Садов Сергей

Факультет боевой магии (СИ)

Часть 1

Глава 1

Шум от нескольких десятков разновозрастных детей и подростков, собранных в огромном приемном зале академии, немедленно смолк, стоило ей со своей свитой появиться в дальних дверях. Даже преподаватели торопились уступить дорогу шествовавшей впереди девчонке в одежде из тонкорунной шерсти в черно-серебряных тонах, с преобладанием серебряного цвета, хотя всем было известно, что родовые цвета Герраев — красно-черные. Только внучке главы рода могло сойти с рук такое пренебрежение в парадной одежде. Впрочем, герб рода на плаще присутствовал на своем законном месте. Как правило, этого вполне достаточно, но все знатные семейства цвета одежды старались подобрать под родовые, постепенно такое вошло в обычай. Но внучка Геррая-старшего Ленайра заявила, что красно-черное ей не идет, и сама выбрала стиль и цвета одежды, которых с той поры и придерживалась. Сначала это вызвало легкие пересуды, но под пристальным спокойно-ледяным взглядом, в котором не отражалось ни единой эмоции кроме легкого едва-едва заметного презрения ко всем этим наглым простолюдинам, осмелившимся в чем-то ее упрекать, самые смелые сумели промямлить только несколько фраз о чести рода. Девочка слегка вскинула бровь, только обозначая вопрос в том смысле, мол, кто тут они такие, чтобы указывать, что противоречит чести ее рода, а что нет. После этого разговоры стихли. А те, кто реально мог бы на нее повлиять — другие представители древнейших родов империи — лишь пожали плечами: внучка лорда Геррая опять чудит. А дед, несмотря на прохладное к ней отношение, всегда выступал на ее стороне. Девчонка же, видя такое отношение, совсем разбаловалась, на всех, кто ей не ровня, смотрит свысока. Но вмешиваться во внутренние дела других родов не принято и все, что кто мог сказать девушке, осталось при них. К тому же эта девчонка была не только представителем одного из древнейшего рода империи и внучкой главы, но и сильнейшим магом академии, против которой на ринг не каждый преподаватель рисковал выйти.

Гений, однозначно решили все, а гении, как известно, имеют право на свои странности. И естественно, что вокруг нее вскоре образовалась своя свита. Кто-то сблизился с ней по приказу главы рода, чтобы через нее наладить контакты с Древним Родом и получить какую-то выгоду, кто-то хотел получить знания, наблюдая за гением, кто-то искал покровительства, ну и еще подхалимы, льстецы, подпевалы, куда ж без них, всегда сопровождающие сильных мира сего. Пусть даже пока этот «сильный мира сего» всего лишь тринадцатилетняя девчонка, но это же ведь ненадолго. Вот и старались заранее обеспечить себе местечко кто по собственной инициативе, а кто по подсказке родителей.

Девочка неторопливо шагала по освободившемуся проходу, не обращая ни на кого внимания, словно так и должно быть, что перед ней все расступаются. Хотя, может, и так, ведь все эти люди ей не ровня — члену Древнего рода Герраев.

Каким образом на их пути оказался этот парень, не понял никто. Нагруженный книгами так, что из-за них он ничего не видел, парень, пошатываясь, вышел из коридора и как раз оказался на пути процессии. Кто-то попытался его остановить, но не успел, а сам парень из-за книг ничего не видел. Сделав еще несколько шагов, он налетел на одного из свиты «принцессы», сбил его с ног и полетел сам, рассыпав книги. Привлеченная шумом справа, девочка обернулась и ничего не выражающим взглядом осмотрела копошившихся на полу ребят. Выскочивший парень первым делом кинулся поднимать книги, даже не посмотрев, кого сшиб.

— Простите, ради богов, — забормотал он, поспешно собирая книги, но тут же снова полетел на пол, сбитый ударом разъяренного свитского.

— Ты! Ничтожество! Как ты посмел задеть меня?! Ты хоть знаешь, кто я и что я за это с тобой сделаю?!

Юноша гневно сверкнул глазами, вскакивая на ноги и оглядываясь… и только тут понял, кто перед ним. Побледнел, чуть ли не с ужасом уставившись на девочку во главе свиты, но та с легким интересом смотрела на своего сопровождающего, не обращая на пострадавшего никакого внимания. Тот же, заметив интерес к себе со стороны Ленайры, горделиво выпрямился и решительно шагнул к сбившему его.

— Я наследник графа Дарейна.

Парень замер, потом сообразил, что все ждут, когда он представится.

— Патрис Тернов.

— Патрис Тернов и?

— И все, — буркнул тот.

Наследник графа Дарейна возвел глаза к потолку.

— Эти наглые простолюдины совсем распоясались! Они думают, что если их приняли в самую престижную академию империи, то они имеют право задирать нас, аристократов! Слушай сюда, ничтожество, если ты сейчас встанешь передо мной на колени и смиренно поцелуешь мою туфлю, я так и быть, не стану тебя наказывать… сильно. — Он улыбнулся и посмотрел на Ленайру, словно приглашая оценить его шутку, но девочка продолжала смотреть с тем же совершенным спокойствием, что и раньше, никак не давая понять нравится ей ситуация или нет.

Впрочем, это ничуть не смутило наследника графа. Привык, что госпожа Ленайра никогда не показывает своих чувств, а ее постоянное спокойствие в любых ситуациях вошло в поговорку, многие даже делали ставки, увидят ли они хоть когда-нибудь любое проявление чувств со стороны Ледяной Принцессы, как стали ее называть за глаза.

— На колени? — юноша выпрямился. — Согласно уставу все ученики академии приравнены к младшему дворянству, если они такового не имели…

Формально так оно и было, вот только потомственные дворяне относились к этому правилу довольно скептически и равными себе таких людей не признавали. Да и сама академия оказалась непоследовательна: приравняв учащихся из мещан к дворянству, они так же ввели для них некоторые ограничения. Потому неудивительно, что наследник графа, в ответ на такое заявление, закинул голову и демонстративно рассмеялся.

— Ты дворянин? Ты ничтожество! Ты грязь под ногами! Да за одно то, что ты посмел прикоснуться ко мне, я имею право казнить тебя на месте. — Тут наследник графа снова бросил взгляд на Ленайру и, видно, решил произвести на нее впечатление. — Но так и быть, перед лицом несравненной госпожи я готов закрыть глаза на это. Считаешь себя дворянином? Что ж. В таком случае я вызываю тебя на бой! Здесь и сейчас! До того, как один из нас не запросит пощады. Побежденный должен встать на колени и поцеловать туфлю победителя.

Юноша набычился, глядя исподлобья на обидчика. То, что он попал, было уже понятно, он надеялся только выйти из положения с наименьшими потерями, но этот проклятый дворянин… Не будь здесь Ледяной Принцессы, он бы постарался улизнуть и пусть там эти дворянчики потом хихикали бы за его спиной. Мол, трус, сбежал. Он не дворянин и урона чести для него не будет. Но она… Обмануть своими миражами Ледяную Принцессу парень и не наделся, о ней в академии вообще легенды ходили. Маг, чуть ли не равный по силе самому магистру Джару, гений, который появляется раз в тысячелетие.

Тут он заметил, что Принцесса смотрит на него своим спокойно-ледяным взглядом, словно чего-то ожидая. А, ну да, ответ. Ему же брошен вызов. Мальчишка еще раз огляделся, ища хоть какой-то поддержки, но все, даже его друзья, которых он заметил в толпе, лишь смущенно отводили взгляды. Выступать против Ледяной Принцессы Ленайры желающих не находилось.

Да демоны меня побери! Вдруг решился парень.

— Я принимаю вызов, — юноша выпрямился, постаравшись выглядеть невозмутимым, только это плохо ему удалось, и Дарейн мерзко захихикал.

— Что, ничтожество, дрожишь? Я могу еще простить тебя, если встанешь на колени.

Патрис вспыхнул, гнев смел остатки нерешительности, и он выпрямился.

— Никогда.

— Ребята! Ребята! — сквозь толпу, наконец, пробился один из преподавателей. — Давайте успокоимся. Разойдемся и поговорим…

— Все в порядке, профессор Ралгун, — раздался спокойный голос Ленайры. — Миррор Дарейн только что вызвал на дуэль Патриса Тернова и тот принял вызов. Согласно уставу академии теперь это их дело.

Профессор глянул на девушку и устало вздохнул. Будь тут кто другой, он бы остановил схватку, тем более вызов наверняка был произведен не по правилам, но спорить с Геррая… себе дороже. Тем более ради какого-то горожанина, даже не дворянина.

— Конечно, госпожа.

Губы девочки тронула легкая презрительная улыбка, за которую профессору захотелось самому вызвать ее на дуэль, но… он опустил глаза и отошел в сторону.

— Надо сделать круг, — ровный спокойный ничего не выражающий голос, но ослушаться его никто не посмел. Вскоре все, находившиеся в зале раздвинулись, освобождая центр зала для дуэли.

Принцесса и свита, естественно, заняли первые места, остальные теснились у них за спиной.

— Профессор, будьте добры, сделайте круг, — тот же ровный голос.

Ралгун мысленно выругался и, проклиная собственную слабость, махнул рукой. Тут же у ног зрителей вспыхнул огонь, почти мгновенно он оббежал вокруг центра зала, замкнув кольцо, и к потолку устремилось ревущее магическое пламя. Зрители в ужасе отшатнулись, хотя и знали, что оно им не может навредить. Лишь Ледяная Принцесса осталась стоять на прежнем месте, даже не шевельнувшись. Только во взгляде легкий интерес, когда она рассматривала магическое пламя перед глазами.

Профессор опять-таки мысленно выругался. Он-то надеялся хоть на мгновение вывести эту… эту наглую, чёрствую, высокомерную тварь из равновесия. Хоть так отомстить ей. Мелко для преподавателя самой престижной академии империи, но даже самому себе он не признался бы, что на большее не осмелится даже в мечтах.

— Благодарю, профессор, — заговорила Ленайра, когда пламя опало, оставив после себя выжженный на полу круг. — Господа, вы готовы?

Дождавшись кивка от обоих мальчишек, девушка приказала:

— Начинайте.

Дарейн видно решил покрасоваться. Встал в картинную позу и небрежно махнул рукой, из которой вырвалась водяная струя, вдруг принявшая вид хлыста. Изогнувшись змеей, она хлестнула по Патрису.

— Грязеед, — презрительно бросил Дарейн, но тут же растерянно замер. Это ничтожество, вместо того, чтобы заорать от боли, вдруг разлетелся осколками стекла по залу. И тут же каждый осколок стал расти, и через мгновение в кругу стоял десяток Патрисов.

— О… — удивленно протянул кто-то из зала, другие косились на Принцессу: только что было продемонстрировано явное превосходство перед кем-то из ее свиты, но та смотрела на дуэль с совершеннейшим спокойствием.

Дарейн что-то буркнул и снова махнул водяным хлыстом, сметая сразу семерых Патрисов… и те опять разлетелись на осколки, и снова каждый осколок превратился в его противника. Теперь их стало человек тридцать.

Наследник графа явно потерял голову и начал размахивать хлыстом направо и налево, после чего количество противников только возрастало, пока они не заполнили весь круг, и вдруг… разом взорвались. Вспыхнул защитный круг вокруг арены, сдерживая пламя. Но вот оно опало и открыло взгляду корчащегося на полу Дарейна без единой царапины и стоявшего чуть в стороне Патриса. Последний слегка пошатывался, видно было, как он измотан, но его противнику явно приходилось намного хуже.

— Так это была иллюзия? — присвистнул кто-то в задних рядах. — Ничего себе! Силен парень!

Дарейн оперся об пол, пытаясь встать.

— Убью, — хрипел он. — Как ты посмел…

Патрис вытянул в его направление руку, сжал кулак, отвел ее назад и резко ударил… Воздушный кулак смел Дарейна с арены и впечатал в защитный круг. Едва он сполз по нему на пол, как последовал новый удар.

— Остановись, — прохрипел Дарейн, кашляя кровью. — Я… — Красный от унижения и ярости, Дарйен все-таки выдохнул: — Я сдаюсь…

Защитный круг вокруг арены тут же погас, но никто из зрителей не двинулся с места, ошеломленные результатом дуэли. Никто не ожидал, что какой-то не дворянин, горожанин, сумеет победить чистокровного мага из высшей аристократии империи.

Патрис вдруг рухнул на колено, но успел опереться кулаком в пол и не упал. Выпрямился и с вызовом посмотрел на Ледяную Принцессу, но, вопреки надеждам, не увидел на ее лице ни тени расстройства, гнева или радости.

— Да как ты посмел! — вдруг взревел кто-то из свиты и к победителю устремился шар огня, такой не опалит — сожжет и пепла не оставит.

Патрис даже не попытался сбежать, знал, что не успеет, а сил отбиться нет. Впрочем, он с самого начала знал, что этим все и закончится, такой вызов простолюдину не простят. А этого… ну пожурят, заставят штраф заплатить, и все.

Вдруг вокруг резко похолодало, сгустился туман, а перед Патрисом выросла ледяная стена, в которую огненный шар и угодил, яростно зашипел, но тут же потух, только искры скатились по льду, который даже не подтаял в месте удара. Закружились снежинки, от мгновенного перепада температуры на стенах образовался иней. А когда туман рассеялся, рядом с Ледяной Принцессой стояла ледяная статуя человека, бросившего огненный шар. Только голова у него осталась свободной и в ужасе смотрела на девушку.

Ледяная Принцесса неторопливо повернулась.

— Граф Тирок, скажите, что вы сейчас хотели сделать?

Голос был по прежнему ровен и спокоен, но те, кто столько времени учился вместе с ней, уже научились распознавать малейшие нюансы, а когда Принцесса хотела, она умела одними интонациями выразить свое отношение к происходящему. Ни разу не повысив голоса, она могла быть спокойно-радостной, спокойно-удивленной, спокойно-сердитой. Сейчас она была в ярости. Каким образом это поняли окружающие, непонятно, девушка не поменяла ни выражение лица, ни повысила голоса. Просто поняли и все и поспешили отойти.

— Гос-с-спож-жа Лен-н-найра… — зубы недотепы выбивали дробь от холода, а посиневшие губы с трудом выдавали слова, но это не вызвало ни тени жалости у девушки. — Эт-т-тот-т… негод-д-д-дяй пос-с-смел ос-с-скорбить д-д-дворянина. Он должен быть н-н-нак-к-азан. Грязеед-д-д не с-с-смеет под-д-днимать руку на д-д-дворянина.

— Вот как? Вас задело, что Дарейн проиграл, и вы решили вмешаться?

— Г-грязеед-д-д д-должен быть н-наказан, гос-с-спожа.

— Да? И вы решили, что убийство ослабленного боем грязееда восстановит честь аристократии? У вас оригинальное представление о чести… Я весьма разочарована, господин Тирок, и прошу вас больше не приближаться ко мне.

Принцесса отвернулась, а лед, сдерживающий парня, мгновенно превратился в воду, облив его с головы до ног. Жалкий и дрожащий он стоял посреди зала.

— Гос-с-спожа…

Ленайра даже головы не повернула, а парня уже отшвырнули в сторону другие из свиты, кое-кто еще и пинка дал. Сама же принцесса остановилась перед распростертым на полу Дарейном.

— Какие красивые слова вы говорили перед дуэлью, Миррор Дарейн. Значит, аристократ во всем превосходит грязеедов? Почему же тогда вы валяетесь здесь, а не ваш противник? В вас я тоже разочарована, господин Дарейн. Не люблю тех, кто не отвечает за свои слова. Говорить красиво вы умеете, но как дошло до дела…

Ленайра отвернулась и шагнула в сторону, но тут же, словно что-то вспомнив, снова развернулась.

— Условия дуэли. Надеюсь, вы хоть слово свое умеете держать и выполните, что обещали. Господин Тернов, — неожиданно повернулась она к победителю, который все-таки сумел подняться и стоял хоть и не очень уверенно, но достаточно твердо, — какие условия там были?

Патрис, ошарашенный произошедшим, машинально ответил:

— Побежденный встает на колени и целует у победителя туфлю…

— Да. — Принцесса задумалась. — В кодексе сказано, что запрещено выдвигать условия, унижающие противника. Какой же дворянин осмелился нарушить кодекс дуэлей? Понятно бы, выдвини такое условие грязеед, что с них взять… но дворянин… Какое разочарование.

Ленайра покачала головой и зашагала дальше уже не оборачиваясь. Ее свита двинулась следом, обходя Дарейна словно зачумленного. Остальные еще некоторое время пообсуждали произошедшее, но быстро разошлись. На только что выгнанных из свиты Принцессы никто старался не смотреть. Не они первые, не они последние. Та иногда по какой-то своей прихоти отдаляла от себя кого-то из свиты и еще вчера бывшие королями академии вдруг скатывались до изгоев, которым мстили все, над кем те еще недавно могли безнаказанно издеваться.

Дети бывают намного более жестокими, чем взрослые, а Принцесса не щадила даже знатных. Казалось, ей доставляет удовольствие эта власть над окружающими, когда одно ее слово кого-то возносит, а кого-то повергает в прах. Дед же — глава рода Геррая — всегда поддерживал внучку, а он обладал колоссальным влиянием и властью в империи, уступая только императору. Прошлый директор академии этого не понял и попытался как-то урезонить Принцессу, после чего быстро оказался в отставке, а когда проведенное расследование вскрыло колоссальные растраты, еще и в тюрьме. Новый директор ошибок прошлого не повторял, и молился только о том, чтобы эта девчонка с вымороженными чувствами поскорее закончила академию и убралась бы куда подальше. Этого радостного события, наверное, ждала с нетерпением вся академия, от учеников до преподавателей.

Редко когда Ледяную Принцессу можно было увидеть без ее неизменной свиты. Поход к директору относился как раз к такому редкому событию, потому никого не удивило, когда она появилась в приемной совершенно одна. Заметила понуро стоявшего у стены Патриса, еще не до конца отошедшего от дуэли, потому и стоять мог только опираясь на что-то. Ленайра бросила в его сторону мимолетный взгляд, прошла чуть дальше, остановилась рядом и тоже прислонилась к стене.

— Госпожа Геррая, — тут же выскочила вперед секретарша, — Господин директор ждет вас, он велел пригласить сразу, как только вы появитесь.

— Разве тут нет того, кто пришел первым? — равнодушно поинтересовалась девушка.

Секретарша растерялась.

— Я думаю, он может подождать…

— Мне интересно, из-за чего его вызвали.

Секретарша совсем растерялась.

— Одну минуту… — Она поспешно зашла в кабинет и вышла довольно быстро. — Проходите, господин директор быстро разберет дело этого… Патриса Тернова.

В кабинет Ленайра все-таки вошла первой с высоко поднятой головой представителя древнего и могущественного рода. Вежливый кивок-приветствие и девушка сделала шаг в сторону, уступая дорогу плетущемуся следом простолюдину. Замерла, всем своим видом давая понять, что она тут только зритель.

Директор поспешно поднялся, поклонился немного ниже, чем она ему.

— Госпожа Геррая… ради богов, прошу простить за задержку, я только разберусь с этим… человеком. Это не займет много времени.

— Конечно, — кивнула девушка. — Судя по виду, ему в больницу надо. Классическое истощение.

— Да-да, — и уже без всякой почтительности директор обратил свой взор на бледного юношу. — Патрис! Как вы посмели устроить это безобразие?! Вы понимаете, что вы своей рукой перечеркнули свое блестящее будущее?

— Господин директор…

— Молчать! Слушать, когда с тобой говорят! Ты понимаешь, что это избиение студента не может остаться безнаказанным.

— А ты, оказывается, драчун, — прокомментировала Принцесса с толикой брезгливости. — Господин директор, кого он избил до дуэли?

— До дуэли? — растерялся директор. — Я говорю о господине Дарейне, которого этот тип осмелился избить…

— Правда? — температура в комнате резко упала, директор испуганно икнул, заметив, как побелели кончики волос Ледяной Принцессы. — И кто до вас довел такую информацию?

Директор попятился, но тут же взял себя в руки, исподлобья глянув на девушку.

— Профессор Ралгун сообщил мне, что в Общем Зале была устроена безобразная сцена, где…

— Профессор, значит… Простите, а почему профессор Ралгун не остановил избиение, если он присутствовал при этом? Это же его прямая обязанность, следить за порядком.

«Боги, за что?» — Явственно читалось на лице уже немолодого директора. Ему совершенно не хотелось ссориться с дворянством, у которого немалое влияние, ради какого-то горожанина, а потому он решил его просто выгнать за драку и все. Но вот вызывать одновременно с ним и Ледяную Принцессу точно не стоило. Логику этой девушки порой понять было невозможно. Она с одинаковым равнодушием могла растоптать и дворянина, даже высокопоставленного, и простолюдина. Её высокое положение защищало девушку почти от всего в школе. Пожалуй, только ее дед и император могли бы повлиять на нее. Но Геррая во всем потакал внучке и выполнял все ее капризы, а император… представить, что с ним сделают, если он посмеет пожаловаться ему на Ленайру Геррая…

Даже от этой мысли лоб директора покрылся бисеринками пота… и это несмотря на то, что температура в кабинете упала еще сильнее.

— Как я понял, профессор застал только самый финал драки и не успел вмешаться…

— Очень интересно… а я там была с самого начала. Господин Дарейн вызвал Патриса Тернова на дуэль и проиграл.

— Дуэли запрещены без одобрения преподавателей.

— Разве профессор Ралгун не одобрил дуэль? Ах да, по вашим словам он пришел уже под конец. Кто же врет… Господин директор, вы же не будете врать своим ученикам?

Волосы Ледяной принцессы уже все покрылись инеем и побелели, иногда рядом с ней падала одна или две снежинки. На миг директор потерял над собой контроль, и на его лице явственно отразилось все, что он думает об этой девчонке, но тут же это выражение сменилось бессильной яростью и пропало — директор взял чувства под контроль. Быстро глянул на Ленайру: что успела понять? Ага, прочитаешь что-либо на этой ледяной маске, которую ошибочно называют лицом.

— Он не должен был принимать вызов дворянина, — выдохнул директор.

— Правда? — в руках девушки, словно из воздуха, материализовалась небольшая книга в черном кожаном переплете. — Будьте добры, скажите, в каком пункте устава это сказано?

— В каком пункте…

— Пункт четвертый.

Девушка зашелестела станицами. Вчиталась.

— Ага. Простолюдин не может вызывать на дуэль… но может принять вызов дворянина… Насколько я помню, вызов исходил от Миррора… господина Дарейна. Нарушений нет.

— Наверное, я уже подзабыл правила, — сдался директор.

Волосы девушки мигом вернули свой естественный черный цвет, в комнате потеплело.

— Конечно. У вас же столько дел, неудивительно, что вы забыли мелкое правило.

— Патрис, — прошипел директор. — Считайте, что вам повезло. Можете идти. И зайдите в больницу.

Патрис с явным облегчением развернулся и наткнулся на ничего не выражающий взгляд Принцессы.

— Господин Тернов, теперь, когда это мелкое недоразумение уладилось, я имею честь сообщить вам, что вызываю вас на дуэль завтра в шесть вечера в спортивном зале.

Патрис разом покраснел, потом посерел, наконец, побледнел.

— Примет ли госпожа мои искренние извинения за неподобающее поведение?

— Не примет. — Во взгляде ни презрения, ни гнева, ни сочувствия — абсолютное равнодушие. — Вы имели храбрость… или глупость бросить вызов моим людям. Пусть некоторые из свиты показали себя недостойными моего внимания, но в тот момент они принадлежали мне. Таким образом, их поражение — это мое поражение. — Ее голос вдруг упал до шепота: — И если мой вызов не будет принят, я позабочусь, чтобы стены этой академии оказались закрыты для того, кто слишком вольно обращается со своей честью.

Патрис Тернов чуть покачнулся, но усилием воли взял себя в руки.

— Хорошо, госпожа… Я буду там, — после чего на негнущихся ногах покинул кабинет.

Ленайра посмотрела на задумчивого директора.

— Если бы его выгнали, я не смогла бы вызвать на дуэль горожанина, — ответила она на невысказанный вопрос.

Директор вздохнул и предпочел дальше эту тему не развивать. Вместо этого ему хотелось только как можно скорее отделаться от Ледяной Принцессы. Он почтительно придвинул стул к своему столу.

— Садитесь, госпожа. Я хотел поговорить с вами о вашем заявлении по поводу дальнейшей учебы.

— Я где-то ошиблась?

Ленайра неторопливо опустилась на стул, привычным жестом расправив складки на платье. Директор торопливо обошел стол и сел за свое место, взял листок, лежащий перед ним.

— Нет-нет, заявление написано совершенно правильно, просто… Госпожа, почему вы хотите поступать на боевое направление? Оно… не очень популярно у высоких родов.

— Я знаю об этом, господин директор.

— Эм-м… да… — директор с трудом подбирал слова. — Понимаете, это очень опасное направление, на котором готовят боевых магов для службы…

— Господин директор, не надо говорить мне прописных истин. Я прекрасно знаю, для чего и кого готовят на этом направлении. Я ознакомилась обзором академии.

— А господин Геррая одобряет ваш выбор?

— Дедушка сказал, что примет любой мой выбор. На моем заявлении должна быть отметка о его согласии.

Директор откинулся на спинку стула и нервно забарабанил пальцами по столу. Ну да, отметка есть. Только вот если с его внучкой что-то случится, то кожу спускать будут именно с него — директора. И вполне может быть вовсе не фигурально. Вот как понять, какие тараканы бегают в голове этой… этой… представительницы Древнего Рода. Боевой факультет готовит магов для войны, и там очень жесткий отбор. Дворяне туда если и идут, то обедневшие, у которых за душой ничего. А так этот факультет сборище романтиков, начитавшихся героических эпосов, бедных дворян, решивших сделать себе имя и богатство через служение, отчаявшихся, которым нечего терять. Платят, конечно, боевым магам немало, но и шансов дожить до старости у них не так что бы очень много. Конечно, члена Древнего Рода никто на войну и в опасные места не пошлет, но… Но кому нужен такой геморрой? Декан факультета, когда узнал, кто подал заявление к нему, чуть ли не на коленях стоял перед директором, умоляя его избавить от такого студента. Но что он может сделать?

— Кхм… госпожа Геррая… тут вот еще какой момент. Распределение направлений осуществляется через шесть курсов академии. Студентам тогда исполняется пятнадцать лет, и они становятся официально совершеннолетними. Вы же два курса закончили раньше времени, а потому вам сейчас…

— Требования совершеннолетия в правилах выбора специальности нет. Единственное требование: окончания шести курсов академии.

Директор мысленно вздохнул — он и не надеялся, что получится.

— Госпожа Геррая, вам будет тяжело. Это же факультет… грязеедов. Люди там не ровня вам.

— У меня нет предубеждений, господин директор. Сложностей я не боюсь. Я уже давно решила поступать именно на этот факультет и готовилась к нему.

Последние доводы. Отказать он просто не имеет права, но о чем думал господин Геррая, когда согласился с выбором внучки? Баловать ее это одно, но тут… Может он специально ее отсылает, чтобы она там погибла?

От этой мысли директора прошиб холодный пот. Если это так, то… Интересно, примут его заявление об отставке? Или уже поздно? Трясущейся рукой он наложил визу на заявление, и откинулся на спинку кресла, поймав внимательный взгляд глаз, в которых, казалось, завывала арктическая вьюга.

— Я подписал ваше заявление, госпожа Ленайра Геррая. — Директор порылся в ящике стола и достал небольшую книжицу, рядом положил свернутый в трубочку пергамент, переместил чернильницу с воткнутым в нее пером поближе к краю стола. — В книжице список вещей, необходимые для занятий и которые нужно приобрести. В пергаменте распишитесь, пожалуйста… там о том, что вас поставили в известность о принятии на факультет и о получении правил и списка.

Девушка даже с места не сдвинулась, только глянула на пергамент, как тот сам поднялся в воздух, подлетел к ней и развернулся перед лицом. Ленайра бегло пробежала текст, глянула на перо в чернильнице, и то, так же послушное ее воле, подлетев к висящему в воздухе листу, коснулось его и молниеносно поставило росчерк, выведя красивую завитушку.

Директор, глядя на это, завистливо вздохнул. Даже его неприязнь к этой ледяной ведьме, как он мысленно называл ее, отошла на второй план. Как бы он к ней ни относился как к человеку, но нельзя не признать ее таланта как мага. Воистину гений. И дело не в том, что она подняла два предмета одновременно, это как раз не фокус. Можно и три, и четыре, и пять. На это даже начинающие ученики способны. А вот так ловко управлять предметами… на это нужен филигранный контроль силы. Вот кто из магов способен с такой небрежностью поставить свою подпись, управляя пером с помощью силы? Среди преподавателей в академии может трое или четверо таких найдется. Сам директор сильным магом не был, да это и не обязательно для школы магии, как ни странно. На этой должности нужен хороший организатор, но никак не сильный маг, а себя директор считал организатором очень хорошим. Но это не мешало ему завидовать такому вот умелому управлению силой у совсем еще сопливой девчонки. А она тем временем уже вернула пергамент на стол, а перо в чернильницу, подняла руку, в которую стремительно влетела книжица с правилами факультета и списком необходимый вещей.

Ленайра бегло пролистала ее, видно было, что написанное там для нее не новость. С хлопком закрыла книжицу, тряхнула рукой, и та словно испарилась.

— Благодарю вас, господин директор. — Девушка снова кивнула, развернулась и неторопливо покинула кабинет.

Из кабинета директора Ленайра сразу отправилась в жилой корпус, где размещались учащиеся. Прямая спина, взгляд вперед… с ее дороги торопливо уходили не только учащиеся, но и преподаватели. К шепоту за спиной девушка предпочитала не прислушиваться. Широкий застекленный переход между учебным корпусом и жилым располагался на уровне второго этажа и с него открывался чудесный вид на академический парк, где студенты изучали биологию и агромагию. Ленайра даже мельком подумала, что этот переход специально провели над парком, чтобы студенты могли любоваться красотой необычайных растений, которые выводят агромаги. Так-то они в свое хозяйство никого не пускали, только издали позволяли любоваться.

Сама Ленайра хоть любила цветы, но к этому буйству красоты в парке оставалась совершенно равнодушной, не считая искусственно выведенное достойным восхищения. Невзрачный лютик вызывал у нее больше эмоций, чем самый великолепный королевский арн — плод больной фантазии старшекурсников биологов, скрестивших несколько видов цветов и добавивших свое воображение. Красиво получилось, но не цепляет. И она единственная, кто не выразил восхищение, когда это творение было представлено на выставке достижений академии. Ленайра даже назвала растение уродливым, подтвердив тем самым всеобщее мнение, что она хоть и гений, но совершенно отмороженная и лишенная даже простейших чувств.

Девушка отвернулась от буйства жизни за окном и немного ускорила шаг. Проигнорировав подъемник, которым управлял полувеликан, поднялась на пятый этаж по лестнице. На этом этаже располагались номера люкс для высшей знати. Стоил один такой номер почти как все остальные вместе взятые. На всем этаже их было всего три…

Дверь перед девушкой послушно распахнулась, открыв просторную прихожую, с выложенным паркетом из мореного дуба, шелк в качестве драпировки, и немедленно вспыхнувшие магические светильники.

Навстречу поспешно выбежала молоденькая девушка лет восемнадцати. Всплеснула руками.

— Ой, госпожа. А я вас не ждала так рано.

У Ленайры чуть дернулся уголок рта. Как же ей не хватало Доротеи, которая понимала ее с полуслова. К несчастью, неделю назад у нее заболел племянник, которого она воспитывала после смерти его родителей, и она отпросилась в поместье позаботиться о нем. Вместо нее прислали эту вот… служанку. Не будь она временной заменой, Ленайра уже давно отправила бы ее обратно с очень нелестными отзывами. Она молча расстегнула застежку плаща, одним движением перекинула его через плечо и протянула служанке.

— Приготовь домашнее платье и помоги переодеться после ванны.

— Конечно, госпожа! — подхватив плащ, служанка тут же метнулась с ним в гардеробную, укрытую за зеркальными дверями. Ленайра вошла в гостиную, положила сумку на кресло, заглянула в спальню за оставленной на прикроватной тумбочке книгой и перенесла ее в гостиную к креслу у окна, где уже лежали несколько тетрадей, а так же перо с чернильницей.

Снова появилась служанка, неся два платья на вешалках.

— Госпожа, какое предпочитаете?

«Доротея, где ты?» — мысленно вопросила Ленайра, но внешне ничем неудовольствия не выразила.

— Синее.

— Госпожа, зачем такое мрачное? Посмотрите, светло-лиловое вам идеально подой… — под пристальным немигающим взглядом служанка осеклась и, пробормотав, что хотела как лучше, поспешно скрылась.

По большей части Ленайре было абсолютно все равно, какое платье принесет служанка. Но если уж предоставила выбор, зачем потом лезть с непрошенными советами? Сразу бы и вынесла светло-лиловое.

Приняв душ и облачившись в платье, девушка устроилась за столом, раскрыла книгу и погрузилась в чтение, иногда делая какие-то выписки в тетрадь. Порой, задумавшись, грызла кончик пера. Вот снова нашла что-то интересное в книге, попыталась записать, но тут обнаружила, что перо совсем растрепалось.

— Надо все-таки ручку захватить в следующий раз… достали эти перья… ужас просто, — проворчала она, впрочем, без всяких явных эмоций. Таким тоном говорят о вещах, которые людей совершенно не интересуют, но не сказать не могут в силу каких-либо причин. — Кэтрин! Принеси новое перо… два пера.

Служанка появилась минуты через две, когда Ленайра уже подумывала, чтобы самой пойти посмотреть, где там служанка потерялась… с предсказуемыми последствиями для последней.

— Ох, госпожа, — жалостливо проговорила девушка, выкладывая перья на стол. — Глянули бы вы на себя в зеркало, совсем ведь бледная. Прогулялись бы что ли. Столько здесь парней красивых, а вы в книгу уткнулись. А по мне, так чисто зло одно от них.

Кончики волос Ленайры чуть побелели, взгляд, направленный на служанку, заледенел, но Кэтрин ничего не заметила, продолжая делиться своей «мудростью»:

— Вот давеча барон Парвэ приходил. Какой красавец! Истинный дворянин, какие красивые слова говорил, а вы что? Как уткнулись в книгу, так и головы не подняли. Ух, я бы на вашем месте, госпожа… — Успевая все это говорить Кэтрин, провела ладонью над столом, заставив пыль собраться в одном месте, а потом отправиться в окно.

— Кэтрин, почему вы не убирались здесь, пока меня не было?

Ох, не знала свою госпожу эта новенькая служанка, непонятно откуда раздобытая управляющим поместьем, иначе от этого спокойного голоса уже давно в обморок упала бы. Впрочем, те, кто знал Ленайру давно, могли различать эти малейшие нюансы в ее поведении, а ее всегдашнее спокойствие вместе с ровным безэмоциональным голосом обманывало даже взрослых магов-менталистов — щит на разуме стоял у нее отменный. Знающие же люди всегда могли сказать, когда молодая госпожа радуется, когда гневается. Доротея понимала свою госпожу лучше всех. Кэтрин же ошибочно полагала, что раз на нее не кричат, то, значит, слушают и внимают. Вот и делилась житейской мудростью, искренне считая, что делает доброе дело, просвещая молодую госпожу, совсем еще девочку, в жизни.

— Дык занята была, госпожа. У вас тут комнат-то много. И на кухне надо порядок навести…

— Кэтрин, — на резко упавшую температуру в комнате не обратить внимания было нельзя и служанка, поежившись от холода, впервые посмотрела на госпожу, и вдруг весь ее задор разом куда-то пропал. Девушка побледнела, спина покрылась холодным потом, а ноги сами собой вдруг подломились и опустились на колени. — На этой неделе вы лишаетесь пятнадцати сантов из вашего жалованья за то, что вмешиваетесь с советом, которого у вас не спрашивают, и лезете с поучениями, которые никому не интересны. — Кэтрин, не в силах отвести взгляда от бездонных глаз госпожи, в которых словно закружилась вьюга, задрожала сильнее и быстро-быстро закивала, не в силах вымолвить ни слова. — А если вы еще раз вызовете мое неудовольствие, то отправитесь обратно в поместье с моим очень большим недовольством… вы же понимаете, чем это для вас может обернуться?

Кэтрин всхлипнула и снова закивала.

— В таком случае вон отсюда и не мешайте мне учиться. Появитесь здесь только когда я позову. Да, еще минус два санта за недолжное выполнение своих обязанностей: вы должны сначала убирать мои комнаты, к моему возвращению они должны быть уже чистыми. А кухню и прочее вы можете убирать и после моего возвращения, не мешая мне заниматься.

Кэтрин вскочила и, не смея повернуться к госпоже спиной, пятилась до самой двери, уперлась в стену, вздрогнула, чуть скосила взгляд и бочком нырнула за дверь, аккуратно закрыв ее за собой.

Ленайра еще несколько секунд оставалась напряженной, потом медленно вздохнула, цвет волос вернулся в норму, а температура в комнате поднялась до прежней.

— Надо будет поговорить с Дарком. Где он таких находит? — проговорила она, словно пытаясь отложить эту заметку в памяти, после чего вернулась к работе.

Глава 2

Ровно в шесть вечера двери в спортивный зал, где была назначена дуэль, распахнулись, и в помещение неторопливо вошла Ленайра в светло-голубом платье до пола. Никаких украшений, кроме тоненькой золотой цепочки на ней не было, но все давно уже знали, что с этой цепочкой девушка не расставалась никогда. И никто не видел, что именно висит на ней, поскольку это таинственное что-то никогда не оказывалось на одежде. Многие предполагали, что это медальон с портретами ее родителей. Впрочем, сейчас всех собравшихся интересовала не цепочка, а наряд. Заявиться на дуэль в платье из таларского шелка… это ж как надо противника не уважать?

В общем-то, дуэльный кодекс никак не регламентировал одежду: защиту можно надевать по согласованию сторон, амулеты и артефакты тоже, все остальное не важно. Но за тысячи лет уже устоялись определенные традиции, и даже выработался стиль в одежде, который касался как мужчин, так и девушек. Понятно, что раз дуэль, то и одежда должны быть соответствующая — позволяющая быстро перемещаться, уклоняясь от ударов и, прежде всего, она не должна мешать. Потому все и предпочитали полуспортивный стиль и легкую обувь — дуэли, как правило, проходили в специально подготовленных и защищенных помещениях, а в них пол ровный. Противник девушки именно так и был одет — легкие штаны со стянутыми внизу штанинами, спортивная обувь, легкая хлопковая сорочка и камзол из тонкой кожи, хорошая защита от случайных осколков.

Патрис заметно нервничал, и чтобы скрыть это делал разминку, потому он не сразу обратил внимание на то, во что одета противница, а вот его друзья, собравшиеся в зале, едва не завопили от гнева, обсуждая такое оскорбление. Но придраться не могли, формально она в своем праве, и как одеваться на дуэль решать ей.

Ленайра в их сторону даже головы не повернула. Прошла к центру зала и встала в круг. И тут же в зал ввалилось несколько человек из ее свиты. Громко, явно нарываясь на скандал, обсуждая грязеедов, посмевших бросить вызов самой принцессе.

Ленайра медленно повернулась в их сторону и под ее взглядом все как-то разом побледнели и замолчали.

— Мне нужен секундант, — спокойно сообщила она.

Со стороны свиты Патриса опять донесся недовольный гул — секунданта выбирают заранее, еще до дуэли, а не так, как что-то необязательное.

— Почту за честь, госпожа, — выскочил вперед юноша лет шестнадцати с роскошными белокурыми локонами.

Девушка посмотрела на него и кивнула.

— Благодарю, барон Тарк. Профессор?

Преподаватель, который должен судить дуэль, вышел вперед. Высокий и хмурый, так можно было охарактеризовать его, а красный шеврон на крутке свидетельствовал о его принадлежности к боевому факультету. Такой же шеврон украшал и плечо её соперника… Занятно.

— Профессор Арсен Лирен, — хмуро представился он, наградив девчонку мрачным взглядом.

— Очень приятно. — Этот взгляд не произвел на девушку никакого видимого впечатления. — Давайте начнем, мне хочется поскорее вернуться к учебникам, мне попался очень интересный момент…

— Сейчас это не важно, — оборвал ее профессор.

Теперь возмущенно зашумела свита Ленайры.

— Господин профессор! — возмущенно выскочил вперед барон Тарк. — Как вы смеете так разговаривать с госпожой?! Вы хоть знаете кто она?

В глазах Арсена Лирена полыхнуло пламя. Тарк сглотнул и попятился, сообразил, что выбрал совсем не ту мишень для атаки, но глаз отвести не смел. Ленайра же равнодушно наблюдала за представлением, словно ее это не касается.

— Молодой человек, — от голоса профессора бросало в дрожь, столько в нем было силы, хотя вроде бы и говорил не очень громко, — здесь я решаю с кем, как и когда мне говорить. Но если вы считаете себя оскорбленным, я с удовольствием выйду с вами в круг после того, как закончат эти молодые люди.

— Я… — барон сглотнул, покосился на Ленайру, словно ожидая ее поддержки, но она только смотрела на него и молчала. А взгляд как обычно спокойно-ледяной.

— А наша принцесса ничего не скажет? — ядовито поинтересовался профессор, заметив, куда смотрит барон.

Ленайра повернулась к Лирену.

— Начинаем. Я хочу вернуться к учебнику.

Профессор нахмурился. Не так эта сопливая девчонка должна была ответить, совсем не так. Каким бы гением она ни была, но опыта у нее нет, а тут явная провокация с его стороны, не каждый взрослый не поддастся. А она просто проигнорировала все происходящее, словно судьба приятеля её совершенно не интересует. Хотя… Лирен нахмурился… возможно так и есть.

— Ладно, — вздохнул он, еще будет время изучить её, раз она пошла на их факультет, то встреча неизбежна. — Никто не желает примириться?

— Я не…

— Нет, — отрезала Ленайра, не дав Патрису даже заговорить. Тот исподлобья глянул на нее.

— Нет, — тихо выдавил он.

Профессору явно не понравилось поведение парня, но комментировать ничего не стал.

— Начали! — подал он команду и вышел из круга.

Патрис нахмурился, даже глаза прикрыл, сосредотачиваясь.

Ленайра не шевелилась, вот только Арсен Лирен готов был поклясться, что девчонка крайне озадачена происходящим. Да ему и самому хотелось зайти в круг и отвесить своему ученику хорошего пинка. Ну кто в круге дает столько времени противнику? Захоти она и Патрис уже валялся бы на арене с переломанными руками и ногами. Но Ледяная Принцесса по какой-то только ей ведомой причине решила предоставить право первого удара противнику и сейчас с легкой презрительной улыбкой наблюдала за его действиями.

Наконец Патрис очнулся, его глаза распахнулись, он словно размазался в движении, оставляя кучу фантомов самого себя и все они закружились в стремительном хороводе, наращивая скорость.

Девушка не шевельнулась, даже бровью не повела. Только иногда она склоняла голову то к правому, то к левому плечу, словно желая получше разглядеть мельтешащих вокруг призраков. А тех становилось все больше и больше. Вот один выпал из хоровода и рванулся к Ленайре. Та его проигнорировала и фантом пронесся сквозь неё. В атаку бросился еще один, потом еще один… но никто не заставил девушку даже с места сойти, она просто не обращала на них внимания, позволяя им бегать как вздумается. Но вдруг девушка резко подняла руку, с выставленной вперед ладони вырвалось клубящееся облако и рванувшегося в атаку призрака отшвырнуло к другому краю круга. Фантомы прервали свой танец и заколебались. Однако Патрис уже вскочил на ноги и восстановил контроль, вытер кровь, показавшуюся в уголке губ, а в глазах отчаяние…

Ленайра вздохнула и отвернулась, с трудом подавив зевок. Похоже, это взбесило Патриса и фантомы вдруг стали размножаться с неимоверной скоростью, пока они не заполнили весь круг, но даже тогда их количество продолжало расти, заставляя их залезать друг на друга.

Взрыв… Защитный купол вокруг места дуэли покачнулся, но устоял, внутри него все заволокло дымом. Зрители затаили дыхание — те, кто видел дуэль Патриса с Дарейном, помнили, что именно после этого последний оказался повержен.

Вот дым медленно растаял и обнаружилось, что на том месте, где раньше стояла Ленайра, теперь возвышался солидный кусок льда. Закопченный, но совершенно неповрежденный. Глыба вдруг издала противный скрежет, пошла трещинами и раскололась на множество мелких кусков, открыв взорам совершенно не пострадавшую и абсолютно спокойную Ленайру. Она огляделась вокруг, заметила стоявшего чуть в стороне Патриса и шагнула к нему. Под ногами захрустели осколки ледяной глыбы.

Патрис внешне никак не отреагировал на приближение Ледяной Принцессы — стоял и смотрел, пока она не подошла почти вплотную. Вот девушка склонила голову набок, изучая противника, машинально пригладила волосы, немного подумала, изучив что-то на потолке, потом вздохнула и осторожно толкнула своего противника одним пальцем. Патрис зашатался и рухнул на пол. Ленайра обернулась к судье. Тот ее взгляд понял правильно. Зайдя в круг, он быстро подошел к лежащему парню, провел над ним раскрытой ладонью и облегченно вздохнул.

— Жив, только истощен. — И уже громко: — Бой закончен! Победитель Ленайра Геррая! — Защитный купол исчез.

Девушка благосклонно кивнула, развернулась и зашагала к выходу, быстрым взглядом остановив попытавшихся ее поздравить свитских.

— Минуту.

— Да, профессор? — обернулась девушка.

— Условия. Какие были условия дуэли?

— Условия? — Ленайра на мгновение задумалась, потом пожала плечами. — Никаких. Я просто хотела указать ему его место, чтобы в следующий раз знал, на кого стоит поднимать руку, а кому нужно поклониться.

— О… — Арсен Лирен не обратил внимания на издевательский смех людей из свиты Ледяной Принцессы. — Девочка, а ты не боишься, что однажды тебе точно так же укажут твое место? На любую силу найдется сила большая.

И тут Ленайра удивила профессора еще раз… сильно удивила. Она улыбнулась.

— Профессор, если бы вы знали, с каким нетерпением я жду этого момента.

И оставив всех гадать, что значат ее слова, Ледяная Принцесса покинула зал.

Следующие несколько дней не принесли ничего необычного. Ленайра в оставшееся время предпочитала проводить время за учебниками, поглощая знания просто в неимоверных количествах, чем вызывала явное неудовольствие своей свиты. Вот только плевала она на их удовольствие, она с ними вообще свела контакты до минимума. Но сейчас не отвертеться, приходилось сидеть с каменным лицом и слушать выступление блестящего виконта Армени, который пытался убедить ее не идти на факультет боевой магии. Уже полчаса распинался, что там учатся только грубые неотесанные мужланы и нищие дворянчики, которые никоим образом не ровня блестящей Ленайре Геррае.

— И какой факультет посоветовали бы мне вы?

— Например, факультет художественной магии, — тут же оживился виконт.

— Это тот, куда идете вы, если я правильно помню?

— О, прекрасная леди запомнила обо мне такие подробности.

— Вы об этом говорили. И что на этом факультете такого интересного?

— Там блестящее общество. Госпожа, туда в этом году идет даже племянница его величества.

— Благодарю за сообщение, я знакома с миледи Дарой — она блестящий художник и рисует великолепные объемные пейзажи. А какое у вас направление?

— Флористика, госпожа. Умение создавать красоту из великолепных цветов…

— Которые создали такие же маги. Но желаю вам удачи в вашем начинании.

— Но вы, госпожа…

— А если вы так уважаете меня, как говорите, то идемте на факультет боевой магии вместе. Вы же сами только что рассказывали, как мне будет трудно среди всех тех мужланов. Составьте компанию.

Виконт явственно побледнел, перспектива его не обрадовала. На его счастье внимание Ленайры привлек неровно лежащий учебник на столе, и она отвлеклась, чтобы составить идеально ровную стопку. За это время виконт успел придумать ответ. Состроив самую унылую физиономию, он обреченно махнул рукой.

— Я хотел, госпожа, поверьте, но отец даже слушать не хочет. Он считает, что у меня настоящий талант во флористике и требует, чтобы я учился именно там.

— Да? — Ленайра задумчиво уставилась на виконта, заставив его ежиться под этим сканирующим взглядом. Наконец девушка отвернулась. — Жаль. Мне будет вас очень не хватать… хотя… если хотите, могу поговорить с вашим отцом — графом Таниром, думаю, меня он послушает.

Виконт опять побледнел, заерзал.

— Отца, — выдавил он, — вы, может быть, сумеете убедить, а вот матушку навряд ли. На самом деле это именно она заставила папу пойти мне… ей навстречу.

— О… вот как, — снова изучающий равнодушный взгляд. Как взгляд может быть одновременно пристально-изучающим и при этом совершенно равнодушным и рассеянным, виконт не знал, и это его неимоверно нервировало. Никогда не знаешь, что в голове у этой соплячки. Была б его воля, он бы к ней и близко не подошел, но увы, такое было требование родителей, когда они узнали, что младшая Геррая сумела досрочно сдать экзамены за два года и будет учиться с ним вместе. Чего он тогда не наслушался дома…

На самом деле с хоть и неимоверно умной, но все-таки мелкой девчонкой иметь дело было довольно просто, чтобы там ни думали остальные. Сообразительные уже давно поняли, что к чему и пользовались этим. Главное было — не пытаться пускать ей пыль в глаза, рассказывая про свои неимоверные таланты, ибо она всегда требовала доказательств и попыток обмана не прощала. Ну как, например, с этой глупой дуэлью. Вот кто дергал этого идиота Дарейна за хвост, что он вызвал на дуэль грязееда по совершенно идиотскому поводу? Хотел доказать, что аристократы всегда выше и сильнее? Ну-ну. Будь он поумнее, заметил бы красный шеврон боевого факультета, глядишь, и задумался бы такой ли беззащитной окажется жертва, как кажется.

Но, выставив такое требование, как аристократ против грязееда, он обязан был побеждать любой ценой. Проиграл? Значит, все это время выпендривался, а такие люди Ледяной Принцессе совершенно не интересны. А уж выходка такого же тупицы приятеля Дарейна, додумавшегося ударить в спину победителю… Он реально думал, что Принцесса оставит такую выходку без последствий? Это же прямой урон чести ее Рода, ведь она выступала как свидетель одной из сторон, а значит, несла ответственность за честность боя! За такое она имела полное право убить идиота, и никто бы ей слова поперек не сказал.

В общем, главным было при ней не выступать, чтобы не пришлось потом доказывать выступление делами. Ну и восторгаться талантами и гениальностью собеседницы, а так же, как положено, красотой. Хотя не сказать бы, что эти похвалы так уж сильно впечатляли Принцессу. Но, опять-таки, по ее вечно спокойному виду никогда не поймешь, как она относится к тем или иным словам.

А так… о чем с ней можно говорить? Она ж их младше на два года. И лишнего в ее присутствии ничего не позволишь. Так что сам виконт был рад, что они расстаются и идут на разные факультеты, только родители требовали, чтобы он попытался пригласить ее за собой. Поскольку альтернативой было отправиться вслед за Принцессой на ее факультет, Армени решил попытаться. Сейчас, после разговора, он мог с чистой совестью заявить родителям, что Ленайра Геррая целиком и полностью одобрила его выбор, пообещала появляться, но сама изменять решение не собирается. Всем хорошо. А Ленайра сама идиотка. Перед ней открываются такие перспективы, такое будущее, а она все гробит ради обучение на… Ладно, сама выбрала, пусть сама и страдает. Потом пожалеет.

— Да, госпожа. Увы, против мамы я не могу пойти, надо уважать ее волю.

Губы Ленайры дернулись то ли в улыбке, то ли в гримасе презрения, впрочем, виконт этого не заметил.

— Конечно… маму надо слушаться. Очень жаль, виконт, что мы не увидимся с вами осенью. С вами было весело.

— Конечно, госпожа. — Армени поспешно поднялся, хотя и постарался выглядеть как человек, который никуда не торопится. Разговор измотал его сильнее, чем можно было думать. — Вынужден попрощаться с вами, надо еще написать несколько писем.

— Конечно, не смею вас задерживать. Кэтрин вас проводит.

Появившаяся в комнате служанка почтительно поклонилась и раскрыла перед гостем дверь, приглашая к выходу. Виконт еще раз витиевато попрощался и поспешно удалился. Ленайра еще некоторое время смотрела ему вслед с отсутствующим видом, потом потянулась за книгой — прочитать еще предстояло много.

Такие разговоры, как с виконтом, повторялись довольно часто чуть ли не со всеми из свиты. Каждый норовил образумить представительницу древнего Рода, но ничего у них не получилось. Если бы Ленайра спорила, пыталась хоть как-то обосновать свой выбор, тогда, может, и был бы шанс переубедить её, но… Она всех молча выслушивала, интересовалась их выбором… тех, кто должен был его сделать в этом году, ведь в ее свите были и ровесники, которым еще два года учиться до выбора факультетов направлений, и более старшие ребята, кто давно уже свой выбор сделал. Хвалила, подбадривала, но ни слова про себя. А если кто-то был особо настойчив, приглашала идти вместе с ней, чтобы скрасить кампанию и поддержать. Только один человек не стал ее переубеждать. Самый младший сын заштатного барона оказался в свите Ледяной Принцессы только потому, что его отец каким-то образом сумел завоевать доверие императора и стал начальником охраны дворца, что резко подняло статус и его сыновей. Парень был на три года старше Ленайры и по настоянию отца отправился на факультет защитных артефактов, тот явно готовил сына в помощь себе. Ну а на что еще может претендовать самый младший, кому не достанется никакого наследства? Впрочем, Милий Тарн по этому поводу особо не переживал, ему нравилась артефакторика. Вот и сейчас он молча сидел напротив девушки и смотрел, как она что-то конспектирует из книги.

— Знаете, — вдруг заговорил он, — до встречи с вами я считал, что могу понять любого человека.

Девушка замерла на миг, перо застыло, чернила поползли с него, образовывая на бумаге разлапистую кляксу. Подняла голову.

— Вы пытались меня понять?

Милий чуть улыбнулся.

— Удивлены, Ледяная Принцесса?

Губы девушки дернулись — так ее в лицо никто не называл… не смел называть, хотя об этом прозвище знала.

— Это ведь не оскорбление? — спокойный вопрос.

— Ни в коем случае, принцесса. Но мне очень хотелось бы знать, что вы скрываете за своей ледяной маской и показным равнодушием ко всему.

— Вы так уверены в моем показном равнодушии?

— Абсолютно. Принцесса, я за вами ведь давно уже наблюдаю и сделал кое-какие выводы.

Девушка задумалась, потом медленно кивнула.

— Да… ваш отец получил свою должность вполне заслуженно, — неожиданно заявила она.

— А при чем тут мой отец? — растерялся Милий.

— Его ум вы должны были унаследовать. Только вы ошиблись в выводе, поверьте, играть роль достаточно долго, чтобы тебя не разоблачили, невозможно.

На этот раз Милий выглядел не так уверенно.

— Что ж, возможно. Жаль, хотелось поймать… думал, что я прав.

— Вы не правы.

— Да… я уже понял.

— И вы не собираетесь уговаривать меня сменить факультет?

Милий рассмеялся.

— Что вы. Может в чем-то я и ошибся, но вот ваш характер все же понял. Ваш выбор не прихоть, а вполне осознанный поступок. Я не знаю причин этого… возможно, она в том, что случилось шесть лет назад…

— Господин Тарн!

— О… прошу прощения, госпожа, не хотел напоминать о тех грустных событиях.

— Извинения приняты.

— Но ведь я прав?

Девушка необычайно резко для себя откинула голову назад, в глазах закружилась вьюга, но что-то удержало ее от давления на собеседника.

— А вы умеете быть настойчивым.

Милий вздохнул, словно собираясь с силами.

— Ленайра, — вдруг обратился он к ней по имени, нарушая все принятые нормы этикета. Будь они не одни, она должна была бы потребовать извинений, а то и дуэли. Юноша понимал, что рискует и сейчас пристально смотрел в глаза девушки. Вот в них полыхнул какой-то непонятный огонек, губы плотно сжались, но она молчала и явно требовала продолжения. Понимает, что не просто так ее собеседник пошел на такое нарушение. — Ленайра… поверьте, я действительно хочу помочь вам! Знаю, что таких помощников у вас… охотников за благами… полно, но мне вас искренне жаль. Жаль, что вы так издеваетесь над собой! Ради чего? Прошлого вам не изменить. Хотите мести? Вы гробите свою молодость ради того, чтобы стать сильнее. Неужели сила достойна того? Я… может я позволю себе лишнего, но… неужели ваши родители хотели бы, что их дочь зациклилась на мести и лишила себя радостей жизни? Почему хотя бы на время не отставить книги и тренировки и не отправиться просто прогуляться на озеро? Не полюбоваться цветами?

Милий замолк и даже как-то съежился, боясь даже поднять взгляд. В комнате царила мертвая тишина. Вдруг он почувствовал какую-то странную и неизвестную магию и чуть прикрыл глаза, готовясь к худшему. За все сказанное им она имела полное право его убить. Вмешательство в личную жизнь высокородной особы без приглашения… Но магия, развернувшись, перестала доставлять какие-то неудобства. Непонятно что она сделала, но явно магия не была направлена на причинения вреда.

— Господин Милий, — заговорила вдруг Ленайра таким голосом, какой он ни разу от нее не слышал. В нем сквозил холод бездны, которого не выдерживали даже металлы. — Вы понимаете, что сейчас мне наговорили и что я могу с вами сделать за такое?

Отступать все равно поздно и Тарн вскинул голову. Выдержать взгляд принцессы он смог секунд десять и отвел глаза, но все же ответил твердо:

— Да. Я готов к этому.

— И почему вы тогда все это сказали мне, если осознаете последствия?

— Мне… я просто хочу хоть немного вам помочь… поддержать…

— Что?! — холод в голосе треснул, девушка явно ошарашена и сейчас изо всех сил борется чтобы не показать чувства, но Милий, к собственному удивлению, ощутил это.

— Мне жаль вас. Жаль, как вы обращаетесь с собственной жизнью, жаль, что у вас не осталось ничего, кроме мести. Я очень надеялся, что мне удастся вернуть вас к жизни, заставить снова полюбить ее, но, видно, напрасно. Этот разговор… это была моя последняя попытка как-то повлиять на вас.

— И вы даже рискнули жизнью?

— Мне… мне действительно хотелось бы, чтобы вы перестали зацикливаться на силе и мести, Ледяная Принцесса.

— Тогда уж Снежная Королева, — в голосе девушки отчетливо прозвучал смешок, а исчезнувшее давление оказалось настолько резким, что Милий даже не сразу сообразил, что произошло. Неуверенно глянул в лицо девушки. Она оставалась серьезной, но глаза улыбались.

Милий потряс головой, пытаясь сбросить наваждение. Ледяная Принцесса умела улыбаться, но при этом в ее взгляде всегда оставался лед, только губы изображали некое подобие улыбки. Сейчас же улыбался именно взгляд, при этом сама она оставалась предельно серьезной.

— Снежная Королева? — Милий мог бы городиться собой — ему удалось сохранить невозмутимость.

— Но мне больше нравится имя Снегурочка, — призналась девушка, рассматривая что-то на потолке.

— М-м-м… кто такая Снегурочка?

— Кто-кто. Ну я, конечно. А еще внучка Деда Мороза.

Милий явно пытался представить ее деда в роли этого самого Мороза и испытал настоящий культурный шок.

— Я… я ничего не понимаю.

Девушка перестала улыбаться.

— Не время. Но вы первый человек, кто действительно переживал за меня… Знаете, господин Тарн, я тронута. Честно. — Она встала подошла к нему и протянула руку. — Я предлагаю вам свою дружбу. В действительности вы о многом не знаете, в той давней истории шесть лет назад очень много тайн. В частности никто так и не узнал, кто организовал нападение на дворец, а потому исключать повторения нельзя. А я больше не хочу терять близких мне людей. Это не месть, как вы подумали, Милий. Я просто хочу защитить тех, кто мне дорог, кто мои настоящие друзья, а таких, к сожалению, очень не много. Я пока еще не могу доверять вам полностью, но предлагаю попробовать и прошу стать моим другом.

Милий растерянно вскочил, ошарашенно рассматривая лицо девушки.

— Так вот ты какая, Ледяная Принцесса без своей ледяной маски.

— Но-но! Если уж хамишь, так изволь обращаться ко мне по титулу Снежная Королева.

Милий нервно хохотнул.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

— То-то же.

— И для меня честь принять вашу дружбу. — Он осторожно взял ладонь девушки и коснулся ее губами. — Что я могу для вас сделать?

— Учись, Милий. Мне может потребоваться помощь мастера артефактов. И будь готов прийти по моему зову. Я позову, когда мне потребуется твоя помощь.

— Как скажете, — Милий склонился в глубоком поклоне. — Я… я готов принести вам вассальную клятву.

— Ты уверен? Милий, я тоже третий наследник в семье. Все мое достояние только принадлежность к Древнему Роду. Я мало что могу дать в плане карьеры, но потребоваться мне может от тебя многое. И даже твоя жизнь.

— Я отдам ее без колебаний.

Это слова почему-то рассердили девушку.

— Лучше, чтобы свои жизни отдавали наши враги.

— Намного! — поддержал ее Милий.

— Тогда, если ты твердо решил, я готова принять твою клятву.

— Решил. Мне не важно, что ты можешь мне дать, но я чувствую, что будет интересно. Разве это не причина? — Прежней Ледяной Принцессе заявить такое он бы не решился, а вот с этой ему показалось нормальным так пошутить.

— О, да! — немедленно ответила Ленайра. — Это очень хорошая причина.

Девушка протянула руки ладонями вверх. Милий опустился на колено и положил свои ладони на ладони девушки. Под ними миниатюрные ладошки Ленайры даже и не видны стали. Милий на мгновение засомневался, какие еще сюрпризы хранит в себе эта хрупкая на вид и миниатюрная девушка, выглядевшая меньше своего возраста. Правильно ли он делает? Но тут же откинул сомнения.

— Я, Милий Тарн третий сын барона Тарна, клянусь… — Слова клятвы звучали уверенно и ровно. Милий ни на миг не потерял контроля. Его ладони засветились алым, свет потек словно жидкость, охватывая ладони девушки.

— Я, Ленайра Геррая Древнего Рода Геррая, — уверенно подхватила девушка, как только отзвучали последний слова клятвы, произнесенные Милием, — принимаю вассальную клятву Милия Тарна, и клянусь… — Теперь свет шел и от рук девушки, и два потока переплетались между собой, соединяясь в нечто новое и образуя связь вассала и сюзерена.

Магия пропала, а перед Милием стояла прежняя Ледяная Принцесса с холодом во взгляде и презрительной улыбкой.

— Когда вы мне понадобитесь, я призову вас, Милий Тарн. Пока же достойно учитесь.

Милий склонился в поклоне и попятился к двери.

— Милий. — На мгновение из-за ледяной маски выглянула та девчонка, с которой он беседовал недавно. — Ты ведь понимаешь, что не надо никому говорить о том, что ты узнал, но если твой отец спросит, разрешаю ему сообщить, только позаботься, чтобы вас не подслушали.

Так вот что за магия была в самом начале: против прослушивания. А Ленайра действительно очень умна для своих лет, сообразила, что его отец — кровный родственник и глава дома — не сможет не увидеть печать вассальной клятвы, и понятно, его заинтересует это. Не будь он командиром охраны императорского дворца, можно было бы и не отвечать на вопросы, сославшись на волю сюзерена, но не ответить тому, кто обеспечивает безопасность императорской семьи, невозможно. Мало ли кому сын принес клятву. Вдруг заговорщики поймали в свои сети его сына, и через него попытаются добраться до императора. Но обидно, что девчонка младше него на три года сообразила это, а он нет.

— Конечно, госпожа. Я должен был сам сообразить.

— Должен был, — опять смешинки в глазах и холод на лице. — А теперь иди. Для всех остальных наши отношения остались прежними. Пока не придет время, никто не должен знать, что ты каким-то образом связан со мной.

Милий поклонился и покинул комнату. Ленайра опустилась в кресло и прикрыла глаза.

— Надеюсь, я не ошиблась, — пробормотала она. — Но кто не рискует, тот не пьет шампанское. Очень подходящее выражение.

Приобретением союзников уже давно пора было заняться и кое-какие кандидаты уже имеются. И Милий был в их числе. Как же удачно все получилось, сам пришел, хотя, признаться, Ленайра ожидала этого, но не таким образом.

Наконец восстановив самоконтроль, девушка махнула рукой, снимая защитные чары.

А на следующий день начался форменный бедлам — Ленайра уезжала домой после окончания начального курса академии. Слуги, присланные из дома, аккуратно грузили в сундуки вещи госпожи и выносили их из комнаты. Рядом стоял распорядитель общежития и терпеливо ждал, когда комнаты освободят, а пока он готовился произнести прощальную речь, провожая такую важную гостью. Заселится ли в эти апартаменты еще кто-нибудь… кто знает. Очень уж они дороги. Но плата от Герраев даже за один год проживания в них уже окупила затраты на содержание всей гостиницы. А она здесь жила несколько лет. Неудивительно, что сам распорядитель присутствовал сейчас, тайно досадуя на слишком уж большую гениальность гостьи. Не окончи она академию досрочно, еще бы два года проживала бы в номере, принося и общежитию и, конечно же, ему неплохой доход.

Сама госпожа стояла в сторонке и просматривала свитки со свидетельствами об окончании начального курса академии, а так же свои оценки. Нахмурилась, ясно, что наткнулась на единственную четверку по ботанике среди пятерок — Ленайре категорически не давался уход и выведение магических растений. О ее не любви ко всему искусственному знали все, и ни для кого не были секретом разногласия между ней и преподавателем. Поставить меньше четверки он не рискнул, но пятерку все-таки зажал.

Ленайра признавалась себе, что и четверку ей поставили только из-за остальных оценок, иначе ей грозила твердая и заслуженная тройка, но все равно обидно.

Свернув свитки, она откинула полу плаща и аккуратно засунула их в специальный карман парадного выпускного камзола. Традиция, однако. Этот костюм одевался только один раз при выдаче результатов экзаменов, а потом ученики обязаны были хранить его дома как реликвию. Ленайра никогда этого не понимала, но против традиций не пойдешь. Дома костюм отправится в специальное хранилище, где в отдельных нишах висели такие же наряды ее старших братьев, родителей, деда, прадеда… в общем, многих поколений семьи, с того момента, как эта глупая традиция появилась.

Оправив плащ, Ленайра оглядела гостиную, проделанный и оставшийся фронт работ, выслушала сбивчивую прощальную речь распорядителя. После вручила ему положенный в таких случаях символический кошелек (а так же чек далеко не на символическую сумму) и неторопливо спустилась вниз, провожаемая взглядами многочисленных учащихся, высыпавших на лестницы проводить легенду академии.

Ждать, когда погрузят и вывезут все ее вещи, смысла особого нет — все доставят домой и без нее.

— Сколько сундуков, — расслышала Ленайра восхищенный шепот какой-то ученицы с первого или второго курса, обращенный к подруге. — Наверное, наряды и украшения.

Ленайра мысленно улыбнулась. Наряды… украшения… Есть, конечно, куда без них, она должна соответствовать положению. Вот только основную массу сундуков, которые сейчас спускали по лестнице слуги, наполняли книги, записи ее лекций, дневники исследований и наблюдений. Да и апартаменты эти Ленайра снимала вовсе не из желания блеснуть своим положением и богатством. Просто только в них можно было разместить ее библиотеку, которую она привезла с собой из дома, а потом старательно пополняла все время учебы. Некоторых книг, имеющихся у неё, не было даже в библиотеке академии.

Пройдя мимо младшекурсников даже не глянув в их сторону, девушка вышла во двор, нашла, где больше всего собралось мальчишек и зашагала в ту сторону. Предположение оказалось верно — толпу собрала самобеглая карета, мода на которые пошла среди богатых людей империи. В общем-то изобретение старое, но только недавно алхимики смогли удешевить ту ядовитую смесь, от которой работал магический двигатель, что сделало их доступными для очень богатых людей. Раньше смесь стоила по весу золота, ясно, что никто не покупал ее. Одна беда: запах от отработанной смеси стоял такой, что дышать без слез невозможно. Вот и задирали трубу выхлопа как можно выше, чтобы отработанные газы улетали подальше и не раздражали господ, путешествующих в карете.

Сама карета по сравнению с обычными не представляла из себя ничего особого, только сзади вместо багажного отсека располагался магический двигатель, а чуть выше алхимическая смесь. Ну и дополнительно у извозчика торчал рычаг вместо вожжей. Вперед надавишь, карета едет, назад — останавливается. Вправо-влево — поворот. Очень неудобно, но об удобстве извозчиков никто и не думал, все удобства на внутренности ушли, а там действительно шикарно.

Ленайра глянула на рычаг, поморщилась. Всякий раз, видя эту систему управления, ей хотелось подсказать идею руля и педалей, но сдерживалась. Только славы гениального механика ей еще и не хватало. Да и смесь эта… ей-ей, даже бензин намного лучше. Слава богам, такие кареты не очень много людей в империи себе позволить могут. Будь их много, и от смрада отработанных газов жить в городах станет просто невозможно.

Кучер… Вот тоже. Лошади нет, но того, кто управляет каретой, называют кучером или извозчиком. Вот что инертность мышления делает. В общем, кучер, заметив госпожу, тут же растолкал собравшихся мальчишек, с восторгом взирающих на чудо магической артефакторики, и раскрыл перед ней дверь. С ледяным выражением на лице Ленайра зашла внутрь и устроилась поудобнее. Кучер тут же забрался на козлы, двигатель сзади тихонько заурчал, карета плавно тронулась, набирая скорость выехала за территорию академии.

Девушка немного расслабилась, слегка откинула шторку с окна, наблюдая за жизнью столицы, но вскоре другие мысли одолели её. Два месяца отдыха… Скорее бы разобраться с делами дома и… Вот только все равно положенное по этикету время придется задержаться в особняке. Девушка чуть нахмурилась. Как же она ненавидела эти обязательные семейные встречи. С дедом у нее хоть и были натянутые отношения, но его она искренне уважала, а вот старшего брата… Вот кого с удовольствием прибила бы, так это его. Единственный человек, с кем она рада была встретиться — средний брат Мирл. Только ради него она и соглашалась оставаться дома какое-то время. Еще уважение к деду заставляло слушать его.

Радость и отвращение. Именно эти два чувства Ленайра испытывала к тому месту, которое называла домом. Возможно, не будь там Джейра, все было бы не так плохо, но он умел испортить даже очень хорошее настроение быстро и качественно в самое короткое время. Особенно он любил порассуждать на тему того, что он будет делать, когда станет сиятельным лордом Геррая. В такие моменты Ленайре с трудом удавалось удерживать свою ледяную маску и ей хотелось брата просто и без затей убить.

— Вот всегда его вспоминаю, когда домой возвращаюсь, — пробормотала она. — Надеюсь, в этот раз он все-таки свалит по каким-нибудь своим делам.

Увы, чудес не бывает. Джейр стоял около крыльца дома, когда карета остановилась у входа. Ленайра, не дожидаясь слуг, вышла сама и остановилась недалеко от брата, слушая как он с высокомерным видом распекает управляющего. Непонятно в чем он там провинился, но слова Джейр мог бы подбирать и более вежливые — Дарк ему в деды годится, а их семья служит Герраям уже почти триста лет. И вряд ли Дарк допустил какую-то серьезную оплошность, из-за которой нужно так оскорблять его на виду у всех. А ведь эти слуги, что сейчас слушают выступление своего господина, должны потом подчиняться управляющему.

— Дарк! — требовательно позвала Ленайра.

Джейр со свистом втянул воздух и обернулся.

— Дорогая сестренка, — оскалился он, пытаясь разглядеть на ее лице хоть какие-то эмоции.

— Дорогой братик, — совершенно равнодушно кивнула ему Ленайра и снова посмотрела на управляющего. — Дарк, скоро должны прибыть мои вещи из общежития, прикажите отправить их в чистку, а книги в мои комнаты.

— Конечно, госпожа, — склонился управляющий в поклоне. — Рад вашему возвращению. — После чего поспешно удалился исполнять приказание.

— Сестренка! — прорычал Джейр. Вот балбес великовозрастный. А ведь семнадцать уже, казалось бы должен повзрослеть. — А ты не слишком много на себя берешь, начиная распоряжаться здесь? Пора бы уже уяснить, что тебе здесь не рады, и дед только в память о наших родителях готов принимать тебя в доме. — Снова быстрый взгляд на лицо девушки в надежде увидеть хоть что-то: гнев, обиду, растерянность. Поморщился, когда понял, что все его слова не возымели никакого эффекта. — Ты не имеешь права вмешиваться, — снова завел он свою волынку, — когда я выговариваю слугам за их нерасторопность!

Секунда две Ленайра изучала лицо брата.

— Это обязательно делать на крыльце дома? — намек не то чтобы тонкий — размером со стальной канат портового крана. Впрочем, Джейр и его не понял.

— Я буду разговаривать со слугами там, где я решу и тогда, когда решу!

Ленайра пожала плечами и прошла мимо кипящего от гнева брата, которого только что проигнорировали самым наглым образом. Вроде бы и последнее слово за ним осталось, но ощущение все равно такое, словно взрослая тетя пришла, посмотрела на бесящегося подростка, пожала плечами и пошла своей дорогой. Как у его младшей сестры получается такое, он никак не мог понять и от того бесился еще больше. А главное, задеть ее никак не получалось. Что он ни пробовал, но она оставалась совершенно непрошибаемой. Воистину Ледяная Принцесса без эмоций.

Сама же Ленайра, шагая в свои комнаты, размышляла, что только что опять на пустом месте поругалась с братом. Он, конечно, идиот, но все равно не стоит его доводить. А когда дед официально объявит его наследником, он ей все припомнит и отыграется. В благородство своего старшего брата она не верила ни капли, а уж случайно услышав его рассуждения о планах на ее счет, когда он напился и хвастался приятелю, что он сделает чтобы поставить на место эту ледышку, она и вовсе потеряла всякие иллюзии.

Все очень плохо. Очень.

— Госпожа, — перед ней склонился в поклоне один из слуг.

Ленайра остановилась и слегка опустила температуру вокруг себя. Слуга слегка задрожал. Хм… явно не от холода, всего-то на пару градусов температура упала. Неужели боится? Ленайра мысленно перебрала лица слуг в доме, но не вспомнила того, кто стоял перед ней. Значит, новенький, приняли, когда она училась в академии.

Девушка нахмурилась, вспомнив, что слишком много новых лиц она видела пока ехала в карете от ворот к дверям дома и пока шла по самому дому. Слуги, некоторые солдаты и даже офицеры. К добру это или нет?

— Говори.

— Сиятельный лорд Геррая Велоэн приглашает вас к себе сразу, как только вы отдохнете после поездки.

Ленайра чуть сжала кулаки, совсем незаметно. Непонятно. Дед никогда раньше не звал ее к себе сразу после возвращения. Что случилось? И слуга… Он же явно ее боится. А он ее ведь и не знает. И много новых лиц. Все это совсем нехорошо. Джейр? Хорошо бы отыскать Мирла и поговорить с ним, но ведь не успеть. Слова вежливые «прийти, как только отдохнешь», но, по сути, приказ явиться сразу после переодевания с дороги.

— Хорошо. Передайте сиятельному лорду, что я исполню его волю.

Слуга поклонился и поспешно исчез — только тут стоял и вот уже нет его. Ленайра привычно подавила мелькнувший в сознании страх и твердо зашагала дальше. Паниковать не время. И пока непонятно, что происходит, лучше ничего не предпринимать. Молчать и слушать. Неужели дед раскрыл ее тайну? А если так, как он отреагирует? Выгонит из рода или несчастный случай, чтобы не выносить сор из избы?

Шаг Ленайры на мгновение сбился, но тут же снова стал твердым и уверенным. Опасность нужно встречать твердо, тогда будут и шансы уцелеть. А пока лучше никому не показывать своих чувств… Все как обычно. Как последние шесть лет после гибели родителей.

Глава 3

Ленайра подняв руки вверх неподвижно стояла посреди своей комнаты, а три служанки суетились вокруг, прилаживая всякие завязки, тесемки, пристраивая к платью оборочки. Вот на свое место лег последний бант, подвязанный к короткому рукаву, теперь подвязать волосы белой лентой и все. Девушка глянула на себя в зеркало: как обычно идеально.

— Благодарю, — кивнула она служанкам. Те, замерев чуть в стороне, облегченно выдохнули, явно испытывая радость.

Ленайра чуть скосила глаза, наблюдая за ними. Интересно, это Джейр постарался так тут всех запугать? Чего от нее все слуги шарахаются? Хотя нет, те, кто ее помнит, те искренне рады ее возвращению, а вот эти новенькие… странные они какие-то. И страх от них… она его чувствует почти физически. Вот и эти девушки. Молодые, явно новенькие, смотрят на нее как кролики на удава.

Девушка задумалась, потом решила проверить свою мысль.

— Этот бант повязан криво, — она пристально посмотрела на бант в виде розы, повязанный с правой стороны груди.

Бант был повязан идеально, и даже самое пристальное его изучение не выявило никаких огрехов. Одна служанка испуганно вскрикнула.

— Госпожа, — пролепетала она. — Прошу прощения… я… я не хотела… я…

— Просто перевяжи его, — не выдержала этого страха Ленайра.

Пока служанка трясущимися руками перевязывала бант, девушка изучала ее макушку, пытаясь понять, что же здесь происходит. С первого раза перевязать не получилось, вышло очень криво, видно, трясущиеся руки мало помогают в работе, и служанка от страха совсем посерела, вот-вот в обморок грохнется. Ленайра чуть повернула голову в сторону двух других служанок. Те явно переживали за подругу, но прийти на помощь не рисковали. При этом одна из них, думая, что госпожа не видит, косилась в ее сторону с откровенной яростью.

— Что-то хочешь сказать? — развернулась в ее сторону Ленайра.

Девушка растерялась, на мгновение на ее лице промелькнул страх, но она тут же решительно сжала губы.

— Бант был подвязан очень хорошо, госпожа.

— Правда? — Ленайра склонила голову на бок, и сделала вид, что задумалась. — Если вспомнить, вроде бы да. — Посмотрела на служанку, замершую с лентой в руке, видно, теперь она из нее даже розу сложить не могла. — А ты почему не сказала мне, что роза хорошо подвязана? Почему об этом говорит мне человек, который ею не занимался? Она это увидела, а ты нет. А теперь даже подвязать обратно не можешь.

— Госпожа… — служанка рухнула на колени. — Простите.

Ленайра выдернула из ее руки ленту, шагнула в сторону девушки, сделавшей ей замечание, и протянула ленту ей.

— Подвяжи.

Та с трудом поборола гнев, а потому старательно пряча глаза, послушно взяла протянутую ленту, сложила ее розочкой и аккуратно приколола к платью. Ленайра изучила ее.

— Криво.

— Госпожа, позвольте подойти к зеркалу и посмотреть еще раз.

Ого, а в голосе нет-нет, да проскользнут нотки гнева, но старательно борется с ним.

Ленайра позволила подвести себя к зеркалу и еще раз изучила свой наряд. Чуть приподняла подол, рассматривая, как сидят туфельки. Повернулась спиной.

— Ты права, хорошо сделано, — согласилась она, чем повергла всех трех служанок в шок. Видно, все ожидали множества претензий. — Ты, — Ленайра повернулась к излишне смелой служанке. — Ты посмела гневаться на меня. Разве ты не знаешь, что ваша госпожа не может быть не права? Если я говорю, что бант приделан криво, значит так и есть.

— В воле вашей, госпожа, выгнать меня, — девушка склонилась в поклоне, явно чтобы скрыть выражение лица, а не от почтения или смирения. — Мы все трое новенькие и на испытательном сроке. Почтенный Дарк сказал, что вы сами выберете себе ту, которая вам понравится.

Ленайра замерла, обдумывая новую информацию. Получается, ей подсовывают служанку? Минуту… девушка подозрительно уставилась на склоненную голову. Короткие волосы… слишком короткие, неумение прятать эмоции. Да любой слуга моментально вылетит с работы, если продемонстрирует такую несдержанность. Слишком уж она… самостоятельна.

— Расскажи о себе.

Спина склоненной девушки напряглась. Интересно. Посмеет соврать?

— Я… я дочь главы города Маэма Лисана.

Маэма… Маэма… Что-то знакомое… Стоп…

— Это не твоего отца казнили за взятничество и расхищение денег, выделенных на строительство укреплений?

— Ложь! — девушка резко выпрямилась и с яростью уставилась в лицо госпоже. Ленайра осталась совершенно невозмутимой, глядя снизу вверх на разгневанную девушку. Чуть в стороне испуганно пискнули две оставшиеся служанки. — Моего отца оклеветали! Он никогда не опустился бы до взяток! Он многим в городе стоял поперек горла, вот и нашли способ разобраться с ним!

— Да, я знаю… — девушка на миг растеряно замерла, а Ленайра безжалостно закончила: — все преступники так говорят.

— Вы… — служанка крепко сжала губы, чтобы не сказать того, что очень хотелось, она явно готова была ринуться в драку.

— Но мне нравится, как ты защищаешь отца.

— Что? — новый шок.

«Да, шок — это по-нашему!» Ленайре с трудом удалось сохранить невозмутимое выражение на лице и не улыбнуться.

— Я не могу сказать, виновен твой отец, как и не могу сказать, что он невиновен. Я не знаю подробностей дела.

— Но вы говорили…

— Что все преступники говорят, что невиновны. И это правда. Хотя нет, не все. Есть такие, кто даже гордится своими преступлениями, но это редкость. А ты, значит, Лисана?

— Да, госпожа, — Лисана вновь поклонилась, но на этот раз она скрывала не гнев, а растерянность.

Ленайра еще раз глянула на розу на груди, невозмутимо оторвала ее и откинула в сторону.

— Она сделана идеально и хорошо прикреплена. И сейчас, и в первый раз. — Ленайра посмотрела на первую служанку, которая уже более-менее пришла в себя, с помощью подруги поднялась на ноги и беззвучно плакала. — Все, что я хотела объяснить — роза не нравится мне, и я не хочу ее видеть на платье. Мне не нужны те, кто боится что-то сказать поперек, я могу ошибаться, и вашей обязанностью было указать мне на ошибки, а не трястись от страха исправляя несуществующий изъян в одежде. Ситуации могут быть разными, но я не должна испытать позора, выйдя к гостям одетой недостойно. И сделать все достойно было вашей работой. Вы не справились. Я не могу довериться тем, кто от страха боится сказать слово поперек. Лисана… Ты принята. Но ради богов, поработай над своим темпераментом, нельзя столь явно демонстрировать эмоции. Пока мы наедине — ладно, готова тебя терпеть, но только посмей опозорить меня перед гостями.

— Госпожа?! — кажется, Лисана уже не просто в шоке, а в глубоком шоке.

— Разыщи Дарка и сообщи об этом. — А вы, — Ленайра развернулась к двум другим служанкам, — поступаете в распоряжение Лисаны, которая принята как моя личная служанка, и отныне должны выполнять все ее распоряжения. Лисана, ты ведь уже ознакомилась с моим хозяйством в доме? Прикинь, кого еще надо нанять и сообщи мне. И еще, скоро прибудут мои вещи, поговори с Дарком, он знает, что и куда нужно отправить, ты — смотри и учись.

— Как скажете, госпожа, — на этот раз поклон был без всяких скрытых мыслей.

Ленайра кивнула и направилась к выходу. Сборы — сборами, но слишком долго заставлять деда ждать тоже не следует. Еще бы понять, что означают все эти перемены в доме. Предчувствие уж очень нехорошее.

Завернув за угол коридора, девушка едва не налетела на парня лет пятнадцати с длинными роскошными локонами, немного бледного, словно он давно не выходил из помещений на солнце. Парень поспешно отскочил в сторону и извинился, но тут же расплылся в улыбке.

— Ленайра! Наконец-то нашел тебя. Рад видеть.

— Мирл, я тоже рада.

— Эх, хоть бы улыбнулась старшему братику, — вздохнул парень. — Эта твоя невозмутимость меня уже пугает. Как же я хочу снова услышать твой смех…

— Мирл, хватит болтать. Ты ведь ждал меня не для того, чтобы удариться в воспоминания. Можешь сказать, что тут происходило, пока меня не было?

Парень сразу нахмурился.

— Не знаю, сестренка, не знаю. Ты же знаешь, я в основном в библиотеке пропадаю.

— Пора бы уже и вылезти из нее, жизнь не ограничивается библиотекой.

Мирл поморщился.

— Дед мне то же самое говорит. Ладно. В общем, я не знаю, что именно тут происходит, но примерно месяц назад дед словно с ума сошел. Он вдруг уволил очень многих слуг и солдат. Некоторых неожиданно возвысил и приблизил к себе. Еще рядом с ним появился какой-то советник, которому он безгранично доверяет, и очень часто я замечал, как дед с ним задерживался в кабинете допоздна. Я пытался подслушать их разговор, но ты же знаешь деда, у него очень надежные щиты от подслушивания. Понял только, что разговор у них шел о делах на землях Рода. Джейр бесится, кажется, были уволены некоторые из его доверенных слуг, но ничего сделать не может.

— Новый советник? И насколько дед ему доверяет?

— Я ничего уже не понимаю, — признался Мирл. — дед всегда был подозрительным, а тут… Джейр винит именно советника во всех своих бедах. Грозится, что как только его назначат наследником, он прикажет казнить этого пройдоху… так он советника деда называет.

Ленайра нахмурилась.

— Даже если дед назначит его наследником Рода, у него не будет такой власти — главой Рода останется дед.

— Я то же самое сказал. Джейр так посмотрел на меня, что я не стал ничего спрашивать. Думал, он меня прибьет.

— А сам как думаешь, что происходит?

— Я боюсь, честно говоря. Я пытался выяснить, не с тобой ли связаны все эти перемены, но у меня не получилось. Хотел даже тебе написать, чтобы ты не приезжала, но дед поймал меня… никогда не видел его в таком гневе. Сказал… сказал, что я избалованный сопляк, который пытается лезть в дела, которые его не касаются, и что я только что чуть не сделал очень плохую вещь.

Ленайра остановилась и повернулась к явно занервничавшему брату.

— Даже так?

— Ну да. Почему, по-твоему, я сейчас тебе это рассказываю? Думаешь, приятно это вспоминать? Просто мне кажется, что дело касается тебя, и я хочу, чтобы ты поняла всю степень опасности. Я ведь когда понял это, попытался тебе написать и предупредить, но дед, похоже, приказал все мои письма приносить ему. Я когда сообразил, уже поздно было что-либо делать. Случайно увидел свое письмо у него на столе. А тут еще узнал, что он приказал тебе к нему идти сразу, как только ты приедешь.

Ленайра плотно сжала губы и уставилась в потолок. Потом решительно кивнула и снова зашагала дальше.

— Эй, ты слышала, что я тебе сказал?

— Да, спасибо, Мирл. Здесь только с тобой я и могу поговорить по душам, и только ты переживаешь обо мне. Но знаешь, даже если бы я получила твое письмо, то и тогда не убежала бы. Я Геррая, а Герраи не бегают от проблем. Чтобы там дед ни задумал со своим советником, я приму это.

— Ты… ты знаешь, что именно они задумали?

— Не знаю. Могу предположить. Скорее всего, у деда нарисовалась выгодная партия для меня, которая позволит укрепить Род.

— А ты…

— А я встречусь с этой «выгодной партией»… и если эта «выгодная партия» не откажется от своего намерения, то я стану вдовой еще не выйдя замуж. Но я верю в свои дипломатические таланты, не переживай.

— Дед тебя убьет! — чуть ли не с восторгом протянул Мирл.

Ленайра махнула рукой, не оборачиваясь. На самом деле она вовсе не думала, что ее хотят выдать замуж, сказала, чтобы успокоить брата. Ради помолвки вовсе не требуется устраивать такую перетряску в доме, да и странно, что раньше дед категорически отказывался рассматривать любые предложения, а тут вдруг раз — и передумал. Почему именно дед отказывался от самых выгодных предложений, Ленайра не понимала, но была за это ему очень благодарна, не верилось, что что-то изменилось. Правда, советник этот непонятный, неизвестно откуда вынырнувший, от него всего можно ожидать, если уж дед его слушается. Нет, тут точно все гораздо серьезнее и сложнее.

Готовая к любым неприятностям, девушка решительно постучала в дверь кабинета, раскрыла ее и вошла.

— Я пришла по приказу сиятельного лорда и готова слушать его распоряжения.

«А дед постарел с нашей последней встречи», — промелькнула мысль. — «Седин прибавилось и морщин, но взгляд все тот же». А рядом с ним и есть, наверное, новый советник. Небольшого роста ничем неприметный человек, которого и в толпе не сразу заметишь. Но что-то в нем привлекало внимание, слишком настороженный взгляд, слишком плавные движения, выдающие опытного бойца.

— Ленайра, — кивнул дед, приветствуя внучку. — Рад тебя видеть. Я получил из академии результаты твоих экзаменов, — он кивнул на свиток на столе. — Как всегда все превосходно.

— Да, мой лорд.

— Однако… — Ага, похоже, сейчас и будет сказано то, ради чего позвали. — Хочу напомнить, что согласился на твое обучение на факультете боевой магии при определенных условиях.

— Я соблюла все, — Ленайра осталась спокойной внешне, но внутренне собралась.

— Да, — кивнул дед. — Но еще я сказал, что приму окончательное решение, когда встречусь с тобой. — Дед на миг задумался, а потом кивнул на мужчину рядом с собой. — Это Риген Арахот Титтл, мой старый друг, с которым я познакомился еще во времена моего обучения в академии. Потом ненадолго наши пути разошлись, пока мы не встретились в Арокской кампании. Он мне неоднократно спасал жизнь, как и я ему. Впрочем, на войне это обычное дело, и кто кого сколько раз спас не считают.

Из взгляда деда исчезла жесткость, как всегда бывает, когда он ударялся в воспоминания.

— Именно благодаря ему я и познакомился со своей будущей супругой. Но, ладно. Ленайра, я дам свое согласие на твое обучение на боевом факультете только при условии, что ты выдержишь экзамен Ригена. Он сам в свое время его закончил и может многое тебе рассказать о нем… и показать.

«Непонятно. Очень непонятно. Что-то дед точно не договаривает. Никогда до этого он не говорил ни о каком экзамене на право обучения. Лучшая на курсе как в теории, так и на практике, уже два года не проигравшая ни одной дуэли, имеющая собственные разработки в магии. Какой еще экзамен? Что-то нечисто тут. Да еще проверка в день приезда, когда я устала после дороги. Но возражений дед точно не примет» — Ленайра чуть склонила голову.

— Я готова.

— В таком случае через два часа на ристалище. Я знаю, что ты хотела еще сходить кое-куда… поэтому через два часа.

— Спасибо, мой лорд.

— И еще. Как тебе Лисана? Думаю, ты выбрала в качестве служанки именно ее.

Ленайра замерла.

— Она не очень обучена, не умеет скрывать эмоции, когда нужно.

Дед усмехнулся, а Ленайра сразу замолчала, дожидаясь пояснений.

— Ленайра, я тебя знаю с рождения. Неужели ты думаешь, я не догадаюсь, какая из девушек тебе больше всего приглянется?

Ленайра нахмурилась. Значит, эту служанку дед приставил к ней специально. В общем-то, это было очевидно, но то, что он сейчас заговорил о ней, говорит о том, что служанка подобрана персонально ей, и сам дед не собирается использовать ее для слежки и выяснения каких-то ее тайн. Зная деда, этому можно верить. Не то, чтобы он и раньше игрался таким образом, хотя Ленайра и знала тех слуг, кто сообщает ему обо всем происходящем в доме. Но никогда такими доносчиками не были личные слуги. Дед подобного не одобрял, полагая, что если личный слуга начинает доносить на своего господина кому бы то ни было, даже главе Рода, то веры ему нет. Потому Ленайра не особо переживала по этому поводу, а слова деда еще больше укрепили ее во мнение, что дед зачем-то специально подобрал эту девушку для нее. И что в ее преданности сомневаться не придется. Зачем дед вообще это сделал, остается вопросом, раньше она как-то обходилась и обычными слугами в доме.

— Ее отец был казнен за взятничество и растрату.

— Ах это. — Дед открыл ящик стола и вытащил из него какую-то пачку бумаг, бросил на стол в сторону Ленайры. Девушка намек поняла, шагнула вперед и взяла ее. Пока просматривала документы, дед пояснил: — неужели ты думаешь, что я принял бы на работу человека, не наведя о нем справок? Ее отец был честнейший человек, и дочь воспитал соответственно. А в Маэме очень сильна гильдия строителей. Когда встал вопрос о ремонте укреплений города и строительстве новых, они не смогли пройти мимо таких денег, и счет заломили такой… отцу Лисаны предложили тридцать процентов от стоимости, назначенной сверх реальной цены.

— А назначили они почти в два раза больше, чем нужно, — Ленайра нашла нужный раздел.

— Совсем совесть потеряли, — согласился с ней дед. — Они настолько были уверены в своей победе, что не приняли никаких мер. Тем большим шоком для них оказалось заключение контракта с гильдией другого города, согласившейся выполнить работы за разумные деньги. Но хуже того, Арет, так звали отца Лисаны, инициировал несколько процессов за взятничество и расхищение муниципальных денег. Некоторые из высших руководителей города оказались под арестом, другие балансировали на грани.

— Арет был назначен ведь недавно?

— Да. Маэм — императорский город и управляется департаментом имперских земель из столицы. Согласно их практике, глава города должен меняться раз в шесть лет. Арет до этого служил в департаменте контроллером. Именно он привлек внимания начальства к слишком большим тратам в этом городе. Его беда была в том, что он высказал свои сомнения не тому человеку.

— Этот человек получал свою долю из Маэма?

— Да. И он быстро сообразил, что если попробует прикрыть расследование Арета, то тот пойдет дальше и тогда всплывет вся афера. Вместо этого этот человек выставил кандидатуру Арета на место главы этого города. Арет хоть и был честным малым, но в интригах не разбирался совершенно. Сделать там что-либо в одиночку невозможно, а команды у него не было. С самого начала за ним очень внимательно наблюдали. И когда он запустил эти расследования, вдруг обнаружилось, что все нити взятничества сходились именно на нем, а те, кто оказался на скамье подсудимых, превратились в невинно оболганных.

Комиссия, посланная для расследования, как я понимаю, тоже состояла из нужных людей.

— Комиссия нет, а вот глава комиссии да.

— Понятно. А Лисана?

— Лисане предложили отказаться от родства с отцом, чтобы его окончательно утопить. Мол — вот, даже родная дочь отворачивается от преступника. Понятно, что в этом случае она должна была выступить свидетелем обвинения, рассказывая о делишках Арета.

— Или она идет под суд как сообщница?

— Совершенно верно.

— И она отказалась?

— Нет, согласилась, — усмехнулся дед. — Подписала все, что нужно, со всем согласилась, все признала. А когда начался открытый суд, выступила на нем свидетелем и в открытую рассказала обо всем, что творилось за кулисами суда. Как ей угрожали, как вынуждали свидетельствовать против отца. Хуже того, она умудрилась припрятать кое-какие бумаги, которые доказывали ее слова, и показала их в суде. Победить у нее шансов не было, но утопила она изрядное количество шестерок. После ее выступления многие слетели с должностей и сами отправились под суд. Там все так перепугались, что ее отца казнили без соблюдения некоторых формальностей, ибо боялись, что скандал дойдет до столицы и привлечет ненужное внимание вышестоящих властей.

— А Лисана?

— Мои люди наблюдали за тем процессом. Случайно оказались там. В общем, один капитан так восхитился смелостью девушки, что решил ее спасти. Ведь было понятно, что такое выступление ей не простят. Да она и сама понимала, что жить ей осталось немного, даже завещание и прощальное письмо написала. Тогда-то тот капитан и выкрал ее из дома. Как раз перед приходом «грабителей», которые должны были избавиться от нее.

— И капитан доставил ее к вам, мой лорд?

— Да. И все рассказал. Капитана я, конечно, наказал. За самовольство. И повысил в звании за умение быстро принимать самостоятельные решения. Девушке же предложил попробовать стать твоей служанкой. Для нее это единственный шанс выжить.

«И даже понимая это, она выступила против меня?» — Ленайра медленно кивнула.

— Думаю, такому человеку доверять можно.

— Тоже так подумал. Верность и мужество в наше время найти очень трудно. А теперь иди. Документы можешь забрать, если хочешь, покажи их Лисане. Я, кстати, принял кое-какие меры, и скоро подробности дела в Маэме дойдут до имперской службы безопасности. Мне будет приятно посмотреть, как забегают все эти навозные жуки.

Дед махнул рукой, отпуская. Ленайра сделал шаг назад, снова склонила голову, еще шаг назад с поворотом, левую ногу назад и вправо, теперь вперед, правую ногу вперед и влево. Можно покинуть кабинет, все, как положено по этикету. Движения уже настолько доведены до автоматизма, что и не задумываешься о них.

Но едва Ленайра очутилась в коридоре, как неторопливый шаг перешел в шаг очень быстрый, а потом она уже чуть ли не бежала, мысленно молясь, чтобы ей никто не встретился по дороге. Молитвы были услышаны, кроме слуг никто по дороге не попался, но на последних можно и не обращать внимания. Остановить, а тем более заговорить с госпожой они не осмелились без очень серьезной причины. А новые слуги вообще очень уж явно ее боялись.

«Что же им про меня наговорили такого?» — все больше и больше удивлялась девушка, заметив, как при виде ее молодая служанка выронила статуэтку спортсмена-бегуна, которая с грохотом покатилась по полу. Служанка аж позеленела от страха, опустилась на колени и уткнулась носом в пол, явно ожидая наказания.

Ленайра секунду изучала склоненную и подрагивающую спину девушки, вытянула руку и статуэтка послушно прыгнула в раскрытую ладонь. Водрузив спортсмена на законное место, отвернулась и зашагала дальше.

«Да что же здесь происходит?»

В комнате ее встретила Лисана, поспешно поднявшаяся при виде госпожи.

— Госпожа, — поклонилась она. Видно было, что девушка слегка растеряна. — Тут без вас принесли эти два букета… сказали, что вам они понадобятся…

Ленайра бросила взгляд на два букета белых лилий, перевязанных черной траурной лентой.

— Да, спасибо. Лисана, помоги мне переодеться. Одна… Помощь тебе не понадобится. — Девушка убрала в секретер документы по отцу своей новой служанки, решив почитать их подробнее позже, а там видно будет стоит их показывать самой Лисане или нет.

Скинуть это необычайно неудобное торжественное платье действительно можно было и с помощью одной служанки, это чтобы его надеть требовались трое. А с тем платьем, что Ленайра собиралась надеть сейчас, она бы справилась и сама.

Служанка с явным недоумением разглядывала необычайный покрой белого с бледно-лиловыми узорами, почти совершенно незаметными, платья. Почти без украшений, короткие рукава, само платье едва ниже колен и, главное, совершенно необычная застежка на спине, каковых Лисане видеть еще не приходилось. Не пуговицы, не завязки… Надо просто потянуть за маленькую железку и застежка закрывается без единого просвета, а потом оказывается и скрытой за собранной полоской ткани. Лисане потребовалась даже подсказка госпожи, чтобы справиться с ней, и то с первого раза не получилось.

— Госпожа, я такого не видела еще.

— Да. У меня у многих платьев есть такие застежки. Привыкай. — Ленайра переобулась в простые босоножки, взяла по букету в каждую руку и направилась к выходу. Повинуясь жесту госпожи, Лисана поспешила следом.

Две девушки вышли из дома и направились в сторону леса, видневшегося чуть в стороне от дома.

— Лисана, — неожиданно заговорила госпожа, когда они покинули дом. — Скажи, что и кто вам такого наговорил обо мне, что все новые слуги при виде меня шарахаются в стороны и начинают дрожать?

Лисана сбилась с шага и едва не упала. К счастью она шла за госпожой и та не заметила ее позора.

— Госпожа?

Ленайра, похоже, догадалась о ее сомнениях.

— Лисана, когда я говорила, что не люблю трусов, боящихся высказать свое мнение, я не шутила. И когда мы наедине, я многое готова простить своим доверенным слугам, даже если их слова могут показаться явным неуважением ко мне, при условии, что они честно доводят до меня свое мнение, отвечают на вопросы или даже дают советы.

Лисана явно сомневалась, стоит ли отвечать правдиво, но новая госпожа успела уже очень сильно удивить ее. Ее сдержанность, абсолютное отсутствие каких либо эмоций кроме холодного равнодушия, ледяной взгляд, пронизывающий насквозь… говорить что-либо поперек такой госпоже занятие явно рискованное и не безопасное. Сегодня Лисана и сама поразилась, как осмелилась выступить против, наверное потому смогла, что не видела этого взгляда, госпожа глянула на нее только мельком, как и на остальных. А когда заговорила, отступать было уже поздно, хотя этот пронизывающий взгляд вогнал ее в ступор. Сразу вспомнились все слухи, которые ходили о ней. Только огромным усилием воли она переборола страх и продолжила говорить. Как ни странно, но это госпоже явно понравилось. Может в этом и есть секрет? Лисана решила рискнуть.

— Госпожа, — осторожно начала она. — До нас доходили слухи от других слуг в городе… мы же общаемся иногда. Ледяная Принцесса…

Ленайра на ходу обернулась.

— И до вас дошло это прозвище?

— Д-да, госпожа, — Лисана сглотнула. — Все говорили, что вы никогда не общаетесь ни с кем, кроме аристократов из очень знатных семей, а всех остальных презираете. Наказываете даже за то, что с вами осмеливаются заговорить.

— Вот как? — в голосе госпожи послышалась какая-то странная интонация. — Что ж, наверное, это правда.

Лисана сглотнула, получив подтверждение непосредственно от госпожи.

— А еще и в доме пошли слухи как вы не терпите, когда вам возражают и как вы заморозили одного слугу, который осмелился вас не послушаться.

— О, да… он еще мало получил. Но слухи… Какие именно?

— Что вы не терпите возражений, что вы можете даже убить, если кто скажет что поперек вам…

— А ты ведь возразила сегодня. Не боялась?

— А что мне было терять, госпожа? — обреченно выдохнула девушка.

Снова быстрый взгляд через плечо.

— Да, лорд Геррая рассказал мне о твоей истории. Значит, я жестокая и бессердечная госпожа, готовая заморозить каждого, кто посмеет сказать мне слово поперек или попадется под руку, когда я буду в плохом настроении. Я правильно поняла?

— Д-да, госпожа.

— При этом у меня напрочь заморожены все эмоции, и я не умею смеяться и радоваться?

— Да, — уже более уверенно отозвалась Лисана, видя, что госпожа по-прежнему остается невозмутимой. — Говорят, что вы отдали эмоции богам ради силы.

Шедшая впереди Ленайра вдруг на миг сбилась с шага, но тут же выпрямилась. Лисана удивленно замолчала — неужели это правда? Иначе как объяснить такую реакцию?

— Вот как, значит? — не очень громко заговорила госпожа, Лисана с трудом разбирала слова. — Что ж, наверное, это соответствует действительности… забавно.

Лисана нервно сглотнула. Так это что, правда?

— Вот только зачем богам эмоции людей? Лисана, ты не находишь противоречий в слухах?

— Простите, госпожа?

— Если я лишена эмоций, то как я могу в плохом настроении замораживать слуг? Плохое настроение — это тоже эмоции. Впрочем, я догадываюсь, кто автор некоторых из слухов. С логикой он никогда не дружил. Только честно, Джейр что-то говорил про меня?

— Д-да, — на Лисану снова напало заикание, госпожа уже в который раз ставила ее в тупик. — Он просил обращаться к нему, если вдруг вы поведете себя… неадекватно.

— О-о! Я еще и сумасшедшая. Занятно. Я его тоже очень люблю. Хм… Лисана, как считаешь, я сейчас веду себя адекватно или нет?

Лисана честно хотела соврать, но как раз в этот момент госпожа остановилась и обернулась, под этим взглядом, лишенным каких либо чувств и от которого пробирал мороз, врать было невозможно.

— Мне кажется, госпожа, в вашем возрасте вы должны вести себя по-другому. — Сказала и от страха закрыла глаза, ожидая наказания.

Тишина. Птички только поют, застрекотал кузнечик в траве. Лисана осмелилась приоткрыть один глаз. Госпожа все так же стояла замерев и смотрела на нее… нет, не на нее — куда-то вдаль. Что она там видела, оставалось загадкой, но девушке на миг показалось, что там, где-то в глубине, все-таки плещутся какие-то эмоции… очень глубоко. Лисана сглотнула, сообразив, что нет никаких продаж эмоций за силу, просто эта девушка… точнее даже девочка, спрятала их очень-очень глубоко, решив, что они помешают ей достичь какой-то одной ей ведомой цели. И эта сдержанность позволила целиком сосредоточиться на ней, отгородившись от всего, что мешает нужной цели достичь.

— Госпожа, — сама не зная почему, выдохнула Лисана, сама не понимая, что хочет сказать. Но, видно, Ленайра что-то поняла, вздрогнула и снова посмотрела на служанку, но на этот раз в ее взгляде не было привычного холода.

— Признаться, я удивлена — ты второй человек, кто сумел хоть что-то понять обо мне… — Тут ее взгляд снова похолодел. — Лисана, даю тебе последний шанс. Сейчас ты можешь отказаться служить мне. Тебя не прогонят, ты останешься в доме, и убийцы здесь до тебя не доберутся, это я тебе обещаю. Но если ты останешься моей личной служанкой, на твою долю может выпасть очень много испытаний. А если лорд Геррая назначит моего старшего брата наследником, то он может отыграться и на тебе. Да и спокойной жизни я тебе не обещаю. Поверь, быть личной служанкой Ледяной Принцессы — это не то, что гарантирует спокойную жизнь.

Лисана выпрямилась.

— Госпожа! Если бы я хотела спокойной и обеспеченной жизни, то приняла бы предложение господ из Маэма. Я прекрасно знала, чем мне грозит мое выступление в суде.

— Значит, ты твердо решила быть моей служанкой?

— Да, госпожа. Мне кажется, ваш брат сильно недооценивает вас. Вы способны на большее… и вы вовсе не так бессердечны, как пытаетесь всем показать.

Ленайра резко отвернулась и снова зашагала по небольшой тропинке в сторону леса. Но у него свернула в сторону, спустилась с небольшого обрыва по лестнице, где перед удивленной Лисаной открылось семейное кладбище Герраев. Здесь Лисана еще не была.

Госпожа указала на скамейку у кованых ворот, ведущих на кладбище.

— Жди здесь, дальше я пойду одна… И ты принята.

Ленайра неторопливо шла мимо небольших, высотой с человеческий рост, стел, которыми отмечались могилы. Наконец она дошла до тех, которые искала. Две стелы разных цветов — белая, указывающую на женскую могилу, и черная — мужскую. Две стелы, стоявшие почти вплотную друг к другу, при этом обе слегка покосились и теперь едва-едва соприкасались вершинами. Ленайра в свое время запретила смотрителю поправлять их.

— Даже сейчас они тянутся друг к другу, — только и заметила она, когда смотритель хотел их поправить.

Ленайра положила один букетик лилий к одной стеле, а второй к другой, после чего поправила платье и присела перед ними на корточки, чуть сдвинулась, устраиваясь поудобнее.

— Здравствуйте, мама, папа, — тихо заговорила она, разглядывая что-то высоко в небе. — Пап, помнишь, ты говорил, что с моим непоседливым и проказливым характером я никогда не смогу закончить даже начальный курс академии? Ты был не прав. Знаешь, ты бы, наверное, гордился бы мною… я лучшая ученица и даже сумела закончить этот начальный курс на два года раньше. Правда, здорово? Мам… я знаю, ты бы никогда не одобрила мой выбор боевого факультета. Тебе ведь никогда не нравились все эти драки. Ты всегда любила цветы… те естественные, что создает природа, а не те, которые делают маги в своих оранжереях. Ты прости меня, ладно? Я знаю, что я непутевая дочь, но я не могу иначе. Ты ведь понимаешь, что еще ничего не закончено и настоящие виновники так и остались неизвестны. Мам, честно-честно, я не хочу мести. Знаю, если я начну мстить за вашу гибель, то когда мы встретимся там… ты никогда не сможешь простить меня. Я хочу просто доделать то, что вы начали шесть лет назад с папой. Я не хочу, чтобы ваша смерть оказалась напрасной. Ты ведь простишь свою непутевую дочь? Мамочка… — Ленайра качнулась вперед и обняла белую стелу. — Помнишь, как я вот так же сидела у тебя на коленях, а ты трепала мои волосы и улыбалась?

Неожиданно поднявшийся ветерок вдруг растрепал волосы девушки и та слабо улыбнулась.

— Помнишь, да? А я глупая была, отворачивалась и дулась, говорила, что я уже взрослая и мне эти нежности ни к чему. Мам, если бы ты сейчас могла вот так же потрепать мои волосы, я бы никогда не стала вырываться.

Ленайра замолчала и некоторое время продолжала неподвижно сидеть, прислонившись к двум стелам. Поднялась.

— Мне пора. Мам, пап, я обещаю, что вам не будет стыдно за меня. Вы будете мной гордиться. Спасибо, что вы есть у меня.

Не оглядываясь, девушка неторопливо зашагала с кладбища. Встретившая ее у входа Лисана, едва взглянув на нее, ничего говорить не рискнула, но госпожа заговорила сама:

— Мне потребуется твоя помощь, нужно подготовиться к поединку.

— Поединку, госпожа?

— Лорд Геррая хочет проверить, чему я научилась в академии и насколько правдивы слухи о моих достижениях.

— Сейчас, госпожа? — удивилась Лисана. — Вы же только сегодня утром приехали?

— Какие-то проблемы? — пристально глянула на нее Ленайра и служанка поспешно склонилась в поклоне.

— Что вы, госпожа, никаких. Я просто удивилась. Вам нужно отдохнуть.

— Не всегда мы можем выбирать место и время поединков. Это хорошее испытание.

— Конечно, госпожа, — не очень уверенно отозвалась Лисана, мысленно костеря деда госпожи. Уж мог бы пожалеть внучку и не устраивать никаких испытаний в день ее приезда. Этих высокородных не поймешь. И, главное, оба считают, что все нормально и что так и должно быть.

— И да, Лисана, — Ленайра снова на миг повернулась к служанке, — даже не думай вмешиваться в поединок, что бы ни случилось.

Это был приказ, явный и четкий. Лисана быстро сообразила, что госпожа таким образом очертила грань их отношений. Наедине она готова слушать и многое терпеть, на публике — госпожа и послушная служанка. Последняя проверка, похоже. И от того, как она выдержит её, будет многое зависеть. Лисана печально вздохнула. Она понимала, что будет тяжело, и в обычной ситуации никогда не согласилась бы на такое предложение, слишком уж страшные слухи ходили о Ледяной Принцессе. Действительность оказалась совершенно не такой, как ей представлялось. Высокомерие? Если поведение госпожи можно назвать высокомерием, то с очень большой натяжкой. Кажется, она одинаково холодно и отстраненно относится ко всем, будь то высший аристократ или простолюдин. Скорее это можно назвать «держать очень длинную дистанцию», не давая никому приблизиться. И некоторые реакции Ленайры позволили Лисане понять, что госпожа и сама тяготится этим вынужденным одиночеством, но любыми средствами готова отстаивать свое право на него, даже поддерживая слухи о своей жестокости по отношению к простолюдинам. Лисана вовсе не была дурой, и заметила, что если бы госпожа реально была такой жестокой, то давно уже могла проявить это, ей же явно не нравилось видеть как трясутся перед ней слуги. Да и разыгранная сцена в комнате ясно показали, какие качества у слуг её госпожа ценит больше всего. И это никак не согласовывалось со слухами. Но вот причины такого поведения совсем девочки, которой еще в куклы играть и радоваться жизни, остались совершенно непонятными. Как ни старалась Лисана побороть любопытство, но все же задалась вопросом, что же скрывается за отношениями родных в семье Геррая, если родной дед относится к внучке с подчеркнутой суровостью, старший брат откровенно ее не любит, если даже не ненавидит. Только средний выказывает теплоту в отношениях, но и он опасается делать это на людях, где его могут увидеть дед или старший брат.

Не так она представляла себе семьи Древних Родов, имеющие огромные привилегии даже по сравнению с высокой аристократией империи. Только Древним Родам было позволено иметь своих вассалов всем детям вне зависимости от старшинства и начиная с двенадцати лет. Той же высокой аристократии империи такое позволялось только наследнику и только с шестнадцати лет.

Лисана снова вздохнула — узнать еще предстояло очень много, если она намерена хорошо выполнять свои обязанности. Отец обучал ее этикету и рассказывал об аристократии империи, вот только все его рассказы касались обычной аристократии, а Древние Рода занимала совсем иное положение, и их отношение с императорским домом регламентировались иными правилами. Только потому, что к настоящему времени из шести Древних Родов осталось только три, отец и не уделил им внимания, полагая, что Лисане никогда не придется столкнуться с их представителями.

— Они хранители империи, — только и сказал он, немного поясняя положение Древних Родов. — В случае если прервется династия, именно они выбирают нового императора, но сами никогда не смогут надеть корону. Именно по этой причине все императоры доверяют им безоговорочно. Тем незачем интриговать, у них и так огромные привилегии, каких нет ни у кого больше, на их территориях даже император не всегда может им приказывать. А вообще их отношения с императором порой совершенно невозможно понять. Наверное, где-то все описано, только такие документы хранятся очень глубоко в недрах имперских архивов.

— Но почему император терпит эти Рода, если они настолько влиятельны? — Лисана хорошо учила историю и понимала, что мало какой правитель готов мириться с такими ограничениями.

— Потому что именно Древние Рода сделали нашу империю одной из сильнейших в мире. Они обладают очень сильной наследственной магией, которая позволяет в критические моменты оказывать существенную помощь трону. Что за магия, не спрашивай. Я видел несколько раз магию представителей Древних Родов и, на мой взгляд, ничем от обычной она не отличалась. Слышал слухи о неких артефактах, которые способны пробудить только кровные члены Рода, но это и все.

Лисана тогда мало обратила внимания на слова отца, а вот сейчас, глядя на прямую спину госпожи, она очень жалела, что в свое время не расспросила отца о Древних Родах подробнее. Оставалось надеяться, что она не наделает непоправимых ошибок и всему научится в свое время. Вот только не похожи Герраи на тех счастливых людей, у которых нет никаких забот, а золота так много, что им мостят тротуары. Сейчас Лисана только невесело улыбалась, вспоминая их детские разговоры с подругами, когда они касались Древних Родов. Да уж, наивная детская мечта выйти замуж за представителя Древнего Рода, ходить по золотым тротуарам и ни в чем никогда не нуждаться.

Тропинка закончилась у небольшого одноэтажного здания, огораживающего, как уже знала Лисана, небольшой стадион, на котором тренировались солдаты Рода, а также проходили поединки и соревнования. Ленайра уверенно прошла в небольшую неказистую дверь и зашагала по коридору, игнорируя взгляды находящихся здесь солдат, закончивших тренироваться и сейчас направляющихся в душевые кабины. Однако сопровождающий их офицер прикрикнул и те заторопились, пропуская госпожу.

Комнату, в которой две девушки оказались, похоже, целиком и полностью была отдана только госпоже. В ней вдоль стены стояли тренировочные снаряды, легкие шпаги, на небольшой тумбочке лежали два наруча-концентратора. Шкафы, судя по всему, со спортивной одеждой и отдельная душевая кабинка.

— Лисана, смотри, где что лежит и запоминай, тебе часто придется помогать мне переодеваться и готовиться к тренировкам. А вон в том шкафчике на стене аптечка, там есть все необходимое для оказания помощи в случае травм. Если не умеешь ею пользоваться, я попрошу нашего врача позаниматься с тобой.

— Мой отец бывший военный, госпожа, — отозвалась Лисана. — Я умею оказывать первую помощь.

— Отлично, но нашего врача я все равно попрошу с тобой позаниматься. А теперь помоги мне переодеться в тренировочный костюм для боя. Обувь вон там у двери.

Лисана, глядя на развешенное на стене оружие, неодобрительно покачала головой, но благоразумно помолчала. Сообразила, что не стоит лезть с разговорами о неподобающем занятии для юной госпожи. Чувствовала, заикнись об этом и ее служба тут же закончится. Вздохнув, она открыла указанный шкаф и принялась готовить костюм.

Глава 4

Одеваться к бою Ленайра предпочла сама, Лисана только одежду подавала. Платье девушка аккуратно повесила в отдельно стоявший узкий шкаф, после чего натянула мягкий растягивающийся комбинезон, расчерченный защитными рунами для тренировочного боя. Костюм этот напоминал гидрокостюм и даже свойства были похожи, с той лишь разницей, что служил защитой тела от магии.

Проверив перед зеркалом, чтобы нигде не было складок, Ленайра запустила проверяющее заклинание. Руны вспыхнули мягким золотистым огнем и погасли.

— Штаны и рубашку, — велела Ленайра.

Сначала штаны из размягченной кожи горного дракона — отличная защита от мелких порезов, плотно подвязать широкий пояс и снова проверить отсутствие складок, завязать шнурки у щиколоток. Рубашка без шнуровок одевалась через голову и снова завязать шнуровку на поясе и подвязать рукава на запястьях.

Темно-коричневый костюм сидел как влитой. Впрочем, почему как? На заказ же делали, с возможностью изменения размера. На взрослого его вряд ли наденешь, а вот на ребенка в возрасте от двенадцати до пятнадцати он налезет идеально. Под действием чар он плотно обтянул тело. Обувь — невысокие ботинки со шнуровкой, плотно охватывающие ступни и защищающие голеностоп от вывиха.

Волосы Ленайра плотно подвязала кожаным ремешком и дополнительно надела обтягивающую шапочку. Некоторое время простояла у столика с концентраторами, даже неуверенно взяла один. Потом вздохнула и отложила в сторону. Конечно, лишний козырь не повредит, но это… это не козырь, а скорее проблема. Какой смысл от повышенной возможности концентрировать поток силы, если эта вот штука все равно не сможет провести через себя столько энергии, сколько Ленайра способна контролировать? Ну да, качество контроля улучшит, но саму силу уменьшит. Конечно, контроль всегда бьет тупую силу, но ведь и на контроль девушка не жаловалась, благо хорошо натренировалась.

Взвесив все за и против, она все же отложила браслет и шагнула к двери на арену.

— Госпожа, мне что-нибудь нужно делать? — неуверенно поинтересовалась Лисана.

— Садись на скамью для тренеров и наблюдай. Если потребуешься, позову, до этого не вмешивайся.

Лишних на стадионе не было. То есть совсем. Риген Арахот Титтл ждал ее на арене облаченный примерно в такой же костюм, только светло-серого цвета. На руке наруч с концентратором. Ленайра быстро огляделась — дед отсутствовал, скамейки зрителей тоже пусты. Видно, бой будет один на один, Лисану можно не учитывать. Хотя… Риген глянул на служанку не очень одобрительно, видно не рассчитывал на ее присутствие. Это насторожило Ленайру. Деда нет, вообще никого нет. Обычно сейчас, под вечер, самые тренировки: еще светло и уже не жарко. Только приказ сиятельного лорда мог выгнать всех солдат с тренировочного стадиона.

Риген внимательно оглядел вышедшую на арену девушку. Нахмурился.

— Госпожа считает, меня недостойным, чтобы сражаться со мной в полную силу? Полагаете, сможете победить меня без концентратора?

— Ни в коем разе, господин Риген. — Ленайра отсалютовала ему рукой. — Именно потому, что я отношусь к вам серьезно, я не надела его.

Риген логику, похоже, не уловил. Ленайра объяснила:

— Мне не подходят стандартные, я сжигаю их своим потоком. Я пыталась подобрать в оружейной то, что мне подойдет, испытания выдержали только два, но и они хоть и не сгорают, но глохнут, стоит пустить чуть больше силы, чем они могут переварить.

Сказано было абсолютно равнодушным и ровным голосом, словно лекция прочитана. Риген растерялся на миг, потом хмыкнул.

— Значит вот ты какая — гений Рода Герраев. Полагаешь, сила это все?

Ленайра не сочла нужным отвечать, просто отсалютовала, подавая сигнал готовности к схватке. Риген хмыкнул.

— Пусть будет так, — и тут же включил защитный круг на стадионе, что и послужило сигналом к началу боя.

Ленайра тут же отпрыгнула в сторону, а на то место, где она стояла секунду назад, прилетело что-то взрывающееся. Девушка тут же вытянула руку и отправила в сторону противника ледяной сгусток, который без вреда рассыпался о выставленный щит.

Через минуту стала понятна манера боя обоих противников: девушка, пользуясь своей природной гибкостью, предпочитала уклоняться от атак, а Риген выставлял щит. При этом мужчина явно старался спровоцировать ее, атакуя ноги или волосы. Судя по хмурому виду, противник ему попался неправильный, который совершенно никак не реагировал ни на вызванных тараканов, ни на пауков, оставил без внимания и попытку атаки стригущим заклинанием, которое лишило бы девушку волос.

Смысл был понятен — вывести противники из себя, разозлить. Но ледяная маска даже не дрогнула, только все более и более усиливающиеся атаки. Вот резко упала температура, побелела трава вокруг, под ногами затрещали раскалывающиеся замершие травинки. Ригена окутало золотистое сияние. Видно было, что холод, при котором трава превращалась в стекло, хоть и не очень ему нравился, но переносил он его без заметных проблем.

Новая атака и охлажденный до еще более низкой температуры воздух ударил в выставленный щит, но на этот раз Ленайра вскинула вторую руку и с нее сорвался сгусток пламени, ударивший в ту же точку, в которую до этого бил холод. Правая рука — холод, левая — огонь. Щит выдержал два таких попадания и раскололся с тихим треском. Риген вынужден был уворачиваться, впервые за поединок. Выглядел он, мягко говоря, удивленным.

— Я слышал, что кто-то овладел стихиями холода и огня одновременно, но признаться не верил, — проговорил он, замирая, и едва не схлопотал холодом. Девушка не остановилась ни на мгновение, на лице не дрогнул ни один мускул. Она шла вперед, попеременно атакую то холодом, то жарой, вокруг нее закружились снежинки, слишком огромные для естественных. Одну из них Риген неосторожно проигнорировал, и она едва не пропахала ему бок, отделался разрезанной одеждой.

Хмыкнул и тут же перешел в атаку сам, в руке у него материализовался водный хлыст. Удар — и вода рассыпалась о выставленную ледяную глыбу.

— Лед — тоже вода, — хмыкнул Риген и следующий удар хлыстом превратил ее в крошево, но за ней девушки не обнаружилось. Вокруг мужчины тотчас закрутился водяной вихрь, и Ленайра с трудом успела затормозить перед ним, но вихрь тотчас развернулся, и девушку с силой отшвырнуло в сторону, ударило о магический барьер, по которому она и сползла на арену, однако даже из такого положения успела отправить струю пламени. Добить противницу Риген не успел, вынужденный уходить от огня. Снова рванулся вперед. Девушка, тяжело дыша, стояла на одном колене, целясь в набегающего мага указательным пальцем. Риген насторожился и, едва всколыхнулся магический фон, упал на землю, отскочил в сторону. Вовремя — над ним с огромной скоростью пролетели небольшие, но очень плотные сгустки огня. Даже щит арены затрещал от их попаданий.

— Эй, так и убить можно, — весело проговорил маг. Кажется, ему эта схватка начала доставлять удовольствие.

И снова на лице девушки не дрогнул ни один мускул. Тем не менее, как ни странно, она ответила, правда на предыдущее высказывание:

— Холод и жар. Это не разные стихии, у них одна природа.

Риген недоверчиво хмыкнул.

— Большей чуши я не слышал. Всем известно, что жар и холод, это противоположные начала.

— Вот потому никто и не может применять их одновременно. Либо то, либо другое. Мой пример вас не убеждает в моей правоте?

Риген тихонько рассмеялся.

— Конечно, убеждает. В чем-то. Знаю, что маги хранят свои секреты. Управление одновременно холодом и жарой — это большое преимущество.

— Даже если правда будет перед носом у всех, ее все равно никто не увидит, — Ленайра материализовала в руке длинную сосульку, которая медленно плавилась, обретая черты меча, с ним она и пошла в атаку, ее противник создал водяной меч и принял удар на него. — Если правда неудобна и опровергает то, что знают все, то легче придерживаться старых заблуждений и говорить о каком-то моем секрете, чем поверить.

Атаковала девушка быстро и изобретательно. Видно было, что у нее поставлена очень хорошая система, вот только Риген так и не смог узнать ни одной связки, а вот его атаки для девушки явно не были неожиданными. Только огромный опыт и позволял пока мужчине держаться. Ему даже обидно стало, что какая-то пигалица умудряется его теснить, а ведь он один из лучших фехтовальщиков в столице. Но эта ее система… совершенно невозможна.

— Очень оригинальная школа у вас, госпожа, — пробормотал он в момент короткой передышки и отбивая щитом очередную атаку холодом. — Не познакомите с учителем? Я ведь многие школы знаю, но ваши связки мне незнакомы.

— Может я самоучка?

Новый каскад ударов. Ленайра буквально пласталась по земле, атакуя из совершенно невозможных положений. Любой другой противник, без такого колоссального опыта и умения, как Титтл уже давно обзавелся бы несколькими серьезными порезами. Титтл, правда, тоже обзавелся, но легкими и не опасными.

— Еще и гений в фехтовании? — Риген рассмеялся. — Извините, не поверю. Ваши связки не придуманы на коленке. За ними чувствуется школа. Очень необычная, но школа.

Ленайра отскочила и быстро левой рукой начертила перед собой руну, которая вспыхнула в воздухе синим огнем, и тут же выстрелила через нее сначала пламенем, потом холодом. Пламя чуть задержалось в руне, дожидаясь волны холода, потом они сплелись во что-то невообразимое, руна схлопнулась, выстреливая полученным снарядом. Любого другого противника тут же и распылило бы, но Риген уже в момент возникновения в воздухе руны, все понял и быстро убрался в сторону. Щит арены, в который угодил сплавленные вместе холод и жар, затрещал и даже слегка осыпался.

— Все же вы, госпожа, пытаетесь меня убить, — совсем развеселился Риген. — Такую мощь я бы щитами не отразил и даже мои доспехи не выдержали бы. Это совсем не учебный поединок.

— А почему вы решили, что я веду учебный бой?

Риген резко замолчал и прищурился.

— Вот значит как? И почему вы, позвольте спросить, записали меня во враги?

— Я пока не записала вас во враги. — Ленайра остановилась, тяжело дыша, но лицо по-прежнему совершенно невозмутимое. — Я уже оценила ваш уровень. Вы ведь сдерживаетесь? Вы несколько раз могли уже достать меня, но не делали этого. А тут… атака слишком медленная, я была уверена, что вы увернетесь.

Риген резко взмахнул рукой, меч исчез, рассыпавшись мелкими брызгами.

— Что ж, вы верно поняли. Вы сильны, умеете удивлять, но вам не хватает опыта. Вы тоже могли несколько раз достать меня, но даже не заметили этих возможностей. Думаю, на боевом факультете вам предоставят необходимый опыт.

Ленайра по-прежнему смотрела холодно, никак не показывая своего отношения к последним словам. Риген, похоже, слегка растерялся.

— Я сообщу лорду, что вы выдержали испытание.

И снова ноль реакции. Наконец меч в ее руке потек, рассыпался на мелкие льдинки и растаял окончательно уже на земле.

— Спасибо за поединок, господин Риген Арахот Титтл.

— Спасибо за поединок, госпожа Ленайра Геррая.

Противники раскланялись друг с другом, развернулись и зашагали каждый в свою сторону.

Оказавшись в комнате, Ленайра сразу потеряла весь свой гордый вид и зашипела от боли.

— Лисана, достань мазь от синяков. Когда я разденусь, смажешь мне спину. Да, там синий флакон, из него надо полить порезы.

Ленайра разделась и легла на скамейку, чтобы Лисане было удобней мазать спину. Служанка уже достала нужные флаконы, шагнула к госпоже и тут же испуганно ахнула, едва не уронив склянки.

— Г-госпож-жа…

— Ну что там? Мажь давай.

Лисана испуганно кивнула, поспешно открутила крышку на флаконе и вытрясла немного мази на дрожащую руку.

— У вас вся спина один синяк… страшный… — проговорила она, осторожно натирая спину и стараясь не касаться кожи.

— Знатно приложилась, — равнодушно отозвалась Ленайра. — Чего ты там возишься? Не можешь нормально натереть? Мне больно, между прочим.

Лисана испуганно кивнула, прикусила губу и уже стала растирать мазь более уверенно. За все это время госпожа не произнесла ни звука.

Переоделась Ленайра уже не в платье, а в свободную рубашку и широкие штаны. Видно, здесь специально лежал такой костюм — свободный покрой причинял меньше всего хлопот при серьезных ранах и одновременно скрывал все синяки и порезы.

Проверив себя перед зеркалом, Ленайра покинула комнату твердым шагом. Глядя со стороны и не подумаешь, что у нее несколько порезов, в том числе достаточно глубокие, а спина вообще превратилась в один сплошной кровоподтек.

— Костюм оставь здесь, его починят и приведут в порядок, — бросила Ленайра. — Мы возвращаемся.

Лисана оперлась о косяк двери, прижала сжатый кулак ко рту и всхлипнула.

— Зачем же вы так над собой, госпожа? — непонимающе прошептала она. Но тут же очнулась, поспешно протерла глаза рукавом платья и заспешила следом — оставлять сейчас госпожу без присмотра точно не стоит.

К себе в спальную комнату служанку Ленайра не пустила.

— Я сама смогу раздеться и лечь, а у тебя еще работа есть, уже должны доставить мои вещи из академии.

Лисана прикусила губу, подавив жалостливый всхлип и немного нервно кивнула.

— Все сделаю, госпожа.

В комнате Ленайра с шипением стянула рубашку, а потом рухнула на кровать на живот, на спине сейчас лежать она бы точно не смогла — даже несмотря на обезболивающую и лечащую мазь спину жгло будто огнем.

— Чем же он меня так приложил? — пробурчала девушка, силясь вспомнить, как все было. Сообразила и хмыкнула. — Надо же, как просто, обратный вихрь, а я думала о защиту арены долбанулась. А идея ничего, надо будет на вооружение взять, если бы хотел, тем бы ударом точно убил, спину я не защищала.

Вывод девушке не понравился и она нахмурилась. Вот что значит опыт. Собственно, поединок в тот момент мог бы и закончиться, если бы ее противник ставил перед собой такую цель. А так явно показал различие в классе. Несмотря на всю силу, её сделали практически в первые секунды боя. Дальше был просто обмен ударами, где Риген шел навстречу и подстраивался под её манеру боя. Осталось понять, к чему все это сделал дед. Раньше за ним не водилось привычки устраивать такие испытания. Ясно только, что все это не просто так, дед никогда и ничего не делает просто так. Значит, смысл во всем есть, даже в массовых увольнениях слуг и солдат, осталось понять какой. Но здесь ее соображалка пасовала. И как ни пыталась придумать, чего именно добивается дед, так и не догадалась. Думала, пока не провалилась в сон, так и не раздевшись до конца.

Утром Ленайра проснулась с легкой головной болью. Хмуро глянула на штаны, которые не сняла перед сном, на спортивные туфли на ногах. Чуть искривила губы.

— О, да, ходить босиком полезно, — буркнула она. — Каждое утро, когда просыпаюсь в ботинках, у меня так болит голова. М-да, теперь я понимаю эту шутку.

Спина уже не болела, лекарство сделало свое дело. Покрутившись перед зеркалом, девушка обнаружила, что от порезов остались только едва заметные шрамы, но и те должны вскоре исчезнуть без следа, а кровоподтек на спине выглядел уже совсем не страшно и слегка побледнел. Он будет проходить дольше порезов, но уже завтра утром от него не останется и следа.

— Открытое платье надевать пока не стоит, — пробормотала девушка, после чего отправилась переодеваться.

Утром Ленайра одевалась всегда сама, о чем Лисану, похоже, предупредили, и та не пыталась разбудить госпожу или предложить свою помощь в одевании. Сама Ленайра, стоя под ледяным душем, снова задалась вопросом, к чему дед устроил вчерашнее представление. Очень оно похоже на какую-то проверку. Неужели все-таки дед узнал ее тайну? И если так, как он к этому отнесется?

Выключив воду, девушка взяла полотенце и принялась старательно растираться, изредка шипя сквозь зубы, когда тревожила спину. Пока синяк не трогали, он не болел, но вот растирание явно пока не стоит проводить.

Выбрав простое домашнее платье и домашние туфли, Ленайра звякнула в колокольчик и уселась на стульчик перед зеркалом.

Лисана, похоже, уже давно ждала сигнал в соседней комнате и вошла сразу, как только переливчатый сигнал прекратился.

— Госпожа?

— Лисана, будь добра, расчеши волосы и уложи их, пожалуйста.

— Конечно, госпожа… Госпожа, его светлость, ваш дед, просил сообщить, что сегодня после обеда к нам приедет важный гость и чтобы вы выглядели соответственно.

После обеда? Ленайра задумалась. Что ж, кажется, после обеда ей и станут известны причины всех происходящих странностей.

— Не знаешь, кто приедет?

— Нет, госпожа. Его светлость мне не сообщил. — Разговаривая с госпожой, Лисана уже успела выбрать расческу и теперь старательно, но осторожно расчесывала ее волосы, спускающиеся сейчас чуть ниже лопаток. Хорошие волосы цвета воронового крыла, жаль, что госпожа их собирает в невообразимые пучки и хвосты. Такую прическу можно ведь сделать… «До первой тренировки», мысленно вздохнула Лисана.

— А слуги ничего не говорят? — прервал ее мысли вопрос Ленайры.

— Нет. Его светлость никому ничего не сказал.

— Вот это и странно, — пробормотала Ленайра. — Ладно, вскоре все станет ясно.

Лисана немного подумала, потом решила волосы госпожи не укладывать, а просто чуть выше шеи немного собрала их и заколола двумя небольшими заколками, направив волосы за спину, где они уже свободно спадали до плеч. Еще две заколки, совсем маленькие и почти незаметные у висков, чтобы волосы не падали на глаза.

— Хм… — Лисана вздрогнула и слегка испуганно посмотрела на госпожу, которая разглядывала себя в зеркало. Совсем забыла спросить, какую делать прическу и сделала такую, какую посчитала подходящей. Девушка сглотнула и чуть сжалась, ожидая вердикта госпожи. Та же медленно крутила головой, разглядывала себя со всех сторон. Потрогала заколки, чуть тряхнула головой, отчего волосы взметнулись вверх и в стороны, а потом снова аккуратно легли за спиной.

— Надо же, — задумчиво протянула Ленайра. — Как просто и такой результат. Вот зачем мы столько платим разным цирюльникам, которые громоздят на голове что-то несусветное, в котором голову лишний раз наклонить боишься? Ладно, наши не догадались корабли в прически вплетать.

— Корабли в прическу? — Идея Лисане показалась настолько бредовой, что даже её страх пропал, к тому же видела, что госпожа явно довольна.

— Да. Попались мне как-то картинки с одной старой модой. Если бы мне кто-то попытался соорудить на голове подобное, я бы ему руки и ноги местами поменяла. А ты, кстати, молодец, отлично придумала. Спасибо.

— Не за что, госпожа…

— Есть за что. Есть. Ладно, сколько сейчас времени? Завтрак, подозреваю, я проспала.

— Я позволила себе принести его вам в комнату. Он ждет в вашей гостиной…

— Хм. — Лисана поежилась под пристальным взглядом госпожи, удивившись тому, что на этот раз в ее глазах нет привычного холода. — Знаешь, Лисана, я знаю о причине, по которой ты стала моей служанкой, но… я рада, что ты ей стала.

— Я… я постараюсь оправдать ваше доверие, госпожа. И я… я буду вам верна.

— Знаю, — кивнула Ленайра. — Его светлость рассказал мне некоторые подробности твоего появления у нас в доме. Скажи, было страшно?

Лисана не стала оправдываться, как-то восхвалить себя или принизить. Просто кивнула.

— Я всегда уважала папу и была против того, чтобы он принял ту должность. Чувствовала, что что-то не так. А он тогда сказал, что кто-то должен разгрести весь мусор и если не он, то кто тогда? Я потом часто вспоминала его слова. И когда ко мне пришли с предложением… — Лисану явственно передернуло. — Сначала я хотела прибить этих подонков на месте. Потом поняла, что это всего лишь шестерки и даже убив их, ничего не изменю. Тогда-то мне и захотелось хорошенько отомстить им всем. Может, ничего не добьюсь, решила я, но нервы им потреплю. Вот и согласилась. Противно было выступать перед всеми, обвиняя отца, понимала, что нужно отыграть свою роль, нужно, чтобы мне поверили, но…

— Я понимаю. Это было больно, обвинять отца во всех преступлениях, зная, что он невиновен.

— Да. Но мне поверили. Именно потому и допустили до открытого суда. Я не очень хороший маг, но на клятву правды меня хватило.

— Ты наложила ее на себя?

— Да. И рассказала, как все было. Но отца все равно осудили, зря старалась. Я надеялась, но все равно ничего не получилось, — Лисана отвернулась.

Ленайра подошла к ней и слегка хлопнула её по плечу.

— Не зря. Я немного почитала документы суда… дед вчера дал. Внимательно не смотрела, но поняла, что твоего отца не оправдали бы ни при каких обстоятельствах, слишком много больших чинов оказалось завязано в том деле. Единственный шанс для него был привлечь внимание императора, тогда тот отправил бы разбираться своего представителя. Вот тогда можно было бы надеяться на честный суд. Но враги твоего отца сделали все, чтобы информация до императора не дошла, а у твоего отца не было покровителей, которые вступились бы за него.

— Значит, он так и останется преступником, — Лисана сгорбилась.

— Нет. Понимаешь, Лисана, дочь преступника не может быть служанкой в доме Древнего Рода. Пусть дети за грехи родителей не отвечают, но не в этом случае, слишком серьезные обвинения.

Лисана резко повернулась, смахивая слезы.

— Но…

— А если мой дед, несмотря на все, взял тебя, значит, он намерен разобраться в деле твоего отца. Он мне вчера сам сказал, что отправил кое-какие документы в имперскую службу безопасности. А если те займутся этим делом, а они займутся, вряд ли там проигнорируют просьбу главы Древнего Рода, то будут копать до конца.

Лисана вдруг всхлипнула и рухнула на колени, схватив руку Ленайры и попытавшись ее поцеловать.

— Спасибо! Спасибо, госпожа.

Ленайра поспешно вытащила руку и отошла назад.

— Встань. Себя благодари. Если бы ты не выступила на суде, это дело не привлекло бы внимание капитана Рода, который там был по делам. Твоего отца осудили бы и тихо казнили, на чем все и закончилось бы. Пусть жизнь отца тебе спасти не удалось, но его доброе имя будет очищено.

— Да, госпожа, — Лисана поднялась. — Раньше я готова была служить вам в силу обстоятельств, то сейчас я буду служить вам искренне от всего сердца. Вы моя единственная госпожа и моя верность будет только вам.

Ленайра покачала головой.

— Я не сомневалась, что ты будешь верна. Ты не из тех, кто предаст.

— Нет, госпожа. Но одно дело верность разума, другое верность сердца. Вы сумели завоевать сердце.

— Поэтично, — кивнула Ленайра. — Только лучше такого никому больше не говори, а то могут подумать, что до того, как завоевали твое сердце, ты служила через силу.

— Ой, — Лисана покраснела и прижала руки ко рту, до нее дошло, каким образом можно истолковать ее слова. — Я не то имела в виду…

— Знаю. Лисана, не надо оправдываться. Вот что, идем-ка завтракать. Где ты, говоришь, его оставила? Иди, накрывай на стол, я сейчас выйду.

Лисана убежала, а Ленайра прикрыла глаза, пытаясь успокоить потревоженные разговором чувства. Что бы там ни говорили, но чувствовать она умела, просто научилась прятать их очень глубоко, хотя порой становилось очень тяжело удерживать эмоции и они норовили вырваться на поверхность, разрушив образ Ледяной Принцессы. Пришлось придумать некоторые упражнения, которые позволяли успокоить их и не дать вырваться наружу. Но даже это, наверное, не помогло бы, если бы не имелось возможности расслабиться и стать тем, кем девушке хотелось, без давящего груза ответственности, без необходимости играть принятую на себя роль.

Велоэн ждал своего старого друга с самого утра. К его большому сожалению вчера вечером он так и не сумел поговорить с ним, вынужденный отправиться в столицу договариваться о сегодняшней церемонии и задержался там почти до ночи. Хотя от столицы до их особняка всего ничего, на новых самобеглых каретах ехать два часа, но все же закончить дела раньше у него не получилось. Потому отдав распоряжение слугам, он отправился спать. И вот сегодня с утра ожидал Ригена в кабинете. Слуги уже приготовили столик с легким завтраком, на переносной жаровне стоял чайник.

Риген был как всегда точен и ровно в восемь вошел в кабинет. Благодарно кивнув на приглашение к столу, устроился на стуле, взял чайник, налил из него кипятка и всыпал в стакан ложечку размягченной заварки. Перемешал и задумался.

— Как прошла проверка? — не выдержал Велоэн.

— Знаешь, твоя внучка меня пугает. Честно. И дело даже не в ее силе, хотя я, признаться, поражен. Страшно представить, насколько она возрастёт, когда девочка найдет себе концентратор… кстати, почему ты не закажешь его для нее? Обычные я понял почему не подходят, но ведь на заказ можно сделать.

Велоэн пожал плечами.

— Я предлагал, но она отказалась. Сказала, что уже нашла мастера и заказала, просила только деньги дать.

— М-м-м… и тебя это не насторожило? Извини, но мастеров-артефакторов такого уровня, которые смогут справиться с ее заказом можно по пальцам руки пересчитать. А ты даешь деньги и даже не интересуешь кто этот таинственный мастер? Сколько, кстати, она попросила?

— Четыреста пятьдесят империалов.

— Всего? — удивился Риген. — И что за эти деньги можно сделать? Да ни один уважающий себя мастер даже оправу не возьмется изготовить за такую мелочь.

— И, тем не менее, у меня есть причины ей верить. Ленайра не производит впечатление легкомысленной особы.

— Это точно, — нахмурился Риген.

— В любом случае, рано или поздно она покажет мне, на что потратила деньги. Тем более она около года назад сделала заказ нашему придворному артефактору, который потом корректировала по мере работы. Он мне показывал руны… если это все заработает, то Ленайра получит настоящий шедевр. Очень тонкая и сложная вязь на мече.

— На мече?

— Судя по форме расположения рун на бумаге, Ленайра заказала в качестве концентратора легкий меч. Что за мастер способен нанести руническую вязь такой сложности, я представить не могу.

Риген помолчал, покачивая стакан, отхлебнул.

— И это за четыреста пятьдесят империалов?

— Причины верить внучке у меня есть, — повторил Велоэн, интонацией показывая, что дальше на эту тему говорить не намерен.

— Ну смотри, тебе виднее, конечно.

— Конечно. Так что ты там говорил о бое? Что тебя напугало?

— Ее спокойствие. Велоэн, прости, но это ненормально в ее возрасте! Что бы она там не пережила шесть лет назад… прости.

— Ничего. Сейчас мне важно твое мнение как постороннего человека.

— Ладно, тогда… Я понимаю, что ее родителей убили практически на ее глазах, но как бы она ни переживала об этом, она давно должна была отойти от шока. Она же… Она явно тренируется где-то и тренирует ее настоящий мастер.

— Естественно. Деньги у нее имеются, и она нанимает себе лучших учителей.

— Ты не понял, мой старый друг. Ты сам лично фехтовал с ней?

— М-м-м… не фехтовал, но магические поединки устраивал.

— Вот как раз в магическом поединке она не представляет из себя ничего интересного за исключением ее силы и умения с ней работать. Собственно я с ней справился в первые же секунды боя. Да, она явно тренировалась, опыт дуэлей имеется, но для серьезного противника она пока угрозы не представляет.

— Потому я тебя и пригласил.

— Да, конечно, я догадался, собственно. Так вот, в магическом плане она не показала ничего особенного, но ее движения в бою, ее манера фехтования. Она совершенно необычна. Я встречался с бойцами многих школ, но такого не видел. Это не случайные находки, как она пыталась мне намекнуть, это школа, и серьезная. Встреть я ее учителя, не задумываясь пригласил бы к нам в СБ инструктором.

— Настолько хорош?

— Он сделал невозможное. Сейчас даже без магии Ленайра представляет из себя серьезную опасность для неподготовленного мага. Она несколько раз почти достала меня… не магией, а мечом. Ты знаешь хоть кого, кто смог бы одолеть меня в фехтовании? Ей это почти удалось.

Оба мужчины помолчали. Риген разглядывал лицо друга, потом кивнул.

— Ты совершенно не удивлен.

— Я видел, как она тренируется и проводит разминку. Я ведь тоже не последний боец и могу отличить знакомые движения от незнакомых.

— И тебя это не тревожит?

— Тревожит, мой друг, очень. Но и встать у нее на пути я, увы, не могу.

— Ты ведь что-то знаешь, не так ли?

Велоэн медленно кивнул.

— Знаю. Но сначала хочу услышать твое мнение.

— Ладно. Кроме того, что меня пугает неестественное спокойствие девочки и отсутствие каких-либо эмоций, думаю, она справится. Когда я приложил ее обратным вихрем, я думал на этом поединок и закончится. Извини, но немного не рассчитал сил, наслушался о ее гениальности и ударил сильнее, чем нужно. Велоэн, да большинство моих учеников на этом бы и прекратили схватку и побежали в больницу! А она продолжила бой. Продолжила и, как я говорил, несколько раз меня почти достала. Я не знаю, чего это ей стоило, но сражалась она до самого конца. И потом ничем не выдала своего состояния.

В этот момент у старого лорда на лице одновременно можно было прочитать волнение за внучку и гордость за нее же.

— Она не пострадала? Впрочем, она никогда не скажет, — лорд нахмурился. — Надо будет приказать врачу обучить ее служанку. Так значит, думаешь, она справится?

— В этом плане да. Но я так и не понял, что творится в ее голове. Велоэн, ты уверен? Если ты ошибаешься, она может превратиться в чудовище! Даже Джейр может оказаться лучше.

Лорд поморщился.

— Как я говорил, я знаю причину. Это связано с одним нашим родовым секретом. Но вот что именно внучка делает, я не знаю, — Лорд вздохнул. — Но точно знаю, что если девочка пойдет не по тому пути, то воспользоваться родовой магией она не сможет. Поверь мне, друг, Древним Родом нас называют не просто так. Сама магия оберегает и хранит нас, но она же и наказывает. Это у вас к магии отношение как к инструменту, а для нас она богиня. Благословенная, но суровая и справедливая. Джейр не понимает этого и играет с огнем, считая все, что я ему рассказывал, сказками.

— Да уж, — хмыкнул Риген. — Вас, Древних, не поймешь. Вы ведь, если бы хотели, вполне могли бы сесть на трон.

— Полагаешь, среди нас таких желающих не было? — с интересом поинтересовался Велоэн. — Как думаешь, почему за полторы тысячи лет число Древних Родов сократилось почти вдвое? Ну два рода сами себя истребили, начав дурацкую войну между собой, а вот третий прекратил существование, когда его глава надел на себя корону. Род остался, а вот титула Древний лишился, превратившись в обычный аристократический. Родовая магия таких шуток не прощает и один из пунктов договора с ней как раз и есть тот, что мы никогда и ни при каких обстоятельствах не претендуем на трон. Потому мы даже никогда не роднились с правящей династией, чтобы даже случайно не получить право на корону.

— Хм. Я все спросить хотел, а что вам дает эта родовая магия? По мне, так по силе ваши маги ничуть не сильнее обычных.

— А с чего им быть сильнее? — хмыкнул лорд. — Дело не в силе, а в доступе к родовой магии, которым обладаем только мы. Точнее лорд и наследник рода. Пока я не назначу наследника, все члены Рода мало чем отличаются от обычных магов.

— Разве ты сильнее обычных магов?

— На своей родовой земле я намного сильнее. Здесь у себя я могу стереть в порошок весь ковен магов империи. Правда, только здесь.

— О…

— Император и те, кому положено, это знают. Когда наши Рода заключали договор с первым императором, мы оформили все специальным договором, который сейчас хранится в архиве и с которым в обязательном порядке знакомятся все наследники императора при достижении пятнадцатилетия.

— М-да уж… Есть еще что-то? Из несекретного, конечно.

— Да там мало что секретного, только наши права в момент смены династий. А так… Лорд Рода имеет право сам назначать наследника, имеет право принять в Род любого человека, кровное родство не обязательно, магия сама превратит его в нашего родственника. Что еще? Ах да, каждый член Рода имеет право с двенадцати лет на личных вассалов.

— Однако. Насколько я помню императорское уложение, личных вассалов разрешено иметь только главам аристократических родов империи и их наследникам. Причем последним не больше двадцати человек.

— Я как лорд имею право на неограниченное число вассалов. Мой наследник на сорок. Остальные члены Рода только на пятерых.

— Хм… все равно серьезно. И…

— Джейр уже имеет пятерых вассалов. Мирл ни одного, что и не удивительно, парень вечно пропадает в библиотеке. А вот Ленайра недавно приняла одного. Риген, не удивляйся, я как глава Рода всегда знаю о таких вещах, магия скрепляет наши договора в обязательном порядке, в отличие от тех же обычных аристократических родов, где скрепление магией договоров совершенно не обязательно, хотя и практикуется. Только если они могут этого избежать, мы нет.

— Так вот что имеется в виду, когда говорится о силе слова Древних!

— Именно. Наше слово, произнесенное правильно, имеет силу мощного заклинания. Потому и нарушить собственное слово для нас практически невозможно. Не просто же так император посылает меня с дипломатическими миссиями.

— Теперь многое становится ясно. Но ведь ты не просто так об этом заговорил?

— Правильно. Ты правильно понял, я решил! И тебе эти моменты надо знать. Позже, я тебе еще дам одну книгу почитать, там эти вещи объяснены подробнее.

— А ты уверен, что я соглашусь принять твое предложение?

— Риген, я тебя сколько уже знаю? Лет сорок. В скольких кампаниях мы с тобой вместе участвовали? Если бы ты не согласился, то и не приехал бы.

— Эх, всегда ты находил слова, которые убеждали меня принять участие в очередных твоих глупостях. — Тут Риген резко посерьезнел. — Да и приказ императора не располагает к спорам. Он внимательно следит за твоей внучкой с того самого дня. Не удивлюсь, если у него уже есть виды на нее.

— Я знаю, — кивнул лорд. — Его величество несколько раз общался со мной на ее счет. Он твердо обещал, что ее мнение будет учтено, чтобы он там ни замыслил.

— А тебе не жалко девочку?

— Риген, ты все-таки не понимаешь, что значит Древний Род. Мы — Герраи и мы всегда служили империи. Не императору даже, они преходящи, а империи. Если империи понадобится моя внучка, она будет служить ей так же, как сейчас служу я. И она это знает. Это был ее выбор, мог бы сам понять. Не ради прихоти она решила пойти на боевой факультет. Думаю, этим она ясно показала всем свое решение. Сделай она иной выбор, мы бы сейчас с тобой тут не решали ее судьбу, а я подыскивал бы ей достойного жениха, который обеспечил бы ей счастливую жизнь, сумел бы защитить от всех горестей и напастей. Понимаешь?

— Все-таки ты чокнутый. Своей внучке я ни за что не хотел бы такой судьбы, какую ты готовишь ей.

— Будь она одна, я бы ни за что не согласился сделать то, что планирую. Но я уверен, что ей есть у кого просить помощь… есть кое-кто, кто позаботится о ней… хотя жаль, что я пока не видел этого человека…

— Велоэн, ты о чем?

— О… всего лишь о нашем маленьком родовом секрете… — лорд тепло улыбнулся каким-то своим воспоминаниям. — Об очень маленьком родовом секрете… Ладно, — он вдруг встрепенулся и снова стал серьезным. — Скоро прибудут гости и нам надо всё подготовить к церемонии. У нас осталось не так уж и много времени.

Риген с кряхтением поднялся, отставив тарелку с остатками еды, которую и сам не заметил, как умял в процессе разговора.

— Значит, я пока к себе, буду готовиться.

— Давай, старый друг. Нам предстоит вместе много поработать. Пора уже напомнить о себе в том гадюшнике, что именуется императорским двором.

Риген только хмыкнул и неторопливо вышел из кабинета.

Глава 5

Лисана оказалась очень предусмотрительной и позаботилась не только о завтраке, но и о том, чтобы он не остыл к моменту, когда госпожа выйдет. Ленайра с интересом изучила наложенные на еду чары, мановением руки развеяла их и пододвинула к себе тарелки.

— Лисана, это ведь не очень простые чары. Ты училась?

— Да, госпожа. Отец отдавал меня в школу. На академию нам не хватило денег.

— А стипендия?

Лисана неуверенно потопталась.

— Мне предлагали, но отец был против. — Под вопросительным взглядам госпожи, она пояснила подробнее: — Отец считал, что простолюдинам очень трудно там учиться в окружении аристократов. Говорил, что будь я парнем, он бы еще согласился, а так…

Ленайра задумчиво кивнула и приступила к еде.

— В чем-то твой отец прав, — наконец заговорила она. — Хотя и не все так страшно, как говорят слухи, но однозначно там тебе было бы тяжело.

Служанка промолчала. Видно было, что ей очень хочется спросить о чем-то, но она никак не решается. Ленайра искоса наблюдала за ней, но не делала даже попыток помочь — если вопрос важен, она его все-таки задаст, а если не решится, значит, не такой уж он и важный.

Не решилась, спросила о другом, явно, чтобы скрыть настоящий вопрос, который ей хотелось задать:

— Госпожа, а ваши братья не учатся в академии?

Ленайра поморщилась.

— Джейр отказался учиться на старших курсах, закончил только основной. А Мирл… Мирл слишком уж домашний ребенок. Дед нанял ему учителей, и он только экзамены ездит сдавать… Он не дурак, тоже, как и я, закончил основной курс на год раньше, но… — Ленайра замолчала. Не жаловаться же служанке, что она считает брата совершенно неприспособленным для самостоятельной жизни. — Он слишком увлекается книгами, — закончила она. — Из него выйдет хороший ученый-теоретик.

Стук в дверь прервал разговор. Лисана тут же помчалась узнавать кто там, вернулась быстро.

— Ваш брат Мирл Геррая, госпожа.

— Давай его сюда, — кивнула девушка, отстраняя тарелки и поднимаясь.

Мирл вошел в комнату стремительно, замер, словно на стену налетел, когда увидел сестру.

— Ты здесь ела? А я переживал, тебя за завтраком не было.

— Вчера тяжелый день выдался, проспала немного. К счастью Лисана позаботилась о еде.

— Да… я слышал. Сильно пострадала?

— Эй, Мирл, с чего такие волнения? Видишь же, что нормально все. Просто устала, этот советник деда очень серьезный боец.

Брат глядел на нее недоверчиво, но заметив, что сестра двигается без всякого напряжения, расслабился.

— Прости, просто переживал. Хотел прийти на арену посмотреть, но солдаты не пустили, сказали распоряжение лорда.

Ленайра нахмурилась. Интересно, оказывается дед и об этом позаботился. Он явно не хотел, чтобы кто-нибудь видел ее поединок… или не хотел, чтобы видели, как сражается Риген. Или… Ладно, размышлять, не имея всех фактов все равно бессмысленно. Любое ее предположение может оказаться как правдой, так и ошибкой.

— Спасибо, Мирл. Ты поэтому пришел?

— Да… нет… не только. Слышала, дед объявил о церемонии после обеда?

— Да, мне сообщили.

— Парадная одежда, быть обязательно. Джейр сейчас мечется по всему дому, пытаясь узнать, что дед задумал.

— А ты знаешь?

Мирл огляделся по сторонам, махнул служанке, и та понятливо вышла в другую комнату.

— Вчера, — зашептал он, — дед после твоего приезда и разговора с тобой отправился в столицу и вернулся очень поздно. Сегодня он велел подготовить комнаты для гостей.

— То есть, будет кто-то из столицы… скорее всего от императора. М-да, а я сегодня хотела уехать на денек. Ладно. После обеда, говоришь?

— Да. Дед велел быть готовым к этому времени.

— Хорошо. Спасибо, Мирл.

Брат еще раз кивнул и поспешно вышел. Ленайра же задумалась. После обеда, значит без обеда. Только на то, чтобы подготовиться к приему уйдет часа три не меньше: подготовить платье, надеть его, сделать прическу. Обедать же в парадной одежде… это очень, очень неблагоразумно и крайне неудобно. Какое счастье, что Лисана о завтраке позаботилась, а то так бы и сидела она без еды до конца этой непонятной встречи.

— Лисана!

— Госпожа? — девушка вошла в комнату.

— Обед нам, похоже, не светит. Через… — Ленайра бросила взгляд на часы в углу, — три часа пусть подадут чай и бутерброды какие-нибудь и разыщи Дарка, пусть он пришлет цирюльника, а также служанок с парадным платьем. Впрочем, он, наверняка, уже обо всем позаботился, как обычно, но все равно разыщи. Кстати, мои вещи уже прибыли?

— Да, госпожа. Вчера, когда вы ушли отдыхать, их разложили. Книги отправили в библиотеку дома, а другие, на непонятном языке, в вашу личную. Одежду отдали в стирку. Тетради и ваши записи не трогали, поставили сундук в кабинете.

Ленайра кивнула.

— Хорошо. Разобралась, что и как?

— Да, госпожа. Господин Дарк очень хорошо объясняет.

Время до обеда, точнее до момента, как принесли парадное платье, Ленайра посвятила тому, чтобы разложить из сундука принесенные лекции и записи по шкафам в своем кабинете. Те записи, с которыми она еще планировала позаниматься, складывала в ящики стола, а которые пока точно не понадобятся, в шкафы подальше. Она почти закончила, когда заглянувшая в кабинет служанка сообщила, что принесли бутерброды с чаем.

Ленайра кивнула и отправилась обедать, понимая, что это единственный момент, когда удастся перекусить. Насколько растянется непонятная церемония, неизвестно. Знать бы еще, что дед задумал, тогда хоть что-то можно планировать, а так…

Есть пришлось наблюдая за тем, как служанки раскладывают парадное платье на специальном столе, принесенном слугами, вместе с подобающими украшениями, заколками, завязками и прочим. Мысленно прикидывая температуру воздуха и количество юбок, Ленайра с трудом сохранила равнодушное выражение на лице. Наряжаться она, как всякая девушка, любила, но терпеть не могла церемониальной одежды, считая, что ее придумали изощренные палачи, непонятно за что невзлюбившие слабый пол. Эти жесткие корсеты, тугие завязки, куча юбок… в этом платье подняться было невозможно, если случайно упадешь. Чувствовать себя беззащитной девушка ненавидела всеми фибрами души. Случись что, в этом наряде она и сопротивление оказать не сможет. Из-за этого ей и пришлось немного потрудиться над платьем, вшивая в него кое-какие чары. Жизнь они не облегчали, но в случае чего очень быстро преобразовывали платье во вполне приличный спортивный костюм. Дед бы такого не одобрил, но лично ей спокойнее.

Наконец началось одевание. Лисана явно не сталкивалась с парадным платьем аристократов и наблюдала за происходящим с ужасом и восхищением, даже не пытаясь оказать помощь, понимая, что запутается во всех разложенных аксессуарах.

Ленайра стояла в центре комнаты на небольшом табурете с отсутствующим выражением на лице, выполняя все просьбы служанок и изображая из себя робота.

— Госпожа, поднимите руки, пожалуйста, мы корсет затянем.

— Извольте поднять ножку… вторую…

— Вот тут сейчас подвяжем…

— Позвольте, закрепим основу для платья…

Наверное, служанки не были бы столь радостными, если бы сумели заглянуть в мысли госпожи, когда она с невозмутимым выражением на лице размышляла, как она сама будет надевать все эти подвязки и основы им на головы. Недостойно, конечно, зато хоть какое-то развлечение.

— Позвольте левую ножку, госпожа, мы поможем туфельку надеть… а теперь правую, госпожа.

Следующим на очереди цирюльник — еще одно мучение. Ладно, волосы не такие длинные, как этот тип все надеется заставить ее отрастить, иначе точно часа два возился бы с укладкой. Сейчас же он их взбивал волшебной расческой, под которой волосы принимали то положение, которое требовалось парикмахеру и застывали, словно под лаком. Наконец решив, какой будет прическа госпожи в этот раз, он целиком погрузился в работу, выстраивая на голове что-то пышное с вплетенными в волосы жемчужными нитями, оттеняющими их природный черный цвет.

Торин, отвечающий за общий стиль, потянулся было снять с госпожи золотую цепочку с непонятным простеньким украшением, не гармонирующим с общим видом, но наткнулся на взгляд полный арктического холода и сделал вид, что поправил завязки. Даже просто сказать что-то против не рискнул. Оставшееся время он потратил на то, чтобы привести весь наряд в идеальный порядок и хоть как-то сгармонировать золотую цепочку с платьем.

Но если Лисана надеялась, что ее эта суета не затронет, то напрасно. После того, как госпожу привели в порядок, занялись и ею. Конечно, её наряд был намного скоромнее и одевался легче, украшений почти никаких, волосы уложили аккуратно, но без украшательств. Оказалось, что она должна сопровождать свою госпожу. Лисана чуть в обморок не грохнулась, счастье, что делать ей оказалось ничего не надо, просто идти следом, когда придут, отойти к стене и не мешать.

— Зачем я тогда вообще там нужна? — удивилась девушка.

— По статусу положено, — отрезал Дарк.

Наконец приготовления закончили и вот две девушки неторопливо двинулись к главному залу поместья. Ленайра двигалась с гордой осанкой, высоко подняв голову, слегка придерживая платье, чтобы подол не волочился по полу. Лисана безуспешно пыталась подражать госпоже в походке и осанке, но быстро сдалась, сообразив, что смотрится просто смешно, особенно на фоне госпожи. Решила идти как умеет, главное случайно госпожу не опередить и не ввалиться в зал раньше ее.

У двери Ленайра остановилась.

— Госпожа Ленайра Геррая! — донесся зычный голос с той стороны двери. Слуги, стоявшие у створок, одновременно взялись за ручки и раскрыли перед девушками двери.

Ленайра медленно вошла в зал, прошла мимо выстроившихся у стен гостей, присела в реверансе перед дедом и стоявшим рядом с ним слегка полноватым мужчиной в парадной форме маршала императорского двора.

— Ленайра, — поприветствовал ее дед кивком и приглашающе указал на правую сторону от себя, где уже стояли ее старшие братья. Джейр при этом выглядел на взводе, словно он ожидал каких-то важных и очень приятных для себя вещей. Мирл хмурился, покусывая губы, ему явно не нравилось происходящее.

Девушка встала рядом с братом, а Лисана тут же ушла назад и пристроилась рядом со слугами.

— Ленайра, я случайно услышал разговор деда с маршалом Гинретом, — зашептал Мирл.

— Заткнись, — прошипел с другой стороны Джейр. Мирл вздрогнул и испуганно покосился на старшего брата.

Ленайра кивнула, прислушиваясь к тому, что говорит дед. Ничего важного, просто приветственные слова, обращенные к гостям. Все в рамках этикета.

— И что? — поинтересовалась она, наконец.

— Я сказал… — Джейр встретился взглядом с Ленайрой, что-то буркнул себе под нос, но выступать больше не стал.

— Дед сказал, что он готов представить наследника Рода, — быстро, но тихо протараторил Мирл.

Ленайра покосилась на довольного Джейра и стиснула зубы, хотя внешне постаралась сохранить невозмутимость.

— Хреново, — прошептала она в ответ.

Мирл испуганно сглотнул и тоже покосился на старшего брата.

Приветственная речь закончилась, и дед хлопнул в ладоши. Тут же раскрылись створки дверей, слуга в ливрее торжественно внес в зал размером с ладонь подростка медальон на бронзовой цепочке. Сам медальон был выполнен в виде семилучевой звезды с вправленным в центр ярко-желтым камнем и с руническими письменами в лучах. Медальон аккуратно лежал на синей атласной подушке, которую слуга с поклоном протянул лорду.

Велоэн Геррая так же торжественно поднял медальон, держа его на вытянутых руках за цепочку, поднял, чтобы все гости разглядели его.

— Сегодня я провозглашаю наследника Древнего Рода Герраев! Все мы помним при каких обстоятельствах наш Род остался без наследника, когда мой сын и его жена вдвоем вышли против убийц, направленных во дворец за императором и его семьей. Ценой своих жизней они сумели продержаться до подхода помощи.

Ленайра сжала кулаки, пытаясь остановить бешенное сердцебиение. Картина перед ней встала так, словно она еще там, во дворце. Вид этих людей, которые рвутся вперед, удары заклинаний и она, маленькая девочка, с испугом прячущаяся за шторой. Вот мама с папой падают, оставшиеся в живых убийцы рвутся вперед, но уже бежит стража, ее толкают, швыряют на пол… девочка подползает к маме, пытается ее разбудить… Девушка тряхнула головой, отгоняя наваждение, и снова прислушалась к словам деда.

— …с тех пор я не назначал наследника, присматриваясь к тому, кто окажется достойным, — закончил он. Повернулся к замершим внукам, шагнул к ним. — Силой данной мне Родом, свидетельствую и назначаю. — Он сделал еще один шаг и торжественно водрузил медальон на шею Ленайры.

На зал пала оглушительная тишина. Даже сама девушка выглядела растерянной, несмотря на всю ее кажущуюся невозмутимость. Дед, похоже, понял, что творится в голове у внучки и сам поднял ее руку и положил на медальон, с силой сжал ее. Боль от пронзивших ладонь лучей вернула Ленайре самообладание. Едва заметно вздрогнув, она отдернула ладонь и покосилась на медальон. Кровь уже бежала по рунам, заполняя их. Вот первые ручейки коснулись солнечного камня, и он вспыхнул, засветившись изнутри, засверкали лучи самого медальона, запылали руны, бронзовая цепь начала стремительно покрываться красно-черным окрасом, который светился словно изнутри от свечения камня в центре.

— Принимаю, — растерянно отозвалась девушка. Похоже, в голове у нее только ритуал и остался, и ответила она чисто машинально. Но в тот же миг магия Рода начала действовать. Едва смолк последний слог, как все защитные механизмы поместья и окрестностей стали подключаться к ней. Первым был источник Рода, который наполнил девушку небывалой силой, которая тут же стала расходоваться на включение всех чар. Кухня, коридоры, склады, помещения для слуг. В короткий миг перед взором девушки пронесся весь план поместья со всеми тайными ходами и помещениями, к ней подключались следящие чары и оборонительные системы. Все эти сложнейшие плетения теперь замыкались на ней и подключались в общую сеть. Неохваченными оставались только жилые помещения, там следящих чар не было, только сигнальные. А еще не было доступа в кабинет деда и его покои. Потом пошли подвалы… Подвалы? Подвалы?!!

Ленайра с трудом удержалась от крика.

«Спокойно, спокойно, спокойно» — мантры помогли взять себя в руки, только сердце бешено колотилось, норовя вырваться из груди.

Повинуясь командам, перед ее мысленным взором развернулось изображение той самой комнаты. Ленайра чуть прикрыла глаза. Он знал. Он все знал. Посмотрела на деда и поймала его добродушный взгляд, губы слега подрагивали, грозя расползтись в не очень уместную в этот момент улыбку.

А вот и метка. Кажется, дед специально ее поставил, чтобы эта комната привлекла ее внимание в любом случае, ясно показывая, что с самого начала обо всем знал. Успокаивало одно, если до сих пор не предпринял никаких мер, значит, ничего не имеет против происходящего. Но вот то, что предстоит серьезный разговор с дедом, можно было не сомневаться. Не просто же так он подвесил этот маркер привлечения внимания.

Так, все потом. Чтобы ни происходило сейчас, но надо следовать этикету. Девушка покосилась на братьев. Мирл откровенно радовался, хлопал вместе со всеми. Джейр… Никогда до этого Ленайра не видела выражение такой ненависти на лице брата. А еще опустошенности. Он ведь явно надеялся, что наследником выберут его. До конца верил. Вот и не справился с эмоциями после такого удара. Но сумел взять себя в руки, теперь на лице у него была скука, только губы кривились в непонятной гримасе.

Успокоившись, девушка вышла вперед — пьесу нужно доиграть до конца чего бы это ни стоило, иначе позора на Род не оберешься. Сейчас присяга. Первым вышел Риген Арахот Титтл, которого, как оказалось, сегодня утром дед назначил командующим гвардией Рода. Пока он шел, дед, стоявший у девушки за спиной, шепнул:

— Риген мой очень старый друг. Пока ты не разберешься со всеми обязанностями наследника, лучшего помощника и желать нельзя.

Напутствие деда девушке очень не понравилось. Обычно это обязанность главы Рода вводить наследника во все дела. Что-то дед недоговаривает. И к чему он устроил перетряску среди слуг?

Риген, тем временем, уже приблизился торжественным шагом, наряженный в мундир с цветами Рода. Вот он опустился перед девушкой на колено и неторопливо произнес клятву. На потолке сверкнуло — магия приняла ее.

Следом подошел Дарк — управляющий поместьем, потом управляющие делами, дальше пошли уже обычные слуги. Тут почти простая формальность: они выстроились в очередь, подходили по одному, вкладывали свои руки в руки девушки, произносили ритуальное:

— Мы будем служить Вам, госпожа. — И уступали очередь следующим.

Эта часть растянулась часа на два. Когда с присягой закончили, настала очередь самой Ленайры. Она неторопливо прошла к самым дверям, развернулась около них и двинулась к деду, рядом с которым стоял маршал двора.

«Какое дурацкое неудобное платье», — сердито думала девушка. — «Как в нем можно сделать то, что положено?»

Несмотря на все переживание, опуститься на колено у нее хоть и не без труда, но получилось. Она неторопливо сняла с себя медальон, положила его на ладонь и протянула вперед. Маршал накрыл его здоровущей ладонью, спрятав под ней как сам медальона, так и ладонь девушки.

— Я, Ленайра Геррая, принимаю на себя обязанности наследника Рода. Как наследник, принимаю на себя все клятвы Рода перед короной.

— Я, маршал империи Тобиан Гинрет, от имени его величества Дара Четвертого принимаю клятву наследника Рода Геррая. Принимаю и подтверждаю! Да будет так!

Девушка снова повесила себе на шею засверкавший медальон и поднялась. Повернулась к людям. Дед положил ей на плечи свои руки и чуть подтолкнул вперед.

— Моя наследница Ленайра Геррая! — провозгласил он. И тотчас своды зала огласило громовое «ура» гвардейцев, хлопанье гражданских. — А теперь, — продолжил дед, когда все немного успокоились, — прошу гостей во двор, где всех ожидает праздничный пир в честь наследника Рода.

Довольные окончанием торжественной части люди потянулись в распахнутые двери на лужайку, где слуги уже накрыли длинные столы с различными лакомствами. Стульев, правда, не было, но их и не предусматривалось этикетом. Гости должны сами подходить к столам и брать все, что им нравится. Основная часть этого действа не пир, а знакомство.

Ленайра печально вздохнула. Для кого-то уже все закончилось, а для нее только начиналось: сейчас к ней начнут подходить представители аристократии империи, задавать дежурные вопросы, получать такие же дежурные ответы, вести светские беседы ни о чем. Кошмар, одним словом. Но деваться некуда, все это надо вынести.

Слава всем богам, все-таки при всем интересе аристократов к новому наследнику Рода ее наконец-то ненадолго оставили в покое, и она сумела подкрепиться, стараясь держаться в стороне от всех, чтобы снова не отвечать на пустые вопросы. Тут её и поймал Джейр.

— Ну что, довольна? — прорычал он, впрочем, стараясь рычать потише, чтобы не привлекать внимания гостей.

Ленайра неторопливо повернулась к нему и одарила равнодушным взглядом, не обращая внимания на его перекошенное в гневе лицо.

— О чем ты?

— Не прикидывайся паинькой! Я всегда подозревал тебя, змеиное отродье!..

— Родители у нас общие… к сожалению.

Джейр зарычал, но все же сумел взять себя в руки.

— Своим видом ты меня не обманешь! Как давно ты подлизывалась к деду, что он назначил тебя наследником в обход старших братьев? О, теперь я понимаю, почему ты постоянно с ним была на каникулах! «Деда, потренируй меня», «деда, научи этим чарам», «а как ты делаешь это».

— Значит, ты все-таки разгадал мои хитрости? — так же равнодушно поинтересовалась Ленайра. — Поздравляю.

— Так ты и не отрицаешь этого? — похоже, Джейр откровенно растерялся от такого заявления.

— Отрицаю? — брови девушки в деланном удивлении взлетели вверх. — К чему? Я такую интригу провернула, тут гордиться надо.

Джейр попятился.

— Змея, — прошипела он. — Хитрая ядовитая змея!

Ленайра приподняла бокал с соком и отсалютовала ему.

— Спасибо, польщена. Столь высокая оценка из твоих уст чрезвычайно мне льстит.

Джейр потряс головой. Видно он никак не мог уложить в мыслях то, что сейчас произошло, глядя на младшую сестру чуть ли не с ужасом. Она же, кривя рот в презрительной улыбке, смотрела на него, заставляя отступать все дальше и дальше. Но тут ему под ногу попался камешек, он споткнулся, едва не загремев. Устоял на ногах чудом.

— Я этого так не оставлю! Я выведу тебя на чистую воду! — Джейр чуть ли не бегом рванул от нее подальше.

Ленайра немного пригубила сока, наблюдая за бегством брата, отставила бокал и салфеткой промокнула губы.

— Что это с Джейром? — удивленно поинтересовался Мирл, подходя ближе и постоянно оглядываясь на куда-то спешащего брата. — Он рванул так, словно увидел что-то страшное.

— По его словам он повстречался с хитрой ядовитой змеёй, — пояснила Ленайра.

— Змеёй? — Мирл с беспокойством огляделся. — Где?

— Тут.

— Тут?

Ленайра молча ткнула себя в грудь.

— А?

Девушка вздохнула.

— Ну… я хитростью втерлась в доверие к деду и заставила его назначить себя наследником Рода в обход старших братьев. Разве не змея?

— Ты ведь сейчас шутила? — с беспокойством спросил Мирл, вглядываясь в абсолютно равнодушное лицо сестры. — Или нет? — произнес он тихо, так и не сумев ничего разглядеть за маской.

— Думаешь, шутила?

Мирл попятился, но тут же взял себя в руки. Подошел к ней.

— Зачем так шутишь? Ты совсем не такая.

— Откуда ты знаешь, какая я?

— Когда я рядом с тобой, мне ни разу не захотелось сбежать… в отличие от Джейра. Он только о себе и говорит. Какой он умный и что он сделает, как только дед назовет его наследником.

Ленайра секунду помолчала, нахмурилась.

— Да… мне еще деда надо поблагодарить за этот… подарок.

— Ты не рада? — удивился Мирл.

— Рада? Ты считаешь, что я должна радоваться, когда мне на шею повесили этот якорь? — она приподняла медальон. — Я все свои планы строила на том, что меня ничто не будет связывать.

— Но ведь ты согласилась?

— А что я должна была сделать? Устроить скандал, что не желаю становиться наследником? Во было бы разговоров в империи.

— Нет, это понятно, но ведь до этого ты могла поговорить с дедом.

— Ха. Наш дедушка не соизволил поставить меня в известность по поводу сегодняшнего мероприятия. Подозреваю, догадывался, что я откажусь.

— Ленайра, но ради богов, почему?! — Мирл потряс головой.

— Не хотелось лезть вперед тебя и Джейра. Конечно, у Древних Родов много привилегий, в том числе и назначение наследника, но когда последний раз наследником назначали не старшего ребенка в Роду? Не помнишь? И я не помню, надо в библиотеке копаться. Ты представляешь, сколько разговоров начнется?

— Все равно я считаю это правильным выбором, — Мирл упрямо поджал губы. — Ты лучший вариант. Джейр… Джейр не годится. Он слишком рвался к этому… слишком… не скрывал для чего ему это. Его кроме власти и положения ничего не интересует. Ты слышала, что он о тебе говорил?

— Обо мне?

— Ну… — смутился брат, — в том смысле, что он тебе готовил.

— А-а-а, это его желание непременно выдать меня замуж за его приятеля Гарона. Слышала, конечно.

— И? Тебя это не задевает?

— Нет конечно, — равнодушно пожала плечами девушка. — У Гарона, как у всякого животного, очень развит инстинкт самосохранения. Я слышала, он сейчас усиленно разыскивает для себя невесту… втайне от брата. В отличие от него, он понимает, что день, когда его официально объявят моим женихом, станет последним днем его жизни.

Мирл не выдержал и рассмеялся.

— Правда? Не знал.

— Мне об этом в академии сказали. Этот Гарон, в отличие от моего пустоголового брата, все-таки продолжил учиться на старших курсах. Потому, кстати, прекрасно знаком с моей репутацией, в отличие от Джейра, до которого доходят только отголоски. Хотя, надо признать, он неплохо постарался, распространяя обо мне всякие гадости, какая я злобная и как наказываю всех подряд ни за что. Наверное, потому и не верит доходившим до него из академии новостям обо мне. Думаю, он считает, что это его сплетни дотуда добрались.

— Это он их распространял?

— Ради богов, Мирл! — в голосе девушки послышались легкие нотки раздражения. — Нельзя же настолько закапываться в книги и не видеть происходящего вокруг. Я второй день дома, а уже все поняла.

— Прости, — виновато пробормотал брат, но тут же вскинулся. — Потому я и считаю тебя лучшей кандидатурой! Если бы наследником стал Джейр, я бы, наверное, уехал. Ума не приложу, что с ним стало? Он всегда был таким надежным… Помнишь, как мы втроем играли? Он тогда заслонил меня от змеи… сам поранился, но защитил. Боюсь, сейчас он бы еще и дополнительно ту змею разозли бы, чтобы больнее жалила. А я… я бы не справился. Но, Ленайра, все, что в моих силах, я сделаю и поддержу тебя.

Ленайра едва слышно вздохнула.

— Все мы изменились после смерти родителей, Мирл. Ты ведь тоже стал больше времени проводить с книгами. Когда я пыталась тебя вытащить на улицу… мне тоже было плохо.

— Ох, — Мирл испуганно прижал кулак ко рту. — Боги… если бы я тогда согласился, ты не превратилась бы…

Ленайра резко выбросила руку и закрыла ему рот.

— Молчи. Не бери на себя слишком много, Мирл. Трудно ожидать от девятилетнего ребенка поступков взрослого. Может я и не превратилась бы в Ледяную Принцессу, но… Я ни о чем не жалею. Я приобрела намного больше. Поверь мне, Мирл. Пока я не могу тебе всего сказать, но когда-нибудь все-все расскажу. Я даже благодарна тебе. А так… Джейр был старше и тебя и меня. Но и он повел себя не лучшим образом.

— Он не должен был обвинять тебя в смерти родителей! Он… он…

— Тс-с-с… не кипятись.

— Но… Он что, в самом деле думал, что у семилетней девчонки есть хоть какие-то шансы против убийц? Если бы… боги, если бы ты вылезла из укрытия, мы могли бы и тебя потерять! Он не мог этого не понимать! Было слишком жестоко говорить такие вещи!

— Да, — прежним равнодушным тоном отозвалась девушка, что-то разглядывая на небе. — Но я потом долго думала. Если бы у меня были силы… если бы… я бы смогла защитить их.

— Потому и закопалась в свои учебники и тренировки. Ленайра… прости… Это я старший брат, а получается, что тебе приходится нести все на себе… я не должен был… не должен был так себя вести… Я… я клянусь, что отныне стану тебе опорой и по мере сил буду защищать тебя!

Ленайра обернулась к брату, слабо улыбнулась.

— Спасибо, Мирл. Рассчитываю на твою помощь. Мне понадобится помощь всех друзей.

Мирл несколько неуклюже потоптался на месте.

— Прости, Ленайра, мне надо идти. Праздник в твою честь, но и мне нужно строго следовать этому… этикету.

— Конечно, — слегка улыбнулась ему девушка. — Я тебя понимаю лучше, чем кто-либо.

Наблюдая за отходящим от нее братом, Ленайра задумалась, кто следующим подойдет с непринужденной беседой. Официальная часть якобы закончилась и теперь каждый из гостей имеет право поговорить с ней вне рамок этикета. Относительно, конечно, но все равно. Два брата, члены семьи, уже были, сейчас кто-то из поместья, потом пойдут представители высшей аристократии империи, а дальше уже остальные.

Однако следующего собеседника ей угадать не удалось.

— Госпожа, могу я задать вам несколько вопросов?

Вот уж воистину сюрприз. Только многолетняя тренировка позволила Ленайре скрыть удивление. Неторопливо повернулась.

— Конечно, господин Риген. — А взгляд у мужчины цепкий, сам настороженный. И непонятно, то ли ее опасается, то ли кого-то вокруг, то ли он всегда такой. Обычная паранойя бывших работников имперской службы безопасности? Хотя какой он бывший?

— Я хотел поговорить по поводу вчерашней… тренировки.

— Вас что-то заинтересовало?

— Да… ваша манера боя. Скажите, почему вы пошли в ближний бой на мечах и отказались от магического?

— Мне кажется, это очевидно. Уже после первых заклинаний я поняла, что не соперница вам. Ближний бой был моим единственным шансом… обычно умелые магические бойцы пренебрегают простонародной рукопашной.

Риген позволил себе слабую улыбку.

— Есть такое. Но я слишком опытный боец и участвовал во многих боях, чтобы считать любое умение, позволяющее выжить, ненужным.

— Я это поняла.

— Но в вашей манере меня кое-что заинтересовало. Скажите, во время боя, вы укрепляли мышцы и кости? В вашем возрасте, тем более с вашим сложением трудно нанести по-настоящему сильный удар.

Ленайра молчала, пытаясь хоть что-то прочитать на лице собеседника. Она совершенно не понимала к чему этот разговор и почему Риген интересуется именно этим вопросом. И это непонимание ей категорически не нравилось. А в то, что старый волк-безопасник задает вопросы ради простого любопытства она не верила. Значит ему действительно это интересно, но почему? Можно не отвечать, конечно, но… ей еще с ним долго общаться, раз уж он возглавил гвардию Рода.

— Совершенно верно. Все женщины в нашем Роду имели весьма… хрупкое сложение… что вовсе не значит, что они были слабыми.

— Ни в коем разе, госпожа, так не считаю, — искренне отозвался Риген. — Просто понимаете, что меня заинтересовало. Мне показалось, что даже если бы вы не укрепляли магией свое тело, то и тогда ваши удары не принесли бы вам вреда.

— Правда? — Ленайра все еще не понимала, к чему ведет Риген, потому осторожно проявила вежливый интерес.

— Да. Я заметил, что вы всегда стремились наносить режущие удары или скользящие. Меч всегда держали так, чтобы не парировать удар встречным, принимая его на запястье или руку, а мягко отвести его. Когда же били сами, то усиливали его своими движениями. Стремительные перемещения, толчок от земли… вы в удар вкладывали не силу рук, а инерцию всего тела. И удары ваши не прямые, скользящие. Вроде бы даже не опасные… но я знаю какими страшными могут быть режущие раны. Только герои эпических баллад могут после них продолжать бой.

— Если я буду тыкать мечом в человека, то выверну себе руку, — едва произнеся это, Ленайра осознала, какую ошибку совершила и, судя по тому, как расплылся в улыбке Риген, именно к этому он и подводил разговор.

— Даже если укрепите тело магией?

Контроль чувств — великая вещь. Равнодушная маска на лице и буря внутри. Ленайра лихорадочно искала ответ, но ничего не находила.

— Мой противник тоже укрепит, — наконец привела она довольно слабый аргумент.

— Госпожа, — слегка поклонился Риген. — Я, честно говоря, восхищен вами. Вы умеете не терять самообладания в любой ситуации, но у вас еще не хватает опыта избегать ловушек более искушенных людей. Пока же, прошу, просто послушайте. Вы же сами понимаете, что укрепление тела не зависит от силы мага. Влить в себя энергию можно ровно столько, сколько примет тело, не больше. Но даже это позволит вам если и не на равных, то на вполне приемлемом уровне отражать удары взрослого человека. Разница будет… нивелирована, можно так сказать.

— Не совсем. Чем сильнее человек, тем сильнее воздействие. Поэтому разница будет все же такой же, как и без магии.

— Верно, но не совсем. Разница в силах всегда имеет место быть между бойцами. Но вы же понимаете, что дело не в этом, а в самой возможности нанести удар и не повредить себе самой. Вы ставите на скорость, но без магии сражаться с взрослым человеком у вас нет шансов. Вы просто повредите себе руку, если нанесете прямой удар в полную силу или если прямо парируете удар противника.

— Без магии.

— Но если вы укрепите связки и кости, ровно настолько, чтобы иметь возможность нанести удар, не опасаясь повреждений, то сила противника уже перестает иметь значение. Вы оказываетесь слишком быстры для него. Вам не надо вливать в себя максимально возможное количество энергии. Ровно столько, чтобы защитить связки и мышцы от повреждений. Потому вы сохраняете большую подвижность и скорость, хотя и теряете силу удара.

— Правильно, господин Риген. Мой стиль именно в этом и заключается. Чем больше в себя вливаешь энергию, тем сильнее ты становишься… но одновременно теряешь в скорости и гибкости.

— Совершенно верно. И вот что я заметил во вчерашнем бое: все ваши удары шли вскользь, ни одного прямого. От моих ударов вы уходили, или опять-таки принимали их под очень большим углом и просто отводили в стороны.

— Вы недооцениваете силы своих ударов. Без укрепления тела я бы не смогла так долго двигаться с той скоростью, да и как бы плавно не отводила удары, все равно они отдавались бы в руку.

— Это потому, что я тоже использовал магию. А вот если бы мы с вами сражались совсем без магии… Я бы проиграл.

Ленайра моргнула.

— Правда?

— В этом поединке проиграл бы, — поправился Риген. — Я недооценил вас. Потом бы приспособился и к вашей скорости и к вашей манере боя, но первый бой стал бы для меня сюрпризом. — И тут же вопрос в лоб: — Вас ведь учил не маг?

— Что?

— Ваша манера боя. Она идеально заточена под вас, сразу видно, что это работа мастера, очень опытного бойца, который учил именно вас, пряча ваши слабости: телосложение, силу; и используя ваши сильные стороны: скорость, гибкость, ум. Тем не менее, я не вижу в вашем стиле места магии. Если ваше фехтование почти идеально, то магия в него вплетена не очень умело, видны очевидные огрехи, словно вы сами старались подобрать наилучшие варианты применения магии к манере боя. Потому я и считаю, что учил вас не маг.

Ленайра развернулась к столу, налила из графина сока, отпила и неторопливо повернулась к собеседнику.

— И что?

Риген улыбнулся и развел руками.

— Ничего. Но если вы покажете мне этот необычный стиль боя, возможно, я смогу дать вам некоторые советы.

— Спасибо, господин Риген. Мы с вами обязательно поговорим на эту тему. — Вопрос, где такого мастера могла найти Ленайра, и как он смог ее тренировать тайно от всех, остался открытым. Риген по какой-то своей причине не задал его, а Ленайра, задай он ей этот вопрос, не знала бы что ответить. Может потому Риген и не задал его, знал, что ответа не получит.

— Конечно, госпожа Ленайра. Да… и еще, если этот ваш таинственный мастер захочет выйти из тени, то я с удовольствием с ним побеседую.

— Очень вряд ли он захочет выйти из тени, — покачала головой девушка.

Риген улыбнулся и помахал рукой, как бы говоря: кто знает.

— Раз у нас вопросов больше не осталось, то спешу откланяться. На меня и так уже недобро косятся некоторые аристократы. Сегодня всем хочется пообщаться с наследником Древнего Рода.

Ленайра провожала взглядом мужчину, и думала, насколько легко можно увидеть многие ее странности. Но странности ладно, никто не посмеет на них указать Ледяной Принцессе, но вот это уже серьезно. Когда ею всерьез заинтересуются люди из известной организации, то что-то скрыть от них будет очень трудно. Риген явно удивился, хотя Ленайра уже в силу происхождения должна находиться под постоянным наблюдением СБ. Но Риген ничего не знал, а, следовательно, кто-то прикрыл ее от внимания службы безопасности. В империи людей, которые могли это сделать, можно пересчитать по пальцам, и дед, несмотря на все его влияние, в их число не входит. И только один человек, может быть заинтересован в таком скрытии.

— Значит, император лично интересуется, — тихо пробормотала девушка себе под нос. — Кажется, скоро дед все-таки объяснит мне кое-что.

Заметив, что к ней приближается очередной гость, девушка замолчала и временно прогнала все мысли по поводу происходящих во дворце интриг. Всему свое время, а пока прием должен пройти безупречно. Ну и обязательно постараться добавить несколько дополнительных штрихов в портрет Ледяной Принцессы.

Глава 6

До своей комнаты Ленайра добрела с трудом. Ноги гудели так, словно она не один прием выстояла, а как минимум марафон бежала, причем с грузом. Позволив служанкам снять ненавистное церемониальное платье, девушка переоделась в легкий домашний халат, плюхнулась в кресло и задумалась, не обращая внимания на суету вокруг. Наконец служанки закончили наводить порядок и с поклоном удалились, осталась одна Лисана, которая никак не могла сообразить, что ей делать: оставаться и ждать приказов или идти отдыхать.

Ленайра заметив ее сомнения, махнула рукой, отпуская.

— Спасибо, сегодня ты мне больше не понадобишься.

Оставшись одна, девушка со стоном поднялась и отправилась спать. О чем-либо думать сейчас она просто не способна, а завтра, судя по всему, ожидается важный разговор с дедом. Не просто же так он все это затеял, причем в такой спешке.

Ленайра думала, что заснуть из-за всех тревог ей не удастся, но сон пришел, едва только голова коснулась подушки.

Утром девушка отказалась от помощи зашедшей служанки и оделась в самое простое платье темно-синего цвета без всяких украшений. Приложила ладонь к дверце сейфа, дождалась, когда она отъедет в сторону, достала оттуда обычный заплечный мешок из простой ткани, впрочем, довольно внушительного размера. Скривившись от тяжести, девушка быстро пропустила силу через связки и мышцы, подняла мешок уже без напряжения, закинула за спину.

— Лисана, я отлучусь дня на два, дед тебе потом сам все расскажет.

— Госпожа?

Ленайра поняла немую просьбу служанки и покачала головой.

— Тебя взять с собой не могу. Не переживай, я действительно ненадолго.

Стараясь не привлекать внимания, девушка выбралась в коридор, огляделась, потом мысленно стукнула себя по лбу. Она же теперь наследница! Вот ведь старые привычки. Хотя медальон и остался у нее в комнате, но это не мешало связаться с магией дома и быстро просмотреть, кто где находится. Теперь, постоянно отслеживая перемещения слуг, а также попутно отключая следящие чары по дороге и снова запуская, когда выходила из зоны их действия, она без проблем добралась до оружейного зала, в котором все стены были увешаны самым разнообразным оружием, а на полу, вдоль дорожки, стояли доспехи.

Оглядевшись на всякий случай, Ленайра пальцем начертила на одной из панелей руну «тайна». Панель бесшумно скользнула вниз, открывая уходящую в подвал каменную лестницу, вдоль нее тут же вспыхнули магические огоньки, хоть и слабо, но освещая путь. Едва девушка ступила на лестницу, как панель за спиной встала на место. Уверенно, чувствовалось, что девушка прекрасно знает дорогу, она спустилась в подземелье, прошла по коридору и остановилась напротив покосившейся деревянной двери, которую почти целиком скрывала плесень.

Поморщившись, Ленайра чуть коснулась ее, дверь со слабым скрипом отворилась, открывая вход в комнату с обшарпанными стенами, вдоль которых стояли дубовые покосившиеся скамейки, а рядом с дверью высился старый рассохшийся шкаф. Единственной вещью в комнате, которая выглядела более-менее прилично, было висящее на стене напротив двери большущее зеркало, занимающее все место от пола до потолка в поблекшей бронзовой раме. Вроде бы ничего необычного, если бы оно не отражало только обстановку вокруг. Даже прошедшая мимо Ленайра не заставила появиться в зеркале её отражение. Впрочем, это не вызвало у нее никакого удивления. Спокойно бросила рюкзак перед зеркалом… и едва ее рука оторвалась от лямок, как за стеклом появилось отражение мешка, девушка уселась на одну из скамеек и принялась терпеливо ждать.

Предчувствие не обмануло, даже ждать долго не пришлось — дед появился спустя примерно десять минут после ее прихода. Неторопливо вошел в комнату, с интересом огляделся, подошел к зеркалу и осмотрел себя со всех сторон, поправил неровно подвязанный ремешок на поясе. Чуть улыбнулся, заметив мелькнувшее на лице внучки удивление, но тут же скрывшееся под привычной маской равнодушия.

— А здесь ты не так хорошо держишь свою маску, Ледяная Принцесса.

Ленайра вздохнула и расслабилась, равнодушие с лица исчезло, появилась какая-то дикая смесь из усталости, интереса и обреченности.

— Ты ведь сразу узнал, да?

— Не сразу. Не думаешь же ты, что я каждый день наблюдаю за этой комнатой? Зато когда ты начала брать из домашней библиотеки книги о родовой магии и ее артефактах, включил наблюдение.

— И ничего мне не сказал? — Ленайра сейчас сама не знала, обижаться ей или радоваться.

Дед подошел к зеркалу и осторожно провел по нему ладонью.

— Как ты думаешь, что это?

— Насколько я поняла из книг, очень древний изначальный артефакт, на котором завязана наша родовая магия. Точнее он ею питается… или подпитывается.

— И какое его назначение?

— Эм… он открывает двери.

— М-да. А куда?

— М-м-м… куда-то.

— Куда-то. Впрочем, другого я и не ожидал. Видишь ли, в библиотеке нет ни одной книги, которая описывала бы этот артефакт правильно. Вот только не надо делать такие удивленные глаза, никто в открытую библиотеку не поместит правдивую информацию о том, что представляет из себя артефакт Рода. Книга о нем передается исключительно от главы к наследнику. — Дед сунул руку под плащ и достал небольшую потрепанную книжицу в черном кожаном переплете. — Настала пора отдать ее тебе.

— И все? — даже удивилась Ленайра, привыкшая к разным торжественным мероприятиям по малейшему поводу. А тут ей передали главную семейную тайну просто сунув в руки совершенно непрезентабельно выглядевшую книжицу.

— А ты хочешь торжеств? Что бы все узнали, что есть Большой Секрет Рода, который хранится вот в Этой Книге? — улыбнулся дед.

— Э-э… нет, спасибо. Мне и вчерашнего хватило. Кстати, о вчерашнем! Большое тебе спасибо, дедушка!

— Вы чем-то недовольны, леди?

От холода в голосе деда Ленайра невольно поежилась и сразу как-то даже спорить расхотелось.

— Ну-у… эм… мог бы хотя бы предупредить, что ли… Да и вообще… я не думаю, что я справлюсь…

Дед вздохнул и осторожно присел рядом с внучкой. Слегка приобнял ее за плечо и осторожно похлопал, успокаивая.

— Об этом я тоже хотел поговорить. Что ж… давай я начну с начала, а ты задавай вопросы, если возникнут. Потом уже поговорим и об артефакте. Сказать я тебе не мог, твой брат до самого конца был уверен, что наследником провозгласят именно его, потому и не делал разных… глупостей.

— Джейр? — удивленно вскинулась девушка. — Он, конечно, невыносимый тип, но… ты ждал от него чего-то?

— Как ты думаешь, почему я поменял многих слуг, сменил некоторых людей из охраны и заменил командующего гвардией? Вчера ты поняла, что дает титул главы Рода на родовых землях. Твоя власть сейчас здесь лишь немногим уступает моей.

— Ты что-то знал? — убито даже не спросила, а скорее уточнила девушка.

— Джейр начал играть в свои игры. К сожалению. Очень многих ему удалось перетащить на свою сторону. Глупый ребенок полагал, что интригами можно стать наследником. Плохо он слушал меня. Так и не понял, чем магическая аристократия отличается от обычной имперской. Магия никогда не признала бы его, даже если бы его план удался.

— Он… планировал что-то нехорошее?

— Мое убийство не планировал, но вот самостоятелен ли он… Вокруг него стало слишком много разных людей виться в столице. А потом он как-то резко стал перетягивать на свою сторону слуг и охрану. Я долго смотрел и пытался понять чего он хочет. Потом старался убедить его, что таким образом он ничего не добьется. Мальчик почему-то решил, что так я пытаюсь убедить его отказаться от испытания на наследника. Кто ему вообще сказал, что должно быть испытание? Хотя в чем-то он определенно прав.

— Испытание?

— Есть оно… да. Вот только он его увы, не прошел.

— Артефакт! — догадалась Ленайра.

— Да. Ты заметила, что ты в нем не отражаешься?

— Наследник?

Дед кивнул.

— Так что ты напрасно злишься на меня. Все было решено уже давно. Кстати, тут реально несколько испытаний. Во-первых, найти это подземелье…

— Его Мирл нашел, — вмешалась Ленайра. — Примерно месяц спустя после… после гибели родителей. Он его мне и показал, чтобы развеселить. Вычитал о подземелье в какой-то книге.

— История Рода. О нем написано где-то в середине. Случайно наткнуться трудно, нужно читать.

— Но ведь я не читала!

— Но о нем узнала. Тут не важно, читала ты сама, или тебе кто-то рассказал, главное, чтобы это был не глава рода. В конце концов, одно из главных качеств будущего главы — умение подбирать людей и организовывать их работу. С Джейром ведь Мирл секретом не поделился, а с тобой да.

Ленайра медленно кивнула.

— Мы на эту дверь вместе с ним наткнулись, но открыть не смогли. А я ужасно боялась испачкаться в этой плесени и даже прикасаться к ней не стала. Мирл потом топор приносил, но чуть ногу себе не отрубил. Я же потом одна приходила… особенно когда Джейр меня обижал. Пряталась от него. Однажды подошла и просто толкнула дверь, а она открылась. Зеркало меня сразу привлекло — оно отражает все, а меня нет.

— Да, так и происходит.

— А если бы никто не нашел подземелье?

— Значит это счастливейшее время в империи, — невесело улыбнулся дед. — Этот… гм… артефакт, притягивает к себе тех, кто несчастлив или кто нуждается в чем-то очень сильно, чтобы справиться с проблемами, а потом еще сумеет заслужить доверие артефакта. Он ведь каким-то образом умеет считывать личность, знаешь ли. Абы кого к себе не подпустит. Его доверие еще надо заслужить. И если ты подходишь ему, он открывает дверь туда, где ты сможешь получить то, что тебе не хватает. А если тебе ничего не надо и ты счастлив… зачем тебе сюда? Глава сам выберет и назначит наследника, когда придет время. И передаст книгу. А наследник уже потом сам придет сюда.

— Вот оно как… — задумалась Ленайра. — Я была несчастлива. Тогда Джейр сказал, что родители погибли из-за меня… что я спряталась, а не помогла им… — девушка не заметила, как помрачнел дед при этих словах, устремив взгляд куда-то вверх, словно пытаясь увидеть непутевого старшего внука через все перекрытия. — И я захотела получить силу, чтобы суметь защитить тех, кто мне дорог… и друга, который никогда не скажет мне таких слов.

— И как? — весело поинтересовался дед. — Получила все?

Девушка тоже улыбнулась.

— Ну… я получила возможность получить все это. Подарки этот наш родовой артефакт не делает.

— Конечно. Как я говорил, его доверие еще нужно заслужить. Сама понимаешь, просто чувствовать себя несчастным недостаточно, чтобы артефакт пришел на помощь.

Дед вдруг развернул к себе внучку, аккуратно поддел цепочку на ее шее и, наконец-то, вытащил то, что она так долго от всех прятала. Ленайра не сопротивлялась, придвинулась к деду, надавила на кнопку и раскрыла небольшой медальончик с двумя портретами.

— Ага, вот значит, как выглядит твой друг… — Хмыкнул дед. — Ничего так кавалер. А что это вы, леди, покраснели так?

Ленайра фыркнула, вытащила из руки деда медальон, захлопнула крышку и спрятала его снова. Тут вспомнила.

— Деда, а Доротея? Когда я приехала, ее нигде не нашла, а спрашивать, пока не разобралась, что происходит дома, не стала. Она что… тоже…

— Нет-нет. Ленайра, Доротея тебя с пеленок знает, она же всегда за тобой ходила, а уж после гибели твоей матери…

— Тогда где она?

Дед вздохнул и почесал переносицу.

— Я отослал ее в другую провинцию. Купил ей дом, выделил пенсион и дал другие документы… Понимаешь, вокруг ее дома стали крутиться кое-какие личности.

— Думаешь, она бы меня предала?

— Ленайра, — поморщился дед. — Скажи, ты действительно хочешь поставить ее перед выбором между тобой и семьей?

— Прости, — отвернулась девушка. — Просто… ты поэтому отыскал мне новую служанку без родни?

— В том числе. Но и она сама мне понравилась как человек. Не каждый способен сделать то, что сделала она. Я был уверен, что именно ее ты и выберешь.

— Мне все равно будет не хватать Доротеи.

— Знаю. Но она уже не молода, тебе все равно понадобился бы кто-нибудь, кто будет за тобой… поспевать. К тому же… — дед нахмурился и снова зачесал переносицу. — Мне так много тебе нужно рассказать и о стольким спросить, что даже не знаю с чего начать.

— Скажи, почему ты выбрал меня наследником?

— Кажется, я об этом тебе уже говорил…

— Помню, родовая магия, — Ленайра решительным жестом отмела это объяснение. — Но я этим зеркалом пользуюсь уже почти семь лет, а наследником ты меня объявил только сейчас. До этого ничем не показывал, что как-то меня выделяешь… я бы сказала, что ты даже стал гораздо требовательнее. Никогда не прощал мне того, что прощал Джейру или Мирлу.

Дед откинулся к стене и нахмурился.

— По поводу требовательности ты права. Но как я еще мог относиться к будущему наследнику рода? Ты ведь и сама все понимаешь, не глупая.

— Деда, не уходи от вопроса. Я не про это спрашивала, это было так… мое наблюдение, которое сейчас получило объяснение.

— Раньше не объявлял, — сдался дед, — для твоей же безопасности. После гибели моего сына… твоего отца, я заметил, что вокруг вас при дворе началось какое-то шевеление, причем в основном вокруг Джейра. Тогда же я забрал вас оттуда, но, к сожалению, похоже, Джейра упустил… хотя может тут вина и твоих родителей, слишком уж они разбаловали его. Привык мальчишка, что ему все прощают, делают все, что ни попросит. Забрать-то сразу я его не мог, он же при дворе уже должность имел — паж его величества. В общем, похоже, кто-то что-то уже успел ему в голову вложить. Хотя как сейчас узнаешь? В то время мне не до него было, а потом уже поздно. Я думаю и слова те, что он тебе сказал, не его были. Подслушал где или вложил ему их кто.

— Это же… это ужасно.

— А игра вокруг трона всегда такая, Ленайра. Привыкай. Там нет запрещенных приемов. И кто-то шесть лет назад решил сыграть по крупному. Сама подумай, как отряд профессиональных убийц мог оказаться в охраняемом дворце? Причем сумел пройти почти всю охрану незамеченным. Такое могло произойти только в одном случае — у них имелись пароли ко всем охранным чарам.

— Кто-то сдал их из верхушки империи?

— Ленайра, — поморщился дед, — охранные чары любых важных объектов, а тем более императорского дворца, не замыкаются на одного человека. Там несколько контуров, ключи к которым у совершенно разных людей. Можно предположить предательство одного из них, но всех сразу… — Дед покачал головой. — Да и потом всех проверили, никаких следов. А раз истоки заговора не нашли, то ничего еще не закончилось… Если бы в том коридоре случайно не оказались твои родители и не подняли бы тревогу, все могло у заговорщиков получиться. На праздник собралась вся императорская семья со всеми родственниками и наследниками. Разом покончили бы со всей династией.

Ленайра прикрыла глаза и тоже откинулась к стене.

— Родители меня искали, — вдруг призналась она. — Джейр не так уж был не прав, когда говорил, что я виновата. Я тогда поругалась с принцем, стукнула его и убежала… думала он пойдет меня искать, а он родителям сказал. Как раз в том коридоре и пряталась… сидела на подоконнике за шторой и смотрела в окно… там все и произошло…

— Ленайра, — девушка почувствовала руку деда на своей ладони. — Мы Герраи. Мы хранители империи и трона. В тот раз ты поступила, может быть, и не очень хорошо, когда поссорилась с наследником, но эта ссора спасла их всех и империю.

— Мы, Герраи, Древний Род, клянемся хранить трон и империю, — со слабой улыбкой проговорила девушка.

— Да. Тебе, кстати, скоро придется приехать во дворец и принести клятву верности императору как наследнику Древнего Рода. А теперь скажи, если бы ты оказалась на месте своих родителей, что бы ты сделала? Отступила? Пропустила бы их?

Девушка распахнула глаза и с удивлением уставилась на деда. Мужчина все понял и усмехнулся.

— Вот видишь. Твои родители сами приняли решение. Поверь, потерять единственного сына для меня так же больно, как для тебя отца и мать. Но чтобы жить дальше, с этим нужно смириться. Мертвых нужно отпускать, Ленайра.

— Ты мне сейчас напомнил одного человека, — слабо улыбнулась девушка.

— Значит этот человек очень умный, — самодовольно произнес мужчина, а Ленайра улыбнулась. Но дед тут же снова стал серьезным. — После того покушения начался форменный бедлам. Искали предателей, виноватых… сколько голов полетело… но все бесполезно, истинных виновных не нашли. М-да… кто бы ни был враг, но сориентировался он быстро. Пока все были заняты, он сосредоточил внимание на вас… Помнишь, я потом выспрашивал, кто с вами говорил?

— Помню, — нахмурилась девушка. — Но с нами тогда почти все говорили. Выражали сочувствие.

— Это верно. Как отличить лицемерного врага от искреннего сочувствия? Тем более детям? До сих пор жалею, что не догадался вас из дворца убрать, но в тот момент для ваших жизней было безопаснее именно там. Со смертью наследника охранные чары поместья потеряли часть своей эффективности, а я не мог вырваться из столицы даже на минуту, чтобы переключить их на себя, вот и побоялся отпускать вас далеко. И кто-то сыграл на этом.

— Ты думаешь, поэтому Джейр стал таким?

— Не то чтобы поэтому, он всегда был немного эгоистом. Я часто ругал сына за его потакание капризам ребенка, но тот его всегда выделял. Как же, первенец. Вы же с Мирлом в то время слишком малы были и вы бы просто не поняли, если бы кто попытался что-то вам сказать… не то. Да и ты всегда с Доротеей ходила, одна после случившегося и не была нигде. Знаешь, признаться, я очень обрадовался, когда именно ты пробудила нашу родовую магию.

— Но ты мне ничего не сказал.

— Как я говорил, я считал, что так будет безопаснее для тебя. Потому на публике я специально отталкивал тебя, был требовательным… никто не должен был догадаться, что наследником станешь ты.

— И привечал Джейра?

Дед нахмурился.

— Нет. Он сам лез ко мне… готов был исполнить любой мой каприз. Говорил о чести семьи. Я пытался переубедить его, рассказывал о правилах Рода и чем грозит их нарушение.

— Он не поверил?

— Поверил, но… Извини, Ленайра, но твой брат слишком самовлюбленный. Он готов слушать любого, кто заговорит о его исключительности. А я не мог быть с ним в академии, там же… да ты сама знаешь, как там.

— Ну да… куча лизоблюдов, поющая тебе дифирамбы, — девушку передернуло. — Противно.

— Ты сумела с этим справиться, а вот он… Видят боги, я пытался повлиять на него… даже запретил идти в высшую школу…

— Так это ты его не пустил? А он говорил, что сам не захотел.

— А что он еще мог сказать? Я постарался оградить его от его компании, но, видно, только сильнее его разозлил. Я никого и ни в чем не старался убедить, но все решили, что именно он и есть будущий наследник. Про магию Рода никто же не знал. Даже вы. А тебе я сразу не сказал именно потому, что хотел и дальше скрывать это. Пряча от меня свой секрет, ты опасалась делиться им даже с Мирлом.

Ленайра смущенно хмыкнула.

— Ну да.

— А вот если бы я все тебе объяснил, то ты наверняка поделилась бы с ним, а Мирл… у него много достоинств, но он слишком простодушен. Думаю, в скором времени обо всем узнал бы и Джейр, а уж кому из своих прихлебателей растрепал бы этот секрет он, только богам известно.

— Хорошо. Это я поняла. Но почему именно сейчас и так быстро? Без подготовки, без… да ты мог бы сначала мне все объяснить, а потом уже устраивать это представление!

— Ну, во-первых, мне было интересно, как ты справишься с такой неожиданно возникшей ситуацией. Кстати, поздравляю, справилась великолепно. Я горжусь тобой, девочка.

Ленайра гордо вскинула подбородок.

— А то! Я же твоя внучка.

Дед хмыкнул.

— Во-вторых, правило: если хочешь обмануть врага, обмани и друга, еще никто не отменял. Все приглашенные до последнего были уверены, что наследником я объявлю Джейра.

— Я это поняла, — хихикнула Ленайра. — Помню лица приглашенных, когда ты назвал меня.

— Ну и в третьих, почему именно сейчас… — Дед тяжело вздохнул. — Вокруг трона опять началось непонятное шевеление. — Девушка тут же напряглась. — Мы считаем, что это те же самые люди, что были инициатором покушения шесть лет назад.

— Вот как. — На лице Ленайры не осталось ни тени веселья и расслабленности, в глазах арктический холод.

— Да. А потому слушай меня внимательно и постарайся пока не перебивать. Шесть лет назад провал их заговора был для них слишком неожиданным, и они не успели подготовить запасной вариант. Потом началось следствие. Тогда арестовали многих пешек и даже кое-кого повыше, но на самих организаторов так и не вышли. Мы догадывались, что если их схватить не удалось, то они рано или поздно повторят свою попытку и готовились. Наши враги, думаю, тоже не дремлют. В прошлый раз именно наш Род встал у них на пути. Сейчас я… тоже вылез на первые роли. Я постарался засветиться везде, где можно, показывая, что именно на меня замыкается вся защита императора.

— Деда, — сквозь маску отстраненности проступил испуг.

— Ленайра Геррая!

— Я поняла, мой господин. — На лице девушки снова маска.

— Недавно на меня было совершенно покушение. — Мужчина изучил лицо внучки, но на этот раз на нем не дрогнул ни один мускул. — Вроде бы все было представлено как несчастный случай, но слишком все вовремя случилось. Мы предприняли меры, но… раз уж игра началась, я должен был позаботиться и о Роде. Жалко, что пришлось все делать именно сейчас, я бы предпочел выждать еще года два, когда ты станешь старше, но тут, к сожалению, решаем не мы. Ленайра, девочка… — мужчина помялся. — В этой игре может произойти все, что угодно. Потому… если со мной что-нибудь случится, ты примешь титул главы Рода. Риген — мой старый друг и соратник, и он один из тех, кто обеспечивает безопасность трона, можешь доверять ему как мне. Он тебе все объяснит и введет в курс дела.

Мужчина прикрыл глаза.

— Боги, как же я хотел, что бы все это произошло позже.

Ленайра взяла руку деда в свою.

— Я справлюсь, дед. Мы же Герраи.

— Да. Сейчас я не буду тебе все говорить, поговорим, когда ты вернешься из своего… путешествия.

Ленайра слегка покраснела.

— Я ненадолго, дед. Честно. Просто ТАМ двадцать дней, а ЗДЕСЬ один.

— Что, серьезно? — встрепенулся мужчина. — Ха. Это все объясняет. Потому ты так… натренирована в контроле. Это ж… Ты ходила туда шесть лет… получается, что объективно тебе… лет восемнадцать или девятнадцать.

— Тринадцать, — буркнула Ленайра. — не знаю, как так получается, но когда я возвращаюсь, то биологически прихожу к тому возрасту, в котором уходила. Просто ТАМ у меня больше времени.

— А-а-а. Сжатое время. Гм. Логично. Значит, пока ТАМ тебя нет, то время ТАМ и ЗДЕСЬ течет одинаково.

— Да, — подтвердила Ленайра. — Я в свое время сильно удивилась, когда заметила.

— А чему? Ведь твой кавалер тоже не повзрослел до девятнадцати?

— Верно. А как это происходит? — Ленайра даже подалась вперед.

— Не знаю. Эта магия очень могущественна, но как она работает, сейчас уже не знает никто. Просто ты хотела стать сильной. Вот тебе магия и дала время на тренировки. Шесть дополнительных лет.

— Эм-м-м… не только, деда. Просто ТАМ нет магии. Точнее есть, но… крохи. Как раз хватает, чтобы тренироваться, но не хватает, чтобы действительно ее использовать. Как бы объяснить… я своему другу передала наши учебники и он тоже тренировался… в общем он сказал, что это все равно как заниматься физкультурой на тяжелой планете, а потом показывать чудеса силы на легкой. В общем, тренировки ТАМ дают очень большой результат ЗДЕСЬ.

— А с учетом дополнительного времени… да уж, неудивительно, что ты так сильна.

— Угу. Гением, считают. Знали бы они, сколько мне тренироваться приходится.

— Так в этом все и дело. Магия дала тебе площадку для занятий, но от занятий тебя никто не отстранил. Хочешь силу? Пожалуйста, работай. Не хочешь заниматься, ничего не получишь, какой бы идеальной площадка для тренировки ни была. Созерцание тренажеров еще никого не сделало сильнее.

Ленайра хмыкнула, представив себя тренировки, где просто достаточно смотреть на тренажеры или учителя.

— Мечта лентяя.

Дед тоже хмыкнул.

— Верно. Но так не бывает. Кстати, а твое фехтование откуда взялось? Тут ведь не полигон нужен, а учитель.

— Я нашла ТАМ настоящего мастера. Точнее мне помогли найти. А золото ТАМ ценится выше, чем ЗДЕСЬ. Мне его не жалко, — Ленайра кивнула на мешок перед зеркалом.

— А как ты сумела совместить несовместимое — холод и жар? Честно говоря, меня всегда интересовал этот вопрос, но я не нашел способа спросить так, чтобы не выдать свое знание о твоих путешествиях.

— О, — Ленайра поморщилась. — Это учебники ОТТУДА.

— Книги на неизвестном языке? Ты же говорила, что магии ТАМ нет?

— Магии нет, но должны же ее чем-то заменить? Люди проникли в тайны материи и энергии. Я же говорила, что жар и холод одной природы, но все решили, что я так путаю всех и скрываю тайну. Но это действительно так и есть. Я сама сильно удивилась, когда прочитала об этом. И раз я владею одним элементом этой силы, то овладеть вторым только вопрос тренировки. Хотя… я почти год тренировалась, пока у меня стало что-то получаться. Но и сейчас получать огонь для меня сложнее, чем вызвать холод.

— Хм… одной природы, говоришь?

— Холод — это остановка движения в материи, а огонь — увеличение скорости. И то и другое — управление движением внутри материи.

— Эм… не буду даже делать вид, что понял. Но главное, что у тебя все получается, ты действительно молодец. И да… Ленайра… я бы очень хотел познакомиться с твоим другом. Не пригласишь его как-нибудь?

— Деда! — Ленайра вдруг замолчала и задумалась. — А можно?

— Почему же нельзя? Сосредоточие открыто в обе стороны для связанных магией людей. Ты хотела друга? Ты его встретила. Связь исчезнет только в одном случае — если вы расстанетесь. Если это произойдет — зеркало станет показывать тебя.

— Сосредоточие? Подожди, поссоримся?

— Ленайра, когда Сосредоточие призвало тебя, ты выставила два условия — найти друга и обрести силу для защиты. Магия тебе предоставила идеальный полигон для тренировки и дала дополнительное время для неё же. Именно так оно и работает. Приобрести друга… как я понимаю, ты его встретила и сумела подружиться. Но! Сосредоточие тебе дает шанс и только, оно не делает ничего за тебя. Думаю, не ошибусь, если предположу, что с другом своим ты столкнулась сразу же, едва вошла в Сосредоточие, но сумела подружиться с ним уже сама. Если бы тебе это не удалось, ты не смогла бы больше воспользоваться Сосредоточием. Магия столкнула вас друг с другом, но отношения вы должны строить сами. И пока вы вместе, она вас поддерживает.

— Но мы же и ссорились…

Дед махнул рукой.

— Отношения без ссор не настоящие. Нельзя быть вместе и не ссориться, не обижаться друг на друга. Только не путай ссору друзей, после которой вам самим тошно и потом не знаешь, как помириться, и настоящую ссору, когда уже не желаешь видеть своего друга, готов убить его на месте. Об этом я говорю.

— Вот оно как… — задумалась девушка. — И если мы по-настоящему поссоримся, то…

— Ты никогда больше не сможешь использовать Сосредоточие. Но пока между вами есть связь, ею может воспользоваться и он и ты, а также те, кого вы проведете с собой. Так что жду его в гости.

— Ну… гм… он не высокого рода…

Дед вдруг расхохотался.

— Боги, Ленайра, ты полагаешь, для меня это имеет значение? Вас же свела Родовая Магия! Ты просила настоящего друга. Разве нет? И раз ты столкнулась с тем человеком, значит, в нем что-то есть, что его сочли достойным. Ты в самом деле думаешь, что аристократическое происхождение в таких обстоятельствах значит больше, чем выбор магии?

— Я… я не подумала. Но…

— Лет через пять я совершенно не буду против, если он сделает тебе предложение.

— Ой… я… но…

Дед же улыбнулся и прикрыл глаза.

— Лет пятьдесят назад я хотел спокойствия и тишины. Если ты помнишь историю, тогда уже почти десять лет шла война. Всегда на передовой, кровь, грязь, смерть товарищей. Как же я хотел отдохнуть от всего этого. И вдруг что-то заставило меня прийти в этот самый коридор. Удивился, когда не увидел себя в зеркале… коснулся его и вдруг провалился куда-то. Там я встретил удивительную девушку. Девушку в мире, который уже лет двести не знал войн. Я стал бывать у нее в гостях так часто, как мог, вырываясь с передовой. Когда мы начали понимать друг друга, я рассказал ей все о себе.

— И что потом было? Где она сейчас? — не выдержала Ленайра, когда дед надолго замолчал.

— Госпожа Ленайра, — деланно сурово отозвался дед. — Стыдно не знать своей родни. Портрет вашей бабушки висит в галерее.

— Так вы…

— Ну да. Я не верил, что она согласится и когда предложил ей стать моей женой, был готов к отказу. Но она согласилась… И даже переехала сюда когда война закончилась. Ей тяжело было привыкнуть к нашим порядкам.

— Она ведь умерла… вроде бы… или нет?

Дед покачал головой.

— Она вернулась к себе. Нет, мы не рассорились, но я видел, насколько тяжело ей тут, ей, которая до встречи со мной не знала даже слова «убийство». Я понял, что должен отпустить ее, если хочу ей счастья. Когда любишь по настоящему, то готов даже отпустить любимую от себя, лишь бы не видеть ее страданий. Она так и не смогла привыкнуть…

— И она так просто ушла?

— Не просто, девочка. Совсем не просто. У нас же дети уже были, не забывай. Близнецы.

— Близнецы? Ты хочешь сказать…

— Да. У твоего отца был брат-близнец. Твоя бабушка забрала его с собой, когда мы расстались. Ей не хотелось уходить… она не могла остаться. Я сам ее отправил в Сосредоточие и разорвал связь, чтобы она не смогла вернуться. Такому светлому и доброму человеку не место среди интриг и крови. Рано или поздно все закончилось бы трагедией, а я слишком любил ее, чтобы оставить здесь и смотреть, как медленно она угасает. — Дед вдруг выдохнул и поднялся. — Но ведь у тебя все по-другому, правда? Так что все в твоих руках, девочка. Только не упусти свой шанс, иначе потом всю жизнь будешь жалеть.

— Я… я постараюсь. Но о каком Сосредоточие ты говорил? Это артефакт так называется?

— Артефакт, — фыркнул дед. — Все ответы в книге, что я дал тебе. — Но натолкнулся на просительный взгляд внучки, пояснил: — Это не артефакт, это и есть наша родовая магия. Никакой артефакт не способен творить то, что делает она. Магия, сосредоточенная в одном месте и оттого обретшая материальность — Сосредоточие. Когда-то давно такие Сосредоточия были у всех Древних Родов. И пока мы соблюдаем правила Рода, они служат нам. Если гибнет последний представитель Рода… или Род совершает предательство правил…

— Как тот, что сел на трон?

— Именно. Сосредоточие исчезает, и магия из Рода уходит и уже следующее поколение становится самыми обычными магами, без родовых умений и родовой защиты. Зеркало, как предстает перед нами Сосредоточие, раскалывается. Потому Джейр никогда не станет Главой. Он слишком эгоистичен и слишком увлечен своим положением, не понимая, что это не только привилегия, но и ответственность. В империи осталось три Древних Рода — три Сосредоточия.

— Теперь мне многое становится понятным.

— В книге, что я тебе дал, все ответы. Придет время, ты передашь ее своему наследнику.

— А это Сосредоточие… его можно уничтожить?

— Уничтожить магию? — Дед рассмеялся. Потом встал, вдруг схватил одну из скамеек у стены и со всей силы ударил по зеркалу. То даже не дрогнуло, ни звука, ни шума. Словно ударили по подушке. Ленайра сначала вздрогнула, а потом подошла к зеркалу и внимательно его рассмотрела.

— Ни следа.

— Конечно. Если бы Сосредоточие можно было легко уничтожить, Древние Рода давно бы уже перестали существовать. Ладно, Ленайра, не буду больше тебя задерживать. Подкинул я тебе тем для размышлений, правда? Когда разберешься в том, что я тебе сказал, приходи, придет время новых вопросов и ответов. Мы поговорим подробнее, когда ты вернешься. День здесь — двадцать там, говоришь? Отлично. Завтра в это же время жду тебя у себя в кабинете.

— Деда!

— Ленайра, каникулы у тебя долгие и успеешь еще сходить в гости к своему кавалеру, а мне действительно еще много что нужно тебе рассказать и объяснить.

— Это касается того, о чем ты уже говорил сегодня?

— Да. Поверь, если бы была возможность, я бы дал тебе еще время, не втягивая в интриги, но…

— Я понимаю, деда. Мы, Герраи.

— Точно.

Дед подошел к двери, обернулся и подмигнул внучке.

— Надеюсь, завтра познакомиться с твоим другом и его родителями.

— Родителями? — удивилась Ленайра.

— Я же говорил, что вы можете взять с собой кого угодно, людям достаточно будет держаться за кого-нибудь из вас: тебя или твоего приятеля.

— Дед, но мой друг пытался пройти в зеркало, у него не получилось.

— Конечно, не получилось. На поместье же защита стоит, ты должна была ее чувствовать. Это она его не пустила, а не Сосредоточие. Но сегодня я, как Глава, открыл дорогу.

Ленайра возмущенно уставилась на деда, но тот только улыбнулся.

— Вам нужно было время, чтобы вы привыкли друг к другу и определились со своим отношением. К тому же мне были не нужны здесь гости, которых ты стала бы старательно прятать от меня, ничего не зная о защитных чарах поместья. А мне пришлось бы постоянно отключать поднятую тревогу и следить, чтобы они не влезли, куда не надо, где не только сигнальные чары стоят, но и защитные.

— Ой.

— Вот тебе и «ой». Осталась бы от твоего кавалера горстка пепла.

Ленайра убито кивнула. Действительно, не подумала. О защитных чарах она знала, но только сейчас могла реально оценить их сложность и охваченность ими поместья. Какая же она наивная была, полагая, что сможет обмануть их. Получилось бы действительно очень нехорошо, не позаботься об этом дед заранее.

— Спасибо. И я… передам твое приглашение.

Дед снова кивнул и покинул комнату. Ленайра же подняла мешок, закинула его за спину и шагнула прямо в зеркало. Стекло пошло рябью, пропуская девушку, но быстро вернулось в прежнее спокойное положение, и в нем снова стала отражаться пустая комната.

Глава 7

Выскочила Ленайра в совершенно темном помещении, в которое не пробивалось даже жалкого лучика света снаружи. Однако это обстоятельство девушку совершенно не смутило. Чуть приподняв ладонь, она зажгла на ней небольшой огонек и слегка поморщилась.

— Боги, как же тут тяжело. Столько усилий и такой жалкий результат.

Тем не менее, этого света вполне хватило, чтобы разглядеть выключатель на стене справа от себя, по которому девушка с облегчением хлопнула ладонью. Под потолком тут же загорелись лампы. Поморгав, привыкая к свету, она оглядела не очень просторное помещение, внешним видом скорее напоминавшее внутренности гаража, чем дома. Слева у стены не очень новый, но крепкий шкаф, за ним комод, у стены напротив стол, над которым висит зеркало, прибитые у металлических ворот вешалки с непонятного назначения темно-синими халатами. Там же стоял прислоненный к стене велосипед. Ну и, само собой, то зеркало, из которого девушка появилась, висящее в самом углу гаража как раз напротив ворот, занимающее примерно треть стены.

Как и зеркало в поместье, оно отражало все, что угодно, кроме девушки. Ленайра оглянулась на него, поморщилась, бросила взгляд в сторону зеркала над столом, но первым делом подошла все-таки к шкафу, открыла его и оглядела стопку одежды, вытащила майку с аппликацией монстра, косящего под «чужого», джинсы с дырами на коленках и кроссовки, откопала носки. Разложив всю одежду на столе, она стянула с себя платье и торопливо переоделась, оглядела себя в зеркало, слегка растрепала волосы и улыбнулась… попыталась. Привычка держать маску уже настолько въелась в нее за этот учебный год, что вышла скорее гримаса, чем улыбка.

— Ужас, — прокомментировала она. Вторая попытка оказалась удачнее.

Аккуратно сложив старую одежду и убрав ее в шкаф, Ленайра вытащила из ящика комода ключи, сдвинула на двери засов, довольно странно смотревшийся запертым внутри помещения без всяких окон или малейший щели. Открыть его, как и закрыть, явно можно было только изнутри, хотя и кроме засова предусматривался еще и обычный замок, запирающийся ключом.

Открыв дверь, Ленайра чуть помедлила, привыкая к солнечному свету, бьющему прямо в гараж.

— Примерно шесть утра, — пробормотала девушка, знающая, что дверь выходит на юг и солнце так может светить только ранним летним утром.

Выключив свет, она осторожно выглянула и огляделась — предосторожность совершенно излишняя, поскольку этот то ли сарай, то ли гараж располагался за большим трехэтажным особняком около глухого забора и скрытого деревьями и кустами. Только дверь и оставалась видимой, но рассмотреть ее можно было только в бинокль, забравшись на самую верхушку деревьев видневшегося вдали леса. Солнце, чуть приподнявшееся над верхушками дубов, освещало сами ворота в сарай и небольшую покрытую плитками площадку перед ними.

Убедившись, что вокруг никого не видно, она забрала свой мешок, закрыла ворота, заперла их ключом и уже спокойно направилась по тропинке в обход дома. Поднялась на крыльцо, снова огляделась, после чего уверенно вставила в замок очередной ключ из связки, забранной из гаража. Войдя внутрь, привычно бросила взгляд на сигнализацию, нахмурилась, похоже та включена, значит, в доме никого нет. Глянула в окно в сторону дома, где живет охрана, подумала и решила их не тревожить. Вздохнула, подошла к панели и уверенно нажала кнопку отключения, подняла трубку телефона, висящего здесь же на стене и набрала номер, записанной на панели рядом с телефоном.

— Алло, охрана? Код двести двадцать три и пять. — Дождавшись ответа, девушка положила трубку, вздохнула и неторопливо поплелась по лестнице на третий этаж.

На небольшой площадке, куда привела лестница, находилось три двери, на одной из которых висело красное сердечко с надписью золотыми буквами «I love you». Ленайра оторопело уставилась на это художество, нахмурилась, но тут же хмыкнула. Сорвала сердечко и решительно скомкала его. В комнате, оказавшейся довольно просторной, меблированной хоть и не очень нарядно, но со вкусом, тут же отправила комок бумаги в мусорную корзину под столом. Замерла, задумавшись, вздохнула, достала смятый листок и сунула его в нижний ящик стола. Прошла в дальний угол комнаты, отдернула занавеску, за которой оказался вмурованный в стену здоровый сейф. Повозившись с кодовым замком, девушка раскрыла его, небрежно кинула вниз принесенную сумку, предварительно достав из нее отданную дедом книжицу.

Захлопнув дверь сейфа, и сбив код на замке, девушка сняла кроссовки и плюхнулась на кровать, подбив подушку повыше, чтобы удобнее было читать. Раскрыв книгу, Ленайра углубилась в чтении, изредка посматривая на тикающие часы.

Наконец она отложила книжку и задумалась.

— Вот оно как… — пробормотала она. — Очень интересно… Джейр идиот, если все написанное правда… Хотя почему «если», ясно же, что все.

Ленайра вздохнула, положила книгу на стол, обулась и спустилась на кухню, некоторое время обозревала продукты в холодильнике, поморщилась, потом решительно вытащила палку ветчины, достала хлеб и занялась бутербродами, включила чайник и закопалась в коробку с разными сортами чая, рассортированного по пакетам. Заметила еще одну коробку, на крышке которой красовалось приклеенное изображение Снежной Королевы из мультфильма. На миг замерла, хмыкнула, вытащила жестяную коробку и раскрыла. Внутри оказались пакетики со всеми ее любимыми сортами чая.

— Ох, Лешка… прибью, — пообещала девушка, однако губы предательски растянулись в улыбке.

Напевая себе под нос, девушка бросила немного выбранного чая в заварник, залила кипятком и поставила чайник на поднос. Туда же пристроила тарелку с бутербродами. Продолжая напевать, Ленайра снова поднялась к себе в комнату, поставила поднос с чаем и едой на стол, после чего ткнула в выключатель компьютера, располагавшегося на подставке под столом. Экран мигнул, появилась заставка винды, вот выскочило окно запроса пароля. Ленайра на миг нахмурилась, вспоминая. Неуверенно потыкала кнопки на клавиатуре, «enter»… сообщение о неверном пароле.

— Вот зараза… как же я там тебя обозвала… так и знала, что не надо было менять его в прошлый раз.

С третьей попытке компьютер приветливо мигнул индикатором и пошла загрузка. Пока система грузилась, девушка наполнила кружку чаем, откусила немного от бутерброда, отложила его в сторону и запустила почту, дождалась, когда загрузятся все письма и углубилась в чтении, продолжая есть. Прочитав сообщения и ответив на некоторые, Ленайра отправилась бродить по просторам интернета.

Наконец в девять утра она устало откинулась на спинку кресла и вздохнула. В доме по-прежнему никого не было. Ленайра задумалась. Если Коршуновы уехали куда-то по делам, то они могли вернуться как сегодня, так и через неделю, если дела в другом городе, слуг, понятно, отпустили. Чего их в пустом доме держать? Но вот Лешка… он знал, что она сегодня придет, она каждый год приезжает в этот день, а дальше уже они договаривались о дальнейших планах. Впрочем, и отец Лешки вряд ли далеко уехал, он тоже знал, что она сегодня придет. Интересно, заказ готов? Скорее всего, где-то лежит, но искать его в чужом доме как-то не очень порядочно, да и не к спеху совершенно.

— Ну и ладно, — решалась девушка. Выдвинула ящик стола, достала из него тетрадь, ручку, вырвала лист и быстро застрочила записку. Закончив, закопалась в шкаф с одеждой, сложила приготовленные вещи в спортивную сумку, накинула ее на плечо и спустилась вниз. Сунула листок сверху телефона в коридоре, включила сигнализацию и покинула дом, щелкнул замок.

Снова вернулась к гаражу, выкатила из него велосипед, проверила работу тормозов, давление в шинах, немного подкачала переднее колесо, после чего некоторое время потратила на прилаживание сумки с вещами к багажнику. Ключи от дома и гаража сунула в карман джинсов. К воротом она покатила уже на велосипеде. Не останавливаясь, нажала кнопку дистанционного управления, прикрепленного к рулю и когда она оказалась у ворот, те уже открылись достаточно, чтобы можно было выехать на улицу. Снова нажала кнопку, оглянулась убедиться, что ворота начали закрываться, и дальше уже налегла на педали, увеличивая скорость.

Знакомые улицы, солнце, пешеходы и машины… Ленайра даже удивилась, насколько соскучилась по всему этому. Хорошо, что Северогорск небольшой городок, пусть даже и расположен рядом с миллионником. В мегаполисе она никогда не смогла бы ощутить себя так свободно, как здесь. Все-таки громадные города ее пугали, хотя она вроде бы и привыкла к ним, но старалась бывать в них как можно реже. А этот старинный город, чистый и аккуратный, расположенный на берегу небольшой речушки, нравился ей до безумия. Широкие улицы, утопающие в зелени посаженных на обочине деревьев, небольшие дома в три-четыре этажа, доброжелательные люди, в отличие от тех же мегаполисов, где все заняты только деланием денег.

Выкатив на центральную улицу, Ленайра притормозила, вспоминая дорогу. Сколько она тут не была уже? Месяцев девять? А уже так все изменилось. Этого вот магазина не было, как и стоянки рядом. Ага, а те бараки все-таки снесли, и теперь территорию огораживал забор новой стройки. Плохо, раньше там можно было срезать путь, сейчас придется ехать в обход.

Время в пути пришлось потратить больше почти на десять минут, да еще и ехать по оживленным улицам — девушка от такого движения успела отвыкнуть, и едва не попала под колеса, пытаясь проехать на красный сигнал светофора. Ленайра угрюмо подумала, что придется искать другой путь, поспокойнее, пусть даже он будет еще длиннее. Обидно наследнику Древнего Рода погибнуть под колесами ржавого старого драндулета.

Наконец показался небольшой двухэтажный дом спортивного клуба, спрятанный во дворе одного из старых района города. Заехав во дворик дома, Ленайра поставила велосипед в подставку, защелкнула цепь, вытащила сумку и неторопливо направилась в дом. По дороге в раздевалку заглянула в спортзал и улыбнулась, наблюдая, как трое ребят разминаются. Заторопилась. Быстро переодевшись в спортивный костюм она, воровато оглядываясь, прокралась к спортивному залу, дождалась, когда на вход никто не будет смотреть, и осторожно вошла, уперла руки в бока.

— Прохлаждаемся?! — басом проревела она.

— Ой, Дмитрий… — Рыжеватый мальчишка лет двенадцати испуганно оглянулся, застыл, недоуменно хлопая глазами, но тут же его рот расплылся в радостной улыбке. — Снежана приехала!!! — завопил он, срываясь с места и пытаясь повиснуть на девушке. Та плавно сместилась в сторону, слегка подправила полет мальчишки, и тот кубарем покатился по матам. Застыл в нелепой позе на полу, подумал немного, свесил набок язык и закрыл глаза, изображая труп.

Двое других ребят постарше рассмеялись, но попутно успели обойти Ленайру по бокам, подхватить под руки, а потом дружно обняли ее.

— Снежок вернулся, — промурлыкал брюнет.

— Кличка как у кота, — недовольно пробормотала она, скосив глаза на нахала.

— Не кота, — обиделся второй. — Маленькая пушистая кошечка.

Ленайра закатила глаза, но тут же рассмеялась и поочередно обняла обоих.

— Как же я по вам соскучилась, ребята! Витька, Колька. Эй, обормот вихрастый, хватит там из себя невинно убиенного изображать!

Мальчишка тут же вскочил, гикнул и снова бросился в атаку. На этот раз увернуться не удалось, и он все-таки сумел повиснуть на шее у девушки. Та зашаталась, не удержалась и рухнула на него всем весом. Малец квакнул и снова попытался изобразить раздавленную жабу, схлопотал от троих сразу и обиженно надулся, но тут же снова заулыбался.

— Снегурочка! — пропел он.

— Обормот, — в тон ему пропела Ленайра.

И снова стены спортзала сотряс дружный смех. Ленайра уже лежала на матах, глядя в потолок и улыбалась. Только в такие вот минуты понимаешь, как же давит эта ледяная маска, которую ни на секунду нельзя ослабить или тем более снять.

— Ребята, а где Лешка? Я приехала, а дома никого.

— А-а-а, — махнул рукой Колька, накаченный светловолосый мальчишка лет четырнадцати, плюхаясь рядом. — Его к бабушке с дедом отправили. Чего-то он там натворил… опыты какие-то ставил. Чуть дом не поджег. В общем, дядя Юра побоялся его одного оставить, ему нужно было на завод поехать, какая-то там встреча акционеров, а сына спровадил. Химик, блин, недоделанный.

— О-о-о, — Ленайра привстала, опираясь на руки, и оглядела всех троих. — И надолго его спровадили?

Витька усмехнулся.

— Да не переживай ты за него. Сегодня к обеду вернется, как раз и дядя Юра обещал приехать.

— Ясно, — девушка кивнула. — Химией, значит, увлекся.

— Ее снежное величество сердится, — нарочито испуганно проблеял мелкий.

— Митька, цыц! — Витька слегка приподнялся, делая вид, что хочет дать подзатыльник, малец откатился в сторону, показал язык и замер.

— Снежка, а ты надолго?

Девушка пожала плечами.

— На несколько дней пока что, точнее не скажу, все от ситуации будет зависеть. У меня тут дома… проблемы кое-какие, потому надолго не могу задержаться. Как разговор с дедом сложится.

— Что-то серьезное? — нахмурился Витька. Вот как он умел так быстро и четко определять состояние девушки?

— Для начала… неожиданное. Я потом расскажу, когда все соберутся. Не хочется по пять раз повторять одно и то же.

Витька кивнул. В этот момент в зал вошли еще двое ребят — мальчик и девочка, близнецы, по виду им было лет четырнадцать, но слишком серьезные, чуть усталые взгляды говорили, что им многое пришлось пережить. Но стоило им только увидеть Ленайру, как вся их серьезность испарилась. Они не стали ни кричать, ни торопиться, просто лица осветились улыбками, подошли. Мальчик просто обменялся с девушкой рукопожатиями, а девчонка кинулась к ней в объятия.

— Снежана, наконец-то! Мы уже соскучились.

— Борис, Анька! Я тоже рада вас видеть. У вас все в порядке?

— Да что с нами будет? — криво улыбнулся Борис. — После того, что в интернате устроил дядя Юра, даже директор к нам исключительно на «вы» обращается. С тех самых пор. Сколько лет уже прошло.

— Только остальные завидуют… даже не разговаривают, — кивнула девушка. — Ну и ладно. У нас ведь есть вы все. А ты хороша, нашла, о чем говорить в день приезда. Лучше о себе расскажи. Как ты там? Закончила эту вашу академию?

— Угу. И, как и хотела, на два года раньше.

Вокруг рассмеялись.

— Ну да… если не считать того, сколько лет ты у нас провела, готовясь, — хмыкнул Витька. — Кстати, я так и не понял, как так получается. Вместе мы уже… лет двенадцать, да? Где-то так. А мне сейчас четырнадцать. А когда мы познакомились, мне было восемь, это я точно помню.

Ленайра хмыкнула и пожала плечами.

— Понятия не имею. Когда я дома, время и тут и там течет одинаково. Когда здесь, начинает черти что твориться. Дед говорил про сжатое время. В общем вроде как… ай, ладно, в общем, магия это, — заметив ошарашенные лица ребята, закруглилась Ленайра.

Вокруг рассмеялись. Аня одобрительно кивнула.

— Ага. С этого и надо было сразу начинать, без заумностей. Ты бы еще развернутые формулы заклинаний принялась бы чертить, растолковывая свою мысль.

— А вам будет интересно? — оживилась Ленайра.

Со всех сторон раздался горестный стон. Девушка хихикнула и тут же вскочила.

— Ладно, я разминаться, потом потренируемся вместе.

Сразу за ней пристроились и близнецы, подтянулись и остальные, решив не оставлять ее без внимания. Сначала бег, потом разминка.

— Ну, кто со мной? — Ленайра отошла к стене, осмотрела защитные шлемы, доспехи, нашла подходящие и тут же надела, подобрала перчатки. Остальные собирались рядом. — Витька, давай ты.

Парень подумал и кивнул.

— Серьезно?

— Да, — ответила девушка. Ребята отошла к краям зала, освобождая место. Витька и Ленайра замерли напротив друг друга.

Колька вызвался судить и теперь осматривал обоих. Убедившись, что все готовы, махнул рукой.

— Начали.

Витька стремительно атаковал. Без жалости, удары шли в полную силу. Ленайра даже не пыталась блокировать их, понимала, что не сдержит. Ее движения казались плавными и даже в чем-то неторопливыми, но они позволяли ей, словно воде, обтекать все удары, уклоняться, отклонять, пропускать мимо себя. Сама она взрывалась короткими контратаками редко, но ее удары, в отличие от ударов Витьки, доставали до цели… но не могли пробить мощные мышцы соперника, а все уязвимые места защищал доспех.

Бой недолгий. Понимающие люди видели, что поединок не спортивный. Все возможные грязные приемы шли в дело, никакого благородства. Всего две минуты, но вот два тяжело дышащих подростка откатились друг от друга и замерли. Ленайра кривилась и слегка скособочилась, держась за бок, Витька прихрамывал, с разбитой губы капала кровь. Вот оба посмотрели на Кольку.

— Вить, извини, но ты проиграл. Без доспехов ты стал бы калекой. Снежана, ты под конец сдала. Все пропущенные тобой удары достались в последние секунд тридцать. Расслабилась.

Оба кивнули, принимая решение судьи, и устало плюхнулись на маты. Анька уже притащила аптечку и обрабатывала разбитую губу перекисью водорода.

— Дмитрий Иванович нас убьет, — констатировал Митька, взъерошив и так растрепанные волосы. — Он же говорил, чтобы мы не сражались в полную силу без него.

— Мы и не в полную, — отмахнулась Ленайра. — Имитаторы оружия не использовали, ускорение и усиление тоже.

— Скажи, — заинтересовалась вдруг Анька. — А вот эти усиления и ускорения… они как у вас работают?

— Да почти также. Ты что, думаешь, большое преимущество они дают? Чем сильнее ты ускоряешься и усиляешься, тем больше приходится тратить сил на поддержание этого, потом ведь еще требуется ускорить восприятие, усилить суставы, иначе их порвет. А как результат, магию уже использовать и не можешь. Вот прется на тебя такой ускоренный и усиленный, а ты швыряешь в него десяток огненных сгустков, и перед тобой хорошо прожаренный труп. Во всем надо меру знать. И чтоб ускорение с усилением работали, и чтоб без магии не остаться. А вообще, все это лучше делать только когда необходимо. От заклятия там увернуться, от удара. Тогда да, надо выложиться по полной. А так и нормальной скорости хватает, потому собственно и тренируюсь тут. Дмитрий Иванович правильно говорит, что главное — выносливость и бег. Такие вот бои дают и то и другое, но как реальная основа в боях… — Ленайра покачала головой, — это бесполезно.

— Почему? — было видно, что Колька расстроился.

— Да потому что даже у нас используют в бою зачарованные мечи, копья, арбалеты, магию, в конце концов. А еще доспехи. Очень мне интересно, как ты полезешь на полностью вооруженного рыцаря со своими приемами. Его лучше из снайперки мочить из укрытия. На худой конец арбалетным болтом с наконечником из рунного серебра. А лезть на него в рукопашную… даже хуже, чем с голой пяткой на шашку.

— А зачем тогда ты это учишь? — Колька все еще не сдавался, считая умение рукопашной схватки очень полезным делом.

— Да потому что это отличная тренировка по овладению своим телом и рефлексами, умению держать удар, выносливости, скорости… да всего. К тому же помогает отбиться в случае нападения разной швали на ночных улицах. У них же нет доспехов и рунного оружия, от таких можно и кастетом отмахаться.

— Тебе же Дмитрий Иванович объяснял все, — поморщился Витька. — Рассказывал. Помнишь про сумасшедшего идиота, потерявшего в бою все оружие и разыскивающего такого же идиота противника, чтобы сразиться с ним в рукопашную?

— Полковник Кольт сделал всех равными! — наставительно поднял палец Борис. — Можно быть Брюсом Ли, но малолетка с ТТ быстро поставит в его карьере большую точку.

— А чего это вы сидите… О! Какие у нас гости.

Все ребята повскакивали с мест.

— Здравствуйте, Дмитрий Иванович.

Последней неторопливо поднялась Ленайра и поклонилась.

— Господин Савилов, доброе утро.

Савилов Дмитрий Иванович оказался невысоким плотным человеком лет сорока в спортивном костюме. Он неторопливо вышел на маты, и с интересом рассмотрел вытянувшихся по стойке смирно ребят. От обращения Ленайры даже растерялся.

— От как официально. Снежана, не надо официальности, я теряюсь даже. Зови меня как другие, Дмитрий Иванович.

Девушка слегка улыбнулась.

— Господин Савилов, так я к вам буду обращаться за пределами спортзала, а здесь вы мой учитель. Мой дед, если узнает о том, что я неуважительно обратилась к учителю, порвет меня на сотню маленьких снегурочек.

— Вот оно что, — хмыкнул тренер. — Ну мы же ему не скажем?

Ленайра изобразила рукой непонятный жест.

— Я предпочитаю не рисковать. Он очень сильный маг.

— Хм-м… ну ладно. — Тренер усмехнулся, но тут же посуровел. — Я кому говорил «без меня — никаких боев»? Что, не терпится кулаками помахать?

— Простите, господин Савилов, — покаянно склонилась Ленайра. — Это я попросила провести со мной спарринг. Я очень соскучилась по нашим тренировкам и вот… не утерпела.

— Снежана, я все понимаю, но о технике безопасности забывать не стоит. Ты забыла, эти обормоты забыли… а если бы сломали себе что?

— Виновата, — Ленайра еще ниже опустила голову.

Дмитрий Иванович покачал головой.

— Ну вот что с тобой делать?

— Понять и простить? — предложил Витька под общий смех. Только Ленайра непонимающе смотрела на смеющихся друзей.

— Ладно, шуты гороховые. — Тоже усмехнулся тренер. — Снежана, как я понимаю, с завтрашнего дня наши тренировки возобновляются?

— Если можно, учитель. Я подала заявление на факультет боевых магов, и осенью поступаю на него. Хотелось бы закрепить все пройденное.

— Хорошо. Тогда я сегодня звоню Шурику… в смысле Александру Петровичу, и завтра к шести мы у твоего дома. И вас тоже жду, — повернулся тренер к ребятам и снова посмотрел на Ленайру. — Что касается этой вашей магии… тут я ничем не могу помочь. Ты уверена, что идея тренировок хорошая? Я не знаю, как магия ляжет на них.

На самом деле тренером в спортзале Дмитрий Иванович никогда не был и работал в нем только с ребятами персонально, штатными тренерами числились совсем другие люди, признанные спортсмены, решившие работать с детьми, но именно спортсмены, и готовили они таких же спортсменов под спонсорством отца Лешки, о чем многократно писали восторженные газеты. Ну как же, олигарх продвигает детский спорт, содержит весьма неплохой зал в небольшом городке. В общем, польза всем. Сам же Дмитрий Иванович учил ребят отнюдь не спортивным боям, и большую часть времени проводил на полигоне, появляясь в этом зале только тогда, когда была необходимость провести занятие под крышей или когда ждали приезда Ленайры, как сейчас. И раз девушка появилась, то уже скоро занятия будут перенесены совсем в другое место.

— Все хорошо, учитель, я дома нашла человека, который поможет совместить мои занятия и мою магию. Да и на факультете обучат, а уж свои умения я сумею пристроить к магии. В любом случае, физические занятия лишними не будут. Да и поздно уже что-либо менять после стольких лет.

Дмитрий Иванович согласно кивнул и задумался.

— Ладно, хозяин-барин. Тут тебе, конечно, виднее. Только учти вот какую вещь, все эти тренировки не на пустом месте появляются, они разрабатываются под те условия, в которых будут применяться. Тренировки у тебя дома сделаны ведь с учетом всех возможностей, существующих там.

— Верно, — не стала спорить Ленайра. — Вы только учтите, что дома у меня тоже лучшие учителя, которых только можно найти. Занятия с вами и Александром Петровичем — это дополнительный бонус в бою. Тот сюрприз, который иногда отделяет жизнь от смерти. У меня вчера тренировка была с моим новым учителем… так вот, я сумела сильно удивить его. Проиграла, конечно, но проиграть ему так, как получилось у меня, дорого стоит. Он оценил. И уроки выживания без магии очень полезны, учитывая сколько есть разновидностей амулетов-детекторов.

— Что, без магии у вас там и шагу не ступят? — улыбнулся Дмитрий Иванович.

— Почти, — поддержала его Ленайра. — В серьезных вещах так точно. Например, не думаю, что кто-то у нас, даже егеря, способны выжить в лесу без использования магии. У них, конечно, куча скрывающих и маскирующих заклинаний, очень эффективных, надо сказать, но…

— На каждую хитрую ж… э-э… гайку найдется свой болт с крутой резьбой?

— Точно. Маскирующие чары против чар-распознавания. Как у вас говорят? Снаряд против брони? До многих ваших уловок у нас просто не додумались. Даже в голову никому не пришло. Как я понимаю, отсутствие такого удобного инструмента как магия резко активизировало соображалку. Кстати, я не шучу, в плане сделать из ничего что-то вы нас превосходите сильно.

— Да мы и тут в этом плане превосходим, — хмыкнул Дмитрий Иванович. — В смысле, у себя дома.

Ленайра улыбнулась и пожала плечами.

— Не могу сравнивать. Я у вас только на восток моталась, когда акупунктуру изучала.

— Да, Лешка говорил об этом, — вмешалась Аня в разговор. — Сильно обижался. Говорил, что на два месяца умотала то ли в Китай, то ли в Корею.

— В Тибет, вообще-то. Там и с документами попроще, и мастеров найти легче. Не думала, честно говоря, что настолько задержусь, но надо было выучить технику. Очень хорошая, кстати. Как для лечения подходит, так и в бою.

— В бою? — удивился Митька. — Ты собралась во время боя втыкать во врага иглы?

Вокруг рассмеялись. Ленайра же сжала кулак и оттопырила указательный палец. Миг, и от его кончика сантиметра на два вверх материализовалась тонкая нить небесно-голубого цвета.

— Вот этим. Намного эффективнее игл, кстати. Чистейшая энергия. Зная куда бить, можешь сделать с человеком все, что угодно: вылечить, парализовать… убить. Да и я научилась видеть нужные точки… это же сплетение внутренней энергии, нервов. Я, кстати, всем вам давала учебники для тренировки астрального зрения. Митька?

— А че? Я ниче, — мальчишка смущенно отвернулся.

— Он предпочитал с друзьями носиться, — хмыкнул Колька. — А мы тренировались, но лучше всего пока получается у Аньки и Бориса. Ну не считая твоего Лешки, конечно.

— Он на полгода раньше вас заниматься начал… да и до этого у него подготовка была лучше. Все-таки занятия спортом дисциплинируют, а он с трех лет занимался рукопашным боем. Но раз успехи есть у всех, то должны понять, о чем я. Коль, только не надо так глазами сверкать, мои энергетические иглы доспехи не пробьют, да даже обычная одежда с нанесенными рунами защиты станет для них преградой. Вот в обычном мордобое да, там это сила, но, надеюсь, в обычном мордобое мне участвовать не придется. Как-то не по чину. Зато для лечения цены нет. Господин учитель, как ваша рука, кстати?

— Отлично, Снежана. Врачи и не верили, что нервы восстановятся, и я смогу полноценно ею работать. Из-за нее меня из армии и списали… Даже только из-за восстановленной руки я бы тебя учил, без всяких денег.

— А вот это не годится, — решительно махнула рукой девушка. — Любой настоящий труд должен оплачиваться соответственно, иначе это проявление неуважение к мастеру. А ваша рука… считайте, что я ее вылечила для того, что бы вы могли учить меня более эффективно.

— Договорились, — усмехнулся Дмитрий Иванович. — Но на снисхождение не рассчитывай.

— И не сомневалась. Кстати, сегодня вечером зайдите, заберите лекарство, которое я вам принесла. Я его хоть и упаковала в изоляционный короб, но у вас тут любую магию высасывает моментально. Боюсь, магия в зелье задержится максимум на неделю, не больше, но этого должно хватить, что бы окончательно восстановить все повреждения у вас в руке и вылечить последствия ранения. Специально самое сильное зелье брала. У нас там такой концентрацией не лечат, но у вас в самый раз будет.

— Обязательно. И еще раз спасибо тебе.

Ленайра только отмахнулась.

— Снежана… — неуверенно заговорила Аня. — А ты меня научишь лечить с помощью твоих энергетических игл?

— Как только ты полноценно разовьешь астральное зрение, — кивнула Ленайра. — Без него ты с большей вероятностью покалечишь, а не вылечишь. Мне потому всего два месяца и понадобилось на учебу: память и умение видеть потоки. Главное было разобраться чем, куда и в какой последовательности воздействовать.

— И как они тебя учить согласились, эти монахи, — заинтересовался Колька. — За деньги?

— Нет, — замотала головой Ленайра. — Я сначала золото предложила, но они меня послали… в своей манере. Я знание на знание обменяла — передала им новую методику медитаций… ну, как новую, стандартную нашу школьную методику, она для них откровением оказалась. Я их учила, они меня, дали почитать свои свитки, по всему этому я заметки написала, добавила еще из наших знаний кое-что, а потом научилась использовать энергетические иглы. У нас это просто упражнение для тренировки концентрации, но я подумала, что ими воздействовать на организм эффективнее, чем обычными иглами. Да и удобнее. Оказалась права.

— А у вас такое почему не используют? Неужели никто не догадался? — Заинтересовался Дмитрий Иванович.

Ленайра задумалась, растопырила все пальцы и вызвала энергетические иглы на их кончиках. Потрясла рукой, наблюдая за остаточным следом от свечения.

— Признаться, не знаю. Наверное, потому, что боевые маги обладают слишком большой силой, и выплескивают при ударе очень много энергии. Тут уж по точкам бить или нет — никакой разницы.

— В смысле не эффективно? — опять влез Митька.

— В смысле кроваво. Если у тебя есть только игла, то приходиться бить по точкам, но если имеется булава, то по каким местам бить, не имеет никакого значения, с ней даже промахи по жизненно важным местам допустимы.

Вокруг раздались нервные смешки.

— Боевые маги просто не владеют таким тонким контролем. Да и не нужно им это. У медиков, может, есть что-то похожее, но я не слышала, у них воздействие происходит мощным потоком в энергоканалы организма. Сильно затратно, по сравнению с акупунктурой, очень сильно, но, с другой стороны, а чего им экономить при разлитой вокруг магеме? Ну потеряют они в эффективности, проблем-то? Это у вас тут борются за каждую частицу силы, слишком мало у вас магемы, приходится вот таким образом крутиться. Воистину, нужда — мотор ума.

— Я видела твои схемы важных точек и пояснения, ты их еще нас всех выучить заставила, — задумчиво проговорила Аня. — Но те картинки не совпадают с теми, что ты привезла из Тибета.

— Естественно. Неужели ты думаешь, что я ограничусь только знаниями этих монахов, которые даже астральным зрением не владеют? Впрочем, им это и не нужно. Понимаешь, иглами можно воздействовать только на нервы, что, собственно, они и делают. Воткнутая игла раздражает точку, где сходятся несколько нервных окончаний и точное воздействие заставляет организм что-то делать. Зная эти точки, и за что они отвечают, можно как исправить повреждения в организме, так и нанести их. Но есть еще точки, где сходятся не только нервные узлы, но и узлы энергоканалов организма. Воздействовать на них иглами бессмысленно и бесполезно. А вот моими астральными иглами самое оно. Опять-таки, зная куда бить, можно получить тот или иной результат. Например, парализовать человека… или блокировать ему дыхание… или вылечить болезнь, — Ленайра кивнула на руку инструктора, — даже заставить организм регенерировать. Но тут еще воздействие специальных зелий требуется. К сожалению, как я уже говорила, они у вас тут долго не хранятся, потому и лечение несколько подзатянулось.

— Я не в обиде, — улыбнулся Дмитрий Иванович.

— А говоришь, в бою бесполезно, — опять затянул старую песню Колька.

Ленайра возвела очи к потолку.

— Коленька, ну объясни мне свое неугасимое стремление с голой пяткой кидаться на танки? Чего ты так мечтаешь кулаками рыцарские доспехи крушить, а?

— Оружия можно лишиться.

— Не знаю, что нужно сделать, чтобы лишиться зачарованного на тебя оружия, которое всегда можно призвать.

— Если оно недалеко от тебя.

— Послушай, Коль, если кто-то ухитрится лишить тебя всего оружия, причем так, что ты его и призвать не сможешь, то голыми руками ты с ним точно не справишься.

— А что ты будешь делать, если на тебя в темном переулке нападут разбойники? Ты же не ходишь в своих доспехах постоянно?

— Что буду делать?

— Да.

— Превращу в ледяные статуи. Вряд ли у отребья окажутся защитные амулеты необходимой мощности.

— В статуи?

— Угу. При температуре в минус сто градусов кровь замерзает, если не знал.

Ребята не очень уверенно посмотрели на спокойную девушку.

— Ты ведь шутишь? — неуверенно спросила Аня.

— Шучу? — удивилась Ленайра. — С чего это? Нападение на представителя Древнего Рода карается смертью. Нападавшим так и так не жить, а смерть от холода не самая страшная, в руках палача они будут умирать намного дольше.

— Но ведь можно отбиться, — отозвался Колька, первым нарушив воцарившееся молчание. — Я про это и говорю, когда изучаю рукопашный бой. Можно обойтись и без таких радикальных мер.

— Да неужели? — сарказм в голосе Ленайры не услышал бы только тупой. — Добрый, значит? Ну-ну. А тебе, добренькому, не приходило в голову, что после тебя этому отребью в переулке попадется кто-нибудь менее искушенный в магии или боевых искусствах, на котором они отыграются еще и за поражение? Или ты полагаешь, что если оставишь их в живых, они тут же проникнутся, раскаются и станут честно на жизнь зарабатывать?

— А если амулеты окажутся? — Аня решила перевести разговор на другое, но решила сделать это аккуратно и не сразу.

— Не окажутся, — категорически отказалась от этого предположения Ленайра. — Сила амулета зависит от искусства мага, и я вам, кстати, это говорила, а достаточно искусному магу, который смог бы мне противостоять и отразить первую атаку, незачем идти грабить в переулки, он и без этого заработает на жизнь. Да, про работу амулетов есть целый учебник, который мы тоже разбирали.

— Я помню, — пробормотала Аня.

Ленайра покосилась на подругу, вздохнула, подползла к ней и обняла за плечи.

— Ань, даже у вас тут далеко не рай, хотя вы и носитесь с дурацкими, на мой взгляд, идеями о равенстве, демократии и прочей ерунде. Люди не равны, и это не изменить никакими идеями. А у нас все намного-намного проще. Если сравнивать, то нравы у нас можно отнести к вашему веку восемнадцатому или девятнадцатому, только без этих либералистических закидонов. Так что преступник у нас преступник, а не лицо обиженное обществом и требующее лечения на курорте. Но я понимаю и тебя. Люди не равны! И ты не я. Ты слишком добрая. Это не плохо, хорошо даже. Ты великолепным лекарем сможешь стать, да ты и занимаешься в этом направлении, насколько я знаю. Но вот для того, чтобы ты могла лечить спокойно, и не бояться за себя и семью, нужны такие сволочи как я.

— Ты не сволочь! — тут же возмутилась Аня, вычленив из разговора последнее слово.

— Хорошо, — легко согласилась Ленайра. — Я просто душка и прелесть.

— Моя прелесть, — прошипел Витька и вытянул руки, делая вид, что пытается схватить девушку.

— Чего это он? — удивилась Ленайра.

— А, — махнула рукой Аня. — Не обращай внимания на придурка. Фильмов тут насмотрелся, теперь постоянно что-то изображает. Или кого-то.

— И кого сейчас?

— Самого себя. И грим не нужен.

— Анка-солянка.

— Дите, — вздохнула Аня и поднялась. — Продолжим?

Продолжать спор никому не хотелось — все по прошлым опытам знали, что переубедить Ленайру и привить ей идеи гуманизма и демократии занятие совершенно бесперспективное. В свое время, когда Ленайра прочла о современных государственных устройствах, ее очень удивила идея всеобщих прав и равенства. Покрутила пальцем у виска, сообщив, что не видит, в чем, например, булочник может быть равен ей.

— А чем вы с ним различаетесь, если вас одеть одинаково? — поинтересовался тогда Лешка.

— Взглядами на жизнь, — отрезала Ленайра. — Он мерит все своей жалкой жизнью, ценнее которой у него ничего нет, а я думаю о роде и потомках. Что им достанется. И ответственность тут другая. Ваши же политики — те же булочники, дорвавшиеся до власти, которых ничего дальше их карьеры не интересует, а что будет потом, не интересно никому. Расхлебывать ведь не им.

Задумались многие. Потом эти споры превратились уже в дежурные. Каждый выискивал свои аргументы, приводил доводы. Не то, что кого-то интересовал результат, просто так сложилось… традиция, можно сказать. Просвещенные жители двадцать первого века пытались убедить в своей правоте жителя века восемнадцатого, сыпля доводами и цитатами. Ленайра лениво отбивалась тем же оружием, а так же примерами из своей жизни. Собственно, изучить философию этого мира, а так же классиков политической мысли девушка совершенно не отказывалась, и самым внимательным образом штудировала как Макиавелли, так и Ницше. В ее библиотеке были книги Ленина, Маркса, Сталина, биографии Черчилля, Бисмарка и многих других политических деятелей, которые она не просто читала, но и комментировала на полях. Впрочем, пометками были усыпаны лишь немногие книги самых известных философов и политиков, более углубленное изучение предмета она только начинала и пока нарабатывала материал, старательно выписывая из книг списки используемой литературы и отсылки авторов прочитанных книг к другим источникам. Но и этого ей вполне хватало — никто из ее друзей таким багажом знаний в этой области не обладал, а потому споры проигрывались раз за разом, еще больше укрепляя Ленайру в собственной правоте. Идея же либерализма вообще вызвала у нее чуть ли не отвращение.

— Разум толпы заменяет разум человека, но толпа никогда не может быть умнее человека, — так она однажды прокомментировала какой-то репортаж об очередном митинге борьбы за очередные чьи-то там права.

Учебные бои были в самом разгаре, когда в зал вошел еще один человек — невысокий подросток со светло-русыми волосами, одетый в кимоно. Вошел он настолько тихо, что на него никто не обратил внимания. Оглядев зал, он заметил сидящую к нему спиной Ленайру. Тихонько ойкнув, замер. Его глаза расширились, а потом он стал осторожно подкрадываться к девушке, наблюдавшей за очередным поединком.

На мгновение замер, словно кот перед прыжком, а потом метнулся вперед, обхватывая девушку, на всякий случай сразу прижимая ее руки к бокам и мешая встать. Знал ее, могла и ответить… а потом доказывай, что не верблюд и не виноват — рефлексы подруги на неожиданные нападения были поставлены великолепно.

— Снегурочка!

Ленайра дернулась, пытаясь вывернуться из захвата, вскочить, но тут же снова уселась на маты под грузом повисшего на ней тела, руки тоже сразу высвободить не получилось. Резко откинула голову назад, но и к такому финту напавший был готов и уже отскочил. Ленайра обернулась, во взгляде молнии, но тут же она узнала нападавшего и замерла, не зная ругаться или обниматься. Но мальчишка сам решил проблему, снова бросаясь к ней и заключая в объятия.

— Снегурка… как же я скучал.

Ленайра застыла, не зная, что делать. Остальные с интересом наблюдали, пытаясь прочитать то выражение, что сейчас появилось во взгляде девушки.

— Убьет, — констатировал Витька.

— Нет, сначала обнимет, а потом убьет. — Колька протянул руку, которую Витька пожал. — Ань, разбей.

— Да ну вас, придурки! — девушка отвернулась от приятелей.

Ленайра не стала ни обнимать, ни убивать. Резко отстранившись, она оглядела приятеля с ног до головы.

— Вот почему мне одновременно хочется и прибить тебя и расцеловать?

— Потому что я хороший и красивый? — состроил щенячью мордочку вновь прибывший. — А еще умный.

Ленайра тихонько хихикнула.

— Лешка… как же я соскучилась…

Глава 8

В подвальном помещении дома Коршуновых собралась вся дружная компания, за исключением отца Лешки и Дмитрия Ивановича. Какие-то у них срочные дела появились. Юрий Петрович успел только перед уходом сообщить Ленайре:

— Снежана, твой заказ выполнен полностью и лежит у меня в кладовке под замком. Если не торопишься получить его, подожди, когда вернусь.

— Спасибо, Юрий Петрович, у меня дней пятнадцать есть впереди, — улыбнулась девушка. — Так что совершенно не к спеху.

— Ну и отлично. А вы пока отдыхайте, наверное, соскучились друг без друга.

После чего взрослые ушли, оставив ребят в их подвальной штаб-квартире. Реально подвальной, сооруженной из складского помещения, в котором раньше предполагалось хранить то ли продукты, то ли детали для машины. Но когда Ленайра познакомилась с Лешкой и его отцом, а так же с остальными ребятами, Юрий Петрович переделал склад в комнату, провел хорошую вентиляцию, обогрев, освещение и даже воду, чтобы не нужно было бегать наверх. Тут же в углу на столе стоял чайник и вазочки с печеньями и сушками. Вдоль стен комнаты поставили книжные шкафы, заполненные фолиантами по мистике, магии, колдовству, эзотерике, гипнозу и прочим предсказаниям. Отдельно располагались книги на совершенно неизвестном в этом мире языке — реальные учебники по магии.

Одно время, когда все загорелись идеей изучать и тренировать магию вместе с Ленайрой, она натаскала сюда учебники и разные пособия, но возник вопрос, как книги укрыть от любопытных. Когда дело в обсуждениях дошло до сооружения подземных тайных хранилищ Лешка решил обратиться к отцу, догадавшись о бредовости их фантазий. Отец долго хохотал, когда дети поделились с ним идеями, после чего просто отправился по магазинам и заполнил шкафы книгами о всякой мистике, магии и ритуалах.

— Вот теперь пусть ваши книги и отделяют от этих. Ну а то что на непонятном языке, так магия же. Тут половина книг на разных языках написана, некоторые вообще иероглифами. Увлеклись вы магией, так читайте.

Решение действительно оказалось гениальным, тем более Ленайру некоторые книги в плане тренировок увлекли всерьез, и по ним она даже разработала отдельные виды тренировок.

— Все-таки маги у вас есть, но очень-очень слабые из-за практически полного отсутствия магии, — сделала вывод Ленайра. — Но в плане тренировок по развитию сил ваш мир идеален.

— Это как тренироваться на Юпитере, а потом вернуться на Землю и быть самым сильным? — поинтересовался любознательный Колька.

Разобравшись, в чем дело, Ленайра подтвердила догадку. Возможно, с тех пор Колька и загорелся идеей разработать свой собственный вид боевого искусства без оружия путем сплава магии и собственно боевых искусств. И даже годы спустя он остался верен своей идее, пытаясь сформировать какой-то суперстиль. Правда, безуспешно, из-за отсутствия реального боевого мага, который смог бы продемонстрировать все возможности. Ленайра тут в счет не шла. Сначала потому что и сама не владела ничем таким, и только начинала тренировки дома, а потом потому, что на Земле она толком ничего продемонстрировать из освоенного не могла. Так, что-то на уровне фокусов и из управления своим телом. Но Колька не сдавался и упорно фантазировал.

Перед шкафами буквой «П» стояли столы, за которыми ребята и расселись. Сама Ленайра стояла у основания этой «П» рядом с доской на колесиках, к которой магнитиками были прилеплены забавные картинки, скачанные из интернета и распечатанные. Присев на край «учительского» стола, девушка дожидалась, когда все угомонятся и достанут из шкафов учебники и тетради. Урок магии шел на родном языке Ленайры, ибо на русском порой просто не было тех понятий, которыми приходилось оперировать.

— Ну что? Начинаем?

— Давай, Снежок.

Ленайра покосилась на Кольку, показала кулак.

— Хватит мне прозвища придумывать. Значит так… — Девушка на миг задумалась. — Давайте, покажите вашу силу. Хочу посмотреть, чему вы научились, пока я была дома.

Ребята разом вытянули над столом правые руки ладонями вверх и зажгли лепесток абсолютно черного пламени. Ленайра прошлась взглядами по совершенно ровному горению лепестков, которые даже не отклонялись от вертикали, правда его высота у всех была разная. Больше всех у Лешки — сантиметров восемь в высоту. Вот ее взгляд остановился на лепестке черного пламени над ладонью Митьки. Девушка поморщилась, оттолкнулась от стола и подошла к нему, остановилась и с явным отвращением принялась рассматривать колеблющееся пламя, которое хоть и не отклонялось от вертикали, но то рвалось вверх, то почти пропадало, то становилось вообще прерывистым.

Сам Митька морщился, пыхтел, замирал, прикрывая глаза и стараясь сконцентрироваться получше, но добился только того, что лепесток вдруг расширился и захватил почти всю ладонь.

Ленайра прикрыла глаза и вздохнула.

— Мить, ты ведь помнишь наш разговор, когда вы все просили научить вас магии? Я никого из вас не заставляла тренироваться насильно. Магия вам совершенно не нужна, да и не даст она ничего в вашем мире, кроме неприятностей. Но вы сами настаивали. И одним из условий было, что вы следуете моим советам и тренируетесь самостоятельно.

— Я тренировался! — возмущенно закричал Митька. — Просто… просто не получается.

Ленайра покачала головой.

— А вот обманывать не надо. Если бы ты тренировался, у тебя пламя могло быть маленьким, могло мерцать, но оно никогда не стало бы прерывистым или, тем более, не увеличилось в ширину. Это говорит только о том, что между тренировками у тебя были очень большие интервалы. А я не просто так говорила — каждый день занятий по два часа минимум. Обязательно медитации.

— Но я…

— Не надо, Митя. Просто послушай. Я никого заниматься не заставляю. Не хочешь — не надо. Я продолжу тебя учить даже… гм… с такими результатами. Только хочу предупредить: заниматься лучше начинать с детства, и чем раньше — тем лучше. Вам повезло, что вы познакомились со мной в нужном возрасте, и вы все успели наверстать упущенное и развить свои силы, но… по той же причине, по которой требуется начать заниматься магией как можно раньше, необходимо постоянно свои таланты развивать или хотя бы поддерживать, иначе очень быстро пойдет угасание магического ядра. И если до шестнадцати лет ты не сможешь наладить контроль, то уже никогда не станешь магом. В лучшем случае фокусником балаганным. Ты понимаешь, к чему я веду, Мить? Если ты продолжишь относиться к тренировкам так же, то уже через три года ты никогда не сможешь научиться больше того, что умеешь сейчас. С таким контролем ты не сможешь сделать даже заклинания начального уровня, с которыми дети в подготовительных группах тренируются.

Митька насупился и поежился под серьезным взглядом девушки.

— Я это… отвлекаюсь просто… времени не хватает…

— Мить, ты для кого сейчас это говоришь? Думаешь, мне интересны твои причины, по которым ты не занимаешься? Как друг — готова выслушать, как наставник… предупреждаю, чем может все закончится. Реши уже, наконец, нужна тебе магия или нет. Если нужна, занимайся, а не ищи оправданий, почему не можешь тренироваться. Если нет, лучше остановись сейчас.

Ленайра отвернулась и прошлась вдоль столов, разглядывая лепестки черного пламени.

— Смените цвет. Теперь не сила, а концентрация.

Лепестки у всех сменили черный цвет на золотой. У всех, кроме Митьки. Как он ни старался, но чернота у него на ладони только посветлела, отказываясь менять цвет категорически. Ленайра несколько секунд разглядывала его ладонь с каким-то светло-черным пятном, покачала головой и отвернулась.

— А почему цвет пламени зависит от типа тренировки? — задумчиво поинтересовалась Аня, поднося ладонь с золотым лепестком поближе к лицу и разглядывая его.

— В каком смысле? — удивилась Ленайра. — Потому что используются разные потоки энергии.

— Разве их много в человеке? Ты же говорила, что эта ваша… как там… энсила, едина.

— Энсила, или, по-вашему, внутренняя сила мага, едина, но использоваться может по-разному. В зависимости от силы исходящего потока, его частоты испускания меняется цвет. Тут как со светом. Он белый, но можно разложить на спектр, что, собственно, вы и проделываете. Все эти цвета — входящие в общее поле части единого целого. В зависимости от того, на чем вы концентрируетесь — вы вызываете то или иное свойство энсилы. Черный цвет — сила мага.

Ленайра подошла к доске и сдернула с нее все листы, взяла фломастер с подставки и написала на доске, использую латиницу S = M*V. Ткнула в формулу обратной стороной фломастера.

— Вот чем характеризуется сила любого мага. Сила его равна мощности магемы, которой он способен оперировать, помноженной на скорость восполнения. Коль, что такое мощность магемы?

Коля вроде как озадаченно зачесал белобрысую макушку, потом улыбнулся и лениво отозвался:

— Магема — сила, разлитая в энергополе планеты, чем ее больше, тем сильнее магический фон…

— Да-да, — перебила его Ленайра. — У вас тут его крохи, потому и не получаются сильные заклинания, но я не просила начинать от сотворения мира. Все это я рассказывала в самом начале.

Колька ничуть не смутился отповеди и продолжил:

— Способность мага, гм… захватывать своей силой магему и передавать ее в управляющие контуры заклинания, формируя, собственно, магию. Чем сложнее структура заклинания, тем больше требуется магемы для действия. Но количество магемы, которую способен единовременно взять маг, у каждого свое. Сильный маг может разом взять и передать заклинанию огромный объем магемы, слабый — ничтожное количество. Соответственно слабому магу недоступны заклинания высшего порядка.

Ленайра задумчиво постучала фломастером по доске.

— Кажется, у вас сложилось некоторое превратное представление о силе мага. — Она повернулась к доске и нарисовала две параллельные линии. Под нижней написала «низшая магия (магия нулевого уровня)». Между линиями «магия первого октана (средний уровень)», а над верхней чертой «высшая магия». — Несколько схематическое представление, но для понимания сойдет, — пояснила она. — Итак, что мы имеем. Заклинание создает некий мысленный посыл. Чтобы желание мага стало действием, требуется напитать этот посыл силой. Можем представить этот момент в виде ковша, которым маг черпает магему и напитывает ею заклинание, после чего и происходит действие.

— Ну значит, чем больше зачерпнул силы, тем убойнее заклинание, — вычленил главное Витька.

Ленайра поморщилась.

— Чтобы сломать прутик, вы не будете бить по нему кувалдой. Силы нужно прикладывать столько, сколько нужно, а не с запасом. Для каждого случая свои заклинания. Конечно, маги, практикующую низшую магию, не смогут применить заклинания из высшей, но верно и обратное. Магам высшего уровня недоступны заклинания низшего. Они просто не смогут контролировать столько мало магемы. А взяв больше, они просто сожгут структуру заклинания без всякой пользы.

— А зачем это нужно? — опять поинтересовался Витька. — Ну в смысле, зачем применять низшие заклинания? Какая от них польза?

К удивлению Ленайры, отвечать начал Лешка. Хмыкнув, он развернулся к приятелю.

— Вить, это все было в начальной теории. Ты как книгу читал? Артефакторика, целительство, снятие проклятий — это все низшая магия. То есть маги высшего уровня никогда не смогут стать медиками, аретфакторами или снимать проклятия. Они даже с себя не смогут их снять, становясь абсолютно беспомощными перед теми магами, кто специализируется на проклятьях, потому и вынуждены таскать на себе кучу амулетов.

— Верно, — обрадовалась Ленайра и нарисовала на доске прямоугольник другим цветом, которым располагался точно между двумя линиями. — В детстве магию развивают гармонично и вот этот прямоугольник доступности, как его называют, просто растет начиная с середины и приближаясь к граничным линиям, но никогда их не пересечет. Тут главное поймать момент, когда этот прямоугольник расти перестает. Точнее, не так, расти он потом будет, но уже не так быстро, как в детстве. Мить, это твой случай. Твой прямоугольник доступности вырос быстро, но удержать ты его пока не можешь. Не удержишь, он начнет сжиматься к центру.

— Разве это плохо? — поинтересовался молчавший все это время брат-близнец Ани Борис. — Я в том смысле, что даже если он сожмется, магу все равно будут доступны заклинания из этой самой середины.

— Борь, ты же понимаешь, насколько условны все эти границы? А прямоугольник возможностей еще показывает силу мага. Ты не можешь взять больше магемы, чем его размер. Что толку от доступных заклинаний, если ты никогда не сможешь наполнить их силой? Потому, кстати, он и называется прямоугольник, а не квадрат — он может расти как в высоту, так и в длину, хотя тут должны еще пропорции соблюдаться, но в такие дебри я не полезу, кому интересно, загляните в «Введение в магию», там все это лучше расписано.

— Угу. — Борис тут же что-то записал в свою тетрадь. — А потом что?

— А потом маг может на этом остановиться. В общем, большинство так и делает. Все, что нужно им для жизни, им доступно отсюда, — Ленайра постучала по доске между двумя линиями. Но можно и продолжать тренировки. В зависимости от того, что тебе нужно, начинают тренировать либо силу, окно возможностей в этом случае начинает смещаться вверх, делая недоступными заклинания из низшего порядка. Либо контроль, тогда окно смещается вниз, делая недоступными заклинания высшего порядка.

— А если не тренировать, то ни то и ни то недоступно, — хмыкнул Витька.

Ленайра молча ткнула в формулу.

— Мощность только одна из определяющих силу мага. Есть и второй показатель — скорость. Никто тебе не мешает передать магему заклинанию не единым захватом, а в несколько этапов. Как быстро маг может брать и передавать магему в заклинание и определяет этот показатель. Само заклинание, когда оно создано, очень недолговечно, и чем оно сложнее, тем быстрее его надо запустить. Не успеешь наполнить силой, оно развеется. Потому и надо развивать прямоугольник возможностей, доступностей, или окно, как хотите, можете называть. Чем ближе к граничным линиям он подберется, тем больше заклинаний тебе доступно за счет скорости наполнения. То же самое с низшим уровнем, но там только надо наоборот, снижать скорость, чтобы заклинание успело запуститься раньше, чем лишний поток силы его сожжет. Впрочем, тут все намного сложнее.

— Огм… — Коля нахмурился. Видно такая мысль ему в голову не приходила.

— Да. Высшая магия — это боевые маги, защита, природные маги, стихия. Низшая магия, как я уже говорила — медицина, артефакторика, где нужно очень точно и четко работать с потоками, иначе получишь просто заготовку артефакта, до краев залитую силой вместо чего-то осмысленного. Снятие проклятий, и не смотрите на меня так, чтобы разрушить их, надо уметь видеть линии заклинаний, найти слабое звено и ударить по нему. Мощный же поток только даст проклятью дополнительную силу. А кому интересен полный список заклинаний высшей и низшей магии — добро пожаловать в «Полную энциклопедию заклятий». Я ее, кстати, принесла сразу, как только вы научились работать с магемой.

— А средняя магия?

— Магия первого октана, — поправила Витьку Ленайра. — Да все что угодно для личных целей. Та же бытовая магия, например. Пыль убрать, одежду очистить. Это, как правило, не очень сложные и не очень энергоемкие заклинания. С ней мы, кстати, сейчас и работаем. И еще почему сейчас я говорю вещи, которые уже говорила ранее и которые относятся к основам?

— Пришла пора определиться, — опять догадался Лешка.

— Верно, — улыбнулась ему девушка. — Дальнейшие ваши тренировки будут зависеть от того, что вы выберите. Что именно вы хотите развивать.

— А что у тебя? — Заинтересовалась Аня. — Ты говорила, что хочешь стать боевым магом? Ты развиваешь высшую магию?

Ленайра опять улыбнулась.

— Я в некотором роде уникум. В общем-то, так бы и было, если бы все шло как обычно, но я попала к вам, а у вас тут очень, очень плохо с магией. Чтобы выполнять даже простейшие заклинания, мне приходилось черпать магему сколько получится, а потом очень быстро черпать ее еще раз, а потом еще раз. У вас ее меньше, чем я смогу реально захватить. Вот у меня и развился сильный контроль, чтобы из того, что есть, захватить максимально много. И большая скорость, чтобы успеть заклинание наполнить. Силу же я развивала у себя дома. Вот и получилось, что я по окну возможностей типичный середнячок, но из-за скорости мне доступны заклинания высшей магии, я действительно работаю очень быстро. А за счет контроля могу выполнить и заклинания низшей магии.

— Это удобно, — согласился Витька.

— На самом деле есть и недостатки. Вить, какой недостаток видишь?

Мальчишка задумался. Затеребил учебник, потом хлопнул себя по лбу.

— Конечно же. С какой бы ты скоростью не работала, но тот, кто наполняет заклинание силой разом, все равно сделает это быстрее тебя.

— Верно. Сам понимаешь, что в боевой магии даже доли секунды могут иметь значение. Так что на боевом факультете я все-таки буду смещать окно вверх, хотя и жаль, что низшая магия становится недоступной. Впрочем, я уже давно начала это делать, но, как ни странно, пока только увеличиваю свою скорость. Наверное, все-таки ваш мир сильно на меня повлиял.

— Значит, и я это же выбираю! — Тут же вскинулся Колька. Кто бы сомневался? Настоящий маньяк боевых искусств.

— Медицина — это из низшей магии? — Аня задумчиво пригладила волосы. — Я ее выбираю.

— Не обязательно выбирать сейчас, — заметила Ленайра, когда остальные не ответили, задумавшись. — Время еще есть, как минимум, год, так что думайте и определяйтесь. Просто чем раньше вы сделаете выбор, тем больших успехов добьетесь, а раньше я не говорила об этом, потому что пока вы не стабилизировали свое умение работать с магией, выбор просто бессмысленен. Мить, это я о тебе. А вы все показали, что готовы сделать дальнейшие шаги.

— А если нужно использовать очень мощное заклинание, на которое не хватает сил, — вдруг заговорил Лешка, необычно хмуро глядя на свою подругу, — то можно использовать жертву, чьи силы дадут нужное.

Ленайра развернулась к нему.

— Уже добрался до ритуальной магии? Да. Когда своих сил не хватает, можно использовать чужие, вот только тот, у кого силы заимствуются, это не переживет. Сила заклинаний в этом случае ограничивается только числом жертв. — Ленайра устало потерла нос. — Потому эта магия запрещена в империи и проводится только с разрешения особого отдела.

— Но проводится.

Девушка вздохнула и подошла к другу. Села перед ним на стол.

— Проводится. Есть страны, в которых она вполне официально разрешена. Нельзя защищаться от того, чего не знаешь. Это как оружие массового поражения у вас. И они могут быть как щитом, так и мечом. Наибольшую силу дают добровольные жертвы…

— А что, такие бывают? — хмыкнул Витька.

Ленайра нахмурилась.

— Я читала вашу историю. Направить самолет на вражескую станцию с эшелонами техники и боеприпасов… лечь на амбразуру…

— Это… — Витька даже растерялся. — Это другое.

— Да? И почему же? Это ведь их выбор. Совершенно добровольный. Почему же ты отказываешь нам в том, что у нас есть люди, способные отдать жизни для защиты своих? Добровольные жертвы дают наилучший результат, хотя использовать можно и не добровольцев. Только эффект не тот. Одна добровольная жертва пересиливает сотню принесенных на алтарь рабов. Ребята, я не собираюсь скрывать от вас обратную сторону магии. Эту сторону вы тоже должны знать. У любой медали есть другая сторона… обязательно.

Лешка вздохнул.

— Снежок, я ведь не в осуждении. Просто… мне было неприятно читать об этом. Смотри, чему я еще научился. — Явно, чтобы подбодрить подругу, он выставил руку ладонью вверх и зажег черный лепесток, который тут же стал бледнеть, полностью превратился в белый, а дальше прошелся по всему спектру цветов и снова стал черным.

Ленайра в задумчивости покусала губу, и посмотрела с каким-то беспомощным выражением лица на приятеля. Тот, сообразив, что сделал что-то не то, растерялся.

— Это нельзя было делать? — осторожно спросил он. — Это опасно?

Девушка прикрыла глаза.

— Чувствую, что скоро у меня комплекс неполноценности разовьется, — пробормотала она. — Любовь моя… — со всех сторон раздались смешки, но девушка не обратила на них никакого внимания, — знаешь ли ты, что только что показал мне упражнение из высшей магии? В теории выполнить его может только маг, достигший…

— Просветления? — фыркнул Колька.

Ленайра на миг замерла, обернулась к нему, хлопнула себя по лбу.

— Скорость! Цвет пламени зависит от частоты, а это скорость! Вы, чертовы гении, родились в этом убогом в плане магии мире и привыкли хватать те крохи, что есть, даже если магию не развивать. Но если ее развивать… скорость восполнения для вас единственная возможность хоть что-то сделать. Для вас это так же привычно, как дышать. А частота выхода энергии зависит от скорости ее подачи. То, что у нас приходится добиваться сложнейшими тренировками, вам дано от рождения! М-да. В этом случае вы все потенциально самые сильные маги в нашем мире.

— Ух ты! Я круче Мерлина и Кащея! — воскликнул Витька.

— Не зарывайся, недоучка, — хмыкнула Ленайра. — Если бы сила определяла все, тогда мог бы гордиться, а так… Против меня ты не продержишься и секунды, а я не самый сильный боец, как ты понимаешь. Потенциал — не есть возможность, его развивать нужно. Да и опыт стоит далеко не на последнем месте. И, кстати, если я догадалась верно, то… Лешка, покажешь свои тренировки, благодаря которым получил такое? Если у меня получится, я смогу расширить свою высшую магию не уходя из первого октана.

— А почему ты так хочешь остаться в нем? — удивился Лешка.

— Потому что так у меня будет намного более обширный арсенал заклятий. При всех минусах такого подхода, плюсов в этом все же больше. И если не использовать совсем уж затратных заклинаний, то разница в скорости плетений у меня и обычного силовика будет настолько ничтожна, что ею можно и пренебречь. А там и концентратор еще поможет, тут уж совсем хорошо станет.

— Ты, кстати, в прошлый раз обещала рассказать о концентраторах, когда придешь, — напомнил Колька. — Как я понимаю, это что-то вроде волшебных палочек?

— Ха… ну да… что-то вроде, — Ленайра хохотнула. — На самом деле, конечно, ничего общего, и задачи у них совершенно разные. Итак, концентратор служит для, записывайте, направления потока, стабилизации его, управления им. В общем-то, все это можно делать и без концентратора, но требуется контроль, что, в свою очередь, ослабляет само заклинание. В иных ситуациях это неприемлемо. Концентратор позволяет снять с мага лишнюю нагрузку. Ну и как дополнительный бонус, в очень дорогих и качественных концентраторах в качестве трафарета закладывают руны, которые можно вызывать простой подачей силы, что намного быстрее, чем отрисовать руну в воздухе. Например, руну усиления для огненного потока в бою.

— Стабилизации? Что ты подразумеваешь под ней? — Поднял руку Коля.

— Вы это ощутить не можете по причине, что вам недоступны могущественные заклинания, требующие многих сил. Ту магему, которую вы в силах подхватить, вы подадите в заклинание без всяких проблем единым потоком, даже не задумавшись. Но если мощности требуется много, сила превращается из ручейка в ревущий поток. Удержать ее равномерное течение, что порой очень важно, та еще задачка, требующая дополнительных усилий от мага. Сами подумайте, что будет, если заклинание напитается силой неравномерно. А еще нужен контроль, чтобы мощность была ровно такая, какая требуется, не больше ни меньше, тоже задачка. Кстати, именно на этом в большинстве прокалываются новички, только еще начинающие путь мага. Сама себя помню, когда только приступила к тренировкам. Ну и направление — тут все просто. Чтобы вы ни хотели сделать: напасть на кого-то, поднять мусор силой или еще что, вы должны задать направление действия. Согласитесь, проще указать на это концентратором и сделать, чем прикладывать усилия, чтобы вместо клочка бумаги не поднять мусорный бак рядом. Тут, правда, помогает не столько сам концентратор, точно направлять его на цель не обязательно, сколько мысленное убеждение: вот я направляю силу на это, и именно с этим происходит нужное действие.

— Но ведь можно и без него? — это уже Лешка. — Я у тебя не видел никакого концентратора, но читал их описание в истории артефакторики.

— Я им не пользуюсь, потому что… — Ленайра вздохнула. — Собственно потому меня дома и считают гениальной и сильнейшей волшебницей столетия. Контроль над силой, направлением и потоком. Хотя истина, как обычно, весьма банальна — мне просто не подходят стандартные концентраторы. Я же у вас тренировалась, и, как уже говорила, развила огромную скорость наполнения магемы. Дома в академии преподаватели даже измерить ее не смогли, все приборы просто зашкалили. Хи, представляю, что они показали бы у вас, ваша скорость должна быть выше моей. В общем, попытка автомобильными спидометрами померить скорость реактивного самолета. А концентраторы рассчитаны на мощность, то есть на объем пропускания через себя магемы, не на скорость. Дешевые у меня просто сгорают, дорогие, там просто происходит закупорка каналов, после чего часа два с ним ничего нельзя сделать, пока он не придет в норму. Но нет худа без добра, из-за этого пришлось повышать контроль и управляемость, что у вас и отрабатывала.

— То есть концентраторы только для облегчения, сами по себе они не нужны? — Поднял голову Витька.

— Теоретически да. Практически же… люди ленивы. Если есть костыль, то будут пользоваться им, а не учиться ходить. В результате сейчас восемьдесят процентов магов без концентратора неспособны даже простейшее заклинание выдать. То есть совсем. Из оставшихся двадцати процентов, семьдесят без концентратора сделают самый минимум: свет на ладони, ночное зрение, предмет призвать… ну еще всего понемногу. И только оставшиеся могут более-менее работать без костылей. Сами считайте, сколько это человек. Да и из них реально что-то стоят процентов пять.

— И ты из этих пяти процентов? — улыбнулся Лешка.

— Нет, — вернула ему улыбку Ленайра. — Я та гордая одиночка, которую концентраторы ослабляют, а не усиливают.

Лешка вдруг, дурачась, вскочил и перемахнул через стол.

— Я всегда знал, что ты особенная, — он попытался обнять девушку, шутливо схлопотал по шее и, скорчив забавную рожицу, должную изобразить смертельную обиду, вернулся на место под смех окружающих. Ленайра высказала все, что думает о несдержанных идиотах, которые путают урок и свидание, но при этом ее с трудом сдердживаемая улыбка портила весь педагогический эффект речи.

— Но ведь концентратору можно придать форму палочки? — поспешил переключить внимание учительницы с Лешки на себя Витька, тем самым спасая друга от дальнейших неприятностей, а саму учительницу от конфуза.

— Можно. Но зачем? Очень непрактично.

— Почему?

Ленайра огляделась, подняла со стола линейку и взяла в руку наподобие волшебной палочки.

— Обычно, — начала она объяснение, — концентратор выполняют в виде браслета. Выгода очевидна: он всегда на руке и всегда готов к действию, его трудно снять и отнять. А теперь смотри на меня, — Девушка встала в атакующую позицию, направив линейку на Витьку. — Что тебе в голову приходит, глядя на меня?

— Палочку надо постоянно держать в руке, значит, в руку уже не возьмешь другое оружие.

— Верно. А еще минусы?

— Палочку не будешь носить постоянно, значит нужно какое-то время, чтобы ее достать. При внезапном нападении это серьезный минус.

— Собственно, уже первых двух минусов достаточно, но еще можно добавить, что палочку легко выбить из рук. Зная то, что я говорила об умении магов работать без концентраторов, вы понимаете, что среднестатический маг без него становится совершенно беспомощным. Браслет же попробуй еще сними с руки.

— Ну такую штуку можно использовать в качестве дополнения к основному, — задумчиво протянул Лешка.

Ленайра замерла, потом медленно, всем корпусом повернулась к нему, теперь линейка в ее руке смотрела точно в него.

— Поясни.

— Ты права, я читал про артефакты и те самые концентраторы и заметил, что все они предназначены для работы с высшей магией. То есть для поднятия мощности. А почему не делают наоборот? Для опускания их силы? Чтобы маг мог работать с низшими заклинаниями?

— Делают… — взгляд Ленайры затуманился, она явно о чем-то задумалась, но продолжала говорить, хотя скорее себе, чем окружающим. — Но артефакторы никогда с такими вещами не работают, им важно самим ощущать и направлять силу, с костылем можно стать максимум ремесленником, ничего великого им не создашь, а мастера-артефакторы все же скорее творцы. У остальных… есть подобные инструменты, но как дополнение… Леш… ты гений, ты знаешь об этом?

— Подозревал, — скромно отозвался он под общие смешки. — А в чем именно я сгениальничал?

— Я не просто так заказала концентратор у твоего отца! Ваши технологии позволили сделать то, что у нас не под силу никаким мастерам… Но почему мне даже в голову не пришла мысль сделать что-то аналогичное, но для работы с низшей магией? Конечно, настоящим мастером мне никогда не стать, но я и не буду совершенно беспомощной против нее. Надо подумать… Надо очень хорошо подумать.

— А почему у вас не делают такое? Сама говоришь, боевые маги бессильны против проклятий?

— В том-то все и дело, что управление низшей магией, когда твое окно возможностей задрано вверх, гораздо сложнее, чем наоборот. Концентратор получается очень и очень сложным, и дорогим. Безумно дорогим. Даже по моим начальным прикидкам раз в десять дороже, чем тот, что я заказала у твоего отца… Впрочем, в вашем безумном мире не удивлюсь, если он окажется дешевле, все же материала много меньше нужно, там проблема в точности обработки материала и плотности рунной вязи. Ни один мастер за такое не возьмется. А у вас такое никогда не было проблемой: точная машинная обработка, лазерная гравировка по шаблону — любая точность и любая сложность рунной записи. Причем можно даже слоями запись организовать. Плюс чистейшее от остаточной магии рунное серебро, по-вашему — алюминий, которое у вас тут на каждом углу валяется, не говорю уже о таком поразительном материала, как дюраль. Он позволяет плотность записи рун делать даже больше, чем алюминий. Вот что, я посоветуюсь с нашим придворным артефактором и закажу ему просчитать эту штуку, когда попаду домой.

— Успехов, — хмыкнул Лешка. — А ты вроде бы хотела выяснить, почему алюминий имеет такие свойства у вас с точки зрения строения вещества. Выяснила?

— Изучаю периодическую систему, — пожала плечами Ленайра. — Кажется, все связано с группой, где алюминий. Не знаю уж что там, нужны серьезные исследования. Если бы не дюраль, я бы использовала скандий, а то и индий, он лучше хранит магию. Но дюраль намного-намного лучше и того и другого. У нас тоже со сплавами игрались, пытаясь получить наиболее магоемкий металл, но ничего толком не получилось. Хотя в моем заказе присутствует индий, на нем рунную запись я просила нанести. Он будет стартером к запуску преобразование моего концентратора, когда домой вернусь. Эм… увлеклась, да?

— Мы привыкли, — хмыкнула Аня. — Просто удивительно, как ты рвешься в боевики, хотя тебе прямая дорога в ученые.

— Сейчас империи нужны боевики, а не ученые, — пожала плечами Ленайра.

— Все для блага империи? — как-то грустно улыбнулся Лешка.

— Леш, ты знаешь какой титул носит наш Род? Хранители империи. Это не просто слова. Мои родители заплатили за них жизнями.

— А ты чем готова заплатить за вашу империю?

— Всем, чем придется, — подняла голову Ленайра и посмотрела на друга. — Даже тобой.

Губы Лешки скривились в кривоватой улыбке.

— Ты всегда была убийственно честна.

— Я это тебе сразу сказала после нашего знакомства… и потом говорила… это был твой выбор продолжать нашу… дружбу.

— Я не отказываюсь. И не откажусь никогда. Но смогу ли я победить эту твою долбанную империю?

Ленайра грустно покачала головой.

— Нет, Леш. Даже без титула… это было бы предательством моих родителей. Но одно могу обещать точно, если такой выбор встанет и мне придется его сделать…

— Молчи! — Лешка вскочил. — Молчи!!!

Он вдруг сорвался с места и выскочил за дверь.

— Зря ты так, — вздохнула Аня. — Он ведь все понимает. Солгала бы ему хоть раз, что ли. Он будет знать, что это ложь, но ему станет легче.

— Нет. Вот как раз в этом вопросе лжи быть не должно. Иначе все наши отношения — сплошной обман. Ладно… значит так… — Ленайра задумчиво изучила потолок, видно было, что занятия для нее уже потеряли интерес. Она вытащила из стола листы и раздала каждому. — Это задачи по рунной грамоте. Решайте, а я… пока выйду…

Не поинтересовавшись есть ли у кого вопросы, она поспешно отправилась следом за Лешкой. Впрочем, все сделали вид, что увлечены заданием и ничем больше не интересуются.

Ленайра выскочила из подвала в прихожую, осмотрелась, заметила открытую входную дверь и выглянула в сад. Увидела в беседке сидящего парня и зашагала к нему. Села на скамейку рядом, придвинувшись поближе и положила ему на плечо голову.

— Леш… я же тебе все уже говорила. Меня не переделаешь. Я такая, какая есть. Ты думаешь мне самой такое нравится? Но и обманывать я тебя не могу.

— Знаешь, — вздохнул Лешка, обнимая девушку, — меня не столько даже огорчают твои приоритеты… в конце концов, я могу их даже в чем-то понять, когда выбирать приходится между одним, пусть даже близким тебе человеком и благополучием многих, которое ты призвана хранить в силу положения Рода.

— Я всеми силами постараюсь избежать такого выбора.

— Откровенно… мне плевать на твою империю, императора и все прочее. Я хочу только защищать тебя. Если при этом придется защищать еще и империю… так тому и быть.

Ленайра захихикала, спрятав лицо у него на плече.

— Рыцарь-защитник.

— Ага. И потому я хочу, чтобы ты пообещала кое-что… Если вдруг тебе придется сделать свой выбор, не смей даже думать, уходить следом.

— Леш… ты считаешь, что я смогу потом жить? Ты бы смог?

Парень сильнее прижал к себе девушку.

— Какие-то идиотские у нас с тобой разговоры получаются после разлуки.

— О да… весьма романтические, — уже откровенно смеялась она. — А помнишь, какой у нас романтичной вышла первая встреча?

— Угу. Свалилась мне на голову из старого зеркала в кладовке в своем невообразимом кукольном платье и с очень серьезным выражением на лице. Нет, серьезно, я тебя за куклу принял, упавшую со шкафа.

Ленайра пихнула его в бок.

— Ну тебя. А платье… у нас гости были. А во что, по-твоему, одевают у нас семилеток?

— Я видел, — снова рассмеялся Леша. — Куколка. А какой бант на голове…

— Убью.

— Конечно.

Никто, впрочем, даже с места не сдвинулся. Только Леша закрыл глаза, вспоминая, с чего началась их весьма необычная дружба после еще более необычной встречи…

Глава 9

(шесть лет назад)

Ленайра, сидя за детским столиком в компании Мирла (Джейр в свои одиннадцать лет уже считался достаточно взрослым, чтобы сидеть за главным столом) и еще троих детей, недовольно смотрела на веселящуюся толпу и с трудом удерживалась от слез. Мама с папой умерли только два месяца назад, а дед приглашает гостей. Да, он объяснил ей необходимость этого, когда девочка устроила скандал, отказавшись переодеваться к празднику. Умом она понимала доводы деда, но что для семилетнего ребенка доводы разума, когда у нее на глазах погибли те, кого она так сильно любила?

Дед объяснил ей, что Герраи не должны склоняться перед проблемами, что маме с папой не понравилось бы ее поведение. Убедить смогли, но сердцем этот праздник девочка так и не приняла.

Ее обрядили в роскошное обшитое кружевами светло-голубое платье, сделав похожей на куколку. В черные волосы вплели огромный роскошный бант, украшенный бриллиантами (девочка боялась даже голову слишком резко наклонить, чтобы не стряхнуть его, хотя и понимала, что укрепили этот бант на славу). Первый раз в жизни ее наряжали таким образом, да еще с этим огромным бантом. Став старше, она поняла, для чего его вообще нацепили, хотя ни до ни после такого больше не делали — роскошный бант привлекал все внимание к себе и отвлекая чужие взгляды от глаз девочки, из которых не уходила боль от потери и грусть.

Дети рядом весело обсуждали какие-то свои дела, постоянно дергали Ленайру, пытаясь выспросить что-то по поводу платья (единственная из гостей девочка), либо про бой в императорском дворце, где ее родители остановили убийц (конечно же чурбаны мальчишки, которые словно не видели, какую боль причиняют ей их расспросы).

— Да замолчите же вы! — вскочил Мирл. — неужели вы не видите, что ей не хочется говорить об этом!

Мирл всегда был излишне эмоционален и его голос разнесся по всему залу. Взрослые стали оборачиваться, повисла неловкая тишина. Брат смутился, он никогда не отличался особой храбростью в отстаивании своего мнения. Он был тверд в нем, но отстаивать не умел, предпочитая промолчать, но не ввязываться в споры.

Дед отвлек внимание на себя, заговорив о каких новостях из дворца, а родители несносных мальчишек выговорили им за бестактность. Те вряд ли поняли, за что их отругали и теперь хмуро поглядывали на Мирла, который, по их мнению, донес на них.

Подошел Джейр, кривясь в какой-то нелепой улыбке — то ли хочет рассмеяться, то ли зареветь.

— Хвастаешься своими подвигами, сестренка? — поинтересовался он.

— Джейр, прекрати! — попытался остановить брата Мирл.

— А что не так, братик? Она ведь так смело спряталась за портьеру. Понравилось смотреть, как наших родителей убивают?

— Я… — слова застряли в горле. Ленайра крепко стиснула кулаки, пытаясь не зареветь.

— Что ты? Дед говорит, что мы Герраи… ты не Геррая! Если бы ты была из нашего Рода, ты бы встала рядом с родителями и не дала бы их убить!

— Ты идиот! — выскочил Мирл остальные дети испуганно глядели на перебранку, не зная что сказать. — Что, она, по-твоему, должна была сделать? Наши родители не справились, думаешь, она справилась бы?

— Конечно, нет, — теперь уже Джейр смотрел на сестру откровенно презрительно. — Она же слабачка! Не Геррая! — Развернувшись на каблуках, он удалился.

Последние слова буквально подломили Ленайру. Чтобы не разреветься публично, она вышла из-за стола… все, на что хватило остатков ее самообладания, это выйти из зала неторопливой походкой с гордо поднятой головой. И только когда двери закрылись за ее спиной, она рванула по коридору, размазывая слезы. Ей хотелось спрятаться куда-нибудь, где ее точно не найдут, видеть не хотелось никого, даже Мирла. Никто не должен видеть ее слез. Она не слабая! Больше нет! Она больше не позволит, чтобы дорогие ей люди погибали у нее на глазах, а все, что она могла — беспомощно смотреть на это. А еще до боли хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто поймет и поддержит, не будет обвинять во всех бедах. Слова брата, от которого ожидалась поддержка, ранили гораздо сильнее, чем девочка думала. Он сразу после гибели родителей смотрел на нее хмуро, перестал ей улыбаться… Потом заявил, что если бы она не убежала, то родители не отправились бы ее искать во дворце и не погибли бы. Тогда вмешался дед, а Мирл не поддержал. Слышал, но промолчал… как всегда. Потом ободрительно что-то проговорил, но ей ведь помощь требовалась не потом, а в тот момент, когда ее обижал Джейр! Неужели Мирл не видел этого? Почему рядом нет того, кто заступился бы? Кто всегда поддержал бы ее и не оставил бы наедине с ее болью. Дед всегда занят, ему не до этого, он ищет убийц мамы и папы и ему нельзя мешать, а Мирл молчит, только потом наедине утешает. Сегодня вот выступил, но то только потому, что рядом сидела Таша.

— Не хочу быть слабой, — шептала девочка, с силой растирая слезы по лицу и несясь сама не зная куда по коридору. — Не хочу был одна. Не хочу.

Почему-то ее со страшно силой потянуло в те подземелья, вход в которые показал ей недавно брат, пытаясь отвлечь от смерти родителей. Непонятно, но девочке вдруг показалось правильным укрыться именно в них. Будь она не в таком состоянии, задумалась бы, откуда возникло такое желание, но сейчас ей просто хотелось спрятаться.

Вход открылся сразу и девочка проскользнула в коридор, зажегся свет и на лестницу она ступила без колебаний. Неизвестный зов манил ее вперед, к той самой старой двери, которую в прошлый раз они с Мирлом так и не смогли открыть, но на этот раз она распахнулась от легкого прикосновения. Старые скамьи и зеркало на стене, шкаф, больше ничего.

Интерес поборол даже горе. Все еще всхлипывая, Ленайра подошла к зеркалу, чтобы с удивлением обнаружить отсутствие собственного отражения в нем.

Пройдясь мимо него несколько раз, пыталась то взмахами рук, то кривляньем заставить зеркало все-таки выполнить свою прямую обязанность — показать её, Ленайра вдруг заметила висящие на раме два небольших кулончика в виде идеально ровных шарика серебристого цвета. Висели они недостаточно высоко, чтобы она не смогла дотянуться до них, но достаточно, чтобы ей с ее ростом не удалось их снять с вбитого в раму гвоздя. Этот гвоздь вообще тут смотрелся как-то нелепо и чужеродно, к тому же он выглядел так, словно его не вбили, а он сам вырос из рамы. Да и кулончики эти…

Девочка старательно нахмурилась, пытаясь вспомнить, где такие видела. Вспомнила — лингвистические амулеты. Дед рассказывал, когда она случайно заметила такой шарик на нем. Что он там еще говорил? Надо надеть такой кулон на носителя языка и он должен в нем ходить некоторое время, потом надеть этот кулон самому и знание языка перейдет к тебе…

Стало интересно, что такая дорогая вещь делает здесь, да еще аж две штуки. Дотянуться до кулонов получилось, но вот снять никак. Попрыгав несколько раз, пытаясь сдернуть их с гвоздя и убедившись в бесперспективности стараний Ленайра уселась на скамейку и с грустью стала рассматривать их, пытаясь придумать как добыть хотя бы один. Зачем? Ленайра и сама не знала, но чувствовала, что должна, даже ссора с братом и его слова как-то отошли на второй план.

Вдруг девочка хлопнула себя по лбу. Попыхтев, придвинула к зеркалу скамейку, забралась на нее. Теперь достать кулоны стала легче… но тут скамейка покачнулась, девочка взмахнула рукой, ухватившись за один из кулонов… может быть ей и удалось бы устоять, но гвоздь, на котором висели амулеты, вдруг исчез, один кулон упал на пол, покатившись куда-то влево, а вместе со вторым, зажатым в руке, девочка рухнула на зеркало, которое вдруг пошло небольшими волнами и Ленайра упала словно в воду, даже испугаться не успела. Бант, платье, мелькнули ноги в нарядных туфельках и вот зеркало снова застыло, отражая пустую комнату, но на этот раз правильно, ибо вошедшей гостьи здесь уже не было… ее вообще уже не было в этом мире.

* * *

Спустя месяц после гибели мамы Алексей Коршунов сидел в углу просторного зала их недавно отстроенного особняка и наблюдал за гостями, которые говорили много красивых, но совершенно бесполезных слов. Воскресить маму они не могли, так какая польза от них? Леша снова вздохнул и огляделся. Дом… Как они все вместе радовались, когда наконец он был закончен. Мама весело водила его по нему, показывая что и где будет стоять, демонстрировала его комнату.

— Смотри, Леша, — смеялась она, — мы сюда поставим кроватку тебе. А здесь железную дорогу можешь строить. Видишь, сколько места?

А потом… потом была та авария. Пьяный водитель за рулем, крик мамы, отбросившей его в сторону… это последнее, что запомнил Леша из того дня. В больнице же, где ему сделали перевязку — он сильно ударился коленями, когда его оттолкнула мама, папа сказал, что мамы больше нет. Мальчик даже не плакал, просто сидел весь день, уставившись в одну точку. Папа даже боялся, что он не сможет выйти из этого состояния.

Похороны, поминки, все промелькнуло как один миг, не оставив в памяти почти никаких следов. Да и что может запомнить семилетний мальчик, погруженный в свое горе? Но дети быстро забывают плохое и уже вскоре Леша снова начал интересоваться игрушками, стал выходить с отцом на прогулку. Но вот эта годовщина… месяц со смерти… наверное, папе не стоило устраивать поминки в доме на виду у сына. Снова нахлынули воспоминания и печаль.

Леша вздохнул, поднялся из своего кресла и неторопливо удалился из комнаты, полной взрослых. Но отправился не к себе, а вниз, где в складском помещении хранился разный хлам, с которым отец еще не определился: выкинуть или пригодится.

Устроившись на старом детском, стульчике, мальчик стал рассматривать себя в огромном зеркале, непонятно как оказавшемся здесь и сейчас стоявшем прислоненным к наваленной куче разных вещей в углу. Леша нахмурился, пытаясь вспомнить, видел ли он когда-нибудь его и не мог. Такое здоровое с резной деревянной рамой зеркало он не мог не заметить и не запомнить… но не помнил.

Неожиданно по поверхности зеркала пошли волны, изображение зарябило. Леша, раскрыв рот, немного понаблюдал за этим непонятным явлением, потом медленно встал и подошел поближе, чтобы рассмотреть непонятное явление получше.

Вдруг из зеркала показался огромный бант, украшенный то ли стеклом, то ли настоящими бриллиантами, что, впрочем, ничуть не заинтересовало семилетнего мальчишку, потом голова, а потом уже и все остальное выпало из зеркала и рухнуло на Лешу, погребя его в ворохе нарядного платья старинного фасона. Леша так растерялся, что даже не закричал, хотя то, что упало на него, причинило изрядную боль.

Вот это что-то зашевелилось и оказалось девочкой-ровесницей с очень надменным выражением на лице. Даже не извинившись, она поднялась, гордо задрав нос, огляделась, брезгливо поморщившись при этом, и только после этого соизволила обратить внимание на распластанного на полу мальчишку. Тот в свою очередь, изучал ее. Красивые, длинные совершенно черные волосы, светло-голубое платьице, огромный бант… куколка — это первое, что пришло в голову мальчику.

Девочка заговорила… резко, повелительно, явно не ожидая отказа. И все очарование куколкой пропало. Чего-чего, но такого хамства мальчик терпеть не был намерен даже от девчонки. Пришла к ним в дом, говорить не может да еще что-то хочет, требуя в приказном тоне.

Неторопливо поднявшись, мальчик демонстративно отряхнулся от пыли, не обращая на гостью никакого внимания. Такое пренебрежение девочке явно не понравилось. Она схватила его за руку, дернула, разворачивая к себе, и что-то быстро-быстро заговорила в повелительном тоне. Леше немедленно захотелось стукнуть задаваку чем-нибудь, пусть даже она и выглядит такой куколкой. Остановило только воспитание — отец никогда не одобрил бы, если бы он стукнул девочку, даже такую.

Не добившись никакой реакции, девочка сердито топнула ногой, отвернулась и стала подниматься по лестнице. Недоумевающий мальчик с интересом наблюдал за ней. Вот девочка замерла на верхней ступеньке, озадаченно рассматривая дверь, осторожно открыла ее, выглянула наружу и долго к чему-то прислушивалась. Наконец-то решила выйти.

Леша уже хотел было двинуться следом, как снова показалась та самая девочка, которая, изображая зомби, спустилась вниз с круглыми от удивления глазами. Мальчик подошел к ней и осторожно коснулся ее руки, та даже не вздрогнула. Только когда он ее легонько встряхнул, эта куколка очнулась, осмотрелась еще раз и снова о чем-то спросила. Повелительные ноты из голоса не исчезли, но смягчились, она скорее просила о чем-то, чем приказывала.

— Я не понимаю, — четко, проговаривая слова по слогам, остановил ее Леша.

Девочка замерла, прислушиваясь к словам, недоуменно нахмурилась, потом снова заговорила, явно на другом языке. Леша вынужден был снова покачать головой.

— Не понимаю.

Девочка моргнула и снова поменяла язык общения, а Леша хмыкнул от удивления и даже зауважал эту куколку, почему-то чувствовал, что на всех этих языках девочка говорит совершенно свободно, у нее явно не вызывало никаких проблем с переходом с одного, на другой. А уж когда она выдала фразу еще на одном, даже присвистнул, но снова вынужден был подтвердить, что не понимает, попытался выдать фразу на английском, но долго подбирал слова, после чего запутался. Теперь девочка качала головой и, запинаясь, останавливаясь подумать, выдала фразу еще на каком-то непонятном языке.

Сообразив, что все равно ее не поняли, девочка покачала головой, отвернулась, глянула в зеркало… Леша тоже посмотрел туда же и моргнул. Как он сразу не заметил? Впрочем, наверное, неудивительно, все-таки он почти всегда смотрел только на эту странную девчонку, не замечая больше ничего вокруг, но теперь, когда она сама обратила внимание… эта девочка не отражалась в зеркале!

Будь мальчик постарше, он бы, наверное, завопил бы что-нибудь про вампиров и убежал. Вот только вампирами он никогда не интересовался и книги про них не читал, мал еще. Потому явление его заинтересовало, а не отпугнуло. К зеркалу он подошел одновременно со странной девочкой. Было необычно наблюдать изображение одного себя и одновременно видеть, что рядом стоит кукла в светло-голубом платье с огромным бантом на голове.

Девочка неуверенно подняла руку и коснулась зеркала… точнее попыталась. Рука тут же провалилась сквозь стекло. Куколка замерла, потом решительно подошла ближе и сунула в зеркало голову. Замерла, вынырнула оттуда, огляделась и снова нырнула в зеркало.

— Ух ты! — Леша подошел ближе и попытался повторить трюк, но его рука встретилась со стеклом и проваливаться дальше отказалась наотрез. Почему-то стало обидно.

Вот девочка наигралась и теперь смотрела на мальчика заинтересовано, подняла руку с зажатой в ней цепочкой, на которой висел шарик, похожий на металлический. Взгляд стал задумчивым. Она снова посмотрела на мальчика, на шарик… решительно шагнула к нему, привстала на цыпочки и застегнула цепочку с шариком у него на шее.

— Эй! — Леша запоздало отстранился, попытался убрать шарик, но на его руку легли ладошки девочки, ее взгляд стал просящим, и она о чем-то быстро-быстро заговорила, указывая на шарик, себя и в сторону зеркала. От былого высокомерия не осталась и следа. Коснулась рукой шарика, снова привстала на цыпочки и дотронулась до застежки, после чего энергично замотала головой, одновременно махая рукой.

— Ты не хочешь, чтобы я не снимал этот шарик? — удивился Леша.

Девочка прислушалась к словам, вздохнула, потом снова показала на шарик, закрыла его ладошкой, взяла в руку и спрятала ему под майку, после чего отошла к зеркалу. Еще раз огляделась, снова посмотрела на мальчика и коснулась рукой своей груди, намекая на шарик, после чего скрылась в зеркале. Леша только растерянно моргнул. Подбежал, пытаясь нырнуть следом, но снова ничего не получилось. Почесал макушку.

— Папе точно рассказывать о таком не нужно, — сделал он вывод.

После этой встречи Леша каждый день спускался в подвал и сидел перед зеркалом, непонятно как оказавшемся у них в доме. Шарик он тоже не снимал, даже спать с ним ложился. А вот зеркало он папе все-таки показал, хотя и не стал рассказывать, чем вызван интерес. Папа же задумался и признался, что никогда его не видел и предположил, что купила зеркало мама, просто не успела повесить.

— Значит, это мама прислала ее?

— Кого? — удивился папа.

— Что? Нет, пап, я не о том. Скажи, а мама ведь наблюдает с небес за нами? Если она сама не может прийти, она могла кого-нибудь послать? Ну чтобы мы с тобой не скучали?

Папа таким вопросом сильно озадачился, но огорчать ребенка не хотелось и он признал, что в принципе, почему бы и нет, после чего ушел отвечать на зазвонивший телефон.

Через неделю ожидания Лешка к зеркалу приходить перестал.

Снова с таинственной девочкой он встретился спустя две недели в семь утра совершенно случайно, когда спускался со второго этажа на кухню за водой, отчаянно зевая. Девочка, уже в более простой одежде — синем платьице до пола, со свободными волосами без всякого банта, Леша заметил, какие длинные у девочки волосы, почти до пояса, и совершенно черного цвета, стояла у двери на кухню и с интересом оглядывалась вокруг, не пытаясь пройти дальше или до чего-то дотронуться. Обернувшись на шум, она заметила Лешу и ее лицо озарилось счастливой улыбкой. Мальчик даже замер от удивления, вот уж не думал, что эта высокомерная девчонка может так улыбаться. Но та уже подскочила к нему и довольно бесцеремонно сняла подаренный когда-то шарик, после чего тут же повесила его на себя, сразу достала еще один такой же и повесила на мальчика.

— Не снимай, — медленно повторила она, после чего развернулась и умчалась в подвал, оставив совершенно ошарашенного мальчика стоять у кухонной двери.

Снова потянулись дни ожидания. Таинственная девочка настолько заинтересовала Лешу, что первое время он даже спать не мог от нетерпенья, торопя время, чтобы как можно скорее встретиться с ней. Потом она стала являться к нему во сне, почему-то в том самом наряде, в котором он ее увидел впервые, в руках она держала школьную указку и показывала ею на проплывающие мимо слова на совершенно незнакомом языке. Как только на какое-то слово показывала указка, оно тут же превращалось в дым, который окутывал мальчика и впитывался в кожу. Страшно не было — это же сон, зато как интересно.

Девочка появилась снова через три недели. Уверенно вошла на кухню под ошарашенными взглядами Леши и его отца, подошла к мальчику и чуть склонила голову.

— Доброе утро, меня зовут Ленайра Геррая, — представилась она и вскинула голову, явно дожидаясь представления от мальчика.

— Леша, — растерянно пробормотал он, покосившись на впавшего в ступор отца, тут заметил, что девочка продолжает выжидательно смотреть на него и несмело добавил: — Коршунов.

Девочка кивнула, развернулась и подошла к взрослому, на этот раз ее поклон был гораздо более глубоким и почтительным.

— Благородный господин, разрешите представиться, Ленайра Геррая из Древнего Рода Геррая.

Леша разинув рот смотрел за представлением, пытаясь понять, о чем сейчас думает его отец. Тот же смотрел… странно.

— Очень приятно, юная госпожа. Юрий Петрович Коршунов.

Девочка задумалась, переваривая фразу.

— Как я понимаю, вы отец молодого человека Леши? Я прошу вашего разрешения на дружбу с ним.

— Эгм… — Юрий Петрович растерялся и даже не пытался этого скрыть. — А разве для того, чтобы дружить, надо спрашивать разрешения?

Девочка нахмурилась, обернулась к мальчику, словно ища поддержки, поняла, что тот сам ничего не понимает и со вздохом пояснила:

— Я не знаю положения вашего Рода в вашем королевстве или империи… простите, еще не выяснила… простите… — девочка вдруг сморщилась, словно собираясь заплакать, но тут же взяла себя в руки. — Еще раз прошу простить мое недостойное поведение. Поскольку я не знаю положение вашего Рода в вашей стране, вы можете счесть дружбу вашего сына со мной неприемлемой и недостойной вашего сына. Но наш Род Древний, известный в Трозейской империи уже тысячу восемьсот лет. — Девочка застыла, выжидающе смотря на взрослого. Тот же, похоже, совсем растерялся.

— Гм… а если вы, леди, сочтете дружбу с моим сыном недостойным вас? Наш… гм… род, не занимает столь высокое положение у себя в стране.

— Это не важно, — решительно махнула рукой девочка. — Я читала о… о… о том, что случилось. Магия Рода не могла избрать недостойного. Раз я здесь, ваш сын равен мне.

— О-о-о… — видно было, что мужчина что-то стал понимать. — Магия?

Девочка снова нахмурилась.

— Ну да. Вот только, — она огляделась, — у вас тут с магией как-то… плохо. — Девочка выставила ладошку и нахмурилась, видно было как ей тяжело на чем-то сосредоточиться, на лбу выступили капельки пота, пока наконец на ладони у нее не появился лепесток черного пламени. Робкий такой лепесток и неуверенный, постоянно трепыхающийся то в одну, то в другую сторону. Но вот девочка убрала ладонь. — Тяжело, — выдохнула она. — У вас тут, наверное, живут очень могучие маги, если могут работать с таким маленьким количеством магемы. — Девочка вдруг опустила голову, переступила с ноги на ногу и попросила: — Если вас не затруднит, не могли бы вы познакомить меня с каким-нибудь магом, чтобы он взял меня в обучении и научил… — Тут вдруг она замолчала и всхлипнула, видно, что с трудом сдерживает слезы. — Простите. Я веду себя недостойно. В первый же день знакомства высказываю такие просьбы, когда вы еще даже не дали разрешения на дружбу с вашим сыном. Еще раз простите. Наверное, я пойду… я совершенно недостойна… Я так надеялась… Забудьте обо мне…

Она вдруг развернулась и бросилась к выходу, но Юрий Петрович вдруг метнулся из-за стола и перехватил девочку у двери, успев поймать за руку, подхватил её и понес к столу. Девочка слабо трепыхнулась, но тут же замерла у него на руках, прижалась к груди и заревела в голос, иногда пытаясь что-то объяснить:

— Они… и-и-и… папу, маму… и-и-и… убили их… я видела… видела и ничего не могла сделать…. Если бы я была сильнее… если бы могла… я… брат говорит, что я бесполезная… что я должна была умереть там…погибнуть вместе с ними… я недостойна быть Геррая…

Юрий Петрович опустился на стул, посадив девочку себе на колени, и осторожно гладил ее по голове не стараясь успокоить, просто держал, взглядом заставив сына молчать и ни о чем не спрашивать.

Леша, умный мальчик, быстро все понял, подтащил стул поближе, сел и стал молча наблюдать за происходящим, не пытаясь вмешаться.

Девочка, тем временем, уже почти успокоилась и теперь только всхлипывала, крепко вцепившись в рубашку Юрия Петровича. То, что она никогда не позволила бы себе дома, разразилось бурей накопленных в себе чувств здесь, вдали от деда и братьев.

— Вы теперь меня прогоните, да? — спросила она безнадежно. — Нельзя разрешить дружбу с такой слабой и бесполезной, как я.

— Кто тебе сказал, что ты слабая и бесполезная? — Поинтересовался Юрий Петрович. — Но знаешь, я ведь ничего не понял из того, что ты мне сказала. Можешь рассказать все по порядку?

Девочка кивнула, а потом слова хлынули из нее сплошным потоком. Видно было, что она долго копила в себе свою боль от потери родителей, от невнимания деда, занятого делами, от поведения среднего брата, не имевшего сил заступиться за нее в открытую и только утешавшего ее, когда оставался с ней наедине, от злых и очень болезненных обвинений старшего брата.

Она рассказывала, как с родителями отправилась на прием к императору, как поругалась с принцем и пнула его, а потом сбежала, сама не поняла куда, как столкнулась с непонятным отрядом, как позже выяснилось, убийц. Рассказала, как ее родители вступили с ними в бой, а она спряталась за шторой и ничем не могла им помочь, только смотрела и видела, как их убили, потом появилась стража, и убийц вытеснили из комнаты, и как она отчаянно кричала, пытаясь заставить маму проснуться, потом слова старшего брата, дед, вечно пропадающий во дворце и занимающийся поисками убийц. Завершился рассказ приемом и как она оттуда сбежала и отправилась в подземелье, которое показал ей Мирл, зеркало и ее падение в него, после чего она и оказалась тут, как дала встреченному мальчику артефакт-лингвист для обучения языку, и теперь она понимает и может говорить на русском, а он на её родном.

Юрий Петрович выслушал все молча, только размер глаз выдавал, насколько он ошарашен всей историей.

— Однако, — пробормотал он. — А ты можешь показать это зеркало?

Девочка кивнула, соскочила с колен и отправилась в подвал. Остальные шли следом. Наконец Ленайра остановилась перед зеркалом и повернулась к хозяевам.

— Видите? Я даже в нем не отражаюсь. — Она подняла руку и просунула ее сквозь стекло.

— Однако, — повторил Юрий Петрович, подошел ближе и попытался повторить трюк. Безрезультатно. Повернулся к Леше. — Сын, ну и что ты скажешь? Тебе предлагает дружбу эта девочка, а ты молчишь?

Леша засопел, повернулся к замершей Ленайре и улыбнулся ей.

— Да чтоб я отказался дружить с настоящей волшебной принцессой?

Мужчина улыбнулся и посмотрел на девочку.

— Видишь, мой сын не против с тобой дружить, если ты этого все еще хочешь. Но у меня несколько условий.

Девочка торопливо вытерла глаза и закивала.

— Конечно.

— Хорошо. Тогда условия такие: пока ты не узнаешь наш мир достаточно хорошо, ты не покажешься никому, кроме меня и сына. Будете играть только в доме, а я постараюсь тебе помочь освоиться. Ты расскажешь мне про жизнь у вас там, а я расскажу, как живут у нас.

— Это очень разумно, господин Коршунов.

Юрий Петрович хмыкнул, но поправлять не стал, а как еще попросить обращаться к нему? Юра? Фамильярно. Юрий Петрович? Так видно же, насколько пока тяжело девочке говорить на русском, тем более явно незнакомые для нее звуки вроде «ч» и «ю». Так что пусть уж обращается так, как привыкла.

— А потом, когда освоишься, надо будет придумать, как представить тебя нашим знакомым. А вот что касается силы… давай так. Ты расскажешь мне все, что касается вашей магии, а я, обещаю, постараюсь что-нибудь придумать по поводу этой самой силы. Если я правильно понял твой рассказ, то кое-какие мысли у меня появились.

— Правда? — глаза девочки загорелись.

— Постараюсь, — уклонился от обещания мужчина. — Не хочу давать обещаний, которые не уверен, что смогу выполнить. Я же ведь пока еще не знаю ничего про вашу магию. Скажи… Ленайра, правильно?

— Да, господин Корушнов. Госпожа Древнего Рода, Ленайра. — девочка помялась. — Но вам можно обращаться ко мне просто по имени.

Почему-то после такого представления Юрию Петровичу совсем не захотелось улыбаться. Видно было, насколько девочка серьезно все принимает и чувствовалось, что все это не шутка, а очень и очень серьезно. И право на обращение к ней просто по имени надо еще постараться заслужить.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Юрий Петрович. — Скажи, у тебя еще есть время побыть у нас или домой надо?

— Я шла знакомиться с вами и попросить разрешение на дружбу с вашим сыном. Мой старший брат сегодня уехал учиться в академию и появится только на выходные, дед в столице, а средний брат в библиотеке и теперь его оттуда не вытащишь. Слугам я велела меня не беспокоить и сообщила, что буду заниматься медитацией. Так что двое суток у меня есть.

— Что ж… хорошо. Тогда давай отправимся на кухню и подкрепимся. Мы с Лешей еще не закончили завтракать.

— Ой… я прошу прощения…

— Ленайра, остановись. В этом нет твоей вины и ни я, ни мой сын на тебя не сердимся. Зато предлагаем поесть с нами.

— Конечно. Я с радостью.

— Ну вот и хорошо. Заодно расскажешь о себе, а мы о себе.

— Да. Конечно, господин Коршунов.

Юрий Петрович отправился наверх, но у двери обернулся.

— Скажи, Ленайра, а ты не боишься, что я могу оказаться плохим человеком и отдать тебя нашей… гм… страже? Ты ведь из очень знатной семьи, я правильно понял? Я могу захватить тебя и шантажировать твоего деда.

Девочка посмотрела на него с таким недоумением, что Юрию Петровичу даже стало стыдно за слова.

— Конечно, вы не сделаете ничего такого, — уверенно отозвалась Ленайра. — Меня же к вам привела магия нашего Рода, а она просто не могла отправить меня к плохим людям. Если я оказалась здесь, значит вы очень хорошие. Я только боялась, что вы сочтете меня недостойной… дружбы…

— Ну-ну, девочка. Давай, взбодрись. Никто тебя не считает недостойной. Наоборот, я считаю тебя очень достойной и уверен, что ты сможешь повлиять на моего обормота в лучшую сторону и научишь ответственности и хорошим манерам.

Рядом засопел от обиды Леша, но встревать в разговор все еще не рисковал.

— Правда? — обрадовалась девочка. — Спасибо!

— Ну давай тогда, я тебе покажу дом…

Экскурсия с бесконечными вопросами от любопытной девочки и такими же бесконечными ответами Леши, если он ответить мог, или его отца, если по возрасту сам еще не знал ответа. Ленайру интересовало абсолютно все: кухня с бытовыми приборами, ванна с шампунями… один так ее заинтересовал, что она даже отвинтила пробку, понюхала, а потом провожала упаковку жалостливым взглядом. Юрий Петрович, посмеиваясь, принес сумку и положил его туда в качестве подарка. Лицо Ленайры осветилось таким счастьем, что захихикал даже Леша.

— Вы не подумайте, — смутилась девочка, — мне интересно посмотреть, как это у нас будет работать… и пахнет вкусно… у мамы похожий был… на травах. Я не знаю, как она его делала.

— Все нормально, не переживай. Если хочешь, я буду покупать такой шампунь специально для тебя.

— Спасибо! — еще больше обрадовалась девочка.

Экскурсия продолжалась. Юрий Петрович заметил, что ни холодильник, ни водопровод не вызвали особого удивление или недоумения. На прямой вопрос девочка кивнула:

— Ну да, необычно выглядит, интересные у вас заклинания. А этот ваш холо… холодильник… мне не нужен. Я сама так умею. Это моя врожденная… да… врожденная особенность. Я умею управлять холодом, но пока слабо.

— Как это холодом? — вмиг заинтересовался мальчик. — Как Дед Мо… — Тут он осекся и с сомнением посмотрел на девочку, которая на «деда» ну никак не тянула. — Как Снегурочка? — все же нашелся он.

— Снегурочка? — девочка растерялась. — Не знаю. А холодом… просто умею. Это у меня врожденная особенность. — Девочка нахмурилась, прикрыла глаза… вокруг нее медленно закружились несколько снежинок в необычном хороводе.

— Ух ты!!!

Искренний восторг ее пока еще не совсем друга явно привел девочку в хорошее настроение, хотя она всеми силами старалась не показать, как она польщена, что делало ее еще более забавной. Юрий Петрович только огромным трудом удерживался от смеха, опасаясь обидеть девочку.

— Значит, ты повелитель снега?

— Холода, — поправила она. — Снег… как-то сам получается. Но у вас тут очень тяжело с магией. Если бы моя способность была не врожденной, у меня бы не получилось ничего. Но и сейчас тяжело. — Девочка вздохнула.

— Точно Снегурочка! — Леша в порыве чувств даже захлопал. — Можно я так тебя буду звать?

Девочка с сомнением посмотрела на Алексея, на его отца.

— Снегурочка — это из сказок, — поспешно объяснил Юрий Петрович. — Считается, что она внучка Деда Мороза — повелителя зимы, снегов, холодов.

— И никакой мой дед не Мороз! И холодом он повелевать не умеет. Он говорит, что мне моя способность от мамы досталась.

— Тогда Снежная Королева! — выдал новую идею мальчик.

Имя девочке явно понравилось больше, пока Юрий Петрович не объяснил, кто такая эта королева. Как ни странно, вопреки ожиданиям взрослого мужчины, девочка не отказалась сразу от имени, а задумалась.

— Без эмоций? Совсем-совсем?

— Фу, — это уже влез Леша, которому объяснение отца не понравилось. — Ну раз так, тогда ты будешь Снежка — повелительница снегов и холодов.

— Я — Ленайра!

— А у нас нет такого имени. — Лешая явно с трудом удержался от того, чтобы не показать язык.

— Снежки тоже нет, — охладил пыл сына Юрий Петрович.

— Есть Снежана, я по телевизору слышал. Мне оно понравилось, пап.

— Мне тоже, — неожиданно вмешалась девочка, о чем-то задумавшись. — Если надо меня называть у вас как-то иначе, я согласна.

— Твое имя можно переделать в наше Лена… — попробовал предложить Юрий Петрович, но девочка решительно мотнула головой, при этом быстро глянула на Лешу.

— Нет. Пусть будет Снежана. Ленайра останется дома… смешно… Пусть Снежная Королева будет у себя во дворце.

Леша радостно кивнул, видно понравилось давать имена пришелицам из другого мира.

— И пусть работает там холодильником, — предложил он.

Девочке предложение не понравилось:

— Продукты мы храним глубоко в подвале, куда складируем запасенный лед, мне не надо работать этим вашим ящиком. К тому же он слишком маленький. Когда приходит в гости человек сто, в нем продукты не поместятся. Да и кухня небольшая.

— К нам сотня гостей не приходит, — хмыкнул Юрий Петрович.

— Ну тогда вас этот ящик, конечно, устраивает. А вода в ванну… необычно. У нас вода из-под земли идет. Папа говорил, что там давление… у нас по каменным трубам она идет. — Девочка растерялась, не зная, как объяснить работу водопровода у них дома. Пыталась, но слов не хватало. Юрий Петрович поспешно вмешался, сказав, что все понял.

А потом для Ленайры началось самое интересное… Проходя мимо зала с оборудованным домашним кинотеатром, Юрий Петрович случайно наткнулся взглядом на диск с научно-популярным фильмом про жизнь на планете и посадил детей в кресла. Без Ленайры заставить Лешу посмотреть что-либо кроме мультфильмов задача практически невозможная, а здесь, глядя на восхищенную девочку, сам смотрел, по мере сил пытаясь отвечать на вопросы и явно стеснялся, когда ответить не мог и приходилось спрашивать отца.

— У нас тоже можно показать свои воспоминания, но не так удобно, — объяснила позже Ленайра. — У нас маги не догадались выводить их на стену. Надо будет подумать, когда вырасту.

— Это не совсем воспоминания, — поспешно пояснил Юрий Петрович. Это картины планеты, которые были… гм… запечатлены на специальный аппарат… Я потом объясню как все работает, — поспешил добавить он, столкнувшись с совершенно непонимающим взглядом девочки.

Ленайра кивнула, глянула в окно и нехотя поднялась.

— Спасибо большое. Если позволите, я буду приходить, как только появится время. Было очень интересно.

Ленайру проводили до зеркала и с интересом понаблюдали, как она вошла в него словно в дверь.

— Пап, а это был не сон? — спросил наконец Леша, когда они с отцом сидели на кухне и осмысливали произошедшее.

— Я ни в чем не уверен, — пробормотал Юрий Петрович, отвечая скорее себе, чем сыну. В этот момент на кухню влетел объект их обсуждений с круглыми от удивления глазами и в том же платье.

— Представляете?! Представляете?! — Девочка остановилась посреди кухни, опершись руками в колени и тяжело дыша, с трудом переводя дух. Но тут же очнулась. Все еще с трудом дыша, она одернула себя и обреченно призналась: — Опять я повела себя недостойно. Просто я так удивилась.

— Все в порядке, Ленайра, — поспешил вмешаться Юрий Петрович, уже зная, что укорять она себя может долго. — Я понимаю, что тебя что-то очень сильно заинтересовало.

— Да. Вы представляете?! Я была у вас с утра до вечера, а когда вернулась, оказалось, что дома не прошло и часа?!

* * *

С этого первого знакомство прошло уже почти шесть лет объективного или двенадцать субъективного, как это называла Аня, времени, когда они всерьез задумались над таким парадоксом. Друзья несколько раз пытались разобраться в таком феномене, но всякий раз признавали, что не хватает не только знаний, но и воображения, чтобы хотя бы представить, как это работает. Но то, что это явление дает им всем огромное преимущество перед другими, разобрались. Идеально для учебы… лишнее время для тренировок… Однако спустя столько времени Ленайра признавала, что все это совершенно не главное в ее жизни. Да, Сосредоточие подарило ей то, что она хотела, но как же она благодарила всех богов, каких только вспоминала, что в момент отчаяния пожелала себе не только силу, но и друга. Всю свою силу она без колебаний отдала бы за тех, с кем познакомилась в этом мире благодаря Леше. Именно дружбу с ними она считала лучшим, что только могло с ней произойти. Именно они, настоящие друзья, проверенные, пусть небольшими, но испытаниями, которые им пришлось пережить вместе, давали ей силы в ее родном мире играть роль Ледяной Принцессы — девочку-гения без чувств, зацикленную на одной ей понятной цели.

