Милеш Лидия

Магическая Картография. Книга 1. Путь в Фаверхейм

Глава 1. Ограбление в старом замке

«Это всего лишь стража…. всего лишь стража…». Авика прислонилась к каменной стене коридора, продолжая держаться подальше от свечных ламп, и стараясь успокоить дыхание от долгого бега. Красть из магазинов, лавок и домов аристократов было просто, а вот грабить замки ей еще не приходилось. Но даже если бы случалось, любой другой замок мерк перед герцогским. Этот охранялся городской башней, солдатами на подходе к угодьям и стражниками за толстыми стенами, которые и пушки не смогли пробить. Неудивительно, что за столько лет никто не пожелал пробраться в это место и обокрасть его хозяина.

Она сделала шаг в сторону и сильнее вжалась в стену.

Восточное крыло замка великодушно отдали слугам, хотя, судя по их количеству, можно было вполне обойтись и двумя этажами. Центральное крыло, как всегда, предназначалось для приемов, гостей и родственников. Правда, ни те, ни другие не досаждали герцогу своими визитами. Но не в этих частях замка была скрыта великая драгоценность, а в библиотеке западного крыла. Прямо напротив покоев хозяина дома.

В каждом крыле ходила охрана. Верные солдаты проверяли пустые комнаты и отмечали любые изменения. Замысловатые лампы освещали темные коридоры так, что пробраться незамеченным было практически невозможно. И, что неприятнее всего, охраняли не только производство, расположенное совсем рядом, но и книги, привезенные сюда несколько лет назад. Охраняли бесстрашно, нещадно, безжалостно, лучше, чем форт Карима.

«Провалиться вам всем на месте, – в сердцах подумала Авика. – Надо было приезжать несколько лет назад, когда по комнатам свободно расхаживали невесты Натана Виару. Выдала бы себя за влюбленную даму, поводила бы носом, влюбила бы кого-нибудь из его братьев и добралась бы до книг. А вместо этого приходится возиться с охраной».

Она прислушалась. По шуму шагов стало понятно, что к дальнему выходу приблизились не меньше трех человек. Они двигались медленно. В этот раз лишь проходили по коридорам в полной уверенности, что в замке кроме слуг и хозяев никого нет. Подобная охрана была настоящим подарком судьбы, и Авика быстрее перебежала к лестнице, пока не показалось зарево рассвета.

Она долго изучала жизнь обитателей замка, следила за герцогом в таверне Таршаина, наблюдала за сменой стражников на стене города, выучила поименно всех слуг и их распорядок дня, даже влезла с трубочистами на крышу. На подготовку ушел целый месяц, и теперь был только один шанс все сделать правильно.

Оглядываясь по сторонам и стараясь оставаться в тени, она поднялась по центральной лестнице на третий этаж и сразу замерла, снова прислушавшись.

В памяти всплыли местные подземелья. Тогда она едва не отступила. Настолько жуткими были комнаты с каменными столами, обрамленными с четырех сторон ремнями, комнаты с кучей банок, где хранились зелья, яды и людские конечности, целый зал, отданный под оружейную, несколько пыточных, дыбы, подвесы, жаровни. От одного вида кресла с рядом острых как иглы шипов тело начинало чесаться, а от вида железных масок сводило зубы. И даже добравшись до третьего этажа, она не прекращала думать о кандалах, цепях и банках с плавающими в них глазами. Поэтому не стоило пытаться сосчитать, сколько раз она готова была повернуть назад. Даже если Лерана Виару – брата герцога – и нет в стенах замка, его зловещее подземелье, где он проводит свои опыты и пытает врагов, наводило настоящий ужас.

Авика выдохнула, стараясь больше не думать о грозящей участи. Если ее поймают, то самое лучшее на что можно рассчитывать – застенки холодной тюрьмы с отвратительной едой и крысами вместо соседей. А о таком не следует думать, когда занят делом.

Герцог был жесток, как и его семейка, и об этом знали во всех уголках королевства. Но добыча стоила того чтобы попытаться. Поэтому Авика поправила пояс со снаряжением, натянула на лицо платок и тихо как мышь подошла к соседней стене.

Внизу раздался звук падающего канделябра. Сразу за ним послышались шаги в сторону восточного крыла – пока все шло по идеально продуманному плану, к тому же до библиотеки оставалось всего несколько шагов.

Она еще раз огляделась. Перебежала коридор. Аккуратно повернула дверную ручку… вот только дверь была заперта.

«Демоны вас задери!» В подобном деле никогда не приходилось рассчитывать на легкую добычу, но все-таки еще несколько минут возни с замком, и это при том, что в подземельях она задержалась на непростительные полчаса, не предвещали ничего хорошего. Теперь главное, чтобы ей дали эти несколько минут, чтобы стража не кинулась вверх по лестнице, чтобы герцог не проснулся раньше обычного (свет в его окнах всегда зажигался в пять утра. А если ночь выдалась особенно трудной, то хозяин замка мог проспать до полудня).

Авика не знала точно, в какое время в этот раз герцог завершил свой день. Оставалось только надеяться, что сон у него крепкий, и Натан Виару не встанет попить воды и не зайдет по дороге в библиотеку.

Чувствуя жар собственного дыхания, она присела на колено возле замочной скважины и достала из кошелька несколько отмычек.

Первая не подходила. Кольцевые выступы внутри замка упорно не желали становиться на место. Воровка попробовала еще раз. Обычно на вскрытие замкауходило меньше минуты, но в этот раз она сидела под дверью минут пять. В самом сердце герцогского замка. Среди коридоров, заполненных охраной. И все никак не могла подобрать нужный инструмент.

Полностью сосредоточившись на цели, Авика достала последнюю отмычку.

Если и эта не подойдет, то целый месяц можно будет считать потерянным, а риск – неоправданным. Оказаться в пыточной или попасть в лапы к шерифу Таршаина из-за какого-то простого замка… Да это было бы верхом глупости! И она прокрутила еще раз.

Щелчок. Авика облегченно выдохнула. Она аккуратно открыла дверь и, озираясь по сторонам, вошла в святая святых – библиотеку. Теперь можно не спешить. До рассвета еще оставалось время. Охрана и не подумает сюда заглянуть, а остальные жильцы все еще мирно спят в своих постелях.

К тому же любопытство одерживало бескомпромиссную победу над страхом, планами и разумом. Будь она в другом доме – взяла бы добычу и тихо скрылась под покровом ночи. Но в этом… В этом все было таким необычным, странным, манящим. Здесь стояло столько дорогих вещей, что дух захватывало. Разве что последний сухой скряга устоял бы перед манящими соблазнами роскоши. Только слепец смог бы пройти мимо, даже не прикоснувшись к ним. Но точно не юная девушка. И если в коридорах следовало только прятаться и бежать, то в библиотеке она могла вдоволь налюбоваться добром хозяина.

А смотреть было на что. Сотни старинных и дорогих книг стояли в рядах высоких стеллажей, картины мастеров Сераса висели на стенах, серебряные канделябры были на полу, у входа и на столе, золотые статуэтки, инкрустированные рубинами, разместились на полках. Несколько таких рубинов – и у нее отпадет смысл воровать целый год.

«Зачем вообще герцогу такое богатство?», – подумала Авика и улыбнулась, представляя, где и как она сможет жить, если заберет все, что есть в одной только этой комнате. А соблазн был слишком велик.

На столе возле камина опрометчиво оставили открытую бутылку вина. Видимо, неотложные дела заставили герцога срочно покинуть комнату, а слугитак и не успели убраться. Была бы она хозяйкой, подобная нерасторопность работников точно не сошла бы им с рук. Но она не хозяйка. Она – гость. А гостей принято угощать, даже если эти люди собираются вас ограбить.

– За ваше здоровье, Натан Виару! И за ваше богатство, конечно!

Не убирая бокала, она подошла к картине мастера Сераса. Говорили, что художники из этого небольшого городка невероятно играют с красками, а их полотна должен увить каждый хотя бы раз в жизни. Вот только герцог, скупил все из них, а лунный свет не позволял нормально рассмотреть картину.

Щелчок пальцами, и на ладони Авики появился крохотная огненная сфера – единственная магия, на которую была способна воровка. Сколько бы она ни тренировала другие стихии, ничего не получалось. Зато фот всегда выходил по первому требованию.

– Лети, – прошептала она. Сфера тотчас же поднялась в воздух, скользнув светом по длинным темным волосам своей хозяйки, потом по ее белой сорочке, огромному поясу, штанам и грубым ботинкам. – Книга рун. Найди.

Фот еще немного повисел в воздухе и двинулся к стеллажам, освещая проход и скользя светом по корешкам книг. Он двигался медленно, но и сама Авика никуда не спешила, продолжая рассматривать богатства герцога.

– Знаешь, я бы не смогла так жить, – философски обратилась она к огню, будто тот мог ее понять. – Сидеть в золотой клетке и решать надуманные вопросы. Свобода – вот наша самая главная драгоценность. А все эти… напыщенные толстосумы… Они только и могут, что трястись над своим богатством. Мне даже жаль герцога. Представь, как он спит? Небось, ворочается всю ночь, трясется за свою никчемную жизнь, боится из постели выбраться без охраны. Можно сказать, я ему одолжение делаю – заставляю хоть немного пошевелиться, почувствовать, что он живой. Он мне вообще спасибо сказать должен.

Она подошла к окну и распахнула гардины, посмотрев в сторону городской стены. Там были солдаты, горели факелы, ходила внимательная стража города Таршаин. Смешно, солдаты готовились к обороне, шпионам, но никто из них и подумать не мог, что герцогский замок захотят просто обокрасть.

Огонек замерцал, привлекая внимание, и сразу исчез. Наконец-то! Авика подбежала к месту, где только что был фот, и взглянула на корешки. Огонь не мог ошибиться, это не в его природе. Вот только нужной книги здесь не оказалось.

Она еще раз пересмотрела каждую полку, сделала шаг вправо и влево, опасаясь, что неправильно выбрала место. Нет, здесь было все, что душе угодно: и история Валии, и карты Гансара, и даже канцелярские труды древнейшего Тамия – все, кроме единственно необходимой вещи. Еще раз вызывать огонь опасно – она не сможет так пристально его контролировать, и сфера вдоволь полакомится старинными фолиантами.

Отойдя на шаг от стеллажей, Авика еще раз посмотрела на каждую книгу. Верхняя полка, она же четвертая, была уставлена большими экземплярами, на третьей стояли книги по истории, вторая была занята трудами по оружию, первая – рассказами о животных и походах. Ничто из этого не было похоже на искомый древний манускрипт. Но все же что-то выбивалось. Бросалось в глаза. Что-то было неподходящим.

До рассвета оставалось совсем немного. Если она не успеет понять и найти, то это будет величайшая неудача.

Авика не желала отступать, хотя прекрасно знала, что скоро наступит секунда, когда ей просто придется сдаться. В их сложном деле нужно точно знать момент, когда следует прекратить попытки и бежать. Иначе лишишься не только денег, но и собственной жизни. А виселице все равно, насколько благородны были твои намеренья.

Момент для побега настал через час, когда за окном забрезжили первые лучи солнца. И надо же тому случиться, что именнов секунду, когда Авика уже собиралась скрыться, ее осенило. На третьей полке стояло сразу пять томов истории острова Кальм. Слишком много чести для маленького острова в буйном океане. Если бы она не выросла в портовом городе и не общалась с рыбаками, торговцами и мореплавателями, то никогда бы не узнала, что вообще существует подобный остров и о нем составили путеводный журнал в трех томах. Именно трех, а не пяти.

Авика отставила бокал, подошла к книгам и потянула четвертую и пятую. Снять их с полки было невозможно, лишь наклонить. Зато, стоило это сделать, как внутри стеллажа что-то щелкнуло, и его части разъехались, открывая подставку с Книгой рун.

Сама книга не имела значения. Древний манускрипт с якобы настоящими рунами первых людей… Древнейшей книге было немногим больше десяти лет, а первые руны выводили дети знакомого ее отца. Так что эта книга стоила внимания только как образец искусной работы фальсификатора. Зато то, что было спрятано внутри, являлось величайшим из богатств всех королевств. И Авика усердно зашелестела страницами, предвкушая ценную находку.

– Вы слишком задержались в моей золотой клетке, – раздался за спиной низкий мужской голос, заставив замереть на месте. – Это ищете?

Сердце девушки подскочило, она медленно повернулась, держась одной рукой за металлическое кольцо на поясе, а другой за небольшой нож. Ей еще ни разу не приходилось убивать. Но защищаться она будет до последнего.

Мужчина, напротив, не суетился. Он выглядел спокойным и уверенным, будто точно знал, что воровка никуда не денется.

В темноте сложно было рассмотреть его лицо, но серебро волос выдавало в незнакомце ни кого иного как герцога. Слишком уверенного в себе герцога… Авика заметила, что в отличие от вооруженных до зубов охранников, у него был только небольшой кинжал, а в другой руке он крепко сжимал какой-то свиток. К тому же Натан Виару только проснулся, потому что сейчас стоял в библиотеке в одном нательном белье и явно не успел никого позвать на помощь.

– Карта к сокровищам лерков, – он повертел свиток в руках. – Я всегда думал, что она лишь, выдумка автора, чтобы позабавить владельцев «древнейшего манускрипта». Однако ваше упорство… Карта – фальшивка. Забудьте о величайшем сокровище.Лучше подумайте о выборе: пожизненное заключение или виселица?

Авика сглотнула. Она чувствовала на себе пронзительный и изучающий взгляд.

– Девушка, – засмеялся Натан и подошел ближе. – Меня решила ограбить девушка! Невероятно, признаться честно, я в восторге. Девушка. Не бойся, я не сделаю тебе больно, просто хочу увидеть твое лицо. Для тебя все равно все кончено, но, возможно, ради эстетического удовольствия я смягчу твое наказание.

Авика не отрывала взгляда от карты в руке герцога. Тот был осторожен. Очень осторожен. Без сомнения, он был заинтригован, но точно знал, что не стоит расслабляться с первой попавшейся незнакомкой. Особенно, если эта незнакомка, решила обокрасть его дом и смогла пробраться сквозь охраняемую стену и стражу замка.

Она сделала резкий шаг назад. Отступила к спрятанному в стеллажах столу, и сразу же вытянула руку с ножом, посмотрев в лицо мужчине. Натан был похож на коршуна. Такой же хищный взгляд черных глаз, немного крючковатый нос, острые черты лица. Но даже с ножом у горла он оставался совершенно спокойным. Лишь немного сдвинул брови, показывая свое пренебрежение. А его однобокая улыбка просто кричала, что у мужчины есть план на все случаи жизни.

– Не надо этой вульгарности, – презрительно протянул он, отойдя на несколько шагов. – Я в своей жизни видел много убийц. Они скрывались под дорогими платьями, нищими одеждами, монашескими рясами. Самые кровавые из них носили короны, самые хитрые – сумки с бумагами, самые честные – мечи и доспехи. А ты всего лишь воровка. Я не причиню тебе вреда, – он выждал, наблюдая. – Я даже отпущу тебя. Ты сама видишь, я не позвал охрану. Так что ты сможешь спокойно уйти.

Авика едва заметно кивнула, показывая, что все правильно поняла и не станет делать глупостей. Но она не настолько наивна, чтобы от радости снять повязку и спросить у герцога путь к выходу. Натан Виару сделал щедрое предложение, а теперь должен назвать свою цену. Таковы правила игры, они существовали сотни лет до этой встречи, и будут существовать столько же после.

– За это ты должна сказать мне, зачем вам карта, – продолжил он. – Только половина ее указывает верный маршрут. Так для чего она вам? Что в ней такого, что стоило врываться в мой дом?

Авика молчала. На этот вопрос она бы не смогла ответить даже под пытками или поднимаясь на эшафот.

– Что ж, – выдохнул Натан. – Не можешь ты, или просто не хочешь отвечать, я не заставляю. Но я дарю тебе жизнь. За этот щедрый подарок назови мне имя. Кто провел тебя в замок?

– Имя? – искренне удивилась она и заметила, что герцог улыбнулся.

Это было первое, что она произнесла, глядя ему в глаза. Найти по одному голосу преступницу он не сможет, но теперь точно знает, что она не собирается отмалчиваться.

– Да. Всего лишь имя. Ты же должна была сюда как-то попасть. И молодой девушке не под силу пройти через мою охрану.

Авика улыбнулась. Она знала, что герцог не увидит ее улыбку из-за платка, но это было не для него. Как же сильно ей хотелось засмеяться вслух, или рассказать, сколько времени она сама потратила на подготовку, планы, покупку необходимых вещей и их усовершенствование. Но гордыня в такой момент могла только погубить. А герцог сейчас как никогда был слаб и совершал самую глупую ошибку, наверное, единственную подобную в своей жизни – он недооценивал противника. Недооценивал настолько, что решил не звать охрану, потому что был уверен, девушка не сможет выбраться из закрытой библиотеки. Или настолько, что отошел на несколько шагов, освободив ей часть комнаты. Действительно, герцог Виару встречал слишком много убийц, поэтому забыл, как общаться с теми, чей план включает варианты побега при живом противнике. Глупый, глупый герцог.

– Я была одна, ваше сиятельство, – задорно ответила Авика. – Было приятно с вами познакомиться, но теперь прошу простить,мне пора.

– Здесь нет выхода, – с интересом сказал он. – Я закрыл дверь, пока ты возилась с книгами, а если попытаешься выпрыгнуть в окно, то разобьешься.

Авика посмотрела на раздвинутые гардины.

– Но даже если останешься жива, – продолжил Натан. – То внизу тебя сразу схватит моя охрана. Поэтому тебе придется рассказать мне всю правду, и тогда, только тогда, я оставлю тебя в живых.

– Правду? – она сдвинула брови.

– Да. Я всегда выполняю обещания. И мне нет никакого интереса бросать тебя в тюрьму или отправлять на эшафот. В конце концов, ты не из тех женщин, которых мне хотелось бы видеть за решеткой. Допустим, ты ошиблась, была слишком глупа и связалась не с теми людьми, или устала от вечной стряпни и грязных тряпок, поэтому пошла за первым, кто показал тебе толстый кошелек.

– За первым кто показал кошелек?

– Это не имеет значения. Выбирай любую отговорку, я тебя прощаю и великодушно дарую свободу. А теперь, говори правду.

– Хорошо. Правду, так правду. Вино у вас, ваше сиятельство, паршивое.

Произнеся это, Авика тот час же бросилась к окну. Она услышала, как мужчина кинулся за ней, прокричав «разобьешься». Но он промедлил, упустил единственную возможность поймать воровку.

Одним отточенным движением Авика потянула за кольцо на поясе, вторым, зацепила его за крепкий крючок в стене, третьим, сильно оттолкнувшись у окна, перевернулась спиной и разбила хрупкое стекло. Герцог попытался схватить ее за ноги, но было слишком поздно. Авика быстро спускалась на небольшом, но очень крепком тросе. Его можно было бы разрубить мечом. Но вот беда, у герцога не было меча – он был слишком самоуверен. Хотя в одном он, несомненно, был прав, охрана уже собиралась внизу из-за звука разбившегося стекла.

– Не стрелять! – прокричал герцог, когда кто-то особо нетерпеливый поднес огонь к фитилю мушкета. – Взять ее живой!

Авика еще раз усмехнулась наивности Натана Виару. Она столько готовилась не для того чтобы прыгнуть прямо в лапы к стражникам. Нет. Вместо этого возле второго этажа она раскачалась и перепрыгнула на другую толстую веревку на стене. Запасной план сработал. Стоило ей пристегнуть карабин и дернуть еще раз, как на крыше заработала быстрая лебедка, вмиг подняв ее к широкой открытой площадке башни, где она успела побывать вместе с трубочистами.

Несомненно, герцог уже бежал вверх, как и вся его охрана, которая так глупо ждала на земле. Но прежде чем они доберутся, она успеет сбежать в другую сторону от замка.

Взобравшись на башню, Авика расстегнула пояс, бросила его к лебедке – это было быстрее, чем отстегивать мощный карабин – и кинулась в сторону лестницы в галерею. Замок прекрасное место для обороны, здесь продумано все, чтобы защитить жильцов от противника не просто на расстоянии, но и внутри, главное уметь ориентироваться в этих небольших проходах и ложных комнатах. Авика умела. Конечно, она еще ни разу не была в замке, но изучила за месяц слишком много книг, чтобы с уверенностью сказать, что герцог не придумал ничего нового.

Но нет, она вскрикнула и остановилась у глубокой шахты, которая проходила насквозь до подвалов. Еле успела остановить бег, чтобы не упасть.

– Стой! – раздался за спиной крик Натана Виару. Он был на галерее, всего в десяти шагах от нее.

А наверхуже вбегала стража. Человек двадцать. И они готовы были прирезать воровку, если герцог даст добро.

Выбора не было. Остался только один путь – скинуться вниз и будь что будет! Авика подбежала к широкому окну и еще раз взглянула в сторону мужчины. Высоко. Страшно. Непривычно. Может, он и не настолько глуп, как она считала?

– Прощайте, ваше сиятельство! – прокричала она, перекрикивая ветер.

Шагнула на небольшой подоконник и оттолкнулась. Полет был стремительным.

Натан озадаченно подошел к выступу, чтобы увидеть разбившееся тело безумной воровки. Но насколько же велико было его удивление, когда вместо мертвой девушки его взгляду предстала убегающая в сторону стены черная фигура. Еще несколько минут, и она скрылась из виду в темноте аллеи.

– Догнать? – подбежал глава охраны.

– Кого догнать? – сказал герцог, продолжая всматриваться в темноту под деревьями. А когда понял, что больше не увидит незваную гостью, одарил стражников ледяным взглядом. – Усиль охрану, – обратился он к капитану. – День вам даю, чтобы вы нашли все слабые места в стене и в замке. И рассказали мне подробно о каждом ее шаге. Прикажи выяснить, кто она и откуда взялась в Таршаине. И клянусь, если мне не сообщат об этом через неделю, и мне придется подключать к ее поискам моего брата, я вас всех на виселице вздерну. Тебя – в первую очередь.

Он еще раз бросил взгляд в сторону аллеи, и направился в замок. В такой холод стоять в одном нижнем белье на обдуваемой всеми ветрами галерее было себе дороже. Интересно только, как воровка смогла спуститься со стены. Да еще так быстро. Сегодня же он лично займется оставленными здесь устройствами и изучит каждую секунду ее побега. Но прежде необходимо понять, чем так ценна карта и на что она может указывать.

Натан довольно посмотрел на сжатый в руке свиток и невольно вспомнил их с отцом путешествия. Видимо, придется снова заняться давно забытыми делами.

Год спустя

Даже морской бриз не мог остудить разогретые лучами солнцакамни портового города Польвара.В воздухе явственно чувствовался запах соли и свежей рыбы. А всего в нескольких шагах от причала раскинулись длинные торговые ряды с утренним уловом.

К полудню ящики стали полупустыми. Поэтому торговцы подбирались ближе друг к другу, предлагая покупателям целый воз морских гадов по сниженной цене.

К слову, покупателей в этот день собралось особенно много. Возле утеса Хот кинул якорь трехмачтовый галеон под флагом Тевирийской империи. Золотисто-черный корпус корабля сверкал под лучами полуденного солнца, а его белые с голубизной паруса видели еще задолго до подхода к утесу.

Торговые галеоны империи редко появлялись у берегов Польвары. Пустыми они шли, огибая Хот с севера, а в Тевирию возвращались заполненными без остановок. Но в этот раз корабль не просто сменил свой обычный курс. Он бросил якорь, чем сразу привлек пристальное внимание всех горожан.

Развевающиеся на стеньгах флаги первыми увидели рыбаки, которые вышли собирать сети еще задолго до восхода солнца. Поэтомууже на рассвете все в крупнейшем портовом городе королевства гадали, что же случилось на том корабле.

А к полудню команда галеона скинула две гребные шлюпки, и восемь человек направились в сторону причала.

Рыбаки, торговцы и покупатели пытались разглядеть тевирийцев. Знать Польвары, именитые лорды и богатые бароны лениво вышли на балконы своих домов, чтобы увидеть гостей города. Даже мэр, так и не дождавшись донесения секретарей, распахнул ставни и впустил в прохладную комнату полуденный жар. Что же касается остальных горожан, то они вышли на стену, с интересом разглядывая две приближающиеся шлюпки.

В это же время на городской площади разыгрывалось другое представление. Там неприметный юноша лет двенадцати остановил руку возле кошелька богатого господина, забыв, увлеченный кораблем, о том, что собирался незаметно срезать толстый мешочек. Зато господин не забыл о своем богатстве. Видимо дела, которые привели его в Польвару, были намного важнее галеона и всей Тевирийской империивместе взятых. Он резко обернулся и схватил мальчишку.

– Обокрасть меня вздумал?! – зашипел он, занося руку для удара.

Несколько людей заинтересованно посмотрели в их сторону. Мальчишка невнятно запричитал. Его тонкая рука выскользнула из захвата толстяка, и он кинулся в самую гущу толпы. Люди возмущались, когда он, пробегая мимо, едва не сбил с ног одну из благородных дам, чуть не опрокинул корзинку с сочными персиками и только чудом не врезался в целый воз с рыбой.

В торговых рядах поднялся крик. «Держи вора!» – кричал толстяк, и хотел было побежать за мальчишкой, но куда ему угнаться за юрким пареньком. Тот быстро прошмыгнул под лавками, перескочил ящик, пробежал мимо фонтана, где столпились человек сорок, и скрылся в узкой улочке между двумя двухэтажными домами. А оказавшись в тени двора, спокойно перешел на шаг и даже принялся довольно насвистывать песенку:

«Когда вернулся граф домой, любимая ждала,

Но злобная монахиня его с ума свела…»

Площадь за его спиной жила криками, беготней, цоканьем лошадей и грохотом повозок. Но стоило всего-то свернуть в сторону, как открывалось царство спокойствия и теней. Несколько минут он шел по этим улицам, а после свернул к домам у воды, быстро спустился по желтой лестнице, пройдя до самого тупика. Именно там спряталась единственная прохудившаяся зеленая дверь. Мальчишка отпер ее своим ключом и быстро поднялся на второй этаж. Но не успел он пройти в комнату, как отчетливо услышал голос сестры:

– Чтоза крики в городе?

Авика бегала вокруг обеденного стола, и Ласевер готов был поклясться, что она не собирается ставить на него еду. Да и вообще, никто из домашних не дождется сытного обеда в ближайшее время. Вместо глубокой тарелки с запеченным мясомна столе стоял внушительный арбалет. Вместо десятка галет лежал десяток стрел. А место вина, сладкой воды или вкуснейшего киселя заняла длинная веревка, привязанная к древку.

– В окно посмотри, – раздосадовано отозвался Лас.

Мысли о нежном соусе из сливок и сочной баранине все никак не желали уходить. Еще он думал, что хорошо было бы, как в богатых домах сделать тренчер из хлеба, чтобы полностью заполнить его едой. А еще лучше сделать соп, вымочив хлеб в молоке или бульоне…

– Что на обед? – не выдержал он поток образов, запахов и вкусов, которые рисовала фантазия.

– Устрицы или кальмары, – сообщила Авика, не отрываясь от своего занятия.

– Опять устрицы. Надоело. Не могу больше. Инквизиции на тебя нет, взрослого мужчину устрицами травить. Я мясо хочу, – он подошел ближек столу, разглядывая изобретение сестры. – Что это? Похоже на арбалет.

– Мое новое изобретение. Современный, высокопрочный и дальнострельный арбалет. И, что самое главное, когда это необходимо он может превратиться в гарпун!

– Ави, ты прости, конечно, но гарпун именно так и работает.

Она недоверчиво посмотрела на брата, перевела взгляд на арбалет. И в эту же секунду со злостью скинула свое творение со стола.

– Проклятье!За целый год ни одной даже крохотной придумки! Хотя бы на один завалящий шир.

Лас подошел ближе и положил руку на плечо сестры, прекрасно понимая, что это мало чем сможет ее утешить. Он оказался прав – Авика даже не обратила внимания на сочувствие, лишь скинула его руку, взяла свежую хронику и отправилась в комнату, заинтересованно перелистывая страницы.

Еще год назад ее усовершенствования обычных вещей пользовались большим спросом в Польваре. Он лично продавал зрительную трубу, водяной насос и маятник для часовкак новинки, привезенные отцом из далеких стран. Порой приносил домой за это сразу несколько гелатов. Но в какой-то момент все пошло не так. Авика молчала об этом моменте, однако Ласевер догадывался, что все из-за крупной неудачи в герцогском замке. Ведь именно после того случая каждое дело заканчивалось провалом, будь то новое изобретение, или самая простая кража, с которой справился бы даже он.

Единственное, что Лас знал наверняка, если и дальше такпойдет, то сестре придется искать работу. А с ее опытом в воровстве и жаждой приключений, ей прямая дорога либо в сенат, либо в бордель, потому что влюбое приличное место еене возьмут.

Откинув грустные мысли, он решил собрать скинутый со стола арбалет, хотя заранее понимал, что из этой затеи ничего дельного не выйдет. В конце концов, в отличие от сестры, он никогда не стремился разобраться в механизмах. Зато точно знал,где можно раздобыть денег и как заставить покупателей выложить когда целый гелат, а когда и редкий золотой.

Дверь снова заскрипела. С теплым воздухом и резким запахом рыбы в дом вошел Феран – самый старший в семье, и пока единственный, кто зарабатывал только законным путем. До восхода солнца он выходил доставать улов. После – отдавал его торговцам. А вечером снова расставлял сети. В целом же, он никогда не охотился за крупной рыбой, не выходил с китобоями и даже не думал стать моряком или, упаси бог, капером и искателем сокровищ как их отец. Размеренность стала его кредо. Размеренность и довольство малым. Это весьма нравилось местным торговцам, но было совершенно неприемлемым для здешних дам.

– Видели? Там тевирийский галеон бросил якорь, – громко сказал Феран, пройдя в комнату иусевшись в мягкое, но старое кресло.

Он вытянулся, словно довольный кот и посмотрел в сторону сестры. Приятно, вернувшись с трудной работы, видеть всю семью в сборе. А после пропажи отца пять лет назад можно считать такую маленькую радость настоящим счастьем. И все бы было хорошо, если бы эта семья не норовила постоянно попасть в неприятности.

– Лас! – крикнул Феран, чтобы мальчишка на кухне его точно услышал. – Это ты пытался стянуть кошелек на пристани?! Клянусь своими руками, что это был ты! Я запрещаю тебе воровать. Слышишь меня? Запрещаю!

Лас вошел в комнату, довольно дожевывая сырную лепешку. Он снисходительно посмотрел на старшего брата.

– И чем же мы собираемся заниматься? – ехидно спросил он. – Ты много получил за сегодняшний улов? А одного кошелька нам хватит, чтобы прожить целую неделю. И это если там нет крупных блестящих монет… А в этом точно были.

– Сначала кошелек. Потом дом, потом будешь как Авика убегать от какого-нибудь герцога? – Феран замотал головой. – Нет. Хватит. Отец бы никогда не разрешил…

– Отца здесь нет, – Авика отложила хронику. – А в герцогский замок я залезла не просто так, а за нашей собственностью. Уверена, если бы отец был здесь, он бы и сам не отказался вернуть то, что принадлежит нам по праву.

– Вообще-то, он отказался – впервые поддержал Ферана Ласевер. – Слушай, ну он ведь прекрасно знал, где искать наше добро, но решил отправиться в море с китобоями и идти наугад.

– Если бы он только успел найти корабль до того как прихвостни герцога вывезли книги из архива, – не желала уступать Авика, – мы бы уже давно покинули Польвару все вместе. Да как вы можете вообще так говорить? Если мне представится еще один шанс обокрасть этого заносчивого гада, я его точно не упущу. И тогда я сама найду отца и тот дивный мир, о котором он рассказывал!

Феран посмотрел в окно на спокойное море и недовольно ответил:

– Ты навлечешь на нас беду. Если уже не навлекла. Те шлюпки с галеона. Я узнал, что на них были не только тевирийцы. Сам герцог Натан Виару сошел на берег Польвары со своими головорезами. Говорят, он остановился в «Кальмаре». И я не сомневаюсь, что сегодня вечером там соберется половина города, чтобы узнать самые последние новости, сплетни и слухи, – он обвел всех взглядом, ожидая просьб или вопросов, но, так и не дождавшись, снисходительно добавил: – Так и быть, Ави, я сделаю тебе одолжение и тоже схожу. Надеюсь только, что он проделал такой путь не по твоим следам.

* * *

Пока солнце слишком медленно пряталось за водную гладь на горизонте, Авика изнывала от нетерпения. Она металась из одной комнаты в другую, то принимаясь за новую работу, то бросая все и пустым взглядом всматриваясь в бескрайнее море – туда, где стоял тевирийский галеон. Сердце ее сжималось от каждого стука. Страх накатывал от громких голосов редких прохожих. Ей все казалось, что солдаты ворвутся в дом. Хорошо, если заберут только ее, а ведь могут забрать всю семью или Ферана, решив, что это он придумал план ограбления. А ведь брат ни в чем не виноват. Он даже не знал, куда отправилась Авика и над чем работала целый месяц. Он, как и все те годы после закрытия архива, где на суше трудился отец, выходил ранним утром в море и возвращался к вечеру, принося домой несколько монет от торговцев.

Поэтому, как только солнце спряталось за горизонт, а на городской стене и улицах зажглись первые фонари, Авика накинула дорожный плащ и вышла из дома.

Феран отправился в трактир несколько часов назад. Как раз к тому времени, когда моряки уже собирались за столами, чтобы обсудить последние новости. И без сомнения, в этот раз местом встречи для всех стал «Кальмар». Тот самый, где по многочисленным слухам остановился сам Великий Герцог.

Если слухи правдивы, а Натан Виару все еще там, то он просто обязан будет выпить стакан-другой за попутный ветер и морских богов. А потом, глядишь, и выдаст кому-нибудь свои тайны.

Феран был старше сестры, но главное, он был мужчиной, что позволяло ему подобраться к герцогу совсем близко. Вот только Авика не была уверена в способности брата хоть что-то разузнать. Ведь с самого детства он не выказывал ни малейшего интереса к слежке, тайнам и интригам. Напротив, его частенько можно было застать с трактатом по философии или богословию, и единственное, в чем проявлялась его страсть и отцовский характер – споры с местными викариями о лицемерной вере. Поэтому было бы странным надеяться на него в деле с Натаном Виару.

Она накинула капюшон и свернула на главную улицу города. Держалась ближе к домам, не мешая проезжающим мимо каретам и всадникам.

Польвара жила даже ночью. И в этом было ее особое очарование. Город менялся, и реверс его состоял из старых песен смешанных со звуком проезжающих дорогих повозок, вкусом соли, запахом воды аристократов и дымом трубок старых рыбаков.

В полночь на городской стене сменялась стража. Под лай собак и ржанье лошадей солдаты покидали свой пост, возвращаясь к семьям. Но все же чаще они заканчивали ночь в каком-нибудь трактире, порой в объятьях местных женщин. И именно это время было самым прекрасным, чтобы уходить от погони.

Еще примерно час в городе будет мало военных, и даже если герцог узнает ее и попытается поймать, то надеяться сможет только на собственную охрану.

Скрипнула старая дверь под раскачивающейся деревянной вывеской «Кальмар». Из трактирахлынул звук разговоров, стук кружек, резкий запах меда и рома. Едва заметно придерживая капюшон, Авика прошла в дальний угол зала, попутно рассматривая посетителей.

В самом большом трактире города сегодня было не протолкнуться. В обычный день из двадцати столов пять всегда пустовали. Но сегодня не только все лавки были заняты, но и дополнительные стулья, и проходы. Работницам приходилось пробираться сквозь толпу, расталкивая локтями изрядно выпивших гостей. И подобное столпотворение оказалось идеальным для того, кто желал остаться незамеченным.

В толпе Авика смогла рассмотреть Ферана. Он сидел за крайним столом и общался о чем-то с рыбаками с соседней улицы. Возможно, они обсуждали улов или оплату торговцев, а может, решали, вступать ли им в гильдию или нет, вот только все это было неважно. Как она и думала, брату не удалось подобраться к месту, где сидел герцог. А в это время Натан Виару важно беседовал о чем-то с двумя старыми вояками.

Он не скрыл своего лица и не окружил себя охраной. Напротив, он сидел в довольно расслабленной позе, спокойно отпивая из кружки, отламывая куски сырной лепешки и не обращая никакого внимания на людей вокруг. Единственное, что выдавало в нем человека, волнующегося за свою жизнь – это перевязь и одноручный меч. Но таких в таверне было достаточно.

Авика облегченно вздохнула и решила подобраться ближе, чтобы расслышать беседу. Однако не успела она сделать и несколько шагов, как герцог прекратил разговор. Он встал из-за стола и громко позвал всех посетителей таверны.

Девушка в страхе застыла на месте. Если ее объявят в розыск, то необходимо будет бежать из этого места как можно дальше. Но до того нужно выйти из зала незамеченной, а как это сделать среди толпы людей, жаждущих денег, она не знала.

– Мое имя Натан Виару, – громогласно сообщил он, хотя точно знал, что это уже давно не новость. – Господа, я прибыл сюда, чтобы собрать хорошую команду. Но мне нужны люди, которые живут в море, а не просто выходят ловить рыбу. Поэтому я беру тех, кто служил на королевских или имперских фрегатах, участвовал в боях или отправлялся в дальние экспедиции. Мне нужны матросы, слуги и офицеры. Всего в команде будет сто двадцать человек, а из Польвары я забираю пятьдесят мужчин. Плачу от ста гелатов за полгода службы. Да, да, я вижу, – усмехнулся он, когда кто-то особо бойкий вскочил с места, предлагая свою кандидатуру. – Оставим это на завтра. Набирать будем на рассвете у дальнего причала. А сегодня время отдыха! Я угощаю!

По таверне разошелся одобрительный гул. Нечасто местные вельможи угощают выпивкой, а приезжие так вообще никогда. К тому же оплата, предложенная герцогом, была более чем достойной. Это, конечно, не сто золотых, но для матроса, который просидел в Польваре год, не вылезая из рыбных потрохов, и сто гелатов были огромными деньгами. Да за них можно было купить целую лошадь! Поэтому под дружный гогот все выпили за здоровье и щедрость герцога.

– Куда отправляться надо и где служить будем? – раздался голос в глубине зала.

Авика увидела в толпе мужчину, который задал вопрос. Слух не обманул, спрашивающий действительно был молодым и, скорее всего, не отходил дальше двадцати миль от берега. Обычно в таком возрасте либо прошли обучение в академии и полностью отданы службе, либо продолжают дело отцов и выходят ловить рыбу, либо уходят с китобоями. Этот, скорее всего, был из простых рыбаков и спрашивал исключительно из желания утолить свой интерес.

– На «Стремительном», – сообщил герцог.

– У тевирийцев? – недовольно сплюнул старик у выхода.

– У моего брата, – твердо ответил Натан Виару. – «Стремительный» – торговый галеон Марка Виару. В команде есть тевирийцы, это правда. Теперь нам нужны верные подданные нашего королевства.

Люди в таверне снова одобрительно закивали. Никто не хотел служить Тевирии. Но, если владелец судна кто-то из своих, да не просто заезжий, а сам брат герцога, то это все меняло. Такую команду никто за измену не осудит, выплачивать будут все вовремя, а если не выплатят или умрет кто, так сразу ясно к кому семьям на суд идти. К тому же, в отличие от Тевирии, у здешних судовладельцев была обязанность держать тридцать процентов от оплаты в банке. Делалось это для того, чтобы семьи всегда могли получить обещанные им гелаты. А как будут хозяева между собой делить прибыль или товар – это морякам все равно – это не их забота.

Все снова погрузились в веселье, опустошая наполненные до краев кружки. Даже Феран поддался общему настроению и теперь что-то восторженно рассказывал рыбакам. В общей суматохе одна только Авика двинулась к выходу.

Уже идя по улицам города, она все пыталась понять план герцога. Неужели он действительно прибыл в Польвару только за тем, чтобы лично набрать команду на корабль своего брата? Это было более чем странно. Такие люди не бросают свою жизнь и обязанности ради простого торгового судна, они не оставляют свои армии, чтобы отправиться за товаром в другую страну, они даже экспедиций не возглавляют, и не ведут в бой армаду, что уже говорить об обычном торговом корабле. Нет, здесь явно было что-то не так.

В другой ситуации она могла бы припомнить все слухи о безрассудстве герцога и его семьи, об инквизиции на их землях и объявлении Виару колдунами, о длительном перемирии благодаря удачным союзам. Но год назад она пробралась в его замок, указала, пусть и не желая этого, на важность карты, сбежала от охраны, а теперь наблюдает, как герцог собирает команду. «Может он разгадал карту? Но как?», – подумала Авика и погладила медальон на длинной цепочке. Это единственное, что осталось от отца.

Полностью отдавшись размышлениям и воспоминаниям, она и не заметила, как быстро пришла домой. Лас давно спал и только крохотный фот, который он зажег перед сном, освещал темный зал.

Стараясь не шуметь, Авика разулась, скинула плащ и тихо прошла в свою комнату рядом. Сюда долетал только шум волн, разбивающихся о скалы. Где-то далеко звучал ночной город, но до ее окна не доходили эти звуки, что делало дом невероятно уютным, а ее комнатку – самым любимым местом во всей Польваре. Она зажгла еще один небольшой огонек и села напротив зеркала, рассматривая себя. Черные волосы доходили до пояса. Еще немного и можно было выставлять как гордость города. Отец всегда говорил, что за одну только косу ее возьмут замуж, главное спрятать подальше жажду приключений.

Авика не знала, сколько она просидела перед своим отражением. Может, прошло всего несколько минут, может, целый час. Она опомнилась лишь, когда увидела в зеркале отражение брата. Феран подобрался настолько незаметно, что ему впору было пойти работать королевским шпионом.

– Если ты хочешь, я попытаюсь попасть на корабль, – прошептал он, чтобы не разбудить Ласа.

Авика замотала головой. Она подозревала, что брат предложит подобное, вот только голос его при этом был неуверенным, а лицо напряженным.

– Это невозможно, – твердо ответила она. – Кому-то из нас надо остаться дома. Сто гелатов лишними не будут, но они быстро закончатся. Да и если герцог решил следовать карте, то мы не увидим тебя больше полугода и точно попадем в какие-нибудь неприятности из-за краж Ласа или моих изобретений. Кто будет наставлять нас на истинный путь? Поэтому отправлюсь я.

– В твоем голосе слишком много самоуверенности.

– Кому поможет моя неуверенность при таком важном деле? Если он действительно пойдет по маршруту отца, то это будет невероятной удачей, которую никак нельзя упускать. Поэтому да, я полностью уверена в себе и своих силах.

Феран задумался.

– И как ты собираешься попасть на корабль? – спросил он после длительного молчания. – Герцог не станет брать женщин.

– Тогда мне придется стать мужчиной, – хитро усмехнулась Авика, представляя свой новый образ. – Нет, не мужчиной. Юнгой лет пятнадцати. Режь, – она протянула ножницы.

– Ты уверена?

Авика кивнула. Феран прекрасно знал, что переубедить сестру невозможно. Не поможет он, так сделает сама. И он принялся с сожалением отрезать прядь за прядью роскошных волос, оставляя небольшую длину, чтобы прикрыть уши. «Прямо как у герцога», – подумал он, когда несколько отрезанных прядей полетели вниз. А вслух сказал:

– Кем ты собираешься стать на борту?

Авика долго думала над этим вопросом, всматриваясь в собственное отражение, но никак не могла решить, в какой должности герцог точно ей не откажет.

– Мне нужно что-то, чтобы быть с ним рядом и знать его планы, – ответила она. – Мне нужно входить в его каюту, чтобы видеть карты и слышать разговоры.

– Ты слишком многого хочешь, – осадил Феран.

– Нет, я всего лишь говорю, что мне нужно. Но для начала не мешает просто попасть на корабль.

Он отложил ножницы, и Авика снова посмотрела в зеркало. Удивительно, раньше она и не замечала, насколько сильно они с братом похожи. Надень на того парик и платье, будет самая настоящая девушка. Такие же тонкие черты лица, такой же едва заметно вздернутый нос. Только брови больше и шея намного шире.

– Я похожа на юнгу?

Феран скривился. Он явно видел в своей сестре только сестру и у него никак не получалось представить ее в другой роли.

– Мне нужен платок, чтобы прикрыть шею, и твоя одежда, – не дождавшись ответа, произнесла она. – И сумка, большая. И, поверь, уже через несколько дней я буду знать все о Натане Виару и его планах.

– А что ты будешь делать, если он отправится по торговому маршруту? – все еще сомневался Феран.

– Что ж, тогда мне полгода придется отрабатывать сто гелатов на «Стремительном». А там, может, я и узнаю что-нибудь о месте, где герцог хранит карту. Лас будет в твоих надежных руках, я буду всем обеспечена на целых шесть месяцев, и у нас даже останутся средства, чтобы отправить его в морскую академию. В любом случае, если я останусь в Польваре, то трактир, комнаты над ним или удачное замужество – это единственный выбор. А так, хоть какая-то возможность самой выбирать свое будущее. Пусть и под чужим именем…

– Да, как тебя будут звать?

– Ави, – ответила она, не задумываясь. – Ави Вольсер. Любая ложь должна начинаться с правды. Так она легче запомнится.

Глава 2. Тевирийский галеон

Раннее утро в Польваре на этот раз было неспокойным – не меньше половины мужского населения города пришло на дальний причал в надежде попытать счастья. Авика не знала, кто решил набирать людей на этом пирсе, но кем бы ни был тот человек, он оказался чертовски прав. Потому что уже с самого утра от городской стены двигались ряды из мужчин, мальчиков, юношей и стариков. Ряды извивались и подходили к столбам с пришвартованными лодками. А мимо желающих попасть на корабль, ругая всех почем зря, бегали торговцы и их помощники. Они ловко грузили в лодки шкуры, меха, кур, свиней, бочки с пресной водой, мешки, сундуки, ковры и многое-многое другое, что можно было отправить с торговым судном.

Не часто тевирийский галеон предоставлял свой трюм, и редкой возможностью грех было не воспользоваться. Настоящей загадкой оставалось, как гильдия смогла договориться с капитаном. Но к каким бы уловкам ни прибегли торговцы, им удалось сделать невозможное – уговорить капитана принимать любой товар без изнурительных и многодневных проверок. А глядя на этот размах, оставалось только поражаться открывающимся возможностям.

Авика пришла к рассвету, но на пирсе уже было полно народа.

Сначала она недовольно оглядывала очередь, опасаясь так и не добраться до герцога или его квартирмейстера. Однако уже через час, рассматривая длинную людскую ленту за своей спиной, боязнь не дойти до шкипера сменилась опасением пройти мимо него незамеченной. «Как бы не пришлось пробираться на корабль в бочке из-под воды», – думала она, начиная терять терпение. Большая сумка неудобно болталась на плече, грудь, перевязанная полосками ткани, непривычно ныла, а волосы то и дело лезли в глаза от налетающих порывов ветра. Да еще и шум вокруг не позволял сосредоточиться.

Зато остальным морякам нравилось подобное оживление. Здесь все стояли группами или парами, повсюду слышались рассказы о былых подвигах, наставления, старые байки и вымышленные истории. И было во всем этом некое единодушие, будто и нет вовсе набора на корабль, будто из десяти человек не выберут только одного.

Однако не все поддерживали такое настроение: трое молодых мужчин стояли прямо перед Авикой и с превосходством рассматривали толпу. Они заметно выделялись из окружения. На каждом из них красовался новенький черный китель; небольшие воротнички, выглядывающие из-под воротов, сияли белизной; на фоне парусиновой одежды моряков, белые штаны этой троицы смотрелись до безобразия пафосно и нелепо; а в начищенных до блеска сапогах можно было увидеть собственное отражение. Эта троица явно вышла из королевской морской академии. Поэтому более чем удивительно, что они оказались в очереди на тевирийский галеон.

– Построиться! – раздался громкий крик, останавливая гомон. – Подходите по одному, называете имя, возраст и корабль!

Авика не видела, кто кричал. Она все еще пыталась высмотретьхоть что-то, но троица впереди заслонила ейвесь обзор. Зато уже через минуту ряды пришли в движение. А потом один за другим причал стали покидать первые, кому отказали в работе. Сначала несколько стариков, затем совсем юные мальчишки, потом один довольно внушительный амбал. «Чем он-то не угодил? – пронеслось в мыслях Авики, когда она провожала взглядом детину. – Кто же им тогда нужен, если таких разворачивают?»

Очередь быстро продвигалась. Через четверть часа она с выпускниками уже стояла у самого пирса и могла рассмотреть, что происходит рядом с лодками.

Грузчики продолжали работу. Торговцы, не отвлекаясь, вели учет товара. Матросы отвозили вещи на корабль. Здесь же стоял Натан Виару. Он слушал невысокого мужчину рядом и попутно ставилсвою печать на документах гильдии. В этот момент герцог казался отстраненным, но временами он то и дело бросал заинтересованный взгляд на людские ряды. Самим набором занимались двое. Один сверкал своей лысой головой и волосатой грудью из-под жилета на голом загорелом теле. Второй казался полной его противоположностью – он больше походил на герцога, был в такой же одежде с кучей ремней и застежек, носил на перевязи меч и единственное, что сильно выделяло его из толпы – это огромная копна ярких рыжих волос.

Очередь продвигалась. К моменту, как рыжий начал задавать вопросы ученикам академии, к «Стремительному» уже отправили восемь лодок, и пять шли назад к пирсу. У городской стены собралась толпа зевак, а по причалу бегала ребятня, воображая, что тоже собирается наниматься на корабль.

– Сколько лет? – быстро спросил рыжий, охрипшим голосом, что не сочеталось с его внешностью.

– Двадцать, сэр. Всем, – ответил один из троицы, который стоял в центре.

– Должности, – отчеканил рыжий.

– Сэт – помощник боцмана, – с наглой ухмылкой ответил парень в центре и довольно пригладил свои усы. – Уайт – канонир, а я – штурман.

– Не дорос ты еще до штурмана, – осадил его лысый.

За это время он успел перейти к герцогу и теперь делал какие-то отметки в документе на груз. Натан едва заметно улыбнулся, но так и не оторвал взгляда от бумаг. Зато выпускники академии немного растерялись и даже покраснели. Хотя, возможно, дело было в палящем солнце и их неподходящей одежде.

– Идите к лодке, – безразлично произнес рыжий, отметил что-то в своем журнале и махнул в сторону воды. – Следующий.

Подошла очередь Авики. Но только она встала напротив помощника герцога, как в ужасе застыла, впившись взглядом в огромный шрам на правой стороне его лица. Этой половины словно не было. По ней будто топором прошлись или кувалдой, оставив только страшное месиво. Лишь глазница была нетронутой, и от взгляда этих голубых глаз веяло могильным холодом.

– Не подходишь, – отчеканил он, даже не удосужившись задать первый вопрос.

Троица из академии довольно засмеялась. Они, конечно, делали вид, что смеются не с незадачливого моряка, а с какой-нибудь шутки, которую один из них успел произнести. Но несложно было догадаться, что это вовсе не так. Да и сдаваться так просто Авика не собиралась. Пусть другие уходят с пирса и возвращаются в свои дома, они теряют только сто гелатов, она же потеряет намного больше.

– Я штурман, – гордо произнесла она, не сдвинувшись с места и стараясь делать голос как можно ниже.

Рыжий недовольно скривился, лысый усмехнулся, зато герцог заинтересованно посмотрел в ее сторону. Он сдвинул брови и оглядел ее с головы до ног.

– Сколько лет? – недовольно произнес рыжий.

– Пятнадцать, – с надеждой в голосе ответила Авика, мысленно прощаясь со «Стремительным», герцогом и картой, и думая, что все-таки надо было выбирать бочки.

– Не подходишь, – также уверенно заключил он.

Было заметно, что от недовольства мужчина начал тяжелее дышать. Его лицо покраснело, при этом он старался даже не смотреть в сторону опрашиваемого. Но тут заговорил сам герцог:

– Я видел тебя раньше? – спросил он, разглядывая Авику.

Глаза Натана Виару неестественно сверкали, и впору было поверить слухам о его колдовской сущности. Если это так, то он с легкостью сможет разглядеть в мальчике на пирсе воровку, которая пробралась в его замок.

– В таверне, ваше сиятельство, – быстро протараторила она. – Когда вы объявляли о найме. Я тогда стояяя…ллл недалеко от вас. Места за столом не хватило, пришлось пить стоя. Ужасное обслуживание.

Лысый засмеялся и панибратски толкнул герцога в плечо. Но Натан только однобоко улыбнулся, не разделяя веселья.

«Совсем как в замке», – подумала Авика и сглотнула.

– Нет, – ничего не понимая, проговорил он. – Я видел тебя где-то раньше… но не могу вспомнить где. Ты служил магистру?

– Нет, ваше сиятельство, никаких магистров я не знаю. Но мой отец был капером на службе короля.

Неожиданно выступил Сэт, который до этого молчал:

– Наше королевство никогда не нанимало пиратов!

Но, к удивлению, никто из команды герцога не поддержал его попытку заступиться за корону.

– Он меня всему научил, когда вернулся домой, – продолжила Авика. – Мы часто выходили в море. И, поверьте, вот эти, – она кивнула в сторону троицы, – даже в подметки мне не годятся. Я прошел в качестве штурмана пять тысяч миль. И был рожден на палубе корабля. Я знаю все, что должен знать офицер, а работать могу за двоих.

Лысый еще сильнее засмеялся, явно не веря ни единому слову. Хотя многое из сказанного было правдой. Авика, конечно, родилась в больнице, а не на палубе, да и тысяч миль было не пять, а две, и не в качестве штурмана, а в качестве пассажира. Но отец действительно обучил их с Фераном всему, что знал сам.

Толпа начинала изнывать от скуки и все пытались высмотреть, что же такого случилось, что набор остановили.

– Как назывался корабль? – с неподдельным интересом спросил герцог, не обращая внимания на возмущения среди моряков.

– «Принцесса», ваше сиятельство, – скромно ответила Авика. – Бриг-шлюп, захваченный у тихого острова.

– Без ранга, значит.

– С рангом, сэр. Первый, кому его дали.

К ее удивлению, это название было знакомо Натану Виару. Он перестал так пристально ее разглядывать, но все еще не потерял интереса.

– А ведь действительно. Я был на «Принцессе», – произнес он. – Капитаном был некий… Вольсер.

– Именно он! Это мой отец.

– И что же с ним стало?

– Он исчез в море, ваше сиятельство, – ответила Авика, решив, что не стоит говорить о длительной службе в архиве и попытках разгадать карту. Попытках, которые увенчались бы успехом, если бы карту не забрали, а отец смог бы собрать нормальную команду на хороший корабль.

– Прискорбно, – в голосе герцога не было жалости. Он просто отметил, что люди пропадают в море и такое случается довольно часто. – Но, как уже сказал мой помощник, даже со всеми своими заслугами на роль штурмана ты не подходишь.

Авика набрала больше воздуха. Она уже собралась выпалить новую историю, как Натан Виару продолжил:

– Можешь быть пороховой обезьянкой.

Лысый снова засмеялся, троица из академии его поддержала, и только рыжий не разделил веселья.

– На минуту, – прошептал он Натану. – Мы не берем с собой баб и детей. А этот… как два в одном.

– Успокойся, Лис, – едва слышно ответил герцог. – Посмотрим, что будет на «Стремительном», а там уже станем решать, кого брать, а кого нет. Пороховые обезьяны и Марку нужны, а если мальчонка себя проявит, то сможет быстро дослужиться до хорошего места. В Польвару не часто заходят такие корабли. Дай ты ему шанс. К тому же я видел его отца, и если малый хоть немного на него похож, то у Марка вырастет великолепный член экипажа.

Имя Лис подходило помощнику герцога как никому другому. Со своей рыжей копной волос и заостренным, немного вытянутым вперед лицом, он действительно был чем-то похож на лису. Авика отметила, что если бы ни уродливый шрам, то в каждом портовом городе его бы ждал десяток женщин. Да и на вид квартирмейстеру было не больше тридцати, выправка и осанка выдавали в нем офицера, а движения – представителя знати. И только охрипший голос, шрам и имя не вписывались в эту картину.

Проглотив свое недовольство, Лис вернулся к рядам. Нужно отдать должное выдержке квартирмейстера – по сути, если он принял решение «против», то герцогу не стоило его оспаривать, а тем более при будущих членах экипажа. Но даже понимая всю неприятность ситуации, Лис не начал высказываться в адрес Натана Виару, он только сжал зубы и прошипел:

– К лодкам. Следующий.

Большая удача, которая бывает лишь раз в жизни. По такому случаю впору закатывать пир и заказывать грога или рома на все сто гелатов. Несомненно, кто-нибудь так и сделает. В какой-нибудь таверне, в далеком порту, получив свое первое жалование. Даже должность мальчика на побегушках, который будет подносить порох во время сражения, и убирать, пока герцог занят картами, не могла уменьшить радости от найма на тевирийский галеон.

Не стесняясь своего счастья, Авика подошла к троице у лодок. Одно только выражение их лиц стоило обрезанных волос и неудобной повязки на груди.

– П-п-поздравляю, – заикаясь произнес Уайт, юноша с черными как смоль волосами и кожей темнее, чем у любого польварца, и протянул руку. – Б-будем с-служить вместе.

Авика хотела было показать характер, отойдя от слащавых выпускников подальше. И, несомненно, она бы поступила так в любой другой ситуации, но теперь им шесть месяцев придется провести вместе в деревянной тюрьме среди открытого моря. К тому же Уайт из всей троицы казался самым милым, а его характеру могли бы позавидовать даже ее братья: выйти из морской академии, да еще и попасть на торговый галеон с такой речью, видимо, напыщенность – это далеко не все, чем может похвастаться троица. Она пожала руку Уайту, а следом Сэту и самому разговорчивому из них – Дэвери. В конце концов, это не королевские фрегаты, здесь они все могут оказаться в качестве простых матросов.

Глава 3. «Стремительный»

Который день Авика была в самом дурном расположении духа. Все сложности, о которых она думала, и те, о которых она не имела ни малейшего понятия, на «Стремительном» стали ее постоянными спутниками.

Маленькая каюта едва вмещала семь человек, хотя и рассчитана на столько спальных мест. Но это была единственная каюта у самого носа пятидесятиметрового корабля, и Авике сильно повезло, что ее туда заселили. Вся остальная нижняя палуба казалась сущим бедламом. Толпа людей, куча мешков, пушки, солдаты, матросы, плотники, юнги – в первый день Авика с трудом могла понять, как в этой суматохе вообще можно хоть что-то разобрать. При этом все постоянно шумело, стучало, падало, звенело, и только ночью наступал долгожданный покой и сон. До тех пор пока кто-то не начинал петь.

Зазвенел корабельный колокол, сообщая о наступлении ночи, и Авика безразлично посмотрела в сторону храпящих рядом четырех мужчин. Они так сильно напились, что их и пушкой поднять будет невозможно, что уже говорить о колоколе. Зато ее рабочий день подошел к концу. Все семь дней в пути она только и делала, что драила палубу, точно пробежала несколько миль по кораблю от носа до кормы, то принося, то убирая. Руки отваливались. Голова гудела. Спина не гнулась. Ей бы упасть пластом на свою подвесную койку и больше никогда не подниматься.

Собственно два первых дня именно так и было. Она выполняла работу, прибегала в каюту и сразу засыпала, не чувствуя рук, ног и всего тела. Но самое противное – за ее работой следил сам Лис. Он будто специально издевался, нагружая ее так, как не нагружают даже стокилограммовых мужчин. А потом возмущался ее нерасторопности, отмечал недисциплинированность и грозился наказанием, если так будет дальше продолжаться. На что именно способны пятнадцатилетние юноши, Авика не знала, но была полностью уверена, что они бы никогда не справились со всеми заданиями этого узурпатора.

Однако сегодня у помощника герцога были какие-то другие заботы. Поэтому с самого утра он не появлялся на палубе, а Авика впервые смогла спокойно вздохнуть.

Тогда же ее поразило отношение остальной команды. Офицеры, если и обращали на нее внимание, то одобрительно кивали; доктор дал ей мазь для рук; Натан, который ходил по палубе и внимательно следил за командой, одобрительно похлопал ее по плечу и произнес:

– Будешь так дальше работать, сможешь за год стать помощником.

К тому же один день без Лиса дал Авике возможность не только вздохнуть, но и подумать. Она наконец смогла разогнуть спину и посмотреть на море вокруг. За семь дней не было ни шторма, ни штиля, только небольшие шквалы, которые часто встречаются в этих краях. Попутный ветер разгонял корабль до семи узлов, и они отошли настолько далеко от материка и островов, что даже в подзорную трубу не было видно суши. Только торговые барки, галеоны или каравеллы под флагами королевства или тевирийской империи проходили совсем рядом, сигналя им разноцветными флажками.

Под конец дня Авика окончательно поняла, что семь дней она потратила впустую, и уже давно пора было узнать все планы герцога. Поэтому она еще раз оглядела каюту, незаметно взяла небольшой ножик для бумаги, которым было удобно вскрывать замки, и, стараясь никого не разбудить, направилась в сторону кормы. Там она надеясь незаметно пробраться к кают-компании, минуя большой камбуз, где благоговейно ворчал старый кок, нарезая мясо:

– Рекрутов понабирали… плотников взяли… матросню взяли… солдат взяли… а жрать им кто готовить будет? Правильно, старый Грэм и один справится. Ему помощников не надо… Что встал?! – неожиданно громко прокричал он. – Сколько склянок?