Познавание нового мира, учеба… сначала телевизор, потом интернет. Виртуальные знакомства на форумах и беседа с совершенно неизвестными людьми. Потом уже прогулки по улицам города, когда Юрий Петрович убедился, что Ленайра достаточно хорошо освоилась в новом для себя мире. Легенда для нее — дальняя родственница погибшей жены, приезжающая на каникулы… Совместный бизнес наследницы Древнего Рода и бизнесмена Коршунова. Нахождение учителей и изнуряющие тренировки… тренировки у тех, кто знает, как выживать и побеждать, а не у тех, кто готовит спортсменов. Юрий Петрович долго не мог смириться с такой постановкой вопроса. Ленайра не пыталась убеждать, просто смотрела и улыбалась чуть грустноватой улыбкой.

— Мои родители погибли у меня на глазах, — сказала она тогда. — А готовить сражаться меня начали в пять лет. Всех аристократов учат с этого возраста, а я еще представитель Древнего Рода.

Юрий Петрович понял и смирился. Пришлось поднимать свои связи, а потом убеждать, что детям действительно нужно этому учиться. Детям, поскольку Леша, сам занимающийся борьбой с пяти лет, отказался оставлять свою подругу одну и настоял на совместных тренировках. А там уже подключились и другие. Близнецы из интерната, которых случайно встретила на улице Ленайра, когда те сбежали от побоев преподавателей, после чего Коршунов и поднял свои немалые связи и устроил тотальную проверку всех детдомов городка. Витька, балагур и вечный приколист, готовый подшутить над кем угодно, жил с отцом-алкоголиком и спасенный той же Ленайрой от серьезных проблем за драку. Колька — фанат рукопашных боев, живущий с одной бабушкой, вылеченной одним из лекарств Ленайры. Из всей их компании самым благополучным был Митька, который притащился хвостом за Витькой.

Ну а дальше совместные тренировки, шалости, игры, походы. Счастливое и безоблачное детство…

В тот момент, когда дед объявил Ленайру наследницей Рода, детство кончилось. Это Ленайра поняла отчетливо, потому и не спешила делиться новостью с друзьями. Очевидно, это будет их последним летом детства без забот и волнений, и в скором времени придется применять все те умения, которые она нарабатывала. Но как об этом сказать? Она и сама думала, что у нее есть еще года два… Но, как теперь стало ясно, двух лет нет, и как все обернется в будущем, совершенно непонятно.

Ленайра подняла голову с плеча друга и посмотрела на него.

— Леш, давай вернемся в дом… мне нужно вам всем кое-что сказать.

Леша тут же встревоженно глянул на подругу. Он всегда чувствовал ее состояние.

— Что-то серьезное?

— Да. Давай дома, не хочу несколько раз повторять одно и то же.

Леша кивнул, соскочил со скамьи и подал руку.

— Госпожа из Древнего Рода.

Ленайра улыбнулась и подала руку.

— Господин Вежливый Кавалер, не изволите ли проводить даму в дом?

— С большим удовольствием, госпожа.

Больше выдерживать эту чопорность ребята не смогли и дружно расхохотались, после чего уже без всяких политесов бросились к двери, где их с нетерпением ждали друзья.

Глава 10

Когда Леша с Ленайрой вернулись в дом, все уже почти закончили с теми задачами по рунам, которые дала девушка. Только Митька продолжал что-то усердно выстукивать на клавиатуре ноута. Вот балбес-балбесом, но с компьютером был на «ты». Мало интересуясь магией как таковой и боевыми искусствами, хотя и занимался за компанию, он загорелся идеей перевести магию в двоичный код. Программист от бога, он писал кучу разных специфических программ, которые должны были оптимизировать расчет новых заклинаний или просчет связей между рунами для производства артефактов. Ленайра относилась к этому делу скептически, но в помощи не отказывала, постоянно поставляя Митьке книги по теории магии или справочники рун.

Хотя успехи, что признавала Ленайра, у Митьки были, но немного не в той сфере, в которой он рассчитывал изначально. В магии все-таки больше от творчества, а создавать шедевры компьютеры еще никто не сумел научить. Зато созданные им базы данных по рунам, отсканированные и проиндексированные учебники как по магическим наукам, так и по земным физическим, из которых тоже многое бралось, база данных стандартных рунных кругов, полные расчеты стандартных артефактов, множество справочников. Все это великолепие было собрано им с любовью и старанием. Ленайра в прошлое посещение, при виде такого богатства, чуть слюной не изошла, тут же выдала кучу просьб и рекомендаций, немедленно сбегала за еще кое какими книгами с просьбой тоже включить в электронную библиотеку.

— А всеми этими программами перестань заниматься, — чуть ли не взмолилась она в прошлый раз. — Поверь, не один ты такой умный и то, что у нас нет компов для сложных расчетов, не значит, что мы не можем их проводить. Есть куча способов сделать расчетчик из людей.

— Из людей? — заинтересовались все.

Ленайра поморщилась, видно было, что тема неприятная ей, но и замалчивать ничего не стала.

— Берется сумасшедший, то есть который совсем, накладываются на него специальные чары, создаются новые связи и готово. Любые задачи решает быстрее ваших компов.

Все задумались. Слушавший их Юрий Петрович заметил, что есть люди, которые умеют в уме производить сложные вычисления. Ленайра кивнула.

— Ну да. Это самое и есть.

— А почему сумасшедший? — Спросила Аня.

— Потому что человек со здоровым рассудком ментальным чарам не поддастся. Сойдет с ума, но результата не будет.

— Но это не гуманно…

— Ну да, — хмыкнула Ленайра. — Гораздо гуманнее запирать их в сумасшедшие дома и пичкать лекарствами до конца жизни. Ань, пойми, у нас их либо убьют, либо так. Тратить деньги в специальных домах на таких людей никто не будет. И, честно говоря, я бы предпочла на их месте смерть, а не сумасшедший дом. А так за ними ухаживают, кормият, заботятся. И польза есть.

Задумались все. Кто согласился, кто нет, но спорить не стали, давно уже решив, что судить другой мир земными нормами не стоит. Ленайра же продолжала пояснения специально для Митьки:

— Так вот, расчетчиков хватает, но что у нас не умеют делать, и в чем ваши компьютеры воистину бесценны, так это в хранении и систематизации информации. Мить, нам с тобой предстоит долгий разговор на тему того, что из себя будет представлять эта база данных. Только я сначала почитаю литературу по ним, чтобы понять, что можно от тебя требовать, а что нет.

— Хорошо! — от радости Митька даже запрыгал. — Мне тоже придется почитать кое-что, я не очень силен в базах данных.

Сейчас наблюдая за работой Митьки, Ленайра вспомнила тот давний разговор, решив при удобном случае поинтересоваться, как у него идут дела и далеко ли продвинулась работа. Подошла к нему и встала за спиной, опершись на спинку стула, глянула. Митька как обычно пытался решить задачу по рунам какой-то своей очередной программой. Заметил, что на него смотрят, поднял голову.

— Решил все! — с вызовом сообщил он. Вокруг тут же собрались заинтересованные ребята. О противостоянии скептицизма Ленайры и безграничной веры в технику Митьки знали все и теперь с интересом наблюдали за разворачивающейся ситуацией.

— Правда? — ласково поинтересовалась Ленайра. — Неужели твоя программа оказалась настолько «умна», что справилась с задачей для второго курса академии? Ну надо же!

— Она перерешала все задачи из твоих учебников! — праведно возмутился мальчишка.

— Митенька, — голос Ленайры был слаще сахара, — все мои учебники — это пять курсов академии со стандартными задачами, рассчитанными на середнячков. Повторяю то, что говорила уже неоднократно: руны — это из раздела низшей магии, к которой, в частности, относится и артефакторика. Говоря в понятных тобе терминах: руны — язык программирования, на котором пишутся программы для артефактов. Именно они магией вплетаются в структуру. Но артефакторика достаточно сложный раздел, который не нужен абсолютному большинству людей, потому в академии их проходят только в качестве общеобразовательного предмета, не давая по нему ничего сложного.

— Правда? — озадачился Митька. Подумать о рунах, как о языке программирования он явно не пытался.

— Именно. А ты сейчас пытаешься заставить компьютер писать программы. Если бы это было возможно, то программисты были бы не нужны. Согласись?

— А я думал, руны — это письменность отдельная.

— И письменность тоже. Аристократия империи ее в обязательном порядке с детства учит и все важные документы, договора и письма, когда требуется особая точность изложения, не позволяющая двоякого толкования, пишутся именно с помощью рун. Словесного воспроизведения, кстати, кроме названий, у рун нет, потому язык это все-таки письменный, говорить на нем не получится, только точный смысловой перевод. В точности, как язык программирования, правда? Знающий прочитает, но словами сказать может только то, что программа делает, «говорить» на, например, паскале, никто пытаться не станет. Что паскаль для компьютеров, то руны для магии. Суть у них в том, что каждая руна несет свой смысл. Можно, конечно, то же самое сделать и обычным языком, как можно обычным языком описать действие компьютерной программы, но это выйдет намного более объемно, что для тех же артефактов очень важно. Вот простой пример…

Ленайра придвинула к себе тетрадку и начертила посередине листа окружность, в которую вписала руну защиты.

— Видите? Одна руна и все понятно. Ее можно заменить смысловыми словами, но выглядеть эта запись в таком случае будет так…

Внутри круга Ленайра старательно записала несколько слов и показала их всем: «защити всех, кто внутри круга». Нахмурилась.

— Даже это не совсем верно. В данном случае «кто» — очень растяжимое понятие. Под него попадают и насекомые, которые окажутся внутри круга. А это сильно ослабит защиту. Значит не «кто», а «людей». А теперь смотрите сами — одна руна, не допускающая иных смыслов и надпись, в которой, если подумать, я уверена, найдется еще куча логических ошибок в защите. Кстати, если руну начертить за пределами круга, то те, кто окажутся внутри него, попадут в ловушку и не смогут выбраться, пока кто-нибудь не сотрет руну… ну или если у них хватит сил прошибить барьер. Тут все зависит от силы мага, который его поставит. Или от наличия специальных сильных артефактов. Или если внутри окажется мастер-маг низшей магии — они специализируются на установке и взломе защит.

— А разве руна и круг — не универсальная защита? — удивился Лешка.

— Защита универсальная, но ставит ее маг. Кроме смысла-руны и силы-магии, нужна еще воля-воображение. Защиту каждый представляет свою. Кто-то вообразит каменную стену, кто-то стеклянный купол. В каждом случае плетение примет свой неповторимый узор, целиком и полностью зависящий от мага. Каждое плетение получается уникальным. И, понятно, каждый маг может создать защиту только и исключительно соответствующую его воображению и образованию. Вот, кстати, еще одно отличие мастера-артефактора от ремесленника. Ремесленник сделает артефакт, но его возможности… Мастер же ограничен только знаниями и материалами, которые способны выдержать его воображение, когда по ним пойдет поток силы.

— А если воображение превысит крепость материала? — заинтересовался Митька.

Ленайра пожала плечами.

— А если ток в проводах превысит их пропускную способность? Вот и с артефактом будет то же. Тут главное пройти по грани между возможностями и желанием. Великие артефакты делались теми мастерами, кто точно мог почувствовать эту грань. Такое не каждому дано. Ну, естественно, наличие соответствующего материала важно. Артефакт из дерева великим не сделаешь.

— Ага. Из алюминия, — хмыкнул Колька.

— В том числе. Его не просто так у нас называют рунным серебром. Очень пластичный металл, с охотой принимающий в себя магию и полностью подвластный ей. Потому и ценится дороже золота. Увы, но у нас нет ваших производственных мощностей, позволяющих делать его в огромных количествах. Магией его не очень добудешь, потом ему придется лет сто отлеживаться в заблокированных от магии хранилищах, прежде чем из него что-то путное можно будет сделать. А вручную… очень трудоемко. Насколько я помню, у вас он тоже ценился дороже золота, пока его не стали производить в промышленном масштабе. И да, как показывают мои опыты, все металлы из третьей группы периодической системы обладают теми же пластичными свойствами, и бор в плане совмещения с магией даже лучше алюминия, вот только бор нифига не металл и сделать с ним что-то путное не получается, только в соединениях, но там работать и работать. Я отдала нашему придворному магу в качестве образцов несколько штук с разными примесями, но они либо слишком бурно с магией реагируют, просто ничего сделать не успеваешь, либо из-за примесей получается даже хуже, чем с алюминием. Нужны опыты и опыты, но у нас в этом плане работает научный подход методом тыка, и пока мой тык идет мимо цели. Потому и не изобретаю велосипед: алюминий и дюраль — наше все. Ну и драгоценные камни, понятно.

— А можно сделать артефакт из драгоценных камней? — загорелись глаза у Ани.

— Можно. Если найдешь подходящего размера. Как правило, их вплетают в имеющиеся амулеты с несложными плетениями. Сложное в небольшое не запихнешь при всем старании. Тут еще сами камни важны. Сапфиры — для работы с водной стихией или воздушной, изумруды — земля и природа, рубины — огонь.

— Бриллианты?

— Бриллианты, Аня, универсальны. В них можно много что запихать, но, как любая универсальная вещь, она проигрывает тем, которые изначально подо что-то заточены. Кстати, холод, моя родная стихия — горный хрусталь.

— Нехилой стоимости у вас артефакты получаются, — присвистнул Колька, что-то подсчитав в уме.

— Серьезные артефакты, да. А ты что хотел? А разные безделушки на все случаи жизни из любого подручного материала наделать можно. Недорого, недолговечно, слабо, но свою работу выполняют. Кстати, потому у нас самым серьезным родом войск и считаются тяжелая кавалерия рунных рыцарей. Там же служат отпрыски самых знатных родов империи, а они могут себе позволить очень серьезные вещи. Одни их рунные доспехи чего стоят, оружие-артефакты, серьезно увеличивающие мощь атаки.

— Ленайра! — Аня всегда пыталась наставить подругу на путь истинный, вот и сейчас не удержалась. — Ну ты же девушка! Ну что ты вечно все про сражения, солдат и вооружение!

— Не я такая, жизнь такая, — меланхолично отозвалась Ленайра, снова покосившись на экран ноута. — Значит так, Митька, говоришь, твоя программа решает все задачи? Ладно, Фома неверующий, не хотел меня слушать, вот тебе задачка из дополнительного материала за четвертый курс. Факультатив для тех, кто желает расширенного изучения рунной магии.

Девушка перевернула страницу тетради, склонившись над столом через плечо сидящего на стуле мальчишки и быстро-быстро начала писать условия. Смачно влепила точку в конце фразы и развернула лист.

— Вот. Если твой комп справится, залезу на крышу дома и на весь город проору, что ты гений, умница, красавец.

— И что меня любишь, — хитро прищурился Митька и тут же схлопотал подзатыльник от Лешки.

— Но-но, не тяните ваши грабельки к тому, к чему не следует! — Лешка грозно подвигал бровями, вызвав смешки.

— Ну вот, — притворно обиделся Митька. — Но я все равно не сдамся и уведу от тебя такую красавицу, спортсменку, комсомолку…

— И никто не узнает, где могилка твоя, — всхлипнул Витька, вытирая несуществующую слезу. — Мы будем помнить о тебе, друг наш. Твой героизм не забудут потомки…

— Хорош, — оборвал веселье Колька, которому до ужаса было интересно, чем все закончится с задачей. Он уже успел прочитать её и никак не мог сообразить, где подвох. На первый взгляд все было элементарно, но Ленайра не из тех, кто подбросит легкую задачку, да еще с таким условием спора. — Митька, давай, загоняй условия в комп.

Митька кивнул, вчитался, нахмурился и снова перечитал. Покосился на невозмутимую Ленайру, вздохнул и развернулся к компу. Минута потребовалось, чтобы задать условия, «enter»…

После прошедшей минуты Митька перестал улыбаться и покосился на ехидно ухмыляющуюся Ленайру. Что-то заподозрил и попытался подергать «мышью» только для того, чтобы убедиться, что комп завис.

— Вроде бы несложная задачка, — пробормотал он, тыкая в клавиатуру и, наконец, после некоторого времени ожидания сумел вызвать диспетчер задач и изучить график загрузки ЦП. Комп не завис, но с учетом забранных мощностей процессора и памяти неудивительно, что работал как сытая лошадь.

— Можешь остановить свою программу, — посоветовала Ленайра. — Все равно ничего не получится. Эта задача не имеет решения в имеющейся области. Для построения рунной записи по этому условию постоянно будут требоваться руны, противоречащие по смыслу предыдущим. Рунная запись такого не приемлет категорически.

— Эй! Не честно! Если задача не имеет решения…

— А кто сказал, что задача не имеет решения? Я сказала, что она не имеет решения в области тех условий, что заданы программой. В данном случае, запись могла бы выглядеть вот так…

Ленайра быстро начертала цепочку рун. Ребята склонились над листом.

— Эй! — возмущенно завопил Митька. — Запись бессмысленна! Вот эта руна противоречит предыдущей!

— Верно. А теперь смотри, я выкидываю эту руну и вместо нее вписываю цепочку символов заклинания «объединения». Задача решена?

— Но… но… Но ты не говорила, что можно сделать так!

— Митя, в этом и отличие человека от машины. Человек может подняться над ограничивающими условиями и взглянуть на проблему с другой стороны, а машине это не под силу. А эта задача для построения простейшего амулета сохранения продуктов от порчи, признанного эталонным в рамках решения похожих задач. Теперь понимаешь? Как бы ты ни исхитрялся, но все в своей программе предусмотреть ты не сможешь, и ответ порой находится далеко за пределами той или иной области. Решение задачи, как видишь, элементарное, но вся гениальность как раз в этой простоте. Чтобы ее решить, потребовалось всего лишь отрешиться от рун и использовать иную область — кодированную цепочку заклинаний. Ты ведь знал о возможности вплетения рун в заклинания для усиления их или для лучшего контроля. Мы проходили это. Почему же не подумал, что заклинание может объединить два логически завершенных рунных послания, которые рунами объединить нельзя?

— Не подумал, — со вздохом признал Митька.

— Вот именно. И, раз уж зашла об этом речь, как дела с моим заказом по базе данных рун и стандартных рунных кругов, а также каталогизированная библиотека?

— Обижаешь, начальник, — Митька скорчил обиженную физиономию. — Все в лучшем виде. На самом деле там все оказалось не так сложно, как я думал, больше времени потребовалось для написания программ, чтобы впихнуть в планшетник, как ты просила. Как, кстати, твоя проверка?

Ленайра задумчиво кинула «Я сейчас» и быстро удалилась. Вернулась через три минуты с планшетником в руке, задняя крышка которого была сделана из алюминия, специально такой искали в магазинах, с выгравированными на нем рунами и рунными кругами. Их Ленайра и продемонстрировала всем.

— Двадцать штук испортила, пока добилась результата.

— Но заработало? — с интересом спросил Колька, разглядывая гравировку. — В чем, кстати, сложность была?

— Да во всем, — буркнула Ленайра. — Там многое пришлось с нуля разрабатывать. Если стандартное укрепление и защита предмета я взяла из справочников, то вот рунные круги для экранирования внутренностей от магии пришлось создавать с нуля. Ваша электроника у нас сгорает почти мгновенно. Хорошо, что я знала, куда копать, похожими чарами оплетаются экранированные от магии помещения. Потом нужно было придумать чары, вырабатывающие ток, причем определенного вольтажа, еще погружение аккумулятора в стазис, чтобы не портился, пока я таскаюсь с планшетником дома. Ну и пришлось попотеть и чтобы экран защитить и чтобы не пропали его сенсорные свойства.

— Ты сделала магический источник тока? — восхищенно протянул Лешка.

— Ну да, — довольная собой кивнула Ленайра. — Теперь могу создавать магический батарейки любой мощности. Вот только для них нужен алюминий… ну это как у вас делать аккумуляторы из золота с бриллиантами.

— Алюминия, в отличия от золота, у нас полно, — хмыкнул Лешка. — А надолго хватает?

— В моем планшетнике дня на три непрерывной работы, потом приходится подзаряжать. Но с учетом, что для подзарядки требуется только моя сила без всяких розеток, то ничего страшного в этом нет. Пятнадцать минут посидеть в медитации и планшетник готов к работе. Теперь понимаете, почему я так накинулась в прошлый раз на Митьку? Про планшетник я давно думала, и экспериментировала с магическими источниками тока тоже давно, но вот наполнение! По сути в этой вот тоненькой коробочке со мной всегда будет целая библиотека всех необходимых справочников и другой полезной информации, плюс база данных по рунам с быстрым поиском, а их там около двадцати трех тысяч, все их и магистры не знают, а у меня они под рукой с оптимизированным поиском по категориям применения, группам и методам соединения.

Первым сообразил Витька и присвистнул.

— За такой гримуар у вас там душу продадут.

— Именно. Потому я и привязала защиту на кровь. Теперь им могут пользоваться только я и те, в ком есть моя кровь. Ну как дополнительная защита, вся информация в нем на русском языке, — Ленайра усмехнулась. — Пусть кто хочет, разбирается.

— А справочники и учебники?

— Ну да, Вить, их не переведешь, от перевода они многое потеряют. Но основная ценность моего планшетника не в библиотеке, хотя там и есть кое-какие особо ценные книги, а в базе данных рун и рунных кругов, а там описание на русском, как и поиск.

Ленайра торжественно положила свой планшетник перед Митькой.

— Уважаемый господин Дмитрий, передаю вам свое сокровище, надеюсь, вы наполните его светочем своего гения.

Митька на несколько секунд завис.

— Тебе базу что ль проинсталлировать с библиотекой? — наконец дошло до него.

— Эй, — Ленайра отвесила ему шутливый подзатыльник. — В обществе девушек не ругаться. Я не знаю, что ты там собрался делать с библиотекой и программой — это, в конце концов, твое личное дело… — вокруг захихикали, а Митька покраснел, — …я просто попросила поставить туда все, что ты сделал, и научить этим пользоваться.

Митька торопливо убрал планшетник в сумку и пробормотал, что завтра же принесет. Ленайра же добавила:

— Надо бы еще штук десять таких планшетников подготовить и зачаровать. Мало ли… запас карман не тянет.

— Давай пятнадцать, — предложил Лешка, а поймав удивленный взгляд подруги, пожал плечами. — А что? Чем больше, тем лучше.

— Может и так, — подумав, согласилась Ленайра. — Надо съездить в Северогорск и купить. Но только после того, как Митька загрузит в мой все, что положено, и я посмотрю как это работает.

Ленайра вдруг замолчала и устало потерла виски. Нужно уже сообщить важную информацию, а хотелось продолжать этот ничего не значащий треп, почитать еще парочку лекций, потом поздним вечером на веранде потравить анекдоты и выслушать страшные истории. М-да, истории страшные. По какой-то причине все дружно исключили ее из рассказчиц. Ну подумаешь, рассказала одну историю, которую слышала от палача подвластного города. Аня тогда убежала через пять минут, сдерживая тошноту, Митька еще час заикался от страха остальные выглядели бледновато. Только Лешка держалась достойно, Ленайра даже почувствовала гордость за своего избранного. Вот только совершенно непонятно почему с тех пор ей запретили рассказывать страшные истории. Их же рассказы… ну смешно же, право слово, какой-то призрак посреди кладбища, открытые могилы и живые мертвецы. А уж черная рука в черно-черном городе — вообще анекдот.

Леша, как обычно, что-то почувствовал, раздвинул всех и осторожно обнял ее сзади.

— Что случилось, Снежана? Не хочешь рассказывать?

— Не хочу, — не стала спорить девушка. — Но надо.

Махнула рукой чтобы все сели, сама забралась на краешек стола так, что только одна нога чуть касалась пола. Только Леша присел рядом, обняв ее за плечи. Девушка покосилась на него, сжала его ладонь, словно ища поддержку.

— В общем, ситуация такая… вчера дед официально назначил меня наследником Рода.

Тишина. Новость переваривали минуты две.

— Постой, но у тебя же вроде как два старших брата есть? — недоуменно спросил Борис.

Борис вообще в их кампании самый разумный. Говорит всегда мало, но по делу и вопросы умеет задавать точные.

— В Древних Родах это не имеет никакого значения. Это аристократия наследство передает по старшинству.

— От отца к сыну…

— В смысле, Борь? По старшинству, я сказала, какая разница кто там будет старшим — дочь или сын?

— Я помню, ты говорила, — нахмурился Борис. — Но если наследница выходит замуж, что тогда?

— Если наследник или действующий глава семейства женщина, и она выходит замуж, то, соответственно, мужчина входит в семью и берет фамилию жены. Это у вас тут сплошная дискриминация творится.

— Борь, мне кажется, мы отвлеклись, — хмурится Лешка, ему новость явно не нравится, но объяснить почему не может. — Снежана, и что это значит в наших отношениях?

Девушка криво усмехнулась.

— Правильный вопрос. Это значит, ребята, что для меня детство закончилось и начинаются серьезные игры. До этого все думали, что дед объявит наследником моего старшего брата и все политические игры выстраивались вокруг него. Сейчас начнется охота на меня.

— В каком смысле?

— В самом прямом, Лешенька. Тот, кто сумеет… как у вас говорят, окольцевать меня, получит серьезные привилегии, а их семья рост в карьере.

Лешка напрягся, сдавив плечо девушки так, что она даже поморщилась от боли, но ничего говорить не стала.

— А почему сейчас? — опять задал правильный вопрос Борис, покосившись на бледного друга.

— Потому что зашевелились те, кто устроил попытку переворота шесть лет назад. Ленайра нахмурилась, но закончила: — дед считает, что на него могут совершить покушение в любой момент, а потому он не имеет права оставлять Род без главы.

Лешка покрепче прижал девушку к себе и совсем помрачнел.

— Но почему ты? Почему не твой брат?

— Какой? — повернулась она к нему с горькой улыбкой. — Джейр? О, да, этот наглавенствует. Он ведь даже не понимает, что правила рода — это очень и очень серьезно и что нарушение любого из них грозит тем, что наш род перестанет быть Древним!

— А что, это, кстати, значит? Ты никогда не говорила, чем Древние Рода отличаются от обычной аристократии империи?

— Говорила, немного, Борис, но и правда, недостаточно, чтобы понять. Ладно, объясню кое-что. Аристократия — это обычная семья со сколь угодно длинными корнями. В любой момент император может наплодить кучу аристократов, просто стукнув плашмя мечом коленопреклоненного человека и сказав пару пафосных фраз типа «служи верно и дарую тебе следующий девиз… геральдическая палата уже получила заказ на новый герб». Этот человек уже будет основателем аристократического рода и если его потомки не подкачают, то через некоторое время их семья сможет даже выбраться в высшую аристократию, которая, собственно, и управляет империей. Некоторые аристократические семьи гордятся тем, что их генеалогическое древо даже больше, чем наше, наше-то начинается с основания империи, а их уходит еще в старое королевство. Точно так же, если меч слегка дрогнет на плече и голова аристократа скатится на пол, можно прекратить существование аристократического рода. Тут, правда, надо еще герб разломать, тот самый главный родовой герб, который вручается в тронном зале сразу, как только геральдическая палата составит его и нарисует на щите. Щит потом хранится в резиденции как главная ценность семьи. Кстати, не шутка, в щит вплетаются такие чары, что помогают аккумулировать магию семьи. Ломают его торжественно на площади при скоплении народа. Такой праздник редкий. Нет ничего лучше для людей, чем посмотреть на чье-то унижение и падение. Еще вчера почти-то полубоги — бог — император, кто не понял, а сегодня уже никто и звать никак. Но такое проделывают за совсем суровые преступления, типа измены и покушение на жизнь императора или правящей семьи. Насколько я помню историю, за полторы тысячи лет существования империи таким образом прекратило существование всего пять аристократических семей. В основном они сами себя прекрасно вырезают в разных междуусобчиках или сама семья вымирает естественным образом, если во главе оказывается тупой наследник, который быстро разбазаривает наследие предков, разоряется, после чего сама семья становится уже никому не интересной и все отказываются в нее входить. Достойных представителей ее разбирают по другим семьям путем замужества или женитьбы, а остальные выплывают сами, как умеют.

— С аристократией понятно, — кивнул Борис. — А Древние Рода?

— А Древние Рода — совсем другое. По легенде, когда образовалась империя, первый император и очень могущественный маг создал шесть Сосредоточий… не смотрите на меня так, раньше не рассказывала, потому как сама не знала. Только когда стала наследником получила доступ к некоторым книгам. Одну из них с собой взяла и пока сидела дома почитала кое-что. В общем, он создал шесть Сосредоточий — полуразумные магические сущности, которые и передал своим верным сторонникам заключив с ними договор, понятно, что не простой. По договору потом составили правила Рода, которые никто не смел нарушать под угрозой лишения Сосредоточия, после чего Род сразу утрачивает статус Древний и лишается всех положенных привилегий и полномочий.

— А что за полномочия?

— Все долго перечислять. Из основных: император не может лишить нас нашего положения. Если он кем сильно недоволен, то просто отправляет в отставку. С другой стороны мы не можем покушаться на императора и императорскую семью и обязаны хранить и защищать империю вне зависимости от того, кто на троне. Любое предательство с нашей стороны действующего императора автоматически лишает нас Сосредоточия. Как я говорила, раньше Сосредоточий было шесть. Сейчас осталось всего три. Одно прекратило свое существование, когда глава Рода сел на трон. Еще два Рода увлеклись разборками друг с другом и уничтожили себя сами. Там еще много разных условий, но главное во всем этом — мы обеспечиваем стабильность империи. Если какая династия прерывается, начинается борьба за власть. В этом случае выступление Древних Родов на одной из сторон гарантировано обеспечивает претенденту легитимность.

— А если вы не согласны с единым кандидатом? Один Род за одного, другой за другого?

— А с этой династией так и было, — пожала плечами Ленайра. — Почему вы думаете, мой дед играет такую роль при дворе? Мы поддержали нынешнюю династию, а два других Рода — нет. Правда, у них своего кандидата не было, потому они просто отошли в сторону.

— А может так быть, что это кто-то из них шесть лет назад стоял за покушением, продвигая своего кандидата? — задумчиво поинтересовался Колька.

— Чем ты слушал? Конечно нет. Древний Род не может выступить против действующего императора. Не отвергнув первого императора в свое время, они признали существующую династию. Они могут отсиживаться у себя в имениях не помогая императору, но выступить против никогда. Хотя вот заговорщики вполне могут рассчитывать на благосклонность одного из тех Родов, — задумалась Ленайра. — Видите ли, я не думаю, что моих родителей хотели убить. Убийство членов Древнего Рода… это гарантировано лишало их поддержки Герраев. Ни дед, ни я никогда не простим их, и в случае их победы сразу устранимся.

— И не выступите против?

— Митька-болван! Я еще раз говорю, мы не можем выступать против действующего императора. Если бы шесть лет назад они сумели убить всех представителей правящей династии, кроме того, кто им нужен, мы были бы вынуждены признать его. В противном случае — гражданская война. Даже сейчас, если они победят, я не выступлю против них, как бы мне ни хотелось размазать убийц родителей тонким слоем. — Ленайра подняла одну руку, ладонью кверху. — С одной стороны, жизни тысяч людей и их спокойствие, — девушка выставила вперед другую руку, — с другой, месть за родителей. И как бы я ни хотела мести, но меня воспитывали как Геррая — хранителя империи. Для меня это не пустой звук.

— А если император недостойный человек? Такое ведь бывает? Тиран какой-нибудь.

— Тут все просто, Борь. В этом случае все Древние Рода отказывают ему в поддержке и уходят в поместья. Это как сигнал для всех — император лишен благословления Древних и можно занять его место. Понимаете, в обычной ситуации заговоры бессмысленны. В случае убийства мы все равно поддержим законного наследника, а без поддержки Древних Родов усидеть на троне шансов нет ни у кого. Это вообще считается очень удобным моментом для смены династий. Мы не вмешиваемся.

— А разве вы не обязаны хранить империю?

— Мы и храним. Первый император был очень мудрым человеком, и у него хватило ума понять, что его наследники могут оказаться недостойными. Потому наши клятвы не завязаны жестко, мы сами определяем поддерживать кого на троне или нет. И до тех пор, пока нет внешней угрозы, мы можем просто отстраниться. А если у императорского трона нет кого из Древних Родов, значит, он лишен их благословения. Вот тут все заговорщики и начинают вылезать.

— А на что тогда рассчитывали заговорщики шесть лет назад?

— Если бы они не убили моих родителей, они могли бы рассчитывать, что через некоторое время Герраи вернутся если не к ним, то к наследнику. Сейчас такая возможность у них отрезана, мы никогда не простим им этого и кого бы заговорщики не посадили на трон, служить этой династии мы не будем. Но ты, Борис, забываешь еще о двух Древних Родах. Вполне может быть, что кандидат на трон от заговорщиков имеет на него кое-какие права и они рассчитывают, что Ригеры или Торрены их поддержат после переворота. Наугад такие вещи не делают, потому, думаю, они знали что делают и на что надеются.

— А убийство твоих родителей на решение других Древних никак не повлияет?

— Торрены теперь, скорее всего, тоже не поддержат заговорщиков. Может они нас и не любят, но они и не идиоты. Понимают, что если началось убийство представителей Древних, то и они не защищены. Такой претендент им не нужен. Дед уже разговаривал с ними и они обозначили свою позицию публично. А вот Ригеры… они очень обижены на нас, что мы оттеснили их от трона. Ерунда на самом деле. Стоит им только высказать пожелание, как император с радостью пригласит их представителя в свой совет. Поддержка двух родов намного лучше, чем одного. Он все-таки правитель и ему очень не нравится зависеть только от нас. Дед всегда ругался на мелочность Ригеров. Типа они никогда не будут служить этой династии, мол мы ее посадили, а они не поддержали. Может Ларс, это наследник Ригеров, окажется более разумным, чем его отец… Я встречалась с ним пару раз на императорских приемах. Но тогда я была еще мала и не очень присматривалась к нему, потому никаких личных впечатлений нет, тем более он старше на три года и общаться с «малявкой» его совсем не тянуло. Перекинулся со мной парой положенных по этикету фраз и ушел.

— Значит, только на Ригеров у них и надежда?

— Да. Причем до тех пор, пока жив текущий глава. Все-таки я надеюсь, с Ларсом удастся договориться.

— А вас не могут обвенчать? — хмуро поинтересовался Лешка. — В политический целях. Твой дед может решить…

Ленайра покосилась на него и расхохоталась.

— Да ты никак ревнуешь? О! Но не переживай, это в принципе невозможно. И он и я наследники своих Родов, а обручение подразумевает, что муж или жена переходят в другой Род. Такое, сам понимаешь, невозможно.

— Но тебя могут ведь обручить с кем-то?

Ленайра прекратила смеяться и нахмурилась.

— Об этом я и хотела с тобой поговорить. — Все тут же стали переглядываться, а Лешка закаменел. — Мой дед приглашает тебя и твоего отца на встречу.

— Что?

— Леш, понимаешь, одна из причин того, что я стала наследником Рода в том, что попала сюда. Получилось, что сама магия Рода избрала меня. Такое вот своеобразное назначение. Оказалось, дед тоже ходил сквозь зеркало, но, как я поняла, совершенно в другой мир. Сосредоточие в момент эмоционального напряжение любого члена Рода может откликнуться на него, призвать к себе и отправить туда, где по его мнению он сможет получить то, что ему не хватает. Я просила силу и друга.

— О…

На Ленайре сейчас скрестились взгляды всех находящихся в комнате ребят. Кто-то взирал на нее с удивлением, кто-то с понимаем, кто-то так, словно решил какую-то давно мучающую его загадку. Сама же девушка выглядела просто неестественно спокойной. Те, кто знал ее по ее родному миру мгновенно опознали бы легкую степень режима Ледяной Принцессы — контроль чувств, но без маски. Из-за этого ее слова казались всем какими-то неправильными. Словно говорит о чем-то, что ей важно, но своих чувств в это не вкладывает. Дежурные слова, которые ее словно и не задевают.

— И дед сейчас, когда мое положение в Роду определилось, оставлять все как есть не хочет. Он желает поговорить с тобой и твоим отцом о наших взаимоотношениях.

Все-таки друзья слишком хорошо знали ее. Такое спокойствие на ее лице им уже приходилось видеть, когда она говорила о чем-то действительно значимом для нее. Девушка словно запиралась в раковину, чтобы не дай бог кто случайно не поранил, не обидел. Своеобразная защитная реакция: да, говорю о важном, но меня любая ваша реакция совершенно не заденет, сами видите, как спокойно ко всему отношусь. Потому сейчас и переглядывались так встревоженно, не понимая, к чему она ведет, но знали, что скоро она скажет то, ради чего затеяла весь этот разговор и прочитала свою не очень интересную, но познавательную лекцию отношений аристократии и Древних Родов в империи. Явно же она не просто так все рассказала именно сейчас.

— Ты имеешь в виду…

— Да. Нам пора определиться. Я очень надеялась, что это случится много позже, но времени уже нет. — Девушка оглянулась вокруг. — Кстати, свидетелей тоже хватает, очень удачно.

— Что? О чем ты? Каких свидетелей?

Ленайра выпрямилась, губы плотно сжались, а сама она уставилась куда-то вдаль. Вдох-выдох, кулаки плотно сжаты. Все также не отрывая взора от чего-то виденного только ею где-то вдали, она совершенно спокойным голосом без капли эмоций выдала:

— Алексей Юрьевич Коршунов, я, Ленайра Геррая, наследник Древнего Рода официально предлагаю тебе стать моим мужем.

— А… — Лешка покачнулся и чуть не упал со стола, пришлось схватиться за край.

Ленайра вдруг развернулась и заткнула ему рот ладонью.

— Молчи! Ничего не говори… пожалуйста. Так не делается. Я высказала только пожелание, которое ты имеешь полное право… проигнорировать. Или ты должен сказать о моем предложении отцу и получить его благословление, после этого вы с ним отправитесь к моему деду за его благословлением. Это все… официальная часть помолвки. Пока помолвка, женитьба много позже… если согласишься… — Несмотря на совершенную маску спокойствия прерывистая речь девушки с головой выдавала ее волнение и показывала, что она на самом деле чувствует. Длинные предложения она совершенно не могла говорить, голос начинал дрожать и срывался, приходилось останавливаться и брать паузу.

— Да я ничего…

— Нет… дослушай… прошу. Я задержусь у вас дней на пять… подумай и… откажись.

— Что? Но я думал…

— Леш… подожди…. Я не могла не сказать тебе… понимаешь… это одно из условий Сосредоточия — всегда быть искренним в чувствах… Я говорила, что именно они ключ к проходу. Обман недопустим… Обман в этом ведет к закрытию врат. Сказать я должна была… Обязана… несмотря ни на что, я не хочу разрыва. Но я тебя люблю… и не могу не сказать об этом… чертово правило Сосредоточия. Но ты можешь отказать… Я просила друга… не мужа… твой отказ не разорвет связь миров. Пойми, у нас там далеко не рай, а тебе придется переехать… войти в мой Род. Тебе начнут завидовать, поверь, показать это можно с вежливыми улыбками и не выходя за рамки этикета. Аристократы умеют издеваться вежливо… Я… я слишком тебя люблю, чтобы окунать во все то дерьмо, с которым придется иметь дело там. А иметь дело с ним придется… не сбежать и не спрятаться… Такой вот парадокс… я люблю тебя и говорю об этом, не могу не сказать, и потому что люблю, не хочу, чтобы ты принял мое предложение.

Тишина. Только Леша дергается:

— Снежана, я…

— Пять дней, — перебила его девушка. — У тебя есть пять дней, Леша. Не надо спешить и разбазаривать время. Посоветуйся с отцом, очень тебя прошу. За эти дни я постараюсь… чтобы ты узнал меня настоящую… такую, какая я есть со всеми достоинствами и недостатками. Не Снежану, вашу подругу по шалостям и тренировкам, а Ледяную Принцессу, наследника Древнего Рода Ленайру. Решение ты должен принять с открытыми глазами. Возможно, та «я» тебе не понравится… очень не понравится.

Ленайра почувствовала, что уже не в силах держать маску. Еще миг и она либо устроит истерику, либо кинется Лешке на шею в слезах. Никогда раньше у нее проблем с контролем не возникало, но сейчас…

— Простите… — Девушка вскочила, стряхнув с плеча руку Леши, невидящим взглядом обвела ошеломленных ребят. — Что-то устала… Пойду отдохну немного… Завтра ведь с утра у нас тренировка, не хочу проспать… Увидимся завтра.

— Да-да, — первым отмер Колька, провожая стремительно умчавшуюся вверх по лестнице девушку. Посмотрел на ошарашенного друга. — Пожалуй, я тоже пойду домой. Завтра на полигоне встретимся.

— Мы тоже пойдем, — поднялись близнецы Аня и Борис.

Витька также встал, проходя мимо Лешки хлопнул его по плечу, пробормотал что-то типа «держись пацан, мы с тобой» и прошел к выходу. Митька же только хлопал глазами и озадаченно глядел на Лешку, пока Витька, ругнувшись себе под нос, не вернулся от двери, ухватил его за шкирку и не выволок из дома.

Ленайра же едва оказалась у себя в комнате, плюхнулась на кровать и накрыла голову подушкой.

— Почему все произошла так быстро? — пробормотала она. — Я так рассчитывала еще года на два спокойствия. Почему…

Вопрос остался без ответа.

Глава 11

Нож сверкнул в полете и вонзился точно в середину мишени, расположенную шагах в восьми от стола с лежащими на нем совершенно различными ножами. Некоторые вообще были мало приспособлены для бросков. Ленайра не глядя протянула руку, взяла первый попавшийся нож под руку, взвесила, проверяя баланс, бросок и он воткнулся рядом с первым.

По хорошему надо было бы отдохнуть после утренней весьма насыщенной тренировки, но тогда придется вспоминать вчерашний день, а пока думать о нем не хотелось совершенно.

Девушка взяла еще один нож и снова метнула в мишень. Полигон… В общем-то, именно полигоном он и был когда-то. Точнее тренировочной площадкой военной части, которая во времена СССР размещалась на этом месте. Потом часть сократили, землю продали. После ее выкупил Коршунов, расположив в бывших казармах склады логистического центра, которые он с партнерами начал создавать по всей стране для более быстрой транспортировки грузов. Полигон же с некоторыми строениями отделили от остальной части высокой стеной и переделали в пейнтбольный. Закупили оружие, красящие шарики, устроили полосы препятствий и площадки для игр. Правда мало кто знал, что сделали его в основном только для одного человека, которому Юрий Петрович пообещал дать силу и найти инструктора. Мало кто догадывался, почему самый лучший в регионе полигон для пейнтбола работал только с двенадцати, хотя предположения, в общем-то, были верны — до этого времени он целиком и полностью находился в распоряжении его владельца — Юрия Петровича Коршунова. Ну нравились могущественному олигарху и промышленнику военные игры, кто его осудит? У каждого свои тараканы в голове. А разыскать списанного со службы профессионала — ветерана войск специального назначения оказалось достаточно легко, предложить высокооплачиваемую работу… Дальше Ленайра уже сама договаривалась с инструктором, который с трудом понимал, зачем учить маленькую девочку искусству убивать быстро и из любых положений, а также выживать в лесу и во многих других сложных ситуациях.

Как ни странно, подход Ленайры — максимальная честность в отношениях со своими — сработал и здесь. При виде таинственного зеркала Дмитрий Иванович проникся и поверил. А уж когда девочка притащила кучу каких-то таинственных лекарств, от которых стала снова оживать казалось навеки поврежденная рука…

Сейчас он сидел на раскладном стуле и задумчиво наблюдал, как его подопечная швыряется в мишень разными острыми предметами и понимал, что ее мысли где-то очень далеко отсюда. Непонятно, что там у них случилось с приятелем, но сегодня она заявилась почти в пять утра, разбудила его и потребовала потренировать персонально. Дмитрий Иванович хотел было возмутиться, но едва глянул в лицо девушки и спорить не стал. Устроил ей кросс по пересеченной местности с полной выкладкой, потом разминку, учебный бой, но даже после этого она отправилась не отдыхать, а метать ножи.

Дмитрий Иванович все-таки решил задать мучивший его вопрос, когда подошли остальные ребята. Алексей при этом с очень странным выражением посмотрел на Снежану, остальные вообще делали вид, что они не причем и отправились переодеваться для занятий. Митька со своим неизменным ноутбуком расположился за столом и сейчас что-то усиленно набивал на клавиатуре.

— Ничего не хочешь рассказать? — все-таки не выдержал Дмитрий Иванович, подходя к ученице.

Та опустила уже занесенную для броска ножа руку и повернулась к нему, глянула на ребят.

— Когда буду готова.

Вот что в девушке всегда нравилось бывшему спецу из очень интересного подразделения, так это полное отсутствия в ней даже намека на жеманство. Всегда говорит только по делу и утверждает что-то только в том случае, если уверена. И ее честность со своими. Ни разу никому из них она не солгала даже в мелочи. Не договаривала, да, бывало, но при этом честно предупреждала, что говорить не хочет.

Вот и сейчас. Видно же, что ее что-то мучает, но раз сказала, что скажет, когда будет готова, чтобы это ни значило, значит так и будет. Никакие расспросы не помогут.

Тут Дмитрий Иванович заметил Алексея, который уже успел переодеться в спортивный костюм, но так и не решился выйти на площадку. Стоял, прислонившись к стене раздевалки и о чем-то усиленно размышлял. Заметил взгляд инструктора, неуверенно поднял руку и показал куда-то за склад. Заинтригованный Дмитрий Иванович прошел туда следом за мальчишкой.

— Дмитрий Иванович, — неуверенно проговорил он, стоило им скрыться от посторонних взоров, — можно с вами посоветоваться? Я… я пока кое в чем не уверен и мне не хотелось бы идти к отцу пока сам не разберусь в этом… вы же можете посоветовать… взгляд со стороны, так сказать…

— А где Дмитрий Иванович? — Выскочил Витька из раздевалки.

Стоявшая рядом Аня кивнула в сторону складов.

— Там. — И тут же едва успела ухватить друга за майку. — Куда? Он с Лешей говорит. Ему сейчас нужна помощь.

— Леше? — удивился Витька.

Аня закатила глаза.

— Ну не Дмитрию Ивановичу же.

— Хм. Не понимаю, чего он там трагедию развел? Да за такую девчонку как Снежана можно хоть в огонь, хоть в другой мир. Тем более там сразу и богатство прилагается и положение в обществе… Ой, за что? — Витька искренне не понимал, за что его сейчас треснули под ребро.

— Чтоб думал прежде, чем говорил. Если бы Лешу интересовало богатство и положение в обществе, тогда сомнений бы не было. Тем более и то и другое у него и тут есть. Ты лучше подумай, как в том обществе отнесутся к нему, и как будут смотреть на Снежану. О ней ты не подумал?

— Да плевать! А Лешка дурак, я так и скажу. Ань, не дерись, выслушай сперва. Как думаешь, Снежок от хорошей жизни тренируется в рукопашке? Учится стрелять, кидать ножи, фехтовать, еще эти тренировки по выживанию? Скажи, зачем это все девушке? Ей скучно жить?

— Она же рассказывала нам.

— Именно. У нее на глазах убили родителей, и она ничего не смогла сделать. А еще этот подонок ее братец старший вместо того, чтобы поддержать, чуть ли не обвинил в смерти родителей. Вот ее и переклинило на тему, что никогда больше не будет слабой и сумеет защитить всех вокруг. Но Аня, так не бывает! Как бы она ни старалась, всех не защитишь! И одной ей такой груз не потянуть. Ей нужна опора! Ей нужен человек, которому она сможет полностью довериться. И если Лешка откажется, она останется без этой самой опоры. Как бы она ни изображала безразличие, но он ей нужен намного больше, чем она даже боится себе представить.

— В кои-то веки я согласен с человеком, у которого мозги работают только в направлении шуток.

Витька беззлобно огрызнулся на приятеля:

— Коленька, подколки — моя прерогатива, не отбивай мой хлеб. Иди лучше займись своими любимыми боевыми искусствами.

— К твоему сведению, победа в поединки одерживается еще и потому, что я должен суметь прочитать человека и составить о нем впечатление по тому, как он двигается, как дышит. Так что твои претензии не в тему. Со Снежаной я постоянно спаррингуюсь и давно уже составил о ней свое мнение. То, что я не треплюсь о своих выводах, в отличии от некоторых, на каждом углу, не значит, что я ничего не вижу.

Витька поднял руки, признавая поражение, и грустно добавил:

— Может и зря ты молчишь. Вот как бы эти наши с тобой выводы Лешке объяснить? С другой стороны, это его жизнь.

— И Снежаны. Он должен решить — важна она ему или нет.

— Спасибо за честное мнение обо мне, — полным яда голосом прокомментировал стоявший чуть в стороне Лешка, непонятно как сумевший незаметно подойти к ним. Видно и правда увлеклись разговором.

— Прости, — без тени раскаяния отозвался Витька.

Лешка поморщился.

— Не считай себя самым умным. Я сам все прекрасно понимаю. И я уже думал о наших дальнейших планах… Пока надеялся, что она не станет наследником Рода. В вечернем платье мне она больше нравится, чем в боевых доспехах.

Витька хмыкнул и отвернулся.

— У тебя нет выбора.

— Знаю. И даже не буду ей предлагать переехать к нам сюда на постоянное жительство — она слишком… ответственная. Наследник. Проклятье! Я бы очень хотел, чтобы она бросила там у себя все это и переехала к нам. Жила бы спокойной жизнью… но если бы она так сделала, это уже была бы не она. Не та, кто мне так нравится. Вот скажите, что мне делать?

— А что тебе сказал Дмитрий Иванович? — поинтересовалась Аня.

— Сказал слушать свое сердце. Как банально.

— А зачем ты вообще задавал вопросы, если сам знаешь ответ?

Лешка покосился на Аню, зло сплюнул куда-то в кусты, развернулся и решительно зашагал к Ленайре.

— Дура! Ну дура же! Неужели она на самом деле думает, что я оставлю ее наедине с этими придурками? — донеслось до друзей сердитое бормотание. Аня, Витька и Колька переглянулись и дружно улыбнулись.

— Кто бы сомневался, — буркнул Витька. — Но ведь этот идиот наверняка всю ночь не спал, переживал. Эти два придурка сами ведь все понимают, но боятся признаться.

— И не говори, — поддержал его Колька. — «Ах, если ты будешь со мной, тебе будет плохо», «ах, а если ты со мной, то я не смогу быть достойным тебя». Трагедию тут разыгрывают, блин.

— Не смешно, — оборвала его Аня. — Оставим их вдвоем, идемте на тренировку. Разминка, потом бег.

Когда ребята пришли к финишу, заметили Лешку и Снежану, сидящих на небольшом холмике и о чем-то неторопливо беседующих. Близнецы переглянулись и Борис первым двинулся к ним, Аня тут же зашагала за братом, остальные потянулись за ними. Только Митька все еще сидел за столом и что-то строчил на ноуте, не обращая ни на что внимания.

— Поговорили? — Борис посчитал, что подслушивать разговор друзей будет неправильно и уже заранее дал знать об их приближении.

Ребята обернулись и Бориса поразило лицо Снежаны — бледное с тенью страха, но решительное.

— Здравствуйте, ребята. — девушка привстала огляделась, заметила Дмитрия Ивановича и махнула, прося подойти. С сомнением покосилась на Митьку за столом и решила не трогать его. Он в их компании был самым маленьким как в плане обычного возраста, так и в плане психологического.

— И тебе не хворать, — хмыкнул Витька, но тут же замолк под сердитыми взглядами окружающих.

Ленайра дождалась, когда подойдут все и объяснила, зачем попросила их собраться:

— Вы все знаете о вчерашнем разговоре с Лешей… Дмитрий Иванович…

— Леша ко мне сегодня подходил.

— Хорошо… значит, вы тоже в курсе. Как я говорила, я надеялась, что разговор состоится позже, но, похоже, не судьба. Те, кто убил моих родителей… и я говорю не об убийцах, их-то как раз всех переловили, а о тех, кто стоял за ними… В общем, дед мне сообщил, что в империи снова зашевелились силы, которые хотели бы сменить династию… или посадить кого-то из нее. Возможно в тот день шесть лет назад кто-нибудь должен был чудесно спастись.

Дмитрий Иванович задумчиво кивнул.

— И, возможно, он даже не догадывался об этом. — Поймав изумленный взгляд девушки, пояснил: — вовсе не обязательно он глава заговорщиков. Возможно, заговорщики имеют возможность как-то воздействовать на будущего императора из-за кулис. Неважно кто на троне, важно кто ЗА троном.

Ленайра разинув рот смотрела на тренера, потом медленно закрыла его и задумалась.

— Очень… неожиданное предположение… надо было с вами давно посоветоваться… — Она вдруг с каким-то непонятным интересом посмотрела на Дмитрия Ивановича, мотнула головой, словно прогоняя мысли. — Я потом подумаю на эту тему.

— А еще возможно, что этот заговорщик подставное лицо, который якобы всем управляет. Если я правильно понял объяснения Леши, никакой император не удержится на троне, если его не поддержат Древние Рода. В таком случае вскоре императора-заговорщика сместят и на троне окажется кто-то, к заговору не причастный, с поддержкой и народа и Древних Родов, свергнувший узурпатора. А вот насколько реально этот человек будет невиновным…

— Ваше изощренное коварство меня пугает, — пробормотала Ленайра. — Но если об этом не думала я, не значит, что не думал мой дед. Оставим пока этот разговор. Важен факт того, что заговорщики, похоже, уже зализали раны и снова зашевелились. Дед предполагает, что с их стороны возможны… разные действия, а потому объявил меня наследником Рода. И это в свою очередь означает, что у меня появляется множество разных официальных обязанностей в империи, плюс то, что мной обязательно заинтересуются те самые заговорщики.

— Покушения? — мрачно поинтересовался Лешка.

— Не думаю, — ответил вместо девушки Дмитрий Иванович. — Она им ничем пока не угрожает, а устраивать покушения на наследника Древнего Рода… я так понимаю, что такое не понравится остальным и они могут занять принципиальную позицию не поддерживать никого, пока не найдут убийцу. Что, Снежана? Я бы на их месте так сделал. Мне бы не понравилась угроза моим детям.

Девушка кивнула.

— Вы очень прозорливы. Думаю, пока жив император и его наследники, на меня покушаться не будут. Да даже и потом не будут, пока не поймут, что по-другому меня не убрать со сцены. Как бы мне ни хотелось думать иначе, но я слишком малая величина во всем этом. Но вот найти ко мне подход и узнать поближе постараются точно. Суть не в этом. В связи с моим новым положением, я уже не смогу проводить с вами столько времени, сколько раньше. И вчера… объяснила положение всем… Леше.

— И сегодня я тебе все ответил. И не думаю, что отец будет возражать.

Ленайра решительным жестом заставила его замолчать.

— Дело не в этом. Ты… вы все соглашаетесь идти за мной зная только Снежану — вашего друга, с которым вы участвовали во многих проделках, который учил вас магии, а вы помогали ей тренироваться в боевых искусствах. Но вы совершенно не знаете Ленайру Геррая, Ледяную Принцессу. И эта последняя вам может очень сильно не понравиться.

— Снежана или Ледяная Принцесса — какая разница? И та другая девушка, и сидящая сейчас здесь — это ты! — отмел все возражения Лешка.

— Как знать… как знать, — с кривоватой улыбкой отозвалась Ленайра. — Девушка одна, но поведение совершенно различно. Хотите узнать настоящую меня?

Ребята опасливо переглянулись, не понимая, что она задумала.

— Что ты хочешь сказать? — поинтересовалась Аня.

— Хочу поделиться с вами своими воспоминаниями. Я уже сформировала их, осталось только передать. Это нетрудно сделать, вы все уже очень хорошо освоили магию, чтобы их принять. В том числе и Дмитрий Иванович. — Ленайра снова покосилась на Митьку за столом со своим неизменным ноутом и добавила: — А Митьке этого видеть не надо.

— Снежана…

— Леша, пожалуйста. Говоришь, пойдешь со мной? Так узнай сначала, за кем ты хочешь идти, и только потом уже принимай решение.

— Что мы должны делать? — поспешно заговорил Дмитрий Иванович, сообразивший, что споры могут затянуться, а Снежана все равно настоит на своем, слишком она решительно выглядела.

— Передавать воспоминания каждому по отдельности я не буду, только силы зря тратятся. Кину всем сразу. Трудно, но можно, вас не так уж и много. Вы же должны лечь поудобнее, взяться за руки и расслабиться. Когда будете готовы, я скину подготовленные воспоминания. На несколько минут вы потеряете сознания, все-таки сложно сразу освоить такой объем чужих воспоминаний. Зато когда очнетесь, будете знать обо мне все так, словно присутствовали в те моменты, которые я вам показывала.

Ленайра, дождавшись, когда все разлягутся на траве, взявшись за руки и закрыв глаза, начала мурлыкать под нос какой-то до ужаса заунывный мотив. Сначала никто не понял, зачем она это делает, но вдруг у всех как-то разом потяжелели веки, в голове стало необычно легко, мысли поплыли медленно, не мешая проваливаться в транс.

— А сейчас я передам воспоминания, — послышался откуда-то издалека голос девушки в той же интонации, что и мотив, который она напевала.

Что-то холодное и приятное слегка коснулось каждого, потом в голове возникла яркая вспышка и наступила тьма…

Когда Леша очнулся, первое, что он заметил — спину Ленайры. Девушка сидела чуть впереди их, облокотившись локтями о землю, запрокинув голову и старательно высматривавшую что-то на небе. Оглядевшись, он убедился, что остальные все еще не пришли в себя, а обиженный Митька сидел в стороне и сердито посматривал на Ленайру. Видно, от него не укрылось произошедшее, расспросил девушку и теперь на нее дулся.

Лешка поднялся, подошел к Ленайре и положил ей на плечо руку. Та вздрогнула, подняла голову, но тут же опустила, спрятав глаза, но мальчишка успел заметить слезы.

— Не хочешь прогуляться?

Без слов Ленайра поднялась и неуверенно оглянулась, не зная, куда идти. Совершенно нехарактерно для нее. Всегда уверенная, всегда готовая отстоять свою точку зрения. А тут… Лешка спорить не стал, зашагал по беговой дорожке. Девушка пристроилась рядом… Лешка вдруг обхватил ее за плечо и притянул к себе.

— Снежок ты мой глупый. Неужели ты думала, что я испугаюсь и отвернусь от тебя? Наверняка ведь специально самые отвратительные воспоминания передавала. Не спорь, я ж тебя сколько лет знаю. Просто можешь ответить на вопрос?

— Конечно… отвечу честно, раз уж так все сложилось.

— Скажи… ты действительно принесла в жертву того человека?

Девушка пожала плечами.

— Ну да. Дед учил меня накладывать проклятья на вещи. Это была тренировка.

— Эм… — от ответа Лешка растерялся. Он явно ожидал, что она как-то по-другому объяснит то воспоминание. — А обязательно было человека убивать?

— А кого? Животные не годятся, в них нет нужной силы энергетики, а совсем без жертв толкового проклятья не получится.

— Но ведь это был человек.

— С технической точки зрения — две ноги, две руки, голова — да, а вот с точки зрения морали…

— Он был преступником?

Ребята и не заметили, как остальные тоже очнулись и, заметив прогуливающихся по дороге друзей, присоединились к ним. Но вопрос задал Дмитрий Иванович, он то все же получше всех разобрался в тех воспоминаниях.

— Приговоренным к смерти, — кивнула Ленайра.

— Но это все равно было жестоко! — выдавила Аня, изо всех сил пытаясь смотреть на подругу без страха. — Пусть бы просто убили, но так… ты же его мучила.

Ленайра посмотрела на нее, вздохнула.

— Проклятья без мучений не создать… что же касается просто убить… ты слишком добра, Ань.

— Что? — от такого заявления опешили все. Ленайра оглядела всех совсем грустным взглядом.

— Вы что… правда думаете, что я какая-то маньячка и просто так ни с того ни с сего буду мучить живого человека?

Взгляд не отвел только Лешка.

— Я сразу понял, что все не просто так, — не очень ловко попытался объяснить он. — Я ж тебя сколько знаю… помню, как ты плакала над той собачкой со сломанной лапой и как ухаживала за ней.

— Животные намного лучше людей, — вздохнула Ленайра. — Они не убивают ради развлечения… Тот человек… Я не сразу смогла это сделать. Он убийца. Находил детей в возрасте от пяти до десяти лет и… не буду говорить зачем их похищал.

— Я догадываюсь, — скривилась Аня, но тут же замолчала, увидев взгляд подруги.

— Не догадываешься, — покачала она головой. — Лучше бы он и правда делал то, о чем ты подумала. Но он разработал ритуал… полностью выкачивал жизненную силу и вливал в себя. Он очень не хотел умирать… очень… А сам ритуал… Чтобы заставить меня все-таки провести жертвоприношение, дед свозил меня в морг, где лежали тела тех детей. Их не хоронили, пока не нашли убийцу… Знаешь… после увиденного у меня рука не дрожала.

— А зачем детей? — Дмитрий Иванович явно пытался представить подобный ритуал и выглядел бледно.

— Из-за пока еще нестабильной энергетики. Ее легко забрать и влить в себя. У взрослого такое не проделаешь. Врачи так лечат иногда, вливая свои силы больному.

— То есть, он действительно продлевал себя жизнь?

Ленайра пожала плечами.

— Я читала найденные в его доме бумаги. Этот… не человек… в общем-то не ошибся. Жизнь он себе продлил. Однако не учел, что энергия каждого человека уникальна и вливать ее в себя чревато расшатыванием собственной. Пятнадцать жертв — пятнадцать различных энергий. Он начал сходить с ума уже после восьмой жертвы. Еще парочка, и он окончательно перестал бы быть человеком. Он напрочь разрушил свою ауру и уже не мог жить без внешней подпитки, а значит, для того, чтобы жить, ему нужно было убивать. И пока он убивал — он жил.

— То есть он сумасшедший? — Аня, добрая душа, пыталась найти хоть что-то оправдывающее того человека.

— Ну… после шестой жертвы он уже пошел вразнос. После восьмой прошел точку невозврата, когда еще можно было что-то восстановить. Но первую жертву он убил находясь в здравом уме… если тут вообще применимо это слово.

— Господи, — Аня сама была бледна как смерть, — надеюсь, они хоть не мучились…

— Не надейся, — разрушила ее веру Ленайра. — Чтобы выкачать даже нестабильную энергию надо, чтобы жертва сама захотела с ней расстаться. Иначе говоря, чтобы она сама захотела умереть. Захотела бы так страстно, что запустила механизм саморазрушения. Я же говорю, когда я увидела тела, у меня потом даже руки не дрожали. Я его просто перестала считать человеком.

Леша вдруг слабо улыбнулся, но еще крепче прижал к себе девушку.

— Говорю же, ты специально на себя наговариваешь. Почему ты в переданных нам воспоминаниях не объяснила все это? Надеялась, что мы станем испытывать к тебе отвращение и прогоним? Но сама тут же все объяснила, потому что не хотела такого. Снежок, кого ты обманываешь?

Ленайра вдруг замерла, как-то даже сжавшись. Часто-часто заморгала, рванулась куда-то бежать, но Лешка еще крепче вцепился в нее, развернул и прижал к себе. Девушка всхлипнула, все еще пытаясь сохранить самообладание, но вдруг вцепилась в рубашку парня. Уткнулась ему в плечо и просто разревелась.

Борис тихонько присвистнул, ухватил под локоток Аню и поспешно потащил куда-то в сторону, за ним заторопились и остальные, подгоняемые Дмитрием Ивановичем.

— Дайте им побыть наедине. Думаю, им многое нужно сказать друг другу. Трудно сразу оценить то, что мы увидели.

— Да уж, — немного нервно пробормотал Борис. — Никогда не думал, что наша Снежана, добрейший души человек, может быть такой… такой…

— Да говори уж как есть, — кривовато усмехнулся Витька. — Стервой, ты хотел сказать? Это ты явно преуменьшил.

— Но это все равно наша Снежана. — Аня наконец вывернулась из рук Бориса и теперь с вызовом смотрела на всех. — Я сначала тоже испугалась, но она объяснила нам про жертвоприношение. И она не врала, вы это тоже знаете. Значит и другие ее поступки имеют объяснения. И знаете, что я думаю? Что настоящая она именно здесь, с нами! Здесь, где ей не надо играть роль представительницы Древнего Рода и где она может быть сама собой! Именно той, кем ей и хочется быть. А там… Правильно там все говорят про нее — Ледяная Принцесса. Вот только если там все уверены, что это она и есть, то мы знаем, что это всего лишь ее маска, за которой она прячется. И ей нужна наша помощь! Именно там нужна! Ей нужны настоящие друзья, с которыми она может быть сама собой, иначе ее маска прирастет и станет настоящим лицом! Вы ведь не хотите этого?

Когда на тебя смотрят таким добрым-добрым взглядом, спорить как-то не хочется. Жизнь дорога. Даже Дмитрий Иванович согласился без споров, что да, никто из них такого не хочет.

Ленайра с Лешей отошли чуть в сторону, девушка подобрала небольшой мячик, с которыми они обычно тренировались, и на ходу стала подбрасывать и ловить его. Леша обернулся, заметил эту игру и поспешно прошел вперед, развернулся.

— Бросай!

Ленайра поймала мяч, посмотрела, кинула… Лешка поймал его и тут же отправил обратно.

— Скажи, — не переставая перебрасываться мячом, поинтересовался он, — зачем тебе твоя ледяная маска?

— За ней хорошо прятаться от окружающих. Ты же видел, с кем приходится общаться. Без нее я убила бы кого-нибудь.

— А зачем тогда общаешься с такими?

— Смешной ты. Это же элитная академия. Там учатся сливки общества, высшая аристократия империи. Или чьи-то вассалы.

— Но я же видел, что там учились и стипендиаты.

Ленайра хмыкнула и едва не уронила мячик, но все же удержала и отправила обратно.

— Леш, академия — это тоже политика. Я по своему положению занимала в академии высшую строчку негласной иерархии как представитель Древнего Рода. Завести со мной знакомство честь, а так же шанс получить что-то в будущем, когда я займу какое-нибудь положение при дворе. А я займу его уже в силу того, что я Геррая, даже если не наследник тогда еще.

— И общаться с низшими тебе было не по чину? — вопрос мог бы показаться грубым, если бы не был задан с иронией.

— Примерно, — улыбнулась Ленайра, но потом нахмурилась. — На самом деле все гораздо проще. Леш, ты же не думаешь, что вокруг меня все действительно дружили? Да там такие интриги плелись, куда там вашему мадридскому двору, лишь бы подсидеть кого, еще на шаг приблизиться ко мне. Но они все же из высшей аристократии, а значит за каждым стоит свой клан, потому все было в рамках… приличия, если так можно сказать. Как думаешь, долго ли рядом со мной продержался бы кто-то, за кем не стояли бы могущественные родственники?

— Гм…

— Вот тебе и «гм»… Я потому еще хочу отправиться в военную академию, пусть и элитную, что туда не идут из знатных семей. Мелкие дворяне, простолюдины, решившие сделать себе карьеру на войне. Будет и труднее и легче… надеюсь только общество там окажется приятнее.

— А зачем ты вызвала потом на дуэль того… как там его… не помню имя? Ну иллюзии который создавал.

— Я тебе имя и не говорила в воспоминаниях. Зачем? А кто теперь посмеет сказать, что он недостаточно наказан за то, что рискнул бросить вызов аристократам? Если бы я его не вызвала, то это сделал бы кто-нибудь другой и тогда все могло для него обернуться намного хуже. Я же не собиралась его убивать.

— А из твоего окружения ему мог кто серьезно угрожать?

— Из моего окружения? — Ленайра вздохнула. — Ты никак не хочешь понять, что вокруг меня были сплошные аристократы. Им не надо самим бросать вызов, достаточно только высказать пожелание. А прихлебатели найдутся.

— А сейчас?

— Сейчас? — Улыбка Ленайры превратилась в оскал. — Не посмеют!

— О да, — Леша сам испугался. Такой он еще свою подругу не видел. Потому поспешил перевести разговор в более безопасное русло. — Слушай, а этот иллюзионист силен? Мне показалось, что ты его легко победила. С другой стороны он легко выиграл дуэль с одним из твоих прихлебателей… прости.

— Да не извиняйся, так и есть. Силен ли? В будущем возможно… если поумнеет. Пока опыта не хватает.

— Мне не показались его иллюзии опасными.

— О, ты просто не знаешь, что может сделать настоящий иллюзионист.

— Ты его сразу раскусила.

— Говорю же, что неопытен еще. Этот придурок создал иллюзии, а о тенях забыл. Его фантомы не отбрасывали тени. Впрочем, будь по-другому, все равно не победил бы — силенок маловато. Только на одну атаку его и хватает. Я это еще по первой его дуэли поняла.

— А что за щит поставил препод ваш? Ты о таком не говорила нам. По крайней мере взрыв этого вашего иллюзиониста выдержал.

— Обычный дуэльный щит, — пожала плечами Ленайра. — Не говорила, потому что толку от него нет. Он мощный, ставится быстро, но и снимается так же быстро. Причем как изнутри, так и снаружи. Когда будете изучать дуэльный кодекс, прочитаете про него. Кстати, специально для дуэлей он и разрабатывался.

— То есть его могли снять и дуэлянты в любой момент?

— Ага. Только если кто так сделает, его объявят проигравшим в лучшем случае. А в худшем прибьют на месте, если кто из зрителей пострадает. Снять щит в момент дуэли, когда летают заклинания… — Девушка покачала головой.

Домой возвращались уже всей компанией, обсуждая воспоминания Ленайры, которыми она поделилась с друзьями. Дмитрий Иванович остался на базе приводить ее в порядок, заодно сообщил девушке, что завтра приедет Александр Петрович и их занятия фехтованием продолжатся. При этом он поглядывал на нее весьма задумчиво.

— Вы хотите о чем-то поговорить со мной? — прямо спросила Ленайра.

— Да, — не стал увиливать тренер. — Но не уверен, что будет… как бы сказать… я кое-что понял в вашем мире… но ты ведь знаешь и наш.

— Я поняла, — задумалась Ленайра. — Достойно ли мое поведение? В рамках моего родного мира более чем. Влияет ли на меня этот мир? Конечно, и глупо это отрицать, но я не могу себе позволить роскошь поддаться этому влиянию. Там и тут — я разная.

— Нет-нет, я не совсем об этом хотел поговорить. Просто кое-что спросить.

Девушка задумалась.

— Тогда давайте встретимся завтра в обед. Мне надо кое-какие покупки сделать и мне понадобится носильщик, — Ленайра улыбнулась. — Заодно и водитель. Я могла бы отца Леши попросить, он бы выделил кого, но если вы не против…

— Это будет замечательно.

Вот по дороге домой девушка и обдумывала пришедшую ей в голову мысль, слабо прислушиваясь к спорам друзей, машинально отвечая на их вопросы.

— Тебя что-то мучает? — прямо спросил Лешка.

— Нет. Просто в голову мысль одна пришла, но я пока ничего не могу сказать… все зависит от твоей встречи с моим дедом. Мне интересно, что он вам с отцом предложит…

— Разве не помолвку?

— Это само собой, — махнула рукой девушка. — Но в данных обстоятельствах это всего лишь предлог для встречи. Мы с тобой сведены магией и тут даже дед не может спорить. Мы с тобой помолвлены с первой встречи, а официальное оглашение этого факта всего лишь формальность.

— Гм…

— Ой, только не пугайся. Помолвка — не женитьба, может быть расторгнута в любой момент по обоюдному согласию.

— Хе, не дождешься.

— И правильно, — вклинился «вежливый» Витька. — Леш, если надумаешь расстаться с ней, свистни мне. Снежана, согласны ли вы выпить со мной на брудершафт?

— Витенька, — ласково-ласково заговорил Лешка, перехватывая руку друга, которую тот вознамерился положить на плечо Ленайры. — Как думаешь, сколько стоят услуги травматолога? Интересно, сколько ему нужно будет заплатить, чтобы он тебе руку срастил с повернутой в обратную сторону кистью?

— Все слышали? — патетично вопросил Витька под общий смех. — Он мне угрожает! Снежана, зачем тебе этот жестокий тип? Давай встречаться со мной! Я белый и пушистый.

— А сейчас будешь синим и облезлым, — беззлобно пообещал Лешка, перемещаясь так, чтобы оказаться между Витькой и Ленайрой.

Домой они всей толпой ввалились примерно в три часа дня и тут же увидели Лешкиного отца — Юрия Петровича. Тот оглядел всю кампанию и кивнул Ленайре.

— Снежана, я там твой заказ привез, весь целиком, как и обещал. Ящики сложили в углу, а некоторые образцы и эксклюзив разложены на столе.

— И концентратор? — замерла Ленайра.

— Если под концентратором ты подразумеваешь тот меч из дюраля, расписанный непонятными символами, то и его. Я еще попросил специальный чехол к нему сделать — деревянный ящик.

— Я сейчас! — Ленайра сорвалась с места и рванула к себе в комнату, но у лестницы остановилась. — Ребята, идите пока в подвал, я скоро подойду. Юрий Петрович…

— Конечно, подойду, куда ж я денусь, — усмехнулся он.

Девушка появилась через три минуты, когда все уже стояли вокруг одного из столов, на котором лежал красиво разукрашенный полированный ящик. Ребята видели, как девушке хотелось поскорее открыть его, и каким усилием воли она сдержалась. С усилием водрузила звякнувший мешок на стол и принялась доставать из него бруски золота.

— Вот, шесть килограмм. Тут последняя оплата за товар и в счет будущего заказа.

Юрий Петрович кивнул и быстро убрал золото в небольшой чемодан.

— Чувствую себя мошенником, — с усмешкой пожаловался он. — Снежана, ты уверена, что не хочешь пересмотреть цены? Ты покупаешь у меня алюминий по цене в три раза выше рыночной.

Девушка только рукой махнула.

— Юрий Петрович, о чем разговор? У нас алюминий, или рунное серебро, как его называют дома, стоит в три раза больше золота. Поверьте, ваша цена для меня вполне приемлема. И не переживайте, вы не бусы индейцам продаете. Вы даже не представляете, что способна сделать магия из этого металла.

— Ну ладно, — сдался он. — Концентратор смотреть свой будешь?

— Потом, — с явным усилием отозвалась девушка. — Сначала остальной заказ.

— Хорошо. Как скажешь.

Юрий Петрович придвинул один из ящиков к столу, открыл его и стал доставать предметы.

— Перчатки кожаные как ты и заказывала. Без пальцев и с алюминиевыми шипами на костяшках. На каждом шипе гравировка непонятной финтифлюшки.

— Это руна, папа, — буркнул Леша.

— Я и говорю непонятная финтифлюшка. Еще там алюминиевая полоса поперек ладони, застежка, алюминиевая пластина с обратной стороны запястья. Все в финтифлюшках.

— В рунах.

— Сын, для меня что руны, что финтифлюшки… позволь уж их называть так, как привык.

Ленайра, тем временем, уже натянула на себя перчатки и внимательно рассматривали их. Пальцев действительно не было, как на спортивных перчатках, только вот шипы на костяшках делали их скорее кастетом, чем спортивным инвентарем.

Девушка разжала кулак и изучила тонкую пластину, идущую поперек ладони, всю исписанную рунами, еще одна пластина полуохватывала кисть с внешней стороны. И тоже исписанную рунами.

— И что они делают? — заинтересовался Колька.

Ленайра стянула одну перчатку и кинула ему.

— Ты же помнишь руны? Тут нет ничего сложного. Сумеешь догадаться?

Колька поймал перчатку и принялся внимательно изучать, что-то шепча себе под нос.

— Так… тут укрепление… наверное, чтобы не рвались и не изнашивались… от грязи… девчонка… подумаешь, испачкаются… Так… а тут усиление удара и зачем-то укрепляющие.

— Зачем-то? — хмыкнула Ленайра. — В перчатках при желании я смогу усилить свой удар в пять раз, кстати, сила удара регулируется. — Девушка подошла к стене и изобразила удар кулаком по ней. — Как думаешь, что случится с моей кистью, если я ударю в пять раз сильнее, чем могу сейчас?

— Э-э-э… руку сломаешь?

— Сам и ответил. Укрепляющие чары как раз воздействуют на связки, кости и мышцы, позволяя бить намного сильнее, чем я смогла бы без них. Конечно, можно все усилить и своей магией, но это лишнее отвлечение, которое в бою недопустимо. Если что-то может взять на себя артефакт — это должен взять на себя артефакт. Руны же на шипах позволяют вырабатывать электричество, так что удар может сопровождаться еще и нехилым ударом тока. Что еще? Ах да, полоса на ладони перчатки — для связи с моим концентратором, который выполнен в виде легкой шашки. Когда я его закончу обрабатывать магией, я смогу призвать его себе в руку с… ну метров с тридцати и меч всегда ляжет мне в руку рукояткой. Плюс еще облегчение связи между концентратором и мной, а так же укрепление привязки, чтобы меч не так легко было у меня выбить. Руны на левой и правой руке отличаются. На правой перчатке, как я и говорила для связи с мечом-концентратором, а на левой выгравированы рунные круги формирования магических щитов. Теперь я их могу вызывать усилием мысли.

Ленайра отобрала перчатку и Кольки и убрала их в ящик, где лежали еще несколько штук таких же. На вопрос Лешки зачем столько, прозвучало спокойное:

— А шоб было. На самом деле тут и на вырост есть, хотя они и зачарованы так, чтобы растягиваться. Просто перчатки — расходный материал.

Следующим на столе оказался полный комплект одежды, выполненный из непонятный ткани.

— Кожа дарири, — пояснила Ленайра, поглаживая штаны, раскрашенные в камуфляжную раскраску и такую же куртку. Еще в ящике лежали дополнительные комплекты, а также другие вещи, которые Юрий Петрович доставать не стал.

— Нижнее белье, — со смешком пояснил он. — А что это за шкура такая? Меня на фабрике чуть не съели, едва только увидели. Обещали златые горы, если организую поставку такого материала.

— Зверек один такой. Шкура очень прочная и почти не поддающаяся магии, потому и ценится. И потому же ее так трудно у нас обрабатывать — магии слишком много вокруг. Так что магией не порежешь, а ножи требуются очень и очень прочные, и острые. Такая шкурка почти как кевлар. И стоит, кстати, соответственно. Большая редкость.

— Понятно. Так, этот ящик открывать не буду, там плащи и накидки из той же шкуры и тоже в камуфляжной раскраске. Зачем, кстати? Все в одном тоне. У вас такое носят?

— Нет, конечно. До цифрового камуфляжа у нас не додумались, обычно включают маскирующие чары, они несколько… эффективней. Но я собираюсь такими чарами превращать одежду в повседневную, а вот в походе обойдусь без подобной магии.

— Ты же сказала, что они эффективней? — удивился Витька.

— В чем-то да. Вот только как бы ни исхитрялись их маскировать, но магией такие чары фонят, а всяких специальных и очень чувствительных артефактов, позволяющих эту маскировку обнаружить, много. Я почему еще благодарна Дмитрию Ивановичу, он научил меня выживать в лесу вообще без магии. Поверьте, у нас, где все сигнальные маяки настроены на обнаружение именно магии, это будет большим преимуществом. Юрий Петрович, что там еще?

— Еще? Ну обувь… тоже с финтиф… ладно-ладно, с рунами. Сапоги, полусапоги, берцы, ботинки, туфли. В общем, на любой вкус, все по твоим пожеланиям.

— Отлично. Открывать не буду.

— Ага. Метательные ножи обычные, просто сталь получше вашей, но расходный материал. А еще вот…

Из очередного ящика была извлечена кольчуга алюминиевого плетения и водружена на стол.

Ленайра наклонилась над ней и внимательно изучила. На каждом кольце была выгравирована руна, но кроме этого она ничем от обычной не отличалась… ну разве что материалом.

— А зачем на каждом кольце вязь? — Поинтересовался Витька. — Как у вас так делают? Вряд ли у вас есть лазерная гравировка.

— У нас так и не делают. Чары наносят на изделие целиком.

— А почему ты так не сделала и попросила нанести руны на каждое кольцо?

— Да потому, что чары на изделии целиком и разрушаются сразу, как только кольчуга окажется повреждена в любом месте. У этой же зачаровано каждое кольцо и любое повреждение затронет только те кольца, которые окажутся задеты. Сколько комплектов?

— Три штуки.

— Отлично. Просто отлично.

Юрий Петрович убрал кольчугу и из следующего ящика вытащил сложенный блочный арбалет.

— Лучшая конструкция со всеми последними достижениями в технике, как обещали мне инженеры. С алюминиевыми вставками и напылением. В тетиву тоже вплетены алюминиевые проволоки. Они точно там не порвутся?

— Когда я наложу чары, эти проволоки станут прочнее вашей стали. Не порвутся. Остальные руны — это сохранение и защита. Алюминиевые накладки и от удара мечом защитят, и от магии можно будет арбалетом закрыться.

— Не буду даже гадать, как алюминий от меча защищать будет. В тех пяти коробках наконечники для этих… болтов… Тоже алюминий и с рунами. Для чего там-то?

— А там для разного. У вас ведь есть патроны трассирующие, есть бронебойные… Вот те руны такие же. Какие стрелы будут сверкать в полете подобно лучу, какие собирать вокруг себя огонь и стрела станет подобно кумулятивному снаряду… кстати, я совсем не уверена, что ваш танк устоит против такой стрелы.

— Кха… у вас там у всех такое есть?

Ленайра улыбнулась.

— Нет, конечно. Для этого надо много алюминия… очень много. У нас хорошо если у самых богатых по грамму его на наконечник клеят. Стрелы такие ведь повторно использовать не получится, сами понимаете. У вас ведь пули тоже из золота не делают.

— Ну они вряд ли танк прошибать будут, — недоверчиво хмыкнул Юрий Петрович. — Если бы пробивали… кто знает. Может и стали бы делать. Но ведь тогда твои пять коробок…

— Именно. Это для войны. А следующий мой заказ будет на наконечники для стрел всего лишь с алюминиевым напылением. Думаю… два грамма металла на наконечник окажется достаточно.

— Понятно. — Юрий Петрович достал блокнот и сразу записал заказ.

— А теперь, — глаза Ленайры заблестели в предвкушении, — концентратор. Наконец-то я смогу колдовать в полную силу!

Юрий Петрович хмыкнул, придвинул по столу к себе деревянный ящик чуть меньше метра длиной и открыл защелку. Оглядел замерших ребят, сына, с улыбкой посматривавшего на Ленайру, у которой разве что глаза не блестели в предвкушении, после чего аккуратно поднял крышку, открывая на общее обозрение содержимое резного полированного ящика, выполненного из драгоценных сортов дерева.

Глава 12

Внутри на красной бархатной подкладке лежала шашка, только немного уменьшенного размера, явно предназначенная не для кавалериста, а для пешего воина. Более тонкая, менее широкая, рукоять с гардой. Правда, само лезвие скрывали ножны, сделанные из выделанной кожи, отделанной теми же алюминиевыми пластинами, покрытыми рунными кругами.

Ленайра медленно подошла к ящику, осторожно двумя руками взялась за шашку и торжественно достала ее. Глядя на благоговение, написанное на лице девушки, Лешка не удержался от смешка, но тут же взял себя в руки и состроил самое торжественное выражение, на какое хватило воображение. Впрочем, ни на смешок, ни на эту торжественность Ленайра не обратила никакого внимания. Она плавно извлекла шашку из ножен, отложила их, а само оружие принялась старательно рассматривать.

Внешне в нем не было ничего особо красивого. Дюралевое лезвие, рукоять, сделанная из набора какого-то непонятного материала. Ну кроме того, что весь клинок начищен до зеркального блеска и по всему лезвию шла лазерная гравировка непонятных символов, рунных кругов, самих рун, связанных между собой в неповторимый узор. Лешка рассматривал меч, стоя рядом с подругой и сейчас пытался разобраться в тончайшем переплетении рун. Почти все ему были знакомы, но общий смысл ускользал. Вот что значит работа настоящего мастера, теперь ему были понятны ехидные комментарии Ленайры, когда они с друзьями разрабатывали какие-нибудь, как им казалось, великолепные амулеты.

Узор из рун настолько плотно покрывал все лезвие, что не оставалось ни миллиметра свободного места, такой узор шел по обе стороны лезвия, переходил на гарду.

Ленайра положила шашку на стол, вытащила из сумки свиток, развернула. На нем оказался точный чертеж шашки, только увеличенный раза в четыре, и там же повторялась вязь из рун и рунных кругов с двух сторон. Девушка повертела шашку, нашла нужную сторону и принялась сравнивать символы, проверяя, нет ли где ошибки. Юрий Петрович тоже подошел к столу и склонился над чертежом, потом покосился на шашку, заинтересовался небольшими углублениями в лезвии, расположенными точно в центрах рунических кругов и шедших по спирали вокруг всего лезвия.

— А это зачем? — заинтересовался он.

Ленайра бросила взгляд в сторону, куда указывал Юрий Петрович, и снова вернулась к сверке рисунка, отвечая, не отрывая головы от чертежа:

— Это для накопителей-резонаторов. Я управляю холодом и огнем, значит, там должны крепиться рубины и камни горного хрусталя. Дома я их уже приготовила, осталось вставить.

— Однако. М-да. До сих пор не верю, что вот эти знаки что-то значат и что-то делают.

— Сами по себе они ничего не делают. Они всего лишь каналы для магии. Когда я подам силу, именно по линиям сформируются каналы. Сами эти записи после этого исчезнут, сгорят, превратив начертанное пожелание в действие. Лезвие станет темно-синего цвета. Острота лезвия… ну на уровне нескольких атомов, тут уже мне пришлось постараться, не смогла объяснить нашему мастеру-артефактору понятие атома. Вот эти руны отвечают за толщину заточки. Что еще? Ах, да, самозаточка, поддержка прочности, укрепление, линии управления магическими каналами. Это ведь и есть моя основная беда, мою скорость пропускания магемы не выдерживают никакие концентраторы, потому и не могу в полную силу магичить. А здесь я постаралась. Наш артефактор знал о моей проблеме и заложил трехкратный запас прочности каналов. Камни — резонаторы, они помогут мне лучше контролировать такие потоки. В общем, если я раньше управляла всем сознательно, на что тратились немаленькие силы, то теперь управление возьмет на себя концентратор.

— Волшебная палочка такая, — хмыкнул Юрий Петрович.

— Почти, — вернула ему улыбку Ленайра. — С той разницей, что этой палочкой я могу и проткнуть кого и голову срубить. Что тут у нас еще… Ага, снятие массы.

— А разве для такого оружия, наоборот, не надо увеличивать массу?

— С рубящим да, надо, но это не рубящее оружие. При всем желании я не смогу быть сильнее мужчин, значит, нужна скорость. А с будущей заточкой шашки достаточно только чиркнуть. Руку или ногу кому-нибудь можно оттяпать легко, если они без защиты.

— А с защитой?

— Вы знаете материал, который устоит перед атомарной заточкой?

— Гм…

— Вот именно. А вот магия — другое дело. Беда в том, что у серьезных противников будут рунические щиты и такие же мечи и тут весь вопрос в том, чья магия сильнее или кто ловчее. Кое-какие сюрпризы я в меч заложила. Изрядно поспорила с артефактором, который считал их невыполнимыми, но расчеты сделал. — Девушка постучала пальцем по чертежу, — и даже нарисовал схему.

— Вот это я и не понимаю. Если ты говоришь, что твой концентратор такой мощный и сильный, почему у вас такие не делают? В чем сложность? Я в нем ничего особого не вижу.

— Это потому, что вы смотрите на него с колокольни технологически развитого общества. А вы представьте такой меч изготовленный вручную на примитивных станках с ручным управлением, ибо магию при изготовлении артефактов использовать нельзя. Представили? А теперь представьте нанесение всех этих рун, — Ленайра провела ногтем по лезвию. — Вручную. Причем ошибиться нигде нельзя.

Юрий Петрович склонился над лезвием и рассмотрел тончайшие рисунки, некоторые руны вообще были размером миллиметра два. И такая вязь по всему клинку. С двух сторон.

— Да уж. Проблема.

— Вот именно. И даже зная, что все сделано компьютером с точностью до долей миллиметра, я все равно сейчас сверяю чертеж и оригинал. Думаете, потому что не верю? Верю в точность и надежность компьютера, но все равно проверю.

— А что произойдет, если там будет ошибка?

— Все зависит от ошибки. Если ошибка в руне ограничения силы, то e=mc^2, только в магическом исполнении. Сколько в шашке массы алюминия? Вот вся она в магию и уйдет. — Ленайра зябко поежилась. — Надо будет подальше от дома активировать концентратор.

— С ума сошла? — зашипел перепуганный Лешка. — Пусть твой аретефактор делает. Он же считал это все!

— Это ты с ума сошел! — повернулась к нему Ленайра. — Я не идиотка и руны силы в первую очередь проверила. А мой артефактор сможет сделать только общий концентратор, доступный всем. Думаешь, я допущу, чтобы им кто угодно пользоваться мог? Только кровная привязка, чтобы пользоваться им могла я и… мои дети. И в этом случае запустить преобразование могу только я!

— Я потом тоже проверю, чтобы ошибок нигде не было, — пробурчал Лешка.

— Это как угодно, — Ленайра вернулась к проверке. — Так… базовые заложенные рунические круги… вот они… Не, все-таки Гингер — гений. Такую схему сварганил… Правильно дед за него держится. Обещала ему потом готовый концентратор показать… Гм… Надо будет эту заготовку тоже показать, пусть проверит.

— А вот это правильно. — Лешка явно обрадовался, да и его отец вздохнул с облегчением — как бы он ни доверял талантам ребят, но все же хорошо, что работу проверит взрослый и опытный маг.

Ленайра снова вернулась к своей сумке и достала странный ограненный камень размером с детский кулак. Огранен он был по типу бриллианта, хотя таковым точно не являлся. Одна его половина явно была рубином, а вот вторая… очень похожа на горный хрусталь. Эти две половинки совершенно разных камней оказались каким-то невообразимым образом сплавлены друг с другом, причем не ровной чертой, рубин, словно языками пламени, проникал внутри на сторону горного хрусталя, и наоборот. Все это вместе создавало непередаваемую игру света внутри кристалла. Ошарашенный Юрий Петрович приблизился рассмотреть кристалл получше. Ленайра покосилась на него и передала камень. Отец Лешки подошел к свету и со всех сторон рассмотрел игрушку.

— Что это? — наконец заинтересовался он.

— Именно то, что вы и подумали. Помните, я вас просила огранить одинаковым образом два равных по размеру кристалла рубина и горного хрусталя, а потом распилить их точно пополам? Вот это они и есть. Есть специальный обряд единения резонаторов как раз для случаев, если у мага несколько стихий в управлении.

— И у вас такие штуки могут делать?

— Соединять — да, — улыбнулась Ленайра. — Но делать два камня абсолютно одинаковыми по размеру и огранке, а именно в этом случае достигается наивысшей эффект в объединении… нет.

— Гм… Слушай… а ты можешь изготовить несколько таких штук? О цене поговорим после того, как я сделаю оценку у знающих людей, но точно будет очень дорого.

Ленайра на миг заколебалась, а потом вытащила из сумки точную копию предыдущего кристалла.

— Два камня пополам же пилили, — пояснила она. — Вот и получили два кристалла. Второй мне не нужен, просто как запас держала. Но в обмен хочу еще два так же подготовленных камня с той же огранкой, но размером… раза в четыре меньше.

— Меньше?

— Да. Мне ваш сын подал одну идею, хочу попробовать, но там тоже понадобится такой резонатор, только меньше. А если вы принесете распиленные камни с огранкой, то сделаю и для них единение.

— Такое можно только с рубином и горным хрусталем сделать?

— Нет. Я с ними делаю, потому что это мои стихии. А так любые камни можно соединить.

— Отлично! Твой камень поменьше будет тебе подарком, а я поговорю с ювелирами и подберу пары камней. О цене после оценки поговорим.

Ленайра кивнула.

— А тот камень, что вы держите, можете забрать в качестве образца. Он мне не нужен.

Девушка взяла шашку, развернула ее лезвием вниз, повернула кольцо на самом краю рукояти и тут же раскрылись металлические ветки-держатели, которые слишком идеально подходили для кристалла, чтобы это было случайным. Вставив внутрь рукояти кристалл так, чтобы снаружи была примерно одна его треть, Ленайра снова повернула кольца, ветки-держатели сомкнулись на нем, плотно обхватывая и не давая выпасть. Полюбовавшись игрой света в кристалле и подергав, проверяя как крепко камень держится, Ленайра удовлетворенно кивнула.

— Отлично. Теперь магия все закрепит и создаст связь.

— Все же необычно, что такая штука стоит у вас так дорого, — не сдержал удивления Юрий Петрович.

— Ну… представьте, что эта штука сделана целиком из золота и платины, добавьте стоимость рубинов и горного хрусталя, стоимость работы мастеров, заметьте, ручную работу. Потом умножьте полученную цифру как минимум в пять раз. Вот это и есть цена этой, как вы сказали, «штуки». Но дело даже не в этом, а в уникальности нанесенных рун и разработанных энергоканалов. Со всем этим резонаторы открывают очень широкий диапазон манипулирования магической энергии. Так что если учитывать магические возможности, цена этого концентратора возрастает еще раз так в десять.

— Если, конечно, все это заработает, — пробурчал Лешка.

— Сплюнь, идиот, — дружелюбно посоветовал Витька. — Ведь если она не заработает, то только из-за ошибки в рунной записи, а ты сам слышал, чем это чревато.

Лешка проникся, побледнел и извинился. Впрочем, Ленайра на все это не обратила никакого внимания — она и дома относилась к суевериям без всякого пиетета, а уж на суеверия этого мира вообще не обращала внимания.

Вернув шашку в ножны, девушка положила ее обратно в ящичек и бережно закрыла, после чего тут же утащила его к себе в сейф. Ребята, решив помочь, принесли к ней в комнату остальные вещи, и тут же заработали от нее выговор, услышали некоторые интересные откровения о своих умственных способностях и потащили коробки обратно вниз, дальше на улицу и в гараж с зеркалом.

— Скажите, — заинтересовалась вдруг Ленайра, когда все вещи перетащили в гараж и сложили у зеркала, — а как вы изготавливаете мои заказы? Ваши друзья не заинтересовались этим? Дюралевые мечи, различной формы алюминиевые амулеты со странной гравировкой, алюминиевые кольчуги…

Дмитрий Иванович усмехнулся и вдруг подмигнул девушке.

— На самом деле все просто — я построил мастерскую, где изготавливают на продажу и на заказ всякие муляжи для этих… как их там… ролевиков.

— Кого? — удивилась Ленайра

— Да есть тут такие люди, которые наряжаются во что ни попадя, мастерят себе сами доспехи, мечи и играют за эльфов там, рыцарей разных. В общем, сцены целые устраивают. Тут у нас в лесах как раз место их сбора, ну я и построил небольшую мастерскую. Думаешь, твои кольчуги единственные? Как бы не так. У меня тут целый магазин открыт. А друзья… ну должен же каждый порядочный олигарх иметь свое хобби? Все они знают, что я увлекаюсь пейнтболом и этими… хоббитами. Сам не играю, но вот мастерскую построил. Ну а чего? У меня один приятель вообще себе настоящие рыцарские доспехи заказал, научился в них на коне скакать и теперь поражает прекрасных дам на приемах виртуозным владением копья, насаживая на него специальные кольца, расставленные на ристалище. Так что я тут не самый странный.

— Понятно… — Ленайра явно оказалась поражена этим. — Ну надо же… И как? Приносит ваша мастерская доход?

— Смеешься? Какой там доход? Впрочем, твои заказы все перекрывают с лихвой, — снова улыбнулся он. — А эти твои медальоны вообще можно на поток ставить, заказав уже готовые формы с оттиском этих ваших рун.

Ленайра покачала головой.

— Столько мне не надо, только для моих вассалов.

— А чего? — влез Витька, услышавший последнюю фразу из разговора. — Снежана, я тебя не понимаю. Если, как ты говоришь, этот твой меч у вас такая мощная магическая штука, а стрелы с алюминиевыми наконечниками подобны бронебойным снарядам, так наделай сколько надо, амулетами вообще торговать можно. Сама говоришь, они очень дорого у вас стоят, а тут копейки… — Витька вдруг поймал пронзительный взгляд черных глаз Ленайры, сообразил, что где-то что-то сболтнул не то, но никак не мог понять что именно. Стушевался и даже попятился. — А чего я? Я ничего. Не, ну в самом деле, Снежок, заказать у нас тут этого оружия, алюминия у нас как грязи, вооружить отряды и вперед…

— Мысль о мировом господстве покоя не дает, Витенька?

От ледяного тона девушки пробрало даже Юрия Петровича, такой подругу сына он еще не видел.

— Или просто ума нет подумать чуть дальше?

— Да нет… я ничего… — Витька поспешно отступил, хотя видно было, что так и не понял, за что на него наехали. Остальные, похоже, тоже не понимали, но, глядя на подругу, спорить не рискнули. Ленайра оглядела всех, вздохнула.

— Ну детский сад. Угроза империи не снаружи, а внутри. Вооружать отряды, как вы предлагаете — гарантировано вооружить и возможного врага, о котором мы ничего не знаем. Но даже не это главное. Существует такое умное слово, как баланс. В настоящее время в мире такой баланс и установлен, и он устраивает всех, и меня, как члена рода хранителей империи, тоже. И я не собираюсь давать империи оружие, с помощью которого она сможет баланс нарушить, ибо, как показывает исторический опыт, сила, оставшаяся в одиночестве, очень быстро без противников оскотинивается и скатывается в пропасть. Исключений нет. Всем нужен соперник, чтобы не терять тонус. В случае же если я начну в больших количествах поставлять могущественные артефакты, способные сломать установившийся баланс сил, мы гарантировано получим войну против всех, ибо империю постараются задавить прежде, чем мы сумеем накопить этого оружия в достаточном количестве. Недооценивать разведку врага все же не стоит.

— Гм… — Витька стушевался, даже Юрий Петрович выглядел растерянным.

— Однако, — протянул он. — Кажется, теперь я понимаю, что значит хранитель империи. Думать не только о сиюминутном.

Ленайра пожала плечами.

— Этот урок мне еще отец давал, а потом дед вбивал. Слишком большая ответственность, чтобы не думать о последствиях своих решений. Всегда в первую очередь опираться на свои силы и уже в крайнем случае принимать помощь, обращаясь к Сосредоточию.

— Но ведь доспехи и амулеты для своих ты все же приносишь в ваш мир? — заметил задумавшийся Колька.

— Приношу. Но их слишком мало, чтобы нарушить баланс, и даю я их только проверенным людям, своим вассалам. Точнее, собираюсь давать таким, пока все амулеты на складе лежат. Ну а когда они появятся… — Ленайра пожала плечами. — Мало ли чего скопилось в загашниках Древнего Рода за полторы тысячи лет? А все эти артефакты… Они созданы уничтоженным народом предтеч, а предки нашли их за горами Отчаяния и дополнительно закалили дыханием Драконов Вечности. Кто хочет, пусть разыскивает эти горы, а потом драконов.

Лешка немного нервно хохотнул.

— Утешительно…

Девушка отвернулась, подошла к окну и облокотилась о стену, наблюдая за чем-то на улице.

— Каждый раз, — тихонько заговорила она, — когда империя оказывалась на грани краха, у кого-то из Древнего Рода находился либо какой-то полезный артефакт, либо забытые знания, либо появлялся человек, который выбирал в супруги или в мужья кого-то из этого Рода, при этом он обладал необходимыми умениями, позволившим империи устоять… Теперь мне понятно, откуда все бралось. Забавно… даже найдя дверь между мирами, сообразила об этом только сейчас.

Ленайра повернулась к Лешке.

— А это значит, что и тебе ничего не грозит. Ты ведь наверняка задавался вопросом, как тебя воспримет высшее общество империи, вздумай ты показаться там со мной? А вот так и воспримет, как восприняли всех остальных. Все, что ни делает представитель любого Древнего Рода, делается на благо империи. Никто не посмеет даже пикнуть.

— Кхм… — кашлянул Дмитрий Иванович, прерывая возникшую неловкую тишину. — Ленайра, завтра привезут все полные комплекты заказанной тобой одежды, пояса со всей необходимой гравировкой.

— Да, спасибо. Юрий Петрович, скоро мне придется вернуться ненадолго домой, нужно будет нашему артефактору сделать новый заказ. Хочу, чтобы он начал делать расчеты по идее, высказанной Лешей.

— О… — Юрий Петрович с интересом глянул на сына.

— Да. И если вы можете… я по поводу приглашения моего деда.

На этот раз Юрий Петрович задумался всерьез, заодно изучая лицо девушки, замершей у окна. Та смотрела прямо, не отводя глаз.

— Думаю, я смогу поменять свои планы. Безусловно, мне будет интересно познакомиться с такой личностью, как твой дед.

— Для меня это тоже будет честью, — нервно сглотнул Леша, когда и Ленайра и его отец повернулись к нему, ожидая ответа.

Следующим утром Ленайра, экипированная по всем правилам: в каске с плексигласовой маской на лице, защитная одежда и винтовка для пейнтбола с оптическим прицелом, сидела за небольшими кустиками, старательно контролируя подходы к заботливо организованной ложной засаде. Вроде все аккуратно там сделала, но внимательные люди точно увидят еле заметные следы маскировки: в своих друзей она верила — засаду обнаружат… и догадаются о назначении.

Вот показался Колька, старательно косящийся в сторону ложной засады. Ха, уроки Дмитрия Иванович пошли впрок и прямого пристального взгляда он явно старался избегать. При этом, по всем правилам, пытаясь быть незаметным от наблюдателя, он перемещался по полю, приближаясь к настоящей засаде. Ленайра улыбнулась и прицелилась.

Колька в последний момент явно что-то почувствовал и постарался сменить позицию, но не успел, получив «пулю» прямо в шлем, который украсился зеленой кляксой. Проследив взглядом, откуда получил подарок, Колька с досады швырнул свое оружие на землю и сплюнул.

— Ну точно ты паук! Сидишь в засаде и ловишь на приманку.

— Это был комплимент или как? — холодно поинтересовалась девушка, на ходу пристраивая свою винтовку так, чтобы ее дуло слегка высовывалось из кустов, после чего вытащили из-за спины два пистолета и уже с ними метнулась к своей ложной засаде.

Успела она туда под прикрытием кустов как раз к тому моменту, как Борис и Аня выскочили из-за небольшого оврага и принялись поливать скатанное одеяло, должное изображать Ленайру в засаде. Сообразили, что что-то не так и замерли. В этот момент Ленайра и выскочила на них, стреляя с двух рук. Каждый словил пуль по пять, Аня с Борисом улеглись на землю, посматривая на нее с легкой обидой.

— Можно было и один раз выстрелить, — буркнула Аня. — Даже с защитой их удары неприятны.

— Ну извини, — пробормотала Ленайра, перезаряжая оружие. — Я не Клинт Иствуд, чтобы стреляя на ходу с рук и не целясь попадать в пятирублевую монету. Берем количеством выстрелов. Кстати, ваш план с отвлечением меня Колькой и обходом по оврагу слишком предсказуем. Так и знала, что разыграете нечто подобное.

— Почему? — заинтересовался Борис.

— Потому что овраг за спиной моей засады слишком удобная вещь для обхода. Могли бы сами подумать, что я не оставила бы его за спиной. А Колька слишком уж по большой дуге обходил мою якобы засаду. Он явно хотел просто в нужный момент начать стрелять и отвлечь меня.

Сама Ленайра, закончив перезарядку, метнулась в тот самый овраг, из которого вышли Борис и Аня. Самые легкие противники устранены, а вот с остальными придется повозиться. Колька, при всей своей любви к боевым искусствам, силен именно как рукопашник. Аня вообще мечтает стать врачом и изучает магию именно с этого направления, мало интересуясь оружием, участвует в игре за компанию с остальными. Ее брат увлекся артефакторикой, тоже не боец. А вот Лешка… Он как раз шел в том же направлении, что и она сама. Витька… с ним сложнее. Как боец он может быть и слаб, даже Аня лучше, но вот как стратег и тактик равных ему не было. Засады у него получались намного лучше, чем у самой Ленайры.

Девушка заметила шагавшего в их сторону Дмитрия Ивановича и поспешила исчезнуть, ему явно не понравится, если ее заметит. В плане тренировки он был безжалостен и особо указывал, что пока дело не сделано, бойца не должен видеть никто. Сам он проходил по категории «мирные жители». В боях не участвует, но на глаза ему лучше не попадаться. В свое время Лешка именно за такое и подвергся грандиозному разносу и целой лекции с примерами на тему как важна скрытость в тылу врага. Ленайра слушала ее молча и очень внимательно и сделала свои выводы, вовсе не те, что остальные. И когда во время очередной тренировки она имела неосторожность попасться на глаза тренеру, то без колебаний выпустила в него несколько пуль.

Дмитрий Иванович на разборе ее поведение никак не прокомментировал и не ругал, как ждали остальные, но после отозвал в сторону.

— Ты можешь объяснить свой поступок?

Ленайра пожала плечами.

— Я вас очень внимательно слушала. Конечно, лучше было вам не попадаться на глаза, но если так случилось, то я подумала, что труп ничего никому не сообщит. Вы ведь об этом пытались сказать?

Дмитрий Иванович явно растерялся. Потом вздохнул.

— В общем-то, да. Но одно дело стрелять красящими шариками во взрослого мужчину, другое дело настоящими пулями в женщину или ребенка.

— Думаете, я буду колебаться?

Встретив твердый взгляд стоящей перед ним девочки, Дмитрий Иванович первым отвернулся.

— Это не так легко, как кажется.

— С вашей точки зрения, я из феодализма. Понимаете? При этом я там занимаю одно из самых высоких положений. Мирные жители, про которых вы говорите — это с большой долей вероятности будут либо рабы, либо крестьяне.

— И тебя это не волнует?

— Волнует. Все-таки я немало времени провела в вашем мире и не могла ничего не вынести из этого. Потому всеми силами буду стараться остаться незамеченной, но и колебаться в случае чего я не буду.

Что ответить, Дмитрий Иванович тогда так и не нашел, но потом завел себе традицию при возможности беседовать с девушкой, рассказывая что-то из своего богатого опыта, а так же пытаясь ненавязчиво повлиять на некоторые ее взгляды. Ленайра эти намеки видела прекрасно и ее они даже немного смешили, поскольку исходили от человека, совершенно не знающего ее мира. Когда она пыталась представить себя, следующей некоторым его советам, ее неизменно пробивало на смех. Что бы там ни говорили официально, но когда людям восемьдесят лет твердили о равенстве, то так просто эти понятия не изживешь, а Дмитрий Иванович был воспитанником той эпохи. Это девушка прекрасно понимала и даже один раз попыталась объяснить разницу.

— А ты откуда это все знаешь? — заинтересовался Дмитрий Иванович.

— Естественно я постаралась выучить историю страны, где оказалась.

— И что сама об этом думаешь?

— Ничего. Я просто указываю на различия мировосприятия.

— Совсем ничего?

— Ну… Идея в чем-то может и хорошая, но она либо пришла не вовремя, либо исполнение подкачало. В любом случае люди не могут быть равны. Можно бороться за равные возможности для всех, но не за само равенство. Это глупо.

Беседы после этого разговора не прекратились, но оба они стали избегать острых моментов при обсуждении социального устройства. Сама же Ленайра именно с той поры и увлеклась изучением философии, а так же приступила к штудированию трудов классиков Марксизма-Ленинизма.

— Врага надо знать в лицо, — заявила она на недоумевающий вопрос Лешки. Тот подумал, покачал головой и махнул рукой — как он уже понял, спорить с подругой, если та что-то вбивала себе в голову, занятие совершенно бесперспективное.

— Почему врага? — удивился услышавший ее Юрий Петрович.

— А вы можете представить меня, представителя правящего класса, сражающегося за права крестьян? — засмеялась девушка.

— Ну… у нас дворяне и боролись.

— Неужели? И где эти самые дворяне оказались после победы тех, за чьи права они боролись?

Что ответить, Юрий Петрович не нашелся.

— Да и не за их права они боролись, за некоторым исключением, а за свои привилегии под модной в то время маской либерализма, — добавила девушка.

— То есть ты совсем против облегчения жизни трудящихся? — выступил в поддержку отца Лешка.

— Почему против? — удивилась Ленайра. — Целиком и полностью «за». Чем легче им живется, тем меньше они думают о бунтах и тем спокойнее в империи. В конце концов, чем богаче жители империи, тем богаче и сама империя. Просто не надо идею доводить до абсурда…

Замечтавшись, Ленайра едва не проворонила Лешку и с трудом ушла от его очереди. Вот нетерпеливый, мог бы чуть подождать… с другой стороны он не дурак и понимает, подожди чуть и его наверняка заметят. Сейчас пришлось уходить быстрыми зигзагами с кувырками, надеясь сбить прицел.

Сместившись к лесу и ныряя за кустарник, Ленайра сначала обстреляла там все, вспоминая, как любит Витька устраивать такие засады, когда Лешка выступает загонщиком, а сам терпеливо ждет в том месте, куда ее гонят.

В общем, не помогло. Пулю свою она словила все равно не с той стороны, откуда ждала. Опустив пистолеты, она сердито ждала, когда Витька со своей винтовкой спустится с дерева, а сзади подойдет довольный Лешка.

— Все-таки словили, — усмехнулся он.

— Ну да, радуйся. Впятером одну бедную беззащитную девушку завалили.

— Ладно-ладно, бедная беззащитная девушка, — усмехнулся Витька. — Сама виновата, кстати. Сколько раз я тебе говорил, что уходить надо не туда, куда удобнее, а туда, где тебя не ждет враг.

Ленайра поморщилась.

— Ладно тебе ворчать, все я прекрасно видела, но в прошлый раз я тебя подловила.

— И что? Почему ты решила, что и второй раз со мной тот же фокус пройдет?

— Все-все, признаю свое ничтожество перед таким гением, как ты.

Появившийся Дмитрий Иванович прервал возникшую перепалку и отправил всех переодеваться и чиститься, пока Митька обрабатывает записи с камер наблюдения и монтирует фильм.

Через два часа все сидели в комнате с экраном и смотрели записанный фильм, который крутил им Митька, тихонько обсуждая те или иные действия. Изредка Дмитрий Иванович вставлял свои комментарии. Наконец фильм закончился.

— Ничего нового никто не показал, — признал он. — Ребята, с вашей подготовкой вы можете сейчас на равных соревноваться даже со взрослыми группами пейнтбола.

— В прошлый раз мы вынесли ваших коллег, — улыбнулся Колька.

— Они просто недооценили вас.

— Разве не вы говорили, что на войне неважно почему и как, важно кто жив, а кто нет.

— Я. Но на войне мои коллеги не оставили бы вам и шанса. Они с вами не воевали. Не воевали, подчеркиваю! Развлекались. Итак, приступаем к разбору. Кто что хочет сказать?..

Разбор полетов вышел веселым и эмоциональным. Недовольным остался только Лешка, которого раскритиковали со всех сторон, ибо, как выяснилось, он мог действовать намного лучше, но специально позволил себя обнаружить, чтобы дать шанс Ленайре. Последняя, узнав об этом, чуть не прибила его на месте.

— Добрый мальчик, — шипела она. — Полагаешь, мои противники дома тоже будут настолько же любезны?

— Ну прости! — Лешка уже не знал, куда деваться под общим осуждением.

— Только посмей еще что-нибудь похожее выкинуть!

— Ни в зуб ногой! — клятвенно пообещал он.

Ленайра моргнула, честно попыталась осмыслить слова — иногда фразы на русском ставили ее в тупик. В этом плане ее родной язык очень походил на английский с его жесткой логикой расстановки слов и образования падежей, родов и склонений. Все логично и жестко. Никаких исключений, никаких двусмысленностей. Может это плохо для творчества, но очень хорошо для магии и построения заклинаний, когда фразу можно понять только так, как нужно и никак иначе. В своей жесткости смысла он не сильно уступал рунному письму, хотя и со своими проблемами. Все же разговорный язык неизбежно вбирает в себя много разного, не всегда ему нужного, но разнообразивающего речь. Тем более язык аристократии отличается от языка крестьян.

Глядя на лицо подруги, пытающейся понять смысл выражения, Витька захихикал.

— Он раскаивается, — объяснил он.

— Это я поняла. Но причем тут зуб и нога?

— Он просто предлагает выбить ему ногой зуб, если не сдержит слова, — серьезно объяснил Колька.

— О… — Ленайра покосилась на растерявшегося от такого объяснения своих слов Лешку и кивнула. — Я запомню.

Зная Ленайру, никто не смог бы сказать, что она шутила — выбьет. Причем именно ногой. Ну а сколько их, зубов, там будет, уже неважно.

— Я вот о чем спросить хотел, — поспешил сменить тему Колька. — Снежана, объясни кое-что…

Девушка с интересом повернулась к нему. Тему-то он сменить хотел, но вот вопрос пытается задать тот, который давно уже его мучает.

— О чем?

— О ваших войнах. Ты можешь сравнивать наши войны средневековья и наши современные, историю ты изучала. Скажи, на что похожи ваши сражения? К чему они ближе?

Вопрос поставил девушку в тупик, и она задумалась, честно пытаясь ответить получше.

— Ни на что, — наконец отозвалась она.

— Гхм, — кашлянул Дмитрий Иванович, который до этого собирался куда-то выйти по своим делам, но вопрос явно привлек его внимание. — Можно уточнить кое-что?

— Конечно, — повернулась к нему Ленайра.

— Как я понимаю, свою роль сыграла отсутствующая в нашем мире магия?

— Верно.

— Тогда можешь объяснить, как проходят сражения? Какие вооружения используют? Я наблюдал за вашими тренировками и видел твои… дуэли… в твоих воспоминаниях. Но ведь вы так не воюете?

— Нет, конечно. Правила дуэлей строго регламентированы. У вас дуэли ведь тоже были, но не станете же вы говорить, что у вас на войне применяли только шпаги или пистолеты?

— Нет. Но ведь и их использовали.

— Верно. Ну и у нас используют. В ближнем бою. Вы поймите, что то, чему я учу ребят, и что применяла в дуэлях, имеет ограниченное расстояние действия. Самый лучший маг не сможет ударить дальше, чем… ну я смогу ударить метров на сорок, но это я, не самый слабый маг. Если буду бить по площадям… метров семь максимум вытяну. Как вы думаете, как будет выглядеть сражение при таких ограничениях?

— Как война средневековых армий.

— Точнее как свалка первобытных людей. Так бы и получилось, если бы не артефакты. С их помощью можно многократно усилить как мощь удара, так и дальность. У нас есть даже своя артиллерия. Возьмитесь за руки, я лучше покажу. Была однажды на учениях и видела. Поскольку объем информации небольшой, то будет и не больно и быстро.

Ленайра прикрыла глаза, вспоминая, а потом передала воспоминания. Вот бегут люди и кладут на землю щиты, еще один человек разворачивает на них полотно с нанесенными рунными кругами… пять кругов, если быть точным. На них тотчас забегают маги в доспехах, один из них сжимает в руке что-то, похоже на посох с украшением в виде наболдажника. На поле разворачиваются несколько таких точек. В вершину образованной звезды встает маг с посохом и поднимает его в воздух, как становится понятно, сигнализируя о готовности.

Воспоминание Ленайра передавала без звука, но и так все было ясно. Пять пятерок, видно, стандартная тактическая единица империи, докладывает о готовности. Стоявший чуть позади них на такой же площадке с рунным кругом вскидывает жезл, отдает какую-то команду. Маги что-то делают, конец посоха наливается малиновым огнем… возглавляющий звезду маг нацеливает ее куда-то вперед… мгновение, и раскаленный шар срывается с посоха и по параболе летит куда-то вдаль. Остальные пятерки отстают от него ненамного…

— В общем, вот так все и происходит, — прервала передачу воспоминания Ленайра. — Точность, конечно, хромает, она примерно как у ваших катапульт, зато действие у снарядов как у ваших фугасных… я бы сказала, миллиметров восемьдесят.

— Да уж… — впечатлился Дмитрий Иванович. — Наверное, крепости у вас не очень актуальны при такой мощи?

— С чего это? Как раз вполне себе актуальны. Как эти вот пятерки стреляют, так и такие же отряды ставят щиты. Как вы сами понимаете, эти маги… обычные солдаты. Сами по себе они не очень сильны, просто натренированы на одно действие, зато его они могут делать очень хорошо. Например я, при всей своей силе, только ослабила бы любую такую пятерку. Просто не умею работать в команде, а там это очень важно. Все должны действовать очень синхронно. Есть рунная кавалерия… ее можно сравнить с вашей рыцарской. Туда идут люди знатных фамилий. О ее вооружении можете сами догадаться.

— Рунное оружие, — кивнул Лешка. — Ты говорила, помнится.

— Ну да. Оружие, превращенное в артефакты. Мечи, копья, щиты, доспехи. Копья позволяют стрелять как ваши ружья… но только немного. Выстрелов на пять хватает — все-таки сильные маги в солдаты не идут. Потом в рукопашную… тут все как у вас — мечи и копья. Только усиленный удар и усиленная защита. Пехота… ну тоже что-то может. Им вооружение идет за счет казны, сами можете представить его качество и силу. Даже двое пехотинцев против одного рунного рыцаря не выстоят, пусть даже как маги они могут быть сильнее. Против танка с ломом не выйдешь, даже с двумя ломами без шанса.

— Что, совсем у пехоты нет шансов?

— Почему? Впятером любого рыцаря завалить можно. Ну или из лука засадить… только вот наконечник у стрелы должен быть хороший. Рунный.

— И здесь руны, — вздохнул Митька.

— А ты как думал? Руны, они ведь собирают в себя магию, потому и силу оружие получает такую. Там бьет не только сама стрела, но и магия. Правильно зачарованный наконечник стрелы прошибет даже магический щит. Маги не просто так в академиях трудятся, придумывая новые чары для защиты и нападения.

— Все как у нас, — вздохнул Дмитрий Иванович.

Ленайра пожала плечами. Для нее все эти философствования не имели никакого смысла. Делай что должен, а там будь что будет. Этим она и жила, не задумываясь над тонкими материями.

— Есть и аналог ваших ВВС. Птица ророх, чем-то вашего орла напоминает, только больше. Человека запросто поднять может, летает с использованием магии…

— Животное?

— И что? Вы магию используете через разум, они через инстинкты, иначе эти птички никогда бы не подняли такой вес. Вот только все равно много поднять не могут, потому туда берут тех, кто мало весит. Как бомбардировщики они никакие, но неприятности доставить могут. А вот как разведчики и посыльные — самое то. Ну и против вражеских разведчиков их используют. Там оружие специальное выдают, что-то типа пехотных копий, только выстрел послабее. Сила им не нужна, ведь вражеских птиц не прикрывает защита, потому хватает на большее количество выстрелов.

— Круто! — непонятно с чего загорелись глаза у Кольки. — Хочу на такой птичке полетать!

Ленайра смерила его взглядом и хмыкнула.

— Ну-ну. Только придется на диету сесть. Извини, но занятия рукопашным боем, когда наращивается мышечная масса, и пилотирование ророха — вещи мало сочетаемые.

Колька надулся, а Витька поспешил на помощь другу:

— А почему именно пять магов? Ведь, если я правильно понимаю, чем больше магов, тем больше сила удара.

— Теоретически да. Но помнишь, что я говорила про синхронизацию сил? Как думаешь, как она достигается и зачем рунные круги нужны, в которых стоят маги?

Витька задумался.

— Телепатия и круги для работы телепатии?

— Да, телепатия; нет, не для этого. Вспомни руны в кругах.

Колька наморщил лоб, вспоминая. Потом растерялся.

— Ограничение? Зачем ограничители?

— Затем, что если их не будет, то маги провалятся во внутренний мир друг друга, и если этих магов будет много, то… в общем, потом никакой архимаг не разберется где у кого чей кусок сознания находится. Пять — максимальное количество магов, которое можно безопасно объединить. Но дело даже не в этом. Если магов будет больше пяти, то ограничители резко усложняются, и тогда требуется более глубокое погружение в сознание других. Вам лично понравится, если кто-то проникнет к вам в голову и ему станут известны все ваши сокровенные тайны?

Витьку передернуло.

— Нет уж.

— Вот и никто этого не хочет. Руны и призваны предотвратить такое глубинное проваливание. Теоретически этим пятеркам руны даже не нужны, они и без них могут работать, вот только в этом случае есть очень большой риск узнать все друг про друга. Причем хорошо если все узнают тайны друг друга, а если только один — тайны всех?

— Да уж, — подытожил Дмитрий Иванович после недолгого всеобщего молчания. — Магия — это не техника. Совершенно все по-другому. Ну ладно, ребята, мне пора по делам, еще увидимся. Снежана, как я понимаю, завтра вас не ждать?

— Да. Мы с Лешей и его отцом идем ко мне домой. А вот послезавтра — в это же время.

— М-да. Я хотел сказать, что Александр Петрович приехал и готов сегодня вечером продолжить занятия, но раз завтра вы уходите…

Ленайра на миг задумалась.

— Сегодня в шесть я буду здесь. Думаю, сумею выкроить часика полтора. Мне дома подкинули одну задачку… хотелось бы посоветоваться.

— Если уверена…

— Уверена, Дмитрий Иванович.

— Ну хорошо. Я ему передам.

— Отлично. Ребята, у нас впереди весь день! Какие новые фильмы вышли за время моего отсутствия? Никто не желает пригласить девушку в кинотеатр?

Глава 13

Происходящее в небольшом гараже, расположенном во дворе богатого особняка, могло бы поразить кого угодно. Чьи-то руки внезапно появлялись прямо из зеркала, что, впрочем, никого из присутствующих совершенно не удивляло, и так же внезапно исчезали вместе с вещами, которые в них вкладывали парни. Ничуть не смущаясь происходящего, они спокойно брали очередной ящик или чемодан, вкладывали его прямо в торчащие из зеркала руки, дожидались, когда те исчезнут внутри вместе с кладью и готовили новый. Вскоре внутри зеркала исчез последний ящик. Все вокруг облегченно вздохнули, а к зеркалу двинулись двое — отец и сын, наряженные в свои лучшие костюмы. На том, чтобы надеть представительские костюмы именно этого мира, настояла Ленайра.

— Вы наши носить сможете? — поинтересовалась девушка, когда встал вопрос о том, что надеть в гости. — Даже не видели? Тогда не пытайтесь. Вам нужно быть уверенными в себе, надевайте то, что привыкли носить.

Зеркало пошло круговой рябью и из него выпрыгнула девушка, огляделась.

— Если я правильно понимаю, — обратилась она к стоявшему чуть в стороне Дмитрию Ивановичу, приглашенному присмотреть за остающимся в доме «детским садом», — то в нашем случае сработает то же правило, что и для меня в этом мире. Иначе говоря: один день здесь равен двадцати там. Так что скорее всего вернемся мы через несколько часов для вас.

— Это мы уже поняли, — влез Колька, за что получил сердитый взгляд от всех. Ленайра его проигнорировала.

— Так… сейчас выйдите все, пожалуйста. Я переоденусь. И, Дмитрий Иванович, я запру дверь, когда вернемся, открою.

Тот понятливо кивнул. По собственной неосторожности Ленайра проговорилась, что защита снята и теперь любой из их кампании может пройти сквозь зеркало. Ни о чем просить она не стала, просто переговорила со взрослыми и все решили, что безопасней просто закрыть ворота гаража изнутри.

Пока на улице друзья наседали на Лешку с требованиями все хорошенько там запомнить, а потом рассказать, девушка переоделась в то платье, в котором прибыла в этот мир. Оглядела себя в зеркало и выглянула из-за ворот.

— Пора.

Лешка махнул друзьям и вошел внутрь следом за отцом. Помог Ленайре задвинуть засов, дождался, когда девушка включит фонарик, и выключил свет. Ленайра взяла за руки Лешку и его отца и вместе с ними шагнула в зеркало. Одновременно, конечно, не получилось, оно не очень широкое, но цепочкой прошли.

Оказавшись в знакомой комнате со старой потрепанной мебелью, Юрий Петрович недоуменно осмотрелся.

— Не обращайте внимания, — правильно поняла этот взгляд Ленайра. — Не знаю почему, но эта комната выглядит только так. Одно время я пыталась принести сюда новую мебель, но после возвращения от вас ее тут не оказалось… вместе с вещами, которые я оставила в новом шкафу. Так что я решила пусть будет хотя бы эта развалюха, ничего. Тем более в первый раз пропало почти десять килограмм рунного серебра.

— Алюминия?

— Ну да. Привыкайте к здешнему названию, раз вы тут.

— А эти вещи не исчезнут?

— Исчезнут. Когда к вам в мир отправлюсь и вернусь, тут уже ничего не будет. Так что до ухода их надо из комнаты вытащить и распихать по подвалу. Но пока мы здесь, можно оставить как есть — проверено. Сейчас просто некогда вещами заниматься.

Вдруг девушка замолчала и к чему-то прислушалась. Вскинула руку, заставляя всех отложить вопросы.

— Дед со мной связался, — пояснила она, наконец. — Просил незаметно провести вас к нему в кабинет. Кажется, он не хочет никому сообщать о вашем прибытии. Идемте.

По дороге девушка проводила инструктаж:

— Леш, пока мы тут, никакой Снежаны. Я — Ленайра. Слуг мы не увидим, но при них «госпожа Ленайра», на всякий случай. Ты пока здесь никто и другого обращения от тебя не поймут. Юрий Петрович, когда будете говорить с дедом, обращайтесь к нему «сиятельный лорд». Полный титул у него сиятельный лорд Геррая Велоэн, но имя дозволено говорить только его личным вассалам или членам семьи. Можно еще обращаться как «владыка» — этот титул официально пожалован всем главам Древних Родов императором Веспианом Третьим семьсот пятьдесят семь лет назад, но не советую, дед ужасно его не любит, считает напыщенным.

— Именно «сиятельный лорд»? — уяснил главное Юрий Петрович.

— «Лорд» — это не аналог вашего английского «лорда», хоть и звучит похоже, сама, кстати, удивилась. Само по себе обращение «лорд» бессмысленно, всегда должно идти пояснение. «Сиятельный» — если глава Древнего рода. «Блистательный» — если глава простого аристократического рода. Словом же «лорд», можно обратиться к любому члену древнего или аристократического рода империи, само собой мужского пола. Потому и говорю, что такое обращение бессмысленно, вы уравниваете главу и обычного члена рода. Нарушений этикета нет, но на официальном приеме все же надо выделять собеседника.

— А обращение к члену рода женского пола? — поинтересовался Лешка, вышагивая следом за Ленайрой по подземелью.

— «Госпожа». Это вообще стандартное обращение к любой дворянке вне зависимости от ее знатности. Если, конечно, она не имеет какого титула, но тут я говорить не буду, просто не успею ничего пояснить. Ко мне можно обращаться «госпожа Ленайра», как я уже говорила, или «госпожа наследница». Если хотите обратиться особо почтительно, подчеркнув мое положение наследника Древнего Рода — лорд Геррая.

— Лорд?

— Наследник — мужского рода. Без обозначения «сиятельный» или «блистательный» перед титулом «лорд», обращенный к женщине, показывает особую почтительность к ней, подчеркивая, что ее считают достойной титула. Еще не «сиятельный», но все же лорд.

— Как все сложно, — вздохнул Лешка.

— Не заморачивайся. Просто помни, я — госпожа Ленайра; дед — сиятельный лорд. Не ошибешься. Если дед сочтет нужным, он особо укажет, как к нему обращаться.

Наконец все покинули подземелья и вышли в коридор дома. Лешка с интересом огляделся, рассматривая установленные доспехи вдоль стен и картины. Ленайра пихнула его в бок, поторапливая. Изредка она останавливалась, прислушиваясь к чему-то.

— Обращаюсь к охранным чарам дома, — пояснила она в первый раз, — смотрю, кто где находится и выбираю путь так, чтобы ни с кем не столкнуться. К счастью, мой старший брат сейчас не дома, а Мирл в библиотеке, его оттуда не вытащишь.

Как и обещала Ленайра, по дороге до самого кабинета им никто не встретился и в приемную они прошли незамеченными. Здесь их ожидал Риген Арахот Титтл, который с большим интересом оглядел спутников Ленайры, глянул на ледяную маску, вновь водруженную наследницей. Причем от него не укрылось, с каким удивлением эту маску разглядывали гости, видно для них она оказалась неожиданной.

— Госпожа Ленайра, сиятельный лорд просил вас подождать здесь, — заявил он, когда девушка шагнула к двери.

Ленайра замерла на мгновение, радуясь, что повернувшись к двери, она оказалась спиной к собеседнику, и он не видит ее лица. Наконец, справившись с эмоциями, повернулась.

— Хорошо, господин Риген. Я доверяю вам своих спутников. — Девушка шагнула в сторону, давая им возможность всем пройти к двери.

Юрий Петрович безуспешно пытался разглядеть на лице подруги сына хоть какую-то эмоцию, но видел только абсолютное равнодушие, даже Лешку проняло, иначе он обязательно что-нибудь сказал, как-то отреагировал бы. Сейчас же удивленно молчал.

Риген зашел в кабинет последним, плотно закрыв за собой дверь. Ленайра поборола первый порыв броситься к двери и постараться подслушать разговор — дед явно принял меры против такого, и чинно села в мягкое кресло у стены, постаравшись отстраниться от всего мира — медитация всегда ей помогала.

Время шло. Ленайра так и сидела в кресле, не сдвинувшись даже на миллиметр. «Интересно», — лениво брели мысли в голове, — «дед наблюдает за мной или нет? Наверняка посматривает… тут точно больше тех двух чар наблюдения, что доступны мне сейчас».

Два часа. Пошел третий час. О чем так долго можно разговаривать? Медитация уже помогала слабо, паника нарастала стремительно, но пока еще сдерживалась волей, на лице прежняя маска.

Прошел третий час. Еще минут десять ожидания и Ленайра наверняка сорвалась бы и бросилась в кабинет выяснять отношения, разом разрушая тот образ, который старательно выстраивала для всех, в том числе и для деда. Но тут дверь распахнулась и оттуда вышли Лешка и его отец. Оба измученные и крайне задумчивые. Лешка сразу бросился к ней, но натолкнулся на холодный взгляд лучшей подруги, замер, растерянно оглянулся на вышедшего следом сиятельного лорда. Тот, поджав губы, смотрел на внучку.

Ленайра неторопливо поднялась, чуть поклонилась.

— Мой лорд.

— Зайди ко мне… твои друзья подождут тебя здесь. Мы ненадолго, — обернулся он к Юрию Петровичу, потом к своему другу: — Риген, будь добр, займи гостей.

Когда за девушкой закрылась дверь, дед неторопливо прошел к столу, но садиться не стал, облокотился о столешницу и устало протер переносицу.

— Знаешь, я даже рад, что эта твоя маска оказалась действительно маской. Я начал бояться, что ты на самом деле такая, какой кажешься.

Маска дрогнула, но Ленайра пока сдержалась. Дед хмыкнул.

— Можешь не притворяться, твой друг рассказал о тебе много интересного… Риген не слышал, он разговаривал с его отцом, а я решил отдельно поговорить с твоим… гм… избранником.

— Ты что-то имеешь против, деда? — маска была сброшена, раз уж держать ее смысла нет. Дед с явным наслаждением изучал ту внучку, какую он еще ни разу не видел.

— Мое мнение здесь не имеет никакого значения, — наконец отозвался он, не отрывая взгляда от лица внучки. — Раз родовая магия свела вас, значит он лучший для тебя вариант. И если я вдруг рискну пойти против… горе тем, кто идет против родовой магии.

— Я читала это, — кивнула Ленайра. Она вытащила из кармана свернутую трубочкой книжицу и положила ее на стол. — Я ее сразу прочитала. Но я хочу услышать твое мнение.

— Ну… — дед возвел очи к потолку. — Муж наследницы древнего рода должен быть воспитан получше…

— Деда!

— Ладно-ладно, — он хмыкнул. — Решительный мальчишка. Заявил, что если я попытаюсь разлучить вас, то он спрячет тебя у себя и не отпустит.

Ленайра испуганно ахнула.

— Он так сказал?

— Ага, — серьезно кивнул дед, а в глазах застыл смех. — Представляешь? Это когда я решил его напугать, что не отдам тебя не равному. Боюсь только, он меня не так понял.

— Конечно, — ядовито отозвалась Ленайра, дед при этом даже вздрогнул от удивления, сарказма за внучкой он раньше не замечал. — Хочешь сказать, что не рассчитывал как раз на то, что он тебя неправильно поймет?

— Ладно-ладно, каюсь, поймала. На это и рассчитывал. Но знаешь, хотя мне и нравится такая внучка, которую ты от меня так долго прятала — с горящим взглядом, живую, без вечной своей маски, но хочу напомнить, что нас ждут.

— Ой.

— Вот именно. А позвал я тебя, чтобы сообщить о результатах нашей беседы…

— Речь ведь шла о нас?

— Сама догадалась? — ехидно поинтересовался дед.

Ленайра поджала губы. И правда, идиотский вопрос, о чем они еще тут могли говорить?

— Ну не сверкай очами, о незнакомая внучка. В общем, мы обсуждали ваши отношения… точнее серьезность их. Я просветил гостей по поводу некоторых обычаев нашего мира, а так же последствий кое-каких решений. Меня так же интересовало, насколько они понимают ситуацию.

— И? — не выдержала Ленайра, когда ее дед замолчал, и его молчание стало уже невыносимым.

— Предложения следующие: — вздохнул дед, — мы с Юрием Петровичем Коршуновым… я ничего не напутал в имени?

— Нет, деда, не напутал. Так что там?

— Мы с отцом твоего друга Алексея… Юрьевича решили заключить договор о помолвке между нашими семьями.

Дождавшись, когда цвет лица Ленайры от красного вернется к исходному, дед продолжил как ни в чем ни бывало:

— Как ты сама понимаешь, помолвка — всего лишь договор, ни к чему не обязывающий ни тебя, ни его при условии соблюдения вами определенных условий.

— Полагаю, помолвка будет осуществлена с обращением к магии?

— Само собой, иначе и быть не может. Это даст определенную защиту и тебе и ему. Сама понимаешь, когда ты поступишь в свою школу… в общем, ты привлечешь внимание многих. До того дня, когда я объявил тебя наследником, я еще мог отказывать всем поступающим предложениям о брачном договоре. Да и не очень многие стремились с тобой его заключить, зная о твоих натянутых отношениях со старшим братом, который и был кандидатом в наследники. Сейчас же все изменилось…

Ленайра помрачнела.

— О таком я и не думала.

— Вот именно. Потому кольцо помолвки станет своего рода защитой от других претендентов. Мне показалось, что мальчик готов был заключить помолвку прямо сейчас, когда услышал о возможных предложениях.

Девушка слабо улыбнулась, но тут же снова посерьезнела.

— Ты ведь им все объяснил?

— А, по-твоему, мы чем тут занимались три часа? Я их и посвящал во все тонкости магических помолвок. Юрий Петрович ничего не имеет против, но… Ты же понимаешь, что твой избранник… как бы это сказать…

— Человек не нашего круга, — закончила за него девушка.

— Именно, — облегченно кивнул дед. — И дело не в отсутствии манер как таковых, в своем мире они у него могут быть безупречными…

Ленайра чуть улыбнулась, но промолчала.

— Но он совершенно не знает обычаев и этикета нашего мира.

— Я надеюсь, ты этого им не сказал?

— Ошибаешься, — довольно жестко отрезал дед. — И не смотри на меня так. Щадить их чувства я не намерен и если они действительно хотят породниться с нашим родом, то должны соответствовать. Да даже ради выживания полезно знать страну, в которой собираешься жить. И я сделал им предложение.

— Предложение?

— Да. Осенью ты отправляешься в свою академию. В тот же день твой приятель и его друзья…

— Что?

— Он попросил разрешения пригласить друзей. Я не посчитал возможным отказать в этой просьбе. Или у тебя были другие планы?

— Нет-нет, все в порядке.

— В тот же день он и его друзья приезжают к нам. Я выделю им отдельное поместье, куда приглашу лучших учителей магии, этикета, боевых искусств, где они и будут проходить обучение.

— Но…

— Или ты полагаешь, что достаточно обучила их магии?

— Нет, конечно. Только начальный курс… да и то бессистемно. Я все-таки не преподаватель…

— Вот именно. Но я проверил уровень знаний мальчика. Признаться, поражен. Осталось узнать его силу.

— В перспективе он гораздо сильнее меня.

— Вот как?

— Да. Их мир идеален для тренировок. Сам практически лишенный магии, он очень хороший полигон для занятий. Если начинает получаться там, то здесь ты приобретаешь очень большие возможности.

— Тем лучше. Глупо такое не развивать. Еще мы договорились с его отцом об оплате обучения рунным серебром.

— Деда?

— Думай! — вдруг рассердился дед. — Учителя лучшие и они стоят немало. Мне ничего не стоит оплатить их услуги, но ты действительно хочешь, чтобы твой жених зависел от меня? Или у них не хватит рунного серебра? Полагаешь, я не знаю, чем забиты твои хранилища в доме?

— Я… я поняла.

— Рад за тебя. Если бы они действительно не могли расплатиться, я бы придумал что-нибудь другое, но никогда, слышишь, никогда не делай таких дорогих подарков чужим тебе людям. Да, знаю, что не совсем чужим, но подумай о них. Что лучше для Алексея: если он будет чувствовать себя обязанным мне или если он сам… ну его семья, оплатят все те услуги, которые им тут предоставят?

— Да поняла я, деда.

— Еще вопросы остались?

— Когда помолвка?

— Завтра утром. Я отправил приглашение в храм, но жрец прибудет только завтра. Гостей разместишь рядом с твоей комнатой и лучше бы их никто не видел. Я отправил твою служанку по делам, так что до завтра обойдешься без нее. Ленайра, я понимаю твое желание показать другу дом, но ради всех богов, у вас еще будет время, пока пусть о гостях никто не знает.

— А Риген?

— Ригену я верю как себе. Он будет молчать. Пока даже донесений отправлять не станет… до осени, когда гости поселятся в выделенном для них поместье. Или ты хочешь, что бы о твоем женихе узнал Джейр?

Девушку передернуло.

— Поняла я.

— Хорошо. Сегодня вечером я зайду к вам, мы с Юрием Петровичем оформим договор помолвки. Я рассказал о его сути, и он обещал подумать о всех условиях со своей стороны. И надо обсудить условия возможного расторжения…

— Обоюдное согласие…

— Нет.

— Почему?

— Достаточно желания одного из вас, выраженного ясно и четко. Ленайра, не надо привязываться в таких делах к кому-то. Если кто-то не захочет продолжать отношения, то попытка удержать его может плохо кончиться. В конце концов, разорванную помолвку можно возобновить, а вот испорченные возможным шантажом отношения наладить будет ой как непросто.

— Я не собираюсь никого шантажировать!

— То есть если твой друг заявит о желании разорвать помолвку, ты согласишься?

— А… да…

— Тогда зачем выставлять обоюдное согласие? Или хочешь, чтобы он тебя удерживал, если ты попытаешься разорвать отношения?

— Он не будет…

— И снова тогда непонятно к чему сложности с обоюдным согласием.

Ленайра мрачно поглядела на деда, но тот ее взгляд полностью проигнорировал.

— Иди к гостям, проводи в комнаты, я пока подумаю об условиях.

— Да, сиятельный лорд.

— И не строй мне тут обиженного ребенка, Ленайра, это не шутка.

— Повинуюсь, сиятельный лорд.

Дед только покачала головой, и махнул рукой, прогоняя внучку. Та по всем правилам этикета поклонилась, попятилась, развернулась и гордо вышла. Старого лорда знание этикета внучкой могло бы и восхитить, если бы все это не было проделано в нарочито-показательной манере. Все-таки обиделась. Вот как она не поймет, что дружба дружбой, но в делах, которые слишком важны для рода, необходимо учесть все мелочи и ничего не должно оставаться на волю случая? Ничего.

Ленайра вовремя сумела взять под контроль одолевающую ее злость и вышла в приемную уже с прежней маской Ледяной Принцессы. Глянула на Ригена.

— Сиятельный лорд приглашает вас.

Мужчина вежливо кивнул и молча прошел в кабинет. Девушка повернулась к гостям, замерла на секунду.

— Следуйте за мной.

Развернулась и, не глядя на них, зашагала по коридору. Пройдя в свои покои, девушка молча указала на два кресла перед небольшим столиком. Дождалась когда Леша и его отец сядут, недолго постояла, покачиваясь с носок на пятки.

— Подождите.

После чего вышла. Юрий Петрович недоуменно посмотрел на сына, но тот и сам был озадачен — такой свою подругу он еще не видел.

Девушка вернулась минут через десять, таща в руках три не очень объемных книги. Точнее две книги и одну папку с подшитыми в ней листами. Все это она водрузила на стол перед Юрием Петровичем, после чего придвинула еще одно кресло к столу и села.

— Дед рассказал мне чего он хочет…

Леша терпеливо ждал, когда Ленайра продолжит разговор, но та сложила руки домиком и о чем-то крепко задумалась.

— Тебе это не нравится?

Девушка вздрогнула и посмотрела на друга.

— Вопрос не в том, нравится мне это или нет, а в том, нравится ли это тебе.

— Разве мы не обсуждали это? — Леша покосился на отца, но тот молчал, разглядывая сидящую перед ним девушку и пока в разговор явно встревать не хотел.

— О да… — Ленайра чуть улыбнулась, ее маска исчезла, явив настоящие эмоции и Алексей облегченно вздохнул. Девушка недоуменно посмотрела на него. — Чего?

— Твоя эта… маска. Выглядит жутко. Гораздо хуже, чем в твоих воспоминаниях.

— Воспоминания я передавала свои и просто не могла не передать одновременно и эмоции. Ты видел маску, но и ощущал мое настоящее отношение к происходящему, так что видел игру. Сейчас ты видишь только маску.

— Действительно жутко выглядит, — вмешался Юрий Петрович, задумчиво разглядывая девушку. — Это действительно так необходимо?

— В каждой игре свои правила, — медленно заговорила Ленайра, глядя ему прямо в глаза. — В вашем бизнесе свои… в большой политике свои. Я вынуждена играть с рождения… Когда погибли мои родители, я это поняла очень хорошо… Сначала маска была моей защитой от Джейра и горя… после того, как я познакомилась с вашим сыном, стала игрой. — Ленайра на мгновение прикрыла глаза. — Если бы я с ним не познакомилась, возможно, эта маска стала бы моим настоящим лицом.

— И… зачем это?

— С такой… нельзя дружить. Только служить.

— Тебе не нужны друзья?

— Друзья? Как вы думаете, какие шансы у представителя Древнего Рода найти друзей среди… золотой молодежи империи?

— Так все плохо?

— Скажем так… тех, с кем я хотела бы дружить, ко мне не подпустят. А те, кто вхож в мой круг, в друзья не годятся.

— Совсем?

— Как оказалось, один нашелся… даже удивилась. Так что эта маска до определенного момента выгодна… хотя сейчас она может начать мешать. — Ленайра вздохнула. — Боевой факультет не для золотой молодежи и не думаю, что меня там встретят с распростертыми объятиями.

— Почему? — удивился Леша.

Ленайра вздохнула.

— Давайте я вам кое-что объясню, чтобы прояснить некоторые моменты. У нас… как, впрочем, и у вас, есть много разных учебных заведений. Начальных, высших. Есть престижные, есть не очень. Академия боевых магов с одной стороны элитная и готовит профессиональных боевых магов-универсалов. Как вы сами понимаете, универсал, это значит, умеет понемногу все и ничего конкретного. Это разведчик, рейдер, уничтожитель разных монстров. Как правило, такие маги уже в школе образуют что-то типа отрядов. Численность их никто специально не определяет. Такие отряды формируются стихийно, по мере знакомства курсантов друг с другом. Это может быть пятерка, тройка, двойка, даже десять человек. Обычно, на третьем курсе программу подгоняют как раз под эти отряды. Десять человек в тайную разведку не пошлешь, зато ими можно усилить гарнизон какой-либо дальней заставы, на которую ожидается нападение не очень сильных врагов. Их готовят как магов защитников… в общем, под задачи.

— Пока не вижу ничего страшного.

— Леш, эти боевика хоть и считаются элитой, но из боев они не вылезают. Империя достаточно большая и где-нибудь кто-нибудь с кем-нибудь обязательно дерется. Какие потери среди них? Конечно, они большие пока опыт не приобретется, но… С другой стороны карьера там делается очень быстро. Элита, красивая форма, высокая зарплата… Как думаешь, кто туда идет? Адреналиновые маньяки, бедное, но честолюбивое дворянство, мещане, которые хотят заработать дворянство. Младшее дворянство, кстати, выпускникам присваивается автоматически. Аристократы… карьера им обеспечена и без таких рисков. Зачем им все это? У них есть свои учебные заведения. Академия рунной кавалерии, воздушные всадники… ну это экзотика для высшей аристократии, но есть такое. Высшие офицерские академии, это уже для самых-самых. Штабисты, снабженцы…

— О да… — криво усмехнулся Юрий Петрович. — Воистину для самых-самых. Но, как я понимаю, эта твоя академия боевых магов… элитарное? Значит дорогое?

— Конечно. Но тут есть тонкость. Видите ли, учащиеся перед поступлением подписывают контракт, в котором обязуются в обмен на обучение служить империи десять лет там, где она укажет. В случае если учащийся подписал контракт, но не выдержал нагрузок, не сумел закончить, провалил экзамены, он отправляется на обучения в ту школу, которую выберет империя с тем же самым контрактом.

— В каком смысле?

— Ну… не сумел стать боевым магом, будет артиллеристом. Там провалится, в пехоту отправят. И там провалится… ну рядовые снабженцы тоже нужны, только срок контракта будет лет сорок.

— Сильно.

— Юрий Петрович, в академию насильно никого не гонят, сам оценивай свои возможности. Не уверен — не поступай.

— Но ты… десять лет…

— Леш, я кто, по-твоему? Или, думаешь, у меня не найдется тех денег, что нужны для оплаты обучения? Естественно, никакой контракт я подписывать не собираюсь и оплачиваю все время обучения. Но и сразу уходить после обучения не буду, мне нужно приобретать опыт.

— Я все равно не понимаю, в чем ты видишь проблему для себя?

Юрий Петрович вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Сынок, я бы лично не хотел преподавать в такой школе, куда поступает девочка из золотой молодежи… да еще и на два года раньше положенного срока. Я правильно понимаю?

Ленайра кивнула.

— Это с одной стороны. С другой — мои будущие сокурсники. Как бы ты сам отнесся ко мне на их месте? Блажь золотой девочки, решившей поиграть в воинов? Учти те слухи, что уже ходят обо мне по империи. Ледяная Принцесса.

Леша честно задумался.

— Гм… — Покачала головой. — А ты в самом деле уверена? Ты действительно хочешь этого?

— Если я не справлюсь с этим, то в начинающейся игре мне делать нечего.

— Но может лучше подождать год… или два?

— Леш, вспомни, зачем вы здесь. У меня нет года, а тем более двух лет. Дед говорил вам об обстановке в империи?

— Не очень подробно, — сообщил Юрий Петрович. — Сказал только, что активировались заговорщики, которые шесть лет назад… гм…

— Убили моих родителей, — закончила за замявшимся отцом Леши девушка.

— Но ведь заговорщики наверняка не там, — вмешался Юрий Петрович.

— Не там. Но я наследница Древнего Рода. Хотят они этого или нет, но они вынуждены будут искать ко мне подход. Не знаю, каким образом, но они захотят меня либо нейтрализовать, либо каким-то образом держать под контролем. Позиция Древнего Рода — ключевая в момент смены императора, а тем более династии.

— Да, я помню, ты рассказывала, — задумался Леша. — Но ты уверена, что тебя не захотят…

— Только как крайний случай. Да и не угрожаю я пока никому серьезно. Но в академии боевых магов ко мне подобраться будет сложнее всего, так что плюс во всем этом есть. Но ладно, на эту тему у нас еще будет время поговорить, пока же давайте о том, ради чего сюда и пришли… — Ленайра задумалась. — Леша?

— Я согласен на помолвку.

— Юрий Петрович, дед вам обрисовал положение? Рассказал о том, что ожидает вашего сына в случае, если все это завершится… как должно?

— Достаточно подробно. Но это его жизнь. Не скажу, что мне нравится то, что он не сможет заниматься моими делами там, но я что-нибудь придумаю. Как я понимаю, никаких проблем с посещением родного мира у него не будет?

— Нет. Пока мы вместе и пока жив кто-нибудь из нас, проход будет открыт.

Юрий Петрович развел руками.

— Я всегда знал, что этим все и закончится рано или поздно.

Ленайра вздохнула.

— В таком случае советую прочитать вот эти две книги. Они небольшие и до завтра вы справитесь. Первая — это правила помолвок, права и обязанности жениха и невесты, а именно такой будет наш официальный статус после помолвки; вторая — кодекс бракосочетания высшей аристократии империи, права и обязанности мужа и жены. Тоже советую почитать, чтобы знать, чего ожидать. В папке все брачные контракты семьи Герраев за последние двести лет. Тащить весь архив я не стала, посчитала, что в качестве образцов хватит и этого.

— Хм… — Юрий Петрович глянул на девушку очень странным взглядом.

— Я не хочу, чтобы вы что-то подписывали, не понимая сути происходящего, — пояснила она свой поступок. — А тут все подробно и даже с примерами. Будете знать, что и как. Леш, я тебе тоже советую очень внимательно прочитать обе книги. Это не просто правила, они подтверждаются нашей магией и нарушение их очень чревато, вплоть до смертельного исхода. Очень хорошо подумайте над теми пунктами, которые вы захотите прописать в контракт.

Ленайра поднялась и махнула рукой в сторону двери.

— Там напротив дверь в гостевые покои. Мою служанку дед до завтрашнего дня отослал, так что вас никто не побеспокоит.

— Гм… не хотелось бы стеснять.

Ленайра рассмеялась.

— Юрий Петрович, по поводу стеснять… Если вы еще не поняли, вся эта часть поместья моя. Двенадцать комнат, три ванные, моя личная небольшая библиотека, кабинет. А гостевые покои, в которые я вас направила — это пять комнат из тех самых двенадцати. Они специально приготовлены для моих личных гостей, если вдруг такие окажутся здесь. Там же и уборные с ванной. Комнаты можете выбирать любые, они все подготовлены так, чтобы их могли использовать в любой момент.

— О…

Лешка же удивленно вытаращился на подругу.

— Мда… я еще плакался, что наш домик большой. А сколько у вас тут всего комнат?

— Никогда не задумывалась, — пожала плечами Ленайра. — Слишком часто дом перестраивают. То одно крыло ремонтируют, то другое. Наши покои, то есть мои, братьев и деда, не трогают, а вот остальное… Еще слуги тут живут. Вообще сам дом четырехэтажный. Размер вы видели, но дом-то не один. Есть тут еще парочка поменьше.

— Да уж. Это ваше родовое поместье, как я понимаю?

Девушка улыбнулась.

— Конечно же нет. Всего лишь столичный домик. Хотя именно здесь мы, в основном, и живем, поскольку дед занимает положение при дворе и не может уезжать далеко от столицы. Но только поэтому. Родовой замок, именно замок, находится совсем в другом месте. Я вам как-нибудь покажу, поверьте, зрелище впечатляющее.

— Вот даже как. — Юрий Петрович удивления и не пытался скрывать. — Просто я подумал, что если здесь находится ваш артефакт, ну зеркало, то поместье и есть ваше родовое гнездо.

— Не зеркало, а Сосредоточие. Но кто вам сказал, что оно находится здесь? Вообще-то то подземелье, по которому мы шли, принадлежит тому самому родовому замку. Та круговая лестница — портал.

Никогда прежде Ленайра не видела таких круглых глаз. Рассмеялась.

— Даже не спрашивайте, как все это работает. Доступ к Сосредоточию есть из каждого нашего дома. Заодно это и запасной выход. В случае опасности можно сразу отправиться в замок и засесть там. Но это я сама узнала только когда стала наследником, до этого была уверена, что подземелье принадлежат этому поместью. И как работает портал, тоже не знаю, он запитан от Сосредоточия и скорее всего у него тот же принцип, что и у прохода между мирами. По крайней мере, в библиотеке академии магии о таких порталах мне ничего не попадалось. Я, конечно, позже еще поищу информацию, но сомневаюсь, что найду что-нибудь. Мне даже страшно представить, какое количество энергии нужно для его работы. Без Сосредоточия все это все равно лишено смысла.

— Но порталы у вас есть? — ухватил суть Юрий Петрович.

Ленайра поморщилась.

— Так… недопорталы. Говорю же, сложно все. Один человек километров на двадцать. Блокируется элементарно, а энергии тратится столько, будто эти двадцать километров полз. Как последний шанс для бегства может и сработать, но как средство перемещения… увольте.

— Ясно… а ничего, что ты об этом говоришь так свободно? Если ты узнала о таком только будучи наследником, значит не стоит рассказывать всем.

— Вы не все — это раз, а во-вторых, все равно никому не расскажете. Просто не сможете. Поверьте, я бы не стала говорить о фамильных секретах, если бы не было подстраховки. Я не просто так об этом упомянула, вы поймете, когда прочитаете те книги, что я вам дала. Там есть кое-какие пункты, которые вы не поняли бы без этого знания, а звучат они без него крайне подозрительно.

Девушка поднялась.

— Но не буду вас задерживать. Времени до завтра у нас не так много, а сделать нужно всего… Вам еще контракт помолвки составлять, да и у меня есть кое какие дела.

Юрий Петрович тоже встал, взглядом заставил замолчать начавшего что-то говорить сына и взял книги.

— Спасибо, Ленайра. Книгами и займемся. И не надо так переживать, все будет хорошо.

Девушка благодарно кивнула и проводила их до дверей. Убедилась, что они скрылись в гостевых покоях, заперлась сама и устало прислонилась к двери. Завтрашний денек обещал быть еще более сумасшедшим, чем сегодняшний. Вот вроде бы и некуда спешить, но времени все равно категорически не хватает. И от братьев надо все скрыть. Мирл ладно, но не дай бог о помолвке узнает Джейр. Поведение старшего брата Ленайре не нравилось категорически, особенно его обещание отдать ее замуж за каких-то своих друзей. Сейчас, когда она стала наследником, ему самому впору подумать, чтобы его не женили на ком-нибудь. Например, на Мелисанде Борлоу — толстой блондинке с куриными мозгами. Зато аристократка каких поискать… с длиннющей родословной.

Помечтав еще немного, Ленайра вздохнула. Не настолько она и ненавидела старшего брата, чтобы устраивать ему такую судьбу. Хотя Джейра их родство не остановило бы… вот только с чего он был так уверен, что дед одобрил бы его выбор? Наследник наследником, но любая помолвка должна быть одобрена главой Рода, а дед точно не согласился бы на выбор Джейра.

Ленайра нахмурилась, потом мотнула головой. В последний год вообще трудно понять, о чем думает ее братец. Вечно со своими друзьями где-то пропадает. Вот и сегодня… Впрочем, и хорошо, что его нет — не нужно лишних движений, чтобы прятаться. А Мирл… Мирл еще неделю из библиотеки не вылезет, пока не просмотрит все новые поступления.

Глава 14

Долго заниматься самокопанием было совершенно не в духе Ленайры, да и время поджимало. Пока Лешка с отцом изучали предыдущие договора и положения о браках, она снова спустилась в подвал и занялась принесенными вещами. В первую очередь, она все их вынесла из комнаты в коридор и аккуратно сложила вдоль стены — позже потихоньку перетаскает к себе на склад. Пока же она занялась ящиком, в котором лежал ее концентратор. Осторожно, словно он был сделан из стекла, девушка перенесла ящик поближе к факелу с магическим пламенем, раскрыла и еще раз полюбовалась на шашку. Снова закрыла и со всеми предосторожностями понесла с собой. Предосторожности на самом деле были совершенно не лишними, как могло бы показаться. С самой шашкой ничего не случится, но малейший всплеск магии девушки и руны моментально активируются, причем гарантировано не в том порядке, после чего артефакт можно смело отправлять в печь, поскольку магия из клинка лет двести будет выветриваться, только потом, может быть, его удастся превратить во что-то полезное.

Добравшись до кабинета мастера-артефактора, Ленайра осторожно постучала.

— Да? — раздался недовольный голос.

— Это Ленайра Геррая.

«Формалист», — буркнула про себя девушка. — «Вот кто еще в доме будет требовать представления по полному имени?»

Мастер он, конечно, гениальный, за что ему прощались многие его странности, но порой они… бесили.

— Госпожа, у меня не прибрано. Если это не потревожит ваш взор…

Ленайра с трудом удержалась от того, чтобы распахнуть дверь пинком, вошла чинно, как подобает леди из высшего общества, держа на лице уже привычную маску.

Не прибрано… это немного… мягко… Комната представляла собой сплошной бардак. Точнее, не комната, а мастерская: верстак у окна с какой-то заготовкой, куча стружек на полу, развешенные на стене инструменты, токарный станок с ручным приводом, тоже заваленный каким-то мусором. Еще один стол в центре, на котором грудой валялись бумаги, а над ними, склонившись, стоял высокий худой старикашка лет семидесяти с всклокоченными седыми волосами. Сам он был одет в черные растянутые в коленях брюки, такого же цвета рубашку с подпалинами и небольшими дырками, а поверх кожаный фартук с карманчиками, из которых выглядывали кусачки, напильники, небольшой молоточек, карандаши и линейка. В глазах — огонь бешенной энергии, готовой выплеснуться на посмевшего потревожить его в великий момент творения очередного шедевра.

Ленайра, привычная к манере придворного артефактора, на такую встречу не отреагировала никак. Точнее сделала вид, что так и надо встречать госпожу и работодательницу. Прошла к столу с бумагами и прямо поверх них водрузила свой ящик. Мастер дернулся, но все же сумел взять себя в руки, впившись взглядом в принесенный предмет.

— Мастер Гингер, я принесла тот артефакт, который вы рассчитывали. Несмотря на ваши сомнения, его сумели сделать.

— Ха! Даже если найдется мастер, способный настолько точно выточить сам… предмет, кто возьмется нанести руны?!

Девушка молча открыла крышку и отошла на шаг. Мастер хотел сказать еще что-то язвительное, глянул внутрь и замер с открытым ртом. Медленно подошел и очень осторожно достал из ящика шашку, рассмотрел ножны, потом вытащил из них сам клинок и несколько секунд с совершенно очумелым взглядом рассматривал нанесенные руны. Недоверчиво провел по клинку рукой, положил шашку на стол, метнулся куда-то вглубь мастерской и вернулся с наручем, который тут же застегнул на руке. Что-то шепча, начал плавно водить раскрытой ладонью над оружием.

— Поразительно, — донеслось от него. — Такого просто не может быть! Я хочу познакомиться с мастером, способным нанести столь сложный узор без единой ошибки! Толщина линий на первый взгляд совершенно одинакова… Никогда… никогда не видел столь совершенной работы!

Ленайра стояла молча, делая вид, что изучает что-то поверх головы мастера, никак не реагируя на его бормотание и терпеливо ждала, когда он придет в более адекватное состояние и с ним можно будет поговорить.

Минут десять мастер развлекался с оружием, рассматривая рунную вязь под лупой и проводя разные тесты.

— Я провела первичную проверку, но хочу, что бы вы тоже проверили руны и убедились в безопасности преобразования заготовки в концентратор, — наконец Ленайра решила, что с мастером можно нормально общаться.

— А? — оторвался он от меча. — Да-да. Я тоже первичную проверку провел… он совершенен. Качество металла и плавки идеально-однородно. Сам металл… я не знаю, но рунное серебро в наличии… да… в наличии. И много. Очень много. Руны нанесены совершенно неизвестным мне способом и все они точно соответствуют друг другу — соблюдены все пропорции, все линии идеально одной толщины… По первой прикидке отдача от преобразования… м-да… девяносто восемь процентов… Девяносто восемь… лишь два процента энергии потратится впустую… Не видел бы, не поверил… Лучший артефакт, который я когда-либо делал, имел отдачу в восемьдесят три процента. Я делал его пятнадцать лет… Пятнадцать… Если бы у меня были такие мастера, способные так обработать металл и так нанести рунную вязь…

— Сколько времени вам потребуется для полной проверки, прежде чем я запущу активацию и перестроение?

Мастер задумчиво пожевал губу.

— Сложная вязь… очень сложная. Два дня. Это для полной проверки. Я почти уверен, что ошибки тут нет, но при артефакте такой сложности лучше перепроверить все очень тщательно.

— Отлично. В таком случае у меня еще один заказ.

Мастер глянул на девушку, перевел взгляд на рабочий стол. Как правило, заставить его выполнить какую-либо работу вне графика та еще задача. В свое время Ленайре пришлось сильно постараться, чтобы убедить его рассчитать и начертить руны для ее концентратора-шашки. Гингера увлекла только сложность задачи. Как истинный творец, он не смог устоять перед вызовом. Вот и сейчас девушка приготовилась к трудному бою, но к ее удивлению мастер не возражал.

— Изготавливать будет тот же мастер? — кивнул он на шашку.

— Да.

— Говори.

Ленайра пересказала идею своего приятеля по поводу инструмента для управления низшей магией.

— Значит, хочешь управлять низшей магией несмотря на то, что развиваешь высшую?

— У меня предрасположенность к высшей, но пока я туда не вышла. Мне хватает моих сил, чтобы творить заклинания оттуда.

— Да-да, — покивал мастер. — Но с концентратором у тебя все пойдет быстрее. Управлять низшей магией… Это будет всего лишь костыль, и настоящих высот ты никогда не достигнешь. Ты же понимаешь, почему мы, маги, практикующие этот раздел, не пользуемся концентраторами?

— Он не дает нужного контроля?

— Отчасти.

Мастер задумался, а Ленайра не уставала поражаться спокойствию этого человека. Обычно, приняв заказ, он уже выставил бы ее за дверь, чтобы не отвлекала и не мешала. А сейчас разговаривает и даже отвечает на вопросы.

— Я понимаю, что там лучше все чувствовать… так сказать, вживую.

— Да. Ладно, убедила. Я сделаю тебе такой инструмент, тем более есть у меня заготовки, нужно только будет их пересчитать под твои стихии.

— Есть заготовки? — изумилась Ленайра.

Мастер сверкнул глазами.

— Мы, мастера, по-настоящему ограничены несовершенством этого мира, — рот девушки открылся от удивления, она даже про свою маску ледяной принцессы забыла, так ошарашил ее философствующий мастер-артефактор, но тот, похоже, этого даже не заметил, — да… несовершенством. Никто не способен воплотить в материале наши задумки… никто… — тут взгляд мастера упал на шашку на столе. — До сегодняшнего дня я не верил, что мои задумки кто-то сможет сделать в металле… Мы все творцы… да… мы любим создавать совершенные артефакты, даже зная, что их никогда не смогут воплотить в материале.

Девушке стало даже страшно. Таким мастера она еще не видела. Настоящий маньяк. С такого станется сотворить какой-нибудь чудовищный артефакт с чисто научным интересом, не задумываясь о последствиях. Ленайра пообещала себе, что будет очень осторожна, если мастер когда-нибудь обратится к ней с просьбой реализовать какую-нибудь его идею для проверки теории. И только с привязкой крови на нее, чтоб к маньяку случайно не попала.

Ленайра склонила голову на бок и еще раз изучила мастера, что-то восторженно объясняющего по поводу несовершенства мира, не позволяющего воплотить в реальность мечты гениев. Настоящий безумный ученый. Можно прямо сейчас рисовать с него картинки и помещать в книги.

— Эм… — рискнула все-таки вмешаться Ленайра. — Так когда я смогу забрать чертежи?

Мастер резко замолчал и с какой-то детской обидой посмотрел на девушку. Та поспешно заговорила:

— Мне честно очень интересно! Я очень внимательно вас слушала, но сиятельный лорд может в любой момент потребовать моего присутствия.

— О, да… Какой формы ты хочешь инструмент? — сдался мастер и взмахом руки отправил на пол со стола все находящиеся на нем бумаги. Ленайра опасливо покосилась на разлетевшиеся по комнате листы, но промолчала. Как мастер их потом собирать будет — его проблемы.

— Вот. — Девушка вытащила из кармана несколько сложенных листов и положила на стол. — Я тут и примерные размеры указала. Не больше вот этого, но и не меньше этого, — она потыкала пальцем в цифры на листе.

Мастер что-то пошептал, снова покосился на шашку.

— Если бы не видел сам рунной вязи, не поверил бы, что может получиться. Какой минимальный размер руны может сделать этот твой мастер?

Ленайра нахмурилась, размышляя.

— Самую сложную руну «лагрех» он может начертить вот на таком куске, — девушка подобрала с пола малюсенькую стружку размером где-то миллиметра два и положила ее на стол. — Но если нужно, можно будет сделать и тоньше.

Мастер очумело уставился на стружечку, потом на девушку. Помотал головой.

— Я рассчитаю и начерчу для таких размеров, — прозвучало даже с угрозой. — Но если твой мастер не справится, меня не обвиняй.

— Хорошо.

— Тогда вон отсюда и не мешай мне работать!

Ленайра вздохнула с облегчением — прежний мастер Гингер вернулся, а то она уже начала бояться, что его подменили.

Раз уж все равно оказалась в коридоре, Ленайра решила не терять времени даром и отправилась в подвал за вещами. Все сразу не перенести, но начинать нужно. Скептически оглядев горы вещей, махнула рукой, подняв часть из них в воздух, а потом заставила их разлететься в стороны для лучшего обзора. Некоторые вещи она отправляла обратно к стене, вместо них подхватывала другие. Наконец сформировав своеобразный клин из багажа, она во главе летящих сумок зашагала наверх. До своих комнат девушка добралась без приключений и занялась распределением принесенных вещей на складе.

Когда она всерьез занялась заказами Юрию Петровичу, остро встал вопрос, где хранить конечный продукт. С брусками рунного серебра она поступала просто — оставляла в подвале в одной из комнат, предварительно навесив на дверь кучу разных охранных и запирающих чар. Использовала она эти бруски понемногу, по мере необходимости давая мастерам в качестве материала или как плату, если не хотела, чтобы дед заметил ее излишне большие расходы карманных денег. Дед не жадничал для внучки, но все же траты контролировал. Для остальных вещей девушка подобрала несколько комнат рядом со своим крылом. Упросив деда отдать их ей, она заставила слуг переделать их как ей нужно, после чего туда и складывала принесенное. Готовясь к поступлению на факультет боевых магов, девушка всерьез взялась за приобретение необходимых вещей, и склады наполнялись очень быстро.

Первым делом Ленайра принесла из подвала одежду с обувью и сейчас уже более внимательно рассмотрела множество штанов, курток, рубашек на все случае жизни. Обувь тоже отличалась завидным разнообразием, начиная от спортивных подобий кроссовок, которых в ее родном мире просто не было, и заканчивая очень прочными и удобными походными сапогами. Все это она развесила в специально отведенной секции для вещей, которые понадобятся ей на новом месте. Отдельно положила боевые перчатки, как она их стала называть, с шипами из рунного серебра с обрезанными пальцами. Не удержалась и надела их. Покрутила кистями, проверяя, насколько удобно те держатся.

— И ведь здорово, — пробормотала она. — Почему у нас никто не догадался пальцы на перчатках обрезать?

Неохотно стянула их и положила на полку. Настоящий толк от них будет только в том случае, если мастер Гингер нигде не ошибся и перчатки станут идеально взаимодействовать с концентратором. Конечно, они и без него на многое способны, но все же именно во взаимодействии их основное предназначение.

Закончив с вещами, Ленайра вернулась к себе в гостиную, где и застала скучающего Лешку, разглядывающего что-то в окно. Обернувшись на звук открывшейся двери, улыбнулся.

— Привет. А я тут это… парк разглядываю. Пытаюсь понять, есть тут что волшебное или нет. Пока не нахожу.

Ленайра встала рядом с другом и тоже глянула в окно.

— Моя мама терпеть не могла магически выведенные растения. Для нее даже самый непрезентабельный лесной цветок был краше магически выведенного каким-нибудь знаменитым дизайнером. Понимаешь, по большему счету такие искусственные растения… одноразовые. Они не могут размножаться, маги слишком уродуют их внутреннюю сущность ради внешней красоты.

— Но ведь можно же вывести новую породу и обычным образом… в смысле с сохранением всех функций.

Вместо ответа Ленайра создала иллюзию цветка, виденного однажды в оранжерее школы.

— Ты в самом деле думаешь, что такое можно вывести естественным образом?

— Ты права, — вынужден был согласиться Леша, с восторгом рассматривая небывалой красоты цветок.

— Вот видишь, — вздохнула девушка, — ты тоже видишь только внешнюю суть. А мама занималась садом профессионально. Она настоящий мастер своего дела была. У вас бы ее назвали ботаником или селекционером. И она смотрела не только на внешность, но и на внутренности таких вот творений. И меня научила. Поверь, внутри этот цветок ужасен. Не в том смысле, что безобразен, просто без магии он не сможет просуществовать и дня, но даже с ней жизнь цветка ограничена неделей. И все. Он даже семян не может дать. Его не повторить в продолжении. Это уже не жизнь, а иллюзия.

Леша покосился на подругу, и спорить не стал. Может цветок и в самом деле ужасен внутри, но переживаний девушки по этому поводу он не понимал. Понял только, что эта нелюбовь ко всему искусственному передалась ей от матери, а потому спор здесь просто неуместен, хотя он сам был не прочь подарить любимой такой цветок, зная, что тот единственный на свете и более никто никому подарить такой не сможет. Но повод вовсе не самый подходящий, чтобы ссориться, а еще стоит запомнить, что Ленайра подобных творений не любит и лучше подарить ей лютик из леса, чем самый прекрасный в мире магический искусственный цветок.

— Я не знаю ваш мир, — дипломатично отозвался Леша, — а потому поверю тебе и твоей маме. Видно, что вы с ней разбираетесь в этом.

Девушка счастливо улыбнулась и обняла парня.

Цветы? Искусственные, настоящие? Какая ерунда. Они созданы нести радость, и если радость тому, кому хочешь ее подарить, приносит не то, чем восхищается большинство, то идти надо не на поводу у этого большинства, а у того, кому хочешь доставить удовольствие.

— Я бы хотел прогуляться и поближе познакомиться с твоим миром, — вздохнул Леша, тоже обнимая подругу. — Я столько ждал этого… с того самого дня, когда познакомился с тобой. Помнишь, как я расстроился, когда у тебя не получилось провести меня в гости?

— Угу, — улыбнулась девушка. — Ревел как младенец.

— Эй! Я не ревел! Я огорченно плакал.

— Угу. Как младенец.

— Вредная ты.

— Знаю. Но Леша, я честно пока не могу ничего сделать. Я и сама хотела бы тебе все показать, но… пойми, это сейчас опасно и для тебя и для меня. Для всех будет лучше, если о вас никто не узнает, а тем более о нашей помолвке.

— Могут помешать?

Ленайра задумалась.

— Скажем так, я слишком значимая фигура на местном олимпе, хотя и не самостоятельная…

— Ты то?

— Леш, без подхалимажа. В этой игре не те ставки, чтобы оценивать собственную значимость слишком завышено. Я сама по себе ничего из себя не представляю. Кто я такая? Ледяная Принцесса с напрочь отмороженными чувствами, которая вместо нормальных развлечений постоянно торчит в библиотеке или на полигоне, отрабатывая заклинания и тренируя контроль над магией. Возможно гений. Но, с другой стороны, мой дед — серый кардинал за троном, которому безоговорочно верит император, мои родители отдали жизни за безопасность того же императора и его семьи, а сама я из Древнего Рода, к тому же оказывается, еще и наследник. Понимаешь, к чему я веду?

— Будет много желающих возвыситься через союз с тобой.

— Правильно. Потому извини, что так прямо, но твое согласие на помолвку выгодно и мне и деду. Таким образом сразу отсекается возможность войти в союз с нами через брак. Магическая помолвка — это не то же самое, что обычная. И те, кому нужно, об этом прекрасно знают. Кольцо на моем пальце — это дополнительная и очень мощная защита для меня. Все будут гадать, кто мой жених и, поверь, очень старательно его искать. Сам понимаешь, что род жениха сразу приобретет просто невероятное влияние при дворе. Вот местный террариум и зашевелится. Все начнут подозревать всех, гадать, кто сумел пролезть вперед, искать.

— Разве это хорошо?

— В текущий момент да. Я же говорила, что зашевелились заговорщики, которые убили моих родителей.

— Ты сказала, что тебе об этом дед сообщил.

— Ну да, — не стала спорить Ленайра. — Главное тут в том, что им тоже нужны связи при дворе. Не знаю, кто эти заговорщики, но на их месте я бы тоже стала очень активно искать моего жениха. Темная лошадка всегда может оказаться опасной. Теперь понимаешь, почему пока тебе не стоит показываться в открытую?

— Но мы же у тебя дома.

— И здесь есть слуги, а так же мои братья.

— Ты же не думаешь, что они…

— Мирл достаточно простодушен, чтобы сболтнуть об этом перед кем-нибудь, а Джейр… Этот чисто из вредности и зависти ко мне может растрепать. Ему плевать на возможные последствия.

— Последствия?

— Моего жениха не все будут разыскивать только чтобы поздравить и попытаться через него повлиять на меня и деда, — повернулась к Леше девушка. — А теперь еще раз подумай, действительно ли ты хочешь во всем этом участвовать?

— Если я не буду участвовать, для тебя ведь это станет опасней? — Леша не спрашивал, а утверждал, и Ленайра соврать не смогла, кивнула.

— Намного.

— И ты действительно думаешь, что я буду отсиживаться в стороне, пока тебе грозит опасность?

— Ну, угрозы жизни для меня нет, тут другая опасность.

— Все равно.

— Ладно. Но и ты пойми, что пока о тебе никто не знает, даже не знают кто ты, и ты и я в безопасности. Как только ты засветишься, сразу начнется другая игра.

— Согласен. Потому я и принял предложение твоего деда. И хочу пригласить с собой ребят.

— Ты уверен?

— Они сами просили. Я не могу пойти и отказать им. Ты против?

— Нет… даже хорошо, что рядом будут те, кому можно доверять. И для тебя хорошо — не скучно будет.

— Верно.

— Но и риски для них те же.

— Это их выбор. Добровольный. К тому же… а что их ждет дома? Те же близнецы. Ну выйдут они из детдома и что дальше? А Витька или Колька? Из всех только у Митьки нормальные родители, но как раз его-то я и не собираюсь приглашать.

— Вот как? — Ленайра и сама его не хотела брать, но ей интересны были рассуждения друга.

— Да. Как маг, он слабее всех нас, но он гений в компах, а их-то как раз тут нет. Я подумал, что он нам больше пригодится там своими разработками. Ты сама говорила, что его программа для планшетника здорово облегчит твою жизнь.

— Хм… — Ленайра даже растерялась. — Занятно. Знаешь, мы с тобой, оказывается, мыслим в одну сторону. У меня абсолютно те же аргументы. Кроме того, я уже подобрала еще несколько книг для перевода их в цифровой вид. Осталось убедить Митьку.

— Убедим. Я попрошу отца, чтобы он обеспечил ему достойное образование. Его мозги нам очень пригодятся, но нужны они нам будут именно там, здесь они бесполезны.

— Не буду спорить.

Ленайра наконец освободилась от рук друга и села на диван, задумчиво побарабанив по столу.

— Леш, а ты книги прочитал?

— Не все. Сейчас отец их штудирует и что-то выписывает. Пока я ему только мешаю. Но ты права, — он вздохнул, — надо сходить, посмотреть, что там к чему и тоже включаться в работу. Это ведь и меня касается.

— Здравая мысль, — согласилась девушка. — И на будущее, когда дело касается тебя, контролируй работу сам, не перекладывай ни на кого, даже на того, кому полностью доверяешь.

Жрец приехал ближе к полудню и все это время Юрий Петрович, Лешка и Ленайра просидели втроем за черновиками договора помолвки. Сама Ленайра старалась вмешиваться как можно меньше, указывая только на явные ошибки или несуразности. Потом договор понесли к сиятельному лорду и уже согласовывали все пункты с ним. Теперь уже Ленайра принимала в утверждении пунктов самое активное участие. Лешка поглядел на нее с обидой, когда она настояла на вычеркивании одного из пунктов договора. Обиделся он, впрочем, не потому, что она вычеркнула, а потому, что могла это сделать, когда они обсуждали договор утром.

Лорд, глядя на это, хмыкнул, немного расслабился, отойдя от официоза, и пояснил:

— Сторон в переговорах две. Каждая сторона готовит свою часть, а потом идет согласование. Моя внучка могла вам советовать, что и как утром, но официально она не с вашей стороны ведет переговоры, а с моей. Потому советы советами, но пункты утверждаются именно сейчас. Запомните такие тонкости, молодой человек, они очень важны. Всему свое время и место. Впрочем, я позабочусь о вашем обучении, чтобы вы все это не только знали, но и чувствовали.

Помолвку заключали в ритуальном зале, предварительно позаботившись, чтобы никто в него не попал даже случайно. Как последняя линия обороны перед дверью сидел Риген с приказом никого не пускать.

В зале ритуала Лешка с опаской поглядывал на жертвенный камень, светящийся в полутемном помещении багровым светом и только ехидный взгляд Ленайры помогал ему сохранять относительное спокойствие.

— Это дед постарался, — все же сжалилась над ним подруга. — Свет в камне от насыщения магией, но вот цвет — это уже фантазия деда. Как и полумрак, кстати. Ему было интересно, как ты себя поведешь.

— Шутник твой дед, — пробормотал Лешка и покосился на совершенно спокойного отца. Того то ли просветили по поводу шутки, то ли он сам разобрался что к чему.

Но вот на стенах и под потолком вспыхнули магические огни и полумрак рассеялся, на свету же багровый отблеск, исходящий от камня в центре, перестал казаться зловещим.

Жрец, невысокий сухопарый старичок, одетый во что-то, напоминающее то ли мантию, то ли накидку малинового цвета, водрузил на камень пергамент с договором, который вдруг сам собой развернулся и разгладился. Рядом лег нож из рунного серебра, покрытый какими-то непонятными узорами, точно не рунами.

Закончив приготовления с вещами, жрец поставил Ленайру и Лешу по сторонам камня слева и справа от себя, а отцу Леши и деду Ленайры молча показал встать рядом друг с другом и напротив себя. Убедившись, что все заняли свои места, склонился над пергаментом и принялся монотонно зачитывать все пункты, отделяя каждый каким-то заклинанием, после которого камень вспыхивал алым пламенем, которое на мгновение окутывало подростков. Вот был зачитан последний пункт.

— Ленайра из рода Геррая, согласна ты с Договором?

— Да.

— Алексей из рода Коршуновых, согласен ты с Договором?

— Да.

Снова полыхнул камень.

— Представители заключающих Договор, подтверждаете ли вы его и даете ли свое благословение?

— Да, — первым по старшинству ответил Велоэн Геррая.

— Да.

— Скрепите Договор.

Ленайра, не колеблясь, взяла с камня нож, ткнула себе в ладонь и протянула ее над листом пергамента, заставляя кровь стечь на его низ. После такого Лешке уже было стыдно бояться, и он так же решительно принял нож у девушки и ткнул себя в ладонь, так же подставил ее над листом.

Жрец, дождавшись, когда кровь на листе смешается, забрал пергамент и снова кивнул ребятам. На этот раз они протянули свои руки одновременно, заставив кровь потечь в одно место, смешивая ее. Жрец же забормотал очередное заклинание, заставив ритуальный камень снова пылать. На этот раз пламя накрыло всех пятерых, а когда оно спало, на камне лежали два обычных железных кольца… Если не задумываться над тем, как их создали.

— Примите связь, созданную из вашей смешавшейся крови.

И снова Ленайра первая протянула руку, взяла одно из колец и надела его себе на безымянный палец левой руки. Кольцо тотчас сжалось, подстраиваясь под нужный размер. Леша надел свое кольцо.

— Ой, — не удержался он, — а я словно бы чувствую тебя.

Жрец взмахом руки убрал пергамент, нож, и хмыкнул:

— О, да. При магической помолвке изменить партнеру проблематично. С этой связью вам придется разбираться самим. Ритуал, кстати, окончен.

Лешка покраснел и спрятал смущение за разглядыванием кольца.

— Созданное из крови, оно не тускнеет, не ржавеет. Ты сможешь его снять только разорвав помолвку, — заговорил дед Ленайры, положив руку ему на плечо. — А со связью все не так уж и страшно, не слушай его. — Просто теперь в случае, если кому-то из вас будет грозить опасность, вы почувствуете это.

Лорд Геррая напоследок сжал плечо парня и кивнул жрецу.

— Идем, старый пройдоха, я приготовил тебе твоего любимого вина, отметим это событие. Не каждый день ведь заключаю помолвку внучки.

— О да… Только вчера, казалось, дети еще под стол пешком бегали, а сегодня уже помолвка, — ностальгически протянул жрец. — Недавно вроде бы сына твоего женил… эх…

— Идем, — поторопил жреца Велоэн, выталкивая из зала, у выхода обернулся к внучке: — Ленайра, проводи гостей в их комнаты, я приду ближе к вечеру, тогда и обсудим все детали обучения.

Девушка кивнула и тоже потащила Лешку и его отца на выход.

— Идемте. В ритуальном зале не стоит долго оставаться, слишком тут магии много.

Лешка только кивнул, продолжая рассматривать невзрачное с виду кольцо.

— После свадьбы оно слегка потемнеет, — пояснила Ленайра, заметив, что друг все еще никак не может оторваться от него.

— Да уж. А оно точно из нашей крови?

— Точно-точно. Точнее не бывает. Кстати, магия заключенного Договора содержится именно в этих кольцах. И в случае нарушения кем-нибудь любого пункта наказывать будет тоже оно.

— О.

— Вот-вот, советую отнестись ко всему серьезно. Я не в том смысле, что не верю тебе, просто ты можешь подумать, что проведенный ритуал всего лишь обычный церемониал, как у вас, но это совсем не так. Все, идемте, скоро зал опечатается. Не хватало тут застрять.

Когда Леша с отцом разместились в гостиной Ленайры и лениво потягивали чай, отходя от представления внизу, Юрий Петрович задумчиво протянул:

— Признаться, я ожидал от всего несколько… более представительной церемонии.

Ленайра пожала плечами.

— Понимаю, что вы сравниваете все со своим миром. Но тут есть одна тонкость — у вас церемония сама по себе ничего не значит, но чтобы все же выделить ее, она организуется как можно более пышно и торжественно. У нас же… к чему вся торжественность, если главное в заключенных магически, подчеркиваю, магически, договорах. Подтвержденных магией. Значит, главное не в торжественности, а в правильности проведенного ритуала. А если он проведен правильно, то совершенно неважно, насколько он торжественен. Сейчас же нашу помолвку не в силах разорвать никто, кроме меня или Леши.

— Логично, — согласился Юрий Петрович. — Что же касается вашей помолвки… есть еще один способ.

— Есть, — не стала спорить девушка. — Потому и важно пока хранить тайну моего жениха. К тому же с магической помолвкой есть еще одна тонкость — убийца любого из помолвленных магией никогда ни при каких обстоятельствах не сможет стать моим женихом или мужем, или же невестой и женой вашего сына.

— Так убийцу еще найти надо…

Ленайра замотала головой.

— Чтобы он предстал перед людским правосудием — да, безусловно, надо. Но вот для магии все это совершенно неважно. Насильственный разрыв магической связи бьет по всем причастным, неважно, сам он наносил удар или нанял кого. Это оставляет след в ауре. Маги его не обнаружат, увы, но при попытке создать новую связь жениха и невесты убийцу настигнет такой удар… хорошо, если просто умрет, а может превратиться в полусумасшедшего калеку.

— То есть…

— Да. Если кто-то хочет построить свои планы на гибели моего жениха, чтобы освободить место для себя… ну не знаю, что ему нужно сделать, чтобы остаться в стороне. Но вот мой брат — совсем другое дело. Что бы там дед ни говорил, но я Джейру не очень верю.

— А он сам не пострадает? — заинтересовался Леша.

— Тот, кто вредит кровной родне, тем более в Древнем Роде, пострадает всегда. Проблема в том, что Джейр почему-то не очень серьезно относится к этому, считая все выдумкой. Может в обычных аристократических семьях так и есть, а с учетом того, с кем он водится, думаю именно оттуда идут все его идиотские идеи.

— Как я понимаю, у ваших Древних Родов очень серьезные ограничения?

Ленайра кивнула.

— Совершенно верно, Юрий Петрович. Мой дед еще и поэтому хочет взять Лешу на обучение. Он должен четко знать все наши права и обязанности. И должен понимать, что титул «хранитель империи» далеко не пустые слова.

Юрий Петрович хотел еще что-то спросить, но в комнату вошел Велоэн Геррая.

— Наконец-то выпроводил жреца, — хмыкнул он. — Неплохой человек, но слаб перед вином. Пришлось пообещать прислать ему бочонок лучшего из наших запасов.

— Ты его знаешь, деда?

— Знаю ли я его? Конечно, знаю. Одно время он был жрецом в одном полку со мной в то время, когда я только начинал свою карьеру. Нельзя сказать, что мы с ним такие уж хорошие друзья, но кое-какие тайны нас связывают. Это я его рекомендовал на должность жреца Урота.

Ленайра кивнула, подняла руку и полюбовалась кольцом на пальце.

— Сильный маг. Очень хорошо чувствуется магия.

— Скоро привыкнешь и перестанешь замечать.

— Да меня это и не беспокоит…

— И хорошо. Итак, какие планы?

Леша с Ленайрой переглянулись.

— Вернуться, — хором отозвались они.

— Хочу отдохнуть перед учебой, — добавила Ленайра. — Да и дела есть кое-какие. Надо еще с друзьями переговорить. Заказы, опять-таки, не все выполнены, — девушка покосилась на Юрия Петровича.

— Обещали через неделю доставить последнее, — клятвенно заверил он.

Девушка кивнула.

— Как я понимаю, когда я начну учиться тут, то времени появляться у вас у меня не будет… Дед?

— Если ты сводишь меня сквозь зеркало, я смогу посещать тот мир и без тебя.

— Отлично.

Юрий Петрович с видимым облегчением вздохнул — связь с сыном не терялась после того, как девушка уезжала учиться.

— Я буду приходить, — пообещал лорд Геррая. — Вы ведь не откажетесь выполнить и мои заказы? — с улыбкой поинтересовался он. — Я уже видел концентратор Ленайры.

— Конечно, — вернул ему улыбку Юрий Петрович. — Договоримся.

— Ну вот, — хмыкнула девушка. — Уже за нашими спинами о чем-то договариваются.

— Кошмар, — согласился с ней Лешка.

Шутки шутками, но дальнейший разговор пошел уже об очень серьезных вещах. Лорд Геррая говорил в основном для отца Леши, объясняя многие возможные проблемы его сына в этом мире, к которым необходимо его подготовить.

— Внучку свою я знаю, но она все же, при всех талантах, не обладает достаточным жизненным опытом и наверняка о многом умолчала. Не потому, что скрывала, а просто не посчитала важным или думает, что и так все очевидно. Я почему так уверенно говорю… думаю, Ленайра расскажет причину моей осведомленности в этом вопросе. — На девушке скрестились вопросительные взгляды Юрия Петровича и Лешки, но сейчас ни о чем спрашивать не стали и снова повернулись к лорду. — Мы с вами позже все обсудим, — пообещал под конец Велоэн.

Юрий Петрович согласно кивнул. Дед Ленайры, похоже, вообще произвел на него серьезное впечатление и чувствовал он себя рядом с ним не очень уверенно, что уже говорило о многом.

Проговорив еще некоторое время, Велоэн Геррая заторопился по делам. Остальные тоже решили, раз все, что хотели, сделали, не задерживаться и возвращаться. Как ни хотелось Леше посмотреть новый мир, но он понимал, что из комнат их не выпустят, а в доме… Ну что тут смотреть? Ничем таким особым дом не выделялся. Точнее, не выделялись те места, в которых они жили. Мебель словно из Эрмитажа, да, но, опять-таки, ничего сверхнеобычного. Разве что ритуальный зал впечатлял, только там магию и видел. Но зал уже закрыт и вряд ли кого туда пустят. Сидеть же взаперти в комнатах… что тут хорошего? Ленайра и сама все это понимала, а потому сразу после ухода деда, предложила собираться, только сначала попросила помочь перетащить некоторые вещи из подвала.

Час примерно потратили на перенос вещей. Сложность тут не столько в том, чтобы перенести, а в том, чтобы сделать это незаметно от всех. Хорошо все же, что дед позаботился о безопасном пребывании в доме гостей и на три дня отпустил почти всех слуг. Ленайра и воспользовалась этим, опустошив все импровизированные склады в подвале и заполнив склады в своем крыле поместья. Когда еще представится такая удобная возможность?

Наконец с делами покончено, и вот втроем они стояли перед зеркалом. Девушка придирчиво оглядела непривычно пустое помещение, после чего приглашающе махнула в сторону зеркала.

Первым сквозь него прошел Юрий Петрович, за ним Леша, Ленайра замыкала шествие, появившись в гараже последней.

— Ну вот, — с облегчением выдохнула она. — Самое сложное сделано. Если бы кто знал, как я боялась…

Лешка нервно хмыкнул и покачал головой. Даже Юрий Петрович промолчал, никак не прокомментировав слова ребят, хотя в душе был с девушкой полностью согласен. Уже давно переговоры не выматывали его так, вроде бы привык ко многому за то время, что занимался бизнесом, но лорд сумел его удивить.

— Ладно, ребята, — заторопился к выходу Юрий Петрович. — Вы тут развлекайтесь, а мне нужно почитать кое-какие бумаги, что передал мне лорд. Ленайра, если что, поможешь с переводом? Я не уверен, что ваш язык знаю настолько хорошо, чтобы понимать все тонкости.

— Конечно, Юрий Петрович.

Мужчина кивнул, отпер дверь и заспешил в дом. Лешка покосился на сурово сдвинувшую брови девушку, сообразил, слегка покраснел и заторопился к выходу.

— Ты это… тут того… переодевайся, в общем, я дома тебя подожду.

— Иди уже.

Лешка нервно кивнул и выскочил наружу, не забыв прикрыть за собой дверь. Ленайра усмехнулась и двинулась к шкафу с одеждой.

Глава 15

Никто особо не удивился, когда оказалось, что друзья ждали их в доме. И отвертеться от вопросов ребятам не удалось. Несмотря на то, что и Ленайра и Леша после всех переговоров и церемоний основательно вымотались, им пришлось давать полный отчет.

— Лучше бы мы переночевали там, — буркнул Лешка, — не выдержав напора.

Ленайра эмоционально кивнула.

— Это точно. Ребята, поймите, там у нас не так уж и много времени на отдых было. А уж у Леши тем более, ему приходилось все правила церемонии учить, потом предыдущие брачные контракты читать…

— Твои? — бесхитростно поинтересовался Митька.

Аня резко подняла голову и принялась что-то усиленно изучать на потолке. Борис сдержался и просто хмыкнул, а вот невоспитанный Витька расхохотался.

— Точно, Снежана, признавайся, сколько у тебя было брачных контрактов до Лешки? И где твои предыдущие женихи?

— В подвале ледяные статуи стоят, — огрызнулась девушка. Шутить сейчас совершенно не хотелось — слишком устала. — Приглашаю.

— Нет, спасибо, — отказался благоразумный Борис. — Ладно, ребята, в самом деле, накинулись на них так, словно последний раз видим.

— Точно-точно, — поспешно согласился Лешка. — Вы как хотите, а я спать!

И, прежде чем кто-либо успел его остановить, он исчез на втором этаже у себя в комнате. Следом поднялась и Ленайра.

— Пойду-ка и я отдыхать. Честное слово, вымоталась. Хотите еще что услышать, спрашивайте Юрия Петровича.

На такой подвиг никто не решился.

— Ну вот, теперь пока не выспятся, ничего не услышим, — обиженно пробормотал Митька. — Только я не понял, а что я там с контрактом не так сказал?

— Лучше молчи, — простонал Витька.

Ленайра мысленно усмехнулась и заторопилась — с Митьки станется догнать и потребовать объяснений от нее. На редкость упертый человек, когда хочет разобраться в какой-то проблеме, даже если она яйца выеденного не стоит.

После ухода Лешки и Ленайры друзья еще немного посидели, после чего решили, что оставаться в доме больше нет никакого смысла. Все равно до утра поговорить вряд ли удастся, а там они уже встретятся на полигоне, где уже можно все подробно обсудить.

Как и ожидалось, Лешу и Ленайру они встретили утром на полигоне, где те разминались. Дмитрий Иванович стоял чуть в стороне, объясняя план сегодняшнего занятия. Вновь пришедшие переглянулись, а потом заспешили в раздевалку, чтобы присоединиться к тренировке. Только Митька привычно занял стол под навесом с неизменным ноутбуком.

После окончания тренировки Ленайра неожиданно куда-то исчезла, правда появилась уже минут через пять с небольшой книгой в руке. Подошла к тренеру и серьезно на него посмотрела.

— Дмитрий Иванович, как вы смотрите на то, чтобы прочитать вот это?

Сначала тренер озадачился — с чего это девушка заставляет его что-то там читать? Потом прочитал название, которое она демонстративно выставила на обозрение и нахмурился.

— Как я понимаю, это все не просто так?

— Да. Скажите, вас что-нибудь здесь держит?

— Хм… По большей части нет, — осторожно отозвался он. — Женой не обзавелся, детьми тоже…

— В таком случае прочитайте. Завтра вы сможете дать ответ.

— Хорошо, — согласился Дмитрий Иванович и спрятал книгу в сумку.

— Что ты тренеру дала? — заинтересовался Колька, сидя на траве и блаженно щурясь на солнце.

— Книгу одну. Потом и вам дам.

— А-а-а. Хорошо. Ну что? Повоюем? Опять все на тебя или на этот раз разделимся по отрядам?

— Лучше по отрядам. Что-то не хочется сегодня от вас прятаться.

— Отлично. — Колька приподнялся на локтях и заорал: — Эй! Сюда! Делимся на два отряда!

Спустя два часа и победители и побежденные, одинаково довольные проведенной тренировкой, собрались за столом под навесом, подвинув Митьку к краю. Тот, недовольно сопя, собрал какие-то бумаги и вместе с ноутом пристроился подальше от всех и снова погрузился в какие-то расчеты, правда и друзей из вида… точнее из слуха, не упускал. Слушал их внимательно.

Лешка же делился впечатлениями о волшебном мире. Собственно, впечатлений как таковых у него не было, только о ритуале и мог рассказать.

— А остальное… Что я там увидел? Мы только по коридорам и перемещались. И три комнаты видели: кабинет деда Снежаны, ее гостиную и наши спальни. Ну да, роскошно, мебель, но совершенно ничего необычного и магического. Свет, разве что, но эти светящиеся шары… лампочки — они и в Африке лампочки. Даром, что работают от магии, а не от электричества.

— И что, совсем ничего необычного? — не поверила Аня. Выглядела она явно разочарованной.

— Говорю же, не видел ничего. Из окна только сад и деревья.

— Нельзя чтобы их видел кто, — пояснила Ленайра. — Я же объясняла.

— А еще…

Ленайра, сообразив, о чем хочет сказать Лешка, резко выбросила руку, закрыв ладонью его рот.

— Не сейчас.

— Но…

— Не сейчас, говорю! — в голосе Ленайры явно слышался приказ, и Леша поглядел на подругу с откровенным удивлением.

— Предложение не ты должен озвучивать. Сюзерен.

— А-а…

— Это обязательно. В противном случае с твоей стороны будет откровенное превышение полномочий и возможностей, грубо говоря — хамством. Ты, — Ленайра это «ты» явно выделила интонацией, — не вправе решать за меня. А сам еще не можешь к себе никого пригласить. Пока ты у нас никто.

— Эй, о чем это вы? — завертел головой Борис.

— Ребята, вы мне верите? — очень серьезно спросила Ленайра, оглядывая всех друзей.

Те в ответ дружно закивали.

— Тогда прошу, не спрашивайте пока ни о чем. Прежде, чем я задам вам тот вопрос, который едва не озвучил Лешка, вы должны будете ознакомиться с теми правами и обязанностями, под которыми подпишетесь… или не подпишетесь, как решите. Но выбор ваш должен быть осознанным, с четким представлением того, чем он вам грозит.

Ребята помолчали. Переглянулись.

— В общем-то, — осторожно заговорил Колька, — догадаться о вашем предложении не трудно…

— Догадаться не трудно, — оборвала его Ленайра. — Но пока оно мной не озвучено, его нет. И ответ вы дать не можете. А догадываться вам никто не запрещает.

— А я ничего не понял, — признался со вздохом Митька.

Сбрасывая нервное напряжение, все вокруг рассмеялись. Только Витька покачал головой, решив насесть с вопросами на самое слабое звено — Лешку, но это лучше делать, когда рядом нет Снежаны.

После же занятий случился еще один крупный облом, после которого в тартарары полетели планы ребят на сегодняшний день: позвонил отец Лешки и велел ему срочно прибыть домой. Естественно, Ленайра отправилась с ним. Остальные благоразумно решили, что раз Юрий Петрович вызвал сына так срочно, значит им там делать точно нечего и отправились по своим делам.

Юрия Петровича ребята застали в компании какого-то важного господина в дорогом костюме, сидящем в гостиной, в то время как хозяин дома разговаривал с кем-то по телефону. Махнув вошедшим ребятам на диван, он продолжил разговаривать с невидимым собеседником.

— Да-да, я все понимаю…

— …

— Да, «Астория» вполне подойдет. Арендуйте его.

— …

— Нет, своих гостей я встречу дома. Пусть будет более расслабляющая атмосфера.

— …

— Леший ее принес…

— …

— Нет, ничего тут не поделаешь, раз тетушка решила, обязательно примчится. Я бы не пускал, но ее муж один из моих партнеров.

— Кажется, Инесса Васильевна приезжает, — скривился Лешка.

Ленайра нахмурилась, вспоминая.

— Я ее не помню.

— Твое счастье. Ты же к нам только на лето приходишь, а в остальные дни недолго бываешь… ну относительно. А тетя Инесса приезжает в основном на праздники: Новый год, девятое мая… Ни одни праздники с ней нормально не проходят.

— Как я понимаю, — сообразила Ленайра, — если бы не ее муж, который партнер твоего отца, он бы ее даже в дом не пустил?

— Ну не знаю. Все-таки она родная сестра мамы, но бывала бы она у нас точно реже. Дядя Петя, кстати, это ее муж, неплохой человек. Ума не приложу, как его угораздило взять в жены эту мегеру.

— Лешка! — отец прекратил разговор и обратил внимание на поведение чада. — Не смей так говорить о тете Инессе.

— Ты сам так говоришь.

— Я взрослый, мне можно.

Сидящий в комнате мужчина слабо улыбнулся, но в разговор встревать не стал. Зато Юрий Петрович обратил внимание на него.

— Все понял?

— Конечно, Юрий Петрович. Встреча пройдет по высшему разряду.

— Именно. Смотри, Витя, сделаешь все как надо, я подумаю о твоем повышении. Считай, это твой экзамен.

— Сделаю.

— Значит, сейчас в «Асторию», арендуй его на весь день. И закажи блюда сюда. С близкими друзьями и родней я встречусь дома. В «Астории» — деловой обед.

— Сначала здесь, а через день там?

— Именно. И позаботься о переводчиках. Будут делегации из Испании, Франции и Германии.

Мужчина достал их портфеля ежедневник и что-то в нем отметил.

— Не понял, а я-то тут зачем? — поинтересовался Лешка у потолка.

— Затем, что ты тоже туда идешь.

— Что?! — взвыл парень.

— То! Мы поговорили с… — Юрий Петрович покосился на Ленайру, — …с дедом Снежаны, и я решил, что пора тебе привыкать к таким церемониям. Снежана?

— Я не возражаю, — отозвалась она. — Я так понимаю, нужна моя поддержка?

— Пригодится, — кивнул Юрий Петрович, а мужчина удивленно взглянул на девушку, с виду ничего особенного из себя не представляющую. И одетую как типичный представитель современной молодежи — майка с каким-то монстром, драные на коленях джинсы. Кто ж она такая, раз настолько легко отнеслась к предстоящему приему? Более того, босс даже выделил ее особо, считая, что она сможет поддержать Алексея Коршунова — наследника.

— И когда это счастье состоится?

— Через две недели.

— Пап, а зачем ты меня сейчас тогда позвал?

— А сейчас я тебя позвал, чтобы ты вместе со Снежаной отправился в магазин и купил себе там подходящую одежду для приема. Снежана, насколько я знаю, у тебя здесь тоже ничего подходящего нет?

— Я не брала с собой выходное платье. Могу из дома привезти, но лучше бы купить.

— Вот и отлично. На сегодняшний вечер я специально для вас нанял одно модельное агентство, которое подберет вам наряды на все случаи жизни, в том числе и на прием. На прием сошьют на заказ, но снять мерку нужно уже сейчас. Витя… Виктор Львович вас отвезет и присмотрит. Вить, потом чек мне отдашь, я оплачу.

— Сделаю, Юрий Петрович.

— Вот и договорились. Ребята, я бы сам съездил с вами, честное слово, но не могу, срочно нужно ехать на встречу.

Леша и Ленайра отправились собираться в агентство, а Юрий Петрович начал раздавать последние указания Виктору Львовичу. Вскоре показались ребята, и взрослые вышли во двор вслед за ними. Ленайра чуть приотстала, давая возможность Виталию Львовичу и Лешке уйти вперед. На некоторое время она с отцом друга осталась наедине.

— Это вас дед попросил меня привлечь?

Юрий Петрович на миг замер, но тут же зашагал следом, не очень спеша.

— В общем, да. Он сказал, что я и мой сын знаем только ту сторону тебя, которую ты показывала нам. Аристократку в каком-то там поколении ты нам не демонстрировала. Твой дед дал совет организовать что-то такое с твоим участием. Эта встреча очень удачно подвернулась.

— Хм… И зачем вы согласились пойти навстречу деду? Вам стало интересно?

— В том числе. Но на самом деле он прав. Там, у вас, я понял, что действительно тебя не знаю. Твоя маска… или это не маска?

Девушка задумалась.

— Не знаю, — честно призналась она. — Мне нравится быть такой, какой я здесь. Но у меня дома такая не выживет. Не в том смысле, что меня убьют, просто постараются сжевать, переварить и выплюнуть, если вы понимаете, о чем я.

— О, поверь, прекрасно понимаю. Я бы и сам хотел быть другим, но не могу себе этого позволить. Полагаю, у тебя та же проблема. Но значит, дед твой действительно прав и я не видел тебя ту, с которой и придется иметь дело моему сыну. Думаю, будет честно, если и он тебя увидит в другой обстановке… не на полигоне с винтовкой.

Ленайра нахмурилась. Было видно, что ей это не нравится. Очень сильно не нравится, но и возразить не может.

— Думаете, он сможет меня принять? — в голосе скрытый страх.

— Тебе придется объяснить ему, что и ты теперешняя и ты на приеме — один и тот же человек, просто в разных ситуациях. А ты теперешняя — так и есть ты для него. Не переживай, я тебе тоже помогу.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Ленайра. — И я покажу вам аристократа империи.

В агентстве как-то так получилось, что выбор фасона и для себя и для Лешки взяла на себя Ленайра. Нанятый модельер пытался было навязать свое представление, но девушка совершенно непонятным для Леши образом сумела настоять на своем. Вроде бы и не спорила, даже соглашалась почти всегда, но выбор все равно за ней остался. Модельер при этом свято был убежден, что главную роль в подборе стиля и модели играл именно он. Лешке, как наблюдателю со стороны, это отчетливо было видно. Или же Ленайра не считала необходимым прятаться от него.

Повседневную одежду им упаковали сразу, благо выбор из моделей был огромный — у них имелись образцы самых последний коллекций, а поскольку к их приезду готовились заранее, то и одежду подобрали соответствующих размеров, осталось только выбрать то, что понравится. Вечерние же платья и костюмы обещали изготовить через четыре дня и доставить прямо домой. А основные покупки из одежды привезут завтра утром.

Домой после всех примерок и покупок вернулись уже поздно вечером. Отца Леши дома не было, разбирать немногое привезенное на ночь тоже не стали — свалили в одной из гостевых комнат, попрощались с провожатым и усталые отправились спать, надеясь, что на следующий день у них будет хоть немного свободного времени.

Мечтатели. Сначала пришлось разбирать доставленные покупки, потом знакомились со списком приглашенных гостей.

— Это на второй прием, — сообщил Юрий Петрович. — У нас дома будут только близкие друзья и родня.

Ленайра послушно покивала, не отрываясь от чтения списка, где рядом с фамилиями были краткие характеристики на людей, и чем они занимаются. Насколько поняла девушка, специально для них с Лешкой, чтобы знали, с кем дело имеют. Прочитав несколько профессий, скривилась, но промолчала. Лешка, заглядывающий подруге через плечо, хмыкнул. Она терпеть не могла разных людей, которые лезут не в свое дело, а именно такими и были на ее взгляд артисты, пытающиеся заниматься политикой или бизнесом, а большой бизнес — это всегда политика. И даже отцу Лешки не удалось переубедить ее.

— Только не ляпни там им что-нибудь, — посоветовал Лешка, хмыкнул, глядя на скривившуюся подругу и тут же заткнулся и счел своим долгом ободряюще похлопать ее по плечу, за что был награжден весьма хмурым взглядом.

К счастью девушка тут же отвернулась и снова занялась чтением.

Праздники могут доставлять удовольствие только гостям, но никак не тем, кто их готовит. Впрочем, если праздник официальный, то и для гостей он превращается в тот еще геморрой. Дни до его начала оказались целиком и полностью забиты подготовкой, и даже Лешка с Ленайрой не оказались забыты — их заставили изучать сценарии.

— Я сообщил гостям, что вывожу своего сына и представляю его как официального наследника, — сообщил Юрий Петрович чуть погодя. — Так что там могут быть и твои ровесники, Леша, многие из партнеров решили привести и своих детей. Так что в Астории будет отдельный зал для вас. Ваше присутствие понадобится только в самом начале. Дальше уже веселитесь сами. Но, надеюсь, ты понимаешь, как нужно вести себя с детьми моих партнеров?

— Папа!

— Снежана, я надеюсь на тебя. Присмотри за моим разгильдяем.

— Не волнуйтесь, Юрий Петрович. Все будет хорошо.

— Папа! Прекрати меня позорить! И вообще, о каком наследстве ты говоришь?

— Не знаю, что там будет дальше, но пока ты мой наследник и сообщать о смене твоего статуса никому не стоит.

— Ясно.

— Вот и ладно. Завтра, кстати, Инесса Васильевна с мужем приезжает. Поскольку я им сообщил, что официально представляю тебя, то они взяли с собой сына.

— О, нет! Мало тети Инессы, еще этот…

— Так плохо? — поинтересовалась Ленайра.

— Много хуже, — мрачно отозвался Лешка. — Сама все поймешь. Дяде Пете ведь некогда было сыном заниматься, вот мать и воспитала… наследничка.

Ленайра задумчиво кивнула.

— Кажется, я знаю, о чем ты говоришь. Видела таких. Она ведь не из богатой семьи?

— Как ты догадалась? — удивился Лешка, а Юрий Петрович обернулся и стал внимательно прислушиваться к разговору. — Она сестра мамы, а бабушка с дедушкой всю жизнь проработали на заводе.

— Обычная ситуация, когда забывают корни. Не то плохо, что человек выбился из грязи в князи, в конце концов, это может и заслужено произойти. Плохо, когда такие люди всеми силами стараются забыть свое прошлое и начинают выпячивать теперешнее положение. Видела я такое в империи. Жалкое зрелище, когда пытаются показать принадлежность к аристократии, не являясь таковой. Те, кто помнит прошлое, выглядят ей-ей достойней. Особенно это видно по тем, кто свое новое положение получил незаслуженно.

— Дядя Петя неплохой, — вздохнул Лешка. — Он тоже не из богатой семьи, но сумел выбиться, работал много, потому и сыну внимания мало уделял. А тетя Инесса…

— Шла прицепом, — кивнула Ленайра, — ничего не представляя из себя реально. Наверное, ничем не помогала мужу.

Юрий Петрович громко хмыкнул, но комментировать высказывание девушки не стал. Заметил только, что выводы выводами, но к гостям стоит отнестись все-таки уважительно.

— Лучше бы мы с друзьями тренировались, — буркнул Лешка. — Последние два дня и не виделись с ними.

— Дмитрий Иванович обещался сегодня вечером зайти, — сообщила Ленайра.

— Зачем? — удивился Юрий Петрович.

— У меня к нему разговор есть серьезный, этот вечер единственный более-менее свободный, а мне хотелось бы определиться с ним до вашего праздника.

— Хм… Ну ладно. Леш, помоги мне, Дмитрий Иванович, похоже, уже пришел, — отец Лешки в этот момент смотрел в окно, — не будем им мешать.

— Но…

— Я так понимаю, что твоя подруга хочет обсудить свои дела с тренером наедине.

Лешка посопел, но все же согласно кивнул и вышел следом за отцом.

Дмитрия Ивановича девушка пригласила к себе в комнату. Указала на кресло, а сама встала у окна, прислонившись к подоконнику, и скрестила руки на груди.

— Признаться, я надеялась, что этот разговор состоится раньше, но с этим приемом, организованном отцом Алексея, времени не хватает ни на что.

— Я понимаю.

— Тогда не будем его терять. Вы прочитали книгу? Все в ней поняли?

Дмитрий Иванович достал из внутреннего кармана пиджака свернутую в трубочку книжицу и положил на кровать.

— В общих чертах да. Все же тяжело читать на чужом языке без практики. Магическое обучение ваше хорошее, но практика все же не помешает.

— И что скажете?

— Как я понимаю, ты мне предлагаешь вассалитет?

— Да.

— Зачем тебе я?

— Все просто. То же самое предложение я хочу сделать и ребятам, но они… у них есть потенциал, но он именно потенциал. Задел на будущее. А мне нужен свой человек в доме уже сейчас. Я не знаю, что там происходит, надеюсь, дед поставит меня в известность перед моим отъездом в академию, но я хочу держать руку на пульсе событий.

— Ты не доверяешь этому Ригену, которого твой дед выбрал тебе в наставники?

— Доверяю. Но проблема в том, что он друг деда, не мой. Для него я прежде всего ученица и внучка его старого друга, с которым он пуд соли съел. Слушаться меня он не будет, точнее будет в пределах приличий. К тому же он еще и бывший безопасник, а вы лучше меня знаете по поводу бывших сотрудников этой конторы. Нет, там мне нужен именно мой человек.

— А мне ты, значит, доверяешь полностью, и тебя я буду слушаться? Я все-таки, тоже твой наставник.

— Здесь. А там вы без меня никто, простите за резкость, но это правда. Ваше положение там определяется только тем, что вы мой вассал.

— С этим понятно, но почему?

— Вы не дурак, вы тоже служили в очень интересных войсках и у вас есть опыт, которого в моем мире нет ни у кого больше, а наши уловки вы изучите очень быстро. Уже одним этим вы сможете быть мне полезны: свежий взгляд на вещи, новые идеи. Магии вас учить поздно, но некоторым фокусам вы научитесь, остальное исправляется артефактами, так что слабее боевых магов моего мира вы не будете… ну за исключением некоторых, все-таки артефакты не дают полного превосходства над магами. Достаточно?

— Вполне. Но почему ты уверена, что меня будут посвящать в дела твоего деда и его друга?

— Не посвятят моего вассала, выполняющего мой приказ? — Ленайра удивленно вскинула бровь. — Дмитрий Иванович, рекомендую еще раз перечитать вторую главу, где говорится о правах и обязанностях. Но и без этого не думаю, что дед будет возражать, он в курсе ситуации и ему тоже интересен свежий взгляд. Кстати, как моему вассалу, вам могут приказывать всего три человека: я, мой дед как глава рода и император. Всех остальных можете смело отправлять в дальнее путешествие. Правда злоупотреблять таким правом все равно не стоит. Послать канцлера империи вы вполне имеете право, но стоит ли это делать — другой вопрос. По слухам, он очень злопамятный.

— Заманчивое предложение, — хмыкнул Дмитрий Иванович и прикрыл глаза, крепко задумавшись.

— А что вы теряете здесь? — поинтересовалась Ленайра. — Вы сами говорили, что вам скучно на пенсии, тем более сейчас, когда вы снова здоровы.

— Я могу восстановиться в прежней должности.

— Только придется объяснять, как вы сумели вылечить руку.

— Хм… сколько у меня времени?

— Вам не хватило того, что у вас было? Вы же сразу догадались, какое предложение я хочу вам сделать, едва увидели книгу.

— Да решение я уже принял, — вдруг признался тренер, — просто интересно было уточнить кое-что. Ладно, уговорила. Да и привязался я к тебе уже, признаться. Скучать буду, ученица.

— Взаимно, тренер. Взаимно, — улыбнулась девушка. — И если хотите, можете взять с собой кого.

— Можно?

— Можно. Только если за вас буду отвечать я, как сюзерен, то за этих людей будете отвечать вы.

— Ясно, — тренер хмыкнул. — Только некого мне брать. Но это и хорошо, наверное. Может, удастся начать жизнь с чистого листа. Клятву, кстати, я выучил. Готов произнести.

Ленайра покачала головой.

— Бессмысленно. Здесь это просто слова. Произнесете их в моем мире, где клятву скрепит магия. И, к сведению, в последней главе кары нарушившему клятву описаны вовсе не фигурально.

— Я догадался.

— В таком случае будьте готовы. В конце этого лета я заберу вас с собой.

— А твои друзья?

— Если захотят. Я с ними еще не говорила, но они на очереди. — Ленайра вдруг оттолкнулась от подоконника, подошла к кровати и взяла брошенную туда книжицу. Перекинула ее обратно тренеру. — Я знаю, у вас продолжаются занятия с ними. Передайте книгу им, пусть тоже прочитают.

Дмитрий Иванович, покосился на книгу на коленях, вздохнул и убрал ее обратно в карман, поднялся.

— Хорошо, передам. Что ж… не буду задерживаться. Вижу, тут и без меня у всех забот хватает.

Опровергать его слова Ленайра даже не пыталась. Проводила гостя до ворот и вернулась в дом. Лешка вопросительно глянул на нее, но девушка в своей задумчивости этот взгляд пропустила. Или специально не заметила, а сам Лешка настаивать на ответе не стал, знал, что если не захочет, ничего не скажет.

К огромному расстройству Лешки, тетя Инесса прибыла на следующий день вместе с сыном, но без дяди Пети, который хоть как-то мог сдержать не всегда разумные порывы жены. Непонятно почему она решила, что без нее прием нормально не подготовят, но именно этим она и обосновала стремление приехать раньше. Приехала она при этом не только с сыном, но и с какой-то неизвестной девушкой, его ровесницей. Причем, судя по всему, оба друг друга стоили. Александр, как чопорно представился он Юрию Петровичу, будто тот не знал его всю жизнь. Ладно бы был прием, но вот так, в кругу родни…

Сама тетя Инесса в это время распоряжалась таксистом, заставляя его стаскивать ее многочисленные чемоданы к крыльцу дома.

— Приезд тетушки из Мери Поппинс, — прокомментировал наблюдавший эту картину Лешка.

— Она даже чем-то похожа, — задумалась Ленайра. Вздохнула. — Но стоять у окна в твоей комнате сейчас нехорошо. Надо бы спуститься и поздороваться. Кстати, о девушке вроде бы не предупреждали. Это в порядке вещей приехать с дополнительной гостьей, не известив?

— Вообще-то нет. Тетя должна была хотя бы позвонить. Интересно, кто она? Хотя если ее привезла тетушка, то ничего хорошего я не жду.

— А-а-а! Вот и мой любимый племянник! — Тетя Инесса с явно притворным радушием обняла Лешку.

— Здравствуйте, тетя Инесса, — вежливо поздоровался Алексей. — Вы рано, мы вас только послезавтра ждали. Александр, — кивнул он и сыну тети Инессы. Тот важно кивнул, вызвав улыбку у наблюдавшей за всеми с крыльца Ленайры — этот важно-чопорный вид у ровесника ее друга смотрелся донельзя нелепо. Еще больше добавляло комизма то, что сам он, похоже, воспринимал свое поведение как верх элегантности и воспитанности. Видно, что учитель манер над ним работал, вот только манеры привил чисто внешние, без понимания их глубинной сути. Вот и казалось, что мальчишка играет взрослого, не более. Еще более забавной смотрелась рядом с ним девушка, которая пыталась копировать спутника, но выглядело это еще более нелепо.

Ленайра, правда, тут же взяла себя в руки, спустилась и вежливо кивнула сначала старшей, потом ребятам.

— Добрый день. Меня зовут Снежана, я подруга Алексея Коршунова.

Поскольку гостей сегодня никто не ждал, Ленайра была в своих любимых драных джинсах и в майке с очередным монстром. Чем эти монстры так ее привлекали, не знал никто, но почти все ее неформальные наряды украшали физиономии хищников, ктулху, зомби и еще непонятно каких персонажей фильмов ужасов.

Тетя Инесса смерила вышедшую им навстречу девушку пренебрежительным взглядом и кивнула с видом «ходют тут всякие без роду и племени». По ее представлению такой взгляд просто обязан был уничтожить собеседницу, смешать с грязью, ясно показав, кто есть кто тут.

Ленайра чуть улыбнулась и снова кивнула.

— Полагаю, вы — Инесса Васильевна?

Теперь уже тетя Инесса поперхнулась. Пыталась казаться аристократкой, а ее сейчас буквально ткнули носом в полнейшее отсутствие манер. С кем бы ты ни разговаривал, но представиться в ответ обязан. Терпеть такое от… от… от непонятно кого, выше возможных сил и вместо того, чтобы признать поражение и сделать вид, что ничего не произошло, как поступил бы любой умный человек, тетя Инесса решила атаковать в ответ. Да как смеет какая-то грязь под ногами указывать ей на ошибки?

— Я-то она и есть, но вот моему племяннику следует лучше выбирать себе подруг, — она пренебрежительно оглядела одежду девушки.

Лешка вскинулся было кинуться на защиту подруги, но тут же осекся под ее взглядом. А девушка с прежней улыбкой повернулась к гостье.

— Юрий Петрович просил вас пройти в гостиную, он ожидает. Ваши вещи поможет перенести Василий Михайлович, — взгляд в сторону невозмутимого охранника, которого временно откомандировали в носильщики. Похоже ситуация ему крайне нравилась, судя по излишней невозмутимости.

Больше не вступая в разговор, девушка снова вежливо кивнула, развернулась и вошла в дом, оставив тетю Инессу кипеть от злости. Впервые ее чуть ли не оскорбления проигнорировали, и она не знала, что делать дальше. Оскорблять дальше? Так она и так себя выставила перед всеми, а зрителей собралось немало — охрана, приглашенные распорядители для праздника, гости хозяина дома — скандалисткой, прицепившейся к ребенку с непонятно какими требованиями. Причем ребенок повел себя в высшей степени воспитанно и вежливо, в отличие от… Эта ее сдержанность и вежливость только больше подчеркнуло скандальность гостьи. И теперь ей повсюду виделись насмешки.

— Это Эльвира! — прошипела она Алексею. — Мы с ее родителями договорились о возможном союзе между ней и Александром!

— Это, безусловно, очень интересно, тетя, — с деланным равнодушием отозвался Алексей, изо всех сил стараясь не рассмеяться. — Но, думаю, такие вещи лучше обсуждать дома. Эльвира, прошу, — он подал девочке руку. — Я проведу тебя в твою комнату, где ты сможешь переодеться с дороги и принять душ. Сашка, свою комнату ты знаешь.

Растерянная после всего произошедшего Эльвира позволила увести себя в дом, оставив на улице кипящую от гнева тетю Инессу и ее сына, не понимающего, что ему делать. О таких случаях учитель манер ничего ему не говорил.

— Вам помочь? — материализовался рядом охранник. — Я возьму ваши вещи.

Тете Инессе оставалось только кивнуть, а после она стремительно бросилась в дом — непутевого мужа ее сестры ждал серьезный разговор на тему, как должен себя вести наследник такого уважаемого человека и с кем ему надлежит дружить.

Помощь в обустройстве Эльвиры предложила Ленайра, отправив Лешку помогать своему родственнику. Гостья с интересом посматривала на уверенную девушку, которую, казалось, совершенно не задели слова Инессы Васильевны, только развеселили. Она никак не могла понять, как к ней относиться. С одной стороны одежда явно дешевая, с другой — подруга Алексея Коршунова, об отце которого она очень много уже знала как от родителей, так и от его родственников в лице Инессы Васильевны и ее сына Александра.

— Скажи, а ты правда хочешь выйти замуж за Александра? — вдруг заговорила непонятная Снежана. Причем имя девушке не подходило совершенно. Ну какая она Снежана, если ее волосы совершенно черные, цвета вороново крыла, сама она достаточно загорелая, спортивная. Майка темно-синяя с жуткой мордой на ней и эти джинсы уличных хулиганов. И тут… Снежана… Такое имя подошло бы какой-нибудь красивой блондинке с бледной кожей и очень хрупкой.

— Инесса Васильевна что-то говорит об этом, — Эльвира решила все-таки не проявлять по отношению к этой странной девушке агрессии — видела уже, к чему это может привести, да и вряд ли она такая простая, как кажется, если стала подругой Алексея и его отец это одобрил. Все-таки Эльвира не была дурой, хотя и немного избалованной. — Она и меня пригласила, чтобы я смогла познакомиться с ним поближе.

— Понятно, — с непонятной интонацией протянула Снежана. — А сама как думаешь?

Эльвира задумалась, а потом непонятно с чего решила быть честной:

— Родители согласились отправить меня сюда, чтобы я познакомилась с Алексеем Коршуновым.

Снежана неожиданно рассмеялась. Причем не обидно, а по-дружески.

— Ну-ну, — взяла она себя в руки. — Знакомься. Ладно, я тебя оставлю, вижу, хочешь переодеться. Ванная комната — через две двери налево как выйдешь в коридор.

Эльвира и хотела бы задать вопрос, но почему-то не решилась. Опустила уже поднятую в останавливающем жесте руку, словно хотела удержать в комнате Снежану, чтобы поговорить, но так ничего сказать не решилась.

Ленайра же, посмеиваясь, спустилась к гостиной, где услышала весьма занимательный разговор между хозяином дома и Инессой Васильевной. Девушка даже шаг замедлила, наслаждаясь беседой.

— А я тебя говорю, ты должен лучше следить, с кем дружит твой сын! — чуть ли не визжала тетя Инесса.

Надо же. Видно встреча ее совсем расстроила, раз с ходу такими обвинениями сыпет. Самой-то не стыдно?

— Инесса, — пытался утихомирить родственницу Юрий Петрович.

— Ты бы видел ее манеры! Стояла и смеялась надо мной! Я, по-твоему, выгляжу смешной? Скажи, я смешная? В любом случае, ты обязан немедленно выгнать ее! Наверняка она специально подлизывается к тебе и твоему сыну из-за денег! Сумеют такие вот чего получить и сразу возгордятся!

— Да. Я совершенно с вами согласна. И никаких манер. — Ленайра именно этот момент сочла подходящим, чтобы появиться в гостиной. Спокойная, прямая спина, взгляд, полный уверенности и какой-то непонятной силы. К удивлению Снежаны здесь обнаружился не только Юрий Петрович, но и бледный от ярости Лешка, который непонятно каким образом еще сдерживался. Это она при нем так говорит? Однако. — Юрий Петрович, я устроила гостью и все показала. Леш, у тебя еще дела есть? Не хочешь прогуляться?

И все спокойно и крайне вежливо. Придраться невозможно. Ни к тону, ни к словам. Вот только каким-то невообразимым образом Ленайра сумела показать, что ее первая фраза относится именно к гостье. «Сумеют, разные, чего получить и сразу возгордятся. И никаких манер». Ни у кого не осталось сомнений про кого это сказано.

Инесса Васильевна хватала воздух как рыба на суше, пытаясь что-то сказать. Впервые ее с такой изысканной вежливостью ставили на место. И ведь начни сейчас орать, только окончательно рухнешь в глазах всех, ведь оскорблений вроде как и не было. Девочка просто согласилась с ее словами, ничего более. Ее же собственные слова, но их обернули против нее.

Пока гостья пыталась что-то придумать в ответ, Ленайра уже прошла мимо нее походкой полностью уверенного в себе человека, даже не обернувшись, чуть замерла, поджидая Алексея, и двинулась к выходу вместе с ним, держа совершенную осанку.

— Да как ты… — начала что-то говорить Инесса Васильевна, но тут же замолчала. Ленайра даже не обернулась, легкий поворот головы, слегка повела плечом и зашагала дальше, выразив, таким образом, свое отношение к происходящему. И всем ясно, что она хотела сказать и кому это предназначалось. И ответить нечего. Одним жестом охарактеризовала как поведение гостьи, так и ее слова.

— Да что… — запоздало очнулась Инесса Васильевна, но дверь за Ленайрой и Алексеем уже закрылась.

— Инесса, иди в комнату, отдохни с дороги, — почти приказ, не просьба — последнее, что услышали ребята от хозяина дома. Видно решил взять кое-что на вооружение из арсенала Ленайры.

Глава 16

С приездом Инессы Васильевны подготовка превратилась в настоящий дурдом. На ее взгляд все всё делали совершенно неправильно, но она готова была помочь каждому, просят её об этом или нет. Прямо с Юрием Петровичем она не спорила и ничего ему доказывать не пыталась, но у него дел было и без того полно, а потому подготовку мероприятия он свалил на помощников, только контролируя основные моменты. С ними же Инесса Васильевна не церемонилась. А если еще добавить ее привычку разговаривать с низшими, как она называла всех, кого считала ниже себя по положению, сквозь губы, с интонацией «я говорю с законченным дебилом, но постарайся все же понять мою умную мысль, которую пытаюсь до тебя донести», то становилась понятна реакция окружающих. Ленайра наблюдала за всем этим в некотором шоке.

— Я думала наши нувориши идиоты, но такого не видела ни разу. Хотя догадываюсь почему. Нашим хоть есть на кого равняться, а здесь… И ведь пример будут брать не с твоего отца, а с такой вот просто потому, что она заметнее.

— Я уже привык, — пожал плечами Лешка. — Кстати, Сашка… ой, простите, сэр Александр… — Ленайра тут фыркнула, — … изволил заметить, что ты подходишь ему в качестве подружки. Ты это… не убивай его, пожалуйста, когда он к тебе с этим предложением подойдет. Родственник, как-никак.

— О, не переживай, — пообещала Ленайра. — Смерть ему покажется желанной, после того, что я с ним сделаю. Он сам о ней просить будет.

Лешка покосился на подружку, далеко не уверенный, что она шутит, но счел за лучшее тему не развивать.

— А меня Эльвира не оставляет ни на минуту, — вздохнул он. — Пришлось сказать, что мы помолвлены. Это же не тайна?

— Не тайна, но неужели ты другого способа отделаться от нее не нашел?

— О… Понимаешь… эта Эльвира только кажется глупой. На самом деле она вполне себе умная девочка… я заметил, что она подстраивает поведение под собеседника. С Инессой она аристократка в том смысле, в каком это понимает тетя, со мной вполне себе умная и начитанная собеседница.

Только Лешка мог вот так, походя, мимоходом подметить черты человека и сделать выводы, причем Ленайра была уверенна, что выводы правильные. Каким образом он мог с такой легкостью разбираться в людях, хотя опыта общения с ними у него было даже меньше, чем у Ленайры, для девушки оставалось загадкой. Он мог понять всех и каждого, с кем хоть немного пообщается… кроме себя. И выводы его о людях, как правило, всегда были точны. И это его умение заглянуть за маски очень, порой, не нравилось окружающим. Но сильно привлекало Ленайру, которая надеялась, что этот талант ее друга сумеет проникнуть за ее маску Ледяной Принцессы. Что он не бросит ее и не отвернется. Вот и сейчас она даже на мгновение не усомнилась в выводе друга об Эльвире.

— Таких людей называют хамелеонами. Но есть ли у нее свое лицо? Если еще и есть, то скоро она его окончательно потеряет. — Ленайра задумалась. — Как она отреагировала на слова о помолвке?

— Как ни странно, спокойно. Сказала, что сразу поняла, когда ты рассмеялась на ее слова. И еще сказала, что родители прислали ее на самом деле, чтобы познакомиться со мной. Как я понимаю, знакомиться она будет на празднике не только со мной.

— Хм… А чем занимаются ее родители?

— У них несколько молочных заводов, что-то еще из продуктов делают. Конечно, их состояние не сравнится с состоянием отца или дяди Пети… Непонятно, с чего тетя Инесса признала ее годной подругой своего сына? Видно там есть что-то еще.

— Э-э… ты имеешь в виду, она оценивает людей по состоянию?

— Ну да.

— Ничего глупее не слышала. Ладно, я поговорю с этой Эльвирой. Попробую разобраться, что там к чему и как. Заодно тетю твою повывожу из себя.

После разговора в первый день Инесса Васильевна старалась избегать Ленайру всеми силами. А если не получалось, то делала вид, что девушки не замечает. Ленайра же молча сидела, наблюдала за всем и слегка улыбалась понимающей такой улыбкой. Несколько раз Инесса Васильевна пыталась что-то высказать в адрес нахалки, но натыкалась на взгляд, полный легкой заинтересованности, и затыкалась. Юрий Петрович, когда бывал свидетелем таких молчаливых битв, только головой качал.

— И как у тебя получилось с ней справиться? И ведь не сказала почти ничего.

Ленайра честно сначала пыталась что-то ответить, но потом пожала плечами:

— Сама не знаю. Оно как-то само получается. Я просто знаю, как нужно реагировать на то или иное действие человека. Главное, не опуститься на их уровень. Самое глупое, что можно сделать — начать скандалить и выяснять, кто тут главный.

Все это, конечно, так, но на памяти Юрия Петровича еще никому не удавалось поставить его родственницу на место так изящно с минимум слов и действий. Жест, мимика, пара вежливых реплик… все. И теперь Инесса откровенно девочку боялась, хотя даже сама себе не призналась бы в этом. Но Юрий Петрович это видел. Она действительно боялась, что попытайся еще надавить в своей манере и ее опустят еще ниже. Понимала это, а что делать не знала. Отсюда и эти метания при встречах. Но, понимая свой страх на уровне инстинктов и не зная, как решить проблему привычными методами, которые тут совершенно не работали, она пугалась еще больше, пугалась, что эта девчонка сама начнет бить, как это обязательно сделала бы она. Вот и со слугами вышел неожиданный облом.

Ленайра послушала несколько разговоров Инессы Васильевны с распорядителями, дождалась, когда дама уйдет, раздав ценные указания и оставив растерянных людей осмысливать их, не понимая, что делать и чьи команды выполнять.

— Простите, я тут невольно слышала… — девушка глянула вслед ушедшей дамы. — Можно мне тоже посмотреть предстоящий план?

Распорядитель уныло протянул бумаги. Если еще одна кинется отдавать приказы, противоречащие двум предыдущим…

— Ага. — Ленайра бегло просмотрела его. — А уважаемая Инесса Васильевна хочет внести дополнения и кое-что изменить. А где смета? Ага, спасибо. Если следовать приказам Инессы Васильевны, то смету следует увеличивать почти в два раза. Так, она утверждена Юрием Петровичем и выделен бюджет… Инесса Васильевна не говорила, где дополнительные средства брать?

— Нет, — осторожно отозвался распорядитель.

— В таком случае все понятно. — Ленайра вернула бумаги. — Прав тот, кто платит. Этот план, — девушка постучала тыльной стороной ладони по бумагам, — оплачивается по уже утвержденной смете. Если кто хочет внести дополнения, должен утвердить их у того, кто оплачивает. Без этого все остается по-старому. Да… и если Инесса Васильевна спросит, можете послать ее ко мне. Я сама поговорю с ней о дополнительных средствах, если у нее возникнут вопросы.

— Спасибо… э-э… Снежана! Верно?

— Совершенно верно. Работайте и помните — прав тот, кто платит. Не стесняйтесь спрашивать про дополнительную оплату, если кто захочет сделать какие изменения плана.

После Инесса Васильевна что-то там кричала распорядителю, но к Ленайре не подошла, отправилась сразу к Юрию Петровичу. Тот, замотанный делами, молча выслушал родственницу, но едва прозвучало имя «наглой девчонки, которая вмешивается не по чину», оборвал ее и вежливо отправил… к Ленайре.

— В этом вопросе я ей полностью доверяю. Как скажет, так и будет. Согласится на ваши изменения — внесем их.

И, не дожидаясь, когда растерянная Инесса придет в себя, сбежал.

Лишившись возможности развернуться на ниве подготовки к празднику, она нашла себя в плане подбора и покупки одежды для себя и сына к той кипе, что привезла с собой. Прихватила и Эльвиру.

Алексей впервые видел, как эта девушка-зеркало злится, ибо тетя Инесса отыгралась на той, кто ответить не мог и, не переставая тыкала Эльвиру в ее бедность, которая не позволяет ей купить по-настоящему достойный на прием наряд.

— Ничего-ничего, — с нарочитым сочувствием повторяла Инесса Васильевна. — Мы найдем то, что окажется тебе по средствам, милочка. Поверь, не все могут себе позволить покупать действительно хорошие вещи.

Маску у девушки сорвало примерно после пятого такого выражения сочувствия и, хотя она все еще держала себя в руках, но сузившиеся глаза и частое дыхание явно показывали ее состояние.

— Она же прибьет тетю по дороге, — растерялся Лешка, наблюдая за этой картиной.

— Ничего, — безжалостно отозвалась Ленайра. — Девочка решила поиграть в свои игры? Пусть попробует, каково это на вкус. Глядишь поумнеет.

— Ты это о чем?

— Да так… Просто, кажется, я сообразила, чего она добивается. Или ты думаешь, она стала «зеркалом» с рождения?

— Ну… может в угоду родителям…

— Правильно. А зачем это нужно родителям?

— Э-э… Они через нее пытаются решать свои проблемы?

— Верно.

— Так ее пожалеть надо, а ты злорадствуешь.

— Я бы ее пожалела, но эта девочка решила поиграть и со мной. А я такого не люблю. Если бы она подошла открыто и поговорила бы, я, может, и помогла чем. Совет дала бы.

— Ты сейчас о чем?

— Просто подходила она ко мне недавно… в общем, манипулировать пыталась. А у меня на такое ответный удар на рефлексах идет.

— Манипулировать?

— Да. Нас с тобой рассорить хотела. Макиавелли недоделанная. Кстати, я, конечно, понимаю, что она не врала, когда говорила, что провела с тобой вечер, но вот насчет поцелуя…

— Эй! О чем ты? Не было никакого…

— Да уймись ты. Я не про поцелуй, а к тому, что ты должен понимать для чего она постоянно пытается остаться с тобой наедине. Историй о том, как вы провели вечер, появится после этого много. Учитывай это.

— А… Блин. Вот сволочь, а мне такую историю рассказала жалостливую… вот и пожалел на свою голову. Ладно, прием у нас через два дня, через день еще один, после чего, надеюсь, больше ее не увижу.

— Леша, поверь, если бы от неприятных людей было так легко отделаться. Боюсь тебе неоднократно придется встречаться с теми, кому с удовольствием дал бы в морду.

В оставшиеся до первого приема дни Алексей демонстративно отказывался оставаться с Эльвирой наедине дольше, чем на несколько секунд. Если по какой-то причине так получалось, он либо открывал дверь и вставал в проходе, либо уходил, если это позволяли обстоятельства. Эльвира сначала хмурилась, но ничего никому доказывать не пыталась. Зато Александр развернулся вовсю, пытаясь ухаживать за Ленайрой. Сыпал комплиментами… на его взгляд комплиментами. Ленайра спорить с ним не стала, даже не говорила ничего. Просто подобрала момент так, чтобы ее видела Инесса Васильевна, а подкативший с очередными комплиментами Александр мать не видел.

Взгляд, которым Инесса Васильевна наградила сына, доставил Ленайре истинное наслаждение. Неизвестно о чем она говорила с ним за закрытой дверью, но с тех пор мальчишка обходил Ленайру по широкой дуге, оказывая демонстративные знаки внимания Эльвире.

Перед самым днем приема Эльвира не выдержала и подошла к Ленайре первая.

— Ладно, сдаюсь.

Ленайра удивленно посмотрела на гостью.

— Ты сейчас о чем?

— Вот об этом! Знаешь, ты первая, кто сумела вот так, походя, почти не прилагая усилий, победить меня.

— Ты ничего не путаешь? Я с тобой не сражалась.

— Вот именно, — Эльвира с досадой махнула рукой. — А я сражалась! Я честно пыталась увести у тебя парня…

— Честно пыталась увести? — Ленайра попыталась разобраться в логике. Не получилось.

— А ты этого Александра видела? Самовлюбленный урод!

— Самовлюбленный, но не урод…

— Так возьми его себе?

— Боюсь, его мама будет против. Кстати, если хочешь избавиться от него, измени поведение на несоответствующее представлению об аристократии уважаемой Инессой Васильевной.

— Боюсь, родители тогда меня со света сживут, — вздохнула девушка.

— Дай угадаю. Они ведут какое-то дело с ее мужем?

— Верно.

— И Инесса Васильевна тебя уверила, что без нее это совместное дело станет невозможным?

— Думаешь, она не сможет этого сделать?

Ленайра глянула на часы.

— Петра Федоровича я видела пару раз, он приедет как раз через два часа. Если хочешь, я поговорю с ним.

— Зачем тебе это?

— Мне не нравится ни этот Шурик, ни его мать. И мне жалко видеть, как ты теряешь себя, пытаясь угодить всем: родителям, знакомым, друзьям.

— Ты меня жалеешь после того, как сама подставила Инессе в плане нарядов? Она мне до сих пор поминает бедность моих родителей.

— Ты первая начала с попытки поссорить меня и Лешу. Я никому не позволю манипулировать нами.

Эльвира секунд тридцать рассматривала совершенно спокойное лицо Ленайры.

— Знаешь, мне кажется, тебя принимают не за ту, кто ты есть на самом деле. Наверное, тебя считают милой и доброй девочкой… или даже своим парнем. Но ты не такая. Ты умеешь быть безжалостной. Интересно, как твой милый Леша отнесется к тебе, когда узнает тебя лучше?

Лейнара помрачнела.

— Он меня уже всякой видел.

Эльвира противненько захихикала.

— Готова поклясться, что настоящую тебя он все-таки еще не видел. Я ведь поняла, что ты не такая, какой кажешься в тот момент, когда ты умудрилась парой слов поставить на место Инессу Васильевну и вообще без слов отвязаться от ее сыночка. Признаться, я тебя начинаю бояться. Потому предпочитаю сразу заключить если не мир, то перемирие. Если я где перейду тебе дорогу, просто скажи мне, я сразу уйду.

Ленайра подумала, потом медленно кивнула.

— Хорошо.

— Вот и отлично. — Эльвира развернулась и направилась к выходу, но у двери задержалась и обернулась. — А с Петром Федоровичем не надо говорить, но спасибо за предложение. Я сама с ним поговорю. Я кое-чему у тебя научилась. Больше я никому не позволю собой манипулировать. Даже родителям.

Сама по себе встреча родственников ничем особо примечательным не была. Можно было считать ее тренировкой перед основным действием, которое должно состояться через день после него. Официальная часть приема закончилась довольно быстро, когда представили всех тех, кого кто не знал. Особый фурор произвела Ленайра, которую представили как подругу Алексея Коршунова с толстым намеком в конце, что возможно когда-то в будущем… В общем, кому нужно, те все поняли. Сама же Ленайра, наряженная в вечернее платье, которое доставили из ателье вечером, совсем не напоминала ту девчонку с монстром на майке, которой она была еще вчера. Даже Инесса Васильевна без всяких скидок офигела. Именно так, любое другое слово лишь в малой части выражало бы ее состояние. Когда Ленайра — истинная аристократка — вошла в зал, разговоры смолкли. Почему, как… возможно именно так прожектор затмевает собой свет свечей. Можно ли назвать ее красивой? Ну симпатичной, да, но красивой… Были здесь те, кто с полным правом мог называться красивейшей. Да и возраст ее как-то не особо способствовал привлечению внимания взрослых.

Те, кто сидели, встали сразу. Даже дамы. Ленайра вежливо улыбнулась уголками губ, слегка подняла руку, словно отпуская всех и затихший при ее входе зал, снова наполнился шумом разговоров, но на этот раз недоуменных — кто, как, откуда. Девушка неторопливо прошла мимо всех, раскланиваясь с гостями, интересовалась здоровьем пожилых гостей, даже не повернув головы, прошла мимо Инессы, что опять-таки не осталось незамеченным, до этого она обменивалась парой слов со всеми, мимо кого проходила.

Остановилась рядом с Алексеем. Тот от произведенного подругой впечатления сам не сразу отошел, но все же догадался предложить ей руку.

— Я даже не ожидал, — сумел тихонько выдавить из себя Лешка. — Заработал кучу комплексов.

— Сам виноват, — краешком губ прошептала Ленайра.

Тут, к счастью, на помощь пришел Юрий Петрович, который и представил Ленайру окружающим. Интерес к ней возник нешуточный, но пока шла официальная часть, все еще находилось в пределах нормы, а вот потом…

Ожидаемо, всем хотелось узнать, как они познакомились с Алексеем, вопросы о ее семье, увлечениях. Ленайра умудрилась ответить всем, но не ответить ничего, при этом оставаясь предельно честной. Стоявший рядом с ней Юрий Петрович только восхищенно цокал языком, поймал осуждающий взгляд сына и сделал вид, что рассматривает накрытые столы, выискивая какие-то недочеты.

— Синьора, вы потом преподадите мне мастер-класс как можно говорить честно, полно, но не ответить толком ни на один вопрос? — Шутливо поинтересовался Юрий Петрович, когда интерес немного схлынул, благо и сама Ленайра немного устала и как-то дала понять, опять-таки не сказав ничего прямо, оставаясь предельно вежливой, что не прочь немного отдохнуть.

— В любое удобное для вас время. Только здесь практика важнее теории. Знали бы вы, на скольких приемах мне пришлось побывать. Начала-то я еще с родителями ходить лет с пяти. Там быстро отучаешься трепать языком, даже если что случайно услышал. А не отвечать на вопросы, когда спрашивают очень солидные и уважаемые люди, тоже нельзя. Они ведь тоже не дураки, знают, что дети еще не понимают где, что и кому можно говорить, а когда лучше помолчать. Вот и спрашивают их, надеясь вызнать от них что-то важное. Потому, кстати, детей стараются не брать на приемы, пока не обучат как следует. Сами понимаете, как проходит такое обучение.

— Но ты посещала приемы?

— Мне приходилось, — пожала плечами Ленайра. — И мне и Джейру. Мирла не таскали… повезло ему.

— Джейра понятно, но тебя зачем таскали? — удивился Лешка.

— Отец настаивал. Зачем… сейчас уже не узнаешь. Может тогда понимал, что Джейр не сможет стать наследником. А может еще по какой причине.

— Ой… прости, — смутился Лешка, жалея уже, что напомнил о погибшем отце.

— Чего извиняешься? Ты ничего не сделал.

— Э-э… ну о родителях напомнил.

— Леш, я каждое утро, когда смотрюсь в зеркало, напоминаю себе родителей. Мне теперь удавиться? Ерундой страдаешь. Идем лучше к столу, что-то мне мандаринчиков захотелось.

К счастью на этом приеме народу было не очень много и в основном взрослые, которые тут же скучковались по интересам и завели свои разговоры. Откуда-то неслись споры про вложения в ценные бумаги, кто вспоминал прошедший отдых на каком-то экзотическом острове. Зашла речь и о политике, куда ж без нее.

Отец отловил Лешку довольно быстро.

— Уведи оттуда Снежану.

— Что? — удивился сын.

Юрий Петрович кивнул в сторону одной из групп гостей. Лешка обернулся. Ого. Там и тетя Инесса и Марианна Витальевна, а это значит сейчас пойдут разговоры про «эту страну», про Европу и Азию. Но самое главное, там рядом стояла Ленайра и внимательно слушала. Совсем плохо. До «страны», Европы и Азии ей не было никакого дела, но вот к либерализму она относилась с брезгливостью. Как к какой-то стыдливой болезни, отстаивая идею империи. То ли в силу титула рода «хранитель империи», то ли действительно это считала лучшим устройством, то ли еще почему, Лешка предпочитал с подругой на эту тему не дискутировать. Отец его одно время пытался убедить девочку в пользе демократии и либерализма. Сначала вроде бы все было неплохо — она внимательно слушала, иногда даже что-то записывала к себе в блокнот. Потом, когда начала читать работы разных философов и политологов, стала вставлять свои аргументы и задавать неприятные вопросы. Спор Юрий Петрович прекратил в тот момент, когда понял, что у него не остается аргументов на возражения девочки. Ленайра, в общем-то, если ее не доставать всякими идеями на тему обустройства идеального государства, тоже не затевала дискуссий, но могла ответить, если какое высказывание ее задевало. Чем может закончиться спор ярых либералок, причем не очень умных, скорее верующих, и человека, кого с рождения готовили взять на себя ответственность за судьбу огромной империи и соответственно подготовленной? Да она даже утверждение «дважды два равно четыре» проверяла по нескольким источникам и не принимала на веру.

В другое время Лешка с удовольствием посмотрел бы, как подруга размажет этих людей в споре, но не в этом случае. Тем более, явно заметившие интерес необычной гостьи к разговору, стали подтягиваться и остальные. Инесса, возомнившая, что все подошли послушать именно ее, распалилась еще больше, принимаясь объяснять, что надо избавляться от имперского сознания… Тут Ленайра нахмурилась… Что надо брать пример с развитых стран и тому подобное.

— А уж если выпало родиться в империи, то лучше жить в провинции у моря…

Эту фразу Леша и расслышал, когда подошел забрать подругу. Эх, не успел. Знал, что именно она больше всего выводит из себя Ленайру. «Взгляд мещанина, проецирующую свою мещанскую идеологию на весь мир» — это самое слабое из определений, которое дала девушка, когда впервые её услышала. Причем самого поэта Ленайра, как ни странно, уважала. Лешка тогда удивился такому подходу. Не терпеть фразу из стихов, но уважать поэта.

— А что странного? — удивилась Ленайра. — Каждая фраза хороша на своем месте в своем контексте. А терпеть я не могу, когда такие вот цитаты вставляют в разговоры, якобы подкрепляя свои аргументы.

Лешка тогда не очень понял, о чем это, но и не так уж сильно заинтересовался, чтобы разбираться. Такие абстрактные понятия навевали на него скуку. Он был весьма конкретным человеком, предпочитающим ясность формулировок и не любившим ребусов.

— О! Госпожа Инесса… Васильевна… — Разговоры смолки и все разом повернулись к девушке, которая совершенно невозмутимо смотрела на Инессу. То, что девушка сама впервые за вечер стала инициатором разговора, всех удивило, а потому сейчас внимание гостей было направлено на нее. — Очень интересная фраза… Я тоже люблю этого поэта.

— А? — кажется, Инесса даже не догадывалась, что те слова сказал какой-то поэт. Фраза, в общем-то расхожая, повторяемая многими и услышать ее кто угодно мог где угодно. — Я…

— Да-да. — Ленайра чуть сдвинула брови, явно вспоминая:

Пусть и вправду, Постум, курица не птица,

но с куриными мозгами хватишь горя.

Если выпало в Империи родиться,

лучше жить в глухой провинции, у моря.

И от Цезаря подальше, и от вьюги.

Лебезить не нужно, трусить, торопиться.

Говоришь, что все наместники — ворюги?

Но ворюга мне милей, чем кровопийца.

— Иосиф Бродский.

Лешка хмыкнул, глядя на покрасневшую Инессу Васильевну, которую в очередной раз мягко опустили.

— Сразу видно, умный человек, — попыталась выкрутиться Инесса Васильевна.

— Возможно. Но любой умный человек, понимает, что может оказаться неправ. Вы допускаете такую возможность?

— И в чем он неправ? — воинственно осведомилась дама. Она явно готовилась дать бой и сейчас, ощущая поддержку своих единомышленников, готовилась указать нахалке на ее место. Леша ей даже посочувствовал. Сам он не знал кто там прав в споре, а кто нет, да и не очень интересовался, но только не этим, прости господи, курицам, тягаться с Ленайрой. Для этого им надо сначала прочитать хотя бы пять процентов тех книг, что читала она и не просто читала, а делала выписки, заметки, потом проверяла свои выписки по другим книгам. В общем, без шансов.

— В чем он неправ? — Девушка задумчиво подняла голову и внимательно посмотрела на что-то на потолке. — Я бы сказала, что он прав во всем.

— Э… что?

Лешка не удержался и хмыкнул. Тетя Инесса явно приготовилась к схватке, но тут… Такого она не ждала и теперь не знала, как реагировать.

— Видите ли, уважаемая Инесса Васильевна, поэт говорил от имени своего персонажа, для которого это лучший выход. И тут он прав. Но вот правы ли вы, пытаясь его слова перенести на всех людей, заявив, что в этом и состоит счастье для всех?

— А в империи только так и надо!

— Категорично, — девушка покачала головой. — Но как любое категоричное утверждение, требует доказательств. Видите ли, люди — они разные. Кому-то нравится провинция у моря, а кто-то предпочитает рубку корабля, идущего открывать новые земли… или чертежную доску… или прокладывать дорогу к звездам. Главное преимущество империй в том, что они каждому могут предоставить тот выбор, который кто захочет — домик у моря или место в ракете, впервые отправляющейся в космос. Разве это так плохо?

— Все это может дать любая нормальная страна!

Ленайра вздохнула.

— Дайте определение «нормальная страна», чтобы мы могли обсуждать. Или пример такой «нормальной».

— Да любая европейская страна! — Инесса победно глянула на девушку.

— Вот как? И какая из европейских стран может предоставить место в ракете? И кто из них ведет какие-нибудь глобальные исследования? Заметьте, я не спорю по поводу определения. Я поняла, что ваша «нормальность» заключается в обеспечения максимального комфорта для жителей.

— Именно.

— И прогресс идет в сторону постоянного увеличение комфорта?

— Ну да. В этом и заключается задача любого нормального государства.

— И какая конечная… стадия такого прогресса? Жирные люди, не могущие встать с кроватей, чьи жизни поддерживается исключительно роботами? Комфортно же. Даже вставать не надо.

— Ну это слишком уж утрировано, — вмешался кто-то.

— Почему? Это и есть конечная стадия увеличения комфортности существования.

— По-твоему получается, что надо людей держать в тонусе?

— Нет. По-моему, надо предоставлять людям выбор. Пусть они сами определяют, что им нужно: комфорт или лавры первооткрывателя новых островов, ну или новых планет. Но во втором случае комфорт ведь никто не обещает. А нормальная страна, по определению уважаемой Инессы Васильевны, такого выбора предоставить не может, у них все заточено под комфорт. Поинтересуйтесь, на что направлены основные деньги в этих нормальных странах. Оборот средств в парфюмерии больше, чем в научных исследованиях новых видов энергии. Ни к чему хорошему такой перекос не приведет. — Тут Ленайра наконец заметила отчаянные знаки, которые подавал ей Лешка и поспешила закруглиться. — Дамы, господа, извините, увлеклась. Просто эта тема мне немного близка, я недавно прочитала этапы развитие общественных строев и заметила, что как раз сейчас есть явные следы кризиса очередного… В общем, извините, сейчас ведь праздник, а я тут…

Ленайра торопливо откланялась.

— Надо все-таки научиться не встревать в дискуссии, — призналась она Лешке. — Но терпеть рассуждения о всеобщем благе и идеальном государстве от человека, который и жизнь толком не знает… Пойду сока что ли выпью, а то в горле пересохло.

— Давай я…

— Стой! Сама схожу, пройдусь немного, хоть от разговора этого отойду.

Когда Ленайра ушла, сразу подошел Сашка, постоянно оглядываясь на уходящую к столам девушку, он похлопал Лешку по плечу.

— Сочувствую, брат. Бросал бы ты ее, честное слово. Женщина не должна быть такой умной, сразу мужем командовать начинает, а это не дело.

Досчитав до десяти, Лешка сумел разжать кулак и расслабить руку. Знал бы его «братец», как он близок был получить украшение под глаз…

— Я как-нибудь разберусь, кто мне подходит.

— Ну смотри. Я ж тебе только добра желаю.

Насвистывая какую-то мелодию, сынок тети Инессы удалился. Интересно, он сам-то понял, что только что назвал свою мать непроходимой дурой?

— Чего он хотел? — Ленайра не только взяла стакан своего любимого гранатового сока, но и принесла апельсиновый для Лешки, хотя тот и не просил. Лешка благодарно кивнул, хотя и почувствовал себя крайне неудобно — это он должен был ей сока принести… Но видно Ленайру и правда немного рассердил разговор с Инессой и она таким образом успокаивалась.

— Kinder, Kuche, Kirche, Kleider (дети, кухня, церковь, наряды) — по заветам его величества Вильгельма Второго. — Лешка повернулся к Ленайре. — Ты не соответствуешь. Сказал, что слишком умна.

— От него последняя фраза не кажется комплиментом.

Лешка пожал плечами.

— Забудь. И давай-ка на улицу что ли выйдем, а то опять к тебе пристанут с твоими политическими взглядами. Видишь, сколько уже на тебя посматривает народа? А зная тебя, вполне можно ждать что-то типа «империя превыше всего».

— Империя превыше всего. А вот что такое империя, каждый определяет сам. Для кого-то территория, для кого-то люди. Но ты прав, лучше не искушать, я не готова отстаивать свои взгляды перед всеми этими людьми.

— А почему? — заинтересовался Лешка. — Ты же сама говорила, что нужно всегда иметь свою точку зрения и быть готовым ее отстоять.

— А так же быть готовым от нее отказаться, если тебе докажут ее ошибочность. Какой смысл отстаивать здесь? Для всех вокруг это всего лишь забавное упражнения для ума — не больше. А я не сторонник пустой траты времени. Вот на втором приеме, где соберутся люди, которые действительно что-то решают в стране: в политике и экономике, там имеет смысл отстаивать свои взгляды, возможно, сам чему-то научишься и другим покажешь на ошибки, а значит, есть шанс, что они их не допустят, когда будут принимать важные решения. Здесь же… не люблю я вашу кухонную политику.

Лешка почесал голову. Подумал.

— Айда на улицу, — завершил он политические споры самым разумным образом.

У входа к ним присоединилась Эльвира, заметившая, что они уходят, а там и Сашка подтянулся. Лешка поморщился, но спорить не стал, понимая, что и им скучно среди взрослых. Потом посмотрел на свою одежду, на вечернее платье Лейнары и совсем скис. И что в них делать можно? Осталось только пройти к беседке и там посидеть, но это лучше бы вдвоем… Лешка снова покосился на Эльвиру и Сашку, печально вздохнул и зашагал по выложенной камнем тропинке.

— А как вы познакомились? — заинтересовалась Эльвира. Видно, этот вопрос ее давно мучил и сейчас, когда они расположились в полуоткрытой беседке в плетеных креслах с подушками, она сочла момент удобным для разговора.

Алексей махнул рукой одному из служащих, обеспечивающих прием, заказал в беседку чай с тортом, соки, печенье — кому что нравится. Когда обслуга ушла выполнять заказ, ответил:

— Повезло, наверное.

Эльвира кашлянула, скрывая смешок.

— Гляжу, вы неплохо друг друга понимаете.

— Было время изучить. Мы же… гм… с семи лет дружим.

— Ого.

Из дома донеслась музыка танца. Лешка вскочил с места, протянул руку и чуть поклонился.

— Снежана?

Девушка улыбнулась, склонила голову и протянула руку в ответ. Эльвира завистливо покосилась на танцующую пару, посмотрела на Александра, который, не обращая ни на что внимания, наслаждался тортом с чаем, вздохнула.

— Все нормальные парни уже заняты, — проворчала она.

— Что? — поднял голову Сашка.

— Ничего, — обреченно выдохнула Эльвира. — Ешь давай… наслаждайся.

Однако насладиться обществом друг друга ребятам было не суждено. Видно гости тоже решили, что в доме немного душно и высыпали на улицу. У дам свои разговоры, мужчины отошли в сторонку покурить. Один из них заметил ребят в беседке, указал на них остальным и двинулся к ним.

— О, торт! — протянул он, с умилением глядя на нарезанные куски. — Как давно я последний раз его ел. Увы, с моей комплекцией сладкое мне категорически противопоказано. — Анатолий Викторович, очень приятно, господа, дамы.

Ребята вежливо кивнули, не понимая, что подошедшему надо, тем более позади стояли его приятели. Анатолий Викторович придвинул кресло и сел напротив Ленайры.

— Снежана, так? Я правильно расслышал ваше имя?

— Совершенно верно, господин…

— Просто Анатолий, давайте без формальностей. На меня произвело впечатление, как вы ответили Инессе. До сих пор никому не удавалось ее в чем-то переубедить. Никто и не пытался.

— Сомневаюсь, что мне удалось, — вежливо возразила Ленайра.

— Я даже не сомневаюсь. Но вот ответить вам она так и не смогла. Вы серьезно интересовались политологией?

— Мой отец важный государственный чиновник, а я его наследница.

— Гм… Но посты ведь не наследуются…

Ленайра улыбнулась.

— Хотите, я вам перечислю династии политиков в демократичнейших США?

— Не любите демократию?

— Скорее не доверяю. Подождете минуту?

В ответ на согласный кивок мужчины, Ленайра поднялась, взяла что-то со стола и вышла из беседки. Вернулась она довольно быстро и положила на стол перед Анатолием две бумажки, в которых что-то было завернуто. Одна — обертка из-под конфеты, яркая, красочная; вторая что-то, похожее на туалетную бумагу.

— Возьмите любую.

— Гм. — Видно было, что загадку Анатолий Викторович разгадал, но послушно принял конфету, развернул… внутри оказался небольшой камень.

Ленайра невозмутимо развернула вторую бумагу и закинула конфету в рот.

— Вот так и с вашей демократией. Пока не развернешь обертку, никогда не узнаешь что внутри. А красиво обернуть можно любую грязь, в этом СМИ неплохо поднаторели.

— Наглядно, — протянул он задумчиво. — Снежана?

— Геррая.

— Геррая… Это молдавская фамилия?

— Скорее итальянская.

— О-о-о. Вы не гражданка России?

— Нет, — улыбнулась в ответ Ленайра.

— А вы неплохо говорите по-русски.

— Я бываю в России постоянно с семи лет. За это время выучишь любой язык.

Анатолий Викторович задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, потом вдруг резко хлопнул себя по коленам и поднялся.

— Что ж, Снежана, очень приятно было с вами познакомиться. Теперь я не удивляюсь, что Юра не возражает против вашей дружбы.

— Дружба, Анатолий Викторович, не меряется положением в обществе. К сожалению, об этом часто забывают и упускают много шансов стать… счастливыми.

— Это в вас говорит молодость, Снежана, — грустно улыбнулся Анатолий Викторович. — В вашем с Алексеем возрасте я тоже мечтал о мире во всем мире, и чтобы не было голодных.

— Каждый выбирает по себе…

— Женщину, религию, дорогу, — подхватил Анатолий и улыбнулся. — Может вы и правы, леди. Но меня жизнь научила другому. Надеюсь, вам не придется разочаровываться в своем выборе.

— Может и придется. Но жалеть о нем не буду.

— А это похвально. Желаю вам удачи, ребята. Ну-с, не буду больше мешать.

С этими словами Анатолий Викторович ушел вместе с сопровождающими.

— Я его не знаю, — задумался Алексей. — Папа говорил, что сегодня будет только родня и близкие друзья, но этот человек не наш родственник, а близких друзей отца я знаю.

— Ты чего? — хмыкнул вдруг Сашка. — Мне мама говорила. Это из администрации президента. Специально приехал на прием, собираются какие-то контракты обсуждать.

— Может и так, — хмуро глянул на братца Лешка. — Но что он сегодня здесь делал?

— Скорее всего, — невозмутимо отозвалась Ленайра, накладывая к себе в тарелку тортик, — именно сегодня и проходили эти самые переговоры о будущем контракте. Или еще будут проходить. А прием послезавтра — только подписи поставить под светом вспышек. Зато кому не положено, готовятся к официальному приему, а все произошло в домашних, можно сказать условиях, в присутствии только тех, кому положено. Теперь понятно и почему дядя Петя прилетел только в последний момент, а жену с сыном раньше отправил — готовился к этой встрече.

— Папа? — Сашка удивленно повернулся к Ленайре. — Он мне ничего не говорил.

Девушка хмыкнула, отвечать не стала и аккуратно ложечкой отрезала кусочек торта, сунула его в рот и прикрыла глаза, показывая, как она наслаждается вкусом.

Эльвира захихикала, Лешка отвернулся. Александр обиженно засопел.

— А чего? Папа всегда мне все рассказывает.

И снова все промолчали, только смех Эльвиры выглядел еще более обидным. Сашка счел за лучшее больше эту тему не развивать.

— Есть у меня подозрение, — наконец оторвалась от торта Ленайра, — что официальный прием превратится в очень скучную рутину, на которой не будет ничего примечательного или важного. Но именно там и придется нам показать себя во всей красе.

Лешка обреченно вздохнул. Лично он с большим удовольствием сейчас занимался бы тренировками с друзьями. Но он уже знал, что не всегда получается делать то, что хочется и нравится.

А Ленайра по большему счету оказалась права — на том приеме не было ничего интересного. Ну, на взгляд Алексея, кроме самой Ленайры, которая и там сумела на краткое время затмить всех гостей. У него сложилось впечатление, что пожелай она этого, и весь вечер блистала бы только она. Но, как и здесь, очень быстро девушка отошла в тень, спрятавшись среди остальных ребят. Сам он потом долго размышлял, каким образом ей удается привлечь к себе внимание, ничего, по сути, не делая, и так же быстро внимание от себя отвести. А его отец еще долго после этих приемов поглядывал в сторону Ленайры крайне задумчивым взглядом.

— Наверное, надо с рождения привыкнуть повелевать другими людьми, чтобы даже сомнений у тебя не было в твоем праве отдавать приказы. И так же с рождения привыкнуть быть в центре внимания, чтобы научиться от него вежливо и незаметно избавляться, — наконец решил он.

Ленайра задумалась, потом пожала плечами.

— Может быть. У меня же ведь много примеров перед глазами было. Родители, потом дед, сам император, в конце концов. Взрослые очень недооценивают наблюдательность маленьких детей. Я же выросла в такой обстановке. Это все само как-то получается. Просто я всегда точно знаю, что надо сказать или сделать в той или иной ситуации. Как мышечная память у бойца.

Лешка, слушавший разговор, обреченно вздохнул, догадываясь, что подобную «мышечную» память в скором времени будут нарабатывать и ему, чтобы соответствовал невесте. К его чести, у него ни разу не возникло мысли, насколько все это ему надо, и не проще ли жить привычной спокойной жизнью золотого мальчика и сына одного из богатейших промышленников России.

Глава 17

Митька задумчиво почесал голову. Потом еще раз почесал. Витька с интересом наблюдал за этим занимательным процессом, гадая, когда прическа приятеля превратится в воронье гнездо. К его сожалению, Аня не дала завершиться столь, безусловно, важному деянию, и с силой оторвала руку мальчишки от волос. Достала расческу и принялась его расчесывать. Она вообще, похоже, взяла шефство над самым младшим в их компании, постоянно заставляя его умываться, причесывала, когда он, как сейчас, например, превращал свою голову в непонятно что. Еще более странно то, что Митька спокойно принимал эту заботу от нее. Похоже, он вообще воспринимал Аню как старшую сестру. И если ту же Ленайру он уважал и, чего уж греха таить, слегка побаивался, справедливо опасаясь получить по шее в случае каких художеств, то за Аню он готов был драться даже с Ленайрой.

— Так, я не понял, — Митька блаженно прикрыл глаза, когда его расчесывали, но любопытство не потерял, — Нам нужно отправиться к тебе домой, где возрождается темный лорд и накостылять ему по шее?

На мальчишку посмотрели одинаково шокированные ребята. Только Борис остался спокойным. Подняв голову от чистки своего пневматического пейнтбольного оружия, он пояснил:

— Это он недавно Гарри Поттера прочитал.

Все понятливо заулыбались, а вот Ленайре понадобилось некоторое время, чтобы понять смысл высказывания.

— Что еще за темный лорд?

Выслушав сбивчивые пояснения Митьки, хмыкнула.

— Тогда по этим критериям можете смело меня в темные леди записывать.

— Это как? — Мальчишка даже глаза раскрыл, так удивился. Остальные тоже глядели заинтересовано.

— Судите сами: практикую магию на крови, это одна из основ в защитных чарах, приношу жертвы, тренируясь в магии проклятий. Кстати, изучаю ее весьма основательно.

— Хм… — Борис задумчиво почесал голову, наткнулся на сердитый взгляд сестры-близняшки и поспешно руку от головы убрал. — Я думал, что такого рода магию благоразумные правители должны запрещать.

— А её и запрещают. Книг по магии проклятий, например, ты не найдешь. А если вдруг кто заинтересуется ими, то ему придется отвечать на очень серьезные вопросы в имперской службе безопасности. Это все равно что у вас кто заинтересовался бы методом изготовления отравляющих газов и стал бы искать информацию об этом в интернете. Но соответствующие службы это все изучают и исследуют.

— Вот именно, службы. А ты же не из службы.

— А я из Древнего Рода. Борис, я же говорила, мы официально носим титул хранители империи. Соответственно все, что делает любой член Рода — делается для защиты империи. Та же магия проклятий. Ну да, в империи она запрещена, но, например, в одном из королевств она вполне официально разрешена и даже применяется. Вещь ведь удобная. Проклял врага, принес жертвы и жди, когда он умрет. Аристократы могут защищаться и держат монополию на эти знания, соответственно остальное население перед ними беззащитно. Так они и сохраняют свою власть. И что их остановит от применения проклятий против нашей империи? Значит надо защищаться. Но нельзя защищаться от того, что не понимаешь, как работает.

— Я правильно понял, что для Древних Родов никаких запретов не существует?

— Кроме тех, что прописаны в кодексе. Все остальное разрешено. И, сразу отвечаю, если какой ретивый служака просто попытается остановить меня если я, например, решу провести ритуал жертвоприношения, то он вылетит со службы в тот же день и ладно, если не сядет по обвинению в государственной измене.

— Сурово, — присвистнул Борис. — У вас, получается, полный карт-бланш на любые действия.

— Да. Мы же хранители империи. И любой, кто пытается в чем-то ограничить Древний Род, подрывает безопасность империи. Мить, так что ты там говорил по поводу темного лорда?

— Точно темная леди! — восхитился непосредственный Митька. — Тогда что получается? Мы, наоборот, будем захватывать власть и устанавливать диктатуру?

— А без этого ты жизнь свою не представляешь? Надо обязательно либо уничтожать темного лорда, либо служить ему? — поинтересовалась Ленайра.

— Ну должен же быть главный злодей, которого надо победить? — Митька, похоже, даже обиделся.

Ленайра все-таки не выдержала и рассмеялась.

— Ой, не могу. Герой — победитель Темных Лордов. А вообще, если серьезно, то все эти Темные Лорды — это ваша придумка, точнее придумка обычных людей, обывателей, которым приятно верить в этакое могущественное существо, которое спит и видит, как всем сотворить зло, поработить, сокрушить, соблазнить. Сами же люди белые и пушистые и совершенно ни в чем не виноваты. Это все ОНО — злобное существо, Темный Лорд, Соблазнитель, Лукавый, любое имя подставь, мешает хорошо жить людям. Вот придет Герой, Спаситель, сокрушит этого злодея и сразу все будет чудесно. Всем. Сразу. Причем, заметьте, люди надеются не на себя, а на некоего Героя. Сами же они максимум поаплодировать ему готовы. Ну или оплевать потом, заявив, что при том злодее им лучше жилось, а сейчас самим думать надо что делать, а это тяжело. Чего смотрите? И такое бывает. Даже, скорее всего так и будет. Но вот о чем все забывают — каким бы могуществом не обладал этот самый Темный Лорд, в одиночку он никогда не принесет много бед. Ну сколько там максимум может убить один человек? Зло ведь творит не он, его творят те самые обычные люди, которые идут за этим злодеем, неважно по какой причине. И даже если этого самого Лорда убить, те, кто творил зло, прикрываясь им, не станут от этого белыми и пушистыми. Но Темный Лорд удобен всем, ибо его присутствием можно объяснить собственную низость и подлость. Только вот в чем беда для всех, нет никаких Темных Лордов и нет, соответственно, никакого концентрированного зла, которое можно уничтожить. Все зло на самом деле творят самые обычные люди своими действиями или бездействием. Но не обвиняться же себя? Вот и придумали Темных Лордов, на которых так легко свалить собственную низость и подлость. Нет, ребята, каждый сам отвечает за свои действия.

— Да! — Радостно воскликнул Витька, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Я всегда говорил, что все эти поборники Света — лицемеры!

— Еще один фанат, — простонал Борис, хлопая себя по лбу. — Уймись!

— А чего не так? — тут же возмутился Витька. — Эти ваши сторонника Света так называемые, гораздо хуже! Сколько было уничтожено теми же крестоносцами во имя добра?

— Как дети малые, — вздохнул Лешка.

Ленайра покосилась на него, потом повернулась к Витьке.

— А чем ты лучше? В твоих словах такой же фанатизм. А вообще, плохо, что вы даже Библию не потрудились прочитать. Такие вещи все же стоит изучать, чтобы не нести подобную околесицу.

— А ты что, читала? — изумился Витька.

— И Библию, и Коран, и Тору. Все читала, что получилось достать. И даже, о, ужас, майн кампф осилила. Что касается твоего возмущения, то… «по делам их, узнаете их». В одной этой фразе весь ответ на твое возмущение. А все твое возмущение как раз от безграмотности. Неважно, ЧТО заявляет сам человек про то, КОМУ он служит. Он может говорить что угодно: служит Добру, Свету, Богу. Но если этими именами он творит зло — убивает, грабит… ну понятно. То не Свету и не Богу его служба. Смотри на дела, не на слова. А для тебя, похоже, слова заменили все. Если кто убивает во имя Бога, ты веришь, что это служба Богу. Если кто порабощает кого именем Света, ты веришь, что они служат Свету. А если именем дьявола кто будет спасать людей и помогать им, он что, дьяволу служит? Еще раз — суди по делам! Вить, твоя вера словам до добра не доведет.

Витька, похоже, смутился и сейчас тщетно искал аргументы, чтобы опровергнуть слова подруги.

— Ну это… в смысле… Допустим кто-то говорит, что он служит Свету и все с этим соглашаются…

— Все — это обыватели? Да, аргумент.

— Гм… Ну не только… И вот они, во имя Света, порабощают, скажем, другие расы, не считая их достойными…

— Это ты где читал? — догадался Борис со смешком. Повернулся к Ленайре: — Сейчас модно переворачивать с ног на голову, меняя местами привычные всем Свет и Тьму, которые отождествляют якобы с Добром и Злом.

— Начать с того, что назвать Свет — Добром, а Тьму — Злом, уже нарушение здравого смысла. Но я поняла, о чем ты… такого мне не попадалось…

— Еще бы, — усмехнулся Лешка. — В работах Сталина или воспоминаниях Черчилля такого точно не встречается. Это из художественной литературы.

— Да я догадалась. Но напрасно ты считаешь, что я читаю только публицистику. Отдыхать мне тоже надо. А в этом случае ничего принципиально не поменялось. Просто назвали одно другим — вот и все. А так зло осталось — злом, а добро — добром. Обозвали только по-другому. — Ленайра нахмурилась. — Кажется, давно ты показывал мне один фильм… как же он назывался? Там один мальчик попал в страну, где хлеб обозвали чернилами, а пиратов — честными людьми…

— Волшебный голос Джельсомино.

— Точно, Леш! Вот ваши авторы сделали то же самое: обозвали злодеев — поборниками Света или там Добра. А хороших людей и борцов за справедливость — воинами Тьмы. Красиво и оригинально. Но вспоминая «по делам их узнаете их», все встает на свои места. А все эти ярлыки, типа воины Господа, служители Света, чтобы там вы под этим ни подразумевали — это для обывателей, кто своими мозгами думать не умеет и ему нужна четкая черно-белая картинка: вот мы, вот они. Мы — хорошие, они — плохие. Понятно, примитивно и, главное, думать не надо. То, что большинству и нужно. А так зло любит рядиться в одежды Света. Даже самый закоренелый преступник оправдывает себя. А если он еще уверится, что служит при этом Свету… а если еще убедит и всех вокруг, что он ему служит…

Под навесами учебного полигона воцарилась тишина — все переваривали эмоциональную речь Ленайры. Наконец не выдержал честный Митька:

— Что-то я не понял, так мы не пойдем Темных Лордов бить?

Мгновение все ошеломленно смотрели на него, а потом грохнул хохот. Только Митька недоуменно глядел на хохочущих друзей, не понимая, что он такого смешного сказал.

— Никто никуда никаких лордов бить не идет, — наконец отозвалась Ленайра, отсмеявшись. — Более того, Мить, я хочу, чтобы ты, как мой представитель, оставался здесь.

— Что? Вы не берете меня? — Митька заморгал, пытаясь сдержать слезы.

Ленайра подошла к нему, опустилась на колени и взяла его руки в свои.

— Мить, скажи, в чем ты силен? Что ты любишь больше всего делать?

— Как что? Играть на компе, программировать, создавать на нем что-то новое…

— У нас нет компьютеров. Зато… — девушка достала из лежащей неподалеку сумки планшетник, — вот этому для меня цены нет. Твои программы, базы заклинаний и рун, библиотека в кармане… Эта штука, думаю, неоднократно спасет мне жизнь. Мне и тем, кто пойдет со мной. И продолжить работы над этим кроме тебя никто не сможет. Так скажи, нужен ты мне или нет? Не беру я тебя потому, что ты никчемен или потому, что здесь ты для меня намного важнее?

— Но…

— Что ты хочешь у меня делать? Будешь сидеть в замке постоянно, не в силах никому помочь? Или будешь продолжать получать нужное образование, совершенствовать свои программы, помогая всем?

— Я… я понимаю.

— И в доказательство того, насколько ты мне важен, если ты согласен, я готова у тебя первого принять вассальную клятву. Прямо сейчас.

Остальные, зная теорию магии намного лучше, постарались скрыть улыбки, а поймав очень хмурый взгляд Ленайры, это получилось у всех.

— Так как? — снова повернулась к Митьке девушка.

— Конечно! Я согласен!

— Тогда, — Ленайра поднялась, — вставай на колено и давай мне свои руки. Повторяй за мной…

Когда счастливый Митька ускакал к своему компу делать «очень срочный заказ» от своего «сюзерена», к Ленайре подошел Борис.

— Поправь меня, если я не прав, эта клятва ведь не имеет магической силы?

— Конечно, нет. Откуда в вашем мире столько магии возьмется, чтобы ее скрепить? Да и я не наполняла магией слова. — Девушка повернулась ко всем. — Но вам предстоит принять решение уже на полном серьезе. Никого заставлять не хочу и не буду. Но если согласитесь… книгу ведь все прочитали?

— Снежана, заткнись, пожалуйста, — неожиданно для всех заговорила Аня, самая спокойная и вежливая из всех. Такие слова от нее не ожидал услышать никто и сейчас одинаково удивленно смотрели на подругу. — А что? — обратилась Аня сразу ко всем. — Будто для всех это новость и никто не знал, что рано или поздно она предложит выбор. Ясно же, что как ни замедляй время, что, признаться, дало нам всем большое преимущество, но мы все равно взрослеем. Игры не могут продолжаться долго. А у Снежаны свои заботы, тем более после того, как она стала наследником Рода. Вопрос в том, хотим ли мы встревать в дела больших дядь или оставим нашу подругу, которая нам подарила и время и магию, и оставим ее им на растерзание.

— Так уж и на растерзание, — пробормотала ошарашенная выступлением Ленайра, но на этот раз на нее никто не обратил внимания. Только Борис улыбался.

— Вы как хотите, но мы с Аней уходим с ней, — заговорил он. — А что вы так смотрите? Будто удивлены.

Витька вздохнул.

— Не удивлен. Я и сам думал, что буду делать когда… в общем, понятно. Короче, — совсем растерялся он, — я с вами. Что, собственно, меня здесь держит? А ты, фанат рукопашки, что скажешь?

Колька вообще в последнее время был каким-то незаметным и тихим. Не устраивал шутливых свар, не требовал сразиться с ним, не настаивал на дополнительных тренировках. В общем, вел себя на редкость адекватно, что уже было странно. В последние их встречи вообще предпочитал помалкивать и вступал в разговор только если к нему обращались. Сейчас же, глядя на глупую улыбку, сияющую у него на лице, всем поневоле стало неуютно. Свихнувшийся маньяк боевых искусств — это опасно.

— Эй, с тобой все в порядке? — Витька на всякий случай отодвинулся от него подальше.

— А? Ребята!!! А я ведь испугался, что нам придется расстаться!!! Как подумал, что больше вас не увижу!!!

— Эй, ты чего? — Витька отодвинулся еще дальше. — Точно сумасшедший. Даже если Снежана больше бы не появилась бы, кто нам мешал встречаться?

Колька растерянно застыл.

— Действительно… чего-то я не подумал об этом… Но я счастлив, что расставаться не придется.

— Надо полагать, это означает, что он идет с нами, — перевел его возгласы Борис и притворно повздыхал: — жаль-жаль, я надеялся избавиться от этого маньяка. Больше никто в пять утра не прибегал бы к нам, будя весь детдом с требованием прямо сейчас отправиться с ним на тренировку и посмотреть на новый прием, который он отработал.

— А что, такое было? — заинтересовался Витька.

— Было, — криво усмехнулась Аня. — Нам потом перед директором отчитываться пришлось. Этот остолоп ведь сначала делает, а потом… нет, не думает, думать он начинает, когда его об этом прямо попросят, потом еще что-то делает.

Колька посопел, потом снова улыбнулся.

— Дразнитесь-дразнитесь, но когда мы отправимся к Снежане, я вам спуску не дам! Мы должны представить наш мир перед аборигенами так, чтобы стыдно не было!

— Может его прямо сейчас прибить? — с ноткой безнадежности в голосе вопросил Борис.

Снежана рассмеялась, потом объяснила, что сначала они будут жить в одной из загородных резиденций их Рода, где они будут обучаться тому, что положено знать любому дворянину империи.

— Заодно вас поднатаскают в боевой и бытовой магии, в фехтовании. А что вы смотрите? При всех моих безусловных талантах, — Ленайра скромно потупилась, вызвав общие смешки, — я не учитель. Основы магии — мой предел. Дальше уже требуются серьезные педагоги, если вы не хотите остаться на уровне пусть талантливых, но любителей-самоучек. С боевой подготовкой лучше, тут вы можете дать фору нашим, ибо у нас без магии даже в сортир не ходят… Ань, не морщись, так и есть. Я на полном серьезе. Ваша задача — сплавить ваши знания и магию. Вы, как представители другого мира, на многое будете смотреть по-другому. Думаю, и вы сумеете многому научить учителей. — Ленайра повернулась к Лешке. — А с тобой, наверняка, мой дед захочет позаниматься отдельно.

Тот поежился, вспоминая деда подруги. Впечатляющий человек, рядом с которым ощущаешь себя… ребенком, в общем, ощущаешь.

— Вы еще здесь? — появившийся из склада Дмитрий Иванович прервал разговоры и с неодобрением оглядел ребят. — Через полчаса полигон открывается для всех, а вы еще даже оружие все на склад не вернули. Давайте пошустрее. Закончите дела и обсуждайте что хотите.

Сконфуженные ребята торопливо взялись за уборку.

— Как я понимаю, идут все, кроме Митьки.

— Митька нам здесь пригодиться намного больше, — неодобрительно покосилась на Витьку Ленайра. — напрасно ты думаешь, что я его обманывала. Например, такие планшетники, как у меня, вам тоже не помешают. Так же у меня есть еще много книг, которые неплохо было бы отсканировать. Вы ему еще спасибо скажете.

— Да я ничего, — смутился Витька. — Я просто… И вообще, давайте поскорее уберемся тут, а то совсем Дмитрия Ивановича рассердим.

После окончания уборки ребята решили отправиться в город и побродить там, благо нашлась причина — Митьке срочно потребовался дополнительный жесткий диск для какой-то его базы данных, которую он сейчас проектировал.

— Тогда можно будет очень быстро все данные в ваши планшетники заливать. Собственно, все, что потребуется вам — скопировать определенные файлы к себе на планшетник. Я ведь правильно понимаю, что вам тоже понадобятся такие же, как и Снежане?

Витька виновато покосился на Ленайру, а потом с жаром принялся убеждать Митьку в его незаменимости и важности для их общего дела. Тот отмахнулся.

— Вы только приходите почаще, — шмыгнул он носом.

— Они обещают, — мрачно пообещала за всех Ленайра, награждая друзей сердитым взглядом. — Я то смогу только на каникулах выбраться, в отличие от прошлой академии, откуда я могла в выходные домой ездить, там мне придется жить постоянно. Зато они, — снова мрачный взгляд на друзей, — смогут приходить в любое удобное время.

— А разве это твое Сосредоточие не в главном замке, где Лешка был? — изумился Митька.

— В главном? Замке? — рассмеялась Ленайра. — Леш, ты разве не рассказывал, какой там замок? — Лешка пожал плечами.

— Без подробностей. Но про замок точно не говорил. Мить, там обычный дом на огороженной территории. Хотя размер той территории не скажу, границ из окна не видно.

— Не очень большая, от дома до ворот метров триста, — отозвалась Ленайра. Борис поперхнулся, потом покачал головой, дескать да, не очень большая территория. — Это всего лишь поместье недалеко от столицы. Постоянно мы там проживаем только потому, что дед занимает пост при императоре. К самому же Сосредоточию можно получить доступ из любого нашего дома. Я покажу. И вообще, кажется, Мить, тебе что-то нужно в городе?

— Точно! — с излишним энтузиазмом воскликнул Витька. — Все идем в город!

Лешка вздохнул и достал сотовый телефон.

— Позвоню отцу, пусть машину пришлет. Не на автобусах же добираться? — Он быстро всех пересчитал. — Нас семеро… значит что-нибудь побольше обычного автомобиля.

Неизвестно о чем подумали продавцы компьютерного магазина, когда к ним завалилась толпа детей разных возрастов в сопровождении явного охранника, который равнодушно замер у входа так, чтобы держать под наблюдением весь зал и всех своих подопечных разом. К сожалению продавцов, выполнить заказ сразу они не смогли, слишком уж он был… необычным и солидным. Вызванный менеджер записывал за счастливым Митькой, который вдруг попал в сказку.

— Записали, да? Сервер… вот тут характеристики. Две полки хранилища, соответствующие бесперебойники. Сканер Book2Net…

— Вы уверены, молодой человек, что вам нужен именно такой?

— Конечно, уверен, — снисходительно пояснил Митька. — Для сканирования больших объемов информации с книг.

— Гм… Spirit? Устроит эта модель?

Митька важно проглядел брошюру и кивнул.

— Вполне. Все остальное вот по этому списку.

Менеджер прочитал несколько листов формата A4, причем весь список отпечатанный. Лешка удивленно покосился на Митьку — когда он успел все это приготовить? Но пока промолчал.

— Все будет в течение двух недель.

— Нас устраивает, — вмешался Лешка прежде, чем Митька успел высказать какие-либо претензии. — А еще нужны сорок планшетников…

— Я их включил в список. Только не сорок там, а пятьдесят… про запас.

— Отлично, Мить.

Уяснив, что с заказом закончили, их охранник подошел к менеджеру, обменялся с ним парой слов и протянул визитку, видно сказал, куда звонить для официального оформления сделки.

А вот Митьку с трудом удалось вытащить на улицу — ребенок дорвался до мечты.

— И когда только распечатать успел? — покачал головой Борис. — Юрий Петрович ведь только дома предложил закупиться по полной, чтобы у нас был надежный тыл.

Это предложение и правда, возникло как-то спонтанно. Отец выслушал сбивчивую просьбу Лешки, поинтересовался, зачем им новый жесткий диск, подумал и предложил заехать сначала домой. Там снова выслушал Митьку с его предложениями по улучшению работы с базами данных в планшетнике Снежаны, поспрашивал о его работах, поговорил с самой Ленайрой, уяснил важность задачи и снова почесал подбородок.

— И много книг тебе нужно перевести в цифру?

Ленайра задумалась.

— Хотелось бы побольше, но Митька на каждую тратит много времени…

— Я понял. Мить, ты ведь остаешься тут обеспечивать ребят информацией и такими вот помощниками?

— Ага… то есть да.

— В таком случае, зачем мучиться с тем, что для таких объемов не предназначено? Вот что, ребята, езжайте в магазин и заказывайте все, что вам нужно. Оборудование, нормальные сканеры, которые позволят сканировать быстро, много и любой формы. Я же сам видел специальные сканеры в библиотеках, как раз для книг.

Митька сначала даже не поверил в собственное счастье и несколько раз переспросил, действительно ли он может заказывать все-все.

— Мить, — обратился Юрий Петрович к мальчишке. — Ты же знаешь, что мой сын идет к Снежане в ее мир и будет жить там. Если эти твои штуки позволят дать им дополнительную защиту, обеспечат знаниями, которые позволят им выжить, думаешь, я буду экономить? Покупай все, что сочтешь нужным. Сразу ваш заказ вряд ли выполнят, но пока выполняют, я подходящее помещение подыщу. Туда и въедешь.

В машину Митька садился с непередаваемым выражением счастья на лице и всю дорогу чуть ли не слюни пускал. Распечатать список времени у него точно не было. Да даже написать просто и то когда? Вот это всех и заинтересовало, даже их охранника, приставленного к ребятам Юрием Петровичем. Митька покраснел.

— Я это… давно уже… мечтал… что куплю, когда у меня будет много денег…

Только Ленайре удалось сохранить серьезное выражение на лице и не рассмеяться.

— Правильно, — хлопнула она его по плечу. — Главное, ставить цели и мечты сбудутся. А эти пусть гогочут, если не понимают. Но, Мить, я рассчитываю на тебя.

— Да я… Ты никогда не пожалеешь… — От избытка чувств мальчишка чуть ли не в грудь себя кулаком стучал.

Ленайра слабо улыбалась, глядя на него и думала, как мало человеку нужно для счастья — всего лишь чувствовать свою нужность другим. Тут она заметила еще один магазин как раз напротив компьютерного. Несколько неожиданный, надо сказать.

Заинтересованная девушка шагнула через дорогу, где к ней присоединились и остальные.

— Ты чего? — удивился Лешка, пытаясь сообразить, что привлекло ее внимание.

— Ребята, — обернулась она к остальным, — давайте не устраивать в магазинах такое представление, как в компьютерном? Не нужно толпой туда идти. Просто у меня давно одна мысль была, а тут как раз нужный магазин попался. Когда вернусь, все объясню.

— Я с тобой, — категорично заявил Лешка, не столько чего-то опасаясь, сколько из любопытства. Охранник, естественно, тут же пристроился рядом — у него задание охранять Алексея Коршунова, ну и его подругу до кучи, больше никого. Девушка покосилась на него, вздохнула, но спорить не стала.

— Ребята, подождите нас в машине.

Быстро перебежав улицу, они зашли в магазин. Звякнул колокольчик на двери.

— Ну и чего мы в зоомагазин потащились? — заинтересовался Лешка, оглядываясь.

— Да была у меня одна идея, — задумчиво пробормотала Ленайра, обходя подвешенные к потолку клетки с птицами, разглядывая зверей в клетках на полках. — Хочу себе фамильяра заиметь.

— Эм… что-то я такое читал.

— Зверь, связанный магией с хозяином и дающий ему возможность видеть своими глазами. В некоторых обстоятельствах способный отдавать магию для залечивания ран хозяина, кстати, порой, это спасает жизнь. Впрочем, это работает в обе стороны.

— А…

— Давай потом поговорим, а то посетителей тут не очень много, а мы привлекаем внимание.

— Я просто удивлен, что ты у нас решила приобрести фамильяра.

— Ничего удивительного. Звери других миров намного сильнее магически становятся после перехода. И умнее. Это в кодексе Рода прямо прописывалось и рекомендовалось наследнику, если Сосредоточие дало ему проход в другие миры, брать фамильяра из них. Вот это с тех пор у меня и засело в голове. Вот оно…

Ленайра вдруг замерла перед одной из клеток, в которой сидел… обычный ворон.

— Эм… Ты уверена? — Леша с сомнением оглядывал птицу. — У него с тобой общее только цвет.

Ленайра покосилась на друга, оценивая сомнительный комплимент.

— Я про волосы… только про волосы. Он такой же черный.

— Вороны, между прочим, очень умные птицы, намного умнее многих. Думаю, переход и магия привязки сделает его еще умнее. Пойми, надо брать тех зверей, чьи возможности ты хочешь использовать. Нельзя дать при привязке способности, которые не заложены природой.

— Ум?

— Ум прибавится в любом случае, но чем умнее животное изначально, тем лучше. А вот воздушный разведчик мне пригодится. Решено! — Ленайра уверенно направилась к продавщице, доставая кошелек.

Если та и была удивлена выбором, то никак это не показала. А птицу Ленайра купила вместе с клеткой, которую гордо вынесла на улицу, едва не споткнувшись о порог, так увлеклась придумыванием имени питомцу.

— Тучка? Как-то слишком… не то.

— Черная смерть, — предложил Лешка.

— Идиот.

— Птичка на такое имя обидится, если она действительно поумнеет.

Ленайра бросила на друга задумчивый взгляд, потом посмотрела на птицу.

— Птиц, ты не возражаешь против имени Алекс?

— Кар-р.

— Эй, я возражаю! — возмутился Лешка. — И, кстати, я читал, что вороны приручаются только те, кого растили с младенчества.

— Этому четыре месяца, как сказала мне продавец. Да и не имеет значения — после ритуала он будет привязан ко мне по любому.

Ворон заинтересовал и остальных, когда Ленайра втащила клетку в микроавтобус. Пришлось объяснять задумку и им.

— И что это тебе даст? — заинтересовался Витька.

— Разведчика, резерв магии.

— Резерв? Ты же говоришь, что она разлита у вас вокруг.

— Да, но магия сама по себе безынициативна, и без мага ничего делать не способна. А вот фамильяр может направить ее на хозяина для лечения, например. Иногда фамильяр спасает жизнь. Еще он усиливает силу заклинаний.

— С тобой понятно, а фамильяру что это дает?

— Усиливает ум, к тому же он становится практически неуязвимым для физических воздействий.

Это заинтересовало всех.

— Это как? — спросил Борис.

— Фамильяр напитывается магией хозяина, и она становится его второй натурой. Пока есть связь, можно фамильяра спалить дотла — он все равно восстановится по энергетическому каркасу, который повредить не так-то и просто. Конечно, восстановление фамильяра отнимает у хозяина силы, но тут уж никуда не деться. Тем более ритуал предохраняет от ситуации, когда восстановление отнимет слишком много сил и хозяин сам умрет. Берется столько, сколько возможно, просто восстановление займет время.

— Получается, фамильяр почти бессмертен?

— Пока жив хозяин — смерть ему не грозит.

— Как здорово! — восхитился Митька. — Пусть меня кто возьмет фамильяром!

Ленайра хмыкнула.

— Ты уверен, что хочешь стать спутником какого-либо мага? К тому же сделать фамильяра из разумного… О таком я не слышала.

— А как ты его назвала? — это уже Аня.

Ленайра покосилась на враз насупившегося Лешку и пожала плечами.

— Пока никак. Имя понадобится при ритуале, так что время еще есть.

— А можно мне дать имя?

— Что-то придумала? — заинтересовалась Ленайра.

— Да. Гроза. Смотри, как ему подходит. Видишь, какой нахохлившийся сидит.

— Эй, это ворон, а не ворона, — возмутился Лешка. — А гроза — женского рода.

— Гм… Дать имя на русском? — задумалась Ленайра. — А что, это идея. Убить фамильяра можно специальным ритуалом, разрывающим связь между ним и хозяином, но для этого нужно знать его имя и, самое главное, знать смысл имени.

— Если он есть. А что? — удивился Витька. — Дать ему какое-нибудь имя типа «Абырвалг», пусть смысл ищут.

Ленайра покачала головой.

— Так не работает, Вить. Фамильяра имя делает сильнее, потому и имена стараются им давать со смыслом. Магию в этом плане не обманешь. Потому маги и дают имена фамильярам на каком-нибудь редком языке, чтобы скрыть их смысл. У меня было на примете парочка имен, но дать имя на языке, который в моем мире никто не знает…

— Гром, — высказала новое предложение Аня.

Все разом посмотрели на Аню, потом на птицу.

— А что… — задумчиво протянул Борис. — Он и, правда, похож на грозовую тучу. Но раз «Гроза» не подходит…

— Гром! — позвала Ленайра. Птиц в клетке склонил голову на бок и посмотрел на новую хозяйку. Кивнул.

— Ух ты! — восхитился Митька. — Он одобрил.

— Я немного магию в имя влила, — пояснила Ленайра. — Если бы имя не подходило. Птица никак не отреагировала бы. А так… Что ж, пусть будет Гром. Леш, надо будет у твоего отца кое-что заказать для ворона, и можно проводить ритуал.

— Заказать?

— Ага. Хочу коготочки Грома одеть в алюминий. Ну и кончик клюва. Не смотрите на меня, ритуал соединит все это с плотью так, словно они с рождения у него были. Фамильяр — это еще и оружие.

— Круто! — обрадовался Митька.

Юрий Петрович выслушал Ленайру молча, поглядел на птицу, вздохнул и молча вышел из комнаты. Ребята недоуменно переглянулись, а потом дружно повернулись к Лешке. Тот растерянно пожал плечами.

— Да не знаю я, что с отцом!

К счастью для него отец вернулся быстро. На глазах у всех, достал плитку шоколада, развернул ее, отложил шоколад на стол и достал из упаковки алюминиевую фольгу. Протянул ее Ленайре.

— Тебе ведь немного надо? Из этого можно сделать нужные коготки и на клюв накладку?

Девушка хлопнула себя по лбу.

— Вот сколько лет бываю у вас, но все равно порой попадаю впросак. Никак не привыкну, что у вас рунное серебро используют, где только можно, в том числе и вот таким образом. Заворачивать конфеты в алюминий? Да в золото дешевле. Кстати, нужно бы закупить такую фольгу, мало ли где пригодится.

— Советую сходить в промтоварный, там продается пищевая фольга для жарки в печах.

— Завтра, — согласилась Ленайра. — Эй, птиц, идем ко мне в комнату, будешь ко мне привыкать. И не отворачивай свой наглый клюв, нам теперь долго друг с другом вместе быть придется.

— А как же я? — притворно обиделся Лешка под общий смех.

— Извини, но ты не годишься в фамильяры.

— Слишком умен?

— Слишком большое самомнение.

— Еще не поженились, а уже ссоритесь. Вы будете замечательной парой, — захихикала Аня, через мгновение к ней присоединились остальные, а покрасневший Лешка выскочил из комнаты, что-то буркнув про неотложные дела, которые нужно сделать вот прямо сейчас.

Ленайра фыркнула, продемонстрировала всем маску Ледяной Принцессы и гордо удалилась, держа клетку с птицем в вытянутой руке. Когда к ней поднялись, обнаружили, что девушка распаковала покупки и теперь кормила ворона купленными припасами из того же зоомагазина. При этом она явно использовала магию, потому как ворон выглядел слегка заторможенным и брал еду не очень естественно.

Чуть повернув голову на звук открывшейся двери, Ленайра поднесла палец к губам, призывая к тишине, и продолжила кормить Грома. Закончив, отряхнула руки и выпрямилась.

— Постепенно приучаю и напитываю его своей магией, — пояснила она свои действия. — Даже хорошо, что мне еще не домой — как минимум недели две птичку нужно будет готовить к ритуалу. Хотя если вороны и правда такие умные, как о них пишут, то и десяти дней может хватить.

— А почему именно ворон? — Аня легла на пол перед клеткой и стала разглядывать птицу.

— Мне разведчик толковый нужен. Птицы тут удобнее — они летают. А вороны к тому же и по земле шустро двигаются. С одной стороны он достаточно мал, чтобы пробраться куда нужно, а с другой вполне велик, чтобы оказать сопротивление, если понадобиться. Если же я еще дам ему оружие, — Ленайра кивнула на фольгу на столе, — то он станет грозным противником и для мага. Убить самостоятельно не убьет, если только повезет сильно, но внимание отвлечет.

— А я бы в фамильяры пантеру взяла, — вздохнула Аня.

— Угу. Учитывай те «удобства», которые тебе придется терпеть рядом с такой зверюшкой. В городе себя с ней представь. К тому же чем больше фамильяр, тем больше энергии потребуется на его восстановление в случае гибели. Мой ворон, если его сжечь, дня за два-три восстановится. Пантера… если бы это был мой фамильяр, то недели две минимум. У тебя… Вот никак не могу провести параллели с нашими магами. Вы совершенно по-другому ее используете. С одной стороны вы слабее наших магов, а с другой — сто очков им дадите за счет скорости применения магии. Стандартные подсчеты не годятся, но все равно, полагаю дней десять, если моя теории о вашей магии верна и дней двадцать, если нет.

— Ты по поводу применения скорости? — заинтересовался Витька.

— Угу. Мне даже представить страшно, с какой скоростью вы будете использовать магию, если с рождения привыкли к куцей силе у себя на родине. Я с семи лет только у вас тренируюсь и такие результаты. Ну это ладно, я потом на каникулы приеду и посмотрю на ваши результаты. Тогда моя теория либо подтвердится, либо нет. Кстати, а где Лешка? Чего это его с вами нет?

— А он прячется, — захихикал Борис. — Сеструха его совсем затерроризировала советами по поводу семейной жизни.

Ленайра повернулась к враз покрасневшей подруге. Та завертела пальчиком на ковре, словно дырку пытаясь провертеть.

— А чего? Пусть привыкает. Я же это… по-дружески.

— Подруга, — хмыкнула Ленайра. — Ты моего жениха не трогай. Своего заимей и его терроризируй.

— Гм… А это идея. — Аня многозначительно посмотрела на Витьку. Тот отчего-то испугался и попытался удрать, но увидел под носом кулак Бориса.

— Даже не думай, сердцеед.

Неизвестно чем бы закончилась шутливая перепалка, хотя когда дело касалось сестры, Борис мог влезть и вовсе не шутливо, но тут всех прервал стук в дверь.

— Да? — обернулась Ленайра.

В дверь заглянул Юрий Петрович.

— Снежана, там остальной твой заказ привезли. И если не возражаешь, я бы хотел задать кое-какие вопросы. Надо бы разобраться, что мне для сына готовить и подойдет ли ему то, что ты заказала себе. Да и остальным неплохо бы подумать.

Ленайра решала мгновение:

— А что тянуть? Раз все так удачно здесь собрались, давайте сядем и все обдумаем… гм… надо бы еще Дмитрию Ивановичу позвонить, но он сможет приехать только вечером, когда закроется пейнтбольный полигон. Давайте так, соберемся, когда прибудет Дмитрий Иванович. Вы вечером не заняты?

— Нормально, — кивнул Юрий Петрович, заглядывая в еженедельник. — Тогда до вечера. А пока все привезенное сложат в чулане.

Глава 18

Дмитрий Иванович подошел ближе к восьми часам вечера. Поскольку по телефону Ленайра много ему не объясняла, сказала только, что нужно обсудить подготовку по переезду в ее мир, он точную причину собрания не знал. Потому, когда двое служащих Юрия Петровича занесли в зал солидного размера ящик, он несколько удивился. Отец Леши отпустил посторонних и сам открыл его. Первым делом достал оттуда кобуру, крепящуюся за спиной на поясе, потом картонную коробку с нарисованным пистолетом. Распаковал, отсоединил магазин, явно не предназначенный для боевых патронов, скорее для шариков. Из той же коробки вытащил баллончик со сжатым воздухом, весь разгравированный рунами. Вставил его, щелкнул чем-то, потом из мешочка вставил в магазин несколько явно алюминиевых шариков, на каждом из котором была оттиснута руна. Щелкнул предохранитель.

Юрий Петрович прицелился в стену, плавно нажал спуск, щелкнула пружина, ударил по ушам звук схлопнувшегося воздуха, шарик глухо стукнул по стене.

Юрий Петрович разрядил оружие, заглянул в дуло, что-то пытаясь рассмотреть на свет. Повернулся к Ленайре.

— Можешь объяснить людям, далеким от магии, как вот эта штука должна работать? Я хочу заказать такое же оружие сыну и остальным, но я должен знать, что эта штука будет эффективной. Извини, но мне вот так трудно поверить, что эта игрушка способна на что-то серьезное. Пулька бьет больно, но…

— Могу показать, если стену не жалко. — На девушку посмотрели удивленно. — А чего? — обратилась она сразу ко всем. — Полную функциональность, конечно, не обеспечу, да и мощность выстрела будет процентов двадцать, но, думаю, всех демонстрация убедит.

— Не жалко. — Юрий Петрович протянул оружие.

Ленайра взяла его, осторожно провела ладонью по затворной раме. Внутри дула что-то сверкнула. Девушка так же, как до нее Юрий Петрович изучила его на свет и удовлетворенно кивнула.

— И как вам удалось выгравировать рунное кольцо внутри дула?

— Не спрашивай, — буркнул Юрий Петрович. — Я делал заказ, а как его исполнили — не моя забота.

— Собственно, оно один из основных компонентов оружия. Это кольцо задает дополнительное ускорение пули. Кстати, идея пришла мне в голову, когда я прочитала про рейлган. В дуле несколько таких колец, которые включаются последовательно, выталкивая пулю. Сжатый воздух задает только начальное ускорение.

— А руны на баллончике тогда зачем?

— А где я такие баллончики дома куплю, когда воздух в этом закончится? Руна, пользуясь силой мага, снова закачивает воздух в баллончик. Потому его и делать нужно было по спецзаказу с двумя клапанами — впускным и выпускным. Правда, восполнение давления происходит медленнее, чем трата, потому при интенсивной стрельбе есть шанс остаться без оружия. За сколько произойдет перезарядка — не знаю, надо на практике смотреть. По моим расчетам минут за десять, но это полная заправка баллона, а стрелять можно начать снова минуты через три. Но, понятно, недолго.

— А руны на корпусе?

— Защита механизма. Здесь я даже пытаться не буду активировать их. Но так — укрепление материала, защита от коррозии, прокладка каналов для движения магии, привязка оружия к владельцу, чтобы кроме меня никто им воспользоваться не мог. Что еще? А… пули. Обычные алюминиевые шарики, потому и небольшие, всего два миллиметра в диаметре. Руны действуют так же, как на наконечниках стрел. Только вот шариков таких надо много.

— Там мои ребята даже какой-то станок соорудили. Заправляешь шарики, в компьютере задаешь рисунок, нажимаешь кнопку и уходишь. Пока бак с шариками полон — станок работает. Главное, чтобы лазер не перегрелся. Так что любое количество сделаю.

Ленайра махнула рукой и заглянула в ящик, вытащила несколько коробок из жесткого картона, на каждой была нарисована руна, и они не повторялись.

— Здесь образцы, — пояснил Юрий Петрович. — Остальные на складе.

Девушка кивнула и задумалась.

— Вот это будет наглядней, — пробормотала она, вскрывая одну из коробок.

— Э-э-э… ты уверена? — занервничал Лешка. — Это же руна огня.

— Зажигательные, — согласилась с ним Ленайра. — Не пугайся, с тем количеством магии, что есть у вас, ничего страшного не будет, скорее красиво.

Вытащив один шарик, Ленайра зажала его в руке и сосредоточилась.

— Дома я сразу с несколькими коробками работала бы, а тут приходится по одной пульке, — пояснила она.

Уже на третьем шарике у нее на лбу выступили капельки пота, девушка дышала так, словно пробежала километров двадцать.

— Уф, — она вытерла пот и дрожащими руками вставила заряженные пульки в магазин. — Только три сумела зарядить, надеялась, хватит на больше. Мрак. Не просите повторить этот фокус. Либо сами заряжайте.

Ленайра чуть-чуть пришла в себя, отдышалась. После чего вскинула пистолет, прицелилась и нажала на спуск. Из дула сверкнуло что-то красное, через комнату словно луч лазера протянулся, настолько быстро пролетел раскаленный шарик, и погас в стене. Еще выстрел. Когда в дерево воткнулась последняя, третья, алюминиевая пулька, а дерево вокруг небольших дырочек потемнело, к стене подскочила Аня и плеснула водой из графина. Раздалось легкое шипение.

— Как я уже говорила, — Ленайра небрежно вскинула пистолет к плечу, направив дуло к потолку, — это всего лишь процентов двадцать-двадцать пять той мощности, которая будет доступна у меня дома. Хотя пуля полетит лишь чуть быстрее, но вот само рунное серебро, напитанное магией — страшная сила. Я продемонстрировала зажигательные пульки. Есть еще бронебойные, когда они в полете заостряются и приобретают очень большую твердость. Сигнальные, что-то типа ваших сигнальных ракет, тоже разного цвета. Ну и разрывные. Конечно, пули много энергии растратят в полете, но и на взрыв хватит.

— И сколько это будет в тротиловом эквиваленте от такой пульки? — с сомнением поинтересовался Дмитрий Иванович, катая на ладони маленький шарик.

— Эм… Сами померяете. Откуда я знаю, сколько это будет в тротиле, если я ни разу не видела взрыва тротила? Дверь вышибет, но кирпичную стену вряд ли пробьет — слишком мало рунного серебра в пульке.

— А если сделать пули больше?

— А смысл? — пожала плечами Ленайра. — К тому же если кто прознает, что у вас столько рунного серебра… Ну вы пробовали, например, в Латинской Америке походить с карманами, полными золота? Вас прирежут в первой же забегаловке.

— Разве пули у тебя будут не из рунного серебра? Одна пулька небольшая, но сколько их в магазине? А в запасе?

— Я же не собираюсь светить пистолет. К тому же кто знает, чем он стреляет? Сами же пульки я не просто так попросила чернить — по внешнему виду еще нужно догадаться, что они из рунного серебра.

— Ладно, — прервал полемику Юрий Петрович, — тактику еще успеете обсудить, мы же должны понять, что кому нужно.

Ленайра подняла руку.

— Раз уж я всех тут присутствующих принимаю в вассалы, то их расходы на вооружение оплачиваю я.

Юрий Петрович поморщился, но кивнул.

— Однако мой сын не твой вассал…

— Вот его вооружение вы оплачиваете целиком и полностью сами.

— Я с ума сойду с вашими заморочками, — буркнул Юрий Петрович. — Какая разница кто платит? Для меня это все копейки.

— Вопрос статуса, — пояснила девушка. — Что это за синьор, который позволяет кому-то вооружать вассалов? Пусть даже этот кто-то отец жениха.

— Пусть так. Так кому что?

— Я бы не отказался от таких пистолетов, — заметил Дмитрий Иванович, разглядывая пистолет в руке Ленайры. — Они для меня как-то привычней. А если еще с возможностью автоматической стрельбы…

— Она имеется. — Ленайра повернула пистолет боком к инструктору, демонстрируя флажок перевода в автоматический режим.

— Тогда совсем хорошо. Нож, броник…

— Насчет доспехов я уже позаботился, — опять вмешался Юрий Петрович. — Заказал каждому по несколько комплектов такой же кольчуги, что и Снежане. Аня, я знаю, что ты единственная разумная девушка в их компании…

— Кхм, — многозначительно кашлянула Ленайра.

— Единственная, — с нажимом повторил Юрий Петрович. — Ибо в моем понимании девушки не бегают с мечами и не проходят курсов выживания у бойцов спецназа. Не этим девушки должны заниматься. Так вот, я знаю, что ты с ними бегаешь скорее за компанию.

— Магия меня очень интересует, но вы правы, я хочу стать врачом, даже ходила на практику, готовясь к институту.

— Да, вы ведь практически все можете уже школу закончить, хотя и не делаете этого.

— А зачем? — пожал плечами Лешка. — И так через класс прыгнули. Только лишнее внимание.

— Ваше дело. Я не об этом сейчас. Так вот, Аня, тебе я хоть и заказал кольчугу, но думаю, еще нужна защита скрытого ношения. Снежана, тебе тоже не помешает такая.

— Всем не помешает? — задумался о чем-то Дмитрий Иванович. — Кольчуга, не знаю уж, как она защищает с помощью этих ваших пиктограмм, но она слишком заметна.

— Я тоже об этом подумал, — кивнул Юрий Петрович, — но пока первый экземпляр будет для Ани. Он сделан по принципу рыбьей чешуи с теми же символами на каждой, что и у кольчуги. Мне бы хотелось, чтобы ты, Снежана, оценила его защищенность и если все нормально, тогда сделаю такую защиту каждому. Или внеси правки в эту вашу магию.

— Сделаю, — согласилась Ленайра.

— Теперь по поводу этой твоей шашки. Как я понимаю, здесь уже каждый предпочитает свое оружие. Мой сын тренируется со шпагой. Заказать я ее могу, но подойдут ли ей те узоры, что сделаны на твоем оружии?

— Это не так делается, — покачала головой Ленайра. — рунная вязь моей шашки для других совершенно не годна. Нет, работать будет, но ваш сын предрасположен не к огню и холоду, как я, а к воздуху. Там и рунные круги другие нужны и камни сапфиры.

— Ты сможешь подготовить эти картинки?

— Однозначно нет. Я не мастер-артефактор. Но, вообще-то, ему пока оружие и не нужно. Мы сделаем по-другому. Когда перейдем в мой мир, я всех отправлю к нашему мастеру. Тому самому, кто готовил вязь для моего оружия. Ваши возможности в плане изготовления и нанесения точных рисунков он уже знает и будет исходить из них. Он и определит предрасположенность каждого точнее, чем это сделала я, изучит предпочтения формы концентратора каждого и оптимизирует рунную вязь под конкретную форму. И пока они будут учиться, вы успеете сделать для них оружие и волшебные палочки.

Лешка фыркнул. «Волшебную палочку» в виде острейшей шашки он уже успел увидеть. «Добрая фея», — однажды съязвил он про подругу, увидев, как она отрабатывает со своей игрушкой приемы, — «Только не выспалась».

Ленайра фырканье поняла правильно.

— Но Леше можно сделать концентратор в виде небольшой указки с сердечком на конце. Он как-то говорил, что ему нравятся такие. Леш, ты еще раз покажешь мне тот мультфильм, где у феи была такая красивая волшебная палочка?

— Так, хватит цапаться, красны девицы и добры молодцы, — оборвал готового уже что-то ответить сына Юрий Петрович. — Полагаю, Снежане виднее, что и как делать в этом случае. Сделаем так, как она предложила: средствами защиты я вас обеспечиваю сразу, а вот все остальное после начала обучения, когда вы сами разберетесь с тем, что и кому нужно… Что касается вас, Дмитрий, два пистолета вам подготовлю.

— Спасибо.

— Да не за что, — хмыкнул Юрий Петрович. — За все платит ваш сюзерен… привыкайте.

Инструктор немного нервно рассмеялся.

— Если вам будет легче, — вмешалась Ленайра, — можете считать, что в моем лице вас наняла империя. Знаю я вас, вояк, вам лишь бы дай империи послужить.

Юрий Петрович подавился, пытаясь удержать смех, остальные не поняли чего тут смешного. Дмитрий Иванович смутился.

— Ты теперь до конца моих дней будешь вспоминать тот спор?

Девушка улыбнулась и кивнула.

— За свои слова надо нести ответственность, господин Савилов. Но обещаю больше не напоминать. И, раз вооружение обсудили, подумаем о более приземленных вещах: чего с собой взять хотите, вояки? Или вы в кольчугах с мечами постоянно ходить собираетесь и кроме этого больше ничего не надо?

Краткое ошеломленное молчание нарушил смех Дмитрия Ивановича, к которому вскоре присоединился и Юрий Петрович.

Удивленный вопрос Митьки:

— А что еще может понадобиться?

Превратил смех в хохот.

— Она нас сделала, — наконец пришел в себя Дмитрий Иванович. — Я-то человек военный, привык все свои вещи держать наготове — встал и можно ехать. Но вот о том, что ребятам нужно вещей побольше, не подумал.

— Мужчины — большие мальчишки, — вздохнула Ленайра и подмигнула хихикающей Ане. — Вся разница между ними в стоимости игрушек.

Обсуждение затянулось допоздна, и разбредались все по комнатам уже далеко за полночь. Юрий Петрович лично позвонил в детдом Ани и Бориса, а так же родным остальных ребят, что они переночуют у них. Нигде проблем не возникло — уже привыкли, что когда в гости приезжает Снежана, ребята пропадают вместе почти постоянно. Да и по большему счету никому, кроме родителей Митьки, до детей не было никакого дела.

Ленайра слушала разговор Юрия Петровича с отцом Витьки и прикидывала, как сделать так, чтобы его отец согласился отпустить сына. Ясно, что предложи денег, и он с радостью отпустит, но что-то не хотелось так делать. Словно раба покупаешь. Для нее, выросшей в обществе, где рабство присутствовало — это было вовсе не простым словесным оборотом. В конце концов, решила определиться на месте, когда будет говорить с родней ребят. Самыми беспроблемными в этом отношении были близнецы — директор детдома и пикнуть не посмеет против Юрия Петровича.

На следующее утро после небольшой тренировки все опять собрались за столом под навесом, сверяя списки с теми вещами, которые, по мнению ребят, могли им понадобиться. После недолгого спора договорились, что каждый составляет свой список, а потом все их сверяют. Если вещь попадается у всех — ее берут. Если кто-то предлагает взять что-то нужное, о чем никто больше не подумал — тоже. Остальное обсуждают.

— Раскладушка… — Аня подняла голову от списка и удивленно посмотрела на Кольку. — Раскладушка?

— А чё? Мало ли где нам ночевать придется?

— У вас в поместье кроватей нет? — повернулась к Ленайре Аня.

Сама Ленайра в споре не участвовала, но было видно, что он доставлял ей настоящее наслажденье.

— Каждому выделят свою комнату вместе с мебелью. Кровати там тоже имеются.

— Нет, а че? А вдруг пригодится?

Аня решительно вычеркнула раскладушку, не обращая внимания на возмущение друга.

— Свечи… Коль, ты вообще это серьезно или от балды писал?

— У нас гости, — прервал спор Лешка, который тоже мало принимал участие в разговоре, здраво решив, что свои вещи он отберет сам, а об остальных позаботится отец. А если что и забудется, всегда можно прийти и взять. Вчера вечером, когда остальные разошлись по комнате, он об этом и спросил. Зачем, мол, такие сложности? Пусть каждый решает для себя и берет то, что посчитает нужным.

— Да ладно тебе, — хмыкнула Ленайра. — А как же веселье?

— Веселье? — изумился Леша.

— Ага. Когда все начнут обсуждать что нужно взять с собой, понятия не имея, что им вообще может понадобиться у меня дома — это весело.

— Эм…

— Расслабься. Я уже прикинула, что вам может понадобиться. Завтра составлю список и отдам его твоему отцу. Что вам у меня дома понадобиться может, я примерно знаю, неплохо изучила каждого из вас. Ну а если что забуду, всегда можно заказать дополнительно и передать твоему отцу просьбу доставить нужное.

— А это честно по отношению к друзьям? — засомневался Лешка.

— Ха. Думаешь, если я скажу об этом, это их остановит?

— Ты так считаешь?

— Конечно. Ты ведь тоже, несмотря на мои слова, наверняка побежишь составлять свой список, полагая, что я понятия не имею, что тебе может потребоваться и что ты, как мужчина, обязан сам обо всем позаботиться.

Лешка покраснел, чем выдал себя с головой. Пробормотав что-то про личные вещи, он пожелал девушке спокойной ночи и умчался к себе. Утром он подошел к ней и признался, что хоть список… небольшой… составил, но, обдумав ее слова, признал их здравыми.

— Леш, поверь опыту человека, который родился и вырос в том мире и жил в этом, а потому лучше представляет, что там может понадобиться. К тому же женщины в этом все равно понимают лучше вас, мужчин. Хи.

Лешка недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал. Решив, что не будет развеивать ошибочное мнение подруги. В общем, каждый остался при своем мнении, сделав вид, что прислушался к аргументам оппонента.

Так что в разгоревшемся после тренировки споре он принимал минимальное участие. И потому именно он заметил появившуюся делегацию из двух парней лет пятнадцати на вид, с самым воинственным видом приближающихся к ним. Чуть повернув голову, он заметил Дмитрия Ивановича у ворот, с интересом наблюдавшим за делегацией гостей. Еще непонятней, значит, он знает кто это и зачем они здесь, иначе просто не пустил бы на территорию полигона. Леша бросил взгляд на часы, их время еще не закончилось.

Восклицание Лешки оборвало спор и все стали с интересом наблюдать за приближающейся парочкой. Даже Митька отвлекся от ноутбука, куда он заносил все предложения, составляя общий список.

— Здравствуйте, — решительно заговорил один из парней, светловолосый, крепкий на вид, явно занимающийся каким-то спортом. — С кем я могу поговорить?

Его цепкий взгляд обежал каждого и задержался на Ленайре, скользнул дальше.

— Алексей Коршунов?

Леша настороженно кивнул.

— Это ведь твой отец построил этот полигон?

— Верно. И потому утро зарезервировано за нами, если ты об этом.

Юноша мотнул головой.

— Не об этом. Я слышал, что ты и твоя команда тренируетесь по утрам, и что отец построил полигон специально для тебя. Мы благодарны ему, что в остальное время он согласился пускать остальных…

— А если покороче?

Юноша осекся, видно было, что с мысли его сбили и теперь он пытается подобрать слова заново.

— Тренер… Дмитрий Иванович, говорит, что вы очень сильная команда, самая сильная в городе.

— А у нас в городе несколько команд? — удивился Витька.

Аня стукнула себя открытой ладонью по лбу.

— Вить, у нас даже городские соревнования по пейнтболу проводятся.

— Да, — гость резко кивнул. — И наша команда заняла первое место. Но, честно говоря, я был удивлен, что в соревнованиях не участвовали вы.

— А зачем нам это надо? — удивился Лешка.

— Вот и непонятно. Команду создали, но ни в каких соревнованиях участия не принимаете.

— А если мы для души? — пробурчал Лешка, пытаясь сообразить, чего вообще гостю надо и как бы от него избавиться. Но тут Ленайра соскочила со своего места, подошла и остановилась за спиной Лешки.

— Насколько я понимаю, ваша команда хочет бросить нам вызов?

Гость облегченно кивнул.

— Верно. Мы не можем считать себя чемпионами города, зная, что есть еще одна сильная команда, которая в соревнованиях участия не принимала.

— А если вы проиграете? — Ленайра склонила голову на бок.

Гость немного подумал.

— Скоро будут областные соревнования. От нашего города идем мы, и мы должны знать свою настоящую силу и свои слабости. Поскольку вы участие в соревновании не принимали, вы не сможете заменить нас…

— Да больно надо, — пробурчал Колька, но на него шикнула Аня.

Гость зыркнул в его сторону, но продолжил не сбившись:

— …но, думаю, вам тоже интересно узнать свою силу. Мы все извлечем для себя из этого боя полезное.

— Это ведь не ваша идея? — Ленайра глянула через плечо гостя прямо на Дмитрия Ивановича.

— Идея не наша, — признал гость. — Тренер считает, что это будет полезно и нам и вам.

— Ну вот еще…

— Мы согласны, — прервала начавшего было возмущаться Кольку Ленайра.

— Снежана! — взвыл он. — Зачем?

— Потому что это предлагает тренер, — отрезала она. — Да нам и в самом деле надо проверить нашу слаженность. До сих пор мы сражались только друг против друга… — Ленайра вдруг замолчала и задумалась. Хлопнула себя по лбу. — Вот оно что! — Снова посмотрела на гостей. — Вы не правы. Как таковой команды у нас нет. Да, мы тренировались, но в основном сражались друг с другом. — Обернулась к друзьям и пояснила: — Думаю, это и хочет нам показать Дмитрий Иванович. Итак, когда и где? И, кстати, кто вы?

— Ой, извините. — Первый гость слегка покраснел. — Мишка… то есть Михаил Воронов. А это мой друг Роман Серафимов. Наша команда называется Гордые Тигры.

Второй гость молча кивнул. Резко так, словно хотел голову себе оторвать рывком.

— Снежана. Алексея вы, похоже, знаете. Остальные Анна и Борис Киреевы, Николай Большаков, Виталий Лукьянов, Дмитрий Макрушин. Названия команды у нас нет… но ведь это и неважно, не так ли? У нас все-таки дружеский матч, а не официальный. Итак, где и когда?

— Гм… — гости переглянулись. Видно не ожидали такого быстрого согласия. — Лучше всего в выходные, если вы не против. И время на подготовку у нас будет — пять дней.

Ленайра обернулась к своим.

— У кого возражения есть?

Возражений не было, только Колька проворчал что-то про потерю времени, но высказался как-то неуверенно, видно и самому хотелось посоревноваться, но не поворчать видно религия не позволила.

— В одном Дмитрий Иванович прав, — задумчиво пробормотала Ленайра, когда гости удалились, — как команда мы ни разу не тренировались, а ведь именно командой нам и предстоит действовать в будущем…

— Э-э-э… и что это значит? — поинтересовался Митька.

— А это значит, что у нас до конца каникул новая программа тренировок, — щелкнул его по лбу Борис. — Соревнования с этими Тиграми пофиг, но они покажут насколько мы действительно команда. Исходя из результатов и будем строить программу занятий.

Лешка обернулся и немного нервно заметил:

— Подозреваю, что программа у Дмитрия Ивановича уже есть, а эти соревнования он затеял только для того, чтобы показать, что мы ничего на самом деле не умеем.

— Прямо таки и ничего? — Возмутился Витька. — Да мы их…

— Утихни! — велел Борис. — Если они и в самом деле чемпионы города, то они сильны, а мы ни разу ни с кем всерьез не соревновались.

— Мы и готовились не к соревнованиям…

— Вить, тебе же сказали, утихни, — мрачно бросил Колька. — Уверен, что один на один мы размажем каждого из их команды. Вот только нам предстоит не спортивное состязание. А команда, зачастую, побеждает даже очень сильных отдельных игроков.

— Ну не настолько мы уж неумехи, — отозвалась на эту тираду Ленайра. — Все-таки мы и командой учились сражаться. Другое дело, что наши противники в этом деле могут оказаться намного опытнее нас. Как бы то ни было, эти соревнования для нас действительно важны.

— Рад, что вы поняли это, — заговорил незаметно подошедший тренер. — И расслабляться я вам очень не советую, команда ваших противников действительно сильна. У них очень грамотный тактики. Видели второго мальчишку? Чернявого такого? Вот он и есть тактик команды.

— А почему командир другой? — удивился Колька.

— Так сами же видели. Ромка ведь, наверняка, и слова не сказал за весь разговор. Он всегда молчаливый, тяжело с людьми сходится. Зато Мишка — душа любой компании.

— А сколько людей в их команде? — задал животрепещущий вопрос Витька.

— Как и вас, семеро. Но даже если бы их было меньше, это ничего не меняло бы. По правилам, в команде может быть до десяти человек, но сколько выйдет на бой — решает командир. Они всемером и команды из десяти человек громили. Как я говорил, тактик у них очень грамотный.

— И, полагаю, о нас они постараются собрать всю возможную информацию, — задумалась Ленайра.

— Постараются, — кивнул Дмитрий Иванович. — Правда, не уверен, что получится. Вы же нигде не светились, занимались по утрам, когда полигон закрыт и посторонних на него не допускают. Я же, как арбитр, ничего говорить не буду.

— Но вы же еще и наш тренер…

— Витя, вы всех своих противников в будущем прежде, чем сразиться с ними, будете просить рассказать о себе?

— Вить, это лишнее, — вмешался Лешка, о чем-то размышляя. Повернулся к Митьке. — Мить, если эти Тигры принимали участие в соревнованиях, в сети наверняка есть записи их сражений. Ведь схватки писались для судей и истории. Сможешь найти их?

— Ха! Если что-то есть в сети, это что-то не скроется от моего зоркого ока! Все сделаю в лучшем виде, тащ командир!

— Значит, одно преимущество у вас уже есть, — подытожил Дмитрий Иванович. — Но я вам очень не советую относиться к вашим противникам пренебрежительно.

— Яволь, мой фюрер! — вытянулся в струнку Лешка, за что тут же схлопотал шутливый подзатыльник.

— Бери пример с невесты и относись к наставнику почтительно! А сейчас по домам! Оставшееся сам уберу. Думаю, вам сегодня будет чем заняться. Или уже все решили с вашими вещами?

Ребята поспешно похватали сумки и отправились к оставленным на специальной стоянке велосипедам.

— Отличное, кстати, средство передвижения, — заметила Ленайра, отстегивая замок. — Нам бы такое не помешало. Увы, возникнет слишком много вопросов.

— Ты же говорила, что у вас там даже аналоги наших машин уже ездят?

— Леш, ты бы видел эти аналоги! Наверное, даже ваши первые автомобили на паровом двигатели представляли собой более продвинутый вариант, чем наши. У нас, по сути, те же кареты, только с непонятным двигателем, который только и может вращать колеса. Причем только вперед. Из управления — рычаг. Толкаешь — едешь. Тянешь на себя — останавливаешься. Вправо-влево — повороты. А двигатель этот даже на корабль не поставишь — слишком слабый, и как мощность поднять, никто не знает. Зато каждый, так называемый самоучка-гений-ученый считает своим долгом представить свой проект. У нас проекты более мощных двигателей что-то вроде вашей мании изобретения вечного двигателя.

— Так подсказала бы, — предложил Витька.

— Во-первых, зачем мне это? А во-вторых, с чего ты решил, что я знаю, как это сделать?

— Так флот на таких двигателях сразу получает преимущество, а знания… ну наши технологии…

— Я уже говорили про баланс. Я не собираюсь резко увеличивать силу империи, иначе это моментально вызовет ответную реакцию. Текущая ситуация у нас в мире меня вполне устраивает. Есть концерт держав, который задает тон в мировых делах. Никто особо не превосходит силой другого и все вынуждены договариваться. Рушить эту систему — гарантировано получить множество больших и малых войн с непредсказуемым результатом. По двигателям… В том-то и дело, что это ВАШИ технологии. Мы их повторить не в силах. Прикажешь, покупать двигатели у вас?

— Это рушит баланс? — предположил Борис.

— Это дурость. Стал бы ты покупать какую-то важную вещь, которую не можешь делать сам, у другого государства, тем самым обрекая себя на зависимость?

— Но ведь мы делать будем через моего отца. У нас ваши двигатели просто какая-то хрень с рисунками.

— Леш, важны не намерения, а возможности. Политика государств строится с расчетом на десятилетия и столетия, если это действительно государства, а не временные недоразумения. А когда твой отец уйдет, что делать? А когда мы с тобой уйдем, и проход закроется?

— Но ведь ты делаешь какие-то артефакты, — заметила Аня. — Вот защита для нас…

— Единичные. И, как ты верно подметила, только для вас. После ваших смертей все ваши артефакты уничтожатся. Ну кроме тех, что сделаны для меня и Леши, они перейдут по наследству нашим детям.

— Уничтожатся?

— Да, — жестко отрезала Ленайра, показывая, что спор неуместен. — Если захотите что-то передать по наследству, договаривайтесь со мной отдельно. Поймите, я не против такого, но массово и бесконтрольно плодить артефакты такой силы я не буду. В вас я уверена, а вот уже по какой дороге пойдут ваши наследники, я не знаю.

— А ваши? — хмуро спросил Витька.

— А наши артефакты будут завязаны на магию Рода, значит на кодекс. В случае нарушения кодекса вместе с магией Рода артефакты тоже уничтожатся. Или вы полагаете, что такое впервые происходит? У нас в роду есть некоторые артефакты, которые сейчас называют родовые. Подозреваю, их происхождение такое же, как у тех, что делаю я. Так вот, если наш Род перестанет быть Древним, все они уничтожатся. Вот так.

— Сурово, — хмыкнул впечатленный Витька. — Вот так разом лишить весь род самого могущественного оружия.

— Именно потому и лишается. Пока род Древний, он не пойдет против империи. Мы ее хранители. Как только кодекс нарушен, куда повернется это оружие, не скажет никто. С политикой партии спорить можно, но не советую, я не Хрущев и не Брежнев. Можете звать Иосифа Виссарионовна.

Лешка хихикнул, но под взглядом подруги сделал вид, что испугался.

— Ты ведь не шутишь, да?

— И не думаю. Я ведь не просто так это говорю, хочу, чтобы вы поняли, на что подписываетесь. Пока клятва не произнесена — у вас есть шанс передумать?

— А потом?

— Потом тоже. Подойти и сказать, что все, устал. Я отменяю клятву и возвращаю сюда с блоком на памяти, чтобы никому ничего лишнего не сказали. И не говорите, что сурово.

— Да не, все понятно, — вздохнул Витька. — Там ты не Снежана, наша боевая подруга, а суровый сюзерен.

Ленайра прикусила губу и кивнула, поглядела в лицо каждого. Взгляд никто не отвел, предыдущие разговоры уже подготовили всех к тому, что их ожидает после перехода в другой мир. И даже хорошо, что они не сразу оказываются вместе с ней, у учителей будет время все им объяснить и подготовить к жизни в империи, научить обычаям и законам.

Следующие три дня запомнились… или не запомнились (смотря с чьей стороны смотреть) адскими тренировками. Ленайра, словно желая показать, что ждет ребят под ее командованием, составила план занятий и до упора, с семи утра и до двенадцати отрабатывала слаженность работы команды. Потом шли домой, где смотрели добытые Митькой из интернета ролики боев «Гордых Тигров». Первый же просмотр заставил всех нахмуриться. Даже Лешка перестал ворчать на одержимость Ленайры тренировками.

— А вы обратили внимание, у всех есть рации и они с гарнитурами?

— Судя по всему, самодельные, — поддержала брата Аня. — Точнее, мне кажется, они каким-то образом адаптировали сотовые телефоны под рации и приделали к ним гарнитуры.

— Кажется, у них есть такой режим, — неуверенно отозвался Витька.

— Есть, нет, переделали или нет — все это уже неважно, — отмела возражения Ленайра. — Если вы заметили, там и другая команда пользовалась рациями.

— А мы использовали без гарнитур… — вздохнул Лешка. — И как не догадались… блин… И Дмитрий Иванович ничего не сказал.

— По большей части у меня дома нам придется обходиться без всяких раций, так что надо тренироваться понимать друг друга без слов.

— Что, даже никаких магических аналогов нет? — удивился Колька.

— Магические аналоги есть, — кивнула Снежана. — Но никак не уровня «на каждого человека». Даже в полку не всегда есть такое средство связи — очень дорогое оно и компоненты редкие требуются, обработка их тоже сложна.

— У нас их можно сделать? — тут же поинтересовался Витька.

Ленайра наградила его тяжелым взглядом.

— Давай мы не будем захламлять мой мир продуктами вашего технического производства.

— Но ты же…

— Еще раз, я заказываю очень ограниченную партию амулетов, жестко завязанных на конкретных людей.

— Я не понимаю тебя, Снежана, — вздохнул Витька. — Мы же можем так вооружить наш отряд…

— …что даже последний идиот во вражеской разведке сообразит, что с этими амулетами что-то не так и начнет копать. И докопается. Последствия подсказать?

— А то с этими не сообразит и не начнет.

— С этими пусть соображает что хочет, но если кроме них новинок, заметно превосходящий уровень наших мастеров, не появится, то вариантов у вражеских аналитиков будет море. Но самое главное, у них не будет повода тревожиться по поводу резкого усиления нашей империи. К появлению новинок у Древних Родов все привыкли и все знают основное их свойство — служат они только хозяевам. Или, думаешь, наши родовые артефакты не пытались похитить и заставить служить другим?

— Все-все, я понял! — Витька даже руки поднял. — Читерство отменяется.

— Нашей команде, как вы заметили, я ни в чем не отказываю. Итак, какова наша стратегия?

— О стратегии будем думать, когда Митька раздобудет больше роликов, — заметил благоразумный Борис. — Пока будет отрабатывать слаженность. С этим противником расслабляться не стоит.

Другие ролики только подтвердили первое впечатление — Гордые Тигры с каждым противником использовали свою тактику, подбирая ее под слабости соперников.

— Одно радует, — протянул Лешка спустя минут пять после того, как потух большой плазменный экран, на котором и смотрели ролик, — наши слабости они знать не могут.

— Зато у них есть опыт множества боев, который они смогут применить, — отозвалась Ленайра. — У кого какие предложения?

Еще часа два разрабатывали тактику будущего боя, — которую на следующее утро и отрабатывали. Беда только, что до назначенного времени поединка команд оставалось слишком мало времени, и они банально не успевали.

— Что ж, — подытожила Ленайра, когда до боя оставался один день, — чем завтра все ни закончится, но определенный урок мы извлекли. Здесь мы уже ничего не успеем сделать, но на командную работу в оставшиеся дни каникул нужно будет налечь особенно старательно. Сейчас Дмитрий Иванович как судья помочь нам не может, но после боя его озадачим тренировками. Не думаю я, что он действительно забыл о таком аспекте подготовки нашего отряда. Скорее всего, именно сейчас он решил, что мы готовы для занятий.

— А этот бой, — поморщился Лешка, — он организовал, чтобы мы наглядно поняли, как важна командная работа. Вполне в его духе.

— Ребята, боюсь, что все-таки этих трех дней мало, чтобы превратить нас в команду, — вздохнула Аня.

— У тебя есть предложение или ты просто поплакаться решила? — рассердился Витька. Борис тут же пихнул его в бок, заступаясь за сестру.

— Не выступай…

— Борис! — остановила брата Аня. — Да, Вить, есть предложение.

Все с интересом повернулись к ней. Даже Ленайра перестала изучать что-то на экране ноута, который подсунул ей Митька.

— Предложение? — заинтересовалась она.

— Да. Как я уже говорила, три дня — слишком мало, чтобы стать настоящей слаженной командой. А у Тигров командная игра — их конек. Если мы начнем играть на их поле — мы обречены.

— И что предлагаешь? — поторопил ее нетерпеливый Витька.

— Какие у нас сильные стороны?

— Наши сильные стороны? — задумался Колька. — Гм… Я бы сказал… индивидуальная подготовка.

— Точно! — Аня даже палец вверх подняла. — Даже самый слабый из нас один на один уделает любого в команде Тигров. Да это и не удивительно, для них пейнтбол лишь игра, а мы готовились именно воевать. И наши тренировки с Дмитрием Ивановичем были совсем другие.

— Продолжай, — насторожилась Ленайра.

— А что ту продолжать? Вспомните, чем мы занимались? В основном командами по два-три человека сражались друг с другом. В последние дни все вместе сражались против Ленайры. Я предлагаю так и сделать. Не играть в командную игру, а разбиться на двойки и действовать полностью автономно. Даже на связь не выходить. Каждая двойка разрабатывает свою тактику и действует согласно ней. Пусть враг гадает, что мы задумали и какой наш хитрый план.

— Хм… — Ленайра задумалась, остальные зашушукались.

— План в том, что у нас полностью отсутствует единый план? — задумался Лешка. — А ведь может и сработать. Только вот они-то будут выступать единой командой. Если они сообразят, то наши команды перещелкают очень быстро.

— Сначала они потеряют время, осторожничая и прощупывая нас. Потом будут разгадывать нашу стратегию. Когда догадаются… ну тут уже как повезет.

Ленайра фыркнула. Она вообще была не большой сторонник неоправданного риска, даже в картах очень редко блефовала. Аня, в общем-то, тоже не была ни разу замечена за желанием рисковать чем бы то ни было. И вдруг такое предложение от того, от кого меньше всего его ждешь.

— Ладно, — махнула рукой Ленайра. — Попробуем. В одном Аня права — если мы попытаемся играть на поле этих тигров, они нас разделают очень быстро. А на индивидуальном мастерстве мы может и выплывем. Заодно посмотрим на потери… чтоб все видели к чему приводит пренебрежение деталями в бою. Могли бы и раньше сообразить про командную работу.

— Не ворчи, — хмыкнул Лешка. — Сразу на старуху столетнюю становишься похожа.

Закономерно получил по лбу, после чего счел за лучшее спрятаться за могучую спину Кольки, который героически встал на пути сердитой Ленайры.

— Родина тебя не забудет, — смахнул невидимую слезу Витька, снял воображаемую шляпу, приложил ее к груди и опустил голову, за что тоже получил по шее.

— Хватит, шутники, — махнула рукой Ленайра. — раз уж меняем тактику, давайте разбиваться на двойки и хотя бы в общих чертах прикидываем стратегию. Совсем уж кто во что горазд действовать тоже не стоит.

— То дело, — энергично кивнул Лешка, склоняясь над столом, на котором был расстелен план полигона. — Определяем зоны ответственности каждой двойки, чтобы друг друга не перестрелять… в общем, думаем, господа… и дамы. Думаем. Я один, что ли за вас думать должен?

На этот раз он получил по шее от всех сразу и только тогда успокоенные ребята приступили к выработке нового плана.

Глава 19

Лешка осторожно выглядывал из-под кустов, одновременно левой рукой подавая знаки Ленайре, чтобы та пока оставалась на месте. Девушка с явным неодобрением смотрела на друга… «не стоит ей рисковать, идя впереди», но не спорила, доверив «риск» мужчине. Мысленно, правда, высказала все, что думает по поводу такого геройства, бессмысленного и беспощадного.

— Пока никого, — сообщил Лешка одновременно ей и всем остальным по рации, отползая от пункта наблюдения.

Тактику решили все-таки, после долгого совещания, немного изменить. Посчитали, что сидеть двойками в своем квадрате — не лучший вариант. Их просто передавят последовательно. К тому же простое сидение по кустам отдавало инициативу в руки противнику, что тоже было не очень хорошо. В конце концов, выбрали нечто среднее. Они разбиваются на двойки, которые действуют самостоятельно и находятся в активной поиске. Те, кто первые обнаруживают врага, сообщают всем и наблюдают по мере возможности (или атакуют, если их обнаружат, стараясь забрать с собой как можно больше врагов). Остальные потихоньку подтягиваются, осматриваясь вокруг с целью обнаружения всяких засад и секретов. Ну а дальше атака все против всех. Тут уже никакие хитрости не помогут, пойдет обычное рубилово, где их индивидуальное превосходство в подготовке может сыграть за них и перевесить чашу весов. Главное, не дать врагу времени на использование его сильной стороны — командной игры. Вот сейчас все двойки и рассредоточились по всему полигону, ведя общую разведку. Тут опять их лучшая подготовка в плане маскировки могла сыграть. Все-таки Дмитрий Иванович именно на такую тактику их и затачивал. Единственная проблема — Митька, но есть шанс, что Витька сумеет утихомирить его нетерпеливую натуру. Борис ожидаемо оказался в паре с сестрой, а вот Кольке пришлось действовать в одиночку, но оно и к лучшему, как решили все, даже он сам. Колька по натуре был волк-одиночка, который всегда предпочитал действовать без оглядки на напарников, за что ему частенько и доставалось. При этом в обычной ситуации вполне компанейский парень.

— Нашел! — кто бы сомневался, что первым противника обнаружит именно Колька. Наверняка полез чуть ли не к самому месту начальной дислокации Гордых Тигров, а потом уже прошел по следу. Его счастье, что те не подумали о такой наглости противника и не устроили засаду.

— Попадет нам от Дмитрия Ивановича за такие его выкрутасы, — вздохнула Ленайра, проделавшая ту же логическую цепочку, что и Лешка. — Ладно в игре, но в жизни такие фокусы могут дорого обернуться для всех нас.

— Угу, — не стал спорить Лешка. — Но сейчас нам повезло.

— Что значит — повезло? Повезло, когда против нас такие вот дети. Ты готов ставить на везение, если против нас будут зубры наподобие вашего спецназа или наших егерей?

— Все косточки мне перемыли? — раздался в гарнитуре сухой голос Кольки. Сказалась неопытность ребята пользования такими рациями. Раньше ведь рацию приходилось подносить ко рту, кнопки наживать, что бы поговорить. А тут постоянная связь со всеми. — Так вот, сообщаю: я трезво оцениваю противника и против других действовал бы по-другому.

— Хватит болтать, — вмешался в спор Витька. — Выдвигаемся, как планировали, только осторожно. Колька, ты не высовывайся, наблюдай. Скольких видишь?

— Четверых. Сейчас они о чем-то совещаются. Среди них и тот молчун, которого Дмитрий Иванович назвал их тактиком.

— Значит трое где-то залегли и наблюдают за окрестностями, — сделала вывод Аня. — Коль, ты там не лезь вперед.

— Не учите щуку рыбачить.

— Коль, — решила все же вмешаться Ленайра, хотя до этого и не хотела, — не отсвечивай. Ты сейчас единственный, кто может что-то сказать о действиях противника, а потому замри и наблюдай.

— Ладно, я понял. А вы там хорош трепаться и быстро ко мне!

— Точно попадет, — вздохнул Лешка, который в этот день был необычно пессимистичен.

У Дмитрия Ивановича были рации как Гордых Тигров, так и ребят, так что он мог слушать переговоры обеих команд, хотя и не мог кому-либо что сказать.

— Прекратите уже болтать! — прошипел Борис.

После этого ребята передвигались уже молча. Осторожно, со всеми предосторожностями двигались к месту, где Колька засек противника. Так прошло минут двадцать, когда Колька сообщил, что Тигры стали о чем-то оживленно переговариваться, после чего сорвались с места и ломанулись куда-то.

— Ребята, — задумчиво протянула Аня, — а что, если они действуют так же, как и мы? Мы считали, что в засаде у них трое… а если двое? А один разведчик, как наш Колька, ищет нас? И сейчас он нашел кого-то.

— Так… Колька, быстро ищи наблюдателей и привлекай к себе внимание любыми способами, остальным ускорить движение и немного сместиться. Всем соблюдать осторожность! — В такие моменты Ленайра без колебаний брала командование в свои руки. — Судя по всему, смещаются они в сторону Бориса и Ани, но это может быть и обманом. На всякий случай, Борис, осмотритесь там повнимательнее… остальных это тоже касается.

Ленайра переглянулась с Лешкой, разом кивнули друг другу и Лешка бросился вперед. Где-то впереди залег, осматриваясь. Сейчас даже Ленайра не знала, где он замаскировался. Выждала немного и двинулась вперед сама, выдерживая только направление и внимательно осматриваясь. Вот прошла метров двадцать, и сама нырнула в кусты, откатилась, сливаясь с листвой и замерла, слушая и осматриваясь. Через пять минут мимо прокрался Лешка…

— Леш, побью! — пообещала ему тихонько Ленайра, заметив, что друг специально слишком шумит, привлекая внимание возможных наблюдателей к себе. — Джентльмен фигов.

Лешка даже споткнулся от неожиданности. Оглянулся по сторонам, слегка поежился и дальше уже двинулся со всей возможной осторожностью.

Да уж… тра-та-та, ты убит… Как это не похоже на детскую игру в «войнушку»… зато очень и очень приближено к настоящей. Именно так все и происходит. Масса времени на скрытое перемещение, поиск противника… и сама схватка занимает едва ли процента три всего времени боя.

Договоренность поединка — пока в «живых» остается хотя бы один противник. Время не ограничено, что значит, если понадобится неделя, «воевать будут неделю, благо каникулы.

В реальности, конечно, будут перерывы, чтобы «солдаты» могли подкрепиться и отдохнуть. Впрочем, в такое мало кто верит, тем более Ленайра с друзьями сделали ставку на один бой, без всяких хитростей. Главное, найти противника и желательно всех.

— Ага! Один есть! — донеслось в эфире радостный голос Кольки. — О, черт!!! Тут второй его прикрывал, сматываюсь. Вот сволочь, прилип… Быстро он…

Все невольно замерли, слушая комментарии Кольки, от кого-то там удирающего. Тот же успел сообщить свои координаты и направление.

— Он идет к нам, — сообщил Митька, — я в засаду, а Витька постарается Кольку прикрыть.

Ленайра чуть высунула голову и махнула рукой, показывая Лешке, чтобы двигался дальше, одновременно продолжая слушать сообщения Кольки. Судя по всему, противник ему попался упорный, причем такой же умелый, никак не упускал его. Вскоре присоединилась еще парочка…

— Похоже, от нас отвлеклись, — отозвался Борис, так же слушая разговоры. — Двое на нас не полезут.

— Как бы с вами не проделали то же самое, что Колька с их разведчиком, — предупредила Ленайра. — Мы к вам двигаемся, а там трое против четверых… не так уж и плохо. Главное, чтобы Колька успел к Митьке с Витькой раньше противника.

— Обижаешь, командир, — хмыкнул Борис. — Мы уже выявили предположительно три места, где может быть наблюдатель. Скоро разберемся, где он. Пусть думает, что мы его в засаду тянем.

— Ха, а мы ведь почти победили, — обрадовался Лешка, подползая к Ленайре. — нам удалось разделить их отряд. Если сейчас завалим еще кого, они вынуждены будут задуматься, где наши главные силы и не отвлекает ли их Колька…

— Уже сообразили, — хмуро вмешался Колька. — От меня отстали. Борис, Аня, если наблюдатель у вас, то они направляются по вашу душу. Я к вам.

— Разделили, ага, — ядовито хмыкнул Лешка, первым сообразивший, что к чему. — А сейчас они заставляют нас снова собраться вместе. Колька, осторожней там. Вить, Мить, вы замрите, мы постараемся их на вас вывести, удачно вы слишком находитесь. Аня, Борис, вам придется изображать из себя защитников Бресткой крепости. Будете сообщать, где ваши враги, пока Колька не подоспеет. А вот от наблюдателя придется избавляться пока кавалерия вражеская не подошла.

— Вас понял, шеф.

Некоторое время в эфире царила тишина.

— Есть! — сообщил Борис. — Анька классно снайперкой орудует. Прямо в шлем засадила. Мелкий какой-то наблюдатель, но шустрый. Видно Юрик, самый младший из тигров. Логично, что его как разведчика использовали. Не натренировались бы на вас с Витькой, никогда бы не заметили. Витька все же получше этого Юрика будет.

— Вот и сказывается высший класс, — обрадовался Лешка.

— Не говори гоп, — вмешался Колька.

Как в воду глядел. Очень скоро вокруг Бориса и Ани собралась оставшаяся пятерка и довольно умело принялись теснить их к границе полигона, причем в сторону от Кольки и Витьки с Митькой.

— Кажется, их местонахождение просчитали, — задумалась Ленайра. — Вряд ли обнаружили… Это шанс. Борис, отходите на нас, мы тут засаду организуем, будем вам направление указывать. Леш, маскируемся. Вить, ваше ожидание бессмысленно. Снимайтесь и на всех парах к нам. Коль, прикрой их. Если их пасут, как приманка послужат.

— Ну спасибо, — прошептал Митька, но его тут же прервал напарник. Сообщил, что выдвигаются и прервал связь.

Приметив наиболее удачное место для засады, Лешка и Ленайра замаскировались и принялись терпеливо ждать, слушая комментарии боя от Бориса. Судя по всему, зажали их крепко. Они делали вид, что пытаются прорваться к Витьке с Митькой, но их умело отжимали. Судя по всему, именно это пока их и спасало, противник вынужден был держать силы на отсечение, а еще опасался удара в спину от того, кто снял их разведчика.

Ленайра по карте следила за движением Бориса, который постоянно сообщал о своем положении, и изредка направляла его.

— Ага! Я его сделала! Ой…

— Один-один, — буркнул мрачный Борис. — Анна Киреева пала смертью храбрых… родина ее не забудет… говорил же, дуре, чтоб не высовывала голову.

— За дуру ответишь!!!

— Эй там! — рявкнул в эфире голос Дмитрия Ивановича. — «Убитым» прекратить трепаться, и бегом к столам жюри.

— Ах ты ж… — Лешка, через пару кустов от Ленайры выдал очередь из своего автомата и замолчал.

Девушка замерла, боясь даже дышать, пытаясь рассмотреть сквозь кусты, что там происходит. Минут через пять они осторожно раздвинулись и оттуда выглянуло лицо одного из их противников, кто именно Ленайре не видела за плексигласовой маской. Удержавшись от первого порыва выстрелить в него, она, казалось, даже дышать перестала. Вот лицо скрылось в кустах, и через мгновение уже выбрался противник целиком и старательно принялся обшаривать все вокруг. Вот он замер буквально в шаге от нее, даже заглянул под кусты. Ленайра склонила голову, пряча глаза и скрываясь под накидкой с навешанной на нее кучей травы.

— Тут чисто, — услышала она голос разведчика и осмелилась поднять голову. Горе-разведчик стоял рядом и смотрел куда-то вдаль. Интересно, как они Лешку обнаружили? У него маскировка была не хуже. Ленайра мысленно пообещала себе поговорить с ним по душам после боя.

Вот показалось лицо второго разведчика. Получается, их здесь двое? А Бориса и Аню преследовали трое, но они даже не догадывались об этом, искренне уверенные, что их атакуют все силы противника. Вот она командная работа в действии. И этот их тактик неплох, быстро просчитал, что их и здесь может ждать засада и пока трое гнали Бориса и Аню, еще двое отправились на разведку вперед. И ведь не сообщишь сейчас никому, услышит этот… разведчик.

Ленайра, стараясь даже не шевелить головой, скосила глаза, пытаясь рассмотреть второго. Решила, что если тот подойдет поближе, атакует. Есть хороший шанс положить обоих прежде, чем они успеют что-либо сделать. Но нет, второй только кивнул и отправился осматриваться в другое место. А вот первый разведчик покрутил головой и стал устраивать засаду… буквально в паре шагов от Ленайры. Девушка даже замерла от такой наглости. Конечно, с одной стороны, это даже здорово, плюс ей в маскировке, но теперь она даже слова сказать не сможет — услышит ведь.

— Здорово этот… Алексей, по-моему, выбрал место. Наши как раз сюда бы вышли, — сообщил разведчик в рацию. А теперь я тут посижу.

Что там ему отвечают, Ленайре слышно не было, гарнитура все-таки великая вещь в этом плане. Рация, например, выдала бы ее, ибо отсутствие в эфире Ленайры уже стало напрягать друзей, тем более они слышали вопль Лешки и теперь лихорадочно со всех сторон вызывали ее. Девушка морщилась, но молчала.

Разведчику видно, сказали что-то не очень приятное, он даже поморщился.

— Да молчу я, молчу. Есть докладывать только когда спрашивают.

Видно в плане дисциплины у Тигров царил примерно такой же «порядок», как и у них. Для игры пойдет, но в реальности… с этим надо что-то делать. А тут еще эти крики в ухе… Девушка осторожно постучала ногтем по микрофону. Выстукивала до тех пор, пока Борис первым не сообразил.

— Ты не можешь говорить?

Один раз стукнула.

— Лешка погиб?

Удар.

— Ты?

Два удара.

— Рядом противник?

Удар.

— Ждут меня?

Удар.

— Ловко, — хмыкнул он. — Значит, против меня двое. Анька хоть одного с собой взяла, хотя потом и подставилась по-глупому, но ты, рыцарь долбанный… мы с тобой еще поговорим… потом…

Лешка что-то посопел в микрофон, но говорить не осмелился — Дмитрий Иванович эфир слушал.

Пока ничего не происходило, Ленайра медленно и очень осторожно извлекла пистолет, повернула голову, прикидывая, как проще добраться до вражеской засады. Того, видно, о чем-то спросили.

— Все в порядке, готов. Через пять минут? Отлично.

Ленайра осторожно отползла чуть назад. Потом еще чуть. Вражеский разведчик замер, высматривая что-то впереди и не обращая внимания на окружающие шумы.

— Я подхожу, — прошептал Борис. Видно было, что дышит он уже с трудом, совсем его загнали.

— Да готов я, — прошептал противник в засаде. — Не отвлекайте!

Девушка улыбнулась. Просто чудесно. Чуть приподнявшись, тщательно прицелилась… просто лапочка, а не мишень, даже не шевелится. Выстрел, еще… Он даже не сразу сообразил что произошло. Дернулся от ударов красящих шариков, удивленно приподнялся, оглянулся… и встретился глазами с Ленайрой. Заморгал. Девушка для верности выстрелила ему еще раз в грудь, потом поднесла ствол пистолета к маске в том месте, где должен быть рот, призывая к молчанию.

Парень понял правильно и насупился. По правилам он обязан замереть и ничем не выдавать произошедшего. Намекни хоть о чем и всей команде признают поражение.

— Зараза! Кажется, мы нарвались на засаду, — прошипел в эфире Витька. — Митьку пристрелили. Я с трудом увернулся, если бы Колька не прикрыл… Сейчас мы с ним против этого… этого… нехорошего человека.

— У меня все под контролем. Борь, двигай куда двигался, враг пока думает, что здесь их человек, но боюсь, они быстро сообразят, что к чему.

Борис показался через минуту. Он выстрелил куда-то за спину, после чего нырнул за ствол березы. Выстрел справа… выстрел слева… Двое. Двое, блин. Значит, второй разведчик после устранения Лешки отправился к Митьке с Витькой, и именно он устроил засаду. Если бы не Колька, положил бы обоих. Судя по их комментариям, что-то у них там не заладилось, видно противник попался достойный.

Ленайра еще раз осмотрелась и поморщилась. Как ни старайся, но одновременно двоих у нее снять не получится — либо одного, либо другого.

— Борь, твой правый.

Борис буркнул что-то согласное, выдал очередь в левого и сам, петляя, бросился к правому, стреляя на ходу.

Ленайра выругалась. С одной стороны он для нее сделал все идеально. Ее противник сейчас просто вынужден будет пробежать мимо нее, а второй не успеет ничего заметить, но уцелеет ли сам Борис?

Метнулась вперед, стреляя на ходу. Попала в голову, руку и грудь, после чего снова нырнул в кусты, оставив своего врага недоуменно озираться, пытаясь сообразить, что сейчас было. По его предположению тут должен быть только их человек.

Борис явно увлекся, идя в атаку чуть ли не со штыком наперевес. Когда враг пришел в себя, он упал, переместился влево и уже оттуда выдал очередь, зацепив Бориса. Встал на колени и еще несколько раз выстрелил. Пока не попал в грудь. Приподнялся… и словил пулю от Ленайры, успевшей обойти его… чуть-чуть не успела, чтобы спасти Бориса. Сплюнула. Вроде бы победили, остался последний враг против троих, но при таких потерях о победе почему-то не думалась.

— Колька все, — сообщил Витька. — Похоже, против нас тот самый тактик. Как он там вообще оказался? Как детей обыграл.

Ленайра сплюнула, поднялась, закинула за плечо автомат и зашагала, совершенно не скрываясь, к сражающимся. Видно Роман настолько офигел, когда из леса, совершенно не прячась, с оружием за спиной и в кобуре, вышла фигура их противника и зашагала прямо на него. Неуверенно выстрелил и промахнулся. Хотя девушка такого не хотела, но психологическая атака оправдала себя на все сто, противник настолько увлекся наблюдением за ней, что не заметил, как его обошел Витька. И хотя в последний момент он успел попасть Ленайре в грудь, но и сам словил пулю в спину.

— И что это значит? — поинтересовался у нее Витька, выходя из-за дерева и вскидывая автомат. — Чего изобразила?

— А чего тут изображать? — Ленайра зло скинула шлем. — Мы продули! И продули позорно! Нас сделала кучка детей! Прикинь, остались только ты и я! Двое из семи! Ты хочешь в реальности так воевать? Мне что-то не хочется.

— Эфир! — рявкнул Дмитрий Иванович, прерывая потерявшую осторожность Ленайру. Наверняка на наблюдательном пункте он не один и у некоторых вполне могут появиться вопросы, против кого в реальности собираются воевать эти ребята. Благо еще этот Роман остался в стороне и сейчас, так же без шлема, направлялся в сторону судейских столов.

Ленайра вырвала наушник гарнитуры из уха, щелкнула выключателем у рации. Витька проделал то же самое.

— Если Дмитрий Иванович планировал опустить наше самомнение, — буркнула Ленайра, — у него это отлично получилось. И знаешь, что самое паршивое? Мы ведь выиграли только потому, что наш противник совершенно не представлял, чего от нас ждать. Мы изучили все их бои вдоль и поперек, мы собрали полное досье на каждого. Они о нас не знали абсолютно ничего. Если мы в такой ситуации так сыграли, что было бы, если бы они о нас знали хоть немного?

Вопрос остался без ответа…

Рядом с судьями команды пожали руки друг другу, при этом обе выглядели довольно мрачно. Если Тиграм простительно, как проигравшим, то мрачный вид победителей вызывал недоумение у всех как судей, так и болельщиков, коих здесь собралось немало, и прежде всего родители Тигров.

К Ленайре подошел Роман. Потоптался, видно было, как он боролся с природной застенчивостью.

— Вы выиграли… но твой последний маневр я не понял.

— Но он сработал, — заметила мрачная девушка. — Ошеломил — победил.

Роман покрутил головой, явно не соглашаясь, но что сказать не нашелся — уловка и правда, сработала. Вздохнул.

— Все равно это сумасшествие. Но вы сумели нас удивить. До сегодняшнего дня мы никому не проигрывали… Но в следующий раз все будет по-другому! Я понял вашу тактику.

— В следующий раз? — вскинулась Ленайра, уловив главное.

— Дмитрий Иванович предложил реванш… правда, он сказал, что теперь будет вашим тренером…

— Понятно… — Ленайра сорвала лист с дерева и задумчиво покрутила его в руке. — Тогда до следующего раза.

— Я думал, ты будешь возражать, — помедлив, отозвался Роман.

— С чего это?

— Ну… мне показалось, что ты слишком серьезно ко всему отнеслась. Словно для тебя это не игра, а настоящая война. Когда ты шла на меня с оружием за спиной… Знаешь, почему я замешкался тогда? Мне показалось, что ты восприняла «гибель» своих так, будто они и взаправду погибли. Ты словно оплакивала их и отказывалась жить, решив покончить со всем таким вот образом… мне стало страшно…

Ленайра резко остановилась и повернулась к бывшему сопернику. Тот от неожиданности тоже замер.

Девушка секунд двадцать о чем-то размышляла. Потом резко хлопнула парня по плечу.

— Мы будем с вами сражаться до тех пор, пока не начнем побеждать без потерь. Только это я признаю победой. — Чуть помедлив, Ленайра прошептала: — только это…

Развернулась и ушла, больше ни с кем не заговорив, оставив отдуваться за все друзей. Может и не очень воспитанно, еще намечался дружеский ужин как-никак, но Роман… оказался слишком наблюдательным и умным. Слишком точно он попал в своих догадках. Слишком точно… Девушки действительно стало страшно, когда она задумалась над тем, что с таким результатом мог закончиться настоящий бой. Какое тогда дело до выигрыша его, если придется платить такую цену? Похоже, ее друзья это не сообразили. Даже когда она сказала об этом, задумались, но не приняли результат сердцем. Видно придется еще объяснить.

Устроившись в тени небольшого клена, Ленайра прислонилась к стволу и безучастно наблюдала за горизонтом, плывущими по небу облаками.

Рядом кто-то приземлился, расстелив предварительно пиджак. Девушка чуть скосила взгляд и снова устремила его на горизонт.

— Переживаешь?

Ленайра пожала плечами.

— Вижу, что переживаешь. А вот остальные еще не поняли, что сегодня произошло.

— Остальные не видели смерть… А я вспомнила родителей. Они тоже победили в том бою… Но если бы папа больше времени уделял тренировкам…

— Если бы и мама твоя тренировалась… Ты кого хотела бы видеть в качестве родителей? Терминаторов?

— Живых…

— Но были бы тогда они теми родителями, которых ты любила и помнишь?

Тут уже девушка не удержалась и повернулась к собеседнику.

— Дмитрий Иванович, скажите уж прямо, вы не одобряете того, чем я занимаюсь.

— Не одобряю. Девушки не должны воевать.

— Я…

— Знаю. Ты Геррая, ты хранительница империи. Но извини, фиговая у вас какая-то империя, если ее приходится защищать тринадцатилетней девчонке.

— Вы не понимаете…

— И даже не хочу понимать. Я не твой дед и изменить твой выбор не могу. Единственное, что я могу сделать как твой инструктор — повысить твои шансы на выживание.

— Я это очень ценю.

— Но все равно считаю, что на передовой тебе не место. А империю можно хранить и по-другому.

Ленайра вздохнула.

— Все-таки вы действительно не понимаете. Дело не во мне и не в выборе деда. Проблема в том, что в империи кризис. Кто бы ни возглавил попытку переворота шесть лет назад, но сделал он это опираясь на недовольных. Отец нынешнего императора проводил… скажем прямо… не очень умную внутреннюю политику и наплодил много врагов. А его сын оказался слишком благороден. Дед говорил, что во дворце слишком много конкурирующих сил, а это опасно. Попытка переворота подняла муть, а тут еще убийство членов Древнего Рода. Такое не происходило уже очень давно. Понятно, что смерть родителей не предусматривалась, но тем не менее. Это слишком сильно всколыхнуло общество. Дед рассказывал, что многие в те смутные времена попытались под шумок свести счеты с врагами. Император мудро поступил, объявив амнистию и тем самым загасив разгоравшуюся войну группировок, грозившую стать войной гражданской. Но дед считает, что лучше бы война началась тогда, меньше крови было бы и были шансы добраться до главарей заговора. А после амнистии шансы упустили, в результате зреет новый заговор и дед считает, что заговорщики уже начали действовать.

— Он опасается войны?

— Если императора убьют, а его родня уцелеет — войны не избежать. Даже влияния Древних Родов не хватит ее остановить. Останься мои родители в живых, еще были бы шансы, но сейчас… Из Герраев вес имеет только мой дед. Джейр растратил все доверие императора своими выходками и неподобающим обществом. Мирл… его уважают, как начинающего ученого, но ученый — это не тот человек, кто способен как-то повлиять на политические силы в империи. И я, которая до недавнего времени считалась самой нелюбимой внучкой, которую уже-вот-вот должны были вообще отстранить от всякого наследства.

— Дед постарался?

— Угу. Он сознательно держал меня подальше от всего, хотя втайне и занимался со мной всем, что нужно знать наследнику. Рассказывал и о подводных течениях при императорском троне. Сейчас-то я понимаю, что с тех пор, как Сосредоточие допустило меня к себе, я стала наследником, но в тот момент я этого не знала и совершенно не понимала поведения деда. Но так получилось, что раз он возлагал на меня какие-то надежды, я не могла его подвести. И я должна каким-то образом очень быстро поднять собственный вес при дворе. Как это можно сделать быстро?

— Службой в армии?

— У вас странное представление. Нет, службой тоже можно, но только во время войны, когда карьеру делают очень быстро. Сейчас же вокруг империи мир и, надеюсь, так и дальше останется… если удастся сдержать порывы некоторых не в меру ретивых прогрессоров, норовящих наладить массовый выпуск сложных амулетов.

Дмитрий Иванович рассмеялся.

— Да уж. Слышал я их мечты, как они наведут порядок.

— Угу. Я тоже. Пришлось опускать с небес на землю. Едва не поссорились. Так вот, возвращаясь к разговору. Поднять свой вес для представителя Древнего Рода, который уже по умолчанию что-то значит в политике империи, можно обратив на себя внимание каким-то поступком… необычным поведением, сделать что-то, что заставит всех говорить о тебе. Как это сделать? Шута из себя строить мне не по чину, а вот выбор неподобающей для аристократки профессии, при этом совсем не позорной, аристократы ведь идут в нее, как раз то, что нужно. Обо мне заговорили в империи еще до того, как меня объявили наследником. Гениальный маг, досрочно на два года окончившую академию. Самый молодой студент высшей школы… и не какой-либо престижной, чьи двери с удовольствием раскроют передо мной, а самой что ни на есть обыденной, хоть и высоко котирующейся, но не среди высшей аристократии, академии боевых магов. Но тут за этот выбор сыграло еще то, что есть пример родителей перед глазами. Постоянно себя спрашиваю: что было бы, если бы они лучше владели оружием и магией? Я должна была научиться защищать себя. И если выбор профессии больше политический акт, то тренировки — уже личный выбор.

— Можно было придумать и что-то иное для привлечения внимания.

— Можно. Но раз я все равно начала обучаться боевой магии и фехтованию, то это надо было как-то объяснить. Правду ведь не скажешь. А так… сумасбродка, вдруг возмечтавшая о военной карьере… или просто хотение… пусть каждый решает в меру своей фантазии. Сама я на эту тему отмалчиваюсь. Захотелось, вот и все. Тут и отношение деда на публике в чем-то помогло определиться. То ли я поссорилась с ним из-за своего выбора, то ли он со мной. То ли мой выбор обосновывается его отношением. А чем больше споров, тем лучше деду. Ему проще при дворе.

— Ты хоть что-то делаешь, не думая о политике?

— Нет. И вам придется делать то же самое, если будете играть в моей команде. Поймите, то, что вы мои вассалы — уже выводит вас в высшую лигу политической игры. Считаете себя не готовыми? Лучше откажитесь тогда, пока еще есть возможность.

Дмитрий Иванович покачал головой.

— Не меняю я свои решения пять раз на дню. Выбор я сделал осознано, прекрасно понимая все то, что ты сейчас сказала. Что смотришь? Думаешь, нас в наших частях только воевать учили? Думать и анализировать первейшая задача любого спецназовца… если он, конечно, хочет выжить. А фактов для размышлений ты мне предоставила вполне достаточно, чтобы сделать правильные выводы. Сколько лет я тебя тренирую? Сколько у нас с тобой разговоров было? Ты даже не представляешь, сколько информации можно получить из таких вот дружеских посиделок.

— Теперь представляю, — вздохнула девушка. — Вы ведь тогда не просто так порекомендовали мне некоторую литературу?

— Верно. Значит, политический акт. Но тогда, возможно, воевать вам и не придется.

— Надеюсь. Очень надеюсь. Но если произойдет худшее… Почему, по-вашему, я согласилась взять вас всех? В империи даже сейчас, без войны, уже раздрай. Не знаешь, кому можно доверять, а кому нет. Почему дед постоянно весь дерганный ходит? Говорит, самое трудное найти того, кому можно верить — всех ведь в вассалы не возьмешь.

— Эта клятва… Магическая.

— Правильно говорить вассальная. Магическая клятва по большей части миф, поддерживаемый самими магами, чтобы люди боялись. На самом деле любую клятву при желании можно обойти, просто для того, чтобы обойти клятву магическую нужно приложить чуть больше сил. Всего ведь в ней не предусмотришь. Вассальная клятва — другое дело. Но, опять-таки, она же действует в обе стороны. Как вассал клянется в верности сеньору, так и сеньор берет на себя определенные обязанности по защите вассала. Нарушил сеньор пункт клятвы и все, вассал может считать себя свободным. Вы же не думаете, что в жизни возможно соблюсти все пункты? Ситуации разные бывают.

— С тобой по-другому?

— Да. Нашу клятву подтверждает Сосредоточие. А оно, в отличие от обычного магического вассалитета, чуть поумнее… если так можно говорить о Сосредоточии. Обойти клятву Древнему Роду куда как сложнее. Но и мы не можем нарушить свою часть клятвы. Так что подвести всех нужных людей под клятву не выход. Ничего это не даст, кроме ложной защищенности. И мне, после того, как я наслушалась деда, хочется иметь за спиной тех, кому я могу доверять безоговорочно. Потому хочется, чтобы мои друзья имели шансы выжить. Я как подумала, что сегодняшний результат мог быть после первого реального боя у меня дома…

— Я боялся, что вам всем придется это объяснять, — вздохнул Дмитрий Иванович. — Рад, что хоть кто-то сообразил, что к чему.

— Я видела бой… и видела смерть тех, кого люблю, — повторила Ленайра. — Я начала тренировки, чтобы такого больше не повторилось…

— А сегодняшний день показал, что ничему вы не научились… Но это так кажется. На самом деле вы подготовлены хорошо. Ваша основная беда, что вы не знаете, как… именно не знаете, а не не умеете… действовать командой. Для обычного пейнтбола вы показали вполне приемлемый уровень командной работы, но он совершенно не годится для настоящей войны. Там времени на «потрепаться» нет. За те фокусы, что вы творили в эфире, нас отправили бы в линейные войска или вообще в стройбат за профнепригодность. Твой Лешка знаешь, как попался? Он мне рассказывал. За тобой наблюдал, не подкрадывается ли кто к тебе незаметно. А то, что крадутся к нему, не заметил. Знаешь, что тут самое забавное? Если бы ты плохо замаскировалась, и тебя противник заметил бы раньше Лешки, вы бы этих разведчиков сделали бы.

— Офигеть, как забавно, — проворчала Ленайра.

— Правильно, — одобрил ее порыв Дмитрий Иванович. — Вправить мозги Лешке за такие фокусы придется. Ведь в реальном бою он своим недоверием, а он именно не доверял тебе, раз решил, что за тобой нужно присматривать и подстраховывать, подставил бы и себя и тебя. Собственно так и получилось. Повезло вам, что противник не обладал реальным опытом поиска маскирующихся врагов и тебя просмотрели. Да еще и залегли чуть ли не у тебя под боком. В реальном бою такого везение могло и не случится.

— Да знаю я это все, потому и разозлилась тогда…

— И правильно. А Лешке я все это объяснил уже. Он-то, думал, что присматривая за тобой, проявляет уважение и заботу, а вышло вон оно как. В бою таким сантиментам не место. Ты либо доверяешь каждому своему товарищу и страхуешь их в меру необходимости, либо вообще с ними в бой не идешь.

Дмитрий Иванович хлопнул себя по коленам, встал, поднял пиджак и старательно его отряхнул.

— То, что ты задумалась об этом, хорошо. Признаться, я думал, что этот этап тренировок наступит позже, но раз все так завертелось, пришлось немного ускорить и простимулировать вас для учебы. В оставшееся время до конца каникул мы займемся обучением командной работе. Тренировки будут жесткими, если за оставшееся время вы действительно чему-то хотите научиться, и займут больше времени, чем наши обычные с утра и до обеда. А Гордые Тигры будут индикатором вашей подготовки.

Ленайра хмыкнула. Именно об этом она и думала, когда соглашалась продолжить учебные бои с ними. Противник для тренировки по любому необходим, так почему бы им не быть лучшей командой города? И тем польза — тренировка с сильным противником.

Ленайра полагала, что еще долго ей не захочется никого видеть, но разговор с Дмитрием Ивановичем неожиданно успокоил ее и поднял настроение. Даже по сути проигрыш в этом соревновании уже воспринимался не как глобальный провал, а лишь как этап на пути становления их отряда. С этим настроением она и появилась у столов судейских. Большинство зрителей уже ушли, и теперь там толкалась небольшая кучка любопытных, а так же представителей других команд, наседавших на Дмитрия Ивановича. Судя по тому, как он одобрительно качал головой, противников у них вскоре будет больше, чем один.

Её увидали. Первой подбежала Аня.

— Снежан, ты только не злись, ладно? Он дурак, конечно, но он же о тебе беспокоился.

Ленайра моргнула, пытаясь понять, о чем она.

— Я уже ему все высказал, — сообщил подошедший Витька. — Не сердись, ладно?

Дальше каждый подошедший считал своим долгом упоминать, как он уже побеседовал с загадочным «ним», что этот «он» дурак непроходимый, но ничего плохого не хотел, сердиться на него не стоит и убивать его тоже не нужно. «Он» уже все осознал и раскаивается.

Сначала Ленайра сообразила, что в общем хоре голосов не слышно Лешки. Быстро обнаружила, что он вообще рядом отсутствует, и сообразила, что загадочный раскаивающийся «он», о котором все твердят, и которого так настоятельно просят не убивать и есть Лешка. У Ленайры задергался глаз, она безуспешно пыталась сдержать чувства, не зная, сердиться ей или смеяться. Это за кого ее тут принимают?

— Так! — рявкнула она, резко взмахнув руками, одновременно отгоняя от себя всех и прекращая бедлам. — А где сам герой?

Все дружно переглянулись, но отвечать не спешили. Наконец заговорила Аня, видно решив, что ей уж точно ничего не будет, а мальчишкам может и прилететь.

— Он это… прячется. Мы пообещали тебя немного успокоить… а ты где была? Мы думали, ты его ищешь…

Ленайра ошарашенно покрутила головой.

— Вот, значит, какого вы обо мне мнения? Занятно.

— Говорил же я, что мы напрасно волнуемся, — как ни странно, первым сориентировался Митька.

— Что?! — Возмутился Колька. — Да ты же первый орал: «Она его прибьет! Она с ним сделает страшное! Надо спасать человека!»

— Я?!

— А ну тихо! — Ленайра оглянулась на уже начавшуюся собираться вокруг них толпу зевак. — Дома поговорим. В том числе и о поведении отсутствующих. И вообще, мужчины, на мой взгляд, должны смерть принимать лицом к лицу, а не бегать от нее…

— Так вот ты какая?! — притворно восторженно-испуганно протянул Митька, обходя Ленайру со всех сторон. — А косу свою где оставила? А чего вы на меня так смотрите? Она сама призналась.

— Мить, шутка шуткой, но мы еще поговорим на тему как нужно командира бояться, — пригрозила Ленайра.

— А кто у нас командир? — тут же заинтересовался Митька. — Ты или Лешка?

— Вот кто тебе по шее дает, тот, в данный момент, и командир.

Вокруг раздались смешки, Митька скуксился, но тут же заулыбался снова. Вот уж кто не умел долго обижаться… Тем не менее всем было понятно, что разбор полетов предстоит грандиозный. Ленайра первым делом затащила всех в раздевалку, подальше от любопытных, решительным жестом указала всем на скамейки в центре помещения, сама плотно закрыла двери и окна.

— Ребята, — вмиг посерьезнела Ленайра, ощутив общее настроение и решившая расставить все галочки над «й». — Сегодня мы проиграли. Да, проиграли не надо возмущаться, Мить. Мы готовились не к игре, где убитые воскресают после ее окончания. В реальности первый же бой закончился бы тем, что в живых остались только я и Витька. Я не снимаю с себя ответственности, сама подошла к этому не так серьезно, как нужно было бы, но то, как к этому отнеслись вы все… а особенно отсутствующие тут… Дмитрий Иванович Лешке мозги вправил, и повторяться я не буду, но выводы нам придется сделать всем и весьма серьезные, об этом разговор и пойдет. Без обид, ребята, но если кто из вас не сможет отнестись ко всему серьезно, я его с собой не возьму. Ради вас же. Я не хочу хоронить кого-либо из вас только потому, что сейчас проявлю слабость и потащу в свой мир того, кто к реальным схваткам не готов. — Оглядев притихших ребята, Ленайра кивнула себе и продолжила: — Я очень надеюсь, что реальных боев у нас не будет. Очень. Но случиться может всякое и ко всему нужно быть готовым. Еще раз, если Дмитрий Иванович скажет мне, что кто-то из вас не готов, тот со мной не идет. Это ясно?

Неуверенные кивки.

— Отлично. Более подробно поговорим дома, здесь не место. А сейчас переодеваемся и домой, собираем совещание и подводим грустный итог. И где, в конце концов. Лешка? Только не надо сказок, что от меня прячется.

Ребята переглянулись. Витька вздохнул.

— Так и знал, что не поверишь. Ты только не волнуйся, ничего серьезного. Просто он пока шел к судейским столам, ну когда его там «убили», он упал и пропорол суком себе ногу.

— Что с ним?! — вскочила Ленайра.

— Да говорю же, успокойся! — Витька чуть ли не силой усадил девушку на скамейку. — Вот потому он и не хотел ничего тебе говорить. Больше крови, чем опасности. Лежит сейчас в медпункте, ждет, когда трость привезут. Ему пока ногу нельзя нагружать. Скоро объявится.

— Ну конспиратор… — выдохнула Ленайра. — И молчал… и вы хороши.

Все сделали вид, что им стыдно. Ленайра поглядела на деланно печальные лица и махнула рукой.

— Ладно, пойду навещу больного…

В коридоре Ленайру догнала Аня.

— С ним и правда все в порядке, я тоже смотрела, — сочла своим долгом успокоить подругу Аня. — А мальчишки просто тебя волновать не хотели. Снежан, ты извини их. А вот в игре мы действительно облажались… и я больше всех.

— Да к тебе как раз меньше всего претензий, — поморщилась Ленайра. — Ты же хочешь на медика учиться. Магическую медицину и будешь изучать. Хотя да, осторожности тебе подучиться не помешает.

— Да поняла я уже. Обрадовалась, вот и высунулась убедиться, что хорошо попала.

— Убедилась?

— Угу, — убито кивнула Аня и получила легкий хлопок по плечу.

— Вот потому и говорят, что за одного битого двух небитых дают. Будем набивать шишки на тренировках, чтобы не оплошать, если, не дай боги, случится реальный бой.

— Просто я страшно боюсь оказаться лишней, и что буду мешать вам…

— Ерунда. Медик в команде никогда лишним не будет, поверь. Даже если бы ты ничего больше не умела, даже тогда ты не стала бы обузой. В реальный бой тебя никто не пустит.

Аня слабо улыбнулась, махнула Ленайре и отправилась обратно.

Глава 20

Следующую неделю ребята вспоминали как самую кошмарную из всех, что им довелось пережить в своих коротких жизнях. И дело не в нагрузках, которые устроил им Дмитрий Иванович, к ним они уже давно привыкли, в этом плане инструктор был строг всегда и ошибок не прощал, считая, что лучше проливать пот, а не кровь. Но на этот раз он превзошел самого себя. Задания менялись как в калейдоскопе. Только выполняли одну задачу, резкая отмена, не завершив её, и вот уже пора браться за новую. И так постоянно. А в перерывах лекция на тему командной работы и отработка. Тренинг на доверие, когда надо падать спиной с завязанными глазами и верить, что друзья тебя подхватят. Потом разучивание немой азбуки, после чего одному из ребят Дмитрий Иванович выдавал задание и он должен был без слов объяснить его остальным. Ошибки наказывались бегом на пять километров с грузом. Небольшим, но… И новые лекции. На следующий день проверка как выучили азбуку немых.

Впрочем, азбука не совсем для немых, но суть та же. В ней только все идет с военным уклоном.

— Потом каждый отряд разрабатывает дополнительные свои жесты и знаки, но они, как правило, носят сигнальный характер и вне отряда о них никто не знает.

— Зачем? — вылез Митька.

— Занадом, — отрезал Дмитрий Иванович. — Сам подумай, а завтра расскажешь.

Митька надулся, но спорить не рискнул.

Вечером уроки тактики, перемешанные рассказами из личного опыта.

— Сами понимаете, рассказывать я все не могу, но кое-что… но дальше вас эти рассказы все равно уйти не должны.

Все дружно кивали и плелись спать, чтобы утром в пять утра снова отправиться на пробежку и очередные занятия.

— А ты не слишком взялся? — Даже Юрий Петрович не выдержал, хотя и наблюдал не все занятия.

— Насколько я понял, времени у нас осталось не очень много, последнее лето? Пусть лучше сейчас запарятся.

— Хм…

— А ты… я видел тебя в городе с….

— Тс-с-с. — Юрий Петрович немного нервно обернулся, потом молча поманил за собой Дмитрия Ивановича во двор, махнул служанке, чтобы вынесла в беседку пива с закуской. Кивнул инструктору в соседнее кресло и сам разлил пиво.

Понимая, что предстоит серьезный разговор, Дмитрий Иванович отказываться не стал. Чуть хлебнул.

— Так все серьезно?

— Я с ней еще когда Оксана была жива познакомился. Но тогда это было…

— Простым увлечением?

Юрий Петрович вздохнул.

— Я не изменял жене. Я восхищался Наташей, но… издалека, что ли. Меня всегда восхищала ее жизнерадостность, умение даже в трудную минуту сохранять трезвую голову…

— Лешка знает?

Юрий Петрович вздохнул и помотал головой.

— Не то, чтобы я скрывал это. Скорее надеялся, что он сам заметит и начнет разговор. Но ты их так загрузил…

— Почему сейчас?

Отец Леши мрачно отставил свою кружку.

— А ты сам как думаешь?

— Потому что Лешка уходит к Снежане?

— Мне наследник нужен, пойми!

— Не кричи.

— Извини… Я люблю Лешку. Но именно потому и не могу ему мешать. Свой выбор он сделал. Думаю, он меня поймет. Он уже несколько раз пытался завести разговор на эту тему, но тогда я был не готов.

— А ты уверен в этой Наташе?

Юрий Петрович мрачно усмехнулся.

— Моя служба безопасности просветила почти всю ее жизнь под микроскопом. Она именно такая, какой и кажется. Сейчас редкость, что люди не носят маски. Она одно из редких исключений. И у нее есть сын… На два года младше Алексея.

— Кха… ну знаешь… не боишься? Я в том смысле…

— Я знаю, в каком. Они, кстати, не знают, кто я. Считают, что я мелкий служащий в органах власти.

— Какая-то мелодрама… извини.

— Мальчишка, кстати, умница. Учится великолепно…

— Как и твой сын.

— Мой сын… как это сейчас молодежь говорит… читер. Благодаря Снежане у него вместо шести лет было двенадцать. Не то, что я имел что против, сам неплохо заработал на этом, но гордиться тем, что за двенадцать лет освоил восемь классов…

— Родня твоя их съест… Извини, конечно, но…

— Знаю… потому и не говорю им пока кто я.

— Что собираешься делать?

— А что тут делать? Думаешь, я не смогу всем объяснить, что можно, а что нельзя делать при моей жене?

— А твой сын как отреагирует? Не боишься, что будет против?

— Сын? Хм… попрошу помощи у Снежаны. Девушка великолепно разбирается в людях… Надеюсь, она сумеет все объяснить Алексею и поможет сблизить их… Наташу и ее сына, с моим… достаточно, чтобы они приняли друг друга.

— Тут логично… да… Снежана умеет… находить ключ к людям.

— Знаю. Когда дело касается людей, я ей, пожалуй, верю больше, чем себе. Да и умеет она произвести правильное впечатление. Именно правильное на тех, на кого хочет. Где аристократку покажет, где своего «парня», но всегда в тему. К тому же именно из-за нее мне и приходится делать это…

— То есть если бы Леша остался с тобой…

— Я бы продолжал восхищаться Наташей издалека. Да, я люблю ее, но прежде всего из-за этого и постарался бы не сближаться с ней. Как ты правильно сказал, ее съедят.

— А сейчас?

— А сейчас у меня нет выбора. Не оставлять же мне все… — Юрию Петровичу явно пришлось приложить усилие, чтобы сдержать эмоции и не выругаться, закончив фразу нейтрально… — Инессе и ее сыночку. А ведь именно они все и загребут, если Лешка пропадет. Инесса своего не упустит. Кстати, я потому и хочу, чтобы Снежана и Наташа подружились. Я не всегда смогу быть рядом, а Снежана сумеет ее защитить и, надеюсь, обучит кое-каким штучкам. Как она поставила на место Инессу… до сих пор вспоминаю с удовольствием. И ведь не единого грубого слова, абсолютная вежливость. Но всем было ясно кто есть кто.

— Абсолютная уверенность в своем праве повелевать, — хмыкнул Дмитрий Иванович. — Если бы не мой армейский опыт, Снежана и мной бы командовала… впрочем, у нее и сейчас неплохо получается… пока я позволяю. Такое впитывается с молоком матери… Тут, пожалуй, ты прав. Но тогда тебе придется поспешить.

— Знаю. У вас ведь на выходных очередные соревнования? Вот туда Наташу с сыном и приглашу.

— Может, сначала сына подготовишь? — усмехнулся Дмитрий Иванович. — А то как бы не было нежданных проблем.

— Поговорю. Завтра. Думаю, он поймет.

— Кстати… если у этой твоей Наташи есть почти взрослый сын, то где муж?

— Они в разводе. Была там очень некрасивая история, муж ее подставил, повесив на нее очень крупный долг. Я тайком выкупил его и распорядился не торопиться с взысканием… немного пересчитали проценты, сделали небольшую скидку, якобы ошибочно договор оформили.

— Ты мог бы его совсем простить.

— Мог бы. Но это было бы слишком подозрительно, и она догадалась бы, что что-то нечисто. И тогда денег не взяла бы. Гордая очень. Кто я для нее? Совершенно посторонний человек, который вдруг берет и тратит на нее большую с ее точки зрения сумму.

— А сумма большая?

— Я в месяц на этот вот особняк столько трачу.

Судя по офигевшему виду Алексея и довольно-задумчивому Ленайры, отец все-таки просветил сына, а заодно и его подругу по поводу своих матримониальных планов. Ну и правильно, негоже, если такие вещи узнаются внезапно при встрече. А вот остальные, похоже, ни о чем еще не знали.

В перерыве между упражнениями Дмитрий Иванович отозвал девушку и прямо спросил о произошедшем.

— Я вчера ему сразу сказал, чтобы не дурил и объяснился с сыном, но не был уверен, что он послушает.

— Слава богам, у него все-таки хватило решимости поговорить с Лешкой.

— Алексей как пережил новость?

— Ну-у-у… Он все-таки не дурак и прекрасно понимает, что рано или поздно это должно было случиться. Был шокирован, поскольку считал, что случится это поздно, а не рано. Я ему немного мозги вправила и теперь он полностью одобряет действия отца.

Дмитрий Иванович расхохотался.

— А до этого не одобрял?

— Говорю же, шокирован был, никак не мог определиться. Зато потом долго рассказывал, как будет играться с младшим братом. Этот редиска оказывается всю жизнь мечтал о младшем брате или сестре.

— Вот видишь, сколько пользы. А сама что думаешь?

Ленайра пожала плечами.

— Не мое это дело, обсуждать выбор Юрия Петровича. Если эта Наташа хороший человек, то могу только пожелать ему счастья. Я же вообще неловко себя чувствую — единственного сына забираю. Они, конечно, будут видеться когда захотят, но…

— Он тебя просил помочь представиться?

— Просил. Но я сразу сказала, что если он хочет потерять Наташу, то я готова пойти и рассказать о нем правду. Она никогда не простит, что об этом ей скажет посторонний. Но пообещала помочь позже… когда будут последствия его рассказа.

— Думаешь, она примет правду?

Ленайра снова пожала плечами.

— Сразу может и нет. Скорее всего, прогонит. Но видите ли в чем дело, она оценит, что он расскажет ей это сам, без посредников. И вот тут есть хорошие шансы, если действительно его любит, что она его простит. А вот если бы вылезла я и все рассказала… Понимаете, как это выглядело бы со стороны? Хуже было бы, только если он секретаря своего прислал бы.

Дмитрий Иванович, похоже, представил такую картину и рассмеялся.

— Ты все-таки не секретарь, почти родственница.

— А так же причина того, что он начал поиск жены. И я все объясняю ей, чтобы без помех захомутать сына богатого олигарха.

— М-да… о таком взгляде на вещи я не подумал. И…

Закончить Дмитрий Иванович не успел, поскольку появился отец Алексея. Выглядел он, прямо скажем, не очень. Бледноватый слегка, одна щека заметно краснее другой. Было видно, что разговор дался ему тяжело.

— Разговор, судя по всему, закончился печально, — резюмировал наставник. — Пойду-ка я к нему, а то он, похоже, даже не понимает, зачем на полигон заявился. Хорошо еще пока закрыто тут.

— Ага. Да, у вас в тумбочке я видела средство для психотерапии, полагаю, ему будет не вредно принять его… рюмочку там, две.

— А ты не язви. Ты вроде помочь хотела?

— Так не сегодня же. Боюсь, разговаривать с этой Наташей сегодня будет проблематично. Пусть остынет немного.

— Завтра?

Ленайра покачала головой.

— Перед соревнованиями. Наташе тоже полезно понервничать и осознать, каково ей без того, к кому уже привыкла, кто хоть в чем-то, но помогал и поддерживал. Прогнала? Вот пусть теперь принимает последствия своего выбора. Задумается и осознает. А если я заявлюсь слишком рано, она может решить, что раз меня прислали мириться, значит, ее выбор верен и она снова заупрямится.

— Ты страшный человек, — задумчиво оглядел девушку Дмитрий Иванович. — Хотя ваша женская логика меня порой и добивает.

— А что не так с моей логикой? — удивилась Ленайра.

— Да потому что любой нормальный человек, если к нему прислали кого мириться, решил бы, что он нужен, что был не прав в ссоре. А вот если бы его игнорировали бы, тогда да, правильно прогнал, если одна ссора оказалась смертельной для дружбы.

— Да? Странные вы… А как же чувства? Переживания? Ссору ведь пережить нужно. А если сразу бежишь мириться, значит, нет у тебя никаких чувств…

Дмитрий Иванович замер, оценивая вывод. Потряс головой.

— Так, кажется, мне тоже нужна рюмка или две психотерапевтического средства. От твоей логики я с ума сойду. Все, тренировка на сегодня окончена. Если хотите, можете без меня потренироваться.

Ленайра согласно кивнула и гордо удалилась. Несколько минут она что-то активно обсуждала с друзьями, после чего они дружно отправились на полосу препятствий, решив придерживаться того плана занятий, который выдавал им в последние дни наставник.

Вечером, когда все собрались в доме за ужином, Юрий Петрович как-то уж слишком просяще посматривал на Ленайру. Лешка дергался, поглядывая то на отца, то на девушку. Остальные недоумевали. Ленайра изо-всех сил пыталась делать вид, что ничего не замечает, но, наконец, не выдержала. Сорвала салфетку, бросила ее на стол и поднялась.

— Юрий Петрович, можно мне кое-что из вашего кабинета взять?

— Конечно! — Отец Лешки с готовностью вскочил. — Я покажу где… оно… это… в смысле, где оно лежит… кое-что.

— Буду благодарна, — невозмутимо кивнула девушка, удаляясь из столовой следом за мужчиной.

— Это чего сейчас было? — отмер Витька, когда дверь за ушедшими закрылась. — Леш, тебе пора ревновать?

— Не болтай ерунду! — рявкнул Алексей. — Просто… у отца сегодня был не очень удачный день… похоже.

— А Ленайра тут причем? — удивилась Аня.

— Он рассчитывает на ее помощь в разрешении проблемы, — вздохнул Лешка. Потом еще раз вздохнул, глубже. — Да ладно тайны тут устраивать, все равно все узнаете скоро. Только никому, кроме тех, кто здесь, не говорить. В общем, мой отец, кажется, жениться собрался.

— Что?! — Митька, качающийся на стуле, не удержался и рухнул, едва не опрокинув на себя тарелки со стола. На него зашикали.

— Правда? — Первым пришла в себя от новости Аня.

— Угу. Вчера меня огорошил. Вместе с Ленайрой. Как я понял, он уже давно к ней присматривался… Наталья, кажется, ее зовут, отчества не знаю. Он сумбурно несколько объяснял. Сначала клялся, что если бы я не уходил к невесте, то он бы даже в сторону ее не смотрел бы, потом клялся вечно любить меня и заботиться… В общем, кажется, виноватым себя чувствовал… так Ленайра мне потом сказала. А я что, против? Я сам хотел, чтобы он нашел кого. А если эта Наталья хорошая, так совет им и любовь.

— И в чем тогда проблема, если ты не против?

— Ну… кажется, в этой Наташе проблема. Ань, она, похоже, не знала кто мой отец. А вчера он ей рассказал… по совету Ленайры.

— Бедненький…

— Кто? — удивленно вытаращился на сестру Борис.

— Да оба они. Она теперь переживает, он… Вот это любовь!

Витька подавился соком и фонтаном оросил весь стол и сидящего напротив Кольку. В течение десяти минут все вынужденно слушали проникновенный спич Кольки в адрес криворуких идиотов. В общем, повезло Витьке. Если бы не этот случай, ему бы досталось от Ани за такое легкомысленное отношение к чувствам, а это намного хуже… и дольше.

— А чего твой отец от Ленайры-то хочет? — влез непосредственный Митька и тут же смутился под общими осуждающими взглядами. — А чего? Чего я опять не так сделал?

— Бестолочь, — почти ласково произнесла Аня. — Ясно же, что он хочет, чтобы их помирили. Ленайра лучше всех справится.

Не похоже, что Ане кого-либо удалось убедить, но спор затих сам собой — все задумались.

— А ты точно не против? — повернулся к другу Витька.

— Против самого факта нет. Что касается этой Натальи, так я ее еще не видел. Что я могу сказать про нее? Познакомлюсь и буду делать выводы. У нее, кстати, сын есть. На год или два младше меня.

— Сбылась твоя мечта, — с трудом сдержал смешок Борис, которому частенько приходилось выслушивать друга на тему того, как он ему завидует, у него есть замечательная сестра, о которой можно заботиться…

— Она сама о ком хочешь позаботится, — заявил однажды выведенный из себя Борис. — У тебя нет братьев или сестер, вот ты и идеализируешь их. — Но остался непонятым и вскоре выслушивал очередной монолог, на тему как грустно быть единственным ребенком в семье.

Впрочем, когда ребята подросли, Лешка жаловаться на судьбу перестал, но о его мечте уже знали все друзья. Ну разве что кроме Ленайры. При ней он плакаться стеснялся.

А вот Витька выглядел задумчивым. Ему по сообразительности было далеко до Бориса, но порой его озарения стоили иной сообразительности. Вот и сейчас он почти весь разговор молчал, что было совершенно несвойственно для него. Ну, если не считать инцидента с соком.

— А знаете, ведь на самом деле все это не очень хорошо… Ты не думал об этом, Леш?

— Ты о чем?

— О твоем новом брате нежданном. Я понимаю, почему твой отец женится сейчас, и ты это понимаешь. Совет да любовь. Но твой отец не простой человек. Он самый влиятельный человек в не самой маленькой области страны, один из богатейших людей России… владелец заводов, газет, пароходов. Насколько я помню, его уже приглашали в Москву в какой-то там совет… отказался он только из-за тебя и Ленайры.

— Ты к чему это все говоришь? — перебила его Аня.

— К тому, что приемный сын и сын настоящий… Как наследство делить будете?

— Какое наследство? Я не смогу наследовать ничего, сам понимаешь.

— Да не про тебя речь. С тобой все понятно. Я про то, когда появятся настоящие дети Натальи и твоего отца. И приемный сын тут. Как они уживутся?

Лешка насупился, но смолчал.

— А давайте вы не будете лезть в дела, которые вас не касаются. — Неожиданно раздался от двери ледяной голос Ленайры. Лешке сразу вспомнилась Ледяная Принцесса, какой она предстала перед ним в своем родном мире. Сейчас ей, конечно, было далеко до той, но лед в ее глазах был заметен. Аня даже поежилась и отвернулась.

— Мы это… — попытался было оправдаться Витька, но тут же скис под ее взглядом.

— Прежде всего, — убедившись, что ее внимательно слушают, Ленайра заговорила очень тихо, но так, что не услышать ее не мог никто, — Юрий Петрович взрослый человек и вполне себе опытный, чтобы понимать все возможные проблемы ситуации, если уж даже вы сообразили.

— Не, ну это понятно… мы просто… — снова попытался вылезти Витька, но снова замолчал под ледяным взглядом девушки.

— И лучшее, что вы сможете сделать — это не обсуждать чужую жизнь. Советы будете давать, когда их спросят. Но раз уж так волнуетесь, сообщаю — связей с отцом Алексей не потеряет, и возвращаться домой будет достаточно часто. И если вдруг в этом плане возникнут какие проблемы, он их заметит. Тогда и будем их решать. Ваши же теперешние рассуждение — пустой треп. А раз у вас есть время на болтовню, значит заняться вам нечем. Отлично. В таком случае встаем и идем вниз, будем разрабатывать план тренировки на завтра, хочу кое-какие изменения в него внести, займемся магией. Заодно обсудим дополнительные заказы, которые нужно будет отдать Юрию Петровичу на этой неделе, чтобы он успел передать их на свою фабрику вместе с теми, что мы уже сделали. Надеюсь, все подумали о том, кому что нужно…

Воцарившееся молчание сказала обо всем лучше всяких слов.

— Великолепно, — ядовито прокомментировала тишину Ленайра. — А ведь мы говорили об этом.

— Это чего сейчас было? — ошарашенно поинтересовался Борис, когда они все чуть ли не бегом вывалились из столовой и отправились вниз в свой зал.

— Нам прямым текстом сообщили, что мы идиоты, которые лезут, куда не просят, — сообщил ему Витька.

— Спасибо, это я понял…

— И, в общем, правильно сообщили, — вдруг вмешался Колька. — Мы что, в самом деле, посчитали себя самыми умными, которые во всем разбираются лучше других? Или что Юрий Петрович не подумал о возможных проблемах? Реально мы ведь действительно занимались только тем, что перемывали косточки отцу Лешки. И Снежана еще достаточно вежливо указала на это. Вы лучше представьте, что сказал бы отец Лешки, если бы в столовую вошел он, а не Снежана.

Все дружно замерли, представляя. Поежились. Мягкий человек не смог бы заниматься бизнесом, вести переговоры с другими, довольно жесткими людьми. Когда нужно, он умел показать характер.

— А потому все дружно забыли обо всем, что нам рассказал Лешка, и идем работать.

Все посчитали за лучшее согласиться.

Следующие два дня о разговоре в столовой все предпочитали не вспоминать, зато усиленно налегли на тренировки. Дмитрий Иванович нарадоваться не мог.

Ребята отдыхали между упражнениями, когда на полигоне снова появился Михаил Воронов вместе с тактиком команды — Романом Серафимовым. Мишка хотел что-то сказать, но так и замер с открытым ртом, заметив невдалеке Ленайру, которая тренировалась с шашкой, вычерчивая ею замысловатые петли, изображая защиту и атаку.

— Я и не знал, что она фехтованием у вас увлекается.

— Она много чем увлекается, — буркнул Лешка. — Вы чего пришли? Мы вроде обо всем уже договорились. В субботу у нас бой с вами, в воскресенье с этими… «Стрелками».

— А справитесь? Два боя подряд все-таки. «Стрелки» лишь чуть хуже нас, «Тигров».

— Гордых, — хихикнул Митька, за что был награжден хмурым взглядом капитана противников.

— Так чего вы пришли? — поторопил Михаила Лешка.

Мишка сунул руку в висящую у него на плече небольшую сумку и вытащил папку.

— Здесь расписание боев. Узнав, что вы нас победили, еще несколько команд захотели с вами сразиться. Ваш тренер — Дмитрий Иванович, согласился.

— Ну, блин… — Лешка явно хотел выразиться покрепче, но, поймав взгляд Ани, сдержался. Забрал папку, отрыл и быстро пробежал листок. — Гм… Поздравляю! Похоже, на следующей неделе у нас через каждый день новый бой.

— И почему я не удивлен? — вздохнул Борис. — Но вы ведь не из-за этого пришли? Расписание нам должен наш тренер отдать.

— Эм… — Мишка покосился в сторону Ленайры, которая, казалось, даже не обратила внимания на гостей, продолжала тренировку, все более и более усложняя движения. — Скажите, а она и правда иностранка?

— Да. А какое это имеет значение?

Михаил вдруг неожиданно направился к ней и остановился неподалеку, наблюдая за тренировкой. Девушка его заметила, последний раз взмахнула шашкой и замерла, вопросительно глянув на гостя.

— Очень рад еще раз встретиться. Очень необычный выбор оружия. Обычно сейчас предпочитают шпаги, если решают заняться фехтованием.

— Видела я эти спортивные шпаги… Боевые еще куда ни шло, но мой стиль в режущих ударах, а для таких боевые шпаги не предназначены. А рубить… я все-таки не мужчина и таких мышц у меня никогда не будет, сколько бы я не тренировалась. Приходится ставить на скорость и ловкость.

— А вот я предпочитаю именно боевую шпагу. — Хмурый донельзя Лешка подошел к ним и замер рядом с девушкой, всем своим видом показывая, что третий тут лишний. Мишка его маневра словно и не заметил.

— Вот как? Отлично. Снежана, не хочешь сразиться?

— Хм. Ты тоже фехтуешь?

— У меня старший брат реконструктор. Он тренируется с бастардом, ну и меня учил. Потом я еще в секцию пошел. Так что шпага, бастард… к вашим услугам.

Ленайра покосилась на шашку в руке.

— С шашкой против шпаги? Знаешь, вообще-то не советую… если тебе шпагу жалко. Поверь, со спортивной против этого без шансов. Я ее тебе просто сломаю.

— Так еще попасть надо… — Мишка замолчал и хлопнул глазами, когда стоявшая вроде бы в трех шагах девушка вдруг двинулась вперед какой-то скользящей походкой настолько быстро, что он разглядел только начало движения, взмаха шашки даже не заметил, только ощутил ее лезвие, лежащее у него на плече и касающееся шеи.

— Не беспокойся… попаду.

Наблюдавший за всем этим представлением Алексей некультурно заржал. Ленайра поморщилась и неодобрительно покосилась на друга.

Миша осторожно отстранился и сглотнул. Не думал, что девушка занимается серьезно, считал обычным развлечением, а тут в каждом жесте виделись отточенные до автоматизма движения. И ведь наблюдал ее тренировку, мог бы и сообразить, тогда не пришлось бы испытывать этого позора.

— А со мной не хочешь сразиться? — насмешливо поинтересовался Лешка. — Через два часа после нашего боя. Шпаги. Как раз будет время и душ принять и отдохнуть.

— Конечно. — Мишка кивнул. — Раз договорились, мы пойдем.

И на этот раз его спутник не проронил ни слова. Одобрение или неодобрение действиями командира он выражал только эмоциями. Вот и сейчас устало вздохнул, возвел очи к небу, махнул рукой и зашагал за Михаилом, кивнув на прощание всем разом.

— Так чего он приходил, я так и не понял? — удивился Митька.

Витька хмыкнул.

— Да ничего… так… Просто у нашего жениха конкурент, похоже, появился. Наша принцесса произвела на вражеского командира неизгладимое впечатление.

— А-а! — кивнул Митька — Но против меня у него нет никакого шанса. Если Снежана бросит Лешку, я первым подойду…

Легкий шутливый щелбан в лоб заставил Митьку замолчать и обиженно глянуть на ухмыляющегося Витьку.

— Дон Жуан наш малолетний. Неотразимый и обаятельный.

— Да ну тебя. — Митька обиженно отошел в сторону, потом бочком приблизился к Борису и ткнул того в бок.

— Чего тебе? — обернулся он.

— Слушай… а кто такой Дон Жуан?

Борис поперхнулся от неожиданности и озадаченно посмотрел на Митьку.

— А тебе зачем?

— Витька меня так обозвал… думаю сразу его побить или это комплимент был…

Борис с трудом сдержал смех.

— В твоем случае можешь идти бить. Он тебя явно не похвалил. Дон Жуан у нас тут один пока наметился — командир Тигров.

— Так меня че, с этим Мишкой сравнили, что ли?! — праведно возмутился Митька.

— Примерно, — на этот раз Борис не выдержал и рахохотался.

За всеми этими дружескими подтруниваниями никто не заметил, как Лешка что-то эмоционально высказал Ленайре. Та молча выслушала, ответила кратко, развернулась и ушла. Появилась только к началу нового упражнения и демонстративно сторонилась Алексея.

— Не знаю, что ты ей сказал, — заметил Колька, — но лучше тебе пойти и извиниться.

— Еще чего! Ты видел, как она с этим говорила?

— Слушай, ты совсем больной, да? — Колька огляделся, схватил Лешку за шкирку и затащил за ближайшие кусты. Неизвестно что именно он говорил другу, но Алексей потом вид имел задумчивый и бледный.

Вечером робко постучал в комнату к Ленайре и извинился.

— Ты идиот, но мы это будем исправлять, — вздохнула Ленайра, но все же подошла к нему, обняла, шутливо чмокнула в щеку и отстранилась. — Но и такой, как есть ты неотразим, — закончила она с улыбкой. — Спокойной ночи, мой герой. — Ленайра решительно вытолкала друга за дверь. — Я тебя простила, а пока иди, я хочу еще все заказы скомпоновать и составить полный список. Не давать же твоему отцу совершенно бессистемные черновики?

Лешка поизображал умирающего лебедя, не убедил Ленайру и вынужден был удалиться с «раной» в сердце. Хихикающая Ленайра помахала ему рукой и захлопнула дверь.

А на следующее утро Ленайра пропала… Юрий Петрович на вопли сына поднял голову и пожал плечами.

— Ушла часов в семь. Сказала, есть какие-то срочные дела, купить что-то хочет для занятий, потом еще какие-то личные дела, пообещала прийти к обеду. И не смотри так, она не по моим делам идет, я как раз ни о чем ее не просил. Она сказала, что ей нужно поговорить с каким-то Михаилом.

— Что?!

— Ага, она сказала, что если ты будешь орать и метаться, то она еще подумает, кого выбрать.

— Папа!

— Шучу-шучу. А на самом деле, если ты не будешь доверять Снежане, то лучше тебе забыть про свадьбу. Насколько я ее успел узнать — она совершенно не легкомысленная особа. И да, я поспрашивал твоих друзей и они рассказали о вчерашнем случае. Извини, сын, но повел ты себя как идиот. Ты в самом деле думал, что твоей девушке понравится проявление твоей ревности на публике? Любая другая на ее месте прямо там тебя и послала бы. Громко и по адресу.

— Но ведь она…

— Что она? Сразу не отказала Михаилу? Но он ей пока ничего и не предлагал. Может он просто подружиться хочет? А сегодня она, как я понимаю, просто решила поговорить с ним без посторонних и расставить все точки в их возможных отношениях. Заметь, сразу, не пытаясь играть с вами обоими.

— А если она потом откажет мне?

— Ты и правда идиот, — вздохнул Юрий Петрович. — Если бы она выбрала этого Михаила, то сейчас бежала бы не для разговора с ним, а говорила бы с тобой. Поверь, такие как она говорят сразу, не пытаясь играться чувствами. Так что оставь девушку в покое и даже не смей ни о чем спрашивать, когда она вернется. Просто сделай вид, что все нормально.

— Считаешь, она права?

— Нет, не права. Но и твои крики делу не помогут. С любой другой девушкой я был бы на твоей стороне. С ней… она сама все поймет и попросит прощения. Вот увидишь. Просто наберись терпения. Главное, не пытайся на нее давить.

На самом деле Ленайра отправилась за покупками не для занятий, для этого вовсе не обязательно было в семь утра из дома уходить. Просто она уже давно хотела забежать на блошиный рынок и пробежаться по рядам в поисках чего-нибудь полезного. И раз так получилось, что сегодня ради этого она отменила для себя тренировку, о чем еще вечером переговорила с Дмитрием Ивановичем, то почему бы не сделать сразу два дела? Нужно же поговорить с Михаилом? И чем раньше, тем лучше, чтобы сразу расставить все точки в их отношениях и чтобы у него не осталось никаких иллюзий. Так, она считала, будет гораздо честнее, чем ждать, когда «болезнь» проявит себя вовсю.

А вот рынок… В свое время она была на нем раза три и каждый раз находила что-нибудь интересное, что можно притащить домой, но что в этом мире считается бесполезной рухлядью. И, самое главное, ведь пока не увидишь — не поймешь, что вещь нужная, потому заказа не сделаешь. А с тем темпом тренировок, который задал наставник, когда еще удастся вырваться? Можно, конечно, перед отправлением прийти, но ведь никто не мешает сделать это и в тот день тоже. Рынок чем хорош, что каждый раз там можно отыскать что-то новое. Потому и решила, раз выдалась оказия, заскочить.

Юрий же Петрович, занятый какими-то своими бумагами, особо прислушиваться не стал. Понял только, что у Ленайры есть дело, и что ей нужно сначала в магазин. Уяснив этот момент, вызвал водителя, дал инструкцию и снова уткнулся в записи. Потому и не смог внятно объяснить, куда отправилась Ленайра с утра и зачем. Только про некоего Михаила понял, о котором и переговорил с теми ребятами, кто проснулся раньше Алексея. Вот и получилось, что в доме никто толком не знал, где искать девушку. Можно, конечно, позвонить ей или шоферу, но Юрий Петрович этого делать не станет, а Лешка не рискнул, боясь, что может не выдержать и что-нибудь ляпнуть сгоряча. Других тоже просить не решился.

Рынок работал всего лишь до десяти, потому Ленайра и решила приехать сразу к открытию, чтобы иметь время как следует все изучить. Бродила часа два, основательно затарившись, в том числе купила и клетку для Грома — очень уж она ей понравилась, сразу видно ручную работу, причем основательную. Еще купила старинные украшения, недорогие, но красивые, выполненные из латуни, бронзы. Обычно такие дарили своим невестам не очень богатые люди еще во времена Российской империи. Сами украшения девушку не очень привлекли, но на такие старинные вещи хорошо ложились заклинание и из них вполне можно сделать качественные амулеты. Не такие, как из рунного серебра специально подготовленного и разрисованного рунной вязью, но вполне хорошие. В конце концов, амулеты ей придется раздавать не только ближнему кругу, но и союзникам. Купила ручную прялку — как ни старалась, вспомнить такую вещь у себя дома не смогла. Так что вполне можно наладить их производство дома и раздать крестьянам в своих деревнях.

Старинные подсвечники, корабельный колокол, или рында, как его называют моряки, секстант, непонятно как оказавший на рынке, подзорная труба, тоже старинная, наверное Крымскую войну еще помнила. В общем, ассортимент выбора оказался на редкость богатым и этим списком не ограничивался. Бедняга шофер замучился бегать от прилавков к машине, в которую и складывал все покупки как только носить их становилось проблематично. Какими словами при этом шофер мысленно крыл Ленайру осталось неизвестным, ибо он был очень хорошо воспитан и очень ценил свое рабочее место.

Остановилась Ленайра только потому, что шофер категорически заявил, что больше в машину не влезет. Сходили вдвоем и изучили машину. Правда, не влезет. Всяким хламом, с точки зрения шофера, оказался забит не только багажник, но и заднее сиденье. При этом попытка открыть любую заднюю дверь грозила тем, что все покупки окажутся на земле — последние шофер уже запихивал через передние двери.

А еще он с грустью думал, что после этой поездки придется ехать в мойку и основательно чистить салон.

Ленайра еще раза два осмотрела машину, вздохнула. Пожаловалась, что надо было просить грузовую газельку, обреченно махнула рукой.

— Ладно, тогда сейчас отвезете меня вот по этому адресу, — она протянула шоферу листок, — а сами в особняк, думаю ребята уже проснутся к тому времени и разгрузят вас, и можете быть свободными.

Шофер важно кивнул, втайне довольный, что так быстро отделался и открыл дверь, помогая пассажирке забраться на переднее сиденье.

Поездка оказалась недолгой и вскоре Ленайра уже стояла во дворе дома, изучая адрес на листке и номера на домах, выискивая нужный. Адрес дал ей Дмитрий Иванович, когда она вчера звонила. Как инструктор полигона пейнтбола у него хранились списки с адресами и телефонами всех, кто занимался там, а тем более участников соревнований.

Отыскав нужный дом, глянула на часы. Почти десять, вряд ли Михаил спит. Подошла к домофону и набрала номер квартиры.

— Кто там? — раздался после некоторого времени женский голос, очевидно матери.

— Простите, а Михаил Воронов дома? Можно его услышать?

— Миш! — раздалось из домофона. — Тут тебя какая-то девушка спрашивает.

— Кто там? — раздался не очень довольный голос Михаила.

— Я тоже рада тебя слышать. Хотя вчера на полигоне ты был более приветливым.

— Снежана? — спустя секунд двадцать недоверчиво поинтересовался он.

— С утра была ею. Извини, что вот так без приглашения заявилась, просто мне показалось, что вчера мы не обсудили кое-какие важные вещи. Не хочешь прогуляться немного?

— Я сейчас! — в динамике послушалось звуки, словно кто-то пытался скакать на одной ноге, потом грохот, крики матери, советующей не носиться по квартире сломя голову и вообще, кое-кто еще не завтракал.

— Потом! — издалека донесся голос Михаила — домофон отключить он, судя по всему, забыл.

Ленайра покачала головой, нажала кнопку отбоя и уселась на скамейку у подъезда, приготовившись ждать.

Глава 21

Мишка появился минут через семь, на ходу поправляя брюки и рубашку. Его почти парадный наряд выглядел немного странно рядом с обычными для Ленайры джинсами, сегодня, вопреки обыкновению не с рваными коленками, и белой майкой с очередным непонятным монстром на ней.

Ленайра неторопливо поднялась, поздоровалась.

— Я слышала, ты не завтракал? Предлагаю в какое-нибудь кафе завалиться. Признаться, я сегодня с утра тоже только кофе выпила с бутербродами. С семи на ногах.

Мишка согласно кивнул, но когда двинулись со двора, чуть отстал и незаметно заглянул в кошелек. Облегченно вздохнул. Ленайра, заметив его движение, тоже расслабилась. Обижать Мишку не хотелось, а он, ясно же, денег от нее не примет. Понадеялась, что догадается взять.

Кафе оказалось недалеко и, по заверению Мишки, очень хорошее.

— Всегда здесь с семьей подкрепляемся в случае чего.

Ленайра особо шиковать не стала, заказав легкий овощной салат, пиццу и томатный сок. Михаил легкой закуской не ограничился и кроме самой большой пиццы заказал еще картошку фри, котлеты, бутерброды с сыром и ветчиной.

Наконец официантка ушла. Мишка поерзал, жестом остановил пытающуюся заговорить Ленайру.

— Не надо. Я ведь не дурак и все понимаю. Ты пришла сказать, что не можешь мне ответить на чувства.

— Ну… ты ведь и не признавался мне, — хмыкнула Ленайра.

— Но ведь ты сообразила и пришла…

— Верно. Не хотелось, чтобы оставались недомолвки. Никогда не любила и не люблю играть чувствами людей, предпочитаю сразу все расставить по местам. Если не объясняюсь с тобой сейчас, ты ведь не остановишься?

— Не знаю, — честно признался Михаил. — Понимал бы, что ничего не светит, но нет, не остановился бы, ты права.

— Вот видишь. А так у нас есть шанс остаться друзьями. И мне хотелось бы, чтобы и с Лешей вы подружились.

— Он настолько лучше меня?

Ленайра задумчиво изучила поверхность стола, вертя в руке принесенную вилку.

— Какой ответ ты ожидаешь? Что значит, лучше или хуже? Извини, но что я могу сказать о тебе, если вижу сегодня четвертый раз в жизни?

— А если узнаешь меня получше?

— Смысл? Миш, пойми, даже если исключить мое отношение к Леше… Тут ведь все не так просто. У нас договорной брак. Каждый из нас получает свою выгоду… Подожди, не надо возмущаться, сначала было наше с ним знакомство, дружба. Будущий брак — это уже следствие, никак не причина. Тем не менее, договоренность есть, и разорвать ее не получится. И мне не хочется его разрывать, не строй иллюзий.

— Ну да… кто он, а кто я…

— Вы оба люди. Он… ты… Когда мы познакомились, нам было по семь лет. Думаешь, в том возрасте мы задумывались, кто есть кто? Мы вместе пуд соли съели. Не раз он выручал меня, когда я попадала в неприятности по незнанию. Иностранцу очень тяжело влиться в ваше общество. Помогала я ему.

Принесли еду, и Ленайра вынужденно замолчала, дожидаясь, когда официантка уйдет.

— Понятно, — вздохнул Миша.

— Есть и еще. Я не могу остаться в России, даже если захочу. Он уедет со мной.

— Но…

— Вот именно. Сам всё понимаешь. Единственный наследник богатейшего человека России не сможет наследовать дело отца. Так что с его стороны тут тоже есть огромная жертва. Только, хоть это и не тайна, но распространяться все же не стоит.

— Да, конечно… И как его отец это воспринял?

Ленайра вздохнула. Чуть отпила сока.

— А как ты думаешь?

— Не пытался запретить?

— А ты бы поехал со мной? Ну представь, что повернулось все иначе. Поехал бы? И как это восприняли бы родители?

— Эм… Хотел сказать, что поехал бы… но родители… Но если бы мы были старше, тогда… Мне три года до совершеннолетия…

— Миш, спустись с небес, это был просто вопрос, без намеков.

— Извини.

— И, кстати, мне еще пять лет до совершеннолетия.

— Правда, что ли? — искренне изумился Мишка. — Я думал, ты старше меня, что тебе лет шестнадцать… просто выглядишь так… молодо.

— Спасибо, — хмыкнула девушка. — Многие, кстати, после разговора со мной считают, что я старше, чем выгляжу.

Мишка явно озадачился, стоит считать это хорошим признаком или плохим.

— Я уже привыкла, — пришла ему на помощь Ленайра. — Иногда это помогает, иногда мешает. — Девушка глянула на часы и поднялась. — Извини, Миш, но надо бежать. Обещала вернуться до двенадцати, а уже одиннадцать. Пока доберусь до дома…

Миша тоже встал, а Ленайра протянула ему руку.

— Ну что, мир?

Мишка на секунду замялся, но тут же решительно пожал ее.

— Мир.

— Друзья?

— Друзья.

— Отлично. Надеюсь, в эти выходные вы покажете все, на что способны. А мы на этот раз постараемся действительно вас обыграть.

— Мы не проиграем.

Ленайра улыбнулась ему, подхватила свою сумочку и вышла из кафе, а Мишка еще долго сидел за столиком перед остывшим кофе и смотрел ей вслед…

Признаться, дома Ленайра ожидала наездов от Лешки, тем более секрета из того, к кому именно она отправилась, не делала. К ее удивлению Лешка встретил ее довольно спокойно. Ни о чем не спрашивал, кроме того уверена ли она, что ей необходим тот мусор, который она закупила.

— Это для вас мусор, — недовольно отозвалась Ленайра. — Конечно, некоторые вещи у вас уже лет сто, а то и двести не используют. Я отдам их нашим мастерам, может что скопируют, а что на какую идею натолкнет.

— А как же твое нежелание толкать прогресс?

— Магический. Магический прогресс, Леш. Амулеты, сделанные с помощью ваших технологий, на две, а то и три головы превосходит все, что можно сделать у нас. Тут же… Среди этих вещей нет ни одной, которую не смогли бы сделать наши мастера. Дело не в вещах, а в идеях. Лично я никого и ничему учить не буду, что извлекут для себя мастера из тех вещей, что я им передам — это уже их дело. Естественно, я все это отдам людям, живущих на наших землях — сюзерен должен заботиться о процветании своих подданных.

— Ладно, сюзерен, я понял. Лучше скажи, завтра занимаемся или опять куда уйдешь?

— Уйду, — вздохнула девушка. — А вот вам всем советую продолжить тренировку. У нас четыре дня до боя с Тиграми остается. Дмитрий Иванович на нас, конечно, насел, но мы все равно еще слабо взаимодействуем друг с другом. Да и сигналы часто путаем. Вот скажи, неужели трудно было их выучить?

— Ну каюсь! Каюсь. Перепутал «вперед» с «замри».

— В бою б ты так перепутал!

— Все-все! Я уже все выучил, честно. Всю ночь учил.

— Проверять не буду, не мечтай.

Лешка пожал плечами, а Ленайра ушла за своими записями с заказом. Заметив тень лешкиного отца, мелькнувшую за стеклянной дверью кухни, сообразила, благодаря кому Алексей оказался такой спокойный после ее возвращения и не расспрашивал про Мишку.

Забрав записи, Ленайра отправилась разыскивать Юрия Петровича. Постучала в кабинет.

— К вам можно?

— Только если недолго, Снежана. Через десять минут я должен уезжать на деловую встречу.

— Я недолго. Вот, в тетради полностью сформированный заказ.

Юрий Петрович принял её и быстро пролистал.

— Все-таки решила каждому дать по пневматическому пистолету?

— Пригодится как неожиданное для врагов средство. Мало ли. Козырь не помешает.

— А эти ваши концентраторы ты пока не заказываешь?

— Нет. Только после тестирования у артефактора. Форма не важна, но лучше бы ее подогнать под рунные круги, это усилит артефакт. Ну, мастер лучше объяснит. Мы и с формой моей шашки долго ругались, потом вязь подгоняли под форму лезвия, чтобы все гармонично было. Но мастер тогда не верил, что такое можно сделать, вот и мало спорил. А так он упрям, так что его еще постараться переубедить надо.

— Но ведь ты знаешь, с чем остальные занимались?

— Шпаги. Для Ани и Лешки они подходят. Леше боевую, а Ане чисто колющее оружие, небольшое — для нее тоже важна скорость. Ну, а шпага-артефакт позволит и колющий удар сделать очень сильным. А вот остальным… У них явных предпочтений нет. Пусть сами себе выбирают. Что же касается концентратора… каждый ведь сам для себя его делает — ему с ним работать. Да, мне в субботу надо будет домой сходить, надеюсь, мастер уже сделал мне эскиз концентратора для низшей магии, тогда я вам еще заказ подброшу.

— Что-то вроде шашки?

— Нет. С низшей магией такими вещами не работают. Признаться, с ней вообще не работают с концентраторами. Ее мастера презирают подручные вещи и работают на собственном контроле. К тому же концентратор для нее по-настоящему трудно изготовить, там слишком тонкий контроль требуется, а его так просто не добьешься. Очень сложная вязь нужна. Плюс точность обработки.

— Потому и не делают?

— Не поэтому. Любой концентратор, конечно, помогает контролировать силу, но… как бы объяснить… он делает это механически. Ты ни на что не влияешь. А в низшей магии очень важны нюансы. Там лишний гран магии порой сильно влияет на результат. С концентратором ты сделаешь усредненную вещь, но никогда гениальную.

— А как же тогда ты?

— А я на мастера и не претендую. Как боевой маг, я иду в уклон к высшей магии, хотя со своими особенностями благодаря тренировкам в вашем мире. Потому низшая магия мне станет плохо доступна. Благодаря концентратору я получу возможность работать с ней. Так что выбор тут: либо работаю усреднено, либо вообще не работаю. Только ведь это «усреднено» еще и от амулета зависит. Качественно сделанная вещь позволит работать с энергией на очень тонком уровне. И чем лучше концентратор, тем на более тонком уровне я смогу работать.

— Обещаю постараться и превзойти себя, — хмыкнул Юрий Петрович. — Все будет сделано с такой точностью, с какой позволит оборудование.

Ленайра покрутила головой, как бы говоря, что в таких делах целиком и полностью полагается на Юрия Петровича и в детали вникать не хочет. Впрочем, и сам Юрий Петрович вряд ли знал все детали.

Девушка отправилась к выходу, когда ее остановил голос Юрия Петровича:

— Снежан, я стараюсь не вмешиваться в ваши отношения с Алексеем… но ты уверена, что действительно так нужно его готовить к твоему второму «я»? Разве он так всегда с тобой ведет, как сейчас? Тебя действительно все устраивает?

Поняв, что продолжения не последует, Ленайра вышла, закрыла за собой дверь и задумалась. Последние недели выдались слишком напряженными, оглядеться даже времени не было. Все-таки дед с новостями изрядно выбил ее из колеи. Юрий Петрович прав — здесь она раньше вела себя совершенно по-другому! Переходя границу миров, она там, дома, оставляла Ленайру Герраю, а здесь появлялась совершенно другая личность — Снежана. Но в этот раз, вынужденная в спешном порядке решать домашние проблемы, она все же стала больше Ленайра, чем обычно. И вела себя в последнее время соответственно… То-то друзья так на нее смотрят. И Лешка ошарашен… даже с её закидонами не спорит, ушел в себя и только смотрит. Не такой он обычно… совсем не такой. И таким он ей не нравится… А она ему?

Поднимаясь в комнату, Ленайра впервые задумалась о своем поведении и как оно выглядит со стороны. Неужели ей действительно надо было так резко демонстрировать всем свою другую натуру, которую старательно прятала все это время? Конечно, они бы ее все равно узнали, но вот так? Да и последняя ее выходка…

Только сейчас она задумалась, зачем вообще потащилась к Мишке. Ясно, чтобы расставить все точки в их отношениях, не хотелось проблем на пустом месте. Но почему она сделала это сама, а не доверила Лешке? Прежняя Снежана так бы и сделала, но не Ленайра. Ленайра Геррая из Древнего Рода никому не может позволить решать свои проблемы! Даже самому близкому человеку. И что в итоге? Если бы не Юрий Петрович, точно бы поссорилась с Лешкой. Долго бы он терпел ее выходки? Он очень терпеливый человек, может долго все держать внутри, но вот потом, когда терпение переполнится… И в этот ее приход они почти не оставались наедине, все разговоры только о делах… Лешка закрылся… Ленайра лихорадочно вспоминала все их встречи и с удивлением поняла, что так и есть.

Решительно развернувшись у самой двери своей комнаты, девушка отправилась обратно вниз, остановилась перед дверью в комнату к Алексею. Замерла, но все же собралась с духом и постучала.

— Войдите.

Лешка лежал на кровати, подоткнув под себя подушку, и увлеченно читал какую-то книжку. Увидев Ленайру, удивленно замер.

— Что-то случилось? Мы вроде бы уже обсудили план завтрашней битвы.

Ленайра нервно хмыкнула. Осторожно подошла к Лешке, который успел сбросить ноги с кровати и теперь сидя смотрел на нее, присела рядом с ним. Ткнулась лбом ему в плечо.

— Извини…

— Эм… — вот это шок. — Что?

— Прости…

— За что? Ты что-то натворила?

— Угу… — И прежде, чем Лешка что-то нафантазировал, продолжила: — Сейчас вот шла от твоего отца, немного очухалась от всех дел, все вроде бы сделала, и задумалась. Представляешь, в этот раз мы ведь с тобой ни разу вдвоем никуда не выходили. И общались только про дела. Наверное, разговор с дедом меня так выбил… Прямо перед уходом такие новости… Вот я и показала вам всем Ленайру Геррая… В общем вот…

— А Мишка? Дай догадаюсь: Геррая?

— Угу. Мы сами решаем свои проблемы.

— Знаешь… Мне не нравится эта Ленайра Геррая. С ней… тяжело. Но мне безумно нравится Снежана. Как же мне быть?

— Не знаю, — честно призналась девушка.

Лешка вдруг обнял девушку и прижал к себе.

— Придется изучать Ленайру Герраю. Куда же деваться?

— Спасибо.

— Ты идиот, но мы будем это исправлять…

— Р-р-р…

Они вдвоем рассмеялись. Причем в смехе Лешки явственно слышалось огромное облегчение. Он явно не знал, как ему быть в свете всего происходящего и приход Ленайры снял с его души огромный камень. Девушке даже страшно стало, когда она поняла, как близко они были к тому, чтобы поссориться. То есть совсем. С разрывом магической связи миров. Юрий Петрович очень вовремя заговорил с ней. Случайно ли? Вряд ли. Давно, видно, все понял, но ждал момента, чтобы его слова не только услышат, но и воспримут.

— Знаешь… — отсмеявшись, заговорил Леша, — я понимаю, что Геррая у тебя дома будет на виду у всех и для всех… Но я хочу, чтобы Снежана была только для меня… Давай на следующей неделе на рыбалку отправимся? Ты и я? На щук!

— Боюсь, твой отец нас вдвоем не отпустит, — хихикнула Ленайра. — В прошлый раз ты лодку утопил.

— Ой, не напоминай! — рассмеялся Лешка.

— Не напоминай?!

— Ладно-ладно! Папа выделит кого-нибудь из своей охраны, кто с удовольствием променяет трудовые будни на отдых.

— Договорились. Я согласна!

— А потом кино! И театр!

Ленайра нахмурилась и деловито пощупала Лешке лоб.

— Заболел. Точно. Нужно срочно врача.

— Что? Ты о чем?

— Ты и в театр? Так, кто ты такой? Где Алексей?

— Ой, Снежана, ну хватит. Я же ради тебя готов и театр терпеть, а ты… Не ценишь ты моего подвига во имя любви.

— О, да! — рассмеялась Ленайра. — Предложил идти в театр. Куда до этого эпичного подвига Ромео с Джульеттой.

— Эй, нам не нужны плохие примеры. В конце концов, они умерли. Знаешь… — Лешка упал на кровать, увлекая за собой и девушку, — Лучше расскажи что-нибудь? О своем мире. Как ты жила, что там и как… Ты раньше всегда избегала разговора на эту тему, только общие слова и слышал. Я тебя могу понять, но если бы я все же лучше знал Ленайру Герраю, то не допустил бы многих ошибок… И сам бы поднялся к тебе, надавал по шее, оторвал бы от дел и вытащил куда-нибудь… — Лешка деланно испуганно зажмурился и сжался… — даже в театр.

— Мой герой! — Ленайра устроила голову на груди у Лешки и осторожно поаплодировала, восхищаясь подвигом. — Ради меня и такой подвиг! Я оценила. Нет, честно, ты сам первым предложил пойти в театр! Я тебя простила.

— Гм… Разве не ты извинялась передо мной? Тогда я должен тебя простить.

— Ну и что? — Ленайра даже голову подняла от возмущения. — Я извинялась… за это прощаю.

— Подожди. Ты меня прощаешь за то, что извинялась?

— Ой, Леш, ты меня совсем запутал.

— Да?

— Ага. И вообще… хотел послушать обо мне? Тогда так. Родилась я в семье скромного Древнего Рода…

— Скромного?

— Не мешай, иначе сам будешь рассказывать.

— А-а-а… ну-ну. — Леша устроился поудобнее и приготовился слушать…

Когда в комнату по каким-то делам заглянул отец, он застал умилительную картину в виде посапывающей Ленайры, так и заснувшей на кровати сына. Сам Алексей устроился в кресле рядом и с легкой улыбкой наблюдал за спящей, размышляя о чем-то своем, судя по отсутствующему виду. Кивнув отцу, он осторожно поднялся и вышел в коридор, тихонько прикрыв за собой дверь.

— Извиняться приходила, — пояснил он удивленному отцу, — за то, что в этот раз за делами забыла обо всем. Потом мы разговорились, вспоминая, как жили до встречи друг с другом.

— Узнали много нового? — понятливо кивнул Юрий Петрович. — Я в общем-то, Снежану разыскивал. У себя ее нет, продумал, что тут, хотел обсудить кое-что в ее записях, но раз уснула, не буду будить, до завтра терпит.

К себе домой, в смысле, в свой мир, Ленайра ушла рано утром, пока все спали. Лешка недоуменно пожал плечами на вопросы друзей.

— Чего пристали? Она всем говорила, что ей надо домой. Ворона привязать, свою шашку активировать и взять чертежи концентратора для низшей магии. А мы, пока она там делает свои дела, отправляемся на занятия! В эти выходные у нас война, кто забыл. Мы должны размазать Тигров!

— Да!!! — воскликнул эмоциональный Митька, вскидывая вверх кулак. На него покосились с недоумением, но никто ничего не сказал. Порыв тоже не поддержали. Митька обиженно посопел, но тут же вновь вернул себе хорошее настроение и раскрыл ноутбук. — Смотрите, я тут немного поразмышлял и составил план… пришлось программку одну написать, она подобрала нам лучшую конфигурацию бойцов.

— Чего? — моргнул Витька.

— Ну, в смысле я вписал, кто в чем силен и задал анализ кто и кого лучше скомпенсирует. То есть что бы достоинства одного закрывали недостатки другого…

— Можно посмотреть? — слишком уж ласково поинтересовалась Аня. Митька отчего-то занервничал.

— Эм… понимаешь, тут только…

Но Борис, уже что-то тоже сообразивший, отобрал у него ноут и теперь все заглядывали в него.

— Чего?! — Взревел Витька. — Это я-то несдержан?! Я нетерпелив?! А ну иди сюда!!!

— Вот об этом я и говорил! — пискнул Митька из-за спины Кольки. Это была его стратегическая ошибка, поскольку тот тут же обернулся и ухватил его за шкирку.

— А что это ты тут написал про меня? — Действия опережают разум? Ты хочешь сказать, что я тупой?

— Нет… не… просто… медлителен.

— А я, по-твоему, долго колеблюсь между разными решениями, пока не станет поздно? — Аня потерла кулак. — Сейчас у меня никаких колебаний нет.

— Да послушайте вы! — Митька отчаянно взбрыкнул. — Я же не придумал это все! Программа не человек, она не может ошибаться, ошибается только программист, ее написавший или если нет данных для анализа! Все это мне Дмитрий Иванович сказал, когда я рассказал о своей идее.

— Дмитрий Иванович? — растерянно моргнул Колька и даже Митьку выпустил.

— Да. Он сказал, что ему интересно, насколько выводы моей программы совпадут с его.

— Совпали?

— Я еще не показывал. Хотел с вами посоветоваться.

— Давай свои результаты, — решился Борис.

— Вот! — Митька даже палец вверх поднял. — Правильно у меня написано, что самый рассудительный, кроме Снежаны, Борис. Говорит не очень много, но по делу…

— Мить, заткнись, — посоветовала Аня. — Я все еще не изменила своего решения.

Митька посопел, но потом быстро что-то нажал на клавиатуре и показал сводную таблицу.

— Эй, я тут и с Витькой и с Колькой, — удивился Борис.

— Конечно. Это же просто рекомендация. То есть ты можешь быть в паре как с Колькой, так и с Витькой. Ты обоих их дополняешь.

— А я со Снежаной оказалась, — задумалась Аня.

— Ага. Ты слишком долго колеблешься, а она всегда действует решительно. Ее решительность компенсирует твою задумчивость. Когда тебе дают точное направление действий, ты становишься более уверенной. Эй, а чего вы так на меня смотрите? Это мне Дмитрий Иванович объяснил.

— Лешка это не одобрит, — хмыкнул Борис, заметив, что их товарищ подходит в пару к любому в их команде, кроме Снежаны.

— Ага, — Митька грустно вздохнул. — Они оба командира и оба достаточно решительны. В паре они начнут выяснять, кто из них старший и кто должен командовать…

— Не замечал за ними такого, — задумался Витька. — Они всегда неплохо понимали друг друга.

— Поэтому программы никогда не заменят человека, — прозвучало за спиной. Ребята даже подпрыгнули от неожиданности. Оказалось, что Дмитрий Иванович пришел в гости и уже довольно давно слушал их спор, а сейчас разглядывал таблицу. — Ошибка в том, что твоя программа не учла, что Снежана и Леша знают друг друга очень давно и очень хорошо. Они не спорят из-за лидерства, просто лидером в их паре в сложной ситуации становится тот, кто лучше всего с ней справится. А поскольку они знают друг друга очень хорошо, то и вопросов у них кому быть лидером в той или иной ситуации не возникает. Правда, если не учитывать некоторых закидонов Алексея, когда не вовремя выплывает его джентльменство. Надеюсь, он осознал все. И я хочу добиться того, что бы вы так же понимали себя и своих товарищей. Мить, убери это, программы тут тебе не помогут.

— Но вы же сами хотели посмотреть, что получится.

— Посмотрел. Она хорошо подойдет, когда надо формировать группы из незнакомых людей, где каждый сам расскажет о своих сильных и слабых сторонах…

— Хи…

Дмитрий Иванович смерил стушевавшегося Кольку суровым взглядом.

— Парень, люди, идущие на операцию, понимают, что они играют не в игрушки и выживание их всех зависит от откровенности. Детские комплексы нужно оставлять в школе.

— Вы же сами говорили, что слаженность отрядом достигается не за один день и даже не за несколько недель.

— Все верно, Вить. Но ситуации бывают разные, кто знает, когда и что понадобится. Мить, если ты не против, скинь мне свою программу на флешку, я отправлю ее одному своему приятелю. Пусть глянет, может и пригодится им твоя наработка.

— А разве у них нет таких же? — Митька явно загордился, что его программу покажут серьезным людям.

— Конечно, есть, — остудил его пыл Дмитрий Иванович. — Но в таких областях, чем больше, тем лучше. Может ты сделал лучший алгоритм, чем используется у них? Я верю в твои таланты программиста.

Митька гордо оглядел всех друзей, показал язык Кольке, увернулся от подзатыльника и побежал за флешкой.

В это время Ленайра водрузила клетку с вороном на стол у себя в комнате и отправилась к мастеру-артефактору. Гингер, едва завидев госпожу, вытащил ее шашку откуда-то из-под верстака и с чувством опустил на стол.

— Пять раз проверил! Нет ошибок! — в его голосе слышалась обида, словно отсутствие ошибок в рунах вызов ему лично. Впрочем, может и так, раньше он всегда говорил, что такого сделать невозможно, а тут явное опровержение его слов.

— Значит, я могу заняться активацией, мастер?

Гингер поморщился.

— Можете, госпожа… да, ваш брат приходил. Джейр. Как увидел этот концентратор, так и вцепился… еле отобрал. Тем более ему все равно не подойдет — огонь не его стихия, не говоря уже о том, чтобы совместить его с противоположной — льдом. Такое только вам под силу…

— Он хотел забрать себе мой концентратор?

— Эм… я сказал, что это выполнено по вашему заказу… Он отступился… когда я пригрозил сообщить все сиятельному лорду Геррая.

— Понятно… — Ленайра нахмурилась, потом подошла к столу и забрала шашку. — Тогда я в ритуальный зал. Мастер, не проследите?

— Конечно. Камни при вас?

Ленайра потрясла мешочком, привязанным к поясу. Гингер кивнул и быстро засобирался, хотя ему-то как раз ничего и не требовалось, просто проследить за правильностью ритуала.

— Мастер, я решила фамильяра себе завести и уже подобрала его. Хочу провести первый ритуал.

— Уже? Когда вы успели… хотя чего я спрашиваю. Животное точно готово?

— Отклик в магическом фоне есть.

— Ну… ладно. После активации концентратора можно попробовать. Для первого этапа ничего сложного не требуется. Если, конечно, силы останутся.

Девушка кивнула.

От мастерской артефактора до ритуального зала было недалеко, да и не могло быть иначе, ибо этот зал как раз мастеру-артефактору в основном и требовался. Сам зал ничего особого из себя не представлял — обычная комната с гладким полом, на котором рисовались рунные круги. Гингер взял мел и быстро набросал простенький защитный круг, добавил кое-какие руны и жестом предложил Ленайре пройти в центр.

— Я буду рядом, — отозвался мастер, отходя в сторону. — Если что пойдет не так, я вмешаюсь.

Ленайра повела плечом, как бы говоря, что ничего не так пойти не может, села в центре круга на корточки и положила перед собой шашку. Обнажила ее и слегка отодвинула ножны в сторону, после чего развязала мешочек на поясе и высыпала из него небольшие отграненные камешки рубинов и горного хрусталя. Осторожно опустила большой кристалл, соединенный из рубина и горного хрусталя. Ленайра тут вспомнила, что обещала Юрию Петровичу несколько таких камешков ему на продажу. Улыбнулась. Все-таки не все могут их технологии. Разрезать рубин или горный хрусталь идеально ровно — пожалуйста, а вот соединить эти два камня вместе — тут уже без магии никуда. Впрочем, пока он не передал ее заготовки, все равно сделать ничего нельзя.

Ленайра отбросила лишние мысли, сосредоточилась, потерла ладони друг о друга и погрузилась в транс. Вокруг ладоней возникло слабое свечение, девушка что-то тихонько забормотала, осторожно подняла шашку двумя руками, ухватив ее за рукоять, перевернула лезвием вниз и уперла в пол, подняла с пола большой кристалл и вставила его в углубление рукояти, защелкнула держатели. Кристалл полыхнул одновременно холодом и огнем, девушка опустила сверху него руку и надавила, кристалл стал медленно погружаться в рукоять, по которой побежали нити льда и огня, закручиваясь в единую веревочку, которая в свою очередь стала обвивать саму рукоять. Кристалл оказался словно примотан этими живыми нитями из льда и огня. Новая вспышка. Ленайра поморщилась от боли, но руку не убрала, продолжая давить. Нити затвердели, новая вспышка.

Наконец, девушка убрала ладонь, открыв лишь самую верхушку кристалла, теперь больше чем на две трети погруженного в рукоять шашки, от него шли нити серебра и золота, обвивающие рукоять и соединяющиеся вместе ближе к гарде. Причем и сам кристалл изменился, превратившись в нечто напоминающее луковицу, только бело-красного цвета. Словно купол собора на Красной площади — закрученный веретеном, где часть белая, часть красная. Ленайра удивленно моргнула. Форму основного кристалла должно было, по идее, задать ее подсознание. Вот уж не думала, что купола собора в Москве произвели на нее такое впечатление, что камень стал походить на один из них. Хотя получилось оригинально и даже где-то красиво.

— Не отвлекайся! — голос Гингера оборвал ее созерцание основы концентратора.

Девушка вздрогнула, поспешно положила шашку и стала брать с пола попеременно камни рубинов и горного хрусталя, после чего вставляла их в специальные углубления. Рубин, хрусталь, рубин, хрусталь. Вот они затейливой спиралью заняли свои места на лезвии. Ленайра провела ладонью над ними, после чего уверенно подняла шашку и перевернула ее… ни один камешек не выпал. Удовлетворенно кивнул, она снова положила ее на пол и стала заполнять камнями углубления с другой стороны лезвия.

Взмах шашки показал, что камни держатся хорошо. Ленайра на миг замерла — сейчас самая ответственная и самая трудная часть. Она осторожно переместила правую руку с рукояти на лезвие, обхватила ее… замерла, а потом решительно сжала, едва удержавшись от вскрика. Капли крови упали на пол, включая рунный круг, который засверкал вокруг девушки. Сама же Ленайра левой рукой взяла меч за рукоять и подняла его перед собой параллельно земле, а правой, из которой текла кровь, медленно повела вдоль клинка, стараясь, чтобы он весь оказался в крови. С другой стороны. Все. Сжав кулак, останавливая кровь, Ленайра снова заговорила.

Кровь, словно живая, потекла по линиям рунного узора оружия, обхватывая вставленные камни. Вот она вспыхнула по узору золотом, руны загорелись каким-то алым потусторонним светом, лезвие потекло, превращаясь в нечто, похожее на ртуть, только бело-алого цвета. Линии рун стали погружаться в этот ставшим пластичным металл, плавились камни, растекаясь ручейками по лезвию. Ало-бело-металлические разводы потекли по всему клинку, формируя узор, словно кто-то ложкой помешал тягучую жидкость металлического цвета с каплями такой же тягучей ярко-красной и ярко-белой краски.

Ленайра, не останавливаясь, продолжала шептать заклинание, заставляя клинок меняться, принимая прежнюю форму. Камни уже давно растворились в нем, оставив белые и красные разводы, руны исчезли, даже сам металл изменил цвет, потемнев, стали заметны темно-синие прожилки в нем. Вот лезвие приняло прежнюю форму и застыло. Девушка перекинула шашку в правую руку, сжимая рукоять все еще кровоточащей ладонью, вскинула его острием вверх.

— Я принимаю тебя!

Клинок полыхнул. Одна его сторона покрылась льдом, даже на расстояние ощущался ледяной холод, идущий от него. Вторая — налилась бордовым, заполыхала, по ней заскользили языки пламени. Было немного жутковато наблюдать, как одна половина шашки раскалилась докрасна, а другая покрылась изморозью. Лед и пламя потекли по лезвию и соединились у кончика клинка… но вместо того, чтобы уничтожить друг друга, они вдруг объединились. Огонь и лед… Жидкий лед… Жидкий огонь. Они текли рядом, закручивались спиралью, соединялись. То огонь полыхал внутри льда, то лед сверкал в огоне. Ленайра застыла, любуясь буйством стихий. Судя по тому, что лед и пламя периодически принимали вид какого-нибудь животного, весь процесс она полностью контролировала.

Медленно поднявшись, Ленайра направила шашку вперед. Пляски огня и льда прекратились, вместо этого они закрутились спиралью, вытянулись и вдруг лезвие словно удлинилось метра на два, при этом от него ощутимо несло такой мощью, что стены комнаты слегка задрожали.

— Госпожа.

Ленайра обернулась.

Мастер-артефактор где-то раздобыл стул и теперь взвешивал его в руке. Увидев, что ему удалось привлечь внимание, он бросил предмет мебели в нее. Ленайра плавно махнула рукой с шашкой… Стул в полете вдруг покрылся изморозью, а потом рассыпался небольшими осколками, которые тут же вспыхнули жарким пламенем, оставив на полу небольшим пропалины.

— Вам придется еще потренироваться контролировать силу, — констатировал мастер, разглядывая черноту на полу. — Ну и еще немного потренироваться с теми свойствами концентратора, которые вы закладывали в него.

Клинок в руке девушки погас, превратившись в обычную шашку… если отвлечься от цвета клинка.

— Мне еще ножны активировать, иначе клинок они не удержат.

— Это недолго.

Ленайра кивнула. Отложила шашку и взяла ножны. Крепко сжала кулак, выцеживая еще немного крови, которая почти прекратила течь. Провела рукой по ножнам, заставляя их светиться. Потом подняла шашку и медленно вложила ее в них.

— Пожалуй, — задумчиво констатировала она, — в ближайшие сутки шашку лучше доставать из них как можно реже.

Ленайра решительно кивнула и привесила их на пояс. Ножны чуть поколебались и слегка уменьшились, подгоняясь по высоте к росту человека. Гингер задумчиво хмыкнул.

— Что? — повернулась к нему Ленайра. — Прикажете мне таскаться с этой штукой, отбивая себе ноги? Я и в шашку заложила изменение размера под руку владельца. Не делать же мне новый концентратор каждый раз после того, как я немного подрасту?

— Я ничего не говорил, — отбился Гингер. — Просто удивился. Обычно молодые люди мало думают о таких вещах. Им бы что-нибудь поубойнее в концентратор вложить, а не для удобства.

— Ладно, — Ленайра вздохнула. — У вас готова вязь для концентратора низшей магии?

— Как я уже говорил, — важно начал мастер, — такие вещи любому ученику даются в качестве теоретической работе. Многие мастера-артефакторы вычерчивают руны для таких концентраторов в качестве разминки, понимая, что они никогда не будут реализованы…

— Сложно?

— А сейчас сами все увидите.

Манера Гингера скакать с вежливого обращения к фамильярному раздражала, но приходилось терпеть, он даже с дедом так разговаривал. Когда помнил, кто перед ним, шло вежливое обращение. В процессе спора мог увлечься и даже главу рода Герраев мог обозвать «тупоголовым». Не будь мастер Гингер действительно гением в своем деле, ему такое никогда не простили бы. Сама Ленайра быстро привыкла, поскольку часто бывала у него по делам. А вот ее братья мастера терпеть не могли и старались встречаться с ним как можно реже. Тем и удивительно, что Джейр соизволил подняться в мастерскую. Интересно, что ему понадобилось от мастера?

В мастерской Гингер прошел к шкафу и вытащил небольшой свиток, раскатал его на столе и кивнул. Девушка подошла, присмотрелась… да уж. Она до этого считала, что на ее концентраторе сложная вязь… Здесь она вообще запредельная. И все это нужно уложить на пластине очень небольшого размера, судя по цифрам.

Концентратор напоминал, судя по чертежу, каноническую волшебную палочку.

— Это действительно максимальные размеры?

Мастер злорадно усмехнулся.

— Да. И это я еще был снисходителен. В идеале их неплохо было бы уменьшить еще немного.

— Немного — это на сколько?

— Ну… хотя бы на одну восьмую. А лучше на одну шестую.

Девушка записала новые размеры и снова глянула на вязь. Почесала голову.

— Понятно, почему никто не берется реализовать такое на практике.

— Вот именно. Но, полагаю, мастеру, способному нанести такую вязь, как на твоем концентраторе, такое под силу.

— Будем надеяться, — не стала ни в чем убеждать мастера Ленайра. Скатала рулон и сунула в сумку. — Отдам, посмотрю, что он скажет.

По дороге к себе задумчивая девушка столкнулась с Мирлом, куда-то тащившего целую связку книг.

— А, Ленайра, — пробурчал он из-за нее. — Рад тебя видеть.

— Ну, если быть точным, ты меня не видишь из-за книг. Неужели необходимо столько забирать из библиотеки? Но раз забрал, можно было бы и слуг позвать.

— Не хотел их тревожить. — Мирл с облегчением положил книги на подоконник ближайшего окна и теперь оглядел сестру уже более внимательно. — О, оружие?

— Не совсем, — девушка с гордостью продемонстрировала шашку.

— Хм… — Мирл внимательно осмотрел кристалл в рукояти, ножны, чуть выдвинул шашку и изучил лезвие. — Личный концентратор и, если не ошибаюсь, завязан на кровь.

— Именно. Так что не советую даже пытаться магичить с его помощью. Ты и взять его смог только потому, что я позволила.

Мирл бросил на сестру задумчивый взгляд и снова изучил клинок.

— Никогда такой формы оружия не видел. Оно и рубит и колоть позволяет. Но заточка односторонняя с легким изгибом.

— Это оружие для конного, но позволяет пользоваться и пешему. Универсальное.

— Универсальное… не понимаю, зачем тебе это. — Мирл снова задумался и вдруг добавил без перехода. — Джейр тоже захотел себе личный концентратор. Вернулся от мастера Гингера злой и раздражительный. Заявил, что его пытаются обмануть.

— Вот как? — Ленайра против воли улыбнулась. Кажется, теперь понятно, чего Джейр приходил в мастерскую — заказать себе концентратор. Лучший, как обычно. У него же все должно быть лучшим. А там увидел ее шашку… Дальше понятно. Ее концентратор ему не подходит, поскольку он оптимизирован под огонь и лед, но хочется себе такое же, только лучше, ведь у него все самое лучшее должно быть. Что ответил мастер догадаться не трудно — найди мастера, который сумеет нанести такую же по сложности рунную вязь и будет тебе лучше. То, что Джейр не отступит — ясно. Наверняка закажет Гинегеру концентратор. Что ж… успехов ему в поисках того, кто вязь перенесет с бумаги на металл.

— Он увидел мой концентратор еще в заготовке, — объяснила Ленайра. — Кажется, впечатлился. А он всегда хочет все лучшее.

— А-а-а. — Мирл кивнул. — Тогда ясно, зачем он советовался со мной по поводу изготовления концентраторов.

— И что ты ему сказал?

— Дал книгу Арджина — одного из самых известных мастеров-артефакторов. Он там подробно расписывал идеальные составляющие для них. И много рекомендаций.

Ленайра хмыкнула.

— Удачи ему. Хотя не верю, что что-то путное составит. Он сам не знает, что ему надо, а раз так, явно постарается воткнуть всего и побольше.

— Не. Я ему ясно объяснил, что так не бывает.

— Ну-ну, — недоверчиво покачала головой девушка. — Ладно, посмотрим. Мне самой интересно, что он там напридумывает. А я побежала. У меня еще одно дело есть.

— Фамильяр?

— О, Боги! В этом доме вообще хоть что-то от кого-то можно скрыть?!

— Не сердись, — слабо улыбнулся Мирл. — Просто я слышал разговор двух служанок. Одна говорила второй, что видела у тебя в комнате клетку с какой-то жуткой непонятной птицей. Страшной.

— Это Гром страшный? Вредный он и наглый. Ладно, побежала, мне еще первую привязку делать. А служанкам бы языки не помешало укоротить, чтобы не трепались не по делу.

— Не сердись, Ленайр. Потом, когда закончишь привязку, покажешь мне эту жуткую птицу?

— Хорошо. Обещаю, — улыбнулась ему девушка. — Через два часа зайду, познакомлю тебя со страшилищем.

Мирл кивнул, потом с тоской глянул на стопку книг, вздохнул и примерился, как бы схватить поудобнее.

— Все-таки нужно было позвать в помощь слуг, — ехидно посоветовала ему Ленайра и быстро скрылась за поворотом, не дожидаясь ответа.

Глава 22

После возвращения к Коршуновым Ленайра отнесла клетку с непривычно молчаливым Громом в комнату, а потом отправилась разыскивать Юрия Петровича, попутно гадая, куда подевался Лешка и остальные ребята. Тут заметила часы и сообразила, что они еще должны быть на тренировке.

Юрия Петровича не нашла, но один из охранников сказал, что он приедет буквально с минуту на минуту. Так и получилось. Не успела Ленайра выйти во двор, чтобы посидеть в беседке, дожидаясь отца Алексея, как у крыльца остановилась машина, и из нее вышел сам хозяин дома. Увидел Ленайру, кивнул, жестом показал, чтобы подождала немного, и стал что-то объяснять своему спутнику, который остался сидеть внутри. Наконец закончил говорить, захлопнул дверцу, и машина сразу рванулась с места, направляясь к выезду.

— Что-то хотела? — поинтересовался Юрий Петрович, проходя в дом.

Ленайра молча достала несколько листов с чертежами и протянула их мужчине.

— Концентратор низшей магии, — пояснила она.

Юрий Петрович на ходу смотреть не стал, махнул в сторону своего кабинета и там уже за столом просмотрел все внимательней, изучил рунную вязь.

— Хм… Это все? Я думал действительно что-то сложное.

— Отношение размеров должны быть выдержано очень точно. Чем точнее, тем лучше. Причем сами размеры не должны быть больше тех цифр, что написаны.

— Да это я вижу, потому и не понимаю, в чем сложность. Я думал, этот твой концентратор должен быть размером с зубочистку и прикидывал, как на ней твою вязь размещать. Даже технологов напряг, чтобы они разработали систему микрозаписи.

Ленайра только плечами виновато пожала. А что тут скажешь. Юрий Петрович успокаивающе улыбнулся и придвинул листок к себе, еще раз изучил, склонив голову набок. — Как я понял, ты изобразила тут что-то типа ножа для бумаги с ручкой… Очень тонкий.

— Скорее мизерикорд.

— Мизерикорд?

— Кинжал милосердия.

— Милосердия? Кинжал? Мда-а. У вас там оригинальные кинжалы есть. Надо же так назвать.

— Не у нас, а у вас. У нас, как раз, ничего подобного нет. Возможно потому, что у нас не прижились латы, подобные вашим. Магия достаточно усиливает кольчугу, чтобы искать другие способы защиты. А назывался он так потому, что предназначался для добивания смертельно раненных рыцарей. Потому и узкий такой, чтобы пролез встык доспех. Первые были, правда, трехгранные…

— Ладно-ладно, понял. Вот ведь… век живи, век учись. Хотя я бы назвал его стилетом.

Ленайре было все равно, как назовут ее концентратор, потому промолчала. Юрий Петрович хмыкнул и снова погрузился в изучение чертежей.

— Ожидал больших сложностей, — сообщил он, наконец. — Пока проблем не вижу. Текст, конечно, гораздо мельче того, что мы наносили на твою шашку, но сама понимаешь, не проблема.

Ленайра на миг задумалась.

— А вы можете на том пространстве разместить две такие вязи? — Ленайра взяла ручку быстро черканула пару штрихов на листе с вязью. — А соединены они должны быть так.

— И что это даст? — Заинтересовался Юрий Петрович.

— Лучший контроль. Точнее не так… Как бы объяснить… Я говорила, что при работе с низшей магией важны малейшие колебания силы?

— Да.

— Так вот… Если изобразить работу в виде графика, то… ну представьте, что работа с низшей магией, как ток с частотой. — Ленайра на чистом листе изобразила синусоиду. При этом полезная работа осуществляется на пике синусоиды, а в момент ее провала ничего не происходит. Ясно, что чем меньше время таких провалов, тем лучше, потому нужно делать большую частоту, что и реализовал наш уважаемый мастер-артефактор, — девушка обратной стороной ручки обвела на вязи тот рунный узел, который отвечает за это. — Чем больше частота, тем сложнее вязь. Видите, она тут самая сложная.

Юрий Петрович достал увеличительное стекло и изучил все линии, а они и так были увеличены в три раза, чем должны быть. Покачал головой.

— Да уж.

— Ну так вот. Питают все это камни, которые вплавляются в концентратор, а они запитаны как раз на ту область, которую я показала, потому там и должна быть вязь. И никак этот размер не увеличить, иначе никакого управления низшей магией не получится. Но вот если нанести две такие вязи и соединить, как я показала, то к первой синусоиде добавится еще одна, но со сдвигом на половину такта. — Ленайра начертила еще одну синусоиду. — Видите, что получается? Когда начинается провал первой синусоиды, поднимается вторая. В результате пустых провалов почти и нет, чем достигается… Я даже не берусь сказать что именно. Там еще экспериментировать и экспериментировать. Такое ведь никто не делал.

— А почему этот ваш мастер о таком не подумал? Ты вот с ходу все сообразила и даже связи показала.

Ленайра хмыкнула.

— Да потому, что он не уверен, что вы и этот узор сможете нанести на столь малую поверхность. Куда ему предположить, что на ней можно разместить ДВА АБСОЛЮТНО одинаковых узора. Даже я, зная, как вы это делаете, сообразила о подобном только после того, как вы начали жаловаться, что работа оказалась гораздо более простой, чем вы ожидали. Хотя тут ошибка, в отличие от концентратора для высшей магии, не критична — он просто работать не будет.

— Да, ты говорила что-то про взрыв… А здесь, значит, просто работать не будет?

— Ага.

— И делать лучше этот твой стилет из алюминия?

— Да. Без дюраля. И чем чище будет алюминий, тем лучше.

— Что ж… сейчас все и отправлю ребятам. Думаю, завтра или послезавтра будет у тебя твой мире… мизе… блин, вот придумают же название, язык сломаешь. Стилет, в общем.

Из коридора донесся шум возвращающихся с тренировки ребят. Ленайра на миг замерла, прислушиваясь, потом повернулась к Юрию Петровичу.

— Я больше не нужна?

— Нет, — усмехнулся тот. — Идите, развлекайтесь. Передам твои рисунки.

Девушка кивнула и вышла из кабинета.

— Снежана, ты вернулась? — услышал Юрий Петрович радостный голос сына, но ту дверь закрылась и голоса перешли в невнятный бубнеж, который вскоре прекратился — ребята ушли.

В учебном классе магии довольная как сытый удав Ленайра демонстрировала всем концентратор. Возбужденные ребята собрались вокруг стола и по очереди рассматривали изменившуюся шашку. Металл превратился по цвету во что-то темноватое с темно-синими прожилками, камни рубинов и горного хрусталя словно бы растеклись по лезвию густыми разводами, которые были похожи на языки огненного и ледяного пламени. Узор этот вообще делал оружие каким-то таинственным. В другой ситуации эти узоры походили бы на роспись хохломы, но веяло от изменившейся шашки какой-то непонятной силой. Даже ехидному Витьке не пришло в голову шутить на тему росписи боевого оружия.

— Говоришь, мы не сможем ею воспользоваться? — поинтересовался Лешка, крутя шашку в руках, когда пришла его очередь рассматривать оружие.

— Даже если отбросить то, что мои и твои стихии не совпадают, да, не сможешь. Концентратор завязан на мою кровь. Будь мы в моем мире, вы бы даже взять его безопасно для себя не смогли бы без моего разрешения. В первую секунду получили бы сильнейший ожог и если после этого все равно продолжали бы ее держать, испепелило бы.

Лешка поежился и с опаской глянул на шашку.

— То-то у меня не очень хорошее ощущение, когда я беру её в руки.

Все подтвердили, что испытывают такие же чувства, потому, несмотря на желание рассмотреть оружие получше, никто дольше минуты шашку в руке не держал.

— Что-то из защиты и здесь работает, — согласилась Ленайра. — Кстати, я не просто так взяла ее с собой, чтобы похвастаться. Сегодня вечером я уже в этом мире прогоню по ней энергию, чтобы концентратор настроился на мои потоки. Они ведь в некотором роде чужеродны для моего мира, там с такой скоростью никто не работает. Пусть привыкнет.

Наигравшись с шашкой, ее, наконец, отложили в сторону и взялись за обсуждение предстоящего боя.

— Снежана, — выступил вперед Колька, — ты много занятий пропустила и очень важных. Завтра придется дополнительно позаниматься.

Ленайра кивнула.

В этот раз, в отличии от обсуждения тактики перед первым соревнованием, особо в детали они не углублялись, сошлись на том, что будут действовать как на тренировке.

— Думаю, — подвел итог обсуждению Лешка, — хоть Дмитрий Иванович и не говорит об этом явно, но он не просто так заставил нас отрабатывать именно те схемы, которые показывал. На них и будем опираться.

Все согласно покивали.

— Тогда завтра тренировка часов до четырех, чтобы Снежана успела привыкнуть, — отозвался Борис, отрываясь от своих записей. — И, хотя я не совсем согласен с Лешкой, все же Дмитрий Иванович отрабатывал с нами именно базовые тактические схемы, но, полагаю, если мы попытаемся в полной мере применить их в бою, то будет только хуже. Нет у нас пока ни опыта, ни достаточной натренированности. Потому действуем по той схеме, которую отработали лучше всего.

Ленайра с интересом покосилась на Бориса, привстала и заглянула в записи через его плечо. Мальчишка хмуро глянул на нее, но прятать ничего не стал и даже подвинул бумаги к ней ближе.

— Борь, — наконец произнесла она, — я тебе в следующий раз принесу учебники по тактике и стратегии из нашей военной академии. Думаю, тебе будет интересно прочитать про связь магии и тактических схем в бою.

Глаза Бориса заблестели.

— Ловлю на слове. Нам, действительно, пора хотя бы в теории ознакомиться с вашей тактикой.

Ленайра кивнула.

— А с практикой вас учителя выбранные дедом познакомят. Но совсем уж невеждами приходить не стоит. А пока… извините ребята, но хочу погулять немного… Леш?

Алексей радостно улыбнулся и вскочил.

— В парк?

Ленайра кивнула, и вдвоем они покинули зал. Борис проводил их завистливым взглядом.

— Надо бы тоже девушку завести, что ли… сил нет на этих двоих смотреть.

Сидящая рядом с ним сестра тут же отвесила ему крепкий подзатыльник и вдобавок прочитала лекцию про то, что девушек не заводят, не часы чай, а оказывают знаки внимания, превознося их красоту…

— И доброту, — мрачно перебил ее Борис, потирая пострадавшую шею. — Но это не о тебе.

Аня обиженно насупилась.

— Дурак! — выскочила из комнаты.

— Заботливый братик, — буркнул Колька, вздохнул, отложил свои записи и последовал следом за Аней.

— А чего я такого сказал? — удивился Борис. — Ему бы так треснули.

— Я с тобой полностью согласен, — Витька даже руки поднял в знак того, что спорить не собирается.

Только Митька промолчал, так и не отвлекшись от ноутбука. Наверное, даже и не слышал, что тут произошло. Борис покосился на него, вздохнул, снова потер шею и встал.

— Все же, стоит, наверное, извиниться. В этом плане Анька слегка помешанная.

Витька вопросительно выгнул бровь, Борис снова вздохнул.

— Родители, — пояснил он мрачно. — Они постоянно ссорились. Вспоминая это, я и сейчас не могу сказать, кто там больше был виноват. Оба хороши. Но отец… он мать терпеть не мог… не знаю, почему и что там было. Ведь поженились же… А там ссоры постоянные, мать пить начала. Потом отец нас бросил и ушел, мать… — Борис махнул рукой.

Витька поежился.

— Ты это… если не хочешь…

— Да нет, я уже перебесился и смирился. Теперь уже пусто все… говорю, как о посторонних людях. Наверное, Снежану стоит поблагодарить, она открыла нам целый мир и невольно увлекла в него, там уж не до переживаний стало. А дальше уже все позабылось под новыми впечатлениями. А Анька… она с тех пор бредит любовью, считает ее залогом счастливой жизни. Насмотрелась на родителей и думает, что если бы они любили друг друга… а если так ненавидели, то не стоило и жениться… детей… нас то есть, заводить. Вот несколько нервно и отреагировала на мои слова… Знал же ведь ее бзик.

— Да уж. А мать…

— А что мать? Как отец ушел, так она и стала пить все больше и больше. Ты же в курсе.

— Я просто думал, что это она из-за ухода вашего отца пить начала, а ты говоришь, что и раньше.

— Раньше… после особо громких ссор пила, но так, норму знала. А после ухода да, сорвалась. Все, пойду я.

Витька покачал головой, думая о своей жизни. Возможно, по сравнению с близнецами, у него все не так уж и плохо… А раньше даже завидовал им. Они не одни… вдвоем все-таки легче. Воистину не завидуй другим, ты по-настоящему не знаешь жизнь этих других.

Следующие двое суток посвятили только тренировкам и разборам, пытаясь отработать две схемы боя — оборону и атаку.

— Финтить потом будете, — заметил по поводу брюзжания Витьки Дмитрий Иванович, — когда отработаете до автоматизма хотя бы пять схем, а пока вам и двух хватит. Как раз атаковать и обороняться.

Витька явно был не согласен с такой постановкой. Для него, чем больше приемов, тем лучше. А вот Колька не спорил, знал, что лучше в совершенстве овладеть парой приемов, чем кое-как сотней, о чем и заявил приятелю. Ленайра в спор вообще не вступала. Лешка покосился на нее и хлопнул в ладоши, привлекая внимания.

— Действуем по тем схемам, который выучили, о чем вообще говорим? Все, завтра бой. Отдыхаем. Именно это нам советовал Дмитрий Иванович, не так ли?

Пошумев, все разошлись по комнатам. В последние дни ребята вообще поселились в особняке Коршуновых. Юрий Петрович в принципе не возражал, благо места хватало, понимал, что перед отправкой в новый мир ребятам стоит быть вместе, узнать… хотя не узнать, чего узнавать-то — сколько лет дружат, проверить сплоченность команды в таких вот постоянных тренировках и учебных боях. И сейчас больше всех приходилось работать Ленайре, занимающейся одновременно и тренировками и организационными вопросами переселения, и, как ни странно, Митьке, который трудился как проклятый с распаковкой доставленных компьютеров, подключением их, настройкой и установкой программ. Занимался, конечно, не один, Юрий Петрович нанял специалистов, чтобы все подключили как надо, но Митьке все время казалось, что без него сделают что-то не так. А потом он уже плотно засел за доработку своих программ, уже пользуясь новыми мощностями, настраивал удаленное управление, чтобы можно было работать непосредственно со своего ноутбука — Юрий Петрович категорически отказался ставить все это хозяйство у себя в доме и купил под него небольшой домик неподалеку, который и превратили в серверную. А еще тренировки. Ленайра порывалась несколько раз освободить Митьку от них, благо ему не очень это и надо, ну не его это все. Не любитель он махать рукам и ногами, ползать с винтовками. Но мальчишка чуть не разревелся, показалось, что от него хотят отделаться, а ему и так после их ухода одному тут оставаться.

— Оставь его, — посоветовал Лешка. — Ему действительно тяжело.

— Леш, ну не могу я с собой его взять. Ты же сам видишь, что он совершенно не готов. И как маг он… ну не нравится ему это все. Вот компы — это его, но компов у нас нет.

— Ты меня в чем убеждаешь? Я все вижу, но сейчас… когда мы уйдем, он останется со своим компами, а пока…

Ленайра вздохнула.

— Он опять что-то поменял в моем планшетнике. Теперь поиск происходит гораздо быстрее. Залил еще четыре книги… когда только успевает их сканировать.

— Так теперь у него специальный сканер для книг, — хмыкнул Лешка. — Он не столько сканирует, сколько наслаждается процессом. Вот когда наиграется с новинкой…

— Надо будет ему штук сорок книг принести, чтобы было ему чем заняться, когда уйдем… А там привыкнет. Да и навещать его будем… вы будете, я-то не смогу из своей школы.

Утром на полигон ребята заявились почти в шесть утра и до семи разминались, потом встречали команду соперников. Мишка покосился на подошедшую Ленайру, но лишнего ничего говорить не стал, поздоровался и пожелал интересной игры, после чего увел своих в раздевалку.

Ближе к восьми стали собираться зрители перед тремя большими экранами — камеры, разбросанные по полигону, должны были обеспечивать почти прямую трансляцию поединка команд. При этом шла запись со всех камер и техники могли повторить любой интересный момент, если экраны были заняты показом каких-то других схваток и наблюдатели не успели переключить их на нужную камеру. Наверное, этот пейнтбольный стадион был самым технически оснащенным не то что в области, в стране. На каком еще такие системы стояли? Конечно, Юрий Петрович оплатил все это добро не для развлечения, они здорово помогали с занятиями ребят, когда Дмитрий Иванович после учебных боев просматривал записи, а потом разбирал их с ребятами. Для тренировок сына Коршунов денег не экономил.

Лешка толкнул стоявшую рядом Ленайру, державшую защитный шлем под мышкой левой руки, а в правой сжимающую пневматическую копию автомата Калашникова.

— Ты чего там смотришь?

Девушка оторвала взгляд от трибун зрителей, махнула в их сторону рукой.

— Там твой отец.

— И что? — удивился Лешка. — Он обещал прийти.

— Один, точнее только с охраной.

— Ну и что? — опять не понял Лешка. Ленайра так глянула на него, что тот поежился и послушно глянул в сторону застекленной кабины для вип-персон. Нашел отца. Снова посмотрел на очень мрачную Ленайру, смотревшую на него многообещающим взглядом. — Слушай, ну ты можешь объяснить, что происходит? Что тебе не нравится?

Ленайра хлопнула себя по лбу, изобразив безграничную усталость.

— Леш, кого твой отец сегодня хотел пригласить еще?

— Эм-м… О-о-о…

— Вот именно. Дошло, наконец?

Лешка снова глянул на трибуны.

— Значит, эта его Наташа отказалась идти. В то, что он не стал ее приглашать, я не верю. То-то он сегодня нас провожал с какой-то очень уж вымученной улыбкой. Интересно, мы можем ему чем-то помочь?

— Не встревай — лучшая помощь с твоей стороны, — решительно отвергла Ленайра. — Твой отец не ребенок, сам разберется. А вот твоя помощь может на самом деле все испортить. Ты же помнишь, что у этой Наташи тоже сын есть, и если она не дура, а дура вряд ли привлекла бы внимание твоего отца, то тоже сообразила что к чему и какое положение будет у ее сына. А тут ты еще влезешь.

— Вы там наговорились? — прервал спор Витька. — Нам пора выдвигаться.

Ленайра кивнула, нахлобучила защитный шлем на голову, позволила Лешке помочь застегнуть ремни под подбородком, вскинула автомат на плечо и шагнула к стартовой полосе. Остальные потянулись за ней по мере готовности снаряжения.

Перед строем команд вышел Дмитрий Иванович, выступающий в роли судьи.

— Задача всем понятна? — обратился он сразу ко всем. — Как обычно, побеждает та команда, которая выведет из строя всех игроков другой команды.

Нестройный гул подтвердил, что все всё прекрасно поняли и прониклись.

— В таком случае выдвигайтесь на исходные рубежи. Сигнал к началу поединка — красная ракета. Вперед!

Команды шустро направились в разные стороны, направляясь на исходные позиции.

— Как-то однообразно все, — вздохнул Лешка, пока они бежали к отведенному рубежу. — Нет чтобы флаг там захватить…

— Заткнись, а? — посоветовал Колька. — Флаг захватить. Сначала это научись делать.

К счастью продолжать спор не хватило времени — все уже собрались на исходной позиции, и как раз в этот момент в воздух взлетела красная ракета.

— Все, — оборвал спор Лешка, вскидывая автомат к плечу, — действуем как на тренировке. Первыми идем я, Ленайра, Витька; Коля, Митька, Борис и Аня прикрывают, потом меняемся. Проверить связь.

Убедившись, что рации работают у всех, махнул рукой:

— Вперед!

Лешка первым рванул вперед, Ленайра следом, а Витька чуть задержался, но быстро нагнал.

Лешка, переговорив с Ленайрой, бросился в правую от нее сторону, Ленайра махнула Витьке, указав ему двигаться влево от нее. Он понятливо кивнул и занял свое место на фланге. Теперь каждый из ребят осматривал свой сектор, сама девушка наблюдала перед собой.

Пробежав некоторое расстояние, все дружно залегли, поменяли позицию и стали наблюдать вокруг, дожидаясь остальных товарищей. Конечно, пока встреча с командой противника им не грозила, тем тоже надо было пройти определенное расстояние, но все действовали так, словно противник уже рядом.

Вот четверка друзей догнала залегших ребята, миновала их и устремилась дальше, внимательно осматриваясь. Залегли. Ленайра, Лешка и Витька выждали некоторое время, давая возможность друзьям приготовиться, и теперь вперед двинулись они. Так и шли, попеременно прикрывая друг друга. Борис и Митька при этом выступили в качестве боковых разведчиков, немного удалившись в стороны — вроде их и не видно, но рядом. В случае чего, они должны были атаковать с флангов или с тыла тех, кто наткнется на основную группу. Ну а если наткнутся на них, то остальные должны быстро прийти им на помощь.

— Бессмыслица какая, — пробурчал Витька тихонько, отключив рацию. — Мы так и будем весь полигон прочесывать? А если не наткнемся ни на кого? Вот смеху будет — мы ищем их, они нас.

Лешка показал другу кулак — тот не рассчитал времени и бурчал, когда им требовалось двигаться. Витька вздохнул, щелкнул выключателем и помчался догонять остальных.

Это были самые скучные полчаса. Весь отряд перемещался отработанной схемой, но при этом противника так и не нашел. Даже Борис стал поглядывать на Ленайру и Лешку с некоторым сомнением, готовый предложить сменить тактику. Сама Ленайра, прикусив губу, упрямо следовала отработанной схеме, хотя было видно, что ей и самой хочется изменить ее. С сомнением глянула на Лешку. Тот слегка качнул головой, показывая, что не нужно ничего менять. Ленайра подумала, согласно кивнула. Что делать при встрече с противником в случае смены тактики — она не знала. Здесь-то все отработано чуть ли не до автоматизма.

— Леш… — раздался в гарнитуре голос Кольки.

— Нет, — отрубил Лешка. — Действуем прежней схемой.

— Нас зрители, наверное, обхихикали уже, — вздохнул Витька.

— А тебе что за дело до них? В реальном бою хихикает тот, кто живым остается.

— Снежан, а может все-таки… — Витька не сдался и теперь решил обратиться к тому, кто мог бы повлиять на решение Лешки.

— Коль, поменять схему мы можем, но вот скажи, что мы будем делать, когда наткнемся на кого? Опять импровизация? Извини, но нашим импровизациям я больше не верю. И не смей говорить, что это игра!

— Да понял я, понял. Блин, Дмитрий Иванович мог бы еще какие схемы нам предложить для отработки.

— Хватит эфир засорять! Вперед! — Вмешался Лешка, выведенный из себя несерьезным поведением друзей.

Все дружно посопели, но больше никто не спорил, и отряд двинулся дальше в прежнем порядке. Прошло еще десять минут, когда слева раздались хлопки выстрелов, похоже Митька на кого-то нарвался… или на него нарвались.

— Митька?

Тишина.

Ленайра прикусила губу. Ладно, ожидаем худшего.

— Борис, попытайся обойти точку по кругу, только осторожно, мы отвлечем. Коль, чуть замри и за ним, прикроешь, атакуешь с фланга, я и Лешка выдвигаемся вперед, постараемся понять что там к чему, остальным рассредоточиться смотреть в оба.

Лешка и Ленайра, попеременно прикрывая друг друга, рванули вперед. Опасность первым обнаружил Лешка, сразу открыв огонь по засаде, указывая направление Ленайре, которая моментально рухнула в траву, над ней пролетели красящиеся шарики. Девушка поморщилась, быстро перекатилась и открыла огонь по тем кустам, на которые ей указал Лешка, снова сменила позицию, слегка отодвинувшись назад, потом вскочила и метнулась к тылу, снова рухнула на землю. Лешка выстрелами указал ей откуда стреляют. Теперь уже Ленайра прикрывала, а Лешка смещался вправо, пытаясь обойти позиции противника. Точнее демонстрируя обход.

— Вить, — вызвала Ленайра, — бери Аньку и сместитесь немного вправо. Есть у меня ощущение, что нас там попытаются обойти. Прикроете.

— Вас понял, командир! — хмыкнул наушник гарнитуры.

Следующие минут десять прошли в вялой перестрелке. Сколько там удалось подстрелить врагов, было непонятно, но и те не знали, сколько подстрелили. Но тут раздались выстрелы справа, похоже, их и правду пытались обойти. А следующее мгновение вспыхнула перестрелка где-то впереди.

— Один готов! — раздался в эфире радостный голос Бориса. — Ребята, я их прижал, вперед!

Ленайра рванулась вперед, упала и тут же открыла огонь, прикрывая перемещение Лешки. Потом Лешка прикрывал ее. Не очень быстро, но надежно. Противник, похоже, растерялся. Какие бы тактические схемы они не разрабатывали, но готовились они не к такому. Возможно, ждали развитие того, что им продемонстрировали в прошлый раз. Как бы то ни было, но разделившись Тигры допустили явную ошибку и теперь они не могли вовремя оказать помощь друг другу.

В этот момент слева подоспел Колька и выстрелами добил тех, кто пытался обойти атакующих.

— Ай!

Ленайра сморщилась. Опять Аня.

— Вы ответите за мою боевую подругу! — с пафосом заорал Витька, бросаясь вперед и поливая из автомата все вокруг. Правда его бешенная атака оказалась напускной и головы он не потерял, вовремя упал. Противник явно не ожидал такого и с ответным огнем опоздал.

— Вить, я тебя сегодня бить буду, — пообещал ему Леша.

— Эй! Я не виноват! Они Аньку подстрелили! Да я им за нее!

Никто слушать его не стал — добив остатки противника здесь, все дружно рванулись к Витьке, который один сдерживал двоих. Борис привычно ушел вперед, пытаясь отрезать Тиграм пути отхода, Колька помчался следом, так же привычно держась чуть позади. Лешка и Ленайра с предосторожностями стали пробираться к обороняющимся с фланга.

Противники, уяснив, что их обманули, попытались выйти из-под обстрела и слинять, но насели на них плотно. Лешка короткими командами направлял своих, не давая Тиграм ни секунды передышки.

Тигры, сообразив, что их не отпустят, вдруг выскочили из-за деревьев и бросились к неосторожно приблизившимся к ним Лешке и Ленайре. Всего двое. Со всех сторон открыли огонь, но рывок врага был таким неожиданным, что опоздали, только последнего и подстрелили, зато первый уже добежал. Лешка рванулся вперед, оттолкнув Ленайру в сторону, схлопотав в грудь всю очередь, предназначавшуюся не ему. Ленайра падая, умудрилась извернуться и сумела начать стрелять еще до того, как коснулась земли. В оставшегося противника попала и она, и подоспевший Витька.

Последний Тигр вздохнул, снял шлем и задумчиво глянул на лежащего у ног Лешку, на Ленайру. Подал ей руку.

Девушка на миг замерла, потом приняла помощь и встала.

— Командир погибает геройской смертью? — со смешком поинтересовалась она.

— Ну что ты, — вернул ей улыбку Мишка. — Хотел показать, что недооценивать нас не стоит. Слишком уж вы обнаглели. Но, должен признать, на этот раз вы нас сделали. Мы-то думали, что вы как прежде будете действовать. Нам урок.

— Нам тоже, — серьезно кивнула Ленайра. Покосилась на кряхтящего Лешку, старательно потирающего грудь. Защита защитой, но словить почти в упор очередь из пневматического автомата удовольствие то еще.

Мишка подошел к нему, протянул руку. Лешка удивился, но пожал ее. Тут Михаил рванул его и притянул к себе, наклонился и что-то шепнул на ухо, резко оттолкнул, развернулся и зашагал в сторону судейских трибун, попутно собирая команду. Растерянный Лешка остался на месте, глядя вслед командиру Тигров.

— Что он тебе сказал? — заинтересовалась Ленайра.

— А? — Лешка обернулся. — Да так, неважно.

Под подозрительным взглядом подруги он поежился, но все равно ничего говорить не стал. Зато когда слегка обиженная девушка ушла вперед, перед Лешкой замер Витька.

— А все-таки, чего он тебе сказал?

— Да… — Лешка вздохнул. — Сказал, что бы я в случае реальной опасности так же бы ее закрыл…

— Хм… — Витька почесал голову. — Скажи, а если бы это все было реально… ты бы так же поступил?

Лешка задумался.

— Знаешь… я и не думал об этом. Я просто… А, неважно.

Витька покачал головой и отправился догонять командира. Лешка же остался стоять.

— Я почему-то и думал, что все реально, — буркнул он себе под нос. — Даже попрощался мысленно со всеми… Идиот…

Дмитрий Иванович неторопливо прохаживался перед строем своих подопечных, мрачно глядящих куда угодно, но только не на него.

— И чем же вы недовольны? — наконец поинтересовался он. — Вроде бы победили и даже с лучшим результатом, чем в прошлый раз.

— Все равно потеряли двоих, — Ленайра покосилась на мрачных Митьку и Аню.

Митька даже засопел.

— Ну не увидел я их сразу! Не заметил.

— Тебя никто не обвиняет. Но мне все равно такой исход не нравится.

Дмитрий Иванович вздохнул.

— Вы только неделю начали заниматься командной слаженности и уже хотите побеждать с сухим счетом. Но сравните теперешний результат и ваш прошлый. Хотя да, для названной задачи ваша тактика не очень подходит.

Тут уже все дружно возмущенно уставились на инструктора.

— Но вы ведь знали, какая будет задача! — возмущенно завопил Лешка. — И готовили нас не подходящей тактике?

— Остынь! — оборвал его Дмитрий Иванович. — Я учил вас, прежде всего, тому, что вам реально может понадобиться. Вряд ли когда-либо перед вами встанет задача прийти и уничтожить всех врагов. Лично я не помню, чтобы нам такие задачи ставили. А вот проникнуть на территорию, все там разузнать, или устроить диверсию, или кого выкрасть… это да. И вот здесь вам и нужно научиться передвигаться быстро, незаметно, прикрывая друг друга. Есть и еще одна причина… — Дмитрий Иванович повернулся к Ленайре. — Молодец. Несмотря на то, что поняла про неподходящую тактику, продолжала придерживаться той схемы, которую вы отработали заранее.

— Лешка попросил не менять, — буркнула она. — Это было так важно?

— Важно. Вы еще недостаточно опытны, чтобы импровизировать по ходу. Как правильно заметила Снежана, ваша импровизация оставляет желать лучшего. А потому пока вам нужно придерживаться тех схем, которые вы знаете досконально. Вот поднаберетесь опыта, осознаете свои ошибки, тогда уже сможете действовать по ситуации. Пока же лучше придерживаться стандартных схем, даже если они в данном случае не очень подходят. И Снежана с Лешей молодцы, что сообразили это. Да, ваше построение плохо подходило для поиска противника, который в свою очередь ищет вас, потому вам и пришлось идти зигзагами в надежде, что рано или поздно встретитесь. Так и произошло, в конце концов, полигон не бесконечен. Но зато у вас были отработанные схемы действий, против которых ваши соперники не нашли противоядия. При всем таланте Тигров, они все-таки самоучки и на собственном опыте познают то, что уже записано в наставлениях и уставах. И сегодня вы воочию убедились, что даже стандартные умения ломят талант, не подкрепленный знаниями.

— Мастерство побеждает талант? — хмыкнул Витька.

— Напрасно смеешься. При прочих равных, талант может победить, но если он не подкреплен мастерством, то происходит то, что и произошло. Хотя я, признаться, ожидал больших потерь у вас. К счастью ваши противники не учли, что вы в корне поменяете тактику и готовились совсем к другой.

— Так значит, неожиданность тоже важна? — поинтересовался Борис. — Противник тоже ведь стандартные действия знает. И знает, как отвечать на них.

— Верно. Но чтобы правильно действовать, вы, прежде всего, должны эти стандартные действия знать сами.

— Получается… — задумалась Ленайра, — …мы знаем, как будет действовать противник в ответ на наши стандартные действия, а он знает, что мы знаем, как он будет действовать…

— Верно, — хмыкнул Дмитрий Иванович, разобравшись в хитросплетении выводов девушки. — Вот тут и приходит очередь удивлять нестандартными решениями. Но только для этого вы должны знать все основы, иначе ваши «нестандартные действия» вполне могут оказаться обычным шаблоном, который даже не спецназ на тренировке отрабатывает. И попадете вы тогда как куры в щи.

— Но получается, что наши действия у меня на родине станут неожиданными для противника?

— Получается. Но чтобы воспользоваться этим в полную силу, вы должны основательно изучить стандартные действия ваших разведчиков.

Ленайра медленно кивнула.

— Я попрошу деда подыскать одним из учителей вышедшего в отставку егеря. Меня-то в школе будут учить, а вот ребята и вы сами должны все выучить на занятиях с учителями.

— Здравая мысль, — согласился Дмитрий Иванович. — Если вопросов больше нет, переодевайтесь и свободны. Сегодня отдохните, а завтра проведем разбор сегодняшнего боя и начнем разнообразить ваши тактические приемы с отработкой. И, кстати, у нас еще несколько заявок на тренировочные бои… я их все удовлетворил. — Инструктор плотоядно улыбнулся. — И только попробуйте проиграть хоть один.

Ребята поежились. Скорее всего, после такой фатальной ошибки с их стороны, как проигрыш, инструктор подготовил им какое-то сногсшибательное наказание в виде тренировки на весь день, после которой вряд ли кто на ногах стоять сможет. Было уже такое.

На выходе с полигона их встретила команда Тигров. Мишка подошел первым.

— Не ожидал, честно говоря, — вздохнул он. — Но мы еще отыграемся. — Мишка покосился на Ленайру. Вздохнул, явно хотел еще что-то сказать, покосился на Лешку и только махнул рукой. — До следующей встречи.

Лешка проводил соперника подозрительным взглядом, покосился на Ленайру. Потом, видно решившись, повернулся к девушке.

— Снежан, ты не против, если я немного прогуляюсь? Хочу поговорить кое с кем.

— Эй, — встревожилась девушка. — Я надеюсь, ты не решил выяснить отношения на дуэльных кулаках?

Лешка фыркнул и рассмеялся.

— Скажешь же… дуэльные кулаки. Нет, конечно. Я честно просто хочу поговорить.

Ленайра наградила друга подозрительным взглядом, но понимала, что остановить его сможет, только вот отношения их такой шаг испортит основательно. Лешка и так недоволен, что она в прошлый раз сама стала разбираться с проблемой, без него, а тут еще курицу-наседку будет изображать, словно не доверяя ему. Ничем хорошим это точно не кончится. Девушка вздохнула.

— Ладно, иди… только прошу тебя…

— Снежок, ну честно не будет никаких драк. Я ж не неандерталец какой… Эй, Мишка, подожди! Не хочешь прогуляться? Я тут одну пиццерию знаю…

Мишка удивленно обернулся на крикуна, задумался. Посмотрел на Ленайру. Потом повернулся к своим, что-то им сказал. Его друзья на миг замерли, потом попытались что-то ему объяснить, но Мишка решительным жестом отмел все возражения и шагнул к Лешке. Обменявшись парой фраз, они развернулись и направились под общими взглядами двух команд куда-то в сторону.

Ленайра махнула рукой.

— Мальчишки, — обреченно буркнула она. Повернулась к друзьям. — Раз уж такое дело, я тоже схожу по магазинам. Может еще что полезное найду.

В последнее время страсть Ленайры к покупкам разных мелочей для родного мира походила на манию, что служило мишенью постоянных шуток друзей. Ленайра добродушно отшучивалась.

Сначала ей еще пытались составлять компанию, но вскоре сдалась даже Аня — таскаться по всем супермаркетам с непонятной целью было утомительно даже для нее, любительницы шоппинга. Нет, если бы Ленайра ходила по магазинам одежды, обуви, бижутерии, тогда да, но таскаться по магазинам инструментов, барахолкам, всяким тысячам мелочей для дома… увольте.

— Мы домой тогда, — поспешил заговорить Борис прежде, чем Ленайра попросила их о помощи.

Девушка усмехнулась.

— Вот такие нынче рыцари пошли. Даже по магазинам с девушкой отказываются идти.

— Снежана, — Борис прижал руку к сердцу и слегка поклонился. — Ради тебя мы пойдем в бой, на каторгу, под пытку, но магазины… это слишком жестоко с твоей стороны требовать от нас такой жертвы.

Ленайра захихикала и махнула рукой.

— Ладно уж, валите, отважные рыцари. Один ради любви готов пойти даже в театр… ужас какой, другие готовы под пытки, только не в магазины. Без вас справлюсь.

Девушка, все еще посмеиваясь, направилась в сторону центра города. За ней, держась на расстоянии и стараясь не привлекать к себе внимания, пристроился один их охранников. Сначала это раздражало Ленайру, но потом привыкла. Понимала, что раз она живет в доме Коршуновых, то поневоле привлекает к себе внимание его врагов. Еще больше охраны было у Алексея. Мало ли… Впрочем, в обычные дела, если они не грозят реальной опасностью, охрана не вмешивалась, так что получить фингал в драке Лешка вполне мог…

Глава 23

Ленайра задумчиво бродила между прилавками хозяйственного магазина с тетрадкой и ручкой в руке. Иногда она останавливалась перед чем-то, выложенным на витрине, брала в руки заинтересовавший ее предмет, рассматривала, потом старательно писала в тетрадь. Позади нее шагал охранник магазина, явно разрываясь между желанием выгнать непонятную девчонку и боязнью устроить скандал на пустом месте. В конце концов, никому не запрещено записывать названия товаров, но с другой стороны — а на кой это делать? Вот и таскался за ней. Ленайру он сначала жутко раздражал, потом она плюнула и продолжила заниматься своими делами.

Нет, ну действительно, не таскать же ей покупки самой? Да потом еще на транспорте ехать… Справедливо рассудив, что покупки покупками, но постоянно просить у Юрия Петровича машину с водителем в качестве грузчика и носильщика все-таки немного чересчур. Подумав, девушка решила проблему просто — она ходила по магазинам, но ничего не покупала, а записывала название того, что ей понравилось или привлекло внимание. Уже потом, перед самым отбытием, можно будет передать список Юрию Петровичу, чтобы он попросил своих людей добыть нужное. Покупала же Ленайра только тогда, когда видела, что вещь редкая и найти ее позже будет крайне сложно.

Обойдя весь магазин, девушка направилась к выходу… к явному облегчению охранника, которому надоело таскаться следом за сумасшедшей девчонкой. У двери Ленайра не удержалась — обернулась и помахала охраннику ручкой. Тот отчетливо скрипнул зубами, но что-либо предпринимать не стал.

В крайне хорошем настроении Ленайра остановилась перед поворотом в один из дворов, достала планшетник, вызвала карту города и теперь решала, куда направиться дальше, согласно карте, рядом было еще два магазина, жаль только не по пути. Либо в один, либо в другой, а потом возвращаться.

Ленайра глянула на часы. Не успевает. Так что либо тот, либо другой. Гм… Почесала затылок… не помогло. Снова глянула на карту. Так, если пройти через двор, то как раз можно выйти к этому… «Атланту», — прочитала она название. В другой магазин нужно идти сейчас прямо, на перекрестке налево и еще полквартала. Далековато… Решительно развернувшись, Ленайра убрала планшетник в сумку и шагнула во двор…

Вот бывают люди, которые неприятности не ищут, но которых неприятности находят. С задумчивым видом рассматривая, как четверо парней лет по четырнадцать каждому пристали к щуплому мальчишке лет десяти… ну может чуть больше, Ленайра размышляла о бренности всего земного. Конкретно о бренности этой четверки. Интересно, кем они сами себя считают? Крутыми мачо?

Ее заметили.

— Эй, шмакодявка, тебе чего надо?

Шмакодявка? Ленайра возвела очи к небу, пытаясь оценить степень оскорбления. Подумала о своем поведении. Вот чего она делает? Надавать по шее и всего делов, но хорошее настроение требовало выкинуть нечто такое… Покосилась на охранника, делавшего вид, что разглядывает объявления у подъезда. Вот он вопросительно поднял бровь… умеет же человек.

Ленайра отрицательно качнула головой и снова глянула на смертничков, которых явно задело такое пренебрежение их, таких грозных.

— Шмакодявка… — Леанайра медленно произнесла это слово, словно пробуя его.

— Тебе что, не ясно сказано? А ну вали отсюда! — вызверился таким отношением тот, кто ее заметил… явно спортсмен. Точнее качок, вот только мышцы какие-то неправильные. Точнее неправильно сформированные. То ли посещает нерегулярно, то ли качалка левая без инструктора… или его услугами не пользуются. И не сдержан еще, а спорт таких не любит…

— Да я просто шла мимо, смотрю вот на вас четверых и этого вот… мелкого чудо-богатыря. Думаю, может помочь вам? А то как-то даже страшно за вас. Всего лишь вчетвером, да на одного такого силача.

— Слушай, ты чего, ненормальная? — Кажется, у парней даже в голове не укладывается, что их и вдруг не боятся. — Да я же тебя урою…

— Ты лично? Или друзей на помощь позовешь? — Ленайра наклонила голову на бок и с интересом посмотрела на говорившего.

— Да я… — Видно не найдя слов, парень развернулся и кулаком въехал точно в нос мальчишке. Тот всхлипнул, отлетел к стене гаража и сполз по ней, размазывая кровавые сопли. — Вот и с тобой так сделаю сейчас!

Настроение вмиг испортилось, улыбка исчезла с лица, даже кончики волос слегка побелели. Будь они сейчас в ее родном мире, наверное, все волосы покрылись бы инеем, но даже на Земле ее бешенство оказалось настолько велико, что сумело призвать достаточно магии для простых заклинаний. Волосы же белели из-за того, что Ленайре приходилось сдерживать бушующие силы, и этот самоконтроль выливался в такое вот побочное действие.

— Смельчак, — проговорила она совершенно спокойным безжизненным голосом — Ледяная Принцесса появилась во всем своем блеске.

Парни явно опешили. Только что перед ними стояла обычная девчонка и вдруг, словно по мановению волшебной палочки она превратилась во что-то жуткое и явно опасное. Она медленно шагнула вперед, еще шаг… еще… На лице ни тени эмоций, идеально прямая спина, никаких лишних жестов.

— Эм… — вперед вышел один из этих парней, протянул руку и тут же согнулся от боли, получив сразу два молниеносных удара — в ногу и грудь. Пока он падал, наклонившись вперед, девчонка оперлась о его спину, подпрыгнула, используя падающего как поддержку, и двумя ногами заехала в грудь стоявшему рядом еще одному. Сразу присела, пропуская над собой удар пришедшего в себя третьего, все же действительно спортсмен, реакция быстрая… но недостаточная. Удар под коленную чашечку, парень ахает, приседая на одну ногу, а Ленайра, распрямляясь, словно сжатая пружина, бьет под дых и грудь сразу.

Четвертый пятится, пытается что-то достать из кармана, но Ленайра уже рядом, парень бросает попытки вытащить нож, начинает бестолково махать кулаками, от которых девушка спокойно уклоняется, продолжая наступать. Этот явно трус, только в компании силен. Ленайра вскидывает руку, словно пытаясь ударить по лицу раскрытой ладонью. Противник с испугом откидывает голову назад, уклоняясь. Только не учел, что в своем отступлении оказался как раз рядом с гаражом, в стену которого он и заехал затылком и теперь пребывал в счастливой нирване.

Разворот и оценка поверженных ранее соперников. Один все еще дыхание не восстановил, второй хромает, но встал, третий стонет лежа. Очень удачно стонет — под ногами. Пинок под ребра… скользящий шаг, два удара поднявшемуся, пинок первому поверженному, который начал подниматься, еще удар и снова разворот для оценки ситуации. Новый проход. Удары не сильные, но болезненные, в конце концов, убивать этих придурков Ленайра не собиралась. Замерла, терпеливо дожидаясь, когда троица со стонами и руганью поднимется.

— Я тебя найду! Я с тобой еще встречусь!!! — вопил явно главарь, непонятно то ли Ленайру пытался запугать, то ли себя подбадрить. — Клянусь, я найду тебя!

— Найдешь? — ледяной голос. Ленайра шагнула к нему, ухватила за ворот и притянула к себе, глядя в расширившиеся от страха глаза. — Чтобы не создавать сложностей, запоминай: улица Вернадского дом сорок два. Запомнил?

— Ик… ик…

— Запомнил?

— Я…

— Повтори. — Ворот рубашки затрещал, сдавливая шею.

— Это… А-а-а… — хлесткий удар по щеке заставил голову парня дернуться из стороны в сторону.

— Улица Вернадского сорок два.

— Улица Вернадского сорок два, — как сомнамбула повторил парень.

Ленайра кивнула и отпустила воротник, отчего тот рухнул на землю.

— Запомнил, значит, с поисками проблем не будет. А теперь вон. И этого вашего у гаража заберите.

Поддерживая друг друга, все четверо похромали в глубину двора, ругаться и угрожать никто больше не рискнул.

Ленайра проводила их равнодушным взглядом, а когда последний из недоумков скрылся из виду, убрала с лица маску Ледяной Принцессы, волосы снова стали черными. Быстро развернулась и присела перед лежащим мальчишкой, осторожно приподняла его голову.

— Ты как, герой, живой?

Мальчишка схватился за голову и тихонько застонал, размазал текущую из носа кровь по лицу другой рукой и глянул исподлобья на спасительницу.

— Вроде бы, — хмуро отозвался он.

— Ты вот что, голову-то не трогай, шишка у тебя там будь здоров. По-хорошему надо бы к врачу…

— До дома дойду сам. Я тут в этом вот доме живу, — мальчишка махнул рукой в сторону ближайшего пяти подъездного девятиэтажного дома.

— А дома кто есть?

Мальчишка мотнул отрицательно головой, но тут же застонал, схватившись за шишку на голове.

— Э-э… — Ленайра озабоченно осмотрела его голову, на этот раз внимательней. — Так дело не пойдет. Давай-ка поднимайся, до дома я тебе помогу дойти, а там обязательно надо будет скорую вызвать. Как бы сотрясения не было.

— Да я сам…

— А ну цыц! Вставай, — было что-то в голосе этой страной девушки такое, что напрочь отбивало всякую охоту спорить. Потому, держась за стену гаража, мальчишка медленно встал и оперся о подставленное плечо. Конечно, не совсем удобно, все-таки девушка была старше и выше его, но та как-то сумела ухватить его под руку, что идти стало довольно легко и удобно, и даже боль в голове словно отступила — внушала эта девушка какую-то уверенность. Четкие действия, словно только тем и занималась, что избитых мальчишек домой отводила, и никаких сюсюканий, жалости.

Подниматься пришлось на седьмой этаж, хотя на лифте все равно на какой. Ленайра отобрала ключи у мальчишки и сама открыла дверь, пропустила его первого и тут же зашла сама, закрыла дверь и чуть ли не силой затащила мальчишку в его комнату, заставила лечь, а сама отправилась на кухню за льдом.

— Звать-то тебя как, герой? — поинтересовалась она оттуда.

— Костя…

— Константин, значит. Хорошо. — Ленайра вернулась с полотенцем, в которое были завернуты кубики льда. — Удачно, что у вас лед был готов, я хотела холодной водой полотенце смачивать. Положи-ка себе к шишке. И адрес скажи свой.

— Зачем?

— Затем, чтобы я скорой сообщила, куда им ехать.

— Да не надо…

— Надо, Вася, надо.

— Я Костя…

— Тем более, надо. И матери твоей надо бы позвонить.

— Опять она волноваться будет, — обреченно вздохнул мальчишка.

— Не без этого, — пожала плечами Ленайра, на мгновение на ее лицо набежала тучка, но тут же исчезла. — Мамы они такие… Радуйся, дурачок, что о тебе есть кому волноваться.

— А… — Костя хотел спросить, но тут же замолк, глядя на погрустневшую девушку. Но та уже взяла себя в руки и уже притащила из коридора трубку телефона.

— Адрес, юный партизан, давай. Или будем применять третью степень?

— Чего?

— Пытать буду, пока не выдашь военную тайну, наследник Кибальчиша. Адрес давай свой.

Мальчишка захихикал и назвал адрес.

Вызвать скорую было делом минуты. Приняв вызов и уточнив детали, голос сообщил, что машина выехала, ожидайте.

Ленайра нажала кнопку отбоя и протянула трубку мальчишке.

— С матерью сам разговаривай. Если ей позвонит незнакомка и сообщит, что на ее сына напали хулиганы… как бы и для твоей матери не пришлось скорую вызывать.

— Я не помню ее номера, он у меня на сотовом был.

— А сотовый где?

— Так эти на меня из-за него и наехали… Отобрали.

— Так они что, с ним ушли? — даже растерялась Ленайра.

— Угу, — кивнул мальчишка.

— А чего мне не сказал?

— Засмотрелся, — честно признался он. — Ты так ловко с ними расправилась… я даже не заметил, как ты это сделала. Раз и все лежат.

Ленайра плюхнулась на стул и схватилась за голову.

— Ну спасительница, — простонала она, не выдержала и захихикала, потом рассмеялась уже громче. Костя поддержал, хотя и кривился от боли в голове. Наконец оба успокоились. — И что делать будем?

Костя пожал плечами.

— Сегодня мама говорила, что задержится и вернется часов в девять.

— Мда. Ситуация. А у тебя ее телефон точно нигде в доме не записан?

— Точно.

— Хм… — Ленайра почесала голову. Покосилась на трубку в руке мальчишки, хлопнула себя по лбу и выхватила ее из рук пацана. — Телефон ведь с памятью. В нем чьи-то имена зашиты?

— Точно. Маминого начальника там есть телефон, она часто звонит из дома, что-то уточняя по делам, потому он есть.

— Имя начальника?

— Геннадий Семенович.

— Отлично. А имя мамы?

— Наташа… ой… Наталья Игоревна.

— Наташа, — хмыкнула Ленайра. — Так, если она звонит начальнику, значит, скорее всего, он под номером один. — Нажав быстрый набор, Ленайра приложила трубку к уху. — Геннадий Семенович? — поинтересовалась она, когда на другой стороне взяли трубку.

— …

— Что? Нет-нет, я прошу прощения за беспокойство, но тут такое дело… у вас работает Наталья Игоревна… — Ленайра вопросительно глянула на Костю.

— Рыкова, — подсказал он.

Ленайра только с огромным трудом удержала трубку в руке, вытаращившись на мальчишку так, словно увидела привидение. Тот даже испугался.

— Чего? — испуганно спросил он.

Ленайра мотнула головой, приходя в себя.

— Рыкова, — повторила она в трубку.

— …

— Отлично. Понимаете, во дворе на ее сына напали хулиганы и отобрали телефон…

— …

— Я? Я знакомая его. Проходила мимо и увидела… Помогла домой добраться… скорую вызвала.

— …

— Нет-нет, ничего страшного, но на всякий случай. Он ударился головой о гараж. Мало ли, вдруг сотрясение. Тут лучше…

— …

— Хорошо. Вы передадите ей?

— …

— Отпустите с работы? Хорошо.

— …

— Конечно, я дождусь ее. Огромное спасибо.

Ленайра повесила трубку и с новым интересом принялась рассматривать мальчишку. Тот под ее взглядом ежился и иногда испуганно оглядывался, словно надеясь, что рассматривают не его, а что-то у него за спиной.

— Ну надо же, — Ленайра придвинула к себе стул, оседлала его, положив подбородок на скрещенные на спинке руки. — Бывает же такое. Никогда бы не поверила в такое совпадение, скажи кто.

— А-а… что-то случилось? — робко поинтересовался Костя.

— Да уж… случилось, — хмыкнула девушка. — Скажи, тебе имя Юрия Петровича ни о чем не говорит?

— Дядя Юра? Конечно, знаю. Он друг моей мамы… только… они, кажется, поссорились. Мама потом плакала из-за него много…. Она сказала, что он ее обманывал.

— М-да. Ты это, полотенце со льдом верни к шишке. Ей скучно без него.

— Шишке?

— Ну ясно ей. Они так сдружились, что жить уже друг без друга не могут. Прикладывай, прикладывай. Вот молодец. Отдыхай. Мама далеко работает?

— Далеко, — вздохнул Костя. — Даже если ее сейчас отпустят, только часа через полтора приедет.

— Плохо. Получается, скорая будет раньше. Ладно, скажи, где там у вас документы лежат? Я про полис, если ты не понял. Знаешь? Лежи, только скажи где они, сама принесу… Вот упрямец.

Все-таки убедив, что ему лучше лежать, девушка узнала, где в доме хранятся документы и быстро принесла небольшую коробку, положила ему на кровать.

— На. Сам смотри, я даже не заглянула. И вернулась быстро.

— Да я ничего… Просто мама говорила…

— И правильно говорила. А вдруг я была с теми хулиганами? Сделала вид, что прогнала их, втерлась к тебе в доверие, ты меня пустил в дом… теперь два пути: подсыпать тебе снотворное и все вынести или открыть дверь и впустить сообщников и… все вынести. Что бы выбрать?

Костя немного нервно рассмеялся.

— Ты ведь пошутила?

Ленайра вздохнула.

— Пошутила. Что-то меня на дурацкие шутки пробило… не обращай внимания, просто как-то неожиданно все получилось. Драка эта, а еще дядя Юра…

Как и опасалась Ленайра, скорая приехала раньше матери Кости. Врач, пожилая женщина, немного полноватая, неторопливо прошла в комнату, суетливый помощник — юноша, видно только-только закончивший медицинский, поставил на табурет большой железный ящик, раскрыл его и что-то в нем выискивал.

Ленайра осталась стоять у двери, облокотившись о косяк, и оттуда наблюдала за происходящим.

— Так, что тут у тебя? — Врач неторопливо села на стул и наклонилась над Костей, пока ее помощник оформлял какие-то бумаги, попросив страховой полис мальчика.

Врач выспрашивала подробности схватки, она успела померить ему давление, ощупать шишку, заставила с закрытыми глазами дотронуться указательным пальцем до кончика носа.

Закончив осмотр, женщина поднялась и зашагала к Ленайре.

— Вы, простите, кем будете мальчику?

— Просто знакомая. Я вообще-то в магазин шла, когда заметила, как четверо пристали к Косте. Пришлось вмешаться.

— Гм… — Врач с очень большим сомнением поглядела на невысокую девушку. Фигура явно спортивная, подтянутая, но против четверых…

— Она их раз! И все лежат! — восторженно влез Костя с кровати. — Я и не заметил, как она это сделала. А потом еще раз! И снова все лежат… кто встал.

Ленайра поморщилась, но вынуждена была кивнуть.

— Ну… примерно так и было. Я спортом занимаюсь… специфическим.

— Оно и видно, — без всякого одобрения в голосе кивнула врач. — А мы потом штопаем таких спортсменов. Чего вам спокойно не живется?

— Тогда вам бы пришлось вместе с Костей штопать еще и меня, — улыбнулась Ленайра. — Коли б постоять за себя не сумела.

Врач не нашлась с ответом, только губы поджала.

— В общем, вроде бы ничего страшного нет, но, сами понимаете, на всякий случай лучше бы отвезти мальчика в больницу, сделать рентген головы и еще КТ не помешает, но оно делается только в областном центре… или придется платить в частной клинике. Старшие родственники есть кто?

— Мать. Но она на работе. Я звонила ей, но ей ехать долго, боюсь, только через час сможет прибыть.

— Дела. С осмотром у травматолога лучше бы не откладывать…

— Так в чем дело? — пожала плечами девушка. — Я могу с Костей съездить.

— В самом деле? — Врач по-новому глянула на девушку. — Как я поняла, ты ведь почти посторонняя.

— Почти, — хмыкнула Ленайра.

— Что ж… в таком случае собирайтесь.

— Минуту, я только позвоню матери Косте на работу.

Ленайра снова набрала номер Геннадия Семеновича, уяснив, что мама Кости уже выехала, продиктовала номер своего сотового и попросила передать ей.

— Скажите, что скорая повезла его в больницу… — Девушка вопросительно глянула на врача.

— Вторую городскую, — сообщила та.

— Во вторую городскую, — передала Ленайра. — Сколько мы там будем, не знаю, потому даже не скажу, ехать ли ей туда или домой. Пусть позвонит, в общем. До свидания.

— Говоришь, знакомая? — хмыкнула врач. — А не знаешь даже номер телефона матери Кости.

— Откровенно говоря, я сегодня с Костей впервые в жизни встретилась.

— И уже готова с ним в больницу ехать? Помогаешь?

— Не верите в доброту людей? — Ленайра благовоспитанно сложила молитвенно руки и чуть ли не ножкой шаркнула. — Хотя, наверное, и правильно, — тут же цинично добавила она, разрушая собственный же образ ангелочка. — А сейчас извините, мне еще своим позвонить надо, а то волноваться будут. Костя, а ты давай вставай, собирайся.

— А ты со мной тоже поедешь? — с надеждой спросил он.

— Поеду, куда ж я от тебя денусь? Спасенная принцесса следует за своим принцем.

Костя покраснел и опустил голову.

— Кто тут спасенная принцесса, а кто принц, — пробурчал он.

— Как хочешь, — тут же согласилась Ленайра. — Принц идет следом за спасенной принцессой.

Врач рядом хмыкнула, с трудом сдержав смех. Костя же совсем сник.

— Так еще хуже…

— На вас не угодишь, молодой человек. Вставай давай, лебедь умирающий, мне позвонить надо. И не заставляй двух дам ждать, это неприлично, в конце концов.

Костя под одобрительный смех врача торопливо поднялся, пошатнулся, но устоял на ногах и отправился обуваться. Ленайра же снова взялась за телефон.

— Леш, привет. У меня тут проблемка одна образовалась… ростом так метр с кепкой… — Костя возмущенно вскинулся, но снова сник. А Ленайра продолжила говорить, словно ничего не случилось: — А вот роль ревнивого Отелло тебе не идет. В крайнем случае, попытаешься придушить меня когда вернусь, по телефону не получится. — И тут же девушка стала серьезной. — В общем слушай внимательно: я тут немного влипла из-за своей вечной доброты… ну ты меня знаешь, я всегда бью хулиганов со всей добротой… Нет, я не пострадала, за кого ты меня держишь? Совсем не уважаешь? Хулиганы пострадали, но вот тот, кого я выручала, заработал боевые раны, а дома у него никого, мать еще не скоро сможет приехать. Так что я со спасенным еду в больницу… Отцу твоему сказать? Я так думаю, что отец твой уже все знает… А ты как думаешь?.. Вот именно. В общем, рано не ждите. Нет, приезжать не нужно ни в коем случае, — Ленайра с трудом сдержала панические нотки, еще не хватало сейчас Лешке с матерью Кости встретиться, осталось подобрать причину… что сказать, чтобы не примчался… что сказать… а-а-а… — Всё, пока, тут врач торопит. Леш, честно помощь не требуется, только толпу создавать. Приеду, расскажу. Целую, люблю. — Услышав какой-то непонятный хрип с той стороны трубки, Ленайра коварно улыбнулась и нажала отбой. Шок — это по-нашему.

Девушка убрала телефон.

— Я готова.

— Веселая ты девушка. — Непонятно одобрительно или нет хмыкнула врач. — Другу звонила? Лучше бы родителям.

— Не получится родителям, — пожала плечами девушка. — Я с дедом живу, а сейчас, на каникулы к другу приехала. Кость, ты готов? Давай помогу.

— Я сам!

— Сам ты по лестнице только кувырком спустишься, а я хочу, чтобы ты до скорой живым добрался. Давай-давай, возьми за руку принцессу, будь джентльменом.

Так все и спустились к машине. Ленайра помогла Косте забраться в скорую, залезла сама…

До больницы добрались на удивление быстро, и там все прошло без задержек. Та же врач из машины скорой помощи отвела ребят к врачу, что-то ему сказала, после чего тот сразу занялся Костей. Осмотрел голову, потом поводил перед глазами мальчика резиновым молоточком, постучал ему по колену и рукам, сам проводил в рентгеновский кабинет, попросив посетителей пропустить мальчика без очереди.

Ленайра терпеливо ходила вместе с мальчиком по кабинетам, выслушивала рекомендации врачей, подбадривала ребенка. Наконец все закончилось, и травматолог пригласил ребят к себе.

— Ну что сказать… — проговорил он, рассматривая рентгеновский снимок. — Вроде ничего страшного нет, но все же стоит сделать КТ. К сожалению, в нашей больнице такого оборудования нет и лучше, если вы завтра съездите в область, направление я вам выпишу. Вот только там очередь, а потому попасть на процедуру сможете и недели через две. Но можно сделать КТ в частной клинике… — Врач быстро написал адрес на бумажке и протянул ее Ленайре. — Сами понимаете, там без очереди, но за плату. Если я правильно помню, эта процедура стоит около трех тысяч.

Ленайра прочитала адрес, покивала.

— Сегодня можно успеть?

Врач с сомнением посмотрел на девушку.

— Успеть-то можно, но там с вас потребуют документы для оформления договора платных услуг. Паспорта, если я правильно понимаю, у тебя нет?

Девушка покачала головой, сунула бумажку с адресом в карман и достала телефон, вызвала такси, продиктовала пункт назначения — указанный в бумажке адрес.

— Спасибо, — поблагодарила она врача, поднимаясь. — Паспорта у меня нет, но я попрошу знакомого подойти. Я же правильно понимаю, что КТ лучше сделать как можно скорее?

Врач задумчиво кивнул.

— Решительная девушка, — одобрительно кивнул он. — В таком случае, если, — он глянул на часы, — до пяти успеете и получите результаты томограммы, приезжайте, гляну. Я больше, чем уверен, что ничего страшного нет, но лучше убедиться.

— Отлично. — Девушка повернулась к Косте. — Идем, рыцарь печального образа.

— Чего ты все время обзываешься? — надулся мальчик.

— Эх ты, принц раненный, — вздохнула Ленайра. — Книги читать надо, тогда не говорил бы, что обзываюсь. — Она задумчиво оглядела повязку на голове Косте, сооруженную медсестрой. — Хотя ты скорее похож на Салах-ад-Дина.

— Кого?

— Ты, наверное, только в компьютерные игры любишь играть? — сочувственно покивала ему Ленайра. — Понимаю. Ну ничего, не расстраивайся, глупые люди тоже обществу нужны. Есть много профессий, где не требуется образование.

Костя надулся и замолчал, не найдя поддержки даже у врача, который наблюдал за происходящим с легкой улыбкой. Девушка снова поблагодарила врача и ухватила мальчика за руку, потащив его на улицу. Там поставила у входа, огляделась, отыскала взглядом своего охранника, невозмутимо подпирающего плечом небольшое деревце у входа в больницу, решительно направилась к нему и что-то принялась объяснять. Мужчина явно был не очень доволен, но покорно кивнул, и когда подъехало такси, загрузился в него вместе с ребятами.

— Знакомься, Костя, дядя Женя. Дядя Женя, это Константин Рыков.

Костя угрюмо кивнул и отвернулся. Ленайра покосилась на него, хотела съязвить, но тут зазвонил ее телефон, и ей пришлось отвлечься. Звонила мама Кости. Ленайра уверила ее, что все в порядке, передала трубку мальчишке. Некоторое время они общались, при этом Костя старательно убеждал, что с ним все в порядке, что он не пострадал, что ему вообще непонятно, зачем его потащили в больницу, и что сейчас они едут на какое-то КТ. Протянул трубку Ленайре.

— Слушаю? Зачем КТ? Врач посоветовал, сказал лучше сделать. Нет-нет, вам ехать туда не стоит, я надеюсь, надолго мы там не задержимся и оттуда сразу поедем обратно в больницу с результатами обследования, лучше езжайте сразу туда, там мы и встретимся.

Договариваться о процедуре «дядя Женя» отправился один. Неизвестно что он там говорил в приемной клиники, но ребят встретили так, словно они были как минимум князьями. Видно, имя Коршунова Юрия Петровича прозвучало волшебным пропуском. Костю сразу увела вежливая медсестра, а Ленайру и дядю Женю попросили подождать в холле, предоставив журналы. Вскоре вернулся Костя и уже втроем они ожидали, когда обработаются результаты. Бумаги вынес сам врач. С вежливой улыбкой протянул какие-то непонятные фотографии с цветными пятнами и листок с заключением.

— Не волнуйтесь, все у мальчика в порядке. Отделался легким испугом, можно сказать.

— Спасибо, — Ленайра забрала бумаги, быстро проглядела их и убрала в сумочку.

На этот раз такси вызывать не пришлось, оказалось, что дядя Женя уже обо всем позаботился, связался со своим начальником и тот прислал машину из гаража Юрия Петровича.

— Надеюсь, эту машину Наталья Игоревна не знает, — пробормотала Ленайра, с сомнением глядя на черную тойоту.

Подошли к входу в больницу они одновременно с мамой Кости, благо охранника Ленайра попросила с ними не ходить. Когда объятия и расспросы закончились, Ленайра, до того с грустной отстраненностью наблюдавшая за происходящим, протянула результаты.

— Идемте, Наталья Игоревна, врач сказал, что надо успеть до пяти. Думаю, от него вы услышите более квалифицированные сведения о сыне, чем его уверения, что с ним все в порядке.

Женщина улыбнулась, вдруг шагнула к девушке и обняла.

— Спасибо.

— Да ничего я… — совершенно неожиданно для себя смутилась девушка. — Все ж не чужой человек.

— В каком смысле? — Наталья Игоревна пристально посмотрела на девушку, явно пытаясь вспомнить, встречалась ли она с ней когда. Не вспомнила.

— Нет-нет, ничего. Давайте позже поговорим, а сейчас врач ждет.

В этот раз Ленайра в кабинет не пошла и осталась сидеть в коридоре, дожидаясь, когда закончится разговор матери Кости и врача. Задумчиво рассматривая собственные руки, девушка грустно вздохнула.

— Почему я младшая? Оказывается, с кем-то младшим вот так возиться очень… познавательно. Жаль, что у меня нет младшего брата…

— А старший есть?

— Двое, — вздохнула Ленайра и подняла голову. Оказывается Наталья Игоревна уже вышла вместе с сыном и сейчас стояла перед Ленайрой, с улыбкой посматривая на нее. — Вот только старший козел, а средний весь в книгах и ничего знать вокруг себя не желает.

— Козел? — Женщина удивленно вскинулась — видно составила какое-то мнение о сидящей девушке и эта характеристика старшего брата в него совсем не вписывалась.

— В данном случае это не ругательство, а медицинский факт, — вздохнула Ленайра, поднимаясь. — И мне с ним, боюсь, еще предстоит серьезный разговор. Но, как я понимаю, юный принц освободился от опек врачей и готов отправиться домой?

— Ну вот чего ты обзываешься? — насупился Костя.

— Я? Обзываюсь? — Деланно удивилась Ленайра. — Ну как хочешь, старый и грязный разбойник. Тоже не нравится? Тогда даже и не знаю.

Мама Кости рассмеялась, видно было, что до этого она сильно переживала и сейчас сбрасывала в этом смехе напряжение. Все оказалось не так уж и страшно.

— Прости, не знаю, как тебя зовут. Мой обормот даже не соизволил узнать имя своей спасительницы.

Костя покраснел и отвернулся, разглядывая что-то на стене больницы.

— Снежана.

— Какое красиво имя.

— О, да, — хмыкнула девушка. — Мне тоже нравится.

— Что ж, очень приятно. А меня зовут Наталья Игоревна, но можешь называть просто Наташа, я не обижусь.

Ленайра склонила голову, принимая.

— Очень приятно.

— Тебе куда надо? Я на машине, могу подбросить…

Тут Костя задергал мать за платье.

— Мам, мам… давай ее к нам позовем! Ну пожалуйста!

— Да я не против, — явно растерялась от такого напора женщина, — но ведь Снежане нужно домой.

— Ничего, некоторое время я еще могу потратить… тем более мне бы хотелось с вами поговорить.

— Ну раз так, поехали.

Дома Костя сразу насел на Ленайру с вопросами, где она так научилась драться и насколько тяжело научиться так же. При этом его мать тоже с интересом прислушивалась к разговору. Ленайра честно отвечала, что заниматься начала с раннего детства, что всегда спорт любила и что шпагу взяла в руки раньше, чем ходить научилась, осеклась. Про шпагу, наверное, не надо было.

— Шпагу? — удивилась Наташа.

— Да. Отец свою дал подержать. Я ее чуть на ногу себе не уронила. Ух и досталось ему тогда от мамы.

— А твой отец…

— Мама и папа погибли, когда мне было шесть лет. Я живу с дедом. — Наташа явно спросить хотела не об этом, а о профессии отца, что он со шпагой ходит, но девушке ужасно не хотелось врать, вот и перевела разговор. После такого признания выспрашивать про родителей Наташа постеснялась.

— Извини.

— Ничего страшного. Бывает и так ведь.

— Да-да, — рассеянно отозвалась Наташа. — «Плохо даже не то, что человек смертен, а то, что он внезапно смертен».

— Булгаков? Мне тоже он нравится, хотя и не все. — Снежана покосилась на Костю. Хотелось поговорить с этой Наташей, но не при сыне же? Вот и приходилось отвечать на бесконечные вопросы мальчишки, пить чай с варениками, вести разговор ни о чем.

Но Наташа, видно, тоже поняла, что эта странная спасительница сына хочет о чем-то с ней поговорить, но только наедине. Было единственное средство обеспечить такой разговор, главное, чтобы интересы совпадали.

— Снежана, а ты театр любишь?

— На следующей неделе мы с моим другом планируем сходить на все новинки.

— О! Редко в наше время встретишь таких театралов.

— Театрал тут один, а мой друг, как он говорит, приносит жертву во имя любви. Ну ничего, я еще сделаю из него человека.

— Занятно, — рассмеялась Наташа. — А какие спектакли ты смотрела и что именно тебе нравится?

Костя выдержал таких разговоров ровно десять минут. Пытался вклиниться в него и перевести тему на что-то более интересное, попытался даже что-то про трансформеров рассказать, но ничьего внимания не привлек.

— Девчонки, — бросил он высокомерно и гордо удалился к себе в комнату, а вскоре оттуда донеслись подозрительные звуки стрельбы и рев двигателя.

— Опять в свои игрушки играет, — вздохнула Наташа. — Сегодня первый раз за неделю на улицу вышел и умудрился на хулиганов нарваться. Все-таки не хватает ему мужской руки…

— Простите, что спрашиваю, а ваш муж…

— Мы в разводе. Муж оказался… не очень честным человеком. Нет-нет, не то, что ты подумала. Понимаешь, он любил играть… казино, игровые автоматы. Он неплохо зарабатывал, даже своя фирма была, пока не связался с играми. А дальше покатилось… Впрочем, что жаловаться, сейчас-то уже все хорошо. А ты о чем со мной хотела поговорить? Вижу же, что сама не своя, все на Костю посматривала нетерпеливо.

Ленайра вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Хотела, но вот сейчас даже не знаю с чего начать. Наверное, это не мое дело, но сил нет смотреть, как он мучается.

— Он? — нахмурилась Наташа.

Снежана снова вздохнула.

— Вам говорит что-нибудь имя Юрий Петрович Коршунов? Впрочем, вам он мог представиться другой фамилией.

Глава 24

Это имя Наталья Игоревна явно ожидала услышать меньше всего, даже чашку с чаем выронила, благо чая в ней уже почти и не осталось, только скатерть намочил. Ленайра проследила за катящейся по столу чашкой, дождалась, когда та остановится и посмотрела на собеседницу.

— Вижу, знакомо, — констатировала она.

— А… — Наташа поспешно поставила чашку, схватила салфетку и принялась лихорадочно протирать стол, собирая пролитый чай. — А ты откуда знаешь его?

— Я подруга его сына. Даже больше, — добавила Ленайра, подумав.

— Больше? В каком смысле?

Девушка подняла руку с надетым на пальце кольцом.

— Знаете, что это?

Наташа присмотрелась.

— Если бы кольцо было надето на другой палец, сказала бы, что это обручальное кольцо.

— Именно.

— Подожди… ты хочешь сказать…

— Да. Мы обручены.

— Но… — Наташа схватилась за голову и с силой протерла виски. — А сколько тебе лет?

— Мы помолвлены, а не женаты.

— А-а-а… Так, стоп, я совсем запуталась. А как ты оказалась с моим сыном?

— Случайно. Проходила через двор в магазин и увидела, как Костю прижала четверка хулиганов. Пришлось вмешаться. Но вот когда он назвал вашу фамилию… честно говоря, меня это немного шокировало. Не думала, что такое бывает. Город наш, конечно, не самый крупный, но ведь и не деревня.

— И это не Юра… не Юрий Петрович просил тебя поговорить со мной?

— Я знала только ваше имя. Вы в самом деле думаете, что он мог бы попросить кого-либо решить его проблемы? У вас о нем сложилось такое мнение?

— Нет-нет, конечно же. Просто это так… неожиданно.

Ленайра пожала плечами.

— В жизни бывают вещи и неожиданней. Наша встреча с Лешей, например. По всем законам жизни она была в принципе невозможна.

— О… — Наташа с интересом поглядела на сидящую напротив нее девушку. — История Золушки и принца?

Вопреки ее ожиданиям девушка не улыбнулась и даже не кивнула в ответ. Как-то грустно вздохнула, отвернулась.

— Тут весь вопрос в том, кого считать Золушкой, а кого… принцем. Но я ведь с вами не о себе говорить хотела. Скажите, вы действительно не можете простить Юрия Петровича? Вы так сердитесь, что он вам сразу ничего не сказал?

— Кого считать Золушкой? Так, стоп, ты меня совсем запутала. Ты хочешь, чтобы я встречалась с… Юрием Петровичем?

Ленайра кивнула.

— Но… а какой тут твой интерес?

— Хочу, чтобы он был счастлив. Он любит вас, это сразу видно.

— Любит? Видно?

— Я знаю его с семи лет, именно тогда я встретила его сына. Поверьте, я успела прекрасно узнать обоих. Так получилось, что я попала к ним сразу после смерти его жены и могла наблюдать за Юрием Петровичем все это время. О вас он говорит так же, как когда вспоминает мать Алеши.

— Но тогда…

— …почему не сказал о том, кто он есть? А сами как думаете? Вы же понимаете, что богатство — это не только возможность тратить любые деньги на развлечения, но и ответственность. И плохо кончает тот, кто не понимает этой простой истины. Достаточно посмотреть на судьбы нуворишей. Только тот остался наверху, кто осознал это. Но ведь рядом с деньгами, а особенно крупными деньгами, всегда есть те, кто готов помочь ближнему своему расстаться с этим бременем и конкурентов такие люди рядом не терпят. Он хотел быть с вами рядом, но и не хотел впутывать во все это.

— Тогда почему он все же признался, раз ты утверждаешь, что он молчал только из-за заботы обо мне?

— По той же причине, по которой он вообще к вам подошел. Думаете, Юрий Петрович завел бы с вами знакомство, если бы не хотел его развить? Он мне говорил, что любил вас давно… где-то увидел, узнавал. Но подойти решил только в этом году.

— Вот как? — Наташа поджала губы. — И что же его заставило раскрыться… если ты говоришь правду.

Ленайра снова подняла руку, демонстрируя кольцо на пальце.

— Вот это.

— Не понимаю.

— У него только один сын.

— Все равно не понимаю.

Девушка чуть прикрыла глаза.

— Вы говорили про Золушку и принца, а я сказала…

— …что еще вопрос, кто тут Золушка… Подожди, ты хочешь сказать…

— Я не гражданин России. Более того, в моей… стране моя семья занимает очень высокое положение… когда я говорила вашему сыну про принцессу, я была очень недалека от истины.

— Но ты говорила, что твои родители погибли…

— Вы считаете, что аристократия защищена от… несчастных случаев?

— Нет, конечно… но…

— Мой дед выбор одобряет. Тут вопросов нет. А Юрий Петрович… он слишком любит своего сына, чтобы вставать у него на пути. Что бы вы там ни думали, но наша помолвка заключена в полном нашем согласии и желании. Но одновременно это означает, что единственный сын Юрия Петровича Коршунова не сможет наследовать его состояние. Точнее наследовать может, но зачем оно ему, без того дела, которое и приносит доход?

— И тогда он нашел меня, чтобы я… — с горечью заговорила Наташа, но Ленайра резко ее оборвала.

— То, о чем вы говорите с таким пренебрежением — это и МОЙ долг! И лучше жить с тем, кто любим, и кто любит тебя, чем по-другому. Нет? Вы готовы отказаться от любви?

— И влезть в эту банку с пауками?

— Давайте я вам кое-что скажу… Мои родители погибли не в результате несчастного случая. Их убили. Не надо так смотреть. Убили на моих глазах. Более того, ситуация в моей стране сейчас такая, что и я сама могу погибнуть просто потому, что мой род стоит на пути заговорщиков. Вы говорите про пауков в банке в окружении Коршунова? Вы не видели настоящих пауков, когда драка идет не за деньги, а за власть. И именно туда я и пойду. И потащу туда Алексея. Думаете, мне хочется этого? Или, вы полагаете, Алексей не понимает куда идет? Счастливый брак принца и принцессы только в сказке бывает, а в жизни за счастье приходится бороться. И мы с Алексеем решили быть вместе. Можем ли мы погибнуть? Вполне. Но я за свое счастье буду драться зубами, руками и ногами. Вы же можете ныть про опасность, про пауков, жалеть себя, ругаться на выдуманное предательство Юрия Петровича. Либо же начать борьбу за свою любовь, если вы действительно любите.

— Уже не уверена…

— Значит, не любили его никогда.

— Да что ты понимаешь…

— Лучше вас! — отрубила Ленайра. — Я сама была в таком же положении. Или вы полагаете, я сразу призналась в том, какое положение занимаю дома? Мое имя отнюдь не Снежана. Это Алексей мне его дал. Мое настоящее имя Ленайра Геррая. Леша хорошо знает меня как Снежану, но он совершенно не знает Ленайру Герраю, ту, которую дома зовут Ледяная Принцесса. Как вы полагаете, по какой причине меня так прозвали? — Ленайра вдруг изменилась, словно по мановению волшебной палочки. Наталья Игоревна вздрогнула, с испугом глядя на ставшую какой-то незнакомой девушку. Полный арктического льда взгляд, идеальная осанка, от нее словно волны холода исходили, казалось, даже температура в комнате упала. Наташа поежилось, непроизвольно поднялась, ибо сидеть в присутствии королевы ей казалось просто невозможным. Даже смотреть в лицо этой незнакомки невозможно, только в пол.

Давление пропало так же неожиданно, как возникло. Наташа чуть ли не рухнула обратно на табуретку от облегчения, вытерла пот со лба и осторожно глянула на девушку. Лед из ее глаз исчез, теперь она снова стала той, кем была раньше.

— Знаете, что Леша сказал, когда познакомился с Ледяной Принцессой? Он сказал, что ему нравится Снежана, но он совершенно не знает Ленайру, но он постарается ее узнать. Так что ваши слова — ложь. Нет Юрия Петровича Коршунова и Юрия Петровича, не знаю уж какой фамилией он вам представлялся. Это один и тот же человек, просто в разных ситуациях. Уж я то знаю, — тихо, словно про себя добавила Ленайра. — Если вы любите этого второго, то не можете не любить и первого. Так что решайте. — Девушка поднялась. — Но только не лгите себе — пожалеете. Вы либо сражаетесь — либо уходите. Но в этом случае не жалуйтесь потом на судьбу — она давала вам шанс.

— Но как я могу быть уверена?! — чуть ли не в отчаянии воскликнула Наташа.

Ленайра пожала плечами.

— Никак. Идти вперед и узнавать Юрия Петровича всего, таким, какой он есть в разных ситуациях. Ошибаться и исправлять ошибки. Но по-другому и не бывает. Может, вы расстанетесь очень быстро, может, сойдетесь, но действительно ли такой путь хуже позиции премудрого пескаря?

Наташа несколько нервно хмыкнула.

— Для иностранки ты неплохо знаешь нашу классику.

— То, что я иностранка не означает, что я не читаю книг. Как видите, я довольно свободно владею русским языком, чтобы читать вашу классику в оригинале.

— О да. Но ты забыла о моем сыне. Что будет с ним?

— А что с ним не так? Юрий Петрович знает о нем и все равно открылся вам. Значит, у него есть и решение проблемы. Почему бы не обсудить это с ним? Или вы считаете Юрия Петровича способным причинить вред вашему сыну?

— Я уже ни в чем не уверена, — устало вздохнула женщина.

— Ожидаете от меня какого-то решения?

— Нет уж, сама буду думать. Хватит мне уже того, что разные… тут прочитали мне лекцию про борьбу за собственное счастье.

— Не сдерживайтесь, «разные соплюшки». Вы же это хотели сказать?

Наташа несколько нервно дернула плечом, видно догадка попала в цель.

— О, я не обиделась, не переживайте. Может я и «соплюшка», а вы такая опытная и мудрая, но я борюсь, а вы сдаетесь и отступаете. Я тоже совершаю ошибки и пытаюсь их исправлять. И вас это больше всего задевает. Потому-то ваши слова меня и не задели — вы себя высекли.

— И откуда ты такая… знающая взялась на мою голову, — Наташа обреченно махнула рукой и спрятала лицо в ладонях. — Я подумаю… это все, что я могу обещать.

— Выбор только ваш, — согласилась Ленайра. — А мне пора, и так уже задержалась намного дольше, чем рассчитывала.

Девушка по дороге заглянула в комнату Кости, который самозабвенно рубился с какими-то монстрами на экране компьютера. Причем грохот из колонок стоял такой, что стоявший на столе стакан слегка подрагивал.

— А ну сделай потише! — рассердилась заглянувшая следом за Ленайрой Наталья Игоревна. — Сколько раз уже говорила тебе?!

Костя вздрогнул, обернулся и лихорадочно прикрутил звук.

— Ну мам…

— Никаких «ну мам»! Хочешь, что бы опять соседи пришли? Как сам не глохнешь?

— Это еще впереди, — с доброй улыбкой пообещала Ленайра. — Сначала перестанешь слышать высокие звуки, потом средние, а там уже и басы станут недоступны.

Костя испуганно покосился на девушку, не заметил ожидаемой улыбки и несколько нервно прикрутил звук.

— Просто поразительно, как он тебя слушает, — поразилась Наташа.

Ленайра пожала плечами и снова повернулась к Косте. Помахала рукой.

— Пока, раненый принц.

— Ты уже уходишь? — явно расстроился он.

— А ты что хотел, чтобы я тут у вас поселилась? Мне домой надо.

— А ты еще придешь?

— Хм… ну и вопросик. Вот что… — Ленайра перекинула из-за спины свою сумку и вытащила из нее блокнот, вырвала последнюю страницу, достала ручку и что-то написала. Подошла к столу с компьютером, положила листок. — Этой мой телефон. Если опять нападут темные силы, звони, Бэтмена не обещаю, но сама постараюсь прийти.

Костя покосился на мать, торопливо убрал листок в карман рубашки.

— Ага, — пообещал он. — А ты можешь меня научить так же драться? Тогда бы я раз! Раз! И тебя бы смог защитить…

Ленайра только огромным усилием воли подавила рвущийся наружу смех.

— Лучше маму свою защищай. Или девушку, когда появится.

— А ты можешь стать моей девушкой?

— О, невинность детства! — патетично воскликнула Ленайра, все же не выдержав и рассмеявшись. — Увы, мой принц, не могу, у меня уже есть рыцарь. А ты, если хочешь, можешь стать моим братом… Это, по крайней мере, от твоей мамы зависит…

Уже выйдя в коридор, Ленайра услышала за закрывшейся дверью голос Кости, пристающего к матери с просьбой немедленно взять Снежану ему в сестры, раз это от нее зависит. Наташа слабо отбивалась…

Ленайра коварно улыбнулась и поспешила вниз по лестнице, пока до Наташи не дошло, какую свинью подкинула ей гостья на прощание…

Дома пришлось рассказать обо всем произошедшем. Единственное, о чем умолчала девушка — об имени спасенного. Точнее о фамилии. Так что Юрий Петрович ни о чем не догадался.

— А зачем ты вообще в больницу с ним потащилась? И в эту клинику? — удивился он.

— Потому что могла помочь, — пожала плечами Ленайра. — Мне это ведь ничего не стоило, кроме потери времени, но зато совесть спокойна.

— Позвонила бы, я бы отправил кого-нибудь, они все бы сделали и обратно мальчика привезли бы.

— И как бы это со стороны смотрелось? Да и вообще… — Ленайра задумалась. — Знаете… мне понравилось с ним возиться… Познавательный опыт. Словно младший непутевый брат.

Юрий Петрович пожал плечами, явно не поняв, что тут такого особенного.

— Ты бы хотела младшего брата? — спросил Лешка, когда они остались вдвоем.

— Наверное, да. Не знаю, какой старшей сестрой я бы была, но я бы не стала его обвинять в смерти родителей… — Ленайра нахмурилась. Последняя фраза как-то вырвалась помимо ее воли. Как ни давила в себе давнюю обиду, но сейчас она прорвалась. Именно это обвинение сильнее всего задело семилетнюю Ленайру, когда она попыталась найти защиту у своего всегда доброго и мудрого старшего брата, которого привыкла считать чуть ли не принцем на белом коне…

Леша подошел к ней и слегка приобнял.

— Он дурак.

— Он не дурак. — Ленайра доверчиво положила голову Леше на плечо. — Просто он так и не смог смириться со смертью родителей. А с другой стороны… знаешь, ведь если бы не эти слова, я не стала бы искать настоящего друга и не пришла бы к Сосредоточию… мы бы тогда с тобой не встретились.

— Хорошо, — кивнул Леша. — Когда мы встретимся с твоим страшим братом, я обязательно его поблагодарю.

— Не думаю, что он оценит, — хихикнула Ленайра. — И кстати, завтра понедельник, помнишь? Кто-то обещал мне неделю театра.

Леша слабо застонал.

— А может кино? — с надеждой спросил он.

— А может балет?

— Ну театр, так театр, — поспешно согласился Лешка. — Ты умеешь убеждать. Ты ведь наверняка уже и план составила?

Ленайра улыбнулась, потянулась за стоявшей на столе сумкой, вытащила из нее брошюру и раскрыла.

— Вот. Все театры Москвы…

— Москвы???

— Ну не хочешь же ты, чтобы мы отправились в то, что в вашем городе по ошибке называют театром?

— Но…

— С твоим папой я уже договорилась, он заказал нам по номеру в гостинице и позаботился о билетах.

— Но…

— А наши друзья и без нас пока отдохнут. Я им скинула список того, что может понадобиться в моем мире, будут готовиться. И Митьку загрузила.

— Ты тиран, — обреченно вздохнул Лешка.

Тиран, не тиран, но на следующий день и Ленайра и Леша отправились с сопровождающим, под дружеские шуточки всей компании, в аэропорт. Лешка посматривал на друзей очень неласковым взглядом, а те веселились вовсю. Митька даже где-то раздобыл белый платочек и, смахивая невидимую слезу, долго махал вслед машине. Впрочем, нелегко пришлось всей компании. Еще вечером Ленайра собрала всех и выложила небольшую стопку отпечатанных листов.

— Здесь, — припечатала они их ладонью к столу, — я кратко описала наши обычаи и то, что вам нужно знать в первую очередь. Конечно, всему этому вас учить будут, но все же не стоит совершать совсем уж идиотские ошибки, потому советую все прочитать внимательно. Еще там есть список тех вещей, которые вы НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не должны брать с собой. — При этом смотрела она исключительно на Витьку.

Тот заерзал.

— Не, а че?

— Никаких чертежей паровых двигателей, никаких действующих моделей, никаких рецептов булата, энциклопедий и прочего.

— Сама-то набираешь…

— Вить, — выражение лица Ленайры лучилось самой добротой, потому Витька, наученный горьким опытом, постарался отодвинуться от нее подальше. — Это мой мир. Тебе не кажется, что именно я из всех тут присутствующих имею право решать, что можно туда тащить, а что нет? Тебе же ведь не захочется, чтобы к вам на Землю какой-нибудь пришелец тащил всякой гадости, решая, что именно вам нужно для счастья?

— Не, а че? Если это поднимет наш уровень…

— Вот потому ты никогда не станешь вождем! — припечатала его Ленайра. — Потому что должен понимать, что хорошее в одном месте и времени не всегда хорошо в другом. Все, точка. Прогрессорствовать в нашем клубе имею право только я. Потому увижу у тебя нечто этакое, отправлю обратно. Вить, я не шучу.

— Да понял я, — буркнул он. — Ну я тоже с соображением.

— Очень на это надеюсь. Мить, ты книги все забрал?

— Ага, — довольно отозвался юный хакер. — Попросил охрану переправить их в серверную. Я там еще немного твою базу подкручу, а то как-то не рассчитывал на такой объем. Ты туда хочешь всю библиотеку Герраев перевести?

— Хотелось бы, — хмыкнула Ленайра.

— Не, — подумав, отказался Митька. — Не влезет. Если бы только текст, то еще можно было впихнуть, но там слишком картинок много с разными рунами и рунными кругами, причем ладно это. На картинки требуется хранить с очень высоким разрешением, слишком уж они… сложные. А также пояснения. Руны, я, конечно, постарался перевести как новый алфавит, пришлось даже шрифт специальный разрабатывать, только ведь рун этих дофига. Что не перевел, придется сканировать картинкой. Гм… — Митька зачесал затылок. — Надо бы фичу прикрутить, чтобы ты могла в случае необходимости добавить новую руну как символ алфавита. Сам редактор не сложный, разберешься.

— Эм… я как-то с техникой не дружу…

— Снежана, ты пойми, если у тебя руны будут алфавитом, ты можешь прямо там, в планшетнике, составлять и эти свои круги и тексты. Как в ворде. Ты представляешь, как это удобно будет? На ходу и без ошибок любой сложности круг сделаешь! Разверни его во весь экран и перед тобой все, что нужно! А картинки пока ты навтыкаешь.

— Ладно-ладно, делай, как считаешь нужным, — отмахнулась Ленайра, но задумалась. — Потом покажешь этот свой редактор, — решила она, наконец.

— Ага. Я его в базу встрою. Когда нужно, щелкаешь и вызываешь. Пишется по принципу китайского иероглифического алфавита. Китайские иероглифы очень на эти ваши руны похожи, так что я ничего изобретать не стал. Разбил ваши руны по группам и…

— Мить, пожалуйста, без подробностей. — Если не остановить, он мог бы до ночи говорить и рассказывать, как он все придумал и как все работает. В другое время и можно сделать вид, что слушаешь и очень интересно, чтобы не обидеть, но не сегодня.

В общем, заданий досталось всем. Ну и пожелание выиграть бои с командами. Пусть капитан и заместитель уезжают ненадолго, но это же не повод прекращать бои? Тем более и заявки никуда не делись.

— А если проиграете, не страшно, мы вернемся, всех порвем…

— Как Тузик грелку, — хмыкнул Борис, но скис под взглядом сестры.

В общем, перепало… или попало всем.

А уже утром, перед самым отъездом, Юрий Петрович принес концентратор для низшей магии. Так получилось, что как раз в этот момент Ленайра отправилась за какой-то забытой мелочью, и первым его увидел Лешка, естественно забрал посмотреть. Когда Ленайра вышла, она обнаружила приятеля, задумчиво рассматривающего кинжал. Заметив девушку, вздохнул.

— Вот скажи, ну почему у всех волшебников палочки как палочки, с сердечками там, розочками, а у тебя кинжал?

— Это ты говоришь, основываясь на своем богатом опыте знакомства с волшебниками? — ехидно поинтересовалась Ленайра. — И, к сведению, у большинства, как ты говоришь, волшебников, концентраторы сделаны в виде браслетов.

— А почему у тебя это?

— Потому что никто раньше не делал концентраторы для низшей магии и форма браслета для них не подходит. Они должны направлять энергию, а значит должна быть точка фокуса, в данном случае конец этого, как ты говоришь, кинжала, хотя с кинжалом концентратор не имеет ничего общего. Стилет еще куда ни шло… ну или ножик для бумаг.

— Ножик для бумаг? Ну конечно, как я сразу не догадался. Я ведь правильно понимаю, что после активации алюминий станет прочнее стали?

— Ну да.

Лешка снова вздохнул.

— Ладно, пусть нужна эта точка фокуса… но почему нож? Почему просто не указка?

— Чисто утилитарный интерес.

— Чего? — удивился парень, даже Юрий Петрович заинтересовался.

— Поясняю. Ножик — вещь в хозяйстве полезная. Что-то настругать, добычу освежевать, ну на худой конец врага ткнуть. В общем, полезная вещь в дороге, так что таскать его мне все равно придется. А еще эту указку, если сделать концентратор таким. Так не проще ли сразу получить два в одном? И удобно, и всегда под рукой, и лишнего предмета не таскаешь. Да… еще и оружие всегда в руке… сразу и кинжал и магия — можно ткнуть, можно шарахнуть… чем-нибудь.

Юрий Петрович не очень вежливо хрюкнул, поспешно зажал себе рот и отвернулся, с трудом пытаясь подавить рвущийся наружу смех.

— Очень… практично, — выдавил он.

— Ну так и я о том говорю, — кивнула Ленайра, делая вид, что не замечает смеха Юрия Петровича. Отобрала концентратор у Лешки и отдала его отцу. — Положите ко мне в комнату на стол, пожалуйста. И спасибо.

Лешка хмыкнул, но ничего больше говорить не стал, отправился к машине. У ее двери замер.

— Театр! — патетично воскликнул он в небеса, подходя к машине. — Ну почему театр? — После чего рыбкой нырнул в салон под общий смех друзей.

— Лучше бы мы тренировались…

— Будет время еще, натренируемся, — отрубила Ленайра, устраиваясь рядом. Их сопровождающий сел на переднее сиденье и, судя по его довольному виду, он был не прочь провести эту неделю в театрах Москвы, да еще и за чужой счет.

Юрий Петрович, тем временем, выдал последние указания их сопровождающему и машина тронулась с места. Ленайра высунулась из окна и помахала всем разом.

— Надо же, — удивилась она, снова садясь ровно. — Не думала, что у Митьки есть такой чистый платок… да вообще не думала, что он у него есть.

— У него и нет, — рассмеялся Лешка. — Он вчера у меня просил. Обязательно белый. Теперь понятно зачем.

— Ну-ну… занятно…

В Москве Ленайра завела тетрадь, в которую писала что-то типа дневника, описывая впечатления от просмотренного. На удивление Лешки, ответила, что пишет для деда.

— Да и некоторые сюжеты стоит использовать, — Ленайра задумчиво возвела глаза к потолку своего роскошного номера. Лешка сидел неподалеку и листал программу на следующий день. На замечание подруги удивленно посмотрел на нее.

— Плагиатишь?

— Только основную идею подкину нашим авторам. Как они ее реализуют — их дело. А ваше авторское право на наш мир не распространяется.

— Хм… — Лешка отложил брошюру, подошел к сидевшей за столом Ленайре со спины и обнял ее, заглядывая через ее голову в тетрадь. Девушка сердито покосилась на него, попыталась сбросить его руки, но как-то не очень уверенно, а потому безуспешно.

— Ну и что ты там пытаешься прочитать? — ехидно поинтересовалась Ленайра. — Можно подумать, тебе это интересно.

— Ну не скажи… — протянул Лешка. — Очень интересно.

Ленайра подняла голову, подозрительно посматривая на друга, проследила за его взглядом…

— Ах ты… — Она даже задохнулась от негодования. — Поднялась, поправляя кофту, заодно проводя прямой в челюсть.

Лешка со смехом увернулся от явно несерьезного удара.

— Да ладно тебе, Снежок. Я это… случайно получилось.

— А знаешь, что делают за такие случайности у нас?

— Целуют? — поинтересовался Лешка.

— Ну подойди, — ласково позвала его подруга, кладя руку на увесистый телефонный справочник. — Поцелую.

Лешка бросился вперед, увернулся от книги и упал на колени.

— Я готов! — и выжидательно уставился на девушку.

— Шут, — устало отмахнулась она. — Да встань ты. Если сейчас зайдет Николай Иванович…

Как накаркала.

Дверь после короткого стука раскрылась и показалась голова их сопровождающего.

— Я слышал тут у вас шум… о-о-о… — Он обозрел открывшуюся картину, почесал нос.

Лешка поспешно вскочил на ноги, отряхнул с колен несуществующую пыль и улыбнулся.

— А мы тут это… плюшками балуемся. — При этом почему-то покосился на грудь Ленайры, чем вызвал новый взрыв негодования с ее стороны, а так же обещание утопить в ближайшей луже одного наглого, самоуверенного, нахального…

— Гм… — прервала обмен любезностей друзей голова. — В другое время я бы поддержал вас, Снежана, но прошу вас, утопите его после возвращения, когда я уже не буду отвечать за вас. А вас, молодой человек, я бы попросил вернуться к себе в номер. Я, конечно, понимаю вас, сам таким же был, — голова улыбнулась каким-то своим воспоминаниям, — но я обещал вашему отцу, что попытаюсь предотвратить вашу мучительную смерть… а вы сейчас, кажется, очень близки к ней.

Ленайра и Лешка переглянулись. Порой их сопровождающий сбивал их с толку. Умел человек простую мысль выразить таким велеречивым способом, что и непонятно, то ли отругал, то ли похвалил, а то ли стихи прочитал. При этом страстный театрал, знал о театре столько, что ребята только поражались. Ленайра же мысленно благодарила отца Алексея, который выделил им именно этого человека. От него она узнала о театрах столько, сколько никогда не узнала бы иначе. Но… все люди имеют недостатки. Николай Иванович любил красиво говорить… Возможно это было следствием его любви к театру, но, порой, он разговаривал так, словно читал со сцены монолог.

— Эм… — Лешка замешкался. — Николай Иванович, но можно мы еще немного посидим? Мы… мы… — Он лихорадочно оглянулся по сторонам, схватил со стола тетрадь Ленайры. — Мы сегодняшнюю постановку обсуждаем. Делимся впечатлениями, так сказать…

Ленайра вырвала из руки друга тетрадь и вернула ее на стол.

— Вот что, критик доморощенный театральный… вали-ка ты к себе… плюшками баловаться.

— Но Снежана…

— Давай-давай, — подтолкнула его Ленайра.

Лешка печально вздохнул, опустил голову и поплелся к выходу с видом заключенного, отправляющегося в свой последний путь под насмешливыми взглядами Ленайры и Николая Ивановича.

Лешка остановился, повернулся, патетично поднял правую руку и продекламировал:

— О, жестокая, твое сердце вырезано изо льда…

Неизвестно что он там собирался сказать дальше, но слова он явно выбрал не очень удачные, поскольку Ленайра фыркнула и насмешливо глянула на него.

— Конечно изо льда. Не забыл, как меня называют? Ледяная Принцесса. Вали уже, Гамлет недорезанный.

— Жестокая…

— И тиран. Леш, ну в самом деле, время уже почти двенадцать, а нам завтра рано вставать. Мы ведь хотели в исторический музей сходить, а потом театр. У нас завтра очень насыщенная программа.

Лешка чуть слышно простонал, хотя недовольным и не выглядел, скорее просто дежурные стоны как реакция на привычные раздражители. А музеи ему очень нравились, особенно некоторые. Впрочем, это не мешало ему находиться в некотором двойственном состоянии: с одной стороны ему хотелось, чтобы это все поскорее закончилось и вернуться к друзьям, к привычным занятиям, а с другой ему нравилось быть вместе с Ленайрой, путешествовать по Москве и музеям. Даже театр не вызывал в нем таких негативных эмоций, как он опасался.

Но все проходит. И эта неделя пролетела быстро и как-то незаметно. И уже в субботу днем их машины подъезжала к центральным воротам особняка Коршуновых. Лешка о чем-то думал, пребывая в блаженной полудреме, Ленайра что-то строчила в тетрадь, не обращая внимания на неудобства.

— Хм… обычно к нам в особняк никто не рвется с таким напором.

— Ты о чем? — Ленайра отвлеклась от записи и глянула в окно. — О!

Оказалось, что перед воротами стояла какая-то женщина и что-то пыталась доказать охраннику, который всякий раз отрицательно качал головой и явно уже начал раздражаться.

— Интересно, кто она и что ей нужно? Опять какая-нибудь сумасшедшая, считающая, что папа обязательно обратит на нее внимание, как только увидит.

— А что, такое было? — покосилась на него Ленайра, стараясь не упустить из виду и происходящее у ворот.

— Было, — вздохнул Лешка.

Машина остановилась перед воротами. Охранник что-то высказал женщине довольно резкое, вышел из калитки и чуть ли не силком оттащил ее в сторону, пока ворота открывались по сигналу из машины. И тут Ленайра вдруг распахнула дверь и вышла наружу. Лешка ругнулся, но отправился следом. А его подруга сразу направилась к женщине и остановилась неподалеку, сунув руки в карманы джинсов и перекатываясь с носка на пятки, при этом она не отрывала взгляда от женщины.

— Признаться, я уже и не ждала, что вы послушаете меня, — заговорила она, наконец. Лешка удивленно посмотрел на Ленайру, но справедливо рассудил, что сейчас все равно услышит нужное, а потому лучше с расспросами не лезть.

— Вы ее знаете, Снежана? — удивился охранник.

— Виделась… один раз.

— Она говорит, что хочет поговорить с Юрием Петровичем, но отказывается говорить зачем, — он развел руками.

Ленайра вздохнула.

— Я же вам давала свой телефон. И, думаю, Юрий Петрович дал свой прямой.

Наталья Игоревна, а это оказалась именно она, смущенно отвернулась.

— Я стерла телефон Юры… Юрия Петровича. Отовсюду… а твой мой Костя потерял… так огорчался… он хотел снова увидеть тебя. Расстроился ужасно. — Женщина помолчала. — Признаться, я не ожидала тут такого… думала, приду, позвоню… в калитку. Мд-а… должны была бы догадаться, что у… тут не все как у людей… Даже не знала, что и делать… хотела уже домой возвращаться.

— Снежок, ты ничего не хочешь сказать? — не выдержал Лешка.

Наталья Игоревна прервала свои оправдания и с интересом посмотрела на юношу.

— А ты, я полагаю, сын Коршунова Юрия Петровича. — Она не спрашивала.

Ленайра поспешно вмешалась, пока Лешка не высказал что-то, что сильно осложнит ему будущее знакомство с возможной мачехой.

— Помнишь, я рассказывала, как выручила одного мальчишку из лап хулиганов?

— Ага. А потом еще ездила с ним в больницу и сидела с ним. Материнский инстинкт проснулся вроде бы кое у кого… Эй, не дерись, это не я, это Витька так сказал, — со смехом увернулся от тумака Лешка.

— И ему достанется, — пообещала Ленайра. — Так вот, Наталья Игоревна — мама того мальчика.

— И? — поторопил ее Лешка, когда девушка замолчала. — Только не говори мне, что она пришла поблагодарить тебя.

— Не думаю… Просто у нас с ней состоялся один разговор… не очень приятный.

— Да уж, — согласилась Наталья Игоревна. — Знаешь, я потом долго думала… очень долго. И решила, что ты права. Как-то все… не очень хорошо получилось. И последний разговор с… Не должна была я так говорить… в общем, хотела извиниться просто.

— И не нашли номера телефонов, решили разыскать его самостоятельно, что не очень сложно, но не ожидали таких препятствий. В общем-то, понятно, не учли, что к Юрию Петровичу из-за его положения многие хотели бы вот так просто попасть. В том числе и некоторые из тех девушек, что считают себя неотразимыми…

— О… — Наталья Игоревна поникла. — Как-то даже не подумала.

— Ага. А еще есть другие сумасшедшие и не очень.

— Да… сейчас уже моя идея не кажется такой хорошей…

— Думаю, вам простительно. Вы не могли знать о таких тонкостях. — Вздохнула Ленайра и повернулась к охраннику. — Юрий Петрович дома?

— Да, — кивнул тот. — Но просил не беспокоить… И вас ждет еще.

— Пропустите её, — Ленайра кивнула на Наталью Игоревну, — пожалуйста.

— Э-э… — растерялся даже охранник.

— Снежана, вы уверены?

— Да, — кивнула девушка. — Под мою ответственность.

Охранник покосился на Алексея. Как бы то ни было, но именно он сын и наследник Юрия Петровича.

Тот же посмотрел на Ленайру, на стоявшую чуть в стороне Наталью Игоревну, снова на Ленайру. Снова на женщину.

— Я слышал, ваше имя Наталья Игоревна?

— Да…

— Наташа, значит… — задумчиво пробормотал он, снова покосился на Ленайру. Потом резко кивнул охраннику. — Пропустите.

Когда они с Ленайрой снова сидели в машине, он поднял перегородку между салоном и передними сиденьями, повернулся к девушке.

— Чего я не знаю?

— Да в общем-то, все знаешь, — пожала плечами она.

— Ты думаешь, я идиот, и не догадался, кто такая эта Наташа? Только не говори, что случайно получилось, что ты встретила ее и помогла ее сыну.

Девушка вздохнула.

— Именно так. Леш, я же даже лица мальчишки не видела, которого выручала. Да даже если бы видела, я же не знаю, как выглядит сын этой Наташи, о которой твой отец рассказывал. Он, кстати, нам даже ее фотографию не показывал, если ты не заметил. Только когда скорую вызывала, и мальчишка назвал фамилию, я сообразила. А потом, когда дождалась его мать, все подтвердилось.

— Знаешь, — после недолгого молчания, заметил Лешка, — если бы это мне рассказал кто другой, я бы не поверил. Но ты… ты паталогически не умеешь врать тем, кого считаешь своим. И почему сразу не сказала?

— Потому что у нас с ней состоялся не очень приятный разговор, где я пыталась ей доказать, что за счастье нужно бороться. Но я не была уверена, что она меня послушает. Так зачем было обнадеживать твоего отца? А ты не смог бы сохранить все от него в тайне.

— О, да… — Лешка глянул в окно и заторопился. — Мы, кстати, уже приехали.

— Мы уже минуты четыре стоим, просто нас побеспокоить никто не решился. Не просто же так ты поднял перегородку. Идем, встретим нашу гостью. Ее уже должны были досмотреть.

Ждать пришлось недолго, и скоро Наталья Игоревна присоединилась к ним. Лешка же старательно делал вид, что ему эта женщина, идущая рядом, совершенно не интересна.

— О, театралы! — с крыльца поспешно сбежал Юрий Петрович, кивнул Ленайре, кинулся было к сыну, заметил рядом с ним женщину и замер. — Наташа? — недоверчиво спросил он.

— Мы встретили ее у ворот, — торопливо пояснила Ленайра. — Кажется, она потеряла ваш телефон, но очень хотела с вами поговорить. Я… — получив тычок в бок от Лешки, девушка покосилась на него и поправилась: — Мы посчитали, что вам лучше встретиться.

— Что? А, да, конечно. — Было видно, что Юрий Петрович сейчас мыслями далеко от них.

Ленайра и Лешка переглянулись.

— Пап, мы пойдем вещи разбирать. Наши тут?

— Да… тут… там в вашей комнате вас дожидаются… Я их попросил дождаться вас там, чтобы под ногами не путались, пока все ваши вещи разбирать будут.

— Тогда мы пойдем, — Ленайра ухватила Лешку за руку и потащила за собой наверх.

— Эй, ты чего? — поинтересовался Лешка, когда Ленайра затащила его к себе в комнату и сбросила сумку на кровать.

— Думаю, им там лучше без нас побыть. Идем к друзьям.

— Хм… я, в общем-то и не спорил об этом, но я, в отличие от тебя, не успел взять свои вещи и теперь мне придется за ними вернуться, а потом снова тащиться, уже с ними, наверх.

— Ой, — смутилась девушка. — Извини. Пойдем, помогу.

Лешка хмыкнул.

— Лучше спускайся к нашим, а то ведь сами выскочат, если мы задержимся. С вещами же я сам разберусь.

Ленайра покосилась на друга и кивнула.

— Только не задерживайся.

Глава 25

Девчонки решительно прогнали мальчишек от окна и сами оккупировали подоконник. Борис и Витька подкатили круглый стол поближе, остальные принесли стулья и сейчас вся компания дружно играли в карты двумя колодами, чтобы интересней было.

Обычно ребята развлекались у себя в подвале — и места больше и все игры под рукой, но в этот раз заняли одну из комнат в доме. И, конечно же, совершенно случайно именно из неё открывался лучший вид на беседку в саду, где сейчас сидели Юрий Петрович с Натальей Игоревной. Слышно их не было, но даже по жестам и движениям можно догадаться об эмоциях собеседников.

Аня с Ленайрой отогнали всех от окна, заявив, что подсматривать нехорошо и вообще, они будут дежурить, чтобы никто не подглядывал за взрослыми. То, что они сами большую часть времени смотрели в окно, а не в карты… ну так погода хорошая, птички поют…

Лешка покосился на подруг и возражать не стал — здоровый инстинкт самосохранения говорил, что спорить себе дороже. Даже Ленайра, прагматик до мозга костей, поддалась романтическому настроению, и они вместе с Аней периодически о чем-то шептались, посматривая в окно и хихикая.

Колька инстинктом самосохранения был явно обижен, а потому высказал свои сомнения вслух.

— Чего? — повернулась к нему Ленайра.

Запуск подушки Аней прошел в штатном режиме, она смела нахала со стула, после чего произошла стыковка пущенной Ленайрой книги с грудью Кольки, и тот на несколько секунд выбыл из игры. Остальные сделали вид, что ничего не заметили. Митька попытался что-то сказать, но Борис вовремя заткнул ему рот.

— Не лезь еще ты, тебя ж они вообще убьют. Не видишь, тут рома-а-антика! — пропел он.

Бориса проигнорировали, и игра пошла дальше.

Аня в очередной раз заинтересовалась происходящим во дворе и забыла про карты — Юрий Петрович вскочил со скамейки, нервно заходил по беседке и что-то стал доказывать собеседнице, эмоционально размахивая руками. Видно его было, правда, только в те мгновения, когда он показывался у входа в беседку, но и этого было достаточно, чтобы сделать кое-какие выводы.

— Интересно, Снежана, — задумчиво проговорила Аня, изучая улицу, — у вас есть какие-нибудь привораживающие зелья?

— Есть такие, — машинально отозвалась Ленайра, потом до нее дошел смысл вопроса и он повернулась к подруге: — Эй, ты чего это задумала?

— Да вот смотрю, как они там мучаются. А что не так?

— Забудь, — отрезала Ленайра. — Давай я тебе расскажу кое-что про эти зелья… Как любая химия, путь и магическая, она действует только временно, после чего из организма выводится. Поскольку один из компонентов этих зелий магия, то чем сильнее волшебник, тем быстрее эта гадость выводится. Чтобы эффект продолжился нужно дать новую порцию, вот только организм со временем вырабатывает иммунитет и чем дальше, тем большую порцию нужно давать.

— И что? Привыкание? — заинтересовался Колька. — Похоже на наркотики?

Ленайра задумалась.

— Не в том смысле, — наконец отозвалась она. — Да и не об этом я. Те же наркотики… люди употребляют их не потому, что им нравятся уколы. Наркотики дают им чувства счастья, радости. Ань, ты понимаешь разницу, между чувством счастья и счастьем?

— Э-э… ну да. Это очевидно.

— Вот. Зелья тоже не дают любви, они только дают чувство влюбленности. Понимаешь? Это иллюзия. Причем, чтобы вызвать это чувство, зелье основательно бьёт по остальным, притупляя их. Если человек до этого ничего не испытывал к… скажем так объекту, то удар еще сильнее, чтобы выпятить то самое чувство любви. Человек меняется, меняется его характер.

— Сильно? — заинтересовалась Аня.

Ленайра подозрительно покосилась на подругу.

— Не то, чтобы очень, но… это уже не тот человек, который был до приема зелий. Ну а когда зелье выветрится, и он поймет, что с ним сделали… Как ты думаешь, что он испытает к тому, кто это сделал? Да, давать любовное зелье можно и дальше, увеличивая дозу по мере необходимости, вот только после очень долго употребления человек может и с катушек слететь. Подавление одних чувств и выпячивание других до добра никогда не доводит. И те дуры, которые ради «любви» готовы напоить объект своей страсти этой гадостью вынуждены будут давать его постоянно, человек начнет меняться, у него пойдут нервные срывы, станет мучиться сам и мучить других. Тогда дура поймет, что этот неврастеник, который уже ни на что более неспособен, может только валяться у ее ног и лобызать подол платья, будет поздно. Кушать-то хочется, а сделать уже ничего нельзя. Не давать зелья — произойдет откат, который способен убить, а это суд и тюрьма, давать дальше тоже не выход, потому что человек совсем превратится в овощ, неспособный ни на какие самостоятельные действия, только по приказу объекта страсти.

— Ужас, — передернуло Аню, видно представила такую картину.

— Ну это я утрирую, — заметила Ленайра. — До такого, обычно не доходит. У людей же друзья есть, родственники, в конце концов. Они же замечают, что с человеком что-то не так и отправляют его на обследование. Один-два раза можно дать зелье незаметно. Помнится у нас в школе старшие девчонки так шутили над парнями, заставляя их влюбляться в самых некрасивых и уродливых. Но это просто шутка и зелья эти действуют минут пятнадцать-двадцать. Конфуз, не более.

Аня захихикала и почему-то стала искоса поглядывать на Витьку. Тот поежился и на всякий случай предупредил:

— Только попробуй подлить мне какую гадость, я тебя потом в вашего сторожа приюта дядю Игоря влюблю.

— А есть зелья, которые не временные, а действуют раз и навсегда? — повернулась Аня к Ленайре.

— Есть, — со вздохом призналась она. — Только за их применение грозит смертная казнь. И не смотри на меня так, это не жестокость, а необходимость. Только смерть объекта страсти избавляет человека от такой наведенной любви. Потому и говорят вечный приворот.

— То есть, — ахнула Аня, — чтобы избавить кого-то от приворота, нужно казнить того, кто приворожил?

— Именно.

— Но ведь зелье мог подсунуть кто-то другой, а не тот, к кому приворожили, — заметил Лешка.

Ленайра мотнула головой.

— Нет. Это обычные зелья можно подсунуть так, а вечные из категории высших зелий. Там имеет значение не только магия и состав, но и чувства того, кто их дает. Чтобы зелье подействовало, тот, кто пытается приворожить к себе кого, должен сам лично дать его человеку. И по незнанию зелье не дашь, не подействует. Кто дает, должен знать, что делает и вкладывать свои чувства в зелье. Это приготовить его может пусть и не любой, только мастер, но дать должен привораживающий.

— Неужели за дурость стоит казнить? — сердобольно вздохнула Аня.

— Я бы за такую дурость четвертовала, — жестко отрубила Ленайра. — Я ведь говорила, к чему приводит постоянное подливание зелий? Вот тут происходит то же самое. И чем раньше человека избавить от приворота, тем безболезненней для него все пройдет. И если ты жалеешь тех дур, кто все-таки решается подлить эту гадость, подумай о том, кому ее подлили. — Ленайра задумалась. — Я помню случай, когда казнили одну такую… четырнадцать ей было… подлила гадость учителю в лицее, где училась. Типа любила до ужаса лет с одиннадцати… а когда узнала, что он женится, не удержалась. Думала, испытает чувство к ней, поймет, что любит и женится. Кстати, если я правильно помню, того, кто продал ей эту гадость, так и не нашли. Все-таки высшие зелья на каждом углу не продаются, и ни один мастер кому попало их варить не станет.

— И ее казнили? — тихо спросила Аня.

— А что надо было сделать? — глянула на нее Ленайра исподлобья. — Танцы вокруг нее устраивать?

— Ну ты же сама говоришь, что дура и что ее подставили?

— И что? Выбор либо она, либо учитель. Тот-то точно ни в чем не виноват, а она… ну в этом возрасте надо уже соображение иметь. У вас, кстати, тоже в этом возрасте наступает полная уголовная ответственность. Типа человек уже должен отвечать за свои действия.

— Жуть какая, — передернулся Лешка, потом подозрительно посмотрел на Ленайру. — Значит, и тебе подлить такую гадость могут?

— Подлить могут, — пожала плечами Ленайра. — Только на меня она не подействует. Даже высшие зелья не подействуют.

— О-о-о… и почему?

— Я же из Древнего Рода. Хранитель империи. Думаешь, тот, кто создал Сосредоточие, оставил бы такую возможность воздействовать на нас, как разные зелья? Основа же в них все-таки именно магия, так что Сосредоточие просто сотрет любые чары в зельях. Не магические на меня подействуют, магические никогда. И да, попытка приворожить кого-нибудь из Древнего Рода, а тем более наследника, коим я и являюсь, по законам империи приравнивается к покушению на императора и карается соответственно. Так что идиоты, готовые ради забавы подлить мне любовное зелье, вряд ли найдутся.

— Ого. А что так?

— Наш род — Хранители империи. Что тут непонятного? Такое воздействие на нас считается попыткой покушения на безопасность страны. А уж воздействие на наследника… тот, кто подсыплет такую гадость мне, автоматически превращается в государственного преступника.

Витька поежился.

— Гм… — прочистил он горло. — Потом напомни мне, пожалуйста, не пытаться подлить тебе чего-нибудь ради шутки.

— Витенька, — ласково отозвалась Ленайра. — Я тебя за такие шуточки сама лично придушу и прикопаю где-нибудь, без привлечения императорского правосудия и палачей. Так что не бойся, подливай, на суд я тебя не потащу.

— Добрая ты, — пробурчал Витька, под общий смех друзей, отодвигаясь от Ленайры подальше… на всякий случай.

Видно Юрий Петрович и Наталья Игоревна интересовали не только ребят, Ленайра несколько раз замечала выглядывающую из-за угла горничную. Трудно осуждать ее за любопытство, но Ленайра только головой качала — попробовали бы у них дома слуги такое позволить, мигом бы вылетели с работы. С другой стороны у них ведь не просто слуги — поколениями служат, почти члены семьи.

Девушка отвернулась от окна и глянула в карты, потом на друзей.

— Вы лучше расскажите, что тут без нас было, а то нашли тему — обсуждать лешкиного отца. Без вас они разберутся.

Борис хмыкнул и многозначительно покосился на девушек. Аня и Ленайра сделали вид, что этого взгляда не поняли.

— Нет справедливости на свете, — пробурчал он и уже громко ответил: — Нормально тут было. Без вас, конечно, трудно пришлось, проиграли две схватки, еще две выиграли. Не вчистую, но солидно, — он покосился на сестру, — некоторые просто никак не поймут, зачем нужно прятаться и маскироваться.

Ленайра махнула рукой.

— Аня у нас будущий медик, так что не наезжай. У нее свой фронт. Не всем же быть маньяками рукопашного боя.

Колька сделал вид, что не понял о ком это.

— Вот, кстати, еще один идиот, — Борис глянул на Кольку. — За каким фигом тебя тянет подраться? У тебя пистолет был, что стрельнуть не мог? А если бы он в тебя попал?

— Так ведь не попал, — пожал плечами Колька. — Да не бойся ты, я все рассчитал. Он и не мог попасть, я же из слепой зоны нападал. Без шансов. А стрельнуть я не мог, ты уж совсем меня в отморозки, бросающегося с голой пяткой на шашку, не записывай. Пистолет у меня сломался, переклинило там что-то.

— А чего не сказал?

— А ты спросил? Как только запись боя увидел, сразу идиотом обозвал.

Выяснение отношений Ленайра не прерывала, благо дальше словесных баталий они не шли, а узнать из таких споров можно то, что тебе в других обстоятельствах не расскажут. Тем более встревать в их спор себе дороже, прилетит с двух сторон.

Разнимать приятелей дураков не было, а вот перевести разговор на другую тему… Лешка стал рассказывать про их поездку.

— А театр оказался не так уж и плох, — задумчиво подвел он итог. — Не кино… совсем не кино. Хорошо, папа отправил с нами страстного театрала, он многое рассказал. Говорит, что разные артисты один и тот же спектакль могут сыграть совершенно по-разному и это уже будет совершенно другой спектакль… Мне даже захотелось сходить на те же постановки, но другой труппы…

— Все, пропал, — сделал вывод Митька. — Раньше был наш человек, а теперь… Эх. Снежана, ты его покусала, признавайся?

— Театр среди аристократии империи занимает очень важное место. Если его не любить, но все равно посещать… это заметно. Зачем вам слава дикарей, недавно вылезших из леса? Так что ребята, готовьтесь. Я попрошу Юрия Петровича отдать нам нашего бывшего сопровождающего еще ненадолго, и будут нам всем еще заходы по театрам.

Аня обрадованно захлопала в ладоши, а вот остальные выглядели не такими довольными. Колька даже скривился.

Ленайра с усмешкой развела руками:

— Увы, Коленька, Джеки Чан в театре не играет.

— Коль, тебе понравится, — вмешался Лешка. — Мне же понравилось…

— Точно Снежана покусала, — уверенно кивнул Митька.

— Не переживай, скоро и тебя покусаю, — пообещала Ленайра. — Будем повышать ваш культурный уровень. Манеры и этикет вам учителя привьют, но вот о культуре я позабочусь. — И улыбнулась.

Ребята опасливо переглянулись, но спорить не решились. Одна Аня радовалась.

Ленайра решила больше эту тему не развивать и снова забросала друзей вопросами по поводу того, как они провели неделю без них и чем занимались с Дмитрием Ивановичем.

— Да, — вспомнил Борис. — Он просил передать, что вы двое должны будете пройти дополнительные тренировки, чтобы нагнать нас. Так что отдыхать вам не придется.

Ленайра задумчиво кивнула, снова глянула на карты и пошла явно не с той, с какой нужно. На нее посмотрели с удивлением, раньше она таких глупых ошибок не допускала. Девушка очнулась, глянула на брошенную карту и с досады поморщилась. Махнула рукой, сбросив все карты.

— Ладно, ребята, устала я что-то. Да и подсматривать за свиданием взрослых людей глупо и не красиво.

— Мне просто интересно, договорятся ли они, — отозвался Лешка.

— Договорятся, — уверенно кивнула Ленайра. — Если уж Наташа потратила время и разыскала этот дом, да еще и лично заявилась… точно договорятся. Леш, только… если не хочешь их рассорить, лучше пока не спрашивай отца ни о чем. Когда посчитает нужным, сам все скажет. Пойду, отдохну немножко.

Ленайра появилась только на следующее утро, покосилась на лешкиного отца, невозмутимо читающего газету, поздоровалась со всеми и отправилась на занятия с Дмитрием Ивановичем. После обеда сообщила, что ей нужно ненадолго сходить домой чтобы провести еще один сеанс с Громом, активировать концентратор низшей магии и переговорить с дедом по поводу подготовки их загородной резиденции для проживания гостей.

— А то знаю я вас, привычных к благам цивилизации. Постараюсь подготовить дом по максимуму.

— Эм… — несмело возразил Борис. — А разве нам не нужно привыкать к тому, что дает ваш мир?

— Вот и будете привыкать. Или вы полагаете, что я вам туда стиральные машины с телевизором потащу? Не, будете пользоваться тем, чем пользуются у нас. Бытовые магические мелочи не должны вызывать у вас удивления, и вы должны уметь ими пользоваться. Будет очень глупо, если вы не сможете запустить чистящее заклинание, которое у нас знает и умеет применять любой ребенок с семи лет.

— Ты же говорила, что большинство без концентраторов не способны ни на что? — поинтересовался Лешка.

— Я и сейчас готова это повторить. Но простенький детский концентратор стоит не так уж и дорого. С ним как раз можно запустить некоторые нехитрые заклинание типа чистящего или заживляющего. Серьезные раны не залечит, но кровь остановит, заражение предотвратит. Ну и еще некоторые по мелочи. Даже в играх, например. Ни на что серьезное у детей сил не хватит, так что навредить друг другу не смогут.

— О. А ты? — заинтересовался Лешка. — У тебя такой же был?

— Не был. Я вообще дома гением числюсь, кто забыл. Освоила две противоположные стихии, скорость наполнения заклинаний выше, чем у иного архимага, силенок маловато, но с моей скоростью некритично.

— Гений наш, — улыбнулся Лешка.

— Напрасно улыбаешься, это не всегда приятно, когда тебя держат за этакого монстра, в десять лет способного на равных сражаться со взрослым магом, пусть и средненьким по силам. Отношение как к гранате — вдруг взорвется, кто знает, что у нее в мозгах.

— Да ладно тебе, — подошедший Лешка обнял девушку за плечо и прижал к себе. — Если ты и граната, то очень даже симпатичная и совсем не сумасшедшая.

— Ну спасибо, — с несколько нервным смешком Ленайра отстранилась. — Такого комплимента мне еще никто не делал. Даже не знаю, восхититься или врезать кое-кому по наглой ухмыляющейся морде.

Вокруг захихикали, а Лешка изобразил смертельно обиженного и даже вытер несуществующие слезы обиды. Словил легкий подзатыльник и был прощен. Ленайра же захватив некоторые из купленных вещей, отправилась в гараж к зеркалу Сосредоточия.

Вернулась она через два дня без Грома, зато на ее руке рукоятью к запястью в несколько необычной кобуре был закреплен концентратор низшей магии или стилет, как его называл Юрий Петрович. Встретивший ее первым Митька на миг замер, разглядывая странное украшение, поморгал.

— Э-э… с возвращением, — пробормотал он.

— Спасибо, — хмыкнула девушка. — Где все?

— На полигоне… — Митька посмотрел на висящие на стене часы. — Скоро уже должны вернуться. Эм… а где птица? — только сейчас он заметил, что чего-то не хватает.

— Дома оставила. Он сейчас спит.

— Спит?

— Ну… не совсем. Он скорее в летаргическом сне. Его физическое тело перестраивается в магическое и лучше это для него делать там, а не тут. С вашей магии ему лет десять понадобится для перестроения.

— А-а-а, — протянул Митька, сделав вид, что все понял. — И долго он будет перестраиваться?

— Неделю… может две. Все зависит от того, насколько он сам захочет.

— Птица?

— Фамильяр, Митя — он уже далеко не простая птица. Его интеллект после перестройки организма будет на уровне шестилетнего ребенка.

— О-о-о…

Ленайра покосилась на Митьку.

— Ты здоров?

— Я? Э-э-э… вроде бы… а что?

— Я от тебя никогда не слышала столько «а-а-а», «о-о-о», «э-э-э».

Митька обиженно засопел.

— Просто я удивлен.

— Мить, про фамильяров было очень подробно расписано в одной из книг, которая есть в библиотеке. Ее, кстати, ты сканировал и даже хвастался, что прочел. Или ты просто выпендривался перед Аней, процитировав единственный абзац из книги, который бегло просмотрел?

Митька посопел, пытаясь что-то сказать, потом поспешно перевел разговор на другую тему. К его счастью именно в этот момент в дом ввалились остальные ребята, заметили Ленайру, и началась ожидаемая суета вокруг нее. Так же естественно всех привлекло новое украшение.

Ленайра махнула рукой, призывая всех успокоиться.

— Объясняю всем: да, кобура особая; нет, здесь я не смогу показать ее свойства, не получится; да, описать свойства могу; нет, длинные рукава не помешают достать как ты, Леша, выражаешься стилет.

— И в чем свойства? — заинтересовался Витька.

— Выталкивающие. Если я особым образом соберу пальцы, — Ленайра изобразила что-то типа щепоти, соединив кончики всех пяти пальцев вместе в виде клюва, — и чуть опущу вниз, то кобура вытолкнет концентратор и его рукоять выскочит из-за запястья, где я могу его легко взять. Рукава не будут препятствием потому, что там использована пространственная магия, сложная штука, но когда это делает один из лучших артефакторов в мире, то нет ничего невозможного. Точно так же концентратор можно вернуть обратно. Еще эта кобура становится почти прозрачной и ее на руке не видно, ну есть и дополнительные маскирующие чары. Еще вопросы?

— А почему на руке?

— Удобно, — пожала плечами Ленайра. — Не мешает, быстро достается, всегда под рукой и незаметен. Так, хватит вопросов в коридоре. Я к себе, а потом спущусь в подвал, вам тоже стоит занести вещи по комнатам. Я никуда не убегу, обещаю, так что время на вопросы и ответы будет.

Когда все ребята с шумом стали разбредаться по комнатам девушка придержала Лешку.

— Как там у твоего отца?

Тот пожал плечами, задумался.

— Непонятно. Настроение у него явно улучшилось, один раз даже ходил вроде бы на свидание… по крайней мере букет он заказал огромный.

— Гм… зря, — поджала губы Ленайра. — Эх, не посоветовался он ни с кем.

— Почему зря? — удивился Лешка.

— Леш, сам подумай, кто такая Наташа? Обычный человек, не миллионер. Я была у нее в квартире. Где она там этот огромный букет хранить будет? А, зная твоего отца, букет он купил поистине огромный. Да дело даже не в этом. Она только-только смирилась с тем, что ее ухажер миллиардер, твоему отцу надо бы пока дать время ей свыкнуться с этой мыслью и ничем не показывать, особенно при встречах, своего положения. Обычного букета было бы вполне достаточно… ну ладно, шикарного. Хочешь сделать приятное — подари те цветы, которые девушка любит, но не миллион, а просто букет.

— Эх, где ж ты раньше была… — Ребята обернулись. Позади стоял Юрий Петрович и задумчиво кусал губы. — То-то Наташа была не очень рада подарку… Там были ее любимые цветы, но она… не обрадовалась. В следующий раз посоветуюсь с тобой, — Коршунов неторопливо прошел мимо. Повернулся. — А что посоветуешь подарить при следующей встрече?

— Ничего сверхдорогого. А лучше съездите куда-нибудь. С ней и ее сыном… на шашлык, например. Покажите, что умеете развлекаться так, как это делают простые смертные.

— О-о-о… — Юрий Петрович замер на миг, потом развернулся и бросился обратно в свой кабинет. — Спасибо, Снежана, — бросил он, уже скрываясь за поворотом.

— Ну-с, здесь, кажется, все развивается нормально, — подвела итог девушка. — Осталось подождать, когда он представит нас Наталье Игоревне и ее сыну официально. И что-то мне подсказывает, что случится это после шашлыка.

— Почему? — удивился Лешка.

— Из-за сына Наташи, — улыбнулась Ленайра. — Не думаю, что она обманывала меня, когда говорила, что Костя очень хочет со мной встретиться, но не может позвонить, поскольку потерял бумажку с номером телефона, который я ему дала. Полагаю, на шашлыках он взрослых достанет с просьбой отправиться ко мне в гости.

Ленайра оказалась права, и в следующее воскресенье Юрий Петрович попросил остаться в доме только сына и её, объяснив, что Наталье Игоревне и ее сыну будет тяжело вот так сразу знакомиться со всеми и хотелось бы обставить пока все по-семейному. Просьбу он снабдил заказанной трехдневной экскурсией по музеям Питера для всей их компании. Услышав об этом, Ленайра явно заколебалась — оставаться знакомиться с Наташей, которую уже знала, или отправиться с друзьями в Питер на три дня. Юрий Петрович ее колебания заметил и чуть не рассмеялся, потом пообещал, что и она с его сыном отправится в такую же поездку, но позже.

— Мы же там были? — удивился Лешка.

— Ты серьезно полагаешь, что за несколько поездок на неделю можно пройтись по всем питерским музеям? — удивилась девушка. — Но тут получилось, что я напрашиваюсь, — вздохнула она. — Юрий Петрович, я же понимаю, насколько для вас важно это представление, я просто помечтала, вовсе не собиралась туда ехать.

— Снежана, — хмыкнул отец Леши. — Я тебя с семи лет знаю, так что не надо мне ничего объяснять. Для тебя же нет ничего важнее долга и никакие развлечения не заставят забыть об этом. А предстать вместе с моим сыном перед Наташей ты считаешь своим долгом. Так что тут я не волнуюсь. А поездка… ребята, я не знаю, что вас ждет впереди, но в это лето я намерен сделать так, чтобы вы его помнили даже спустя десятилетия. И если думаете, что Питер — единственная ваша поездка будет, то вы глубоко заблуждаетесь. Как вы смотрите на долину гейзеров на Камчатке? А на экскурсию на Северный полюс?

Уходила из кабинета Юрия Петрович Ленайра, вопреки ожиданиям Лешки, не радостная, а крайне задумчивая. Зная подругу лучше отца, он видел, что ту слова Юрий Петровича заставили о чем-то серьезно задуматься. Впрочем, очень быстро она пришла в себя и снова оживилась, отправившись лазить по интернету, заявив, что надо бы поискать еще места, где хотелось бы побывать.

Лешка вздохнул, но с расспросами приставать не стал, зная по опыту, что пока сама не захочет, не расскажет. Его подруга была той еще партизанкой.

В оставшиеся дни ребята пропадали на полигоне, дружно, под нажимом Ленайры, решив, что надо бы хорошенько потренироваться перед тем, как отправляться на экскурсию. Дмитрий Иванович словно этого и ждал, насев на ребят с комплексными тренировками и на этот раз не ограничивался временем с утра и до полудня. Занимались весь день и в любую погоду.

— У врага вы тоже попросите подождать, пока дождь закончится? — спросил он у ворчащего Кольки.

Ни о каких играх сейчас речи уже не шло, занятия были серьезными и все это понимали. Хотя еще парочку боев с другими командами ребята провели, выиграв их в сухую. Правда и команды были слабоваты, но, тем не менее, эти победы весьма воодушевили ребят, к чему, собственно, их наставник и стремился. Активнее налегли на фехтование, правда Аню и Митьку от него освободили, вместо этого Юрий Петрович нанял репетиторов для занятий с Аней медициной, так же позаботившись и о практике в больнице, а Митька серьезно занялся программированием и системотехникой.

В последний день перед поездкой в Питер друзья ближе к вечеру собрались на уже закрытом для посещений полигоне и вели между собой бои на шпагах. Ленайра выступала в роли судьи — все дружно признали, что реальных соперников тут для нее нет. Аня, вся мрачная, сидела рядом, наблюдая за схваткой своего брата и Витьки.

Борис победил, скинул маску и радостный подошел к девушкам.

— Как я его? — гордо вопросил он.

— Чудесно ты его! — не с того ни с сего вдруг вызверилась Аня, от гнева у нее чуть ли не волосы шевелились. — Ну что за радость тыкать друг в друга этими спицами?!

— Ты чего? — удивился Борис, сидящая рядом Ленайра тоже с недоумением покосилась на подругу.

Та, сообразив, что действительно завелась ни с того ни с сего, махнула рукой.

— Извините… день был тяжелый. Сегодня в больницу привезли человек пятнадцать… драку массовую затеяли на рынке. Персонала и так не хватала, а тут еще это… даже меня припрягли помогать в операционной. Ничего, конечно, серьезного не доверили: подай, принеси, отойди и не мешай, просто медсестры и так от усталости падали, ошибаться стали, нужно было их контролировать…

— И что? — осторожно спросил Борис.

— То, что те идиоты драку с ножами устроили. Так что я насмотрелась на то, какие следы на теле оставляют вот эти самые железные прутки, что у вас в руках.

— Аккуратные дырочки, — хладнокровно отозвалась Ленайра. — Эти ваши шпаги совершенно не боевое оружие, парадное. А вот боевые шпаги, те да, после них следы жуткие. А чего вы на меня смотрите? Когда я решили пойти именно по боевой стезе, дед, чтобы вправить мне мозги, как он выразился, свозил меня в одну боевую часть, которую инспектировал по приказу императора. Там кочевники наскочили на наши пограничные крепости. Ну он и взял меня на место боя… Так вот, самые жуткие раны оставляют не ножи, не боевые шпаги и даже не мечи. Булавы. Вы когда-нибудь видели, во что превращается голова человека, по которой хорошенько треснуть шипастым шаром весом килограмма в три?

Колька нервно сглотнул и покосился на невозмутимую девушку.

— Судя по всему, наука тебе впрок не пошла, — пробормотал он.

— О… меня вырвало прямо там. Мне тогда лет десять было… Деда все в крепости сочли чокнутым, потащившим внучку на поле боя… только он-то меня лучше всех знал. Но моей решимости недооценил. Я потом уже и без него на то поле бегала, даже хоронить погибших помогала… пока не привыкла к крови. Так что, Аня, ничего нового ты мне не сказала. А эту оборотную сторону «героического военного эпоса» должен знать каждый, кто хочет связать себя с военной службой. Лешке я эту сторону тоже объяснила, наверное, надо было и вам рассказать. Только я полагала, что у нас еще полно времени… Не хотелось травмировать детскую психику.

— Детскую психику? — затравленно хмыкнул Витька. — Сколько ты сказала, тебе было, когда дед потащил тебя на поле боя.

— Десять. Только ты забываешь, что я выросла в несколько другом мире, где до сих пор казнят публично на площадях и для людей это большой праздник, на который ведут и детей. А казни бывают и не бескровные виселицы. Фальшивомонетчикам заливают в горло расплавленное серебро, государственных преступников четвертуют, особо лютых грабителей с большой дороги сажают на кол. Есть целый регламент, четко расписывающий за какое преступление какой казни следует предать человека. Просто на поле боя все это было в несколько более концентрированном виде, чем я привыкла.

— А ты тоже ходила на казни… как на праздник?

Ленайра покосилась на Кольку, вздохнула.

— В моем случае это была обязанность. Я все-таки Геррая и порой обязана присутствовать на казнях как представитель лорда, если братьев по какой-либо причине не было… или когда Мирл особо нервничал и падал в обморок.

— Подожди, ты хочешь сказать, что ходила на казни вместо своего брата, который их не переносил и падал в обморок? — заинтересовался подошедший Лешка, но до этого слушавший разговор молча.

Ленайра кивнула. Лешка поджал губы.

— Знаешь… у меня к твоему среднему брату и так уважения не было, но сейчас… мне захотелось дать ему в морду.

— Эй! Он мой брат, все-таки. И единственный, кто поддерживал меня после смерти родителей.

— Удар в морду не смертелен, не убью. Что касается поддержки… вот вспоминая твои рассказы, он всегда поддерживал тебя только тогда, когда вы оставались наедине. Я не прав?

Девушка вынуждена была кивнуть.

— А до этого, когда тебя оскорблял старший брат, сидел молча, засунув язык в задницу. А сейчас вот выясняется, что этот тонкой душевной организации человек настолько не любит вида крови, что отправляет вместо себя присутствовать на казнях младшую сестру. Ладно просто младшего… но сестру! Отправить маленькую девочку вместо себя…

— Он, все-таки больше ученый…

— Он, прежде всего, твой брат и мужчина, который и должен о тебе позаботиться! Ладно, твой старший брат — козел, но он хоть козел, а не коза, а вот твоего среднего брата что-то я совсем перестал уважать.

— Тебе просто познакомиться с ним надо и поговорить. Ты сам все поймешь. Не всем же идти вперед с мечами наголо.

— Если в этой вашей империи с мечами наголо приходится идти тринадцатилетним девочкам, то нужно ли защищать такую империю? — поинтересовался подошедший Дмитрий Иванович.

— Во-первых, — тут же отозвалась Ленайра, — мне не тринадцать лет, как и всем здесь присутствующим. С учетом сжатого времени… нам примерно… примерно… — Ленайра задумалась, подсчитывая. — Примерно лет восемнадцать, может семнадцать, насколько бы я ни выглядела реально. Во-вторых, я не какая-то там прохожая с улицы, я Геррая из Древнего Рода, хранитель империи. Защищать ее — моя прямая обязанность как любого Геррая. В-третьих, мы вроде бы с вами уже обсуждали это.

Дмитрий Иванович мрачно кивнул.

— И все равно я остаюсь при своем мнении. Не твое это дело должно быть. У вас что, спецслужб не хватает?

— В условиях грозящей гражданской войны кому можно доверять у вершины власти? Не смотрите так, это мой дед сказал, не я. Не просто так именно он инициировал создание отдельной службы охраны императорской семьи. Службу разведки и контрразведки она потом уже себе взяла по необходимости, как проверка сведений от имперской безопасности.

— Ничем хорошим такое не закончится, — буркнул Дмитрий Иванович. — Ладно, такие вещи лучше на месте смотреть. Я ведь правильно понимаю, что ты пригласила меня в свои вассалы как раз затем, чтобы я посмотрел все там незамутненным взглядом?

Ленайра кивнула и поднялась.

— Возвращаемся, время уже позднее. Вам завтра с утра в Питер лететь, а нам с Лешкой к встрече готовиться. Хотя она и неформальная, но все-таки…

Наташу и ее сына Костю Ленайра с Лешей встретили у крыльца, убедив Юрия Петровича, что сами проводят гостей. Мальчишка тут же вылетел из машины и повис у Ленайры на шее. Девушка даже растерялась от такого порыва чувств, а Лешка хмыкнул, но этим и ограничился, никак не став комментировать происходящее. Наталья Игоревна оторвала сына от девушки, старательно выговорив ему на тему того, как надо себя вести.

Ленайра преувеличенно серьезно кивала на каждое слово, а потом подмигнула мальчишке. Тот разулыбался в ответ. Наташа вздохнула и всплеснула руками.

— Ну кому я тут говорю все это?

— Непосредственность искренних чувств гораздо лучше чопорной натянутой вежливости этикета. Зря вы сердитесь, Наталья Игоревна. Поверьте, мне очень приятно, что меня помнят. — Ленайра ткнула локтем застывшего Лешку, и тот поспешно вышел вперед, приглашая гостей в дом.

Юрий Петрович, стараясь создать максимально близкую к домашней обстановку, организовал все так, чтобы посторонние на глаза гостям не попадались. Даже за новыми блюдами и добавкой ходил сам или сына посылал. Лешка выглядел не то что угрюмо, но происходящее ему явно не очень нравилось, однако в руках себя держал. Тем не менее, Ленайра все равно под первым же подходящим предлогом выволокла его в коридор.

— Глядя на тебя, горчица скиснет, — тряхнула она его. — Что с тобой? Ты же вроде был не против свадьбы отца и Наташи?

— Я и сейчас не против, — вздохнул он. — Но понимаешь… вот не могу представить ее и отца рядом. Она мне не мама…

— А тебя что, в ее сыновья записывают? Пойми, если ты будешь против, твой отец откажется от своей идеи. А он ее, между прочим, любит. Ты хочешь сделать отца несчастливым? Сам уйдешь со мной и его никому не отдашь? Знаешь, как это называется?

— Знаю. Снежан, не гони… Я папе честно все рассказал… он меня понял. Я не против, но и мне нужно время. Я не могу делать вид, что радуюсь происходящему, когда эту женщину впервые в жизни вижу и не знаю, какая она. Мой отец все понял.

— О-о-о… извини, — Ленайра задумалась, потом вздохнула. — Сама же говорила, что искренность в чувствах важнее чопорности этикета. Ты прав, твоя радость выглядела бы совсем неуместной. В нее никто не поверил бы, а Наташа далеко не дура. Но у меня есть одна идея… идем. — Девушка ухватила друга за руку и потащила в комнату.

Косте, видно было, этот прием смертельно наскучил. Шалить ему мама строго настрого запретила, а слушать взрослые разговоры… ну что в них веселого. Да еще и его возможно будущий брат смотрит не очень ласково и на него и на маму. В общем, грустно. Даже Снежана больше общается со взрослыми, чем с ним. Вот и сейчас вернулись они вдвоем и снова слушают взрослых.

— Ну а ты чего затих? — вдруг повернулась к мальчишке Ленайра.

— Что? — растерялся тот.

— Затих чего, спрашиваю. Я вот помню, ты у себя на компе играл, каких-то террористов отстреливал.

— Ага. Только новую игру комп не тянет, слабоват.

— Комп твой ерунда. Хочешь без компа так попробовать?

— Это как? — Тут же заинтересовался мальчишка, даже глаза загорелись от предвкушения. Его мама, правда, встревоженно глянула на Юрия Петровича, кто тут их разберет, вдруг и в самом деле потащат сына штурмовать террористов взаправду. Юрий Петрович успокаивающе улыбнулся, сообразил, что к чему.

— Очень просто. Знаешь, что такое пейнтбол?

— Ага. Это где люди бегают в доспехах и масках с оружием, стреляющим красящими шариками.

— Точно. Так вот, у нас есть своя команда. Хочешь с нами?

— Да!!! — мальчишка даже с места вскочил, едва до него дошел смысл предложения.

— Ну ты и орать… — девушка демонстративно прочистила пальцем одно ухо, заставив мальчишку пристыженно вернуться на место, да еще и от матери получил нагоняй. — Но раз «да», то… — Ленайра обернулась, рассматривая висящий на стене календарь… — послезавтра мы за тобой заедем. А раньше никак, — оборвала она уже готового было что-то спросить мальчишку. — Наша команда сейчас на культурном отдыхе — просвещается. И вернутся они только завтра днем.

Дальше встреча прошла уже много веселее. Ленайра, глянув на Юрия Петровича, утащила Костю из зала к себе, пообещав показать разные интересные штуки, пинком под столом по ноге заставила Лешку захлопнуть рот и остаться на месте. Ушла она, не обращая внимания на обиженный взгляд друга. Ничего, переживет, в конце концов, не каждый день с будущей мачехой знакомится. Хотя надо подумать о том, как его успокаивать и извиниться…

На следующий день Костя звонил несколько раз, боясь поверить, что его и правда пустят «поиграть в войну». Леша злился, Ленайра посмеивалась. Только возвращение друзей прервало бурчание Алексея и заставило его забыть о «маленьком надоеде». А к утру он уже и сам успокоился, признав правоту Ленайры, что и сам бы на месте мальчишки выглядел не лучше. Так что он даже вызвался поехать за ним, заодно пообещав отцу передать «маленький подарок» Наташе. Юрий Петрович, конечно, и сам мог бы его передать, тем более все равно собирался к ней, но благоразумно рассудил, что лучше всего дать возможность сыну немного пообщаться с будущей мачехой, чтобы они лучше узнали друг друга. Остальные отправились сразу на полигон. Естественно тренировку, приближенную к боевой, отменили, решили просто поразвлечься и поиграть, давно уже они так вот не развлекались, сосредоточившись на серьезном. И, глядя на радостные лица друзей, Ленайра вынужденно признала, сколь много они упустили, слишком увлекшись делами.

Костя, прибывший с Алексеем, с радостным визгом бросился к разложенному оружию, стараясь выбрать то, которое ему подойдет. Аня решительно взяла над мальчишкой шефство и терпеливо отвечала на сыпавшиеся вопросы. При этом Костя сразу заявил, что хочет быть только в команде Ленайры. Лешка сердито насупился. Заметив это, Витька подколол друга:

— Чего хмуришься? Боишься, что этот бравый кавалер уведет невесту? Правильно.

— Мал еще, невест уводить, — буркнул Лешка, но под насмешливым взглядом Ленайры признал поражение и тоже включился в веселую суету, как-то вдруг разом охватившую всех.

Только Ленайра сидела в сторонке, наблюдая за происходящим с немного грустной улыбкой. Заметив это, Леша подошел к ней и присел рядом.

— Ты чего тут хандришь?

— Просто смотрю… Знаешь, я сейчас вот поняла, что мы ведь просто играем. Все наши тренировки для нас игра. Увлекательная, сложная, но игра. Ни я, ни тем более вы, на самом деле не представляем что такое война.

— Ну… и слава богу.

— Слава богам, — своей присказкой поддержала его Ленайра. — А вот сейчас, глядя на всю эту суету, я и поняла, какие мы еще на самом деле дети… при всем реальном возрасте. Опыт приобрести можно, но от физического состояния тела не убежать. Думаю, оно намного сильнее влияет на наше поведение, чем опыт и возраст.

— Возможно, — пожал плечами Лешка. — Никогда не думал об этом. А к чему ты это?

— К тому, — грустно вздохнула Ленайра, — что детство заканчивается, как ни прискорбно это сознавать. Рассчитывала я еще на несколько лет, но не судьба. В моем мире у меня скоро начинается учеба в военной школе… вернуться домой мне нужно за месяц… тут… с учетом уже прошедшего времени, сжатия времени, минус время, что я вынуждена буду проводить дома, пройдет месяца четыре. Еще четыре месяца детства… последнего лета детства…

— Звучит как-то не очень весело.

— А это и не весело, на самом деле. И дальше нам придется начинать взрослеть и впрягаться уже по-взрослому. Вам на нашей загородной вилле, мне в школе. И вот сейчас, когда я поняла это, думаю, что не стоит последнее лето гробить на постоянные тренировки и занятия. Мы их, конечно, не забросим, но и жить ради них… глупо. Еще навоюемся.

— И что ты предлагаешь? — заинтересовался Лешка.

— Что предлагаю? — Ленайра хитро посмотрела на него. — Давайте проживем эти четыре месяца так, чтобы боги завидовали и мечтали присоединиться.

Лешка захохотал, рухнув на спину. Через несколько минут успокоился, но улыбку подавить не смог.

— Чтобы завидовали и мечтали присоединиться, говоришь?

— Ага.

— Последнее лето детства? — Он решительно встал и протянул руку. — Что ж, я не против. И давай не откладывать сие благое дело надолго, начнем прямо сейчас!

Ленайра рассмеялась, приняла руку друга и вскочила с земли.

— Начнем!

Эпилог

Все проходит в этом мире и лето тоже. Вернуться домой Ленайре пришлось чуть раньше, чем рассчитывала, поскольку дед категорически потребовал заняться делами наследия Рода и серьезно потренироваться в боевой магии с Ригеном Титтлом. Ленайра уже и забыла об этом пожелании. Собирались не торопясь. Практически все лето по вечерам с ребятами перетаскивали их вещи, а так же закупленное Ленайрой в подвал, потом в дом, откуда доверенные слуги уже разносили их по комнатам ребят. Таким образом, ко времени переезда для всех уже подготовили и комнаты, и мебель, и личные вещи разложили. Легче всего было с Дмитрием Ивановичем — человек военный, он привык собираться быстро и брать только необходимое. Рунные кольчуги, и пневматические пистолеты для всех Юрий Петрович передал перед самым отправлением — с запасом наделали. Запас этот Ленайра тут же спрятала подальше, оставив всем только по два комплекта оружия и доспехов.

— Понадобится — принесу, а пока и этого хватит, — сообщила она. — Не стоит артефактами перед всеми светить, пусть даже слуги проверенные, а сами артефакты с защитой на крови.

В день заселения в выделенное для гостей поместье приехал дед Ленайры. Собрав всех в зале, кратко рассказал, что их ожидает, и чему их будут учить. Собственно, все это уже обговаривалось и новостью не стало, просто утрясали последние детали.

— Учителей я вам подобрал, завтра они начнут прибывать. Всем им, как и слугам в доме, я доверяю безоговорочно, можете рассчитывать, что от них о вас никто ничего не узнает. Любое место в доме, а так же на территории поместья можете посещать без проблем, а вот за пределы поместья вам пока лучше не ходить. И еще… я понимаю, что если вам зачем-то понадобится вернуться в свой мир, вас никто не удержит, уйти из этого дома туда вы сможете без проблем, но все-таки я бы попросил, если кому это понадобится, поставьте в известность управляющего — он в курсе, откуда и кто вы. Что еще… Чем вы будете заниматься, полагаю тоже знаете?

— Магией? — вылез Витька.

Лорд Геррая заставил его замолчать одним взглядом.

— Магию, молодой человек, изучать будете, но главное не это. Основное, чему вас будут учить: этикет, правила поведения, а также обычным бытовым мелочам, известными в нашем мире каждому ребенку. Когда вы выйдите в большой мир, вы не должны привлекать к себе внимание своей необычностью. Учителям я сказал, что вы иностранцы, приехавший из очень отдаленной страны и вас надо научить всему, что должны знать обычные граждане империи. Занятия у вас начнутся завтра, а пока осваивайтесь в доме. Да, Алексей… я понимаю, что тебе еще хотелось бы побыть с Ленайрой, но у нее тоже есть важные дела и свои занятия. Если ты позовешь, она придет, но… ей будет тяжелее, чем вам. Не тревожь ее без необходимости, пусть девочка отдохнет после тренировок.

Леша мрачно кивнул.

— Я понимаю.

— Не переживай, вы еще встретитесь. Но что ж, если вопросов больше нет, я вас покину…

Сама Ленайра серьезно занялась боевой магией под руководством Ригена. Тот сначала заставил ее показать все, чему ее учили с мечом и без, потом долго размышлял над увиденным. Наконец, в очередной день тренировки поделился своими размышлениями:

— Признаться, эффективность твоих приемов намного выше той, что преподают у нас, но места магии, как я уже говорил, в этом нет. Скорее всего, потому они и эффективны, что попытались мастерством исправить отсутствие магии. Интересно, кто же разрабатывал эту систему для не магов? Ладно-ладно, не хмурься, не спрашиваю, просто размышляю. Но ты маг и с этим твоим стилем придется что-то делать. Помнится, я обещал тебе подумать над этим вопросом, кажется, это время пришло.

— Что-нибудь можно сделать?

— Что-нибудь сделать можно, но сделать нужно не что-нибудь, а что-то хорошее, — задумался он. — Просто грешно не адаптировать такие замечательные наработки. Вот что, завтра я надену глушитель магии, и мы с тобой проведем несколько спаррингов, а уже потом я еще немного поразмышляю.

Так с тех пор и повелось. Они сначала тренировались друг с другом, потом Риген делился своими наработками, которые они и отрабатывали. Ленайре оставалось только восхищаться умением мастера подмечать детали и мелочи. Он тщательно подбирал заклинания и магические воздействия под ситуации, предлагал несколько вариантов, которые они отрабатывали, выбирали лучший и уже его доводили до автоматизма. Постепенно они вдвоем возводили каркас нового боевого стиля, который потом уже самой Ленайре предстояло тренировками доводить до совершенства. Ясно же, что за оставшееся время натренироваться нельзя, но вот получить основы и направление будущего развития, вполне.

Уже под конец их тренировок Риген долго чесал затылок.

— Учишься ты быстро, — признал он, — сказывается школа, все-таки не новичок и обучали тебя хорошо. Но вот что делать дальше, не представляю. Собственно в школе вам будут преподавать боевой стиль, вот только он в корне отличается от того, чему училась ты. Трудно придется. С одной стороны он вроде бы тебе не нужен, твой эффективней, хотя и сложнее того, что вам будут преподавать. Сама понимаешь, в школу приходят уже сформированные подростки, а настоящим мастером можно стать только, если начать учиться с детства. Да и не готовят там мастеров. Обычных солдат, пусть и лучше подготовленных, чье вооружение не артефактное оружие, а сама магия. Вам, конечно, будут говорить о вашей элитарности, о том, что вас готовят по специальной методике… Только чушь все это. Да, вы в среднем будете сильнее обычных солдат, но и подготовка у вас идет не столько для войны, сколько именно для самостоятельных действий в составе небольшой команды. А там уж как себя проявите. Кто станет разведчиком, кто штурмовиком… В общем, сама поймешь, не глупая.

— И там нас научат стандартным боевым приемам, которым легко обучить и легко применить.

— Именно. Вот я и думаю… станешь учить, это может помешать тебе с твоим, уже наработанным стилем. С другой стороны приобретение опыта полезно.

— Разберусь на месте, — пообещала девушка.

— Хорошо. Продолжаем…

И так день за днем, до изнеможения и кругов перед глазами. Времени оставалось мало. Ленайра совсем потеряла счет времени, когда однажды, придя на стадион на очередное занятие, не увидела удивленного Ригена в повседневной, а не тренировочной одежде. Он ошарашенно глянул на ученицу, потом хмыкнул.

— Ленайра, какое сегодня число?

— Что? — Девушка задумалась. — Тридцатое… о-о-о…

В этот момент ее ледяная маска как никогда была близка к обрушению.

— Наши занятия закончились, а мне послезавтра уезжать в школу…

— Надо же, вспомнила. Раз так, бегом переодевайся и иди в кабинет сиятельного лорда Геррая. Он тебя вызывает. И, раз уж мы встретились, к нему приехал кто-то очень важный из столицы. Судя по всему, разговор будет касаться тебя и твоего обучения.

— Обучения? Из столицы? Интересно. Лорд ничего не говорил.

— Для него самого все было неожиданно. Вчера вечером ему пришло письмо из императорского дворца. Насколько я понял, всплыла какая-то очень важная информация… по поводу дела шестилетней давности…

— О-о…

— Не смотри так, я сам ничего не знаю, как раз туда иду. А ты, если хочешь узнать новости, лучше поспеши с переодеванием.

Надевать парадное платье времени не было, потому девушка выбрала повседневную одежду наиболее нарядную из имеющихся, вызвала всех служанок и велела собрать себя как можно быстрее. Убедившись, что выглядит вполне пристойно, торопливо направилась к кабинету деда. У дверей на миг замерла, прикрыла глаза, успокаивая дыхания и успокаиваясь сама. Твердо подошла к двери и постучала.

— Вызывали, сиятельный лорд?

В кабинете, кроме Ригена и деда обнаружилось двое незнакомцев. Впрочем, одного Ленайра узнала моментально, хотя до сегодняшнего дня ни разу с ним не встречалась — Гидеон Лонг, начальник имперской службы безопасности. Второй тогда… Девушка перевела взгляд на еще одного мужчину в простой одежде без украшений, даже оружия не видно.

— Садись, Ленайра, — дед указал на подготовленное полукресло рядом с небольшим столом, за которым дед обычно проводил совещания с соратниками.

Вспомнила! Ленайра подавила радость. То-то этот второй мужчина казался ей знакомым, но слишком уж неприметен он. Видела его один раз с дедом, он года три назад приезжал.

— Господин Лонг, — легкий полупоклон одному гостю, — господин Триннер, — полупоклон другому.

Дед не удержался от смешка, остальные выглядели слегка озадаченными. Но если Лонг явно недоволен, то Триннер наоборот, улыбается открыто.

— Ты меня знаешь? — поинтересовался он.

— Видела три года назад. Вы приезжала к нам.

— И запомнила? Удивительно. Может, тогда скажешь, кто я?

— Руководитель службы личной охраны, которую создавал мой дед после прошлого покушения.

Лонг мрачно зыркнул на всех присутствующих, ему явно не нравилось, что эта служба ему не подчиняется и в некоторых моментах даже стоит выше.

— А вот этого ты не могла услышать три года назад.

— Конечно. Я догадалась. Если здесь находится глава службы имперской безопасности, то кто может быть еще? К тому же ваше имя попадалась мне на нескольких письмах, которые отправлял сиятельный лорд Геррая.

— Может, закончим обмен любезностями? — прервал их раздраженный Лонг. — Мы здесь не для этого собрались.

— Дорогой граф, ну зачем так нервничать? — Триннер был само спокойствие, Ленайра привычно спряталась за своей ледяной маской и никак не отреагировала. Риген хмыкнул.

— Потому что мне не нравится это ваше предложение, — Лонг отвернулся.

— А мне кажется, мы только что получили подтверждение нашей правоты. Девочка умна, наблюдательна…

— И совершенно асоциальна, — прервал восхваление Ленайры Лонг.

Ленайра откинулась на спинку кресла, сохраняя на лице маску совершенной невозмутимости. Только холода добавила. Лонг, глядя на нее, поежился.

— Вот об этом я и говорил, — пробурчал он.

— Тем не менее, другого выхода у нас нет. — Триннер повернулся к Ленайре. — Лорд Геррая считает, что тебе можно доверить это дело.

— Я готова служить империи.

Лонг фыркнул, но ничего не сказал. Триннер покосился на него, вздохнул.

— Граф Лонг, я последний раз вас спрашиваю, вы можете предложить что-то другое? Если нет, давайте вернемся к делу.

— Ладно-ладно, — раздраженно буркнул он. — Все равно не верю, что что-то получится. В общем…

— Я сам объясню ситуацию, раз уж мои люди добыли информацию, — мягко прервал его Триннер.

Лонг только махнул рукой, налил себе в стакан легкого вина из стоявшего на столе графина и откинулся на спинку. Триннер кивком поблагодарил его и снова повернулся к Ленайре, внимательно оглядел невозмутимую девушку.

— Теперь понимаю, почему тебя называют Ледяной Принцессой. Как ты собираешься учиться?

— Старательно, господин Триннер.

Мужчина вздохнул.

— Это было бы не мое дело, если бы не обстоятельства… Ладно, по порядку. Ты слышала об Алехандро Тарони?

— Дяде императора?

— Именно о нем. Я не про общие сведения, доступные всем.

Ленайра задумалась.

— Генерал, командует войсками столичного гарнизона. Как военный ничем себя не проявил.

— Я не про его карьеру, а его… гм… личностные характеристики.

— Бабник, — кратко отрезала Ленайра.

Триннер хмыкнул, Лонг заинтересованно посмотрел на девочку.

— Коротко и ясно. Вот именно эта черта его характера нас и интересует. Нам стало известно, что пятнадцать лет назад у Алехандро родился ребенок от одной из его… гм… подруг.

Ленайра напряглась, хотя внешне это никак не проявилось.

— Это точно?

— Абсолютно. За эту информацию несколько моих людей заплатили жизнями. Единственное, что они не смогли передать — описание сына Алехандро.

— Мы подозреваем, — заговорил дед, — что заговорщики узнали о нем раньше нас и именно на него сделали ставку в перевороте шесть лет назад. Помнишь, я говорил тебе, что не понимаю, на что надеялись заговорщики, когда отправили убийц ко всем членам императорской семьи? Если бы им все удалось, то ребенок Алехандро остался бы единственным, в ком текла кровь династии. У меня не было бы причин не признать его.

— Вот оно как… занятно.

— И это все, что ты можешь сказать? — Лонг раздраженно уставился на девочку, наткнулся на ее равнодушный взгляд и махнул рукой. — Ну и что вы этой отмороженной принцессе поручить хотите?

— Граф, вы забываетесь! — оборвал его лорд Геррая.

— Проклятье, да вы понимаете, что сейчас стоит на кону?

Ленайра равнодушно пожала плечами.

— Проблемы господина Алехандро были известны давно. Надо было сразу его кастриро…

— Да как ты смеешь так говорить о…

Триннер расхохотался, прерывая разгневанного коллегу.

— Этот момент мы уже обсуждали с императором. Он пришел к такому же выводу. К сожалению, уже поздно. Так что, похоже, заговорщики про сына дяди императора каким-то образом сумели узнать и решили использовать его в своих целях.

— Он знает об этом или его используют втемную?

— Да какая разница? — раздраженно буркнул Лонг. — Главное, решить эту проблему.

Ленайра медленно повернула голову к начальнику службы безопасности, температура в кабинете резко упали, а ее волосы наполовину окрасились в белый. Лонг мрачно наблюдал за девушкой, выдержав ее взгляд.

— Проблема, — медленно заговорила Ленайра, — не в пятнадцатилетнем мальчишке, который вовсе не мечтал родиться членом императорского дома, а в одном старом козле, который забыл нужное заклинание в неудачный момент.

— Но этот старый козел, — опередил гневную тираду Лонга Триннер, — проблему создал и теперь нам предстоит ее решить.

Ленайра задумалась.

— А если парня используют втемную?

Взрослые промолчали. Потом Триннер продолжил говорить:

— Сейчас это неважно. Как бы то ни было, но пока этот возможный наследник остается нам неизвестен, империя в опасности.

— Хорошо. А я тогда причем?

— Дело в том, — заговорил дед, — что по нашим сведениям, этот юноша поступает вместе с тобой на боевой факультет. И есть подозрение, что устроили его туда наши заговорщики. Нам точно известно, что сын Алехандро не богат. Его мать умерла сразу после его рождения, и следы ребенка затерялись, поскольку семья отказалась его признать и…

— И выбросили как ненужную вещь.

Дед поморщился, но кивнул.

— С тех пор следы ребенка потерялись. Все думали, что он умер… так бы и считали, если бы не последние сведения. Как сказал господин Триннер, его люди ценой своих жизней узнали о ребенке и о том, что он поступает на боевой факультет. Зачем это нужно заговорщикам мы не знаем.

— К сожалению, — продолжил Триннер, — узнали мы об этом всего лишь неделю назад. Подача заявлений на факультет уже закончена и незаметно привести туда своего человека мы не сможем, а использовать наше влияние… Думаю, ты понимаешь, что заговорщики будут наблюдать за своим протеже и любой человек, вдруг зачисленный на факультет в обход правил, обязательно привлечет их внимание. Как они будут действовать в этом случае, никто не знает. Пока они уверены, что информация о возможном наследнике к нам не дошла. Если они хотя бы заподозрят обратное, то спрячут мальчишку так, что мы никогда до него не доберемся. Сейчас у нас есть преимущество — мы точно знаем, где он будет находиться в ближайшие три года. На следующий год при новом наборе студентов мы сможем провести на факультет своих людей, но в этом году незаметно этого не сделать.

— Тем более, — опять заговорил дед, — мы уверены, что в службе безопасности у заговорщиков есть свои люди. Пока о наследнике знаем только мы, здесь присутствующие, и император. И лучше, чтобы так оно оставалось и дальше.

— Значит, — сделала вывод Ленайра, — я должна присмотреться к студентам-первогодкам и попытаться отыскать этого наследника?

— Правильно, — кивнул Триннер. — Кроме того, возможно, одна из причин поступления наследника на боевой факультет — сближение с тобой.

Ленайра вопросительно посмотрела на деда. Тот пояснил.

— О том, что внучка лорда Геррая поступает на боевой факультет, судачат по всей империи, а тут еще я сделал тебя наследником. Древние Рода обязательно привлекут внимание заговорщиков. Очень может быть, что задание наследника как раз и состоит в том, чтобы сблизиться с тобой, втереться в доверие.

— При условии, что он в курсе ведущейся вокруг него игры.

— Детский сад, — буркнул Лонг. — Госпожа… наследница, — Лонг умудрился обращением выразить весь свой скептицизм к ней, — вы в самом деле думаете, что такое можно провести не ставя в известность парня?

— Практически уверена, что так и есть, — хладнокровно отозвалась Ленайра, проигнорировав завуалированное оскорбление. — Ставить в известность пятнадцатилетнего мальчишку об идущей вокруг него игре — гарантированный способ провалить дело. Поддержит он их или нет, но вряд ли у него большой жизненный опыт. Что они контролируют наследника, понятно, может даже усыновил кто из них, но вот говорят ли ему всю правду… То, о чем не знаешь — не выдашь даже случайно. Более того, им даже выгодно будет, если после гибели всех членов императорской семьи парня найдут не они и ему не придется притворяться удивленным. И, понятно, он будет благодарен тем, кто позаботился о нем в беде и воспитал, не зная, кто он.

— Разумно, — кивнул Триннер, покосившись на Лонга. Видно, этот момент они обсуждали, и он вызвал у них бурную дискуссию.

— Для нас это не важно, — отрезал Лонг.

— Важно! — отрезала Ленайра.

Все перевели взгляды на нее. Дед улыбался, Риген казался равнодушным, Триннер о чем-то усиленно размышлял, а Лонг откровенно злился.

— Наша задача, — заговорил он, — отвести угрозу от трона.

— Я соглашусь с вами сотрудничать только при условии, что мой голос будет учитываться, когда станет решаться судьба наследника. А то знаю я эти способы обеспечения безопасности от СБ.

— Девочка, — как-то очень ласково проговорил Лонг. — Ты видно забываешь…

— «Вы», господин граф! Извольте обращаться ко мне согласно этикету, как к наследнику Древнего Рода.

Лонг со злостью уставился на девушку, но возразить не мог, сам виноват.

— И да, — продолжила Ленайра, — забываю. Например, забыла, когда это я уже обещала помогать вам? А искать наследника я могу и сама.

Триннер хохотнул.

— Ладно, граф, угомонитесь. Лорд Геррая и в этом оказался прав. Согласитесь, девочка умеет настоять на своем. К тому же для безопасности империи будет довольно, если мы узнаем наследника. Не обязательно сразу крайние решения. В любом случае к парню нужно присмотреться. Да его еще и найти надо. И тут госпожа Ленайра единственная, кто может нам помочь.

— Я все равно возражаю и доложу об этом императору!

— Как вам угодно, граф. Но напомню, что это моя операция, и я принимаю решение когда, как и что делать.

— А так же вы несете всю ответственность.

— Это само собой. — Триннер повернулся к Ленайре. — Госпожа, завтра я представлю вам человека, который будет вашим связным в Таре. Официально в городе он держит трактир для студентов боевого факультета, так что ваше появление там не вызовет вопросов.

Ленайра кивнула.

— Основные инструкции будете получать от него. Кроме того… я приказал ему обучить вас кое-каким хитростям…. Думаю, они вам пригодятся. В Таре занятия продолжите. У студентов вашего факультета не так уж и много времени, но выходные вам предоставляют. Проблема, правда, еще и в том, что если этот наследник поступает на факультет из-за вас, то за вами будет вестись наблюдение.

— Я понимаю это.

— В таком случае завтра вы получите от меня последние инструкции.

— Значит, вы согласны передать мне право голоса в судьбе наследника?

— Если вы найдете его, то, безусловно, ваш голос будет одним из решающих.

— Стимул? Ладно.

— В таком случае, я оставляю вас до завтра. Сиятельный лорд Геррая введет вас в курс дела более подробно, а уже детали вы узнаете от меня. В том числе получите все те сведения, что стали известны нам.

Ленайра поднялась, провожая гостей. При этом Лонг явно не выглядел довольным и что-то бубнил себе под нос. Впрочем, его понять можно — дело же напрямую касалось именно службы безопасности, а тут его отдают конкурентам. С одной стороны, они вроде бы общее дело делают, с другой… Да и привлечением к делу Ленайры он явно недоволен. По какой-то причине он сильно ее недолюбливает и даже не старается это скрыть.

Причин этого может быть настолько много, что Ленайра даже не пыталась гадать. Может это его личная антипатия, а может в академии задела кого из его родственников или родственников близких друзей. В конце концов, слава там о ней осталась та еще, врагу не пожелаешь.

Вечером, перед отъездом, Ленайра долго колебалась — стоит общаться с Джейром или нет. Как ни странно, помогло решить воспоминание о Лешке. Тот так и не рассказал ей, о чем разговаривал с Мишкой, когда они вдвоем ушли после соревнований. Но выглядел он потом очень задумчивым и иногда бросал в ее сторону странные взгляды. Сначала девушка хотела насесть на него и все-таки выпытать, о чем был разговор, но, подумав, решила, что удовлетворенное любопытство не стоит серьезной ссоры. Зато вынесла другой урок — может, слова ничего не изменят, но зато не придется пожалеть, что не попробовал.

Вздохнув, она поднялась, окинула себя взглядом в зеркало, расправила складки на платье, проверила ледяную маску. Всю дорогу до комнаты Джейра размышляла о том, как начать разговор.

На стук вышел Орул — слуга Джейра. Похоже, и тут братик завел аристократические манеры. Именно у высшей знати было принято, что даже в доме слуга открывает дверь, пусть даже членам семьи. Ни дед, ни она сама таким не заморачивалась — кто ближе, тот и откроет. Мода недавняя и нелепая.

Орул оглядел гостью, вздрогнул под ее взглядом и поспешно раскрыл дверь.

— Госпожа… я сообщу молодому господину.

Ленайра кивнула и прошла в приемную гостиную. Замерла в центре.

— Сестрёнка, — насмешливо приветствовал ее Джейр, входя в комнату перед слугой. — Давно ты не заходила в гости. Что привело тебя ко мне?

Ленайра только глянула на слугу, неуверенно топтавшегося за спиной Джерйа и того только видели, даже разрешения удалиться у господина забыл спросить. Джейр обернулся, проводил его взглядом, глянул на сестру с каким-то непонятным выражением на лице.

— Умеешь ты людьми управлять, — сухо заметил он. — Даже без слов.

Ленайра мысленно вздохнула и отправила к богам весь разработанный план разговора.

— Ты помнишь первое заклинание, которому научили нас родители?

Джейр удивился. Всего ждал, но не такого вопроса. Даже его ехидная улыбка сползла, и сейчас он выглядел озадаченным, пытаясь понять, чего хочет добиться сестра.

— Помню, конечно.

— Покажи.

Джейр нахмурился, потом пожал плечами и махнул рукой. Над головой у него повисло изображение императорской короны со скрещенными скипетром и державой. Джейр поднял голову и глянул на иллюзию, на сестру.

— И что дальше?

— Ты помнишь, что говорил отец по поводу этого?

— Да-да. В наших руках и корона, и скипетр, и держава, которые мы должны хранить и передать следующему императору. Типа в этом и состоит задача Древних Родов.

— Чем ты недоволен?

— Я?

— Ты. Я хочу понять, чем таким ты недоволен, что идешь на поводу у аристократов?

— На поводу? Ты вообще о чем, наследница? — в последнее слово Джейр умудрился вложить столько яда, что удивительно, как сам не отравился.

— О твоих друзьях. — Тон девушка словно и не заметила. — Ты выступаешь не на стороне Рода, и полагаешь, что так стал бы наследником?

— А почему я не могу стать наследником?! — вдруг взорвался он. Видно давно в себе копил и тут прорвалось. — Почему вся аристократия как аристократия, все наследуют по старшинству и только у нас, в Древних Родах все происходит так, как хочет левая пятка главы?! Император тянет империю в пропасть, а мы, как послушные бараны, плетемся за ним, объясняя всем, что Древний Род не может выступить против действующего императора. Если на наших плечах забота об империи, то мы должны и отвечать за нее, а не только короны на головы возлагать! Раз мы Хранители империи, то и должны ее хранить…

— А это не лучше делать с короной на голове? — ласково поинтересовалась Ленайра, однако эта ласковость не обманула Джейра. Он опасливо покосился на сестру и заткнулся.

Махнул рукой:

— Так и знал, что не поймешь. И нет, на корону не претендую, хотя и считаю запрет на нее Древним Родам пустой традицией.

— Ты ведь не свои слова говоришь, — вздохнула Ленайра, но тут же взмахом руки заставила его замолчать. — Мне не интересны твои возражения и имена тех, кто вложил тебе эти слова в уши. Пусть этим служба безопасности занимается, если ей интересно. А вот про традиции… судьба одного из Древних Родов тебе ни о чем не говорит?

— Якобы он перестал быть Древним, когда надел корону? Чушь и сказка. Еще вспомни про родовую магию, о которой нам родители рассказывали. Якобы она приходит на помощь, когда требуется.

— Сказка, значит. — Ленайра убрала с лица маску Ледяной Принцессы и грустно улыбнулась. Это настолько оказалось неожиданным для Джейра, что он застыл, ошарашенно глядя на сестру.

— Что ты хочешь сказать? — голос его невольно дрогнул.

— Знаешь, братик… Когда ты сказал, что в гибели родителей есть моя вина… мне было очень больно… Ты ведь сейчас уже не станешь говорить, что я в шесть лет должна была выйти из укрытия и разогнать убийц?

Джейр нервно сглотнул. К Ледяной Принцессе он уже привык, и хотя она его пугала, но вот эта девчонка, которая убрала свое вечно спокойное выражение лица, и впервые показала эмоции пугала его еще больше.

— Я… Мне тоже было плохо!

— Но ты был старше. Говоришь, родовая магия, сказка… Джейр, просвети тебя все боги!!! Это не сказка и я могла убедиться в этом! Проклятье на тебя, да только из-за этой самой магии я и смогла не превратиться в… в… даже не знаю в кого! — Ленайра больше не старалась изображать кого-либо, показывая настоящие чувства. Джейр под ее напором отступал до тех пор, пока не уперся в стену. — Говоришь, левая пятка главы Рода выбирает? Увы, тебе, но дед здесь так же бессилен, как и я! Это не дед выбрал меня в наследники, а та самая Родовая Магия, которой, с твоих слов, нет! И сейчас тебе уже ничего не светит, даже если ты останешься последним в Роду! Родоначальником нового аристократического рода ты стать можешь, а вот главой Древнего Рода Геррая никогда! Наша магия не примет тебя! Ты уже слишком много всего нарушил.

— Чушь! — не очень уверенно возразил Джейр. Сестру он знал. Он мог не любить ее, возможно даже ненавидел, но признавал, что она никогда не врет внутри семьи. — Нет никакой родовой магии.

— Доказать? Без доказательств, словам родителей, которых ты, как ты говоришь, очень любишь, ты не веришь? Хорошо.

Ленайра глянула на все еще висящую иллюзию короны. Температура резко упала, стены комнаты покрылись изморозью, волосы девушки стремительно побелели. Корона дрогнула и заколебалась.

— Что…

— Держи иллюзию! — рявкнула Ленайра. Подняла руку, сформировала огненный сгусток и запустила им в корону, потом еще. Корона дрожала, колебалась, но не исчезала. Следом пошли заклинания-разрушители. Стены трескались, сыпалась штукатурка, мебель довольно быстро превратились в дрова, магия стремительно исчезала из помещения.

— Во что ты превратила мою комнату!..

— Держи иллюзию! — в корону полетело черное облако. Джейр с ужасом узнала «облако праха» и даже попятился. Сестра точно сошла с ума. Но и оно, едва коснувшись иллюзии, словно всосалось в корону и исчезло.

Температура вернулась в норму, замороженные стены стали таять и теперь на потрескавшемся полу растекались лужи. И только корона, держава и скипетр продолжали издевательски висеть над головой Джейра.

— Еще не убедила? — рявкнула Ленайра, кивая в сторону висящего изображения. — Или ты полагаешь, что своими силами удерживал его от моих атак? Заклинание, которому научили нас родители, это не вызов иллюзии, как мы думали. Это вызов связи с нашей родовой магией. Именно она держала корону, державу и скипетр. И не иллюзия это, а самые настоящие императорские регалии, которые любой член Древнего Рода может вызвать. Не сами, конечно, копии, но и сами можно позвать, там другое заклинание нужно… которое знает глава Рода и наследник. Именно наша магия и держала предметы. И против нее что я, что архимаг… никто бы не убрал. И чем прочнее связь с родовой магией, тем крепче предметы. — Ленайра выбросила вперед руку, не очень вежливо указав пальцем на брата. — Твой вызов колебался, когда я пыталась его убрать. Твоя связь с родовой магией почти разрушена. Если ты и дальше продолжишь считать кодекс Рода дурацким устаревшим сборищем догм, то однажды ты вообще не сумеешь вызвать корону. И в этот момент у деда будет только два выхода: он либо изгонит тебя из Рода, отрубив зараженную ветвь, либо весь Род пойдет следом за тобой и лишится доступа к Родовой Магии, став самым обычным аристократическим.

— Врешь! — просипел Джейр. — Ты все врешь!

Ленайра вызвала свою корону.

— Разрушай.

Джейр заорал что-то нечленораздельное, а потом стал швыряться заклинаниями, самыми разрушительными, которые только знал. Одно из них вышибло стену, потолок чуть покосился, дрова, бывшие ранее мебелью, растеклись лужицами непонятной субстанции. И только Ленайра осталась стоять совершенно непоколебимо в вихре кружащего вокруг хаоса. И висящая у нее над головой корона ни разу даже не дрогнула.

— Неплохая защита от врагов, правда, братик? — ехидно отозвалась девушка, когда Джейр выдохся. — На землях Рода наша магия защищает неплохо, как ты успел убедиться. Достаточно только обратиться к ней. Неплохо, для сказки. Кстати, не советую пытаться так защищаться не на землях Рода. Защита мощная, но все же не настолько, как здесь.

— Ты…

— Джейр… можешь, конечно, обвинить во всем меня… и что я украла у тебя родовую магию. Только вспомни слова мамы. Что она говорила? Родовая Магия помогает тем, кому плохо при условии, что сочтет достойным. Мне было очень плохо от твоих слов… Очень… и Она мне помогла. И выбрала. Не дед. — Ленайра склонила голову, о чем-то задумавшись. — Может и не стоило пытаться тебе все это объяснить. В конце концов, ты сам делаешь свой выбор. Но ты все-таки мой брат и я решила дать тебе шанс. Продолжишь поступать как раньше, лишишься родовой магии Древнего Рода. Но до тех пор, пока ты в состоянии вызвать императорские регалии еще не поздно одуматься. Перечитай кодекс, подумай и сделай выбор.

Ленайра развернулась, вернула на лицо маску Ледяной Принцессы и зашагала к выходу. Дверь раскрывать не стала, выбила ударом воздушного кулака и та просто упала перед ней. По двери девушка и вышла, полностью проигнорировав испуганных слуг, столпившихся в коридоре. Сбежавшись на шум, они так и не рискнули зайти туда, где находились господа. Ленайра мысленно вздохнула. Наверное, ее слуги все-таки вошли бы внутрь на помощь своей госпоже несмотря ни на что. Джейр же своих выдрессировал качественно… убивать его будут, никто не зайдет без дозволения. Каждому свое. А она хотя бы попыталась вернуть брата. Остальное уже за ним и что-либо еще сделать она бессильна. И так уже открылась дальше некуда.

С другой стороны ее маска Ледяной Принцессы действительно была хороша для академии, а вот на боевом факультете будет мешать. Так что может и к лучшему, что она начала от нее постепенно избавляться.

У себя в комнате Ленайра остановилась перед зеркалом и долго задумчиво разглядывала себя.

— Что ж… завтра начинаем новую жизнь. Хотя, конечно, сразу маску лучше не снимать…

Девушка улыбнулась, проверила сумку с личными вещами, остальные уже давно лежали в карете, на которой ей и предстояло отправиться в путь. Убедившись, что ничего не забыла, отправилась в кровать. Уже засыпая, вспомнила, во что превратились приемные покои брата и улыбнулась. Вот будет ему теперь морока. Хотя, сам виноват, нечего было сомневаться в родовой магии.

С этими мыслями Ленайра и заснула.

Часть 2

Глава 1

Фургон, с парой впряженных в него быков, медленно катился по пыльной дороге, перекатываясь на ухабах. Зачарованные колеса подпружинивали, смягчая скачки, но не очень хорошие чары полностью погасить их были не способны. Либо маг, накладывающий их, оказался не сильно знающий, либо денег у актеров на хорошего не хватило. Зато на чары против летающей живности актеры не поскупились.

Впрочем, такие мелочи Ленайру не интересовали совершенно. Разложив на крыше фургона матрас, она устроилась там поудобнее, свесив одну ногу с края и яростно терзала струны музыкального инструмента, напоминающего нечто среднее между гитарой и гуслями — бандорой. Возничий страдальчески морщился, но попросить высокородную госпожу прекратить мучить инструмент и их всех не осмелился. И не потому, что боялся, просто поглядывал на сына, который с гиканьем носился вокруг на аршане госпожи с непередаваемым выражением счастья на лице. Стоили ли его уши этого восторга сына? Наверное, все же да… Принесла же нелегкая…

Путников бродячий цирк встретили случайно и сначала они даже не поняли кто перед ними, хотя и ясно, что люди далеко не бедные — аршаны не всем по карману и путешествуют на них только очень состоятельные люди, а потому даже простая неброская одежда путешественников не ввела в заблуждение главного в цирке. Архим повидал многого в своей жизни и умел различать такие детали. Потому сразу понял, что главная у путников не та старшая девушка в женском походном платье, а девчонка в неброской мужской одежде, у которой на поясе висело непонятное холодное оружие, видеть которого Архиму еще не доводилось.

Девчонка уравняла скорость аршана с повозкой, прищурилась от солнца и вскинула ко лбу ладонь.

— Эй, хозяева! Позволите нам присоединиться? Уже второй день скачем, отдохнуть бы от седла.

Спутник госпожи выразительно скривился, давая всем понять, что он думает о таком вопросе, но возражать не стал. Зато вторая девушка явно обрадовалась. Несмотря на весь комфорт путешествия на аршане, вымотана она была основательно. Судя по всему, из-за нее госпожа и попросилась к ним, сама она уставшей не выглядела совершенно. Заметив полные восторга глаза мальчишки лет одиннадцати, наблюдавшего из окна фургона за ее средством передвижения, госпожа неожиданно подмигнула ему.

— Хочешь прокатиться?

— Ага! — вопль ребенка вырвался раньше, чем глава циркачей успел что-либо сказать.

Архим тяжко вздохнул. Он, конечно, и так не собирался отказывать попутчикам, но сейчас и не смог бы, даже если захотел бы.

— Госпожа, вы уверены? Доверять такое…

Девчонка, теперь, Архим видел, что госпоже не больше четырнадцати лет, беспечно махнула рукой.

— Аршаны вовсе не неженки, ничего мальчишка ему не сделает. Эй, давай сюда. И, да, птичку эту зовут Бобик.

Архим даже вожжи выпустил от удивления.

— Как?

— Бобик, — хмыкнула девчонка, видно уже привыкла к такой реакции.

— А… а почему собачье имя?

— Потому что он козел.

От такого объяснения Архим завис окончательно и в поисках поддержки обернулся к единственному мужчине в этой компании. Но тот только возвел глаза к небу и пожал плечами.

— Так вот, — девчонка как ни в чем не бывало, продолжила объяснения, — управляешь этими вожжами. Захочешь остановиться, дергай вот за эту веревку. Видишь шоры на глазах? Они закроются и этот баран остановится.

Закончив объяснять, что к чему, она легко соскочила, хлопком по недокрылу заставила аршана присесть, помогла забраться в седло мальчишке, убедилась, что он надежно пристегнулся, и хлопком по хвосту отправила птичку в свободный бег.

Аршана второй девушки забрал мужчина и пристегнул его за повод к своему. Сам он забираться в фургон отказался категорически.

Фургон циркачи освободили для гостей целиком, а сами перебрались в другой, либо зашагали пешком, благо двигался небольшой караван неторопливо. Старшая девушка сразу завалилась на заботливо постеленную кем-то из женщин-циркачей кровать и заснула. А вот госпоже сидеть без дела вскоре наскучило. Свистнув, она подозвала своего аршана, успокоила встревоженного мальца, думавшего, что его счастье уже закончилось, вытащила из багажа одеяло, забралась на крышу фургона, позаимствовала оставленную кем-то из циркачей бандору, для приличия спросив разрешения у Архима, полностью уверенная, что ей не откажут.

Теперь уже третий час изображала нечто, похожее на мелодию, хотя и старалась делать это потише. Впрочем, Архиму, у которого госпожа играла почти над головой, легче от этого не стало. Но приходилось молчать, глядя на счастливое лицо сына.

Девушка вздохнула, отложила в сторону инструмент и слегка приподнялась, выискивая эту помесь курицы и страуса, которую она в шутку обозвала Бобиком. Никогда она не любила аршанов, несмотря на комфорт в путешествии. Как у любой нелетающей птицы, у них было отличное чувство равновесия и при беге голова и шея практически не двигались. Сидящий в специальном седле у основания шеи человек всегда оставался практически неподвижным, по какой бы дороге птичка не бежала. Огромное преимущество в дальней дороге. Да и выносливостью аршан лошади не уступит, а вот по скорости еще и фору даст. Идеальное средство для того, чтобы доехать быстро и удобно. Если, груза, конечно, мало. По грузоподъемности лошадь, конечно, сильно впереди.

Недостатки… а куда ж без них… привередливые, сволочи, эти птички. Что попало жрать не будут, только отборное зерно. Да еще обязательная чистка после путешествий, иначе в перьях заведутся паразиты. В общем, мороки с ними… потому и содержать их по карману только очень состоятельным людям.

— Ленайра? — к фургону немедленно подъехал мужчина и уравнял скорости.

— Пусть Лисана отдохнет. — Пожала плечами девушка.

— А я предлагал ей отправиться с основным обозом.

— Ну переоценила она себя, подумаешь. Теперь будет знать. Да ладно тебе, Риген, мы никуда не опаздываем.

— И все же я хотел доехать до Тара как можно быстрее. Мне еще обратно возвращаться.

— Сам виноват. Я бы и одна добралась.

— Безусловно.

На эту ехидную реплику Ленайра поморщилась и снова откинулась на одеяле, притянула инструмент, забренчала.

Архим мученически вздохнул и неодобрительно покосился на мужчину. Чем бы он ни обидел свою спутницу, мог бы подумать об окружающих.

— Была бы воля деда, он бы всю гвардию со мной отправил, — буркнула девушка сверху. — Вот бы я здорово выглядела в академии: студент приехал учиться на боевом факультете в окружении десятка телохранителей. Картинка.

Риген хмыкнул. Собственно, из-за этих соображений лорд Геррая и отказался от своей идеи, однако настоял на том, что внучку проводит до города новый капитан гвардии лично. На всякий случай. Конечно вряд ли найдется в империи самоубийца, рискнувший бы напасть на наследницу древнего рода, но… А Лисана посчитала, что ее долг сопровождать госпожу, а не ее вещи, отправленные обычным обозом. В тот момент служанка не обратила внимания на веселье в глазах Ригена. А зря. Естественно, заданного темпа она не выдержала.

— Госпожа, думаю, моя сестра могла бы вам дать парочку уроков игры, — не выдержал все-таки Архим.

— Да? — девчонка прекратила играть и озадаченно посмотрела на бандору в руках. — Вам не нравится, как я играю?

— У вас несколько необычная манера, — осторожно отозвался циркач. Кто его знает этих высокородных — вдруг обидится?

— Думаете? Ну ладно, сыграем что-нибудь более привычное, видно до рока вы еще не доросли.

Сорокалетний мужчина на это заявлений девчонки только хмыкнул, но тут же растерянно замолчал, даже рот открыл от удивления. Девочка заиграла… она играла сложнейшую сонату с небрежностью человека, который многие часы занимался музыкой. Да, у нее были легкие ошибки, видно, что она вовсе не посвящает музыке всю жизнь, но обычный человек, не слишком хорошо разбирающийся в музыке, их бы и не заметил. Да и сам Архим не заметил бы, если бы именно эта соната не была его любимой и если бы он не обладал абсолютным слухом.

Спустя несколько часов троица путешественником продолжили путь дальше, оставляя гостеприимных артистов позади. Отдохнувшая Лисана снова бодро сидела на своем аршане, показывая всем своим видом готовность ехать дальше.

Неожиданно рассмеялась Ленайра.

— А ведь они так и не поняли кто я. Я думала Архим догадается, очень уж он проницательный. И умен.

Риген хмыкнул.

— Госпожа, если бы я не ехал с вами от самого поместья, я бы сам вас не узнал. Ледяная Принцесса слишком известна в империи, а вы… вы совершенно не похожи на самого талантливого мага столетия с полностью вымороженными чувствами. Отказываетесь от образа?

— Скорее просто расслабляюсь, — вздохнула девушка. — Кто знает, как там в школе повернется. Но в одном граф Лонг прав — в маске Ледяной Принцессы мне с людьми не сблизиться. Сразу ее сбросить я не могу, но мало ли что произойдет в школе, что она вдруг треснет и осыплется?

Риген молчал минут десять, о чем-то размышляя.

— Поразительное для вашего возраста благоразумие.

— Не я такая, жизнь такая, — философски пожала плечами Ленайра, не вступая в споры по поводу своего реального возраста. — Но вы правы — завтра к обеду мы подъедем к Тару. Пора возвращать маску.

Тяжко вздохнула Лисана.

Заночевали на постоялом дворе, которых на всех дорогах в Тар было столько, словно там собирались размещать армию. Впрочем, порой так и случалось, особенно когда будущие курсанты боевого факультета со всей империи съезжались в город. Могло бы показаться, что такие наплывы не окупят содержание стольких дворов в округе, но казна щедро оплачивала их — имперская безопасность имела на них свои виды.

В Тар путешественники въехали ближе к обеду. Ленайра, уже нацепив свою маску, внимательно осматривалась вокруг, вспоминая, что слышала об этом городе. Тар в некотором роде был уникальным городом, возникшей не в самом удобном месте и обслуживающий исключительно один из факультетов имперской академии. В нем располагались лавки, в которых студенты могли купить себе все необходимое, корчмы, где можно провести выходные. Население города тоже было весьма специфичным — отставники, бывшие курсанты факультета, решившие провести остаток своей жизни недалеко от своей альма-матер. Здесь же жили и преподаватели факультета… точнее здесь они имели дома, поскольку во время обучения наведываться в город они могли только в общие выходные и праздники. Еще в городе располагались штаб-квартиры нескольких наемных гильдий. Насколько слышала Ленайра, разместились в Таре они не просто так, присматриваясь к подающим надеждам курсантам и частенько перекупавших их контракт у империи, оплачивая полностью их обучение. Ясно, что из-за такого специфического населения здесь практически полностью отсутствовала уличная преступность. Да и как им тут выжить, если практически все либо бывшие военные-маги, либо действующие, либо курсанты боевого факультета. Ну и гости города бывают тоже весьма специфические. Бедным грабителям тут совершенно не развернуться.

К полудню улицы города, расположившегося у подножья высокой горы, уже выглядели весьма оживленно, хотя широкие улицы — крайне редкое явление в городах-крепостях империи — позволяли двигаться по ним без всяких помех.

На троих вновь прибывших в город никто не обратил никакого внимания. Даже стража у символической заставы на въезде в город проводила троицу ленивым взглядом и вернулись к своим делам. В чем заключается работа этих стражников и зачем они тут Ленайра так и не поняла.

— Нам в таверну «Красный петух», — тихонько сообщил Риген.

— У владельца отменное чувство юмора, — буркнула Ленайра, пытаясь разобраться, куда ехать.

— Пожаров он не боится, — усмехнулся капитан, — таверна полностью каменная.

— Все равно богов дразнит, — пробормотала Лисана, поглядывая на госпожу.

Риген пожал плечами, достал из притороченной у седла сумки лист бумаги, оказавшейся схемой города с какими-то пометками. Внимательно изучив ее, поднял голову, чтобы сориентироваться, снова изучил схему, покрутил листок и так и эдак. Вздохнул и сунул ее обратно.

— Сюда, — махнул он вправо.

Ехать пришлось еще минут десять, в основном из-за частых остановок в попытках разобраться куда дальше идти. Ленайра воспринимала все это с философским спокойствием.

Наконец нужное место нашли. Трактир впечатлял. Не трактир, целая гостиница — здание в четыре этажа, внушительное, за ним виднелся угол еще какого-то строения, либо склады, либо конюшни. Скорее последнее.

Подбежавший слуга удивленно покосился на аршанов, видно не часто сюда приезжали на этих птичках, но принял их без вопросов и тут же увел, выслушав от Ригена некоторые рекомендации по уходу.

Хозяин встретил их у дверей, молча изучил невозмутимую Ленайру, сделал вид, что видит ее впервые, хотя Триннер и выполнил свое обещание, представил их друг другу еще в столице.

— Госпожа, я получил от вас письмо и уже все приготовил. Несколько комнат в правом крыле на третьем этаже целиком в вашем распоряжении. Я распорядился там поставить дверь.

Один из постояльцев, как раз выходивший из таверны, услышав такое, удивленно присвистнул и с интересом оглядел девушку. Хмыкнул.

— Знаменитая Ледяная Принцесса, значит? Вот ты какая.

— Простите? — повернулась к нему Ленайра, одарив мужчины фирменным взглядом Снегурочки. Для нее оказалось в новинку, что ее называли этим прозвищем вот так в лицо. В академии редко кто осмеливался обратиться к ней таким образом.

После слов мужчины во дворе воцарилась тишина. Все невольные свидетели замерли и теперь с интересом рассматривали гостей. Девушка с трудом удержала маску на лице — впервые на ее памяти окружающие смотрели… да что там смотрели, откровенно пялились… без всякой почтительности. Ну если не вспоминать про мир Лешки, но там ее просто не знали.

— Кар-р-р!!!

«Блин, ну как же не вовремя», — только и успела подумать Ленайра, когда совершенно черный ворон спикировал с небес и приземлился ей на плечо. Фамильяр или нет, но ворон остался тем же наглым птицем, что и раньше. Слушаться хозяйку он слушался, но и характер, порой, проявлять умел. Так же он обладал прямо-таки чутьем на ситуации, когда можно вроде бы и волю хозяйки выполнить и одновременно поставить ее в неловкое положение. Вот прямо как сейчас.

Таких зверей здесь не видел никто, и уже одно это привлекало внимание. Ворон же, словно этого мало, еще гордо вскинул голову, огляделся вокруг и отвернулся с таким видом, словно говоря, что здесь нет ничего, что заслуживало бы его внимание. Умудрился даже изобразить что-то вроде презрительного фырканья.

Люди вокруг обиделись, а Ленайре захотелось свернуть голову наглой птице. Гром, почувствовав настроение хозяйки, опасливо покосился на нее, каркнул в ухо и слетел с плеча, приземлился чуть в стороне и косясь на нее одним глазом бочком отодвинулся подальше, показывая как испуган.

Лисана захихикала. Ленайра чуть подняла руку. Наставив палец на ворона, щелкнула пальцами и с руки сорвалась небольшая молния, ударившая точно в птицу, отчего у того перья встали дыбом… буквально… Да и сам ворон стал выглядеть словно ощипанная курица. Служанка жалостливо вздохнула, неодобрительно покосилась на госпожу и, тихонько приблизившись к птице, шепотом сообщила:

— Я тебе вечером мясо дам.

Как ни шептала девушка, но Ленайра расслышала, мысленно пообещала свернуть все-таки наглой птице голову. Что там понял этот ворон в случившемся неизвестно, но изображал несправедливо обиженного и пострадавшего от жестокой хозяйки очень убедительно. Даже зрители прониклись и стали посматривать на девушку очень неодобрительно.

Сдержавшись и все же не шарахнув дверью об косяк, Ленайра прошла внутрь.

— Это же иллюзия была? И молния, и этот вид птицы? — с интересом поинтересовался хозяин заведения, когда девушка проходила мимо.

Ну конечно, не просто же так господин Триннер характеризовал этого человека как одного из лучших магических взломщиков. Его так просто не обманешь.

— В следующий раз не пожалею и в самом деле шарахну, — буркнула она.

— А сейчас нарабатываешь репутацию?

Ленайра промолчала. Этот хозяин таверны слишком уж проницательным оказался. С другой стороны иначе с ним господин Триннер и не имел бы дел.

В зале Ленайру обогнали несколько слуг, резво тащивших их походные сумки куда-то наверх. Следом прошел Риген, контролируя каждый их шаг. Вряд ли в этом заведение распространено воровство, но бывалый путешественник привык не доверять гостиницам.

Мой племянник вас проводит, госпожа, — махнул рукой в сторону крутящегося тут же мальца лет одиннадцати, наряженного в парадную ливрею. Видно было, что это жесткая одежда доставляла мальцу множество неудобств, но сносил он их стоически.

— Что это? — поинтересовалась Ленайра, когда следом за ним поднималась по лестнице в отведенные им комнаты. Лисана, как послушная служанка, шла последней. — Я никогда не видела такой… ливреи. На вид очень жесткая.

— Это дядя придумал, — обиженно буркнул мальчишка. — Говорит, я тебя возьму на работу, только если будешь носить вот это! — Он остановился, крутанулся на пятке и рукой провел рядом с собой сверху до низу, как бы приглашая оценить наряд. — Воротник жесткий, ткань такая плотная, что и не согнешься.

— И за что тебя так дядя наказал? — полюбопытствовала Лисана, убедившись, что госпожа не собирается больше ничего спрашивать.

— «Живость твоего характера должна быть надежно скомпенсирована жесткостью одеяния» — явно процитировал он дядю и уже от своего имени закончил: — в этом не побегаешь.

Лисана чуть улыбнулась.

— Ну ты же не всегда эту ливрею носишь?

— Нет, конечно, — возмутился малец. — Только когда помогаю в таверне. Дядя говорит, что иначе я буду носиться везде и все поломаю.

— Были случаи? — заинтересовалась Ленайра.

— Ага, — вздохнул мальчишка. — Тогда-то дядя и велел надеть это. Или выгонит. А нам деньги нужны… не мог я уйти. Да и нравится мне тут. Особенно нравится поручения разные выполнять постояльцев — туда сбегать, то доставить. Там моя живость в тему… это тоже так дядя говорит. — И тут же, с непосредственностью ребенка поинтересовался: — А ты и правда, Ледяная Принцесса? У нас весь город только и обсуждает, что в академии будет учиться самый талантливый маг империи, член Древнего рода.

— Тш… — зашикала на мальца Лисана, опасливо косясь на госпожу. — Госпожа Ленайра не любит этого…

— Правда, — совершенно спокойно перебила Ленайра служанку.

Малец снова замер на ступеньке, развернулся и оглядел девушку с головы до ног.

— Не похожа, — констатировал он с грустью.

— На что? — на миг даже растерялась Ленайра.

Мальчишка вместо ответа залез в карман и вытащил сложенный вчетверо листок, развернул, изучил его и показал гостям.

— Вот… это я нарисовал.

У мальца явно талант, по крайне мере картинка представляла собой не мазню ребенка, а вполне хороший рисунок молодой девушки почему-то с белыми волосами с синеватым отливом. На бледном лице застыло некоторое выражение, которое можно было посчитать гордым. У юного художника явные проблемы с передачей эмоций на рисунке, а потому лицо получилось похожее на камень, зато на одежде малец оторвался — роскошное платье с длиннющим шлейфом позади, алмазная диадема в волосах, правую руку, направленную вперед (этот жест Ленайре живо напомнил виденный плакат на тему «ты записался добровольцем»), охватывал не менее роскошный браслет-концентратор.

Ленайра молча изучила рисунок, игнорируя хихикающую за спиной Лисану, явно с трудом сдерживающую рвущийся наружу хохот, глянула на мнущегося на ступеньках художника, сообразившего, что сделал что-то явно не так.

— Тебе твоя работа не подходит, — равнодушно заметила девушка. — Я поговорю с твоим дядей.

Мальчишка заметно испугался. Никак не ожидал такого исхода.

— Госпожа, — залепетал он. — Пожалуйста! Я прошу прощения, если сделал что-то не так, но не заставляйте дядю прогонять меня! Нам очень нужны деньги и если меня выгонят…

Ленайра обогнула мальчишку и, не слушая его извинений, стала подниматься дальше. И с каждом шагом она менялась… менялись волосы, которые светлели, приобретая синеватый отлив. Менялась одежда. Края походной куртки удлинялись, менялся покрой, вот уже шлейф роскошного платья упал на ступеньки перед опешившим мальчишкой. Девушка обернулась.

— Эй, художник, ты чем думал, когда вот это рисовал? Как бы я в таком путешествовала? — Ленайра сейчас один в один напоминала ту самую девушку с картинки. Даже диадема с концентратором такие же. — Теперь бери этот шлейф и тащи, рыцарь… печального образа.

Растерявшийся мальчишка подхватил шлейф и послушно затопал следом рядом с хихикающей Лисаной.

— Не переживай, — зашептала она. — Госпожа совсем не злая и справедливая. А ты ей понравился, если такое вот сотворила. И с работой не бойся, если она так сказала, значит хочет тебе что-то другое предложить.

Лица слуг, ожидавших гостей у двери в отдельное крыло гостиницы, отведенной им, надо было видеть. Даже Риген едва не сел прямо там, где стоял. Ленайра важно прошествовала в поспешно раскрытую перед ней дверь и прошла дальше по коридору, осматривая двери комнат. Да уж, от того, что отгородили дополнительной дверью крыло дома, роскошнее оно не стало. Такой же коридор и те же комнаты по сторонам.

Владелец гостиницы-таверны, заметив лист с портретом в руках гости, понимающе хмыкнул, показал кулак племяннику, но больше ничем свое отношение к происходящему не выразил.

Слуги быстро затащили их вещи в одну из комнат и по знаку хозяина испарились. Хотел было сбежать и мальчишка, но Ленайра жестом остановила его, показав на шлейф за спиной. Тот насупился, но послушно остался держать его.

Хозяин аккуратно закрыл общую дверь, провел несколько раз рукой перед ней, плетя какие-то чары, при этом косясь на племянника. Вот он закончил, оглядел дело рук своих и удовлетворенно кивнул.

— Теперь можно и поговорить. На всем этом коридоре и всех комнатах я поставил дополнительную защиту, так что подслушать никто не сможет, говорить можно совершенно свободно. Но прежде… Госпожа Ленайра, зачем вы оставили Райана?

— Райан — ваш племянник? Понятно. Видите ли… я почти все время буду жестко привязана к академии и вырваться в город у меня не всегда может получиться по разным причинам. Лисана служанка надежная и доверять ей можно, но она все-таки молодая девушка и носиться по городу исполняя мои поручения ей невместно. Ситуация может быть разная. Так что мне потребуется помощь кого-нибудь… незаметного, быстрого, верного. Вы своему племяннику доверяете?

— Так ребенок он еще… — заметил мужчина, игнорируя умоляющий взгляд племянника. Заметил вкинутые брови госпожи, вздохнул. — Ну да… Вы тоже… Что именно вы хотите от него?

— Чтобы он постоянно был с Лисаной. В случае нужды, он должен стать почтальоном и доставить письма, но главное, чтобы он выполнял разные мои поручения, если в таком возникнет нужда. Согласитесь, лучше, когда рядом будет тот, кому доверяешь, чем искать случайного порученца. И не волнуйтесь, ничего опасного я ему поручать не собираюсь.

Мужчина снова задумался. Повернулся к племяннику.

— А ты что скажешь?

Тот усиленно закивал головой, казалось, она сейчас просто оторвется.

— Я согласен, дядя.

— Ладно. Тогда скройся сейчас с глаз моих, потом я тебе все объясню. И оставь ты уже этот шлейф, все равно он не может ни испачкаться, ни помяться — иллюзия же.

Дождавшись, когда мальчишка скроется, мужчина вздохнул.

— Малец он сообразительный, так что не подведет. И язык за зубами держать умеет. Потом я ему объясню, что можно говорить, а о чем лучше молчать.

Ленайра легким жестом убрала с себя иллюзию, снова вернувшись к прежнему виду, и кивнула.

— Хорошо. Тогда поговорим о том, чем мы с вами займемся до занятий, господин Дарин.

Мужчина кивнул и приглашающе махнул в сторону оной из комнат.

— Ее я велел обставить как гостевую. Там лучше всего и принимать гостей… в случае чего, для них найдутся и кое-какие неприятные сюрпризы. Как и чем пользоваться, я позже покажу.

Глядя на Дарина и не скажешь, что это лучший магический взломщик управления императорской охраны и что он даже имеет дворянский титул. Простоватое лицо деревенского увальня, средний рост, среднее сложение. Вообще ничего выдающегося или запоминающегося. Уходя в отставку, он по какой-то причине решил уехать не в свое имение, а открыть гостиницу-таверну в Таре, хотя может это было пожеланием Триннера, Ленайра в такие тонкости предпочитала не вдаваться. В таких структурах меньше знаешь — крепче спишь, потому даже не пыталась выяснить, что забыл в этом небольшом провинциальном городке взломщик уровня Дарина. Вряд ли же они три года назад, когда открывалась гостиница догадывались о проблеме с неожиданно объявившемся наследником. А еще этот племянник, которому зачем-то очень нужны деньги. Ну не верила Ленайра в то, что у Дарина не найдутся деньги для помощи родственникам, если они так уж нужны.

Дарин, тем временем, рассадил гостей, лично принес кувшин с морсом, а так же нарезанные хлеб и плашку с медом. Риген, глядя на кувшин, поморщился, он явно предпочел бы чего покрепче.

— Риген, старый друг, не морщись, — заметил его мимику Дарин. — Сначала дело, потом я тебе лично налью лучшего веринского двенадцатого года.

— Ого! Ловлю на слове.

— В таком случае займемся делами. Как я понимаю, ваша служанка, госпожа Геррая…

— Давайте уж просто по имени. Мне так проще.

— Гм… — Дарин с удивлением глянул на девчонку. Обычно в ее возрасте как раз настаивают на обращении со всеми формальностями. Оно и понятно, других-то, кроме титула, заслуг нет, вот и показывают собственную значимость таким образом. — Хорошо, Ленайра. У вас дома мы смогли обговорить только основные вещи, и я пообещал вам дать кое-какой учебный материал…

Дарин нагнулся и откуда-то из-под стола вытащил невзрачно выглядящую потрепанную тетрадь в черном кожаном переплете. На краю обложки виднелась прикрепленная бронзовая круглая пластина с оттиском. Что там изображено, девушка со своего места не разобрала. Мужчина же перебросила тетрадь через стол.

— Даже не пытайся сейчас ее открыть, — предупредил он. — Ничего опасного, просто не сможешь, листы словно склеены. Но все равно при посторонних лучше ее не доставать. Защита защитой, но лучше, когда никто и не пытается ее взломать, чем проверять запор на прочность. Это основы по обеспечению безопасности, о слабых местах в заклинаниях защиты, а так же основные приемы по взлому.

— Основа? — Ленайра невозмутимо взяла тетрадь и покрутила в руке, изучая. На оттиске, кстати, оказался рисунок подсолнуха… всего лишь.

— О, не переживай, я не просто так задавал тебе вопросы у вас дома — оценивал твой уровень. Неплох, весьма неплох, но все же до настоящего взломщика тебе далеко. Тетрадь это как раз на твой уровень рассчитана, уверяю, найдешь там много интересного.

— Но ведь взлом заклинаний — это низшая магия? — неуверенно предположила Лисана. — А госпожа специализируется все-таки на высшей… да и факультет.

Мужчины дружно промолчали, словно показывая, что не собираются отвечать на такие глупые вопросы. Ленайра оторвала взгляд от тетради, посмотрела сначала на Дарина, потом на Ригена.

— Пока что я универсал, — задумчиво отозвалась она. — И мой новый инструмент, который я показывала мастеру, вполне позволяет мне работать с низшей магией. Лисана, это не те вопросы, которые всем интересны… Думаю, у мастера Дарина достаточная квалификация, чтобы предлагать мне для изучения только тот материал, который я смогу применить.

— Простите, госпожа, — смутилась Лисана.

— Так вот, — вмешался Дарин, спасая служанку от дальнейшего смущения. — Как я понимаю, ваша служанка остается здесь?

— Да, — кивнула Ленайра. — Лисана, подыщи себе комнату поудобнее…

— Но госпожа, сначала ведь должны вы…

Ленайра вроде бы ничего не сделала, даже не поморщилась, но каким-то образом все поняли, что она очень не довольна поведением служанки, а потому ее вроде бы спокойные слова все правильно интерпретировали как жесткий выговор:

— Лисана, я сюда приехала учиться на боевом факультете и жить буду в общежитии вместе с остальными курсантами. Иного устав не предусматривает. Сюда я буду выбираться в лучшем случае в выходные и то не всегда. Мне не нужна тут комната.

— Госпожа, — Лисана совсем сникла. — Простите, я не подумала…

Ленайра посмотрела ей в глаза и медленно кивнула, словно завершая разговор. Мол выговор сделала, служанка все поняла, осознала и больше такого не повториться.

— Дарин, Лисана ответственная девушка, доверять ей можно… просто она пока не освоилась.

— Надеюсь так, — буркнул он. — Но пару уроков ей преподать стоит, если вы не возражаете, госпожа. Думаю, нам всем будет лучше, если я поделюсь с ней кое-каким опытом из прошлой службы.

— Возьмете в ученицы? — вскинулась Ленайра.

— Не то чтобы в ученицы, — поморщился Дарин, — но провести кое-какие занятия не помешает, иначе она может подставить всех нас просто по незнанию.

Лисана сидела совершенно подавленная, боясь поднять голову. Ленайра глянула на нее и кивнула.

— Договорились. А в случае чего, связь будем держать через вашего племянника, которого я официально найму как помощника Лисане. Одной ей не справиться со столькими комнатами, тем более скоро привезут мои вещи.

— Много?

— Если вы подумали о нарядах, Дарин, то не очень. В основном книги и кое-какие семейные артефакты.

Риген нарочито шумно вздохнул и поднялся.

— Разговор сейчас бесполезен. Дарин, вы о деталях поговорите с Ленайрой позже — время у вас будет, она не завтра отправляется на факультет. Мне же, а тем более Лисане, знать об этих деталях не нужно. Ах да, Дарин, лорд Геррая просил передать, что ты знаешь, где будет постоянно дежурить тройка гвардейцев рода. У них приказ подчиняться любым твоим приказам. Главная задача — обеспечить безопасность наследницы.

Ленайра возмущенно вскинулась, но тут же взяла себя в руки, только поглядывала на капитана словно через прицел.

— Вот потому лорд подчинил их не вам, госпожа, а Дарину, — повернулся к ней Риген, слегая поежившись от этого взгляда. Вот вроде опытный оперативник службы безопасности, но все равно от взгляда наследницы рода Геррая, в котором словно лед застыл, мурашки по спины бегали. Тут же сам себя одернул, иначе совсем конфуз получится — испугался ребенка. Хотя тут не испуг… нет… просто очень уж выбивал из себя этот ледяной взгляд у совсем еще девчонки. — Знал, что вы захотите отослать их обратно. По этому поводу гвардейцы получили строгий приказ лорда и вас не послушаются. А зная ваше умение убеждать, лорд распорядился не сообщать вам о том, где они будут жить в Таре, хотя и позаботился, чтобы вы смогли с ними связаться. — Риген протянул девушке на ладони небольшой медальон. — Для связи достаточно его раскрыть.

— И ты говоришь об этом только сейчас?

— Приказ лорда, — кратко отозвался он.

Ленайра медленно протянула руку ладонью вверх, куда Риген с поклоном вложил медальон. Глянув на украшение в руке, девушка молча повесила его себе на шею и спрятала под рубашку.

— В таком случае, всем отдыхать. Дарин, как я понимаю, днем вы не сможете уделить мне много времени? Вы же все-таки еще и хозяин этой гостиницы?

— Верно, госпожа. — Если он и заметил это мимолетное столкновение характеров, то не подал виду.

— В таком случае наш первый урок состоится вечером. Тогда мы обсудим детали и другого… задания. С Лисаной же займетесь, когда я уеду.

Дарин поднялся, поклонился.

— В таком случае отдыхайте. А тетрадь я вам советую хотя бы начать читать, будут вопросы, спрашивайте.

Ленайра недоуменно приподняла тетрадку, оглядывая.

— Можно вашу руку, госпожа?

Девушка молча протянула левую руку, даже не дернулась, когда Дарин вытащил кинжал и приблизил его к ладони. Резко кольнул, быстро глянув на лицо девушки. Удивился ли он тому, что у той на лице не дрогнул ни один мускул или нет, так и осталось непонятно, ибо держать эмоции под контролем умел не хуже Ленайры.

Взяв руку девушки, он провел ею по корешку тетради, пачкая ее в крови, которая почти сразу зашипела и впиталась в кожу переплета. В тот же миг мужчина уколол себя в палец и прижал его к бронзовой бляшке на обложке. Подержав так секунд десять, он вернул тетрадь Ленайре.

— Теперь ты сможешь его открывать.

Ленайра приняла тетрадь здоровой рукой, глянула на идущую из ладони кровь на другой и сжала ее в кулак. Замерла. Когда же она снова раскрыла ладонь, крови уже не было, как и раны.

— Как я понимаю, можно занять любую комнату, они все готовы к приему постояльцев? — спокойно поинтересовалась девушка, словно ничего не произошло.

— Совершенно верно, госпожа.

— Тогда я займу ближайшую. До вечера, господа. Лисана, твоя помощь мне пока не нужна, выбирай комнату и разложи сумки, я потом отберу то, что возьму с собой на факультет.

— Да, госпожа. Все сделаю.

— Отлично. — Ленайра направилась к двери, но у порога обернулась. — Господин Дарин, вы же не нарушите свое обещание господину Ригену? Раз уж обещали ему веринского двенадцатого года.

— Вот… — что еще хотел добавить Дарин, так и осталось загадкой. Вместо этого усмехнулся и махнул Ригену. — Идем, раз уж обещал. Выделю тебе отдельную кабину как почетному гостю.

— Это дело! — обрадовался Риген и заспешил к выходу следом.

Глава 2

Одним из тех странных совпадений между мирами Ленайра считала то, что у нее дома занятия в школах тоже начинаются в первом месяце осени. Правда, не с первого числа, а с пятнадцатого. Эти две недели давали учащимся чтобы добраться из дома до школ, многие из которых были пансионами или полупансионами, а так же на обустройство — ознакомление со школами для только поступивших, изучение планов на учебный год, покупка учебников, если кто не позаботился о таком заранее.

Потому у Ленайры, прибывшей в Тар третьего числа было в запасе еще достаточно времени, а поскольку все нужное она узнала заранее, то и ехать в школу для знакомства с учебным планом и за списком нужных учебников она не спешила. Потому, сразу после того, как уехал Риген, увозя с собой аршанов — все посчитали, что оставлять их в гостинице излишняя расточительность — целиком ушла в занятия с Дариным. До этого она даже не предполагала, сколько тонкостей не знает о низшей магии. На миг она даже пожалела, что решила заниматься высшей.

Поскольку в первой половине дня Дарин целиком занимался делами гостиницы, то посещать ее мог только урывками, в эти моменты он, как правило, отвечал на возникающие вопросы по тем темам, что он давал вечером. Дальше уже Ленайра разбиралась самостоятельно по лекциям и тем немногим учебникам, что давал хозяин гостиницы. Потом же ставил перед ней запертый магией сундук, проклятую вещицу или иной какой артефакт и предлагал открыть сундук, снять проклятие или разобраться в наложенных на артефакт чарах.

— Конечно, за оставшееся время, — говорил Дарин, — я не смогу подготовить тебя так, как хотелось бы, но, думаю, ты и сама справишься, опираясь на ту базу, которую я тебе даю. У тебя, на удивление, неплохая подготовка в низшей магии. Выучишь тот материал, что я тебе дам, и сможешь дальше двигаться самостоятельно. Не так быстро и продуктивно, как с учителем, но справишься.

Потому-то в последующую неделю девушка практически не вылезала из гостиницы, окопавшись там с книгами и подаренными ей тетрадями, стремясь за оставшееся время узнать как можно больше секретов теории магической защиты и взлома. Найти на боевом факультете мастера такого уровня вряд ли светило. Да и не тот профиль у него, там больше боевиков готовили. А такие уроки можно было получить только на занятиях под эгидой спецслужб.

А вот про поиски наследника почти не говорили. В первый же вечер занятий, когда Ленайра подняла этот вопрос, Дарин задумался минут на пять, потом покачал головой.

— Давать советы тебе не буду, не хочу как-то влиять на твои действия. Лучше действовать разными путями, больше шансов, что у кого-то получится. Если начнем обсуждать и советоваться, то будем искать одними и теми же способами.

— Но ведь лучше искать в команде.

— От помощи друг друга отказываться, конечно, не следует. В таком серьезном деле соперничеству не место. Так что если кому понадобится что, нужно обращаться и другой поможет без вопросов. Если же ничего критичного, то в этом вопросе нам лучше никак не пересекаться — меньше шансов засветиться. Одно дело, когда кто-то один непонятно зачем что-то спрашивает, другое дело, когда тем же самым интересуются уже двое. Но и держать друг друга в курсе событий тоже нужно на всякий случай.

На этом все обсуждение и закончилось.

— Ну и долго ты собираешься тут сидеть? — поинтересовался Дарин после очередного вечера занятий, убирая в защищенную сумку проклятые предметы, с которыми не справилась Ленайра. — Нет, я не возражаю, ты хорошая и умная ученица, приятно заниматься с такой, но, полагаю, все же не стоит приходить на занятия в последний день. Нужно еще и освоиться на месте.

— Э-э… — Ленайра задумалась. — А какое сегодня число?

— Десятое.

— Да-а… Что-то я действительно засиделась. Завтра с утра и отправлюсь.

— Я велю Райану проводить тебя, он приготовит повозку для гостей.

Ленайра мысленно нахмурилась, но внешне оставаясь спокойной. Слово «повозка» ей совсем не понравилось. С другой стороны тащить свои вещи на себе тоже не лучшая идея. А тут еще вчера прибыл обоз с вещами, в которых лежала часть ее библиотеки. И слава Митьке за его планшетник, в который он успел перекачать довольно солидное количество книг, иначе пришлось бы вести их намного больше. Она бы и их перенесла бы в планшетник, но увы, Митька со сканированием не справлялся даже с новыми сканерами. Там ведь не только отсканировать нужно, но и привести все в нужный формат.

Ладно, что жалеть о то, что исправить нельзя? Ленайра кивнула Дарину, прощаясь и благодаря за урок одновременно, после чего отправилась в свою комнату собирать вещи, которые хотела взять с собой сразу.

Выехали они из гостиницы примерно в шесть утра. Лисана, с трудом сдерживая слезы, прощалась так, словно госпожу провожает в другую страну. Ленайра старалась не обращать на это внимания, но сопровождать себя ей запретила. Все же видно было, что Лисана еще плохо представляет, как должна вести себя личная служанка высокородной госпожи. Такое открытое проявление чувств недопустимо.

На самом деле Ленайре, по большему счету, не было до этого никакого дела, все равно никто не осмелится что-либо сказать Ледяной Принцессе, но вбитые с детства правила этикета не позволяли игнорировать столь явное его нарушение на виду у толпы зевак, вываливших из гостиницы посмотреть на знаменитую в империю Ледяную Принцессу. Девушка же сейчас стояла чуть в стороне, ожидая, когда слуги загрузят ее вещи и демонстрировала окружающим, что прозвище это получила не зря — от ее вида, казалось, даже воздух заледенел.

«Вот интересно, — мысленно поинтересовалась сама у себя Ленайра, ни на миг не отпуская маску, — как это весь этот этикет отбрасывается, стоит мне отправиться к Лешке домой, но дома опять начинает работать на уровне рефлексов?»

Девушка мысленно вздохнула, чуть нахмурилась, выражая служанке неудовольствие ее поведением. Лисана уже научилась понимать такие знаки и слегка покраснела, торопливо скрылась в гостиницы. Вокруг вздохнули зеваки — Ледяная Принцесса изволила выказать чем-то неудовольствие.

— Это… садись… — поймав многообещающий взгляд дяди, Райан тут же поправился, распахивая дверку: — в смысле садитесь, госпожа.

Повозка, вопреки опасению Ленайры, оказалась вовсе не крестьянским возком, как она боялась, а вполне себе приличной полукаретой с сидячими местами и багажным отделением. Не роскошно, но удобно. Скорее всего, в таких возили постояльцев, если им нужно было куда добраться с грузом.