Авика ошарашено посмотрела по сторонам. У него точно глаза на затылке, если, повернувшись ко входу спиной, смог ее заметить.

– Я тебя спрашиваю, малец, – снова произнес Грэм, но уже впившись взглядом прямо в балку, за которой пряталась Авика.

– Восемь пробили, – она вышла на свет и теперь могла хорошо разглядеть мужчину.

Тот был невероятно тощим, словно все семь дней не притронулся ни к одному из блюд. Кожа на его лице и руках, казалось, облепила череп и кости, и между ними не было ни капли мяса. Из-за этого зеленые глаза Грэма с пожелтевшими белками виделись невероятно огромными, шея – слишком длинной, а пальцы – очень тонкими. Но разглядывая кока, Авике в голову пришла великолепная идея:

– Я Ави, – произнесла она, – у меня сейчас нет работы, и если вы не против, то я с хотел бы помогать вам.

Грэм перестал резать мясо и задумчиво почесал лысую голову, не веря собственной удаче.

– Послал кто? – недоверчиво спросил он.

– Нет, сэр. Я сам с радостью займусь этой работой. Временно, пока у вас нет помощников. На суше я весьма неплохо готовил.

– Выслужиться хочешь, – оскалился Грэм, показывая почерневшие зубы. – Перед капитаном показаться.

– Служить хочу и учиться, а не драить палубы с утра до ночи, не зная, что творится вокруг. А так, я бы хоть у вас учился.

Кажется, слова юнги тронули кока, потому что в следующий момент онважно осмотрел свои владения, что-то посчитал и, видимо, решил, что лишние руки ему точно не помешают.

– Совмещать будешь. Бери блюдо и неси наверх, – он махнул рукой в сторону огромной тарелки с нарезанным мясом. – И вино им наливать будешь, будто у меня другой заботы нет.

Повторять дважды не пришлось. Девушкатот час же схватила блюдо и со скоростью ветра полетела к корме корабля.

Звуки скрипки и мужской хохот были слышны еще на подходе. Стоило Авике открыть дверь, как дым, тепло и жаркие разговоры окутали ее с головой. Ее каюта в сравнении с этим местом была самой настоящей дырой. Множество небольших окон, шикарный резной гарнитур, натертые до блеска приборы, удобные кресла, высокий стол, дорогое вино, горячая еда – она словно снова попала в замок к герцогу, только комната была намного меньше и от двери до стола, где собрались мужчины – всего два шага.

За столом сидели тринадцать человек. Шестерых из них она знала, это были Натан Виару, Лис, Норгал – второй помощник герцога, который принимал их на пирсе, – и трое выпускников академии. Остальных она мельком видела на палубе, но не слышала, как к ним обращались.

– Мясо принесли, – довольно сообщил Норгал, указывая в сторону Авики. – Смотри кто здесь, самый маленький штурман.

Лис неодобрительно посмотрел в ее сторону, но сразу отвел взгляд, будто смирился и больше не собирается ничего делать. «Странная реакция», – подумала Авика, ставя сочное мясо среди других блюд. Зато Натан был более благосклонен.

– Быстро, – сказал он, после чего обратился к мужчине рядом. Внешне они казались похожими, словно братья и уже через минуту Авика поняла, что так оно и было. – Марк, это мальчишка, которого мы в Польваре взяли. За семь дней от пороховой обезьянки до помощника кока. Смотри, оставим его тебе, и уже через месяц он будет командовать этим кораблем.

Все снова засмеялись, даже Авика выдавила из себя скромную улыбку. Шутку герцога она поняла, но больше юмора Натана Виару ее интересовали слова «оставим тебе». Если герцог на самом деле не капитан «Стремительного», тогда где он собирается сменить корабль и неужели придется снова искать способ попасть на борт?

– Моя жена этого не допустит, – тем временем ответил Марк, выпивая вино и показывая налить еще. – Если я не вернусь из этого похода, то тебе на «Близзарде» придется разбираться с тевирийской армадой.А если ты не вернешься – то мне. Она подобрала тебе невесту.

Герцог закашлялся, вызывая очередной приступ смеха.

– Боги смилуйтесь, – прохрипел он. – Хватит мне и жен моих братьев.

– Так вы от невесты сбежали? – обратился с другой стороны стола осоловевший седой мужчина в камзоле.

– Нет, лорд Пран, – ответил герцог. – У меня есть одно важное дело на островах, но полгода пришлось ждать, пока смог отправиться в путь.

Тут уже расхрабрился Сэт, то ли вино ударило ему в голову, то ли сидя за одним столом седьмой день подряд, он все-таки решился начать беседу.

– Вы улаживали дела в герцогстве? – спросил он.

– Я уговаривал своего младшего брата приехать в Таршаин и снова взяться за работу. Думал, что уговаривать придется только его. Но у Лерана есть очень несговорчивая жена, которая наотрез отказалась рожать второго ребенка в замке. А мой брат словно с ума сошел. Так что даже герцогу Виару иногда приходится идти на поводу у беременных женщин и откладывать важные дела в долгий ящик.

– За жен, – поднял бокал лейтенант, сидевший напротив.

– И за любимых женщин, – ответил Натан. – Дайте боги, им никогда не встретиться.

Все выпили и принялись разбирать мясо, накладывая себе в тарелки большие куски.

– Так вы собираетесь жениться, герцог? – не унимался старый лорд Пран. – Все королевство только об этом и думает. После предприятия с пушками вы стали самым завидным женихом юга.

Натан задумался, но самонадеянная улыбка не сходила с его лица.

– Нет, лорд, – ответил он через минуту. – У меня гостили семь девушек, которые хотели стать моими женами.

– Хотело только пять, – перебил его Марк. – И то не сразу.

– Пусть пять… Это не имеет значения… В общем, не было ни одной, которая подходила бы мне по статусу, положению и интересам. В конце концов, мне не нужна племенная кобыла. Так что, да, не было ни одной, кого я хотел бы вернуть в замок…

– Кроме воровки, – снова встрял капитан Марк.

– Воровка? – не унимался лорд, а Авика чувствовала, как начинает краснеть и готова провалиться на месте. – Что за воровка?

– Единственная женщина, которая заставила моего брата год бегать за ней по всему королевству, – ответил вместо герцога Марк. – Потратить тысячи на информацию о ней и даже разослать солдат на ее поиски.

– Т-так это ее ваши с-с-солдаты искали в г-городе? – заинтересованно спросил Уайт.

Кто-то неудачно поставил бокал, и со стола чуть не упала тарелка. Авика вовремя успела схватить за край съезжающую посуду и сразу почувствовала на себе сосредоточенный взгляд Лиса. Он выглядел так, будто пытался что-то сказать, но здесь это было неуместно.

Зато слово взял герцог:

– Нет, мистер Уайт, лорд Пран и мой дорогой Марк, – он обвел взглядом офицеров, приковывая их внимание. – Дела обстоят немного иначе. Признаюсь, мои солдаты действительно искали в Польваре воровку, и это чистая правда, что я потратил крупную сумму на ее поимку. Но дело не в том, что она оказалась женщиной, и, как вы говорите… потревожила мой покой. Поверьте, есть только одна причина, по которой я хочу ее найти – я должен повесить ее на городской стене Таршаина.

Авика сглотнула и едва заметно посмотрела в сторону герцога. Тот немного опьянел, но не настолько, чтобы не понимать, что говорит. Он сидел в вольной позе на корабле своего брата, чувствуя себя здесь дорогим гостем, крутил в руке бокал с вином янтарного цвета, а на его серебристых волосах играл свет от свечных ламп. Этот человек чувствовал себя слишком уверенно, и Авика уже готова была на все, лишь бы стереть с его лица самодовольную ухмылку.

Как ни странно, но первым на слова герцога отреагировал Дэвери. Он сдвинул брови, силясь понять, покрутил свой жиденький ус и произнес:

– Целый год потратить на поиски какой-то воровки, чтобы просто повесить на стене? Мне было бы жаль тратить столько времени.

– Слухи, мистер Дэвери, – живо ответил Натан Виару. – Вы еще молоды и только вышли из академии, но даже вы должны знать, что слухи управляют разумом людей. Особенно тех, кто не может получить другой информации. Вот вам пример, – он отставил бокал, – еще несколько лет назад меня считали колдуном и боялись приблизиться к моему дому. Да и многие продолжают в это верить. Сегодня мое предприятие одно из самых прибыльных сразу в двух государствах. Мой дом охраняется лучше, чем дворцы королей, и не все мои деньги хранятся в банках, а много вложено в произведения искусства, коллекции редких книг, драгоценности, в конце концов. И все боятся моей маленькой армии в Таршаине, которая держит под контролем каждый въезд и выезд. Но вот в один прекрасный день, в самый охраняемый дом, человека, который производит оружие, врывается мелкая воровка. Не шпион или захватчик, а самая обычная воровка. И нет бы просто вошла и тихо ушла, так ей надо было наделать как можно больше шума. Вся моя охрана сбежалась ее ловить, а она обвела их как слепых щенков, прыгая с этажа на этаж. А потом она исчезает, и никто не может ее найти. Командиры, их заместители, солдаты, которые служат мне уже много лет, конечно, будут молчать о своей неудаче. Но молодняк, только заступивший на службу, и рад похвастаться, как кто-то обвел вокруг пальца старых вояк. И вот один говорит своей жене, второй – своей. Жены рассказывают своим подругам, те – своим. И уже через несколько дней о воровке знает весь Таршаин. А еще несколько дней – все королевство. Полгода мы провели в осаде, отлавливая за день по пять шпионов и воров. В моей тюрьме уже не хватало места. Его величество через поверенных интересовался, может ли он надеяться на скорые поставки и не нужно ли мне перевозить предприятие в другое место. Так вот, мистер Дэвери, отвечая на ваш вопрос. Нет, мне не жаль этого времени. И я хочу не просто повесить ее на стене, я хочу видеть, как она будет трястись от удушья и молить о пощаде.

За столом воцарилось неприятное молчание. Все только одобрительно закивали, подсчитывая, скольких же шпионов удалось отловить Натану и его страже, и как натер пальцы бедный шериф, выписывая обвинения одно за другим. Дэвери заметно покраснел, понимая всю глупость своего замечания, а вот Марк, напротив, довольно заулыбался, будто такой удар по репутации брата был для него забавным приключением.

– Ави! – воскликнул герцог, заставив Авику вздрогнуть от ужаса. – Налей еще вина.

Она бросилась выполнять приказ, стараясь не встречаться взглядом с Натаном Виару, а то чего доброго еще узнает ее и повесит прямо на реях, не дожидаясь возвращения в родной город.

– Мистер Лис, – обратился к рыжему Сэт, чем вызвал довольные улыбки всех остальных, совершенно не понимая, с чем это связано. Но, нелепо озираясь по сторонам, он продолжил: – Я слышал, что вы тоже вышли из академии и даже служили с мистером Норгалом.

Склонившись рядом, Авика видела, как Лис едва заметно скривил губы и громко выдохнул, показывая, насколько ему все надоело.

– Мое имя Ротмар, – сообщил он выпускнику, – и вам следовало бы узнать это за семь дней на корабле. Обращение «мистер Лис» – по меньшей мере, неуместно.

– Вы вз-з-зяли себе п-пиратсое п-прозвище? – удивился Уайт.

По его красному лицу было видно, что пить в таких количествах он не привык и не умеет, и если бы это позволял этикет, он бы уже давно храпел на полу. Но, увы, с малых лет ему прививали, что неприлично уходить из-за стола, пока старшие по возрасту или званию не позволили этого сделать.

– Я был рожден в борделе на пиратском острове, – спокойно сообщил Лис. – И жил там до пяти лет. Королевство отвоевало остров только семь лет назад, но первые попытки его захватить начались еще тогда. В момент, когда к острову подошли два линейных корабля королевства, к сожалению, у нас стоял только бриг. Пока подоспели остальные, нескольких детей успели вывезти. Меня в том числе. Норгал проходил обучение на корабле, куда я попал, благодаря связям его родных, меня смогли зачислить в академию и дать будущее. Вот и вся история.

– Да, – довольно прогремел Норгал и крепко схватил Лиса за плечо, – я не раз спасал задницу этому засранцу. Да, Лис? Тебя бы уже давно сожрали рыбы, если бы я не спасал твой зад. Эй, – он отпустил недовольного квартирмейстера и повернул голову к Авике. – А ты хотел бы попасть в академию? Я вижу, ты смышленый малый.

– Да, сэр. Но, боюсь, мне уже поздно, – ответила она, опасаясь после откровений герцога столь пристального внимания.

– Никогда не бывает поздно начать нормальную жизнь, – возразил Норгал. – Ты странный малый, говоришь, что тебе пятнадцать, а голос, как у девчонки. Хотя, видно, ты и не брился ни разу.

– Наследственность, сэр, – быстро ответила Авика и перешла к другому краю стола, разливая вино по бокалам.

– Спой нам, – не унимался Норгал. – С таким голосом грех не спеть.

Разоблачение уже висело черной тучей над головой, она даже чувствовала, как близко подбираются к ней щупальца смерти, а платок на шее давит словно удавка. Но раздался странный треск и звон, вернув Авику к действительности, и все за столом повернули головы в сторону Лиса. Тот сидел, сжав зубы и рассматривая свою окровавленную руку, из которой торчали куски стекла.

– Что с тобой? – первым опомнился герцог, он передал Лису салфетку. – Ави, проведи его к доктору.

– Идем, – прошипел Лис, встав из-за стола.

Они вышли из каюты под недоуменные взгляды, но стоило ступить за порог, как Авика отчетливо расслышала следующий вопрос: «Так куда вы направляетесь, герцог?»

Она бы все отдала, чтобы знать ответ и быть уверенной, что покинула Польвару ради дела. Вот только Лис не дал этого сделать. Каким-то образом этот рыжий умудрился испортить все планы, не гоняя ее по палубе со щетками и ведрами. Авика готова была взвыть от подобной несправедливости, а Лис уверенно шел к каюте доктора, даже не посмотрев в ее сторону.

– Скоро подойдем к порту, – неожиданно произнес он, спускаясь по лестнице. – Мы уйдем с галеона, и у меня для тебя только один совет.

– Со всем уважением, но…

– Слушай и не перебивай, – он остановился так же резко как чеканил шаг, и посмотрел ей в лицо. – Мне нет до тебя никакого дела, но я даю тебе совет. Поэтому слушай внимательно. Никогда не бери того, ценность чего не можешь измерить в деньгах. Даже не вздумай этого делать, если хочешь выжить. Ты понял?

Авика кивнула, не отводя взгляда от квартирмейстера.

– Иди в свою каюту, я сам. Наверху Грэм справится.

Он выглядел взволнованным, и Авика почувствовала себя очень неловко. Лис так пристально смотрел на нее, силясь что-то увидеть, что это могло показаться какой-то его навязчивой идеей. И со всех сторон это было более чем странно. За годы в Польваре она привыкла к подобным пристальным взглядам со стороны мужчин, но ловила их только тогда, когда ходила по городу в платье.

Но вот Лис отвернулся и зашагал в сторону докторской каюты, оставляя свою собеседницу одну. Она хотела было вернуться в кают-компанию, но квартирмейстер ясно выразил свое желание, а сейчас ею командовал он, а не герцог или его брат. Пришлось подчиниться.

* * *

Совсем скоро они подойдут к порту, часть «Стремительного» перейдет на другой корабль, герцог разобьет команду, а вокруг одни спящие пьяные люди, которые не готовы ей ничего рассказать. Мысли не давали Авике заснуть, и она отчаянно прислушивалась к шагам, волнам, бьющим о борт, и треску на палубе. Желание узнать о планах герцога и выяснить, смог ли тот разгадать карту, заставляли отчаянно искать выход из неприятной ситуации. Она смотрела на деревянные перекрытия и видела в них очертания островов, закрывала глаза, и из черноты выступала карта, поворачивала голову в сторону своих соседей и представляла, что с ними придется провести полгода за сто гелатов. Еще и этот запах…

– Нет, – тихо вздохнула она и слезла с койки, желая выйти на палубу и получить хоть глоток свежего воздуха. – Работать за сто гелатов на тевирийцев я точно не собираюсь.

Все вокруг спали, даже человек под склянкой, отсчитывающей тридцать минут каждого часа, сонно закрывал глаза, поддавшись темноте, мерному укачиванию, и спокойствию, но сразу вздрагивал и снова следил за песочными часами.

– Порт Торнал! – раздался крик сверху.

И в этот же момент, в противовес той тишине, что была еще секунду назад, все зашевелилось, очнулось, пришло в движение. Зазвенел корабельный колокол, на палубу выбежала команда, заняли свои места марсовые, натянули шкоты, а на мостике появился Марк.

– Поднимите флаг, – распорядился он. – Торнал пристально следит за своими водами. У мыса ложимся в дрейф.

– Поднять флаг! – закричал квартирмейстер Марка, тучный, но юркий мужчина с длинной бородой. – Два дня! Корабль не оставлять, первыми пойдут….

Он сообщал действия экипажа, когда «Стремительный» подойдет к порту, но Авика не могла оторвать взгляда от огней на горизонте. На берегу кажется, что достаточно подняться на вершину горы, холма или городской башни, и ты сможешь увидеть каждый клочок города. Но нет, портовые города живут морем, и смотрят только в его сторону, видя перед собой мать, отца, защитника, а часто самого жестокого врага. Люди создали стены, подобные скалам, над которыми подвластно только время. За этими скалами разместили свои дома, зажгли огни, но все равно поставили в углу маленький кораблик из хлеба, чтобы знать, что происходит с родными. У них в семье тоже был такой. Нет людей более суеверных, чем те, кто живет морем. В день, когда кораблик разбился мать не находила себе места и до следующего утра молила богов пощадить. Геродин Вольсер тогда оказался одним из десятка, кто вернулся домой живым.

– Торнал, – раздался рядом с ней незнакомый голос.

К борту подошел мужчина из команды герцога. К своему удивлению, но теперь, видя кого-либо из ста пятидесяти человек на корабле, она уже делила их на команду Натана и Марка. И если по поводу многих, приходилось еще рассуждать, то этот вне всяких сомнений был из экипажа герцога Виару – они отличались не столько большим ростом или телосложением, сколько безжалостностью в глазах. Будто герцог отряд убийц готовил, не иначе. Оставалось только удивляться, откуда он вообще знает всех этих людей. А этот обладал всеми чертами герцогского наемника, к тому же его длинные черные волосы были забраны в хвост и мелкие косички, что позволяло рассмотреть черные рисунки на скулах и шее. Авика не сомневалась, что все его огромное тело покрыто вязью из причудливых узоров, но их удачно скрывали сорочка и куртка.

– На рассвете встанем в дрейф, – пробасил мужчина. – Я Ворон.

– Ави.

– Видел тебя на палубе. Пойдешь одним из первых, здесь уже делать нечего. Держись меня, когда будем спускать шлюпки, а то не пролезешь.

– Это еще почему? – искренне удивилась Авика.

Ворон оглянулся и презрительно посмотрел в сторону тевирийцев.

– Им в Польваре не дали выйти, а следующий заход через два месяца, это если повезет, – он снова повернулся к огням ночного города. – Норгал приказал тебя поощрить в честь начала работы на «Стремительном». Так что, радуйся, и от меня не отставай. Я тебя ждать и искать не стану, у меня и без тебя дел полно.

Ворон оказался прав, с первыми лучами солнца, они подошли к порту и встали в дрейф, начиная выгружать шлюпки. Норгал, герцог и Лис, а с ними троица из академии, спустились на воду первыми. Видимо, Сэту, Уайту и Дэвери уже посчастливилось попасть в команду «Близзарда». А ей, если верить словам Ворона, придется полгода служить на «Стремительном», пока Натан Виару удачно следует карте, на которую она так великодушно ему указала.

На корабле случилось значительное оживление, даже тевирийские солдаты не скрывали своей радости от возможности почувствовать под ногами твердую землю, а не вечно качающуюся палубу. Но все покорно ждали своей очереди, чего нельзя было сказать об обычных матросах. Часть из них, набранные из небольших городов и не привыкшие к строжайшей дисциплине на имперских судах, изъявляли свое желание сойти на берег криками, шутками и толкотней. Худая и невысокая Авика едва могла протолкнуться в этом столпотворении к месту спуска лодки. Но кто-то уверенно взял ее за шиворот и, не обратив никакого внимания на отчаянные возражения, потащил вперед к ботдеку, спокойно расталкивая людей.

– Говорил же, нет времени с тобой возиться, – произнес Ворон, когда Ави подняла голову, показывая крайнюю степень недовольства от подобного обращения.

И все же надо было отдать ему должное – к шлюпке они добрались за минуту и также быстро спустились на воду, беря с собой еще шестерых пассажиров. Двое сели на весла, остальные довольно смотрели в сторону приближающейся суши, ощущая приятную прохладу от воды.

– Ворон, – тихо обратилась Авика к мужчине, искоса поглядывая на других. Те ничего не слышали. – Что за поощрение? И почему от Норгала?

– Хорошее поощрение, можешь не сомневаться. А почему от него? – тут Ворон задумался. – Норгал наш штурман. Заботиться о команде должен Лис, но Норгал – хороший штурман.

Авика недоверчиво рассматривала лицо Ворона, ожидая других объяснений, но тот молчал, будто фраза «Норгал – хороший штурман» могла объяснить сразу все. Еще она думала о том, что сейчас нужно не подарки от навигатора принимать, а искать способ попасть на корабль герцога или хотя бы увидеть карту и посмотреть, сумел ли он составить маршрут.

– А куда пойдут герцог и Лис? И, может, я смогу как-нибудь попасть на «Близзард»?

– Нет, – заключил Ворон.

– Но почему же? – не унималась Авика. – Вам же нужен кто-то, кто будет драить палубу с утра до ночи? Или стоять под склянкой. Или приносить вам…

– Нет, – оборвал ее Ворон.

– Но почему?

– Лис не пропустит.

– А если поговорить с Натаном Виару? Ворон, поверь, я очень хочу попасть в вашу команду.

На этот раз Ворон не успел ничего ответить, лодка ударилась о берег и все выпрыгнули на песок. Два человека подтянули ее на сушу, а Ворон бросил Авике короткое «идем», и широкими шагами направился в сторону форта.

Глава4. Торнал, бордель и платяной шкаф

Торнал был самой дальней границей королевства. Если бы остров можно было сравнить с человеком, то это был бы мелкий и пакостный шут, который знает слишком много. Хотя даже «шут» – сложно для Торнала. Ему больше подойдет животное: двуглавая змея, одна голова которой видна всем, а другая всем управляет. Восточная его часть принадлежала Короне, западная – была свободной территорией и выходила прямиком к нейтральным водам. Много раз королевство хотело забрать все себе, но постоянно сталкивалось с кучей непреодолимых препятствий. Так и осталось: формально остров еще принадлежал королю, но порядки и законы здесь уже давно устанавливаламестная власть. И по какой-то непонятной причине эта власть с распростертыми объятьями принимала у себя весь морской сброд.

Авика невольно сравнивала Торнал с Польварой. Она старалась успокоить чувство качки, которое все никак не проходило. Пыталась успевать за Вороном. Давила в себе желание поговорить с герцогом. Перебирала в уме сотни вариантов попасть на «Близзард» и все смотрела на происходящее вокруг. Таверны, лавки оценщиков и торговцев, ломбарды, мастерские – на узких улицах города, через каждые несколько метров было по заведению. Их оказалось столько, что глаза разбегались, и оставалось лишь удивляться, как Ворон еще не заблудился. К тому же здесь было солнечно и ярко, но далеко не так чисто, как в ее родном городе. А уже утром на лавках у двухэтажных домов с деревянными ставнями, валялись пьяные, вооруженные до зубов люди.

– Удача будет с тобой, – закричал одноглазый старик в лохмотьях. Он словно из ниоткуда появился рядом с вороном и теперь бежал за ним, протягивая вперед шапку. – Дай монетку, и удача тебя не покинет.

– Пошел вон.

– А ты? – перебежал старик к Ави. Воняло от него жутко, даже на корабле такого запаха не было.

– Пошел вон, тебе сказано! – оттолкнул его Ворон.

– С-сука! Чтоб тебе провалиться, гадина! Благородному капитану и выпить с утра не дадут! Твари!

– Сюда, – сказал Ворон, когда они подошли к лестнице одного из домов.

У здания был длинный фасад. Несколько колонн с облезлой краской могли говорить о былом великолепии. А широкий подъезд – что дом предназначался для приемов. Хотя в остальном постройка не сильно отличалась от других. Конечно, она была значительно больше, а ее окна намного шире. Но в целом, ничего необычного. А искрометный женский смех и непрекращающийся визг из окон на втором этаже дополняли эту картину.

Чтобы успеть за мужчиной, Авике пришлось бежать, а внутри нее все сильнее разрасталось беспокойство. Как оказалось, не зря.

– Дальше сам, – он ехидно усмехнулся, открыл одну из дверей на длинной террасе второго этажа и подтолкнул юнгу в комнату. – В городе можешь быть день, потом вернешься на корабль, – громко сообщил он и двинулся прочь.

Авика с ужасом уставилась вглубь крохотной комнатушки и сразу с надеждой взглянула на второй выход. Судьба оказалась подлейшей из всех существ! Возможно, и надо было дать нищему монетку? Потому что сейчас на единственной кровати у стены лежали две голые женщины, приняв открытые позы. Под тончайшей простыней они влюблено гладили тела друг друга и делали вид, что не замечают чужого присутствия.Хотя Авика готова была поспорить на все сто гелатов, что дела обстоят немного иначе.

– Демон тебя задери, Норгал, – прошипела она и тихо попятилась к выходу.

– Если они не нравятся, может, я? – раздался за спиной томный голос.

У спасительной двери стояла мулатка в длинном белом халате. Ави сглотнула. Что он там прикрывал? Бронзовая кожа сияла на солнце. Тонкую талию обрамляли полоски жемчуга. Идеальная фигура, широкие бедра, низкий голос… Да она и мертвого поднять могла, что уже говорить о мальчишке.

Прекрасно это понимая, женщина подошла ближе и обвила руками шею юнги, приняв замершее дыхание за робость.

– Не бойся, мальчик, мы знаем, что делать.

Но это только полбеды. В своем оцепенении Авика не сразу почувствовала, как второе тело прижалось к ее спине. Запах масел и чистоты ударил в нос. После семи дней на палубе она хотела бы просто помыться, и лучше бы Норгал подарил ей именно это. Но проклятый штурман был слишком хорошим штурманом, чтобы дарить баню. Нет, ему обязательно надо было вручить новичку сразу трех женщин. Зачем? Что ему с этого? Она взглянула на постель – там лежала белокурая красавица, и ее лицо накрыло неподдельное удовольствие. Женщина за спиной уже крепко обхватила клиента и принялась развязывать штаны, чтобы облегчить работу мулатке.

– Дамы! – прикрикнула Авика и вырвалась из цепких женских объятий, отскочив в сторону. – Прошу, не надо!

– У тебя еще никого не было? – засмеялась женщина на постели и присела, завлекая к себе.

– Мы тебя не обидим, – улыбнулась мулатка.

– Такой красавчик, я даже сделаю тебе скидку, – надула губы женщина с красными волосами и подошла ближе.

– Дамы, дамы, дамы! У меня есть невеста!

– Какой наивный, – усмехнулась женщина на постели. – Здесь у всех есть невесты или жены, у многих даже несколько. Обещаем, мы никому не расскажем. Поверь, таких как мы, у тебя еще не было!

– Леди, давайте просто поговорим!

«Леди» удивленно переглянулись. Такое предложение им не часто приходилось слышать, хотя у каждого клиента были свои особенности. Одни любят сверху, другие снизу – это просто, но только для жен. Здесь же… Один вообще наряжался в платье, для него здесь целый гардероб подобрали. Другой – катал на себе голых женщин и получал от этого удовлетворение. Третий требовал, чтобы его называли исключительно отцом. В общем, всякого хватало, но все желания исполнялись. Единственное, чего не терпела хозяйка, так это побоев. Нет, бить клиентов можно было сколько угодно – их желания, их тела. А вот портить товарный вид девочек строго запрещалось.

– Ты извращенец? – недовольно спросила мулатка. – Значит так, извращения стоят дороже.

– Что? Какие… о, боги. К демону! Сколько?

– Пятьдесят широв.

– Сколько? Вы в своем уме?

Мулатка засмеялась.

– Ладно! Хорошо! Будет вам пятьдесят. Только сядьте все на кровать и дайте мне спокойно подумать.

Женщины послушно заняли свои места, заинтересованно наблюдая за недовольством Авики. А та ходила из угла в угол, пока, наконец, сама не присела на краешек постели, стараясь не смотреть в сторону работниц борделя.

– Миленько.. у вас..тут…

– Конечно, – гордо произнесла мулатка. – Это тебе не какой-нибудь отстойник как за углом. У нас здесь профессиональный публичный дом. Даже ваш капитан приходит.

– Натан Виару?

– Он самый.

– У него здесь есть своя комната?

Женщины снова переглянулись. Видно, клиенту не доверяют. И одной фразой могут лишиться не только денег, но и места, и постоянных гостей. Однако и девочка, обслуживающая капитана, им не нравилась еще больше: делать ничего не умела, а получала вдвойне.

– Плачу по пятьдесят широв каждой, – предвосхитила их отказ Авика. – И клянусь, что буду молчать. Мне надо на его корабль попасть, а как это сделать, я не знаю.

– Семьдесят, – после некоторого раздумья ответила мулатка.

– Это же форменный грабеж!

– Восемьдесят. Это и за наше молчание, – женщина подсела ближе и провела большим пальцем по губам Ави. – Милый, если капитан Виару узнает о твоих происках, то тебе не только места не видать, но и своей головы.

– Пусть будет восемьдесят, – серьезно ответила Авика, глядя ей в глаза. – Но если ты солжешь, то герцог узнает не только о мальчишке, который всеми силами старался стать юнгой на его корабле, но и о шлюхе, которая продала его за восемьдесят широв. Капитан может и простил бы такое, но вот герцог – никогда.

Мулатка не отвела взгляда, она придвинулась еще ближе и одарила клиента страстным поцелуем.

– С таким напором, ты многого добьешься, – произнесла она, оторвавшись. – Когда вернешься, я приму тебя и за десять.

– Когда вернусь, я смогу заплатить пятьдесят. А теперь говори, где герцог.

– Вообще-то, в последние годы он редко здесь бывает. Так что нашей принцессе приходится работать. Но когда приезжает, всегда берет одну и ту же комнату. Угловая, у балкона, напротив нашей.

Авика кивнула, оставила на столике монеты и в молчании вышла.

Здание было построено с двориком в центре, а комнаты гостей размещались вокруг. Это позволяло быстро передвигаться, просматривать все входы и выходы, и устраивать ловушки, если кто-то попытается захватить это место. Людей здесь было много, что внизу, что в комнатах. По площадке то и дело проходили женщины в пышных цветных юбках и замысловатых корсетах, полностью оголяющих грудь. Многие пытались заманить Авику к себе, а из-за одного роста и веса, женщин приходилось отталкивать, а не просто обходить. Здесь каждый хотел заработать, а судя по крикам и стонам из комнат, работа в этом месте не останавливалась.

Наконец она дошла до угловой комнаты, о которой говорила мулатка, и огляделась по сторонам. Никто не смотрел, но даже если бы и смотрел, ничего бы не заподозрил. В конце концов, Авика сейчас отличалась от многих молодых мужчин только фигурой. Но ее она удачно скрыла под широкой мужской одеждой. Оставалось только найти где-то меч и пистолет и тогда точно ни у кого не возникнет никаких вопросов.

В комнате было тихо, а сквозь щель между дверью и стеной она не заметила ни вещей, ни какого-либо шевеления. Значит, герцог еще не пришел. Авика незаметно вошла в спальню. Распахнула платяной шкаф напротив кровати, кашляя от пыли. И понимая, что более удачного места она не найдет, спряталась внутрь. Натан не будет брать все вещи с собой, не задержится здесь на ночь и точно не станет открывать старый платяной шкаф. К тому же девушка удачно подцепила ножиком защелку, и теперь казалось, что дверцыэтой покрытой пылью древности просто заклинило. Обстановка была не сильно уютной, но терпимой.

Кто же знал, что ей придется просидеть так до полудня. За это время «Близзард» мог давно уйти, но она все же надеялась на желание команды развлечься перед долгим плаванием и на нормальность капитана. Даже Натан Виару не мог так жестоко поиздеваться над своими людьми, показав тем женщин и вино и сразу отобрав это. К тому же корабль нужно было подготовить и снять остальную часть команды со «Стремительного».

Авика надеялась, но не была уверена. И лишь когда за дверью комнаты послышались голоса и женский смех, а петли издали пронзительный скрип, она облегченно вздохнула.

К удивлению, герцог вошел один. Сквозь щель она могла видеть, как он едва держался на ногах, споткнулся о стул, отбросил сумку, резкими движениями скинул с себя рубашку и упал на постель. Это было великолепное начало. Теперь нужно просто дождаться храпа, чтобы выбраться из укрытия и обыскать. Но через четверть часа вместо спасительных звуков сна раздался скрип двери. От злости сжались кулаки. Одного вида, как Натан приподнимается на постели, с интересом разглядывая визитера, было достаточно, чтобы захотеть кого-нибудь придушить.

Послышались шаги. Между Ави в шкафу и капитаном на кровати встала женщина. Из своего укрытия Авика могла видеть только ее спину, длинные черные волосы, мужскую одежду, подогнанную по фигуре и нож в ножнах…

– Вы так хотели, герцог?

– Натяни повязку на лицо.

Женщина сразу выполнила просьбу. И Авика закрыла рот рукой, боясь произнести хоть слово.«Демоны. Ужас какой».

– Вы желаете, чтобы я представилась?

– Нет.

– Я должна что-то говорить?

– Нет. Пока только молчать. Просто сделай то, о чем договорились.

Она потянулась к рукояти и достала острый клинок. На месте герцога мало кто смог бы оставаться спокойным. Но Натан Виару даже не пошевелился. Женщина подошла сбоку и ловко запрыгнула на постель привычным движением, так, чтобы тело клиента оказалось между ее ног, и она могла чувствовать его возбуждение. Зато другое было ей не так привычно: пришлось приставить клинок к шее Натана Виару и ждать.

Авика хотела отвернуться, закрыть глаза, думать о чем угодно, только не о том, что сейчас будет происходить в этой постели. Но она словно окаменела и не могла двинуться, даже дышать удавалось с трудом.

Было видно, как герцог с ножом у горла расстегивает корсет женщины, снимает с лица платок, нежно целует, одной рукой сжимая грудь куртизанки, а другой проводит по спине.

Авике стало невыносимо жарко. Она успела проклясть Лиса, Ворона, Норгала и даже мулатку с подругами, которым оставила монеты.

– Я хочу тебя, – раздался шепот герцога.

Что сделает Натан Виару, если решит открыть шкаф? О службе на «Близзарде» можно будет забыть в любом случае. А если он узнает в юноше, которого взял, воровку, то повешение на стене Таршаина станет несбыточной мечтой. Нет, ее не повесят. Ее четвертуют, а перед этим протянут несколько раз под килем и будут долго пытать.

Герцог сильнее схватил женщину и положил ее на спину, оказавшись сверху. Одним ловким движением он откинул нож. Та даже не успела двинуться.

«Мог ли он сделать так в замке?» – подумала Авика и сразу же отогнала дурные мысли.

Натан ловко стянул с себя оставшуюся одежду, и казалось, не развязал, а разорвал застежку на штанах женщины под ним. Та задорно засмеялась. Сжала его руки. Надавила на плечи. Заставила мужчину спуститься ниже. Он не был против.

Авика считала количество тоненьких веточек, вплетенных в дверь шкафа. Их было много. В самый раз, чтобы досчитаться до конца творящегося на постели безобразия. В веточках была и другая польза: пристально рассматривая их, она видела не тело и не спину, а расплывчатое очертание, ничего не значащее и медленно шевелящееся.

– Сильнее! Да! Сильнее!

Авика сбилась со счета. Из-за пыли стало невыносимо чесаться в носу, а на глаза навернулись слезы. Зато в комнате раздались новые стоны, вздохи и предложения развернуться, спуститься, поменяться…

«Так, все, хватит», – не выдержала она и посмотрела на постель.

Герцог все еще был сверху и, несомненно, слишком увлекся происходящим. Сейчас он мало того, что ничего не замечал, так еще из-за женских стонов прямо ему в ухо, не мог ничего слышать.Да что у него там, раз она так орет? Так и оглохнуть недолго! Авика аккуратно подцепила щеколду и выползла из шкафа прямо напротив постели. Без спасительной дверцы ей во всей красе открылось тело Натана Виару. И отдельные части тела лежащей под ним куртизанки. Стараясь не смотреть вверх и даже не думать об этом, она неслышно переползла под кровать, и только полностью оказавшись в укрытии, смогла перевести дух.

Ненадолго. Сверху вместе со стонами и тяжелым дыханием раздался очень подозрительный скрип. Если есть бог дерева, мастеров или покровитель гвоздей, то самое время начинать ему молиться, ибо люди над ней, совершенно того не осознавая, грозились развалить многострадальную кровать. А заодно и прибить ею Авику. Это была бы весьма символичная казнь за содеянное. Скрип все нарастал, достиг кульминации в скорости и звуке и… прекратился. Все трое облегченно выдохнули.

– Кто она? – спросила женщина.

– О ком ты? – лениво ответил герцог.

– Та, кого ты представлял вместо меня.

– Никто. У нее даже имени нет, и я видел ее только раз…

– Но ты хотел, чтобы она была под тобой.

– Если бы она сейчас была подо мной, то только одно могло бы доставить мне удовольствие – придушить ее на месте.

«Если вы продолжите, герцог, то ваши мечты сбудутся, и меня придушит развалившейся постелью», – подумала Авика.

Они замолчали, видимо, женщина о чем-то задумалась, но через минуту снова раздался ее голос:

– За отдельную плату я согласна.

«Да чтоб тебя!»

– Я и так каждый раз плачу тебе больше, чем остальным.

«Вот и не стоит переплачивать сегодня!»

– Но если ты хочешь, ты сможешь душить ее под собой, на себе и в любой позе, какой пожелаешь.

«О клиенте подумай, чай не мальчик!»

– Нет, теперь только ты…

На кровати послышалось шевеление. Старые гвозди неприятно заскрипели. Никому ненужное одеяло тотчас же упало на пол под задорный женских смех и неестественные вздохи. Кровать прогнулась.

«Меня спасет только импотенция», – подумала Авика и потянулась к сумке у постели, на которую так удачно легла простыня.

Если Натан Виару следует карте, а тем более если сумел разгадать маршрут, то он не станет оставлять дорогу к величайшим сокровищам где попало. Нет, он будет хранить ее в надежном месте. В вещах, с которыми не расстается. И эта сумка – как раз одна из таких вещей. Авика откинула верх, пальцами чувствуя тиснение на дорогой и гладкой коже. Здесь действительно оказалось множество документов, листов с королевскими и герцогскими монограммами и печатями, вырванные из книг страницы, личные записи и письма Натана Виару.

Сверху, то ли подпрыгнули, то ли ударили с такой силой, что в лицо полетела пыль, заставив Авику повернуться и подползти к свету. Изучать документы в такой обстановке было подобно пытке, а стоны и фразы, слетающие с губ одного и другого, все время заставляли отвлекаться.

Карта оказалась в самом центре, прямо между двух вырванных из старой книги страниц. Быстро перебирая документы лист за листом, она едва не пропустила ее, и только счастливая случайность и особенно томный вздох заставили на секунду остановиться, обнаружив документ. Она вынула карту из сумки, просмотрела отметки на полях, поставленные герцогом, и едва заметные точки, которые давным-давно поставил ее отец. От этих точек возникло чувство родного и нежного, уже почти забытого. Словно отголоски давно ушедших времен, когда они были вместе, разгадывали тайны, рассматривали книги, учились контролировать свои силы и вызывали огонь, усмиряли воду, взращивали растения, нагоняли ветер. Завораживающие тонкие линии, сплетенные в паутину силы из самого центра стихии, окутывали комнату. Они все были разных цветов, их надо было разобрать, взять один, потянуть, собрать в маленький фот, эльмор, терос или вирс. У нее всегда получался только фот, но зато управляться с ним она умела с детства, как настоящие взрослые маги.

– Я хочу в зад! – закричала женщина.

Авика недовольно посмотрела на деревянные ножки кровати и перевернула сложенную карту. Герцог сделал несколько отметок, поставил несколько вопросов, даже проложил маршрут до острова Мут, но после было сплошное чистое пространство. Чистое от издевательств герцога. На листе продолжали виднеться линии, выведенные старательным картографом древности, были отмечены острова, заливы, бухты и даже мели. Но на этой части карты Натан Виару не вносил своих дополнений. Авика улыбнулась собственным мыслям, и под усилившиеся стоны быстро сложила карту, вернула сумку под простыню, а сама поползла в сторону двери. С такими темпами герцог здесь явно задержится, а ей необходимо было найти «Близзард» и способ пробраться на корабль.

* * *

Вместе с криком Натан услышал скрип дверных петель. Он обернулся, готовый к любому нападению. Сразу же заткнул ладонью рот Эльре, а второй рукой потянулся за ножом.

– Фто там? – недовольно спросила женщина, пытаясь убрать с губ ладонь Натана.

– Заткнись.

Он встал, ощущая тепло деревянного пола, а легкий ветер прошелся по разгоряченному телу, оставляя неприятное ощущение. Эльра замерла, стараясь не шевелиться, и не отрывала взгляда от своего постоянного клиента. В этот приезд он изменился, стал слишком замкнутым, не интересовался ее жизнью, не пытался доставить ей как можно больше удовольствия. Вот и сейчас он стоял, озираясь по сторонам и напряженно прислушиваясь.

Не уловив никакого другого звука кроме скрипов и криков за стеной, Натан присел рядом с постелью, откинул простынь и достал сумку с документами. Его грудь начала сильнее подниматься, а на лице заходили желваки.

– Здесь кто-то был, – произнес он с могильным холодом в голосе, от которого Эльре стало плохо.

– Я не знаю…

– Твой человек?!

Натан был зол. Он схватил женщину за волосы и притянул к себе.

– Ты хотела дать наводку своим людям? – прокричал он. – Кому?!

– Клянусь! Нет!

– Решила переметнуться?!

– Нет! Нет! Прошу! Я не знаю! Клянусь, я не знаю!

Острие ножа сверкнуло на солнце, и Натан с силой откинул Эльру. От той, кем она была всего несколько минут назад, больше ничего не осталась. Теперь среди простыней лежала вздрагивающая и плачущая женщина, которая лишь чудом смогла избежать смерти. Она слышала, как Натан собирает вещи, одевается, идет в сторону двери. А знакомый скрип петель и удаляющиеся шаги стали настоящим спасением.

Глава 5. «Близзард»

Городской шум к полудню только усилился, а на узких улицах стало не протолкнуться от наплыва людей. Рядом с домами стояли тележки с овощами, всего в двух шагах от них продавали картины и антиквариат, под тенью деревьев разместилась небольшая лавка с рыбацкими снастями, чуть дальше – здание главы муниципалитета и тюрьма, куда как раз въезжала крытая повозка.

Авика старалась не уходить вглубь города, но дорога то и дело сворачивала от моря к высоким каменным укреплениям форта или лестницам к домам, базару и очередному трактиру.

В шуме людских голосов отчетливо слышались разные языки. Она насчитала пять и около десяти известных ей диалектов. При этом она своими глазами видела, как люди из двух воюющих государств мирно сидели за одним столом и обсуждали последние новости о нападении пиратов или потерянное золото галеона Фелла-ри-Ара. Были здесь и освобожденные рабы, которые спокойно говорили с вольными людьми как с равными. Были и женщины, стоявшие во главе игорных заведений, таверн или торговых лавок, а не только модных домов. Для человека, никогда не покидавшего Польвару, подобные союзы, разговоры, торговля ценностями, были бы чем-то диковинным. Но Авика побывала с отцом в разных землях и теперь видела в Торнале то, что не могло пойти на пользу герцогской репутации.

Но окончательно убедиться в своей правоте она смогла, взобравшись на гору с другой стороны Торнала. В подзорную трубу с этого места открывался вид не только на тевирийский галеон справа, но и на скрытую от посторонних глаз бухту слева. Именно в ней, согретые лучами солнца и омываемые лазурной водой, стояли четыре больших парусника. Лодки то подходили к ним, то возвращались на берег. И не было бы в этой картине ничего странного, если бы ни жуткие черные флаги на всех четырех кораблях.

Терзаемая треволнениями и непониманием, она направила подзорную трубу на корму одного из них. Труба была дешевой и не позволяла рассмотреть мельчайшие детали, но даже так можно было увидеть знакомое слово «Близзард».

– Что вы задумали, герцог? – произнесла Авика, продолжая рассматривать корабли.

Сердце ее неприятно сжалось. Родиться в семье капера на службе у короля – это одно, а добровольно попасть в команду пирата – совсем другое. Да и зачем все это герцогу? Она еще могла понять, что много лет назад, гонимый инквизицией, под угрозой смерти и пыток, Натан Виару попал в Торнал и познакомился с такими людьми как Лис, Ворон или Норгал. Можно было представить, что и до изгнания опальная семья Виару вела торговлю подобным путем. В конце концов, семью герцога обвиняли во многом, в том числе и в перевозке рабов с островов. Но почему он не оборвал эти связи теперь? И почему снова вернулся в Торнал, набрал команду и вывел корабль под черным флагом?

Авика села на траву, положила подзорную трубу рядом и начала наблюдать за метаниями людей в бухте и заполнением трюмов кораблей.

Всему происходящему могло быть только одно объяснение – герцогская кампания направлена против короля, а, может, и против самой Великой Канцелярии. Только это могло объяснить его выход с братом на торговом галеоне – корабле, который вовсе не спешил по своему маршруту. Это же объясняло набор рекрутов в отдаленном городе Польваре. И только это могло служить причиной смены команды, корабля и флага. Но почему? Зачем? Чего он хочет этим добиться? Это решение одного герцогства или совместная кампания с Тевирийской Империей?

Авика вспоминала драгоценности в замке, холеных слуг, шикарные комнаты и заполненную оружейную. Грабить корабли от хорошей жизни не начинают – голод и нужда толкают людей выходить в море и рисковать своими жизнями и жизнями других, в надежде привезти домой хоть какую-нибудь добычу. Но Натан Виару и без того имел все. Его состоянию могли позавидовать иные короли. И все равно он, рискуя всем, отправился за сокровищами, следуя неизученной карте. Но самое противное для Авики было в том, что, не зная планов Натана и совершенно не понимая, чего он пытается добиться, ей придется упорно следовать за ним до самого конца.

В бухте произошло оживление, и девушка снова взялась за подзорную трубу. По мощеной дороге подъехали три тележки с бочками. Из небольшого домика охранника вышли несколько человек, среди которых она могла отчетливо рассмотреть только одно знакомое лицо – квартирмейстера Натана Виару.

Лис командовал людьми внизу и помогал загружать бочки в лодки. Еще пять человек отплыли на ялике в сторону кораблей, а через четверть часа один из парусников выбрал якорь и на всех парусах покинул воды залива. Еще через полчаса за ним ушел второй корабль, а потом третий, оставляя у входа в бухту только «Близзард».

Авика продолжала внимательно следить за людьми внизу. Герцога видно не было, как и остальной его команды. Только Лис и пара незнакомых ей людей. Одна надежда, что «Близзард» не снимется с якоря до завтрашнего дня и не покинет бухту раньше, чем она успеет пробраться на палубу.

Лис что-то скомандовал двоим на пристани, и те принялись выносить из домика еще бочки, аккуратно ставя их подальше от воды. Затем груз также аккуратно занесли в лодку и отправили на корабль. Авика могла поклясться, что все это время они выносили и загружали порох, а судя по месту и количеству людей, которые этим занимались, именно в этой бухте герцог продавал свое оружие в обход договоренностей с Короной. И из всего экипажа Лис точно об этом знает.

До темноты больше не было смысла наблюдать за работой квартирмейстера, поэтому Авика схватила дорожный мешок и пошла назад в город, раздумывая по дороге, как можно не просто попасть на корабль, но и точно остаться на нем до конца пути.

Она ходила по лавкам, осматривала местные диковинки, незаметно слушала чужие разговоры и в целом, пыталась хоть как-то скоротать время. Вот только минуты шли слишком медленно, а мысли о «Близзарде» и карте занимали ее настолько, что она несколько раз заблудилась и забыла дорогу.

В очередной раз это случилось у лавки с трофейными вазами и серебряными чащами. Не видя ничего перед собой, она едва не сбила с ног торговца и только чудом не опрокинула стол с кубками. В этот же момент резкий удар по плечу вывел ее из задумчивости, а громкий хохот за спиной заставил нервно дернуться.

– Ноги не держат после моего подарка? – раздался грубый голос.

Авика повернулась. В большом городе, на одной из многочисленных улочек она все-таки умудрилась встретиться с Норгалом и Натаном. Герцог стоял на шаг в стороне от штурмана, стараясь не мешать, проходящим мимо людям, но и одного его взгляда хватило, чтобы лицо девушки налилось краской.

– Смотри, – рьяно засмеялся Норгал. – Детеныш смущается. Видать, с тремя не смог справиться.

– Оставь его, – ответил герцог, но по лицу мужчины было видно, что вся эта ситуация его весьма забавляет. – Нам еще грузиться.

– Лис справится, – отмахнулся Норгал и вольно обнял Авику за плечи. – Понравилось что? Молодую команду надо поощрять, глядишь, потом самому помощь понадобится… когда стариком стану.

– Нет. Но раз сами предлагаете… Возьмете меня на «Близзард»? – уверенно спросила Авика, бросая короткие взгляды в сторону Натана Виару. Смотреть на него спокойно и не вспоминать утро в платяном шкафу, было подобно пытке. – Я с самого детства мечтал оказаться в такой команде. Готов ради этого пожертвовать даже сотней гелатов и принять оплату, которую вы скажете.

Норгал громко засмеялся, а на лице герцога промелькнуло едва заметное удивление. Мало кто готов был пожертвовать такими деньгами ради того, чтобы попасть на корабль. И все-таки ответил именно Натан:

– Ты будешь мне платить за возможность учиться?

Авика недовольно прищурилась.

– Нет, сэр, я приму оплату, которую вы мне дадите. К тому же я великолепно готовлю. Так возьмете?

– Нет, – все же ответил он, после некоторого раздумья. – Взял бы, в другой раз. Но не сейчас. Да и дураки на корабле мне не нужны, раз ты решил отказаться от такой оплаты.

Авика убрала руку Норгала и впервые приблизилась к герцогу настолько, чтобы их разговор не смог подслушать любопытный торговец или прохожий.

– Жаль, – произнесла она едва слышно, рассматривая лицо мужчины и стараясь делать голос как можно грубее. – А если я скажу, что готов отказаться от сотни гелатов ради намного большего?

В эту же секунду герцог с силой схватил ее за руку и оттащил в сторону, оглядываясь.

– Ты что знаешь, мальчишка? – прошипел он, а интерес быстро сменился злостью, и он уже готов был достать нож, который точно заставит юнгу замолчать.

Норгал прекратил смеяться. Вместо этого он с опаской поглядывал на капитана, то и дело оглядываясь по сторонам.

– Лишь то, что в бухте стоит корабль под черным флагом, а торговый галеон вашего брата спокойно вошел в воды залива.

– И… – Натан сильнее сжал руку, оставляя синяки.

– А значит, – сдерживая слезы боли, сквозь зубы прошипела Авика. – У вас будет добыча намного больше, чем сто гелатов на человека.

Натан разжал хватку и явно смягчился. Вовремя приблизился штурман. Он смотрел на руки герцога, как бы тот не схватился за нож и не совершил убийство прямо в людном месте всего в нескольких минутах ходьбы от тюрьмы. Видимо, на веку штурмана подобное уже случалось, поэтому теперь он старался остановить новое кровопролитие или хотя бы уменьшить ущерб от него.

– Я бы взял, – сказал Норгал. – А что? Мальчишка на корабле никогда не помешает. Тебе-то не приходится строить этих увальней, чтобы те лишний раз свой зад повернули в нужную сторону. А этот хоть работать будет.

Авика довольно посмотрела на штурмана. Невысокий и крепкий мужчина нравился ей все больше и больше. Такой будет заботиться и о команде, и о корабле, и добычу нормально разделит. Полная противоположность серьезному и озлобленному Лису, который почему-то стал правой рукой капитана. Натан с Лисом были примерно одного возраста, но Норгал точно превосходил их в способности найти подход к людям. А это, порой, бывает намного важнее.

– Нет, – заключил герцог. – Давай, возвращайся на корабль. Твое время в Торнале подходит к концу.

Он бросил снисходительный взгляд в ее сторону и пошел дальше по дороге к бухте. Норгал отправился за ним, будто и не было этого разговора, и не был он согласен взять юнгу на корабль. Зато Авика недовольно смотрела на спины мужчин. Желание герцога она поняла довольно ясно, как и то, что Норгал сможет заступиться за нее, когда они выйдут в море. Теперь оставалось только пробраться на корабль.

В нетерпении дождавшись ночи в самой захудалой таверне города, где точно нельзя было встретить никого с «Близзарда» или «Стремительного», а только толпу пьяных рыбаков, желающих отдать последние монеты за дешевую выпивку, она снова отправилась к бухте. Темнота всегда была лучшей покровительницей воров. Она укрывала их своим плащом и довольно сопровождала на всем пути. Вот и Авика смогла незамеченной пробраться к причалу, прячась то за телегами, то за столбами, то за грудой клеток и сундуков, которые еще не успели перевезти на корабль.

– Быстрее, – раздался совсем рядом крик. Высунув голову из своего укрытия за тележкой, она разглядела в свете огней Грэма, который расхаживал по пирсу, отправляя последние ялики. – Выходим в полночь.

Это было совсем не то, что она хотела услышать – слишком мало времени, чтобы незаметно лечь в лодку, слишком пристально следит кок, будто только и ждет, кого можно поймать с его едой. Она огляделась по сторонам. Не отправили только две тележки с бочками.

В первой была вода. «Нет, за воду точно ссадят в первом же городе», – подумала Авика. Во второй ром. «За ром убьют». На глаза ей попалось несколько бочек с вином, и в этот же момент было принято единственное возможное решение.

Долго ждать, пока худой как смерть кок отойдет от тележек, не пришлось. Довольно быстро кто-то в кого-то попал мешком с крупой, и началась заварушка: послышались крики, лязг металла, скрип лодки и всплеск воды. Грэм тут же побежал в сторону зачинщиков, а Авика отбила деревянную пробку. Вино черной струей вырвалось на траву и потекло вниз к каменной стене, постепенно напор становился все меньше, пока из бочки не потекла совсем тоненькая струйка. Авика еще раз наклонила бочку, поглядывая в сторону факелов и всевидящего Грэма, откинула крышку и забралась внутрь, стараясь пропихнуть за собой небольшой дорожный мешок.

Вовремя успела, стоило ей только закрыть крышку, как рядом с тележками раздался неприятный голос корабельного повара:

– Эти тащи, что встал?!

В этот же момент тележку подняли и повезли к пирсу. От резкого запаха глаза начали слезиться, все плыло, неприятно раскачивалось и шаталось. Авика почувствовала, что еще немного и ее вырвет. Но тележка остановилась, потом было несколько минут затишья, сразу за ним бочка полетела прямо в лодку, а приземление болью отозвалось в плече.

– Бочку разобьешь, я тебя палубу лизать заставлю! – закричал Грэм, и от его крика почему-то стало немного легче.

* * *

Полночи в трюме были настоящим испытанием. Тело ныло, голова кружилась, а работа команды на корабле, казалось, все не заканчивалась. Авика успела несколько раз пожалеть, что решила именно так пробраться на «Близзард», а не подняться по абордажной сетке с воды. И только услышав крики марсовых и почувствовав движение корабля, а не мерное раскачивание от дрейфа, она смогла выбить крышку и выбраться наружу. Было огромным везением, что сверху на бочку ничего не поставили, что все удачно закрепили и даже при крутом выходе из бухты, ничего не покатилось по трюму, норовя ее раздавить.

Авика сидела в темноте, закутавшись в парусиновый плащ и прислушиваясь к звукам наверху. Если она все правильно поняла, то в ближайшие часы «Близзард» покинет воды залива, потом на север обогнем мыс Грос, и по направлению северо-северо-восток дойдет до острова Мут. Всего семь дней. А дальше у герцога начнутся крупные неприятности.

От нечего делать Авика попыталась посчитать, сколько капитану пришлось заплатить каждому из команды. Но что волновало ее многим больше, так это зачем Натану Виару понадобилась троица из академии. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что завидует Уайту, Сэту и Дэвери. Тому, что их с такой легкостью выбрали и сразу взяли на корабль. Но вся зависть вмиг улетучилась, стоило ей только вспомнить, что троица не имеет ни малейшего понятия о настоящей цели путешествия и мире, в который они попадут.

Мысли, полусонное состояние и легкое опьянение настолько затуманили разум Авики, что она не расслышала, как в трюм кто-то спустился. А увидев у двери мужскую фигуру, уже поздно было бежать прятаться.

– Пробрался-таки, мелкий проказник, – громко сказал Норгал.

Штурман прошел к мешкам, на которых сидела Авика и присел рядом, вслушиваясь в звуки на палубе и шум волн. Темнота трюма и качка сглаживали рыхлое лицо Норгала, снимая с его плеч лет пять или больше. Даже гора мускул этого низенького человека, смотрелась теперь совершенно обычно, и только отблески капель воды привлекали внимание.

Авика не спешила объясняться. Оно и понятно, любое объяснение в такой ситуации будет по меньшей мере нелепым. И все же она была рада, что придется сперва говорить с Норгалом и только потом с остальными в команде. Если бы в трюм спустился герцог, то плыть бы ей сейчас на лодке в сторону Торнала, если бы Лис – то и лодку бы не дали. Но здесь оказался именно штурман, а значит, удача все еще на ее стороне.

Несмотря на теплую ночь, внизу все же было довольно холодно. Сейчас бы выпить чашку горячего чая или грога, лечь в мягкую постель, а не ютиться на мешках под парусиновым плащом. Ей неожиданно настолько сильно захотелось зажечь фот, что на пальцах едва заметно всполохнули маленькие искорки, заставив вздрогнуть. Авика быстро опомнилась и убрала руку, но искры все-таки вывели Норгала из задумчивости, заставив его повернуть голову. «Показалось», – читалось в выражении его лица.

– И что с тобой делать будем? – по-отечески спросил он.

Авика вздохнула, подняла взгляд и посмотрела в лицо штурману. Если от ее ответа что-то и зависело, то только благосклонность самого Норгала, но никак не решение капитана или квартирмейстера. Хотя в подобной ситуации и такая благосклонность была настоящим подарком судьбы. А штурман широко улыбнулся, показывая почерневшие зубы.

– Да ладно, – проговорил он. – Сам таким был, понимаю. Какой прок сидеть на торговом корабле и получить свое жалование, когда ты еще молод и можешь гоняться по морям за сокровищами? Да?

– Все так, – тихо подтвердила Авика.

– И как ты собирался показаться на глаза капитану?

– Думал, что отплывем подальше от Торнала, а там и покажусь, – она пожала плечами. – Взял же он меня на «Стремительный», так почему теперь не оставить на «Близзарде»?

План был не самым удачным, и Авика это прекрасно понимала. Но он хотя бы был, в отличие от ее метаний в Польваре. Единственная цель перед ней – это следовать карте. А как это делать, какими путями, где придется скрываться, кого обманывать и кому молиться – это она уже будет решать, когда настанет время.

– А вы? Что вы скажете? Сможет Натан Виару оставить меня? Вы же не были против.

– Не был, – подтвердил Норгал. – И сейчас рад, что ты здесь. Но видишь, какая штука, – он недовольно причмокнул и протер лысину, – капитан… он… э-э… не любит, ох как не любит, когда в его планы вмешиваются. Сам слышал, за воровкой вон сколько бегал, только море заставило утихомириться. Но, сдается мне, что вернется он назад и все по новой начнется. Гиблое дело, ему дорогу переходить и перечить. Если сказал нет, значит, нет.

– Это я уже понял, – произнесла Авика, чувствуя большую руку на своих плечах, ощущая запах трубки и рома от жилета штурмана. Странно, но от этого появилось чувство спокойствия и уверенность, что Норгал готов помочь в ее маленьком обмане, осталось только немного подтолкнуть мужчину к нужному решению. – Так и что теперь делать? – огорченно спросила она.

– Что делать, что делать, – проворчал Норгал. – Жалко мне тебя, дочери моей столько же лет, сколько тебе, так она дома сидит и учится. Скоро в свет выйдет, мужа ей подбирать будут… – зачем-то сообщил он. – А я ее и не видел почти, все с корабля да на корабль. Ты, смотри, тоже так будешь. Команда роднее семьи станет, да и только эта семья и останется. Цепь сражений, один за другим, беспрекословное подчинение или смерть одного из вас. Натан Виару ведь недавно только начал под королевским флагом ходить, до этого столько лет от инквизиции и Короны прятался…

– Знаю, сэр, – перебила его Авика.

– Тогда должен сам знать, что законы для нас всегда были другими и людьми он управляет не только монетами. Если его зацепить… тут уже дело только за его настроением будет…

– И что вы думаете?

– Что я думаю, хе, – Норгал усмехнулся и отодвинулся. – А думаю я вот что. Мне рисковать жизнью своей просто так нет никакого желания. Да больно ты молод, чтобы залив пересекать на лодчонке. Буду я на твоей стороне. Сделаю все, что смогу. Но и ты не подведи меня. Пока, чтобы с корабля не выкинули, в каюте моей до утра просидишь. А я за это время с капитаном и поговорю. Только смотри мне, из каюты не выходить. Будешь ждать, сколько понадобится, а то придется мне смотреть, как ты на реях висеть будешь. Остановить капитана от твоего убийства я постараюсь, сам буду за тебя просить, под свою ответственность. Понял?

– Понял! – Авика довольно закивала.

– Тогда идем, – Норгал встал с мешков. – Да смотри мне, ни звука.

Глава6. Вскрытые раны далекого прошлого

Каюта штурмана была поистине огромной. По крайней мере Авике так казалось, когда после темноты трюма, пробравшись по качающейся палубе, прячась за такелажем, поднимаясь по узкой лестнице и в темноте стараясь никого не задеть, она все-таки вошла в просторную комнату, освещенную сразу тремя лампами. В тот миг она подумала, что не может быть большей удачи, чем покровительство Норгала.

К тому же штурман был невероятно добр и не только предложил ей отдохнуть, но и обещал лично принести со стола копченую курицу, грог и еще что-нибудь из блюд, которые Грэм специально приготовил в честь начала плавания.

Стоило ему только произнести эти божественные слова, как живот Авики громко заурчал, вызвав одобрительную усмешку спасителя. Все-таки было в Норгале что-то, что заставляло доверять ему. Может, простодушие. Или забавные поступки. Возможно, нестандартные решения. Да и присмотревшись, можно было увидеть, что за суровой внешностью прячется добродушный и веселый мужчина.

Провожая штурмана взглядом, Авика поймала себя на мысли, что ей было бы интересно узнать историю этого человека. Вот странность, Лис говорил, что Норгал служил в королевском флоте. Так в какой же момент оборвалась судьба штурмана, что великолепные корабли, роскошную жизнь и достойное будущее он променял на пиратское судно и команду кровавого герцога?

Сможет ли Норгал ответить на эти вопросы, да и захочет ли? Авика не знала. Поэтому она прошлась по каюте, надеясь хоть немного понять этого странного мужчину. Семь шагов от двери до окон и пять от одной стены до другой. Здесь могли храниться все секреты навигатора, вот только в каюте не оказалось ничего интересного. Возле одной стены стоял небольшой стол, прикрепленный к полу, на котором лежали несколько книг, карты, секстан, компас, чистые листы, готовальня. С другой стороны – подвесная кровать. Рядом из стены выходил небольшой шкаф, где хранились вещи.

Оглядев каюту, Авика решила все же дождаться Норгала и лично у него все узнать, а не плодить домыслы, которых и без истории штурмана было предостаточно. Она подтолкнула свой мешок с вещами к шкафу, и легла на кровать, раскачиваясь от собственного веса и движения корабля. Говорят, море убаюкивает тех, кого любит. Вот и сейчас, стоило только голове коснуться подушки, как Авика начала проваливаться в полудрему, открывая глаза только от громкого мужского смеха где-то вдалеке, или от звука колокола, отсчитывающего каждые полчаса.

Под утро что-то изменилось. Не успели первые лучи солнца показаться на горизонте, как вместо привычных звуков раздался скрип двери. Авика резко открыла глаза, готовясь в эту же секунду приняться бороться за жизнь. Она сжала рукоять небольшого клинка, не доставая его из ножен на поясе, и проследила за дверью. И только когда в каюте появился Норгал, облегченно выдохнула.

В одной руке мужчина держал тарелку с куриной ногой, другой крепко сжал заполненную до краев глиняную кружку. Двигаться ему было неудобно, поэтому пришлось ногой захлопнуть дверь по пути к столу.

– Проголодался, небось, – серьезно произнес он, поставив угощение на стол. – А у меня для тебя новости. Да ты лежи, лежи.

Авика приподнялась на постели, чувствуя приятнейший аромат великолепной еды. Грэм, несмотря на свою внешность и нелюдимость, знал свое дело настолько, что от одного запаха можно было сойти с ума. Хотя возможно это ей настолько хотелось есть, что запах любой еды мог показаться великолепным.

Но Норгал не спешил, видимо, он решил начать сразу с новостей, поэтому подошел к гамаку и сел рядом. Из-за веса мужчины Авика едва не скатилась ему на руки, но вовремя подвинулась, упираясь бедром в поясницу штурмана. Лежать так было не очень удобно, сидеть тоже, но Норгал, казалось, совершенно не замечал неудобств. Да и видя его лицо, Авика сама уже ни о чем не могла думать, кроме как о новостях и решении герцога. Мужчина больше не улыбался. Веселое выражение сменилось абсолютной тоской, он сдвинул брови, неуверенно потер затылок и в целом всем видом показывал свое крайнее негодование.

– Что он решил? – спросила Авика, не выдержав ожидания.

– Тут… в общем, – Норгал посмотрел ей в глаза, и в его взгляде была видна неподдельная забота. – Капитан сперва даже слушать меня не стал. Он разозлился, да настолько сильно, что хотел сам вздернуть тебя на реях этим же утром.

Авика в ужасе затаила дыхание, ожидая продолжения.

– Но я же тебе говорил, – Норгал немного смягчился. – Я знаю, как уговорить Натана Виару.

– Так он оставил меня? – в надежде спросила Авика.

– А вот тут другой вопрос. Нет, он тебя не оставил, как и Лис, и все остальные. Но я требовал, чтобы ты был моим помощником. Сильно требовал, пришлось даже пригрозить, что сойду с корабля в первой же бухте, если тебя не оставят.

– И?

– Что и? Капитан все еще хочет тебя убить, но пока ты будешь за моей спиной, тебе ничего не угрожает. Но только пока я буду тебя защищать.

Авика почувствовала руку Норгала на своей ноге. Штурман смотрел прямо в глаза своему подопечному, а чтобы держать равновесие уперся рукой немного выше его колена, сразу принявшись поглаживать ногу юнги через плотную ткань штанов.

– Что вы делаете? – не сразу поняла она, в надежде на больную ладонь штурмана, которую необходимо просто размять.

– Тише, тише, – Норгал придвинулся настолько близко, что щеки Авики запылали, и она почувствовала зловонное дыхание, смешенное с резким запахом рома и табака.

– Отойди от меня! – громко сказала она и уперлась в его грудь руками, силясь оттолкнуть мужчину.

Но тот словно с ума сошел. Потуги юнги были ему безразличны, он всем телом навалился сверху, с ловкостью бывалого моряка схватил ее руки.

– Успокойся ты, – прогремел Норгал. – Хочешь уйти, уйдешь, да вот только жить тебе останется пара часов. И я сам прослежу, чтобы умирал ты долго и мучительно. А так, – он провел языком по уху, оставляя мокрый след, – будешь в моей каюте, в моей постели, под моей защитой, всегда накормлен, со всеми удобствами. Мальчик мой, один подарок ты уже получил, будут тебе и другие, – он перешел на шепот, все сильнее сжимая руки Авики, не давая ей пошевелиться. – Я устрою тебя в академию, дам тебе любую женщину, будешь купаться в золоте.

– Не будет этого! – зашипела Авика.

Она еще раз попыталась оттолкнуть штурмана, чувство мерзости, страха и боли слились в одно желание выжить любой ценой, сделать все, чтобы ее секрет остался нераскрытым. Драться, ранить, убить, все что угодно, пока Норгал не понял, что под ним лежит девушка, а не парень. А совсем скоро он поймет. Обязательно поймет.

– Мой строптивый мальчик, я спасаю тебе жизнь, – продолжал шептать Норгал, – это такая незначительная оплата за такой большой подарок. Ох, я думал, мне придется ждать полгода, чтобы снова увидеть тебя…

Сила не помогала, штурман был слишком большим, чтобы можно было хоть как-то убрать его с себя. Она не хотела вызывать фот, всеми силами старалась этого избежать, все надеялась, что сможет сама. Но нож был слишком далеко, руки были словно в кандалах, тело было вдавлено в постель, а Норгал прекрасно справлялся с любым ее движением. Одну свою руку он уже спускал к паху, и нельзя было больше медлить. На пальцах вспыхнули искры. Сразу за ними огонь. Белый. Защитный. Он мог за считанные минуты убить любого. Огонь перекинулся с рук на грудь штурмана.

Норгал вскочил на ноги, бил по жилетке и груди, стараясь потушить огонь и рыча от боли.

– Твою мать! Что это?! Убери! Останови! – орал он.

Авика ничего не могла сделать. Она упала с постели и забилась в дальний угол, опасаясь даже пошевелиться.

– Колдун! Убери! – все сильнее орал Норгал, крутился, бил себя, валялся на полу, а Авика видела, как его грудь покрывается волдырями, а огонь то вспыхивает, то снова гаснет, уходя вглубь тела.

Громко ударила дверь о стену. В каюту вбежал Лис, держа в руках острый меч, но увидев штурмана в огне, валяющегося на полу, замер на месте. Авике казалось, что огонь живет сам по себе и невозможно им управлять, но стоило только квартирмейстеру появиться рядом, как тот потух.

Норгал лежал на полу. Стонал. Авика с ужасом переводила взгляд с него на Лиса и понимала, что раскрыла свои способности людям, никогда не видевшим колдовства, к тому же убила одного из них. Инквизиция могла показаться спасением в сравнении с экипажем герцога. Тяжело дыша, сидя в своем углу и боясь пошевелиться, она с ужасом смотрела на помощника капитана.

Однако квартирмейстер сделал странную и необъяснимую вещь. Он с хладнокровным спокойствием подошел к двери и, еще раз глянув в сторону стонущего штурмана, задвинул щеколду.

– Что ты делаешь?! – тот час же завопил Норгал.

– То, что должен был сделать много лет назад, – ответил Лис, садясь рядом со штурманом на одно колено.

К удивлению Авики, Лис не обращал на нее внимания, только раз взглянул в ее угол, но сразу повернул голову к Норгалу. Лицо квартирмейстера при этом не выражало никаких эмоций, даже злости не было, только изуродованная правая сторона казалась маской двуликого бога, а свет отражался в его глазах. Однако ни один мускул не дрогнул, даже губы не скривились в усмешке или неприязни.

– Я спас тебя… – прохрипел Норгал, пытаясь встать, из-за ожогов его дыхание сбилось, а любое движение отзывалось невыносимой болью. Авика не видела его так как Лис, но могла поклясться, что на груди, животе и шее штурмана почти не осталось кожи.

– Ты спас меня. Да. Ты напоминал об этом постоянно. Каждый раз, когда входил в мою комнату или каюту, каждый раз ты говорил, что дал мне самый драгоценный подарок – жизнь. Все, что у меня есть, все, чего я достиг, все это только благодаря тебе. Я помню. Можешь не тратить силы на повторение.

– Ави.. Он.. – Норгалу становилось сложнее говорить. – Он… колдун… спаси меня. Ротмар…

– Колдун? Возможно. Но не обольщайся, мой старинный друг. Мальчишка уже убил тебя. Я ничего не могу с этим сделать. Могу лишь выслушать исповедь, – он взял руку Норгала. – Не переживай, тебе не придется говорить. Я знаю все твои грехи намного лучше тебя самого. Но, признаться честно, я все же расстроен. Какой-то мальчишка из Польвары сумел сделать то, что не смог сделать я за столько лет. Возможно, просто сейчас он старше, чем я был тогда? Будь мне тогда пятнадцать, а не пять, я бы с легкостью прирезал тебя.

– Я… я.. хотел…

– Знаю, – остановил его Лис. – Все знаю. И ведь все это время я верил, что действительно должен тебе. Каждый раз, когда ты приходил ко мне ночью, забирался в мою постель, каждый раз, когда ты шептал, как хорошо тебе было, и говорил, что в следующий раз мне не будет так больно, каждый раз я хотел тебя убить. Урод для всех и идеал для тебя. Теперь я думаю, смог бы я когда-нибудь это сделать. Слишком сильно чувство благодарности и страха. Слишком мерзко благоговение перед личным божеством. Слишком велика вера в то, что так и должно быть. Столько лет ты не отпускал меня, отправился за мной в Торнал, пытался удержать в семье. Я был счастлив, когда вел к алтарю твою жену, в надежде, что теперь я избавлюсь от тебя.

– Ротмар…

– Мое имя Лис. Ротмара больше нет. Это имя столько лет вызывало у меня чувство страха и вместе с ним возбуждение – так часто ты повторял его со мной. А я был противен себе, ненавидел себя, ненавидел свой долг и свою оплату и не мог ничего с этим сделать, но ты меня не отпустил. А теперь я вырос, и ты решил забрать его. Я говорил, что не беру на свой корабль детей, что было в этом непонятного? – Он посмотрел на Авику. – Я говорил тебе не принимать подарки, цену которых ты не знаешь…

Норгал захрипел – жизнь покидала штурмана. Глядя на тело, Авика с трудом могла понять, что больше ужасает ее: поступок Норгала, откровение Лиса или убийство фотом. Это она убила его своей силой, которая должна служить на благо и для жизни. Одна мысль об убийстве человека, даже такого, как этот, была невыносимой. Все походило на игру, планы и аферы, кражи и обманы – все это никогда не могло принести смерть. И даже в страшном сне она не могла представить, что ее фот убьет человека. Но это был не сон, а жуткая реальность.

Лис смотрел на нее, и ей казалось, что в глазах квартирмейстера разверзлась бездна чувств. Лицо мужчины продолжало оставаться холодным и отстраненным, но то, что она только что узнала, жило в нем где-то глубоко внутри. Две стороны. Две жизни. Два лица. Мужчина полный сил, со связями и будущим, и загнанный уродливый отпрыск пирата, которого выкрали из лап смерти.

Он снова взялся за меч и провел острием по горлу Норгала, тот затрясся, сразу обмяк, а на полу растеклась лужа крови.

– Я убил его. Не ты, – также спокойно произнес Лис и поднялся с колен, вытирая окровавленный меч.

Авика не могла ничего ответить. Она во все глаза смотрела на тело на полу, пытаясь понять, как такое могло произойти, и мелкая дрожь пробирала ее. Можно ли было все изменить? Если бы она не согласилась на помощь штурмана, или не пошла в его каюту, или не пряталась в трюме, а влезла на корабль по сетке. Все «если» вертелись в голове, заставляя уноситься все дальше от мертвого тела Норгала и его мерзкой вечной души.

– Очнись! – раздался грубый голос совсем рядом, и она затравленно посмотрела на квартирмейстера.

Лис сидел напротив, глядя ей прямо в глаза. Его рука легла на ее плечо таким привычным и ничего не значащим жестом. Без всяких чувств.

– Не время и не место, – прохрипел он, а уродливый шрам словно растянулся, превращая квартирмейстера в мерзкого демона, без кожи на половине лица. – У нас нет времени на это, – продолжил он. – Если не хочешь стать кормом для рыб, то будешь рыдать от ужаса потом, а не сейчас. В одиночестве, – Лис на мгновение задумался, – он заслужил все, что с ним произошло, – добавил он выдохнув.

– Что мне делать? – ошеломленно спросила Авика.

Она старалась смотреть только в глаза квартирмейстеру и не замечать Норгала.

– Нам надо завернуть его, – уверенно ответил Лис.

Он поднялся, подошел к койке, одним ловким движением стянул простыню и накинул ее на шкипера. Выдержке квартирмейстера можно было только позавидовать, он будто и не испытывал никаких чувств, только холодные расчетливые движения. Видя это, Авика как завороженная, поднялась со своего места и тоже подошла к телу Норгала. Простыня прятала случившееся, оставались лишь очертания тела, и только кровавое пятно на серой ткани говорило о насилии.

– Закрой за мной дверь, – приказал Лис, заставив ее обернуться, – мне нужно сходить за капитаном.

– Что вы собираетесь делать? – неуверенно спросила она, сразу же вспомнив слова Норгала о реях, защите.

Теперь сложно утверждать, что штурман говорил правду, вполне возможно, он просто хотел разбудить в ней чувство долга или страха. Впрочем, в запугивании молодых членов экипажа Норгал преуспел как никто другой, и в этом Авика была теперь абсолютно уверенна.

– Ты колдун? – неожиданно спросил Лис. – Только колдунов нам не хватало.

Колдун ли? Колдуны используют силы, чтобы творить черные дела, порабощать людей и убивать их. Маги, напротив, улучшают жизнь, делают ее проще и безопаснее, они находятся совсем рядом, работают башмачниками, делают великолепные шляпы и наряды, стараются не высовываться и не привлекать к себе внимание. В герцогстве, пожалуй, только мадам Ботье со своим модным салоном смогла заставить людей себя почитать, не открывая своей сущности, но все остальные молчат, да и не обладают такой силой, чтобы хоть как-то заявить о себе. К тому же мало кто в нынешнем обществе верит в магию. Но вот ее фот убил человека, а это далеко за пределами светлой магии и магии вообще. Слова комом застряли в горле, но Авика все же смогла ответить, стараясь не пищать от испуга:

– Нет. Я знаю только, как вызвать огонь. И еще несколько заклинаний. Но я не колдун.

– Я сохраню твою тайну, – видя ее смятение, произнес Лис. – Взамен и ты должен молчать о моей. Если хоть кто-нибудь из команды, в Торнале или королевстве узнает то, что я рассказал, то тебе не помогут ни огонь, ни любое другое заклинание. Я живьем освежую тебя и буду наблюдать, как ты захлебываешься в собственной крови. Ты понял?

Авика кивнула.

– Теперь закрой за мной дверь и жди. Я постучу три раза. На другой стук дверь не открывай.

Каюта показалась невероятно маленькой, стоило только Лису закрыть за собой дверь. От любой стены до тела Норгала было всего несколько шагов, с любой стороны было отчетливо видно, как ткань медленно впитывает в себя кровь штурмана. Чувство страха сменилось чувством мерзости и безысходности. Время остановилось, и целая вечность прошла, пока в дверь три раза постучали.

Она кинулась открывать, впуская внутрь квартирмейстера и капитана. Корабль кренило от налетевшего ветра. На палубе были слышны крики и приказы. Она бы все отдала, чтобы в эту минуту оказаться там, а не здесь.

Короткий взгляд на Натана Виару привел ее в чувства. Капитан недовольно скривился, убирая с лица непослушные волосы. Он был не просто недоволен, он был в самом настоящем бешенстве, не отпуская ни на секунду рукояти своего меча, то ли готовый прирезать Авику, то ли защищаться от команды. А если бы взглядом можно было убить, то от взгляда капитана рядом с Норгалом непременно валялось бы еще двое мертвецов.

– Никто не видел? – осведомился он, подойдя ближе к трупу и откинув край простыни, чтобы рассмотреть тело. – Мне не нужно голосование из-за того, что я умудрился назначить его штурманом.

– Нет, – коротко ответил Лис, – только юнец.

Герцог недоверчиво посмотрел на Авику, но промолчал и снова повернул голову, разглядывая навигатора. Видимо, Лис рассказал, что произошло, возможно, даже все объяснил капитану или сообщил только о случае с юнгой.

– Что за ожоги? – спросил он.

– Мальчишке пришлось защищаться огнем, – ответил Лис, не вдаваясь в подробности.

На лице герцога явно читалось призрение и недовольство. Но в этот же миг он накинул простынь и произнес:

– Хорошо. Команде скажешь, что сердце. Мне жаль, что такое произошло, – обратился капитан к Авике. – Никто не ожидал подобного от Норгала, и если бы я знал раньше… впрочем, теперь это не имеет значения. Ты хочешь остаться на корабле?

– Да, – выдавила из себя Авика.

– Тогда ты можешь остаться, – продолжил Натан Виару, – но в твоих интересах, чтобы никто не узнал о случившемся. Лис будет молчать, надеюсь, ты тоже. Я могу быть в этом уверен?

Авика кивнула. Капитан мог потребовать с нее клятву и, возможно, даже собирался так поступить, но все же передумал. Вместо этого они с Лисом завернули штурмана в простыню, Авика готова была поклясться, что такое им приходится делать не в первый раз, настолько быстрыми были их движения, настолько слаженно они действовали. Пока они занимались трупом, ей приказали смыть с пола кровь, убрать все следы борьбы, выкинуть еду и вылить вино. А еще лучше выпить, чтобы успокоиться.

Потом Лис куда-то ушел. За время его отсутствия герцог произнес только короткое «поговорим, когда это все закончится», и больше даже не смотрел в ее сторону. А через несколько минут квартирмейстер вернулся с пятью людьми. Двоих из них она видела раньше – это доктор, который все порывался осмотреть покойного, и Ворон, по угрюмому лицу которого было сложно разобрать чувств. Остальные трое были явно в ужасе, видимо, Норгал был их хорошим другом или они просто считали его великолепным штурманом. Но все пятеро сходились в одном: они с интересом смотрели на Авику, силясь понять, как юнга оказался на корабле.

После некоторых препирательств с доктором – седым худеньким человеком в круглых очках, – тело вынесли на палубу. Порывы ветра трепали ткань, и Авике все казалось, что вот-вот и простыня слетит, открыв всем огромную кровавую рану на горле и сожженное тело. Но этого не произошло. Норгала положили на деревянный помост. Лис произнес долгую речь о несгибаемом характере покойника, его воле, стремлении к победе, о том, как все должны брать пример с такого мастера и как всем будет не хватать этого человека. Капитан произнес молитву богине морей. Помост наклонили, и тело плавно соскользнуло за борт.

Команда разошлась по своим местам. Все пятьдесят человек.

Авика с жаждой вдыхала свежий воздух и смотрела с непониманием вокруг. Все было настолько просто. Церемония не заняла больше получаса, никто не устраивал долгие проводы, никто не сидел в горе или задумчивости, никто не скорбел. Был человек – нет человека. Только Натан Виару приказал Грэму выдавать сегодня больше рома. Да позвал Авику к себе.

Глава 7. Смертельные воды

За несколько лет до того, как воды Оргалейского моря начал покорять «Близзард», по этому же маршруту – от залива до острова Мут – шло китобойное судно. Без опознавательных знаков оно прошло бухту, где встретило два линейных корабля. Одни говорили, что те корабли потопили судно, другие, что пропустили после разговора с капитаном Геродином Вольсером. Но как бы то ни было, больше никто не видел ни корабля, ни отважного капитана, ни кого-либо из двадцати человек его команды.

Китобой исчез, а вместе с ним и надежда, что двадцать один человек смогут вернуться домой. Даже несколько людей – слишком большая плата за проход через те воды. Но Геродин знал, что ее придется заплатить, а вот мог ли он пожертвовать всей своей командой? Мог ли пожертвовать судном? Мог ли бездумно ринуться в бой против линейных кораблей, имея в запасе только пару маленьких пушечек с великим трудом купленных в герцогстве? Авика стояла на палубе, смотрела на темнеющие воды Оргалейского моря и все корила себя за мысли, что лучше бы отец оказался мертв.

Еще несколько часов и они обогнут остров Мут. Осталось несколько часов до того, как капитан поймет, какую большую ошибку он совершает, идя вслепую. Всего несколько часов и решится судьба всего этого путешествия.

До «Близзарда» Авика могла поклясться, что герцог повернет назад, не готов будет рискнуть всем ради химеры. Но теперь, приближаясь к острову, ее уверенность улетучилась. Она подумала, что возможно, он даже знает, что делает и куда ведет людей. Чего стоил один только разговор в его каюте после смерти Норгала.

Авика думала, что ее сразу же отправят подальше или ссадят рядом с любой землей. Но Натан Виару был необычайно обеспокоен самочувствием своего юнги, все пытался понять, как подействовало на Ави все случившееся, не боится ли он теперь команды и готов ли дальше продолжать работу на корабле в качестве ученика штурмана. Да и в целом Авика могла поклясться, что капитан корит себя за столь огромный промах. Из них троих только она и Лис прекрасно понимали, что Натан Виару не мог ничего сделать и при всем желании не смог бы разглядеть отношение Норгала к юношам. Хотя стань известно такое команде, Норгала бы повесили, а капитану бы пришлось пройти неприятную процедуру голосования.

Так что она с удовольствием приняла предложение капитана. В этот же день штурманом назначили Сэта – чему был сильно недоволен Дэвери, а Авика в душе ликовала – ее же официально представили учеником штурмана, чему уже не мог обрадоваться Сэт. Этот белобрысый парень решил, что гонять ее по палубе с секстаном и компасом станет замечательной местью. Авика довольно выполняла поручения, имея доступ к картам, экипаж не обращал на нее никакого внимания, капитан давал дельные советы, а Лис посмеивался, прекрасно понимая, что до его изысканных издевательств Сэту еще расти и расти.

А потом она видела страсть в глазах капитана, когда он выходил к команде, когда говорил о великих сокровищах, которые ждут их всех. Лицо герцога менялось, когда все пятьдесят человек как один кричали в ответ, что пойдут за Натаном и к морским демонам, и к мстительным богам. Да что душой кривить, слыша его и прекрасно зная, что будет дальше, она сама все равно готова была кричать вместе с командой.

– С-с-коро остров, – подошел к ней Уайт, выдернув из размышлений. – Там Грэм приг-готовил п-поросенка с соусом из мельяза.

– В честь чего такая щедрость от старого скряги? – усмехнулась Авика.

Несколько дней могут сблизить или разобщить людей, и нет места лучше для проверки человека, чем море. Странно, но именно во время плавания прекрасно видно все нутро: тот, кто на земле умело скрывал в себе труса, здесь уже не сможет казаться храбрым, тот, кто привык быть рабом, в море никогда не сможет почувствовать свободу. Только через несколько дней Авика поняла, почему герцог набрал таких людей. Каждый из них знал свое дело, каждый чувствовал корабль как продолжение себя, каждый готов был пойти на смерть, а в их глазах горел огонь. Да и сам Натан Виару словно изменился. Он больше не был герцогом, которого она встретила в замке, теперь он был капитаном «Близзарда», готовым на все ради своей мечты. Но Грэм… Грэм был скрягой, что на воде, что на суше. Ему словно в детстве вместо молока давали воду, так трясся он за каждый лишний бокал.

– Т-там дальше опас-сный участок. По картам будет мель и рифы. Т-так что либо сегодня в дрейф, либо едим и идем д-дальше.

– Тогда оставь мне кусочек, – ответила она.

– А ты что зд-десь стоишь? С-сэт поставил? – сочувствующе произнес Уайт и хотел что-то добавить, но застыл как вкопанный, с ужасом смотря перед собой. – Что это?

Авика тот час же повернулась и почувствовала, как ее сердце пускается в бешенный пляс, а руки начинают дрожать. Прямо на них двигался невероятный шторм, всего несколько миль отделяло метровые волны от «Близзарда», а внутри бури один за другим вспыхивали и гасли красные огни.

– Этого н-не может б-б-быть. Ты т-тоже это в-в-видишь?

Она не ответила, только всматривалась вперед. К правому борту подошли еще два десятка человек. И то, что они видели перед собой, не поддавалось никакому объяснению, даже бывалые моряки, которые любили запугивать остальных байками и легендами, замерли в ужасе. Шторм бушевал прямо посреди моря на подходе к острову Мут, он резко начинался и также резко заканчивался. А среди ясного неба и спокойной воды это было похоже на грохочущий коридор, где море, ветер, дождь и молнии смешались в едином сером танце.

– Демонская плавильня, – раздался рядом голос Ворона, – только отчаявшийся пойдет туда…

– Норд-тень-ост! – в этот же момент прогремел приказ штурмана рулевому. Корабль направили в бурю.

Авика бросилась к Сэту, стоявшему рядом со штурвалом. Он был бледен и жутко напуган, но продолжал верно выполнять свою работу. Хотя и не смог отговорить капитана идти прямо в грозу.

Корабль кренило. Шквалистый ветер, предвестник шторма, задул им в корму, подгоняя «Близзард» прямиком в «плавильню». Экипаж нервничал. К скорости добавился один узел. Два узла. Три. Четыре. Теперь они летели вперед так быстро, что нос начал уходить в воду. Первые капли дождя упали на палубу и непокрытые головы моряков, работающих с такелажем. Сперва люди не заметили этого, но темнота начала окутывать все вокруг, а дождь все усиливался, пока не превратился в ливень.

– Надо убрать паруса! – прокричал Лис капитану, пытаясь пробиться сквозь ветер и добраться до мостика. Он хватался за ванты, а его плащ и мокрые рыжие волосы мотало как флюгер.

– Что? – закричал Натан Виару с воем ветра.

– Надо… Убрать… Паруса… Или… Зарифить…

– Нас снесет к острову!

Перепуганная Авика посмотрела на Натана. Весь мокрый одной рукой он крепко держался за ванты, другой все вытирал лицо от воды, внимательно следя за матросами на палубе. Ей даже удалось рассмотреть легкую усмешку капитана. Все демоны мира, да ему нравилось!

Он как безумный шел фордевиндом прямо в пасть бури. Работали паруса судна. Звенели ванты. Скрипело дерево. Выл ветер. «Близзард» то поднимался, то опускался на черных волнах с белыми гребнями. Авика обернулась, чтобы увидеть спокойное море позади, но вокруг теперь были только грохочущие валы.

– Натан! – снова закричал Лис.

Грот мачта зловеще затрещала, грозясь в любую секунду не выдержать напора и упасть. Треск разнесся по всему кораблю. Экипаж уже не справлялся с такелажем. Руль явно не слушался рулевого.

– Натан!

– Трави паруса! Оставляй штормовой! – спасительно прокричал капитан, как только они добрались до первой двенадцатиметровой волны. Приказ эхом разлетелся, матросы кинулись убирать паруса. – Выставляй впередсмотрящего. Всем вниз!

Ветер стал еще сильнее, темнота накрыла судно, только молнии, которые били, не подчиняясь никаким законам, да несколько фонарей освещали им путь. Рулевому приходилось доверять своим инстинктам и все время нагибаться от очередной волны, проходившей огромным языком по палубе, мачтам, людям.

– Всем вниз! – слышался крик Лиса, когда он бегал по палубе.

Очередная волна накрыла судно и нескольких человек, оставшихся наверху. Авика изо всех сил держалась за канаты, но поток воды смыл ее с мостика, унося за собой. Она закричала, проглотив соленую воду, почувствовала, что кто-то схватил ее руку.

– Держись, тебе сказано, – подтянул ее, дрожащую от холода, страха и едва не захлебнувшуюся, по лестнице назад Натан. – Где остров, Сэт?!

Новая волна накрыла корабль и Авика сильнее схватилась за герцога, стараясь устоять на ногах. Смогут ли они пробиться или еще немного и сядут на мель возле острова? Рулевой вцепился в штурвал как в единственное спасение, но мужчину постоянно сносило. Это был его первый поход с «Близзардом».

– Пошел вниз! – толкнул его Ворон. – Я сам!

– Где мы? – еще громче прокричал капитан.

Сэт смотрел на компас и ничего не понимал – тот все перескакивал, показывая север во всех сторонах света.

– Остров…. – показал он неопределенно.

– Где мы?!

Новая волна с силой ударила о борт. Где-то справа раздался громкий треск. Авике показалось, что это грот матча не выдержала. Судно плюхалось о воду, словно неуправляемое. Слова впередсмотрящего слились в один поток. Брызги тучей закрыли людей рядом. Волны переросли в вал, который грозился разорвать «Близзард» на части. Рядом раздался крик капитана:

– Ложись!

Он потянул Авику вниз, Ворон нагнулся, не отпуская штурвал, и в этот же момент над головой пронесся жуткий свист, разбивающий брызги. Лебедка не выдержала, натянутый трос оторвался, пролетел над их головами и врезался в Сэта, единственного, кто не успел пригнуться, закрутившись на его горле. Авика кинулась на помощь штурману, но капитан потянул ее назад. Сэта вмиг подняло к парусам. Он не барахтался, не кричал, не бил ногами.

– Сэт! – раздался крик Дэвери, но его тоже кто-то остановил.

– Ему… сломало… шею, – прокричал в сторону Натан Виару, видимо опасаясь, что юнга попытается снять мертвого штурмана. – Где остров? – крикнул он, подбежавшему Лису.

– Только один, – зашептала Авика, стараясь не поднимать голову и не видеть тело Сэта. – Прошу, пусть будет только один. Пусть только один.

– Мы идем прямо на остров, – раздался в этой вакханалии голос Натана. – Твою мать! Ави, хватит молиться и начинай работать! Уайт, за штурмана!

Вместе с его словами раздался сильнейший гром, а впереди засверкали красные молнии. Они ударили о воду, и смотрящий сообщил о появлении двух военных кораблей.

– На север! – приказал капитан.

Уайт уже хотел повторить его приказ Ворону, едва справлявшемуся с непокорным штурвалом, как Авика схватила капитана за рукав:

– Нет! Нам нужно к молниям! – надежда на то, что он услышит ее, была слишком мала, как и вера, что они смогут выйти из бури живыми. Но первая жертва была принесена, дороги назад уже нет, как и нет никакой надежды выжить, если они свернут.

– Там остров, – возразил капитан. – У нас нет времени на…

– Нужно идти на молнии! Выход только там, – из-за дождя, бившего прямо в лицо, трудно было говорить быстро и понятно. – Капитан, вы сами видели, что компас не работает, что такой бури не может быть, что два корабля поднялись из-под воды, как только туда ударили красные молнии! Там выход, только там. Это древнейшая магия, которая защищает проход в другой мир!

– Магии не существует…

– Называйте это как хотите, пусть будет не магия, пусть будет сильнейшая защита, которую вы еще не видели. Но выход только там. Если мы свернем, то уже никогда не сможем выйти из бури. Вы видите хоть один просвет? Хоть одно точное направление? Мы идем вслепую, а нас окружает то, что никто здесь не может объяснить. Мой отец шел по этому же маршруту, он точно знал, что выход у молний. Вы видели его. Если не верите мне, то поверьте его опыту.

Капитан недоверчиво посмотрел на Лиса.

– Мальчишка прав! – прокричал в ответ квартирмейстер, захлебываясь от воды. – Мы видим только молнии и корабли. Пойдем за ними и, возможно, будем обстреляны, не пойдем – точно разобьемся.

– Держать курс! – отдал новый приказ Натан и Уайт тотчас его повторил.

«Близзард» несся вперед, подгоняемый ветром и течением. Команда видела перед собой то два корабля, больше похожие на мираж, то волны, горой поднимающиеся над мачтами и грозящие раздавить крохотное в сравнении с ними судно. Красные молнии ударили совсем рядом. И в этот же момент два корабля исчезли из виду, волны стали меньше, дождь начал слабеть. А потом в один миг все прекратилось: исчезли черные тучи, над головой открылось светлое небо с палящим солнцем, перестал лить дождь, а вода стала зеркалом. Из вечерней бури они прямиком вошли в дневной штиль.

Вокруг не было ничего, только идеально ровная водная гладь. Ни острова, ни кораблей – все исчезло, изменилось, и уже никто не мог точно сказать, где именно они находятся и когда.

На палубу принялись подниматься члены экипажа. Промокшие до нитки, они с опаской и непониманием оглядывались по сторонам. Там, где должна была светить луна, висело палящее солнце. Там, где должен быть остров теперь была водная гладь. Не было даже крохотного клочка земли. Не было ни одного ориентира. Тихий шепот послышался на палубе.

– Снимите Сэта, – скомандовал Натан, тяжело дыша.

Он стоял, опершись на ограждение и не сводя глаз с мертвого тела, повешенного рядом с реями. Близ капитана находился побледневший Уайт, а возле штурвала сидели Ворон и Авика.

– Снимите же его! – рявкнул Лис на палубе, толкнув в бок марсового.

Тот очнулся от сна наяву. Он взобрался на реи и аккуратно обрезал канат, обвитый вокруг шеи мертвого штурмана. Старший боцман – широкоплечий и белый как снег, словно его никогда в жизни не касалось солнце – помог спустить тело. Вокруг собиралась остальная команда, трое из них аккуратно разложили ткань, в которую завернут бедного Сэта.

Все были заняты делом, и никто больше не решался задавать вопросы или посмотреть вверх. Только Натан Виару и Лис переглянулись, снова подняв глаза на мачты. Они единственные, кто смог спокойно смотреть на неожиданно покрасневшие паруса «Близзарда».

На то, чтобы подготовить тело штурмана, ушло пятнадцать минут. В полном молчании его аккуратно положили на помост и окружили для прощания.

После прохода сквозь шторм, странной смены ночи днем, еще одна смерть на корабле и безветрие заставили команду сложить руки для молитвы. Остров Мут, к берегам которого они должны были выйти, пропал из видимости, солнце светило прямо над головой, гладь воды отражала «Близзард» и никто понятия не имел, что будет дальше. В такой момент кто угодно обретет веру.

Послышался голос Дэвери. Он, как лучший друг покойного, решил произнести речь. По его белым волосам все еще стекала вода, одежда промокла насквозь, но юноша не обращал на это внимания. Волновало его только прощание и правильные слова. Но правильных слов все не находилось – то он говорил об обучении в академии, то о мечте Сэта отправиться в самое грандиозное плавание. На помощь пришел Натан, подойдя ближе и похлопав того по плечу. В окружающей тишине, молитва капитана казалась звуком самого моря, даже его слова, произнесенные довольно тихо, разносились по всему кораблю и окутывали каждого члена экипажа, даря новую надежду.

– Пусть море примет его, – произнес Натан Виару.

Громкий всплеск разбил тишину. Тело опускалось в прозрачной воде и постепенно пожиралось чернотой глубины, пока окончательно не скрылось из виду. А стоило только водам забрать себе Сэта, в эту же секунду капитан приказал сушить паруса.

– И узнайте, что с ними произошло! – серьезно добавил он, поднявшись на мостик. – Мистер Вольсер, – он указал пальцем на сидящую у штурвала Авику, – нам необходимо с вами поговорить.

Глава 8. Штиль

За все дни плавания только сейчас Авика и капитан оказались наедине. Он сидел по одну сторону стола, положив руки на карту и глядя прямо в глаза юнге. Она была по другую, и также не сводила глаз с Натана Виару. Как бы ни был все это время силен страх разоблачения, в этот момент он казался неукротимым, настолько пристальным был пробирающий до костей холодный взгляд капитана.

– Итак, мистер Вольсер, – отстраненно произнес он, поглаживая, успевшую отрасти бороду, совершенно черную в отличие от серебра волос его головы. – Вы говорите, что ваш отец пересек эти воды. Так где он сейчас? Уверен, мне доставит огромное удовольствие ваш рассказ. При том, что ваше появление на моем корабле больше не кажется мне веселой выходкой юнца, ищущего приключений.

– Мой отец исчез, сэр, – ответила Авика, стараясь делать голос как можно ниже. – Пересек он эти воды или нет, это мне неизвестно. Знаю лишь только, что его видели здесь несколько лет назад, и после корабль пропал вместе с командой.

– Но ведь он знал про красные молнии, а значит должен был также как и мы оказаться по эту сторону бури.

– Вероятнее всего, сэр. Но, повторюсь, судьба моего отца после пересечения границ острова Мут мне неизвестна.

– Что ж, тогда, мистер Вольсер, будьте так любезны, – он откинулся на спинку стула и сложил руки, – расскажите мне, что же это за молнии. Мне кажется, вы знаете это как никто другой на корабле.

Авика никогда так не боялась за свою жизнь. Сейчас, сидя прямо напротив человека, от которого зависит судьба всего экипажа, она отчетливо поняла безысходность своего положения. Странно только, почему герцог все еще не понял безысходность своего. Если даже он надеялся, что сможет разгадать карту после того, как пройдет остров, то эта надежда растаяла как дым, стоило им только оказаться в водах нового мира. А может и понял, поэтому и пытается все выведать у нее?

– Думаю, вы желаете знать не о молниях, – прищурилась Авика, – вас беспокоит, куда мы попали. Я могу ответить на этот вопрос. Это мир Эльрехар – зеркальный нашему. А те молнии, которые вы видели – ни что иное как защитная магия против нежелательного вторжения. Нас пропустили, видимо, не видя в нас никакой угрозы…

– Выдумки! – повысил голос Натан Виару и его глаза заблестели. – Детские выдумки. Ты действительно думаешь, что я куплюсь на это? Я, человек, который десяток лет носил клеймо колдуна и скрывался под этой маской. Тот, кого пыталась сжечь на костре инквизиция! Я сам творил магию, это я придумал ее, чтобы наводить страх на людей. А теперь ты пытаешься запугать меня моими же уловками?

– Я не пытаюсь вас запугать, сэр. Я говорю как есть. Вы вольны верить мне или нет…

– Я волен убить тебя, за то, что ты пытаешься погубить нас всех.

Авика сглотнула.

– Можете и это. Но только отец оставил мне знания не об одних молниях. Я знаю тех, кто может жить в этом мире, знаю, как можно бороться с ними и, что самое главное, я знаю, в какую сторону нам двигаться дальше.

Натан Виару замолчал, недовольно стиснув зубы. Если бы кто-то раньше хоть заикнулся о том, что ему, известному в Торнале капитану, великому герцогу и опытному военному,придется следовать советам какого-то зеленого юнца, который еще от материнской груди не оторвался, то он бы в лучшем случае осмеял этого глупца, а в худшем – убил бы за глубокое оскорбление. И, тем не менее, долг капитана и забота о команде заставляли его выслушать все, что скажет Ави, хотя внутри герцога кипело недоверие и разрасталось недовольство.

– Так куда же нам двигаться дальше? – глумливо произнес он, подавляя в себе ненужные чувства. Все же он сам назначил юнгу помощником и учеником штурмана, и, возможно, его счастье, что малый так быстро учится.

– К материку, сэр. Точно тридцать пять градусов к ближайшей земле. И через три дня мы уже будем там. Это все, что знал отец, – быстро ответила Авика.

Что было дальше, показалось ей более чем странным. Сначала капитан замер как статуя, впившись в нее взглядом своих черных глаз. Он просидел так секунд пятнадцать, не меньше, и вдруг пронзительно засмеялся на всю каюту. А отсмеявшись, громко выдохнул и поднялся из-за стола, желая налить себе легкого сидра.

– А я уж было решил, что ты действительно знаешь, куда нам идти, – произнес он, давя в себе очередной приступ смеха. – Знаешь ли ты почему я взял с собой Уайта, Дэвери и Сэта, пусть пирует он за столом с богами? – капитан искоса взглянул на Ави и, отметив, что юнга заинтересованно молчит, продолжил: – Дело в том, чему их обучали. У меня каждый знает свое дело, и в водах Оргалейского моря, как и в заливе, Торнале или у берегов острова Мут, мне нет от новичков никакого прока. Там любой из моей команды пройдет с завязанными глазами. Но мы поплыли к неизвестным берегам, поэтому мне нужны были образованные люди, которые могут считать, составлять карты, разбираются пусть и не по опыту, а по книгам. К сожалению, морскому делу учились только пятеро из моих людей, так что еще трое мне не помешают. Что же касается вас, мистер Вольсер младший, – он пренебрежительно выделил обращение к юнге явно давая понять, что мальчишка не дотягивает не то что до «мистера», даже до «Вольсера» хоть и младшего, – вы же оказались на корабле потому что напомнили мне меня. По крайней мере, после шторма я убедился, что бесстрашия тебе не занимать. А теперь понял, что и наглости. Так что же, ты хочешь, чтобы я доверился тебе и поверил…

Натан Виару оборвал себя на полуслове, прислушиваясь к шуму на палубе. Видимо матросы занялись парусами, потому что брань и гомон становились все сильнее. Кто бы мог подумать, что десяток человек способны создавать столько шума. Впрочем, удивление и недовольство с их стороны было понятно – только глупец способен был безразлично принять новый цвет парусов. Но если капитан, квартирмейстер, возможно, боцман, штурман и еще с десяток людей на борту в молчании пытались разобраться, что случилось, то остальные молчать не могли, явно передавая байки одна страшнее другой.

– Я мог бы проложить для вас курс, капитан, – после длительной паузы сказала Авика.

Но капитан даже не шелохнулся. Он продолжил стоять возле стола, опустив голову и вслушиваясь в отдаленные звуки и разговоры. Затем раздалась брань Лиса и возмущенные голоса начали стихать, превратившись в обычный гул. Только тогда Натан Виару поднял голову и произнес:

– Нет, пожалуй, я доверю это более опытным людям.

– Но почему? – с искренним удивлением сказала Авика, слишком поздно осознав, что повысила голос. Впрочем, капитан не придал этому особого значения.

– Потому что тридцать пять градусов, которые ты предлагаешь, означают, что мы отошли к югу от острова Мут на… приблизительно три тысячи миль. А такое невозможно, даже если бы шторм длился сутки, и нас на волнах снесло бы в южном направлении. Ави, – все-таки смягчился он, отдав должное возрасту своего оппонента, – я поощряю стремления и инициативу. Не знаю, повезло ли тебе с теми кораблями, вспомнил ли ты байки своего отца или просто от страха просил пойти за ними. Но в тот раз ты оказался прав. Но другой мир, магия и три тысячи миль к югу… нет… в это я не готов поверить.

Дверь каюты распахнулась с громким хлопком и противным скрипом верхней петли, от которого Натан Виару недовольно скривился. А на пороге появился белый боцман. В небольшом проходе он казался невероятно огромным, настолько, что даже парусиновые штаны едва доставали ему до щиколотки, а растянутая сорочка едва не рвалась на его огромном теле. На палубе Авика видела его не так близко и не могла рассмотреть, насколько странными смотрятся идеально белая коса его длинной бороды, белые волосы и такого же цвета глаза при столь огромном росте и широких плечах.

– Капитан, – громко произнес он грудным голосом, поглядывая в сторону Авики. – Рангоут только потрепало, бушприт корабельный мастер сделает… день… два… пойдет как со стапеля. Весь такелаж тоже цел…

– А что с людьми? – озабоченно поинтересовался капитан. – Раненые есть?

Боцман скривился, думая, стоит ли считать неглубокие ранения или говорить обо всех.

– Четверых сильно задело, пятерых – не так, – ответил он. – С ними доктор сейчас, говорит мол, несколько дней и будут как новенькие.

– А что вокруг видно?

– Так ничего не видно, – с досадой отозвался он. – Лис и этот новый штурман пытаются что-то высмотреть, но, ни кораблей, ни берегов.

– Выпускайте птиц, – после недолгого раздумья сказал капитан. Он положил перед собой на стол небольшой компас, стрелка которого безостановочно вращалась как в заводной игрушке. – Нас не могло далеко отнести от берега.

* * *

Воронов выпускали четыре раза. Когда они вернулись в первый раз, на корабле все еще раздавались стуки топоров и молотков, но изогнутым скобелем плотник уже старательно обстругивал фигуру сирены, скрывавшую гальюн на носу корабля. Он сидел на доске прямо под сеткой и длинным выступающим бушпритом, насвистывая простенькую мелодию. А его крик о птицах на несколько минут погрузил «Близзард» в полное молчание.

Авика самым старательным образом попыталась скрыть свое ликование, когда мимо нее по палубе прошел недовольный капитан. Если птицы вернулись, значит, до земли еще слишком далеко, однако это никак не вязалось с расчетами Натана и юного Уайта. И, несмотря на свои острые умы, карты, приборы и знания, они никак не могли разобраться в навигации без допущения невозможного. Авика же не предлагала свою помощь. Она была идеальным слушателем и прекраснейшим учеником. Лишь изредка поглядывая на карту капитана.

Второй раз воронов выпустили через несколько дней, когда в поставленные паруса не попало даже крохи ветра, а водная гладь все не желала идти рябью от движения корабля. Их выпустили скорее для достоверности. Несколько штилевых дней и ночей дали капитану время хорошо поразмыслить, но он продолжал уверенно стоять на своем, отвергая любую возможность переместиться даже на тысячу миль к югу. А тем более магическую.

Но компас крутился, ветра не было, земля не появилась на горизонте, а палящий день сменялся абсолютно беззвездной ночью. Небо над их головами было настолько черным, что казалось вот-вот и начнется буря. Даже луна, которая поблескивает в самую суровую непогоду, в эти дни не показывалась на небе. Темнота ночи была настолько непроглядной, что без зажженных ламп и свечей нельзя было ступить и шагу.

Вороны вернулись.

Для чего птиц выпустили в третий раз, Авика не могла понять. Может, две недели штиля оказались слишком утомительными для экипажа. Команда, готовая пройти бурю, погибнуть в сражениях, найти свою смерть в пасти водоворотов или рифов, с трудом могла справиться со скучным сидением в луже. В этот раз Авика все же отдала должное капитану, квартирмейстеру и боцману. Они гоняли команду как никогда, придумывая все новые поручения, занимая людей работой и заставляя их не думать.

Пока в один день в каюту капитана не вошел старый доходяга Грэм.

Авика как раз рассказывала Натану о мире Эльрехар. Знала она немного, только то, что говорил отец, но и этого хватило на долгую беседу. Эльрехар стоял на границе с другими мирами, и по преданиям в нем в согласии жили представители сразу пяти миров. Однако сравнивая себя с другими расами, люди поняли, что проигрывают во всем – у них не было брони на теле, возможности становиться зверем, такого слуха, зрения или нюха, крыльев или хвостов с острыми шипами, или дара управлять стихиями. Да много чего не было. Но у них был острый ум и одна главная способность – нарушать клятвы. Так, после долгих восстаний, походов и битв, мир Эльрехар был запечатан и отрезан от других, оказавшись полностью под властью людей.

В тот самый момент, когда она хотела рассказать капитану о существах, оставшихся в Эльрехаре, Грэм противно закашлялся, заставляя сидящего на столе Натана повернуться.

– Дело есть, капитан, – заскрипел он, скривившись так, словно съел на обед гнилое мясо.

– Говори.

– Тут это… – кок потер костлявыми пальцами затылок, пытаясь найти подходящее для обращения к капитану выражение. Вот только на ум Грэма не пришло ничего стоящего, поэтому он сказал как есть: – Жрать больше нечего.

В каюте повисла тишина. Авика посмотрела на лицо капитана, подмечая напряжение. Однако что-то подсказывало ей, что Грэм не мог так поздно сообщить о закончившемся провианте, хоть что-то да должно было остаться. Видимо, Натан Виару рассудил также, потому что после долгой паузы произнес:

– Хоть что-то еще есть?

– Дюжина кусков мяса, – начал перечислять кок, – семь куриц, да мешок пшена. Так что жрать нечего.

– Мне вам сети начать плести, чтобы рыбу ловить? Отправь помощников на шлюпке, пусть ловят на весь экипаж. До ветра протянем.

Грэм помотал головой, собираясь ответить, но пока кок подбирал слова, вместо него заговорила Авика:

– Здесь нет рыбы, – тихо произнесла она, посмотрев в сторону кока. – Я прав?

– Ты забываешься со своими сказками, Ави, – сказал Натан Виару со свойственным только ему негодованием, словно и не слушал несколько минут назад рассказы об Эльрехаре. – Я сам пробовал эту воду, Вольсер, и могу с уверенностью тебе сказать, что она не настолько соленая, чтобы в ней не плавало ни одной знакомой нам рыбешки…

– А сосунок-то прав, – неожиданно остановил его Грэм. – Я ж посылал двоих рыбу ловить. Ни на что не берется. Что с сетью, что с удилищем, все одно – дрянь. Святой Хас говорит, что это проклятье от богов.

– И ты веришь в это?

– Жрать нечего, – только и ответил Грэм.

– Пить есть что? – немного успокоился Натан и потер глаза от усталости. – Вода, ром, вино… Что осталось?

– Воды пять бочек и рома семь, его с запасом брал, да и тот весь выжрали, собаки.

– Сокращай паек, – капитан задумался на минуту, – будем наполнять их желудки ромом. Только сильно не разбавляй, а то поймут. Да и смотри мне, чтоб пока никому ни слова, все в камбуз перенеси и замок повесь, а ключ отдашь Лису, – заметив, что кок недовольно поморщился, Натан объяснил: – Он любого утихомирить сможет и сам ничего брать не станет. Тебе понадобится, ключ у него возьмешь. А людям я сам скажу.

Натан Виару не соврал, через день он сказал людям о заканчивающемся провианте и об уменьшении их обычной нормы. Сначала в два, затем в три раза, а через несколько дней он сообщил о новом пайке. Авика посчитала, то, что осталось от обеда урезали еще в три раза, а спасительный ветер все никак не приходил. Грэм еще несколько раз посылал людей ловить рыбу, но те возвращались с пустыми руками. Впрочем, даже если бы капитан поверил, что они застряли в междумирье, где ничего не может жить, он бы и тогда посылал людей в попытке отыскать хотя бы одну рыбешку.

Тогда и отпустили воронов. В четвертый раз. А когда птицы вернулись, их зажарили и съели. С особым, небывалым удовольствием.

* * *

– К-как тебе т-такое начало? – грустно усмехнувшись, обратился к Авике Уайт. Они сидели на передней части палубы, прислонившись к фок-мачте, в надежде отметить хоть какое-нибудь шевеление на горизонте. – Д-дорогой отец, уже два с половиной месяца мы сидим в мертвом штиле. И сегодня я начинаю по-н-овому смотреть на твои слова, которые раньше к-казались мне несправедливыми обвинениями. За эти дни в качестве штурмана я только и делал, что с-смотрел вдаль в надежде увидеть хоть остров, птицу или круги на воде. В-возможно, т-ты был п-полностью прав, когда говорил, что мне никогда не стать капитаном и не ходить на к-корабле, и я д-должен продолжать семейное дело и быть фермером. Я надеялся, что смогу нап-писать тебе письмо, к-которое заставит тебя г-г-гордиться, но гордиться пока нечем. К-капитан и доктор смогли сделать куб по порегонке морской воды, но еды все равно не хватает, поэтому весь экипаж качается от голода, как должен был к-качаться от волн…

– Прекрати, – перебила его Авика, прикрыв глаза от полуденного зноя и уже не чувствуя, как ноет обгоревшее лицо, – скоро должен появиться ветер. Никуда он не денется. И не думай больше об этом, если не хочешь, чтобы тебя отвели в камбуз как Доходягу Эльке. Иногда надо просто уметь ждать, Уайт… просто уметь ждать.

Она повернула голову в сторону и увидела суровое лицо Святого Хаса – широкоплечего пожилого мужчины с жиденькой бороденкой и огромной залысиной. Казалось, что его нисколько не трогает голод и жара, по крайней мере, он был с ясным взглядом и твердой рукой. Единственное, что в нем изменилось, так это то, что он начал больше говорить. Обычно от Хаса и слова нельзя было вытянуть, теперь же – заставить молчать. Внимательно посмотрев на Авику, Святой Хас перестал вязать узлы и многозначительно произнес:

– И замерли небеса, и остановилось время, перестали петь птицы, резвиться звери, множиться рыбы, и увидел я новое небо и новое море, ибо старого моря больше не было. И услышал я глас Архата, будете вы прокляты, сказали они, ибо правит вами демон. И только кровью вы сможете очиститься… – Хаса принялись обступать люди, они садились рядом, внимательно слушая и ловя каждое его слово. Подошло уже треть команды, самые молодые матросы, изнывающие от голода. – И как только кровь прольется в воды мои, будет принята жертва… Мы все прокляты, – почти шепотом завершил он свою речь. – Прокляты, потому что пошли против Богов, по их водам, желая ограбить всесильных и забить свои трюмы их золотом.

Матросы закивали, как в бреду повторяя слова проповедника. А Хас продолжил еще тише, чтобы только до слуха избранных смог донестись его голос:

– Наш капитан – демон. Говорю вам, мы всегда это знали и шли за ним, чувствуя легкую победу. Вспомните только, как быстро мы пересекли море, когда за нами гнался королевский бриг. А как он прошел все банки, где разбились сотни кораблей, да по неполной карте, или войну с китобоями за жир, помните? Мы как бараны шли за ним в самую бездну без всяких вопросов. Нас устраивала большая добыча, и мы не думали, что придется платить. Но вот, час расплаты настал… Демон решил пойти против богов и поплатился, а вместе с ним и все мы.

– Да, – воскликнул кто-то за спиной Авики. – Так и есть.

– И почему мы ничего не делаем? – возмутился матрос рядом. – Почему мы просто ждем? Мы должны были что-то сделать. Почему он не сказал нам, что делать. И Лис ничего не сказал. Посмотрите, – он развел руки в стороны и его старая куртка, сползла с плеч, показывая исхудавшее тело моряка, теперь больше похожее на скелет обтянутый кожей, – мы же могли хоть что-нибудь сделать, он специально не дает нам даже пытаться.

Авика не заметила, как к мачте подошел Дэвери.

– А что ты мог сделать? В воду прыгнуть и толкать в корабль в любую сторону? – пренебрежительно произнес он. – Демона увидели. Да капитану до демонов, как ему до бабы, – ткнул он в сторону Авики. – Ваш капитан самовлюбленный, наивный дурак, который думает только о себе и о собственной наживе. А мы такие же дураки, что пошли за ним.

– Он и твой капитан, – возразила Авика.

Она смотрела на белобрысого Дэвери с неподдельным интересом, все-таки еще совсем недавно он сидел за одним столом с Натаном Виару, общался с ним чрезвычайно учтиво и любезно, и даже слова поперек не мог сказать.

– Я сойду в первом же порту, – громогласно заявил Дэвери. – Не желаю иметь ничего общего с человеком, который мог спасти Сэта, но не сделал этого, а потом еще оказался настолько глуп, чтобы назначить штурманом вот это вот.

– А кого он должен был назначить? Дай угадаю, тебя! Не слушай его, – обратилась Авика к Уайту. – Если капитан назначил тебя штурманом, значит, он верил, что ты еще сможешь всем им доказать на что способен.

Уайт хотел что-то ответить, но слова застряли в его горле и он мог выдавить из себя только нечленораздельное мычание, которое сильно позабавило Дэвери.

– Что собрались, сукины дети! – раздался прямо за спиной крик Лиса, и в эту же секунду он отшвырнул от мачты одного из матросов, заставив остальных слушателей Хаса быстро разойтись. К удовольствию Авики, лицо Дэвери сразу стало серьезным, он опустил взгляд, а Уайт просто укоризненно покачал головой. Лис же нагнулся прямо к уху Святого, стараясь говорить так, чтобы услышала и троица у мачты. – Если ты думаешь, что я не знаю, о чем ты здесь болтаешь, то ты сильно ошибаешься, Хас, ох как сильно. Лучше замолчи сам, или мне придется заставить тебя молчать. Только твоя верная служба и то, сколько раз ты спасал мою задницу и задницу нашего капитана, останавливают меня от того, чтобы сделать это прямо сейчас. – Он выпрямился. – Не все могут перенести штиль, ты в таком еще не бывал. Если тебе нужен доктор, Хас, то у нас есть доктор. Сходи к нему.

– Мы прокляты, Лис, богам нужна жертва, – обреченно сказал Святой, а лицо его покраснело так, будто он собирался заплакать. – Я думал, меня убьет снарядом, или мечом. Но вот так… от голода, жары и видений. Они все хотят меня забрать к себе, а я продолжаю вязать узлы, чтобы было за что держаться.

– Мы умрем от снаряда, Хас, или от меча. Обещаю тебе, мой друг. Или на женщине, в крайнем случае. В конце концов, мы заслужили такую смерть. Нас не смогли забрать бури, мели и рифы, имперские суда, инквизиция и сотни солдат. Ты действительно решил сдаться какому-то штилю? Посмотри на себя, да ты как боров.

– Я старик, Лис. Я в три раза тебя старше… Все уже не то.

– Да ты год без еды протянешь. Иди к доктору, Хас, – он похлопал Святого по плечу. – Вы трое. Быстро к капитану. Есть, что обсудить.

Когда Авика, Уайт и Дэвери вошли в каюту, здесь уже сидели четверо человек. Возле двери на небольшом кресле разместился старший боцман. Только недавно, когда Авика не смогла назвать «Снежком» огромного мужчину, годившегося ей в отцы, она узнала, что его настоящее имя было Ролан. Рядом с боцманом, в самом углу, стоял доктор, он напряженно потирал руки и все время поправлял огромные круглые очки, которые так и норовили сползти с его исхудавшего лица и повиснуть на небрежно расстегнутом камзоле. Скрестив руки на груди, возле тумбы с другой стороны каюты стоял Ворон. Голод и палящее солнце оставили на нем след в виде осунувшегося лица, сальных волос, потрескавшейся кожи. Но даже так он выглядел намного лучше большей части команды, в том числе и капитана. Натан Виару едва держался на ногах, а его отросшая спутанная борода подчеркивала и без того сильно очерченные скулы. Зато взгляд у него был совершенно ясным, что не могло не радовать.

– И где этот прохвост? – обратился Натан к троице.

Но не успел ни один из них произнести даже слова, как дверь каюты снова распахнулась и к столу капитана подошел Лис, а за ним и кок Грэм, со своим обычным недовольством оглядывая всех собравшихся.