Ленайра придержала шашку на поясе, проверила, как сидит кинжал-концетратор в ножнах на руке и забралась внутрь. Будь она в платье, обязательно расправила бы складки, нужно держать марку перед народом, но походный мужской костюм в таком не нуждался и на миг Ленайра даже растерялась. Это у Лешке в мире она могла позволить себе ходить в чем нравится и не задумываться о правилах. Тут же… этикет, что б его. До этой поездки на боевой факультет она в родном мире ни разу не позволила себе появиться в брюках и мужском камзоле на людях. Только на тренировках. И теперь не знала, как себя вести чтобы и достоинство не уронить и не выглядеть нелепой. Вспомнила деда, как он садится в карету и что делает. Потом так же мысленно плюнула, неторопливо откинулась на спинку жесткого кресла и махнула рукой.

Когда повозка выехала со двора, Ленайра вздохнула с облегчением. Нет, с этим определенно надо что-то делать. Если этот… этот богами проклятый этикет так сковывает ее, то что будет в академии на факультете? Так же заниматься невозможно!

С этими невеселыми мыслями она и добралась до ворот факультета, который располагался за городом чуть в стороне от горы на берегу спускающейся с нее реки, впадающей в огромное озеро.

Дорога вела как раз вдоль этой горной речки, пересекала ее по каменному мосту и вела к огромным решетчатым воротам, устроенных в каменной ограде метра три высотой — благо строительный материал для нее под рукой. Что происходит за забором, с дороги видно не было совершенно.

Повозка неторопливо подкатила к полураскрытым воротам, обгоняя немногих людей, пешком направляющихся на факультет. Скорее всего, это были второкурсники или третьекурсники, у которых все вещи уже в общежитии, потому и шагали они почти налегке, с небольшими сумками за спиной. Первокурсников можно было отличить по нескольким баулам, сложенным у ворот, около которых они стояли, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

Перед воротами посередине дороги, загораживая вход, возвышался мужчина метра два ростом, фигурой напоминающего то ли молодого Шварценейгера, то ли Илью Муромца. Заткнув большие пальцы рук за пояс, он с отвращением рассматривал прибывших первокурсников. Собственно, из-за этого те и выглядели несколько нервными и неуверенными. Зато старшие ребята проходили мимо этого стража врат совершенно спокойно, только уважительно кланялись ему, потом аккуратно огибали и скрывались за воротами.

— Дядька Жден, — обернувшись, сообщил Ленайре Райан. — Суровый, но справедливый. Он будет у вас преподавать физкультуру… — Тут мальчишка на миг задумался. — Хотя он вроде бы только у парней ведет, для девушек что-то другое есть.

— Что радует, — мысленно пробормотала Ленайра. Что-то ей не хотелось заниматься у такого… такого…

Райан подкатил повозку так близко к воротам, как получилось, соскочил с козел, хотел было уже открыть дверь, но Ленайра вышла сама. Волнения, связанные с проблемами этикета, как-то сами собой ушли на второй план. Раз боевой факультет, то чем, собственно, занятия здесь будут отличаться от тех, что давал ей Савилов? А раз так, то и вести себя надо так, словно она у Лешки в гостях в его мире. А потому нечего ждать, когда Райан начнет изображать слугу высокородной леди.

Опыт ношения маски, отточенной на многочисленных приемах, помог Ленайре и здесь остаться внешне совершенно спокойной, полностью проигнорировав полный отвращения взгляд стража у ворот. Кажется, она не понравилась ему основательно, ибо с самого прибытия этот Жден смотрел исключительно на нее. Причем с таким видом, словно размышлял сразу раздавить эту гадость или ну его мараться. Первокурсники вздохнули с облегчением, до этого такие взгляды доставались им всем одинаково.

Ленайра еще раз проверила свои ментальные щиты, убедилась, что все в порядке и, не обращая внимания на взгляд мужчины, занялась выгрузкой вещей. То есть отошла к первокурсникам, выбрала свободное место и повернулась к повозке. Дождалась, когда Райан откроет багажное отделение, сосредоточилась, хотя внешне это никак на ней не отразилось. Для всех девушка осталась прежней: равнодушной, с холодным безразличным взглядом, слегка расслабленной. И с таким же равнодушным взглядом она принялась вытаскивать из багажного отделения свои вещи… вот в воздух поднялся небольшой сундук и поплыл к ней, следом сумка… еще одна… еще… Вокруг воцарилась тишина. Будущие и уже студенты ошарашенно наблюдали за тем, как вещи вереницей проплывали мимо девушки и складывались аккуратным рядками на выбранном ей месте.

Поднять в воздух одну вещь тут способны все. Две-три… без проблем. Четыре… возможно некоторые. Но восемь одновременно… Да еще с таким видом, словно выполняется скучнейшая работа.

Вот все вещи уложены. Ленайра подошла к одной из сумок, которая тут же раскрылась под ее взглядом, оттуда медленно выплыл кубик сантиметров тридцать шириной. И сразу завращался наподобие кубика Рубика, раскрылся, словно распадаясь на сотню кубиков поменьше, которые в свою очередь стали раскрываться и распадаться. Через мгновение на земле стояло плетеное кресло. Из сумки выплыла небольшая подушка, опустилась на кресло, после чего Ленайра спокойно подошла и села так, словно королева на трон.

Тишина. Птички поют. Даже страж у ворот выглядит… странно. Видно такое тут проделывают впервые. Ленайра взглянула на сумку, оттуда послушно выплыла книга и опустилась к ней в руки. Девушка устроилась поудобнее, раскрыла книгу на закладке и начала читать, ни на кого не обращая внимания, даже не замечая, как ошарашенный Райан торопливо направил повозку обратно. При этом он выглядел так, словно увидал что-то настолько ошеломительное, что глаза сами собой раскрылись и наотрез отказались возвращаться к прежнему размеру.

Один из первокурсников неуверенно подошел к сидевшей девушке, замер. Потоптался. Остальные смотрели на него как на героя и молча наблюдали. Ленайра отслеживала краем глаза перемещения парня, делая вид, что читает. Парень склонил голову набок и вытянул голову, пытаясь разобраться, что именно читает девушка.

— Принципы построения заклятий высшей магии Эрала Корна, — сообщила Ленайра, не отрываясь от книги. — Редкая книга, но полезная.

— Э-э… — парень растерялся. — Спасибо… эм… Карт Тайсен.

Ленайра подняла голову, оглядела смелого собеседника с головы до ног. Вокруг все снова замерли, с интересом ожидая чем все закончится. Молчание. Десять секунд… пятнадцать. Парень занервничал под изучающим холодным взглядом, нервно оглянулся. Дернулся, чтобы отойти, когда девушка неторопливо подняла руку и протянула ему.

— Ленайра Геррая.

— Очень приятно, — с сомнением пробормотал Карт Тайсен, растерявшись — нужно протянутую руку пожать или поцеловать? Очень уж не хотелось ударить в грязь лицом и выставить себя невеждой. Но и аристократом он явно не был, у которых все эти правила в подкорку зашиты.

Сомнения разрешила сама Ленайра, чуть привстав навстречу, дотянулась до замершей руки парня, и крепко сжимая ее. На миг замерла, потом вернулась в кресло.

— Эм… очень приятно, — снова повторил парень, совсем растерявшись. — Это…ловко у тебя получилось. Кресло это.

— Спасибо, но тут нет моей заслуги — обычный артефакт.

— Дорогой, наверное…

Ленайра открыла было рот для ответа, замерла, приподняла одну руку и глянула на подлокотник кресла.

— Смотря с чем сравнивать, — наконец отозвалась она. — Для меня это недорого.

— О-о-о… понятно. — Парень даже как-то сник.

— А тебя это волнует? — Две льдинки пристально уставились на Карта.

Парень уже десять раз проклял тот момент, когда ему пришла в голову мысль подойти к этой девчонке. Говорила ему мама, что его любопытство когда-нибудь выйдет боком. Вот не смог устоять — впервые видел не просто представителя Древнего Рода, но наследника. Да еще слава о ней по всей империи как о самой талантливой молодой ведьме империи. И… другая слава — Ледяная Принцесса без чувств.

Но отвечать надо.

— Не то чтобы очень… просто подумал, как сложно сделать такое самому…

— Такое? Сложно. На самом деле это кресло не цельное, а состоит из множества маленьких кусочков-кубиков, которые используются как строительный материал. Зачаровывать нужно каждый такой кубик отдельно, потом задавать систему перестроения. Для путешествия кубики складываются в большой куб. По команде они перестраиваются в кресло. Кроме кресла, они еще могут принять форму лежака. Три формы преобразования пока предел для современной артефакторики.

Корт моргнул. Чего он не ожидал, так это такой вот лекции. Заметил, что остальные первокурсники подошли поближе, чтобы слышать их разговор. А у ворот стоял их страж и морщился словно от зубной боли. Видно не привык, чтобы новички его так явно игнорировали, а все его презрительные взгляды пропадали впустую — его просто перестали замечать.

Карт Тайсен дураком не был и теперь, когда на него не давила аура этого могучего мужчины у ворот, задумался, для чего он там вообще стоит. Понятно, что встречает новичков, но для чего он их запугивает, а он ведь явно запугивал. Да и презрения в его взгляде теперь, когда его все игнорируют, исчезло. Еще одна проверка? Типа, выдержишь, не сбежишь? Глупость, с одной стороны, но с другой сразу станет ясно, кто чего стоит. Ага, вот оно что! Раз этот мужчина преподаватель, то он сразу может видеть кто чего стоит по первой реакции! Потому именно он и встречает новичков. Старшие же его явно не боялись. Кланялись, да, но уважительно. Оставалось понять, почему он сразу это не сообразил, потребовалось, чтобы его буквально ткнули носом в это.

Карт уже по новой взглянул на девчонку… Тут он вспомнил, что она младше его на два года и поступила сюда потому, что сумела досрочно закончить академию. А ведь она единственная, кто не поддался этому стражу у ворот. Та же, с прежним холодным выражением на лице, отвечала на вопросы по поводу работы кресла-артефакта. Отвечала кратко, но так, что всем становился ясен принцип, положенный в основе таких преобразований.

Единственное, о чем умолчала Ленайра, так это о том, что данный принцип пришел ей в голову, когда она увидела конструктор лего у Лешки. Тагда ей и пришла в голову мысль создать такой конструктор, но зачаровать каждый кубик так, чтобы по команде он сам собирался в нужную вещь. Этой идеей она поделилась с придворным артефактором. А уж мастер Гингер не смог отказаться от такого вызова своему мастерству. Года три разрабатывал это направление пока начало хоть что-то получаться. Это вот кресло один из немногих удачных экспериментов, но мастер обещал уже на следующий год закончить теоретические расчеты и грозился даже написать книгу по новому направлению в артефакторике и грезил всеимперской славой.

— Так! — Мужчина наконец отошел от ворот и решительно направился к толпе новичков, собравшихся вокруг сидящей девушки… Единственной, среди окружающих парней… И в тот же миг все прыснули в стороны, давая дорогу. Только девушка осталась сидеть, невозмутимо глядя на приближающую «гору». Вот мужчина замер перед ней, буравя девушку взглядом. Та совершенно невозмутимо смотрела на него.

— Кха.

Молчание.

— Девушка, — с неприкрытым сарказмом проговорил их будущий преподаватель, — вы не хотите встать?

Ленайра чуть приподняла одну бровь, выражая этим свое отношение к просьбе. Мужчина видно понял, что имелось в виду, и смутился.

— Так, сейчас я не мужчина… — заметил вторую поднятую бровь, замолчал. Сообразил. Наверное, впервые в его жизни кому-то удалось сбить его с толку и это чувство ему ужасно не понравилось. — Встать! — Ленайра поднялась, ничем не выразив своего отношения к такой команде. Замерла. — Вам всем, — мужчина обвел собравшихся новичков яростным взглядом, — Вы пришли сюда заниматься на боевом факультете! Потому забудьте всю ерунду про этикет, — яростный взгляд на Ленайру, — про то, кем вы были до прихода сюда. Отныне вы курсанты боевого факультета! А я ваша мама, ваш папа, нянька, дядька и невеста! Меня зовут Жден Ерыш и я руководитель всего первого курса!

Мда… учитель физкультуры у парней… Ленайра чуть скосила глаза, в сторону дороги, по которой уехал Райан. Впрочем, глупо было считать, что мальчишка знает все о школе.

— Какие-то вопросы? — Жден повернулся к Ленайре.

— Никаких, господин профессор.

— И забудьте все то, что вы учили у себя в академии! Ко мне обращаться — капитан Ерыш! Или просто, господин капитан! Это ясно?

— Ясно, господин капитан, — тут же подтвердила Ленайра.

«У себя в академии… хм…» Ленайра слышала, что боевой факультет хоть формально и относился к имперской академии, почему, собственно, и назывался факультетом, а не училищем, школой или еще как. Сделано это было для поднятия его престижа и престижа его выпускников. Одно дело диплом военной школы, и совсем другое диплом императорской академии факультета боевых магов. Император, который провернул этот трюк, таким образом решил поднять престиж боевых магов, на которых оперся во время бунта знати. Так что так он и отблагодарил их и дал определенные привилегии. Из-за этого же школе пришлось соответствовать определенным требованиям, которые предъявлялись тем учебным заведениям, которым позволялось именоваться «императорскими». Вот и получалось, что курсанты именовались все-таки студентами, жили они не в казармах, а в общежитии, в котором выделялось по комнате на четверых. Ну и еще куча всяких требований, на исполнении которых казна исправно отпускала нехилые средства.

А еще Ленайра слышала, что сами преподаватели такому подчинению не слишком радовались, ибо императорская академия, которую никак иначе и не называли, действительно считалась престижнейшим учреждением, что гарантировало постоянные инспекции из столицы. И хотя школа сохраняла определенную самостоятельность и ее директор имел право многие вопросы решать самостоятельно, но все же вынужден был отчитываться перед руководством академии, в котором не было ни одного военного и которое просто не понимали потребностей школы. Судя по словам Ригена, из-за этого частенько и вспыхивали конфликты между факультетом боевых магов и ректоратом академии. Только у императора порой и получалось разрешать эти споры. Один раз дошло даже до того, что поднялся вопрос о выделении факультета в отдельную академию. Правда император на такое не пошел. Но, похоже, сами преподаватели все-таки разделяли академию и свой факультет.

— А раз ясно, тогда оставляете здесь свои вещи и бегом за ворота! По дороге на центральный плац! Там строитесь и ждете меня! Ваши вещи, если вы их подписали, как было указано в требованиях к поступающим, доставят в выделенные вам комнаты!

— А…

— А если не подписали, то вы либо безграмотны, не могущие прочитать методичку поступающим, либо идиоты, не понимающие прочитанного. Но и в том и в другом случае вы нам тут не нужны! Потому, если такие есть, можете забрать вещи и валить на все четыре стороны… нет таких? Отлично, значит, будем считать все неподписанные вещи случайным мусором, который уборщики выкинут на помойку. Все еще никто не хочет забрать вещи и уйти? — Капитан Ерыш развернулся к одному скривившемуся первокурснику, явно из таких не подписавших. — И не считайте меня жестоким негодяем… Впрочем, можете считать, мне нет до этого дела. Но я хочу, чтобы вы поняли одно — мамок и нянек тут нет и возиться с вами никто не собирается. Все, что говорит любой преподаватель должно быть запомнено и выполнено точно и в срок. Мы не попугаи и повторять ничего никому не будем. Не хватает мозгов запомнить и понять, что от вас требуется — выход вот он. Если в правилах что-то написано, то это не потому, что писавшему их захотелось поупражняться в эпистолярном жанре. Мы ожидаем, что это будет прочитано, понято и выполнено. А теперь в ворота и бегом марш на плац!

Кресло за Ленайрой молниеносно сложилось в кубик и ухнуло в сумку следом за книгой. Девушка же молча развернулась и легкой трусцой под очень хмурым взглядом преподавателя отправилась внутрь. И если капитан ждал от нее хоть какой-то реакции, то просчитался — девушка осталась совершенно невозмутимой. А тут еще эта непонятная птица над ней. Ясно, что фамильяр, только где такие обитают? И что от нее ждать?

Еще когда Жден Ерыш только услышал, что одним из студентов в этом году будет одна из Герраев у него возникли нехорошие предчувствия, потому он постарался узнать о ней побольше. Узнал и это только укрепило его в первоначально ощущении. Действительность превзошла все самые пессимистические опасения. Оставалось только надеяться, что она не выдержит нагрузки и уйдет. В конце концов, гений она или нет, но это никак не поможет выдержать чисто физические нагрузки. А она еще и младше всех. М-да. Этот год будет нелегким.

Похоже, Ленайра умудрилась обломать преподавателям церемонию встречи первокурсников. Иначе как еще можно объяснить то, что их согнали на вымощенный плитами плац под открытым небом, не предложив даже укрытия от солнца. Перед воротами хоть у стены укрыться можно было. Да и посидеть, опять же… Здесь же все вынуждены были стоять.

Догадываясь, благодаря кому их всех раньше времени погнали сюда, все теперь поглядывали на Ленайру очень неодобрительно. Сама девушка стояла слегка расслабившись и ни на что не обращая внимания. А владение холодом помогала переносить солнце без особых проблем, что тоже не добавляло ей симпатий будущих сокурсников. И если Ленайра что-то понимала в людях, то Жден как раз на такое и рассчитывал, знал, что плац совершенно не предназначен для ожидания.

Девушка, прищурившись, глянула на солнце, прикидывая время. Если вспомнить методичку, полученную всеми поступившими, то новенькие должны были прибыть к воротам не позднее четырех после полудни. Вспоминая, как тут отнеслись к не подписанным вещам, то можно смело утверждать, что ворота закроются ровно в четыре, ни минутой раньше, ни минутой позже. Ага, а вон и башня с часами и колоколом, только циферблат отсюда не виден. Но, судя по всему, стоять им тут еще часа полтора. Фигово. И скучно.

От нечего делать Ленайра прикрыла глаза и связалась с фамильяром… Этот… этот наглый птиц нашел прохладное местечко под крышей и самым наглым образом дрых. Мысленно дала ему щелчок и отправила к воротам глянуть, что там происходит. Ворон довольно понятливо высказал на своем вороньем все, что думает о хозяйке и отправился исполнять просьбу. Ленайра уже привыкла к таким выходкам и давно уже перестала обращать на них внимания. Порой она жалела, что не взяла в качестве фамильяра местного воробья. Этот ворон оказался на редкость умной сволочью. Не, как фамильяр, он слушался хозяйку, исполнял ее команды, тут не подкопаешься, да и не сможет он ослушаться ее. Но вот постоянно что-то отчебучивал, что Ленайра ощущала себя последней сволочью, нещадно эксплуатирующую бедную миленькую птичку. Сначала стыдилась, старалась не загружать Грома просьбами… потом догадалась… чуть не прибила за то, что ощущала себя такой дурой. Теперь-то ее не проведешь уже.

Ворон, тем временем, добрался до ворот, уселся на заборе и транслировал вид крайне недовольного Ждена Ерыша, который особо зверским взглядом сверлил вновь прибывших новичков. Те, в ужасе, стояли навытяжку вдоль дороги, боясь даже вдохнуть лишний раз. Мимо недоуменно проходили второ- и третьекурсники, косясь на перепуганных новеньких, а так же на буквально источающего тьму преподавателя. Вокруг него, казалось, даже трава вянет. Мда… вот еще… ведь наверняка и этим добрые люди расскажут благодаря кому все произошло. Ленайра нахмурилась. Вот уж ни за что не поверит, что опытный преподаватель, а только опытному доверят вести первый курс, вот так обидится на нестандартную реакцию новенькой и устроит такое представление. Неспроста это… Печенка чует, что неспроста. Похоже, против нее решили настроить весь первый курс. Для чего, тоже, в общем-то, понятно. Ленайра мысленно нахмурилась. Что ж, посмотрим.

Пока они тут стояли на плацу, изображая пугала, ворон отправился на разведку, транслируя сверху всю территорию факультета, изучая дороги и строения. Назначение некоторых было сразу ясно, таких как столовая или спортзал, других оставалось только догадываться. Хотя вон то пятиэтажное здание, скорее всего учебный корпус, а вон те без окон склады. Заставив ворона пролететь несколько раз вдоль всех дорог, Ленайра запомнила основные маршруты. Изучила стадион и огороженный участок у озера, где явно занимались плаваньем… и не только, судя по вышке. Это зимой что ли тут прыгают?

В общем, время до появления Ждена с другими новичками прошло плодотворно в изучении школы. Даже странно, что в разосланных методичках нет плана территории. Вряд ли это случайно. Собственно, поэтому Ленайра и потратила время на изучения окрестностей.

— А ты чего молчишь? — неожиданно слегка подтолкнули ее сзади за плечо.

Вокруг сразу воцарилась тишина. От девушки даже отодвинулись все, кто рядом стоял. М-да, вот что значит репутация. Ленайра слегка повернула голову, оглядев вопрошающего с ног до головы.

— Вопросов никто не задавал, а кричать просто так смысла никакого.

Стоявшие рядом выдохнули. Видно ожидали громов, молний или вызова на дуэль. Сам спрашивающий, видно сразу не понял, к кому обратился, а потом уже просто застыл.

— Э-э… а тебе… вам… можно задать вопрос?

Пристальный взгляд в глаза.

— Если такой смелый, задавай.

— Мне что-то угрожает? — Парень, невысокий, в простой потрепанной одежде, у которой на локтях виднелись свежие заплаты, видать подновил одежду перед поступлением, лукаво усмехнулся. Очевидно, пришел в себя и сейчас то ли проявлял характер, то ли действительно была таким безбашенным.

— Только за глупые вопросы.

— Учту. Но скажите, о, принцесса, зачем ваша милость оказала честь столь… провинциальному учебному заведению? Решили позабавиться?

— Допустим. Но! Господин… шут…

Парень сразу вскинулся.

— Это можно считать оскорблением?

— Шут — хорошая профессия. И важная. Шуты при дворе выполняют важную роль — говорить правду монарху. Он ведь шут… дурачок. Ему можно то, что не простят другим.

Интересно, сообразит или нет? Ленайра ожидала ответ, ничем не показывая нетерпения. А мальчишка задумался, значит, мозги имеются.

— Приглашаете на работу, принцесса? — оскалился он.

— Если рискнешь. Профессия важная, но неблагодарная. Вокруг дураков много больше умных, они за шутовским колпаком ничего больше не видят.

— Пожалуй, откажусь, — хмыкнул он.

— Шуты положены принцессам. Ты сам меня так назвал.

Парень на мгновение задумался.

— Намек понял. Раз мы будем учиться здесь вместе, то стоит забыть о принцессах и шутах. Ты это хочешь сказать?

— Именно.

— Тогда я Вариэн Гронер, младший сын фермера из Аниталии. Как младшему из пяти братьев мне досталась по наследству эту одежда, пара медяков и мой веселый нрав. Вот решил показать его здесь всем, благо наш деревенский маг сказал, что потенциал у меня имеется.

— Ленайра, — девушка осторожно пожала протянутую руку… очень крепкую и мозолистую, сразу видно, что парень не белоручка. — Младшая внучка лорда Геррая, Древнего рода.

Вариэн нахмурился, о чем-то размышляя.

— Подожди, — все-таки не выдержал он и задал мучавший его вопрос: — Я слышал, что тебя назвали наследником Рода? Но если ты младшая в роду, то как ты стала наследником?

Ленайра на миг замерла. Потом, мысленно посмеиваясь, а снаружи даже немного холода подпустила:

— Как стала? — переспросила она так, словно этот вопрос и не требовал ответа. — Известно как: интригами.

Оживившиеся было ребята, видя, что разговор идет вполне мира, замерли снова. По внешнему виду Ледяной Принцессы никак не понять шутит она или нет. Точнее ее внешний вид скорее говорил, что она убийственно серьезна. Правда, Гранер, не ожидавший такого ответа, сам на миг растерялся, потом едва заметно улыбнулся.

— Конечно… я должен был и сам понять. В Древних родах оно ведь только так и бывает.

Ленайра слегка, самую малость, кивнула.

— Приятно иметь дело с умным человеком и со знатоком обычаев Древних родов.

— Дык об этом же все говорят, — хмыкнул он. — Спроси у любого тут.

Ленайра обвела всех вокруг ледяным взглядом, но отчего-то никто не рискнул подтвердить или опровергнуть это утверждение. Вокруг Ленайры и Вариэна образовалось пустое пространство.

— Видишь, — уже в открытую усмехнулся парень, — Все знают, но даже сказать об этом боятся.

— Да… я заметила.

— А мне вот интересно, — Вариэн понизил голос, чтобы услышать его могла только Ленайра, — чего это на тебя преподы взъелись. Похоже, кому-то твое присутствие на факультете поперек горла. Тяжело тебе придется.

Девушка с новым интересом глянула на собеседника. Теперь стало понятно, почему он вообще с ней заговорил. Сначала своими шутками, так сказать, проверил на адекватность, а убедившись, что с ней можно нормально общаться, заговорил уже на интересующую его тему.

Ленайра холодно улыбнулась.

— Не дождутся.

Вариэн сначала не сообразил, о чем она, потом до него дошло, хрюкнул, пытаясь сдержать хохот.

— А с тобой не соскучишься, принцесса… если, конечно, не обращать внимания на твою манеру общения.

— Я никому не навязываюсь. Кому не нравится — может идти пешим и далеко.

— Тяжело тебе будет, — вздохнул Вариэн. — Ты же не дура, понимаешь, почему так с тобой обошлись. Вскоре весь курс будет против тебя. Шла бы ты в какую-нибудь элитную академию в столице, где тебе самое место. А уж это оставь нам, простым людям.

— Я учту твой совет.

Вариэн глянул на совершенно равнодушное лицо собеседницы. Вздохнул и покачал головой.

— Вот даже не пойму как к тебе относиться: как к избалованной девчонке, которой вдруг захотелось острых ощущений, или как к гению, у которого все ходы рассчитаны на несколько лет вперед.

— Как хочешь, так и относись.

— Пожалуй, я понаблюдаю за тобой сначала, прежде, чем делать какие-то выводы, — хмыкнул парень. — Возможно, ты сама сбежишь отсюда через несколько дней или недель.

Вариэн отвесил шутливый поклон и отошел в сторону. Вскоре до Ленайры донесся его голос, когда он спорил с кем-то на тему, как долго Ледяная Принцесса выдержит на боевом факультете. Причем спорил он весьма хитро, вроде бы критикуя избалованную девчонку, которая всю жизнь прожила в роскоши, когда исполняются все ее желания, но ставил все-таки на то, что «она еще удивит тут всех». У кого-то уже откуда-то появился в руке небольшой лист бумаги, куда записывали ставки. При этом все опасливо косились в ее сторону и старались сделать все так, чтобы она ничего не услышала, совершенно не учитывая, что ее не просто так называют гениальным магом — подслушать разговоры даже на расстоянии никакой сложности не вызывает.

Сама Ленайра осталась стоять в одиночестве посреди всеобщего интереса, стараясь делать вид, что все вокруг совершенно ее не касается.

Вариэн появился через полтора часа.

— Большинство уверено, что ты сбежишь отсюда недели через две. Максимум сколько тебе дают — два с половиной месяца. — Ленайра промолчала. Парень хмыкнул. — Вот только не делай вид, что не понимаешь о чем речь, не верю, что не в курсе ситуации. Кстати, если тебе интересно, то я поставил на то, что ты окончишь факультет.

— Польщена твоим доверием.

Вариэн почесал затылок.

— Вот ты говоришь с таким выражением на лице, что и не поймешь, то ли это был сарказм, то ли ты серьезна, то ли меня сейчас опустили ниже плинтуса, заявив что-то типа: чего еще ожидать от этих простолюдинов.

— И какой вариант ты выбрал? — чуть повернулась к нему девушка.

— Пожалуй… первый. Для второго и третьего варианта ты слишком умна.

— Льстишь?

— Ну почему же? В тринадцать лет закончить начальный уровень элитной академии… тут, пожалуй, без вариантов. — И тут же, не дожидаясь реакции собеседницы на похвалу, закончил: — Правда, твое поступление на этот факультет, да еще в те же тринадцать лет говорит об обратном. Так что пока я еще определяюсь по поводу уровня твоего интеллекта.

— Даже не знаю, что я должна сделать, чтобы помочь тебе определиться. Как же я жить смогу, если ты решишь, что я глупа?

— О! — Вариэн многозначительно поднял вверх палец. — А сейчас был сарказм, я понял. Слушай, ты хоть чуть-чуть выражение лица меняй, что бы люди понимали, когда ты шутишь, когда смеешься, а когда сердишься. Не все же такие умные, как я.

Ленайра наградил наглого парня пристальным взглядом.

— А сейчас ты сомневаешься в моем уме, — тут же облачил он ее взгляд в слова. — Ага, а сейчас ты выражаешь презрение к такому наглому выскочке, как я. Слушай, идея. Возьми меня к себе переводчиком? Ты смотришь вот так вот на людей, а я перевожу, что твой взгляд означает.

— Послушай… Вариэн, — не меняя выражение лица, заметила Ленайра. — Меньше всего меня волнует, что кто-то не поймет моего взгляда. Я ведь могу и по-другому, в случае чего объяснить.

Парень сделал вид, что смертельно обиделся и снова исчез, не заметив, как губы Ледяной Принцессы предательски дрогнули, изображая улыбку. Забавный он… и ничуть ее не боится и не пытается заискивать перед ней. Как же это отличается от тех отношений, что сложились у нее с людьми из начального курса академии. Знатные там перед ней заискивали и искали покровительства, остальные боялись, даже если делали вид, что им все равно. Интересно, может ли он быть сыном Алехандро?

Девушка на этот раз изучила лицо парня самым внимательным образом, благо тот как раз о чем-то спорил с другими первокурсниками и стоял так, что его можно было рассмотреть не привлекая внимания.

Вряд ли, признала себе Ленайра. Он вроде бы говорил, что сын фермера и что он младший из пяти братьев. Такое проверяется на раз два. Хотя, безусловно, надо будет попросить службу безопасности проверить его семью и узнать, не приемный ли он. Да и ни лицом, ни фигурой брата императора не напоминает. Бывает, конечно, такое, да и маскировке заговорщики позаботились бы, но… все равно Ленайра не верила в такое.

— Становись!!! — Вышедший откуда-то из-за угла Жден Ерыш стремительно прошелся перед нестройными рядами первокурсников. Глянул на несмело топтавшихся за ним новичков. — А вы вставайте на свободные места — сегодня у нас свободное построение, потом разберемся.

Дождался, когда все займут свои места, Жден, заложив руки за спину, прошелся перед не очень ровным строем, правда ничего по этому поводу не сказал.

— До начала занятий остается еще три дня, — заговорил он. Снова глянул на первокурсников. — Сегодня вас пришло несколько больше, чем обычно — двадцать восемь человек. И почему вы все любите приезжать в последние дни? — Помолчал. — Значит так, кто не слышал, меня зовут Жден Ерыш и я курирую весь ваш курс. По всем организационным вопросам обращайтесь ко мне. Сегодня у вас расселение по комнатам, через два часа ужин, после чего вам дается время на распаковку вещей и обустройство. До начала занятий на плацу появляться не нужно, здесь пока встреча новичков. Рекомендую еще раз прочитать разосланные вам методички и познакомиться с факультетом, узнать, где что находится. Учтите, опоздания на занятия очень не приветствуются, потому выясните где какая аудитория в оставшееся время. Что? Мало времени? Сами виноваты, что отложили приезд на последние дни. Нет времени изучать все самим — спрашивайте старших товарищей. А сейчас я буду называть фамилии. Те, кого я назову, подходит ко мне и получает номер своей комнаты.

— А фамилии списаны с подписанных вещей, — догадалась Ленайра, косясь на парня, которого заметила у ворот, явно забывшего подписать багаж. Кажется, он еще не понял, что к чему. Пожалуй, лучше бы ему покинуть факультет — не доучится.

Ленайра огляделась, стараясь разыскать еще девушек, кроме себя. Ага… раз… два… и все? М-да, будет тяжелее, чем думалось. Ну… может в прошлые дни еще пришли. Если наберется человек двадцать на потоке, не все так плохо.

Тем временем перекличка шла вовсю. Названные подходили к Ждену, получали из его рук ключ с прикрепленным к нему номерку, после чего уходили в сторону, не мешая остальным. Ленайра приготовилась ждать, подозревая, что ее вызовут одной из последних. Но нет, Жден Ерыш придерживался алфавита, не отступил от него даже ради наследницы рода Геррая. Вот только взгляд, которым он наградил девушку, был далек от благожелательного. Он, конечно, и на других первокурсников не очень тепло смотрел, но взглядом на Ленайру можно было бы убить… если бы так посмотрели на менее закаленного человека. Но тут нашла коса на камень и убийственный взгляд Ждена Ерыша столкнулся с холодным спокойствием Ледяной Принцессы. Получив свой ключ с номером, Ленайра неторопливо, по всем правилам этикета императорского двора поблагодарила и зашагала в сторону студенческого общежития. И словно в довершении этой сцены сверху на плечо уходящей девушки спикировала неведомая в этом мире птица и уселась ей на плечо.

Глава 3

Имея такого замечательного разведчика, как ворон Ленайра быстро отыскала нужный корпус общежития, а дорогу к своей комнате спросила у дежурного на входе, предъявив в качестве пропуска выданный ключ. Гром уселся девушке на плечо и, склонив голову, с интересом посматривал вокруг. Ленайра дернула плечом, пытаясь его согнать, но тот возмущенно каркнул ей прямо в ухо и предупреждающе щелкнул клювом. Девушка с трудом сохранила невозмутимое выражение на лице, сделав вид, что так и надо, но едва она зашла за угол, схватила ворона за горло и поднесла к лицу.

— Кар! — возмутился ворон.

— Если ты еще раз попробуешь сделать нечто подобное, я сверну тебе шею.

— Кар!

— Не делай вид, что не понимаешь, я ощущаю твои эмоции!

— Кар!!!

— Хочешь проверить? Зато когда воскреснешь, станешь шелковым. Ну, или я тебе еще раз ее сверну.

— Кар! Кар!

— Не веришь? — Ленайра ухватила второй рукой за клюв.

Ворон дернулся, потом каким-то образом умудрился виновато склонить голову.

— Кар. — Из голоса исчез боевой задор и в нем послышались извиняющиеся нотки.

— Смотри у меня.

Отпущенный ворон снова опустился на плечо и замер, изображая чучело.

Пройдя по пустым коридорам, Ленайра поднялась на третий этаж и огляделась, пытаясь определить в какую сторону идти — налево или направо. На всякий случай еще раз глянула на номер, прикрепленный к ключу — триста двадцать пять. Шагнула влево, убедилась, что там не та нумерация, зашагала направо.

— Триста двадцать… триста двадцать два… триста двадцать четыре… тут четные. А там… триста двадцать семь… — Ленайра вернулась и удивленно замерла перед дверью с номером триста двадцать три. Снова прошла вперед — триста двадцать семь. Глянула на номер ключа, на всякий случай проверила стену между дверьми с номером триста двадцать три и триста двадцать семь.

Наверное, если бы Ленайра не жила долгое время в России, она бы растерялась, но сейчас только пожала плечами и зашагала дальше по коридору. Триста двадцать девять… триста двадцать пять…

— Гм. — Одним звуком девушка умудрилась выразить свое отношение к этому факту, потом, уже мысленно, пожала плечами и приняла ситуацию как данность.

Не совсем уверенная, она вставила ключ в замок и повернула его — дверь открылась. Ага, а вон и ее вещи, сложенные у кровати.

Ленайра миновала небольшой коридор и вошла в комнату, осматриваясь — здесь ей предстояло прожить следующие три года учебы.

Да уж, не ее апартаменты в академии, но тоже неплохо. Комната оказалась широкой, условно разделенная пополам — она словно отражала поставленным по центру зеркалом обстановку одной половины в другую: одежный шкаф справа — одежный шкаф слева, дополнительная секция для книг справа и такая же слева, правда, в отличие от правой, здесь стояли книги. Следом шли две кровати, а у широкого окна два письменных стола, над которыми тоже были приколочены книжные полки и опять на левой стопкой лежали книжки, форзацем наружу. Еще они лежали на столе, на стуле и валялись в художественном беспорядке на кровати.

— Так, значит, тут живет моя соседка, а эта кровать моя. — Ленайра развернулась к своему месту, приподняла покрывало и проверила постель. Изучила пустой одежный шкаф, там же оказались полки с запасным постельным бельем. — Ясно, тут слуг не предусмотрено и за своим бельем придется ухаживать самим… Гм…

Ленайра выглянула в коридор и нашла дверь в душевую и туалет. Судя по всему, это было для девушек. Ленайра изучила раздвижную металлическую решетку, которой перекрывалась эта часть коридора, отгораживая несколько комнат и душевую. Девушка дернула ее, чуть перекрыв коридор, изучила запор, который открыть можно было только с этой стороны. Достала из кармана методичку и еще раз перечитала о правилах общежития.

— Так, решетки, перекрывающие коридоры должны быть закрыты в двенадцать и открываться только в шесть утра. Называется, кто не успел, тот опоздал. А дежурные где тогда ночуют? — Ленайра еще раз пролистала книжку. — Ага. Для дежурных предусмотрены свои комнаты на каждом этаже.

Как раз напротив лестницы. Ленайра вспомнила, что когда поднималась, видела комнату без номера. Тогда она не обратила на это внимания.

Умывшись, девушка вернулась в комнату, уперла руки в бока и задумчиво уставилась на собственные вещи, сложенные перед кроватью и шкафом, прикидывая, поместятся они или нет. Судя по всему, с мечтами притащить сюда собственную библиотеку придется расстаться.

Вспомнив о библиотеке, Ленайра хлопнула себя по лбу и поспешно зарылась в сумку, вытащила оттуда планшетник. Включила. Убедилась, что все работает, выключила и аккуратно убрала в ящик стола. На полки над столом перенесла те справочники, которым она пользовалась чаще всего и свой ежедневник. В ящики стола отправились карандаши, гусиные перья, рядом с которым легла коробочка со стальными перьями, а так же несколько перьевых и шариковых ручек. Пачка белоснежно белой бумаги марки «Снегурочка» — Лешка подарил… Посчитал символично… Шутник…

Ленайра как раз взялась за развешивание одежды, когда дверь открылась и в комнату быстрым шагом вошла соседка — девушка чуть выше ее ростом со светлыми волосами. Ленайра машинально отметила слишком уж парадный наряд соседки для боевого факультета. Сама Ленайра тоже взяла с собой выходное платье из самых скромных, но ей даже в голову не пришло бы надевать его для прогулки по территории факультета. А девушка же даже волосы шелковой лентой подвязала.

Вошедшая замерла у двери и глянула на новенькую. Ленайра ответила ей равнодушным взглядом. Так они и замерли напротив друг друга. Но тут в глазах вошедшей зажегся огонек гнева, быстро переросший в ярость. Ленайра даже удивилась такому почти мгновенному преобразованию, а поскольку опыта схваток у нее все-таки не хватало, она позволила подойти к себе и ухватить за ворот рубашки. Вошедшая с силой прижала Ленайру к шкафу и сдавила ворот, пристально разглядывая ее лицо, видно пытаясь найти там хоть тень страха. Напрасно. Такими выходками маску было не пробить — натренировалась с братьями, особенно со старшим, а потому на лице Ленайры даже мускул не дрогнул. Сейчас она только размышляла сразу вырубить эту агрессивную особу или подождать пока та объяснит, с чего это накинулась на нее. Не будет же она сразу бить? Еще Ленайра пыталась вспомнить пересекались ли когда-нибудь их пути. Вроде бы нет. Точно нет, лицо девушки достаточно запоминающееся.

Не дождавшись никакой ответной реакции, вошедшая девушка даже растерялась, не понимая, что делать дальше и от этого рассердилась еще сильнее.

— Надо же, — прошипела она, — нас удостоила чести сама Ледяная Принцесса! Наше скромное общество не возмущает ваш взор, ваше высочество?

— Не возмущает, — Ленайра покосилась на сжимавшие ее воротник руки, снова глянула на девушку.

— Надо же! Не возмущает! — раздалось новое шипение. — А вот нас возмущает! И чтобы ты уяснила: тебе здесь не рады! И лучше бы тебе по-хорошему убраться отсюда, иначе я превращу твою жизнь в ад! Это тебе понятно?

Ленайре это все надоело, ее волосы стремительно побелели. Температура в комнате резко упала, одежда Ленайры покрылась инеем, и агрессор вынуждена была отдернуть руки, тряся обмороженными кистями. А температура вокруг продолжала падать, вокруг закружился снег, покрывая мебель и пол.

— Знаешь, — от голоса Ленайры казалось, температура упала еще сильнее, заставив ее собеседницу выбивать зубами дробь, она пыталась что-то там смагичить, вызывала огонь, но ведь Ленайра могла управлять и им, о чем ее противница явно забыла, а потому его энергия только дополнительно вливалась в заклинание холода. — Меня называют гением все же не просто так, я и слова понимаю, вовсе не обязательно меня хватать и трясти. Не знаю, что я там с тобой не поделила, вроде бы мы не встречались, но свое отношение ты могла бы объяснить словами. Я бы больше к тебе и не полезла бы. Предлагаешь превратить жизнь здесь в ад для меня? А давай попробуем, кто кому его раньше устроит? — Ленайра подняла руки, вызывая снежные вихри над раскрытыми ладонями. — Как тебе здесь спать? Не хочешь попробовать?

Соседка смотрела одновременно с ненавистью и страхом, а еще с какой-то обреченностью. Сообразила, что как маг та, кого называют Ледяной Принцессой, уделывает ее походя, даже не запыхавшись. Болонка тявкнула на волкодава и сейчас волкодав размышляет сразу удавить наглеца или слегка поиграться с ним? Однако меньше всего Ленайре нужна здесь война. Она сюда не для этого приехала.

— Знаешь… извини, что не по имени, ты не представилась как-то. Так вот, я не знаю, за что ты на меня взъелась и, честно говоря, знать не хочу. Но раз уж дошло до того, что едва войдя, бросаешься на меня… Полагаю, война тут не нужна ни мне ни тебе, а раз о дружбе речи нет, предлагаю вооруженный нейтралитет. Мне плевать, что ты меня ненавидишь, нет дела, до твоего отношения ко мне. Думай, что хочешь. Но пока ты не трогаешь меня, мои вещи, сводишь свое общение со мной к минимуму — я не трогаю тебя и твои вещи. Ты не замечаешь меня — я тебя.

Яростный взгляд в ответ, тут же сменившийся бессилием.

— Я согласна.

Ленайра тут же прогнала вихри, взмахом руки распахнула окно, а поднявшимся ветром весь снег выдуло на улицу, после чего температура в комнате стала стремительно подниматься, высушивая пол и слегка подмокшую постель… только ее. После всего произошедшего Ленайра посчитала, что помогать еще и соседке будет уже чересчур, а потому сохла только ее половина комнаты. Через мгновение на ее стороне словно и не происходило ничего. А вот соседке еще придется сушить постель, книги, тетради на столе… и восстанавливать записи на подмоченных листах. Удачи ей. Сочтя себя отомщенной, Ленайра отвернулась и вернулась к раскладыванию вещей, оставив свою недавнюю соперницу бессильно скрипеть зубами.

После произошедшего Ленайра сочла, что не будет проявлением неуважения, если она и защиту на свою половину поставит. Нет, она бы и так ее поставила, но без устроенного спектакля защита была бы скорее предупреждающая, чем что-то серьезное. Разве что на личных вещах. А сейчас… Что ж, соседка сама напросилась.

Разложив вещи, Ленайра достала планшетник, устроилась на кровати и занялась поиском необходимого. Нашла нужное быстро, освежила в памяти ритуал, встала, держа в левой руке планшет, а в правой кинжал-концентратор для низшей магии. Краем глаза заметила, как ее соседка с плохо скрываемым недоумением и любопытством наблюдает за ней. Интересно все-таки, чего она на нее взъелась? Как ни старалась Ленайра, так и не смогла вспомнить, где могла бы с ней столкнуться.

Отбросив мысли о странной соседке, девушка сосредоточилась на ритуале. Подкрутив яркость экрана так, чтобы на очень ярком фоне была отчетливо видна рунная печать. Всмотревшись в нее несколько секунд, Ленайра быстро подняла взгляд на шкаф. Как и ожидалось, на сетчатке глаза еще отчетливо виднелись линии. Пока не пропал эффект девушка направила в печать силу, заставляя её светиться уже в реальности. Этот способ переноса печати подсказал в свое время Лешка, который однажды заметил, что если долго смотреть на что-то ярко освещенное с рисунком, то даже если рисунок убрать он еще некоторое время стоит перед глазами. Потом поинтересовался, можно ли использовать этот эффект в магии. Ленайра тогда не сразу сообразила, зато когда надо было запомнить особо сложную рунную печать и воспроизвести ее… Она справилась за десять минут… Лешка за несколько секунд. Минут пять он ходил задрав нос, а потом раскрыл секрет, сообщив, что просто использовал планшет, сфотографировав печать на листе, дал самую большую яркость и…

— Умеешь же думать, когда хочешь, — только и сказала потом Ленайра, наградив парня поцелуем… в щечку.

Потом тренировки и куча проверок идеи. Зато сейчас перед Ленайрой пылала не самая простая печать, вызванная почти моментально.

Движением кинжала Ленайра направила светящуюся печать к шкафу, выбрала на нем относительно ровное место и пихнула ее туда. Линии вспыхнули на двери, выжигая рисунок. Не теряя концентрации, девушка ткнула кинжалом себе в руку, вытащила кончик из раны… за ним потянулась струйка крови. Легкое движение кинжала, словно она кинула что-то с его кончика в сторону и в линии печати вплелась кровь. Ослепительно белый свет печати стал алый. Вот от печати по все стороны потянулись эти кровавые нити, опутывая шкаф, кровать, стол, стул, нити бежали по полу, но под взглядом Ленайры замирали ровно посередине комнаты, где снова сплетались и ложились точно по центру, отделяя одну половину комнаты от другой.

Подождав еще немного, Ленайра взмахом кинжала потушила пылающие нити. Те еще некоторое время светились, но постепенно гасли. Вскоре осталась видна только изначальная рунная печать на шкафу, но через две минуты исчезла и она.

Ленайра подошла к шкафу, подергала ручку, проверяя работу. Хлипкая на вид дверка шкафа даже не шелохнулась. Девушка чуть прикрыла глаза и снова потянула дверь на себя. На этот раз она открылась без проблем. Удовлетворенная проверкой, Ленайра повернула голову к соседке. Та, забыв обо всем, открыв рот, наблюдала за происходящим. Не то, чтобы Ленайра совершила нечто сверхсложное и невозможное, но вряд ли ей приходилось видеть, что бы такое действие проводили так быстро. Хотя, собственно, и в самой защите было несколько новых и незнакомых элементов. Было видно, что ей хочется задать вопросы, но… она же сама и отрезала возможность разговора. Поджав губы, девушка отвернулась. Ленайра мысленно хмыкнула, развернулась и направилась к выходу. Ворон, все время просидевший на шкафу, тут же слетел с него и устроился на привычном месте на плече.

— Кар-р, — высказал он свое отношение к соседке своей хозяйки, после чего демонстративно отвернулся.

До сегодняшнего дня Ленайра даже не догадывалась насколько она известна в империи. Где, собственно она бывала прежде? Дома, в элитной академии, во дворце на приемах, ну и в путешествии в карете между этими местами. Да, еще на приемах в аристократических семьях. Но во всех этих местах у нее не было никаких шансов пересечься с обычными людьми, не составляющими элиту империи. Разве что в академии учились стипендиаты, но тут уже ее прихлебатели отсекли от нее таких «недостойных». Вот и получилось, что только на боевом факультете она получила возможность близко пообщаться с ними и, соответственно, они получили возможность близко увидеть знаменитую Ледяную Принцессу. Так что куда бы Ленайра ни шла по территории, всюду ее провожали любопытные, а порой и просто назойливые взгляды. И только ее репутация и совершеннейшая ледяная маска на лице удерживало всех от желания подойти и поговорить. Не все же такие безбашенные, как ее первый здесь знакомый — Вариэн Гронер. Теперь, наблюдая за реакцией окружающих, девушка прониклась к парню даже некоторым уважением. Если, конечно, его смелость не обуславливалась желанием быть поближе к знаменитости, но если так, то в будущем это обязательно проявится, а потому и тревожиться пока не стоит.

Помяни черта… Вариэн вынырнул откуда-то из-за угла и едва не протаранил неторопливо шагающую по дороге Ленайру, старавшуюся хоть куда-то скрыться от уже изрядно надоевшего внимания. Вот и решила прогуляться не по центральным улицам.

— Ох, прости… Ого. Уважаемая принцесса.

От такого обращения Ленайра даже опешила, на мгновение потеряв контроль над маской, к счастью тут же его восстановила.

— Ты не пробовал устроиться учителем этикета, Вариэн? — поинтересовалась она. — Успех гарантирован.

— А что я не так сказал? — парень искренне удивился, потом задумался. — А-а-а… ты не принцесса!

Ленайра глянула на него, отвернулась и зашагала дальше, куда шла. Однако Вариэн так просто от нее отстать отказался. Догнал и зашагал рядом.

— А все-таки, что я не так сказал? Не, ну понятно, что ты не принцесса.

— Ты не задумывался над самим сочетанием обращений «уважаемая», словно к представителю третьего сословия и принцесса?

Вариэн почесал затылок.

— Да, сглупил. Но у нас ведь не было этих ваших аристократических штучек. Где бы я научился? У нас там один барон был и то он мало чем отличался от фермера — сам пахал, сам сеял, сам продавал.

— За заслуги перед короной титул получил?

— Ага. Что-то имеешь против, принцесса?

— Я? С чего бы? Просто констатирую факт.

— Ага, ясненько. А тебя, гляжу, уже надоело внимание окружающих, что даже сбежать пытаешься.

Порой проницательность этого мальчишки ставила Ленайру в тупик. Иногда ей казалось, что ему, так же как и ей, не столько лет, насколько он выглядит, а больше. С другой стороны, откуда ей знать насколько хорошо соображают пятнадцатилетние подростки? Может они все такие? Ленайра вспомнила о Мирле… или только дети простых людей, поправилась она, вынужденных с раннего детства помогать родителям и оттого более самостоятельные.

— Меня это не трогает.

— Ага. То-то я смотрю, ты свернула куда-то за хозяйственные постройки.

— Я изучаю территорию. Ты, между прочим, тоже здесь околачиваешься. — Ленайра замолчала и задумалась: а с чего это она вообще начала оправдываться?

— Ну… я же не наследник Древнего Рода, — усмехнулся Вариэн.

— Я сразу об этом догадалась, — сообщила ему Ленайра. — Как увидела, так и поняла, что ты не наследник Древнего Рода.

— О! Сарказм. Странно, с чего это тебя все так боятся?

— Боятся?

— Ага. Представляешь, сколько я всего о тебе наслушался? Если бы все это услышал раньше, никогда не рискнул бы подойти к человеку, который замораживает всех, кто ему не нравится, кто косо на него посмотрит, вызывает на дуэль по любому поводу, а потом, пользуясь своей силой, размазывает противника по арене. Как там еще? А! Высокомерна, без чувств, если что, может и убить и ничего ей за это не будет. Не знаешь, о ком это?

— Даже не догадываюсь.

Похоже, избавиться от своей маски Ледяной Принцессы будет не так просто, как казалось раньше.

— Да. А я вот теперь ищу этого человека, чтобы знать от кого нужно подальше держаться.

— Ты странный, — после недолгого молчания заметила Ленайра. — Никак не пойму, что тебе от меня нужно.

— Честно?

— Лучше да. Честность она, знаешь ли, порой для здоровья полезна.

— Ага, опять сарказм. Ну… если скажу, что люблю дергать тигра за усы — поверишь?

— Нет, — подумав, ответила Ленайра. — Сам сказал, что не слышал всех этих слухов, когда заговорил впервые.

— Да? А в любовь с первого взгляда поверишь?

— Тоже нет. На сумасшедшего ты не очень похож.

— Полагаешь, в тебя только сумасшедшие могут влюбиться?

Такой ответ Ленайру слегка озадачил. Точнее не сам ответ, а сама эта пикировка. Такими вот словесными дуэлями она занималась только с друзьями у Лешки, где могла расслабиться и забыть о своем положении. Сейчас же… Кажется, сообразила. Ленайра едва не хмыкнула. Совсем расслабилась, привыкла, что дома ее постоянно в людных местах окружают всякие подлизы из аристократов, которые никого к ней не подпускают. А держать с ними маску никаких проблем не составляло — сама не хотела общаться с ними. Сейчас же, когда с ней впервые заговорил нормальный человек, она и повела себя так, как привыкла у Лешки.

Ленайра остановилась, повернулась и ухватила парня за ворот, притянула к себе. Тот испуганно захлопал глазами, сам не понимая, чего больше испугавшись, что его сейчас кинуться целовать или бить.

— Скажи, — прошипела ему в лицо девушка, — чего ты на самом деле хочешь? Только честно. Я дам тебе один шанс, все зависит от твоего ответа.

Вариэн от неожиданности замер, потом заморгал, наконец, сфокусировал взгляд на приблизившемся почти вплотную лице девушки… совершенно спокойном.

— Ты ведь не веришь в простое желание познакомиться?

— Не верю. У меня не то положение, чтобы кто-то захотел просто подружиться, ничего не желая получить взамен. Извини, в бескорыстие не поверю. Так чего ты хочешь?

Парень вздохнул.

— Доучиться, получить патент боевого мага, — признался он. Но заметив появившееся презрение в глазах девушки, так необычно выглядевшее на спокойном лице, поспешно поднял руки. — Не подумай ничего плохого, будто я хочу выехать на твоем положении. Я же заметил, как все на тебя смотрят. Да и не идиот я, понимаю, как к тебе отнесутся преподаватели. Только идиоты могут подумать, что для тебя тут красную дорожку до выпуска постелют и можно на твоем хребте к патенту приехать.

— Вот как? — Ленайра чуть отстранилась. — И что же ты тогда хочешь?

— Ты ведь тоже на дуру не похожа, да и все говорят о тебе как о гении. Тоже должна понимать, что в этой школе ты как белый аршан.

Ленайра покосилась на сидящего на плече ворона. Как и вороны, аршаны крайне редко бывали белой раскраски и выражение было сродни «выделяется, как белая ворона».

— Допустим. Тогда тем более непонятно, что ты ко мне прилип. Если меня постараются завалить, то ведь и тебя заодно завалят.

— Тебя? — Вариэн убрал руки девушки со своего ворота и задумчиво обошел ее вокруг. — Возможно и так, — проговорил он. — Но знаешь… что-то мне подсказывает, что стоит рискнуть. Ты спрашивала, что мне надо? Тебя ведь гением называют, освоившем противоположные стихии. Да даже без этого о тебе говорят как о самом талантливом маге столетия. Я же, как ты понимаешь, мало чему мог научиться у себя на ферме. Там кое-что услышал, у бродячего мага немного подсмотрел, кое-какие имеющиеся книги прочитал. Экзамены сдать знаний хватило, но вот учиться дальше… мне нужен наставник, иначе я не уверен, что справлюсь. Талантов и ума у меня хватает, но для успеха этого бывает мало.

— А ты самоуверен, — задумчиво протянула Ленайра.

— А это не я говорил, это мой учитель. Поселился у нас один старик, бывший городской маг, которого почему-то выгнали с его должности, не знаю уж почему, он никогда на эту тему не говорил. Он и заметил меня, сказал, что у меня есть талант, который надо развивать. И он же сам говорил, что у него не хватит знаний дать мне все, что нужно.

— Кажется, я понимаю, почему твоего мага выгнали с должности, — пробормотала Ленайра. — Ладно, допустим, я поняла, что тебе от меня нужно, а ты мне зачем, такой красивый?

— Снова сарказм? Ты ведь и сама все поняла, видела же отношение к себе и со стороны студентов и со стороны преподавателей. Одни тебе завидуют, замечая только титул и деньги и не видя, что идет приложением, другие ненавидят из-за того, что на твоем фоне будут выглядеть жалко. Преподаватели же… для них ты только головная боль. Из-за тебя к факультету будет слишком много внимания небожителей, — для пущего эффекта, подчеркивающего его последние слова, Вариэн потыкал указательным пальцем в небо, намекая на императорский двор, — что гарантирует им много головной боли и никаких выгод. Хочешь все три года учиться в такой обстановке?

— А не боишься сам? Если ты станешь моим другом, то и тебе достанется, если меня сумеют выжить отсюда.

— Боюсь. Но я пришел сюда за знаниями и чтобы вырваться из деревни, занять свое место. А для этого мне нужно не просто закончить школу, но и стать одним из лучших. Но каким бы умным и талантливым я ни был без возможности получать новые знания и лучше всего такие, которые превосходят те, что доступны окружающим, у меня это не получится.

Ленайра задумалась, Вариэн ей не мешал.

— Знаешь, что я больше всего не люблю в людях? — заговорила она, наконец

— Навязчивости? — грустно выдохнул парень.

— Навязчивости? Я с навязчивыми людьми все начальные курсы академии проучилась, ничего, выдержала. Как я поняла, ты понимаешь, что тебя не простят, если меня вынудят уйти. И даже не потому, что ты был моим другом, а потому, что оказался умнее других, что выделился, что сделал то, на что другие не решились, хотя и хотели.

— Понимаю.

— Хочешь рискнуть? Или, полагаешь, что я тебя не брошу, если меня выгонят?

— А не бросишь?

— Брошу, — отрезала Ленайра. — На кой ты мне нужен, если без меня ничего не можешь? Но ты можешь сейчас уйти и присоединиться к остальным. В коллективе безопасней, не находишь?

— Почему тогда сама не в коллективе?

— А с моим положением туда трудно вписаться.

— А не будь его?

— Вот это уже разговор из темы «если бы, да кабы». Я — есть я и от этого никуда не деться. Что было бы будь все по другому… я могу что угодно сказать, проверить все равно невозможно. И решать тебе придется с тем, что есть. И тебе придется либо быть со мной до конца и выдерживать все, что достанется мне… или уйти. Потому что больше всего я ненавижу предателей. Понимаешь, к чему я веду?

— Если я сейчас присоединюсь к тебе, но предам, то стану твоим врагом на всю жизнь?

Ленайра замерла, выгнув бровь. Впечатление от этого получилось… необычное. Вариэн попятился даже.

— Ты? Враг? Мне? А не много ли вообразил о себе, фермер?

Парень нахмурился, разглядывая вмиг посуровевшую девушку. Но тут, видимо, о чем-то догадался, хмыкнул.

— Как обычно, выставляешь напоказ свою маску, когда не знаешь что сказать? То есть, если я предам тебя, то перестану для тебя существовать?

— Именно.

— И какие, тогда, твои условия?

— Единственное — ты закончишь факультет несмотря ни на что. Даже если меня сумеют выгнать — ты должен закончить его.

Вариэн вдруг расхохотался.

— Знаешь, принцесса, а ты совсем не такая, как о тебе говорят. Я начинаю подозревать, что на самом деле тебя никто толком не знает. Ну, кроме разве что родных. Годится. Но знаешь, готов заложить последнее, что скорее ты всех с факультета выживешь, чем тебя заставят уйти. Других условий нет?

— Других? Это каких условий еще ты ожидал?

— Ну… при встрече падать на колени… лобызать ноги…

— А мне потом в душ бежать? Уволь. И без коленопреклонений проживу.

— Почему-то так я и подумал. Тогда как к тебе обращаться, принцесса?

— Как всегда твой этикет на высоте, — вздохнула Ленайра. — Обращаешься на «ты» и тут же «принцесса». Ты вот что, называй по имени, честное слово и тебе и мне проще будет.

Девушка наконец отошла от Вариэна и неторопливо зашагала по тропинке дальше, наконец-то продолжая прерванную экскурсию.

Вариэн некоторое время стоял глядя ей вслед, потом очнулся и бросился догонять, зашагал рядом.

— В той стороне нет ничего интересного, — заговорил он. — Только склады с обмундированием студентов и прочие. Даже в заборе ни одной дырки.

Ленайра с интересом покосилась на парня, дернула плечом и Гром, сорвавшись, улетел вперед.

— Уже углядел, что в заборе дырок нет? Силен. Я о таком еще и не думала.

— А как тогда в город бегать? — удивился Вариэн. — Нас же только по выходным отпускать будут и то не всегда.

— Полагаешь, тут заняться нечем будет? Думаю, преподы нам дела найдут.

— Вот этого я и боюсь.

Тропа и в самом деле, пропетляв между складскими ангарами, вывела их на небольшую поляну, от которой вели несколько вполне себе хороших дорог.

— Там кухня, — махнул налево Вариэн, — а там, — махнул он направо, — спортивный зал. Впереди несколько спортивных площадок.

Ленайра замерла, к чему-то прислушиваясь. Вот на плечо вернулся ворон.

— Ты прав, — кивнула она. — Ничего интересного.

Вариэн покосился на птицу.

— Твой фамильяр? Откуда он? Я ведь всю жизнь прожил в деревне, но такого не видел.

— Кар! — выразил свое отношение к этому факту ворон. Ленайра щелкнула его по клюву.

— Не зазнавайся, птиц. Вовсе ты не уникальный экземпляр.

— Ты понимаешь, что он говорит? — удивился Вариэн.

— Конечно, понимаю, у меня же с ним связь. К тому же все фамильяры гораздо умнее своих звериных сородичей. А этот вот тип и без того считается представителем одной из самых умных пород птиц.

Поразмышляв некоторое время, Ленайра двинулась по дороге к кухне, посчитав, что где кухня, там и столовая, а где столовая, там и центральные здания. Вариэн не спорил, шагал рядом, с интересом посматривая на птицу. Гром, заметив неподдельный интерес к себе, гордо поднял голову, слегка расправил крылья и принял позу атакующего ястреба… как он себе это представлял… сидя на плече. Вариэн с трудом сдержал смешок и сделал вид, что восхищен. Гром тут же перелетел к нему на плечо и подставил шею, демонстративно потерся о протянутую к нему руку.

— Предатель, — буркнула Ленайра, но больше ничем своего недовольства не выказала.

Вариэн хмыкнул и принялся чесать шею птицы. Тот даже глаза прикрыл от удовольствия.

— Надо же. Ты ему понравился, — удивилась Ленайра. — Обычно он никому не дает к себе прикасаться.

— Так я же из деревни, всю жизнь с разными животными вожусь. А он, пусть и умный, все же птица.

— Он фамильяр.

— Я читал об этом. В одной из книжек было про фамильяров. Если я правильно помню, им нужен прямой приказ хозяина, его они ослушаться не могут. Без него они свободны в своих действиях. Ты же, похоже, совсем его не воспитывала, предоставила самому себе.

— Верно. Вот и обнаглел.

— Кар!

— Повозмущайся мне еще.

— А давай я тебе помогу с ним? Научу, как надо со зверями работать.

Ленайра с интересом глянула на парня.

— Идет. А мы, кстати, пришли.

Они и правда, миновав кухню, вышли к столовой, откуда уже было видно вход в общежитие. Снова стали попадаться студенты. На их парочку с интересом посматривали, но подходить не решались.

Решив срезать путь, Ленайра сошла с дороги и протопала мимо непонятного то ли сарая, то ли мастерской, миновала высаженные кусты и замерла, рассмотрев впереди обнимающуюся парочку. Вариэн, выскочив следом, так же замер, потом попытался за руку оттащить девушку обратно.

— Идем, не будем мешать.

Ленайра сбросила руку, не отрывая взгляда от парочки. Шагнула ближе, привлекая внимание. Двое испуганно обернулись, замерли, не понимая, как реагировать. Ленайра же совершенно невозмутимо прошагала мимо, больше не обращая на них никакого внимания. Вариэн вынужден был протопать следом, извиняюще улыбнувшись обоим.

— Ну и зачем ты это сделала? — поинтересовался он.

— Понимаешь, когда я вселилась в общежитие моя соседка, едва меня увидев, бросилась на меня с кулаками, заявив, что мне тут не рады. Я все гадала, чего она ко мне прицепилась, я ее сегодня первый раз в жизни увидела.

— И?

— Одна из парочки и есть моя соседка.

— Ты так решила отомстить ей?

— Ты уж совсем меня за мелочного человека не держи. Просто мне второй из пары знакомым показался, вот и посмотрела на него поближе.

— И? — повторил вопрос Вариэн.

— Теперь я поняла, почему она на меня взъелась.

— Почему же? — заинтересовался Вариэн.

— Если мне память не изменяет, то ее парня зовут Патрис Тернов. У нас с ним была дуэль весной, еще когда я в академии училась.

— Он тебя на дуэль вызывал?

— Смеешься? Я его.

— Гм… — Вариэн с сомнением посмотрел на девушку. — Подожди, Этот Патрис тоже новичок?

— Со второго курса. Он в центральном офисе академии экзамены сдавал.

— То есть первый заканчивал. Ладно… допустим. Но ты же это… гений… Зачем надо было его вызывать? Что он такого сделал?

— Да ничего… захотелось просто… развлечься.

Вариэн несколько секунд разглядывал невозмутимое лицо девушки. Вздохнул.

— Ладно, не хочешь говорить, сам узнаю. Но, получается, эта девушка, решила таким образом отомстить за своего парня?

— Понятия не имею, что она там решила. Но набросилась на меня сразу, как только поняла, кто я. И чего взъелась, спрашивается? Я этого Тернова даже не покалечила.

— Тяжело тебе тут будет с таким подходом, — вздохнул Вариэн.

Вернулась к себе Ленайра уже под вечер, когда они с Вариэном обошли практически всю территорию, решив обследовать учебные корпуса завтра. В общем, день прошел не зря.

Устало плюхнувшись на кровать, девушка покосилась на пустую соседскую. Где, интересно, ее носит? До сих пор на свидание? Впрочем, какая разница? Поднявшись, девушка вытащила из-под кровати засунутую туда сумку с вещами первой необходимости, вытащила из кармашка общую фотографию с друзьями, которую они сделали в последний день на земле. Откинулась на подушку и подняла снимок, чтобы удобнее было смотреть. Как ей хотелось сейчас вернуться туда и снова вместе с ними отправиться на прогулку по городу, может в кино какое завалиться, кегельбан, может быть. Или на полигоне опять пострелять и побегать.

Рука опустилась, а Ленайра прикрыла глаза. Поставить бы снимок в рамке на стол, но… у Ледяной Принцессы не должно быть слабостей и привязанностей, которые увидят посторонние. А девушка на фотографии, обнимающая одного из парней и весело смеющаяся никак не может быть той самой Ледяной Принцессой с вымороженными чувствами.

Поднявшись, Ленайра убрала снимок обратно в карман сумки, поставила на него дополнительную защиту и снова закопала внутри, вытащила тубус, отвинтила крышку и достала оттуда несколько плотно свернутых в трубочку плакатов. На мгновение невозмутимая маска у нее на лице треснула и девушка, покосившись на кровать соседки, предвкушающе улыбнулась. Достала пачку с кнопками и принялась укреплять на стене плакаты, на которых оказались изображены самые различные монстры из фильмов, игр и простые рисунки, скаченные из интернета и распечатанные в фотоателье в большом формате. И пока она их развешивала, не переставала улыбаться.

Пикантность ситуации состояла в том, что никакому магу в ее мире было не по силу сделать настолько качественное изображение придуманных персонажей. Художники были и весьма неплохие, вот только эти плакаты мало походили на рисунки художников. Зато на работы магов очень даже… как извлеченные воспоминания. В свое время сама Ленайра, когда только начала познавать мир Лешки, увидев эти плакаты, перепугалась до ужаса, решив, что такие «зверушки» здесь водятся. Даже спать потом одна боялась, отказываясь верить Лешке, который убеждал девочку, что это обычные рисунки.

— Я видел рисунки художников, они не похожи!

Отец Лешки, когда ему рассказали об этой беде, долго смеялся, а потом организовал детям экскурсию в типографию, где им показали весь процесс создания таких плакатов. А Лешка уже дома накачал кучу рисунков с инета. Ленайра тогда почти всю ночь просидела за компом, знакомясь с технологиями создания изображений. С того время у нее и появилась эта странная для других любовь к изображениям различных монстров, которые лепила на всю подходящую одежду, все-таки вкусом девушка не была обделена и понимала куда можно прилепить аппликацию, а куда не стоит. Но на этой страсти девочки сделали неплохую прибыль многие фотоателье Северогорска, специализирующиеся на переносе фотографий на одежду или посуду.

Последний плакат, который достала Ленайра, представлял собой шедевр полиграфического искусства, который подарили ей друзья, хотя, скорее всего, идея была именно Лешки. На плакате была изображена почти копия картины Георгия Победоносца и змея. Только вместо змея изображался очередной непонятный монстр, а вместо Георгия Победоносца в легких доспехах, поставив ногу на голову поверженного гада и проткнув мечом шею, с развивающими на ветру черными волосами вперед смотрела Ленайра… нет, Ледяная Принцесса. Как художнику это удалось непонятно, но в глазах девушки с плаката, словно смотревшей на тебя, виделся холод льда… Естественно вся эта картина была обработана на компьютере, что придавало изображению потрясающую реалистичность. А если учитывать, что в родном мире Ленайры такое могут создать маги только как слепок с реальных воспоминаний, никак не выдуманных… В общем, девушке было очень интересно, о чем подумает ее соседка, когда увидит такое. Да еще и портреты других монстров по соседству.

Полюбовавшись на картину, Ленайра прикинула, на какую высоту его повесить — место она определила заранее — закрепила верхние углы и отошла назад, глянула ровно ли висит, поправила и закрепила уже окончательно. Снова отошла и оглядела всю «портретную» галерею целиком со своим портретом в центре. Общее впечатление было… сногсшибательное. Ленайру даже саму передернуло, хотя она прекрасно знала, что к чему.

Остался последний штрих. Девушка вытащила свой кинжал и принялась им словно резать воздух… и с каждым взмахом оставался висеть огненный след. Легкое движение, белое пламя охватило все картины, которые стали медленно сливаться со стеной. Миг и они все уже представляли с ней единой целое. Теперь проще было стену снести и построить заново, чем соскрести с них картины. Без кодового слова защита не позволит их даже закрасить — краски просто не удержатся.

Неторопливо переодевшись в пижаму, Ленайра разобрала кровать, взмахом руки прикрутили фитили у газовых фонарей под потолком, с помощью магии дающих намного больше света, чем обычные. Сейчас же комната погрузилась в легкий полумрак.

Интересно, соседка, когда вернется, зажжет свет из вредности или все-таки постесняется тревожить уже уснувшую сокурсницу? Ну если зажжет, ей же хуже — незабываемая ночка ей обеспечена. Бессонная ночка — ей же, в отличие от Ленайры, никто не будет объяснять, что это всего лишь рисунки, плод больного воображениях художников.

Забравшись в кровать, Ленайра натянула одеяло по шею и отвернулась к стене. Пропустить реакцию соседки она не боялась. Что-то ей подсказывает, что когда бы та ни разглядела рисунки, она об этом узнает первая.

Глава 4

Ленайра привычно проснулась в шесть утра, глянула на еще спящую соседку. Мысленно хмыкнула, похоже, свет она не включала вечером. Ну и ладно.

Девушка, стараясь не шуметь, накинула на себя халат, захватила полотенце и отправилась в душ. То ли потому, что еще рано, по расписанию подъем в семь утра, то ли потому, что еще официально занятия не начались, но в душе не было никого. Есть повод порадоваться, что привыкла так рано вставать — никто не мешается.

Быстро приняв холодный душ, Ленайра тщательно вытерлась и тихонько вернулась в комнату, переоделась в спортивный костюм, подумала, но все же надела на руку кинжал-концентратор, а вот шашку оставила пока в шкафу. Она и вчера ее не брала и сегодня решила пока оставить.

Гром попытался что-то каркнуть, но наткнулся на предупреждающий взгляд хозяйки и послушно заткнулся. Но и слетать со шкафа, где провел ночь, не спешил. Вместо этого отвернулся и сделал вид, что спит. Ленайра даже замерла от такой наглости птицы… потом махнула рукой и отправилась на стадион. Сильно решила не напрягаться, пробежала всего три круга — так, легкая разминка. Потом еще несколько упражнений и возвращение обратно. За все время она так никого и не встретила. Ленайра даже удивилась, что ей никто не встретился… с другой стороны преподаватели, скорее всего, занимаются своими делами, а студенты еще спят, готовясь к будущим тренировкам. По словам Дмитрия Ивановича в армии они спали в любой обстановке, когда выпадала свободная минута. Странно только, что дежурных почти нет. Только на выходе из здания за столом сидел один, но и он почти спал, а потому даже не обратил на нее никакого внимания.

В комнату Ленайра вернулась почти к половине восьмого и едва сумела сохранить маску, глядя на откровенный ужас на лице соседки, которая как раз выходила из комнаты и столкнулась с ней у двери. С приглушенным писком она отскочила в сторону, вжалась в стену, словно пытаясь слиться с ней, и бочком-бочком, не спуская глаз с Ленайры, протиснулась в сторону душевой.

Ленайра все-таки не выдержала. Это было выше ее сил. Поспешно влетев в комнату и захлопнув дверь, наложив заглушающие чары, она рухнула на кровать и расхохоталась. Перевернулась и уткнулась в подушку, надеясь заглушить хохот. Всхлипнула и прижала лицо сильнее.

Опыт все-же сказался и девушка взяла себя в руки довольно быстро. Натянув снова ледяную маску, она подхватила полотенце, мыло и направилась в душ следом за соседкой. На этот раз она сумела удержаться и не расхохотаться, глядя с каким выражением лица смотрит на нее та. Здесь оказались еще две девушки, которые с некоторым недоумением наблюдали как одна новенькая бегает по душу от другой, опасаясь даже приблизиться к ней. Вторая же с совершенно невозмутимым лицом разделась, приняла душ, после чего вычистила заклинанием одежду, переоделась в принесенное платье, высушила волосы, привела себя в порядок… И все это с совершеннейшим спокойствием. А то что от нее кто-то бегает с белым от страха лицом… бывает. Остальные даже забыли, зачем пришли и наблюдали за спектаклем с широко открытыми глазами.

Приведя себя в порядок, Ленайра сложила спортивный костюм в мешок, взяла прочие вещи и с видом королевы покинула душевые, даже не взглянув на бегающую от нее девушку. В комнате все же не смогла удержаться от улыбки.

— Я буду это помнить до конца дней своих! — восхищенно прошептала она. Глянула на развешенные над кроватью картинки, хмыкнула, снова вернула маску на лицо и удалилась.

На этот раз в коридорах оказалось значительно больше народа, чем до этого. Студенты, кто в повседневной одежде, а кто еще пижамах ходили по этажам. Кто-то заглядывал в соседние комнаты, слушались радостные голоса, когда встречались друзья или знакомые. Глядя на все это, Ленайра только головой качала… мысленно. Бедлам какой-то. Не так она представляла армию, совсем не так. Хотя, с другой стороны, знала она о ней только с рассказов своих наставников у Лешки и с немногих подслушанных разговоров в доме деда. Увы, но общаться с теми, кто закончил факультет боевых магов ей не доводилось. Видеть при дворе видела, здоровалась, согласно этикету, но не более. Возможно, что обычные линейные полки императорской армии готовятся немного по-другому. И обстановка в офицерских академиях все же ближе к той, о которой ей доводилось слышать. Да и принимают туда не с пятнадцати лет, а с восемнадцати.

Вариэна она встретила на скамейке у входа в учебный корпус, он явно дожидался ее, поскольку сразу убрал в сумку книгу и поднялся навстречу.

— Принцесса, рад приветствовать вас.

— Прекращай меня так называть, — в который раз попросила Ленайра, проходя в здание. Вариэн пристроился рядом.

— Как спалось?

— Отлично.

— Как всегда многословна, — притворно восхитился парень, после непродолжительного молчания. — Ну а настроение твое как?

— Слушай, едва я заселилась, как на меня наехала моя соседка, в результате я до сих пор не знаю ее имени. Пройти ни по общежитию, ни по территории академии нельзя без того, чтобы не собрать вокруг толпу любопытных. Преподаватели ко мне неровно дышат и мечтают, чтобы я свалила отсюда куда подальше. А ты еще спрашиваешь как мое настроение? Великолепно.

— Надо же… прорвало. Да ты не расстраивайся, Ленайра, попривыкнут и перестанут обращать внимания.

— Или я особо надоедливых на дуэль вызову и раскатаю в тонкий блин — быстрее отстанут.

Вариэн покосился на идущую рядом девушку, пытаясь найти у нее на лице хоть какую-то эмоцию, намекающую, что это была шутка. Не нашел.

— Ты это… прекрати так шутить с таким лицом. Не все такие умные, как я. Не поймут шуток.

— А кто сказал, что я шучу?

— Я сказал. Ты ведь не дура, это мы еще вчера выяснили.

— Ну спасибо.

— Сарказм… всегда пожалуйста. Так вот, ты же не дура, а потому вряд ли дашь преподам такое оружие против себя, как несанкционированная дуэль. Кстати, я поспрашивал вчера Тернова.

— Тернова?

— Который Патрис.

— И он стал с тобой общаться?

— Он очень сильно на тебя сердит, потому, стоило только заикнуться о поступившей на факультет Ледяной Принцессе, как я услышал много интересного. Под это дело я и расспросил про дуэль.

— И зачем?

— Так интересно же было. Вот смотрю на тебя и не могу представить вызывающей кого-то на дуэль просто так, от скуки. А я привык доверять своим чувствам, мне мама всегда говорила, что я умею чувствовать людей. Талант у меня такой.

Что ж, это многое объясняет, Ленайра покосилась на спутника, потом огляделась, достала из кармашка небольшой блокнотик с карандашом, и сделала несколько пометок по расположению учебных классов. В какую сторону возрастает нумерация, где какой специализированный кабинет. Зашагала дальше.

Вариэн с интересом понаблюдал за этим. Хмыкнул.

— Если хочешь, я дам тебе срисовать свой план.

— А у тебя он откуда?

— Сегодня в пять утра встал. Уже весь этот корпус излазил.

— Зачем? Мы вроде как собирались вместе его изучить.

— Привычка. У нас на ферме всегда с петухами вставал, вот и тут так же. И уже не мог уснуть. Надо же было чем-то заняться.

— Понятно. Но лучше я сама все изучу — так потом удобнее будет.

— Как хочешь. — Пожал Вариэн плечами. — Так вот, по поводу Тернова. Сможешь ответить, только честно?

— Хм… ты сначала спроси.

— Что случилось бы с Патрисом, если бы ты его не вызвала на дуэль?

Ленайра остановилась и развернулась к парню.

— А сам как думаешь?

— Думаю, обязательно нашлись бы еще типы, которые захотели бы поставить наглого выскочку на место, чтобы не воображал о себе слишком много. Я хоть и мало общался с представителями дворянства, но встречаться с ними приходилось. — Вариэн помолчал. — Знаешь, ты очень странная. Только, кажется, я разобрался в тебе, как тут же обнаруживается еще один слой. Думал, загляну под маску, и все станет ясно, но под ней вдруг обнаруживается еще одна. А потом еще одна. Какая же ты настоящая?

Чем-то Вариэн напоминал Милия Тарна, который так же вот сумел заглянуть под маску и стал ее первым вассалом. Вот только Милий увидел настоящую Ленайру Герраю под маской Ледяной Принцессы, а Вариэн сумел еще разглядеть и Снежану. Определенно талант. Будет жаль, если он и окажется наследником.

— Хочешь подсказку?

Вариэн удивился. Явно не ожидал такого.

— Гм… не откажусь.

— Я — всегда я. Только обстановка вокруг разная.

Парень задумался. Видно о чем-то сообразил и кивнул своим мыслям.

— Тогда зачем ты здесь Ледяная Принцесса?

— Потому что это тоже я.

— Бр-р-р. Только подумал, что разобрался. Ладно, подумаю потом. Первый этаж мы вроде как обошли, на второй?

Ленайра закончила черкать в блокноте и кивнула.

— Идем.

По какой-то причине в учебных корпусах тусовались в основном второ- и третьекурсники. Новичков попадалось мало. Очевидно, не очень внимательно отнеслись к наставлению встречающего их Ждена Ерыша за оставшееся время изучить территорию факультета и расположение кабинетов в учебных корпусах. Не просто же так ни в какой методичке планов зданий и территории не встречалось. Даже на самой территории Ленайра нигде не видела никаких плакатов с хотя бы набросками расположения того или иного здания. Девушку такое старательное умалчивание важной информации насторожило сразу. Потому, кстати, и отказалась от предложенной помощи Вариэна, уже заметив несоответствии нумераций, когда номер учебного кабинета находился вовсе не там, где он должен быть по логике. Например, двадцать третий кабинет был крайним в левом крыле корпуса и соседствовала с сорок третьим и сорок четвертым кабинетом. А двадцать четвертый кабинет находился в крайне правом крыле. Смысл этого экзамена для новичков от Ленайры ускользал, но и особого неприятия не вызывал, только недоумение. Хотя может так и надо, тут же еще и разведчиков-магов готовят.

В общем, к обеду успели пройтись по двум учебным корпусам.

— Тут как, обедать дают? Или пока занятия не начались питаемся тем, что взяли с собой?

— Что взяли с собой, — тут же отозвался Вариэн. — Или можно до Тара дойти и там в таверне какой подкрепиться. Выпускают тут пока свободно.

Все-таки поразительный человек. Вот когда успел все это узнать? Вроде бы вместе с ней пришел, но явно знает намного больше и о самом факультете и о его устройстве и о том, как тут занятия идут.

— Я хорошо с людьми схожусь, — правильно понял ее взгляд парень… действительно поразительный. Никто еще не мог с такой легкостью заглядывать за маску.

— Вариэн… можно тебя попросить…

— Да, принцесса?

— Перестань называть меня принцессой.

— Это и есть просьба?

Глядя на преувеличенно восторженно-придурковатое выражение лица Вариэна Ленайре захотелось побиться головой о ближайшую стену. Вот как он не только заглядывает за маску, но и умудряется довести ее? А ведь вроде бы уже маска Ледяной Принцессы стала настолько привычной, что, казалось, уже никто, без ее на то дозволения, не сумеет даже пошатнуть ее. На этот раз она сдержалась. На этот раз.

— Нет, — совершенно невозмутимо отозвалась она.

Вариэн вздохнул.

— Неужели тебе нравится строить из себя девочку-без-чувств?

— Меня все устраивает. Так что насчет просьбы?

— Валяй.

— Не нужно объяснять другим, что я делаю, если те сами этого не понимают.

— Ага! Я все-таки верно толкую тебя! Иначе ты не стала бы просить о таком!

Ленайре снова остро захотелось побиться головой обо что-то твердое. Так умел выводить ее из себя только Колька с его вечными просьбами показать приемы боя ее мира… фанат-рукопашник чертов. Вот только «там», в отличие от «здесь» она могла себе позволить выразить свои чувства прямо… например подзатыльником, когда Колька особо сильно надоедал.

Ленайра остановилась… Ленайра задумалась… Ленайра зашагала дальше. Вариэн шел следом и ухмылялся. Девушка и сама не знала, чем бы закончилась эта ситуация, но тут из-за поворота вышел человек, которого она меньше всего ожидала увидеть, но могла бы предположить, что рано или поздно эта встреча состоится. Вот только она даже не задумывалась об этом.

Мужчина вынужден был затормозить, чтобы не столкнуться с Ленайрой. Разглядел ее и замер, нахмурившись.

— Вызовете меня на дуэль за столкновение, госпожа? — ядовито осведомился он. Потом разглядел за спиной девушкой еще одного человека. Оглядел его. — Уже и здесь свитой обзаводитесь? Только тут не ваша академия, будете слишком выпячивать свое происхождение, крылышки быстро обломают.

Ленайра замерла, вскинула голову и окинула человека с головы до ног ледяным взглядом.

— Спасибо, профессор, я обязательно учту ваш совет.

Названный профессором на миг нахмурился, соображая, как отнестись к словам — как к насмешке или как к тому, что его слова реально приняли за совет и поблагодарили? Ясно, что гений академии, окончивший начальный курс раньше на два года идиотом быть не может, потому слова явная насмешка. Вот только придраться невозможно. Все вежливо и строго по протоколу… и вполне в духе Ледяной Принцессы. Вот за что профессор и не любил аристократов, так за такое вот умение опустить собеседника ниже плинтуса, явно показав свое отношение, при этом оставаясь предельно вежливым, корректным и все в рамках этикета.

Сообразив, что дальнейшее препирательство только усугубит его положение, он махнул рукой.

— С дороги! Студенты должны уступать учителям, титулы тут не имеют значения!

Ленайра чуть кивнула и шагнула в сторону. Профессор двинулся вперед, но остановился рядом с Вариэном.

— На вашем месте, молодой человек, я бы лучше выбирал знакомства. Здесь в пристяжке с кем-либо, даже с наследником Древнего Рода, карьеру не сделаешь. Еще и талант нужен. Займитесь лучше учебой, а не лизанием аристократических… ног… — Выразиться он хотел явно более грубо, но все же не рискнул при даме, как бы он к ней не относился.

Ленайра на его слова даже не обернулась, продолжала стоять статуей, разглядывая что-то впереди. Профессор ушел. Вариэн проводил его взглядом, подошел к девушке и снова оглянулся.

— Старый знакомый?

— Профессор Арсен Лирен… не знаю, что преподает, не интересовалась.

— Похоже, он тебя любит.

— Он судил мою дуэль с Патрисом Терновым. Уже тогда не сильно уважительно ко мне отнесся.

— О. Тогда понятно.

— Сейчас у тебя есть последний шанс уйти от меня. Как видишь, я могу не только знания дать, но и большие неприятности принести.

— Надо же! — чуть ли не восторженно протянул Вариэн, обходя Ленайру со всех сторон. Девушка недоуменно наблюдала за этим маневром. — Ледяную Принцессу заботит судьба какого-то фермера и она боится, что может вызвать на его голову неприятности.

И тут же он посуровел, резко придвинулся и слегка притянул Ленайру к себе, ухватив за плечо.

— Ты за кого меня принимаешь? Или полагаешь, что только у вас, благородных, есть честь? Да после того, что тут высказал этот… профессор, — последнее слово в устах Вариэна прозвучало как ругательство, — я бы тебя не оставил даже если бы не было никакого соглашения между нами. Не люблю, знаешь ли, когда на меня вот так вот пытаются давить авторитетом. У меня и своя голова есть и она думает, что что-то не так с этой знаменитой Ледяной Принцессой. И твоя тайна привлекает меня намного больше, чем отпугивают слова разных тут… Что-то мне подсказывает, что с тобой будет интересно.

Ленайра медленно сняла руку парня со своего плеча, демонстративно поправила ворот платья.

— Это твое решение, — холодно заметила она, после чего развернулась и зашагала дальше как ни в чем ни бывало. Сзади выругался Вариэн, что-то буркнул себе под нос про слишком гордых аристократов и бросился догонять. К разговору с профессором он больше не возвращался.

Часа в три дня Ленайра, покосившись на явно демонстрирующего страдания Вариэна, вздохнула.

— Мог бы и сам отправиться обедать, вовсе не обязательно со мной таскаться.

— А где я тебя потом искать буду?

— Да? Твое поведение уже напоминает преследование.

— Ну… я думал, что ты в оставшееся время покажешь какой-нибудь хитрый трюк по магии.

— Митька, я тебя узнала, прекрати прятаться под маской.

— Прости, что?

— Ничего. — Ленайра отвернулась и зашагала к выходу из здания. Однако все-таки пояснила свои слова: — Есть у меня один знакомый, который тоже все хотел выучить какой-нибудь хитрый трюк в магии, но при этом не умел толком делать даже элементарной концентрации. Ладно, идем, пообедаем.

Вариэн, неуверенно потоптавшись перед решеткой, отделяющей женскую часть общежития от мужской, но все же шагнул следом.

— А ничего, что я сюда иду?

— Ты правила читал? По приглашению можно, правда, до восьми вечера. Только я сначала проверю, как там моя соседка.

Быстренько заглянув внутрь и убедившись, что в комнате никого, Ленайра распахнула дверь.

— Заходи. — Двинулась в комнату сама и тут же замерла, только сейчас вспомнив о картинах, но ничего сделать не успела, следом уже зашел Вариэн.

— Я гляжу, ты еще толком не… — И замер.

Ленайра вздохнула, повернулась, изучила замершего парня, открыв рот рассматривающего развешанные картины. Подошла, пихнула. Не сработало. Снова вздохнула. Подняла две руки, оттопырив указательные пальцы, свела руки так, чтобы между ними проскочила искра, после чего одновременно коснулась парня. Тот аж подскочил от удара тока, заозирался, потирая руки, куда и пришелся удар. Обиженно глянул на девушку.

— Ты это…

— Ладно, в следующий раз что-нибудь другое придумаю, — равнодушно отозвалась она, вытаскивая из-под кровати ящик. Раскрыла.

— А может не надо в следующий раз? — Вариэн при этом продолжал коситься на картины. Ему явно хотелось задать кучу вопросов, но, посматривая на портрет в центре, не осмеливался.

— Тогда не надо так застывать посреди комнаты.

Парень присел рядом с девушкой, заглядывая в раскрытый ящик, целиком забитый походной едой.

— Ого. Ты неплохо подготовилась.

— Начальник охраны собирал. Сказал, пригодится… видно знал, о чем говорил. Только тут больше, чем я смогу съесть за оставшийся день, он не думал, что я так поздно в академию приеду.

— А-а… а ты давно уже в Таре?

— Десять дней, но пока устраивалась там. — Распотрошив несколько упаковок с рунными печатями консервации, Ленайра быстренько организовала нехитрый, но обильный стол.

Вариэн неуверенно пристроился на свободный стул, который забрал от соседнего стола, покосился на присевшую рядом девушку, даже сейчас употребляющую пищу согласно правилам этикета, и салфетку не забыла заправить за воротник. Парень поспешно отложил вилку и тоже схватил салфетку, неумело запихал ее за ворот, в результате та ничего не прикрывала, а просто торчала свернутой трубочкой, причем криво. Ленайра покосилась на него, на то, как Вариэн несколько скованно тыкал своей вилкой в небольшие помидорчики черри, при этом явно стараясь подражать идеальной осанке соседки, а так же ее манерам.

Девушка некоторое время продолжала есть, косясь на соседа, но вот ее маска треснула, она устало потерла лоб, чем шокировала Вариэна. Подняв руку, она скомкала свою салфетку, отшвырнула ее в сторону, чуть отодвинула стул, отчего ее поза сразу стала более расслабленной, крутнув вилку в руке, она перехватила ближе к зубцам, после чего без всяких манер просто сунула отломанный кусок хлеба в тарелку и старательно собрала им все крошки и масло.

Понаблюдав за ней, расслабился и Вариэн. Салфетку, правда, он убирать не стал, видно забыл про нее, зато исчезла скованность, а расслабившись, он уже не казался куклой-марионеткой, которой управляет неумелый кукольник.

— Теперь я понимаю о чем говорил учитель, — пробурчал он себе под нос.

Ленайра много есть не стала и вскоре отложила еду, быстренька скомкав бумажную посуду, она скинула все в мусорное ведро, махнула соседу, чтобы он не обращал на нее внимания, закопалась в сумку с книгами. Как раз в этот момент и вошли соседка по комнате вместе с… Патрисом Терновым. И оба застыли у двери. Потом одновременно глянули на картины и снова застыли.

— Вариэн, верни чужой стул, — совершенно невозмутимо попросила Ленайра, продолжая копаться в книгах. — Раз уж я ушла, можешь сесть на мой.

Парень, старясь подражать в невозмутимости девушке, аккуратно вернул стул на место и пересел на второй, продолжил есть. Сама Ленайра, разложив перед собой на кровати три книжки, задумчиво изучала их обложки.

— У тебя склонность к какой стихии? — поинтересовалась она.

— Вода.

— Вода… Ага. А какой сейчас уровень?

— На ферме не очень-то его и проверишь… Мой учитель говорит, что второй, но когда я сдавал документы и его проверили тут, то сказали, что третий.

— Разные шкалы. Насколько я помню, на боевом факультете принята шкала Рора, основой в которой служит мощность. Стандартно же применяется шкала Аре, где за основу берется контроль. Твой учитель скорее всего мерил твою магию по шкале Аре. Второй уровень контроля и третий силы… Гм… Все очень стандартно… даже не знаю, что посоветовать.

При этом оба делали вид, что кроме них в комнате никого нет. Но если Ленайра играла, то Вариэн точно забыл обо всем, глядя на разложенные книги, явно очень редкие.

— Вот что, — приняла решение Ленайра. — Что посоветовать сходу, я даже не знаю, тут надо думать. Желательно, конечно, узнать, что ты уже изучил. Да! Вот, возьми. — Девушка протянула одну из книг. — Конечно, ты тут для себя ничего нового не найдешь, это сборник начальных упражнений для детей от трех до пяти лет, но выполни их все и запиши результаты. Когда сделаешь, покажешь.

— Упражнения для детей от трех до пяти лет? — озадачился Вариэн, неуверенно принимая книгу. — Я что, для большего не гожусь?

— Совсем глупый? По-твоему, я просто так эту книгу с собой таскаю от нечего делать? Тут собраны упражнения, который очень точно показывают на что способен человек, если правильно проанализировать результаты. Потому и прошу тебя их записать. Сложностей для тебя, конечно, тут нет, но вот то, как и за сколько ты выполнишь то или иное упражнение скажет о многом. Да чего я тебе все объясняю? Хочешь, бери и сделай, что прошу; не хочешь, не бери, но тогда и не требуй помощи.

— О! — Вариэн восхищенно поцокал языком. — Как же это знакомо! Учитель всегда прав и делай, как он говорит. Но не думал, что и у тебя есть эти замашки.

Ленайра даже смутилась, хотя внешне никак и не показала это, оставшись совершенно равнодушной.

— Было на ком потренироваться, — невнятно буркнула она.

Все время разговора Вариэн косился на развешенные картины, но ни о чем не спрашивал, посматривая и в сторону сидевших на другой кровати соседей. При этом Патрис не отрывал взгляда от картины с Ленайрой и чудовищем, иногда несколько нервно сглатывая.

Наконец Ленайра закончила все дела, убрала вещи и махнула Вариэну.

— Идем, осталось еще одно здание не изученное.

— Там нет ничего необычного и интересного, но ты же все равно не откажешься от своей идеи.

Только в коридоре Вариэн все-таки поинтересовался, где обитают такие монстры и каким образом Ленайре удалось завалить такого страшилища.

В ответ Ленайра что-то изучила на потолке, глянула на шедшего рядом парня.

— Мне кажется, мы еще недостаточно знакомы, чтобы доверять друг другу все свои тайны.

— О… прошу прощения.

— Ничего… Но это был тяжелый бой, — многозначительно протянула Ленайра, вспоминая, сколько усилий Лешке стоило заставить ее все-таки принять этот подарок.

Ближе к вечеру они обошли всю территорию и все учебные корпуса, решив оставшиеся постройки изучить позже. Пока же они остановились перед воротами, сейчас закрытыми, только калитка оставалась распахнутой. Ленайра вышла за ограду и присела чуть в стороне, облокотившись о забор, разглядывая появляющиеся на небе звезды. Вариэн присел рядом.

— Если я спрошу, зачем ты сюда поступила, ты ведь не скажешь?

Девушка чуть склонила голову и взглянула на парня.

— А ты зачем?

— Разве не очевидно?

— Хочешь чего-то достигнуть?

— Тебе не понять, что значит быть младший сыном не очень богатого фермера, без всякой надежды получить хоть какое-то наследство.

Ленайра чуть приподняла бровь.

— А-а. — Тут же опомнился Вариэн. — Конечно, ты тоже младшая… если я ничего не путаю.

— Не путаешь.

— Но ты стала наследником.

— Мой дед меня назначил.

— Эм… это нормально? В смысле…

— Я поняла о чем ты. Для Древних Родов в порядке вещей.

Тут вдруг где-то вдалеке послышался стук копыт скачущего коня. Ленайра тут же подняла руку, призывая к тишине и прислушиваясь. Кивнула.

— Ты кого-то ждешь? — удивился Вариэн.

— Да. — Ленайра встала и подошла ближе к дороге, замерла, всем своим видом олицетворяя собой картину «королева изволит постоять».

Вариэн, уже привыкший к не всегда понятному поведению своей новой знакомой, остановился позади нее, изображая слугу.

Конь вместе с всадником выскочил из-за холма через несколько минут. Снизил скорость, остановился. Всадник… всадница приподнялась в стременах и огляделась. Вот заметила две фигуры на обочине, что-то радостно крикнула и дернула поводья, направляя коня к ним. Шагах в шести до них девушка соскочила с коня и торопливо подошла.

— Госпожа, я не заставила вас ждать?

— Все в порядке, Лисана, — Ленайра оглядела наряд девушки. — Верхом?

— Я сочла, что так будет быстрее… госпожа, я отлично умею ездить верхом, отец учил меня.

— Одна?

— Я подумал, что помощь Райана вам пока не потребуется…

— Лисана, я ожидаю, что мои просьбы будут исполняться.

— Прошу прощения, госпожа, — девушка потупилась, явно чувствуя себя виноватой. — Отныне я буду приезжать только в его сопровождении.

Ленайра еще несколько секунд смотрела словно сквозь служанку, потом опустила взгляд и достала из небольшой поясной сумки запечатанный конверт.

— Письмо передай через Дарина, я с ним договорилась, он знает, куда его отправить дальше.

Лисана торопливо спрятала конверт в седельную сумку.

— Госпожа, как вы устроились? Все хорошо?

Ленайра не ответила, но всем тут же стала ясна неуместность вопроса. Стоявший позади Вариэн Гронер даже позавидовал такому искусству. Вот ни слова не сказала, казалось, даже не двинулась с места, но даже он, который стоит позади и не видит лица Ленайры Герраи ясно, что она сильно недовольна, а служанке вот только что устроили форменную выволочку. Без слов… ага… Вон, бедная девушка стоит совсем потерянная.

Получив разрешение, Лисана вскочила на коня и умчалась.

Ну разве можно так? — покачал головой Вариэн. — Девушка же старалась, а ты с ней так…

— Как? — с интересом глянула на него Ленайра.

А действительно, как? Вот что она сделала плохого? Но, боги свидетели, он же буквально чувствовал это недовольство Ленайры! И понял, на кого оно направлено! Но не предъявишь же такое…

— Ну… она вон как расстроилась.

В ответ взгляд… и сразу все понятно.

— Ладно-ладно, я не должен встревать в это дело, — поспешно сообщил он.

Ленайра кивнула, но неожиданно все-же пояснила:

— Вариэн… Она моя служанка. Когда я оставляю ей распоряжение, я ожидаю, что оно будет выполнено точно, а не будет домыслено в меру понимания. Сейчас Райан, это мальчишка, которого я наняла для разных мелких поручений, мне действительно не нужен. Но откуда служанке об этом знать? Я, может быть, хотела его послать в магазин за чем-нибудь и договориться, когда доставят покупку. Я не говорю уже о том, что Лисана впервые в городе и не знает его. Хорошо, тут преступности нет. В письме ничего важного или секретного, но и терять его по дурости не стоит.

— Да понял я, понял! — в доказательство Вариэн даже руки поднял. И чтобы перевести тему, поинтересовался: — Домой пишешь? Хорошо. А я вот пока не знаю, через кого можно отправить весточку.

— Домой… — О том, что в письме была вся информация, которую удалось собрать о шагающем рядом Вариэне Гронере с просьбой проверить его, Ленайра, понятно, сообщать не стала. Хотя она и была почти абсолютно уверена, что он не наследник, но всегда оставалось это самое «почти». Как говорил в таких случаях Колька: лучше перебдеть, чем недобдеть. Вот Ленайра и бдела. Если была возможность все выяснить точно, то надо это сделать. А дальше, кто знает… вдруг поможет в поисках… — Что касается твоей весточки… пиши и отдай мне. Когда в следующий раз встречусь с Лисаной, передам и твое письмо, она отправит.

— Ой, вот спасибо… э-э… а это ничего?

— Что, ничего? Ей все равно мои письма отправлять, какая разница, если там еще одно будет?

— Если это ее не напряжет…

— Не напряжет.

— Суровая ты госпожа, — глянул на девушку Вариэн.

Ленайра слегка кивнула, соглашаясь. Вариэн хмыкнул, но тут же нахмурился.

— Знаешь, я только сейчас понял какая между нами разница. До этого ты хоть и показывала всем вокруг свою ледяную маску, но я все равно не ощущал дистанции. Воспринимал просто как некую данность.

— Какой смысл мне здесь демонстрировать свою аристократическую сущность? — поинтересовалась Ленайра. — Мне здесь три года учиться.

— О-о… не подумал. То есть в академии и здесь… там ты другая?

— К чему этот вопрос?

— Гм… понимаешь… — Вариэн даже замялся. — Просто когда вчера я расспрашивал Патриса о вашей дуэли, то узнавал и про тебя. Тогда я подумал, что он преувеличивает и специально наговаривает, все-таки ваша встреча была не совсем… дружеской.

Ленайра недолго помолчала.

— Там я специально держала дистанцию от всех, чтобы не сближаться с людьми, — все же ответила она. — Здесь мне это не надо.

— М-да. То есть ты свое нынешнее поведение считаешь верхом общительности и дружелюбия?

Ленайра снова замолчала, подумала.

— А что не так? Я со всеми держусь одинаково. А если кто-то пугается — я-то причем?

Конечно, Ленайра лукавила, но рассказывать о жизни в другом мире, где у нее были настоящие друзья, и где она была совершенно свободна от всех условностей этикета, посчитала излишним. Так что она прекрасно понимала, какое впечатление производит на окружающих. Только вот если она сразу начнет себя вести по-другому, чем привыкли… еще закричат о подмене. Потому и говорила, что от маски надо избавляться постепенно. Вот только соседка эта ее… угораздило же так нарваться.

— Действительно, что не так, — всплеснул руками Вариэн. — Впрочем, ладно. Только я никак не пойму, каким образом ты учиться собираешься.

— Так я же гений, — пожала плечами девушка.

— Гений, — печально вздохнул Вариэн. — Принцесса, тут мы должны команду создать на первом курсе. Кто с тобой в команду пойдет? Нет, если хочешь, можно и одной остаться, такое тоже бывает, но что тогда тебе светит? Должность мага в заштатной крепости?

Под слегка удивленным взглядом девушки Вариэн сначала замолчал, потом осознал, что сказал и откровенно заржал. Ленайра остановилась рядом и терпеливо ждала, когда парень успокоится.

— Да уж, — вытер он выступившие от смеха слезы. — Вот я сейчас спорол. Конечно же тебе такое не грозит. Совсем забыл.

— Не грозит, — согласилась Ленайра.

— Просто я слышал разговор старших… одиночек тут не слишком жалуют. Как правило, это означает, что человек не может работать в команде. Задач же для одиночек не так уж и много. Вот и получается, что такой человек становится изгоем без каких-либо шансов чего-то добиться. Разве что он какой-то запредельный силы и ума, что взмахом руки горы рушит… Но я о таких героях только в легендах слышал.

— Я тоже, — согласилась с ним Ленайра, помолчала. — Говоришь, не в силах работать в команде? Скажи, а ты пойдешь ко мне в команду?

Вариэн резко оглянулся и прищурился.

— Ты ведь не шутишь?

— Нет.

— То есть требуешь серьезного ответа?

— Да.

— Нет, не пойду.

Ленайра удивилась. Даже ледяная маска не сумела скрыть этого.

— Почему?

— Потому что формирование команды — очень серьезное дело, от которого зависит вся дальнейшая жизнь и карьера. Если я сумею влиться в хороший дружный коллектив, то и карьера будет обеспечена. Не сумею раскусить всяких пускающих в глаза пыль личностей, которые сами по себе ничего не представляют, намучаюсь. Ты же… прости, но для тебя ведь это не серьезно. Захотелось богатой девочке поучиться на боевом факультете, пожалуйста, но что будет после выпуска, тебе не интересно. Ты же не собираешься посвящать этой профессии жизнь, а значит, любая твоя команду просуществует только до выпускного вечера. А что делать тем, кто пошел за тобой и кому придется служить? Какой тогда смысл мне к тебе в команду идти?

Вариэн уже успел понять, что откровенно врать Ледяной Принцессе крайне не рекомендуется, особенно если она о чем-то спрашивает серьезно. Тем не менее, отвечая правдиво, он все равно испытывал опасение, кто знает, как она на такую правду отреагирует? А жизнь ему она испортить сумеет при желании. С другой стороны он и в самом деле пришел сюда выбиваться с низов, а значит нужно искать тех, с кем потом придется служить, а то и воевать плечом к плечу.

Однако Ленайра его удивила. Она не стала высказывать никакого неудовольствия. Просто замолчала, уйдя в себя.

— О таком я не подумала, — наконец пробормотала она. — Это может создать проблемы. Хорошо, что ты обратил на это внимания, а то бы я так и бегала, пытаясь найти тех, кто бы согласился пойти ко мне в команду.

— Эм… и что ты собираешься делать теперь? — осторожно спросил Вариэн.

— Как вариант, когда найдешь свою команду, предложи им принять и меня к себе. Как временного члена. В ответ я обещаю обучать магии всю команду. Думаю, обмен достойный.

— О… наверное… да…

— А тебя использую как рекламу. — Девушка чуть улыбнулась, а у Вариэна отчего-то по спине забегали мурашки от нехорошего предчувствия. — Так что готовься, заниматься магией мы будем очень серьезно.

— Я, как бы не против, но я до конца первого курса хоть доживу? — немного нервно поинтересовался парень.

— Тут уже зависит все только от тебя. Обещать не могу. — И снова многообещающая улыбка.

Ленайра глянула на уже потемневшее небо, огляделась, не видя никаких фонарей в округе, приподняла ладонь, на которой закружился небольшой вихрь, постепенно формируясь в ледяной шар чуть больше ее ладони… совершенно прозрачный и, как оказалось, еще и пустотелый. Это стало понятно, когда Девушка осторожно поднесла к нему указательный палец другой руки, на кончике которого разгорелось яркое пламя. Палец медленно погрузился в лед и вскоре в шаре образовалась небольшая дыра. Не вынимая пальца, Ленайра сильнее разожгла на его кончике огонь, который вскоре запылал с таким жаром, что смотреть на него стало почти невозможно. При этом ледяной шар даже не думал таять.

Девушка так же медленно вытащила палец из шара, после чего дырка в нем тут же затянулась. Ленайра снова вызвала вихрь, который закрыл снежной коркой одну половину шара, в результате получился своеобразный прожектор, освещающий только дорогу впереди.

— Да уж, — ошарашенно протянул Вариэн. — Лед и пламя… Теперь я понимаю, почему тебя гением называют. Принцесса, вынужден извиниться, до сегодняшнего дня я считал, что тебе просто льстят из-за твоего титула.

— И все равно хотел у меня учиться? — удивилась Ленайра.

— Скорее хотел получить доступ к твоим книгам… ну и уверен, что у тебя были хорошие учителя, на магических дуэлях ты же побеждала.

Ленайра хмыкнула и слегка подбросила шар. Он медленно всплыл у нее над головой и там завис, светя перед ней и прямо. Девушка для проверки повернула голову вправо… влево… Убедилась, что шар так же поворачивается следом, светя туда, куда она смотрит.

— Что ж, идем… ученик.

Светящийся «прожектор» над головой Ленайры вызвал настоящий фурор у всех, кто имел возможность наблюдать это зрелище. Правда, когда они подошли к центральным зданиям, Ленайра тут же развеяла свой освещающий шар, поскольку света из окон домов вполне хватало.

— Все-таки интересно, — пробормотала она, — почему тут улицу не освещают?

— Мы же в академии боевых магов, — усмехнулся Вариэн.

Оказывается он и это успел узнать. Разведчиком, наверное, будет, подумала Ленайра.

— Считается, что если здешние студенты не смогут самостоятельно подсветить себе путь или настроить ночное зрелище, то им нечего делать на факультете.

— А новичкам как быть?

— Новички либо сидят после захода солнца по комнатам общежития и учат уроки, либо ищут информацию в библиотеке как справиться со своей слабостью.

— Знаешь, — задумалась Ленайра, — за короткое время ты поразительно много узнал о жизни факультета.

— Просто я умею ладить с людьми.

— Я это… запомню… Ладно, до завтра. — Ленайра в прощальном жесте махнула рукой и скрылась за дверью общежития, хотя было видно, что мысли ее блуждают где-то очень далеко.

Глава 5

Занятия для всего первого курса начались с построения, о котором было объявлено в последний подготовительный день. Причем сообщение заканчивалось предупреждением о недопустимости опозданий и возможных карах за это. Само же построение должно было начаться в шесть утра. Вот и пришлось стоять на площади позади центрального учебного корпуса среди зевающих новичков и терпеливо ждать когда Жден Ерыш наконец соизволит объяснить ради чего все это затеялось.

Руководитель всего первого потока невозмутимо стоял перед тем, что по идее должно изображать строй и с некоторой обреченностью наблюдал за новичками. Впрочем сама Ленайра этим выражением лица не обманывалась, подозревая, что подобное представление он проделывает каждый год. Возможно, сейчас будет еще и целая речь относительно их бездарности, глупости и что все они еще пожалеют, что решили пойти на боевой факультет.

Однако Ерыш обманул ее ожидания. Как только часы на башне пробили шесть утра, он разом потерял все свое равнодушие, выпрямился и мрачно обозрел студентов. Под его взором все разговоры смолкли и воцарилась тишина.

— Я не буду говорить о тех сложностях, которые вас ожидают здесь, — неторопливо заговорил он даже не повышая голоса. Но то ли акустика в этом месте была так организована, то ли здесь работали чары, но голос преподавателя без труда достигал самых последних рядов. А ведь сейчас на площади, по примерным прикидкам девушки, собралось порядка двухсот человек. — Вы все люди взрослые… — тут взгляд преподавателя, полный сомнения, выцепил из толпы Ленайру и задержался на ней на несколько секунд, к счастью никаких комментариев он делать не стал, продолжил говорить: — …потому сами должны понимать все. И раз вы здесь, значит решили. Не все из вас перейдут на второй курс, скажу прямо, отсев после первого года доходит до пятидесяти процентов, а то и выше. Продолжите вы учиться на втором курсе или нет зависит только от ваших стараний и успехов.

Подождав, пока его слова дойдут до всех, Ерыш решил, что сложностью учебы прониклись все, потому заговорил уже о том, ради чего всех и собрал:

— Теперь, как вы будете учиться. После построения вы пройдете в шестой кабинет главного учебного корпуса, где получите расписание занятий. Как будет происходить учеба, я вам сейчас объясню. В расписании есть два типа предметов — обязательные для посещения и добровольные. Но добровольность посещений не означает, что эти предметы не важны. Не сдача зачетов по ним означает такое же исключение, как и не сдача по обязательным для посещения предметам.

Ленайра уже видела какие предметы обязательны, а какие нет и даже сообразила, почему так сделано. Технически боевой факультет все-таки часть имперской академии, лучшего учебного заведения страны, где весьма высокие стандарты учебы. Но вот беда, практически все поступающие на этот факультет принадлежат далеко не к элите общества и многие заканчивали только начальные классы в небольших городках, организованных на пожертвования богатых горожан. Уровень образования там… ну читать, писать учат, так же дают основы по теории магии, истории. Знаний этих совершенно недостаточно, чтобы стать хорошим магом. Потому практически весь первый курс посвящен подтягиванию таких студентов до нужного уровня. Собственно уровень знаний по общеобразовательным предметам на факультете после окончания первого курса такой, с каким выпускаются студенты имперской академии. Потому, например, для самой Ленайры эти предметы не представляли никакого интереса, она хоть сейчас могла сдать по ним экзамены. Главное, не забыть все к концу года, когда экзамены и начнутся.

Но есть и еще одна проблема, уровень учеников тоже довольно различный. Кто-то учился в деревне у какого-нибудь нанятого деревней учителя, с соответствующим уровнем, а кто-то все-таки имел деньги, как правило, мелкие дворяне, дети купцов, жрецов или еще каких состоятельные люди, которые вполне могли получить серьезное образование. Не такого уровня, как в академии, но все же. Потому-то и были эти предметы добровольными. Каждому предоставлялась возможность самому оценить уровень собственных знаний по имеющимся в академии книгам с курсами лекций и решить достаточно он знает предмет или нет. Человек мог совершенно свободно заявиться на любую лекцию и прослушать ее или просто подойти на дополнительные занятия и задать вопросы, если что-то не понимает. В конце же каждого месяца организовываются тесты, результаты которых никуда не идут, но по которым студенты имеют возможность сами оценить свой уровень и решить посещать лекции в следующий месяц или нет. Главное — сдать экзамен в конце года. Не сдал какой-нибудь потому что неправильно оценил свой уровень знаний? До свидания. Возиться никто ни с кем не станет. Вообще, как заметила Ленайра, на факультете очень многое отдается на усмотрение самих учеников, предоставляя им просто огромную самостоятельность. Но и за результаты решений спрашивают гораздо жестче, чем в академии.

Обязательные же предметы… тут, собственно, все понятно. Предметы, от посещения которых отказаться невозможно.

— Неделя вам дается, чтобы выбрать те предметы из необязательных, которые вы станете посещать. Пока же в первой половине дня у вас начинаются занятия по основному курсу. Что в него входит, как я понимаю, вы уже догадались. Итак, зачитываю ваше расписание, начиная с сегодняшнего дня. — Ерыш вытащил из кармана свернутый листок, развернул. — Итак, подъем в семь утра. Полчаса вам дается на привидения себя в порядок. В семь тридцать на стадионе разминка. Полчаса. Завтрак в восемь двадцать. Занятия начинаются с девяти. На эти занятия вас разделят по группам, списки групп получите так же в шестом кабинете. Сегодняшнее расписание будет единым для всех, поскольку является вводным и пройдет в третьей аудитории… не переживайте, туда вы поместитесь все. Предупреждаю сразу, вы уже не дети и нянчиться с вами никто не станет. Не можете организовываться сами, никто вас за ручки не поведет. Итак. В девять утра первое занятие боевая медицина… Полагаю, мне не надо объяснять важность этого курса? Каждый из вас должен уметь оказать первую помощь своему товарищу даже в бою. Занятия идет сорок минут, потом перерыв десять минут и снова еще сорок минут. Следующая пара через двадцать минут теория тактики отдельных групп, а так же в составе подразделений. Теория построения боевых заклинаний.

На этом месте Ерыш остановился и обвел всех суровым взглядом.

— Для особо умных поясняю, ничего общего с теорией заклинаний, которые многие из вас изучали в гражданских учебных заведениях, этот предмет не имеет. Теория заклинаний находится в списке среди необязательных предметов. Следующий предмет — артефакторика. Дальше защита от проклятий. Часовой перерыв на обед. В обычные дни у вас утром было бы по три-четыре пары обязательных предметов, потом обед и еще одна пара, после которой до пяти вечера была бы физкультура, в которую входит: фехтование, отработка боевых заклинаний и защитная магия, защита без оружия.

Надо же! Ленайра даже удивилась. Не думала, что на факультете отрабатывают защиту без оружия. Хотя… наверняка это не то, о чем она подумала. Вряд ли эта защита будет без применения магии.

— Грубо говоря, — закончил Ерыш, — после обеда начинаются практические занятия с отработкой всего того, что вы будете изучать в теории. Занятия идут до четырех вечера с перерывами. С пяти до семи начинаются занятия по необязательным предметам. Кто на эти занятия не ходит, получает свободное время и может заниматься своими делами.

Ну-ну. Ленайра скептически хмыкнула. Студентов вряд ли оставят без внимания, и если кто-то в это свободное время начнет бить баклуши, то станет кандидатом на отчисление.

— Ужин в восемь. После него у всех свободное время. Отбой в десять. Вопросы?

Вопросы были, хоть и немного. Все в основном пытались выяснить детали занятий. Но тут Ерыш сразу отказался что-либо отвечать.

— Все необходимые пояснения по каждому предмету вы получите у тех преподавателей, кто их ведет. У каждого из них свои требования и бессмысленно пытаться их объединять. Если все, то сейчас все в шестой кабинет за расписанием. На занятия не опаздывать. Разойдись!

Толпа дружно покачнулась вперед и рванула к входу в центральный учебный корпус. Остались стоять очень немногие. Среди них оказались и Ленайра с Вариэном.

— А вы, принцесса, почему не спешите? — подошел он к девушке.

Ленайра вздохнула.

— Вариэн, будь добр, прекрати называть меня принцесса. Я не имею никакого отношения к этому титулу. То, что все в империи уверены, что наследников Древних Родов титулуют принцами и принцессами не делает это реальностью.

— Правда? — искренне удивился Вариэн.

— О! — раздался вдруг рядом насмешливый голос. — И откуда приходят такие необразованные, которые не знают очевидных вещей.

Вариэн нахмурился, разом растеряв все свое насмешливое настроение. Ленайра скосила глаза, изучая подошедшего парня. Он, надо признать, производил впечатление и не был лишен определенной харизмы. Высокий блондин со слегка длинноватыми для мужчины волосами, насмешливо-уверенный взгляд, в жестах и манере держать себя за километр несло дворянином, привыкшего повелевать. Не обращая внимания на застывшего Вариэна, он подошел к Ленайре и чуть поклонился.

— Все же я до конца не верил, что в стенах этого факультета будет учиться столь неординарная личность… лорд, — парень отчетливо выделил это обращение голосом, — Геррая.

Рядом фыркнул Вариэн.

— И кто у нас тут такой умный, что путает девушку с парнем? — поинтересовался он. Наткнулся на насмешливый взгляд гостя и на равнодушно-удрученный Ленайры, застыл с улыбкой на лице. — Э-э-э… — Он глянул на парня. На Ленайру. Решил все же обратиться к ней. — Хочешь сказать, что он все правильно сделал?

— Что б ты знал, деревенщина, — снизошел все-таки до объяснений гость, — если ты хочешь подчеркнуть особое положение девушки, члена Древнего Родна и его наследницы, то к ней допустимо и желательно обращение «лорд».

— Только допустимо, — без эмоций поправила его Ленайра. — Как подчеркивание статуса наследницы. Но необязательно. С кем имею честь говорить?

— О, прошу прощения, где мои манеры. Барон Тайрин дер Карин.

— Барон, думаю, нам все-таки стоит поспешить за расписанием.

— Конечно, лорд Геррая.

Навязываться барон не стал и довольно быстро убрался вслед за толпой. Вариэн же всю дорогу молчал, что было для него совершенно несвойственно. Наконец уже при подходе к зданию не выдержал.

— Я себя чувствую так, словно меня окунули в навоз и изваляли там с ног до головы.

Ленайра притормозила и повернулась к нему.

— Есть такие люди, которым доставляет удовольствие опустить собеседника. С такими лучше общаться как можно меньше, если сделать ничего не можешь. Только…

— Только? — не выдержал Вариэн.

— Только этот барон, как мне кажется, не из таких… Специально он задеть тебя точно не хотел.

— Неужели? — ядовито поинтересовался парень.

— Да, — полностью проигнорировала эту вспышку Ленайра. — Он из тех, кто искренне убежден в превосходстве дворян над остальными сословиями и в их праве отдавать распоряжения. И то, что он даже снизошел до ответов тебе должно, с его точки зрения, наполнить тебя благодарностью…

— … — эмоционально выразился Вариэн, потом покосился на невозмутимую девушку и покраснел. — Извини, — буркнул он.

— Привыкай, — посоветовала ему Ленайра. — Или тебя втравят в неприятности с твоей эмоциональностью. Неужели ты думаешь, что этот барон такой единственный?

У кабинета ребят встретила толпа студентов, образовывающая что-то типа очереди… условной. Вперед все равно проходили те, кто имел больше наглости или знатности, что, порой, было одним и тем же. Вчерашние крестьяне, фермеры, ремесленники еще не до конца понимали, что в стенах факультета дворяне перед ними не имеют никаких преимуществ и привычно робели перед ними, чем последние беззастенчиво пользовались. Некоторые демонстрировали свое превосходство без всяких задних мыслей, искренне считая, что ведут себя очень демократично по отношению к низшим по положению. Таким, как подозревала Ленайра, был и новознакомый барон. Вон он, кстати, уже почти в первых рядах, оттеснив всех остальных. Наверное, не будь знакомства с Лешей и ее жизни в другом мире, девушка тоже считала бы поведение барона вполне себе нормальным.

Отойдя в сторонку, Ленайра прислонилась к стене и принялась наблюдать за людьми. Отыскать тут наследника она не надеялась, но все же нет-нет, но ее взгляд останавливался на том или ином студенте. Снова отыскала барона. Задумалась, вспоминая геральдический атлас. Бароны дер Карины были в империи эмигрантами из королевства Танизен, именно там перед названием владений ставилась приставка дер, показывая дворян. Дед нынешнего барон не поладил с новой властью, когда поменялась династия и вынужден был бежать, чтобы спасти жизни себе и своей семьи. Тогдашний император из каких-то своих соображений приютил беглеца и даже одарил его землей, вот только до прежнего состояния они так и не поднялись. Прошлое баронства было довольно богатым, а император не мог бы наградить таким же в обход своих. Нынешний барон стал им после смерти отца от какой-то болезни в довольно молодом возрасте и из-за воровства управляющего они почти разорились. Похоже, поступая на боевой факультет новый барон хотел поправить пошатнувшееся положение и обеспечить семью.

Зная его биографию, Ленайра потому и не верила, что барон специально хотел оскорбить Вариэна. Вел себя как привык. Потому же она и не верила, что он наследник, слишком уж характерная внешность у барона, выдающего в нем уроженца южного королевства.

— Любуешься бароном? — осведомился вставший рядом Вариэн. В голосе слышалась обида. — Конечно, есть что смотреть.

— Вариэн, если не хочешь поссориться, замолчи, — холодно отрезала Ленайра. — Ты совершенно не понимаешь моих интересов, но демонстрируешь поразительную самоуверенность.

Все-таки Вариэн был умен, а потому спорить не стал, тоже стал наблюдать за бароном, явно прикидывая, что в нем могло заинтересовать Ленайру, кроме смазливого личика.

Расписание выдали быстро. Только дежурный, услышав имя и фамилию, с интересом глянул на девушку, но тут же опустил взгляд, выхватил их ящика конверт, сунул его в руки Ленайре и проорал:

— Следующий!

Видно совсем запарился бедняга…

Ленайра конверт открывать не стала и отправилась в зал, где должно было пройти первое занятия сразу у всего потока. Большущее амфиобразное помещение занимала примерно два этажа здания. Кафедра внизу, скамейки со столами ступенями уходили вверх, охватывая преподавательский стол и огромную черную доску на стене полукругом.

Ленайра выбрала место по центру в середине. Не стала подниматься выше, но и ушла от первых рядов, чтобы не мелькать перед глазами преподавателей. Едва успела занять место, как рядом уселся барон дер Карин. Сердито покосившись на него, по другую сторону от девушки плюхнулся Вариэн. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, наткнулся на взгляд Ленайры и аккуратно его закрыл. Девушка отвернулась и вскрыла конверт… внутри оказалось расписание на неделю, с припиской в конце, что основное выдадут после того, как все определятся с теми предметами, которые выберут из неосновных. Непонятно почему так, если не основные все равно идут во второй половине дня, но видно причины были. Еще лежал буклет, но его она пока трогать не стала, даже из конверта не стала доставать, чуть высунула краешек, прочитала о чем он и сунула обратно. А вот распсиание изучила самым внимательным образом.

— Хм… — раздался слева задумчивый голос барона, которые тоже изучал расписание. — Занятно.

Видно он ожидал вопросов на тему что именно так его заняло, но Ленайра возглас просто проигнорировала, а Вариэн изобразил на лице простодушно-идиотское выражение и усиленно закивал, соглашаясь, что все тут и в самом деле так занятно… и так занятно… и вот так занятно.

Барон досмотрел пантомиму до конца с вежливой улыбкой, изобразил аплодисменты и кинул мелкую медную монету. Вариэн покраснел…

— Если сейчас кто-нибудь начнет здесь какие-нибудь разборки, то пожалеет об этом в тот же миг, — ледяной голос Ленайры вмиг остудил кипевшего праведным гневом Вариэна, который моментально сообразил, что все далеко не шутка. Пожалеет и еще как.

Барон изобразил издевательскую улыбочку…

— Обоих касается, — закончила Ленайра, даже не повернув головы. — И на будущее, если вам так хочется выяснять отношения друг с другой, садитесь вместе и подальше от меня.

К счастью в зал вошел преподаватель… декан. Ленайра узнала его сразу по картинке, которую ей показывал Триннер.

Ничего путного от этой речи Ленайра не ждала, но слушала внимательно. Собственно, начало оправдывало ее ожидания. Декан говорил о достоинстве, о великой чести учиться под этими сводами… бла-бла-бла… о том, сколько всего могут достичь студенты, если будут прилежно заниматься и не будут лениться… бла-бла-бла. В общем, стандартный набор. И вдруг разом все изменилось. Дека перестал выглядеть простоватым дядечкой, подтянулся и обвел зал разом посуровевшем взглядом. Студенты даже вздрогнули от такого преображения.

— Что? Заснули? — хрипловато поинтересовался он. — Думали дядя несет какую-то чушь, можно не обращать внимания? Так вот… вы правы! — внезапно закончил он… и тишина воцарилась под сводами зала. — Да-да. Вся эта чушь… — он потряс листами с речью, — забудьте о ней. Умники в столице требуют соблюдать правила, что мы должны показать будущим студентам перспективу их выбора… — Он скомкал листы и отшвырнул их в сторону. — Пожелания выполнил, рассказал. Теперь к делу! Я полагаю, что люди вы достаточно взрослые и свой выбор сделали вполне осознано и заранее изучили все сложности, которые вас ждут. Потому в этой бюрократической чуши не нуждаетесь. Может этой золотой молодежи в столице и требуется все разжевывать и класть в рот, но я надеюсь вы все здесь если не волки, то волчата и сами знаете чего хотите. Я же требую от вас полной отдачи в учебе и на занятиях. Те, кто станет лениться, не справится с нагрузкой, начнет ныть вылетит отсюда быстрее собственного визга. Никакой пересдачи экзаменов, а тем более практических занятий тут нет и не будет, пусть даже о таком будет требовать сам император! И это не потому, что я такой безжалостный, а потому, что я очень добрый и отзывчивый.

Студенты тихонько загудели, но тут же затихли под свирепым взглядом декана.

— Сомневаетесь? Напрасно. Мы готовим воинов! Боевых магов, кто будет идти вперед, выполняя приказа, зачастую без поддержки основных сил. Ваша жизнь будет посвящена службе и боям, в которых вы будете карать врагов империи. В этом и будет заключаться вся ваша жизнь, каких бы высот вы не достигли. И жизнь не будет давать вам второго шанса! Никакой переэкзаменовки, никакой пересдачи. Ты либо выжил, либо нет! А потому я по доброте душевной буду безжалостно выгонять не справившихся здесь, ибо если они не справляются с учебой, то и в бою у них шанса нет! Цените мою доброту, я вам жизнь спасаю!

Снова тишина. Кажется никто даже дышать не смел, не то что говорить.

— Вижу поняли и прониклись, — удовлетворенно кивнул декан. — А сейчас кратко по учебе. Сегодня все ваши занятия пройдут в это классе. К вам будут приходить ваши преподаватели, с которыми вы будете знакомиться. Так же они коротко расскажу, чему именно вас будут учить и о своих требованиях, которые они предъявляют к учебе. Что еще? Ах да, забыл представиться, хотя, надеюсь, мое имя вы уже знаете. Архей Шариан, магистр боевой магии. Остальные преподаватели представятся вам в свое время.

Магистр Шарин быстро глянул в угол, где стояли большие часы-ходики.

— Итак, у вас есть еще десять минут. Готов отвечать на вопросы.

Вот только желающих вопросы задавать что-то не находилось. Зал безмолвствовал под пронзительным взглядом декана.

— Если вопросов нет, то до звонка сидеть тихо. После перерыв десять минут, а на следующее занятие придет новый преподаватель. — После чего декан развернулся и покинул помещение.

Ленайра изучила потолок.

— Ох, не позавидую я тем, кто попытается в эти десять минут что-нибудь учудить.

— Почему? — Вариэн тоже уставился в потолок.

— Потому… я могу ошибаться, но кое-какие плетения наверху очень напоминают магические глаза. А это значит, что весь зал под наблюдением и сейчас нас всех изучают.

Барон дер Карин, уже было поднявшийся, что бы куда-то свалить, резко плюхнулся на место и с какой-то обидой посмотрел наверх.

— Совсем житья не дают. И что делать будем.

— Лично я собираюсь изучать выданное расписание, — опередила Ленайра Вариэна, который уже готов был сказать что-то едкое в адрес барона. — А вы делайте что хотите. Но если решили затеять драку, то подальше от меня.

Ленайра снова достала конверт и углубилась в чтении приложенного буклета с описание тех вещей, которые требовалось брать на каждый из предметов. То-то Ленайра удивлялась толщине конверта.

Пролистав его, снова вернулась к расписанию, достала блокнот и принялась делать пометки по предметам и времени.

— Кто-нибудь дайте свое расписание, хочу кое-что проверить… — не успела Ленайра договорить, как два расписание оказалось перед ней. — Хм… спасибо, конечно, но на вашем месте я бы пометила их как-нибудь, чтобы не перепутать. Если я права, то это важно.

Вариэн тут же поставил крестик в углу своего. Ленайра кивнула и принялась сравнивать предметы и время.

— Занятно, — наконец проговорила она. — Нас и в самом деле не будут делить на группы, но заниматься мы все же будем раздельно. Смотрите, например медицина. У меня она завтра в девять и… и у Вариэна она в девять, то есть одновременно со мной. А вот теория магии уже у меня совместно с бароном. А так же совместно с бароном медицина через два дня. И такая чехарда постоянно. Похоже, все расписание будет составлено так, чтобы постоянные группы не формировались, но мы имели возможность познакомиться с каждым на потоке.

— А как же тогда формирование групп? — удивился Вариэн.

— Думаю, нам об этом скажут, но, скорее всего, как только какая группа начинает формироваться, то таких людей больше не разделяют, давая им возможность заниматься постоянно вместе. Для этого и тасуется расписание постоянно.

— В точке. Мне один знакомый рассказывал. Лорд, вы чрезвычайно умны… гхм… Что я не так сказал? — стушевался барон плод взглядом девушки.

— Ненавижу льстецов. Насмотрелась в академии.

— Гхм… так вы поэтому сбежали на этот факультет?

— Если мы сокурсники, то давай без этикета… барон. Сбежала? Вы меня с кем-то перепутали. Я никогда не сбегаю, а только иду к своей цели.

— Вот оно как… я согласен без этикета… Ленайра. Но тогда уже и ты можешь обращаться ко мне просто по имени.

— А еще я не терплю аристократического чванства, когда пытаются гордиться заслугами предков, не имея никаких своих. Потому либо вы с Вариэном находите общий язык, либо даже не пытаетесь делать вид, что дружите со мной.

— Делаю вид? — Барон явно был сбит с толку.

— Борон, понимаете в чем дело… я не разделяю людей по их родословной. Исключительно по степени полезности. С Вариэном мы заключили определенный договор, а потому мы с ним обречены на… назовем это союзом. Перерастет ли союз в дружбу видно будет, но пока ситуация такова. Поскольку я не меняю своих решений и не намерена отказываться от обещаний вы или договариваетесь с Вариэном не доставлять проблем друг другу и мне, либо мы вежливо раскланиваемся друг с другом и расходимся каждый своей дорогой.

Дер Карин явно был растерян от такой постановки вопроса и даже не пытался скрывать этого…

— Но чем этот… — снова наткнулся на ледяной взгляд и замолчал. — Чем этот человек может быть полезен вам?

— Он фермер и вырос в деревне, имел дело с животными. Он пообещал помочь мне с дрессировкой фамильяра. В обмен я помогаю ему готовиться по магии.

— Мне кажется это не совсем равноценный…

— А я не торговец, барон, чтобы в таких вещах сопоставлять стоимость услуг. Вы ведь тоже подсели ко мне не просто так. Только не убеждайте меня в моей неземной красоте, которая заставила вас забыть обо всем на свете.

— Ха. — Последние слова Ленайры неожиданно привели дер Карина в отличное расположение духа. — Нет, не поэтому, хотя вы, лорд, к себе несправедливы. Почему подошел? Мне стало интересно, чем руководствовалась такая высокородная особа, да еще девушка, когда принимала решение поступить на боевой факультет. И, поверьте, я не единственный такой любопытный, просто оказался самым смелым… ну или самым нахальным.

— По крайней мере честно, — кивнула Ленайра. — Итак?

— По рукам, — барон привстал и протянул руку. — С тобой я точно не соскучусь. И что-то мне подсказывает, что мне тоже не помешает подтянуть магию под руководством самого гениального мага столетия… Эй, не смотри на меня так, это не лесть, это не только мое мнение.

— А что барон предложит взамен? — ехидно поинтересовался Вариэн. Ему явно не нравилось эта навязывание к их компании, но он так же понимал, что его возражения тут никому не интересны.

— Ха, деревенщина, думаешь, барон дер Карин ничего не может предложить?

— Так предложи, сноб.

Дер Краин даже опешил. Потом хохотнул.

— Парень, а ты мне нравишься. По крайней мере смелость у тебя есть. Готов предложить вам услуги учителя фехтования. В своем баронстве я считался лучшим клинком…

Ленайра с интересом на него посмотрела.

— Услуги учителя фехтования мне не нужны, а вот спарринг-партнер бы не помешал.

— Даже так? А не слишком много о себе думаешь, девочка?

Ленайра нахмурилась… чуток… потом осторожно кивнула.

— Поняла. Проверяешь? Ладно… согласна… лорд меня начал уже доставать, но девочка?

— Я Тайрин. Не барон. Если мы вместе.

— В таком случае Ленайры будет вполне достаточно.

— Вариэн, — представился Гронер под сдвоенным взглядом, правильно поняв намек.

Ленайра же на миг задумалась.

— У нас подъем в семь… Я привыкла вставать в шесть и слегка разминаться. Тайрин, как насчет короткого спарринга? Каждый своим оружием.

— Идет. В шесть на стадионе. У тебя есть защита?

— И на одежду и на оружие. У тебе?

— Тоже. Значит просить у профессоров не придется.

На этом разговор закончился, поскольку никто не заметил, что закончился не только урок. Но и перемена подошла к концу. Очнулись только когда на кафедру поднялась высокая суховатая женщина в длинном зеленом платье. В руках она несла небольшую поясную сумочку, которую поставила перед собой. Оглядел зал.

— Вижу о дисциплине вы еще не имеете никакого понятия… это исправят скоро. А пока тишина!

Голос у женщины был не то чтобы громкий или пронзительный, какой-то весомый что ли. Услышишь приказ и не захочешь, но подчинишься. К тому же он каким-то образом сумел перекрыть гам зала и слова услышали все, даже на последних рядах.

— Сегодня, — продолжила женщина как не в чем ни бывало, — у нас вводное занятие, потому расскажу только в общих чертах что у меня за предмет, чему я вас буду учить и зачем. Пока запишите: меня зовут Батильда Даршоп и я преподаю полевую медицину. Некоторые идиоты из здесь присутствующих наверняка подумали, что они поступали на боевой факультет, а не на медицинский и что все это им совершенно не нужно. Вот только такие очень быстро меняют свое отношение к предмету, когда на их руках оказывается умирающий друг, а они не могут оказать элементарную помощь потому что слишком много о себе воображали, выкинув из головы мои уроки сразу после окончания экзаменов. Потому говорю один раз — из вас готовят бойцов для войны. А на войне, как известно, могут не только убить, но и ранить. И не обязательно вас. И если ваш товарищ умрет только потому, что вы стояли рядом растерянно хлопая глазами, не зная, что делать, то грош вам тогда цена как бойцам. И не нужны вы такие никому. Я ясно выразилась?

Сдавленный гул малость ошалевших от такого натиска студентов подтвердил, что все всё поняли.

— Тогда коротко с чем вам предстоит научиться иметь дело. Про стандартные диагностические чары я рассказывать не буду. Надеюсь дураков тут нет и все понимают, что прежде, чем что-то делать нужно узнать что именно нужно делать для лечения… а если такие дураки найдутся, то долго они тут не задержатся. Итак, — женщина подняла вверх на вытянутой руке поясную сумочку, — это стандартный лечебный набор боевого мага. Составляли его далеко не глупые люди и он проверен опытом. Потому если кто-то считает себя самым умным, способным внести в его состав какие-то свои изменения… Ну вы поняли. — Женщина откинула клапан и показала всем разделенную на секции сумку, в каждой из которой торчала крышка небольших сосудов с рельефным символом. Достала один, оказавшийся похожим на пробирку-переростка, только сделанной из обожженной глины. — В таких сосудах упаковываются все зелья. На каждый из них наложены чары усиление и укрепления… — В доказательство она с достаточно силой постучала пробиркой по столу. — Как вы видите, на крышке выдавлен символ… если кто через месяц не сможет в полнейшей темноте на ощупь определить какое лекарство находится в сосуде по этому символу, тот покинет наш факультет навсегда.

— Но…

— Кто там хочет возразить? — взгляд грозно оббежал зал. — Запомните, вы… Нам тут не нужны идиоты, которые не в силах запомнить десяток символов из-за чего в бою, например ночью, когда некогда разжечь огонь, а лекарство нужно дать срочно, перепутают кровоостанавливающее с крововосстанавливающим.

По рядам прошлись смешки, который преподаватель совсем не оценила.

— Смешно вам? А мне вот было не смешно, когда один такой идиот в прошлом году сотворил такое! Ладно успели вовремя доставить жертву в лазарет. Мало того, что у него рана на всю ногу, так еще и кровь активно начала восстанавливаться и тут же с двойным напором все это начало хлестать из раны! Что, уже не смешно? А вот я вам очень советую приглядеться к соседям… возможно рядом с вами и сидит один из таких идиотов, который в критический момент перепутает зелья и вольем вам, именно вам, не то, что нужно.

На Ленайру дружно с двух сторон уставили Вариэн и Тайрин. Ясно, что прикалываются… шутники, но… Девушка, невозмутимо глядя вперед, заметила:

— Если кто-то из вас сотворит такое со мной до вылета из факультета он не доживет.

— Это смотря какие зелья перепутать, — на полном серьезе отозвался Вариэн, но тут же усмехнулся. — Но кто тогда меня магии учить будет? Придется заниматься серьезно. Вот только непонятно, чего это каждый преподаватель, который нам встречался сегодня начиная с декана обзывает нас идиотами?

Никто не ответил. Ленайра словно и не заметила вопроса, а Тайрин только скривился.

Лекция тем временем продолжалась. Батильда Даршоп словно задалась целью напугать всех студентов до смерти, а потому принялась подробно описывать возможные последствия в случае ошибки с зельями. Тайрина замутило, он даже позеленел, когда профессор создала иллюзию одного из таких последствий.

— Она издевается, — пробормотал он, опустив голову и старательно рассматривая свои ноги. — Я ж теперь на эти зелья смотреть не смогу.

— Значит вылетишь, — жизнерадостно отозвался Вариэн.

Следующим уроком была теория магия. И снова был разговор про идиотов, про ответственность и осторожность. Сухонький старичок, представившийся Кралом Бломом, вытянув руку, сотворил в воздухе огненную птичку, которая, казалось, жила. Трепетали перья на несуществующем ветру, глаза хищно высматривали добычу, а когти вцепились в кафедру, оставляя на ней отчетливые подпалины.

— Вот тот идеал, к которому вы должны стремиться, — сообщил он, довольный произведенным эффектом.

Ленайра, поджав губы, внимательно рассматривала птичку.

— Что-то тут не так, — пробормотала она.

В этот момент птичка исчезла, а Ленайра недовольно покачала головой.

— Еще бы чуть-чуть и сообразила бы.

— Думаешь, обман? — заинтересовался Тайрин.

— Нет. Слишком мелко для профессора. Просто там был какой-то секрет, который сильно облегчал задачу в создании таких образов. Вовсе не так уж и сложна она, как кажется на первый взгляд. Но для впечатления студентов хватит.

— Почему ты так думаешь? — заинтересовался Вариэн.

— Потому что это огненная стихия, а я работала с ней. Профессор же огненной стихией не владеет, я читала о нем. Но вот птичка у него из огня, да еще такая сложная, значит должен быть секрет. Ладно, полагаю, он им поделится.

Дальше представлялся еще один профессор, потом еще… Каждый рассказывал о программе, требованиях, чем должен студент владеть к концу года и о чем будут спрашивать на экзаменах. Преподаватели-практики демонстрировали возможности по различным предметам, теоретические задачи были менее зрелищные, но возможно потому преподаватели по ним особенно напирали на их важность, подчеркивая, что без знаний теории они могут забыть про успехи в практике.

Разбредались на обед все уставшие и обалдевшие от количества потока новой информации. Из всех только Ленайра выделялась своим спокойствием. И после обеда, устроившись под деревом, что-то строчила в свой блокнот.

— Ты чем занята? — плюхнулся рядом Вариэн.

— Подвожу итоги, — не прекращая писать ответила девушка. — Помечаю важные моменты в сказанном учителями и на что следует обратить внимание. А здесь, — она перевернула несколько страниц в блокноте, — выписываю темы, по которым стоит поискать литературу в библиотеке.

Вариэн выглядел… озадаченно. Почесал затылок.

— Хочешь сказать, сегодня нам что-то важное говорили кроме того, что запугивали?

Теперь на парня озадаченно смотрела Ленайра.

— Ты чем слушал? Сегодня же нам всем подробнейшим образом разъяснили в каком формате будет проходить учеба и на что учителя будут обращать внимание. А так же особо выделили сложные моменты, на которые нужно обратить внимание и по которым требуется заниматься дополнительно самостоятельно.

— Эм… — Вариэн помолчал, помрачнел. — Гм… Ленайра… ты это… дашь блокнотик посмотреть?

Согласия он явно не ожидал и тем удивительней был ответ. Девушка только плечами пожала.

— Когда закончу подводить итоги, возьми. Вот только ответь, ты собираешься дальше сам учиться или на моем горбе поползешь? И я не про титулы. — Ленайра глянула на совсем скисшего парня и вздохнула. — Ладно, покажу тебе несколько секретов. В первую очередь заведи себе блокнот. Что писать и как его вести я тебе позже объясню. А уж когда научишься выделять главное, дальше будет легче.

Судя по тому, что поняла девушка, нагрузку им обещали дать колоссальную по сравнению с той, к какой привыкли ученики даже в самых элитных академиях, а уж про тех, кто получал образование дома и говорить нечего. Легко учиться, если тебе все разжевывают и раскладывают. А вот когда ты предоставлен сам себе, никто не говорит что нужно делать и что искать, тут уже нужны навыки как выделить главное из рассказа учителя, самостоятельно найти дополнительную литературу, если нужно, узнать когда проходят дополнительные занятия, прийти на них и разобраться с непонятным вопросом. При этом мало кого интересовали твои успехи в учебе. Это, конце концов твое дело и никто за ними следить не собирается. Важны успехи на практике и годовые экзамены. Все. И для многих учащихся такая свобода, обрушившаяся им на голову, выбивала почище иной муштры. Но оно и понятно. Если от солдат в первую очередь требовалось подчинение приказам Мага или группа магов обладали большой автономностью действий и зачастую от них требовалось самостоятельно и быстро решать сложнейшие задачи как боя, так, порой и дипломатии. И люди, которые получив свободу, не ощущая за собой присмотра, расслаблялись, не умели настроиться на самостоятельную работы и контролировать себя сами не имели никаких шансов закончить факультет.

Свои размышления на эту тему Ленайра и изложила Вариэну и подошедшему Тайрину.

— Так что решайте сами, — закончила она. — Внешне кажется, что мы можем делать что угодно, а потом подтянуться и сдать экзамен. Вот только что-то мне подсказывает, что если целый год ничего не делать, то результат в конце будет печальный. Не стоит уподобляться им, — Ленайра кивнула в сторону нескольких девушек и парней с первого курса, что-то весело обсуждающих в компании друг друга.

— Вот зараза. — Тайрин хмыкнул. — А я все думал, где подвох. Слишком уж все хорошо, чтобы быть правдой. И куда ты сейчас?

Ленайра захлопнула блокнот и поднялась.

— В библиотеку. Нужно набирать книги по обозначенным темам, пока еще кто умный не догадался.

Вариэн с Тайрином переглянулись и дружно кивнули.

— Мы с тобой…

Глава 6

Утром, поеживаясь от утренней прохлады, троица друзей собралась около стадиона. Молча поприветствовав друг друга, они зашли за ограду и сложили сумки на скамейку.

— Зря вы это затеяли, — проворчал, видно не в первый раз Вариэн. — В расписании нет, но я узнавал, что через месяц у нас каждое утро будет зарядка.

— Почему только через месяц? — без всякого интересе спросил Тайрин.

— За этот месяц преподаватели физкультуры должны составить представление о состоянии каждого ученика, а медики подготовят зелья для ускорения физического развития. Такие зелья готовят индивидуально.

— Этот тип как всегда в курсе всего, — отозвалась Ленайра, отвязывая от сумки перетянутый черным бархатом длинный сверток.

Тайрин с интересом покосился на него, но все же занялся своим оружием. Вытянул шпагу из ножен и принялся крепить на нее защитный амулет. И он и Ленайра уже были одеты в спортивные костюмы. Вариэн… тоже… наверное… скорее всего его штаны и куртка должны были по идее изображать таковой.

— Полезный навык. — Тайрин занялся разминкой, подпрыгивая и нагибаясь в разные стороны, проделал несколько пробных выпадов. — Отличный разведчик.

Ленайра пожала плечами и отправилась на пробежку вокруг стадиона, оставив вещи здесь…

В общем сражаться они приготовились только через двадцать минут. Каждый накинул на себя вроде бы легкую курточку, разрисованную рунами. Тайрин для проверки попытка себя шпагой и убедился, что та пружинит от невидимой защиты, высекая сноп красных искр. Подошел к Ленайре ткнул ее… искры оказались зелеными.

— У меня все в порядке, — сообщил он.

Девушка, молча наблюдавшая за проверкой, стянула со своего оружия чехол и откинула в сторону. Одним движением к скамье улетели ножны. Тайрин застыл, ошарашено глядя на оружие в руках девушки.

— Эм… я такого не видел ни разу.

— Это оружие очень далекой страны. Мой учитель оттуда и учил сражаться именно им.

— Это… будет интересно, — пробормотал Тайрин. — А защита?

— Шашка… так называется оружие на языке той страны, — мой концентратор. Я могу задать ему любые свойства. В том числе учебного оружия.

Тайрин, услышав такое, даже задохнулся. Закашлялся.

— Да уж, Древние Рода не размениваются на мелочи.

— Эксклюзив. Разработан нашим придворным артефактором.

— Ого. — К ним подскочил восторженный Вариэн. — И камни. Сколько такая штука может стоит?

Тайрин расхохотался, даже Ленайра чуть улыбнулась.

— Вариэн, фермер ты необразованный, — отсмеявшись, заговорил барон, — эта, как ты изволил куртуазно выразиться «штука» не стоит нисколько. Просто никому в голову не придет ее продавать.

— Тем более она сделана под особенности моей магии, — добавила Ленайра. — Только у меня в руках концентратор можно использовать на все его возможности.

Девушка, крутанув шашку, вонзила ее в песок, а сама отошла с Тайрином обговорить условия учебного боя. Вариэн остался перед оружием, рассматривая его со всех сторон.

Договорились быстро, тем более времени на проведение полноценного учебного боя не оставалось. После ведь надо еще успеть принять душ перед обедом. Обернулись.

— Стоять!!! — завопил вдруг Тайрин.

Ленайра метнулась вперед, вскидывая руку. Вариэн, потянувшийся вытащить шашку, вдруг почувствовал резкое похолодание, воздух перед ним уплотнился, словно пытаясь оттолкнуть, что на мгновение замедлило его… и в тот же миг плечи захлестнула огненная петля, прожигая одежду и оставляя ожоги на теле… рванула назад, заставив парня отлететь метра на два и тут же пропала. Вариэн остался лежать ошеломленный, с пережженной одеждой в том месте, где прошла огненная плеть и со следами ожогов на теле. Рядом стоял бледный как смерть Тайрин… даже Ленайра, не смотря на всю ее хваленную невозмутимость выглядела перепуганной.

Тайрин ухватил приятеля за ворот, приподнял и принялся трясти.

— Ты идиот!!! Ты вообще хоть чего-нибудь слышал о родовых артефактах? Тем более активированных, как в данном случае?! Кретин!!! Если жить надоело, только попроси, я тебе сверну твою куриную шею с куриными мозгами на ней! И какого проклятого твоя одежда так быстро поддалась низкоуровневому заклинанию? Ты вообще никакую защиту на нее не ставил?

Вариэн осторожно поднялся, вывернулся из захвата и, морщась от боли, помотал головой.

— А чего это сейчас было? — ошарашено поинтересовался он.

— Тьфу! — в сердцах выдал Тайрин, отходя в сторону. — Ты чуть в ящик не сыграл, придурок, вот что было! Если бы наша принцесса в последнюю секунду не выдернула тебя назад, сейчас мы имели бы честь любоваться трупом одного недоумка, который тянет руку к родовому артефакту не спросясь хозяина! И во всех документах было бы написано, что ты покончил с собой, поскольку только конченный суицидник… ну или человек впервые узнавший сегодня о магии… станет трогать чужой, закрытый на кровь родовой концентратор. Ты вообще значение слова «концентратор» понимаешь? Ни разу не трогал чужой, предварительно не разрядив с него остаточную магию старого владельца?

Похоже до Вариэна только сейчас дошло от чего его спасли. Побледнел… потом позеленел… наконец цвет лица сменился на красный.

— Э… — он с опаской покосился на торчащее в песке оружие. — Это…

— Я тоже виновата, — проговорила Ленайра, которая уже взяла себя в руки и снова демонстрировала ледяное спокойствие. — Не должна была оставлять оружие вот так… хотела его немного подзарядить с этого места.

— Все в порядке, госпожа. Вы же не могли знать, что этот головозадый настолько не знает элементарной теории, которую дети в пять лет познают. Он все же поступил на факультет боевых магов.

По этой причине Ленайра и не переживала, оставляя рядом со своим оружием Вариэна. Кто ж знал… Вспомнился Дмитрий Иванович и любимые им законы Мерфи. Если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так. А еще о безграничности человеческой глупости.

— Я ведь знал… — окончательно растерялся Вариэн и сейчас выглядел довольно жалко, продолжая бубнить, оправдываясь: — знал… просто не подумал… Просто хотел посмотреть поближе… Честно знал…

Ленайра опустилась на скамейку, прикрыла глаза… Встала и протянула руку… Меч влетел в раскрытую ладонь, ножны в другую, молниеносное движение и сталь клинка надежно укрыта. Девушка подобрала чехол.

— Думаю, на сегодня нам лучше закончить… и… Тайрин, мы все тут хороши. Учебные схватки должны проводиться в присутствии преподавателей… Полагаю, теперь никто не сомневается в правильности этих правил. Так что об учебном бое придется договариваться с кем-нибудь из профессоров. Пока же надо отвести Вариэна в лазарет…

Утреннее происшествие имело неожиданные последствия. Вариэн, искренне пытаясь не подставить друзей, с настоящей крестьянской смекалкой сочинил целую историю получения травмы… которая может быть и прокатила бы среди людей несведущих, что не в силах отличить ожог оставленный обычным огнем от оставленного огнем магическим. Тем более их троицу, выходящую из здания, видели дежурные общежития. И кто среди этой троицы слывет гением и мастером огненной стихии? Правильно — Ледяная Принцесса. Кое-кто вспомнил о ее репутации в академии и любимых развлечениях дворян из ее компании. К началу занятий среди всех первокурсников ходил упорный слух, что несчастный деревенский паренек, приехавший добиваться успеха в жизни, нарвался на госпожу Геррая, чем-то ей не угодил, за что и был наказан. Напрасно Вариэн убеждал всех, что все было не так и пытался что-то объяснить. Чем больше он горячился и спорил, тем больше ему сочувствовали и не верили… Ну как же, ясно же, что Ледяная Принцесса чем-то ему пригрозила, чтобы молчал. Как может быть иначе, в самом деле?

Тайрин злился и грозился «прибить идиота». Ленайра сохраняла ледяное спокойствие… с трудом. Но из-за всего этого на занятиях она старалась быть как можно более незаметной. Преподаватели делали вид, что ее не замечают. Проблемы начались на спортивной тренировке, которую вел Жден Ерыш. Этот, в отличии от остальных сразу уставился на девушку и преувеличенно любезно пригласил в первый ряд.

— С вашим ростом, леди, из задних рядов вы и не увидите ничего. Извольте сюда встать. Тут ведь не теория нужна, тут практика у нас.

Корректно, вежливо… и издевательски. Но не придраться. Ленайра внутренне кипела, но понимала, что срываться ни в коем случае нельзя. На помощь снова пришла многолетняя привычка сохранять спокойствие в любой ситуации. Мысленный тренинг и слова перестают восприниматься эмоционально, только информация. А тут все вежливо и правильно…

Это спокойствие студентки еще сильнее бесило Ждена, но он сохранил голову холодной настолько, чтобы не перейти границу. Так что быстро отстал и стал рассказывать про то, насколько важно заниматься физической культурой, тренировать выносливость и скорость несмотря на возможность магии. Ничего нового Ленайра не услышала, потому просто релаксировала, прогоняя гнев.

Наконец лекция закончилась и их отправили на пробежку. Впереди девушки бежал какой-то парень в обычных крестьянских брюках… чуточку даже украшенных вышивкой. Парадные наверняка, но какие-то потрепанные, словно в них уже не первый день ходят. Вечером стирают, до утра высохнуть они не успевают и так мокрыми натягивают, собирая всю грязь к середине дня. Не, конечно бывают странные люди, но не настолько, чтобы бегать в выходных брюках и обнаженным по пояс. Девушка чуть ускорилась, обогнала парня, бросив мимолетный взгляд на его лицо… узнала. Это с ним она попала в школу… и он выглядел очень печальным, когда узнал, что вещи требовалось подписывать. Хм… а она думала, что он уже уехал.

Ленайра знала из методички, что из этой школы не выгоняли просто так. Надо очень сильно отличиться, чтобы вылететь отсюда… специально убить особо зверским образом кого-нибудь, например. Да, за не сдачу экзаменов выгоняли сразу, но в остальное время никому до студентов не было никакого дела. Не совсем так, конечно. Были и дежурные, были и регламентированы наказания за разные проступки, но выгнать не могли. Зато каждый может уйти у любой момент. Точнее перевестись, куда прикажут, согласно наработанному долгу. В первый день долг на каждом мизерный, любой может уйти безнаказанно, тем более занятия ведь еще даже на начались. Дальше шло суммирование съеденных обедов, потраченных преподавателями часов… все учтено согласно стандартной имперской тарификационной сетке. Ничего лишнего не насчитают. И сейчас парень нарабатывал себе лишние штрафы… И выглядит он бледновато…

После пробежки последовали другие упражнения, потом еще… еще… Фантазии Ерыша можно только позавидовать. При этом он явно выделял Ленайру из всех и уделял наблюдению за ней основную часть времени. Правда сама девушка посматривала на замеченного ею парня, который с упрямством носорога продолжал заниматься. Пыхтел, сопел, но делал все, о чем просили. Умотался капитально… впрочем, не он один. Сама Ленайра… да не смешно, Дмитрий Иванович гонял их куда сильнее, да еще та зверская полоса препятствия. Здесь до таких издевательств не додумались. Гм… надо будет подкинуть идейку Ждену… когда будет заканчивать школу… как раз перед вручением диплома.

Ленайра мысленно улыбнулась мечтам. Но тут ее вырвал из грез сердитый голос великана, что-то рядом орущего про ни на что не годных маменьких сынков и дочек, при этом почему-то смотрел он исключительно на Ленайру, хотя она-то как раз выглядела так, словно и не было утомительного занятия… так, легкая разминка.

— А сейчас на мой выбор кто-то из вас продемонстрирует мне, чего вы умеете. — Взгляд преподавателя сурово оббежал по притихшему ряду и остановился на бугае под два метра ростом и в полтора обхвата.

«Даже странно», — удивилась Ленайра. Она полагала, что эта честь достанется ей.

— Вот ты. — Бугай нехотя и явно опасливо вышел вперед, неуверенно потоптался на месте, не зная, что делать. — А противник у него будет… Прошу вас, леди. Вы же понимаете, что в настоящем сражении никто не будет проявлять благородство и сражаться вам придется с тем, кто достанется.

«А, нет, ничего неожиданного», — мысленно вздохнула девушка, выдвигаясь из строя и прикидывая предполагаемую манеру боя, искоса поглядывая на бугая. Силой тут явно ничего не сделать, нужна скорость, а лучше вообще близко не подходить и бить издалека.

— А для лучшего понимания ситуации, в бою запрещено использовать магию, — чем-то жутко довольный сообщил он, игнорируя недовольный гул из рядов — даже тем, кто так же невзлюбил Ледяную Принцессу, показалось, что это перебор.

Жден утихомирил всех одним взглядом.

— После этого боя сможете тоже попробовать сразиться с победителем, если так не терпится! — А сарказма в голосе, сарказма.

Ленайра чуть-чуть подняла руку… чтоб заметили.

— А, но…

— И возражения не принимаются. Прошу соперников надеть блокираторы.

— Простите, профессор, — попробовала еще один заход Ленайра.

— Что? — развернулся к ней Жден, демонстрируя гнев, хотя от него буквально веяло весельем и предвкушением. Ленайра разозлилась. Решили так играть? Что ж, она честно пыталась предупредить, пусть теперь на результат не жалуются.

В общем-то, девушка понимала желание Ждена Ерыша поставить ее на место и вынудить уйти из школы, показав все круги ада. Так же понимала и причину ошибки преподавателя, павшего жертвой ее репутации гениального мага. Ему нужен ее проигрыш. Причем полный. А если разрешить использовать магию, то… кто знает…

Ерыш, конечно, опытный преподаватель, но репутация студентки и ему затмила глаза. Забыл, что быть магом теоретиком и боевым несколько разные вещи. Хотя скорее и тут он просто не знал всего, полагая, что уж учителя у девушки были лучшие, какие только можно найти. И ошибся. Крупно. Как раз с использованием магии у нее было меньше всего шансов победить. Как сложится. Пятьдесят на пятьдесят… может даже меньше, если она вообще что-то понимала в противниках. Слишком уж нарочито неуклюже двигался ее противник, понятно, что опытный боец. И вон как вроде бы случайно бросает в ее сторону растерянные взгляды… ага, как же. Явно изучает ее.

Беда только в том, что Ленайра всю жизнь тренировалась в другом мире совершенно без магии. Именно искусство боя без магии и составляло ее стихию. С магией же она только последнее время с капитаном гвардии стала тренироваться, нарабатывая новый стиль, соединяя бой одного мира и магию другого. И пока еще ей было ой как далеко даже до среднего уровня.

Этот же парень… опытный, да, но именно опыт его и погубит. Скорее всего, он тренировался с детства как боец-маг, не просто так его выбрал Ерыш, далеко не просто так. И, можно предположить, что как боец он на голову превосходит всех на потоке. Но вот беда, его стиль составляет единое целое с магией. Лиши его последней, и все посыплется. На это и хотела обратить внимание Ленайра. Нет у парня шансов при таких условиях. От слова совсем. Даже случайно не победит. Его, конечно, жаль, он не виноват, что преподаватель решил его использовать в качестве наказующего для не понравившейся ему студентки, но… се ля ви.

Ленайра вышла вперед, встала боком к противнику и расслабилась, внимательно наблюдая за соперником. Дождалась, когда Ерыш устроит ей на голове блокиратор. Не слишком на самом деле надежная вещь и при желании взламывается на раз, но после такого варварства он просто раскалывается на несколько частей, и скрыть применение магии уже не получится. А вот непроизвольный выброс по привычке… такое да, подавит.

Соперник подошел к Ленайре и протянул руку.

— Архис… Архис Руб. — Выглядел он при этом слегка виноватым. Видно, что преподавателя не одобряет, но и отказываться от боя не собирается.

— Ленайра Геррая, — девушка спокойно пожала протянутую руку и отошла. — Но в этих условиях ты проиграл.

Архис удивленно моргнул. Насупился.

— Начали!

Дальше события стали развиваться стремительно. Если бы Ленайра не сказала последнюю фразу, может Архис стал бы действовать осторожнее. И не из-за опасения соперника, а просто не желая навредить девушке. Сейчас же… ну он немного стал солидарен с учителем в желании наказать нахалку. Вот и ломанулся вперед… ударил…

Ленайра мгновенно поднырнула по удар, развернулась, пропуская его над плечом, выставила локоть и прыгнула вперед, усиливая удар массой и инерцией тела. Такую скорость от противника Архис не ожидал… и удар пришелся точно в солнечное сплетение, выбивая воздух и заставляя скособочиться. Магия… как ее не хватало Архису, привыкшему, что есть кожный щит, который как раз и призван оберегать все болевые точки на теле. Не прошел бы такой удар с ней… по крайней мере с первого раза, а дальше бы у него были шансы оценить скорость соперницы и принять меры…

Девушка присела на одной ноге, подсекла ноги противника другой, заставив его еще дополнительно рухнуть на землю и дополнительно выбивая дух. В следующее мгновение ее нога заплелась вокруг руки Архиса, вывернутая его кисть оказалась зажата двумя руками… Сейчас девушке достаточно было просто чуть присесть, чтобы сломать руку парня.

И тишина… Ленайра вопросительно глянула на застывшего Ждена. Тот молчал и смотрел. Девушка чуть присела… Архис захрипел и отчаянно замолотил свободной рукой по земле.

Но даже когда Ленайра отошла и в общей тишине встала в строй он еще не скоро пришел в себя, долго сидел скрючившись на земле, пытаясь снова научиться дышать. Рядом суетился врач, всегда дежуривший на занятиях. Вот он махнул рукой, прибежали еще двое санитаров с носилками, погрузили на них пострадавшего и унесли.

— Все с ним в порядке будет, — сообщил врач на прощание в ответ на вопросительный взгляд Ерыша. — Ему просто надо немного отлежаться, а это лучше делать на кровати в лазарете.

Жден прошелся перед строем… остановился.

— А… — снова прошелся. — Геррая!

— Я!

— Ты что-то хотела сказать в начале?

— Только предупредить, что в поединке с магией у моего противника намного больше шансов, чем без нее. Он же явно не новичок, скорее всего армейский стиль, а значит всю жизнь учился использовать тело и магию. Исключи что-то одно и весь его стиль рассыплется. Что и случилось.

— А ты?

— Магия отдельно, тренировки отдельно. Так получилось, что я всегда тренировалась без магии.

— Почему?

— Есть мнение, что так достигаются большие результаты. И только когда тело приводится в хорошую форму, только тогда начинаются занятия с магией. Я их начала всего полтора месяца назад.

— А… — Жден мотнул головой и замолчал, но поглядел на Ленайру он на этот раз с большим уважением. — Что ж… по крайней мере на что-то ты годна, — закончил он. — Так, а вы что встали! Кто-то тоже хочет продемонстрировать свои таланты? Нет?! Тогда бегом еще три круга вокруг стадиона!

Надо ли говорить, что после такой демонстрации Ленайру засыпали вопросами как Вариэн, так и Тайрин. Девушка честно объяснила. Вариэн был в восторге.

— А меня сможешь научить?

— Нет, — охладила его пыл девушка. — Я с семи лет начала заниматься. Если же хочешь совет, то делай, как велят преподаватели. Полагаю то, чему будут обучать они, уже проверено временем и все построено так, чтобы за три года привести нас в нормальную форму. Попытаешься хвататься за все — ничего не получится.

— Она права, — поддержал девушку Тайрин. — Нельзя одновременно изучать настолько разные методики.

— Но Ленайра…

— Ленайра, как она тебе сказала, занимается с семи лет. Думаю, ее стиль уже устоялся и она вполне может наложить на него что-то новое без ущерба для себя.

Вариэн печально повздыхал, но смирился…

— Я только одного не понял, — задумался он когда они же подходили к общежитию. — Почему ты говорила, что с магией у этого Архиса больше шансов? Ты ж это… гений… лучший маг… И я слышал, что ты всегда на дуэлях побеждала.

Тайрин хмыкнул. Ленайра глянула на него, заставив замолчать, потом пояснила.

— Магия — магией. Как думаешь, у кого больше шансов победить у магистра… например преобразования или у боевого мага первого круга?

— Эм… думаю…

— Боевой маг даже не вспотеет, — пришла ему на помощь девушка. — Хотя по силам магистр перед ним как солнце перед костром. Проблема только в том, что он элементарно не сможет применить свои таланты. Не успеет. Или промахнется. Боевой маг же не станет ждать, когда по нему шарахнут всей мощью, а проламывать защиту сильных магов нас специально обучают. Скорость, сила и направленность атаки. У них совершенно разная специализация. Я могу быть сколь угодно гениальна в магии, но если я не смогу двигаться быстрее бойца, быть выносливее его, использовать заклинания быстрее действий его амулетов… в общем, понятно. Архис точно не новичок и тренировался он, наверняка, много. Я тоже, но… несколько специфически и пока опыта у меня почти нет, мой стиль еще не состоялся как таковой. Я смогла бы его удивить, он меня… дальше кому повезет.

— А как же дуэли?

— Дуэли, — на этот раз объяснять начал Тайрин, — на самом деле жутко регламентированная вещь, призванная как раз продемонстрировать возможности магии. И сражаются на них именно маги. Соответственно шансов там больше у тех, кто лучше соображает и знает больше всяких магических сюрпризов. И хотя в дуэлях допускается возможность прямого столкновения, но, опять-таки, с условиями.

— К тому же сами дуэли больше заточены под зрелищность. Искусство благородных, — Ленайра чуть скривилась. — С моим контролем и знаниями я там имею определенное преимущество. Да и противников сильных мне не попадалось.

— А Патрис? — заинтересовался Вариэн.

— Сегодня вы видели, что происходит, если из стройной системы изъять один элемент, в частности магию. На дуэли у Патриса убрали другой — силовую подготовку, вынудив сражаться на ограниченном пространстве. А как магу ему сильно не хватало выносливости. Этим и воспользовалась… да и тактику он плохо продумал…

Надо ли говорить, что слухи о Ледяной Принцессы с этого момента приобрели воистину мрачный характер. Сама Ленайра несколько раз замечала, как из ее комнаты буквально выскакивают студенты, причем иногда даже старших курсов. Сначала она никак не могла понять, что происходит, пока случайно не заметила сигналку в коридоре, поставленную конкретно на нее. Простенькую, но именно потому Ленайра ее до сих пор не замечала. Это ее заинтересовало.

Соорудила в комнате простенький записывающий шар, а через несколько дней при просмотре Ленайра в полном обалдении наблюдала, как ее соседка за небольшие деньги водила в комнату студентов всех курсов и демонстрировала им развешанные на стене картины. Рядом катались по земле давясь хохотом Вариэн и Тайрин.

— Требуй свою долю, — наконец отсмеялся Вариэн.

— А я-то все гадал, откуда пошли слухи про тренировки Ледяной Принцессы на дальних островах, где она должна была голыми руками убить не меньше трех варийских ящеров, — пробормотал Тайрин.

Ленайра сидела молча и разглядывала проплывающие по небу облака. В этот момент даже землетрясение не разрушило бы ее философского состояния. Избавляться от маски? Ага… поиск наследника? Тоже ага. Все ага… Ну кто мог предположить, что ее детская выходка с картинами, повешенных попугать разозлившую ее соседку приведет к таким последствиям?

— Думаю, — наконец заметила она, — скоро все само собой успокоится.

В ответ дружный фырк приятелей.

Возможно так бы и произошло, если бы не некоторые преподаватели не настраивали против нее студентов. И если Жден Ерыш после памятного поединка успокоился и даже начал относиться к девушке с некоторым уважением, видя ее старания, то Арсен Лирен видно решил отыграться. Но поскольку он вел второй курс, то напрямую с Ленайрой не сталкивался, вот только девушка все чаща и чаще стала ловить на себе откровенно неприязненные взгляды старшекурсников.

Впрочем обращать внимание на это было просто некогда. Занятия, тренировки, потом нужно выполнять свою часть контракта с Вариэном и заниматься с ним магией. Девушка порой поражалась, как тому вообще удалось поступить. Некоторые теории, которые преподал ему учитель в их деревне были весьма… странны. Приходилось затрачивать время объясняя почему они не верны.

— Этот твой учитель, похоже, был большим оригиналом, — ворчала она. — Откуда он вообще брал свои теории?

Вариэн только вздыхал. Зато с вороном он отрывался… Гром, как ни странно, проникся к фермерскому сыну огромным почтением и слушался во всем даже лучше Ленайры… если, конечно, она не использовала связь фамильяра. Занимался с ними и Тайрин. Иногда помогал Вариэну разбираться с магией, иногда сам слушал Ленайру раскрыв рот.

— Сама же ругала теории деревенского учителя, — ворчал он, — и сама же выдвигаешь свои, не менее странные.

— Я, в отличие от того деревенского шарлатана, все свои теории могу подкрепить практикой. И они, кстати, опубликованы в университетском вестнике, который доступен для всех, кто желает ознакомиться. Тем более вестник должен быть в библиотеке факультета с комментариями преподавателей.

Тайрин записал номера журналов и пообещал почитать.

Вечером Ленайра сидела с листком, выписывая фамилии сокурсников, кто, по ее мнению, мог оказаться наследником. Когда список увеличился до двадцати человек она все-таки вынуждена была признать то, о чем догадывалась, но боялась озвучить: невозможно найти человека, о котором абсолютно ничего неизвестно. Из писем Дарина она так же знала, что и он ничего не добился. Даже приблизительных наметок не было. Имперская служба безопасности опасалась проявлять слишком откровенный интерес к учащимся факультета… короче тоже ничего не добились.

Мрачная Ленайра сидела за своей разработкой — защитного контура, пытаясь сделать привязку к русскому алфавиту. Точнее букве «Я», завязав на нее личную защиту. Задача интересная, но сейчас все мысли были заняты наследником, который, попадись он ей сейчас, она бы лично и с удовольствием придушила. Медленно, со вкусом, глядя в глаза…

Ленайра мысленно встряхнулась и поморщилась. Вот какие гадости в голову лезут. Но она, блин, ехала сюда учиться и тренироваться, а не разбираться в интригах императорского двора. Вместо этого приходилось отвлекаться… в общем, идея придушить кое-кого не такая уж и плохая. Проблема только одна — найти этого кое-кого. Девушка в очередной раз мысленно вздохнула. Судя по всему надежда отыскать наследника только одна: если ему самому прикажут ли, попросят сблизиться с ней. На это надежда.

Глянув в очередной раз на расчеты, разбросанные по столу, она единым жестом сгребла все листы в кучу, потянулась и решила прогуляться, подышать свежим воздухом. Снова глянула на бумаги… Убирать? Нет? А, потом все равно снова садиться считать. Ничего особо секретного тут нет, тем более вряд ли ее соседка сокурсница разберется в деталях защитной руны — это даже не со второго курса, а с третьего.

Прогулялась… попала под дождь и вымокла до нитки… и это в середине октябре. Ладно тут приморская погода. Тем не менее настроение упало ниже плинтуса и идя в комнату Ленайра остро жалела об отсутствии в своем родном мире сотовых телефонов. Сейчас бы с Лешкой поговорить… как он там интересно? Тоже грызет гранит науки? Правда у него этикет и все то, что положено знать молодому благородному господину… можно посочувствовать, сама она это проходила с пяти лет и впечатления остались на всю жизнь. Надо бы письмо отправить, решила Ленайра, сообразив, чем сейчас может заняться.

Размечталась… В комнате собралась толпа человек в восемь и все из старших курсов… ну кроме соседки, понятно. Кажется, друзья Патриса. Вон он сидит, сверкает глазами в ее сторону. И все притихли так… смотрят. Ленайра одарила всех своим фирменным взглядом (очень сильно старалась), отвернулась и засела за стол. Хм… вроде бы бумаги не так лежали? Защита, конечно, работает, но она защищает сами предметы мебели, не то, что на них… Точнее не так, ни один лист не смог бы покинуть столешницу, но вот двигать их по столу никто не запрещал. Неужели эти читали? Интересно, много поняли? Флаг им в руки.

Отодвинув в сторону листы, Ленайра засела за письмо, отгородившись от всех заглушающей стеной. Гости, сообразив, что их наглым образом игнорируют и не замечают… и даже не слышат, вернулись к пирушке. Алкоголь в пределах школы был запрещен, за него и выгнать могли, но очень легкое пиво (очень-очень легкое) дозволялось. Считалось, что оно помогает расслабиться от нагрузок. В общем-то, может и правильно считалось.

Закончив письмо, Ленайра запечатала его личной печатью и убрала в ящик, чтобы в следующий раз взять с собой и передать Лисане для отправки. Снова придвинула расчеты и сунула пятерню в волосы, растрепав их до невозможности. Расчет никак не складывался. Точнее результат был, но немного не тот, какой хотелось. Соединить руну и букву? Не, слишком большая разница в информационных понятиях. Главное обозначить информационное значение символа «Я»… Все-таки знаний немного не хватает. Защитной магией как таковой Ленайра не интересовалась, предпочитая общую, как более универсальную. Вот сейчас пробелы и всплывали. С другой стороны можно и потерпеть до второго курса, когда построение защиты будут давать на уроках… или можно получить нужную книгу в библиотеке. Нужно будет Вариэна попросить узнать у кого-нибудь из его знакомых о подходящих книгах. Наверняка этот говорун успел познакомиться с кем-нибудь из старших курсов. Вот умеет человек находить общий язык почти со всеми. Ленайра порой даже ему завидовала.

Увлеклась расчетами так, что ничего вокруг не замечала, хотя и гости уже разошлись и соседка посматривать стала нетерпеливо…

— Эм…

Молчание.

— Кха!

— Будь здорова, — машинально отозвалась Ленайра… позади раздался грохот…

Девушка недовольно обернулась (кто там мешает думать?)… Соседка слетела с кровати, опрокинув пару книг с полки, рядом валялся перевернутый стул, сама она трясла ушибленной рукой (видно о стул задела, когда с кровати летела). При этом соседка ошалело смотрела на Ленайру.

Ленайра чуть нахмурилась, быстры взгляд в зеркало… вроде все в порядке, если не считать растрепанной шевелюры. Снова посмотрела на соседку, изобразив взглядом легкое удивление. Похоже, ее поняли.

— Ты… это… не сердишься?

— Сержусь? — еще больше удивилась Ленайра. — За что?

— Ну… я без разрешения пригласила друзей…

— И?

— Ну… они тебе могли помешать…

— И че?

Ленайра полюбовалась на вытянутое лицо соседки и мысленно поставила себе пять баллов. Лешка прав — убойный аргумент в любой ситуации. И неопровергаемый.

— Я думала ты будешь сердиться, — наконец нашла что сказать соседка.

— Гм… госпожа… вы даже не соизволили представиться… в свое время…

Соседека шпильку уловила и нахмурилась.

— Геля… Геля Разон.

— Разон… — Ленайра возвела глаза к потолку. — Я слышала об этой фамилии… Командующий гарнизоном Тарейса не твой родственник?

— Мой отец…

— О-о-о… поздравляю. Его, кажется, два года назад награждал лично император за мужество при обороне крепости. Что-то там кочевники пытались сделать. Сейчас он вроде как переведен в третий энжейский полк…

— Хм… — теперь Геля смотрела с откровенным недоумением. — Ты… вы…

— Можно «ты».

— Хм… ты всех командующих гарнизонов и полков помнишь?

— Только тех, кто этого заслуживает. За новостями я слежу и такого точно упустить не могла. Как я понимаю, с Патрисом ты познакомилась именно в Тарейсе? Он вроде бы из тех мест.

О, да! Теперь ясно, что имел в виду Лешка, говоря об анимешных глазах. Вот они и есть!

— Навела справки… после твоего бурного приветствия, — пояснила Ленайра. — Меня оно… заинтересовало.

— Прости. — А соседка действительно смутилась. — Просто Патрис тогда пришел такой подавленный… даже факультет бросить хотел. А он так мечтал о нем… Вот я и психанула…

— Жалеть ни о чем не собираюсь и извиняться не буду. Извини, но если парень после такого пустяка собирается похерить мечту своей жизни, то либо грош цена такому парню, либо его мечте.

— Пустяка?!!!

— А что нет? Геля, я считалась гением в университете! Со мной не каждый профессор мог справиться в дуэльном поединке. Неужели твой Патрис счел позором проиграть мне? Извини, я была о нем лучшего мнения. Он не побоялся бросить вызов этому идиоту Дарейну и даже победил его, но расклеился после боя со мной?

— Эм… идиоту? Дарейн? Наследник графа Дарейна?

— Ты права, идиотов там много было, но наследник Дарейна был всего один.

— Гм… мне казалось это… что они…

— Из моей дружной компании? Геля, я там половину из них мечтала пришибить особо зверским образом, а вторую половину только покалечить. Твой Патрис осуществил мою давнюю мечту — опустить Дарейна так низко, как только можно и старательно повозить его мордой по полу.

Разрыв шаблонов полный. Что там раньше было про анимешные глаза? Вранье полное. Анимешные они сейчас, а прошлые вполне так миленькие, маленькие и симпатичные.

— Я не понимаю, — жалобно прошептала она.

— Гель, скажи, ты всерьез полагаешь, что я в том клоповнике, который называется элитарный столичный университет, могла выбирать с кем мне общаться и дружить? Серьезно?

Геля всерьез задумалась.

— Но зачем тогда была дуэль с Патрисом?

— А ты как думаешь?

— Не… не знаю…

— Подумай, — пожала плечами Ленайра. — Хотя… я же не знаю, что там тебе наговорил твой приятель. Поспрашивай его.

— А ты не хочешь сказать? — наткнулась на взгляд Ленайры и стушевалась. — Прости.

— Не сочти меня занудой и все такое прочее, но знаешь, до некоторых вещей полезней доходить своим умом, чтобы не повторять прошлых ошибок.

— Так ты на меня больше не сердишься? — после недолгого молчания все-таки спросила Геля.

— Я тут подумала, — Ленайра изучила соседку, — что три года такого вооруженного нейтралитета, который у нас тут длится уже больше месяца, как-то чересчур. Как я успела понять местную политику, отселять нас друг от друга никто не будет. Потому нам нужно либо договариваться… либо сделать так, чтобы кто-то покинул школу добровольно, поскольку настоящее совместное существование… несколько напрягает. Твое предложение?

— Договариваться, — вздохнула Геля.

— Я рада, что здравый смысл победил.

— Просто я знаю, кто бы покинул школу «добровольно», — пробурчала Геля.

— В этом и заключается здравый смысл, — согласно кивнула Ленайра. — Но ты, оказывается, злюка. Хочешь сказать, что если бы имела возможность, то выжила бы меня?

— До сегодняшнего разговора с тобой? Да.

— А вот это тебе в минус. Не принимай решения не заслушав обе стороны. Это мне дед всегда говорил. Тебе никогда не приходилось участвовать в суде?

— Эм… нет, — отозвалась сбитая с толку Геля.

— А вот мне приходилось… когда ни деда, ни старшего брата не было в имении. Так что поверь мне… выслушивать обе стороны всегда полезно.

Было что-то в голосе Ледяной Принцессы такое, что заставило воздержаться от вопросов.

— Я… я запомню.

— Запомни. Избежишь очень многих проблем в будущем.

— Так что… мир?

— Мир.

— Только…Ленайра… я тут… среди старшеклассников говорят… о тебе…

— Я даже знаю, откуда эти разговоры пошли, — вздохнула Ленайра и покосилась на картины. — Много хоть заработала?

— Четыреста трид… э… Ты знаешь?!

— Естественно. Когда кто-то ставит в коридоре сигналку, настроенную конкретно на меня — это не может не заинтересовать. Особенно если до этого частенько наблюдаешь, как из твоей комнаты поспешно выскакивают разные личности… Оно, конечно, может быть, что это были твои друзья, но подозрительно, как шустро они удирают когда я иду. И я ни разу их с тобой не видела. Сегодняшние, например, никуда удирать не кинулись, хотя сигналка до сих пор стоит. Не, меня это совсем-совсем не заинтересовало.

— Прости…

— Да чего уж там, — отмахнулась Ленайра. — Хочешь жить умей вертеться. Но с сегодняшнего дня уговор!

— Больше не водить экскурсантов?

— Чего? Нет, конечно. С сегодняшнего дня выручку пополам.

— Ам…

Во! Снова большие-большие глаза!

— А что? — невинно поинтересовалась Ленайра. — Имею право. В конце концов, это мои картины. И да, спокойной ночи, завтра с утра опять это зверь Ерыш зверствовать на разминке начнет.

В этот день Ленайра ложилась спать в прекрасном настроении. А ведь начинался он так паршиво… да и продолжение у него было не очень.

— Ленайра, — донеслось до девушки с соседней кровати. — Я старшеклассникам про тебя ничего не говорила, честно. Они и без того почему-то злы на тебя.

— Я знаю, не бери в голову. Даже догадываюсь, кто там воду мутит.

— Патрис говорит, что они планируют проучить тебя как-то.

— А вот это даже интересно… спасибо за предупреждение.

— Ты не боишься?

— Кто предупрежден, тот вооружен. Это не доставляет мне никакой радости, но и пугаться им на радость я не собираюсь. Лучше б учились, остолопы, а не с первокурсниками воевали

— Хи… спокойной ночи. Ты совсем не такая Ледяная… Принцесса.

— Я злая и коварная… если верить слухам. Спокойной ночи.

— Хи-хи, — донеслось с соседней кровати, это было последнее, что услышала Ленайра прежде, чем провалилась в сон.

Глава 7

Распоряжением по школе было доведено до всех студентов первого курса, что подготовительный этап закончился и отныне все в обязательно порядке должны носить личное оружие. В случае отсутствия такового подойти к складу номер семь для выбора подходящего от казны.

Ленайра ради интереса отправилась к этому складу вместе с Вариэном. С ними увязался и барон дер Карин, хотя у самого уже болталась на боку шпага, явно, судя по богатой гарде, родовая. Сама Ленайра шашку оставила в комнате, решив пока воздержаться от демонстрации необычного оружия всем. Выигрыш по времени, конечно, небольшой, все равно вскоре все увидят, но хоть сейчас, пока вокруг суета с подбором оружия и все пытаются получить советы от тех, кто по их мнению более знающий, приставать не будут. Наверняка ведь некоторым альтернативно умным захочется узнать где такое же можно приобрести. А чего? Ледяная Принцесса из Древнего рода плохое ведь не приобретет. А то что оружие совершенно незнакомое и никто не сможет научить им пользоваться… когда такие пустяки останавливали мечтающих о силе мгновенно и без усилий? Проще ведь взять нечто могучее и ты первый парень на деревне и главная цапля на болоте.

Склад представлял из себя длинный сарай, внутри которого в несколько рядов стояли большие деревянные щиты, к которым оружие и крепилось. Причем все было рассортировано по типу и виду. Под потолком тоже были подвешены щиты, на которых большими буквами писалось какое именно оружие находится в том или ином ряду. Ленайре это живо напомнило супермаркеты иного мира. Там, правда, не оружием торговали. И толпа студентов, с восторгом глазеющая на мечту оружейного маньяка.

Девушка огляделась. Ага, вон и смотритель, лениво прохаживающийся недалеко от студентов. Остановился, со вкусом зевнул и зашаркал дальше. Сухонький такой старичок. Что-то в нем Ленайре показалось неправильным…

— Ленайра, а ты что мне посоветуешь?

Девушка недовольно покосилась на Вариэна.

— А ты чего меня спрашиваешь? Нашел большого специалиста. Вон, Тайрин, думаю, лучше меня поможет.

— Ты не разбираешься? Вариэн явно удивился.

— Я знаю об оружии достаточно, чтобы предполагать каким образом будет его применять тот человек, что будет его держать в руках. Правда некоторые моменты только в теории, не попадался мне противник вооруженные моргенштерном, — Ленайра мотнула головой в сторону одного из щитов. — А если такой попадется, предпочту шарахнуть по нему чем-нибудь поубойней издалека. Ты сам что предпочиталешь?

— Да я даже не знаю, — почесал затылок Вариэн, вызвав невежливый смешок Тайрина.

— Ты бы лучше помог, — косо глянула на весельчака Ленайра. — Что бы ему посоветовал?

— Гм… судя по занятиям, Вариэжн очень вынослив, крепок, но ростом невысок…

— Но-но… чего тебе мой рост не нравится?

— О, великий фермер, тут умные люди пытаются тебе помочь подобрать оружие, а вовсе не оскорбить тебя. Но если ты себя считаешь высоким, иди вон туда, там вроде как двуручники лежат. Справиться с ними не сможешь из-за роста, зато самолюбие потешишь.

Вокруг раздались смешки слышавшие перепалку студенты. А Ленайра молчала, размышляя. Оружие на щитах под номерами… выбрал, записал, отправился к окну выдачи, сказал номер, получил. Вроде бы все просто. Вот только больше половину студентов тут до прихода в школу оружие видели максимум у стражников или у проходящих мимо имперкских полков. А уж тех, кто его в руках держал можно по пальцам пересчитать. Даже сама Ленайра, основательно проштудировавшая как энциклопедии по холодному оружию того мира, так и описания его этого, находила на складе незнакомые образцы. И как им разобраться во всем великолепии и подобрать то, что им подойдет? Ведь от правильного выбора оружия зависит все, в том числе и жизнь. Тут настоящий специалист нужен, а не «мудрые» рассуждения пятнадцатилеток с мерянием роста и объемов мышц. Специалист…

— А ну заткнулись! Думать мешаете. — оборвала спор приятелей Ленайра.

Те, оторопев от такого тона, послушались, удивленно повернувшись к Ленайре. Та же все внимание уделила смотрителю-старичку. Теперь, зная, что искать, она поняла, что ее насторожило в нем. Ее учитель фехтования с шашками в том мире Александр Петрович… он двигался точно так же. Конечно, так театрально он не шаркал, но вот этот скользящий шаг… его ни с чем не спутаешь.

Ленайра вздохнула. Очередная проверка. Конечно, в пятнадцать лет все крутые воины и обалденные специалисты по оружию. Вон с каким энтузиазмом обсуждают достоинства и недостатки того или иного меча, кто-то превозносит боевые топоры… А ведь смешно это выглядит, если смотреть непредвзято.

Девушка ухватила Вариэна за руку и потащили за собой. Парочка еще та… Ледяная Принцесса с маской превосходства над всеми тут тащит за руку ошарашенного фермерского сына, который вроде бы и пытается сопротивляться, но делает это так, чтобы ни в коем случае не рассердить того, кто его тащит. Так что двигался он следом за девушкой какой-то дерганной прыгающей походкой. Следом шагал не менее удивленный происходящим Тайрин.

— Простите, — обратился девушка к смотрителю.

— Да, леди? Если не ошибаюсь, вы и есть знаменитая Ледяная Принцесса, о которой столько говорят?

— Наверное, мэтр…

— Виттолио. Виттолио Аризен.

— Очень приятно, мэтр Виттолио. Ленайра Геррая.

— Конечно. Кто же вас не знает, леди. У вас ко мне дело?

— Да. — Ленара вытолкнула вперед офигевшего от всего происходящего Вариэна. — Вы нам не поможете подобрать подходящее оружие вот этому студенту?

— Чем же такой старик как я может помочь столь бравым воинам? — искренне удивился смотритель.

— Уверена, — улыбнулась Ленайра уголками губ, — сможете. Вы же наверняка уже изучили все представленные тут образцы.

— Гм… ну если только так, — смотритель вернул улыбку… так же уголками губ. — А себе вы не хотите ничего присмотреть?

— Спасибо, мэтр, у меня есть.

— Не сомневался… кхе… совершенно не сомневался. Говорят, какое-то очень особое…

— Я вам обязательно его покажу, — поняла намек Ленайра. — Будет невежливо не отблагодарить вас за помощь.

— В таком случае следуйте за мной, молодые люди.

По дороге Тайрин ткнул в бок Ленайру.

— Ты чего чудишь? Чем этот старик нам может помочь?

— Ты такой умный, барон, — ровным голосом отозвалась Ленайра, — …но такой болван, — закончила она.

В том месте, куда их отвел смотритель, обнаружилось не только оружие, но и защитное снаряжение разных размеров.

— А я и не знал о существовании этого зала, — растерянно пробормотал Тайрин. — Кажется, ты права, Ленайра, я болван. Этот старик все-таки оказался полезен.

Ленайра только вздохнула, с трудом удержавшись, чтобы не стукнуть себя по лбу. Но комментировать не стала.

— Мэтр Виттоли, а вы не могли бы подобрать нашему другу и защитное снаряжение?

На этот раз смотритель глянул на девушку с большим интересом.

— Если вы просите… А вам, леди, ничего не нужно?

— Благодарю, у меня свое.

— Я так и подумал, — кивнул он, после чего повернулся к растерянному Вариэну. Долго смотрел на него, отчего тот почувствовал себя крайне неловко и начал переминаться с ноги на ногу. — Покажите-ка мне вашу руку, молодой человек.

Проведя разные измерения, заставив Вариэна отжаться несколько раз. Потом покрутить руками.

— Что ж… скажу, что меч вам не подходит. Категорически. Я правильно понимаю, что вы раньше много работали на земле?

— Какое это имеет значение? — насупился Вариэн.

— О, самое прямое. Ваши кисти потеряли подвижность. Вы приобрели силу, но потеряли скорость. Конечно, ситуацию можно исправить зельями, но я бы категорически не советовал этого делать. Зелья вернут вам былую подвижность суставов… которая у вас была раньше. Но натренировать ее вы уже не сможете. Потеряете и приобретенную силу и не приобретете нужной ловкости.

— Дык мне что… оружие не подобрать?

— Почему же… У меня есть парочка подходящих…. — С этими словами старик ушел и вскоре вернулся неся боевой топор в одной руке и шестопер в другой. — Ну-ка, попробуйте.

Шестопер Вариэну не понравился категорически, один раз даже едва себе по голове не заехал. После чего оружие у него отобрали. А вот топор пришелся по руке…

— Я ж всегда дрова рубил дома, — пояснил он, крутя топором восьмерки.

— Кхе… значит это и есть ваше оружие. Теперь давайте подберем одежку…

— Э-э… — неуверенно вмешался Тайрин. — А можно мне тоже доспехи подобрать? Я только шпагу из дома захватил.

— Вижу-вижу, — скосил на висящее у него на боку оружие старик. — Если не ошибаюсь, Торская выделка. Сталь там варят отменную, но не гибкую… Как я понимаю, вы специализируетесь на резких выпадах? Самое подходящее оружие…

Ленайра с новым уважением посмотрела на старика, покосилась на Тайрина, прикидывая, как бы она построила бой против такого соперника. Ей вот и в голову не пришло по оружию прикинуть способ сражения приятеля. Тайрин, похоже, тоже был впечатлен.

Провозились около часто, пока Виттолио Аризен подбирал доспехи. Вариэну достался тяжелая сплошная кираса, наручи, шлем. А вот Тайрина снарядили в кольчугу. Естественно, ко всему этому прилагалась и нужная одежда: поддоспешники, рукавицы для Вариэна. Последние, правда, были очень непростые, с какими-тио рунами.

— Это чтобы не мешали магию применять, — пояснил мэтр, заметив заинтересованный взгляд девушки, — ну и защита от износа. На занятиях вам подробно расскажут обо всех свойствах как оружия, так и доспехов.

— Так оно чего… непростое? — простодушно поинтересовался Вариэн.

— О-о… далеко непростое. Узнаете на занятиях.

Уходили впечатленные. Причем каждый тащил на горбе мешки как с оружием, так и с доспехами. Смотритель посоветовал пока их не надевать и упаковал в специальные чехлы. Ленайра подозревала, чтобы никто из студентов не обратил внимания на наличие доспехов и не сделал нужных выводов. Девушка мысленно пожала плечами и попросилась помочь в упаковке. Виттолио улыбнулась и кинул еще один чехол, указав на кольчугу. кирасу он взялся упаковывать сам.

Мальчишки отправились в свои номера сгружать полученное, а Ленайра отправилась к себе проверить как там ее снаряжение поживает. До сегодняшнего дня она брала только шашку, да и то применять не пришлось. Как концентратором тоже не пользоалась, пока успешно справляясь и без него, хотя кинжал носила… на всякий случай. Все-таки низшая магия достаточно сложна для быстрого применения, а кинжал-концентратор, заточенный под нее, позволял сильно упростить и ускорить работу.

Сокращая путь, заметила сидящего под деревом парня… в знакомых штанах… рубашка… ну когда была очень нарядная. Сейчас потертая, на локтях дыры, воротник застиран настолько, что уже трудно понять какого он был цвета раньше.

— Где-то я эту личность уже видела, — пробормотала она, разглядывая страдальца, сидящего на не очень теплой земле и жующего нечто, похожее на бутерброд.

Выглядел парень весьма потрепанно, но… не было в его взгляде обреченности, только упрямство. Вот его взгляд встретился с взглядом Ленайры… Глаза он не отвел, только нахмурился. Даже на ее маску не отреагировал. Девушка подпустила холода… Нахмурился, но не отвернулся.

Ленайра подумала немного и зашагала к парню.

— Я тебя знаю.

— Я тоже, — буркнул он, покосившись на бутерброд в руке, ему явно не нравилось, что его отвлекли от еды.

— Правда?

— Ты та самая Ледяная Принцесса.

— А ты?

— Ты же меня знаешь… сама так сказала.

— Я помню тебя, ты вместе со мной был у ворот. И ты забыл подписать свои мешки. Признаться, я думала, что ты уже уехал домой.

Парень фыркнул и отвернулся, пробурчав что-то про белоручек, боящихся трудностей.

— Понятно, — кивнула Ленайра. — Как ты вообще умудрился забыть сделать это? В методичке же об этом говорилось.

Парень снова насупился. Помолчал. Ленайра уже думала, что ее сейчас пошлют несмотря на знатность.

— Это все брат… он считает меня ни на что не годным. Он сжег методичку, которая пришла с документами… я не до конца успел ее прочитать.

— Гм… веселый у тебя брат… И как ты все это время жил?

— Кормят тут неплохо… Только одежды не хватает переодеться. Ну и всего другого по мелочи.

— А купить? В выходные нас в Тарн отпускают.

Парень снова насупился.

— Деньги тоже с вещами остались…

— О-о… да ты талант. Но ты ведь понимаешь, что дальше будет хуже? Скоро понадобиться дополнительная литература… другие мелочи… И одежда.

— Захотелось поиздеваться?

Парень смотрел зло, исподлобья. Ленайра завела руки за спину, качнулась с носок на пятки…

— Как тебя зовут?

— Дар.

— Дар и?

— Просто Дар. Я сирота, меня подбросили в дом мельника.

— Подожди, а твой брат?

— Сын мельника… он вроде как усыновил меня… вот он и это… сводный.

Ленайра с новым интересом глянула на собеседника.

— Дар, значит… сирота… Вот что, Дар, идем со мной.

— Э-э… что? — от такого предложения он даже растерялся.

— Ты хочешь закончить школу?

— Ну так. Это единственная возможность вырваться… от братца. Тогда идем. Так ты ничего не добьёшься. Просто чудо, что столько сумел продержаться.

— Эм…

— Идем!

Дар нехотя поднялся и затопал следом за девушкой… которую он ростом превосходил на голову. Ленайра мысленно сравнила его с Вариэном и хмыкнула, неплохую пару они бы составили.

— Ты уже получил оружие? — решила она поспрашивать его по дороге.

— Ну так.

— Выбрал?

— Не. Я не понимаю в этих штуках ничего.

— И как же? — искренне заинтересовалась Ленайра.

— Ну там старичок один ходил между стеллажами. Я подумал. что не просто ж он так там гуляет, номер переписать и без него можно. Вот и подошел. Он и помог. Знающим оказался. Я так и думал, что он там помогать должен.

— Хм… — девушка с новым интересом поглядела на великана.

Вот вроде бы увалень, под простачка косит, но, поди ж ты, сообразил. В отличие от того же Тайрина. Барон и сейчас ничего не понял. А может и не косит. Но, как оказывается, такие простачки бывают самые умные. Он точно знал, что ничего в оружии не понимает, сознательно стал искать того, кто поможет и нашел такого человека. То есть оценивает себя и свои таланты вполне честно, знает и свою силу и свои слабости. Зато тот же Тайрин совершенно безосновательно вообразил себя крутым специалистом оружия и кинулся советовать, что подобрать приятелю. Да и она, если честно, тоже поддалась такому соблазну. Тоже посчитала себя знающим… прочитав несколько книжек.

Задержка с Даром привела к тому, что у дверей ее комнаты уже дожидались Вариэн и Тайрин. Барон хотел что-то сказать, заметил плетущегося позади девушки спутника и замер удивленно.

— А это кто?

— Мой гость. — Открыв дверь, Ленайра пригласила всех войти, с интересом ожидая реакцию дара на картины. Тот вошел, равнодушно огляделся, лишь ненадолго задержав взгляд на репродукциях.

Ленайра хмыкнула, Вариэн и Тайрин удивленно переглянулись.

— М… — привлек внимание к себе Вариэн. — Как тебе кажутся эти картины на стене? — Видно было, что сына фермера задело такое явное отсутствие реакции — помнил свою.

Дар снова глянул на стену, пожал плечами.

— Интересные рисунки. Занятные. Но краски какие-то странные.

Ленайра закашлялась, на миг даже потеряв свою хваленную невозмутимость. Спасло ее от окончательного падения имиджа только то, что оба ее спутника кинулись доказывать этому деревенщину, что такое не нарисовать, а только создать магически, вытянув из памяти…

В ответ новое пожатие плечами.

— Что ж я, рисунок от магии не отличу? Краски незнакомые, а так обычные рисунки. Сами гляньте, там же пропорции не соблюдены. В картинах из памяти такого не бывает.

— А ты и рисовать умеешь? — заинтересовалась Ленайра.

— Учился немного… пока брат не узнал.

— Вижу, брат у тебя очень хороший человек. Ты вот что, садись за стол. Садись. — Ленайра достала лист бумаги, чернильницу и перо. Положила это все перед Даром. — Пиши.

— А чего писать?

— Что продиктую. Пиши давай.

— Дык я готов.

— Отлично. Я, Дар, получил от Ленайры Герраи… написал?

— Дык.

— Хм… — Девушка заглянула ему через плечо. — И без ошибок.

— Учился же…

— Пока брат не узнал?

— Дык это… да.

— Мне кажется, ты темнишь. Ладно. Продолжай. Получил от Ленайры Геррая пятьдесят золотых монет…

— Чего?

Ленайра вытащила кошелек из шкафа и положила перед ним.

— Пятьдесят ровно.

— Но…

— Пиши. Обещаюсь вернуть пятьдесят пять монет золотом через пять лет после окончания обучения на боевом факультете имперского университета.

— Я не понял…

— Написал? — Ленайра снова глянула ему через плечо. — Ставь дату и подпись. Чего тут непонятного? Я даю тебе пятьдесят монет, ты мне вернешь пятьдесят пять. Полагаю через пять лет после получения звание боевого мага ты сумеешь заработать пятьдесят пять монет.

— Но…

— Отказаться ты, конечно, можешь. Вот только ты школу тогда не закончишь. Никакое упрямство не поможет. Ты даже элементарно пишущих принадлежностей купить не сможешь. Того, что тут выдают, тебе не хватит и ты это знаешь. Берешь или отказываешься?

Дар насупился, сжав перо так, что оно хрустнуло. Ленайра молча открыла ящик, достала новое и положила перед ним. Дар глянул на мешочек с монетами, на бумагу перед ним, снова на кошелек. Взял новое перо и решительно подписал бумагу. Ленайра убрала бумагу в ящик и подтолкнула к нему кошель.

— Послезавтра выходной. Как раз сумеешь сходить в Тарн и приобрести все, что нужно для учебы и запасную одежду.

Дар стиснул кошелек в кулаке так, что кулак побелел.

— Это… спасибо… Принцесса. Ты не такая, как о тебе говорят.

Тишина… когда Дар ушел, никто сразу заговорить не решился.

— А зачем это все? — спросил Тайрин. — Я понимаю, тебе его жалко стало, но эти несчастные пять монет выигрыш… расписка.

— Он бы не взял, — вмешался Вариэн, сердито поглядев на Тайрина.

— Он прав, — кивнула Ленайра. — Человек, который почти полтора месяца учился здесь несмотря на наличие всего лишь одного костюма, без денег, без единой вещи… Нет, не взял бы. А так он взял в долг. И вернуть обещался с процентами. Это уже заем. Он прекрасно все понял и понял, почему я предложила такие условия, но не из жалости. Просто он достоин помощи.

— Ага, — усиленно закивал Вариэн… нахмурился… задумался… — Э-э… Леанйра… а что он там говорил про рисунки?

— Я же не виновата, — пожала плечами девушка, — что у вас так плохо с перспективой, и вы их приняли за картины из памяти.

— Э-э… — умно повторил Вариэн и завис. — Но ты говорила…

— Что? Я говорила, что это из памяти?

— М-м-м… нет… но я думал… а как… но получается… а-а-а…

Тайрин моргнул. Посмотрел на картины, на Вариэна, плюхнулся на кровать и заржал.

— Ленайра… ик-к… Ленайра, я тебя люблю! Ты поставила этими рисунками на уши весь боевой факультет! От тебя сейчас даже преподаватели шарахаются и гадают, где водятся такие звери… сам слышал… а тут… рисунки… Честное слово, я тебя люблю.

Ленайра совершенно невозмутимо уселась на стул и словно ненароком продемонстрировала руку с кольцом.

— Я рада это слышать, но я уже помолвлена. Извини.

Теперь ржал Вариэн, глядя на ошарашенного Тайрина, чью шутку вывернули таким образом. Правда сам Тайрин быстро пришел в себя и покачал головой.

— И как я не заметил… Я хочу познакомиться с этим героем, кто сумел растопить ледяное сердце.

— Что бы ты знал о ледяных сердцах, — вздохнула Ленайра, вставая. — Все, пошутили и хватит, дайте мне мое снаряжение проверить.

Снаряжение Ленайры не вызвало особого интереса, разве что разочарование… пока до друзей не дошло, что абсолютно все металлические части сделаны из лунного серебра.

— Что б я так жил, — Вариэн от избытка чувств даже плюхнулся на пол, продолжая разглядывать кольчугу. — А с виду и не скажешь.

— Это специально так сделано. И маскировка, если вдруг придется прятаться и не скажешь, что дорогая, пока не присмотришься.

Тайрин, как более опытный в магии, обратил внимание на другое.

— Подожди, я правильно понимаю, что у тебя зачарована не кольчуга, а каждое кольцо в ней?

— Угу, — Ленайра в этот момент примеряла перчатки без пальцев и проверяла отклик от меча, потому не обратила внимание на выражение лица барона, зато услышала его плагиат.

— Что б я так жил.

— Так, парни, ну-ка, извольте из комнаты, мне переодеться надо.

Тайрин и Вариэн поспешно вскочили, но у двери Вариэн обернулся.

— Знаешь, когда ты забываешь о своей маске, с тобой даже общаться становится приятней.

— Много ты понимаешь, — буркнула Ленара закрытой двери. — Посмотрела бы я, как ты выжил бы с моим старшим братиком или при дворе без нее.

Переодеваться пришлось дольше, чем ожидалось. Забыла, что нужно и одежду менять. Сразу натянула кольчугу и поняла, что что-то не так когда попыталась получить отклик от управляющего контура. Стукнула себя по лбу и отправилась доставать поддоспешник, термобелье и все остальное нужное.

На этот раз провозилась подольше. Прицепила шашку на бок, убедилась, что размер нормальный для роста, кинжал-концентратор низшей магии на другой бок. Перчатки на руки. Все же удачная вещь — и в повседневной жизни не мешают и от мозолей предохраняют. В случае чего и как кастетом работать можно. Очень удачная вещь… Ленайра с многозначительной улыбкой потерла ребристые выступы на перчатке на кулаке. Вовремя этот приказ вышел… ой вовремя, а то старшие курсы уже начали вызывать у нее откровенное опасение. И чего этот профессор на нее взъелся?

Едва она вышла за порог, как оба парня разом замолчали и уставились на нее, оценивающе рассматривая со всех сторон.

— Знаешь, — проговорил Вариэн, если бы не твои длинные волосы, тебя вполне можно было бы принять в таком виде за парня.

— Ну спасибо…

— А он прав, — тут же поддержал приятеля Тайрин.

— Спелись, да? Ладно, не хмурьтесь, просто тут мастера исходили из того, чтобы было прежде всего удобно и не сковывало движения. Моя стихия — скорость и, соответственно, требующаяся для нее гибкость. Поэтому… — Девушка продемонстрировала шпагат, мостик, из которого ушла в перекат, тут же крутанула колесо, — …ничего не должно сковывать движение или мешать. Заметили, что ничего из закрепленного на поясе не сдвинулось с места, не звякнуло, не задралось? Волосы же… когда нужно, я их уберу.

— Гм… впечатляет, — оценил Тайрин. — И это сделано специально для тебя?

— Угу.

— Эм… но, думаю, года через полтора-два кольчуга тебе уже будет мала.

— У меня еще есть, — отмахнулась Ленайра. — На вырост. Да и эта одежда меняет размер… немного, конечно, но, как ты точно подметил, на два года хватит.

— Я вообще-то про цену говорил, — пробубнил себе под нос Тайрин и вздохнул. — Начинаю думать, что слухи про вымощенные золотом дорожки в поместьях древних родов совсем не слухи.

— Непрактично, — тут же отозвалась Ленайра. — Золото, конечно, не ржавеющий металл, но и не тускнеющий. Ты представляешь, как он блестит на солнце в ясный день? А уж как он нагревается на том же солнце. Как тебе картинка: прикрывающий от блеска отраженного солнца глаза человек торопливо бежит по мощенной золотом тропинке, чтобы раскаленные плитки не прожгли подошвы его сапог? Тем более золото мягкое и быстро сотрется. Менять часто придется… не выгодно это.

— Эм… Я вообще-то… — Тут Тайрин поймал ехидную улыбку Ленайры и застыл… не совсем понятно от чего. То ли от того, что его так поймали на шутке, то ли от самого факта наличия улыбающейся Ледяной Принцессы. Точнее Ледяной Принцессы, демонстрирующей хоть какие-то чувства.

— Ты… это… улыбаешься?

— Вот это вот растягивание и слегка искривление губ, — Ленайра пальцем поводила вокруг рта, — называется улыбка, да?

За спиной Тарийна Вариэн с трудом стоял на ногах, держась за стену, он с трудом удерживался, чтобы не расхохотаться в голос. Давился, краснел от напряжения, но держался.

— Эм… да…

— А-а-а… а я-то думала, — покивала Ленайра. — Ты ведь никому не скажешь, да?

— Нет… клянусь честью!.. Э-э… а что не сказать?

Вариэн не выдержал все-таки и захрюкал — идея сунуть кулак в рот оказалась не очень удачной. Тайрин резко обернулся, снова посмотрел на улыбающуюся Ленайру…

— Так ты чего… шутила, да?

— Прости, не могла удержаться. Но ты был так удивлен. Кстати, у меня предложение, у нас вроде как выходной намечается скоро, не хотите со мной в Тарн? Мне надо навестить служанку, передать письма, а потом можно просто побродить по городу.

— Гм… Вариэн и Тайрин переглянулись. — Мы за!

— Вот и отлично. В таком случае что у нас там следующее?

— Мне на необязательные предметы, — вздохнул Вариэн. — Сегодня математика и геометрия.

Тайрин сочувствующе похлопал его по плечу. Сам он, как и Ленайра, на эти занятия не ходил. Потом повернулся к девушке.

— Ленайра, раз уж этого наглого фермерского сынка с нами не будет…

— От баронского сынка слышу, — беззлобно ругнулся в ответ Вариэн и отправился по делам.

— И почему я ему это все прощаю? — пробормотал барон вслед приятелю.

— Из большого уважение ко мне? — поинтересовалась Ленайра.

— Исключительно по этой причине, — мгновенно сориентировался Тайрин.

В субботу, чтобы успеть проделать все дела, в город отправились с самого утра. С оружием, как велел Ерыш.

— Отныне вы ни на минуту не должны расставаться с тем оружием, которое получили. Если я хоть кого-нибудь увижу без него я гарантирую ему такие неприятности… — продолжать он не стал, оставив все на усмотрение фантазии учеников.

Ленайра все это не совсем понимала, поскольку многие оружием пользоваться откровенно не умели. Видела она парочку таких тренировок, которые студенты устроили между собой. Жалкое зрелище. Барон выразился грубее, заметив, что не понимает почему в школу набирает кого попало, а не после хотя бы годовой муштры.

— Кого? — заинтересовалась Ленайра. — Полагаешь у того же Вариэна на ферме были свободные минуты для тренировок?

— Но эти… эти… они же себе раньше руки или ноги поотрубают!

— Естественный отбор, — пожала плечами девушка. Если у кого не хватает ума понять, что оружие опасно и что пользоваться им надо уметь, то…

И Тайрин и Ленайра категорически запретили Вариэну даже доставать свой топор из специального чехла, в котором он висел у него на поясе, а не то что тренироваться. Тайрина он бы еще мог не послушать, но Ленайре доверял.

— А я думал, вы мне хоть что-то покажете, — обиженно пробубнил он.

— Пойми, — вздохнул Тайрин. — Будь у тебя шпага, меч или еще что-то подобное, мы бы показали. Но ни я, ни тем более Ленайра, никогда не пользовались боевым топором и не учились им пользоваться. В теории мы знаем, что от него ожидать, поскольку может так получиться, что придется сражаться с противником, вооруженным им, но мы учились противостоять ему. Так что оставь все до занятий, где тебя будет учить профессионал своего дела. После же наших тренировок тебе придется… переучиваться.

— А почему «тем более Ленайра»? — заинтересовался Варижн, поглядев на девушку с легким недоумением. Видно полагал, что раз она гений, то и владеет в совершенстве любым оружием.

— Потому что я этот топор даже не подниму без магии. А с ней… меня унесет следом за топором, если попытаюсь им резко ударить. Законы инерции никто не отменял. Будет как в анекдоте: сильная, но легкая.

Пришлось объяснять, что такое анекдот и рассказывать саму историю. Посмеялись.

— Если ты без помощи магии не сможешь пользоваться каким-то оружием, даже не пытайся им учиться владеть, — просветил Тайрин приятеля. — Это первое правило, которое меня заставил выучить мой учитель.

К концу путешествия Ленайра решила, что походы в Тарн еще один способ тренировки. До этого она ходила туда налегке, но в доспехах все оказалось совсем не так просто, как казалось. Тайрин ворчал:

— Вот не понимаю, зачем на нас все это напялили? Ладно, оружие, это я понимаю, но вот зачем мне кольчугу на себе таскать?

Вариэн же дополнительного груза словно и не заметил. Топал как ни в чем не бывало, облачка разглядывал, цветочки. И искренне не понимал проблем приятеля.

— Думаю, твоя кольчуга вовсе не так проста, как кажется, — заметила Ленайра. — Уменьшение веса одно из базовых заклинаний. Магией она, по крайней мере, точно укреплена.

— И почему тогда мне не сказали, как уменьшить ее вес?

— А почему ты не спросил? Я же сказала, что уменьшение веса заклинание базовое. Б-А-З-О-В-О-Е.

— Это которое на базе, — пояснил со знанием дела Вариэн, вызвав смех Тайрина и недоуменный взгляд Ленайра.

— Теперь я понял, почему тебе все прощаю, — театрально задумался Тайрин. — Шуту все простительно.

— Вы сговорились что ли? — удивился Вариэн, косясь на Ленайру. — И эта мне шутом предлагала поработать.

— Почетная должность, — покивала Ленайра. — Я же говорила.

К счастью они уже подошли к нужной гостинице, а потому споры затихли. Выскочившая при виде госпожи Лисана, замерла.

— Ох, кольчугу-ту зачем?

— Приказ по школе, — вздохнула девушка. — Носить, не снимая. Лисан, у меня три письма, отправишь их завтра.

— Завтра?

— Да. Просто может еще одно будет, — Ленайра покосилась на насторожившегося Вариэна. — Кое-кто планировал… Если попросит, дашь этому кое-кому бумагу и писчие принадлежности, а то он, судя по всему, забыл.

— Ох, если можно… Ленайра большое спасибо…

Девушка только рукой махнула.

— Ребята вы там идите в зал, вас накормят, а мне надо кое-какие распоряжения отдать и посмотреть письма из дома.

— Это дело, — обрадовался Тайрин. — С утра выскочили до завтрака из школы.

— Лисана, проводи этих господ и распорядись там, — и уже тихонько, чтобы никто не слышал, добавила: — попроси Дарина подняться ко мне.

Дарин сидел на стуле и рассматривал медленно вращающееся объемное изображение парня довольно плотного сложение лет пятнадцати-шестнадцати на вид.

— Как, говоришь, его зовут?

— Дар. Сказал, что фамилии нет, поскольку найденыш. — На миг потеряв сосредоточенность, Ленайра утратила контроль над иллюзией и картинка замигала. Пришлось быстро восстанавливать.

— Да развеивай его уже, я запомнил.

Ленайра облегченно вздохнула и картинка исчезла.

— Думаешь, он наследник?

— Процентов на десять.

— Хм… это больше, чем у этих твоих Вариэна и Тайрина… но все равно мало. А ведь подходит. Сирота, что-то, как ты говоришь, недоговаривает.

— Он явно что-то не договаривает. Дарин, он с одного взгляда отличил рисунок от магического слепка памяти по нарушенной перспективе! Эти рисунки разглядывали сотни человек, до него. Никто не отличил. Он может кажется простоватым, но… как бы объяснить… Понимаешь, есть простота, которая хуже воровства, а есть, которая иной хитрости стоит. Вот у него как раз вторая. Ты ведь наверняка знаком со всеми этими заморочками в школе? Ну типа предоставление абсолютной свободы.

— Конечно, — хмыкнул он. — Я же тоже этот факультет заканчивал.

— И как оружие подбирали?

— Ну я все-таки из семьи потомственных военных.

— А Дар точно не дворянин. Этих оружием обучают с раннего детства владеть. Он им пользоваться не умеет, сам признался. Понимаешь, Дарин… он очень трезво оценивает себя и, самое главное, правдиво. Признает, что чего-то не знает и находит того, кто ему поможет. Упрям. Почти два месяца без всего проучиться… дорого стоит. С тем, что он рос у мельника я не верю. Слишком много знаний для мельника. А вот в то, что у него есть сводный брат, верю. Но именно потому я и не думаю, что он наследник.

— Гм… я понимаю тебя, но все же объясни свои рассуждения.

— Потому что глупо так палиться. Если уж наследника будут определять в школу, то такого прокола не допустят. Им же нужно его доверие, а когда сводный брат тебя гнобит, а его родители вместо того, чтобы осадить сына…

— Почему так думаешь?

— А иначе почему он сбежал тайком? А он именно тайком сбежал. Потому и фамилию не назвал. Есть она у него, зуб даю. Не продумал он просто этот момент, вот и сочинил на ходу. Так о каком доверии тут идет речь? Он же возненавидит такую семейку. Да и семья… я думаю купцы или гильдия мастеровых. Скорее гильдия, купцы все-таки с деньгами обращаться умеют и не оставят кошелек далеко от себя. Пойдут дворяне за воспитанником купцов или гильдии? Нет, наследника нужно искать среди дворян. Причем средней доходности. Не богачи, но и не нищие. Причем дворян с безупречной репутацией.

— Хм… А это мысль…. Как-то мы упустили этот момент. Нужно дать распоряжение составить списки всех дворян, которые обучаются на факультете.

— Но Дара тоже проверьте. Нужно убедиться на сто процентов. И еще… я думаю среди преподавателей есть кто-то, кто знает наследника.

— Думаешь?

— Если сам наследник не в курсе своего… гм… происхождения, то обязательно должен быть кто-то, кто за ним будет присматривать.

— Не тот, кто взъелся на тебя?

— Не думаю. Зачем так выставляться? Нет, если такой наблюдатель и есть, то так выставляться не будет. У этого Лирена явно что-то личное ко мне… можешь добыть его биографию?

— Без труда, но если он не из заговорщиков, то стоит ли так отвлекать силы?

— Он мне мешает. Пока не сильно, но кто знает, что дальше будет.

— Ладно, попрошу подыскать пару практикантов на это дело, — вздохнул Дарин. — А вы сейчас куда?

— По магазинам пройдемся, нужно подкупить по мелочи.

— Понятно. Отдыхайте тогда.

— Отдыхайте, — буркнула Ленайра. — Отдохнешь тут… Как меня задолбали эти заговорщики.

Продолжая ворчать себе под нос и провожаемая ошарашенным взглядом Дарина, Ленайра вышла из комнаты и отправилась в общий зал, где уничтожали запасы еды ее приятели.

Глава 8

В понедельник объявили об уроках по овладению оружием. Именно так и назвали. А еще в объявлении настоятельно посоветовали обедать по самому минимуму, что уже настораживало.

В общем весь курс выстроили, особо нетерпеливые оружие даже достали из чехлов и сейчас старательно изображали из себя идиотов… э-э-э… то есть героев. Вставали в картинные позы, грозно замахивались мечами. Вариэн не удержался. Достал топор, вскинул, выставил правую ногу вперед и изобразил на лице свирепое выражение.

— Как я?

— Честно? — покосилась на него Ленайра.

— Ну тык.

Девушка моментально сместилась в бок и подбила излишне выставленную вперед ногу Вариэна, отчего тот едва не сел на шпагат. Прошелестела выдернутая из ноже шашка и замерла у шеи парня. Топор оказался под ногой девушки — не выдернешь.

— Не очень.

Вокруг раздались смешки. Вариэн угрюмо поднялся и отряхнулся.

— Принцесса… ну зачем так?

— Грязными кованными сапогами по нежной ранимой душе? Не подражай идиотам.

Теперь уже все не так веселились. Как-то так получилось, что Ленайра оказалась в строю не с теми, кто умел владеть оружием, а мальчишки не устояли и каждый считал своим долгом продемонстрировать грозное оружие, которое он себе взял, а так же то, как он будет разить им врагов.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но тут появился Жден Ерыш и сразу стало тихо. Ерыша студенты боялись.

Оглядев толпу-строй, он хмуро буркнул про разгильдяев и замолчал. Намек поняли и первокурсники быстро перестроились в строй-толпу. Ерыш снова скривился, но на этот раз комментировать построение не стал.

— Значит, так, — весомо заговорил он. — Вы начинаете изучать очень важный предмет… один из основных и наиглавнейших… Многие из вас уже привыкли к той свободе, которая царит в школе. Но на этот раз от вас будут требовать абсолютное послушание и дисциплину. Вы должны уяснить, что оружие — это не шутка. Потому за любое баловство с ним будут применяться серьезные меры… ко всем, вне зависимости от того, насколько хорошо вы умеете обращаться с ним. — Он выцепил взглядом в строю Ленайру и многозначительно посмотрел на нее. А сейчас я вам представлю вашего учителя. И я очень вам советую слушаться его как отца и как мать ибо он, в отличие от меня, излишней добротой не страдает.

Студенты явственно поежились. Если уж Жден так характеризует учителя, то явно какой-то зверь.

— Итак Виттолио Аризен.

Из-за небольшого сарайчика с инвентарем вышел тот самый старичок-смотритель из склада и добро-добро улыбнулся. Рядом удивленно ухнул Вариэн. Ленайра, совершенно не удивленная, чего-то подобного и ожидала, когда сообразила, что к чему, отыскала в толпе Тайрина, который сам смотрел на нее взглядом пучеглазой рыбы. Ему явно много чего хотелось сказать и сейчас явственно жалел, что встал рядом с приятелями.

Виттолио же с улыбочкой доброго дедушки отправился в неспешную прогулку вдоль строя, тыкая пальцем в каждого студента, мимо которого проходил, и указывая ему куда встать с другой стороны площади: справа или слева. Иногда он задерживался около кого-то дольше обычного, щупал мышцы на руках, проверял гибкость суставов, изучал оружие. Только после этого принимал решения, отправляя первокурсника в ту или иную сторону. Тайрину он махнул даже особо не задерживаясь, отправив к немногочисленным студентам справа. Туда же отправился Вариэн. А вот у Ленайры он задержался подольше. Даже улыбку с лица согнал. Потрогал кольчугу, попросил разрешения подержать в руках оружие.

Ленайра вытащила шашку, доля секунды потребовалось на деактивацию защиту и рукоятью вперед протянула учителю.

— Хм, — задумчиво проговорил он. — Не для моей руки.

— Пожелайте увеличиться в размере так, как вам хочется.

— Даже так? Гм-гм… хотя чего я ожидал. — Под его взглядом клинок стал удлиняться и слегка утолщаться. Тут же рост остановился. — Ширину я не просил увеличиваться.

— Соблюдение пропорций, — пояснила Ленайра. — Можно?

Под ее взглядом шашка снова уменьшилась. Девушка крутанула ее и положила себе на руку.

— Это оружие, которой в ее родном… стране… — было видно, что Виттолио уловил небольшую заминку, но ни о чем спрашивать не стал, — должно быть размером в руку владельца. Вот таким. Ширина клинка… пропорция выдерживается само.

— А такое оригинальное крепление чем обусловлено? Лезвием вверх…

Ленайра убрала шашку в ножны.

— Готовы, учитель?

— Вот оно как? Ладно, Готов.

Шашка выскочила из ножен стремительно и сразу же рванулась вперед в едином слитном движении. Виттолио каким-то плавным, вроде бы даже неторопливым шагом сдвинулся назад, выходя за пределы атаки и шашка просвистел буквально в паре миллиметров от шеи.

— Неплохо, — задумчиво проговорил он, рассматривая застывшую в выпаде девушку с вытянутой вперед шашкой. — Были бы вы, леди, выше ростом, чуть длиннее руки, чуть длиннее оружие и я бы не успел. Однозначно не успел бы. Наш с вами спарринг будет безусловно очень интересным.

— Спасибо, мастер. Я еще расту. — Ленайра плавным движением вышла из выпада и вернулась в строй, шашка соскользнула в ножны. Щелчок замка, ножны отстегнулись от пояса и она протянула шашку на вытянутых руках учителю.

Виттоли кивнул, принял оружие, попробовал его вытащить, вернуть обратно. Достал клинок и увеличил до указанного Ленайой размера, померил по руке. Убедился, что правильно, после чего задумчиво покрутил шашкой перед собой.

— Необычно, но чувствуется, что оружие имеет свою историю. Почему выбор пал на него?

— Сначала потому что был хороший учитель рядом, потом осознала преимущество самого оружия.

— Что ж… очень хорошо. Позже у нас еще будет время поговорить с тобой по поводу формата наших занятий. — Виттолио вернул клинок в ножны и протянул его обратно. Ленайра сразу же пристегнула шашку к поясу. — Пока же иди к тем, кто стоит справа.

Виттоллио вернул на лицо добрую улыбочку, глянул на оставшихся ребят.

— Ну а вы все налево.

Ленайра остановилась рядом с Тайрином и Вариэном, которые, словно сговорившись, раздвинулись в стороны при ее приближении, приглашая встать между ними. Ленайра выступать не стала и заняла предложенное место. Огляделась. Всего их тут оказалось человек двадцать со всего курса, остальные попали в другую группу. Если ее предположения верны… Ага, вон и Дар маячит, такого не пропустишь.

— Ты знала? — прошипел под ухом Тайрин.

— Догадалась, — не стала спорить Ленайра. — Я поняла, что на складе должен быть кто-то из учителей. Я бы не доверила выбирать оружие вчерашним сыновьям купцов, хотя те и могут уметь им пользоваться, если ходят с караванами, или же крестьянам.

— А почему тогда не предупредили? — обиженно поинтересовался Вариэн.

— Тебе-то как раз больше всех повезло, — досадливо поморщился Тайрин. — Специалист подбирал оружие. И благодари Ленайру. Не догадайся она, стоять бы тебе среди вон той группы.

Судя по всему, Тайрин тоже понял принцип, по которому Виттолио разделил группы. Тот же как раз занял позицию между этими неравными группами и помахал руками, предлагая всем подойти к нему поближе.

Когда все подошли, Виттолио ядовито прошелся по тем, кого отправил, популярно объяснив в чем заключается их ошибка.

— И главная ваша ошибка, что вы вообще выбрали эту школу, — закончил он вступление. На занятиях Жден Ерыш должен был вам объяснить основы владения оружия, рассказать про технику безопасности и о том, как важно, чтобы оружие подходило. Было такое?

Нестройный хор подтвердил, что было.

— Ну и чем вы тогда думали, когда подбирали себе оружие? Вот вы, например? — Мэтр Виттолио жестом пригласил из строя невысокого, но плотного парня с эстоком.

— А чего? — хмуро поинтересовался он.

— То есть вам все равно, что ваше оружие предназначено для всадника?

— А я думал, это шпага такая, — удивился он.

Хохот, раздавшийся было в рядах понимающих мгновенно умолк под взглядом Виттоли.

— То есть, вы даже не поняли, что за оружие взяли. Замечательно. Значит так, все вы кандидаты на исключение… пока только кандидаты. Если не поймете этого урока… пока же быстро на склад и сдайте все, что получили. С вами занятия будут проходить отдельно и для начала вы познакомитесь с различными типами оружия, познакомитесь с его особенностями, сильными и слабыми сторонами. Даже если какое-то оружие вам не достанется, вы должны понимать, что ждать от противника, который им вооружен. Марш отсюда.

Подавленная толпа свалила. Виттолио дождался, когда исчезнет из виду последний из них, повернулся к оставшимся.

— Что ж… в этом году лучше обычного на удивление. Кто-то сам о себе позаботился, — мэтр посмотрел на Ленайру, — кому-то подсказали, — взгляд на Вариэна. — Как бы то ни было, вы сумели справится и подобрать себе подходящее оружие. Теперь что касается тренировок. Одноручные мечи, шпаги, сабли встать справа от меня. Ударно-дробящее оружие: шестоперы, топоры, булава, встать слева.

Несмотря на некоторую оригинальность команды, ее поняли правильно. Вариэн, с грустью глянув на Ленайру и Тайрина, отправился направо.

— Теперь внимание, — снова заговорил Виттолио, когда группа разделилась. — Уроки у тех, кто выбрал себе легкое оружие, ориентируясь на скорость, буду вести я. У остальных мэтр Агрипа Трайзен, которого вы найдете на пляжу у Одинокой скалы и он вас уже дождался. Бегом марш!

Вообще-то, Ленайра ожидала, что как раз их в группе будет больше, но оказалось, что Виттолио отправил к Агрипе Трайзену и тех, у кого оказались тяжелые мечи. Таким образом их осталось всего семеро.

— Ну вот, — мэтр выглядел довольным. — Теперь можно и приступить к тренировкам. Скоро, конечно, к вам еще добавится болванов, но пока они закончат тренировочно-учебные занятия у Ерыша… честно говоря, ему очень нравятся такие тренировки… — Ленайра мысленно вспомнила тяжелый нрав Ждена Ерыша и посочувствовала несчастным. Гонять их будут… — Но вы, я полагаю, хоть что-то об оружии знаете. Некоторые даже что-то умеют. Моя задача научить вас пользоваться сталью и магией чтобы вы по настоящему стали опасны врагам. Честно говоря, именно сейчас у вас и начинаются те занятия, ради которых вы и поступили на этот факультет. Все остальные предметы, чтобы вам не говорили профессора, идут лишь приложением в том плане, что они либо немного помогут понять, как все работает, чтобы вы не были подобны дикарям с дубиной, а так же дать тот уровень образования, который соответствует элите империи. И настоящие будущие группы будут складываться именно на моих занятиях…

— Или у мэтра Агрипы, — вылез кто-то сильно умный.

Виттолио наградил выскочку очень многообещающим взглядом.

— Поясню кое-что. На факультете есть разные предметы, но в одном из них заключается слишком много… различного. Один человек не в состоянии охватить всю область знаний. Мэтр Агриппа специалист в тяжелом виде оружия. Топоры, булавы, тяжелые мечи — его стихия. Жден Ерыш отлично умеет натаскивать новичков, вбивая в их глупые головы основы и теорию. Эйрис Надин специалист в метательном оружии, у вас с ним тоже будут тренировки. Но глава в этом балагане я, старший преподаватель по боевым единоборствам и специалист по легкому оружию Виттолио Аризен. И именно от меня зависит получит группа одобрение на формирование или нет.

— Но…

Виттолио жестом заткнул очередного торопыгу.

— Да-да, вы имеете полное право на определение того, с кем будете работать. Я не смогу запретить, но… если какая группа не получит моего одобрения… а это будет в ваших делах, то она может даже не рассчитывать на какие-либо серьезные дела, а значит прокукует все время в какой-нибудь глуши.

— А как же…

— Тихо! Доверять вам такое дело, это как вон тем остолопам поручить подобрать оружие. Если вы сами не понимаете этого, я в вас вдолблю — группа, это очень серьезная заявка. Вам вместе придется работать не один год, вы должны будете доверять друг другу как самим себе. К тому же группа должна быть сбалансирована. Конечно, если в нее попадут одни лишь тяжеловооруженные маги, чьи задачи в группах обычно сводятся к защите своих от атак, чтоб дать им передышку, то и ей найдутся задачи, но, как вы сами понимаете, их количество будет не так велико, как то, которое можно поручить сбалансированным группам. Но если внутри не будет доверия… если установится нездоровая атмосфера с командиром тираном, подхмалимами и шестерками, а в моей памяти бывало и такое, то серьезное дело таким никто не доверит. Никто не возьмет на себя ответственность за срыв важной работы. И я не возьмусь таких рекомендовать, ибо в девяносто случаев из ста подобные группы обычное мясо. Когда нет доверия внутри ни о каких серьезных делах и речи быть не может. Впрочем, если у вас есть мозги, вы и сами будете держаться от таких подальше. Нельзя работать с полной отдачей, если нет уверенности в том, кто прикрывает тебе спину. Для того и даются каникулярные задания, чтобы в не очень серьезных ситуациях и под контролем старшекурсников вы смогли бы оценить тех, с кем собираетесь связать свою карьеру.

— А группы можно менять уже после формирования? — поинтересовалась Ленайра.

— До окончания факультета можете менять как угодно, лишь бы вас приняли. Официально группы формируются только после получения вами диплома. Потом… тоже можно, но на таких перебежчиков смотрят не очень хорошо и отношения к ним соответственное. Им еще придется доказывать, что им можно доверять. Такое отношение не всегда справедливо, ситуации разные, как я уже говорил, бывают, но учитывать это вы должны. Попытка в третий раз поменять группу… такого я не припомню. Да и не примет к себе никто такого бегуна. Обстоятельства у него должны быть очень серьезные. — Тут Виттолио замолчал, помрачнел, но закончил: — Есть еще ситуация, когда на заданиях гибнет часть группы. Они либо остаются в неполном составе, либо разбегаются по другим группам, либо набирают к себе из тех, кто согласится. Переход по взаимной договоренности возможен и не сложен.

Ленайра подумала, что Дмитрий Иванович такой подход к формированию групп не одобрил бы. Уж точно он настоял бы на опытном инструкторе к каждой.

— Только не думайте, что сразу после выпуска вы пойдете штурмовать вражеские столицы. Вы еще годик постажируетесь вместе с более опытными товарищами, к которым припишут вашу группу.

О. Ленайра задумалась. В таком виде все выглядит немного иначе, но все равно не была уверена, что даже так Дмитрий Иванович выскажется одобрительно.

«Надо будет описать ему все произошедшее и спросить совета», — решила девушка. Взгляд со стороны, да еще такого опытного человека лишним точно не будет.

Виттолио еще объяснил как именно будут построено их обучение. В общем, все предсказуемо. Сначала он проверит уровень каждого, потом будет подтягивать всех и составлять программу обучения для развития сильных сторон и устранения слабых. Когда он сочтет, что индивидуальный уровень достаточно подтянут начнутся тренировки на слаженность. В свое время через тоже самое Ленайра уже проходила на другом мире на полигоне под руководством Дмитрия Ивановича. Хотя лишними занятия точно не будут.

— А сейчас разминка… с тем оружием, что у вас есть. То есть ничего не снимать. Побежали. Для начала три круга.

Рядом пристроилась Геля, придерживая рукой эфес довольно элегантной боевой шпаги, позволяющее наносить как колющие, так и рубящие удары. В отличие от той зубочистки, что таскал Тайрин, у которого шпага была очень похожа на гражданский вариант, если бы не явно усиленный клинок. Как в свое время заметил Виттолио, такое оружие для резких и быстрых выпадов. Рубить им нельзя. Вроде бы недостаток, но… усиленный клинок позволял парировать удары даже тяжелых мечей, а удар острием, при должной сноровке и силе, способен был пробить и укрепленную кирасу.

— У тебя очень необычное оружие, — пропыхтела она, пристраиваясь рядом. Видно не утерпела и решила удовлетворить любопытство.

— Покажу в общежитии, если интересно, — отозвалась Ленайра. Покосилась на шпагу у пояса соседки. — А вот у тебя ничего неожиданного. Почему-то я и полагала, что у тебя будет нечто похожее.

— Что поделать, — с притворной печалью вздохнула Геля. — Мы, девушки, гораздо слабее мужчин. Приходится полагаться на скорость и ловкость. — И уже серьезно пояснила: — У папы в гарнизоне был один наемник, мастер клинка. Не знаю, почему он решил вступить в армию, видно скрывался от кого-то. Его и уговорила меня научить.

— И он сразу согласился? — удивилась Ленайра, примерно представляя характер такой публики.

— Нет, — улыбнулась Геля. — Но папа перед моими просьбами никогда не мог устоять, а когда рядовому приказывает командующий… Но потом Кардин говорил, что я очень талантливая ученица и что он гордится мной…

— Когда остыл, да? — захихикала Ленайра.

— Ну… да, — Геля поежилась. — Но первый год был очень тяжелый.

— А ну прекратить разговоры! — рявкнул Виттолио. — Или для вас эта задача слишком проста? Так сейчас дополнительный груз прикажу взять»

Ленайра с Гелей предпочли замолчать и дальше бежали молча. Сам Виттолио достал небольшую тетрадь, в которую изредка что-то записывал, поглядывая то на одного, то на другого студента.

Занятие оказалось… выматывающим. Причем, Жден Ерыш вроде бы гонял сильнее и тренировка с ним шла дольше, но там никто так не уставал. Возможно это связано с тем, что у Ждена все занимались налегке, в спортивной одежде, а Виттолио требовал полной экипировки. И дело тут не в том, что она тяжелая, из оставшихся, ну разве кроме Вариэна, но ему его доспехи что слону соломинка, все разобрались с механизмом облегчение веса. Проблема в неудобстве. Шпаги и мечи у пояса приходилось придерживать, иначе они бились о ноги, доспехи с непривычки кособочились, их приходилось поправлять. И если к ношению оружия некоторые из присутствующих имели привычку, то с доспехами дело другое, тем более еще не до конца подогнанные. Из всех только у Ленайры был собственный полный комплект, но и она еще не настолько свыклась с той же кольчугой, например.

Виттолио убрал блокнот и оглядел пыхтящих студентов.

— Ну что, поняли, чем обычный бег отличается от того, с чем вам придется столкнуться в реальности. И это вы еще бежали по стадиону. Ну ничего, когда начнется практика в полях, там вы поймете разницу. А сейчас можете быть свободными.

Ленайра дождалась, когда все разойдутся, махнув Тайрину, что бы не ждал ее и подошла к Виттолио, наблюдавшим, как расходятся студенты. Кивнул Ленайры, словно ждал ее.

— Подожди немного. Догадываюсь о чем хочешь поговорить, но давай не здесь. Сейчас разойдутся все и отыщем местечком.

Местечко отыскалось за какими-то складами, где высился сплошной забор метра два высотой. Ленайра несколько удивленно огляделась… выглядело все так, словно гопник завел жертву за гаражи и сейчас начнет потрошить карманы. Наткнулась на откровенно забавляющегося мэтра. Ленайра мысленно почесала затылок, пожала плечами и чуть сдвинулась в сторону, давай дорогу профессору. Тот улыбнулся и прошел вперед.

— Как я уже говорил, — заметил он, продвигаясь между складами, — я догадываюсь о чем ты хочешь поговорить. Я обратил внимание на твой уровень подготовки, который вполне достоин выпускного года. Но… — Виттолио обернулся, словно приглашая продолжить девушку.

— Но он не вписывается в стиль академии.

— Логично. Потому… — Виттолио подошел к забору и быстро простучал по нему какую-то дробь, — …надеюсь на твое благоразумие и ты сохранишь это место в тайне.

С последним стуком доски сдвинулись в сторону, открывая проход. Мэтр приглашающее махнул рукой. Ленайра с интересом подошла и заглянула в открывший проход… за которым оказался небольшой стадион со спортивными тренажерами, дорожкой для фехтования и несколько огороженных площадок для спаррингов.

— Место для преподавателей. Здесь мы тренируемся, отрабатываем приемы, а также все то, что собираемся показать студентам. Обычно сюда никого посторонних не пускают, но… с тобой случай особый. — Виттолио прошел следом и закрыл проход… и не скажешь, что здесь есть калитка. — Я поговорил с ректором… кое-кто возражал, но я сумел убедить скептиков.

— Вы уже тогда догадывались, что я спрошу об этом?

— Хороший преподаватель, госпожа Ленайра Геррая, внимательно читает личные дела поступающих студентов и прикидывает на что годен тот или иной человек. Или вы полагали я действительно с первого взгляда определил, кому какое оружие подходит? Вопрос анкеты не просто так составляли. Но вы… я понимал, что с вами занимались дома, вопрос был в вашем уровне. Сегодня я имел удовольствие его приблизительно оценить. Сейчас бы мне хотелось узнать на что вы годитесь. Полагаю, вы понимаете так же, почему я привел вас сюда, а не стал устраивать спарринг на общем стадионе.

— Чтобы лишний раз не раздражать студентов?

— Самонадеянно, — хмыкнул мэтр Виттолио, — но точка зрения имеет право на существование. Итак, прежде, чем мы начнем выяснять ваш уровень, о чем вы хотели поговорить?

— Как раз об этом… дело в том, как я уже говорила профессору Ждену Ерышу, я тренировалась без магии. Мой учитель магией… не владел. Но как боец он был хорош. Вот я и тренировалась с ним… — Под очень внимательным взглядом Виттолио Аризена Ленайра стушевалась и замолчала.

— Леди, чтобы пудрить мозги такому пожилому человеку, как я, надо иметь жизненный опыт лет в пятьдесят. Всякие недоговорки, а уж тем более откровенную ложь я чую очень хорошо.

Ленайра вздохнула.

— Тайна Древнего Рода.

— Понятно. Тогда спрошу так: что из сказанного правда?

— Меня тренировал в месте, где совершенно не действует магия, человек, который вырос в том месте и который учился воевать там. На систему этого человека накладывать магию я начала только полтора месяца назад под руководством капитана гвардии рода. Без магии, думаю, я справлюсь и с вами.

— Хм… полагаю потому, что я без магии сражаться не привык.

Ленайра кивнула.

— Верно.

— Да… Жден поделился своими воспоминаниями о твоей схватке на первом занятии. Впечатляет. И что ты хочешь от меня?

— Помочь мне в тренировке. Стандартный стиль факультета мне не подходит… самой же мне освоить его не хватит знаний и умений.

— Вы пошли сложной дорогой, леди. Стандартный стиль, если уж на то пошло, был разработан специально для того, чтобы из вчерашних пахарей, кузнецов, купцов за короткий срок превратить в бойцов. Но и ваша проблема не нова. Сюда поступают и дворяне, которых с детства обучают пользоваться оружием… но не без магии. Для таких разработан свой стиль. Хм… задачка интересная… Сделаем так. Вы обучаете меня своему стилю, я помогаю вам в разработке вашего.

— Обучить вас сражаться без магии? — изумилась Ленайра.

— Это будет хороший опыт. Плохо представляю возможности такого сражения, признаться, потому и заинтересовался. Итак?

— Я не возражаю.

— Отлично. В таком случае мы сейчас сделаем следующее. Чтобы знать что делать… да-да, капитан гвардии уже объяснил, но я хочу составить своё мнение, а потом уже сравним его с мнением капитана. Так вот, мы одеваем подавители и проводим спарринг. Сначала ты просто защищаешься от моих атак, не атакую сама. Потом мы меняемся ролями и защищаюсь я. После проводим полноценный спарринг.

— Э-э-э… а мы успеем?

— Оценить я твой стиль сумею, потом мне все равно подумать нужно будет. Итак… — Меч мэтра Виттолио покинул ножны. — Первым атакую я, ты только защищаешься. Без магии. Готова?

Ленайра обнажила шашку и отбросила ножны в сторону, проверила как сидят перчатки, крутанула шашку, разминая кисть.

— Готова.

— Атакую…

Спустя полтора часа и душа, который располагался здесь в помещении для учителей, Виттолио пригласил Ленайру к столу. Ну как к столу… стол представлял из себя врытый в землю столбик и прибитую к нему круглую крышку под навесом. Явно поставили его сюда просто посидеть, обсудить поединок. Больше, чем вчетвером за ним не пристроишься.

— Хорошо, потренировались, — заметил Виттолио, раскладывая на столе свои записи и что-то записывая, попутно и давая пояснения внимательно слушавшей девушке. — Что могу сказать? Ваш капитан дело свое знает и задал правильное направление. Но кое что все же стоит поправить. Полагаю, будет лучше, если у нас будут индивидуальные занятия. Смысла пускать тебя спарринговаться с кем-то из первокурсников никакого. Без магии ты разделаешь любого, с магией… у тебя пока недостаточный контроль, чтоб не бояться случайно кому-нибудь навредить. Признаться, не помню, чтобы к нам в школу приходил кто-то с таким уровнем подготовки. Если не секрет, зачем? С вашими деньгами вам по карману любые учителя, которые по той же самой индивидуальной программе подтянут тебя не хуже меня.

— Я плохо схожусь с людьми.

— Хм… тоже вариант. Ледяная Принцесса… как я понимаю, это все маска, который ты закрываешь от неприятных тебе людей? Можешь не отвечать. Я никому не скажу о своих догадках. Вот ведь проблема… Понимаешь, Ленайра, — после прошедших спаррингов обращаться с соблюдением правил этикета и вежливости все посчитали излишним, — три года учебы не просто так. Как ты уже поняла, Ж на первом курсе идет подтягивание студентов по общим предметам и физической подготовке до определенного уровня. Плюс даются начальные знания об оружия, чтобы ученики хотя бы не поранились. Еще дается много материала по теории магии, и теории боевой магии… то есть структуры щитов, атакующие плетения… впрочем, чего я тебе рассказываю.

— Я с этим тоже занималась. Но мне практики не хватает. Без магии я выжала все, что можно.

— Это я понял. На втором курсе вам станут давать уже практику по магии, причем с каждым разом усложняя задачу. Сначала просто формирования заклинаний и щитов, потом на ходу, на бегу и на полосе препятствий. Ну и налегание на обучение оружием. Однако пока идут магия отдельно, оружие отдельно. Еще будут учить вплетать заклинания в предметы. Умеешь?

— Конечно. Накладывание простейших чар. У меня даже одна из работ есть на эту тему…

— М-да… И, наконец, третий курс, сплетении магии и оружия в единую систему, тактика работы в одиночку и группах, плюс законодательство империи… В реальности, как ни странно, люди плохо представляют что такое боевой маг. Сами они не сталкиваются с ними на поле боя, а приврать маги в своих рассказах любят не хуже других. Вот и появляются истории, как один маг целую армию победил. Отделить правду от вымысла простому человеку трудно.

Виттолио отложил записи и встал, снова достал меч.

— Сейчас я покажу, что такое настоящий боевой маг. Смотри внимательно.

Он вышел на площадку перед столом, прикрыл глаза, вытянув меч в сторону. Что-то прошептал и вдруг около забор напротив вспыхнули небольшие огоньки. Ленайра удивилась, присмотрелась, понятливо хмыкнула — защита. Скорее всего, в ту сторону заклинания и метают при тренировке.

Виттолио на мгновение застыл, но тут его меч вдруг налился синеватым свечением… молниеносный удар и гигантская синяя световая коса устремилась вперед, вспыхнула защита, прошла косая светящаяся черта по щиту. Виттолио явно ограничил силу, иначе после такого удара щит даже если бы и выдержал, то заметно ослаб бы. Но оно и понятно, он демонстрировал возможности, а не силу. Вот его силуэт размазался, появился, снова размазался. Со стороны, если не присматриваться, казалось, что он исчезал в одном месте и появлялся в другом. И в момент появления с его рук срывались молнии и били в защиту. Прыжок… мэтр Виттолио на насколько секунд завис в воздухе, а потом вниз устремился огненный дождь, который буквально пропахал все под ним. Приземление, резкий круговой разворот и порывом ветра взметнулась пыль, мелкие камни, трава… Ленайра прикрыла глаза, пытаясь рассмотреть происходящее из-под руки. Порыв ветра растрепал волосы и едва не свалил девушку со скамьи, а вокруг мага закрутилась настоящее торнадо. Хлопок, ветровое копье ударило в защиту. Вокруг загудело, в стороны полетел разный хлам, поднятый с земли. Теперь в ход пошли огненные пульки, которые зарождались у гарды меча, молниеносно протекали по лезвию и срывались с острия, устремляясь в сторону защиты, которая уже сама полыхала, прогибалась, но держалась. Причем Ленайра видела, что сам маг всю возможную силу не использует. Ровно столько, чтобы показать возможности, но не разрушить защиту. Скорее всего возможности щита он знал великолепно, как знал какую мощность он способен сдержать, а какую нет. Меч, точнее его лезвие, уже сияло мягким голубым светом. Само лезвие, при каждом взмахе, оставляло за собой светящийся след, словно прорубался сам воздух. А Виттолио уже демонстрировал возможности защиты, то формируя перед собой щит вытянутой вперед левой рукой, то окутывался в сверкающую сферу, то по доспехам пускал усиливающие чары, из-за чего казалось, что те раздувались то в одном, то в другом месте. Меч уже даже заметить взглядом было невозможно, только сияющая голубоватая сфера, даже не скажешь, что всего лишь остаточный след от свечения клинка.

— Вот как-то так. — Мэтр вдруг застыл в боевой стойке, направив меч в сторону щита. По лезвию все еще бегали голубоватые огоньки, но они постепенно затухали.

Меч скользнул в ножны, влетевшие в руку магу, сам она развернулся на пятке и прошел к столу, опустился на скамейку.

— Как ты понимаешь, я слегка сдерживался, иначе полигон пришлось бы восстанавливать. Именно это и есть соединение магии и боевого стиля с вплетением чар в материальные предметы. В моем случае меч и доспехи. Так сможешь?

— Не с такой скоростью, — честно призналась Ленайра, — но сложного ничего нет.

— Теорию вам дают на первом курсе и в начале второго, потом только углубление. А скорость — это всего лишь практика. Твоя шашка… гм…

— Рунное серебро с накопителями. Это мой концентратор.

— Гм… Вот оно что. — Виттолио с новым интересом присмотрелся к оружию. — Твои стихии пламя и лед?

— Холод и огонь. Лед — это водная стихия.

— Ну-да, ну-да. Можешь что-нибудь показать?

— Почему нет? — Ленайра встала и прошла к тому месту, где еще недавно стоял мэтр. Замерла, так же выставив шашку вперед положив лезвие параллельно земле.

Верхняя сторона шашки вдруг полыхнула пламенем, которое, словно живое, плясало по лезвию. Ленайра перевернула шашку… пламя, словно ничего не случилось, продолжало полыхать, только его лепестки были направлены вниз. А теперь уже верхняя сторона стало покрываться изморозью, над ним закружились снежинки, появилась ледяная корка. Взмах… в сторону щита устремилось сразу две гигантские косы: ледяная и огненная. Причем расстояние между ними как раз и составляло ширину клинка. В момент попадание в препятствие они соединились…

— Упс… — Ленайра втянула голову в плечи, наблюдая как сверкающими осколками опадает щит с хрустальным звоном. Из множество огоньков на земле, подпитывающих щит, остался гореть только один, сиротливо покачивая лепестком пламени. Забор за щитом тоже пострадал — его верхняя половина покрылась льдом, а нижняя почернела от пламени.

— Ты ведь не в полную силу била? — с надеждой поинтересовался Виттолио, разглядывая пейзаж.

— Самую капельку вложила, — честно отозвалась Ленайра, но все же призналась: — я пока не умею столь тонко настраивать потоки в высшей магии.

— А в низшей тонкая настройка по умолчанию предусмотрена, — буркнул Виттолио. — Надо будет поработать с контролем силы. Но выглядит очень впечатляюще. Вот что значит концентратор, управляющие родными стихиями. Родовой?

— По спецзаказу. Стандартные не выдерживают.

— Хм… Понятно. Сложную задачку, ты подкинула, признаться. Придется хорошо подумать. И магия у тебя особенная, и тренировки странные и этот концентратор, позволяющий работать с двумя стихиями разом… да еще противоположными…

При этих словах Ленайра дернулась. Что-то буркнула под нос.

— Что? — удивился такой реакцией Виттолио.

— Просто устала уже объяснять, что холод и жар явления одной природы, а не противоположных, как считают в академии. Там мне тоже не поверили. Но ведь суть одна — температура. Если уж говорить так, то я владею стихией… гм… никак не могу подобрать определение поточнее… ну пусть будет стихия температуры. А уж куда ее смещать — вверх или вниз уже частности. Да, сложно это делать сразу, но ничего запредельного. Гораздо больше мешает инерция мышления, которое отказывается считать жар холод одним явлением. Да вот, сами смотрите…

Ленайра убрала шашку, выпрямилась и раскинула руки в стороны, повернув ладони вверх. На правой заклубился туман, появились снежинки, стала оседать влага… на левой полыхнул огонь, образовав яркосветящийся шарик огня. Шарик тумана и огненный стали расти, пока не достигли размеров кулака взрослого человека. Ленайра начала медленно сдвигать руки… Виттолио охватило недоброе предчувствие и он поспешил подойти поближе… нет, вроде все спокойно…

Ленара развернула кисти так, словно собралась соединить ладони в молитве. Шарики тумана и огня, словно приклеенные, тоже развернулись, встав друг напротив друга между ладонями. Теперь ладони и два шарика находились на равном расстоянии друг от друга. Ленайра начала медленно сближать руки. Шарики сдвигались, но было видно, как они изо всех сил стараются избежать соединения. Словно два магнита одним полюсом пытаться соединить.

Наконец один шарик коснулся другого… на границе засверкали серебристые искры, которые усиливались и разрастались, когда эти шарики наплывали друг на друга. Который из них поглощал кого совершенно непонятно. О том, чего такое объединение стоило Ленайре говорил пот, градом катящийся по лицу девушке, но та, боясь даже моргнуть лишний раз, продолжала объединение… Между ладонями повис один шарик… серебряный с багряными прожилками, которые хаотично перемещались по нему, явно норовя вырваться наружу.

— Э… — Начал было Виттолио, но тут же замолчал — говорить под руку магу в такой ситуации явно не лучшая идея.

— Куда бросить? — вдруг хрипло спросила девушка. — Больше не могу контролировать… и развеять… не… получится…

Виттолио понял все моментально.

— Туда! — он указал рукой направление.

Ленайра развернулась и словно бы толкнула шарик. Тот, с резким ускорением ушел вперед, а девушка, словно завороженная, смотрела ему вслед.

Правда, долго наслаждаться видом ей не дали. В мгновение чьи-то сильные руки подхватили ее, швырнули на землю так, чтобы она оказалась ногами к улетевшему шарику и сразу ее придавила сверху чье-то тело. Девушка дернулась…

— Лежи, — прошипел Виттолио, создавая вокруг защитную сферу. А потом все потонуло в ослепительной вспышке и грохоте.

Сначала снесло защиту… шарик ее словно бы и не заметил, просто пролетел, разбив ее на куски… испарил по дороге кусок забора и влетел в насыпь за ним… тогда-то и полыхнуло. Сначала в месте попадания возник густой туман, потом из него вырвались багряные всполохи пламени… и взрывная волна, отразившаяся от горы прокатилась по полигону, сметая хрупкие постройки, срывая крышу у более крепких, а потом пришел холод… и жар… и снова холод.

Защитный купол снесло после третьей такой волны, но свою задачу он выполнил. Оглохшие и малость растерянные маги поднялись и огляделись.

— М-да, — емко охарактеризовал происшествие Виттолио.

Весь полигон покрывал ровный слой снега, которые еще продолжал сыпать с неба… под снегом лежала корочка льда… Видно последствие волн холода и жара. Выпал снег, похолодало, прошла волна тепла — снег растаял, а тут новая волна холода и вода превратилась в лед.

— Было бы больше места, — непонятно восхищенно или огорченно заметила девушка. — Он же нестабилен… не будь препятствия впереди, метров через тридцать сам бы распался… грохнуло бы… но не так…

Виттолио покосился на Ленайру.

— Слушай… принцесса Древнего Рода… тебя в детстве пороть не пробовали?

Ленайра повернулась к мэтру, видно что-то такое… нехорошее… увидела в его глазах и бочком, бочком, отошла подальше.

— Нет… — помолчала… огляделась вокруг еще раз и грустно добавила: — Думаете, поможет?

— Уже нет, — махнул рукой профессор. — В детстве надо было. Но контролем мы займемся обязательно… Ты ведь не ходишь вечером на занятия? Вот и отлично. Жду завтра в шесть на этом полигоне.

Ленайра чуть поклонилась, обозначая уважение учителю.

— Хорошо.

— Вот и ладно. А пока свободна… мне тут после тебя уборку нужно сделать.

Ленайра вздохнула, огляделась и заторопилась к выходу, пока ее не привлекли в помощь. Но была остановлена у замаскированного выхода.

— И не думай, что все закончится просто так. Завтра на первом занятии я скажу о твоем наказании.

— А я надеялась, что вы забыли, — пробурчала себе под нос Ленайра, уже менее охотно поклонилась и исчезла за оградой.

У общежития плюхнулась на скамейку и прикрыла глаза, откинувшись на спинку. Ее начало потряхивать — только сейчас дошло, чем реально все могло закончиться. И ведь были сомнения с расчетами, когда они разрабатывало такое объединение. Не проверила до конца! Раньше была осторожней, а сейчас выпендриться захотелось. Вот и шарахнула не до конца рассчитанным заклинанием. А ведь можно было подумать, что холод и жар должны быть в равновесии. Развеять любое из них по отдельности без проблем, а когда они соединены… Чуть больше одного рассеешь, сразу шарахнет другое. И держать дальше нельзя было.

— Дура! — прошипела Ленайра. — надо было вверх бросать. Без препятствий все бы ледяным туманом закончилось и горячим дождем… наверное…

Проверять почему-то не хотелось.

— А может и правильно, что в насыпь, а не вверх? Расчеты не закончены, кто знает, что было бы в итоге, пальни в воздух. Определенно нужно быть осторожнее…

Глава 9

Вопрос с личностью Дара неожиданно решился сам собой без участия Дарина Тирена. На одно из индивидуальных тренировок с мэтром Виттолио ему доставили сообщение. Мэтр прервал тренировку, недовольно глянул на доставившего записку какого-тог служащего школы. Прочитал… перечитал еще раз.

— Это тебе, — сообщил он, поворачиваясь к Ленайре, которая, воспользовавшись передышкой, уже устроилась на земле и отдыхала — гонял ее мэтр нещадно… хотя и освободил от общих занятий. — Декан просит проводить тебя к нему. Не совсем понял, но что-то по поводу каких-то денег и Дара.

Ленайра не сразу сообразила о чем речь, вспомнила и недоумение усилилось.

— А чего это декана интересуют мои деньги?

— Не его. Идем, узнаем на месте. Он просил не откладывать.

— Даже не переоденемся? — Ленайра с сомнением оглядела свой спортивный костюм, весь пропитавшийся потом и соответственно благоухающий.

— А нечего от занятий отрывать, — хмыкнул Виттолио.

Ленайре такой подход не понравился, но спорить с профессором не стала. Вскоре они уже вдвоем стояли у кабинета. Секретарша хмуро оглядела колоритную парочку: пропыленную, с грязными разводами на одежде и лицах, слипшиеся от пота волосы, в которых собралась пыль и небольшие веточки. Хотела что-то сказать про уважение к старшему, но встретилась взглядом с мэтром Виттолио, передумала, решила, что можно отругать ученика, безопасней оно как-то, по сравнению с учитель боевых искусств. Нехороший такой взгляд у того был, словно два клинка сверкнуло. Потому внимание секретарша перенесла на первокурсницу, открыла рот для выговора, посмотрела ей в глаза… медленно закрыла, всерьез задумавшись кто здесь из парочки менее опасен. Решила судьбу не искушать и осторожно юркнула в кабинет шефа.

Мэтр хмыкнул, посмотрел на ученицу, хмыкнул повторно, но ничего говорить не стал. Сама Ленайра осталась совершенно невозмутимой. Пыль в волосах? Грязные разводы на лице и одежде? Вот только почему-то ни у кого из встречных людей не возникло даже желания как-то прокомментировать это. Может оно, конечно, виной все мэтр Виттолио, шагавший рядом в точно таком же состоянии, но может и не так.

— Проходите, — секретарша вынырнула из кабинета и приоткрыла дверь, даже придержала ее.

Виттолио посторонился, пропуская вперед даму, хотя как профессор имел право зайти первым.

Ленайра неторопливо вошла, огляделась. За столом сидел декан, сложив руки в замок и опершись локтями о крышку стола. Выглядел он, мягко говоря, очень недовольным, причем злился он конкретно на одного из здесь присутствующих, стоявшего слева от стола. Ленайра его не знала, зато знала Дара, который примостился около этого незнакомца. Крепко сжав кулаки, он исподлобья смотрел на этого пришельца, причем взгляд его был далек от доброго. Справа на стуле у стены сидели Жден Ерыш и… Арсен Лирен.

Декан перевел взгляд на вошедший, кивнул Виттолио и снова посмотрел на девушку.

— Геррая, тут возник один вопрос. Один из студентов говорит, что вы одолжили ему пятьдесят монет золотом…

Ленайра промолчала, ожидая продолжения. Но тут влез тот самый незнакомец:

— Хочу заметить, что такие деньги мой непутевый брат вернуть совершенно не в состоянии. Госпожа, смею заметить, что он приживала в нашем доме и у него просто нет средств вернуть такой долг…

Ленайра медленно повернулась к говорившему… кончики ее волос стали белеть — верный признак знавших ее, что девушка злится… очень сильно злится, если даже теряет контроль над магией.

— Продолжайте, — тихо попросила она. — Мне очень интересно.

Декан покосился на девушку и убрал руки со стола, поправив браслет концентратора на руке. Мэтр Виттолио шагнул в сторону, освободив ладонь с татуировкой печати защиты на ней. А вот незнакомец продолжил…

— Госпожа, только хотелось бы уточнить… вы действительно одолжили моему брату эти деньги?

— Действительно…

— Это очень плохая идея… Госпожа, я готов выплатить вам двойную цену…

— Уважаемый… — перебила Ленайра, чье терпение уже истощилось, а волосы полностью покрыл иней. — Если ваш брат такой непутевый… какое вам дело до того, отдаст он мне свой долг или нет? Не находите, что это его проблемы?

— Так это… родная кровь… — говорун растерялся от такой реакции. Видно ожидал, что за его предложение удвоить выплату сразу ухватятся. Купца видно сразу.

Вот тут Ленайра вспылила… точнее внешне она осталась совершенно невозмутимой, зато вокруг закружился хоровод снежинок, температура в кабинете резко упала… Чем дальше кончилось бы дело так и осталось не выяснено. Декан резко вскинул руку, по его браслету проскользнула молния, а поднявшийся теплый ветер сдул все снежинки и повысил температуру в комнате.

— Давайте не разрушать мой кабинет! — он глянул на Ленайру. Да уж… этот человек отличается от ее прошлого руководителя, который в похожей ситуации уже сдулся.

— Прошу прощения, — Ленайра слегка склонила голову перед руководителем. Повернулась к опешившему гостю. — Уважаемый… забывший представиться в разговоре, я не помню, чтобы нанимала вас распорядителем своих средств. К тому же чтобы потратить свои карманные деньги мне не нужно советоваться даже с распорядителем. Господин декан, я не понимаю, ради чего меня оторвали от занятий с мэтром Виттолио?

Архей Шариан чуть кривовато ухмыльнулся.

— Сей господин, не представившийся наследнице Древнего Рода… — при этих словах указанный господин как-то резко спал с лица и посерел… — старший брат нашего студента Дара… двоюродный брат. Раз уж он сам соизволил приехать выяснять отношения, не открою тайны, если кое-что поясню. Дар — наследник не очень большого, но вполне хорошего состояния своего отца, который умер три года назад. Его мать умерла раньше. Отец Дара оставил свои деньги сыну, но распорядителем их до двадцати одного года наследника назначил своего брата. Я ничего не перепутал, Жийон Таскан?

— Эм… нет, господин Шариан.

— Хорошо. Сегодня указанный Жийон Таскан прибыл в школу, чтобы забрать своего сводного брата домой на основании того, что он мот, успевший наделать долгов уже за три месяца учебы и боится, что дальше будет хуже. А долги лягут на его семью…

Ленайра с сомнением посмотрела на декана. Тот откровенно ухмылялся. В уставе школы не было пункта исключения за слишком большие долги. Ее присутствия тут не требовалось никаким образом.

— Понятно. А зачем тут я?

— На этом настаивал Жийон Таскан.

— Зачем?

— Как я понял из его объяснений, он хочет перекупить ваш долг его брату, предлагая за это сто монет.

— Ясно… — Ленайра на мгновение задумалась. — Этот… уважаемый Жийон Таскан так заботится о тратах сводного брата… так за него переживает, чтобы не дай боги он не наделал слишком большие долги. Весьма трогательная братская забота. Уважаемый Жийон, объясните мне, каким образом долги вашего брата лягут на вас, если ваша семья всего лишь распорядители его состояние до совершеннолетия?

Жийон нервно облизнулся.

— Мы считаем своим долгом… мой отец так заботится о повышении благосостоянии этого… брата… если он сейчас начнет тратить…

— Выплаты по долгу я назначила через пять лет. Ему к тому времени будет двадцать один год. Это уже никак вас не коснется.

— Но кто знает, какие он еще долги наделает…

— Гм… логично… Очень трогательная забота… Господин Шариан, можно у вас попросить перо и листок бумаги?

— Конечно, — Дэкан если и удивился, то ничем этого удивления не показал. Встал и уступил свое место.

Ленайра села за стол и стала быстро писать. На нее смотрели удивленно, но молчали, раз уж хозяин кабинета разрешил, кто возразит?

Закончив, девушка перечитала текст, сложила листок вчетверо. Глянула на Жийона.

— Это письмо моему деду, — объяснила она ему. — Он занятой человек, но, думаю, сумеет найти время выполнить просьбу внучки… Я его прошу назначить аудиторскую проверку расходов средств состояния отца Дара… Таскана, как я понимаю. Полагаю, к просьбе сиятельного лорда Геррая в службе безопасности прислушаются.

Жийон пошатнулся и точно упал бы, если бы не облокотился о стену. Ленайра подошла к нему вплотную и уставилась прямо в глаза.

— Так как? Мне отправить это письмо?

— Я… не…

— Вы ведь не хотите этого?

— Что вам нужно… сиятельная леди… — Жийон тут же согнулся от удара в поддых, а Ленайра еще и с ноги добавила, когда он согнулся о боли. Ухватила его за волосы и задрала голову, выхваченный кинжал уперся прямо в кадык. И наи этот раз никто в кабинете даже не шевельнулся… Только дар дернулся и сейчас ошарашенно глядел на сокурсницу.

— Уважаемый… только моя уверенность в вашей умственной неполноценности пока спасает вам жизнь… Но если вы прямо сейчас не приведете ни одного аргумента почему я не могу перерезать вам горло, то все здесь присутствующие засвидетельствуют, что вы от раскаяния в преступлениях против брата покончили жизнь самоубийством.

— Не очень хороший способ вы выбрали покончить с собой, — покачал головой невозмутимый Виттолио. — Надо не горло себе резать, а вены на руках. Но можно сделать как мужчина — броситься на меч.

— Уборщикам тут работы будет, — проворчал Архей Шариан. — Мог бы как приличный человек повеситься.

Жийона затравленно переводил взгляд с одного лица на другое. Но даже Арсен Лирен, который явно не симпатизировал Ленайре, сейчас кривился и отворачивался.

— Хм… — Ленайра чуть сдвинула руку. — Ваше удивление подтверждает мой диагноз… господин Шариан, можно провести обследование этого человека на предмет психических заболеваний?

— Можно, конечно… если это вас удовлетворит.

— Не совсем… Жийон… слушай внимательно. То, что ты идиот, это понятно и сегодня врачи это официально зафиксируют. И ты это подтвердишь… иначе пойдешь по статье государственная измена. Не надо строить такие круглые глаза, надо было слушать что говорят на уроках в школе по поводу титулования, а не спать. Но так и быть, поясню… если ты в школе спал. Сиятельный лорд — обращение к действующему главе Древнего Рода. Не уважительный титул, не знак почета. Обратившись так ко мне — наследнику Рода, ты предложил мне участвовать в заговоре с целью убийства моего деда и занять его место главы.

— Я…

— Лучше молчи, Жийон. Лучше молчи. Здесь много свидетелей и уши есть у всех. Поверь мне, для тебя намного лучше прослыть умалишенным, чем заговорщиком. — В школе плохо учился видать не только Жийон, но и Дар, если судить по его внезапно побледневшему виду с проблесками озарения. Видно и до него дошло, что происходит. — Итак, твой выбор?

— Я… я согласен…

— На что? На заговор?

— На обследование…

— А-а-а… — Ленайра убрала кинжал и отошла. — Отлично. Господин Шариан?

— Я прикажу провести обследование, — улыбнулся он. И когда возвращался за свой стол, проходя мимо девушки, чуть задержался, браслет на руке сверкнул. — А ведь обвинение не прошло бы. Даже до суда бы не дошло.

Ленайра на мгновение вскинулась, озираясь, но остальные вроде бы и не слышали этого вопроса… и только тут сообразила, что и она не слышит никаких звуков от остальных… Декан силен, сумел поставить круг тишины незаметно даже от нее, хотя она буквально в шаге от мага.

— Но ему об этом ведь не обязательно знать? — отозвалась Ленайра.

— Не обязательно, — согласился Шариан. — Но он, кажется, еще не понял, что с таким диагнозом он не сможет наследовать за своим отцом.

Ленайра лишь пожала плечами. Тишина пропала, до девушки снова донеслись слова других людей в комнате, а Шариан проследовал дальше к своему столу. И если кто и заметил произошедшее, то оставил наблюдение при себе.

Уже позже, приняв душ, переодевшись, она возвращалась в общежитие в компании Дара, который специально ее караулил, она объясняла ему:

— Конечно, твоего брата никто не стал бы судить. Отправили бы мелкого служащего, который заставил бы его вызубрить значения обращений, провели бы экзамен, после чего выписали бы штраф и взяли бы плату за обучение. На этом все и закончилось бы. Но я не виновата, что твой брат не только титулование в школе не учил, но и законов не знает.

— Но ты знаешь. Почему ты принудила его к такому?

Ленайра глянула на Дара, ухватила его за рукав, и оттащила в сторону за росшие у дороги кусты. Отыскала более-менее удобное место и присела, взглядом предложив Дару последовать ее примеру.

— Твой брат мне совершенно не интересен. И если хочешь, я прямо сейчас попрошу декана отменить проверку и выгнать этого идиота за ограду. Но как ты думаешь, почему декан меня поддержал? И почему никто не возразил из присутствующих, когда я его загнала в угол? Или думаешь, что там никто, кроме меня законов не знал?

— А… — Дар задумался. — Почему?

— Подумай лучше вот над чем: с чего это твоему сводному брату так переживать по поводу твоих долгов, что он даже хотел забрать тебя домой из школы. Казалось бы, радоваться должен, что не видит тебя. Насколько она, кстати, тебя старше?

— На десять лет, — нахмурился Дар, видно пытаясь поглядеть на дело с этой стороны.

— Так вот, что-то мне подсказывает, что если бы аудиторскую проверку назначили бы, то всплыло бы очень много разного, вплоть до того, что твое состояние уже растрачено… но это в худшем случае.

— Э… а ты могла бы такое организовать?

— Служба безопасности, Дар, — вздохнула Ленайра, — не занимается аудиторской проверкой соблюдения прав несовершеннолетних наследников. И даже дед не смог бы организовать такое. В лучшем случае отписали бы в тот город, где находится официальная контора вашей семьи общей почтой. А там может и повезет, в порядке очереди поступлений заявок что-то такое и организовали бы. Но что-то мне подсказывает, что такую проверку твой дядя выдержит, раз уж до сих пор ничего не нашли.

— Так может…

— Не может, Дар. Не может. Ты сам видел реакцию своего брата, когда я показала ему письмо и объяснила что это. Не выдержат они серьезную проверку. И судя по тому, как старательно они пытались вернуть тебя домой, там очень серьезно нечисто. Иначе смысла им связываться с боевым факультетом никакого. Это у себя в городе ваша семья может что-то значить, а здесь они нет никто. — Объяснять, что она опасается даже за жизнь Дара Ленайра не стала. Судя по всему, он такое не примет.

— И что теперь будет?

— Что будет? У твоего дяди есть еще дети?

— Нет. Жийон единственный.

— В таком случае ты теперь становишься наследником обоих состояний. Если, конечно, твой дядя не подсуетится с другим наследником.

— Не подсуетится, — угрюмо отозвался Дар.

— Что так?

— Ему еже пятьдесят пять и… в общем не подсуетится.

— Гм… Ну тогда принимай наследство.

— Я не хочу.

— А если не хочешь, то когда получишь диплом факультета, ты станешь дворянином и сможешь инициировать новую проверку своего сводного брата, которая докажет его здоровье… магическая медицина империи воистину творит чудеса, даже умственно неполноценных лечит. Только мой совет… проведи сначала проверку всех трат. Хотя… может твой дядя назло тебе разорить свое дело? Продажа теперь, без одобрения наследника старше пятнадцати лет невозможно… а уж с состоянием твоего отца он вообще ничего сделать по закону не сможет.

— А на что тогда он с братом жить будет? Не… не думаю… Дядя человек суровый… не спорю, он может обмануть меня ради своего сына… но лучше все же он оставит дело мне, чем кому постороннему. Мы уже не первое поколение нашей семьи.

— Понятно. В общем, теперь все от тебя зависит. Как скажешь, так и будет. Но только очень прошу… не надо сейчас ничего делать. Не проси отменить все.

— Но…

— Дар… если ты мне доверяешь, пожалуйста. Я выполню твою просьбу, если ты прямо попросишь, но очень прошу. Просто поверь мне, что там у вас нечисто. Тут или всю грязь основательно перелопачивать с вынесением скандала на общее обозрение или дать твоему дяде три года до твоего окончания школы для приведение всех дел в хорошее состояние и уничтожением всех следов… незаконных… если ты не хочешь выносить этот мусор на люди. Или простить, ничего не делать и дать этой грязи разрастаться дальше с непредсказуемыми последствиями в будущем.

Дар молчал… долго… минут двадцать сопел, периодически трепля волосы.

— Ладно, — наконец решил он. — Через три года… когда получу диплом…

— Вот и отлично. — Ленайра резко поднялась. — Идем, а то ты опоздаешь на занятия.

— А… да… ты же не ходишь на не обязательные… — Дар заторопился, но у общежития, прежде чем они расстались, обернулся. — Это… спасибо, Ленайра… если что нужно, попроси…

— Конечно, — кивнула Ленайра, глядя вслед великану. Когда он скрылся, грустно улыбнулась. — Обязательно, Дар… как только что-нибудь понадобится…

Вернувшись к себе в общежитие, Ленайра убрала шашку, кольчугу, переоделась в простую одежду и отправилась в учебный корпус, где и встретила Вариэна, у которого как раз закончились занятия по необязательным предметам. Насколько помнила Ленайра, у него как раз была математика, потому и выглядел он малость пришибленным. Ну не давалась ему эта наука, несмотря на старания Тайрина и самой Ленайры. Все эти уравнения он совершено не понимал, а слова типа «предположим, что х=5» приводили его в глубочайшее недоумение.

— Как это «предположим»? — возмущался он. — Это либо пять, либо не пять! И если этот ваш икс равен пяти, то какой же он икс и зачем вообще нужен?

В общем предмет он учил методом жесточайшей зубрежки, а по его виду можно было сразу понять с математики он идет или с другого предмета.

— А, Ленайра, — обрадовался он. Даже взгляд слегка прояснился. — Опять в простой одежде? Как ты умудрилась выпросить у преподов право ходить без доспехов и оружия?

Правило было жесткое: всегда с оружием, всегда в защите. Требование вполне понятное, так учителя заставляли привыкнуть ко всему снаряжению и сейчас в коридорах корпуса только Ленайра выделялась своим обыденным костюмом.

— Я сейчас не на занятия, — буркнула она.

— А-а-а, — дошло наконец до Вариэан. — Отрабатываешь свое наказание?

— Сегодня, слава богам, последний день.

— И все же, как тебе разрешили без оружия приходить?

— Потому что оно, как и доспехи, будут только мешать. Виттолио хоть и жестокий человек, но все же не полный изверг.

— А ты так и не сказала, как тебя наказали. Даже мне.

— Даже? И что в тебе такого особенного, что я должна тебе была обязательно все рассказать?

— Ну-у… дай-ка подумать… Я твой переводчик.

— Чего?

— Перевожу окружающим твое красноречивое молчание, многообещающее выражение глаз и малейшее движение ледяной маски.

— Вариэн!

— Все-все, понял. Осознал, ухожу. Но все-таки, что там придумал такого мэтр, что ты даже своим друзьям сказать ничего не хочешь?

Ленайра многозначительно глянула на потолок. Помолчала…

— Он очень жестокий человек… Не зли его никогда, Вариэн… это я тебе как друг предупреждаю.

— О… Я бы тебя заставил восстанавливать разрушенное…

— Вариэн, детская попытка. Но знаешь… лучше бы заставил… пусть даже без магии… и без инструментов… Но мэтр все-таки очень жестокий… очень.

Оставив Вариэна озадаченно чесать затылок, и мысленно посмеиваясь над ним, девушка отправилась дальше. Она, конечно, шутила, но, как известно, в любой шутке лишь доля шутки… Лучше бы ее и правда заставили восстанавливать тот злосчастный полигон. Она остановилась перед одной из множеством дверей, вздохнула и постучалась.

— Заходи, Геррая, — донесся до нее жизнерадостный голос Ждена Ерыша. — Раньше начнешь, раньше уйдешь. Сегодня, в честь твоего последнего дня наказания я приготовил нечто особое.

Ленайра скривилась, но тут же вернула на лицо маску. Вошла в кабинет как и подобает наследнице Древнего Рода… приговоренной к казни. То есть с достоинством и без воплей с просьбой о помиловании.

На этот раз Жден ждал ее с каким-то незнакомым старичком. Его Ленайра ни разу еще не видела… Сам Жден улыбался ласковой улыбкой людоеда и приглашающее махал в сторону подготовленного для нее стола.

— Знакомьтесь, госпожа Геррая. Этого многоуважаемого человека зовут Рилон Антей и он преподает на факультете родную речь. Вы с ним, конечно, не встречались, но именно ему будете сдавать экзамен в конце года. Сегодня как раз весь первый курс, кто посещает необязательные предметы писал сочинение… Я посмотрел вашу ведомость из университета… просто поразительно… Рилон тоже был в восхищении. Полагаю, вы сумеете помочь уважаемому учителю в проверке опусов тех, кого по ошибке называют студентами. Чернильница и перо перед вами, сочинения лежат с краю. Какие-нибудь просьбы будут, госпожа Геррая?

— Никаких, — с трудом удержавшись от рычания, вежливо проговорила Ленайра, посматривая на внушительную стопку листов справа от себя.

— В таком случае оставляю вас. Полностью полагаюсь на вашу непредвзятость в проверке.

Ленайра нахмурилась, но снова сдержалась. Жден же в явно приподнятом настроении удалился.

— Не переживайте, девушка, — с улыбкой проговорил старик. — Мы с вами быстро справимся. Давайте так, вы проверяете и передаете мне, я просмотрю сделанное вами и если все будет нормально, мы с вами сочинения поделим. Так быстрее справимся.

— Спасибо, — искренне поблагодарила старика Ленайра.

Прошлые преподаватели радостно сваливали всю работу на нее и занимались своими делами. Математика, геометрия, теория магии, история… чего только ей не пришлось проверять за прошедшие недели. Не, сначала ее некоторые опусы даже веселили, особо понравившиеся она даже выписывали в отдельный блокнот. Но потом… да еще и почерки у некоторых были такие, что нужно дешифровальщиков приглашать. Но если в математике или теории магии, с их цифрами, формулами и графиками это еще не критично, то предстоящая проверка сочинений вызывала у нее откровенный ужас. Все-таки Виттолио настоящий изверг.

— Больше не буду его злить, — пообещала она себе, после чего со страдальческим видом притянула к себе первую тетрадь.

Несмотря на помощь учителя, в общежитие Ленайра вернулась почти к самому закрытию. В последние минуты успела перед закрытием. И задержка была вызвана отнюдь не объемом работы, а временем, затраченным на разбор некоторых почерков. Будь выбор Ленайры, она бы такие работы просто перечеркивала бы с комментарием, что ничего не поняла и похожих букв в алфавите не помнит. Но старый учитель, посмеявшись, когда девушка предложила такой вариант, взял тетрадку и легко прочитал написанное.

— А что вы хотели, девушка? — посмеивался он. — Я уже пятьдесят лет преподаю, навидался за это время всяких почерков. Этот еще не из худших.

Ленайра вздохнула и снова взялась за проверку. После такого как-то даже стыдно было отказываться.

Девушка уже хотела было пройти на свой этаж, когда ее остановил голос дежурного.

— Геррая, тебе письма.

— А? О, спасибо. — Ленайра отправилась к почтовым ящикам, висящим на стене, куда и раскладывали приходящую почту. На самих ящика писали номер комнаты.

Забрав письма, Ленайра даже удивилась их количеству, быстро пролистала…

— Лешка! — чуть не закричала она, узнав знакомый почерк. Удержалась и быстро сунула письмо в карман. — Так… это от Дмитрия Ивановича… это моей соседке… это от Лисаны…

Письмо от служанки Ленайра вскрыла прямо тут, пробежалась по тексту и кивнула сама себе. Скомкала лист и тоже отправила в карман, только в другой.

В комнате она положило письмо Гели Разон ей на стол, а сама плюхнулась на кровать. Положила перед собой сложенные конверты… подумала… и взяла первым письмо от Дмитрия Ивановича.

Тот довольно скупо описывал свой быт, сообщив только, что под руководством деда вникает в политику империи, но пока многого не понимает. Написал, что для него изготовили несколько специальных амулетов и теперь шарахнуть может не хуже иного мага.

— Что же касается твоего вопроса, — писал он под конец, — то, полагаю, ваши преподаватели знают что делают. Если система работает столько времени, значит свою задачу выполняет. Скажу только, что я не уверен в такой уж свободе при формировании групп. Если ваши преподаватели явно не вмешиваются, это не значит, что они не вмешиваются совсем. Про один из способов влияния ты сама мне написала. Но это самый грубый и очевидный, а кроме него есть куча других методов подвести детей, можешь не хмуриться, по сути все вы там еще дети, даже после выпуска, к нужным решениям. Правда мне остаются непонятными несколько моментов. Ведь ваши группы участвуют в опасных делах даже в мирное время… помнишь как в песни? «Боевым награждается орденом…» подозреваю, у вас так же. Значит группы несут потери. Что потом с ними происходит? Кстати, я поспрашивал вашего капитана, он сказал, что по статистке половина выпускников остаются вне групп… задумайся об этом, вам ведь про это не сказали? Не удивлен. Скорее всего их и направляют пополнением. Группы же… это либо заранее подобранные вашими преподавателями под конкретные нужды и задачи, которые возникают у империи постоянно и под которые нужны заранее слаженные отряды, либо же… это заявки ваших спецслужб или армии. Но возможно, что и то и другое. Так что смотри… в любом случае тебя ни в одну группу точно не включат… но ты можешь попытаться набрать свою команду, как я слышал, твой дед высказывал такое пожелание на одной из встреч где, внимание, присутствовал заместитель вашего декана (надеюсь ты не выдашь, что я поделился с тобой этой тайной). Так что, полагаю, с этой вашей школой все не так просто, как кажется на первый взгляд.

Ленайра отложила письмо и задумалась. Сказанное Дмитрием Ивановичем очень походило на правду… Конечно, так с ходу не стоит все принимать на веру, большинство его предположений легко проверяется наблюдением за ситуацией вокруг. Просто раньше как-то даже в голову присматриваться не приходило. Так что присмотреться стоит, все-таки у ее учителя очень большой опыт в определенной сфере деятельности и подобные вещи он за версту чует. Девушка сложила письмо, сунула его в самый дальний угол шкафа… подальше положишь — поближе возьмешь.

В этот момент распахнулась дверь и в комнату вошла Геля, на ходу вытирая мокрые волосы полотенцем.

— О, — увидела она Ленайру. — Пришла? А я думала уже, что тебе придется в дежурной комнате ночевать.

— К счастью успела. Тебе, кстати, письмо пришло. Я его на стол положила.

Убедившись, что Геля письмо обнаружила, Ленайра вскрыла письмо от Лешки. Перечитала два раза, подняла взгляд и встретилась глазами с Гелей, которая стояла напротив и разглядывала Ленайру так, словно впервые увидела.

— Ты чего? — удивилась Ленайра, на всякий случай быстро глянув в зеркало на шкафу соседки.

— Ты улыбалась! — чуть ли не обвиняюще ткнула в нее пальцем Геля.

— Чего?

— Ты улыбалась. И не как обычно одними губами. У тебя даже взгляд другой стал.

— Эм… — Ленайра совершенно растерялась, не зная как реагировать на такую реплику. К счастью соседка не стала ждать какого-либо ответа или еще что-то говорить. Кивнула и отправилась расстилать постель.

Ленайра задумчиво изучила потолок, глянула на письме в руке, торопливо сложила и убрала в ящик стала.

— Спокойной ночи, — пожелала она соседке.

— Угу. Спокойной.

А с утра снова занятия… Ленайра уже втянулась в ритм, успевая и сидеть в библиотеке, и помогать Вариэну с Тайрином, а потом еще индивидуальные занятия с Виттолио. Еще нужно было обучать его боевому искусству без магии. Хотя «обучать» — слишком сильно сказано. Виттолио оказался настоящим мастером и, уловив основные отличия, уже на втором занятии сам пробовал составлять движения, а на третьем при спарринге с блокировкой магии разделал Ленайру под орех.

— В общем, — подвел он итог, — основное я понял. — Задумчиво потер подбородок, одновременно жонглируя другой рукой мечом. Подбрасывал его и ловил… подбрасывал и ловил.

— И? — не выдержала Ленайра.

— Видишь ли… на самом деле мы действуем почти так же, как училась ты. То есть на первом курсе тренировки проходят почти без магии… почти… В этом «почти» все и дело. Использование магии допускает некоторые… скажем так, огрехи исполнения. Промахнулся с ударом, так добавь чуть магии усиления и промах становится некритичным. Слегка подставился, поставь защиту и удар не пройдет. Это… расслабляет. Хотя настоящий мастер сам осознает эту слабость и в процессе старается исправить ее, тренируя точность в движениях. Потому-то меня ты своим стилем не удивила, хотя многие из приемов мне в новинку, но в целом… мне было чем тебе ответить. В твоем стиле все заточено на точность и знание человеческой анатомии. И все тренировки идут именно на это, магия на помощь не придет и на нее не рассчитывают. Честно говоря, подкинула ты мне задачку.

— Эм… мастер, в каком смысле?

— Да вот, думаю о пересмотре учебной программы. Конечно, не в этом году и даже не в следующем… Нужно как следует изучить твой стиль…

Ленайра замерла… озарение! Эврика!!!

— Гм… Мастер… а вы хотели бы познакомиться с моим учителем? Он не учитель фехтования, а скорее мастер борьбы без оружия, что я вам показывала, но именно по его методике я тренировалась. Если разрабатывать новые учебные планы, то он именно тот, кто вам нужен. Да и магам, думаю, будет не лишним уметь постоять за себя без оружия. С этим делом у нас очень плохо, как я заметила. Убери магию и все… сразу все становятся беспомощными.

Виттолио замер… его меч вывернулся из рук, хотя и был в последнее мгновение подхвачен и он вернулся в ножны.

— Ты можешь его пригласить?

— С некоторыми условиями.

— Вот как? Слушаю?

— В каком статусе он тут будет?

— Приглашенный учитель. Есть такое в школе, если нужно организовать обучение, по какой-то особой дисциплине, по которой нет специалиста. Под эту ставку всегда держат вакансию. Декан, уверен, пойдет мне навстречу.

Ленайра в этом и не сомневалась.

— Тогда второе условие: не расспрашивать его о прошлом. Не ищите криминала, но…

— Понимаю… тайна Древнего Рода.

— Именно.

— Я не любопытен. И тем более не любопытен, когда дело касается высшей политики или Древних Родов.

— В таком случае, когда я получу официальное разрешение от деканата, я напишу учителю.

— Думаешь, он согласится?

— Он вчера мне письмо прислал… прямо не сказал, но чувствую, скоро он там волком взвоет… Все же он человек действия… как вы. Все эти интриги, в которых он вынужден вертеться, не для него.

— Ясно. В таком случае дождемся его, и когда я окончательно уясню суть его тренировок с тобой, тогда будем работать с магией. Магию ты знаешь, физически ты тоже подготовлена. Значит, будем переходить к третьему курсу и соединять все твои знания в единое целое. Пока же давай, нападай. Покажи мне еще что интересное!

— Можно подумать мне тут нравится носом пахать грядки, — буркнула себе под нос Ленайра, но послушно достала шашку, приготовившись к атаке.

Все-таки первые тренировки, пока не втянешься, кажутся довольно адскими, после которых даже ноги движутся с трудом. Ленайра уже думала, что такого чувства ей испытать уже не придется, полагая, что уже достаточно подготовлена. Однако Виттолио, уяснив уровень ученицы, тут же выставил планку так высоко, как только можно. С ходу определив слабости в подготовке, он налег на их устранении, а потому занятия шли пока Ленайру держали ноги. А потом еще наказание…

К счастью, благодаря той же подготовки, Ленайра втянулась в такой темп довольно быстро и снова стала общаться с приятелями. Те же, видя состояние девушки, понимающе кивали и ограничили время на занятия магией.

— Даже нас так не гоняют, — заметил только Вариэн. — По крайней мере, в общежитие я возвращаюсь на своих двоих.

Хотела Ленайра ответить, что их пока только готовят, а не гоняют, да не стала портить настроение человеку. Хотя ради интереса отправилась посмотреть на тренировку Вариэна и Дара. Геля с Тайрином увязались за ней — тоже стало интересно. Вообще Геля в последнее время старалась быть в компании с Ленайрой. Не навязывалась, не просила ни о чем, но если видела, что против ее присутствия никто не возражает — оставалась. Правда, Патрис при встречах в этом случае волком смотрел, но это мешало разве что Геле…

Втроем они добрались до пляжа, уселись на вершину не очень высокой скалы, с которой открывался отличный вид на тренировочную площадку и стали оттуда наблюдать. Оказалось, что ничем особым там не занимались. Просто всех ребят, кому досталось тяжелое оружие, заставляли бегать по песку, прыгать, скакать со скакалкой. В общем поднимали выносливость, увеличивали силу ног и учили держать равновесие. На песке же они отрабатывали и приемы с оружием. Пока только базовые. И, как заметила Ленайра, не используя магии. Да уж… самой умной себя тут считала. Хотя упражнения, надо признать, совершенно не дотягивали до того уровня, что давал Дмитрий Иванович. И на песке он тоже заставлял тренироваться…

— Надо будет сегодня написать…

— Что? — повернулся к девушке Тайрин.

— А? Нет, ничего… Так… мысли вслух.

Тут сверху спикировал ворон, чуть подлетел и уселся девушке на плечо. Ленайра недовольно покосилась на него.

— Ну и где ты пропадал?

— Кар!

— Зачем летал в город?

— Кар!

— Чего? Это зачем ты дрался с местными воробьями? Подожди… какими воробьями?

— Кар! Кар! Кар!

— Мелкие, значит воробьи? Ну… впрочем ладно. Зачем?

— Кар!

— Обормот, — вздохнула Ленайра. — Ладно, лети домой — вернусь, покормлю.

— Как ты его понимаешь? — восхитился Тайрин, прислушиваясь к содержательной беседе.

— Даже и не знаю, — пожала плечами Ленайра. — Он по своему что-то каркнет, а у меня прямо в голове ответ формируется. Не словами, а… образами, наверное. Потому не всегда его легко понять. У него очень своеобразное мышление. Например, для него самое страшное оскорбление — воробей. Он так всех называет, кто ему не нравится. Хотя почему, объяснить не может. Мне лично воробьи нравятся.

— А чего он делал в Таре? — заинтересовалась Геля. — Он же туда летал?

— Туда. Доказывал местной живности, что он первый парень на деревне. Кажется, он там стал кем-то типа птичьего короля… ну или главаря банда, что будет вернее.

Геля рассмеялась.

— Зря смеешься, кстати. Эти птицы и без разума фамильяра очень умные и часто действуют в стае. А уж если такой зверь себе банду подберет… боюсь, скоро местные склады продовольствия подвергнутся тотальному разграблению.

— И ты его не остановишь?

— Зачем? — искренне удивилась Ленайра. — Сам он много не съест, птицы мяса не будут, за зерном начнут охотиться, а его охраняют хорошо. Да и не думаю, что Гром возьмет к себе слишком много живности. В любом случае это будет неплохая тренировка охране… и Грому. Пусть свой разум развивает.

— Ты его плохо кормишь?

— Этого зверя попробуй не корми, всю ночь под ухом каркать будет. Не, этот птиц ворует ради спортивного интереса. Пусть его развлекается… Нам пора, кстати. Не будем мешать тренировке. Вам бы понравилось, если бы при ваших занятиях вокруг собиралась бы толпа зевак?

— Допустим, на толпу мы никак не тянем, — задумчиво возразила Геля, — но ты права.

Рассталась с приятелями Ленайра недалеко от учебного корпуса. Они направились в библиотеку, а Ленайра к себе, решив сразу и подготовить письмо. Поймала на себе чей-то внимательный взгляд, неторопливо, стараясь делать это словно бы невзначай, чуть повернула голову. Под осиной стояла группа старшекурсников, которая ее и разглядывала. Один из них, заметив, что девушка смотрит в их сторону, отвесил шутовской поклон.

Ленайра отвернулась, но раздумалась… вспомнила, один из той компании был в ее комнате в гостях у Гели вместе с Патрисом. Друзья Патриса? Но тот в последнее время как-то притих, видно Геля основательно прокапала ему на мозги на тему, что все не так, как кажется. Приятелем он не стал, но хоть волком смотреть перестал.

Девушка снова обернулась. Парни собрались в кучку и что-то активно обсуждали, при этом то один, то другой нет-нет, да и глянет в ее сторону. Вспомнился Лешка с его незабвенной шуточкой про то, что интуиция — это способность головы чуять ж… э-э… попой. Вот сейчас именно тем местом голова чуяла неприятности.

Впрочем, размышлять об этом сейчас все равно нет никакой причины — сделать-то ничего нельзя. Не подойдешь же к ним с выяснением отношений. Только на посмешище себя выставишь. А эти ехидные взгляды в ее сторону к делу не пришьешь. Значит нужно просто быть настороже.

— Вот только того мне еще тут и не хватало, — пробурчала себе под нос Ленайра. — мало мне маньяка учителя в лице Виттолио, мало наследника, которого еще нужно отыскать, так еще и эти… нехорошие люди что-то задумали. Боги, дайте мне терпения никого не убить… и не изувечить… слишком сильно… ну не более, чем они того заслужат.

С этими оптимистичными мыслями девушка скрылась за дверьми общежития.

Глава 10

Однако прошла неделя… две… но эти… как бы их помягче назвать… на голову ушибленные пока ничего не предпринимали. Ленайра, раскинув вокруг себя сканирующую сеть, уже по привычке, шагала на очередную тренировку к Виттолио и мрачно размышляли. То, что старшеклассники явно что-то замыслили, было понятно, но лучше бы они уже сделали это, чем такая неопределенность. И ходить, постоянно сканируя все вокруг выматывает.

Девушка понимала, что тут, скорее всего, опять сыграла ее репутация гениального мага. Какими бы идиотами те, кто задумал подстроить ей гадость ни были, но они понимали, что простые ловушки тут не сработают. И, судя по тому, как часто она натыкалась в библиотеке на своих недругов, которых раньше туда было не заманить, они явно готовились к чему-то грандиозному, что никак не улучшало настроения.

Мастер встретил ее у входа и протянул конверт.

— Твой учитель сообщил, что согласен занять должность временного преподавателя.

Ленайра удивилась. Как это письмо в школу пришло раньше, чем к ней. Виттолио понял выражение лица девушки правильно и хмыкнул.

— Можем удивить, да? На самом деле согласие пришло одновременно с письмо тебе, просто это сразу передали мне, а ты свой ящик еще, наверное, не смотрела.

Ленайра поморщилась. Дмитрий Иванович… ну чему вас там учили на этикете? Он же ее вассал, а значит, просто не имеет права без ее разрешения, пусть даже это чистая формальность, принимать такие предложения.

— Что-то не так? — удивился Виттолио.

— Он мой вассал, — не стала скрывать она ситуацию, тем более выйти из нее без потери лица мог помочь только мастер.

— О-о…

— Как я уже говорила, он издалека, где магии почти нет и… не совсем понимает отношения…

— Понятно… Что-то нужно?

— Можете придержать это сообщение, пока я не поговорю с ним? Я официально дам свое согласие и после этого уже можно будет его оформлять.

Виттолио суть понял быстро и согласно кивнул.

— Конечно.

— Только имя у него какое-то странное.

Ленайра приняла письмо, прочитала, хмыкнула.

— Сэр Димитрий… м-да.

— Я и говорю. Сэр — очень странное имя. Как и родовое — Димитрий.

Тут Ленайра уже не выдержала и улыбнулась открыто.

— Сэр — это не имя. Это обращение к рыцарю. А вот Димитрий — это имя.

— Хм… Ну чего только на свете не бывает. Идем заниматься…

С занятий Ленайра как обычно почти приползла, хотя сейчас уже все не так плохо, как было раньше. Думала втянулась уже, но сегодня Виттолио явно решил вывести тренировку на новый уровень и насел на нее с новой силой.

В общежитие, прежде чем отправиться спать, получила письмо, вскрыла его прямо в коридоре и прочитала. М-да, видно все эти правила и этикет настолько достали Дмитрия Ивановича, что он рванул оттуда не дожидаясь ответа. Вот ведь… впрочем, его понять можно, он воин, а не политик и не разведчик. Все эти игры тайной войны совершенно не для него, а зная деда, он наверняка привлек его к работе по полной. И этот прокол с письмом… опять-таки скорее всего из-за того, что дед решил использовать чужака как возможность взглянуть на ситуацию со стороны, и всему остальному уделялось слишком мало внимания, полагая, что время еще есть. Это Лешке и друзьям надо знать такие тонкости в совершенстве, все-таки их готовят к тому, что они войдут в элиту империи. А Дмитрий Иванович солдат. Да, он вроде как поднялся за услуги Древнему Роду, как все будут смотреть на него в обществе, но он все равно солдат. Таким многое прощается. Потому и этикет знать в совершенстве не обязательно.

В письме же он сообщал, что приезжает завтра в Тар и будет ждать сообщений в гостинице.

Ленайра вздохнула, с силой потерла лоб, словно пытаясь согнать усталость, понимая, что если сейчас не сделать, то завтра уже можно и не успеть и придется ждать лишний день. Развернулась и отправилась на поиски Виттолио…

— Приезжает завтра? Когда?

— Пишет, что к обеду, мэтр. То есть после основных занятий, если вы меня освободите от тренировки, я могу съездить за ним.

— Но тебе нужно еще и разрешение от профессора Ерыша… хорошо, я поговорю с ним. Как только этот твой учитель приедет, приводи его на учебную площадку, там и поговорим, а потом я уже провожу его в отведенные ему комнаты.

Ленайра чуть склонила голову и снова отправилась в общежитие… спать… как же хочется спать… и ноги уже почти не держат и руки отваливаются…

На следующий день после занятий Ленайра, получив в конюшне казенного жеребца под расписку, отправилась на нем в Тар. Ну в самом деле, не пешком же туда топать? А раз уж она едет по делам школы, пусть школа и транспортом обеспечивает.

Встреча прошла в теплой дружеской обстановке… Точнее после первых минут ахов и охов Лисаны, которая тут же кинулась вычищать пыль с кольчуги и плаща, чем изрядно посмешила Ленайру, хотя виду она и не подала.

Задерживаться долго девушка не стала, да и Дмитрий Иванович тоже не очень стремился оставаться в городе.

— Странно тут, — сообщил он.

Уже после отъезда, услышав, как он прокололся с письмом, помрачнел.

— Вот ведь… некогда мне было читать эту книгу с этикетом… вникал в вашу внутреннюю политику и учил кто есть кто у вас. Все имена самых важных аристократических родов… будь они не ладны. Лорд Геррая посчитал, что это важнее. Сказал, что тонкостей этикета от меня все равно никто ждать не будет.

— Он прав, — кивнула Ленайра, направляя коня в очередной поворот улицы.

Дмитрий Иванович в седле держался намного менее уверенно, чем его ученица. Его явно поднатоскали в этом деле, но все равно вручили совершенно смирную и пофигистичную кобылку. Просто удивительно, как быстро он на ней добрался до Тара. Хотя может и не на ней. Прибился к каравану и ехал на телегах, как в свое время и она. Деньги ему, очевидно, выделили.

— Сильно накосячил? И чем это тебе грозит?

— К счастью, мой учитель фехтования первым прочитал письмо и показал его сразу мне. Так что пока о нем он распространяться не будет и даст ему ход только после моего официального разрешения. Чем мне это грозило? Тут понятие тонкое… скорее потерей лица, когда мой вассал, находящийся на официальной службе, не ставит своего сюзерена ни в грош. Ну как бы у вас в армии подчиненный на службе отправился бы, никого не спросясь, в другой полк помочь другу.

— О-о-о… ну это дезертирство…

— Не все так плохо. Как я сказала, тут потеря моего лица, когда меня ни во что не ставит мой подчиненный. Пережила бы.

— М-да… надо будет прочитать все-таки ту книгу. К счастью, она у меня с собой.

— Пожалуйста.

— Кстати об этом. Я так и не понял, чего от меня нужно? Этот твой учитель… он же фехтование преподает. Причем тут я? Что я могу ему показать? Тут Алексей Петрович нужен.

Они уже выехали за пределы города, и Ленайра чуть придержала коня, чтобы удобнее было разговаривать.

— Как раз Алексей Петрович тут совершенно не нужен. При всем моем к нему уважении он не воин. Фехтует он великолепно, но… как бы сказать…

— Он не убивал, — мрачно кивнул Дмитрий Иванович.

— Я бы сказала, он не защищал свою жизнь с клинком в руке. Мэтр Виттолио на это особо обратил мое внимание. Основу же фехтовальной техники показать и я могу, что и сделала. Мэтр — профессионал высшей категории. Он уже на третьем занятии уловил суть и сумел разделаться со мной совершенно не используя магию. И разработать тренировку с использованием этих знаний он сумеет.

— Тогда зачем я нужен?

— Для разработки общей методики. Фехтование я учила с Алексеем Петровичем, но выживать училась у вас. И у вас же тренировалась. Вот именно эта методика подготовки бойцов без магии его и заинтересовала. На первом курсе школы это было бы самое то.

— Вот оно как… — протянул Дмитрий Иванович. — И ты готова поделиться этими знаниями?

— Я не собака на сене. Тем более в ближайшие года два программу вряд ли пересмотрят. Такие вещи с наскока не делаются. Сначала вас протестируют профессора, посмотрят, чего вы реально стоите. Потом будут выспрашивать про ваши умения… спросят и приходилось ли вам воевать… Потом отберут экспериментальную группу, проведут соревнования…

— И что говорить про умения и войны?

— Правду. Но без подробностей. Мол воевали, но приказ синьора не распространяться. Все поймут. Категория — тайна Древнего Рода. Не лезь — не пришибет.

— Так серьезно?

— Более чем. Вообще, в любом сомнительном случае, если не знаете, как поступить, ссылайтесь на меня. Спрошу разрешения, если синьор позволит — расскажу.

— Понятно. — Дмитрий Иванович задумался, потом покивал каким-то своим мыслям. — Слушай, — наконец заговорил она. — Давно хотел спросить… почему шашка? Это же кавалерийское оружие?

— Скорее оружие, призванное рубить… но… — Ленайра извлекла шашку из ножен и протянула ее так, что бы ее кончик оказался перед Дмитрием Ивановичем. — Видите? Он заточен. В обычной шашке такого делать не имеет смысла из-за смещенного к концу баланса, для усиления рубящего удара. Колоть шашкой трудно. Кстати, это тоже одна из причин, почему Алексей Петрович не подошел бы в качестве учителя. Мы все-таки в мире, где действует магия и в бою она используется, что открывает очень много новых возможностей, о которых даже если он узнает, то использовать не сумеет. Вот как пример…

Ленайра повернула шашку к себе и положила ее плашмя на указательный палец, подвигала пока шашка не уравновесилась и посмотрела на Дмитрия Ивановича.

— Видите?

— Баланс к рукояти смещен…

— Именно. Что и позволяет колоть.

— Тогда почему не шпага? Не сабля? Не рапира?

Ленайра слегка улыбнулась, и снова стала передвигать шашку по пальцу… снова нашла равновесие и показала учителю. Тот даже рот приоткрыл от удивления.

— Баланс сместился… Он теперь там, где и должен быть у шашки.

— Именно. Вот это и есть магия. Смотрите… — Ленайра перехватила шашку за рукоять и нанесла стремительный колющий удар вперед. — Когда я делаю так, баланс смещается к рукояти, а когда так… — косой рубящий удар, — он перемещается к острию, что позволяет усилить удар, не прибегая к магическому усилению. Правда, когда шашка останавливается, баланс снова возвращается к рукояти и когда я делаю так… — Ленайра резко отдернулся шашку на себя, словно возвращая ее к себе после рубящего удара, — то поражение человека несколько слабее, поскольку шашка на конце стала легче. Но тут за все приходится платить. Такой плавающий баланс я посчитала более важным. К тому же я всегда могу зафиксировать его в любой точке. На земле, например, смещу его к рукояти, на коне к концу. Так что этой шашкой я и как шпагой могу орудовать и как шашкой. Именно потому я и выбрала это оружие. Сразу о таком думала. Никакое оружие в нашем мире не позволяет так полно использовать преимущество колющих и рубящих ударов.

— А что, смещение баланса так трудоемко?

— Не то чтобы очень… Скорее проблемно восстанавливать энергию, потому там нужны накопители. Дорогая вещь получается. Хотя у рунных рыцарей все оружие такое. Но у них мечи… что-то типа ваших бастардов. Я, кстати, еще не очень освоила фехтование со смещением баланса, признаться. По крайней мере, в бою пока не рискну применять, этому ведь Алексей Петрович меня не мог научить. Осваиваю сейчас с учителем.

Ленайра крутанула шашку перед собой, сбоку…

— Очень непривычно, но мэтр обещает, что через полгода освоюсь и почувствую оружие. Тогда уже смогу так работать.

— Да уж, впечатляет. Честно говоря, с трудом представляю работу с холодным оружием, которое может менять баланс. Но, думаю, тут дело тренировки.

— Мэтр так же говорит.

Оставшуюся дорогу Ленайра выспрашивала о доме. Друзей Ленайры Дмитрий Иванович не видел, они расстались сразу, после ее отъезда. Лорд оставил наставника при себе. Но о происходящем в доме он рассказать мог. Проговорили до самой школы.

Там Ленайра, сдав коня и пристроив кобылу Дмитрия Ивановича в конюшне, повела его на полигон.

— Ваши вещи из Тара приедут вечером, — на ходу поясняла она, — Лисана обещала, что найдет извозчика, но тут уж вам придется получать их без меня, потому запоминайте дорогу. Хотя ее и спросить можно. Сейчас вы встретитесь с мэтром Виттолио, вы с ним переговорите о ваших планах, отправляемся к декану, где я официально даю вам разрешение на работу здесь, после чего оставляю на растерзание профессоров.

— Звучит жестоко, — хмыкнул Дмитрий Иванович.

— О-о! Вы еще услышите, какие тут обо мне слухи ходят.

— Кхм…

— Именно.

Виттолио на полигоне не оказалось, потому Ленайра присела за тот самый столик, за которым они с мэтром всегда садились, когда нужно что-либо обсудить.

— Мэтра нет, — заметила очевидное Ленайра. — Но ему скоро сообщат о моем возвращении и он придет. Подождем.

Сначала сидели молча. Потом Дмитрий Иванович решил, воспользовавшись случаем, восполнить пробелы в магии.

— Ты говорила про магическое усиление? Насколько оно велико?

Ленайра улыбнулась краем губ, пересела на другую скамейку напротив наставника и поставила локоть на стол.

— Посоревнуемся?

Дмитрий Иванович с сомнением посмотрел на девушку. Потом кивнул и поставил на стол свой локоть.

— Раз… два… начали!

Сначала Дмитрий Иванович давил осторожно, явно стараясь не причинить боль. Потом, убедившись, что рука девушки даже не шевельнулась, увеличил нажим… потом еще… еще… Ленайра продолжала улыбаться и даже не напрягалась… Тогда он начал давить в полную силу. Тут рука девушки чуть дрогнула и медленно поползла вниз. Девушка уже не улыбалась, надавила сама. Руки снова остановились по центру… шаткое равновесие… и вот уже рука Дмитрия Ивановича поползла вниз… и вдруг рухнула на стол.

Он поморщился, потер плечо.

— Да уж. Впечатляет.

— А как иначе я справлюсь, если придется сражаться с взрослым?

— Разве он тоже не усилится?

— Ну и что? — пожала плечами Ленайра. — Дело не в том, что бы усилиться по максимуму, а в том, чтобы усилиться достаточно для того, чтобы применять оружие. Слишком много силы — малая подвижность. Всегда нужно соблюдать баланс. Я либо усиливаю мышцы, либо увеличиваю скорость. И то и другое можно делать до определенного предела. Потому и говорю про важность баланса. Когда двигаюсь, я ускоряюсь, когда бью — усиливаюсь. Поймать нужный баланс здесь — тоже часть искусства бойца. Потому никто не будет усиливать себя больше, чем необходимо — слишком легко нарушить баланс.

— Это и есть боевой маг, как понимаю?

— Не совсем. Оружие оружием, но боевой маг все-таки именно маг. Суть в том, что он, с помощью магии, может все превратить в оружие… Ну вот, для примера… — Ленайра огляделась, сунула руку в сумку и достала тетрадь. Вырвала из нее лист. — Вот. Обычный лист бумаги. На него можно воздействовать магией.

Ленайра зажала лист двумя пальцами за краешек… вдруг по листу пробежала словно молния и он выпрямился, превратившись в пластину. Короткий взмах и от края стола отлетел отрезанный угол… идеально ровно отрезанный.

— Упс. — Лист сразу опал и снова стал бумагой. — Ленайра опасливо огляделась, торопливо подобрала отрезанный угол, приставила к столу, выставила указательный палец, на кончике которого сверкнула синеватая игла, которой девушка провела по месту среза. Осторожно убрала руку… угол держался. — Уф.

Дмитрий Иванович не выдержал и хохотнул. Но тут же стал серьезным.

— Так ведь любой маг может?

— Далеко не любой. Нужная прочность и острота края, к тому же это нужно сделать быстро. Но в принципе да, опытный маг сделает.

— И он станет боевым магом?

— Любой может взять автомат, но это не сделает его бойцом. Всем этим еще и пользоваться нужно уметь. Основа — владение телом и магией. Ну там еще много тонкостей…

Тут показался Виттолио Аризен и Ленайре пришлось прервать свое объяснение.

— А вот и мэтр Виттолио. Идемте, полагаю, ему захочется поскорее разделаться с формальностями и остаться с вами наедине, чтобы обсудить ваши с ним занятия.

Дмитрий Иванович кивнул и поднялся с места.

— Что ж, тогда не будем терять время. Идем.

Быстро представившись друг другу, Виттолио Аризен задал несколько вопросов, ответил сам на парочку, после чего предложил отправиться к декану.

— Повезло, — сообщил он, — что профессор Шариан сейчас свободен. Думал придется до вечера его ждать. Так что предлагаю отправиться к нему, закончить все дела, а потом уже поговорим.

Дмитрий Иванович чуть улыбнулся, услышав, как мэтр почти слово в слово повторил то, что недавно ему сказала Ленайра. Похоже, учитель и ученица работали на одной волне.

Бюрократию, видно, не любил не только Виттолио, но и сам декан. Задав несколько вопросов, покосился на невозмутимую Ленайру, когда Сэр Димитрий (Дмитрий Иванович, было видно, уже проклял тот момент, когда так назвался — местные упорно считали сэр именем, а Димитрий фамилией) отказался отвечать на некоторые, сославшись на тайну Древнего Рода. После чего подписал приказ о приеме его на работу, назначив Виттолио Аривана сопровождающим новичка.

— Поздравляю с рождением нового аристократического рода Димитриевых, господин Сэр, — съехидничала Ленайра.

С учетом того, что ехидничала она с совершенно невозмутимым лицом, то это походило либо на настоящее поздравление, либо на тонкое издевательство. Но Дмитрий Иванович слишком хорошо знал ученицу, чтобы поверить в настоящее поздравление.

— Издеваешься? — перешел он на русский, поскольку Виттолио шагал рядом.

— Есть немного, — призналась девушка. — Кто вас вообще надоумил использовать обращения с Земли? Они же здесь совершенно неизвестны и непонятны. Вот все и сочли его именем. А раз оно имя, то Димитрий, соответственно… кстати, в приказе о приеме на работу так и записано. И в ваших документах тоже. В них даже не смотрели? Вы ведь деду так же представились?

— И что делать? — расстроился наставник.

— Можно написать деду чтобы документы переделал, но лучше оставить как есть. Сэр как имя только для вашего уха непривычно.

— Ну… не знаю…

— Сами виноваты, Дмитрий Иванович… или уже господин Сэр?

— Издеваешься, — снова вздохнул он. — Ладно, действительно сам виноват.

— Тогда я вас покину, — Ленайра перешла на язык империи. — Всего хорошего, мне еще эссе надо написать. Мэтр Виттолио, у нас сегодня занятия будут?

— Нет. Сделай стандартную разминку самостоятельно, а вот завтра продолжим. Хоть мне и не нравится прерывать занятия даже на день, но боюсь у меня сейчас просто времени не хватит.

Ленайра чуть поклонилась профессору и удалилась, отправившись в общежитие. По дороге глянула на часы — скоро ли ужин. Прикинув, что у нее есть где-то два часа, она заторопилась, чем скорее начнет эссе — тем быстрее закончит.

Наверное, сами небеса были сегодня против эссе. Пока шла в общежитие ее перехватили Тайрин и Вариэн. Подойдя с двух сторон, они почти зажали девушку, не давая ей свернуть в сторону. Ленайра обернулась к одному, другому, после чего продолжила движение уже с эскортом.

— И чего вы хотите? — поинтересовалась она.

— Просто у нас тут есть подозрение, что наша Ледяная Принцесса совсем забыла друзей. Пропадаешь где-то, даже на занятия по фехтованию не ходишь, — заговорил Тайрин.

Ленайра вздохнула.

— Мэтр Виттолио занимается со мной отдельно, потому я не хожу на общие занятия. Тайрин, у меня просто времени нет… а когда я свободна — у вас занятия.

— Почему? — простодушно удивился Вариэн.

— Что почему? Потому что Виттолио не может разорваться и тренирует меня тогда, когда не занимается с общей группой.

— Нет-нет, я не про то. Почему с тобой отдельно занимаются?

Тайрин тоже заинтересовано вскинул голову.

— Нас тоже по-разному тренируют — дворян отдельно, а остальных в другой группе натаскивает помощник Виттолио, но чтобы отдельно занимались с кем-то…

— И здесь сплошная несправедливость, — заворчал Вариэн. — С дворянами занимается лично Вариэн, а с остальными его помощник.

— Друг мой фермер ты простодушный, — преувеличенно печально вздохнул Тайрин. — Когда же ты начнешь включать голову, а не только в нее есть. Дворян с детства учат владеть оружием и у всех них оно свое — то, с которым и учились. Остальных же еще учить и учить чтобы они хотя бы не порезались, когда его в руки возьмут. Потому с теми, кто что-то умеет занимается мэтр, а натаскать остальных хватит и помощника.

— У нас не так, — признался Вариэн, почесав затылок. И тут его рука была перехвачена Ленайрой и с силой опущено вниз.

— Манеры, Вариэн! Ты станешь боевым магом и дворянином. Отвыкай от крестьянских привычек.

— Э-э… — рука Вариэна снова потянулась к затылку, но остановилась на полпути, когда парень встретился взглядом с Ленайрой. Послышался смешок Тайрина. — Так почему с тобой отдельно занимаются? — решил перевести он тему разговора… точнее вернуть ее в прежнее русло. Обсуждать свои манеры рядом с дворянами ему совсем не хотелось.

— Потому что со мной занимаются по программе третьего курса. И… — Ленайра подняла руку, останавливая вопросы, — …это потому, что я с семи лет тренировалась с оружием, а потом с магией. Прочитайте программу второго курса про магию и воздействию на предметы. Это я уже умею. На третьем курсе нас и будут учить собственно бою. Первый же курс — обучение владению холодным оружием.

— Я тоже умею пользоваться оружием, — удивился Тайрин.

— А что по магии?

— Ну…

— И что тогда предлагаешь? Сможешь, используя магию, наделить свою шпагу каким-нибудь свойством?

— Эм… на ней чары прочности…

— Наложенные не тобой, скорее всего. А разные чары надо будет накладывать в бою и быстро. Если реально хочешь добиться чего — занимайся фехтованием и учи магию за второй курс. Я посмотрела, там куча тренировочных упражнений. Вот и занимайся. И пока ты не сможешь выполнять их как нужно, тебе пока остается только повышать мастерство владения шпагой… ну и знакомиться с другим оружием. Вариэн, тебя это тем более касается.

— А что? Я ничего… У нас одна группа.

— Потому что ни один дворянин не возьмет в руки топор или булаву в качестве оружия, — язвительно отозвался Тайрин.

— Потому что не поднимет даже, — буркнул Вариэн.

— В сражении я бы булавы или топора опасалась больше меча… если только мечник не на коне, — заметила Ленайра. — Только я не поняла, вы сейчас меня поймали с какой целью?

— В то, что мы соскучились по нашей маленькой принцессе ты не веришь? — поинтересовался Вариэн.

— Маленькой?

— А что, большой? Нет уж. Ты, во-первых, самая младшая в школе, во-вторых, самая низенькая.

— Просто это вы все дылды. Чем выше столб — тем громче падает.

— Обиделась, — перевел невозмутимое выражение лица Ленайры Вариэн.

— Думаешь? — усомнился Тайрин.

— Клянусь. Видишь, у нее чуть-чуть брови разошлись? Верный признак.

— Гм…

— Я вас сейчас обоих закопаю прямо тут, — чуть ли не зашипела Ленайра. — Брови тут мои изучать они будут.

— Точно обиделась, — согласился Тайрин.

Парочка рассмеялась. Ленайра наградила обоих подозрительным взглядом и вздохнула. Спелись. Даже странно. Барон и сын фермера, силач и ловкач… воистину противоположности притягиваются. Вариэн даже на подначки Тайрина с бесконечным поминанием его происхождения не обижался — видел, что тот просто подшучивает, без злости.

— Ладно, — вздохнула Ленайра, — высший с вами. У меня через неделю день рождение, мне исполняется четырнадцать. Предлагаю на выходных отметить его в каком-нибудь ресторане в Таре.

— О-о-о! — восхитился Тайрин. — Дружище, кажется нас наконец приняли в круг друзей нашей Ледяной Принцессы. Госпожа, от себя и своего друга, который сейчас застыл с открытым ртом, принимаю ваше приглашение…

— Только вы и я… ну может еще моя соседка присоединиться… надо же все-таки наладить с ней контакт. Больше никого не нужно.

— Леди, это же ваш праздник, — поклонился Тайрин. — Пока же позвольте нам вас оставить, вы дали нам слишком мало времени на поиск подарка.

Тайрин ухватил за руку совсем растерянного Вариэна и утащил за собой.

— Наконец-то смогу позаниматься, — облегченно вздохнула Ленайра, на этот раз собираясь все-таки засесть за эссе.

— Да что же это творится!!! — в сердцах чуть не взвыла Ленайра, издали заметив, как ее соседка в компании друзей и подружек направляется в общежитие. Не нужно быть предсказателем, чтобы сообразить, куда они идут.

В общем, худшие предположения подтвердились. В комнате царил настоящий бардак и праздник. Ленайра обвела присмиревшую компанию холодным взглядом.

— Ленайра, мы это… — поспешно заговорила Геля, заметив настроение своей соседки.

— Как я понимаю, к занятиям никому из вас готовиться не надо, — перебила ее Ленайра, останавливая взгляд на Патрисе Тернове. — А уж второму курсу вообще ничего не задают, конечно.

— Ленайра, зачем ты так? — явно обиделась Геля. — Я хотела, чтобы ты поговорила с Патрисом…

— Зачем?

— Ленайра…

— Гель, вот честно не пойму, что тебе нужно от этого?

— Не хочу, чтобы он злился на тебя, все-таки ты его выручила летом…

— Ага, размазав по арене, — буркнул Патрис, отворачиваясь.

— Считаешь позором проиграть лучшему магу университета? — рассматривая собеседника сузившимися глазами, поинтересовалась Ленайра. — Ты хоть понял почему проиграл? Или только свое ЧСЗ лелеял и не дал себе труда проанализировать бой?

— ЧСЗ? — растерялась Геля.

— Чувство собственной значимости. Есть такие люди, для которых оно важнее всего на свете и которое для них заслоняет даже реальность.

— Ленайра!

— Геля, я готова даже помочь твоему приятелю с магией, как помогаю своим друзьям, но пусть он докажет, что хоть что-то понял, а не пришел сюда вроде бы мириться только потому, что ты его притащила. Так как, господин будущий боевой маг? Хоть что — то извлекли из поражений? Говорят, что поражения намного лучше способствуют обучению, чем победы?

— Готова помочь? Можно подумать, я прошу о чем-то таком!!! — прорычал Патрис, вскакивая.

— Геля, извини, — повернулась к соседке Ленайра, — но он ничего н понял.

— Патрис, Ленайра, пожалуйста.

— Гель, нельзя начать общаться с человеком, если он сам этого не хочет. Я готова разговаривать с ним, даже помогать с магией, но он тоже должен сделать шаг. Он сам, а не в следствие твоего пинка ему сзади.

Слушающие их ребята, сидящие в комнате, рассмеялись, но тотчас замолчали под взглядом Патриса.

— Вот, значит, как? Помогать?

— В чем твоя ошибка на дуэли? Ты понял?

— Да не собираюсь я… — уже почти взорвался он.

— То есть, даже не думал о том поражении, я правильно понимаю?

— А ты считаешь забавным унижать тех, кто слабее тебя?

— Унижать? С этого места поподробнее. Каким образом я унизила тебя?

— Весь этот вызов был унижением.

Ленайра прищурилась и несколько секунд разглядывала нахохлившегося парня. Все молчали, переводя взоры с одного спорщика на другую. Кажется, всем был интересно, чем все закончится. Вмешиваться никто не стал. Только парни смотрели хоть и с интересом, но хмуро.

— То есть, ты считаешь, что я вызвала тебя исключительно для того, чтобы унизить?

— А для чего еще?

— Патрис! — снова попыталась вмешаться Геля. — Я же говорила…

— То, что тебе сказала она? — Патрис кивнул на Ленайру. — А ты и уши развесила. И чем она тебя подкупила? Тоже обещанием научить магии?

— Ты идиот! — взорвалась Геля. — Ты кем меня считаешь? И что позорного в том, чтобы учиться у того, кто знает больше? Да я за последний месяц узнала о магии больше, чем за весь прошлый год! А вот ты закрылся в своей гордости и ничего видеть вокруг не хочешь! Очнись, ты не центр мироздания! Чтобы досадить тебе никто не собирается устраивать глобальных заговоров! А вот вы…

— Заткнись! — заорал Патрис. — Еще только слово…

Ленайра посмотрела на Гелю, Патриса, обвела взглядом остальных, с тоской глянула на стол, где лежали заготовки будущего эссе. Развернулась и вышла. Надо было бы, конечно, гостей выгнать нафиг, но… жалко просто Гелю. Сейчас она явно наговорит лишнего, чего ей ее друзья не простят, а потом начнется мексиканская мелодрама с попытками примирениями, слезами, жалобами. А оно ей надо это все выслушивать? Пусть сейчас поругаются и утихнут. Без раздражителя в ее лице все быстро успокоятся. Но Патрис точно болван.

— Геля, тебе ведь тоже нужно писать эссе…Я вернусь через двадцать минут.

Когда Ленайра вернулась в комнате уже никого не было. Вздохнув, она сняла шашку, стянула кольчугу, уложила их на кровать и отправилась работать. Столько времени потеряно… Впрочем, ладно.

Геля вернулась за полчаса до ужина в скверном настроении и плюхнулась на свою кровать. Ленайра покосилась на нее, но ни о чем спрашивать не стала.

— Почему он такой упрямый? — первой все-таки заговорила Геля.

— Мальчишки, — отозвалась Ленайра.

— И что?

— У меня есть друг… меня учили фехтовать с семи лет. Потом я еще отдельно занималась. Он увязался со мной, но для него фехтование было развлечением. Он не воспринимал его всерьез. Я же училась защищать жизнь. Понимаешь в чем между нами была разница?

— Конечно. — Геля даже подалась вперед. Впервые ее соседка заговорила о себе и стала что-то рассказывать. — Но как так он не воспринимал его? Если он благородный…

— Долгая история, — перебила ее Ленайра, а Геля сообразила, что дальше спрашивать не стоит. — Так вот… я всегда его побеждала. Сначала легко, но он понимал, что я раньше начала заниматься. Но и спустя год он выиграть у меня не мог. И это его очень сильно злило. Даже то, что он не мог выиграть еще у одного друга его так не задевало, как проигрыш мне.

— Потому что ты девчонка?

— Именно. Но это и заставило его начать воспринимать фехтование всерьез и сейчас он даже немного лучше меня. Он тянулся превзойти меня, а я хотела не уступить. Выиграли мы оба. Твой же Патрис… он не умеет извлекать пользу из проигрыша.

— Умеет! Просто…

— Просто когда считает, что задета его гордость — его мозги отключаются.

— Я пыталась ему объяснить… прости… знаешь…

— Молчи.

— Что?

— Ты ведь хочешь сказать, что он с приятелями что-то замыслили против меня? Я это знаю, а тебе выступать в качестве доносчика на друзей не стоит.

— Я знаю, что ты знаешь об этом… и они знают. Но они хотят сделать такую гадость…

— Смертельно?

— Эм… нет, конечно!!! Они же не идиоты!

— Тогда все остальное можно пережить. А мне и самой интересно обнаружу я их гадость или нет. Мне тоже нужна тренировка. — Ленайра чуть улыбнулась, но почему-то от этой улыбки у Гели по спине побежали мурашки. Она нервно сглотнула и поторопилась к выходу. — Постараюсь все-таки еще раз их и отговорить. — У двери задержалась. — Это… спасибо…

— За что? — удивилась Ленайра.

— За то, что не дала рассказать. Не знаю, как бы потом себя чувствовала.

— Потому и не дала. Не ради твоих приятелей. Ну и, как я уже говорила, мне самой интересно.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила Геля и выскочила за дверь.

Ленайра глянула на тетрадь перед собой, в которой эссе было написано примерно на четверть нужного объема и вздохнула.

— Что ж за день сегодня такой?

Глянула на часы. До ужина двадцать минут осталось. Вздохнула, отложила тетрадь и начала собираться. Немного покрутилась перед зеркалом, проверяя, как сидит кольчуга, шашка. Только убедившись, что все на месте, отправилась на ужин.

Все-таки собираться она стала явно не вовремя, потому что на ужин она успевала впритык. Опаздывать не хотелось — профессора на такое реагировали не очень хорошо, требуя пунктуальности в делах. Понятно, что так приучали к порядку, но легче от понимания этого факта не становилось. Ленайра ускорила шаг, мысленно проклиная компанию Гели, из-за которой у нее ни позаниматься толком не получилось, да еще и сейчас задерживается.

Немного времени она бегом выиграла и сейчас можно быть уверенным, что придет она вовремя. Хотя, судя по тому, что ей по дороге так никто и не встретился, то прийти ей придется последней. Нет, где-то там вдали у столовой она замечала мелькающие фигуры, но исчезали они из виду очень быстро — тоже торопились.

Все же Ленайра успела в последний момент и торопливо заняла свое место рядом с друзьями.

— Мы уж подумали, что ты вся в своем эссе утонула, — проворчал Тайрин.

— Не нуди, барон, просто разговор состоялся с одним типом…

— Патрисом? — сразу понял в чем дело Вариэн, а вот Тайрин, не посвященный в историю, озадаченно покосился на них.

— С ним… и… когда я ему — я глух и нем. После ужина переговорим.

— У меня дополнительные занятия, — вздохнул Вариэн. — Но ладно. А с этим Патрисом надо все-таки переговорить… Давно хотел объяснить ему что к чему.

— А нужно? — пожала плечами Ленайра. — Его мнение меня как-то не заботит.

— Но и ходить, постоянно оглядываясь, не дело, — разумно заметил Вариэн. — Тем более он настраивает против тебя старшие курсы… и весьма активно.

— Ешьте, — оборвала спор Ленайра.

Все дружно уставились в тарелки.

После еды Вариэн нехотя ушел на занятия, а Тайрин потребовал объяснить, что к чему. В ответ на ироничный взгляд Ленайры требование заменил на вежливую просьбу.

Девушка подумала секунду и нехотя кивнула.

— Ладно. Только там нет ничего интересного.

Они вдвоем шли по небольшой тропинке в сторону общежития, а Ленайра рассказывала о своих отношениях с Патрисом и своей соседкой…

— Ну дела. А я ведь знаю этого Патриса. Он подходил ко мне в начале года, пытался объяснить какая ты плохая.

— А ты? — заинтересовалась Ленайра.

— Да послал его. Будут тут… всякие… указывать барону с кем ему стоит разговаривать, а с кем нет.

— Хм… ясно.

— Да не обращай внимания. Не стоят они того. Чего они сделают дворянам?

Ленайра только головой покачала. Неужели она такой же бы стала, если бы не познакомилась с Лешкой? И ведь всерьез уверен, что ничего они не посмеют сделать.

В общежитии они расстались. Тайрин отправился к себе, а Ленайра, уже мысленно погрузившись в эссе, к себе.

Любителей ловушек подвело желание лично полюбоваться на результат. Столь пристальное внимание сразу нескольких людей Ленайра просто не могла пропустить. Озадаченно огляделась… никого, что уже настораживало. Запустила сенсорику на полную мощность и внимание к своей персоне стало невыносимым.

— Дилентанты, — буркнула Ленайра, но сама себе призналась, что могло бы и сработать. Внутри общежития она опасности не ждала, а сейчас вообще задумалась о задании. Повезло, что эти придурки решили все увидеть. Скорее всего где-то повесили «око», а сами сидят в одной из комнат неподалеку и любуются.

Ленайра сбавила скорость и активировала свой кинжал-концентратор низшей магии. Стараясь действовать незаметно, пустила вперед самый чувствительные и незаметные щупы, пытаясь разыскать ловушку. Сразу не обнаружила и пришлось кинжал почти обнажить, добавляя чувствительность. Нашла… Секунду на изучение плетения… Ленайра чуть улыбнулась.

— Ну-с… сами напросились. — Слегка прикрыв глаза, чтобы лучше сосредоточиться, она зашагала к ловушке, уже полностью достав кинжал и держа его так, чтобы его не было видно «оку», которое она тоже отыскала.

Глава 11

Держать кинжал-концентратор так, чтобы его острие показывало на ловушку и прятать от «ока» оказалось не очень удобно, приходилось изгибать кисть под невообразимым углом. Но… чего только не сделаешь ради врагов.

Ленайра сконцентрировалась, активировала пелену взора, которая позволяла разглядывать магию, запустила тест. Все приходилось делать быстро, не сбавляя скорость шага, чтобы наблюдающие ни о чем не догадались.

— Ну и накрутили, — пробормотала девушка, лихорадочно пытаясь отыскать узел активации ловушки.

По-хорошему стоит выяснить и в чем заключается ловушка, но некогда. Однако постарались, сделали с толком. Хоть она пока еще и может использовать низшую магию, но не на таком уровне. Без концентратора даже узор бы не разглядела. Хе, не учли эти мастера ловушек присутствия специального инструмента…

— Стоп! — Ленайра едва с шага не сбилась. — Низшая магия? На боевом факультете? Та-а-ак… это ж кто ж такой гений, который сумел состряпать эту ловушку?

Но тут она наконец обнаружила активационный узел. Еще секунда и пришлось бы останавливаться. Острие концентратора туда, подать энергию, распределить, дозировать… Узел аккуратно расплелся, раздвинулся, давая проход. Ленайра двинулась по нему с одной стороны уверенно, с другой тщательно наблюдая за линиями — не дай бог какую задеть — реакция будет непредсказуемой. На висках даже капли пота выступили от напряжения. Шаг… еще шаг… еще… Все! Теперь аккуратно сплести узел обратно… ловушка снова на боевом взводе. Ленайра слабо улыбнулась. Все-таки низшая магия выматывает. Казалось бы, это высшую сложно применять, когда оперируешь огромными объемами энергии, в отличие от низшей, где ее используется капля. Но вот требуемая там концентрация и контроль… напряжение колоссальное.

Ленайра облегченно сунула кинжал в ножны и одернула рукав рубашки. Скрылась в комнате и замерла, прислушиваясь. Далеко эти орлы быть не могут — «око» не работает на больших расстояниях.

Настроив слух на большую чувствительность, Ленайра замерла. Сначала была тишина… скрип двери… голоса… Жаль, не разобрать слов. Голоса сначала тихие, потом все более и более возмущенные. Даже интересно стало, чем все закончится.

Однако чем закончится все, Ленайра даже предположить не могла. Не, такую степень идиотизма в старшекурсниках она даже предположить не могла. Похоже, они решили сами проверить работу ловушки… Это единственное, что она расслышала — сказано было громко, с истеричными нотками, видно тот, кто ловушку устанавливал доказывал, что сделал все правильно. Потом мгновение тишины и…

Казалось, что сотрясло все здание. Не, это точно казалось, грохот быстро стих, похоже, это сделали специально, чтобы привлечь общее внимание. Ленайра чуть улыбнулась, кажется эти… гении специально настроили сигнализацию, чтобы она сбежать не успела. Непонятно, что они там сотворили, но в ее гениальность в магии верили.

Чуть выждав, она вышла из комнаты. В коридор уже сбежались те, кто был поближе и сейчас они ошарашенно разглядывали синие бритые головы, торчащие из пола. Очевидно, зрители еще не поняли, что происходит, потому вокруг стоял удивленный гул, кто-то куда-то бежал, кто-то стоял и разглядывал торчащие из пола головы.

Ленайра протиснулась в первые ряды, осмотрелась вокруг. Синие разводы на стенах, на потолке, лужи на полу. М-да, краски не пожалели. С гарантией. Посчитала торчащие головы. Семь человек, причем между ними было вполне себе приличное расстояние — шагов в шесть. О площади ловушки тоже позаботились. С гарантией.

Девушка присела перед одной головой, присмотрелась.

— Привет, Патрис. Решили сменить образ? Может, скажешь, что тут произошло?

— Ненавижу, — прохрипел он, отплевываясь.

— О, как? За что?

— Ненавижу…

— Информативно.

— Патрис!!! — перед головой опустилась на колени Геля. — Патрис, ты? Что здесь произошло?

— Вот я о том же спрашиваю, — отозвалась Ленайра.

В этот момент толпа вдруг отхлынула и вперед вышел Жден Ерыш. Лицо у него было таким… таким… в общем, нехорошим. Он вышел в центр торчащих голов, огляделся.

— Превосходно, — прошипел он. — Я-то думаю, чьи это тела болтаются этажом ниже. Может кто-нибудь расскажет, что здесь происходит? Геррая?! — углядел он Ленайру.

— Да, профессор?

— Жду вашего рассказа.

— Я шла к себе, у меня был незаконченное эссе, обдумывала, что буду писать дальше. Зашла. Только села за стол, тут грохот, шум, звон, выхожу и вижу вот это.

Ерыш секунд десять буравил совершенно невозмутимое лицо девушки.

— А вы, кретины, что скажете?

— Мы… — начала было одна голова.

— Хотели собраться у Гели Разон… — вмешалась вторая. Дальше все заговорили вместе, подняв настоящий галдеж.

К удивлению, Жден Ерыш слушал молча, никого не перебивая. Вот только Ленайра наблюдала не столько за лицом профессора, сколько за его глазами, в них же… Непередаваемые чувства. Правда Ерыш их тут же прикрыл и дальше слушал с закрытыми глазами. Ленайре даже интересно стало, сколько он еще вытерпит.

Недолго.

— Замолчать всем!!! А ну марш по комнатам, и чтобы через минуту я в коридорах никого не видел!!! Если кто задержится… Геррая, задержитесь на минуточку. Вам, говорящие головы, молчать!!!

Студенты испарились — в таком состоянии своего преподавателя они еще не видели.

Ерыш оглядел пустой коридор, глянул на Ленайру.

— Проводите меня в вашу комнату, госпожа, — ласково-ласково попросил он.

Ленайра спорить не рискнула, прошла к себе и раскрыла дверь. Ерыш в комнату почти влетел, глянул на замершую на соседней кровати Гелю.

— Вон!

— Но…

— В коридор! Стоять! Следить, чтобы там никто не появлялся! Вон!

Геля вылетела из комнаты, только дверь с хлопком закрылась за ее спиной. Ерыш несколько секунд глядел на закрытую дверь, видно считал до десяти, успокаиваясь. Развернулся, глянул на замершую у стола девушка, которая невозмутимо опиралась о спинку стула и смотрела на профессора. Ерыш глубоко вздохнул.

— Так… давай поговорим как обычные люди… без всяких там… Только не пытайся меня убедить, что ты тут не причем. Что? Здесь? Произошло?

— Шла к себе заниматься. Почувствовала магию, обнаружила «око». Присмотрелась, увидела ловушку. — Ленайра вытащила кинжал, пояснила: — Концентратор низшей магии. Блокировала срабатывание ловушки, прошла к себе. Эти… кретины, решили проверить, что ловушка работает.

Ерыш прикрыл глаза.

— Кратко, по существу… как же без тебя спокойно было. И что мне прикажешь делать? Покушение на наследника Древнего Рода?

— Какое покушение? Разве кто-то погиб?

Теперь Ерыш поглядел на девушку с интересом.

— То есть я могу рассчитывать, что ничего из произошедшего не выйдет за пределы школы?

— В службе безопасности узнают, но без моей жалобы ничего делать не будут, вопреки общему мнению там не идиоты работают и понимают, что такое покушение, а что детская шалость. В свою очередь я могу рассчитывать, что тем субъектам, которые сейчас торчат в коридоре, объяснят, что такое шутка, а что… несколько выходит за пределы шутки.

— То есть…

— То есть я ожидала чего угодно, но то, что они там сотворили…

— Ты хочешь сказать, что не знала, что делает ловушка?

— Времени не было выяснить. Ставил кто-то, кто владеет низшей магией, маскировка очень хорошая. Обнаружила поздно. Только и хватило времени отыскать спусковой модуль.

— Понятно… если бы не «око»…

— Не обнаружила бы.

— Кретины.

— Вы переживаете, что ловушка не сработала на мне?

— Не поверишь, да! — рявкнул Ерыш. — Может тогда до тебя дошло бы, что тебе здесь не рады?!! Что ты создаешь нам всем огромные проблемы!!!

Наткнувшись на совершенно невозмутимый взгляд, замолчал.

— Тебе все равно?

— Нет. Но переживать не собираюсь. Я свой выбор сделала не из прихоти и шла к нему с семи лет. И никто не заставит меня изменить решение.

— О, как… — Ерыш помолчал. — Родители?