– Прекрасно, все в сборе, – произнес капитан и запер дверь, предварительно проверив, не может ли кто подслушать. – Итак… – он немного задумался, выбирая, с чего следует начать. – Нужно признать, что мы оказались в плачевной ситуации. Я буду с вами откровенным, собственно, для этого мы здесь и собрались. Также, я должен быть уверен, что каждое слово, произнесенное здесь, и каждое решение, принятое в этих стенах не станет достоянием всех на корабле. Думаю, вы и сами понимаете, что это в ваших же интересах. Дела обстоят таким образом, что к сегодняшнему дню у нас есть несколько важных вопросов. Во-первых, еда. Сколько продлится штиль, известно только богам, в наших силах было добыть воду, но без еды мы все равно обречены на смерть. Грэм сообщил мне об оставшейся крупе и галетах. Я просил его сосчитать, на сколько дней этого может хватить команде. Вы сосчитали, мистер Грэм?

Все с нескрываемым любопытством посмотрели в сторону кока: после того, как двери камбуза были надежно заперты на амбарный замок, Грэм стал еще более замкнутым и нелюдимым. Через несколько дней он вообще начал спать возле двери крепко сжимая в руках заряженный пистолет.

– На два дня, капитан, – взглянув исподлобья, ответил кок.

Каждый отреагировал по-своему: Дэвери тяжело задышал, Уайт опустил голову, доктор в очередной раз поправил свои очки, а Ворон громко выдохнул и сел на тумбочку. Зато Ролан, Натан и Лис будто ожидали такого ответа. Но вот чего никто не мог ожидать, так это следующего вопроса капитана. Он крепко взялся за столешницу и сказал:

– Скольким мы должны прекратить давать еду, чтобы протянуть еще две недели?

– Так нельзя, капитан, – воскликнул изумленный Дэвери. – Вы обречете кого-то на смерть. Этого нельзя делать, это кощунство.

– Мистер Грэм, – не обращая внимания на возгласы Дэвери, продолжил капитан, – я жду ответа.

Кок закивал и зашептал что-то себе под нос, то потирая голову, то морщась от мысли, которая ему не понравилась.

– Грэм!

– Ну, двадцати пяти будет достаточно, – все-таки сообщил он через какое-то время.

– Двадцать пять? – недоуменно сказал Дэвери, пораженный одной этой цифрой. – Да как вы можете! Двадцать пять человек и вы что, все с ним согласны? – он огляделся по сторонам, пытаясь найти поддержку. Никто не отвел взгляда, но и не выказал никакого желания поддержать юношу. – Вы совсем разум потеряли? Вы собираетесь убить двадцать пять человек, просто потому что хотите есть? И как вы будете решать, кому жить, а кому умереть? Подкинете монетку или будете рассматривать, кто уже готов отправиться к богам, а кто еще побрыкается несколько дней?

Капитан ничего не ответил, вместо него Дэвери перебил кок.

– Это если с тем мясом, что вы говорили, – тихо произнес он.

– У нас еще есть…

– Мистер Дэвери! – повысил голос Натан. – Прошу вас помолчать. Вы не единственный, кто хочет задать этот вопрос. Поэтому я отвечу. Нет, у нас нет мяса… но оно будет… когда начнут умирать люди.

Авика в ужасе замерла и заметила, что Уайт рядом с ней беззвучно заплакал, стараясь моргать как можно чаще, чтобы не выдать своих слез. А Дэвери ошеломленно замолчал, до последнего не желая верить в услышанное. В гробовой тишине капитан продолжил:

– Сегодня Дэвери и Лис соберут все оружие и запрут в пороховой. Охранять его будут по очереди. Сегодня же первые десять человек не получат еды, остальным будет выдан самый минимум. Если ветра все еще не будет, то дальше мы сделаем то, что должны. Теперь больные. Доктор, у вас есть те, кто не болен, а только слаб?

Доктор сглотнул, снова поправил свои очки и скрипучим голосом произнес:

– Да, сэр, двое. Довольно крепкие малые, но у одного открытые переломы, а у другому придется отрезать ногу… Но, капитан, им нужна вода и еда, иначе организм просто не выдержит и начнется горячка.

– Хорошо, – спокойно сказал капитан. – Ролан, всех остальных больных за борт сегодня же. Этих двоих оставь в каюте.

– Это разумно, капитан, – произнес доктор, но Натан его перебил.

– Они будут в первой десятке, – хладнокровно сообщил он.

Широкое лицо доктора в этот момент неестественно вытянулось, а очки все-таки свалились с его длинного носа.

– Натан, – возмущенно обратился он. – Я никогда! Слышишь меня, я не дам этого сделать. Я давал клятву спасать людей, я заботился об этой команде столько лет, я залечивал их раны и сохранял жизни не для того, чтобы их повели на убой. Ролан, клянусь, я не подпущу тебя даже близко к моим больным. Никакой инфекции у них нет, для остальных они не представляют никакой угрозы, а как сделать так, чтобы они выжили, это уже моя забота. Ты не смеешь жарить из людей отбивные.

– Доктор, – сквозь зубы произнес капитан. – Кажется, здесь только вы с Дэвери никак не можете понять простой истины, у меня нет желания убить половину своих людей. У меня есть только одно желание – спасти тех, кого еще можно спасти.

– Как вы можете так говорить, – обратился ко всем Дэвери. – Как вы можете? Согласиться морить голодом часть команды, чтобы их съесть, а потом называть себя людьми! Вы заигрались в бога, капитан, будьте вы прокляты, да кто вам дал такое право решать, кого следует спасти, а кто не достоин вашего внимания?

– Да потому что это мой долг и моя работа! – взорвался Натан Виару, хлопнув ладонью по столу, и глаза его сузились от злости. – Я обязан решить, кому жить, а кого оставить умирать, потому что боги решили убить нас всех! И ни ты, ни ты, и даже ты, – он ткнул пальцем в сторону собравшихся, – не можете решить за меня! Я делаю это, мать вашу, чтобы вы через несколько дней не убивали сами своих друзей! И ты, когда станешь капитаном, обязан будешь сделать то же самое. А нет? Так пошел вон! Я дам тебе пистолет и стреляйся – спаси кого-нибудь от голодной смерти и избавь меня от своих нравоучений! Либо сдохни, либо живи – другого не дано. А умолять жить я не стану, как видишь, на твое место претендует сразу десять человек! Всем все ясно?

Все молча кивнули.

– Дэвери! Ты отказываешься от своей еды? Да или нет?!

– Нет, сэр, – потупив взор, ответил юноша.

– Я не слышу!

– Нет, капитан! – прокричал он.

– Тогда, если все меня поняли. Я еще раз повторяю. Доктор… прошу вас… позвольте Ролану пройти к вашим пациентам…

– Но можно ведь более гуманными… – попытался перебить его доктор, но капитан снова вскипел от злости.

– Молчать! – охрипшим голосом прокричал он, а когда все замолчали, продолжил уже тихо. – Еще раз. Позвольте Ролану пройти к вашим пациентам. Вы, видимо, не понимаете всей серьезности ситуации. Даже беременная жена моего брата, которая прибыла из монастыря, способна на принятие решений. Может, мне ее надо было взять на борт вместо вас? Что ж, я упрощу вам задачу. Либо вы пропускаете Ролана к своим пациентам, либо мы сохраняем им жизнь за ваш счет. Клянусь, если вы готовы, я лично прослежу, чтобы их доктор стал их лекарством от голодной смерти. Так что? Теперь ваша гуманная совесть заткнулась? – он немного помолчал, впившись взглядом в побледневшего доктора. Но тот больше не произнес ни слова. – Вот и хорошо. С одним решили. Лис собирает все оружие и закрывает его в пороховой. Дэвери, вы будете охранять его вместе с Роланом. Остальные понадобятся мне на палубе, когда десять человек не получат еду. Сегодня к вечеру я решу, кто именно. Все, кто находятся в этой каюте, получат свой стандартный паек и воду. Дадут боги, протянем до ветра.

– А если нет? – спросил Дэвери. – Если ветра все не будет? Что мы станем делать тогда?

– Выберем еще людей.

– И вы останетесь последним? Я правильно понимаю?

Натан безумно улыбнулся, хотя улыбка его потрескавшихся губ на лице с шелушащейся кожей больше была похожа на оскал.

– Нет, юный мистер Дэвери. Боюсь если мы дойдем до этого, то последним останется самый сильный из нас. Вы даже представить не можете, насколько сильно в человеке желание выжить. А теперь всем выполнять приказ. Ави, задержись.

Авика уже давно перестала бояться разговоров с капитаном и опасаться за то, что ее маленькая тайна будет раскрыта при беседе. Натан Виару настолько уверился, что перед ним юноша, что даже допустить иного не мог. Но теперь отчего-то, стоило ей только услышать собственное имя, как сердце в бешеном ритме пустилось в пляс. Пытаясь сохранять спокойствие и подавить в себе желание сбежать из каюты, она покорно ожидала, пока все покинут свои места и выйдут.

– А ты хорошо держишься, – произнес капитан через некоторое время, как только они остались одни. – Я даже удивлен. Думал, что ты одним из первых начнешь проситься на берег и винить меня во всех грехах.

Она подумала, что большая цель – это лучший стимул для выживания. К тому же ей просто нельзя было умирать, нельзя было плакать, хандрить, нельзя было положить кому-то голову на плечо и забыться, нельзя было позволить эмоциям, настроению и состоянию взять верх. Да много чего было нельзя, возможно, куча запретов и было единственной причиной того, что она могла держаться не хуже заядлых моряков. Но вслух Авика сказала другое:

– Мы все знали, зачем идем, сами выбрали такую жизнь и такой путь. И все знают, что если дойдут, то получат награду, которая позволит обеспечить всю дальнейшую жизнь. Ради этого стоит рискнуть и попытаться выжить.

Капитан утвердительно кивнул.

– Так скажи мне, если мы в твоем междумирье, как скоро будет ветер? Я не вижу здесь вокруг пустых кораблей и трупов в воде. Так как нам его пройти?

– Не знаю, – пожала плечами Авика. – Если бы знал, давно бы сообщил вам об этом. Может, в ваших умных книгах найдется ответ?

Натан тяжело выдохнул и сел за стол.

– В том-то и дело, что нет, – ответил он. – Ничего не сказано. Ни одного слова. Иногда мне даже кажется, что тем, кто это писал, было просто стыдно говорить, через что пришлось пройти. Может, мы должны дойти до крайности, чтобы это все закончилось. А, может, просто умереть. Такого я тоже не отрицаю, и тогда мне становится понятно, почему нет ни одной заметки или правдивой истории о твоем Эльрехаре – мертвецам нет смысла говорить. – На некоторое время он замолчал в задумчивости, но, довольно быстро выдернув себя из размышлений, протянул ей карту. – Я не только для этого тебя позвал. Работы у тебя все равно нет, поэтому проложи маршрут.

Авика подняла глаза на капитана, посмотрела на карту и довольно улыбнулась.

– Нет, капитан, – ответила она, подмечая его озадаченное лицо. – Какой толк будет от меня, если я проложу вам маршрут и укажу, где мы. Зачем вам тогда бороться за мою жизнь? Со всем уважением, но мои знания останутся при мне, а ваша карта – при вас. И только так мы будем точно знать, что не бросим друг друга.

Натан пристально посмотрел на карту.

– А ты хитер, гаденыш, – сказал он. – Что ж, пусть будет так. Но тогда выполни одну мою просьбу: не смей умирать до ветра.

– Уверяю вас, сэр, – твердо заявила Авика и скрылась за дверью.

Все началось ночью. Она с ужасом ждала, что случится, когда капитан предоставит список будущих мертвецов и кто в нем может оказаться. Да что она? Все, кто знал об этом, с ужасом ждали.

Дэвери и Лис за ночь тихо перенесли все оружие в пороховую, надежно заперев двери на большой замок. Ночью же Ролан убил заразных больных, оставив жить лишь двоих, на которых указал доктор. Их скинули в воду, объявив команде о естественной смерти.

Утром же десять человек не получили свою еду.

Они стояли на баке, сперва недоуменно оглядываясь по сторонам, все надеясь, что это ошибка. Десять матросов, с которыми Авика за все время перекинулась лишь парой незначительных фраз. Они в надежде ждали другого решения.

Потом один из них, высокий, с золотыми зубами и в порванной жилетке, начал возмущаться. За ним последовали остальные. Они взялись за мечи с криками, что последние силы отдадут, чтобы перебить всех предателей, которых раньше именовали друзьями.

Кто-то вступился за них, желая справедливого голосования и выбора других жертв. Обреченные проклинали капитана и его подхалимов, они попытались отобрать еду, которая еще осталась у команды, грозились выбить двери камбуза, разорвать на куски охранников.

Началась потасовка. Авика забилась в дальний угол, стараясь укрыться подальше от разъяренной толпы и острых мечей. Радовало только, что большая часть оружия была надежно спрятана в пороховой, но зато теперь в бой шло все, что было на палубе. На бак подбежали люди капитана, Лис схватил кого-то за грудки, Ролан с протяжным криком скинул кого-то за борт, только Святой Хас продолжал сидеть на одном месте и вязать узлы, изредка ударяя каждого, кто прилетал к его ногам, «стальным» кулаком. В этот же момент раздался выстрел, заставив матросов повернуться к носу корабля.

Сперва Авика подумала, что это стрелял боцман или квартирмейстер, желая утихомирить разъяренную толпу, которой больше не было дела ради чего драться – они жаждали лишь крови. Потом проскользнула мысль, что до оружия добрались «обреченные», и тогда всем, кто был рядом с капитаном, точно не жить. Но через минуту стало ясно, произошло нечто иное.

На носу корабля одиноко стоял Уайт. Правой рукой он приставил пистолет к своему виску, в левой держал недописанное письмо. Еще один пистолет, из которого он выстрелил раньше, лежал прямо у ног штурмана.

– П-прекратите! – прокричал Уайт, оглядывая команду. Все обступили его в полукруге, стараясь не шевелиться и не попасть под дробь. – Прекратите! Вы выйдите отсюда. Уже сегодня. К-клянусь вам! Богам нужна жертва, если С-вятой Хас п-прав, то никто не умрет от г-олода. Если богам нужна жертва, то я буду этой жертвой!

Со злобой расталкивая людей, вперед вышел Натан Виару.

– Глупый мальчишка, – произнес он, – остановись, ты ничего не добьешься, если…

– Вы с-сами назначили меня штурманом, сэр, – гордо сообщил Уайт, – а з-значит п-поверили, что я смогу. Я не п-одведу вас. Я должен вывести корабль из штиля, это мой долг и моя работа, и я с-сделаю это. Прощайте, я счастлив, что был с вами.

Раздался выстрел. Авика вскрикнула и отвернулась, впервые за эти дни слезы покатились ручьем. Натан кинулся к Уайту, а команда осталась стоять на месте, переглядываясь между собой. Было слышно, как закричал Дэвери, начал молиться Святой Хас, поднимая голову к небу, поспешил убрать тело Ворон.

А потом волос Авики коснулся легкий ветерок. Сперва едва заметный, в который сложно поверить. Но уже через минуту вода пошла рябью, паруса надулись, и корабль, устало заскрипев, впервые за пятьдесят дней пришел в движение.

Глава 9. Кладбище кораблей

– В какой момент проявляется смелость человека? – Натан Виару возвышался над всеми, стоя на капитанском мостике и оглядывая команду. Несмотря на то, что ветер раздул паруса и позволил бы «Близзарду» набрать несколько узлов, никто не подошел к мачтам. Вместо этого они аккуратно завернули тело Уайта и положили на помост, стоящий на планшире. – Тогда ли, когда мы спасаем свои жизни, убивая врагов, или тогда, когда ведем борьбу со штормами, или когда стойко переживаем любые невзгоды, посланные нам? Сегодня Феазин Уайт Абергейс доказал нам всем, что истинная смелость проявляется в способности пожертвовать собой на благо других. Неуклонно следовать своему долгу и понятиям чести. Мы все… все, кто так отчаянно боролся за свои жизни, все, кто уже начал забывать о собственном достоинстве и был на грани превращения в животное. Мы все должны выучить урок, преподнесенный нам этим юношей. Кому-то он был давним другом, кому-то хорошим приятелем, кто-то невзлюбил его с первого взгляда. Но кем бы он ни был нам, все мы видели его искреннюю веру в наше дело, наш путь и нашу удачу. Веру настолько сильную, что он готов был пожертвовать собой, ради этого. И пожертвовал, когда пришел его час! Можем ли мы подвести его теперь, когда ветер снова надул наши паруса?! Имеем ли мы право предать его, когда цель близка как никогда?! Нет! Ради Уайта! Ради всех, кто был с нами! Ради тех, кто верил в нас, мы не имеем права отступать! Память о них будет в наших сердцах, ее мы пронесем через эти воды! Храни их Боги!

«Хвала!» – прокричала обессиленная команда, но слышалось в этом крике столько страсти и надежды, будто у каждого открылось второе дыхание и вернуло их к жизни. Раздался всплеск от скатившегося за борт тела мертвого штурмана и тотчас же послышались первые приказы.

– Парус по ветру! – прокричал капитан. – Ворон – к штурвалу, матросы – на мачту! Через три дня будем на суше!

«Близзард» ожил: то тут, то там повторялись слова капитана, забегала команда, принялись выставлять паруса, потянули шкоты, в два счета поднялись на реи матросы, зазвучал корабельный колокол. Но Натан оглядывал свою вотчину и не мог унять странное чувство неизбежного фиаско: несмотря на то, что до земли остается всего несколько дней, изголодавшийся экипаж очень быстро начнет выдыхаться, а если Ави ошибся, то через три дня им не миновать крупных неприятностей.

– Поздравляю, – подошел к капитану Лис, – ты умудрился сделать из смерти мальчишки огромное знамя. Поднять его вместо флага и повести под ним команду. Ничего святого. Но действенно.

– И что говорят? – спросил Натан, отведя квартирмейстера в сторону.

– Это все еще твой экипаж. По крайней мере, никто больше не хочет поднимать вопрос о голосовании и захватывать корабль. Пока. Хотя теперь поползли слухи, что место штурмана проклято, и я бы посоветовал некоторое время никого на эту должность не назначать. Особенно Дэвери, – после недолгого раздумья добавил он. – Есть у меня опасение, что он не готов смириться с потерей двоих друзей за такой короткий срок. Мальчишка держится. Но их последний разговор с Уайтом я бы не рискнул назвать дружелюбным. Жить дальше и думать, что он тоже виноват в его смерти… нет, думаю, некоторое время он будет во всем винить тебя одного. А он умен, Натан, очень умен. Но из-за возраста вспыльчив – опасное сочетание. Поэтому молись, чтобы за три дня мы без проблем добрались хоть до самой захудалой бухты.

Натан еще раз оглядел корабль и бойкую работу его исхудавших матросов. Что ж, пока они находились в полном воодушевлении, а что будет дальше, одним богам известно. Капитан повернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как на мостик возвращается Ролан. И лицо Снежка выражало крайнюю степень непонимания и даже ужаса. Повезло только, что больше ни у кого не было времени это увидеть.

– Тут такое дело, – шепотом обратился он сразу к капитану и квартирмейстеру, – в общем, корабль сменил название. Мы больше не на «Близзарде», там теперь «Бродяга».

– Ты пьян? – необычайно размеренно и даже назидательно произнес Натан Виару. – Или видения от голода?

– Да говорю же! – воскликнул Ролан, но сразу остановил себя и перешел на шепот. – Да говорю же, на корме теперь «Бродяга» написано. Я собственными глазами видел. Не верите мне, так сходите и убедитесь. Дурная примета менять название, не к добру это… не к добру.

– Да у нас, куда ни плюнь, все не к добру, – в сердцах откликнулся Лис. – Паруса красные, место штурмана проклято, компасы превратились в волчки, а теперь еще и «Бродяга». Какого … здесь вообще творится?

Лис замолчал, увидев поднимавшуюся с квартердека на мостик Авику. Боцман тоже, заметив помощника штурмана, быстро отошел от капитана, желая вернуться к команде и своей работе. О названии он сказал, о дурной примете тоже, дальше уже дело и решение за капитаном, а ему и с матросами забот хватает.

* * *

– Вы звали, капитан, – быстро протараторила Авика, проведя взглядом Ролана и отмечая озабоченный вид Натана и Лиса.

– Посмотреть на тебя, мертвец мертвецом, – сурово сказал Натан Виару, – ты не заметил, что ветер появился? Или не помнишь, что наш компас приказал долго жить? Мне за тобой по всему кораблю бегать надо или ты все-таки будешь выполнять свою работу?! Где твои тридцать пять градусов?

– Два румба вправо, – уверенно ответила Авика, искренне не понимая такую суровость капитана. И нескольких минут не прошло с момента, как принялись ставить паруса.

К слову, куда двигаться дальше она просчитала, как только почувствовала первый порыв ветра. Небольшой отцовский медальон, который она, не снимая, носила уже несколько лет, был одной из немногих вещей, привезенной ее прадедами из Эльрехара.

Вначале он казался простой игрушкой. Одним нажатием на небольшой рычаг сверху медальона, он раскрывался и превращался в четыре сферы, которые вращались друг в друге, постоянно меняя свое место и размер. Три из них показывали точки на карте, четвертая – движение корабля, при этом и без лишних приборов просчитать можно было все до мельчайших деталей. Медальон Авика надежно прятала от посторонних глаз: сначала, как единственную оставшуюся об отце память, а теперь, как дорогое сокровище, которое обеспечит ей место рядом с капитаном. Собственно, карта и компас были как старинные возлюбленные – один без другого мог для чего-нибудь сгодиться, но только вместе они были настоящим целым, открывающим путь к величайшим сокровищам всех пяти миров.

Авика подумала, что нужно отдать должное Натану Виару – он не стал спорить и не пытался узнать, откуда у нее такие точные сведения, а доверился и указал Ворону на новый курс.

Корабль бойко шел выбранным маршрутом, а попутный ветер разгонял его настолько, что самые молодые члены команды начали довольно ловить встречные потоки и травить байки о своих победах на берегу. Многие расслабились, поддавшись общему настроению и надежде, а когда стал накрапывать небольшой дождик, некоторые даже решили, что боги благосклонны к их капитану и с радостью освящают им путь. Только Дэвери не поддавался подобному настроению. Он продолжал работать, но то и дело искоса поглядывал на Авику или в сторону капитанского мостика.

К вечеру судно прошло несколько сотен миль, а возбуждение все никак не давало усталости взять свое.

Только когда стемнело на «Бродяге» зажглись огни, а ветер немного стих. Тогда и стало понятно, что они незаметно вошли в густой туман.

– Лис, – едва слышно обратился Натан к своему квартирмейстеру. – Посмотри на небо.

Тот оторвался от чистки мушкета и довольно поднял взгляд.

– Да, мы впервые за столько дней видим звезды. Красиво. Но я не думал, что ты так сентиментален.

– Ты не видишь ничего необычного?

– Ты слишком много разговариваешь с Ави, – усмехнулся Лис. – Его сказки конечно хороши, и если он, веря в это, может…

– Да нет же. Вглядись. Видишь? Это не наши звезды.

Лис хотел было возразить, но присмотревшись, понял, что его друг говорит правду. На небе не было ни одного знакомого созвездия, не было видно мерцания привычных звезд, не было ничего, что позволило бы проложить правильный курс. Он уже собирался ответить, как на мачте послышался протяжный крик:

– Остров! Там остров!

Авика крепко схватилась за резной планширь фальшборта и вгляделась в молоко над черной водой. В темноте сложно было хоть что-то разобрать. Вокруг и впереди не светило никаких огней, только звезды, да зажженные фонари на «Бродяге». Но впереди точно что-то было. Оно гигантским острым конусом возвышалось над туманом.

– Ты говорил мне, три дня, – встал рядом с юнгой Натан.

– Три, – подтвердила Авика. – Было три. Я помню. Так мне отец рассказывал. Но, может… напутал что… Это же истории, они неточные.

– Тридцать пять градусов были очень точными, – не унимался капитан. – Я бы даже сказал, слишком точными. Либо мы настолько удачливы, что промахнулись на несколько сотен миль, но все равно попали в остров, либо пора готовиться к проблемам.

Корабль встал в дрейф, и на палубе воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как мелкие волны бьют о борт. Каждый в команде надеялся на лучшее, но не было никого, кто не сжимал бы рукоять своего меча, готовясь встретить в тумане другое судно.

Натан поднял руку, давая знак не шевелиться и сохранять молчание. А сам он продолжил пристально вглядываться, желая хоть немного разглядеть низ того самого конуса, который они дружно приняли за возвышение острова.

С той стороны не было никаких признаков жизни. Возможно, густой туман удачно скрывал любые огни, или ночь погрузила остров в сон, или другой корабль встал в такой же дрейф, или то, что было впереди, все же было необитаемым. В любом случае, эффект внезапности они потеряли еще час назад, и если кто-то желал напасть, то теперь было самое время. К тому же туман подбирался все ближе, начиная трепетно окутывать «Бродягу».

– На карте были только банки. Может, они переросли в полноценный остров, – предположил капитан, когда судно немного накренило под напором свежего ветра. – Но они точно не могли вырасти в скалу.

Ветер пришел вовремя. Он разогнал туман настолько, чтобы заметить рифы всего в одном корпусе от корабля. Однако Натан Виару не придал этому особого значения, его больше заботил звук, который он теперь отчетливо различал.

– Ты слышишь? – обратился он к Авике, продолжая всматриваться вдаль.

– Нет, сэр, – неуверенно ответила она. – Что именно?

– Как же? Этот звук… это… это, – тут глаза его широко распахнулись, словно на него снизошло озарение. – Это песня, Ави… Ты что, оглох, что не слышишь этих прекрасных слов? Этого восхитительного голоса? Боги, если эта женщина умеет такое, то нам нет смысла идти дальше. Вот мое сокровище. Я нашел его.

– Капитан?

Но капитан был не единственным, кто восторженно смотрел перед собой ничего не видящим взглядом. Авика оглянулась по сторонам и поняла, что следом за Натаном вся команда с трепетом глядит вперед, а на лицах этих изголодавшихся, уставших, но все еще невероятно сильных мужчин было столько счастья и радости, что впору было кричать о всеобщем безумии. Звук донесся и до слуха юнги, но этот звук был не прекрасной песней, о которой говорил капитан, а противным карканьем и уханьем, словно стая раненых ворон дралась с кучей чаек.

– Нимфа, богиня, душа моя! – восторженно говорил капитан, не отрывая взгляда от тумана. – Позволь мне недостойному быть у твоих ног. Я все сделаю, исполню любой твой приказ, я отдам тебе свои земли, найду для тебя все сокровища мира, только позволь быть рядом.

– Капитан! – закричала Авика.

Она схватила Натана за грудки, в ужасе тряся его безвольное тело. То, что в этот момент творилось на корабле, не поддавалось никакому объяснению: чем сильнее становились карканье и вопли на острове, тем сильнее команда теряла разум, кто-то уже бросился на колени, кто-то зарыдал, кто-то следом за капитаном молил принять его. И сколько бы Авика ни трясла Натана, тот никак не мог вернуться к действительности.

Налетел новый порыв ветра, разгоняя туман и заставляя юнгу повернуться к острову. Лучше бы она этого не делала, по крайней мере, именно такая мысль промелькнула в голове Авики, стоило ей только увидеть открывшуюся картину.

То, что они так опрометчиво приняли за остров, на самом деле оказалось кладбищем кораблей. Даже в темноте отчетливо различались десятки бортов: фрегаты, бриги, галеоны, маленькие лодки, ялики, рыбацкие шхуны, барки, драккары. Их было бесчисленное множество, и все они выходили прямо из морских глубин и возвышались над водой огромной горой. Некоторые давно прогнили, но на черных мачтах других все еще держали рваные паруса. А внизу, у самой воды, на повалившихся бортах сидели существа в два человеческих роста с метровым рыбьим хвостом, женским телом и невероятно большой круглой головой, половину которой занимала зубастая пасть. Существа раздували свои жабры как ящерицы и противно каркали, зазывая моряков.

– Красавица! – снова воскликнул Натан, выдернув Авику из оцепенения и ужаса. – Я все сделаю для тебя. Любовь моя!

– Натан! – во весь голос закричала она, продолжая трясти капитана и уверенно стоять между ним, фальшбортом и мертвыми кораблями. – Это сирены! Очнитесь же! Это сирены!

– Я убью любого, кто станет нам мешать, – он одним движением откинул от себя юнгу с такой силой, что она расцарапала руку, пролетев по палубе. – Любовь моя! Стань моей женой, и я весь мир брошу к твоим ногам!

– Все демоны, – прошипела Авика. – От недостойного ползать у ног до мужа за пять минут. Неплохое у вас самомнение, Натан Виару.

– Неужели наша любовь ничего не значит для тебя? – гордо спросил Натан. – Тогда, может, моя смерть будет хоть что-то значить!

Он подошел к планширю, точно собираясь прыгнуть за борт. С криком Авика кинулась к капитану и, схвативмертвой хваткой за талию, принялась оттягивать его от борта. К ее радости команда в этот момент только просила быть рядом, и до их желания убиться было еще время.

– Оставь меня, глупый мальчишка! – закричал капитан, пытаясь снова оттолкнуть Авику от себя.

– Это сирена! Это неправда!Идиот! Ты погибнешь!

– Ну и пусть, – не унимался капитан, – я готов умереть ради моей любви. Не стой на пути моего счастья!

– Не будь вы капитаном, я бы с радостью смотрел, как вас осчастливит этот монстр! А пока, простите, – она все пыталась оттащить Натана как можно дальше, – но… я просто обязан спасти вас… от этого неравного… брака… да возненавидит меня ваша будущая жена…

Оказывается, мужчину не так-то и просто оттащить в сторону от любимой, особенно, если он этого категорически не желает. Капитан упирался, ругался, кричал, чтобы нимфа забрала его к себе, что он готов пожертвовать всем, стоит ей только пожелать этого, что он станет ей верным мужем и защитником. В общем, он вел себя как полный сумасшедший или обычный влюбленный. А крик русалок становился все громче, призывая свою добычу и никак не желая ее отпускать.

Авика собралась с духом, схватила капитана за серую куртку и со всей силы ударила кулаком ему прямо в нос, чувствуя, как острая боль пронзила ладонь.

Натан замер. Возможно, разбитый нос – действенное лекарство от неожиданной влюбленности, потому что капитан отошел назад на несколько шагов ивстал как вкопанный, раскрыв рот в беззвучной ругани. Ладонью он потер окровавленные усы и неприятно поморщился. С командой в этот момент тоже произошли странные метаморфозы. Они перестали причитать и теперь лишь пустым взглядом смотрели перед собой.

– Капитан? – настороженно обратилась Авика. – Вы здесь?

– Здесь, – ответил Натан, но не успела она облегченно выдохнуть, как капитан продолжил: – Я всегда буду здесь, я навеки останусь с тобой, любовь моя!

– Натан Виару! Очнитесь! Они монстры!

– Да как ты смеешь! – вскричал капитан. – Перед тобой самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал! Моя богиня. Прими же меня, прими в жертву мою команду!

И он снова заворожено зашагал вперед, явно намереваясь навечно остаться в лапах своей новой возлюбленной. Что странно, но крик русалок стал громче, а экипаж тотчас последовал за Натаном.

– Стая тупорылых пираний! – прокричала Авика и снова кинулась к нему.

Если был какой-то способ остановить все это безумие, то она упорно не могла его придумать. Будь здесь хоть несколько женщин, которые не поддались на чары русалок, они бы попробовали связать команду и отвести корабль подальше от искусственного острова. Но женщин не было, вместо этого вокруг стояла толпа помешенных мужчин. И Авика сделала единственное, что было возможно – крепко прижала капитана к себе, глядя ему прямо в глаза. А затем поцеловала со всей страстью, на которую была способна.

В первые секунды Натан Виару никак не реагировал: он продолжал стеклянным взглядом смотреть на остров и пытаться скинуться в море. Но вскоре уменьшил напор. Даже ответил на поцелуй Авики, обняв ее. Взгляд мужчины начал постепенно проясняться, его губы перестали быть мертвецки холодными, а движения скованными, могло показаться, что ему даже нравится происходящее, от чего юнге стало совсем неловко.

Однако в следующее мгновение Натан полностью вернулся в реальность и совершенно другие чувства отразились на его лице. Он опешил, непонимающе посмотрел на мальчишку перед собой, выражение ужаса сменилось гневом. Одним движением капитан схватил Авику за шею и прошипел:

– Никогда. Слышишь меня, никогда так не делай…

– К… к… там русалки, – хватаясь за руку Натана, краснея и задыхаясь, попыталась объясниться она. – Они х..хотят… загубить нас всех.

Всего несколько секунд понадобилось капитану, чтобы понять происходящее. Но даже это время показалось Авике вечностью, гранью между смертью и жизнью. Натан расцепил хватку, когда в глазах юнги уже начали появляться белые точки.

– Бери канат! – прокричал он, бросаясь мимо матросов к длинному тросу у мачты и перекидывая конец веревки Авике. – Вяжи их!

– Всех?

Команда была слишком большой, чтобы связывать каждого в отдельности – люди уже уверенно подходили к борту, готовые скинуться в бурлящие воды. Они больше не говорили, а просто шли, не замечая ничего на своем пути.

– А ты хочешь их всех перецеловать?! – громко сказал капитан, растягивая веревку и набрасывая на каждого на корабле. – Если с ними еще получится, – добавил он немного тише, не прекращая отталкивать всех к мачте и накидывать огромное лассо.

Авика со всей силы тянула канат со своей стороны. Под напором Натана и с его силой совсем скоро удалось связать всех вместе и крепко привязать вокруг мачты.

– На что вы намекаете? – не выдержала она, завязывая очередной узел прямо у груди Ролана.

– Я намекаю? Это я намекаю? Да я даже вспоминать об этом не хочу. Намекаю… И не хочу проверять на других. Уж не знаю, какие у тебя там желания… – один из матросов сильно дернулся, а русалка взвыла мерзким голосом, заставив Натана обернуться. От увиденного его прямо передернуло. – Мерзость какая, – проговорил он.

– Вы на этой мерзости жениться собирались.

– Считай, я был пьян. Закончи здесь, пора убираться из этого места.

Он рванул веревку, сильнее затягивая ее на связанной команде, натянул фал и побежал к штурвалу, разворачивая корабль. В этот раз погода была на их стороне – стоило только капитану развернуть парусник на два румба, как ветер с силой ударил в корму и понес их подальше от кладбища кораблей.

До слуха Авики все еще доносились вопли русалок. Она видела, как бурлило море, когда некоторые из них решили добраться до корабля. Но в этот раз морским тварям не повезло, они остались без столь желанной добычи.

Несколько часов они шли вслепую, желая лишь убраться подальше от мертвого острова. И все это время Авика провела рядом со связанной командой, надеясь заметить хоть какие-нибудь изменения, однако на их лицах продолжало отчетливо различаться полное забытье и безразличие ко всему. Через несколько часов Натан все-таки остановил «Бродягу» и спустился на бак, попутно пнув ботинком одного из моряков.

– Ничего, – недовольно проговорил он, косясь в сторону Авики. – А если так?

Он взял ведро с морской водой и плеснул в лицо Лису. Тот сразу закашлялся, недовольно завопил и задергался, чувствуя заключения собственного тела.

– Сработало, – ухмыльнулся Натан. – Что встал? Черпай воду, буди всех!

Совсем скоро команда вернулась из мира фантазий. Чтобы разбудить всех ушла сотня ведер. К концу Авика уже не чувствовала собственных рук, и теперь могла только довольно смотреть, каккапитан перерезает веревку и выпускает из плена удивленных и ничего непонимающих людей. В Польваре такими обычно выходили днем из своих или чужих домов, когда провели особенно веселую ночь в таверне.

– Что произошло? – спросил Ролан, оглядывая собирающих вещи матросов.

– Мы едва не стали жертвами сирен, – спокойно ответил капитан, возвращая боцману его меч.

Авика отвернулась посмотреть, как далеко удалось им отойти от кладбища кораблей, но в этот момент послышался яростный крик, лязг, и не успела она повернуться, как все почернело. Последнее, что она заметила, падая на пол – черные сапоги Дэвери и лежащего рядом Натана Виару.

Глава10.Шестеро в шлюпке

Ушат холодной воды вернул юнгу в чувства. Она недовольно поморщилась от неожиданно яркого солнечного света и сразу почувствовала, как сильно затекли все мышцы, а на живот больно давила веревка.

«Связаны», – эта мысль стала одновременно шоком и облегчением – все-таки не убиты.

В связке они сидели вчетвером, по крайней мере, по ощущениям казалось именно так. С левой стороны от ее плеча было плечо Лиса, с правой – Ворона. Был кто-то сзади, он хоть и касался ее спины своею, понять, кто там не представлялось возможным.

– Очнулся, значит, – едва слышно произнес Лис. – Лучше бы не просыпался.

Квартирмейстер не стал ничего пояснять, решив, что мальчишка совсем скоро сам поймет. Он не ошибся – уже через минуту на палубу поднялся Дэвери с десятью охранниками, вооруженный до зубов и озлобленный как демон.

– Как они открыли пороховую? – шепотом обратилась Авика к Лису.

Квартирмейстер недовольно покачал головой, давая понять, что это больная тема, но все-таки ответил:

– Дали мне по голове веслом и сняли ключ.

– И нас четверых связали?

– Нет, – встрял в разговор Ворон, – неудачники бесовские! Пятнадцать человек положили, будь они неладны.

Сердце Авики сжалось в ужасе: неужели, когда она видела капитана, лежащего на палубе, он был мертв? Она не так испугалась за карту или свою миссию, сколько ей стало невыносимо больно от одной мысли о смерти этого бесстрашного и порой безумного человека.

– Ролана и капитана в мичманском кубрике закрыли, – продолжил Ворон, вызвав своими словами вздох облегчения. – Нас здесь связали… сукины дети, – добавил он со всей ненавистью. – Не ожидал никто такой подлости от этого бесеныша.

Дэвери встречала вся оставшаяся команда. Двадцать человек, грязные и уставшие, в облезлых штанах и поношенных куртках, стояли в центре корабля в ожидании слов какого-то молодого выходца из морской академии. Авика опустила взгляд, стыдясь, что знает этих людей – от былого лоска не осталось и следа, шторм, безветрие и русалки смыли величие герцогской команды. Может, его и не было вовсе? Не могли же все эти люди так быстро перейти на другую сторону, имейся у них хоть капля достоинства? Или она просто слишком хорошо думала о командах искателей сокровищ, ровняя всех по своему отцу?

А тем временем Дэвери гордо взошел на капитанский мостик и начал говорить с несвойственной ему до этого уверенностью:

– Перед тем, как решите голосовать, – прокричал он, – я должен показать вам это!

Он вытянул вперед руку, держа исписанный лист бумаги. С места, где они сидели, сложно было разобрать написанное на листе, но, кажется, Дэвери это нисколько не смущало.

– Вот! Список, о котором я говорил! Здесь есть все! Все, кого капитан посчитал ненужным пушечным мясом! Здесь написаны имена всех, кто должен был умереть ради его богатства. Разве это не противоречит нашим законам?! – еще громче прокричал он, и люди на палубе вторили в знак согласия. – Если бы мы хотели безвольно служить, мы бы отправились на имперские корабли, где нас приняли бы с распростертыми объятьями! Но мы идем за добычей и делим ее между всей командой, а не отдаем владельцу корабля или монарху! – юноша снова замолчал, дожидаясь одобрительных криков, а дождавшись, продолжил: – Но Натан Виару, кажется, забыл, что он капитан пиратского судна. Неудивительно, жируя в герцогском замке, сам станешь смазливым как кухарка, – он громко засмеялся, уловив настроение команды, – но нам не нужны кухарки! За нами не надо выносить ночной горшок! У нас здесь нет места трусам и слабакам! А Виару слаб и труслив, раз единственные, кому он доверяет – это уродливый квартирмейстер, которому не дают даже шлюхи, пронырливый бывший священник, которого выгнали из монастыря за воровство, бывший раб, не знающий своей родины, и этот смазливый мальчишка, который впервые увидел корабль. Посмотрите, это он вел вас все время, – Дэвери ткнул пальцем в сторону Авики, и та в ужасе подняла взгляд на бунтовщика: вне всяких сомнений, он был безумен. – Натан Виару решил, что мальчишка лучше нас всех знает морское дело. Он указал капитану, куда идти, и погиб Сэт. Он заговаривал Натана своими историями, и погиб Уайт, а мы все оказались в списке смертников. Он указал курс, и только боги спасли нас от жуткой смерти в лапах тех существ! Это Варха! И Натан Виару последовал за ним! Заводи!

– Кто такой «варха»? – тихо спросила Авика.

Дэвери покинул свою трибуну, а на мостик встащили окровавленных Натана и Ролана. Лис напряженно наблюдал, а за спиной послышался голос Святого Хаса:

– Морской демон, пробирающийся на корабли и сводящий команду с верного курса. Старые байки. В них уже давно никто не верит. Ты лучше скажи, что творится, а то мне ж не видно, тьфу, одно море, будь оно неладно.

– Капитана и Ролана втащили, – ответила Авика, – все орут. Дэвери приставил к голове капитана пистолет. Фитиль поджег… Он же голосовать собирался?

Ворон загоготал в полный голос.

– Капитан теперь этот ублюдок. Урод тут всю ночь трели выводит. Тебе повезло, ты только очнулся, а мы все это слышали. А голосуют они не о том, быть Натану капитаном или нет. Это они решают, как нас убить: голодом в шлюпке или быстро выстрелом. Да я сам застрелюсь, лишь бы этого сопляка больше никогда не слышать.

Словно в подтверждение его слов Дэвери закричал:

– Мы проявим милосердие или они сдохнут от голода в море, на что обрекали нас?

Авика закрыла глаза, с ужасом ожидая решения команды. Положение было неопределенное – оно могло обернуться любой стороной, но, как ни крути, не предусматривало возможности остаться на корабле и следовать намеченному курсу. И хуже всего, их застали врасплох, а значит, даже если оставят в живых, то они будут без карты, еды и ценностей, которые можно продать, доберись они до земли. Опомнившись, она склонила голову, стараясь рассмотреть, остался ли медальон, или Дэвери решил отобрать и его. К радости, под курткой, двумя рубашками и крепкими бинтами все еще виднелась тонкая цепочка. «Хвала богам, – подумала Авика, – не стали обыскивать».

– Убить нас? – послышался голос Натана Виару, заставив орущих людей сразу замолкнуть. Даже Дэвери не мог произвести такого впечатления на команду. – Не я ли наполнил ваши карманы золотом в прошлый раз? Хочешь заполучить этот корабль, мальчишка, – сквозь зубы обратился он к бунтарю, – забирай. Я складываю с себя полномочия. По нашим законам, о которых ты столько здесь кричал, ты не можешь убить меня. Вы проголосовали против, хорошо. Но мы уходим. Я забираю своих людей, и мы уходим… Спускайте лодку.

Замешательство быстро сменилось едва слышными разговорами и удивлением. Лица у находившихся на шканцах бывших смертников сразу же стали серьезными и, не теряя времени, пятеро из них принялись отвязывать шлюпку, а двое направились к связанной четверке на баке. Натан Виару, скорее по привычке, чем от желания показать свою власть, громко распорядился: «Ведите их сюда».

Авику, Лиса, Ворона и Святого Хаса бесцеремонно поставили на ноги. Самый тощий матрос, с осунувшимся лицом, впалыми глазами и огромной проплешиной посреди головы ловким движением срезал веревку, освобождая узников.

– Иди! – ударил по плечу Авики второй матрос с седой бородой и в старом мундире.

Под таким конвоем, с приставленными к вискам пистолетами и под веселое улюлюканье остальных на палубе, их подвели к лодке. Для полной картины не хватало только цепей и груза, чтобы сразу скинуть в воду.

– Опускай! – скомандовал Дэвери, когда в лодку посадили Натана и Ролана.

Но вот странность, в голосе нового шкипера больше не было той необходимой суровости. Авике удалось увидеть его испуганное лицо, когда они проходили мимо, и грустные глаза, когда шлюпку спускали на воду. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять ту неуверенность, которая теперь поселилась в юноше. И Авика улыбнулась одной этой мысли: сторонники Дэвери убили пятнадцать хороших моряков, кто-то из тех людей раньше даже был офицером, другие просто великолепно знали свое дело. Их убили лишь за то, что они видели намного дальше своего собственного носа. А теперь власть захватили безграмотные рядовые матросы, которых не волнует ничего, кроме собственной жизни и собственного кошелька. И Дэвери остался среди них один, вести предателей наугад по миру, о котором он ничего не знает.

Видимо, в своих фантазиях он никогда не заходил так далеко. Поэтому сейчас и боялся. Они никогда не смогут добраться до заветной цели и никогда не смогут покинуть Эльрехар.

– На весла, – едва слышно произнес Лис, когда все расселись в лодке, а Авику, как самого мелкого, посадили на нос. – Навались.

Только отойдя на милю, стало заметно движение на корабле. Команда довольно быстро поставила паруса, и, ловя попутный ветер, они направили «Бродягу» в ту сторону, где по старой карте должна находиться бухта. Совсем рядом с островом Мут.

– Суши весла, – раздался приказ Натана. – Ждем, пока отойдут…

– Чего улыбаешься? – обратился к Авике Ролан.

Он сидел у кормы, прямо напротив капитана и спросил, скорее, из-за нежелания спрашивать о чем-то более серьезном. Но она все равно ответила:

– Я, кажется, понял, почему «Близзард» сменил название.

Тут уже все посмотрели в ее сторону с особым интересом. Даже Натан Виару, который теперь старался не встречаться взглядом с юнгой, прищурился, чтобы лучше видеть.

– Что-то мне подсказывает, что они уже никогда не вернутся, – пожала плечами она.

– А в этом есть смысл, – поддержал ее Ролан и погладил свою пышную белую борону. Он о чем-то задумался на секунду и снова заговорил: – Пора решать, что делаем дальше? Капитан, куда идем-то?

– А куда идти без карты? – раздосадовано сплюнул Святой Хас. – Тут хоть по звездам, хоть по солнцу – все одно – никуда не добраться. Может, «Бродяга» и не вернется, да только мы и подавно здесь застрянем.

Натан Виару будто только этого и ждал. Он оживился, даже его разбитый нос и губа, да и огромные синяки под глазами, не смогли скрыть довольного выражения лица. Капитан усмехнулся, похлопав себя по штанам, залез рукой под ремень и достал сложенную вчетверо карту.

– Когда ты успел ее спрятать? – спросил Лис с явным восторгом, словно и сам хотел бы так сделать, вот только времени ему не дали.

– После штиля, – честно ответил Натан. – Я тогда понял, что начнутся недовольства, а ее надо сохранить любой ценой. Признаться, не ожидал, что все закончится именно так. Хотя догадывался, что кто-то может украсть карту и отправиться на лодке к земле. Итак, у нас есть карта, есть Ави, который может ее прочесть. Что еще?

Пока никто не видел, Ролан достал несколько небольших ножей для бумаги, громко положив их на лавку.

– Даже знать не желаю, откуда ты их вынул, – произнес Лис. – Я смотрю, вы в кубрике времени зря не теряли. Да и мы тоже… Есть у меня кое-что… – он залез под сорочку и достал два бурдюка из козлиной кожи, целиком заполненные пресной водой.

Ворон тоже не остался в стороне, он вытащил из рукавов два острых клинка, а из-под своей сорочки еще один такой же бурдюк.

– Пока вы на капитанском мостике народ отвлекали, – добавил квартирмейтер, – мы хоть это спрятать смогли. Святой Хас, а у тебя что?

Хас сидел возле Авики, умиротворенно сложив руки на большом животе, и не выказывал никакого желания выдавать свои тайны.

– Хас, – окликнул его Натан. – Только не говори, что у тебя ничего нет.

– Ну как нет? Как нет? – заворчал тот. – Конечно же есть. Только тут… в общем, такое дело… я съел четырнадцать монет. Нам же понадобятся деньги?

– Золотых? – уточнил капитан.

– А я, по-твоему, совсем дурак серебряные есть? Да и края у них не очень. И на вкус… А золотые нам пригодятся в любом случае, что на корабле, что на суше, – развел он руками.

Ворон неодобрительно поморщился.

– То есть, – произнес он. – Вы хотите сказать, что наше благосостояние полностью зависит от пищеварения Святого? – он взялся за острый клинок, с интересом поглядывая на живот Хаса. – Тогда скажи мне, как часто ты облегчаешься, друг мой?

– А вот знаете, что меня больше интересует, – резко повысил голос бывший священник, вызвав у Авики невольную улыбку, – и, поверьте мне, эта тема более подходит добропорядочным мужьям, пусть и ставшим волею судьбы пиратами. Как же наш шкипер смог выбраться из лап русалок?

Святой Хас задал вопрос, который волновал всех в команде. Возможно, по старой дружбе, из-за полного доверия, или просто опасаясь ответа Ролан, Ворон и Лис все не решались спросить капитана. Святой, конечно, также был старым другом Натана, но, порой язык бывшего священника становился его злейшим врагом, отчего Хас предпочитал чаще молчать, чем делиться своими мыслями. И все же перенесенные тяготы вновь разговорили Святого, к беде Натана Виару и Авики. Она видела, как капитан кинул короткий взгляд в ее сторону, и даже слышала его так и невысказанное «молчать».

– Ведро воды кого хочешь приведет в чувства, – твердо ответил Натан в воцарившейся тишине. – Чего замерли? Весла закончились? А ну навались!

Лодка снова пришла в движение, однако энтузиазму Хаса мог позавидовать и иной хроникер.

– Так что же на всех остальных не вылил? – произнес он, продолжая работать веслом. – Воды в море на всю команду хватит. Может, и не было бы той бойни.

– Воды хватит, – возразил капитан, – да руки у меня всего две. Ты бы сначала думал, Хас, а потом уже говорил.

– Так я и думаю, сэр. Думаю… И, знаешь, чего надумал? Кто же тебя в чувства привел и воду эту на тебя, несчастного, вылил? Сваливаться ей точно неоткуда было. А когда мы очнулись, так только малец несвязанным остался. С чего бы тебе его первым вытаскивать? Вот и я думаю, не с чего… А, значит, это он тебя. Так что скажешь, Ави, ты капитана водой обдал?

Авика начала краснеть, прекрасно понимая, что так просто Святой от их спасения не отстанет. То ли это его бывшая служба заставила скрупулезно и дотошно допытываться, то ли его работа у Натана Виару заключалась в том, чтобы пытать заключенных, но, как бы то ни было, если Хас решил узнать правду, то он ее узнает любой ценой.

– Допустим, это был я, – ответила она, не отрывая взгляда от Святого.

Кажется, в этот самый момент Авика начала разделять нелюбовь герцога к инквизиции. Она и раньше не слишком жаловала священников и уж подавно не желала оказаться с ними в одной лодке и отвечать на вопросы, но теперь – особенно.

– Святой, очень обяжешь, – послышался недовольный голос Натана, когда Хас перестал грести, – если начнешь выполнять приказы. Сушить весла никто не говорил.

Хас снова напрягся и принялся работать с особым усердием. Вот только желания добраться до правды он так и не оставил.

– И почему же на тебя не подействовало? Все шли на зов, один ты нет.

Авика еще сильнее залилась краской. Она ожидала подобного вопроса и даже придумала несколько правдоподобных вариантов, чтобы Святой, наконец, перестал пронзать ее взглядом и переменил тему разговора. Но помощь пришла с совершенно неожиданной стороны. В тот момент пока Ворон, Лис, Хас и даже капитан с интересом поглядывали в ее сторону, Ролан взорвался диким хохотом.

– Да он же девственник! – заключил Снежок. – Ты глянь, как смутился…

– У него три бабы было в Торнале, – возразил Ворон. – Сам водил.

– А ты что, с ними остался? Сам видел? Так что, Ави, был у тебя кто?

– У меня невеста есть, – гордо ответила Авика. – В Польваре осталась. Грудь – вот такая, – она со скромностью заядлого рыбака, хвастающегося уловом, показала размер груди своей невесты. – Зад как две дыни, талия тонкая, что корсетов не надо. А какое личико… Ух, вы бы здесь все дар речи потеряли.

Однако радости юнги никто не поддержал, как и не воодушевился рассказом о великолепной женщине с большими формами. Напротив, все недоверчиво смотрели в ее сторону, продолжая грести. Единственным, кто высказался, был Ворон:

– Ты о своей невесте говоришь, – пробасил он с явной неприязнью.

– Да говорю же! Девственник, – снова разразился хохотом Ролан. – Ты в следующий раз еще начни рассказывать, что она в постели вытворяет, чтобы точно поверили, – добавил он, успокоившись и приведя Авику в замешательство.

Слушая постоянные разговоры на корабле, рассказы о женщинах в портовых городах, которых оставили и по которым скучают, она была уверена, что описывать все в мельчайших подробностях – это уже стало традицией, а не простым хвастовством. В этот раз ее ошибка сыграла на руку, но реакция этих пятерых мужчин ей была непонятна.

– Мистер Вольсер, вижу, отец вас и правда, слишком рано оставил одного, – отозвался Натан Виару, вытирая лицо от скатывающегося пота. – Есть разница между развлечениями и личным. Женщин в каждом городе достаточно, но если нашли вашу, то уже молчите о ней или ограничьтесь короткой фразой. Своей добычей, Ави, здесь не разбрасываются, о ней молчат, чтобы не привлекать ненужного внимания. Отобрать у тебя могут все что угодно, кроме твоих секретов. Лучше оставь себе воспоминания, которые помогут не сойти с ума в любом испытании, и храни их, как самое ценное – может настать время, что у тебя больше ничего не останется. Суши весла, – приказал он, оглядываясь по сторонам. – Настало твое время, юнга, отрабатывай хлеб и воду. Куда дальше двигаться?

Капитан с самым серьезным видом ожидал ответа Ави. Внимательный, уверенный, отстраненный. Авике оставалось только удивляться насколько быстро Натан Виару может переходить из одного состояния в другое, словно перед ней попеременно сидели два совершенно разных человека. И будь она в иной ситуации, подобное могло показаться забавным. Однако в этот самый момент весь вид капитана говорил о том, что лучше бы ей ответить на вопрос. И как можно скорее.

– Мне необходимо некоторое время, сэр.

– Время. Время – абстрактная материя, Ави. Теперь оно исчисляется водой. Так что времени тебе три бурдюка и десять дней, чтобы добраться до земли. Этого хватит? Прости, просто потом у нас возникнет небольшая неприятность – мы все умрем.

Он поднялся в полный рост, отчего лодка покачнулась, и повернулся к корме, встав спиной к команде. Авика не сразу поняла, что происходит, только когда Натан, скорее по привычке, обернулся и остановил на ней непонимающий взгляд, до юнги дошло.

– Ты так и будешь смотреть? – недовольно спросил он, явно не одобряя столь пристального внимания.

– Простите, задумался, – протараторила Авика и отвернулась, украдкой достав медальон.

Сейчас было самое время, чтобы узнать направление: шкипер занят, остальные перебрасывались короткими фразами, но больше, свесив головы, отдыхали от тяжелого труда под палящим солнцем. Ей бы и самой раздеться, помыться, забраться в постель, в конце концов. А еще просыпалось дикое желание посетить уборную. «Неудивительно, что женщин на корабле считают к беде. Скорее, к беде самих этих женщин», – размышляла она.

– Правильно идем, – произнесла Авика, спрятав компас и снова повернувшись. – Скоро должна быть земля.

В мыслях же она молила, чтобы эта земля образовалась в самое ближайшее время. Иначе все стремления, желания, подготовка, страх перед казнью в Таршаине и несколько месяцев на герцогском корабле под маской юнги разобьются о такую глупость, как отсутствие гальюна в лодке.

– С тобой все хорошо? – с сомнением спросил Лис. Он сидел ближе всех, поэтому прекрасно видел, что Ави нервно заламывает пальцы. – Воды?

– Нет, нет, все просто великолепно. Жарко тут, солнцем напекло. А я с самого детства плохо переношу палящее солнце.

– Взялись! – раздался громкий голос Натана. – Раз скоро земля, то и медлить не стоит. Прямо как когда брали элейский бриг…

По лицам команды стало понятно, что во взятии брига участвовали все в лодке, и они с радостью начнут пересказывать старые байки, приукрашенные до неузнаваемости. Поэтому неудивительно, что за рассказ принялся Святой, даже не дав капитану договорить.

– Мы тогда еще с Натаном знакомы не были, – заговорщицки сообщил он на всю лодку, но обращаясь конкретно к Авике. Для тех, кто постоянно рассказывает истории из своего прошлого, нет ничего более приятного, чем найти нового незнакомого слушателя. – Он совсем зелен был, от инквизиции скрывался недалеко от Элей. А я у инквизиции… секретарем трудился в Тизраме. Но вот есть у меня родич, со стороны кузена тетушки…

Лис недовольно выдохнул.

– Ты всю свою родню описывать собрался?

– Будет тебе всю родню. Если бы всю, мне бы и месяца не хватило. Так вот, родич был. Он на наши корабли поступил фор-марсовым, тогда был на вахте правого борта. Но ты на это не смотри, у него тогда были хорошие связи, и мог стать…

– Хас.

– В общем, прибегает ко мне как-то этот родич, которого я и не видел раньше, и говорит, что прибыл достопочтенный монах Ияким, а с ним три святых воина. И входят ко мне вот эти самые люди, которых ты, Ави, имеешь честь лицезреть перед собой. А Тизрам-то от герцога ох как далеко, мы там и понятия не имели, как этот Натан Виару выглядит, а он еще и волосы в черный покрасил, так вообще не узнать. В общем, входит ко мне Натан в рясе, а за ним Ворон, Лис и Ролан. Тоже зеленые совсем, вспомнить смешно, но держатся так, будто уже в десятках боях побывали. Сопляки. И говорит мне, что они с Элея везут золотую статую богини Ариды в храм на островах. На бриге, говорят, везут. Да вот в Элее нашлись предатели, которые решили достопочтенного монаха, его воинов и статую эту потопить. И теперь монах Ияким просит помощи у соседнего дружественного государства, чтобы этих безбожников пиратов пройти и святыню не осквернить. И все документы предоставил и воинов своих привлек, рассказывая мне о великой трагедии. И родич мой, собака такая, лично говорит, видел, как монашеский бриг гады те из Элеи захватить пытались.

– А ты все не верил до последнего, – вмешался Натан. – Я уже думал, что гнить нам в тюрьме.

– Я как чувствовал, что-то нечисто там было. Но даже предположить не мог, что вот этот сопляк с вот этими тремя могли украсть в Элее торговый корабль с золотом. За ними тогда чуть ли не половину флота элейского послали. А они уже к нам пошли. И чем думали только? В общем, собрали мы всех и решили, что святыню от безбожников надо защитить любой ценой. Так что отправили с бригом два трехмачтовика. И вот выходим из Тизрама, а там уже куча элейских кораблей, требуют, чтобы мы бриг им отдали. Мы на них, они на нас. Натана по правому борту заслоняем, чтобы тот по ветру мог быстро пройти. Натан нам все кричит, чтобы мы близко к тем не подходили, что они всех монахов и служителей поубивать хотят, что они колдуны и каннибалы, уже порт Элеи захватили, и вообще жить нам всем осталось недолго. С той стороны недоумевают, почему мы их родной корабль не отдаем, а конвоируем куда-то совсем не в их воды. В общем, пока мы с Элейцами бодались, бриг аккурат по ветру и проскочил, что уже и не догнать. Только к ночи стало ясно, что произошло. Меня потом судить хотели, как пособника. Да Натан через неделю за мной вернулся и из тюрьмы помог сбежать. Вот так я и попал к этому негоднику. Уж не знаю, счастье это мне или горе. А вот еще было…

Святой принялся рассказывать новую историю, однако Авика с трудом могла сосредоточиться хоть на чем-нибудь, кроме своей главной проблемы. Терпеть было уже просто невыносимо, а земля не маячила даже на горизонте, несмотря на то, что лодка, благодаря усердию мужчин, шла довольно быстро. Неимоверного труда стоило держать себя в руках и не раскрыть всем правду одним махом, и не для облегчения души, а по естественным потребностям – что обиднее всего.

Представляя, чего будет стоить разговор и попытка договориться с герцогом, она все-таки решилась на единственный возможный шаг – продолжить притворяться мужчиной, благодаря исключительно женскому поступку. Ави закатила глаза и демонстративно свалилась прямо в воду. И пусть другие обмороком привлекают внимание мужчин, она готова поспорить, что именно у нее было самое счастливое падение из всех существующих.

Глава11. Чудеса в торговом ряду

Постный вид капитана явственно давал понять, что и в маленькой лодчонке ему лучше не попадаться на глаза. Он даже не снял с себя рубашку, словно не замечая, как с нее тонкими ручейками стекает соленая морская вода. Зато воду с намокшей карты он убирал с особой аккуратностью, тщательностью и заботой.

Авика старалась молчать и продолжала кутаться в черную куртку, опасаясь, что кто-то может заметить под промокшей мужской одеждой ее женскую фигуру.