Ленайра промолчала. Не дождавшись ответа, профессор вздохнул.

— Ладно, пойду смотреть что там с этими головополами можно сделать. И это… сделай милость, сделай так, чтобы я тебя до утра не видел.

Через минуту после ухода Ерыша в комнату ворвалась рыдающая Геля и рухнула на кровать. Ленайра неожиданно для себя испытала неловкость. С одной стороны, в произошедшем с ее другом есть и ее вина, в конце концов она могла просто убрать ловушку. С другой… В конце концов не она же все это придумала, это ей готовили и если бы эти придурки не захотели лично посмотреть за тем, как она попадет в ловушку, то она могла бы и вляпаться. И это ее голова сейчас торчала бы из пола… лысая и синяя.

Ленайра опустилась на свою кровать и протерла виски.

— Прекрати реветь…

— Сейчас, — отозвалась Геля из-под подушки, которой она накрылась.

Всхлипы постепенно прекратились, голова девушки показалась наружу.

— Что теперь будет с Патрисом? — спросила она.

— Откуда я знаю? — удивилась Ленайра. — Они же там химичили. Но краска явно непростая, что-то там намешали из алхимии.

— Я не про это… это же покушение на наследника Древнего Рода…

— Будет им, если я подам рапорт в службу безопасности. Пока это студенческая шалость. В конце концов мы на боевом факультете и умение строить, а также распознавать такие ловушки входит в один из курсов обучения… хотя не на первом и даже не на втором курсе.

— А ты не…

— Считаешь, они мало наказаны?

Геля впервые слабо улыбнулась.

— Спасибо.

— Гель, пойми меня правильно, это я делаю не из-за тебя и не потому, что эти идиоты в свою же ловушку умудрились вляпаться. Просто мне еще два с половиной года здесь учиться, да и сдавать их за идиотизм… без них проблем у службы хватает.

— Все равно спасибо. Ты не злая.

— Я очень злая… и очень мстительная. Не заблуждайся… Просто моя злость и мстительность не расходуются по мелочам. А ты поговори все-таки со своим другом.

— Да говорила я им…

— Понимаю.

Ленайра откинулась на подушку и задумалась, вспоминая узор ловушки. Определенно что-то там не так… слишком серьезный уровень даже для третьекурсников. Да еще построена эта ловушка на низшей магии. Это не грубая поделка студентов, Ленайра признавала, что даже она не смогла бы построить ее так элегантно с минимумом усилий.

Девушка вскочила с кровати и выскочила в коридор. Там рабочие уже начали долбить пол вокруг торчащих голов — видно все решили, что так безопасней, чем использовать магию.

Жден Ерыш, наблюдающий за работами, повернулся к ней.

— Геррая, что непонятного я сказал?! — прорычал он.

— Один момент, профессор. Это важно. Очень, — выделила она последнее слово. Глянула на головы, злобно наблюдающие за ней. — Кто создавал ловушку? Быстро!

— Он, — Ерыш указал на одну из голов. — Я уже спрашивал.

Ленайра присела на корточки перед головой и внимательно изучила, не обращая внимания на злость во взгляде жертвы собственной глупости.

— Профессор, спусковой блок ловушки был очень надежен и прост, хотя отыскать его стоило усилий.

— Продолжай, — сразу насторожился профессор.

— Я к тому, что возможно, такая штука описывается в одной из книг, по которой учатся рейнджеры. Я запомнила узор.

— И что?

— Найти сложно, блокировать легко. Ловушку делал профессионал, я бы такое не сотворила, слишком все сложно. Делал мастер. Каким образом эти придурки сумели попасть в нее, если блокировать спуск дело секунды… для того, кто ее реально ставил.

— Что скажете, господин Тревел? — присел рядом Ерыш. — Ловушку действительно ставили вы?

— Я не понимаю, о чем она вообще говорит! — чуть ли не прорычала голова. — Я ее делал!

— И сможешь повторить? — чуть склонила голову набок Ленайра, чтобы лучше видеть лицо.

Парень заколебался на мгновение, но тут же снова вскинулся.

— Я месяц готовился. Все-таки низшая магия.

— Значит, ты, — покивала Ленайра. — Что ж, господин Ерыш, вот мы и нашли виновника, о чем мы с вами говорили в комнате. Можно оформлять его как изменника. После освобождения его из ловушки арестуете и ждите людей из службы безопасности. Сообщение им я уже отправила.

— Что? Какой заговор?!

— Тревел, так тебя назвал профессор? Убеди меня, что ученик второго курса способен создать такую ловушку, где основу составляет низшая магия.

— Почему я должен в чем-то…

— Тогда будешь убеждать не меня, а службу безопасности.

— Да нет никакого заговора! — парень, видно было, перепугался основательно.

— Вот только не убеждай в детской шалости, в которой применялся боевой компонент магической ловушки. — Выстрел был наугад, но он, похоже, попал в цель, судя по забегавшему взгляду парня.

— Тревел, лучше по-хорошему отвечай, — прошипел Ерыш, — пока действительно не вызвали службу безопасности… на всех.

— Да не виноваты мы! — тут же завопила одна из голов. — Нам помогли ее сделать! Мы были уверены, что наши ловушки она быстро найдет, вот и искали что-то, что трудно обнаружить! А запал на складе взяли…

— Та-а-ак! Поправьте меня, если ошибаюсь. Вы свинтили спусковой механизм с боевой ловушки? На складе учебных мин? Геррая, я благодарен вам за помощь, но сейчас идите к себе… пожалуйста.

— Вы скажете, кто им помог? И кто придумал такую гадость? Вы же понимаете, что одно дела шутка малолетних дебилов и совсем другое, если им помогал кто-то из профессоров.

Ерыш молча уставился на Ленайру. Та взгляда не отвела.

— От декана услышите, — наконец отозвался он, решив для себя проблему с ответственностью.

Ленайра кивнула и удалилась к себе. Геля стояла в комнате у открытой двери и внимательно слушала.

— Они же не специально, — прошептала она.

— Да где им специально, — отмахнулась Ленайра. — Я же вижу, что они и сами не ожидали такого эффекта. Тот, кто придумал это — «шутит» совсем на другом уровне. И этот кто-то был твердо уверен, что после такого я в школе не останусь. Убивать меня не хотели, но вот опозорить… А этих придурков просто использовали. И если они не включат мозги, то однажды они могут таким образом доиграться. Вот что значит, когда уязвленная гордость мозги отключает. Такой человек легко становится игрушкой в руках более опытных.

— Значит действительно на тебя покушались?

— Да. Но не убить… Ладно, Ерыш, наверное, еще расскажет, что собой представляла эта ловушка. Не думаю, что дело только в том, чтобы побрить и покрасить.

— А в чем?

— Не знаю. Меня краска смущает. Она определенно фонит магией, но что именно она делает, сказать не могу.

— Это может быть опасно?

— Да откуда же я знаю? Подозреваю, эти ловушечники и сами не знают. Но одно хорошо — кое-какие плетения я разглядела и если они действительно стянули активатор со склада, то очень быстро можно найти что именно использовано. Ладно, что гадать, узнаем со временем.

— Но это не может быть боевой ловушкой…

— Конечно нет, боевой активатор так просто не блокировать. Да и последствия срабатывания несколько иные — попавших можно в совочек сгребать.

Геля сбледнула и отвернулась.

— Я ему устрою, — пробормотала она.

— Вот-вот, устрой. Обязательно. А сама ловушка скорее всего учебная. Активатор хоть и сложно отыскать, но можно и блокируется легко, а вот последствия — это уже индивидуальное исполнение и на нашем факультете таких мастеров не готовят. Тут нужно реальное владение низшей магией, а не то, что доступно боевикам типа меня или других студентов. Так что этот «автор» сколько угодно пусть убеждает, что месяц работал. Не справится он с таким. И я не справлюсь, несмотря на концентратор низшей магии.

— Я думала таких не бывает.

— Персональный заказ. Моя идея, а придворный артефактор воплотил.

— Здорово. Сложный, наверное. Даже трудно представить, как его сделать.

— Трудно скорее материал подобрать и нанести руны, остальное дело техники. Сама разработка плетений сложная была, но в учебниках можно поискать примеры. Наш мастер сказал, что в их среде такие вещи делают в качестве разминки для ума. В реальности воплотить невозможно из-за сложности, но в теории все работает.

— А можешь посоветовать книги? — в голосе Гели, в отличии от слов, никакого интереса не было.

Ленайра глянула на соседку, которая сидела бледная, нервно покусывая губы. Разминка ума мастеров-артефакторов, судя по всему, интересовала ее в последнюю очередь. Скорее она хотела себя чем-то занять, чтобы отвлечься. Ленайра вздохнула, взяла со стола тетрадь, карандаш и села рядом с Гелей.

— Давай, я тебе покажу, как эта штука работает.

— О, спасибо огромное… но если тебя это отвлекает от дел…

— Да какие сейчас дела? — отмахнулась Ленайра. — В общем, смотри…

Когда Ленайра утром отправлялась на занятия голов в коридоре уже не было, вместо них в полу зияли дыры, закрытые деревянными щитами. Аккуратно сманеврировав между ямами (наступать на деревянные щиты как-то не хотелось), Ленайра отправилась на завтрак…

С каждым месяцем нагрузка на занятиях возрастали и сейчас уже первокурсникам было не до развлечений. Это у Ленайры было время заниматься другими делами благодаря тому, что не нужно посещать дополнительные уроки, а вот остальные крутились целый день. Даже с Тайрином практически не виделись в последнее время, а уж про Вариэна и говорить нечего, тот даже по вечерам зубрил математику. Но в этот день ей было не до занятий, потому слушала профессора не очень внимательно, хотя тема была важна.

Хотя она и ожидала такого развития событий, но вызов к декану все равно оказался неожиданным. Ее выдернули прямо с занятий, причем Ерыш пришел за ней лично, выглядел он при этом так, словно всю ночь вагоны разгружал.

— Хуже нет, когда малолетние дебилы воображают будто умеют думать, — выговаривал он по дороге, непонятно кого имея в виду.

Ленайра, видя состояние профессора, понимала, что ему просто необходимо выплеснуть раздражение, потому слушала молча и старалась казаться незаметной.

— Благодаря вам пять профессоров всю ночь разбирались с тем, что там накрутили. А эти… эти… они еще смеют говорить… А вы молчите, Геррая! Лучше молчите.

Девушка говорить и не собиралась, но на всякий случай кивнула, правда Ерыш, шагавший впереди, этого не увидел.

Наконец они пришли. Кивнув секретарше, Ерыш вошел в кабинет декана, даже не потрудившись придержать дверь. Похоже, по дороге он так и не успокоился, скорее еще больше себя накрутил. Ленайра осторожно вошла следом, прикрыла дверь.

Внутри собрались четверо профессоров вместе с деканом. У стола в кресле в несколько расслабленной позе сидел Виттолио Аризен и крутил в руках карандаш, внимательно его разглядывая, рядом пристроился Ерыш, усевшийся так, словно палку проглотил, нервно барабаня пальцами по подлокотнику. С другой стороны, играя желваками, сидел Арсен Лирен. Вот уж кому Ленайра совсем не была рада, так это ему. Судя по всему, он тоже был не сильно рад ее видеть. Едва девушка вошла, как тот уставился на нее яростным взглядом, словно пытаясь испепелить на месте. Четвертого человека Ленайра не знала, возможно он даже и не из школы, а срочно вызванный специалист из Тара. Все-таки на боевом факультете трудно найти специалиста по низшей магии. Сам декан стоял у угла стола, облокотившись на него и рассматривая ковер под ногами.

Едва Ленайра замерла напротив стола, как с места попытался вскочить профессор Лирен, но под взглядом декана медленно опустился на место.

— И все равно я настаиваю на ее исключении, — проворчал он.

— И на каком основании, коллега? — усмехнулся Виттолио.

— Вот только не говорите мне, что если она сумела блокировать активатор ловушки, то не смогла бы ее совсем убрать. Но нет, ей захотелось показать свои таланты!

— Гм… коллега, — Виттолио по-прежнему оставался сама любезность, — вы ничего не попутали? Студенты и должны показывать свои таланты, для того их и учим. Что же касается ловушки… Вы не думаете, что если бы некоторые ее не ставили, то ее и не нужно было убирать? Вы точно уверены, что хотите продолжать эту тему?

— Хватит! — оборвал спор декан, легонько стукнув по столу. — Мне казалось, мы закончили этот спор. — Он повернулся к совершенно невозмутимой девушке, казалось, что предыдущий диалог она даже не отнесла на свой счет. — Геррая… я хочу задать вам несколько вопросов.

— Конечно, профессор Шариан.

— Вы знали, что делает ловушка?

— Нет. Не успела разобраться. Я слишком поздно обнаружила ее и все, на что хватило времени — отыскать активатор и блокировать его. Было бы у меня секунд пять, разобралась бы, но если бы я остановилась, то наблюдатели поняли бы, что я их ловушку обнаружила.

— Ага! — опять вскинулся Лирен. — То есть ты сознательно хотела подставить других, чтобы они попались.

Ленайра развернулась к говорившему.

— Извините, профессор, но я все-таки выше оценивала умственный уровень студентов школы, чтобы предполагать, будто они могут попасться в собственную ловушку. Разве что…

— Что, «разве что»? — прорычал Лирен.

— Разве что ловушку делали не они. Профессор Шариан, я вчера вечером повспоминала по свежим следам, — Ленайра подошла к столу и положила на стол декану несколько листов. — Я вот тут зарисовала некоторые узлы плетений, которые запомнила, пока искала активатор. Уровень того, кто это делал оценить можно.

Декан взглядом заткнул кипящего Лирена и быстро пролистал листы.

— Это стандартные плетения, Геррая. Устанавливаются специальным артефактом. Комбинирование их вы будете изучать на третьем курсе. Артефакты же делают мастера.

Ленайра кивнула. Как делают ловушки, она знала. Положить артефакт, активировать, он плетение развернет уже сам и поставит ловушку на взвод. Более сложные ловушки состоят из нескольких артефактов, скомбинированных по специальному алгоритму, это когда нужно настроить ловушки разного уровня воздействия. Не всегда ведь нужно убить кого-то, иногда и поймать требуется без причинения вреда. Здесь, скорее всего, тоже использовали комбинацию артефактов.

— А вот как эти артефакты попали к нашим… ученикам… — Декану явно хотелось назвать студентов несколько иначе, но из педагогических соображений сдержался, — это уже другой вопрос, с которым мы еще будем разбираться.

— Они что-нибудь говорят?

— Говорят, — опередил декан Лирена, который явно хотел заставить Ленайру заткнуться, — что их им дал другой ученик, якобы сам их сделал ради забавы, но использовать не рискнул. Мы считали в их памяти описание студента… такого в школе нет. И таким образом дело уже выходит за рамки простых школьных разборок. Есть, что сказать, Геррая?

— Тот, кто дал им артефакты находится в школе.

— Вот как? С чего такой вывод?

— О том, что эта доблестная семерка хочет меня проучить, знали многие, но за пределы школы слух не выходил… это я точно знаю. Результат срабатывания несколько нестандартный и, скорее всего, подготовлен специально для меня. Бритье головы… многие мальчишки так делают, им кажется, что так они выглядят… крутыми. А вот для девушки подобное весьма… неприятно.

Внимательно слушающие ее профессора усмехнулись.

— Логично, — кивнул четвертый присутствующий и, словно спохватившись, представился: — Рейлин Карт, мастер-артефактор, приглашенный из Тара, — Ленайра мысленно поставила себе галочку — догадка оказалась верна, — разбирался с тем, что там накрутили. Беда в том, что такие ловушки после срабатывания рассеиваются и в них предусмотрен специальный механизм подчищения следов. Но твои схемы нам помогут.

— Рада была помочь.

Арсен Лирен фыркнул и отвернулся.

— А что там за краска? Вы уже поняли?

— Поняли, — хмыкнул Виттолио. — Ничего там сложного нет, обычный блокиратор и усиление стойкости. То есть пока с них не сойдет эта краска магичить они смогут несколько ограниченно.

— А стойкость добавлена, чтобы краска быстро не сошла?

— Да.

— А что за блокиратор? Я даже не слышала о таком, — нахмурилась Ленайра.

— О, очень оригинальная придумка. Не совсем блокиратор, а дополнительный источник магемы. Когда человек пытается использовать магию этот источник тоже дает часть силы и искажает заклинание. Теперь им придется приспосабливаться к этому и учитывать помеху. Ну или ждать, пока краска сойдет.

— Вы закончили обсуждение? — ядовито поинтересовался декан. — Давайте эту интересную придумку вы потом оцените.

— Прошу прощения, господин декан, — Виттолио откинулся на спинку, показывая, что разговор стал для него не интересен.

Остальные преподаватели тоже задали несколько вопросов, в основном пытаясь выяснить детали произошедшего и отпустили ее. Ленайра даже растерялась — стоило ли устраивать этот чуть ли трибунал, чтобы задать несколько вопросов, что можно было сделать и не таким официальным образом.

Тут ее догнал Ерыш и зашагал рядом.

— Нашли мы как они достали запал от ловушки, — буркнул он.

— Гм…

— Гадаешь, зачем тебя вызывали и задавали все эти вопросы, но не сказали главного? — покосился на нее Ерыш. Вздохнул. — Ладно, все равно узнаешь. С запалом было проще всего. Эти юные таланты просто подкупили дежурившего на складах заведующего, а тот, идиот, посчитал, что ничего страшного, если он продаст студентам активатор учебной ловушки. И именно после этого к ним и подошел тот таинственный студент со своей разработкой.

— О-о-о… пока у них не было активатора ставить ее смысла не было, все равно не смогли бы настроить, а как только появилась возможность…

— Правильно.

— Но это значит, что тот человек все-таки не мастер. Мастер смог бы полностью все настроить.

— И засветиться по почерку? Но, думаю, ты права. Мы даже подозреваем, откуда пришла разработка.

— Даже так?

— Думаешь в Таре мало специалистов, готовых сделать на заказ что угодно? Не, серьезные вещи делать бы не стали, но что противозаконного в обычной детской шалости?

— Гм… о таком я даже не думала.

— Это Рейлин Карт нам подсказал и пообещал поспрашивать знакомых. Это мы выясним. Вопрос — кто здесь в школе гадит.

— И зачем.

— Разве не для того, чтобы заставить тебя уйти?

— Это понятно, но зачем меня хотят заставить уйти?

— Гм… Признаться, даже не думал об этом.

— Вот и мне непонятно.

Ленайра отвернулась от профессора и задумалась. Хотя чего думать и так уже все мозги сломала. То, что это не заговорщики — точно. Не кретины же они так привлекать к себе внимание. Да и сделано все… через пень колоду. С одной стороны, мастерский артефакт с ловушкой, а с другой исполнители дебилы. Серьезный враг сам бы все сделал и замел следы. А здесь… ну не считать же серьезной маскировкой смену внешности? Все равно ведь найдут, слишком много следов осталось. Отвлекаться от основной задачи на эту новую опасность не хотелось, но с другой стороны не хотелось постоянно огладываться, ожидая еще какой пакости. Самое главное — зачем?

— А вы ведь уже предполагаете, кто это сделал, — вдруг сообразила Ленайра, заметив хмурую физиономию профессора.

Тот даже оправдываться не стал, только брови сильнее сдвинул.

— Все мои догадки без наличия доказательств ничего не стоят. И мне бы пока не хотелось это обсуждать. Но одно могу пообещать, если я прав, то этот человек тебя больше тревожить не будет.

— А вы своими догадками можете поделиться? Ну так… чтобы мне спокойней было.

Еще более хмурый взгляд в ее сторону.

— Когда у меня будет хотя бы что-то, кроме моих догадок.

— Хорошо, — вынужденно согласилась Ленайра, сообразив, что большего не добьется все равно. — Тогда я на занятия…

— Как же спокойно без тебя было, — расслышала бурчание профессора девушка, когда поспешила на урок. Криво усмехнулась — можно подумать она всю жизнь мечтала всем проблемы создавать. В кои-то веки решила, что хоть здесь можно будет с нормальными людьми пообщаться и тут эта глупая вражда на пустом месте. И непонятно, кто воду мутит. В то, что все это инициатива Патриса Ленайра не верила. Кто-то очень умело подогревал у него вражду к ней. У него и у еще некоторых старшеклассников.

— Ну не заговорщики же это делают? — уже совсем запуталась девушка.

— Какие заговорщики?

Оказывается, уже началась перемена и у нее за спиной стоял Вариэн, с интересом прислушивающийся к бормотанию девушки.

— Понятия не имею, — буркнула она.

— Ищешь заговор против великой тебя в этом происшествии? Зря. Глупая выходка.

Ленайра, прищурившись, изучила приятеля с ног до головы.

— Что, уже поползли слухи о происшествии?

Вариэн хохотнул.

— Слухи? Смеешься? Да это новость дня. Меня вчера вечером даже разбудили, чтобы поделиться новостью. Я даже хотел к тебе мчаться, но там уже коридоры закрыли и никого не пускали. Утром узнал подробности.

— То-то я смотрю, на меня все пялятся. И к чему слухи сходятся?

— Что ты прокляли старшеклассников, которые доставали тебя все это время, каким-то жутким проклятьем. Они теперь ходят синие и лысые.

— Блеск. Я еще и проклятьями сыплю направо и налево.

— Ты расстроилась, что ли? Да брось. А что там на самом деле было?

— Магическая ловушка, которую установили на меня эти гении.

— Эм… на тебя?

— Да.

— Но ты не попалась?

— Вовремя заметила и заблокировала спуск.

Вариэн задумался.

— А почему тогда они синие и лысые?

— Пошли проверять работоспособность ловушки после того, как не сработала.

— Гм… — Вариэн слегка подзавис. — Гениально. Слушай, давай вечером встретимся, и ты все расскажешь? А сейчас мне уже на занятия пора. — парень помахал рукой и исчез, оставив растерянную Ленайру смотреть ему вслед, не дав даже шанса отказаться. Знал ее и догадывался, что рассказывать ничего не будет и от встречи откажется. Сейчас же придет, если не успела явно выразить отказ.

— Ну, жук, — буркнула Ленайра и отправилась на свои занятия.

До вечера она ни Вариэна, ни Тайрина не встретила ни разу, а потому передать о нежелании обсуждать происшествие было не с кем. Пришлось тащиться на их место в парке под приметным дубом, которое их кампания оккупировала практически сначала учебного года и где они встречались в свободное время.

Тайрин стоял прислонившись к стволу дуба-великана и читал вслух дуэльный кодекс, Вариэн старательно конспектировал.

Ленайра глянула на одного, другого.

— Поразительный интерес к дуэлям у вас проснулся.

— Эм… Ленайра… — Вариэн торопливо спрятал тетрадь с записями… — я тут попросил барона помочь и просветить по поводу некоторых тонкостей вызовов и условий дуэлей… ну раз уж я учусь здесь, то рано или поздно обязательно столкнусь…

— Угу-угу, ты кому сейчас лапшу на уши вешаешь? Не интересовался до сегодняшнего дня, а тут вдруг раз и заинтересовался. Вот что ребята, забудьте.

— Моя честь… — Под взглядом Ленайры барон Тайрин дер Карин стушевался и замолчал.

— Считаешь, что эти недоумки недостаточно наказаны?

— Это не имеет значения.

— Барон, ты помнишь, где мы учимся? Ловушки — это один предметов обучения.

— Во-первых, не на первом курсе, во-вторых, не с такими последствиями.

Ленайра вздохнула, села на траву под дерево и рассказала обо всем, что знала.

— То есть, этих недоумков самих подставили? — нахмурился Вариэн.

— Именно. Теперь понимаете, что мстить им смысла нет никакого? Они дураки, но это не их вина, а беда. Кстати, надеюсь, вы понимаете, что об этом трепаться не следует? Я и вам обо всем рассказала только для того, чтобы вы глупостей не наделали.

— Но…

— Тайрин, ты действительно считаешь меня своим другом?

— Эм… ну да…

— Тогда пожалуйста, не делайте никаких глупостей, если действительно хотите мне помочь. Обещаю, что если мне понадобиться ваша помощь — я сразу обращусь к вам. Пока же, пожалуйста, ничего не делайте, иначе можно упустить того, кто за ними стоял.

— Как у вас все сложно, — махнул рукой Вариэн. — Вот то ли дело у нас в деревне! Кто кому пакость сделал, подошел, дал в морду и снова можно дружить.

Тайрин рассмеялся.

— Действительно… как все у вас в деревне просто.

— Я могу рассчитывать, что вы не будете делать глупостей? — не дала себя сбить с темы Ленайра.

— Только из уважения к вам, госпожа, — учтиво поклонился Вариэн.

Девушка удивленно посмотрела на парня. Тот слегка растерялся.

— Что? Я опять нарушил какие-то правила этикета?

— В том-то все и дело, что нет. Это и удивительно.

— Ха! Мы, фермеры. Тоже кое-что что могем…

Тайрин фыркнул.

— Могете, кто бы спорил, — махнул он рукой.

— Да ну вас… всех таких высокородных… Вот скажи мне, барон, сможешь ли ты выжить один в лесу? С одним ножом и без концентратора.

— А что, этому теперь фермеров учат? — удивилась Ленайра.

— У нас там лес рядом, а там волки… приходится постоянно устраивать загоны, если не хотим лишиться стада. Так что с луком я обращаться умею, а с двенадцати лет с отцом ходил. А концентратор мой — дешевая деревяшка… ну и сломался однажды.

— Когда тебе было двенадцать?

— Что? А, нет… я тогда постарше был. Как раз перед поездкой в академию это случилось. Отделился от других и тут обнаружил, что при падении сломал концентратор. Попытался найти дорогу… так я ж не запоминал ее. Вот и…

— Подожди, ты заблудился в лесу? — явно удивилась Ленайра. — Когда жил рядом и постоянно туда ходил?

— Я далеко забрался… хотел отыскать логово одного волка… он нам сильно досаждал. Когда обнаружил, что остался без концентратора, уже забрался в самую чащу.

— Ты силен, — восхитился Тайрин. — И как выбрался?

— По солнцу. Я знал в каком направлении находится деревня, туда и двинулся… на второй день вышел к реке, которую уже знал. Но эти два дня в лесу…

Ленайра даже растерялась. Во-первых, непонятно с чего Вариэн рассказал эту историю, а во-вторых… а что тут собственно такого? Два дня летом в лесу… Да они с ребятами на неделю в лес ходили с одними ножами и ничего… спасибо Дмитрию Ивановичу. И уж о концентраторах там вообще речи не шло.

Вариэн видно понял, что его рассказ произвел на девушку вовсе не то впечатление, на которое он рассчитывал и, похоже, немного растерялся. Зато Тайрин начал выспрашивать приятеля что и как он делал.

Уже перед расставанием Вариэн немного отстал и придержал Ленайру.

— Я хотел сказать, — пояснил он, — что не всегда магическая ловушка — лучшая. Я в те дни охотился на живность самыми обычными приспособлениями без капли магии. А ты слишком привыкла полагаться на свои силы.

Ленайра с трудом сдержала улыбку. Полагаться на свои силы? Как это точно. Вот только на магию ли она привыкла всегда полагаться?

— Спасибо, Вариэн, я учту твое предупреждение. Только что-то мне подсказывает, что те, кто ставил ловушку, на свою магию привыкли полагаться намного больше меня. Помнишь, что я на занятиях говорила? Я училась там, где магии почти нет.

Вечером, успокоив все еще нервничающую соседку по комнате, Ленайра лежала в кровати без сна, тщетно пытаясь уснуть.

— Как же это все не вовремя, — пробурчала она, перевернувшись на бок. Но и так сон не шел. — Нет, с этим определенно что-то надо делать… Еще наследник этот… Хотя… хотя… — Ленайра даже села в кровати от неожиданной мысли, пришедшей в голову. Ведь если заговорщики не имеют к этой ловушке никакого отношения, а вряд ли они имеют, не идиоты, если сумели столько времени прятаться, то… они просто обязаны как-то отреагировать. Вряд ли уход с факультета Ленайры в их интересах. Да и привлекать внимание спецслужб к происходящему тут тоже вряд ли им захочется. А значит… значит нужно просто раскрыть глаза и внимательно наблюдать за тем шевелением, что начнется в школе.

Появившаяся мысль внезапно совершенно успокоила девушку, даже в сон потянуло. Теперь она поняла, что ее больше всего раздражало в происходящем — абсолютная невозможность на что-либо повлиять. Ленайра не привыкла плыть по чтению и всегда у нее была возможность повернуть ситуацию в ту сторону, в какую ей было нужно. А тут впервые она вынуждена просто смотреть, не зная, что делать. В роли простого наблюдателя ей выступать еще не приходилась, и девушка поняла, что это состояние ей крайне не нравится. Не нравится, когда растерянно оглядываешься вокруг, не понимая, что и как делать дальше. Сейчас же, когда у нее впервые появился хоть какой-то план, пусть даже благодаря эти идиотам, она сразу успокоилась и собралась. Наконец-то можно хоть что-то начать делать, и эта беспомощность прекратит ее бесить.

В сон Ленайра провалилась практически мгновенно, едва только сформулировав эту мысль.

Глава 12

Следующие три недели не были особо примечательны… ну за исключением постоянных насмешек над незадачливыми ловушкостроителями. Из всей истории основная масса учащихся запомнила только то, что они попали в собственную ловушку, что и вызвало непрекращающийся шквал острот в их адрес. Немногая часть из потомственных дворян, кто учился в школе, выделило, что такая ловушка на девушку не слишком… достойна, а потому уже состоялось несколько дуэлей с разными результатами. Синяя краска, кстати, сошла только через четыре дня, после чего эти семеро недо… гениальных людей осмелились наконец-то появиться на людях.

На пятый день Геля, по просьбе Ленайры, затащила Патриса в комнату.

— Привет, — поздоровалась Ленайра. Патрис, едва взглянув в лицо Ледяной Принцессы, испуганно прижался к шкафу и застыл словно кролик перед удавом. Геля опасливо покосилась на соседку по комнате, но, помня просьбу, встревать не стала.

— Хочешь отомстить? — прохрипел Патрис, оглядываясь на подругу.

— Хотела бы, сразу бы подала заявление о покушении.

— Чего тогда ты хочешь?

— До вас хоть дошло, что вас использовали?

— Допустим…

— Патрис, ты совсем кретин? — ласково поинтересовалась Ленайра. — Ты тут собрался в несгибаемого разведчика поиграть?

— Я не знаю, кто это был…

— Да плевать… да-да, я и так могу выражаться, удивлен? Поверь мне, я могу и грубее сказать. Так вот, мне все равно, кто там вас подставил, его найдут в любом случае, слишком много заинтересованных сторон. Вы, придурки, даже сами не поняли, куда лезете. Мстители с атрофированными мозгами! И не морщись, это я еще ласково сказала.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты сообщал мне о разном… необычном… если такое увидишь.

— Я не буду доносчиком!

— Идиот! Нужны мне ваши секреты… Я говорю о происходящем рядом с вашей компанией.

— Почему ты думаешь, что что-то будет рядом с нами?

— Потому что вы идиоты.

Вот тут Патрис обиделся, даже от шкафа отлип и даже с вызовом посмотрела на Ленайру… Недолго смотрел… секунд двадцать… потом снова потупился и отвернулся, проиграв окончательно.

— Прости, — буркнул он. — Мы честно такого не хотели. Думали, там будет простая вода и клей. Ну намокла бы ты, постояла, приклеенная к полу. Ничего страшного.

— И ты еще обижаешься, когда я называю вас идиотами? Ну кто же ставит ловушку, которую вы сами не знаете досконально? Да еще на наследника из высшей аристократии. Вам что, даже в голову не пришла мысль, что это может быть какая-нибудь интрига и что ловушка может оказаться не такая безобидная? Вам повезло, что убить никого не хотели.

Кажется, до Патриса только сейчас дошло, что могло произойти в худшем случае. Он даже побледнел.

— Ты могла бы разрядить ловушку, — но это уже были остатки сопротивления.

— Да? Извини, но я тоже не всевидящий бог. Мне вот даже в голову не пришла мысль, что вы притащили и поставили что-то, что сами не знаете, как работает.

— А кто сделал ловушку? Узнали?

— Узнали. Мастер один в Таре. По заказу студента… того самого, кто и вам помог. Поскольку его шутка несколько вышла за рамки, то его оштрафовали и запретили жить в городе. — В общем, не секретная информация, о ней все в школе судачат, Патрис просто не успел еще узнать эту информацию.

— Понятно.

— Рада. Так вот… мне все равно, что вы там затеете внутри свой группы, но если кто-то со стороны подойдет с непонятными вопросами или предложениями помочь…

— Я сообщу тебе…

— Не мне. Геле скажешь, а уж она передаст мне. И… это в ваших же интересах. Иначе я перестану сдерживать порывы службы безопасности, которая так и рвется провести здесь расследование.

Вот тут Ленайра не шутили. Триннер решил, что эта ловушка просто идеальное прикрытие для службы безопасности в проведении поиска наследника и развил бурную деятельность с требованием немедленно направить отряд дознавателей. Чем это закончилось бы для шутников не трудно предсказать. К счастью ни сам Патрис, ни Геля таких подробностей не знали. А еще повезло в том, что Триннер командовал только императорской охраной и не мог распоряжаться императорской службой безопасности напрямую, а потому нуждался в официальной жалобе от Ленайры, чтобы запустить механизм.

Граф Гидеон Лонг, руководитель ИСБ, напротив, прислушался к доводам Ленайры по поводу того, что явно неадекватная реакция на обычный розыгрыш никак не способствует успокоению заговорщиков, а только усложнит ситуацию.

— Да и не оставят заговорщики здесь наследника в случае даже намека на расследование. Под любым предлогом уберут, — писала девушка.

В общем, произошла ссора двух вельмож, отзвуки которой донеслись даже до Ленайры, когда она выслушивала новость в таверне от Дарина.

— Решили не рисковать, — закончил он, оставив за кадром какой ценой все же удалось достигнуть компромисса.

— Будь воля Триннера, он бы вообще весь первый курс школы арестовал бы, — пробурчала Ленайра, догадавшись, что осталось за скобками скупого сообщения от деда.

Дарин промолчал. Зато дал несколько советов по поводу планов Ленайры. И поговорить по душам с одним из шутников тоже он посоветовал.

— Если они там не совсем идиоты, то должны понимать, что их втравили в историю. Наверняка они захотят, чтобы этот случай забылся в определенных кругах, иначе карьеры им не видать.

Этот намек Ленайра выдала соседке, а та уже клятвенно пообещала вправить мозги приятелю и затащить его для серьезного разговора. Вот так они и встретились.

— Значит так, — подвела итог Ленайра. — Ты рассказываешь мне обо всем, что там у вас происходит… и не надо считать себя предателем, ваши шутки мне не интересуют… о них, кстати, можешь не говорить… если, конечно, это действительно ваши шутки будут, а не посоветанные со стороны. Я же со своей стороны обещаю не использовать полученную информацию против вас и в случае чего прикрыть от служб империи, официально пригласив тебя на службу Рода. Вот бумага, распишись.

— Э-э… а это обязательно? — неуверенно поинтересовался Патрис. Походу, уже сдался.

— Нет. Мне она не нужна. Но в случае каких-либо проблем она гарантирует свободу тебе и твоим приятелям. Она тебе нужна, а не мне, болван.

— Подписывай, — прошипела стоявшая рядом Геля. — Ваша компания и так уже отличилась.

Патрис подписал и торопливо удалился.

— А это и в самом деле нужно? — высказала сомнение Геля, когда приятель удалился.

Ленайра мысленно вздохнула. Для поиска того, кто все это затеял не очень, а вот в поиске наследника пригодится. Но говорить об истинной цели всего затеянного нельзя, потому пришлось придумывать легенду о возможных повторных попытках покушения. Сама девушка в то, что эта вербовка что-то даст не верила, но зато прикрывалась от возможных неожиданных проблем со стороны пылающих местью старшекурсников. И без них проблем хватает. Будет от этого польза или нет, но не повредит точно.

Ну а потом уже пошли все эти вызовы от дворян, насмешки школьников… еще бы, такое событие, кто упустит возможность обсмеять облажавшихся однокурсников? Тем более реальная подоплека событий для широких масс осталась неизвестной. Хотя кто-то и догадался, что для шутки как-то все очень круто, но такие умные держали догадки при себе. Остальные же размышлениями себя не утруждали. Зато появилось много желающих показать себя перед Ледяной Принцессой, заступившись за ее честь и покарав негодяев. Из-за любой другой девушки, даже дворянки, столько дуэлей не организовывалось бы.

Сама Ленайра отнеслась к происходящему философски. Проучат еще раз бедолаг, так заслужили. Но и не выделяла дуэлянтов каким-то особым образом, дав понять, что благодарна вступившимся за нее, но и делать из них героев не станет. В конце концов она никого не просила и это только их выбор. А понадобится, так она и сама за себя постоит. Потому-то в конце третьей недели поток желающих вступиться за честь дамы иссяк. А Жден Ерыш позднее сообщил, что эти дни поставили своеобразный рекорд по количеству дуэлей в школе за последние пятьдесят лет.

— Одни проблемы от тебя, — привычно вздохнул при этом профессор.

Еще через десять дней профессор Ерыш сам вызвал Ленайру к себе в кабинет, пригласил сесть в кресло напротив, налил чаю и надолго замолчал, глядя куда-то в пустоту. Девушка неторопливо пила чай и терпеливо ждала, сохраняя на лице маску холодного безразличия. Профессор все-таки не выдержал первым и перевел взгляд на нее.

— Совсем непрошибаемая, да?

— Долгая тренировка в подходящем окружении, — невозмутимо отозвалась Ленайра, игнорируя тон.

— Так… — Ерыш неторопливо встал и подошел поближе, присев на краешек стола так, чтобы нависнуть над студенткой. Но и это не вызвало с ее стороны какой-либо реакции. Профессор раздраженно махнул рукой и решил перейти к сути. — Имя Талирий Ракорт тебе о чем-нибудь говорит?

Ленайра чуть вздрогнула, губы дрогнули, едва не сложившись в презрительную полуулыбку.

— Говорит… знатный говнюк.

— Гхм… — неизвестно что больше шокировало профессора: тон или слова из уст аристократки.

— Что? — Вскинула голову Ленайра. — Я всегда честна, а эта характеристика наиболее точно отражает суть названного вами типа. Но если хотите, могу поиграть в настоящую аристократку и навести кружева из самый вежливых высокопарных слов, суть которых сведется к тому единственному, которое я назвала сразу. Простая экономия времени, думала вы оцените.

— Я оценил… а не могли бы, лорд… пояснить вашу характеристику названного мной человека?

— А как его еще назвать? Он учился в столичной академии на три курса старше, чем я, да и его положение в обществе… потому с ним не пересекалась до определенного момента. У него хватало ума избегать моего внимания, пока не отличился, точнее пока не доигрался до того, что ему потребовался покровитель, который смог бы спасти его зад. За покровительством ко мне и обратился.

— Занятно… — задумчиво протянул профессор. — А что именно он натворил?

— Сколотил самую настоящую банду, которая буквально терроризировала стипендиатов академии, вымогая у них деньги… ну или услуги, заставляя их писать за них работы, присваивая их открытия. При этом жертв подбирали умело, тех, кто пожаловаться не мог. Развернул торговлю эссе на заказ, дипломными работами, делать которые заставлял тех самых стипендиатов. В общем, обнаглел в конце… из-за этого, кстати, тот самый скандал и развернулся, из-за которого ректор академии с поста слетел. А этот… нехороший человек… затерялся во время разразившегося скандала и сумел вылезти из него относительно непострадавшим. Тот редкий случай, когда в битве панов не заметили холопа.

— О-о-о… понятно… я слышал малость другую историю.

— Не удивлена. С моей-то репутацией. Наверное, слышали, что я затерроризировала бедного парня, издевалась над ним, вынудила уйти.

— Что-то типа этого. Но теперь все становится понятно…

— Мне пока нет.

— Понимаешь в чем дело, — в задумчивости Ерыш отставил этикет и теперь разговаривал не с наследником Древнего Рода, а со своей студенткой, — он в этом году хотел устроиться на работу в нашу школу… не надо делать такие удивленные глаза… слухи, что ты его затерроризировала…

— Которые он сам, скорее всего и распространил, чтобы скрыть правду.

— Возможно… но тогда он подгадил сам себе. В результате в столице для него все хорошие места закрылись. Ссориться из-за него с Ледяной Принцессой Геррая… желающих не нашлось. Сейчас он подрабатывает кем-то типа младшего помощника старшего писаря в канцелярии учета столичных отходов.

— В столице есть такая канцелярия? — изумилась Ленайра. — Не знала.

— Зато можешь понять, как он тебе благодарен. А сколько он там получает можешь сама представить. Школа для него — единственный шанс.

— Ладно, это я поняла. А почему он был уверен, что его тут примут?

— Он племянник Арсена Лирена.

Ленайра с трудом удержалась от не очень вежливого свиста. Все-таки приобретенные в мире Лешки манеры порой прорывались и тут в разных словечках, шокирующих публику, жестах или, как сейчас в момент удивления, когда срывался тщательно выстроенный эмоциональный контроль. К счастью, все же этот самый контроль был великолепно отточен на разных великосветских мероприятиях.

— Ничего себе.

— И, как я помню, именно он просил взять его родную кровинушку на какую-нибудь должность в школу, чтобы дать ему шанс. И историю рассказал… жалостливую про бездушных аристократов, зажимающих талантливую молодежь не имеющую таких связей.

— То-то на меня так все профессора взъелись с первого дня.

— И я в том числе? Извиняться не буду, головной боли ты нам и правда добавила. Но и впечатление о себе ты сумела создать несколько отличное от того, каким мы тебя представляли. Потому и отношение к тебе стало меняться. И мое в том числе.

— А этот племянник?

— Должность для него была готова, но тут в школу пришла ты и он от нее отказался…

— Конечно… я бы обязательно с ним пересеклась… и молчать бы не стала. Проверить же мои слова вполне возможно, благо есть куча жертв его деятельности, которые сейчас вполне могут дать показания…

— Вот-вот. И учиться ты здесь будешь еще три года, а значит и он три года вынужден прозябать на текущей должности без надежды на что-то достойное.

— Для человека с его самомнением страшная трагедия.

— Именно. Получается, что единственный шанс для него вырваться со дна — получить работу в школе.

— А пока я здесь этот путь для него закрыт.

— Вот дядя и решил подсобить племяннику. План его, а вот исполнение… Я немного подкинул деньжат мальчишкам в Таре и они обнаружили Ракорта. Оказывается, он с начала года уже живет в Таре.

— А Лирен?

Жден помолчал.

— Арсен Лирен может и не идеальный человек, но все же не негодяй, не думаю, что он поддержал бы племянника, зная правду. Но вот бороться за родню, особенно против аристократа, от которого кто-то из родни неправомочно пострадал… это он может.

— Не любит аристократов?

— Очень. Его самого в молодости хорошо подставили… и именно аристократ. Тот-то вывернулся благодаря связам, а все палки достались Лирену. С тех пор и не любит.

— А племянник об этом не мог не знать, — кивнула Ленайра. — И что?

— А ничего. Доказательств у меня нет. То, что Ракорт племянник Лирена ничего не доказывает. Меня слушать никто не будет. Тебя… будут.

— Но если я выдвину официальное обвинение…

— Будет скандал, который школе совершенно не нужен… а тебе здесь еще два с половиной года учиться. С другой стороны, с Лиреном я поговорю… доказательств нет, но рассказать же можно. И про племянника расскажу. Думаю, больше попыток убрать тебя не будет. Декан у нас тоже ведь не дурак, думаю эту историю он не хуже меня просек, просто более сдержан.

— Это он просил со мной поговорить?

— В том числе и он…

— Ясно… Но за школой услуга.

— Кха… а ты своего не упустишь, — протянул Ерыш то ли осуждающе, то ли уважительно. — Обещать не могу… не мой уровень. Но декану сообщу, думаю, он против не будет. Тем более, как я понял, ничего предосудительного ты не затребуешь.

— Профессор, — чуть улыбнулась Ленайра, поднимаясь. — Все предосудительное, что делает член Древнего Рода делается во благо империи.

А ближе к вечеру Ленайра заметила, как в ворота школы вошел Джен Ерыш, таща какого-то парня лет восемнадцати чуть ли не за шкирку. Когда они вышли из тени деревьев девушка узнала столь заботливо приглашенного в гости. Торопливо обогнала их по неприметной тропинке и остановилась, прислонившись к небольшой осине, росшей у дороги. Сделала вид, что изучает схему заклинания. Когда эта парочка поравнялась с ней, она подняла голову, улыбнулась одними губами.

— Какая встреча, господин Ракорт. Слышала, что напрасно забыла о вас, надо было получше позаботиться о вашей дальнейшей судьбе.

Такой искренней ненависти во взгляде Ленайре еще не доводилось видеть. Он хотел что-то сказать, но Ерыш хорошенько встряхнул его и заставил поторопиться. Неодобрительно взглянул на Ленайру и прошел дальше.

Не выдержав неравной борьбы с любопытством, девушка заняла стратегическое место у дверей главного корпуса, где располагался кабинет ректора и комнаты профессоров, расположилась на удобной для наблюдения скамейке и разложила свои записи, хотя они ее в настоящий момент интересовали мало.

Вскоре в двери буквально влетел Арсен Лирен. Неизвестно, о чем шел разговор в кабинете ректора, но длился он около двух часов, после чего Ракорта потащил к воротам уже сам Лирен, мало обращая внимания на окружающих. У ворот он напоследок отвесил племяннику знатного пинка, от которого последний пролетел метра два и скатился с дороги в сточную канаву.

— И чтобы я больше даже не слышал о тебе! — прошипел профессор. — Даже не вспоминай, что у тебя есть дядя!

Развернулся и зашагал обратно в школу. Побитый и перепачканный в грязи Ракорт понуро побрел в сторону Тара. Ясно, что до темноты он добраться до города не успеет, но это, похоже, мало кого волновало, кроме самого Талирия Ракорта, который периодически с тревогой посматривал на темнеющее небо, но его мнение мало кого волновало.

Ленайра понаблюдала за всем из-за ближайшего дерева, дождалась, когда и дядя и племянник скроются из виду, выбралась на дорогу, посмотрела сначала вслед Ракорту, потом Лирену, покачала головой.

— Так проходит земная слава… но все равно надо в столицу страже сообщить. Эта должность… как там… старшего помощника младшего писаря что ли… или наоборот… В общем, она слишком шикарна для него. И да, я не злая… но злопамятная.

Выдав эту сентенцию, девушка неторопливо двинулась в сторону общежития. А на следующий день объявили приказ о снятии запрета на выход с территории школы, который продолжался уже почти месяц. Надо ли говорить, насколько студенты были благодарны виновникам такого запрета… Так что мастерам ловушек досталось еще и за это. Вариэн же с Тайрином даже больше Ленайры огорчились тому, что сорвался их поход в ресторан для отмечания ее четырнадцатилетия. Впрочем, Ерыш намекнул, что в случае просьбы и в связи с обстоятельствами ей и друзьям разрешат покинуть школу, но девушка приглашением не воспользовалась. Покидала территорию она только и исключительно по делам, чтобы переговорить с Дариным о деле. Да и то старалась делать это как можно более незаметно. Судя по всему, о ее отлучках знали только приятели и профессора.

Сразу после объявления она разыскала Вариэна, а уже вдвоем они нашли Тайрина.

— Ну что? С опозданием почти на месяц, но я готова к отмечанию своего дня рождения. Если вы ничего не имеете против, отправлю сообщение чтобы забронировали столик.

Парни переглянулись.

— Хм… — Вариэн поднял руку к затылку и даже успел пару раз почесать его прежде, чем заметил взгляд Ленайры. Замер, потом осторожно отвел руку от затылка, посмотрел на нее словно на предателя. — Она сама… И вообще, зачем мне эти ваши манеры аристократов? Я фермер и мне это все…

— Ты не собираешься оканчивать академию? Но об этом мы потом поговорим. А сейчас я хочу услышать ваши решения.

— Да когда ж я отказывался от бесплатной еды? — удивился Вариэн. Тайрин хмыкнул, но тоже кивнул.

— Ни разу не слышал о праздновании дня рождения с таким опозданием, но ничего против не имею.

— Поздно не рано, — заметила Ленайра и вздохнула. — Между прочим я тут тоже пострадавшая. Я специально попросила Лисану — это моя служанка, придержать все подарки до официального праздника. Вот уже почти месяц мучаюсь, что мне там подарили.

— Эм… а твои друзья не будут? — Тайрин покосился на руку девушки, где на пальце было надето венчальное кольцо.

Ленайра перехватила его взгляд, тоже глянула на руку, вздохнула.

— Нет. У них сейчас самая учебы… еще больше чем у меня. — Ну не говорить же, что дед счел ее друзей пока не готовыми к свободному путешествию по миру. Они все еще слишком выделялись. Привет, письма, подарки, все от них передал, а вот ехать им не разрешил. — Так что цените — вы двое вошли в ближний круг Ледяной Принцессы… хотя надо еще Гелю пригласить. В этих событиях она показала себя весьма здравомыслящей девушкой. Даже непонятно, что она нашла в таком… гм… недалеком типе, как Патрис. А ведь придется тогда и его приглашать… М-да… Надеюсь у него хватит ума отказаться.

— Как же у вас, дворян, все сложно, — вздохнул Вариэн. — Ну вот почему ты обязана его приглашать, если приглашаешь свою подругу?

Тайрин подхватил приятеля под локоть и развернул в сторону учебного корпуса.

— Нам на занятия нужно, не забыл? А об этом я тебе сам расскажу, не будем тревожить госпожу такими пустяковыми вопросами.

Ленайра благодарно кивнула барону и отправилась на свои уроки. Сейчас у нее была боевая медицина, где они как раз должны были изучать расширенные диагностические заклинания.

Звучащее грозно название «Боевая медицина» по сути сводилась к диагностике ранения и, в зависимости от отклика, дать определенное зелье. Потому основное время занятий все только и делали, что зазубрили до автоматизма диагностические чары и маркировки привязанных к результату зелий. Более подробное изучение медицины профессор Батильда Даршоп обещала на третьем курсе.

— Большинство проблем, с которыми вам придется столкнуться, можно решить тем набором зелий и заклинаний, которым я вас научу. В более сложном случае, когда этого окажется недостаточно, вы все равно ничего не сможете сделать, поскольку тут потребуются намного более обширные знания медицины, чем мы вам сможем дать, все-таки вас готовят не на медиков. От вас требуется только поддержать жизнь вашего товарища до того момента, как подоспеет квалифицированная помощь… ну или вы доставите его туда, где эту помощь ему смогут оказать.

На самом первом занятии их преподаватель так и сказала, после чего и началась зубрежка. Точнее даже дрессировка, ибо профессор требовала от каждого студента полнейшего автоматизма в действиях в любом состоянии и в любое время суток. Спросить о пройденном она тоже могла совершенно неожиданно, прервав лекцию по новому материалу и обратившись с вопросом к студенту на выбор. И горе тому, кто не сумеет ответить в течении десяти секунд. После такой оплошности, как правило, следовал блиц-опрос по всему материалу и зачет признавался только в случае сто процентно точных ответов.

— Что значит всего на один вопрос не ответил?! А если вашему товарищу потребуется помощь именно в случае ранения печени? Вы так ему и скажете: «извини, помочь не могу, не помню, но пусть тебя это утешит, это единственный вопрос, ответ на который я не знаю… вот если бы тебя в другое место ранили…»? Вон! Пересдача через неделю!

Ленайре приходилось и сложнее, и проще, чем другим. Медицину она изучала у Лешки и даже техники лечения свои разрабатывала, основываясь на знаниях двух миров, у себя тоже она занималась. Но вот конкретно здесь и сейчас эти ее знания оказались совершенно бесполезными. Их натаскивали оказывать помощь как можно быстрее, пусть даже не всегда самым лучшим образом. Главное, чтобы пациент дожил до более квалифицированной помощи. Оно и понятно, неизвестно же в каких обстоятельствах придется лечить кого из команды. Возможно и в разгар боя. Вот и получилось, что зная и умея больше своих одногруппников она совершенно не могла проявить эти знания, вынужденная, как и все, дрессироваться под руководством профессора. Хотя, надо признать, дело свое она знала.

Сначала быстрая диагностика, потом изучение зелий, лечебные заклинания. Сейчас добрались до расширенной диагностики, когда быстрая не дает однозначного ответа. Скучно… и кроваво. Людей студентам не доверяли, но манекены были очень точной копией раненых и в случае ошибок студентов результат они показывали… впечатляющий. У кого голову разорвет, когда кто-нибудь перепутает зелья и даст крововосстанавливающее вместо понижающего давление, кости начинают прорастать сквозь кожу… много всего, в общем. Особо впечатляющие случаи профессор запечатлевала в заморозке. Манекены после студентов выставлялись в специальной комнате, типа музея, с табличкой, поясняющий кто и каким образом сумел получить столь яркий результат.

Из всех студентов только Ленайра знала медицину достаточно, чтобы понимать, что такое в принципе невозможно. Сообразила, что манекены, скорее всего, специально так сконструированы, чтобы ошибки выглядели несколько более гипертрофировано для наглядности. Насмотревшись, сразу начинаешь на уроке прислушиваться к словам профессора более внимательно.

Своим наблюдением Ленайра, конечно же, ни с кем не делилась.

Задумавшись, девушка не сразу сообразила, что профессор обращается именно к ней.

— Да, профессор? — вскинулась Ленайра.

Батильда Даршоп сердито поджала губы, но делать замечаний не стала. Ленайра была одной из лучших учениц и потому некоторые моменты ей прощались. В конце концов все мы люди, тем более после всего произошедшего.

— Я говорю вот перед тобой лежит твой товарищ, — кивок на валяющийся на полу манекен. — Его ранили и ему очень больно. Нужно срочно оказать ему помощь. — После этого Даршоп активировала манекен. Тот зашевелился, открыл рот и громко и мучительно застонал.

Студенты малость побледнели и торопливо отодвинулись в сторону. Ленайра нехотя приблизилась, глядя на рваную рану в боку манекена, истекающего кровью. Особенно раздражали стоны.

— Быстрее, Геррая.

— Простите, профессор, но мне нужно знать параметры раненного… иначе трудно рассчитать силы на расширенную диагностику.

Даршоп поджала губы. Действительная проблема — манекены все одного сложения, так проще их делать, но в некоторые моменты, как сейчас это становилось неудобным. Она оглядела притихших студентов и выбрала одного. Махнула в его сторону.

— Вот он ваш товарищ и он ранен.

Ленайра обернулась… узнала… прищурилась… кончики волос легка побелели. Видела она этого типа, постоянно крутился около старшеклассников. В произошедшем его имя ни разу не всплыло, но девушка была уверена, что он с ними. Просто мелкая сошка.

Парень под взглядом девушки поежился, но тут же попытался взять себя в руки и даже изобразил презрительную улыбочку. Покосился по сторонам, обратил внимание, что на него уже никто не смотрит и жестом изобразил как состригает ее волосы.

Самоубийца… и инстинкт самосохранения атрофирован.

— Геррая! — рявкнула профессор, заметив, что девушка попыталась отойти от манекена.

Ленайра замерла. Посмотрела на парня… прищурилась… медленно перевела взгляд на кричащий манекен. Плавно развернулась и подошла к нему. Замерла.

— Быстрее, Геррая! Да что с тобой сегодня?

— Ничего такого, профессор. Просто я думаю, как ему эффективней… помочь. — Она неторопливо расстегнула сумочку на поясе, достала перчатки и принялась так же неторопливо их натягивать, улыбаясь каким-то своим мыслям. При этом температура в комнате постепенно опускалась.

Еще два шага… Ленайра подняла правую руку, а левой поправила застежку своей перчатки без пальцев. Вспыхнули руны на алюминиевых вставках.

— Ранение серьезное, — ровным голосом сообщила Ленайра. — Такое доставляет сильную боль раненному и потому малейшее промедление с помощью может стать фатальным. В первую очередь нужно снять эту боль.

Девушка присела рядом с головой манекена и осторожно левой рукой поправила на нем волосы. В комнате воцарилась тишина. Такое при лечении не требовалось. И тут… Ни замаха, ни самого удара никто не видел, только вдруг резко запахло озоном, сверкнула короткая молния, а кулак девушки уже впечатался в пол, оставив в нем солидную вмятину… а то, что по пути в кровавую кашу разнесло голову манекена… сопутствующие повреждения.

В мертвой тишине Ленайра выпрямилась, оглядела ошарашенных студентов и остановила взгляд на разом побледневшем и утратившим всю спесь пареньке, которого профессор выбрала за образец. Улыбнулась… улыбка на устах и лед в глазах, вокруг закружились снежинки. И, не спуская с мертвенно бледного парня взгляда, закончила:

— Помощь оказана, профессор Даршоп. Обезболивание проведено вместе с лечением. Ему теперь и не больно и заболеть больше ничем не сможет.

— Кардинально, — несколько нервно отозвалась профессор, разглядывая последствия «лечения». Даже ее пробрало. — Но, похоже, я несколько неудачно выбрала объект для примера.

Профессор дурой отнюдь не была и прекрасно поняла подоплеку происходящего.

— Тем не менее, что бы там между вами ни происходило, это не дает вам право ломать школьный инвентарь.

Ленайра неторопливо обернулась.

— Надо было использовать в качестве цели не инвентарь?

— Так! Не надо передергивать мои слова! Геррая, после занятий придете и наведете здесь порядок — это будет вашим наказанием! Швабру и ведро возьмете в кладовке. Остатки манекена… Заморозить, я позже заберу. Поздравляю, сегодня вы дали начало собственной коллекции.

— Конечно, профессор.

— А послезавтра персональный зачет по всему пройденному материалу! И только попробуй не ответить хоть на один вопрос! А сейчас, — профессор глянула на часы в углу, — все вон. Занятия окончены.

Выбранный в качестве пособия парень выскочила из кабинета первым, а когда Ленайра вышла следом буквально спустя несколько секунд в коридоре уже никого не было.

— М-да, — оценила она скорость, прикидывая длину коридора. — Бразильская система, однако. — Хмыкнула, заметив непонимающие взгляды одноклассников, услышавших ее последние слова. Улыбнулась им, отчего те торопливо сделали вид, что просто проходили мимо, а сейчас вот уже вообще уходят.

Оставшись одна, она уже улыбнулась вполне искренне, едва сдержавшись, чтобы не расхохотаться — услышь кто и конец имиджу Ледяной Принцессы. Стянула перчатки и убрала в сумку.

— Ух, здорово! И настроение поднялось. Надо будет запомнить это средство. Что б еще придумать при следующей встрече? — Хмыкнув, Ленайра вернулась в кабинет за сумкой, сложила вещи и неторопливо двинулась на следующее занятие. О грядущем наказании она даже и не думала.

Естественно о произошедшем уже к концу основных занятий говорила вся школа. Вариэн с некоторым удивлением разглядывал Ленайру, пока это не достало Тайрина — девушка взгляды приятеля привычно игнорировала.

— Есть что сказать — говори, а не демонстрируй свою фермерскую невоспитанность.

— Лучше моя фермерская невоспитанность, чем твое дворянское чванство.

— Между прочим, ты теперь тоже дворянин… хотя и младший.

— Вам заняться нечем? — Ленайра убрала тетрадь с собственными записями, которые накидала на уроке, в сейчас проверяла ничего ли не забыла важного.

— У меня просто есть интерес…

— Я уже помолвлена, Вариэн и меня все устраивает.

Тайрин невежливо хрюкнул и торопливо зажал себе рот, чтобы не расхохотаться, глядя на лицо Вариэна, которое плавно принимало непередаваемое выражение… да еще и цвет поменяло на красный.

— Эх, принцесса, — наконец он справился с собой, бросая в сторону все еще посмеивающегося Тайрина сердитые взгляды. — Как вы можете быть такой жестокой? А я так надеялся…

— Вот видишь, я сама доброта — сразу все объяснила. А могла бы помучить.

Вместе с убийственно серьезным выражением лица, с которым девушка все это говорила, создавалось впечатление, что она обсуждает тему вполне искренне. Вариэн и Тайрин, уже успевшие узнать Ледяную Принцессу и знавшие, что она даже самые смешные истории рассказывает с той же интонацией и тем же выражением, с которым может отвечать урок или выражать недовольство. Но со стороны все казалось предельно серьезно и Тайрин сейчас жалел, что их разговора никто не слышит. Дорого он дал бы, чтобы полюбоваться на непосвященных, услышавших их беседу.

— А если серьезно, Ленайра, — все же решил он прийти на помощь другу, который уже совсем стушевался, не зная, как выкрутиться из глупейшего положения. — Ты же всегда сохраняешь эту свою абсолютную невозмутимость. На старших курсах даже пари заключают, увидят тебя до конца года кто хоть с каким-то эмоциями или нет.

— Я часто улыбаюсь.

— Угу. Только почему-то от твоей улыбки в дрожь бросает, — буркнул Вариэн. — Сегодня вроде как тоже от твоей улыбки убежали.

— Типа отомстил, да? — искоса глянула на него Ленайра. — Злой.

— Фермер, что с него взять, — предельно серьезно покивал Тайрин. — Так зачем ты устроила представление?

— Вот ведь любопытные… Я помню этого парня. Как звать не знаю, но часто видела его в той компании, что ловушку делала.

— Он брат одного из них, — пояснил Вариэн.

— И откуда ты все знаешь…

— Я просто умею слушать.

— Да-да, ты уже говорил. Ну в общем, этот смертник дал мне понять, что ничего не забыто… попугать решил. Ну вот я и решила показать… превентивно… чем может закончиться продолжение. У меня нет никакого желания устраивать в школе войну с желающими поустраивать мне ловушки, пусть даже более безобидные. Сейчас же умные задумаются и оставят меня в покое. А идиоты… ну идиотов будет не жалко.

— Хм… — Вариэн задумался. — А возможно… в школе ходят разговоры про болванов этих и все активно обсуждают смогли бы они соорудить нечто, во что ты обязательно попалась бы. Конечно, ничего такого серьезного — все стандартно и в пределах одобренного учителями. Но бросить вызов гению столетия… желающие есть.

Ленайра нахмурилась.

— Все хуже, чем я думала. Боюсь, моя демонстрация мало кого остановит.

— Остановит, — покивал головой Вариэн, в его глазах пылал энтузиазм. — Останутся самые бесстрашные!

Ленайра покосилась на него. Вздохнула. Махнула рукой.

— Ладно, даже если хотя бы один откажется и то хорошо.

— Ха. Далеко не один.

Ленайра еле заметно поморщилась и задумалась. Как же все не вовремя. Но идея с сегодняшней демонстрацией все-таки вовремя в голову пришла, иначе совсем проходу бы не дали разные недоучки.

Вынырнула из своих мыслей и заметила, что уже давно не слышит ни Тайрина, ни, особенно, Вариэна. Этот поболтать любил и буквально засыпал всех последними новостями школы. Причем каким-то образом у него получалось великолепно фильтровать новости от слухов и сплетней — если что сообщал, значит это правда. И вот тишина. Ленйра недоуменно обернулась и заметила, что эта парочка слегка отстала и чем-то оживленно перешептывается. Причем Вариэн явно в чем-то активно убеждал приятеля, а тот как-то не очень уверенно отбрыкивался.

Подслушивать, конечно, не хорошо, но интересно. Ленайра активировала слух…

— Узнает — прибьет, — шептал Тайрин.

— Да брось, я ее лучше тебя знаю. Если не сразу узнает, то только посмеется. Главное, чтобы заранее ничего не узнала.

— Ты идиот, Вариэн, ты знаешь?

— Ой, да брось ты, можно подумать тебе не интересно.

— И какие ставки? — уже c нотками обреченности в голосе.

— Пять к одному, что ни одна ловушка не сработает.

— Гм… А приз?

— Сто золотом. Все скидывались.

— Гм… Как-то это…

— Да ладно тебе. Все равно ведь ничего не изменить. Все кинутся проверять свои силы, а так с пользой. Принцессе треть выделим… ладно-ладно, ей половину, а оставшееся нам пополам.

— А если проиграем?

— Все-таки ваши дворянские мозги совершенно не варят. Без обид, барон. Ты ставишь на выигрыш, а я на проигрыш. Вот только надо бы что-то придумать, чтобы ставки уравнять… пять к одному, очень невыгодный курс, если наша принцесса победит — выигрыш будет не очень большим…

— И как ты уравняешь шансы?

— Еще не придумал… слушай, тебе не кажется, что что-то похолодало?

— Да, погода портится, — Тайрин глянул на небо, посмотрел вперед и застыл. — Вариэн, — прохрипел он.

— Не мешай, я думаю.

— Вариэн!

— Ась? — Вариэн тоже глянул вперед и так же застыл.

Ледяная Принцесса стояла с совершенно невозмутимым выражением лица и смотрела на них. Белые волосы развивались на кружащем вокруг нее ветру, этот же ветер устроил хоровод снежинок, дорога под ногами быстро превращалась в идеально ровный каток.

— Эм, — Вариэн сглотнул. — Ленайра, это совсем не то, о чем ты подумала.

— Идиот! Валим! — Тайрин ухватил приятеля за руку и рванул по дороге в сторону сквозь кусты. Сзади ударил порыв ледяного ветра, сразу усеяв ветви деревьев и траву инеем. Одежда на спине горе-спорщиков превратилась в лед, но никто из парочки даже не подумал затормозить.

— Попали, — прохрипел Вариэн, опираясь на ствол ясеня и тяжело дыша. Остановились они только когда уже окончательно выбились из сил.

— Ты идиот!!!

— Ой, да ладно, можно подумать ты долго сопротивлялся. Да не переживай, сейчас она немного побесится и успокоится. А потом, вот увидишь, в долю попросится. Уж я ее успел изучить.

— Когда-нибудь я тебя точно убью! Что нам делать пока она не успокоилась?

— Это проблема, — почесал затылок Вариэн.

— Убью, — уже обреченно прошипел Тайрин. — И вот что… ты что хочешь делай, а я сегодня у друзей переночую. Их общежитие в другом корпусе.

— Эм… Тайрин, мы же ведь друзья?

— Нет, — мстительно улыбнулся барон, — это мои друзья и тебя они не примут. Ищи сам, где будешь ночевать. Но можешь попытаться пробраться к себе.

Вариэн горестно вздохнул.

Глава 13

Ленайра срывала раздражение на тренировке с Виттолио Аризеном, скупыми движениями отбивая атаки мастера.

«Да как они посмели спорить… да как они вообще… Да я им…»

— Геррая, ты вообще где витаешь? — рявкнул Виттолио.

Ленайра чуть повернула голову — там за столом сидел Дмитрий Иванович и с интересом наблюдал за тренировкой. Вот он встал и подошел к ней.

— И кто тебя так разозлил? — поинтересовался он.

— Разозлил? — Виттолио повернулся к ученице и изучил совершенно спокойное лицо. Вопросительно глянул на гостя.

— Я эту вот девочку с восьми лет знаю, так что своим ничего не выражающим взглядом она меня не обманет. Поэтому давай, говори, нечего срывать тренировку.

— Да ничего особенного.

— Из-за ничего особенного ты бы так не кипела.

Ленайра вздохнула и рассказала. Вопреки ее надеждам Дмитрий Иванович только рассмеялся.

— Да уж. Слышал я о произошедшем. Думал уж настучать этим недоумкам, но сильнее их наказать уже нельзя. Что же касается споров… Это же нормально у вас в школе? — он вопросительно глянул на Виттолио. Тот кивнул.

— Вполне. Но со второго курса, когда углубленно изучают боевую магию. Пока же дают только теорию.

— И силовые нагрузки, — согласился Дмитрий Иванович. — Разумно. Ну и чего ты тогда разозлилась? Наоборот, радоваться надо, что тебя оценили. Как я понимаю, ловушки будут не такие, как те идиоты сделали.

— Не такие, — снова отозвался Виттолио. — Обычно либо водой обливают, либо еще что безобидное делают. Могут иллюзию какую создать. Ничего страшного.

— Ну вот. Тебя оценили и даже признали за эталон. Уже если кто сумеет поймать саму Ледяную Принцессу… слава и почет такому гарантированы. Просто так собирать на приз такую сумму не будут. А я бы на твоем месте потребовал бы этот приз себе, если никто не сможет тебя поймать в ловушку.

— Дмитрий Иванович! — возмутилась девушка. — Но вы же знаете…

— Знаю. Но ты сможешь остановить это?

Ленайра нахмурилась, потом грустно покачала головой.

— Нет.

— Тогда присоединяйся и веселись.

— Но…

— А твои друзья, конечно, не совсем правы, но реакцию твою просчитали верно, потому и не сразу сказали.

Ленайра махнула рукой.

— Ладно, поговорю с ними… пусть и от меня ставку возьмут. — Слегка улыбнулась. — Завтра поговорю… а сегодня я на них очень зла. Очень-очень. Даже интересно, где они всю ночь скрываться будут.

— Мстительная девочка? — тоже улыбнулся Дмитрий Иванович.

— Ну должна же я их отблагодарить. Все, я уже успокоилась. Мастер, продолжим.

— Конечно. Итак, сейчас мы перейдем к следующему этапу. Ты должна быстро менять баланс своего оружия. Я атакую и сразу даю возможность атаковать тебе. Два удара. Колющий и сразу из него рубящий. Итак: я атакую у тебя баланс где должен быть?

— У самой рукояти, чтобы удобнее было отвести ваш удар.

— Переход в атаку колющим?

— Сместить сантиметров на пять-шесть по лезвию.

— Переход к рубящему?

— Баланс смещается к острию. По мере завершения удара его снова переместить к рукояти чтобы уменьшить силу инерции.

— Верно. В этот момент я снова атакую. Не успеешь вернуть баланс — поведет за мечом и тебя настигнет мой удар. За каждый пропущенный удар — час дежурств на арене. Готова?

Ленайра крутанула шашку и замерла, приготовившись.

— Атакую!

Дмитрий Иванович вернулся за стол и снова стал наблюдать за занятиями. Да уж, эта тренировка отличалась от той, что он видел дома. Теперь он понимал, почему Ленайра говорила, что тренер по фехтованию с земли здесь не сможет дать ничего нового. Сам же он… сейчас он как раз знакомился с программой школы и уже видел, как можно изменить занятия. Все-таки местные совершенно не представляли, как тренироваться вообще без магии. С одной стороны, это давало определенные преимущества, а с другой мешало раскрыть весь потенциал человека в тренировках.

Изрядно вымотавшись у Виттолио, Ленайра после душа отправилась на прогулку по территории школы. Бродя по тропинкам, девушка впервые поняла, что ей не хватает присутствия Вариэна и его вечных комментариев, не всегда уместных, и пояснений по разным вопросам. Все-таки умеет человек слушать, этого у него не отнять. Пока шли занятия и тренировки она этого не замечала, но вот в такие минуты, когда делать что-либо уже не нечего и хотелось просто отдохнуть, не думая ни о чем, в том числе и об этом проклятом наследнике, который уже начал даже во сне являться… как она нежно берет его за шею и с наслаждением душит… душит… чтоб не создавал проблем честным людям.

— Хотя по справедливости придушить нужно твоего отца, — буркнула она.

— Чьего?

Ленайра повернулась… улыбнулась… Вариэн при виде этой улыбки попятился и попытался сбежать.

— А-а-а, вот ты где, а я уже хотела отправиться тебя искать… а мне так лениво это делать… считай, что на амнистию заработал.

— Э-э… то есть убивать ты меня не будешь?

— А надо?

— Гм…

— Я так и думала. Так чего ты хотел?

— Прости?

— Вариэн, ты сам меня разыскал и даже подошел и это после произошедшего. Я думала, что вы до завтра прятаться будете. Так что нужно?

— Гм… я это… извиниться хотел. Мне правда нужно было с тобой сначала переговорить.

— О-о-о… Наконец, сообразил. Или помогли?

— Помогли, — признался Вариэн со вздохом. — Меня разыскал новый помощник мастера Виттолио… он и посоветовал извиниться.

— Новый помощник Виттолио? — нахмурилась Ленайра, потом сообразила. — А-а-а… и что еще он сказал?

— Да в общем все.

— Ясно. Ладно, считай, простила. От тебя другого и не ждала, в общем-то. Но барон… он-то каким образом в это влез?

— А ты не в курсе? Такие ставки каждый год делают… ну не совсем такие, просто в этом году явный лидер появился в магии вот и изменили ставки. Обычно этот приз доставался победителю в соревновании…

— Соревновании?

— Ну да. Каждый желающий может записаться на участии после чего они начинают подстраивать ловушки друг другу. Победитель получает приз. Ну и ставки делают.

— А в этот раз?

— А в этот раз, — признался Вариэн, — все сочли, что победитель будет очевиден… вот теперь спорят сможешь ты избежать всех ловушек или нет.

— Что-то я не помню, что соглашалась участвовать.

— Гм…

— Что?

— М-м-м…

Ленайра развернулась к приятелю и наградила его подозрительным взглядом. Тот же упорно разглядывал что-то на небе.

— Только не говори мне, что ты согласился за меня.

— Ой. Нет, конечно, — даже испугался Вариэн. — Мне жизнь еще дорога. Просто…

— Просто? — подтолкнула его девушка.

— Ну… я взялся уговорить тебя на участие…

Ленайра прикрыла глаза.

— Сколько?

— Что сколько?

— Сколько ты вытребовал себе за эту услугу?

— Тридцать.

— М-да… Тридцать серебряников… и ты, Брут…

— Почему серебряников? — удивился Вариэн. — Золото. А кто такой Брут?

— Брут — это теперь ты. Про серебряники забудь… это я так. И да, с тебя двадцать.

— Что двадцать?

— Золотых.

— Зачем?

— Ты хочешь, чтобы я согласилась на участие?

— Э-э… да.

— Двадцать золотых. — Ленайра демонстративно протянула руку и пошевелила пальцами. — По-хорошему, надо бы потребовать двадцать пять, а то и двадцать семь, но так и быть, пусть будет двадцать… по дружбе.

— Ленайра!

— Вариэн!

— Все, понял… — парень демонстративной погрустнел, опустил плечи. — Грабительница.

— Ха. И, кстати, если я выигрываю — приз мой.

— Это само собой.

— А барон где?

— Прячется.

— Ясно… храбрый дворянин. Зато как деньги ставить, так и о дворянской чести забыл.

— А чего тут такого? Это тут все делают. Преподаватели, кстати, поддерживают.

— Да?

— Ну да. Они считают, что такие вот вроде как нарушения правил помогает студентам сближаться друг с другом и поскорее забыть… забыть… — Вариэн пощелкал пальцами, — как там он сказал… а-а-а… забыть о социальном неравенстве. Дворяне легче принимают не дворян, а не дворяне начинают лучше понимать дворян и учиться у них поведению. Ведь мы все будущая элита империи…

— Это ты сейчас кого цитировал?

— Старосту старшекурсников. Зануда редкостная, но знает много. Он еще сказал, что со второго курса у нас начинаются занятия по этикету.

— Тебе не помешает.

— И ты туда же… Мне уже Тайрин с этим все уши прожужжал.

— По крайней мере перестанешь всех смешить… хотя, судя по всему, тебе это нравится. Ладно, не хмурься, лучше вот что сделай… у этого вашего комитета… или как там…

— Комитета?

— Ну есть же кто-то из старших, кто организовывает весь этот тотализатор и следит за соревнованием?

— А-а-а! Джорен. Он с третьего курса и, кстати, победитель прошлогоднего соревнования. Хотел и в этом участвовать, но его уговорили стать судьей.

— Отлично. Вот и пригласи его в воскресенье на мое день рождение. Там и обговорим все условия.

— Эм… ты уверена?

— А чего нет? Мое день рождение — кого хочу, того и приглашаю. Это же не официальный прием. Официоз мне уже так надоел за прошлые годы… хоть этот год все будет как у нормальных людей.

— Гм… Ладно, передам ему.

— Тогда пока. — Ленайра махнула рукой и зашагала в сторону общежития.

— Э-э…

— Что? А-а-а. Не-не-не, я на тебя все еще зла.

— Гм…

— А ты как думал?

— Сейчас даже я тебя не понимаю.

— Даже? О, какого ты о себе мнения, — Усмехнулась Ленайра. — Вариэн, не ищи третьих слоев там, где их нет. Я с тренировки у мастера Виттолио иду и, если не заметил, от усталости почти падаю, а кое-кто даже не предложил мне помощи, так что ты не прощен. Сейчас я иду к себе лягу спать и ты мне там совершенно не нужен.

— О… я это… извиняюсь… помочь?

— Ну уж нет, раньше надо было предлагать… рыцарь. — Мысленно посмеиваясь, Ленайра отправилась в сторону общежития, оставив растерянного Вариэна на дороге. — Один есть, — пробормотала она, — а второй до завтра подождет.

— Ты чего такая довольная? — удивилась Геля, заметив входящую в комнату соседку.

— Вы случаем с Вариэном не родственники?

— Эм… в каком смысле?

— В прямом. Он тоже как-то умудряется догадываться о моем настроении.

— А, ты в этом смысле, — рассмеялась Геля. — Прости, но нет. Просто когда тебя узнаешь получше, начинаешь понимать.

— Гм… Что-то до вас никто не понял… хотя есть один человек… — Ленайра машинально глянула на кольцо на пальце.

В ответ раздалось хихиканье соседки.

— Знаешь, я бы очень хотела познакомиться с твоим женихом. Кто этот эпический герой, который сумел растопить сердце Ледяной Принцессы?

— Растопить? — Ленайра задумалась, прошла к кровати и устало опустилась на нее. — Я перед ним его никогда не прятала… Лед снаружи для других… а он меня с самого детства знает. Прятаться перед ним бесполезно. Прости, устала на тренировке… спать лягу.

— Конечно. Спокойной ночи.

Отмечание дня рождения пришлось отложить на неделю, поскольку выяснилось, что Лисана просто не успеет все подготовить за оставшиеся три дня. Впрочем, никого особо это не огорчило — ждали столько времени, уж неделю как-то вытерпят. И словно по закону всемирного равновесия эта неделя выдалась на удивление спокойной. По крайней мере проблемы не выходили за рамки обычных. К тому же благодаря этому затишью Ленайре удалось до всех заинтересованных сторон донести, что не желает никакого официоза, а потому все должны быть одеты просто.

— А весь этот этикет мне и на официальных церемониях надоел.

Все прониклись.

В субботу Ленайра уехала первая смотреть что и как, остальные уже собрались вместе и отправились всей толпой. Патриса среди гостей не было, он даже прислал официальный отказ «в связи с большой загруженностью». Намек он понял правильно.

Встретила их Ленайра у входа в арендованный трактир. Чтобы им не мешали праздновать девушка, не долго думая, арендовала его весь целиком и на весь день. Услышавший об этом Вариэн только хмыкнул:

— Ну да… простенько… и без официоза… А сколько нас всего?

— Четверо вместе с Джореном, — рассеяно отозвалась Ленайра.

— Хм…

— Ты действительно хочешь, чтобы было больше? — повернулась к нему Ленайра. — Мне ведь только намекнуть. Сейчас-то я отговорилась тем, что приглашаю только своих из команды, а также соседку по комнате из вежливости.

— А мы команда? — Заинтересовался Тайрин.

— Нас так считают окружающие… ну и пусть их.

Впрочем, Тайрин, несмотря на настойчивую просьбу Ленайры все-таки надел парадный мундир наследника баронства, сообщив, что в гостях у столь высокородной леди он просто не может появиться ни в чем ином. В результате Вариэн явно чувствовал себя не очень уютно рядом со столь нарядным приятелем в своем выходном костюме… с точки зрения фермера даже роскошного.

Ленайра встретила гостей у входа, а Лисана растерянно топталась рядом, не понимая, что ей делать. Это же ее работа гостей встречать, а госпожа должна их внутри ждать. Но при попытке указать на такое нарушение правил ее госпожа только отмахнулась.

— Не наших напыщенных аристократов жду, так что все нормально.

Ну да, из всех гостей только Тайрин и догадался о нарушении, вон как глаза расширились от удивления. Но хватило ума смолчать, просто поклонился, торжественно вруча, прямо у входа, наверное, от растерянности, подарок — завернутую в алый бархат коробку, перевязанную серебряной лентой.

Ленайра только голову повернула и Лисана моментально оказалась рядом и пока госпожа с благосклонной улыбкой внимала поздравительным речам гостя аккуратно приняла подарок и занесла его внутрь. Тут же вскочила обратно как раз к тому моменту, как свой подарок стал вручать Вариэн. Фермер, не слишком искушенный в этикете, глядя на Тайрина, решил, что так все и должно быть и потому подошел со своим подарком сразу за приятелем. Его подарком оказалась резная шкатулка, которую Лисана так же шустро утащила внутрь. Ну а остальные уже последовали примеру этой парочки.

Лисана, которой пришлось уже четыре раза бегать туда обратно, осуждающе поглядела на госпожу… правда убедившись, что на нее никто не смотрит.

Ленайра же, совершенно невозмутимо, словно так и надо, толкнула ответную речь на тему того. Как она польщена, что все здесь сегодня собрались на ее скромный праздник, но в конце не удержалась от шутки:

— Ну а теперь добро пожаловать гениальный и талантливейший маг столетия, который сегодня стал на год старше, — Ленайра шагнула в сторону входа в таверни, но у дверей остановилась и повернула голову. — Ну и вы проходите тоже.

Первым, как всегда, сообразил Вариэн и хмыкнул.

— И что мы сделали не так? — громким шепотом спросил он Тайрина.

— Отстань, — с досадой отмахнулся он, огорченный, что вынужден был нарушить этикет. Даже растерянность не оправдание.

— Да расслабься ты, — отозвалась Ленайра. — Я ж потому и встретила, что хотела обойтись без всяких правил, а ты… радуйся. Так что чего встали? Заходите.

Джорен покачал головой, глянул на Ледяную Принцессу, ведущую себя совершенно иначе, чем все привыкли видеть в школе, глянул на раздосадованного Тайрина и первым вошел внутрь.

В трактире стол для них четверых оказался сдвинут к окну, а остальные временно убрали, оставив всю площадь зала свободной. Ленайра уверенно провела всех к столу и пригласила рассаживаться «без чинов».

— Музыка и танцы будут позже, пока же, полагаю, стоит обсудить все дела, чтобы потом уже расслабиться с чистой совестью. Итак, Джорен, что это вообще за соревнования такие с ловушками?

Джорен задумчиво обозрел стол с легкими закусками — соками с бутербродами и овощными салатами. Ленайра махнула рукой:

— Если хочешь, не стесняйся, бери что нравится, обсудить мы можем дела и перекусывая.

Джорен благодарно кивнул и взял один из бутербродов, видно голодным сюда пришел, справедливо ожидая, что накормят, но немного не рассчитал сил.

— Что такое эти соревнования? — начал он рассказ, умяв один бутерброд и запив его морсом. — Вот так с ходу не объяснишь, это давняя традиция, которая появилась благодаря студентам…

— Студентам? — удивился Тайрин.

— Ну да. Просто в этом году еще не начались эти соревнования, так бы вы про них и узнали. Первые курсы же туда все равно не допускаются… нет-нет, хочешь — пожалуйста, только смысла нет. Находились такие смельчаки, только их сразу же выбивали. Опыта никакого…

— Мы о соревновании, — напомнил Тайрин.

— Ах да. Так вот, на втором курсе начинают изучать боевую магию, так сказать закрепление изучаемой вами теории на практике. Кстати, очень советую теорию не пропускать, даже если считаете, что вы ее знаете, — Джорен покосился на Ленайру. — И один и курсов заключается в построении разных ловушек… минирование местности, уничтожение мостов… ну вы понимаете. Если вас преследуют — сделать так, чтобы преследователи пожалели о такой попытке. Ну вы понимаете. Такие умения незаменимы в разведке.

Все согласно покивали.

— Соответственно полезно уметь и обнаруживать вражеские ловушки. Все это вы и должны изучать на спецкурсах.

— В основном такие умения больше нужны разведчикам, — Ленайра задумалась и откинулась на спинку стула.

— Верно, те, кто проявит себя как разведчик потом изучают этот курс углубленно на третьем курсе. Но и на втором его дают очень прилично. Как раз к концу полугодию теория и заканчивается и начинается практика.

— То есть…

— Да, тогда и начинаются соревнования. Как я уже говорил, это все организовали студенты. Не мне вам говорить, — Джорен покосился на Ленайру, — что отношения внутри школы не всегда могут быть… дружескими. Кто-то кому-то сделал пакость, он ответил… ну и пошло-поехало. Преподаватели попытались унять, но…

— А если не можешь утихомирить — возглавь, — кивнула Ленайра.

— Ну да. Тогда-то соревнование и узаконили. Появились определенные правила.

— И каковы эти правила?

— Самое главное — участвуют только те, кто желает. Списки таких вывешивают во всех корпусах общежития. Ясно, что страдать должны только те, кто в списках. Если в ловушку попадает посторонний человек, то автору ловушки начисляют штрафные очки. В конце подсчитывается кто сколько раз попал в ловушки, сколько попали в твои, подводятся итоги.

— Но в этот раз это не тот случай? — заинтересовалась Геля. Кажется, сегодня она впервые заговорила, до этого она явно ощущала себя не в своей тарелке.

— Ну да. Результаты построенной ловушки… впечатлили. Дело даже не в том, что идиоты попались в собственную ловушку и даже не в том, что тут явно какая-то игра против члена Древнего Рода… — Джорен пристально посмотрел на Ленайру, но та осталась совершенно невозмутимой.

— Продолжай, — разрешила она кивнув.

— М-м-м… Да. Так вот, дело тут в том, что ты просто прошла по ловушке словно ее и не было. А ведь построена она была мастером… да-да, я тоже собирал слухи и слышал про одного мастера, которого изгнали из Тара за продажу потенциально опасной ловушки. Но как ты это сделала… все гадают до сих пор. Можешь поверить — из этих горе-строителей ловушек уже вытрясли всю душу и даже соорудили модели ее, а потом долго пытались сообразить каким образом можно пройти по ней не разрушая. Ловушка ведь потом оказалась работоспособной. Разрушить… если вовремя заметил — можно, а вот временно отключить…

— Я слышал примерно четыре теории, — ехидно сообщил Вариэн.

— На самом деле их больше десятка, просто самые бредовые не шли дальше комнат. Но как бы то ни было, это оказался вызов. Все стало интересно. О тебе говорят как о гении, самом молодом мастере, покорившим две стихии…

Тут Ленайра отчетливо вздохнула и возвела глаза к потолку. Джорен недоуменно покосился на нее, но девушка только слабо помахала рукой — продолжай, мол.

— И, в общем, всем стало интересно, а смогут они построить такую ловушку, в которую ты попадешься. И так же все сошлись во мнении, что если ты заявишь об участии в соревновании, то смысла остальным там появляться нет никакого.

Ленайра поморщилась и взяла стакан с соком, немного отпила.

— Знаешь… мой учитель таких паникеров бы… выгнал. Не война же, а в школе мы и должны учиться. Соревнования с сильным делает сильнее. А я бы не стала участвовать как раз потому, что меня бы это ничему не научило.

— Самонадеянно.

Ленайра изучила лица Джорена.

— Вызов?

— Я судья.

— После. Две ловушки. Одна моя — другая твоя.

— Идет.

— А в этот раз какие правила?

— Внутри зданий ловушки не ставить. Поле боя — вся территория школы. Каждому дается три попытки, но можно объединяться в группы. Группа приравнена к человеку и, соответственно, тоже имеет три попытки.

— Гм… — Ленайра задумалась. — А я имею право ставить ловушки?

Теперь уже задумался Джорен.

— Пожалуй… да. Но только против тех, кто будет в списках участников. И тоже не более трех попыток против каждого.

— А если им можно объединяться в группу, то… — Ленайра перевела взгляд на притихших Вариэна, Тайрина и Гелю.

— Они же первокурсники, — удивился Джорен. — Чем они могут тебе помочь?

— Я тоже первокурсница.

— Да, но… впрочем, если они согласятся, то я не возражаю. Но тогда ведь ловушки будут ставить и против них, а они не всегда будут рядом с тобой.

Ленайр улыбнулась, а Вариэн с Тайрином почему-то почувствовали себя крайне неуютно.

— Это ничего. Если у них хватило ума поставить на меня деньги и вообще втравить во все это, то хватит таланта и из ловушек выпутаться. Записывайте в мою команду Тайрина и Вариэна.

Парочка издала дружный стон, а Тайрин еще и пихнул приятеля кулаком.

— Что б я еще раз послушал твои гениальные идеи…

— Принцесса! — простонал Вариэн.

— Что? Вы что, серьезно думали, что я тут буду одна за ваши художества отдуваться? А потом вы еще куда меня втравите? Не-не-не. Ваши придумки — ваше участие.

Джорен, глядя на выражение лиц приятелей, откровенно ржал.

— А как подводятся итоги?

— Гм… конечно, предполагать, что ты не попадешь ни в одну ловушку… нет, на такое ставят, но это именно ставки, а вот как результат соревнований не совсем корректен. Считать сколько раз попадутся в твои ловушки, а сколько ты, а потом считать разницу… опять не совсем честно получается.

— Предлагаю вариант. Говоришь, высказывают желания как индивидуально, так и команды? Тогда будем считать все эти группы командами, неважно, сколько в них людей. Соревнуемся я против такой команды. Три ловушки их против меня, три моих против них. После итог. Побеждаю я — очко мне; побеждают меня — очко вам, а в конце подводится итог.

— Гм… вот так сразу я не могу ответить — надо будет обсудить с ребятами, но думаю, возражений не будет. Только твоих приятелей лучше в отдельную команду вывести, пусть тоже против тебя сражаются…

— Я не возражаю, — тут же отозвалась Ленайра, опередив друзей… и улыбнулась, посмотрев на них.

Вариэн нервно сглотнул.

— Надо не забыть написать завещание, — пробормотал он.

Окончательно согласовав все правила и условия Ленайра завершила переговоры сообщением, что пришло время веселиться. По ее знаку свое место заняли музыканты, которые заиграли легкую ненавязчивую музыку, официанты внесли более полноценную еду. Всем этим ненавязчива управляла Лисана — следила, чтобы не пустовали тарелки, чтобы вовремя меняли приборы. Принесли и вино, которое парнями было встречено радостными возгласами.

— Ну где я еще попробую вино, которое пьет высшая аристократия, — радостно воскликнул Вариэн, изучая бутылку.

Ленайра чуть улыбнулась и отсалютовала ему своим фужером. Сама она пила вино очень сильно разбавленное водой и дело было вовсе не в возрасте — привыкла просто, что любой официальный прием это своеобразное поле боя, где любая твоя ошибка может обернуться большими неприятностями. Потому сохранения головы ясной обязательное условие. Настоящее вино она позволяла себе очень и очень редко и только небольшую порцию когда находилась в кругу тех, кому могла доверять безоговорочно. Впрочем, такие подробности жизни высшей аристократии ребятам знать не обязательно. Пусть радуются и верят, что у них всегда рекой льются дорогие вина, еду выносят на золотых блюдах…

Глядя на довольных ребят, которые с шумом обсуждали достоинства и недостатки спиртных напитков с таким знанием дела, будто только и делали, что целыми днями дегустировали их. При этом более-менее знатоком можно было назвать разве что Тайрина, что наводило на определенные мысли, а вот остальные вовсю несли отсебятину, которую либо где-то услышали, а потом дополнили своими мыслями, либо основываясь на пробе откровенных подделок под элитные марки.

— И чего все находят в этом Карузо? Ни слуха, ни голоса, да еще и картавит, — пробормотала Ленайра, услышав рассуждения Вариэна о тайриском вине, которое ему довелось попробовать у себя на ферме, когда он был маленьким, за что ему основательно влетело от родителей, ибо они берегли бутылку на особо торжественный случай.

— Чего? — повернулся к ней приятель.

— Нет-нет, ничего. Я тебя как-нибудь угощу тарийским вином. Если ты там найдешь те самые пузырьки, которые тебе щекотали горло я съем собственную шляпу.

— У тебя нет шляпы, — растерялся Вариэн.

— Специально куплю для такого случая.

Тайрин откровенно ржал. Даже Геля расслабилась и приняла участие в общем веселье. Правда рассуждала не о вине, а о тех вещах, в которых разбиралась. Оказывается, отец многому ее научил и не только обращению с оружием. Потому она со знанием дела могла поговорить как о нарядах, так и тактике защиты крепостей. Последним заинтересовались мальчишки, а вот Ленайру больше заинтересовала мода в провинции.

— А ты разве не можешь заказать? — удивилась Геля вопросу.

Ленайра печально хохотнула.

— Геля, вся моя одежда строго регламентирована многочисленными правилами этикета. Ты в самом деле думаешь, что я свободно в выборе? Я только в этой школе смогла одеть то, что мне нравится, а не то, что положено правилами. Даже в столичном университете я не могла надеть что-то, где отсутствовали цвета рода, я могла выбирать только из строго определенных видов фасонов, поскольку иные умаляют честь.

Вариэн притворно вытер несуществующую слезу.

— Как это печально. Тяжела жизнь аристократов… — и тут же опасливо покосился на подругу. Но та, вопреки его опасениям, не рассердилась, но и не рассмеялась. Просто посмотрела как на ребенка, так смотрят умудренные жизнью люди на неразумных детишек, которые сказали какую-то глупость, но еще сами не понимают это в силу возраста.

Ленайра вдруг встала с фужером в руке.

— Знаете, на родине моего жениха есть хороший обычай — говорить хорошие пожелание перед тем, как выпить вино. Говорят, они даже немного исполняются. У нас такого не принято, но… почему бы и нет?

Все активно задвигали стульями, вставая.

— Действительно, почему бы и нет? — радостно воскликнул Тайрин. — Хороший обычай. Так что там надо говорить?

— Сейчас скажу. Давайте за удачу! Некоторым из здесь присутствующих через полгода получать назначение и продолжать служить на благо империи, — девушка чуть кивнула Джорену, — нам же еще учиться и учиться — мы только начинаем свой путь. И кто знает, что нас ждет впереди. Но если удача будет с нами, то все сложится хорошо.

— Хм… отлично сказано! — Вариэн аж подскочил на месте, едва не опрокинув свой фужер.

— Вот сейчас бы и пролил свою удачу, — хмыкнул Джорен.

Вариэн торопливо замер и покрепче ухватил фужер с вином.

— Можно уже пить?

— Нет, — улыбнулась Ленайра. — Надо всем своим бокалом коснуться бокала тех, с кем пьете. Можно и разом, соединив их в центре стола. — Девушка вытянула руку с зажатым в ней фужером. — Только не сильно стукайте, не разбейте.

Вариэн на этот раз действовал очень осторожно — видно и в самом деле боялся пролить удачу.

— Интересный обычай, — заинтересовалась Геля, когда все выпили и расселись по местам.

— Лешка рассказывал мне как он появился.

— Значит твоего жениха зовут Лешка? — тут же повернулся к Ленайре Вариэн. Девушка слегка стукнула его салфеткой, чтобы не шумел.

А вот Гелю явно больше заинтересовал обычай.

— Правда? И откуда он пошел?

— Ну… он рассказывал, что это очень древний обычай, когда еще не умели делать стеклянную посуду… точнее она была очень дорогой. На пирах же пили из деревянных кружек. И вот ими надо было стукнуть так, чтобы вино из одной кружки плеснуло в другу и, соответственно, наоборот. Таким образом показывалось, что вино не отравлено и никто ни на кого не точит нож.

— Надо же, — задумчиво протянула Геля. — Как интересно.

— Ну да. Стеклянными фужерами так, конечно, не стукнешь, просто обычай остался. Вроде как показываешь доверие тем, кто сидит за твоим столом.

Ленайра видела, что Геля сейчас остро жалеет об отсутствии у нее каких-либо пишущих принадлежностей — ей явно хотелось записать эту историю. В конце концов она с сожалением вздохнула и успокоилась.

— Может потанцуем? — предложила она.

— Конечно. — Ленайра поднялась и махнула Лисане. Служанка тотчас отдала распоряжение оркестру и уже собралась было уйти, но заметила решительный жест госпожи, требующий подойти.

— Госпожа?

— Лисана, присоединяйся к нам.

— Простите?

— Чего неясного? Видишь, тут у нас всего две хрупких девушки на троих таких прекрасных юношей. Несправедливо будет, если кто-то из них останется без пары. Так что давай.

— Но.

— Лиса-ана-а.

— Хорошо, госпожа.

— Тьфу. Да забудь ты хоть сегодня эту «госпожу». Давай к нам, веселись. Достал меня уже этот этикет. Давай хоть сегодня без него?

Взгляды, которые бросал в сторону служанки Джорен, Ленайра заметила уже давно. Подумала… почему бы и нет, в конце концов? Да и пары для него в танцах и в самом деле нет. А если у них что-то получится… совет да любовь, как говорится.

Так что она совершенно не удивилась, когда с первыми нотами мелодии он сразу подскочил к Лисане и вежливо подал руку.

— Вы позволите.

Тайрин на мгновение замер, наблюдая за этим зрелищем, чем сразу воспользовался Вариэн, обогнув приятеля и слегка оттолкнув.

— Вы позволите пройти, господин? — вежливо поинтересовался он, при этом заняв такое положение, чтобы тот не смог его обойти. И, не дожидаясь ответа, сразу подошел к Ленайре. — Госпожа, позвольте пригласить вас на танец.

Сообразивший, что произошло, сзади взревел Тайрин, но поделать уже ничего не мог.

— Вот фермер, дает… — но вопреки словам прозвучала фраза даже с некоторым восхищением. — Далеко пойдет, шельма.

Праздник затянулся до самого утра…

Празднуя свой день рождения Ленайра даже не подозревала, что уже запущен механизм дальнейших событий и что спокойной жизни для нее оставалось ровно до конца курса. Можно ли было или нет предотвратить грядущие потрясения, что поставят империю на грань краха — вопрос отдельный, но когда в происходящем заинтересованы такие силы, то мало что может встать у них на пути. Другой вопрос, что каждая из этих сил хотела добиться своего и была уверена, что именно она управляет событиями. Только забыли, что ни один план не выдерживает столкновений с реальностью. Тем более, если в игре находиться сразу несколько сил. И оперирую судьбами на уровне империй легко забыть о простых маленьких людях. Они ведь просто песчинка в жерновах истории, которых перемелют каждого, кто посмеет встать на пути. Не правда ли? Не сможет же эта песчинка поломать столь могучий механизм, запущенный теми, кто привык повелевать народами?

Глава 14

Соревнования начались как-то почти и незаметно. Обычно ловушки срабатывали с громким звуком, возвещая чей-то успех и чье-то посрамление. Сейчас же… даже спустя три недели после официального начала соревнования стояла тишина… Ледяная Принцесса с какой-то издевательской легкостью обходила все ловушки, попутно уничтожая их так, что никто потом и следов не находил. Старшекурсники чесали головы, совещались, закапывались в наставления и инструкции, что-то мастерили… и новый провал. Сама Ленайра при этом не предпринимала в ответ никаких действий, что еще больше ставило всех в тупик.

— Пусть помучаются, — объясняла она Геле. — Сейчас все настороже, везде все выискивают. Но долго в таком напряжении они не смогут находиться и скоро неизбежно расслабятся.

— А на тебя ловушки?

— Ну пока ничего особого серьезного я не видела, признаться. Полагаю, сейчас вперед запустили самых слабых игроков, а настоящие умельцы присматриваются и приглядываются. Вот так с ходу они первыми не полезут. — Ленайра изучила списки команд, в котором были отмечены те, что уже пытались ее подловить. — Ну да, третьекурсники вообще последними идут. И первокурсники тут… — Девушка задумалась.

— Что? — заинтересовалась Геля.

— Да нет, я просто думала, что с первого курса участвуют только Тайрин с Вариэном, а тут еще несколько человек есть. Считают, что смогут потягаться? Ну-ну.

— А ваши приятели, думаете смогут?

— Эти-то? Даже на разминку не годятся. Вариэн может и смог бы что придумать, ума у него хватит, а вот умений и знаний нет. А Тайрин вообще прямолинеен как настоящий рыцарь, и действовать он привык силой. Тонкие плетения не для него.

На удивление развернувшееся соревнование помогло отвлечься от проблем и расслабиться. Конечно, теперь приходилось перемещаться осторожно, но с помощью магического сенсора все эти примитивные ловушки обнаруживались на раз, а маскировать от такого поиска ученики еще не умели. Впрочем, Ленайра понимала, что долго такая лафа продолжиться не может. Учащиеся либо сами сообразят, либо старшие подскажут. Тем ведь для сбора информации тоже надо выяснить все ее способности, значит помогать ее противникам наверняка будут.

Потому то, когда утром, выйдя из общежития, Ленайра не обнаружила ни одного магического следа, она насторожилась. Да уж… научились прятать следы. И не подумали, что отсутствие всяких следов магии вокруг, где студенты частенько отрабатывали новые чары, так же подозрительно, как наличие магии на тропинке перед ней. Подумав, решила пойти самым простым путем — вернулась в общежитие и выпрыгнула в окно с другой стороны, отправившись на занятия минуя все дорожки. Но проходя мимо одного из окон неожиданно заметила кое-что интересно на стене. Заглянула в комнату.

— Как интересно, — протянула она, изучая рунный круг на стене. — Если не ошибаюсь, комната мальчишек… чья же?

Увы, от окна трудно было разглядеть вещи и определить кто живет внутри. Залезть? Ну это будет чересчур, но вот этих хитровывернутых типов наказать стоит. Осторожно оглядевшись, она достала свой кинжал-концентратор, активировала его и направила лезвие на начертанный на стене рунный круг, добавляя в него небольшой стришок.

— Ибо нечего брать чужое, тем более не понимая, — пробормотала она. — Посмотрим чья комната.

А в учебных классах она услышала историю, как в ловушку для нее угодил какой-то первокурсник и теперь он щеголял малиновой расцветкой волос. Незадачливые строители ловушки топтались рядом и клялись, что эффект пройдет минут через десять. Ленайра хмыкнула и прошла мимо, покосившись на Джорена, что-то пишущего в свою тетрадь, видно отмечал штрафные очки. Вот он захлопнул ее и подошел к Ленайре.

— Да уж, — покосился он на неудачников. — Сообразить, что тебе вовсе не обязательно убирать ловушки и что их можно просто обойти они не сумели. И не догадались поставить механизм быстрой ликвидации.

— Они много о чем не подумали и не догадались сделать, — пожала плечами Ленайра. — Но вот кое-что сделали, хотя, кажется, сами еще не поняли, что именно. А ведь могут неплохо заработать.

— Заработать? Ты о чем? — удивился Джорен.

— Обрати внимание на цвет волос неудачника. Видишь какой ровный и мягкий? А ведь наверняка цвет можно любой сделать, но вот столь ровный окрас… столичные модницы за такую краску золотом платить будут. — Ленайра глянула на Джорена. — Если ты сейчас им подскажешь, то можешь проситься в долю.

— Гм… гм… я как-то в этих делах не очень разбираюсь…

— Ну так потому никто из мальчишек и не понял ценности вот этого изобретения. А те девушки, что учатся здесь достаточно далеки от веяний столичной моды. Да и интересы у них другие.

— А что, у них реально лучше имеющихся рецептов? — уже явно заинтересовался парень.

— Я много повидала… и во дворце в том числе, но такого ровного и мягкого цвета еще не видела.

— Так… что ты хочешь за молчание? Долю?

В ответ очень доходчивый и понятный взгляд.

— Ну да, — Джорен даже поежился. — Конечно же… так чего?

— Просто помни кто подсказал… и этих изобретателей не обманывай… с честными людьми дела иметь много приятней.

— Это ты напрасно…

— Знаю. Судьей тебя не просто так выбрали.

— Спасибо, принцесса. — Джорен торопливо убрал тетрадь и направился к провалившимся диверсантам.

В этот день на Ленайру больше никто не покушался, зато она устроила шикарнейшую ловушку у самого входа в общежитие мальчишек и активировала ее прямо перед группой игроков, что уже провались за эти дни и которые сейчас обсуждали свои ошибки, пытаясь разобраться где сплоховали. Накрыло всех… Конечно, там было не все, кто уже мастерил ловушки, но многие… В общежитие они заходили играя внушительными мускулами с фигурой а ля Шварценеггер. Прелесть заключалась еще и в том, что из одежды на них были только набедренные повязки.

Ленайра наблюдала за суматохой со стороны и ухмылялась. Парни ошарашенно разглядывали себя, демонстрирую друг другу бицепсы и трицепсы.

— Надо было кожаные трусы наколдовывать, — пробормотала довольная Ленайра. — И шлемы. И что б транспарант с крыши падал: «Это Спарта!!!» Но не поймут… а жаль.

Похихикивая, она отправилась к себе.

Вечером у них в комнате появился Джорен. Вежливо постучал, дождался приглашения, но только заглянул в дверь, показал Ленайре большой палец и исчез. Геля же до самой ночи пытала Ленайру, все стараясь выбить из нее описание «настоящих героев», в которых превратились мальчишки.

— Ну почему ты меня не предупредила?! — Геля в отчаянии плюхнулась на кровать и с видом капризной девочки забарабанили по покрывалу. — Там были такие мужчины…

— Утихни, охотница, у тебя Патрис есть. К тому же что там за мужчины? Простая иллюзия… ну не совсем простая.

— А может они ее не снимут к утру? — с надеждой спросила Геля.

— Если не обратятся к какому-нибудь профессору или старшекурснику поопытней, то не снимут. Там многокомпонентная иллюзия, состоящая…

— Ладно-ладно, я поняла. В магии — ты гений. Давай спать! Завтра нужно пораньше встать и сбегать глянуть.

Ленайра только головой покачала, глядя на перевозбудившуюся девушку. Все-таки скорость слухов потрясала. Пока Ленайра дошла до общежития и своей комнаты, они уже успели облететь все здание, а Геля встретила ее сразу у двери и затащила в комнату, заперев и заблокировав дверь, чтоб никто не помешал, после чего устроила форменный допрос.

— Могу на Патриса твоего такую же иллюзию накинуть, — предложила Ленайра.

— Только попробуй, — сразу вскинулась девушка. — Это что б на него все глазели?

Ленара вздохнула, плюхнулась на кровать и отвернулась. Порой свою соседку она совершенно не понимала.

А утром у них появился крайне возбужденный Патрис. Ленайра как раз отправилась умываться, а когда вернулась он уже метался по комнате, а Геля раздраженно наблюдала за приятелем сидя на кровати.

— Чего это он? — заинтересовалась Ленайра, посматривая на парня пока раскладывала свои умывальные принадлежности в шкафу.

— Как прибежал, уже таким был. Пытаюсь понять.

Патрис же успел остановиться и с подозрением поглядывал на Ленайру.

— Ты ведь не при чем?

— Не причем. А в чем я не причем?

— А-а-а… ну да…

Геля переглянулась с Ленайрой, после чего обе уселись на одной кровати и уставились на Патриса.

— Может объяснишь уже в чем дело? — раздраженно поинтересовалась Геля.

— Тревел, Кайрен, Ворт и Стокман не могут выйти из своей комнаты.

— А кто это? — поинтересовалась Ленайра, за что была награждена очень странным взглядом от Патриса.

— Те, кто ставил на тебя ловушку.

— А-а-а, эти… извини, но я и забыла уже про них… и дальше бы не вспоминала, но вот только ты частенько перед глазами маячишь.

— Ну извини, — буркнул Патрис.

— Так что там с этой четверкой? И, кстати, где еще парочка? Вас же там семеро было, если я правильно помню.

— Тревел, Кайрен, Ворт и Стокман жили в одной комнате, мы в другой… с нами еще один человек живет, но он не участвовал в наших… делах.

— Понятно. И что дальше?

— Да что дальше-то?! — рассердился Патрис. — Мы сегодня утром, как обычно, зашли за ними, а дверь не открывается. И те выйти не могут, чего только не делали. Позвали дежурного и тоже все бесполезно. Те сказали, что в комнате стоит какая-то мощная защита и что они могу шарахнуть чем посильнее, пытаясь ее пробить, но за целость тех, кто находится в комнате не ручаются.

— О… — Ленайра явно заинтересовалась. — И?

— А что «и»? Послали за профессорами, а я, как узнал про магическую защиту, сюда пришел.

— Точнее примчался как ошпаренный, — поправила приятеля Геля. — Ты подумал, что к этому причастна Ленайра?

— Ну… признаться, так и подумал… они же все-таки… это… А она, оказывается, и не помнит их уже.

Ленайра же думала. Кажется, кое-кто серьезно вляпался… как она и рассчитывала. Но вот то, что это будет кто-то из семерки-кретинов она даже не подумала. Хотя, с другой стороны, только у них и была возможность покопаться в ее бумагах. Точно! Она же тогда оставила свои конспекты на столе не защищенными! Вот как к этим ребятам попали ее разработки!

— Сходим, поглядим? — повернулась она к Гели.

— Куда ж мы денемся, — поднялась та. — Патрис, будь добр, выйди в коридор, подожди нас там. Дай девушкам переодеться.

Уже очень скоро все трое присоединились к толпе в коридоре второго общежития. Там уже было несколько учителей, в том числе и Жден Ерыш, что сейчас махал перед закрытой дверью рукой и хмурился.

— Это определенно какой-то щит, но непонятной природы, — наконец вынес он вердикт.

— И что нам теперь делать? — донесся паникующий вопль из-за двери.

— А я откуда знаю! — рявкнул вдруг Ерыш. — Подпитка идет с вашей стороны! Ищите источник у вас. Отсюда мы ничего не можем сделать. Слишком сложная структура. Мы можем послать за специалистом взломщиком, но когда он прибудет…

Да уж… такого Ленайра не ожидала. Все-таки идиотизм не лечится и даже десять раз наступив на грабли некоторые все равно продолжат устраивать бег по садовому участку. Чему бы грабли не учили, но сердце верит в чудеса. Ведь уже имели возможность убедиться, что может случиться, если пользоваться неизвестными чарами и все равно повторили подвиг. И ладно бы экспериментировали бы на полигоне под присмотром профессора, так нет, у себя в комнате.

Ленайра сложила руки на груди и облокотилась о стену, наблюдая за происходящим из толпы любопытных. Рядом замерла Геля.

— Ленайра, а Ленайра… как думаешь, что случилось?

— Судя по всему эти ваши гении экспериментировали с каким-то защитным полем, но что-то у них пошло не так и оно зациклилось. И теперь ни они не могут покинуть комнату, ни к ним никто не может попасть.

Тут Ленайра поймала на себе чей-то пристальный изучающий взгляд. Даже вздрогнула слегка. Осторожно огляделась. Заметила. Совсем недалеко от них стоял какой-то парень с первого или второго курса… точно с первого, видела даже пару раз на занятиях. Светловолосый и спортивный… хм… чего ему надо? Смотрит без всякой приязни, скорее даже враждебно… но не откровенно. Или, скорее, подозрительно.

Девушка слушала разговор между профессорами и запертыми в комнате учениками, продолжая краем глаза наблюдать за этим студентом. Тот наблюдения не заметил, осторожно подошел ближе, явно с целью послушать разговор.

— И что теперь будет? — затеребила Ленайру Геля.

— Ну не знаю… Если эти идиоты разберутся где напортачили и прервут подпитку поля, тогда оно исчезнет, или вызовут профессионального взломщика и он попытается это поле взломать. Вопрос только в том…

— В чем… в чем? — заторопила Ленайру подруга.

— Хватит ли у них там в комнате еды и воды, чтобы продержаться до приезда взломщика.

— Ой, что же делать? — Геля испуганно прижала ко рту кулак. — Ворта жалко… он добрый, просто…

— …связался не с той компанией. За это тоже надо отвечать, Геля, — жестко отрезала Ленайра.

Геля с некоторой обидой посмотрела на подругу.

— Пойду поговорю с ними, постараюсь подбодрить.

Патрис явно меньше всего хотел оставаться вдвоем с Ленайрой, потому поспешил следом. Девушка отошла чуть в сторону, чтобы не мешать никому и села на подоконник. К ней подошел тот парень, которого она заметила раньше. Он остановился рядом, тоже наблюдая за суетой у запертой двери.

— Твоя работа? — даже не спросил, а подтвердил он.

— С чего такой вывод? — Ленайра не выказала ни тени эмоций.

Парень развернулся к ней и уставился прямо в глаза.

— А не слишком ли ты наслаждаешься своей безнаказанностью? Думаешь, если наследник Древнего Рода, то тебе позволено вот так издеваться над…

— …совершенно невинными людьми? — перебила его девушка, при этом голос ее звучал ровно, без тени эмоций.

Парень поморщился.

— За тот свой поступок они уже получили свое.

— И я не заявила на них в службу безопасности по поводу покушения на наследника Древнего Рода. Ты вообще кто? Не находишь, что невежливо вот так подойти и начать обвинять, даже не представившись?

— О, как же я мог быть таким невоспитанным, — с заметным сарказмом проговорил парень. — Треон Дарэнс, наследник баронства Тонс.

— Тонс… это вроде бы на границе?

— Надо же, ты первая, кто сразу смог сказать, где находится мой дом.

— Я всегда хорошо училась.

Треон нахмурился.

— Ты издеваешься, что ли?

— Н-да? Ты подходишь, хамишь, обращаешься с нарушением всех норм этикета и приличий, обвиняешь неизвестно в чем, а я издеваюсь?

— Я видел тебя вчера!

— Удивительно. Я ж думала вчера хорошо пряталась на занятиях от всех студентов.

— Р-р-р… Ты вчера выскочила из окна общежития и прошла вдоль него с обратной стороны, заглянула в окно этой комнаты и что-то сделала…

— И что именно?

— Включила защитное поле, — явно наугад сказал парень.

Ленайра улыбнулась краем губ.

— Вчера утром я активировала поле, после чего все с занятий спокойно прошли в комнату… а наверняка еще и не один раз побывали, не таскали же они с собой все учебники. Легли спать ничего не заподозрив, а утром раз… и поле?

— Отложенная активация.

— О! Я не просто гениальный маг, я вообще непревзойденный. Прямо от окна, не проходя внутрь, построила сложнейшие чары с отложенным запуском. Да мне пора мир завоевывать с такими талантами. Я же ведь не проходила внутрь комнаты?

— Нет. — Треон откровенно растерялся, он-то был уверен, что все проделала то самая заноза всей школы, о которой только и разговоров было с самого начала учебного года, но и все, что она говорила было логично. Сделать отложенный запуск чар несложно, но чары же эти надо где-то хранить в свернутом виде. Нужен артефакт, нужны рунные круги для развертывания. Все это за две минуты не сделать, а именно столько девушка проторчала у окна. И внутрь она точно не заходила. И тем не менее это точно она проделала. А сейчас смотрит совершенно равнодушно и ведь и не скрывает, что она, но попробуй докажи и этот взгляд… мол трепыхайся птичка, трепыхайся. Бесит! — Все равно это ты сделала! Не знаю как, но ты!

Ленайра отвернулась, не удостоив ответа.

— Молчишь? Сказать нечего?

— Хочешь что-то услышать? Вот ты такой… умный. Ведь поле же явно основано на рунном круге, в магическом спектре это отлично видно.

Треон несколько секунд рассматривал дверь сквозь вытащенное из кармана стекло, сделанного наподобие монокля.

— И что? — наконец спросил он, убедившись в правоте девушки.

— А то, горячий мой друг, что круг этот развернут внутри комнаты. И выбраться им оттуда пара пустяков, достаточно разрушить этот самый круг.

— Э-э-э… а почему тогда они там сидят? — растерянно спросил он.

— Вот! Вот именно тот самый вопрос, на который тебе и нужно ответить. Вот когда поймешь почему они там до чих пор сидят, хотя рунный круг, поддерживающий поле находится у них внутри, тогда и поймешь причину по которой все это произошло.

— Ты… ты ведь специально разговор уводишь?

— И не думаю даже. Поговори с ними. Спроси, почему они до сих пор круг не уничтожат.

Парень потоптался, потом рванул к двери. Ленайра проводила его взглядом, пожала плечами. Странный тип. Тонс… баронство Тонс… Граница империи и там… неспокойно. Одно из немногих мест, где постоянно происходят разные… неприятности с соседями. Потому, кстати, и вспомнила сразу, дед часто вспоминал те места в связи с очередным инцидентом на границе. Медвежий угол, как сказали бы в России. Привычно занесла Торена Дарэна в список для проверки и пока отложила это дело, с интересом наблюдая, как парень решительно отстранил Ждена Ерыша, даже опешившего от такого, потому и не прибил ученика сразу на месте, и что-то заорал через дверь. Ерыш набрал воздух в грудь, чтобы размазать наглого щенка, но прислушался к беседе и аккуратно его выпустил, еще послушал, потом присоединился к беседе. Вот он побледнел.

— Да вы что там, совсем с катушек слетели, дебилы!!! — его голос разнесся по всему коридору, рядом стоящие студенты даже попадали от порыва могучего ветра. — Вам мало было прошлого урока?!! И вы опять схватили чужую игрушку, даже не понимая, как она работает?!! Более того, у вас хватило ума экспериментировать в собственной комнате!!! Вон из школы! Как только вас освободят, чтобы духу вашего здесь не было!!! И вы меня еще благодарить будете за это решение, ибо своим идиотизмом рано или поздно угробили бы и себя и других, более умных людей! А теперь быстро вспомнили где и у кого вы стащили этот круг!

Ерыш замолчал только для того, чтобы выслушать ответ. Выслушал. Медленно повернулся. Под его взглядом студенты шарахнулись в стороны и вжались в стены, иные бочком, бочком двинулись к выходу. Вот взгляд профессора отыскал невозмутимо стоявшую у окна Ленайру.

— Ну конечно, — очень тихо и очень ласкового проговорил он. Но в царившей вокруг тишине его голос услышали все. — И как же я сразу не догадался, что без тебя здесь не обошлось… Богами клянусь, в день, когда ты покинешь школу, я во все храмы Тара сделаю пожертвования…

— Какие-то проблемы, профессор?

Ерыш открыл рот… Ерыш его закрыл… снова открыл… лицо пошло красными пятнами. Вот он закрыл глаза и зашевелил губами, кажется считал. Вот цвет его лица принял нормальный оттенок.

— Геррая… можно тебя на минуточку… поговорить…

— Конечно, профессор.

Не особо заморачиваясь правилами неприкосновенности личного пространства, Ерыш вошел в первую попавшуюся комнату, и никто не осмелился ему возразить. Студенты прыснули в стороны, освобождая проход. Ерыш глянул на дверь, которая под его взглядом с грохотом захлопнулась… на миг вспыхнула защита вокруг Ленайры, когда пыль и побелка посыпались с потолка. Ерыш только вздохнул, глядя на это.

— Вы специально хотели меня побелить? — вежливо поинтересовалась Ленайра в ответ на этот взгляд.

— Гер-р-р-рая…

— Поняла. Смиренно слушаю.

Жден несколько секунд разглядывал девушку, видно пытаясь обнаружить то самое смирение. Не нашел.

— Скажи мне… что на этот раз они учудили?

— Так учудили они, почему меня спрашиваете?

— Не зли меня, Геррая! Уверен, без тебя не обошлось.

— Патрис Тернов друг моей соседки.

— И что?

— А эти в комнате тоже из его компании. Они частенько собирались у Гели. А свои работы я часто оставляла на столе, если хотела продолжить через некоторое время после отдыха.

— У тебя там защита в комнате как в императорском золотом хранилище…

— О… вы изучали защиту в комнате девушки? С какой целью?

Ерыш побагровел, глядя в глаза совершенно спокойной девушки.

— Геррая, ты смерти ищешь?

— Мне действительно интересно зачем вы ее изучали. А вы о чем подумали?

Молния грохнула в потолок, обсыпав все в помещение побелкой. Чистыми остались только Ленайра и Жден.

— Ты решила проверить границы моего терпения?

— Извиняюсь… неудачная шутка, признаю.

— Надо же… наша Ледяная Принцесса в кои-то веки признала себя в чем-то неправой. Может, тогда, пойдешь дальше и объяснишь, что происходит?

— Помните, я говорила, что побывала очень далеко, где плохо работает магия? Я пыталась соединить символы того места и наши руны, дополняя возможность рунных кругов. Ну и заодно это должно затруднить взлом…

— То есть эти недоумки взяли твою работу…

— Незаконченную работу.

Кажется, Ерыш от души выматерился… мысленно.

— Вот откуда такие дебилы появляются?

— В приемной комиссии пропускают?

— Геррая! Не умничай… Так что там дальше было?

— Ну вот, подозреваю, что они там на столе что-то подсмотрели.

— Подозреваю, не весь материал?

— Конечно, нет. Более того, поскольку я связывала символы чужого алфавита с рунами, то и некоторые пояснения я делала на другом языке, который они точно не знают.

— Так… — Ерыш замолчал, подумал. — Все равно не верю, что они настолько недоумки, что наделали такое… Без тебя точно не обошлось. Этот… Треон Дарэнс вроде как говорил, что видел тебя.

— И когда успел сообщить…

— Геррая!

— Ну да… тринадцать… эм… уже четырнадцать… Эх, где то спокойствие, о котором я так мечтала?

Жден Ерыш посмотрел на Ленайру очень странным взглядом, словно она сморозила что-то очень глупое.

— Так что ты там сделала?

— Ну… немного подправила их рунный круг. Они стащили защитный контур, который я строила вокруг одной буквы… эм… чужого алфавита. По идее он должен был более полно защищать персонально человека. Для комнаты он не годится как раз вот по этой причине, — Ленайра кивнула в сторону коридора. — Девушка натянула одну из перчаток без пальцев на левую руку, выставила вперед ладонь, вокруг которой развернулся рунный круг, линии и руны в котором были обозначен слегка светящимися белым светом. Символы рун начали вращаться вокруг центра, в котором светилась буква «Я». — Как видите, всего лишь щитовая индивидуальная зашита.

— Что должен означать символ в центре? — Ерыш внимательно изучил круг.

— Меня. Точнее любого, кто формирует щит. Если его свернуть вокруг чего-то, как и сделали те «гении», то круг будет защищать сам себя, питаясь от магии вокруг. — Ленайра другой рукой указала на один из символов, — подпитка от окружающей магии.

— И что ты изменила?

— Начертила еще одну линию, соединив символ в центре с руной подпитки.

Ерыш задумался…

— Символ тебя и руна подпитки… идет подпитка напрямую защиты… минуя все остальное… Зацикленность защиты… Два контура… внешний, который и создается кругом и внутренний, который защищает рунный круг.

Преподаватель поднял взгляд на невозмутимую девушку.

— И сколько они там сидеть будут?

— До завтрашнего утра, когда подпитка прекратится… Профессор, да вы не сердитесь, если бы я не вмешалась, а они запустили этот круг, им там недели две пришлось бы сидеть…

— Геррая, не заговаривай мне зубы! В этом случае им достаточно было уничтожить рунный круг!

— Эм… ну да… но не сразу. — Ленайра сжала левую руку в кулак и развернутый круг исчез. — Все же это именно индивидуальная защита и она должна и себя защищать. Им бы пришлось повозиться, подбирая ключи, иначе круг будет восстанавливаться.

— Ты ведь артефакт сделала? Иначе, как ты его так быстро развернула? — Похоже, ученый в Ерыше победил учителя, и он искренне заинтересовался новинкой.

— Ну да. — Ленайра снова разжала кулак и показала ладонь, где на перчатке, поперек ладони, шла полоса алюминия. — Видите? Это рунное серебро. Я туда несколько кругов вшила. Если присмотритесь, увидите их.

— Да… очень тонкая гравировка.

— Семейная реликвия…

— Да-да. Только вот когда ты успела вшить туда свою разработку, если ты ее только здесь закончила?

— Ну… у каждого свои секреты…

Ну не рассказывать же, как она полночи переносила рунный круг в компьютер, с помощью Митькиной программы формировала векторный рисунок, после чего программа уже сама произвела расчеты масштаба и создала схему нужного размера. Дальше уже Ленайре пришлось потрудиться… В общем, сплав высоких технологий и магии. Но как объяснить концепцию компьютера Ждену Ерышу? И стоит ли? В любом случае лазерная гравировка была бы надежней, но где ее здесь найдешь?

— Ладно… я понял… Все эти ваши секреты… знаешь, сколько жизней этот твой щит мог бы спасти? А вы, Древние Рода, сидите на своих секретах… А, — Ерыш махнул рукой и отвернулся. Кажется, тут что-то личное.

Ленайра подошла к нему и слегка коснулась локтя.

— Вы думаете, сможете найти столько рунного серебра? На других материалах щит будет в разы менее эффективен. А этот круг я могу вам перерисовать со всеми пояснениями и комментариями. Можно на щиты его наносить… если отыщется подходящий накопитель. Я же его только недавно разработала, а не держала в тайне от всех где-то прочитанное.

— Ты это… извини… Сорвался немного… Просто подумал, что будь у нас такие вот щиты в… одном месте, то… я же сумел оценить мощность у тебя… Да и глядя на этих придурков можно многое понять. В общем, извини…

— Я поняла. Я вам сегодня же передам все записи.

— Хорошо. А сейчас надо этих… талантов успокоить. — Жден Ерыш развернулся и отправился к выходу. Ленайра оглядела покрытые осыпавшейся штукатуркой кровати, столы, книги… подпалину на потолке, куда угодила молния.

— М-да… нехорошо получилось.

Интересно, если сейчас создать иллюзию синяков на лице, перелом руки, ссадины и в таком виде выйти…

Ленайра мотнула головой, отгоняя глупости — Ерыш точно после этого ее убьет — и поспешила следом. Ерыш уже стоял около двери с невольными узниками собственной комнаты и в довольно экзотических выражениях сообщал, что им ничего не угрожает и завтра утром смогут покинуть как комнату, так и школу.

Ленайра поспешила покинуть общежитие, но у входа ее встретил Треон Дарэнс, явно ожидавший ее, прислонившись к стене недалеко от дверей. Заметив выходящую девушку, он оторвался от стены и поспешил ее догнать, пристроился рядом.

— Все-таки, тут не обошлось без тебя.

Ленайра покосилась на идущего рядом парня и кивнула в подтверждение его слов.

— И тебя не мучает совесть, что их выгонят из школы? Для них ведь это шанс в жизни.

Ленайра так же спокойно отрицательно покачала головой. Треона такое отношения явно разозлило.

— И ты так спокойно ко всему относишься?! Даже ничего сказать не можешь?

— Могу, — так же спокойно отозвалась девушка. — Жалеешь их? Хорошо. Я могу уговорить профессора Ерыша оставить их в школе.

— Правда?

— Да. Но при одном условии…

— Каком?

— Ты идешь к ним в группу.

— Э-э… Мы уже сформировали свою…

— Выйдешь.

— Почему я должен это делать?! — раздраженно поинтересовался Треон.

Ленайра резко тормознула, повернулась к нему и ткнула пальцем ему в грудь.

— Ты считаешь себя добрым, защищающим справедливость? Вот только делаешь это, почему-то, за чужой счет. Эти идиоты получили то, что заслужили! Проводить эксперименты с незнакомыми заклинаниями, которые подсмотрели у кого-то, причем даже не полностью, у себя в комнате, не приняв мер безопасности… Это даже не идиотизм — это кретинизм последней стадии. Но и здесь можно было бы их простить, ограничившись втыком, если бы не недавние события…

— То есть ты им мстишь?

— Заткнись и слушай! То, что они вляпались в такую же ситуацию, что и ранее говорит о том, что они не только кретины, но и не учатся на своих ошибках. Считаешь меня такой злой, подстроившей это? Так докажи делом свое стремление к защите убогих! Ведь не выгонят их, эти кретины могут и доучиться… ну вот вдруг не повезет империи, и они получат дипломы. И попадут они к кому-то в команду… тебе этих ни в чем не виноватых ребят не жалко? Так что если защищаешь их, будь добр иди к ним в группу. Докажи делом, что готов жизнью рискнуть, доказывая, что они достойны твоего доверия. Вот я считаю, что они идиоты и их надо гнать из школы. А если вдруг они каким-то чудом ее все же закончат, то от них надо держаться как можно дальше. Как видишь, в своих действиях я честна и последовательна. А ты? Или только на словесную защиту тебя хватает? Ведь отвечать за слова не придется. Не тебе придется, в крайнем случае. Легко быть добрым за чужой счет.

Видно было, что такая отповедь парня озадачила и сильно. Задумался настолько, что даже не попытался догнать уходящую по дороге девушку.

У учебного корпуса ее догнала Геля.

— Все-таки, это ты постаралась, — вздохнула она.

— Я всего лишь поправила рунный круг, который они украли у меня и начертили у себя в комнате даже не понимая, что он делает.

— Да нет, я не осуждаю тебя, — вздохнула Геля. — Но Патрис бесится… да и ребят выгонят. Хотя да, учудили они капитально. Вот только… Ленайра, ведь на тебя теперь весь второй курс взъестся. Всем не объяснишь…

— Я и не собираюсь никому ничего объяснять.

Геля только вздохнула.

А к обеду уже чуть ли не вся школа знала о произошедшем. Впрочем, вопреки мнению Гели, большинству было совершенно все равно что и как там произошло, и кто виноват, но все же нашлись и такие, кто активно осуждал Ленайру и не стеснялись об этом говорить… пока Ленайра их не слышала. А вот Треон примолк, хотя и попадался несколько раз на глаза Ленайры, но больше к ней не подходил и ходил какой-то пришибленный. Девушка посматривала на него некоторое время, после чего все же составила запрос, зашифровала и положила в ящик общих писем для отправки, повесив на него магический маячок для любопытных — в последнее время она отправляла сообщения в Тарн только таким образом.

Поиск наследника зашел в тупик и Ленайра понятия не имела, что делать дальше, а ее куратор из службы безопасности не мог ничего подсказать. Вот и перебирала потихоньку каждого, кто заговаривал с ней из первокрсников.

Ближе к вечеру ей встретился Дмитрий Иванович, который выходил из учебного корпуса, на ходу читая какие-то листы. Заметил Ленайру, свернул листы и догнал ее.

— Тоже скажете, что я не права?

— Я? С чего бы? Они все равно не закончили бы обучение, ты просто ускорила их отчисление.

— Откуда вы знаете? — удивилась Ленайра.

— Читал личные дела. Мне предложили собрать экспериментальную группу для обучения из первокурсников. Вот отбирал кандидатов. Хотя группа будет добровольной, но предлагать туда идти всем я не хочу.

— О… а они все не пройдут? Я имею в виду все семеро? К тому же они вроде как не первокурсники.

— Второкурсников тоже возьму, если сочту достойными, и если они согласятся. И нет, их отчисление никак не связано с тем происшествием с тобой, это просто еще один минус в их деле, так что приятель твоей подруги пока, — Дмитрий Иванович отчетливо выделил это «пока» голосом, — в безопаности. Этих пятерых собирались отчислять по совокупности. Да и экзамены, думаю, они не сдали бы, смотрел их успеваемость.

— Вот как… ну профессор…

— Ты о чем?

— Профессор Ерыш… он же специально все стрелки на меня перевел! Этих пятерых отчисляют якобы потому, что я над ними подшутила!

— Не преувеличивай. За то, что они стащили чужую разработку и применили не понимая для чего она нужна и не обеспечив мер безопаности. Но и это всего лишь последняя капля.

— Но все вокруг уверены, что виновник их отчисления я!

— Хм… просто удивительно, почему тебя так профессор Ерыш невзлюбил? — с еле заметной насмешкой поинтересовался Дмитрий Иванович, покосившись на девушку.

— Даже и не знаю, — в тон ему отозвалась Ленайра.

Дмитрий Иванович хмыкнул.

— Знаешь, когда ты перестаешь изображать Ледяную Принцессу с тобой можно нормально общаться. А эта твоя маска… Снежана, можно с тобой поговорить открвоенно?

Ленайра даже растерялась, услышав свое имя из другого мира.

— Конечно, Дмитрий Иванович.

— Я хоть тут и недавно, но успел уже понаблюдать за тобой в разных ситуациях… Насколько Снежана притягивала к себе людей, настолько же Ледяная Принцесса их пугает и отталкивает. Не мне, новичку в этом мире, еще не понимающему что тут и как давать тебе советы, но… ты уверена, что ты хочешь для себя именно такого? К чему ты стремишься? Или тебе не нужны союзники? Всех этих проблем бы, что преследуют тебя с начала учебного года можно было избежать, веди ты себя иначе.

Ленайра отвернулась, рассматривая что-то вдали.

— Маска приросла сильнее, чем я думала, — наконец проговорила она. — Не так просто от нее избавиться. Да и репутация моя известна всем… не думаю, что смена поведения что-то кардинально изменила бы.

— Как знать… как знать… иногда полезно вот так шокировать.

— Возможно. Но проблема в том, что другие, намного более важные проблемы, не дают расслабиться. Я бы и сама с удовольствием сосредоточилась бы только на учебе.

— Наследник? Не смотри так, твой дед ввел меня в курс дела, хотя и предупредил, что сказать об этом я могу только тебе. Местная служба безопасности обо мне не знает. Для них я обычный вассал рода Герраев, который разработал какую-то новую методику подготовки боевых магов и сейчас она исселудется в вашей школе.

Ленайра задумчиво кивнула.

— Понятно… странно только, что дед мне ничего не сообщил в последнем письме… впрочем, это не важно. Но странно, что директор согласился набрать группу в конце года. Вроде бы речь шла, что вы начнете работать с начала следующего учебного года.

— Пока я и не начинаю ничего. Просто подбираю группу и присматриваюсь. Потому и первокурсники основной мой контингент — второкурсники ведь пойдут на третий курс и их уже поздно переучивать. Третий же курс выпускной и начинать кого-то набирать оттуда просто бессмысленно. Кстати, считаю, что три года учебы мало, впрочем, тебе это вряд ли интересно.

Ленайра пожала плечами.

— Ладно. Спасибо за новости, Дмитрий Иванович… не было печали, еще и с этим разбираться…

— Основную массу проблем ты создаешь себе сама.

— Да-да… я не спорю, но… от созданной репутации тяжело сразу избавиться. До свидания.

Дмитрий Иванович покачал головой, но доказывать больше ничего не стал.

— Проблема в том, что ты и не пытаешься от нее избавиться, Снежана, — заметил он на прощание. — Когда я слышу мнение профессоров о тебе, то будто о другом, совершенно мне незнакомом человеке рассказывают.

Девушка махнула рукой и заторопилась на тренировку — времени оставалось только добежать.

Глава 15

Опасения Ленайры оправдались в полной мере — уже на следующий день весь второй курс смотрел на нее волком, а ловушки вдруг стали злее и опаснее. Нет, черту никто не переходил, но были к ней очень близки. Сама девушка даже не пыталась доказывать что-то или как-то оправдаться. Впрочем, эту обязанность за нее взялся выполнять Вариэн, но поскольку он сам был не полностью в курсе происходящего, то дело для него было практически безнадежным. Через три дня он не выдержал и, ухватив Ленайру за руку, отволок за служебные строения, где их троица давно уже оборудовала укромное местечко, соорудив там стол и простейшие скамейки, где иногда и собирались.

— Скажи, ты чего добиваешься? — зло поинтересовался он, чуть ли не силой заставив девушку сесть на скамейку, сам же нависнув над ней.

Ленайра с легким удивлением глянула на приятеля. На ее памяти он впервые настолько вышел из себя, что сейчас с явным трудом сдерживался от того, чтобы заорать.

— Добиваюсь?

— Тебе действительно все равно, что о тебе думают?

— Гм…

Вариэн вздохнул, махнул рукой и плюхнулся на скамеку напротив.

— Знаешь, всегда считал, что предстаивтели Древних Родов должны уметь находить контакты с людьми… Эти аристократы, у большинства которых ничего за душой нет кроме длинной череды предков ладно, от них я и не ожидал ничего… за редким исключением. Но знаешь… о Древних Родах у нас легенды ходили. Хранители империи, стоящие на страже справедливости, мешающие аристократам прибрать к рукам всю власть…

— Что? — вскинулась Ленайра.

— Что «что»? — растерялся Вариэн, которого прервали на половине речи.

— Последнее. Что ты сказала?

— Э-э-э… Что Древние Рода мешают аристократам окончательно прибрать власть к рукам как в других странах…

— В других странах?

— Эм… ну мимо нашей деревни проходила караванная дорога и там частенько шли торговцы из других стран. Будучи детьми, мы всегда интересовались как там за границей… много слушали… Потом пытались разобраться почему там любой дворянин может зарубить крестьянина и ему ничего за это не будет…

— Не преувеличивай.

— Ах, извините, за порчу чужого имущества потом придется заплатить! Имущества, Ленайра!!! Это так о людях говорят!

— Ну так только у Сансийцев.

— Да плевать! У других может и не совсем так, но власть дворян ничем не ограничена. И мой учитель рассказал о том, что именно делают Древние Рода.

— Мы не вмешиваемся во внутреннюю политику.

— Если император попытается принять такие же законы как в Сансии, что ты сделаешь, как представитель Древнего Рода?

— Они не пойдут на пользу империи… конечно откажу в поддержке импе… — Ленайра застыла, раскрыв рот. — Я никогда об этом не задумывалась.

— Вот! И что я вижу, когда встретил тебя? Холодная, остраненная… о да, в легенду укладывалось, именно так я и представлял себе представителя Древнего Рода, кого-то, далекого от людей…

— О… вот значит, как… далекого от людей?

Интонация в голосе Ленайры Вариэну не понравилась. Нервно сглотнув, поспешил продолжить:

— Ну в том смысле, что выше обычных людей. Сначала мне казалось это даже круто, но потом…

— Так зачем тогда продолжаешь общаться?

— Ты совсем обо мне плохого мнения? Не знаю, как там у вас аристократов принято, но мы в деревне друзей в беде не бросаем.

— Друзей? В беде?

— Не считаешь меня другом? Ну да, кто я, и кто ты…

— Не в этом дело… никогда не обращала на такое внимание…

— Я заметил. Даже подумал, что все Древние Рода такие…

— Ты считаешь меня другом?

— А ты?

Ленайра подняла голову и изучила проплывающие в вышине облака.

— У меня в этом мире никогда не было друзей…

— Э? В этом мире?

— А? О! Эм-м… это… ну в смысле в мире у трона… э-э-э… в смысле, что там иметь друзей чрева-то… ну если нет друзей, то они и не предадут…

Вариэн некоторое время глядел на торопливо что-то бормочущую девушку.

— Гм… ладно, сделаю вид, что поверил.

— А?

— Впервые видел тебя настолько возбужденной, яростно пытающейся что-то мне доказать. Кажется, кто-то недавно сказал что-то лишнее… не совсем понимаю, но обещаю, что от меня никто ничего не узнает.

Ленайра вздохнула.

— Ладно. Так что ты хотел?

Вариэн устало шлепнул рукой себя по лбу.

— Я хотел, чтобы ты прекратила так себя вести.

— Я должна была игнорировать, что кто-то украл мои разработки?

— Нет! Но ведь можно было все сделать иначе! А сейчас ты для всех стала доносчиком… Нет-нет, я знаю, что ты не стала бы говорить преподавателям, но остальные именно так и думают! И все считают, что по твоей вине из школы выгнали учеников.

— Ну… ведь так и есть.

— Уверен, зная тебя, там не все чисто, только докопаться не смог в чем именно.

— Но уверен?

— Уверен. Прежде всего доносительство на тебя совершенно не похоже. Ты сама голову кому надо свернешь в случае необходимости, но до доноса не опустишься.

— Ну ладно. Я просто не ожидала, что они запустят мое заклинание без проверки. Кто же знал, они настолько альтернативно одаренные. А когда запустили, то и скрыть уже ничего не могли.

— Понятно… как же это на тебя похоже… А нам с Тайриным могла сказать? Мы бы вместе к ним пришли… впрочем да «свои проблемы решаю сама».

— Если что, меня не выгонят, а вот на вас отыграться могут.

— А ты не подумала, что сейчас на нас будут отыгрываться второкурсники?

— Подумала. Не будут. Вариэн, не считай себя самым умным, там тоже есть таланты, меня они просчитали не хуже тебя.

— Умные и не полезут, но и дурные найдутся.

— А таким вы сможете надавать по шее и без моей помощи. Это все?

— Да делай что хочешь, — раздраженно махнул рукой Вариэн и ушел. Кажется, обиделся.

В другое время Ленайра обязательно постаралась бы его как-то успокоить, но кое-что из сказанного им заставило ее крепко задуматься. Не обращая внимания на пыль, она плюхнулась прямо на землю, игнорируя скамейки и прикрыла глаза.

— Почему я о таком не думала? Но пропустил ли это дед?

Лихорадочно притянув к себе сумку, Ленайра достала тетрадать и торопливо принялась строчить послание. Опасливо огляделась по сторонам, вырвала исписанные листы и достала кинжал, аккуратно провела им по каждому листу, после чего весь текст принял вид какого-то абстрактного психодилического изображения их кривых линий, наплывов, узоров.

— Гром! — рявкнула она.

За долгое время это было впервые, когда она призвала своего фамильяра. По большей части сейчас в школе он был для нее совершенно бесполезен. Разведывать тут уже нечего — все изучила, следить тоже ни за кем не надо. Вот и отпустила его на вольные хлеба строить местных пернатых и организовывать из них банды. Связь же фамильяра позволяла позвать птичку в любой момент где бы она ни находилась.

На этот раз Гром был где-то далеко, поскольку появился только через двадцать минут слегка запыхавшийся, при этом глядеть на хозяку он умудрялся весьма выразительным обиженным взглядом. Ленайра взгляд проигнорировала, без всяких нежностей ухватила возмущенно каркнувшего ворона за ноги, перевернула вверх ногами и принялась привязывать в лапе мешочек с посланием.

— К Лисане! — девушка подкинула ворона вверх.

— Карр!!! («Можно и повежливей!!!»).

— Обойдешься.

— Карр?! («А волшебное слово?!»).

— Живо!!! Иначе перья выщеплю.

— Карр. («О, жестокая хозяка».)

Ворон, что-то возмущенно каркая себе под клюв полетел в сторону Тара. Ленайра же с некоторым удивлением провожала птичку. Впервые она отчеливо понимала, что именно хочет донести до нее птичка. Причем это были не картинки, как она привыкла, а почти осмысленная речь. Почти, потому что многое приходилось додумывать самой, но ворон умудрялся передать свои мысли настолько четко, что нужные слова приходили сами собой. Похоже Ленайра и сама не заметила, как ее связь с фамильяром окрепла. Да и ворон оказался намного более умным, чем предполагалось. То ли это особенность их вида, и они все такие, а ученые малость ошибаются по поводу их ума, то ли Ленайре повезло приобрести птичьего гения.

Ответ пришел на следующий день. Точнее его принес Райан, которому из-за прихода в неурочное время пришлось почти час дожидаться у ворот, пока дежурные соблаговолили прислушаться к нему и позвать учащуюся Герраю. С учетом того, что дежурили второкурсники, то мальчишке еще повезло прождать всего лишь час… ну или он обладает выдающимися способностями дипломата.

Ленайра неторопливо вышла за ворота под внимательными взглядами дежурных и отошла с мальчишкой-посыльным чуть в сторону, кивнула ему и взяла протянутый конверт. Взломала печать, которыую предварительно пришлось деактивировать. Вопросительно покосилась на мальчишку.

— Дядя велел если что, взломать печать, тогда содержимое конверта будет уничтожено.

Спорить или переспрашивать Ленайра не стала, если Дарин прибег к такому способу сохранение корреспонденции, значит была причина. Развернула лист и углубилась в чтении. Собстенно из важного в письме было лишь что, что Дарин писал о зашедшем в тупик поиске наследника. Точнее не так. Расследование было проведено настолько тщательно и скрытно, насколько это вообще возможно.

— После всех проверок удалось отсеять большую часть первокурсников, — заканчивал послание ее куратор от службы безопасности. — Итого в конечном списке осталось тридцать семь имен и еще двое, никто из которых не наследник, но и исключить это со стопроцентной вероятностью не получилось…

— Перестраховщики, — буркнула Ленайра, впрочем, не особо недовольно, понимая, что в СБ иначе и не могут. Список, кстати, прилагалася.

Ленайра самым внимательным образом его изучила, останавливаясь после прочтения каждого имени и вспоминая все, что она знает об этом однокласснике, самые мельчайшие детали. М-да… все-таки тягаться с Вариэном по сбору информации она не может.

— Вариэн… — задумчиво пробормотала она. Глянула на терпеливо ожидающего ее Райана. — Дядя просил что-нибудь передать на словах?

— Сказал, что они снаружи сделали максимум возможного и остальное на тебе.

— Так и сказал?

— Ага. И что еще в Тар прибыла спецгруппа Триннера.

— А эти зачем здесь? — искренне удивилась Ленайра. — Я бы поняла присылку группы Лонга…

— Дядя тоже удивился. И потому отказался делиться с ними информацией, ссылаясь, что они не его начальники — он подчиняется руководителю ИСБ, а не начальнику императорской охраны.

— Не нравятся мне эти подковерные игры, — задумалась Ленайра. — Не дело это Триннера сюда лезть…

— Дядя так же считает и велел сказать тебе об этом… ну и о том, что ничего им важного не сказал.

— Гм… А мое письмо получили?

— Да. Дядя просил передать, что переправит его лдорду Герраю по своим каналам.

— Хорошо.

— Э-э… госпожа ничего не хочет передать? Дядя просил…

— Подожди… — Ленайра снова изучила список в руке, задумалась. — Передай, что пятнадцать человек, на кого думала я, в этом списке. Троих из него можно исключить. — Она замерла, потом достала из сумки тетрадать, вырвала лист и карандашом написала три имени. — Вот, отдашь дяде — никто из них точно не наследник.

Райан молча сунул записку в карман. Ленайра же свернула лист со списокм и упрятала в сумке поглубже. Само письмо подожгла от созданного на кончике пальца пламени, убелилась, что он согрела до тла, а потом еще старательно растерла пепел по земле.

— Спасибо, Райан, — девушка кинула мальчишке серебрянную монетку, которую тот схватил на лету и тут же сунул себе за щеку. — Если что понадобиться, пришлю сообщение с Громом. Кстати, где этот наглый птиц? Разве не с тобой?

— Он сразу улетеле как письмо принес. Дядя сказал, что ночью обокрали амбар какого-то купца.

— И что? — удивилась Ленайра.

— Дядя сказал, что купец любил пострелять птиц… развлекался он так… Его амбары обворовывали всякий раз, как ваш Гром появлялся в Таре.

— Хм… ладно, вернется этот мститель пернатый неделю у меня на хлебе и воде сидеть будет.

У себя в комнате Ленайра еще раз внимательно прочитала весь список, вычеркнула из него две фамилии и пометила те, про которых думала сама, вывела их в отдельную группу. Что ж, теперь, по крайней мере есть с чем работать. Проверить же тридцать человек — не несколько сотен — можно вернуться к старой идее. Но для начала…

Ленайра убрала список подальше и занялась подготовкой к вечерним занятиям. Тут ничего сложного не было и она справилась довольно быстро, после чего отправилась разыскивать Вариэна. Обнаружила его вместе с Тарийном что-то активно обсуждающих над книгой. Подошла, прислушалась.

— Оба не правы, — вынесла она вердикт. — Вариэн, ты так и не прочитал ту дополнительную литературу, что я советовала? А там, между прочим, был прописан более простой метод решения поисковых задач. Тайрин как всегда с дворвянской прямотой пытается пробить стену лбом. Смело, но глупо. Если у тех, кого вы пытаетесь отыскать своим заклинанием есть хотя бы плохенький маг, то сил вам придется приложить раза в два больше. Если маг окажется не плохеньким придется подключать накопители.

Оба озадаченно посмотрели на девушку, переглянлись, глянули в книгу, на листок на ней.

— А что там в дополнительной литератере? — осторожно спросил Вариэн.

Ленайра присела рядом и быстро набросала на листке метод решения их задачи, подменив один модуль другим.

— А я ведь знаю этот способ, — обрадованно воскликнул Тайрин.

— И чему ты радуешься, тогда? — глянула на него Ленайра. — Какая польза в твоих знаниях, если ты их не применяешь? Что это у вас, кстати?

— Дополнительное задание, — буркнул Вариэн. — Кое-кто шибко умный поспорил с преподователем по поводу поиска засад и ловушек… ну вот как ты избегаешь их.

— Я почти не использую поисковые заклинания — это не очень надежно и общеизвестно. В этом направлении спецы нагородили столько, что только профессионалы разберутся в поисковиках и маскировках.

— Но ведь ты наверняка знаешь больше…

— Знаю, — не стала спорить с Тайрином Ленайра. — В поле я бы использовала свои знания, но тут… на территории магической школы искать ловушки по магическим следам… оптимистично.

— О… ну да, следов тут много.

— Вот-вот. Я, собственно, чего к вам подошла… Вариэн, можно с тобой поговорить, если вы решили ваше дополнительное задание?

— Решили, — вздохнул он, сворачивая листок. — Спор с преподом проиграли.

— Ну и отлично… то есть плохо. И, Тайрин, не обижайся, тут просто у нас с твоим приятелем спор один вышел… не очень приятный. Хотелось бы его закончить.

— Он все-таки высказал тебе свое «фи»?

— Какие выражения от дворянина. Но да, ты угадал. Вариэн, так как?

— Все равно ведь не отстанешь?

— Отстану, если прямо попросишь. Но выслушать хотя бы можешь?

— Ладно, идем.

Ленайра развернулась и отправилась в сторону общежития. Вариэн по дороге несколько раз пытался начать разговор, но был решительно остановлен решительным:

— Не здесь.

— Что-то мне подсказывает, что разговор будет не продолжением предыдущего, — пробормотал Вариэн и дальше шел уже молча.

Так же не задавая лишних вопросов он прошел в женскую часть общежития и пронаблюдал как девушка вешает на дверь такие чары, о которых он даже не слышал. Ленайра закончив магичить, кончиком кинжала-концентратора, которым она колдовала буквально несколько секунд назад, указала приятелю на стул около стола и убрала его в ножны. Забрала стул от стола соседки, придвинула его поближе и села напротив Вариэна.

— Вне зависимости от того, чем кончится разговор, я надеюсь ты понимаешь, что не стоит о нем говорить на каждом углу?

— Что я, идиот? Судя по всему, разговор будет действительно серьезным, раз такие приготовления… И я не из болтливых, могла бы уже убедиться.

— Убедилась, но предупредить должна была.

— Итак, к чему все это?

— Гм… — Ленайра даже на мгновение растерялась. Чего ей надо от приятеля — понятно, но вот что предложить ему за помощь? «По-дружески» такие дела не делаются.

— Мне нужна помощь в одном… деле. Точнее мне нужны твои таланты по добыче информации и умению сходиться с людьми.

— И дело это касается…

— Безопасности империи.

— Ну да, как же иначе, — ´вздохнул Вариэн, задумавшись. — Древний Род, наследник, секретный разговор… конечно безопасность империи, не меньше…

— Не бурчи. И сейчас ты еще можешь отказаться. Пока я не озвучила просьбу. Потом у тебя обратного пути не будет. Не думай, что я шучу.

— Да я и не думаю… до этого я думал твоя ледяная бесстрастность может вызывать мурашки, но твоя ледяная серьезность откровенно пугает. Но раз уж зашел такой разговор, то ведь ты должна понимать, что просто сказать «это на благо империи» недостаточно.

— Понимаю. У меня два варианта… твой вассалитет и… готова выслушать твое предложение.

Вариэн присвистнул и ошарашенно уставился на сидящую напротив девушки, пытаясь отыскать на ее лице хоть тень шутки. Но девушка оставалась убийственно серьезной и в глазах лед. Вариэн сообразил, что шутки закончились.

— То есть дело настолько важно, что ты готова принять меня в личные вассалы?

— Да. Но учитывай… говорят близ трона — близ смерти. Древние Рода — это не трон, но спокойной жизнь их вассалов тоже не назовешь… тем более сейчас. Очень может быть, что находиться рядом со мной может быть опаснее, чем у трона.

— Вот даже как… — озадаченно протянул Вариэн.

— Ну-у… у всего есть цена. В том числе и у возможности ходить дома по вымощенным золотом тропинкам.

Вариэн поморщился, когда ему напомнили его слова про то, что в поместье Древних Родов даже дороги мостят золотом, столько у них богатства.

— Если бы я мечтал о сопокойной жизни, то не пошел бы в эту школу, — буркнул он. — Но тут ведь вопрос намного важнее… У меня есть время подумать?

— Геля вернется через три часа — она с приятелем на прогулку ушла. Ввести тебя в суть дела и объяснить твою задачу мне хватит двадцати минут. Так что у тебя два с половиной часа — думай.

— То есть комнату я покинуть не могу?

— Только если откажешься от моего предложения.

— Гм… А мои варианты?

— Обсуждаемо все.

— Но в пределах разумного… — кивнул Вариэн и погрузился в размышления. — А почему ты Тайрину не предложила?

— У него нет тех талантов, которые мне сейчас нужны. Я бы и тебе не предложила, если бы была уверена, что смогу справиться сама. Но, вспоминая наш недавний разговор, вынуждена согласиться, что с людьми я разговаривать не умею. Твое же умение легко находить приятелей, выискивать крупицы правды в куче сплетен, а так же проницательность как раз то, что нужно. Более того, даже твое происхождение в плюс идет.

— О, происхождении… ты уверена, что предложить мне вассалитет хорошая идея?

— Что делает член Древнего Рода, тем более наследник, никого не должно интересовать. Даже императора. Если я захочу, я своим вассалом сделаю лошадь, и никто даже возразить не посмеет. Разве что спросят какой масти должна быть лошадь, которую я решила сделать вассалом. Вот только ты понимаешь, что значит быть вассалом у члена Древнего Рода?

— Ну-у-у… с моей высоты на ферме — это почти как заместитель бога.

— Хм… пусть так. Но в таком случае ты должен понимать и меру ответственности. Если много дается, то больше спросится.

— Это меня и останавливает. Но знаешь… я ведь понимал, что боевой маг — это не самая спокойная профессия.

— Значит, согласен?

— Да.

— В таком случае, — Ленайра вытащила из ящика стола листок и протянула его Вариэну. — Это вассальная клятва. Прочитай, чтобы не сбиваться при самой клятве. Когда будешь готов — скажешь.

Вариэн прочитал несколько раз, старательно шевеля губами — видно проговаривал какие-то сложные для себя места.

— На память учить не надо, — заметила Ленайра, до этого спокойно наблюдавшая за ним. — Можешь просто прочитать с листа, просто не сбейся при чтении.

Вариэн согласно кивнул, но все равно продолжил старательно перечитывать.

— Мой отец всегда говорил, что если что-то берешься делать, то делать это надо либо хорошо, либо вообще не браться. Тут не сложно.

Ленайра только пожала плечами и повернулась к столу, достав из него список, еще раз перечитала его. Но тут Вариэн сообщил, что готов.

— Что я должен делать?

— Встань напротив меня, — Ленайра поднялась и вышла на центр комнаты. — Протяни правую руку и положи свою ладонь на мою, — девушка вытянула свою руку вперед. — И читай клятву.

Вариэн выполнил инструкцию и, раза два заглянув в листок, старательно, нигде не сбившись, произнес клятву.

Девушка забрала у него лист и сунула обратно в свои вещи. Вернулась к столу, достала кинжал-концентратор и еще раз проверила наложенные в комнате чары. Хмурый Вариэн внимательно за этим наблюдал.

— Меня уже пугает твоя паранойя.

— Ты знаешь, как погибли мои родители? — Отвечать на выпад Ленайра не стала.

Парень опустился на стул и поднял взгляд к потолку, что-то там вспоминая.

— Только слухи. Вроде как убийцы пробрались во дворец и хотели убить императора и всю его семью, но наткнулись на них. Правда, я не очень в эту официальную версию верю.

— Почему? — заинтересовалась Ленайра.

— Дворец слишком охраняемая территория, чтобы туда мог пробраться кто угодно, тем более с нехорошими намериниями. Если убийцы и были, то кто-то их впустил, а раз так…

— Во дворце многоуровневая система защиты и за каждый уровень отвечает определенный челвоек. Можно поверить в предательство одного, но не всех.

— Тогда как же…

— А вот это очень интересный вопрос, ответ на который до сих пор так и не нашел ни дед, ни я… Что касается убийства родителей… В тот момент я стояла у окна за занавеской и все видела… их убили на моих глазах, Вариэн… — Девушка сама не заметила, как стиснула кулаки с такой силой, что костяшки побелели.

— О… — Вариэн, всегда такой находчивый в словах, впервые растерялся и не знал, что сказать.

— Так что заговорщики были… но кто стоял за убийцами выяснить так и не удалось. Но вот недавно всплыла одна информация… — Стараясь быть максимально краткой девушка ввела приятеля в курс дела.

— Ну ни шиша ж себе… — растерянно пробормотал он. — И ты думаешь, что те, кто забрал к себе этого теоретически наследника стояли и за убийством твоих родителей?

— Предполагаю.

— Та-а-ак… вот же ж… такие тайны тянут на мгновенную казнь без права на помилование… И если ты все же решила довериться мне…

— Ты под клятвой моего вассала. И как мой вассал еще узнаешь и не такие тайны империи. Ты хоть сознавал это? — с подозрением поинтересовалась Ленайра.

— О чем-то таком думал, но что б вот так и сразу… Мы ж с тобой знакомы чуть больше полугода…

Девуша снова повернулась к столу, вытащила из нее тетрадь и перебросила ее Вариэну. Тот удивленно покосился на нее. Взял в руки, открыл, замер, потом погрузился в чтении, иногда смущенно покашливая, порой возмущенно вскидывал взгляд, но тут же возвращался к чтению.

— Но это-то как узнали?!! — не выдержал он в одном месте. — И кого интересует цвет моих трусов?!!! И вообще… это все моя сестра! Она спрятала… гхм… м-да… О… У меня и правда есть шрам на ягодице? А-а-а… я и забыл…

Он с силой захлопунл тетрадь и посмотрел на Ленайру.

— Вы что, издеваетесь?

— Как ты сам только недавно сказал, я должна быть уверена в своем вассале. Ну а те подробности… такие вещи сногсшибательно влияют на всех.

— И ты все это читала?

— Естественно. Я же заказывала информацию.

— Это быстро не собирешь. Только не говори, что решила сделать меня своим вассалом после первой нашей встрече!

— Нет, конечно. Но ты привлек мое внимание своим умением находить подходы к людям. К тому же я должна была убедиться, что ты не наследник. Ну а то, что попросила собрать информацию несколько более полную, чем необходимо… на всякий случай. Было предчувствие, что твоя помощь может понадобиться. Как видишь, пригодилось. Свои слабости я прекрасно знаю и знаю о своей… скажем так, асоциальности. Мне трудно вливаться в общество, а уж душой компании мне не стать никогда.

— Это я заметил, — буркнул Вариэн.

— А значит, я должна была рано или поздно компенсировать эту свою слабость. Ты подходил. Пусть в тот момент я еще об этом и не думала, но к тебе решила присмотреться.

— А если бы я отказался?

— Эта тетрадь отправилась бы в костер. Вариэн, я прекрасно понимаю, что люди не желают вытаскивать свои грязные вещи на всеобщее обозрение и так же понимаю, что у любого найдутся свои скелеты в шкафу. Я же делаю дело и устраивать неприятности кому-либо основываясь на полученные таким образом сведения не собираюсь. Ты мог бы убедиться, что я не болтлива и не любллю молоть языком попосту.

— Это да… Порой ты даже излишне молчалива.

— Всего лишь осознание цены своих слов.

— А эта тетрадь?

— Можешь забрать и сжечь. Мне она не нужна. Сведения я собирала только, чтобы узнать могу тебе довериться или нет. Если ответ получен, то смысла дальше это хранить, — кивок на тетрадь в руке Вариэна, — нет никакого. Что касается твоего возмущения по поводу того, что я узнала о тебе столько всего и сейчас ты чувствуешь себя чуть ли не голым передо мной…

— О! Вот верное определение, — буркнул он.

— …то не переживай, — закончила Ленайра, не обратив внимание на высказываение. — оставаясь рядом, ты узнаешь и обо мне много всего разного… это неизбежно. Уверена, вскоре мы будем в равном положении.

— Очень сильно сомневаюсь…

— Облегчать работу тебе не собираюсь. Но человек умный и наблюдательный все узнает и сам. Трудно что-либо скрывать от тех, с кем активно общаешься и ведешь общее дело. Учитывай это. Слуги же вообще самые осведомленные люди, когда дело касается их господ. Очень многие почему-то забывают об этом. Я помню.

— Как я понимаю, своим слугам ты доверяешь так же, как и вассалам?

— Больше. Как я говорила, слуги знают меня лучше моих вассалов и знают больше моих слабостей. Потому доверенных слуг у меня всего трое вместе с личной служанкой, которой я тоже доверяю безоговрочно… пусть она пока и не слишком опытна в своей работе. Ты только ей об этом не говори, а то зазнается.

— Это ты про Лисану? Помню ее на твоем дне рождение. Хм… какая-та она заторможенная была и растерянная. Да и особо надежной мне не показалась… Не мое, конечно, дело.

— Растерянная, просто она еще не научилась что значит быть служанкой и часто попадает впросак, за что от меня ей иногда и влетает. Но она учится. Что касается надежности… Я тебе как-нибудь расскажу ее историю.

— Ладно. Так что от меня требуется?

Ленайра перебросила ему список.

— Служба безопасности проверила всех первокурсников и исключила почти всех, кроме вот этих тридцати с небольшим человек. Зная насколько сбешники дотошны, я более чем уверена, что остальные исключены вполне обосновано, так что наслденик с очень большой долей вероятности среди этих людей. Мне нужна любая зацепка, которая помогла бы прояснить этот вопрос.

— Как-то это расплывчато все звучит… «любая зацепка»…

— Если бы я знала, что искать, я бы не подключала к поискам тебя. Я ведь тоже тут не только училась…

— Ха! Теперь я понял, почему тебя настолько раздражали малейшие отвлекающие факторы, в том числе и это соревнование с ловушками. Молчу-молчу…

— Так вот, из этого списка мне тоже удалось исключить двоих, но он все равно слишком большой…

— А что с этим наследником будет, когда его найдут?

Ленайра нахмурилась.

— Не знаю… зависит от многих факторов.

— Его ведь могут…

— Некоторые захотят пойти по самому простому пути.

— Такие ведь есть?

— Некоторые захотят пойти по самому простому пути, — с нажимом повторила Ленайра. — Но если наследника найду я, то мое решение будут учитывать… серьезно учитывать.

— Вот даже как…

— Я не фея с крылышками, Вариэн. И если я сочту, что существование наследника серьезно угрожает империи — я его убью. И ты не мог не догадываться о правилах игры на том уровне, где играть приходится мне.

— Догадывался… И я, значит, должен отыскать этого парня, вся вина которого заключается в том, что его отец мудак?

— Верно.

— Это как-то несправедливо…

— Тоже верно. Но мой приказ ты получил, и ты теперь мой вассал. Я надеюсь ты не собираешься ради своего представления о справедливости саботировать прямой приказ сеньора?

— Я же еще не сошел с ума, — вздохнул парень. — Как я понимаю, для меня такого рода игры ничем хорошим не закончатся?

— Закончатся они могут только одним — приговором за прямое предательство, ибо саботаж приказа синьора расценивается только так… Вариэн, я тоже не монстр и парня мне тоже жалко, но если он станет знаменем заговорщиков… ты представляешь сколько крови прольется в гражданской войне?

— Да понимаю я это! Говорю же, что не идиот.

— Но и торговалась я за его судьбу не просто так. Если можно будет решить все иным способом, я сделаю так. Обещаю, что самый простой метод решения проблемы я оставлю на самый крайний случай, когда другого просто не останется.

— Спасибо. Список, как я понимаю, выносить отсюда нельзя?

— Нет. Учи наизусть. Вообще об этом деле за пределами моей комнаты даже не заикайся. Ни намеком, ни иносказательно. Хочешь обсудить, просто скажи, мол надо поговорить. Я подготовлю место и тогда обсудим. Только так и никак иначе. Слишком все серьезно.

— Понял…

Парень со вздохом забрал лист с фамилиями и плюхнулся на кровать, погрузившись в изучение.

— У тебя вообще мысли хоть какие-то есть? — наконец поинтересовался Вариэн, отложив бумагу.

— Мысли у меня есть, но тебе мои мысли зачем? Я тебя привлекла к делу как раз потому, что мои мысли в обозримом будущем не принесут ничего. Я надеюсь как раз на свежий взгляд со стороны и твое умение находить подход к людям.

— Понятно.

— Только один момент. Есть возможность узнать наследника по любой части тела — крови, волосам, ногтю. Но процесс этот не быстрый и образцы придется отправлять… гм… далеко… К тому же проводить исследование по тридцати людям все равно слишком… долго это будет и дорого. Если удастся свести подозрения хотя бы к пятерым, то добыв частицы их тел можно уже ни о чем не волноваться.

— Разве магией родства не искали?

— Конечно искали, но неужели ты думаешь, что заговорщики не обезопасели наследника от такого поиска?

— Защитный амулет?

— Как самый простой вариант. Могли и что-нибудь более оригинальное придумать.

— Тогда и твой вариант не сработает.

— Как раз мой вариант и сработает, ибо в нем не применяется ни капли магии. Более того, я совершенно уверена, что о таком способе поиска заговорщики даже и не слышали.

— Понятно… тайна Древнего Рода?

— Именно. Хотя у тебя есть неплохая вероятность о ней узнать, тут все от тебя зависит.

— Что ж, я понял. Мыслей у меня пока никаких, признаться, даже не знаю с чего начать, но буду думать. Эм… ты не могла бы убрать эту защиту? — поинтересовался Вариэн, когда у него не получилось открыть дверь.

— Конечно. — Девушка снова достала кинжал и несколькими взмахами стерла едва различимые силовые защитные линии на двери и стенах, предварительно убрав все бумаги в специально защищенный сундук.

Вариэн, глядя на такие меры безопасности, только головой покачал.

— Кстати, — повернулся он у двери, — как там дела с соревнованиями?

— Ловушки стали злее… но примитивнее. Видно злость не дает подумать. Слишком у многих сильное желание поймать меня, которое затмевает осторожность. Вы с Тайрином когда свою ловушку делать будете?

— О! — Вариэн предвкушающе улыбнулся. — Мы еще над ней работаем. Уверяю, она будет не примитивна. Советую отнестись к нам серьезно иначе Ледяная Принцесса, гениальный маг, проиграет двум первокурсникам.

Ленайра соизволила изобразить что-то типа улыбки, показывая, что им еще лет сто учиться надо прежде, чем они смогут создать что-то действительно стоящее. Вариэн вежливо улыбнулся в ответ и вышел.

— Уж тебя я ни в коем случае недооценивать не собираюсь, не беспокойся, — тихо проговорила девушка, глядя на закрытую дверь.

Это Тайрина опасаться не стоит, но если парочка сумеет сговориться, то шансы у них могут появиться. Крестьянская хитрость Вариэна и его основательность порой ставили девушку в тупик. Может он и не обладал обширными знаниями, но если что знал, то умел этими знаниями пользоваться в совершенстве. Как тот каратист, о котором говорил Дмитрий Иванович. Он не знает сотни ударов, только один, зато повторял его тысячу раз, доведя до совершенства.

Впрочем, Ленайра даже сама себе боялась в этом признаться, соревнование с ловушками ее неожиданно увлекло. Сейчас она даже жалела о своей выходке с ворами идей, которая настроила против нее учеников. Может Дмитрий Иванович прав и ей действительно стоит изменить свое поведение? В другом мире у нее же получилось, неужели в родном это сделать настолько тяжело?

Глава 16

Скоро однако Ленайра заметила, что отношение к ней стало меняться. Откуда стало известно, что исключаемые из школы и так находились в списках и последний их поступок просто стал благовидной причиной. Как подозревала девушку, тут скорее всего отметился Жден Ерыш лично. То ли в благодарность за «щит», то ли посчитал, что был несправедлив, обвиняя во всем студентку, но слухи о решенном исключении студентов без его участия появиться не могли. После этого начавшаяся было подниматься волна враждебности к ней пошла на спад. Если кто и бурчал, то самые упертые, но для таких поводов не нужно, они и сами неплохо враждебность поддерживают и оправдания себе находят.

Жизнь снова стала входить в привычную колею: занятия, тесты, дополнительные занятия, тренировки, самостоятельные тренировки, а между этими событиями избегания ловушек. Здесь студенты уже начала проявлять зачатки оригинальности. Сообразив, что в примитивные ловушки Ледяную Принцессу не поймать, учащиеся стали более изощренными, а из библиотеки школы вдруг разом пропали все книги по разделу ведения диверсионных действий в тылу противника.

В общем, все довольны… даже преподаватели, когда все вокруг стали проявлять повышенное внимание к обучению и познанию нового, пусть и в специфической области. Но ведь и там мало узнать новый прием, нужно еще суметь его применить, а значит сопутствующие тренировки в магии. Особенно старались третьекурсники, которым казалось неправильным, что их может уделать какая-то первокурсника, пусть ее и считают гением. Заняты были все. И даже выпавший первый снег не заставил никого отвлечься, разве что в ловушках стал использоваться и этот компонент.

Жизнь постепенно вошла в свою череду, даже новости стали приходить реже, и они стали какими-то повторяющимися. Чувствовалось, что даже императорский двор замер — зимой император, который терпеть не мог холодов, уезжал вместе с придворными в южную резиденцию, политическая жизнь на те два месяца, когда температура воздуха центра империи опускалась к нулю, замирала. Здесь, на побережье, климат был мягче, но и тут периодически выпадал снег… как в этот раз в начале января.

Но если учеба шла привычно, то в плане обнаружения наследника никто не продвинулся ни на шаг. Впрочем, за Вариэна сказать этого было нельзя, тот о произошедшем в комнате упорно молчал, ничем не показывая своего изменившегося статуса. С другой стороны, и своими мыслями с Ленайрой он не делился. Девушка один раз попыталась вызвать его на разговор, но Вариэн только отмахнулся.

— Тебя действительно интересуют мои домыслы и догадки? Я полагал, что у тебя и своих большая тележка.

— Но… впрочем, как знаешь. Но хоть что-то у тебя есть?

— Ну… если мои догадки верны, то подозреваемых можно сократить до семнадцати человек.

— Уже хорошо, — вздохнула Ленайра. — Мне удалось сократить список только до двадцати двух.

— Тогда дай мне еще пару месяцев и тогда я смогу что-нибудь сказать.

Девушка согласно кивнула, остальное время посвятив занятиям. К тому же тут к мастеру Виттолио подключился и Дмитрий Иванович, который решил вспомнить их тренировки.

— Заодно на тебе и опробую учебный процесс, — усмехнулся он. — Должен же я знать, чего ожидать от магов… в естественной среде обитания, так сказать. Дома же ты свои штучки применять не могла. Зато теперь у меня будет возможность подумать об увеличении эффективности занятий.

У Ленайры появилось нехорошее предчувствие… полностью оправдавшееся. Впрочем, каких-либо серьезных событий Ленайра в ближайшие два месяца не ожидала, тем более после ответа деда на ее письмо, в котором он писал, что размышлял над этим давно, но доказательств сговора дворян против Древних Родов не нашел. В общем, вернулись к тому, с чего начали.

Февраль прошел скучно и почти без происшествий. Судя по всему, Ленайру хоть и не приняли окончательно, но с ее присутствием в школе смирились как смиряются с любым стихийным бедствием. Лед между ее одноклассниками и ней помогло растопить известие о ежегодном весеннем бале. По традиции он проходил по всей империи в первый день весны и каждый его праздновал в меру своих возможностей. Если при дворе проходили торжественные балы, куда дворяне впервые выводили своих дочерей, когда тем исполнялось четырнадцать лет. В принципе, Ленайра как раз этой весной и должна была впервые официально предстать перед высшим обществом, если бы она не училась на факультете боевой магии, который готовил воинскую элиту империи, а значит бал в ней имел статус лишь чуть ниже императорского, а присутствие на нем учащихся было обязательным. Будь Ленайра постарше, все было бы проще — первый бал в четырнадцать лет во дворце, а потом уже как она сама решит. Сейчас же получалось, что свой первый официальный весенний бал она вынуждена будет провести не то что не во дворце, а даже от столицы довольно далеко. Но даже с этим можно было бы смириться, если бы не официальный титул наследника. Вот тут и закипели страсти между руководством факультета и церемониймейстерами двора. Это не прибавило любви к Ленайре со стороны преподавателей, зато послужило великолепным развлечением для учащихся — шило в мешке не утаишь и о проблеме вскоре узнала каждая собака. Вариэн оказался в своем репертуаре и вскоре уже принимал ставки на тему того, где Ленайра все-таки проведет свой первый весенний бал. Ленайра, услышав об этом, только вздохнула.

— А ты сама как думаешь? — пристал к ней Вариэн.

— Если бы меня спрашивали, предпочла бы здесь. Только, боюсь, все решит договоренность деда и императора. С одной стороны, наследник Древнего Рода обязан предстать перед двором на совершеннолетие во время весеннего бала, с другой боевой факультет имеет давние привилегии, от которых так просто не отмахнется даже император, иначе может быть подорвана вера в элитарность факультета. Директор, даже если бы хотел, не смог бы нарушать давнюю традицию без урона для школы.

Проспорили все… Своим указом император «позволил» факультету боевых магов перенести весенний бал на пятнадцатое марта, а в знак извинения перед нарушением давней традиции:

— выделил на развитие школы полтора миллиона империалов;

— пообещал прислать на бал императорский оркестр;

— пообещал лично почтить своим вниманием весенний бал, дабы посмотреть где обучается «одна из вернейших слуг престола и хранитель империи».

Как подозревала Ленайра, директора сломал именно последний пункт. Впервые в школу прибывает император лично не с инспекцией, а на праздник. Ради такого можно и бал перенести, ведь ясно же, что бал во дворце должен состояться в любом случае строго в положенное время. Ну и дополнительные средства на развитие школы не помешают тоже.

После таких новостей абсолютно все в школше глядели на Ленайру совершенно другими глазами. Даже последним идиотам стало ясно, что только ради наследника Древнего Рода могли провернуть такое дело. А уж о присутствии императора и речи в обычной ситуации не шло. В результате девушка вынуждена была досрочно сдавать предварительные тесты по всем предметам, чтобы ей хватило времени на дорогу в столицу, обратно и на подготовку к балу уже здесь. И перенос бала на две недели никого не расстроил, даже обрадовал: император ведь будет, надо лучше подготовиться, чтобы не ударить в грязь лицом.

После этого о какой-либо нормальной учебе речи не шло — школу лихорадило, при этом каждый норовил выловить Ленайру и засыпать ее, как самую знающую, вопросами на тему балов во дворце, об императоре, и что вообще лучше надеть (женская часть школы). Бардак прекратил Жден Ерыш, пригласив Ленайру к директору, где ей велели… собирать манатки и уматывать в столицу вот прямо сейчас. Вернуться ей позволено исключительно после императорского бала во дворце.

— Надеюсь к тому времени все успокоится, — без особой надежды буркнул Ерыш.

Пришлось «собирать манатки и уматывать». Так что самое интересное Ленайра вынужденно пропустила, зато в столицу прибыла почти за неделю до бала.

Дед встретил ее загадочной улыбкой и пообещал сюрприз, который ей непременно понравится и тут же умчался во дворец.

— Извини, Ленайра, но дел в связи с предстоящим праздником по горло. Сама понимаешь, что в текущей обстановке нужно еще и о безопасности побеспокоится. Если бы было можно, я бы вообще этот бал отменил, но, сама понимаешь, это невозможно.

— Конечно, понимаю, — вздохнула Ленайра, наблюдая, как карету увозит деда из особняка во дворец. — Но я ведь больше полугода тебя не видела…

Пока Лисана распоряжалась устройством личных вещей Ленайры, хотя их и было не очень много, сама девушка отправилась в библиотеку, где, ожидаемо, отыскался и Мирл. Впервые Ленайра испытала к нему нечто вроде раздражения — мог бы и выйти встретить, не каждый день родная сестра возращается после долго отсутствия. Книги никуда бы не делись.

— О, ты вернулась?

— Что значит «ты вернулась»? — все-таки прорвалось раздаржение. Мирл удивленно глянул на сестру — она впервые проявила вот так открыто хоть какие-то эмоции.

— Что-то случилось?

— Ты мог бы меня и встретить.

— Извини, но я полагал, что ты приедешь ближе к вечеру.

— И слуги тебя не предупредили.

— С тобой явно что-то случилось. Ты никогда раньше не была такой эмоциональной.

— То есть когда меня называли отмороженной — это более нормально, по-твоему? Спасибо, дорогой братик.

Мирл отложил книгу, встал с кресла, сватил сестру за плечи и силком посадил в кресло напротив.

— Наоборот, я рад, но хотелось бы, что бы твои эмоции были… более положительными.

— Извини. Просто столько времени деда не видела, а он тут же уехал.

— Да, он постоянно пропадает во дворце.

— А где Джейр?

— Джейр… — Мирл почему-то овтернулся. — Он в последнее время дома практически не бывает. У него свои интересы.

— Понятно. — Ленайра и правда поняла больше, чем сказал или хотел сказать Мирл.

В общем-то, что-то такое она и подозревала и даже, многие ее осудили бы, приказала некоторым доверенным людям наблюдать за братом и сообщать о его перемещениях. Не полноценная слежка и даже не наблюдение, но о местах, где ее брат бывает чаще всего она знала. Так же как и о том, с кем он встречается. Подозревала, что дед о похождениях старшего внука знает больше нее. Вздохнула, представив, чтобы сказал Лешка, узнав, что дед и она независимо друг от друга следят за членом семьи. Вариэн-Вариэн, твое восхищение аристократией понятно, когда видишь лишь внешнюю мишуру, но тебе еще предстоит узнать, какая грязь порой скрывается за этим лоском.

— Золотые тротуры, да?

— Что?

— А?

— Ты что-то сказала? — Мирл удивленно смотрел на сестру.

Злость на брата уже прошла. Что ж, тоже выход — спрятаться от внешнего мира в книгах.

— Да так. Слухи интересные услышала в школе. Говорят, что у Древних Родов все дорожки в имениях вымощены чистым золотом.

— Зачем? — изумился Мирл. — Это же ужасно непрактично, не говоря уже о том, что вульгарно.

— Каждый представляет роскошную жизнь аристократов в меру своей фантазии. Полагаю, что те, кто так говорит, сделали бы именно так, заимей они нужное количество денег. И пусть в солнечный день будут слепнуть от блеска, а подошвы обуви плавиться на раскаленном металле, но все равно продолжат мостить дороги золотом.

— Хм… Кстати о Джейре. Полагаю, что вскоре он заявится домой.

— Почему так думаешь? — вмиг насторожилась Ленайра.

— Он несколько раз заводил со мной разговор о тебе и спрашивал, когда ты будешь дома. Очень хочет о чем-то с тобой поговорить.

— Гм… либо поумнел и решил покаяться, во что я не верю, либо в очередной раз хочет доказать свою правоту. И на этот раз он явно считает свои доводы неотразимыми. Что ж, послушаем.

— Ты ведь уже заранее записала брата во враги? — грустно поинтересовался Мирл.

— Пока нет, всего лишь в оппоненты. С врагом, Мирл, я не разговариваю, я его убиваю. А вот с оппонентом можно и подискутировать, есть возможность переубедить или он меня переубедит.

Мирл хмыкнул, выражая таким образом свое отношение к возможности переубедить в чем-то сестру.

— Ты не хмыкай, я к доводам прислушиваюсь. Так, что-то заболталась уже, надо бы переодеться с дороги, да и наряды надо просмотреть и отобрать те, из которых уже выберу то, что надену на бал. Еще увидимся, братик.

— Конечно-конечно, — Мирл ухмыльнулся с нейсвойственной ему ехидностью. — Оставшейся до бала недели тебе должно хватить на выбор наряда.

Джейр заявился в поместье за три дня до первого марта. Стремительно ворвался в холл, даже не обратив внимание на слуг, и скрылся в своей комнате. Еще через пять минут его личный слуга передал Ленайре записку, что брат желает ее видеть.

Ленайра с недоумением поверетела в руке спрыснутый дорогими духами листок с замысловатым личным венезелем в правом верхнем углу и витиеватой рамкой по кромке. В самой записке калиграфическом почерком было написано приглашение посетить Джейра Геррая в его аппартаментах.

— Новая мода при дворе? — Ленайра наконец прочитала сам текст и снова рассмотрела листок со всех сторон, поморщилась от запаха.

Слуга промолчал, продолжая стоять навытяжку и рассматривая что-то поверх головы девушки.

— А что, просто зайти по-семейному не получается?

В ответ снова молчание.

Ленайра малость разозлилась. Такой способ общения может и хорош для малознакомых людей, но переносить его в круг семьи… это уже чересчур. Какая-то болезненная тяга к этикету, причем этикету именно высшей аристократии. Девушка прошла к столу, положила листок и прямо на нем, специально стараясь писать как можно более небрежно, сообщила: «Буду через двадцать минут, надеюсь соскучиться не успеешь».

— Передайте это моему брату, — вернула он записку слуге.

Тот опять ничем не выразил своего отношения к происходящему. Принял записку, коротко поклонился и удалился.

— А еще меня называют Ледяной Принцессой, — пробормотала девушка, глядя вслед ушедшему слуге. — Лисана! Где там моя домашняя одежда?

— Домашняя? — Лисана была явно удивленаю. Госпожа только-только переоделась и выглядела вполне прилично.

— Ну подбери что-нибудь самое-самое неофициальное, но что бы и придраться нельзя было.

— О, — сообразила служанка. — Вашему брату это не понравится…

— Очень на это надеюсь. Главное, чтобы придраться не мог. Давай быстрее, у нас двадцать минут.

К комнате Джейра Ленайра подходила в очень простом неброском платье, в котором обычно и предпочитала ходить в поместье. Джейр наряд оценил, судя по кривоватой улыбке, с которой он оглядел сестру, совершенно невозмутимо, даже не дождавшись официального приглашения, опустившуюся в кресло напротив брата.

— Мы же ведь без этикета? — чуть, одними губами, улыбнулась ему девушка. — Какой этикет может быть среди родни, правда? Давай по-семейному.

— Пожалуй, — после недолгого молчание согласился Джейр. — Ведь в вашей школе манерам совершенно не обучают и даже те, что были, за год подзабылись.

Один-один, вынуждена была признать Ленайра.

— Так о чем ты хотел поговрить со мной посылая… столь официальное приглашение?

— Хотел сказать, что много думал о том, что ты мне сообщила при нашей последней встрече…

Ленайра видела, что брат специально замолчал, не договорив фразу, потому так же не спешила спрашивать, терпеливо дожидаясь, когда он сам продолжит. Джейр же, не дождавшись вопросов, поморщился — все-таки не умел он держать маску, не умел, видно практики маловато.

— Признаться, — все же закончил он, — как-то плохо верится в этот выбор магией, словно магия какая-то сверхсущность.

— В древности магию считали отдельным божеством и поклонялись. Но с такой позиции действительно звучит бредово.

— То есть ты не споришь?

— С чего бы? Только вот к разумности магии текущая ситуация никакого отношения не имеет. Исключительно психологический резонанс с настроенной матрицей, точнее с одной из эталонных матриц… если тебе это о чем-нибудь говорит.

Джейр завис. Видно было с каким скрипом двигались шестеренки у него в голове. Он-то приготовился спорить с метафизикой, а получил строго научное обоснование.

— Что?

— Психологическая совместимость носителя магии семьи Герраев с эталонными психологическими матрицами, заложенным в родовой магии. Могут работать и как усилители, раз идет резонанс. Посколько психологческая матрица слишком тонкая структура, то наиболее легко она считывается в момент психологических потрясений, потому я и говорила, что магия пришла на помощь, когда мне было очень плохо — в этот момент мою матрицу было наиболее просто считать. Сейчас я в резонансе с родовой магией, но еще не полностью, поскольку матрица деда имеет приоритет, как настоящего главы рода. А чего это ты так смотришь?

— Ам… э…

— Прости? А-а-а, почему в первый раз не сказала? Так я же тоже самое и говорила, просто другими словами.

— Совсем другими. — Кажется, Джейр немного пришел в себя.

— Тогда я еще не знала, как это работает, все было на уровне ощущений. Но с тех пор подтянула теорию и прочитала кое-какие родовые книги. И если бы ты сам уделял этому разделу больше внимания, то мои пояснения тебе не были бы нужны. Потому если твоя психологическая матрица слишком сильно разойдется с эталонными, то произойдет именно то, о чем я тебя предупреждала. По какому пути ты пойдешь — решать тебе, выбор у тебя все еще есть.

Ответ Джейру явно не понравился. Насупился.

— Я в это не верю.

— Твое дело. Но если мне не веришь, спроси Мирла. Именно он по моей просьбе искал книги по этой тематике. И прочитай наконец кодекс, там все подробно разъяснено, хотя и несколько вольным стилем. Но ведь кодекс и писался для детей, которым должен был задавать стандарты поведения, а не для умудренных опытом научных работников. Вот и подано в немного сказочной манере.

В этот момент Ленайра с трудом удержалась от хмыка. Сообразила. Точнее предположила, но догадка скорее всего очень близка к истине. Джейр всегда отличался некоторой ленивостью в плане учебы и заставить его что-либо читать было практически невозможно. Так что кодекс у него был, но вот когда он его все-таки прочитал… Деду не до воспитания, а родители погибли, никто и не проверял. Значит добрался до него уже в более-менее взрослом возрасте и все написанное воспринял именно как детские поучительные истории с отсылкой к мифологии о мудрой магии. Ну и соответственно отнесся, а прочитать более серьезную литературу, предназначенную для старших не удосужился — чтение всегда вгоняло его в сон. Вот и отложилось у него все прочитанное как сказочные истории по типу: не нарушай заповеди и будет тебе счастье.

— Так о чем ты хотел со мной поговорить? Не о кодексе же?

— Нет… — Джейр собрался с мыслями. — Но частично и о нем… об отличии аристократов от Древних Родов.

— Я тебе уже объяснила. Мы не можем нарушить кодекс, что дает нам силу… и является нашей слабостью. Аристократия — обычные люди.

— Сила? Какая сила? О чем ты говоришь? Мы не можем даже выступить против непровомерных решений императора, ослабляющих империю…

— О! Вот оно как. — Ленайра резко встала, в комнате отчетливо похолодало. — А ты взялся судить о благе империи?

— Не я, — Джейр несколько нервно сглотнул. — Проблему империи обсуждали лучшие люди и все они пришли к выводу…

— И кто же этих людей назначил в лучшие, позволь узнать?

Было что-то такое в абсолютно спокойном голосе Ленайры, от чего Джейр еще сильнее вжался в кресло.

— Их предки много столетиий и даже тысячелетий служили империи, у них в крови…

— Что-то я не слышала о гене благородства и служения.

— Э-э… о чем?

— Читать нужно, Джейр, больше, чтобы разные проходимцы, выдающие себя за лучших людей империи, не могли пудрить мозги моему идиоту-брату. Думать, говорят, бывает полезно для жизни. Не хочешь ли назвать мне имена этих спасителей отечества? Впрочем, не утруждайся. Лестеры, Варховены, Тарийлы и Старлы. А чего это ты побледнел? Не хочешь меня познакомить с ними?

— Я… я подумаю… и вообще, меня дела ждут.

— Дела, значит? Ну ладно, я не тороплюсь.

Девушка развернулась и вышла из комнаты.

— Чушь! — буркнула она себе под нос, усиленно размышляя о разговоре. — Явная подстава, но в чем и кто? Лестеры, Варховены, Тарийлы, Старлы — явная оппозиции императору, можно сказать враги, но никто из них границу не пересекал… явно. С чего они моего идиота-брата послом решили назначить? Нет, тут явно что-то не то. Не могут они быть настолько глупцами, чтобы подумать, будто Джейр сможет таким образом переубедить меня и поддержать… Поддержать… Вот оно как…

Ленайра замерла посреди коридора.

— Если я права, — прошепатала она, — то скоро со мной захотят встретиться. Для чего — другое вопрос, но явно не с целью завербовать. Тараканы Джейра его собственные, но кем-то заботливо взлелеянные. Что-то тут не то… что-то я упускаю… Одно хорошо — меня явно считают пусть и гением, но пока еще несколько наивной маленькой девочкой, не знающей жизни. Посмотрим. Ох, Джейр, прошу тебя, прислушайся ко мне, не заставляй делать выбор между тобой и родом… не заставляй. Хоть и идиот ты, но все же брат.

В комнате Ленайра тут же уселась за стол, придвинула к себе стопку листов и старательно записала все возникшие у нее вопросы, поделилась с бумагой сомнениями, опасениями, а так же записала предположения. Старательно рассортировала листы по стопкам и пеерчитала их. Где-то добавляла предполагаемые ответы на вопросы, где-то вопросы добавляла.

Потом быстрым жестом смешала все листы в кучу, бросила их на бронзовый поднос и подожгла небрежным жестом.

— Слишком долго я не слышала последних новостей двора, — пробормотала она, — потому строить догадки сейчас бесполезно и даже вредно. Ох, дед точно меня не похвалит.

Утром стало известно, что Джейр куда-то умчался даже не позавтракав. Умчался один, и слугу не захватил, верхом, нахлестывая несчастного коня. Заявился возбужденным ближе к обеду и снова прислал слугу с запиской.

Ленайра раздраженно спалила ее и, не обращая внимания на опешевшего слугу брата тут же зашагала к его комнате. Дверь от толчка, усиленного магией, едва не слетала с петель, а массивная бронзовая ручка, впечатвшись в стену, оставила в ней внушительную дырку.

— Значит так, Джейр, если ты еще раз пришлешь мне свою надушенную писульку, — голос был ровный и очень спокойный, но от этого становилось только отчетливей старательно контролируемая ярость девушки, с просьбой явиться перед твои светлые очи я заствлю тебя эту записку хорошенько прожевать и проглотить.

— Господин, — не успевший за стремительно пронесшейся по коридорам Ленайрой слуга Джейра торопливо вошел в комнату и замер, не зная, что делать.

Ленайра бросила в его сторону быстрый взгляд и снова повернулась к брату.

— Ты понял меня? Свои аристократические манеры будешь перед приятелями-идиотами демонстрировать, мне этот твой аристократический этикет внутри семьи не нужен! Я ясно выразилась?

— Да ты! — Джейр все же нашел в себе силы преодолеть первый страх перед сестрой, непонятно откуда возникший и поднялся. — Почему ты никак не можешь понять, что мы должны встать вровень с лушими родами империи? Мы вообще ничего не можем, только советовать! И что? Император слушает, но продолжает делать по своему, а мы утираемся!

— Мы идем по второму кругу. И сейчас меня это не интересует, я хочу, чтобы ты уяснил одну вещь — я не позволю внутри семьи следовать этому идиотскому этикету высшей аристократии! Если им нечем заняться, пусть развлекаются как хотят, но мы не они! Древние Рода всегда стояли обособленно от всех! Только так мы можем сохранять беспристрастность. И если ты этого не понимаешь, я не знаю, как тебе еще объяснить. Совершенно неважно ошибается император или нет. Если так считаешь — советуй, предупреждай, предостерегай. Но никогда не смей даже думать, что ты знаешь лучше других как управлять империей.

— Только предупреждать?!

— Тебе этого мало?

— Мне хватает! Мне вообще ничего не надо! Но и смотреть, как все катится в пропасть я не могу. А дед даже слушать меня не хочет, все заговор мнимый ищет!

— Мнимый? — вопрос прозвучал очень спокойно… кладбищенски. И стены в комнате инеем покрылись, а волосы девушки побелели. — То есть ты хочешь сказать, что наших родителей убили мнимые заговорщики?

— Эм… нет, конечно… Э-э-э… Ленайра, ты не так поняла…

— Так объясни, пожалуйста… чтобы я ТАК поняла.

— Просто… сколько уже лет прошло? Не получилось у заговорщиков, они затаились.

— Тебе совершенно не хочется их найти?

— Хочется! Но что делать? Даже у деда не получилось! Что мы можем?

— Например я собираюсь закончить факультет боевой магии, получить статус свободного боевого мага, что даст мне необходимую свободу в поисках, а так же определенное влияние среди силовых структур империи.

— А что, без этого у Герраев мало влияния? — Несмотря на ту жуть, которой веяло от совершенно белой фигуры девушки — иней покрывал у нее даже одежду — Джейр все-таки не сумел скрыть удивления такой постановкой вопроса.

— Если не понимаешь, то и не поймешь, — отрезала Ленайра. — Влияние Герраев вовсю использовал дед и у него не получилось. Я же хочу зайти с другой стороны… впрочем, не думаю, что тебе это интересно. Тебе занимательней игры аристократов, втравливающих тебя в свои интриги. Так чего ты хотел?

— Э-э… ты не могла бы убрать свой снег? Тут уже жутко холодно. — Изо рта парня и в самом деле при каждом выдохе шел пар, а сам они посинел от холода, стоя в простой шелковой рубашке, которая от мороза помогала мало.

— Чем короче будет твой вопрос, тем быстрее я отсюда уйду. На долгие разговры время тратить не хочется.

— Ты злая. — Джейр явно сумел взять себя в руки и даже задействовал магию, чтобы немного согреться.

— Да.

— Хм… Сегодня вечером ко мне приезжает один гость… он хотел бы поговорить с тобой и просил об аудиенции…

— Я согласна.

— …думаю ничего плохого не случится, если ты… что?

— Я сказала, что согласна.

— Гм… Ты даже не спросишь кто это?

— Не интересно — вечером увижу.

— Значит, ты уверена, что ничего интересного для тебя этот человек не скажет? — Джейр завелся и с трудом сдерживал раздражение.

— Как раз напротив — я ожидаю, что они скажет мне очень много интересного. Но именно поэтому я не собираюсь тратить время на гадание.

— Тогда убирайся отсюда, я сказал все, что хотел! Посмотри, уже картины даже инеем покрылись! Брата не жалеешь, так хоть произведения искусства пожалей.

— Вон ту мазню на стенах ты называешь произведениями искусства? Нет, это твое дело, но другим это искусство не навязывай. Всего хорошего, братик.

Ленайра развернулась на месте и покинула комнату, словно и не заметив застывшего слуги, который так и простоял на том месте, где остановился, войдя в комнату. Заговорить не осмелился, уйти без разрешения господина тоже. Вот и стоял. Ленайра даже пожалела его — брат-то мог магию использовать для обогрева, а вот ему пришлось все выносить стоя неподвижно. Впрочем, мундир личного слуги вполне теплый, из качественной шерсти.

Гость оказался одноврменно представительным и незаметным. Ленайра даже растерялась в первое мгновение от такого несочитаемого сочетания. Вроде вот он стоит, хочется вскочить и встать по стойке смирно. И тут же взгляд сосказльзывает и уже не можешь вспомнить как человек выглядит.

Все-таки этикет — великая вещь. Гостя встречал мажордом дома, а сама Ленайра наблюдала за ним из тени с неприметного балкончика, спрятанного за портьерой. Специально такой имеется, если хозяева хотят понаблюдать за приходящими гостями. Потому-то ее недолгая растерянность осталась при ней никем не замеченной. Ленайра мысленно похвалила себя, что догадалась занять этот балкончик, если бы она с этим человеком встретилась без подготовки, то могла бы и не удержать маски — слишком уж сложным оказался гость. Как в плане личности, так и магии.

Гость, тем временем, передал мажордому плащ и шляпу, оперся о золоченую трость, дожидаясь официального приглашения. Дождался и неторопливо двинулся за слугой. При этом было видно, что трость у него не дань моде, а необходимость, мужчина заметно прихрамывал.

Ленайра торопливо выскользнула с балкончика и оправилась в свои покои в гостевую комнату. Раз уж гость явился к ней, то и встретит она его на своей половине дома, что бы там ни говорил Джейр, настаивающий на встрече у него. Причем настаивал он уж очень упорно, что только укрепило желание девушки держаться от его покоев подальше.

— Разве твой знакомый не мой гость? Как это будет выглядеть, если встреча пройдет у тебя в гостинной?

Нет, этикет воистину великая вещь. Как ни хотелось Джейру устроить встречу у себя, но пойти против правил не мог, тем более сам себя позиционировал как ярого сторонника этикета. Порой даже черезмерно бравировал этим.

Недовольный Джейр встретил сестру около дверей на ее половину дома, куда без хозяйки вход ему был закрыт… по этикету. Никто бы и не возразил, войди он туда, собственно сама Ленайра, тот же Мирл не стали бы заморачиваться. Потому-то девушка и проигнорировала недовольный взгляд брата. Сам придумал для себя ограничения, сам страдает. Как говорит Лешка: сам себе злобный Буратино.

Распахнув дверь, девушка зашла, не подав никакого сигнала Джейру. Тот потоптался у порога, наградил сестру в спину мрачным взглядом, вздохнул, но все же зашел. Ленайра повернулась к нему и наградила нечитаемым взглядом. Впрочем, Джейр прекрасно понял, что он означает, а последние слова девушки его просто добили:

— Проходите, господин Геррая.

И все строго с соблюдением этикета, который Джейр так уважал. И который сам нарушил — не дождался приглашения и зашел в гостинную.

— Ты это специально, да?

— Не понимаю, о чем вы, господин Геррая. Вы всегда стремились строго следовать этикету… я пошла вам навстречу.

Все и так ясно, но придраться не к чему, а появление слуги с гостем не оставило времени выяснить отношения.

— Граф Алерно Старл! — провозгласил слуга, отходя в сторону.

Граф неторопливо вошел в гостинную, постукивая тростью. Ленайра поднялась с кресла, на котором сидела до этого, оставив растерянного Джейра столбом торчать в центре. Кто виноват, что он не успел занять своего места? Времени было достаточно.

— Граф, — Ленайра подала руку, к которой вошедший мужчина осторожно прикоснулся губами. Вокруг него опять закружилась магия, смывая его образ, но Ленайра была готова к такому и осталась невозмутимой. — Любопытная магия. Отводит взгляд? Хотя нет. Никак не соображу, в чем дело.

— Слава о вашем гении не преувеличена, — уголками губ улыбнулся вошедший. Повернулся к Джейру. Тот уже пришел в себя и мучительно искал выход из нелепой ситуации. Этикет такого не предусматривал.

— Мой старший брат, Джейр Геррая, — пришла ему на помощь Ленайра — указать на нелепость этикета в определенных ситуациях — одно, но ставить барата в неловкое положение перед посторонними совсем другое. — У нас вышел небольшой спор.

— Очень приятно.

Ленайра плавным жестом указала на свободное кресло, которое слуга предусмотриетельно отодвинул от небольшого чайного столика. Гость важно кивнул и опустился в него. Слуга выставил перед гостем три бутылки, дождался выбора, тут же открыл ее и разлил в фужер.

— Прошу прощения, что не смогу присоединиться к вам, но врач запретил мне употреблять алкоголь до семнадцати лет. С вашего позволения, я выпью сока, — Ленайра кивнула слуге, и он из графина налил нечто красного цвета.

— Какие-то проблемы со здоровьем? — вежливо поинтересовался гость.

— Что вы, ничего такого. Просто врачи крайне не рекомендуют пить алкоголь пока организм развивается… особенно молодым девушкам.

— Вот как? Не знал. Я поговорю со своими советниками по этому поводу.

Разговор еще несколкьо минут шел ни о чем, даже погоду обсудили. Джейр уже взял себя в руки и даже присоединился к ней, хотя было видно, что гость хоть и слушает его, но все же наблюдать старается исключительно за Ленайрой. При этом вино он только пригубил и в осноновном налегал на закуски.

А затем… Граф умудрился каким-то образом так построить разговор, что Джейр оказался исключен из беседы. Нет, к нему периодически обращались… из вежливости. Чтобы показать, что и он вроде как при деле. Ленайра же… у нее создавалось впечатление, что она фехтует с мэтром Виттолио. Вроде нападает и обороняется успешно, отбивает все выпады, но прекрасно понимает, что начни мэтр атаковать серьезно и вся ее великолепная защита посыпется в тот же миг. Так же и здесь.

Сплетни из дворца, разъяснение позиции аристоакртических родов с невинными вопросами о выяснении ее позиции. И тут же, стоило только графу почувствовать, что его собеседница попала в неудобное положение, как он сразу отступал, давая ей возможность выбраться без потери лица. Новый подход.

Собственно, Ленайра довольно быстро сообразила о цели этой беседы — прощупать ее. Не просто узнать ее уровень интеллекта, а выяснить самостоятельность в решениях, отношение к разным аристкратическим родам, выяснить ее позициу по тому или иному вопросу, который сейчас волнует общество. Подумав немного, она решила не скрывать и постаралась в пределах возможного обозначить и собственную позицию и отношение к происходящему. Возможно потому ее собеседник и не пытался давить. Хотя может у него изначально такого желания не было, даже если бы Ленайра попыталась закрыться. Хотя, вероятно, его устраивал любой исход, и он просто хотел составить собственное мнение о наследнике Древнего Рода.

Когда гость ушел Ленайра еще долго сидела на своем кресле приходя в себя. Джейр ушел уже давно, чем-то крайне довольный. Судя по всему, так и не понял, что произошло в гостинной и, глядя на сестру, посчитал, что ей указали ее место. Срочно вернувшийся дед застал внучку в том же кресле и в той же парадной одежде. Сел рядом.

— Принять Алерно было твоей ошибкой, — сообщил он, наконец, наливая себе немного вина.

— У меня не было причины отказать.

— Джейр?

— Да.

Дед вздохнул.

— Может и правильно. Рано или поздно тебе все равно пришлось бы познакомиться с оппозицией.

— Дед… ты можешь дать расклад? Я совсем не поняла, для чего граф приходил.

— Совсем?

— Ну-у-у. Я понимаю, что познакомиться.

— Тебе этого мало?

— Какую позицию при дворе занимают Старлы?

— Гм. Знать тебе полезно. Ладно. Сейчас во дворце опозицию составляют четыре семьи…

— К которым Джейр периодически бегает?

— Да. По какой-то причине он решил, что позиция всех аристократов совпадает.

— А это не так?

— Старлы — центристы. Они не против крепкой императорской власти, но критикуют некоторые его решения. К ним примыкают Лестеры. А вот Варховены и Тарийлы хотят перераспеределения полномочий в пользу аристократии.

— Типа они тысячу лет служат и знают, как лучше будет империи?

— Именно. Верховены вообще требуют, чтобы любое решение императора единогласно одобрялось советом, куда входят вся высшая аристократия империи.

— Единогласно? — поразилась Ленайра. — Это что, они тут хотят организовать что-то похожее на Речь Посполитую? Паровозы надо давить пока они чайники!

— Прости?

— А-а, не важно. — Ленайра нахмурилась. — Они бы еще выборы императора предложили организвать.

— Нет, до такого они еще дошли. Хотя, собственно, Верховены даже среди аристократов маргиналы. Род древний, вполне способный посоперничать и с нами, но из-за их радикализма от них возможные союзники шарахаются. Для нас интерес представляют остальные рода из оппозиции.

— Старлы?

— Самые разумные. Но графу доверяют все, так что не удивительно, что послали на встречу с тобой именно его.

— Вот оно как, — задумалась Ленайра. — Дед, ведь твоим наследником считали Джейра?

— Да.

— Потому его и окручивали при дворе. Но год назад наследником ты сделал меня.

— Ты это к чему?

— Граф. Он разговаривал со мной не как со случайным человеком, а как с наследником. И оказывал соответствующие знаким внимания. Джейра же… у меня сложилось впечатление, что он для него что-то типа полезного дурачка. Можно использовать, но относиться серьезно к нему не будут.

Дед вздохнул.

— В нашем положении если ты не можешь остоять свое положение, то тебя начинают использовать. Джейр считает, что его положение защищает его от того, что его могут использовать в каких-то интригах и полагает, что он стоит вровень со всеми и мнит себя игроком.

— Он не совсем не прав.

— Он прав только в том смысле, в каком все игроки при довре оглядываются на меня. Кстати, ты в таком же положении, но у тебя хватает ума пока не связывать себя никаким обязательствами, и ты не считаешь себя самой умной в местном курятнике.

— Я пока осматриваюсь.

— Поверь, граф это оценил.

— Значит, он действительно оценивал меня.

— Скорее всего. Ты говорила, что он отнесся к тебе как к наследнику? Что ж, значит ты выдержала его испытание. Крошечку уважения его получила, а значит тебе будет немного легче. Возможно, он станет твоим союзником.

— Союзником? Ты же говорил, что они в оппозиции?

— Ленайра, то, что мы стоим за импретором вовсе не значит, что мы слепо должны следовать в фарватере его решений. Император, как любой человек, может ошибаться. Наша задача как раз в поддержке баланса, чтобы никакая из сил не взяла власть, иначе такое нарушение приведет к очень нехорошим результатам.

— О-о… я о таком не думала.

— А ты считала, что я одобряю все решения императора? Я не выступаю против них публично, но делюсь своими сомнениями на верховном совете…

— …давая повод для размышлений оппозиции?

— Ты верно подметила.

— Гм. И насколько это нравится императору?

— А почему меня должно заботить его одобрение? Задача нашей семьи сохранять империю, а не конкретного императора. А поддерживаю я его пока он остается в границах существующих законов. Ладно, отдыхай. Не буду тебя на ночь глядя грузить своими проблемами. Но в одном ты права, пора тебе вникать в ситуацию. Завтра я пришлю тебе стенограммы заседаний высшего совета для ознакомления. Скучно, но полезно. Пора тебе знакомиться с делами.

— Я очень благодрана тебе, деда, — вздохнула девушка с кислой физиономией.

— Ничего, привыкай, — усмехнулся лорд, поднимаясь.

Ленайра дождалась, пока дед выйдет, вздохнула.

— Лисана! — позвала она, поднимаясь. — Приготовь постель и помоги переодеться.

Глава 17

Следующие три дня прошли в лихорадочной подготовке к балу, причем Джейр считал своим долгом надавать кучу советов, о которых его никто не просил, Мирлу. К Ленайре он подходить то ли опасался, то ли не хотел. Мирл терпел советы стоически, молча слушал, кивал, но потом все равно делал по-своему, чем сильно злил Джейра, хотя замечали злость только те, кто его хорошо знал — внешне он выказывал лишь легкое недовольство, что его умные советы пропускают мимо ушей.

За день до бала в доме появился гость, о котором Ленайре сообщил мажордом, добавив, что лорд Геррая настойчиво рекомендует гостя принять лично. Озадаченная девушка спустилась вниз, где застала пришедшего осматривающим картины в холле. Присмотрелась с верхней ступени лестницы. Одет по последней столичной моде, длинные волосы собраны в хвост, изящная шпага на поясе, которую гость небрежно придерживал одной рукой… вот только в этих жестах была какая-то нарочитость, словно он выполянл разученные па, но которые еще не стали частью натуры.

— Вы ко мне? — окликнула гостя девушка. спустившись примерно на половину лестницы.

Гость резко обернулся, улыбнулся… не узнать эту улыбку Ленайра уже не могла.

— Лешка, ты? — в голосе непонятно чего больше — шока или радости. Тут, похоже, до нее дошло. — Лешка!!! — Ленайра стремительно сбежала с лестницвы и бросилась ему на шею. — Я так рада! Я так соскучилась.

— Ох, ну ты и это…

— Что, тяжелая? — с легкой угрозой в голосе поинтересовалась Ленайра, слегка остраняясь.

— Быстрая, — сообщил Лешка, улыбаясь, после чего подхватил ее на руки и загружил по холлу. — Я тоже соскучился, Снежинка.

— Эй, как ты меня назвал?! И вообще, поставь немедленно на пол, слуги смотрят… да и Джейр может заявиться в любой момент. Поставь сказала! — Ленайра лихорадочно огялделась, поправила платье, ухватила Лешку за руку и потащила за собой. — Идем-идем, у меня в комнатах поговорим. И вообще… знаешь, ты изменился. Этот наряд, прическа… Кто тебя надоумил отрастить такой хвост?

— Не поверишь, Анька. Сказала, что мне идет и что ты будешь в восторге. Твой дед тоже сказал, что эта идея хорошая. Ну вот и рискнул. Но если не нравится, можно отрезать.

— Даже не вздумай! — Ленпайра чуть притормозила, покосившись на друга, проятнула руку и слегка дернула за «хвост». — Это так здорово!

— Та-а-ак… кажется, я понимаю теперь, что имела в виду Анька, когда говорила, что моя новая прическа тебе понравится.

— Ага, — радостно кивнула Ленайра. — Я ей как-то сказала, что жаль, что у тебя короткие волосы, дергать неудобно. Надо же, запомнила. А где, кстати она? И остальные?

— В поместье остались. Лорд Геррая посчитал, что им еще рано выходить в свет.

— А тебе?

— А меня в последний месяц так дрессировали в плане правил и этикета, что спать приходилось по три-четыре часа. Жуть просто. Твой дед решил, что на балу нужно не только официально представить тебя свету на твое совершеннолетие, но и объявить о твоей помолвке, а значит и мое присутствие там нужно.

— Вот оно что… ну нечто подобное я предполагала, когда дед с таким загадочным видом говорил о важности бала. А в школу ты тоже поедешь?

— Нет. Твой дед считает, что это пока опасно. Меня хоть и дрессировали активно в последний месяц, но я все равно еще не знаю некоторых тонкостей и не знаю кто есть кто в империи. На балу из-за неожиданности и определенных правил…

Ленайра задумчиво кивнула, догадываясь, о чем речь — императорский бал хоть и проводится несколкьо свободно от этикета как раз из-за того, чтобы сделать его веселым и свободным от лишних правил, но именно поэтому деловые разговоры на нем крайне не приветствуются и считаются нарушением приличий. В любой другой ситуации жениха наследника Древнего Рода обязательно попытались бы прощупать и вряд ли Лешка пока способен выдержать такое испытание. Зато на балу он вполне может от вопросов уйти, отшутиться, отговориться, сославшись, что не хочет в такой радостный день даже разговаривать о делах. И будет в своем праве. Да и эффект неожиданности сыграет свою роль. Зато к его присутвию на балу в школе все подготовятся и там ему отговориться уже не удастся.

— И когда дед посчитает, что вы готовы?

— Думаю, к июлю все закончится. Тут ведь дело не только в этикете, как ты понимаешь, его-то как раз заучить хоть и муторно, но можно. Еще эта вот шпага, — Лешка скосил глаза на свой бок.

— А что с ней не так?

— Она похожа по назначению на твою шашку. Из дома привезли. Но твой дед сказал, что ее надо украсить. Сейчас она похожа на пародию какую-то.

— Зато ее можно брать с собой на любой праздник и представляет она из себя нечто намного большее, чем простую шпагу, — согласилась с дедом Ленайра. — Оружие можно маскировать под ржавый хлам, а можно и под красивую безделушку.

— Вы с лордом Герраем точно родственники. Он слово в слово сказал тоже самое.

— Честно говоря, я тоже думала, чтобы свою шашку замаскировать под безделушку. Но поняла, что не пройдет. У меня тут есть уже определенная слава, и я нахожусь под пристальным вниманием. О сути моего оружия станет известно с момента первого применения и украшения на рукояти уже никого не обманут.

— А ты пока не применяла его?

— Только перед преподавателями. Что бы научить использовать его на все сто они должны знать возможности моего оружия. У нас в школе есть потрясающий учитель по холодному оружие. За год учебы я научилась больше, чем за предыдущие семь лет.

Наконец они дошли до аппартаментов Ленайры. Девушка несколько нервно оглянулась, словно опасаясь слежки, втолкнула Лешку в гостинную и тут же захлопнула дверь.

— Ты чего? — удивился парень.

— Джейра услышала. Нечего ему пока тебя видеть.

— А если он постучится?

— Он? Постучится? Не смеши мои тапочки, как любит выражаться Витька. Это же нарушение этикета. О своем визите он должен предупредить заранее через слугу, передав с ним надушенную визитку строго определенного образца, написанную калиграфическим почерком с личным вензелем в углу.

— Э-э?

— А ты думал. Братик у меня тот еще формалист. Вот случайно столкнуться с нами в коридоре — это да, нарушений этикета нет. А вот явиться ко мне в гости без предупреждений просто постучав…

— Тяжелый случай, это же вроде из этикета аристократии империи? Мы потому и бежали всю дорогу?

— На оба вопроса «ага». Он у нас ярый поклонник высшей арситократии и мечтает, чтобы наш род занял подобающее ему место. Эм-м… ладно, давай не будем о грустном, все равно мне пока трудно это объяснить.

Если бы кто сейчас видел ледяную Принцессу, он бы ее не узнал. Исчезла холодность, остраненность, спокойствие. Больше всего она сейчас напоминала обычную девчонку, что-то весело щебечущую, скачащую с места на места, при этом без привличений слуги сама умудрилась вскипятить воду магией, заварить чай, достать из буфета печенюшки. И ее улыбка на этот раз затрагивала не только губы, она, казалась, сама светилась радостью.

— Эх, Лешка, — сообщила она, плюхаясь в кресло напротив, — если бы ты знал, как я соскучилась по вам всем! Как мне хочется снова превратиться в Снежану и забыть об этой маске. Ну, рассказывай, какие новости? Чем вы там занимались? Не скучали? Что изучали?

Лешка тихонько засмеялся.

— Я тоже рад тебя видеть, Снегурочка моя.

— Хм… комплимент засчитан, — улыбнулась девушка. — Ладно, давай рассказывай, а то чует мое сердце, скоро заявится дед и начнет сыпать инструкциями. Тогда уже поговорить не удастся.

Лешка согласно кивнул и откинулся на спинку кресла, приготовившись к долгому рассказу — за то время, что они не виделись накопилось столько новостей, которыми ему хотелось поделиться… и послушать рассказ подруги.

Как правильно предположила Ленайра, до вечера их никто не тревожил, потому наговориться они успели. Выслушав не очень насыщенную новостями историю Лешки, которая сводилась к тренировкам, обучению этикету, истории, географии, а также таких специализированных предметов, как политология, управление, которые преподавал лично лорд Геррая.

— О, сочувствую, — кивнула на это известие Ленайра. — Теперь ясно почему дед говорил, что занят постоянно.

— Это да, — Лешка поежился. — Твой дед умеет производить впечатление и заинтересовать предметом. А у тебя что интересного?

— Мою гениальность оценили.

— В каком смысле? — удивился Лешка.

— В школе традиция есть — во второй половине учебы второ- и третьекурсники устраивают ловушки друг на друга со ставками. Безобидные ловушки, не хмурься.

— И ты участвуешь, конечно же?

— Гм. Ну да. Только на этот раз ставка в том, сумеет кто-нибудь поймать меня в ловушку или нет.

— Поправь меня, если я ошибаюсь: это значит, что все против тебя?

— Эй, не надо трагедий. Это же война ловушек, а не битва всех против меня. Идет строгая последовательность как отдельных людей, так и групп.

В общем Лешка высказал после этого много, по-русски, но вежливо, все-таки с девушкой разговаривал. Ленайра смеялась, глядя на потуги Лешки остаться вежливым, но донести до нее всю степень своего возмущения. В конце концов Лешка обиделся, правда ненадолго, после уже сам присоединился к смеху девушки.

— Все-таки в вашей школе все ненормальные, — закончил он. — Устроить охоту на девушку.

— Дурень ты, — вздохнула Ленайра. — Ты пойми, это же самая высокая оценка мне как магу.

— Вот знаешь… — Лешка нахмурился. — Магия — это хорошо… но вот знаешь, я бы ловушку тебе поставил совершенно без магии и посмотрел бы я, как ты со своей магией ее обнаруживала бы.

Ленайра хмыкнула.

— Будь ты в школе, я бы и спорить не стала. Но вот сейчас… Знаешь, если хоть кто-то, хоть один додумается создать ловушку без применения магии… гм… что б такого пообещать?

— Поцелуй?

— Лешенька, в этом случае, если проспоришь, до свадьбы будешь поцелуи на помидорах тренировать, — так ласково-ласково сообщила Ленайра, улыбнувшись.

Лешка сразу сдулся.

— Эй, я же пошутил.

— Правда?

К счастью для парня как раз в этот момент в комнату зашла Лисана и сообщили, что приехал лорд Геррая и вызывает их к себе. Ленайра изобразила на лице недовольство, но тут же улыбнулась и, проходя мимо Лешки, хлопнула его по плечу.

— Ладно, расслабься, я тоже. А сейчас соберись, то, что будет говорить дед стоит слушать очень внимательно. Я пока училась в школе тоже выпала из дворцовой жизни и не получала оттуда никаких новостей. Так что послушать точно стоит.

— Век бы не слушать.

— В чем-то я с тобой согласна, потому в школе и постаралась обо всем этом забыть, но увы, не в нашем с тобой положении. А тебе вдвойне стоит прислушаться — ты будешь под очень пристальным присмотром, тебя под микроскопом изучать будут.

Ленайра дожидалась объявления мажордома, искоса поглядывая на змершего рядом Лешку. Если не знать его, можно было бы подумать, что он совершенно не волнуется и ему вообще все по барабану.

— Постарайся первый час от меня не отходить, — шепнула ему Ленайра, — а там привыкнешь.

— А это будет нормально?

— Совершенно. — И с отчетливо прозмучавшим злорадством в голосе добавила: — И пусть завидуют.

— Прости?

— А, не переживай, это я о своем… о девичьем.

— Эм, Снежок?

— Ну что с тобой делать? Тут же собралась вся высшая аристократия империи.

— И что?

— А то, что на таких высотах почти все браки договорные. Первые танцы с женихами, а дальше уже те убегают к другим… кто им нравится.

— О-о… как я понимаю, тут что-то личное?

— Лешка, ну вот зачем тебе это знать?

— Ты права.

— Наследник рода Геррая — Ленайра Геррая!!! — Разждался грмооподобный голос из-за двери. Короткое молчание. — Жених наследника Алекс Коршун!!!

— Жених наследника… — буркнул Лешка, поморщившись, получил толчок локтем в бок и принял соотвествующую торжественную позу.

Двери в зал медленно раскрылись, и они вдовем торжественно вошли в зал под общими внимтаельными взглядами…

Ленайра покосилась на императора. Тот, сидя на троне, смотрел заинтересовано, но без удивления. Ну оно и понятно, дед его наверняка предупредил, что она будет не одна. Руководитель охраны рядом тоже не удивлен, но смотрит без всякого интереса. Девушка скосила глаза в другую сторону зала, где собрались гости. Вот там явно были ошарашенные такой новостью. На Лешку смотрели с интересом, но вот интеерс был разным. Одни смотрели злобно, другие жалостливо, третьи равнодушно.

Ленайра покрепче сждала руку Лешки и зашагала в сторону императорского трона, где уже ждали ее братья и дед.

— Ваше Величество, — Ленайра сделала положенный по этикету поклон. Лешка без напоминаний одновременно с ней тоже поклонился.

Император благосколонно кивнул, с любопытством глянул на Лешку и указал на место рядом с троном.

— Рад приветствовать верных слуг трона.

Дальше было скучно… точнее скучно было Ленайре, а вот Лешка с интересом косил глазами по сторонам. Видно вспоминал музейные залы дворцов, в которых бывал у себя дома и сравнивал со здешним. Ну и заодно постепенно привыкал к обстановке, хотя от внимания окружающих не избавился — жених Ледяной Принцессы не мог не привлекать общие взгляды.

Сам бал прошел для Легшки сумбурно, заодно понял, почему и лорд Геррая, и сама Ленайра считали его не готовым к выходу в свет. Если бы не парнерша наверняка наделал бы кучу ошибок — слишком уж интерес к нему оказался повышенным. Особенно девушки интересовались, так и норовили его на танец затащить. К счастью Ленайра всегда была рядом и успевала первой. Лешка улыбался и кивал, кивал и улыбался. Расслаблялся только, когда они с подругой оказывались в стороне от всех компаний вдвоем, что не могло не остаться незамеченным внимательными взглядами, слишком искушенными в дворцовых интригах. Сама Ленайра гордо улыбалась и постоянно посматривала в сторону кучкующихся девушек, что-то активно обсуждающих и периодически посматривающих в их сторону.

Еще разговоры ни о чем, когда к ним подходили разного возраста придворные. Одни явно из вежливости, другие активно что-то пытались выяснить. К счастью Ленайра не стала устраивать шоу, хотя явно и хотела, а сразу, как позволил этикет, ухватила лешку и умотала с ним в сад в беседку.

— Ну тут нас не потревожат, — плюхнулась она на скамейку, — Да садись ты.

— Точно не потревожат?

— Лешка, ну ты как маленький, честное слово. Как думаешь, для чего эти беседки тут по всему саду разбросаны? Чтобы парочки могли уединиться от суеты. И если все видят, что одна из них занята, то никто не подойдет.

— О-о… Как тут у вас… это…

— Без комментариев, — Ленайра предупреждающе подняла руку.

Лешка согласно кивнул и уселся рядом, а когда Ленайра положила ему на плечо голову, обнял ее.

— Ты все еще против наших обычаев? — поинтересовалась она.

— Уже нет…

— Вот то-то. Ну и как у тебя впечатление?

— Сложно, — отозвался Лешка, помолчав. — Девушки меня вообще пугают до жути. Дома на меня никогда так не смотрели.

Ленайра захихикала.

— Ты даже не представляешь каких опасностей избежал. Но кое кому по рукам надо настучать.

— Что-то личное?

— О, да-а, — предвкушающе протянула Ленайра.

— Девушки страшные.

— Ты даже не представляешь насколько. Но дед прав — ты еще не готов. Зато увидел воочию что значит бал в императорском дворце и теперь имеешь не только теоретические знания, но и практический, так сказать, взгляд на вещи. Теперь более серьезно будешь подходить к учебе… и остальным расскажешь.

Лешка только вздохнул.

— И долго еще это… счастье продожаться будет?

— После полунучи уже можно будет разъезжаться, хотя сам праздник продолжиться часов до четырех утра.

— После полунучи? Специально для Золушки сделали?

— Почти. Но вообще-то для таких, как я, то есть для тех, кто впервые выходит в свет после своего совершеннолетия. Нам, кстати, тоже положено будет исчезнуть после полуночи и не мешать остальным развлекаться.

— А?

— Ну положено так… не буду объяснять почему.

— Собственно, я догадался. Чтоб молодежь без внимания не оставлять…

— Вот видишь, какой ты умный.

— Прошу прощения, что отвлекаю, — вдруг раздался знакомый голос и в беседку вошел лорд Геррая. Невозмутимо глянул на парочку, присел напротив. — Конечно, вроде как не положено тут никого тревожить, но, боюсь, другого времени поговорить у нас не будет — когда я вернусь домой неизвестно, на завтра назначено совещание.

— Завтра? После бала?

Лорд поморщился.

— Ситуация, кажется, выходит из-под контроля. Что-то аристократы затевают, а тут еще Джейр…

— А что с ним?

— Неважно, — лорд вздохнул. — Как тебе праздник, Леша?

— Гм… вообще-то я полагал, что на празднике положенго расслабляться и отдыхать, а тут… прямо боевые действия какие-то.

— Да, совсем не сказочные балы?

— Пожалуй, я пересмотрю взгляд на сказку про Золушку. У нее не было никакого шанса — ее бы съели еще до подхода к принцу.

— Золушка — это, как я понимаю, сказка из вашего мира? Ну-да, постороннему человеку на такие мероприятия проникнуть можно только при очень большом везении. Кстати, ты произвел впечатление. Но я сейчас хотел поговорить о другом. Сообщу новости и сразу уйду — не буду мешать… надеюсь, вы никаких глупостей не наделаете.

— Ну что ты, дед.

— Вот и хорошо. Ленайра, ты когда в возвращаешься в школу?

— Думаю, поеду дня через три… еще двое суток в пути… как раз будет время на подготовку к балу там.

— Вот и отлично. Император приезжает за день и с ним будет его дядя… тот самый, кто создал нам головную боль.

— Думаешь, сынок знает, кто его папа? — насторожилась Ленайра.

— Не знаю. Но если знает — может и не сдержаться, как-то проявить себя. На балу будут мои люди и присмотрятся. Но там же будут и люди Триннера.

— Им, вообще-то положено быть рядом с императором.

— Верно. Но мне очень не нравится их активность в последнее время. Они все чаще и чаще пытаются подменить собой службу безопаности.

— Гм… зачем это Триннеру? Его положение и так выше, чем у графа Лонга.

— Все так… но Триннер целиком и полностью предан императору, а вот Лонг… Ему неважно кто сидит на троне.

— Не поняла?

— Как бы объяснить… преданность у Лонга не императору, а империи. Меня, честно говоря, сложившаяся ситуация устраивает, но, похоже, Триннера нет и он, с благословения императора, хочет занять пост начальника службы безопаности.

— Зачем? Это же понижение для него.

— Вот и я теряюсь в догадках. Как не вовремя он затеял эту возьню. В общем, об этом и хотел предупредить — боюсь, другого времени у меня поговорить не нашлось бы. Теперь непонятно, когда домой попаду.

Дед ушел, а Ленайра задумалась.

— Что-то я ничего не понимаю. Интригуют для того, чтобы подняться, но впервые вижу интригу, чтобы занять более низкое положение. Что-то тут не так.

— Кажется, твой дед так же считает, потому и предупредил. Только почему сейчас?

— Не знаю. — Ленайра встала и нервно выбила какую-то дробь пальцами по столбу беседки. — Дед встревожен. Он чувствует, что что-то упускает, но никак не может сообразить, что и пытается донести до меня всю информацию, какой владеет.

— Ты преувеличиваешь. Мне кажется, ты просто накручиваешь себя.

— Дай-то бог… дай-то бог. Лешка, мне страшно. — Ленайра сжалась. Здесь, когда не надо было притворяться, она уже не держала маску, демонстрируя настоящие чувства.

Леша подошел к ней и обнял.

— Ну-ну. Снежок, чтобы не случилось, но ты не одна, помни об этом. Мы все с тобой. Может ты сама не понимаешь, как много сделал для всех. Если бы не ты, что ждало бы Кольку, Витьку или Бориса с Аней? Или ты думаешь, они не понимают этого? Мы все за тебя кому угодно пасть порвем и моргалы повыковриваем. Только укажи кому.

Ленайра хихикнула.

— Придворные с ума сошли бы, услышь твой жаргон.

— Да ну их нафиг, куклы пронафталированные.

Ленайра уже с трудом сдерживала смех, уткнувшись Лешке в плечо.

— Почему пронафталированные?

— Ну а как же они еще могли сберечь свою одежду от моли? Все эти кружавчики, панталончики.

— Ой, Лешка, молчи. У меня уже живот болит. Кружавчики…

— Все? Успокоилась?

— Ага. Спасибо.

— Тогда сколько у нас там до полуночи, когда твоя карета превратится в тыкву?

— В тыкву превратится разве что твоя голова, сказочник, — хмыкнула Ленайра. — А до полнучи еще час где-то… кажется. И нам обязательно нужно за оставшееся время появиться в зале.

— Э-э… это обязательно?

— Конечно. Чтоб все видели, что мы с тобой не свалили раньше времени.

— А что, бывает?

— Конечно нет, какой идиот так подставиться? Но если не появимся, то доброжелатели найдутся — предположат и донесут кому нужно. А раз не найдется свидетелей… нет, никто, конечно, не поверит, что мы с тобой так нарушим правила, но осадочек, знаешь ли, останется.

— Ну тут у вас и… сложно.

— Да не стесняйся, можешь говорить, что думаешь, все равно еще мягко будет.

И снова пришлось окунаться в общение продолжающего бала. Кланяться старшим, раскланиваться с ровесниками, кивать дамам, попутно сыпля комплиментами. При этом Ленайра была словно рыба в воде — не единого лишнего слова или движения. Поворачивалась она к подхидившем так, словно чувствовала их задолго до того, как они заговорят. Вежливая улыбка на губах, холод к глазах, который отбивал желаниеу окружающих общаться больше, чем требет этикет.

— Надо будет у тебя эту манеру перенять, — прошептал Лешка, когда они ненадолго остались наедине. — Твоя манера ледяной Принцессы отсюда пошла?

— В том числе. Главное правильно его использовать — некоторые типы совершенно нечувствительны и идут напролом к цели с грацией носорога. И это, как ты понимаешь, не их проблема… Дарина, — вдруг радостно улыбнулась Ленайра, разворачиваясь к подходящей девушке, кажется ровеснице.

— И как она их чувствует, — тихо пробормотал Лешка, тоже разворачиыаясь и натягивая дежурную улыбку.

Собеседница оказалась красивой… сногсшибательно красивой. Платье красоту только подчервикивало и все в меру: украшений, цветов, октрытости. Присутствовал как раз тот вкус и умеренность, которой порой так не хватало нуроишем в его родном мире. Так бы и любовался точеным личиком. Причем девушка о красоте своей явно знала и пользоваться ею умела.

— Как я рада тебяы видеть. Разве у тебя тоже совершеннолетие? Я думала тебе еще год до него. — И милая улыбочка.

Подошедшая девушка прикусила губу, нахмурилась на мгнвоение, но тут же снова улыбнулась.

— Ты все перепутала, Ленайра, хотя тебя можно понять. Я старше тебя.

— Ах да, стареешь…

Лешка только головой вертел, наблюдая за пикировкой. Впервые он видел Ленайру в таком состоянии. Даже задорный блеск в вечно холодных глазах появился. Обычно так расслаблялась она только в компании друзей.

— А как у тебя дела? — сочувственно поинетерсовалась Ленайра. — Уже заключила мпомолвку с графом Кареном?

Похоже, последнее замечание было не слишком спортивным. Девушка покосилась на Лешку, явно с трудом сдерживая эмоции на лице, поджала губы, развернулась и ушла.

— Мне кажется, она чуть не разревелась, — сообщил Лешка, наблюдая за удаляющейся прямой спиной девушки. — Стоило ли так?

— Стоило, — в голосе Ленайры звякнула сталь. — Для нее все, что угодно.

— Старые разборки?

— Очень старые. Не хочу вспоминать. Идем, нужно засвидететельствовать почтение императору и можно сваливать. Или хочешь еще задержаться?

— Идем быстрее, засвидетельствуем и валим.

Девушка хмыкнула.

Расстаться им пришлось уже на следующее утро, поскольку заявился Джейр и стал настойчиво добиваться встречи. Ленайра даже предполагать не хоетла, о чем он хочет поговорить.

— А может…

— Не может, — отрезала она, прохаживаясь по комнате. — Ты просто моего братца не знаешь. Может в чем-то он не сильно умный, но умеет опустить любого так, что и не придерешься. Ты же пока к такому не подготовлен.

— И что делать?

— Пока есть время тебе лучше уехать.

— Гм… я надеялся, что мы с тобой погуляем…

— Я тоже надеялся, но не подумала об интересе брата. Поверь мне, тебе тоже не захочется с ним общаться, но и отказаться ты не сможешь. Если оно опять пришлет свою писульку придется идти.

— Но если мы будем вдвоем…

— Как думаешь, почему до сих пор не появился его слуга с приглашением? Потому что я тут. Но он знает, что через три часа мне придется заняться делами поместья. Ничего сложного и недолго, но от обязанностей не сбежишь.

— И что теперь?

— Ты хочешь с Джейром встретиться и выслушивать от него гадости? При этом в морду дать нельзя.

— Так плохо?

— Я не знаю, чего он хочет, но насчет гадостей уверена.

— Не хочу.

— Тогда лучше тебе уйти.

— Блин. Я так хотел эти дни с тобой побыть!

— Я тоже Леш.

Джейр заговорил с ней за обедом.

— А что это твой жених так быстро ушел? — поинтересовался Джей, дожидаясь, пока ему слуга наложит прожаренное мясо. Мирл покосился на него, вздохнул, глянул на Ленайру, снова вздохнул. — Даже не пообщался.

— Мы с ним ждали тебя у меня все утро, — сообщила Ленайра. — Не дождались. Кто ж виноват, что ему нужно было уезжать?

Джейр хотел что-то сказать, но подумал и промолчал.

— Он меня все утро доставал, — сообщил Мирл после обеда, когда Джейр ушел. — Все пытался прояснить насколько я знаю твоего жениха.

— И что ты ему ответил?

— Правду, конечно. Я его видел пару раз и один раз обменялись приветствиями. Все.

— А Джейр?

— Возмутился, что мы отдаем любимую сестру кому ни пободя и даже не знаем кому.

— Любимую сестру, да? Весьма занятно. А ты что?

— А что я? Я сказал, что, во-первых, доверяю твоему выбору и что ты плохого не выберешь, а во-вторых, я точно знаю, что дед с твоим женихом активно общался почти весь этот год и что отдать тебя замуж за плохого челвоека он не согласится. Послушай, вы так и будете устраивать эти ваши пикировки через меня?

— А я что, виновата, что у нашего любимого, — последнее слово Ленайра умудрилась произнести с непередаваемым сарказмом, — брата этикет в одном месте играет и он не может просто подойти и поговорить как нормальный человек. Ему нужно обязательно пляски устраивать.

Вечером, задерганная со всех сторон, Ленайра почти ввалилась к себе в комнату и как была в платье плюхнулась на кровать. Лисана терпеливо замерла рядом, дожидаясь, когда госпожа позволит себя переодеть.

— Знаешь, Лисана, я даже в школе после дня активных тренировок так не выматывалась, как сейчас. — Она про тянула руку и смешала на столике несколько надушенных ковертов. — Что тут?

— Как обычно — поздравления с помолвкой, поздравления с совершеннолетием… некоторые тут уже месяц лежат. Ничего важного. О, тут еще пометка от управляющего, что на все поздравления даны ответы от вашего имени.

— Понятно. Ожидаемо. Было бы что важное, мне бы в школу переслали.

— Простите…

— Да? Да не стесняйся, спрашивай. Пока мы наедение, можешь вести себя свободнее. Вся эта чопорность на публику.

— Ваш брат с вами бы не согласился, — улыбнулась Лисана.

— Это его проблемы.

— Просто странно… Мне отец говорил, что даже на такие дежурные письма нужно отвечать самому.

— Ты просто не представляешь, сколько их приходит. То, что ты видишь на столике — это скорее всего за последние два дня пришло. Если хочешь узнать реальное количество, подойди к мажордому, он тебе архив покажет, он туда их передает, а там их регестрируют.

— Серьезно.

— А ты думала. Всегда нужно иметь возможность перечитать письмо от какого-нибуь первого сына младшего баронета, который поздравлял меня с шестилетием. И не дай бог что перепутаешь — обид не оберешься.

— Ого.

— Ну я, конечно, утрирую немного, но суть ты уловила. Потому с письмами, особенно такими вот письмами вежливости, нужно быть особенно внимательными. Ох, скорее бы в школу вернуться. Два дня тут, а уже коробит от всех этих правил, интриг, нарочитой вежливости, фальшивых улыбок.

— А я вам на выбор платья приготовила показать… на бал в школе, — подумав, решила перевести разговор на другую тему Лисана.

Ленайра улыбнулась, поднялась.

— Ладно, даай, показывай. Выберем это платье и надо будет сразу его отправить, чтобы в спешке не помялось — я не собираюсь тащиться обратно со скоростью улитки… Ох, скорее бы вернуться…

Глава 18

Бал в школе прошел… скучно. Точнее скучно для Ленайры, ученики, большинство которых происходили из не самых богатых семей, были в восторге. Да еще личное рисутствие императора, фрейлин императорского двора, блестящие придворные. Причем многие из них явно ожидали присутствия жениха некоей особы и были сильно разочарованы его отсутствием. Даже Джейр явился, хотя до этого никогда дальше городов, где присутствует императорская резиденция, не бывал.

Поняв, что интересующей его личности не будет, долго злился, потом бродил по школе и под конец заявил, что в таком хлеву даже скотину держать стыдно. Сидевшая напротив Геля, с которой Ленайра показывала комнату, где жила, нахмурилась.

— Братец, ты образец аристократичности.

Удар был чувствителен — ко всему, что касалось аристократичности Джейр относился очень серьезно. Покосился на Гелю и рассыпался в красивых, но насквозь фальшивых комплиментах. Это даже неискушенная Геля почувствовала и выслушала Джейра с каменным лицом.

— Скажи, — уже после всего задумчиво спросила она. — Почему вы с братом настолько разные? В отличе от него в тебе не чувствуется этого высокомерия, когда он всем дает понять, что они должны падать перед ним ниц уже толкьо потому, что он снизошел своим вниманием к простым смертным.

— Мы росли в разных местах. Он при дворе. К тому же долгое время именно его считали наследником.

— О… и как он воспринял смену… роли?

— Не очень хорошо.

— Да, такие люди, обычно, не очень хорошо воспринимают падение статуса.

Под взглядом Ленайры Геля слегка смутилась и поспешила перевести разговор на предстоящие весенние экзамены, до которых оставалось всего полтора месяца.

Танцы проходили в главном банкетном зале центрального корпуса школы и добираться туда из общежития было не очень удобно — приходилось идти в обход, чтобы не оставить куски роскошных бальных платьев по кустам, растущих вдоль узких тропинок, по которым в обычное время учащиеся и добирались до корпуса. Оно и понятно, нечего студентам там делать. Либо вызывают на ковер к декану, либо принимают экзамены, либо торжественные мероприятия. Во всех случаях туда попадают из учебных корпусов, расположенных рядом с центральным и посещать общежития для студентов нет никакой нужды. В весенний же бал, особенно когда присутствует император… ну какая девушка выйдет на танцы в парадном, но учебном мундире? А переодеться, естественно, они могли только у себя в комнатах. Тащиться в бальных туфлях и парадном бальном платье по дороге в зал для них казались меньшим злом, чем заявиться в форме. В самом здании предусматривались комнаты для переодеваний, но девушки предпочли позаботиться обо всем заранее.

Ленайра мысленно ворчала, но следовала общему тренду, чтобы не выделяться. Так что прогнав брата, она занялась одеждой. Геля помогала ей, она Геле. Была здесь и Лисана, помогавшая обеим. Ну а путь до бального зала отдельная история с приключениями, трагедиями и мелодрамами.

Ленайра проводила хмурым взглядом плачущую девушку, возвращающуюся обратно сменить одежду, поскольку споткнулась о подол, не устояла на каблуках и рухнула в придорожную пыль. Платье оказалось помятым и порванным. До Гели с Ленайрой донеслись причитания, что это платье у нее самое роскошное, а другое, в которое придется передеваться, никто не оценит.

— Наивная, — пробормотала Ленайра.

— Думаешь, оценят? — заинтересовалась Геля, осматривая свой наряд и наряд неудачницы, видно представляя его в его лучшие времена.

— Думаю, что ее лучший наряд просто затеряется среди одежды столичных модниц. Ей в плане роскоши не сравниться с придворными профессионалами, которые не ограничены в средствах.

— Но твое платье я бы тоже не назвала роскошным.

— Гель, а зачем мне привлекать к себе внимание нарядом? Я и так не затеряюсь. А наряжаться в то, что оценят придворные… мне здесь еще два года учиться, не хватает для полного счастья вражды с местными модницами.

— О-о… Но разве тебе не нужно производить впечатление на придворных и императора?

— На них я впечатление производила в столице. А здесь они всего лишь гости, приехавшие с визитом в школу. А я ученица здесь, а не звезда.

— Понятно. Знаешь, я в такие моменты даже завидую мальчишкам, — вздохнула Геля. — Им о наряде задумываться не приходится. Надели парадную форму и в порядке. А ее бесплатно всем учащимся дают, — тихонько добавила она.

Ленайра покосилась на подругу, но промолчала, догадавшись, что последняя фраза не ей предназначалась. Она просто не учла тонкого слуха своей соседки по комнате.

Собрались к зале заранее — ни императора, никого из высшей знати еще не было. Геля откровенно облегченно вздохнула, все время боялась опоздать. Да и сама торжественная обстановка, а ради важный гостей организаторы постарались на совесть. Даже императоорский зал в столице не выглядил таким торжественно-нарядным. И студенты, не привыкшие к такому, октрвоенно терялись. Не учатся здесь дети высшей аристократии. Из всех только Ленайра чувствовала себя совершенно свободно, п потому вскоре около нее уже кучковалось несколько девушек, якобы ради интереса в сравнении с балом в столице. Ленайра не отказывала и делилась впечатлениями и воспоминаниями, отвечала на вопросы, успокаивала.

Наконец протрубили герольды, зал на миг всколыхнулся, а потом замер. Учащиеся постарлись потеснее вжаться в стены. Преподаватели в первом ряды, дамы слева, парни справа. Торжественных вход императора с женой, наследник чуть позади, еще дальше остальные дети императорской четы. Вот они заняли своем место напротив входа и церемонийместер стал объявлять входящих сановников. Ленайра тихонько комментировала, Геля с трудом сдерживала смех.

— О, этого знаю, — кивала Ленайра после очередного представления. — Он нанес психическую травму моей ранимой душе — напился и бродил по дворцу, горланя пиратские песни. Так и выяснилась, что в юности он немало поплавал по морям и вовсе не на имперских эскадрах.

— А этот помогал канцлеру бюджет составлять. В итоге получилось, что доходы бюджета составили минус тридцать пять тысяч. Канцлер пригрозил их с него получить. Самое интересное, что помощи никто от него не просил, но он ко всем с советами лезет. Смотри, если пригласит на танец, будь готова, что начнет тебя платья носить.

— Ты серьезно?

— Ага. Он однажды взялся меня учить правильному построению заклинаний, хотя в теоретической магии дальше подмастерья не поднялся.

Ну и дальше в том же стиле. А вот дядю императора Ленайра разглядывала очень внимательно.

— О нем не очень хорошие слухи ходят, — прошепатала Геля и испуганно покосилась на подругу. Заметив, что та только плечом пожала, неуверенно спросила: — У них есть какая-то правда?

— В каждом слухе есть часть слуха. А тебе, собственно, зачем? Поверь Геля, если необходимости нет, то правду лучше не знать. Да я и сама кроме слухов ничего не знаю, дед же со мной не делится информацией.

Но вот все, кто положено, собрался, музыкканты заиграли первый танец и, ожидаемо, открыл его император с женой. И только спустя пять минут церемонимейстер дал сигнал для общего танца. И вскоре уже пары закружились по залу…

Ленайра ожидала, что первым наберется смелости пригласить ее Тайрин, но Вариэн выдернул ее буквально из-под носа барона. Тот даже растерялся от такой наглости, впрочем, как и Ленайра, возможно из-за этого и не дала по шее вассалу, слишком уж приглашение получилось… нестандартное. Когда тебя хватаеют за руку и буквально вдергивают к танцующим.

— Оригинально, — пришла она в себя. — Долго учился?

— Чему? А, про приглашение. Извини, нужно было опередить Тайрина. Ему лишь бы поразвлекаться, а у меня дело.

Сообразительность Вариэну в этот день почему-то отказала, видно мысли и в самом деле были далеко, иначе он не остался бы таким спокойным после того взгляда, каким его наградили Ленайра.

— По делу, значит, — тон и запрятанный в нем намек тоже остался непонятым.

— Ага. Я по поводу того, о чем мы говорили за семью замками.

— От оно как. И что?

— Понимаешь, у меня есть идея… Но мне нужно, чтобы меня представили этому дяде императора… как там его…

— Ты издеваешься, что ли?

— Э-э… что не так?

— Представить я могу, хотя имя мог бы узнать и без меня. Только о чем ты с ним разговаривать собрался? И ты уверен, что тебе нужно привлекать внимание двора?

— А двор причем?

— Когда я представлю тебя члену императорской семьи сразу появится. Так что если есть возможность воспользоваться твоей идеей без представления, то лучше обойтись без него.

— Вот оно как… Тогда пойдем более сложным путем…

— Куда?! — прошипела Ленайра, силой удерживая парня.

Тот дернулся пару раз и удивленно глянул на девушку.

— Чего?

— Идиот, — прошипела она ему. — Ты совсем забыл, чему тебя учили? Кто же прерывает танец на середине и бросает партнершу? Или по дуэялм соскучился? Тут ведь быстро обретутся желающие защитить мою честь и смыть оскорбление твоей кровью. Или думаешь шуточки все? Глянь, как за нами наблюдают.

Вариэн опасливо огляделся, поежился.

— Это… у тебя всегда так?

— Да.

— Вот ведь… и как ты живешь?

— Привыкла. Ну и главное почаще демонстрировать холод во взгляде, остутствие эмоций… в общем, демонстрировать Ледяную Принцессу. Желающие общаться мигом исчезают. Так что там с твоей идеей?

— После поговорим. Боюсь сглазить. Да и ты сама предупреждела, чтобы лишний раз не трепаться.

— Согласно, — признала вину девушку. — Лучше вообще даже без намеков. Действуй, только ради богов, вспомни наши занятия по этикету. Не позорь ни меня, ни себя. Да и неприятности тебе на пустом месте не нужны.

— Понял. Я еще поговорю с Тайрином, а то ведь и прибьет потом… ненароком…

— И поделом. Все, танец прекратился, дуй отсюда, кавалер. И мой совет… не приближайся к придворным дамам. Поверь, это в твоих интересах. Они просто ради баловства могут над тобой поиздеваться, опозорив на все собрание. И мне прлоблемы, как твоему сеньору, и тебе позор.

— Просто так? — не поверил Вариэн.

— Ты высшую аристократию со мной не сравнивай. Старшего брата моего видел?

— Ну да… ты же представляла.

— Так вот, он там самый адекватный.

— Да, ладно.

— Вариэн, если ты сейчас не исчезнешь, нам придется танцевать еще один танец, а два танца подряд… Тебе проблемы нужны?

— Понял, исчезаю.

Вовремя исчез Вариэн, очень вовремя, ибо к Ленйаре уже направился император. Любой придворный направление движения повелителя уловил бы вмиг, сделал бы праивльные выводы и исчез бы с пути. Да любой дворянин бы уловил. А вот Вариэн мог бы и не догадаться.

— Леди Геррая, — чуть склонил голову император, обозначая приглашение.

— Ваше Величество.

Студенты с интересом стали наблюдать за равзитием событий. Идиоты с завистью, поумнее с интересом.

— Никогда не понимал вашего стремления попасть именно в эту школу, — сообщил император, когда интерес к их танцующей паре слегка упал.

— Мне скорее требовалось умение ваыбираться из сложных ситуаций. А здесь этому учат лучше всего.

— Вот как… да… тогда с вашими родителями не очень хорошо получилось…

Сегодня император отличался редкостным чувством такта. Но обычно он бывал более внимательным и без нужды не задевал подданных. Ленайра присмотрелась. Ага, наблюдает, хотя и делает вид, что увлечен танцем.

— Не мои родители должны были вставать на пути убийц.

Император чуть прикрыл глаза.

— А как продвигается дело?

Понятно, что имеется в виду. Оба они глянули в сторону танцующего Алехандро Тарони.

— Список все еще большой, но его удалось сузить.

— Мой маг установил в зале чары родства на него…

— Но…

— Об этом знает только он и я. Сигнал тоже пойдет только к нему. Никто ничего не узнает и не почувствует.

— А господин Триннер?

— Он это и предложил. Но я сделал вид, что отказался, якобы не хотел насторожить заговорщиков.

Тогда зачем он говорит об этом сейчас? Ленайра не понимала. И не боится, что подслушают. Понятно, что император увешан вскякими защитными амулетами, в том числе и от подслушивания, как рождественская елка, но тем не менее. Вот зачем ей нужно знать об этих чарах, если он не доверил это даже руководителю своей личной охраны? Очень вряд ли, что просто поболтать решил, вот и выложил информацию.

— Понятно, ваше величество.

Некоторое время они танцевали молча.

— Вы не выглядите заинтересованной. Не хотите узнать результаты, лорд Геррая?

Ленайра чуть склонила голову, показывая, что заметила почетное обращение.

— Уверена, что оно ничего не покажет. Заговорщики знали о вашем приезде задолго до него и, пролагаю, приняли дополнительные меры, пусть даже они и не знают о том, что нам известно существование наследника. Я бы на их месте так и сделала бы. К тому же это заклинание, которое еще приходится и маскировать, не особо надежное и без мер защиты.

— Мой маг сказал тоже самое.

Музыка в этот момент смолкла. Император оглянулся, снова глянул на свою партнершу, вежливо кивнул.

— Жаль, что так быстро закончился танец.

А вотЛенайра и сама не смогла бы ответить на вопрос хорошо ли, что танец закончился или нет. Что-то императора пробило на откровенность, такие моменты надо ловить, а с другой император никогда и ничего просто так не делает. И еще непонятно лучше будет его послушать или пропустить мимо ушей.

А вот следующий кавалер оказался неожиданным — Алехандро Тарони. Никогда до этого не обращал на нее никакого внимания, да и сейчас его мысли явно заняты не танцем.

— И как проходят поисики этого выродка?

Ленайре сразу вспомнился фильм, виденной ею в другом мире: «Я старый солдат и не знаю слов любви…» Что ни говори, но под этакого старого опытного вояку дядя императора умеет косить блестяще, даже звание имеет. Правда не служил ни дня, но как играет…

— Выродке? — Ленайра тоже умела играть этакую воздушную аристократку, которая понятия не имеет о существоваании ругательных слов, которые вызывают у нее глубокий обморок от шока.

Оба друг о друге знали достаточно, чтобы не поверить, но в игре аристократов внешне принято реагировать на слова.

— Простите, леди, мою прямоту. Я имел в виду моего непутевого сына.

— Непутевого? Ах, да. Ну что ж поделать, какое воспитание у него, такой и сын… хотя знаете, я читала, что еще и наследственность имеет значение… я только не поняла, что такое наследственность… — Самое главное глазками похлопать и убрать мысли из глаз. Блондинка — она и есть блондинка и от цвета волос это состояние не зависит.

Аленхандро поджал губы и очень недобро глянул на партнершу.

— Переигрываете, леди.

— У меня хороший учитель.

Снова злой взгляд. В ответ натянуть маску Ледяной Принцессы.

— Давайте поговорим серьезно, — сдался Алехандро. — Я бы хотел, чтобы вы сообщили о моем сыне мне, не ставя в известность имперские службы.

— Ваше высочество, это бдудет изменой с моей стороны.

— Было бы изменой, если бы я собирался использовтаь сына против императора. Но ты знаешь, насколько я уважаю племянника…

— О, да… — Ответ вышел уж очень многозначительным, особенно помня, как император отреагировал на известие о незаконном сыне своего дяди. Но, кажется, принц не знал о том, что Ленайра присутствовала при разговоре с императором, когда тому стало известно о его сыне. И беседу он строил исходя из того, что Ленайру просто поставили в известность, дав наказ отыскать. — А вы не подскажете, как так получилось… ну я имею в виду сына.

— О, леди, если хотите, я вам подробно расскажу… и даже покажу как появляются дети.

Глядя на улыбку Алехандро, Ленайра сообразила, почему он пользуется такой популярностью у женщин. Вот только ей почему-то захотелось хорошенько ему вмазать, чтоб губы в кровь и чтобы улыбаться так больно было. Алехандро видно что-то уловил в ответной улыбке партнерши и малость побледнел.

— Мы об этом поговорим еще, — отозвалась Ленайра. — Непременно вернемся к этому разговору.

Прозвучало, как угроза, но Ленайре было уже откровенно плевать. Прервав танец, она отошла чуть назад, резкий поклон, разворот и, печатая шаг, удалилась. Алехандро остался стоять бледный, крепко сжимая эфес парадной шпаги, аж пальцы побледнели. Музыка хоть и продолжала играть, но кто видел такой демонстративный уход, стали останавливаться, оглядываться. Подошел император.

— Дядя, — очень тихо проговорил он, хотя скрыть злость в голосе не сумел, — я думаю, вам лучше будет удалиться к себе в покои и дождаться меня там. Полагаю, нам стоит поговорить.

— Но…

— Хватит! Это приказ.

Алехандро резко развернулся и вышел. В суете никто не заметил, как следом за Ленайрой выскочил еще один человек.

Тайрин разыскал девушку стоящей на балконе опирающейся двумя руками о перила и разглядывающую уже начавшее темнеть небо. Встал рядом.

— Все было настолько плохо? — поинтересовался он. — Зная тебя, не думаю, что ты бы ушла, если бы он просто отдавил тебе ногу.

— Тайрин, тебе зачем это знать?

— Но…

— Я погорячилась, так довольно?

— Ты-то? Та, кого называют Ледяной Принцессой, девушкой без чувств, погорячилась?

— Ну спасибо за поддержку.

— Прости. Просто…

— Я поняла, что ты хочешь сказать, не трудись… и спасибо.

Чуть позже появился и Вариэн.

— Извини, не мог подойти раньше, не хотелось прерывать один очень интересный разговор, а ваше представление с дядей императора помогло получить одну интересную информацию.

— Рада, что хоть кто-то находит в произошедшем что-то хорошее.

— Ой-ой, не трудись мне демонстрировать свою маску Ледяной Принцессы. Просто я ни за что не поверю, что ты, кто умеет так хорошо управлять своими чувствами устроила это представление под их действием. В это пусть Тайрин верит. Он уже, кстати, подходил с выражением сочувствия и поддержки?

— Подходил.

— О… он всегда был ненаблюдательным.

— Вариэн, чтобы ты не думал, но у меня не было в планах ссориться с дядей императора, хотя я и не очень высокого мнения о нем.

— Тогда зачем? Можно предположение? Ты хотела всем показать свое отношение к нему? И он сказал что-то такое, что позволило тебе это сделать?

— Он предложил мне соучастие в убийстве. Пообещав свое покровительство.

— Покровительство наследнику Древнего Рода? Он и правда не сильно умен.

— Ты не понимаешь.

— Ну кое-что понимаю, зря ты так. А убийство?

— Выродка… так он выразился.

— Гм… Кстати об этом. Нам бы поговорить где…

— Когда?

— Мне нужно еще две недели. Нужно будет еще поговорить с некоторыми людьми, пока свежи их воспоминания о бале, подумать немного.

— Хорошо. Когда будешь готов, подходи.

— Обязательно, моя Ледяная Принцесса.

— Пошел вон, балабол, — вздохнула Ленайра.

Вариэн усмехнулся и изобразил шутовской поклон.

— Удаляюсь, моя принцесса. — И в самом деле удалился.

Ленайра проводила его взглядом, вздохнула с завистью. Вот уж свободный человек — может делать все, что захочет. Вот ей на бал возвращаться совершенно не хотелось, но придется. Иначе пойдут разговоры, что она оскорблена всей императорской семьей, а не только дядей императора. Придется потрудиться, чтобы опровергнуть слухи. Проще сейчас все сделать как нужно. И придется подарить еще один танец императору, чтобы все видели, что разлад у нее только с одним конкретным человеком и больше никого он не задевает. Как же это утомительно следить за каждой своей фразой, жестом, поступком, всегда находиться на виду.

Разговоры про бал затянулись еще на неделю. Не удивительно — такое событие! Да еще и император лично присутствовал! Ленайра даже от Вариэна с Тайрином пряталась не в силах сносить бесконечных обсуждений прошедшего события. Авторитет же императора в школе поднялся на невиданную высоту. И бесконечные вопросы к самой Ленайре про все, связанное со столицей и двором… ну когда получалось ее отловить. Даже про ловушки все забыли.

В этот момент и рвануло… Ленайра направлялась в библиотеку, когда под ногами вздыбилось и в воздух рванули целые пласты земли. Вокруг заклубился туман, внутри которого засверкали молнии, снова рвануло. Закрутился вихрь, прогнав туман… Взору наблюдающих предстала ледяная сфера на ножке, нутри которой виднелась расплывчатая фигура.

— Кажется, не получилось, — пробормотал кто-то.

Вариэн улыбнулся.

— Мы это учли. Вторая часть. Тайрин, твоя очередь.

— А это не слишком? — опасливо поинтересовался кто-то.

— Не думаю, — но в голосе Тайрина уверенности не было.

— Моя очередь. — Вариэн сомнениями не страдал.

Сново грохнуло. А когда пар рассеялся на дороге, раскинув руки, лежала фигура девушки…

— Многоуровневая ловушка, — пояснил Вариэн. — Срабатывание каждого следующего уровня происходит точно после предыдущего. Причем уровни атаки настроены так, что попавшему приходится очень быстро перестраивать защиту, поскольку предыдущая защита оказывается неэффективной после смены атаки. Единственное, что мы не знали, как сломать — это ледяную защиту нашей принцессы. Пришлось ее быстро плавить.

— О, — раздался еще один задумчивый голос. — Впечатляет.

— Э-э… а разве не нужно оказать помощь пострадавшей?

— Да она не должна сильно пострадать, — Тайрин явно занервничал. — После разрушения защиты уровни атак должны были упасть.

— Даже и это смогли сделать. Впечатлена.

Наконец до наблюдавших дошло, что в их компании появился кто-то посторонний. Их тут всего четверо было — три парня и девушка. Этот же голос… Вариэн медленно обернулся…

Позади них стояла Ленайра и задумчиво изучала разрушения на дороге. В руке ее шашка, на которой слабо светились какие-то символы. Глянула на икнувшего от неожиданности приятеля.

— Действительно впечатлена.

Наконец обернулись все и в шоке уставились на девушку. Повернулись к дороге и какраз застали момент, когда лежащая на дороге фигура закончила таять и поднялась в воздух струйкой пара. Снова обернулись.

— Чего? — глянула на них Ленайра. Убрала шашку в ножны, снова осмотрелась. — Не, действительно впечатлена. Вы мне потом покажите ваши расчеты. — Глянула на неудачливых диверсантов, пожала плечами, развернулась и неторопливо удалилась.

— Ну вот как?!!! — эмоционально выразил общее состояние Вариэн.

Тайрин глянул на разрушения вокруг, на соратников.

— Знаете… у меня есть чувство, что сейчас будут неприятности…

— Это вы тут что устроили?!!! — Ерыш появился совершенно неожиданно и непонятно откуда. — А-а-а!!! Гениальная ловушка и пятеро придурков, устроившихся в кустах и даже не подумавших замаскироваться! Конечно, ваша подруга-идиотка-слепая совершенно не догадается из-за чего вы тут собрались такой странной компанией и не идете к ней навстречу, не здороваетесь и ее, конечно же, это поведение не заинтересовало. Идиоты!!! Ловушки — на то и ловушки, что они срабатывают вне зависимости от того, присутствуют рядом те, кто ее ставил или нет! Вариэн, ладно эти вот ваши новенькие придурки, но вам-то Ленайра уже объясняла это! Вы ее совсем за дебила держите? В общем, для лучшего уяснения материала, приберите тут все… без магии. Для лучшего понимания.

— Блин, — Вариэн схватился за голову, когда раздраженный Ерыш удалился. — Вот ведь знал, что нельзя тут сидеть! А все вы, он повернулся к троице сообщников. «Надо посмотреть, убедиться, проверить», — передразнил он.

— Да, а кто не догадался замаскироваться? — влезла девушка.

— Все хорошо, — вздохнул Тайрин, — идемте убираться.

Ближе к вечеру Тайрин и Вариэн перехватили Ленайру у библиотеки.

— Ну?

— Что?

— Как?

— Содержательный вопрос. Что именно «как»?

— Ленайра.

— Чего, Тайрин?

— Ну перестань, — поморщился Вариэн. — Как ты из ловушки выбралась?

— Я и не попадала в нее. Ты забыл, кто у меня соседка и кто у нее парень? А тот очень хороший специалист по иллюзиям. За год я много чего почерпнула из разговоров. И многое почитала. В ловушку иллюзия попала. Когда я вас заметила, то сразу иллюзию вперед и отправила, а сама с другой стороны зашла и имела возможность наблюдать впечатляющую картину. Но знаешь… ожидала большего. Ну кто ловушки завязывает на инициатию от наблюдателей? Совсем, что ли, не думаете?

— Но такие же есть, и они описаны в книгах, — буркнул Вариэн.

— Не для нашей ситуации. Как она там называлась… О! «Диверсия на трассах», том второй Арста Гонория. В библиотеке есть.

— Эм… спасибо. — Вариэн вздохнул. — Но теперь уже поздно.

— Надо учиться на своих ошибках, а не вздыхать, — Ленайра глубокомысленно покивала и подняла вверх палец. — Учитесь! — После чего гордо удалилась.

А вот Вариэна она отловила на следующий день.

— Ну?

— Ась?

— Вариэн, — прошипела Ленайра. — Кое-кто обещал мне кое-что рассказать про свой хитрый план на балу.

— А-а-а… тут это…

— Только не говори, что ты шутил!

— Да нет… просто неоднозначные какие-то результаты получились, — вздохнул Вариэн. — Я хотел еще недельку поспрашивать людей.

— Ты издеваешься, что ли?

— Нет-нет… да ты что… ну честно пока не совсем понятно… давай через два дня?

— Ну смотри.

Через два дня он сам заявился в общежитие ближе к восьми вечера.

— Твоя соседка здесь? — заглянул он в комнату.

— А то ты не знаешь, что она в это время со своим приятелем гуляет. Заходи.

Дождавшись, когда Ленайра наложит защиту от всего и вся.

— Э-э-э… слушай, а ты можешь схемку вот этой защиты показать?

— А у тебя есть концентратор низшей магии? — поинтересовалась Ленайра, убирая кинжал.

— Нет.

— А может ты ею занимаешься… ну манкируешь тренировками боевой и тренируешь низкую?

— Эм-м… нет.

— Тогда чем тебе эта схема поможет? Ладно, давай переставай глупостями заниматься и говори. Что ты там надумал?

Вариэн машинально огляделся и пересел на кровать к Ленйаре.

— Понимаешь, я вот подумал, что чтобы заговорщики не надумали делать, но наследника они должны подготовить к тому, что ему предстоит.

— Это если они сообщили ему кто он.

— Верно, мне тоже подумалось, что могли и не сообщить, если в ближайшее время свои планы не намерены претворять в жизнь. Но! Но ведь рано или поздно им придется ему все рассказать. И как он к этим новостям отнесется?

— Гм… Продолжай, — заинтересовалась Ленайра.

— Я к тому, что даже если ему не сказали кто его отец, то готовить к смене статуса должны были начать. И первое, что им нужно было сделать — подорвать доверие к императорскому дому. Тем более, судя по всему, к отцу нашего наследничка и так отношение… не очень. Никто хорошо о нем не отозвался… из тех, кто знал его.

— О, как. Ты с кем беседовал?

— Неважно. Я пообещал никому об этом не говорить… даже тебе.

— Так. Ну и?

— Вот я и подумал, что эти заговорщики обязательно должны были начать настраивать наследника против его семьи. Им ведь даже стараться не надо. Что можно сказать об отце, который выгнал беременную мать на улицу, отчего та и умерла? Без имен, конечно, кто его отец, но с обещанием, что позднее, когда он подрастет, обязательно ему все расскажут. Ну и попутно все неприглядные факты о семье выдать.

— Так, ладно, тут я поняла, спорить не буду, согласна. Но в чем твой план-то заключался?

— В том, что этот наследник не актер и вряд ли сумеет сдержать свои «дружелюбные» чувства к тем, против кого его с детства настраивали. Осталось только посомтреть кто из учеников будет проявлять враждебность к представителям императорской семьи, а особенно к ордному извстному родственнику.

— Та-а-ак… И как?

— Некоторые имели право быть враждебными, — Вариэн достал из кармана блокнот, пролистнул, заметил взгляд Ленайры. — Не переживай, это я набросал. Когда к тебе собирался поговорим и сразу уничтожу. Так вот. Ученик первого курса Дролл Карст, его отца выгнали со службы, когда он перешел дорогу аферам Алехандро по контрабанде некоторых травок… Его отец в таможне работал.

— Понятно. Но этого Карста не было в списке.

— Это я к примеру. Из списка тоже есть такие. А конечный вот он. — Вариэн наконец отыскал нужный лист и протянул его Ленайре. — Ты только не подумай, что я составлял его основываясь только на проявлениях враждебности к… к известным нам особам. Основываясь на этом, я мог его и сразу отдать, но я не просто так просил эти недели. Я успел с каждым пообщаться, поговорить с их друзьям, выяснить многие моменты. Кое-кого добавил в список, иного исключил и вот это конечный результат моих трудов.

Ленайра покосилась на довольного приятеля, приняла блокнот и внимательно просмотрела.

— Восемь человек?

— Да.

— Но ты же понимаешь, что служба безопасности не примет твои выводы?

— Конечно. Они же там не идиоты. И я не могу дать сто процентную уверенность, что наследник попал в список из этих восьми фамилий. Я же потому и искал все это время, чтобы снизить количество подозреваемых до пяти, как ты просила. Не получилось — сама настояла, чтобы я поделился результатами сегодня.

— А если бы не настояла? Какова вероятность, что список уменьшится?

— Небольшая, — честно признался Вариэн и вздохнул. — Я и так уже некоторых выкидывал из списка чуть ли не кости бросая.

— Оригинально.

— Но эти восемь человек наиболее вероятные. Там на следующей странице мои наблюдения по ним.

Ленайра устало протерла лоб.

— Ладно, я поняла. Спасибо.

— То есть ты довольна? Вроде как я не справился…

— Ты о чем? У тебя хоть какой результат есть, в отличие от меня. Ты вот догадался о воспитании наследника, о чем ни я, ни специалисты из СБ даже не подумали. Рада, что в тебе не ошиблась. А этот список я почитаю, как и твои размышления. Оставишь, блокнотик?

— Конечно. Тем более мне его все равно нельзя отсюда выносить.

— Тебе, прежде всего, нельзя было его вообще заводить.

— Ну ты уж не считай меня совсем глупым, я его по максимуму зачаровал.

— Ох, Вариэн, вот вроде умный в некоторых моментах, а порой такой глупый. Да твои зачарования только привлекут внимание — а чего это простой первокурсник так свои тайны бережет? А смогу ли я вскрыть чары этого возомнившего о себе невесть что недоучки? Вот я бы не удержалась. Чисто из спортивного интереса. А потом выложить любовные тайны на общее обозрение. Ну или шантажировать.

— Понял… не подумал о таком.

— Думаю даже, ты уже привлек внимание некоторых старшеклассников своим блакнотом. Мой совет, заведи еще один такой же, напиши туда всякую фигную, зачаруй так же и понаблюдай. Может даже и позабавишься.

Вариэн застыл, потом в глазах разгорелся интерес, плавно перешедший в восторг.

— Принцесса, а ты знаешь, ты коварная! Надо бы поторопиться, еще придумывать, что написать… Я пошел.

— Иди.

Убрав защиту, Ленайра проводила гостя, заперла дверь на ключ, уже не ставя магическую защиту. Откинулась на подушку и раскрыла блокнот, углубившись в изучение. Одна из фамилий показалась знакомой, но пришлось напрячься, чтобы вспомнить.

— Вот оно как… а это интересно… шансы, конечно, так себе. Но это единственный человек, которого я знаю лично. Осталось выбрать еще четверых.

Перечитав блокнот по несколько раз, Ленайра так и не смогла определиться. Вариэн и в самом деле проделал отличную работу и улучшить ее было невозможно. Вздохнула.

— Кости, бросал, да? — Она на листе выписала семь фамилий, оторвала их и разложила кругом на столе, крутанула ручку и убрала тот листок, на который она указала. Проделала так четыре раза, после чего разложила выбранные фамилии, положила рядом ту, что показалась ей знакомой. — Если наследника среди них не будет… как я объясню все отцу Лешки? Он хоть и обещал помочь, но проведение пяти генетических экспертиз…

Задумалась. Залезла в чемодан и достала оттуда небольшой флакончик с волосами.

— Что ж, по крайней мере какая-то польза от бала была и не нужно обращаться в СБ для добычи образцов нашего высокопоставленного козла. А добыть образцы учеников будет попроще. Займемся делом, а там, глядишь, может еще какая информация появится.

Спрятав все к себе в сундук, Ленайра достала учебник и принялась повторять пройденный материал — приближались экзамены.

Об этом преподаватели и объявили в начале следующей неделе и официально дали старт подготовке к ним, развесив на доске объявлений списки студентов с предварительными оценками по всем предметам, чтобы те имели возможность оценить уровень своих знаний и посмотреть, какие предметы им нужно подтянуть.

— И мы гарантируем, что на следующий курс не перейдет процентов тридцать учащихся, — пугали студентов преподаватели почти на каждом уроке для стимуляции усердия. — А потому в следующий месяц мы займемся повторением пройденного.

И началось…

Свободное время у учащихся резко сошло на нет. Даже о ловушках забыли. Ленайра-то ладно, ей почти все поставили экзамены автоматом, потому ее взял на себя Виттолио Аризен. Он давай и теорию и тут же практику, гоняя девушку и в хвост, и в гриву. После его занятия с мечом Ленайре хотелось только добраться до кровати, рухнуть на нее и уснуть.

— Горе от ума, — хохотал Дмитрий Иванович, наблюдая, как Ленайра пытается отбиваться сразу от двух противников — учителя и его лучшего студента со старшего курса. Как заявил Виттолио, представляя его: «практика ему нужна даже больше тебя». — Вот не была бы гением в магии, глядишь, как и все сейчас отдыхала бы, готовясь к экзаменам.

Виттолио проделал какой-то хитрый финт мечом, из-за чего Ленайре пришлось резко уходить, а поскольку напарник учителя как раз в этот момент перешел в активную атаку, то ее оборона выглядела довольно хаотично и бестолково. И то, что ее не «убили», была заслуга исключительно магии, точнее ее разработке — щиту. Выставив перед собой левую руку, она развернула щит, в который и пришелся удар. Противник так растерялся, что к контратаке готов не был, хотя уйти и удалось.

— Это про эту твою разработку говорил Ерыш? — заинтересовался Виттолио, опуская оружие и подходя ближе. — А почему раньше не использовала?

— Только недавно завершила разработку. Профессору Ерышу я показывала еще тестовый образец. Да и сейчас пока что проверяю.

— Так зачем дело стало? Используй, будет интересно попробовать. — На раскрытой ладони учителя сформировался клубок молний. — Проверим?

Ленайра на миг задумалась.

— А давайте. Нужно определить насколько он приседает при атаках и сколько времени я смогу его держать при нагрузке.

— Тогда атакую…

— А вы уже разработали план учебы? — Тренировка закончилась и Ленайра сидела за столом, устало обмахиваясь рукой.

Дмитрий Иванович прервался от учебника по теории магии, который не очень внимательно пролистывал.

— Были предварительные тренировки… ученики не в восторге. Не понимают, почему должны страдать, заблокировав свою магию. Но подвижки есть. На каникулах мы с коллегой, — он мотнул головой в сторону убирающего учебное оружие Виттолио, — составим учебный план. Он тоже заинтересовался моими методиками.

— О… замечательно… я спать… спа-а-ать…

У общежития Ленайра замерла. Глянула на небо.

— И когда мне этого долбанного наследника искать? — вопросила она у небес. Мотнула головой и, пошатываясь, вошла в здание.

Месяц пролетел как мгновение, а подготовка к экзаменам плавно перетекла в экзамены, начавшиеся с пятого мая. Для Ленайры они свелись почти к формальности. Из всех преподавателей только профессор Арсен Лирен отказался подтвердить оценку автоматом, выставленную их преподавателем и настоял на экзамене, устроив настоящий блиц-опрос. Если бы не присутствие Ерыша, который заявился на экзамен под предлогом интереса, мог бы и завалить.

— Спасибо, — поблагодарила его Ленайра, когда этот опрос закончился. — Не представляю, чем бы все закончилось, если бы вас не было.

— Я представляю, — сообщил он, шагая рядом. — Он бы завалил, ты бы разозлилась и подала аппеляцию на имя декана. Он бы не захотел выносить сор из избы и приказал бы создать конфликтную комиссию, которая устроила бы тебе повторный экзамен, после чего встал бы вопрос либо о вынесении Лирену предупреждения за некомпетентность, либо заваливать тебя. Но с учетом твоего положение, второй вариант маловероятен.

— Только из-за происхождения? — холодно поинтересовалась Ленайра.

— В твоем случае да. Но если бы ты не занимала то положение, которое занимаешь, то у тебя и не было бы сейчас проблем. Так что благодарить меня не надо. Я здесь по прямому распоряжению декана… как раз, чтобы избежать проблем. Ему показалось странным, что Лирен предложил принять экзамены по теории магических преобразований у первокурсников вместо вашего преподавателя. Очень уж Лирен переживал, что старик не справится с вами. И да, свою оценку ты получила вполне заслуженно — уровень знаний впечатляет. На уровне третьекурсника… теории. Была бы возможность, я бы тебя сразу на третий курс перевел. И тебе хорошо, и нам проще — на целый год меньше проблем из-за тебя. Всего хорошего, госпожа наследник.

Ленайра остановилась и хмуро проводила взглядом профессора. Даже спустя год она так и не стала своей в школе. Да и друзей у нее так и не появилось. Тайрин и Вариэн. И то второй уже перешел в разряд вассала.

Глава 19

На первом курсе приезд студентов в центральное здание имперского университета в столицу скорее формальность, чем необходимость, но она блюлась свято с момента включения боевой высшей школы в качестве одного из факультетов. Считалось, что таким образом подчеркивался престиж факульета. Ну на вчерашних крестьян или торговцев действовало. Нет, выпускные экзамены и вручение дипломов проходили исключительно в центральном здании вполне серьезно, но первый курс считался подготовительным, а потому в столице принимали только последний экзамен и распределяли третьекурсников на практику. Именно она и была последним экзаменом. Обычно и группы, и задания известны заранее, если не возникало каких-либо сложностей. Как сейчас. Потому-то и собралось внеочередное совещание.

Декан Архей Шариан перечитал в очередной раз донесение и поднял глаза на педсовет.

— Итак, какие будут предложения?

— Отменить отправку группы, — пожал плечами Ерыш.

— И какое у нас будет задание для этой группы? У вас есть что на примете? Лирен, ты должен был проконтролировать выбор.

— Да откуда я мог знать, что комендант родственник императорской семьи?

— Седьмая вода на киселе, — буркнул Ерыш. — Да и не отправят в ту дыру просто так. Может зря паникуем.

Декан поднял лист с донесением.

— Если верить этому, то через этот городок, где комендантом затесался дальний родственник императора, резко вырос поток контрабанды одной травки, запрещенной в империи. Обычное дело, потому и было принято решение направить на расследование группу выпускников нашего факультета. Но тут же сообщается, что вроде как в деле участвует небезызвестным вам Алехандро Тарони, а это уже не наш уровень. Донесение неофициальное от одного моего старого приятеля, а потому пойти с ним в службу безопасности я не могу. И отменять отправку группы тоже уже поздно — это заинтересует некоторых. Более того, мне дали понять, что поездка группы должна состояться.

Ерыш хмыкнул.

— Какие-то игры?

— Не знаю. Но мне это не нравится.

— Если группа не поедет, то поедут другие следователи, — отозвался Виттолио Аризен, выпадая из своих размышлений. Увидев общие недоуменные взгляды, пояснил: — Правило такое. Поступившие сигналы должны быть расследованы, а задание выпускников идут через службу безопасности. Если задание отменяют без видимых причин, то служба безопасности направляет своих следователей — поступивший сигнал должен быть расследован.

— Вот как? И откуда… новость?

— От моей ученицы, профессор Шариан.

— Ученицы?

— Ленайры Герраи. Как-то зашел у нас разговор о заданиях выпускников, она и просветила.

— Понятно… Если так, то отказаться не дадут. Что ж…

— Подождите… — встрепенулся Ерыш. — Виттолио, как у Герраи с подготовкой?

— У нее свой стиль, — после недолгого молчание, отозвался Аризен. — Мы сейчас как раз занимаемся шлифовкой. Уровень третьего курса… где-то первого полугодия. Дальше практика-практика-практика.

— А остальные предметы? — Ерыш оглядел остальных преподавателей.

— Ну ее знания в магии известны всем, — отозвался Карл Блом, преподаватель теории магии. — Ее теории порой и меня в тупик ставят, но работают. Ерыш, да ты и сам знаешь — с тобой же тестировали ее разработку щита. С практикой, насколько я знаю, тоже все нормально.

— И что? — Шариан оглядел всех. — Ее что, уже выпускать можно?

— Практику подтянуть, — отозвался Виттолио. — И связка боевка-магия плохо отточена, нет еще нужных рефлексов. Теория-теорией, но в бою она поможет мало, как бы хорошо ее не знать. Да и выносливость не мешает подтянуть. В следующий год я планирую ей поставить нужную реакцию на стандартные ситуации, а дальше…

— Стоп-стоп-стоп! — остановил его декан. — Сможет она потягаться с выпускником?

— Со средним… ну выше среднего.

Декан развернулся к Ерышу.

— Я правильно понял твою мысль?

— Да. Я предлагаю включить в группу Герраю. В случае чего, ее влияния как наследника Древнего Рода вполне хватит разобраться с этим… дальним родственником императора. А поддержку… в случае необходимости, обеспечит сама группа и куратор. Да и не рискнет никто выступить против — за ней же СБ наверняка приглядывает.

— И под каким предлогом мы ее в группу включим?

— А прямо скажем, — заявил Ерыш. — С ней играть в интриги крайне не рекомендую — просечет на раз и проблем не оберемся. Мы тут те еще… интриганы. А в качестве награды… зачтем этот выезд в качестве выпускного задания. Или у кого сомнения есть, что она доучится?

— Гм… — декан откинулся на спинку кресла. Покосился на явно чем-то недовольного Лирена. — Арсен, если есть что сказать, говори сейчас. Знаю, что у тебя… сложные отношения с Герраей, но это и в самом деле хороший выход из очень неудобной ситуации.

— Мы все-таки можем отказаться от отправки группы…

— И сделать дядю императора нашим врагом?

— Тогда отправим как обычную группу. Поездят там…

— Ничего не найдут, о чем и сообщат. — Отозвался Ерыш. — Нет, если на отправке группы настаивают, значит есть у них план. Отправить их туда вот так… ты готов потом смотреть в глаза матерям погибших?

— Прямо и так уж?!

— Согласен, погорячился, — легко согласился Ерыш. — Но! Герраю побоятся тронуть по любому. Никакая выгода не перекроет тех проблем, которые заимеют все в случае, если с ней что случится. Даже легкая рана будет расследована очень тщательно. А вот несчастный случай никому неизвестному выпускнику организовать могут в случае необходимости. А то и всем сразу.

— Ерыш!!!

— Шучу… шучу я так, Арсен.

— Глупые у тебя шутки.

— Ну… где уж мне до вас, умников.

— Хватит вам, — оборвал спор декан. — Идея стоящая. Я сам переговорю с Герраей и объясню ситуацию. Может и согласится…

— А группа?

— Что?

— Группа, говорю, какая назначена? И кто куратор?

— Куратор Вильям Руорен.

— Гм… не самый лучший вариант. Слишком он… упертый… не всегда в нужную сторону.

— Ну да, есть у него такое, но он опытный, — отозвался Шариан. — Опыта у него всяко больше, чем у выпускников.

— Не в этом случае, — Ерыш покачал головой. — Здесь нужен будет скорее дипломат. А группа?

Ответил профессор Лирен, точнее вытащил из папки перед ним листок и перебросил его по столу к Ерышу. Ерыш наградил коллегу подозрительным взглядом.

— Это твоя группа?

— Да.

— Если это тот, о ком я думаю… — Ерыш опустил взгляд и прочел список. Устало протер глаза, откинув лист в сторону. — Нет.

— Что? — общее недоумение.

— Я против включения Герраи в эту группу.

— Почему? — озвучил вопрос декан.

— Ферн Торвальд. Я его очень хорошо знаю. Юноша, безусловно, талантливый, много добившийся, но… Честолюбив и самолюбив. Очень остро воспринимает чье-либо превосходство, к тому же гонора в нем немерено. Если Геррая попадет к нему в подчинение, он же ее затретирует, не удержится. Как же, командует членом Древнего Рода, перед которыми обычно по стойке смирно стоят. И не абы кем, а наследником. Это же как потешить самолюбие можно.

— Ерыш, ты не справедлив…

— Лирен, я этого парня три года наблюдал, я могу у любого выпускника указать слабые места. Такого человека как Ферн нельзя было назначать командиром группы. Кто его вообще предложил?

— Ну я, — с вызовом отозвался Арсен Лирен. — Роурен не спорил.

— Что только лишний раз подтверждает, что группа эта не годится. Торвальду я бы вообще поостерегся давать какую-либо власть. Она же ему крышу снесет, а отсутствие опыта только усугубит ситуацию. И уж тем более они не сработаются с Герраей.

— Хочешь сказать, что твоя золотая девочка откажется выполнять приказы?

— Лирен, при всей твоей нелюбви к ней не позволяй своим чувствам влиять на разум, не мальчик уже. Когда это с ней были проблемы по поводу дисциплины? Когда требовалось, она легко подчинялась командам старших по званию, но более низкого происхождения. И никакого недовольства этим не показывала. Да и в друзьях у нее заштатный барон и фермер. Но вот что будет, если Ферн начнет командовать ею только ради того, чтобы показать свое право отдавать приказы? Я вот не уверен, что она сдержится. Ни он, ни она не опытные ветераны, а всего лишь дети.

— То есть ты предлагаешь назначить ее командиром группы?

— Это невозможно. Во-первых, она все-таки только перешла на второй курс, а они уже выпускники все. Во-вторых, разница в возрасте. Ей четырнадцать, а всем в группе по восемнадцать, а значит полагают себя взрослыми и ошибочно считают, что у них есть мозги. Заставить их подчиняться с их точки зрения соплячке нереально. И никакое ее положение не заставит их переменить свои взгляды. Я вообще предлагаю сменить группу. Ее же Ферн подбирал под себя, а значит в ней, нет никого, кто сможет выступить против него.

Лирен хмыкнул.

— Вообще-то эти задачи выпускникам и призваны показать, что на самом деле они ничего еще толком не умеют. Твоей золотой девочке полезно будет столкнуться с кем-то вроде Торвальда. Это собьет с нее спесь.

— Спеси у нее я не заметил, в отличие от того же Торвальда, с которого ее неплохо бы было сбить. В любой другой ситуации я был бы только за, самому интересно посмотреть на столкновение таких разных людей. Урок был бы для обоих. Но сейчас, когда мы понимаем, с чем столкнулись, не стоит так рисковать. На задание должна отправиться слаженная группа с более подходящим куратором.

— Ты преувеличиваешь. Сам говоришь, что тронуть Герраю никто не рискнет, а значит не тронут и группу.

— Я только предположил, но я не знаю, что будет в реальности, потому и хочу подстраховаться. Потому и против такого состава.

— Чушь, Ерыш! Никто не станет устраивать разборок из-за каких-то жалких контрабандистов. А этого родственника, если захотят, прикроют.

— И тем не менее…

— Мне кажется, ты паникуешь, Ерыш, — отозвался декан, прерывая спор профессоров, который с интересом слушали все присутствующие. — Прикроят или нет, не знаю, но устраивать нападения на наследника Древнего Рода не будут точно. Потому не вижу смысла что-либо менять — это только привлечет лишнее внимание заинтересованных сторон. А вот урок может принести пользу как Торвальду, так и Геррае.

— Господин декан, прошу вас… Боги, Шариан, ты же меня знаешь, я не паникую по пустякам, но сейчас у меня предчувствие нехорошее с этим делом. Оно воняет. Прошу тебя.

— Ерыш, предчувствие — дело хорошее, но без доказательств мы не можем просто так менять группы и задания, уже утвержденные в ректорате и подписанные министром двора.

— Да там эти наши писульки даже не читают, подписывают, что присылают и все. Они и не заметят, если мы поменяем у двух групп задания.

— Если за нами наблюдают, то обратят внимание кого надо на что надо. Все. Если есть какие-то реальные доказательства — я готов их рассмотреть, а предчувствия в документы не положишь.

Ерыш вынужденно отступил.

— Нет у меня доказательств. Но это предчувствия в прошлом не раз мне жизнь спасало. Как бы нам всем пожалеть не пришлось. Лирен, это же твоя группа, ты можешь своей властью поменять им задание.

— С чего я буду так делать? Эту Герраю давно уже следует поставить на место.

— Твоя ненависть совсем тебе разум застила, если не понимаешь, что дело идет не о том, чтобы кого-то на место поставить. Не отзовешь группу?

— Нет.

— Делайте как хотите, — раздраженно махнул он рукой. — Но никто не сможет мне запретить сообщить о реальном положении дел Геррае. И я буду ее отговаривать от этого дела.

— Ерыш!

— Не передумаю, господин декан.

— Запретить не могу. — Он немного помолчал. — Совещание окончено. И вызовите ко мне Герраю, я сам с ней поговорю.

— И почему ты все-таки согласилась?

Вариэн оседлал стул, стоявший посредине комнаты, положил руки на спинку и опустил на них подбородок, наблюдая за Ленайрой, проверяющей вещи в своих сундуках и откладывающей на кровать то, что возьмет с собой.

— В каком смысле почему?

— Если я правильно понял, то от этой поездки ты вполне могла отказаться. Где это видано, чтобы вчерашний первокурсник отправлялся на выпускное задание.

— Могла бы.

— И почему?

— Упустить шанс поставить клизму дядюшке? Ты за кого меня принимаешь?

— Поставить что? Дядюшке?

— Ну он же дядя императора? Значит дядюшка. А клизма… неважно. Неприятная штука — поверь.

— Верю. Но все-таки?

— Вариэн, как думаешь, что случится, если я откажусь?

— Гм… Думаешь что-то серьезное произойдет с группой?

— Книг начитался? Злодейские злодеи злодейски умерщвляют отважных героев, расследующих их злодейские дела. Нет, Вариэн, в жизни все проще. Скорее всего там для них подготовлена какая-то ловушка.

— Убьют? — совсем растерялся Вариэн.

— Тьфу ты. Вот ты великолепно понимаешь людей, не дурак, а элементарных вещей понять не можешь. Если группа исчезнет… да даже несчастный случай, допустим, то это все равно будут расследовать. Все-таки неординарное событие.

— Тогда что?

— Допустим ты совершаешь определенные преступные действия и у тебя высокое положение — так просто не достать. Точнее покровитель. И к тебе направляют вчерашних выпускников расследовать твои дела. Что ты сделаешь, чтобы они тебя не тронули?

— Эм… скрою их.

— А если это трудно сделать?

— Убивать их, как я понимаю, не стоит?

— Привлечешь внимание к себе. И покровитель не поможет.

— Тогда… тогда… постараюсь замарать их в своих делах, чтобы и дернуться не могли.

— Вот, можешь же когда захочешь. А судя по той настойчивости, с которой требуют отправить именно группу вчерашних выпускников на расследование, зачем-то им это нужно. И если бы декан не получил известие, что командир гарнизона той крепости имеет покровителя в лице, — Ленайра многозначительно подняла глаза к потолку, — то ушла бы эта группа, совершенно не приспособленная к столкновению с такими высокопоставленными персонами. Они бы растерялись, стали бы излишне осторожничать, перепроверять все, не торопиться с донесениями. Подозреваю, что именно это и требовалось неизвестным некто, кто дергает за нити интриги. А вот что должно было случиться дальше — вопрос. Может и влетели бы следователи наши в контрабанду, а может и похитрее что. Но вот знаешь… если есть возможность подгадить нашему любимому дядюшке, то я этой возможностью воспользуюсь.

— Это может оказаться опасным.

— Вариэн, ты вообще зачем на боевой факультет шел? Не ошибся? Тебя не предупредили, что работа боевого мага опасна? Уходи, пока не поздно.

— Ладно-ладно, уяснил, понял, раскаиваюсь. Просто ты не выпускник даже.

— Ну так я и на передовую лезть не собираюсь. Моя задача скромнее — всего лишь своим присутствием прикрыть группу от высокопоставленных гадов.

— Ну дай-то боги…

— Вот скажи, ты выпроводил мою соседку из комнаты, заставил меня поставить максимальную защиту от подслушивания чтобы обсуждать со мной будущую поездку? Ты понимаешь, какие слухи могут по академии пойти?

— А тебя это не волнует? — улыбнулся он.

— Наоборот, повеселюсь, а то скучно как-то живется. Всего лишь попытки подставить, ловушки, общая враждебность, зависть.

— Ты не в духе, — констатировал Вариэн.

— Короче.

— Понял. Я по поводу наследника. Я заметил, что ты отправляла какую-то посылку… Ты же говорила, что нужно сузить список подозреваемых до пяти, а у нас их восемь…

— Я на пятерых и отправила.

— Что-то обнаружила?

— Нет. Бросила жребий. Написала имена на бумажках, разложила на столе и крутанула ручку.

— Ты сейчас серьезно? — опешил Вариэн.

— Абсолютно. — Ленайра вздохнула, вытащила тетрадь и достала из нее пять бумажек с именами, разложила. — Понимаешь… дело в том, что из этих пяти я процентов на пятьдесят уверена в том, что наследник вот он. — Девушка накрыла рукой одну из бумажек. — И попросила его проверить в первую очередь. Если я права, то проверять остальных смысла уже и не будет. Потому-то остальные четверо идут уже за компанию и как их выбирать — было уже совершенно все равно. Ну а если я окажусь неправа по всем пяти, то останутся всего трое.

— А почему он? — Вариэн по-всякому изгибал шею, пытаясь прочитать имя выбранного. — И почему просто не доложить?

— Потому что все мои подозрения такие же, как у тебя. Ощущения, интуиция. Мой… жених такое называет женской логикой. А ее к делу, увы, не приложишь. К тому же этот человек единственный, кто заговорил со мной первым и по собственному почину в ситуации, когда это от него не требовалось.

Вариэн подумал.

— Прости, это все? Только поэтому?

— Это интуиция. А есть еще ощущения. Понимаешь, когда я с ним разговаривала, то что-то мне показалось в его отношении странным. Никак не могла сообразить, а вот когда увидела его в твоем списке, сообразила. Понимаешь, все в этой школе, кто относился ко мне враждебно, относились так именно ко мне. Ледяной Принцессе, если хочешь. Кто-то не переваривал эту мою маску, кто-то завидовал положению, кто-то богатству, кто-то воспринимал мое поступление в школу как прихоть богатой девочки. В любом случае это было отношение ко мне, как к личности. А вот при разговоре с ним… позже я сообразила, что его враждебность была не столько ко мне, как к человеку, сколько как к представителю Древнего Рода.

— Подожди… — насторожился Вариэн. — Ты ведь это сообразила, когда я говорил, что наследника обязательно стали бы настраивать против власти?

— Ага. — Ленайра подняла листок и показала его. — Ты ведь с ним говорил? Как он относится к остальным Древним Родам?

Вариэн присмотрелся. Удивленно хмыкнул, задумался.

— Да никак особо… хотя вроде как порой и хвалил.

— А к Герраям?

— Ну… однажды сказал что-то типа того, что нельзя столько времени у власти быть одним, что это портит даже хороших людей и что Герраи тому доказательство.

— Угу. А Герраи — единственный Древний Род, который поддерживает текущую власть. Если заговорщики планируют ударить по власти, то и мы их цель.

— О-о…

— А где ты с ним столкнулась? — Он снова присмотрелся. — Треон Дарэнс из баронства Тонс.

— Когда одни идиоты украли мою разработку и заперли себя в комнате он подошел и высказал свое фе. Потом мы еще несколько раз общались… и всякий раз по его инициативе. Я даже предполагала, что он хочет в вашу компанию и пытается таким странным образом познакомиться.

— Понятно… А части их тел ты, само собой, раздобыла?

— Угу. Это не так трудно, как кажется. Волосы.

— Что ж… я присмотрю за ним в оставшееся до каникул время. А с выигрышем что делать будешь?

— С каким выигрышем?

— Ты что, забыла про спор? До конца года на тебя поставят успешную ловушку. Или ты в нее не попадешь. Тебе удалось.

— А-а-а, ты про это. — Ленайра растерянно замерла. — Признаться, и забыла уже. И много там?

— Полторы тысячи. Золотом.

— Ого. О! Знаю. Организую праздничный банкет для всех, кто принимал участие в охоте. Точно! Сегодня же отправлю записку Лисане, чтобы все подготовлена. Как раз перед отъездом и организую.

— Отличная идея! — оживился и Вариэн.

— Отличная. И если у тебя все, то вали уже, бедная Геля, наверное, уже не знает, что и думать. Кстати, если ты там скажешь ей какую-нибудь шуточку в своем стиле, я тебе скормлю твой язык.

— Какая ты сегодня добрая, — восхитился Вариэн. — Но не пугай — не страшно. Я же знаю, что ты добрая.

— Ага. Белая и пушистая. Но моя пушистость тебя не спасет. — Ленайра вытащила кинжал и сняла защиту.

Кажется, Геля, что-то почувствовала, поскольку почти сразу дверь распахнулась, и девушка буквально влетела в комнату, волоча за руку Патриса. Тот, с крайне недовольным видом, встал в сторонке и огляделся.

— Как видишь, все тут в порядке и спасать этого Вариэна вовсе не требуется.

Ленайра вскинулась, когда до нее дошел смысл фразы. Вариэн замер у входа, а Геля раздраженно зашипела.

— Какого Вариэна?

— Да вот этого. Живой и вроде как здоровый и помощи не требует.

— Причем тут он?!

— А разве ты не о нем волновалась? О ком тогда? — Патрис демонстративно огляделся, изображая как высматривает того, кому тут нужна помощь. — Не, я понимаю, что оставлять кого-то наедине с Ледяной Принцессой чревато, но даже она не настолько сумасшедшая, чтобы издеваться над кем-то без причины.

— Все сказал? — развернулась к нему Ленайра. — Ведь если ты и в самом деле так считаешь, то не слишком ли рискованно выступаешь? — Девушка демонстративно поиграла кинжалом-концентратором, который не успела убрать.

Патрис пожал плечами и плюхнулся на кровать подруги. Оглядел всех.

— Так я не понял, из-за чего сыр-бор? Кто кого заманил и над кем измывается?

— О… — открыл было рот Вариэн, вдохновенно засверкав глазами, явно собираясь выдать историю, но встретился взглядом с Ленайрой…

— Вариэн, — очень ласково обратилась она к нему. — Тебе не пора?

— Кха… да, конечно. Всем до свидания. Извините ребята, но мне мой язык дорог…

— Это он к чему, — удивилась Геля, глядя на закрывшуюся за спиной Вариэна дверь. — Причем тут его язык.

— Мафия, — серьезно сообщил Патрис. — Наверное, наша Ледяная Принцесса решила взять на вооружение что-то из их арсеналов. Я слышал у них есть обычай отрезать языки болтунам. Геля, ты тут поосторожнее.

— Патрис, ты у Гудвина смелость купил? — развернулась к нему Ленайра.

— Прости, у кого?

— Был такой маг, который мог смелость подарить. Мне вот кажется, что ты у него побывал. Но я знаю способ, как ее отнять обратно.

— Не пугай. И это… ты извини… В общем-то я ради этого и шел, когда Геля ухватила меня за руку и что-то там вопила про то, что Вариэн заперся с тобой в комнате и выгнал ее, а она так переживает… так переживает…

Ленайра возвела глаза к потолку, потом глянула на смутившуюся соседку.

— Ну я… просто подумала…

— Я сказал, что Вариэн не стоит того, чтобы за него переживать, но прийти стоит чтобы в случае чего помочь спрятать его труп. Хотя если он ушел на своих двоих и без следов побоев, то ничего криминального тут не случилось.

— Что ты там говорил про извинения?

Патрис вздохнул.

— Просто я тут поговорил кое с кем… есть у меня один родственник — он младше меня, но очень умный. Тоже, кстати, гением считают, как тебя. Только не в магии. В общем после того, как Геля мне кое-что объяснила, я написал ему. В общем, как я понял, в прошлом году своей дуэлью со мной ты здорово меня выручила.

— И тебе потребовалась подсказка, чтобы понять?

— Да ладно, не всем же быть такими гениями как ты и мой кузен.

— Патрис, не нужно быть гением, чтобы сообразить, чем была чревата твоя дуэль с будущим графом Дарейном.

— Да теперь-то я понимаю… В общем спасибо, что прикрыла. И это… не считай меня уж совсем неблагодарной свиньей или таким уж глупцом, я почти сразу сообразил, что ты вызвала меня на дуэль не просто так… просто…

— Просто ты не хотел терять доверие своих так называемых друзей. Вот удивительное совпадение, стоили из школы вылететь одной известной нам всем четверке, как ты резко поумнел. Совпадение, да?

Патрис снова поморщился.

— Они мои первые друзья…

— Патрис, зачастую наше будущее зависит от тех, кто нас окружает. Подбирай друзей потщательней. Надеюсь это для тебя станет хорошим уроком, и ты не станешь подпадать под влияния первых людей, кто назовет тебя другом.

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало

Два важных правила запомни для начала:

Уж лучше голодать, чем что попало есть;

Быть лучше одному, чем вместе с кем попало.

— Э-э… это кто сказал?

— Поэт один, ты вряд ли его читал. Омар Хайям, если что.

— Гм… — Геля метнулась к столу и что-то записала. — Надо будет поспрашивать в библиотеке, — пробормотала она.

Ленайра удивленно глянула на соседку.

— Вот уж не думала, что ты так любишь стихи.

— Ну всякие там оды мне действительно не нравятся, считаю их слишком напыщенными и далекими от жизни, но вот эти твои слова, как мне кажется, несколько иное.

— Верно. Но спешу тебя разочаровать — в библиотеке ты его не найдешь. Что касается этого четверостишья, то это мой перевод с другого языка. Мне этот поэт тоже понравился, и я ради тренировки перевела несколько его четверостиший, в том числе и это. Так что в природе перевода не существует. Ну кроме того, что я сделала.

— О… жаль… — Геля искренне огорчилась.

— И да, раз уж ты, Патрис, здесь… в общем, я решила организовать небольшой праздничный банкет в честь окончания охоты на меня. Как победителю мне полагается та сумма, что была собрана. В общем через неделю в Таре в том ресторане, где мой день рождение отмечали, Геля тебе покажет — она знает. Приглашены все участвующие.

— Гм… впервые вижу, чтобы тот, на кого постоянно ставили ловушки еще и кормит за это тех, кто их ставил. Но с моей стороны отказываться было бы глупостью. Пойду обрадую остальных. Геля, как видишь, твоя соседка в защите не нуждается, идем прогуляемся.

— Конечно, — Геля тут же согласилась, благодарно кивнула Ленайре и вышла следом за приятелем.

Ленайра вздохнула. Везет же людям. Никаких серьезных забот, никакой ответственности за судьбы империи. Хорошо бы поменяться с ними местами…

— Гром!

Недовольный ворон слетел со шкафа и приземлился девушке на плечо.

— И не надо строить такой недовольный вид, подставляй шею. — Ворон дернулся, но голову все-таки повернул, чтобы удобнее было привязывать к нему небольшой кулон. — Извини, птичка, но придется тебе совершить дальнее путешествие — эти новости я не смогу доверить даже каналам связи службы безопасности. Лети в столицу и разыщи деда. Отдашь этот кулон с информацией только ему. Понял? Только ему, больше никому.

— Кар!

— Ладно-ладно, не обижайся, я не считаю тебя дураком, просто предупреждаю. — Девушка подошла к окну и раскрыла его. — Лети. У тебя десять дней чтобы долететь туда и вернуться. Справишься?

— Кар!

— Молодец. Давай. — Девушка дернула плечом. Заставляя ворона сорваться с него и вылететь в окно. Сделав круг перед лицом девушки, Гром устремился ввысь и вскоре скрылся из виду. — И что бы я без тебя делала?

Закрыв окно, Ленайра снова вернулась к разбору вещей. Хотя что-то собирать? В общем-то все готово. Единственное, о чем Ленайра жалела, что у нее не будет времени побывать дома. Это у выпускников экзамены давно уже закончились и у всех перед выездом на выпускные задания было время и домой добраться и прикупить нужное. Сейчас все как раз должны уже направляться в место сбора, которое заранее определили. Это ее резко так сорвали с места сразу после экзаменов. О каком тут доме можно говорить, если свободного времени десять дней? Хотя она и написала несколько писем с распоряжениями о подготовке к путешествию, но хотелось бы без таких экстремальных мер. Да и контролировать покупки для такого путешествия лучше все же самостоятельно. Можно стребовать положенное со школы — не все выпускники могут себе позволить закупать снаряжение на свои деньги. Таким оно выдается за счет факультета. Не бог весть что, но и не откровенное барахло, все-таки факультет должен соответствовать стандартам. Однако кто мог позволить, предпочитали закупаться самостоятельно.

И деду и в Тар Ленайра о произошедшем сообщила. Но кратко, без выводов. Потом написала уже более подробно, а сегодня решила скинуть деду уже всю информацию, которая ей известна, в том числе и по наследнику. И ее она не доверила даже СБ. Если дед посчитает нужным, пусть сам скажет кому следует. Она же решила придержать ее до возвращения с задания.

Ленайра задумалась. До границы им добираться дней двадцать, если без спешки, столько же обратно. Еще сколько-то время займет расследование. Выпускникам-то хорошо — они выполнили задание и получили уже первые воинские звания, вешали знаки боевых магов и получали предписание с местами дальнейшей службы. И им давали время на отдых. Ей же сразу после возвращения придется почти сразу возвращаться на факультет к началу учебного года. Впрочем, если уехать вместе с Лешкой и друзьями к нему, то у нее будет побольше времени для отдыха, чем получающиеся три недели.

— Ладно, об этом я подумаю позже, — решила Ленайра, прерывая мечты. — Еще неизвестно сколько времени возиться придется с этим делом. Если и правда управимся за полтора месяца, то у меня будет весь август на отдых.

Ленайра и сама не знала, что получится из приглашения такой толпы народа на праздник. Ясно было, что приз. Даже такой, затрат не покроет, поскольку зал ресторана всех не вместит и надо арендовать улицу и огораживать ее от прохожих — а это совсем другие расходы. К счастью мэр Тара, сам бывший выпускник факультета, уяснив в чем дело, с радостью пошел навстречу… пришлось и его приглашать. Но благодаря ему снялось очень много организаторских проблем. Он даже стражу выделил для охраны порядка и блокированию улиц, чтобы посторонние не прониклись. Владелец ресторана от подобного заказа был на седьмом небе от счастья.

Сам праздник, на которой присутствует много молодежи, вскоре вышел из определенного формата и превратился в обычную вечеринку. Ленайра почувствовала себя на ней лишней. Общих интересов с этими ребятами, считающих себя значительно старшее ее и потому сторонящихся, у нее не было, рассказать о себе тоже не могла. А без этого… Ну без этого все ограничивалось вежливыми разговорами, от которых студентам быстро становилось скучно, и они спешили откланяться. Впрочем, и сама Ленайра не старалась поддерживать разговор или налаживать контакты. Потому вскоре ее оставили даже верные Вариэн и Тайрин. Первый сослался на то, что это очень удачная ситуация для добывания информации, а второй выцепил в толпе какую-то девушку и вовсю демонстрировал ей почти хорошие манеры.

— Кажется, нашу принцессу оставили в одиночестве?

Ленайра обернулась, вежливо кивнула подошедшему старику.

— Да я как бы и не старалась навязываться, господин мэр. Праздник же для них, а не для меня.

— Ну да… полагаю, если бы вы захотели, то внимание всех было бы целиком сосредоточено на вас.

— О, это, безусловно, мне очень необходимо.

— Знаете… когда такая саркастическая фраза говорится с таким серьезным лицом ее можно принять за правду.

— Ну вы же сообразили, что это сарказм.

— Опыт, госпожа Ленайра. Большой жизненный опыт, — усмехнулся мэр. — Но должен отдать вам должное — эмоциями вы научились управлять в совершенстве. Редко такое увидишь в вашем возрасте… и это говорит о многом.

— Вот как?

— Заставить себя так играть может только очень большая нужда… честно говоря, мне вас даже жаль. Не сочтите за дерзость, госпожа Геррая, мне в моем возрасте уже позволена некоторая вольность в общении.

— Вы второй человек, кто говорит мне подобное.

— Вот как? И что стало с первым?

— Он стал моим вассалом.

— Хм… Знаете, принцесса, мне кажется, вы способны пойти далеко. У вас есть таланты, только есть у меня чувство, что вы через силу заставляете себя заниматься тем, что вас совершенно не привлекает. Долг или что там. Подумайте, действительно ли вы хотите искалечить жизнь себе, пытаясь делать что-то, что вам не нравится. Выбор-то, в отличие от многих, у вас есть.

Не дожидаясь ответа, старик откланялся и неторопливо удалился, а Ленайра еще долго смотрела ему вслед с ошарашенным выражением лица. Даже ее маска не выдержала такого.

И даже вечером, лежа в постели, девушка постоянно мысленно возвращалась к этим словам. Было в них что-то такое, что мешало просто отмахнуться от бурчания старика.

— Да что ж это! Завтра собираться весь день, чтобы послезавтра выехать на соединение с отрядом, я уснуть не могу! Вот же… старик… Что он имел в виду? Чем я заставляю себя заниматься? Блин!

Перевернувшись на живот, Ленайра накрыла голову подушкой и постаралась выкинуть все мысли из головы.

— Завтра! Все завтра! Я буду думать об этом завтра!

Как ни странно, помогло и вскоре Ленайра уснула. А следующий день был посвящен подготовке к поездке и подумать о словах мэра не получилось — просто забыла о них за суетой. Собственно, в этот день ей вообще мало до чего было дело. Вроде как и готовилась давно, но все равно то одно забыла, то другое не подготовили. Вариэн с Тайриным помогали по мере сил.

— А вам разве домой не надо ехать? — удивилась Ленайра, заметив их утром у дверей гостиницы, где жила.

Вариэн беспечно махнул рукой.

— Да ладно. Сегодня мы выедим или завтра, какая разница? А так хоть немного поможем.

Ленайра задумалась, хотела было отказаться от помощи, глянула на них и благодарно кивнула.

— Спасибо. Помогите с продуктами. Хочу сделать заказ, чтобы к завтрашнему утру приготовили, а потом на рынок.

— А мы и сумки захватили, — радостно сообщил Вариэн, показывая нечто огромное, висящее на лямках за спиной.

Ленайра сама не знала, чего ей больше хотелось в этот момент: стукнуть этого типа или самой постучаться головой об стену. После краткого мига борьбы, усмехнулась.

— Ладно, идемте, поможете донести покупки. Постараюсь купить по размеру твоего рюкзака.

Тайрин хмыкнул, а Вариэн притворно застонал, но тут же тоже улыбнулся.

— Ледяная Принцесса улыбается! И не притворно! Остановись, мгновенье, я хочу тебя запомнить!!!

— Идем, балабол, — вздохнула Ленайра.

Эпилог

Некоторое время назад

Ленайра, мысленно ругаясь, заглянула в кабинет отца Лешки, где тот и обнаружился… почему-то под столом. Наружу выглядывали только кроссовки, а из-под стола доносились какие-то странные шуршащие звуки.

— О, наконец-то я тебя разыскала, — все-таки не сдержалась Ленайра.

В ответ Лешка под столом ненадолго затих, потом попытался встать, закономерно встретившись затылком со столешницей. Наконец он выбрался изпод стола потирая затылок и кривясь от боли.

— Нашла? — буркнул он. — Гм… я полагал, что хорошо спрятался…

Ленайра чуть скривилась — некоторые шутки друга она просто не понимала.

— Так ты прятался тут? Что ж не сказал, что я прятки играешь?

— Ладно-ладно. Так чего искала? Я же сказал, что занят до вечера.

— Просто отыскала кое-что интересное в той книге, что из дома принесла… ну по Сосредоточию.

— О! — Лешка мигом заинтересовался.

Ленайра же, тем временем, подошла к столу и мельком глянула на монитор, стоявший на столе. Моргнула.

— Чего это? — заинтересовалась. — Разве отец тебе не запрещает пользоваться его компом?

— У моего видюха сдохла, — поморщился Лешка. — Под страшную клятву кроме нужного мне файла ничего на компе не открывать меня допустили до святая святых.

— Ага… — Ленайра уже серьезно заинтересовалась содержимом файла и теперь с интересом посматривала на откртую страницу ворда. Решительно сдвинула Легку в сторону, перехватила у енго «мышь» и крутанула колеском, сдвигая набранный текст в начало. — Ого… Это что?

— Вот потому и прятался от вас, — с досадой буркнул Лешка, даже не пытаясь больше отодвинуть подругу в сторону. — Знал же, чем закончится.

— Так-так… — Ленайра даже не пыталась скрыть сквозившее в ее голосе предвкушение. — Что еще я о тебе не знаю?

— Эм… это не то, о чем ты подумала.

— О, как интересно…

— Да-да. Простой спор… в школе…

— Да?

Лешка устало прикрыл лицо руками.

— Ты же все равно ведь не отстанешь?

— Не-а, — заявила Ленайра. подвигая к себе стул и с улыбочкой людоеда рассматривая приятеля.

— Ну ладно… В общем есть у нас в классе один чел… помешанный на разных историях… через него и я несколько прочел. В общем, мечтает стать… как это он говорит… попаданцем. Ну мы с ним однажды и поспорили, что все эти истории крайне нереалистично и что ели он и в самом деле попадет, то «попадет» по полной.

— Это ты на основе моего или своего опыта говоришь?

Лешка на миг замер, прикрыл глаза… открыл… глянул на откровенно веселяющуюся подругу и застонал.

— Слава богу, ты не знаешь этого моего приятеля и не можешь ничего рассказать ему.

— Угу. Так что это?

— Это? — Лешка тоже глянул на монитор. — Результат нашего спора. Я ему обещал показать, чем реально закончилось бы дело у попаданца.

— Книга?

— Ну… книга — громко сказано. Так, рассказик. Кстати, почти законченный.

Ленайра решительно развернула к себе монитор и углубилась в чтении…

Петр Самойлов стоял на небольшой полянке в лесу…

— Петр Самойлов, это, как я понимаю, и есть твой приятель?

— Угу.

…и с восторгом оглядывался вокруг.

— Наконец-то! Больше не будет этой скучной жизни. Он станет героем! Победит темного властелина…

— А пафоса-то, пафоса… Слышай, ты уверен, что даже такой повернутый на фентези человек, как твой приятель, оказавшись неизвестно где, станет орать на весь лес такое вот?

— Мой приятель как раз нечто подобное орать и мог бы.

— Ну… тебе виднее.

Первое, что нужно сделать, решил Петька, выйти к людям. К людям… Он огляделся — вокруг плотно стояли деревья и куда идти было совершенно непонятно. Впрочем, он тут же решил, что если он не знает куда идти, то и неважно в какую сторону нужно идти. Рано или поздно, лес все равно закончится. Глянув на солнце, только-только подходящее к зениту, он решил идти на юг…

Шли вторые сутки путешествия. Оголодавший путешественник с трудом переставлял от голода ноги…

— От голода? В лесу? Летом? Утрируешь.

— Эй, не все из нас проходят такие тренировки у Дмитрия Ивановича, как мы, не забывай. К тому же Петька — сугубо городской житель. Нас как-то с классом вывозили на пикник… в облагороженную рощу из шести деревьев… так он там заблудиться умудрился.

— Талант, что сказать.

Одежда давно уже превратилась в лохмотья, а обувь вовсю «просила кашу», отчего периодически попадающийся в нее мусор заставлял останавливаться и вытряхивать его из ботинок. Деревья вокруг становились все плотнее и плотнее. Ночью выспаться тоже не получалось — земля жесткая и холодная, комары донимают до самого утра, один раз укусил барсук…

— Барсук?

— Первое, что в голову пришло. Да и какая разница? Все равно он не разбирается в животных.

— Гм…

Попытка же устроиться на ночь на дереве привела лишь к тому, что он свалился с высоты и серьезно повредил левую руку, которая сейчас нестерпимо болела и распухла. Чесались укусы насекомых.

Но вот лес вдруг словно расступился и наш путешественник выбрался на дорогу. Вдали показалась телега, на которой сидел потрепанного вида мужичок в домотканной одежде. Наш путешественник, обрадованный, заковылял ему навстречу.

— Наконец-то! Сейчас он должен помочь мне добраться хоть до какого-то жилья, а там уж я устроюсь. Судя по всему, технологии в этом мире находятся в зачаточном состоянии и я многому смогу их научить. В деревне меня признают своим господином…

— А?

— Чего? Я тут дословно цитирую одну из его мечт.

— Неплохо так… в каждом слуге спит господин…

— Эй, ты не забываешь в какой я школе учусь?

— Слуга — это род деятельности, а состоянии души. Какое положение ты при этом занимаешь уже совершенно не важно. Такие мечты слишком хорошо мне знакомы — вокруг меня много таких крутится. Впрочем, неважно.

— …можно даже прикинуть с чего начать.

Наконец прихромав к подъезжающей телеге, наш путешественник замахал рукой.

— Эй, помогите, пожалуйста…

Мужичок бросил последнюю горсть мусора на холмик и воровато огляделся. Старательно стер с топора кровь и оглядел добычу. Не абы что, но какие-то копейки получить можно. Да и с этим странным человеком он считай по-доброму поступил — тот ничего и не почувствовал. Все равно ведь долго бы не протянул этот убогий. Лопочет что-то непонятное, весь оборванный. Явный бродяга. Попадись он патрулю стражников, те бы так просто его не отпустили прежде чем повесить согласно указу добрейшего короля Якова Первого. И правильно, этих бродяг развелось после начавшегося процесса огораживания… совсем честным людям уже житья от них не стало…

Ленайра еще раза два в холостую крутанула колесико «мыши» прежде, чем убедилась, что дошла до конца текста.

— Я еще не закончил, — пояснил Лешка. — Еще парочка предложений и можно будет ему отправить.

— Сурово ты, однако.

— И в чем я не прав? Именно так бы с ним и поступили бы, попадись он кому, например, в Англии, времен огораживания. Даже и слушать бы его не стали. Да и сказать все равно ничего бы не смог.

Девушка потерла переносицу.

— Не скажу, что ты совсем не прав, но все-таки у тебя получислось слишком уж…

— Жизненно. Признай это.

— Ну… Понимаешь, Лешь, как думаешь, зачем люди читают такое?

— Э? Как-то даже не задумывался над этим. Ну просто развлечься.

— Вот. Я и сама иногда почитываю нечто такое чтобы повеселиться или отвлечься от проблем. Но понимаешь в чем дело… ключевой тут момент — отвлечься и повеселиться. А вот после твоего рассказа мне что-то веселиться как-то не хочется. Ну и зачем мне тогда твоя эта жизненность? Или ты, полагаешь, что я не знаю настоящую жизнь?

— Гм… про тебя сказать такое как-то даже язык не повернется.

— Или ты думаешь другие люди глупее тебя и не понимают, что такое везение бывает крайне редко? Что в жизни все не так? Но все дело в том, что все эту правду жизни они видят в реальности и хотя бы в книгах хотят немного отвлечься от всего этого. Где герои честны и благородны, где короли реально заботятся о благе подданых, а не прожигают казную в балах, где есть могущественные маги-наставники, совершенно бесплатно отдающие путешественнику волшебные артефакты.

— Да понимаю я все это!

— Тогда зачем ты вообще затеял этот спор? Показать своему другу какой он дурак, ничего не понимающий в жизни? И какой ты умный на его фоне?

Лешка помрачнел и задумался. Глянул на экран. Потом проятнул руку и щелкнул «мышью» на крестике, а на вопрос о сохранении текста решительно нажал «нет».

— Вот умеешь ты все так вывернуть… — буркнул он.

— Я просто спросила. Тебе не обязательно было меня слушать. Тем более этого твоего приятеля я совершенно не знаю. Может его как раз и стоило ткнуть в реальность.

— Да нет, ты права, — вздохнул Лешка. — Всего этого «жизненного» и в жизни хватает. Так что ты хотела мне рассказать? Ты вроде говорила, что искала меня.

— А! Точно! Я взяла с собой кое-какую литературу из библиотеки Рода про Сосредоточие. Время было и я решила почитать о нем побольше. Тем более дед впервые пустил меня в закрытый архив, где о нем и написано.

— И тебе дед разрешил выносит оттуда книги?

— В этот мир можно. Тут все равно никто их прочитать не сможет. Да и даже если сможет все равно ничего не сделает. Я же не оригиналы брала, а копии. Да и не важно это, ты лучше слушай, чего я отыскала! Помнишь. Дед рассказывал, что у него жена была из другого мира?

Лешка нахмурился и кивнул.

— Помню… и что?

— А ты помнишь, он говорил, что она вернулась домой вместе с одним из близнецов?

— Да.

— А это значит, что моя бабушка и брат отца до сих пор живут там.

— Ну и что? Кстати, не факт. Может там время течет в десять раз быстрее, чем у тебя в мире.

— А вот и нет! С этим временем это я извратилась, когда просила силу. Бр-р-р… так… давай я по порядку расскажу, тогда поймешь.

— Ну давай.

— В общем, я смогу открыть дверь в тот мир.

— Что?

— Ага! Дед не сможет, поскольку он сам закрыл Сосредточие, а такой подарок, как ты знаешь, делается только раз. Но сейчас Сосредоточие замкнуто на мне и оно открыло мне путь сюда, а значит я стала тем, кого в книгах называют мироходцы.

— Подожди, ты хочешь сказать, что каждый. Кто соприкосается со Средоточием…

— Не-а. Ты чем слушаешь? Только мироходцы. То есть те, кто получают в дар такой вот проход в другой мир, как получила я… и как получил мой дед. Не все же загадыют нечто такое как он или я. Кто-то от Сосредточие может артфеакт какой получить, знания или еще что. Там целая градация в книге описана, каждый, кто соприкосается со Средотчоием обязан оставить свое описание. По ним и градация происходит. В общем бываают мироходцы — я, мой дед; призыватели — было трое в нашем роду, те, кто призывает себе какое-нибудь магическое существо для служения.

— Как Гром?

— Гром простой фамильяр, а там именно существо. Еще были творцы — они получали магические вещи… В общем, это все неважно, главное другое — текущий мироходец может открыть дверь в миры, которые до него открывали другие мироходцы. Как тебе?

— Ну… круто…

— Что-то энтузиазма в голосе не слышу.

— Я просто пока не понимаю, что ты так возбудилась?

— Ты серьено не понимаешь? Там же брат моего отца! И не просто брат, а брат-близнец!

— О… прости… Ленайра, я честно не подумал… прости…

— Ты чего? Блин! Идиот, ты о чем подумал? Я еще не сошла с ума и не считаю своего дядю, сколь угодного похожего на отца, отцом. Просто я же вижу, как дед тоскует по бабушке. Видела, как он разглядывает ее портрет! Вот я и подумала, что неплохо было бы сделать деду сюрприз! Представляешь? Когда все закончится, я обязательно открою туда дверь и свожу его… И буду открывать ее в любой момент, когда он попросит… а может бабушка вернется…

— Или твой дедушка захочет туда переселиться.

Радость Ленайры на миг затухла, но тут же вернулась.

— Да пусть и так, я же в любой момент смогу туда прийти и повадаться с ним. Зато он будет снова счастлив!

— Гм… ну пусть так. Ты с дедом-то уже говорила?

— Нет. конечно. Во-первых, я еще не выполнила несколько условий для открытия прохода. Или ты серьезно полагаешь, что это так просто?

— Да я вообще ничего не полагаю.

— Дурак ты. В общем, мначала мне нужно узнать у деда, какие точно он условия ставил Сосредоточию, их и нужно будет использовать в качестве ключа. Якорь уже есть в самом Сосредоточии. И потом… я же не знаю, что там в том мире… может бабушка и в самом деле уже умерла. Не хотелось бы дарить ложную надежду. Хочу сначала сама туда сходить и все разведать.

— Одну не пущу.

Ленайра вдруг заулыбалась и усиленно закивала головой.

— Конечно! Потому-то тебе и говорю об этом, знала, что так скажешь.

— И когда мы отправимся?

— НУ я еще не узнала у деда ключи… потом он и сам не захочет туда идти пока не разберется с проблемой заговорщиков… И время на подготовку… Думаю, через годик. Надеюсь. К тому времени этот кризис все же разрешится. И наследника этого чертового найдем и наконец отыщем убийц родителей. Ты ж знаешь деда.

— О, да.

— Потому-то я и хочу приложить все силы и помочь ему. Он как никто иной заслужил быть счастливым. Пусть это будет от меня ему подарком… когда наконец все разрешится… Но мне понадобиться твой помощь.

— Куда же я денусь, моя Снегурочка, — усмехнулся Лешка.

— Ага, никуда. Идем, я покажу тебе книгу и объясню, чего я от тебя хочу.

— Идем.

— Только никому ни слова! Даже нашим.

— Это твоя тайна, тебе и решать.

— Ты не подумай чего, просто им пока это знать совершенно не нужно, а вот когда дверь открою, тогда уже можно будет и сказать. Дед все-таки ужасно проницателен и если ты или я еще сумеем от него утаить такую информацию, то вот остальные…

— Да все я понимаю, чего ты меня уговариваешь?

— Да не обращай внимания. Просто я очень рада, что отыскала такую информацию. Ты не представляешь, как я рада!

— Сама деду не разболтай, — рассмеялся Лешка.

— Ну нет! Ради того, чтобы посмотреть на него, когда он снова встретится с бабушкой я готова хранить сию тайну со всем тщанием!

— Да уж… Девчиш-Кибальчиш.

— Э-э… кто? Чего? Это еще откуда?

— Не обращай внимания.

— Нет уж, рассказывай!

— Да ну тебя. Ты мне книгу обещала показать!

— А, да… точно. Идем, чего сидишь?

— Мне это нравится. Я сижу! — бурча под нос, но при этом улыбаясь до йшей, Лешка прошел следом за подругой. Такой счастливой он ее никогда еще не видел… хотя нет, видел, но она и в сам деле редко, когда улыбается так открыто и радостно.

Часть 3

Глава 1

Два аршана стремительно пронеслись по улице небольшого городка, вызывая удивление местных жителей. Но как ни торопилась Ленайра, уже на подъезде к гостинице она заметила группу явных выпускников боевого факультета и мысленно прокляла мэра Варога — городка, мимо которого они проезжали позавчера. Надо же было, чтобы ее узнала стража и доложили об этом наверх. Оно, конечно, редкость, когда встречаются путешественники на аршанах, потому ничего удивительного, что она привлекла внимание, но все же была надежда. Впрочем, по-другому Ленайра просто не успела бы к месту сбора. План был прост — как можно быстрее добраться до этого города, где её уже дожидался конь с снаряжением, купленный по ее заказу. Аршана увозит обратно ее спутник, а сама она остается в гостинице дожидаться своих спутников. К вечеру или на следующий день они бы подтянулись. Сейчас же из-за этого излишне услужливого мэра, потащившего ее на имперский суд, проходивший в городе как раз в это время — еще одно везение, где ее присутствие было чисто формальным, но для жителей города весьма почетным. Отказаться не получилось, а день потеряла. Затор Гром нагнал- хоть что-то хорошее. Прочитав ответное сообщение деда, Ленайра улыбнулась — хоть что-то хорошее. И даже предстоящее путешествие в связи с известием выглядело уже не таким печальным.

Тем не менее к месту сбора она, несмотря на то, что гнала своего аршана без жалости, успела только к полудню, когда все остальные члены группы уже прибыли. Ну и как они расценят такое явление богатенькой девочки?

Вздохнув, Ленайра под общими взорами резко тормознула свою птичку у входа гостиницы. Раз уж изменить ничего нельзя, придется делать вид, что ничего необычного не происходит. Ага, в эту дыру каждый день приезжают путешественники на аршанах. Это так обычно…

Соскочив с птицы, Ленайра поправила кольчугу — хорошо хоть догадалась ехать в походном снаряжении согласно рекомендации факультета, а не в том, в чем было бы удобнее. А ведь не хотела кольчугу напяливать, но решила, что стоит привыкать. Поправила шашку, после чего невозмутимо принялась сгружать с аршана сумки. Тут всего ничего — одежда, еда, все важное для дальней дороги закупили здесь, но пара мешков набралось. Положила их рядом, слегка ослабила сбрую, отстегнула с пояса кошелек и перебросила его сопровождающему.

— Как договаривались за аренду и сопровождение.

— Благодарю, госпожа, — слегка поклонился ее спутник.

— Вы сегодня уедете или переночуете?

— Лучше будет дать аршанам отдых — очень уж вы гнали их, — в его голосе послышалось легкое осуждение.

Все равно опоздала, мысленно вздохнула Ленайра, искоса кинув взгляд в сторону группы молодых людей, наблюдавших за ее приездом. Судя по оружию и доспехам и есть ее группа. Пятеро. Назначенный командир выделялся сразу блеском доспехов, он единственный стоял в шлеме, на навершие которого красовалось перо, на груди гордо сверкал знак выпускника императорской академии боевого факультета, рука покоилась на рукояти меча, правая нога чуть выступала вперед. Ну просто герой… картинный. Кажется, об этом ее и предупреждал Жден Ерыш. Правда, он еще и говорил, что мозги у него вроде тоже есть и факультет окончил в числе лучших… вот только это не делало его хорошим командиром. Чем думал Лирен, когда выдвигал его?

Чуть позади стоял не очень приметный юноша небольшого роста. Не знала бы, что он выпускник, подумала бы что ему лет пятнадцать, на больше он не выглядел. А еще совершенно неприметный. И снаряжение совершенно стандартное, похоже выданное за счет академии, кстати, у единственного, остальные, судя по всему, неплохо потратились. По крайней мере на доспехи с оружием точно — у всех нестандартное. А вот у него обычный полуторник, стандартные накопители-браслеты, стандартные амулеты-бляхи на кольчуге. И стоял так, чтобы видеть лицо командира, но и не вылезти вперед. И постоянно посматривал на него, видно такое уже вошло в привычку, похоже ловил реакцию. Ленайра с трудом сдержалась и не поморщилась, тут все ясно.

В сторонке, облокотясь о стену и скрестив руки на груди, за ней наблюдал… ну можно сказать полная противоположность подхалиму. Одежда и снаряжение простое, но добротное, сам метра два ростом и в плечах… метра полтора. И на поясе не меч, а нечто очень сильно смахивающее на обоюдный топор. Ха, с Вариэном они бы общие темы для разговора точно нашли. Судя по всему, ему было абсолютно по барабану на чем и кто к ним приехал — травинка в зубах его занимала много больше, чем все проблемы мира.

Рядом с ним, присев на корточки, играла со щенком единственная девушка. Правда сейчас она уже решительно взяла вырывающегося щенка на руки и выпрямилась, рассматривая прибывшую. Судя по всему, радости от гостей она не испытывала никакой, скорее была на что-то рассержена и посматривала на Ленайру с явной враждебностью. Сама девушка была небольшая, плотная, красивой ее назвать было нельзя, но и уродкой тоже не назовешь, волосы острижены ровно настолько, чтобы не мешать в бою, но и не так коротко, как у юношей. Одежда… ну обычная походная одежда — плотные штаны, куртка и легкая кольчуга… очень легкая. Легкая шпага на бедре. Кажется, она сторонник скоростного боя… было бы интересно потренироваться… если получиться установить контакт.

— Так, а где еще один? — Ленайра озадачилась, даже сделала вид, что заправляет штанины в сапоги. Она же точно помнила, что у входа стояло пятеро, да и Ерыш говорил, что в группе пятеро выпускников. И куда, а главное, когда, этот пятый успел исчезнуть?

В этот момент из гостиницы вышел немолодой уже мужчина в плотном кожаном колете, явно очень хорошо зачарованном, если другой защиты на нем вроде бы как не было. Захотелось даже приглядеться внимательней, но не время… не время…

Мужчина же прошел вперед и повернулся к четверке.

— Так, о номерах я договорился, отдыхаем и дожидаемся нашего… сопровождающего… надеюсь она успеет до завтра, хотелось бы уехать утром.

— Она уже приехала, наставник, — вежливо, слишком вежливо для искренности, ответил командир.

Мужчина резко развернулся, заткнув большие пальцы рук за пояс. Оглядел замершую перед ним Ленайру с ног до головы.

— Геррая, полагаю?

И что это было? Впрочем, привычка не показывать растерянность сработала и здесь. Раз так не официально и не по уставу…

Четкий кивок головы.

— Справедливо полагаете, господин Руорен. — Вежливо, не придраться, но так же совершенно не по уставу. Теперь пусть сам разбирается, как строить беседу.

Но Руорен, похоже, этим совершенно не заморачивался.

— Рад, очень рад, что вы успели вовремя. Тогда сейчас проведем короткую беседу, после чего вы все до вечера будете совершенно свободно. Закончите все дела, которые есть, а утром мы выедем.

Вот так с ними Дмитрий Иванович разговаривал, когда в походы водил… им тогда лет по десять было. А они вроде как совсем не в поход в соседний лес собрались. Да, и тут Ерыш оказался прав. И чем дальше, тем меньше Ленайре нравилась вся эта затея. Если бы точно не знала, что на эту поездку группа была выбрана совершенно случайно, то посчитала бы все заговором. Слишком уж много совпадений…

А совпадений ли?

Так, задумавшись, она и вошла следом за всеми в гостиницу. Очнулась, только услышав над ухом чей-то фырк. Чуть повернулась. Ага, единственный представитель женской части в группе… ну кроме нее, но она не в группе, а так, временно прикомандированная.

— Столь высокопоставленным особам зазорно здороваться со своими спутниками? — ехидно поинтересовалась она.

Не зазорно. Ленайра и шла здороваться, если бы наставник из гостиницы не выскочил. И в этот момент именно он должен был представить всех. А раз не представил, значит отложил по какой-то причине до того самого разговора, который обещал.

Ну или просто не подумал, что скорее всего… если опять-таки верить Ерышу. Потрясающе. И она оказалась зазнавшейся высокомерной аристократочкой, которая воротит нос от будущих спутников.

Легкий поклон.

— Ленайра Геррая.

Девушка даже слегка споткнулась, кажется, не ожидала такого ответа. Видно, полагала, что Ленайра сейчас должна обидеться, устроить истерику, что мол как ты разговариваешь, что себе позволяешь… Если так, даже интересно, с кем ей из аристократов общаться приходилось? Уж точно не с имперской знатью, те такого себе не позволят.

Ленайра продолжала выжидательно смотреть на спутницу. Она представилась, теперь ее очередь, но, похоже, девушка об этом позабыла. Только что-то буркнула в ответ. Ожидаемо. Добавить холода во взгляд, выпрямиться и пройти вперед, вроде не быстро, но так, что все обратили внимание. Замерли на миг. Девушка слегка попятилась под небрежным ледяным взглядом, посторонилась, пропуская, тут же сообразила, что уступила напору. Растерялась, но поздно. Ленайра уже прошла вперед, оттеснив даже командира, что ему явно не понравилось, но выступать не стал.

В комнате Ленайра уже наглеть не стала и заняла самое дальнее кресло в углу. Влетевший следом командир группы явно настроился устроить скандал и отстоять свое право сидеть рядом с наставником, растерянно замер, когда не нашел Ленайру на ожидаемом месте. Ему потребовалась секунда, чтобы отыскать ее… застыть под внимательным взглядом, машинально отвести взгляд. И садясь стул он подвинул его так, что бы видеть Ленайру, а остальные уже повторили за командиром… и осознали, что в результате Ленайра, изначально занявшее самое дальнее, самое неудачное место вдруг оказалась в центре их группы. Даже наставник оказался слегка в стороне. Ленайра же сидела словно все правильно, так и должно быть. Куда бы принцесса не села — это место и будет центром зала.

— Я об этом еще пожалею, — мысленно вздохнула Ленайра, разглядывая всех словно королева подданных.

Но и не ответить нельзя — иначе житья не дадут. Если не дураки, а дураки не доучились бы на боевом факультете до конца, то сообразят, что лучше придерживаться если и не дружеских отношений, то нейтралитета, чем устраивать никому не нужную вражду. Должны же они понять, что она тут временно, ни на что в их группе не претендует и после задания уедет к себе и больше с ними может не встретится до конца жизни.

— Прошу, — приглашающе кивнула Ленайра, наставнику, который слегка замялся, когда обнаружил, что внимание всех сосредоточено далеко не на нем. — Полагаю, лучше будет сначала всем представиться. Как-то мы упустили этот момент при встрече.

— Ах, да, точно, — Руорен словно и не заметил возникшей неловкости.

— Эй, подождите! — не выдержал командир. — Почему это она тут распоряжается? Послушай, ты…

Неизвестно что хотел сейчас сказать Торвальд, поскольку как раз в этот момент Ленайра примиряюще помахала рукой.

— Конечно, прошу прощения, что вылезла вперед, просто я еще не знаю ваших имен, в отличие от вас, — быстрый взгляд в сторону единственной девушки в группе. Та намек поняла, покраснела и тут же разозлилась, но высказываться не рискнула. — Потому решила поскорее познакомиться. Нам ведь еще вместе путешествовать. Извиняюсь. — Ленайра приглашающе протянула руку в сторону Торвальда ладонью вверх. — Прошу.

— Что? — растерялся он.

— Ну я невольно высказалась раньше вас, вы же командир группы?

— А… да… — Ожидая споров с желанием отстоять свою позицию, Торвальд совершенно не был готов. Что с ним не только не будут вступать в конфронтацию, но даже сдадут уже завоеванную позицию. И растерялся.

— Мы же хотели познакомиться, — подсказала Ленайра.

— А, да. Итак, давайте представимся. Я — командир этой группы Ферн Торвальд — один из лучших в выпуске этого года! — добавил он в общем-то без нужды.

— Артор… Старх, — меланхолично отозвался здоровяк, бросив косой взгляд в сторону командира. Правда он тут же снова сделал вид, что дремлет на стуле, правда Ленайра видела, что он внимательно слушает. А этот здоровяк с топором не так и прост, как можно подумать.

— Дирия Карон, — буркнула девушка, отворачиваясь. Ничего больше она добавлять явно не собиралась.

— Я? — четвертый словно удивился, то очередь до него дошла так быстро. Неуверенно покосился на командира, но тот молча буравил взглядом невозмутимую Ленайру и на своего приятеля или, точнее, прихлебателя, не обращал никакого внимания. — Я… это… Ульям Гектор.

— Что, уже моя очередь? — раздался от двери чей-то веселый голос.

Ленайра повернулась. Там у самой двери на стуле сидел пятый член группы Торвальда. Когда он успел появиться? Девушка нахмурилась, разглядывая гостя. Первое, что приходило на ум, глядя на него — незаметный. Он был настолько обычным и невзрачным, что взгляд так и норовил скользнуть дальше. Девушка усилием воли удержала внимание. Присмотрелась, стараясь действовать незаметно слегка вытащила кинжал концентратор, на котором на мгновение вспыхнули руны. Вот оно что?

— Позвольте представиться — Терий Каскон. Как уже догадалась наша гостья, я в нашем отряде выполняю роль разведчика. И да — эти чары наш семейный секрет, потому вы вряд ли их сумеете узнать, леди.

— Ничего, суть я уже уловила, — спокойно отозвалась Ленайра, чем заслужила уважительный взгляд этого странного человека.

— О. Не теряете спокойствия в любой ситуации? И даже если что идет не так, не показываете вида? Хорошо вас тренируют на вершине… — Он многозначительно поднял глаза к потолку. — Наверное такое умение сохранять маску на лице очень важно для выживания там.

— Личный опыт?

— О, вы не можете меня помнить, леди…

— Каскон… вы правы, я не помню такой фамилии.

— …потому что никогда о ней не слышали.

— И это возможно, — так же невозмутимо отозвалась Ленайра. В конце концов в такие игры можно играть и вдвоем.

— О… будет интересно. — Терий отсалютовал девушке, поднялся и вышел.

— Наконец-то убрался, — буркнул Торвальд. — Его тупые шуточки достали всех.

— Теперь моя очередь, верно? — поднялась Ленайра и чуть склонила голову. — Ленайра Геррая — наследник Древнего Рода, богата, знаю, чего хочу, к вам присоединена временно и ни на что не претендую. Надеюсь конфликтов не будет — со мной это не сложно. Думаю, в интересах всех не устраивать сцен, аналогичных сегодняшних.

— И потому кое-кто добрался сюда на аршанах? — ехидно поинтересовалась Дирия.

— Поясняю. Выпускной класс сдавал экзамены раньше всех еще в конце мая, мы же сдавали экзамены после вас в июне. У вас было время и съездить домой, и подготовиться, и обсудить все — мне же пришлось добираться сюда сразу после экзаменов — я даже домой не успела съездить. Если бы я взяла лошадь, вам бы пришлось ждать меня здесь еще дня два, а то и три. Аршаны — это единственное, что позволило мне добраться так быстро. Еще вопросы?

— Эм… — наконец счел нужным вмешаться куратор. — Давайте наконец вернемся к тому, ради чего мы собрались, если знакомиться вы закончили.

Ленайра огляделась — пятый член команды снова сидел на своем месте у двери и совершенно непонятно, когда он там появился. Девушка чуть улыбнулась — осталось только снять показания со сканирующего плетения, которое она посадила на дверь сразу, после ухода Терия. Пора бы кое-кому уяснить, что бесконтрольное использование даже самых хитрых плетений к добру не приводит и умения нужно применять только в момент необходимости.

— Итак, — Привлек к себе внимания куратор. — Наша задача отправиться в пограничную крепость Карс, где участились случаи контрабанды стара. Пояснять, что такое стар никому не нужно?

«Интересно, он полагает, тут кто собрался?» — удивилась такому вопросу Ленайра.

— Отлично. Оттуда эта травка идет в прибрежные города империи, где грузится на каботажники, которые в других портах проверяются не так внимательно, как корабли, приходящие из-за границы. Наша задача выявить виновных на заставе и предать их суду. Причину присутствия в нашей группе Герраи мы уже обсуждали. Подробности дела в этой папке, — профессор Руорен выложил из сумки на стол довольно приличных размеров папку. — Д приезда в Карс каждый из вас должен ознакомиться с материалами. После мы разработаем план расследования. Вопросы? Нет? Тогда на сегодня все. Заканчиваем приготовления, проверяем вещи — выезжаем с утра. Никому не опаздывать. Папку я оставляю вашему командиру Торвальду.

Руорен поднялся и вышел. М-да, самостоятельность полная. Ленайра поморщилась. При таком подходе разные сюрпризы неизбежны — Торвальд не имеет опыт командования. Но и это не страшно, в конце концов тут все люди взрослые… относительно… сами понимают что нужно делать. Проблема в характере их командира. Воспользуется ли он возможностью показать свою власть, даже если это и не требуется? Да, конечно.

— Итак, — ожидаемо заговорил Торвальд. — Раз наш куратор оставил все на меня, определяем план. — Здесь он замолчал и пристально уставился на Ленайру, явно ожидая от нее возражений. Девушка же только смотрела на него, ожидая распоряжений. — Определим очередность ознакомления с документами. Сначала их читаю я, потом Гектор, — Торвльд чуть повернул голову, чтобы увидеть своего приятеля. — После их читает Дирия, потом Артор и Терий. — Снова взгляд на Ленайру. Не дождавшись никакой реакции, продолжил: — Сейчас проверяем вещи и готовимся к поездке. Геррая, раз уж ты в нашей группе, то я считаюсь твоим командиром.

Согласный кивок.

— Конечно. У группы не может быть несколько командиров и я ожидаю разумности в командах.

Ферн Торвальд, кажется, не понял, что имела в виду Ленайра. Нахмурился.

— Приказы командира всегда разумны, — хмыкнул от двери Терий.

— Именно, — кивнул Торвальд. — А потому Геррая сейчас отправится со мной на рынок для закупки кое-каких вещей для группы.

Ленайра снова промолчала.

— Если вопросов нет, то расходимся! Проверьте вещи — завтра никаких задержек быть не должно. Геррая, за мной!

Ленайра поднялась и направилась к выходу. Проходя мимо двери коснулась того места на двери, куда посадила сканирующее заклинание… оно отсутствовало.

— О… — Ленайра улыбнулась, глянула за наблюдавшим за ней Терием. Тот, заметив ее взгляд, улыбнулся и кивнул ей. — А это будет интересней, чем я думала, — пробормотала она. Очень интересно.

На улице Торвальд не дал даже минуты зашагал по улице. Ленайра некоторое время шагала молча и только удалившись на достаточное расстояние от гостиницы, догнала Торвальда и пристроилась рядом.

— Господин Торвальд, давайте кое-что проясним.

— Какие-то возражения, Геррая?

— Замечание. Предлагаю оценить мою сдержанность, ведь высказать его я могла и при всех. Где бы тогда был ваш авторитет комнадира?

— Угроза? — Торвальд остановился и резко развернулся. — Угрожаете своим положением? Как быстро.

— Всего лишь уставом, командир. Для начала кое-что поясню. Как вы думаете. Почему аршаны не используются для дальних путешествий при всей их выносливости? Потому что они не способны нести большой груз. Потому то все всадники на них отличаются субтильным телосложением. Я девушка и еще не до конца выросла. А потому смогла нагрузить, хотя и немного. Улавливаете мысль, командир? Я приехала сюда без вещей для дальнего путешествия. То есть совсем. Да, я написала сюда письмо, да, по моей просьбе здесь сделали все необходимые закупки и конь ждет меня в другой гостинице, поскольку я не знала, где вы остановитесь.

— К чему ты ведешь?

— А к тому, что вы уже с вещами и вы их собирали и покупали. Вам нужно только проверить. Ты же из всех выбрал в спутники меня, которая своих вещей в глаза не видела и даже не знает все ли купили что нужно и должного качества или нет. Ты можешь сколько угодно показывать какой ты командир и что даже Геррая у тебя на побегушках, но все же я надеялась, что приказы будут умными. Эти закупки дело не быстрое и когда мы вернемся неизвестно. Возможно вечером. После этого я немедленно иду к куратору и докладываю, что из-за твоего приказа сопровождать тебя за покупками не имею возможности выехать утром, поскольку у меня ни вещей, ни коня. И даже если мы отправимся туда, где все это сложено — я все равно откажусь ехать без их осмотра и докупки необходимого. Это простой здравый смысл. Неизвестно, как и сколько мы будем ехать, но ехать не проверив вещи — идиотская идея.

Торвальд стоял на дороге мрачный и в упор разглядывал Ленайру. Но если он хотел таким образом произвести на нее впечатление — напрасно. И не с такими иметь дело приходилось, при дворе рыбки плавают куда как более зубастые.

— То есть ты отказываешься выполнять приказ?

— Ни в коем разе. Как ты слышал, я выполню его, а потом доложу старшему по званию о своем несогласии с ними и о последствиях этого. Если ты не подумал о том, что я приехала налегке и без вещей, и даже не поинтересовался как с обираюсь ехать, то какой ты командир после этого? Вместо этого даже лишил возможности приобрести все, потащив с собой, хотя мог позвать любого другого, гораздо более незанятого. Да мог бы просто подумать, что мне элементарно отдых нужен после путешествия. Аршаны хоть и удобны, но все равно долгая поездка выматывает.

— И?

— Что и? Либо подтверждай приказ и идем за покупками для группы с известными последствиями. Либо ты сейчас отпускаешь меня, чтобы я могла сделать все, что нужно для поездки и подготовиться к ней, а всем говорим, что ты специально взял с собой меня, поскольку заметил отсутствие вещей и решил, что я должна их купить на рынке. Вот и позвал с собой. Твой авторитет не только не пострадает, но даже возрастет.

— И что взамен? — Торвальд, кажется, сам понял, в какую лужу сел. Ленайра точно не поедет без проверки вещей, да и никто бы не поехал, все поймут ее правоту. А он предстанет таким самодуром, из-за кого все будут вынуждены провести здесь еще сутки.

— Вопреки твоим страхам, мне действительно от вашей группы ничего не нужно. Ты же не думаешь, что я начну тут бороться с тобой за лидерство? На кой мне это? Все, что я хочу — поскорее разобраться и вернуться домой. И чем раньше вернусь — тем больше времени будет чтобы провести семьей перед поездкой в академию на второй курс. Это у вас потом будет месячный отпуск, когда бы вы ни закончили дело, а в академии даже ради меня начала занятий не перенесут.

— Убирайся! — прорычал Торвальд.

— Что?

— Убирайся, говорю! Считай, ты получила приказ заниматься своими делами. Но что б к утру была готова! — с этими словами Торвальд развернулся на пятке и чуть ли не бегом кинулся к рынку.

— Оё-ё…

Ленайра резко развернулась. Недалеко от них, прислонившись к столбу, стоял Терий и насмешливо наблюдал вслед Торвальду. Глянул на Ленайру.

— Если ты думаешь, что он оценит твое благородство, то напрасно. Еще сильнее возненавидит. Теперь покоя точно не даст. Лучше бы ты ткнула его в… ошибку. Со всеми последствиями. Такие люди благородство не ценят. Он бы сам на твоем месте сделал так, как ты сказала и иного поступка просто не понял бы.

— У тебя есть дурная привычка подкрадываться незаметно.

Терий польщенно улыбнулся и слегка поклонился.

— Но не стоит демонстрировать это умение без необходимости.

— Мне просто было интересно, действительно ли ты послушаешь Торвальда или что-то придумала, чтобы поставить на место. Но вот благородство от представителя аристократии я не ожидал.

— Какое благородство?

— Ах да, прошу прощения. Здравого смысла, конечно же.

— Не наглей. И как тебя Торвальд терпит? И вообще странно, что он взял тебя в свою группу.

— Тут все просто. Я незаметен. А если Торвальд меня не замечает, то и угрозы от меня не видит. Я для него нахожусь в иерархии еще ниже, чем его подпевала Гектор.

— А тебе зачем это?

— Чтобы там ни думали, но Торвальд достаточно умен, чтобы чему-то научиться. Его можно терпеть, если не пытаешься вылезти вперед него. В этом плане ты обречена… он чувствует твое превосходство. А потому постарается всячески доказать всем, что он лучше тебя. Интересно… Записываясь в эту группу, я даже не думал, что будет настолько интересно. Будет очень познавательно наблюдать за вами.

— То есть для тебя это только интересно?

— Конечно. Что может быть интересней столкновений человеческих страстей? Некоторые полагают, что страсть может быть только любовь… о, как они ошибаются. А ненависть? Зависть? Страх? Гордость? В этих чувствах скрыт гораздо больший потенциал, чем банальная любовь. Это будет очень интересно.

— Ты больной, знаешь?

— Ха. Ха-ха. Может быть. Извини, мне пора. Мне ведь тоже надо проверить мои вещи.

Ленайра только на миг отвела взгляд, а когда посмотрела снова на то место, где стоял Терий, его там уже не было.

— Я его боюсь, — пробормотала девушка, оглядываясь. Вот куда он мог скрыться? До ближайшего поворота два дома. С одной стороны улицы забор — с другой колючие кусты — туда даже по очень большой нужде не полезешь. — Ну и фиг с тобой, северный олень, — по-русски заявила Ленайра, даже не думая говорить тише. — Все равно докопаюсь до твоего секрета. Что б неповадно было.

Выезжали утром без задержек, как и договаривались. Руорен проверил крепление вещей на лошадях, удивленно покосился на единственного заводного Ленайры, на котором и была закреплена не особо увесистые багажные мешки. К слову заводные были у всех, кроме Гектора — он свою поклажи загрузил на небольшого ослика.

Руорен несколько раз обошел коня Ленайры, подергал крепления, попытался приподнять один мешок, оценивая вес. Девушка покосилась на остальных, явно удивленных. Мысленно хмыкнула — они что, полагали, она за собой потащит минимум пару телег личных вещей? Кажется, именно этого они и ожидали от избалованной богатенькой девочки, каковой она и выглядела со стороны. Ха. Не ходили они в походы под руководством Дмитрия Ивановича. Он не противился, когда его подопечные набирали «необходимые» вещи. Но потом заставлял тащить все это весь поход. И только попробуй избавиться хоть от чего-нибудь, даже если вещь явно ненужная. Зато все очень быстро научились брать с собой только действительно нужные предметы и не нагружать себя бесполезным хламом.

Руорен закончив осмотр всех вещей, пристроился позади отряда, предоставив распоряжаться Торвальду. Тот повторил обследование багажа у всех и подал команду на выдвижение. Сам пристроился впереди вместе с Гектором, следом двигались цепочкой Старх, Дирия Карон, Ленайра.

Девушка мысленно пожала плечами и возражать не стала. Дернув плечом, она заставила Грома взлететь и мысленной командой отправила его вперед на разведку. Птиц. Вопреки обыкновению, ворчать не стал, видно почувствовал, что на этот раз дело серьезно. Даже не каркнул при взлете, сразу набрал высоту и устремился вдоль дороги. Ленайра потратила некоторое время на настройку чувств к фамильяру, пока ограничившись общими ощущениями — постоянно смотреть его глазами и слушать ушами ворона как-то не хотелось — сильно напрягало. Да и усталость накапливалась, все же человеческий мозг не слишком приспособлен обрабатывать информацию с органов чувств других видов, тем более настолько отличного от него.

— Хорошая штука — эти фамильяры, — раздался рядом голос.

Ленайра чуть скосила глаза. Рядом ехал Терий Каскон задрав голову и разглядывая удаляющуюся точку.

— И кто тебе мешает завести?

— Увы, моя магия не очень хорошо совместима с такой. Тут же требуется взаимодействие, а оно нарушает структуру семейной магии.

— О-о… считай я оценила подсказку.

— Просто мне интересно насколько врут слухи про твою гениальность. Ты же все равно попытаешься разгадать мою тайну?

— А то, что слухи не лгут — ты не учитываешь?

— Конечно нет. Слухи… они такие слухи. Всегда преувеличивают. Есть у тебя какая-та тайна… Тоже семейный секрет? — Терий резко опустил голову и уставился прямо в лицо Ленайры. Несколько секунд молчал, потом поморщился и отвернулся. — Вот ведь тренировка у вас, аристократов. Ты эту свою ледяную маску будешь держать даже если твердь земная разверзнется?

— В данной точке пространства это нереально — мы находимся на большой литосферной плите, а области разлома проходят на несколько тысяч километров южнее.

— Мы находимся на чем? — моргнул Терий, потом спохватился и сморщился. — Это определение имеет смысл или ты первое пришедшее в голову сказала?

— Литосферная плита — крупный стабильный участок земной коры, часть литосферы. — Глянула съехавший к переносице взгляд Терия, чуть улыбнулась и закончила: — не набор слов, имеет весьма конкретный смысл.

— Ладно, один-ноль. Признаю, что знания Древним Родом перепадает в большем объеме, чем нам, простым смертным.

— Терий, ты даже не представляешь, в насколько большем объеме.

Терий замолчал, ошарашенно уставившись на нее. Мотнул головой.

— Ладно, вопрос с твоей гениальностью тоже снимается, просто больший объем знаний.

— Да? Ну что ж… пусть будет так.

Парень снова замолчал, пытаясь что-то прочесть на ее лице. Снова поморщился.

— Не получается? — посочувствовала Ленайра. — А знаешь… я ведь не пытаюсь ничего скрыть, потому не думай, что я так хорошо наловчилась показывать эту невозмутимость. Тех, кто меня знает, эта маска давно уже не обманывает и не мешает. А вот ты, похоже, пытаешься быть самым умным… и не веришь своим глазам, подозревая ловушку там, где ее нет. Считай это тоже моей подсказкой… в благодарность за твою с нарушением структуры семейной магии. Которой не существует, кстати. Ох, сколько исследований было в попытке научиться передавать способности. Ты бы сильно удивился. Но я, в отличие от тебя, буду честна и не стану пытаться направить тебя по ложному пути.

Терий раздраженно фыркнул и вернулся на свое место. Дальше отряд двигался молча. Иногда кто-нибудь подъезжал к другому, они перекидывались парой слов и разъезжались. Ленайру игнорировали. До самого обеда все делали вид, что ее не существует. Девушка предполагала, что будет что-то подобное, а потому совершенно спокойно отнеслась к такому поведению одногруппников. Молча вытащили из сумки планшет, запустила его, пристроила на седле перед собой в специальном держателе, придуманном ей лично… ну, честно говоря, идея была позаимствована при виде держателей для автомобильных навигаторов, но не суть. Вот теперь на нее уже стали коситься, когда заметили непонятную штуку, прикрепленную к другой штуке, прикрепленной к седлу и покачивающей в такт движениям коня. Первым не выдержал Терий. Подъехал, глянул, глаза превратились по размеру с блюдца.

— Книга?!

— Угу.

— Что за магия?

— Семейная.

Терий помолчал.

— Ты теперь мне это постоянно поминать будешь?

— Угу.

Снова молчание.

— А если я извинюсь и расскажу мой секрет?

— Не-а. Твой секрет мне интересно добыть самой… ну и разминка хорошая.

— То есть не скажешь?

— Не в этом дело. Тебе это ничем не поможет. Поверь — это знание совершенно бесполезно для всех.

— Ты ведь не врешь сейчас?

— Терий, я никогда не вру без особой необходимости. А это не та ситуация.

— Ну ладно…

Кажется, некоторые тоже хотели подъехать полюбопытствовать, но взгляд их командира заставил их передумать. Выглядел Ферн крайне недовольным.

На обед остановились в небольшом трактире в деревушке, мимо которой проезжали. Немного отдохнули и двинулись дальше когда солнце немного село, а жара спала. Вообще первоначальный этап путешествия грозил превратиться в легкую прогулку. Область империи, через которую предстояло ехать, была плотно заселена, деревни и небольшие городки находились чуть ли не на каждом повороте. Сейчас даже о запасах еды особо думать не нужно. Это при приближении к границе все изменится, а пока можно и отдохнуть.

Собственно, следующие дни полностью подтвердили это предположение. Даже Ферн Торвальд не особо доставал. Так, придерется по мелочи, с поручением мелким отправит. Ленайра относилась к этому с философским спокойствием, ничем не показывая отношения к происходящему. На замечания вежливо кивала, но холодное выражение лица не давало командиру оценить ее реальное отношение к происходящему, от чего он сам себе казался идиотом, что его злило еще сильнее. Может будь он глупее, то эта злость вылилась бы в еще более суровые придирки и идиотские поручения, но Торвальд себя сдерживал и за рамки не выходил. Замечания может и были излишне эмоциональны и нетактичны, но по делу. Поручения хоть и мелкие, но необходимые. Другое дело, что он мог бы и не только Ленайре их давать, но и другим поручать. Даже остальные члены отряда заметили такой подход командира и поглядывали на него с недоумением.

Так отряд и продвигался не торопясь, но и не слишком медленно. Профессор Руорен периодически получал какое-то сообщения, но о чем ему писали он никого не информировал, да и в руководство не вмешивался, предпочитая наблюдать и делать какие-то пометки в блокноте. Даже не комментировал ни чьи действия. Честно говоря, Ленайра такого отношения преподавателя не понимала, но и повлиять ни на что не могла, осталось только принять как данность, хотя на ее взгляд они могли бы двигаться и быстрее. Несколько раз она порывалась предложить ускорить движение, но поймав пару раз на себе взгляды Торвальда и Карон, не рискнула. С них станется отвергнуть предложение только потому, что оно высказано ею.

— Ну и сколько мы еще будем плестись как черепахи? — поинтересовался Терий, при этом поглядывал он не на командира, к которому вроде как обращался, а на Ленайру. Ясно, что от него не укрылось нетерпение девушки.

— Приходится щадить кое-кого, — Ферн демонстративно глянул на Ленайру.

Что там Терий думал первоначально и чего хотел Ленайр так и не поняла, поскольку этот ответ его явно взбесил.

— Может хватит постоянно кивать на нее? Что-то я ни разу не слышал от нее ни одной жалобы, зато наша уважаемая Дирия Карон постоянно лошадь жалеет… то ногу ее кобыла поранит, то подкова перекосится, то жарко для нее…

— Эй! Ты хочешь сказать… — Дирия вскинулась, наткнулась на взгляд Терий, сглотнула и побледнела.

Ленайру даже заинтересовала такая реакция. Это как же Терий выглядел, что девушка так испугалась? Или… Ленайра огляделась. Даже Торвальд поглядывал на своего товарища по отряду с опаской. Вот так-так… это что ж получается? Торвальд командир только потому, что Каскон вперед не рвется? И как вообще получилось, что Торвальд согласился его взять? Влиянием он делиться явно не любит.

— Я сказал ровно то, что и хотел. Мне плевать на ваши игры, но перекладывать свои слабости на других…

— Я и без тебя знаю, — сердито буркнул Торвальд, придя в себя. — Просто не хочу торопиться пока мы едем по густонаселенным районам. Когда выйдем в приграничье — там и поедем быстрее. Пока же надо беречь силы.

— Так бы и сказал, а то задерживают его некоторые.

Спустя какое-то время после этой сцены Ленайра все же решилась подъехать к Терию.

— Спасибо.

— Не за что. Терпеть не могу, когда свои слабости оправдывают слабостями других. Тем более так откровенно несправедливо. Но признаться, не ожидал, думал ты не выдержишь.

— Все-таки интересное у вас в группе отношения к аристократам.

— Ну… полагаю, ты ведь видела больше нас тех, кто крутится у трона. Кого из них ты бы взяла с собой в поход?

— Гм… — Ленайра даже растерялась, потом задумалась, перебирая в уме знакомых из университета. — Ну некоторых взяла бы.

— Некоторых?

— И вовсе не по той причине, о которой ты подумал. Профиль образования у них не тот. Тех, кого я согласилась бы взять сейчас учатся на офицерских курсах. Наши же обязанности несколько шире, а так на них вполне можно положиться.

— Вот оно как… занятно… Знаешь, с тобой интересно разговаривать. Даже ничего особо не говоря, ты умудряешься заставить посмотреть на известные вопросы с совершенно другой стороны.

— Смотреть на вопросы с разных сторон, вообще-то, всегда полезно.

— Справедливо. — Терий глянул на ее левую руку, которой девушка сжимала поводья. — Интересные у тебя перчатки. Никогда не думал, что пальцы можно так обрезать. Удобно ведь…

Ленайра подняла правую руку, раскрыла ладонь и повертела ею перед собой, разглядывая ее. Сжала кулак, выставив небольшие шипы на костяшках.

— О, да, крайне удобно. Руку защищает, а тонкой работе не мешает.

— А эти вот металлические накладки… это то, что я думаю?

— Угу.

— Знаешь, за эти вот пластины рунного серебра только с одной твоей руки наша деревня могла бы безбедно жить целый год.

— Маленькая, видать, деревня.

Терий от такого заявления опешил и даже поперхнулся.

— Ну да, небольшая. Но как факт.

— Терий, как думаешь, если я отдам в твою деревню тот же вес рунного серебра, что у меня на одной перчатке… принесет это пользу ей?

Парень задумался, потом склонил голову на бок и таким образом внимательно понаблюдал за Ленайрой, видно пытаясь понять шутит она или нет.

— Понимаешь, — сочла своим долгом пояснить мысль она, — если к кому-то приходят деньги в количестве, которое он раньше не видел и даже в руках не держал, то и пользоваться ими он не умеет. Кажется, что тут сложного? Были бы деньги, а уж что с ними делать придумаю. И придумывают. Фантазия, как правило, заканчивается на большом доме в столице. А если такие деньги дать не одному, а нескольким людям… у вас в деревне давно убийства были?

Терий снова задумался. Отвернулся.

— Ты права, — буркнул он. Тут же пришпорил коня и умчался вперед.

Ленайра проводила парня взглядом, вздохнула. Ну вот кто ее вечно за язык тянет? Кому интересен ее циничный взгляд на людей? Если уж даже такой человек, как Терий испытывал какую-то иллюзию по отношению к своим землякам.

— А еще знай: Деда Мороза не существует, — буркнула она, отворачиваясь. — Вот так я и разрушаю наивные детские мечты.

Представив Терия в виде ребенка, Ленайра фыркнула и едва не расхохоталась.

— Ну и поделом ему.

Глава 2

Наконец настал тот день, когда остановиться в деревне по пути не получилось Ферн Торвальд замер в немного театральной позе на коне, огляделся.

— Еще из-под руки оглядел окрестности, — буркнула себе под нос Ленайра, наблюдая за командиром. Понимая, что сейчас последует, она уже почти перекинула одну ногу через луку седла, дожидаясь команды.

— Здесь и остановимся, — ожидаемо сообщил командир. — И река недалеко. Геррая, на тебе вода.

Девушка покосилась на Ферна. Тот внимательно наблюдал, явно ожидая ворчаний на тему того, что воду могли бы и мужчины принести. Молча с заводных коней собрала четыре пустых бурдюка, привязала своего коня к дереву и слегка потрепала его по шее.

— Ну-ну, потерпи немного. Сейчас вернусь и распрягу тебя. — Сказано было достаточно громко, чтобы услышали все. Теперь на Ферна смотрели очень неодобрительно, даже вечно его поддерживающий Ульям Гектор, что говорило о многом. Какие бы отношения у тебя не были с одним из твоей команды, но конь-то тут причем? А заботиться о своем друге учили начиная с первого курса, заставляя работать в конюшнях школы. Так что сначала позаботиться о конях и только потом заниматься лагерем.

— Артор! — недовольно буркнул Ферн, — позаботься о коне Герраи. Сними с него седло и ослабь уздцы.

Ленайра кивнула ему, поблагодарили Ульям о заботе, перекинула бурдюки через плечо и отправилась к реке.

— И как она собирается нести обратно четыре полных бурдюка? — донеслось до нее недоумевающий голос Дирии.

У реки Ленайра остановилась и задумчиво огляделась, прислушалась к ощущениям. Об этом месте, как о возможном привале, ей сообщил Гром уже давно. По ее просьбе он отыскал подходящие и внимательно изучил, облетев все вокруг, потому сюрпризов Ленайра не ожидала. Сам Гром примостился на дереве за спиной Ленайры и прикрывал ее оттуда, наблюдая за окрестностями. Нападения девушка не ждала, но параноики живут дольше, потому и попросила фамильяра о помощи.

— Что ж… — Девушка подошла почти к самой реке так, что вода почти касалась сапог. — Приступим…Вытянув руку вперед, она сформировала волну холода и направила на реку, усилила поток. Температура резко упала, в воздухе закружились снежинке, а иней покрыл окрестные кусты. Зрелище то еще… лето, воздух еще не остыл от дневной жары, а у реки снег, иней, а в самой реке появилась небольшая льдинка, которая стала стремительно увеличиваться в размерах. Вот она стала размером с тазик… рост остановился, но сама льдина вдруг стала погружаться… лед начал расти по сторонам, словно бортики. Намерзло немного, «тазик» нырнул глубже и вот уже стены начинают снова расти в высоту. Постепенно получился такой своеобразный стакан из льда, только размером с небольшой бочонок, наполненный речной водой.

Прикинув размер получившейся емкости, девушка заставила его воспарить и перелететь на брег, опустив его перед собой.

— Всякие инфекции нам не нужны, — пробормотала она, припоминая изучаемый заклинания на боевой медицине. Да, их там не только лечить учили, но и заботиться о себе в походе в плане профилактики всяких разных болезней.

Она опустила руку в воду, сформировала плетение и разрядила его в воду, которая на мгновение помутнела, а потом очистилась, причем всякие примеси и вредности почти мгновенно опустились на дно, выпав в виде осадка. Теперь заморозить там воду, чтобы весь шлак остался во льду, сформировала на кончике пальца пламя и проплавила небольшую дырку в ледяном бочонке и подставила бурдюк… Повторив процедуру дважды, она наполнила их все, убедилась в крепости завязок, пинком ноги (добавив еще и магию), скинула пустой ледяной сосуд в реку, отпустив в свободное плавание, а потом заставила бурдюки взлететь на манер воздушных шариков и только намотанные на запястья концы веревок и от их горлышек не дали им улететь. Насвистывая мелодию из кинофильма «Веселые ребята», Ленайра беззаботной походкой отправилась к своим.

Так и вышла… Прекратил работать даже Уртор Старх прекратил махать своим топором, с помощью которого он заготавливал дрова, при этом явно использовал магию, поскольку нехилого размера деревья он валил с одного удара. Вот он застыл с поднятым над головой топором, разглядывая появившуюся фигуру, осторожно опустил топор, оперся о него и посмотрел внимательней, хмыкнул.

— Что ж, признаю, гением тебя считают не зря, — после чего вернулся к работе.

А вот Торвальд довольным не выглядел. Подошел, когда Ленайра опустила бурдюки недалеко от приготовленного места под костер. Попинал один.

— Надеюсь, вода чистая?

— Чистая, воду я брала подальше от берега.

— Я не про то…

Тут к ним невозмутимо подошел Терий, развязал бурдюк, наполнил из него кружку и с наслаждением выпил. Крякнул от удовольствия.

— Холодная, то что нужно сейчас. Ферн, не выступай, свое прозвище Ледяная Принцесса Геррая заработала вовсе не потому, всегда держит себя в руках и не показывает эмоции. Про отмороженные чувства уже потом сочинили, а сначала ее так называли из-за ее стихии — холода. Холод же — это лед, лед — вода. Полагаешь та, кто умеет так контролировать воду не позаботиться о ее чистоте?

Логика Терия так себе, на взгляд самой Ленайры, с трудом понимая почему холод он связал именно со льдом, подразумевая воду, но вроде как сработало. Все прониклись. Ферн недовольно оглядел собравшихся — только Старх продолжал махать своим топором, готовя дрова, остальные стояли вокруг, прислушиваясь к перепалке.

— А вы чего здесь встали? Уже закончили дела? У наш бегом по местам! А ты, Геррая…

— Помогу, как только позабочусь о своих конях.

— Как только позаботишься о них, — поморщился Ферн, но мысль поддержал, — поможешь Терию, раз уж так с ним спелись.

Пока Ленарйа ухаживала за своими конями, она имела возможность наблюдать за людьми из отряда. Видно было, что все они привыкли действовать вместе, каждый быстро и точно выполнял свою часть работы, но… Везде это «но». Создавалось впечатление, что тут собрался не отряд боевых магов, а группа опытных, но малознакомых туристов, вышедших в поход. Каждый знает, что нужно делать, каждый на отлично выполняет свою часть работы, без споров делят ответственность за свои участки, но за всем этим не чувствовалась слаженная группа, готовая действовать как единый организм в любой ситуации.

Ленайра покачала головой. Ее вывод, в общем-то, сложился не из наблюдения в этот день, а их всего того времени, что она провела с ними. И пока никто из них не сделал даже попытки включить ее в отряд. Ферн выдавал поручения в основном с целью уязвить — самые грязные и унизительные. Демонстративное послушание наследника Древнего Рода явно выбивало Торальда из колеи, ставило в тупик и злило, но придумать что-то другое, чтобы уязвить, не перейдя черту, не мог. А для перехода черты он был слишком умен и не подставлялся. Вот и метался между желанием продемонстрировать власть, осторожностью и не желанием устраивать разборки во время похода.

Впрчоем, относительно его Ленайра свой вывод тоже сделала. Не годился Ферн Торвальд в командиры. Может если бы ему пришлось начать карьеру с подчиненного у более опытного наставника, в будущем из него смог бы получиться толк, но сейчас, когда в реальном походе он ни разу не был подчиненным, вряд ли что выйдет. И прав Ерыш — Вильям Руорен, который единственный мог поставить его на место и объяснить ошибку, был самым неподходящим кандидатом в кураторы этого отряда. Он слишком дорожил спокойствием, чтобы поднимать бучу по пустяковому, как он полгала поводу.

Закончив с конями, Ленайра отправилась к Терию, который занимался установкой палаток. Некоторое время они работали молча.

— Терий…

— Да?

— Скажи, почему ты пришел в отряд к Торвальду? Я тут понаблюдала… ты мог создать свой… выбрать более ответственного командира. Заставить он тебя не мог, так почему?

— Гм… — Терий изучил небо. — Полагаю, если я скажу, что меня впечатлил Торвальд, ты не поверишь?

— Шутка не смешная.

— Ладно, отвечу, если ответишь ты. Честно ответишь. Зачем тебе это знать?

Ленайра на миг задумалась, потом решила быть честной.

— Я подозреваю подставу.

— Подставу?

— А что, прикомандировывать к выпускникам студентку второго курса — наследника Древнего Рода — обычное дело?

— Как я слышал, ты должна прикрыть следствие от командующего гарнизона, который имеет связи в столице в императорском дворце.

— Терий, ты же не дурак, должен понимать, что тот, кто имеет связи во дворце, не служит пусть и командующим, но в богом забытом месте на границе.

— То есть, это ложь?

— Как ни странно, нет. Службе безопасности удалось обнаружить его связь с дядей императора Алехандро Тарони.

Терий присвистнул.

— Тогда понятно…

— А мне вот непонятно почему после того, как всплыла такая информация, сюда был отправлен ваш отряд, а не ищейки СБ.

— Ну тебя же дали…

— По инициативе декана факультета, когда информацию о происходящем дошла до него, а отменить ваше назначение ему не позволили. Понимаешь, к чему я веду? Кто-то или очень заинтересован, чтобы на это дело поехал ваш отряд, потому как…

— Не опасен…

— А не опасен он может быть по разным причинам. Но пробыв с вами эти десять дней, я поняла, что никакого отряда и нет. Есть группа людей, вовлеченных в какую-то нелепую игру, но в которую они пытаются играть всерьез. Я вообще удивлена, что вашей группе позволили состояться.

— Торвальд, конечно, не имеет связей во дворце, но зато они у него есть в академии. Не на боевом факультете, но зато в ректорате. А он, хоть и ограниченно, все же может влиять на некоторые вещи. Тем более Толвальд все же не совсем дурак. Кстати, а ты уверена, что я не из числа этих заговорщиков? Кстати, с какой целью вообще могло понадобиться проворачивать такое кому-либо? Только не говори про контрабанду травки. Слишком мелко для такой игры.

— Соображаешь… Но я не знаю. Честно не знаю.

— И даже предположений нет?

Ленайра промолчала.

— Понятно, — кивнул Терий, не дождавшись ответа. — Ну хоть врать не пытаешься. И?

— Группа к серьезным делам не готова.

— Ожидать их стоит?

— Не знаю. Честно не знаю. СБ оценивает шансы на сюрпризы как очень небольшие.

— О-о… а ты, считаешь, знаешь лучше СБ?

— У меня предчувствие. А меня Торвальд слушать не будет.

— Логично… Ладно, я поговорю с ним.

— Спасибо. Так все-таки, почему ты присоединился к нему?

— Только под его командой я могу приобрести нужный мне опыт. Помнишь, я говорил про коллекционирование страстей? Так я не шутил. Я хочу разобраться, что движет людьми. Тебя сложно будет понять, но я пытаюсь разработать теорию поведения людей в сложных…

— Ошибаешься. Я прекрасно поняла…

«Только создателя психотерапии как науки мне тут не хватало», — мысленно закончила Ленайра. Такой науки и правда не было, но были разрозненные наработки разных людей. И Если Терий займется этим серьезно, то вполне имеет возможность войти в историю даже не империи, а мира как родоначальник новой науки. Помогать ему Ленайра не собиралась, впрочем, как и мешать.

— Поняла?

— Я гений, помнишь? А если серьезно, то мне попадались некоторые работы на эту тему.

— Понятно. А вот я нарабатываю материал. Теперь твоя очередь на ответы.

— Ты о чем?

— Я спрашивал, почему ты думаешь, что я не участник подставы, если такая есть?

— Не уверена, но вероятность очень низкая.

— Интуиция?

— Гм… она самая…

— Как я понимаю, спрашивать дальше смысла нет… Тогда зачем ты мне все это говоришь?

— Сам сообразить не можешь?

— Тебе нужен союзник и ты сочла меня подходящим, чего тут гадать? Что ж, считай, убедила, помогу тебе.

— Спасибо. Но все же буду надеяться, что ничего не случится.

— Кажется, ты сама в это не очень веришь.

— Мне не нравится, как складывается ситуация.

Неизвестно какие слова подобрал Терий, но Торвальд, с явным недовольством, все же стал привлекать Ленайру к жизни отряда, давая ей общие поручения с каждым. Ульям Гектор принял это сразу, раз командир сказал, значит так и надо. Потому отнесся к делу спокойно. Артор Старх, казалось, даже не заметил ее появления при исполнении своих обязанностей. Помогает и ладно, главное, что б под ногами не путалась. А не помогала бы, тоже не страшно. Ленайра полагала, что если бы она при совместных работах просто улеглась бы под дерево отдыхать, то Страх был бы даже доволен. Но и недовольство ее помощью он так же не выказывал и не демонстрировал. Зато когда она показала, что готова его слушать и исполнять проявил даже капельку доброжелательности.

Зато Дирия… Если раньше она просто показывала свое недовольство ее присутствием, то на совместных работах превратилась в настоящую фурию, гоняя Ленайру в хвост и в гриву и даже отлично выполненная работа награждалась кучей замечаний. Терий с интересом наблюдал за внешне спокойной Ленайрой, что-то чиркая у себя в тетради. У девушки создавалось впечатление, что она выступает в роли подопытного кролика, которого маньяк-исследователь препарирует с наслаждением садиста, гадая, когда же она сорвется. Пожалуй, только понимание этого и помогло ей не сорваться.

Рано или поздно нарыв должно было прорвать, тем более Дирия, видя, что ее формальная подчиненная выполняет все ее распоряжения с видимым равнодушием, никак не реагируя на замаскированные унижения, выхродила из себя сильнее и сильнее. Видя это, Ленайра уже поняла все закончится и наблюдала за всем даже с интересом, впервые подумав, что понимает Терий про коллекционирование страстей. Дирия настолько ее ненавидела, что совсем потеряла голову. Нет, если бы она показала, что как-то задета отношением Дирии к себе, возмутилась бы, отказалась подчиняться первоначальная неприязнь никогда не переросла бы в такую ненависть. Устроив гадость, показав кто тут хозяин, девушка бы успокоилась, а потом только напоминала бы кто тут главный. Но столкнувшись с очень необычной реакцией, не в силах понять, что это значит и к чему, ей стало казаться, что над ней просто издеваются, что, впрочем, было недалеко от правды, в конце концов Ленайра себя святой никогда не считала и уже сознательно подводила ситуацию к ее логическому завершению.

Нарыв созрел когда в результате нелепых поручений Дирии, выданных с целью посильнее уязвить Ленайру, она и сама ничего не успела сделать, увлеченная придумыванием новых приказов, а сама Ленайра ничего не сделала поскольку выполняла команды по отбору дров одинакового размера и многократному переделыванием костровища, потому что дрова уложены неправильно. Группа осталась без ужина.

Как орал Торвальд… Как он орал. Заслушаешься. Впрочем, на взгляд Ленайры, совершенно напрасно он обрушился на Дирию. Львиную долю вины за случившееся нес именно он как командир. Именно он отвечал за климат в группе, он допустил такое развитие событий видя, но никак не реагируя на отношение одного из члена группы к младшему. Так чего он хотел получить, если своим бездействием сам допустил ситуацию до такого?

Спать ложились ограничившись сухим пайком, Дирия ушла в лес и вернулась с красными и припухшими глазами, правда жалости к себе ни у кого не вызвала. И спать легла в спальном мешке на улице, в палатку к Ленайре не пошла, что не вызвало сопротивления у самой Ленары. Хочет строить из себя смертельно обиженную — флаг в руки и барабан на шею. Она последняя будет, кто проявит к ней хоть капельку сочувствия.

— Оказывается, я тут не единственный коллекционер страстей, — хмыкнул Терий, подсаживаясь к Ленайре со своей порцией сухого пайка, что было нетрудно, поскольку после случившегося девушку стали игнорировать и остальные. На Дирию наорали, но она все еще оставалась членом их отряда, а она… она так, гость.

— О, нет, не переживай, конкуренцию тебе составлять не собираюсь. Я не коллекционер, я, скорее, тролль.

— Тролль?

— Мелкий провокатор, так более понятно?

— Гм… да. Но зачем?

— Ну… не то чтобы мне это нравилось, но с некоторыми личностями иначе нельзя. Меня многие ошибочно принимает за мою холодность как человека, равнодушному ко всему вокруг, не замечающего отношения окружающих. Но то, что я никак не показываю свое отношения и контролирую чувства вовсе не значит, что отношения таких людей, как Торвальд или Карон меня не задевает.

— А может зря ты настолько хорошо контролируешь чувства? Может как раз наоборот, стоило показать их? Взорваться, наорать, выплеснуть скопившееся? Думаю, тогда тебе легче стало и другие увидели в тебе не Ледяную Принцессу, гениального мага, наследника Древнего Рода, а обычную девчонку, которой тоже бывает больно и обидно.

Ленайра поникла.

— Сейчас, когда ты это сказал, думаю, так было бы лучше, ты прав. Но я уже не умею по-другому. От этой привычки так легко не избавиться.

— М-да… Я полагал, что наблюдая за Торвальдом смогу собрать коллекцию страстей… оказывается мне нужно было идти служить в императорский дворец. Не завидую я вам. Думаю, никакое золото мира не стоит того, чтобы так калечить себя.

Терий поднялся и ушел, даже не оглянувшись, оставив Ленайру в глубокой задумчивости. Действительности в мире нет ничего, что стоило бы такого? Сама она даже не задумывалась о том, какую плату ей приходится платить за свой выбор. К счастью у нее была отдушина в виде другого мира, где она могла забыть про все свои титулы и положение Рода. Но многим ли так повезло? Да уж, действительно… коллекция дворцовых страстей. Если так подумать, то можно припомнить таких личностей, рядом с которыми наедине оставаться страшно. И вовсе не потому, что они могут причинить какой-то физический вред… просто страшно.

Приближение к границе почувствовалось, когда на дорогах стали чаще попадаться отряды солдат идущих к или от границы. Видно где-то сменялся гарнизон, куда-то направили усиление, откуда-то его сняли. Шли караваны купцов по торговому тракту. Идея Торвальда идти здесь оказалась не самой удачной — телеги караванов так забили тракт и обочину, что передвигаться приходилось со скоростью телег. К счастью удалось свернуть с центрального тракта на проселочную дорогу и по ней обогнать караван. Здесь их и перехватил патруль.

Проверив документы у Руорена, командир патруля озадаченно покосился на старающихся выглядеть бывалыми воинами отряд, покачал головой. Присмотрелся к Ленайре, которая никого изображать не пыталась, а просто радуясь остановке, соскочила с седла и разминала конечности — в седле они все из-за этого каравана провели уже почти семь часов и устали все, вот только воспользоваться остановкой рискнула только она. Конечно, остальные ведь бывалые воины, что им семь часов в седле? У всех нижняя часть тела чугунная.

Командир патруля хмыкнул, вернул документы.

— Не советую сейчас передвигаться центральным трактом, там караваны идут одни за другим. Самый сезон сейчас, потому только время потеряете. Дайте карту, я покажу, как лучше добраться до Карса.

Объяснив маршрут и пожелав счастливого пути, он козырнул всем разом, чуть клонил голову Ленайре и уехал.

Торвальд тут же высказал недовольство.

— Геррая, что ты вечно позоришь нас?

— Позорю или нет, не знаю, зато я немного отдохнула и размялась и сейчас смогу ехать дальше. А вот вы вскоре сами вынуждены будете остановиться. А размялись бы сейчас, смогли бы быстрее добраться до привала.

— Мы не такие слабаки, как ты думаешь, — раздраженно фыркнул Товральд.

Терий с тоской посмотрел на командира, с завистью на Ленайру, вздохнул и пристроился рядом.

— Завидую я тебе. Не думаешь о том, как твои поступки смотрятся.

— Терий, ты идиот? Вот как раз в моем поступке с точки зрения патрульных ничего особого нет, зато ваш идиотский героизм они, поверь, оценили. Думаю, они еще долго будут вспоминать встреченных «опытных» воинов.

— В каком смысле?

— Да в самом прямом. Да и вообще, сам подумай, говорят полезно. Ты же, в конце концов, страсти коллекционируешь. Да, еще, разве вам не говорили, что солдат должен отдыхать в любую выпавшую свободную минуту, поскольку неизвестно, когда удастся отдохнуть в следующий раз?

— Эм… А какое отношение это имеет… о-о…

— Вижу, дошло? Да ты не переживай. В свое время я тоже такая была, все норовила показать что даже будучи девчонкой ничем не уступлю парням и в отдыхе нуждаюсь меньше других, потому что не могу опозорить свой Род. Один очень мудрый и опытный человек сумел объяснить глупость такого подхода.

— А нам, получается, плохо объясняли?

— Объясняли хорошо, только не всегда через уши объяснения доходит. Значит дойдет через другие части тела, когда на привале все слезут с коней. Или ты полагаешь, что до меня тоже с первого раза дошло? — Ленайра улыбнулась воспоминаниям.

Терий озадаченно покосился на нее, вздохнул.

— Вот считаешь себя самым умным и получаешь щелчок по носу.

— Ум не всегда побеждает опыт.

— Да уж. А ты действительно этот… как ты там сказала… тролль… провокатор мелкий.

— Правда? — изобразила удивление Ленайра.

— Правда. Вот зачем ты ввязалась в спор с Торвальдом? Он же теперь назло тебе, чтобы доказать твою неправоту погонит всех без остановки до выбранного места привала. А так бы сам бы и предложил ненадолго остановиться чуть позже.

— Ох, я виновата. Терий, не подумала об этом совершенно.

Терий подозрительно глянул на девушку.

— Вот почему глядя в твои честные глаза я совершенно не верю?

— Даже и не знаю. Но ведь есть и плюс в этом.

— Это какой?

— Так приобретенный опыт лучше закрепится.

— Да ты издеваешься!

— Ну-у-у… есть немного. Но, согласись, имею право после всего, что вы устроили мне. Помнишь, я говорила, что далеко не ангел?

Ожидаемо, что на привале хоть на что-то способной оказалась одна Ленайра ибо Торвальд гнал отряд вперед без жалости. Позже уже явно только лишь для того, чтобы быстрее добраться до привала. Всю дорогу Ленайра косилась на профессора, полагая, что тот своей волей остановит это безобразие, что спасло бы репутацию капитана, но Руорен оставался совершенно безучастным, а время, проведенное в седле он, казалось, даже не замечал. И на привал прибыл таким же бодрым, как и в момент начала путешествия. Тут явно не обошлось без магии, но что именно он делал Ленайра не уловила. М-да, все-таки опыт порой перекрывает любую гениальность.

Перехватив многообещающий взгляд Торвальда, Ленайра по-быстрому смылась за дровами, пока ее не нагрузили всеми возможными делами, пока остальные будут отдыхать. С Торвальда станется. А так вроде бы и очередь ее и пока она ходит по лесу никто не сможет поручить что-либо. Грома она предусмотрительно оставила в лагере и периодически, заготавливая дрова, посматривала его глазами — пришли в себя или все еще лежат. Какой смысл торопиться и таскать тяжести, если в лагере еще ничего не готово? А так она понемногу подтаскивала дрова поближе, но оставляла их так, чтобы ее не заметили. Уже позже, когда все более-менее пришли в себя и занялись обустройством лагеря, она в несколько ходок затащила все приготовленные дрова к костровищу. Могла бы и разом притащить все, используя магию, но зачем? Так она занята и все видят. Терий, обычно с любопытством наблюдавший за отношениями Ленайры и остальных, на этот раз посматривал в ее сторону с откровенной злостью, прекрасно зная кто виновник творившегося безобразия. Дирия скорее чувствовала, чем знала, но придраться ни к чему не могла, да и устала слишком, чтобы устраивать споры. Да и Торвальду было не до нее, на что, собственно, Ленайра и рассчитывала с ее нехитрой хитростью.

По палаткам все разошлись едва только закончили перекус, организованный на скорую руку. Особо готовить ничего не стали, только разогрели чай, поджарили картошку и съели все это с луком и солью. И спать…

Ленайра заставила Грома облететь вокруг и осмотреть окрестности, отправила его поработать охранником, а сама пристроилась у костра, лениво вороша угли веткой.

— Довольна? — пристроился рядом Терий.

— Да нет. С чего мне быть довольной?

— Устроила все это…

— Устроила что? Я что, с мечом у горла стояла рядом с Торвальдом, заставляя его гнать всех вперед без отдыха?

— После того, что ты сказала?

— А что я особенного сказала? Вот интересно, если бы я сказала, что Товральду слабо спрыгнуть со скалы, он, доказывая обратное, прыгнул бы сам и остальных за собой увлек? И ты бы безропотно отправился за ним? Чего ж никто из вас не выступил против его решения и не предложил остановится? Ах да, ты же наблюдатель и коллекционер. Ну и какие тогда ко мне, новичку, претензии, если вы до сих пор не смогли организовать нормальный слаженный отряд, где каждый доверяет другому?

— Ты говоришь так, словно понимаешь, что к чему.

— Я?

— Гм. Только не говори, что специально для тебя организовывали отряд, чтобы ты могла обучиться командовать?!

Интересно, можно так назвать пейнтбольную команду, организованную отцом Лешки специально для их обучения?

Терий присмотрелся к задумывавшейся девушке, распахнул глаза.

— Эй, я же пошутил… только не говори, что я прав.

— Хорошо, не скажу.

— Чертовы богачи.

— Но знаешь что… Несмотря на все мое происхождение и все мои деньги мои люди послали бы меня далеко и быстро вздумай я вот так гнать их вперед без всякой необходимости и не объяснив зачем это надо. Так что разбирайтесь сами.

Терий ушел. Утром Ленайра заметила его рядом с Торвальдом что-то эмоционально ему объяснявшему. И если отойти подальше, чтобы никто разговор не слышал они догадались, то выйти за пределы видимости остальных членом отряда нет. При этом разговор был настолько эмоционален, что догадаться о его смысле можно было без труда. Это ж как надо было рассердиться, чтобы Терий Каскон, сознательно занявший позицию наблюдателя, решил высказаться. Ленайра наблюдала за происходящим даже с интересом.

Когда все занялись сбором лагеря, Торвальд отозвал Ленайру в сторону. Повторять ошибку он не стал и направился в сторону небольшой речушки, рядом с которой они и разбили лагерь. Только скрывшись от взоров всех за деревьями и кустами, Торвальд остановился и обернулся.

— Чего ты добиваешься?

— Этот вопрос серьезен или так, риторически поинтересовался?

— Что? — кажется такой вопрос в ответ сбил его с намеченного плана разговора.

— Я в том смысле, ты интересуешься чтобы сделать какие-то выводу и прислушаться к моему мнению или сейчас последует лекция на тему выскочки, разрушающей слаженную группу, лезущей вперед покомандовать и плетущую интриги с целью твоей дискредитации? Если второе, то можешь даже не трудиться — на меня эти крики впечатления не произведут.

— То есть ты признаешь, что чего-то добиваешься?

— Признаю. Я добиваюсь того, чего должен был добиваться и делать ты! Я хочу, чтобы наш отряд стал единым целым, а не как сейчас!

— То есть ты считаешь, что у нас отряд не единое целое? Ты пришла со стороны, с нами ни разу никуда не ездила, а уже осмеливаешься делать выводы? Не много ли на себя берешь, Геррая? Я ведь не посмотрю на твое происхождение и на то, что ты девушка! Если продолжишь разрушать нашу группу, отвечу.

— Что ж это за слаженная группа, которая, по твоим словам, столько всего пережила вместе, которую может развалить первый же новичок, временно, подчеркиваю, временно прикомандированного к вам? Может не так уж и гладко у вас со слаженностью и пониманием внутри коллектива?

— Знаешь, почему я не люблю таких, как ты? Вам все приносят на блюдечке, в то время как я всего добивался сам! Своими талантами, стараниями, учебой! Я шел к своему нынешнему положению долго и сознательно, я работал над этим. В отличие от некоторых я сам себя сделал.

— Сам себя… м-да… что ж, по крайне мере свою вину ты признаешь, уже хорошо.

— Ты издеваешься?

— Я? Извини, но твои слова о том, что ты сегодняшнего положения добился сам имея связи в ректорате академии, по распоряжению откуда тебя и назначили командиром звучат сущим лицемерием. Я-то, по крайне мере, не хвалюсь, что добилась всего сама.

— Откуда ты знаешь? — хрипло спросил Торвальд, враз потерявший былой боевой настрой.

— О-о-о… да тут ситуация еще хуже, чем я думала. Откуда знаю, мог бы и сам сообразить, если бы подумал. Я же должна была узнать, с кем мне предстоит вместе служить, хоть и недолго. Естественно я собрала все возможные сведения о каждом, что с моим положением сделать не трудно. Заметь, я открыто и честно признаю, что пользуюсь, когда мне нужно, своим положением в обществе без зазрения совести, ничуть этого не скрывая. И еще, ты на самом деле думаешь, что отнять у тебя должность в твоем отряде предел моих мечтаний? Как-то ты низко меня оцениваешь. И да, так, напоминаю, я на второй курс перешла только, мне еще два года учиться прежде, чем я реально смогу претендовать на командование какой-либо группой. Вопреки твоим домыслам я здесь именно с той целью, о которой вам всем донесли. Не ищи подвоха там, где его нет.

— Я тебе не верю!

Ленайра нахмурилась, задумалась.

— Это твои выводы или кто-то тебе подсказал? Из ректората, например.

— Какое твое дело?

— Не поверишь, но очень большое. Одно дело когда ты сам себе придумал проблему на пустом месте и совсем другое, когда тебе ее подсказал кто-то взрослый и солидный. Я поверю, что ты мог придумать как я мечтаю лишить тебя командования отрядом, но вот в то, что такая мысль придет взрослому и опытному человеку не поверю никогда. И с какой целью тогда он эту мысль вложил тебе? Ты не трудись отвечать, все равно ведь не скажешь правду, просто подумай над этим. Если ты действительно считаешь себя командиром и отвечаешь за своих людей, подумай, для чего могло потребоваться вызывать недоверие ко мне. И о твоем ли благе этот некто заботился. Ну это конечно, если гениальная мысль о моих коварных интригах родилась не в твоей голове. С тебя станется.

— Ну знаешь… я тебе еще докажу… я всем докажу, что достоин…

— Торвальд, не надо никому ничего доказывать. Ради богов, не надо. Когда что-то кому-то пытаешь доказать — ничем хорошим не закончится. Подумай над тем, что я тебе сказала, хорошо подумай. Ты несешь ответственность за своих людей, командование — это не только приятная возможность раздавать всем приказы и проверять исполнение. Вспомни не только о возможностях, но и об ответственности.

Товральд развернулся и стремительно удалился, на ходу выхватив меч и полосую им направо и налево ни в чем ни повинные кусты. Выместить зло на Ленайре, при всей своей браваде, не рискнул, теперь отыгрывался на растительности.

— И кому я говорю об ответственности? — вздохнула Ленайра, прислушиваясь к шуму за поворотом тропинки. — Но я честно пыталась.

Весь дальнейший путь до Карса Торвальд демонстративно не обращал внимания на Ленайру. Даже поручения ей перестал выдавать. Судя по всему, остальным он так же запретил с ней общаться, поскольку никто не с ней не заговаривал и не возмущался, когда она не принимала участие в общей работе. С другой стороны на нее перестали готовить еду. Один раз только Терий попытался о чем-то поговорить, но под общими взглядами поспешил отъехать, сделав вид, что просто слегка отстал.

Девушка покосилась на профессора, но тот сделал вид, что ничего не замечает и все так и должно быть.

— И кто-то воображает себя взрослыми и ответственными, — пробормотала Ленайра. — Да и я хороша. Ведь знала. Что ничем хорошим откровенный разговор с Торвальдом не закончится и все равно влезла. И как теперь обеспечивать совместные действия?

К счастью до Карса оказалось уже недалеко и в такой не очень дружелюбной обстановке ехать до него оставалось всего лишь три дня.

Ленайра достала из сумки выписку по информации о границе в этом месте. Ситуация тут была странной. С одной стороны, граница с Ольерией была самой спокойной, в военном плане, с другой нигде не было столько контрабандистов, как здесь. К тому же в самой Ольерии существовал весьма оригинальный политический строй с уклоном в теократию. Причем в весьма оригинальном варианте, когда свои нормы другим не навязывают, поскольку считают чужаков недостойными принять истинное учение, но внутри к нему относятся очень серьезно из-за чего постоянно происходят разные инциденты с беглецами от единственно верного учения.

Собственно из-за этого империи и приходилось держать здесь постоянные разъезды в чью задачу входили как борьба с контрабандой, так и отлов беглецов до того, как до них доберутся отряды карающих из Ольерией, которые в погоне за отверженными верой начисто игнорировали наличие какой-то там границы. Протесты императора помогали мало, поскольку сами Ольерцы считали святым делом покарать отступников. Местных они старались не трогать, если те не мешали карать, но напряжение создавало.

В общем, ситуация идиотская. Вроде как для населения угроз особых нет, тем более идут караваны, у них своя охрана, разбойникам тут разгуляться просто негде. С другой постоянное шастанье через границу боевых отрядов Карающих в поисках тех же контрабандистов и отступников. Имперцев они хоть и старались не трогать, но ситуация происходили разные. Потому и пришлось организовывать целую сеть небольших застав, в которых стояли относительно небольшие гарнизоны, состоящие, как правило, из кавалеристов и патрулирующих свою участок границы. Сами гарнизоны состояли из постоянной охраны, очень небольшой, человек тридцать всего, и приданных кавалерийских подразделений, количество которых варьировалось в зависимости от протяженности охраняемой территории и сложности задач.

Из-за специфики службы в этих местах, когда все стороны старались избегать осложнений со смертельными случаями, но стычки происходили регулярно граница с Ольерией считалась идеальной для обучения кавалерийских подразделений, вот и отправляли сюда разные части на службу, которая длилась здесь, как правило, около года, после чего происходила ротация. Именно из-за этого им и встретились по дороге столько военных отрядов, которые направлялись к местам новой службы чтобы сменить те, которые свое отслужили.

Карс в числе пограничных крепостей был не самой большой и не самой значимой, но и захолустьем его назвать было нельзя. Постоянный гарнизон в двадцать солдат, еще около четырехсот всадников. Относительно спокойный участок границы из-за не очень удобных подходов с той стороны. Возможно из-за этого его и избрали торговцы травкой, наладив свой сбыт. В общем-то к конатрбандистам относились спокойно. Каждой стране что-то было нужно у другой, но официальная покупка из-за различных пошлин и ограничений влетала в копеечку. Контрабанда позволяла деликатно обходить проблему, главное, чтобы контрабандисты не наглели. Так что порой их и даже старательно не замечали что в империи, что в Ольерии. А вот травка совсем другое дело. В Оьерии она продавалась вполне открыто, но в империи ее продажа каралась смертью из-за чего там она стоила копейки, зато по эту сторону границы ее стоимость взлетала до небес. При такой разнице в ценах прибыль у успешных торговцев составляла все пятьсот процентов. Неудивительно, что смельчаки, несмотря на все риски, не переводились. И если обычные контрабандисты сразу поднимали руки при встрече с пограничниками, а аресты их периодически проводили обе стороны в целях профилактики, чтобы не зазнавались и помнили кто тут хозяин, справедливо полагая что после относительно небольшого штрафа (по сравнению с прибылями) их отпустят и даже товар вернут, то перевозчики травки, если их засекали по эту сторону границы, сражались до последнего, не ожидая для себя ничего хорошего. Именно от их рук пограничники и несли основные потери.

Просмотрев все копии последних донесений из пограничных постов, Ленайра задумчиво свернула листы и убрала обратно. По крайне мере теперь становилось понятно присутствие в Карсе такого количество солдат при не очень большой протяженности границы. Но если в СБ правы и командующий гарнизоном продался неважно кому, дяде императора, имеющего свою долю с торговли травкой или ольернцам, то в границе образовывалась такая дыра, которую закрыть наличными силами просто нереально. И то, что на расследование этого дела направили вчерашних выпускников, даже не придав им кого поопытнее навевало весьма грустные мысли. Без нее этих с позволения сказать боевых магов сделали бы быстро и красиво и вовсе не обязательно стали бы убивать. Даже скорее всего не стали бы ибо привлечет внимание. Но если командир гарнизона действительно предатель, то возможностей подставить их у него море. И обдумываю ситуацию сейчас, Ленайра пришла к выводу, что их декан Шариан, желая обезопасить выпускников от такого, попросив присоединиться ее немного неверно оценил местную специфику. В результате сейчас опасность даже возросла, ибо ликвидировались некоторые возможности решить проблему по-тихому. Наверняка ведь есть отработанные методы. Этих купить, этого запугать, самый несговорчивый попадет в несчастный случай, и все подтвердят, что да, очень несчастный случай — пять ножевых ранений в спину. Он сам упал на нож. И так пять раз. Сами видите, какой он несчастный. И самое неприятное тут в другом, если продался командир гарнизона, то кому преданы солдаты? Радует то, что как раз сейчас происходит ротация и дед пообещал, что в Карс направят тех, в ком можно быть уверенным, но она произойдет только через неделю.

— Надеюсь командиру гарнизона приятным сюрпризом станет то, что на смену придет вовсе не тот отряд, на который он надеялся. — Ленайра глянула вперед, высматривая Торвальда.

По-хорошему им бы задержаться на эту неделю, дожидаясь окончания ротации во избежание, но ведь слушать ее не будут. Приедут они через два дня, а за пять дней до ротации сделать можно очень много и ее присутствие не поможет. Гарнизон же… тут к гадалке не ходи он целиком состоит из людей предателя. Ленайра заглянула в блокнот. Полковник Теодор Кройвель.

— Хм… почти Кромвель… хотя вряд ли кто поймет, вздумай я так пошутить. Что же делать?

Ответ нашелся неожиданно, когда перед ней вдруг оказалась ветка, Ленайра успела увидеть полные злорадства глаза Дирии. Надо же… так задумалась, что не заметила, как едущая впереди по узкой лесной тропе девушка отвела дольно внушительный сук и отпустила… Ленайру снесло из седла словно ударом тарана.

На многочисленных тренировках Ленайра давно уже привыкла моментально реагировать на всяческие неожиданности, потому сгруппировалась она почти машинально, ушла при падении в перекат и не очень-то пострадала, если не считать нескольких ушибов и синяков. И тут… Решение пришло мгновенно и схватившись за ногу, Ленайра взвыла, а для правдоподобности приложила себя по ноге рукоятью кинжала, чтобы синяк был побольше. Капельку магии иллюзии, бледности на лицо.

— Перелома вроде нет, — выпрямился, закончив осмотр профессор Руорен, — но ушиб серьезный. Боюсь, мы не сможем дальше ехать пока нога Герраи не пройдет.

— Что?! — взвыл Торвальд. — Но что делать?

Профессор развел руками.

— Бросить же ее одну с таким повреждением мы не можем. А что, собственно, случилось? Ну задержимся на три-четыре дня. Ничего страшного. Да и вам полезно будет припомнить практику жизни в лесу. Ищите место под лагерь. Старх, Каскан — на вас забота о пострадавшей. Самостоятельно она передвигаться не сможет — соорудите носилки и доставьте пострадавшую к месту лагеря.

Впервые за все время пути профессор взял командование на себя. Разница с Торвальдом была видна даже не вооруженным взглядом. Приказы точны, все выполнялось моментально Терий, правда, глядел на Ленайру очень подозрительным взглядом, но опровергнуть вывод профессора не рискнул. Зато сообщил, что видел причину произошедшего… На время болезни Ленайры Дирия Карон получила направление на все наряды в очереди и без. И ей же поручили заботиться о нуждах пострадавшей, что настроения ей не подняло. Но из-за этой задержки все настолько были злы на нее, что Дирия высказывать какие-либо претензии просто не рискнули. А позже ее еще хорошенько пропесочил профессор на тему взаимоотношений в отряде. Досталось и Торвальду за его детские игры в обиженного и отказ налаживать работу в отряде.

— Я подниму вопрос по возращению о твоем соответствии занимаемой должности. Что еще должно произойти, что бы ты понял, что командир в походе не имеет прав на личные чувства?

Это как же нужно было разозлить всегда спокойного и отстраненного профессора, чтобы он выдал такое не стесняясь в выражениях и не заботясь о чувствах подопечных.

Ближе к вечеру лежащей на нарубленном валежнике Ленайре подсел Терий.

— Надеюсь этот концерт не шутки ради и не из-за мелкой мести?

— О чем ты?

— Я видел не только почему случилось твое падение. И неуклюжим оно вовсе не выглядело. Так ли серьезна твоя рана? Может предложить профессору еще раз провести осмотр?

— Полагаешь, это что-то изменит?

— Вот оно как? Ладно, спрошу прямо: зачем тебе это? Помнишь ты говорила, что твои люди пошлют тебя далеко, если не услышат внятного ответа зачем нужно делать что-то очень неприятное.

— Неправильно. Они сначала исполнят мой приказ, а спросят уже при удобном случае. А вот если ответ их не удовлетворит — тогда да, могут и послать.

— Не увиливай. Зачем? Только не говори, что реально пострадала.

— А если я скажу, что ради мелкой мести?

— Я в тебе очень сильно разочаруюсь.

— Гм… соблазнительно, однако. Но увы, как ни хотелось бы так сказать, но не из мести.

— Ты хочешь, чтобы я в тебе разочаровался?

— А зачем мне очаровывать того, кто решил занять удобную позицию наблюдателя и не вмешиваться в происходящее внутри отряда? Когда ты начал спорить с Торвальдом, я уж было подумала, что ты изменился, но, как показали дальнейшие действия, увы, ошиблась. Полагаешь за такое я должна сильно тебя уважать?

Терий задумался. Кивнул.

— Ладно, понял. Но вот сейчас я могу вмешаться в происходящее, мне достаточно поделиться своими наблюдениями. Полагаю, как бы ты ни маскировалась, но серьезной проверки твоя нога не пройдет. И так и будет, если ты не представишь серьезные аргументы.

Ленайра вздохнула, потом поделилась своими размышлениями.

— Вот оно как… логично… А просто сказать… хотя да, кто б тебя стал слушать с этим идиотским бойкотом. М-да, даже в этой ситуации ты умудряешься добиваться того, чего хочешь. Ладно, я понял, буду молчать и в случае чего подыграю. Через неделю, говоришь? Значит нам нужно задержаться в дороге как раз на эту неделю.

— Спасибо.

— Да не за что… — Терий встал, замер, повернулся. — Тебе спасибо. Я как-то даже не задумывался, как выглядит мое поведение со стороны. Выздоравливай.

Глава 3

Терий слово сдержал. Когда Ленайре стало уже просто неприлично продолжать строить из себя больную он умудрился отравиться какими-то ягодами и Руорен велел задержаться на месте еще на сутки на всякий случай. При этом даже ругаться не стал, рукой махнул и ушел. Ругался Торвальд.

— Я полагал, что дежурный по кухне должен проверить ту еду, что добывают в лесу, — отрезал Терий, отворачиваясь. — Откуда я знал, что дежурный не выполнил своей работы?

— А кто у нас дежурный? — вызверился Торвальд окончательно.

Оказалось, что Дирия…

— Мне кажется или кто-то подставил своего товарища? — присела рядом с Терием Ленайра, когда все разбрелись по своим делам.

— А я никого не подставлял. Дирия действительно все время ругалась с тобой и еду не проверила. А те ягоды, которыми я якобы отравился, действительно оказались ядовитыми. Я их потихоньку выкинул, но сделал вид, что съел.

— О… а что ей не сказал?

— Думаешь, это в первый раз уже? Говорили. Конечно, каждый проверяет добываемое, но в лесу качественную проверку сделать не получится, потому и введено правило проверять дежурному еще раз. Зато сейчас, надеюсь, она поймет, что правило введено не просто так.

— Очень странные у вас отношения внутри отряда.

— Да как-то не обращал внимания… до твоего появления в нем.

— Ну значит и я на что-то сгодилась. Ладно, выздоравливай, больной.

Терий только вздохнул и укрыл голову одеялом.

В общем выиграть сумели всего пять дней, но и то хлеб. Правда Ленайра попросила ехать помедленнее, поскольку нога еще побаливает, если ее напрягать. Торвльд скрипнул зубами и высказал что-то себе под нос, Ленайра расслышала только предлоги «в», «на», «к» и что-то там про женщин с их заморочками. Обиделась и так же под нос, но чтобы расслышал Торвальд, высказалась предлогами о мужчинах, используя полученный опыт в другом мире. Торвальд проникся и затих, а на Ленайру стал посматривать с опаской. Скорость передвижения упала до черепашьей, а Руорен снова отошел от дел и плелся в конце и, пользуясь небольшой скоростью, что-то черкал на ходу в блокноте. Ленайра читала с планшета, остальные скучали.

В общем получилось, что это неспешное передвижение вымотало всех сильнее, чем галоп. У костра устроились злые и раздраженные, что не могло не вылиться в очередную проблему. Проблема приобрела вид Дирии, подсевшей к Ленайре и подозрительно доброжелательным тоном стала интересоваться ее учебой и что она уже прошла.

Ленайра честно отвечала, стараясь как можно более качественней продемонстрировать окружающим маску Ледяной Принцессе, надеясь, что вскоре Дирии надоест разговаривать с бездушным айсбергом. Но, кажется, та подсела вовсе не ради разговора, а потому даже не раздражалась на холодную реакцию, что заставляло только сильнее ее подозревать.

— А может наш юный гений продемонстрирует насколько он умел? — спросила Дирия, похоже к этому весь разговор и подводился. — Мы же должны быть уверены, что в случае чего можем положиться на новичка.

Торвальд моментально уловил возможность морально уничтожить новичка в рамках традиций и закона, а потому даже расцвел от радости.

— Конечно. Как же мы раньше не догадались провести учение, это и в самом деле может быть опасным. Хотя с другой стороны она всего лишь девочка, а потому можно спрятать ее к нам за спины в случае опасности.

Трогательная забота о безопасности и даже почти искренняя. Ленайра бы даже оценила, не будь она студенткой боевого факультета, где такое заявление считалось оскорблением. Девушка передвинула шашку поудобнее и выпрямилась. Рука на рукояти. Движение четкое и привычное, но его не оценили.

— О, миледи предлагает поединок с оружием? Я готов даже согласиться с этим, сам я воспользуюсь только кинжалом.

— Какие правила? — ограничилась вопросом Ленайра, чем вызвала общее недоумение, все ожидали ее отнекиваний, попыток отказаться, сослаться на неготовность.

— Пусть будет пока один не признает поражение.

— Или до первой крови.

— Леди, вы уверены, что не испугаетесь вида крови?

— Торвальд, вы пытаетесь меня разозлить или оскорбить?

— Что ж, — нахмурился их командир. — Проведем учебный бой с новичком, посмотрим на что он годится. Терий, позаботься о защитном круге.

Терий демонстративно вздохнул, поднялся, вытащил свой меч и принялся вычерчивать на земле круг. Руорен, с интересом прислушивающийся к разговору, невозмутимо пересел на другое место, поскольку оказался внутри вычерчиваемого круга.

Наконец все подготовили и парочка заняли свои места напротив друг друга.

— Торвальд, один момент. Ты уверен в таких условиях поединка? Я могу использовать оружие, а ты нет?

— Именно.

— Условие зафиксировано, — кивнула она. — Но все же кое-что подскажу. Понимаешь, полагаю, ты ни разу не встречался с таким оружием, как у меня. Тебя не смутила его форма, отсутствие гарды, способ ношения на поясе?

— Это ты к чему сейчас?

— Да ни к чему. Просто так, несу всякую чушь… разговариваю тут о своем, о девичьем. Ты меня не слушай, женщины ведь всегда всякую чушь говорят. Терий, подашь команду?

— Куда ж я от вас денусь. Три… два… начали!

Даже прислушайся Торвальд к намекам Ленайры вряд ли бы он понял на что именно следует обратить внимание. Может где-нибудь далеко, куда еще не добралась империя и куда еще не плавали купеческие корабли в их мире может и существовало место, где оттачивается умение первого удара, сразу после извлечения оружия. Шашка в этом плане была родственная скорее катане, чем сабле, только для одной руки, а не двуручное. Впрочем, насколько знала Ленайра, японцы тоже быстренько перешли на одноручный вариант, сохранив только форму катаны, как только научились варить нормальную сталь и проиграв учебные бои не самым лучшим европейским мастерам фехтования.

И затачивалась шашка именно на быстрое извлечение с возможностью сразу нанести удар без замаха, что было важно для кавалериста, но и на земле не лишнее.

Шашка покинула ножны так быстро, что никто и не заметил этого. Сверкнула стальная полоса… замах идет уже на извлечение благодаря расположению шашки на поясе. Торвальд только еще тянул свой кинжал, а окутанное туманом лезвие уже врезалось ему в шею… Никто ахнуть не успел, как парня с силой вышвырнуло из круга, приложив его об дерево, по которому он и сполз аккуратной кляксой. Медленно растаяла туманная дымка на лезвие шашки. И такой же туман таял вокруг тела Торвальда.

Тишина.

— Что? — поинтересовалась Ленайра, убирая оружие. — Я честно предупреждала о способе ношения и необычной форме моего оружия. И да, он жив, туман — это защита, разработка для таких вот учебных дуэлей. Пострадал он из-за удара об дерево, а не от моего оружия… не рассчитала немного, когда выкидывала из круга… но вроде бы ничего страшного.

Снова тишина.

— Эм… вы бы там осмотрели его что ли… помощь какую оказали. Защита удар смягчила, но мало ли. Хорошо если только позвоночник сломал, а вдруг что страшнее произошло?

— Что именно может быть страшнее? — поинтересовался Терий, первый пришедший в себя.

— Ну головой ударился, например, сотрясение мозга заработал. Или того хуже, гордость поломал.

— Так, раз шутишь, то ничего с ним не случилось страшного. Я прав?

— В общем, да. Эта защита предотвращает серьезные раны, удар об дерево он точно переживет, а мое оружие было так же защищено. Да вон, он уже даже в себя приходит.

— Что это было? — Торвальд слегка приподнялся, оглядываясь вокруг.

— Недооценка соперника, причем капитальная, — доброжелательно пояснила Ленайра, выходя из круга и направляясь к сидящему у дерева командиру. Присела рядом и в тот же миг с ее лица исчезла даже тень доброжелательности, в глазах сверкнули льдинки, похолодало. Холодный взгляд оглядел всех вокруг, вернулся к поверженному. Ленайра слегка приподняла его голову за подбородок. — А теперь слушай сюда. Мне плевать на ваше отношение ко мне, презираете меня или восхищаетесь, но так получилось, что мы оказались вместе в одном отряде. И если ваши чувства ко мне мешают вам трезво оценивать ситуацию, я вам эти чувства сейчас отключу, чтобы в будущем не подставить себя и тех, за кого ты отвечаешь. Неужели ты, придурок, полагаешь себя таким единственным и уникальным, кто усомнился в моем праве учиться на боевом факультете? Или, ты полагаешь, на первом курсе ко мне отнеслись иначе, чем вы? Но я закончила его и закончила не просто в числе лучших, а лучшей. И чтобы стать лучшей трудиться над собой мне пришлось намного больше, чем вам, доказывая каждому идиоту, что я не богатенькая девочка, решившая из прихоти поучиться немного на боевом факультете. И слава гения в магии ко мне пришла не из-за денег. И если ты не способен оценить человека не кидаясь с ним в драку чтобы просто поставить на место «зазнавшуюся соплячку»… я ничего не перепутала, Дирия?

— Я… — Под взглядом Ленайры девушка съежилась, нервно сглотнула. — Я…

— Что «я»? За три курса не научилась говорить? — От Ленайры прошла волна холода, заставившая всех поежиться. Девушка встала, выпрямившись и вскинув голову. Холодом повеяло сильнее… лед в глазах, ни тени эмоций на лице. Выглядела она в этот момент пугающе… и величественно. Сейчас здесь была не девчонка небольшого роста в простой на вид одежде, а наследница Древнего Рода, на плечах которой лежала судьба империи, которая может на равных говорить с императором.

Все вокруг поневоле выпрямились, оправили одежду. Подтянулись. Старх даже дернулся было отдать честь, но вовремя очнулся. Пару раз моргнул, словно пытаясь прогнать наваждение.

— Надеюсь у нас больше не будет недоразумений? Торвальд, как младший член группы я готова выполнять приказы и подчиняться, но ради тебя же самого не пытайся злоупотреблять своей властью, иначе никогда из тебя не выйдет хорошего командира. Всем плевать на твой аттестат и твои таланты. Если ты не научишься ладить с людьми, принимая их как личности, то очень скоро к тебе в отряд никто не пойдет. — Помолчала недолго, снова оглядела всех. — Надеюсь с этим недоразумением покончено? Или кто еще хочет высказать свое недовольство и попытаться поставить меня на место?.. Ну, в принципе, я так и думала. И да, вольно.

Маги буквально рухнули на землю, облегченно выдохнув. А после молча разошлись по своим местам, старательно пряча друг от друга глаза, а на Ленайру вообще все боялись лишний раз взглянуть. И только Руорен как сидел под деревом, так и продолжал сидеть. Только внимательно смотрел на подопечную и выглядел он при этом очень задумчивым.

Следующие два дня в сторону Ленайры боялись даже дышать. Руорен, правда, поглядывая на Торвальда, никак не решающего отдать приказ подчиненной, многозначительно постукал карандашом по блокноту, который держал в руке и в которой постоянно что-то записывал. Все считали, что промахи и успехи команды, на основе которых и будет сделан окончательный вывод о дальнейшем существовании группы.

Ленайра молча выслушала не очень уверенно произнесенное поручение, кивнула, развернулась и отправилась выполнять. Товральд облегченно вздохнул. Терий тоже опасался подходить к ней и набрался смелости уже на четвертый день не очень быстрого путешествия.

— Не думал, что ты так можешь.

— Как?

— Так… — понятно объяснил Терий.

— Я еще и не так могу.

— Понятно.

В общем, поговорили. Терий молчал, явно не зная, как продолжить разговор и подвести его к интересующей его теме. А то, что он подъехал и завел беседу неспроста было очевидно. Сама Ленайра помогать ему не спешила и молча ожидала продолжения.

— Понятно, — повторил Терий.

Ленайра мысленно вздохнула.

— А мне нет.

— А?

— Мне непонятно чего тебе надо и что хочешь узнать. Забыла, понимаешь, хрустальный шар дома.

— Хрустальный шар?

— Ну знаешь, такой, как у гадалок на рынках бывает.

— Так это же суеверие, — удивился Терий.

— Не скажи-и-и… — многозначительно протянула Ленайра. — Вот сейчас бы достала его, кинула карты, заглянула в шар и смогла бы понять, чего ты от меня хочешь.

— Правда? — изумился Терий.

Ленайра упала в седле лицом на шею лошади, легонько побилась лбом об неё.

— Да вы все что, с ума посходили, что ли? Шарахаетесь от меня словно от тролля с дубиной, Торвальд каждый приказ ко мне дополняет обязательным «пожалуйста», еще бы начинал его «не соблаговолит ли уважаемая». Теперь еще ты подъехал и что-то мямлишь, коллекционер страстей недоделанный. Да еще и мозги свои где-то посеял, если шутки не различаешь.

— Гм… м-да… Но после устроенной тобой представления…

— Ах, какие мы нежные натуры. Элита империи, твою ж… через ногу… — У Терия даже рот от удивления открылся, когда он услышал такие слова. А Ленайра совсем разошлась, при этом голос ее не повысился ни на октаву, сама вроде бы тоже выглядела спокойной, но Терий каким-то шестым чувством ощущал исходящую от нее волну раздражения. — Ну извините, немного голос на вас повысила. Может успокоительные вам выписать? Ваша нежная натура не сильно пострадала? Может стоит вернуться и немного полежать, успокаивая нервы? Нет, а чего, вдруг ваша тонкая натура не выдержит такого стресса?

— Эм… Ленайра… Геррая, ты чего? Чего это ты разошлась?

— Чего? Одно мое выступление и все уже боятся в глаза мне посмотреть. Терий, ты в самом деле считаешь, что я самая зубастая щука в местном пруду? Или, полагаешь, что вам ни разу не придется столкнуться с кем-то пострашнее меня? И тогда вы хвосты подожмете?

— М-м-м… — Терий всерьез задумался. — Полагаю, дело все-таки не в испуге.

— Да?

— Ага. Скорее эффект шока. Вот представь сидит маленький, — он глянул на Ленайру. которая ростом ему была где-то по грудь, — белый пушистый котенок, мурлыкает. Ты подходишь к нему без опаски, начинаешь дергать за хвост, поддразнивать. И вот котенок встает на лапы, поворачивается и вдруг перед тобой оказывается тигр. Вот примерно такое у меня ощущение было. Неудивительно, что все в шоке.

— Да за это время уж от любого шока можно отойти. К тому же зачем дразнить маленького белого пушистого котенка? Лично мне захотелось бы его погладить, накормить, защитить.

Терий видно представил Ленайру в виде этого самого котенка, которого все гладят и кормят и старательно попытался сдержать рвущийся наружу смех. Не получилось и он буквально заржал в полный голос, тщетно пытаясь спрятаться на шее лошади. Остальные стали оборачиваться, замирали, ошеломленные открывшимся видом: в седле, нахохлившись, сидит Ленайра Геррая и обиженно смотрит на буквально выпадающего из седла от смеха Терия.

— Знаешь, — простонал он сквозь смех, мне страшно представить того, кто рискнет с тобой обойтись таким образом. Либо ты его размажешь тонким слоем, либо же… это будет настоящий монстр.

— Ты намекаешь, что монстр — я?

— Добрый белый и пушистый, — согласился Терий.

— Так чего ты хотел? — решила сменить поднадоевшую ей тему Ленайра.

— Просто я наблюдал очень интересный эффект… Не подскажешь, как у тебя так получается? Тебя ведь и не воспринимаешь всерьез. Вот честно, глядя на тебя, первое что приходит в голову, несмотря на всю твою холодность — маленькая девочка, решившая поиграть в новую игру. Но в тот раз… я вдохнуть лишний раз боялся. И маленькой ты больше не казалась, хотя ниже всех.

Ленайра удивленно посмотрела на него, задумалась, но чем больше думала, тем больше было ее недоумение. Пожала плечами.

— Как-то даже не задумывалась… само получается.

— Получается? То есть это не случайно?

— Случайно что? Я никак не могу понять, чего ты хочешь услышать?

— Да нет, собственно, я уже все услышал, что хотел. Вряд ли ты сумеешь объяснить. Нам, кстати, все еще время тянуть надо? Мы уже четвертый день едем, хотя могли бы доехать за двое суток.

— Не ко мне вопрос. Скорость задает наш командир. Почему он решил так плестись я не знаю.

— Боится твою ногу растрясти?

— Я уже десять раз сказала всем, что здорова. Впрочем, такая скорость мне устраивает. Отряд, посланный дедом, мог и задержаться в пути на день-два, тут же точного расписания нет, мало ли какие случайности. А так мы точно приедем когда они будут в Карсе. Да и по любому уже недолго осталось ехать.

— Ну да, ну да… Ладно, постараюсь его уговорить ускориться. Хоть ночь провести в кровати. Надоели уже палатки.

Неизвестно послушался ли Торвальд Террия или сам так решил, но скорость действительно немного возросла и в Карс приехали сразу после обеда. Как раз перед сном есть время устроиться.

Группу временно расположили недалеко от столовой в казарме, где им и вынесли обед, положив на столы под навесом. Наверное здесь солдаты и принимали пищу когда было тепло. Ленайра ела без аппетита, постоянно поглядывая в сторону полигона, откуда доносились звуки учебных схваток. К сожалению, отсюда полигон был не виден, и она не могла сказать приехала смена или нет. Пока им встречались только солдаты гарнизона, которые не слишком обращали внимания на прибывшую группу.

— Геррая! — Голова профессора на миг показалась из-за двери одного из домов. — Зайди, пожалуйста.

Ленайра неторопливо поднялась и зашагала к дому. Внутри сруба оказалась всего лишь одна комната, где кроме стола и пары скамеек у стен ничего не было. Видно ее использовали как место встречи командира отряда со старшими офицерами. Торвальду ее пока и выделили для отдыха, пока не освободиться командующий гарнизоном, за которым отправили посыльного.

Не очень заботясь о вежливости, Руорен пинком придвинул одну из скамеек к столу, вытащил стол из-за него и поставил рядом.

— Садись, кажется, пришла пора поговорить о твоем положении в отряде. Полагаю, ты знаешь суть вопроса?

— Декан счел разумным донести его до меня.

— В таком случае ты понимаешь, что у меня нет никакого желания нести ответственность если с тобой что случиться? Извини уж за откровенность.

— Понимаю.

— Не пойми меня неправильно, если бы ты закончила факультет мне было бы глубоко плевать на твое происхождение и насколько ты близка к трону. На факультет тебя силой никто не тащил, а раз пришла и сумела окончить, значит изволь подчиняться. Спуску бы я тебя не дал.

— Я понимаю.

— В таком случае давай договоримся не создавать проблем друг другу. Ты сидишь в крепости под охраной гарнизона и за пределы крепостных стен не выходишь. Твоя задача здесь, внутри крепости. Полагаю, проблемы могут возникнуть, если мы что-нибудь нароем, тогда-то нам и попытаются намекнуть о возможных неблагоприятных последствиях на карьеру. Потому-то на доклады к командующему ты будешь ходить с нами. Именно там и будет твоя работа…

— Я так примерно и предполагала. И, поверьте, лезть в местные леса и горы мне не хочется, но тогда прошу держать меня в курсе вашего расследования.

— Договорились.

О том, что она может послать за отрядом ворона Ленайра предпочла не говорить. Зачем профессору знать, что сидение в крепости не помешает ей следовать за всеми в их расследовании?

— Профессор… простите, еще вопрос… вы давно работаете у Гидеона Лонга?

Руорен хмыкнул.

— Ты же понимаешь, что я не обязан отвечать на этот вопрос? Ладно-ладно, нечего хмуриться. Непосредственно я не числюсь его подчиненным, но сотрудничаю в выявлении перспективных учеников для его службы. Как правило, один-два таких обязательно попадают в мою группу, и я наблюдаю за ними, пишу потом характеристику.

— Гм… судя по тому, что вы были назначены руководителем этой группы еще до того, как вообще появилась идея привлечь меня, этот перспективный ученик не я?

— Да, самомнения у тебя, Геррая, на троих. Извини, но даже если ты будешь просто идеалом работника службы безопасности тебя туда не возьмут… ну если только граф с ума сойдет. Нет, я наблюдаю за Терием. Его работы заинтересовали Лонга и он хочет переманить его к себе, чтобы он продолжил исследования под его присмотром.

— О-о… — Тут и не знаешь, что сказать. — Гм… ну вам виднее. Я так понимаю и в эту группу он не случайно попал? Он совершенно для нее не подходит.

— Верно. Но зато эта группа идеальна для того, что он называет коллекционированием страстей.

— Вы понимаете, насколько это опасно для всех?

— Геррая… не выступай. Думаешь, когда планировался этот рейд мы ожидали чего-то такого? Никаких сигналов о предательстве командующего на самом деле не было. Мы должны были просто приехать, полазить по лесам, не обнаружить предательства и вернуться. Весь этот рейд затевался только с одной целью — дать возможность Терию изучить как можно больше людей. А пограничная крепость просто идеал в этом плане. Но когда задание этой группе было зарегистрировано в ректорате академии начались какие-то странные движения.

— Вот оно как… — Это меняло всю картину. — А предательство?

— Да кто ж его знает? Это мы и должны проверить. И твое присутствие тут… не предполагалось. Хотя, лукавить не буду, очень удачная идея пришла в голову декану. Если тут и правда завязался клубок, нити от которого тянутся во дворец, то я готов вознести молитву благодарности какому скажешь богу, радуясь твоему присутствию. Хотя и проблем с тобой хватает.

— Не вы первый, кто мне это говорит, — призналась Ленайра. — Но не переживайте, я не страдаю синдромом героя и лезть на рожон не собираюсь.

— Рад твоему благоразумию. Да, смена дежурного отряда уже произошла. Я ведь правильно понял причину, по которой ты хотела задержать нас? Дожидалась, когда поменяется гарнизон?

— Да… так вы поняли?

— Я ж двадцать лет провоевал на границе в составе групп боевых магов. Полагаешь я не смогу отличить серьезное растяжение от притворства? Но наши интересы совпали очень удачно. Я давно уже искал повод прочистить мозги некоторым, а тут такая удача подвернулась.

— Чего ж тогда вы раньше не вмешивались? — буркнула Ленайра.

— А зачем? — искренне удивился Руорен. — Как показывает мой опыт, пока человек не набьет сам себе все возможные шишки, никакие слова других людей он не воспримет. Так что пусть лучше набивают эти шишки под моим присмотром, чем пропустят мои поучения мимо ушей и позднее все равно найдут проблемы на пустом месте, но уже без присмотра опытных наставников.

— Знаете… у меня был один учитель, который тоже считал, что самый лучший способ научить кого-то плавать — это бросить его в воду. Вы бы с ним нашли общий язык.

— Очень возможно. Вот, кстати, еще плюс твоего присутствия — мы имеем здесь большинство солдат совершенно точно лояльных нам. Лояльных, ведь?

— Их направил мой дед.

— Вот видишь. В случае наихудшего сценария мы можем опереться на реальную силу. Кстати, граф Лонг считает, что никакого предательства нет и нас таким образом пытаются отвлечь от чего-то более важного.

— А вы как думаете?

— Пока стараюсь вообще не думать на эту тему. Думать без фактов бессмысленное занятие, а составив какое-то мнение позже уже трудно от него отказаться, невольно начинаешь искать факты в пользу своей теории. Буду смотреть и наблюдать, ребята будут учиться и набивать шишки. — Тут Руорен встрепенулся, углядев кого-то в окно. — О, а вот и наш командующий пожаловал. Рад, что мы поняли друг друга, полагаю, нам еще придется пересечься по этой теме, пока же…

— Понимаю, — Ленайра поднялась, коротко кивнула и вышла, едва не столкнувшись у входа с командующим гарнизоном, которого узнала по описанию, предоставленным в отделении службы безопасности в Таре.

Выглядел он чем-то крайне озабоченным и на Ленайру почти не обратил внимания. Скользнул взглядом, кивнул и скрылся в доме. Девушка на миг замерла на крыльце, разглядывая закрывшуюся за командующим дверь.

— А ведь вы, господин профессор, тоже не верите в предательство и уже составили свое мнение, в подтверждении которого и будете собирать факты… Сами же нарушили свои принципы.

Немного отойдя в сторону, Ленайра глянула в небо.

— Гром! — Птиц рухнул откуда-то с небес и уселся ей на плечо. — Гром, у меня для тебя будет одна работенка, полетать придется много, а потому пока лучше найди какое укромное местечко и отдохни. Силы тебе скоро понадобятся. Уяснил?

— Кар.

— Вот и отлично. Лети, понадобишься — позову.

— Кар-р! — Ворон сорвался с плеча и устремился в сторону какой-то высокой постройки.

До самого вечера скучать никому не дали. Как только появился командующий гарнизоном барон Дерч сразу все развили бурную деятельность. Ленайра, конечно, подозревала, что ради нее никто не станет выделять целый дом, но все равно оказалось неприятно заселяться в одну комнату с Дирией Карон, которая провожала ее ненавидящим взглядом. В общем-то, стоило признать, что Ленайра сама довела своего… гм… товарища по отряду до такого состояния. Изначально легкая неприязнь и недоверие вылилось вот в такое. Геррая даже подозревала, что профессор Руорен испытывал нечто вроде садистского удовольствия, когда думал об их совместном проживании. По крайней мере именно такое впечатление у нее сложилось, когда она увидела улыбочку на лице профессора, вышедшего из дома командующего с указанием дома, куда они должны были заселиться. И поглядывал он на нее при этом с таким ехидным выражением на лице.

Ну да, виновата, могла бы и по-другому разрулить ситуацию. В общем урок — не стоит бесить кого-то, даже справедливо. Если с этим кем-то придется еще долго общаться. А общаться им предстоит еще как минимум полмесяца и то, если удастся завершить все дела.

А вот сам барон Дерч Ленайру озадачил. Он отнесся к ней абсолютно так же, как к любому другому члену отряда. Когда ее назвали — взглянул, кивнул и тут же перевел взгляд на следующего члена группы. Девушка даже не знала, что и думать — то ли ему действительно все равно, что она тут, то ли умело притворяется, то ли он о ней вообще никогда не слышал, что вряд ли, с учетом его связей во дворце. Ну и как это понимать? Даже обидно.

Первые два дня их не дергали, давая возможность обустроиться, узнать где и что находится в крепости, вставали на довольствие. Солдаты посматривали на новоиспеченных боевых магов с интересом и некоторым… снисхождением что ли. Ленайре трудно было разобраться в том, что именно чувствовали солдаты к ним. Разве что совсем еще молоденькие смотрели в их сторону с явным уважением и завистью, но что-то это не радовало. Вот когда Ленайра остро пожалела, что не могла взять с собой Вариэна. Вот уж кто в два счета разобрался бы что к чему, завел бы полезные знакомства, быстро стал бы своим парнем и среди солдат и среди слуг. Пока пришлось использоваться ворона, благо она с самого начала сообразила не привлекать к нему внимания и ее с ним никто не видел. Потому ворон летал по всей крепости, пристраивался рядом с группами солдат или офицеров, слушал разговоры, потом пробирался на кухню, устраивался под крышей штабного дома. Совсем уж наглеть Ленайра не рискнула и внутрь пробираться его не заставляла. Да и видел профессор Роурен ворона с ней, быстро бы сообразил, что к чему.

Одна беда — чтобы слушать разговоры через Грома нужно сосредоточиться и настроиться, а потому пока слушает сама Ленайра в это время выглядит заторможенным медленно соображающим придурком. Сообразила, что пора заканчивать с играми в шпионов, когда случайно подслушала разговор двух молоденьких служанок, отправляющихся к реке с кучей грязного белья.

— Такая молоденькая девочка и такая блаженная, — говорила одна. — Я ее спрашивая что нужно, а она смотрит и молчит… а в глазах ни мысли… я уж хотела уйти, а она «принеси полотенце чистое». Страсть какая.

И все трое дружно посмотрели в ее сторону. М-да, если такое услышит кто в отряде…

По закону подлости услышала Дирия, а потом вечером, когда все собирались в общей комнате, а уклониться от таких встреч возможности не было ни у кого, девушка, ехидно поглядывая иногда в сторону Ленайры, рассказывала, что вот бывают такие больные люди. Вроде все нормально у них, а соображают медленно-медленно.

— И вроде все у них как у людей, но чтобы даже ложку взять в руки им минута нужна. Сначала подумать об этом, потом сообразить, как это сделать, потом поднять… И ничего сделать нельзя — не лечится.

Ленайра держалась с трудом — помогала многолетняя практика, даже внешне никак не проявляла своих чувств, но Дирию порой хотелось убить, когда та, выдав какой-то особо дурацкий симптом, посматривала в ее сторону. И ответить нельзя, ее имя не прозвучало ни разу, а начать спором — так совсем себя идиотом вставишь. Вряд ли Дирия полная дура, все же сам маг и должна была сообразить в каком случае у мага бывают такие симптомы как заторможенность мышления, но идею служанок развивала по полной, придумывая все новые и новые диагнозы и способы лечения.

— Госпожа Геррая, а вы как думаете? Я вот слышала, что иногда лечат по методу клин клином вышибают. Может этому больному человеку с заторможенностью стоит быстро разогнать и головой об стену? Что б мысли быстрее забегали?

Подавив первый порыв… и второй тоже, Ленайра медленно повернулась и наградила Дирию равнодушным взглядом.

— Думаю, что тебя ни в коем случае нельзя подпускать к товарищам, если кого случайно ранят. Ты ж сама их убьешь из лучших побуждений своими революционными методами лечения. А вообще я бы порекомендовала вернуться на факультет и еще раз прослушать курс боевой медицины. Просто удивительно как ты ее сдала с такими-то идеями.

Дирия покраснела, раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но смогла выдавить только какое-то сипение под смех окружающих. Кажется, их тоже достали постоянные расуждения о больных подруги. А поскольку парни как-то более равнодушным к женским сплетням, то и служанок не подслушивали, а потому не могли уловить глубинного смысла этих рассуждений. Об этом Дирия и не подумала как раз, целиком увлеченная пикировкой со своим, как она считала, врагом. Ей, похоже, даже в голову не могло прийти, что остальных, при всей их нелюбви к конкретному представителю Древнего Рода, не потянет немедленно собирать все сплетни о ней, чтобы потом можно было отыграться, унизив эту головную боль всего отряда.

— А вы чего ржете?! — наконец сумела заговорить Дирия, найдя на ком сорвать раздражение. — Вашего товарища тут унижают, а вы!

— Извини, — спокойно заговорил Терий, — но что-то я не заметил никакого унижения. Только ты постоянно выступаешь с какими-то идиотскими методами лечения синдрома слабоумия. Достала уже всех, откровенно говоря. Тебе заняться нечем?

Судя по взгляду в сторону Ленайры, Терий единственный из мальчишек разобрался в причинах поступка Дирии, сплетни, гуляющие среди служанок, он тоже явно слышал.

— Ну да, — согласно кивнул Старх. — Если уж так дебилы интересуют, надо было не в боевые маги идти, а в сумасшедший дом врачом.

Тут можно быть спокойным, парень сказал что думает и ни о какой подоплеке даже не слышал. Гектор бросил на командира ожидающий взгляд — кого тот поддержит. Но Торвальд был занят каким-то своими мыслями и на сцену в комнате не обращал никакого внимания, потому Ульям рискнул озвучить собственное мнение:

— Да-да. Возможно потому, что нормальный парень в ее сторону и не посмотрит, вот она и начала рассматривать даже дебилов.

Парни грохнули, а вот Дирия… От кого угодно она может и снесла бы такой выпад, но от второй говорящей головы Торвальда…

— А ты вообще заглохни!!! Тебе вообще кто давал право рот раскрывать?! — Шпага вылетела из ножен настолько стремительно, что мало кто сумел разглядеть движение.

«Ага, все-таки Дирия практикует именно скоростной стиль фехтования» — Успела отметить Ленайра, наблюдая как кончик шпаги замер у кадыка Гектора. Парень попытался отпрянуть, уперся в спинку стула, откинулся дальше и рухнул на пол, только ноги взметнулись к потолку.

Все, кроме все еще пылающей от ярости Дирии и лежащего на полу Ульяма скрестили взгляды на командира. Оставить без внимания такое он просто не имел права. Еще бы, нападение одного члена отряда на другого. Тот не нашел ничего лучшего, как наорать на обоих и выгнать всех спать.

Ленайра сразу идти не рискнула, решив, что пусть Дирия хоть немного остынет. Не то, чтобы она ее боялась, но и устраивать драку, доказывая, что сильнее, не рвалась. Торвальд ушел следом, даже не заметив, что двое не выполнили его распоряжение.

— Госпожа Геррая, — заметил, наконец, Терий, — вам не кажется, что обстановка немного не здорова? На месте профессора Роурена, если бы у нас было обычное учебное задание, я бы свернул задание и убрался бы в академию, где позаботился бы о роспуске отряда.

— Хочешь сказать, что в этом моя вина?

— Только в очень малой степени… очень малой. Возможно ты явилась катализатором, но не более. рано или поздно этим все равно бы закончилось. Лизоблюд, — взгляд в сторону опрокинутого стула, — вспыльчивая идиотка, которая не может обуздать собственные чувства, и забивающая на все остальное. Ее «Я», которое, как ей кажется, все вокруг стараются задеть, для нее важнее общей цели отряда. — Взгляд в сторону двери в женскую комнату. — Старх… он, конечно, не так прост, как старается казаться, но все же в данном случае он именно простак, этакий добродушный богатырь, которого ничего, кроме его дел не интересует. Ну и дел отряда, но эти дела определяет командир, за которым он и пойдет. Если такому человеку как Артор Старх попадется толковый командир — он сумеет много добиться. Увы, нам всем не повезло и нами командует самовлюбленный эгоистичный тип, способный поставить под угрозу весь отряд и выполнении миссии если ему покажется, что кто-то претендует даже на часть его полномочий или влияния. Более умных и самостоятельных людей рядом с собой он терпеть категорически неспособен. Не просто же так он взял к себе в отряд этого бесполезного во всех отношениях Гектора. Думаю, не попади Ульям к Торвальду, он бы и факультет закончить не сумел бы. Я видел, как Торвальд его тянул. Медвежья услуга, как по мне.

— А я?

— А что ты?

— Какое место в твоем раскладе припасено для меня?

— Не знаю. Ты слишком закрыта, и я не рискнул полагаться на те сведения, которые удалось добыть наблюдая за тобой. Никогда не поймешь то ли это искренне, то ли умелая игра. Ты слишком развила свои таланты напускать туман. Одно точно — с тобой нельзя ни в коем случае обращаться так, как пытается Торвальд. Попытка загнать тебя в общее стойло, тем более такое тесное, какое выстроил для всех членов группы Торвальд, ничем хорошим закончиться не может. Дирия если и не понимает, то чувствует, что ты не вписываешься в вашу группу и создаешь проблемы для ее любимого Торвальда, потому так и отреагировала на тебя.

— О… вот оно как.

— Только не говори, что не замечала.

— Ну что-то такое было, только не думала, что все так плохо.

— Все так и есть. Торвальд же вместо того что бы дать четкий ответ, причем любой, играет с ней. Ему нравится, что есть еще кто-то, кроме Гектора, кто готов выполнить любой его приказ не задумываясь. Полагаю, он даже рассчитывал, что твою проблему за него решит именно Дирия.

— Ну и… и… — Ленайра задумалась, пытаясь подобрать слова.

— Вот я и думаю… или на факультете не нашлось никого умного, кто заметил бы происходящее в отряде или же ему специально позволили собраться в таком виде. И я давно уже пытаюсь разобраться с какой целью. А это расследование… если бы к нам не прикрепили тебя, я бы решил, что никакого предательства и нет, а нас специально бросили в таком составе на границу, чтобы понаблюдать что получится.

В первое мгновение Ленайра задумалась о том, чтобы предложить Терию вассалитет, но быстро сумела справиться с порывом. Такие вещи с наскоку не делаются, а она о нем еще слишком мало знает, чтобы доверять. Но главное даже не это. Если на этого новоявленного доктора Фрейда местного разлива положил глаз глава СБ граф Лонг, то хочет ли она схлестнуться с ним из-за него? А ведь в этом случае побороться придется, граф так просто добычу не выпустит, даже ради нее. Поразмышляв, решила, что не хочет.

— Пойду-ка я спать, — поднялась девушка. — Спокойной ночи.

— О-о-о… — донеслось ей в спину многозначительное. — Или мне кажется, или наша госпожа наследник Древнего Рода что-то знает о происходящем. Что ж… спокойной ночи.

Последние слова прозвучали как угроза. Ленайра с трудом удержалась от того, чтобы оглянуться и в комнату вошла совершенно спокойно, никак не показав своего отношения к последним словам Терия. Ну вежливое пожелание, что с того?

Глава 4

Следующие три дня для Ленайры ничем особым отмечены не были. Торвальд, чтобы доказать всем и себе, что он хороший командир, поднимал отряд с утра и устраивал разминку, после он с профессором уходил к барону Дерчу и о чем-то совещались, после чего новоиспеченные боевые маги вместе с сопровождением отправлялись на патрулирование. Ленайра, как и обещала, оставалась в крепости, впрочем, отправляя следом ворона. Профессор Роурен, правда, кажется, его заметил, но ничего не сказал. А может даже и рад был такой подстраховке. А вот самой Ленайре делать было абсолютно нечего.

Обдумав возможные планы, она отправилась к лестнице со стены и тут столкнулась с сухоньким старичком небольшого роста с посохом в руке. Сначала просто отстранилась, пропуская старика, потом присмотрелась к посоху.

— О, вы маг?

— Штатный маг Карса, леди, — усмехнулся старик. — Почитай уж сорок лет здесь. Сейчас вот надо бы стационарные щиты на стене проверить и сигнализацию. Раз в неделю, как по инструкции положено. — Он снова хмыкнул.

Ленайра задумалась, пытаясь разобраться, что так рассмешило старика.

— Вы не согласны?

— Это же граница, леди. Тот, кто живет тут по инструкции однажды может сильно удивиться. Наши инструкции ведь и противник читает.

— Понятно… А можно посмотреть на вашу работу?

— Вообще-то система охраны является тайной…

Тут уже Ленайра хмыкнула. На удивленный взгляд старика пояснила:

— В моем случае тайной больше ничего не меняет.

— Ах да, нам говорили, что должна прибыть какая-то очень важная персона с отрядом боевых магов. Вроде бы тоже решила научиться играться в мага.

— Вот как? — тут же насторожилась Ленайра. — И кто… — тут же сообразила, что вопрос неправильный. Старик вполне может подумать, что она на названных пожаловаться хочет. — И давно так говорят?

— Ха. Недели три, как письмо пришло.

Письмо… три недели назад… интересно.

— И как отреагировал барон?

— Да никак. Ему-то что за дело? Он сказал, что его работа не нянчиться с детьми, а границу охранять.

— Вот как… — Ленайра снова задумалась. — А барон сейчас в крепости?

— Куда там. Взял один из отрядов новичков и отправился границу им показывать. Те же совершенно ничего у нас не знают, вляпаются еще по дурости. Он так каждый день ездит с новым отрядом и командиром новичков.

— Ясно… А как у вас отнеслись к нам?

— Да так же, как к этим… — Маг кивнул в сторону полигона, где вновь прибывший полк занимался тренировкой. — Учить всех нужно, а самая лучшая учеба тут, на границе.

— Спасибо… вы мне очень помогли… Скажите, а барон хороший командир?

— Не жалуемся, — сразу замкнулся в себе старик.

Все-таки сделала глупость. Ну какой подчиненный станет обсуждать командира при ком-то, кто может доставить им всем неприятности? Ленайра вздохнула.

— Извините, я не хотела ничего плохого. Просто интересно, как солдаты воспринимают командиров в таких вот отдаленных гарнизонах. Он ведь тут, по сути царь и бог. Попадется какой недоумок, так все настрадаются.

— Барон Дерч очень компетентный командир. Как человек может быть жестковат, но и к себе он относится так же. Он не требует от других больше, чем от себя.

— Понятно… спасибо…

Ленайра спокойно спустилась со стены и некоторое время шаталась без дела по тесным улочкам крепости, вызывая недоуменные взгляды окружающих, а иногда и злое шипение солдат, которым она попадалась под ноги, когда те шли по своим делам. Да уж, тут не проспекты столицы, не погуляешь. Потому Ленайра сочла за благо отыскать какой-то закуток, где точно никому мешать не будет, и там устроилась. Подумать было над чем.

— Вот вы где, — вырвал ее из задумчивости голос.

Ленайра медленно подняла голову и оглядела моложеватого мужчину с бородой, которую на родине Лешки окрестили бы а-ля русс. Причем выглядел мужчина явно моложе своих лет, видно было, что за собой он ухаживал. А вот одежда форменная — военный. За эти три дня ей ни разу не попадался, такого бы она запомнила.

— Прошу прощения?

— О, это я должен извиняться, — мужчина вежливо склонил голову. — Я должен был представиться, но так обрадовался, что наконец сумел отыскать вас. Виконт Аленарий Таор к вашим услугам.

— Геррая… Ленайра. Вы меня искали?

— Да, госпожа. Имею честь служить в Карсе заместителем командира. Барон поручил мне заботу о вас, готов устроить экскурсию, показать, что и как тут.

— Трогательная забота барона.

— Просто он заметил, что вы не выезжаете вместе с отрядом…

— Я прикомандирована к нему временно и в составе так же не числюсь.

— О, понимаю, решили посмотреть на границу империи? Уверяю, тут есть на что взглянуть.

Он в самом деле уверен, что у нее других дел нет, кроме как любоваться красотами границы империи? Ленайра недоверчиво глянула на виконта. Нет, с таким лучше не спорить.

— Примерно. Я все же на факультете боевых магов учусь.

— И как? Нравится? — Виконт Таор с явным интересом ожидал ответа.

— Не жалуюсь.

— Ну конечно. Прошу. — Он галантно предложил руку. Ленайра на миг задумалась, потом все же приняла ее и вскоре они уже вместе шагали по крепости.

Рассказчиком виконт оказался потрясающим. Заинтересовать он умел. Вмиг оценил, что интересно его собеседнице и сосредоточился именно на этих темах.

— Спасибо, виконт, — искренне поблагодарила его Ленайра, когда они обошли всю крепость. — Даже не знала, что так интересно можно рассказать об обычной пограничной крепости. Барон знал кого назначить рассказчиком.

— Ваша похвала, леди, для меня высшая награда.

— Виконт, извините, если мой вопрос покажется вам нескромным, но все-таки… почему вы с вашими талантами служите здесь? Вы прекрасно нашли бы себя в столице. Или у вас нет покровителей? Готова замолвить словечко.

— Огромное спасибо, леди. — Виконт совершенно искренне обрадовался похвале. — Но это мой добровольный выбор. В столицу я обязательно вернусь, но пока хочу приобрести опыт, который, думаю, мне пригодится.

— Конечно. Солдат, овеянный славой службы на трудном участке империи смотрится совершенно иначе, чем даже наследник титула, который всего лишь один из многих в столице.

Виконт глянул в сторону Ленайры каким-то странным взглядом.

— Я так и думал, что вы меня поймете, леди. Выпускник боевого факультета тоже ведь смотрится иначе, чем наследник пусть даже Древнего Рода.

Теперь настала очередь Ленайры награждать собеседника нечитаемым взглядом. Так он что, подумал, что она… Впрочем, какая разница? Подумал и подумал.

— Конечно, виконт.

— Кстати, уже обед приближается. Прошу со мной.

— С вами? Но мы поставлены на довольствие в столовой…

— О, леди, ну скажите, разве можно есть то, что готовят там для солдат? Идемте, не пожалеете. Без преувеличения могу сказать, что мой повар может составить конкуренцию лучшим поварам столицы. Кстати, даже сам барон иногда заходит ко мне, чтобы отведать фирменное блюда моего повара — тушеное мясо с пряностями. Он тут в лесу какую-то травку нашел, говорит в столице эта приправа стоит бешенных денег, а здесь она под ногами растет, представляете?

— Вполне. Но…

— Идемте, отказа я не желаю слышать.

— Но это будет невежливо, ведь меня ждут…

— И всего-то? Я немедленно отправлю ординарца, и он предупредит на кухне, что вы обедаете у меня.

— Ладно, — сдалась Ленайра.

Обед даже превзошел ожидания Ленайры. Она искренне полагала, что виконт таланты повара преувеличивает сейчас она даже не была уверена, что в столице найдется достойный конкурент. Разве что во дворце.

— Действительно потрясающе, — девушка откинулась на спинку мягкого стула, даже скорее полукресла. — Наверное, этот ваш повар стоит огромных денег.

— Какие деньги, леди? Разве эта божественная еда не стоит любого их количества?

— Действительно. Давно я такого не ела.

Откровенно говоря, Ленайра полагала, что на вторую половину дня виконта не хватит. Все уже рассказал про крепость. Да и сколько можно увеселять девчонку лет на двадцать младше его? Любому надоест.

Если виконту и надоело, то это не проявлялось ни в слове, ни в жесте. Он все так же был доброжелателен, учтив, остроумен и интересен. Так что время до вечера пролетело совершенно незаметно. При этом виконт там умудрился увлечь ее, что обо всех проблемах она и думать забыла. Пришла в себя, когда заметила въезжающий в ворота отряд молодых магов.

— Леди, — с явным сожалением в голосе заметил Таор, — вынужден откланяться, но я по должности обязан встретить ваших и выслушать доклады. Барон назначил меня куратором вашего отряда.

— Так вы не только меня развлекаете, оказывается? — хмыкнула девушка.

— О, с вами бы я еще говорил и говорил, вы очень интересная собеседница…

— Да?! — озадачилась Ленайра. Такого ей не говорили даже отъявленные льстецы.

— Конечно. Увы, но обязанности. Но не расстраивайтесь, леди, завтра мы обязательно встретимся.

Озадаченная Ленайра осталась стоять на небольшом холмике, наблюдая как виконт направляется в сторону прибывшего отряда. Очнулась и поспешила в отведенный им дом.

Остальные ввалились туда спустя десять минут. Потные, грязные, исцарапанные. Дирия даже на сидящую в углу Ленайру не обратила внимания, сразу скинула с себя накидку и отправилась на улицу в сторону устроенного там душа. Из всех только профессор выглядел более-менее прилично. Заметив вопросительный взгляд девушки, пожал плечами.

— Умудрились столкнуться с небольшим отрядом контрабандистов. Пришлось побегать за ними. Их сейчас солдаты ведут, а мы вперед рванули, чтобы не плестись с ними, вот и опередили немного своих сопровождающих.

Ленайра кивнула.

— А по делу что?

Руорен огляделся. Убедился, что никто не подслушивает.

— А никак. Что мы там в лесу найдем?

— А зачем тогда туда ездить?

— Чтобы с обстановкой познакомиться.

Все же Руорен боевик, а не эсбэшник. Какой смысл знакомиться с обстановкой снаружи, когда искать нужно внутри? А внутри остается только она… хм… Вечером, занимаясь волосами перед зеркалом, Ленайра вдруг кивнула себе.

— Что ж, приветствую, мисс Марпл, старая кошелка. Почему бы нет?

А нет, потому что на утро снова явился виконт и увлек на новую экскурсию. Правда Ленайра все-таки убедила его, что хочет осмотреть и быт гарнизона. Грома на этот раз она задержала в крепости и отправила шпионить за солдатами, слушать их разговоры.

— Мне кажется, что барона здесь уважают, — заметила она, наблюдая как солдаты гарнизона, разбившись на два отряда, тренируют отражать штурм. Один занял копию крепостной стены, возведенной на полигоне, а второй пытался на нее забраться.

— Барон строгий командир. Эти провинились на службе. И если они не отработают это, то вечером достанется всем.

— Ну, как я вижу, наказание тоже служит своеобразным способом обучения. Намного хуже, если бы их заставили в качестве наказания дорожки подметать.

— Да, барон весьма практичен. Дорожки метут провинившиеся гражданские. У барона для каждой категории граждан свои наказания. Купцы, например, вместо штрафов, поставляют товар на сумму штрафа. При этом барон лично проверяет поставки.

— Интересная система.

Следующие пять дней ничем не отличались от предыдущих. Постепенно все втянулись, ну разве что про Ленайру так сказать было нельзя. Чего ей втягиваться, если каждый день она только и делала, что развлекалась? Виконт познакомил ее со своими приятелями и теперь их компания каждый день в основном веселилась. Виконт предложил сыграть в карты, местный аналог покера. Ленайра согласилась. После этого как минимум час в день они тратили на игру. Потом вроде как проверяли посты. Вроде как, потому что проверкой это шастанье от поста к посту с громким смехом, анекдотами из столичной жизни Ленайра назвать бы не могла. Спасибо Грому, который помог ей разобраться в устройстве постов, а так же понять, что проверки эти совершенно лишние, поскольку все службу знали и нарушений, серьезных нарушений, не допускали. А эти проверки… Положено было виконту их устраивать он и устраивал в своем бесшабашном стиле, как и все, что он делал. А то, что при таком шуме даже мертвый проснется… ну за это солдаты его и ценили. Виконт вообще ни разу никого не наказал за все время, что Ленайра была с ним.

— На следующей неделе моя очередь патрулировать окрестности, — сообщил виконт Ленайре, когда они уже под вечер двигались в сторону ворот, ожидая возвращения отряда Руорена. — С бароном вы тут с тоски умрете, леди. Этот тип юмора вообще не понимает.

— Жаль, господин Таор, я буду скучать.

— Ну сколько раз говорил вам, леди, зовите меня по имени.

На следующий день профессор Руорен, держа слово, отправился на доклад к барону Дерчу захватив и Ленайру. Торвальд недовольно покосился на нее.

— А она зачем?

— Затем, — жестко отрезал профессор, показывая, что это не тема для дискуссий, — что именно в этом и заключается ее работа.

Барон встретил их довольно сухо. Правда с профессором поздоровался любезно, Торвальду кивнул, а когда здоровался с Ленайрой изобразил на лице нечто такое, что можно было принять за судорогу… ну или если долго и упорно жевать лимон. Однако за границы не вышел.

— Итак… Признаться, когда мне написали, что в моей крепости будут проходить практику выпускники боевого факультета я не совсем понял, чему они тут будут учиться. Но и отказывать вам смысла не видел.

— Наше руководство заинтересовал увеличившийся в последнее время поток одной травки в империю, — нейтральным тоном сообщил Руорен. — Такие проверки сейчас осуществляются во всех приграничных крепостях.

Барон скривился, когда услышал про возросший поток.

— Думаете, без вас мы тут не справимся?

— Полагаю, — примирительно заметил профессор, — если бы руководство так думало, то сюда направило бы не вчерашних выпускников, а ищеек СБ. Однако в процессе патрулирования нам несколько раз попадались места стоянок контрабандистов, что говорит об увеличившимся потоке именно на вашем участке.

Ленайра, делая вид, что разговор ей не интересен, тем не менее внимательно наблюдала за бароном сквозь полуопущенные веки. Когда профессор Руорен сказал, про увеличившийся поток, он помрачнел и нервно сжал карандаш в кулаке так, что тот переломился.

— И что вы еще обнаружили? — мрачно спросил он.

— А вот об этом нам сообщит командир отряда Торвальд Ферн, — выдвинул его вперед профессор. — Барон, согласитесь, что если все делать за молодежь, то они ничему не научатся.

Барон раздраженно повел плечом, но все же кивнул.

— Ладно… господин Торвальд.

Тут выяснился еще один недостаток Ферна Торвальда — он совершенно не умел говорить кратко, выделяя главное. Видно настолько привык привлекать к себе внимание, что привычка говорить много вошла в него достаточно просто. Вот и сейчас его доклад больше напоминал рассказ путешественника. Барон сидел с каменным лицом, изредка поглядывая в сторону невозмутимого профессора, выслушивая какие трудности магам-новичкам пришлось преодолевать, как под мудрым руководством гениального командира они с ними справлялись. Да, свои гениальные идеи Торвальд подчеркивать не забывал. Сам профессор слушал молча с легкой улыбкой, которая, кажется, больше всего раздражала барона. Даже сильнее, чем доклад Торвальда.

Но надо отдать должное — барон оказался железным мужиком и доклад слушал терпеливо, не перебивая. Наконец Торвальд замолчал, посматривая на профессора. Его интересовало не как его доклад воспримет командир крепости, которому он и был адресован, а как воспримет профессор, от которого зависит его дальнейшая карьера.

Барон Дерч помолчал, давая возможность Торвальду продолжить, если он еще не закончил говорить. Убедившись, что он и в самом деле закончил, заговорил сам:

— Ваше путешествие увлекательно, но ничем не отличается от всех тех рейдов, которые каждый год совершают отряды пограничной стражи. Впредь такие подробности сообщайте исключительно своему непосредственному руководству в академии. — Под взглядом барона улыбка профессора померкла, похоже он сообразил какую свинью ему подложил командующий. Ведь теперь ему постоянно придется выслушивать доклады Торвальда. А, уже успев составить представление о характере барона, Ленайра была уверена, что он таки заставит профессора Руорена эти доклады выслушивать.

— Вы находите происходящее смешным? — резко развернулся к Ленайре барон. Кажется, он решил, что пора поставить на место еще одну зазнайку.

— Очень, господин полковник. — Не убирая легкой улыбки с губ отозвалась Ленайра. — Я пока только первый курс закончила и вот сейчас учусь правильно делать доклады на примере своего непосредственного командира… я после окончания академии попрошусь к вам на практику.

Барон, не спуская с лица Ленайры взгляда, поиграл желваками, но не вызвал никакой ответной реакции.

— Да… как вы проходите практику мне… докладывали.

— О, да, очень весело, скучать не приходится. Хочу поблагодарить вас, что вы прикомандировали ко мне такого замечательного человека, как виконт Таор.

— Не стоит благодарности, я же должен был позаботиться о столь высокой гостье.

Что-то как-то вроде бы вежливо, но издевка ощущается… где-то очень глубоко. Роурен недоуменно посмотрел на командующего, на Ленайру. Похоже, ему еще не донесли как весело проводила время в крепости одна из его подопечных. Хотя, собственно, на что жаловаться? Все в пределах приличий. Ну в карты поиграли, песни послушали ну и так… по мелочи.

Барон Дерч счел за лучшее замять тему.

— Так вот, от вас, господин Торвальд, я бы желал услышать об обнаружении чего-либо подозрительного. И не надо так удивляться, я не рассчитываю, что вы сможете что-то заметить быстрее моих людей, но ваши основные методы борьбы — магия. Ее вы применяли при патрулировании? Обнаружили что-то, что выбивается из ряда?

Судя по тому, как Торвальд растерянно захлопал глазами и в поисках помощи посмотрел в сторону профессору об этом он даже не подумал. Барон прикрыл глаза, судя по всему досчитал до скольки-то там, открыл.

— То есть вы просто вышли в лес, погуляли там, пожили на природе и вернулись? Вы вообще хоть что-то полезное сделали?

Молчание.

— Понятно. Господин Торвальд… выйдите, пожалуйста, мне нужно поговорить с вашим руководителем.

Торвальд выскочил из комнаты как наскипидаренный, даже полы от скорости задымились под ногами.

— Профессор, не хотите ничего объяснить?

— Я сторонник чтобы студенты набивали свои шашки самостоятельно, — улыбнулся он в ответ.

— Хорошо… ваши ученики — делайте что хотите, но мы потеряли сколько времени?

— Нисколько. Я все время поездки занимался только тем, что раскидывал сторожевые сети. Еще несколько и я смогу отслеживать все происходящее в округе. Потому у меня вопрос — насколько серьезные маги у контрабандистов?

Барон явно успокоился, задумался.

— По-настоящему хорошие маги предпочитают против закона не идти, они и так неплохо могут заработать, но… всегда можно запугать, еще как-то воздействовать… Редко, но встречаются. И когда такие попадаются — это превращается в настоящую головную боль для нас.

— Надо думать… Я, конечно, свою сеть старался маскировать по максимуму, но, боюсь, если попадется толковый маг у противника, то она недолго продержится. Но… в конце концов это тоже ведь информация, не правда ли?

Барон медленно кивнул.

— Хорошо. Если появятся какие новости — сообщите.

— Обязательно. — Профессор поднялся. Встала и Ленайра. У двери обернулась, пропустив вперед себя Руорена.

— Извините, господин полковник, один вопрос: у вас такой же хороший повар, как у вашего заместителя?

— У меня хорошая жена и она для меня готовит. Я ответил на ваш вопрос?

— Конечно, господин полковник, прошу прощения за любопытство. Просто виконт угощал меня потрясающими блюдами. Даже обидно, что такими не может похвастаться командир.

— Предпочитаю пищу попроще, — сухо отозвался барон. — Всего хорошего.

— Но вы ведь не отказываетесь, когда вас угощают?

— Всего хорошего, — с нажимом повторил барон.

— До свидания, — слегка улыбнулась ему Ленайра.

— О чем вообще речь? О каком поваре речь? — поинтересовался профессор, когда они уже удалились от штаба.

— У заместителя командира просто потрясающий повар. Я таких блюд даже во дворце не ела.

— Ну и что?

— Вам обязательно надо попробовать, как он готовит, тогда вы не станете так равнодушно говорить «ну и что». Это даже обидно, знаете ли.

Некоторое время профессор пытался понять насколько серьезна его ученица. Не понял. Махнул рукой и зашагал дальше, решив не продолжать этот разговор.

Как и говорил виконт, со следующей недели на патрулирование стал выезжать уже он, а барон оставался в крепости. В отличии от виконта развлекать девушку он даже не думал. Кажется, он даже забыл о ее существовании. Сама Ленайра первые два дня моталась по всей крепости, потом зависла на полигоне, наблюдая за тренировками солдат, подмечая приемы и методы обучения. На третий напросилась к командующему.

— У меня мало времени, — встретил он ее у порога, — потому коротко и по существу.

— Хорошо, — девушка устроилась поудобнее на стуле. — Как вы думаете, зачем меня прикрепили к отряду?

— Разве не вы напросились в него?

— Я? Напросилась? После напряженных экзаменов… ну ладно, для меня простых, я все-таки гений… Эй, не надо так кривиться, барон, я не шучу. В общем, после экзаменов, не имея времени даже заехать домой сразу отправиться в поездку по империи на два месяца к границе, где придется ночевать без всяких удобств, а по возвращении, так же не имея времени побывать дома, снова отправиться в академию? Безусловно о таком я мечтала всю свою жизнь. Мечты сбываются! Ну как не напроситься на эту увлекательную прогулку.

— Так… — кажется, барон заинтересовался. — И почему вы здесь? И, кстати, проявите уважение, я все-таки старше вас по званию, а вы сейчас всего лишь курсант, а не наследник Древнего Рода.

— О! А я думала, вы не знаете этого. Да, господин полковник! Прошу прощения, господин полковник.

— И без этого идиотского энтузиазма. Так какая настоящая причина вашего здесь появления?

— Скажите, господин полковник, у вас есть высокие покровители при дворе?

— Покровители?

— Ходят слухи, что вы очень близки к некоторому члену императорского дома.

Барон нахмурился, ладони на столе сжались в кулаки.

— И откуда же… такие слухи?

— Императорский дворец, господин полковник, очень интересное место. Там все знают друг про друга все. А если чего-то не знают — придумывают и вскоре придумка чудесным образом становится правдой. Чудесное место, не находите?

— Не нахожу.

— Так как?

— Зачем вам это?

— А если я скажу, что меня прислали сюда специально для того, чтобы я нейтрализовала этого вашего покровителя? Чтобы в случае чего вы не сумели воспользоваться этой связью.

— А вот сейчас я не совсем понял…

— Все вы поняли, барон! — неожиданно резко ответила Ленайра. — Думаю, как раз сейчас вы сообразили, почему вместо одного отряда на смену пришел совсем другой. Его командир и все офицеры имеют приказ подчиняться мне. И мои приказы для них приоритетней ваших. Так понятней?

Барон откинулся на спинку, прикрыл глаза и неожиданно успокоился.

— И что дальше? Я арестован?

— А есть за что?

— Зачем вы здесь?

— Я уже сказала. Но кроме всего прочего — я подчиняюсь профессору Роурену и… прости господи, Ферну Торвальду. Впрочем, не будем о грустном. Чтобы вы там не думали, решение принимает профессор.

— В чем меня подозревают?

— Да ладно, господин барон. Подозревай вас в чем, тут уже были бы ищейки СБ. Для ребят же тут просто практика. Называется разыщи доказательства предательства. Судя по энтузиазму и тому, как вас после последней аудиенции возлюбил Торвальд, доказательства они будут искать с большим старанием. И ведь найдут. При таком-то желании и опыте.

— Так чего вы хотите?

— Вы действительно знакомы с Алехандро Тарони?

— Зачем вам это?

— Господин полковник… поверьте, не из праздного любопытства.

— Я не предатель.

— Действительно? Но я посмотрела статистику. Именно через вашу зону ответственности резко увеличилась поставка травки.

— Это шантаж. Вы и таким занимаетесь, Ледяная Принцесса?

— Вы удивитесь, когда узнаете, чем мне приходится заниматься, барон, — отозвалась Ленайра. В комнате резко похолодало.

— Почему вы не спросите у самого Алехандро?

— Спросили. Он и сказал, что именно по его рекомендации вы были отправлены сюда. Более того, ему пришлось постараться, чтобы вашу персону назначили. Удивительно, сколько усилий он проявил, чтобы дать своему протеже должность во всеми богами забытом уголке империи.

— Я действительно хотел занять эту должность…

— Почему?

— Я не богат… точнее не богат для столицы, но состояние мне отец оставил вполне приличное. Хотя положении семьи и помогло мне занять должность в охране дворца…

— Восемь лет назад? — стиснула кулаки Ленайра.

— Да, — удивленно вскинул голову барон. — А как вы… о-о-о… извините, не подумал. Тогда была не моя смена… да и не занимал я в охране высокого положения.

— Но вы первым прибежали на помощь родителям, хотя была не ваша смена.

— Что? Но как…

— Я там была. И я вас сразу узнала. Имени вашего не знала, потому никак не связала его с теми событиями, а вот как увидела, сразу вспомнила… Я тот день очень хорошо помню…

— Что? Подожди… Я вроде видел там какого-то ребенка… хотя, признаться, в тот момент было не до него… Ты хочешь услышать о тех событиях?

— С вами же беседовали из СБ, а я читала все протоколы. И ваши тоже… Так… стоп… Я не вспомнила ваше имя, но оно должно было быть в протоколах.

— Тогда я еще не был бароном, а носил титул баронет. Я числился в списках СБ как баронет Вилийский.

— В протоколах все равно должно указываться имя. Ага, про баронета Вилийского помню. Тайрен… Тайрен Вилийский, баронет.

— Тайрен Дерч Вилийский. После тех событий я стал использовать второе имя.

— Почему?

— По ним меня записали майором и командиром крепости, а переоформлять в канцелярии времени уже не было. Да и какая, собственно, разница?

— Действительно… никакой. Вы сюда приехали майором?

— Да.

— А сейчас полковник? Я не понимаю, ваших расчетов.

Барон замялся…

— Я первый на очереди кандидат в губернаторы Дарна, — нехотя признался барон.

— Ого! Но…

— Через полгода мне должны присвоить следующее звание, а через девять месяцев пост губернатора станет вакантным — граф Торен уйдет в отставку, и он будет рекомендовать меня. Но чтобы занять эту должность мне требовался опыт службы на границе, поскольку Дарн все-таки один из крупнейших портов и тоже пограничный город. И, главное, не быть связанным с какой-нибудь придворной группой. А такое для меня было возможно только подальше от дворца.

— Что ж… тогда это многое объясняет, — задумалась Ленайра. — Дарн… где-то мне попадалось уже это название… не помню… Да уж. Отказываться от такого куша ради торговли травкой вы вряд ли бы стали …

— Более того, если я этот поток не перекрою, то мое назначение может зависнуть.

— Даже так? Это все меняет… Мне надо подумать. До свидания, барон, с вами приятно было пообщаться.

— Ленайра, — неожиданно обратился он к ней по имени, когда она уже почти покинула комнату. Удивленная девушка обернулась. — Мне жаль, что я тогда не успел. Я не должен был быть в то время во дворце, но забыл свою сумку с книгами, а там были одни нужные мне справочники, вот и вернулся. Уже шел с ними, когда услышал шум.

— Барон… я ведь не виню вас. Эти наемники шли там, где не было патрулей и кто-то им об этом сказал. Вот этот кто-то и виноват. Вашей вины в случившемся нет.

— И все равно жаль… возможно не замешкайся я, все сложилось бы по-другому. Я ведь самую малость не успел.

— Замешкались?

— Ну да. Встретился по дороге с отрядом, который вел Алехандро Тарони, мы тогда, кстати, и познакомились с ним. Я посчитал правильным пристроиться к ним, а не мчатся вперед сломя голову. Один бы я прибыл раньше. А уже после боя он меня поблагодарил и спросил, чего я хочу. А я как раз искал способ выбраться из столицы на границу. Он пообещал помочь. Собственно, вот и вся тайна. Вряд ли его можно назвать моим покровителем.

— Да… вряд ли… но, судя по всему, ваш бой произвел на Тарони неизгладимое впечатление. Он до сих пор помнит о вас.

— Странно, — донеслось до нее вслед. — Я ничего особого там и не сделал.

На пороге Ленйра споткнулась, едва не упав, но сумела сохранить равновесие. Замерла в крайне неудобной позе. Почти касаясь пола рукой, а потому никто не видел, как расширились ее глаза. Но в тот же миг она усилием воли взяла себя в руки и когда выпрямилась на лице была прежняя равнодушное выражение. Штаб она покинула совершенно спокойной походкой. Забралась на стену и долго смотрела куда-то за горизонт.

— Если моя догадка верна… — прошептала она. Потом мотнула головой и поспешила вниз.

После разговора с полковником, Ленайра словно бы потеряла всякий интерес к происходящему. Пока она была на виду, демонстративно тренировалась в магии, читала учебники или справочники, при этом так увлеченно, что даже на нападки Дирии не реагировала, из-за чего последняя снова схлопотала проблем от Руорена. Задетая, что я нее подколки, весьма обидные, как полагала, никак не реагируют, она попробовала перейти к более… активным действиям, натолкнулась на защиту от шума, сообразила, что выставила себя на посмешище перед всеми, которые с интересом наблюдали за происходящим, а теперь так же поняли, что та, кому все эти шпильки предназначались и в самом деле их не слышит. Раздались смешки, который вывели Дирию из себя окончательно и не подумав о последствиях, швырнула заклинанием… Ленайре-то ничего, она и о более серьезной защите позаботилась и амулет у нее хороший был — родовой. Так что подкопченными и в порванной одежде вокруг изломанной мебели — последствия отражения заклинания от щита — остались остальные.

Ленайра спокойно подняла голову, огляделась без тени эмоций на лице и поинтересовалась:

— А чего это вы тут делает?

На шум появился профессор Руорен и очень популярно, с эмоциями, изобретательно, ни разу не повторившись в течении получаса отвечал на этот вопрос. На свою беду Дирия попыталась перевести стрелки на Ленайру, дескать если бы не этот непонятный щит, который безобидное заклинание превратил в это…

— Прости, что ты сказала? — ласково прошипел Руорен, глядя на студентку налившимся кровью глазами. Впервые все видели всегда безучастного и спокойного профессора в таком бешенстве. — Я правильно понял, что ты обвиняешь своего товарища по отряду в том, что он выставил защиту против тебя в тот момент, когда ты мирно швырялась по нему неизвестными заклинаниями? Да как она посмела, негодяйка! Она же должна была позволить тебе сделать с ней все, что хотела! Я правильно понял твои слова?

Закончилось все тем, что Дирию на следующие несколько дней оставили в крепости наводить порядок в комнате. Причем остальным прямо запретили ей помогать. Впрочем, последнее и не требовалось, вряд ли стоило говорить, что никто не горел желанием помогать той, по чьей вине все сейчас щеголяли подкопченной физиономией и порванной грязной одежде. В общем схлопотала Диприя проблем от Руорена. Ну и от остальных досталось

Может быть из-за этого Руорен не сразу вспомнил о том, зачем они, собственно тут. Точнее зачем тут Ленайра, так-то они каждый день выезжали на патрулирование. Профессор идиотом никак нельзя было назвать, и он прекрасно понимал, что у новоиспеченного отряда без опыта и с таким командиром не может обойтись без проблем. Но также он понимал, что если бы отсутствовал такой раздражитель для всех, как Ленайры, то проблем было бы намного меньше, а последствия от них на порядок менее разрушительны. Признавая, что Ленайра главный раздражитель и основная причина проблем и не имея возможности ничего сделать, а к ней ведь даже и придраться не за что, он решил пока «забыть о ней», на то время, которое потребуется для привидение нервов в порядок.

Догадываясь, почему профессор вдруг стал избегать ее, Ленайра не стала навязываться, хотя внутренне и изводилась от нетерпения — ей катастрофически не хватало информации о результатах ловушек. К тому же если ее догадка верна, то в течении следующих двух дней должно что-то произойти… Ну или через неделю, но вряд ли так долго будут тянуть, предполагаемый предатель понимает, что время дорого, а потому у него или эти два дня или только через неделю. И если в течении двух дней ничего не произойдет, то либо ее догадка не верна, либо все же время не так уж и дорого для этого человека. И хотелось бы иметь хоть какие-то факты, любые, а их о происходящем за пределами крепости, мог дать только профессор. Ну не у Торвальда же спрашивать? Хотя есть еще Терий, но тот не стремится на виду у всех общаться с ней, а в другое время они и не могут увидеться, он же со всеми ездит в патрули.

— Положительный результат всегда однозначен в выводе, в то время как отрицательный оставляет неопределенности… никогда не любила философию.

Потому-то когда профессор все-таки подошел к ней с разговором, Ленайра испытала огромное облегчение, хотя привычно спрятала все чувства за маской.

Глава 5

Хотя профессор не поведал ничего важного, но Ленайра все равно была рада, что начался хоть какой-то контакт. Глядя на профессора и остальные стали подходить.

— И сколько вы уже сигналок поставили? — задумалась Ленайра.

— Почему тебя это интересует? — удивился Терий. — Ты постоянно всех нас про них спрашиваешь?

Вместо ответа девушка развернула карту прилегающих территорий, на которой красным карандашом были отмечены места установки ловушек, а синим, еще какие-то точки, рядом с которыми были написаны даты.

— И что это?

— Красное — это места сигналок, синие — места обнаруженных стоянок контрабандистов, а рядом даты, когда предположительно, они оставлены.

— И что?

— А то, что маршруты меняются каждый раз, как появляется новая сигналка.

Руорен вмиг потерял все свое спокойствие и навис над картой.

— Ты ведь знала, что так и будет? Потому завела такую карту?

— Если кто-то в крепости сообщает о происходящем здесь, то вполне логично ожидать нечто подобное.

— То есть мы ставим сигналки, а контрабандисты сразу о них узнают? — Торвальд выглядел возмущенным, но предпочитал общаться с профессором, словно не замечая Ленайры и ее карты. — Мы что, в пустую все делали?

— Ну почему же? — Руорен почесал подбородок. — Наличие предателя в крепости можно считать доказанным. Собственно, можно возвращаться и сообщать о своих выводах службе безопасности. Дальнейшее уже их работа.

Ленайра слишком энергично кивнула, чем привлекала внимание.

— То есть как?! — возмутился Торвальд. — разве наша задача не поймать предателя, а лишь обнаружить его факт.

— Господин Торвальд, — попытался утихомирить его Руорен, — у вас не та подготовка, с которой стоит заниматься следствием. Каждым делом должны заниматься профессионалы. Даже я не уверен, что справлюсь.

— Мы не можем так уйти! — Торвальд даже вскочил с места. — Мы должны найти предателя! Профессор, вы же говорили, что будете вмешиваться в дела группы по минимуму? Как командир, я ведь могу принять свое решение?

Руорен вздохнул.

— Можете, командир, но…

— Тогда мы ищем предателя, тем более список не такой уж и большой.

— Торвальд, прошу тебя…

— А вы что думаете? — повернулся к остальным он.

— Мы должны уехать, — первая отозвалась Ленайра.

— Конечно, остаемся! — Выступила Дирия, с превосходством поглядывая на Ленайру. — Что о нас скажут, если мы вернемся с полдороги?

— Остаемся, — после недолгого колебания согласился Старх.

— Конечно, остаемся, а если кто трусит, пусть убирается! Правильно, господин Торвальд? — Ну мнения Гектора можно было и не спрашивать. Этот подхалим поддержит любое решение Товральда, даже если тот предложит броситься со скалы.

Теперь все взгляды скрестились на Терии. Тот же, опустив голову, ковырял пол кончиком сапога, о чем-то размышляя. Искоса глянул на Ленайру.

— Уезжаем, — наконец решил он.

— Предатель, — выдохнул Торвальд. — Но, в любом случае, двое против четверых. Профессор, группа приняла решение.

— Торвальд, командир не только принимает решения, но и несет ответственность за них.

— Вот именно! Мы не можем уйти.

Дискуссия длилась еще минут десять, но всем была ясна бессмысленность этого. Изменить ситуацию мог только прямой приказ Руорена, но профессор видимо решил принять решение командира отряда, оставшись верным своим методам.

— Не одобряешь? — поинтересовался он, когда все разошлись по комнатам, осталась только Ленайра, которая как сидела, так и осталась на том же месте. После того, как решение было принято, она вообще больше не вступала в споры.

— Профессора… прошу прощения, что… в общем, вы уверены, что сейчас время для ваших экспериментов?

— О чем ты? В конце концов, Торвальд прав, список возможных предателей не такой уж и большой…

— Вот именно… вот именно, профессор.

— О чем ты? — тревожную интонацию в голосе девушки профессор уловил моментально. — У нас же перевес в силах… разве нет? Что нам может грозить?

— Профессор… знаете в чем ваша беда? Может я скажу грубость, но все же постарайтесь понять, я не хочу вас оскорбить или обидеть, просто констатирую факт. Вы боевик. И вы привыкли все мерять силой, количеством солдат ну и тому подобным. В таких же делах сила часто мало что значит, если не знаешь куда ее приложить. А вы, все-таки, как сами признались, не специалист в таких играх. Вы точно уверены, что воспользуетесь силой правильно?

— Не совсем понимаю…

— Я пока тоже, а потому и предложила выход из ситуации, который точно не просчитывался нашими противниками. А вот ваше решение искать предателя силами выпускников боевого факультета… боевого, м-да… оно легко просчитывается и мне кажется, нас к нему старательно подводили.

— Подводили?

— Я точно такую же карту видела на столе полковника Дерча. Если бы сегодня ее не показала вам я, то завтра, возможно, вы услышали бы все от него. Предсказать же реакцию юнцов, возомнивших себя вершителями судеб империи, не сложно.

— Юнцов… — Руорен многозначительно глянул на Ленайру.

— А я исключение, — прекрасно поняла этот взгляд Ленайра и поднялась. — Я росла во дворце, к тому же меня всегда окружали разные личности, которым вечно что-то было от меня нужно. В такой обстановке поневоле научишься разбираться в людях и в том, что может ими двигать. Так вот, когда меня вот прямо так пытаются ткнуть носом в нечто очень важное — это всегда настораживает. В конце концов не считайте контрабандистов глупее себя, неужели у них не хватило бы ума сообразить, что такие вещи просчитываются на раз и их осведомитель окажется под ударом? Будь они глупцами, не было бы с ними столько проблем.

— Они могли учесть, что наша группа состоит из новичков.

— Да нашу группу, скорее всего, они вообще в расчет не берут, ну разве как магов, создающих им дополнительные проблемы, выставляя везде свои сигналки. Но здесь и без нас хватает очень опытных людей, которые выросли на границе. Те же патрульные отряды такие совпадения привлекут.

— Патрульные отряды сменились, здесь сейчас новички, помнишь?

— Да-да. Но ветераны из крепости никуда не делись. В любом случае будь на их месте я, то не стала бы полагаться на то, что такая вещь останется без внимания. В конце концов от наличия в крепости предателя зависит их безопасность. Вместо этого я подсунула бы нам конкурентов… Приехали маги, поставили ловушки, в них попались контрабандисты… все довольны. А нам подсовывают подтверждение предательства. Зачем?

Профессор задумался.

— Не знаю.

— Вот и я не знаю. — Девушка направилась в спальню. — И наша группа вовсе не та, с которой я согласилась бы выяснять это, идя на поводу неизвестного кукловода. Профессор… вы только что сказали Торвальду, что командир не только должен принимать решения, но и нести ответственность за них. Прошу вас… Вы ведь сами понимаете, что Торвальд неспособный командир. За сегодняшнее решение ответственность ведь придется нести не Торвальду, а вам.

Профессор еще некоторое время молча сидел, глядя на закрывшуюся в комнату девушек дверь.

— Что-то ты очень уж накрутила, Ледяная Принцесса, — покачал он головой. — Или жизнь при дворе действительно производит профессиональную деформацию — везде сложные заговоры начинают мерещиться.

В предыдущие дни Ленайра все чаще и чаще отправляла своего Грома полетать вокруг крепости вдоль дорог, пристроив ему на лапу записку. Когда же было принято решение продолжать расследование несчастный ворон совсем потерял покой и летал не только днем, но и ночью, злобно сверкая глазами в сторону хозяйки.

— Знаю, что устал, но пожалуйста, прошу тебя, разыщи их, миленький, — Ленайра буквально умоляла ворона, поглаживая его перья. Гром продолжал сверкать глазом, потом по-человечески вздохнул и протянул лапу. Обрадованная девушка тут же прицепила ему новую записку и открыла окно. Ворон вылетел и вскоре скрылся в небе.

Вскоре должна была смениться неделя, но пока ожидаемых известий не было. Ленайра уже надеялась, что ошиблась, когда вернувшиеся радостные маги сообщили, что сумели наткнуться на лагерь контрабандистов, который смело атаковали и те, не выдержав атаки, спешно убежали. Побросав товар и вещи.

— Хоть кого-то поймали? — поинтересовалась Ленайра.

— А зачем? — искренне удивился Торвальд. — У нас все документы их и товар.

— Документы?

— Ага.

— То есть ты считаешь, что незаконно пересекая границу с опасным товаром все берут с собой документы?

— Я их уже посмотрел, — отозвался профессор, подходя ближе. — Они фальшивые.

В отличие от остальных радостным он не выглядел. Обернулся, глядя, как в ворота въезжают небольшие телеги с мешками.

— Товар? — поинтересовалась Ленайра.

— Да.

Она подошла к одной телеге. Осмотрела ее.

— Интересная штука. Небольшая, даже людям под силу тащить. Мягкий ход.

— Контрабандистов. Именно такие они и используют для пересечения границы.

— Интересно…надо бы нашей армии одну отправить, пусть посмотрят конструкцию, может позаимствуют что для обозов. — Девушка вытащила кинжал и вспорола один мешок, сунула руку в дырку и вытащила немного коричневого порошка. Понюхала. Положила на кончик кинжала и подожгла, понюхала дым.

— Я и не знал, что ты разбираешься еще и в этом, — ехидно отозвался Терий, подходя ближе, чтобы лучше видеть манипуляции.

— Немного. Дед считал, что мне необходимо знать те вещи, от которых исходит наибольшая опасность империи.

— О-о… И как?

— Ну я все же не специалист, однако на мой взгляд слишком много лишних примесей. По-хорошему надо бы немного оставить и отправить на исследование.

— Зачем? — удивился Аленарий Таор, тоже подходя к ним. — В костер их и все дела.

— Нет-нет… что-то тут не так. Даже на мой взгляд не специалиста это не самый качественный товар. Конечно, контрабандисты не обязаны везти первый сорт, но и откровенный хлам они не должны тащить, он себя не окупит. Если, конечно, они не собираются нагреть получателей, поставив это под видом качественного продукта. Но такие вещи… чреваты. Тем более таким вот обмануть специалиста, а принимать товар будут люди лучше меня разбирающиеся в нем, сложно.

— Ну захотели они обмануть кого, нам-то что? — пожал плечами Таор, недовольно разглядывая мешки. — А что за документы вы обнаружили? Я не видел никаких документов.

— Фальшивые паспорта империи, — ответил профессор вместо Торвальда, письма, их еще не смотрели. А вы в тот момент на преследование отвлеклись, помните?

— А-а-а… ну да. Ваши ребята, конечно, орлы, но местности не знают. Потому и отправил их осматривать лагерь. Кстати, молодцы они все, здорово сработали. Одно удовольствие воевать с поддержкой магов. Ни одного даже раненого, редко когда так получается.

— И все-таки хоть одно контрабандиста надо было взять живым, — вздохнула Ленайра.

— Да зачем? — удивился уже Аленарий.

— Вот сразу видно, что вы солдаты. Безопасник никогда такого вопроса не задал бы, — Ленайра многозначительно покосилась на Руорена. — Потому я и говорю, что каждым делом должен заниматься специалист.

Профессор сделал вид, что взгляда не понял.

— Ладно, пойду отдам все документы полковнику. И доклад бы не помешало сделать.

— Доклад я сделаю, — вышел вперед Таор, все-таки я командовал патрулем… при всем к вам уважении, профессор. Не подумайте, что хочу вашу славу перехватить, я обязательно подчеркну ваш вклад в победу. Просто мне действительно надо отчитаться. Вы же пока можете просмотреть все бумаги, отсортировать важные от хлама и сделать доклад после меня уже более развернутым и точным. Не будем повторяться и терять время.

Профессор задумался.

— Разумно. Тогда мы к себе переоденемся и займемся бумагами.

Ленайра еще раз протерла порошок между пальцами, понюхала, после чего стряхнула его с ладоней и старательно отряхнула руки.

— Я буду ждать в общем зале, — сообщила она, отправляясь по дороге.

— Как всегда холодна как лед, — услышала она за спиной шипение Дирии. — Кажется у нее выражение лица не изменится даже если кого близкого рядом будут убивать.

— Тише ты, дура, — раздался шепот Терия…

Дальше она уже не слушала, выйдя пределы слышимости. Да не очень-то и хотелось.

В комнате, не успела она расслабиться в кресле, как вернулся Гром.

— Ты? — Удивилась девушка. — Что случилось?

Ворон приземлился рядом, возмущенно каркнул и протянул лапу с привязанной бумажкой. Ленайра взяла ее, развернула и… обнаружила приписку к своим словам. Облегченно выдохнула и буквально растеклась по креслу от облегчения.

Правда ей тут же пришлось брать себя в руки, поскольку стали возвращаться остальные. Вскоре уже все сидели вокруг стола с разложенными бумагами из архива контрабандистов. Ленайра читала их без особо энтузиазма.

— Я так и знал! — раздался радостный крик Торвальда, который потрясал каким-то письмом. — Это все полковник.

— Как?

— Где?

Раздалось со всех сторон. Только Терий остался невозмутим.

— Что, так и написано? «Во всем виноват командир крепости полковник Дерч», — скептически поинтересовался он.

— Не так, конечно, но из намеков понять можно, — немного остыла Торвальд. — Сам смотри.

Терий перечитал письмо несколько раз, нахмурился, перекинул его Ленайре.

— Что думаешь?

Девушка тоже прочитала.

— Из намеков догадаться можно, но как доказательство это не прокатит. Я в своем письме тоже могу намекнуть, что Торвальд Ферн убил пятнадцать младенцев, проводя темный ритуал призыва светлого бога.

— Темный ритуал призыва СВЕТЛОГО бога? — Озадачился Терий, видно пытаясь представить такое.

— А кто мне мешает намекнуть?

— Эй-эй, я никакого ритуала не проводил! — возмутился Торвальд.

— То есть убийства младенцев ты не отрицаешь? — глянула на него Ленайра. Вокруг раздались смешки, но быстро смолкнувшие под раздраженным взглядом Торвальда.

— Ты на что намекаешь?

— Да ни на что, прямо говорю — это не доказательство.

— А что, есть что-то, что все объяснит? Нас ведь и направили расследовать дело командира крепости.

— Это тебе кто сказал? — повернулась к нему Ленайра. — Мне было сказано, что нас отправили осмотреться, поскольку есть причины подозревать полковника в предательстве.

— А есть разница?

— Небольшая, — чуть улыбнулась Ленайра. — В любом случае, что ты намереваешься делать?

— Арестовать, конечно, полковника.

— На минуточку, ты собираешься арестовать командира гарнизона из пятисот солдат силами шестерых новичков и одного профессора? Он, конечно же, испугается и сдастся.

— А у него будет выход?

— Убить нас и сбежать.

— Но тогда его казнят!

— А что с ним сделают за нарушение присяги и торговлю травкой?

— А-а-а…

— Вот потому я и была против дальнейшего расследования, ибо список возможных предателей и в самом деле невелик. Мы должны были сообщить подозрения, не насторожив виновных и уже сюда направили бы отряд со следователем.

— Но ведь офицеры не предатели!

— Из гарнизона, который служит здесь под началом полковника уже несколько лет?

— Есть еще вновь прибывший отряд!

— И на кого из них ты готов положиться? Сила не на нашей стороне.

— Но, — решил вмешаться Руорен, до этого с возрастающим удивлением слушая этот диалог между командиром и Ленайрой. — А разве…

— Сила не нашей стороне, — повторила Ленйра с легким нажимом, поворачиваясь к профессору. — Мы семеро против всего гарнизона и неизвестно на кого опереться. Торвальд, ты готов предъявить обвинения при таких обстоятельствах?

Торвальд может быть и был готов, хотя бы чтоб не идти на поводу Ленайры, но вот остальные играть роль камикадзе не желали. В общей дискуссии согласились, что письмо надо спрятать, посмотреть остальные бумаги, где есть подобные намеки и убрать их. Сделать общий доклад и уехать, а уже в ближайшем городе доложить СБ о подозрениях. Пока же ничем не показывать, что предатель разоблачен.

Профессор Руорен промолчал, только головой покачал. И пока остальные переодевались к докладу, поинтересовался:

— И зачем? Этот отряд же подчиняется тебе, у нас перевес.

— Потому что арест полковника позволит упустить гораздо большую рыбу, профессор. Неужели вы не поняли, что нам его специально сдают? Письмо с намеком, ага, как же. Вам самим-то ничего странным в вашем бое не показалось?

— Честно говоря, было что-то… когда ты сейчас спросила… но тогда некогда было подумать.

— Вот именно. Потому нам и надо уехать как можно скорее, чтобы делом занялись профессионалы. Наша задача сейчас как можно скорее донести информацию.

— В таком случае может взять этот отряд?

— Чтобы предатель сразу понял, что мы все знаем? Шутите? Наше счастье сейчас в том, что предатель не знает о нашем знании и наш отъезд воспримет даже с облегчением.

— Ну знаешь…

— Помните, я вам говорила, что до конца недели должно что-то произойти?

— Бой с доказательствами? Ты их ждала?

— Ну не боя и не доказательств, но чего-то подобного. Потому делаем доклад как обычно и сообщаем об отъезде. Торвальд будет убедителен, надеюсь. Но и вы должны сыграть свою роль, а не оставаясь в стороне, как обычно. Сейчас на кону наши жизни.

— Прямо и так уж?

— Хотите проверить?

— Нет, спасибо, — поморщился он. — Но я все равно считаю, что ты преувеличиваешь.

— Может и так, но лучше нам действовать так, словно опасность реальна.

Пока профессор ушел к себе, Ленайра быстро набросала новую записку и поманила Грома. Ворон вполне читаемо поморщился, но лапу протянул покорно.

— Ну миленький, недолго осталось, — погладила его Ленайра. — Лети, птичка.

Ворон даже возмущаться не стал, просто вылетел в окно.

На доклад пошли как обычно — Торвальд, Ленайра и профессор. Правда, в кабинете кроме самого командира гарнизона находился и его заместитель Аленарий Таор, скромно пристроившийся в углу.

Передача бумаг прошла спокойно, их командующий пролистал без интереса, отложил.

— Вы ведь уже просматривали их? Своими словами, есть что важное?

— Ничего, — покачал головой Торвальд, при этом посматривал он в сторону полковника весьма многозначительно, словно говоря: а я все знаю. Ленайра мысленно поморщилась, но ничего не сказала и даже не сделала попытки как-то исправить ситуацию. Покосилась на Таора.

— Что, совсем ничего?

— Кое-что можно почерпнуть из материала, — отозвался профессор, сообразив, что Торвальд в таком состоянии может наговорить много лишнего, — но это скорее будет интересно вам, а не нам.

— Понятно… хорошо, я посмотрю. Что-нибудь еще?

— Да… даже не знаю, как сказать… мы вынуждены уехать немного раньше времени.

— Вот как? И что так?

— После боя я понял, что все наше путешествие сюда одна большая ошибка. Не знаю, чего добивались те, кто посылал нас сюда, но мы боевики, а не следователи. На границе же своя специфика.

— Очень интересно. И в чем вы видите разную специфику?

— Меня учили встречаться с врагом, когда ясно где он.

— О… Сами догадались или подсказал кто? — он глянул на невозмутимую Ленайру.

— И подсказали тоже. Это не наше дело. Но я сообщу в службу безопасности о происходящем.

— Я и сам уже сообщил, отправив курьера.

— Давно? — подняла голову Ленайра.

— Перед самым вашим приездом. А что, это важно?

— Не знаю… просто спросила. Мы могли бы вашего курьера встретить.

— Я не знаю, по какой дороге вы сюда добирались.

— Ну… по одной причине пришлось сделать крюк.

— Что ж, не буду вас задерживать… Господин Торвальд, что вы все время на меня так смотрите, будто хотите побить? Я вас чем-то обидел?

В устах боевого полковника, столько времени проведшего на границе, последние слова выглядели издевкой.

— Нет-нет, ничего. Просто жаль уезжать.

— А мне не жаль, что вы уезжаете. Сегодня вечером подготовлю записку вашим руководителям в академии и передам. Поверьте, господин Торвальд, лестного там для вас ничего не будет.

Собирались быстро. Даже Торвальд, вопреки опасениям Ленайры, поторапливал всех. Проследил, под раздраженным взглядом профессора, за упаковкой добытых компрометирующих материалов. Собственно, сам профессор и упаковывал под пристальным вниманием командира отряда, от чего и проявилось раздражение профессора — кому понравится, когда за твоей работой начнут так пристально наблюдать? После сделал привязку к каждому, теперь контейнер сможет распечатать либо кто-то из членов отряда, либо декан факультета. Предосторожность, на взгляд Ленайры, совершенно излишняя. Распечатывать ведь никто не будет — так уничтожат. Разве что без вскрытия никто не будет уверен, что уничтожили нужные материалы.

Неожиданно последняя догадка попала точно в цель, когда чуть позже наедине к Ленайре подошел профессор и, осторожно оглядевшись, вручил те самые бумаги, которые недавно на глазах у всех запечатывал в ларец.

— Не знаю уж что тут происходит, — проговорил он, — и я все еще считаю, что ты преувеличиваешь, но на всякий случай пусть этот материал будет у тебя. Знаю, что у вас, Древних Родов, есть свои способы хранения тайн, потому, полагаю, эти документы в любом случае доберутся до адресата.

— Вы преувеличиваете нашу возможность, — сообщила девушка, но бумаги взяла.

Выезжали все в не очень радостном настроении, словно чувствовали себя проигравшими. Торвальд ворчал, что они так и не сумели завершить дело и теперь удирают словно разбойники, Профессор Роурен читал выданную полковником характеристику отряда и был в том настроении, про которое говорят: не подходи — убьет. Остальные вполне себе догадывались из-за чего их руководитель такой мрачный и тоже выглядели не слишком довольными. К удивлению всех Торвальд на бумагу внимания почти не обращал, уверенный, что как только они донесут доказательства вины команадира пограничной крепости, то выданная им характеристика не будет стоить и той бумаги, на которой она написана.

Сама же Ленайра лихорадочно пыталась понять почему у нее такое чувство, будто их сегодняшнее бегство огромная ошибка и что она что-то недоглядела. Упустила нечто очень важное и сейчас, практически не управляя конем, целиком сосредоточилась на воспоминаниях, пытаясь понять откуда оно взялось. Можно было бы и наплевать, но вот Дмитрий Брьевич всегда говорил, что именно такие ощущения, казалось бы ни на чем не основанные, не раз спасали ему жизнь, а потому большая ошибка игнорировать их. Вот и сидела девушка в седле как на иголках. И вроде бы оснований паниковать нет, но с другой стороны сидит какая-та заноза в сознании и никак от нее не избавишься.

— Ты чего? — не выдержал Терий, уравняв своего коня с ее. — Все время оглядываешься.

Ленайра на миг задумалась, потом мысленно плюнула, в конце концов они тут все в одной лодке.

— Не знаю. Мне кажется, мы что-то упустили. Точнее я. Нельзя было уезжать.

— Ты же сама настаивала на отъезде? — удивился Терий.

— До обнаружения вами доказательств вины командующего — да. И тогда это было бы правильно. Но сейчас… уже не уверена.

— Но не возражала?

— А как бы я возражала? Что я привела бы в качестве довода? Свои ощущения ошибочности действий? После того, как сама настаивала на скорейшем отъезде? Меня и так-то не очень слушала, а после такого и вовсе записали бы в капризную принцессу.

— Была принцесса ледяная, а стала…

— …лубяная, — буркнула в ответ Ленайра под удивленным взглядом Терия.

— Надо же… видать и правда что-то тебя тревожит, раз до шуточек снизошла. Знаешь… а я бы тебе поверил. Как мне кажется, ты не из тех, кто стал бы поднимать панику попусту.

— И? Ты и? Кто еще? Мне даже профессор не верит, считает, что меня жизнь во дворце испортила и мне повсюду заговоры мерещатся.

— Ха. Тут я бы скорее плюсом записал. Доморощенные интриганы тебе будут на один зуб. Думаешь с доказательствами что-то не так?

— Ты бы стал при пересечении границы, когда тебя могут перехватить вражеские отряды, таскать такие письма?

— Если бы хотел всучить хреновый товар? Запросто. Как средство надавить на покупателя. Может они и не хотели выдать эту третьесортную травку за высший класс, но определенно хотели получить за нее по макимому.

— Терий, такое откровенное г… дерь… плохого качества материал…

— Да чего уж там, — хмыкнул Терий, весело посверкивая глазами, — говори как есть, я уже знаю, что наша ледяная Принцесса, наследница Древнего Рода и вообще девочка высшего общества умеет иногда выражаться почище портового грузчика.

— Эй, когда это я выражалась как… — Ленайра осеклась, сообразив, что попалась в примитивную ловушку.

Терий уже не скрываясь ржал.

— Но ведь не стала отрицать, что умеешь? Так что ты там говорила про г… откровенно плохого качества материал?

Ленайра секунд пять пристально смотрела на ухмыляющегося парня, после чего отвернулась.

— Если не свернешь себе шею — далеко пойдешь. Даже меня сумел вывести из равновесия.

— Зато пришла в себя и малость повеселела.

— Тоже верно. А говорила я про то, что не всем по карману травка высшего качества, а потому беднякам продают и такое вот, как везли контрабандисты. Но! До такого состояния материал доводят уже здесь, на месте. Вести его через границу тупо не выгодно. У них ведь задача не просто провезти травку, а заработать по максимуму, везя минимум возможного. А такое получится только если возить очень качественный товар. А намешать с хламом можно и на месте. Риск ведь одинаков, везут они хлам или первоклассный товар, но за тоже количество мешков товара качественного они заработали бы на порядок больше. Даже с учетом, если они с помощью тех писем и в самом деле хотели надавить на полковника.

— А риск одинаков, ты говоришь?

— Угу. Судьям в империи абсолютно все равно какого качества товар они везли — в уголовном кодексе разницы не делается. Соответственно палачам это тоже безразлично.

— Никогда не задумывался над этим, — задумался Терий. — Значит, они каким-то образом хотели продать его как первоклассный? Думаешь, афера? Ведь в этом случае их прибыль будет вообще запредельная. Покупаешь хлам, продаешь как первоклассный товар…

— Терий, притормози. В этом бизнесе идиоты не выживают. Как и наивные, верящие на слово, люди. Такой способ надурить покупателей несколько необычный способ самоубийства со стороны продавцов, не более.

— Тебя это тревожит? Кажется, что слишком нарочито нам предоставили бумаги?

— О, с этим у меня даже сомнений никогда не возникало, — отмахнулась Ленайра. — Меня тревожит что-то еще.

— Подожди-подожди-подожди!!! Ты думаешь, что нам нарочно предоставили эти бумаги?

— А ты что, не понял еще? — удивилась Ленайра.

— Э-э… А кто еще в курсе?

— Я профессору говорила. Торвальду нет — он должен был хорошо сыграть на докладе, что подозревает командира крепости.

— А он не виноват?

— Ты что, идиот? Конечно же нет. Кем бы он ни был раньше, но сейчас он стопроцентный вояка. Такие комбинации с подставами не для него. Он бы скорее нам всем несчастный случай подстроил, чем попытался бы свалить вину на кого-то.

— Эм… в таких делах такие люди редко участвуют.

— Вот именно.

— И ты давно это поняла?

— Как увидела полковника. Я его еще в детстве знала. Просто он сейчас под своим родовым именем служит, а я знала его еще баронетом. Потому и не поняла с кем имею дело по бумагам. Узнала уже здесь.

— И никому не сказала?

— Профессору… не все, н сомнениями поделилась.

— А остальным?

— Кому? Дирии? Или Торвалтду? Или Гектору?

— Эм… Артору Старху? Или мне?

— Старху? Он прямой как гвоздь. Его все эти интриги не интересуют, ему главное, чтобы на врага показали.

— Ладно. А я?

— А по какой причине я должна была это делать?

— Эм… мы в одном отряде?

Глядя на скептический взгляд девушки, Терий вздохнул.

— М-да, не так я себе представлял свое первое задание в качестве боевого мага.

— Тебе просто с командиром не повезло… хотя не спорю, коллекцию страстей тут можно собрать просто шикарную.

Терий поморщился.

— Ладно-ладно, убедила. Моя коллекция это еще далеко не все, что важно в жизни. По возвращении сразу напишу рапорт о переводе из отряда.

— Да не будет никакого отряда Торвальда. Думаешь, после той характеристики, что выдал полковник, кто-то позволит ему сохраниться в настоящем виде? Торвальда так точно отстранят. Ну не готов он еще командовать.

— Тогда что же тебя тревожит?

— Задолбал, Терий. Если бы я знала, то высказала бы сомнения еще в крепости.

— Просто я подумал, вдруг наш разговор подтолкнул тебя к чему.

— Наш разговор все время крутится вокруг очевидных вещей, которые по какой-то причине вдруг стали для тебя неожиданными. Ничего нового мы не узнали.

— Это ты сейчас меня так мягко обозвала тупицей?

— Не преувеличивай. Просто показала, что твой интерес лежит в иной плоскости. В людях ты разбираешься. Разобрался же, что Торвальд плохой командир.

— Издеваешься? — с сомнением спросил Терий, глядя на невозмутимую девушку.

— Подшучиваю.

— Тогда почему ты делаешь это с таким убийственно серьезным выражением на лице? Что-то меня сомнения начинаю глодать.

— Позволяешь, потому что.

Терий задумался и отстал. Хотя ясно, что задумался не о сомнениях, а о новой информации и теперь ее старательно переваривал. Даже от Дирии отмахнулся, которая подъехала о чем-то спросить, хотя обычно ей не грубил — понимал, что чрево то скандалом. Дирия так удивилась, что отъехала молча, а потом еще некоторое время злобно сверлила взглядом Ленайру, догадываясь в ком причина такого поведения Терия. Не добившись от последней никакой реакции на свой взгляд, отвернулась, что-то бурча под нос.

На обед остановились часа в два, когда начало уже основательно припекать. Роурен специально дождался самого жаркого времени и объявил привал. Все облегченно спрятались под деревьями недалеко от ручья, который давал замечательную прохладу. И за водой далеко ходить не надо.

Ленайра без споров отправилась к ручью с посудой, пока остальные готовились развести костер и готовили места для отдыха переждать жару. У реки-то она и сообразила, что ее тревожило. Замерла на миг… Отшвырнув в сторону котел, она понеслась к лагерю.

Вид взъерошенной и встревоженной Ленайры настолько контрастировал с ее обычным спокойствием, что все ошарашенно уставились на нее.

— Уходим! Срочно!!!

— Что происходит? — вскочил Роурен.

— Мы идиоты! Надо было уходить еще когда я говорила изначально, а сейчас уже поздно! Нас спасает пока только то, что преступнику нужно время, чтобы связаться со своими. Нужно уходить.

— Преступнику? Полковнику? — ошарашенно спросил Торвальд.

— Да причем тут Полковник Дерч? Я имею в виду предателя.

— А разве это не полковник?

Наверное только вид встревоженной девушки позволил Торвальду на мгновение забыть о виновнице его проблем и даже начать с ней общаться.

— Нет, конечно. Нас заставили думать, что это он.

— Она права, — вмешался Роурен, обрывая готовые разразиться споры. — Если подумаете, сами поймете, что вся наша битва в лагере была подставой.

— Но…

— Потом, — оборвал его Роурен. — Ленайра, ничего не хочешь объяснить?

— Времени нет! Собираемся, в пути все расскажу.

— Профессор, не собираетесь же вы ее слушать? — взвилась Дирия.

— Так! — Вид профессора резко охладил горячие головы. — Если вы еще не поняли это, то в отряде существует несколько непреложных правил, которые были написаны кровью. И одно из них з- доверять своим. Какие бы сомнения у вас не были к словам вашего товарища по команде, сначала нужно сделать как она говорит, а потом уже слушать объяснения. Даже если ее слова бред — мы ничего не потеряем, кроме сил. Собираемся молча и быстро. Торвальд, услышу спор, отстраню от командования — я имею такое право. Как командир, ты должен был выучить правила отрядов наизусть.

Собрались быстро и лихорадочно.

— Нам нужно уйти с намеченного и согласованного маршрута, — пояснила Ленайра, когда направилась не по дороге, а по небольшой лесной тропинке.

— Мы не заблудимся? — усомнился Роурен. — Мы не знаем этих мест.

— Постараемся отыскать проводника. Куда-то же тропинка ведет? Главное с маршрута уйти. Так, все слушайте — магию не использовать! Мне плевать насколько у вас мощные маскирующие амулеты, но за нами пойдут отнюдь не дураки и они прекрасно знают кто мы такие и, полагаю, о наших амулетах тоже осведомлены.

— Да какое ты имеешь право… — начало было Дирия.

— Замолчи! — Оборвал ее Роурен. — Сейчас командует Ленайра. Все разборки после ее объяснений, для которых еще будет время. Пока выполнять все ее распоряжения беспрекословно. Торвальд?

— Подтверждаю, — процедил он сквозь зубы.

Роурен счел возможным кое-что объяснить.

— Вам должны были объяснить, что порой боевым магам приходиться действовать в отрыве от всех сил. И тогда доверие между членами отряда становится основным фактором выживания. Если такого доверия нет, то гибли бывало и очень сильные маги. — Роурен многозначительно глянул на Торвальда. — И в таких походах часто возникают ситуации, когда всем грозит опасность. Но ее узнает кто-то один. Можно терять время на объяснения и споры, а можно просто поверить такому человеку и сделать как он велит… я сам часто бывал в таких ситуациях и такое доверие не раз спасало мне жизнь. Как раз потому, что слушал, а не спорил. А устрой мы споры, то не стоял бы сейчас здесь.

— Но мы не доверяем ей! — обвиняюще ткнула пальцем в сторону Ленайра Дирия.

— Тогда можешь вернуться в лагерь и посмотреть права она или нет. Если не права, то тебе ничего не грозит, — пожал плечами Роурен. — Чтобы вы не считали про вашего товарища. Но ее действительно считают гением в магии, уже по этой причине она могла почувствовать что-то, недоступное нам. И второе — именно она первая из всех разобралась с тем, что полковника Дерча пытаются подставить и доказала мне это. Так что я, — профессор буквально выделил это «я», — ей поверю. По крайне мере до того момента, как выслушаю объяснения.

Убедил он кого или нет, но споров больше не было. Да и не поспоришь, когда приходится продираться сквозь ветки по узкой тропинке непонятно куда. Да еще по жаре. Можно было бы воспользоваться магией, так плевать на жару, но Ленайра жестко пресекала любую попытку воспользоваться ею. И тут ее неожиданно поддержал Старх, весьма чувствительно заехав в челюсть Гектору, посчитавшего, что можно слегка охладить воздух вокруг себя.

— Да кто почувствует такую пустяковую магию? — возмутился он, потирая челюсть и поглядывая в сторону Торвальда, в надежде, что тот заступиться за своего верного подхалима.

— Ты чем слушал профессора? — мрачно поинтересовался Старх. — До-ве-ри-е! — по слогам произнес он. — Потому пока доверимся Геррае.

Кажется, на него речь профессора произвела неизгладимое впечатление. Но оно и понятно — Артор Старх просто идеальных боевой маг — прямолинейный, честный, сильный, но который никогда не воспользуется своей силой просто так.

Запыленные и взмыленные все вывалились из леса недалеко от небольшой деревеньки.

— Вот тут и разыщем проводника, — выдохнула Ленайра. — Профессор, не могли бы вы поставить вокруг деревни сигналки? Если кто попытается отсюда уйти, пока мы здесь, то должны будем перехватить такого человека.

Профессор глянул в сторону Ленайры и кивнул.

— Поставлю сонные ловушки.

— Тогда вперед. Заодно и отдохнем немного. И объясню ситуацию.

— Давно пора, — пробурчал Торвальд, направляя коня в сторону деревни.

Глава 6

Роурен договорился с кем-то из деревни и нам предоставили целый дом в полное наше распоряжение. Судя по той радости, что сияла на лице хозяина дома, когда он вместе с семьей торопливо собирал нужные ему вещи, получил он немало.

Не сговариваясь, вся группа собралась в комнате, рассевшись на лавках и выжидательно уставилась на Ленайру.

Девушка на миг прикрыла глаза.

— Я сглупила, — честно призналась она.

Роурен взглядом заставил всех замолчать и повернулся к Ленайре.

— А подробней.

— Когда мы уходили меня постоянно грызло чувство, что я что-то упустила. А у реки сообразила. Отряд, что пришел на смену.

— А что с ним не так? — озадачился профессор.

— Как часто меняют отряды, направляющиеся на границу? Если Аленарий не идиот, то он сообразил почему сменился отряд и кому он на самом деле подчиняется. В этом случае наша отмазка, что мы не можем арестовать полковника, выглядит бледно.

— Так… я не совсем понял, — нахмурился Роурен. Остальные только головами вертели, выражая те же самые чувства. — А при чем тут Таор?

— А вы что, не пробовали еды его повара, как я просила? — с таким же недоумением уставилась на него Ленайра.

— Да не довелось… но какое отношение к делу имеет повар?

— А вы посчитали, что моя просьба обычная прихоть? — Ленайра чуть прикрыла глаза. — Ладно. Будем считать, что тоже виновата, надо было пояснее объяснять. Полковник, наверное я одна из немногих, кто способен оценить настоящее мастерство повара Аленария Таора. Поверьте, даже в императорском дворце ему вряд ли кто составит конкуренцию.

— Ну и что? Хотеть хорошо кушать не преступление.

— Не преступление. А вы знаете, сколько стоит нанять повара такого уровня? Да еще чтобы он согласился ехать в такую глушь, как Карс?

— Э-э… нет.

Ленайра нахмурилась.

— Да, не подумала… Так вот, Аленарию не хватит годовой зарплаты заместителя командующего, чтобы его держать.

— Ну не думаю, что он живет только на нее.

— О, да, у него есть деньги рода, но он не глава и даже не наследник…

— А ты откуда это знаешь? — удивился Терий, за что был награжден убийственным взглядом.

— Терий, меня с детства заставляли заучивать родословные всех более-менее значимых семей империи. Виконт Аленарий Таор хоть и входит не в самое знатное семейство, но они достаточно известны. Потому и говорю, денег ему на повара такого уровня не хватит.

— А почему тогда полковник Дерч не сообразил об этом? — снова заинтересовался Терий.

— А ты почему не сообразил? Я же видела тебя на приеме, ты же не упустил возможности побывать там и даже попробовал приготовленную тем поваром еду.

— Эм… да я как-то не задумался даже… еде и еда… ну вкусная. Задумался, что и сам бы хотел иметь такого повара.

— Вот тебе и ответ. Кто не сталкивался с такой ситуацией, тот просто не поймет, насколько это дорого, иметь такого повара. Из всех вас только Роурен мог догадаться. — Ленайра оглянулась на мрачного профессора.

— Догадалась? — поинтересовался он.

— Конечно. Говорю же, меня с детства заставляли изучать…

— Я понял. Ладно, признаю, тут тоже есть часть моей вины, нужно было прислушаться к твоей просьбе, возможно тогда я больше прислушивался к твоим словам. Но это все равно не объясняет ничего. Ты из-за повара заподозрила Таора?

— Это был первый звоночек, который заставил меня повнимательней к нему приглядеться. Второй момент… помните наш разговор? Я тогда говорила, что нами мастерски управляют, подкидывая, вроде бы невзначай, разные подсказки. Наш противник просчитывал реакцию всех, в том числе и ту, что вновь испеченные боевые маги не уедут из крепости, решив довести дело до конца, даже понимая, что тут совершенно дело не по их профилю.

— Ну и что?

Таор кто угодно, но не солдат. Он скорее придворный. Помните разговор у полковника, который намекал на мое времяпровождение в крепости?

— Такое забудешь… он потом еще мне и наедине высказал, что бы я лучше присматривал за своими… гм…

— Вот-вот. Поверьте, такие развлечения совершенно не в моем вкусе, я скорее бы почитала что-нибудь. Таор же в мгновение ока просчитал меня, мои интересы, подстроился и устроил такую экскурсию, которая мне была действительно интересна. И каждый раз он находил нужные слова, чтобы вовлечь в те развлечения, которые меня никогда не интересовали. Конечно, я быстро разобралась что к чему, все-таки жизнь во дворце учит мгновенно опознать такие манипуляции, но так было удобнее наблюдать за Таором, а потому и не пыталась сопротивляться. Но факт остается фактом, управлял он мной мастерски, если бы не его прокол с поваром, который заставил меня к нему присматриваться, я бы и не заметила этих манипуляций.

— Вот оно как… а я и не заметил…

— Говорю же делал он все мастерски. Он придворный до мозга костей, когда нужно внимательно наблюдать вокруг, улавливать желания старших по положению, направлять младших. Устроить все эти подставы для него так, легкая разминка.

— Тогда почему ты не арестовала его?

— И по какому обвинению?

— Гм… ты же сама озвучила его — предательство.

— И какие у меня доказательства? Арестовать заместителя командира крепости на основании моих размышлений… Да полковник Дерч порвал бы нас на мелкие кусочки и был бы абсолютно прав. Как командир он обязан защищать своих подчиненных, даже если они ему не нравятся, а Таор ему явно не нравится, иначе не заставил бы его ублажать мелкую избалованную девчонку из Древнего Рода… ну это полковник обо мне так думал. Хотя не удивлюсь, если эту мысль подкинул ему сам Таор, ибо тут его интереса намного больше.

— Я что-то не понял, а полковник? — растерялся Тарвольд.

Ленайра чуть прикрыла глаза.

— А полковника Таор старательно подставлял под удар и даже позаботился о доказательствах его вины. Кто стал бы командующим после ареста Дерча? Вот именно — его заместитель. А то что мы так быстро смотались, не доводя дело до конца, явно заставило нервничать настоящего виновника. Он все просчитал и даже то, что вы захотите довести дело до конца… так бы и получилось, если бы не я. А уж став командиром пограничной крепости Таор развернулся бы. Собственно, полковник сейчас для него единственное препятствие. Тем более он знал, что вновь прибывший отряд подчиняется мне, так что сил бы у нах хватило.

— Так твои слова, что сила…

— Да, Торвальд. И не соври я, так ты и слушать меня не стал бы — кинулся арестовывать совершенно невиновного человека, освобождая дорогу настоящему предателю. Побыстрее смотаться оттуда и отправить в крепость настоящих следователей было единственной возможностью. Собственно, нам нужно было уезжать раньше. — Ленайра многозначительно глянула на профессора. Тот сделал вид, что смутился и отвернулся.

— А почему сейчас уехать стало плохой идеей? — спросил Терий. Кажется, он уже догадался об ответе и хотел убедиться.

— Потому что я соврала и Таор прекрасно о моей лжи знает. Не нужно быть гением, чтобы сообразить по какой причине я отказалась воспользоваться имеющейся под рукой силой и арестовать полковника.

— Ты догадалась о подставе и о том, кто за этим стоит…

— Верно. И на свободе он до сих пор только потому, что у меня нет реальных доказательств его вины. Однако стоит нам добраться до ближайшего города, где есть контора СБ и поделиться своими мыслями, то уйти от наказания для него станет несколько сложно.

— Потому ты и велела нам удирать? Думаешь, устроит охоту?

— У него нет выбора. Полагаю, он держит связь со своими подельниками контрабандистами, а травку перевозят те еще головорезы. Им все равно кого убивать, главное, чтоб угрозу устранить. Им ведь все равно припишут по максимуму, так что убийство заезжих боевых магов их не остановит. Единственное, почему за нами еще нет погони, как я полагаю, Таор все-таки военный и не может по своей прихоти покинуть крепость. Но уверена, он быстро найдет предлог отправиться на разведку и убедит Дерча его отпустить. Так что в скором времени погоня за нами будет, причем гнаться будут люди, знающие эти места намного лучше нас. И да, магия. Многим кажется, что я велела ее не использовать из прихоти, но… Отряды контрабандистов привыкли противостоять магам-охотникам, так что их амулеты-детекторы очень хорошие. Не ошибусь, если скажу, что самые лучшие из тех, что могут предложить на рынке — от них их же жизни зависят, экономить не будут. Лучше разве что родовые амулеты. Так что желающим чуть-чуть поколдовать, чтобы облегчить себе жизнь советую трижды подумать.

— Ну слабую магию никакие амулеты не засекут, — недовольно поморщился Гектор.

— Да ради богов. Если желаете рискнуть подставить всех для того, чтобы не маяться от жары — вперед.

У носа Гектора оказался здоровенный кулак Старха.

— Видел? Я тебя сам пришибу, если замечу, что используешь магию. Ленайра, а как же ловушки профессора? Это же тоже магия.

— Деревня же, — пожала плечами Ленайра. — Тут же постоянный магический фон от работы разных амулетов. Ну да, дешевые, так потому и фон большой — утечки силы у них большая. В магическом фоне любое поселение сверкает как лампа в ночи. В этом плане магия профессора никак не выделяется. А что, разве вам это на занятиях не объясняли?

Старх отчетливо смутился и, несмотря на ситуацию, под общие смешки, отвернулся.

— Ну да, — пробормотал он. — Объясняли, конечно… но мне бы лучше топором…

— Понятно… Ты мне одного знакомого напоминаешь.

«Хотя как раз он-то головой работать умеет тоже, не только топором», — подумала она, но вслух уже это говорить не стала.

— И что предлагаешь? — поинтересовался Роурен, что-то обдумывая.

— Ехать в любой город, где есть контора СБ. После нашего доклада наше преследование становится бессмысленным.

— Ты могла бы отправить своего фамильяра с записью?

— Отправить бы могла, только он хоть и фамильяр, но все-таки не человек и объяснить ничего не может. Моя же записка… И как там поймут от кого она? И почему ей должны поверить? Нет, я буду иметь в виду этот способ в качестве крайней меры, но, полагаю, Гром нам может понадобиться здесь и сейчас в качестве разведчика.

— То же верно… Полагаю, стоит отыскать проводника… Пожалуй, схожу, поспрашиваю местных.

Профессор словно нехотя поднялся и вышел, оглянувшись напоследок. В общем-то. понятно, сейчас тут его присутствие явно лишнее, а ребятам есть что обсудить без него. Он давал шанс наладить отношения внутри отряда, а это в текущей ситуации лишним точно не будет.

И вот когда дверь закрылась, Торвальд развернулся всем телом к Ленайре и вперил в нее гневный взгляд.

— Ты специально это, да? решила меня идиотом выставить?

— Прости? — удивилась Ленайра.

— Ты специально ничего нам не говорила? Решила показать, какая ты умная? Все выводы держала при себе?

Ленайра озадаченно моргнула, но сдержалась, но впервые почувствовала совершенную растерянность.

— Уймись, — неожиданно вмешался Терий, оторвавшись от своих мыслей.

— Что? Ты вообще за кого, за нас или за нее?

— За нас, за нее! — неожиданно взъярился он. — Ты совсем тупой, да!? Ты до сих пор не понял, что нет здесь нас и ее, а есть один отряд, под твоим, кстати, командованием! И если ты до сих пор не сумел объединить его, то это твоя вина, а не ее, она-то как раз всегда шла тебе навстречу. Но ты сам ее оттолкнул, сам поставил стену между Герраей и остальными и сам же подбивал, чтобы с ней не общались, а теперь возмущаешься, что она не делилась своими догадками с тобой?! Ты точно идиот!

— Терий.

— Что? — все еще пылая праведным гневом он обернулся к прервавшей его Ленайре.

— Сейчас не этот вопрос главный. Сейчас нам выбраться надо с границы, все остальное подождет. В том числе и поиск виноватых. Торвальд, тебя это вдвойне касается — ты командир.

— О, наконец-то сообразила.

— Я когда-нибудь нарушала твой приказ? Хоть раз?

Торвальд раскрыл рот… задумался… закрыл. Моргнул.

— И что? Теперь мне еще благодарить тебя за это?!

Ленайра прикрыла глаза и откинулась к стене.

— Что молчишь?

— Слепцу бесполезно объяснять про цвет небес. Ты же уже все решил, не так ли? Опять я во всем виновата. По большему счету мне все равно, мне от твоих обвинений не жарко и не холодно, но тебе вести отряд! И если ты не взглянешь на жизнь реально, а не через свои представления о себе и ней, то погубишь и себя и тех, кто тебе доверился. Очнись уже, нам не до ругани сейчас! Ты хоть понимаешь, что те, кто нас преследует, сделают со всеми нами?

— Это все только с твоих слов! Может и нет никаких преследователей!

— Идиот, — простонал Терий. — Торвальд, ты идиот! Она, в отличие от тебя, привела аргументы. Считаешь ее неправой, опровергни аргументами и рассуждениями, а не отбрасывай предостережения только потому, что они сделаны кем-то, кто тебе не нравится. Есть что возразить на ее мысли? Нет? Тогда считаем, что преследование есть.

— Нужно было арестовать этого Таора и все дела, — буркнула Дирия. — Если уж тебе подчинялся этот новый отряд… я ведь правильно поняла?

— Правильно, — отозвалась Ленайра. — Вот только для ареста требуются хоть какие-то факты, а не рассуждения.

— Вот! Сама говоришь, что фактов нет, а рассуждения могут быть ошибочными! Может и нет никакого преследования? — снова вылез Торвальд.

— Может и нет, — согласилась Ленайра. — Готов поставить на это предположение свою и жизни тех, кто тебе доверился?

Торвальд отвернулся.

— Будем обсуждать, как выбираться, — пробурчал он.

Вскоре вернулся профессор, огляделся.

— В мою ловушка попал один, — сообщил он всем, смотря куда-то поверх голов. — Я не успел его допросить как следует, у него оказался яд, но кое-что узнать получилось… он торопился отправить весточку одному отряду, который неожиданно объявился недавно в этих местах. И такие отряды расположились, судя по всему, недалеко от всех таких деревень. А наблюдатели должны дать им весточку, как только в деревню заглянет определенный отряд… больше узнать не успел.

— Полагаю, — в общем молчании, сделал вывод Терий, — рассуждения Герраи можно считать подтвердившимися.

— Нас что, выпускать не собирались? — растерялся Старх.

— Не думаю, — задумчиво протянула Ленайра. — Отряды эти скорее, как подстраховка. Если бы мы сыграли по плану Таора, то нас бы не только выпустили, но и обеспечили бы скорейшее возвращение.

— Может имело смысл арестовать полковника, сделав вид, что мы поверили документам? — поинтересовался Роурен. — Оставили бы приказы командирам прибывшего отряда и обо всем доложили бы в СБ по возвращению.

Ленайра поморщилась.

— Возможно так было бы лучше. Только какой смысл об этом сейчас рассуждать?

— Никакого, — согласился профессор. — Тем более в этом плане есть большой изъян — пока мы добрались бы до СБ, пока там разобрались бы. Пока направили бы приказы… все это время границу сторожил бы предатель. Сейчас же Тару в любом случае придется уходить — перехватят нас или нет.

— Почему? — удивился Терий.

— Он видел фамильяра Герраи и понимает, что в любом случае она найдет возможность сообщить о его предательстве.

— Тогда зачем ему это преследование?

— Время. Пока в СБ разберутся чей фамильяр доставил сообщение, пока проверят, что наш отряд исчез, пока организуют поиски…

— Как-то… не нравится мне ваш пессимизм, — вздохнула Ленайра. — У нас ведь тоже есть сюрприз. Гром!

Ворон слетел с полки, ан которой сидел до этого и приземлился на протянутую руку. Ленайра быстро привязала к лапе записку красной ленточкой, над которой до этого старательно колдовала.

— Лети, — махнула она рукой. — Ты знаешь, куда. И возвращайся поскорее, ты нам нужен.

— И куда ты его отправила? — нахмурился Торвальд.

— За помощью. Нам же нужно только некоторое время поиграть с преследователями в прятки. Профессор, вы нашли проводника?

— Нашел и очень хорошего. У него контрабандисты убили семью, когда он отказался на них работать, теперь хочет отомстить. Но до сегодняшнего дня у него не было возможности. Помочь нам он согласился с радостью… И да, я его проверил, он не лжет, — пояснил он хотевшему что-то спросить Торвальду.

Иногда Ленайре казалось, что она путешествует не с выпускной группой боевых магов, а с детским садом. Хотя даже детсадовцев не приходится так уговаривать не пользоваться магией. Сейчас ее слушали только на заработанном авторитете — как бы к ней не относились, но свою репутацию гениального мага она сумела доказать всем. Так что с поддержкой профессора все нехотя согласились следовать этому правилу. Но нытья было… Впрочем, справедливости ради стоит признаться, что Торвальд держался неплохо, Старху, кажется, вообще было фиолетово пользуется он магией или нет. Ему сказали магия под запретом, он взял под козырек и выполнил. Зато Дирия и Ульям… эта парочка могла довести кого угодно.

— Если тебя так раздражают колючки в волосах, какого ты отрастила такую гриву? — все-таки не выдержала нытья Ленайра. Понимала, что хуже делает, но сил уж слушать ее нет.

— У тебя грива не меньше! — огрызнулась Дирия.

— Во-первых, меньше. А во-вторых, я не ною про колючки и ветки в волосах. Возьми обычную расческу и расчешись. Без магии уже даже на это не способна?

И это только первые сутки пути. Проводник — мужчина лет сорока, похоже уже сто раз пожалел, что связался с ними.

— Сейчас вон тот холмик обогнем и там можно будет отдохнуть, — сообщил он.

Роурен догнал Ленйру, которая, привстав в стременах, пыталась из-под ладони что-то разглядеть впереди.

— Из-за этих холмов ничего впереди не видно, — в общем-то, без нужды сообщил он.

— Я не дорогу смотрю, — чуть повернулась к нему девушка. — Гром должен уже вернуться.

— Вот о нем я и хотел поговорить. О какой помощи ты говорила?

— Мы должны были с друзьями встретиться в Карсе… но я посоветовала им туда не ехать. К сожалению, нам пришлось ехать в другую сторону, не в ту, где меня ждали.

— Почему?

— Потому что теперь о них никто не знает. Сюрприз будет.

— Может лучше было послать сообщение полковнику? Он бы выделил отряд.

— Полагаю, такое развитие событий Таор предусмотрел и у него даже есть способы противодействия. И Грома он видел.

— Не делать того, что ожидает противник?

— Лучше всего.

— А как твои друзья тебя найдут?

— Я над лентой своей немного поколдовала… найдут. И да, в руках врага лента совершенно бесполезна — с ней надо уметь обращаться.

— Что ж… хорошо. Еще один вопрос… Ты уже думала, как выбираться?

— На привале нужно обсудить… но будь моя воля, мы бы сейчас обогнули бы крепость и двинулись моим друзьям навстречу, пока нас будут искать по дороге в центральные области империи.

— Да… этот ход стал бы неожиданным. Собственно, я хотел предложить такой же вариант, только я не предполагал, что там нас могут ждать союзники. Зато сейчас, полагаю, это единственный шанс.

— Осталось убедить в этом остальных.

Профессор вздохнул.

Вскоре добрались до обещанной поляны, укрытой между холмами, здесь даже небольшой ручеек был. Все поспешно соскочили с коней и растянулись прямо на земле. Ленайра снова напомнила о запрете на магию.

— Ты параноик! — не выдержал Торвальд.

— Может быть. Но зато живая.

— Не могут у бандитов поисковые амулеты быть настолько хорошими. Мы же не с вражеской армией воюем, а с разбойниками.

— О, поверь, Торвальд, если бы нам противостояла обычная армия, я бы так не осторожничала.

— Хочешь сказать, что у разбойников амулеты лучше, чем у армии? — Торвальд так растерялся, что даже о своей неприязни забыл.

— Конечно лучше и намного.

— Э-э…

— Ну что ты как маленький? — Ленайра закончила распрягать своего коня и свалила седло чуть в стороне, обернулась. — Солдатам кто амулеты закупает? Казна. Ты-то, я смотрю, что-то не казенными амулетами обвешался, что школа предоставляет, а за свои кровные покупал.

Торвальд растерянно глянул на висящий на цепочке амулет. Кажется, впервые задумался об этом с такой точки зрения.

— Между прочим, он не дешев.

— Ну так и контрабандисты зарабатывает поболе иных благородных. Думаю за один рейс больше, чем рыцарь за год. И от этих амулетов их жизни зависят, так что экономить не будут.

— Если ты такая умная, может скажешь, как нам костер разжечь без магии? — Дирия раздраженно швырнула небольшую толстую ветку в сторону и с ненавистью уставилась на кучу хвороста. В другой руке у нее было нечто, что Ленайра даже не сумела идентифицировать.

— Что это?

Дирия проследила за взглядом Ленайры.

— Это? Огниво.

— Что? Это? Гм…

— Что? Я читала, что в древности так огонь разводили, когда еще магия была в зачаточном состоянии.

— И что, никто не знает, как развести костер? — озадаченно оглядела всех Ленайра. До сегодняшнего дня она даже не задумывалась, насколько магия оказалась вплетена в жизнь соотечественников. Всего два дня, а уже и стоны и плачь и все выглядят какими-то потрепанными, грязными… и совершенно беспомощными. Сама-то она, когда тренировалась под руководством Дмитрия Ивановича, как-то даже не замечала такой проблемы. Магия для нее была лишь одним из инструментов, а нет ее, так и без нее обойтись можно. И глядя на растерянных выпускников боевого факультета, собравшихся вокруг собранного хвороста и озадаченно смотревших на него, она поняла насколько реально велика зависимость от магии. Даже в богами забытых деревнях не обходятся без пусть примитивной, но магии. Отними ее и вот уже подготовленные боевики выглядят растерянными детьми. Глянула на профессора, который внимательно наблюдал за ней.

— Что, никаких идей? — на всякий случай еще раз поинтересовалась она. Вздохнула. — Торвальд, дай твой бинокль.

— Бинокль? Зачем?

— Тебе нужен огонь или нет?

Озадаченный Торвальд вытащил из чехла небольшой бинокль и протянул его девушке. Ленайра приняла его и осмотрела. Ну да. заклинания увеличения кратности, но пока не активно, активизируется только когда к глазам подносишь. И тут без магии никуда. С другой сторону бинокль без магии аналогичной кратности был бы раза так в четыре больше размером. Открутила окуляр, стараясь не активировать плетение, после чего поймала увеличительным стеклом фокус солнца и вскоре огонь весело заплясал на ветках. Так же осторожно собрала бинокль обратно и убрала в чехол.

— Держи. И не вздумай активировать его.

Нехитрое действие, которое в мире Лешки знает любой ребенок, тут произвело неизгладимое впечатление. Торвальд настолько проникся, что даже не обратил внимание на последнее пожелание-приказ, которое обычно не спустил бы. После такого даже привидение себя в порядок подручными и совершенно не магическими вещами уже не вызвало недовольства, скорее интерес — а можно ли добиться того же самого, но без магии?

Профессор Роурен задумчиво крутил в руке пожаренную куриную ножку, рассматривая что-то за горизонтом, а когда Ленайра отошла чуть в сторону, чтобы немного отдохнуть, подсел к ней.

— Перед моим отъездом, — заговорил он, — декан собрал всех у себя и сообщил, что со следующего года будет набрана экспериментальная группа, которую будут тренировать по отдельной методике и которую будут обучать действовать без магии… И даже представил нам нового учителя… Ты его знаешь?

— Он меня учил… Хотя знаете… я даже не предполагала, что все окажутся без магии настолько беспомощны.

— Честно признаться, я тоже… я тоже… Двигайся мы обычными методами…

— Полагаете, что нас бы уже настигли?

— Скорее всего нет, но были бы весьма близки… весьма.

— Когда Гром вернется, пошлю его в разведку. С ним будет проще двигаться. Сейчас мы как слепые котята.

— Ну не совсем. Может ты и гений в магии, но вот опыта тебе точно не достает. Если магию нельзя применять активно, это не значит, что ее нельзя слушать. Я увеличил чувствительность восприятия и несколько раз засекал всплески магической активности из разных мест. Нас ищут и весьма активно.

— И вы…

— Никому не говорил. Пока не время. Я еще послушаю, что вокруг твориться и тогда уже обсудим.

После отдыха принялись за обсуждение плана, тогда-то профессор и рассказал о своих выводах. Все притихли. Если раньше некоторые еще могли делать вид, что опасность где-то там, вдали, а они очень ловко сейчас всех врагов надурят, то после слов профессора иллюзии развеялись.

— Полагаю, — начал первым профессор, не дождавшись ответа, — стоит признать правоту Герраи, настоявшей на неприменении магии. Думаю, будет разумным и дальше придерживаться этого правила.

— Профессор! — взвыла Дирия. — Но это же невозможно!

— Будем придерживаться его пока возможно, а когда станет невозможным обсудим вопрос отдельно.

Было нечто такое в интонации обычно равнодушного ко всему профессора, что резко оборвало споры.

Приготовление еды тоже пришлось взять на себя Ленайре, ибо без магии оказалось невозможным придерживаться точного температурного режима. Сначала Ленайра даже не поняла, о чем говорит ей Терий, когда сообразила, решила, что он шутит. Поход обещал быть тяжелым…

— Вот уж не думал, что у той, кто прославился в области магии настолько разнообразны таланты.

— Это у вас они просто очень однообразны, — огрызнулась Ленайра на замечание Терия, даже не пытаясь скрыть раздражение и на этот раз сознательно демонстрируя свои чувства окружающим. Неожиданно для того, чтобы убрать привычную маску ледяного спокойствия пришлось прилагать сознательное и весьма значимое усилие настолько она приросла уже.

На удивление работало — остальные начали испытывать нечто похожее на стыд от сознания своей беспомощности и не надоедали. Дирия бурчала, правда, но поддержки не находила, а Ленайре пришлось показывать, как делать привычные действия без магии, выступая педагогом.

Найти и растолочь подходящие растения, натереться полученной смесью для защиты от насекомых, правильно заготовить пищу для ее сохранения в дороге, как укрепить обувь подручными средствами и многое, многое, многое другое. То, что она осваивала под руководством инструктора вместе с Лешкой и остальными и казалось ей настолько обычными и очевидными вещами, для местных казались откровениями.

— Упаковать, связать… — Дирия раздраженно дергала концы веревочки, которой обвязывала завернутый в лист какого-то неизвестного ей растения кусок жареного мяса. — Одно легкое заклинание и это мясо несколько дней не испортится!

— Будь я на месте наших противников, — все еще терпеливо разъясняла Ленайра, — именно на такие вот бытовые чары я бы и настроила детекторы. Они настолько делаются привычно и машинально, что даже и не замечаешь этого. А в этих краях, где деревеньки весьма разнесены друг от друга, в лесу мало кто может применять чары. Просто простор для раскидывания поисковой сети — ничто ее не отвлечет.

— Да не засекут они нашу магию! — Дирия в сердцах пнула попавший ей под ноги камешек.

— Профессор? — обернулась к независимому судье Ленайра.

Роурен на миг отвлекся от своих мыслей, мгновение думал.

— Не засекут. — Но не успела Дирия обрадоваться, как профессор закончил: — Но им этого и не надо. Они уловят отголосок-эхо, а судя по тому, что я чувствовал отряды в разных направлениях, то, обменявшись данным по засеченному эху, им нетрудно будет отыскать точку пересечения направлений. Конечно результат очень приблизительный, но им, полагаю, хватит.

Дирия скисла и вернулась к работе.

На третий день путешествие превратилось в кошмар. И это ведь подготовленные люди, закончившие типа боевой факультет! А что было бы, будь здесь простые обыватели? Точно устроили бы бунт, лишившись привычных удобств, даруемых магией. Эти хоть понимали смысл слова приказ и субординацию. Ворчали, ныли, жаловались, но не спорила даже Дирия. А из всей группы прилично выглядела только Ленайра, остальные… ну как можно выглядеть после трех дней путешествия по холмам и лесу? Особенно если не умеешь ходить. Точнее умеешь, как тебе кажется, только с одним маленьким бонусом — ухаживаешь за собой с помощью нехитрых чар. Простых, почти незаметных, выполняемых чуть ли не на подсознательном уровне, но чар. Лишись их и… на результат можно полюбоваться.

Еще проводник сохранял бодрость, но его грубая. Но простая и прочная одежда, казалось была создана для таких походов, а потому вроде как и не пачкалась, а если и пачкалась, то чистилась пучком травы. На удивление окружающих проводник, слегка помявшись, все же ответил:

— Дык мы ж не благородные — денег у нас нет на магов и амулеты. Сколько тратиться их заряжать? Ненадежные же. А в лес или холмы иногда и на неделю уходить приходится, а иной раз и дольше. Разрядится амулет — где там мага найдешь? А одежду заштопать у нас любой может. А еще лучше, если она будет прочной и легко чистящейся. Такую как у меня делают из кожи горных змей. Прочная, эластичная, почти не пачкается, как видите. Ну и починить легко, если что.

— Это что ж, получается, любой крестьянин подготовлен к таким походам лучше нашего боевого мага? — ошарашился профессор. Правда сделал он это уже когда остальные его слышать не могли, кроме Ленайры, которой вопрос и был адресован.

— Ага. Да расслабьтесь, профессор, на другой стороне ситуация точно такая же. Полагаю, нас еще и не нашли до сих пор только потому, что не могли предположить, что мы полностью откажемся от магии, иначе давно перешли бы на обычные методы поиска — прочесывание, засады. Ей-ей, больше толку было бы. Сейчас же они засели в нескольких пунктах с расчетом охватить как можно большую площадь и раскинули сенсорную сеть, дожидаясь сигналов. Если нам удастся выйти за ее пределы, считай спаслись.

— По возвращении у меня будет серьезный разговор с руководством академии, — пробормотал профессор, достал тетрадь и, не обращая внимания на неудобство писанины в седле, принялся что-то лихорадочно строчить в нее.

К вечеру вернулся Гром… Ленайра так обрадовалась, хотя прекрасно знала где он и что делает благодаря связи фамильяра, что даже кинулась обниматься с ним. Ошарашенный ворон что-то слабо пискнул, а потом еще долго косился в сторону хозяйки одним глазом и на всякий случай держась от нее на расстоянии. Прочитав же послание, привязанное к лапе, обрадовалась еще больше. Потребовала карту у Торвальда, что-то прикинула и ткнула пальцем.

— Нам сюда. Если все пройдет без проблем, то через два дня мы не только выберемся за пределы действия поисковой сети, но и встретимся с союзниками.

— Может все-таки скажешь, кто нас там ждет? — раздраженно поинтересовался Торвальд. — Тебе не кажется, что как-то неправильно заставлять нас принимать все твои слова на веру?

Девушка лишь плечами пожала.

— Да как хочешь. Кто же нас ждет… — она покосилась на руку, где на пальце сидело кольцо. — Вообще-то летом я должна была к жениху ехать, а вместо этого меня сюда отправили. Мне, знаете ли, такая замена не понравилась.

— Жениху?!

Все замерли и оторопели уставились на нее. Ленайра удивленно оглядела товарищей по команде.

— Ну да… а чего это вы? Помолвка еще прошлым летом состоялась… в конце…

— Ах помолвка, — словно это что-то объясняло, облегченно выдохнул Торвальд. — Так и скажи, что сговоренная свадьба.

— А какое это имеет… а… — Дошло. Ленайра на мгновение вспыхнула. Не будь у нее многолетнего опыта прятать эмоции, взорвалась бы от ярости, а сейчас все буйство обуревавших ее чувств внешне проявилось лишь в широко распахнутых глазах. Они что, решили, что парень за ней ухаживать может только по сговору родителей? Что сама она не в состоянии привлечь ни чьего внимания? Да как они… да она сейчас…

Глубоко вздохнув несколько раз, Ленайра медленно успокоилась. Да плевать. Пусть что хотят, то и воображают себе. А уж Лешка на такую как Дирия точно и не посмотрит…

— У вас оригинальное представление обо мне. Впрочем, это ваши проблемы.

Терий хмыкнул… Дирия тоже. Только если Терий добродушно, то Дирия с огромным таким намеком — типа говори-говори, все равно не поверю.

— Чем этот твой жених нам поможет? — Торвальда интересовали более практичные вещи.

— Он же не один путешествует.

— А-а-а… это другое дело. А почему ты просила их именно в том месте ждать? Почему бы не попросить их двигаться нам навстречу?

— Чтобы их засекли? Нет. Они выйдут нам навстречу. Но только… — Ленайра мысленно прикинула расстояние. — Нам добраться, если ничего не случиться, дня три… ну четыре, — девушка глянула в сторону Дирии. — Они ждут нас два дня и выступают навстречу на третий день утром. С помощью Грома мы не разойдемся.

Торвальд глянул на нахохлившегося ворона, сидящего на ветке ближайшего дерева. Кивнул.

— Хорошо. Все всё собрали и приготовили? Выступаем!

Под дружное ворчание отряд снова двинулся в путь.

Глава 7

Гром, обогнув ствол осины, приземлился рядом с Ленайрой и искоса глянул на нее. Девушка чуть прикрыла глаза. приходя в себя от разрыва слишком тесного контакта с сознанием фамильяра. Рядом стоял профессор Роурен и слегка придерживал ее за руку.

— Как? Пришла в себя?

— Вроде бы… такие трюки не для частого повторения.

— Понимаю, но сама понимаешь…

— Понимаю. Наши друзья наконец-то приступили к активным поискам и сейчас их отряды шастают по округе. Но пятый раз за сегодня… больше я не выдержу.

— Отдохни, только…

— Да-да… В общем, впереди нас расположился один из отрядов этих бандитов… хотя, глядя на слаженность их действий назвать их бандитами как-то язык не поворачивается.

— Не граница, а проходной двор, — проворчал Роурен.

— Если на их стороне заместитель командира гарнизона, то превратить границу в проходной двор не составит труда… тем более вроде как на этой неделе именно его очередь патрулировать.

— Думаешь, он с одним из отрядов нас ищет?

— Кто знает… Но нам лучше немного задержаться здесь и переждать.

— Переждать?! Переждать?! — К ним незаметно подошла Дирия и прислушалась к разговору. — Мы уже столько дней мотаемся по этому долбанному лесу!!! У меня волосы превратились в сплошной колтун! Я не мылась уже неделю! И ты предлагаешь еще немного подождать. Хотя до обещанной подмоги остался всего день пути?!

— Дирия, — несмотря на отношение к этой… сокоманднице, Ленайра все-таки старалась сдерживать раздражение, понимая, что сейчас все и так на взводе и малейшая искра может породить такое, что лучше и не думать, — нам в любом случае лучше избежать боя.

— Мы боевые маги! Нас учили как боевых магов, а мы прячемся в лесу от каких-то бандитов?! Да мы могли бы пройти мимо них даже не напрягаясь!

Ленайра покосилась на остальных, сгрудившихся вокруг. Судя по выражению их лиц, им тоже осточертело это путешествие в лесу без права применять магию и они целиком и полностью поддерживали своего товарища.

— Это не просто бандиты, судя по тому, что я видела… Гром видел. И они тоже прекрасно знают, с кем имеют дело. Уверена, у них припасены сюрпризы для нас.

Старх вздохнул, вытащил свой боевой топор, махнул, отсекая мешающую ему ветку.

— Так проще… — Подумал. — Но и тебя понимаю.

— О чем ты, Старх? — повернулся к нему Торвальд. Впервые Артор Старх высказал свое мнение, а не просто признал приказ, которого и придерживался вне зависимости от личного одобрения. Ленайра даже думала, что из него вышел бы просто идеальный солдат. Это заинтересовало все. Старх же убрал топор, почесал затылок, чем ужасно напомнил Ленайре Вариэна, которого она безуспешно пыталась отучить от такой же привычки. Хотя… вроде бы как уже исправлялся.

— Сражение, — пояснил Старх. — У нас не все готовы к настоящей битве. Та стычка в лесу не в счет — мы выступали простой поддержкой.

— Надо же, — протянул Терий. — Здравые мысли и от кого? Не ожидал.

— Намекаешь, что я дурак? — Старх многозначительно положил ладонь на рукоять топора.

— Упаси боги, — поднял обе руку, словно защищаясь, Терий. — Просто раньше ты обычно молчал.

— Думал иначе. Но за время пути убедился, что Геррая права.

— Тьфу! — Дария в сердцах сплюнула, развернулась и отправилась расседлывать коня. — Ну останавливаемся, так останавливаемся.

— А твои тебя не потеряют, если мы задержимся? — озабоченно поинтересовался Роурен, когда все отправились готовить стоянку.

Ленайра вместо ответа сначала отдала приказ Грому порыскать о округе в качестве охранника и если появятся чужаки — поднять тревогу. После повернулась к профессору.

— У них моя лента. Она укажет направление и примерное расстояние до нас. Не потеряют. Но если мы задержимся еще на день, то они войдут в зону поиска и тогда их обнаружат, а мне бы этого не хотелось. И Грома с сообщением не отправишь — он сейчас гораздо нужнее нам здесь. Даже на день не отпустишь.

В кои-то веки решив немного расслабиться и отдохнуть от напряжения. Вызванного постоянной плотной связью с фамильяром, Ленайра растянулась под ближайшим дубом, вытащила планшет, решив освежить память по защитным контурам и атакующим плетениям… так, на всякий случай. Некоторое время читала, делая выписки в блокнот, пока на нее не обратила внимание Дирия.

— А-а-а!!! Вот, значит, как?! Сама требуешь от нас обходиться без магии, а сама тайком колдуешь?!

Озадаченная и раздраженная Ленайра, недовольная, что ее прервали на самом интересном месте, оторвалась от экрана.

— Чего тебе, Дирия?

— Ты сама запрещаешь использовать магию?! То-то я смотрю, у тебя и одежда чистая и сама вся причесанная…

— Просто я не использую магию по пустякам и научилась обходиться в простейших вещах без нее. И об этом я уже говорила. Ты и сама могла бы…

— Да все ты врешь! Или я не вижу, что у тебя в руках? Или это не магия? Может и в остальном ты врешь?

— Да заткнись ты! — Это было ошибкой, что Ленайра сразу поняла. Но просто Дирия уже так раздражала ее все это время, что даже святой не смог бы оставаться сдержанным, а Ленайра святой точно не была. — Стой!!!

Поздно. До крайности раздраженная Дирия сорвала ограничивающий амулет и одним движением убрала с одежды грязь и пригладила волосы. И тут же рухнула от удара. Ленайра придавила ее ногой к земле.

— Гром!!! Поднимись повыше! Профессор, собираемся, уходим!

Суета, гам, непонимание. Как можно более кратко Ленайра обрисовала ситуацию, заодно управ ногу с Дирии, позволив ей встать.

— Но она сама пользуется магией!!! — возмутилась она. — Вон, посмотрите у дерева! Скажете, что это не магия?

Роурен был достаточно опытным педагогом, потому никаких выводов сразу делать не стал. Подошел к дубу, нагнулся, поднял планшет. С интересом оглядел его, просканировал.

— Я не знаю, что это и как работает, но магии тут нет. Точнее есть, как экранирование чего-то внутри, но любой экран не превышает естественного фона и не выделяется. Даже скорее не дает обнаружить… Это не магия, курсант Карон. Что же касается тебя… Чтобы ты там ни посчитала, но первым делом нужно было разобраться, а потом уже… делать глупости. Если ваша внешность и чистота одежды для вас важнее вашей жизни и жизней ваших товарищей… думаю стоит задуматься о смене профессии. Собираемся.

Торвальд явно хотел что-то добавить, но был перехвачен профессором, который ухватив его под локоть, отвел в сторону и что-то объяснил, после чего их вроде как командир, раздраженно глянув в сторону Дирии, отправился командовать сборами. Сам профессор устроился поудобнее на земле. Прикрыл глаза и, судя по всему, занялся сканированием окрестностей. Минут через пять поднялся. Все вокруг замерли и с надеждой уставились на него.

— Увы, — Роурен покачал головой. — Судя по засеченным мной активизировавшимся поисковым плетениям, магию все-таки засекли. У нас где-то два часа. Пока все группу выйдут на связь друг с другом… еще непонятно, как они эту связь держат между собой… пока определят точное положение другу и направление на засеченный сигнал и пока убедятся, что он не от одной из их групп…

— За два часа не управятся, — покачал головой Терий.

— Два часа. Рассчитывать на большее — очень большая ошибка. Хотя я с тобой в принципе согласен. Да и связь… если используют зачарованных голубей — это одно, если магических вестников — другое.

— Вестников? Думаете, у них есть маги такого уровня в отрядах? Или соответствующие амулеты?

— Я бы рассчитывал на худшее, Терий Каскон.

Ленайра со стоном повалилась на землю. К счастью стоявший рядом Старх успел ее подхватить. Девушка благодарно кивнула ему, поморщилась и потерла виски.

— Все. Сегодня я больше не смогу произвести слияние разумов с фамильяром. В общем так… Там, — девушка махнула рукой в одну сторону, — очень большой отряд. Соваться в ту сторону не стоит. Единственный наш шанс — двигаться на северо-восток, аккурат между двумя отрядами. Сил у них нет, прикрыть все направления, вот и перекрыли основные, а в той стороне Гром отыскал одну неприметную тропочку. Полагаю, наш проводник сможет по ней провести всех.

Проводник. Уже стоящий в полной готовности, нахмурился, задумавшись. Кивнул.

— Знаю о ней. Тропа очень неудобная и редко используется… да о ней и мало кто знает. Контрабандистам та тропка точно не подходит — их тележки, даже облегченные, не пройдут. Они могут и не знать о ней.

— А лошади? — сразу заинтересовался профессор.

— Только на поводу. Верхом невозможно.

— Хорошо, там и пойдем.

Следующие несколько часов для Ленайры превратились в кошмар. И трудно было вовсе не от того, что ехать пришлось без отдыха, к такому она уже привыкла, но вот после последнего слияния разумов она чувствовала себя словно выжатая тряпка, да еще голова раскалывалась. В седле она сидела с трудом, постоянно норовя свалиться. В конце концов Роурен выбрал из группы самого маленького, проигнорировав Дирию… впрочем, ее сейчас все игнорировали, зная благодаря кому вынуждены совершать этот незапланированный марш-бросок. Сама Дирия тоже понимала, как сейчас к ней относятся и не отсвечивала, стараясь держаться позади всех. Зато была чистая и причесанная… что ее в настоящий момент уже не так радовало.

В общем, выбрав самого маленького в отряде, которым оказался Ульям Гектор, он заставил его пересесть в седло к Ленайре и придерживать ее. Ленайре же было так плохо, что она только промычала что-то в ответ, что профессор счел благодарностью за заботу. Получив в ответ суровый взгляд, еще и покивал.

— Не благодари. Гектор, ты там долго еще?

Что-то бурча себе под нос, он перебрался на коня Ленайры, усевшись позади нее.

— Торвальд, Старх, заберите коня Гектора и заводного. И шевелимся, шевелимся, нужно воспользоваться имеющимся у нас времени. Гром… зараза, я ж тебя не пойму… Ленайра… Ленайра, открой глаза.

— М-м-м… — Девушка чуть приоткрыла глаза, поморщилась и вопросительно глянула на профессора.

— Сможешь отправить своего фамильяра вперед? Нужно разведать дорогу до развилки

Ленайра слабо кивнула, глянула в сторону ворона, встревоженно кружившего вокруг.

— Он все понял… Если дорога свободна, принесет в клюве ветку. — Девушка снова закрыла глаза и упала коню на шею. Если бы Гектор не придержал ее, точно бы свалилась.

Потом были скачки, сменявшиеся пешеходным путешествием, когда нужно было пробраться мимо оврагов или сквозь густые кусты. К вечеру вымотаны оказались все. Впрочем, Ленайра немного пришла в себя и чувствовала себя заметно лучше, даже отказалась от услуг Гектора.

— Сил нет любоваться на твою постную физиономию, — буркнула она.

Гектор поспешил исчезнуть.

Особо раскладываться не стали. Сложили вещи под деревьями, давая возможность отдохнуть лошадям, сами наготовили валежника и так завалились спать, перекусив старыми запасами, костер разводить не стали.

— Если все пройдет хорошо, то завтра к обеду выйдем из поисковой сети, — заметил Торвальд.

— Сплюнь, — посоветовала Ленайра.

— Что?

— Забудь, — махнула она рукой, конечно, ее не поняли. — Но я бы не загадывала. Выйти за пределы поисковой сети… думаете. Наши приятели успокоятся? Теперь, когда они предполагают где мы находимся, они нас не оставят.

Ночь прошла тревожно, зато к утру Ленайра чувствовала себя почти здоровой.

— Ты как? — подошел к ней Роурен.

— Нормально. Но к слиянию все еще не готова. Но надеюсь, этого и не понадобиться, хватит частичного. Сейчас я отправлю Грома на разведку, пока собираемся.

Профессор согласно кивнул и приказал всем собираться.

Ленайра устроилась под деревом, прикрыла глаза и отправила Грома полетать… Через некоторое время поднялась и отправилась разыскивать профессора.

— Тебе плохо? — поинтересовался он, глядя на бледную девушку.

— Нет, нормально… плохо другое. Похоже, мы разбередили муравейник. То место, где мы были вчера, уже окружено — выскочили мы чудом.

— О-о… можешь сказать, сколько у противника сил?

— Если только приблизительно. Численность их отрядов пять-семь человек, всего таких отрядов я засекла около шести и сейчас они идут туда, где мы были вчера, по пути прочесывая тропы в поисках следов. Благодаря нашему проводнику мы смогли миновать особо приметные дороги, что нас, похоже, и выручает пока. Кажется, они тоже не очень хорошо знают эту местность.

— Это и понятно, — задумчиво кивнул профессор. — Значит, их примерно человек сорок… Будь это обычные солдаты было бы не опасно, против пусть новичков, но боевых магов, но что-то мне подсказывает, что не все так просто.

— Отряд в пять-семь человек против группы боевых магов такой же численности — самоубийцы, — согласно кивнула Ленайра. — Но на идиотов наши враги не похожи, а значит, не все так просто.

— Есть предположение?

— Если подумать… — Ленайра чуть прикрыла глаза. — Наверняка в каждом отряде есть маг и… я бы еще поставила на атакующие амулеты.

— Последние наверняка… даже скорее всего. Интересно только какого уровня… Так, гадать бессмысленно, нам куда идти?

— Даже не знаю… наткнуться на них есть шанс везде, я же не знаю куда они свернут на том или ином повороте, а от этого и зависит безопасный маршрут.

— Тогда и гадать бессмысленно. Отправляемся.

И снова это путешествие… на этот раз верхом ехать не получалось и пришлось вести коней на поводу, продираясь сквозь кусты. Потом шагали по колено в воде пробираясь через попавшуюся на пути небольшую речку.

Дальше смогли немного проехать верхом и снова пробирались через буераки. Лошадей приходилось перетаскивать чуть ли не на руках. Если бы ни нежелание оставлять следы, давно бы отпустили их. Торвальд, правда, предложил убить, но поддержки не нашел. Все-таки они не в настолько тяжелом положении, чтобы идти на такие меры. Да, неудобство, тяжело, но не смертельно. К тому же без тех припасов, что упакованы в седлах на заводных конях будет намного тяжелее. Сейчас уже никто не верил, что их спасет покидании зоны поиска. Обнаружив хоть что-то за эти дни, преследователи обязательно вцепятся и не отпустят. Тем более Гром обнаружил еще два отряда, идущих на помощь преследователям. Впрочем, они пока были еще далеко и о них можно не думать.

Ближе к четырем дня вымотались всем и уже перебирали ногами почти машинально. Где-то в вышине парил Гром…

Ленайра чуть замерла, осматриваясь.

— Что? — хрипло спросил Роурен, подъезжая.

— Таор…

— Что Таор?

— Он же знает о Громе…

Роурен высказался в сердцах очень непечатно, явно не предназначенное для ушей леди.

— Как же мы упустили…

— А что мы можем поделать? Да, если подумать, у него тоже не очень много вариантов. Просто надо быть осторожным. Вражеские отряды в движении Гром обнаружит, но если те устроят засаду и замаскируются с учетом моего фамильяра… обнаружить их будет тяжело. Собственно, я потому и предупреждая, что мы как раз приближаемся к границе поисковой зоны. На месте преследователей я бы точно оставила здесь парочку отряда, пусть и не сильно больших. Для засады хватит.

Роурен кивнул. Задумался.

— Ты ведь выиграла последнюю игру в школе?

— С ловушками? Ну да. Никакой фантазии, все на магии норовили выехать.

— А наши преследователи?

Профессор и студентка понимающе переглянулись.

— Тоже, — задумчиво кивнула Ленайра. — Кто едет первым?

— Тебе как удобнее?

Ленайра задумалась.

— Отряд у нас небольшой… лучше я буду сзади, впереди мне все хорошо видно и, если что, успею среагировать. К тому же… я бы напала и сзади тоже. Классическая вилка.

— Гм… классическая, да? Вот мне интересно, это где ж такая тактика классическая?

— У моего наставника.

— Этого самого нового преподавателя?

— Ага.

— М-да… а ведь я был против изменений в плане подготовки… Определенно у меня состоится с руководством серьезный разговор. Хорошо. Я иду впереди, ты замыкающей, Гром прикрывает сверху.

После краткого отдыха порядок движения изменили. Торвальд что-то пробурчал, что все делают без его ведома, но под взглядом профессора спорить не стал. Но Роурен все равно отозвал командира отряда в сторонку и что-то тихо ему сказал, поглядывая в сторону Дирии и Ульяма, после чего Торвальд имел крайне бледный вид. Ленайра только вздохнула — где ж профессор раньше был со своими воспитательными беседами? Глядишь и не дошло бы дело до такого. Ведь почти успели, если бы не идиотизм одной особы.

Да и ее вина тоже велика — она ж тут самая старшая, пусть никто этого и не знает, могла бы быть сдержанней. Объясни все сразу Дирии и не было бы у той срыва. И Торвальд… это ж как надо распустить отряд, чтобы подчиненные начали откровенно плевать на его приказы? Ну да, парочка любимчиков: Ульям Гектор и Дирия Карон, которым много позволялось… ожидаемо у них крышу и сорвало. Именно у них, просто Дирия оказалась менее сдержанной, а так наверняка не она, так Гектор что-нибудь точно отмочил. Отряд… дальше мысли приняли направление в сторону великого и могучего… Слышал бы эти мысли профессор, уже не так переживал бы по поводу своей несдержанности.

Выйдя из-за небольшого холма, отряд зашагал уже по вполне просторной тропинке, где можно было бы и сесть верхом. Все расслабились. Послышались веселые разговоры. Просто благодать выйти из сплошных ветвей кустов и деревьев на относительный простор.

Гром что-то заорал с небес и камнем рухнул вниз и в сторону. Ленайра вскинулась, положив руку на шашку. Гром же скрылся в кустах, мгновение тишины, которую разорвал чей-то вопль боли. Шашка выскочила из ножен, вспыхнула вязь рун на лезвие, половина лезвия полыхнула пламенем, другая блеснула льдом. Не раздымывая, девушка напарвила шашку в сторону крика.

— Гром, вверх! — мысленный приказ. Секунду переждать и пламя со льдом устремились с клинка в кусты. Земля мгнвоенно покрылась изморозью, нижняя часть кустов, по которым прошелся порыв ветра, заледенели… и одновременно верхняя их часть вспыхнула от нестерпимого пламени. Жар и холод… две полосы энергии… Ленайра знала, что последует дальше, такое уже было на полигоне.

— Ложись!!!

Взрыв повалил часть деревьев, с чистого неба повалил снег и полыхнули деревья. Крики усилились. К счастью дисциплина в отряде все-таки не рухнула окончательно и ее приказ выполнили все. Частично это их спасло и от вражеской атаки, когда несколько шаров нестерпимо белого цвета пронеслись у них над головами и взорвались за спиной на деревьях. Сидящие в засаде явно поспешили, не ожидали, что их товарищей обнаружат. Следующий же удар, направленный более точно, разбился о выставленный Роуреном щит.

Оглушенная взрывом, Ленайра видела, что профессор что-то кричал, отдавая приказы, но сама она не слышала ничего, кроме звона в ушах. На всякий случай произвела еще один удар в ту же сторону, что и первый раз, на этот раз, правда, менее разрушительно. Сначала швырнула несколько шаров огня, потом следом отправила стену холода, который, казалось, заморозил само пламя. И снова удар пламенем… Замороженные деревья раскололись словно стеклянные. Что там стало с людьми не хотелось даже думать… да и некогда.

Шашка полыхала с одной стороны огнем, с другой струился ледяной холод… жуткое сочетание и завораживающе красивое. Поднявшись, Ленайра огляделась, подняла шашку на уровень груди.

— Пригнулись!!!

Команду выполнили моментально… да и кто бы спорил с… Ленайра стояла в полный рост, вокруг ее фигуры закручивалась пара вихрей состоящих из ледяного и огненного ветра, Поднимался и опадал, совершенно белые волосы развивались на ветру, делаю девушку похожей на фею ветра… если бы не пылающий меч в руке.

Вот с одной стороны клинка выдвинулось огненное лезвие и принялось расти… метр, два… три…

С другой стороны точно также начало расти лезвие из льда. Огонь и лед почти соприкасаясь друг с другом, выдвинулись вперед. Вот уже эти два клинка достигли длин дести метров. Взмах… Деревья падали словно подкошенные… низ покрывался льдом, верх моментально превращался в пепел, он даже не горел.

Взмах… призрачные лезвия льда и огня сорвались с клинка и устремились вперед, прокладывая впечатляющую просеку срез деревьев.

Ленайра огляделась, прошла еще вперед, оказавшись в центре отряда.

— Собраться вокруг, — хрипло приказала она.

— Что?! — возмутился Торвальд. — Сейчас, когда враг ошеломлен, подставляться? Идиотка!!!

— Ты… — Ленайра чуть присела, закашлявшись. — Ты… идиот… Мы не знаем где… куда атаковать?

— Вперед!!! Это приказ! — Торвальд рванул свой меч из ножен и указал вперед.

Ленайра беспомощно оглянулась… Профессор лежал на земле тяжело дыша, видно выдохнулся, принимая атаки на щит. К счастью, враг, кажется, тоже выдохся и больше дальних атак не было, но что-то Ленайре подсказывало, что это еще не конец и сейчас намного важнее оценить ситуацию, чем рваться безумно вперед. Враг может оказаться не только впереди. Все-таки она не батарея систем залпового огня и стопроцентно накрыть площадь позади отряды. Максимум она проредили только одну сторону, откуда и была первая атака. И с Громом соединиться времени нет.

— Стоять!

— Заткнись, ты! Отказываешься выполнять приказ?!

— Ты идиот! Стоять, я сказала… Я не могу прикрыть…

Но Торвальд, отправив вперед какие-то атакующие заклинания, рванул по дороге к лесу.

Ленайра попыталась шагнуть следом, но зашаталась от усталости. Все-таки ее атаки не прошли даром.

— Идиот… — простонала она, опускаясь на колено и вонзая шашку в землю. Погасшие было руны вспыхнули с новой силой перед атакующими выросла защитная стена, о которую и разбились новые атаки противника.

Остальные растерялись, не зная, что делать. Они видели, что Ленайра просто не в силах идти в атаку, с другой стороны приказ командира, а профессор, который мог бы остановить безумие, только еще приходит в себя.

Гектор и Карон рванули следом за командиром… Тут и последовал главный удар.

Дождавшись, когда между членами отряда оказался довольно большой разрыв, враги шарахнули чем-то очень и очень мощным, судя по всему, работа не магов, а амулетов, слишком большой единовременный выброс энергии.

Ленайра прикрыла глаза и, каким-то шестым чувством, сообразив, что не стоит работать стеной, окружила всех сферой. Растянув ее так, чтобы она накрыла всех.

Полыхнуло знатно. Сферу буквально вмяло внутрь, и чтобы удержать ее, Ленайре пришлось напрячься, ударить атакой навстречу, гася ударную волну.

— Назад, — сквозь плотно сжатые зубы процедила она. — Я не смогу защитить такую большую площадь.

— Назад!!! — заорал Старх, транслируя приказ Ленайры. — Торвальд, задница идиота, а ну все назад!!!

Вырвавшиеся вперед заколебались…

Тут-то и прилетело с тыла… не выстави Ленайра сферу, все бы и закончилось на этом. Как чувствовала, что атака спереди всего лишь отвлечение. Но… Полыхнуло… Сфера пошла рябью и лопнула. Ленайра вскинула голову, наблюдая, как в их сторону медленно летят еще два ослепительно белых шара… Да, они более блеклые, чем те, что уже отразили, но… но у нее просто нет сил прикрыть всех. Либо пытаться с гарантированной гибелью, либо…

— Назад, идиоты… — простонала она, наблюдая, как троица их товарищей. Сообразив что к чему, несутся в их сторону. Причем Ульям явно сообразил первым и уже существенно обгонял товарищей. — Старх… прикрой их… я не смогу…

Старх глянул на девушку, на пылающую в ее руке шашку. В общем-то, все было ясно без слов. Ну нет у него такого могущественного концентратора. Прикрыть? Ну да…

Ленайра снова прикрыла глаза и снова выставила сферу, но на этот раз максимально приблизив ее к тем, кто находился вокруг нее. Она уже не видела, как Старх попытался защитить троих впереди, как Торвальд, понявший, что к чему, в последнее мгновение сделал, наверное, единственный настоящий поступок в своей жизни, прикрыв щитом не себя, а Дирию и Ульяма. А потом все потонуло в пламени.

Ленайра стиснула зубы, выпрямилась и заставила сферу буквально взорваться. Выталкивая весь избыток энергии в стороны и вверх. А потом ударила сама. Заметила откуда прилетели последний шары и отправила в тут сторону весь известный ей арсенал атакующих плетений.

Рядом поднялся Роурен, принявшись атаковать тех, кто находился впереди. Старх рванулся вперед, пытаясь понять, что с ало с троицей приятелей. Ленайра даже не ругалась, с ужасом ожидая еще одну такую же атаку, отразить которую у нее уже не получилось бы. Но нет, в ответ летели обычные атакующие заклинания, ничего особо мощного. Кажется. толковых магов там не было, а это явно амулеты… причем очень дорогие, судя по всему. Много их быть не может. Первый был самым мощным, второй такой же, потом еще два гораздо слабее, это их и спасло. И если бы Торвальд не вырвался бы вперед, все прошло бы намного проще.

А ведь от них и ждали чего-то такого. Первые таки были направлены явно на то, чтобы на время вывести из строя профессора, самого опытного из них. Потом показали слабость, чтобы неопытная молодежь бросилась вперед, распылив таким образом силы и удар с фронта, который должен был покончить с остатками защиты, а дальше уже добивание из засады с тыла. А ведь последние атакующие до конца не выдавали себя… ждали удобного момента. Единственное, чего атакующие не учли — ее. Точнее ее силу, умения и возможности ее концентратора. Недооценили.

Впрочем, у них еще есть шансы. Ленайра устало огляделась. Да, сила атаки упала, но и она и Роурен вымотаны и сила их таки ничуть не выше. Остальные… остальные растеряны и атакуют кто во что горазд.

Пошатываясь. К ним подошел Старх, волоча на плечах Дирию и Гектора. Аккуратно положил.

— Живы, — хрипло выдохнул он. — Но сильно ранены.

— А Торвальд? — не выдержал молчания приятеля Терий.

Старх покачал головой.

— Его собирать нужно… по частям.

Ленайра прикрыла глаза.

— Идиот… господи, какой идиот… это ему что, игры?

— Ты… — Очень не вовремя пришел в себя Ульям и теперь с ненавистью глядел на Ленайру. — Ты же специально убрала защиту!!! Я видел!!! Ты прикрыла только себя!!!

Старх аккуратно свернул ворот Гектора вокруг своего кулака и, ласково глядя ему в глаза, пояснил:

— Гектор, твое счастье, что ты ранен. Не будь этого, я бы тебя сейчас заставил подавиться этими словами. Она отразили три атаки! Три, Гектор!!! Ты посмотри на нее! Чем думал твой Торвальд, идя в атаку, когда не все могли идти за ним? Ленайра с трудом стояла, профессор вообще лежал. И он отправился в атаку, да еще попытался всех за собой увести? Знал, что он дурак, но не до такой же степени! И ведь ему говорили! Предупреждали!!!

— Ты… — Гектор попытался отстраниться, но куда там.

— Что я? А хочешь знать, что было бы, если бы Ленайра попыталась прикрыть всех? И вас и нас? А ничего бы не было. Ни вас, ни нас. Ты сейчас жив благодаря ей… и мне… — Поднял голову и посмотрел в ту сторону, где погиб Торвальд. — И все-таки он был не совсем пропавшим… научился бы думать вовремя… Помни об этом, Гектор и не смей разевать свой поганый рот!

— И что дальше? — Профессор опустился на землю, разглядывая деревья впереди. К разговору Старха и Гектора он прислушивался с интересом, но встрять не пытался. — Кажется пат. Наших сил вполне хватает отразить их атаки, а у нас для атаки сил явно не хватает… У них, похоже, сильных амулетов тоже не осталось. Не рассчитали…

Ленайра опустилась рядом, вонзив шашку перед собой. Сейчас она поддерживала вокруг слабый щит, который вполне успешно справлялся с вялыми атаками противника. Силы же для щита давали Терий и Старх, молчаливо признав, что в исполнении Герраи он намного совершенней и надежней, чем в их, потому обязанности разделили: исполнение Ленайры, а силы их.

— Это до того момента, как к ним помощь подойдет, — оптимистично заметила Ленайра. — Помните, я еще про два отряда говорила? Гром!

Ворон намек понял и скрылся среди обледеневших и обугленных деревьев. Ленайра прикрыла глаза. Вскоре из-за деревьев раздались всполохи маги, грохот. Вверх стрелой взмыл Гром и снова рухнул вниз, раздался чей-то крик.

— Глаза, — равнодушно прокомментировала Ленайра. — Были. Там осталось трое и они ранены… точнее двое, один уже не боец.

Гром тем временем полетел к другой стороне дороги. Так излазил везде, попал под удар. Который слегка опалил ему крылья, но вернулся довольный.

Ленайра ткнула пальцем в одну сторону:

— Там, как я уже говорила, трое, но сражаться могут только двое. Впереди пятеро, кажется два отряда объединились, они самые непострадавшие… но сил у них тоже нет. С другой стороны… двое. Один сильно ранен. Кажется, нам удалось немного проредить противника.

Вокруг раздались нервные смешки, все дружно повернулись в сторону обледенелых пеньков — все, что осталось от солидной рощи.

— Да уж… мы проредили, — Старх отчетливо выделил «мы», покосившись при этом на Ленайру. — Напомни мне больше не ссориться с тобой.

Девушка пожала плечами и поморщилась от боли.

— Силы много, а толку… Первые удары были не оптимальны. Не потрать я тогда столько сил…

— Геррая, — оборвал ее Роурен, — только не смей сейчас обвинять себя. Такие вещи приходят с опытом. Которому у тебя просто негде взяться. А вот я должен был действовать более расчётливо… Но, кажется, они неплохо осведомлены о наших силах… только тебя не учли… Гм… избалованная девчонка, м-да…

— Это Торвальд, — сообщил Старх, глядя, как очередная атака рассыпается о щит.

— Что? — повернулся к нему Роурен.

— Таор подходил к нам, расспрашивал про Герраю. Говорил, что интересуется Древними Родами и спрашивал правда ли она такой гений, как о ней говорят.

— О… — Роурен понимающе кивнул. — И Торвальд?

— Наговорил, — пожал плечами Старх, покосился на Ленайру. — Избалована, требует постоянного присмотра, хотя в магии сильна, но специфической… косметической. Прости, но это его слова.

Ленайра хмыкнула.

— Можно сказать ему спасибо, — глянула в сторону, где погиб Торвальд, сморщилась, но тут же взяла себя в руки. — Но у меня идей нет.

— Сколько тебе надо, чтобы прийти в себя?

Ленайра глянула на Терия, пожала плечами.

— Сутки. Выжита полностью.

— М-да. Тогда как вариант — немного отдыхаем и атакуем. В рукопашную. Держим щит и плотной группой веред, похоже, щит Герраи им не по зубам.

— Они соединяться раньше и начнут бить сосредоточенно.

— Пусть бьют, мы укрепим щит своими, может они и не такие эффективные, но помогут.

Ленайра кивнула и прикрыла глаза, прекрасно понимая, что план скорее от отчаяния. Атака плотной группой в лесу… ну-ну. Не примут боя, отступят и будут обстреливать, оставаясь за пределами досягаемости. Но другого вариант все равно нет. Девушка глянула на кольцо на пальце, слегка погладила его.

— Ничего… прорвемся, — пробормотала она. — Я еще не все дела сделала.

Час прошел в молчании. Говорить было не о чем, в общем-то, да и желания особого не было. Отдыхали. Гром совершил еще несколько вылазок, кажется, удалось подранить еще кого-то, после чего приполз без одного крыла. Ленайра осторожно взяла его на руки и усыпила.

— Отдыхай, вороненок. Сегодня ты славно постарался.

— Э-э… — Старх неуверенно покосился на раненного ворона. — А разве ему не надо оказать помощь?

— Он же фамильяр, Артор. Ты вообще, что на занятиях делал? Он состоит из магии. Когда я приду в себя, смогу за час ему новое крыло сделать.

— А-а-а… ну да… нам говорили.

Ленайра вдруг вскинулась, щит пропал, а девушка выставила навстречу летящей в них какой-то темной дряни, напоминающей то ли кляксу, то ли густой туман. Улыбнулась.

— Попались… — символы, выгравированные на полоске рунного серебра на перчатке, вспыхнули, от ладони развернулся щит, принимая на себя эту кляксу. — Кто же там такой умный. — Девушка сжала ладонь в кулак, щит свернулся, обволакивая кляксу, сжался. — Извините, профессор Ерыш, не все я вам про возможности своего щита рассказала, но это моя разработка. — С этими словами она отправила полученный снаряд обратно и снова развернула стационарный щит.

— Что это было? — ошарашенно спросил Роурен.

— О, моя разработка мобильного щита, — Ленайра показала перчатку на руке с полосками рунного серебра на ней. — Управляется жестами. И очень хорошо помогает от проклятий третьей группы, как видите.

В лесу раздались вопли, кто-то буквально выл нечеловеческим голосом. Вспышка и крик мгновенно оборвался. Лицо Ленайры стало жестким.

— Гнилость… отвратительная гадость. Надеюсь прилетело в того, кто ее кинул.

— Эм… и тебе не жаль… эм… судя по крикам, ему там очень несладко… было…

— Терий, подумай о том, что эта гадость попала бы в кого-нибудь из нас. Этот щит, что сейчас стоит, для гнилости не преграда. Кто-то там хорошо теорию знает, но вот знания не полные, видно, что не академическое образование.

Прошел еще час. Ситуация не изменилась. Небольшой отряд все так же не мог двигаться, поскольку сил для обеспечения полноценной защиты не хватало, при движении ее требовалось значительно больше, чем в обороне. Враг же, понеся катастрофические потери, тоже не мог атаковать. Так, вел беспокоящий огонь, даже обычными стрелами пытались стрелять, но против боевых магов это даже не смешно — их сожгли еще на подлете.

— Ты как? — к Ленайре подсел профессор Роурен, покосившись на торчащую в земле шашку, на лезвии которой продолжали светиться руны.

— Спасибо, фигово.

— Понятно… Интересное оружие. Догадывался, что не простое, но чтобы настолько… Что за мастер, который сумел нанести так точно и мелко такие сложные руны? Я бы слышал о таком…

— Специалист?

— Всегда интересовала артефакторика.

— Разработка нашего вассала.

Роруен поморщился.

— Разработать и я такое могу, из мной увиденного я не заметил ничего сверхсложного. Усилители, накопители, управление потоками силы, преобразование. Конечно, связать все это в единую систему проблема та еще, но решаемая. Вопрос-то не в теории, а в реализации.

— Правда? Вот же… никогда не подумала бы.

Профессор покосился на Ленайру.

— Издеваешься?

Та пожала плечами.

— Профессор, если не хотите услышать ложь, не спрашивайте, догадываясь, что я не смогу вам ответить.

— Понятно, — вздохнул он. — Какие еще тайны скрывают Древние Рода?

— Вы не поверите… но, по большему счету совершенно никаких. Вопрос не в тайная, а… как бы это сказать… определенных клятвах, которые усиливают мощь рода, но накладывают определенные ограничения.

Вокруг собрались остальные, кажется всем было интересно. А действительно, чем еще заняться, дожидаясь, когда к врагам придет подкрепление и их сомнут?

— Ограничения?

— Ну да. Вы думаете, император от хорошей жизни прислушивается к нам? Но, вопреки общему мнению, мы не можем приказывать императору, иначе император был бы простой марионеткой. Как-то так.

— Хм…

Ленайра вдруг вскинула руку, к чему-то прислушиваясь.

— Кажется, подкрепление прибыло.

Все поднялись. Ленайра с трудом вытащила шашку, пошатнулась, но ее поддержал профессор.

— Ты как?

— Ну… один раз зафигачить меня хватит.

— Э-э… прости? Зафи… как-как?

— О, профессор, не забивайте голову. — Ленайра вдруг улыбнулась. Открыто. На нее посмотрели все… удивленно, ошарашенно. — Чего? — Ленайра рассмеялась. Искренне. — Вы в самом деле верили, что у меня чувств нет? Эх, как же я вам завидовала… обычным людям, которым не надо прятать свои слабости.

— Коллекционер страстей… — за спиной раздалось бормотание Терия. — Чувствуя себя сопляком. — Он вдруг хмыкнул. — Ну что ж… маги недоделанные, к бою!

Все сдвинулись потеснее, приготовив оружие и дожидаясь атаки. Из леса показались первые враги, теперь они уже вышли открыто, не опасаясь атаки — знали, что у их противника сил почти не осталось. Получив же подкрепление, они почувствовали себя уверенней. Но щиты все равно укрепили по максимуму.

Ленайра чуть-чуть сдвинула шашку.

— Значит так, — прошептала она, в наступившей тишине ее слышали все, — меня хватит на один удар… постараюсь выложиться по полной. Щит их снесет гарантировано, вам главное не растеряться. Бейте в тот же миг. Я скажу, когда буду готова. Путь их побольше соберется.

— Постой, — так же прошипел Роурен. — Если ты вложишь в удар все силы…

Ленайра помолчала.

— Может мне и повезет, профессор… может и повезет.

— Ты сама-то в это веришь? — напряженно спросил Терий.

— У тебя есть другое предложение? Тогда приготовились. На счет один я бью. Десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре… три… два…

Глава 8

Огненная молния прочертила воздух и ударила в выставленный щит атакующих. По земле прошла дрожь, щит заморгал. Ленайра медленно опустила шашку и с недоумением глянула в сторону их противника, который сейчас приводил себя в порядок и с недоумением оглядывался по сторонам, пытаясь понять, откуда пришла опасность. В небе снова мелькнула прежняя молния, но на этот раз всем удалось разглядеть вроде бы обычную стрелу, которая на лету превращалась в огненную.

— Лунное серебро? — Ленайра моргнула. — Это кто такими вещами… — Повернулась, обнаружив в воздухе еще две такие же стрелы.

Их противник, сообразив, что если еще одну атаку они и смогут отразить, то две следующие точно нет и бросились в рассыпную. Но едва они вышли из под прикрытия собственных щитов, как раздалось несколько хлопков и, лишившиеся прикрытия атакующие стали валиться на землю. Это все кое-что очень напоминало Ленайре. Выманивание из-под прикрытий, снайперы… И оружие, которого в это мире быть больше ни у кого не могло, кроме…

— Лешка… я ж тебя убью… любимый…

Через мгновение взрывы раздались с обеих сторон дороги. Непонятно только, то ли там действительно были противники, то ли простая зачистка на всякий случай. Дмитрий Иванович всегда говорил, что если есть возможность обеспечить безопасность в тылу, то нужно это сделать.

В воздухе уже было около пяти стрел, но на этот раз их нацелили не на рассредоточившегося противника, а вокруг него. Ленайра кивнула — предотвращали возможность обхода или отхода.

— Надеюсь эти за нас? — немного нервно спросил Терий, сжимая меч.

— Да. — Ленайра снова подняла шашку и шагнула вперед. — И нам стоять тут не стоит, слегка подойдем поближе.

— Слегка? — Старх покосился на свой топор, на врага.

— Хочешь попасть под дружественный огонь?

— Гм… — Он проследил взглядом полет еще двух стрел и оставленные ими разрушения. — Не очень.

— Тогда медленно и неторопливо.

Вся группа поднялась и шагнула вперед. Еще. Ленайра держала щит, прикрывая группу со всех сторон, сигнальные чары контролировал профессор Роурен, усиливая щит в случае необходимости в тех местах, откуда грозила опасность, остальные служили своеобразными батарейками, понимая, что сейчас могут помочь только так.

Противник, сообразив, что на дальних дистанциях их просто перестреляют как куропаток, рванул в атаку. Этого Ленайра и ждала, собственно, выбора у них и не было — либо отступать, либо вперед, сближаясь с ними так, чтобы невозможно стало стрелять. Но отступление всего лишь отсрочка, они же не знают, сколько пришло помощи. А из-за поворота уже показались три всадника с луками в руках. Вот они замерли, вскинули луки и три стрелы снова устремились вперед, правда противник уже успел проскочить опасную зону и шел на сближение.

Ленайра вышла вперед, сформировав сдвоенное огненно-ледяной лезвие, снова выросшее метров на десять. Взмах. М-да, пытаться его остановить щитами оказалось не самой лучшей идеей. Нет, щит, укрепленные амулетами, причем явно не дешевыми, выдержал, только соприкосновение двух стихий породил тепловой взрыв из огня и пара. Ленайра к такому была готова и все силы бросила на щит перед собой, а вот противникам досталось…

Терий вдруг шагнул вперед и вдруг… исчез. Краем глаза Ленайра уловила какую-то мерцающую тень и тут же два противника, отчаянно вопящих из-за пара рухнули на землю и замолчали. Подключился Роурен, с пулеметной скоростью закидывая врага какими-то молочно-белыми шариками. Мощности в них немного, но зато их было очень много и они словно мухи накидывались на всех вокруг, непонятно как отличая своих от врагов. Не смертельно, но отвлечение постоянное, мешая врагу сосредоточиться на атаке или обороне, трезво оценить обстановку. Вот что значит опыт, профессор знал, что и когда применять.

Тут с ними поравнялись всадники. Луки они уже закинули в чехлы у седел и в руках держали небольшие пистолеты. Один из всадников на хожу кинул пистолет Ленайре.

Девушка вскинула левую руку. Вспыхнули руны на перчатке и пистолет сам влетел в раскрытую ладонь. Вскинуть и открыть огонь было делом секунды. Небольшие пульки с алюминиевым напылением и рунами, кажется огня, рассматривать времени не было, легко прошивали и щиты и доспехи. Технология и магия соединенные вместе страшная сила. Шашка в правой руке, пистолет в левой… Не хватает деревянной ноги и повязки на глазу… Глупая мысль.

Ленайра откинув в сторону размышления, снова двинулась вперед. Долго такого натиска противник выдержать не мог, тем более явно выдохся и козырей у него не осталось. Возможно такие мощные амулеты, какие они применили в начале, и правды было у них ограниченное число.

Бой закончился за три минуты. Один из всадников соскочил с коня, сунул пистолет в кобуру на поясе за спиной под плащом, шагнул к замершей Ленайре. Замер, наткнувшись на вытянутую руку.

— Леша… прошу… не надо… позже, — разобрал он еле слышный шепот. Чуть улыбнулся — сообразил. Еще бы. Он всегда понимал ее лучше ее самой. Кивнул и слегка хлопнул по плечу.

— Ну и напугала ты меня, Снежинка.

Ленайра прикрыла глаза и только поняв, что сумела взять себя в руки, почувствовала, что справилась с эмоциями, накинула на них узду, медленно подняла голову.

— Ты вовремя… как всегда. — В этот момент она гордилась собой. Голос звучал ровно, ни тени тех чувств, что бушевали под коркой льда.

— Я спешил.

— Ха! — рядом остановился еще один всадник. — Коль, ты глянь на этих! М-да… Я понял теперь, почему Ледяная Принцесса. Но вот что б тут оказался и Ледяной Принц… Леш, ты бы это… того…

Ленайра прищурилась.

— Витенька, ты помнишь, что случается, когда я сержусь?

— Все-все, понял, умолкаю. — Тут он действительно замолчал, потому что трудно говорить, когда суешь себе пальцы в рот. И в тот же миг по округе пронесся оглушительный свист. Только огромным усилием воли Ленайра удержалась от того, чтобы начать протирать уши.

— И о каких еще твоих талантах я не знаю? — пробурчала она.

Витька довольно оглянулся. Глянул вдаль, откуда показался еще один всадник, но в руке у него Ленайра разглядела не лук, а винтовку с оптическим прицелом. Удивленно глянула на Лешку.

— Отец постарался, — кивнул он. — Чего-то там с вашим артефактором химичили ну и вот результат. Специально для Аньки делали. Кстати, никогда бы не подумал, что в нашей тихони откроется талант снайпера.

— Ну она и на тренировках могла дать нам всем фору, — задумчиво протянула Ленайра, пытаясь рассмотреть оружие.

— Ты просто не видела, что она с этой штукой творит… лекарь наш штатный.

Анька сдержанность проявлять не стала и подъехав к ним поближе, соскочила с коня и с визгом повисла на шее Ленайры.

— Господи, Снежан, как же мы боялись опоздать. Как мы мчались…

— Ну-ну… все же в порядке.

Мальчишки деликатно отошли в сторону, даже Лешка. Что-то стали обсуждать с остальными членами отряда, которые наблюдали за всей этой суетой с некоторой настороженностью. После короткого общения настороженность не исчезла, но зато все стали проявлять более полезную активность. Лешка, Витька и Колька начали осматривать окрестности, явно стараясь не приближаться к трупам и посматривая на них с откровенной опаской. Хотя, как заметила Ленайра, впервые участвующими в бою они не выглядели. Нахмурилась. То ли им пришлось повоевать в дороге, то ли, скорее всего, дед устроил всему отряду боевое крещение перед тем, как их отпустить. Что, надо признать, было довольно разумным с его стороны. Ленайра сделала пометку в памяти расспросить о тренировках Лешку поподробнее.

А тут выскочила еще одна подмога… Целый отряд из пятнадцати рыцарей в цветах Герраев. То-то Ленайра удивлялась, что Лешку с ребятами отпустили одних, а оказывается они просто опередили своих. Командир рыцарей глянул на Лешку с откровенным недовольством, но высказывать свои мысли не стал, вместо этого отдал салют Ленайре, замер на миг, получил разрешающий кивок от теперь уже своего нового командира и стал быстро отдавать распоряжения.

Незаметно оттерли и их отряд. Собственно, никто и не сопротивлялся — все были настолько вымотаны боем, что без споров отошли к оставшимся целыми деревьям и там устроили небольшой привал, пока вновь прибывшие рыскали по окрестностям подбирая трофеи и ведя разведку. Заодно и тела убирали. Ленайра так же заметила, что командир все-таки отозвал Лешку в сторону от всех и что-то ему высказал, явно в довольно жесткой форме. Лешка как-то даже поник и слушал с видом провинившегося школьника, изредка кивая. Разговор, правда, длился недолго и вскоре командир ушел по своим делам, а Лешка убежал по своим, бросив в ее сторону виноватый взгляд.

Несмотря на усталость, оставаться на этом месте не хотелось никому. После небольшой церемонии похорон — везти с собой то, что осталось от Торвальда посчитали не самой удачной идеей, все без слов забрались на коней и отправились дальше. Молчали. Даже ребята не лезли с расспросами — видели в каком состоянии Ленайра была на похоронах, а уж они-то ее знали лучше всех и их ее показное равнодушие не обманывало, потому и не лезли. Даже Анька, хоть и ехала рядом, иногда сочувственно посматривая в ее сторону, но не пыталась ни расспрашивать, ни утешать.

Лагерь разбили на первом более-менее удобном месте, после чего командир рыцарей, переговорив с профессором Роуреном, велел всем участникам боя отдыхать, каждому вручив по небольшой емкости какого-то настоя. Ленайра колбу взяла, но пить не стала. Забралась в палатку, обняла себя за колени и в такой позе замерла. Так ее и застал Лешка, когда спустя какое-то время вполз в палатку следом. Глянул на нее, задернул полог, повесив на вход заклинание и опустился рядом, приобнял за плечо и прижал к себе.

— Ну-ну, Снежка, все в порядке. Теперь можешь расслабиться, никто не услышит.

Ленайра вдруг сжала его куртку руками, спрятала лицо на плече и разрыдалась. Взахлеб. Лешка даже растерялся, впервые он видел свою подругу в таком состоянии. Потом вздохнул и только крепче прижал к себе, давая возможность выплакаться. Наследник Древнего Рода Герраев, гений магии, ученица боевого факультета в этот миг превратилась в обычную уставшую и вымотанную как физически, так и морально девчонку, которая в последнем бою уже успела попрощаться с жизнью, решив, что этот бой ей не пережить. А потом еще демонстрировала всем свою невозмутимость, подтверждая репутацию Ледяной Принцессы. Насколько поверили — другой вопрос, но внешне свои чувства она не проявила никак. А сейчас наступил откат… Все произошедшее оказалось слишком непомерным грузом для нее.

— Знаешь… — Лешка как-то грустно хмыкнул, — если бы не этот год, обиделся бы на тебя. Твой дед умеет доказывать, что главное, а что нет.

Ленайра всхлипнула, покрепче сжала его рубашку.

— Презираешь?

— Дурочка ты. — он осторожно провел рукой по ее волосам. — Знаешь, они у тебя все еще белые.

— Истощение. Немного приду в себя, почернеют. А о чем ты?

— Хи, услышала. Понимаешь, я тут мчусь к своей девушке на выручку, отрываюсь, можно сказать, от коллектива…

— Это Дайрин из-за этого тебе выговаривал?

— Ну… в том числе. Хотя он и понимает, что если бы мы остались с отрядом, то могли бы и опоздать, так что ругался он скорее дежурно. Кажется, он сам перепугался. Говорил, что нужно было больше людей взять.

— Понятно… — Девушка слегка расслабилась, чуть ослабила хватку и принялась старательно тереть глаза. — Сейчас буду в норме.

— Ну уж нет. Хватит строить из себя героиню. Это перед своими можешь изображать из себя непреклонную Ледяную Принцессу и Хранителя империи. Я же видел твое состояние там… Других обманывай, но не меня. Ты же еле держалась.

— Спасибо…

— Что?

— Спасибо, что не стал подходить тогда… Я бы не выдержала… если бы разревелась там… Остальных бы выдержала, но с тобой…

— Я так и понял…

— Ты об этом говорил? Про деда?

— Ага. На первом месте всегда долг. Ну и объяснял, что это значит. Снежок, как же я соскучился…

— Ага… а я тут истерику устроила…

— Ха. Это ты истерику никогда не видела. А ты поплачь. Знаешь, папа говорил, что это вообще полезно… даже мужчинам. И стресс снять…

— Стресс… Знаешь, я сейчас даже глаза закрыть не могу. Закрываю, а передо мной Торвальд стоит… и смотрит…

— Эм… Торвальд, это… как я понимаю, кого мы хоронили?

— Командир отряда…

— Вот оно как… Гм… — Лешка откровенно растерялся, совершенно не представляя, что нужно говорить в такой ситуации. Успокаивать? Посочувствовать? Помолчать?

Ленайра подняла голову, взглянула на него, слабо улыбнулась.

— Он был плохим командиром, у которого были амбиции, но они не поддерживались опытом. Вот и назначил одних любимчиками, других мулами, которые все и тянули на себе. Я его не любила… может чуть-чуть презирала. А в конце он закрыл щитом не себя, а своих подчиненных… потому они и уцелели. Я совершенно, оказывается, не умею разбираться в людях… Если бы он остался жив, то со временем приобрел бы опыт…

Лешка молчал, понимая, что Ленайре надо выговориться, ей сейчас неважно было как он воспринимает ее слова, ей просто нужен был слушатель.

— А самое скверное то, что я оказалась не лучше… Я считала себя хорошо подготовленной, с опытом командования… Я была опытней их, но не сумела стать для них авторитетом… пусть бы они меня возненавидели, но я должна была стать тем, к чьим словам прислушивались бы. А в решающий момент все сомневались, смеялись, не верили… а Торвальд из-за нелюбви ко мне отказывался прислушиваться…

— Ну и кто тут больше виноват?

— Я опытнее, Леша… И я сознавала опасность, в отличие от него. И я ничего не сделала, чтобы переломить это недоверие. Ничего…

— Как обычно берешь на себя слишком много, Снежок.

— Прости…

— Глупая ты.

— Да… Я тебе и пытаюсь это объяснить… Кстати… — Ленайра встрепенулась, лихорадочно протерла глаза. — Сейчас же на мои крики тут сбегутся… Совсем забыла, что…

— Не сбегутся. Я, когда вошел и звуки заглушил и запоры поставил.

— Да? А какие? — Ленайра прищурившись, огляделась, присмотрелась получше. — Ты… Ну ты…

— Э-э-э… я где-то накосячил? — испугался Лешка. — Нас услышали? Вроде бы нигде не напутал.

— Не напутал? О, ты не напутал! И сил вложил немеряно… сила есть, а… остальное не нужно. Ты откуда эти чары взял?

— Из учебника… Там как раз писали о запоре и звукоизоляции…

— Запоре и звукоизоляции лодки, передвигающейся под водой! Это из книги наставлений морского флота империи!

— Э-э-э… подводной лодке, что ли?

— Примерно, Лешенька. Еще не понял?

— Эм… нет.

— Я тебя сейчас буду бить и больно! На подводной лодке еще чары замены воздуха накладывают! А палатка все же меньше подводной лодки! Теперь дошло?

— О-о-о…

— И если бы мы сейчас уснули… Утром, взломав запоры, благо силы в них ты вложил немерено, обнаружили бы два хладных тела…

— М-да…

— Чего, «м-да»? Снимай свои запоры… звукоизоляцию оставь. Когда снимешь, свои наложу. Давай-давай, действуй.

Когда Лешка снял свои чары, он слегка отодвинулся, наблюдая за Ленайрой и когда она отвернулась от него, что-то делая с палаткой, виноватое выражение у него на лице сменилось улыбкой, которую в последний момент еле успел спрятать и вновь изобразить виноватое выражение, когда Ленайра обернулась.

— Остолоп ты.

— Ну да… не предусмотрел. Не всем же быть гениями…

— Не нужно быть гением, чтобы сообразить, что для палатки не годятся чары, созданные для герметизации подводных лодок!

Промашка друга быстро привела в чувство девушку и выговаривая ему она даже о недавнем происшествии забыла. Конечно, ненадолго, но все же отвлеклась. Лешка же виновато сопел, разводил руками, старательно делая вид, как огорчен произошедшим.

Ленайра же, утомившись ворчать, принялась приводить себя в порядок. Сдвинулась к выходу, обернулась.

— Обормот ты, Леш, и артист никудышный. Но спасибо. Я оценила, честно.

Лешка только вздохнул и развел руками. Ленайра хмыкнула, и откинула полог, выходя на улицу.

Все, и вновь прибывшие и старый отряд, собрались у большого костра и активно знакомились. Командир рыцарей Дайрин что-то обсуждал с профессором, остальные просто вели разговоры, Тайрин изучал блочный лук, с недоумением верят его в руке, вскидывал, взводил тетиву и медленно опускал, что-то спрашивал, А Витька, активно жестикулирую руками, объяснял. Рядом сидел и Старх, прислушиваясь к их разговору и иногда задавая свой вопрос. Вопреки предположению Лешки, Анька сидела не рядом с Дирией, а с Гектором, хотя две девушки изредка постреливали в сторону друг друга взглядами, но особой теплоты в них не было. Лешка даже удивился, Анька всегда отличалась добротой и умением сходиться с людьми, что даже странно, учитывая ее жизнь. Потому она и взялась изучать медицину, а не боевую магию в отличие от них, не хотела причинять вред. Правда, открывшиеся в ней таланты снайпера немного скорректировали ее тренировки, но умение метко стрелять из духовой винтовки, модернизированной с помощью магии не требовало от нее изучения высшей магии, которая сделала бы невозможной достичь высот в целительстве, потому Анька и не сопротивлялась особо, понимая, что такой козырь может сильно помочь им всем в этом мире. Правда и довольной этим она не выглядела.

Это Лешка сейчас и объяснял Ленайре, рядом с которой остановился, когда они покинули палатку.

— Дмитрий Иванович сумел убедить, — закончил он. — Сказал, что лечить друзей хорошо, но не дать их ранить еще лучше. Как он, кстати? От него только короткие сообщения приходили.

— С головой в работе, — вздохнула Ленайра. — Вместе с руководством школы разрабатывает новую программу обучения. Кстати, — девушка бросила взгляд в сторону профессора, — кажется после нашего похода у него прибавилось сторонников.

— Да?

Их парочка как раз подошла к костру и их заметили. Все повскакивали с мест. Ленайра махнула рукой Дайрину и рыцарям, чтобы сидели, кивнула остальным.

— Кстати, я не думала, думала, что вы рванете нам навстречу. Я же писала, чтобы вы дожидались за границей зоны поиска.

— Какой зоны? Ах, этой, что ваши контрабандисты раскинули. А она то причем? Как я понимаю, она на магию реагировала.

— Ну? — вскинулся Терий. — Мы три дня без магии шли, вымотались, а вы? А вы?

— Мы? — Лешка что-то подсчитал в уме. — Где-то неделю тут гуляем, вас поджидаем. А при чем тут магия? Зачем она вообще, чтобы по лесу пройти?

Терий и Лешка с одинаковым недоумением уставились друг на друга. Один не понимал, как можно целую неделю шастать по лесу вообще не используя магию, а другой не понимал зачем вообще магия нужна для простой прогулки по лесу. Не бой же они вели. Ленайра же с трудом удерживала на лице невозмутимое выражение. Вот оно, столкновение культур.

— Леш, — толкнула она друга в бок, — вы то ладно, а как рыцарей уговорили не использовать магию?

— Так этот отряд твой дед сразу нам отдал. Мы с ними вместе и тренировались. Дмитрий Иванович и начинал эти тренировки, а потом мы уже по его программе обучались. Дайрин хоть и суровый мужик, но полезные вещи вмиг просекает, гонял своих и в хвост, и в гриву.

— О, понятно. — Ленайра глянула в сторону взрослых, которые опять погрузились в свою беседу, вполне возможно и про их скрытое перемещение, которое не засекли противники. А ведь действительно не засекли. Если бы знали об этом отряде, по-другому бы действовали. Ленайра вздохнула, кажется, империя вскоре приобретет новое оружие и весьма эффективное. Кто сказал, что оружие — это что-то материальное? Новая тактика, новая система подготовки — это все тоже оружие. И пока противник не подберет к новинкам ключик оружие очень эффективное.

Девушка шагнула вперед и присела рядом с Колькой и Витькой, приобняла их за плечи.

— Ребята, как же я рада вас видеть. — Отстранилась, полюбоваться на ошарашенные лица ее отряда. — Ань, а где твой брат? Я его не видела, но раньше спросить как-то…

— А, не переживай за этого остолопа, — Анька махнула рукой, свирепо сверкнув очами. — Этот идиот на пустом месте умудрился вляпаться в дуэль за честь прекрасно дамы, — Девушка сердито посопела. — В общем, умудрился ногу сломать и сейчас лежит в городке… как там его название… не помню. В общем. прекрасная дама сейчас за ним ухаживает.

Лешка честно пытался скрыть улыбку, но у него не получилось, за что удостоился еще одного свирепого взгляда подруги.

— Не переживай, не все так трагично, — прошептал он Ленайре. — Анька просто ревнует брата, впервые он променял ее на кого-то другого. А ногу он сломал не на дуэли, с коня свалился, когда пытался своей даме сердца продемонстрировать мастерство. Хотя да. дуэлью это можно назвать — там два петуха было, распушившие перья. Борька, конечно, проиграл… что вызвало бурную жалость у леди и она, не обращая внимания на победителя, кинулась ухаживать за проигравшим… Вот и пойми вас, девушек. — Последняя фраза у Лешки прозвучала как-то уж очень трагично.

Ленайра хмыкнула.

— С ним точно ничего не случилось?

— Да что с ним может случиться? Лежит себе в лучшей гостинице, которая только нашлась в той дыре, за ним ухаживает прекрасная леди, целая баронесса, кстати. Нормально все.

— Вот уж не ожидала. — От новостей Ленайра слегка опешила. Но тут же взяла себя в руки. — Нам бы поторопиться надо… И с Борисом хочется увидеться и нужна ближайшая контора службы безопасности.

— Зачем? — удивился Витька. — Вроде бы все закончилось? Да и с таким отрядом на нас уже фиг кто нападет, можно не бояться. Они даже объединиться не успеют. Да даже если и успеют, что против нас сделают? У нас же ого какие люди!

Ленайра глянула на него так, что Витька даже стушевался, покачала головой.

— Вить, когда на территории империи контрабандисты устраивают чуть ли не армейскую операцию, а вся пограничная стража вместе с имперской безопасностью об этом ни сном ни духом — это не в порядке. Это далеко не в порядке. При этом если нас на самом деле атаковали контрабандисты, то я готова съесть свои перчатки.

— Думаешь? — нахмурился Лешка.

— Нет, с контрабандистами они связаны — это точно, но вот их уровень подготовки… либо контрабандисты совсем обнаглели, либо за ними стоит одна конкретная контора соседней страны. Но в любом случае, как это, говорят у вас, кое-кто попутал берега и совсем страх потерял. Я правильно сказала?

Лешка растерянно моргнул и кивнул. Витька хихикнул.

Постепенно все перезнакомились, стали более активно общаться. Терий даже рискнул пошутить, когда узнал, что Лешка и есть тот самый жених Ленайры Герраи, заметив, что давно хотел познакомиться с этим мужественным и бесстрашным человеком, после чего долго тряс его руку.

Витька демонстративно вздохнул и оттер Терия от приятеля.

— Ты неправильно говоришь. Ты вообще ничего не понимаешь и не тому сочувствуешь. — Потом подошел к Ленайре и тоже начал старательно трясти ее руку, повторяя, как он рад ее мужественному поступку, когда она согласилась стать невестой этого монстра, чудовища в человеческом облике.

В итоге Витька схлопотал от обоих.

— Вот видишь? Видишь? — вопил он, закрываясь руками от тумаков, летящих ему с двух сторон. — Чудовища! Монстры!

За шутками и беседой как-то даже отошли на второй план последние события. Ребятам совершщенно не хотелось вспоминать тот момент, когда все уже прощались с жизнью и не надеялись выбраться. Из всех Только Дирия выглядела подавленной и не принимала участия в разговоре, а когда кто-то начинал смеяться вообще смотрела на такого человека как на законченного подонка. С одной стороны, ее понять можно было, кажется она на самом деле что-то испытывала к Торвальду, а с другой всем и так было хреново и каждый находил свои способы сбросить напряжение. И такое вот напоминание о произошедшем мало кому нравилось.

Рыцари Рода тем временем принесли к костру кучу трофеев, добытых на поле боя — традиции никуда не делись и их положено было разделить между победителями. Ленайра поднялась и с интересом стала рассматривать трофеи. Рядом встал Лешка.

— Ага! — Девушка вдруг нагнулась и вытащила из кучи нечто, по внешнему виду напоминающее ракетку от настольного тенниса. Ручка деревянная, а вот плоскость очень походила на бронзу, в центре которой красовалась выжженная дыра, по краям которой бронза слегка оплавилась, но рассмотреть выбитые руны было можно. Еще одни руны шли на реверсе этой своеобразной ракетки.

Лешка задумчиво почесал затылок, за что получил очень красноречивый взгляд от Ленайры, поспешно убрал руку и взял «ракетку», поднял, рассматривая небо сквозь оплавленную дыру. К ним подтянулись и остальные, даже профессор с Дарием. Терий же откопал в трофеях еще один такой же предмет.

— И что это? — он покрутил в руках странную штуку.

Ленайра отобрала у Лешки трофей, подняла его, направив в сторону леса.

— Похоже, это именно то, чем по нам били в начале. Готова поклясться, что в центре был круг из рунного серебра. Именно он и дал ту силу. Профессор?

Роурен принял трофей и тоже изучил со всех сторон.

— Очень похоже, — задумчиво пробормотал он. — В бою мне оценивать мощность выброса было некогда, но по впечатлению в этой штуке было не менее ста грамм рунного серебра.

Лешка хихикнул, заметив с каким ошарашенным видом уставились на профессора местные, для которых сто грамм алюминия представляли из себя запредельную по стоимости вещь. А если им сказать, что у всех них, в том числе и у Ленайры, все доспехи созданы из рунного серебра? Целиком. Не поверят ведь, благо замаскировали хорошо. Получив локтем в бок от Ленайры, Лешка заткнулся и сделал вид, что закашлялся.

— Контрабандисты, да? — пробормотал Терий.

— Контрабандисты, — подтвердила Ленайра. — Но кто-то их активно спонсирует, раз они могут позволить себе такие штуки. Их ведь у них четыре штуки было…

— Последние две были где-то треть от мощности первого залпа, — отозвался Роурен.

— Ну конечно. Думаю, даже при богатых спонсорах они не могут пихать по сто грамм рунного серебра в каждый амулет. — Ленайра снова покрутила в руке использованный амулет и откинула его в сторону. — Полагаю, СБ заинтересуют эти штуки. Все амулеты нужно сложить отдельно и представить в контору. Пусть выясняют кто их изготовил и где. Не думаю, что удалось замаскировать все следы.

Взрослые активно закивали, соглашаясь. Дайрин тут же отрядил двух солдат собирать все подозрительные трофеи, которые могут представлять интерес для службы безопасности, а еще двоим приказал подготовить отдельные мешки для них.

На оружие Ленайра даже не смотрела, а вот Гектор подобрал себе меч лучшего качества, чем у него. Старх неодобрительно покосился на приятеля, но промолчал. Понятно, что Гектор в бою себя никак не проявил и не участвовал, но и высказывать это в присутствии посторонних Старх не стал. Правда Гектор этот взгляд уловил и нехотя отошел в сторону, не став больше ничего брать. Ленайра же изучала трофеи только с целью поиска еще каких подозрительных предметов, которые следует передать в СБ, мало обращала внимания на все остальные вещи. Земляне же просто отошли в сторону, отказавшись брать себе что-нибудь из этих трофеев и принялись что-то активно обсуждать.

Дайрин передал Ленайре и небольшой мешок с бумагами, найденными и нападавших. Девушка заглянула в мешок, покачала головой.

— Вряд ли тут будет что-то полезное, они же не идиоты таскать с собой важные документы, но может что-то и удастся из этого получить. — Она присоединила мешок к отобранным подозрительным трофеям.

Постепенно с делами разобрались и все снова вспомнили о прошедшем бое. Пока были хоть какие-то дела, это помогало отвлечься, но когда начало темнеть, когда все что можно передали снова начал вспоминаться прошедший день. Стихли разговоры.

Взрослые, прекрасно понимая состояние ребят впервые принявшие участие в настоящем бою и даже потерявшие товарища, быстренько собрали всех вокруг костра, завязался разговор, в который настойчиво вовлекли всех. Послышались шуточки, воспоминания о забавных случаях из службы. Постепенно в разговор втянулись все, кроме профессора Роурена, мрачно сидевшего в сторонке и о чем-то размышлявшего. Но его и не трогал никто. Рыцари благоразумно решили, что он человек взрослый и сам справится, к тому же понимая, что в произошедшем есть изрядная доля его вины как куратора. И если помочь справится с проблемами у новичков, впервые принявшим боевое крещение, они посчитали своим долгом, то работать психоаналитиком у взрослого опытного бойца никто не нанимался. Не ребенок — сам справится.

Именно так и расценила происходящее Ленайра. Вздохнула, поднялась, жестом велев остальным не обращать на нее внимания, и подошла к профессору. Присела рядом.

— Я себе тоже могу сказать много всего.

Роурен глянул на нее.

— Спасибо, конечно, Геррая, но я не нуждаюсь в утешении. И думал я вовсе не об упущенных возможностях — это совершенно бесполезное занятие, а о том, где в нашей системе подготовки ошибка.

— Ошибка?

— Отряд был совершенно не приспособлен для самостоятельных действий. Это было с самого начала понятно. До сегодняшнего дня такое я считал вполне нормальным — первое же задание должно очень ярко показать все слабые места, чтобы все поняли, что делать дальше… Потому и назначаются кураторы. И не вмешивался я в происходящее не по своей прихоти — учащиеся должны были сами понять, что у них не так. Вы ж все после школы крутыми магами себя числить начинаете, которым все армии мира на один зубок. Очень хорошо провалы спесь сбивают.

Ленайра на миг задумалась — говорить… нет…

— Прежде всего, ваш отряд не должен был получить такое задание. Совсем. Может система подготовки и не без недочетов, но она действует уже столетия, а абсолютно совершенных систем в жизни не бывает. Устранение одной проблемы породит несколько новых. Это неизбежно. И никто не будет знать в какую сторону двигаться и все опять будет решаться накоплением опыта. А как происходит такое накопление вы и без меня знаете.

— Кровь, — мрачно кивнул он. — А что ты говорила про задание?

— Как часто новичкам давали задание на границе? Да еще такое специфическое, как определения предателя? С каких это пор боевые маги занимаются следствием? Кто-то очень сильно нажал на нужных людей в академии.

Роурен подумал.

— И зачем?

— Не знаю… Если бы среди вас не оказалось меня, вы бы арестовали барона Дерча?

Профессор снова задумался.

— Да.

— Он мне сказал, что вскоре займет пост губернатора одной очень важной области… Не думаю, что расследование подтвердило бы вину барона, но время было бы упущено. Думаю, ради того, чтобы продвинуть своего человека на пост губернатора и было все затеяно. Эти некто прекрасно знали о предательстве виконта Таора. Все же я не верю, что СБ совсем тут ворон считали и донесения в столицу скорее всего уходили, а вот там оказался некто, кто решил извлечь из всего свою пользу.

— Это точно? — нахмурился Роурен.

— Дайрин привез мне письма от деда, я еще перед поездкой с вами попросила его выяснить кое-что. Остальное мои догадки. Я могу и ошибаться, но ситуация мне видится так… В СБ есть свои кураторы по каждой области империи, к ним и стекаются донесения от представительств. К такому куратору приходили донесения и отсюда. И вот тут он решил сыграть в свою игру. Губернаторство — это очень лакомый кусок, а быть главой службы СБ в губернии намного почетней, чем быть куратором.

— Разве? Я полагал, что куратор главнее.

— Куратор — всего лишь секретарская должность. Их работа заключается всего лишь в сортировке приходящих докладов, отбору важных и составлению донесений в штаб, который потом и принимает те или иные решения. Не спорю, должность важная, но не почетная. А вот если придержать часть докладов и выйти с ними на заинтересованных людей…

— То есть мы должны были подставить барона Дерча, а в это время проходит назначение нового губернатора…

— А куратор получает свою должность при нем. СБ не просто так придерживается политики назначения независимых от губернаторов руководителей губернских СБ. Из такой смычки ничего хорошего не выйдет и официально ее было не провернуть. Потому, думаю, там была и еще какая-то интрига, которую отсюда нам не разглядеть.

— И ради этого они кинули нас в огонь?

— О, не думаю, что там представляли себе настоящие масштабы проблем. О том, что контрабандисты способна на такое не догадывалась и я. Просто мне кажется, что здесь для нас так неудачно сложилась игра нескольких сил. Интриги в столице и игра разведки сопредельного государства. И куратор тот вряд ли предатель, просто решил о своей карьере позаботиться. Полагаю, если бы он представлял реальное положение дел здесь, то не рискнул бы заводить свою интригу. Но тут в любом случае на многие вопросы ответит следствие. А вот вопросы к местному СБ есть и очень большие. Они реально прозевали ситуацию.

— Но ведь получается, что они все равно достигли своего? Дерч теперь вряд ли станет губернатором… после такого провала. Это же у него под носом все разворачивалось.

— Ну… отслеживать такое — это не его компетенция, а СБ, если уж говорить прямо. И заместителя своего не он назначал, а ему навязали его из столицы. Если правильно сыграть, то он может даже и очки набрать. Когда у Грома заживет крыло, я пошлю его с полным донесением к барону. Если он правильно распорядиться этими сведениями, то и в плюсе останется.

— И зачем? — подумав, спросил профессор.

Ленайра помолчала, задумчиво разглядывая ребят у костра, что-то активно обсуждающих.

— В последнее время количество заговоров растет слишком уж активно… — помолчала. — Полагаю, не будет лишним иметь губернатора, благодарного тебе за помощь. И если барон согласится принять покровительство, то наш Род приложит все силы для помощи ему.

Профессор развернулся и несколько секунд пристально изучал совершенно спокойное лица Ленайры.

— Это предложение?

— Я не зову вас в вассалы. Да и невозможно это для вас, поскольку вы занимаете государственную должность. Я хочу, чтобы вы просто имели в виду расклады. Мне не нравится, как развивается ситуация в империи. А вам?

— Мне тоже. Но…

— Древние Рода, профессор… простые люди плохо понимают наше предназначение. По большей части мы бесполезны и не нужны, пока все в империи спокойно. А вот в момент кризисов как раз наша возможность видеть ситуацию со стороны очень и очень помогает кризис преодолеть.

— Кризис, значит…

— Я не понимаю, что происходит, но чувствую, что гроза приближается. Что она уже очень близка. И боюсь.

— Гм… В этом походе однажды я не прислушался к твоим предостережениям… все могла бы сложиться по-другому… М-да… Повторять ошибку я не хочу. Хорошо, я на твоей стороне.

— Спасибо, профессор. — Ленайра поднялась. — Да, один совет: я не знаю, что будет после похода, но, предполагаю, что многие попытаются сыграть на нем по-своему. Вы не интриган, не политик. Не лезьте в эту свару, даже если вам что-то будет казаться несправедливым — вас съедят и не подавятся. Занимайтесь своим профессиональным делом, тем, чем и хотели. И не пытайтесь защитить, если начнут нападать на меня.

— Думаешь, начнут?

— Не знаю, но возможно. Если не поддамся, меня свалить не получится, а вот тех, кто кинется на мою защиту, если они не мои вассалы, могут запинать. Потому и говорю — не лезьте. Помочь не сможете, а вот пострадать запросто.

— Спасибо… учту.

— Поговорили? — поинтересовался Лешка, когда Ленайра вернулась к костру.

Девушка вздохнула.

— Ничего от твоего взора не скроешь… рыцарь мой.

— Прозвучало как насмешка, — хмыкнул Лешка.

— От взора твоего ничто не скроется… А если серьезно, то ситуация у нас так себе… Подстава подставой, но и мы отличились. Потому и нужно было кое-что обсудить с профессором перед возвращением.

— Понятно.

— А пока расскажи, как там у вас учеба была?

…хоть немного отвлекусь… — осталось невысказанным, но Лешка сообразил.

— О-о… это было незабываемое время, — улыбнулся он. — Воистину незабываемое…

Глава 9

Поход в контору службы безопасности в одном не слишком большом приграничном городке оказался… эпическим. Вряд ли кто даже догадывался, во что выльется обычная попытка доложить ситуацию в Карсе. Начать с того, что встретивший их офицер сначала очень долго копался в присланных из столицы документах, пытаясь отыскать подтверждение, что они именно те, за кого себя выдают. Профессор Роурен даже слегка растерялся, именно этим можно объяснить то, что он согласился спокойно подождать…

Когда вся их группа, солдаты гвардии остались ждать на улице, зашла в небольшое помещение, за ними следом вошли еще одни люди и расположились так, что бы видеть всех, держа руки на оружии. Ленайра нахмурилась, успев положить руку на плечо Лешки прежде, чем он сорвался.

— Подожди, — прошептала она. — Мне интересно, это самодеятельность местных или Таор такой предусмотрительный.

— Таор? — обернулся Терий. — А он тут причем?

— Ну на его месте я бы разослала по всем таким вот конторкам предупреждение, что есть некая группа вооруженных людей, которая выдает себя за студентов боевого факультета.

— Эм… а зачем? Что это даст? Проверить же легко.

— Ничего… кроме того, что… — Ленайра подошла к окну и выглянула наружу. — Ага, вот и голубь почтовый полетел с донесением. Думаю, ради этого все и затевалось.

— Таор хотел знать, что мы добрались? — заинтересовался Лешка.

— Ага.

— Тогда что ты такая спокойная?

— Гром уже возвращается, — заметила Ленайра. — Он эту птичку не пропустит. Зато у нас будет что предъявить местным, чтобы шевелились быстрее.

Неизвестно, сколько бы длилась проверка, но Ленайра неторопливо отошла от окна, слегка тряхнула руками… охрана насторожилась. Девушка улыбнулась, обвела всех добрым взглядом, а ее волосы стали неторопливо белеть.

— Без магии!!! — несколько испуганно заметил один из охраны, наставив на нее арбалет. Один из солдат метнулся к выходу и вскоре вернулся с офицером.

Кажется, именно этого Ленайра и ждала.

— Я правильно понимаю, что вы сейчас угрожаете мне оружием? — очень и очень вежливо поинтересовалась она, посматривая то на офицера, то на солдат с арбалетами… теперь в ее сторону смотрели сразу три стрелы. — Господа, я прошу всех здесь присутствующих быть свидетелями этого факта.

Офицер явно был не дурак, хотя и не понимал еще что к чему.

— Госпожа…

Ленайра неторопливо повернулась к нему и выжидательно глянула, не спеша называть имя. Офицер чуть нахмурился.

— Госпожа… — повторил он. В ответ еще более заинтересованный взгляд. Офицер нахмурился. — Если вы прекратите колдовать, то никто не пострадает, — наконец закончил он.

— Разве я колдую? Но ладно… чтобы избежать недопонимания, вы позволите, кое-что показать?

Офицер настороженно кивнул.

Ленайра медленно подняла правую руку, раскрыла ладонь… Из нее полился свет, который соткался в изображение короны и скипетра — знак, известный всем подданным империи… судя по тому, с какой скоростью исчезли арбалеты, а солдаты вытянулись по стойке смирно. Один, особо впечатлительный, даже откинул арбалет в сторону, сделав вид, что оружие не его. Поступок настолько идиотский, что привлек общее внимание, под которым солдат совсем смутился. Похоже, еще совсем зеленый новичок.

— Госпожа… — нервно сглотнул офицер.

— Геррая. Ленайра Геррая, наследник Древнего Рода, сопровождающая поход выпускников боевого факультета императорской академии с… дипломатической миссией. Могу я поинтересоваться, что здесь происходит и почему такая встреча?

Как же все после этого забегали. Даже Роурен был ошарашен произведенным эффектом, хотя, в общем-то, причина понятна — в этом захолустье наследник Древнего Рода по статусу лишь чуть меньше императора. Ленайра же, будто отыгрываясь за встречу, устроила грандиозных разнос всем, словно наслаждаясь страхом окружающих и своей властью. Лешка, прекрасно зная подругу, понимал, что такое поведение совсем не в ее характере и гадал, в какую игру она играет. Понимая, что в местных интригах ему до нее как пешком до луны, он счел за благо занять место зрителя и наслаждаться спектаклем.

Стоя за плечом Ленайры, он наблюдал за вытянувшимися перед ней старшими офицерами службы безопасности, которым Ленайра, надо признать в очень вежливой форме, не повышая голоса с совершенно равнодушным выражением на лице доносила глубину той зад… гм… пропасти, в которой они все оказались.

— И наконец вы, вместо того, чтобы выслушать нас и принять меры, сообщили преступнику о том, что мы прибыли и теперь он имеет возможность сбежать, — закончила она разнос.

Вряд ли всем этим взрослым, умудренным жизнью людям понравилась такая, пусть и крайне вежливая, выволочка от какой-то соплячки, но слушали ее молча, только желваками играли. Но оно и понятно, все, что говорила Ленайра было правдой и они чувствовали это, а ее власти вполне хватило бы, чтобы арестовать их тут всех и доставить в столицу. Конечно, за такое ее не похвалят и влетит ей, но кто ожидает разумных поступков от четырнадцатилетнего подростка, наделенного властью и желающего эту власть показать? В общем, все ожидали чего угодно.

Ленайра замерла перед командиром, оглядела его с ног до головы.

— Можно с вами поговорить наедине?

Офицер резко кивнул, развернулся и отправился в свой кабинет… молча. Ленайра взглядом заставила Лешку замереть и шагнула следом. Лешка вздохнул, глянул на безопасников, которые не рискнули расслабляться в его присутствии. Покачал головой. Никогда он не поймет свою подругу. Впрочем, наверняка она вскоре все объяснит…

Ленайра вышла из кабинета где-то через полчаса. Выглядела она неважно, но понять это мог только тот, кто хорошо ее знал, для всех остальных она по-прежнему оставалась Ледяной Принцессой. Вышедший следом командир выглядел ничуть не лучше, но скрывал свое состояния менее умело. Правда выглядел они при этом почему-то довольным.

Ленайра, проходя мимо Лешки, кивнула ему, приглашая следовать за собой и зашагала к выходу. Едва они покинули помещение, заговорила, не оборачиваясь:

— Не перебивай, у нас мало времени — не хочется болтать при всех… даже при наших. Этот командир теперь наш. Здесь, — она похлопала себя по висящей на плече сумке, — он описал все свои подозрения по поводу предательства в столице.

— Зачем? И… это правда?

— Нет, конечно. Но это его единственный шанс оправдаться. Он писал, но враги не довели до сведения начальства… ну или разгильдяи, как следствие решит. Естественно все документы подписаны задним числом.

— И зачем?

— Во-первых, есть шанс избавиться от некоторых типов, от которых давно стоило избавиться, но которых опасались трогать из-за высоких покровителей… пусть теперь попробуют защитить их. Во-вторых, эти документы позволят Гидеону Лонгу не только сохранить пост, но и усилить влияние. Местному командиру, конечно, влетит по первое число, но, полагаю, очень скоро выговор потеряется где-то в архиве.

— Как-то это все… как-то…

— Подло? — Ленайра чуть повернула к нему голову. Лешка немного нервно кивнул. — Привыкай. Именно это и есть императорский двор, Лешенька. Или ты сожрешь или тебя. Я бы и сама с удовольствием использовала бы только честные методы борьбы, вот только не доберешься до них честно. А убрать их надо, пока не началось…

— Не началось?

— Ты же сам понимаешь.

Лешка вздохнул.

— Противно просто… Снежок, ты не думай, что я тебя осуждаю, понимаю, что тебе виднее что и как делать и верю, что все твои намерения исключительно добрые…

— Добрые? О чем ты? Леш, на вершине власти нет доброты или зла. Есть необходимость. Моя цель проста — предотвратить гражданскую войну… ну или свести ее последствия к минимуму. И если ради этого мне придется предавать или лгать — я буду это делать.

— Даже нас предашь?

Ленайра чуть сбилась с шага. Помолчала.

— Я должна ответить «да»… — тихо сказала она. — Я и себя предам, если надо… Это ноша члена Древнего Рода. — Ленайра помолчала. — Но я не эпический герой древности, — закончила она. — Должна сказать «да», но это будет ложью. Не смогу.

Лешка сквозь зубы высказал все, что думает о власти и куда ее нужно запихать всем властолюбцам. Ленайра с интересом покосилась на него, ненадолго задумалась.

— В этом что-то есть, — со смешком согласилась она. — Но увы, мы не можем выбирать. Идем, надо еще много успеть сделать и обговорить со всеми их роль в предстоящем спектакле. И да, нужно будет еще и с местным губернатором встретиться… хотя пользы не будет, но надо…

— Скажи… а другого пути действительно нет?

Ленайра снова помолчала.

— Я думала… честно думала. Но нам перекрыли все пути. Понимаешь, если бы я доподлинно знала, чего добиваются эти кукловоды еще можно было бы сыграть, но у меня есть только догадки. Играть основываясь на них… есть очень нехилый шанс сыграть им на руку. Единственный выход играть так, как от меня не ждут. Для всех я маленькая девочка, которая только недавно стала совершеннолетней, у которой в руках вдруг оказалась немаленькая власть даже с учетом того, что я только наследник, а не глава Рода. Они не могли предположить, что я несколько старше, чем кажусь, а потом могу немного задвинуть в сторону свой максимализм и что со злом надо бороться с открытым забралом. И если я не могу просчитать цель игры, то надо ее просто сломать и построить свою. И для начала я хочу по максимуму усилить влияние Рода на некоторые властные институты империи.

— Ты неплохо замахнулась на все СБ. Не надорвешься? Кстати, ты вроде говорила, что Лонг тебя терпеть не может, а вот Триннер наоборот, уважает. Так почему такой выбор?

— Уважает, не уважает… Я знаю Гидеона Лонга очень давно, и дед ему верит. Он честный человек… насколько вообще можно быть честным на его посту. Но самое главное у нас с ним схожая цель. И если мне удастся завоевать его доверие, то в критический момент я смогу рассчитывать на его поддержку. Будет этот критический момент или нет… Постараюсь сделать все, чтобы обошлось без этого, но если все пойдет по худшему сценарию… прикрытие нам не помешает. А то, что он меня не очень жалует… переживу. И он и я — разумные люди. И он много раз доказывал, что может засунуть свое отношение к кому-то ради дела. Ну и я постараюсь ему показать, что могу пережить его отношение ко мне ради того же дела. Все-таки я Хранитель Империи, а все остальное не важно.

— Гм… Разумно.

— Все, Леш, мы уже подходим к своим. Если есть еще вопросы — поговорим позже. Но пока даже нашим ни слова.

— Что знают трое…

— Именно. Это не от недоверия…

— Да понял я. Думаю, и они все поймут правильно.

— Вот и ладно. В таком случае ты подтвердишь им все, что я скажу.

Ленайра умело умудрилась одной только правдой наплести такие словесные кружева, что все пришли к нужному ей, но совершенно неправильному выводу. Лешка только диву давался, когда эта «правда» и стала официальной точкой зрения, которую вольно или невольно донесут до всех. Сам он участие в разговоре старался не принимать. И не потому, что не хотел участвовать во лжи, а потому, что не верил в свое искусство плести такие интриги. На его фоне Ленайра гроссмейстер перед зеленым новичком. Вот и боялся ляпнуть что не в тему и все испортить.

Дальше началась суета, в которой им практически участвовать не пришлось. В городок согнали все войска, до которых смогли дотянуться и устроили настоящий шмон по всей границе. Особенно зверствовал Дерч со своими людьми. Лешка не очень верил, что из этого что-то получится, но, беря пример с Ленайры, многозначительно кивал, когда вместе с ней выслушивал доклады. Ну как доклады, просто они присутствовали на тех совещаниях у губернатора, который взял на себя командование и развил излишне суетливую деятельность. Сначала на них смотрели косо, но вскоре привыкли, поскольку ни Ленайра, ни Лешка в совещания не вмешивались, с советами не лезли. Просто сидели и слушали.

— Ерунда все это, — согласилась Ленайра с замечанием Лешки, — но должны же они хоть как-то показать, что борются, раз прозевали такое, вот и суетятся. Потому, кстати, и нас не прогоняют — понимают, что я донесу о происходящем наверх, и демонстрируют передо мной бурную деятельность. Сами не верят в успех. Было бы что, нас бы прогнали и не посмотрели бы на мое происхождение.

— Тогда зачем мы время теряем и сидим там?

— Ты не знаю, я уже неоднократно тебе говорила, что тебе там быть не обязательно, а мне надо изображать внимание. Да как стимулятор я неплохо работаю — вон как бегают.

Лешка захихикал от такого сравнения.

В общем-то все подтвердилось. Ну да, вскрыли потайные склады, стоянки, остановили на время контрабанду через границу, выловили шестерок, которые ни сном ни духом о происходящем не ведали, но ничего существенного добиться не удалось. Ленайра же вовсю впрягла Грома в качестве почтальона, и несчастный ворон постоянно мотался то в Карс к Дерчу, то в столицу к деду. Была даже одна попытка перехватить ворона прирученным соколом. Ну это они зря — фамильяр далеко не обычная птица и не безобидная.

Ленайра была довольна, кажется ради этого она и переписку вела. Получив доказательство предательства, она тут же велела всем собираться и ехать в столицу. Роурен и остальные выпускники остались пока здесь, типа вдруг пригодятся как свидетели. Ясно, что нафиг они тут никому не сдались, но и отпускать их не спешили. Это Ленайру удержать не могли.

— Ты уверена? — озадачился Лешка, когда они уже выезжали за ворота.

— Тут цель кукловода и наша, как ни странно, совпадает. Нечего им пока делать в столице. Роурен все-таки боевой офицер, пусть даже бывший и наверняка не удержится, и начнет рубить правду-матку. Этого не нужно ни тем, кто его отправил с совершенно неподходящим отрядом на границу, ни мне. Мы ведь тоже не очень честно сейчас играть пытаемся. Так что пусть посидят, успокоятся.

Дальше была сумасшедшая скачка. В которой даже загнали насмерть одного коня. Анька ревела, хотя саму ее шатало от усталости, Ленайра поглядывала на нее виновато, но все же настояла на сохранении прежнего темпа. Говорить друг с другом не то что не хотелось, но когда просто валишься от усталости каждый вечер, то как-то уже не до пустого трепа.

В столице Ленайра сразу сообщила о прибытии деду и на следующее утро со всеми документами отправилась к Гидеону Лонгу — руководителю имперской службы безопасности. Вернулась под вечер усталая и задумчивая. Отвечать отказалась и сразу завалилась спать. Намек в общем-то ясен.

Неделю где-то была тишина, а потом… потом грянуло. По столице прокатились слухи об аресте некоторых руководителей управлений внутри службы, в отставку вылетели чуть ли не все заместители руководителей. Тринер по тревоге поднял охрану императора и перекрыл дворец, после заявился к Ленайре и устроил целый скандал на тему, что заботится о защите императора он и все сведения о заговоре внутри службы безопасности должны идти к нему. Правда скандал устроил после того, как Ленайра «не поняла» его мягкие намеки на их прошлые доверительные отношения и с видом простака сообщила, что считает правильным доложить обо всем именно Лонгу, поскольку именно его ведомство отвечает за безопасность границ и преданность комендантов. И вроде как она не понимает. Почему начальник дворцовой стражи интересует этот вопрос. Тогда-то Триннер и позволил себе немного сорваться, высказав все, что думает.

Ленайра внешне осталась спокойна, только температура в комнате упала… слегка. Покивала, развела руками мол она получала задание от Лонга, а значит посчитала правильным донести информацию именно до него. Сам же Лонг сразу отправился к императору со всеми собранными материалами по допросам, после чего столицу тряхнуло еще раз и в отставку отправились еще три губернатора. Дерч получил гораздо более почетный и важный пост по сравнению с тем, на который рассчитывал — Лонг держал слово.

Вскоре в столичный дом прибыл и сам глава Рода, который кратко ввел всех в курс дела.

— Надеюсь, на некоторое время заговорщики поутихнут, — наконец закончил он рассказ, — и у нас появится еще немного времени, а то мы уже очень сильно от них отставали.

— Еще ничего не понятно? — поинтересовался Лешка на правах будущего родственника, остальные спрашивать не рисковали.

Ленайра, простоявшая скрестив руки весь рассказ у окна и что-то там отстраненно разглядывающая, чуть повернулась и покачала головой.

— Нет. Определенные ниточки появились… как сказал Лонг, но их очень оперативно отрубили. Похоже, реальный заговор если и затронули, то только случайных людей ухватили.

Велоэн Геррая неодобрительно покачал головой. Сурово глянув на внучку, но девушка уже снова смотрела в окно. Было видно, что она крайне недовольно происходящем, очевидно надеялась на большее. И, похоже, с дедом на эту тему она уже говорила и разговор был довольно тяжелым.

— Лонг и так сделал больше, чем мог. Сама знаешь, как при дворе кинулись защищать своих.

— Разве не слишком сильно кинулись? Тебе так не кажется.

Глава Рода только раздраженно мотнул головой.

— Защищали, отводя угрозу от нужных им людей. И сдавали шестерок сразу, как понимали, что отстоять их не получится.

Все слушали этот разговор раскрыв рты и уже вскоре даже Лешка перестал понимать, о чем вообще речь. Мелькали какие-то имена, титулы, упоминались статью уголовного уложения империи, и кто кому что должен. Правда спор оказался недолгим, видно все это уже не раз было обговорено. Велоэн оборвал внучку резким жестом.

— Это решение императора.

— Император слишком добрый и упускает возможность почистить свои конюшни.

— Ленайра! Придержи язык!

Девушка хмуро глянула на деда, но тут же взяла себя в руки и извинилась.

— Я не понимаю, что творится, — говорила Ленайра уже вечером. когда они вдвоем сидели у камина в гостиной, задумчиво разглядывая огонь. — Арестовывают тех, кого можно было бы и не трогать и только увольняют кого нужно арестовать. Некоторые сбежали… из перекрытой гвардией столицы. Нет, гвардейцы, конечно, не ваша полиция и ловить беглецов не их работа, но тем не менее могли бы действовать и грамотней.

— А кому подчиняется эта гвардия?

Ленайра бросила на Лешку быстрый взгляд.

— Я вот тоже задаю себе этот вопрос. Триннеру они подчиняются. И он, похоже, задался своей целью минимизировать весь наш успех… Эти подковерные игры разных структур так достают, хотя с ними и приходится иметь дело моему деду, а не мне. Но и мне прилетает рикошетом. Думаешь Триннер просто так тут несколько дней назад разорялся, что я не принесла материал ему? Уж он бы им воспользовался как следует. У нас уже был бы новый глава СБ… прикормленный и послушный ему. Думаю, он мне этого не простит, вот и мешает как может.

— Даже несмотря на то, что это помогает империи? — не поверил Лешка.

— А что империя? Какое ему дело до нее? Его задача императора охранять, а не империю. А императору ничего и не угрожает в этот раз. Обычное мздоимство наверху и круговая порука. Возможно… возможно, что и он получал свою долю… Хочется в это верить…

— А? — изумился Лешка от такого заявления.

Ленайра вытянула руку к огню и сделал вид, что кого-то душит.

— Всю душу мне вымотал… сволочь. Даже на допросы таскал, хотя, конечно, так их не называл… беседы обо всем, чему я была свидетелем… для полноты картины… может я где-то что-то упустила… или сочинила…

— Но ты…

Рука Ленайры стремительно метнулась к Лешке и закрыла ему рот.

— Молчи. Ни слова!

— Э-э… думаешь могут подслушать? — испугался он.

— Подслушать? Здесь? Конечно, нет. Но все равно трепать языком не стоит. Даже мысленно

— Я понял.

— Вот и отлично. Триннер далеко не дурак и, думаю, разобрался, что к чему. Только доказательств у него нет. К тому же он считает, что организовал все дед, а я только актриса… второго плана. Иначе сильнее бы наседал. И за вас даже не брался. Кстати, где там Борис? Неудобно получилось как-то. Ехали ко мне все вместе, а потом его бросили с больной ногой?

— Сегодня утром письмо пришло. Потихоньку едете. Врачи ему запретили ногу утруждать, вот он в карете своей баронессы и едет.

Ленайра хмыкнула.

— Ну хоть у кого-то все хорошо.

Прошло еще два дня. Ленайру перестали дергать во дворец, немного улеглось в столице, но все равно продолжали поступать сообщения об увольнении того или иного высокопоставленного чиновника. Правда. на этот раз без арестов.

Свидетелями одного такого случая случайно стала и их компания. Ленайре быстро приелось сидеть в фамильном особняке и она предложила все прогуляться по столице.

— Вы ведь не были здесь?

— Нет, конечно, — хмыкнул Витька. — Раза два проезжали в закрытой карете, но и все. Из вашего поместья в горах мы сразу отправились за тобой в Карс.

— Тогда прогуляемся.

Робкие возражения охраны Ленайра даже слушать не стала. Лешке же сообщила:

— Глупость все это. Никому я пока даром не нужна. Меня даже Триннер не воспринимает как самостоятельного игрока, а уж он получше многих меня знает. А такая вот выходка — отправиться в город на экскурсию — как раз в стиле подросткового взбрыка. Пусть и дальше так считает.

Лешка покачала головой.

— Ты хоть что-то делаешь без задней мысли?

— Эх… — Ленайра задумчиво изучила что-то на потолке. — Честно говоря, самой порой кажется, что я и в туалет хожу, решая сразу несколько стратегических задач.

Лешка не удержалась и засмеялся, точнее попытался, сразу заткнув себе рот рукавом куртки, отчего смех превратился во что-то, похожее на хрюканье.

— Где же та аристократка, которая впервые появилась у меня в квартире?

Ленайра только хмыкнула.

— С кем поведешься… Но не переживая, такая я только для тебя… милый.

— Грубая, матерящаяся… курить не пробовала?

— Эй, когда это я…

— Голубки, вам не надоело? — Мимо прошел Колька, хлопнув обоих по плечам. — Мы уже собрались.

Лешка покраснел, а Ленайра изобразила на лице выражение Ледяной Принцессы. Витька оглядел их, хмыкнул, показал Ленайре большой палец, сделав вид, что оценил. Девушка выдохнула.

— Обормот. Ну никакой серьезности.

От охраны отвязаться не удалось и их сопровождало пятеро гвардейцев, а с учетом того, что и сами ребята не были беззащитны, то сил посчитали вполне достаточно.

Ленайра устроила настоящую экскурсию. Начав ее от императорского дворца, точнее от главных ворот в парк. Их могли бы пустить внутрь, сообщи Ленайра кто она, но девушка посчитала, что внутри еще придется побывать, что всем надоест, а потому сразу отправилась в город по центральному проспекту.

— Уникальная улица, — рассказывала она. — Единственная в столице, под которой проходит центральная канализация — целый подземный ход. Идет от дворца вниз с холма и выходит за город в реку. В него же идут стоки со всего города, за счет чего в столице царит чистота и он не утопает в грязи… как любой средневековый город у вас.

— А я думал магия работает… — задумчиво пробормотала Анька, изучая камни мостовой под копытами своего коня.

— Она тоже, — кивнула Ленайра. — Один канал канализации, сколь угодно большой, все равно не справился бы с выводом отходов со всего города. Но магией работают дворники.

— А канализация? Разве такой ход через весь город не слабость в обороне? — заинтересовался Колька.

— Знал бы ты, сколько защитных контуров внутри вплетено, не говорил бы так. Всем очевидная слабость очень часто ею не является. Да и есть там еще секреты… о которых говорить не стоит. Так что это не слабость, а одна большая ловушка для тех, кто решит ею воспользоваться. На этом склоне, — Ленайра махнула рукой в сторону от дороги слева и справа, — селятся только очень богатые и влиятельные люди. Земля тут стоит просто очень больших денег.

— Потому что близко от императорского дворца? — заинтересовался Лешка.

— И это тоже, но в основном из-за коммуникаций. На другой стороне холма тоже ведь близко ко дворцу, но земля там втрое дешевле. Просто именно здесь подводится вода во дворец и к водоводу разрешено подключаться всем, кто здесь живет.

— А если отравят?

— Коль, ты маньяк. Это не питьевая вода, а для технических нужд. Фонтаны, прачечные, поливочные, чистящее. Для питья же вода берется в артезианской скважине под дворцом.

— И вода идет вверх по склону? — недоверчиво поинтересовалась Анька, разглядывая то подножье холма, к которому они ехали всей компаний, то дворец наверху.

Ленайра многозначительно подняла руку, заговорщицки огляделась по сторонам, чуть склонилась к подруге с седла и громким шепотом сообщила:

— Это магия!

Друзья рассмеялись, а Анька надулась.

— Да ну вас.

— Прости, — хмыкнула Ленайра, — не смогла удержаться. Но я ведь и не шутила. Самая простая магия.

Уже на самом склоне они и натолкнулись на последствия прокатившейся по столице политической бури. Проезжая по дороге, они то тут, то там натыкались на странные светящиеся нематериальные полосы, которыми перечеркивались въездные ворота в поместья знати. На них проступали буквы: «АРЕСТОВАНО». ДО этого они как-то мало обращали на них внимания, пока не натолкнулись на происходившее действие, где маг, действуя чем-то, похожим на скипетр, опечатывал очередной дом. Рядом стояла обычная крестьянская телега, на которую был нагружен нехитрый скарб. Видно все, что позволили взять опальной семьме. Сама семья стояла рядом… Женщина с трудом сдерживала слезы, наблюдая за действиями мага, прижимая к себе старшего сына, парнишки лет четырнадцати, на телеге сидели еще две девочки лет семи и девяти. Дружно обнявшись, они всхлипывали, но явно сдерживались, чтобы не зареветь. Глава семьи стоял чуть в стороне под охраной двух солдат, крепко сжимая кулаки и мрачно глядя на происходящее.

Ленайра остановилась, замерли и остальные. Лешка покосился на подругу, вздрогнул, поразившись ее бледности. Ее руки так крепко стиснули поводья, что побелели. Лешка приблизился и положил свою ладонь на руку девушки. Ленайра вздрогнула, быстро глянула на него. Расслабилась.

Их заметили. Маг, узнав Ленайру, чуть поклонился и продолжил свое дело. Из-за поворота вышел небольшой тучный человек в темной мантии, вытер лоб от пота, равнодушно скользнул взглядом по всем и развернул свиток.

— Арчибальд Розн, его императорское величество всемилостивейше повелел заменить арест изгнанием за пределы столицы с запретом появляться здесь в течении двадцати лет. Ваше имущество конфисковывается в пользу казны. Вам позволено забрать только то, что уместится в одну телегу… — Тут чиновник оглядел нехитрый скарб, сделал шаг с явным намерением покопаться. Но тут же обратил внимание на зрителей. Нахмурился, но при них ничего делать не рискнул, закончил чтении: — Покинуть города повелевается в до захода солнца, в противном случае вы будете подвергнуты аресту и тюремному заключению.

Он снова протер лоб платком, непонятно как оказавшимся у него в руке, убрал его в карман. Видно жарко в мантии летом, но, похоже, она была частью формы, которую он снять не мог на задании.

Запал Ленайры после этого происшествия пропал. Она долго провожала взглядом телегу, после чего попробовала возобновить экскурсию, но уже без огонька.

— Что случилось? — спросил Лешка, когда сумел ненадолго остаться с ней наедине.

— Я его знаю.

— Этого Арчибальда… как там его…

— Розн. Арчибальд Розн. Встречалась несколько раз на приеме во дворце. И меня представляли ему на мое совершеннолетие на балу во дворце. Министр… теперь уже бывший… транспорта и дорог…

— И что?

— Я слышала он нем только хорошее. Один из немногих про кого можно сказать, что он не берет взяток. Но он креатура одного из тех, кого убирали при чистке…

— Думаешь, он не виноват?

Ленайра глянула на приятеля, отвернулась.

— Не знаю. Лес рубят, щепки летят, Леша.

Продолжить им не дали, подъехали остальные, закончив осмотр памятника первому императору. Ленайра взяла себя в руки, Лешку порой поражало это умение подруги вести себя как ни в чем ни бывало в любой ситуации, даже если знал, что ей очень плохо, не смог бы понять этого по поведению или внешнему виду. Вот и сейчас, собравшись, она провела всю экскурсию так, что заставила всех забыть то неприятное происшествие, свидетелями которого они все стали.

О том, что Ленайра не забыла о произошедшем Лешка понял уже в особняке, куда они вернулись с прогулки. Заметив, как девушка что-то быстро пишет за стойкой секретера, он замер невдалеке и пронаблюдал, как она подписывается, после чего скатывает пергамент в трубочку и запечатывает сургучом. Прижимает печать. А вот когда двинулась к выходу не заметить Лешку она не могла. Вздрогнула, едва не выронив письмо.

Лешка кивнул на свиток у нее в руке.

— Пергамент, не бумага, печать сургучная, не чернильная. Если я правильно помню правила этикета, которые вдалбливали нам учителя, нанятые твоим дедом, то это какое-то официальное письмо.

Ленайра вздохнула.

— Напугал же. Да. Написала Дерчу.

— Официальное письмо? В обход деда? Ну-ну. Ты же не веришь в вину этого Арчибальда, так?

Ленайра отвернулась. Вздохнула.

— Я не слышала про него ничего плохого. Точнее слышала, но от тех, в чьих устах ругань воспринимается как похвала.

— Чувствуешь себя виноватой?

— И в кого ты такой умный, — снова вздохнула Ленайра. — Ведь лес рубят — щепки летят… не так ли? Как-то противно от такой логики.

— А ты сама все заварила, своей ложью… Совесть мучает?

Ленайра зыркнула исподлобья. Впервые Лешка видел у подруги такой взгляд в свой адрес. Его даже в дрожь бросило.

— У тебя какие-то проблемы? — В голосе лед. — Повторись все, я бы сделала все тоже самое.

Лешка вдруг. Повинуясь каким-то инстинктам, шагнул вперед и заключил девушку в объятия.

— Бедная… сколько же тебе приходится нести на себе… оно же не стоит того…

Напрягшаяся было Ленайра вдруг расслабилась, даже не пытаясь вырваться.

— Пусти…

— Не-а.

— Пусти… не хватало еще мне тут разреветься..

— Так не сдерживайся, Снежок.

Ленайра вдруг с силой оттолкнула его.

— Надо дела закончить.

— Я с тобой.

— Но… — глянула на Лешку, поняла, что спорить бесполезно, кивнула.

Вдвоем они быстро прошли холл и направились к выходу. Выскочивший им навстречу офицер охраны попытался что-то возразить, натолкнулся на взгляд Ленайры и склонился в поклоне.

— Я распоряжусь о сопровождении, — сообщил он.

Ленайра на миг замерла, задумалась.

— Не больше пяти. Мы ненадолго и недалеко.

Когда они вдвоем покидали поместье верхом на своих конях к ним пристроилась пятерка охранников, молча двинувшихся следом. Охранники ехали достаточно далеко, чтобы не навязывать свое общество, но достаточно близко, чтобы в случае чего прийти на помощь вовремя.

Благодаря широте центрального проспекта, центр которого оставался достаточно свободным для скачки они стремительно неслись по вечернему городу практически без задержек. Лешка заметил фонарщиков, которые с длинными палками, на концах которых горел огонек, переходили от одного маслянного фонаря к другому и поджигали мало в чашах. Иногда кто-то из них по приставной лестнице забирался наверх, проверяя уровень топливо и в случае необходимости подливал его из небольшой емкости, закрепленной на спине. Правда на такой скорости разглядел он это все мельком, подумав, что надо бы как-нибудь выбраться в город вечером и понаблюдать за работой этих фонарщиков. Он-то наивно полагал, что освещение магическое. Впрочем, магия, кажется, тоже была, иначе как объяснить слишком яркое пламя для масла. Возможно этот состав был создан местной алхимией.

Все это пронеслось у Лешки в голое и унеслось дальше, когда он заметил, что пока размышлял об этом Ленайра уже существенно его обогнала, а он сам скакал рядом с охранниками. Дав шпоры, он увеличил скорость и стал медленно догонять подругу, выбросив все посторонние мысли. Об освещении города можно будет и потом порассуждать.

За ворота города они выбрались уже вместе. Ленайра чуть сбросила скорость и огляделась.

— Ты уверена, что они выехали здесь?

— Это самая короткая дорога, а задерживаться в столице у Розна нет никакой необходимости. Тот чиновник явно хотел порыться в вещах и что-нибудь конфисковать в свою пользу, понимал ведь, что там что-то ценное точно вывозят.

— Ценное?

— Ну им позволено вывезти то, что помещается в телеге. Золото, рунное серебро и драгоценности конфисковываются в казну, а вот обычное серебро нет. Пусть они и стоит меньше золота, а много его не возьмешь, да и не хранит его никто в больших количествах. К тому же женщинам позволено увозить семейные драгоценности, семейные кольца — это все должно быть в особом реестре.

— И тот чиновник…

— Ну да. Возразить же они все равно ничего не могли бы. Пришлось отдать бы минимум половину, чтобы сохранить хоть что-то. Все бы не стал брать — скандал мог бы случиться.

— Вот сволочь!

— Угу. Только наше присутствие его остановило. Точнее мое. Узнал ведь, потому и права качать не стал. Так что покинуть город как можно скорее было и в интересах Розна. Впрочем, вряд ли тот чиновник поехал бы за ним, у него ведь и другие дела еще есть. Момент перед и сразу после чтения приговора для него единственный для конфискации. Видел. он опечатывал их вещи на телеге? Теперь никто из солдат туда залезть уже не решится. На выезде сохранность печати проверят и конфискуют все, на чем ее нет.

— Понятно… То-то чинуша на нас так недовольно косился.

— Угу. — Ленайра привстала в стременах, оглядываясь. — Далеко они уехать не могли на той кляче, что им дали. Да еще и с грузом. Полагаю, догоним минут через двадцать.

Так и получилось. Телегу Лешка заметил еще издалека, все-таки недостаточно стемнело, чтобы упустить. Да и дорога одна — свернуть на той развалюхи в кювет верный пусть что-нибудь в ней сломать.

Их небольшой отряд быстро обогнал телегу за застыл посреди дороги, вынуждая ее остановиться. Впереди Ленайра замерла на коне, осматривая бывшего министра, сидящего сейчас с вожжами на козлах. Лешка покосился на подругу, гадая, что она сейчас предпримет. Та просто ждала чего-то.

Ага, мужчина слез с телеги и шагнул им навстречу и только тогда Ленайра соскочила с седла. Опять какие-то местные заморочки этикетные. Лешка счел своим долгом тоже слезть с коня и встать за спиной Ленайры, правда Арчибальд Розн не обратил на него никакого внимания, смотрел только на Ленайру.

Госпожа Геррая, — с легкой насмешкой проговорил мужчина. — Позвольте узнать, что вы забыли в обществе мятежника, которого не повесили исключительно только из-за отсутствия доказательств и милосердно приговорили к изгнанию.

Ленайра молча достала из сумки на поясе свиток письма и, держа его словно кинжал, ткнула им Арчибальда в грудь.

— Это мое письмо барону Дерчу, которого недавно назначили губернатором провинции Варигаз. На многое не рассчитывайте, но какую-никакую должность он вам подберет, он мне обязан кое чем, потому не откажет.

Мужчина скосил глаза на письмо, но даже не пошевелился, чтобы его забрать.

— Вот как? И с чего такая забота о заговорщике со стороны хранителя империи? Разве не с вашей подачи началось все это?

— С моей, — не стала отрицать Ленайра, чем вызвала удивление на лице бывшего министра. — И повторила бы все без колебаний. Помогаю же, потому что знаю о вашей честности.

— А если знаете, то почему же ваш дед допустил это?

— Не преувеличивайте его влияния.

— О… сначала меня с семьей выкидывают как щенка, а сейчас протягивают кость? Думаете, я после этого воспылаю к вам страстной благодарностью?!

Глаза Ленайры сузились.

— Я не собираюсь оправдываться. Что же касается вашей гордости… я вам посоветую засунуть ее себе в зад… — вот это шок, кажется таких выражений от аристократки и наследника Древнего рода Арчибальд не ожидал, у него даже рот от удивления открылся, — и принять предложенную помощь. Оглянитесь.

Против воли мужчина последовал совету и заметил жену и детей, жавшихся к ней. Все они сошли с телеги и теперь стояли чуть позади него и явно все слышали. Арчибальд снова посмотрел на Ленайру.

— У вас, собственно, два выхода: либо изобразить гордость и гневно отвергнуть мою помощь, раз вы считаете меня виновником своего падения, а после гордо умереть от голода, оставив семью расхлебывать последствия. Сомневаюсь, что они проживут сильно дольше вас. Либо все-таки принять мою помощь и пересидеть трудные времена, а там как знать, может все и изменится.

Ленайре надоело держать свиток на весу, и она отпустила его, позволив свободно упасть на землю у ног мужчины.

— В любом случае навязывать ничего я вам не собираюсь, решение за вами.

Девушка резко развернулась и уверенно зашагала к коню, которого держал под уздцы один их охранников. Поставила ногу в стремя, замерла, обернулась.

— Арчибальд Розн, не преувеличивайте собственную значимость — ни мне, ни деду ваша отставка совершенно не нужна. Драка идет совершенно за другие посты. Что же касается вас… лучше оглянитесь на свое окружение, предает обычно тот, кто ближе всего. Ищите виновного рядом с собой.

Забравшись в седло, Ленайра дала шпоры коню и сразу сорвала его в галоп. Лешке пришлось нагонять.

— Ты уверена? — поинтересовался он.

— В чем? Что виноват в его отставке кто-то из близких? Почти на сто процентов. Только близкие могли бы сообщить информацию, по которой его могли задержать. Как у министра, даже самого честного, у него есть свои грешки… наверняка есть, кто без них. В обычное время на это закрывают глаза, но когда ситуация настолько накалена, каждый норовит укрепить свои позиции за счет продвижения своих назначенцев и, соответственно, убрать назначенцев других. Что бы там ни говорили, но Розн очень компетентный министр был, даже боюсь представить, кто сядет на его место. Сам император точно не стал бы разбираться с этим без докладов от Триннера или Лонга, но тем сейчас не до мелких разборов, а Розн именно мелкая рыбешка, которая никогда не принимала участия в дворцовых интригах, и он старался держаться в стороне от политики насколько возможно при его должности. Он технократ, а не политик. И раз его убрали, то это значит, что нашлись добрые люди, которые напомнили власть имущим о нем.

— О…

Ленайра чуть сбавила скорость.

— Противно?

— Немного. Вот так без суда…

Ленайра издала смешок.

— Господи, ты такой наивный. Неужели ты полагаешь, что если тем, у кого власть понадобиться кого убрать, то они не найдут доказательств для суда? Да даже и их не нужно, достаточно вбросить обвинение погрязнее, а там пусть жертва сама оправдывается, даже если невиновна. Вспомни в своем мире политические скандалы. Готов определить где вброс, а где что-то реальное есть?

— Тьфу на всех этих политиков.

— Эй, — Ленайра не смогла сдержать смешка. — Не надо на меня плевать. А что так смотришь? Я же тоже политик.

В этот момент Ленайра остро жалела, что у нее нет с собой фотоаппарата, чтобы запечатлеть выражение лица Лешки. Но она пообещала себе, что как только доберется до родового имения под столицей. Сразу отправится к магу и передаст ему это воспоминание, чтобы он смог создать с него картину. Она повесит ее в комнате на самом видном месте.

Глава 10

К концу недели в доме появился Лорд Велоэн Геррая. Стремительно пролетев по коридорам, сопровождаемый поклонами немногочисленной прислуги, он разыскал Ленайру, несколько секунд разглядывал ее крайне недовольным взглядом.

— За мной, — коротко приказал он, развернулся и так же стремительно умчался.

Лешка встревоженно глянул на подругу, но та успокаивающе положила ему на плечо руку.

— Он не на меня сердит, его кто-то достал во дворце. Все в порядке, о чем бы он ни хотел поговорить, это точно не выговор.

Ленайра неторопливо поднялась из кресла и провожаемиая недоверчивыми взглядами друзей, удалилась. Не было ее минут десять и вернулась она уже вместе с дедом. Тот уже не выглядел столь грозно, но все равно был чем-то крайне недовольным.

— …я все понимаю, но твоя помощь тут не требуется, — донеслись до них слова лорда прежде, чем хозяин и его внучка показались в дверях. — В общем так, сколько там у тебя до начала занятий три недели? Тогда бери своих приятелей и мотай в их мир. И чтобы до конца августа я тебя даже не видел! И да, Роурен вернулся, кстати, вместе с Борисом, они в дороге встретились.

Анька при этих словах поджала губы и нахмурилась. Брата не было уде довольно давно, за это время уже можно было раза три съездить к границе и обратно. Ладно сообщения не забывал посылать, что с ним все нормально, но просто «так болит нога, что сил нет ехать быстрее». Глядя на Аньку, которая читала эти сообщения, хотелось смеяться и спрятаться. И все дружно заранее сочувствовали Борису, просто предвкушая будущую встречу брата с сестрой. Колька с Витькой даже устроили что-то типа спора, предлагая сценарии будущего убийства, попытавшись втянуть в него и остальных. Ленайра глянула на них как на младенцев и промолчала, Лешка отмахнулся… Аньке спорить благоразумно не предложили.

— В общем, скоро этот рыцарь появится и уматывайте отсюда. Нечего вам в столице делать.

— Что-то еще ожидается? — догадался Лешка.

Лорд глянул на него одновременно с досадой и одобрительно.

— Верно, не стал скрывать он. Но никаких арестов или чего подобного. Будут места делить. Опять свара начнется. Слишком много освободилось должностей. И лучше, если вы будете подальше отсюда. Особенно ты, — Велоэн глянул на внучку.

— Актриса второго плана свою роль сыграла и теперь должна покинуть сцену, — развела руками Ленайра.

— Правильно понимаешь. Пусть и дальше тебя недооценивают, а здесь слишком много внимательных глаз и, самое главное, умеющих делать выводу. Потому — скройся. Давно хотел отправить, только вашего рыцаря ждал. — Велоэн покосился на очень сердитую Аньку и чуть улыбнулся. — Отправлю сюда сразу.

Борис и правда появился через несколько часов. С явной опаской посматривая на сестру, он что-то протараторил в свое оправдание с такой скоростью, что никто ничего не понял. Выпалив всю фразу скороговоркой, он попытался скрыться, но был перехвачен у двери. Анька, ухватив его за руку и явно помогая себе магией поволокла его в сторону приемной гостиной, где обычно принимались гости, с которыми нужно было что-либо обсудить наедине. Соответственно защищена она была от прослушиваний очень хорошо.

Остальные молча проводили парочку взглядами. Витька демонстративно всхлипнул, перекрестил Бориса и скорбно помахал ему вслед. И, прежде, чем закрылась дверь, отрезая все звуки, послышался звук весьма впечатляющей пощёчины и грохот упавшего стула…

Следующие два дня до самого отъезда в родной мир Борис светя великолепным фингалом под глазом, хвостиком ходил за сестрой вымаливая прощение. Анька делала вид. что его не замечает.

— Ну и долго ты будешь на него сердиться? — поинтересовался Лешка.

Анька задумалась.

— Еще один день и пять часов.

— Откуда такая точность? — изумился он.

— В это время мы едем домой. Ну глупо же нести ссору отсюда туда. Хотя… можно ведь и там поссорится.

— Э-э…

— Да расслабься, шутю я, — рассмеялась Анька. — Сутю. И ведь, блин, герцогиню свою не привел, не представил.

— Баронессу, — поправил шокированный Лешка.

— Да хоть королева. Хотя ведь не меня испугался, Ленайру. Ей не захотел представлять.

Лешка краем глаза заметил какое-то движение у двери, обернулся и успел заметить край платья Ленайры, мелькнувшее в проеме.

«Слышала», — сообразил он.

— Э-э… Ань, а чего он испугался-то? Она вроде бы в людоедстве не замечена.

— Болван. Ну кто она, и кто Ленайра? А он ее личный вассал. Смекаешь? Помнишь же, как к нам начинали относиться в дороге, когда узнавали кто мы. Мы же потому и перестали говорить о связи с Древнем Роде. А баронессе своей, между прочим, он так и не сказал об этом. Не уверена, что по приезду в столицу, когда за ним явились посыльные от лорда Геррая, ему сначала не досталось от баронессы, а потом уже только от меня прилетело.

— Эм… все равно не понял.

— Леш, а ты заметил, что иногда нас и тебя учили отдельно? Так вот, в это время нам объясняли суть сословного общества. И если ты встаешь вровень с Ленайрой Геррая, то мы ее вассалы. Заметь, не твои — ее.

— Да ну, глупость какая, — не очень уверенно пробормотал он. — Мы ж друзья… Мы ж…

Под грустным взглядом Аньки он даже стушевался.

— Пока мы наедине, все может быть. Но при посторонних мы должны знать свое место.

— Эм… Вас этому учили…

— Мягко и намеками, но мы ведь не идиоты, Леш.

К себе в комнату Лешка уходил в крайне задумчивом состоянии.

Борису явно не очень хотелось возвращаться домой и он порывался что-то сказать по этому поводу, но натыкался на добрый взгляд сестры и что-либо говорить не рискнул. Лешка сочувственно похлопал его по плечу.

— Ты идиот, Борь. Вот что ты выкинул со своим путешествием? Поступило как придурок последний.

— Да знаю я, — махнул тот раздраженно рукой. — Но я просто боялся подумать, как на Виолену отреагирует Ленайра.

Лешка покосился на подругу. Которая помогала Аньке упаковывать какие-то ее вещи.

— С каких это пор ты стал воспринимать ее как какое-то чудовище, не способное на элементарные чувства?

Борис явно такой отповеди не ожидал и стушевался. Лешка раздраженно махнул рукой.

— Собирайся давай. Ромео недоделанный.

Переход прошел быстро и без особых проблем Лешка снова отыскал взглядом Ленайру, заметив, что в последние часы перед отправкой в его мир она явно старается его избегать, причем даже не смотрела в его сторону. Не понимая, что с ней происходит, Лешка не навязывался, просто наблюдал. После перехода, он попал в объятия отца, расспросы, восхищение на тему того, как он возмужал. Вся эта суета настолько его закружила. Что он и не заметил, когда и куда пропала Ленайра.

— А где Снегурка?

Все удивленно заозирались. Каждый помнил, что она перешла со всеми, как помогала перетаскивать вещи в дом, а вот в какой момент она исчезла никто вспомнить не мог. Лешкин отец с подозрением глянул на сына.

— Вы там не поссорились?

Лешка открыл было рот, чтобы ответить, задумался, вспомнив последние дни. Закрыл. Пока он так стоял, все с недоумением наблюдали за ним. Никто не спешил растормошить приятеля. Наконец Лешка очнулся. Вздохнул.

— Кажется, я знаю, где она.

— Тогда нам…

Лешка отрицательно махнул рукой.

— Нет, Вить. Я сам должен поговорить с ней. Если сейчас заявимся к ней всей толпой, то ничем хорошим это не кончится.

Лешкин отце задумчиво оглядел сына, потом слегка подтолкнул в спину.

— Беги.

Лешка кивнул и торопливо вышел со двора. Прошел по улице, направляясь в сторону набережной. Впрочем, какая набережная в их небольшом городке? Так, облагороженный склон. За деревьями на нем он и обнаружил Ленайру, которая сидела на земле поджав колени к подбородку и невидяще смотрела на протекающую внизу речку. Лешку, похоже. она даже не заметила.

Парень с удивлением заметил, что девушка даже переодеться успела в свой привычный в этом мире наряд с рваными джинсам и майку с каким-то очередным монстром. Кто там именно узнать было трудно, поскольку из-за коленей и рук виднелись только кончики рогов.

Лешка неторопливо соскользнул вниз, прошел по еле заметной тропке и чуть поднялся к сидящей девушке. Замер. Пригляделся и удивленно моргнул, заметив еле видимый мокрый след на щеке Ленайры. Недоверчиво протер глаза.

— Кха…

Девушка вздрогнула, отвернулась и торопливо стала тереть лицо, явно стараясь скрыть слезы. Чуть обернулась, узнала и снова отвернулась, начав тереть лицо еще более энергично.

— Глаза болят и отраженного от воды солнечных лучей, — буркнула она.

Лешка поднял голову, проследив положение солнца, куда падают тени, на реку, которая хоть и освещалась его лучами, но вовсе не так ярко, чтобы глаза заболели.

— Конечно, — кивнул он. — У меня тоже заболели, хотя и недолго смотрел.

Присел рядом. Воцарилось молчание. Лешка не знал, о чем спросить… точнее о чем спросить он знал, но вопросов было столько, что непонятно с чего начинать. Сама Ленайра тоже не спешила начать разговор. Вот она поплотнее обхватила колени руками, стиснув кулаки.

— Помолвка не жениться… — заговорила она. — Разорвать ее можно в любой момент. Если хочешь, то держать тебя я не буду.

Лешка почему-то совсем не удивился такому началу разговора, хотя до этого о таком и не думал. И что отвечать? Он глянул на Ленайру. Та на него не смотрела. Но с каждой секундой его молчания, она все сильнее и сильнее стискивала в кулаках штанины, за которые держалась.

М-да. И уверять. Что ни о чем таком не думал явно будет не лучшим вариантом. Думал. Да, Ленайра предупреждала. Что их Снежана не тоже самое, что Ленайра Геррая, но к настолько большому отличию он готов не был. И она это поняла. И отталкивала его. Теперь становились понятны ее постоянные заскоки на тему «не нравится мое поведение — убирайся». Она же не дура, совсем не дура ив се видела.

— Знаешь, — медленно заговорил он, тщательно подбирая слова. — Когда нас начали обучать всему, что положено знать аристократам и вассалам Древнего Рода, я решил узнать как можно больше об этом вашем Сосредоточии, благодаря которому мы и познакомились.

Ленайра вздрогнула, обернулась к нему, явно не ожидая такого ответа на свое предложение и сейчас гадала к чему он ведет.

— Так вот, судя по всему оно предоставляет то, что человеку не хватает. Тогда я и задумался, а что именно тебе не хватает… Ну вот правда, зачем тебе мы? Мы не великие маги, ты нам фору еще дашь…

— Не прибедняйся, — буркнула Ленайра. — Ты не слабее меня.

— Но и не гений, в отличии от тебя. И не надо мне говорить про дополнительное время, я помню, как училась ты. Впрочем, ладно, неважно. В любом случае тут мы мало что могли тебе предложить. Что тогда? Помощь во дворце? Гм… даже не смешно. Никто из нас не мастер интриг, не мастер меча, не мастер маг. Дома ты без нас вполне нормально проучилась в академии, потом погуляла с этими вашими выпускниками. А после нашей встречи мы тебе тоже ничем не помогли, только глазами хлопали. И чем больше я вспоминал все это, тем больше уверялся, что в этом плане мы тебе не помощники. Вот я и задумался, так зачем же это Сосредоточие познакомило нас? Как думаешь?

Теперь уже Ленайра явно заинтересовалась и тоже задумалась.

— Амулеты, концентраторы… без ваших технологий и свободного доступа к лунному серебру их невозможно создать.

— Да? Допустим. Но как-то это… слишком материально для Сосредоточия. Я изучил все легенды вашей семьи по нему. И везде все материальные приобретения были всего лишь сопутствующим бонусом, не главным.

— И зачем тогда? Ты же не просто так затеял этот разговор?

— Почему ты завела разговор об отмене помолвки?

— Леш, я же не слепая. Я вижу, как ты отреагировал на мои поступки… Разочаровала?

— Полагаешь, мне они не понравились?

— Господи… — Ленайра спрятала лицо в коленях. — Как же мне хочется избавиться от этого всего… быть обычной Снежаной, которая может позволить себе вести себя так, ей хочется, от кого не зависит ни судьба империи, ни благополучие Рода. Веселиться, изучать магию, придумывать новые заклинания. Гулять вечером по набережной с… неважно.

Лешка тихонько хмыкнул.

— А вместо этого… Ты и сам видел, чем приходится заниматься. Обманывать, играть чужими судьбами…

— Тебе ведь не все равно.

— Ты полагаешь. Я должна испытывать эйфорию от того, сколько судеб оказалось у мен в руках? Должна развить у себя чувство бога?

Ленайра явно уже немного пришла в себя и заговорила уже с откровенным вызовом.

— Что ты. Такое отношение как раз меня бы и разочаровало. Так вот, возвращаясь к моему вопросу. Я долго думал и ответа не находил. Сообразил только когда увидел тебя здесь. Меня словно озарило.

— Да? — Ленайра явно заинтересовалась.

— Ага. О чем ты там говорила? Лгать, обманывать? Ленайра, кто я, по-твоему? Сын одного из богатейших людей России? Олигарха, как их называют. Полагаешь, я не знаю, каким образом можно получить такие деньги в относительно короткий срок?

Девушка медленно подняла голову и посмотрела на него.

— Живя с отцом, — задумчиво продолжил Лешка, ничего не замечая, — невольно узнаешь кое-какие тайны. И о подкупе, и о разорении конкурентов и… об устранении других угроз. Случайно узнал… подслушал один разговор. Не то, чтобы я переживал о том типе, потом специально узнавал о нем и понимал, что либо так, как произошло, либо позже закопали бы отца… и, возможно, меня. И не думаю, что это единственный случай. И вот я подумал тогда, что между нам общего? Имею в виду между теми. Кто попал в твое окружение. Витька живет с отцом алкоголиком, сама знаешь, как там у него. Борис и Анька выросли в интернате… тоже знаешь. Сама их оттуда вытаскивала. У Кольки никого нет кроме бабушки и ему приходилось самому обо всем заботиться. Из всех нас только Митьку можно назвать самым обычным ребенком. Но ведь он и не попал с нами к тебе.

— И что это значит?

— Мы последние, кто станет осуждать тебя за твои поступки. И кто понимает, что порой нужно поступать не так, как хочется, а так, как нужно, даже если не нравится.

— Я не понимаю, к чему ты ведешь.

— Знаешь… я могу понять твои поступки. Даже одобрить их. Но вот то, как ты все делаешь…

— Как?

— Я все вспоминаю последние события. Когда ты отнесла письмо той семье… Ты ведь осознавала, что виновата в их беде.

Ленайра отвернулась.

— И тебе было стыдно. Нет? — Молчание. — И ты решила им помочь как могла. Но зачем ты и там разыгрывала этакую Снежную Королеву? Для кого? Почему бы просто не помочь? Зачем всех вокруг убеждать, что ты так поступаешь не потому, что хочешь помочь, а потому что хочешь извлечь какую-то выгоду? Из-за этого даже твои самые правильные поступки воспринимаются окружающими как одолжение. «Так и быть, я снизойду до вас и окажу вам, калекам, помощь. И не благодарите, все равно получу свое за помощь».

Ленайра нервно хмыкнула.

— И ладно мы, мы видели тебя совсем-совсем другую. Искреннюю, открытую, не пытающуюся всех вокруг убедить, что оказываешь огромное одолжение, а просто помогаешь, не думая о том, что получишь в обмен. Теперь понимаешь наш шок?

— Я говорила…

— Ленайра, я видел настоящих аристократов в твоем мире. Ты и среди них уникум. И я понял. Ты защищаешься от всех. Ждешь предательства со всех сторон, не веришь и заранее настраиваешься на это недоверие. И убеждаешь всех вокруг в своей стервозности ты не их, а прежде всего себя. Ты убедила себя когда-то, что должна быть именно такой и всем показываешь свое лицо.

— Мне как-то…

— Неприятно? Но кто тебе это скажет, кроме нас? Кроме твоих настоящих друзей?

— Друзей?

— А ты еще не поняла? Я полагаю, что мы тебе нужны… но не как твои руки в виде магов, артефакторов, а… ну… наверное в качестве твоей совести, что ли.

— Совести?

— Никто тебе не посмеет сказать то, что говорю тебе я. Даже твой дед такого не скажет. Так вот, Ленайра, ты заигралась! Отпустить тебя? Ага, щас! Ты ж тогда всю свою империю снесешь ради ее спасения. Ну это не говоря о том, что я все же люблю тебя… пусть даже ты порой такой сволочью бываешь.

— Что?

— Я говорю даже не надейся уйти от меня.

— Леш…

— И да, твою проблему надо решать. Сегодня же ты идешь со мной к отцу, и мы с ним поговорим. Думаю, он, как человек опытный, посоветует что-либо. У тебя есть проблемы Снежок, но решать мы будем их все вместе.

Ленайра вдруг повалилась на бок и уткнулась ему воском к плечу.

— Я так боялась, что ты меня оставишь, — прошептала она. — Ты даже не представляешь, насколько мне нужен… — У нее из глаз катились слезы, но она их даже не старалась скрыть.

Лешка обнял ее и так замер, давай возможность Ленайре прийти в себя.

— Я правда так плохо выгляжу со стороны? — наконец спросила она.

— Не знаю, как тебя воспринимают аристократы…

— Нормально воспринимают. Я с другими и не общалась до школы… ну кроме вас.

— Это не то. Все-таки мы не из твоего мира и просто не понимали, насколько реально высоко твое положение дома. И сколько бы ты ни говорила об этом, это все равно не даст полного представление — пока не увидишь, не поймешь. Но мы все же ближе именно к остальным жителям империи, не к аристократии. А потому лучше всех могли оценить какое впечатление ты производишь на окружающих. И мы знаем тебя реальную, без маски, а потом точно знаем, что все это игра. Будь ты такой в реальности мы никогда не смогли бы стать друзьями. Почему ты не хочешь показать именно это лицо? Пусть твоя ледяная маска останется для равных.

— Я подумаю… — Ленайра улыбнулась и придвинулась к нему поближе. — Давай просто посидим? Немножко. И да, Леш, передай пожалуйста Ане, что если она, неважно на людях или нет, попробует следовать тем правилам из «Этики вассала благородного Рода», которыми их пичкали на тренировке, я при всех им этим талмудом по головам настучу. Вассалов у меня много будет, а вот друзья редки.

Лешка рассмеялся.

— Не-а. Не скажу.

— Почему? — удивилась Ленайра. — Хочешь, чтобы они реально следовали этим правилам по отношению к тебе?

— Нет, конечно. Просто хочу посмотреть, как ты этой книгой гонять будешь при всех… на каком-нибудь важном приеме…

— Да ну тебя, — обиделась Ленайра. Помолчала. Не выдержала и тоже рассмеялась. — Я вот все им расскажу относительно твоих коварных планом.

— Только не Аньке, — притворно испугался Лешка. — Тогда буду на пару с Борькой сверкать фонарем под глазом. И тебе будет стыдно!

— Стыдно? Мне? Эй, я Ледяная Принцесса, помнишь? Мне не может быть стыдно.

— Снегурочка ты, а не принцесса ледяная.

Вернулись они уже почти под вечер и были встречены ухмыляющимися друзьями. Лешка продемонстрировал всем кулак и увел Ленайру в ее комнату.

— Завтра продолжим, — пообещал он.

Закрыл дверь за собой, постоял перед ней, задумавшись, заметил отца, стоявшего у подножия лестницы и заинтересованно за ним наблюдавшего. Лешка вздохнул и стал спускаться.

— Что, не так, как ожидалось?

Лешка вздрогнул, глянул на отца, который смотрел на него с понимающей улыбкой.

— Почему так думаешь?

— Опыт, сынок. Опыт. Идем.

Отец провел сына к себе в кабинет и предложил сесть в кресло напротив, а сам подошел к кофейному аппарату, смешал несколько сортов кофе, засыпал и запустил на две чашки. Пока кофе готовилось, выставил на стол печенье. Выставил чашки с горячим напитком.

— Рассказывай, — то ли попросил, то ли приказал он, откидываясь на спинку кресла с чашкой, которую, задумчиво крутил в руке.