И все же для нее было что-то приятное в том, что именно Натан Виару кинулся ее спасать. Она прекрасно понимала, что капитан поступил так не рассуждая, и спасал не ее, а своего навигатора. Но даже так, это было совершенно новое, неизведанное ощущение. Еще никогда в жизни никто ее не спасал. Конечно, были острые моменты, когда приходилось надеяться только на помощь младшего брата, были моменты, когда ее жизнь висела на волоске и она цеплялась за любую возможность и любого человека, но вот так, на пустом месте, просто броситься в воду, совершенно обо всем забыв…

– Ты мог сказать, что тебе нездоровится?! – не выдержал капитан, когда заметил на сгибах карты размытые пятна. – Или схватиться за Лиса, когда падал.

«Я хоть с картой в воду не прыгала», – подумала Авика, бросив на капитана взгляд полный раскаяния.

– Простите, сэр.

– Простите… толку с твоего простите?

– Мальчишка не виноват, – обратился к Натану Лис. Он уже закончил выжимать свою одежду, поэтому был более благосклонен. – Со всяким может случиться, да и ты зачем в воду полез, когда видел, что я прыгнул?

Капитан понимал резонность слов квартирмейстера, но все никак не мог заставить себя успокоиться. И дело было не столько в карте – она высохнет, – или в падении юнги – такое, действительно, может с любым произойти, – сколько во всем случившемся за последнее время. И если еще несколько минут назад Натану удавалось сохранять спокойствие и не показывать никому своих подлинных чувств, то сейчас он был уже не в силах скрывать съедающую его злость. Злость из-за смерти команды, злость из-за бунта, из-за украденного Дэвери корабля, из-за того, что не мог убить своих же людей, несмотря на их предательство. А вместе со злостью приходили страх, паника, апатия. Но с ними он еще мог бороться.

Он смотрел на чистейшую воду неизвестного ему моря. И впервые с момента своего первого плавания, почувствовал невыносимую тоску, а вместе с ней и вину за все случившееся.

– Посмотри по карте как мы сейчас далеко, – обратился он к Авике, желая выказать благосклонность.

– День пути, капитан, – последовал быстрый ответ. – Хотя… если вот это чернила, а не бухта… то… в общем… где-то пять.

Он с безразличием посмотрел на юнгу – на карту смотреть не было никакого желания. Да и глядеть в глаза уцелевшей команде стыдно. «Возможно, мы действительно прокляты, – неожиданные мысли возникли у капитана. – Так всегда бывает. Можно перенести все что угодно и идти дальше, но случается маленькая, ничего незначащая неприятность, и ты утопаешь в них с головой. Не стоит. Нельзя никому показывать».

– Если путь к сокровищам не размыло, то еще живем, – философски отметил Святой, – а там дело за малым.

Ролан неуверенно кивнул, то ли своим мыслям, то ли фразе Хаса.

– Надо команду назад отбить, – неожиданно заключил Ворон. – У нас планы были намного больше, чем набить свои карманы и животы. Даже если найдем золото, то установить независимость в Торнале у нас без этих людей не получится. А без независимости и торговля угаснет и Торнал больше не примет ни одного корабля с островов. А если и примет, то сколько с них королю платить придется? Представить, что Натан вернется без золота еще можно, а вот без корабля и команды точно нельзя.

– Земля? – перебила его Авика, вглядываясь вдаль и видя впереди холм.

– Мираж, – заключил капитан, посмотрев туда, куда указывала Авика.

Он видел только море и небольшие волны, по которым быстро шла их четырехвесельная лодка. Но стоило им только подняться на одну из этих волн, как уже Натан смог увидеть очертание крохотного холма вдалеке. Сперва не поверив собственным глазам, а потом, почувствовав невероятное облегчение, он с удовольствием произнес:

– Держать курс! Впереди земля!

Команда с особым усердием навалилась на весла. Они были настолько едины в своем порыве выбраться из крохотного судна и ступить на твердую почву, что лодка пошла в два, а то и в три раза быстрее. Да что там говорить, сам Натан отобрал весло у Святого и принялся усиленно грести. Однако, как они ни старались, до земли лодка смогла добраться лишь к глубокому вечеру, когда солнце принялось уверенно клониться к горизонту, одаривая мир последними лучами завершающегося дня.

– Это порт? – поднял руку капитан, жестом приказывая остановиться.

Впереди, скрытый от посторонних глаз отвесными скалами, расположился вход в крохотную бухту. И можно было с полной уверенностью заявлять, что за ней лежит самый настоящий город. Город, который намного больше Польвары или Торнала и сравнимый разве что с Таршаином. Ближе всего к морю разместились дома с двумя или тремя этажами, за ними была городская площадь, в отдалении от центра стояли широкие пастбища и одинокие домики мелких землевладельцев. Венчал это все дворец на холме, куда вело сразу несколько дорог.

– Для порта маловат будет, – отозвался Святой.

Только Лис правильно понял опасения капитана. Если бы впереди была деревушка, то пятеро мужчин и один мальчишка, хоть и привлекли бы особое внимание, но смогли бы успокоить жителей и избежать нападения. В городе же они смогут смешаться с толпой и стать незаметными, но если стража захочет схватить, то придется попотеть, прежде чем уйти свободными и живыми.

– Надо подойти к причалу, – сказал он, с уверенностью посмотрев на капитана. – Вокруг нет никого. Но если кто-то и наблюдает за водами, то нас точно видел. Все равно будут ждать, куда ни пойди. А если не наблюдали, то и опасаться на причале нам нечего.

– Я бы не стал рисковать, – решительно высказался Снежок. – Сами в лапы идем непонятно к кому. Наблюдают, не наблюдают – это еще неизвестно, а тут мы раз, и сдадимся.

Лис замотал головой.

– Никто на нас еще не нападал, чтобы сдаваться. Говорю вам, пристань здесь одна. Стоит только три корабля. Один вон вообще на стапели. Обойдем ее и войдем в город с другой стороны, точно станем их противниками. А так на нас и внимания никто не обратит.

– Идем к пристани, – сообщил Натан Виару.

И снова перед Авикой предстал тот самый капитан, который был на «Близзарде». Прохладный ветер обдувал разгоряченную команду, а Натан словно и не замечал того холода, который дарила ему намокшая одежда.

Чего нельзя было сказать об Авике. К вечеру она начала порядком замерзать, а любые попытки взяться за работу останавливались крепкими мужчинами как неуместная блажь.

Прошло еще около часа, прежде чем они вошли в бухту, и подошли к свободному пирсу. Выбирать не приходилось – оборудованных мест для швартовки здесь было всего два, одно из которых полностью занято небольшими весельными лодками и яликами.

Интересным было другое. Видимо, Лис не ошибся в своих рассуждениях, потому что у самого края уже давно стоял мужчина средних лет, в поношенном пыльном сюртуке и старой треуголке. Он быстро вышагивал по небольшому помосту, в ожидании прибывающих, а в руке держал толстый журнал и простенькую перьевую ручку. Одежда ему явно была не по размеру, а журнал то и дело грозился рассыпаться на части.

– А быстрее никак нельзя? – в нетерпении воскликнул он, когда озадаченный Натан кинул ему швартовый конец и сошел на берег. – Имя. Должность. Название судна. Откуда идете. По какому делу прибыли.

– Натан Виару, – ответил герцог, поглядывая на команду, – капитан. Лодка. Порт Торнал. Мы потерпели крушение недалеко от этого места и…

– Понятно, не надо лишних слов, – протараторил тот, записывая что-то в свою книгу. – Торнал… Торнал… – он поднял взгляд в небо, пытаясь вспомнить это название. – Нет. Точно. Не слышал о таком. Это далеко?

– Далеко, – настороженно ответил Натан.

– Хорошо. Так и запишем «низшие земли».

– Что значит низшие? – вскочил со своего места Святой, выражая крайнее недовольство. – Это, может, вы тут низшие все! Что земли, что люди…

Мужчина на пирсе впервые прекратил суетиться и озадаченно посмотрел на Хаса.

– Это значит внизу на карте, – тихим голосом уточнил он. – Я никоим образом не желал никого обидеть. Итак, вы, – снова обратился он к Натану, отрывая большой лист с конца своего журнала и вручая его капитану. – Я зарегистрировал. Пирс номер три. Капитан Натан Виару. Судно «Лодка». Гребное, четырехвесельное. В течение следующего дня вам необходимо оплатить двадцать пять пиасов в банк «Санти», в противном случае ваше судно отойдет лорду Ратусу, – он еще раз посмотрел на лодку и смутился. – Нет, простите. В противном случае его придется затопить, а вы будете должны еще двадцать пять пиасов за использование оружия. Теперь несколько правил. Если вы собираетесь кого-то ограбить, то по решению суда вам придется отработать в работном доме всю сумму. Учитывая их оплату, это обычно не менее двух лет. Также у нас запрещены убийства и дуэли, осквернение могил, статуй, городских стен и частной собственности. Нельзя поднимать покойников, использовать незарегистрированную силу и, прошу вас, будьте аккуратны с дамами, – он перешел на шепот, слегка нагнувшись и оглядываясь по сторонам. – У лорда Ратуса единственная дочь, которой позволено представлять любую женщину в суде по ее желанию, и, поверьте, она всегда выигрывает, – выпрямившись, он громко добавил: – И конечно, надеюсь, вы не прибыли к нам для покушения на лорда, его семью или его собственность?

– Нет, конечно нет, – едва сдерживая улыбку, ответил Натан.

– Замечательно. В противном случае нам пришлось бы убить вас на месте. А у нас только начался трехдневный праздник весны. Поэтому хотелось бы… как-то без кровопролития. В общем, добро пожаловать в Фаверхейм!

Мужчина нервно сложил журнал в сумку и направился в сторону города, продолжая оглядываться по сторонам, выискивая нарушителей. Однако далеко уйти ему не удалось. Понимая, что это первый и пока единственный знакомый человек в Фаверхейме, а к тому же представитель власти, Натан громко крикнул: «Эй, подождите, мистер…»

– Пулекс, – повернулся мужчина и натянуто улыбнулся, как того требовала должность. – Венари Пулекс. Я могу вам чем-то еще помочь? Капитан, празднество начнется уже через час.

– Да, да, я все понимаю. Скажите только, где мне с моими людьми можно остановиться. И мы больше не станем вас отвлекать.

Венари ответил не сразу. Это была долгая попытка вспомнить, куда слудет отправиться только что прибывшей команде. Кажется даже прошла нервозность мужчины, а между бровей у него появилась вертикальная морщина. Натан уже готов был отпустить беднягу и искать кого-нибудь другого, чтобы спросить дорогу, но тут Венари произнес:

– Пожалуй, только у Батисты Мурис. Это второй дом за чертой города в восточном направлении. У нее дивный сад, так что не пропустите. Только у нее. В городе уже давно все места заняты. Но, проявите всю галантность. У Батисты молодая дочь, которая еще не выходила в свет. Однако им отчаянно нужны деньги, поэтому не заставляйте ее выбирать между дочерью и постояльцами. Это все? Или я могу еще чем-нибудь помочь?

Натянутая улыбка сообщала о том, что мужчина открыт для любого диалога. Однако нервное постукивание по сумке просто кричало о желании Венари как можно скорее отправиться на празднование. Понимая это, капитан не стал больше отвлекать смотрителя. Он быстро сообщил, что обязательно оплатит счет с самого утра, и непременно заглянет к Батисте. А когда Венари сошел с причала, удовлетворенно выдохнул: «Как по маслу».

Авика не могла не согласиться. Действительно, все было как-то слишком просто. Удивительно, что Фаверхейм вообще существует с подобным радушием и дружелюбностью. Хотя всегда оставалась вероятность, что на них все это время было направлено оружие, и каждое их движение находилось под контролем. Как бы то ни было, сейчас можно вздохнуть свободно.

– За мной, – сказал Натан, зашагав по пирсу в сторону города.

В отличие от Польвары, в Фаверхейме возле воды не было ни одной торговой лавки. В родном городе Авики даже во время праздников, а особенно, если гости прибывали по морю, возле пирса было не протолкнуться. Однако здесь едва набралось десять человек на пол мили. И те были прогуливающимися влюбленными парочками, жаждущими уединения. В одежде они мало чем отличались от польварцев, разве что наряды были более однотонными, а некоторые мужчины носили парики и мантии, да и платья женщин казались более пышными из-за множества юбок.

Капитан только краем глаза взглянул на редких людей, проходящих мимо, и не заметив ничего необычного, повел команду подальше от посторонних. Вшестером они остановились возле маленькой смотровой башни рядом с единственной лестницей к улицам города.

– Святой, – сказал Натан, стараясь не оглядываться по сторонам, чтобы их невинный разговор не мог сойти за заговор. – Делай, что хочешь, но нам нужны эти монеты.

– Да я прямо сейчас…

– Я пойду с ним, – сурово перебил Хаса Ворон, и лицо Святого сразу погрустнело. – А что? Помогу достать монеты.

– Решено, – не стал спорить Натан. – Святой и Ворон идут возвращать золото. Ролан и Лис, вы попробуйте узнать, чьи это корабли. Было бы хорошо договориться с владельцем. Слухи, сплетни – все подойдет. Ави, ты идешь со мной. Узнаем, что это за Фаверхейм такой и попробуем договориться с этой Батистой. Встречаемся у выхода из города на восточной стороне через… – он задумался, пытаясь представить, сколько времени займет исполнение намеченных планов. – Два часа. Еще полчаса на ожидание. Кто не успел к этому времени, считается в плену у врага.

На том и разошлись. Они вместе поднялись по лестнице к городской улице; Ролан и Лис свернули направо к трактиру, где по обыкновению должны сидеть моряки; Ворон и Хас – налево, быстрее найти укромное место; а Авика и Натан поднялись выше, направляясь туда, где должна была находиться главная площадь города.

Капитан не ошибся – пройдя несколько витиеватых улиц и миновав пару пустых дворов, больше ориентируясь на звук и следуя за людьми, они совсем скоро вышли к длинной площади. Здесь вовсю веселился народ, взахлеб пел, пил и кричал. Больше сотни счастливых горожан, смеялись, вытанцовывая под заводную музыку. Кто-то отчаянно спорил с торговцами, другие знакомились и общались. К тому же теперь стало понятно, почему у воды не было ни одной лавки – их поставили вдоль широкой главной дороги, на пути проезжающих одна за другой карет и повозок.

– Весело здесь, – сказала Авика, обращая внимание на детей с ленточками в руках, гоняющихся друг за другом возле скрипача.

– Мы здесь не для веселья, – ответил Натан.

«Магия! Свежая магия! – раздался крик торговца. – Для уборки, для готовки! Чистки, стирки, всем хозяйкам! Свежая магия! Любовная! Для силы! Для ума! Налетай, раскупай!»

Капитан не поверил своим ушам. Одно присутствие человека, который открыто говорит о какой бы то ни было магии, являлось удивительным событием. А этот не просто говорил, он кричал и продавал странные цилиндры, шары и квадратные коробки. Любопытство и непонимание происходящего захватили Натана с головой, и он сразу направился в сторону старичка торговца. Настолько быстро, что Авике пришлось бежать следом.

– Это развлечение такое? – шепотом спросил он у юнги, пропуская вперед молодую даму с оплатой за разноцветный шар.

– Не знаю, – безразлично пожала плечами Авика.

Она взяла в руку один из шаров, повертела его, рассмотрев со всех сторон и, не заметив ничего необычного в стеклянной игрушке, передала капитану. Таких шаров на прилавке лежала целая гора, рядом с горой цилиндров и заканчивающимися кубами.

– О-о-о-о, – взволнованно протянул торговец. – Любовная магия. Лучшее, что у меня есть. Лучшее, что есть во всем Фаверхейме. Стоит десять пиасов, но эффект гарантирован лично мной. Ваша дама обязательно обратит на вас внимание.

– Что это? – ничего не понимая, спросил Натан. – Обычный шар.

Он легонько подбросил его в воздух и сразу поймал. Но лицо торговца побледнело, словно тот увидел саму смерть и готов упасть в обморок в эту же секунду. Протягивая руки, чтобы аккуратно забрать шар у капитана, он опасливо произнес:

– Не надо, господин. Кто знает, какая женщина будет мимо вас проходить. А вдруг уроните. Оно вам надо? Вот лучше посмотрите на чудеса, вашему сыну должно понравиться и стоит дешевле.

– Кому? Сыну? – изумился Натан.

Могло показаться, то, что его приняли за отца пятнадцатилетнего парня, возмутило и изумило капитана намного больше, чем торговля магией и чудесами. Если бы не длинная борода, отросшая за время плавания, можно было бы даже заметить, как все его лицо покраснело от негодования. Суровым взглядом он посмотрел на Авику, но та только давила смех, стараясь не вызвать еще больший гнев капитана.

– Сын… скажете тоже… – смягчился он. – И как работают эти шары?

– О, очень просто, – взбодрился торговец. – Разбиваете один, магия выходит наружу и дает вам силу или любовь. Или вот уборка есть – для жены, например. Могу для ума дать – сынишке пригодится. Но шары только полдня работают, не больше. Придется еще докупать.

– Сынишке много ума не надо. И так сойдет. За счет чего оно работает? Там пары или, возможно… газы? Как этот шар помогает в, кхм, уборке?

Торговец искренне не понимал. Он по второму кругу начал говорить о том, как быстро магия помогает в обычных делах, чего можно достичь благодаря шарам, и какой восхитительный у него товар.

– Это что? – перебил его Натан, беря в руки один из черных кубов и поглядывая на реакцию старика.

Куб умещался в ладони и по ощущениям был деревянным. Кому может понадобиться подобный кусок дерева, да еще и за отдельную плату, капитан никак не мог представить. При этом в деревяшке не было даже крохотной дырочки, чтобы сойти за шкатулку.

– Вы держите в руках чудо, – с довольной улыбкой проговорил торговец. – Самый популярный товар.

– Действительно, чудо, – усмехнулся Натан.

– Есть дешевле, есть подороже. Есть легкие, сложные, невероятно изысканные, – мужчина перебирал кубы, указывая то на один, то на другой. – Вот здесь простые чудеса, это с подвохом, это так… для развлечений и добрых подшучиваний. Чудеса, нынче в моде.

– И как оно работает?

– Кидаете на пол, и выходит чудо.

– Откуда же оно выходит? Здесь даже крышки нет, сплошной кусок дерева.

– Это же чудо, господин, никто не знает, каким боком оно выйдет.

Солнце почти скрылось за горизонт, вокруг начали зажигать огни, а кубы, цилиндры и стеклянные шары принялись излучать едва заметное тусклое свечение. Увидев это, Авика не могла скрыть своего удивления. Вспоминая собственные эксперименты с фотом, она вполне представляла, как засунуть маленький огонек в шарик или коробку. Скорее всего, так можно было поступить и с любым другим волшебством, и даже заставить его делать определенные вещи, когда форма будет разбита. Но вот как заставить светиться сам предмет – это было за гранью ее знаний и понимания. Хотя на первый взгляд все кажется таким простым.

Но ее удивление даже конкурировать не могло с удивлением Натана. Увидев тусклый свет, он стал еще пристальнее изучать товар лавочника и будь у него деньги, скупил бы сразу все, чтобы проверить, испытать, разобрать и создать нечто подобное. Он уже представлял, как было бы здорово усилить этот свечение и заменить свои крохотные лампочки или безумно дорогие свечи подобными кубами.

Озадачен был и торговец. Он все еще пытался расхваливать свой товар возможным покупателям, но постепенно его пыл угасал и, в конце концов, он начал смотреть на капитана, впервые увидевшего магию, с явным недовольством. Только отсутствие желающих приобрести хоть что-нибудь в этом торговом ряду, сдерживало его от ругани и едких замечаний.

«Вечерние хроники! – послышался крик с другой стороны улицы. Авика с капитаном обернулись, увидев белобрысого мальчишку в безрукавке и коротких клетчатых штанах, лохмотьями свисающих на дырявые ботинки. – Последние новости из соседних королевств от высших магов! – кричал он, держа в руках стопку газет. – Разрушена тюрьма Лардани! Луиза лишилась постоянного клиента! «Бродяга» разбивает корабли возле острова мертвых! Последние новости! Вечерние хроники!»

Услышав название своего судна, Натан как ошпаренный сорвался с места, даже не отдав, а бросив куб, который держал в руках, торговцу. Авике пришлось извиняться, и слушать ругань в свой адрес от старого мужчины. Но судьба «Бродяги» занимала ее многим больше, чем все остальное. Поэтому онабросилась вслед за капитаном, который уже был на другой стороне улицы, успел выхватить из рук мальчишки газету и теперь пролистывал ее до нужной страницы.

Капитан как раз дошел до новости о «Бродяге», когда Авика встала рядом, стараясь прочесть хоть что-то. Но даже так было понятно, что на крохотном изображении, венчающим статью, был именно их корабль. Потрепанный, с покосившейся фок-мачтой, без двух парусов, со страшной дырой, как от выстрела по правому борту, но их корабль.

– Два кина, господин, – назвал мальчишка стоимость хроники.

– Подожди ты… не мешай… сейчас заплачу, – привычно отмахнулся от него Натан, забыв о своих совершенно пустых карманах.

– Сэр, два кина, и читайте сколько хотите, – не унимался мальчик.

Авика поздно заметила, что прямо к ним по улице, расталкивая толпу, шел высокий мужчина в белом плаще с черным подбоем. Шел он довольно быстро, грузно ступая своими идеально начищенными сапогами по мостовой, и поднимая руку, указывал прямо на них.

– Капитан, – она дернула Натана за рукав.

– Не мешай.

– Капитан!

Только особо сильный толчок в бок заставил Натана оторваться от чтения и поднять голову. Мужчине в плаще оставалось всего несколько шагов, его лицо было невероятно серьезным, а движения казались слишком резкими. При этом под плащом явно виднелась рукоять меча, и радовало только, что он до сих пор к ней не потянулся. Даже мальчишка стих и в страхе опустил голову.

– Что здесь происходит? – сурово спросил подошедший мужчина, обратившись к Натану, как к самому старшему.

– Мы всего лишь просматривали газету, – попыталась оправдаться Авика, но капитан ловким движением отодвинул ее за спину.

– Хронику выпускает высшее магическое сообщество, – не отступал мужчина. – Вы будете ее покупать?

– В другой раз, – ответил Натан.

– А в лавке чудес? Вы стояли там достаточно долго, чтобы выбрать себе что-нибудь стоящее.

Можно не сомневаться, что этот человек следил за ними с самой пристани. К сожалению, сложно было понять, кто он: обычный любопытный, местный сумасшедший, военный, шпион или чей-то охранник. Да и реакция мальчика с газетами была более чем странной – с момента как подошел этот мужчина, он ни разу не поднял взгляд и не произнес ни слова. А весь его задор, с которым он только что кричал на всю улицу, слишком быстро испарился.

Мужчина хотел задать следующий вопрос, но резко замолчал и склонился в неглубоком поклоне. Его поведение стало понятно, когда подошла молодая женщина. О ее высоком статусе говорило шикарное платье, созданное из поистине огромного куска ткани, изысканные украшения и невероятно длинная накидка, которая с легкостью доставала до земли. К тому же женщина была весьма узнаваема: золотистые волосы обрамляли ее ангельское личико с большими голубыми глазами, а ее черты лица были настолько выразительными и идеальными, что, казалось, она единственная, кто получился в этом мире совершенным.

Но если Авика только отметила красоту, то капитан не мог оторвать взгляда, что весьма повеселило незнакомку.

– Госпожа, – быстро проговорил мужчина в плаще. – Я всего лишь выполняю свою работу. Эти люди прибыли к нам морем, и мой долг защищать город, его жителей и вас.

– Идите, – тихо ответила незнакомка приятным голосом, даже не удостоив его взглядом. Однако в это же время она пристально посмотрела на Натана, с интересом разглядывая его лицо и одежду, едва заметно улыбаясь. – Я думаю, наши гости не замыслили ничего дурного. Ведь я права?

Что-то в Натане изменилось. Внешне это практически не проявлялось, но он словно стал выше, и даже потрепанная одежда, отросшая и спутанная борода и столько дней без нормальной еды и воды не могли стереть того достоинства, с которым он сейчас стоял перед этой женщиной. Поэтому он со всем почтением произнес:

– Мы потерпели крушение и были вынуждены отправиться к ближайшей земле. Могу вас заверить, что ни у кого из моей команды и в мыслях не было ничего дурного. И если сейчас мы что-то нарушили, то только по незнанию. Но уверяю, мы будем следовать всем правилам, обычаям и традициям Фаверхейма.

– Я вижу людей насквозь, капитан. Ведь вы капитан? Я права? – она впервые и без всякого интереса посмотрела на Авику, а после утвердительного ответа Натана продолжила: – Надеюсь, вам понравится этот город. Здесь так давно не было гостей с моря. Единственный чужой корабль был целых пять лет назад. И, знаете, я бы с удовольствием послушала ваш рассказ.

При упоминании корабля Авика сделалась серьезней и теперь не пропускала ни одного слова незнакомки. Ее сердце бешено забилось от одной только мысли о том, что отец мог пройти междумирье, не попасть к русалкам и это его корабль причалил к Фаверхейму пять лет назад. Если все так, то они идут прямо по следу Геродина Вольсера, и возможно смогут встретить тех, кто знает о его дальнейшей судьбе или даже самого отца.

– Непременно, – ответил капитан, – для меня не было бы большей чести, чем рассказать вам небольшие приключения нашей команды. Но боюсь, они вас быстро утомят, а жизнь на корабле покажется вам довольно скучной, унылой и однообразной.

– Почему же? Меня всегда интересовало, как мужчины могут строить быт без женщин.

– С невероятным трудом, уверяю вас. Как слепые котята мы мечемся по палубе в попытках найти хоть каплю домашнего уюта. Уставшие от бескрайнего моря и вечной свободы, мы каждый день мечтаем о разговорах с благородными леди и желаем, чтобы кто-то нас контролировал.

Незнакомка пронзительно засмеялась. Но возражать не стала, лишь отдала мальчишке пять крохотных монет и приказала стражнику следовать за ней. Только когда она отошла на несколько шагов, Натан опомнился, понимая, что не узнал самого главного, он прокричал ей вслед:

– Скажите мне ваше имя! Как я могу вас найти, чтобы отдать свой долг?

Женщине явно нравилось подобное внимание, или она просто была в хорошем расположении духа. В любом случае она повернула свое ангельское личико, встряхнув золотистыми волосами, и произнесла:

– Эльза, капитан. Мое имя Эльза Ратус.

Натан был доволен собой, ситуацией и встречей. Авика же хотела сквозь землю провалиться и искренне не понимала капитана. Да, Эльза была весьма недурна собой, к тому же богата и явно благородных кровей. Но ведь и Натан был далеко не рыбаком, чтобы отличиться падкостью на красивое личико. Такого поведения можно было ожидать от ее старшего брата, но никак не от герцога, который с радостью избавился от толпы благородных невест и уже давно вышел из того возраста, когда влюбляются без памяти с первого взгляда. С сожалением она поняла, что еще никогда не видела такого Натана. Да и после попытки убить ее в замке, отношений в борделе, которым она стала невольной свидетельницей, обещаний повесить воровку на стене в Таршанине, решения убить половину своей команды ради выживания, а также после бунта и злости на Дэвери, галантный и учтивый Натан был каким-то нереальным существом.

Но стоило только Эльзе скрыться в толпе, а запаху ее ароматной воды испариться, как капитан снова переменился. Он даже подмигнул Авике.

– Есть в этой Эльзе что-то, сказал он. – Я найду ее завтра.

– Не стоит, господин, – возразил вместо юнги мальчишка с газетами. – С вами говорила единственная дочь лорда Ратуса. Он вас повесит за такое.

– Меня? – засмеялся Натан. – Что ты знаешь, мальчишка, эта женщина стоит того, чтобы попытаться. Даже под страхом смерти. К тому же я ей должен, и я не могу просто забыть об этом. А теперь скажи, как нам добраться до Батисты Мурис.

Глава 12. Дамы с мушкетом

Город был не таким большим, как казалось со стороны причала. Но трехдневные праздники вывели на улицы всех местных жителей, а вместе с ними и множество приезжих, поэтому сейчас на узких улицах было просто не протолкнуться.

По дороге то и дело слышались разговоры об огненном представлении и о выступлении магов-отшельников, куда все стремились попасть. Что значит первое или второе, оставалось только догадываться, однако во всем остальном Фаверхейм походил на любой другой знакомый городок. И это казалось Авике невероятно странным, ведь она была уверена, что в Эльрехар – другой мир, а значит, и люди здесь должны быть другими. Однако же единственные чудовища, которые встретились им на пути, жили не на суше, а в море.

Постепенно толпа уменьшалась, а расстояние между домами увеличивалось. Теперь между ними даже можно было наблюдать небольшие скверики и аллеи. А совсем скоро они покинули территорию города, оказавшись у большого поля и длинной дороги, огибающей холм.

Некоторое время капитан шел в полном молчании, однако его нетерпение и желание быстрее добраться до свободных комнат давали о себе знать, поэтому совсем скоро именно он начал разговор.

– Я догадываюсь о твоих мыслях, – сказал Натан, вырвав юнгу из размышлений. – Ты думаешь, что пять лет назад сюда причалил корабль твоего отца. И теперь надеешься, что отец все еще жив и находится в Фаверхейме.

– Это настолько предсказуемо?

– Для того, кто умеет наблюдать – да. Я видел, как ты переменился в лице, когда Эльза сообщила о корабле. И теперь нам остается только надеяться, что она не настолько наблюдательна как я.

– Она смотрела только на вас, капитан – отозвалась Авика, и, решившись, добавила с особым интересом: – Дочь лорда действительно вас привлекла или это какой-то хитроумный план по поиску корабля?

– И то, и другое, – усмехнулся Натан проницательности мальчишки. – Теперь я окончательно понял, что в твоей жизни не было женщин. А в моей, к сожалению, еще не было таких. Поэтому, поверь, мне есть с чем сравнивать. И да, я действительно собираюсь увидеть ее еще раз. Нашим поискам это никак не помешает, а если она будет благосклонна, то… для Таршаина очень выгоден союз с независимыми и далекими землями.

Авика колебалась с ответом. С одной стороны она прекрасно понимала капитана, с другой никак не могла поверить в случившееся. И если после такого долгого пути он откажется двигаться дальше из-за женщины, то ей ничего не останется, как самой собирать команду, подговаривать Лиса, Ворона, Ролана или Хаса, либо возвращаться домой с пустыми руками.

Прискорбно было это понимать, но сейчас все держалось на решениях герцога, и от них полностью зависела ее дальнейшая судьба. Единственное, что она могла придумать в такой ситуации – это всеми силами отвадить Натана от дочери местного лорда. Но она понятия не имела, как это сделать, и все не могла понять насколько велико желание Натана быть с Эльзой.

– Ты снова погрузился в свои мысли, – довольно громко сказал капитан. – Не стоит. Я бы на твоем месте не возлагал больших надежд найти здесь отца.

– У меня нет таких надежд, сэр.

– Есть, я точно это знаю. Мой отец погиб от рук инквизиции. Его при мне закидали камнями на площади, посчитав колдуном, хотя он всего лишь смотрел в будущее и пытался сделать мир лучше. Тогда же мой дядя с помощью добрых людей из одного монастыря переправил меня в независимый Торнал, а после на острова. И несколько лет я не знал ничего, что происходит в моих землях и с моей семьей. До меня доходили редкие слухи, и каждый раз я порывался бросить все и вернуться домой. Но каждый раз заставлял себя ждать. Поэтому я прекрасно понимаю, почему твоя эфемерная надежда кажется тебе реальной возможностью. Но, мой тебе совет, жди подходящего момента, – он немного подумал и после с холодом произнес: – К тому же это не единственное, что нам следует узнать. Лично я хотел бы знать, каким образом за один день мой корабль под командованием этого сосунка умудрился стать грозой морей и местной легендой.

– Вы о той статье в вечерней хронике? Я успел прочесть только название.

– Я успел прочесть все. Несколько раз. Скажу тебе по секрету, я всегда ненавидел газетчиков. С момента, как мне принесли первый лист, в котором говорилось о моей скоропостижной смерти, я отчетливо понял, что этим людям нельзя доверять. Но даже самый алчный хроникер не мог написать столько о «Бродяге», не видев, и ничего не слышав об этом корабле.

– Так что там написано? – не выдержала Авика.

– Эти лживые ублюдки называют «Бродягу» кораблем-призраком, который уже сотню лет губит и грабит торговые суда в акватории мертвых островов. К слову, судя из написанного, эти острова и назвали «мертвыми» только из-за моего корабля. Сообщается, что маги предсказали новое десятилетие его битв и просят всех пересмотреть свои маршруты. Там еще говорилось, что капитана моего корабля, провалиться ему на месте, зовут Меткий Дэв.

– Дэв?

– Уверен, что Дэвери. Вот только когда эта сволочь успела стать Метким? Он и с двух ярдов не мог попасть в цель. Я и взял-то его только из-за обучения в академии и тех знаний, которые он там получил, но вот чтобы научить его прилично стрелять, понадобилось бы лет сто, не меньше.

– Вероятно, у него была эта сотня лет, – задумчиво ответила Авика. – Но как такое возможно? И почему вы не удивлены?

– Я привык верить фактам, а не слухам. И проверять все, что мне пытаются преподнести. Поэтому сейчас я уверен только в одном – в том, что трехмачтовик с красными парусами и тем вооружением, которое указали в хронике – это мой «Близзард». А если это так, то я найду объяснение происходящему, чего бы мне это не стоило.

– У вас уже есть план?

– Есть одна мысль, – растягивая слова, изрек после паузы капитан Виару. – Я бы не назвал это планом, скорее, наброски и размышления. Но, если Ролан и Лис вернутся с дурными новостями, то мне нужно будет вернуть свой фрегат, чтобы продолжить путь. А этим людям, – он махнул в сторону города, – нужен кто-то, кто сможет избавить их от ужаса, перекрывающего им всю торговлю морем. Я не могу пока предлагать ничего определенного. Но в отдаленной перспективе мы можем получить благосклонность лорда, любовь Фаверхейма, сокровища, которые позволят мне отделиться от королевства, и, конечно, мой корабль.

– Почему вы вообще его отдали? – неожиданно для самой себя спросила Авика и в ужасе замолчала.

Такие темы не стоило поднимать. Нужно было обсудить это тихо с кем-нибудь из команды, а не давить на больную рану капитана. Чего доброго еще попадет в опалу из-за глупых вопросов и уже ее собственные планы прикажут долго жить. Единственное, чем она могла себя оправдать, так это то, что вопрос был задан в порыве радости от нового плана Натана.

Но Авика зря переживала. Капитан сейчас был в хорошем расположении духа, уже представляя себе мытье, бритье и мягкую постель. К тому же он жаловал юнгу, хотя и сам не мог понять за что именно.

– Я не готов был жертвовать верными мне людьми на пустом месте и без всякого смысла. И прекрасно понимал, что нам не победить в этой схватке. Вот и все. Из двух зол всегда следует выбирать меньшее, особенно если одно из этих зол – твоя смерть. А ты почему остался со мной?

– У вас есть карта, – пожала плечами Авика, – а я знаю, с чем мы можем столкнуться. К тому же Дэвери мне никогда не нравился. Я вам еще в Торнале говорил, что я составлю конкуренцию этой троице. Как видите, так оно и вышло.

– А ты отчаянный малый. Кажется, мы пришли.

Они дошли до дома Батисты раньше, чем ожидали. Стоило только дороге свернуть за холм, как впереди возник дивный цветущий сад за невысокой оградой. А всего в полусотне шагов от них стоял широкий двухэтажный дом, в котором, судя по окнам, было не менее десяти комнат.

Дом был старый, каменный, с покатой крышей, но чистенький и ухоженный со всех сторон. К нему вела скромная дорожка, мощенная желтыми плоскими камнями, которую обрамляли шикарные кусты с огромными белыми цветами, светящимися в темноте.

Только подойдя ближе, Авика поняла, что перед ней не кусты, а самые настоящие деревья, но слишком маленькие и низенькие, будто настоящие уменьшили в несколько раз. Ни одна из известных ей магий не была способна на такое, и ей стало откровенно не по себе от возможностей этого города и его жителей. Удивительно, что еще инстинкты Натана не кричали ему опасаться всего вокруг.

– Чего ты там застрял? – рассержено спросил капитан, поднявшись по лестнице к двери.

– Это деревья. Вас не удивляет, что это самые настоящие деревья только…

– Маленькие, – сказал Натан вместо нее. – Да, я тоже это заметил. Вернемся домой, надо будет взять тебя в Таршаин. Если тебя так удивляют маленькие деревья, то остается только гадать, с каким видом ты будешь ходить по моей оранжерее. Иди сюда и молчи. Говорить буду я, нам надо произвести на даму приятное впечатление.

Натан постучал и подождал, пока за дверью начнется шевеление, но тишина, окутавшая дом, не желала отступать. Тогда он постучал еще раз, но уже намного громче, в надежде на слабый слух хозяйки и ее нерасторопность.

– Может, на праздник пошла? – капитан огляделся по сторонам и сошел с дорожки, чтобы пройтись под окнами и посмотреть, не зажегся ли где свет.

Так он обошел весь дом, но ни лампы, ни маленькой свечки, ничего не было видно. На всякий случай, и уже не надеясь на скорый сон и долгожданную ванну, он постучал еще раз.

– Сэр, я думаю, что нам следует подождать…

Авика не успела договорить, как Натан закрыл ее рот рукой и протянул «тссс», оглядываясь по сторонам.

Сперва она не поняла, что могло так насторожить капитана, и отчего он весь напрягся, но уже через секунду сама отчетливо услышала в тишине звук горения фитиля, который можно было принять за ветер.

– Прячься, – прокричал Натан, утаскивая ее с собой за крохотное дерево.

Раздался звук выстрела, небольшая ветка над их головами отлетела в сторону. И сразу послышался скрипучий старый женский голос:

– Кого там носит, демоны проклятые?!

– Это Батиста? – удивленно прошептала Авика.

– Не стреляйте! – прокричал Натан. – Мы всего лишь хотели снять комнату!

– Мадам! Говорят, комнату снять! – снова заорала дама и, судя по звуку, кричала она, отвернувшись от окна, что дало возможность капитану выглянуть из-за куста и оценить обстановку. – Мадам сказала, что благородные мужчины не шляются к приличным женщинам по ночам! Так что пошли вон, канальи!

Cнова прогремел выстрел. Над их головами от куста отлетела очередная ветка, заставив Авику и капитана наклониться еще ниже.

– Приличные женщины не палят из мушкета во всех подряд! – выкрикнул он от досады.

– Приличные женщины должны защищать свою честь любым доступным способом!

– Да кому нужна твоя честь, старая ведьма, – прошипел Натан и нагнулся, закрывая собой Авику, когда услышал новый грохот.

Эта женщина палила как пьяный командир абордажной команды: не целясь и во все подряд. А судя по количеству и скорости выстрелов, дама хранила под своим подолом целый арсенал. Оставалось только дождаться, пока она выкатит пушку, и уютный сон в теплой постели быстро сменится на вечный сон под миниатюрным деревом. Впрочем, даже в такой ситуации Натан отдавал должное ловкости старой служанки, а вот Авика к своему стыду испытывала низменную надежду, что дама что-нибудь себе отстрелит.

Насколько же сильно было их удивление, когда все резко прекратилось без пушечных залпов и криков сверху. Капитан даже не сразу выглянул из-за куста. Но все же, когда решился, то пожилой леди в окне второго этажа уже не было.

– Она ушла? – тихо спросила Авика.

– Не удивлюсь, если роет тоннель, – сквозь зубы прошипел Натан в сторону.

Однако менее чем через минуту раздался скрип несмазанных петель и скук входной двери. А сразу за ними по двору растекся теплый свет от свечной лампы. Надеясь на конец их небольшой перебранки, капитан гордо встал из-за куста, отряхиваясь от свалившихся на него отстреленных веток. И едва заметно кивнул, чтобы Авика последовала его примеру. Он явно был в состоянии крайнего нервного возбуждения, однако всеми силами старался это скрыть и даже натянул подобие дружественной улыбки.

Но картина, которая предстала перед ними, была более чем неожиданной. На ступеньках и в проходе стояли три женщины. Первой была та самая пожилая служанка, стрелявшая из окна. Она недовольно смотрела в сторону нежданных гостей и крепко сжимала ручку лампы. Следует сказать, что из жительниц дома только она решилась сделать несколько шагов за его пределы.

Прямо за ней – в проходе – стояла еще одна пожилая леди, скорее всего, Батиста Мурис. На ее голове идеально сидел накрахмаленный вдовий чепчик, а ее умеренно пышное платье в крупную бежевую клетку явно предназначалось для приема посетителей. Авика едва сдержала улыбку, прекрасно понимая, что в такое время хозяйка дома уже должна была лежать в постели в ночной сорочке. За спиной Батисты маячила еще одна женская фигура. Молодая девушка, сгорая от нетерпения, все пыталась рассмотреть новых гостей. Но дама достаточно быстро одернула свою дочь и та скрылась в темноте комнат.

– Мы не ждали гостей в такое позднее время, – после недолгой паузы, рассмотрев капитана, произнесла Батиста. – Кто вы? И зачем сюда пришли?

– Уважаемые дамы, – натянуто произнес Натан, – мой корабль потерпел крушение недалеко от этого места, и нам пришлось посетить ваш приятный город…

– Не утруждайте себя, молодой человек. Капитан вы или нет, но я прекрасно вижу, что вы никак не благородных кровей. Так что не стоит пытать нас всех натянутой вежливостью. Скажите как есть. Или пусть ваш сын все расскажет. Ты голоден мальчик?

– Ужасно, – пытаясь сдерживать улыбку, ответила Авика и посмотрела на раскрасневшегося Натана Виару. – Моя самая страстная мечта – это что-нибудь съесть.

Глава 13. Новые планы

Натан Виару и Авика Вольсер скромно сидели за столом в гостиной, ожидая горячую еду – совсем скоро ее должна была принести дочь хозяйки. Сама же Батиста сидела во главе стола и с особым интересом рассматривала прибывших гостей.

Единственное, в чем точно не ошибся капитан, так это в выборе момента, чтобы сообщить ей о своих людях. Появись они на пороге без предупреждения, неприятностей точно было бы не избежать. Впрочем, даже с предупреждением Батиста настороженно отнеслась к слишком большому количеству мужчин в своем доме. Сперва она захотела отправить гостей назад в город, но заверения Натана в честности и достойной оплате, немного смягчили категоричность пожилой дамы. И все же, встречать в карете оставшихся четверых членов экипажа она отправила свою служанку, а сама глаз не сводила с Натана и Авики.

– Императорский штрудель, – раздался звонкий голос от двери, и в гостиную вбежала дочь Батисты, держа в руках невероятно большой, в сравнении с этой хрупкой девушкой, поднос на котором лежало великолепное угощение.

Комната сразу наполнилась приятными ароматами свежей выпечки. Ловкими движениями девушка разложила штрудель по тарелкам, а сама в нетерпении села рядом с матерью, ожидая долгий и увлекательный рассказ.

– Как вы его находите? – не смогла она выдержать, когда гости в полном молчании принялись за еду.

– Он соответствует моим лучшим ожиданиям, – заверил ее Натан, едва не подавившись, – надеюсь, что смогу себя остановить до приезда моих людей. В противном случае им ничего не останется.

Девушка скромно заулыбалась, да и ее матушка немного оттаяла от комплимента. По крайней мере, больше не было такого пристального взгляда. Вместо этого Батиста довольно произнесла:

– Яблочный штрудель – это единственное, перед чем я не могу устоять. Яблочный штрудель и новые цветы из оранжереи моей дочери Лори. Так как вы прибыли в Фаверхейм, капитан? И что случилось с вашим кораблем? На вас напали?

– К нашему величайшему сожалению, мадам. Все было именно так. Мы проделали долгий путь на лодке, чтобы попасть сюда, и утром даже не могли надеяться, что вечером будем сидеть за столом в такой приятной компании.

– Но зачем вы плыли сюда, капитан? – воскликнула Лори. – Уже пятьдесят лет все корабли обходят наши земли…

– Лори! – одернула ее Батиста. – Простите мою дочь, у нас не принято лезть в чужие дела.

– Нет, все хорошо, – ответил Натан. – Мы следовали торговому маршруту и сбились с пути. Здесь нет ничего необычного, что было бы интересно кому-либо в городе. На мой взгляд, гораздо интереснее, что же происходит в здешних водах.

– Это все из-за корабля призрака, – прошептала Лори, немного наклонившись вперед, будто боялась, что призраки прямо сейчас смогут ее услышать. – Он уже пятьдесят лет бесчинствует и уничтожает все на своем пути.

Авика видела, как Натан недоверчиво переводил взгляд с матери на дочь, все ожидая, что Батиста остановит девушку и даст более простое объяснение. Однако Батиста только кивала, вовсе не собираясь опровергать произнесенные слова. Указать на их нелепость захотел капитан, но стоило ему открыть рот, как в гостиную вошла служанка Батисты, а с ней и четверо из команды Натана.

– Встретила, – недовольно произнесла женщина. – Плату взяла.

– Мадам, – поднялся из-за стола капитан, – позвольте мне представить моих людей. Ролан, Хас, Ворон и Ротмар.

– Какие у вас интересные имена, молодые люди. Присаживайтесь. Лори, помоги Муске подать блюда.

Все с удовольствием расселись за столом. Даже приглядываться не стоило, чтобы понять, что подобный прием для всех – величайшее счастье. И единственное желание кроме горячей еды – это мягкая постель. Однако от Авики не ускользнуло, что Лис и Ротмар выглядели немного встревоженными, хотя и всячески пытались это скрыть. Зато Ворон с нетерпением наблюдал, как дочь хозяйки приносит дополнительные приборы, а Хас увлеченно взялся за кубок с вином.

– Хм, а знаете, это же шикарнейшая работа, – с горящим взглядом произнес он. – Не скажу, что лучшее из того, что мне встречалось, но, слушайте, она определенно, очень скрупулезная и качественная. Ну-ка посмотри, какие тонки линии и узоры, – наклонился он к Лису.

– Остановись, – тихо осадил его квартирмейстер.

– Нет, нет, нет, – внезапно оживилась Батиста. – Это удовольствие встретить того, кто действительно разбирается в изысканных вещах. Благородного человека ни с кем не спутаешь.

Хас раскраснелся как вареный рак и довольно заулыбался. И сложно было сказать, так сильно обрадовал его интерес хозяйки или первый лестный отзыв о его умениях подмечать ценные вещи. Обычно подобные высказывания он мог слышать о себе от казначеев, храмовников или капитанов. Один раз услышал подобное, когда был на скамье подсудимых, и тогда это не слишком возвышало его в чужих глазах. Но еще ни разу он не слышал такого от дамы.

– Да я совсем немного знаю… могу только оценить работу… увидеть различия…

– Так что с тем кораблем? – перебила его Авика, обращаясь к Батисте.

Хозяйка недовольно посмотрела в ее сторону и все же не стала делать замечания. Видимо, рассказ о корабле волновал ее также сильно, как и остальных, поэтому она сразу продолжила:

– Говорят, он появился в наших водах около ста лет назад, но сразу пропал. По одной из легенд он даже причаливал к нашим берегам, а его команда была в городе несколько месяцев или лет, сейчас вам точно уже никто не расскажет. Говорили, что его капитан все искал путь домой и ждал кого-то.

– Он полюбил дочь тогдашнего лорда, – восторженно произнесла Лори. – Я слышала, что все было именно так. Они хотели пожениться, но лорд вырвал у них сердца и навеки разделил. Девушка отчего-то умерла…

– Шутка ли, жить без сердца, – съязвила Авика, сама не веря в легенду.

Лори немного стушевалась, но продолжила:

– А молодой капитан поклялся отомстить за это всему Фаверхейму. И теперь не пропускает ни к нам, ни к соседним островам ни одного корабля.

– Насколько я понимаю, у того капитана есть имя, – заметил Натан. – Меткий Дэв, если я не ошибаюсь. Может, вы знаете, почему его так прозвали?

Женщины смутились. Знали они ответ, или нет, в любом случае, говорить они об этом не желали.

– Я знаю, – в воцарившейся тишине отозвался Лис. – Молодой капитан расстрелял с сотни ярдов две тысячи человек. Остров, на котором это произошло, назвали мертвым. Это местная легенда, капитан. О мертвой команде, вечной любви и долгой мести. Всего лишь местная легенда.

– Тьфу! О покойниках на ночь глядя, – прошипела подошедшая с новым подносом Муска, – говорить больше не о чем, что ли?

– И то правда, – вздохнула Батиста. – Такие легенды на ночь не рассказывают. Кто их знает, что прийти может. Последним, кто встречал корабль, был капитан Карус. Он сейчас живет недалеко от конюшни лорда Ратуса. Да и если вам корабль надо, то это только к нему.

– Матушка! Есть же записи в урочище ведуний. Они там все о корабле знают. Правда только, мужчинам они никогда свои тайны не раскроют, да и приходить к ним мужчинам запрещено.

– А женщинам? – заинтересованно уточнил Натан.

– Женщинам? – усмехнулась Батиста. – Никакая женщина, если она не ведунья, в те места в жизни не пойдет. Так что, забудьте.

Лори принялась увлеченно что-то рассказывать, но Авика больше не слушала ее. Она украдкой смотрела на капитана, пытаясь понять, что тот задумал. Герцог казался абсолютно спокойным и сосредоточенным, но его мысли явно были далеко от этого места. И видя это лицо, Авика могла поклясться, что у Натана Виару уже есть план. Ей даже стало как-то не по себе, а по телу пробежал холодок, как предвестник скорых неприятностей. Она повернулась к Лису. Но, кажется, квартирмейстер в этот момент испытывал подобные чувства. По крайней мере, он в упор разглядывал капитана и чего-то ждал.

– Мы засиделись с вами, – вырвал из размышлений голос Батисты. Женщина первая встала из-за стола, а всем остальным пришлось последовать за ней. – Муска приготовила вам комнаты, а в подвале готова горячая вода и все необходимые вещи. Если что-то понадобиться, то зовите ее. Лори, – окликнула она дочь и вышла из гостиной.

Бедной Лори ничего не оставалось, как проследовать за матерью, хотя весь ее вид просто кричал, что она желает посидеть еще немного в новой компании и послушать интересные истории.

* * *

Все смогли лечь спать только к полуночи. Голодные и уставшие мужчины все же воспользовались благосклонностью хозяйки дома и горячей водой, так заботливо подготовленной для них служанкой. Авика пропускала всех вперед. Даже остывшая вода не могла испортить впечатление от возможности не следить за временем и впервые расслабиться, когда все уснули. Поэтому уже десять минут она с величайшим удовольствием сидела в заполненной купели, положив руки на ее края, и наблюдая за единственной свечой, освещающей комнату. Та наполовину оплавилась, вода стала почти холодной, груда грязных вещей валялась прямо у бочки, но этот момент ничего не могло испортить. И Авика блаженно закрыла глаза, откинув голову на мягкий подголовник деревянной бочки.

Ей казалось, что прошло всего несколько секунд. Но как только она снова открыла глаза, отчетливо увидела перед собой герцога.

– Демоны вас задери! – в испуге прокричала она и сорвалась с места, окунувшись в воду.

Натан сделал шаг, чтобы помочь. Но Авика быстро остановила его и подвинулась ближе к краю бочки, чтобы капитан не смог в тусклом свете рассмотреть ее и раскрыть надежно охраняемый секрет.

– Капитан, я не ожидал вас здесь увидеть! Я… я… Вы же спать пошли.

– Да. Прости, я тебя напугал, – ответил Натан, расхаживая по небольшой комнате и поднимая с пола одну вещь за другой без какой-либо определенной цели. – А это что? – поднял он длинные бинты.

– Это для спины. Чтобы не болело. Скажите, вы что-то хотели?

– В общем-то да, – отложил он в сторону вещи и сел на длинную скамейку у стены. – В общем, тут такое дело. Я думал над словами Батисты. Над этими ведуньями и тем, что они могут или не могут знать. И решил, что нам необходимо с ними пообщаться. И именно ты подойдешь для этого лучше всего.

– Они же сказали, что мужчин туда не пускают, – настороженно произнесла Авика. – А если вы забыли, сэр, то я напомню вам о своей принадлежности именно к мужскому полу.

– Да не забыл я! Но, – Натан все пытался подобрать нужные слова, оглядываясь по сторонам. – Как быэто ужасно ни звучало, но… Да, не думал, что я когда-нибудь это произнесу. Но. В общем, то, что произошло у русалок, я тоже не забыл. Видишь ли, я бы предпочел больше никогда даже не думать об этом небольшом инциденте, и я помню, у тебя там невеста и все такое. Но, в принципе, тебе же не составит труда сходить к ведуньям и все у них узнать?

Авика не на шутку встревожилась. Она ожидала чего-то подобного еще с разговора за столом, но все надеялась, что никому и в голову не придет предложить такое. Однако сейчас, даже в этом тусклом свете, она отчетливо видела капитана и понимала, что тот не шутит.

– Они сразу поймут, что я не женщина, сэр, – на всякий случай уточнила она.

Реакция капитана оказалась неожиданной: он закатил глаза и тяжело вздохнул, отчетливо напомнив Авике Ласевера, когда тому приходилось нянчиться с соседской малышней.

– Только не говори, что и ты веришь в эти байки, – недовольно протянул он. – Магия, чудеса, ведуньи, колдовство. Все это сказки, которые рассказывают детям или недалеким взрослым, если желают поработить их волю. Человек всегда боится того, что не может понять. Поэтому его проще всего запугать карой, заставить чтить всевидящих существ, склонить волю благодаря суевериям и предрассудкам. Прямо как во время пыток: самый страшный момент – момент ожидания, когда ты не имеешь ни малейшего понятия, что будет дальше. Уверен, что здесь все точно так же. Какие-то женщины живут своей общиной и не желают видеть у себя чужаков. Почему бы не придумать устрашающую легенду, которая заставит всех обходить их стороной. Я даже допускаю, что таким образом они оберегают какие-то знания. Поэтому ты придешь, пообщаешься с ними и разузнаешь все, что необходимо. Сомневаюсь, что в тебе увидят угрозу.

– Допустим, это так, сэр. Угрозы во мне они, может, и не увидят. Но как они должны увидеть во мне женщину?

– А вот это и есть самая щепетильная часть плана, – нагнулся вперед Натан. – Дело в том, что кроме тебя никто не готов надеть на себя женское платье.

– Я тоже не готов!

– Ави, я все понимаю, и ни в коей мере не желаю задеть твоего достоинства. Но я помню, что в сложных моментах ты готов на отчаянные поступки. Так вот как раз сейчас и настал этот момент.

– Нет, капитан…

– Ави! Да послушай меня! Никто не скажет тебе и дурного слова. Это нужно только чтобы те женщины не заподозрили в тебе мужчину. Поверь, я прекрасно тебя понимаю. Я сам был в твоем возрасте, и мне было бы не по себе, если бы кто-то начал сомневаться в моей мужественности. Но разве подобный поступок не говорит именно о ней? Я понимаю, что после того, что произошло с Норгалом, ты даже думать о подобном не желаешь. Но разве в момент опасности, ты не забыл о собственных мыслях и чувствах и не действовал ради всеобщего блага?

– Герцог, я не думаю…

– Ави, послушай меня. Если тебя это успокоит, то я прямо сейчас скажу, что в тебе нет ни капли женственности. Что даже надев платье, ты будешь непохож на молодую девушку. Поверь мне, ни один мужчина никогда в жизни не мог бы тобой заинтересоваться. В этом ты можешь мне полностью доверять. Мне нравятся многие женщины. Я вижу их красоту, утонченность, грацию, я многих могу представить в постели, а многие оказываются в ней. Поэтому я знаю, что говорю. В тебе нет ничего от женщины. Ничего. Абсолютно. Тебе невероятно повезло родиться мужчиной. В противном случае ты был бы самой страшной женщиной в мире.

«Если узнает – повесит», – единственное, о чем думала Авика, слыша слова герцога. Ей бы радоваться, что он даже мысли не допускает об обмане. Ей бы быть счастливой, что у Натана Виару есть план, и она сможет продолжить поиски отца и сокровищ. Ей бы возносить хвалу всем богам, что ночью его занимают не сон и мечты о дочери лорда, а надежды на возвращение «Близзарда». Вот только радости не было. Каким-то непостижимым образом эти явно лживые слова сделали ей больно. И она едва сдерживалась, чтобы не вылезти из купели и не отвесить ему звонкую пощечину. А слезы от обиды накатывались на глаза. «Чего ты плачешь, – говорила Авика сама себе, – он даже не с тобой говорил, а с мальчишкой, которого взял на корабль».

– Так что ты ответишь? – по-своему понял ее молчание капитан.

– Если надо, то я надену платье и пойду к ведуньям, – твердо произнесла она. Но стоило Натану одобрительно кивнуть и встать с места, как послышалось продолжение: – Но я хочу кое-что взамен. Если вы не против, я зайду к вам через несколько минут.

До чего же переменились их роли! Теперь уже герцог смотрел на нее с удивлением и непониманием. А Авика даже не думала отступать. Она бы высказала все требования прямо здесь, но холодная вода не располагала к длительным беседам. Да и если Натан Виару подойдет еще ближе, он довольно легко сможет раскрыть ее обман.

Даже страшно было представить, что надумал себе герцог, но зато точно понятно, что Авике удалось застать мужчину врасплох. Поэтому он лишь произнес что-то нечленораздельное, сказал «хорошо» и быстро вышел из комнаты. Однако только услышав шаги по коридору первого этажа и громкий хлопок дверью, она смогла облегченно выдохнуть.

* * *

Через четверть часа Авика уже стояла у комнаты Натана Виару, занося руку для стука. И каждый раз что-то мешало это сделать. Она снова оглядывала свою одежду, поправляла отросшие волосы, проверяла, крепко ли завязаны бинты. Пока герцог сам не распахнул дверь, столкнувшись с ней нос к носу.

– Мистер Вольсер, – прошептал он, оглядываясь по сторонам как заговорщик, – мне порядком надоело вас ждать. Входите.

Аскетичная комната была точной копией той, куда ее поселили. Впрочем, их и разделяла только одна тонкая перегородка. Возле стены стояла старая деревянная кровать, которая грозилась рассыпаться под весом взрослого мужчины. Видимо именно поэтому Натан не стал испытывать судьбу, и перенес старый матрас и постельное белье на пол. А возле окна стояло единственное прохудившееся кресло, также не внушающее доверия.

– Садись на постель, больше некуда, – быстро произнес герцог и накинул сверху пыльное покрывало. – Так что ты просишь взамен? Мне казалось, что я был достаточно уважителен к тебе и даже пытался поддержать, но если ты будешь просить увеличить свою долю или сейчас потребуешь денег, то наши пути разойдутся.

– Не стоит так спешить, сэр, – перебила его Авика и села на матрас, предлагая ему присесть рядом. На это герцог согласился только после недолгого раздумья. – Я не стану просить денег или увеличения моей доли. К тому же, я отношусь к вам как к старшему и капитану, и полностью принимаю это. Но без меня вы не сможете двигаться дальше. Впрочем, как и я без вас. У вас есть карта, я знаю, как проложить маршрут, Лис знает, как собрать команду, Ворон и Ролан – как вас защитить, а Хас – где найти деньги. Я не Дэвери, сэр, меня вполне устраивают эти роли.

– Тогда что тебе нужно? – Насторожился Натан. Увеличение доли было самым приятным вариантом.

– Я бы хотел знать, что происходит. У меня есть цель, вы знаете ее. Я желаю пройти по пути своего отца и, возможно, найти его. Вашу цель я тоже знаю, по крайней мере, думал, что знал. Но теперь, пожалуй, я выскажу то, что интересует всех. Куда мы идем сейчас?

– Как и все это время – к сокровищам, – ответил Натан.

Авика попыталась рассмотреть лицо герцога в лунном свете. Странно, он действительно не понимал, что она имеет в виду. Возможно, это она ошиблась и беспокоится о том, о чем не стоит даже думать?

– Насколько я понял ваш план, – снова попыталась она, – я должен узнать все о корабле, который беспокоит местные воды, все о его капитане и доложить вам. Потом вы предложите помощь Фаверхейму, избавите его от призрака, и заберете свой корабль.

– Да, все именно так.

– Но почему «Близзард»? Капитан, вы даже не говорили с людьми. Возможно же предложить кому-то долю и взять его корабль. Мы можем покинуть этот город и найти другую верфь. В конце концов, мы можем арендовать корабль на целый месяц. Но среди всех вариантов вы все равно выбираете захватить «Близзард».

Герцог с недовольством посмотрел на нее, а потом встал и начал ходить по комнате. У Авики создалось впечатление, что в этот самый момент он начнет свое объяснение или рассказ, однако Натан произнес только: «Это мой корабль».

– Сэр, я пойду к ведуньям. Но я должен знать для чего я буду рисковать собой, если все, что здесь говорят, правда.

– А тебе мало того, что это мой корабль?

– Да.

– Я хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву. То, за что заплатил, что я столько времени скрывал от короля, что приносило мне прибыль.

– И это все?

– Да. Мне нужен мой корабль, я не желаю, чтобы какой-то Дэвери им управлял.

– То есть я отправляюсь завтра неизвестно куда, только потому что ваше самолюбие было задето? Прекрасно!

– Да что ты знаешь о самолюбии? – вскипел Натан.

– Немного. В таких масштабах встречаю впервые. А что потом? Вместо спокойного пути за нашим золотом, мы пойдем в бой к тому, о ком ходят легенды? Убьете нас всех, только чтобы заполучить ваш корабль!

– Они вонзили мне нож в спину, – намного громче произнес Натан. – Убили своих братьев. Убили тех, кто был мне дорог. Лучших. И это люди, которых я лично вытаскивал из такого дерьма, что тебе и не снилось. Ты хочешь знать, зачем мне «Близзард»? Мое единственное желание отомстить. Увидеть страх в глазах этого мелкого уродца и услышать его историю. «Близзард» – это не просто корабль. В нем есть душа, и я всегда возвращаюсь к нему, а он всегда возвращается ко мне. И этот раз не станет исключением. А теперь пошел вон. Если не желаешь идти, то я найду кого-нибудь другого. Подкуплю, заставлю или пойду сам. Вон отсюда!

Вопросы Авики всколыхнули те чувства, о которых Натан упорно не желал думать. Он понимал, что в словах юнги была логика, но его личный бой еще не был завершен. Единственное, что в этот момент герцог знал точно, так это то, что если Ави скажет «нет», то он отпустит юнгу со спокойной душой. Но даже так не откажется от своей затеи. К тому же он был полностью уверен, что остальные его поддержат.

– Мы можем выбрать другой путь.

– Нет другого пути. И никогда не было, – значительно тише произнес он. – Я не могу двигаться дальше, словно ничего не случилось. Да, мы спокойно сошли с «Близзарда», спокойно добрались до Фаверхейма, но это вовсе не значит, что я успокоился. Эти люди нужны для большей цели, Ави. Проклятье! У этой Батисты вообще есть выпить?

Еще до встречи с герцогом в замке Авика часто представляла себе этого человека. По своим представлениям и всему, что ей удалось узнать о Натане Виару до приезда в Таршаин, она спокойно могла бы составить целую автобиографию в двух томах. Первый том заняли бы рассказы о борьбе с инквизицией, второй – попытки удержать власть. И каждый из них рассказывал бы насколько хладнокровным, расчетливым и безжалостным был этот человек.

Однако сейчас мужчина, которого она видела перед собой, больше походил на жертву. Жертву своих собственных демонов и замкнутости. Он готов был шутить, строить планы, веселиться, заглядываться на местных красавиц и делать вид, будто ему нет никакого дела до того, что происходит. Однако одно неверное слово, один вопрос, попытка понять – и в одночасье все, что, казалось, надежно хранится внутри, вылезало наружу.

Она не могла сказать точно, что понимает его. Наверное, этого никто не мог сказать, даже Лис или Хас. Но в одном она была уверена наверняка: он не отступится от намеченного плана. Разобьет все в пух и прах, погибнет сам, обречет на смерть остальных, но настигнет призрака.

Нравилось ли ей это? – Нет. Категорично, абсолютно, совершенно точно нет! – Готова ли она захватить «Близзард» вместе с ним? – Еще раз нет. Могла ли она раскрыться такому человеку? – Точно нет. Но в это же время только ему она могла доверять, только на него надеяться и, что самое неприятное, только с ним могла пройти этот путь.

С такими мыслями Авика вышла из комнаты Натана, когда тот явно дал понять, что разговор окончен. С этими же мыслями вошла в свою комнату и легла спать. А завтра ей придется играть роль юноши, притворяющегося девушкой. И как это сделать правильно она не имела ни малейшего понятия.

Глава 14. Маленькая шалость и ее последствия

К лучам солнца, светившим прямо в лицо уже около часа, добавился громкий стук в дверь и шаги по коридору. В подобной обстановке никакой нормальный сон надолго не задержится. А так хотелось еще немного полежать на устойчивой постели, полностью вытянувшись, чистой и без всяких бинтов.

– Ави! Ави! – донесся из-за двери полушепот Лори, становясь все громче. – Откройте, я принесла вам одежду.

Авика в ужасе открыла глаза и уставилась в белый потолок. Нет, не приснилось. Все это происходит на самом деле, и сейчас в коридоре стоит дочь хозяйки, чтобы отдать ей женские вещи. Ужас предстоящего разоблачения накатил новой волной, и она едва не свалилась с кровати, в спешке стараясь надеть на себя потертые штаны и просторную рубашку.

– Вы не спите? Это Лори! Натан Виару сказал отнести вам…

– Да подожди ты! – в сердцах выкрикнула Авика, запутавшись в рукавах. – Сейчас открою.

– Прекрасное утро, – улыбнулась девушка, когда ей наконец открыли дверь. В руках Лори было сразу несколько платьев, куча щипцов и одна большая шкатулка. Недолго думая, она выложила все вещи на кровать и с интересом уставилась на Авику. – Ваш капитан рассказал план моей матушке. Нужно сказать, что она восприняла его с особым воодушевлением. Не смотрите на ее чопорность и следование правилам. Когда правила нарушают с большим размахом и ради благой цели она частенько потворствует нарушителям.

– У вас интересная матушка, – совершенно не понимая такого излишнего откровения с самого утра, ответила Авика.

– Скорее всего. Впрочем, если дело касается меня, то тут ее азарт резко сходит на нет, и насколько бы все не было невинно и в рамках приличия, она все равно найдет что-либо, что может неподобающе сказаться на моей репутации, – стушевалась Лори. – Впрочем, в этот раз она позволила мне вам помочь. Видимо из-за того, что я лучше понимаю, как должна выглядеть добропорядочная девушка и при этом не выделяться из толпы. Посмотрите вот эти платья, они должны вам подойти, в шкатулке несколько самых простых украшений, туфли я выбрала специально для вас без каблука, но не знаю, какие вам подойдут, поэтому взяла и матушкины, а вот это, – она указала на щипцы, – это для волос. Если не знаете, как ими пользоваться, то я могу показать.

– Спасибо, но у меня есть сестра.

– Вам повезло. Тогда не буду мешать. Все уже давно вас ждут внизу, – она еще раз оглядела вещи на кровати, улыбнулась Авике и направилась к выходу. Однако прямо у двери замерла и неуверенно повернулась, одарив еще одной, но уже скромной улыбкой. – Мне очень понравились цветы, – заявила она. – Правда. Но я прошу вас, не стоит оставлять их у порога моей комнаты. Если матушка увидит, то вы не сможете провести здесь еще одну ночь, даже если заплатите в два раза больше.

– Хорошо, – протянула Авика, снова ничего не понимая, – я не собираюсь оставлять цветы под вашим порогом.

Лори еще раз улыбнулась и вышла из комнаты. «Какие цветы? Кому надо ей их оставлять», – подумала Ави и сразу же забыла об этом разговоре. Сейчас была более важная задача: сделать все не просто правильно, а еще и не попасться на этом. Будь ее воля, она бы в жизни не надела при герцоге женское платье. Он и так косо смотрит в ее сторону, благо хоть не может поверить в подобную ситуацию. Но что будет, когда она предстанет в подобном виде?

На кровати лежало три наряда: все до безобразия одинаковые, все полностью закрытые, все темных тонов. Благо хоть материал был легкий и хорошо подходил для погоды за окном. «Три приговора, выбирай любой», – подумала она.

Желая сделать все как можно быстрее, Авика схватила темно зеленое платье в бледную тонкую полоску и начала переодеваться. В этом хоть корсет был твердым, так что ни у кого не должно было возникнуть вопросов по поводу странностей с ее фигурой. А если и возникнут, то всегда можно соврать, что подложила что-нибудь вместо груди. Волосы, на всякий случай, она решила не завивать, а вместо этого взять небольшую летнюю шляпку, а из украшений – довольно милую брошь в виде листика. Такой наряд с одной стороны не должен вызвать вопросов у команды, а с другой – не будет пугать людей в Фаверхейме или куда там ей предстоит отправиться.

Через четверть часа, удивляясь насколько быстро она смогла справиться, Авика уже спускалась в гостиную.

Лори не соврала, там действительно собрались все: пятеро мужчин, хозяйка дома, служанка и сама девушка, почему-то в особом ожидании и нетерпении.

«Все обойдется, все обойдется», – мысленно повторяла Авика, идя по лестнице и на всякий случай, делая походку еще более мужской, а спину – согнутой. Когда же она предстала перед всеми, то искреннее недоумение читалось в их глазах. Батиста, Лори и Хас даже приподнялись со своих кресел, желая внимательнее рассмотреть Ави. Натан Виару прекратил расхаживать из стороны в сторону и взялся рукой за подбородок. Лис сидел за столом и выглядел напряженным, Ролан почесывал затылок, и только Ворон умудрился засмеяться.

– Не думал, что когда-нибудь такое увижу, – пробасил он, выдохнув. – Если бы все бабы такими были, я бы точно остался девственником.

Батиста в ужасе схватилась за сердце, а ее глаза приняли форму двух гелатов.

– В принципе, – протянул Хас, в отличие от Ворона он еще пытался подбирать слова, – что-то в этом есть. Но ты не пробовал это… – он поднял ладони на уровень груди, – чего-нибудь туда вложить. Чтобы… простите, дамы… увеличить… – он выжидающе посмотрел на Авику, – ну чтобы сиськи были!

Еще раз схватиться за сердце Батиста не могла, но смогла в ужасе прикрыть рот рукой. Хотя будь хозяйка дома действительно оскорблена подобными высказываниями, она бы непременно вышла из комнаты или выгнала бы постояльцев. Батиста этого не делала, а значит, либо она была слишком заинтригована подобной легкой шалостью, либо в свое время слышала и не такие выражения от мужчин.

Авика склонялась ко второму. А в мыслях уговаривала себя молчать и никак не реагировать. Хотя единственное, чего она так страстно желала в этот момент – это взять у Муски мушкет и пристрелить бывшего священника и вора ко всем чертям. А вместе с ним и Ворона, да и любого, кто хоть что-то еще скажет. Разоблачение? К демону разоблачение! Перестреляет всех!

Она взглянула на герцога. Тот не шевелился и был необычайно серьезен.

– Простите, – быстро произнес он, встретившись с Ави взглядом, – мне необходимо выйти.

Поспешный уход Натана не остался незамеченным. Но если Батиста, ее дочь и служанка не посчитали, что это может быть хоть как-то связано с мальчиком в женском платье, то Авика жутко испугалась. Внешне это никак не проявилось, однако внутри ее тела разливался дикий жар, словно раскаленный металл прислонили прямо к груди.

Впрочем, она не единственная, кто заподозрил неладное. Лис недоверчиво проследил за Натаном, затем выжидающе посмотрел на нее, извинился перед всеми и быстро покинул гостиную.

* * *

Долго искать герцога не пришлось. Натан Виару сидел на лестнице у входа в дом и пристально разглядывал холм в миле от их временного жилища. Лис прекрасно знал, что герцог ничего не слышит и не видит в таком состоянии, поэтому специально закашлялся, подходя ближе.

Подобное они уже проходили. Много раз. И каждый раз все плохо заканчивалось. Сперва это была какая-то крупная неудача, затем еще одна, и еще. Натан держался, шел напролом, поддерживал боевой дух своих людей, не показывал никому своих слабостей. А затем случалось что-то незначительное, неважное, на фоне остального настолько мелкое, что не стоило и внимания. Но для капитана это было вместо спускового крючка. И он сам того не подозревая, отчаянно начинал искать смерти. Самой мерзкой, глупой и никчемной смерти, которую можно представить.

Искал ее в кабаках, на неспокойных улицах различных городов, в притонах, курильнях и в объятьях дешевых шлюх, которые с радостью указывали на него грабителям и наемникам. Возможно, в Таршаине его и могли считать добродетельным мучеником, но он никогда не был образцом добропорядочности и непорочности. Напротив, казалось, по нему и стоило составлять книгу всех пороков с подробным описанием.

И все же было в герцоге что-то, что заставляло людей следовать за ним. Отказываться от прибыльных и не хлопотных работ, бросать дома и семьи, не сидеть на одном месте, а собираться и отправляться в путь. Или то просто люди были такие? Лис не знал. Он каждый раз ловил этот момент, и каждый раз помогал как мог, и также как и другие собирался по первому зову. А когда Натан вернулся в герцогство и занялся делами, Лис поймал себя на неприятном ощущении пустоты и утраты чего-то важного в его жизни. А потом Натан снова позвал. И не было даже мысли сказать «нет» капитану.

– Что произошло? – он сел рядом, стараясь не смотреть на Натана.

– Это личное, – твердо ответил герцог.

– Ха, если все, что случилось с нами за эти годы – не личное, то я искренне не понимаю, что вообще делаю в этом богом забытом месте.

– Это другое.

– Натан, если ты не можешь сказать другу что-то личное, то какой смысл вообще заводить друзей? Да и мы не в том положении, чтобы хранить друг от друга даже самые сокровенные секреты. Время, местность, люди, эти странности – здесь все играет против нас. И наши секреты могут слишком дорого стоить. Поэтому я повторю вопрос. Что произошло?

– Скажи, – после небольшой паузы обратился к нему Натан, – что ты делал, когда я вернулся в Таршаин? Все эти годы, чем был занят?

Лис ответил не сразу, за те годы с ним многое приключилось, рассказывать обо всем – ночи не хватит.

– Перебрался от Норгала и его семьи. Снял крохотную комнату возле скотобойни. Заделался картографом. Ты же пойми, с таким лицом лучше лишний раз на глаза никому не показываться, одна только радость – люди, когда иду, дорогу уступают. Видел взгляды Батисты, ее дочери и служанки? Могу сказать только, что поражаюсь их воспитанию. Это были самые невинные взгляды за всю мою жизнь.

Он не стал говорить, что всеми силами пытался спрятаться, забиться подальше. Чтобы тот, кто был рядом столько времени, его не нашел.

– Подожди, а деньги, которые мы получили? Земля? – недоуменно спросил капитан. – У тебя точно хватало на большее… и барон тебе в карты полностью проигрался.

– Так повесился барон. Проиграл все. Мне землю отписал и повесился. Не выдержал такого позора перед семьей. И ты действительно думаешь, что я поехал бы на эти земли жить? В общем-то, и денег большая часть туда ушла. Не земля, а бездонная бочка какая-то. Управляющего нанял, пусть он и разбирается. Может, лет в шестьдесят, если доживу, туда отправлюсь. А нет, так пропади оно все. Что мне на этих землях делать, Натан? Своей рожей крестьян пугать? Там где я живу, хоть уже привыкли, а эти еще инквизиции нажалуются, – с иронией в голосе произнес он, а потом значительно тише добавил: – Да и не мог я от Норгала далеко уехать.

– Знаешь, до сих пор не могу поверить, что он набросился на Ави. В голове не укладывается. Ты столько времени знал его, ты мог такое предположить?

– Нет. Конечно, нет, – быстро ответил Лис. – Мы ушли от темы. Так что произошло?

– Все. И в это же время ничего. Знаешь то чувство, когда на тебя резко накатывают воспоминания? Услышал где-то знакомый звук, вдохнул аромат, увидел краем глаза что-то и все. И вроде нет никаких воспоминаний, по сути. Нет в голове ничего. Но чувство есть. То самое, которое испытал когда-то. Я ведь искренне верил, что смогу достойно выполнять возложенные на меня обязанности. Не подведу Эльдевира и братьев. Сделаю все, что от меня потребуется. Но я не Леран. Как сильно я хотел бы быть таким как он, но нет. Каждый день там был подобен пытке. Каждое решение казалось неправильным. Нет той свободы, которая была у меня в Торнале, которая была у нас на «Близзарде». И не было рядом моих людей. Были люди Лерана. Повсюду. Во всем Таршаине. От них просто некуда было скрыться. Не было моих решений. Были только решения Эльдевира. Он возвращал мне власть. Они все возвращали мне власть. Они грезили этим, желали этого. Вот только у меня спросить забыли. Но я смирился. Начал жить по тем законам. Пытался вернуть себе свободу. А потом эти пушки – единственная отдушина от мерзкой рутины. Вот только… Я искал воровку не только из-за покушения на мое имущество…

– Я так и понял, – усмехнулся Лис.

– Да не так ты понял! Понравилась или нет – это дело десятое. Она стала моим ключом к свободе. Важным предлогом. Отделиться от королевства? Захватить власть? Получить невероятные сокровища? Да к черту это все! Все это ложь.

– Натан, если тебя это успокоит, то все, кого я знаю, говорили, что найдут деньги и больше никогда не ступят на палубу. Они находят. Не все, конечно, но находят. И что ты думаешь они делают, если монет намного больше, чем можно потратить за несколько вечеров? Они закапывают их в землю и ищут дальше. Кто-то кричит, что этого мало. Кто-то в это верит. Но я знаю другое: не это наша цель. Мы идем без цели. Идем, чтобы идти. Чтобы каждый день просыпаться в новом месте, чтобы мериться силами с морскими богами, ловить ветер, разбивать волны, искать то, чего, возможно, никогда и не было. Мы живем. Возможно, не так как другие. Возможно, причиняя боль и сами страдая от этого. Но по-другому мы погибнем.

– Возможно ты прав, – едва слышно согласился капитан. – Ави спросил у меня вчера, зачем мне «Близзард».

Лис искренне засмеялся.

– Он еще слишком мал, что с него взять. И что ты ответил?

– Кажется, выложил ему душу.

– Тоже полезно. Главное не спугни.

– Есть в этом мальчонке что-то… Он спустился в гостиную в этом дурацком наряде, после своих расспросов. И я не знаю, что на меня нашло. Мне даже больше хочется найти ему этого Геродина Вольсера, чем сокровища. Бред. Когда вернемся домой, заберу его с собой в Таршаин. Захочет, отдам в королевскую академию. Не захочет, останется жить у меня в замке. Работу я ему найду или станет моим учеником.

По спине Лиса прошел неприятный холодок.Улыбка не исчезла с его лица, и он никак не показал, что в словах герцога есть хоть что-то, что ему не понравилось. Но теперь он начал пристальнее наблюдать за Натаном. Не зря он не хотел брать Ави на корабль, ох не зря.

– Ты отпустишь, если он захочет уйти?

– Конечно, – спокойно ответил Натан.

Он не увидел подвоха и не мог знать, что старинный друг старается не замечать в простом разговоре отголоски собственной истории. Старается, но все же ничего с собой не может поделать. Тогда, с ним, все происходило именно так. Норгал заботился, хотел помочь, желал как лучше. А в один момент взял плату. Нет, не взял. Скорее всего, просто держался до последнего и не выдержал. Ведь в тот момент он и сам испугался. Никак не мог поверить, что способен на подобное. Пытался повеситься.Все произошло ночью, во время грозы, перед отправлением в академию. В особняке не было никого кроме слуг. Он пришел, чтобы просто быть рядом и оказался так близко.

В туночь мерзкое имя «Ротмар» шепталось без умолку.

В то утро Норгала вынимали из петли.

В тот день было пролито слишком много слез. И все молчали.

Порой Лису казалось, что именно тогда Норгал сошел с ума. Потому что больше он уже не мог остановиться и уже не мог чувствовать себя виноватым.

А герцог продолжил:

– Ты действительно думаешь, что я могу кого-то удержать рядом с собой? Пытался, много раз. Ничего не выходило, – он усмехнулся, – представляешь, даже кот от меня ушел. И ведь это самое противное. Здоровенный такой. Красивый. Со светящимися ушами. Я его обожал. Я им стражу свою запугивал… Младших самых. А он, скотина, взял и ушел. Вместе с братом…

– Своим?

– Что? Нет… нет у кота брата. Он с моим ушел. И с женой.

– А жена-то хоть чья? – откровенно смеялся Лис.

– Да иди ты.

– А что. Жаль кота. Ни жены, ни брата. Ты бы сам так пожить попробовал.

* * *

К моменту, когда Натан и квартирмейстер вернулись в гостиную, служанка Батисты уже вовсю бегала вокруг Авики, выполняя поручения хозяйки и ее дочери. «Здесь платье подтянуть, там пояс закрепить, волосы немного завить, шляпку поправить, перчатки надеть, зонтик в руку дать…» Казалось, улучшениям не будет конца. И надо признаться, что трое мужчин смотрели на это с небольшой издевкой. «Пусть издеваются, – думала Ави, – лучше так, чем увидят женщину».

Но странно устроен человек – казалось, что увидеть в юнге, с которым они провели столько времени рядом, женщину, они теперь просто не способны. Невнимательность? Излишняя самоуверенность? Страх ошибиться или страх признать свою ошибку? Или закоренелость взглядов? Черное не может быть белым и точка. Любой вариант ей подходил, а то что издеваются, так хорошо, она бы тоже над братом подтрунивала, надень Ласевер женское платье.

– Покрутись, милый, – с удовольствием произнесла Батиста, едва не хлопая в ладоши. Женщину это явно восхищало. Странная она. – Просто куколка! Такой и ведьму обмануть можно! А в городе так точно никто и не поймет!

– Пройдись, – послышался голос Натана.

Она прошлась. Несколько раз из одного угла в другой. На всякий случай, сделав мужской шаг. Услышав твердое «да прадед из фамильного склепа бы вышел от такого ужаса», шаг изменила. И меняла его каждый раз, как только слышала ехидное замечание от капитана. А тот не отступал. Он снова и снова замечал изъяны, будто искал их специально. Говорил, ухмылялся, подтрунивал.

– Ты ходишь как обезьяна!

Другой шаг.

– Надо было Хаса переодевать, ты вообще ничего не можешь.

Выпрямиться, грудь вперед.

– Да на тебя без слез не взглянешь.

Откинуть назад волосы.

– Ужасно!

Поиграть с положением зонта.

– Да кому ты вообще понравиться можешь?!

Улыбнуться самой очаровательной улыбкой и с интересом посмотреть на герцога. Как та дочь лорда…

Посмотрела. Улыбнулась. И только тогда поняла, что натворила.

Через минуту, через час, да даже через год – она никогда не узнает, что произошло в этот момент. Говорил только Натан, и чем больше она старалась угодить, тем больше он сопротивлялся. Эти несколько минут, пока шла их крохотная битва, все вокруг молчали. А теперь замолчал и герцог. И неподдельный ужас читался в его глазах. Всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы заметить. «Глупая, глупая, глупая! Кому пыталась доказать? А главное, что? Голову точно ушибла где-то или перемерзла в купели. По-другому это объяснить просто невозможно! А он куда лез?! Что ему-то надо?!».

– Не делай так больше, – слишком спокойно произнес капитан, – ты все-таки не женщина.

– Я это… старался не сплоховать. А то вдруг узнают. Меня же повесят на первом суку! Или что там с ними… с нами… в общем, получилось? Сойдет?

Она переводила взгляд от герцога к квартирмейстеру и обратно. Первый просто кивнул в знак согласия. Второй же… Его поведение тоже показалось странным: весь напрягся, покраснел. Едва заметно, но Авика стояла рядом, и ей не составило труда это увидеть. Хотя именно Лис первым заговорил, разбивая молчание:

– Кто с ним пойдет? Капитана видели в городе. Я с таким лицом еще больше внимания привлеку. Ворон народ распугает. Остается Снежок или Хас. Так кто?

– Думаю, я, – тяжело выдохнул бывший священник и со скрипом поднялся с мягкого кресла. – Мадам, – обратился он к Батисте, подав руку, – а не прогуляться ли нам с вами по городу. И не показать ли вашей…

– Племяннице, – подхватила Батиста. – Вашей дочери от последнего брака.

– Не показать ли нам вашей племяннице, дочери моей жены, пусть покоиться она с миром, я надеюсь, местные достопримечательности. Идем же. Натан, ты не против.

– Я только за. К тому же я хотел этот день посвятить одной прекрасной особе. Хотя бы его часть.

Без всяких уточнений понятно, что герцог говорит о дочери лорда Ратуса. И это сильно не понравилось Авике. Но что она может сделать? Тем более в своем положении. Нет, у нее другие цели, другие задачи. А если вдруг Натан Виару настолько заинтересуется этой особой, что решит завершить свой путь в Фаверхейме… вот тогда она начнет действовать!

Хас быстро схватил Авику под руку и чинно прошествовал к выходу. Девушка подозревала, что Натан в этот самый момент внимательно за ней наблюдает. Хотя она и не догадывалась, что в это же время за капитаном внимательно смотрит Лис, а сам капитан старается убедить себя в нормальности всего происходящего. По крайней мере, озвучить свои мысли, хоть кому-нибудь он точно не мог. Не мог же он сказать своему квартирмейстеру, что нахлынувшие воспоминания вовсе не были абстрактными? Что вот уже час, сидя здесь, он заново чувствует все, что было у русалок.

Глава 15. А были ли ведуньи?

После первой ночи праздника Фаверхейм замер. Утренние улицы города были настолько пустынными, что прибудь команда на лодке в такое время, могли бы решить, что местных жителей скосила чума или что похуже. По дороге встречались только редкие стражники Фаверхейма, которые мучились от похмелья, головной боли и яркого света.

Как рассказала Батиста, важно идя под руку с Хасом, праздник весны считается здесь главным и отмечается всеми жителями от грудных детей до разваливающихся стариков. Считается, что в эти три дня Великие духи приходят к простым смертным и дарят заслужившим особенные подарки и благословение. На вопрос, почему сама Батиста вместе со своей дочерью не отправилась на праздник, женщина отшутилась болями в спине и преклонным возрастом. Но судя по ее реакции, Авика уверилась, что спина Батисты и ее возраст – вовсе не те причины, из-за которых семья пропустила праздник.

И все же в городе спали далеко не все. Присмотревшись к окнам можно было заметить пожилых женщин в чепчиках, отодвигающих белые занавески и всматривающихся в идущих мимо их домов людей. Одна из женщин даже вышла на порог дома и окликнула Батисту, поинтересовавшись незнакомцами, сообщив о прекрасной погоде и пригласив на чашечку чая.

– Придется зайти после праздников, – недовольно сообщила Мурис. – Следовало бы сегодня. Но если бы не этот праздник… Эх.

– Мадам, так может, я составлю вам компанию, если вы не желаете выходить одна? – сразу сообразил Хас.

Вообще создавалось такое впечатление, что бывший священник упорно желал умереть на женщине. И женщиной этой должна стать ни кто иная как Батиста Мурис. Он обхаживал ее и так и этак, делал комплименты, даже готов был провести ее куда угодно и где угодно сопровождать. К слову, Авика заметила, что и сама Батиста не сильно возражает против подобного поведения, и от этого девушка чувствовала себя немного лишней. Пока разговор не зашел о герцоге.

– Вы видели последнюю хронику? – издалека начала мадам. – Там последний лист всегда занимает увлекательнейшая история. Мы с дочерью с нетерпением ждем ее продолжения. Она о молодой девушке, которая полюбила одного графа. Невероятные события! Просто невероятные! Им пришлось сбежать от ее грозного отца и пожениться в крохотном местечке. Ах, если бы они там могли оставаться всю жизнь. Но нет же! Отец этой милой девочки подослал наемных убийц, чтобы вернуть свою дочь. И вот мне уже второй день не приносят хронику. А я так надеялась, что продолжение истории уже напечатали! При том, у меня давно есть мысли, кто же еще хочет смерти этой наивной девочки, но я пока оставляю их при себе.

– Мадам, я куплю вам…

– Что вы, Хас! Такое предложение, по меньшей мере, неприлично. Я могла ожидать его от вашего капитана, не отличающегося благородным происхождением, но никак не от такого джентльмена как вы! К тому же, я оплатила за месяц вперед и могу требовать качественной работы почты. А если нет… Впрочем, я не о том. Мне так нравятся подобные истории. А раз мы уже вспомнили вашего капитана…Так расскажите мне, мои милые, что за особа к которой сегодня пойдет этот мальчик? Вы же только прибыли, так где он успел увидеть эту таинственную незнакомку? Прошу вас, не томите!

Авика оказалась в центре внимания. Несмотря на то, что Хас не был прошлым вечером рядом с Натаном Виару, он прекрасно мог предположить, куда отправится их капитан и что это будут за женщины. Но вот проблема, при Батисте Мурис высказать свои предположения он никак не мог. И правда, не скажешь же благородной даме, что «этот мальчик» пошел по шлюхам? Она ведь и выгнать может.

– Уверен, что он собирается встретиться с дочерью лорда Ратуса, – пожав плечами, ответила Авика.

Хас был откровенно в шоке. И не он один. Батиста даже остановилась и схватила священника за руку.

– Леди Эльза?! – в ужасе произнесла женщина, а потом огляделась по сторонам и ускорила шаг. – Невозможно. Чем вообще думает ваш капитан? Отправиться к… этой девушке. Только прибыл в город. Ничего не знает. Ничего не видел. И пригласить на свидание Эль… эту девушку. Нет. Нет. Этого просто нельзя допустить. У нас состоится серьезный разговор!

– А что не так? – поинтересовалась Авика. – Она сама подошла к нам на площади, и они с капитаном весьма мило побеседовали.

– Мило? С этой девушкой. Нет. Это недопустимо. Надеюсь лишь, что лорд Ратус просто не позволит им видеться и ваш капитан спокойно отступит. Сильно ли она его заинтересовала?

– Откуда мне знать, мадам? Я видел ее только раз, и она сама проявила интерес к Натану Виару. А в остальном…Он не раскрывает мне своих секретов, мыслей и своего сердца. Но почему вы так переживаете по этому поводу?

– Эта девушка из очень влиятельной семьи, – намного спокойнее ответила Батиста. – Если ее отец прознает о такой связи, то бедному мальчику не поздоровится.

Было что-то еще. Авика видела это в напряжении Мурис, в ее быстрой ходьбе, ее оглядывании по сторонам. Вот только Батиста не станет отвечать. По крайней мере, на улице. Авика очень надеялась, что это все из-за возможности их подслушать. А дома Батиста все расскажет и выложит все карты. Придется. Авике и самой не понравилась Эльза. Отталкивала ее внешность, ее взгляды, заигрывания с капитаном. И становилось неприятно от одной только мысли, что Натан Виару побежит к ней, пока его юнга будет корячиться у каких-то ведуний, рискуя собственной жизнью. Обидно было до слез. Теперь хоть понятно почему!

Весь оставшийся путь она прошла в полном молчании и собственных мыслях. Хас и Батиста еще беседовали о чем-то, но Авика их не слушала. И только когда из послышался слишком громкий голос священника, она вернулась к действительности.

– Тебя долго звать надо? Пришли, говорим, – важно сообщил Хас.

Ави огляделась по сторонам. Пределы города они покинули несколько минут назад и вышли к утесу, в глубине которого был выбит темный и узкий тоннель.

–Что это? – недоверчиво спросила она. – А где дом?

– Какой дом, милая. Здесь они живут. Именно здесь. По тоннелю пройдешь вглубь скалы, а что там дальше, уже никто не знает.

– Вы их хотя бы видели?

– Раз в месяц к скале приносят еду, а ночью кто-то ее забирает. Старшая ведунья выходит раз в месяц на собрание к верховным магам. Но, опять же, только те ее и видели. Говорят, если мужчина сюда зайдет, то проклят будет до конца своих дней. А то в свое время много желающих было на их свободу покуситься. Так что даже и не знаю, как ты согласился.

– Как будто меня кто-то спрашивал…

– Да он у нас не мужчина, – довольно произнес Хас и громогласно засмеялся. – Он еще мальчик, даже русалки на него не подействовали, а там те еще твари. Простите, мадам.

– Странно, – с интересом сказала Батиста.

– Да уж более чем, – быстро ответила Авика. – Слушайте, мне действительно не очень хочется туда идти. Может, вернемся домой?

– И жить здесь останемся? – серьезно спросил Хас. – Иди уже. Кто в это все верит?

Авика хотела огрызнуться, что бывший священник уж точно должен был бы верить, но вовремя прикусила язык и подошла к скале.

Холод пронизывал до костей. Запах сырости заставлял неприятно морщиться. Между скользких камней под ногами струились тонкие ручьи, то и дело меняя свое направление. Авика шла по узкой пещере на ощупь, брезгливо касаясь ее замерзших стен. Там, с другой стороны, в Фаверхейме, светило солнце. Здесь был мрак. И в этом мраке могли жить только холод и камни.

«Ошиблись? Завели не туда? Проклятье начало действовать?»

С момента, как яркий свет покинул этот нескончаемый тоннель, она успела придумать сотни вариантов своей смерти. Корила себя, что так просто согласилась. Корила Батисту, которая не сказала, что ее ждет. Корила герцога за желание любым способом узнать все о своем корабле. Впрочем, Натана Виару она еще могла понять. Тот был настолько искренним в своих заблуждениях, что впору думать о великой удаче, способствующей ему всю дорогу. Для него вся магия, проклятья, пророчества – все это было ничто. Пшик. Суеверия, не требующие внимания. Русалки – новый вид. Междумирье – природное явление. Другой мир – просто неизвестная еще земля. Только «Близзард» не укладывался ни в какие рамки, выбивался из общей картины, которую привык видеть герцог. Авика не знала, было ли что-то еще кроме желания найти объяснения. Но и одного этого уже было достаточно, чтобы послать ее в такую дыру.

Треск. Стук. Со стены сорвался небольшой камень. Грохот прошелся по всей пещере, сообщая его жителям о незваном госте, он взорвал тишину и эхом отразился от стен длинного тоннеля.

«Великолепно. Если до этого не ждали, то теперь точно будут».

В темноте послышалось шевеление. Тяжелое дыхание. Глаза все никак не могли привыкнуть к кромешному мраку, но даже видя перед собой черноту, Авика не прекращала всматриваться. «Нет, показалось. Там ничего нет». Она протянула вперед руку и сделала еще несколько шагов. Подол платья неприятно намок и тащил вниз. Мертвецки холодные скользкие пальцы дотронулись до ее ноги, заставив в ужасе отпрыгнуть в сторону и вскрикнуть. И сразу послышались быстрые шлепки по воде. «Ящерица… это просто ящерица».

Она не знала, насколько долго шла по тоннелю. Казалось, что целую вечность, поворачивая, цепляясь за выступы, спускаясь и поднимаясь. Тоннель оказался намного длиннее самой горы, он извивался, петлял, и поворачивал в неожиданных местах. А когда начало казаться, что из этого места уже нет выхода, ее глаза стали различать сначала дорогу, затем камни под ногами. Сперва Авика не придала этому значения, считая, что просто привыкла к темноте, но немного позже поняла: впереди выход.

И действительно, стоило сделать еще полсотни шагов, свернуть несколько раз и пройти небольшую лужу, окончательно вымочив платье, как тьма расступилась, и ярчайший свет едва не ослепил ее.

Впереди находилась небольшая поляна, обрамленная со всех сторон деревьями с невероятно толстыми стволами. Каждому из них было не меньше тысячи лет, и трое человек, держась за руки, не смогли бы полностью обхватить любое из них. Ни дома, ни зверей. Кроме поляны и старого леса здесь не было ничего и никого.

– Здесь есть кто-нибудь? – прикрикнула Авика и оглянулась по сторонам.

Тишина. Странное это было место. Со всех сторон странное: ни пения птиц, ни жужжания насекомых. В этом месте не было ни одной живой души. Только трава, деревья и редкие цветы, тянувшиеся к солнцу. А еще ветер, играющий свою мелодию на листве и ветках.

«Если здесь и есть ведуньи, то они точно живут в глубине леса, не иначе, – подумала Авика, предвкушая пренеприятнейшую прогулку по зарослям чужого мира. – Конечно, капитан настолько сильно не верит в магию, что отправляет в пасть к злобным женщинам магичкам мальчишку, а сам идет развлекаться с дочерью мэра. Надеюсь, Натан, у вас все срастется, и она заразит тебя какой-нибудь мерзкой болезнью. А еще лучше сразу двумя!»

Шелест листвы стал заметно сильнее, и Авика остановилась, прислушиваясь. Животные инстинкты кричали об опасности. «Беги. Беги. Беги», – билось внутри. Такого страха она еще никогда не испытывала. Уголком глаза она видела расплывчатый силуэт, но стоило только посмотреть в ту сторону, как видение исчезало, оставляя одни только деревья. И этот шум. Все увеличивающийся, нарастающий. В нем что-то было не так. Что-то не подходящее…

«Нет ветра!» – в этот же момент поняла она и зажгла сразу два фота, приготовившись бросить огненную сферу в любое существо из леса.

Земля задрожала. Деревья зашатались. Листва облетела с веток, корни показались из-под земли. И на плечи Авике лег огромный костлявый палец. Она едва успела обернуться, но от ужаса представшего перед ней, забыла о собственном фоте. Впереди, совсем рядом, держа ее за плечо, возвышалось четырехметровое существо. Длинные тонкие ноги походили на птичьи, такие же три пальца на каждой, скрюченные, но огромные, с грубой кожей. Да одна эта лапа могла махом раздавить девушку так, что не осталось бы и мокрого места. Выше было костлявое огромное тело, прикрытое со всех сторон серой хламидой. На спине – два вороньих крыла, способные закрыть собой дом Батисты Мурис. Руки, как ветки дряхлого дерева, и такие же длинные тонкие пальцы, которые существо могло согнуть в семи местах. Зато неестественно широкая шея держала на себе подобие женской головы. С приплюснутым носом, без волос, огромными ушами, но все равно, это голова точно была женской.

«Гарпия», – поняла Авика.

И страх ее стал еще сильнее. Дочери моря, уродливые, свирепые, жаждущие только власти и людских душ, а моряки – их любимое лакомство. В этот момент многое встало на свои места. И то, почему никто из мужчин не имел права сюда входить, и то почему женщины обходили это место стороной, и то почему самих существ держали втайне. Одно дело какие-то непонятные ведуньи и пророчицы, которое имеют дело с магами, но совсем другое – настоящие дикие гарпии.

«Вот значит как выглядит моя смерть, – почему-то вертелось в голове Авики. – Герцог мне нравится больше».

– Ты. Принесла. Оружие, – раздался голос сверху. Словно сам лес, все звери и птицы разом говорили с ней. – Нельзя. Приносить. Оружие.

– Это… это… это моя магия. Я только хотела защитить себя, если на меня кто-то нападет, – задыхаясь от ужаса, ответила девушка.

– Магия, – в глазах гарпии сверкнул яркий зеленый огонек, ее пасть хищно оскалилась, и тихий рык раздался из самой глубины ее тела. «Убить, – читалось в ее глазах. – Убить и съесть». И все же тварь медлила. – Все. Хотят. Защитить. Все. Убивают. Всех убивают, – вернулась она к разговору.

– Я не лгу…

– Лжешь. Всегда. Ты. Девочка в мужской одежде. Ты. Мальчик в женском платье. Ты. Юнга, притворяющийся штурманом. И штурман, притворяющийся глупцом, – существо видело все, и одним богам известно, смотрело оно только в прошлое или могло заглянуть в будущее. – Ищешь ответы.

Авика затравленно кивнула, не отрывая взгляда от лица существа. Отец рассказывал о гарпиях, и по его рассказам встреча с ними не предвещала ничего хорошего. Убьют сразу – это в лучшем случае. А то могут сделать из тебя чучело, жалкое подобие человека и отправить назад бездушным монстром. Но эта тварь не нападала, только хищно смотрела, скаля свою уродливую пасть.

– Боишься. Знаю. Вижу. Ты хочешь знать. Спрашивай.

– Просто спросить? – не сразу поняла Авика, кожей чувствуя, что не так все просто.

– Спрашивай, – прогремело существо.

– Что случилось с «Близзардом»? Как нам победить Дэвери? Как нам вернуть свой корабль? – слова застряли в горле, а правильный вопрос все никак не желал приходить.

Действительно, что именно волновало герцога? Он-то, наверное, думал, что ведуньи преподнесут ему всю историю на блюдечке, еще и на радостях дадут каких-нибудь дельных советов. Да даже без советов, одна история корабля, будоражащего умы местных жителей, могла открыть множество тайн.

– Это хочешь знать. Может. Другой вопрос.

– Нет, нет, хочу узнать все про корабль! Как его победить?

– Корабль, – глаза твари снова блеснули.

– Да, да, корабль!

– «Близзард».

– «Близзард»!

– Или «Аркхан».

– Аркхан? – Авика недоуменно смотрела вверх, боясь отвести взгляд. Она уже несколько лет не слышала это название и боялась, что уже никогда не услышит.

– Да. «Аркхан». Корабль твоего отца.

Гарпии знают все. Но зачем им делиться своими знаниями? Зачем отвечать на вопросы? Первый ужас прошел, убивать ее никто не собирался, по крайней мере, в ближайшие несколько минут. Но на смену животному страху пришло абсолютное непонимание. Нигде не говорилось, что гарпии общаются с людьми, также нигде не указывалось, что они готовы делиться информацией. Но эта почему-то ведет диалог и не просто отвечает, а подталкивает к определенному вопросу. Зачем? Почему? К тому же Авика не знала, что делать с герцогом. Он ждет, что его лазутчик вернется с определенной информацией. Да что там герцог, вся команда этого ждет, все будущее путешествие и поиск сокровищ строятся на этом.

«Но что если мне больше не надо идти тем путем? – думала девушка, смотря в животные зеленые глаза. – Что если на этом наши пути разойдутся? Что если мой отец здесь, и мы вернемся домой? А герцог пусть остается со своими демонами! Со своим кораблем! Пусть принимает участие в бесполезной битве и охотится за призраком! Это не ее проблема. Ей нужно только знать, где «Аркхан», и найти его и отца».

– Где «Аркхан»?! – прокричала она, страшась в последний момент отказаться от предательства Натана Виару. – Покажи мне его! Где мне его найти?!

Гарпия засмеялась. Не так как люди. Смех ее был не из тела, он шел отовсюду: из листьев, деревьев, травы, цветов, даже солнце и небо смеялось вместо нее.

– Смотри!

Все исчезло. Наступил кромешный мрак и чувство падения. В бездну. В самое сердце вселенной. Не было рук и ног. Не было тела и мыслей. Только пронизывающее, дурманящее чувство неизбежности. Тонкие линии силы и магии проходили через ее сознание, а сама она была маленькой частью, песчинкой в огромной пустыне людских страстей.

Но вот песчинки стали собираться вместе, линии стали отчетливо видны, а в бескрайнем мраке вырисовывались силуэты. Закончилось падение. Темнота отступила. Совсем немного, но этого хватило, чтобы разглядеть маленькие огоньки впереди.

«Да это же сигнальные огни «Аркхана»! – неожиданно поняла Авика.– А впереди костер».

Она оглядывается по сторонам. Пляж. Небольшой, песчаный, окруженный с двух сторон скалами, а с третьей темным лесом. Скорее всего, какой-то островок в лагуне. Команда носит ящики с корабля, а рядом с костром сидит… Она присмотрелась. Так и есть! Среди людей сидел Геродин Вольсер.

– Отец! – закричала Авика, но никто не обернулся на ее крик.

Прошлое это или настоящее, она не могла сказать. Но отец был живым, и пусть это последний раз, когда она сможет его увидеть, но он стоил похода к гарпиям и предательства капитана. Это был миг абсолютного счастья и спокойствия.

Ненадолго.

К капитану «Аркхана» подошел человек в черном. Капюшон скрывал его лицо, а длинный просторный плащ – фигуру. Геродин не замечал его. Впрочем, никто из команды не видел человека в черном. А тот действовал быстро и решительно. Он подошел вплотную к спине капитана. Сверкнул клинок, отразив свет костра.

– Отец! Нет! Беги! – все равно закричала Авика, даже понимая, что ее никто не услышит.

Клинок вонзился в спину капитана, проткнув насквозь грудную клетку, тонкая струя крови потекла изо рта Геродина Вольсера, и мужчина упал лицом на землю. Вся команда схватилась за оружие, все вскочили со своих мест. Кто-то побежал к капитану, кто-то бросился в сторону скалы. А фигура в черном медленно прошла среди толпы в сторону леса.

– Покажись! Покажись, тварь! – изо всех сил закричала Авика. – Я убью тебя, слышишь! Я найду тебя и убью.

Она кричала от бессилия в пустоту, без надежды, что ее услышат. Но фигура остановилась. Человек в черном подождал немного, прислушиваясь, а потом повернулся. Его глаз не было видно, но Авика чувствовала, что они смотрят прямо на нее. Диким, холодным, безжалостным взглядом. Но человек в черном не спешил уходить, нападать или отвечать. Вместо этого он потянулся к капюшону и скинул его, показывая свое лицо.

Новая волна ужаса нахлынула с головой. Этого просто не могло быть! Там, впереди, возле леса, в черном длинном плаще стаяла сама Авика! Она больше не пряталась под мужской одеждой, не было мальчишеской стрижки, ее волосы отрасли настолько, что она смогла заплести косу, а ее лицо не выражало никаких эмоций. Но это точно была она! Словно смотрелась в зеркало. И это она только что убила собственного отца!

– Только так и должно быть, – сказала убийца, и, несмотря на крики и суматоху на пляже, слова ее отчетливо слышались. – Только так.

Авика попыталась ответить, крикнуть своему двойнику, подбежать к ней. Но в этот же момент ее подняло в воздух, а ледяной холод сжал горло как тисками. Ни двинуться, ни сказать – все было тщетно. Двойник скрылся в лесу. А потом и лес исчез, вместе с ним начали исчезать камни, растаяла в воздухе одна скала, испарились люди, завертевшись в песчаном урагане, вспыхнул костер и сразу погас. Наступила темнота. Снова падение, линии силы, возвращается чувство жизни. Вот она ощущает свои ноги, руки, чувствует, как что-то больно впивается в ее плечо и действительность обрушивается на ее голову небывало ярким светом, на мгновение ослепляя.

Только тень сверху позволяет приоткрыть глаза. И Авика не сразу понимает, что эта тень принадлежит гарпии.

– Увидела.

– Что это? – не узнав собственного голоса, спросила она.

Теперь все казалось нелепым сном. Действительно, разве она может убить собственного отца, которого столько времени искала? Разве может она видеть собственное будущее. Нет! Если бы здесь был Натан Виару, он бы, несомненно, сказал что-нибудь вроде «Иллюзия-обычная, дешевый фокус уличных торговцев» или «Тебя усыпили, глупая, и чем-то одурманили. Настойка крепкого чая и все пройдет». Вот только здесь не было герцога, а над ней возвышалась самая настоящая гарпия, которая должна была убить ее на месте, но вместо этого показывает ей пророчество.

– Твое будущее.

– Нет, нет и нет. Этого не может быть.

– Это. Твое. Будущее.

– Это глупость! Бред и наваждение! Уж не знаю, что вы там видите, но это точно не мое будущее.

– Это. Твое. Будущее, – еще громче произнесло все вокруг.

– Как такое возможно? Я несколько лет строила планы, чтобы найти отца, а вместе с ним отыскать сокровища. Но вы показываете мне, что я его убью! Я. Собственными руками. Без тени сомнения. Хладнокровно, жестоко, подкравшись со спины, даже не проявив уважения. Хотя бы уважения!

– Это. Твое. Будущее.

– А что-нибудь еще ты можешь сказать? Кроме того, что это мое будущее? Допустим, я верю. Но теперь я его знаю и спокойно могу изменить. В конце концов, я знаю, что мой отец жив. Найду его, спасу, и мы вместе вернемся домой.

– Это. Будущее. Причина – он. Не ты.

Авика замолчала, посмотрев прямо в зеленые глаза твари. Если и есть на свете что-либо завораживающее и пугающее одновременно, то оно не идет ни в какое сравнение с глазами гарпии. Они смотрят сразу во все время и видят сразу любое пространство. И единственное, что неподвластно узнать этим существам – собственные жизни и собственное будущее. Их проклятье и их счастье одновременно. Гарпия не может ошибаться, это всем известно.

– Но. Ты можешь. Узнать причину. Можешь спасти.

– Покажи, – заворожено прошептала Авика, ухватившись за последнюю надежду.

– Договор.

– Что?

– Договор. Одна просьба. Один договор.

– Ты хочешь, чтобы я сделала что-то взамен? Как услуга?

– Да.

– Говори! Что я должна сделать? Все, что угодно.

– Кольцо, – произнесла гарпия и протянула свою руку с огромным железным браслетом. – Сними.

– Его? Но как?

Браслет болтался на подобии руки существа и был размером с корону тевирийского императора. Металлическая пластина без всяких вензелей и украшений, шириной с ладонь взрослого мужчины. Авика не знала имя мастера, который его делал, но не сомневалась в его умении создавать великие вещи. Потому что на браслете не было даже полоски, где соединялись два конца металлической пластины.

– Магия, – произнесла гарпия, и браслет засветился едва заметным голубым светом, и почти сразу покрылся замысловатыми узорами и плетениями, похожими на древние письмена. – Разбей. Его. Магией.

– Это какое-то древнее заклинание, – сказала Авика, проведя пальцами по холодному металлу. – Здесь есть и руны, и символы борук, даже плетения элементалей. – Это невозможно.

– Ты маг. Ты сможешь.

– Я не тот маг…

– Ты. Хочешь. Спасти. Отца.

Авика еще раз посмотрела на браслет. Хочет ли? Конечно, больше всего на свете. Вот только ясность рассудка постепенно возвращалась к ней, а страх перед тварью и ужас от увиденного отступили.

«Ледяная пещера. Это раз, – думала она, поворачивая браслет и делая вид, что пытается разгадать написанное. Здесь и верховный маг не смог бы управиться, не то что, какая-то недоучка.– Пространство внутри скалы. Скорее всего, искусственное. Гарпия, которая не нападает сразу, а дает мне возможность посмотреть убийство отца. Зачем? Понятно, чтобы показать еще один фрагмент истории, но уже за отдельную плату. И этот браслет… Здесь точно высшие маги старались, еще и древние. Или это у них так магия хорошо развита? Нет, оно, конечно, все лучше чем в Польваре, но… Так. Соберись! Пещера. Искусственный лес. Браслет. Договор. Да это же тюрьма! – поняла Авика. – Демон тебя задери! Я самовольно вошла в тюремную клетку к гарпии! Проклятый Натан со своим кораблем! Чтоб тебя мутило от Эльзы!А теперь эта тварь уговаривает помочь ей сбежать! Покажет она… как же. Убьет первым же делом».

Она отступила на шаг и снова посмотрела в глаза существа. Зеленые изумруды злобно блеснули. Возможно, это из-за солнца и никакого зла в них и в помине не было, но Авика видела теперь только это.

– Мне необходимо посоветоваться с… со своим другом, – с опаской сказала она и попятилась к выходу. – Он там стоит. Возле входа в пещеру. Я ведь что? Я же не могу ничего сделать. А вот он… У-у-у-у. Он – это да.

Гарпия с интересом склонила голову на бок, отчего ее шея неестественно изогнулась, грозясь сломаться. При этом лицо твари озарила коварная улыбка, оголившая ряд острых игл-зубов.

– Это тут рядом. Всего пару шагов. Я только туда и сразу же обратно. Я ведь сама ну никак. А он… это да… он может.

Тварь зашипела и кинулась на девушку. Только чудом Авике удалось увернуться от смертельного удара костлявой руки-ветки. Она пробежала под ногами существа и что было сил припустила в сторону выхода. Грозный рык раздался за спиной. Ветер поднялся от взмаха крыльев. Удар кулака о землю, туда, где еще секунду назад пробегала девушка, был подобен взрыву. Вверх поднялась пыль, грохот оглушал, земля тряслась под ногами, а ветки и корни поползли вверх, так и норовя схватить за платье. Авика едва не упала, когда под ногами появилась огромная трещина, уходящая вглубь земли. Тварь не отставала, заставляя свою добычу бежать, петляя, чтобы не быть раздавленной и схваченной цепкой костлявой рукой.

– Еда.

Крик гарпии громом поразил всю тюрьму. Тогда и Авика закричала. Проклятое платье только путалось в ногах, дыхания не хватало, перед глазами уже появлялись круги от напряжения. Она только раз обернулась. Одно неверное движение стоило резкой и дикой боли в правом плече. Тварь задела ее всего одним пальцем, но и этого было достаточно, чтобы появилась рваная рана. Авика снова едва не упала. Только нечеловеческим усилием воли и жаждой к жизни ей удалось удержаться на ногах, еще раз увернуться от лапы монстра.

– Есть! – громче заорала гарпия.

Последний ярд Авика бежала не чувствуя собственного тела и ничего не видя кроме узкого входа в пещеру. Еще несколько шагов. Сзади что-то грохнуло об землю. «Быстрее! Надо быстрее!» – повторяла она, забыв о боли и собственной усталости. Открылось второе дыхание, скала уже маячила всего в нескольких шагах, и в этот же миг огромное крыло воткнулось в подол платья. Авика упала лицом в грязь, не добежав до расщелины всего пять шагов.

– Моя. Еда.

Нависла над ней гарпия. Существо даже улыбнулось или так просто показалось от ужаса. Она потянула крылом платье, больше никуда не спеша, прекрасно понимая, что завтрак уже не сможет сбежать.

– Нет, не сожрешь, – прошипела Авика, теперь сама себе напоминая монстра.

Отточенным движением она вызвала фот, кинула его в подол юбки – гарпию таким огоньком никак не остановить – и со всей силы рванула в сторону пещеры. Из юбки она скорее вылетела, чем выбежала. Сперва крепкая ткань не желала отпускать, но когда гарпия потянулась рукой к своей добыче, а Авика потянула еще сильнее, ее тут же отбросило вперед. Тварь не сразу поняла, что произошло, а когда все-таки поняла, Авика уже вбегала в пещеру. И бежала по ней что есть сил, не разбирая дороги, падая на скользких камнях, ударяясь коленями о твердый кринолин, врезаясь в холодные стены, царапая руки и ноги. Даже темнота не пугала ее так сильно. Только дикие крики за спиной: крики твари, лишившейся долгожданного десерта.

Долгий путь к ведуньям теперь, казалось, был преодолен всего за несколько минут. Было бы это состязание, она бы заняла первое место, обогнав по скорости самого лучшего бегуна. И плевать на потерянную туфлю – монстр же не сможет по ней отследить свою добычу. Плевать на боль, кровь и грязь. Главное, сбежала!

Авика вылетела из пещеры, не различая дороги. И впервые остановилась.

Тяжело дыша, она смотрела на проделанный путь, с ужасом понимая, что только чудом смогла спастись и никак иначе. Только чудо и большая удача. Она и не сразу поняла, что вокруг уже давно стемнело, а Батиста и Хас куда-то пропали.

– Мисс, с вами все хорошо? – послышался знакомый голос квартирмейстера.

Он подошел ближе, протягивая откуда-то взявшийся в его гардеробе длинный плащ.

– Там… там… – слова давались с трудом, Авика все никак не могла отдышаться, казалось, что еще пара вздохов и ее непременно вырвет. – Там гарпия, – на выдохе скороговоркой проговорила она.

– Ави? – в крайней степени изумления произнес Лис.

– Да я это. Я. Там… гарпия.

– Ты… женщина?

Тут и сама Авика застыла. Гарпия больше не казалась самым страшным злом, а побег от нее – большой удачей. Только сейчас она поняла, что стоит перед квартирмейстером и лучшим другом Натана Виару в ободранном корсете и кринолине, сквозь решетку которого прекрасно видно ее нижнее белье. Лицо, заляпанное грязью, кровавая рваная рана на плече, сбитые локти и колени, и сердце, готовое выпрыгнуть из груди, были сейчас всего лишь мелкими неудобствами. А неловкое молчание все затягивалось.

– Женщина, – глотая буквы, сказала Авика и затравленно посмотрела на Лиса, а в голове вертелось: «Пусть делает, что хочет. Не побегу. Не могу. Лягу здесь и спокойно скончаюсь».

Но реакция квартирмейстера оказалась более чем необычной. Сперва он в упор смотрел на нее, будто надеялся, что сейчас ему расскажут о какой-то нелепой шутке, а потом пронзительно засмеялся. Впервые за все время, которое Авика его знала. Смеялся он долго, искренне и громко. Да так, что девушка успела отдышаться и начала всерьез задумываться о душевном равновесии командира абордажной команды. Кто-кто, а он-то должен уметь держать себя в руках.

– И как же тебя зовут? – отсмеявшись, произнес Лис.

– Авика. Слушайте, там это… там гарпия. Не ведуньи. А самая настоящая гарпия.

– Она бежит за тобой?

– Нет… – ответила Авика. – Она в тюрьме. Она не может выбраться.

– Тогда еще успеется, – он взял ее за плечи. – Смотри на меня. Все хорошо. Здесь только ты и я. Здесь нет никаких гарпий. И мы вместе отправимся домой. Только расскажи, зачем ты на корабль пробрался… пробралась?

«Поверить? Нет? Рассказать или молчать?»

Авика решила, что уже нет смысла что-либо утаивать. Не здесь и не сейчас. И уж лучше разговор с Лисом, чем пытки Натана Виару. Поэтому она принялась вкратце пересказывать события последних нескольких лет. Рассказала о пропавшем отце, о карте, которая была у него в архиве и о том, что он плыл за сокровищами Лерков.

Терять было нечего. Либо Лис расскажет все герцогу и ее казнят прямо в Фаверхейме, либо будет шантажировать, либо войдет в положение. На последнее она не сильно надеялась. Но хотя бы все будет решать он, а не герцог. Она лучше узнала Натана Виару и теперь видела в нем не только кровожадного убийцу и владыку Таршаина. Вот только она еще не выжила из ума, чтобы не понимать, что он хорошо общается с мальчишкой, похожим на него, но никак не с Авикой Вольсер, забравшейся в его замок и, пусть и невольно, но ставшей причиной стольких попыток повторить ее подвиг.

– Стой. Так ты и есть та самая воровка, за которой гонялся Натан?

Авика обреченно кивнула.

– Не бойся, – совершенно спокойно сказал он. – Мне нет дела до чужих секретов. Хочешь быть мужчиной – твое право. В любом случае, пользы от тебя больше, чем вреда.

– Но почему? Он же ваш друг. И наш капитан.

– Сказал же. Пользы от тебя больше. И не задавай мне этот вопрос. А сейчас снимай эту… конструкцию и надевай плащ. Ног твоих никто не увидит, а ободранным мальчишкой мало кого можно удивить. Идем. Расскажешь все по дороге. И без того весь день потеряли. Да и Натан еще не вернулся.

Глава 16. Муки влюбленности

Натан со злостью тряс железные прутья небольшого окна. Он кричал, бил ногой о стену, но в ответ получал только такие же крики за серыми камнями. В камере справа кто-то монотонно стучал, слева – разговаривал сам с собой, задавая вопросы и отвечая ехидным голосом.

– Полно тебе, мальчик, – проворчала старушка, мирно сидящая на койке у стены. – Сядь, отдохни, а то ведь смотреть на тебя страшно.

– Тварь! Сволочь! Открой дверь, урод! Я тебя из-под земли достану! Я тебе вставлю в задницу меч и буду проворачивать, пока твои кишки не вывалятся на землю! Только попадись мне!

– Как есть. Сумасшедший, – вздохнула старушка и еще раз смерила Натана соболезнующим взглядом.

– А ты что такая спокойная?

– Так а если беспокоиться, так еще хуже будет. Все это знают. Ты присядь, милый, присядь, – она усадила герцога на кушетку напротив и как сына погладила по голове. Старушка была опрятная, ухоженная, в накрахмаленном чепчике и голубом платье от которого попахивало нафталином. Но все же было в ней что-то домашнее, что растопило сердце Натана и он только ради нее сел на край кровати. – Оно ведь всякое в жизни бывает, – продолжала бабушка. – Подожди полчасика, они разберутся, все выяснят и нам скажут, что решили.

– Что бы там ни было, я тебе помогу, – уверенно произнес герцог. – Мои люди помогут тебе. Обещаю. Я не забываю добро. Особенно такое… – он хмыкнул, подавив смешок. – Ты вообще зачем туда полезла? Сам бы разобрался. Сам бы и выпутался.

Бабушка немного смутилась и начала судорожно осматривать крохотную камеру, куда их заключили. Натан теперь наблюдал за ней с интересом и не будь той ситуации час назад, готов был бы поклясться, что старушка и мухи не обидит, а тут такое…

* * *

В то время, пока Авика общалась с гарпиями, а мадам Мурис и Святой все еще ждали ее от ведуний, герцог Виару, а ныне сверженный капитан «Близзарда», двинулся в сторону города. План его был довольно прост, элегантен и не предвещал никаких крупных неприятностей. Зато увенчайся этот план успехом, у бывшего капитана было бы оружие, войско, корабль и, как результат, прекрасные отношения с Фаверхеймом. Собственно, никогда не знаешь, какие связи, и в какой момент могут пригодиться. Поэтому именно связи он и отправился налаживать.

Была, правда, в этом идеальном плане одна мелкая загвоздка – сам лорд Ратус. Персона пока неизвестная, простому смертному недоступная, к тому же пристально охраняемая. Но у любой неприступной крепости есть свое слабое место. У его брата Лерана оно концентрировалось в жене и детях, у дяди Эльдевира – во власти, у самого Натана… тоже, конечно, было, но об этом он предпочитал не думать. Зато искренне надеялся, что у лорда Ратуса слабостью является его единственная дочь. Не зря же их предупреждали на пристани.

Девушка ему откровенно нравилась, что таить. Была в ней и красота, и гордость, и некий шарм, что хотелось еще раз пообщаться, а, может, и построить какие-нибудь отношения. Но сейчас на это все совершенно не было времени. Сначала корабль, сокровища, путь домой. А потом уже, по пути домой, можно просить руки красавицы. Была бы она не дочерью лорда, Натан бы и так взял, и о свадьбе никакой не стал бы задумываться. Но пока он гость на этой земле, да и самого лорда не знает, нужно быть аккуратным и не ввязываться в неприятности. А тем более, в неприятности в которых замешаны аристократки.