Лешка помялся, но сомнение все же переборол. Ну нравилась ему Ленайра и он хотел ей стать помощником и опорой, а не пойми кем, как сейчас. И Ленайра… Лешка вспомнил их первую встречу. Она же тогда прямо сказала, что искала друзей и силу. Именно в таком порядке. А он что сегодня ей говорил? Плоды долгих размышлений? Ага. Могла бы ведь напомнить эту их первую встречу. Но промолчала и выслушала. Значит и сама понимает, что что-то идет не так и тоже пытается отыскать верный путь, потому и не стала указывать на излишнее самомнение некоторых типов. А может и сама уже забыла. Чего хотела получить от зеркала, увлекшись своей непонятной политической игрой. В любом случае есть выбор: попытаться самостоятельно разобраться в ситуации или попросить помощи у отца. Первый вариант вроде как мужской и правильный… вроде бы…

Лешка искоса глянул на отца, который терпеливо дожидался его решения. Отец точно не станет настаивать на ответах, если он откажется говорить. Не в его характере. Он всегда быдл сторонником того, чтобы сын сам принимал решения, но и нес за них ответственность. И всегда говорил, что нет ничего страшного в том, чтобы попросить о помощи. Никто не может знать все и обо всем. Может потому Лешка и решился, начав рассказ. С самого начала.

Отец, как ни странно, понятливо кивал и никакого возмущения не выказывал. Под конец только вздохнул, отставил чашку и задумался.

— Я чего-то такого и опасался, — наконец заговорил он.

— Ты знал, что так будет? — удивился Лешка. — Но почему тогда не предупредил?

Юрий Петрович усмехнулся.

— А ты бы поверил? Стал бы слушать? Вы ж, молодежь, уверены, что знаете все и обо всем лучше взрослых. Пока сами лоб не расшибете, никого слушать не станете.

Лешка надулся.

— Когда это я тебя не слушал?

— Если ты помнишь, я несколько раз пытался тебе намекнуть, что у вас будут сложности. Что ты мне тогда говорил?

— Э-э… — Лешка покраснел и отвернулся. — Но почему?

— Как бы тебе объяснить… Понимаешь, когда у тебя из поколения в поколение все занимали высшие должности в стране, когда ты с детства привык повелевать и нести ответственность за… действия, это накладывает определенный отпечаток. Тем более в случае Ленайры, которая с детства могла видеть всю ложь и обман высшего света и научилась скрывать свои чувства. Как бы ты ни смотрел на это, но она выросла профессиональным обманщиком, которая умеет играть людскими чувствами, дергать за их слабость и если понадобиться, без колебания ломать людские судьбы ради того, что она считает благом империи.

— Считает? Полагаешь, она не права?

Юрий Петрович отставил чашку.

— Как сказать… Я вот тут подумал… Ты же учил историю. Девяносто первый год. Развал страны. Скажи, сколько судеб изломало это событие? Как думаешь, сколько человек погибло в результате этого? А если еще учитывать вне пределов бывшего СССР? Сколько там оказалось смертей в результате резкого исчезновения одного из полюса силы? Устоял бы он. Может и не было бы войны в Югославии и все погибшие там остались бы живы.

— Это ты к чему? — озадачился Лешка.

— Просто представил, что если бы в СССР существовали бы некто, по аналогии с этими Древними Родами… Представь, что Ленайра жила бы в то время и занимала бы в СССР то же положение, которое занимает у себя в империи? То, что СССР надо было реформировать — было ясно. В той ситуации он уже подошел к краю и вариантов спасения было немного. Но вот если бы тогда оказалась влиятельная сила, которой доверяли бы все слои общества… Как там в империи Древним Родам? Доверяют?

Лешка задумался, вспоминая.

— Я бы сказал, что да. По крайней мере даже приказы Ленайры никто не оспаривал.

— Ну вот. Если бы в девяносто первом нашлась бы силы, которая так же почистила бы властные коридоры, как произошло в империи благодаря твоей подруге, может история пошла бы по-другому. Но ведь в этом случае так же наверняка пострадали бы верные, честные, хорошие люди. В таких ситуациях это неизбежно случается.

— Допустим…

— Зато реформы могли бы пройти более гладко и без глобальных потрясений. И не было бы кровавых девяностых… ну или были бы гораздо меньше масштабов. Вот и спрашивается, хорошо бы она сделала или нет?

— Меньшее зло? — хмыкнул Лешка. — Ты же сам про это говорил.

— Говорил. В обычной жизни все так. А вот в такой игре… Судьбы десяток против миллионов? Готов сделать выбор?

Лешка поежился.

— Что-то не хочется.

— А твоя подруга вынуждена его делать. Причем делает она его постоянно. А что ты делаешь? Вместо того, чтобы поддержать, начинаешь хныкать…

— Эй, я не хныкал! И мы с Ленайрой поговорили об этом!

— Угу. Тем не менее она, конечно, действует немного грубо, что не вызывает к ней симпатию у окружающих. Все тоже самое она могла бы проделать и по-другому, но это, скорее, от отсутствия опыта. — Юрий Петрович задумался. — Кажется, зря я пренебрегал этой областью знаний. Поверил девчонке про силу и ее тренировки. Но это все чушь. Для нее не та сила нужна. Не та…

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что при ее положении уметь драться — самое дурацкое умение, которое только можно придумать. Действовать силой… у нее вы есть, вассалы, гвардия рода, в конце концов. Эх, не на том сосредоточилась девочка, не на том… И я, старый дурак, поверил ей.

— Ну уж старый… — усмехнулся Лешка.

— То есть, что я дурак, ты не споришь?

Лешка смутился.

— Пап, я не пойму, ты ее одобряешь или нет?

— Я вообще никак к этому не отношусь. Эта империя — ее. Она за нее отвечает. И за ошибки тоже ей отвечать. Как я могу давать какие-то советы, если не знаю, что там происходит? Конечно можно наговорить всяких умностей, как любят делать у нас некоторые, когда ты не отвечаешь за свои слова. Нет, тут все остается на ее совести, как победы так и поражения. И она это понимает. А вот ты нет.

— И что делать, пап?

— Ну… или вам расстаться…

— Нет!!!

— Или научиться быть ей опорой и помощником. И не бояться поправлять ее, если считаешь, что она ошибается. И принимать ее решение на твое замечание вне зависимости от того, соглашается она твое замечание или нет.

— Гм…

— А ты как думал? Считал, что легко будет? Принцесса и нищий…

— Нищий?

— Не в плане денег, ребенок. Или ты серьезно полагаешь богатым того, у кого их много? Не забывай, что за твоей принцессой стоит род с его тысячелетней историей. И она, в отличии от многих знакомых мне аристократов, вполне достойна своих предков. Но они же и накладывают свой отпечаток на ее поведение. Это здесь она может забыть о них, своем долгое наследника Древнего Рода, об ответственности за судьбу империи и вести себя как самая обычная девчонка. А вот там… Ты знал об этом, но не представлял, насколько это реально влияет на поведение твоей подруги. Правда?

— Правда, — вздохнул Лешка.

— Тогда если не хочешь расстаться, придется находить точки соприкосновения и соответствовать. Ладно, что-то засиделись мы с тобой, поздно уже. Иди спать, жених принцессы. Завтра пригласи подругу, тоже хочу с ней поговорить.

— О чем? — Лешка подозрительно глянул на отца.

— Не переживай, — хмыкнул он, — уговаривать ее бросить тебя не буду. Полагаю, она ведь тоже не понимает, как исправить ситуацию и что делать дальше. Но, в отличие от тебя, ей не к кому подойти за советом. Не к деду же, который мало чем поможет, поскольку вряд ли представляет ее проблемы в полной мере. Все, иди, а то уже на ходу засыпаешь, наговоримся еще.

Лешка очень хотел все-таки узнать, о чем собирается отец говорить с Ленайрой, но не удержался и зевнул. Понял, что может заснуть прямо в кресле, махнул рукой и вышел, решив, что утром так и так все выяснится.

Утром Лешка проспал и когда все-таки выскочил из комнаты, на ходу запихивая руки в рукава рубашки, заметил в гостиной друзей, которые сидели необычайно напряженные.

— Вы чего? — удивился он.

Анька кивнула на свободное кресло.

— Твой отец с Ленайрой о чем-то разговаривает. Мы почти вместе спустились, хотели уже на завтрак идти, как показался Юрий Петрович и позвал ее к себе в кабинет. Уже почти полтора часа там.

— И что? — удивился он.

— Да наша Снежинка какая-то странная была, — отозвался Борис. — Хмурая и мрачная. А когда твой отец позвал ее долго стояла задумчивая. Думал уже откажется.

— О-о. Все равно не понимаю вашей мрачности.

— А то, что твой отец тоже не выглядел довольным. Я его никогда таким сосредоточенным и сердитым не видел. Знаешь, мне кажется тут мог бы быть взрыв, если бы из глаз можно было бы искры метать. Ну как в мультиках. И о чем можно говорить полтора часа? Разве что… — Борис внимательно поглядел на занервничавшего Лешку. — Ты вчера отцу ничего не говорил?

Лешка плюхнулся в кресло и потер виски.

— Все рассказал, — признался он. — Отец и хотел сегодня с Ленайрой поговорить.

— Тогда понятно, — протянул Борис.

— А что? Что-то не так? — Лешка воинственно вскинулся. — Или вам самим все нравится?

— Понимаешь, друг, — Борис подбирал слова очень осторожно, а Анька хорошенько треснула Витька по спине кулаком, заставив его проглотить те слова, которые он явно пытался сказать. — Дело не в том, что нравится или не нравится нам. Мы поддержим и тебя и ее. В конце концов у нас не так уж и много друзей, чтобы разбрасываться ими.

— Вот только теперь Ленайра для нас госпожа, — пропел Витька.

— Да, кстати, — Лешка немного нервно хмыкнул. — Я вчера с ней разговаривал… так вот, она пообещала отдубасить каждого из вас тем самым талмудом этикета, по которому вы учились, если попробуете с ней как вассалы, а не как друзья.

— О! Узнаю нашу Снегурку! — радостно воскликнул Витька. — Мгновенно успокаиваясь.

Борис же был более благоразумен.

— Так-то оно так, вот только отношения внутри нашего коллектива и то, что видят окружающие — немного разные вещи. Снежана явно погорячилась, когда так говорила.

Лешка только вздохнул, полностью с ним соглашаясь. Не оценят такого окружающие. Совсем не оценят. Многое позволено представителям Древних Родов, но и у них есть свои пределы. А сословное общество, тем более в самом его расцвете, все-таки очень серьезное дело. И друзья там могут существовать только среди равных по положению. Его, как жениха наследника Древнего Рода, пусть и без поддержки сильных мира сего, готовы будут принять, есть такая привилегия у таких Родов. Но вот остальных… слишком много исключений слишком разозлит всех и сильно осложнит жизнь Ленайре. Она-то, возможно, чтобы доказать всем, что их отношения не поменялись, может и рискнет бросить вызов общественному мнению империи, но стоит ли это делать в момент, когда надвигается кризис?

Этими мыслями Лешка и поделился со всеми. Витька возмущенно засопел, Колька задумчиво молчал, только Борис согласно кивнул.

— Все это нужно обсуждать и вместе со Снежаной, — заметил он. — А твой отец, полагаю, найдет нужные слова. Все-таки у него есть опыт.

Ленайра появилась минут через десять вопреки общим опасениям не сердитая, а крайне задумчивая. Рассеянно кивнула окружающим, взяла протянутую ей кружку с чаем и замерла, о чем-то размышляя. Все молчали. Наконец девушка очнулась и растерянно огляделась.

— А? Что? Ой, простите, задумалась. Знаешь, Леш, твой отец тут кое-что рассказал мне из личного опыта… как ему приходилось общаться с иностранными представителями некоторых аристократов, которые не брезгуют заниматься бизнесом. Сказал, что это было для него очень запоминающиеся встречи. И объяснил кое-что из поведения обычных людей, к которым вдруг приходят большие деньги. Как-то никогда не задумывалась о таком.

— И что? — непонимающе поинтересовался Лешка.

— А то, что он прав — я понятия не имею, как помочь нам всем стать настоящими соратниками. Боюсь, если это у нас не получится, то нам всем придется расстаться. — Ленайра внимательно оглядела всех. — Я не говорю, что порвется дружба. Наши общие воспоминания никуда не денутся. Но у меня есть своя ответственность и свой долг перед империей, который мне нужно исполнять. И тут вы либо помогаете мне, и я не имею в виду слепое следование за собой, от таких помощников один вред, а именно становитесь соратниками, либо мы расстаемся, и вы вольны следовать любой своей дорогой.

— Куда же я денусь от тебя, Снежок? — улыбнулся Лешка.

— Эй, я тоже с вами, — поднял руку Колька. — Где еще будет такая замечательная возможность подраться ради правого дела?

— А какое дело ты считаешь правым? — удивилась Ленайра.

— Вот если кто полезет к тебе или к другим моим друзьям, то дать таким в рожу будет очень правым делом. А эту вашу политику… в общем с ней лучше ко мне не лезьте, все равно ничего не понимаю.

— С тобой все ясно, — хмыкнула Ленайра. — Но тоже позиция.

— Мы тоже с вами, — переглянулись Анька с Борисом.

— Должен же быть в нашей компании хоть один голос разума, — пояснил уже Борис, за что схлопотал тычок в бок от сестры и общие смешки от остальных.

— А без меня вы со скуки умрете, спасая эти ваши империи, которые еще может и не стоит спасать. Эй, Снежок, не надо на меня так злобно смотреть. И убивать не надо. Это твоя империя — ты ее и спасай. А я по мере сил буду помогать тебе не умереть со скуки в процессе.

Схлопотав по подзатыльнику от ближайших соседей, Витька замолчал и сделал вид, что обиделся.

Лешка хлопнул по подлокотникам кресла.

— В любом случае, похоже, нам есть что серьезно обсудить, благо сейчас появилось свободное время из-за перехода. И еще мой отец обещал помочь. — Лешка глянул на Ленайру, та медленно кивнула. — Да. И кое-о-чем он уже рассказал. Предложил нам с тобой побеседовать с одним человеком. Сказал, что он здорово ему помог, когда стал выходить на международный рынок. Кажется, в этот раз отдыхать нам не придется. Кстати, вас он тоже обещал припахать, — Ленайра оглядела остальных, друзья заулыбались. Раз есть какой-то план, значит нужно ему следовать. Уже одно это хорошо и не придется блуждать в потемках в поисках выхода.

Глава 11

Вся компания собралась в зале, где обычно Ленайра давала уроки магии. На этот раз все книги были убраны в шкафы, на столах не стояло никаких напитков, конфет или выпечки. Все были собраны и серьезны. Ленайра устроилась в кресле. Закинув одну ногу на колено другой и молча рассматривая свой концентратор шашку. Лешка пристроился недалеко от нее сложив руки домиком и пытался рассмотреть что-то на дальней стене, остальные расселись кто где и сейчас каждый ждал, что заговорит кто-то другой.

Лешка покосился на подругу и тут понял, что если он отдаст сейчас инициативу ей, то уже никогда не сможет занять рядом с ней хоть какое-то достойное место. Да, в ее родном мире ему поневоле приходилось мириться с ее лидерством хотя бы в силу того, что никакие уроки у Велоэна Геррая не могли заменить опыт, а его у девушки все-таки побольше, чем у гостей ее мира. Сейчас же логично, если инициативу возьмет на себя он и, кажется, Ленайра этого и ждала. И если он испугается, замнется, если она заговорит, то придется ему смириться с ролью бледной тени за плечом подруги. Ленайра открыла рот…

— Мне кажется, — неторопливо заговорил Лешка, прерывая ее, — пора уже поговорить о сложившейся ситуации серьезно.

Ленайра медленно повернулась к нему, секунд пятнадцать пристально разглядывала Лешку, тот взгляда не опустил. Девушка так же медленно кивнула ему и отвернулась, положив шашку на колени, всем видом показывая, что готова слушать. Лешка кивнул.

— В прошлый раз. Перед походом в родним мир Ленайры, мы все решили, что игры закончились. На самом деле они закончились именно сейчас, когда мы все имели возможность… гм… пощупать этот мир… ознакомиться с ним, так сказать. И когда всем нам впервые пришлось участвовать в настоящем сражении… — Лешка замялся. — Убивать, чтобы защитить тех, кто нам дорог, — взгляд в сторону Ленайры.

Девушка чуть нахмурилась, слегка покраснела и опустила голову, поспешно скрывая лицо за волосами, которые несколько нервным жестом перебросила вперед. Борис чуть улыбнулся, глянул на Лешку, но тот уже отвернулся от подруги и этого, похоже, не заметил, продолжая говорить:

— Так же всем нам указали наше положение в обществе империи.

— Прошу прощения, — словно первоклассник Витька поднял руку и, копируя Вицина из известного фильма, сообщил: — не вам, а нам.

Лешка бросил в его сторону недовольный взгляд.

— Не вам, а всем нам. И хотя Снежана выразила желание побивать вас томиком этикета в случае, если вы воспримете его всерьез, все мы понимаем, что если мы не будем ему следовать, то проблемы возникнут в первую очередь у Ленайры.

— Разберусь, — буркнула девушка.

— А зачем? — логично поинтересовался Лешка. — Тебе мало других проблем? Потому, ребята, давайте думать и думать крепко.

— Знаете… — Ленайра медленно подняла голову, плавным жестом убрала с лица волосы и оглядела всех задумчивым взглядом. — На той вершине власти, где я нахожусь дружба считается крайне нежелательной вещью. Считается, что враги предать не могут, а вот друзья запросто.

Борис хмыкнул, но все-таки согласно кивнул.

— Логично, в общем-то.

— Да. Но если друзья все-таки появляются… настоящие, которым можно без колебаний доверить спину, то могущество такого человека на вершине возрастает многократно. Понимаете, ведь почему? Но дело даже не в этом. У меня была возможность и побыть всеми брошенной одиночкой и имея опору в друзьях. Первый вариант мне не понравился. Только встретившись с вами я поняла, что значит настоящая жизнь и насколько мимолетны все эти влияния власти. Неужели вы полагаете, что я променяю это на мнение разряженных петухов? Ничего серьезного они все равно мне не сделают.

— Все так, — поднял Лешка руку. — Но разве не выгодней, если всех нас будут считать обычными вассалами? В этом случае к нам и относиться будут без опасений. Вернее опасаться-то, конечно будут, но не более. чем остальных вассалов. Ребята?

Борис потер подбородок.

— А что, я за. Изображать на публике крайне недовольного своей госпожой, конечно, будет перебором и уж явно нарочитой, но все-таки смысл в этом есть.

Поддержали все, несмотря на недовольство Ленайры. Убедили совместными усилиями.

— Ладно, — вздохнула она. — Но мне будет тяжело играть перед вами…

— Зато не будет таких метаний, как при нашей с тобой встрече, — буркнул Лешка и пристально посмотрел на нее. — «Если что не нравится, уходи», — повторил он ее слова.

Ленайра покраснела и отвернулась. Воцарилась неловкое молчание.

— Прости, — пробормотала она.

— Снежок… Я с тобой не расстанусь и не брошу… если ты сама этого не захочешь. — Девушка резко вскинулась и посмотрела на него. Лешка взгляда не опустил. — Только в этом случае скажи мне «уходи».

— И ты уйдешь? — Ленайра замерла.

Лешка на миг задумался. Улыбнулся.

— Нет. Но я буду знать, что твое желание искренне.

— Он ее тогда похитит и спрячет в высокой башне, — громким шепотом сообщил Витька Аньке. — И будет приходить к ней под окна по ночам петь серенады пока она снова не полюбит его.

— Если Лешка начнет по ночам петь серенады, — хмыкнула Аня, — в этом случае возможно дело дойдет и до убийства.

Нехитрая шутка рассмешила всех и сняла напряжение. Лешка даже благодарно кивнул Витьке. Тот же в ответ ухмыльнулся и показал большой палец.

— Все это хорошо, — оборвал веселье Борис, — но нам нужно решить, что делать.

— А вот для этого мы и собрались, — сообщил Лешка. — Будем тренироваться. И отец еще обещало помочь. — Он глянул на часы. — Скоро Митька придет, а ближе к вечеру отец пообещал встречу с одним человеком, который, как он сказал, поможет нам разобраться в отношениях.

— Это который психов, что ли лечит? — нахмурился Колька.

— Понятия не имею. Но даже если и психолог, то если ему отец доверяет, почему бы не послушать?

— Ну не знаю, — Колька поморщился. — Был я как-то у этих психов, ничего умного не сказали.

— Так, давай все-таки полагать, что мой отец не приведет к нам первого встречного с улицы, а действительно посоветует стоящего человека. И да, разочарую, этот человек не психолог и не психиатр, а, как назвал его отец, консультант международного класса по налаживанию отношений. Переговорщик, грубо говоря. Снежок, папа сказал, что тебе особенно стоит с ним поговорить.

Ленайра кивнула, поморщилась.

— Да, Юрий Петрович мне… указал на кое-какие ошибки и сказал, что я могла бы не наживать лишних недоброжелателей без необходимости. — Ленайра глянула исподлобья на Лешку, понимая, кто именно сообщил о происходящем в империи старшему Коршунову. Впрочем, она тут же слегка улыбнулась, показывая, что совсем не сердится. — В общем, я понимаю, что научиться быть более… комму… коммуне… ни… в общем, научиться лучше общаться с другими людьми умение полезное. — Тут девушка нахмурилась. — Но с мнением, что я училась не тому, я не согласно. Много ли «то» умение помогло моим родителям? И где была гвардия рода, вассалы, друзья?

— Но с отцом спорить не стала.

— Нет. В его словах тоже есть правда. Увлекшись одной стороной своей подготовки. Я упустила другую, в результате совершаю ошибки и чуть не лишилась друзей… Да-да, я вполне сознаю, что вела себя порой как свинья… М-да, не знаю, может в вашем мире воздух такой, что мозги прочищает, или просто я тут не чувствую той ответственности, что постоянно давит там, но сейчас, вспоминая свое поведение, становится стыдно. И на факультете я стала почти изгоем во многом по своей вине.

Ленайра задумалась. Сообщать друзьям, что в этом году возможно будет намного хуже из-за этого неудачного путешествия с отрядом она не стала. Зачем лишние заботы на них перекладывать? А то, что враги воспользуются ситуацией она не сомневалась.

В комнату заглянул Юрий Петрович.

— Снежана, вот ты где.

— Что-то случилось, Юрий Петрович?

— Нет-нет. Просто я попросил доставить из сейфа в офисе результаты генетической экспертизы, которую ты просила сделать. Я их там хранил, потому вчера и не отдал.

— О… я и забыла о нем.

Юрий Петрович кивнул.

— Я знал, что скоро вы приедете, потому не стал отправлять. — Он протянул большой конверт и с интересом глянул на девушку. — Надеюсь, ты узнала, что хотела.

Ленайра поспешно вскрыла конверт и зашелестела бумагами. Улыбнулась.

— Сто процентное попадание. Теперь я знаю, кто наследник. — И тут же нахмурилась. — Вот только что с этим знанием делать, я понятия не имею. Одно точно, стоит сообщить о нем и парень труп…

— Ты же вроде бы выторговала решение для себе, ты говорила… если первой найдешь, — заметил Борис.

— О-о… в таких вещах верить сильным мира сего — себя не уважать. Есть сотня способов сдержать слово и устранить парня.

— Прости, — Юрий Петрович с интересом глянул на девушку, — может мои слова покажутся немного… жестокими, но почему ты не хочешь передать этого наследника вашим органам безопасности? Если он центральный стержень заговора, то устранив его, устраняется и угроза империи.

Прежде, чем ответить, Ленайра крепко задумалась.

— Понимаете… я еще не понимаю его роль. Участвовать в том заговоре, когда погибли мои родители, он не мог, мал еще был. Могли ли заговорщики в тот момент строить планы, опираясь на этого наследника? Могли. Но в этом случае все равно виноват не парень, а этот козел Алехандро Тарони. Хотелось бы прищучить именно его, а это без живого сына не получится. Но если парень сознательно участвует в заговоре — это другое дело. Как бы это проверить… если бы я только была уверена, все стало бы намного проще.

— А у него действительно есть права на трон? — заинтересовался Борис.

— Только, если погибнут все родственники императора, — рассеяно отозвалась Ленайра. — В том числе и Алехандро, кстати. Как ни крути, но этот наследник бастард. И еще, без серьезной поддержки, шансов у парня ноль. Никто из аристократов его не признает.

— То есть, — понимающе кивнул Юрий Петрович, — если этот наследник сядет на трон…

— …он станет игрушкой тех, кто его туда посадит. Без их поддержки его сметут моментально. А вот сейчас вспоминая этого парня в академии… — Ленайра нахмурилась, прокручивая в голове немногие встречи с ним, — мне он идиотом не показался. А главное, он очень хорошо знает историю. По этому предмету у него только отличные оценки, так что свои шансы он осознать может. Потому-то я не очень верю, что он инициатор заговора. Парня почти наверняка играют втемную, вот только непонятно какую партию разыгрывают. Потому-то я пока и не хочу его сдавать. Ладно, время подумать еще есть, понаблюдаю за ним немного.

— Что ж, ладно, — Юрий Петрович отправился к выходу. — Результаты экспертизы передал, сейчас по делам, а консультант прибудет часам к шести, к этому времени будьте дома. И да, ваш приятель прибудет через полчаса, только что мой шофер звонил.

— Шофер? — удивился Лешка. — Митьку теперь твой шофер возит?

— Так быстрее было, — усмехнулся Юрий Петрович. — Что же касается вашего друга, дельный парнишка. Мой технический отдел от него в восторге. Думаю, оплатить его учебу по специальности и забрать к себе на работу.

— О-о… рад за него.

Митька появился даже раньше. Влетел словно вихрь, протараторил приветствие, после чего бросился к Ленайре, раскрыл перед ней ноутбук и стал что-то с энтузиазмом ей объяснять. Озадаченная девушка растерянно глянула на Лешку, потом на Митьку, на экран ноутбука.

— И тут, представляешь, я как подумаю, что можно немного сделать по-другому, сам удивился. Теперь поиск моментально, а книг уже отсканировал больше тысячи. И программу новую написал по начертанию кругов. Все расчеты влет делаются автоматически, только проверить… и программу проверки написал. Ух, сколько перелопатил литературы!!! Слушай, ты еще пришли по артефакторике, а то не совсем понятны так называемые универсалы и их роль в связи рун, — тараторил Митька без остановки, не переставая тыкать пальцем в экран.

Первоначальный шок от такого напора прошел и сейчас все с интересом наблюдали за разворачивающимся представлением. Только Ленайра с немой мольбой посматривала на друзей, не решаясь прервать энтузиазм молодого ученого-теоретика по изучению артефакторики. Точнее ученого программиста, хвастающегося своими достижениями. Увы, но друзья в этот раз остались глухи к этим мольбам. Снежане даже слышался с их стороны хруст попкорна и подбадривающие замечания. И даже Лешка не спешил на помощь, видно посчитал это хорошим наказанием за ее поведение дома. Вздохнув, Ленайра смирилась с происходящим и стала действительно прислушиваться к тому, что говорил Митька. Через несколько минут она уже задавала вопросы, а еще через пять они уже на пару устроились за столом. Ленайра смотрела в экран, что-то спрашивала, о чем-то спорила, тыкая в ноутбук пальцем, Митька с энтузиазмом махал руками, отстаивая свою точку зрения.

Борис бросил взгляд на часы.

— Я победил. Как и говорил, меньше чем за десять минут наша Снежана увлеклась. Идемте, оставим двух наших гениев наедине, мы им только мешать будем.

Все согласно закивали и торопливо покинули комнату.

Консультантом оказался не он, а она. Женщина лет тридцати пяти в строгом платье с интересом осмотрела комнату, куда ее пригласили, не обращая внимания на растерянных подростков, явно ожидавших в качестве консультанта кого-то другого. Невозмутимой осталась только Ленайра — сказался богатый опыт по контролю эмоций. Ее растерянность выдавала только маска Ледяной Принцессы, которую она никогда не нацепляла в этом мире. Ну разве что только в качестве демонстрации друзьям. Но тем, кто ее не знал, понять настоящие чувства девушки оказывалось проблематично. Вот и приглашенный консультант, явно специально устроивший такое представление, сейчас с интересом наблюдала за Ленайрой. Смотрела пристально, внимательно, с легкой насмешкой. Возможно она пыталась спровоцировать девушку на что-то.

Лешка, уже успевший взять себя в руки, мысленно хмыкнул. Результат этой борьбы для него был вполне очевиден. Каким бы специалистом ни была эта женщина, но Ленайру в деле он видел и сознавал ее настоящий уровень, оточенный во дворце империи. Без шансов.

Гостья, не добившись никакого результата и заметив, что остальные уже отошли от удивление и теперь с непонятным для нее интересом наблюдают за происходящим, нахмурилась.

Раскрылась дверь и показался Юрий Петрович, огляделся и хмыкнул.

— Ларис, я же предупреждал, чтобы не пыталась свои фокусы показывать, не пройдет.

— Ну должно же я была попробовать.

— Снежан, пожалуйста, убери это выражение на лице… ты пугаешь, когда такая.

Девушка чуть расслабилась, лед окончательно не растаял, но холодом веять перестало.

— Все в порядке, Юрий Петрович, просто мне не нравится, когда дилетанты пытаются играть на моем поле.

Вошедшая Лариса вспыхнула, нахмурилась, резко повернулась к девушке… и встретилась с чуть насмешливым взглядом. Нет, выражение ее лица не изменилось, совершенно бесстрастная маска, но глаза, те самые, которые зеркало души, не врали. Тут была именно насмешка.

Надо признать, Лариса умела проигрывать. Хрипло рассмеявшись, она подняла руки.

— Один-ноль.

— Вот и отлично, — улыбнулся мужчина. — Ребята, это Лариса Вазина, один мой очень хороший знакомый человек и действительно высококлассный специалист в области личностных коммуникаций. А еще у нее есть замечательная черта — она умеет хранить тайны.

— Ха, — снова рассмеялась женщина. Смех ее был слегка хрипловатым, но от этого не казался каким-то неприятным, скорее наоборот. — Много бы я наработала в своей области, если бы болтала о своих клиентах направо и налево.

— Да, — подтвердил Юрий Петрович. — А еще она очень хороший мой друг. Поэтому ей вы можете рассказывать ВСЕ, — отец Лешки особо выделил интонацией это «все», — что сочтете нужным.

— А вы ничего ей не объяснили? — удивилась Ленайра.

— Нет. Я счел лучшим познакомить вас и предоставить рассказывать вам. Во-первых, лучше сделать это один раз, поскольку я не знаю подробностей всего, что происходило в гостях у Снежаны и могу невольно ввести в заблуждение. Да и рассказывать одно и тоже по два раза не вижу смысла. Во-вторых, я не знаю, о чем вы решитесь рассказать, а что лучше сохранить в тайне. Ей я доверю полностью, потому говорю, что можете рассказывать абсолютно все, но мало ли что вы решите сохранить в тайне по какой-то своей причине. В общем оставляю вас. Леш, я через час улетаю в Москву на переговоры, вернусь где-то через неделю. Дом полностью в твоем распоряжение. Лариса, комнату для вас я распорядился выделить, слуги предупреждены и в вашем полном распоряжении. По договоренности на время обучения ребят вы переезжаете сюда.

— А вещи?

— Вещи доставят через два часа, не волнуйтесь, их принесут прямо в вашу комнату, так что не отвлекайтесь. Уверяю. Вас ждет большой сюрприз.

— Пап, ты сейчас уезжаешь?

— Да. Машина будет с минуту на минуту. Не скучайте. Хотелось бы побольше с вами пообщаться, но эти дела всегда так не вовремя… Думаю, Снежана меня поймет. — Лешкин отец помахал всем и вышел, закрыв за собой дверь. Все в комнате теперь с интересом стали разглядывать гостью. Сама же Лариса вдруг почувствовала себя словно бабочка на стенде. Которую изучают ученые энтомологи, решая пришпилить ее булавкой и отправить в коллекцию или отпустить на волю, изучая ее жизнь там.

— М-да, Юрий Петрович оказался прав, — пробормотала она, оглядываясь, — очень интересный случай. Может и в другом окажется прав — я извлеку из этого намного больше пользы. — Она решительно прошла к свободному креслу и опустилась в него, оглядела всех. — Итак, ребята, разрешите представиться еще раз. Лариса Вазина. Специалист по решению коммуникационных проблем. Грубо говоря я тот, кого называют переговорщиками. Не совсем понимаю, что Юрий Петрович хочет, чтобы я сделала, но, полагаю, вы мне это объясните.

— А что именно папа вам сказал? — с интересом спросил Леша.

— Сказал, что я должна дать вам урок по… гм… как бы сказать понятней… по умению влиять на ситуацию в свою пользу. Порой у некоторых возникают заблуждения, что переговорщикам достаточно быть хорошими психологами, чтобы уметь читать людей. Уверяю, это далеко не так. Точнее психологами им быть нужно и важно. Но это далеко не единственное нужное умение. Порой ведь приходится выступать посредниками между… скажем так, не сильно законопослушными людьми, выстраивая между ними точки соприкосновения. Потому нужно хорошо знать разные стороны жизни… разных обществ. То есть хорошо чувствовать себя и среди отморозков с пистолетами и высшем свете, выступая посредником в переговорах между боссами олигархических кланов или важных политиков. Кстати, приходилось выступать и в роли неофициального дипломата, когда нельзя действовать через официальные каналы по тем или иным причинам.

Ребята молча переглянулись, потом дружно кивнули друг другу.

— Кажется, вы нам подходите, — согласился Леша.

— Тогда может объясните, что конкретно от меня нужно.

Теперь переглянулись Лешка и Ленайра. Придя к какому-то выводу, непонятному для окружающих, Лешка заговорил снова:

— Проблема в ней. — Он кивнул на подругу. — Как вы заметили. Она умеет держать… гм… маску. Великолепно играет на поле высшей аристократии…

— О-о…

— Могу полюбопытствовать…

— Да. Я из семьи потомственных аристократов с очень большой родословной. Причем в моей стране все мои предки всегда занимали очень высокое положение, — вмешалась Ленайра. — И я с детства крутилась именно в этом обществе. Потому ваша попытка продемонстрировать этакое превосходство и было сочтено мной… дилетантством… простите за откровенность. Может для переговорщика ваших умений хватает, но вот чтобы выжить в той клоаке, что зовется высший свет… гм… моего государства их явно недостаточно.

— О-о… и в чем тогда проблема?

Ленайра вздохнула.

— Проблема в том, что по определенным причинам мне нужно было покинуть то общество, в котором я вращалась с детства и сейчас я пытаюсь налаживать отношения среди людей… не моего круга. И вот тут оказалось, что то, что помогало мне во дворце в обычной жизни только отталкивает, а для меня такое неприемлемо… по некоторым причинам.

— Гм… два вопроса. Первый: «по некоторым причинам» — это не причина. Если хотите помощи, то хотелось бы подробностей. Второе: я слышала от Юрия Петровича, что вы с Лешей дружите с детства. Семья Коршуновых, конечно богата, но все-таки не высший свет. И биография остальных твоих друзей, — Лариса обвела взглядом ребят. Те подобрались. Лариса тут же подняла руки, успокаивая их. — Я не имею в виду ничего обидного, просто мне казалось, что общаясь со всеми вами, ваша подруга вполне могла бы приобрести необходимый навык общения со всеми слоями общества.

— В моем случае этот опыт еще более отрицателен, чем даже жизнь среди… правителей, — вздохнула Ленайра. — Но, полагаю, будет лучшим, если я расскажу обо всем с самого начала, раз уж вам доверяет Юрий Петрович.

— Есть у меня предчувствие, что сейчас я услышу нечто очень необычное.

— Еще какое, — хмыкнул Витька. — Леш, ты бы выставил на стол чего покрепче, у твоего отца вроде бы в баре коньяк должен быть. Полагаю, пригодится… некоторым.

— Молодой человек любит шутить? — улыбнулась Лариса, правда от этой улыбки голодного людоеда Витьку перекосило, и он постарался отодвинуться подальше. — Напрасно вы переживаете по поводу моих нервов. Быть нервным для переговорщика непозволительная роскошь. Я бы сказала смертельная.

— Ладно-ладно, он больше не будет, — примиряюще поднял руку Леша, предупреждающе глянув на приятеля. — Дело очень серьезное, чтобы играть в такие игры. Снежана, думаю рассказывать лучше тебе, а я все же схожу за чем-нибудь… бутерброды там, соки, кофе, чай. В одном Витька прав — рассказ будет долгим и закуска лишней точно не окажется.

Рассказ и в самом деле получился долгим, но и убедить рационалиста до мозга костей в правдивости истории тоже заняло время. Пришлось даже сводить ее к зеркалу, продемонстрировали магию.

— И что, все так могут научиться? — завороженно поинтересовалась она, разглядывая семь разноцветных лепестков огня на руке Лешки.

— Учиться надо с детства, — правильно поняла суть вопроса Ленайра. — Для вас уже поздно.

— Жаль-жаль… — Лариса тряхнула головой и даже слегка похлопала себя по щекам, видно настраиваясь на серьезный разговор. — Итак, чего же от меня хочет… принцесса другого мира.

— Высокопарно и в корне не верно. Я не принцесса и тем более не мира. Да, мой род занимает высокое положение, но не в мире, в всего лишь в одной стране этого мира.

— Хм… кажется, я поняла твою проблему. Вопрос, зачем тебе это?

— Я сейчас учусь в школе, где обучаются люди из… намного более низших сословий. Я понимаю, что своим поведением я оттолкнула многих из них, пытаясь вести себя так, как привыкла в элитной академии среди всех этих разряженных… не буду говорить кого.

— Зачем ты там учишься? Не подумай, что я интересуюсь просто так, мне важно понять мотивацию.

— Обучаюсь боевой магии и налаживаю контакты среди будущей элиты империи.

Лешка удивленно глянул на подругу, но смолчал.

— И контакты наладить у тебя не получается, — покивала Лариса. — А тебя еще считают самым умным магом столетия?

— Я не интересовалась какого времени, — пожала плечами Ленайра.

— М-да… скажу по секрету, задача у тебя та еще, даже если действовать без ошибок. А почему тебе не подходит опыт общения здесь? Говоришь, он даже вреднее, чем дворцовый опыт?

— Как вы себе представляете мой опыт общения здесь в жестко сословном обществе? Ладно, не жестко, но очень даже сословном. Если я начну вести себя так, как здесь, то от меня шарахнуться ученики школы, сочтя сумасшедшей и отвернуться аристократы. Вы же сами говорили, что общались в разных ситуациях. Неужели вам не приходилось бывать в какой-нибудь стране, где еще сохранились феодальные пережитки?

— Знаешь, — Лариса откинулась на спинку кресла и достала сигарету, вопросительно глянула на ребят. — Позволите?

Лешка молча подошел к стене и нажал кнопку, под потолком заработали вентиляторы. Включилась вытяжка.

— Теперь можете.

— Хм… — Лариса зажгла сигарету, затянулась. — Выслушивать от представителя высшей аристократии глубоко феодальной империи и пережитках феодального строя… немного рвет шаблоны. Так, кажется, говорят среди молодежи?

— Просто я трезво оцениваю уровень развития разных стран и миров. Возможно, наш мир однажды тоже пройдет через трансформацию, подобной вашим революциям, а может найдет какой-то свой путь, но пока имеем то, что имеем.

— Понятно… М-да… с таким мне еще сталкиваться не приходилось, умеет твой отец, Алексей, удивлять, умеет. И ведь проблема действительно меня заинтересовала… Сколько у вас времени.

Ленайра задумалась. До начала занятий еще где-то восемнадцать дней, с учетом один день там — двадцать здесь… Хотя нет, вернуться надо все-таки пораньше, считаем дней двенадцать…

— Чуть больше, чем полгода, — наконец сообщила она.

— Да уж… за такой срок специалистов из вас, конечно, не сделать, но основам научить можно. Знаете, сейчас вы на меня столько информации вывалили, что я даже растерялась. Не знаю, как к делу подступиться. Предлагаю на сегодня закончить, мне нужно время на осмысление и прийти в себя. Начнем с завтрашнего дня в… пожалуй, в шесть вечера. Первые несколько дней будет только ознакомительная беседа, должна же я понять с чего начинать. Такое предложение устраивает?

Все дружно согласились, что вполне. Когда Лариса удалилась, Митька выложил на стол стопку планшетных компьютеров.

— Держи, Снежан, я обновил все программы, залил новую библиотеку, заодно проверил системы. Там добавил еще один пункт меню, в нем краткие аннотации на все книги библиотеки. Именно по ним быстрый поиск и осуществляется, справка по системе там же. Обязательно почитай. А вам, ребята, отдам позже, еще не успел сделать.

— Не торопись, — хмыкнул Лешка. — Пока мы обратно не соберемся. Нам твои программы не понадобятся.

— Да, еще, Снежан, я все-таки закончил графический рассчетчик построение рунных печатей. Все-таки они очень близки к математике и все подчиненно строгим законам. Хотелось бы что бы ты проверила. Ты ведь знаешь стандартные печати и рунные круги и у тебя есть же их математические модели. Я проверил, кажется получается адекватные системы, но все же лучше, чтобы изучил специалист… только у меня это стоит на большом сервере, придется ехать…

— Мить, — успокоила его Ленайра, — у нас обязательно будет время съездить и все посмотреть, обещаю. И да, если твоя это программа работает, сможешь ее поставить на планшет?

Митька почесал макушку.

— Не, мощности не те. Модели там хоть и не очень сложные, но расчеты требуются серьезные. Зато точность до сорокового знака!!! И куча дополнительных модулей со стандартными библиотеками. А на планшете никакого преимущество перед мастером не будет. Точность расчетов всего три знака — это любой мастер артефактор посчитает быстрее. И дополнительные модули просто в память не влезут.

— Ладно-ладно, поняла. Обещаю, все посмотрю.

Уже позже, направляясь по комнатам, Лешка поинтересовался:

— Ну и зачем эту игрушку смотреть? Если мы не можем эту систему взять с собой. То какая от нее польза? Та, расчеты крутые, можно посчитать артефакты любой сложности… нам что, каждый раз в случае нужды посылать ему письма с исходными данными?

Ленайра хмыкнула.

— Я тебе более скажу, точность до сорокового знака, это очень круто, но ее даже с вашими технологиями не достигнуть. Изучала этот вопрос в свое время, максимум, что можно добиться при изготовлении артефакта — восемнадцать знаков, что уже запредельно. Но Леш, ему же тоже хочется быть нужным. Неужели тебе жалко приехать, посмотреть и похвалить? И да, все же ты не совсем прав. С практической точки зрения его работа бесполезна, но вот в плане теории и построения моделей взаимодействия… тут открываются очень широкие перспективы.

Видя, что приятель ее не понимает, подумав, подобрала аналогию:

— У нас сейчас для изучения взаимодействия разных структур материала и влияния на них рун проводят практическое изучение. То есть делают и смотрят. Вот как у вас раньше атомные бомбы взрывали, чтобы посмотреть на поведение. Митька же научился эти взрывы моделировать на компьютере и уже нет необходимости в трате дорогих материалов и долгих экспериментов с ручными вычислениями. Попробуй как-нибудь составить собственный артефакт — поймешь.

— О… не подумал. Ладно, спокойной ночи, Снежок.

— Угу. И вам тем же самым по тому же месту.

Лешка хмыкнул и скрылся за дверь своей комнаты.

Понимая, что времени остается не так уж и много все, не сговариваясь, серьезно принялись за подготовку, жалея. Что Дмитрий Юрьевич остался в мире Ленайры. Некому гонять. Впрочем, они и без наставника знали, что делать. А потом начались занятия с Ларисой. Первое время она пыталась со всеми подробностями выяснить те или иные события, которые кажутся важными, пока Ленайра, не уяснив зачем это нужно, предложила просто поделиться воспоминания. Заинтересованный преподаватель согласился и Лннайра сразу сбросила память о первых днях в школе.

Лариса посидела минут двадцать с закрытыми глазами, усваивая информацию, потерла виски.

— Не очень приятно, но познавательно и намного лучше, чем рассказ. В рассказе человек всегда пристрастен по отношению к себе и другим. Потому и приходиться прибегать к некоторым хитростям в разговоре, разными способами задавая один и тот вопрос, делая ударения на разные смыслы. Здесь же чистая картинка, без эмоций.

— Я могла бы и эмоции скинуть, но тогда вам пришлось усваивать информацию дольше и последствия были бы более неприятными.

— Нет-нет, такая картинка то, что нужно. Чувства в данном случае совершенно излишни, а если они понадобятся, я просто спрошу.

Уяснив же, что воспоминаниями могут делиться все, кроме Митьки, Лариса воодушевилась сверх меры, заявив, что это может серьезно сократить время обучения и дала всем задание подготовить по одному самому яркому воспоминанию из детства, юности, а так же любые три на выбор из любого возраста.

— Мне нужно понять вашу базовую психологическую матрицу… — Заметив остекленевшие взгляд ребят, махнула рукой. — Забудьте, просто сделайте то, что прошу. Ленайра, твое воспоминание ценно, но пока я не готова что-либо сказать, нужна именно базовая матрица твоего поведения, потому начнем с твоего детства… Если готова поделиться своими воспоминаниями…

— Я дам вам то, что у меня дома и так все знают. Полагаю, я поняла, что именно вы от меня хотите и смогу дать это без особых проблем.

— Вот и отлично. Только вопрос: я-то выдержу, если вы все начнете скидывать свои воспоминания мне?

— Лучше после каждого сеанса делать перерыв часа в два, — сообщила Ленайра. — А лучше в три для надежности.

— Хорошо. Тогда я составлю расписание и начну собирать материал…

А дальше начались те самые занятия. Ха, они считали Дмитрия Ивановича с его тренировками жестоким. Оказалось, что моральная порка выматывает намного сильнее. Подход Ларисы был эффективен и безжалостен. Сначала она получала воспоминание о каком-то событии, обдумывала его, вызывала того, кто скинул его в отдельную комнату и там подробно, с едкими комментариями, разбирала поступок каждого из беседующую с указанием на ошибки, на что следовало обратить внимание при разговоре, а чего лучше было не заметить.

Разговоры такие она вела всегда наедине. Сначала Витька попытался возмутиться… до первого сеанса. Выполз он оттуда слегка зеленоватым бурча себе под нос такие ругательства, которые, казалось, он уже давно подзабыл. И он же первый наградил их нового наставника прозвищем «ведьма». Никто не знал, о чем разговаривал с Ларисой другой, но каждый радовался, что за пределы комнаты разговоры не уходят. И по молчаливому соглашению никто не заводил разговора об этих занятиях. Словно и не было их.

Ленайра же словно открывала для себя новый мир. Конечно, Лариса не знала всех тонкостей отношений классового общества и порядков империи, но их прекрасно знала Ленайра и в разговоре заполняла эти пробелы. Лариса же своими уточняющими вопросами приводила ситуацию к тому, что Ленайра сама себе начинала казаться полной дурой. Ну надо же было не заметить таких очевидных вещей. Да, именно по этой причине ее невзлюбили с самого начала. Да, это было неизбежно? Люди вообще не любят тех, кто чем-то выделяется из толпы. Более того, больше не любят тех, кто выделяется в лучшую сторону в плане знаний и умений, ибо это подчеркивает их лень, словно показывая: «вот чего вы могли бы достигнуть, приложив чуть больше усилий». Но легче ведь себя оправдать и обвинить в собственном невежестве другого, чем признать это. Это не ты лентяй, а он выскочка. Можно было переломить ситуацию? Да, можно. Главное знать причины такого отношения, принять их, понаблюдать за людьми и поставить себя правильно. Почему только с двумя людьми наладила контакт? А наладила с ними потому, что они сами пошли на него. Ну и какой она лидер, если привлекла к себе только тех, кто сам захотел привлечься на ее сторону? Тем для размышлений предоставили ей много. И, кстати, Ленайра единственная, кто не называл Ларису ведьмой ни за глаза, ни в лицо. Сама же Лариса, слыша в спину шипение Витьки с этим прозвищем, только посмеивалась.

— Ты правильно не споришь, когда тебя называют гением, — объясняла тем временем Лариса на занятиях. — Пусть даже сама считаешь не так. Окружающим легче будет принять тебя именно как гения, чем как человека добившегося всего собственным усердием и долгой работой над собой. Им проще будет сказать себе: «да она гений, чего еще ожидать?», чем признать, что они лентяи, которые не используют даже четверти того потенциала, что заложен природой, а кто-то, своей усердной работой. Добился того, о чем другие только мечтали.

— Тогда почему меня не принимали?

— Потому что ты хоть и неосознанно, но пыталась до всех донести мысль, что всем доступно тоже самое, что и тебе. Вспомни свои объяснения твоим сокурсникам.

— Я не должна была им помогать?

— Почему? Помогай на здоровье. Более того, если ты хочешь взять лидерство в группе — обязана помогать. Но не так и не в той форме. На всех тебя все равно не хватит. Отыщи несколько талантливых и прилежных ребят, согласных ради знаний и умений с тобой работать, и плотно займись ими. Учу их, но чуть в стороне от всех, завоюй их доверие и уважение, а уже потом попроси их помочь другим. Обучая же другим, они лучше закрепят материал, который ты давала им. Видишь разницу? Уже не только ты что-то можешь, но и еще несколько человек могут. Порой именно такой стимуляции не хватает некоторым людям, а в группе, где есть несколько успевающих всегда легче заниматься, чем если есть только один бесспорный лидер. Помогай тем, кого выделила, им демонстрируй все свои таланты, а остальным показывай уровень чуть выше, чем у выделенных тобой. Тебя ведь не могли не учить, что главной задачей руководителя не делать все самому, а передоверять дело другим. Почему ты не используешь это в повседневной жизни? Во дворце и интригах у тебя неплохо получается разделять полномочия. И да, кстати, я совершенно согласна с Юрием Петровичем, все это время ты училась не тому. Вот зачем ты увлеклась этой боевкой? И не надо вспоминать родителей, в той ситуации и ты со всеми своими талантами ничего бы не сделала, не обольщайся. Я несколько раз просматривала в воспоминаниях тот бой. Твои родители продержались столько времени лишь по той причине, что от них не ожидали такого яростного сопротивления. У тебя такой роскоши не будет, ты уже завоевала определенную репутацию, обучение на боевом факультете лишь укрепит ее. И, случись такая встреча между тобой и заговорщиками — тебя сразу засыплют максимально убойными средствами. Никому не захочется выяснить сколько правды или лжи в разговорах о твоих талантах.

— И что же мне делать? — Ленайра даже поникла, даже маску Ледяной Принцессы не выставила, к которой прибегала в случаях растерянности или потрясений.

— Не попадать в такие ситуации. Внимательно смотреть по сторонам, наблюдать за людьми, искать сторонников, использовать противников. Уверена, что заговор этот родился не на пустом месте, были знаки, не могло не быть сообщений от службы безопасности. Невозможно провернуть такое где-то не проколовшись. И вина твоих родителей не в том, что они не устояли, а в том, что не заметили всех этих предзнаменований. И да, личное наблюдение — виновник всего, я полагаю, на самом верху. Кто-то у самого трона. Я бы поставила на этого Алехандро Тарони, но не могу понять его выгоды с этим наследником. Править из-за спины сына не в его характере, такой человек всегда старается выставить собственную значимость на виду у всех. Сам он может хотеть трона, но искать его для кого-то, тем более сына, которого вряд ли любит, судя по всему совершенно не в его характере. А если о наследнике вообще узнают, так это утопит его в глазах аристократов. В том деле он повел себя очень некрасиво.

— Прямо никто ничего не скажет.

— Прямо не скажет, но осадок останется.

С этим Ленайра спорить не могла. Потом думала над этими словами, размышляла, мысленно перебирая всех тех, кто находился рядом с императором и кто, по идее, мог извлечь выгоду. Но не получалось. Кто-то получал выгоду от заговора несколько лет назад, но проигрывал в случае с наследником, а те, кто мог выиграть в игре с наследником никак не могли участвовать в том давнем заговоре. Предположить же. что это два отдельных заговора… не, может, конечно так быть, но это означает, что в империи что-то очень сильно не в порядке и тут уже надо не заговорщиков искать, а кардинально латать разрушающийся корабль империи.

— Просто не хватает нескольких пазлов, — отвечала Лариса, с которой Ленайра делилась размышлениями. — По какой-то причине ты решила, что перед тобой вся картина и тебе осталось только правильно расположить кусочки ребуса. Я же думаю, что тебе известно дай бог половина. К тому же ты не можешь судить о конечной цели игры с наследником, она не только еще не закончена, но даже и не начата толком. То, что вы вообще узнали о его существовании — большая удача. Но, как я и говорила, в таких масштабных проектах провалы неизбежны. Так что судить о целях стоит только когда сами заговорщики заявят о существовании наследника, не раньше.

— О… я не подумала, что им не обязательно сразу демонстрировать его, для начала можно просто заявить о его существовании, — задумалась Ленайра.

— Начинаешь думать. Я рада. И это значит, что заговорщики не предполагают действовать раньше, чем он закончит вашу школу. Или…

— Или? — не выдержала Ленайра многозначительного молчания.

— Или его собираются разыгрывать иначе.

Такие разговоры уже стали настолько привычными для девушки, что она даже не знала, что будет делать, когда обучение подойдет к концу. Время же летело со скоростью экспресса и чем больше ребята общались, тем больше понимали, насколько на самом деле они еще мало знают. Лариса же перешла уже к групповым занятиям, теперь все обсуждали как им действовать в той или иной ситуации, когда их группа будет вместе. Снова воспоминания и снова жесточайший разнос от Ларисы за то, что они противопоставили себя всем остальным, словно стеной отгородились. Вот есть мы и все остальные. У нас есть тайна. О которой вам знать не нужно.

— Ну и зачем все это? Алексей, тебе не понравилось отношение твоей невесты к вам и у тебя хватило ума поговорить об этом с Ленайрой. Но почему вы не подумали. Что если взять вашу группу за… гм… единицу, то по отношению к остальным она ведет себя так же, как Ленайра по отношению к вам. Вам не понравилось. Но с чего вы взяли, что остальным понравится ваше отношение к ним? Хотите полной изоляции от общества? Ну поздравляю, вы очень сильно к этому приблизились. А оказавшись в социальной пустоте, вы буквально расчистите дорогу всем заговорщикам, поскольку никому не придет в голову обратиться за помощью к вам или хотя сообщить о странностях. Люди не идут за советами к тем, кому не доверяют и кто сам отгораживается от всех, поскольку ему так комфортнее. Вы и со мной начали уроки не для того, что чему-то научиться, а чтобы создать личный комфорт.

— Мы не…

— Даже и не спорь, Борис. То, что вы начали заниматься — это исключительно моя заслуга. Витя, можешь сколько угодно шипеть про меня, что я безжалостная ведьма и как ты там меня еще называл? Но без моих пинков и ударов по самолюбию вы бы давно уже бросили все и отказались от занятий. Я знаю, что никому не нравится выглядеть идиотам, но именно это и заставило вас всех наконец-то зашевелить извилинами.

В общем к концу такого этого изматывающего марафона все ожидали возвращения в мир Ленайры с огромной радостью. Да, каждый понимал, что многому научился, многое узнал. На многое стал смотреть иначе, но терпеть все это больше необходимого… увольте. Каждый был благодарен за уроки Ларисы, но и каждый понимал, что по собственной воле никогда больше не захочет с ней встречаться.

Глава 12

Возвращение… Лешка, наверное, уже и сам бы не мог сказать, где его дом. Где он родился и где остается отец? Но он заметил, что отец постепенно отдаляется от него. Причем вполне сознательно и Лешка понимал почему он это делает. Больно отпускать того, кого любишь так далеко, что добраться туда самостоятельно не получится ни за какие деньги. Остается смириться и отпустить. И настроить себя, чтобы отпустить. Лешка хотел бы получше узнать свою мачеху. Но увы, переговорить с ней удалось всего ничего — она почти всегда сопровождала отца в его поездках. Как говорил сам папа: горячее выдалось время. Постоянно проходили какие-то переговоры, постоянно приходилось торчать либо в Москве. Либо ездить по зарубежным странам. Спросил Лешка прямо, отец может и рассказал бы, но Лешка решил, что встревать не стоит, если помочь ничем не может. Сводный брат? Ну здорово было бы пообщаться, вот только его отправили в какой-то жутко крутой интернат для подтягивания по урокам. Ненадолго, как сказал отец, всего на год.

— Да и для него там безопасней, пока тут все утрясется в связи с моей свадьбой, — в конце концов честно назвал настоящую причину Юрий Петрович.

— Есть проблемы?

— Есть, но вполне решаемые. Наташа молодец, держится, а Костю нечего в эти дела втравливать. Надеюсь за год все успокоится так или иначе, — в глазах отца сверкнула сталь. Леша даже посочувствовал тем, кого придется успокаивать иначе.

— Я постараюсь выбираться домой по возможности, — пообещал Леша отцу со вздохом. — Там тоже все очень непросто.

— Конечно. Ладно, иди, тебя все уже заждались.

Леша кивнул и, не оглядываясь, направился к гаражу, на ходу поправляя рюкзак.

Суета при переходе, обмен новостями — все это пронеслось как одно мгновение и вот уже пришло время Ленайре собираться в школу. С каким-то непередаваемым выражением лица она изучила форму, после чего убрала ее в свой сундук, распорядившись отправить его на факультет.

Лешка присел рядом с ней и придвинул один из конвертов, которые лежали перед девушкой с какими-то отчетами и донесениями.

— От деда?

Ленайра мотнула головой.

— С дедом я только вчера виделась. Меня официально пригласили во дворец на прием к императору. До сих пор гадаю, что ему от меня понадобилось. Весь разговор получился каким-то… пустым, что ли. Создавалось впечатление, что императору совершенно не интересны мои ответы. Зачем тогда звал?

— А сама как думаешь?

— С учетом того, что там рядом крутился этот козел Тарони… — Лешка с трудом удержал смешок. В последнее время при упоминании дяди императора Ленайра обязательно добавляла про козла, словно титул присвоила. Естественно, только когда рядом были свои, на публике она себе подобного не позволяла. — В общем, не знаю. А это письма из школы со списком рекомендуемой дополнительной литературы, от друзей и от вассалов. Милий пишет, что сдал дополнительные экзамены по теории построения артефакторики и отчитывается о результатах…

— Отчитывается?

— Привыкай, Леш. Формальность это все, но так положено. Формально он учится на артефактора по моему распоряжению как его сеньора, а значит должен отчитываться о результатах, показывая, как выполняет приказ. Копию результатов экзамена за первый курс прислал. Гм… надо бы Митьку попросить сделать что-нибудь помощнее планшетных компов, пусть будут ноутбуки с дополнительными винтами. Если Милий справится с учебой, подарю ему этот… гм… артефакт Древнего Рода для расчета рунных плетений и материалов для артефактов. Вот и пригодится программа Митьки.

— Думаешь? — Лешка отчетливо выражал скепсис.

— В чем сомнение? Что научится работать? Леш, он артефактор, для него логическая завершенность вязи плетений рун основа-основ работы. Собственно, если не вдаваться в подробности, тут есть что-то общее от программирования. Уверяю, у него хватит ума разобраться, тем более если выкинуть из ноута все лишнее, оставив только нужное артефактору.

— Как знаешь. Но вообще-то я не это имел в виду. Ты сама говоришь, что это средство слишком мощное для вашего мира.

— Так миру я его и не даю. Кто тебе сказал, что в мир пойдут какие-то мощные артефакты? Я ему просто жизнь облегчу, чтобы на работу на меня больше времени оставалось. Ну и что бы мои заказы выполнялись с максимально возможным качеством. — Ленайра отложили очередное письмо. — Счет, — пояснила она. — За обучение на следующий год.

— Разве ты не сразу за все время заплатила?

— Так не положено на боевом факультете. Деньги же не возвращают в случае исключения.

— О… понятно.

В комнату ввалилась остальная компанию.

— Скучно тут, — плюхнулся Борис в свободное кресло. — Почему мы не прямо в столице живем?

— Братик вспоминает свою баронессу, — ядовито пояснила всем Аня. — Она ему написала, что живет в своем столичном особняке.

— В столице сейчас Джейр обитает, — поспешно вмешалась Ленайра, прерывая готовый разразиться спор между братом и сестрой. — К тому же тут спокойнее. И от столицы недалеко и посторонние не ходят.

— Борь, а чего ты сам туда не отправишься? — удивился Лешка и тут же он был готов прикусить себе язык, встретившись с убийственным взглядом Ани. Да, если бы взгляды убивали… не, убить не убила бы, но ме-е-едленно поджарила бы.

Да еще и Ленайра, вместо того, чтобы прийти на помощь, видела же реакцию Ани, улыбнулась, откинулась на спинку кресла, устроившись там поудобнее и разрешающе махнула рукой.

— Аня, он твой.

— Эй-эй, Снежок, ты должна быть на моей стороне, разве нет? — немного нервно отозвался Лешка, пятясь к выходу.

— С чего это? — делано удивилась Ленайра. — Ты тут предлагаешь своему другу всякие непотребности, агитируя его бросить всех нас, а главное мою самую близкую подругу, ввергая ее в пучину отчаяния… — Аня скептически хмыкнула, выражая таким образом свое отношение к «пучине отчаяния». — Ввергает в пучину отчаяния, — с нажимом повторила Ленайра.

Аня сообразила и тут же изобразила на лице это самое отчаяние… ну попыталась изобразить, как его понимает. Все с интересом изучили выражение ее лица и сделали вид, что поверили. Ленайра одобрительно кивнула.

— Вот! Довел родную сестру до слез.

Вышеуказанная сестра исподлобья оглядела всех, в том числе откровенно веселящуюся Ленайру, хотя та и делала вид, что ее происходящее вокруг ничуть не интересует. Еще раз глянула в сторону Лешки, который вдруг вспомнил о каком-то важном деле у себя в комнате и которое совершенно не терпит отлагательств, удалился. Аня может в другой раз и остановила бы его, заставив выслушать все, что думает по поводу его предложения, но сейчас родной брат ее явно интересовал больше.

Ленайра, совершенно не желая принимать участие в семейной ссоре, тоже удалилась. Лешку отыскала в библиотеке, устроившегося у окна с какой-то книгой. Вот он услышал ее шаги, поднял голову. Облегченно вздохнул.

— Ну и на кой ты полез со своими советами в семейные разборки? — поинтересовалась Ленайра. — Не вмешайся я от обоих бы и прилетело.

— Да знаю я. Просто не понимаю Бориса. Если эта баронесса так ему нравится, чего вздыхает? Взял бы да свалил, время еще есть. Аньку не хочет обижать? Так тут я вообще не понимаю… он с ней всю жизнь собирается быть?

— Дурак ты, — печально вздохнула Ленайра. — И на будущее… не лезь. Они сами должны разобраться.

— Да понял я уже, понял.

— Вот и молодец, возьми с полки пирожок.

— Ну тебя. Мы когда едем?

— Все-таки настаиваете?

— Знаешь, еще один год среди этих ваших дрессировщиков я не выдержу. Экзамены этим мучителям мы сдали, иначе твой дед нас не отпустил бы, этикет изучили… Не-не-не, больше ни за что. Мы все спокойно поселимся в Таре и будем недалеко от тебя. В случае чего, примчимся на крыльях… на крыльях… э-э-э… — Лешка сморщился, мучительно пытаясь подобрать метафору.

Ленайра, склонив голову набок, с интересом дожидалась результата работы шариков и роликов.

— …ночи, — не очень уверенно закончил он. Отчетливый хмык показал ему, что метафору он подобрал не самую удачную. — Ну и подумаешь, — обиделся Лешка.

Ленайра слегка посмеялась, потом вдруг потрепала его по голове. Жест настолько не характерный для Ледяной Принцессы, что Лешка удивленно вскинулся, глядя на нее.

— Помнишь свои рассуждения зачем вы тут мне нужны?

— Ну-да… глупостей наговорил… Ты ж сама все знала…

— Не-а… Просто понимаешь, дружба — понятие достаточно многогранное. Уберечь от самого себя — это ведь тоже дружба. И, порой, именно это сделать намного труднее, чем просто кинуться следом за другом очертя голову в очередные опасности. Я с ужасом думаю, во что бы могла превратиться со свей зацикленностью на мести, если бы не вы.

— А ты все еще хочешь отомстить?

Ленайра задумчиво изучила пейзаж за окном. Поднялась.

— Идем. А выезжаем… полагаю, через три дня будет в самый раз. Передай остальным, чтобы собирались.

— Борис огорчится, — вздохнул Лешка.

— Борису надо было раньше принимать решение. Никто его здесь не держал.

Лешка секунду помялся, отложил книгу и тоже встал. Зашагал рядом с девушкой, провожая ее до комнаты. У двери Ленайра остановилась.

— Нет.

— Что?

— На твой вопрос. Нет, уже не хочу. После всего случившегося я много думала. Лариса… она помогла на многое раскрыть глаза. Потому нет, я не хочу отомстить. Я хочу, чтобы кризис был преодолен без последствий и снова все бы успокоилось.

— О-о-о…

— Знаешь, что самое интересное? Я никак не могу отыскать причины кризиса. В конце концов, всякие заговоры случались и раньше, некоторые даже успешными были, но никакие из них не шатали настолько империю. Ведь если кризис поражает основы империи, то для этого должна быть причина. Но экономика империи сейчас мощна как никогда, а открытые недавно золотоносные шахты основательно наполнили казну, при этом граф Ракольт умнейший финансист и не допустил вброса на рынок лишнего золота, обесценившего бы его. Внешних врагов тоже нет… Ну да, приграничные стычки, борьба за влияние, но все это не ново. Даже этот заговор Таора ничем не примечателен… ну разве что размахом. И жители империи не беднеют… Даже бунтов в последние лет пятьдесят особых не было.

— Заговорщики, похоже, рассчитывают прийти на все готовенькое.

— На все готовенькое… — протянула Ленайра, открыла дверь в комнату. — Ты представляешь сложность удержаться у власти для них? Одно дело убрать непопулярное правительство и совсем другое пользующееся поддержкой всех слоев общества. Ни разу не слышала об успешности заговора против популярных властителей. Точнее успешные вспомнить могу, но вот удержаться у власти потом у таких не получалось.

— Вот видишь, значит такие заговоры были.

— Угу. Против правителей, у которых не было законных наследников, где, как всем казалось, просто надо убрать одного человека. Чтобы посчитать законных наследников нынешнего императора обеих рук не хватит. Только в прямом наследовании трое. Ладно, спать пора. До завтра.

— Ага… до завтра… — Лешка еще некоторое время стоял перед закрытой дверью. Обдумывая слова Ленайры. — А действительно, на что эти заговорщики рассчитывают? Несколько лет назад, когда погибли родители девушки у них был какой-то шанс, но сейчас-то куда лезут? Но ведь эти заговорщики не идиоты и, значит, на что-то рассчитывают. Знать бы еще на что.

Мотнув головой, он отправился к себе. Опыта устраивать заговоры он в себе не чувствовал, а потому не считал себя специалистом по логике заговорщиков.

— И все-таки, на что-то же они рассчитывают?

Когда они все-таки собрались покинуть поместье и выезжали за его пределы, Лешка задумчиво заметил:

— А может они и не рассчитывают на успех?

Ленайра дернулась, обернулась к нему.

— Как это?

— Эм… Что?

— Ты сказал, что заговорщики не рассчитывают на успех.

— А-а-а… да фиг его знает. Просто ты меня тогда вечером озадачила, я почти всю ночь не смог глаз сомкнуть, все думал. И потом еще думал. Кстати, придумал.

— Да?

— Ага. Если будет какой-то очень большой теракт с большим количеством жертв, среди которых будет император со своей семьей, то вполне могут и прийти к власти, на волне гнева против подлых убийц.

— И пообещав жестоко отомстить, — задумчиво кивнула Ленайра. — Одна проблема, придется придумывать врага, которому нужно мстить.

— Думаю, для заговорщиков это наименьшая проблема.

— Тут ты прав. Теракт… у нас тут такого не было, но раньше и средств для них не было. Сейчас же, в связи с алхимическими работами по топливу для этих новых самобеглых колясок…

— Думаешь, такое легко устроить?

— От того, чего не опасаются — не защищаются. Это у вас там специальные службы специально такими вещами занимаются, анализирую возможные методы покушений на правителей. У нас все просто: яд, кинжал, на худой конец арбалет.

— Магия.

— А вот и нет. Как раз от магии император защищен лучше всего. Не забывай, что у нас тут магия основа-основ и развивается именно она, а потому и все ее возможности очень внимательно изучаются компетентными товарищами. И защита от магии ставится лучшими специалистами империи. Зато обычные средства изучены крайне плохо и вряд ли кто представляет их возможности. Закопать на дороге бочки с этой алхимической дрянью и поджечь в нужный момент… не уверена, что кто-либо рассматривал такую возможность. А кому-то такое в голову точно прийти может.

— Наверняка придет, — согласился Лешка. — Почему-то у людей всякая дрянь в голову обязательно приходит и довольно быстро.

— Значит так! — Ленайра резко посерьезнела. — С техникой империи вы все знакомы, уровень ее развития представляете. Таким образом всем вам задание — придумать методы покушения на императора с помощью всех возможных технических средств без применения магии и описать их. Передашь остальным, их тоже касается. Когда доберемся до первого попавшегося постоялого двора, запишете все идеи.

— Гм… — Лешка вдруг расхохотался.

— Ты чего? — удивленно глянула на него Ленайра.

— Просто представил, как это со стороны выглядит. «Дети, сегодня мы будем писать сочинение на тему: убить императора, методы и возможности». Интересно, как отреагирует трактирщик, если узнает, что мы будем писать?

Ленайра слабо улыбнулась.

— Отреагирует так, как положено законопослушному гражданину. Я, конечно, проблему решу, но постарайтесь, чтобы решать эту проблему необходимости не было.

— Договорились. И что ты собираешься делать с нашими сочинениями «как я убил императора»?

— Отправлю Лонгу. Пусть уже его специалисты изучат все эти возможности на предмет вероятности и перестроят систему безопасности.

— Может не Лонгу, а Триннеру? — вроде бы он отвечает за безопасность императора.

Ленайра нахмурилась.

— Как же я ненавижу эти подковерные игры! Нужно будет им обоим отправить, ты прав. Триннер после произошедшего малость зол на меня, надо показать, что я поняла и исправляюсь.

— Показать?

— Формально мой начальник все-таки Лонг и отчитываться я должна только перед ним.

— Понятно… что ничего не понятно.

— Забей, — махнула рукой девушка. — Лучше обрадуй остальных заданием.

— Меня точно побьют, — вздохнул Лешка и чуть придержал коня, чтобы пристроиться к остальным.

Зря наговаривал, кстати, никто особых возражений не высказал, наоборот даже, прониклись каким-то нездоровым энтузиазмом, словно всю жизнь мечтали убить главу какого-нибудь государства. Дискуссию устроили прямо в дороге, пока не подъехала Ленайра и не поинтересовалась их нездоровым желанием закончить жизнь самоубийством.

— Самоубийством? — вопроса не понял никто, но спросила только Аня.

— Ну а как еще можно трактовать вашу бурную дискуссию по поводу убийства императора так громко на улице, где все еще попадаются прохожие? Однозначно самоубийство. Могли бы, кстати, менее экзотический способ выбрать. Если что, могу подсказать несколько.

Замечание было справедливым и сарказмом прониклись, особенно когда его делают с таким убийственно серьезным видом. Ленайра умела так. И не понятно, то ли шутит, то ли серьезно предлагает. Нет, друзья-то ее уже знали, как облупленную и понимали, что шутит, но вот на посторонних такая манера Ледяной Принцессы производила неизгладимое впечатление. Вплоть до нервной дрожи у особо нервных.

— Не подумали, — нахмурился Витька. — Мы ж просто… шутили.

— Такие шутки в империи не приветствуются. Полагаю, у вас дома, если вы начнете на улице обсуждать способ убийства вашего президента, то тоже поймаете кучу неприятностей на пустом месте.

— Да ладно, поняли мы уже, — Витька беспечно махнул рукой.

Ответ Ленайре не понравился, и она наградила шутника своим фирменным взглядом. Подействовало и Витька несколько нервно поежился.

— Да понял я, понял.

— Надеюсь.

Витька, уже успокоившись, шутливо отдал честь и даже в порыве энтузиазма привстал в стременах. Ленайра только рукой махнула.

Дальше уже стало не до разговоров. Все-таки местные дороги по удобствам путешествия далеко уступали асфальтовым. Нет, стратегические имперские тракты были прекрасно оборудованы и мощены камнем, но обычные дороги… как правило все ограничивалось тем, что их хорошо трамбовали, посыпали чем-то похожим на гальку и снова трамбовали. Лучше, чем грунтовая дорога, но все же хуже мощеной. Потому-то вести разговоры на ней довольно проблематично. Ехали бы на аршанах, так на них есть дорога, нет ее — совершенно безразлично. При езде на них на любых буераках спать можно в седле, настолько плавно бегут. Недаром их так ценят богачи и аристократы.

Ленайра, подумав о таком способе перемещения, грустно вздохнула и поерзала в седле, устраиваясь поудобнее. Неженкой она никогда не была и, в общем-то, к любым трудностям относилась философски, что понятно и том образе жизни, который избрала. Но так же она считала, что отказываться от удобств, если есть возможность ими воспользоваться без вреда для дела глупость чистейшей воды. Потому именно в этот момент она бы с удовольствием воспользовалась бы аршанами, отправив багаж отдельно. Увы, но птичек на всех не нашлось, а ехать с удобствами, когда кто-то из твоих друзей отбивает себе филейную часть о жесткое седло коня совесть ей не позволила. Лешка, кажется, понял страдание подруги и ехидно усмехался.

— Жаль, твой конь разговаривать не умеет.

— Мне только говорящего коня для полного счастья не хватало, — буркнула Ленайра. — С чего вообще такая идиотская мысль?

— А как же? В наших книгах все героини просто обязаны иметь ехидную говорящую скотину.

Ленайра задумчиво оглядела Лешку с головы до ног.

— Это ты сейчас о себе?

— Эй, без наездов! Между прочим я серьезно. Все нормальные героини книг просто обязаны иметь: а) черного коня; б) хорошо. если он будет плотоядным; в) говорящим; г) с чувством юмором.

Ленайра молча глядела на приятеля. Долго и задумчиво. Лешка даже нервничать начал.

— Между прочим, классика жанра, — сообщил он.

— Я вот думаю… как быстро бы я прибила плотоядную ехидную скотину, которая рискнула бы насмешничать в мой адрес… И дело даже не в том, что я шуток не понимаю, а что авторитет мой она роняет. Да и прокорм такой скотины влетит в копеечку. Выгоды никакой, а вот проблем на пустом месте…

— Эй, я же пошутил…

— Я тоже.

Лешка подумал.

— М-да. Что с тобой?

— Не знаю, Леш. Знаешь, что такое интуиция?

— Способность головы чуять жо… гм… ну ты поняла.

— Поняла. И вот тем самым, я буквально чувствую неприятности. И самое паршивое, что и сделать-то ничего не могу. Не понимаю в чем дело и не ехать не могу, сам понимаешь. Так что может и хорошо, что вы со мной.

— Даже приблизительно не знаешь?

— Приблизительно? А приблизительно… Гибель Ферна Торвальда. Да и само это идиотское задание.

— Ты же там не виновата.

— Кто знает… кто знает… — тихонько пробормотала Ленайра, задумавшись. Тут же глотанула пыль, когда мимо них промчался какой-то всадник, и закашлялась, зло глянув вслед кавалеристу. Натянула на лицо платок в качестве маски. — Ладно, Леш, потом поговорим, — глухо произнесла она из-за маски.

Лешка последовал ее примеру и кивнул. Вот вроде бы дорога и не пыльная… ну почти… но откуда-то она берется. Хотя… ясно же, что с полей надувает, вот и превращается путешествие между городами тем еще удовольствием. Лешко проверил как там его заводной конь с грузом, помечтал об удобной быстрой машине, глянул на уши своего коня и печально вздохнул.

— Опять скрипит потертое седло, значит, а ветер холодит былую рану, да? Этих бы романтиков сюда, да без подготовки. Посмотрел бы на них к вечеру.

Настроение сразу поднялось. Сделал соседу гадость, даже мысленно, сердцу радость.

Собственно, путешествие в империи вполне себе обычное дело и не требовало какого-либо особого геройства. Не какое-то там средневековье, вполне себе цивилизованное государство с полицией и армией. Конечно и разбойники встречаются и прочие недобросовестные люди, но на хорошо вооруженный отряд нападать никто не будет, тем более видно, что не простые люди едут. Даже в случае успеха нападения дальнейшие неприятности вполне могут перекрыть любую прибыль. Впрочем в центральных районах империи угроза нападения разбойников носила вообще чисто гипотетический характер, чему Витька преувеличенно возмущался:

— А как же кабацкая драка? Спасенные из лап разбойников красавицы в бронелифчиках?

Ленайра покосилась на приятеля, на шашку у поясе, видно решила, что слова болтуна не стоят усилий и отвернулась. А вот Анька зашипела не хуже разъяренной кобры:

— Значит, тебе бронелифчики подавай?

— Закон жанра, — открестился Витька. Должны быть прекрасные эльфийки, трактирные драки, разбойники.

Лешка печально вздохнул и чуть тронул коня, чтобы немного опередить всех. Рядом пристроилась Ленайра.

— Он всегда такой?

— С тех пор, как попал сюда. Пока нас дрессировали в вашем поместье еще ничего, но вот пока мы ехали… всех достал. Остальные, как видишь, уже даже не реагируют, а вот Анька, стоит Витьке что-то ляпнуть про его любимые бронелифчики и эльфиек, заводится моментально. А Витька и рад — есть над кем постебаться. Сейчас заведет шарманку про неправильное фентези, не соответствующее канону. Ни тебе говорящих ехидных коней, ни эльфиек. Да ладно, не обращай внимания. Каждый сходит с ума по-своему. Колька вон в каждой встречной деревне вызывает местных силачей на борьбу. Говорит, уже почти придумал свой стиль.

Ленайра хмыкнула. К идее Кольки она всегда относилась довольно скептически, говоря, что он насмотрелся боевиков. Но и особо не мешала, здраво рассудив, чем бы дитя не тешилось… Зато Борис страдал в разлуке и на каждом привале строчил любовные письма баронессе. Над ним даже прикалываться перестали. Ну какой смысл, в самом деле, если человек не реагирует на шутки?

— Я уже хочу познакомиться с этой баронессой, — заинтересовалась даже Ленайра.

— Да ничего особенного, — подал плечами Лешка и задумался. — Но что-то в ней определенно есть.

Вечером в гостинце Ленайра перечитывала листы с описанием возможных покушений на императора, понимая, что поторопилась с заданием. Вот что с ними делать? С обычной почтой не отправишь такое, Грома не пошлешь — он еще не вернулся от Роурена, которому Ленайра писала о сделанных в столице выводах относительно их миссии. Сведения для ее бывших соратников были настолько важными, что Ленайра рискнула остаться временно без фамильяра, но отправила его со сведениями. Да и трудно Грому будет перетащить такую пачку. Значит остается ждать до Тара и там передать бумаги местному резиденту от службы безопасности. Но ведь и таскать такие бумаги с собой далеко не безопасное занятие. А вот гробанет их кто, так воры не постесняются предать такие бумаги куда следует. Играть в такие игры среди них дураков нет, а верноподданичество глядишь и зачтется. С проблемой Ленайра, конечно, разберется, но лучше бы их вообще не возникало. Вот и приходилось постоянно оглядываться и прятать листы подальше. Все-таки нужно было эту задачу поставить уже в Таре. А там листы сразу бы попадали к резиденту и никаких проблем. Но и отменять просьбу не стала. Ошиблась так ошиблась, а дергать всех из-за собственной глупости не очень хорошо. Во и собирала все бумаги, следила за уничтожением черновиков, тщательно все прятала, опечатывала личной печатью, защищала максимально возможно магией.

— Зато тренировка. — Во всем нужно находить хорошее.

В Тар их компания въехала на пятый день пути. Могли бы и быстрее приехать, но все дружно решили не спешить. Потому-то сразу после приезда вся компания и завалилась к Дарину, обрадовав его, что они поселятся у него надолго.

Дарин только вздохнул и распорядился приготовить гостям комнаты.

— Не переживайте, — успокоила его Ленайра. — Естественно мы оплатим все время проживание. Только у меня небольшая просьба… гм… Дарин, не могли бы вы научить моего жениха и его друзей всему тому, чему учите меня?

Дарин мог бы сослаться на то, что приказ у него касается только ее, но задумался.

— Вы уверены, что вам это нужно?

— Когда четверым молодым людям нечего делать, то возможны разные неожиданности. Особенно если некоторые из них, — Ленайра наградила Витьку хмурым взглядом, — излишне деятельны. Потому лучше будет занять их каким-нибудь делом.

— О, — Дарин хмыкнул. — Сделаем.

— А где Лисана?

— Ваша служанка с утра отправилась на рынок. Сказала, что скоро вы приедете и ей нужно подготовить вашу комнату. Вас ждали ближе к началу занятий.

— Мы решили, что делать в столице особо нечего, потому поспешили сюда.

Ленайра была благодарна Дарину, что он не стал расспрашивать у нее о произошедшем в походе, хотя не мог не знать о событиях. Даже словом не намекнул о походе. Встретил, поговорил не о чем, наедине выслушал Ленайру, принял бумаги, пролистал, покачал головой и пообещал подумать.

— Однако фантазия у ваших друзей…

— Это ведь реально осуществить?

— Ну-у-у… Ваша подруга Анна… несколько увлекается излишне сложными планами. Я бы такие точно не одобрил, слишком от многих случайностей зависят, которые невозможно проконтролировать.

Ленайра улыбнулась. Есть, конечно, такое. Она и сама думала так же и даже хотела не отдавать планы подруги, но потом все же решила отдать все — пусть у аналитиков СБ голова болит.

— Верно, планы немного нереальны, но вот кое-какие идеи она высказывает вполне рабочие… если отстраниться от планов в целом.

— Да уж… в столице меня точно не похвалят — сколько головной боли им прибавиться. А еще проблема все это переправить так, чтобы бумаги точно не попали в чужие руки.

— Ничего, им там полезно побегать.

— Злая ты, Ленайра.

— Еще какая. Ваш начальник меня малость рассердил.

Этот выпад Дарин ожидаемо оставил без ответа и обсуждать своего начальника не стал.

— Я так понимаю, что ты хочешь передать эти бумаги и Триннеру?

— Угу.

— И как ты себе это представляешь? Даже по проверенным каналам я опасаюсь передавать такое, хотя и придется, а ты серьезно рискнешь пересылать еще один экземпляр? Кстати, через кого? У охраны императора нет резидентуры в городах империи.

— Ты переправишь. — Ленайра положила рядом запечатанный пакет. — Как наследник и представитель Древнего Рода, я имею право воспользоваться общеимпрескими каналами связи любой службы и мои донесение имеют статус неприкосновенных. Формально, ты даже не знаешь, что в этом пакете, адресованном Триннеру, так что перед начальством ты чист.

Дарин с отвращением глянул на пакет, но взял его.

— Хорошо. И, раз уж ты приехала настолько раньше, нас с тобой ожидают усиленные занятия — приказ начальства никто не отменял.

Ленайра обозначила улыбку.

— Я и не отказываюсь, учитель. Ваши занятия очень интересные. Потому и просила обучить моих друзей.

— Ага, — вернул ей улыбку Дарин. — Чтобы не скучали.

Оба понимающе покивали — Лешка и компания еще не знали каким требовательным является их новый учитель и что мечты об отдыхе от того, что Лешка называла дрессурой, так и останутся мечтами.

Ленайра, сидя за столом в обеденном зале гостиницы в затемненном углу, который просматривался только если специально туда смотреть, молча наблюдала за посетителями, прихлебывая ягодный морс и думала. Мысли были не то чтобы совсем безрадостными, но и оптимистическими их назвать было трудно. В тайне от всех, впрочем, девушка сомневалась, что это осталось тайной от Дарина, но в его молчании она была уверена, привлекла Райана для добычи информации из школы. Мальчишка как наскипедаренный носился между Таром и боевым факультетом, донося о царящих там настроениях. Собственно, она не рассчитывала, что ему удастся добыть много сведений без помощи изнутри, а ни Вариэн, ни Тайрин еще с каникул не вернулись. Однако к ее удивлению проныра Райан умудрился подружиться со слугами, проникнуть в школу и устроиться на подработку.

Лешка тогда удивился — дел и в гостинице было полно, а Дарин так легко позволил племяннику устроиться работать на стороне черте где от дома. Но ни Ленайра, ни сам Дарин в тонкости своих дел его не посвящали, а потому Лешка просто пожал плечами и отправился выполнять очередное задание мучителя.

Ленайра не то, чтобы специально скрывала все это от Лешки, но понимала, что тогда придется с ним делиться и новостями, которые приносил мальчишка, а делать этого совершенно не хотелось. Зачем лишний раз заставлять его волноваться? Все равно ни на что повлиять не может. А новости были не очень обнадеживающие.

Профессор Роурен с группой, как и положено, побывал в школе где-то три дня назад. Уже бывшие ученики сделали свой последний доклад руководству перед назначением на новое место службы уже в качестве настоящий боевых магов. Как и ожидалось, Дирия молчать не стала и представила ситуацию в самом невыгодном для Ленайры свете. Не в докладе, нет, кто бы ей там позволил соврать? Но вот в разговорах с подругами… Тут слово, там намек.

— И вот мы докладываем именно об этом, но кто нам позволит сказать правду о наследнике Древнего Рода?

Конечно, конкретно так она не говорила — чревато, но сделать другой вывод из ее намеков было сложно. И трепись она постоянно, ее подрывная деятельность равно или поздно всплыла бы, но Дирия опять-таки поступила умнее, по секрету рассказав только близким подругам, еще продолжающим учебу. После этого оставалось только ждать, когда слухи пожаром разлетятся по всей школе. От распространения их пока сдерживало только малое число учащихся, по той или иной причине прибывших в школу слишком рано. Ничем хорошим закончится такое не могло.

— Вот стерва! — сделала вывод Ленайра, раздраженно отставив кружку.

Был шанс все прекратить, если бы слухи дошли до девушки до того, как Роурен со своей группой уехал. Вмешиваться сейчас гарантировано сделать только хуже. Вот и размышляла Ленайра сейчас чем это все для нее может обернуться. Она, конечно, понимала, что слухи все равно дойдут, но все же полагала, что они будут достаточно противоречивы, чтобы сделать какой-то один однозначный вывод. Ясно, что враги останутся друзьями и поверят самым неблагоприятным для нее вестям, друзья послушают ее, остальные… в общем-то тоже разделятся. Жизнь ее осложнилась бы, но со временем имело шанс рассосаться. Сейчас же, после диверсии Дирии все становилось слишком. И ведь знала, как и куда бить.

Но раз повлиять на ситуацию Ленайра не могла, то и особо переживать смысла нет. Лучше подумать о наследнике, это хоть немного отвлечет. Ага, отвлечет. И здесь многое непонятное. И самое главное Ленайра еще никому не доложила, что наследника обнаружила. Даже деду. Почему? И сама не смогла бы объяснить. Вот не лежала у нее пока душа сообщать об этом. Мало она знала этого наследника. Общалась пару раз, наблюдала иногда. Ну не производил он впечатление прожжённого интригана и заговорщика. Ясно, конечно, что за ним стоят другие силы, но… ну вот чувствовала, что не стоит пока говорить и все тут. А поскольку предчувствия к делу не приложишь, то и сообщать не стала, решив еще понаблюдать за ним, а в идеале сблизиться хоть немного и пообщаться плотнее. А тут эта Дирия со своей местью.

Вот опять о ней вспомнила. Но если Треон Даренс поверит этим слухам, то пообщаться с ним станет проблематично. Да и позволить этим слухам существовать тоже не в ее интересах.

— Значит, придется бороться.

— С кем?

Ленайра чуть повернула голову и приглашающе махнула на стул рядом.

— Размышляю о наследнике.

— И что? С кем бороться-то собралась?

— Думаю о слухах, которые пойдут обо мне в школе. А они пойдут.

Лешка задумчиво кивнул. Видно было, что он и сам о них думал.

— Чем-то грозит?

— Да ничем особым. Профессора правду знают, если что, удержат наиболее активных врагов. Можно было бы не обращать внимания, но мне позарез нужно пообщаться с наследником поближе, а он, судя по нашим немногочисленным встречам, большой поборник справедливости… гм… Вот и размышляю…

— Справедливости? Думаешь, он не знает?

— Полагаю, нет. Но, похоже, марионетку готовят из него знатную.

— Это еще почему?

— Потому что проще всего управлять как раз такими поборниками справедливости, стоит только правильно подать новости. Как правило у них в голове не помещается мысль о том, что правд может быть несколько. А раз так, то за восстановление справедливости, на которую им укажет те, кому такие поборники доверяют, они будут сражаться до последней капли крови. И ладно бы своей. Но видишь ли в чем дело… управлять такими людьми легко, но даже в качестве марионеток такие люди годятся мало… — Ленйра вдруг щелкнула пальцами. — Вот что меня смущало и почему я не сообщила о наследнике никому.

Лешка заинтересовано глянул на подругу.

— Он слишком правильный. Идеальное знамя, но его же правильность помешает потом править. Правитель, даже если он марионетка, должен уметь принимать тяжелые, но необходимые решения, которые со справедливостью зачастую имеют мало общего.

— Сама же говоришь — марионетка.

— И что? Он же не безвольная кукла и будет видеть, что творится вокруг. Как быстро он потеряет доверие к тем, кто поступает с его точки зрения несправедливо? И взбрыкнет. А он обязательно взбрыкнет, если я его правильно поняла. И что тогда будут делать наши заговорщики? Запасного императора у них не будет и просто так убрать его уже не получится — любую другую кандидатуру уже придется утверждать уже на совете с Древними Родами. Всем вместе.

— Тогда я ничего не понимаю.

— Вот и я не понимаю. Меня тревожило какое-то предчувствие, потому не стала никому ничего говорить, но не могла понять, что именно тревожит. А вот поговорила с тобой и сообразила.

— И что теперь собираешься делать?

— Собираюсь поговорить с Даренсом. Хочу поближе познакомиться, лучше его понять. Возможно я плохо его знаю, все-таки слишком мало с ним общалась, чтобы делать глобальные выводы. И потому все эти слухи будут крайне не вовремя… хотя… может… надо подумать…

Лешка вздохнул. Интриги, интриги, интриги… как использовать даже плохое себе на пользу.

— Может прогуляемся? — без всякой надежды спросил он.

Ленайра неожиданно улыбнулась.

— А давай. Ну их нафиг все эти проблемы. Будем думать о них когда они придут.

Глава 13

Возвращаться на факультет не хотелось категорически, но Ленайра давно уже привыкла делать не то, что хочется, а что надо. Иногда ей даже казалось, что она слишком уж зациклилась на своем долге, но такие мысли она старалась гнать от себя подальше. Ну а дальше начало занятий закружило ее с первого дня, благо возросшая нагрузка второго курса хорошо помогала отвлечься от проблем. Даже с друзьями удавалось поговорить только мимоходом. Сейчас, когда начались серьезные занятия магией, всех разделились по их предпочтениям в магии и каждая такая группа получила своего наставника. Ленайру отправили к стихийникам огня и холода, из-за чего ее нагрузка оказалась намного выше остальных студентов. Первые тесты определили, что она далеко опережает обычных студентов и ее направили на индивидуальные занятия, что снизило возможность активного общения с друзьями еще больше.

К счастью узе через две недели все втянулись, привыкли к нагрузкам и все стало возвращаться на круги своя. Вот тут Ленайра и заметила как в ее сторону нет-нет, но бросят настороженные взгляды. Иногда, когда она проходила мимо той или иной группы студентов, те замолкали и настороженно косились в ее сторону.

— Ну вот и началось, — пробормотала она.

Решив ничего не предпринимать, понимала, что попытка опровергнуть слухи сделает только хуже, Ленайра настороженно стала ожидать неизбежной кульминации.

Первым, как и ожидалось, новость принес Вариэн Гронер. Заметив Ленайру, с учебником устроившуюся под деревом в парке недалеко от стадиона, он плюхнулся рядом.

— А вы, оказывается, злодейская принцесса, — заявил он в своей обычной манере.

— Злодейская?

— Ну а как еще назвать человека, который попытался отбить командира группы у ее будущей невесты, а когда тот послал саму наследника Древнего Рода, то подставила его под удар, убрав в критический момент с него защиту.

— А?

— Удивлена? А уж я вообще в шоке.

— Что за бред?

— О! Это самый популярный слух среди первокурсников. Остальные-то знают, что ты помолвлена, да и тебя видели. Поверить в то, что ты вдруг воспылала к кому-то неземной страстью… да скорее солнце замерзнет.

— Ну, спасибо.

— Да, пожалуйста. Но первачкам нравится, особенно дамам. Романтика, любовь, трагедия. Достойно пера драматурга.

— Гм…

— Но, как я сказал, это самый бредовый слух. — Вариэн чуть привстал и оглянулся. — Я ненадолго опередил нашего барона, — пояснил он. — Скоро должен появиться. Его тут кое-что возмутило и он, с прямотой настоящего дегенера… прошу прощения, аристократа.

— Вариэн!

— Что? Я же извинился. И я, между прочим, только при тебе такой…

— Дурной?

— Ну вот, обидела. В самое сердце убила.

— Вариэн, дошутишься однажды. Это я такая понимающая, а услышь тебя кто из дворянства и от дуэли я тебя не спасу.

— Я же не идиот. И вообще, ты же видела, что прежде, чем пошутить, я очень внимательно огляделся.

— Короче, что хотел? — Ленайра поняла, что убедить в чем-то Вариэна не получится, а потому махнула рукой. Доиграется однажды — глядишь умнее станет.

— А теперь серьезно. Сколько в этих слухах правды?

— В каких? Думаешь, я их все слышала?

— Только не говори, что не понимаешь, о чем я.

— Прекрасно понимаю, но слухи до меня не доходили.

— Это невероятно! — к ним стремительно подошел барон Тайрин дер Каринс и с ходу начал возмущаться. — И ведь даже на дуэль этих балаболок не вызовешь.

— Дорогой барон, — с еле заметным ехидством сообщил Вариэн, — на боевом факультете все ученики равны и вызвать на дуэль можно одинаково всех вне зависимости от пола, возраста, социального положения. Главное. не убить никого.

— И первокурсников?

— Тут да, — вынужден был развести руками Вариэн. — Вот только тебя не то возмущает. В эту бредятину, что мы слышали недавно, не поверит даже самый последний кретин, а таковых, согласись, в нашем учебном заведении крайне мало. Гораздо интереснее, что говорят на старших курсах.

— И что говорят там?

— А там говорят, что наша принцесса не подчинилась прямому приказу командира, вынудив отряд разделиться, в результате защита его ослабла и враг сумел атаковать вырвавшихся вперед. Храбрый командир ценой своей жизни прикрыл своих подчиненных, но сам погиб. Вариации у этого слуха разные, но общий смысл у всех именно такой.

Ленайра нахмурилась. И что тут скажешь? Ведь правда все… за исключением нюансов. Но кто эти нюансы знает, кроме тех, кто там был?

Вариэн по-своему истолковал помрачневшую девушку.

— Ты пойми, чтобы там ни случилось, я всегда буду на твоей стороне. Извини. Но с твоей зацикленностью на долге и чести Рода я не поверю в трусость и, зная тебя лучше остальных, не поверю, что ты просто так не выполнила приказ.

— А если я действительно там ошиблась?

Вариэн некоторое время разглядывал девушку, хмыкнул.

— На самом деле к этому я и склонялся изначально, только роли это все равно не играет. Ты не ветеран, ты студентка только-только окончившая первый курс академии боевого факультета. И каким-бы гением ты ни была, но опыт не заменить ничем. Не ошибаются же только те, кто ничего не делают. Для меня же довольно того, что я твердо уверен, в том, как бы ты там ни поступила, но руководствовалась ты точно не эгоизмом, трусостью или еще каким низменным чувством. Ошибка же… если так… тебе придется с этим смириться и жить.

— Спасибо, поддержал.

— О, сарказм! Наша принцесса пришла в себя, наконец-то. И, кажется, что бы там ни было, но это не была ошибка.

— О чем это вы? — барон недоуменно переводил взгляд с одного собеседника на другого.

— Да не обращай внимания, — махнул рукой Вариэн. — Пытаюсь разговорить нашу принцессу на подробности. Иначе как нам бороться со слухами?

— Дать парочке особо активным в рыло и они сами заткнутся.

— Истинно аристократических подход, — с легким сарказмом заметил Вариэн. — Жаль, не сработает. Чтобы заткнуть слухи придется избить всех студентов всех курсов. Ленайра, я понимаю, что тебе вряд ли приятно вспоминать о произошедшем, но если хочешь и дальше спокойно учиться здесь, то лучше расскажи нам, а уж я придумаю что-нибудь.

— Самомнение у тебя… впрочем, ладно. В одном ты прав, слухи мешают… стерва.

— Ась?

— Дирия Карон. Была такая в отряде. Не совсем уверена, но похоже, она была влюблена в Торвальда. Она эти слухи и запустила, когда была здесь последний раз. И ведь почти правду рассказала, если не учитывать, что когда этот идиот отдал приказ атаковать, никого не слушая, профессор Роурен уже выложился по полной и просто не мог идти, а я держался сплошной сферический щит. О возможность идти с ним в атаку подумай сам. Я ведь кричала ему остановиться, только куда там. Это ж я, наследник Рода должна ему подчиняться, а не он мне. Я тянула щит как могла, но именно в этот момент и ударили всей мощью. И выбор там либо гибнут все, либо только те, кто вырвался вперед. Вот и уплотнила щит по максимуму вокруг оставшихся…

Парочка задумалась. Даже у шутника Вариэна пропала его вечная улыбка.

— Да уж… не повезло тебе. Как же погиб только один?

— Торвальд. Каким бы идиотом он ни был, но в тот момент понял все правильно. И сообразил, что им всем не выбраться. Щиты-то они все выставили, только слабые они у них были. Вот Торвальд своим два других и укрепил.

— Значит и во второй части слух не врет… если не учитывать, как ты говоришь, нюансы.

— Моя вина тоже есть, — со вздохом призналась Ленайра. — За время путешествия я так и не удосужилась наладить контакт с сокомандниками…

— Это дело командира, — вмешался барон. — Это его долг и обязанность.

Ленайра с Вариэном переглянулись и дружно вздохнули. Получилось так слаженно, что оба улыбнулись.

— Вы чего? — удивился дер Карин.

— В идеальном мире, Тайрин. В идеальном мире может быть так и есть. В нашем, увы, делать это приходится тому, кто понимает необходимость этого… я не поняла.

— Торвальда учили этому на третьем курсе, — еще больше насупился Тайрин. — Ты же только первый закончила.

— Я наследник Древнего Рода. Меня с детства учили налаживать отношения с разными людьми. И объясняли для чего это нужно. Торвальда учили год и вместе с другими предметами. А в меня основы общения вдалбливали лет с трех. Но я посчитала, что мне не интересно общаться с теми, с кем я расстанусь через месяц и кого больше не увижу. К тому же сам Торвальд был мне не слишком приятен… А Дирия меня сама невзлюбила, решив, что я могу захотеть с чего-то претендовать на ее любезного Ферна. Впрочем, пустое это все. Как верно заметил Вариэн, с ошибками остается только жить… и помнить о них, чтобы не повторять.

— Что-нибудь придумаем, — задумчиво пообещал Вариэн и покосился на Тайрина.

Действовать Вариэн не напрямую, запретив Тайрину вмешиваться. Вообще. Даже немного. Сам же он, имея множество знакомых среди учащихся почти всех курсов, со слухами не спорил, просто делал замечания. При этом упор он делал не на ложности слухов как таковых, п на то, что неизвестно еще как другие на месте Ледяной Принцессы поступили бы.

— Никто же не знает, что там в реальности было. Да и вообще, если бы она действительно была виновата, то никакое ее положение не спасло бы Герраю от исключения.

Начали задумываться. Накал страстей постепенно затухал. Возможно, этим бы все и закончилось, если бы в один прекрасный день на общем построении Арсен Вирен в сжатой форме не рассказал бы про произошедшем, заметив, что факультет гордиться таким выпускником, как Торвальд Ферн, ценой жизни защитившим свой друзей. Случайно ли или нет, но в сжатом виде рассказ сильно выпячивал геройский поступок Торвальда, оставляя за кадром вопрос почему вообще отряд разделялся. О самой Ленайре не было сказано ни слова, и если не знать о бродящих по школе слухах, то ничего особенного профессор и не сказал. Но в результате он словно бы подтвердил верность слухов, возлагая практически всю вину на Ленайру. И проделал все он настолько мастерски. Что придраться к нему было невозможно — он не сказал ни слова правды, а до самой Ленайры суть сообщения дошла только на следующий день. Специально или нет так получилось, но как раз перед построением у Ленайры была выматывающая тренировка у Виттолио и на построении она практически засыпала. Утром же слухи по школе прошлись словно пожаром…

Крепко сцепив зубы, Ленайра молча шла по тропе, окруженная общим презрением. Как обычно в таких случая бывает, очень скоро слухи превратились в нечто несусветное, весьма далекое от реальности, но она неизменно оказывалась в роли злодейки. Пострадали и Вариэн с Тайрином. Сообразив, что произошло. Они целенаправленно стали везде сопровождать Ленайру, словно выпячивая свою дружбу с ней. Изгоями стали и они.

Тяжелее всех пришлось ее соседке по комнате.

— Ты пойми, — говорила она, отводя глаза, — я не верю во все это, но…

— Ты и не пытаешься выяснить, что произошло.

— Я думала, что тебе не очень приятно вспоминать те события…

— Не очень. Но то, что творится сейчас намного хуже.

К удивлению Патрис тоже встал на ее сторону и, не стесняясь Ленайры, высказал своей подруге много всего разного.

— А если обо мне начнут слухи распускать бросишь?

Геля захлопала глазами, едва сдерживая слезы.

— Ты тоже не веришь слухам?

— Во всю эту чушь? Конечно, нет. Уж я то лучше всех знаю как бы действовала Геррая если ее кто-то или что-то разозлит. Да ты сама подумай, много ли ты видела у нее эмоций? А тут… прямо театральные страсти. Пера драматурга не хватает.

Вечером Геля подошла к Ленайре и пряча глаза долго извинялась, в конце вообще разрыдалась. К их компании с Вариэном и Тайрином добавились еще двое.

Ленайра откровенно удивилась. Такого она точно не ожидала. Может она действительно не так уж плоха, как человек? Во всех этих событиях ее раздражало больше всего то, что они мешают ее планам. Из-за всех этих слухах подойти и поговорить с наследником у нее никак не получалось. Вряд ли ее попытку заговорить с ним Треон воспримет положительно. Ей же нужно добиться чтобы он хотя бы не оттолкнул ее. Выслушал. До вмешательства Арсена слухи могли бы сыграть за нее. Вариэн уже почти добился, что реальными событиями заинтересовались. Ленайра уже мысленно планировала небольшую интригу, которая позволила бы добиться встречи с Треоном, а тот, зная его характер, не удержался бы от расспросов. Это все помогло бы их немного сблизиться. Сейчас же… Поймала она как-то его взгляд… в общем, лучше пока не подходить и не пытаться с ним разговаривать.

— Ну, профессор, — мысленно шипела Ленайра, внешне оставаясь абсолютно невозмутимой, — зачтется.

И хуже всего было чувство, что время безвозвратно утекает, что его остается не так уж и много. И если она не успеет что-то сделать, то все покатится по худшему сценарию. Откуда взялось это чувство она не знала, но с каждым днем оно становилось все сильнее и сильнее.

А вскоре случайно она стала свидетелем весьма занимательного разговора… Спасаясь от общей травли… хотя какой травли, нападать открыто никто не рисковал, но все эти взгляды, шепот за спиной раздражали. В общем, прячась от толпы, она предпочитала проводить время там, куда студенты ходят не очень часто. Иногда пропадала и в административном здании, находя для себя разные дела. В один из таких дней, относя записку в канцелярию она услышала голоса в пустом классе. Прислушалась… разговор ее настолько заинтересовал, что воровато оглядевшись по сторонам, опустилась на пол и сделала вид, что ей что-то попало в ботинок и теперь она оттуда старательно вытряхивает мусор.

— Ты что творишь? — шипел Ерыш. — Ты совсем с ума сошел в своей ненависти к Геррае?

— А тебе какое дело? — отвечал Арсен Вирен. — Ты же сам мечтал избавиться от этой выскочки? Так радуйся, скоро она сама сбежит.

— Ты точно идиот? Ты последние мозги потерял, что ли? Я не буду говорить про то, что Геррая не выскочка, а наследник Древнего Рода, чью репутацию ты старательно втаптываешь в грязь. Будь на ее месте тот, кого ты видишь в своих фантазиях, тебя бы уже допрашивали в СБ за подрыв власти!

Арсен не ответил, очевидно переваривал сообщение. Похоже с этой стороны он не смотрел.

— Молчишь? — прошипел Ерыш. — И правильно. Но с властями хрен с ними, но ты же… ты идиот… — Похоже Ерыш даже не мог слов подобрать, что бы дать определение поступку коллеги. — Ты всерьез выставил Торвальда героем? Ты понимаешь сам что творишь? Этот идиот, который только и виноват во всем произошедшем, герой? Вместо внятного разбора ситуации с анализом всех ошибок, как и ДОЛЖНО БЫТЬ, — дальше последовали просто непечатные выражения, — ты выставил его героем, говоря. что он не ошибался, это другие подвели? В частности та, кто реально всех остальных вытащила из задницы? Ты же понимаешь, что бы произошло, если бы Геррая поступила так, как требовал от нее Торвальд! В лучшем случае выбралась бы она одна!!! А ты делаешь его героем?

Дальше видно Арcен попытался сказать, что не видит в этом ничего особенного, но Ленайра его не расслышала, слишком тихо было. О самой фразе стало понятно, когда Ерыш буквально разразился ругательствами, закончив:

— Не видишь ничего? Ты идиот!!! Мы воспитываем боевых магов! Мы обязаны учить их на чужих ошибках!!! Ты же идиотизм возвел в ранг героизма!! Запомни следующее — ты теперь отвечаешь за всех, кто решит повторить подвиг Торвальда! Все погибшие в аналогичной ситуации будут на твоей совести! И я заставлю тебя посмотреть в глаза всем матерям погибших, ты понял? Мы обязаны научить этих ребят выживать! И учить их мы должны в том числе и на таких примерах!!! Мы обязаны были досконально разобрать все случившееся и довести до всех. У тебя же нелюбовь к Геррае… в общем, даю тебе неделю. Я не знаю, что и как ты сделаешь, но ты обязан все прекратить. Если в течении недели ты этого не сделаешь — это сделаю я, но тогда тебе придется забыть о каком-либо уважении студентов. Я надеюсь ты понимаешь, чем это для тебя обернется.

— Но…

— И даже не смей мне тыкать Герраей. Может я и не люблю ее, потому что считаю, что она пытается занять не свое место, но моя нелюбовь — это мое дело. Ее можно не любить, но нельзя не уважать. И такого она точно не заслуживает. В общем. я предупредил — у тебя неделя.

Ленайра быстро вскочила и почти бегом отправилась по коридору. В последнее мгновение успела завернуть на лестничный пролет, когда хлопнула дверь комнаты и до нее донеслись удаляющиеся шаги. Осторожно выглянув из-за угла, она увидела только спину стремительно удаляющегося Ерыша.

— Ну надо же… — протянула она.

До этого разговора она даже не догадывалась какие страсти кипят в профессорском составе. Как-то даже не задумывалась об этом.

Отдав записку, она отправилась разыскивать Дмитрия Ивановича. Поскольку она в его экспериментальную группу не входила, то и с ним практически не пересекалась. У него занятия, как правило, проходили за пределами территории школы и сюда он возвращался только под вечер.

Сразу встретится с ним не получилось, пришлось ждать два дня. Дмитрий Иванович гостье явно обрадовался.

— Давненько не заглядывала ко мне. Совсем учеба замучила?

Ленайра пожала плечами.

— Прошлый курс для меня выдался слишком легкий. По большей части там мы учились тому, что я уже знаю. Второй курс в этом плане намного интереснее. Хотя я и к нему в прошлый год неплохо подготовилась. Теорию построений заклинаний я как бы не лучше местных педагогов знаю. Все же это здесь непрофильный предмет, а нас в академии учили лучшие. Да и дома…

Поговорив некоторое время на общие темы, Ленайра заговорила об интересующем ее.

Дмитрий Иванович выслушал ее молча.

— Вот до чего дошло… не ожидал, признаться. Понимаешь, я в вашей школе все-таки человек новый и хоть числюсь профессором, но отношение ко мне скорее как к вольнонаемному. Меня еще не считают своим, а потому приглашают только на те совещание, где я действительно нужен. Где обсуждают планы обучения моей группы. Потому многое прошло мимо меня. О слухах я, конечно, знал, но не думал, что Арсен пойдет на такое. Тут я с Ерышем согласен. Торвальд, конечно, герой, спорить сложно, но и забывать, что геройствовать ему пришлось в силу его же собственных ошибок… — Дмитрий Иванович покачал головой. — И чего Арсен пытался добиться этим?

— Чтобы я ушла.

— Это он тебя плохо знает… Так что ты хочешь от меня?

— Хотела узнать об атмосфере в деканате.

— Гм… я там и не был после выступления Арсена… да и само его пропустил, признаться. Дело у меня новое, многое непонятное, целыми днями приходится пропадать, постоянно мотаться в Тар за заказами… что? Мне ж ваши эти магические тренажеры не подходят, вот я и черчу все, что нужно. А изготовить по чертежам могут только в Таре, а у мастеров вопросы постоянно возникают. М-да… упустил я что-то ситуацию… Будь я тут. может и сумел бы переломить ситуацию.

— Не переживайте, — поспешила успокоить его Ленайра. — Ничего страшного не произошло. Вы же делом занимаетесь, а не просто бегаете туда-сюда. И пока лучше вам не вмешиваться — вы все-таки слишком явно моя креатура, а потому ваш голос воспримут как мой, что не сможет помочь разрешить ситуацию. Доверимся Ерышу.

— Я все-таки поговорю с ним… неофициально. Возможно ты и права и вмешаться в происходящее напрямую я не могу, только хуже сделаю, но вот поговорить с некоторыми людьми неофициально… Да и ректор человек умный и происходящее на самотек не пустит. Арсен зря выступил таким образом, декан не простит, если я правильно в нем разобрался.

— Вот и посмотрим.

К себе Ленайра возвращалась в крайне задумчивом состоянии. А на следующий день… Все-таки интересно, какое бы решение принял Арсен Вирен в ответ на ультиматум Ерыша. К сожалению или счастью ответ на этот вопрос получить было не суждено — декан нанес свой удар. Как позже выяснилось и ее суженый постарался. Получив известие о происходящем в школе, он хотел было броситься сюда «чистить всем рыла», как позже собщила Аня. К счастью его затормозили и Лешка включил мозги. Прекрасно зная подробности похода, он отправил Райана за Громом. Ленайра удивилась просьбе, но фамильяра мальчишке отдала, и Лешка засел за письмо… Как оказалось, мыслили они с деканом в одном направлении, а потому ближе к обеду в школу въезжали все члены отряда во главе с профессором Руореном… Позади отряда тащилась бледная Дирия, которая постоянно бросала опасливые взгляды в сторону впереди идущего наставника. Видно досталось ей по полной.

Роурен сразу отправился к декану, а остальные принялись у всех выспрашивать не видел ли кто Ленайру Герраю. Доброжелатели, конечно же. нашлись — интересно же как будут ее бить пострадавшие. Толпа собралась… Ленайра, уже осведомленная о происходящем, с интересом наблюдала за подходившей к ней компании. Рядом, опасливо поглядывая на приближающихся выпускников, стояли ее друзья.

Терий первый отделился от всех и поспешил подойти ближе.

— Привет, Ленайра, — громогласно возвести он. — Слышал тут у тебя какие-то проблемы? Чего сразу не сказала? Мы бы давно уже появились бы и накостыляли недоумкам.

— Ага! — подтвердил подошедший Артор Старх. — И это… извини, не сказал сразу… в общем. спасибо. — Старх вздохнул. — Если бы не ты…

Ленайра слегка скосила глаза на окружающую толпу. «Чё?», можно было прочитать в их охреневших взглядах. Эх, полцарства за фотоаппарат!!!

— Моя вина тоже есть, — осталась честна Ленайра.

— Да у всех там вины достаточно, — махнул рукой Терий и нахмурился. — А меня, кстати, в СБ пригласили… их заинтересовали мои разработки… Спасибо.

— За что? — Ленайре даже скрыть удивление не удалось.

— Помогла сильно. Наблюдение за тобой дало настоящий толчок моим исследованием. Да и замечания твои к месту были. Жаль. Что так все с Торвальдом получилось… если бы он… если бы мы все прислушались к тебе столько бы проблем удалось избежать. Прости… Тоже, кстати, урок… если кто-то тебе не нравится — вовсе не значит, что этот кто-то говорит глупости и что его не стоит слушать.

— Не подумай ничего плохого, — поторопился вмешаться Артор, но мы действительно отнеслись к тебе очень предвзято… Правда ведь? — Старх дружески положил руку на плечо рядом стоявшего Ульяма Гектора, отчего тот слегка скривился и даже присел от дружеского пожатия, торопливо закивал.

— Конечно. Совершенно согласен.

Терий глянул на замершую чуть в стороне Дирию.

— А на нее не обращай внимания… и это… не держи зла. Я понимаю, что ее длинный язык с воображением попортил тебе крови, но она, кажется, действительно любила Торвальда. Да и досталось ей еще от наставника… Он отозвал ее представление на боевого мага и теперь она еще год будет числиться курсантом. Повезло еще… мог и вообще выгнать.

Уже позже, закончив это представление для всех, Ленайра проводила всю компанию к своему любимому месту за тренировочным стадионом, где она индивидуально занималась с Виттолио Аризеном и где им никто не мешал. Туда же принесла захваченный сухой паек. Сейчас разговор уже шел не на публику, а потому никто не заставлял Дирию или Гектора изображать видимость дружелюбия и раскаяния. Они сидели в стороне, злобно глядя на остальных. Впрочем, на них никто даже внимания не обратил. Вариэн, Тайрин, Патрис и Геля были слишком растерянны в обществе настоящих боевых магов. вчерашних выпускников, да и разговор их интересовал сильно, а потому они в основном молчали и слушали. Старх задумчив нарезал бутерброды и тоже больше молчал. Только изредка мычал одобрительно или не очень, поддерживая или нет то или иное замечание Терия.

— Вот честно не понимаю, на кой я поддался уговором Торвальда, — говорил он, задумчиво крутя прут, с насаженным на него куском хлеба, который он запекал на небольшой костерке. — Сейчас понимаю, что пользы в его отряде для меня никакой не было…

— Знаешь… меня заинтересовал метод комплектации выпускников. Эти вот сформированные отряды мне казались очень неправильными… Я не понимала смысл. Почему империя не направляет выпускников туда, куда ей нужно? Зачем эта игра в якобы свободную волю? А потом посмотрела статистику по отрядам. Это когда я домой на каникулы вернулась. В общем, около семидесяти процентов таких отрядов распадаются в течении года. Еще двадцать процентов добирают в свои ряды ветеранов. И только оставшиеся десяти формируют прочные слаженны группы.

— Я так и предполагал, — ничуть не удивился Терий. — Я и думать-то начал после случившегося. Не всех, конечно, так шарахнуло, как нас, но, полагаю, преподы тоже не дураки и задания подбирают каждой группе не наугад. Хороший урок получается. А уж если его выдержали, то такой группе цены не будет. Я думаю, наша группа тоже недолго бы просуществовала, даже без случившегося. Зазнайство Торвальда можно было терпеть на полигонах и даже верить его представлению о себе как об очень умном и умелом командире, но все это до настоящего дело, кто сразу и стало ясно кто есть кто. А служить под началом того, кому не доверяешь как-то…

— Говори за себя!!! — все-таки не выдержала Дирия. — Ты всегда завидовал Торвальду!

На удивление Терий отнесся к этой вспышке совершенно спокойно.

— Завидовал? Я? Я никогда не стремился командовать. Что же касается доверия… Ну скажи, что в случившемся нет вины Торвальда? Себе то хоть не ври, иначе получается ты без толку просидела три года на факультете и ничему не научилась. И нечего срывать свою злость на Геррае. Она только первый курс закончила! Это мы должны были показывать ей что к чему и защищать! А вместо этого с самого начала отнеслись как к врагу, будто сразу было не ясно, что едет она с нами не по собственной инициативе. Но нет же, Торвальд сказал поставить выскочку на место и все рады стараться!

После этих слов даже Старх отвел взгляд.

— Ты и сам… — начал было Гектор.

— Да я и не складываю с себя вину. И не распространяю слухов о герое, безвинно павшем из-за трусости некоторых в отряде… додумайте сами чьей.

Терий сорвал уже основательно поджаренный хлеб с прута, щелчком пальцев заставил потухнуть костер, бросил хлеб в рот и решительно поднялся.

— Ладно, пора нам. Надо все-таки появиться у декана и в путь. Мы же только из-за тебя приехали. — Он хмыкнул. — Не ожидал, честного говоря, от профессора Лирена такого… м-да.

— Не одни вы оказались недовольны выскочкой, которую следует поставить на место любой ценой, — пожала плечами Ленайра.

Терий замер. Медленно повернулся к ней. Видно до этого ему даже в голову не пришло сопоставлять поведение их и профессора Арсена Лирена. Все-таки за время учебы студенты основательно проникались уважением к преподавателям.

— М-да, — только и сказал он.

— Хреново выглядит, — согласился Артор Старх.

— Это надо будет обдумать… — Терий мотнул головой, — ладно, потом обдумаю. Бывай, наследник Древнего Рода. Если что понадобится, обращайся, не стесняйся. Ты нас действительно здорово выручила, и жених твой вовремя появился. Привет ему, кстати, передавай. Его письмо застало нас уже в пути.

К деканату шли опять-таки все вместе, дружественно и непринужденно болтая. Ну а то, что Терий держал Дирию под локоть… может нравится она ему. Вон как девушка улыбается… наверное дружелюбно… в глубине души. Впрочем, к ее улыбке мало кто присматривался, достаточно того, что вся компанию непринужденно болтали и совершенно незаметно, что кто-то там кого-то ненавидит.

Ближе к вечеру было объявлено общее построение, на котором выступил сам декан. Бледнй Арчен Лирен стоял рядом с Археем Шарианом и нервно поглядывал в сторону начальника. Похоже то, что собирался сказать декан как-то затрагивало его. Первые же слова декана поставили большую жирную точку в карьере Арсена как преподавателя факультета боевой магии.

— Господа студенты… — декан говорил неторопливо, даже не стараясь повысить голос, но в царящей на площади мертвой тишины его голос прекрасно слышали даже самые дальние ряды студентов. — …никогда не думал, что придется извиняться за поведение бывших преподавателей нашего факультета, которые обязаны отринуть свои личные симпатии и антипатии ради того, чтобы достойно выполнять свою работу. Но есть в произошедшем и кое-что полезное — для всех вас стоит извлечь из всего произошедшего правильный урок. Первый из них — никогда не смешивать личное и работу. Пусть все ваши личные отношения к вашим товарищам по команде, даже временным… тем более временным, останутся вне рамок ваших заданий. Во время выполнения задания о всех личных отношениях надо забыть!

Декан помолчал, словно ожидая, чтобы его слова крепче усвоились.

— Потому не слушать предупреждения того, кто вам по какой-то причине не нравится — это очень плохая идея, после которой порой и приходится расплачиваться геройской смертью.

Общий выдох пронесся по площади.

— Это о… — донесся чей-то голос и тут же испуганно замолкший.

— Да, — ответил на недосказанный вопрос декан. — Это я о слухах, которые заполнили стены нашего факультета. И то, что вы поверили им без проверок, без того, чтобы выслушать другую сторону говорит только о том, что мы плохо вас учим. Правила разведчиков… Придется устроить по этому курсу дополнительные занятия и экзамены. Геррая!

Это был явный приказ и Ленайра нехотя, впрочем никак не показывая этого, вышла из строя.

— Вы предупреждали Торвальда, о возможной ловушке?

— Не совсем, господин Шариан. — Я предлагала выехать раньше, поскольку подозревала, что нас пытаются втянуть в игру, которая вчерашним выпускникам не по силам.

— Что случилось, если бы вас послушали?

— Скорее всего Таор не понял бы, что его раскрыта и мы без проблем доехали бы до ближайшего города, где доложили бы о подозрениях в СБ и дальше за дело взялись бы профессионалы.

— Вы считали, что выпускникам не по силам было справиться с ситуацией?

— Вы не доверите зубному медику проводить операцию. Выпускники боевого факультета не следователи, что и подтвердилось позже, когда мы постарались выступить в несвойственной нам роли.

— Вы могли арестовать барона хотя бы из видимости?

— Да. Тогда бы Таор тоже ничего не заподозрил. Но я посчитала, что позднее подтвердилось, что основной задачей Таора было не свалить вину на барона, чья невиновность быстро бы подтвердилась, а убрать его из крепости. А раз так, что мы не должны его оттуда забирать.

— Вы понимали, что это поставит под удар ваш отряд?

— Да. Но я полагала, что все, кто идет на боевой факультет понимают риск.

— Правильно понимаете, Геррая. Не подумайте, что я вас осуждаю, просто объясняю кое-кому как должен действовать тот, кого заботит дело, а не личная неприязнь. — Взгляд в сторону Арсена Лирена ясно показал кто имеется в виду. — Что касается Торвальда… Терий Каскон, полагаю, что лучше дать слово очевидцу.

Откуда-то из-за спины Архея Шариана вышел Терий… хм… а Ленайра думала, что он уехал с остальными.

— Магистр, — легкий поклон в сторону ректора, — попросил меня немного задержаться, чтобы рассказать о том бое и показать, как ни в коем случае действовать не нужно. Торвальд… то, что он ценой своей жизни спас двоих товарищей… поступок, безусловно геройский. Но то, что именно благодаря ему мы все и оказались в ситуации, когда вопрос стоял выживет хотя бы часть отряда или погибнут все тоже факт.

Терий был весьма краток, но умудрился рассказать настолько подробно, что ни у кого не осталось никаких вопросов.

— Рвануть вперед в атаку, — закончил он, — поступок геройский… если забыть о том, что за спиной остался выдохшийся наставник и раненный товарищ, которые ни за что не успели бы за ним, а значит гарантировано выходили из-под щита, выставленного Герраей… выглядит это уже несколько иначе, согласитесь. У Герраи тоже был выбор: последовать в идиотскую атаку за командиром и потерять… Ленайра, сколько бы потерял твой щит в эффективности при движении?

— Процентов семьдесят.

— М-да… В общем или тоже идти в атаку, не имея возможности защитить толком никого или остаться на месте и все же попытаться прикрыть хоть кого-то.

— Я вытягивала щит как могла, — глухо отозвалась Ленайра и, поскольку не в силах отвернуться так, чтобы ее лица никто не видел, просто опустила голову. — Как могла и насколько могла…

— Тут нас и атаковали по полной. Щиты бы выдержал?

— Ты знаешь…

— Скажи это.

— Терий…

— Скажи!!!

— Нет!!! Доволен?! — Кажется все впервые увидели у Ледяной Принцессы не обычную видимость чувств, а настоящий водопад. Словно снова встал прежний выбор кому жить, а кому умереть, снова накатило то состояние. — Чего ты хочешь услышать?! Я орала этому идиоту, чтобы он возвращался!!! Я бы его сама убила, если бы он выжил!!! Он даже не знал, на что способен мой щит! Он даже не спросил, могу ли я его держать на ходу!!! Дирия стер… э-э… Дирия и Ульям… и Торвальд… три идиота!!! И мне совершенно не понравилось делать такой выбор!!! Торвальд… из него вышел бы хороший командир… со временем. Иначе он в последний момент не подумал бы о других. Но именно сейчас он был не готов. И я была не готова. Я тоже даже не попыталась наладить контакт с группой… Ты это хотел услышать?

Терий улыбался. Открыто и счастливо. Кивнул.

— Именно. Но не только. — Он вдруг сделал несколько шагов к Ленайре. Замер рядом, наложив вокруг сферу тишины. — Принцесса, я разрушил твою маску.

Ленайра замерла… моргнула. Оглянулась по сторонам, встречая общие ошарашенные взгляды — звук сфера держала и их разговор вряд ли слышал кто, кто видели их прекрасно. Повернулась к все еще улыбающемуся Терию.

— Ты это специально? — прошипела она, не пытаясь спрятать эмоции.

— Ага. Видишь ли, принцесса, я подумал, что ты уже настолько свыклась со своей маской, что самостоятельно снять не сможешь, хотя и пытаешься. Пытаешься-пытаешься, я видел. Хуже того, все вокруг настолько к ней привыкли, что именно ее и считают твоей настоящей натурой и все, что выбилась из образа воспринимается как игра… интрига. И я решил помочь… в качестве благодарности. Ну и интересно было получится ли. — Терий поклонился и отступил, развернулся, чтобы уйти обратно за спину декана, но вдруг обернулся, подмигнул. — И не благодари. — После чего шустро скрылся, причем, судя по всему, задерживаться на площади он не собирался и довольно активно убирался в сторону главного входа административного здания. А раз декан его не останавливал и даже не удивлялся произошедшему, то, скорее всего, Терий поставил его в известность о своих планах и получил добро.

Ленайра с трудом удержалась, чтобы не броситься в погоню. Остановило ее понимание — этого декан от нее и ждет. И, похоже, даже наказание за нарушение порядка приготовил. Стиснула зубы, вспомнила о маске и усилием воли взяла чувства под контроль. Бесполезно. Конечно, все уже видели ее без маски, но именно сейчас она ей очень пригодится. А декан, похоже, удивился. Не думал, что в его понимание подросток сможет сдержаться. Зря он это, зря. Надо бы потом будет объяснить ему для расширения кругозора, что жизнь во дворце очень быстро отучает от поспешных поступков. А Терия она потом обязательно разыщет… позже… и надает как следует по шее… после того, как поблагодарит. Но, блин, интриган недоделанный… Ленайра мысленно хмыкнула. Учиться ему еще и учиться. Фиг бы у него что получилось, если бы она не подхватила его игру. С маской и правда надо было что-то делать, и инициатива Терия пришлась очень кстати, словно мысли ее прочитал. Определенно стоит поблагодарить. И в благодарность она не скажет, что подыграла, когда поняла его задумку…

Даже на следующий день после такого эпического построения к Ленайре мало кто осмелился подойти. Смотрели издали, о чем-то шептались, поглядывали искоса на занятиях, но все издалека, все стараясь делать незаметно. Правда, когда человек двести пытается незаметно за тобой наблюдать выглядит это, мягко говоря, странно. Как и прежде — спасала маска, хотя сейчас в нее уже мало кто верил, но она помогала самой Ленайре держать эмоции под контролем и делать вид, что ничего не происходит. По опыту она понимала. Что долго такое внимание не продлиться и скоро сойдет на нет. Вот после этого и можно будет налаживать мосты с сокурсниками. Пока остается только ждать. Правда Вариэн обещал поспособствовать, ускорить и дополнить, но это вызывало у Ленайры лишь настороженность. Пока интерес не спадет хоть немного нормального общения не получится.

В общем, так и получилось, хотя Вариэн буквально светился энтузиазмом и фонтанировал радостью. Ленайра уже бросила попытку разобраться в его мотивах и настроении. За эту неделю, что не спадал общий интерес она спасалась переписыванием с Лешкой и остальными друзьями. Гром замучился летать из школы в Тар и обратно раз по пять в день и выказывал откровенное недовольство. Пришлось задабривать вяленой олениной, которую ворон по какой-то причине любил неимоверно и за кусочек мясца готов был летать с письмами хоть десять раз в день.

К счастью расписание занятий и нагрузки на студентов мало способствовали праздности, а потому через десять дней все затихло. Интерес окончательно не пропал. Иногда к Ленайре подходили студенты с якобы какими-то вопросами, которые были им непонятны и с просьбой помочь и объяснить. Ленайра терпеливо вникала в вопросы, показывала, помогала… и не знала, что ей нравилось больше: когда ее игнорировали, что позволяло целиком сосредоточиться на занятиях, или когда с ней пытались завести знакомство, подружиться. Ответить на этот вопрос она не смогла бы даже себе. А тут еще наследник, с которым обязательно нужно познакомиться… Почему же ей кажется, что времени осталось так мало?

Глава 14

В один из дней ближе к вечеру Вариэн притащил к Ленайре Треона Даренса. Ленайра, при виде наследника, с которым пыталась выйти на контакт вот уже почти три месяца, едва не подавилась горбушкой, которую до этого меланхолично жевали, одновременно читая книгу, лежащую на коленях. Хлопнула себя по груди и поднялась с земли, отряхивая колени.

— Вариэн, ты бы это… без сюрпризов…

— Я такой сюрприз? — удивился Треон.

— Сложно не заметить твоих взглядов все это время.

— Я считал тебя виновной в гибели соратника и что ты выпуталась из той истории только благодаря влиянию деда.

— Да? Ну и чем ты тогда отличаешься от общей массы людей?

— А почему я должен отличаться от них?

— О-о… Не напомнит мне некто, кто однажды высказывал мне претензию по поводу неправомочного влияния Герраев на политику империи?

— Какое отношение имеет это к моему не выделению из общей массы? — нахмурился Треон, явно растерянный. К разговору он явно готовился, но не к такому точно.

— Такое. Если ты собираешься судить о происходящем на вершине власти, тебе нужно подняться хоты бы в мыслях на ту самую вершину. Обывателю не оценить происходящее там.

— А-а-а, так мы все настолько мелкие людишки, которые не смогут даже понять вас, небожителей?

Ленайра довольно кивнула.

— Вот-вот, об этом я и говорю. Ты даже не дал себе труда задуматься над моими словами и вычленил из них ровно то, что выбрали бы девяносто процентов людей. Вариэн, что, по-твоему, я сказала? Правильно ли меня понял Треон? Треон, обрати внимание, Вариэн никак не небожитель, он сын фермеров, который до поездки сюда не покидал деревню.

— Судя по всему, Треон понял неправильно? — хмыкнула Вариэн. — Тебе не кажется, что это немного нечестно?

— Не кажется. Он до сих пор не понял моих слов и менять свое мнение не собирается.

— Гм… — Вариэн бросил в сторону сокурсника задумчивый взгляд. — Знаешь, Треон, если я что и понял за время общения с Герраей, так это то, что к ее словам стоит прислушиваться. Что касается вопроса… судя по всему, ты пытаешься сказать, что чем ближе к власти, тем больше информации получает человек, на основании которой можно поступать так или иначе. Простые люди, как правило, лишены возможности получать большую часть информации. И если те, кто находится на верху поступает так, а не иначе, то может быть они свихнулись, или вообще законченные идиоты, когда даже последнему дворнику понятно, что поступать надо иначе… а может они просто знают больше и имеют возможность делать выводы на основании большего количества информации.

— О, да, — зловеще улыбнулась Ленайра. — Как жаль, что все, кто может править империей работают булочниками, кузнецами… или фермерами.

— Эй, я вовсе не мечтаю править империей, — поднял руки Вариэн.

— И как это касается меня? — нахмурился Треон.

— Ты делаешь выводы на основе слухов. Согласись, характеризует тебя не с лучшей стороны. Что в первый раз, даже не дал себе труда сначала расспросить меня почему те студенты оказались заперты в своей комнаты, сразу обвинил меня в повышенной злобности…

— Я так не говорил?

— Утрировала немножко, — пожала плечами Ленайра. — Но обвинил меня без сомнений. Нет? И сейчас ты поступил точно так же. Мог бы ведь подойти и спросить меня, что на самом деле произошло в походе. Я бы ответила, не смогла бы не ответить из-за слухов. Да. я могла бы соврать, но у тебя имелись бы две точки зрения, а не одна. Даже ложь может дать тему для размышлений и открыть правду. Но ты ограничился выслушиванием слухов, поверил, вынес приговор, осудил.

Треон насупился, исподлобья глядя на Ленайру. Видно было, что ему хотелось что-то сказать. как-то ответить на обвинение, но слов подобрать не может. Точнее не может подобрать аргументы, которые опровергли бы утверждения. Вариаэн же озадаченно переводил взгляд с одного на другого собеседника, явно не понимая происходящее. Каким бы умным он ни был, но кругозора образованного человека ему явно не хватало, а потому он с трудом понимал те обвинения, которые предъявляла Ленайра, хотя и видел, что они произвели сильное впечатление на Треона.

— А если я скажу, что не доверяю Герраям?

— А если я спрошу почему? Дай мне факты, я обдумаю их. Если за претензиями что-то реальное, обещаю дать ответ… или исправить ситуацию.

— Почему тебе так важно мое мнение?

— Мне важно и мнение Вариэна или любого другого. Я поступила сюда научиться сражаться, чтобы не оказаться в положении родителей, но еще и узнать, чем живут люди империи. В столичной академии я могла бы узнать только жизнь высшей аристократии, но на нее я с детства насмотрелась.

— Хочешь сказать, что вы белые и пушистые?

— Я вообще ничего не хочу сказать. Просто хочу понять твое отношение.

Треон на миг задумался, открыл рот… закрыл. Ленайра с интересом наблюдала. Было видно, что он нашел, что сказать, но по какой-то причине говорить это не хочет. Хотя чего тут гадать? Ясно по какой. Если его сознательно настраивают против тех, кто поддерживает текущую власть, то они должны были как-то обосновать свое отношение. Понятно, что зло во плоти из Герраев не лепили, такое могли сделать какие-нибудь карикатурные злодеи из комиксов, но тут заострить внимание на ошибках, тут приписать другим заслуги деда, где-то недоговорить о ситуации, там проговориться. На самом деле возможностей повлиять на точку зрения кого-то в любую нужную сторону говоря ему исключительно правду множество. Кому, как не ей знать об этом. Если с Треоном работают специалисты, то у него без шансов. Но…

Впервые Ленайра задумалась, а действительно ли заговорщики ожидали ее появления в школе? Почему она приняла на веру утверждение, что наследника определили сюда, чтобы подружиться с ней? С каких это пор она уверена, что мир крутится вокруг нее? Возможно ли. что для заговорщиков ее появления здесь такой же сюрприз, как и для них была новость о наследнике?

Обдумав все так и этак, девушка решила, что данных недостаточно. Есть факты подтверждающие первоначальную точку зрения, а есть ту, что она выдвинула сейчас.

— Ты чего молчишь? — не выдержал Треон.

Ленайра решила закинуть удочку.

— Знаешь… — задумчиво проговорила она. — Если бы это не было лишено какого-либо смысла, то я бы подумала, что тебя сознательно настраивают против Герраев…

— Чего?!

Позади Треона подавился Вариэн и сейчас старательно пытался прокашляться.

— Ну-да, глупость. Смысла-то никакого. С какой стати кто-то станет тебя настраивать против нас? Просто вот подумалось так вдруг… от твоих слов. Ты не пойми неправильно, я не считаю себя или деда посланцами богов какими-то или героями древности. И мне и деду приходилось поступать так, как не очень хочется, но поступить по-другому — сделать намного хуже. И ошибались мы с ним, чего уж тут скрывать. Сам-то что, всегда поступал как положено и ни разу не ошибался? Не, если не делать ничего, сидеть на попе ровно, тогда да, ошибок точно не будет.

— Ты считаешь, что вас не за что критиковать?

— Ну, во-первых, а судьи кто? Кто будет судить поступки? А, во-вторых, с чего это такой вывод? Я как раз и занимаюсь тем, что подбираю себе людей в окружение и ищу как раз таких, кто будет меня критиковать, чтоб не потеряла берега.

— И зачем я тут?

— Хочу пригласить.

— А?!!

— А?!!

И Вариэн и Треон воскликнули одновременно.

— Видишь ли, — пояснила Ленайра. — Я уже начала формировать свою команду, пригласила некоторых специалистов в разных областях. Артефактор, специалист по людям, а вот критика нет. Из дворян вряд ли кто осмелится критиковать члена Древнего Рода, их же с рождения воспитывали в почтительности, а у других не хватит кругозора. А те, кто им обладает — уже неплохо устроились и мое предложение им будет просто не интересно. А тебя я еще на первом курсе заметила. Когда ты мне высказался… Нет, мне это не понравилось, тебе не хватает критичности взгляда, но ты, по крайней мере, готов меня критиковать.

— Я… я подумаю.

Треон поспешил откланяться и удалиться, а едва отошел на несколько шагов, припустился бегом.

— Ты серьезно? — поинтересовался Вариэн.

— Он откажется. Точнее не так. Если бы решение зависело от него, то может быть и согласился бы, но те, кто стоит за ним на такое не пойдут.

— Почему? Разве плохо иметь своего человека в твоем окружении?

— Узнать толком ничего не узнают, а минусов намного больше. Если он в будущем… — Ленайра быстро вытащила кинжал-концентратор и установила купол от прослушивания. — Если он в будущем станет императором, а Герраев планируют сделать козлами отпущения за все плохое в империи, то он не должен быть рядом со мной. Такое трудно будет объяснить людям. Да и они должны учитывать, что я могу на него повлиять не в ту сторону, в какую нужно.

— О… А вообще, ты узнала, что хотела?

— Да. Процентов на девяносто… семь я уверена, что он не знает, кто он такой на самом деле. Его играют в темную.

— Или он очень хороший актер.

— Или он очень хороший актер, — согласилась Ленайра. — Вероятность такого… процентов пятнадцать.

— Откуда ты берешь эти цифры?

— Из беседы с ним. Каким бы хорошим актер ни был, но абсолютно достоверно в таких играх играть трудно. Не так долго. А я за ним все время наблюдала, как узнала, кто он. И еще наблюдать буду. Сам-то как думаешь?

— Почти уверен, что он ничего не знает.

— Видишь, и ты в этом уверен.

Вариэн пожал плечами.

— Но я и не уверен в обратном.

— Значит, тоже наблюдай. Как тебе вообще удалось его привести?

— Сыграл на его чувстве вины. Для возможного заговорщика он очень прямолинеен… и совестлив. Ему стало стыдно, что он плохо к тебе относился, а я намекнул, что тебе было так больно… так больно…

— Вариэн!

— Понял. В общем, описал. Как ты страдала от общего незаслуженного порицания и предложил извиниться. Тебе приятно будет.

— Да, извинения у него просто отличные.

— Эй, он не виноват, что ты ему даже слова вставить не дала! Кстати, здорово, что не дала. Раз он не извинился и сбежал, то вскоре еще сильнее начнет страдать муками совести, а значит обязательно подойдет, даже если ему жуть как не захочется этого делать.

— Учишься интригам?

— С кем поведешься…

До нового года с Треоном Даренсом состоялось еще несколько разговоров ни о чем. Было похоже, что все стороны терпеливо прощупывают друг друга, не в силах понять, как относится к этому. Сам Треона, кажется, сам не понимал, чего он хочет от разговоров, но, как верно подметил Вариэн, не подойти он не мог — совесть не позволяла, да еще и сама Ленайра подкинула несколько тем для размышлений и на которые он хотел бы получить ответы. Но прежде, чем приступить к действительно серьезному разговору, все сначала предпочли поближе узнать друг о друге. Вот и происходили короткие встречи на переменах, обмен впечатлениями о том или ином предмете, небольшие забавные рассказы-воспоминания, анекдоты.

Ленайра, подумав, решила все-таки события не торопить и дать возможность сделать первый ход Треону. Сама они ни грамма не жалела, что не донесла о найденном наследнике ни Лонгу, ни Триннеру. Ну а раз она отдала инициативу кому-то другому, то можно и немного расслабться… Точнее сосредоточиться на уроках.

А уроки после праздника начались весьма странные — их начали водить словно на экскурсии на занятия других групп. Еще на первом курсе всех студентов распределили по типу подобранного вооружения и каждой группе назначили своего инструктора. Сейчас пара десятков студентов разных групп расслабленно сидели на небольшом склоне на берегу моря и наблюдали как другая группа усиленно тренируется с боевыми топорами на песке пляжа. Наблюдение зимой у моря, несмотря на теплые непромокаемые ветровки, удовольствие ниже среднего, но удобства студентов мало кого интересовали. Зачем вообще такие экскурсии нужны преподаватели предоставили решать самим студентов, хотя, собственно, большой сложности загадка не представляла — их тренировали со своим типом оружия, но они должны знать, чего ожидать от тех, кто сражается другим, видеть сильные и слабые стороны каждого вида оружия. Как подозревала сама Ленайра, ближе к концу года экскурсии перерастут в учебные схватки между разными группами.

Поскольку Вариэн занимался именно тут, то Ленайра наблюдала за тренировкой с особым интересом. Рядом лежал барон дер Карин и ехидно комментировал действия приятеля. Беззлобно, просто чтобы повеселить слушателей. Девушка не очень прислушивалась, предпочитала больше смотреть. Никогда не любила тяжелое оружие, считая, что оно делает тебя малоподвижным. А мощь… ну так сначала попади. Сейчас она вынуждена переменить свое мнение. Судя по всему, эту группу уже учили магическому усилению и своими тяжелыми мечами или топорами они махали ничуть не медленнее тех, кто предпочитал легкое скоростное оружие в виде шпаг или одноручников. Тайрин это тоже заметил.

— Как-то даже нечестно. Они уже учатся совмещению магии и силы, а мы это только на третьем курсе изучать будем.

— Им без этого нельзя, — отозвалась Ленайра. — К тому же у них все намного сложнее. Поверь, преимуществ раннее изучение совмещения им не даст. Им учить нужно будет намного больше нашего.

— Гм… а ты? Не поверю, что ограничиваешься стандартными приемами.

— Со мной все намного сложнее… не забывай, что у меня свой стиль и как раз сейчас мы с мастером Аризеном занимаемся его наполнением магией… позже объясню…

— Геррая!

Ленайра недовольно подняла голову — как раз сейчас Вариэн начал отрабатывать защиту от атаки с напарником и девушке очень хотелось на это посмотреть. Раздавший сверху голос отвлек от наблюдения. Отвлек старшекурсник с повязкой дежурного, а значит не просто так.

— Да?

— Тебя декан вызывает.

Это серьезно, хотя, признаться, Ленайра ждала вызова намного раньше. Декан, похоже, сторонник того, чтобы ситуация созрела. Но, блин, не месяц же ждать!!! Вздохнула, поднялась. Отряхнула штаны от налипшей травы, натянула капюшон, спрятав голову от пронизывающего ветра, едва она поднялась над склоном.

— Тайрин, передай Выариэну, чтобы вечером подошел к нашему месту, хочу кое-что попробовать с его защитой… есть одна идея.

Барон заинтересованно глянул на нее и кивнул, успел убедиться, что идеи Ледяной Принцессы как минимум заслуживают того, чтобы их выслушать.

В кабинете декана было довольно тепло, у окна в какой-то помеси камина и печки пылало магическое пламя, согревая комнату не хуже парового отопления. Видно было, что магистр Архей Шариан любил тепло, а вот гостям, тем более если они приходили с улицы, было несладко. К счастью мучить студентку он не стал и жестом предложил снять теплую ветровку и убрать его в шкаф. Ленайра с облегчением последовала совету.

— Полагаю, ты догадываешься, о чем я с тобой хотело поговорить, — заговорил он, дождавшись. Когда девушка сядет напротив.

— Я полагала, что разговор состоится сразу после того построения…

Магистр кивнул.

— Я так и хотел сделать, но меня сразу вызвали в столицу, полагаю, знаешь, для чего. И там я задержался дольше, чем рассчитывал. — Он наградил ее пристальным взглядом. — Очень многих там заинтересовало произошедшее. Гораздо больше, чем должно быть даже с учетом поднятой волны.

А вот это уже явное предупреждение. Ленайра нахмурилась. Гораздо больше, чем должно быть? Ну понятно, что все возможные спецслужбы, армия, департамент управления провинциями обязательно, все-таки там тоже произошли основательные перетряски. Ну некоторые из высшей знати обязательно. Даже если им не нужно, все равно они постараются быть в курсе происходящего… на всякий случай. Ну ректорат академии обязательно. Кто еще мог? Разве что… могли ли заговорщики постараться выяснить что происходит? Но они бы точно попытались выяснить все через обычные процедуры, не привлекая внимания.

— Тебе не показалось странным, — снова заговорил декан, не дождавшись какой-либо реакции от девушки. Причем было непонятно доволен он этим или нет, — что Дирию Карон не обвинили в нарушении приказа? Собственно, все дальнейшие события пошли именно с этого.

— Я… заметила это, — осторожно отозвалась Ленайра.

— Но не стала опровергать ни мои слова, ни слова Каскона.

Ленайра не думала, что на это следовало что-то отвечать, потому ограничились коротким:

— Да.

— Ее пригласили на работу в СБ.

А вот это сюрприз. Ленайра даже растерялась. И, похоже, именно это и хотел ей сказать декан, когда начинал этот разговор.

— Вот оно как…

— И не думаю, что она тебя простила…

— Произошедшем больше чем нужно интересовались кто-то из СБ, как я понимаю?

— Да. Думаю, именно они и пригласили на работу Каскон.

— Понятно… — Удачно, что Гром здесь, сегодня же отправить это сообщение деду.

— Вот и хорошо. — Декан перестал сверлить гостью взглядом и расслаблено откинулся на спинку стула. — Собственно, я пригласил тебя сразу, как только разобрался со всеми накопившимися за время моего отсутствия делами. — Он перебросил по столу лист. — Тебе официально засчитали поход с группой как практику, а потому после второго курса тебя привлекать не будут. — По столу заскользил новый лист. — Распишись здесь, что ознакомлена с результатами и получила аттестат.

Ленайра без споров выполнила все просьбы. Что положено ей, аккуратно свернула и убрала в сумку, что не положено, после прочтения вернула обратно. Выслушала краткое пояснения по правилам прохождения практики, что должны были ей передать перед ее началом, а не спустя полгода после окончания. И она все еще не понимала, зачем это нужно магистру. Ну не верила, что просто так он это делает. Нужно было бы, все это выдали бы сразу после прихода на факультет, а тут… вернулся из столицы и сразу занялся нужными бумагами… очень интересно. Что ж там вообще происходило?

Уже на улице, пытаясь осмыслить сказанное, поняла, что запуталась окончательно. А она-то полагала, что ее в столице ничего уже не удивит. Дирию зачислили в СБ? Как это Лонг согласился? Не, он конечно тот еще тип, но все-таки в его компетенции как-то странно сомневаться. Сообразив, что запуталась окончательно, задумалась о том, кто бы мог помочь распутаться. Первым подумала о Вариэне, даже удивилась. Вот уж от кого в этом деле толку меньше всего, так это от него. Как бы он ни был умен, но разобраться в столичных интригах ему точно будет не по силам.

— Дмитрий Иванович! — Ленайра даже пальцами щелкнула. Если кто и смог бы помочь, то только он с его умением смотреть на все с довольно оригинальной точки зрения. Осталось отыскать.

Разыскала своего бывшего наставника она на стадионе, где под его руководством вокруг поля бегали его ученики… в полной выкладке… Ленайра мысленно им посочувствовала, понастольгировала, а потом все-таки поднялась на небольшую трибуну и села рядом с наставником. Тот покосился на нее, но промолчал, вернувшись к своим записям, глянул на секундомер в руке, что-то отметил в блокноте и снова стал наблюдать за бегом.

— Как я понимаю, ты не просто так сюда пришла?

— Посоветоваться надо, — вздохнула Ленайра. — Мне… сообщили одну информацию, а я понятия не имею что с ней делать… и самое главное. зачем декан мне это сказал.

— Как я слышал. Он недавно вернулся из столицы…

— Угу.

— Подождать можешь?

— На следующие две пары я не иду, у меня освобождение — я готовлю отдельный проект.

— Вот и хорошо, я тут тоже скоро закончу… — Дмитрий Иванович глянул вниз на первую скамью трибун, где уже сидели или лежали несколько человек. — Половина уже выбыла. Кстати… хотел спросить, — он вдруг улыбнулся. — Как тебе без маски живется?

— Ну… окончательно я ее не сняла, просто все знают, что это не мое настоящее лицо, потому периодическому всплеску эмоций с моей стороны уже не удивляются.

— Гм… признаться, не ожидал такого.

Ленайра пожала плечами.

— С этим действительно что-то нужно было делать. Эта маска мне действительно начинала уже мешать. Из-за нее в большей степени и произошло то… что произошло.

Дмитрий Иванович быстро глянул на нее.

— М-да… хотел немного успокоить, но, полагаю, тебе лучше правду… Командир обязан уметь налаживать контакт с подчиненными. Этакий холодный безупречный монстр бывает только в плохих фильмах.

— Ну спасибо, — буркнула Ленайра. — Монстром меня еще не обзывали.

— Ты же сама понимаешь мою правоту.

— Понимаю.

— Но все равно удивлен, что ты так вышла из себя.

Ленайра снова вздохнула.

— Терий хороший человек… и в людях он хорошо разбирается. Просто не учитывает многое. Полагаю, опыта не хватает. Его выступление перед всеми было бы почти замечательно, если бы не отдавало определенным… определенным… какое- бы слово подобрать… не фарсом, определенно не фарс… может быть театральностью.

— Театральностью? — вскинулся Дмитрий Иванович.

— Ну да. Зрители, он весь такой в белом защищает честь дамы и заставляет ее выплеснуть все, что ему нужно.

— Подожди… так ты что, все это поняла и специально подыграла?

— Признаться, не сразу, — хмыкнула Ленайра. — Довести до белого каления у него меня получилось. Просто он не учел, что учителя во дворце обладают несколько большим по сравнению с его опытом и в силу опыта они определенно изощрённей в науке довести оппонента до срыва и заставить его подставиться. Да и сцену он подготовил… не без изъяна.

— Гм… Ну надо же… Признаться, я даже жалею. Что меня там не было.

— Ну вас бы это не обмануло. Декана тоже провести не удалось. Он потом, наверное, специально проверку устроил, смотрел окончательно потеряла ч голову или все игра. Надо бы конечно было изобразить какой-нибудь крик души и броситься убивать Терия, но не смогла себя заставить. Никогда не любила плохой театр.

— Плохой?

— Ну с точки зрения основной массы зрителей вполне приличный. Ничего, в СБ Терия заставят понаблюдать за настоящими мастерами интриг во дворце, поднаберется опыта, и я уже не буду уверена, что мне удастся его раскусить — задатки у него колоссальные. Я даже обдумывала мысль взять его в вассалы, но тогда мне пришлось бы из-за него бодаться с графом Лонгом, а у меня с ним и так отношения не очень.

— Значит, ты решила подыграть?

— Как-то все спонтанно получилось, — пожала плечами Ленайра.

Дмитрий Иванович хотел еще что-то сказать, но тут выбыл последний ученик и он, попросив подождать, отправился вниз. Что-то начал объяснять, показал свои записи, которые передал видимо командиру этого экспериментального отряда, после чего отдав какие-то распоряжения вернулся.

— Все, теперь можно поговорить. Как я понимаю, лучше это делать не здесь? Мой кабинет подойдет?

Ленайра кивнула и поднялась.

Дмитрию Ивановичу, поскольку основная масса его занятий приходилась на тренировки либо на стадионе, либо в лесу, которых находился недалеко от школы, то для занятий ему выделили отдельное здание, где раньше размещался один из учебных корпусов. После построили новые корпуса, более просторные и удобные, а это стали использовать в качестве склада. Когда встал вопрос о месте для занятий, то лучше этого старого корпуса не нашлось: в стороне от основной массы построек, практически у края территории факультета. Устроить в ограде небольшой выход. Убрать мусор, проштрафившиеся студенты провели чистку, внесли относительно новую мебель, после территория рядом и сами классы наполнились тренажерами, заказанными Дмитрием Ивановичем. В этом же здании ему выделили и кабинет.

Как заметила Ленайра, курсанты здесь жили строго по уставам армии совсем другого мира. Адаптированного, конечно, но некоторые элементы чуждых для империи порядков она приметила. Например, длинный шест у входа, рядом с которым замер часовой. На верху трепетал боевой штандарт империи. Не порядок, конечно, но и явного нарушения нет. Такой штандарт поднимается только в действующей армии в походе. Конечно этот экспериментальный отряд можно с натяжкой причислить к армии в походе, но… Правда другие возможные варианты были еще хуже. Кажется, Дмитрий Иванович выбрал самый возможный из невозможных. Ну не личный же штандарт императора поднимать? Торговый флаг тоже не в тему, а общеимперского флага как такового не было, был знак — нечто напоминающее орлов легиона. Именно такой знак ставился над каждыми воротами крепости или города империи. Такой знак красовался и над центральными воротами факультета. Но е на утреннем построении поднимать этот знак на шест… будет смешно.

Ага, а вон и территория для строевой подготовки.

У входа их тоже приветствовали дежурные. Дмитрий Иванович махнул им и торопливо прошел к лестнице. Поднялся на второй этаж, открыл дверь в кабинет и приглашающе распахнул ее.

— Устраивайся.

Ленайра перед тем, как устроиться, достала свой кинжал и принялась старательно возводить защиту. Потом прикрыла глаза, вспоминая один из рунных кругов, активировала его, прилепив пульсирующие силой линии к двери, свела все плетения к нему и перевела заклинание в спящий режим. Дмитрий Ивановчи молча с огромным интересом наблюдал за процессом. Когда все чары пропали, вскинулся:

— Так серьезно?

— Вряд ли декан пригласил меня к себе просто ради того, чтобы сообщить ничего не значащие факты. И защита там у него ничуть не слабее… правда, она там у него постоянно, потому может я и перестраховываюсь, но береженого бог бережет.

— Что ж, рассказывай.

Ленайра уселась в кресло, на миг задумалась, а потом неторопливо, стараясь ничего не упустить, принялась рассказывать все, начиная от своей поездки вместе с отрядом Торвальда и заканчивая новостями от декана. Дмитрий Иванович слушал молча, ни разу не перебив, только на листе периодически делал какие-то пометки, видимо писал возникшие вопросы, которые он хотел задать после рассказа, чтобы не отвлекать от него сейчас. Он-то знал, насколько важно в таких случаях сохранять концентрацию, чтобы не упустить чего важного. Потому и слушал, боясь лишним шумом сбить настрой. Уже когда она закончила задал несколько вопросов и снова задумался.

— Если смотреть непредвзято, — медленно заговорил он, — что ты скажешь о Дирии? Неужели у нее нет качеств, которые позволили бы ей работать в СБ?

— Непредвзято? — Ленайра честно попыталась оценить бывшую коллегу по отряду. — Несдержана, идет на поводу эмоций, не думает о последствиях, мстительна… нет, не приходят в голову эти качества. Я бы ее не взяла. Как граф Лонг согласился…

— Ты серьезно думаешь, что он лично набирает рядовых? — изумился Дмитрий Иванович.

— После недавних чисток все списки с новобранцами приносят ему. Не слышать о ней он не мог, все-таки из-за нашей деятельности все началось. Так же он не мог не знать, что именно из-за нее мы чуть не погибли. Нарушение приказа — не шутка.

— Вот оно как… тогда все, что мне приходит в голову — работа на раз…

— Вы хотите сказать…

— Нет-нет, убивать ее точно не будут. Для таких дел есть совсем другой контингент. Здесь же… скорее всего кому-то очень нужно использовать именно ее для какого-то дела. Что в ней особенного?

— Она меня не любит.

— Мир вокруг тебя не крутится, но тут я склонен согласиться, иначе действительно все лишено смысла. Подозреваю, что скоро тебе придется с ней пересечься.

— Граф… — Ленайра нахмурилась. — Он, конечно, меня не очень любит, но… Что он может задумать?

— А вот тут уж тебе лучше знать. Ты с этой кухней намного лучше меня знакома.

— Но вы тоже согласны, что тут что-то не так?

— Это можно было понять уже по тому, что декан лично тебя вызвал к себе, чтобы сообщить эту новость. И именно поэтому я и говорю, что назначение Дирии касается тебя.

— Но ей же на год заморозили присвоение звания боевого мага, — как-то беспомощно пробормотала она.

— Потому ее и смогли принять на работу в СБ. Боевые маги, насколько я знаю, там не служат… ну разве что в силовых подразделениях.

Ленайра поднялась.

— Ладно, спасибо. Я действительно не подумала, что это может иметь ко мне какое-то отношение. Надо будет подумать. — Замерла. — У меня ощущение, что время катастрофически уходит и с этим чувством я ничего не могу поделать. И самое главное, я понятия не имею, что нужно делать и нужно ли это что-то делать.

— Ленайра, — остановил ее голос Дмитрий Ивановича у двери, — мне это не нравится. Если что понадобиться — скажи.

— Конечно.

К себе Ленайра вернулась в крайне задумчивом состоянии.

— Что скажешь, Ерыш? — Магистр Шариан стоял у окна заложив руки за спину и наблюдал за падающим снегом.

— Вы уверены, что это действительно касается Герраи?

— Не знаю… Пусть разбирается сама. Влезать в дела владык, — Шариан издал саркастический смешок, — грозит проблемами со здоровьем. И если бы дело не грозило затронуть школу…

— Все началось с поступлением Герраи… вы ведь могли ей отказать.

— Мог. Но и тогда и сейчас я считаю. Что ее поступление идет школе на пользу.

— Лирен с вами бы не согласился.

— Профессор Лирен, — в голосе магистра прозвучала сталь, — забыл под влиянием эмоций свой долг! А это значит, что на него нельзя положиться в кризис.

— В кризис?

— Что-то назревает, Ерыш, я чувствую это. Что-то очень серьезное. Пока я был в столице, это напряжение буквально висело в воздухе. Нам нужно быть едиными в грядущие испытания.

— Гм…

— Буду рад ошибиться, но… Ерыш, присмотри за Герраей.

— Я и так…

— Ты не понял. Отныне она единственный твой подопечный. Две недели. Если за это время ничего не случится…

— Магистр!

— Считай это паранойей, но… Я получил послание от графа Лирена. На следующей неделе в школу прибывает спецотряд СБ, он требует сохранять эту информацию в тайне и подготовиться к приезду, оказывать им всяческое содействие.

— Геррая?

Магистр чуть обернулся, впервые отвлекшись от пейзажа за окном.

— Вряд ли… если бы дело касалось ее, то об отряде мы узнали бы только в момент его прибытия.

— Но вы все равно просите меня приглядеть за ней?

— Без нее тут точно не обойдется.

— А если встанет выбор?

Молчание тяжелое, давящее воцарилось в кабинете. Магистр молчал минут пять, прежде, чем заговорить.

— Потому я и поручаю это дело тебе. Твоему суждению я могу доверять, уверен, что ты не пойдешь слепо на поводу приказов. Я поддержу любое твое решение.

— Магистр?

— Я не хочу оказаться правым, Ерыш. Очень не хочу. Но если нам придется выбирать, то сделать нужен правильный выбор. Все что знал я Геррае сказал, как она воспользуется моей информацией — ее дело.

— По закону волю Древнего Рода может перекрыть только прямой приказ императора… и то не всегда.

— Главы Древнего Рода, — поправил Ерыша магистр. — Наследник такой властью не обладает. В общем, присматривай.

Ерыш резко кивнул.

— Хорошо. Я могут идти?

— Да. И держи меня в курсе.

Ерыш опять кивнул, развернулся и вышел.

Магистр же прошел за стол, сел в кресло и задумался. Покачал головой.

— Чтобы там Ерыш ни говорил, но очень удачно, что Геррая оказалась в школе. Что-то творится в столице, что-то очень нехорошее. — Потом мотнул головой и достал из ящика стола небольшую тетрадь — пора было возвращаться к текущими делам, которые за него никто не сделает.

Заявившаяся вечером в комнату Геля в крайне приподнятом настроении плюхнулась на кровать к Ленайре, заставив ее слегка подпрыгнуть.

— Поздравляю!

— С чем? — подозрительно покосилась на нее Ленайра.

— Эй, ты чего? Если мне память не изменяет, то у кого-то скоро день рождения. Девочка совсем взрослая стала, — Геля смахнула несуществующую слезу.

После всего случившегося они с соседкой как-то незаметно сблизились, их отношения стали более доверительнее.

Ленайра что-то прикинула и хлопнула себя по лбу. А ведь действительно, ей уже скоро пятнадцать. Совсем из головы вылетело. Геля крайне подозрительно посмотрела на подругу.

— Ты что, серьезно забыла?

Ленайра мрачно кивнула.

— Ну ты даешь, подруга! Нет, я все понимаю, эти проблемы, но забыть о собственном дне рождения…

— Вообще-то до него еще месяц, время вспомнить было бы. Да и эти… не забыли бы.

— Под «этими» ты подразумеваешь Вариэна и Тайрина? — хихикнула Геля. — Что они еще натворили?

— Почему ты решила, что они что-то натворили?

— Они от меня прячутся последние два дня.

— Что они делают? — моргнула Геля.

— Прячутся. Или, как ты говоришь, что-то натворили, или готовят какую-то гадость.

— Ну что сразу гадость?

— А ты что-то знаешь? — подозрительно глянула на подругу Ленайра.

— Не-а, — ответила Геля и отвела глаза.

— Знаешь, — кивнула Ленайра. — Ладно-ладно, не буду пытать, сами расскажут.

Геля благодарно кивнула — не верила, что сможет устоять перед форсированным допросом в исполнении Ленайры. Она не хуже следователя СБ умела вытягивать нужную информацию.

— Ага, не стоит портить сюрприз…

Сюрприз выдался на славу… Оказалось, что эти… нехорошие люди… в целях скорейшего примирения Ленайры Герраи и остальных учащихся договорились о повторном проведении игры «поймай Ленайру в ловушку». Правда, опять-таки в целях налаживании контактов, игра идет не против одной Ленайры, а против команды.

— Правила еще до конца не определены, — говорил Вариэн сидя на кровати Ленайры, не замечая ее крайне мрачного вида, — как раз сейчас идут согласования, но принципиальное согласие получена.

Странно, обычно Вариэн был более проницателен, но в данный момент именно Тайрин занял стратегическую позицию около двери, готовый в любой момент нырнуть за нее. Геля опасливо косилась на подругу, готовясь тоже покинуть комнату, Патрис сбежал еще раньше, оставив наметки правил. Наконец Вариэн догадался поднять глаза на Ленайра, икнул и постарался вжаться в кровать.

— Эй, это была не совсем наша идея. Нас декан привлек, пообещав, что если не придумаем мы, то тогда придумает он и все об этом сильно пожалеют.

— Декан?

— Ага. Ему не нравилось, что факультет разделился и он таким образом хочет заставить всех поработать в командах. И он настоял, чтобы ты больше не действовала в одиночку.

— Гм…

— Честно-честно!

— Ну… тогда ладно, — с сомнением протянула Ленайра. — Эй, а Тариан?

— Я его тоже привлек.

— А что в этом Тариане особенного? — удивился Тайрин. — Мелкий барончик из какого-то захолустья.

— Эй, — возмутился Вариэн. — Меряешься родословной?

— Да я не про это, — отмахнулся Тайрин, даже не возмутившись. Странно, обычно эта парочка любила устраивать пикировки на тему кто чего достоин согласно длины родословной. По большей части для обоих все это было упражнением в остроумии и потому никто не обижался, хотя со стороны баталии и казались настоящими.

— И сколько вам нужно для согласовании всех правил? — поинтересовалась Ленайра.

— Вообще-то, мы хотели и твое мнение услышать. В конце концов все это и тебя касается.

— Да? — Ленайра поднялась со стула. Взяла наброски правил, пролистала несколько страниц. — Хорошо, оставьте их, я посмотрю.

Вариэн радостно кивнул, подмигнул Гели и поспешно встал.

— Отлично, в таком случае до завтра.

— Эй, я не успею до завтра все обдумать!

— Договорились, до послезавтра. — Слишком поспешно согласился Вариэн и подозрительно быстро выскочил за дверь.

Геля расхохоталась. Ленайра глянула на нее. Подруга замахала руками. Когда немного успокоилась, пояснила:

— Я не верила, что ему удастся уговорить тебя на это. Теперь должна ему желание.

— Что?! Так ты хочешь сказать, что еще ничего не было определено?

— Ну да. Кто ж стал бы настаивать на твоем участии? Вариэн вызвался уговорить. И даже поспорил с некоторыми, что удастся. Откровенно говоря, мало кто верил.

Ленайра глянула на листы в руке, на дверь, на Гелю и с досадой шлепнула их об стол.

— Вот ведь… зараза!!!

А на следующий день ближе к обеду, во время, когда шли самые активные занятия, во дворе административного здания приземлилась птица Ророх с небольшого роста всадником на нем. Слегка бледный мальчишка лет двенадцати соскочил с седла, выхватил из сумки свиток, перевязанный черной лентой и устремился в здании. Дежурный даже не пытался его остановить или спросить куда он направляется — на Ророхах всегда развозили самые важные донесения и служба посыльных состояла на контроле самого императора и руководителя СБ. Всем посыльным выдавался специальный амулет, гарантирующий удостоверение личности гонца, подделать который еще никому не удавалось. Потому дежурный только бросил взгляд на контролирующий артефакт, убедился, что сигнал верный и отошел в сторону, когда мальчишка проскочил мимо.

Наблюдавший за происходящим из окна магистр Архей Шариан помрачнел — ничего хорошего от посланий, доставляемых таким образом, он не ждал.

Глава 15

Ленайра, прикрыв глаза, пыталась почувствовать небольшой парящий перед ней шарик, который периодически подлетал к ней, крутился чуть ли не перед носом и отлетал обратно. Остальные в классе с интересом наблюдали за происходящим, а профессор, управляя шариком рукой, еще заставлял его менять цвет.

— После каждой смены цвета индикатор посылает в тебя определенный поток маны, который ты и должна почувствовать.

— Я чувствую, — равнодушно отозвалась Ленайра, которой все это уже основательно надоело. Вот как еще доказать, что она давно уже все поняла? А никак, если этот специально приглашенный учитель уверен, что с первого раза не должно получиться ни у кого. Собственно, из-за этого все с таким интересом и наблюдали за происходящим: профессор постоянно усложнял задания, надеясь уличить Ленайры в подглядывании или еще каком мухлеже, а Ленайра, быстро приспособившись к смене заданий, снова выполняла его на отлично.

В дверь постучали.

— Да? — недовольно отозвался профессор, заставив шарик замереть.

В проеме появилась голова дежурного студента.

— Герраю срочно требуют к декану.

— Молодой человек, у нас занятие…

— Магистр велел срочно.

— Ладно… — профессор раздосадовано отозвал шарик. — Геррая, вы свободны.

— Ты меня спас, — Ленайра не скрывала радости, когда шагала следом за дежурным по улице. — Этот приглашенный профессор меня достал.

Дежурный понятливо покивал.

— Он и у нас в том году вел уроки контроля. Как учитель он очень хороший, но если в чем себя убедит. Никто в обратно его переубедить не сможет. Что на этот раз?

— «С первого раза такое ни у кого… повторяю, ни у кого не получается», — явно передразнила учителя Ленайра.

Парень хохотнул.

— А наш гений, конечно же, опроверг это утверждение.

— Ну… не совсем. С первого раза у меня тоже не получилось, просто мой первый раз был года три назад… я об этом забыла профессору сказать.

— Ага, забыла, — рассмеялся парень. — Ладно, ты иди, а мне на пост пора.

— А ты не в курсе, что там?

— Нет… ророх прилетел — это все, что я знаю. После этого декан и велел тебя позвать.

— Ророх? — Ленайра нахмурилась, сердце сжалось в предчувствии чего-то нехорошего.

Девушка даже непроизвольно ускорила шаг и к кабинету подлетела чуть ли не бегом, заметив курьера — вихрастого мальчишку, который сидел в приемной в удобном кресле и клевал носом. Секретарь, заметив вошедшую, кивнул.

— Проходите, магистр вас ждет.

Декан стоял у окна, заложив руки за спиной и наблюдал за улицей. При звуке открывшейся двери повернул голову, кивнул, сделал пару шагов к ней навстречу.

— Садись, — кивнул он в сторону кресла.

Ленайра буквально рухнула в него.

— Господин Шариан?

— Ленайра… только что доставили послание… твой дед…

Девушка расслабилась и прикрыла глаза.

— Он погиб, — донеслось до нее словно сквозь вату.

Что было дальше, она помнила плохо. Ей сунули в руку стакан с водой, который она машинально осушила, потом чей-то голос велел никого не впускать в кабинет, по ней прокатилась бодрящая волна. На некоторое время ее оставили в покое. Наконец она сумела взять себя в руки достаточно, чтобы открыть глаза и оглядеться. Судя по часам, в отключке она пробыла минут семь, не больше.

— Могу я прочитать послание? — хрипло спросила она.

Декан, устроившийся в кресле напротив и с тревогой наблюдавший за ней, кивнул. Глянул в сторону своего стола и заставил перелететь с него свиток пергамента, перетянутый черной лентой.

Ленайра поймала его на лету, сняла уже развязанную ленту, развернула свиток и быстро пробежала взглядом вполне себе стандартный текст.

— Не может быть, что прислали только стандартное сообщение.

— Другое мне не передавали…

— Так не делается… Это официальное уведомление, но когда… когда умирает кто-то такого ранга всегда присылается неофициальная бумага, где хотя бы вкратце рассказывается об обстоятельствах…

— Я спрошу.

Через мгновение декан вернулся.

— Курьер говорит, что ему вручили только эту бумагу и он даже не в курсе что в ней… Что это значит?

Ленайра снова прикрыла глаза.

— Не знаю. Может в хаосе об этом просто забыли… а может обстоятельства таковы, что их побоялись доверить бумаге… возможно все…

— Ты как?

— Господин декан… можно, я немного у вас посижу? Боюсь, я сейчас не смогу идти.

— Конечно. Чаю?

— Спасибо. — Ленайра снова закрыла глаза, по щеке покатилась одинокая слезинка.

Лорд Велоэн Геррая уверенно отразил очередную атаку и осмотрелся. Зажали его, надо признать, со знанием дело. Так, что исключает любые случайности — его ждали и готовились встретиться именно с ним. И переговоры не планировались. Кто же? Кто предал? Не так уж много знали, что он отыскал зацепку по тому давнему покушению и отправился в эту старую заброшенную крепость с небольшим отрядом.

Отряд… об их судьбе лорд не обольщался — слишком грамотно была подготовлена засада.

Лорд обнажил свой меч — один из тех артефактов, которые сделали для него по заказу внучки. Мощная штука, надо признать… Сконцентрировался, дождался, когда на лезви сформируется пучок молний и резко махнул мечом из-за угла, заставляя молнии сорваться с лезвия и устремиться вдаль… Грохот взрыва и чьи-то крики убедили его, что заряд впустую не пропал.

Воспользовавшись суматохой, он метнулся к окну, выпрыгнул, перекатился по поросшей травой холмику, метнул в комнату из которой выскочил, очередной пучок молний и бросился мимо руин, спеша найти укрытие. Мимо просвистели стрелы, судя по хлопкам, далеко не простые и против них вряд ли спасет стандартный щит.

— Не рядовые разбойники…

Лорд нахмурился, припоминая вооружение нападающих. У всех, абсолютно у всех рунные доспехи и рунное оружие. Каждое такое стоит бешенных денег и не по карману даже средним дворянам, не говоря уже об обычных разбойниках. Значит точно его ждали. Кто же сдал? Кто?

Думать было некогда, новые удары, перекаты.

— М-да, стар я уже для таких игр… был бы моложе, может и выбрался бы… — Лорд прислонился к стене какого-то дома и тяжело дышал. — А эти не ожидали у меня такого оружия… не ожидали… много сегодня с ним отправится к богам…

Вэлоэн Геррая запитал энергией свой меч по максимуму, использовав почти весь свой резерв и швырнул полученную шаровую молнию в здание, из которого вели огонь по нему… Здание буквально сложилось внутрь, а изнутри рвануло пламя, которое пронеслось по узким улочкам. Задело там кого или нет видно не было.

Опираясь на меч, словно на трость, лорд проковылял дальше… и в этот момент получил заряд в спину… кончик стрелы, проигнорировавший его щит… хотя какой щит, после того, как он вложил в последний удар почти все силы… так, жалкие остатки… высунулся из груди…

Старый воин еще нашел в себе силы обернуться прежде, чем упасть. Зрение уже начало меркнуть, но убийцу он успел разглядеть и узнал. И в последние мгновение жизни все понял. Все куски головоломки, которые он безуспешно пытался собрать с момента гибели сына и его жены моментально сложились в целую картину. Боги, как же он был слеп!!! Все же настолько очевидно, что даже обидно! Просто он никогда не думал в ту сторону, вот и не сумел сообразить. И даже стало ясно почему убили его именно сейчас. Не раньше, не позже. А сейчас. И вовсе не потому, что он что-то узнал, теперь-то ясно, что этот след — ловушка, в которую его и заманили. Знали, что использовать в качестве наживки, на другую он бы не попался или сил с собой взял бы больше. А раз так, то понятны и их дальнейшие шаги.

Лорд улыбнулся подходящему к нему убийце, каким-то невообразимым усилием все еще держась на ногах. Да, жаль, что нельзя сообщить обо всем внучке… жаль… Вот только и эти просчитались. Понятно, почему его убили сейчас, все понятно… не он настоящая цель. Но просчитались они. Они ведь рассчитывают иметь дело с напуганной и сломленной пятнадцатилетней девушкой, которой легко управлять. Но они ничего не знают о ее путешествии в другой мир, о дополнительном времени и реальном ее возрасте. Конечно, девятнадцать лет тоже не тот возраст, но враги об этом не догадываются…

И самое главное, у нее есть те, на кого она может положиться целиком и полностью. В таких играх даже один преданный и надежный друг, которому веришь целиком и полностью очень весомая гиря на весах. А у нее таких друзей шестеро вместе с наставником внучки…

Вэлоэн глухо рассмеялся.

— Вы проиграли, — хрипло выдохнул он и эти слова словно выпили всю его жизнь. Лорд рухнул вперед как подрубленный столб, мертвый, но несломленный.

Убийца мрачно глянул на тело у ног, проверил, что лорд действительно мертв и торопливо удалился.

Двое. Шторы на окнах чуть прикрыты от яркого солнца, отчего в комнате царил полумрак.

— Как все прошло?

— Потери большие… никто не ожидал, что старик окажет такое сопротивление. Нам повезло, что он не ждал нападения от меня.

— Потери… причины?

— Меч — какой-то сложнейший артефакт. Я не рискнул его взять, кто их знает эти артефакты Древних Родов. Обычно их на кровь зачаровывают.

Первый собеседник задумчиво кивнул.

— Жаль, хороших исполнителей трудно найти, но в таком деле потери приемлемы.

— Да… только… — второй собеседник нахмурился. Словно сомневаясь, делиться своими сомнениями или нет.

— Говори.

— Он все понял. Я это по его глазам увидел.

— Ну и что? Пусть теперь богам рассказывает.

— Он не выглядел сломленным или испуганным и не впал в отчаяние. И меня тревожит его реакция. Он рассмеялся…

— Рассмеялся?

— Сначала улыбнулся мне, а потом рассмеялся. Еще что-то сказал торжествующе, словно он победил в схватке, я, к сожалению, не расслышал, только хрип. Мне кажется, мы что-то важное упустили, и он об этом знает… Если он догадался, то…

— Чушь. Ты прекрасно знаешь… впрочем, на всякий случай, проверь все схемы еще раз.

— Конечно. — Собеседник поклонился, дождался взмаха руки и почтительно удалился. Уже за дверью на миг замер. — В этих Древних Родах столько тайн, что ни в чем нельзя быть уверенным, — прошептал он. — Все-таки где-то что-то мы упустили…

Ленайра сидела на своей кровати в комнате и бездумно смотрела в потолок. Рядом сидела Геля держа ее за руку и периодически ее поглаживая. Патрис метался по комнате, иногда успокаивался и усаживался на кровать напротив, но сидел недолго и снова вскакивал.

— Как она? — в комнату заглянул Вариэн.

— Без изменений, — вздохнула Геля. — Как пришла, так и сидит. Нас от занятий освободили, чтобы мы присмотрели за ней… А вы?

— Все-таки заставил эту чокнутую птицу отправиться в Тар. Кажется, она меня поняла, когда я сказал, чтобы нашла жениха нашей принцессы и передала записку. Может, конечно, новости до них уже добрались, но сомневаюсь — ророхи самые быстрые почтовые.

Вариэн тоже прошел в комнату, подвинул стул и уселся на него верхом, положив подбородок на спинку.

— Ты как, принцесса?

Ленайра слегка сдвинула голову и оглядела всех.

— Хреново. И хуже всего, пока не появится официальная делегация из дворца даже с места сдвинутся не могу.

— Это ваши дворянские заморочки?

— Примерно, — слабо улыбнулась Ленайра. — И в письме никаких подробностей. Сижу тут и не знаю, что делать… впервые со мной такое.

— Понимаю… Сейчас тут этот барончик заявится, он сможет поговорить так, как у вас, аристократов заведено.

— Это кого ты барончиком назвал? — в комнату втиснулся Тайрин.

Геля хотела было уже возмутиться непорядку, но заметив снова появившуюся улыбку на лице подруги, резко захлопнула рот. Кажется, эти двое прекрасно знали, как стоит поднимать настроение подруге.

— Вообще-то я по делу, — прервал пикировку барон Тайрин. — Не понимаю, правда, важно это или нет… Там заявился какой-то отряд а в нем та самая дама… ну которая приходила в первый месяц занятий… ну с которой вы на границу ездили…

Ленайра приподняла голову, задумалась.

— Дирия Карон, что ли?

— Да! Точно! Трясут какими-то грамотами и требуют предоставить им одного студента как заговорщика… или бунтовщика… я не прислушивался.

Ленайра выпрямилась, чем привлекла к себе общее внимание. Нахмурилась. И пока она думала — в комнате стояла абсолютная тишина.

— Идемте, — приняла она решение.

— Эм…

Ленайра глянула на Тайрина.

— Оплакать деда у меня будет время, а сейчас отвлечься не помешает…

К выходу двинулись всей толпой. Известие о гибели Лорда Древнего Рода, секрета из которого никто не делал, уже распространилось по всей школе и их провожали сочувственными или озадаченными взглядами. Друзья же взяли Ленайру в кольцо, словно ограждая от всех неприятностей и таким эскортом сопровождали в административное здание. Там их появления явно не ждали, но расступились, пропустив внутрь.

Шум прибывший отряд, видно, наделал изрядный и сейчас здесь собралась целая толпа преподавателей и учащихся. Ленайра оглядела толпу, нахмурилась. Ну не работает СБ с таким шумом, разве что специально хотят внимание привлечь к чему-то.

Миновав толпу, они зашли внутрь. Ленайра повернулась к дежурному:

— Куда эти… из СБ прошли?

Растерянный дежурный махнул рукой, потом очнулся:

— Эй, вы куда? А у вас пропуск….

На его крики внимания никто не обратил и тот, видя творившийся вокруг бардак, махнул рукой. В конце концов пятью меньше, пятью больше…

Застали они самый драматичный момент, когда трое неприметно одетых людей окружили Треона Даренса, а стоявшая перед ним Дирия торжественно зачитывала постановление об аресте. Ленайра замерла у двери, прислонившись к косяку и скрестив руки, прислушалась, осмотрела аудиторию.

— Обвиняется в подготовке переворота, прикрываясь тем, что он является незаконнорожденным сыном его высочества…

Ленайра прикрыла глаза. Либо Дирия полная дура, либо игра идет на таком уровне… хотя в этом случае понятно, почему привлекли именно ее. Дирия сейчас, обладая официальной властью, ни за что не пошла бы ей навстречу, чтобы Ленайра не заявляла. Пожалуй, единственная во всем СБ. Просто назло, не прислушиваясь ни к каким доводам разума. А потом вполне закономерно превратилась бы в козла отпущения. Ее же, дуру, предупреждали. И если ее выводы верны, то отпускать с этим отрядом наследника нельзя ни в коме случае.

Девушка незаметно для всех с силой ущипнула себя за ногу, прогоняя апатию и заставляя горе потери ненадолго отступить.

— Могу я поинтересоваться, что здесь происходит?

Только сейчас Ленайра заметила еще парочку эсбешников, стоявших чуть в стороне и наблюдающих за процессом ареста.

— А-а-а, Геррая…

— Прошу прощения, — тут же перебил Дирию один из парочки стоявших в стороне, — полагаю, этот вопрос мы можем обсудить не здесь.

— Ну почему же? Мне интересно, в чем вы обвиняете одного из студентов школы.

Чтобы здесь ни происходило, но это позволило Ленайре собраться, на некоторое время забыв о горе. Она снова была готова к схватке.

— О, госпожа Геррая, разве у вас не было задания отыскать якобы наследника среди учащихся?

А вот этого точно не нужно было говорить здесь в присутствии всех. Очень не любят простые солдаты служащих СБ. И, судя по ядовитой ухмылке, говоривший прекрасно знал, как именно станут после такого воспринимать Ленайру на факультете.

— Не передергивайте, господин… — Ленайра вскинула голову.

Мужчина нахмурился. Кажется, ожидал какой-то иной реакции.

— Полковник службы безопасности Орет Парет.

— Так вот, не передергивайте, полковник! Наследник Древнего Рода не служит на побегушках СБ. Я всего лишь пообещала присмотреться. Но мне так же обещали, что никто не будет предпринимать никаких действий относительно его без моего разрешения.

— Ситуация изменилась. — Видно было, что этому полковнику с трудом удается сохранять вежливость. Не привык он отчитываться перед кем-то. Кто же он такой? И ведь формально всем командует Дирия Карон. Ну просто прелесть.

— Вот как?

— Получены сведения об активизации заговорщиков… кажется, вы должны были уже получить последние новости.

Намек был более чем прозрачным. Ленайра облокотилась о косяк двери и прикрыла глаза. Досчитала до пяти, открыла.

— Я получила сообщение с посланцем на ророхе… сомневаюсь, что он где-то делал остановку, чтобы сообщить об этом. Откуда вы узнали?

— Такой посланец был направлен специально к нам, чтобы поторопить, иначе мы только завтра появились бы здесь.

— Вот значит, как. — Ленайра отлипла от двери и зашагала вперед. Ее никто остановить не осмелился и к арестованному пропустили без проблем. Ленайра же на миг замерла перед Дирией и глянула на нее. Кажется, жалость в ее взгляде изрядна напрягла бывшую сокомандницу.

Треон Даренс выпрямился и презрительно глянул на подошедшую.

— Значит, вы тут выискивали заговорщиков?

— Нет. Я искала наследника… Странно, но на своего отца ты ничуть не похож. Полковник! — Ленайра, не отрываясь от лица арестованного, позвала эсбешника. — Как вы узнали, что наследник он? У вас есть доказательства?

Полковник замялся.

— Мне сообщили имя.

— Серьезно? Вы сейчас шутите?

— Прошу прощения?

— Полковник, вы понимаете степень вашего… не знаю даже подходящих слов. СБ больше года роет носом землю в поисках возможного наследника, тщательно отсеивая всех возможных кандидатов. А вы же заявляетесь сюда как слон в посудную лавку, организовываете концерт для всех, — девушка многозначительно обвела взглядом зрителей, — и с шумом арестовываете первого попавшегося человека? Вы понимаете, что будет, если вы не правы?

— У нас есть доказательства! — сквозь зубы процедил полковник.

Ленайра молча протянула руку.

— Это касается безопасности империи!

В комнате резко, с хлопком похолодало, окна сразу покрылись инеем, волосы Ленайры мгновенно, без обычной волны побелели.

— Я вас правильно поняла, — от голоса Ленайры пробрало всех… а может это от холода в комнате, — вы сейчас сказали, что безопасность империи не касается Древнего Рода?

— Я… я просто хотел сказать…

— Доказательства! Или я сейчас арестую вас всех за развал работы и прикажу повесить прямо во дворе за срыв операции, которая длилась полтора года.

Полковник сглотнул. Потом все же вытащил несколько бумаг и протянул Ленайре, зябко поежившись и смахнув иней с усов.

Ленайра молча развернула пакет, прочитала одну бумагу, другую. Просмотрела еще.

— Серьезно? Донос? — заинтересовалась она.

— Этому источнику верит сам Лонг! — чуть ли не взвизгнул полковник. Кажется, он впервые был под таким давлением и не знал, что делать.

— Полегче! — перед Ленайрой втиснулась Дирия. — Можешь думать о себе все, что хочешь, но операцией командую я! И у меня есть все полномочия и все бумаги оформлены правильно! И ты на этот раз не встанешь у меня на пути!

Похоже, Дирия сама себя накрутила до такой степени, что ей уже на все было плевать и никакие доводы разума до нее не дойдут. И формально она права. По закону Ленайра вполне может оспорить все это, но в своем порядке, когда арест уже свершится и арестованного отправят в СБ. Вот только почему же такое чувство, что выпускать наследника из вида ни в коем случае нельзя. Не будь здесь Дирии, можно было бы договориться. Даже с этим полковником. Все они понимают кто такие Герраи, тем более кто такая Ленайра Геррая, ставшая недавно Лордом. Ссориться с ней точно не стали бы. Но эта дура…

Ленайра задумалась, лихорадочно вспоминая кодексы и законы.

— Все верно, — медленно заговорила она, поймав взгляд Треона. — По закону я не могу вам воспротивиться, поскольку есть все бумаги, правильно оформленные… Удивительно даже насколько, с подписью императора, — Девушка чуть склонила голову, изучая бумагу в руке Дирии. — Донос же получен десять дней назад… С учетом времени в пути, собрать ваш отряд… на все оформления два дня… поразительная скорость для имперской бюрократии. Впрочем, если в этом заинтересована некая особа… — Ленайра с трудом удержалась и не сказала «некоего козла». — Дирия, ты хоть сама понимаешь, насколько ты дура? Или, считаешь, что в СБ всех новичков ставят командовать арестом особо опасных преступников?

Полковник медленно отошел в сторону, спрятавшись за чью-то спину, явно стараясь не попасть на глаза Дирии, которая стала лихорадочно оглядываться в поисках поддержки. Собственно, для Ленайры тут все стало ясно. Скорее всего полковник ставленник этого козла, а поскольку самому становиться козлом отпущения у него нет желания, то нашел подходящую дурочку. Так, стоп! Донос десять дней назад, а Дирию взяли раньше… или это случайность или этот козел прекрасно знал кто его сын и озаботился набором актеров заранее. Донос же был организован с целью скрыть настоящий источник информации.

— Опять твои игры, Геррая?

Ленайра поморщилась. Постаралась взять себя в руки, вернув волосам природный черный цвет, заодно заставив растаять весь иней в комнате. Шагнула вперед, сделала вид, что споткнулась и успела шепнуть Треону:

— Хочешь жить, проси суда Древнего Рода.

Треон дернулся — услышал. Повернулся к Ленайре, но та уже прошла мимо него, развернулась у стены, прошагала обратно.

— Да… по закону я не могу вам помешать. Не будь на бланке подписи императора, то приостановила действие ордера, но подпись есть.

— В таком случае может дашь нам пройти? — с явным торжеством в голосе поинтересовалась Дирия.

Ленайра же смотрела только на Треона, но тот колебался, не зная, что делать.

— Треон Даренс! — вдруг раздался голос магистра Шариана. — Ты веришь мне?

— Что? — Треон дернулся. — Да… магистр…

— Тогда доверься Геррае!

— Магистр! — со злобным шипением развернулся к подошедшему магу полковник.

— Что? — невинно поинтересовался он у эсбешника. — У вас есть сомнения в верности Герраи империи? А дать совет своему студенту, которого этого звания еще никто не лишал, я имею право согласно уложению уголовного права империи. Более того, это вы его нарушили, попытавшись арестовать моего студента без присутствия преподавателей.

— Это дело государственной важности, — прошипел он.

— Которое не помешало вам устроить из него представление. Треон!

— А? Да… — Треон словно очнулся. — Я прошу суда Древнего Рода!

— Как лорд Древнего Рода принимаю его под суд Древнего Рода! — тут же возвестила Ленайра, не дав никому вставить ни слова.

— Ты не можешь! — взвизгнула Дирия, с трудом удержавшись, чтобы не броситься на Ленайру. Ее тут же оттеснил полковник, раньше старательно прячущийся от Дирии.

— При всем уважении, но пока ваше главенство не подтверждено императором…

В комнате опять похолодало, но на этот раз вся стужа досталась непосредственно эсбешнику, отчего инеем покрылся он весь, с явным трудом удерживаясь от стука зубов.

— Напомните мне, — ледяным, как арктический лед голосом, причем буквально, от каждого слова температура в комнате понижалась еще сильнее, попросила Ленайра, — в каком уложении или акте требуется подтверждение императора для назначения лорда Древнего Рода? Зато второй пункт кодекса империи гласит, что лордом Древнего Рода наследник становится в тот момент, когда получает известие и смерти предыдущего. Недавнюю глупость про подтверждение императора вы сказали от незнания или это попытка оспорить имперский кодекс?

Говорить, когда весь покрыт инеем, а зуб не попадает на зуб довольно трудно, а Ленайра явно не желала ему облегчить положение. Наконец полковник пробормотал что-то извиняющее.

— В таком случае все вон отсюда!

Ломанулись быстро. Даже Дирия не стала задерживаться — ну еще бы, в своей легкой одежде в промерзлой комнате. Когда в комнате остались только трое: она сама, Треон и Шариан, на которого холод, казалось, даже не подействовал, девушка взмахом руки убрала весь снег и подняла температуру в комнате. Вздохнула и призналась:

— Театрально, конечно, но на людей действует.

— То есть ты вот это все специально? — Треон, похоже, даже о своем положении забыл и обвел рукой изрядно подпорченную водой комнату. Ну конечно, сначала тут все выморозили, потом растопили, потом снова выморозили…

— Частично. Когда была маленькая, то контроль над стихией был слабым и когда я злилась, все вокруг вымораживало — на зрителей действовало безотказно, сразу все всерьез начинали воспринимать несмотря на возраст. Сейчас, конечно, контроля я не теряю, но такое вот представление хорошо действует на тех, кто меня выбешивает, ну и убеждает всех, что злить меня не стоит. Но мы же не об этом хотим поговорить. Не так ли? — Ленайра внимательно глянула на занервничавшего наследника.

— Я вообще не понимаю, о чем тут говорится! — в отчаянии воскликнул он. — Какой заговор. Какой наследник? О чем это?

— Я бы тоже хотел разобраться, о чем тут вообще говорилось? — довольно холодно осведомился Шариан. — И как мне кажется, кое-кто неплохо осведомлен.

Ленайра вздохнула, вытащила кинжал-концентратор и принялась накладывать на помещение все противоподслушивающие и противоподглядывающие чары, какие только знала. Прошла к окну и замерла, разглядывая неуверенно толпившихся на улице сотрудников СБ, которые весьма активно о чем-то совещались… дилетанты. Такое поведение лишний раз подчеркивало, что эту команду собрали наспех из верных людей, кто попался под руку.

— Все началось семь лет назад, — заговорила Ленайра, не поворачиваясь, — когда во дворец проникли заговорщики…

— Да, я слышал об этом, — перебил ее Треон, но тут же замолк, когда девушка глянула на него.

— Мои родители, которые оказались в том коридоре случайно, встретились с ними и погибли у меня на глазах.

— О… — Треон смутился. — Прости, я не знал таких подробностей.

— Никто не знал. Это не очень афишировалось, сам понимаешь. Но с тех пор я поклялась найти тех, кто убил родителей… и не быть такой беспомощной, как они.

— Ты потому поступила в нашу школу? — на этот раз заинтересовался магистр.

— Да. Мои родители… они были сильными волшебниками, но сила личная и боевая подготовка — это все-таки разные вещи. Даже сильный маг… гм… мирного направления проиграет тренированному слабому боевому. Это я уяснила очень хорошо.

— Да уж… богатенькая девочка решила поиграться… — буркнул магистр Шариан.

— О, не переживайте, я прекрасно понимала, как воспримут мое поступление в самом факультете и была к этому готова.

— Это все печально, и я действительно тебе сочувствую, — нетерпеливо заговорил Треон, но какое отношение это имеет ко мне?

— Самое прямое. Исполнители того заговора погибли, но те, кто стоял за ними ускользнули. Их не нашли до сих пор. Однако остался один вопрос: на что рассчитывали заговорщики, планируя уничтожить всю императорскую семью? Ведь ясно же, что ни один Древний Род не подтвердил бы право на трон того, кто сядет в результате переворота… до тех пор, пока не будут точно установлены исполнители. В истории империи такое было и триумвират из трех лордов Древних Родов правил империей около пяти лет, пока не отыскали всех, виноватых в смерти императора. Вопрос снялся, когда полтора года назад стало известно о существовании незаконнорожденного сына дяди императора Алехандро Тарони…

Треон нахмурился.

— Только не говорим мне…

Ленайра кивнула.

— Именно ты.

— Что? Ты шутишь? Скажи, что это шутка!

— Мне жаль, Треон.

— И как давно ты об этом знаешь?

— Подозревать конкретно тебя начала в конце прошлого учебного года, а подтвердились мои подозрения в середине августа.

— И потому ты пыталась поближе сойтись со мной?

— В том числе. Но больше для того, чтобы выяснить, насколько ты замешан в происходящих событиях.

— И после этого ты сообщила обо мне СБ?

— А вот это интересно, — Ленайра нахмурилась, отошла от окна и присела за один из столов. — Дело в том, что я никому не сообщала о том, что узнала, кто наследник.

— И почему же? — вмешался магистр.

— Хотела предварительно прояснить кое-какие вопросы, которые у меня появились. И прежде всего, я хотела выяснить, насколько сам Треон вовлечен в заговор.

— Разве для члена Древнего Рода не главное — служить императору? Ты предала его? — с непонятной горечью спросил Треон.

— Кто тебе сказал такую чушь? — удивилась Ленайра. — Причем тут император? Никогда Древний Род или кто из его членов не служил императору. Мы хранители империи и по большему счету личность того, кто на троне нас интересует мало.

— Но ты взялась найти наследника? Ты сама говорила!

— Естественно. Неподконтрольный член императорского дома — это серьезная опасность именно для империи.

— Неподконтрольный?

— Такое как с тобой… случается… Но обычно СБ осведомлена обо всех таких… случаях и держит их под контролем, пока они не достигают совершеннолетия и могут магической клятвой подтвердить отказ от трона. Почему упустили тебя — отдельный вопрос и в свое время внутри СБ еще будут разбираться с ним, если уже не начали.

— Тогда, если я такая угроза твоей любимой империи, почему ты не отдала меня СБ?

— Я еще не ответила на возникшие вопросы.

— А когда ответишь?

— Будет зависеть от ответов.

— То есть если они тебе не понравятся…

— Отдам СБ.

В процессе диалога Треон распалялся все сильнее, Ленайра же оставалась совершенно спокойна.

— То есть, для всех членов Древних Родов, как я и думал, люди лишь пыль под ногами…

Ленайра вдруг поднялась, ухватила Треона за ворот и притянула к себе.

— Пыль? Ты можешь подумать хоть немного шире? Как думаешь, сколько этой, как ты говоришь, «пыли», погибнет, если начнется гражданская война? Ты же ведь не думаешь, что те, кто играл с тобой, а с тобой именно играли, рассчитывали прийти к власти бескровно? Что император вдруг раскается, в чем бы ты там его ни обвинял, и отдаст трон добровольно? Ты ведь на втором курсе, да? Как думаешь, кто из твоих друзей встанет на твою сторону? А кто на сторону власти? Ты готов их убивать? Парень, ты вообще представляешь, что такое гражданская война? А потому поверь, если для ее предотвращения мне понадобиться убить тебя, я это сделаю без колебания! — Ленайра с силой оттолкнула его и отвернулась. — Терпеть не могу моралистов, рассуждающих о том, в чем совершенно не разбираются. Но дай таким власть и крови будет больше, чем прольет иной самый жестокий тиран.

— Тогда почему же ты все-таки не отдала меня СБ, если так печешься о предотвращении гражданской войны?

— Потому что не уверена в целях тех, кто с тобой играл. Ты слишком неподходяще воспитан для возможного заговорщика.

— Чего? — Треон даже заморгал от удивления, а вот магистр наоборот, задумчиво кивнул, словно подтверждая какие-то свои мысли.

— Того. Не годишься ты в заговорщики. Прямолинеен, нетерпим к несправедливости. Вот пытаюсь я поставить себя на место тех, кто хотел тебя использовать и не могу. Ну допустим, все удалось, сел ты на трон… как же они тобой управлять собирались? Вот только не говори мне о благородстве и совести твоих воспитателей, искренне переживающих за страдания народа под пятой жестокого императора и его верных приспешников из Древнего Рода Герраев.

Треон подавился словам и замолк. Видно нечто подобное и хотел сказать. Ленайра чуть улыбнулась.

— Извини, но не поверю, чтобы ты ни сказал. Отправлять тебя сюда, на боевой факультет тоже, если подумать, смысла особого не было. Так к чему все это? И когда я поняла, что ты ни сном ни духом ни о чем не подозреваешь, то вопросов стало еще больше.

— А ты не допускаешь, что его воспитатели просто добрые люди, подобравшие сироту и тоже ни о чем не подозревающие жертвы? — поинтересовался магистр.

— Думала о таком. Не сходится. Наследник пропал, когда этот коз… гм… Алехандро Тарони прогнал его, — Ленайра кивнула на Треона, — беременную мать. Она тогда пропала и ее посчитали мертвой… было найдено тело. Организовать такое, чтобы поверило СБ — надо обладать неплохими деньгами и ресурсами. Потому вне зависимости от того, знают воспитатели Треона кто он или нет — они такие же часть плана, как и он сам.

Треон потряс головой, видно все еще с трудом привыкая к тем страстям, которые кипели вокруг него и о которых он был ни сном, ни духом.

— Я не верю, что мои приемные родители что-то замышляли!

— А это не важно. По сути, никому до них нет никакого дела, если нейтрализовать тебя. Без тебя они никто. Но если тебя готовили вовсе не на трон, то вполне возможно, что их так же использовали в темную. Хотя если они все знали, то вряд ли они не рассчитывали на благодарность будущего императора, когда соглашались взять тебя на воспитание.

— Что ты имеешь в виду, что его готовили не на трон?

— Когда заговорщики кого-то готовят к трону, то либо главный заговорщик сам планирует его занять… что в условиях нашей империи невозможно в силу наличия Древних Родов, либо они собираются каким-то образом управлять тем, кто на троне.

— Что тоже не позволят Древние Рода.

Ленайра задумалась. С такой стороны на проблему она не смотрела.

— Вот и получается с любой стороны, что Треон вовсе не император, а жертва… И сегодняшнее событие только лишнее тому подтверждение.

— Объясни. — Магистр видимо уже все понял и попросил объяснить не для него, а для Треона, пребывающем в явном шоке.

— Этот полковник. Я его вспомнила. Видела лет пять назад на каком-то балу у Алехандро Тарони. Мне тогда лет десять было. Потому лично мне его не представляли, представляли деду, — на миг на лицо девушке набежала тень, но тут же она взяла себя в руки. — Он тогда командовал гвардией дяди императора…

— Вот оно как… этого я не знал…

— Я потому не сразу и узнала его, крутилось что-то в голове, сейчас вот вспомнила.

— Значит, этот отряд…

— …послан Тарони и скорее всего в тайне от всех. Думаю, в СБ до сих пор не знают еще, кто наследник. Их расчет был на неожиданность. И помните, они сказали, что получили сообщение по ророх-почте о… о гибели моего деда с требованием ускорить прибытие. Влияние дяди императора достаточно, чтобы отправить послание через эту службу, которая напрямую подчиняется только нескольким лицам в империи. Они рассчитывали, что я не смогу вмешаться в ситуацию.

— А если бы не это… происшествие? На что тогда они рассчитывали?

— На Дирию. Она не стала бы прислушиваться к моим аргументам, а я бы не смогла законно их остановить. Моего влияния как наследника Рода не хватило бы… если бы вы не поддержали.

— А почему они думали, что я не поддержу тебя?

— Полагаю, этот козе… дядя императора прекрасно знал об отношении ко мне на факультете как студентов, так и преподавателей. Кто удержится от того, чтобы поставить одну занозу в заднице на место?

Магистр хмыкнул.

— Этот Алехандро, видимо, привык подчиняться своим желаниям.

— Я и говорю, козел… эм… вы этого не слышали…

— Не слышал, что? — совершенно серьезно спросил Шариан, при этом глаза смеялись. — Ты что-то разве говорила?

— Так чего они от меня хотели? — очнулся Треон. — Доставить к моему отцу? Зачем?

— Что бы он прижал тебя к широкой отцовской спине и оросил тебя слезами счастья, — сарказм Ленайра даже не пыталась скрыть. — Сам-то как думаешь? Полагаю, он попытался таким образом скрыть свой старый грех. Потому Дирию и назначили формальным командиром. Тут, в общем-то, все понятно.

— И что мне делать?

— Тебе? Ничего. Слушаться меня и выполнять все, что я скажу. Треон, нравится тебе это или нет, но я твой единственный шанс остаться в живых.

— До тех пор, пока ты не решишь, что я угрожаю империи.

— Верно. Но в этом случае у тебя вообще нет шансов. Но обещаю, что твоя смерть будет быстрой и безболезненной.

— Эм… ты ведь не шутишь? — в шоке спросил он.

— Нет. А ты всерьез полагал, что быть членом Древнего Рода — это ходьба по золотым тротуарам, раздача приказов императору и ни за что при этом не отвечать?

Магистр вздохнул и поднялся.

— Я распоряжусь об охране у комнаты Треона. Извини, но в данном случае Геррая права. И охрана не для того, что бы ты не сбежал, а чтобы сюрпризов от гостей не было.

— А если я сбегу?

Магистр одарил его очень нехорошим взглядом.

— Надеюсь, такую глупость ты делать не будешь. В этом случае тебя уже не спасет никто. У тебя был шанс уцелеть пока о тебе никто не знал, но сейчас… ты и сам подставишься и своих приемных родителей подставишь, если они действительно не причем. Надеюсь, ты сохранишь здравый смысл. — Шариан ненадолго вышел из комнаты и вернулся с тремя старшекурсниками и одним профессором. Все они были хмурыми, поглядывая на начальника не очень довольно, но приказ выполнили, сопроводив Треона из комнаты.

— Тебя ведь что-то еще тревожит? — поинтересовался Шариан, когда все вышли.

— Донос.

— Донос?

— В котором сообщается о личности наследника. Кто он — знала только я и заговорщики. Выяснить личность теми же способами, что я, у СБ не было возможности… секрет Рода. При этом искали его всеми силами около полутора лет и смогли сузить поиск всего лишь до тридцати человек. Вопрос: кто такой осведомленный, что сообщил о его личности даже не в СБ, а Алехандро Тарони, который весьма оперативно и подсуетился?

— Хотели выслужиться перед ним?

— О таком могут мечтать только те, кто совершенно не знает обстановку во дворце. Это на виду Алехандро Тарони знатный вельможа и член императорского рода. В реальности он уже давно утратил доверие императора, а после известия о существовании наследника и вообще держится только потому, что родственник.

— Ну мало ли причин… что с ним не так?

— Причин может быть много. Дело не в них. Донос, судя по дате на нем, пришел позже, чем Дирию приняли в СБ. Либо для нее готовили что-то другое, либо ее взяли как раз под это дело, но это значит, что донос — фикция, которую наспех состряпал Тарони, чтобы оправдать свое знание о личности наследника. А это в свою очередь значит, что информацию о нем он получил несколько раньше и из источника, назвать который не может ни при каких обстоятельствах.

— А может он его всегда знал?

— Нет. Дед говорил, что для него самого это оказалось шоком, когда Тарони все-таки сообщили о сыне. Он рассказывал, что император высказался в его адрес очень нелицеприятно… Но если Алехандро Тарони не знал об имени сына, то мне интересно, откуда всплыла информация. И если мое предположении, что Треона готовят в козлы отпущения верно, то сдали его сами заговорщики в каких-то своих целях.

— И потому ты решила его спасти?

— Естественно. Если заговорщикам нужно от него избавиться, значит я должна его спасти. Получив выигрыш времени, можно уже разбираться что к чему. Сейчас же для меня самым важным будет доставить его в крепость Рода. Там до него никакие заговорщики не доберутся. В любом другом месте всегда есть немаленький шанс, что наследник… покончит жизнь самоубийством.

— Тебе придется уехать?

— Да…

— Что-то нужно?

— Я заберу своих вассалов.

— Дмитрия?

— И Вариэна.

— Ого. Тайрин?

— Если захочет.

— Что ж… я распоряжусь. И… удачи… Кстати, Геррая… Ленайра… Если что, здесь ты всегда сможешь найти поддержку… кто бы ни был твоим противником.

Заявка была очень серьезной и прежде чем ответить девушка секунд тридцать пристально вглядывалась в лицо магистра.

— Я знаю, что такое гражданская война, — пояснил он, помрачнев.

— Понятно. Спасибо… буду иметь в виду, — кивнув, девушка покинула кабинет и отправилась к себе. А уже у входа в общежитие ее перехватил Лешка, нервно прогуливающийся перед зданием.

Увидев ее, подошел, молча обнял и прижал к себе. Ленайра сжалась, потом расслабилась, позволив, наконец, чувствам овладеть собой, и девушка разревелась у него на плече. Лешка постарался поскорее увести ее в комнату.

Глава 16

Самое лучшее, что мог сделать Лешка для Ленайры — заставить ее говорить о чем угодно, чтобы отвлечься от потери. О произошедшем он и стал расспрашивать. При этом Ленайра не высказала ни тени тревоги по поводу присутствия в комнате Патриса Тернова и своей соседки Гели. Те же слушали ее раскрыв рот.

— С ума сойти, — прошептал Патрис, когда Ленайра дошла до личности Треона. — Сын дяди императора… кто бы мог подумать…

— Ленайра… — Геля была встревожена. — А ничего, что ты нам все это говоришь?

— Ничего, — мотнула головой девушка. — раз уж дело дошло до появления здесь отряда СБ, причем так нагло и открыто, то соблюдением тайны никто уже не заморачивается. Не знаю о чем думал этот… дядя, когда отправлял своих людей за сыном, но сдали его однозначно кто-то из заговорщиков. И сейчас для жизни этого вновь объявившегося наследника весьма полезно распространение информации.

— А… где он сейчас?

— Магистр Шариан распорядился взять его под охрану.

Ленайра сидела на своей кровати рядом с Лешкой, прислонившись к нему и обняв руку друга. Выглядела она при этом как-то отстраненно, даже рассказ вела так, словно думала при этом о чем-то другом. Слегка оживлялась она только когда к ней обращался Лешка.

— И что ты собираешься делать? — спросил он.

— Что делать… это очень… хороший вопрос. Я не могу уехать, пока не доставят официальное извещение от императора… Это может быть истолковано как желание взять больше власти, чем мне положено…

— Это как? — изумился Лешка.

— С момента гибели деда — я становлюсь лордом Рода. Мне не нужны никакие церемонии, никто не должен что-либо подтверждать или опровергать. Дело тут не в церемониях, а в магии, которая отныне мне становится доступной в полной мере. И есть еще один момент… Подтверждение власти императора давал дед хоть и от имени Рода, но лично он. Следующий наследник обязан либо подтвердить поддержку, либо отклонить и сделать он это должен официальному посланнику императора — маршалу двора.

— Ну ничего себе, — присвистнул Витька, когда сообразил кто именно ожидается гонцом.

— Вот именно. Мой уезд может быть расценен всеми как нежелание подтвердить поддержку императора, что в текущей ситуации… не совсем хорошо. С другой стороны — чем больше я торчу здесь, тем выше шансы у наследника… скажем так, самоубиться в порыве гнева на отца… ну или по иной причине.

— Ты думаешь… — Геля испуганно прижала кулачки ко рту.

Ленайра пожала плечами и отвечать не стала.

— Проверять не хочется, — вздохнула Анька. — Но Ленайра в чем-то права. Слишком все как-то… странно.

— Может нам этого наследника увезти? — предложил Лешка. — Это ты не можешь отсюда уехать.

Ленайра вздохнула.

— Думала, — призналась она. — Плохой вариант. Без меня у вас нет шансов добраться куда-либо — вас задержит первый же отряд СБ… потом, конечно, извиниться… ну и за недосмотр за опасным бунтовщиком тоже, который повесится в камере. Только я могу встать щитом между ним и властями. Буду думать…

Разошлись все уже под вечер. К тому же оказалось, что магистр Шариан позаботился о вновь прибывших, выделив им аж три соседних комнаты, временно выселив оттуда студентов. Патрису Лешка великодушно разрешил остаться с ними.

Лешка тщетно пытался заснуть, но сообразив, что сон не идет, оделся и тихонько вышел в коридор. Дежурным видно по поводу их отдали вполне четкие распоряжение и они только кивнули ему, когда Лешка выходил на улицу. Там он сошел в дорожки и облокотился о тополь, росший, глянув на небо. Освещение улицы в школе вообще оставляло желать лучшего, потому рассыпь звезд открывалась во всем своем великолепии. Засмотревшись, Лешка на время даже тревоги позабыл. Незнакомые созвездия завораживали…

— Не спиться? — рядом остановился Витька.

— Ага. А ты чего не спишь?

— Ты разбудил, когда выходил из комнаты. Я подумал-подумал и решил, что тебе тут скучно без меня будет.

— С тоски помираю.

— Угу. Я так и подумал. Хотя я, собственно, по делу хотел поговорить. При Ленайре не стал — только тревожить лишний раз, тем более фактов нет, только ощущения…

Лешка с интересом глянул на непривычно серьезного всем известного шутника.

— А конкретней?

— Уходить нам всем надо… и срочно. Вот чует моя пятая точка, что не стоит сидеть на одном месте.

— Гм… Ты же слышал, что Ленайра говорила?

— Так поехали в столицу. Наверное, подтвердить власть императора ему лично намного лучше, чем пусть даже маршалу двора. Когда этот старик еще доберется досюда?

— Думаю, так быстро, как сможет. В конце концов это в интересах императора.

— Так то оно так, только мы до столицы доберемся быстрее, чем маршал до нас. Ну или в крайнем случае встретимся по дороге с ним.

— Гм… А почему ты мне это говоришь, а не ей?

— Да потому что если у кого и есть шанс убедить в чем-то Ленайру, то только у тебя. Или хочешь сказать, что все мозги растерял и не замечал этого? Не-не, — Витька даже руки выставил ему навстречу, заметив, что приятель что-то хотел сказать, весьма эмоциональное, — ты не понял. Ленайра девочка умная и к мнению окружающих прислушивается, только она… как бы это сказать… прагматик до мозга костей. Все-таки эта ее эмоциональная холодность не могла не сказаться, чтобы она там ни говорила про маску. Она настолько привыкла все просчитывать и обдумывать, что действовать на эмоциях стало совершенно не в ее характере и всякие намеки на чуйки пятой точки раздражают ее без меры, хотя она этого и не показывает. К фактам и аргументам прислушается, а вот всякие там эмпирические выкладки об интуиции отправит в пешее путешествие вместе с тем, кто их приведет. А вот фактов у меня и нет, есть только чуйка той самой точкой. Но знаешь, что я тебе скажу… только один раз я не послушался этого чувства… и чудом остался в тот день жив. Ты понимаешь?

— А почему ты считаешь, что меня она послушает с этими чуйками твоими?

— Потому что тебя она не пошлет.

— Гм… весомый аргумент.

— Не язви, Леш. Может у тебя и не получится, но шансы есть только у тебя. Прошу тебя, поговори с ней. Вот веришь, у меня даже волосы на голове шевелятся в предчувствии чего-то нехорошего. Поговори с ней, а?

Лешка ошарашенно глянул на приятеля. Впервые он видел его таким встревоженным.

— Ну ладно, — растерянно проговорил он, — завтра поговорю.

— Угу. Постарайся убедить. Ладно, пойду я баиньки. Ты не хочешь?

— Еще постою.

Витька пожал плечами и ушел. Лешка еще некоторое время смотрел в ту сторону где скрылся приятель и поежился. Было что-то в словах… даже не в словах, а в интонации, с какой он говорил, что-то пугающее. Похоже, Витька сам боялся чего-то и сам же боялся в этом признаться.

— Да ну нафиг, — мотнул головой Лешка. — Привидеться же… хотя после всех событий и не удивительно.

Утром, когда впечатление от разговора с Витькой немного утихли, Лешка даже засомневался говорить с Ленайрой по поводу отъезда или нет. Сама же девушка сидела на кровати поджав к себе ноги и обняв колени, задумчиво что-то изучая на стене. Видя такое состояние подруги Лешка все никак не мог собраться с духом для разговора, не уверенный, что его вообще стоит затевать. Остальные сочли за лучшее вообще пока покинуть комнату, обосновавшись в соседней, оставив Лешку с Ленайрой наедине.

Неизвестно сколько бы такое «стояние на Угре» могло продолжаться, если бы не подошел Дмитрий Иванович.

— Магистр Шариан сообщил мне обо всем, — заметил он, задумчиво оглядывая комнату. — Какие планы?

Ленайры оторвалась от разглядывания стены и коротко ввела его в курс дела.

— Что, вообще никак не уехать?

— Сочтут, что я убегаю от маршала и не желаю поддерживать императора. Все было бы не так страшно, если бы его поддерживал еще какой Древний Род, но сейчас от имени Герраев могу выступить только я.

— Да что с этим наследником может приключиться здесь? — удивился Лешка. — Это же школа боевых магов, в конце концов. А магистр ясно выразил поддержку Ленайре, значит и вся школа за нее.

Ленайра промолчала, а Дмитрий Иванович хмыкнул.

— Вот как раз здесь он более всего уязвим. Слишком много посторонних вокруг, а в голову каждому не заглянешь. Но меня другое волнует… Ленайра, извини, если прозвучит несколько… несколько… не знаю как сказать даже… если… не дай бог конечно… с тобой что-то случится, кто станет лордом?

Ленайра медленно подняла голову, повернулась к наставнику, прищурилась.

— Если нет моей ясной воли… а ее нет, то решит магия Рода. Сосредоточие.

— Гм… — выражение лица Дмитрия Ивановича в этот момент было довольно странно. Воспитанник совершенно не магического мира, для него слова эти прозвучали как верования дикарей племени тумба-юмба.

Ленайра поняла и вздохнула, вытянула руку. Миг и над рукой соткались из света императорские регалии.

— Потрогайте.

Дмитрий Иванович осторожно дотронулся до короны. Точнее попытался, но рука прошла сквозь нее.

— Обычная же иллюзия, — с сомнением проговорил он — книги по магии он читал.

— В общем да, но в ней… гм… ну ближайший аналог — есть своеобразная цифровая подпись, по которой любой маг определит подлинность иллюзии — ключи для сверки рассылаются по всей империи.

— О…

— Но такое может проделать любой член Древнего Рода…

— Тогда я не понимаю…

— А лорд может призвать регалии, так сказать в оригинале.

— Ты хочешь сказать, что в любой момент можешь вызвать сюда императорские регалии?

— Именно. Только, извините, демонстрировать не буду — долго возвращать придется. Обратно-то отправить магией не смогу, только везти. К тому же такой вот отзыв регалий означает мой отказ от поддержки императора. Призову — представляете какая паника в столице начнется?

— Понятно… И как это поможет определить твоего наследника?

— Очень просто. В присутствии лордов других Родов и императора каждый претендент пытается призвать регалии. У кого получится — тот и становится лордом.

— А если ни у кого не получится?

— Тогда Древний Род прерывается… пока временно. Дальше есть попытка у кого-нибудь из следующего поколения. Вот если и у них не получится призвать регалии, тогда все. Скажите, ваш вопрос… вы ведь подумали о Джейре?

— Гм… признаться, да. Я несколько раз встречался с ним…

— И вы полагаете, что он сможет организовать покушение? Против действующего лорда? Дмитрий Иванович, вы просто не знаете, как действует магия Рода. После такого он не только не сможет стать лордом, он и живым не останется. Даже если он просто слышал про организацию покушения на действующего лорда и не принял всех мер для предотвращения этого.

— Вот оно как… А он-то знает об этом?

Ленайра снова нахмурилась.

— Ну что-то он из правил читал. А уж эти основы дед всем нам крепко вдалбливал.

— И все же… в такие моменты лучше быть в столице.

Ленайра снова задумалась.

— Вы думаете мне самой не хочется, как можно скорее отправится туда?

— Тогда… насколько серьезным будет нарушение, если ты все-таки выедешь, не дождавшись маршала?

Ленйра открыла рот… закрыла…

— Геля!!! — вдруг рявкнула она.

В соседней комнате послышался грохот, словно что-то уронили, быстрые шаги… дверь распахнулась и в комнате показалась слегка ошарашенная соседка.

— Что? Где? Ленайра, ты чего?

— Геля… можешь помочь?

— Что? А как? Конечно…

— Можешь попросить своего приятеля по-быстрому сгонять к магистру? Пусть узнает гонца уже отправили обратно или он еще здесь? Если здесь, пусть задержится — у меня письмо будет.

Девушка кивнула и скрылась за дверью.

— Леш, — Ленайра перевела взгляд на друга.

— Мы готовы и все собрано.

— Ты не дослушал… хотя ладно… Знаешь… если гонец еще здесь, можешь быстренько организовать все? Едем все мы, Вариэн и, возможно, Тайрин. Грома я отправлю в Тар к Дарину, пусть он передаст приказ гвардейцам быть готовыми к отъезду — захватим их по пути.

— Гвардейцы?

— Вот только не делай вид, что не знал о них, — поморщилась Ленайра. — Я не знала кто и где они, но что есть — дед мне сообщил. А вы с ними не встретиться не могли, поскольку они подчинялись Дарину.

— Ну ладно-ладно. Просто я думал, что ты не знала про них и хотел сказать.

— Знала. И сейчас они переходят под мое начало. Сколько их, кстати?

— Пятеро.

— Наше вооружение?

— В тайнике в трактире Дарина.

— Вот еще повод заехать туда, — кивнула Ленайра. — Заодно попрошу Дарина подготовить припасы. Здесь брать ничего не будем. — Заметив удивление на лице Лешки, пояснила: — Вероятность, что что-то подмешают мала, но Дмитрий Иванович прав — здесь слишком много лишнего народу. И эти еще болтаются.

Кто такие «эти», все прекрасно поняли.

Посланный Патрис вернулся через полчаса запыхавшийся и доложил:

— Гонец еще здесь. Магистр просил передать, что Дирия пыталась прорваться к наследнику, грозила охране всеми карами, потом пыталась подкупить… намекала, что император их отблагодарит за помощь.

— Императора она, конечно, зря приплела, — скривилась Ленайра. — Эта дура даже не понимает, что с таким не стоит шутить. Ладно… я пока улажу дела там, а вы собирайтесь. Гром, ко мне! — Когда ворон уместился на плече девушки, Ленайра поднялась и направилась к выходу. — Дмитрий Иванович, вам что-то нужно?

— Все со мной. Да и если что, по дороге можно докупить. Я за скорость.

— Даже так? — Похоже, Ленайре и самой не терпелось отправиться в путь и держал ее здесь только долг. Найдя с помощью Дмитрия Ивановича способ решить эту проблему — она немедленно этим воспользовалась, развив бурную деятельность.

Понятно, что сразу отправиться в дорогу не получилось просто по причине, что никто к этому и не готовился. И самая большая проблема состояла с лошадьми. Решить ее пообещал магистр и пока готовили лучших коней школы к дальней дороге, подготавливали пусть и минимальный, но необходимы багаж, остальные оказались предоставлены сами себе. В этот момент Лешка и поделился вчерашним разговором с Лешкой.

Ленайра задумалась.

— Чуйка, значит? Он идиот. Так и передай ему.

— Ну он и предполагал, что ты так скажешь, потому подошел ко мне, а не к тебе.

— Не поэтому идиот, идиот.

— А?

— Последнее — это я про тебя. Неужели он полагает, что я не верю в интуицию? У меня самой кошки на душе скребутся. Потому я и согласилась с Дмитрием Ивановичем хотя он, заметь, вообще не привел никаких доводов для немедленного отъезда, только решение подсказал. Кстати… подожди, пожалуйста.

Ленайра закопалась в рюкзак и вытащила из него небольшой матерчатый мешочек, в котором лежали свернутые в трубочку пергаменты.

— Официальное письмо?

— Угу. — Ленайра огляделась, пристроилась на относительно ровном месте прямо на земле, разгладила пергамент и прижала его углы камнями. Вытащила «вечную» ручку и принялась старательно выводить строки. С бумагой такой номер не прошел бы, но плотный пергамент позволял писать прямо так, без твердой подкладки. Хотя было видно, насколько писать девушке неудобно, тем более такого рода письма требовали по-настоящему каллиграфического почерка.

Лешке даже интересно стало, и он заглянул подруге через плечо — строки ложились идеально ровно, словно по линейке, все буквы имели строго положенные изгибы и завитушки. Покажи ему такое письмо кто, ни за что не поверил бы, что написано оно на земле в крайне неудобном положении. Лешка склонив голову, глянул, как Ленайре приходится изгибаться, чтобы не дай бог не посадить кляксу. Покачал головой. Ему даже в самых идеальных условиях никогда не научиться так писать.

Наконец она закончила свое творчество, внимательно перечитала. Кивнула себе и снова закопалась в рюкзак, вытащив из него небольшую коробочку с гербом Рода на крышке. В ней оказались небольшие, практически одного размера кусочки сургуча. Один из этих кусочков она положила на пергамент внизу письма. Из коробочки достала и небольшой перстень-печатку, мрачно оглядела его со всех сторон и нехотя натянула себе на указательный палец. Перстень слегка засветился и ужался точно по размеру. Лешка моргнул, хотя к магии уже и должен был привыкнуть. Ленайра же не колеблясь приложила печать к кусочку сургуча, снова небольшая и не очень яркая вспышка, сургуч под перстнем потек, и вот уж в конце текста красовалась сургучная печать, от которой изредка пробегали бледно-светящиеся линии по всему пергаменту, касаясь каждой буквы текста. Вскоре, правда, все прекратилось.

— Цифровая подпись? — ошарашенно спросил Лешка, впервые наблюдавший процесс запечатывания официальных писем.

— Примерно. — Ленайра быстро свернула пергамент и провела пальцем по краю, склеивая его трубочкой. Достала из сумки мешочек, положила письмо туда и завязала узлы.

— И что теперь?

— Теперь я отправлю это императору.

— Ась?

— Я не могла покинуть школу до прибытия маршала, но Дмитрий Иванович подал одну идею… в письме я сообщаю, что немедленно еду в столицу, чтобы лично засвидетельствовать поддержку Рода императору. Письмо официальное, потому императору будет что показать разным… сомневающимся. К тому же мы в столице сможем быть реально быстрее, чем маршал доберется сюда, он действительно уже не молод.

— Этого достаточно? Гм…

— Им придется этим удовлетвориться. К тому же я написала, что уезжаю из-за срочных дел, которые должна уладить только лично и о которых доложу при встрече. Ну и пару расплывчатых намеков сделала.

— О чем?

— Расплывчатых… да просто тумана напустила — пусть как хотят, так и понимают. А когда приеду, тогда и будем думать, что сказать. Сейчас главное в столицу добраться.

— То есть ты врешь императору, я правильно понял?

— Почему это вру? У меня и правда важные новости есть… ну а то, что он поймет мои намеки не совсем так, как я подразумевала… кто виноват? В конце концов, когда я писала письмо я была очень огорчена смертью деда и была не в себе.

Ленайра на миг замерла, скривив губы.

— Я тебе не противна?

— Прости? — Лешка ошарашено глянул на нее.

— Я даже смерть деда использую для достижения своих целей.

— Дурочка ты…

— Спасибо…

— Да пожалуйста. Ради тебя все, что угодно: дурочка-дурочка-дурочка…

Ленайра шутливо, но чувствительно двинула кулаком в бок Лешке, но от смешка не удержалась.

— Серьезно, спасибо. На самом деле я просто не понимаю, что делать… мне кажется, что-то во всем происходящим неправильно. Я никак не могу понять, почему сдали наследника.

— Думаешь, сдали?

— Вот это и надо будет выяснить. И пусть этот козел только попробует не ответить откуда он узнал кто его сын.

— Гм…

— Ой, только не строй из себя невинную деву, которая от бранного слова в обморок падает.

— Да нет, просто от тебя такое слышать как-то странно.

— Ничего не могу с собой поделать. Как вспоминаю этого козла, так сразу его имя из головы вылетает. Козел — он и есть козел.

— Понял.

— А раз так, то я отправлять письмо. Со мной?

— Конечно.

Сама отправка долго время не отняла. В завершении подготовки Ленайра обернула пакет синей лентой, сделав красивую завязку, Лешка был уверен, что строго соответствующую правилам этикета. В таком виде она письмо и отдала гонцу.

— Императору, — коротко назвала адресата Ленайра.

Мальчишка, которому на вид был лет одиннадцать-двенадцать, не больше, стремительно побледнел, но что-либо сказать не осмелился. Сглотнул.

— Лично в руки, — добила его Ленайра, но все же вошла в положении мальца и пояснила, потрепав краешек ленты. — По этому все поймут кому и от кого послание, потому проводят сразу без задержек как только предъявишь письмо любому гвардейцу. Да, возможно его величество захочет задать какие-нибудь вопросы, потому сразу после вручения не уходи, пока тебя не отпустят.

Малец благодарно кивнул, натянул на голову нечто похожее на кожаную шапку-шлем с прорезями для глаз, на которые он тут же надел очки. Заботливо упаковал письмо в седельную сумку. Натянул перчатки, ухватился за повод, ногу в стремя.

— Пошла!

Птица издала нечто среднее между карканьем и кудахтаньем, взяла короткий разбег, махнула пару раз крыльями и оторвалась от земли. Сделав небольшой круг, птица усиленно замахала крыльями и стала удаляться. Лешка некоторое время наблюдал за ней из-под руки. Вздохнул.

— Здорово. А он не слишком молод?

Ленайра поджала плечами.

— Обычно эти гонцы служат лет до тринадцати-четырнадцати. Тех, кто старше птицы уже не поднимут. Потому и набирают таких вот маломерок. Девушки, могут, конечно, дольше летать, но желающих слишком мало. Кстати, есть и взрослые там, которые небольшого роста… ну почти как дети.

— Карлики?

— Ага. Для них это самое лучшее, — Ленайра вздохнула. — Либо в шуты, либо так. Ладно, теперь идем разбираться с нашим наследничком.

Разбираться — это слишком. Ленайра просто прошла в комнату, кивнув охране, которая пропустила ее без единого звука.

Треон встретил их настороженно. Покосился на Лешку и уставился на Ленайру. Та, скрестив руки на груди, некоторое время рассматривала его, покусывая губы.

— Ты даже не представляешь, сколько проблем создал одним своим существованием.

Похоже за то время, что Треон просидел в комнате у него была возможность все обдумать и он сумел взять себя в руки, потому такие слова встретил довольно воинственно.

— Если ты хочешь воззвать к моей совести, чтобы я покончил с собой и не создавал вам проблем, то не дождешься.

Ленайра кривовато усмехнулась.

— Парень, если это понадобится, уговаривать я никого не буду, я сама все сделаю. Веришь?

Треон глянул в глаза девушки и вздрогнул.

— Верю, — его голос чуть сорвался. — Ты вообще человек?

— Я лорд Древнего Рода. А сейчас будь готов — через три часа уезжаем.

— Вот как?

— Так.

— А если я не захочу с тобой ехать?

— Уеду без тебя… Те, кто приехал за тобой все еще здесь. Кстати, даже охранять по дороге не буду, так что, если в твою глупую голову придет мысль о побеге, можешь даже не скрываться — просто уйди.

Треон озадаченно потер подбородок.

— Я не понимаю… — протянул он. — Ты грозишь меня убить и тут же вроде как защищаешь, предупреждая, что рядом с тобой безопасно…

— Я пока не знаю угрожаешь ты империи или нет.

— Вот оно как… тогда почему я должен идти следом за тобой? Если тебе вдруг в голову придет мысль, что я угрожают твоей империи — ты ведь убьешь меня?

— Да.

— Тогда почему я должен покорно идти за тобой?

— Потому что я могу решить, что империи ты НЕ угрожаешь и тогда ты останешься жить.

— Просто чудесный выбор, — сарказм Треона отдавал горечью. — Моя жизнь зависит от чокнутой соплячки, возомнившей себя богом, решающей кто угрожает империи, а кто нет.

Ленайра успела перехватить рванувшего вперед Лешку, выставив перед ним руку.

— Если бы я оказалась на твоем месте, наверное, вела бы себя так же.

— Значит, я могу прямо сейчас выйти и уйти? И ты ничего не сделаешь?

— Я? Я не сделаю.

— Ладно, уйду по дороге.

— И куда ты пойдешь?

— Не скажу?

— Собирайся. Я предупрежу охрану, она проводит тебя в твою комнату и позволит взять все, что нужно в дорогу.

— Ты действительно дашь ему уйти? — спросил Лешка, когда они покинули здание и шли по тропе в общежитие.

— Он не уйдет.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

Ленайра остановилась и замерла. Подняла голову, глянув на облака.

— Если он не дурак, то поймет, что убежать не получится. За нами будут очень внимательно наблюдать и без меня он не сможет пройти и метра.

— А если он дурак?

— А если он дурак, то мне бесполезен. С дураками дел лучше не иметь вообще.

— Хочешь сказать, это такая проверка для него?

— Да. Он не дурак, Леш, но именно потому я еще до конца не убеждена в его невиновности. Понаблюдаем.

— Как же все это…

— Противно?

— Сложно, Снежок. Очень сложно. Я потому ведь и наследником отца становиться не хотел… когда видел все эти противные рожи. Как думал, что придется со всеми ими иметь дела… Были там, конечно, нормальные люди, но ведь дела придется вести не только с ними…

— Потому-то ты меня и понимаешь лучше всех… лучше друзей.

— Мы с тобой друг друга стоим, — хохотнул Лешка, только вот смешок был каким-то невеселым и отдавал горечью. — Неужели от этого никогда не избавиться?

Ленайра о чем-то задумалась.

— Пока я не найду убийц родителей покоя мне не будет.

Сборы проходили весьма активно и каким-то образом они не пересекались с отрядом Дирии, Хотя Лешка периодически видел кого-нибудь из них, мелькавших то тут, то там, но всякий раз на достаточном расстоянии, чтобы не встречаться лично. Хотя, кажется, они и сами пока не искали встречи, занимаясь какими-то своими делами. Лешка даже наивно понадеялся, что отъезд пройдет без проблем, из-за чего был высмеян Ленайрой.

— Кто угодно, только не Дирия, — уверенно заявила она.

Так и получилось. Уже когда весь отряд был собран и готовился к отъезду: стояли лошади под седлами, еще несколько были подготовлены для груза, частично даже загруженного, в основном еда, остальное Ленайра хотела забрать в Тире. Да и из оружия у всех было только то, что имелось при себе, чего явно было недостаточно. Ни Лешка ни его друзья даже доспехов не имели, поскольку прибыли сюда так быстро, как могли. И у всех легкие мечи, пусть даже артефактные из лунного серебра, но для нормального боя совершенно не годящихся. Анька, правда, была с пистолетом, но без меча, даже без кинжала, отчего всем казалась безоружной. В общем, внушительным отряд не выгляди никоим образом.

Магистр же уже сообщил, что Дирия устроила чуть ли не истерику, требуя коней для них, но Шариан только разводил руками, клятвенно заверяя, что всех свободных выгреб для отряда лорда Древнего Рода и больше никак не дать.

Ленайра на самом деле не очень верила, что Дирия устроит глупость типа нападения на них по дороге в Тар, но магистр решил подстраховаться и задержать их в школе. Нет, если бы решение зависело от Дирии, то нападение гарантированно произошло бы, но, к счастью, остальные головы на плечах сохранили и понимали, чем для них обернется такой шаг, потому почти даже и не спорили. Тот же Тарет уж наверняка мог бы найти аргументы, противопоставить которым магистру будет нечего, но благоразумно молчал, кажется опасался неадекватной реакции своей формальной начальницы.

К отъезду собралась довольно большая группа: сама Ленайра, Лешка с друзьями, Дмитрий Иванович, Тайрин тоже вызвался ехать вместе с Вариэном, ну и само собой сам Треон. Итого десять человек набралось. Да еще Шариан выделил пятерых профессоров в качестве сопровождения до Тара.

— Мне так спокойней будет, — объяснил он, намекая на не очень хорошее вооружение группы. Из всех Только сама Ленайра Вариэн и Тайрин были вооружены соответствующе, остальные так… обозначили оружие. — Вы уверены, что не хотите взять что-либо со склада?

Ленайра мотнула головой.

— В таре у нас у всех есть свое оружие — в том числе артефактное от нашего Рода. А до Тара мы уж доберемся. — Спорить по поводу пятерых сопровождающих Ленайра не стала.

У конюшни, когда все садились на коней, их и перехватила Дирия и еще пятеро сбэшников. Протолкнувшись через провожающих студентов, которых не удалось отвадить никакими средствами, разве что заставили держаться подальше, она подлетела к Ленайре.

— Ты же не думаешь, что все так закончится?

Ленайра взглядом изобразила вопрос и убрала ногу со стремени, когда уже готова была вскочить в седло.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты не можешь так просто забрать преступника! Он должен быть доставлен в СБ!

— Преступника? Напомни, в чем его обвиняют?

— Он… — Дирия даже растерялась. Сказать, что в том, что он сын Алехандро Тарони… но это же не статья уголовного права. Она же себя идиоткой выставит и даже она это сообразила. — Это дело государственной безопасности!

— Согласна. И какими делами занимаются Древние Рода?

— А? — Похоже, она так и не соизволила прочитать имперские кодексы. — Какими…

— Вопросами, — пришла ей на помощь Ленайра, — затрагивающие государственную безопасность, когда законными методами решить вопрос не получается. Ты же не будешь спорить, что Треона Даренса не в чем обвинить? Вопрос же государственной безопасности… ты же не будешь спорить, что этот вопрос не твоего уровня?

— Ты ведь специально, да? — Тут Дирия неожиданно закрыла глаза и успокоилась. — В таком случае я требую, чтобы мы тоже сопровождали вас во избежание побега…

— Отказываюсь, — Ленайра даже дослушивать не стала.

— Что? Почему? — к отказу Дирия видимо была готова, но не к такому резкому.

— Я тебе не доверяю.

— Вот оно как? Мне или СБ? Мы сейчас не частные люди, чтобы позволить личным отношениям влиять на события?

— Ты так ставишь вопрос? — Ленайра, склонив голову, с интересом осмотрела Дирию. — Хорошо, будет, как ты просишь, не личные отношения. Именно ты подставила всю группу и именно по твоей вине погиб Ферн Торвальд, но ты не только не признаешь этого, но и пытаешься свалить вину на меня.

— Что?! Ч-ш-ш… — Казалось, из ушей Дирии пар повалил. — Ты-ы-ы… Да как ты…

— Смею! Ты нарушила приказ и именно твое ослушание позволило врагам нас обнаружить. Если бы не это, мы бы спокойно покинули территорию никем незамеченными, как и шли до этого!

Вот уж такого Дирия точно не ожидала.

— Да как ты смеешь?! Да ты… Да я… — Не сдержавшись, Дирия бросилась вперед, не обратив внимания не победную усмешку Ленайры, которая, впрочем, тут же исчезла, а ее выражение лица изменилось на сосредоточенное. Сместиться, пропустив удар, на алюминиевых вкладках перчатки вспыхнули руны, разгоревшиеся алым огоньком. Легкое касание по пронесшейся мимо руке, которое заставило Дирию зашипеть от боли и лишь немногие заметили, как из пальцев Ленайры, словно прямые когти, блеснули синеватые иглы.

— Это и есть твои аргументы?

Дирия, совсем потеряв голову, бросилась в новую атаку, на этот раз с ножом. Теперь Ленайра уже не церемонилась. Прежде, чем кто-то успел броситься ей на помощь, она провела серию приемов, которые закончились полетом ножа в одну сторону, самой Дирии в другую, после чего Ленайра прошлась своими энергетическими иглами по нескольким болевым точкам, заставив соперницу взвыть от боли, после чего та застыла в какой-то нелепой позе: опираясь на одно колено, он пыталась подняться, вытянув руки вперед, защищаясь от атаки, лицо скривилось от боли и ярости… скульптура… И шок вокруг. Тишина.

Ленайра чуть шагнула назад, любуясь делом рук своих, на лице мелькнуло выражение растерянности, видно сама не верила, что получится.

— Надо же, — пробормотала она себе под нос, — и на людях работает, не только на животных. Хорошая штука эти аурные иглы и акупунктура…

— Кхм…

Ленайра повернулась к магистру, подошедшему к ней.

— Могу я поинтересоваться…

— Это один из видов боевого искусства моего Рода. Не волнуйтесь, ничего страшного не произошло, просто у нее временно парализована нервная система и сигналы от головы до конечностей не доходят… сейчас должна уже прийти в себя.

Словно в подтверждении ее слов, Дирия закашлялась и рухнула на землю, вцепившись в нее руками, сжимая попавшуюся траву так, что та с корнем выдралась из земли и осталась Дирии в кулаках. Душащий ее кашель постепенно сошел на нет, и девушка так и осталась лежать на земле, глотая слезы и подвывая на одной ноте… непонятно только от боли, ярости или унижения.

— Полагаю, — заговорил Шариан, обращаясь к полковнику Парету, стовяшему неподалеку, — вы не будете возражать против ареста Дирии Карон за нападение на лорда Древнего Рода.

Тот, не сдержав эмоций, с отвращением сплюнул, видно, что произошедшее изрядно порушили его планы.

— Нет.

Шариан проследил, как несколько служащих школы помогли подняться Дирии и увели ее в сторону служебного корпуса. Подошел к Ленайре.

— Ты ведь этого и добивалась?

— Да, — не стала кривить душой Ленайра. — Эмоциональными людьми так легко управлять…

— Зачем? Решила ее закопать окончательно?

Ленайра на миг задумалась.

— Она мне не соперник. Да и после случившегося ее все равно выкинут из СБ, поскольку никому не нужна… У меня нет к ней никаких чувств.

— Тогда зачем это?

— Орет Парет.

— А что он?

— Он намного умнее Дирии и именно он на самом деле командует отрядом. И как и я, он тоже мог бы управлять ею. А пока она оставалась формальным командиром, он прекрасно мог прятаться на вторых ролях, выставляя Дирию виновницей всего, что они могут натворить.

— Вот оно как, — сообразил магистр.

— Да. А сейчас он вынужден будет взять командование на себя и уже не сможет спрятаться за спиной формального командира. А значит станет намного более осторожным в поступках, стараясь не переходить тех рамок, за которыми его смогут привлечь к ответственности… На сколько вы сможете их здесь задержать?

— После случившегося? До вечера точно. С учетом того, что на ночь они не уедут, то до завтрашнего утра.

Ленайра положила руку на предплечье магистра.

— Я на вас рассчитываю.

Тому только и оставалось кивнуть, а потом наблюдать, как Ленайра взлетела в седло, ухватила повод покрепче, еще раз кивнула ему и, возглавив отряд, отправилась в сторону ворот. Никто из ее спутников ни о чем ее спрашивать не стал. А через мгновение и последний из отряда скрылся за углом склада, закрывающего вид на дорогу ведущей из конюшен к выезду. Вскоре и студенты стали расходиться, активно обсуждая произошедшее, а особенно обвинения, брошенные Ленайрой Дирии. Не было сложно предсказать, что вскоре об этом будет говорить вся школа.

Что ж… Дирию честно пытались защитить, надеясь, что та поймет вину и сделает выводы, но она сама захотела сыграть в игру, правил которой даже не представляла… и закономерно проиграла. И хорошо еще, что жива осталась… хотя тут как сказать. Возможно вскоре она еще пожалеет о том, что не погибла в том лесу вместе с Торвальдом.

Глава 17

Отряд практически без задержки проскакал всю дорогу то Тара, остановившись только у трактира, в котором, как оказалось, Дарин оставил только постоянных постояльцев. Встретив всех у порога, он дождался, когда Ленайра сойдет с коня и поравняется с ним, слегка тронул ее руку.

— Соболезную, — прошептал он.

На миг замерев, Ленайра глянула на трактирщика, медленно кивнула.

— Спасибо, — после чего прошла дальше.

Профессора, которых выделил в качестве сопровождения магистр, убедившись, что их подопечных встретили, оставаться не стали и тут же заспешили обратно. Ленайра проводила их до ворот и вернулась обратно, где ее дожидался Дарин.

— Все ваши вещи я сложил на потайном складе, там же можно и собраться, а пока я приказал слугам загрузить на ваших коней продукты, одежду и палатки.

Девушка кивнула.

— Не хотелось бы задерживаться, боюсь магистр сможет задержать отряд СБ только то утра.

— Я хотел предложить своих людей, но… — вздохнул Дарин.

— Вам они сейчас нужнее, приглядывайте за школой. Да и не надо мне столько, чем меньше людей — тем быстрее мы сможем ехать.

На складе Лешка совместно с Дмитрием Ивановичем уже распаковывали переносные пластиковые ящики, в которые были упакованы их пневматические винтовки и патроны к ним. Каждый сразу забирал ремни с кобурой и укреплял их за спиной под плащом, потом брали пистолеты, проверяли их, заряжали. Витька, тем временем, раскладывал кольчужные рубашки. Рядом стояли гвардейцы рода, круглыми глазами разглядывая доспехи, когда сообразили, что те целиком из рунного серебра. Когда зашла Ленайра, даже не обратили внимания.

Девушка подошла, глянула на гвардейцев, доспехи, хмыкнула.

— Не сомневайтесь, вам они. Думаю, это получше ваших будет, так что разбирайте, что по размеру подойдут. И да, забирать не буду.

Гвардейцы нервно сглотнули.

— Мы не можем…

— Не переживайте, когда вернусь, обеспечу такими всю гвардию. Просто вы первые. Кстати, языками молоть все-таки не стоит, что это — видно только изнутри, а снаружи доспехи затемнены и из чего сделаны непонятно.

— Ко… конечно, лорд…

— Вот и хорошо, разбирайтесь тут. Вить, помоги им снаряжение подобрать.

Витька кивнул и выволок еще два ящика.

— Тут мечи…

Ленайра, уже не слушая, прошла к столам, на которых Дмитрий Иванович раскладывал автомат Калашникова.

— Как-то это… чрезмерно…

Дмитрий Иванович глянул на Ленайру, вздохнул.

— Зато привычно. К вашим мечам я так и не привык. И уж извини, но вот твоя шашка по убойности еще сто очков даст автомату.

— Так моя шашка одна такая.

— Ну и автоматов тут не миллионы…

— Тоже верно… ладно, берите, что нравится, а если спросят — ссылайтесь на артефакты рода.

Анька в сторонке любовно полировала приклад снайперской винтовки. Ленайра только вздохнула.

— Что это?

— А? А, это повышенной дальности оружие. В прикладе больший баллон и давление там побольше будет. Количество выстрелов, конечно, из-за этого уменьшается, зато стрелять можно километра на полтора-два.

— А попадешь?

Анька только хмыкнула.

— С таким-то прицелом? Над ним еще ваш артефактор поработал, плюс электронное увеличение… прелесть. Собственно, вся винтовка сейчас один сплошной артефакт… и как бы не сложнее твоей шашки.

— Я думала, ты врачом хочешь стать.

— Я и хочу. А это так… хобби.

Ленайра с силой потерла лоб, пытаясь осмыслить хобби и призвание подруги.

— Ладно, делай что хочешь.

Из всех только мальчишки сохранили благоразумие. Лешка вооружился мечом-артефактом, аналогичным шашке Ленайры, Витька взял себе нечто, похожее на узи, небольшое и удобно прячущее под плащом. Колька, как фанат рукопашного боя, заставил мастера-артефактора разработать нечто похожее на перчатки Ленайры, только с гораздо более расширенным функционалом и заточенным именно для боя на кулаках… впрочем Ленайра видела как он из этих перчаток и стрелять умудрялся чем-то, похожим на силовые кулаки. Метров за двадцать деревья ломало. И из всех у него были самые легки доспехи, почти не сковывающие движения. Даже у Аньки они более солидные.

Кстати Анька уже закончила с винтовкой и теперь проверяла аптечки.

— Мы словно на войну собираемся, — буркнул Лешка, закончивший первым и отошедший в сторону, чтобы не мешать собираться остальным.

— Вообще-то вы считаетесь моей свитой и охраной, — пояснила Ленайра. — И как свита вам полагается меня сопровождать во всеоружии. И, поверь, это далеко не прихоть. Особенно сейчас.

— Прости, — покаялся Лешка. — Действительно, не подумал.

— Да… мой дед не в постели умер.

— Прости, — еще раз попросил он.

Сборы постарались сократить по максимуму. Лисана с трудом сдерживала слезы, просила, чтобы ее взяли, но Ленайра только головой покачала.

— Ты не сможешь держаться вместе с нами, а задерживаться мы в дороге не планируем. Но для тебя тоже будет дело… — Ленайра на миг задумалась, глянула на трактирщика. — Дарин тебе подберет сопровождающих, с ними отправишься в столицу. Задача же — внимательно слушать, о чем говорят в трактирах, в городах и деревнях. Потому не просто советую, а настоятельно прошу ехать как можно медленнее и слушать очень внимательно. Мне важно знать, о чем говорят в империи о произошедших событиях… тем более скоро слухи о наследнике обязательно пойдут.

— Госпожа… — служанка немного неуверенно глянула на Дарина. — Но ведь об этом СБ сообщит…

— Сб сообщит, но мне нужно и стороннее мнение… бытовое, я бы сказала, на которое СБ вряд ли внимание обратит. Ты же уже доказала, что умеешь собирать информацию и думать. Я рассчитываю на тебя.

Лисана энергично закивала.

— Сделаю, госпожа.

— Вот и хорошо. Все готовы? Дарин, приберете остающиеся вещи?

— Конечно.

Несмотря на сомнения Дмитрия Ивановича, решили все-таки не задерживаться больше и едва все получили нормальное снаряжение, как Ленайра решила выезжать. Проследила, как слуги заканчивали увязывать тюки на заводных коней, покачала головой, уверенная, что упаковывают уж слишком много. Впрочем, на ближайшем привале можно все и оценить.

— Значит так! — едва выехав из города, Ленайра притормозила весь отряд и собрала их вокруг себя. — Едем максимально быстро, останавливаемся в поле.

Последнее условие вызвало некоторое замешательство. Не лето же, середина зимы. Конечно, зима не российская, но тоже приятного мало и чем дальше от моря, тем хуже. Это здесь она выражается дождями и температурой около пятнадцати градусов, а у столице и снег может лежать. Спорить, впрочем, никто не стал.

— И да, магию применять запрещаю. Если что нужно сделать, что обычно делается магией, обращайтесь к моим вассалам — они помогут. — Последнее пожелание Ленайра высказала глядя на гвардейцев, потом на Вариэна и Тайрина. — Треон, тебя тоже касается — никакой магии. Конечно искать на тракте империи кого-либо по остаточным следам магии та еще задачка, но тем не менее.

И опять никто не стал спорить. Гвардейцы привыкли подчиняться, остальные если и имели возражения, то не сочли место подходящим для вопросов, благоразумно решив. Что время задать вопросы будет еще.

— А на самом деле почему запретила использовать магию? — поинтересовался Лешка, когда они уже ехали по дороге. — Мы же по центральным районам едем, тут народу тьма и каждый магичит. Не в лесах на границе.

— Надеюсь так и дальше будет, — кивнула Ленайра. — Но если с шоссе придется свернуть, то пусть к тому времени привыкнут обходиться без магии. Урока с Дирией мне вполне хватило.

— Все-таки думаешь, что нас будут преследовать?

— Обязательно будут, хотя, конечно, не с целью убить. — Тут Ленайра задумалась. — Меня убивать не будут, а вот вас могут.

Тут уже настала очередь Лешки задуматься.

— Полагаешь?

— Я подумала, что убийство деда могли организовать не потому, что он подобрался к чему-то, а чтобы каким-то образом повлиять на позицию Рода. На него повлиять надежды мало — он опытный политик и на интригах собаку съел. А вот неопытный наследник… да если лишить его окружения…

— Гм… как-то это… сложно, наверное.

— Согласно, вероятность такого не очень большая, но учитывать ее стоит. В любом случае, именно мое окружение сейчас под угрозой. В любом случае, полагаю, многие ответы мы найдем в столице. Нужно спешить.

И они спешили… Собственно в первые два дня никаких проблем не возникло. В городах, стоило представителям властей узнать Ленайру, как им оказывали любое разумное содействие. Даже ворота городов открывали вечером, уже после того, как их запирали на ночь. Сменные лошади, необходимые припасы — все, что могло только потребоваться в пути.

Вернулся Гром с ответным письмом от императора, которое Ленайра перечитала несколько раз, хмурясь все сильнее.

— Что-то неприятное? — не выдержал Лешка.

— Да в том-то и дело, что нет. Я вообще не понимаю, о чем оно. Я ожидала, что императору не понравится моя самодеятельность, он выскажется по этому поводу… тут же… ни о чем. Ему словно все равно осталась бы я в школе или отправилась бы в дорогу. Но ведь так не может быть. Письмо словно и не император писал…

— А почерк его?

Ленайра глянула на друга как на дурачка.

— Ты серьезно полагаешь, что такие письма император пишет лично? Надиктовал секретарю и ему же велел отправить.

Отчасти предположение Ленайры подтвердилось тем, что теперь путешествовать стало намного сложнее. С ними по-прежнему обращались крайне вежливо, но постоянно возникали мелкие проблемы, конечно же совершенно по независящим от властей причинам, но которые постоянно задерживали их в дороге. Несколько раз намекали, что неплохо бы государственного преступника разместить в тюрьме. Правда после отказа Ленайры передать им наследника не спорили.

— Такое ощущение, что нас хотят задержать, — буркнул Дмитрий Иванович, когда в очередном городке не нашлось ни одного запасного коня.

Ленайра бросила на него задумчивый взгляд, а потом весь вечер молчала. Городок проехали не задерживаясь, решив просто использовать своих заводных, частично избавившись от лишнего груза.

— А кто на может пытаться задержать? — поинтересовался Лешка, который был свидетелем переглядываний Дмитрия Ивановича и Ленайры. — Ну кроме императора.

— Хм… да любая шишка из дворца. Там даже приказывать не надо, достаточно высказать намек на пожелание.

— Заговорщики?

— Не обязательно. Скорее всего какие-то внутридворцовые интриги. Но мне не нравится, что в них пытаются втравить меня… такое ощущение, что со мной тоже пытаются играть, полагая, что я еще слишком неопытна и не смогу сразу разобраться в происходящем… но в этом случае убийство деда приобретает совсем другое значение… — Ленайра погрузилась в мрачные мысли и даже попытки Лешки ее растормошить не увенчались успехом. Лишь перед сном, когда они разбили лагерь чуть в стороне от дороги, она очнулась и печально вздохнула. — Слишком мало данных для каких-либо выводов.

— Надо быть просто начеку, — констатировал Дмитрий Иванович. — Счастье, что мы взяли с собой так много запасных коней и, по сути, мало нуждаемся в их заменах по дороге. Сколько еще ехать?

— Дней шесть или семь… — Ленайра огляделась. — Если снег не пойдет. В это время года вполне может замести дороги.

— Ну тут не Сибирь…

— Не Сибирь, — согласилась Ленайра. — Но снега может нападать по колено. Долго не пролежит, но дня на два-три в дороге застрянем. А уж во что превратятся дороги после того, как снег растает вы и сами догадаетесь.

— У вас тут есть отличные дороги.

— Только центральные, а чтобы выбрать на один из имперских трактов придется сделать крюк. Я все-таки надеюсь, что снега не будет… не больше, чем сейчас.

Лешка не назвал бы снегом то, что он видел вокруг, скорее инеем. Однако и не верить в то, что в любой момент может разразиться снегопад у него причин не было. В конце концов Ленайра всю жизнь здесь прожила.

— Фиговый климат тут у вас…

— Лучше, чем у вас, — хмыкнула Ленайра. — Если снег и выпадает, то лежит дня три, потом недолго слякоть и все.

Ленайра вдруг резко выпрямилась, к чему-то прислушиваясь. Лешка бросился к ней, заметив, как ее лицо на миг скривилось от боли.

— Что? Ленайра?

— Все… в… порядке… — Ленайра резко склонила лицо, спрятав его от всех. Но Лешка видел, как исказилось оно от боли, а на лбу выступили бисеринки пота. — Сейчас пройдет… Леш, собери всех наших.

Лешка с сомнением посмотрел на подругу, но той, казалось, и в самом деле стало лучше, потому отправился выполнять просьбу. Вскоре вся их компания сидела в сторонке от всех вокруг небольшого костерка и с тревогой смотрела на Ленайру. Девушка некоторое время хмурилась, о чем-то размышляя. Наконец подняла голову и оглядела всех.

— Гром погиб, — сообщила она.

— Что?! — пронесся общий удивленный выдох.

— Как?

— Когда?

Ленайра подняла руку, заставив всех успокоиться.

Все это время Гром летел впереди отряда, в разведке, что позволяло путешествовать с вполне приличной скоростью, не опасаясь неожиданных встреч. Иногда Ленайра отправляла ворона и назад, посмотреть нет ли погони. В общем все уже настолько привыкли к такому сопровождению, что известия выбило из колеи всех.

— Судя по тому, что я успела рассмотреть, охотники заинтересовались непонятной живностью и решили посмотреть на нее поближе…

— Ой, — пискнула Аня. — И что теперь будет?

— Но ты не веришь в это? — одновременно с Анькой заговорил Дмитрий Иванович, потом осуждающе глянул на девочку — эмоции сейчас были совершенно лишними.

— По порядку, — кивнула Ленайра. — Ничего не будет. Фамильяр не имеет тела как такового, потому на чучело им ничего не достанется. Когда восстановится, можно будет внимательней посмотреть последние воспоминания, но это будет еще не скоро… до столицы мы доберемся раньше. Второе… все выглядит действительно как случайность, но уж слишком она не вовремя для нас произошла, а потому подозреваю, что не все чисто с этими охотниками. Они не ученые, чтобы ради любопытства начинать охоту на непонятную птицу. Уж мясистым Гром не выглядел никак… Да еще эти постоянные попытки нас задержать. В общем рада буду ошибиться, но лучше перестраховаться. Потому и собрала вас всех. Что делать будем?

Задумались. Дмитрий Иванович, нахмурившись, о чем-то усиленно размышлял.

— Честно говоря я совершенно не понимаю происходящее. Какой смысл в попытке нашей задержки? Ведь явно же, что скорейший приезд в интересах императора и тех, кто его поддерживает. Те, в чьих интересах было бы нас задержать не обладают достаточным влиянием и властью, чтобы организовать все это. Да и вообще… ладно бы убить хотели — это хоть как-то можно объяснить…

— Задержать? — Ленайра тоже задумалась. — Как-то я не думала… нет, я сообразила, что нас задерживают, но… а ведь вы правы — смысла никакого. И кто? И… почему убили деда? Какой смысл? — Ленайра вдруг подняла голову и посмотрела в сторону Треона. Оставшегося сидеть у костра. Тот, видно почувствовав чужой взгляд, обернулся, вздрогнул, но глаз не отвел, смотрел даже с вызовом.

— Ты о чем? — не понял Лешка.

— О заговорщиках. Я не понимаю их логики. Я не понимаю, чего они хотят, но так не бывает. И это идиотская попытка нас задержать… Что такого должно быть в столице, из-за чего нас стараются держать от нее подальше? Я никак не пойму, что… И кто… Император? Но это совершенно не в его интересах. До тех пор, пока я официально не подтвержу его право, он только кандидат… формально, конечно, но… Граф Лонг? Гм… Триннер? Совсем смешно… если руководитель охраны императора начинает свою игру, то это как-то за гранью… не верю… Остальные? Если я не подтвержу власти императора, то все они потеряют намного больше, чем смогут приобрести… Не понимаю… не понимаю…

— Твой дед мог докопаться до заговорщиков, — не очень уверенно предположила Аня, переглянувшись с братом.

Ленайра, стиснув зубы, секунду молчала, потом глубоко вздохнула, успокаиваясь.

— Надо взять себя в руки и все обдумать… пока спокойно не получается. Как только вспоминаю… вспоминаю деда… надо успокоиться. Давайте отложим решение до утра? Заодно у всех будет время подумать, может кто до чего догадается. Извините…

— Все в порядке, — кивнул Дмитрий Иванович. — Действительно стоит взять паузу.

Ленайра еще долго сидела у костра, закутавшись в одеяло и обнимая себя за колени, разглядывая языки костра. И, похоже, даже не заметила, как рядом подсел Лешка и слегка приобнял. Но вот подняла голову, чуть повернулась, увидела сидевшего рядом парня, клевавшего носом, чуть улыбнулась и снова отвернулась, уставившись на огонь.

Наконец, вздохнув, она поднялась, скатала одеяло, на котором сидела и толкнула Лешку в плечо.

— А? Что? Что случилось?

— Вставай, храбрый рыцарь, — я иронией посоветовала Ленайра. — Доблестному охраннику пора спать.

— Я это… только чуть-чуть… — Лешка смутился окончательно, чем еще сильнее развеселил девушку.

— Да иди ты спать уже, — хмыкнула она. — Охрану лагеря несут мои люди и Дмитрий Иванович — их вполне хватит.

— Эм… а мы?

— А мы спать. Давай, иди уже.

Против дежурств ребят выступили практически все взрослые. Гвардейцы отнеслись к надежности такой охраны довольно скептически, а Дмитрий Иванович заметил, что они пока не готовы к самостоятельным вахтам. После долгих спорой сошлись на том, что раз в ночь каждый из них будет присоединяться к дежурству кого-нибудь из смены для учебы и перенимания опыта, как выразился Витька в процессе уговаривания. И это все, чего удалось добиться. И так получилось, что на эту ночь никто из них не дежурил. Лешка, видимо, вспомнил об этом когда проснулся окончательно и смутился.

— Ну ладно… до завтра… спокойной ночи.

— И тебе того же самого по тому же месту.

Лешка хмыкнул на такой ответ и полез в палатку. Ленайра услышала, как Витька пробурчал спросонья что-то ругательное в адрес увальней, которые не видят куда наступают, после чего внутри все стихло. Ленайра вздохнула и отправилась к себе. В общем-то, решение она уже приняла, а завтра оставалось только его озвучить… интересно, оно совпадет с мнением остальных? Или придется спорить и доказывать? Конечно, можно еще приказать, но этого делать ой как не хотелось.

— Как же мне хочется снова стать Снежаной, — пробормотала она. — И что бы дед был там же…

Утром снова собрались все ее друзья чуть в стороне от общей группы. Видно было, что их всех только Дмитрий Иванович пришел к какому-то выводу, остальные мялись, переминаясь с ноги на ногу, Борис рассматривал небо, Витька старательно искал что-то в траве.

— Мало данных, — наконец проговорил он.

Ленайра кивнула и под вопросительным взглядом Дмитрия Ивановича озвучила свою мысль:

— Случайно убили Грома или нет я сказать наверняка не возьмусь, но считаю лучше исходить из худшего варианта. В плане задержать нас смерть Грома ничего не даст, но единственное преимущество, которое он нам давал — возможность точно знать, что творится впереди. И если все произошедшее не случайно, то именно его нас и постарались лишить. Если так, что впереди что-то замышляется. Не уверена, что готовят покушение, даже скорее всего нет, но проверять не хочется. Полагаю, лучшим выбором будет свернуть с дороги и пересечь Тархейсикй лес, выйдя на центральный имперский тракт. Если мы пройдем лес без задержки, то даже таким образом выиграем день пути, срезав угол.

Все выслушали ее несколько озадаченно. Даже Дмитрий Иванович был явно удивлен предложением, сам он, похоже, хотел предложить нечто иное, но сейчас старательно обдумывал сказанное. Вскоре уже общие взгляды скрестились на нем — как-то так получилось, что именно его все они считали командиром в их путешествии и Ленайра не принимала ни одного решения, не посоветовавшись с ним, что, порой, задевало гвардейцев. Впрочем, в связи с пока еще не слишком долгим совместным путешествием это недовольство еще не стало проблемой, а потому Ленайра не сочла необходимым что-то пояснять. Дмитрий Иванович, правда, что-то там говорил с гвардейцами, но без кого-либо из их группы и о чем именно так и осталось тайной.

— Сначала я хотел предложить отправить в разведку кого-нибудь, а самим ехать как ехали, но такой выход… Я плохо знаю местность, а потому, если можно срезать дорогу через лес, то я за… насколько это лес большой и опасен?

Ленайра пождала плечами:

— Лес как лес. Что в нем может быть такого? Если на медведя-шатуна не нарвемся, то все нормально, других особо опасных хищников там нет. Волки разве что, но пока снегопадов не было, а потом еды и без нас там хватает. Да и не нападут они на такую большую группу.

— Гм… а с лошадьми что делать? В лес их не потащишь, — здраво возразил Витька, задумчиво рассматривая привязанных в стороне лошадок.

— Я уже все продумала, — кивнула Ленайра. — оставляем двоих гвардейцев, которые и поедут дальше вместе с нашими лошадьми. Вдвоем имея столько коней в качестве запасных, к тому же мы заберем с собой часть груза, они смогут двигаться гораздо быстрее. Так что, полагаю, они нас догонят на выходе из леса.

— А если нет? Ну если твои опасения имеют под собой основание, — поинтересовался Лешка. — Мало ли что…

— Ну там, где мы выедем из леса недалеко до Чарта — небольшого городка. Уж коней мы там по любому приобрести сумеем. На них и поедем дальше. Там до столицы уже всего ничего.

— А если…

Ленайра недовольно глянула на Лешку.

— Решим проблемы по мере их наступления.

— Или нашего отступления, — вздохнул Лешка. Глянул на лес, на дорогу. — Но в любом случае лошадей в лес тащить глупо.

— Если сам понимаешь, чего тогда проблемы выискиваешь? Все равно пока никак и ни на что повлиять не сможем. С лошадьми же… даже если я права и гвардейцев задержат, то они все равно выполнят свою роль и отвлекут от нас. Назначу туда самых сообразительных — они найдут как задурить головы врагам.

Лешка счел за лучшее не спорить и кивнул, тем более понимал, что действительно увлекся поиском возможных проблем. Повлиять и в самом деле ни на что нельзя, но вот нервы всем потрепать запросто. А оно надо?

Гвардейцы, услышав решение, которое приняли после совещания ближний круг их госпожи, лишь пожали плечами — приказ есть приказ. Они, конечно, настороженно относились к Дмитрию Ивановичу как командиру, а именно он принимал многие решения или после совещания с ним, но лишь постольку, поскольку его не знали. Но как люди военные, не спорили, приглядывались. Гораздо больше их удивил полный запрет использовать магию. Он был и до этого, но в мягкой форме. На бытовом уровне можно, но ничего более. Сейчас же он становился абсолютным.

Некоторое время выясняли возможность блокирующих амулетов, призванных маскировать применение магии. Недоумение гвардейцев продлилось лишь до того момента, когда Ленайра наглядно доказала, что амулеты магию-то маскируют, зато очень хорошо видна работа самих маскирующих амулетов.

— Ну не все ж такие гении, — услышал Лешка бурчание одного из гвардейцев, который с некоторым недоумением повторил действия Ленайры и сам убедился в их действенности. — Кто еще о таком знает.

— Лучше предполагать, что знают, — поддержал подругу Лешка. — В конце концов вы сами используете нечто похожее, когда ищите вражеских боевых магов.

— Но не настолько эффективное… впрочем, ты прав. Но как же без магии?

— А вот тут предоставьте все нам. — Лешка гордо вскинул голову, довольный, что хоть в чем-то уел этих солдат, которые до этого смотрели на их компанию свысока. Если бы они не относились к ближнему кругу их госпожи, то и прямо высказались бы о них.

С порядком движения определились быстро и в лес группа зашла сразу после завтрака. Дмитрий Иванович замыкал шествия, следя, как гвардейцы двигаются без магии. Несколько советов пришлось очень кстати, как оказалось, магию некоторые применяли уже чуть ли не инстинктивно даже чтобы просто ветки от лица убрать.

— А почему госпожа впереди идет? — все же задал вопрос один из гвардейцев.

— Потому, — честно ответил Дмитрий Иванович, — что у нее опыта таких походов побольше вашего будет. Да и не одна она.

С Ленайрой действительно шагал Лешка. Их пара даже чуть оторвалась, то ли изображая авангард, то ли действительно опасаясь чего, а потому выдвинулись вперед в качестве разведчиков. Витька и Борис взяли на себя боковое охранение.

Гвардейцы, наверное впервые в их боевой карьере почувствовали себя слово дети малые, глядя с каким профессионализмом действуют ребята. При этом никто из них не получал никаких команд, но все заняли явно конкретные места, обеспечивая и охранение и готовые в случае чего к внезапному нападению. Ленайра и Лешка в качестве авангарда, чуть позади Анька с винтовкой в руке, готовая в случае чего прикрыть впереди идущих огнем, с боков Витька и Борис. В центре группу Колька, посматривающий периодических на боковое охранение. И позади отряда Дмитрий Иванович.

Кто-то озадаченно присвистнул, глядя на такие действия. Ну понять их можно, все же гвардейцев Рода не обучают воевать в лесу — совсем не их профиль.

Все-таки движение в лесу совсем не то же самое, что по дороге, а потому непривычные люди очень быстро утомились. В результате до обеда прошли гораздо меньшее расстояние, чем планировали. Впрочем, никто особо и не огорчился, примерно такого и ожидая.

— Это еще комаров сейчас нет, — оптимистично заявил Витька, устраивая палатку.

Ленайра только хмыкнула, не отрываясь от дела с устройством палатки для себя и Аньки. Ее девчонки тащили по очереди — небольшая, легкая и теплая, из того мира. Чуть в стороне тихонько матерился Треон, запутавшийся во всех этих колышках и завязках — опыта такого путешествия он не имел никакого, а потому только путался под ногами у всех. Под общими хмурыми взглядами немного стушевался.

— Ну чего? Мы такие путешествия только на третьем курсе должны были проходить. И палатки какие-то странные.

— Такое вы не проходили бы ни на каком курсе, — отозвался Дмитрий Иванович, приходя ему на помощь. — Этим я должен был с вами заниматься. Даже название курсу уже придумали: выживание в экстремальных условиях без применения магии.

— И зачем это нужно? — пробурчал он. — Ну кому в наше время придет в голову что-то делать без магии?

Неожиданно вмешалась в разговор Ленайра. Закончив с палаткой, она вытерла руки снегом и отряхнула штаны. Выпрямилась.

— Это нужно хотя бы для того, чтобы скрыть свое присутствие от тех, кто тебя ищет. Применение магии можно зарегистрировать с достаточно большого расстояния, а методы маскировки… враги тоже не дураки и разрабатывают способы проникновения сквозь такую защиту. — Тут Ленайра помрачнела. — Если бы эта идиотка выдержала бы еще хоть один день без магии мы бы вышли из того леса без боя и потерь.

Последним замечанием заинтересовались и гвардейцы. Хоть и прямо просить не осмелились, но желание услышать подробности было написано на лице каждого. Ленайра, подумав мгновение, решила, что стоит рассказать хотя бы ради обоснования требования не применять магию. Выслушали ее молча. Потом один из гвардейцев озадаченно почесал затылок, сдвину шапку на лоб.

— Вот оно как бывает… даже не задумывался о таком ведь… а действительно, если ограничить свою деятельность, то любое применение магии в районе может быть только от противника, подо что бы чары там ни маскировались.

— Так ты не шутила там, когда сказала, что все из-за Дирии? — озадачился Треон.

— Ты вообще меня за кого считаешь? — обернулась к нему Ленайра, нахмурившись. — Считаешь, что я могу просто так обвинить кого-то в таком?

— Ради блага империи? Запросто.

Девушка нахмурилась сильнее.

— Есть определенная граница, — наконец заметила она, — которую даже я не перешагну. И ложное обвинение в смерти друга… это никак не пойдет на благо империи, если подставлять одного ее воина.

— Тогда почему молчала, когда обвиняли тебя?

— Ну, во-первых, если бы я стала оправдываться мне бы просто никто не поверил, да и слушать бы не стали. Во-вторых… во-вторых Дирии дали шанс и не мне его разрушать. Это решение ее командиров и я не имела права в него вмешиваться.

— Шанс? После такого? — Треон явно не понимал логики командиров. А вот гвардейцы хоть и хмуро. Но кивнули в знак поддержки этого решения.

— Что бы вы там о себе не думали, — вмешался командир гвардейцев, но даже после третьего курса вы еще, по сути, сопляки, ничего не умеющие. И задание это явно превышало умения вчерашних выпускников. Не у нее, так у кого еще нервы сдали бы. Собственно, если бы не… — Гвардеец быстро глянул в сторону Ленайры, — …Геррая, то там не спасся бы никто. Так что вина ее есть, но основная вина на тех, кто этот отряд туда отправил, а это уже другой уровень.

— Гм… но все равно как-то…

— Выводы сделали, конечно, — пожала плечами Ленайра. — Дирии пришлось бы постараться, чтобы вернуть доверие, но тем не менее губить ее карьеру не хотели.

— Тогда почему ты сейчас все это высказала?

— Потому что она решили сыграть в игру, в которой вторых шансов не предусматривается. Ты либо выигрываешь, либо труп. Иногда буквально. Или ты серьезно считаешь нормальным назначение вчерашнего выпускника школы, да еще после такой ошибки на первом задании командиром спецгруппы имперской службы безопасности, посланной для твоего ареста?

— Хм… а действительно… — озадачился Треон.

Витька подошел к ближайшему дубу и демонстративно принялся биться об ствол лбом.

— Неужели до тебя наконец-то дошло? — вопросил он, вознося руки к небу.

Треон хмуро поглядел на этот цирк и отошел в сторону, где устроился у костра и принялся о чем-то размышлять глядя на огонь. Впрочем, похоже, задумчивость он только изображал, поскольку увидев, что Ленайра в общей суматохе оказалось чуть в стороне от всех, поднялся и подошел к ней.

— Можно с тобой поговорить наедине?

Девушка задумчиво глянула на него, потом кивнула и направилась в сторону от палаток и костра, махнув Лешке, чтобы не волновались.

— Ну?

— Гм… и ты не боишься вот так со мной отходить от всех?

— Кажется, я уже говорила тебе, хочешь бежать — беги.

— А если я захочу и тебя прихватить с собой? В качестве заложника для своих?

— Ты отозвал меня для того, чтобы сообщить это?

— М-да… нет, конечно. Просто… понимаешь, я долго размышлял над тем, что ты мне говорила. Меня ведь и в самом деле не готовили чем-то управлять, кроме себя. Я и так пытался прикинуть, чтобы я стал делать, если бы каким-то образом оказался на троне, но все равно выходило, что я стал бы игрушкой у советников.

— А такого императора ни один Род не поддержит.

— Если не Род выступает советником.

— А оно мне надо? Ты такого вопроса не задавал?

— Если верить тому, что говорят…

— Да-да, коварные Герраи присосались к власти.

Треон помолчал, разглядывая что-то у видневшегося в стороне огня костра.

— Скажи, тебе все это действительно нравится? Тебе нравятся эти игры? Всегда спокойная, холодная, все знающая… даже эта твоя идиотская маска Ледяной Принцессы, давшая трещину, все равно ни на миг не поколебало твоей уверенности… Ты вообще человек?

— О, как мы заговорили. — Голосе Ленайры буквально засочился ядом. Вдруг она неожиданно шагнула к Треону, ухватила его за ворот и прижала к дубу, локтем придавив ему горло. — Хочешь правду? Получай! Ты в самом деле думаешь, что мне все это ничего не стоит? Полагаешь, мне нравится мерзнуть в снегу ночью в лесу, положив рядом меч? Или думаешь, мне не нравится наряжаться в хорошие платья, танцевать на балу? Не хочется надеть на себя украшение? Не хочется забыть обо всех этих пауках в банке во дворце и просто наслаждаться жизнью и молодостью? Но у меня убили родителей, недавно убили деда! У меня нет иного выбора! Я уже говорила, что в этой игре ты либо победитель, либо труп! Сказать «чур я в домике» не получится! И приходится играть, потому что старший брат идиот, подпавший под влияние высшей аристократии! Дай ему порулить, так весь Род ляжет под них и рухнет весь противовес в империи… — Тут Ленайра вдруг застыла с открытым ртом. — О, боже, — прошептала она. — О, господи… если взглянуть так… господи, сделай так, чтобы я была не права… только бы я была не права… но тогда понятно, почему нас стараются задержать… — Руки девушки вдруг опустились, и она словно сомнамбула зашагала к костру. — Если я права, — услышал Треон шепот удаляющейся девушки, — то… Джейр, что ж ты наделал, идиот… что же ты наделал…

У костра она ни с кем разговаривать не стала, отмахнувшись даже от Лешки.

— Надо подумать, — коротко сообщила она и затихла окончательно.

А утром все увидели на лице Ленайры привычную маску Ледяной Принцессы, словно все вернулось на круги своя. И только хорошо знавшие ее друзья понимали, что за ней она прячет что-то, что вчера сильно ее потрясло, и чтобы не показывать настоящие чувства применила привычный прием. Попытки добиться ответа от Треона ни к чему ни привели. Тот честно повторил весь рассказ, который света ни на что не пролил. Впрочем, Лешка все же высказал предположение:

— Кажется, она сообразила, что происходит в столице и это связано с ее старшим братом. Похоже, несмотря на всю магию Рода, тому удалось сделать какую-то пакость.

Обдумав слова, все согласились. Тут же решили, что спрашивать о чем-либо Ленайру сейчас совершенно бесполезно — расскажет, когда сочтет нужным, а пока просто нужно дать ей любую поддержку, какая понадобиться. Лешка же, оставшись один, хмуро разглядывая даль, прошептал:

— Желать носить платья и надевать украшения? Блистать на балу? Неужели все это никогда не закончится и ей так и придется тащить все это на себе в одиночку? Почему все так несправедливо? Я же тоже хочу видеть тебя в платье, а не в броне и с шашкой у пояса.

Покачав головой, он отправился собирать вещи.

Глава 18

Всю дорогу Ленайра была непривычно задумчивой и отрешенной, размышляя о чем-то своем. Даже Треон предпочитал приставать с вопросами не к ней, а к кому-нибудь из их отряда, в основном Аньке, почему-то решив, что она самый адекватный член команды. Ну оно понятно — она в основном предпочитала помалкивать и слушать, к тому же официально числилась в отряде как лекарь. Винтовку же с оптическим прицелом Треон за оружие не принял…

Витька даже поспорил с Лешкой на тему как новоявленный наследник отнесется к Аньке, если ему доведется увидеть ее в бою. Борис обругал обоих, заявив, что лучше это не узнавать и что его сестра не должна участвовать ни в каких сражениях.

— Чего ж не оставил ее в поместье? — поинтересовался Лешка, несколько раздраженный реакцией приятеля.

— Ты ж сам знаешь… Ну не оставлять же ее там взаперти?

— Тогда не кипешись, раз понимаешь. — И нахмурился, глянул в сторону Ленайры.

Борис проследил его взгляд, хмыкнул, вздохнул, глянул на Ленайру, на сестру, снова вздохнул.

— Хреновые из нас защитники, — признал он.

Витька откровенно заржал, наблюдая за этой пантомимой, за что получил с двух сторон, после чего счел за лучшее заткнуться и хихикать уже в сторонке.

— Что случилось? — озадачился Треон, подъезжая к нему. Видно заскучал.

— Да так… я только что выбрал себе идеал жены!

— Да? — Треон явно не понял, какое отношение идеал жены имеет к их путешествию, потому растерялся.

— Ага. Добрая, хозяйственная, у которой на первом месте дом и семья, а не спасение империй или защита друзей и братьев.

— А-а… ты об этом, — догадался Треон. — Ну твой приятель очень смелый человек, если согласился встречаться с этой… красавицей и умницей.

Витька, ожидавший немного иной характеристики, удивленно моргнул, догадался скосить глаза и встретился с многообещающим взглядом Лешки, прислушивающегося к их разговору.

— Да, — согласно закивал он. — Она такая… умница и красавица… гений магический, надежда и опора трона… — Витька все же вовремя заткнулся, сообразив, что его понесло куда-то не туда. Лешка счел за лучшее сделать вид, что ничего не слышал.

Напряжение Ленайры передалось всем в отряде, и все находились на нервах, а в таких вот шутках старались скинуть напряжение. Конечно, гвардейцы не рисковали обсуждать своего сеньора — у них свои шуточки были. Зато приятели считали своим долгом подтрунить над Лешкой или Витькой. Витька вообще выступил в роли громоотвода, добровольно согласившись на роль объекта шуточек. Хотя и сам он спуску не давал никому.

Лешка все же бесконечно делать вид, что все в порядке не смог и первым на привале подсел к Ленайре.

— Я признаю, что ты хранитель империи, но тебе не кажется, что тянуть весь груз в одиночку ты не сможешь?

— Ты о чем? — озадачилась Ленайра.

— Не пытайся сделать вид, что все в порядке и спрятаться за своей маской. Я уже прекрасно научился читать сквозь нее. Что тебя тревожит?

Ленайра растерянно замерла. Открыла рот с явным намерением опровергнуть это и убедить друга, что все в порядке. Но встретившись с ним взглядом, вздрогнула.

— Прости, — опустила она взгляд. — Просто я настолько привыкла ни с кем не делиться тревогами…

— Тогда зачем я тебе? Я гожусь только в качестве жилетке?

Глаза Ленайры сверкнули, но тут же ее взгляд снова потух, хотя было видно, что в руках она себя держит с трудом. Наверное, только большой опыт позволил ей справиться с собой.

— Не смей даже думать так… — Вздохнула. — Хорошо…

— Это Джейр?

— Не совсем… понимаешь… мне тут пришло в голову… Почему нас стараются задержать? В чем выигрыш?

— Тебя хотят на некоторое время держать подальше от столицы?

— Это понятно, но в чем выигрыш?

— Гм… Я плохо знаю законы империи… тебя можно отстранить?

— Нет. Но…

— Но?

— Ключевой момент в том, что я еще… маленькая.

— Ты вроде говорила, что у вас совершеннолетие наступает в…

— Пятнадцать лет. Но мне еще нет пятнадцати. Пятнадцать мне будет через два месяца. Но даже и так… ты же понимаешь, что даже будучи формально совершеннолетней, я в глазах всех в империи остаюсь молоденькой девчонкой, которой не по силам тянуть весь тот груз, что тащил мой дед.

— Регентство?

— В Древних Родах регентство не предусмотрено. Формально. Сам понимаешь, что если официальный лорд слишком мал, то внутри семьи делами занимается кто-то другой.

— Джейр!

— Да. И если меня хотят задержать, то в голову приходит только одно — его хотят сделать официальным представителем Рода и дать ему те посты, что занимал дед.

— Но ведь это же не сделает его лордом?

— Нет, конечно. Но в глазах всех именно он и будет олицетворять Род. Понимаешь? Я бы даже и не волновалась бы, будь Джейр вменяемым, но… да ты сам его видел.

— Видел…

— Он полностью подпал под влияние аристократии и будет плясать под их дудку. И если его сделают в глазах всех представителем Рода при дворе, то я могу быть сколь угодно официальным лордом, но дела с Родом будут вести через него. Единственный мой шанс доказать кто тут главный… отозвать императорские регалии. Но сам понимаешь, что это будет как-то уже… чересчур. Чем все может закончиться я даже боюсь представить.

— Ну… неприятно, конечно, но я все равно не понимаю, что тебя так взволновало. Подозреваешь Джейра? Но ты же сама говорила, что он не может…

— Да причем тут Джейр? — несколько раздраженно поморщилась Ленайра. — Просто он настолько предсказуем, что не составит труда предвидеть, как он отреагирует на то или иное событие. А зная, как он относится к аристократии, то вполне могли на это и поставить… причем согласие Джейра никого не интересовало.

— Думаешь, твоего деда убили, чтобы протолкнуть Джейра? — Лешка ошарашенно замер. — Ну это как-то… А что на это скажет император?

Ленайра грустно поглядела на него и вздохнула.

— Как думаешь, что скажет император, если у него появится реальная возможность сбросить контроль Древнего Рода? Или ты и в самом деле думаешь, что такие препятствия для нас могут устроить без его ведома?

— М-да… Как-то не подумал… А… это… что ты хочешь сделать в столице?

— Пока не знаю. Все будет зависеть от того, что там уже сделано. В любом случае чем раньше мы там будем — тем больше возможностей у нас появится… Джейр… господи… если бы он не подпал под влияние аристократов деда бы тогда не посмели тронуть. Ты понимаешь?

— Э-э… да… — не очень уверенно отозвался Лешка, сомневаясь, что правильно разобрался в логических построениях подруги. — Но ведь если он не участвовал в заговоре…

— Леш, ты действительно не понимаешь? Никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя демонстрировать разлад в семье, когда она занимает высокое положение. Ты можешь как угодно не соглашаться с главой, спорить, но не выноси это вовне. Иначе всегда найдутся желающие использовать это в своих целях. Джейр нарушил это правило. Я точно знаю, что дед неоднократно ему высказывал на эту тему, но мой брат признавал только свое мнение… ну и тех подпевал из столицы. Мы с дедом знали, что Джейра окручивают не просто так… дед пытался открыть глаза ему. И мы оба готовились отреагировать, если бы он или его друзья что-то начали бы предпринимать… — Ленайра помолчала. — Но вот то, что отреагируют так…

— И ты считаешь, что император тоже стоит за этим?

На этот раз Ленайра молчала долго.

— Он не был доволен дедом… я знаю о нескольких случаях, когда мой дед зарубил некоторые законопроекты… Потому, полагаю, император не упустит такого случая хоть ненадолго избавиться от опеки Рода. Если Джейр станет официальным представителем до моего совершеннолетия, то у него и его сторонников будет возможность решить многие свои проблемы не опасаясь моей реакции.

Лешка замолчал, обдумывая ситуацию.

— Честно говоря, даже не представляю, как эту ситуацию можно разрешить. Если сильные мира сего настолько хотят видеть тебя недееспособной, то как их заставить к тебе прислушиваться?

Ленайра отвернулась, поджала губы.

— Как крайний случай — отлучу Джейра от Рода. Имею такое право, — пояснила она ошарашенному Лешке. — И не смотри на меня так, думаешь, мне легко? Но если он не прислушается, то так и сделаю. Я не позволю никому использовать гибель деда в своих интересах. Но это не значит, что мне нравится такой способ. Потому для начала мне необходимо хотя бы поговорить с Джейром.

После разговора Лешка о чем-то задумался, а когда они уже выбрались из леса на дорогу, отозвал Витьку в сторону и о чем-то долго с ним совещался. Ленайра подозрительно поглядывала на эту парочку, но ни о чем спрашивать не стала. Впрочем, и не до того было — нужно еще отыскать отправленный в обход отряд с лошадьми.

Ленайра, как бы ей ни хотелось поскорее прибыть в столицу, понимала, что загонять людей не стоит, а потом распорядилась снять комнаты в первом же постоялом дворе и отдыхать.

— А там, глядишь, наши коней приведут.

— Точно уверена? — спросил Лешка, когда остались наедине.

— Нет, — поколебавшись, все же ответила она. — Но в этом случае я договорилась с трактирщиком о том, что мы заберем всех его перекладных… по закону так нельзя делать, чтобы императорские курьеры всегда имели возможность сменить коня, но в данном случае…

— Их много?

— Пять.

— Гм… Будем надеяться, что наши вскоре появятся.

Появились… но вечером, когда уже поздно было ехать. Вздохнув, Ленайра согласилась, что выезжать на ночь не самая хорошая идея.

— Ладно, мы и так сутки почти сэкономили. Уедем с утра, а пока всем отдыхать… С самого утра, Витя, потому советую именно спать, а не в бар отправляться.

— За кого ты меня принимаешь? — не очень натурально возмутился он. Секунду подумал, вздохнул, но отправился к себе в комнату.

Ну как к себе… отдельная комната была только у девчонок, остальные набились как селедки в бочку еще по двум не слишком просторным помещениям (больше свободных не было). Впрочем, все лучше, чем в палатках, тем более начался давно ожидаемый буран, обещавший к утру завалить дороги.

Лешка перед тем, как уйти, внимательно поглядел на небо, на падающий снег.

— Не переживай, — понял его тревогу Вариэн, останавливаясь рядом. — Много не нападает, не север же. Неудобно будет, но и нам недолго ехать осталось.

Лешка кивнул, искоса глянув на друга Ленайры по учебе. За время пути он так и не смог познакомиться с ним. Тот словно избегал его, хотя, по словам Ленайры, он весьма общительный человек, сумевший даже ее разговорить и заглянуть за маску. Теперешнее весьма скромное поведение парня вызывало недоумение. Но поскольку в дороге не до этих размышлений, то задумался об этом Лешка только сейчас.

— А где барон?

— Это ты про Тайрина что ли? Вот вечно у вас благородных все не как у людей, все по титулу обратиться норовите.

Лешка хмыкнул, но собственное благородное происхождение предпочел не комментировать.

— Так где он?

— Спит уже. Для него такие поездки утомительны. Это я, фермер, двужильный, у нас дома работать приходится. Удивительно, как вы на ногах держитесь.

И снова Лешка проигнорировал прозвучавший намек, только слабо улыбнулся и кивнул.

— Ну и правильно. И нам пора, Ленайра вряд ли шутила, когда говорила, что выедем мы прямо с утра.

От Лешки не укрылась легкая тень досады, промелькнувшей на лице Вариэна. Похоже, его намеки про собственное происхождение и происхождение своих спутников было не простой болтовней. Но поскольку Лешка, несмотря на всю дрессировку в имении лорда Геррая, все равно оставался дитем своего мира, то понять, чего добивается Вариэн не смог, а его реакция, похоже, озадачила бывшего фермера и тот никак не мог сообразить, наверное, впервые в жизни, что из себя представляет его собеседник.

— Нужно будет завтра Ленайре рассказать, — хмыкнул Лешка, ложась спать. — Пусть хоть немного повеселится.

Веселиться Ленайра не стала, но усмехнулась вполне бодро — и то хлеб.

— Ничего удивительно, он же не может даже помыслить о существовании общества, в котором напрочь отсутствуют сословные деления.

— Ну… не то, чтобы они отсутствуют…

— Ты с чем сравниваешь? Тем более у вас никак не сословное деление… скорее бюрократическое, которое сейчас замещается…

— Ленайра! Ради бога или богов — не начинай!

Девушка усмехнулась.

— Ты специально? — дошло наконец до Лешки? — Издеваешься, да?

— Ну не вам же одним с Витькой секретничать. Но попытку меня повеселить я оценила — спасибо.

— Не за что…

Девушка оглянулась на дверь трактира, из которой как раз стали выползать остальные члены их дружной компании. Ленайра покачала головой.

— Я ж ведь предупреждала, что утром подниму рано. Ты, кстати, как поднялся? Обычно ты любитель поспать.

— Ну уж не надо делать из меня лентяя, — даже обиделся Лешка. Потом все же признался: — спал плохо. Утром как встал, так больше и не смог заснуть. Что б никому не мешать, решил немного прогуляться.

Спрашивать ни о чем Ленайра не стала, глянула и отвернулась, наблюдая как слуги из трактира под присмотром гвардейцев готовят коней.

— Меня саму эта неопределенность добивает, — все же призналась она. — Вот и хочется поскорее со всем разобраться. Неизвестность выводит из себя, а меня, судя по всему, специально отрезали от всех новостей. Сейчас вот сообразила… обратил внимание, что нигде в имперских властных структурах нам не говорили ничего важного? Только общие сведения.

Лешка задумался, припоминая. Не так уж и много где они останавливались. Да, Ленайра при случае наведывалась в разные конторы, хотя структур, входящих в службу безопасности, избегала, но о чем она там говорила он не очень-то прислушивался. Хотя да, ничего важного точно не было, уж о таком он бы услышал.

— Гм… Но ведь это означает, что…

— Без прямого распоряжения из дворца здесь не обошлось. Хотя и не думаю, что приказ отдал лично император. У него для таких случаев есть специальные люди, на которых в случае чего можно спихнуть все последствия. Типа «нерадивый подчиненный превысил свои полномочия».

Лешка замолчал, не зная, о чем говорить дальше, а Ленайра задумалась о каких-то своих мыслях. Даже не очень обращала внимания на остальных, постепенно собирающихся здесь же и ожидающих, когда к ним подведут коней.

Уже отъезжая от трактира, Лешка заметил вдали всадников, которые ехали к трактиру с той стороны, откуда приехали вчера их лошади. Вытащив бинокль, он остановил коня, привстал в стременах и начал пристально наблюдать за всадниками. Заметив, что его друг остановился, к нему подъехали Витька и Борис. Анька притормозила было, но Борис махнул ей рукой, указав на Ленайру, которая, кажется, даже не заметила возникшей заминки. Подъехал и Дмитрий Иванович. Наверное, и еще кто остановился бы, но их инструктор решительно отправил всех за Ленайрой, после чего тоже привстал в стременах и оглядел горизонт в свой бинокль.

— Думаешь, по наши души? — поинтересовался он непонятно у кого.

— Не знаю, — отозвался Лешка, то же не отрываясь от бинокля. — Но судя по заморенным коням ехали они быстро и долго… Сколько там на постоялом дворе свежих лошадей?

— Пять, — отозвался Лешка. — Но всех их не дадут… Ленайра говорила, что по правилам одна свежая лошадь всегда должна оставаться для нужд имперских курьеров.

— Может это и не за нами? — предположил Витька.

— Кто ж его знает… но останавливаться выяснять не будем. — Дмитрий Иванович решительно убрал бинокль и развернул коня. — Хватит сидеть тут. Мы их видим, но и они нас тоже, пусть и не так хорошо, как мы в бинокли. Поехали. Но на всякий случай ускорим движение.

Когда они догнали остальной отряд, Ленайра вопросительно глянула на Лешку. Тот начал было рассказывать, но едва услышав про каких-то непонятных людей на конях, едущих следом, она решительно подняла руку, останавливая рассказ и подозвала командира гвардейцев и когда тот подъехал, кивнула Лешке:

— Продолжай.

Выслушав отчет, командир засыпал Лешку вопросами.

— Сколько было?

— Всех рассмотреть не могли, там холм и поворот дороги за него. Видели только самых первых, а их около десятка было. Может за холмом еще кто ехал.

Командир кивнул.

— Говоришь, усталые?

— Да. Сейчас прохладно, да еще снег этот, но лошади у них в мыле.

— В мыле? — командир не смог скрыть скепсиса. — Как вы разглядели с такого расстояния?

— Магия, — кратко отозвался Лешка, не став объяснять про бинокль.

Ленайра коротким кивком подтвердила возможность такого на вопросительной взгляд своего гвардейца.

— Надо было мне сказать, — с досадой отозвался рыцарь, понимая, что и он виноват — не позаботился о наблюдении.

— Я отправлю двоих понаблюдать ненадолго… и вперед тоже. И надо ускориться.

— Мы и так едем быстро, — засомневался Дмитрий Иванович. — Так недолго и влететь… куда-нибудь.

Ленайра снова задумалась. Глянула на офицера.

— На ваше усмотрение. Полагаюсь на ваш опыт в этих делах, я одобряю любое ваше решение… только прошу учесть и мнение Дмитрия Ивановича, у него тоже есть богатый опыт, может тоже что посоветует.

Последнее предложение офицеру явно не понравилось, но спорить не стал. Коротко поклонился и чуть придержал коня. Подзывая еще одного гвардейца, Дмитрий Иванович тоже чуть отстал, поравнявшись с этим импровизированным заседанием штаба.

Лешка чуть приотстал, наблюдая за совещанием офицеров, но не стремясь приблизиться и как-то поучаствовать в обсуждении. Впрочем, обсуждение закончилось довольно быстро, а результат выразился в том, что трое гвардейцев развернули коней и отправились назад, скорее всего наблюдать за дорогой. Сейчас Лешка как никогда жалел об отсутствии Грома. Вот уж где этот несносный птиц мог по-настоящему пригодиться. Теперь он лучше понимал Ленайру, которая сомневалась в слишком уж удачном для охотников стечению обстоятельств. Очень уж вовремя «удача» посетила тех охотников.

Дав шпоры коню, он отправился догонять Ленайру. Когда он уже подъезжал к ней его обогнала еще тройка гвардейцев, на этот раз отправившихся вперед отряда. Рядом чуть притормозил Борис.

— Я тоже вперед поеду, — сообщил он, хмуро оглядываясь. — У местных слишком уж малоубойные средства на дальних дистанциях. — Борис похлопал по пневматической копии автомата калашникова, висящего у него через плечо. — Надеюсь моя помощь не пригодиться, но кто знает.

Лешка глянул на него.

— Чем зарядил?

— Огненные.

— С ума сошел? Лес хочешь спалить?

Борис огляделся, почесал затылок.

— Не подумал. Просто очень хороши они из-за укрытий врагов доставать.

— Так бери простые бронебойные.

Борис секунда подумал, потом отстегнул магазин и убрал его в мешок, висящий с боку коня. Туда же отправились и запасные обоймы с пояса. Нагнувшись с седла, он покопался в мешке и вытащил новую пачку магазинов. Глянул на маркировку, кивнул и начал пристраивать их на поясе. Вставил один в автомат.

— Конечно, после ночного бурана лес так просто не подпалить, но все же рисковать не будем, тем более так близко от столицы. Все, я поехал.

Ленайра, ехавшая рядом, слушала разговор молча и встревать не пыталась, зато когда Борис скрылся за поворотом, вопросительно глянула на Лешку.

— Почему не остановил? Ты же сама понимаешь, что он прав.

Ленайра вздохнула.

— Вряд ли там засада. Не посмеют.

— Согласен, но ты жен видишь его, он весь на нервах. А так вроде бы при деле.

— Тебе же самому хочется отправиться следом? — проницательно заметила Ленайра, вглядываясь в лицо друга.

— Достало! — эмоционально выразился Лешка. — Это ожидание непонятно чего и еще неизвестно что нас ждет впереди.

Ленайра согласно кивнула и промолчала. Сам же Лешка уже пожалел о своем взрыве. Он, конечно, нервничает, а каково Ленайре? Для нее поездка значит намного больше, чем для него. Ему, по крайне мере, на судьбу империи глубоко плевать и значит она для него ровно столько, сколько она важна для Ленайры. А все, о ком он может волноваться либо точно в безопасности, как его отец, либо вот они, едут рядом.

Из-за выпавшего снега, который уже начал таять, превращая дорогу в кашу, скорость их движения заметно упала. И это еще хорошо, что они едут по так называемому имперскому тракту, относительно обустроенному. Обычная дорога уже давно превратилась бы в непролазную грязищу. Лешка поежился от промозглого ветра и поплотнее запахнулся в плащ, пытаясь хоть как-то укрыть от ледяных игл слетающих с деревьев капель. Если еще и дождь пойдет…

Дождь, к счастью, не начался. А вскоре отряд догнал один из гвардейцев, отправленных наблюдать за тылом. Командир выслушал доклад и догнал Ленайру, уравнял скорость коня.

— Ехали за нами, — сообщил он. — Один из гвардейцев, рассудив. Что просто так нападать на них не будут, рискнул вернуться на постоялый двор и переговорил с владельцем.

По выражению лица командира трудно было понять, как он оценивает данную инициативу своего подчинённого, но почему-то у Лешки была твердая уверенность, что выслушать тому предстоит о своих умственных способностях немало.

— К счастью, приехали они совершенно вымотанными и продолжать путь дальше просто не могут. Что они, что лошади.

Ленайра кивнула.

— Интересно, что бы они делали, если бы догнали?

— Кажется, у них был приказ сопроводить нас к императору… ну так мне Вальдер сказал, — смутился гвардеец под общими взглядами. — Он подслушал немного… В общем, приказали доставить во дворец для подтверждения полномочий императора… значит… в смысле подтверждений от Древнего Рода…

— Я поняла, — прервала явно окончательно смутившегося гвардейца Ленайра и задумалась. Глянула на командира. — В обычной ситуации я бы согласилась с этим, но сейчас… Во дворце моя защита наследника может и не сработать, там императорская власть намного больше и без радикальных средств его приказы оспорить будет трудно… Едем в загородную резиденцию.

Командир кивнул и вытащил из сумки карту, раскрыл ее, укрыв полой плаща от влаги.

— На ближайшем перекрестке свернуть налево было бы короче, но при такой погоде… — он с сомнением глянул под ноги коню, который месил копытами непонятную кашицу, — боюсь мы только потеряем время. По тракту хоть и длиннее, но будет быстрее.

— А мы куда-то торопимся? — поинтересовался Лешка. — Нет, понятно, что важно прибыть поскорее, но мы по любому на месте будем сегодня, какой бы путь не выбрали, но ведь во дворец мы сегодня не поедем, так?

— С дороги во дворец будет заявиться не слишком хорошей идеей, — подтвердила Ленайра. — Если мы не сразу туда едем. И что?

— А то, что кто бы нас не встречал, он тоже видит погоду и привык к тому, что мы спешим.

— Полагаешь, нас не ждут на ответвлении? — догадалась Ленайра.

— Ага. Им тоже не слишком хочется тащиться по раскисшей дороге непонятно куда и зачем.

— Гм…

— А даже если и ждут, что дальше? Силком потащат куда-то? — озадачился командир.

— Зачем силком? Снежан, скажи, если нас встретят гвардейцы императора с явным приказом явиться во дворец, ты нарушишь его?

Ленайра застыла в седле.

— Без веской причины… — наконец отмерла она. — Гм… это будет слишком явным вызовом… совершенно ненужным.

— Мне кажется, за нами не следили, а просто вели, чтобы сообщить, по какой дороге мы поедем. У той группе позади нас наверняка есть способы связаться с дворцом.

— Леш… а ты знаешь… все-таки ты гений… Сворачиваем. И, командир, рисковать не будем, поедем сквозь лес. То есть сначала свернем на дорогу, а при подъезде к дому сделаем небольшой крюк по лесу. Если нас и ждут, то там. И Лешка прав, много народу на это направление в такую погоду не выделят.

К загородному дому Герраев все добрались часам к четырем пополудни уставшие и мокрые — таявший снег, падающий с деревьев, намочил их не хуже дождя, а поскольку Ленайра запретила использовать магию, то к воротам вся компания подъехала основательно продрогшая. Лешка, заметив ворота поместья, некоторое время пытался что-то сказать, но, не сумев унять зубную дробь, махнул рукой.

Возможно Ленайра перестраховывалась, заставив пробираться последний участок пути через лес, но высказывать недовольства никто не стал. Зато сейчас. получив разрешения на магию, все усиленно принялись сушить одежду и обогреваться.

— А если бы нас здесь встретили? — немного отогревшись, Аня уже подняла себе настроение и сейчас задумчиво оглядывала ворота.

— У границы владений Рода? — удивленно поинтересовалась Ленайра. — Кто бы тут позволил ошиваться посторонним солдатам, даже императорским гвардейцам? Пришли по делу — добро пожаловать в поместье. А нет, так и стоять тут не стоит. Да и смысл? Даже прямой приказ императора не заставил бы нас отправиться во дворец — в конце концов являться в таком виде, — Ленайра демонстративно оглядела себя, — просто неприлично.

— Но ты же говорила, что ссориться с императором по такому пустяку…

— Это если бы они нас перехватили вдали от дома, тогда да. Тут уже не спорят, есть приказ и тут уже пришлось бы прибыть как есть. Тем более дело-то не в этом, а в том, чтобы прикрыть наследника, — Ленайра оглянулась, отыскивая взглядом Треона. — Защита рода в собственных владениях совсем не тоже самое, что какие-то мои права во дворце. Там его отстоять было бы намного сложнее. Полагаю, на этом и делался расчет, если уж не смогли нас задержать… Да что они там, уснули что ли? — Девушка привстала в стременах. Пытаясь разглядеть что происходит по ту сторону ворот.

Словно в ответ ворота дрогнули и стали плавно открываться. Ленайра обернулась к командиру гвардейцев.

— Значит так, вы мне пока не нужны, потому сразу отправляйтесь в казарму и отдыхайте. Полагаю, до утра мы отсюда никуда не поедем. А утром будьте готовы сопровождать меня во дворец, а потому полный парад обязателен.

Офицер коротко кивнул.

— Прикажу слугам все подготовить.

— И мою Беляночку пусть оседлают утром. На ней поеду.

Новый кивок, сообщивший, что приказ принят.

Группа разделилась практически сразу за воротами. Гвардейцы свернули налево, некоторое время ехали вдоль ограды. Но вскоре скрылись за поротом дороги. Идущей вдоль небольшого холма. Остальные отправились по главной дороге в сторону видневшегося вдали главного здания.

Вариэн вовсю вертел головой, пытаясь рассмотреть максимум возможное за то время, что они находятся в парке. Свесился с седла, рассматривая дорогу.

— Золота там нет, — Ленайре с трудом удалось сохранить серьезное выражение на лице.

— А жаль, — невозмутимо отозвался Вариэн, продолжая рассматривать мостовую.

— Поверь, это очень непрактично.

— Эх, а я так наделся золотые мостовые увидеть, — с деланным разочарованием вздохнул Вариэн. Его приятель Тайрин недоуменно нахмурился, пытаясь сообразить, о чем вообще речь. Потом видно вспомнил о бродивших слухах про поместья Древних Родов и хмыкнул.

— Зачем тебе столько золота, идиот? Что бы ты с ним делал?

— Ты мне золота дай, а уж что с ним делать я найду.

— Золота много не бывает, да, Вариэн? — осведомилась Ленайра. Лешка, знавший подругу лучше всех, сообразил, что она сейчас откровенно насмехается.

— Ну да.

— Хм… я знаю страну, которую погубило золото… точнее его количество.

Лешка вспомнил давний спор про Испанию и золото Америки, которое буквально хлынуло в страну, вызывая инфляцию и разрушая производство. Точнее спорили тогда не он с Ленайрой, его этот вопрос мало интересовал, а его отец. Помнится, в свое время Ленару тоже глубоко поразила мысль, что золота, оказывается, может быть чрезмерно много и в этом случае оно может иметь разрушительное воздействие на финансы. Кстати с того момента она и принялась изучать экономику, а до этого только магию и тренировала. Ну и историю мира изучало — любопытно было. Ну и натолкнулась на сей исторический факт.

— Глупость какая-то, — не очень уверенно возразил Вариэн. Образование Ленайры он признавал и уважал. Так же признавал, что она знает намного больше его. С другой стороны, и он был вовсе не дурак. Может он чего-то и не знал, но пытался разобраться, но идей, как большое количество золота может оказаться плохо не было. И, судя по выражению лица Треона Даренса, тот тоже сообразить не мог.

Чем бы закончился спор неизвестно, но, к счастью, как раз в этот момент они подъехали к главному входу, где их уже встречали слуги, готовые принять конец и управляющий поместьем Дарк.

Не дожидаясь помощи слуг. Ленайра соскочила с коня, бросила поводья подбежавшему слуге и шагнула к лестнице. Дарк поклонился.

— С возвращением, госпожа… хочу выразить свои соболезнования.

— Спасибо, Дарк. — Ленайра вдруг шагнула к старому слуге, на мгновение приобняла его, но тут же отстранилась. — Спасибо, — повторила она.

Дарк часто заморгал, помолчало. Видно, чтобы собраться и голос не сорвался.

— Не за что, госпожа. Для нас все это большая утрата…

— Дед?

— По распоряжению его величество тело выставлено в центральном храме Марела в столице. Похороны назначены в день вашего возвращения.

Ленайра кивнула.

— Дарк, распорядись, что бы завтра утром приготовили траурный наряд. — Оглянулась. — На всех, здесь присутствующих, кроме него, — Ленайра указала на Треона. — И да, мы очень устали, пока доехали, распорядись выделить комнаты для отдыха… после душа.

— Сделаю все в лучшем виде, госпожа.

— Не сомневаюсь, Дарк. Кстати, а где братья?

— Они поселились в столичном особняке. Джейр, как старший, отстоял положенную ночь у гроба.

— Как старший, значит? — нахмурилась Ленайра, но больше ничем свое отношение к происходящему не показала. Устраивать разборки в присутствии слуг последнее дело. — Хорошо. Дмитрий Иванович, Леш, Витька, Борис, Ань вы ведь здесь были с дедом? Все прежние ваши комнаты в вашем распоряжении. Треон, Вариэн, Тайрин — вас слуги проводят, отдыхайте. Завтра трудный день, а мы все вымотались до предела.

Дарк уже отдавал распоряжения слугам. Кто-то уже отправился готовить гостевые комнаты, кто-то мчался в сторону кухни.

— Госпожа, вы будете ужинать?

Ленайра на миг задумалась.

— Извини, Дарк, но нет. Я очень устала, хочу в душ и спать. Но если кто захочет, распорядись подать ужин в комнаты.

Дарку такое явно не понравилось, но и спорить не стал, видел, что все действительно еле держатся на ногах.

Несмотря на заявление, сразу после душа Ленайра отправилась не в кровать, а устроилась у окна, пытаясь осмыслить все происходящее. Во время пути у нее была возможность заново проанализировать все известные факты, а злость на убийц деда только подстегнула ее, заставив на многие вещи смотреть по-новому. Кулак впечатался в раму, несмотря на весь отточенный годами самоконтроль на этот раз сдержаться у нее не получилось.

— Что же я упускаю? Что же? Такое ощущение, что у меня есть все факты… Джейр… только посмей дернуться против Рода… только посмей…

Лоб девушки коснулся холодного стекла, она прикрыла глаза.

— И все-таки, что же я упускаю… — Тут ее глаза резко открылись, она было дернулась к выходу, но замерла. — М-да… Тут нужен свежий взгляд опытного и взрослого. Ладно, все равно всех отправила отдыхать и не думаю, что врываться сейчас в комнату к Дмитрию Ивановичу хорошая идея.

Ленайра еще недолго постояла в центре комнаты, переваливаясь с пяток на носки.

— Надо обдумать о чем рассказывать… и почему я не догадалась поговорить с ним раньше? Гений недоразвитый…

Приняв решение, Ленайра мысленно кивнула себе и отправилась отдыхать. Хотя она и решила сначала просто немного полежать, обдумывая предстоящий разговор, но усталость с дороги дала себя знать, и она заснула едва голова коснулась подушки. И она уже не слышала как в комнате осторожно приоткрылась дверь и в комнату заглянула молоденькая служанка с подносом. Заметив спящую госпожу, она так же осторожно закрыла дверь. До самого утра больше Ленайру никто не тревожил.

Глава 19

Утром Ленайра поднялась с головной боли, но не дала себе ни одной лишней минуты на отдых. Спешно привела себя в относительный порядок, пригласила служанок, под неодобрительные нахмуренные брови которых заставила их уложить волосы «по-простому». В конце концов ей хоть и во дворец ехать, но все же к гробу деду, а не на вечеринку. Потому взглядом дала понять, что любые споры на тему одежды, причесок, украшений неуместны.

— Завтракаем здесь, выезд ближе к обеду… — Ленайра на миг задумалась. — Хотя наверняка кого-то пошлют с приглашением. Если кто появится — немедленно ко мне.

Одна из служанок торопливо поклонилась и ненадолго исчезла из комнаты, видно отправилась передавать распоряжение госпожи Дарку. Впрочем, тот и сам уже стоял в приемной покоев Ленайры и дожидался, когда ему будет позволено войти. И как только служанки закончили с платьем Ленайра велела его пригласить.

Снова неодобрение — не дело принимать кого-либо в спальных покоях, но девушка снова проигнорировала мнение служанок. Не дождавшись отмены приказа, одна из них все-таки вышла ненадолго и вернулась уже с Дарком.

— Кто-нибудь уже встал? — поинтересовалась она в первую очередь, выслушав дежурные приветствия управляющего.

— Ваш наставник Димитрий… — Дарк на мгновение сбился, пытаясь начать выговаривать непонятное для него второе имя.

Девушка махнула рукой.

— Он дворянин и вассал рода, обращайся соответственно.

Дарк кивнул.

— Пока только он поднялся… он расспрашивал о происходящем в столице, а ваш дед велел ничего от него не…

— Распоряжение остается в силе. Дарк, мне нужно будет с ним переговорить… наверное, лучше это сделать после завтрака… распорядись, чтобы приготовили кабинет… мой кабинет. — Ленайра все же не рискнула вот так сразу занимать кабинет деда, не нашла в себе еще силы даже войти туда, хотя и понимала, что надо. Дед мог оставить там для нее какие-нибудь бумаги или распоряжения. Последняя мысль снова заставила нахмуриться. — Нет… все же кабинет деда.

Дарк снова слегка поклонился. Служанки, тем временем, навели последний лоск и Ленайра оглядела себя в белоснежном платье. Вот подошла еще одна служанка с черными лентами и сноровиста принялась повязывать их на рукава, пояс и воротник. Всего лент этих оказалось пять и подвязывались они таким образом, чтобы хотя бы одна была видна с любого ракурса. Волосы тоже перехватила черная лента.

Из своих покоев она вышла только, когда Ленайре сообщили, что завтра подан и остальные уже спускаются.

Встретивший подругу у столовой Лешка хотел что-то сказать, наткнулся взглядом на траурные ленты, смутился и поспешно закрыл рот, только поздоровался.

Как оказалось, Дарк выполнил вчерашнее распоряжение и каждому гостю был приготовлен свой траурный костюм, в мужском варианте который представлял собой черные брюки, белую рубашку с черными манжетами и черным воротником. Как уж Дарк сумел отыскать все это на всех, да еще и по размеру оставалось загадкой. И это ведь всего лишь за ночь. Правда… Ленайра глянула на Треона Даренса. Вот для него как раз траурной одежды не нужно, с собой в столицу его брать Ленайра не собиралась — слишком рисковано. Сейчас она пыталась вспомнить говорила об этом вчера Дарку или нет. Кажется, нет. Да и, зная его, невозможно представить, что он так ошибется.

— Дарк, извини, забыла сказать, что Треон Даренс остается в имении в качестве гостя… покидать его ему запрещено до моего особого распоряжения.

Треон кривовато усмехнулся.

— Конечно, как забота о госте…

— Как забота о твоей безопасности, — совершенно спокойно отозвалась Ленайра. — Вчера мы не от убийц убегали, а от настойчивого желания пригласить именно тебя в столицу.

Треон смутился, но тут же раздраженно дернул плечом и отвернулся. Парень явно находился не в лучшем расположении духа, в чем его трудно было осуждать.

Ленайра тем временем успела уже поздороваться с каждым и приглашающе указала на стулья за большим столом в центре зала.

— Занимайте любые места, не званный обед, где все строго по рангам и расписано.

— Ух, ты! — Вариэн первым подскочил к столу и плюхнулся на место во главе его. Шагавшая в ту же сторону Ленайра растерянно замерла. Конечно сама сказала занимать любые места, но… элементарный здравый смысл у кое-кого должен же быть, если отсутствует даже элементарное знание этикета. Впрочем, его только на третьем курсе давать будут.

Дарк сердито вскинулся, но был остановлен поднятой рукой Ленайры.

— Вариэн, тебе корона не жмет?

Тот оторвался от разглядывания золоченой посуды и удивленно посмотрел на нее.

— Корона? Нафиг она мне? И о чем ты вообще?

Приятель Вариэна Тайрин спрятал лицо в ладонях и тихонько застонал. Но тут же торопливо вскинулся и быстро подошел к другу, за шкирку поднял со стула и потащил вдоль стола в его противоположный край.

— Я тебе потом объясню твою глупость, — шипел барон сквозь зубы, не обращая внимания на слабые попытки Вариэна отбиться.

Произошедшая сцена несколько разрядила мрачную атмосферу, даже Треон слабо улыбнулся.

Заняв свое законное место во главе стола, Ленайра кивнула остальным, приглашая рассаживаться.

— Эй, а слуг, которые подвигают стулья, нет, — крикнула с другого стола Вариэн. — Я чита… хр-р-р… отп… — Барон бесцеремонно заткнул приятелю рот ладонью. Тот пару раз дернулся, потом обреченно махнул рукой. Дождался, когда его отпустят, пробурчал: — Я ж просто спросил.

— Это простой завтрак, Вариэн, — невозмутимо пояснила Ленайра. — Не праздник, не званный обед, не торжественный прием. Он проходит в очень простоя обстановке.

— Простой, да? — Вариэн почесал затылок, огляделся вокруг, глянул на позолоченное блюдо перед собой, на свернутую пирамидкой салфетку рядом, столовые приборы с чеканкой и явно сделанные не из простого железа. — Ну да, я так и предположил. Куда уж проще… разве что на полу…

То ли специально Вариэн это делал, то ли действительно настолько ошалел от окружающей обстановки в доме, что растерял весь свой ум, демонстрирую крестьянскую прямоту, но ему удалось поднять всем настроении. Если и специально, то играл он настолько хорошо, что понять это точно не представлялось возможным. Да Ленайра и не хотела разбираться, достаточно было результата, а он ее вполне устраивал. Даже ее напряжение, в котором она находилась со вчерашнего дня и так не прошедшее за ночь, отступило, отошла тревога.

Впрочем, это не значит, что она согласится проигнорировать произошедшее. Ждет скоро Вариэна новый учитель по этикету, ибо вассал, который по незнанию учудит что-то такое не на простом завтраке, а в присутствии гостей позор для сеньора. Ленайра многообещающе глянула на Вариэна и чуть улыбнулась. Тот как раз в этот момент посмотрел на свою госпожу, видно что-то понял и нервно сглотнул, лихорадочно глянул на друга в поисках поддержки, но встретился с такой же многообещающей улыбкой.

— А что? Я ведь ничего такого… просто не знаю всех ваших благородных заморочек…

Кажется, остальные тоже сообразили, что в скором времени ожидает Вариэна и теперь награждали его сочувствующими взглядами, от которых парень нервничал еще сильнее.

— Спасите, — обреченно прошептал он и попытался спрятаться за стоявшей на столе пирамидкой салфеткой. Безуспешно, конечно.

Словно заключив безмолвный договор, никто за столом обсуждать происходящее не стал. Разговор велся на нейтральные темы. Борис попытался что-то там сказать, но получил тычок от сестры и замолк. Благодаря же выходке Вариэна в начале эти разговоры вовсе не выглядели натужными, что только убедило Ленайру, что сын фермера валял дурачка специально.

Наконец завтрак закончился. Ленайра бросила взгляд на стоявшие у камина часы и поднялась.

— Дмитрий Иванович, мне необходимо с вами поговорить.

— Конечно. Сейчас?

— В кабинете. Леш, найдете чем заняться?

Лешка уже было поднялся, чтобы пойти с ними, замер — ему явно давали понять, что разговор пройдет без посторонних.

— Гм… я как бы не знаю, чем можно заняться у вас дома.

Девушка чуть улыбнулась.

— Как будущий хозяин привыкай. Развлекай гостей.

Оставив выбитого из колеи последним замечанием парня, Ленайра кивнула ухмыляющемуся наставнику, приглашая идти следом.

У дверей кабинета деда ее встретил Дарк и молча с легким поклоном передал ключи от двери. Ленайра кивнула в ответ, вставил ключ в замочную скважину и на мгновение неуверенно застыла, но тут же решительно тряхнула головой и открыла дверь.

— Дарк, меня не беспокоить, если кто-то приедет от императора — пригласил в гостиную и только тогда доложи мне. Дмитрий Иванович, проходите.

В кабинете она кивнула наставнику в сторону диванчика для гостей, а сама неторопливо огляделась, провела рукой по краю стола, дотронулась до чернильницы на столе, качнула пресс-папье.

— Дмитрий Иванович, извините, если буду отвлекаться во время разговора, но мне необходимо проверить кабинет, возможно деда оставил мне какое-нибудь сообщение. И сделать это желательно до приезда посланника императора.

— Помощь требуется?

— Нет, спасибо. Вы все равно не знаете все тайники и кода сейфа. Вообще-то я хотела с вами поделиться некоторыми своими размышлениями. Понимаете, у меня такое чувство, словно мне не хватает самой малости, чтобы понять, что происходит вокруг. Сейчас я подозреваю всех… но так долго продолжаться не может.

— Хочешь, чтобы тебя выслушал кто-то со стороны?

— Да. Независимый взгляд. — Ленайра обошла стол и осторожно опустила в кресло. Повозилась немного в явно слишком большом для нее кресле, выдвинула верхний ящик стола и стала внимательно просматривать все лежащие бумаги. — Гм… вряд ли дед держал здесь что-то важное, но все же начать лучше отсюда, пояснила она. Если он и оставил какое-нибудь послание, то намек на него положил бы сюда.

— Это если он предвидел покушение.

Ленайра на миг замерла, потом снова завозилась с бумагами.

— Летом, до моей поездки в школу, у нас был с ним разговор, и он не отрицал такой возможности. Он говорил, что уже близко подобрался к убийцам моих родителей. Гм… наверное, начать лучше с этого.

Не отрываясь от просмотра бумаг в столе, Ленайра приступила к рассказу. Раньше она никогда не была настолько откровенной с кем-либо, даже Лешка не знал все деталей этого дела. Сейчас, прося помощи, она решила ничего не скрывать по возможности. Дмитрий Иванович слушал внимательно, откинувшись на спинку дивана. Иногда он прерывал рассказ, уточняя некоторые моменты с точки зрения имперского законодательства или прося пояснить те или иные обычаи, на основе которых Ленайра пришла к каким-нибудь выводам.

Сама девушка, закончив со столом, откинула на боковой стене картину и теперь набирала код на дверце сейфа, что не мешало ей продолжать рассказ.

— Мы все рассуждения строили на основании того, что заговорщики хотят посадить на трон сына Алехандро Тарони… но его сдали настолько легко… Да и не готов он занять трон, честно говоря. Точнее может и сможет править, но он точно не будет марионеткой. Сам же он до того момента, как я ему сказала об этом, даже не подозревал, что он может претендовать на корону.

— Да уж… очень странно. — Дмитрий Иванович тоже выглядел растерянным.

— И вот тут убивают деда… зачем? Непонятно… — Тут Ленайра замолчала настолько неожиданно, что Дмитрий Иванович даже вздрогнул, глянул на замершую девушку, которая вытащила из сейфа какую-то бумажку и теперь ее читала… точнее уже прочитала и теперь застыла с ней в руке. Судя по тому, как трепетал этот листок, рука, его державшая, заметно тряслась.

— Ленайра? Ленайра! — Пришлось позвать ее еще пару раз, прежде, чем девушка пришла в себя. Вздрогнула, глянула на наставника, на листок в руке, снова вздрогнула и торопливо свернула его, убрав за пояс. — Что-то важное?

— А? Нет-нет, нашего разговора это не касается. Тут… личное.

— Понятно.

Ленайра же торопливо закрыла сейф и вернулась за стол, присела за него. Но тут же поднялась и налила из стоявшего в углу на тумбочке графина воды в стакан и залпом его осушила. Снова вернулась за стол.

— На чем я остановилась? А, да, вспомнила. В общем уже немного осталось. Понимаете, я чувствую, что все эти события как-то связаны между собой. Но не пойму каким образом. Заговорщики, убившие моих родителей, этот заговор с наследником. Но как? Те, кто пробирался тогда во дворец… они же явно шли убивать. Но нынешние события… они какие-то не такие. Понятно, что после своего провала заговорщики должны были изменить свои планы, но я никак не могу понять, на что они делают ставку. Чувствую, что Треона они специально сдали, а зачем, не понимаю.

— И потому ты не хочешь его отдавать императору?

Ленайра кивнула.

— Там разговор короткий будет. Да и трудно здесь осуждать императора. Но тогда обрубятся все концы к убийцам моих родителей.

— Да уж. — Дмитрий Иванович задумался.

В этот момент в дверь осторожно постучали, а после вошел Дарк. Поклонился.

— Прибыл посланник императора, госпожа. Как вы приказали, он ожидает вас в гостиной.

— Я тебе нужен в столице? — Поинтересовался с дивна Дмитрий Иванович.

— Да не очень, — осторожно отозвалась она. — Ни родственником, ни близким другом деда вы не были. Для всех вы простой вассал рода, а о вашем реальном положении никто не знает. Не хотите привлекать к себе внимания?

— Нет. Просто загрузила ты меня. Слишком много информации, надо бы все обдумать. Пока вы там в столице будете я здесь смогу хорошенько подумать. И никто отвлекать не будет.

Ленайра на миг задумалась, потом кивнула.

— Хорошо. Заодно присмотри за Треоном. Вряд ли он станет делать глупости — понимает что к чему, но все же.

— Сделаю.

Кабинет они покинули почти одновременно, после чего Ленайра заперла его и передала ключ Дарку.

— Если моему наставнику что понадобиться в этом кабинете, откроешь его ему.

Дарк на едва заметно вздрогнул, покосился на стоявшего рядом мужчину, но больше ничем своего отношения к приказу не показал. Ленайра же пояснила Дмитрию Ивановичу:

— Там в верхнем ящике стола кое-какие записи деда по поводу дела. Черновики и рассуждения по последним добытым данным. Надо было их сразу отдать… Впрочем там и еще есть интересная информация, не знаю просто что может пригодиться.

Дмитрий Иванович согласно кивнул.

— Обязательно загляну, если сочту, что данных не хватает.

В гостиной, при виде посланника императора, Ленайра на миг нахмурилась, но тут же натянула на себя маску Ледяной Принцессы. Тот, при виде вошедшей, вскочил, поклонился. Ленайра неторопливо прошла в комнату, аккуратно присела на краешек кресла.

— Говорите, — приказала она.

Посланник явно ожидал, что его пригласят присесть. Не дождался, недовольно глянул на Ленайру, но разговор вынужден был вести стоя.

— Его величество, — он мрачно глянул на зашедшего Дмитрия Ивановича, опустившегося в кресло недалеко от Ленайра, видно было, что он крайне недоволен таким обращением с собой, когда только его заставили стоять, — приглашает сиятельного лорда Геррая на церемонию прощания

— Я собиралась прибыть прощаться с дедом, — Ленайра легким изменением интонации выделила «дед» к обеду. Его величество понимает, что я вчера приехала из Тара.

— Его величество удивлен этим, когда он сообщал вам, что к вам послан министр двора…

— Министр двора может обеспечить мне прощание с дедом?

Дмитрий Иванович молча переводил взгляд с одного собеседника на другого. Понимая, что явно упускает нечто важное, но не зная всех тонкостей отношений в среде высшей аристократии, никак не мог сообразить в чем дело.

— В это сложное время его величество надеялся, что вы более ответственно отнесетесь к своему долгу Хранителя Империи.

— Я прибыла в столицу так быстро, как могла, чтобы лично, а не через министра двора подтвердить поддержку Рода Геррая императору. Я очень ответственно подошла к своему долгу.

— Сейчас очень неспокойное время и дороги небезопасны…

— Да, я заметила. Нас постоянно преследовали какие-то подозрительные личности на всем протяжении пути. Только почти у столицы удалось от них оторваться.

Посланник нахмурился.

— Его величество ожидает вашего прибытия, сиятельный лорд.

— Передайте его величеству, что я выезжаю.

— Передать? — посланник, похоже, даже растерялся.

— Дарк! — в гостиной немедленно материализовался управляющий. — Проводите гостя, он уезжает.

Посланник сжал руку на эфесе шпаги так, что костяшки пальцев даже побелели. Эмоции он удержал с трудом, но заговорить не рискнул, опасаясь не сдержаться. Поклонился и стремительно вышел из комнаты не дожидаясь Дарка, которые с совершенно невозмутимым видом неторопливо отправился следом.

— Я чего-то не понял? — озадачился Дмитрий Иванович, когда за всеми закрылась дверь, а Ленайра с отчетливым вздохом расслабилась и откинулась на спинке кресла.

— Просто подтвердилось мое предположение, что в обход меня будут пихать Джейра.

— А?

— Посланник. Точнее его личность. Он из управления императорской личной курьерской службы. Ну это примерно, как у вас фельдъегеря МИДа, только они разносят сообщения лично от императора.

— И что? Он и доставил послание от императора.

— Я не губернатор провинции и не подчиненный императора! — неожиданно зло высказалась Ленайра. — Я глава Древнего Рода, который должен подтвердить право власти императора! В таких случаях отправляют маршала двора, а не простого служаку!

— Он же…

— Уехал в Тар. Но у него есть заместители. В крайнем случае император мог послать своего адъютанта. Отправка простого курьера, пусть даже из личной службы — это оскорбление, пусть и завуалированное. Император не воспринимает меня всерьез.

— Ты потому не дала ему сесть?

— Да. Как со мной, так и я. Курьер, конечно, не виноват, но в данном случае он олицетворял собой императора и обязательно передаст обо всем произошедшем здесь ему лично. Это было мое послание ему. Как со мной, так и я.

— Эм… а последняя сцена?

— Когда сообщают о приглашении императором, то полагается, что любой подданный принимает его с охотой и радостью и немедленно едет куда приказали. Отказ не предусмотрен, а потому и ответного подтверждения не требуется. Передавший послание императора в этом случае просто сопровождает приглашенного.

— И ты отправила его с подтверждением своего согласия явиться? А не слишком ли?

— «Слишком ли» было признать навязанную роль. Сейчас я хочу показать императору, что готова отстаивать свое положение и не потерплю попытки принизить его. Если он согласится со мной, то сделает вид, что ничего из здесь произошедшего не было. Если и дальше будет пытаться вести со мной дела через Джейра… В общем, все будет ясно по ответной реакции императора.

— Вот оно как… Прощупываешь ситуацию.

— Именно. — Ленайра поднялась.

— Уверена, что я там не нужен?

Девушка благодарно кивнула.

— Спасибо, но нет. Для меня сейчас важнее разобраться в происходящем как можно скорее. А там я буду не одна.

В этот момент в комнату вошли остальные из группы. Пока здесь находился посланец от императора, никто не входил, благоразумно решив, что если понадобиться, Ленайра позовет, а влезать в такие игры, не зная всех правил не стоит. Ленайра вошедшим кивнула одновременно благодарно и сообщая, что готова

— Треон, остаешься здесь на попечении Дарка и гм… моего наставника…

— Можно просто по имени, — вмешался Дмитрий Иванович. — Знаю, что для вас непривычно обращение, к какому привык я. Не переживай Снежок, у нас найдутся темы разговоров с нашим другом.

Дмитрий Иванович разом подбодрил и намекнул, что ее дело воспринял серьезно и Треона ожидает серьезный допрос.

Ленайра снова кивнула, но дополнять разговор не стала, лишь коротко сообщила всем, что пора выезжать.

Как бы девушке не хотелось, но ехать в такую промозглую погоду верхом в седле в траурном платье совершенно не стоило. Слуги исполнили вчерашний приказ и ее Беляночка стояла под седлом тут, рядом… привязанная к задку кареты. Намек более чем прозрачен. Лешка не смог сдержать улыбку, наблюдая за выражением лица подруги. Впрочем, та быстро взяла себя в руки и без спорой забралась в карету. Понимала в каком виде будет ее белое платье после приезда в столицу верхом. Остальным-то что, штаны у всех темного цвета, а остальное надежно скрыто плащом. Платье так не спрячешь, по крайне мере подол.

Ехали молча. Разговаривать особо было не о чем, да и не хотелось, слишком уж повод не радостный. Дед Ленайры, несмотря на всю его властность, производил впечатление этакой скалы, за которой всегда можно спрятаться от любой бури. И вот сейчас этой опоры не стало и вдруг оказалось, что все предоставлены всем ветрам, а самое главное, что никто не знает, как пользоваться парусами. Еще только начали учиться.

Лешка оглянулся. Четверо гвардейцев рода за каретой… четверо впереди… и они рядом с ней непонятно зачем. Хотя почему непонятно? Ленайра сейчас особо нуждается в поддержке и Лешка готовился предоставить ее. Дать столько, сколько потребуется.

Рядом со столицей их встретили гвардейцы императора, тоже восемь. Их командир первым подъехал к командиру их отряда о чем-то переговорил с ним, а потом все они присоединились к эскорту. В город въезжали уже как весьма представительная делегация.

Лешка полагал, что они сразу поедут во дворец, но недалеко от него эскорт вдруг свернул в сторону, увлекая туда и карету. Проехав по довольно просторной улице, они остановились о какого-то здорового здания, видно это и есть тот самый храм. И народу тут сколько… Впрочем. солдаты знали свое дело. Вмиг и они выстроились в два ряда от дверцы кареты до дверей храма, образовав своеобразный коридор. Конечно восьмерых солдат явно мало, чтобы образовать сплошной строй. Но этого и не требовалось, несмотря на солидное расстояние между солдатами, никто из посторонних между ними пройти не пытался. Ну или не рисковал.

Ленайра неторопливо вышла из кареты, замерла, едва ступив на землю и прикрыла глаза, чуть качнулась. Наверное, только Лешка и заметил это движение. Он даже представлять не хоетл чего его подруге стоило это внешнее спокойствие и маска холодной отстраненности на лице. Наплевав на этикет, он шагнул вперед и замер перед ней, подав руку.

Ленайра чуть вздрогнула, губ коснулась слабая улыбка. Неторопливо протянув руку, он позволила себе помочь спуститься окончательно со ступенек. Лешка тут же замер сбоку, предложив локоть. О который подруга и оперлась, причем, судя по всему, вовсе не символично. Теперь понятно, почему Ленайра застыла, не была уверена, что сможет пройти этот путь и не выдать своего состояния.

Порой оставалось только завидовать простым людям, не стесненным всеми этими правилами и обычаями.

Медленно и неторопливо они на пару шагнули в сторону раскрывшихся дверей храма. Остальные тут же пристроились позади, словно показывая и свою поддержку. Так они и вошли внутрь…

Сам храм представлял из себя нечто похожее на православные соборы, только без иконостаса. Большое и просторное помещение, у дальней стены которого на возвышении стоял гроб, по сторонам толпы людей. С одной стороны важные сановники в мундирах и с орденами, с другой простой народ, иногда виднелся и совсем рваный тулуп. И проход между этими двумя группами до самого гроба, по которому они сейчас и шли.

Перед гробом шагнули двое и замерли. Лешка было удивился, но тут же узнал старших братьев Ленайры Джейра и Мирла. Они молча встали перед их процессией, загораживая проход. Лешка было удивился и даже немного занервничал. Но Ленайра шла вперед уверенно, даже не сбившись. Наверное так и надо, решил он.

Оказалось, что действительно так и надо. Едва до братьев оказалось два шага, как те посторонились, давая дорогу. Никто их них при этом не сказал ни слова.

Чуть позади гроба обнаружилась еще одна группа людей, впереди которой стоял высокий мужчина в простом траурном наряде… из очень дорогой ткани. Человека этого Лешка никогда до сегодняшнего дня вживую не видел, но узнал сразу по портретам, которых успел насмотреться немало — император.

Ленайру чуть склонила голову, изображая что-то типа поклона и подошла к гробу. Застыла, всматриваясь в лежащего там самого дорогого для нее человека. Лешке снова пришлось чуть придержаться подругу, чтобы она не упала. Девушку еле заметно трясло, ее рука, лежащая на локте Лешки чуть подрагивала. Вот она чуть опустила голову и прикрыла глаза. И все это время в храме царила абсолютная тишина. Смолкли все разговоры, сами люди даже вроде бы замерли на тех местах, на которых их застал этот момент.

Девушка осторожно освободила руку и стала держаться за бортик гроба. Медленно прошла вперед и наклонилась над телом, коснулась губами лба деда, выпрямилась и медленно отошла в сторону. Рядом тут же оказался император.

— Сиятельный лорд Геррая, я сочувствую вашему горю. Поверьте, мне тоже больно потерять такого человека и помощника, каким был ваш дед. Даже трудно представить кто еще сможет потянуть все те посты, которые он занимал. Это очень серьезная потеря как для меня лично, так и для империи. К сожалению, мы вынуждены двигаться вперед несмотря ни на какие потери.

— Благодарю, — девушка на этот раз поклонилась глубже, чем в тот момент, когда только шла к гробу.

— Сегодня ночью гроб вынесут из храма и захоронят…

Ленайра вскинулась было, но тут же снова замерла.

— Ах да… мой брат уже провел положенную ночь у гроба.

— Мы не думали, что вы так быстро приедете из Тара, — словно извинился император.

— Ну да… этого трудно было ожидать, — согласилась Ленайра. — Особенно когда на дороге было столько неблагоприятных событий.

Лешка, стоявший позади, уже знал, что в империи хоронить принято было ночью и само захоронение производили особенно доверенные люди, в данном случае личные вассалы деда Ленайры, которые и останутся вечером в храме и покинут его только после того, как гроб вместе с телом будет сожжен на ритуальном костре. На это время храм запрут и откроют уже только утром. Но захоронение происходило только после того, как один из родственников, обычно наследник, проводил перед телом одну ночь. Так что реакцию подруги он немного понимал. Обычно наследник, но не обязательно. Однако для простых людей будет именно так. Тем более Джейр и старший, а как обстоят дела с наследованием в древних Родах мало кто знал или задумывался. Конечно, император сделает объявление… в кругу близких людей и знати.

Даже вокруг тела устраивают интриги и какие-то непонятные ритуальные танцы, нахмурился Лешка, глянул вокруг чуть ли не с ненавистью. Оставаться здесь дальше не хотелось совершенно. Очевидно, Ленайра придерживалась той же точки зрения. Она что-то сказала императору и тот повелительно махнул рукой. Вокруг поднялась легкая суета и вот уже всех их выводят наружу через другую дверь.

— Можно открывать проход для людей, — распорядился император.

Конечно, Лешка не мог видеть что происходило внутри храма, но представить мог. Вскоре после их ухода через ту же дверь потянулись толпы людей Видно, они входили в центральную дверь, проходили мимо гроба и уходили через эту дверь. Цветов никто не нес, как-то не принято в империи было такое, но Лешка с удивлением заметил на лицах практически всех выходящих слезы. На это он и обратил внимание подруги.

— Твоего деда, похоже, многие уважали и любили. И совершенно из разных классов люди. Можно заставить прийти людей, но нельзя заставить их искренне выражать скорбь.

Ленайра чуть улыбнулась.

— Спасибо, Леш. Ты прав. Наверное, я никогда не смогу заменить деда и стать таким как он.

— Таким как он точно не сможешь. Ты же все-таки не он. Но ты сможешь стать собой, чтобы тебя уважали не за то, что ты стала копией деда, за то, что ты такая, какая есть.

— Как-то мудрено сказал, — хмыкнула Ленайра. Ей, похоже, удалось взять себя в руки. Она перестала дрожать, успокоилась… ну или лучше стала контролировать свои чувства.

Дальше все слилось в ритуальную суету, насквозь фальшивую и необходимую. Ленайра застыла рядом с императором, чуть позади пристроились ее братья, а к ней потоком шли сановники и высшая знать империи. Все фальшиво грустили, выражали сочувствие и отходили… Справедливости ради стоит сказать, что далеко не все печалились по необходимости, некоторые действительно переживали, но на общем фоне они терялись. Нельзя сказать, что вся высшая знать оказались такими бесчувственными подонками, скорее большая часть была равнодушна. Но, как было сказано, именно равнодушные и приносили больше всего бед. И все это приходилось выслушивать стоя на промозглом ветру. Ладно еще дождь не идет. Мужчинам что, они тепло одеты, а вот Ленайра в своем платье одета совершенно не по погоде, а накидку скинула, ибо не траурного цвета.

К счастью скоро и эта часть закончилась и Лешка накинул на плечи девушки свой камзол и чуть ли не силой потащил ее к карете. Дальше вся процессия направилась во дворец, что, с учетом запрудивших улицу людей, пришедших прощаться с бывшим лордом Герраем, превратилось в ту еще проблему. Лешка, отказавшись слушать возражения Ленайры, чуть ли не силком заставил ее проглотить рюмку местной водки, которую дал ему с собой Дмитрий Иванович.

— Пригодиться, — заметил он, глянув в окно. — Только не перестарайся, в вашем возрасте лучше не злоупотреблять.

К счастью Ленайра сразу не поняла, что ей предложили. А потом было уже поздно. Закончив кашлять, она с возмущением уставилась на Лешку.

— Закуси, — невозмутимо протянул он ей парочку бутербродов. — Если развезет, как перед императором предстанешь?

— Ты!.. Ты!.. — Ленайра даже задохнулась от возмущения, тщетно пытаясь подобрать слова, которые позволили бы ей выразить всю степень своего возмущению.

— Зато не простынешь. Да и полезно тебе после такого стресса. Видишь, даже в себя пришла.

— Да ты!..

— Ага. Закуси все-таки.

Ленайра выхватила один бутерброд и чуть ли не целиком запихнула себе в рот, принялась усиленно жевать.

— Молодец, умничка, — похвалил он.

Вот это уже явно было лишним, потому что немедленно схлопотал по шее.