И все же, пробраться к лорду он собирался именно с помощью его дочери. Одно дело, когда капитан, потерявший свой корабль, приходит к местной власти и делает предложение об избавлении от «призрака». И совсем другое, когда любимая дочь рассказывает отцу о великом спасителе, которого привела в Фаверхейм не иначе как судьба. Второй вариант нравился Натану намного больше.

А дальше… Сам лорд, конечно, народ набирать не будет. Так, выдаст оружие, разрешение и корабль. О местном капитане говорила Батиста, вот его и надо будет к набору пригласить. Лису на время придется подвинуться. Но зато результат должен быть впечатляющим. И Дэвери заплатит за все.

Натан все еще не мог понять, что на самом деле произошло с его кораблем. Строил различные версии и неутешительные догадки. И пришел пока к единственному логичному умозаключению: корабль, который буйствовал в этих водах несколько десятков лет назад, просто очень похож на его «Близзард». Возможно, это и сто лет назад происходило, что было бы лучше всего. Тогда тот фрегат уже давно бы покинул местные воды, утонул ли или просто ушел – это дело десятое. А вот его «Близзард» в целости и сохранности ищет путь домой. «Действительно, бродяга», – усмехнулся Натан собственным мыслям. Это же могло объяснить и картинку в хронике. Местный писака увидел корабль там, где их уже давно не было, и ради шумихи, денег или просто по собственной глупости, начал кричать на каждом углу о призраке.

«Что ж, узнаю точно, когда Ави вернется», – подытожил капитан и быстро вспомнил красавицу Эльзу.

О юнге Натан старался думать как можно меньше. Не нравились ему те мысли, которые лезли в голову, да и мыслями это нельзя было назвать. Так, образ, стоявший перед глазами. Неприятный образ, жуткий, от которого мурашки шли по коже, и сводило челюсть – образ его почти штурмана в женском платье. Поэтому он старался думать обо всем на свете, лишь бы выкинуть это из головы. И ведь поговорить не с кем – признаться кому, так засмеют.

Однако к воротам города Натан подошел уже спокойным, твердо решив думать исключительно о плане и никаких вольных мыслей не допускать. А в городе постепенно начал собираться народ, проснувшийся после ночного веселья. Хоть и поздно, но все же открывались окна домов, выходили люди, кричали друг другу соседи, вывешивали белье хозяйки и благородно ползли к домам те, кто все-таки загулял.

Довольно скоро герцог оказался на центральной площади, где еще вчера было не протолкнуться. Сегодня же здесь лениво покачиваясь проходили местные пьяницы, потягивала мундштук какая-то пожилая дама в куче цветных юбок, сидя под фонтаном, начинали работу торговые ряды.

– Господин! – послышался знакомый голос со стороны.

Натан обернулся. Мужчину за прилавком он узнал не сразу, но, взглянув на товар, быстро сообразил, кто его зовет.

– Что надо?

– Есть у меня для вас одна интереснейшая вещица, – когда Натан подошел ближе, мужчина нагнулся через прилавок и прошептал: – Фучи, господин. Прямиком из лесов Хайнвельса. Только вчера одного достал.

– Фучи?

– Да тише вы! Кто же о таком кричит-то! – торговец резко выпрямился и улыбнулся беззубой улыбкой. Обернувшись, Натан понял, что улыбается мужчина стражникам, хотя и одного взгляда на них было достаточно, чтобы не обращать на местную стражу никакого внимания. – Чистейшая магия, самые лучший экземпляр, – снова зашептал торговец.

– Магия, говоришь, – усмехнулся Натан. – Ты мне вчера так и не показал, как твоя магия работает.

– Так вчера я думал, что вы… это… ну не надо вам этого.

Торговец странно косился в сторону мужчины, и, хоть не сразу, но герцог понял, что все дело было в одежде. Вчера он шел по городу в лохмотьях, которые остались от его прежнего гардероба. В этот же раз на нем был благородный бордовый жилет и черные брюки – вещи покойного мужа Батисты Мурис. Впрочем, судя по их виду и размеру, Натан был уверен, что мистер Мурис носил эти вещи в своей юности или именно в ней умер, оставив бедную вдову с крохотной дочерью на руках. Весьма неприлично с его стороны.

– Так расскажи мне, как работает эта магия? Что спрятано в этом кубе? А заодно скажи, есть ли здесь маги и это они закупают чудеса у тебя или ты у них?

Торговец протяжно засмеялся.

– Так господин изволит шутить?

– Господин желает знать. И тебе лучше бы ответить, если хочешь, чтобы я приобрел у тебя этого… чучи…

– Фучи.

– Да мне нет дела. Так в чем секрет твоей магии? Что в этих коробках?

– Все, как и говорил, – развел руками торговец, – тут чудеса, вот здесь заклинания, погода появилась.

– Допустим, погоду я и сам сделать могу, – озвучил Натан собственные мысли. – А что с магами? Есть у вас маги или это тоже местная легенда?

– Что вы! Конечно, маги есть. Куда же без них. У нас город современный, кто же будет всем заниматься?

– И что они делают?

– Так самые важные вопросы решают. Своей гильдией помогают управляться с городом, охраняют нас в случае войны и катаклизмов.

– И часто у вас случаются войны и катаклизмы?

– Уже лет сто как не было. Живем, процветаем. Если бы не они и достопочтенный лорд Ратус, жить бы нам в пустыне, погибать от постоянной жары, нападений диких тварей и соседей.

Натан не стал спрашивать, как портовый город в один момент может стать пустыней, какие же дикие звери должны прийти со стороны полей и гор и почему на них обязательно должны напасть соседи. Но про себя отметил, что лорд в Фаверхейме не единственная сила, а, значит, и с местными магами тоже придется считаться, кем бы они ни были.

– Ладно, оставь себе свои фокусы. Дай мне вот эти два шара, – он указал на разноцветные шары в которых, по словам торговца, крутились домашние заклинания. – И фучи. Пошли это в дом Батисты Мурис, там встретят. Сколько с меня?

Торговец назвал довольно внушительную сумму. По здешним деньгам, на которые успели поменять золотые, звучало серьезно – почти месяц аренды комнат у хозяйки. Герцог так и так собирался покупать местные диковинки, но теперь подумал, что лучше бы было послать в торговые ряды Хаса – тот бы быстро сбил цену.

У фонтана мелькнуло что-то красное. Натан заметил краем глаза и не придал этому значения. Его больше интересовал лавочник. Однако визави побагровел, опустил взгляд и значительно поубавил свой пыл, словно хотел в один момент стать маленьким и неприметным. Видимо, в лавке у него подобного заклинания не было, поэтому пришлось уменьшаться самостоятельно. Тогда-то Натан и обернулся, увидев впереди прекрасную Эльзу. Как кстати! Девушка шла по городу в восхитительном красном платье, перевязанным толстым белым поясом и несла в руках небольшую цветочную корзинку, в которой лежали такие же белые розы.

– Не стоит вам так смотреть, – обратился торговец. – Это дочь лорда.

– Я знаю, но от этого она становится еще более привлекательной.

– Не советую…

– Капитан! – Эльза увидела Натана и пошла прямиком в сторону лавки чудес, озаряя все вокруг улыбкой.

Она была счастлива, вне всяких сомнений. И готова была разделить свое счастье со всем городом. Только отчего-то город не желал этого. Те, кто сейчас был на улице, старались не подходить к ней близко и всячески уступали дорогу. Натан бы мог принять это за уважение, почитание или раболепие, но то скорее был простой страх. Очень странно.

– Как я рада видеть вас здесь, капитан, – она подошла прямо к герцогу и стала возле лавки, бросив снисходительный взгляд на торговца. Всего секунда, но Натан заметил. – Я думала, вы уже покинули Фаверхейм и оставили меня без интереснейших историй.

– Как я мог? Наша встреча напрочь лишила меня сна, и, поверьте, я теперь уже не смогу покинуть Фаверхейм не попрощавшись с вами.

– Охотно в это верю.

– Я бы с радостью пригласил вас…

– Я знаю великолепное место, где нам не станут мешать, – перебила его Эльза. – К тому же у них подают лучший портвейн.

– Портвейн до обеда? Леди Эльза, вы опасная женщина.

Дочь лорда засмеялась и взяла Натана под руку. Его покупки ее мало интересовали, как и торговец, да и все местные жители. И в это же время она нисколько не стеснялась проявлять свой интерес к капитану, кажется, даже была ужасно горда, шествуя с ним под руку. Впрочем, герцогу только это и нужно, а дальше он сможет убедить ее в своей важности для борьбы с призраками. Только бы Ави не подвел.

В разговорах о погоде и местных достопримечательностях, они довольно быстро подошли к небольшому пабу. Вообще-то, капитан ожидал большей роскоши от места, которое посещала дочь первого человека в городе. Однако паб был похож на сотни других, которые он видел в Торнале, Таршаине или Польваре. Даже внутри было также темно и прохладно, а на некоторых столах еще спали загулявшиеся со вчерашнего веселья люди: всего три человека, но и этого было достаточно, чтобы любая леди спешно вышла наружу. Любая, но не Эльза. Что еще больше заинтересовало Натана.

Войдя в зал, они поздоровались с хозяином заведения, который, в отличие от капитана, не испытал ни капли удивления, и прошли к дальнему столику у стены. Буквально через минуту на столе появилась горячая еда и напитки.

–А вы не так просты, как мне казалось, – произнес Натан. – Я думал, что буду иметь дело с избалованной дочерью местного лорда, вместо этого передо мной сидит настоящая женщина, которая готова сама решать, чего она хочет.

Эльза скромно улыбнулась. Комплимент ей понравился, как и ошеломленность ее нового знакомого.

– Капитан Виару, надеюсь, я не сильно шокировала вас своими выходками. Здесь к этому привычны, но, думаю, там откуда вы прибыли… Впрочем, я же совсем не знаю, откуда вы. Это так интересно.

Натан не сводил глаз с красавицы. Был бы он в последние годы не так искушен вниманием благородных дам, потерял бы голову. Но сейчас он прекрасно понимал игру Эльзы. Вот только не мог сказать наверняка, интересуется ли она из праздного любопытства, чтобы поддержать беседу, чтобы завлечь его, или желая разузнать какие-нибудь тайны.

– Человек, который встретил нас на пристани, назвал те земли нижними. Кажется так. Я бы хотел рассказать вам о чудесном замке или огромных угодьях в моих владениях, но правда в том, что я из небольшого города и кроме как морской академии и кораблей больше ничего не видел. Совсем другое дело вы. Скажите, вы часто устраиваете экскурсии гостям?

– Вот в чем беда, капитан, у нас в городе не бывает гостей. И я не была уверена, что они появятся. Конечно, к нам приезжают жители соседних земель, мы даже ведем торговлю. Но чтобы так… с моря… вы первый. И я не могла упустить этот шанс. Хотя бы узнать, что там, уже не говоря о том, чтобы увидеть.

– Если бы я только мог взять вас с собой, – сказал капитан и словно случайно коснулся пальцами ее ладони. – Я показал бы вам настоящую непокорную силу, вы бы увидели такие чудеса, которые не смогут предложить даже ваши маги. Эльза, вы прекрасны, вы озарили бы собой любую землю и стали бы там королевой. Одно ваше слово, и вы увидите совершенно другой мир: невероятный, безудержный, восхитительный – мир, который вас достоин. Только дайте мне шанс. Хотя бы надежду, что вы готовы к этому.

Слова Натана произвели впечатление. Дочь лорда впилась в него восхищенным взглядом, уже представляя тот дивный мир, который предлагает ей капитан. «Один союзник есть», – думал Натан. Он хотел бы стыдиться от того, что делает, но внутри ничего не дрогнуло, и не было даже намека на стыд. Ему необходимо забрать команду, отбить «Близзард», и, в конце концов, эта женщина ему действительно нравилась. Есть вероятность, что он даже выполнит свои обещания. А если нет, то такая как она быстро забудется в объятьях другого – из желающих должны очереди выстраиваться. К тому же Натан рассудил, что явись он сперва к лорду и получи от того отказ, Эльза его к себе уже не подпустила бы. А говорить о своих землях, богатстве и знатности в подобной ситуации – это подписывать самому себе тюремный срок пока лорд будет решать, что делать. Герцог Виару, поступил бы именно так.

– Вы шутите? – произнесла Эльза, а по глазам и тону было видно, что девушка всей душой надеется, что это не шутка. – Капитан… Я… Простите, я немного опешила. Это очень откровенно с вашей стороны. Я думала, что вы расскажите мне о своих приключениях и только. Но… Видимо, мы не так друг друга поняли, и в этом есть моя вина. Прошу простить, отец ждет меня к обеду.

Она собралась уходить. Поправила розы в корзинке, огляделась, чтобы найти перчатку. Кто бы мог подумать, что эта девушка, которая всего несколько минут назад шла с ним под руку и собиралась пить портвейн, способна так засмущаться. А смущение не было поддельным: все лицо покраснело, движения стали слишком резкими, она на самом деле готова была уйти. Такое впечатление, что ей впервые делают предложение. А может и так? В любом случае, необходимо было действовать.

– Я вас расстроил? Прошу вас, я не хотел сказать и сделать ничего дурного. Жизнь на корабле дает о себе знать, даже если мы знаем все правила приличия. Вы понравились мне, как только я вас увидел. Но если я не могу предлагать вам отправиться со мной, и если не могу говорить о том, насколько вы прекрасны, я замолчу. Клянусь вам, буду умирать от желания сказать, но не пророню ни слова. Только останьтесь!

Эльза замерла, решаясь.

– Останьтесь, я отвечу на ваши вопросы и расскажу все, что вы хотите знать. Только останьтесь.

– Пожалуй, я могу посидеть с вами еще несколько минут, – ответила она.

– Не мог просить вас о большем. Так скажите, что вы хотите узнать? Неужели из-за призрака к вам не доходит никаких новостей?

– Новости доходят, капитан Виару, вот только выйти в море или вести торговлю с вашими землями мы не можем, хотя раньше могли.

Заявление Эльзы не осталось без внимания. Интересно, что же они привозили на материк и когда, но для этого разговора еще будет время.

– Настолько ужасен ваш призрак? – вместо этого поинтересовался Натан.

– Да, он уничтожает все, что попадается ему на пути.

– На моем веку было много подобных кораблей, леди, и я знаю, что у каждого из них есть слабое место. Нужно просто знать, куда стрелять, и проблема будет решена в два счета. Я это знаю, поэтому еще ни разу не проигрывал.

– Вы думаете, вы смогли бы победить призрака? – спросила Эльза.

– Я уверен в этом. К тому же я слышал о его капитане и знаю достаточно, чтобы этот фрегат больше никогда не появился в ваших водах. Скажите, – он снова подвинулся ближе и начал говорить намного тише. – Если я смогу спасти Фаверхейм, смогу ли я надеяться, что вы подумаете о моем предложении?

– Вы капитан без корабля, Натан Виару.

– Корабль – дело наживное, – отмахнулся он. – Но я не могу вести сражение за Фаверхейм без поддержки вашего отца. Мы можем договориться с ним и о корабле, и о поддержке. И возможно тогда, когда он узнает меня ближе, я стану достоин вас.

«Поняла? Нет? – пытался угадать Натан присматриваясь. – Если поняла, то уйдет и придется идти напрямую к лорду. Если нет, то начнет уговаривать отца. Может, не сегодня и не сейчас. Но начнет, обязательно. Давай же, милая, я готов несколько дней обхаживать тебя со всех сторон, пока ты не потеряешь голову, только дай мне этот корабль».

– Так вы хотите встретиться с моим отцом? – серьезно спросила Эльза.

– Я хочу быть с вами, а если для этого мне нужно победить призрак, помочь Фаверхейму и даже встретиться с вашим отцом, то я готов.

Что-то изменилось во взгляде девушки, Натан это сразу почувствовал. Словно она догадалась, чего на самом деле хочет капитан. Хотя и тщательно это скрывала.

– К моему отцу нельзя так просто попасть, к тому же его разрешение на корабль и охоту – это только одно из двух обязательных, – заговорила Эльза, а в ее голосе почувствовался холод. Видимо, герцог далеко не первый, кто хотел это сделать. Но вот странность, красавица не стала уходить и не начала отговаривать, вместо этого она снова заулыбалась и произнесла значительно нежнее: – Я могу договориться, чтобы он выслушал вас через два дня. Но вам в любом случае придется подойти в здание городского муниципалитета, чтобы получить приглашение и первое разрешение.

– Мне так просто их дадут? – не поверил Натан.

– Ну почему же просто? Нет, вам надо будет заполнить несколько бланков, и сообщить о цели визита к лорду главному магу. Таков порядок, чтобы все знали, чем и когда занимается лорд. Разрешение получите уже через пару часов.

– У вас там заседают маги?

– Конечно, – изумилась Эльза. – А разве может быть иначе? Они делают то, для чего всегда были предназначены: с легкостью решают вопросы местных жителей.

Красавица загадочно улыбнулась, что-то задумав. Чего можно ожидать от местной богатой леди, Натан не знал, но отчетливо видел, что он симпатичен Эльзе, а если она хочет его немного испытать и заставить побегать по городу, что ж, ради корабля он готов и не на такое.

– Мне пора, капитан Виару…

– Натан.

– Мне пора, Натан. Я приятно провела с вами время, но отец будет в ярости, если я не вернусь вовремя. А вы еще можете успеть к магам.

Глава17. Месть Эльзы

Чем могут заниматься маги? Натан готов был признать, что магами считают местных ученых и в таком случае отношение к ним жителей Фаверхейма весьма радовало. Понятна была и их власть в городе, как и их защита. Что было неясно, так это зачем магам заниматься вещами вроде распорядка дня лорда и разбором бумажек. Или это желание удержать власть? Впрочем, любой из вариантов довольно любопытен и может быть полезен или применим в Таршаине.

Магами, конечно, он никого называть не будет – инквизиции хватило. А вот гильдией ученых можно обзавестись. Особенно, если он сможет осуществить все планы и отделиться от королевства. «Лерану прибавится работы», – подумал Натан, подходя к зданию, где заседало магическое сообщество.

Впрочем, ничего магического в самом здании не было. Напротив, на фоне стоявших на площади строений, оно казалось обветшалым и унылым. У дома был небольшой фасад с двумя высокими колоннами, два крыла с короткими отростками, уходящими от площади, три этажа и уйма запыленных окошек. В землю перед зданием были воткнуты две каменные оскалившиеся горгульи (вероятнее всего они свалились с какой-нибудь более величественной постройки) и несколько засохших кустов-деревьв (такие в эту пору во всей красе расцветали у Батисты Мурис).

Натан подошел к главному входу и стер пыль с большой таблички у двери, надеясь, что просто ошибся адресом.

«Преклонись пред неизведанным, – гласила надпись. – Страшись нашего могущества. Узри величие магического ..и..а». Две буквы в последнем слове, герцог решил, что это были «М» и «Р», оказались намертво заляпаны грязью. Он огляделся по сторонам, посмотрел на теперь уже многолюдную площадь – никто не обращал на него никакого внимания – и распахнул скрипучую дверь.

Ожидания оправдались. Внутри, как и снаружи, все было обветшалым, пустынным и обшарпанным. Темный вестибюль явственно отдавал запахом сырости и плесенью, несмотря на прекрасную солнечную погоду за окном.

– Куда? – раздался скрипучий голос, стоило только Натану сделать несколько шагов в сторону широкой лестницы наверх.

В темном уголке за столом сидел худощавый сгорбленный старик с длинным носом и огромными круглыми очками на нем. Создавалось впечатление, что он так долго находится в этом месте, что просто врос в него, и уже сам покрылся пылью, плесенью и паутиной.

– Мне необходимо получить разрешение на встречу с лордом Ратусом, – со всей строгостью в голосе произнес Натан.

Старичка не проняло. Он только косо посмотрел на посетителя и скривился.

– И зачем вам к нашему лорду?

– Я хотел бы предложить ему выгодное сотрудничество.

– И в чем же заключается это сотрудничество? – сощурился старик.

– Я хотел предложить ему избавление от корабля-призрака.

– А что вы хотите взамен?

– Сущий пустяк, – заверил Натан. Не нравилась ему реакция старика, слишком спокоен тот был, принял ответ без толики удивления и недоверия. – Я бы хотел получить в оплату корабль-призрак.

– Похвально. И когда вы желаете встретиться с лордом? У него много забот и без вашего обращения.

– Через два дня.

– А! – покачал головой старик. – Это на балу в честь завершения праздника весны. Тогда да, такое возможно. Вот только туда просто так попасть нельзя. Все по приглашениям.

– Как вы понимаете, поэтому я и пришел сюда, – смягчился Натан, про себя он отметил, что Эльза ни о каком бале не говорила, и даже мысленно усмехнулся, как умело эта женщина смогла пригласить его на еще одну встречу. И ведь не откажешь. – Мне сказали, что надо заполнить пару бланков, и я смогу попасть к лорду.

– Да это можно, – протянул старик.

– Так дайте, что необходимо заполнить, и я этим займусь.

– О, это вам надо вниз в подземелье, там сто тридцатая комната, там все и расскажите, и заполните.

– А у вас?

– А я здесь охранник. Я такими делами не занимаюсь. Мое дело охранять магическое сообщество от нападений извне. Магические твари там, знаете ли, химеры всякие, волколаки, урулы, гарпии, – он стряхнул пыль с потертого камзола. – А все остальное – это нецелесообразное расходование магических ресурсов.

Натан недовольно глянул на старика. Надо же, потерял столько времени на охранника, и ведь попался на болтовне. Хотя, судя по виду и запыленности мужчины, магических тварей в этих местах не появлялось лет этак сто, а может и больше. Поэтому он быстро кивнул и отправился вниз в сто тридцатую комнату.

Подземелье здания полностью соответствовало своему названию. И было непонятно, зачем тут вообще посадили кого-то работать. Натан тюрьму и то светлее делал. Сто тридцатая комната нашлась довольно быстро. Впрочем, создавалось впечатление, что сотни добавили к цифрам для большей солидности, а комната по счету в лучшем случае будет просто тридцатая, или вообще тринадцатая.

За столом, полностью заваленным бумагами, сидел полный мужчина, что-то упорно переписывая. И вошедшего он заметил далеко не сразу. Впрочем, когда заметил, сильно удивился.

– Маг Валиус Морк, – произнес он, впившись глазами в посетителя, – чем обязан?

Повторив все, что уже было сказано охраннику и, ответив на те же самые вопросы, Натан удостоился приглашения присесть. При этом Валиус выглядел еще более ошеломленным, чем в начале беседы.

– В целом, – глаза мага забегали, – мы не против выдать вам приглашение на бал. А вот по поводу корабля… Вы же понимаете, что если лорд согласится, то вам в любом случае придется получать наше согласие, так как это магический объект? А магическими объектами и существами занимаются только маги.

Натан выжидающе смотрел на Валиуса. Тот, вроде, желал помочь и уже готов был оказать содействие, но ситуация явно выбивалась из его обычной работы.

– Все дело в протоколах… – сообщил маг. – Корабль-призрак топит все суда в нашей акватории более ста лет. И, заметьте, уважаемый, топит с регулярным постоянством. В связи с этим он входит в список достопримечательностей, а его уничтожение карается по закону.

Герцог едва сдержался, чтобы не высказать парочку эпитетов обо всем магическом сообществе. После чего намного тише произнес:

– Он не дает вам торговать, а его команда убивает людей.

– Это сущие пустяки, – засмеялся Валиус. – Этот корабль – часть нашей истории. Торговлю мы ведем другими путями, а люди… Так вы знаете, соседний город собирал команду для охоты на нашего призрака. Заметьте, я говорю «нашего», даже не так. «НАШЕГО». В команде все были добровольцами и искателями приключений. Наносить глобальный урон призраку, конечно, было запрещено, но даже с такими условиями те люди готовы были хорошо заплатить.

– И что пошло не так? – спросил Натан, понимая, что нет границ человеческой глупости.

– Эх, казалось, мы предусмотрели все… Но мы не взяли предоплату. Проклятые искатели приключений погибли, так и не заплатив. Чертовы любители дармовщины! И ведь услугу мы оказали, все выполнили на высшем уровне. Их смерть была поистине достойной и, главное, интересной. А они… Тьфу! После их славной гибели мы специально вызвали некроманта, достали их капитана с того света. И что вы думаете? Он показал нам кукиш! Представляете?! Появился из белой дымки в одной только треуголке, показал кукиш, злобно расхохотался и исчез!

Герцога с легкостью можно было спутать со статуей: ни один мускул не дрогнул на его лице, ни одного движения не сделало его тело, даже краска сошла с лица. Зато внутри мужчины бушевали чувства. Он все пытался понять, сумасшедший сидит перед ним или для этого города некроманты, призраки и капитаны с того света – в порядке вещей. С другой стороны, все только и говорят о вездесущей магии. И если весь город не мог сойти с ума, то один отдельно взятый герцог мог.

– С вами все хорошо? – уточнил Валиус.

– Мне бы получить приглашение, – Натан смог произнести только эти слова, да и они дались ему с трудом.

– Ах, да, да, конечно. Сейчас все сделаю. Вы, как я понимаю неместный, мы своим всем выслали приглашения еще месяц назад. И кто вас пригласил?

– Дочь лорда, – коротко ответил герцог.

– Да? Через нас? – глаза мага округлились, и теперь он еще больше походил на довольно упитанного поросенка. – Заполните вот эти бланки, а я пока выпишу формуляр.

Маг быстро достал из-под кипы бумаг пожелтевшие листы и протянул их герцогу. Казалось, что листы развалятся от первого же прикосновения.

– И что же? – не удержался Натан. – Великие маги не способны сотворить пару новых листиков?

– Это нецелесообразное расходование магических ресурсов, – как само собой разумеющееся ответил Валиус и принялся что-то писать на другом листе.

На бланке были выведены простейшие вопросы: «имя», «род деятельности», «место жительства», «количество дней в Фаверхейме» и еще несколько других, на которые герцог с легкостью ответил, в очередной раз отметив глупость подобного занятия. Он вернул исписанный лист магу и еще несколько минут подождал, пока тот закончит писать.

Впрочем, Валиус не сильно отставал. Совсем скоро он поставил на листе свою размашистую подпись, которой впору было хвастаться перед королями, и передал формуляр посетителю.

– Поднимитесь в четыреста двадцать девятую комнату, – важно произнес он, – это на четвертом этаже. Там еще несколько бланков и получите ваше приглашение, – а вручив формуляр в руки, со всей любезностью добавил: – Приятно вам провести время у лорда. И желаю вам всего наилучшего в борьбе с нами.

Натан ничего не ответил. Он с показным спокойствием взял бумагу и вышел из кабинета. Странными были эти маги, к тому же вызывали стойкое раздражение и желание быстрее сбежать из этого места.

На четвертый этаж он забежал в считанные минуту, а вот найти комнату, о которой говорил Валиус, оказалось немного сложнее. Он три раза обошел весь этаж и только с третьего раза заметил немного покосившуюся дверь с отвалившейся цифрой «6», бывшей когда-то девяткой. В кабинете за такой же горой бумаг сидел мужчина в сером балахоне и с огромным белым париком на голове. Весь вид мага просто кричал о его важности, как и пренебрежительный взгляд, брошенный в сторону посетителя.

– Вы видите, я занят. Ожидайте, – произнес он тоном, не терпящим возражений.

Чем занят маг, было непонятно. Он задумчиво смотрел в окно и только. Впрочем, даже если бы и было у этого мужчины какое-то занятие, Натан бы не стал ждать.

– Погоду колдуете? – с ехидством в голосе произнес герцог. Величие мага его нисколько не впечатляло.

– Это нецелесообразное расходование магических ресурсов, – спокойно ответил маг. – Никакой погоды. Я проверяю зональность магических эфиров в эфемерной области для научного трактата. А вам что надо?

– Мне на бал, – произнес Натан, и протянул формуляр.

Маг пробежался взглядом по исписанному Валиусом листу и поджал губы, затем покопался в ящике стола, достал печать, размером с целый лист и со всей силы ударил по формуляру. Отпечаталось не очень – даже после такого удара только края печати оказались едва заметны.

– Этим формуляром, молодой человек, не пользуются уже лет двести. Заполните вот форму двадцать пять на первый отказ и вернитесь с нормальным формуляром.

«Молчи, – уговаривал себя Натан, – только молчи. Корабль, Эльза, бал. Встреча с ее отцом. У тебя просто нет вариантов, тебе нужен корабль как можно скорее, поэтому просто молчи».

Натан сдержался. Заполнил. Отдал бланк магу. Забрал свой формуляр с печатью и пошел к Валиусу.

– Все Боги мира! – воскликнул Валиус, подпрыгнув на стуле. – Какой идиот сказал, что этот бланк недействителен?! Может, пятьдесят лет назад так и было, но согласно нашему соглашению в магическом сообществе, он действителен уже тридцать четыре года. Дорогой мой, идите назад и не принимайте никаких возражений! Этот Понар помешался на своем трактате и пропустил все глобальные изменения.

Натан вернулся назад. На четвертый этаж он поднимался уже не так быстро и без всякого энтузиазма. При этом он начал думать, что, возможно, попасть на бал можно и более простым путем, например, через окно.

– Молодой человек, – важно произнес Понар. – Вы издеваетесь? Вы вообще хоть какие-нибудь законы в руки брали? Тридцать пять лет назад мы отказались от бланка. Вы имеете право требовать качественного обслуживания. Поэтому не стесняйтесь, возвращайтесь назад и требуйте.

Натан решил назад не возвращаться и требовать прямо здесь и сейчас. Но вот беда, нужных бланков у мага, как ни крути, не было. Бланками уже сто лет как заведовал Валиус и охранял их как зеницу ока, не доверяя ни одной бумажки никому. Пришлось вернуться. Выслушать обвинения в глупости, настаивать, требовать, объяснять. Через полчаса Валиус все же согласился и выдал нужный формуляр.

– Великолепно, – важно произнес Понар. – То, что надо. Только здесь есть несколько ошибок, но так и быть, я пойду вам навстречу и оставлю их без внимания, – он достал еще одну печать и со всей силы ударил по листу. – А теперь спуститесь на второй этаж в двести второй. Там пройдете осмотр.

– Досмотр?

– Нет, молодой человек, осмотр. Мы же не можем кого попало пускать к лорду.

Внутри Натана закипала злость. И, как ни странно, успокаивали только мысли о Дэвери, корабле и команде. Ради этого он готов был стерпеть что угодно. Вот только в двести втором был обед.

На взводе, сдерживая себя, чтобы не выбить дверь, герцог присел на лавку у стены рядом с еще одной посетительницей. Пожилая дама была сама скромность и спокойствие. Она вязала корявый шарфик, путаясь в петлях и в целом, казалось, была полностью довольна жизнью.

– И что вас привело к магам? – спросила она, когда Натан начал нервно барабанить пальцами по ноге.

– Мне необходимо приглашение на бал. А вас, мадам?

– Собираюсь записать своего внука… или внучку в магическую академию.

– Здесь еще и такое есть? А почему не определились кого отдавать?

– Так не родился ребеночек еще. Только планируется… месяцев через семь. И то, боюсь, места уже заняты будут. Два месяца хожу сюда каждый день, все документы собираю нужные. Боюсь, что так и не успею. О, иди, милый, обед закончился. А то бал уже через два дня, может, хоть на конец попадешь. Иди, иди, а то гиблое это место – этот дом магического сообщества.

Последняя фраза старушки Натану ох как не понравилась. Как и все происходящее. Не привык он к подобному обращению. Прошли те годы, когда он чувствовал себя беспомощным мальчишкой, зависящим от милости других. А у магов он начал чувствовать себя именно так. И все же, деваться было некуда.

После непродолжительного разговора с магом в двести втором кабинете, рассказа о необходимости попасть на бал, и попыток мага не принять формуляр из-за его неактуальности, герцог готов был стать вторым призраком, который будет убивать всех в самом Фаверхейме. А после слова «раздевайтесь», Натан решил, что первым в списке будет именно этот человек.

Герцога осмотрели всего. Несколько раз. С упорством матерой ищейки, которая точно знает, что что-то спрятано, но не знает точно где. Потом был бланк, еще один. Еще один кабинет. Старушка, которая по-доброму подсказывала, куда следует идти и что говорить. На всю эту толпу, которая мелькала перед глазами, требовала подписей, листов, приказов, одобрений, бланков, осмотров, печатей и заверений… на всю эту толпу магов, она была единственным человеком.

К вечеру герцога осмотрели с головы до ног. Он написал и подписал столько листов, что из них можно было бы составить увесистую книгу. Он пробежал столько раз по ступенькам, что впору называть эту лестницу его именем. Услышал столько цифр и слов, что они стали казать ему бессмысленным. И главное, полностью подтвердил свои суждения: здесь нет магов – эти люди даже не ученые. Все, что они делают – это пишут трактаты о магии, преподают теорию в магическом университете и заполняют бланки, за что им хорошо платят. При этом, судя по количеству бланков, герцог мог с уверенностью сказать, что платят им непосредственно за заполненные листы. А на просьбы, требования и ехидные замечания о своей работе они отвечают только: «Это нецелесообразное расходование магических ресурсов».

Впрочем, к вечеру все бланки были собраны, злость смешалась с азартом, а старушка стала роднее матери. Поэтому, когда он увидел ее у секретаря – последний кабинет, куда требовалось зайти – то очень обрадовался.

– Бабушка, вы уже все собрали?

– Почти, милый, почти, – улыбалась старушка и косилась на молодого секретаря, нервно перебирающего бумаги. – Вот осталось только подписать.

– Натан Виару, – присаживайтесь, произнес секретарь. – Сейчас мне придет ваше дело и выписанное приглашение на бал. Пару минут.

Рядом с юношей стояли три небольшие стеклянные трубы. В одну из них он всовывал листы, и они с громким хлопком летели вниз. Из другой листы с таким же хлопком выскакивали наружу. Юноша торопился, смущался, боялся смотреть в глаза и довольно сильно нервничал, но дело свое выполнял.

Трубка снова затрещала и из нее выскочил конверт прямо в руки секретарю.

– Капитан Виару, – обратился он к герцогу, отрывая конверт. – Это для вас, сейчас посмотрим… – он начал вчитываться в письмо и руки его затряслись еще сильнее. – Господин Виару, тут такое дело…

– Какое дело, – сквозь зубы прошипел Натан.

– Не нервничай, сынок, они сами все решат, – старушка взяла его за руку.

– Ваше дело, – нервно произнес секретарь. – Оно утеряно. Вам придется пройти все заново. Мы не можем подписать…

Парнишка не успел договорить, как Натан рванул к столу и схватил его за грудки.

– Ты. Сам. Напишешь. Мне. Это. Приглашение.

– Но я не могу…

– Что? Это нецелесообразное расходование магических ресурсов.

– Натан, не надо, – вскочила с места старушка. – Нельзя так.

– Отойди, бабушка. Я весь день терпел, теперь просто отойди. А ты, – он еще сильнее сжал сюртук секретаря. – Ты лично мне все напишешь, если хочешь жить!

– Но я не могу, – запищал несчастный мальчишка. – Я с радостью, но я не могу.

– Заткнись и пиши!

– Натан, мальчик мой, – старушка попыталась убрать его руку от изрядно помятого сюртука, но герцога так просто было не остановить. – Ироды проклятые! До чего человека довели! Да как вам не совестно только, он же только в город прибыл, ничего не знает!

– Пиши, тебе сказано!

– У меня нет таких полномочий!

– Я даю тебе эти полномочия, – прикрикнул Натан и отшвырнул мальчишку на стул. – Пиши, или, клянусь, всему вашему магическому сообществу не поздоровится.

– Натан, они же сейчас…

Пожилую леди перебил секретарь. Руки его тряслись еще сильнее под грозным взглядом посетителя, и только препятствие в виде дамы, быстро вставшей между герцогом и столом, вселяло в юношу призрачную надежду.

– Одну минуту, – нарочито вежливо и как-то слишком спокойно произнес он и полез рукой под стол.

Все произошло слишком быстро. Натан заметил странную перемену в секретаре, но не мог понять, чем это вызвано. В отличие от пожилой леди. Та как-то довольно быстро для женщины в ее возрасте повернулась к столу лицом и ударила по нему своей тросточкой. Хлопок вышел слишком звучным. Настолько, что даже Натан вздрогнул.

– А ну не смей! – закричала она, повергнув юношу в еще больший шок. – Что удумал! Не смей!

Когда Натан понял, что происходит, было уже слишком поздно. Мальчишка залез под стол, в кабинет ворвались трое амбалов, каждый выше герцога на две головы и намного шире, и скрутили капитана. В считанные секунды он лежал лицом на столе и мог только слышать, как за спиной сыплет ругательствами старушка. Такой помощи от женщины он не ожидал.

– Не дергайся, – прогремел детина.

Натан попытался вырваться. Ударил одного локтем в живот, другого с силой приложил по колену. В таких ситуациях нельзя было сопротивляться, он это знал. Вот только слышал, как за его спиной милая старушка бьет своей тростью мужчин, и кричит, чтобы его отпустили. «Куда она лезет?!» – проносилась в мыслях герцога. Он даже пару раз прикрикнул, чтобы она остановилась, но бабушка не прекращала. Создавалось впечатление, что теперь она уже не пытается отбить нового знакомого, а просто воздает за все то время, что ей пришлось здесь провести. Нужно отдать должное детинам. Пожилую леди они все-таки не трогали. Так, держали на расстоянии вытянутой руки.

– Уберите их! Уберите! – верещал секретарь из-под стола.

Видимо, на это у него была компетенция, потому что посетителей скрутили сильнее, выволокли из здания, закинули в черную тюремную повозку и помчались куда-то от городской площади.

* * *

…– Что бы там ни было, я тебе помогу, – уверенно произнес герцог. – Мои люди помогут тебе. Обещаю. Я не забываю добро. Особенно такое… – он хмыкнул, подавив смешок. – Ты вообще, зачем туда полезла? Сам бы разобрался. Сам бы и выпутался.

Бабушка немного смутилась и начала судорожно осматривать крохотную камеру, куда их заключили. Натан теперь наблюдал за ней с интересом и не будь той ситуации час назад, готов был бы поклясться, что старушка и мухи не обидит, а тут такое. Даже смешно вспомнить, а рассказать кому, так не поверят.

– Так где находится эта тюрьма? – спросил Натан.

На город опускалась ночь, значит, Лис скоро должен будет начать его поиски, а в способностях квартирмейстера он ни на минуту не сомневался. Вот только… Ротмар прекрасно знал, что герцог отправляется на встречу с Эльзой, да и сам Натан сказал, что при удачном раскладе может вернуться только под утро. А значит, сидеть ему в этой тюрьме целую ночь.

– Это не тюрьма, милый, – вздохнула старушка. – Кто ж тебя в тюрьму отправит, когда ты на мага набросился. Наброситься на мага это надо сумасшедшим быть. Вот нас в сумасшедший дом и доставили. Да ты не переживай так. Доктор скоро придет, поговорит с нами, узнает все и отпустит. Если ты нормальный, конечно. А я ведь давно к доктору попасть хочу, уже месяц в очереди. А тут видишь как, можно сказать, повезло.

Глава18. Семейные узы

Ночь в Фаверхейме выдалась на редкость звездной. Лунный свет так и норовил проскользнуть в комнату сквозь крохотные дырочки или неловко оставленную щелку в шторах, и стоило невероятного труда нормально занавесить окно, чтобы погрузить спальню в приятный мрак. Авика пыталась сделать это раз пятнадцать. Однако под конец хлипкий карниз не выдержал издевательств и свалился прямо на кровать, наделав много шума. Повезло, что никто не прибежал ее спасать. Только за стеной прогремел голос Снежка «Кому там жить надоело?», но не успела она ответить, как уже послышался блаженный храп.

«Вот так умрешь, и никто не заметит», – огорченно подумала Авика и послала карниз, лунный свет и звезды ко всем чертям. В конце концов, не они были причиной ее бессонницы, хотя очень хотелось, чтобы это было именно так.

Лису она рассказала обо всем, что случилось у гарпий. Или почти обо всем… Рассказывать о собственном отцеубийстве не было никакого смысла. Она и не знала, было ли это правдой или наваждением, возможным будущим или простым сном, в который ввергли ее существа. В любом случае, Лису об этом знать не стоило. К тому же посылали ее узнать о корабле для всех, а не о другом корабле для себя, что тоже усложняло рассказ. Поэтому история получилась довольно краткой и без ненужных подробностей: пришла, обнаружила страшных гарпий, те увидели ее фот и попытались заставить открыть тюрьму – не вышло.

Лис выслушал всю историю и сообщил, что рассказ необходимо будет сократить для капитана, убрав ненужные подробности о фоте. В странных существ тот способен поверить – и не такое видел. А вот практикующий маг ему точно ни к чему. И хотя Лис сам верил в колдовство – на пиратском острове и не таких баек наслушаешься – для герцога практикующий маг будет чем-то сродни новому виду живых существ. И им крупно повезет, если он не захочет препарировать новый вид прямо при жизни.

– Геродин Вольсер тебя хорошо обучил, – подытожил Лис, когда они снова начали обсуждать жизнь Авики. – Даже я не смог понять, что с тобой что-то не так. В чем-то я на твоей стороне. Конечно, глупо вот так врываться в чужую собственность, но меня интересует другое, чем же ты занималась в Польваре, что смогла так перехитрить псов Натана?

Разбой. Грабеж. Воровство. Подделка ценностей. Обман. Выбор был огромным. Хотя нужно отдать должное, Авика твердо стояла на своих принципах и никогда не пускала в ход оружие. Только угрозы и хитрость. Когда удавались свободные от подобной работы деньки, они с Ласевером занимались продажей ее изобретений. Иногда даже при помощи магии. Феран был очень недоволен подобными вещами. Если с остальным ему еще приходилось мириться, то магию он в себе всячески подавлял и терпеть не мог любое ее присутствие, веря, что это наказание богов за грехи, а не великий дар. А вот воровство было чем-то до ужаса приземленным. Наверное, именно поэтому старший брат закрывал глаза на творившееся безобразие. Как говорится, из двух зол…

– Шитьем, – ответила она. – Брала заказы домой. Подшивала платья, вышивала платки и подушки. Занятие кропотливое, требующее особого внимания и концентрации. А всему остальному научилась в играх с братьями. А ты? Почему ты снова оказался с Норгалом на одном корабле?

Почему? Потому что жизнь – сволочь. Потому что уроду нет места среди нормальных людей. Потому что одиночество выгрызало изнутри, и не было рядом никого, кому можно излить душу. Потому что выбор был между петлей и бутылкой. До боли надоело видеть страх в чужих глазах. Омерзительно было смотреть на свою рожу в зеркало, да и зеркало разбилось в первый же месяц. Давила маленькая комната с вечным полумраком и вонью дешевых свеч. А баронские земли… Их некому оставить, как и нет того, о ком можно заботиться. Поэтому зов Натана стал глотком свежего воздуха, и было все равно, кто вместе с ним на корабле.

– Деньги были нужны, а другие на работу не брали, – ответил Лис, открывая дверь дома Батисты. – Поздно уже. Иди в свою комнату, завтра поговорим.

* * *

Авика повернулась на другой бок, стараясь отбросить мысли о гарпиях и отце. В гостиной раздался бой часов. Полночь. Но входная дверь так и не заскрипела, чтобы впустить в дом капитана «Близзарда». От этого было еще противнее. Одна мысль, что Натан Виару в этот момент спокойно развлекается с Эльзой и даже не вернулся, чтобы узнать как у нее дела (пусть не у нее, но у юнги, которого он сам отправил на сложнейшее задание), заставила резко подняться с постели и пойти на кухню.

«Глоток холодной воды и все пройдет», – думала Авика, когда спускалась по ветхой лестнице на первый этаж. Лестница предательски поскрипывала и грозилась разбудить всех в доме, поэтому приходилось выверять каждый шаг и двигаться медленно и плавно, как кошке. Но стоило ей спуститься к входу в гостиную, как послышались знакомые голоса.

Странно. Хозяйка дома не спала. И это в такой час! А вместе с ней и единственная служанка.

– Ему необходимо все рассказать, – говорила Батиста. Голос ее звучал тихо, поэтому пришлось вплотную прислониться к стене рядом с дверным косяком.

– Благородство и безрассудство идут рука об руку, – проскрипела Муска.

– Но он так похож на моего сына, – в голосе Батисты послышалось дрожание. – Мальчик ведь не имеет ни малейшего понятия, что обрекает себя на смерть. Я прямо вижу, как мой бедный Тиваль делал все то же самое.

Авика сильнее вжалась в стену. Сын? Ни хозяйка, ни ее дочь, ни служанка не говорили ни о каком сыне. Здесь нет мужской одежды, только та, что осталась от ее покойного мужа. Или вещи, в которые сейчас одет Натан, и есть вещи ее сына?

– Они и без того доставляют нам хлопот, – возразила служанка. – И как вы вообще можете впускать в дом моряков после того… – она запнулась, – после того, что этот проклятый заезжий капитан сделал с вашим мужем! – выплюнула женщина, а Авика задержала дыхание, боясь пропустить хоть слово, если служанка говорит о ее отце. – Надо было дать мне их застрелить, а не кормить моим пирогом. У вас есть дочь, госпожа, вот о ней и позаботьтесь, а не о каком-то прохвосте, который не пропускает ни одной юбки.

– Выбирай выражения, – повысила голос Батиста. – Ты и о Тивале говоришь!

– Простите, мадам, но я говорю не о вашем сыне, а об этом… капитане… провалиться ему сквозь землю! Если Эльза расправится с ним как с остальными, в этот раз я ничего не буду иметь против!

– Не называй имя этой женщины в моем доме.

С другой стороны гостиной послышались шаги. Женщины сразу притихли.

– Я вас не потревожу? – раздался голос Лиса.

Смятение было недолгим. Скрипнуло кресло, и начала говорить Батиста Мурис приторным старческим голоском:

– Мы обсуждали вязание, уже идем спать.

Заскрипела половица. Зашуршала вещами Муска. Послышались шаги Батисты. Нужно было срочно что-то предпринять, иначе пожилые дамы так и разойдутся по комнатам, оставив капитана в опасности. Вот только что, если Лис тоже слышал разговор? И если он молчит, значит, у него уже созрел план, а внезапное появление в гостиной может только навредить. «Тогда зачем ему было входить на полуслове?» – окончательно уверилась в своей правоте Авика, и вышла из укрытия.

– Кажется, в такую лунную ночь никто не может заснуть, – безразлично сказала она, оглядывая людей в комнате. – Пока спускался, слышал, что вы говорили об Эльзе.

Муска недовольно прищурилась и поджала и без того тонкие губы. А вот Батиста передумала уходить. Она снова села в кресла и попросила служанку принести всем чаю. «Если мы уже собрались этой ночью, так почему бы не провести ее приятно», – добавила она, когда Муска покинула гостиную. Радовало, что Лис заинтересованно наблюдал за происходящим. Значит, она сделала правильно, что остановила хозяйку.

– Так что вы слышали, молодой человек? – нравоучительно спросила Батиста, когда все расселись по креслам. – Я бы сказала, что подслушивание за дверью не делает вам чести, но что толку учить мальчишку.

Впервые за все это время Авика посмотрела ей прямо в глаза. Кажется, женщина как будто уменьшилась. Ее лицо вдруг стало совсем старым, а вдовий чепчик немного съехал назад, открывая копну седых волос.

Нет, конечно, она никак не изменилась. Это просто свет так падал, или Авике впервые удалось ее рассмотреть. Но от этого вида стало настолько печально, что не было желания продолжать разговор. И лишь воспоминания о Натане Виару заставила вернуть мысли в нужное русло.

– Говорю же, я по лестнице шел. Что там услышишь? Только, что капитан в опасности.

– Натану что-то угрожает? – сурово спросил Лис.

Как только Батиста не испугалась его голоса и вида? Если бы Авика знала его столько, сколько хозяйка дома, то никак не смогла бы оставаться такой спокойной. Но Батисте, кажется, было все равно.

– Все дело в Эль… Эль… – попыталась она.

– Эльзе? – помогла Авика.

– Да, именно в этой женщине.

– Что с ней не так? – спросил Лис.

– Вы задаете неправильный вопрос, мистер Ротмар. Пожалуй, вы сами не знаете, о чем спрашиваете, поэтому и стреляете наугад. Не стоит меня перебивать. И уж тем более допрашивать в моем же доме. Поверьте, и без вас умельцев находилось. Я сама все расскажу. Но не потому что вы так хотите, а потому что только так будет правильно, – она вздохнула и ненадолго закрыла глаза, вспоминая. – Все произошло четырнадцать лет назад. Лори была тогда совсем маленькой и ничего не помнит, поэтому мне пришлось убрать все вещи… Впрочем, это уже мои заботы. Так вот. Для меня все произошло четырнадцать лет назад, но начало было положено многим раньше. Вы не знаете, но у нас в городе есть несколько древних родов. Ратус – один из них. Лорд Ратус, сколько помнят себя местные старики, всегда был у власти. А мужчины из семьи моего мужа всегда верно служили в его охране. Конечно, вы сейчас подумаете, что за такой срок службы поколениями можно было дослужиться и до главы охраны, а не оставаться просто солдатом.

– Мадам, и в мыслях не было, – со всем уважением ответил Лис.

Батиста грустно усмехнулась.

– Да. Пожалуй. У вас мысли заняты совсем другим. Впрочем, вы правы. Думаю, это просто я не желаю снова рассказывать эту историю. Муска, дорогая, поставь на стол, – обратилась она к вошедшей с подносом служанке.

Та недовольно поставила чашки с ароматным чаем, но уходить не стала, а вместо этого прошла к камину, застыв возле него как статуя.

– В обязанности моего мужа, – продолжила Батиста, – входило каждое утро делать обход Каменного вала. Это место рядом с причалом. И с момента начала своей службы, он каждый год находил там тела молодых мужчин. Спрятанные, обезображенные, разрезанные, – руки женщины задрожали, а на глаза навернулись слезы. – А иногда находил и дважды в год.

– Мне очень жаль, – со всей искренностью произнесла Авика, – но при чем здесь Эль… та женщина? Когда ваш муж заступил на службу, она еще не родилась.

Батиста вытерла слезы и глубоко вдохнула, чтобы немного успокоиться.

– Нет, милый мальчик. Что лорд Ратус, что его дочь, уже давно жили в Фаверхейме.

– Как такое возможно? – удивился Лис.

– Многие считают, что они бессмертны. Другие, что смертные, но продлевают себе жизнь. Если верить всем слухам, то дочь лорда в два, а то и в три раза старше меня, а сколько лет самому лорду никто не знает.

– Допустим, – протянул Лис и заинтересованно придвинулся ближе. – Но как это связано? Вы хотите сказать, что они живут за их счет?

– Если бы все было так, мистер Ротмар, если бы это было так… Тогда можно было бы объяснить хоть одну подобную смерть. Но нет. Мой муж тоже так подумал и усердно работал, чтобы докопаться до истины. Он перевернул горы книг, общался с магами, выискивал самые кровавые ритуалы и был настолько поглощен этим расследованием, что даже забыл обо мне на несколько месяцев. Мы тогда только познакомились. Но потом все вернулось на круги своя и к моменту, когда мы поженились, и у нас родился сын, он полностью уверился, что никто не может стать бессмертным таким образом умертвляя людей. Нет, если бы их использовали для этого, то от их тел ничего бы не осталось. Поэтому он начал искать обычного убийцу. Проблема заключалась в том, что вода смывала все улики. А маги говорили, что вызывать дух – это нецелесообразное расходование магических ресурсов. Подозреваю, что они просто не могли этого сделать. К тому же тела находили только раз в год, но не было ни определенного дня, месяца или сезона.

– И все же, я не могу пока связать дочь лорда и тела мужчин.

– Никто не мог, – ответила Батиста. – Очень долгое время никто не мог. За двадцать лет мой муж проверил всех и все. И было известно только, что их видели с какой-то женщиной. Они…

– Занимались непотребствами перед смертью, – спокойно добавила Муска. – Спали вместе в разных домах, где только могли найти.

– Спасибо, мы поняли, – остановил ее Лис. – Но я повторю вопрос…

– Не утруждайтесь, – произнесла Батиста. – Вам нужны доказательства, факты, свидетели. Моему мужу они тоже были нужны. Но все мужчины были приезжими, никто не знал их имен и откуда они. Их всех встречала дочь лорда. И поползли слухи, что именно она убивает их.

– Слухи, мадам, – повторил за ней квартирмейстер.

– Да, именно слухи. Одних слухов было недостаточно моему мужу. И в то время когда весь город уже окончательно уверился, что это она. Мой муж ничего не мог сделать. Не мог же он прийти к лорду и сообщить, что его единственная и любимая дочь, защитница женщин во всем Фаверхейме и красавица, каких только поискать – это на самом деле хладнокровная убийца, которая уже двадцать, а может, и больше лет убивает каждого, с кем проведет ночь. Он не мог. Все уже знали. Все всё понимали. Но ничего не могли сделать. А потом появились новые солдаты и моего мужа отправили на заслуженный отдых. И надо же такому случиться, что мой мальчик. Мой милый сын Тиваль встретил эту женщину на балу, – слезы снова потекли из глаз Батисты. – Он влюбился всего после одного разговора. Мы с ним и ругались, и запирали его дома, и пытались отослать в другой город. Но все было тщетно. Он потерял голову от этой женщины. Он жаждал встречи с ней настолько сильно, что его нельзя было удержать никаким способом. Тогда мы договорились с магической академией и отправили его туда. Обещали, что потом он сможет вернуться и стать достойной парой для своей…. Ах, мы собрали карету. Отправили его с кучером. Спешили. Сделали все, что могли. А через два дня нам принесли сообщение, что его нашли на том самом месте, что и остальных. Оказалось, он вернулся в Фаверхейм на день, не сказав нам ни слова. Провел ночь с неизвестной женщиной и погиб. Какие доказательства вам еще нужны, мистер Ротмар? Нам с мужем не удалось спасти несколько десятков человек. Так спасите хотя бы вашего капитана.

– А что случилось с вашим мужем, мадам? – с ужасом спросила Авика.

– Это не имеет отношения к вашему делу. Поэтому я не стану рассказывать, можете не просить.

В гостиной повисло неловкое молчание. С одной стороны не верить Батисте было бы глупо. С другой, она все-таки говорит о дочери лорда – самой уважаемой женщине в Фаверхейме. Авика вспомнила, как притих торговец магическими вещами, как испугался мальчик, торгующий газетами, насколько суров был стражник самой Эльзы. В городе явно ее боялись. Но почему тогда не выступили против? Почему не подняли восстание, если знают, что у власти находится хладнокровный убийца?

Впрочем, поразмыслив немного, Авика могла понять и это. Это не первый город, где люди больше власти страшатся неизвестности. Не приучены, не готовы, боятся, что их тихая и размеренная жизнь в один миг может быть разрушена переменами. А то, что трупы находят каждый год, так не родных же и не знакомых. Возможно, те мужчины вообще сами были виноваты. Вот только Натан Виару точно ни в чем не виноват. Его можно считать каким угодно мерзавцем, но идти против воли женщины он не станет. В этом Авика была уверенна на сто процентов, чему сама удивилась.

– Надо спасать капитана, – твердо заявила она.

Лис с сожалением посмотрел в ее сторону, а потом громко поставил чашку на стол, будто собирался вскочить с места и кинуться на поиски. Но сразу остановился и спокойно откинулся на спинку кресла.

– Где ты прикажешь его искать? – сказал он. – В таверне? В парке? В чьем-нибудь доме? А, может, заявиться прямо к лорду Ратусу со словами «простите, господин лорд, но ваша дочь уже несколько десятков лет убивает мужчин. И, снова простите, но так совпало, что именно сегодня наш капитан решил с ней переспать. Не подскажите, где их найти»?

– Не надо издеваться, – ответила Авика и встала с места, расхаживая по комнате. – Я говорю, что необходимо что-то сделать, пока не стало слишком поздно. Мы же можем предпринять что-то кроме этих нелепых вариантов.

– Сомневаюсь, – поспешил ответить Лис. – Знаю только одно. Натана не так просто застать врасплох. Это не первый раз, когда его хотят убить. И точно не последний. Он готов к любым неприятностям.

– Но не от женщины же! – прервала его Авика, вспомнив первую встречу с герцогом. Одна надежда, что это его хоть чему-то да научило. – Мадам Батиста, что это? – она взяла со столика у камина два конверта с печатями и вензелями. На каждом из них красовалось большими буквами имя лорда Ратуса.

Было похоже, что Батиста совершенно забыла об этих вещах. По крайней мере, она долго всматривалась в конверты, после чего ее глаза расширились так, словно она увидела перед собой призрак ее покойного мужа.

– Выкинь их! – прикрикнула женщина. – Или забери себе! Но убери с глаз моих. Это два приглашения на бал к лорду. Для меня и моей дочери. Омерзительно, как они вообще посмели прислать мне эту гадость.

– Бал? Что за бал? – сразу заинтересовался Лис.

– Маскарад, – ответила Батиста. – Он будет через два дня… впрочем, уже через день. Ежегодное событие после праздника. Для самых преданных и влиятельных семей города и некоторых счастливчиков. А теперь прошу простить, но время близиться к утру, а не спать всю ночь – это очень вредно для цвета кожи.

Она позвала служанку и настолько быстро, насколько могла, покинула гостиную. Убедившись, что Мурис не осталась под дверью, а отправилась в свою комнату, Лис аккуратно прикрыл дверь и пошел прямиком к серванту, откуда, немного поразмыслив, достал начатую бутылку рома. Что странно, потому что Батиста никогда не предлагала гостям хоть что-то крепче чая.

– Выпьешь со мной? – спросил он, разливая ром прямо в кружки. – Да не смотри ты так, оплатим отдельно. Хотя и тех монет, которые с нас содрали за это место, было бы достаточно.

– Какие к чертям монеты?! – вскипела Авика. – Там наш капитан с женщиной, которая потрошит мужчин. А мы будем пить ром?

– Либо он уже мертв, и нам стоит выпить за упокоение его души. Либо еще жив, тогда можно выпить за его здоровье и долголетие. Выбирай сама.

Лис точно издевался. Но как он мог? С таким цинизмом и безразличием говорить о судьбе своего друга. Она могла ожидать такое от Святого или молчаливого Ролана, да даже Ворон больше подходил на эту роль. Но никак не Лис. Это просто не укладывалось в голове, поэтому она залпом осушила свою кружку, поморщившись от резкого запаха и жара в горле, и снова укоризненно посмотрела в его сторону. Квартирмейстер не внял взгляду, но ответил:

– Иди. Серьезно, если хочешь идти его спасать, то вон дверь. Я не стану тебе мешать. Но и следовать за тобой не буду. Авика, есть вещи, на которые мы никак не можем повлиять, особенно бесцельно бегая по городу ради собственного спокойствия. Я знаю Натана намного дольше, чем ты. И если бы каждый раз, когда он попадал в мелкие неприятности, мне приходилось его спасать, то я бы и недели не протянул, потому что крутился бы как волчок без сна и отдыха. Либо мы доверяем его возможностям постоять за себя, и ждем утра, когда проснутся люди в городе. Либо мы считаем, что его надо спасать, и мечемся без плана. Натан далеко не глупый и влюбленный мальчик, как сын Батисты, да и Эльза…

– Дрянь она, – раздался прямо в проходе голос Натана. – Редкостная дрянь. Но, провалиться мне на этом месте, я получил по заслугам.

Авика чуть не вскрикнула, увидев в темноте гостиной капитана. И едва подавила желание подбежать и броситься ему на шею, настолько была велика радость от того, что он выжил и вернулся домой целым и невредимым. Видимо, слушая Лиса, она и не заметила, как заскрипела входная дверь, и кто-то прошел внутрь. А, может, сам Натан был слишком аккуратен, стараясь никого не разбудить. В любом случае, это был именно он. Не призрак, а сам живой капитан Виару. И это уже была маленькая победа.

– Что с вами случилось капитан? – спросила она.

– Налей и мне, – обратился он к Лису. – Я побывал в аду. Лучше бы меня пытали, там бы я хоть знал, что меня ожидает в итоге…

– Вас пытались убить?

– Убить? – переспросил Натан. – Не думаю, что это было их целью. Но могло стать побочным эффектом. Нет, Ави, все было намного хуже. Я столкнулся с тем, с чем не пожелал бы столкнуться даже злейшему врагу. Расскажу все утром и заодно выслушаю твой рассказ. Сегодня нет сил. А с Эльзой у меня будет отдельный разговор.

– Разговор? – не поняла Авика. – Капитан, нам все рассказали. Они убивает мужчин уже десятки лет. Это чудо, что вы спаслись.

– Чушь, – отрезал Натан. – Она кто угодно, но не убийца. Я тебе уже говорил, что знаю женщин, знаю людей и могу поставить все свое состояние на то, что она никого и пальцем не тронула. Я пытался ее обольстить, и как только она это поняла, то смутилась, захотела уйти и наказала меня тем, что отправила к этим проклятым магам. Впрочем, есть с этого одна польза: теперь я точно знаю, что ни магов, ни магии не существует.

Лис бросил короткий взгляд в сторону Авики и спросил у капитана, что тот забыл в магическом сообществе.

– Мне нужно было любым способом получить приглашение на бал у лорда, – ответил Натан. – Это было трудно. Поверьте мне, это было невероятно трудно. Но я все-таки его получил.

Ни один мускул не дрогнул на лице Лиса, он только незаметно забрал со стола два приглашения Батисты и ловким движением спрятал их в карман. После чего предложил всем разойтись по своим комнатам.

Глава 19. Фучи

Утро наступило неожиданно. Авике показалось именно так, потому что не успела она закрыть глаза, как яркие солнечные лучи заставили неприятно поморщатся и проснуться. Впрочем, не только солнце стало причиной ее пробуждения. Авика не сразу поняла, но, прислушавшись, заметила, что кто-то едва слышно стучит в дверь.

Это точно не мужчины из команды – те постукивать не станут, скорее, ворвутся без приглашения. Только Лис может стать исключением, но это явно не он. Значит, с утра пораньше принесло местных женщин. А это нельзя назвать сильным утешением.

– Кто? – крикнула она, потянувшись за одеждой.

– Ави, это Лори, – раздался за дверью голос дочери Батисты. – Матушка сказала, что вы поздно сидели, а завтрак уже прошел. И я решила принести тебе еду.

«Принесли же демоны», – мысленно выругалась Авика. Стоило бы поблагодарить Лори за подобную заботу. Но как же эта девушка была не к месту!

Быстро надев штаны, забинтовав грудь и накинув сверху рубашку, Авика поплелась к двери.

– О, я надеюсь, я тебя не разбудила, – просияла Лори.

Она была настолько воодушевлена и счастлива, что становилось тошно от одного ее вида. Авика подумала, что это зависть нагло выгрызает изнутри, и надо бы избавляться от подобных мыслей на корню.

Тем временем Лори поставила на стол поднос с ароматным завтраком и чаем, и без умолку рассказывала о каких-то невероятных покупках, которые совершил Натан Виару.

– Подожди, подожди, – включилась в разговор Авика. – Что происходит? Я ни о каких покупках не знаю.

– Так ваш капитан рассказал, что вчера побывал в магической лавке, – с воодушевлением продолжила Лори. – И вот сегодня, с самого раннего утра, все, что он вчера заказал, доставили в наш дом. Капитан собрался рассмотреть некоторые вещи поближе перед походом в город.

Что же это получается? Пока она вела неравный и заведомо проигрышный бой с гарпией, была на волосок от смерти и умудрилась себя разоблачить, капитан развлекался. И не просто развлекался, а приятно провел время с дочерью местного лорда, прогулялся по магазинам, получил приглашение на бал. Неожиданно захотелось, чтобы Эльза оказалась самой жестокой и кровавой убийцей всех времен и народов.

А сейчас Натан собирается в город и перед этим бегло просмотрит различные магические вещи. «Магические» было ключевым словом. Авика никак не могла допустить, чтобы капитан залез в магию, совершенно в нее не веря. Одна надежда на Батисту. Поэтому она быстро схватила с подноса свежую выпечку и поспешила спуститься в гостиную.

– Ави, – остановила ее Лори, странно улыбаясь. – Если матушка узнает, что кто-то оставляет мне цветы под дверью, то она очень разозлится.

– Угу, – не прекращая жевать, ответила Авика и выбежала на лестницу.

Сдались ей эти цветы, рассуждала она по дороге, уже второй раз про них говорит, странная какая-то.

В гостиной собралась вся команда во главе с Натаном Виару. На двух креслах важно восседали служанка и хозяйка дома. А на полу лежала небольшая горка из разнообразных банок, коробок, шкатулок и небольших шаров.

– Натан, – оглядывая эту гору, протянул Святой, – я, конечно, понимаю твою любовь к новым знаниям. И даже в какой-то мере ее поддерживаю. Но в этот раз, мне кажется, тебя жестоко обманули. Не думал, что скажу это, но ты стареешь, брат. Раньше твои сувениры были намного … кхм… увесистее. Вон, чего только один Ворон стоит, – после этих слов бывший священник разразился громким хохотом.

Ворон шутку не оценил. Он сверкнул лезвием небольшого ножа на поясе, хрустнул шеей и скривил такую гримасу, что Святому впору было хвататься за мушкет. Только капитан смог остановить надвигающееся кровопролитие.

– А ну замолчали оба, – сквозь зубы прошипел он.

– Я ничего не говорил, – грозно ответил Ворон.

– Ты думал. Батиста, дамы, прошу простить мою команду. За столько времени в море они совсем разучились себя вести. Особенно некоторые, – он посмотрел в сторону Святого, заставив улыбку исчезнуть с его лица.

– Мы понимаем, – произнесла Батиста. Грубость мужчин смущала ее ровно до того момента, пока не находилось что-нибудь поинтереснее. – Но расскажите нам, что вы приобрели. Я вижу здесь управление погодой, – она присмотрелась к вещам на полу, – заклинание невидимости. Это вы зря, они не работают, только делают вас похожим на призрака. Пару сфер для освещения. Очень хорошее приобретение, могут проработать год при правильном использовании… А вот это что?

Она указала на небольшой сундук с позолоченной ручкой и сургучной печатью. Сам сундук был неприметным, такие обычно использовали для старых вещей или утвари. Единственные его украшения – это та самая ручка, да оттиск дракона на печати. Авика присела рядом, стараясь рассмотреть линии на крышке поближе.

– Ф.У.Ч.И. – прочла она прыгающие буквы.

И стоило только произнести это слово, как буквы поднялись в воздух, превратились в дым ирастворились. А сразу за этим послышался удивленный вздох Батисты.

– Что с вами, мадам? – забеспокоился Хас.

Но вместо хозяйки ответила ее дочь:

– Господин, дело в том, что Фучи – это древнейшие существа, которые сплетают магические сети, – пояснила она, под пристальным взглядом Натана. – Только истинные маги могут с ними работать и быть их хозяевами. Для всех остальных фучи могут стать смертельными врагами. Это коварные, страшные и очень жестокие существа. Где вы их нашли?

– Одно из этих существ мне с легкостью продали в местной лавке, – устало произнес капитан. – Не думаю, что если там есть что-то живое, оно настолько грозно и опасно, как вы говорите.

Лори хотела что-то добавить, но Авика перебила ее. В книгах отца были упоминания об этих существах, и ничего хорошего они не несли. Много веков назад те жили в лесах Хензанота и убивали всех, кто приходил в их дом. Но магам нужны были сила и сети, поэтому они принялись отлавливать фучи, запирать их в клетках и использовать в своих целях. Тогда маги ошиблись. Эти существа были не просто зверьками. Они обладали невероятным интеллектом.

– В последнем сообщении о них, – заговорила Авика, – в книге отца. Сообщалось, что стая фуч за день уничтожила огромный город. Всего за несколько часов они превратили его в мертвую пустыню, где больше ничего не могло выжить. Поэтому, капитан, даже если вам и продали их, это еще не значит, что это законно. Не думаю, что нам следует открывать сундук.

– Тогда что с ним делать? – впервые заговорил Снежок.

– Выкинуть его, – скромно предложила Ави. – Или закопать.

Но Снежок был непоколебим:

– Никаких закапываний, – твердо сказал боцман. – Если в этой коробке есть живой зверь, то ему надо дать еды. Я не стану обрекать невинное существо на голодную смерть. Вы как хотите. Но я не стану. Женщины? Вы готовы дать животному умереть?

Дамы скромно промолчали. По их виду можно было сказать, что они боятся сундука не больше команды Натана. И все же хозяйка дома решила не вступать в полемику. Зато высказался капитан, он полностью поддержал Ролана, сообщив, что даже при голосовании, желающих увидеть фучи будет больше. Однако на всякий случай приказал достать оружие.

Лис взялся за мушкет, Ворон достал нож, Хас потянулся за саблей, Натан вынул из сапога кортик. Впрочем, и дамы не стали сидеть без дела: что Батиста, что Муска как-то слишком быстро нашли в своих пышных платьях карманные кремниевые пистоли. Чем сильно всех удивили. Без оружия осталась только Авика. Даже Лори оказалась вооружена лучше нее: девушка достала из-за шкафа огромный тесак.

– Ави, мальчик мой, – укоризненно протянула Батиста, – как же ты еще не готов к этой жизни. Открывай.

Она бы с радостью отказалась. Вот только оружие, направленное в ее сторону, и пронизывающие взгляды жильцов дома не позволяли сказать «нет». И Авика взялась за сундук. На всякий случай она повернула его печатью к остальным и постаралась не думать о страшной смерти.

Раздался хруст сургуча. Не сразу, но поддалась крохотная защелка. Скрипнули верхняя ручка и две маленькие петли, на которых держалась крышка. Авика медленно потянула верх на себя и едва подавила желание зажмуриться от страха.

«Мы все умрем, мы все умрем!» – кричал в голове чей-то чужой мужской голос. Очень неприятно, когда внутренний голос вдруг оказывается тебе совершенно незнаком.

Из шкатулки повалил дым. Такой же, как тот, в котором растаяли буквы, а за ним повеяло сильнейшим холодом. Что-то внутри начало давить вверх. И теперь не получалось открывать ее медленно, чтобы успеть захлопнуть в любой момент.

Поэтому Ави быстро откинула крышку и отбежала, стараясь не закричать от страха. Мужчины вытянули вперед оружие, женщины сделали полшага назад и взвели курки. И все в молчании ждали, что за монстр явится из дыма.

Белый дым быстро развеялся, а из недр сундука на них с интересом смотрело странное мохнатое существо. Авика даже перешла к остальным, чтобы рассмотреть животное поближе.

– Это и есть ваше чудовище? – по-доброму улыбнулся Натан. Авике еще никогда не приходилось видеть на его лице такую светлую улыбку.

– Кто-нибудь знает, что он ест? – осведомился Снежок и подошел к сундуку с фучи.

Зверек был размером не больше средней собаки… Самой мохнатой и круглой собаки, которая только существует в мире. Его длинная и белая как снег шерсть смешно торчала во все стороны. Носа и рта не было видно, зато на собравшихся вокруг людей смотрели огромные нежно-голубые глаза, а крохотные ушки «шарика» нервно подергивались. Он как сова поворачивал голову то под одним, то под другим углом и точно не собирался никого есть.

Подумав немного, фучи вышел из коробки (Авика могла поклясться, что он вылетел, просто длинная шерсть зверька не дала этого нормально увидеть) и направился прямиком к Ролану. Все снова схватились за оружие. Фучи замер на месте. Начал двигаться намного медленнее, но не изменил направления.

– А ты ему понравился, – произнес Лис в гробовой тишине.

– Может, не стоит? – добавил Хас, когда Снежок присел, чтобы погладить животное.

Эта картина была более чем странной. С одной стороны маленький фучи слишком аккуратно знакомился с человеком. С другой – огромный Снежок, медленно протягивал руку, приговаривая, что не сделает ничего плохого зверю. И это их боцман! Тот, кто строил команду и готов был любого выкинуть за борт без суда и следствия. Да он даже с женщинами нормально общаться не мог, а вот к зверю обращается с такой нежностью, словно перед ним ребенок.

Когда фучи не просто дал себя погладить, но и перевернулся на спину, все выдохнули с облегчением.

– Ролан, этот зверь на тебе, – констатировал Натан. – Почему ни одна тварь, которую я покупаю, не остается со мной? – задал он риторический вопрос.

– С тобой остаются люди. Этого достаточно, – похлопал его по плечу повеселевший Лис. – Ты собирался к местному капитану? Ну так не задерживай наше отправление.

Натан убрал кортик и приказал Ави собираться в город. Зачем ему понадобился юнга, она прекрасно понимала: серьезного разговора про гарпий не избежать. А вместе с ним и длительных объяснений и заверений, что в Фаверхейме есть настоящая магическая тюрьма со смертоносными существами.

Глава 20. Тайны Геродина Вольсера

Натан шел настолько быстро, что Авике приходилось то и дело переходить на бег, стараясь успеть за капитаном. Они уже давно миновали центр города, открывающиеся лавки, здание магического сообщества, пересекли несколько улиц и оказались на другом краю Фаверхейма. В самом бедном его квартале. Где вонь и грязь стали извечными спутниками жителей.

По словам людей в трактире у причала, именно здесь жил капитан Карус. По их рассказам, он был настолько же верен своим людям, насколько неверен всем своим женам. Из-за чего пользовался большим уважением у мужчин и раз в день получал пощечины от женщин.

Впрочем, не Карус заботил Авику в этот момент, а допрос Натана. Слишком быстро капитан согласился со всем, что она ему рассказала. Не возражал, не спорил. То ли это на него так подействовал маленький зверек, что было бы очень хорошо, то ли он не поверили ни единому слову и считает, что юнга его подвел. В любом случае, капитан больше интересовался ночным рассказом Батисты и совсем немного спрашивал о гарпиях.

– Капитан, – обратилась она, когда они едва не прошли узкую улицу между двух домов. – Вон там желтая дверь с оторванной вывеской. Это и есть берлога Каруса?

Они вошли в темное сырое помещение, которое с трудом можно назвать комнатой. И только огромный стол с чайником и разложенными картами на нем, да громкий скрип за занавеской в дальнем углу говорили, что здесь кто-то живет. Натан привычным движением убрал юнгу за спину, а сам достал меч.

– Эй! – прикрикнул он. – Здесь есть кто-нибудь? Капитан Карус?

Скрип прекратился. Потом раздались шаги, и в комнату из-за занавески вышел пьяный бородатый мужчина. Он был на голову выше Натана, с раскрасневшимся лицом, голым торсом, а по дороге завязывал свои изрядно прохудившиеся штаны. За ним вышла девушка в пышных цветных юбках с корсетом, полностью оголяющим грудь. Недовольно поглядывая в сторону гостей капитана, она взяла со стула то, что еще несколько лет назад можно было назвать шалью, и улыбнулась Карусу, показывая почерневшие зубы.

– Все, пошла отсюда, – он игриво шлепнул женщину по заду и произнес, как только она вышла: – Какого хрена вам надо?

– Капитан Натан Виару, – протянул руку герцог.

– Слишком слащав для капитана, – резко ответил Карус, но увидев недовольный взгляд Натана, немного смягчился. – А малец?

– Это Ави. Мой юнга. Дело есть, где мы можем поговорить?

Карус одним движением смахнул грязь со стола и отодвинул стул для Натана. Сам он решил сесть напротив гостей, а его стул подозрительно заскрипел и грозился в любую минуту развалиться.

– И что тебе надо от меня, капитан Натан Виару?

В его голосе было столько ехидства, Авике даже захотелось что-нибудь украсть из этого дома. Просто ради разнообразия. В наказание за пренебрежение со стороны хозяина. И будь в доме хоть что-нибудь ценное, она бы непременно это сделала. Да только в этом свинарнике, кажется, даже мыши пали голодной смертью.

К счастью герцог был не столь обидчив на подобные приемы. Он удобнее уселся на стуле и принялся рассказывать капитану свои планы. Судя по словам Натана, все было довольно просто. Ролан и Лис видели на причале корабль Каруса, оценили его возможности, присмотрелись, что необходимо отремонтировать и чем можно вооружить. Все это они сделают. При помощи лорда Ратуса и, желательно, за деньги магического сообщества. От капитана же требуется собрать людей, которые готовы пойти в бой против корабля-призрака. Как можно скорее.

– Что мне с этого будет? – поднял бровь Карус.

– Твой восстановленный корабль. Твоя команда. И оплата, о которой мы договоримся с лордом.

– А что получишь ты, капитан Натан Виару?

– Корабль-призрак. Мне этого более чем достаточно, – герцог смотрел ему прямо в глаза.

Он понимал, что ответа в этот же день не дождется, что Карусу необходимо взвесить все за и против, что пока предложение больше похоже на сказку.

– Что тебе терять? – снова заговорил Натан. – Ты просыпаешься каждое утро со знанием, что твой корабль без дела стоит на причале. Твоя команда давно спилась, а некоторые из них, я уверен, успели умереть. Ты заперт в своем городе и в этом доме. Всеми забытый и никому не нужный. Старый, разжиревший капитан. Смотри внимательно, Карус. Смотри на меня. Я – твой последний шанс стать свободным. Если ты боишься потерять вот это, – он кивнул в сторону комнаты, – то ты мне и даром не нужен. Мне достаточно будет подождать, пока тебя ранят в трактире. А потом забрать твой корабль, нанять людей и самому отправиться в море. Никто даже не вспомнит твоего имени.

– Да как ты смеешь! – прокричал Карус.

Он попытался подняться с места, но похмелье сыграло злую шутку, и капитан едва не упал у ног Натана Виару. Лишь чудом удержавшись, он снова сел на стул, тыча пальцем в сторону наглого гостя.

– Да ты… когда ты еще мать свою жрал, я уже тогда разбивал суда Хензанота. И никакой призрак не мог мне помешать!

– И куда же делась твоя храбрость? С чего вдруг великий капитан сидит по уши в дерьме и ничего не делает. Да у меня юнга за день узнал больше о призраке, чем вы все за столько лет. Ави! – прикрикнул Натан.

– Я был у ведуний, – не растерялась Авика, правильно поняв слова своего капитана. Она заметила, как на лице Каруса появилось удивление и недоверие. В любом случае, он готов был слушать. – Я ходил к ведуньям, и они рассказали мне все необходимое, чтобы уничтожить призрака, – добавила она.

Обойдется без подробностей. Если врешь о вещах, о которых не имеешь ни малейшего понятия, то многозначительное молчание будет лучше сотни слов – собеседник сам все додумает, а собственным суждениям поверить гораздо проще, чем чужим. Вот и сейчас, Карус не начал спорить, лишь произнес:

– Так значит, ты и есть та баба, которая ходила к утесу самоубийц? Не жало женское платье? – усмехнулся он.

Авика не знала, как называлась тюрьма. Но, пожалуй, «утес самоубийц» подходит ей как нельзя лучше.

– Что ты узнал? – спросил Карус.

Не успела она и рта раскрыть, как ответил Натан:

– А это, капитан, если ты не снами, не имеет никакого значения. Идем, – он поднялся со стула. – День тебе на раздумья. Ответишь «нет», я второй раз предлагать не стану.

Они уже приблизились к двери, как за спиной снова послышался голос Каруса:

– Где ты остановился?

– У Батисты, – едва заметно улыбнулся Натан. Пока все шло точно по его плану.

– Как она вас впустила?

– Есть хоть одна причина, почему она не должна была этого сделать?

– А ты ведь и правда не знаешь, – просиял капитан. – Рассказываешь мне о том, что знаешь больше меня, а почему здесь не любят чужих, даже не догадываешься.

– Мы знаем про сына Батисты, – заявила Авика.

– А про ее мужа? Про последний чужой корабль, который побывал здесь? Про Геродина Вольсера?

Авика насторожилась, ком встал в горле, в ушах загудело. Неужели ее поиски завершились, и она узнает страшную тайну, что отец мертв? Она не знала, что лучше: узнать это сейчас или мучиться в страхе перед предсказанием гарпий. Да и было ли это предсказанием?

– Ты знаешь его? – прищурился Карус.

– В первый раз слышу, – твердо ответил Натан. Он был настолько убедителен, что капитан сразу прекратил нападки.

– Пять лет назад, – начал Карус, – уже приходил такой же как ты. У него был корабль «Аркхан», странное суденышко, я таких раньше и не видел. Призрак его не тронул, а в Фаверхейме встретили как драгоценного гостя. Мы даже расселили его команду, а капитана взял к себе сам мистер Мурис. Добрейшей души человек, но помешался на своем мальчишке. И что ты думаешь? Чем отплатила нашему городу та команда. Мурис и Вольсер работали в моей хижине, о которой никто не знал, год. Они прокладывали маршрут к сокровищам. Бред, но старику надо было себя чем-то занять. Вечером одного дня Мурис пришел ко мне. Я его таким раньше не видел. Сказал, что работа почти закончена и скоро они заживут. А утром следующего дня уже я пришел в ту хижину, слушаешь меня, иноземец? Все бумаги там были разбросаны, а в двух ярдах от нее валялось утопленное тело моего друга. Я тогда сразу понял, что это тот проклятый Вольсер, – сквозь зубы процедил Карус, а герцог незаметно сжал руку Ави, чтобы юнга вдруг не вздумал возражать. – Он… Укррал все себе и сбежал со своей командой. Ничего. Мы отловили этого гада. Хотели повесить на площади. Но когда собралась толпа, кто-то из его матросов выстрелил в веревку. Да ладно бы только в веревку, они начали стрелять по нашим людям, чтобы скрыться. К нашему позору «Аркхан» ушел со всей командой. Так что, Натан Виару, прежде чем ставить мне здесь условия и рассказывать, насколько мывсе ничтожны раз боимся призрака, помни, что ты ничего не знаешь о Фаверхейме. Что ты понятия не имеешь, какие люди здесь живут! Что ты никогда не сможешь собрать команду без моего участия, сколько бы денег ты им ни предложил. А теперь пошел вон, ответ ты получишь сегодня к концу дня.

Виару не стал спорить. Он сказал лишь, что будет ждать решения Каруса до конца дня, а если нет, то сам разберется с кораблем, и отправился прочь.

* * *

Натан и Ави покидали плохой квартал с неприятными мыслями. В первую очередь Натану не понравилось завершение разговора. Во вторую, капитан как никто понимал юнгу. Только он уже давно свыкся с самыми страшными, гнусными и мерзкими обвинениями в отношении своей семьи, очерствел к этому и даже начал принимать их как должное. Ави – нет.

– Я знаю, что Геродин Вольсер этого не делал, – сказал Натан, как только они вышли к главному фонтану на городской площади.

– Откуда? – спросила Авика. – Если даже я этого не знаю.

– Я видел его только раз. Тогда он показался мне хорошим человеком. К тому же я знаю тебя и мне этого вполне достаточно, чтобы верить в его невиновность, – заявил капитан. – Не стоит сейчас думать об этом, мы все равно ничего не можем сделать: ни опровергнуть, ни доказать. Я сам жил с таким же чувством много лет и могу сказать по собственному опыту, просто забудь на время и делай то, что должен. И даже мысли не допускай, что все это правда. А я скажу остальным, не называть тебя Вольсером в Фаверхейме.

Авика посмотрела в лицо Натана. Он был искренен в том, о чем говорит. Но прав ли? Временами ей казалось, что герцог ошибается всегда и во всем, и только люди рядом не дают его идеям и планам пойти ко дну. Но потом она начинала думать о действиях Натана Виару и их последствиях. И они уже не казались ей настолько глупыми и безнадежными. Вот и сейчас, она прекрасно понимала, что Натан мог ответить на выпад Каруса и даже выйти победителем. Но в этой крохотной схватке он проиграл. Ради кого? Ради нее или ради своих планов?

– Он бросил нас, – твердо произнесла Авика, сама не понимая, зачем говорит это. – Просто бросил. Не сказав ничего напоследок. Собрался и ушел в море к новым землям. Будто в этом есть какой-то смысл.

– Возможно, для него был.

– Только если для него. Капитан, лучше расскажите, где вы были ночью?

– Это точно не твое дело, – ответил Натан и ускорил шаг.

Он никому не сказал, где провел ночь и с Эльзой ли. Никаких секретов друг от друга – главное правило, которым должны руководствоваться они все. Но, как не старайся, секретов становилось все больше и больше. И никто не собирался с этим что-то делать.

* * *

Все-таки было и несколько приятных событий в череде неприятных новостей. Когда они вернулись домой, то узнали, что фучи начал хвостом ходить за Снежком и нет никакой возможности отделать от зверька хотя бы на полчаса. Очередным подтверждением правоты капитана стало письмо, которое принесли вечером к мадам Батисте. Карус сообщал, что согласен на условия Натана, даст корабль и соберет команду. Ролану и Хасу было приказано утром же начать руководить работой на стапеле.

А ночью в комнату Авики снова едва слышно постучали.

«Если это опять Лори, то я ее просто прибью», – открыв глаза, подумала Авика и поплелась к двери.

К ее удивлению, на пороге не было Лори – там стоял квартирмейстер. Он напряженно оглядывался по сторонам и прямо ворвался в комнату, стоило только дать ему такую возможность.

– А я смотрю, любишь ты все решать ночью, – недовольно произнесла Авика. – До утра не могло подождать?

– Нет, – отрезал Лис и положил на стол два приглашения на бал. – Завтра ты будешь занята приготовлениями.

– Спасибо, конечно. Но, если честно, мне не очень хочется попадаться на глаза лорду и его солдатам после того, что я узнала об отце. Да и Натан не согласится.

– Натан ничего не узнает, – перебил ее квартирмейстер.

– Он не узнает своего юнгу?

– Тебе придется снова стать женщиной, – он задумался, – или вернуться к образу женщины. По большому счету, это не имеет значения. Это маскарад. Мы найдем что-нибудь у Батисты. К тому же я прихватил из кучи несколько эликсиров для смены голоса. Не бойся так, я пойду с тобой.

– И что я должна буду делать? – настороженно спросила Авика.

– Ничего, что не смогла бы. Натан собирается говорить с лордом. В этом я его поддерживаю. Но отношения с Эльзой пора прекращать, пока он не стал очередным трупом. Ты должна сделать так, чтобы он все внимание уделил тебе, а не дочери Ратуса.

– Легко сказать…

– Легко и сделать. Он за тобой весь год бегал по королевству. Пусть побегает один вечер. А Эльзу предоставь мне.

– И вызвать ее гнев? Чтобы вместо трупа Натана нашли мой? Зачем мне это? – возмутилась Авика.

– Потому что он твой капитан. Нет? – Лис смотрел ей прямо в глаза, отчего становилось не по себе.

И если Авике казалось, что его лицо уже было привычным, то сейчас она поняла: все это время квартирмейстер скрывал разбитую половину. Он немного наклонял голову при разговоре, выпускал прядь волос, поворачивался другим боком. Эти действия невозможно заметить, но благодаря им, половина его лица всегда оставалась в тени. А сейчас он не стал ничего прятать и от вида этой правой половины по телу пробежал неприятный холодок. Пытался ли он запугать илиоказал ей часть, что открылся, этого Авика не знала, но приложила все усилия, чтобы не отвести взгляд. И Лис продолжил:

– Ты должна мне. Я дважды прикрыл тебя. Первый раз, когда не рассказал Натану о твоей магии. Второй – когда промолчал, узнав кто ты.

– Я тоже молчала о тебе и Норгале. И никогда не расскажу. Но не стоит мне угрожать.

– Я не угрожаю, Авика, – ответил Лис. – Я напоминаю о твоем долге. Сделай это, и мы в расчете.

Он не стал дожидаться ответа. Просто оставил на столе приглашения и сообщил, что будет ждать ее у себя, как только капитан уйдет.

Глава 21. Перетягивание каната

Лис стоял возле двери своей комнаты, совершенно спокойный и довольный собой. И даже шутовской наряд с длинными зелеными полосками, красными бантами и маской с огромным длинным носом не могли вывести его из себя. А у большого зеркала крутилась Авика, внимательно изучая свое платье.

Она оценивающе смотрела на отражение. Привлекательна, без сомнения. Уже слишком давно не видела себя такой. Может, вообще никогда не видела.

Каким-то образом Лису удалось уговорить Батисту не только хранить полное молчание, но и за полдня отыскать самое шикарное платье, которое Авика только могла себе представить. И теперь она, в этом безумно дорогом и легком наряде, должна будет заинтересовать Натана Виару. Синяя ткань, словно волшебное плетение, переливалась на свету, каждое ее движение отзывалось колыханием, шаль ниспадала длинным шлейфом и немного поднималась от едва заметного ветерка.

И кровь бурлила в венах от предвкушения. Интерес накрывал с головой. Странная радость зарождалась внутри. «Как девчонка какая-то», – подумала Авика, сразу осадив себя и отвернувшись от зеркала.

– Но здесь нет маски, – обратилась она к квартирмейстеру.

– Скоро будет, – довольно улыбнулся Лис.

И в этот же момент, словно подтверждение его слов, в дверь скромно постучали, а в комнату впорхнула мадам Батиста. Она как неопытный шпион озиралась по сторонам и даже задернула занавески, будто кто-то мог подсмотреть за ними через окно. Авика в ужасе замерла. Появление хозяйки дома в такой момент могло обернуться крупными неприятностями. Вот только Лис оставался спокойным, а мадам Батиста, поняв ее смятение, заговорщицки произнесла:

– Я все знаю.

– Что знаете? – переводя взгляд с мадам на квартирмейстера, спросила Ави. Она старалась сделать голос еще грубее и встала в глупую позу, чтобы казаться мужественнее.

– Да перестань уже! Я знаю, что ты девушка, – с восторгом ответила Батиста.

– Ты рассказал ей?! – негодованию Авики не было предела. – Да как ты мог? Мы же обо всем договорились! Кто еще знает?

– Успокойся, успокойся, – хозяйка дома не дала Лису вставить и слова. – Я сама все поняла. В прошлом году в вечерней хронике был похожий детектив. Правда там женщина переоделась в мужчину, чтобы украсть драгоценности у одного очень богатого аристократа. Они в конце поженились.

– Мадам Батиста, – остановил ее Лис.

– Действительно, чего это я. У меня же сохранились вырезки, вдруг Авика еще захочет почитать. Великолепный, просто великолепнейший детектив. А как он ее полюбил. Прямо дух захватывает.

– Мадам Батиста! – не выдержала Ави. – Когда вы все узнали?! Когда я спустилась в женском платье?

– Тогда? Пфф, намного, намного раньше, деточка. Когда мы в первый раз сидели за столом. Ты не обращала никакого внимания на Лори. А вы с ней, должно быть, почти одногодки. Я уже боялась, что здесь начнется, как в «Пыль и сердце», который вышел в прошлом месяце. Но нет. Никакого внимания. Что я еще могла подумать?

– Что жизнь не такая, как в ваших романах? – предположила Авика.

– Только то, что тебя не интересуют женщины. И причина для этого может быть только одна. А когда ваш квартирмейстер принялся расспрашивать меня о платьях, я окончательно уверилась в своих суждениях.

Лис нервно закашлялся.

– Давайте обойдемся без подробностей, – остановил он этот разговор. – В любом случае, мне не стоило ходить по городу и разыскивать нарядное женское платье. А вот мадам Батиста вполне могла это сделать. И сохранить все в секрете, – выделил он последние слова. – Вы принесли?

– Конечно, я сохраню все в секрете, – хозяйка дома была крайне недовольна, что кто-то посмел усомниться в ее надежности, – и конечно, я принесла.

Она протянула Авике полумаску в тон платья, обильно украшенную драгоценными камнями и перьями. Даже если все на маске было подделкой, она все равно казалась роскошной и хрупкой для такого бала. Удивительно, где только Батиста нашла нечто подобное?

– Я не могу, – стушевалась Авика. – Она слишком дорогая.

– Спасите вашего капитана и отомстите за моего мальчика, – серьезно ответила Батиста, будто и не было той женщины, которая каждый вечер ждет хронику и с воодушевлением рассказывает о любви героев.

Но взгляд хозяйки дома быстро изменился, она проскользнула между Лисом и Авикой, оказавшись за спиной девушки, ловким движением открыла крохотный флакон и вылила его содержимое прямо на голову своей постоялице. Авика даже отскочить не успела, только отчаянно запричитала:

– Что вы делаете?

– Завершаю твой образ, – многозначительно произнесла хозяйка.

Ави почувствовала странное шевеление на голове и нарастающую тяжесть. Ничего не понимая, она провела по волосам и едва не вскрикнула от ужаса. Те двигались! Ее волосы двигались сами по себе!

– Что вы сделали?!

Она начала судорожно приглаживать прическу и непокорные пряди. Но те не желали останавливаться, напротив, они все больше и больше отрастали, и от мальчишеской стрижки уже через минуту не осталось и следа. А через пять минут превосходные локоны, такие же, какие были у нее в Польваре, доставали до талии и в один момент стали полностью рыжими!

– Они изменили цвет, – недовольно произнес Лис.

– Именно так, – бесстрастно ответила Батиста. – И цвет, и длину. Не бойтесь, к утру все пройдет. Полиняет как мышь перед летом.

– Я буду линять?! – едва не плача прикрикнула Авика. – Как вы вообще себе это представляете?! А ты! Ты, – она ткнула пальцем в сторону Лиса. – Прежде, чем ставить на мне магические эксперименты, можно было бы спросить и моего согласия! Я не хочу линять!

– Как ты вообще могла притворяться мальчиком? С таким-то характером, – сморщила нос Батиста. – Невероятно, столько крика из-за каких-то волос. В магической школе Сонмар это самая невинная шутка адептов. И поверь мне, там она не вызывает столько паники. Я точно это знаю.

Лис подошел к окну и немного отодвинул занавеску, глядя на дорогу.

– Карета подъехала, – произнес он через мгновение. – Нам пора, Ави. Пей то, что дает тебе Батиста, и поехали. Пока никому не взбрело в голову разбираться с кучером.

Зелья хозяйки были поистине отвратительными. От одного их запаха до боли сводило челюсть, и просыпалась дикая жажда. А уж вкус… Словно гуано смешали с лимонным соком и засыпали все это мешком сахара. В общем, пить это было невозможно. И если бы ни суровый взгляд Лиса, она бы тут же выплюнула эту дрянь в окно.

Однако не было никакого послевкусия, как и запаха, а вот в глазах потемнело.

– Что с моими глазами?! Я не вижу!

– Они всего лишь меняют свой цвет, – успокаивающе произнесла Батиста.

– А голос… – начала Авика, но продолжила уже спокойно и с интересом, -другой голос… О, это забавно. Мне бы не помешали такие зелья, когда я…

Взгляд прояснился, и она увидела перед собой недовольного квартирмейстера.

– Когда я вышивала подушки… Вы даже не представляете, насколько это скучное занятие. День за днем одно и то же.

– Идем, нам пора, – сурово произнес он и надел маску.

* * *

Фаверхейм из окна кареты казался совершенно другим. Все почтительно расступались, некоторые даже кланялись. Дети бежали следом, а женщины с завистью провожали взглядом.

– Знаешь, – обратилась она к Лису. – А я ведь никогда не ездила в карете.

– Серьезно? – не поверил квартирмейстер. – А длительные переезды в другие города? В конце концов, из Польвары в Таршаин и обратно. Как ты проделала этот путь?

– Верхом. Туда и обратно – все верхом. Отец часто ездил в карете по работе, но тогда мне казалось это скучным. А потом… У нас не было столько денег, чтобы заказать извозчика. И вот я подумала, а откуда у нас деньги сейчас? На Натана, на эти наряды, на карету?

– От Батисты, – признался Лис, поглядывая в окно. – Это ее личная месть за сына. А мистер Мурис был далеко не так беден, как кажется всем в этом городе.

– Ты хочешь сказать, что она скрывает свои богатства? – удивилась Авика.

– И это тоже. Могу только сказать, что все это, – он показал на одежду и маски, – это собственность мадам Мурис. Не удивлюсь, если кучер и карета – тоже. Так что у этой женщины есть достаточно средств для безбедной жизни дочери и своей старости. Но показывать это она не собирается.

– Она защищает Лори, – поняла Ави. – Охотников за богатством будет слишком много, а в доме нет мужчины, который может их остановить. Или приструнить дочь. Вот только, – она опустила голову, – если бы Батиста знала, кто я…

– Она не знает. И в наших интересах, чтобы не узнала. В этом я полностью согласен с Натаном. Ты не несешь ответственности за поступки Геродина Вольсера. И на тебя нельзя перекладывать его вину. Так что просто забудь.

Карета подъехала к парадному входу во дворец и остановилась. Откуда ни возьмись, появились два лакея, чем-то отдаленно напоминающие огромных крыс, с искренними улыбками распахнули дверцы и, демонстрируя почтение, помогли гостям сойти с подножки на землю.

И тут Авика впервые осознала, что ничего не знает. Она была обучена многому, благодаря настояниям отца и матери, многое могла. Она могла собирать кареты, устраивать фейерверки для влиятельных гостей какого-нибудь господина, могла создать необычное освещение в зале и сделать механических птиц. Но никогда не находилась среди влиятельных особ и совершенно не была готова к балам. У нее никогда не было выхода в свет и ей всегда казалось это глупостью. Но не теперь.

– Лис, – шепотом окликнула она квартирмейстера, который вручал два пригласительных дворецкому.

Они стояли на водной лестнице в великолепнейший дворец, под парящими в воздухе лампадками, перед изысканными дверьми, созданными из движущихся веток, и Авика судорожно оглядывалась по сторонам, опасаясь, что может кого-то задеть, что-то не то сказать, не с тем заговорить.

– Лис, – повторила она немного громче.

Квартирмейстер сразу взял ее под руку и ввел в первый зал.

– Ты бы еще закричала для верности, – едва слышно ответил он. – Что ты хотела?

– Но я не знаю, что надо делать. Я никогда не была на балах во дворце.

– Успокойся, они отличаются от обычных только статусом.

– Но я и на обычных не была, – на одном дыхании выпалила Авика.

– Таааак, – квартирмейстер быстро отвел ее дальше по проходу между двумя залами, туда, где почти не было людей. – А почему я узнаю об этом только сейчас?

– Я как-то не подумала, что это немного сложнее…

Даже под маской и в костюме шута было понятно, что Лис злится. Он готов был вскипеть от негодования, но довольно быстро взял себя в руки.

– Все просто, – сказал он. За столько времени в команде Натана Авика уяснила, что фраза «все просто» на самом деле означает, что ничего простого нет и в помине, но придется ориентироваться по месту и ситуации. – Значит так…

И Лис принялся рассказывать, что надо делать, как отвечать и с кем танцевать. Оказалось, что балы всегда открывают хозяева со старшими женщинами. Что даже на маскарадах часто знают, кто скрывается под тем или иным образом. Что все танцы для многих пар расписаны наперед, особенно для девушек, которые только вышли в свет. Возможно, в Фаверхейме что-то иначе, и танцы другие, но выбора у них нет, и придется все схватывать налету. Нужно будет следить за тем, кто обращается, нельзя самому представляться, нельзя сидеть… нельзя стоять… нельзя говорить… Он все продолжал и продолжал, и, казалось, эти наставления никогда не закончатся.

* * *

Натан танцевал с Эльзой трижды. Неслыханное дело для обычного приема, но в этот раз все делали вид, что не знают ее. Хотя не узнать хозяйку дворца было невозможно. В золотой маске, в золотом платье, с замысловатой росписью на ее нежной коже и с едва заметными драгоценными камнями в ее мягких волосах, она была неповторима и притягивала к себе внимание всех мужчин. Если в обычный день она была хозяйкой города, то в этот – она стала его королевой.

Лорд Ратус сильно проигрывал своей дочери. Сгорбленный длинноносый старик прятался за драгоценной маской разбойника и под черным плащом. Но даже такой, казалось бы незатейливый наряд, привлекал к себе внимание. И только он говорил о высоком статусе его владельца. Не открывай этот человек прием, Натан бы и мысли не допустил, что это отец Эльзы.

И все-таки она выполнила свое обещание и познакомила их. И даже уговорила лорда Ратуса на разговор. Так что теперь Натан мог спокойно выдохнуть. Ему оставалось только ждать. И с восхищением смотреть на то, как Эльза танцует с другими. Впрочем, он бы не отказался и от приятного общения, но в зале не было знакомых, а значит, и общение начинать не с кем.

Впрочем, его желание исполнилось уже через минуту, когда за спиной послышался знакомый голос:

– Натан Виару, мальчик мой! Ты ли это?

Он обернулся. Окруженная пожилыми женщинами и мужчинами, на стуле сидела бабушка, с которой они вместе побывали в магическом сообществе. Натан не ожидал от себя такого, но он был несказанно рад ее видеть.

– Как я рад, что вы тоже здесь, – подошел он ближе и поцеловал ей руку.

– Конечно, я одна из самых старых жителей города, попробовали бы меня не пригласить. А ты, я смотрю, решил не мудрствовать и пришел в виде пирата?

– А вы?

– Я фея, дорогой мой, добрая фея. Ой, совсем забыла. Познакомьтесь, это мои друзья, мы раньше работали вместе.

Натан поздоровался с семеркой пожилых людей без масок, но в замысловатых костюмах с крыльями, и хотел было обратиться к старушке, однако та его перебила:

– Могу дать этому мальчику самые высокие рекомендации, – обратилась она к своим друзьям.– Очень умный молодой человек, поверьте, я знаю, что говорю – мы вместе сидели в дурдоме.

– Да, да, – закивало ее окружение.

– О, Марта! Марта! – на весь зал позвала она какую-то леди, которая давала наставления своей дочери. – Посмотри. Это тот самый капитан! Из психушки!

Натан впервые не знал, что сказать и как быстрее ретироваться. Радовало только, что музыка играла слишком громко, и никто больше не слышал этого позора. Зато Марта отреагировала как-то странно. Вместо того чтобы отойти подальше, она привела свою дочь знакомиться с сумасшедшим капитаном.

– Вы и есть тот самый Натан Виару, который осмелился высказать все магу?! – пролепетала она. – Я очень рада познакомится с вами. Но мы так и не узнали, как же вы на самом деле выбрались из той передряги?

– У него давно был компромат на доктора, – важно сообщил еще один подошедший пожилой мужчина. – Альберт Магнур, – сказал он свое имя, будто оно что-то значит. – Я ведь прав? Вы пригрозили, что разоблачите того прохиндея и он выпустил вас вместе с нашей дорогой Альмой?

Не успел Натан ответить, как женщина справа от кресла Альмы важно парировала:

– Что за глупости, Альберт! Кто вам такое рассказал?! Как мне известно, Натан Виару призвал сферу огняи сообщил, что либо он уничтожит все магическое сообщество, либо их с Альмой выпускают.

– Да ты видно совсем помутилась рассудком! – возмутился мужчина слева. – Какие сферы? Там же все защищено от магии. Он достал меч. Так все было.

– Меч нельзя пронести… – едва не задыхаясь от наплыва чувств, сообщила женщина за спинкой кресла.

Спор разгорелся нешуточный. Они так яро обсуждали, насколько Натан герой и как он справился с армией докторов и кровожадных клерков, что совершенно забыли о самом Натане, вызвав у него довольную улыбку. А Альма подмигнула своему хорошему знакомому. Старушка явно рассказала всем по секрету разные версии своего спасения и довольно смотрела на то, как слухи сначала расходились, а теперь сплетались в один клубок.

Натану здесь больше нечего делать. Он отошел к окну и оглядел зал в поисках Эльзы. Хозяйка бала задорно танцевала с каким-то шутом в зеленом костюме, бантами и в маске с длинным носом. Шут видимо только появился во дворце, и Эльза была обязана уделить ему внимание.

Он вспомнил Таршаин, королевский прием в его честь, бывших невест, которые воспылали к нему неожиданной любовью. И вдруг понял, что совершенно не скучает по этому. Нет восхищения от бала, нет предвкушения, страсти, желания. Нет волнения. Просто хочется домой. Даже восхитительная Эльза, которая затмевала всех своим блеском, не будоражила так кровь, не могла сделать его слабым.

Капитан постарался найти лорда Ратуса в толпе, но его взгляд остановился на портале. Точнее, на женщине, которая скромно стояла возле величественного портала и искала кого-то. Она огляделась по сторонам, потом прошла немного вперед, такой несвойственной для этого места походкой. Ее наряд был идеален, в маске светились драгоценные камни, ее рыжие волосы аккуратными прядями ложились на хрупкие плечи и спускались к тонкой талии. И если Эльза затмевала всех, то эта женщина всех освещала и словно плыла по залу.

Натан следил за ней, не отрывая взгляда. Все ожидал, к кому она подойдет, кто окликнет ее по имени. Все улыбались в ответ на ее искрометную улыбку, приветствовали в ответ на ее приветствие, но она так ни с кем и не заговорила. «Неужели никто не узнал?», – подумал Натан, продолжая наблюдать.

Музыка прекратилась. Танец закончился. Эльза направилась поприветствовать других гостей. А к красавице подошел шут. «Конечно, – усмехнулся своим мыслям Натан, – она просто дала ему возможность потанцевать с хозяйкой бала. Все остальное – за ним».

Но тут произошло неожиданное. Шут быстро скрылся из вида, а девушка направилась в сторону Натана. «Нет, к окну, – выдохнул капитан. – Но это хороший знак». Он видел ее первый раз, но казалось, будто знает всю свою жизнь. Впервые что-то внутри, какое-то новое чувство, говорило, что он точно знает, рыжая не сбежит и не станет противиться. И он подошел ближе, когда девушка остановилась.

– Прекрасный вечер, – произнес он. – Я могу узнать ваше имя?

– Мое имя? – повторила незнакомка нежным голосом. – Это маскарад, господин. Здесь все прячут свои имена и лица под масками. Так зачем же мне раскрываться?

– Чтобы я знал, как к вам можно обращаться, когда я приглашу вас на танец.

Рыжая засмущалась, слегка опустила голову. Было в ней что-то знакомое, очень близкое, что рождало воспоминания. Но вот какие? Натан не мог вспомнить. Одни только образы, эмоции. Ничего больше.

– Вы можете просто пригласить, – произнесла она. – Я с радостью потанцую с пиратом, у нас их не так много. Но не судите строго, это будет мой первый танец.

– На этом балу?

– На любом, – задорно улыбнулась она. – Это мой первый бал.

– Тогда вы окажете мне большое доверие и честь, – произнес Натан.

Только он успел взять ее руку, как зазвучала музыка. Это было странно, но танцы здесь действительно мало чем отличались от тех, что приняты в королевстве. Видимо, когда-то давно кто-то завез в Эльрехар эту музыку, или вывез ее отсюда – этого Натан точно не мог сказать, но кем бы ни был тот человек, он сослужил превосходную службу капитану.

Натан повел незнакомку в центр зала. Удача не была на его стороне – танец предполагал смену партнеров, но это все равно лучше, чем ничего. Он с особой нежностью, которую сам от себя не ожидал, взял ее руку, сделал несколько быстрых шагов навстречу, обнял, повел по залу.

– Вы прекрасно танцуете, – обратилась к нему незнакомка, – не могла ожидать такого от пирата.

– Я стараюсь только ради вас, – слукавил он. – Вы пришли сюда одна?

– Порядочная девушка никогда не бывает одна, – улыбнулась она. – Как вы могли такое обо мне подумать?

– Я всего лишь хочу знать, у кого мне придется отбивать вас весь этот вечер. Ваш супруг, жених, друг?

– Мой брат, капитан, – произнесла она и запнулась, поняв, что сказала лишнее.

– Так значит, вы знаете, кто я, – довольно сказал Натан. – Это, по меньшей мере, нечестно, ведь я не знаю, кто вы.

– Признаюсь, я польщена познакомиться с вами. Столько разговоров…

– Надеюсь не от Альмы? – напрягся он.

– Нет, Альма здесь совершенно не при чем. О вас говорит весь город. О том, что вы собираетесь спасти нас от ужасного корабля-призрака. Это достойно похвалы.

– Только похвалы? – надавил Натан.

– Восхищения.

– И только?

– Чего же вы хотите? Памятник в городском парке?

– Нет, – усмехнулся капитан. – Мне хватит одного вашего имени, и это будет нашим с вами секретом. В конце концов, я могу и не вернуться.

– Смена партнеров, – с досадой в голосе произнесла незнакомка.

Натану тоже было жаль. Он повернулся, чтобы взять под руку другую девушку, но собирался не сводить глаз с рыжей. Вот только другой оказалась Эльза.

– Вы словно удивлены, – сказала она, когда они поравнялись с Натаном и начали танцевать. – Я помешала вашему новому знакомству?

– Нисколько, я надеялся увидеть вас, но столько времени вы отдали другим. Мне казалось, что для меня этот вечер закончен.

– Так кто же она? – не унималась Эльза.

– Девушка, которая скучала у окна, пока ее брат танцевал с вами.

– А, тот шут. Он великолепно танцует, – улыбнулась дочь лорда. – Признаться честно, я даже на мгновение забылась. О, простите, я не должна была этого говорить.

– О чем? О том, что забыли обо мне? – правильно понял Натан. – Мне горько это слышать. И как возмещение, я прошу, нет, настаиваю на следующем танце. Вы подарите мне его?

Эльза ответила не сразу, она всмотрелась в лицо капитана, будто решая, и только потом согласилась.

Руку подала незнакомка.

– Вы хорошо знаете дочь лорда? – едва слышно спросила она, когда начался новый круг.

– Мы немного знакомы, – произнес Натан.

Девушка сразу стушевалась и огорчилась. И капитан мысленно отругал себя за такой ответ. Что она могла подумать? Хотя, что тут думать, три танца подряд, а судя по тому, с кем танцевала незнакомка, ей явно об этом сообщили, три танца подряд говорят о довольно тесных отношениях. А учитывая, что они были в самом начале, то его и Эльзу вообще можно считать любовниками. Странно только, что Эльза сама согласилась, неужели хотела показать их связь отцу? Но зачем? Это пока лишь невинный флирт и простое желание понравиться друг другу. Это не стоит так афишировать. Хотя для союза с Фаверхеймом подобный энтузиазм Эльзы был только выгоден.

– У нас есть совместное дело, – попытался оправдаться Натан. – Как вы сами знаете, я собираюсь объявить войну призраку, а это дело не двух дней и без разрешения лорда я ничего не могу сделать. Его дочь тоже участвует в этом.

– Я все понимаю, – тихо проговорила незнакомка. – И с почтением отношусь к дочери лорда. Лишь на секунду я смела надеяться на то что… – она замолчала.

– На что? – спросил Натан.

Его мысли спутались. Они только познакомились, на что могла надеяться эта девушка, и если она его знает, то не уловка ли это?

– На то, что мне будет с кем танцевать этим вечером, – вздохнула рыжая. – Я увидела вас, и наивно решила, что вы тоже одиноки в этот вечер и вам также как и мне не с кем поговорить. Но увидев вас с дочерью лорда, я сразу поняла, что это не так. Но, может, вы окажите мне одну маленькую услугу?

– Любую, – произнес капитан.

– Познакомьте меня с кем-нибудь, – с радостью произнесла она. – Я даже не знаю, где мой брат сейчас. Но если вы можете, вы сделаете меня очень счастливой.

Натан не успел ответить. Они разошлись, и Эльза снова протянула ему свою руку.

– Я подумала над вашим предложением, – уверенно заявила она, – я согласна.

– На танец?

– Я согласна пообщаться с вами сегодня. Когда нам никто не будет мешать…

– Это… Это… Неожиданно, – опешил Натан, упорно вспоминая, какие именно его слова могли произвести подобный эффект. Все дело в том, что он ничего не предлагал. Он бы, конечно, не отказался оказаться в постели с Эльзой, но предлагать это или даже намекать на это дочери лорда значило бы подписать самому себе смертный приговор.

– Сегодня, разговаривая с отцом, я вдруг осознала, что это может быть наш последний вечер вместе. Потом вы начнете приготовления, а там… Что будет, если вы не вернетесь? Вы думали об этом? Натан, ответьте мне!

– Я вернусь, обещаю вам, – на всякий случай произнес капитан.

Целибат не входил в его планы, но и рыть себе яму из-за ночи удовольствий не стоило. В конце концов, бордели еще никто не отменил, если уже настолько захочется. В россказни про Эльзу он не верил – она не такая, а вот ее отец точно может устроить любовнику веселую жизнь. Нет, если он и будет предлагать что-то, то это только союз с Таршаином, но никак ни ночь с девчонкой.

– Но если нет. Я не смогу найти себе места.

Она хотела еще что-то добавить, но рыжая встала в пару к Натану.

* * *

Из-за музыки и постоянных фраз своего нового кавалера, Авика едва могла понять, о чем говорят Натан и Эльза. Будь неладна эта проклятая дочь лорда! Стоило только Авике показаться на глаза капитану, как она появилась словно из ниоткуда. И ведь Лис обещал, что сможет ее отвлечь, а сам оказался в другой части зала. «Всего один танец, квартирмейстер, – думала Авика, – ты дал мне всего один танец! Этого слишком мало». Судя по виду Натана и коварной улыбке Эльзы, женщина задумала что-то неладное. И сердце подсказывало, что герцог сегодня окажется прямиком у нее в постели. А там и трупом на камнях. Этого нельзя было допустить. И она решила действовать грубой силой.

– Что-то произошло, капитан? – взволнованно спросила она. – Вы словно призрака увидели.

– Нет, все хорошо, – наигранно улыбнулся тот. – Просто я получил предложение, которого не ожидал.

– Ваш корабль уже готов покорить здешние воды? – многозначительно произнесла она.

– Что? – Натан не сразу вспомнил, что перед ним не член его команды, а хрупкая рыжая девушка. И едва не засмеялся. – Нет, мой корабль еще не готов. Но я надеюсь, что это скоро свершится.

Авика улыбнулась и специально споткнулась, едва не упав на партнера.

– С вами все хорошо? – насторожился он.

– Кажется, здесь слишком душно. Нет, я все-таки не привыкла к таким балам, – растерянно произнесла она.

– Вам нужно на воздух.

– Нет, что вы. Это будет неприлично.

– Неприлично будет, если вы упадете здесь в обморок. Я провожу.

Он взял ее под руку и незаметно вывел из толпы. Мысли о следующем танце с Эльзой совершенно выветрились из головы. Эта рыжая каким-то образом всколыхнула в нем странные чувства, о которых он не хотел думать. Но ее движения, разговор, походка, все словно уже было с ним. И это чувство накрывало с головой.

Они вышли на террасу, стараясь не попадаться никому на глаза. Авика пошатнулась еще раз, прижавшись к Натану.

Она понимала, что это все игра и для общего блага, что он никогда не узнает об этом случае, а если узнает, то люто возненавидит ее. Слишком много было сказано юнге из того, о чем не говорят женщинам. Но ври она во всем, было бы намного проще. А ведь это был действительно ее первый бал и первый танец. Кто мог знать, что он случится во дворце с герцогом. Кто сможет ее понять.

«Соберись! – мысленно прокричала она. – Лис уже увидел, что мы ушли!Эльза тоже. Пора возвращаться, как договаривались. Но что, если Эльза не обратит внимания на такую мелочь? Весь план коту под хвост».

– Здесь холодно, – сказала она едва слышно.

Натан, сам не понимая, что делает, прижал ее к себе.

– Мы знакомы? – вдруг произнес он.

Авика захотела раствориться в воздухе, испариться, провалиться сквозь землю. Да все, что угодно, только бы не произнести больше ни слова. Потому что узнает! Поймет! Сама того не ожидая, она встала на носочки и посмотрела в глаза капитану. Темнота сыграла злую шутку. Они были настолько близко, что слышали дыхание друг друга, словно читали мысли, и знали точно, что должно случиться дальше. Его губы прикоснулись к ее губам. Он будто боялся, что поступает неправильно, что она откажет ему и хотел вовремя остановить себя. Неужели Натан Виару способен на такое?

* * *

– Кх-кх, – раздалось у двери.

Незнакомка затравленно отвернулась, и Натан готов был взвыть от такой несправедливости. В проходе стоял ее брат. Но не только он оказался свидетелем щекотливого момента. Эльза вместе с отцом тоже были здесь. Дочь лорда не кричала, не закатывала истерики, даже слез не было. Она только зло смотрела на Натана, грозясь взглядом прожечь в нем дыру, а потом быстро ушла. Шут схватил за руку незнакомку и тоже как можно быстрее скрылся из виду. Даже рассмотреть его не удалось. А вот лорд Ратус остался. И с большим интересом смотрел на Натана.

– Тебе не нужна моя дочь, – сказал он. Это был даже не вопрос, и спорить он не собирался. Да и ненависти к обидчику Эльзы не испытывал. – Не беспокойся, – добавил он. – Ты моей дочери тоже не нужен. Я всегда это подозревал, но когда вы танцевали, забеспокоился. Сейчас же все встало на свои места.

– Я сразу говорил ей, что хотел встретиться с вами, – все-таки попытался оправдаться Натан.

– Да, знаю. Мне уже маги доложили. По поводу корабля-призрака. Ты знаешь, что они не согласны на уничтожение корабля?

– Знаю, – уверенно ответил Натан. – Но я всегда считал, что последнее слово за главой города, а не за исполнителями.

– И ты прав, – неожиданно согласился лорд Ратус. Он подошел к балюстраде, вглядываясь в черное небо. – Меня достал тот корабль. И я бы не отказался его уничтожить. Но это намного сложнее, чем ты думаешь.

– Я знаю, как это сделать, – стоял на своем капитан. – Это просто, когда знаешь корабль.

– Ты знаешь этот корабль? Откуда? – заинтересованно посмотрел на него лорд. Голос мужчины был скрипучим и неприятным, но старик говорил с такой силой, что невольно вызывал уважение. Стой на месте Натана кто-нибудь другой, непременно бы стушевался.

– Знаю, но для вас это не должно иметь значения. Главное, что я смогу его разбить.

– Похвально… Я согласен, – как-то быстро ответил лорд. Все оказалось слишком просто, чтобы быть правдой. – Но у меня есть условие, – добавил он, и Натан выдохнул. Условия – это всегда хорошо, условия открывают истинные желания человека. – Я дам тебе денег на команду и на твой корабль. Но как только вы победите, твой корабль должен будет отработать мне пятьдесят лет.

– А не много ли? – присвистнул Натан. – Там от команды ничего не останется.

– Останется, – произнес лорд. – Поверь мне, а если нет, так новую наберу. Платить буду меньше, чем мог бы при вольном найме, но на жизнь и еду хватать будет. Это я обещаю. А все остальное. Так не лучше ли людям при деле быть, чем идти наемниками?

– А почему так не нанять? – спросил капитан. – Что мешало сделать это столько времени?

– Натан Виару, – усмехнулся старик. – Кого я мог нанять и на какой корабль, когда у меня в водах призрак разбивает все суда? Победишь его, я получу свою прибыль от торговли и хорошую команду, которая не боится трудностей. Проиграешь, что ж, я буду считать это достойной потерей своих средств. Так что, ты согласен, капитан?

Что ж, лорд был в чем-то прав. Смысл снова и снова нанимать людей, если их будут разбивать. А так он получит деньги, победит Дэвери, оставит Каруса и его команду с работой и принесет пользу Фаверхейму и лично лорду. А это ценно.

– Я согласен! – ответил Натан и протянул руку.

Ладонь лорда обхватила ее мертвой хваткой. Костлявые пальцы впились в кожу. Глаза Ратуса загорелись зеленым, а его руку змеей окутала полоска густого дыма такого же цвета.

– Не бойся ты, – зашипел лорд, когда Натан попытался отстраниться. – Я скрепляю наш договор, капитан. Не хочу, чтобы ты меня подвел.

Дым врезался в грудь Натана и сразу растаял, а по венам прошел зеленый свет.

– Какого демона?! – прорычал капитан, когда лорд отпустил его.

– Это договор, Натан. Ты никогда таких не видел?

Свечение прошло, в голове помутилось. Но хватило нескольких минут, чтобы прийти в себя.

– Никогда. Так. Больше не делай, – рассвирепел Натан. – Завтра я пришлю людей за деньгами.

Он кивнул лорду и быстро направился к выходу из дворца. Карета уже ждала, как и кучер, и прислужливые лакеи. Руку неприятно жгло, хотя никаких ожогов видно не было. «Главное, чтобы не оказалось ядом, надо будет спросить у Батисты», – думал Натан, отъезжая из дворца.

Не понравился ему лорд. Было в нем что-то, чему не стоило доверять, что-то опасное и неприятное. Но пока Ратус дает деньги на команду и корабль, об этом можно забыть. А там и совсем выкинуть из головы. В конце концов, ничего другого ему не оставалось. Призрак мешает только Фаверхейму, никакой другой город не пойдет на его устранение. А где еще искать команду, корабль и деньги Натан не знал.

Он посмотрел в окно на ночной Фаверхейм и погрузился в размышления. Все это время он чувствовал себя загнанным в угол, а сейчас и подавно, шесть человек полностью зависят от его решений, шесть человек уверены, что он сможет все исправить. Они правы. Это только его работа и только он должен решать, что и как делать дальше. Он должен принимать сложные решения, общаться с такими типами как лорд Ратус, заключать сделки, которые собирается нарушить и обойти. Незнакомка на несколько минут смогла вернуть его в Таршаин, туда, где он был хозяином положения. И он поддался этому чувству. Глупость и безрассудство. Но толку сейчас думать об этом? Главное теперь – подготовить корабль в самое короткое время и выйти в море. Для человека, который год потратил на подготовку экспедиции, он слишком долго засиделся на суше.

Конец первой книги .

Content

Милеш Лидия Магическая Картография. Книга 1. Путь в Фаверхейм

Глава 1. Ограбление в старом замке

Год спустя

Глава 2. Тевирийский галеон

Глава 3. «Стремительный»

Глава4. Торнал, бордель и платяной шкаф

Глава 5. «Близзард»

Глава6. Вскрытые раны далекого прошлого

Глава 7. Смертельные воды

Глава 8. Штиль

Глава 9. Кладбище кораблей

Глава10.Шестеро в шлюпке

Глава11. Чудеса в торговом ряду

Глава 12. Дамы с мушкетом

Глава 13. Новые планы

Глава 14. Маленькая шалость и ее последствия

Глава 15. А были ли ведуньи?

Глава 16. Муки влюбленности

Глава17. Месть Эльзы

Глава18. Семейные узы

Глава 19. Фучи

Глава 20. Тайны Геродина Вольсера

Глава 21. Перетягивание каната