— Позже поговорим, — пообещала Ленайра.

Как бы то ни было, но во дворец Ленайра вошла твердой и уверенно походкой. Сейчас даже самые близкие люди не смогли бы заметить у нее признаком горе или отчаяния. Собрана, готовая к схватке.

— Отдохнуть бы ей, — буркнул Борис. Его не смогла обмануть Ленайра даже сейчас. Хотя может просто прекрасно знал, что она может чувствовать в этот момент и совершенно не обманывался ее видом.

— Сам прекрасно все понимаешь.

Борис хмуро глянул на Лешку, потом подтолкнул его в плечо.

— Будь рядом, лишним точно не будет.

Лешка кивнул и пристроился чуть позади Ленайры, слегка коснулся её руки. Девушка недоуменно оглянулась, увидела Лешку и чуть улыбнулась, кивнула и словно выше ростом стала. Дальше уже шагала твердой уверенно походкой, слуги только и успевали раскрывать перед ней двери. Следующих за ней остановить никто не посмел, только разговоры стихали. Ленайра сначала даже не поняла, чем вызвана такая реакция. Оглянулась. За ней, шагали все ее друзья. Не нарушая норм этикета или каким-то правил, они, как примерные вассалы держались позади, но всем своим видом давали понять окружающим, что пусть только кто попробует хотя бы косо посмотреть в ее сторону. Ленайра на миг даже застыла, отвернулась. Потом резко повернулась, кивнула всем разом и зашагала дальше.

У одной из дверей она замерла, обернулась.

— Дальше императорская приемная… ребята, спасибо вам, я…

— Да замолчи ты, Снежок, — отмахнулся Витька. — Можно подумать мы позволим этим хмырям обижать тебя.

— Спасибо, — еще раз повторила Ленайра, тряхнув голов. Словно пытаясь смахнуть слезы. — Но дальше со мной может пройти только Леша как мой жених. Вам придется подождать меня здесь.

— Нужно, подождем, — пожал плечами Борис. После этого все как-то рассредоточились так, чтобы держать под контролем и подходы и саму дверь. При этом все делали вид, что гни на прогулке. Так старательно делали, что им не поверил бы самый простодушный человек. Вон как охрана напряглась и стала коситься на них подозрительно.

— Постараюсь недолго, — пообещала Ленайра, не зная о ком стоит больше переживать. О друзьях или императорской охране. — Сейчас только предварительная встреча. Император сам поставил себя в такое положение, что не сможет сегодня от меня ничего требовать — официальный траур. Дела только после похорон.

— Поставил? — удивился Лешка.

— А ты в самом деле думал, что мне приятно будет прощаться с дедом в окружении всей этой толпы? Обычно для родственников в такие моменты закрывают храм. Там должны находиться только я и братья. Император знал, когда я приеду и мог приказать очистить храм на время. Он этого делать не стал.

— Эм… а…

— Почему? — повернулась к Витьке Ленайра. — Скорее все для того же, показать значимость моего брата. Он дежурил положенную ночь у гроба и для него с Мирлом, наверняка выделили время для прощания… — В глазах Ленайры полыхнуло пламя. — Не прощу! Плевать на эту протокольную ночь! Но с дедом я хотела проститься без свидетелей!

— Тебе пора, — поспешно сообщил Витька, опасаясь, что Ленайра сейчас может наговорить много всего, а они тут не одни.

Ленайра поняла и кивнула. Шагнула к дверям. Один из стражей исчез за дверью.

— Сиятельный лорд Геррая! — донеслось из-за двери объявление.

Стражник вернулся почти сразу и распахнул одну из створок дверей, второй торопливо последовал его примеру и открыл свою половину дверей.

Лешка шагнул следом, находясь чуть левее и сзади подруги. Охрана на него подозрительно покосилась, но остановить не попыталась. Сам же Лешка, шагая по натертому паркету, почему-то боялся сейчас заскользить по полу словно на коньках. Понимал глупость такой мысли, но все равно. Боялся не встречи с императором, не предстоящего разговора, а поскользнуться.

— Как сказал новый русский, гуляя по Эрмитажу: ничего так дачка, маленькая, но чистенько, — прошептал он, искоса поглядывая на стоявшие на постаментах вазы из полудрагоценных камней и картины на стенах.

Ленайра нервно хохотнула и локтем заехала ему в бок.

— Не смеши меня, — прошипела она.

Короткий коридор закончился у очередных дверей, которые, впрочем, были раскрыты настежь. И стражей рядом не наблюдалось. Видно и этот короткий коридор и гостиная, куда они шли, считались личными императорскими покоями и сюда посторонних старались не допускать.

Император принял их весьма дружелюбно, хотя и покосился с неудовольствием на Лешку, впрочем, ничем не выразив своего отношения к его присутствию. Переодеться он или не успел или не захотел, хотя своими петляниями по дворцу ему давали достаточно времени на это. Собственно, Лешка так и понял их путешествие по дворцу, хотя уже сориентировался в нем и видел, что есть путь к приемным покоям императора более короткий. Ленайра, которая с детства ошивалась во дворце об этом знала и без всяких прикидываний, но ничем неудовольствия не выказала. Вот и вывод, что раз они приехали с императором одновременно, то нужно дать ему время для подготовки встречи.

Открылась боковая дверь и в комнату проскользнул Триннер. Поклонился императору, подошел к Ленайре и сочувственно коснулся ее руки.

— Для всех нас это большая потеря, девочка. Тем более твой дед был моим другом. Трудно даже представить, что кто-то сможет заменить его. К сожалению заботы о безопасности императора помешали мне выказать сочувствие в храме, позволь сделать это сейчас.

Ленайра чуть кивнула.

— Но я бы хотела попрощаться с дедом без свидетелей. — Голос ее был ровный, лишенный даже намеков на эмоции.

Глава императорской охраны переглянулся с императором, снова глянул на стоявшую перед ним девушку. Медленно кивнул.

— Как-то мы не подумали об этом… извини. Да ты присаживайся, что стоишь, как чужая? Гм… твоего спутника мы не ожидали здесь увидеть, сейчас я распоряжусь и ему принесут стул.

Ленайра снова медленно кивнула и осторожно шагнула к столу. Лешка подошел сзади и аккуратно выдвинул стул, помогая девушке сесть, замер у нее за плечом, хмуро покосившись на руководителя императорской охраны.

Дождавшись, когда слуги установят рядом с Ленайрой еще один стул и удалятся, император осторожно пригубил стакан какого-то напитка, стоявшего перед ним, явно не вина и не чего-то алкогольное. Это сразу показало, что предстоящему разговору, несмотря на всю его формальность, он придает большое значение.

— Вот о замене твоего деда мы и хотим поговорить, — наконец начал император после долгого молчания, видно ожидая, что заговорит Ленайра, но та сидела с совершенно невозмутимым лицом, потягивая предложенный ей напиток. Было видно, что начинать первой разговор она не будет ни при каких обстоятельствах. — Он занимал много постов в империи и не потому, что он был лордом Древнего Рода. Ты же понимаешь, что этот титул никак не связан с реальными постами в управлении империи?

— Право вето на подписываемые законы или решения, право издать один безусловный приказ по империи один раз в год, право отправить в отставку кабинет министров один раз в год, право запретить любому человеку занимать высшие правительственные места в кабинете министров и, наконец, право отозвать императорские регалии, отказав ему в поддержке, — с совершенно невозмутимым лицом перечислила права Рода Ленайра.

Император же при последних словах слегка поморщился.

— Да… я помню права и обязанности Древних Родов, спасибо. — Но я о тех постах, которые занимал твой дед в правительстве… Видишь ли… хотелось бы, чтобы люди видели преемственность власти…

— Преемственность? — Ленайра чуть прикрыла глаза. — Я не совсем понимаю.

— Род Герраев с самого основания нашей династии был нам верной опорой. Хотелось бы, что бы так оставалось и дальше. Я понимаю, что ты сейчас учишься, да и… гм… у тебя недостаточно опыта, чтобы занять те посты, которые занимал прошлый лорд. Но я бы очень хотел, в знак уважения и признательности к вашему Роду, чтобы некоторые посты занял ваш старший брат Джейр Геррая. Таким образом они сохранятся для вашего рода до того момента, когда вы достигнете нужного возраста и займете их сами.

Ленайра молчала. Отпивала немного из стакана и молчала. Прошла минута, две… Лешка видел, что это молчание начинает нервировать как императора, так и Триннера, хотя убей бог, не понимал, какое до всего этого дело главе императорской охраны. Скорее присутствия здесь стоило ожидать премьер-министра империи, все-таки вопросы управления его область ответственности. И эти двое нервничали тем сильнее, что на лице сидящей напротив них девушки нельзя было прочитать вообще никакой эмоции.

Лешка, глядя на все это, даже удивился, неужели эти люди, прожженные интриганы, в самом деле думали, что Ленайра купится на такую дешевую лесть? Да даже для него тут все настолько очевидно, что даже смешно, а он ни разу не специалист во всей этой внутренней дворцовой кухне. В отличии от тоже Ленайры. И тут же сообразил: купился бы и он, и она, если бы им было реально столько лет, насколько они выглядят. На подростков лесть и была рассчитана, более тонкие действия и намеки они бы просто не поняли.

— Вы считаете, что Джейр достоин занять эти посты? — наконец равнодушно поинтересовалась Ленайра.

— У него, безусловно, не хватает пока опыта, но помощники, подобранные еще вашим дедом, помогут ему на первых порах разобраться в делах. Да и ваш дед очень хорошо в последнее время о нем отзывался. Говорил, что он наконец-то взялся за ум.

— Вот как? А я слышала, что он был крайне недоволен Джейром.

— Ну да. И было за что. — Император поморщился. — Золотая молодежь. Связался не с той компанией. К счастью, вашему деду удалось его вразумить, и он даже взял его в помощники.

Ленайра опять отпила чуть из стакана и, наконец, поставила его на стол.

— Хорошо, если так… Но как, тогда объяснить это? — Девушка неторопливо достала из кармашка на поясе свернутый лист, если бы Лешка присутствовал при разговоре Ленайры и Дмитрий Ивановича, то он узнал бы ту самую бумагу, которую она нашла в личном сейфе деда.

— Прости? — недоуменно вскинулся Триннер.

— Это подписанное дедом отрешение Джейра Геррая от Рода с выделением ему части средств на основание нового аристократического рода с правом для его внука взять любое наименование, каковое он только пожелает.

Если бы в этот момент в комнате ударила молния, то и она не вызвала бы такого потрясения у окружающих, как это сообщение, произнесенное абсолютно лишенным каких-либо эмоций голосом…

Глава 20

Ленайра, словно издеваясь, так же спокойно снова взяла стакан, отхлебнула и продолжила:

— Но может вы и правы, Джейр действительно взялся за ум и потому дед не дал бумаге ход. Если я правильно поняла магическую подпись, то действие отрешения было отсрочено на год.

— Отсрочено? — даже Лешка, мало понимающий в интригах, заметил, как император расслабился и даже вроде бы облегченно вздохнул… наверное. Видать сильно потрясен известием, что позволил показать настоящие чувства. Лешка скосил глаза на подругу, но та так старательно рассматривала напиток в стакане, что, казалось, не замечала ничего вокруг. Но Лешка слишком хорошо знал ее, что бы думать, будто что-то укрылось от ее внимания. Сам попадался на такой вот ее безучастный вид, словно ничего не замечающий вокруг.

— Да. Наверное, когда Джейр стал помощником деда, тот решил дать ему шанс.

— Вот видишь. Лучше уничтожить этот документ…

— Не могу. — Лешка не успевал смотреть на каждого собеседника, боясь упустить малейшую деталь. Император опять нахмурился, Триннер выглядел… мрачным. — Я не имею права отменять распоряжения прошлого лорда, закрепленные магией Рода. Ни не хочу, а именно не могу. Если эту бумагу уничтожить — постановление вступит в силу немедленно.

— А… а что вы можете?

— Если я правильно разобралась в плетениях, — Ленайра неторопливо, аккуратно, разглаживая каждую складку, развернула лист, положила перед собой, минуты три внимательно изучала текст и подпись. — Ага, — многозначительно заметила она, снова углубляясь в чтении.

Лешка глядел на подругу почти с ужасом — слишком хорошо ее знал и видел, что она просто издевается над собеседниками, но делает это настолько виртуозно, что подкопаться невозможно. И император и Триннер чуть ли не ерзали на своих местах. Хотя если императору все-таки удавалось держать себя в руках и свое нетерпение он выдавал только тем, что изредка менял положение на стуле, то Триннер уже несколько раз вытер лицо от пота, хотя здесь совершенно не было жарко.

— Так вот, — наконец «разобралась» Ленайра с распоряжением. — Я, как действующий лорд, могу активировать постановление немедленно.

У императора дернулся левый глаз, Триннер что-то прошипел про себя. Ленайра ничего не замечая продолжила изучать бумагу.

— Впрочем, — заметила она, — это может сделать любой, просто уничтожив бумагу. Ах да, спустя год я могу решить отложить исполнение распоряжения еще на год или оставить как есть и тогда оно вступит в силу автоматически.

— А отложить на больший срок? — обреченно поинтересовался Триннер.

— Нет, тут срок жестко задан, — поизучав бумагу еще минуту, озвучила результат Ленайра. — О! Можно уничтожить распоряжение!

— Правда! — радость не сумели сдержать ни император, ни Триннер.

— Да! Если я буду каждый год откладывать исполнение распоряжения, то на одиннадцатый оно утратит силу!

Император молчал… долго. Триннер смотрел на него с явной опаской и даже постарался чуть отодвинуться в сторону.

— Думаю, — подвела итог Ленайра, — чтобы принять какое-то решение, я должна поговорить с Джейром.

Если бы Лешка не знал подругу очень хорошо, он бы не заметил несколько нервную реакцию на последние слова. Ленайра словно о чем-то догадалась и сейчас лихорадочно старалась не дать понять окружающим, что ее что-то очень сильно нервирует, какая-то мысль не дает ей покоя.

— Это было бы разумным, — выдохнул сквозь зубы император. — Понимаете… это все слишком осложняет. Если в империи узнают, что ваш дед хотел изгнать свое внука из Рода, это внесет раскол в империю.

Ленайра согласно покивала, чуть откинулась на спинку и с очень большим вниманием принялась слушать. Кажется, снова не та реакцию, которую ожидали. И императору и Триннеру явно надо разговорить Ленайру, заставив что-то сказать, зацепиться за слова, а потом уже вплести в ее слова свои словесные кружева. Но что говорить сейчас? Тем более, если по лицу девушки вообще невозможно понять, о чем она думает? А если и начинает говорить, так лучше бы молчала, поскольку слова кажутся издевательством. Но таким, что придраться просто невозможно. Все не просто в рамках приличия, но строго по этикету. Помнится, кто-то из отцовской родни однажды что-то сказал Ленайре не то, высказавшись в том плане, что она лезет к деньгами, типа такая молодая и уже шустрая. Ленайра тогда включила вот такой же режим. Запомнил тот день Лешка надолго. Тот родственничек под конец дня от Ленайры уже чуть ли не прятался и в конце сорвался, устроив форменную истерику, выставив себя законченным хамом и идиотом. При этом все вокруг готовы были поклясться, что девочка вела себя исключительно вежливо, манерам ее мог позавидовать английский лорд. Отец весь вечер хохотал, когда гости разошлись. Ленайра же потом проконсультировала Лешку. Оказывается, прежде, чем начать травлю, она сначала спросила его отца насколько ему дорог этот хам. Юрий Петрович раздраженно махнул рукой и заметил, что известная субстанция не тонет и этот родственничек, седьмая вода на киселе, ведет себя тут так, словно он настоящий хозяин. С тех пор, кстати, в доме он ни разу не появлялся.

Император с Триннером оказались людьми иной закваски и в такие игры играть умели сами. Просто не ожидали такого от пятнадцатилетней девчонки и это их основательно выбило из колеи. Готовясь разговаривать с убитым горем подростком, они неожиданно нарвались на противника если и не равного им, то уступающего совсем немного. А растерявшись, они на мгновение приоткрыли свои настоящие мысли и чувства… чего, похоже, Ленайра и добивалась. Однако, шок, кажется, прошел. Император взял себя в руки и теперь с такой же невозмутимостью, как Ленайра, смотрел на нее.

— Вы ведь согласны со мной, сиятельный лорд?

— Конечно, ваше величество. Меньше всего я хочу потрясений в империи. Кстати, как идет расследование убийства моего деда?

— Им занимается граф Лонг. Очередной доклад будет сегодня вечером, но пока все сходится на тех же заговорщиков… в связи с этим Мы, — император явно выделил это королевское «мы», — в недоумении, что главный подозреваемый и свидетель до сих пор не предстал перед следователями. Более того, я слышала, что вы объявили его под охраной Рода.

— Я переговорила с ним, — задумчиво проговорила Ленайра, явно размышляя о чем-то своем… но в пределах приличия, не позволяя себе совсем отвлечься от разговора. — Он ничего не знал о своем происхождении и, соответственно, его не посвящали в планы заговорщики. Для выяснения ситуации, чтобы особо активные защитники империи не ликвидировали угрозу трону, оборвав даже такие слабые нити к заговорщикам, я посчитала нужным взять его под защиту.

— Действительно? — не выдержал Триннер.

— Ну да, — невозмутимо подтвердила Ленайра. — Убьют, а там разбирайся: верный слуга империи, озабоченный защитой трона, это совершил, или подосланный заговорщиками чтобы следы замести. В школу и группа какая-то подозрительная приехала, глава которой, сообразив, что исполнить задуманное не получится попыталась убить меня. Кстати, ваши люди, господин Триннер, могут в любое время приехать ко мне в особняк и допросить сына Алехандро.

— Я подготовлю группу, — переглянувшись с императором, кивнул Триннер, — и сообщу, когда она приедет.

— И, раз уж вы, сиятельный лорд, добрались до столицы, нужно обговорить церемонию подтверждения…

— Конечно, ваше величество. Только… я прошу прощения, но сегодня, боюсь, поговорить об этом не получится — устала очень, а завтра с утра еще за прахом деда ехать… Полагаю… вы ведь в своих сообщениях советовали мне пока задержаться в школе… значит церемония не к спеху… неделю подождет. Давайте через неделю поговорим. Если бы у меня была ночь на прощание с дедом… — Ленайра фразу не докончила, но всем была понятна суть претензии.

Триннер еще немного отодвинулся от императора, а тот на миг застыл. Предложение ему явно не понравилось и сильно, но и возражать он либо не мог, либо по какой-то причине не стал.

— Что ж… понимаю… Действительно жаль, что мы не стали дожидаться вас. В свое оправдание могу сказать, что мы не ожидали, что вы так быстро вернетесь в столицу. Но пусть так, полагаю, на этом можно закончить встречу. — Император поднялся первым. Ленайра тут же последовала его примеру и склонилась в низком реверансе. Дождавшись, когда император скроется за дверью вместе с Триннером, резко развернулась и стремительно выскочила в другую дверь в коридор. Лешка еле поспевал за ней.

— Ленайра…

— Потом, — резко оборвала она все вопросы. На миг замерла. — Джейра не видел?

— Джейра? — растерялся Лешка. — В храме он с императором стоял…

— Вот именно. А сейчас в комнате решалась его судьба, а его нет. Где он?

— Гм… не знаю. Ты потому отказалась обсуждать церемонию?

— Церемонию? Нет. Просто сыграла подростка… пусть думают, что я обиделась из-за того, что мне не дали дежурить у тела и из-за этого перенесла обсуждение церемонии на неделю.

Лешка от такой откровенности растерялся и скосил глаза на замершую охрану в коридоре. Заметил мелькнувшую улыбку на лице Ленайры и на мгновение включил магическое зрение, заметил вокруг полог тишины, облегченно вздохнул.

— Я дурак, — покаялся он.

— Нет, — на этот раз улыбка у Ленайры была уже более открытая. — Просто неопытный еще. Но знаешь… оставайся таким, какой есть.

Девушка снова развернулась и рванула к выходу.

— А куда мы так спешим?

— Просто есть у меня подозрение, где может быть Джейр, и мне оно очень сильно не нравится.

Заметив их, остальные поспешно поднялись. К ним шагнул один из слуг, явно занимающих какое-то высокое положение во дворце, но Лешка по его форме не смог понять какое именно.

— Его величество повелел приготовить вам комнаты, — сообщил он. — Я…

Ленайра махнула рукой.

— Поблагодарите его величество, но мы не можем задерживаться. Извините, мастер, но мне нужно срочно возвращаться.

Хотя Ленайра и держала себя в руках, но ее состояние легко можно было понять хотя бы по тому, что она не стала даже слушать возражения императорского слуги, а тот явно не обладал необходимым положением, чтобы как-то отстоять свое мнение, а потому только беспомощно проводил взглядом прошедшую мимо девушку, которая даже не стала дожидаться слуг с плащами и теплыми куртками — выскочила как была в траурном платье. Остальные недоуменно переглянулись, глянули на Лешку, который только пожал плечами, но времени выяснять что либо не было, а потому все дружно рванули следом так же, как были — в легкой одежде.

На улице заметно похолодало, а потому морозец сразу пробрал до костей, но глядя на Ленайру, которая оказалась одета даже легче их, никто возражать не стал. У конюшни она тоже не стала никого ждать, отвязала от кареты своего коня, точнее кобылу белой масти, вытащила кинжал, полоснула по подолу платья, чуть его надрезая, чтобы не мешало забраться в седло.

— Поспешим! — бросила она всем, практически сразу направляя коня к выезду. Она даже ждать никого не стала, так что и времени задать вопросы не дала.

Тихо ругаясь под нос, все поспешно разбирались коней и мчались следом. У выхода Лешку и его друзей обогнали гвардейцы. М-да, хоть они и первыми оказались в седле, но все же еще не очень уверенно управлялись с этим доисторическом средством передвижения.

— Что случилось? — Поравнялся с Лешкой Борис.

— А черт его знает! — в сердцах бросил он. — На приеме у императора что-то разнервничалась, свернула встречу и сразу вот так. Говорит, Джейра не было с императором.

— Джейра? — Борис от неожиданности даже чуть потянул вожжи, заставляя коня сбавить скорость, очнулся, выругался и снова поравнялся с Лешкой. — Фигово, — сделал он вывод.

— Ты что-то понял?

— А ты нет что ли? Сейчас все с ума посходили с этим объявившимся наследником, а он где? В поместье Герраев, куда вход без разрешения закрыт даже императору. Но кто туда может войти совершенно свободно?

— Джейр… — выдохнул Лешка.

— Который ест с рук у аристократической партии, а соответственно и императора, — кивнул Борис.

— Но не думаешь же ты, что он…

— А хрен его знает. Но судя с той скоростью, с какой рванула домой наша принцесса, она допускает многое.

— Да не посмеет же он пойти против действующего лорда. Помнишь, нам дед Ленайры рассказывал…

— Ну-ну… хочется верить… хочется верить… — Борис чуть отстал, Лешка заметил, что он поравнялся в Витькой и стал что-то ему объяснять, рядом пристроилась Анька.

Их отряд представлял собой видимо незабываемое зрелище. Пока неслись по городу, им вслед оглядывались все пешеходы. Впрочем, на это мало кто обращал внимания. Тем более как-то незаметно вперед отряда вышла парочка крепких гвардейцев, которые одним своим видом отгоняли людей в стороны, расчищая дорогу и позволяли им мчатся чуть ли не галопом. Хотя народу, надо признать, на улицах оказалось не очень много. Кто был у храма, где шел последний день прощания с телом лорда Геррая, остальные сидели по домам — холодно, да и грязно. Снег прошедший прошлой ночью уже растаял, превратив улицы в месиво грязи, несмотря на наличие подобия мостовой. Не очень удобно для прогулок — выйдешь только по большой необходимости.

На такой скорости разговаривать было затруднительно, хотя у Лешки появилась масса вопросов. Вот только задать их проблематично. А когда они выехали за ворота городской стены, Ленайра еще больше увеличила скорость — тут вообще не поговоришь. Пришлось молча пригнуться к луке седла и дать коню шпоры, чтобы не отстать. Тем более что неясная тревога возникла и у него, видно от Ленайра заразился.

За городом Ленайра вообще рванула вперед так, словно не на лошади, а на машине ехала, совершенно не заботясь ни о чем. Гвардейцы такой темп выдерживали вполне, а вот путешественники между мирами сдавали и сдавали заметно. Ну не могли они на равных соревноваться с теми, кто учился ездить верхом почти с рождения. И никакие занятия не могли исправить этого. Ну трудно заставить людей технической эпохи относиться к коням с доверием. Кто ее эту скотину знает? Вдруг взбрыкнет?

Ленайра обернулась к Лешке, который начал заметно отставать, бросила пару слов одному из гвардейцев и пришпорила лошадку, окончательно вырвалась вперед. Гвардеец чуть притормозил и замер посреди дороги, заставляя отставших собраться около него.

— Спешить не будем, — сообщил он.

— Но… — начал было Лешка.

Вместо ответа гвардеец мотнул головой в сторону Ани, которая в седле держалась с заметным трудом и слегка покачивалась.

— Поспешать будем, но не сильно. В любом случае внутри поместья госпожа полная хозяйка и там ей ничего не грозит. А растягиваться всем смысла особого нет.

Лешка вынужден был согласиться, признавая, что сейчас они только задерживают всех, а если уж Ленайра рванула вперед с такой скоростью, то видно есть какая-то причина.

— Ладно, поедем по последнему. Ань, ты как?

— Нормально, — выдохнула она сквозь зубы. — Задницу всю отбила… теперь долго сидеть нормально не смогу.

— Эй, леди не должна… — начал было Борис.

Анька весьма витиевато отправила брата в дальнее путешествие вместе со всеми долгами. Конец фразы вообще походил на змеиное шипение.

— Думаю, стоит поторопиться. — Борис благоразумно не стал заострять на произошедшем внимание, прекрасно зная, что когда сестра находится в таком состоянии, то ее лучше не тревожить. Успокоиться малость — самой стыдно будет.

Гвардеец восхищенно цокнул языком, хоть и мало что понял из смеси имперского и русского, но о смысле явно догадался. К счастью инстинкт самосохранения у него работал, а потому комментировать произошедшее не стал. Развернулся на дороге и отправился вперед. Остальные молча пристроились следом. Только Анька изредка шипела, когда ее лошадка делала какое-нибудь резкое движение.

— А ведь говорили ей, тренироваться надо, — прошептал Борис Лешке. — Так нет же, все норовила больше читать, чем выезжать. Говорила, что держаться научилась и ладно, мол не собирается она гонять как сумасшедшая.

Лешка виновато пожал плечами, сам ведь на ее сторону в этих спорах вставал. Мол она девушка. пожалеть надо… Пожалел…

— Да понял я, был не прав.

— Знаешь, где я твою неправоту видел? — зло заметил Борис. — Добренькие, блин, все. И я хорош. Надо было всыпать ей хорошенько, что б наставника слушала. Тоже пожалел.

К счастью ни скорость скачки, ни погода к долгому разговору не располагали и Борис быстро замолчал, сосредоточившись на дороге впереди.

К поместью отряд Ленайры прискакал, поставив настоящий рекорд скорости. Бросив поводья опешившему слуги и распорядившись, чтобы коней перед отводом в стойла немного выгуляли, она рванула в дом.

— Джейр здесь? — спросила она выскочившего ей навстречу Дарка.

— Да, госпожа… и Мирл и Джейр… со своими людьми… Поспешите, прошу вас. Я так рад, что вы приехали…

Ленайра впервые видела обычно невозмутимого управляющего в таком состоянии.

— Со своими людьми, говоришь? — Ленайра чуть улыбнулась. — Дарк, распорядись, чтобы гвардейцы шли за мной. Не много ли братец на себя берет? Что он хочет?

— Требует вашего гостя следовать за ним. Ваш уважаемый наставник пытается остановить их…

Ленайра кивнула и стремительно зашагала по коридорам. Раздавшийся впереди треск и грохот заставил ее перейти на бег. Двери она даже раскрывать не стала, просто выбила воздушным кулаком и стремительно вошла в комнату, окинула ее посуровевшим взором.

— Могу я узнать, что тут происходит?!

Мирл стоял чуть в стороне у стены, с испугом поглядывая на брата, который замер в центре комнаты с мечом в руке… опущенном. Выглядел он рассерженным и… растерянным. Вокруг него собрались около десяти его людей, явно отпрыски влиятельнейших родов империи, судя по нарядам. На полу лежал Дмитрий Иванович… Ленайра даже не сообразила сразу, что произошло. Обожженная правая рука по локоть и… кровь… Один из недоумков стоит рядом с кинжалом в руке, с которого капает кровь, на губах застыла какая-то злая улыбка.

Выбитые двери заставили его резко развернуться, взяв оружие на изготовку. Заметил ворвавшуюся девчонку в грязном мокром рваном платье, растрепанные волосы, растерянный взгляд на лежащее у его ног тело. Похоже он даже не понял, кто сейчас вошел, сделал какие-то свои выводы.

— Убрал грязь, — хмыкнул он.

Джейр малость побледнел, попятился. Глянул на тело на полу, на приятеля…

Ленайра стремительно рванула вперед, присела… в общем-то бесполезно, это было сразу ясно — кинжал, похоже, попал в самое сердце — удар мастерский, сразу чувствовалось, что нанесен твердой рукой. Пульс… поднести лезвие ножа к губам… все бесполезно, но Ленайра еще какое-то время в общем молчании пыталась нащупать хоть искру жизни. Наконец она встала и медленно обернулась.

— Теперь он не посмеет так смотреть на меня, грязь!!! Я наследник герцога, убрал с дороги грязь! — проорал он не очень уверенно, непонятно кого пытаясь убедить в своей правоте — себя или эту девчонку. — Джейр, — продолжал распалять себя этот покойник, правда еще не знающий об этом, — хватит тут спорить! Забираем ублюдка и поехали.

Герцогский сынок все-таки глянул в лицо вошедшей и застыл. Кинжал выпал из разом ослабевшей руки. Девушка продолжала молча смотреть на него ничего не выражающим взглядом и вроде бы ее лицо оставалось таким же спокойным, как обычно, вот только враз побелевшие и покрывшиеся инеем волосы выдавали ее настоящее состоянии. Гвардейцы, вошедшие следом за Ленайрой, организовано, но быстро, отошли к дверям и застыли там, перекрывая выходы.

— Он имел право наказать его! — с ноткой истерики выкрикнул Джейр. — Слуги должны с уважением относиться…

Что там хотел еще сказать Джейр так и осталось тайной, поскольку стоило Ленайре перевести взгляд на него, как он тут же захлебнулся словами и замолчал.

— Он имел право… — все же нашел в себе силы проговорить Джейр, когда Ленайра отвела от него взгляд и снова глянула на тело.

Раздавшийся треск заставил вздрогнуть всех.

— Кто еще так думает? — очень тихо спросила Ленайра ни к кому конкретно не обращаясь и глядя словно сквозь всех. — Кто взялся судить и выносить приговоры моему вассалу?

До некоторых, похоже, только сейчас дошло кем оказалась нежданная гостья, более умные уже отползли в сторонку к дверям и только присутствие там гвардейцев, перекрывающих выход, помешало им покинуть комнату. Все как-то разом побледнели, хотя уже казалось куда больше. Слугу еще могли простить, но убийство вассала… Причем не простого, а вассала главы Древнего Рода…

— Ты не говорила…

— Джейр… — снова треск прошел по комнате. Иней от ног Ленайры стал распространяться по паркету во все стороны, температура стала стремительно падать. — Братик… ты… впрочем, разговор бесполезен. Тебе давали шанс…

— Ты не посмеешь… — он сразу понял о чем говорит Ленайра. — Ты совершенно не разбираешься в делах!!! Дед назначил меня помощником…

— И подписал этот документ. — Ленайра медленно вытащила отрешение от рода и кинула брату. — С отсрочкой на год. Тебе давали шанс… Ты… — Девушка чуть прикрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. — Даже своих людей не можешь контролировать… Все похерил…

Джейр лихорадочно схватил бумагу, развернул и прочитал.

— Нет… не может быть…

Ревущий поток пламени, сорвавшийся с руки Ленайры, испепелил бумагу, а испуганный Джейр отскочил в сторону, тряся обожженными руками.

— Дед был слишком добрый и верил в тебя, раз дал отсрочку в год. Я не такая добрая, Джейр Безродный.

— Ты!!! — взревел он. — Ты не посмеешь!!!

Он вдруг сорвался вперед, занося меч.

— Нет!!! — ему наперерез бросился Мирл и буквально повис на руке с мечом. — Джейр, прошу, остановись!!! Хватит!!! Я же говорил, не делай этого! Я предупреждал тебя, просил!

— Прочь!!! — Джейр махнул рукой и Мирл, получив удар по лицу рукоятью меча, отлетел в сторону, а сам Джейр рванулся вперед.

Ленайра даже не сдвинулась с места, наблюдая за приближающимся мечом. В самый последний момент меч наскочил на невидимую преграду, которая на мгновение вспыхнула, и отлетел в сторону. И тут же она сверкнула снова и о нее разбился поток пламени.

Девушка резким движением руки остановила рванувшихся было на ее защиту гвардейцев, заставив замереть на месте, обернулась к атаковавшему и с интересом изучила его.

— Как любопытно… чему же вас в ваших аристократических домах учат? Атаковать лорда Древнего Рода в его доме…

— Умри!!! — снова атаковал ее огнем убийца Дмитрия Ивановича. Видно понял, что прощения ему не будет и теперь лихорадочно метал огненные сгустки в надежде пробить защиту. — Умри!!! Умри!!!

Наблюдая за атаками герцогского сынка, Ленайра, быстро глянула на Дмитрия Ивановича и его обожжённую руку, сообразила. Похоже, этот сынок неожиданно атаковал огнем. Дмитрия Иванович, опытный солдат, но ни разу не маг и такая атака для него оказалась неожиданной. Слишком мало он еще тренировался против магов. Но успел прикрыть лицо рукой, отсюда и ожег на руке. Но закрыв лицо, он потерял противника из виду, чем тот и воспользовался, ударив кинжалом в сердце. Точно и профессионально, чувствуется руки опытных учителей. И, похоже, прием отработан до автоматизма, сразу видно, что не первая жертва. В глазах ни тени раскаяния — только злость и страх, который он злостью и пытался заглушить. И атаковал… Будь они сейчас не в поместье, с его поддержкой защиты, то пришлось бы попотеть… И почему она не догадалась включить в контур защиты гостей? Не подумала? Сочла, что ничего не случится до возвращения императора?

К счастью для нее, думать об этом времени не было, нужно что-то делать с этими атаками. И к счастью же, остальные этот порыв поддержать не стремились — к дверям отошли и те, кто не догадался сделать это раньше. Джейр же явно пытался достучаться до защиты дома, пытаясь ее хотя бы ослабить. Ленайра некоторое время наблюдала за обоими, а потом… она не пошевелилась, не изменила положение… просто от нее вдруг вперед прошла волна холода. Прошла по всем, покрыв их инеем…. И только герцогский сынок вдруг замер на месте, на его лице застыла маска ужаса. Несколько секунд он стоял неподвижно, а потом начал заваливаться набок… тело рухнуло и разлетелось на множество ледяных осколков.

В комнате мгновенно воцарилась тишина, все с ужасом смотрели на усеявшие пол ледяные осколки, только что бывшие человеком.

Стены комнаты вдруг пришли в движение. Сделанные словно из пластилина, они стали изгибаться, гнуться, а потом комната словно удлинилась, стены рванули вперед, стремясь к горизонту, а вместе с ними вдаль полетели и оставшиеся спутники Джейра. Еще миг и стены вернулись обратно, комната приняла прежний вид… вот только Джейр теперь остался один.

Лихорадочно оглядевшись, он с ужасом уставился на сестру.

Та же, не обращая на него внимания, подошла к телу Дмитрия Ивановича и присела перед ним. Медленно провела рукой по лицу.

— Это ты виноват, Джейр, — проговорила она. — Своей тупостью, высокомерием, чванливостью. По-хорошему, с тобой следовало бы сделать тоже самое, что и с этим идиотом, — она кивнула на усеявшие пол осколки. — Но ты мой брат… — Она медленно встала и повернулась к Джейру. — Рука не поднялась. А ты ведь не колебался, размахивая мечом. Забыл все, что я говорила… или не верил… Пошел вон! Не хочу тебя больше видеть. Не смей даже попадаться мне на глаза. И да, последнюю волю деда я выполню, сообщишь счет, я перечислю тебе все, что полагается, но больше не смей о себе напоминать.

Джейр подавленно дернулся.

— А где мои друзья? Что ты с ними сделала?

— Ничего. Я не зверь какой. Наказала только виноватого. А остальных попросила защиту дома выставить за порог. У ворот поместья тебя ждут. Забирай их коней и уматывай.

Джейр, слегка пошатываясь, направился к дверям. Гвардейцы разошлись в стороны, освобождая дорогу и замерли, образовав своеобразный коридор. У выломанных створок дверей он остановился, обернулся и обвел взглядом комнату, словно прощаясь. Глянул на сестру, отвернулся и пошел дальше.

Ленайра глянула на все еще лежащего и слегка постанывающего Мирла.

— Да прекрати ты ныть, в конце концов! — все же сорвалась Ленайра, ее хваленая маска разлетелась на куски. — Это не так уже и больно, чтобы нельзя было терпеть! Побудь же ты хоть раз мужчиной, тряпка!

Мирл свернулся клубочком и застыл, кажется, даже дышать перестал. Ленайра несколько секунд рассматривала его, покачиваясь на пятках. Отвернулась и опустилась на пол перед телом Дмитрием Ивановичем. Некоторое время боролась, пытаясь взять под контроль чувства, но не сумела и разревелась. Эту картину и застали ее друзья, когда ворвались в комнату…

— Дмитрий Иванович… — Лешка рванул вперед и присел рядом с Ленайрой. Та мотнула головой.

Вокруг собрались всей толпой, никто не понимал, что делать и что тут вообще произошло. Анька присела перед телом, слегка коснулась руки наставника, помрачнела и поспешно отошла к окну, уставившись на что-то на улице.

— Что произошло? — первым нашел в себе сил поинтересоваться Витька.

Ленайра с молчаливой просьбой глянула на застывших невдалеке гвардейцев. Один из них сообразил раньше всех и принялся неторопливо рассказывать. Когда дошел до финала все дружно глянули на ледяной крошево под ногами, разом побледнели и торопливо отошли в сторону, опасаясь наступать на замороженные куски. Потом глянули на Мирла, который сидел на полу, уставившись куда-то вдаль и раскачивался из стороны в сторону.

— Я же просил… я же просил… — тихонько продолжал повторять он словно заведенный. Борис с досадой сплюнул, ухватил его за шкирку и вздернул, заставив его подняться на ноги.

— Ну?

— Что? — медленно поднял Мирл голову.

— Чего хотел Джейр?

— Только забрать наследника. Я пытался его остановить… говорил, что не надо…

— Да замолчи ты… хотел бы помешать — помешал бы… — Борис выдал нечто непечатное и пнул стул с такой силой, что тот улетел к стене, ножка треснула. — Блин, да на тебя никто из них и руки бы не поднял!!! Да и не смог бы, ты в этом доме обладал такой же властью, как и твой брат!!! Что тебе мешало вмешаться, если видел, что дружки твоего братца совсем берега потеряли?!

Мирл растерянно взглянул на Бориса, плохо понимая, что он имеет в виду. Борис, сообразив, что все равно ничего не добьется, снова сплюнул и отошел к Тайрину с Вариэном. Последние, понимая, что в данном случае они тут лишние, все-таки они плохо знали погибшего, остались с гвардейцами.

Ленайра медленно поднялась с пола, глянула в последний раз на тело и неторопливо зашагал к выходу. У солдат остановилась.

— Отнесите его в большую гостиную и распорядитесь… сделайте, что положено.

Гвардейцы четко выпрямились, отдав честь. Ленайра прошла мимо, но снова замерла.

— А где Риген Арахот? Я его не видела ни в доме, ни у тела деда…

— Он уехал по какому-то важному поручению вашего деда и еще не вернулся.

— До сих пор? — озадачилась Ленайра, но тут же поняла, что вряд ли простых гвардейцев посвятили в подробности. — Гм… ладно, подождем.

Остальные неуверенно переглянулись, а потом бросились за ушедшей девушкой. Пристроились за ней, не зная, о чем говорить и стоит ли вообще о чем-то говорить.

Ленайра неторопливо прошла по коридору, вошла в гостиную своих покоев, опустилась в кресло у стола, застыла. Все опять переглянулись и расселись на свободные места. Только Лешка рискнул сесть рядом с ней, положив свою руку на руку подруги.

— Не кори себя.

— Я не завязала охрану дома на него.

— Кто б еще предположил бы нечто такое… У твоего брата все равно доступ побольше был.

С этим трудно спорить.

— Господи, какой же идиот… — Ленайра спрятала лицо в ладонях. — Как же все глупо получилось… говорила ему ведь… предупреждала…

— Я думаю, — неожиданно заговорил Вариэн довольно спокойным тоном, на него все озадаченно посмотрели, но бывший фермер ничуть не смутился от такого внимания, — что стоит задуматься о последствиях произошедшего. Как я понимаю, казненный вами, принцесса, был далеко не последним человеком в империи. Чем это может грозить?

— Чем? — Ленайра мрачно улыбнулась. — Мне попеняют, что я не передала виновного имперскому суду, дабы позволить осуществиться правосудию… давненько в империи не казнили настолько высокопоставленных людей… вот было бы развлечение толпе.

— Гм… а его родня?

— Еще спасибо скажут, что не передала придурка правосудию.

— Это официально…

— Неофициально тоже не рыпнутся… по крайней мере какое-то время. Меня больше другое волнует… императору был для чего-то нужен мой брат, причем нужен как представитель семьи. Какие-то должности, занимаемые ранее дедом, должны были перейти к нему. Он, конечно, мой… бывший мой брат, но его таланты приукрашивать не стану — не справился бы. Полагаю, произошедшим император будет крайне недоволен… надо бы поскорее отправить гонца с известием. И чем скорее, тем лучше.

— Я отправлюсь, — решительно шагнул вперед барон Тайрин дер Карин.

Ленайра удивленно глянула на него.

— Лучший вариант, — объяснил он. — Простых гвардейцев к императору не пошлешь, ваши друзья, кажется, издалека, а потому плохо ориентируется в имперских порядках, здесь же нужна определенная деликатность с настойчивостью. Других же подходящих кандидатур у вас нет. Сами вы ведь тоже не сможете уехать.

Ленайра на миг задумалась, а потом медленно кивнула.

— Хорошо, езжайте. А нам нужно приготовиться к приезду представителей от СБ.

Барон удалился, на некоторое время в комнате восстановилась тишина. Ленайра молча разглядывала что-то на стене, остальные пытались сообразить, о чем можно говорить, а о чем нет. Борис поглядывал на Лешку, который, пожалуй, единственный мог бы что-то сказать. Наконец он решился.

— Все ведь не так благостно, как ты говоришь?

Ленайра вздохнула.

— Сильные мира сего не любят, когда рушатся их планы… Император строил какие-то планы на моего брата. Официально он сделать ничего не может, я действовала в пределах своих… полномочий, скажем так. Но ты же понимаешь, что есть множество неофициальных способов. Боюсь, свое отношение с императором я испортила. А тут еще этот герцогонек…

— С ним тоже не все так гладко?

— Да узнала я его. Не наследник он, чтобы ни говорил. Точнее официально наследник, но примерно как мой брат… бывший брат.

— В смысле? Вроде бы аристократия не может назначить наследника. Наследует всегда старший в роду.

— Вот именно. Делай выводы. Потому и прибила на месте… что б сор из избы не выносить. Думаешь, просто так его… гм… отстранить хотели? Он даже среди высшей аристократии неадекватным считался. Знал бы о нем Дмитрий Иванович — не расслабился бы. Или, думаешь, это первый такой случай? Просто те удалось замять, хотя это и стоило отцу этого наследничка нескольких союзников. Из-за его выкрутасов их род потерял очень много… Да какая теперь разница. Ничего с этой стороны не будет.

— Потому ты и остальных просто выставила?

— Да ничего такого они не планировали, — поморщилась Ленайра. — Это сразу было ясно. Джейр этого герцогоненка и держал чтобы остальных запугивать. С сумасшедшим не связываются. Так что Джейр виноват и этот… неужели думаешь, что кто-то в здравом уме будет убивать хотя бы слуг в доме Древнего Рода? Я ж даже предположить такого не могла… и остальные тоже не могли. Они же потом даже не дернулись, когда этот псих стал меня атаковать.

— Снежана, не надо себя накручивать. — Анька вдруг встала, подошла к Ленайре и опустилась на подлокотник ее кресла. Обняла. — Тебя же никто не обвиняет.

Ленайра явно с трудом взяла себя в руки и некоторое время молчала. Потом встала.

— Извините, надо подготовиться к приезду следователей из СБ. Переоденусь… вам тоже не помешает. И… Дарк!

— Да, ваша милость? — из тени выступил управляющий… его и не заметил никто до сего момента.

— Распорядись обо всем… пожалуйста.

— Конечно. Все сделаю как надо.

Непонятно хотела ли Ленайра встретить гостей в лучшем виде или просто хотела побыть в одиночестве, но вышла из своей комнаты она только когда сообщили о приезде императорских представителей. Холодно-отстраненная в темно-синем длинном платье. Так же холодно-отстранено, но ничего не скрывая, ответила на все вопросы следователей.

Появились новые гости, оказалось, прибыли лично руководитель СБ граф Гидеон Лонг и зачем-то притащился руководитель императорской охраны Триннер. Но если Триннер только присутствовал, иногда сочувственно кивая головой, то Лонг устроил форменный допрос. Непонятно чего он добивался, но Ленайра оставалась внешне невозмутимой, словно происходящее никоим образом ее не касалось. Даже на провокации не поддавалась.

— Да есть у тебя в конце концов, сердце?! — не выдержал Лонг. — Или смерть этого твоего вассала тебя вообще не задела?

— Как я понимаю, в надежде, что я потеряю самообладание и выложу что-то вас интересующее, вы и приехали? Потому вы и попросили удалиться моих друзей? Типа оставили без поддержки?

Лонг сплюнул, покосился на Триннера и встал.

— Ваших друзей тоже опрашивают — порядок такой. Но, полагаю, больше мне тут нечего делать. Ты ведь считаешь себя правой?

— Вас каким-то образом касается то, что я считаю? У вас, насколько я понимаю, другая обязанность, вот и исполняйте ее.

— Граф, кажется, вы немного увлеклись, — попытался вмешаться Триннер, но граф слушать не стал, просто вышел, а Триннер сочувственно похлопал девушку по плечу. — Он просто немного рассержен. С убийством вашего деда непонятно, а тут еще это. Но и вы поторопились… м-да, поторопились. Вы же понимаете, что у его величество были планы на вашего брата как на члена Рода Геррая?

— Я не могла оставить его действия безнаказанными. Он отвечал за тех, кого привел в дом.

— Так-то оно так…

— В любом случае уже поздно что-либо делать.

— Молода ты еще очень, вот и горячишься. — Триннер покачал головой и вышел.

Следующие два дня были заняты подготовкой и похоронами. По распоряжению Ленайры, Дмитрия Ивановича хоронили согласно местным обычаям, как вассала рода.

Днем доставили корзину с прахом деда, в эту же ночь сожгли и тело Дмитрия Ивановича. Урну с его прахом и прахом деда Ленайры опустили в подготовленные места на кладбище практически одновременно. И только когда последний ком земли упал на выросшие холмики, Ленайра позволила себе расслабиться. Из нее словно воздух выпустили и вся та сила, которая позволяла ей держаться все это время разом покинула ее. В комнату она смогла добраться только с помощью Лешки и Витьки, которые помогли ей улечься на кровать, а потом дежурили рядом, дожидаясь, когда она успокоится и заснет. Но даже сон не принес облегчения и всю ночь Ленайра металась в бреду, а к утру у нее поднялась температура и она даже встать не смогла. К счастью, как раз вернулась Лисана, что было воспринято всеми с облегчением, ибо до этого помочь Ленайре переодеться или сходить по нужде могла только Анька, ибо других слуг подпускать к Ленайре никто не хотел, но Анька и так разрывалась на части, готовя лекарство по рецептам семейного врача, срочно вызванного из столичного поместья, дежуря у кровати.

Иногда появлялся Мирл. Он замирал у дверей, печально глядя на метавшуюся в бреду сестру, вздыхал и уходил, чем сильно раздражал практически всех присутствующих, кроме слуг.

Барону Тайрину пришлось еще несколько раз ездить в столицу с сообщением, что Ленайра Геррая серьезно заболела, простыла и теперь лежит с температурой, и она никак не может приехать по вызову императора. Нет, совсем никак, лежит и не встает, очень высокая температура.

В общем, веселая неделя выдалась у всех. Наконец на третий день Ленайра открыла глаза, температура спала, и она впервые самостоятельно поела.

— Леш, — слегка хрипловато сообщила она. — Мне нужно время, чтобы все обдумать.

— Время? — не понял Лешка.

— Да… Если мы отправимся к тебе, то у нас это время будет.

— Ах да… Блин, как же сам не сообразил! И выздоровела бы ты там быстрее.

— Вот-вот. Сообщи всем… в обед уходим.

— Но…

— Сам говоришь, там быстрее выздоровею. Собираемся.

— А что мы скажем вашему врачу? И слугам?

— Не переживай, я найду что сказать. Сообщи остальным и собираемся. И не переживай. Мы ненадолго уйдем… мне просто нужно время все обдумать.

— А этого… наследника тоже берем?

— Нет. Дом теперь закрыт… Титтл вернулся?

— Да, вчера еще. Он все хотел сообщить о том поручении, которое давал ему твой дед.

— Вот и отлично. Позови его. Отдам все нужные распоряжения и переключу на него защиту дома. Заодно послушаю о поручении…

— Ты ему веришь?

Ленайра помолчала.

— Дед ему верил. Не назначают командовать гвардией Рода тех, кому не верят. Вот и проверим. Зови.

Лешка неодобрительно покачал головой, но спорить не стал, понимая, что чем раньше Ленайра закончит с делами, тем быстрее успокоится и снова будет отдыхать. А уж отдыхать он ее заставит, в родном мире у него на нее намного больше влияние, чем здесь.

О чем Ленайра разговаривала с командиром гвардейцев осталось тайной, но после она выглядела крайне задумчивой. Собиралась девушка тоже основательно и неторопливо, даже зашла в комнату к Дмитрию Ивановича, куда ранее не заходила и аккуратно собрала все бумаги в отдельную сумку.

— В тот день я попросила его подумать над одним делом… судя по всему, — Ленайра покосилась на сумку в руке, — он начал анализировать. Надо было бы раньше глянуть, но… в твоем мире гляну. Сейчас мне позарез нужно время… очень нужно… моя болезнь оказалась совершенно не вовремя. Если бы не возможность получить дополнительное время уйдя в другой мир — я бы и не знала, что делать. Только сейчас по-настоящему оценила этот подарок. Что бы я без вас делала…

Последняя фраза прозвучала с такой искренностью, что Лешка даже на миг растерялся, не зная, что ответить. Потом сообразил — ничего. Все равно нужных слов не подобрать, да и не нужны они — всем всё понятно. Только кивнуло и вышел, нужно приятелей поторопить.

Глава 21

Первое время после перехода было как-то не до бумаг — необходимо было обустроить всех, ввести в курс дела отца Лешки. Тот же, узнав о гибели Дмитрия Ивановича долго сил с задумчивым видом, иногда поглядывая на сына. Догадываясь о чем он думает, Ленайра не мешала думать и не влезала с разговорами, просто молча сидела, откинувшись в кресле и слушала, завидуя остальным друзьям, которые имели возможность торопливо поздороваться и разбежаться по комнатам, избегая неприятного разговора.

— Вот что, рассказывай все и с начала…

Лешка глянул на Ленайру, дождался ее кивка, вздохнул и приступил к рассказу с момента, как он попал в мир Ленайры. Девушка сама была в курсе его жизни в поместье деда лишь в общих чертах, как-то не было возможности переговорить спокойно, а потому и сама слушала внимательно. Правда отмолчаться Юрий Петрович ей не дал и стал задавать вопросы, чтобы она дополняла рассказ сына в тех моментах, которые он либо не знал, либо не понял в силу отсутствия знаний тонкостей жизни при дворе. Постепенно он и ее втянул в разговор, заставив отвлечься от мрачных мыслей и воспоминаний. Девушка даже слегка ожила и уже не выглядела ледяной статуей или ходячим трупом, смотря с какой стороны смотреть.

Постепенно разговор оживился и продолжился уже за чашкой чая, который принес слуга. Ленайра удивленно глянула на нового персонажа в доме — раньше Юрий Петрович обходился без слуг в доме, не терпел посторонних, но вопросов задавать не стала. Однако Коршунов-старший заметил его и хмыкнул.

— Пришлось нанять, — пояснил он, — в связи с расширением фирмы, работы прибавилось.

— Хм… и как вы добиваетесь верности в отсутствии механизма вассалитета?

— Поверь, есть способы, если интересно, позже обсудим.

Ленайра кивнула, о чем-то задумавшись. Снова кивнула.

— В общем-то, догадываюсь. Не угроза ведь, верно?

— Угрозой настоящую верность не приобрести… Я вот что хотел спросить… те пакеты, что были у тебя в руках — это бумаги Дмитрия Ивановича по тому делу, о котором ты его просила?

— Да. Но я их еще не смотрела. Вряд ли он за день мог что-то накопать.

— Не возражаешь, если я гляну? Там нет каких тайн?

Ленайру чуть улыбнулась.

— Какие тайны от вас здесь о моем мире? Конечно, берите, может вы что отыщете. Я и Дмитрию Ивановичу передавала эти материалы в надежде на свежий взгляд.

— О, свежий взгляд я обеспечу. В конце концов разобраться во всем и в моих интересах — мне очень не нравится, когда кто-то хочет убить моего сына, а он ведь будет оставаться в опасности, пока ваш кризис не разрешится. — Коршунов взглядом заставил сына проглотить возражения. — Я ведь мог бы вообще запретить тебе уходить… но ты же понимаешь, почему я это не делаю?

Лешка криво усмехнулся.

— Ты всегда говорил, что я уже достаточно взрослый, чтобы учиться на собственных шишках.

— Не о таких шишках я думал… — Юрий Петрович задумчиво побарабанил пальцами по подлокотникам кресла. — Ладно, идите отдыхать, вижу, ус тали. И да, если не против, могла бы мне оставить эти бумаги?

Направившаяся было к выходу Ленайра замерла, глянула на сумку в руках и молча поставила на стол.

— Они на имперском только.

— О, да, очень удобно делать заметки на языке другого мира, который на Земле точно никто не знает, если хочешь сохранить тайну, — усмехнулся Юрий Петрович. — Надежней любого сейфа.

— Хм… вы поэтому решили с нами изучать мой родной язык?

— Ну да, я о такой пользе сразу подумал.

Лешка удивленно хмыкнул, но говорить ничего не стал, понимая, что разговор может затянуться еще больше, а ему очень хотелось спать. Впервые за долгое время он смог по-настоящему расслабиться.

— А у вас там жизнь ничего так… адреналина постоянно добавляет. Только здесь начал это понимать, — сообщил он, когда они вдвоем поднимались по лестнице в свои комнаты.

— Я тебе на это намекала, только ты не слушал. Точнее не понимал. Зато сейчас все понял, правда?

— Бр-р-р… Если не возражаешь. Что следующие два-три дня, а лучше неделю, никаких разговоров о делах. Снежок, не пойми неправильно, мне ужасно жалко и Дмитрия Ивановича и твоего деда, но… если ты доведешь себя до нервного срыва — легче никому не будет. Меня все это в меньше степени коснулось, но и я на пределе, я чувствую это. А тебе каково?

— Я варюсь в этом котле с рождения, успела привыкнуть. Это ты столкнулся с нашим паноптикумом императорского дворца только недавно. А еще непонятно что с этим наследником делать… Жалко парня. По сути, вся его вина в том, что у него отец чудак… на букву «м». Ладно, спокойной ночи…

Как и обещал Лешка, в следующие дни он просто не давал Ленайре ни минуты свободы, постоянно таская ее по городу. К тому же и всех друзей подговорил, а потому все они пресекали любую попытку поговорить о событиях в ее родном мире. Девушка одновременно злилась, но и понимала, что ей и в самом деле нужно хотя бы на время отбросить все тревоги и просто расслабиться. С этим был согласен и отец Лешки, категорично отказавшегося обсуждать данные из бумаг.

— Во-первых, я так быстро все равно ничего не смогу сказать, я их еще и не прочитал все, а во-вторых марш отсюда… гулять. Там вас еще один приятель дожидается.

Во дворе и в самом деле топтался Митька с неизменным ноутбуком через плечо, видно опять какая-нибудь гениальная идея посетила, вот и заявился с утра пораньше. Сейчас он занимался тем, что разрабатывал программы для расчетов артефактов. Без Ленайры он не мог проверить свои идеи практикой и ее появление счел манной небесной, вот и приходил с самого утра с очередными распечатками по схемам, размерам и рунам. Конечно полностью труд человека его программа не исключала, что ему в свое время наглядно продемонстрировала Ленайра, но самую нужную, муторную и скучную часть комп вполне прилично решал. Человеку оставалось только составить рунную цепочку по заданным параметрам. Помня идею подарить ноут своему вассалу, девушка серьезно подошла к вопросу тестирования и потому по часу занималась с Митькой, а уже потом они всей компанией отправлялись на прогулку.

На третий день напряжение стало отпускать Ленайру. Впервые она ночь провела спокойно, не просыпаясь каждые полчаса от кошмаров и тревог. Изменение ее состояния заметили все, отец Лешки даже благосклонно кивал, когда встречался с ней.

— Самое важное в таких сложных обстоятельствах, — заметил Юрий Петрович однажды, аккуратно беря девушку под руку и направляя ее в сторону своего кабинета, — сохранять голову на плечах. Тебе явно не хватает опыта, чтобы ты ни говорила, но удар держать уже умеешь.

Ленайра дернулась было, потом удивленно глянула на отца Лешки и не стала сопротивляться, дав себя увести в кабинет. Удивленно глянула, когда Юрий Петрович запер за собой дверь и кивнул ей в сторону небольшого диванчика у окна.

— Вы хотите поговорить о сыне и о том, что происходит у нас? — сделала предположила Ленайра, когда Юрий Петрович с задумчивым видом устроился в кресле напротив.

— Нет… точнее не про сына. Признаться, я боюсь за него, сама понимаешь, но… это его жизнь. Я мог бы ему запретить встречаться с тобой, сумел бы настоять… но это был бы уже не мой сын. Это было бы даже хуже смерти. Впрочем, ты меня все равно не поймешь пока не заведешь своих детей. Когда встанешь перед выбором оградить их от всех опасностей, превратив в этаких ходящих и говорящих овощей или отпустить в свободное плавание, каждый раз боясь, что вот-вот тебе сообщат об их смерти, тогда поймешь. — Юрий Петрович недолго помолчал. — Прости, я не должен был вываливать на тебя свои тревоги. Тебе и без того досталось.

— Вы говорили с Лешей?

— Со всеми. Я должен был разобраться в происходящем у вас, чтобы сделать хоть какие-то выводы по тем бумагам, что ты передала мне. Да и кое-какие заметки Дмитрия были без их пояснений непонятны.

— Так вы…

— Да. Я закончил предварительный анализ… ну насколько можно с таким ограниченным набором данных и знаний ваших реалий. Можно было бы еще посидеть, но когда я понял, что уже по несколько раз обдумываю одно и тоже, понял, что дальше тянуть смысла нет. Я бы отдал тебе все это раньше, но видел твое состояние и понимал. Что лучше тебе дать время прийти в себя. Сегодня я увидел прежнюю Снежану.

Ленайра медленно кивнула.

— Понимаю… спасибо.

— М-да… Юрий Петрович поднялся из кресла, подошел к столу и достал из верхнего ящика несколько не очень толстых папок. — Если тебе нужен был свежий взгляд постороннего человека, то вот тут я накидал все пришедшие мне в голову схемы отношений. Я такие делаю, когда готовлюсь к важным переговорам с клиентами. В общем, полагаю, разберешься. Большего я сделать не могу, дальше уже придется вам самим.

— Конечно, но к чему такая таинственность? — Ленайра покосилась на запертую дверь.

— Не хотел, чтобы Лешка сейчас влезал в эти дела. Конечно, позже ты ему все равно все расскажешь, но сейчас, поверь моему опыту, лучше просмотри все сама.

— Вы что-то обнаружили там? — Сообразила Ленайра. — Что-то, что, как вы уверены, мне сильно не понравится.

Юрий Петрович вздохнул.

— Пойми, я не знаю всей вашей кухни там, потому мои выводы могут быть не верны… — тут он нахмурился и замолчал. — Впрочем, что тут говорить. Я сейчас оставлю тебя здесь, можешь спокойно со всем ознакомиться, тебя не потревожат. — Юрий Петрович на миг замер, словно сомневаясь в решении, потом несколько неуверенно кивнул и отправился к выходу. У двери обернулся. — И да, можешь запереть дверь, хотя я все равно попрошу пока тебя не тревожить.

После этого Юрий Петрович вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Запираться Ленайра не стала — это уже паранойей попахивало, причем какой-то ненормальной… хотя едва взглянув на первую страницу девушка остро пожалела, что не заперлась — если сюда кто войдет, свою реакцию она предсказать бы не смогла. Хм-м… а Юрий Петрович знал, что класть первым листом, остальные бумаги уже так, мелочи, по сравнению с выводами.

Ленайра медленно поднялась, повернула ключ в двери и включила кофейный аппарат, приготовила чашку, сливки, дождалась, когда аппарат разогреется и смолола кофе покрепче. К столу она уже вернулась с чашкой в руке, которую осторожно пристроила на журнальном столике. Устроилась в кресле поудобнее, убедилась, что свободно достает рукой до чашки с кофе и углубилась в чтении…

Нет, никаких особых откровений предоставленные материалы не содержали, имен никаких там тоже не назывались, да и откуда Дмитрию Ивановичу знать в деталях кто есть кто при императора? Ключевых фигур он, конечно, знал, но все равно за год подробно не изучишь такой террариум. Тем более об этом не мог знать Юрий Петрович. Просто все они обратили внимание на некоторые детали, которые, если рассмотреть в совокупности вполне ясно указывали на виноватых. Косвенно, но… слишком много таких косвенных улик накопилось. И если Ленайра не обратила на это внимание, то именно из-за зашоренности местного жителя. Дмитрий же Иванович и Юрий Петрович смотрели на все это как на обычную загадку, не заморачиваясь личностями. Более того, оба указали не на тех виноватых, но именно потому, что просто не представляли всех раскладов. Ленайра его знала… И сейчас гадала, почему же дед тоже не сообразил?

Или сообразил? Если принять за основу эти выводы, то устранять деда было очень невыгодно именно сейчас. Или чего-то упущено?

Девушка встала, налила еще одну чашку кофе и снова углубилась в изучение документов, раскладывая их на любом свободном месте. Когда оно закончилось на столе, то бумаги быстро переместились на пол.

Девушка так задумалась, что даже не смогла бы сказать, стучал кто в дверь кабинета или нет. Возможно Лешка и приходил, но она просто не слышала, видимо его отец поговорил с ним и Лешка особо не рвался.

Выбралась наружу Ленайра уже ближе к вечеру и в крайне растрепанных чувствах прошла по дому, даже не осознавая куде идет. Повезло, что первым встретился ей Юрий Петрович. Глянув в лицо девушки, он вздохнул, взял ее под руку и провел на кухню. Усадил за стол и быстро приготовил облепиховый чай с мятой.

— Пей.

— А? — озадаченно глянула на стоявшую перед ней стакана, Ленайра машинально взяла его, чуть отхлебнула. — Хм… вкусно.

— Меня один шеф-повар в ресторане научил. Лучше скажи, что тебя так ошеломило в тех записях, что ты вышла сама не своя? Виноват кто-то, на кого и не подумаешь?

Девушка снова отхлебнула чай, поставила стакана и провела кончиком пальца по краю.

— Не то, чтобы не думала… скорее не ожидала, что окажется правдой… кстати и вы и Дмитрий Иванович указали совершенно не тех виноватых… вы же по должностям ориентировались, когда делали вывод… но в империи должность не всегда значит то, что называет. Есть определенные тонкости, которые ни вы, ни наставник знать не могли. Даже Лешка еще настолько не вник во внутренние дела империи.

— Вот оно как? Но записи помогли?

— Да. Свежий взгляд… м-да… никому из моего мира даже в голову не пришло бы поглядеть на дело с такой стороны. И деду не пришло в голову. Шесть лет он безуспешно искал убийц моих мамы и папы, когда все было перед глазами.

— О… А ты это… уверена в своих выводах?

— Процентов на девяносто… пять. Вот только что же мне теперь делать с этим?

— Не понял?

— Вы представляете, что начнется в империи, если я озвучу свои выводы?

— Как-то не думал, признаться.

— А мне приходится. Титул хранитель империи Древних родов — это не пустой звук. И у меня сейчас выбор: оставить все как есть, позволив виновным избежать наказание за смерть моих родителей и моего деда… или начать гражданскую войну в империи.

— Постой… ты хочешь сказать, что виновный — император? — озадачился Юрий Петрович.

Ленайра вздохнула и опустила голову на лежащие на столе руки, разглядывая стакан.

— Он не мог не знать о происходящем, — наконец заговорила она. — Очень многое невозможно было сделать без его прямого приказа. Можно, конечно, предположить, что императора использовали в темную, но… это если не знать его величества Дария Четвертого. Он позволяет использовать себя в темную только тогда, когда ему это выгодно.

— Все знать невозможно.

— Один раз, два… ну три раза такое прокатило бы, а потом неизбежно возникли бы вопросы. И если у императора они не возникли, то значит, их невыгодно было задавать.

— Но?

— Думаю, что началось все не с него и не он виноват в смерти моих родителей. То покушение… очевидно оно было настоящее. И наследник имелся. А вот дальше… Теперь-то понятно почему наследника так по-идиотски воспитывали. Никто не планировал сажать не на престол. Если посчитать так, то все сходится. Полагаю, началось все с…

Девушка вдруг замолчала и выпрямилась, сжав кулаки.

— Но добраться до него не получится. Если начать все распутывать, то император притянется автоматически, не отмоется. И вся верхушка полетит…

— Верхушка? Полагаешь, все так плохо?

— Аристократический заговор. Я все думала, чего это Джейра втянули во все это? Зачем его так активно обрабатывали? Чего хотело добиться? Но если и это и смерть деда и подготовка наследника — все координировалось из единого центра, тогда…

— А какова цель всего этого?

— Разве не очевидно? — удивилась Ленайра. — Отстранить Древние Рода от власти. Точнее уйти из-под контроля. Если бы все получилось, то формально все осталось как прежде: Герраи поддерживают императора и контролируют власть, два остальных Древних Рода в стороне и повода для вмешательства у них нет. Фактически же наш род превратился бы в комнатую собачонку власть имущих, не смеющих возразить ничего против власти… более того, активно одобряющих все его ходы.

— Если бы лордом стал твой брат?

— Думаю, текущая ситуация их устраивала больше. Формально глава я, все ошибки списывают на меня, фактически за спиной правит мой брат. Все бы у них получилось, будь мне реально пятнадцать лет. И не просчитали они идиотский поступок одного из приятелей брата, который заставил меня исключить его из Рода. Теперь Джейр перестал быть полезным.

— Думаешь, устранят?

— Зачем? — удивилась Ленайра. — Наоборот, поддержат. Хотя в качестве примера. Мол смотрите, как удобно стать аристократами и отбросить замшелые традиции Древних Родов. Те же преимущества без недостатков.

— Расчет так себе, — подумав, сообщил Юрий Петрович. — Приманка для дурачков.

— Мало ли таких… дурачков. Получится — получится, нет, так нет. Не сейчас, так позже может выстрелить. Эта вот интрига, в которой вы помогли мне разобраться, длилась практически восемь лет и еще далека от завершения. Если бы все пошло по их плану, то, думаю, она бы еще лет пять длилась. А этот шаг… не сейчас, возможно лет через пятьдесят стрельнет.

— М-да…

— Ага. Удобно у вас тут. Избирается на четыре года, не больше двух сроков… ну какую серьезную интригу можно замутить за такой срок?

— У тебя устаревшие данные. Уже на шесть лет.

— Да? Ну тогда да, что-то простенькое можно организовать. — Ленайра чуть улыбнулась, хотя видно было, что ее мысли далеко отсюда. И в то же время ей явно не хотелось никуда уходить, чтобы не утонуть в своих сомнениях.

Юрий Петрович понимал, что девушке сейчас нужно время, чтобы информация улеглась и не воспринималась так эмоционально. Большое счастье, что сейчас она именно в этом мире, а не дома, где могла бы сгоряча что-нибудь натворить. Сейчас же у нее есть время успокоиться и все обдумать. И, похоже, девушка понимала это тоже, по многолетней привычке пряча все свои эмоции за маской, которая сейчас ей здорово помогала хотя бы делать вид, что она спокойна. Но это напускное спокойствие в любой момент могло сорвать и чем все закончится не возьмется предсказать ни одна Кассандра. Потому и оставалась она тут, поддерживая беседу, хотя разговор явно не доставлял ей никакого удовольствия.

Появившегося в дверях Лешка задумавшаяся девушка сразу не заметила, а Юрий Петрович успел подать сыну знак, чтобы тот поскорее исчез. Тот ведь наверняка заметит состояние подруги и, не зная о причинах, начнет расспрашивать, и чем закончится дело, кто знает. Несмотря на маску, взрослый человек видел состояние подруги сына и понимал, что та на самом деле сдерживается с трудом. И как взрослый, опытный человек, умеющих находить пути к собеседникам, осторожно строил разговор так, чтобы успокоить девушку. Лешка же, не обладая жизненным опытом отца, из желания помочь, мог вызвать взрыв.

Постепенно Юрию Петровичу удалось перевести разговор с интриг на описание дворцовой жизни, о том, что там и как происходит. Ленайра даже начала на салфетке расчерчивать схему взаимоотношений группировок при дворе и кто с кем там дружит против кого.

— Тут много разных нюансов, — поясняла она, разглядывая свое творчество. — Я вот даже не уверена, что вот так с наскоку все припомнила. Но самое главное, как бы эти группировки ни не любили друг друга, Древние Рода они не любят все сообща. Наверняка ведь кто-то из них просек в чем дело, но заговорщики даже тут все просчитали.

Ленайра снова замкнулась, но на этот раз Юрий Петрович не видел внутри нее сдерживаемых эмоций. Может она и не успокоилась до конца, но по крайней мере чувства взяла под жесткий контроль.

— Суровая дворцовая школа, — мысленно хмыкнул Юрий Петрович, впрочем не очень весело, прекрасно понимая, через что пришлось пройти этой девушке, чтобы приобрести такой самоконтроль в ее возрасте, которым не всякий взрослый может похвастаться. И самое печальное заключалось в том, что он понятия не имел, как ей помочь и разрешить возникшую ситуацию.

— Юрий Петрович, — Ленайра со вздохом поднялась, — пойду отдохну, если не возражаете. И пожалуйста, попросите Лешу пока не тревожить меня… мне надо подумать… И спасибо вам, я честно успокоилась. Но мне действительно нужно подумать… я… я не знаю, что делать.

— Уверена?

Ленайра кивнула.

— Я позже поговорю с Лешей, когда хоть немного разберусь в ситуации. Пока же слишком много эмоций и они мешают. Леша же может поддержать. Но вот все-таки сдерживать себя у него не всегда получается.

— Конечно. Я передам ему.

Примерно через полтора часа Ленайра поняла, что уснуть не сможет. Может себя она уже и контролировала, но недавний эмоциональный всплеск оказался настолько силен, что даже сейчас она не могла толком успокоиться. Поняв. Что уснуть не получится и она только себя мучает, девушка поднялась, оделась в спортивный костюм, захватила с кухни пакетики чая, варенье и отправилась в беседку во дворе, где включила чайник, дождалась, когда он закипит, заварила чай двумя пакетиками в огромной пивной кружке, придвинула кресло к выходу из беседки, чтобы видно было в открытую дверь ночное небо и осторожно опустилась в него с кружкой чая в руке, откинувшись так, чтобы можно было смотреть в небо не напрягаясь. Так и застыла, изредка делая по небольшому глоточку.

— Отдыхаешь?

Ленайра чуть приподняла голову, разглядывая стоявшего в проходе Лешку.

— Откуда ты взялся? — удивилась она.

— Не спал, смотрел в окно, волновался за тебя. Тут вижу, ты бродишь ночью вот и спустился. Папа сказал, что ты разобралась в происходящем в империи и просил тебя не тревожить пока… — он с тревогой глянул на ее лицо, пытаясь понять как она, успокоилась уже или еще нет. Вот только без света вместо лица он видел только темное пятно, впрочем и при свете ему редко когда получалось разобраться в чувствах подруги, если она того не желала. Девушка видно догадалась о состоянии друга и приглашающе махнула рукой, указав на соседнее кресло.

— Там чайник еще не успел остыть, так что наливай, присоединяйся.

Лешка секунда поколебавшись, последовал совету и вскоре уже сидел рядом с такой же пивной кружкой в руке.

— Ты как?

— Знаешь, на удивление нормально, — кажется, Ленайра и сама была поражена этому обстоятельству. — Может это твой родной мир на меня так влияет? Дома бы я уже… — Ленайра нахмурил ась и задумалась. — А что бы я сделала дома? — Она даже как-то поникла. — Леш… я совершенно не знаю, что делать… Если я попытаюсь призвать к ответу виновников в смерти деда, то империю так тряхнет, что мало не покажется…

— Эм… может если ты пояснишь кто виновник, то мне станет легче тебе ответить?

— Все.

— Прости, что?

— Я говорю виновно все высшее руководство империи. Кто больше, кто меньше, кого использовали в темную. Но главный, полагаю, граф Гидеон Лонг.

— Погоди, начальник СБ? Но… Как?

— Дмитрий Иванович первым нащупал некоторые несуразности, которые не бросались в глаза. Слишком часто все происходило в общей линии политикии между казалось бы врадовавшими группировками. А твой отец сумел разобраться в этих интригах и вывел эту общую линию, хотя и неверно истолковал. Но я, зная подводные чтения дворца, подставила нужных людей и…

— Гм, Ленайра, а можно попроще? Я ничего, признаться, не понял.

Девушка вздохнула.

— Ладно, давай попроще. Я сама ведь многое еще не знаю и. боюсь, многое так и останется догадками. Полагаю, все началось в тот злополучный заговор против императора, когда погибли мои родители.

— Он был подстроен?

— Нет, как раз он был настоящим. Единственным настоящим заговором за все это время. А дальше… заговрщиков не нашли, дед все время посвятил их поиску… но… Теперь я почти уверена, что Лонг вышел на них очень быстро и по тихому всех арестовали, тогда же и нашли наследника. И вот тут граф начал свою игру. Вместо того, чтобы передать их правосудию, их, скорее всего, по тихому прикопали, а главных загооврщиков так прижали, что те и вздохнуть лишний раз боялись. А поиски заговорщиков все продолжались и продолжались…

— Что-то я не понимаю… Зачем?

— А потому что пока дед занимался поисками убийц сына, он не вникал в дела империи, позволив укрепиться аристократической партии. Собственно в первое время он почти отошел от дел.

— О-о…

— Да. Лонг рисковал. Сильно рисковал. По сути он даже не карьеру, а свою жизнь поставил в этой игре на кон. Он мог долго скрывать происходящее от деда, но не от императора. О, наш император может и не самый умный в мире человек, но хитер и въедлив. И такая движуха укрыться от его взора не могла… но укрылась.

— Хочешь сказать, что он знал и молчал?

— Да. Почти уверена… Даже без почти. Полагаю, ему лично власть Древних Родов тоже стояла поперек горла, а тут такая возможность. И, главное. Делать ничего не нужно, только не замечать происходящего вокруг. Ну и иногда делать намеки нужным людям. А непонятливые либо отправлялись в отставку, либо… теперь понятны те смерти через год после провалившегося заговора. Думаю, тогда зачищали тех. Кто сликшом много знал или кто оказался сликшом несговорчивым. Потому и говорю, что сейчас при дворе практически не осталось непричастных к этому дело тем или иным образом в той или иной степени.

— Но зачем? — Лешка выглядел растерянным. — Какой смысл всего этого?

— Власть, какой же еще. Внешне это незаметно, но власть императора реально очень сильно ограничена Древними Родами. И такого нет больше нигде в мире. Везде монархи абсолютные властелины. Полагаю нашему Дарию тоже такого захотелось. Да и аристократия тоже недовольно, их власть так же ограничена принятыми под давлением Древних Родов законами. Никакой тебе право первой ночи, никакой возможности поразвлекаться охотой на полях холопов, как это принято в соседней Артонии. Империя, конечно, не рай земной, но даже самый последний нищий у нас имеет больше прав, чем у соседей. Ну и всего остального понемногу. Да и банальная зависть к нашему привилегированному положению тоже сыграла свою роль.

— А какая роль наследника во всем этом?

— Жертва, какая же еще, — пожала плечами Ленайра. — Потому его и воспитывали не самым подходящим для наследника образом. Он должен вырасти благородным рыцарем, стать любимцем всех, а там уже по обстоятельствам. Я ведь не шутила, когда говорила, что готова убить его, если он станет представлять угрозу империи. И Лонг и Триннер и сам император об этом знали. Ну и как бы ко мне отнеслись люди, если бы я убила всего такого благородного рыцаря, защитника слабых и обездоленных?

— Но ведь ты его не убила…

— Потому что не не разглядела, нет, а скорее почувствовала неправильность. Понимаешь, меня никак не давала покоя его воспитание. Его словно специально готовили таким образом, чтобы он сумел создать проблемы императорской семье, но не смог представить реальной угрозы ей. А он не смог бы, слишком уж у него рыцарское воспитание.

— Но ведь его хотели убить.

— Ага. Алехандро Тарони, папаша нашего наследника. Но тут все понятно, просто его никто не поставил в известноть о происходящем, что и понятно. Никому в здравом уме не придет в голову поручать Тарони какое-нибудь серьезное дело.

— Но ведь он мог преуспеть.

— Ну и это не плохо тоже. Тут уже в стальную хватку Лонга попдал дядя императора и, полагаю, его заставили бы плясать нужный танец. Ну и заодно окончательно перекрыли бы ему все права на трон, а то он уже делал несколько телодвижений в ту сторону. Возможно и в первом заговоре участвовал.

Лешка покрутил головой.

— Как-то все… запутано.

— Ты пойми, я хоть и говорю, что виновны все, но на деле главные участники и виноваты лишь небольшая кучка тех, кто находится наверху. Остальные простые исполнители, которые может и понимали, что происходит, но ничего поделать не могли. Да и я их тоже в чем-то понимаю, даже не сержусь. И даже не стала бы настаивать на суде над ними. Но проблема в том, что отделить правых от виноватых можно только полноценным следствием. А кто его там проводить будет, когда в заговоре руководители всех силовых структур империи.

— Гм… Слушай, как-то все безнадежно для нас выглядит.

— О, не переживай, мы в этой ситуации люди неприкосновенные и нас с тобой охранять будут лучше императора, чтобы не дай бог ничего не случилось. Видишь ли, у меня руки связаны и нет силы что-либо предпринять в этой ситуации. Но в такой же ситуации после изгнания из Рода Джейра оказались и сами зхаговорщики. Если со мной что-либо случится, то Древний Род Герраев прервется, поскольку все понятно, что Мирл не потянет. А раз так, то на сцену выходят оставшие два Древних Рода, которые, вот незадача, нынешнего императора и династию в целом терпеть не могут. И они наверняка начнут копать и кто знает. Что накопают. И если они выкажут недоверие императору, то полетят все.

— А если ты выразишь недоверие?

— А кто за мной стоит? Гваридия Рода и все. У меня даже официальных постов в империи нет. Кто меня серьезно воспринимать будет? Понимаешь, отозвать реагалии я могу, но вот сил справиться с возникшим за этим хаосом у меня нет. Потому как Хранитель империи я просто не имею права что-либо делать, это ведь начало гражданской войны, по сути. Но и оставлять их безнаказанными нельзя… — Глаза Ленайры сверкнули. — Ненавижу!!! Нет им больше веры.

— Эм… и что будешь делать? — Лешка выглядел настолько озадаченным, что даже про чай забыл, сидел какой-то пришибленный.

— Не знаю, — вздохнула Ленайра. — Пока размышляла над тем, что постепенно копить силу, увеличивать влиянием и неторопливо и постепенно наказывать всех виноватых, проводить собственное следствие.

— Тут жизни может не хватить…

— Конечно, не хватит, жизнь-то может оказаться ведь чертовский короткой. Нас ведь охранять будут, пока уверены, что я еще ни в чем не разобралась. А вот если почуют опасность, уничтожат без колебаний, даже разборки с оставшимися Древними Родами их не остановят. Так что пока думаю… И, Леш, наверное вам лучше остаться здесь. Дома мое положение для вас при теперешней ситуации скорее угроза, чем защита. По вам первым бить будут… в качестве намеков, если я зарвусь.

Лешка задумался и на некоторое время замолчал. Ленайре, судя по всему. Либо тоже было о чем подумать, либо просто давала возможность Лешке прийти в себя от новостей и просто молча сидела потягивая чай и рассматривая ночное небо.

— Знаешь, с одной стороны ваше ночное освещение улиц великолепно… с другой стороны, вы лишены возможности любоваться таким великолепием. Даже здесь, в небольшом городке все равно небо не такое, как даже у нас в столице империи, которая крупнее Северогорска раз так в двадцать.

— Только любоваться там этим небом лучше за крепкой дубовой дверью защищенной крепким запором. Я бы в вашей столице ночью прогуливаться не рискнул.

— Преувеличиваешь. Просто не стоит гулять в некоторых местах, а в остальном столица достаточно безопасна.

— Может быть, может быть… не проверял.

— Вот-вот.

Лешка снова замолчал. Уже вернувшись со второй кружкой чая, он недоуменно покачал головой.

— Все равно не понимаю. Почему ты считаешь, что у вас будет война? Неужели раньше никогда не отзывались императорские регалии?

Теперь пришла пора Ленайре качать головой.

— Ты не понимаешь. Конечно, в истории империи это не первый случай, но ты не учитываешь некоторые моменты. Все те кризисы накапливались годами и были видны всем разумным людям. К ним готовились все стороны, которых смена власти касалась тем или иным образом. Были известны возможные претенденты, вокруг которых собирались группировки. Да и главы Древних Родов не отзывали регалии неожиданно, всегда был некоторый срок. Сейчас для жителей империи никакого видимого кризиса нет. Экономика растет, торговля процветает, законы соблюдаются… И тут я раз и лишаю императора поддержки. Как думаешь, что подумают люди?

— Гм…

— Вот тебе и «гм». Ну ладно, частично вера в Древние Рода сгладит такой выкрутас и кто-то поверит, что все сделано правильно, а сколько подумает, что пятнадцатилетняя девчонка, получив в руки власть, рехнулась и теперь демонстрирует ее всем и каждому? И это известие заговорщики постараются донести до всех слоев общества. Получится у них подорвать доверие ко мне как к лорду Геррая или нет вопрос, но крови они попортят немало. Тем более терять им все равно будет нечего. Тут такое поднимется… Будь у меня поддержка сторонников деда, я бы смогла организовать встречную волну, заранее донести до всех губернаторов провинций и мэров городов свою позицию, благо выбор времени отзыва за мной и сделать это можно быстро и сразу.

— Губернаторам?

— Конечно. Сторонники они заговорщиков или нет, но если они получат запечатанные конверты в день отзыва, им придется реагировать быстро. И если они не примут мер по взятию ситуации под контроль, то потом с них же и спросят. Сейчас же… я не знаю, какие каналы связи надежны, а какие нет, у меня пока нет связей с агентурой, я даже не начинала разбираться с бумагами деда, а дело это не недели и даже не месяц. Проверить агентов, набрать вассалов, проверить гвардию… ты даже не представляешь, сколько дел нужно провернуть прежде, чем я более менее войду в курс дела. Кое-что я, конечно знаю, дед держал меня в курсе дел, но сам понимаешь, в школе у меня были другие дела и я многое упускала.

— Тогда может пока затаиться и сделать все, когда войдешь в курс дел?

— А наши противники все это время будут наслаждаться тишиной и покоем? У них больше ресурсов, больше сил и их заговор практически приближается к завершению. Если я не реагирую, то постепенно у меня заберут все рычаги влияние, окружат такой опекой, что я даже шагу без их разрешения не сделаю, а вы все окажетесь заложниками, чтобы я не взбрыкнула, если что. Или ты полагаешь, что вскрытый мной вариант единственный? Уверена, что помимо плана «А», есть и план «Б», и «В», «Г». Боги, я даже не уверена, что мои предположения дло конца верны и я в чем-то не ошиблась, а что-то не упустила. Тут вопрос стоит так: либо бить сейчас и обрушить всю властную вертикаль империи, сделав нелигитимной всю исполнительную власть империи, либо оставить как есть… ну или твой вариант — играть наперегонки с заговорщиками, кто кого переинтригует. Вот только итог этой игры закономерен, не по зубам мне еще дворцовые зубры. Дед еще мог сыграть в эту игру… я… ну ты понял.

Лешка мрачно кивнул.

— И что, никакого выхода?

— Даже если вас съели, есть как минимум два выхода, — философски заметила Ленайра, пытаясь сделать очередной глоток чая. Не получилось и она с легким недоумением опустила взгляд, чтобы убедиться, что кружка пуста. Вздохнула и отставила ее на столик. — Я пока не хочу об этом думать. Огромное счастье, что я попала к тебе в том, что у меня есть то, чего нет у моих врагов — время на обдумывание. Мы можем оставаться здесь столько времени, сколько понадобиться. Мне же сейчас нужно немного успокоиться и отстраниться от произошедшего. В империи слишком все резко и быстро получилось… может быть и неспроста. Мне не давали времени на обдумывание ситуации.

Ленайра вдруг замолчала и задумалась. Лешка, заметив это, тоже насторожился.

— Знаешь, — заговорила вдруг девушка, — а ведь может так и есть. В свете этого визит моего братца со своей свитой в дом вовсе не выглядит экспромтом. Мы же не мгновенно телепортировались в столицу. Полагаю, умные люди прекрасно просчитали наши шаги и что наследник останется в имении под защитой. Единственное, чего эти умные люди не учли — дурости исполнителей из свиты брата.

— Тьфу на все эти интриги! — в сердцах бросил Лешка. — Ты вроде как отдыхать тут собиралась? Может завтра в кино?

— Ну-у-у… может… если проснемся, — глянула на часы на стене Ленайра и хмыкнула. — Три часа ночи, между прочим.

— Не успеем днем, будет и вечерний сеанс, — Лешка вдруг не удержался и зевнул, причем так заразительно, что Ленайра тоже не удержалась и едва не вывихнула себе челюсть, хмыкнула.

— Заразительно зеваешь.

— Ага, мне все так говорят. Ну что, идем спасть? Или еще по одной кружечки чая?

— Не-не-не, боюсь тогда в этом случае ночью спать придется урывками постоянно прокладывая путь между кроватью и туалетом.

— Знаешь, я впервые вижу, как чай пьют из пивной кружки… — Лешка с интересом глянул на свою. — Эпично.

— Просто вставать не хотелось постоянно доливая… И вообще… в жизни нужно все попробовать. Где я еще такое попробую? Дома приличной леди пить чай из пивных кружек не полагается. — Ленайра многозначительно подняла вверх указательный палец. Выглядела она при этом так комичной, что Лешка не удержался и рассмеялся.

— Ладно, леди, идем, провожу вас до ваших покоев.

— Боишься, что заблужусь?

— Боюсь, что уснешь по дороге где-нибудь на лестнице. Тебе не чай надо было пить, а кофе.

— Кофе? На ночь? Ты изверг! Ладно, уважаемый жених, леди изволит позволить вам проводить ее до комнаты. — Ленайра, дурачась, протянула Лешке руку… строго по этикету. Лешка, так же следуя этикету, поклонился, осторожно принял руку девушки, держась за кончики пальцем, чуть повернулся, пропуская ее вперед и позволил Ленайре взять его под локоть.

Девушка хихикнула.

— Гляди-ка, научился. Не прошло и года. А как жаловался в письмах, как стонал.

— Ну-так. Если уж медведей на велосипедах учат кататься, то уж за это время мы тоже кой-чем научились. — В подтверждение Лешка выпятил грудь колесом и едва в темноте не навернулся вместе с держащейся за него Ленайрой, споткнувшись о бордюр, огораживающий тропинку.

Девушка расхохоталась.

— Да уж, провожальщик. Идем быстрее, а то так этой ночью у нас и не получится поспать. И… спасибо что выслушал. Мне действительно надо было выговориться.

— Я так и понял. И вот что, давай хотя бы дня на три забудем про империю? Никаких разговоров. Я понимаю, что тебе тяжело, но… я и остальных предупрежу. Просто расслабься, правильно ты сказала. А отдых я обеспечу.

— Договорились, — серьезно кивнула Ленайра и зевнула. — А сейчас спать. Или тебе придется меня нести.

Лешка хмыкнул, вдруг присел, подхватил девушку на руки.

— С удовольствием, — хмыкнул он.

— Дурак! Поставь немедленно, — прошипела Ленайра, пытаясь вырваться… но как-то несерьезно.

— Обязательно… как только доставлю леди. — Шагал на этот раз Лешка весьма осторожно.

Глава 22

Всю следующую неделю Ленайра целиком отдалась развлечениям ни словом, ни делом не вспоминая о произошедших в империи событиях. Лешка же видимо серьезно переговорили и с друзьями и с отцом, все пришли к согласию и так же словно забыли о существовании другого мира. Митьку, кстати, тоже впрягли в развлечения и парень, вырванный из царства компьютеров, сначала ходил хмурый и обиженный, но постепенно развеселился и тоже подключился к делу. Так же все дружно решили не вспоминать пока о Дмитрии Ивановиче.

Фильмы, театры, поездки по музеям… отец Лешки даже организовал им частный самолет, чтобы можно было не ограничиваться одним городом. Нет, серьезно, какие музеи и театры в Северогорске?

Первый раз увидев самолет, Лешка хмыкнул.

— Пап, когда это ты успел так разбогатеть, что можешь себе позволить такое?

— Ну вообще-то я давно мог позволить, только надобности не было, но после последних наших контрактов вполне-вполне. Но это не мой самолет, попросил на время у одного компаньона. Все равно стоит без дела и в ближайшие полмесяца он ему точно не понадобиться. Так что отдыхайте. Сопровождение я вам назначил, расписание поездок… в общем, вперед. — И уже тихо одному Лешке добавил: — Твоя подруга сейчас очень сильно нуждается в твоей поддержке. Я даже боюсь представить, что ей пришлось пережить… Я помню ее глаза, когда вы вернулись… мертвые, без грамма эмоций.

— Ну ее же называли не просто так Ледяной Принцессой, — несколько нервно хмыкнул Лешка, сам вспоминая подругу в последние дни пребывания в ее мире.

— Ты не путай. Ледяной Принцессой для вас здесь она никогда не была. И я видел этот ее режим. Холодная Снежная Королева, да, но и тогда в ее глазах была жизнь. Несколько, гм… своеобразная, но жизнь. Она только сейчас начала оживать по-настоящему. Потому и говорю, поддержи. Просто поддержи, не спорь, если она начнет какой-то разговор. Все дела вы потом сможете обсудить, но пока ей нужна от вас только поддержка и ваша дружба. Ты не представляешь, насколько поднимает настроение ощущение дружеского плеча рядом. Вы очень важны для нее, пусть Ленайра пока и сама не понимает. Насколько. Хотя… с ее-то мозгами, думаю, уже что-то начала понимать. Не просто же так она целиком оставила на вас выбор развлечений.

— Пап, зачем ты мне все это говоришь? Я все понимаю и сам…

— Понимает он… Знаешь в чем ваша беда? Ну молодежи, имею в виду. И не говори о своем настоящем возрасте, эта проблема одинакова что для пятнадцати лет, что для восемнадцати. Вы ошибочно считаете, что у вас есть мозги и что вы умеете думать. Потому и говорю сейчас с тобой, можешь фыркать, но прислушайся к человеку с большим жизненным опытом. Может тебе и кажется девушка этакой стальной леди, которая стойко переносит любые трудности, но чего ей самой эта стойкость стоит… Если она до сих пор не сломалась, то только благодаря вам. И тебе. Если ты каким-нибудь образом обманешь ее доверие, предашь…

— Я…

— Цыц! Молчи и слушай. Предать можно и из лучших побуждений, желая добра. И даже, возможно, ты будешь прав, спасая ее таким образом. Но…

— Из лучших побуждений?

— Скажем так, если встанет вопрос о спасении ее жизни, для чего нужно будет сделать что-то, что станет предательством по отношению к ней, как Хранителю империи.

Лешка раскрыл рот, чтобы возразить, медленно закрыл — сообразил. Выругался.

— Как же я ненавижу эту сторону её личности.

— В этом твоя беда. Ты до сих пор не понимаешь, что твоя подруга детства Снежана, Ледяная Принцесса империи, лорд Древнего Рода Геррая, Хранитель империи — это всегда был один человек. Ты же до сих мечешься. Ты любишь Снежану, с недоверием относишься к Ледяной Принцессе, ненавидишь Хранителя империи, потому что понимаешь, что этот Хранитель, если встанет выбор между тобой и империей выберет империю и считаешь это предательством по отношению к тебе. И до тех пор, пока ты не примешь Ленайру целиком, какая она есть, со всеми титулами, плюсами и минусами ее положения, ваши отношения не изменятся. Потому нельзя спасти Снежану и одновременно предать Хранителя империи, ты предашь их всех. И пока ты не разберешься в той свалке, что у тебя в голове ты и сам будешь мучиться и ее мучать. Так что разберись уже с собой.

Лешка хмуро кивнул.

— И почему ты сейчас мне все это говоришь?

— Я тебе вообще не должен был говорить все это. Вы свои шишки сами должны набивать, так оно для вас понятней, а взрослых опытных людей все равно слушать бы не стали, вы же считаете себя самыми умными, что эти глупые родители могут посоветовать?

— Пап… — возмущенно.

— Скажи, что не думал так? — хмыкнул отец Лешки и добродушно взлохматил ему волосы. — А то я себя не помню в твоем возрасте, сам таким же был. И только когда получил по голове от жизни, стал считать, что мама с папой ведь были правы, когда говорили мне, что так и получится.

— Но почему сейчас решил сказать?

— Потому что вижу, что и ты повзрослел и приобрел кое-какой опыт. И, надеюсь, понимаешь, что порой лучше учиться на болезненном опыте других, а не собственном. Я сказал, а прислушиваться к моим словам или нет — решать тебе. Свои мозги я тебе не поставлю, придется думать тем, что есть. Все, беги, а то только тебя ждут.

Весь полет Лешка просидел в крайне задумчивом состоянии, изредка поглядывая на Ленайру, играющую в шахматы с Митькой. Девушка иногда отрывалась от игры, искоса поглядывая на него. В конце полета села рядом.

— Серьезный разговор с отцом был?

— Почему так думаешь?

— Ты весь путь не проронил ни слова, только все время посматривал на меня. И когда ты покусываешь нижнюю губу, значит о чем-то серьезно размышляешь. И это не о том, куда нам пойти развлекаться в Москве.

— М-да. Просто отец поделился со мной своей жизненной мудростью. А потом сказал, что у меня нет мозгов и я его слушать все равно не стану и пройдусь по всем имеющимся на дороге граблям, про которые он рассказал.

— Твой папа большой оптимист и очень верит в тебя, — хмыкнула Ленайра.

— Да, его вера безгранична, — кивнул Лешка. — Вера в мою глупость. — Вздохнул. — Но все же, надеюсь, мне удастся избежать этих граблей.

— Ну-ну. Знаешь за что мне нравится русский язык?

— Ась? — удивился Лешка такой смене разговора.

— Поразительными возможностями построить двусмысленные фразы типа: жизнь бьет ключом… по голове и со всей дури.

Лешка хмыкнул.

— О, да.

— Но в данном случае лучше подходит другая фраза: чему бы грабли не учили, но сердце верит в чудеса. Знаешь, грабли — это очень полезный сельскохозяйственный инструмент, который сильно способствует набиранию жизненного опыта, главное, чтобы все проблемы ограничивались шишкой на лбу, а не чем похуже.

К концу недели все дружно решили, что театры и музеи это, конечно, хорошо, но не в таком количестве. Они надоели даже страстной театралке Ленайре, не говоря уже об остальных, которые, даже Лешка, ходили на спектакли исключительно за компанию.

Первым, ожидаемо, не выдержал Митька и взмолился отправить его обратно к компам.

— Пусть даже это будет древний пень на двух гигагерцах!

Ленайра озадаченно моргнула, глянула недоуменно на него, почесала лоб.

— Ни одного слова не поняла, — призналась она. — Какой тебе древний пень нужен? В лес, что ли хочешь?

Теперь озадаченно моргал Митька. Остальные с трудом сдерживали смех.

— А что? — все-таки сдержался Лешка. — Это идея. Поехали на шашлыки!

Ленайра задумалась. Выезжать на шашлыки из Москвы довольно глупо, значит нужно возвращаться. С другой стороны, вернувшись в Северогорск уже трудно будет выбраться обратно, как-то неприлично будет просить снова самолет им выделить. Потом вздохнула, глянула зачем-то на часы и согласилась.

— Возвращаемся. Полагаю, у нас еще найдется время по театрам походить.

— Ура! — подбросил кепку Митька. А вот остальные радость выражать не спешили. Особенно Витька, который задумчиво глянул на Ленайру.

— Ты уверена? — поинтересовался он. — Обратно-то уже никак.

— Надо было лучше планировать отдых, — вздохнула Ленайра. — Слишком уж поспешили. Но по театрам и музеям я больше не могу ходить. Репертуара пока никакого нового нет, а музеи… ноги отваливаются. Мы отдыхать приехали или как? А посидеть у костерка… идея действительно стоящая… — на лицо девушки набежала тень, — как в старые добрые времена… помните?

Все догадались о чем подумала Ленайра и тоже помрачнели. К таким походам их приучил Дмитрий Иванович и именно с ним они выбирались обычно в лес, где и устраивали свои пикники. Шашлыки он готовил потрясающие…

Возвращение оказалось неожиданным и для отца Лешки.

— Думал, дольше там будете.

— Шашлыка захотелось.

— Ну вы даете, — хмыкнул Юрий Петрович. — Еще никто на шашлыки на частном самолете не летал.

— Да ладно тебе, пап, — рассмеялся Лешка. — На самолете мы только вернулись, а на шашлыки своим ходом двинем. Денька на три, как раньше.

Юрий Петрович секунду помолчал.

— Одни?

— Если хочешь приставить охрану, приставляй, но только пусть мы ее не увидим.

Сомнения отца Лешка понимал прекрасно, недаром все это время никто из них так и не увидел его жену и приемного сына. По словам отца, они жили в другой резиденции под Москвой, куда отец Лешки перебрался бы и сам, если бы не неожиданное возращение сына с друзьями. Тогда же он признался, что этот особняк целиком отписал сыну. Лешка только плечами пожал, понимая почему отец так поступил, но так же понимая, что неизвестно когда он сможет вернуться в этот свой дом.

Кое-чему Лешка в империи все-таки научился и знал, что у тех, кто занимает высокое положение в обществе, всегда есть враги и не все из них придерживаются честных правил игры. И пусть Лешка официально выпал из наследования компаниями отца, но его сыном все-таки оставался, а значит потенциально находился под ударом.

Юрий Петрович глянул на сына с удивлением, обычно такие его распоряжения вызывали у Лешки самое ожесточенное отторжение со спорами и скандалами.

— Вот теперь верю, что ты действительно повзрослел.

Охрану никто действительно так и не увидел, хотя даже Митька был уверен, что она есть. Витька, правда, быстренько однажды куда-то смотался, а вернулся через два часа крайне довольный.

— Профессионалы у твоего отца ребята, — кивнул он.

— Нашел, что ли, — удивился Лешка.

— Не-а. Только следы. Кажется, они меня засекли и смотались оттуда.

— Ну и нафига? — Порой безответственность приятеля выводила его из себя. — Люди делом заняты, а тут им еще от тебя прятаться.

— Проверить надо же было.

— Сказал бы я тебе, — в сердцах бросил Лешка, но поймал взгляд Аньки и махнул рукой, — вот только тут дамы. Лучше бы за дровами сходил.

Ленайре в общей суматохе не участвовала. Переодевшись в купальник, она закрыла плечи от солнца полотенцем и отошла к реке, усевшись на бережок и разглядывая волны. Лешка, закончив раздавать распоряжения, подошел к ней и присел рядом.

— Ты чего? Я думал, ты готовить будешь. Ты же вроде как любимая ученица Дмитрия Ивановича по шашлыкам считалась.

— Вот в этом все и дело, — вздохнула девушка. — Мне не хватает его… особенно если вспомнить, что погиб он по моей вине.

— Опять?!

Ленайра вздохнула и опустила одну ногу в воду.

— Так странно… у нас там в империи снег, зима в самом разгаре, а тут лето… порой это несовпадение времен очень удобно. Зимой отдыхать таким вот образом у нас не получилось бы.

— Угу.

— Угу?

— Высшее проявление моей радости.

— М-да… мне кажется Ледяная Принцесса тут я, а не ты.

— Ну говорят же — муж и жена одна сатана, — хмыкнул Лешка, за что и схлопотал полотенцем по голове, со смехом увернулся от второго удара, перекатился по песку и бросился к ребятам, которые как раз принесли дрова, а Анька уже подготовила место для костра.

Ленайра с победным видом вздернула полотенце над головой словно знамя и строевым шагом прошагала к пластиковому ведру с маринованным мясом. Заметив, что их подруга ожила, обрадовались и остальные ребята. Анька даже украдкой показала Лешке большой палец. Грустно им или нет, но Ленайра в их поддержке нуждалась намного больше, а значит свои переживания стоит засунуть подальше и поддержать подругу. В конце концов разве не для этого нужны друзья?

Возвращение домой оказалось довольно веселым, все заботы если и не забылись, то оказались отодвинуты в сторону.

— Можно еще в Питер слетать, — размечталась Анька.

Ленайра на миг остановилась на дороге, поправить рюкзак за спиной, глянула на Аньку, на остальных.

— Пора возвращаться, — коротко отозвалась она.

Лешка шедший чуть позади Ленайры споткнулся от неожиданности и чуть не упал.

— Ты догадалась, что делать?

Ленайра чуть улыбнулась.

— Я с самого начала знала, как можно разрешить ситуацию… но мне действительно нужно было время чтобы все обдумать и просчитать последствия. Спасибо, что помогли разобраться с собой…

— Знала? — удивились все чуть ли не хором.

Ленайра кивнула.

— Мои враги допустили две фундаментальные ошибки. Но если первая ошибка вполне простительна, поскольку они не могли знать о моем реальном возрасте, то вторая намного более серьезная. Полагаю, они сейчас тоже лихорадочно просчитывают мои возможные шаги. Вот только у них не хватает времени, а потому, нам нужно будет действовать по возращению очень быстро. Максимум времени у нас — неделя. Потом… если мы не справимся, то потом для меня не будет…

— Для тебя? — Лешка нахмурился.

Ленайра огляделась по сторонам.

— Давайте вечером соберемся в нашей комнате и поговорим.

— Хм… так будет лучше всего, — согласился Лешка.

Анька же, задумчиво покусав губу, поинтересовалась:

— А какая все-таки вторая ошибка?

Ленайра на мгновение обернулась.

— Они меряют меня по себе и просчитывают мои возможные поступки исходя из своей логики. Они ведь затеяли все это не просто так, а ради власти… еще большей власти, чем есть сейчас. И с их точки зрения я тоже сражаюсь за сохранения власти Герраев. — Ленайра несколько секунд шагала молча по дороге, рассматривая облака. — А мне нравятся такие вот походы…

До самого дома Ленайра больше эту тему не развивала. Отшучивалась, переводила тему, отделывалась общими фразами. Впрочем, никто особо и не настаивал на ответе, обдумывая слова подруги. Уже у ворот дома Лешка слегка придержал девушку за локоть.

— Ты решила отказаться от власти?

Ленайра молча прошла во двор, сняла рюкзак и поставила его перед собой.

— Самой большой ошибкой, я думаю, было отстранение двух других родов от событий. Полагаю, деда тоже можно обвинить в нынешней ситуации в империи… не знаю по какой причине он так хотел видеть нынешнюю династию на троне вопреки возражениям двух других Древних Родов, но он не должен был допускать их самоустранения от событий… не верю, что невозможно было найти компромисс.

— Но тогда бы…

— …пришлось делиться властью. — Ленайра кивнула. — Мои предки тоже небезгрешны в этом плане. Потому я и не могу обвинять императора в желании получить больше власти, поскольку у меня нет ответа на вопрос: а судьи кто? Но в чем я уверена точно, если бы в управлении империей принимал участие хотя бы еще один Род, то подобное провернуть не получилось бы не то что у Лонга, но и у самого императора. — Ленайра на миг задумалась. — И еще неизвестно знают ли о происходящем в других Древних Родах или нет.

— Думаешь, они просто смотрят, дожидаясь возможности перехватить управление у Герраев?

Ленайра снова задумалась.

— Сильно сомневаюсь. Происходящее угроза и для них, причем такая же серьезная, как для нас.

— Так ты решили сообщить им о происходящем?

Девушка кивнула.

— Это же очевидное решение, не так ли? Весь вопрос в доказательствах и цене, которую придется заплатить. Но давай отложим разговор, думаю, это нужно всем услышать. Да и устала я после похода, душ нужно принять.

Лешка кивнул, подхватил свою рюкзак, в другую руку взял рюкзак Ленайры и зашагал с ними к дому.

Вечером, даже скорее ближе к ночи, вся честная компания собралась в комнате, в которой они обычно занимались магией под руководством Ленайры. Правда на этот раз причина сбора была несколько иной, оттого все были напряжены и даже расставленный на столе перед каждым стаканы с чаем не могли отвлечь от тяжелых дум. Только Витька листал свои записи по теории магии и периодически ностальгически вздыхал, от чего сидящий рядом с ним Борис постоянно косился на приятеля, но замечаний не делал.

Наконец Ленайра оторвалась от разговора с Лешкой и поднялась. Витька тут же отложил тетрадь в сторону и обратился в слух. Девушка дождалась, когда на нее все обратят внимания и пересказала свой короткий разговор с Лешкой в дополнении к тому, что сказала на дороге.

— Я немножко не понимаю, почему у нас есть неделя? — поднял руку Борис.

— Потому, — ответила Ленайра, — что когда наши противники поймут, что именно я делаю, то не остановятся ни перед чем, чтобы нас уничтожить… — девушка на миг замолчала. — Дело будет рискованное и шансы на успех… процентов тридцать, а потому я всем советую остаться здесь, иначе…

Что там будет иначе Ленайра сказать не успела, поскольку поднялся такой гвалт, что что-либо расслышать ни у кого не получилось. Борис же молча встал, подошел к недоумевающей Ленайре и весьма невежливо ухватил ее за ворот рубашки, слегка придушив и приподнял, дернувшегося было Лешку придержал Витька. Сама Ленайра даже не пыталась сопротивляться, только озадаченно переводила взгляд с лица Бориса на его кулак под подбородком.

— Скажи, ты нас за кого принимаешь? — вежливо поинтересовался Борис, слегка встряхнув девушку. — Ты понимаешь, что ты только что оскорбила нас всех здесь? По-твоему, мы были с тобой только потому, что ты обеспечивала нас едой, дала положение в империи, учила магии? А когда тебе стало сложно, мы должны тут же бежать поджав хвост?

— Я… — Ленайра даже растерялась, не зная, что сказать.

— Знаешь, Снегурочка… была бы ты парнем, я бы тебе сейчас так вмазал… — Он слегка толкнул девушку, заставляя ее плюхнуться обратно в полукресло.

— Прости, — прошептала она. — Но это не ваша война, потому…

Борис уже отошедший в сторону своего места, обернулся.

— Война? Мне плевать на вашу империю и вашу войну. Для меня они ничего не значат. Я не успел там завести друзей или знакомых, у меня там никого нет, за что стоило бы воевать и рисковать. Но… но ты для меня не последний человек, Снежок. Это ты помогала нам с сестрой, ты спасла нас, учила, мы вместе тренировались и пережили много всего… Мне плевать на империю, императора и Древние Рода, но если они для тебя так важны, значит будем их спасать… Я думал, ты понимаешь это.

Ленайра еще ниже опустила голову.

— Прости, — повторила она. — Простите… Но Аня…

— Я медик и снайпер, — меланхолично отозвалась девушка. — Если все действительно решит одна неделя, то разве вам не нужен медик? Разве будет лишним снайпер?

Борис хотел что-то сказать, но Аня словно прочитала его мысли и повернулась к нему:

— Все, что ты сказал, касается и меня. — И Борис не нашел, что возразить.

Неловкую ситуацию разрядил Витька:

— Так какой наш план?

— Да, план… — Ленайра устало протерла лоб. — Нужно привлечь два остальных Древних Рода… и быть готовым заплатить ту цену, которую они потребуют.

— Разве помочь тебе не в их интересах? — удивился Лешка.

— Помочь мне они не обязаны. Они, безусловно, вмешаются в ситуацию, но вот будут ли учитывать мои интересы — очень большой вопрос. Тут все дело в том, удастся ли мне договориться с ними и на каких условиях. Проблема в том, что сейчас я, как глава Рода, слишком слаба и у меня нет никакого влияния. Я не могу выступить против императора не ввергнув страну в пучину гражданской войны, что противоречит моему положению Хранителя Империи. И не могу оставить все как есть, ибо сохранив букву договоренностей между императорской властью и Древними Родами, я нарушу их дух. Безусловно, найдя определенный компромисс с императором, можно договориться о сохранении статус-кво и он даже сдаст некоторых исполнителей. Вот только такая договоренность серьезно подорвет нейтралитет Древних Родов и поставит их в зависимость от императорской власти. И рано или поздно она подомнет под себя всех. Ведь если договорились раз, значит можно сделать это и два раза и три… главное поставить Древние Рода в определенное положение, когда у них будет выбор между долгом и войной внутри империи. Претендент ведь будет.

— Так можно договориться, значит? — удивился Витька.

Ленайра коротко взглянула на него.

— Если я забуду о виновных в смерти деда и прощу их… а так же забуду о долге ради сохранения положения Герраев.

— То есть власти?

— Да.

Борис задумчиво похмыкал.

— Ты это имела в виду, говоря про вторую ошибку?

— Да. Мои противники полагают, что ради сохранения власти я пойду на компромисс с ними. Думаю, император уже прикидывает кого ему сдать из своих. Мой брат немного поломал ему игру, но варианты еще есть. Все упирается в веру в то, что сохранение текущего положения Герраев для меня приоритет.

— Ты уверена? — озадачился Борис. — Если ты в этом ошиблась…

— Я уверена. Может у меня и нет того влияния на империю, как у моего деда, может мне еще и не удалось восстановить все завязанные на него связи с его вассалами, но информацию из дворца я получаю. Ничего особо важного, конечно, но вот мнение наших «друзей» обо мне прочитала. Дед всегда полагал, что нужно знать, кем тебя считают враги, исходя из этого можно предвидеть их планы по отношению к тебе, а потому всегда давал мне читать донесения оттуда. И связи с нашей дворцовой агентурой я постаралась восстановить еще до отъезда из школы, отправив несколько распоряжений. Донесения, кстати, я забрала с собой сюда, они были вместе с бумагами, которые изучал Дмитрий Иванович, — Ленайра глянула на Лешку, — а так же уже здесь твой отец. — Девушка немного помолчала. — Они составили мнение обо мне еще по учебе в университете, а там у меня был довольно специфический круг общения.

— Ну да, ты рассказывала.

— Которому мне приходилось соответствовать… хотя бы внешне. И пока я не сделала ничего, чтобы опровергнуть сложившееся обо мне мнение. Из всех новых знакомых, пожалуй, только Вариэн более-менее раскусил меня… чертовски проницательный парень, порой он меня пугает своим умением понимать людей.

— Ты потому его взяла вассалом?

— Ну да. Да и помощь его была полезна при поиске наследника. Умных людей вообще полезно приближать к себе. А так… пусть снобы воротят нос от сынка фермеров, но я буду последней дурой, если упущу такого полезного человека. И ему помощь, все-таки личный вассал лорда Древнего Рода совсем по-другому звучит, нежели младший сын фермера из провинции, согласись. Так, ладно, что-то отвлеклись от дела. Как я понимаю, переубеждать вас бесполезно…

— Ну можешь еще раз попробовать, — ласково посоветовал Борис, разглядывая свой кулак.

Ленайра искоса глянула на него.

— Спасибо, воздержусь. Ты умеешь быть убедительным. И да, спасибо. Наверное, я и правда начала забывать, что я не одна… Проклятое положение в империи не располагает к сближению с людьми, на вершине всегда одиноко… — Ленайра помолчала. — А некоторые ведь добровольно туда лезут.

— Каждый выбирает для себя… — задумчиво пробормотал Лешка.

— …женщину, религию, дорогу, — подхватила Ленайра и хмыкнула. — В общем, как я говорила, с момента, как мы начнем действовать, у нас будет примерно неделя…

— Почему, кстати? — поинтересовался Борис.

— Не будем считать себя самыми умными, полагая, что противник не узнает очень быстро о наших телодвижениях. Как я получаю сведения из дворца, так и там получают сведения из поместья. Что? — удивилась Ленайра, заметив ошарашенные взгляды друзей. — Полагаете там нет шпионов? Поместье ведь огромное, нужна уйма народу, чтобы его поддерживать в хорошем состояние. Личных же вассалов не будешь привлекать к ухаживанию за садом или прочистки канализации. Внутри дома служат проверенные слуги, но помимо них есть куча наемного персонала и сколько среди них шпионов и кого именно поди знай.

— Эм… а зачем тогда их принимать? — нахмурилась Анька.

— А что, слишком большой выбор вариантов? — Ленайра покрутила головой, словно пытаясь понять, что именно удивляет друзей. — Поймите, для поместья действительно требуется очень много людей. Проверять всех — никаких сил не хватит, да и толку? Ну уйдет один, придет другой и не факт, что он будет глупее предыдущего и попадется. Пусть уж лучше работает выявленный шпион, чем неизвестно кто. Важного они все равно ничего не узнают, они же в дом не допущены, только наблюдение, а с этим можно и смириться.

— Я полагал, что в поместье служат проверенные люди, — пробормотал Лешка. — Ну там поколения слуг…

— Так и есть, — кивнула Ленайра. — На всех руководящих и более-менее значимых постах такие и служат. Например, наш управляющий Дарк как раз из такой династии. Их семья уже почти пятьсот лет служит у нас. Но извини, держать династию ассенизаторов… полагаю, мало кто на такое согласиться.

Анька хихикнула и поспешно отвернулась. Ленайра подозрительно глянула в сторону подруги — что она там себе нафантазировала?

Оказалось, что Лешка интересовался вовсе не просто так, мысли его были более практичные:

— Значит, все возможные шпионы служат вне дома?

— Конечно. В доме только личные слуги, управляющий и небольшой штат. Ну и охрана само собой.

— А охрана?

— Гвардия Рода. Опять-таки, многие даже рядовыми служат поколениями и не думай, что они этим недовольны. Этим рядовым иной раз приходиться, выполняя поручения Лорда, командовать армиями. Я в том смысле, что к ним нельзя подходить с обычной армейской меркой. Лично мне трудно представить ради чего они могли бы предать.

— Ну ради чего всегда можно найти, — задумчиво проговорил Борис. — Другое дело, что в данном случае особого смысла вербовать таких людей нет. Все-таки они скорее солдаты, работа которых заключается в охране и большую часть времени они проводят на тренировочной площадке. О чем он может рассказать? Секретные методы подготовки?

— Это вряд ли… в том смысле, что вряд ли есть какие-то секретные методы подготовки…

— Снежок, я ж не об этом. Просто… хотя да, увлеклись что-то.

— Именно, — заговорил Лешка, до этого времени слушавший диалог с крайне недовольным видом, хотя и не вмешивался. — И раз с охотой на ведьм покончили, позвольте продолжить свою мысль. В данном случае важно то, что никаких особых планов шпионы передать не могут. Методы передачи информации тоже крайне ограничены… Голубей не отправишь — засекут. Магия…

— Такие вещи на территории поместью блокируются, — пояснила Ленайра. Если кому надо связаться с кем-то вне поместья, то есть стационарные пункты связи, которые, конечно, находятся под контролем службы безопасности.

— Кстати, я что-то не помню, про магические методы связи, — задумался Борис. — Ни аналога телефона…

— Захотел, — фыркнула Ленайра. — Связь простая — пишешь письмо, кладешь в специальный футляр и отправляешь. Может быть долетит.

— Может быть?

— Угу. А вы думаете почему императорская служба использует посыльных на аршанах? Это самая надежная и быстрая связь в нашем мире. А записки… ну они удобны, если нет особой важности. Отправишь три письма одинаковых, одно точно дойдет. Сами понимаете, что такой способ популярностью не пользуется. В поместье пункт отправки сообщений есть, но скорее как дань моде. Не помню, что бы при мне кто-то хоть раз им воспользовался.

— Да уж. Так, тогда каким образом шпион может передавать сообщения?

— Самым простым — слуги не сидят в поместье вечно, а некоторые так и не ночуют в нем, а возвращаются домой.

— А если закрыть поместье… скажем на время траура… можем мы выиграть некоторое время?

Ленайра замерла, глядя на Лешку, тот смотрел на нее. Прошло около минуты, когда Ленайра отмерла и откинулась на спинку кресла.

— Хм… нарушение обычного распорядка насторожит наших противников не хуже прямого сообщения шпиона. Идиотами их считать не стоит.

— А если не сразу?

— В каком смысле? — не поняла Ленайра.

— Ну попроси всех слуг скажем два дня не уходить домой, закрой поместье, а сама проверяй безопасность, организуй учениях гвардии, будь на виду у всех. А потом отмени этот режим и пусть шпионы донесут до всех заинтересованных людей о происходящем. Что они подумают?

— Что… после случившегося… сопляка не уверена в своей безопасности и вообще показывает свою власть… — Ленайра снова застыла, обдумывая мысль.

— А если еще предупредить, что через пару дней проверка повторится, чтобы посмотреть исправлены ли твои замечания?

— Тогда… дня два мы сможем выиграть… но надо все обдумать. И, естественно. Придется посвятить в происходящее Дарка и командующего Титтла. Думаю, он даже подскажет, если что упустим… Так и сделаем, — решительно кивнула Ленайра. — Чем позже заметят наше отсутствие, тем лучше.

— А далеко нам ехать?

Ленайра задумчиво покрутила стакан.

— Проблема не в том, далеко или нет… Просто поместья расположены в разных сторонах. Куда бы мы изначально не отправились бы, во второе по любому ехать придется мимо столицы. Дома покажу карту, тогда и маршрут разработаем.

— Подожди, — Борис нахмурился. — А разве не поздно будет нас останавливать, если мы доберемся хотя бы до одного поместья другого Древнего Рода?

— В определенном смысле только. Если я предупрежу только один Род, то они не смогут выступить согласовано. Да и доказательство ведь только мое слово. Оно очень весомое, но если меня не станет, то Лорд другого Рода может отталкиваться только от моих слов, которые я подтвердить уже не смогу. И все будет зависеть от того, поставит ли этот Род судьбу империи на кон, обнародуй обвинения против императора. В общем, все непредсказуемо, но по любому это для наших противников единственный шанс. И вообще, не стоит давать врагам разные соблазны. Если навредить нам не смогут, то и не стоит проверять последуют они здравому смыслу или нет. Нет искушений — нет грехов.

— Но об этом стоит говорить когда начнем подготовку к походу, — прервал молчание Витька, единственный, который за все время беседы не сказал ни слова, только слушал. — Пока же стоит сосредоточиться на другом — что берем здесь, чего не сможем получить в твоем мире, Снежан.

— Вить, ты не заболел? — преувеличенно заботливо поинтересовался Борис.

— С чего такой вопрос? — удивился Витька.

— Здравые идеи от тебя слышу.

— Да ну тебя. Я же серьезно. Все это хорошо, но сейчас у нас треп ни о чем. Есть шпионы, нет… да какая разница? Исходить нужно из того, что там все шпионы. Посвящать только тех, без кого не обойтись. Подготовка тогда, когда уже определимся куда едем сначала и каким путем. А пока мы здесь — решаем, что берем отсюда и чего не сможем получить там. По-моему, где-то так.

Вся компанию дружно уставилась на Витьку. Этот… шутник, если помягче сказать, казалось, ничего не воспринимал серьезно. Эта его черта характера здорово поднимала всем настроение, когда приходилось тяжело, но вот серьезных идей и мыслей от него никто не ждал. Хотя тот же Борис мог бы привыкнуть, что иногда в своей шутливой манере он выдавал вполне себе дельные мысли. Наверное все же то, что впервые Витька заговорил без своих обычных шуточек всех и удивило.

— Чего? — Витька оглядел всех. — Просто я реально оцениваю уровень опасности и согласен с Ленайрой. Потому и говорю, что нужно подготовиться по максимуму, а проблемы решать по мере поступления.

Ленайра поднялась.

— Витя дело говорит, но сейчас после похода не думаю, что у кого-то остались силы продолжать этот разговор. Думаю, стоит каждому обдумать все, что услышали, оценить степень опасности и подумать, как можно ее снизить и что может предоставить нам в помощь ваш мир. А вот завтра… гм… давайте после обеда соберемся и каждый выскажет свои мысли на этот счет и составим список того, что необходимо. Мить, от тебя понадобятся все последние твои справочники, которые успел оцифровать и защищенный ноут с программами расчета… хочу его предоставить своему артефактору.

Митька кивнул.

— Я уже подготовил несколько дисков, осталось залить информацию с них к вам в планшеты. Завтра утром принесите их мне, и я поставлю на запись. Заодно проги обновлю.

Бурную деятельность Митька развил с самого утра. Не дожидаясь, когда все окончательно проснуться и принесут ему планшеты, он заваливался прямо в комнаты и голосом, как обычно говорят «кошелек или жизнь» требовал предоставить ему компьютеры. С парнями прокатила, но когда Митька решил повторить подвиг у Аньки, то схлопотал по шее и выскочил за дверь обтекая… буквально…

Аккуратно снял с ушей ромашку, тряхнул головой, стряхивая воду.

— Могла бы и просто сказать, что еще не встала, — обиженно буркнул он. Покосился на дверь комнаты Ленайры и повторять подвиг не рискнул. Это Анька добрая, ограничилась только водой из вазы с цветами, а вот что сделает Ленайра….

Проверять Митька не рискнул и со вздохом спустился вниз с отнятыми планшетами, Благо в подвале одна из комнаты была переоборудована в серверную, соединенную оптикой с основной, выделенной ему Юрием Петровичем. Так что доступ к данным он имел и отсюда.

Митька как раз заканчивал подключать последний планшет, когда к нему заглянул Лешка. Обозрев все хозяйство, он на секунду исчез за дверью и вернулся уже с чашкой дымящегося кофе в руке.

— Ты чего там устроил? — поинтересовался он. — Анька до сих пор шипит.

— А чего она? Я только планшет хотел у нее забрать.

Лешка на секунду замер, глотнул кофе.

— Подожди, ты чего, к ней в комнату вломился?

— Я постучался…

Лешка покачал головой. Порой Митька его поражал. Он был настолько повернут на компах, что мало чем интересовался вокруг. Недаром он так и не смог научиться магии.

— Митька… ты… ты… ты поразительный человек, — вздохнул Лешка, сообразив, что воспитывать его бесполезно. — И как ты еще к Ленайре не вломился.

— Ну… я подумал, что Аня добрая, а Ленайра может чем и посолидней запустить. Нервные все какие-то.

— Действительно и чего они. — Лешка вздохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом кофе. Потом приоткрыл их и принялся наблюдать за шаманством Митьки, попутно размышляя, что можно притащить в империю. Точно не помешают доспехи, но они вроде как есть, оружие и боеприпасы к нему тоже хватает. Глотнул кофе, замер, глядя на чашку, медленно поднял палец. — Консервы.

— Что? — обернулся Митька.

— Вспомнил Дмитрия Ивановича. Помнишь, он говорил, что дилетанты изучают тактику и стратегию, а профессионалы логистику.

— Э?

— Это я к тому, что мы наделали себе рунные доспехи, рунные пневматические ружья, зачарованные пули из рунного серебра…

— Алюминиевые что ли?

Подбитая на взлете мысль зависла и Лешка несколько секунд собирал их в кучу, пытаясь сообразить что сказал приятель.

— А я как сказал?

— Рунное серебро.

— Блин. Вот что значит привычка. Ладно, неважно. В общем, мы обо всем подумали, но если у нас ограниченное время, то выигрывает тот, кто более мобилен…

— Ага, — подтвердил Митька, не очень понимая, к чему клонит друг.

— А без чего человек не может прожить?

— Без воздуха.

— Ну это само собой, но в империи это не дефицит.

— Без воды.

— Тоже не проблема. Без еды. Сколько бы мы ни взяли ее с собой, но на все время не хватит, а значит, мы привязаны к населенным пунктам, где еду можно купить. Много тоже не взять, несмотря на все сохраняющие чары. Ну сам понимаешь, кусок мяса остается куском мяса и занимает место он соответствующее…

— Не понимаю, к чему ты клонишь?

— Армейские пайки и консервы, конечно. Да, не очень разнообразно, но они занимают минимальное место при научно выверенной калорийности…

— Чего?

— Невкусно, но с голоду не сдохнешь, — пояснил свою мысль Лешка. — Так, надо с отцом поговорить, наверняка он сможет предоставить образцы самого современного питания.

Лешка, увлеченный новой идеей, торопливо попрощался и выскочил из серверной. Митька пожал плечами и вернулся к своим компам.

Глава 23

Аккуратно уложив последний рюкзак с пайком у стены вместе с остальными, Борис расслабился и утер пот со лба.

— Дурацкая идея, дурацкие рюкзаки, дурацкие…

— Ой, помолчи, — Анька, неторопливо помахивая газетой, сложенной веером, прошагала мимо него и внесла последнюю пометку в блокнот, который лежал на столе неподалеку. — Все, это последний.

Лешка плюхнулся на стул и тоже вытер пот.

— Когда я подавал идею, не думал, что рюкзаков наберется аж пятьдесят штук.

— Ну это же на весь отряд, не только нам, — Ленайра убедилась, что все вещи уложены, заперла дверь к Средоточию и убрала ключ в карман. — Не нужно, чтобы кто-нибудь из слуг случайно заглянул туда, — пояснила она.

— Слуг? — удивился Витька.

— Можно и без слуг, каждый берет по рюкзаку и вперед наверх…

— Э-э-э… ну слуг, так слуг, — Витька торопливо отошел в сторону. — Только как ты будешь им объяснять появление такого количество непонятных вещей?

— Никак не буду. Я вообще ничего не обязана объяснять слугам, а что они придумают там, это их проблемы.

— А…

— И никому ничего они не расскажут, как раз в доме служат только проверенные люди. Все, дискуссия закончена, идем.

Лешка потом долго хмыкал, вспоминая выражение лиц Вариэна и Тайрина, когда они увидели всю их компанию, хотя ничего удивительного тут как раз и не было. Понятно, что с их точки зрения прошло совсем немного времени, когда они провожали лорда Геррая, с трудом передвигающую ноги, с потухшим взглядом, убитую горем и ослабленную болезнью. Вернулась же она весьма деятельной с горящим в глазах энтузиазмом и с ходу развила бурную деятельность, в которую вовлекла всех слуг и вассалов, оказавшихся под рукой.

— Ущипни меня… ай, я же пошутил, — барон Тайрин злобно глянул на приятеля, потирая руку.

— Мне это тоже было нужно, — пояснил Вариэн, ничуть не смущаясь реакцией барона. — Это ведь какой-то ритуал Древнего Рода, да?

— Я-то откуда знаю!

— Чего встали?! — перед ними замерла Ленайра, уперев руки в бока. — Я неясно выразилась? Вариэн, бегом со слугами, приглядишь за ними, Тайрин, ты отыщи Ригена, пусть бегом ко мне… да и ты с ним, надо бы и с тобой разобраться.

Оба приятеля с таким энтузиазмом кинулись исполнять распоряжения, что едва не столкнулись, к счастью удачно разошлись.

— Не, Ледяной Принцессой было лучше, — расслышал Лешка бормотание Вариэана, пробегающего мимо.

Терпения ему хватило только до момента, как оба скрылись за дверью, после чего удержаться от смеха не мог.

— Ты чего? — замерла перед ним Ленайра, до этого вернувшаяся из соседней комнаты, где отдавала какие-то распоряжения Дарку.

Лешка пояснил, а Ленайра застыла на месте.

— Надо же… я как-то и не подумала, что вернулась домой и все еще думаю о себе, как о Снежане…

— А тебе не кажется, что с этим твоим раздвоением личности пора заканчивать? — поинтересовался Лешка, успокаиваясь.

— Возможно… но не так же резко. Все же сочтут, что меня подменили! М-да… О, что там слуги бормотали о каком-то ритуале? В общем так, слушайте официальную версию.

Друзья собрались вокруг Ленайры и обратились вслух.

— В общем, чтобы немного меня подбодрить мы проводили жутко секретный тайный…

— Секретный, да еще и тайный? Какая жуть.

— Витенька, а по шее?

— Молчу-молчу.

— Именно так! Особо секретный тайный ритуал подпи…

— Подпитии? Ай, больно же. Я ж ничего плохого не сказал.

— Как обещала, Витя, как обещала. Ты же знаешь, что я всегда держу свое слово. Ритуал подпитки. Кстати, есть такие, но родовой ритуал нашего Рода особенный. Короче, немного перестарались, и теперь я буду такой, пока не растрачу взятые силы. Витя, как самый болтливый, получает задание ненароком проболтаться об этом перед кем-нибудь. Надеюсь понятно, что проболтаться ты должен случайно и чтобы в это поверили?

— Обижаешь, начальник. Ай, а сейчас-то за что?

— В профилактических целях. Надо же мне растрачивать полученную в ритуале энергию?

Следующие дни все завертелось по тому плану, который разрабатывали в доме у Лешки. Не без накладок, но тут помогло новое состояние Ленайры, весьма активное и бодрое. Все сочли, что это так кипит в ней энергия после ритуала, а потому и посыпались все эти проверки систем безопасности поместья, ночные тревоги и отмена выходных. Похоже, все обитатели поместья решили, что это период лучше перетерпеть и не отсвечивать.

Ленайра, просматривая на ходу какие-то отчеты, прошла мимо Тайрина, замерла, резко развернулась и ухватила барона за руку.

— Занят?

Опешивший Тайрин слегка вздрогнул.

— Терпит, — торопливо отозвался он.

— Отлично. За мной, нужно поговорить. Хотя стой, разыщи Ригена и вдвоем ко мне в кабинет.

Барон на миг посомневался, потом неуверенно двинулся за девушкой, справедливо полагая, что начальник гвардии рода найдется по дороге, в крайнем случае можно за ним и слугу послать. А вот оставлять Лорда Геррая в таком состоянии он побоялся — слишком уж решительно настроенной она выглядела… непонятно с чего. Сама же Ленайра стремительным ураганам пронеслась по дому, на ходу кивая встречным слугам, изредка получая отчеты и отдавая новые приказы. Тайрин тормознул одного и быстро передал распоряжение по поводу Ригена. У своего кабинета на миг замерла, проверяя идет за ней барон или нет. Огляделась.

— Риген сейчас придет.

— Хорошо. Закрой дверь и садись, — кивнула девушка на стул за небольшим столиком и сама присела напротив, уперла локти в стол и на скрещенные пальцы опустила подбородок, задумавшись.

Тайрин терпеливо ждал, догадываясь, что разговор предстоит серьезный.

— Так, Пока поговорим без Ригена. Какие у тебя дальнейшие планы? — наконец заговорила она.

— А есть варианты?

— Варианты всегда есть, все зависит от того, что ты хочешь. — Ленайра снова помолчала. — Как я понимаю, ты подружился с Вариэном… в школе, по крайне мере, вы с ним постоянно околачивались.

— С ним не скучно… у вас есть какие-то возражения?

— Гм… «у вас»… Вариэн мой вассал.

— О… неожиданно… но я подозревал.

— Подозревал он… Знал?

— Ладно, знал. Хотя…

— Стой. Послушай сначала… И да, надеюсь, этот разговор за пределы комнаты не уйдет.

— Вот как? Понимаю… хотя нет, ничего не понимаю.

— Вот и ладно, надеюсь, и никто не понимает. Вопрос в том, что хочешь ты. Скоро мне придется отправиться в путешествие, чтобы разобраться… неважно. — Ленайра опять замолчала и глянула на дверь. — Подождем Ригена, сейчас он мне нужен.

Ждать долго не пришлось и вскоре капитан гвардии неторопливо вошел в кабинет. Огляделся, кивнул Тайрину и вытянулся перед Ленайрой. Ее стремление навести порядок в поместье своими методами вызвали справедливое возмущение капитана, который полагал, что такие вещи положено проводить через него. Попытку нового Лорда отдавать приказы гвардейцам через его голову вызвало его крайне отрицательное отношение. Впрочем, внешне все оставалось в пределах приличия и свое отношение он высказывал сугубо наедине.

Ленайра указала ему на соседнее кресло, дождалась, когда Риген усядится и кивнула каким-то своим мыслям.

— Пришла пора поговорить серьезно. Очень скоро мне придется покинуть поместье чтобы разобраться с тем, что творится в империи… При этом нужно сделать так, чтобы заинтересованные люди узнали о моем отъезде как можно позже.

Риген нахмурился, о чем задумавшись. И тут его лицо словно осветилось. Дураком он не был, потому сумел сложить два и два.

— Так вот для чего все эти проверки… Ты приучала к ним всех в поместье… Но Лорд, вы могли бы предупредить меня!

— Нет. Тогда твое возмущение моими действиями не выглядело столь настоящим. Риген, я не дед, потому не очень хорошо вас знаю, но прошлый лорд доверял вам как себе… как он мне говорил. Сомневаться в его словах у меня никаких причин нет, потому я вам доверяю. Да, до определенного момента, но больше вас в этом доме я доверяю только своему жениху и его друзьям. Но хочешь обмануть врага — обмани друзей, а от моей поездки слишком много зависит.

Теперь уже Риген задумался, правда в отличие от Ленайры он не уходил в себя, а пристально изучал девушку. Та взгляда не отводила.

— Насколько эта поездка опасна? — наконец прямо спросил он.

Ленайра вздохнула.

— Шансов не доехать процентов сорок. Но чем позже узнают о нашей поездке, тем они выше.

— Сколько мне брать с собой людей?

— Вы найдете надежного человека, кого можно оставить здесь и который обеспечит сохранение тайны?

Риген снова задумался.

— Да, — наконец решительно кивнул он.

— Тогда берите человек пятнадцать.

— Но…

— Больше брать бессмысленно. Если нас перехватят, то не поможет вся гвардия против той силы, которую смогут против нас направить. Зато столько хватить отбиться от случайных грабителей, ну и решить мелкие проблемы. Наша главная защита будет в скорости и скрытности, и в этом нам помогут те рюкзаки, которые ваши солдаты сложили в том складе. После этой встречи разыщите моего жениха, он объяснит, что там и как этим пользоваться. Перед выездом проведем обучение гвардейцев.

— Хорошо. Что-нибудь еще?

— Пока все. Если появятся вопросы, то разговаривать только со мной или Лешей… гм… с моим женихом.

— Я так понимаю, что выезжаем мы уже?..

— Послезавтра. Понимаю, времени мало, но с моими якобы закидонами с проверками все необходимое уже сложено и находится в том самом складе. Разыщите Лешку и вместе проверьте все ли нужное на месте. Если чего не хватает, у вас весь завтрашний день.

Риген поднялся.

— Я все понял. Я могу идти?

— Конечно.

Когда капитан гвардии удалился, Ленайра повернулась к Тайрину.

— Все понял?

— Не все, но суть уловил. Что там не сложилось и теперь нужно что-то сделать, причем шансы уцелеть вовсе не шестьдесят процентов, как ты тут говоришь.

— Полагаешь, я обманываю своего капитана?

— Полагаю, что ты недооцениваешь опасность. Возможно. Я ж не знаю всего.

— Более того, и Вариэн всего не знает. Я готова признать, что в людях он разбирается великолепно, но сомневаюсь, что он сможет разобраться в интригах императорского дворца.

— Ага, значит я был прав и все идет оттуда. А можно подробнее?

— А тебе зачем? — Ленайра чуть наклонилась вперед, пристально изучая барона.

— Гм… — тот даже растерялся. — Думаешь, я предатель?

— Думала бы так, разговаривал бы ты не со мной. Просто сейчас у тебя два пути: ты либо приносишь вассальную клятву и едешь с нами… Вариэн очень просил за тебя. Либо ты остаешься здесь и дожидаешься… дожидаешься пока все не закончится… чем-нибудь.

— Чем-нибудь?

— Чем-нибудь все обязательно закончится, после чего ты спокойно возвращаешься в школу и доучиваешься до конца. Руководству я письмо подготовлю, что ты был привлечен для блага империи и участвовал в делах Древнего Рода. Даже если со мной что случится, никто этого письма оспорить не решится. Да и не интересен ты никому будешь на тех высотах.

— Ты сейчас меня за кого принимаешь?

— Ни за кого. Так, давай хоть ты не будешь играть в эти ваши идиотские мужские игры? — поморщилась Ленайра. — За кого ты нас принимаешь… да я такой крутой… да я тут вообще…

Тайрин не выдержал и рассмеялся.

— Кажется, у кого-то состоялся похожий разговор. Жених?

— Не твое дело, — вдруг вызверилась Ленайра, на мгновение потеряв свое хваленое хладнокровие, правда тут же взяла себя в руки. — Как же вы меня все достали с этой вашей дурацкой мужской гордостью. У меня-то шансов выжить побольше будет… В общем так, два варианта и тебе нужно выбирать, как понимаешь, срок до завтра. И да, даже если все у нас получится, то вассалитет Герраев возможно будет весить далеко не так, как сейчас. Мне пока сложно предположить, чем придется пожертвовать, чтобы разрулить ситуацию, но точно какой-то властью поступиться придется… да кого я обманываю.

— Ха. Ха-ха, — Тайрин искренне расхохотался. — Господи, вы на ваших высотах совсем уже не замечаете жизни простых людей? Сейчас ни Торрены, ни Ригеры не обладают властью в империи, но ты серьезно полагаешь, что их вассалы ничего не значат? Ты хоть понимаешь, на какой высоте они находятся для любого губернатора имперской провинции? Впрочем, все это не важно. Ленайра… ты не против, если я так обращусь? Все-таки одногрупница.

Девушка наградила Тайрина хмурым взглядом.

— Как хочешь. Меня этот «Лорд» уже достал, честно говоря. Только ты понимаешь, что ты сам подрываешь доверие к себе?

— Ха. Что ты там говорила про Вариэна и его умение разбираться в людях? Так что либо ты ему веришь и принимаешь меня, либо я внушаю тебе подозрение, но значит Вариэн неправ, но в таком случае ставится под сомнение и его таланты разбираться в людях.

— Ох ты и жук, — протянула Ленайра. — А я то все гадала, чего это Вариэн так с тобой сошелся, а оказывается вы стоите друг друга. Но все равно срок тебе до завтра. Завтра в обед либо клятва вассала, либо… ну ты помнишь варианты.

Дождавшись, когда барон уйдет, Ленайра чуть расслабилась.

— А я пока поговорю с Вариэном, — проворчала она, — с чего это он так просит за друга… как же сразу не поинтересовалась?

Разговор с Вариэном получился… ну это же Вариэн. Похоже, он догадался, о чем пойдет разговор и заговорил первым. Причем даже спустя двадцать минут после беседы Ленайра не сумела понять, как у последнего все так получается, что с ним даже спорить не получается? Ведь явно не магия, уж свое сознание она умеет защищать. Потрясла головой даже для прояснения.

— Ну вот как он так делает? — у небес вопросила она.

— Гм… госпожа…

М-да, если Ленайра надеялась, что Риген ограничиться тем разговором в кабинете, то зря. Когда он вышел без вопросов, она уже было надеялась, что все обойдется, но нет. Оказывается, он просто не хотел выяснять отношения при постороннем, что понятно.

Уяснив суть вопросов, Ленайра жестом остановила его.

— Давайте о Роде и ответственности продолжим в другом месте. Мне еще нужно с Дарком поговорить. Хотела только с ним, но если вас эти вопросы так беспокоят, пройдемте. Кстати, вы с Лешей говорили?

— Да, оставил с ним своего заместителя, и они разбирают ваши подарки. Если эти пайки действительно так питательны, как он говорит, тогда мобильность отряда и правда повышается.

Дарк дожидался девушку в кабинете, при этом сидел на стуле так, словно стоял по стойке смирно — идеально прямая спина, руки на коленях, взгляд устремлен вперед. Но при этом вся его фигура выражала такое достоинство, что встать перед ним по стойке смирно хотелось уже самой Ленайре. Умел управляющий без слов показать подчиненным свое отношение к ним, что порой даже восхищало девушку.

Жестом остановив его попытку подняться для ее приветствия, Ленайра прошла за стол, выдвинула ящик и вытащила из него запечатанный конверт, бросила на стол.

— Риген, присаживайтесь. Об этом хотела поговорить только с Дарком, но раз уж вы подняли вопрос ответственности…

— Да. Я не очень понимаю все эти интриги, но я обещал вашему деду защищать Род. Не только вас.

— Да. — Ленайра замерла, глянула в окно, снова посмотрела на сидящих перед ней мужчин и положила руку на конверт на столе. — О Роде я и хотела поговорить. Если у меня что-то не получится… в общем… — Ленайра прикусила губу и опустила взгляд, потом решительно тряхнула головой. — Здесь, — она пристукнула кулаком по конверту, мое завещание. Если со мной что-то случится, следующим Лордом Геррая станет старший ребенок Мирла…

— Но…

— Не сам Мирл, Дарк, и ты понимаешь, что я права. Он не справится, тем более сейчас. В связи с гибелью всех дееспособных членов Рода… — Видно в этот момент Ленайра вспомнила о старшем брате и нахмурилась. — В связи с гибелью всех дееспособных членов Рода, — повторила она, — я объявляю Род Герраев временно отстранившимся от дел. В вашу задачу Дарк входит подыскать для моего брата подходящую партию и воспитать достойного наследника или наследницу… Риген, если вы в нашем путешествии уцелеете, эта обязанность ляжет и на ваши плечи.

— Госпожа…

— Позже, Дарк, — резко отрезала Ленайра. — В этот шкаф, — Девушка махнула в книжный шкаф за спиной, — я собрала все необходимое, что должен знать наследник Рода и Лорд. На нижней полке вы передадите ему в возрасте пяти лет… Да… там сказки, в которых… кое-что объясняется об обязанностях Рода… в виде сказок… Следующая полка уже более серьезная… В общем разберётесь, я там инструкцию оставила с какого возраста что давать. Верхние две полки если он станет Лордом.

Дарк с Ригером переглянулись.

— Но…

— Идите… — Ленайра чуть прикрыла глаза и снова опустила голову.

Риген хотел что-то сказать, но Дарк вдруг слегка коснулся его руки и покачал головой.

— Завтра поговорим с ней, — одними губами прошептал он.

Капитан гвардии нахмурился, бросил взгляд на стоявшую у стола фигуру девушки. Открыл рот, чтобы возразить, подумал, закрыл. Кивнул и вышел следом за Дарком, но уже за дверью ухватил того за руку.

— Быстро отправь кого, чтобы разыскали этого… Алексея… — Риген слегка поморщился, жениха для лорда Древнего Рода он явно не одобрял, но и открыто не возражал. — И объясни ему… кратко. Не стоит ее сейчас одну оставлять. Какой бы сильной ни была, но поддержка ей не помешает.

Дарк секунду подумал, кивнул и быстро зашагал по коридору. Риген еще какое-то время стоял у двери кабинета и гипнотизировал ее взглядом.

— Девочка выросла, — вздохнул он.

Следующий день для обитателей особняка ничем особо не отличался от предыдущих. Та же суета с проверкой всех систем безопасности, проверка подготовки гвардии, показательные поединки, патрулирование периметра, потом очередное предупреждение о закрытии особняка на три дня.

— Вы это… — немногословно обратился Риген к собравшимся слугам, — пока есть возможность предупредите своих, что в следующие три дня дом будет закрыт.

Недовольное гудение на этот раз оказалось гораздо громче обычного. Первый раз ладно, поворчали и разошлись, мало ли что там в голову пришло новому лорду. Второй раз уже повозмущались… слегка. Когда дом закрыли в третий раз, то возмутились уже почти в открытую. Сейчас же…

— А ну тихо! — рявкнул Риген. Когда шум смолк, закончил: — Обещаю, что после этой проверки поговорю с лордом и постараюсь уговорить ее прекратить их… Но и вы поймите девушку. Деда убили, на нее по дороге в столицу тоже покушались… войдите в положение. И Дарк мне пообещал, что вам всем будут компенсированы некоторые неудобства.

Намек на вознаграждение вмиг успокоил все страсти и слуги разошлись уже вполне довольные — ради дополнительных денег можно и неудобства перетерпеть.

Ленайра разбирала последние не просмотренные бумаги, требующие ее срочного внимания. Остальные… ну или после возвращения или их посмотрит следующий лорд.

— Госпожа! — Дарк вроде бы неторопливо, но судя по чуть раскрасневшемуся лицу, он явно почти бежал всю дорогу. — Ваш фамильяр вернулся.

— Гром? — Ленайра быстро прикинула в уме время с момента его гибели. Вроде бы рановато. И что значит, вернулся? — Показывай.

Оказалось, что Гром, в виде полуощипанного то ли птенца, то ли какой-то мелкой птицы сидел в ее комнате на столе и как-то жалобно оглядывался. При виде хозяйки он радостно закурлыкал, расправил крылья в попытке взлететь, но две палочки с редкими перьями явно не смогли обеспечить взлет и птенец рухнул вперед, пропахав клювом столешницу. Ленайра мысленно попыталась потянуться к птенцу, но… похоже его разум еще тоже спал, потому она и не почувствовала возвращение фамильяра, что странно. Хотя… вроде бы в одной из книг описывался такой случай, что если фамильяр сильный, то сразу связь он не устанавливает, а сначала возвращает себе часть сил.

Впрочем, какая разница? Ясно одно, брать с собой этого птенца не стоит, а оставлять его здесь — затянуть восстановление. Сейчас ему необходимо присутствие хозяйки.

— Как же не вовремя, — простонала она.

— Простите?

— С собой не потащишь, оставить нельзя. Иногда сильный фамильяр не всегда хорошо. Восстановись он полностью, его помощь была бы неоценима. Этому же… еще несколько дней восстанавливаться. Или даже дней пятнадцать. Если же уеду без него, Гром может и погибнуть — ему нужна подпитка от меня… м-да… придется брать… Дарк, приготовьте какую-нибудь коробочку, утеплите ее там как-нибудь.

Ленйра подставила ладонь и Гром, что-то радостно вереща, забрался на нее и радотсно забарабанил клювом по руке. Ленайра от щекотки с трудом удержалась от хихиканья и торопливо подняла руку, поднося птицу к плечу. Тот тут же перебрался туда и вцепился когтями в рубашку. Девушка чуть поморщилась и слега поправила ткань, чтобы Гром не царапал кожу. Глянула в зеркало. Да уж… Лорд Древнего Рода с общипанной курицей на плече…

— Эх ты птица, — вздохнула она. — Как же ты так подставился?

Гром что-то виновато курлыкнул и потерся клювом о ее щеку.

Витька, при виде Ленайры с ощипанным птенцом на плече, замер, раскрыл рот… палец девушку застыл напротив его глаз.

— Только скажи хоть слово!

Витька скосил глаза на кончик пальца у носа, глянул на Ленайру и нервно кивнул. Ленайра убрала руку и двинулась дальше. Услышав за спиной нечто похожее на смешок, обернулась и наткнулась на безмятежное лицо Витьки… с трудом удерживающего подрагивающие губы в попытке удержать рвущийся наружу смех. Махнула рукой.

— Так смешно?

— Цезарь, — гордо возвестил Витька, продемонстрировав большой палец. — С орлом на плече. — Тут не выдержал все-таки и заржал.

Ленайра обозвала его дураком и зашагала дальше. Грома он пристроила в небольшой сумке и повесила ее на плечо, однако судя по разочарованным взглядам друзей, когда она вышла во двор проверить припасы, Витька уже успел растрепать об увиденном и теперь все мечтали посмотреть на «цезаря с орлом на плече».

Лешка подошел со спины к Ленайре, обнял ее и через плечо заглянул в сумку, откуда немедленно показалась голова птицы. Лешка, при виде такого представителя фауны, даже отшатнулся.

— Господи, кто это?

— Это ты сейчас у Бога спрашиваешь или меня повысил? — не удержалась от подколки, поинтересовалась Ленайра.

Под общим вниманием Гром даже испугался и поспешно нырнул обратно в сумку.

— Это вот тот самый наглый ворон? — задумчиво поинтересовался Борис, тоже заглядывая в сумку и двумя пальцами вытаскивая попискивающего фамильяра на свет.

Ленайра легонько стукнула его по руке, заставляя отпустить птицу.

— Недели через две будет как прежде, — тут девушка вздохнула. — Но как бы он нам помог, если бы не погиб так глупо. А теперь придется с собой тащить.

— Зачем? — удивилась Аня, до этого с интересом прислушивающаяся к разговору.

— Он должен быть рядом со мной, чтобы питаться моей магией, иначе погибнет и тогда его возрождение может еще больше затянуться… да и весь накопленный опыт растеряет. Дарк как раз готовит коробку для него. — Ленайра глянула на серое небо, поежилась от промозглой сырости. — Придется терпеть. Собственно, я узнать, как дела с подготовкой?

Лешка вытащил откуда-то из-за спины небольшую пачку листов и пробежался по списку глазами.

— Все упаковано, проверено, подготовлено. Ехать можно прямо сейчас. Наше оружие упаковано отдельно, его достанем после выезда за пределы поместья, чтобы не привлекать внимания. Переоденемся в походную одежду тоже, выедим в парадной форме, так что даже если отъезд заметят — он не привлечет внимания. В нашей теперешней одежде в такую погоду не попутешествуешь.

— А куча вещей и заводные лошади с тюками конечно же не привлекут ничьего внимания? — ехидно поинтересовалась Ленайра.

Лешка улыбнулся.

— Вообще-то это идея Ригена была. Как раз сейчас лошади с тюками по одной выводят из поместья. Всех их соберут в одном месте, где под присмотром надежных людей они и будут нас дожидаться. Выедим мы налегке. Более того, Риген где-то сумел отыскать похожих на всех нас людей, которые и вернутся в поместье в нашей одежде. Ты, — Лешка ткнул пальцем в сторону Ленайры, — упадешь с лошади и повредишь ногу, потому тебя сразу пронесут в твою комнату, где начнут оказывать помощь, а потому в течение дня не сможешь выходить оттуда, а мы все так тревожимся о тебе, а к тому же чтобы не скучала, составим тебе компанию. Изредка кто-нибудь будет мелькать перед слугами, но так, чтобы те видели нас издали.

— Ух ты, — Ленайра даже восхитилась талантами Ригена. Надо было его все-таки пораньше привлечь, возможно он еще что-нибудь придумал бы. Но организовать все это за столь ограниченное время… определенно талант, надо бы присмотреться к нему. — Но тогда выезжать нам нужно не ранним утром, когда все спят, как мы хотели.

— Ага, — отозвался Борис. — Вечером. Вроде как для объезда территории поедем.

— В парадной одежде? Впрочем, дед частенько выезжал именно так… хотя и не зимой.

— Ну тебе можно, ты же у нас деспот и самодур, — хмыкнул Лешка, приобнимая девушку. — Чего? Сам слышал как слуги тебя так называли.

— Накажу, — хмыкнула Ленайра и задумалась. — Хм… пора бы уже выходить из-под действия ритуала.

— Какого ритуала? — не сообразил Витька, отвлекаясь от увлекательного занятия по устройству дамбы из грязи на пути небольшого ручейка.

— Который позволил мне прийти в себя… ты что, забыл официальную версию?

— А-а-а… этого… Знаешь, такой как сейчас ты мне больше нравишься. Ледяная Принцесса… ну она… в общем такая ледяная.

— Информативно. — Ленайра задумалась. — Так, если перенесли время выхода, значит Риген сейчас разыскивает меня по всему дому, чтобы сообщить об изменении планов, а я тут с вами прохлаждаюсь.

Лешка задумчиво проводил девушку взглядом и вздохнул.

— Волнуется.

— Удивительно, правда? — влез Витька. — Отправляемся в опасное путешествие, в пути столько увлекательных приключений ожидается. Ну не вернуться можем, пустяки ведь. На кону судьба империи и находится она в ее руках, все зависит от успеха или неудачи. Действительно, чего она волнуется?

— Замолкни, — Борис ухватил Витьку, за шкирку и оттащил в сторону. — Все мы волнуемся и ничего удивительного, что Снежана к нам за поддержкой пришла…

— Так мы ее и поддержали, — на этот раз Витька выглядел серьезным, что казалось совершенно неуместным на его вечно сияющей улыбкой физиономии. — А ты то как?

— В смысле?

— Ну… как твоя бароночка?

— Иди ты… — Борис помрачнел. — Как я могу узнать?

Анька показала Витьке кулак и тот, сообразив, что влез несколько неуместно, стушевался и отступил.

Ленайра же разыскала Треона Даренса, с которым последний раз разговаривала еще до поездки в мир Лешки. Вернувшись, она все никак не находила времени поговорить с ним… да и не хотелось, честно говоря, она пока не знала, что ему предложить и какие вообще у парня шансы уцелеть. Жалко его было? Ну да, честный и, в общем-то, неплохой сам по себе. Мог бы стать хорошим рыцарем, если бы не родословная. Из-за нее он становился не просто не нужным никому, но и опасным. Причем для всех сторон. Отработанный материал, уже не нужный заговорщикам и опасный для другой стороны как возможный разрушитель спокойствия империи.

После возвращения Ленайра, конечно, получала сведения о том, что он делает, потому знала, что он, если можно так сказать, подружился с Мирлом, который может и не подходил на роль наследника Рода, но мог многое объяснить в происходящем слишком уж честному и, чего уж лукавить, наивному парню. Благодаря тому, что он постоянно пропадал в библиотеке, разбирался Мирл в происходящем возможно и не хуже Ленайры. Его проблема была в том, что ему не хватало решимости что-то сделать с этим, бороться и противостоять невзгодам. Справедливо или нет, но Мирл считал себя частично виноватым в происходящем, коря себя, что не смог убедить Джейра отказаться от его планов, что не мог помочь сестре, деду. Треон же, сообразив в какой ситуации оказался, ударился в депрессию… в общем, встретились два одиночества. В беседах друг с другом они и коротали время. Мирл боялся встречаться с сестрой, опасаясь, что она в открытую обвинит его в том, в чем он винил себя, Треон не понимал чего ожидать от будущего и был полон самых мрачных предчувствий.

Сама же Ленайра тоже не представляла что с этим делать. Проще всего убить, но… ну не поднималась у нее рука на такое. Мысленно костеря на великом и могучим, потому что ее родной оказался слишком беден на ругательства Алехандро Тарони и понимая, что откладывать разговор дальше просто невозможно, он отправила слуг за ним.

Хорошего Треон точно не ждал, а потому пришел с таким выражением лица, словно и не наделся вернуться живым.

Девушка указала ему на кресло напротив и задумчиво его изучила.

— Жить хочешь? — прямо поинтересовалась она.

— Хочешь предложить трон? — хмыкнул он. — Слышал, ты императора обвиняешь в произошедшем с твоим дедом.

Ленайра нахмурилась.

— На твоем месте я бы думала над возможными вариантами, а не над слухами. В чем там виноват император решать не тебе. Что же касается трона… я скорее предложу его разбойнику с большой дороги, нежели позволю занять его тебе. Говорю, чтобы у тебя на оставалось никаких иллюзий. Тебе я трон занять не позволю ни за что.

— Вот оно как? — Похоже Треона что-то сильно разозлило. — То есть по твоему даже разбойник с большой дороги лучший император, чем я?

— Да, — подтвердила Ленайра свое прежнее высказывание.

Треон моргнул, видно полагал, что собеседница прежнюю фразу сказала сгоряча и сейчас смутится.

— И могу я узнать, почему?

— Можешь. Треон, ты хороший человек, честный, настоящий рыцарь. Собственно, так тебя и воспитывали. И ты идеалист. Но именно потому, для трона ты не годишься. Ты либо погибнешь, либо зальешь страну кровью в попытке подогнать всех людей под свои идеалы. Я помню наши разговоры в школе и помню твои идеи.

— Что плохого в том, чтобы вернуть настоящее рыцарство?

— Дай подумать… может то, что настоящего рыцарства никогда не существовало? Почитай не те дурацкие баллады, которыми тебя пичкали и не те прилизанные хроники, что писались для детей. Открой настоящие архивы, которые не подвергались цензуре и не переписывались в угоду тем или иным силам. Такие хранятся в Древних Родах — это тоже наша обязанность — храниться настоящую историю. Первый император прекрасно знал, как будут обходиться с историей, именно потому обязал отправлять в архивы Древних Родов копии всех приказов и документов.

— Что?

— А чего ты удивляешься? История — это такая вещь, которую каждый норовит использовать в своих интересах. Но люди не идеальны и твоя попытка переделать их под свои представления о благородстве и рыцарстве выльется в то, что они начнут сопротивляться. А ты, разумеется из самых лучших побуждений, кинешься строить идеальную империю, выжигая инакомыслящих каленым железом. Даже не спорь, — подняла руку Ленайра, останавливая Треона, готового что-то возразить. — Поверь, я знаю о чем говорю. Идеалисты у власти пролили больше крови, чем самые страшные тираны. У тех ясная цель — остаться у власти, а потому убирают только тех, кто им может угрожать… ну ладно, еще и тех, кто, как им кажется, им может угрожать. В любом случае число таких людей конечно. А вот идеал в представлении идеалиста, недостижим. А потому сколько не устраняй тех, кто противиться установлению справедливых законов, врагов народа оказывается все равно больше.

— Кого? — Треон даже растерялся.

— Врагов народа, Треон. Не правда ли, емкое слово? Вот выступает кто-то против справедливых твоих требований быть честным, значит выступает против тебе и народа, который ты олицетворяешь на троне.

— Чушь какая-то. И что плохого в том, чтобы быть честным?

— Ничего, пока это стремление самого человека, что достойно всякого уважения. А вот если его заставляют быть честным, тут уже возможны варианты. И что делать с теми, кто отказывается быть честным? Что касается чуши… Треон, поверь, все это проходили и не раз. И каждый раз попытка построить идеальное общество, государство, строй заканчивалось такой кровью, что… Так, ладно. Тема может для тебя и интересная, но времени у нас нет. Если все закончится благополучно, ты сам поймешь мою правоту…

Треон издал смешок.

— Вот-вот, — кивнула Ленайра. — Ты даже на секунду не усомнился в своих идеях. Но так нельзя! Всегда нужно сомневаться и просчитывать, чем может обернуться та или иная попытка внедрить их. Разумный человек откажется от попытки сделать «как лучше», если видит, что возможное сопротивление этому превысит некоторый порог. Пусть даже это действительно будет как лучше. Впрочем ладно, суть ты понял — трон ты не займешь. Возвращаясь к моему первому вопросу — жить хочешь?

— Если я тебе не нужен на троне, то зачем я тебе нужен?

— Поверишь, если скажу, что мне просто тебя жалко? Вот так, без всяких задних мыслей просто жалко. Ты неплохой человек, честный, порядочный, хорошо воспитанный. Единственный твой недостаток — отец, но тут уж ничего не поделаешь.

— Вот так просто? — недоверчиво поинтересовался Треон. — Просто жалко?

— Просто жалко.

— А как же защита империи от угрозы?

— Вот видишь в чем между нами разница?

— А?

— Я говорю про идеи и долг. Мой долг требует обеспечить защиту империи и убить тебя. Но я как человек пытаюсь найти другой выход, пусть более сложный и менее надежный. И я не думаю, что безопасность империи требуется обеспечивать любой ценой. Заслуживает такая империю жизни, если она требует кровавых жертв для существования? Вот в чем вопрос. Я сомневаюсь, а ты в своей вере непоколебим. Ладно, опять отвлеклись. У меня есть одна идея как сделать, чтобы и овцы были целы и волки сыты, но для этого мне нужно твое согласие. Про добровольность не говорю, варианты ты сам знаешь, но хочу, чтобы решение ты принимал зная все. Главное ведь сделать так, чтобы ты никогда не мог претендовать на трон.

— И как так сделать?

— То есть ты согласен?

— Умирать мне что-то не хочется. Мне не нравится все, что творится в империи… вы тут сидите на вашей вершине и не видите, что происходит…

— Помолчи, а? Хотя… не знаем, да? Что ж, я нашла тебе применение. Поговорим в пути, ты едешь с нами. — Ленайра поднялась, но у двери замерла. — Да, можешь попытаться в дороге сбежать — там тебя некому будет охранять, но, полагаю, ты понимаешь последствия?

— Использовать?

— Варианты у тебя есть.

— Да?

— Ага. Женись. Есть кто-нибудь в поместье, кто тебе нравится? Ищи какую-нибудь не слишком знатную дворянку и женись. А лучше на ком-то неблагородном происхождении — это надежно перекроет тебе путь к трону — такую жену общество не примет. Варианты у тебя есть, просто ты зациклился на двух: смерть или трон. Придумаешь свое, если это не навредит империи — поддержу. Видишь, даже иду тебе навстречу.

— А какой твой вариант, я так и не понял?

Ленайра бросила взгляд на стоявшие в углу часы.

— В дороге узнаешь, сейчас уже некогда, слишком много объяснять придется. Так что собирайся, — и Ленайра покинула кабинет, оставив задумчивого Треона размышлять о своей дальнейшей судьбе. Впервые у него появилась слабая надежда уцелеть… осталось толкьо понять насколько можно верить этому… лорду Древнего Рода.

Глава 24

До вечера в поместье продолжалась беготня и суета. Риген, похоже, задался целью устроить такой бедлам, что бы все забыли кто где находится, для чего все делается и что вообще вокруг происходит. В такой обстановке отъезд отряда во главе с лордом на осмотр прилегающей территории всеми в поместье был воспринят как подарок богов.

— И что бы вы все там ноги переломали, — читалось в ласковых взглядах провожающих отряд слуг и рабочих.

Ленайра внешне оставалась спокойной, а Лешка заметно нервничал, оглядываясь по сторонам и слегка поеживаясь в не очень подходящей для поездки по такой промозглой погоде одежде.

Ждали их на небольшой полянке в лесу, куда еще пришлось добираться по размокшей вдрызг тропинке. Зато на поляне уже горели костры, кипел чай в котелках, а так же были отгорожены небольшие участки, где можно было переодеться.

Ленайра оглядела все это, подготовленное с таким тщанием, покачала головой. М-да. Хотя Риген скорее всего заставил ожидающих их людей подготовить все не для удобства, а что б людей занять.

Пока девчонки переодевались, Лешка с Борисом и Витькой распаковали мешки с оружием, проверили его, рассортировали заряды и баллоны с жатым воздухом, после чего передали их вернувшимся девчонкам и отправились переодеваться сами.

Когда они появились на поляне, Ленайра уже что-то говорила парням и девушкам, которые успели переодеться в их одежду. Рядом лежали носилки для «Ленайры», повредившей ногу. Сама девушка, которая должна была изображать Лорда, кивала каким-то словам Ленайры, внимательно ее выслушивая.

Заметив друзей, Ленайра хлопнула девушку по плечу в знак поддержки и зашагала к ним. На поясе у нее Лешка заметил кобуру с пистолетом, шашка висела с другого бока.

— Готовы?

Лешка ответить не успел — ему в руку сунули кружку с горячим чаем.

— Выпей, — посоветовал Риген, отправляясь отдать последние распоряжения тем людям, что сейчас возвращались в поместье с поддельной Ленайрой и ее друзьями. Те же, кто должен был отправиться с ними сейчас расположились чуть в стороне, чтобы никому не мешать и наблюдали за легкой суетой вокруг.

— По хорошему, — заметила Ленайра, когда к ней подъехал Риген с сообщением, что можно ехать дальше, — тебе бы вернуться, твое отсутствие точно заметят…

— Мой помощник сообщит, что я с небольшим отрядом отправился патрулировать дальше, а ты вернулась из-за поврежденной ноги. В любом случае больше суток нам вряд ли выиграть удастся, одна надежда, что из-за закрытого поместья сообщить о нашем отъезде сразу не удастся.

Ленайра кивнула.

— Я все-таки рассчитываю на больший срок. Впрочем, полагаю, что до поместья одного из Родов мы доберемся без проблем, проблемы начнутся когда мы попытаемся добраться до второго. Там уже придется полагаться только на скорость и скрытность. Потому второй этап придется продумать очень тщательно, возможно ехать нужно будет не по прямой.

Риген кивнул, принимая задачу.

— Я уже думал об этом. Плохо, что куда бы не отправились — все равно придется возвращаться мимо столицы, а объезжать по таким дорогам только потерять время.

— Но центральные тракты будут патрулироваться.

Все это обсуждалось неоднократно, но решения пока не находилось. Надежда, что враги очнутся поздно и просто не успеют отдать нужные приказы была, но полагаться на нее не хотелось. Но и решить проблему не получалось, любой план оказывался слишком зависимым от случайностей. И тянуть с отъездом дальше было невозможно — время не на их стороне.

— Ладно, — Ленайра одним плавным движением вскочила в седло. — Пока отправляемся к Ригерам, а там посмотрим. Подумаем в дороге.

Убедившись, что все готово, Риген махнул рукой, поднимая гвардейцев. Вскоре их отряд скрылся среди деревьев, отправившись в хоть и не дальнее, но опасное путешествие.

Первые дни выдались до удивления скучными. Размытые дороги, на которых в это время года можно было встретить только каких-нибудь чудаков, либо караваны небогатых купцов, решивших таким образом сэкономить на дорожном сборе, уплачиваемом на имперских трактах. Но первые сами торопились убраться с дороги, а вторым не было никакого дело до отряда путешественников. Едут и едут. Еще оказалось, что Ленайра творчески переработала идею Лешки с продовольствием и заказала не то, что планировалось. Точнее не только то. Основу взятого составляли какие-то брикеты с надписями о том, что упакованы какие-то витаминизированные добавки для лошадей.

— А чего ты хочешь? — пожала плечами Ленайра, когда с этим брикетом подошел Лешка. — Для людей много не надо, а вот лошадки кушать хотят. Как меня уверял твой отец, а его специалисты, с которыми он советовался, таких добавок вполне хватит, если их намешать с самым бедным кормом. Можно и сами брикеты давать, но нерационально.

— Э?

— Просто я подумала, что ты, как сугубо городской житель, который с конем встречался исключительно на ипподроме не сообразил, что лошади не машины и они, как и люди, кушать хотят. Так что заказывать нужно не еду для людей, а для коней. Тем более зимой подножий корм не отыщешь.

— Эм… не подумал… действительно… А почему не сказала?

— Вообще-то сказала. Ты ответил «угу» и отправился что-то там считать в вещах. Но мог бы и сам сообразить, что пятьдесят рюкзаков с едой для восемнадцати человек на две недели — все-таки многовато.

Лешка может и еще бы поговорил, но зарядило нечто среднее между снегом и дождем, а потому разговаривать на ходу сразу стало трудно. Отряд закутался в плащи с капюшонами. На привалах же Ленайра уединялась с Треоном Даренсом, ясно дав всем понять, что ничьего присутствия во время этих бесед не требуется. Впрочем, наблюдать за ними даже не слыша разговор было забавно, чем друзья и развлекались. Ленайра обычно была спокойной, как удав, говорила тихо и неторопливо, а вот Треон… он постоянно вскакивал, размахивал руками, что-то высказывая. Один раз даже в сердцах долбанул кулаком по стоявшему рядом дубу, а потом долго скакал перед ним, махая рукой. Судя по тому, что от него не доносилось ни звука и даже губ невозможно было разглядеть, чтобы прочитать слова по ним, Ленайра позаботилась о приватности. Магией пока пользоваться никому не запрещали.

— Как думаешь, о чем они говорят? — все-таки не выдержал Витька.

Лешка пожал плечами.

— О будущем Треона. Судя по всему, ему оно не очень нравится.

— О-о… а ты не в курсе что именно ему предлагает наша принцесса?

— Витя, как думаешь, я бы сказал, даже если бы знал? И да, я не знаю, — Лешка помрачнел. — Я не разбираюсь во всех этих интригах. По мне, так оставить парня в покое и не мучать, но даже я понимаю, что в покое его не оставят.

В этот момент объявили конец привала и отряд двинулся дальше…

На пятый день такого движения хотелось выть от тоски и однообразной еды. Ладно погода наладилась… ну относительно. Ленайра подъехала к Лешке, глянула на прорехи в облачном слое, сквозь которые проглядывалось небо.

— Надеюсь ни дождя, ни снега не будет. Если еще и эту дорогу завалит, боюсь мы не успеем добраться до цели.

Лешка тоже покосился на небо и согласно кивнул.

— Хотя и жаль, что у вас не такая зима, как у нас. Представляешь с какой скоростью мы бы на санях двигались?

— Не представляю. Ни разу не ездила.

— Да? Блин, как-то упустил такой момент… ну ничего, еще раз побываешь и покатаемся… Сколько нам ехать?

— Если ничего не помешает, то дня два. Мы неожиданно быстро едем… не знаю, что дома делается, узнали наши враги или нет. Мы-то стараемся в стороне от всех деревень держаться и не мелькать больно…

— Так нам ведь встречались путешественники…

— И чем мы от них отличаемся? Только количеством сопровождения, но это просто говорит о нашем статусе и все. Возможно мы контрабандисты. А вот в этом случае точно никто не побежит докладывать. Кому нужны проблемы? Ты бы вот побежал?

— А фиг его знает… Да нет, конечно. Зачем мне это?

— Вот-вот. Проблемы начнутся когда мы к Торренам поедем… — Ленайра помрачнела. — Сейчас даже если кто нужно узнал, что мы уехали из поместья, то пока не понимают куда и зачем. Вариантов ведь на самом деле предостаточно для таких действий с нашей стороны. — Ленайра снова помрачнела, огляделась, удостоверилась, что в пределах слышимости никого нет и пояснила: — Признаться, даже засомневалась, что правильно поступаю. Может дед нашел бы варианты получше…

Лешка открыл было рот и поспешно захлопнул. Говорить сейчас, что в такой ситуации они оказались отчасти и стараниями ее деда явно не стоит. Впрочем, Ленайра, похоже догадалась, что он хотел сказать и помрачнела сильнее. Дала коню шпоры и вырвалась вперед. Желание общаться у нее явно пропала. Лешка вздохнул, проклиная свой длинный… блин, ведь удержал язык за зубами, но все равно учиться ему еще и учиться этой аристократической невозмутимости. Ясно теперь почему все аристократы настолько холодны и сдержаны, если у них цена даже не слов, а жестов или мимики такая. Скривишься ненароком не там где нужно и не перед тем, кем нужно и пролетит какая-нибудь важная должность мимо него как фанера над Парижем. Ну или вот как у него сейчас. Вряд ли, конечно, Ленайра обиделась, сама все понимает и его знает как облупленного, просто подумать ей немного надо, но все равно не хотелось ведь ее расстраивать. И напоминать не хотелось.

Лешка с досады стукнул кулаком по луке седла. Никогда из него не получится нормального аристократа, ну не дано ему. Да и не хочется, если честно, играть во все эти игры. Ну и какая тогда от него польза его девушке? Зачем он ей такой красивый? Вот какая от него польза? Даже это путешествие… что бы изменилось, если бы его не было? Припасы? Ну да, его идея, но и без них отряд задержался бы в пути максимум часов на двенадцать.

К следующему дню Лешка так накрутил себя осознанием собственной ничтожности, что его состояние заметила даже Ленайра, до этого погруженная в свои думы, явно готовясь к предстоящему разговору с лордом одного из Древних Родов империи.

Поместье Ригеров по размеру мало чем уступало поместью Герраев, зато дом отличался коренным образом. Сразу становилось ясно, что он построен как минимум лет на четыреста раньше, что и подтвердила Ленайра на вопрос Ани.

— Ну да. Это земля изначально им принадлежала. Тут раньше даже крепостные стены по периметру стояли, потом их снесли, а вот замок оставили. Ну как замок, укрепленный донжон. Его перестраивали несколько раз, расширяли. Обрати внимание, что крылья дома имеют несколько отличную архитектуру, чем середина. И толщина стен соответствующая.

— То есть это бывшая крепость?

— Я тебя умоляю, какая крепость? Так, нечто укрепленное. Они изначально тут строились, а мы… хотя вы же видели родовой замок Герраев? А то поместье, в котором мы сейчас живем уже позже появилось, когда мой пра-пра-прадед купил землю поближе к столице, очень уж неудобно было из того замка ездить к императору.

Аня, видя, что Ленайра этим экскурсом в историю слегка отвлеклась от тяжких дум и даже немного ожила, засыпала ее уточняющими вопросами.

Встретившие их гвардейцы в цветах рода Ригеров и сейчас сопровождающие отряд к дому неожиданно разъехались в стороны и замерли на обочине. Перед ними оказался одинокий всадник на великолепном вороном коне, который нетерпеливо перебирал ногами в явном нетерпении сорваться вскачь, но наездник твердой рукой удерживал его на месте.

Лешка, при виде этого человека насупился и пристроился позади Ленайры, которая выехала вперед и слегка склонила голову.

— Наследник Ригер.

Наездник быстро глянул на Лешку, усмехнулся и тоже склонил голову.

— Сиятельный лорд Геррая, рад приветствовать вас в нашем доме. Какими судьбами?

— По делам к сиятельному лорду Ригеру.

Наследник рода снова глянул на Лешку.

— Ленайра, если уж закончили с официозом, давай по-простому. Мы же с тобой старые друзья. Помнишь, как играли в прятки в императорском дворце?

Ленайра чуть выпрямилась в седле и задумчиво оглядела всадника перед собой. Неторопливо кивнула.

— Отлично помню, Ларс. Вы с принцем ведь тогда дружили, если мне память не изменяет.

— Мы и сейчас дружим, — пожал тот плечами. — Очень жаль, что порой политика разлучает друзей. Наш род не поддерживает настоящую династию.

— Понимаю.

— Как я понимаю, ты по делам Рода? Сочувствую твоей потере…

— Спасибо… И да, я хотела бы обсудить с твоим отцом текущую политику в империи. Пора нам изменить нашу конфронтацию…

Пока отряд ехал к дому, Ленайра успела обсудить с Ларсом кое-что из политики родов. Насколько понял Лешка, собственно ничего важного не сказала — толковать ее слова можно было по всякому, в зависимости от точки зрения. Ларс, кажется, понимал это, потому постоянно задавал уточняющие вопросы, на которые получал столь же обтекаемые ответы. Наконец ему это надоело, и он переключил внимание на Лешку. Тот же не обладал талантом Ленайры говорить много и не о чем, терялся под напором, а Ленайра не спешила прийти на помощь, внимательно слушала их разговор.

Собственно Лешка понимал причину — раз уж он в будущем станет главой Рода, пусть и в виде консорта, то ему придется участвовать в таких вот разговорах и не всегда Ленайра будет рядом. Хочешь не хочешь, но учиться придется. И, возможно, ему было бы легче, если бы этот Ларс не раздражал его до зубовного скрежета тем вниманием, которое оказывал Ленайре. Хотя и понимал, что наследник Рода не может ни при каких обстоятельствах стать мужем лорда другого Рода. Но он помнил слова Ленайры о том, что в детстве они с этим человеком были очень близкими приятелями.

К счастью до дома ехать было недалеко, и вскоре весь отряд уже въезжал во двор, где их встречали слуги. Гвардейцев сразу провели в отдельное здание, а капитана и спутников Ленайры пригласили в дом.

Девушка, проходя мимо Лешки чуть толкнула его в бок и улыбнулась краешком губ.

— Ты так забавно ревнуешь.

Лешка даже рот открыл от удивления. Все это настолько было нехарактерно для Ленайры, что он даже растерялся. Та же, теперь уже сильнее подтолкнула его вперед.

— И я тоже волнуюсь, — сочла нужным пояснить она. — Слишком много зависит от этих переговоров. Если они сорвутся, то дальше ехать смыла не будет… Хотя у меня есть и крайняя мера — отозвать императорские регалии, а там будь что будет. Вот только этого мне не простят ни Ригеры, ни Торрены. Такие решения вот так с наскоку не принимаются. Но как угрозу…

Закончить Ленайра не успела, их всех провели в просторную комнату с креслами и небольшими столиками, разбросанными по ней. Слуги тут же принесли горячие напитки, пришедшие как нельзя кстати после поездки в промозглую погоду. Расставив напитки и еду, слуги замерли вдоль стен. Лешка с друзьями даже слегка растерялись, не понимая, что делать, но Ленайра коротко кивнула и сама заняла место за одним столиком, так же жестко и ясно дав поняв, что рядом должен сидеть ее жених и капитан гвардии, а так же Ларс, как наследник принимающей стороны.

— Здесь положена очень строгая иерархия, — коротко пояснила она. Борис понятливо кивнул — это дед Ленайры им уже объяснял, потому с дальнейшей рассадкой проблем не возникло.

Понятно, что обсуждать предстоящие переговоры в данный момент было не очень удобно, а чтобы просто поддерживать разговор — все находились в очень напряженном состоянии. Ларс же явно не понимал причину приезда таких гостей. Дружба дружбой, но выглядел он сейчас далеко не так радостно, как при их встрече. Смотрел на Ленайру как сапер на мину неизвестной конструкции. Совершенно непонятно где у нее взрыватель и как подступаться. Наконец, видно решил, что прямота в данной ситуации окажется лучшей политикой, поинтересовался:

— Я так понимаю, что случилось нечто экстраординарное, что ты заявилась вот так, без предварительной договоренности и с ходу потребовала встречу с сиятельным лордом?

Ленайра на мгновение задумалась, скрыв это за глотком горячего компота.

— Слышал о появившемся наследнике?

— Конечно. Слухи доходили.

Ленайра мотнула головой в сторону соседнего столика.

— Вон он сидит, с самыми длинными волосами. Треон Даренс.

Ларс даже растерялся на мгновение.

— Вот оно как… — Изучил парня, снова посмотрел на Ленайрау. — Все равно непонятно на кой ты его сюда притащила? Им же ИСБ должно заниматься.

— А почему, собственно? В чем он виноват? Ну кроме того, что у него отец… этот… нехороший человек?

Ларс закашлялся и сам себя стукнул по груди, ошарашенно глянул на девушку, но встретил её совершенно невозмутимый взгляд.

— М-да… наша маленькая девочка изменилась…

— Ты даже не представляешь насколько, Ларс. У меня есть подозрение, что Треон долго не проживет, если его передать в СБ.

— Разве спокойствие империи этого не требует? Нас ведь именно этому учили. Все для блага империи: и чувства и жизнь…

— И мораль?

— А при чем тут мораль?

— К тому же, — не стала явно отвечать на вопрос девушка, — у меня есть подозрение, что смерть деда подстроена СБ.

Ларс снова закашлялся, но на этот раз пришел в себя быстрее.

— Это очень серьезное обвинение.

— Доказательств у меня нет. Но есть разные косвенные свидетельства. Извини, Ларс, но обсуждение будет только с твоим отцом.

— Понимаю. — Он кивнул и задумался. И до этого он ел чисто для кампании, сейчас же он о еде совсем забыл.

В этот момент отворилась дверь и вошел представительный мужчина в мундире управляющего.

— Сиятельный лорд Риген приглашает на аудиенцию сиятельного лорда Геррая.

Ленайра неторопливо поднялась, одернула походный костюм. По-хорошему не мешало бы переодеться в парадное платье, но по приезде она попросила срочной встречи. Между Древними Родами всегда была определенная договоренность, чтобы между ними ни происходило, но всегда можно было подав определенный сигнал, получить то, что просишь. Сегодня Ленайра воспользовалась одной из таких привилегий. После сигнала пойти на прием она могла даже в пижаме — срочная встреча подразумевала именно срочную, когда все стороны бросали все дела и проводили переговоры там, где получалось. Этот же отдых с горячими напитками и едой был организован, скорее всего по причине того, что глава Рода просто не мог встретиться с ними сразу по какой-то причине.

— Даренс, ты со мной, Леш, ожидайте… пожалуйста. Твоя помощь мне потребуется позже.

— Конечно… — Лешка нахмурился и отвернулся. — Я подожду.

Девушка несколько секунд изучала нахмуренное лицо друга, развернулась и зашагала за управляющим. Даренс несколько скованно шел следом, постоянно оглядываясь. При этом на лице у него появилось настолько обреченное выражение, что его даже жалко стало. Сам же парень, похоже, даже не надеялся вернуться оттуда живым.

Лешка и раньше знал, что самое трудное — это ждать, но сегодняшнее ожидание перекрыло все, что ему приходилось переживать раньше. Хуже всего, что нельзя было разрядиться беготней туда-сюда, нельзя поругаться с приятелями, хоть как-то сбросить напряжение. Нет, приходилось сидеть спокойно, прихлебывать напиток (хоть что-то) и держать лицо. Нельзя показать перед гостями свою невоспитанность. Судя по выражению лиц Бориса и Витьки те испытывали похожие чувства. Несдержанный Витька несколько раз даже порывался вскочить, но Борис оказывался начеку и под его взглядом Витька покорно опускался на место. Аня же, похоже, копировала Ленайру. Получалось плохо, но видно это было только тем, кто хорошо знал ее и Ленайру. Барону Тайрину явно было все это привычно и сидел он совершенно спокойно. На компот, правда, поглядывал с плохо скрываемым презрением, явно мечтая о напитке покрепче. А вот Вариэн… Этот себе вообще места не находил. Сидел смирно, да, но вот руки… Он то их скрестит на груди, то спрячет под стол, то пальцы переплетет в замок. Один стакан он пил уже больше часа, несколько раз поднимая его, но ни разу так и не сумел донести до рта — руки начинали дрожать и напиток всякий раз грозился оказаться либо на столе, либо у него на рубашке. Барон Тайрин искоса посматривал на приятеля, но прийти на помощь на виду всех не спешил.

Прошло часа два… еще час. Лешка, уже пережив все самые страшные кошмары, которые только можно сидел с совершенно отсутствующим выражением лица, что-то разглядывая в углу. Остальные более-менее тоже успокоились. Даже Вариэн, который все-таки сумел допить этот несчастный стакан и даже что-то поел.

Двери распахнулись и Ленайра прошагала по коридору с высоко поднятой головой. Что-либо прочитать у нее на лице как обычно не получилось. Треона с ней не было.

Остановившись в центре комнаты, она глянула на спутников и кивнула.

— За мной. — Снова развернулась и зашагала к выходу.

Все торопливо повскакивали и ломанулись следом, забыв про всякий этикет и прочее. Вариэн даже стул снес, так рвался поскорее покинуть дом.

На выходе их уже ждали и кони и гвардейцы в седлах. Видно им сообщили сразу, после окончания переговоров и раз подготовили к поездке, значит знали, что Ленайра задерживаться не будет.

Выезжали быстро и без задержек. Отряд проскакал несколько километров, потом Ленайра свернула куда-то в сторону и провела их по еле заметной тропе в глубь леса. Все попытки начать разговор она решительно прерывала, сообщив, что обязательно все обсудят на привале.

Наконец они выехали на какую-то поляну на берегу небольшого озера. Грязь и слякоть… Ленайра решительно вытащила шашку, чуть приподняла… взмах… Сорвавшийся с лезвия поток огня мгновенно осушил небольшой клочок суши, где все и расположились. Отдав распоряжение подготовить костры, Ленайра отвела своих друзей в сторону, снова огнем опалила землю перед собой, дождалась, когда она совершенно высохнет и присела. Махнула рукой, приглашая остальных располагаться рядом.

— Первое, — заговорила она, не дожидаясь вопросов. — Треона мне отстоять удалось. Лорд Нерин Ригер согласился, что в текущей ситуации отказываться от такого козыря не стоит. Да и в дальнейшем он пригодиться.

— А…

— Остался там, — не стала дожидаться окончания вопроса Витьки. — Тащить его с нами — только подставлять под удар если… — Ленайра на миг замолчала. — Если наша поездка закончится неудачно. Второй момент, лорду удалось убедить меня, что моей смерти император вряд ли желать будет, а вот захватить живой попытаются…

— Зачем? — опешил Лешка.

— Потому что пока я жива, меня можно заставить и переписать завещание и… поверьте, уговаривать в имперской безопасности умеют. Конечно, если им удастся захватить меня без свидетелей. То есть вы все под ударом стопроцентно.

— Не начинай, — отрезал Борис.

Судя по тому, как равнодушно кивнула Ленайра, она и не думала отговаривать их от помощи.

— Потому, если меня захватят кто-то должен уцелеть обязательно и сообщить об этом остальным Древним Родам… Впрочем, если я перепишу завещание, то следующим лордом может стать Мирл… А его окрутят и заставят плясать под дудку аристократии с легкостью.

— Не Джейр? — удивилась Аня.

— Нет. Отречение от рода обратной силы не имеет. Точнее принять я его могу, но прав на главенство у него не будет. Более того, он станет даже не совсем Герраем, младшим родом, скорее даже вассальным. У него и фамилия другая будет. И только его дети может быть получат право полноценно вернуться в род. — Ленайра сунула руку за пазуху и вытащили небольшой мешочек на веревке, чуть приподняла. — Но живой я попытаюсь не даться. Надо бы его пришить к воротнику.

Все переглянулись, но промолчали, Лешка следил взглядом за тряпичным мешочком.

— У тебя его не было.

— Ригер дал. Я согласилась.

— Мог бы и помочь…

— Чем? Дать солдат? Я могла бы и своих взять, мы это обсуждали. Послать гонцов? Так их еще быстрее перехватят. Да и не ведут такие переговоры письмами. Я не доверю эти сведения никаким шифрам на бумаге. Послать вас? Извините, но кто из вас возьмет на себе переговоры о будущем империи и рода Герраев? Из всех, только Леша обладает такими полномочиями, но…

— Но вести их не могу…

— …Но у тебя пока нет опыта, — оборвала его Ленайра, глянув в его сторону каким-то странным непонятным взглядом. — У меня тоже нет, но опытнее меня в роду больше никого. Может быть Дарк, но вести переговоры на уровне лордов Древних Родов он не может. Я, ты и Мирл… Я тебе переговоры вести лучше доверю, чем Мирлу. Вот и остаюсь только я.

— А этот лорд Ригер не мог сам поехать к этим… — Витька наморщил лоб. — Торрены которые.

— И чтобы поменялось? — Не поняла Ленайра. — И что бы мы делали у них? Лорд Ригер сейчас будет занят — вассалов поднимать, приказы раздавать. Готовиться, в общем к тому, на чем сошлись.

— Кстати, а на чем сошлись? — заинтересовался Лешка. — Чем платить будешь?

Ленайра пожала плечами.

— Как и ожидалось, властью. Но пока все еще неопределенно. Ригеры передали через меня послание для Торренов, а там уже к чему придем. Я полагаю, переговорщиком от Ригеров поедет Ларс. Перехватывать наследника Древнего Рода даже император не рискнет.

— То есть он тоже едет туда же, куда и мы?

Ленайра кивнула.

— Но не с нами? — поинтересовался Борис.

Новый кивок.

— С нами опасно. Да и ввести в курс дело Ларса надо, подготовить позицию рода, подобрать советников. Это быстро не сделают. День-два. Я же не могла терять столько времени, вот и выбрались сразу. — Ленайра глянула на небо, обернулась, оценив где находится солнце. — У нас еще часа три есть до заката, должны успеть проехать какое-то расстояние. Нас уже должны были засечь и на въезде и на выезде. Гонцов в столицу, скорее всего, уже отправились. Завтра к вечеру гонцы доберутся до императора…

— А что, кстати, по поводу императора? — вдруг спросил Борис.

Ленайра помолчала.

— Мы сошлись, что менять династию не самая хорошая идея. — Сама сомневаясь в своих словах, закончила: — Да и сомнения есть в его вине.

Помолчали.

— Ты же сама в это не веришь… — заметил Лешка.

— Не верю… — Ленайра резко поднялась. — Я его… Я его готова лично прибить!!! — Девушка вдруг подняла голову к небу, не в силах сдержать слез. — Ненавижу, — прошипела она. — Всех их!!! За родителей, за деда!!!

Лешка вскочил, на мгновение растерялся, впервые видя Ледяную Принцессу в таком состоянии. Рванулся к ней и прижал к себе. Девушка уткнулась ему в грудь и разрыдалась.

— Ненавижу, — прошептала она. — Но я не могу… Меня так воспитали… благо империи… хранить ее покой… и это самое благо требует сохранить власть императора. Из-за всего произошедшего он забрал себе слишком большую власть… впервые император бросил вызов Древним Родам и имеет шанс победить. Если загнать его в угол, начнется такое… мы должны заставить его отступить, отдать часть полномочий, но ни в коем случае не загонять в угол. Ради этой чертовой империи… все на благо империи… что б ей провалиться…

Дальше она что-то невнятно бормотала сквозь всхлипы. Лешка растерянно обернулся и обнаружил, что остальные уже поднялись и даже успели отойти достаточно далеко, оставив их вдвоем.

— И если благо империи требует простить убийц моей семьи, то я должна сделать это… — Ленайра сжала рубашку на груди парня. — Прости, — прошептала она. — Я еще немного так постою и буду в норме… Скоро возьму себя в руки, а пока позволь мне побыть обычной слабой девчонкой…

Теперь понятно, почему они с такой скоростью рванули из поместья Ригеров, сообразил Лешка, глядя на макушку прижавшейся к нему девушки, которую он осторожно обнял и прижал к себе. Похоже, переговоры прошли вовсе не так гладко, как она говорила и стоили они ей немало нервов. Вот и боялась сорваться там, потому и торопилась убраться как можно дальше, чтобы если и выдать свои чувства, то только среди своих. Но настолько быть открытой она не привыкла и это для нее совершенно непривычно. И, похоже, даже сама растерялась.

В путь отправились почти сразу. Ленайра, резко отскочив в сторону, тщательно протерла глаза, молча развернулась и вскочила в седло.

— Поехали! — И первая вырвалась вперед. Остальным пришлось догонять ее уже на дороге.

Лешка, совершенно растерянный от такого резкого перехода в настроении подруги, даже отстал немного. Попытался догнать и поговорить с ней, но Ленайра, пользуясь тем, что в седле она сидит намного более уверенней друзей, ловко избегала этого разговора, всякий раз то вырываясь вперед, делая вид, что разведывает дорогу, то отставала, якобы наблюдая за гвардейцами. Лешка уже решил было прибегнуть к крайним мерам и встать посреди дороги, но тут почувствовал чью-то руку на плече. Обернулся. Вариэн довольно ловко пристроил своего коня рядом и теперь похлопывал Лешку по плечу.

— Оставь ее пока, — посоветовал Вариэн.

— А? — от такого Лешка даже растерялся.

Бывший фермер пожал плечами и изучил что-то в небесах.

— Я, конечно, знаю ее меньше тебя, но готов спорить, что такая вспышка эмоций для Ледяной Принцессы совершенно не характерна.

— Какое отношение это имеет…

— Слишком много на нее свалилось… слишком большая ответственность… А еще она начала оттаивать. Кто-то растопил сердце нашей ледышки… Алексей, она сейчас сама растеряна и не знает как быть дальше. Поверь, со стороны это очень хорошо заметно. Потому и бегает от тебя. Просто не знает, как себя вести. Ее тщательно лелеемый образ рухнул и вернуться к нему уже не получится… не после того, как ее слабость наблюдали столько свидетелей. И сейчас она боится, что ее слабость погубит всех нас…

— Что?

— А разве она не боится быть слабой?

Лешка открыл рот и замер. Конечно, она же ведь потому и пришла в его мир — в поисках друзей и силы. Но с ее точки зрения и друзья — это дополнительная сила в ее бесконечной борьбы.

— Кажется, я задел что-то личное?

— Замолчи! — Лешка подумал. — И?

— Так мне молчать или говорить дальше? — усмехнулся Вариэн.

Лешка отчетливо скрипнул зубами. В этот момент ему захотелось Вариэна прибить. Он знал Ленайру меньше их всех, но, кажется, понимал лучше их.

— Говори.

— Так я все сказал. — Заметив помрачневшее лицо Лешки, торопливо заговорил: — Она показала всем слабость и теперь боится, что не справится, что не сумеет сдержаться и погубит не только себя, но и всех доверившихся ей. И боится. — Помолчал. — Глупая, — вздохнул он. — Она еще не понимает, что настоящую силу обрела только сейчас.

— Ты можешь говорить без загадок? — Процедил сквозь зубы Лешка.

— А что еще непонятно? Часто ли она обращалась к вам за помощью? Она ведь все старалась делать сама, я прав? О, судя по твоему лицу, еще как прав. А сегодня она поняла, что и у нее есть предел и что не со всем она может справиться самостоятельно. Ей нужно было получить этот урок, чтобы научиться полагаться не только на себя. Ей просто нужно сейчас подумать и она сама все поймет. Просто дай ей время.

— И откуда ты все это знаешь? — Лешка мрачно махнул рукой и отвернулся. Вся злость пропала и сейчас он и сам не знал, что делать. Может Вариэн и прав, а может… да кто его знает, что там может…

— Когда все слышат, что я родился в семье фермеров, то полагают будто я этакий неотесанный болван. В чем-то может они и правы, всех этих правил этикета благородных я действительно не знаю и не понимаю, как можно тратить столько времени на столь бесполезное занятие. Но понимаешь… я ведь был младший ребенком в весьма многодетной семье и мне никакого наследства не светило, а потому пришлось научиться налаживать отношения с разными людьми. С бывшим боевым магом, поселившемся у нас… Полагаешь, было легко его уговорить учить меня? С торговцами, чтобы продать наш товар выгоднее, чем это сделают мои старшие братья, доказывая всем, что я лучше их. Или ты думаешь, чтобы поступить в лучшую школу боевых магов мне достаточно было приехать и показаться такому красивому?

— Ладно-ладно, я понял, — отмахнулся Лешка. Потом до него дошел смысл последнего диалога и он глянул на Вариэна с недоумением. — Я никогда и не считал, что ты глупый чурбан только потому, что ты фермер… да я как-то даже и не задумывался о том, где ты вырос. Но Ленайра дурака к себе приближать бы не стала, а умение понимать людей от происхождения зависит мало, это действительно талант.

— Вот то и странно, что ты не считал. Вашу компанию я понять не могу, — признал Вариэн. — Загадочные вы. Даже в характере Ледяной Принцессы проще было разобраться, чем в вас, хотя вроде бы вы все такие открытые. Но не понимаю.

Лешка усмехнулся.

— Оставлю эту загадку тебе. Если разберешься, получишь от меня приз. — Лешка дал шпоры и отправился вперед. Совету Вариэну он решил все-таки последовать и дать Ленайре время разобраться в себе. И остается надеяться, что она придет именно к тем выводам, что и Вариэн.

На привале Лешка решил первым к Ленайре решил не подходить, хотя и устроился поблизости. Та же, вместо отдыха, вдруг положила перед собой коробку с птенцом ворона и направила не него раскрытую ладонь, при этом она выглядела настолько сосредоточенной, что не заметила даже подошедшего к ней Ригена. Тот некоторое время недоуменно смотрел на своего сеньора, потом глянул на Лешку. Тот понял молчаливый вопрос, но ответа не знал и только пожал плечами. К счастью Ленайра обратила на них внимание и пояснила.

— Я подумала, что Гром мог бы нам пригодиться в разведке.

— Это точно, — согласно кивнул командир гвардии, явно осведомленный о возможностях фамильяра.

— Вот потому я и решила ускорить его восстановление за счет передачи сил.

Риген что-то обдумал, помолчал.

— Но…

— Только не говорите про опасность, я прекрасно знаю, когда нужно остановиться — что-что, но контролировать свою силу я умею очень хорошо. Я его последние два дня так подпитываю.

Словно в подтверждении ее слов Гром высунулся из ящика и огляделся вокруг. Сразу было видно, что это уже не тот полуощипанный птенец, а уже сформированный птиц. Правда маленький.

Риген заглянул в коробку.

— И как скоро он сможет взлететь?

— Не знаю… я первый раз так делаю. Я ускорила его восстановление… ай… — Подошедшая Анька вдруг влепила ей подзатыльник, что настолько шокировало окружающих, что все, кто видел это, застыли. Прямо немая сцена…

— Скажи мне, подруга, — Анька уперла руки в бока и встала перед ошарашенной Ленайрой. — Сколько еще времени ты собираешься мучить нас и себя? Когда же ты научишься полагаться не только на себя? Вот смотрю на тебя и думаю, может сейчас попросишь о помощи, или сейчас… но нет, ты такая сильная, крутая… А мы так, украшение пейзажа, да?

— Ань…

— Что Ань? Мы разговаривали об этом когда собирались к тебе, помнишь? Мы не украшением к тебе шли, а для помощи. И мы все маги, если ты не помнишь! Твой Гром мог бы сильно помочь и восстановление его шло бы быстрее, если бы мы тоже приняли участие, но ты же все сама делаешь!

— Это…

— Опасно, да? То есть вот это путешествие — легкая прогулка в парке, а передача сил фамильяру — опасно? Напомнишь, чему ты первому учила нас всех? Не контролю случайно? Не напомнишь, у кого контроль лучше даже, чем у тебя? Не у меня случайно?

— Ань, она поняла, — Борис положил руку на плечо разошедшейся сестры. Та дернула рукой, освобождаясь, оглянулась, заметила, что вокруг только их компания, а все остальные срочно нашли какие-то дела и разбрелись по округе. Удивилась.

Ленайра хмуро глянула на подругу.

— Гвардейцы не идиоты и встревать в наши разборки им не охота, — пояснила она, правильно поняв удивление приятелей. — Прилететь может… в таком тоне как-то не принято общаться с лордом Древнего Рода.

— Накажешь? — нахмурилась Анька.

— Если бы ты была обычным вассалом… Гвардейцы знают о вашем привилегированном положении, потому не знали, как реагировать на твое… поведение, наверное. По хорошему они должны были тебя сразу схватить, но не были уверены, что это действие получит мое одобрение. Вот и убрались от греха подальше, оставив разбираться в тесном кругу.

Лешка мотнул головой и решительно присел рядом.

— Вот и будем разбираться в своем кругу, — буркнул он и тихонька добавил: — Этот Вариэн… и тут оказался прав. — Потом сосредоточился и протянул вперед руку…

Ленайра мягко коснулась его плеча.

— Тут намного эффективнее будет, если мы объединим силу. Силу не хозяина Гром сможет переварить очень ограниченно. Лучше направлять ее через меня. Помните это упражнение?

Ребята переглянулись и стали устраиваться рядом, как-то не сговариваясь решив, что объяснения, если они понадобятся, можно оставить и на потом.

Глава 25

Дальше скорость движения вроде бы осталась прежней, но привалов стали делать чаще из-за Грома. Время приходилось наверстывать за счет скорости. Впрочем, такие короткие форсажные перемещения кони вполне выдерживали, благо были и запасные и корм вполне нормальный из-за добавок. Зато Гром восстанавливался буквально на глазах — никому не надо было объяснять какую пользу может принести воздушная разведка. Сейчас же они двигались в надежде, что именно эта тропинка не перекрыта их врагами. Впрочем, пока особого риска и не было, все понимали, что при всех количествах сил использовать для такого деликатного дела, как перехват лорда Древнего Рода с гвардейцами и вассалами и его похищение доверишь далеко не каждому.

В свое время они обсуждали этот момент. Ленайра проблем не поняла.

— Используют обычных солдат в темную. Они и лорда арестуют по приказу, не им же отвечать.

— Но ведь они же расскажут об этом? — не понял Борис.

— Не расскажут. Никто из них не проживет долго. Что? Сами не понимаете что ли?

Понимали, но думать об этом не хотелось. Тем не менее частично Ленайра соглашалась с тем, что все равно абы кого не пошлешь на перехват.

— А значит, — подытожил на одном из таких военных советов Витька, — перехватывать нас будут в тех местах, которые мы миновать не сможем никак.

Лешка развернул карту и изучил ее.

— А это, — выдал он после недолгого изучения, а что исследовать, когда эту карту уже все наизусть знали, — всего ли две дорого в объезд столицы. Тут или тут. Нет, можно, конечно еще три штуки дорог использовать, но по ним мы будем месяц добираться.

— К тому же одна из них зимой совершенно непроходима, — добавила Ленайра. — так что реально мы можем объехать столицу только или слева или справа.

Понимание этой ситуации давило на всех, даже гвардейцы выглядели мрачными, тоже понимали, что миновать этим два места никак невозможно, а известные два места для врагов — это не бесконечное число тропинок в лесах. Потому и двигались пока без особой опаски, но все же с мерами предосторожности. Потому и готовли лихорадочно Грома к вылету, чтобы проверить оба места. Все понимали, что их единственная надежда на скорость, что они проскочат эти места быстрее, чем их успеют перекрыть значительными силами. Но так же понимали, что на это мало шансов.

Ленайра в дороге обсуждала с Витькой и Борисом планы прорыва, гвардейцы на привалах мрачно точили мечи и проверяли подпругу. Лешка во всем этом участие не принимал. Хмурился, кусал губы, иногда ловил на себе полные надежд взгляды Аньки. Похоже, ей категорически не нравилась идея прорываться с боем, но видела, что все уже смирились с этим. Один только он пытался отыскать другой выход. Вот и надеялась.

Снова поездка. Лешка прислушался к привычному обсуждению вариантов прорыва, к которому на этот раз присоединился и командир гвардии.

— Проблема в Трайне, — говорил Риген. — Река пересекает столицу, деля ее пополам и нам в любом случае придется ее пересечь. Проблема в том, что в это время года она постоянно то наполняется из-за таяния снегов, то мельчает, но даже так вода там ледяная, а берега довольно круты.

— Короче, без мостов никак ее не пересечь. — Вздохнул Витька, даже в сумку залез за картой. — Но почему только два?

— Почему два? Езжай через столицу, там их десяток. А та дорога имперский тракт, широкая, но по ней едут те, кому в столицу не нужно. Большим караванам, например, если они не везут туда товар, совершенно нечего в городе делать, только пошлины лишние платить. Для них эта дорога и проложена, более того, она круговая, вокруг всей столицы идет, с которой и идет отсчет всех имперских дорог. С въезда с них и начинается отсчет их длины. — По мнению Лешки не очень удачная идея. Например на Родине в Москве есть нулевой километр — точка — с которой и идет отсчет всех дорог России. Тут же получается, что каждая дорога начинается с точки пересечения с круговой, а значит… впрочем, пока, возможно, эта проблема для империи невелика. — Ну и два моста на ней, соответственно. Выше и ниже по течению еще есть, но, как было уже сказано, зимой до них мы добираться будет долго. Да и после них дороги те еще.

На следующем привале Лешка еще раз внимательно изучил карту и участие в обсуждение планов прорыва не принимал. Сейчас все обсуждения сводились к тому, где прорываться — слева или справа от города. Для этого все и хотели как можно скорее поставить на крыло Грома, чтобы изучить окрестности и места засад.

— Чего хмурый? — Вариэн впервые после последнего разговора подъехал к Лешке, который немного удивленно на него глянул, но ответил:

— Не нравится эта идея с прорывом. Если наши противники сообразили что к чему, а верить в иное слишком оптимистично, то перекрытие этих двух мостов самое очевидное. Не думаю, что нас начнут разыскивать по лесам — силы ограничены для таких деликатных дел — а значит сосредоточиться на узких местах. Думаю и другие возможные мосты прикроют, только меньшими силами. А раз так, то у них огромное преимущество по времени. Не думаю, что мы сможем придумать нечто неожиданное.

— Не веришь в успех?

Лешка покосился на ремень пневматической винтовки, переброшенной через плечо, коснулся рукой рукоятки пистолета в кобуре, глянул в сторону Ленайры с ее шашкой. Помрачнел.

— Верю. Вопрос в количестве жертв. — Покосился на Аньку. — И не хочется, чтобы кое-кто учился убивать.

— Гм… Каждый раз, когда думаю, что начинаю вас понимать, добавляется что-то… ладно, это ты от меня уже слышал. Ничего не изменилось.

— Не знаю. — Лешка раздраженно дернул плечом. — В моем понимание девчонки не должны участвовать в таких делах.

— Ну в моем тоже, только вот твоя подружка не кто-нибудь, а лорд Древнего Рода. А потому.

Лешка вспыхнул в момент. Вариэн отчетливо видел как тот боролся с собой, чтобы не вспылить и не наорать на него. Причем причина этой вспышки для него осталась загадкой. Бывший фермер наблюдал за жених Ленайры даже с легким интересом. Наконец тот справился с собой.

— То, — прошипел он, — что она глава вашего какого-то там Древнего Рода, не делает ее каким-то сверхсуществом!!!

— Ага, — совершенно спокойно кивнул Вариэн. — Значит, вы чужеземцы. В общем-то, я предполагал что-то такое, но сейчас ты подтвердил это.

Лешка как-то неожиданно успокоился и досадливо сплюнул.

— Мы и не делали тайны из этого. Достаточно было спросить.

— Но догадаться самому намного приятнее.

— Я тебя не понимаю. И вообще… А-а… что говорить. Она не заслуживает всего этого. Ей и так тяжела, а тут еще все это навешали. И все смотрят с интересом как она вашу долбанную империю спасает.

— Вообще-то «долбанная империя» — это тянет на обвинение в государственной измене.

— Так обвини!

— И не подумаю, — хмыкнул Вариэн. — Я еще не сошел с ума обвинять Древний Род в измене. Все, что делается членами Древнего Рода делается на благо империи.

Прозвучало последняя фраза настолько высокопарно, что Лешка не удержался и хмыкнул.

— Даже если делает развал империи?

— Ну если империю так легко развалить, то туда ей и дорога. А если серьезно, то мне трудно представить ради чего любой из Древних Родов будет делать это. Насколько я знаю, их магия завязана на империю и без нее не будет и магии.

Не совсем так… Лешка мог бы просветить его этот счет, но, понятно, не стал. Зато становилась понятно откуда у Древних Родах такая мощь, способная пробивать порталы в другие миры и между двумя местами этого. Лешка как-то ради интереса пытался рассчитать портал на Землю. Цифра расхода магемы вышла такая, что ему даже плохо стало. Зато если использовать… гм… за неимением более подходящего слова эгрегор империи, то ничего невозможного уже нет. Скорее всего на этом и завязаны все Сосредоточия. Если все маги империи понемногу отдают часть расходуемых на заклинаниях энергии, которая и так уйдет в потери, в этот общий котел, то цифра и будет примерно такого порядка. И чем больше магов в империи, тем больше будет мощь Сосредоточий. Потому и количество Родов изначально было таким небольшим — всего пять. Насколько хватило энергии, столько и получилось. Все-таки первый император действительно был гением, если умудрился использовать все это и создать такое. Сам Лешка даже теоретически не представлял, как такое можно было провернуть. Впрочем, он не считал себя гением магических наук и заморачиваться не стал.

— Вообще-то, мне до этого нет никакого дела. Я… да что я пытаюсь объяснить… Тебе ведь даже не интересно, что я говорю, для тебя этот разговор только лишнюю информацию выпытать.

— Не находишь противоречия в своих словах? — усмехнулся Вариэн. — Мне либо не интересно, либо я информацию выуживаю.

— Выуживаешь под видом того, что неинтересно, — хмыкнул Лешка, но тут же помрачнел. — В любом случае прорыв — это риск и серьезный. Каковы шансы, что обойдется без потерь? И каковы шансы, что не погибнет кто-то из моих друзей?

Вариэн кивнул.

— Мой друг барон Тайрин посчитал бы, что гибель ради благого дела — это лучшее, что может быть в карьере благородного рыцаря. Вот только он лукавил бы. Он не трус, нет и надо будет, пойдет и на верную смерть ради долга, тут он прав, мне с моим деревенским происхождением его стремления к таким вещам не понять. Но все же, полагаю, он будет до последнего верить, что уцелеет и потом сможет хвастаться перед внуками своими былыми подвигами. Так уж устроен человек, что верит в чудо до последнего. Я к этому проще отношусь. Война — это тоже работа и кому-то надо это делать. А смерти и в поле бывают… на солнце перегрелся, косой случайно кого задел. Здесь просто риск вышел… но и оплата. Потому мне тоже хочется избежать боя, не ищу я подвигов и славы. Но если все же придется их принять, то и бегать от них не стану.

Лешка с некоторой оторопью глянул на соседа.

— Да ты философ.

— А кто это?

— Люди, любящие рассуждать о смысле жизни.

— А-а… знаю таких. Коль делать ничего не умеешь, то почему бы и не порассуждать? Можно и других жить поучить. Видал я таких. Все говорили о духе, который должен вознестись над телом, а сами толком и делать ничего не умели. Бесполезные люди.

Лешка спорить с такой сентенцией не стал, только посмеялся. Разговор же сам собой заглох. Вариэн просто не понимал таких отвлеченных вещей и мыслил с вполне себе крестьянской прагматичностью: есть польза от идей или людей, или нет. Сам Лешка тоже не горел желанием разговор продолжать, а потому подстраиваться под собеседника не стремился. Ну не нравился ему Вариэн и все, а почему и сам не мог сказать. Возможно той самой целостностью характера и крестьянской основательностью, которых ему самому так не хватало. Тем более в последний год слишком мало было причин считать себя полезным для Ленайры, а потому полагал, что похож на дамское украшение. Красивое, но бесполезное с практической точки зрения. Не так он себе представлял путешествие в магический мир, совсем не так.

Волей-неволей, но скорость пришлось немного сбросить — Гром оказался еще не готов, а все понимали, что атаковать подготовленные позиции без серьезной разведки гарантированный способ лишиться шансов на успех, и так не очень больших. Точнее не очень больших обойтись без потерь. Вот их-то как раз все иномиряне и хотели избежать, хотя местные относились к этому довольно спокойно. Даже Ленайра не особо заморачивалась, точнее ни разу не выразила никаких сомнений в необходимости атаки, а что там творилось у нее внутри не смог понять даже Вариэн.

Гром сумел уверенно летать через полтора дня. Для этого пришлось в круг объединять и тех магов, что были среди гвардейцев, даже самых маленьких. Восстановление прошло быстро. Ленайра. Глядя на летающего вокруг нее ворона, покусывала губы, видно размышляла сколько бы проблем избежали сейчас, если бы ей раньше пришло в голову обратиться за помощью. Даже ее вечная броня невозмутимости не смогла скрыть ее раздражения на себя.

Лешка подошел к ней и приобнял, что-то шепча. Ленайра вздрогнула, оглянулась, взяла Лешку под локоть и отвела в сторону, принявшись что-то активно ему доказывать. Лешка каждый раз отрицательно мотал головой и говорил что-то в ответ. Один раз не выдержал, ухватил за плечи и встряхнул. Все вокруг сделали вид, что ничего не видели и активно занялись своими делами.

Витька нерешительно шагнул в сторону парочки, но его перехватил Борис и покачал головой.

Лешка же доказывал:

— Даже если бы Гром был с нами изначально, это никоим образом не облегчило наше положение.

— Мы изначально полагали, что наша надежда в скорости, а сейчас потеряли почти полдня, за которые враги могут нарастить свои силы! От столицы до этих мостов ближе, чем нам.

Лешка вдруг застыл. Ленайра удивленно глянула на него, открыла рот, но Лешка быстро поднял руку. Лицо при этом у него сделалось такое одухотворенное, что он чуть ли не светился.

— Из столицы… Ленайра, нужна срочная разведка этих мостов! Если я прав… если они это сделали…

— Ты можешь сказать, что задумал?!

— Я придумал, как нам без боя пересечь реку, но необходима разведка!

Ленайра задумалась, хотела задать еще вопрос, но смолчала и кивнула.

— Ладно. В этот привал изучаем один мост, в следующий второй. — Ленйра резко развернулась и уверенно зашагала в сторону готовящегося к привалу отряду. — Гром! — разнесся по поляне ее твердый голос. — Пора отрабатывать… и даже не думай возражать! Ощипаю! Дело есть.

Ворон что-то возмущенно прокаркал, но на большее не решился. Уселся на плечо и терпеливо вынес все те заклинания, которые накладывала на него Ленайра. После сорвался с места и стартовал словно ракета в смурное небо.

Ленайра минут десять старательно готовила для себя место, основательно махая шашкой, правда используя ее в качестве волшебной «палочки». Устроилась в образованном уютном гнездышке с подогревом.

— Чего? — хмуро поинтересовалась она у друзей, с открытым ртом наблюдающих за процессом. А сейчас изучающих нечто похожее на окоп, только старательно высушенный и с нанесенными на пол рунами тепла, которые хорошенько прогревали получившийся «окоп». На дне Ленайра и устроилась в позе лотоса, снаружи торчала только голова, которая в настоящий момент выглядела крайне раздраженной. — На холодном сидеть вредно, — пояснила она. Вздохнула. — А сидеть придется долго, хочу понаблюдать в реальном режиме времени, так надежнее, чем потом считывать информацию из памяти фамильяра. Да и полет направлять буду по мере необходимости. А сидеть на ветру в такую погоду, да еще на холодной земле… увольте.

Витька подскочил к ней и водрузил на голову меховую шапку.

— Вот! Теперь вообще атас!

Ленайра первое мгновение хотела сорвать ее и откинуть, но замерла на миг, а потом натянула ее поглубже. Витька даже растерялся, видно уже приготовил какой-то язвительный ответ на ее реакцию. Облом-с.

— Ага, ее и не хватало, спасибо. Все, не отвлекать. — Закрыла глаза и погрузилась в медитацию. Остальным оставалось только ждать.

Очнулась Ленарйа где-то через полтора часа и отнюдь не повеселевшей. Собрала всех офицеров, вытащила карту и карандашом начала наносить на нее пометки, давая пояснения. По мере ее рассказа настроение портилось и у остальных. Судя по всему к мосту стянули очень много доступных сил. Дорогу взяли на контроль плотно, словно войсковую операцию проводили. Передовые разведчики, которые просто расположились недалеко от дороги на расстоянии от моста, которые просто изучали проезжающих и сообщали о них. Еще один пост ближе к мосту, здесь уже производили быстрый обыск у некоторых избранных караванов под предлогом поиска сбежавшего убийцы. Ну и основной заслон у моста и после. Всего Гром отыскал около шестидесяти человек.

— И все они в рунных доспехах, — подвела итог Ленайра, стукнув тупым концом карандаша по карте. — Кто-то основательно почистил дворцовый арсенал, поскольку готова голову заложить, но это не рунные рыцари. Я их достаточно видела и знаю, как они двигаются. Они сживаются со своими доспехами и оружием. Они с ним одно целое составляют. Эти ж… они с рунным оружием обращались как с самым обычным.

— Это даст нам какое-то преимущество? — Неуверенно поинтересовался Вариэн.

— Нет, — хмуро отозвался Риген. — Будь мы рунными рыцарями, тогда да, имело бы значение. А так… что в лоб, что по лбу.

— Ну не совсем… — Ленайра задумчиво постучала кончиком карандаша по губам. — Все-таки чтобы максимально использовать такие вещи требуется именно слияние с ними, чувствовать их как свое тело… В любом случае, радует, что настоящих рыцарей наши противники привлечь не решились.

— Будет довольно странно, если элиту империи отправят ловить сбежавших из тюрьмы убийц, — отозвался Риген. — Такое даже императору трудно будет объяснить. А вот выдать из дворцового арсенала оружие своим людям он вполне мог. Вы ведь на это намекали, госпожа?

Ленайра медленно кивнула.

— Да. Такие вещи без ведомого императора сделать невозможно. Не такое количество рунных комплектов. И если второй отряд вооружен также, то участие императора в происходящем можно считать доказанным. Если мы выберемся — это может послужить дополнительным аргументов в торговле с императором… м-да… — Ленайра поджала губы. — И да, Гром возвращается и ему потребуется какое-то время для отдыха. Да и мне тоже. Так что на следующем привале исследуем второй мост, а здесь нужно прибраться перед отъездом, следы спрятать, — она покосилась на яму «окоп», в которой просидела все это время. — И руны деактивировать не забыть, иначе по следам магии найдут.

Проведенная на следующем привале разведка второго моста показала, что его охраняют так же старательно, как и первый. Число солдат если и отличалось, то незначительно. Похоже противник привлек действительно все доступные силы.

— Первое, — подвела итог Ленайра, — теперь можно быть уверенными, что противник понимает во что ввязывается и готов на самые крайние меры.

Риген вздохнул.

— Надо было брать больше солдат.

— Бессмысленно. Противник привлек максимальное количество сил, но он знает сколько нас. Будь нас больше и нашими противниками вполне могли бы оказаться рунные рыцари. Что придумать, они бы нашли. Это сейчас они не рисковали, ибо и так солдат хватает. Значит Первое, противник готов ко всему. Второе… прорваться будет стоить нам… проблем… Лешка. Я не пойму, ты чего улыбаешься? Тебя радуют наши проблемы.

Лешка кашлянул и возмущенно уставился на подругу. Не выдержал и снова расплылся в улыбке.

— Я тут подумал… — начал он и замолчал под общими заинтересованными взглядами. Выступать под таким зрительским вниманием он явно не привык и даже слегка растерялся. Быстро собрался. — Понимаете, я вот о чем подумал… Глава любого Древнего Рода для всех в империи нечто вроде наместника бога на земле и никто не может оспорить его явных приказов.

— За исключением императора.

— Ну да. Но это неважно. Я просто вот о чем подумал…

— Слушай, думай уже быстрее, — не выдержал Витька.

— Не сбивай, — отмахнулся Лешка, — сам собьюсь. Я вот к чему. Одно дело пробирающийся через лес непонятный отряд, но тот же отряд лорда Древнего Рода…

— Полагаешь, нас пропустят через мост, если развернем штандарты? — скептически поинтересовалась Ленайра.

— Через мост нет, — медленно проговорил Лешка, снова расплываясь в улыбке. — Там мало народу, а кто есть, тем объяснят, что нехорошие дяди маскируются таким образом. Прокурор медведь, закон тайга.

— А-а? — удивился непонятной фраз Риген.

Ленайра отмахнулась.

— Продолжай.

— Я вот подумал… а что нам могут сделать, если мы развернем все штандарты и парадным галопом промчимся по столице по важному для империи делу. Кто посмеет остановить на виду и всех горожан отряд лорда Геррая и его людей? А уж тем более напасть на них?

Тишина после этих слов установилась мертвая. Казалось, даже птицы в лесу замолкли.

— Сукин ты сын… прошу прощения, лорд, — восхищенно протянул Риген. — И ведь наш враг тоже не подумал о таком варианте. Нагло, в открытую через всю столицу. И я очень сомневаюсь, что офицерам гарнизона разослан приказ типа задержать любой ценой лорда Древнего Рода. Такой приказ ни один офицер в здравом уме выполнять не будет, ибо понимает, что даже если он исходит лично от императора, то после его исполнения его карьера закончится в ближайшем овраге. Тишком, без свидетелей — легко, а вот так…

Анька вдруг подпрыгнула, вскинув руки.

— Яйа-а-ху-у!!! — издала она вопль. — Мне тоже идея прорываться через заранее подготовленные позиции не нравилась. Что? Нас всех Дмитрий Иванович учил. Я и другие умные слова знаю: арьергард, расстояние развертывания в боевые порядки, тыловое обеспечение…

— Ты у меня просто умница, — прервал поток красноречия сестры Борис. — Но надо кое-что сделать. Думаю, стоит показаться на дороге, двинуться к одному из мостов, а ночью пройдем по полям и выйдем на столичный тракт. Борис рукой показал на карте свою идею. — Повторим фланговый маневр Кутузова. Если на засекут, то могут и остатки силы из столицы направить к тому мосту, к которому мы поедем. Ну а нет, так нет, ничего не теряем. Вот тут местность подходящее. Грязно, но ничего непроходимого нет.

— Я знаю эти места, — отмахнулся Риген. — Такое можно сделать. И даже чуть дольше можно будет двигаться, чтобы гарантировано засекли. Только не так нагло, там тоже не идиоты и они могут задуматься, а чего это мы вылезли из леса, если все это время активно прятались? Подумаем. — Риген глянул на небо. — На следующем привале. Мы и так слишком много времени потеряли

Отдохнувшими никто не выглядел. Нервная обстановка последних дней слишком мало способствовала нормальному отдыху. Сейчас же, когда нашелся выход… ну или казалось, что нашелся, из безвыходного положения, все расслабились… и тут же навалилась копившаяся усталость. Риген, как опытный командир, знал это лучше всех, а потому решил проехать еще хоть сколько-то, а там уже дать всем серьезный отдых. Заодно и обдумать предложенный план. Дерзкий, неожиданный, но потому и имеющий очень неплохие шансы на успех.

Солдаты, видя явно повеселевших командиров, собрались быстро, так же быстро уничтожили все следы привала и отправились в путь.

Разработку плана Риген, как более опытный и знающий местность, взял на себя. Ленайра хоть и присутствовала, но вмешивалась только когда нужно было пояснить боевые возможности их отряда.

— Думаю, что наша группа вполне справилась бы с вашим отрядом, Риген, — заметила она и тут же подняла руку, когда командующий попытался возмутиться. — Дело не в вашей выучке, дело в совершенно незнакомом для вас оружии и тактики. Изучив и то и другое, вы, безусловно, найдете что нам противопоставить, но далеко не сразу. Учитывайте это в ваших планах.

Стоявший рядом Лешка согласно кивнул, но все же не сдержался:

— Но в атаке на подготовленные позиции и нам ходить не нравится.

— Могу понять, — кивнул Риген. — Но сейчас нужно думать о другом. Штандарты… У нас только знамена без древков…

— Хм… — изумился Борис. — Я думал их вообще у нас нет. Кто их с собой берет?

— Молодой человек, — в голосе командующего отчетливо прозвучал холод. — Знамена всегда сопровождают отряд гвардейцев, а штандарт всего присутствует с отрядом, если с ним едет сиятельный лорд.

Лешка, Витька и Борис переглянулись и так же дружно пожали плечами. Порой складывалось впечатление, что они никогда не поймут всех местных заморочек. Таскать в секретном походе знамена, пусть и без древков… Зачем? Нет, это идеально соответствует плану, но Лешка вряд ли рассчитывал на такую удачу и планировал обойтись помпезным видом. А тут…

Когда все детали утрясли, он тихонько отвел Ленайру в сторону. Та вопросу удивилась.

— Я думала, ты знал об этом, когда предлагал свой план? Это просто обычай такой. Знамена подразделений всегда едут с командиром подразделения. Меня сопровождает штандарт. С того момента, как я стала лорда он всегда со мной. Гм… наверное потому наши флаги по размеру меньше ваших, чтобы носить удобнее было. А древки… их из любого дерева в любой момент вырезать можно.

Отряд торжественно мчался к воротам, громким ревом труб извещая о подъезде Важной Особы. Именно торжественно и именно мчался. Лешка, постоянно морщась от звуков трубы, в которую периодически трубил один из гвардейцев, сосредоточенно правил конем, боясь даже отвлечься от дороги. Все-таки его опыта верховой езды было явно недостаточно, чтобы на такой скоростью сидеть в седле столь же небрежно, как любой из гвардейцев… ну или Ленайра. Он даже уши прочистить не мог, которые уже начали болеть от постоянно рева трубы. Вроде трубач далеко впереди едет, но рев такой, что глушило всех.

Крестьяне, купцы, даже дворяне, все торопливо скатывались с дороги к обочине и услужливо уступали дорогу процессии. Вообще трубы в этом мире играли роль синих сигнальных огней в мире Лешки. Причем звук труб строго регламентировался. Когда ехал император, трубы звучали иначе, чем если ехал важный вельможа. Звук труб конвоя лорда Древнего Рода тоже был уникален. И все эти звуки подданные империи умели различать слету, что и доказывали сейчас, когда даже карета какого явно очень знатного вельможи покорно прибилась к обочине, давая отряду дорогу. Даже ворота стали раскрываться раньше, чем к ним подъехал первый всадник.

Сначала вперед выскочил небольшой отряд, явно приготовившиеся к бою. Вышедший вперед офицер прикрыл ладонью глаза от света, изучил развивающиеся штандарты и махнул рукой. Готовый к бою отряд мгновенно превратился в почетный караул, выстроившись коридором с двух сторон от ворот.

Риген, проезжая, махнул рукой, отдавая честь, солдаты подтянулись и вскинули в приветствии копья. Гвардейцы ответили таким же салютом. И все это на ходу, никакой задержки. С такой же скоростью отряд несся и по улицам города. Звуки трубы, развивающиеся флаги — отряда и личный штандарт лорда. И люди, так же покорно прижимающиеся к обочинам.

Лешка поравнялся с Ленайрой.

— Может снизим скорость немного? — проорал он.

— Хочу покинуть столицу как можно скорее!

Ирония была в том, что кратчайший путь пролегал мимо императорского дворца. Конечно, он оставался чуть в стороне. Примерно в паре кварталов, но из-за широких проспектов столицы, он был виден великолепно. Когда он показался из-за одного поворота, Ленайра повернула голову в его сторону и смотрела все то время, что они пересекали перекресток. Когда девушка отвернулась, Лешка заметил какая ярость плескалась в глазах его подруги. Похоже, убедившись в вине императора и понимая, что вынуждена будет смириться и забыть об этом, она могла только бессильно клокотать от ярости.

Лешка снова поравнялся с ней и слегка кивнул. Отрывать руку от повода на ходу, чтобы дружески хлопнуть подругу, он не рискнул, вот и пытался мимикой показать, как он переживает и как ее поддерживает. Наверное со стороны это выглядело довольно забавно, поскольку Ленайра сначала с недоумением смотрела на него, потом, видно поняв, что к чему, расхохоталась.

Новый звук трубы прервал разговор, а конь Лешки, чувствуя неуверенность всадника, шарахнулся в сторону и едва не выскочил на прохожих, которые прижимались к домам, поспешно уступая дорогу кавалькаде. Выругавшись, он все-таки совладал с конем, но от отряда слегка отстал и теперь вынужден был догонять. Но из-за этого он и заметил несколько всадников в мундирах императорской гвардии, которые выехали в центр перекрестка, замерли там и провожали их отряд задумчивыми взглядами.

Лешка хмыкнул. Да уж, «задумчивыми»… какие там взгляды у всадников с такого расстояния он различить, конечно же, не мог, но почему-то был уверен, что они именно такие. Догнать их или как-то повлиять на ситуацию они не пыались — стояли и смотрели. Потом так же дружно развернули коней и отправились в ту же сторону, откуда выехали.

Лешка догнал Ригена и сообщил об этом. Тот секунду подумал и кивнул.

— Докладывать поехали. Скорее всего они не в курсе ситуации и остановить нас не могли, но о таком происшествии они просто обязаны доложить начальству. Скоро известие достигнет ушей императора. — Риген помолчал. — Когда выедем из города, надо будет кое-что предпринять.

Отряд мчался без задержки. Оказывается Риген уже успел отправить несколько всадников вперед и те, организовав городскую стражу, сумели организовать коридор по улице, чтобы ехать без задержки. Трудно сказать, как такое восприняли горожане, явно не очень хорошо, зато задержки никакой и никто под копыта не лез.

Наглость сыграла свою роль и за все время скачки их не посмел задержать никто. Так и проскочили весь город, пересекли реку и вырвались к городским воротам на другой стороне. Похоже, тут возникла какая-то заминка. Возможно кто-то постарался хоть ненадолго задержать отряд, запретив открывать ворота… Но, во-первых, был день и ворота уже были раскрыты, хоть и под охраной солидного отряда, а во-вторых, командовал здесь офицер городской стражи, который четко знал устав и уровни подчинения, а потому не хотел понимать непонятных намеков неизвестно от кого почему он в середине дня должен закрыть ворота и не выпускать некоторое время лорда Геррая и его людей. Не будучи дураком, он решил, что в данном случае лучше всего будет прикинуться недалеким служакой и сыпал положениями из устава, совершенно не понимая никаких тонких намеков. Ворота остались открытыми и отряд вырвался за городскую стену.

Риген чуть приотстал и оглядел воротные башни, догнал едущих позади всех двоих гвардейцев и о чем-то с ними переговорил и те слегка отстали. Догнал Ленайру.

— Лорд, я распорядился немного понаблюдать за воротами. За нами наверняка направят погоню. Посмотрим сколько и когда. Пусть ваш Гром тоже понаблюдает.

Ленайра на миг задумалась, кивнула, короткий приказ и ворон, недовольно ворча, сорвался с ее плеча и устремился к городу.

Долго продолжаться такая скачка не могла даже со сменными конями. Они все-таки не железные и не могут ехать пока есть бензин. Им тоже отдых требуется. И как ни хотелось всем отъехать от города как можно дальше, но кони не люди и понятия долга для них чуждо. Они не могут скакать через силу потому что так надо и долг требует. Все-таки столица — город не маленький… ну для этого мира. К тому же и от стен надо было отъехать на достаточное расстояние.

В конце концов Риген выбрал подходящее место и объявил привал. Остановились все с огромным облегчением.

— Надо было мотоциклы тащить сюда, — простонал Витька. — Щас бы вжих и на месте.

Ленайра бросила в его сторону предупреждающий взгляд и отвернулась. Что-либо говорить не стала. Витька и без того покраснел, пробормотал что-то про шутку и поспешил заняться уходом за конем.

Риген же, разложив карту, мрачно изучал ее. Ленайра заметила его состояние и подошла ближе.

— Что-то не так?

Риген ткнул пальцем в точку, где пересекалась дорога из столицы и круговой тракт вокруг столицы.

— Смотрите, лорд. Имперские тракты очень хороши и даже такая погода для них не проблема. Наши кони устали и им требуется минимум часов шесть для отдыха, большую скорость они не выдержат. Император же наверняка имеет связь с засадами — отправит ророх с письмами. Лететь тут по прямой минут десять, не больше. Тогда обе засады отправятся про круговому тракту и… — он снова ткнул пальцем в точку пересечения. — Кто окажется здесь первыми — мы или они.

— Задерживаться нам не стоит, — согласилась Ленайра и обернулась, чтобы оценить состояние лошадей. Нахмурилась — бешеная скачка через столицу дорога далась им всем. Даже люди не выдерживали.

— Шанс опередить противника есть, — задумчиво почесал подбородок Риген, — но противника мы опередим ненадолго.

— В любом случае, это лучше, чем прорыв с боем мимо заранее подготовленных засад, — после недолгого молчания заметила Ленайра.

— А если выставить здесь заставу? — оказалось Лешкуа уже давно слушал разговор и сейчас вмешался. — Нам по любом придется оставить какие-то силы для прикрытия, чтобы нас не очень активно преследовали… Ленайра, ты же понимаешь, что это нужно сделать и что наш, — Лешка особенно выделил интонацией «наш», — для такого дела заточен намного лучше, чем твои гвардейцы?

Ленайра хотела что-то сказать, но тут же поднесла указательный палец к губам, словно призывая всех к тишине. Взгляд ее словно сканером прошелся по Лешке сверху вниз и обратно, при этом она продолжала постукивать себя по губам.

— Да, — наконец пришла она к какому-то выводу. — Если у кого и есть шансы решить эту задачу без потерь с нашей стороны, то именно в нашего отряда. — Помолчала. Открыла рот чтобы что-то сказать и тут же закрыла, продолжая изучать жениха. — Хорошо… так и сделаем, — решительно кивнула она, отвернулась и твердым шагом отправилась в сторону леса.

Риген дернулся было следом, потом, словно о чем-то догадавшись, глянул на Лешку, покачал головой.

— Парень, ты уверен, что так лучше? Я не буду спорить по поводу вашей подготовки, в этом вопросе я доверяю мнению лорда… но кому-нибудь из вас приходилось убивать? — Ответ, судя по всему, он прочитал на лице Лешки, потому что дожидаться слов не стал и продолжил: — Если вы хоть на мгновение усомнитесь и вас сомнут… погибнете и вы и Ленайра, когда нас догонят.

Отвернувшийся Лешка вздрогнул, глянул на Ригена исподлобья и кивнул.

— У меня рука не дрогнет.

— На всякий случай я отправлю с вами парочку своих людей.

— Не стоит вам ослаблять защиту…

— Значит быстрее решайте свою проблему и догоняйте нас.

Решайте… догоняйте… Лешка вспомнил, что говорила Ленайре о количестве людей в засаде. Около шестидесяти в одном месте и столько же в другом. Но на их стороне оружие и совершенно неизвестная для противника тактика. Ну и отсутствие необходимости «стоять до конца». Всего лишь немного задержать и отбить охоту слишком усердно преследовать их.

Ленайра же, понимая значение времени, настояла на скорейшем отъезде. Дальше отряд ехал прогулочным шагам, давая отдых коням. При этом пересаживались за запасные они каждые полчаса. Таким образом кони хоть и не совсем отдыхали, но и не выматывались слишком сильно. Чтобы облегчить их, Риген приказал избавиться по максимуму от всего лишнего. В ямы полетели и остатки корма для коней — теперь уже держать их смысла не было, они либо достигнут замка третьего Древнего Рода и уже там конец накормят, либо их перехватят раньше.

Короткий привал и снова движение вперед. Вернулся Гром, которого тут же отправили разведывать круговой тракт. На этот раз отправить птицу в полет стоило определенного труда и ему явно не нравились эти постоянные полеты, видно было, что ворон еще не до конца восстановился и такие дальние разведывательные миссии его изрядно утомляли. В качестве благодарности Гром получил очередную порцию подпитки от магов и выглядел после этого он уже не таким недовольным.

По непонятной причине отряды из засады отправились по тракту много позже, чем ожидал в самом пессимистическом варианте Риген, хотя двинулись они довольно резво. Правда только один. Второй задерживаться не стал.

— Что ж, — сделал вывод Риген, — к счастью придется иметь дело только с одним отрядом, второй задержится часа на четыре.

— Вполне хватит, — кивнул Лешка, прислушиваясь к ругани между Анькой и Борисом. Когда стала известна необходимость оставить арьергард для задержи преследователей, Анька, естественно, тут же записалась в этот отряд. Борис, закономерно, высказался против. Впрочем, слушая перепалку, Лешка уже видел, что Борис уступает — слишком уж убедительные аргументы приводила Аня. И Борис тоже понимал, что все их тренировки были именно заточены под полный отряд, где Анька с ее снайперской винтовкой занимала далеко не последнюю роль. Ее прикрытие будет ой каким не лишним.

Риген прикинул расстояние по карте и сделал определенные выводы.

— Мы опережаем ближайший отряд часа на два. Именно столько времени у вас и будет на подготовку.

Лешка кивнул, стараясь не показать насколько ему неуютно и… да что тут скрывать, страшно. И вроде бы можно отказаться еще, ему никто слова не скажет и тогда на прикрытии останутся гвардейцы. Только ведь всем знающим понятно, что для того боя, который предстоит их отряд, пусть и состоящий из полных новичков, подготовлен намного лучше всех остальных, несмотря на весь их опыт.

Перекресток проскочили быстро, без задержки. Останавливаться не стали потому что все видели, что место для обороны не очень удобное, надо искать лучше. Такое нашлось чуть дальше, где с одной стороны дороги текла небольшая речка, а с другой почти вплотную подходил лес.

Отряд остановился. Ленайра, прекрасно зная тактику их отряда, сама нашла подходящее место. Осмотрелась, привстав в стременах и глянула на Лешку. Тот так же осмотрелся и кивнул.

— Нормально. Оставляйте лопаты и езжайте.

Девушка глянула на него очень внимательным взглядом, но к счастью ничего говорить не стала. Кивнула.

— Гром будет наблюдать, — сообщила. И уже всему отряду. — Вперед.

Отряд ехал дальше, а пятерка друзей осталась на дороге, глядя ему вслед. Чуть позади топтались оставленные с ними трое гвардейцев. Риген решил дать им троих ветеранов, а не парочку.

Когда отряд скрылся за поворотом, Лешка словно очнулся.

— Так, коней увести в лес подальше и там привязать, если что, лесом и будем выбираться. — Глянул на гвардейцев. — Придется немного поработать. Понимаю, что наши приготовления могут показаться вам странными, но прошу довериться и слушаться — на объяснения нет времени. Ань?

— Я уже присмотрела позицию, — она махнула рукой чуть дальше по дороге. — Вон за тем оврагом. Если что, он послужит препятствием для врага.

— Хорошо. Себя без необходимости не выдавай, на тебе самые важные или опасные цели. А теперь лопаты в зубы и за работу, магам валить деревья, сделаем засеку. Вперед, времени не так уж и много.

Гвардейцы может и не понимали, чего требуется сделать, но пример был перед глазами, а команды достаточно четкими. Лорд же Геррая ясно дала понять, что приказы ее жениха должны исполняться как ее. Так же она пояснила, что приказы могут казаться им странными, но просила поверить, что так и нужно.

Витька же на каждое поваленное дерево крепил амулет защиты, организовывая своеобразный щит от магических атак, но не единый, а состоящий из множества небольших с таким расчетом, чтобы они перекрывали друг друга. Остальные занялись подготовкой окопов и укрытий. Судя по всему времени хватало впритык.

Глава 26

Окопы не совсем хорошие, но все-таки защита, были подготовлены быстро, благо размякший грунт легко копать. Пришло сообщение, что первый отряд уже близко и Лешка собрал совещание.

— Значит так, — он замер, явно с трудом борясь с накатившим мандражом, — Наша задача не уничтожить врага, а задержать. Ленайра говорила, что все противники в рунных доспехах, а значит защита у них на высшем уровне, но… Но они не рунные рыцари, значит защиты на конях у них нет. Без коней наше преследование невозможно. Таким образом первый внезапный удар по людям, дальше отстреливаем лошадей и быстро отступаем на новые позиции. Валим деревья на дорогу, снова прореживаем коней и снова отступаем.

Наверное, первый выстрел тоже стоило дать по коням, но Лешка понимал, что это для них всех первый настоящий бой, в который они готовились вступать. Бой, на который они запранее настраивались, а не как в прошлый раз, когда пришлось вступать в сражение с ходу, даже задумываться некогда было. И страх за Ленайру пересилил страх боя. Может он и не прав, но именно сейчас всем стоит дать почувствовать… крови, наверное, как бы жестоко это ни звучало. Выбора-то у них ведь и не было. Либо они остаются тут и принимают правила этого мира, либо возвращаются домой. Война для них всех с сегодняшнего дня становилась уже работой.

Похоже, остальные прекрасно поняли послание. Нехотя, но согласно кивнули все.

— Теперь вы… — Лешка повернулся к гвардейцам. — На вас поддержка защиты и подпитка амулетов. Один идет с Аней и защищает ее. Ань, не спорь, ты оказываешься в стороне от всех и мы можем не успеть. Какая тактика снайперов? Двойка. Твоя задача в оставшееся время объяснить защитнику что от него требуется. А теперь по местам!

Расползающаяся слякоть прекрасно скрыла следы засады, хотя сидеть в оползающих окопах то еще удовольствие. И магию использовать нельзя — обязательно засекут.

Судя по тому с какой скоростью двигались преследователи о засаде они даже не думали. Нет, сканирующий луч все маги уловили, но это скорее была дань правилам, чем реальный поиск засады.

Лешка выставил пневматический автомат, проверил пули… Прицелился… Алюминиевые пули вспыхивали маленьким солнцем стоило им отлететь немного и летели вперед уже похожие на трассеры. Первые удар приняли на себя не полностью развернутая рунная защита доспехов, а потом двое всадников вылетели из седла, перед ними вспухли небольшие разрывы. Маги гвардейцы развернули щит, который приняли удары пришедших в себя преследователей. Кем бы они ни были, но очнулись быстро. Как и обнаружили откуда стреляют. Вот только в тактике этого мира не было таких защит, как окоп и все выстрелы проходили выше голов, валя деревья за спиной.

Рядом ругался Борис, стреляя из автоматической винтовки. Получившийся завал из-за выбитых всадников прекрасно задержал преследователей, а образовавшаяся толкучка служила прекрасной целью. К удивлению Лешки рунные доспехи прекрасно держали удары их оружие и неподвижно лежали всего трое, а остальные слабо шевелились и даже пытались отползти в сторону. Вот только спрыгнув с коней, они оставили их без защиты. И как ни противно было убивать невинных животных, но это был реально для них единственных шанс. По бьющимся в панике коней прошлась настоящая коса смерти. Единственное утешение, что животные не мучились. Одно попадание в любую часть тела гарантированно убивало коня

Лешка прекратил стрельбу и осмотрелся. Чуть позади толкучки стояло трое людей, один из которых держал высокий посох с навершием. Кажется, местная артиллерия, но вроде как там стандартная единица пятерка… Посох вскинули, на мгновение сняли защиту для выстрела… в этот момент точный снайперский выстрел перерубил посох, энергия не нашла выхода и вспыхнула маленьким солнцем на месте. Лешка облегченно выдохнул. Да уж, неизвестно чем бы закончилось, если бы они успели шарахнуть. Даже ослабленная артиллерийская команда могла натворить дел. У Аньки стальные нервы. Выжидала до последнего, дождалась того мига, когда атакуемые вынуждены были снять защиту для своего выстрела и стрельнула именно в этот момент.

Противник, явно деморализованный, поспешно отступал. Едва он скрылся за поворотом, Лешка вскочил.

— Отступаем!

Вовремя. Едва они скрылись в лесу за деревьями, как недалеко от окопов вспух небольшой огонек, ослабленный амулетной защиты.

Замершие Борис с Витькой принялись отстреливать деревья, которые подрубленные падали позади отступающего отряда, делая лес непроходимым. Раздавшиеся взрывы на дороге показали, что и Анька не теряет времени даром и рушит деревья поперек дороги.

Судя по частоте выстрелов у противника осталось единственное орудие, хотя грохот взрывов явно стал сильнее. Лешка же вспомнил, что синхронизация пятерки возможно только через рунные круги, без них максимум трое могут быть объединены. Потому трое тогда и готовились стрелять. Сейчас же, похоже, работала полноценная артиллерийская пятерка.

— Потери? — поинтересовался тяжелы дышавший Лешка, у которого еще бурлил адреналин в крови, выбираясь на дорогу. Один из гвардейцев подвел ему коня.

— У нас нет. У противника… Примерно пятеро погибших, семь раненных.

— Да уж. Рунные доспехи — сила! Гадство. А что кони?

— Ну… некоторые разбежались, их еще отлавливать и успокаивать. Мертвы… где-то половина, точнее сказать трудно… Думаю, в ближайшие часа два нас преследовать не смогут.

— Тогда… — Лешка подумал, оглядел всех. Мрачные друзья стояли рядом. Анька, с зеленоватым цветом лица вцепилась в винтовку так, что оторвать ее вряд ли бы у кого получилось. — Тогда догоняем остальной отряд и наблюдаем за противником с помощью Грома. Если не отстанут, повторим.

Вариэн задумчивым взглядом проводил остающихся, покосился на приятеля, который явно выражал неудовольствие от того, что его не оставили прикрывать основные силы. Покачал головой.

— Все бы тебе мечом махать.

Барон Тайрин нахмурился.

— Не понимаю, чем эти лучше меня? Я видел, как они с оружием обращаются… курам на смех.

Вариэн покачал головой и снова задумался. Зря барон не уточнил, что не очень уверенно компания обращается с холодным оружием. А вот с тем, что у каждого было приторочено к седлу они обходились весьма уверенно. Но вот говорить об этом барону не стал. Его занимал совсем другой вопрос.

Когда группа остановилась на короткий отдых, он подсел к Ленайре, которая отрешенно рассматривала что-то вдали.

— Ну и зачем?

Девушка вздрогнула и глянула на Вариэна.

— А… опять ты. Чего хотел?

— Понять.

— Что именно?

— Зачем ты своего друга оставила там? Насколько это было необходимо? Знаешь, вот я думаю, что для прикрытия вполне хватило бы и гвардейцев. Что твои друзья могут сделать такого, чего не смогут гвардейцы? Там ведь не надо убить всех, достаточно коней, а они совершенно не защищены. Парочка магов под защитой пятерых гвардейцев более чем достаточно.

— У них шансов больше…

— Угу. Вот только ты места себе не находишь и даже сейчас при разговоре продолжаешь следить за происходящим через фамильяра.

— Там пока ничего не происходит.

— Да это не важно. Главное то, что ты подтвердила, что твои приятели не смогут сделать ничего такого, чего не сделали бы гвардейцы. Зато ты не изводила бы себя от волнения и переживаний за жениха. Больший же риск… мой друг очень сердит, что ему не дали поучаствовать в бою.

Ну да. Можно было бы оставить, здесь он не нужен, но и не нужно, чтобы кто-то посторонний видел действие нового оружие. Вблизи видел. Гвардейцы-то под присягой, а вот барон пока посторонний.

Ленайра обхватила себя за плечи и слегка покачнулась.

— Началось, — выдохнула она.

Вариэн замолчал, не желая отвлекать девушку от наблюдений. Наконец та облегченно выдохнула:

— Все живы. Выбираются. Преследователи пока приходят в себя. Им еще лошадей ловить. А вот дорогу завалили наши зря — там обоз идет и их люди расчистят ее в момент. Никакой задержки. Хотя… о нападении они должны сообщить имперским властям.

— Кажется кто-то очень рад.

— Естественно… слушай, чего ты хочешь?

— Понять. Как ваш вассал, сиятельный лорд, хочу разобраться, чего от вас ждать.

— Тебя это никоим образом не касается! — Ленайра глянула на небо и поднялась. — Надо ехать. Ну и убедиться, что преследователи отстали… и проверить дорогу впереди. — Покачнулась. — Мальчишки, — буквально прошипела она.

— Простите?

Ленайра глянула на Вариэна, несколько секунд разглядывала его, потом махнула рукой.

— Почему вы не видите очевидного? Почему вам вечно все нужно доказывать? В том числе и свою полезность? Проклятье!

Похоже выдержка Ледяной Принцессы в очередной раз дала сбой.

— Наша Принцесса уже не может сдерживаться? — хмыкнул Вариэн. — Значит я прав и ты действительно переживаешь за своего жениха… и ты его любишь… и тем не менее отпустила… Не боишься потерять?

Ленайра постояла, потом вернулась на место, где сидела ранее.

— Боюсь… но именно потому и отпустила. Вы… вы все… вам всем же подавай явное свидетельство того, что вы не бесполезны! Что именно вы должны защищать нас, девушек! Сама мысль, что без него я бы никогда не справилась бы… да я не уверена, что даже дожила бы до сегодня… просто не хватило бы сил все это вынести если бы не он! Но он… он же хочет защищать сам! Мне достаточно, что он есть и рядом, а ему этого мало…

— И потому ты даешь ему возможность быть защитником? — Вариэн, похоже, был настолько ошарашен этим, что даже растерялся, наверное впервые за время знакомства.

— Прикрыть нас все равно нужно было, — глухо отозвалась Ленайра. — И правда в том, что мои друзья самые подходящие люди для этого. Для таких боев мы все и готовились. И только у них был немалый шанс выйти из боя без потерь. Ни два мага, ни три под каким угодно прикрытием не смогли бы отработать так чисто, как они. Но это бой и там бывают разные… неожиданности. А я тут… только и могу смотреть. А Леше… ему мало быть рядом. Ему нужно быть полезным. А значит это был не последний раз, когда я вынуждена буду остаться и ждать… и бояться… Либо как и прежде держать его подальше и все делать самой. Но тогда я его точно потеряю… Он так не сможет и уйдет… и ему, как любому мальчишке, не объяснишь, что достаточно быть рядом… что мне этого хватит и именно это дает мне силы двигаться дальше… а он не понимает… — С каждым словом Ленайра говорила все тише и тише, даже начала слегка раскачиваться, словно делая отрешиться от всего, забыть свои страхи. — Не хочет понимать, что кроме него у меня больше никого не осталось…

Вариэн уже остро пожалел, что затеял этот разговор. Просто сам не ожидал, что всем известная стальная выдержка Ледяной Принцессы настолько даст сбой. Бочком, бочком он постарался незаметно отойти в сторону. И уже когда решил, что получилось почувствовал на плече стальную хватку. Причем стальную буквально, судя по всему магического усиления Ленайра не пожалела. Больно было так, что Вариэн с огромным трудом удержался от крика, хотя и чуть скривился.

— Ты же ведь понимаешь, — раздался совершенно спокойный, но от того и пробирающий до костей голос Ленайры, — что не стоит болтать о том, что услышал?

— Конечно, госпожа…

— Что лучше вообще забыть о произошедшем. Никакого разговора ведь не было, правда?

— Да, госпожа…

Сама Ленайра еще некоторое время стояла на месте, глядя вслед улепетывающему Вариэну. Кажется, перестаралась и напугала сильнее, чем хотела. Да уж… реально испугалась за Лешку так, что весь свой самоконтроль растеряла. Дошло до того, что постороннему человеку начала жаловаться. Совершенно новое для нее чувство — страх за кого-то… да уж… теперь она понимает, что испытывал Лешка, когда слышал о ее приключениях… пожалуй, больше слова ему в упрек не скажет, когда он будет возмущаться. И нужно привыкать, что ее друг отныне всегда будет рядом… а то и впереди, как настоящий мужчина… ну… она позволит ему быть чуть впереди… чтобы он чувствовал себя нужным и чтобы его не потерять…

Два отряда встретились примерно через три часа. Ленайра дернула было коня к Лешке с явным намерением подскочить к нему и… что «и» она пока и сама не представляла. Обнять? Обругать? Надавать по шее? Усилием воли сдержалась и ограничилась кивком, после чего сообщи ла одновременно и друзьям и сопровождающим их гвардейцам:

— Я отправила Грома понаблюдать… первый отряд практически небоеспособен, они лишились трех четвертей коней. Правда они их компенсировали забрав лошадей у купеческого обоза, но эти кони тяжеловозы, для погони предназначены плохо. Да и объяснения с купцами много времени заняло. Теперь императору придется постараться объяснить каким образом рунные доспехи оказались на разбойниках с большой дороги.

— Разбойниках? — не сообразил Лешка. В первое мгновение он и сам не знал как реагировать после боя, но Ленайра, к счастью, сумела подобрать нужную интонацию и тему. Главное, она всех действительно интересовала.

— Обоз-то застрял без коней. И они недалеко от столицы. К тому же обоз большой и не оставить свидетелей они не могли. Денег заплатить за взятых коней у них тоже нет. Пришлось реквизировать.

— Но разве в обозе нет охраны?

— На территории империи она минимальна и против людей в рунных доспехах они не полезут. Зря они так сделали, очень зря. — Ленайра задумчиво покусала губы. — На купеческих тяжеловозах они нас не догонят, а подставили свое начальство они крупно. Рядовые купцы может и не поймут, что к чему, но руководство купеческой гильдии в момент разберется что к чему, когда до них дойдут слухи о происходящем в Древних Родах. Если правильно сыграть, то куцы будут за нас — им разборки внутри империи даром не нужны. Не готовы они к беспорядком, слишком долго длятся жирные годы и к ним привыкли. Потому поддержат тех, кто обеспечит стабильность. И играющий в непонятные игры с Древними Родами император им мало интересен. — Она резко развернулась к Ригену. — Отряди парочку гвардейцев. Пусть затаятся в стороне. Когда проедут оба отряда, пусть вернутся к каравану и соберут показания. Кто, как, когда, подсчет убытков, описание грабителей. С магическими клятвами в правдивости показаний… в общем, сам понимаешь.

Командир гвардии, до этого внимательно слушавший разговор, согласно кивнул и оглянулся, выбирая подходящих исполнителей. Отъехал в сторону и стал что-то втолковывать выбранной парочке. Пока он объяснял, Ленайра снова вступила в контакт с фамильяром и замерла.

— Ага, второй отряд не сообразил что с купцами и проехал мимо… первый… тащится. Они еще и засад сторожатся. Зачем вообще тогда пытались догнать? Леш, вы как? Вам нужен отдых или можете ехать?

Лешка оглянулся на приятелей, пришел к какому-то выводу и кивнул.

— Пока на адреналине еще, можем ехать. А кони у нас даже не устали еще. Лучше бы оторваться от преследователей.

Девушка согласно кивнула.

— Тогда в путь. — Дав коню шпоры, она снова вырвалась вперед, возглавив отряд. Правда Риген тут же поравнялся с ней, что-то сказал, из-за чего Ленайра чуть придержала коня, дав нескольким гвардейцам возможность ее обогнать.

Лешка поравнялся с ней.

— Что-то случилось?

Ленайра мотнула головой.

— Риген правильно указал, что хоть больших сил впереди может и не быть, но несколько людей найдется наверняка. В качестве последнего шанса могут меня попытаться и убить. В любом случае он прав и вперед мне нечего вылезать.

Лешка энергично закивал, ненадолго отъехал в сторону переговорить с друзьями, после чего те взяли Ленайру в плотную коробочку, окружив со всех сторон. Ленайра покосилась на них, покачала головой, вздохнула, но спорить не стала. Только заметила:

— Не думаю, что стоит опасаться такого покушения. Снайперских винтовок тут нет, а арбалетный болт с каким угодно зачарованным наконечником с первого раза защиту моих доспехов не пробьет. Главное не дать выстрелить второй раз. — Но на всякий случай проверила насколько легко выходит из ножен ее шашка.

Так и двигались, чередую отдых с быстрыми рывками. Отряд и сейчас не особо скрывался — ехали с развернутыми знаменами, звуками горна извещая окрестности кто именно едет. И ни один встречный отряд не то что не рискнул их задержать, но даже торопливо расчищал перед ними путь. Из-за этого и было решено ехать кратчайшим путем — отдавать выигранное преимущество никто не хотел. Ленайра же, убедившись, что за ними гонится только второй отряд, первый заметно отстал на купеческих лошадках, к тому же без припасов — ехали оба отряда налегке ради скорости — явно не выдерживая заданного темпа, отправила Грома разведывать дорогу впереди.

На привале Анька подползла к Ленайре и устало плюхнулась рядом.

— Далеко еще?

Ленайра сверилась с картой.

— Скоро придется свернуть с главного тракта, а там уже останется километров шестьдесят. Если погода не испортится, то через два дня доберемся. Но вот то, что придется съехать меня смущает. Нападать на главной дороге не рискнут, тут много посторонних, даже удивительно.

— Ничего удивительного, — сообщил сидящий рядом Вариэн. — Это благородные могут выбирать погоду, а остальные зарабатывают как умеют. Дождя, снега нет, дороги свободны, надо за это время успеть хоть немного проехать. Даже если непогода застанет в пути, так всяких харчевни и постоялые дворы на центральном тракте через каждый переход и заблудится на нем нереально. В любом случае доберутся.

— Но ведь когда мы ехали к Ригерам, дороги были пустые? — удивилась Анька.

— Конечно. Вспомни какая погода была тогда. Конечно все предпочли переждать такое под крышей. Сейчас ни снега, ни дождя вот и оживились все.

Ленайра задумалась на миг.

— Попрошу Грома тщательней исследовать дорогу к поместью Торренов. Если и будет засада, то только на ней. Вариэн прав — на центральном тракте сейчас слишком оживленно. К тому же на этом участке удобных мест для засады нет — все вокруг видно.

— И сколько нам до этого перевала?

— Утром приедем.

Лешка изучил небо и вздохнул.

— Как бы погода не испортилась, тогда те, кто в засаде получат преимущество.

Разговор затих, поскольку дорога основательно вымотала всех, даже гвардейцы отдыхали без вечных своих шуточек. Только Риген, поймав взгляд Лешки, чуть заметно кивнул в сторону. Дождавшись кивка, он отошел к лесу. Лешка, подождав некоторое время, чтобы не привлечь внимание, зашагал в ту же сторону.

Командир гвардейцев ожидал его прислонившись к дереву встав так, чтобы его не было видно от поляны, где расположился на отдыхе отряд.

— Что-то случилось?

Риген кивнул.

— Просто хочу поделиться кое-какими мыслями. Как правильно предположила лорд, много людей впереди быть не может. Враги не могли ни послать весточку — времени нет, ни выделить нужные силы заранее, иначе не заморачивались бы с погоней этими двумя отрядами.

— То есть засады не будет?

— Если бы я руководил этой операцией и мне нужно было бы не допустить конкретного человека к месту любой ценой, то я обязательно оставил бы отряд последнего шанса. Не общий бой ради захвата, а именно ликвидацию точечной цели.

— Хреново, — совершенно искренне выругался Лешка почесав затылок. — Что нужно делать?

— Если тебе действительно дорога твоя невеста, будь с друзьями рядом с ней и следите за мной. Я не знаю как вас готовили, но опыта у вас нет, а у меня в отряде есть нужные специалисты, которые… гм… знают о таких засадах очень много. Я их отряжу на это дела и в местах вероятных засад они подадут сигнал мне, а я вам. Будьте просто наготове.

Лешка медленно кивнул.

— Я сообщу всем. И, как я понимаю, Ленайру тревожить не стоит?

— Она не дура и видя, что насторожитесь вы, тоже примет меры. Просто я не хочу лишний раз ее тревожить такими вот разговорами. Ей сейчас и без того нелегко.

— Хорошо… я понял. Все сделаю. А ночью не смогут?

— Для нападения ночью неприятель должен точно знать, где мы расположим лагерь, а это я и сам пока не знаю. Но ты прав, лишние предосторожность не помешают, я подумаю над этим.

— И сам не знаю, — ворчал под утро Витька, уже изрядно растерявший свой оптимизм, — что лучше, плохая погода или хорошая. В хорошую мы быстро двигаемся, но как-то тревожно. В плохую же… ну сами понимаете.

— Не понимаю, — скорее из вредности отозвался Борис. — Нам сейчас лучше всего доехать поскорее. Снежан, какие планы на потом?

Ленайра пожала плечами.

— Будем сидеть там и ждать, когда приедет представитель Ригеров, дальше переговоры… ждать же… поверьте, вы это путешествие будете с радостью вспоминать.

Витька понял к чему ведет Ленайра и помрачнел — ждать он ненавидел всей душей. Это для него страшнее пытки при его непоседливой натуре. Ленайра, заметив выражение его лица, усмехнулась:

— Расслабься, найдем чем заняться. Пока же завтракаем и выезжаем… а я еще раз вдоль дороги Грома погоняю.

Ворон возмущенно уставился на хозяйку, сообразил, что жалости не дождется, вздохнул как-то почти даже по человечески и взлетел. Предоставив готовку и сбор к выезду остальным, Ленайра устроилась на привычно подготовленном участке и принялась наблюдать за фамильяром. Понимая, что ее сейчас лучше не отвлекать, девушку оставили в покое и все дружно занялись своими делами.

Уже садясь на коня сообщила Лешке и Ригену:

— Не пойму, то ли впереди действительно никого нет, то ли они знают о Громе и не подставляются.

— А те, кто позади? — поинтересовался Борис.

— Отстали, — махнула она рукой. — Еды нет, коней тоже кормить нечем, купить… похоже, с деньгами у них тоже худо. Да и коней в погоне загнали, заводных у них нет. В общем, о них можно забыть. Шанс догнать нас у них был, но первый отряд вы хорошо притормозили, — Ленайра кивнула Лешке, — а второй почему-то задержался в пути и сейчас без шансов. Так что сосредоточимся на дороге впереди. Центральный тракт я хорошо изучила и тут все спокойно.

Спокойно или нет, но Лешка обратил внимание на то, с какой настороженностью Риген провожает каждого путешественника, которого им доводилось обгонять, а уж когда обгоняли идущие караваны, так словно невзначай постоянно держал между своим лордом и караванщиками несколько гвардейцев с развернутыми боевыми щитами. Ленайра не возражала, когда несколько гвардейцев постоянно держали вокруг нее защиту и, похоже, даже сама усиливала доспехи при встрече с посторонними. Проскочить вперед в этом случае все старались поскорее. На всякий случай разворачивал и свою защиту, предупредив и друзей.

Торопились так, что даже остановку на обед сделали как можно короче, перекусив практически на ходу. Как-то все дружно решили, что раз цель близка, то и добраться до нее нужно как можно скорее, игнорирую мелкие неудобства. Бешенная гонка вымотала всех, но жалоб не было.

— Лучше еще один бой, — тихонько проворчал Витька, но предварительно убедившись, что его не слышит Аня. Борис продемонстрировал ему внушительный кулак, но говорить ничего не стал.

Перед поворотом поменяли коней и с центрального тракта съезжали со всеми предосторожностями, словно подозревая засаду сразу после поворота. Ничего такого, конечно, не было. Опасность, если и была, то ждать ее скорее стоило когда они углубятся в лес, видневшийся вдали.

— Сейчас я, пожалуй, даже рад, что мы едем зимой, а не летом, — раздался слева от Лешки голос Вариэна.

— Чего? — удивился Лешка.

— Говорю, рад, что не лето. Засада в лесу зимой среди голых ветвей вовсе не тоже самое, что в лесу летом, когда все деревья покрыты зеленью.

— А-а-а… ты в этом смысле. Зато темнеет рано… успеем ли до темноты добраться?

— Ну… устраивать засаду около поместий Древних Родов довольно странный способ самоубийства. Такое только от очень большого отчаяния сотворить можно.

— Потому мы остановимся пораньше и переночуем в лесу, — подъехал услышавший их диалог Риген. — К поместью мы должны будем приехать завтра утром.

— А-а-а… а почему? — Вариэн за все время их похода старался держаться от Ригена подальше, нельзя сказать, что он боялся его, но точно опасался. Только большое удивление от предложения заставило его задать этот вопрос.

— Как ты верно сказал, — засада у самого поместья вряд ли будет, но «вряд ли» вовсе не невозможно. Проехать в поместье можно только по этой дороге. Если мы сейчас устроим недалеко лагерь и будем наблюдать за ней, то гарантируем, что если впереди и есть засада, то помощь к ней не придет. С другой стороны те, кто сидит в засаде впереди не знают, когда мы поедем мимо них и вынуждены будут караулить нас всю ночь. Под утро они будут не в лучшем состоянии.

— А-а-а… — Вариэн ошарашенно застыл в седле, потом кивнул. — М-да… вот что значит опыт… я как-то и не подумал о таком…

Риген, очевидно, с Ленайрой по поводу лагеря не советовался, поскольку стоило ему отдать приказ, как та немедленно подъехала к командиру гвардии с вопросом. Получив те же объяснения, задумалась.

— Не согласна, но командуете вы, — вынесла она вердикт. — Вам решать.

Риген молча поклонился и отправился отдавать распоряжения.

— А почему ты не согласна? — заинтересовался Витька. — Логично же вроде.

— Да нет, я согласна, на самом деле, — вздохнула Ленайра. — Просто подумала, что мы успели бы проскочить. Просто спорить с тем, кого я же назначила командовать экспедицией… Зачем я его тогда назначала? Взяла бы командование на себя. А если уж назначила, то надо слушать. Опыта у него и правда, много.

— Риген прав, — вынес вердикт Борис. — И тут я с ним согласен.

Сам же Риген тем временем отправил несколько человек отыскать подходящее место для лагеря, а остальные занялись установкой магических сигналок на дорогу, что Риген контролировал лично. Он же распределял время дежурств среди своих людей.

Борис дернул Ленайру за плащ. Дождавшись ее внимания, заметил:

— Попроси Ригена, чтобы в отряды наблюдений за дорогой включили по одному из нас. С нашим оружием прикрывать их самое то.

Ленайра задумалась, кивнула и отправилась к Ригену.

Пришлось чуть в стороне для всех устраивать демонстрацию возможностей пневматического оружия, усовершенствованного магией и использующего в качестве снарядов рунное серебро с закаченным в него магией чтобы прониклись все. Риген долго разглядывал пистолет, который вручила ему Ленайра. С ее разрешения несколько раз пострелял, меняя магазины с разными типами снарядов.

— Оружие великолепное, но один его магазин стоит как небольшое королевство, — заключил он.

Вариэн, крутящийся рядом, присвистнул.

— Все-таки в слухах о дорожках, крытых золотом, у Древних Родах что-то есть.

Ленайра промолчала. Не объяснять же, что это рунное серебро из другого мира для нее обошлось дешевле, чем железный лом. Алюминий в ее родном мире добыть стоило неимоверных усилий и затрат, потому и стоил он так дорого. Да даже в родном Лешкином мире одно время он стоил дороже золота, пока не разработали технологию его массовой разработки.

Риген же ценой заморачиваться не стал. Уяснив возможности оружия, он вызвал свободных людей и организовал совместную короткую тренировку с разработкой тактики сражений, внимательно выслушивая дающих пояснений Лешки и Бориса.

— Так, кое-что я понял, — сообщил он задумчиво, — но за такой короткий срок сделать что-либо толковое не получится. Единственный вариант, я сделаю каждого из вас командиром тех отрядов, к которым каждый из вас будет прикомандирован. Госпожа, вы не дежурите.

Ленайра вскинулась, готовясь дать отповедь, но была остановлена решительным жестом командира своей гвардии.

— Сейчас наш бой. Ваш начнется когда вы благополучно доберетесь до Торренов. И что бы выдержать этот бой достойно вы должны выспаться, отдохнуть и набраться сил.

— Он прав, — согласился и Лешка.

Ленайра глянула на Ригена, Лешку. Подумала… открыла рот… закрыла…

— Ладно, — вздохнула. — Доверюсь вам.

Вариэн хмыкнул, быстро разобравшись в причине такой покладистости лорда Геррая — она продолжала показывать жениху, что нуждается в его защите. Хотя что тут игра, а что реальность он и сам не смог бы сказать. Вполне возможно, что она реально так считала, а не играла. Сейчас он и ее перестал понимать. Стоило показаться рядом с ней кому-то из этих непонятных людей, как он и ее поступков переставал понимать.

Риген, когда Ленайра ушла в свою палатку отдыхать, а заодно и еще раз осмотреть дорогу с помощью Грома, снова собрал солдат и заставил их выслушать лекцию по тактике в исполнении Лешки, который коротко давал пояснения как именно следует действовать и чего ожидать от оружия, как не попасть под дружеский огонь. Ясно, что большой пользы такой ликбез принести не мог, но даже такое лучше, чем вообще не рассказывать.

— Самое главное, не нужно рваться вперед, перекрывая таким образом сектор обстрела. Ставьте щиты. Защищайте нас и себя. Отвлекайте дистанционными атаками. Если будет бой ночью, вешайте осветители над дорогой. Пусть враги будут на виду, а мы в тени.

Риген слушал со своими гвардейцами, задавал вопросы, выдвигал предложения и выслушивал либо возражения, либо одобрения.

— Какое счастье, что такого оружия не может быть много, — наконец подвел он итог. Судя по одобрительным кивкам остальных гвардейцы своего командира поддерживали целиком и полностью. Но и возможности оценили. В общем, идиотов тут не было и все понимали, что с таким прикрытием их шансы уцелеть в возможной заварушке резко возрастали. Но и видеть подобное у врагов не хотели…

Лешка вымотался довольно быстро, кивнул Борису, передав эстафету ответов ему, а сам двинулся в сторону палатки с Ленайрой. У входя с сомнение замер. Хмыкнул, вытащил короткий меч и аккуратно постучал им по стволу дерева, стоявшего рядом.

— Кто там? Входите.

Лешка заглянул в палатку и столкнулся с удивленным взглядом девушки.

— Ты там кого изображал?

— Ну… просто подумал, что без стука войти было как-то некультурно, вот и постучал…

— М-да… — Ленайра отвернулась и снова улеглась, уставившись на потолок палатки. — Проходи, садись, — буркнула она.

— Что-то случилось? — Лешка присел рядом, поджав под себя ноги.

Ленайра вздохнула.

— Я должна была подумать о слаженности гвардии и вас… а мне даже в голову не пришла мысль хотя бы показать возможности нашего оружия. А сейчас все приходится делать наспех и в теории… Даже одно учение провести не можем. Риген мне сегодня ни слова не сказал, но я прекрасно догадываюсь, что он мог бы сказать.

Лешка помолчал, понимая, что подруга права. Но согласиться с ней? Она и так себя накручивает. От его согласия с ней ей легче точно не будет.

— Мы ведь уже почти пришли, а в обороне вопрос слаженности стоит не так остро. Они прикрывают магией, мы стреляем. Зато у Торренов будет чем заняться пока дожидаемся представителя Ригеров.

Ленайра хмыкнула.

— Ну да, всем покажем возможности оружия.

— Если уж мы затеяли лекция солдатам, пусть и гвардейцам, то в секрете его возможности мы все равно не сохраним. Зато показывая в открытую всем желающим… ну желающим из союзников, мы показываем, что не боимся его кражи и что оно доступно только Роду Геррая. И то не всем, а только особо приближенным. Можно и стоимость каждого выстрела озвучить.

— Гм… — Ленайра заметно повеселела. — А знаешь… может ты и прав. Если будем секретить, то только привлечем внимание. А так… да смотрите, стреляйте. С нашим уровнем технологии все равно повторить такое не получится ни у кого. Тем более глупо было прятать… м-да… Как же не хватает сейчас Дмитрия Ивановича!!! — с каким-то надрывом вдруг произнесла Ленайра. — Сколько бы ошибок можно было избежать… как же сейчас не хватает его опыта… никогда себе не прощу!

Лешка каким-то шестым чувством сообразил, что нужно делать. Осторожно прилег рядом с Ленйраой и обнял ее, прижав к себе. Девушка всхлипнула и вдруг спрятала лицо у него на плече.

— Какой-же ты дурак, Лешка!!! Как же ты не понимаешь, что ты мне нужен такой, какой есть! Именно ты даешь мне силы двигаться дальше. Не было бы тебя, я давно бы сдалась… какое еще доказательство твоей нужности тебе еще нужно?!

— Э… — от таких вопросов Лешка совсем растерялся. — До сегодняшнего дня ему даже в голову не приходило, что Ленайра понимает его состояние и переживает не меньше его.

— Мне просто хочется защитить тебя… Ты и так уже много всего пережила…

— А мне совершенно не хочется больше терять близких людей… Леш… давай договоримся, что отныне будем больше полагаться друг на друга? Я понимаю тебя… но и ты пойми. Я ведь не от недоверия к вам все пыталась делать сама… да и не ожидала я, что на меня все это свалится… Дед… дед был еще крепкий… я наделась, что лет десять у нас с тобой еще есть и мы успеем… эх…

Дальше они просто лежали молча. Наконец Ленайра зашевелилась и села.

— Надо бы снова проверить как там Гром, — пояснила она. — Хотя если у противника есть хоть один маг, вряд ли что замечу, — в конце концов признала она.

— Как так? Ведь эти два отряда ты быстро засекла.

— Ты не путай тех, кто двигается и тех, кто прячется. В последнем случае маскировка магией почти рефлекс, а Гром еще недостаточно опытный, чтобы обнаруживать такое. Вот подрастет, наберется опыта и лет через пять…Но что сейчас говорить. Только глазами, а зрение у воронов весьма… специфическое, к нему тоже привыкнуть надо.

Ленайра честно пыталась что-то там разглядеть глазами своего ворона, но, видно, вымоталась за прошедшие дни настолько, что сама не заметила как ее голова сначала склонилась вперед, а потом она и сама завалилась. Скорее всего рухнула бы на стенку палатки и завалила бы ее, если бы Лешка аккуратно не подхватил девушку и осторожно не уложил на покрывало, укрыв ее одеялом. Сам пристроился рядом, некоторое время глядя на бледное лицо девушки, но и сам не заметил, как уснул.

Утром выяснилось, что никаких тревог не было и по дороге никто не проезжал ни в ту, ни в другую сторону. Дорога здесь хоть и не самая плохая, но и далеко не имперский тракт, телеги могли ездить только в сухую погоду. Зимой тут только верхом проехать можно. Вот и не шастали сейчас тут посторонние. Может их враги сообразили об этом, то ли действительно других сил в округе не было, но подкреплений для засады, если, конечно, она была, присылать не стали.

Впрочем командир гвардии доверчивостью не страдал и перед последним рывком нарктил гвардейцев так, что те вскидывали оружие на малейший шорох. Собирались торопливо, бросая все лишнее, справедливо полагая, что как бы там все ни сложилось, но либо их будут кормить в особняке Торренов, либо эта еда им просто не понадобится. Палатки собирать не стали, еду подвесили на деревья повыше. В общем побросали все, что можно.

Анька, глядя на гору вещей в палатках, вздыхала, но не спорила. Борис шутливо погладил ее по голове, чем заслужил пинок и разъярившейся девочки. Зато в себя пришла и отправилась проверять оружие.

Выезжали так, словно были уверены в нападении по меньшей мере армии за ближайшим поворотом.

Со всеми предосторожностями: арьергардом, авангардом и боковым охранением они с максимально возможной скоростью двинулись в сторону поместья Торренов. Саму Ленайру взяли в плотное кольцо, стараясь прикрывать от любой опасности.

Витька некоторое время наблюдал за картиной охраны лорда Геррая. Поглядел на готовую уже взорваться на таких охранников праведным гневом Ленайру.

— Ох, рано, встает охрана, — неожиданно затянул он. Потом хмыкнул, присвистнул и залихватски выдал: — Если близко воробей, мы готовим пушку, если муха — муху бе-е-ей… взять ее на мушку.

Гвардейцы русского языка не знали, а потому никто так и не понял почему вдруг вся компании едва с коней не попадала от дружного хохота. Похоже до всех дошел весь идиотизм ситуации, а в желании защитить девушку и правда стали похожи на тех самых охранников из старого мультика. Расступились, дав Ленайре больше места.

Да уж… Дмитрий Иванович был замечательным специалистом в своей области, но охранять людей не умел. Не его это был профиль, а там ведь свои особенности и приемы. Вот и пытались действовать в меру своего разумения. И не всегда эта мера удовлетворяла этому самому разуму. Благо гвардейцев именно на охрану и натаскивали. Собственно в охране членов Рода и заключалась их обязанность. Так что Риген в эту возню предпочел не вмешиваться, только выделив дополнительно людей прикрыть всю группу. На всякий случай.

Так и двигались…

Глава 27

Несмотря на все предосторожности атака началась неожиданно… почти… Все-таки Риген знал свое дело и своих людей. И знал, кого выделить наблюдателями. Впереди едущие гвардейцы вдруг слегка сдвинулись, развернулись щиты, о которые расплескались огненные всполохи — типичная ошибка дилетантов бить сразу самым мощным заклинанием. При всей кажущейся выгода такого действия застать врасплох этим можно только таких же дилетантов. Профессионалы же всегда держат щиты в полупассивном и первую атаку они встречают всей своей мощью. Удержат они или нет атаку, но опытные солдаты получают время принять меры, что сейчас гвардейцы и демонстрировали. Часть дополнительно ставила защиту лорда, другая немедленно открыла огонь из луков рунными стрелами, третья бросилась к лесу.

— Прикройте! — бросила Ленайра, доставая шашку и оглядываясь. Быстро выяснила откуда идет основная атака, вскинула шашку, указывая направление, а потом начала ее крутить. Тяжелое оружие порхала в ее руке словно бабочка, тяжесть, казалось, она не ощущала. Одна сторона шашки начала накаляться, на второй образовалась ледяная корка.

Витька и Борис практически сразу вскинули винтовки и стали обстреливать лес разрывными снарядами. Не то, чтобы успешно, но отвлекали противника хорошо.

Ленайра шагнула вперед, продолжая крутить шашкой, которая уже превратилась в сверкающий круг, за которым оставалось остаточным следом две плоскости — огненная и ледяная, от которых каким-то образом в сторону леса двинулись потоки воздуха, один из которых был раскалённым, а второй ледяным. Гвардейцы, получив сигнал, бросились в стороны. И как только образовалось свободное пространство воздушный поток усилился и в сторону леса устремился лед и пламя.

Лешка заворожено наблюдал за этой картиной. Видя такое, понимаешь, почему все вокруг считали Ледяную Принцессу гением от магии. Даже он, зная физические процессы и каким образом такое можно проделать, впечатлился.

Рванувшиеся в сторону девушки стрелы буквально снесло в сторону, а часть из них просто сгорела. Враг, сообразив, что за них взялись серьезно, поняли, что прямая атака единственный выход. Вопреки ожиданиям из-за деревьев выскочило не так уж и много людей, но лишившись укрытий в виде деревьев и стационарных щитов, которые одновременно выполняли и роль маскировки, они стали легкой мишенью стрелков.

Аня было взялась за винтовку, но Борис успело положить руку на ствол и опустил его в землю. Покачал головой.

— Ань, твоя помощь сейчас не требуется. Не нужно это делать больше, чем нужно.

Аня дернулась было, потом нахмурилась и мрачно кивнула, но винтовку убирать не стала, следя за противником. Впрочем, закончилось все быстро — против гвардейцев у них не было ни единого шанса, даже непонятно на что они надеялись. Впрочем, ответ на этот вопрос нашелся быстро, когда Риген подошел к терпеливо ожидающей его Ленайре все то время, когда его люди осматривали тела. Показал ошейник.

— Мерзкая вещь, — поморщился он.

— Что это? — удивился Лешка. — Рабский ошейник?

— Не совсем. Рабский ошейник не дает возможности сражаться. Раб не может в принципе взять в руки ничего магического. Это же… такие ошейники испускают определенную энергию, которая… гм… дает счастье. Человек постоянно пребывает в эйфории. Отключить ошейник для них худшее наказание. Ради него они пойдут на что угодно.

— И многие в таких в ошейниках? — Ленайра протянула руку и взяла артефакт.

— Семнадцать тел. Еще трое без ошейников. Сколько сбежало пока непонятно.

Девушка снова кивнула, не отрывая взгляда от ошейника в руке.

— Если получится связать власти с этим, то императору будет не отмыться…

— Не думаю, что получится, — после недолгого молчание отозвался Риген. — Наверняка следы от них уведут за границу… и я готов поклясться, что так оно и есть. Просто их забрали из какой-нибудь груды не внесенных в реестр конфискованных улик. Такие игрушки частенько перехватываются на границе.

— Последствия?

Риген глянул на Лешку.

— Какие могут быть последствия, если человек постоянно испытывает счастье? Полная атрофия всех чувств. Такие люди кто угодно, но уже не люди. У них нет страха… сами видели, как они вперед лезли. К несчастью думать такие люди не разучиваются, а потому очень опасны.

— Но и долго такие люди тоже не живут, — добавила Ленайра, все еще крутя в руке ошейник. — Страх — это прекрасный сдерживающий фактор от глупых поступков. Когда он уходит… в общем, начинает разные глупости делать. А эйфория толкает делать такие вещи… вот всегда хотелось человеку полетать — иди и прыгни со скалы. Он же летит… пусть недолго. Ни страха, ни чувства самосохранения. Жуткая гадость такие ошейники. А когда чувства уже атрофировались, то снимать ошейник бесполезно — человек уже эмоциональный калека, способный разве что улыбаться.

— И сколько времени занимает такой процесс? — судя по напряженному лицу Борис задал этот вопрос не просто так.

— По разному, — пожал плечами Вариэн. — От пяти до шести лет. Был у нас в деревни один такой. Кстати, эти ошейники нужно заряжать раз в месяц, а делать это — уголовное преступление. Так что либо самому их заряжать, либо искать мага-преступника. Наш бедолага сам заряжал пока не превратился в овощ. Ошейник давно уже отключен и не действует, но любая попытка его с него снять вызывает такую агрессию… У нас его подкармливают из жалости…

— Это все, безусловно, интересно, — оборвал рассказа Вариэна Риген, — но у нас сейчас мало времени и нужно решать что с этим всем делать. Борис, к чему ваш вопрос был?

— Просто интересно, откуда тут взялись эти типы? Как я понял, эти ошейниконосцы способны разумно действовать без страха очень ограниченное время. Сначала у них еще действуют инстинкты, а потом отключается разум. И вряд ли с ними кто-то будет иметь дела. Значит их нашли заранее, пригнали сюда, каким-то образом заинтересовали… сомневаюсь, что таких людей можно нанять за деньги.

— И? — насторожился Риген.

— Как вы правильно заметили, ошейники вряд ли выведут на кого-то серьезного, это слишком очевидно. Но вот подумали ли наши враги, что можно попытаться отыскать тех, кто этих людей нанимал и гнал сюда? Скорее всего это делалось в спешке и спрятать концы вряд ли успели. Эти же люди не с неба свалились. У них есть семья, знакомые, в конце концов. Пригнать столько в одно место даже по зимним дорогам незаметно тоже не получится. А выйдя на нанимателей, можно выйти и на тех, кто повыше. Взять их вряд ли получится, но понервничать заставим. А если еще вынудим и концы в спешке рубить, то вообще хорошо. Глядишь кто и сторону сменит ради спасения жизни.

Риген задумался. Вскинул голову, глянул на Ленайру, получив подтверждение, сорвался с места и рванул к кому-то из своих людей. Вскоре от их отряда отделилось пять человек, которые остались рядом с телами и принялись старательно их обыскивать.

— Ехать нам немного, потому отряд можно и ослабить, — пояснил вернувшийся Риген. — А этих я отрядил для следствия. Им же я оставил приказы остальной гвардии и дал себе смелость передать приказы от вашего имени вассалам Рода.

Ленайра кивком подтвердила распоряжения.

— Будут вести следствие?

— И подключат службу безопасности. В открытую враги не смогут нам запретить расследовать этот случай, в конце концов тут затрагивается безопасность империи, а значит и Род Геррая, как хранитель империи, должен принять меры. А тут еще и покушение на лорда Древнего Рода и использование ошейниконосцев… Есть полное право вообще отстранить от следствия представителей императора и позвать в качестве независимых следователей представителей других Родов.

— Сделай это! — решительно кивнула Ленайра.

— Конечно, лорд, замять это дело я не дам. Главное, действовать быстро. Как верно заметил ваш друг, пока не успели замести следы. И чем больше народу подключим, тем лучше.

— Действуйте как считаете нужным, — согласилась Ленайра.

— Тогда нам лучше ехать дальше, а здесь все оставим как есть. Я еще пошлю гонцов в ближайший городок, пусть из службы безопасности сюда явятся и изучают что им нужно. Дадим делу официальный ход, благо мы ехали как положено с сигналами и знаменами, то есть не понять на кого нападают они не могли, а наличие людей без ошейника показывает, что нападающими управляли.

Задерживаться на этом месте и без того никто не горел особым желанием, а потому двинулись дальше без всяких споров. Правда бдительность Риген приказал не снижать. Барон же Тайрин, ехавший вместе с приятелем рядом с Ленайрой, задумчиво протянул:

— Как-то это нагло атаковать лорда одного Древнего Рода почти у порога дома другого…

Ленайра слегка вздрогнула.

— Гм… — глянула на барона. — Надо будет высказать претензию Торренам, пусть тоже побегают. Это и им оскорбление. Спасибо за подсказку, Тайрин.

Наверное только опыт Ригена спас Ленайру в этот раз. Чутье ли, опыт, но его приказ не расслабляться оказался очень кстати. Стоило им немного отъехать, как в Ленайру ударил целый поток какой-то неизвестной энергии. На пути этого потока немедленно встали два гвардейца, закрывшись щитами, но этот поток задержался на них не больше чем на пять секунд… но именно они оказались спасительными в этой ситуации. Вся компания дружно подняла щиты, которые дополнительно укрепила Ленайра.

В этот момент щиты гвардейцев рухнули и поток энергии обрушился на них, раздался то ли крик, то ли вой и оба гвардейцы буквально испарились. И вот тогда-то все и почувствовали реальную мощь этого удара. Расплескавшаяся по защите энергия задела гвардейцев вокруг и несколько из них повалились с коней, крича от боли.

— Вперед! — прохрипела Ленайра, подавая пример и давай шпоры коню.

Как оказалось, идея была правильной — поток энергии не последовал за ними, когда все выходили из-под удара, зато попавшие под удар деревья с другой стороны дороги чернели и рассыпались в труху.

— Не стрелять! — отдал приказ Риген. На него глянули с удивлением, но подчинились. Борис озадаченно опустил пистолет. — Это что-то стационарное, — пояснил свой приказ мрачный Риген.

— И силы много вложено, значит недолго…. — Словно в подтверждение слов Ленайры поток иссяк и пропал.

— Что это было? — поинтересовалась бледная Анька.

— Нападением нас отвлекли, использую расходный материал в виде ошейниконосцев, а когда мы должны расслабиться ударили этим, — отозвался Риген. Высказаться ему явно хотелось, но сдерживал себя.

Махнул рукой и несколько гвардейцев отправились на разведку, еще двое заняли тяжело раненными, оттаскивая их в безопасное место. Убедившись, что опасности нет, к ним присоединилось еще трое.

— Проклятье!!! — Риген стукнул по седлу. — А я так надеялся, что удастся без потерь обойтись!

Вернулась разведка. Оба гвардейцы даже не бледные, зеленоватые. Одного стошнило. Покосились на Ленайру и компанию.

— Лучше вам это не видеть, лорд… и друзей не пускайте. Там оружие последнего шанса использовали.

— О, как…

Лешка нахмурился, пытаясь вспомнить что об этом говорила Ленайра. В общем, таким оружием могло быть любое дальнобойное заклинание, в которое вкладывается не только магия, но и сама жизнь, многократно усиливая выстрел, добавляя в него дополнительно еще некроэнергию. Но выживание стреляющего не предусматривалось. И выглядел труп стрелка после этого довольно непрезентабельно. Ленайра тогда отказалась демонстрировать картинку последствий, ограничившись общими словами и, судя по лицам гвардейцев, правильно сделала.

— Сколько? — коротко поинтересовалась Ленайра.

— Три тела… две жертвы… не совсем добровольные.

— Потому и выдержали удар, — Ленайра нахмурилась.

Борис покачал головой. Он стоял дальше от остальных и основной удар после смерти гвардейцев пришелся именно на его щит, а потому мощь выстрела он ощутил лучше всех. Выстоять выстоял, но чувствовал он себя словно пропущенный через мясорубку. Огромное счастье, что Ленайра догадалась начать движение, сообразив, чем может быть вызвана такая мощь и что перенацеливать поток энергии уже просто некому. Иначе движение стало бы фатальной ошибкой, ибо устойчивость щитов при перемещении заметно падала.

— Поэтому? — Вариэна заметно потряхивало, но держался он неплохо, видно и его проняло, а вот его приятель барон казался невозмутимым, словно каждый день попадает в такие переплеты.

— Что ты знаешь о магии жертв? — поинтересовалась Ленайра. Кажется ей самой хотелось отвлечься, а разговор для этого подходил лучше всего.

— Мало… вроде бы в империи запрещена к изучению.

— Да, — медленно кивнула Ленайра, прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. — Это прерогатива Древних Родов и специального подразделения имперской службы безопасности.

— И там такое изучают? — Изумился Лешка. — Ты не рассказывала.

— Повода не было. А служба… неужели ты думал, что власть оставит такую мощь только под контролем сторонних, не всегда подчиняющихся ей, сил? Так вот, в этой магии очень важна именно добровольность жертв. Осознанная добровольность, никакое, даже самое мягкое, принуждение дела не исправит. От добровольных жертв сила заклятий возрастает раз так в сто, а то и больше. Здесь же, похоже, добровольностью и не пахло. Заклинание хоть и усилилось, но мы его выдержали…

— Ценой двух жизней, — мрачно заметил Борис.

— В другом случае там испарило бы весь наш отряд, — отозвалась Ленайра. — А третий маг, похоже, именно управлял потоком, но был дилетантом и не знал, что при недобровольных жертвах выживание такого управляющего не предусматривается.

— Вот оно как… — протянул Вариэн.

— Да, никто не знает о таком, — кивнула Ленайра и задумалась. — Но может и напрасно. Можно было бы чуть приоткрыть особенности такой магии, тогда идиотов, согласившихся управлять этой магией, нашлось бы меньше.

Риген скептически глянул на Ленайру, но поправлять не стал. То ли из уважение к своему лорду, то ли посчитал, что не стоит разрушать эту наивную веру. Сам он уже разобрался в ситуации, отдал распоряжения и сейчас подъехал сообщить результат краткого расследования.

Собственно, ничего нового он не добавил.

— Смертники, — ограничился он кратким резюме. — Две жертвы и управляющий… и артиллерийский жезл… точнее мы так думаем на основе тех остатков, что от него остались. Кажется, он не выдержал такого потока.

— Скорее всего усиленный, — кивнула каким-то своим мыслям Ленайра. — Потому так долго и продержался.

— Госпожа, надо ехать… не стоит здесь задерживаться долго. Да и Торрены скорее всего засекли вспышку магии и уже отправили сюда своих гвардейцев.

— Может стоит их здесь дождаться? Это усилит наши позиции.

— Госпожа, в политике я не могу ничего вам посоветовать, только как военный. И как военный я не советую здесь задерживаться.

Ленайра глянула на Лешку, кивнула ему и отъехала в сторону, махнула рукой остальным друзьям. Короткое совещание закончилось общим согласием, что стоит ждать. Никто не сможет дать гарантию, что впереди не ждет еще один такой же сюрприз при всей маловероятности такого исхода, когда охраны будет больше все же безопасней. Но решающим было мнение Ленайры, что представителям Торренов будет полезным изучить место преступление, а главное изучить при их присутствии.

— Место преступления? — озадачился Витька.

— Магия жертв в империи запрещена, если забыл. Применять ее могут строго определенное числе лиц. Это очень серьезное преступление. А изучение в нашем присутствии гарантирует, что все будет зафиксировано официально. Не то, что бы я сомневалась в них, но… в общем, при мне халатничать не будут.

— Тогда остаемся, — решил и Лешка.

Это решение и сообщили Ригену. Нельзя сказать, что он сильно обрадовался, но спорить не стал. Кивнул, показывая, что принимает приказ и отправился расставлять посты.

— А тела гвардейцев? — озадачился вдруг Витька. Похоже, он не видел что там реально происходило, оказавшись с другой стороны, а во время бегства была не до разглядываний.

Все замолчали. Анька поежилась.

— Вить, там как после атомного взрыва, — отозвался Борис. — Даже пепла не осталось.

— М-да… — Витька помрачнел, видно представил, что с ними всеми могло случиться, не успей они поставить усиленную защиту. А ведь столь необходимое им время для развертывания щитов им выиграли как раз те погибшие гвардейцы. — Моща…

Воцарилась тишина. Никто не знал о чем сейчас говорить. Даже вечный весельчак Витька потерял свою жизнерадостность. Смерть своих в самом конце путешествия, когда, казалось, уже все позади, сильно ударила по всем. И если барон Тайрин или Вариэн восприняли все хоть и болезненно, но быстро пришли в себя, то остальные…

Гвардейцы Торренов появились минут через двадцать. Отряд возглавляли два мага, судя по всему весьма неплохой силы, но представителей самого Рода не было. Хотя оно и понятно, отправлять члена Рода в возможную ловушку, когда творятся заклинания такой мощности никто не рискнул.

Ленайра встретила их посреди дороги, спокойно дожидаясь когда к ним подъедут. Рядом стоял Риген с развернутым знаменем, слева Лешка. Неизвестно чего ожидали прибывшего, но явно не встречи с лордом другого Древнего Рода. Отряд словно на стену налетел. Замерли. Короткое совещание и вот к ним стал подъезжать один из магов.

— Лорд Геррая, — поприветствовал девушку маг, коротко кивнув. — Я Даджейр Горон, маг третьей ступени на службе Торренов.

— Рада приветствовать, господин Горон. — Ленайра кивнула, глянула на Ригена. — Командующий гвардией Рода Риген Арахот Титтл. — Кивок в сторону Лешки. — Мой жених Алексей, консорт Рода…

Маг поприветствовал каждого. Оглянулся.

— Могу я поинтересоваться, что здесь произошло?

— Покушения на лорда Рода, — отозвался Риген, перехватывая древко знамени поудобнее. — С применением магии жертвы.

— И мы бы хотели, чтобы ваш Род тоже принял участие в расследовании, — подхватила Ленайра. — Мы направлялись как раз на встречу с лордом Торреном и кое-кто очень не хотел, что бы эта встреча состоялась.

Маг разом посерьезнел. После таких слов становилось ясно, что ту не просто разбойное нападение.

— Какие подробности вы можете сообщить?

Ленайра кивнула Ригену и тот заговорил:

— Нас отвлекли ложным нападением метров за сто отсюда. Нападающие ошейниконосцы под управлением нескольких наемников. Предполагалось, что после той атаки мы расслабимся и здесь попали под удар из артиллерийского жезла.

— Магия жертвы усилила удар, потому наши детекторы и отреагировали так, — задумчиво пробормотал Даджейр. — Но вы уцелели?

— Мы не расслабились и щиты держали развернутыми. Когда началась атака двое гвардейцев приняли основную силу удара на себя, дав нам время усилить защиту и сообразить, чем именно нас атакуют.

— Вот оно как… сочувствую вашей потере, ваши люди выполнили свой долг до конца. Вы позволите нам осмотреть все вокруг?

— Конечно, потому вас и ждали. Мы постарались ничего не трогать, — Риген приглашающе указал в сторону леса. — Атака шла оттуда.

Уточнение было совершенно бессмысленным, поскольку выжженную полосу, тянущуюся из леса поперек дороги не заметить было просто невозможно. Даджейр что-то прикинул в уме, направил в сторону леса какой-то амулет, глянул на свечение, покачал головой и уважительно глянул на Ленайру.

— Похоже ваша слава как гениального мага не преувеличена. Выдержать такую мощь — это дорого стоит. Если не секрет, что это был за щит?

Ленайра молча вытянула руку, выгравированную руны на алюминиевой полосе перчатки вспыхнули и перед девушкой развернулся щит. Рядом стоящий Алексей тоже поднял руку и от его браслета потянулась энергия, дополнительно усиливая развернутый щит. Стоявшие чуть в стороне остальные, не сообразив, из-за чего что происходит, но заметив развернутый щит тут же усилили его своей магией.

Даджейр даже попятился.

— Хорошая командная работа… И щит…

— Моя разработка, — коротко сообщила Ленайра, взмахом руки развеивая защиту.

— Я так и понял… структура мне совершенно неизвестна. Так, не будем терять время. Еще что можете сообщить? Кто, по вашему, может так не желать встречи двух лордов?

— Все детали, которые сочтет нужным, вам сообщит лорд Торрен. Вы же понимаете, что такое покушение не организовывают просто из интереса?

Маг понятливо кивнул, развернулся и вернулся к своим. Коротко переговорил с ними и весь отряд мгновенно рассредоточился. Один из магов отправился исследовать место преступления, часть солдат вошли в лес прочесывать окрестности, часть проехала мимо них назад по дороге, очевидно исследовать предыдущее место нападения, остальные повернули к поместью, тщательно исследую обочины дороги и лес за ней.

Ленайру с друзьями вежливо, но настойчиво оттеснили в сторону, предварительно исследовав все вокруг и убедившись, что угроз нет. Развели костер, постелили одеяла, соорудили котелок над огнем и один из гвардейцев принялся готовить что-то типа грога или глинтвейна. Похоже это Риген сообразил, что после пережитого стресса ребятам не помешает немного расслабиться. Сам же он выступал в роли гида для магов дома Торренов. Даже съездил с ними к месту предыдущей засады.

Ребята же, все это время вынужденные молча ждать, понимая, что сейчас лучше не выступать с претензиями, не находили себе места от бездействия. Даже охранником Ленайры не изобразишь — глупо будет выглядеть. Даже Вариэна с Тайрином припрягли к делу.

К счастью непонятный напиток из вина и специй похожий на глинтвейн приготовился быстро и гвардеец чуть ли не насильно вручил по кружке напитка каждому. После него и правда все расслабилась, тяжесть отступила. Ленайра растянулась на одеяле, чуть прикрыла глаза, хотя подрагивающие ресницы и выдавали некоторое напряжение… зато прекратили попытки вскочить с места и куда-то мчаться, кому-то помогать, что-то показывать. В общем, угомонилась.

— Я знала, что когда находишься при власти неизбежно будешь терять близких, но я не думала, что это настолько больно, — вдруг заговорила она.

— Со временем привыкнешь, — с несвойственной ему циничностью заявил Борис. — И чем раньше привыкнешь, тем дольше проживешь. Слышала же, что все болезни от нервов?

Ленайра чуть привстала и глянула на Бориса словно впервые его увидев. Воцарилась неловкое молчание, но Борис смотрел с вызовом, даже не думая извиняться или оправдываться не реагируя на тычки в бок от сестры.

— Я поняла, — кивнула девушка. — И у меня появилась новая тема для переговоров.

Лешка удивленно глянул на нее, но спрашивать не рискнул, чтобы не добавлять новое напряжение в обстановку.

К счастью основные исследования уже завершились и Риген подъехал к ним.

— Следствию дан ход, гонцы в город за следователями СБ отправлены, — сообщил он. — Нам же стоит двигаться дальше. Мы договорились о совместной охране и уже отправили несколько человек вперед обследовать обочину дороги.

Ленайра кивнула, поднялась одним плавным движением, свернула одеяло.

— Пора заканчивать со всем этим делом, — проговорила она. — Выдвигаемся!

Судя по решительному выражению на ее лице, Ленайра приняла какое-то важное для себя решение, окончательно определившись с дальнейшими планами. Раньше у нее можно была заметить некоторую неуверенность, сомнения. Лешка, знавший подругу слишком хорошо, часто замечал за ней какое-то сомнение. Сейчас же она приняла решение и намеревалась его твердо отстаивать.

Отряд доехал до поместья Торренов без дальнейших приключений. Всех их впустили внутрь, предупредительные слуги приняли коней, помогли с размещением гвардейцев, а Ленайру и ее ближайшее окружение пригласили в особняк.

— Лорд примет вас через пять часов, — сообщил дворецкий.

Лешка раскрыл было рот, чтобы выразить протест — зря что ли они столько времени скакали сюда, а их примут через пять часов только? Но был остановлен жестом Ленайры.

— Конечно, мы подождем. Где мы можем отдохнуть?

— Ванны для всех гостей уже приготовлены, дамам помогут служанки, вам стоит позвенеть в колокольчик на секретере.

— Очень хорошо.

— Ленайра?! — вскинулся Лешка, когда дворецкий вышел.

— Остынь, — махнула ему девушка. — Лорд не встретится с нами пока не получит известий от своих людей. Покушение на лорда Древнего Рода не тот случай, когда стоит спешить. Я бы и сама на его месте сперва дождалась бы полного доклада. Пять часов в этом случае только показывает насколько он торопится. В такой ситуации и суток мало. Пока же имеет смысл воспользоваться любезностью хозяев и хорошенько отдохнуть. Ань, в душ пойдешь?

Подруга секунду сомневалась, но тут жен кивнула.

— Конечно.

— В таком случае идем в наши комнаты и переоденемся. Мальчики, я вам тоже искренне рекомендую расслабиться. — Ленайра подошла к столику и звякнула в колокольчик. Дворецкий материализовался в комнате с такой скоростью, будто ожидал за дверью.

— Что изволите, лорд Геррая?

— Нам бы хотелось всем помыться, у вас сколько душевых комнат?

— Рекомендую термы, лорд. Там имеются как общие залы, так и отдельные кабинки. Для всех я распоряжусь приготовить халаты.

— И холодный морс… гвардейцам, если можно, пива.

— Сию минуту будет исполнено.

— Ребята, — Ленайра повернулась к приятелям. — Все идем в баню… ну почти баню, парную не обещаю, у нас такого нет, но не пожалеете.

— Общая баня? — обрадовался Витька, за что тут же получил подзатыльник от Аньки.

— Общая зала есть, — усмехнулась Ленайра, — но, как ты слышал, для общей залы всем приготовят халаты. Но ты можешь его не надевать, если хочешь.

Витька покраснел и что-то забормотал под общий смех. Ленайра тоже улыбалась и только Лешка заметил слишком уж напряженное выражение на лице подруги. Улыбка на губах явно дальше не пошла и изображала она ее только лишь чтобы успокоить друзей. Возможно баня и правда хорошая идея чтобы расслабиться. Но и правильно, что Ленайра отказалась от спиртных напитков, даже слабых. Слишком важны будущие переговоры, слишком много от них зависит, чтобы расслабляться настолько. Зато себе Лешка дал общение, что когда все закончится, он обязательно вытащит Ленайру хотя бы ненадолго в родной мир и пригласит ее в самый шикарный ресторан, какой только разыщет в стране.

Возможно лорд Торрен догадался какого это подросткам после всего пережитого, а потому распорядился исполнять любые капризы гостей даже если те их не успели высказать. После бани всем предоставили холодные и безалкогольные напитки, потом организовали развлечение в виде игры отдаленно похожей на городки и боулинг одновременно. Правда благоразумный Борис высказал идею, что это все для того, чтобы они расслабились на переговорах, прониклись доверием к хозяину и все ему выложили. Ленайра усмехнулась стукнула Бориса бутафорским мечом из какого-то мягкого материала и заявила, что без такого помощника она бы пропала и не знала бы что делать. Борис попытался обидеться и тут же получил от девушки вызов на дуэль с вручением второго такого же бутафорского меча. К Ленайре присоединилась Анька и вдвоем они загнали Бориса в кусты крапивы… после чего долго перед ним извинялись, заявив, что не видели ее там. Но по хитро поблескивающим глазам Аньки было понятно, что обе девчонки врут.

— То же мне друг, — буркнул Борис, плюхаясь за стол рядом с ухмыляющимся Лешкой и хватая кружку с холодным морсом, другой рукой обмахиваясь зажатым в кулаке бутафорским мечом, который от маханий изгибался словно резиновый. — Мог бы и помочь.

— Не-не, — тут же открестился Лешка. — Тогда бы и мне досталось. — Но тут же Лешка посерьезнел. — Борь, Ленайра ведь сама все понимает, но намного хуже будет если она пойдет на переговоры в том состоянии, в каком мы приехали. На дороге погибли ее люди и она перенесла это намного болезненнее нас. Мы тех гвардейцев просто не знали… не очень хорошо знали. А Риген подбирал в наше путешествие самых надежных. Мне Ленайра рассказывала, что один из погибших начинал ее учить сражаться мечом. И эти потери сразу после гибели Дмитрия Ивановича.

— Гм… не подумал… — сник Борис.

— Потому не надо сейчас о делах. Пусть Снежана расслабится и отдохнет. Зная ее, ты же не думаешь, что она могла забыть о делах?

Борис задумался.

— Прости, — наконец вздохнул он. — Я действительно просто переволновался.

— Эх, знал бы ты как я переволновался, — хмыкнул Лешка. — Потому и понимаю Ленайру.

— Ага, спрятался, да? — Рядом на скамью плюхнулась Анька, а несколькими секундами позже и Ленайра. Анька отхлебнула морс, покосилась на блюда на столе. — Снежан, знаешь, чего не хватает в вашем мире? Хорошего шашлыка! А то тут… — Он чуть наклонилась и внимательно изучила нечто на большом блюде. — Даже боюсь предположить что это.

Ленайра расхохоталась, наверное впервые за долгое время искренне.

— Это бара-бу-йе. Готовится из моллюсков, которые водятся исключительно на Лазурном архипелаге. Причем оттуда привезти их нужно живыми, иначе блюдо получится слегка… гм… горьковатым. И везут их в воде, набранной на том же архипелаге. Не живут эти моллюски в другой воде. И готовить правильно этих моллюсков умеют очень немного поваров. Так что вот это блюдо, на которое ты смотришь с такой брезгливостью стоит примерно тысяч пять так золотом.

Вариэн, до этого отдающий предпочтение исключительно знакомым блюдам, поперхнулся и с подозрением глянул на нечто однородной массы со специями и политое вином.

— Ты ведь не шутишь? — жалобно спросил он.

— Нет, — усмехнулась Ленайра.

Вариэн беспомощно огляделся.

— Меня не спрашивай, — поднял руки Лешка. — До сегодняшнего дня я даже не подозревал, что такое блюдо существует. Но Ленайре верю.

— Я слышал о нем, — подтвердил барон Тайрин с усмешкой. — Как-то к отцу приезжал гости, был там герцог Лориэн, он и хвастался, что ему у императора удалось попробовать бара-бу-йе. Таких превосходных степеней о вкусе блюда мне еще слышать не приходилось. — Впрочем барон тут же с усмешкой добавил. — Правда мне тогда было лет десять, так что я не вдохновился. — Он чуть наклонился и невозмутимо наложил себе в тарелку несколько ложек. — Хоть попробую, раз такой случай выдался.

Вариэн, хотевший что-то сказать, закашлялся и тоже торопливо наложил к себе в тарелку несколько ложек.

— Да будь я проклят, если упущу такой шанс.

Все с интересом уставились на парочку. Ни барон, ни Вариэн не могли решиться попробовать непонятное блюдо. Переглянулись. Словно бы мысленно договорившись. Они одновременно зачерпнули ложкой эту массу и сунули ее в рот. Замерли. Нервно проглотили и с недоумением уставились друг на друга.

Ленайра спрятала лицо на плече Лешки и буквально рыдала от смеха.

— Это… это… — наконец ей удалось чуть успокоиться и высказаться: — это что-то типа соуса и им поливается мясо. Отдельно бара-бу-йе не едят.

— А ты не могла раньше сказать? — обиженно поинтересовался Вариэн, старательно запивая вкус блюда морсом.

— Мне просто было интересно поглядеть на ваши лица когда вы это попробуете.

Тайрин хмыкнул, подвинул к себе вторую тарелку. Наложил в нее мясо и залил все это бара-бу-йе из первой тарелки, с сомнением изучил получившийся натюрморт и аккуратно отрезал кусочек мяса, попробовал. Вариэн на этот раз спешить не стал и внимательно наблюдал за приятелем. Тот же ел неторопливо и по его лицу совершенно невозможно было понять нравится ему блюдо или нет. Вариэн с сомнением смотрел то на приятеля, то на его еду. Ему явно хотелось попробовать, но предыдущий опыт вызывал сомнения. Барон же совершенно не думал облегчать ему работу и выглядел так, словно ел нечто обычное и давно привычное.

— Вариэн, — со смешком пришла ему на помощь Аня. — Если бы ему не понравилось, он не стал бы есть. Вы же не смогли съесть больше одной ложки.

— Ну-у-у… не так уж оно и плохо было… просто слишком… слишком… специфическим.

— Да, вкус у соуса специфический, — согласилась Ленайра, продвигая блюдо и накладывая себе мясом и поливая его бара-бу-йе. — И некоторые любители делают еще так… — она протянула руку, взяла половинку лимона и выдавила из него сок. — Кто-то считает, что лимонный сок портит изысканный вкус, а кто-то, что он добавляет букет. Попробуйте и так, и так, а потом выбирайте кому что понравится.

Спустя десять минут вся компания отдалась дегустации нового блюда, причем Витька поставил перед собой сразу пять тарелок и в каждую к соусу бара-бу-йе добавил свой дополнительный ингридиент. За ним смотрели с интересом. Ленайра хотела что-то сказать, но Аня поспешно закрыла ей рот ладонью.

— Что-то мне подсказывает, что некоторые вещи нужно познавать на собственном опыте.

— Поверить не могу, — всплеснул руками Вариэн. — Мы издеваемся над блюдом стоимостью пять тысяч золотом!!!

Витька вдруг закрыл рот руками и убежал в сторону уборной.

— Не успела сообщить, что сахар в бара-бу-йе добавлять не стоит… Но ничего страшного не случилось, скоро вернется.

Витька и правда вернулся быстро, только выглядел слегка зеленоватым.

— Это было очень… горько. Я думал, сахар улучшит вкус.

— А спросить, прежде чем ставить эксперимент тебе религия не позволила? — хмыкнула Аня. Или, полагаешь, ты один такой умный и никто не пытался экспериментировать до тебя?

— Шутишь? Эксперимент за такие деньги?

— До лимонного сока же как-то додумались.

Вариэн, изображая блаженство, закрыл глаза и поднял голову к небу.

— Когда я расскажу дома, что ставил эксперименты над блюдом ценой пять тысяч… — Он встряхнулся и глянул на Витьку. — Так, что ты там уже добавлял? Давай горчицу попробуем.

— Это мысль! — обрадовался поддержке Витька.

Анька хотела что-то сказать, но была остановлена Ленайрой.

— Пусть развлекаются.

— Но…

— Поверь, Торрены не обеднеют.

— Кстати, — вдруг заинтересовался Лешка, — а вот то, что нам выставили такое дорогое блюдо о чем-нибудь говорит?

— Ага. Говорит. У лорда Торрена недавно был день рождения и это скорее всего осталось с него. Сам лорд бара-бу-йе не любит. В общем, отдали нам что бы не выкидывать.

— Гм… Э-э-э… а тебя не звали? Хотя да… извини…

— Именно. У меня еще траур.

— Но звучит так, будто нас накормили объедками.

— Угу, объедками за пять тысяч, — восхитился Витька, пробуя очередной свой шедевр.

Возможно они еще долго обсуждали бы это блюдо, но тут появился дворецкий Торренов и пригласил их в гостиную на встречу с наследником. Судя по его взгляду на компанию он бы пригласил только Ленайру, но не знал как это сделать, потому молчал, когда на встречу отправились все. Лешка это заметил.

— Не надейся, — шепнула ему Ленайра. — Неужели ты думаешь, что дворецкий в такой семье не может сдерживать эмоций? Этот спекткакль предназначался для меня.

— В смысле?

— Ну наследник не может указывать лорду другого дома кого ему с собой брать на неофициальную встречу. А встреча именно неофициальная пока со мной не поговорит лорд.

— Даже у себя дома?

— Мы с ним не друзья и такие вещи всегда регламентируются этикетом. Даже в гостях только я могу решить кого с собой брать. Вот Лоран и дал мне понять с помощью дворецкого, что хотел бы поговорить со мной наедине. Но я совершенно не желаю разбираться в отношениях внутри семьи Торренов, а потому не стану переводить встречу в переговоры в обход главы семьи Торренов. Может лорд и не возражает против такого, но с моей стороны такая встреча с наследником раньше него будет неуважением.

— А если мы с тобой будем?

— То хозяин дома просто развлекает гостей. Нет, я догадываюсь, что он просто хочет узнать обо всем произошедшем, но как-то он слишком не сдержан. Да и я рисковать не стану.

— Как же все у вас Древних сложно, — вздохнул Лешка.

— Ничего, — злорадно отозвалась Ленайра, — я все эти неписанные правила заставлю еще тебя выучить.

Лешка содрогнулся.

— Лучше поторопимся. Даже интересно, что этот твой Лоран нам скажет.

— При вас? Ничего. Один на один он может и нарушил бы этикет, но при вас не рискнет. Будет развлекать по мере сил и сдерживать собственное любопытство. Но время убить нам это очень сильно поможет.

Глава 28

Ну-у-у… по поводу «помочь убить время» Лешка бы поспорил. Этот Лоран оказался до жути нудным типом, который считал свое чувство юмора безупречным, а себя неотразимым. Хотя наблюдать за тем, как он старается произвести впечатления было гораздо более занятным делом, чем слушать что именно он говорит. Если бы ему еще реально было интересно, но видно, что разговаривает с «детьми» он через силу, по необходимости. К тому же он явно рассчитывал, что Ленайра придет одна и готовился совсем к другому разговору. В результате весь разговор получился непонятно каким и после него вряд ли кто в состоянии был вспомнить о чем он вообще был. Если охарактеризовать его кратко, то первое, что приходило в голову: бессмысленный и беспорядочный.

— Что это было? — Витька потряс головой, глядя вслед ушедшему наследнику Древнего Рода Торренов.

— Попытка говорить интересно и ни о чем, — пояснила Ленайра. — Древнее искусство всех политиков.

— Лоран им еще не овладел, — сделал вывод Лешка. — Надеюсь меня ты ему обучать не станешь?

— Нет, конечно, — фыркнула Ленайра. — Раз научившись очень трудно потом об этом забыть. Я не выдержу, если ты начнешь нести подобный бред.

В комнату вернулся Лоран.

— Отец ждет лорда Геррая, — с некоторой торжественностью возвестил он. — Я провожу, — уже нормальным голосом закончил он.

Остальным оставалось только ждать, чем закончатся переговоры… При этом все понимали, что переговоры легкими не будут и сколько именно придется сидеть тут не мог предположить никто.

На удивление Ленайра появилась минут через сорок чем-то очень довольная.

— Не здесь, — коротко бросила она, предваряя вопросы и зашагала за появившемся следом каким-то слугой.

Предсказуемо их отвели в гостевые комнаты, в которых Ленайра и принялась устраиваться весьма основательно.

— И вам советую размещаться, — заметила она, выбрав комнату. — Мы здесь надолго.

— Надолго — это примерно сколько? — заинтересовался педантичный Борис.

— Пока не появятся представители третьего Древнего Рода. Мы с лордом Торреном пришли к выводу, что не имеет смысла вести серьезные переговоры без присутствия всех глав Родов. А чтобы ввести его в курс дела — много времени не потребовалось. Пока мы дожидаемся Ригеров, он закончит расследование нападений на нас. Полагаю, вскоре появятся и представители императора.

— А? — удивился Лешка.

— Ты что, серьезно думаешь, что без них тут обойдется? Все-таки судьба императора, а то и династии решается. Император, если все три Рода выдвинут обвинение, постарается сохранить хотя бы династию.

— Думаешь, его сын не в курсе ситуации?

Ленайра нахмурилась. Даже замерла. Глянула на Бориса и молча вернулась к раскладыванию вещей. Лешка выразительно постучал по голове Бориса.

— Помнишь же, что она говорила, — прошипел он.

— Леш, — отозвалась Ленайра, не оборачиваясь, — я ценю твое заступничество… правда… но тут вопрос очень серьезный, чтобы деликатничать. — Помолчала, обернулась. — Гражданская война не нужна никому. А если императора прижать — она будет. Тяжело признавать, но мой дед слишком заигрался во власть и в месть, на чем его императорская партия и поймала. Они сейчас слишком окрепли, чтобы их легко можно было отстранить. И просто так власть они не отдадут. Наша единственная надежда на то, что те понимают, что победить они не смогут. Порушить все, залить страну кровью, осложнить жизнь новой династии, но не победить. Древние Рода поддерживают купечество, ремесленные гильдии, свободные фермеры.

— А армия? — задал насущный вопрос Борис.

— Тут все сложнее… Часть однозначно поддержит императора, а часть нас. В общем, придется сильно думать… И скорее всего именно нас, Герраев, и сделают козлами отпущения. Довели ситуацию, не отследили, запустили, упустили время… Тем более именно дед и протолкнул настоящую династию во власть, оба других Рода были категорически против них, из-за чего и отошли от дел.

— Значит их вина тоже есть, — заметил Лешка. — Не надо было уходить. Как в детском саду… обиделись, отказались играть, ушли.

— Не знаю, что ты подразумеваешь под «детским садом», — заметил Вариэн, закончивший осмотр выбранной для себя комнаты и решивший включиться в беседу, — но их двое, а Ленайра одна. И, полагаю, представитель император тоже постарается спихнуть часть вины на прошлого лорда Геррая. Чтобы избежать той самой гражданской войны, о которой вы говорите, Торрены и Ригеры сделают вид, что поверят.

Ленайра нахмурилась и бросила быстрый взгляд на Вариэна. Судя по ее выражению лица об этом она предпочла бы не говорить друзьям.

— План у меня есть — торопливо заговорила она, опережая общие возмущенные вопли. — Если император постарается сыграть на этом… сильно пожалеет. — В глазах Ленайры отчетливо засверкали отблески какого-то демонического пламени. — Очень сильно. Надеюсь он продолжает неправильно оценивать мои мотивы…

— А…

Ленайра торопливо закрыла рот Лешки ладонью.

— Формально ставить прослушку в гостевых комнатах верх неприличия… да и я немного помагичила тут… Но все равно говорить вслух здесь о наших планах лучше воздержаться. Все что нужно, я вам уже говорила ранее и про то, как именно видит меня и нас всех император и как именно оценивает наши с вами мотивы и какие предположения строит. И если он мнение не изменил, то… это наш единственный шанс заставить императора пожалеть о сделанном… В противном случае придется смириться с тем, что он останется безнаказанным.

Девушка медленно обвела всех взглядом, как бы призывая в союзники. Прониклись. Даже Витька усиленно закивал.

— Все так плохо?

— Обязанности всех Древних Родов заключаются в предотвращение таких кризисов, — вдруг жестко говорил Вариэн. — Если начнется война за власть… вы чужаки, уйдете к себе и все, а у меня здесь семья… Я не хочу видеть свою деревню сожженной… К нам как-то приходили беженцы из соседней страны, где как раз шла такая война… понарассказывали они много чего… — Тут видно Вариэн сообразил где и с кем говорит, покраснел. — Простите.

— Закончил? — холодно осведомилась Ленайра. — Не хочется смерти семьи в гражданской войне? И ты считаешь, что я некая железная дева без сердца и чувств? Древние Рода, если ты еще не понял, состоят из таких же людей, как ты или твой приятель барон Тайрин, — девушка кивнула на названного, который все это время молча слушал разговор, но сейчас постарался сделаться невидимкой. — А не хочешь поменяться со мной местами? Ты так хотел дорожки из золота…

Вариэн отвернулся.

— Прости… Я не должен был так говорить. И… я действительно не понимал какая тяжесть лежит на вас… я имею в виду…

— Мне кажется, — неожиданно вмешалась Аня, — мы все устали и нам стоит отдохнуть. Сегодняшний день для всех был… не очень легкий.

Ленайра на миг застыла, потом со вздохом поднялась.

— Ты права. Вариэн, извини. И, на будущее… не надо мне напоминать о моем долге как лорда Древнего Рода. Располагайтесь, а я погляжу как разместили гвардейцев и вернусь.

— Но…

Ленайра наградила Витьку очень многозначительным взглядом.

— Сегодня погибли двое их товарищей. Те, если не забыл, кто заслонил нас от огня противника. Как думаешь, моя усталость имеет какое-то значение в данной ситуации? Или все-таки стоит немного забыть про личное?

— Извини… не подумал… — Витька совершенно смутился, было видно, что он реально проклинает свой длинный язык и не знает, как загладить вину.

Но тут Ленайра слегка коснулась его руки.

— Ты переживал обо мне, а я опять сорвалась. Извини. Идите отдыхать, это всем нам нужно. Я тоже закончу дела с гвардейцами и вернусь.

Лешка поднялся.

— Прогуляюсь, пожалуй, с тобой.

Ленайра глянула на него и кивнула. Уже выходя во двор, Лешка заметил:

— Не думаю, что тогда все было так просто. Обиделись, детский сад…

— Да я и сама знаю, — раздраженно махнула рукой девушка. — Что тогда реально произошло смогут рассказать только лорд Торрен или лорд Ригер. Если сочтут нужным. Но если в то время все дошло до открытого разрыва всех отношений, то сомневаюсь, что они захотят об этом вспоминать.

— Почему? Если это уязвит тебя, то на переговорах у них будет…

— Ничего у них не будет. Они же не идиоты бить по больному девчонку-подростка… ну таковой меня считают. Мало ли как она отреагирует? Может и удила закусить. Нет, они так открыто действовать точно не станут… На их стороне опыт, его и будут использовать. Ладно, идем, такие вещи на ходу обсуждать не стоит. Потом поговорим, ты должен быть в курсе всех раскладов. Ну и уметь предугадывать поступки соперников по переговорам. А переговоры нам предстоят тяжелые.

— Слава богу… гм…

— Что тебе не нужно в них участвовать? — хмыкнула Ленайра. — Какой ты… рыцарь. Вытолкнул слабую хрупкую девушку вперед. Ладно не переживай, что-нибудь придумаем. В конце я тебя обязательно вытащу на переговоры.

— Вот… ведьма, — пробормотал Лешка, глядя вслед уходящей Ленайры, только в голосе почему-то было восхищение. Покачав головой, он бросился догонять девушку.

Встреча с гвардейцами Лешке запомнилась плохо в основном из-за некоторых непонятных обычаев, которые пришлось соблюсти и которые остались им совершенно непонятыми. В который раз он убедился, что невозможно объять необъятное, а мир, несмотря на все упорное его изучение с неплохими наставниками, во многом так и остается загадкой. Все, что оставалось — следовать подсказкам Ленайры и стараться не ударить в грязь лицом. Впрочем и гвардейцы, понимая, что он чужак, относились к его незнанию снисходительно и даже порой помогали. Ленайра же в конце отдала несколько распоряжений относительно семей погибших, велела подготовить письма, но это касалось командующего. Тот молча протянул несколько листов девушке, которые та быстро просмотрела. Добавила в конце несколько строк на каждом листе, подписала и кивнула.

— Передам завтра с утра на отправку, — сообщила она. — А еще распоряжение в имении, чтобы привели всю гвардию в боевое положение… хотя и без этого должны бы догадаться… — тихо добавила она.

Риген молча склонил голову. Сейчас ему больше всего хотелось раздвоиться, чтобы быть одновременно и здесь и в поместье, собирать людей. Впрочем, его заместитель парень толковый, должен и сам справиться.

Уже после всех церемоний он вызвался проводить молодых людей и по выходу из казарм все-таки задал мучивший его вопрос:

— Какие последствия все это может иметь для Рода?

Даже Лешка сообразил насколько много всего было в этом вопросе и волнение о положении Рода во властной структуре империи здесь было на последнем месте.

Ленайра помолчала некоторое время, потом медленно проговорила, тщательно подбирая слова:

— Заботой о будущем Рода наполнены все мои мысли… постараюсь все сделать в самом лучшем для него виде.

Вот и понимай, как хочешь. И что именно сама Ленайра считает «лучшим» для Рода. По крайней мере, зная подругу, именно этот вопрос и возник в первую очередь у Лешки. А вот что подумал командующий гвардией осталось загадкой. Выяснять он ничего не стал, коротко кивнул, пожелал хорошего отдыха и вернулся к подчиненным.

— У каждого ведь свое понимание «лучшее», — заметил Лешка.

— Для меня лучшее будет, если Род хотя бы уцелеет, — буркнула Ленайра. — Но это не та цель, к которой я хочу стремиться, — добавила она. — Уцелеть мало…

Она явно хотела добавить что-то еще, но, покосившись на Лешку, поспешно отвернулась и промолчала. Планы, видно, какие-то у нее были, но делиться ими не стала. И почему-то старательно прятала лицо от друга. Лешка удивился за время пути несколько раз пытался разглядеть лицо подруги, но та старательно отворачивалась. Только у входа он мельком заметил ее отражение в стекле входной двери и готов был поклясться, что заметил смущение. Смущение у Ледяной Принцессы? Лешка потряс головой и прогнал наваждение.

Уже лежа в своей комнате в постели она все никак не мог понять, чего же скрывала от него Ленайра и действительно ли ему показалось смущение на лице подруги.

Откровенно говоря, Лешка боялся, что дни ожидания, когда съедутся представители всех заинтересованных сторон станут самыми тяжелыми для всех. Однако вопреки ожиданиям скучать никому не пришлось. Ленайра организовала для своих что-то типа курса лекций по положению в империи и положению разных центров сил в ней, а так же какие проблемы могут возникнуть в случае нарушения баланса. Кроме того Риген организовал тренировочные бои, в которые включились и гвардейцы Рода Торренов. К тому же на следующий день появился Ларс Ригер — наследник Рода Ригеров.

— Странно, — удивился Борис. — Он вроде бы раньше нас выезжал.

— Как ни странно, но мы проехали самой короткой дорогой, — отозвался Тайрин. — И нигде не задерживались.

Ларс, кстати, тоже удивился, застав всю их компанию в доме Торренов. После этого лорд Торрен снова вызвал Ленайру вместе с Ларсом.

— Все в порядке, — заметила Ленайра, когда вернулась. — Кое-что уточнили, обсудили. Полагаю, скоро и посланник императора появится. Просто удивительно, что он еще не направил сюда кого-либо — дает возможность трем Родам согласовать позицию. Хотя он может и не знать, что у Ларса есть полномочия для переговоров. Завтра с утра совещание…

Посланник императора не появился ни через день, ни через два. С одной стороны это был плюс — больше времени на расследование и уточнение деталей, с другой такое пренебрежение довольно сложной ситуации малость напрягало. Не похож император на человека, который не способен оценивать положение. Возможно ли, что они что-то упустили и что в императорской ставке знают что-то, чего не знают они?

Лорд Торрен оставался спокоен и невозмутим, иногда собирая всех у себя для совещаний, но по словам Ленайры ни о чем важном там не говорилось, просто обсуждали улики по засадам и делились информацией от вассалов. Правда, Ленайра предполагала, что лорд Торрен и Ларс Ригер иногда собирались без нее, разрабатывая общую стратегию в текущей ситуации. Лешка с Борисом так же считали и попытались обсудить этот момент с подругой, но та беспечно пожала плечами.

— Конечно обсуждают, это же очевидно. После того, как их Рода оттерли от власти, они не могут не воспользоваться ситуацией и не вернуться во власть. А с учетом того, что сделали это Герраи, то сами понимаете, против кого они собираются дружить.

— И что ты собираешься делать?

— Ничего, — пожала плечами Ленайра. — Меня в настоящей ситуации все устраивает. Для достижения основной цели объединения двух Родов, даже против нас, в плюс. Против императора мы все равно выступим единым фронтом и тут им придется переговорить со мной и хотя бы выслушать мои условия.

Переговоры состоялись как раз перед приездом императорского посланника, о котором заранее предупредили разъезды. Посланника вместе с сопровождением демонстративно под охраной препроводили в поместье, сославшись на то, что в округе разбойники шалят, даже на лордов Древних Родов нападают, негодяи такие. В общем по приезде посланник выглядел как кипящий чайник, видно довели бедолагу намеками. Не дурак же, дурака император не выбрал бы, должен был понимать в чей огород камешки, но и ответить не мог, ибо намеки намеками, а обвинений никто не выдвигал, а защищать нападавших… со стороны представителя власти это выглядело бы очень странно. Короче известная игра в «я знаю, что ты знаешь, что я знаю…», но все приличия соблюдены.

Ленайра все это время выглядела как-то очень уж спокойной. Настолько спокойной, что все, кто ее знал, не верили. Но и не пытались к ней лезть с ободрением и поддержкой — понимали, что только хуже сделают.

Перед самым появлением императорского представителя Ленайру вызвал к себе лорд Торрен, но по дороге девушку перехватил Ларс Ригер и, пристроившись рядом, стал что-то ей эмоционально объяснять. Лешка не слышал о чем они говорили, а по лицу подруги ничего понять было невозможно — она включила уже основательно подзабытый режим Ледяной Принцессы.

А вот Ларс откровенно был недоволен, похоже, рассчитывал на другой прием.

— Кажется, кто-то пытался договориться за спиной Торренов, — прокомментировал Вариэн увиденную сцену, когда и Ленайра и Ларс скрылись за дверьми в коридоре.

— Вот так? На виду у нас? — не поверил Лешка.

— Для Ларса Ригера мы все люди Герраев и против лорда не пойдем. Вы ведь поддержите любое желание Ленайры? — дождавшись молчаливых кивков, он продолжил: — Так что нас Ларс не опасается.

— Но почему сейчас? — задумался Борис. — Как-то не очень… в смысле не самое подходящее время.

— А когда? Дарион Торрен тоже не дурак, полагаю он позаботился, чтобы у его оппонентов не было шансов сговорится за его спиной. В доме он хозяин.

— Ага… — Лешка кивнул. — Помнится, Ленайра говорила, что такие совещания всегда проводятся на нейтральной территории как раз поэтому. Но сейчас у нас нет другого выхода… Думаю Ригерам тоже это не нравится, вот Ларс и хотел это обсудить

— Нет… не думаю. — Вариэн потер подбородок. — Полагаю, Торрены предложили что-то, что не совсем устраивает Ригеров, вот те и пытаются найти поддержку у другого Рода в обмен… на что-то.

— И откуда ты все знаешь? — удивился Витька. — Когда дед Ленайры пытался нас просветить по поводу происходящего в империи, у меня чуть мозги не расплавились со всеми этими Родами, цехами и прочими прибамбасами.

— Я понятия не имею о таких сложных вещах, в деревне рос, но я очень хорошо знаю людей. И разобраться в отношениях между ними намного проще. Все эти ваши Рода и цеха представляют ведь люди. Погляди на них, догадайся об их желаниях, посмотри характер и ты поймешь политику любого рода и цеха, и гильдии.

— Гм… с таким взглядом на мир я еще не сталкивался, — рассмеялся Борис.

Потом уже, когда Вариэн с приятелем ушли в казармы развеяться тренировкой, Борис добавил:

— Иногда слишком сложно смотреть на мир тоже ошибочно. Мы привыкли у себя, что все решается консенсусом сил, редко, когда отдельный человек действительно серьезно влияет на что-то важное. Но забыли, что здесь все еще средневековье по сути и власть крайне персонализирована. Кто на верху в пределах своей компетенции влияет практически на все.

— Прости? — вмешался Витька, театрально поднося руку к уху. — Мы тут не все такие умные, поясни для нас, идиотов… в пределах чего?

— Компетенции, — вздохнул Борис. — И не строй из себя дурака, будто ничего не понял.

— Не-не, я понял, только я вот в разговоре ни за что не употреблю такое… такую… в общем фразу.

— Умную? Ну прости, в следующий раз буду говорить как для дураков… ну для тебя, то есть.

— Хватит вам, — вмешалась Анька. — Лучше бы вместе с Тайрином и Вариэном ушли тренироваться.

— Мы все на нервах… — Лешка вздохнул. — Порой непонятно где лучше быть, на переговорах или тут ждать. Идемте, мечами позвеним, в самом деле. Тренироваться нужно. Стоит признать, что как фехтовальщики мы против местных… не тянем.

— Как сказать, как сказать, — Витька воинственно покрутил шпагу. — И я готов доказать это. Идемте надерем задницу местной гвардии!!!

— Идиот, — обреченно вздохнул Борис, но пристегнул собственный меч к поясу и зашагал следом. Остальные переглянулись и решили взять с них пример.

В общем, отвлечься удалось… хотя кто кому там надрал задницу еще вопрос, из всех только Борис сумел более-менее нормально продержаться против гвардейцев на холодном оружии. А вот магией вынесли всех… Причем даже Аня в легкую справилась с тремя противниками.

— Действительно обучались у гения в магии, — покачал головой капитан гвардии Торренов. — Неподражаемо.

Польстил, определенно польстил. Всем было понятно, что сражение чисто на магии — это что-то из темы сферического коня в вакууме. В жизни такая ситуация встречается очень редко и уж никогда, если сражаются отряды. Для того и обучают взаимодействию солдат. Впрочем и ребята не демонстрировали всех своих возможностей. Капитан Риген, вспоминая путешествие, задумчиво молчал.

— Вы обучены совсем не тому бою, как мы, я только сейчас это сообразил, — заметил он когда ненадолго остался наедине с Лешей. — Это ваше оружие… ваша тактика заточена под него.

Лешка даже растерялся.

— Глупо владеть оружием и не уметь им пользоваться, — только и нашел, что сказать.

— Я не так выразился. Когда появляется новое оружие очень трудно бывает приспособить его к существующей тактике. Проходит много времени, когда появляются новые уставы. И они результат очень многих проб и ошибок. Я с таким оружием как у вас не сталкивался. А для таинственных наработок Рода Герраев, лежащих в закромах, вы слишком уверено им пользуетесь. Я могу поверить в эти закрома, порой оттуда появляются очень интересные вещи. Но я ни разу не видел, чтобы к ним полагались и уставы и инструктор по обучению. Школу от самоучек я отличу.

— Гм… — И что сказать?

— Ничего не надо говорить. — Риген словно мысли прочитал. — Я давно на службе и знаю о чем стоит спрашивать, а о чем нет. Я просто предупредил, если вы планируете скрывать все это, что в вашей легенде есть… определенные недочеты.

Да уж. Определенные. Скорее гигантские дыры.

— Глупо скрывать такие вещи от гвардии. Это чревато.

— Тоже верно.

В этот момент их отвлекли и капитан гвардии Торренов вызвал на поединок Ригена. Тот согласно кивнул и отправился к учебному оружию выбирать себе подходящее. Радостно зашумевшие гвардейцы тут же прекратили сражаться и образовали круг.

Что сказать… получилось красиво и зрелищно. При этом всем было понятно, что сражение между двумя капитана идет на каком-то другом, доступном только им уровне, ибо внешне все выглядело словно танцы, где каждый партнер в чем-то уступает другому, чтобы выглядеть более благородно. Этакое расшаркивание, состоящее из незавершенных ударов, вежливая уступка на атаку. Но при этом они словно вели какой-то свой счет, доступный только им. И кто там ведет тоже было понятно только им. Зато какие финты они демонстрировали, какое умение владения мечом. Всем было чему поучиться.

Лешка честно пытался разобраться в этом, но не смог. Он не был даже уверен, что Ленайра поняла бы.

— И кто у вас победил? — поинтересовался он у Ригена позже.

Тот задумчиво поглядел на него, потом поморщился.

— Не я. Не знал некоторые приемы.

Они что, соревновались кто больше приемов знает? Лешка был уверен, что нет, но и спрашивать дальше не стал, понял, что большего не узнает.

Ближе к вечеру вернулась Ленайра. Устало плюхнулась на диван и прикрыла глаза.

— Пока ничего важного, — ответила она сразу на не заданные вопросы, при этом не открывая глаза. — Пока просто все стороны озвучили претензии и начали игру: перетяни на свою сторону других. Все ожидаемо. Эта канитель может и неделю тянуться. Граф Дюк, похоже, тянет время.

— Граф Дюк? — озадачился Борис.

— Представитель императора. Умная сволочь… и, похоже, замазан во всех его делах, а потому будет отстаивать интересы императора как свои, ибо вместе с ним слетит и сам.

Ленайра открыла глаза и нахмурилась.

— Надо будет послать весточки вассалам, пусть поищут на него что-нибудь. Где там этот ленивец ошивается?

— Гм… ленивец, это? — Лешка озадаченно нахмурился, пытаясь понять, кого так Ленайра приласкала.

— Гром, конечно. Он думает, что я по связи не вижу, чем он занимается. Но как только на него смотрю, делает вид, что устал до ужаса и замучен моими поручениями. Обманывать научился, а вот ума пока нет. Страшно подумать, что будет, когда он вырастет… Так, пока напишу несколько писем, а там отправлю его их доставить… Где-то ведь я слышала об этом графе… где-то точно слышала… Надо будет еще Мирлу написать, пусть в архиве деда поищет. А еще меня тревожит граф Лонг… что-то вообще не слышно о начальнике СБ империи, а ведь расследование покушений на меня — это его прямая обязанность. Если и не сам лично, то следователей он обязан был прислать.

— Может Лорд Торрен их сюда не пускает? — предположил Борис.

Ленайра задумалась.

— Хм… возможно. Но не пустить сюда он может обычных следователей, а вот следователей по особым делам, а именно в их ведении такие дела, а тем более лично руководителя СБ… как-то такое сложно представить.

— Возможно, просто император понимает свою слабость в этом вопросе и сам не торопит следствие, — вдруг заговорила Аня. Обычно она никогда не участвовала в таких спорах, но тут вдруг вмешалась, факт чего сначала привлек больше внимания, чем сами слова. — Ведь эти… важные следователи, вряд ли все поголовно участвуют в делах.

— О… — До Ленайры наконец дошли слова и она даже привстала. — А ведь верно. Скажу более, среди этих, как ты говоришь, важных следователей, вообще вряд ли кто замешан. Дело ведь ведет не один человек, а группа, всех не втянешь. И группы эти… впрочем неважно. Гораздо интереснее… — Тут Ленайра замолчала и снова откинулась в кресле. — Знаешь, Ань, ты подсказала мне шикарную идею. Завтра же озвучу…хотя стоит сначала переговорить с лордом Торреном. Значит утром переговорю, а потом посмотрю как граф Дюк будет танцевать на раскаленной сковородке… а уж сковородку я ему обеспечу. Пусть наконец выскажет свои предложения напрямую. Мне очень нужно, чтобы они озвучили свои желания. И тогда будет ясна их стратегия и на чем играть собираются.

Следующие дни, вроде бы обычные, в которые не происходит ничего внешне важного, пролетели словно комета. Важного нет, но по мелочам события неслись со скоростью курьерского поезда. Учебные поединки, обсуждение происходящего в узком кругу, предположения, пояснения Ленайры, вечером введение в имперскую политику, а точнее пояснение кто есть кто на местном олимпе.

Постепенно все привыкли к происходящему, люди быстро ко всему привыкают. К тому же Ленайра, рассказывая о переговорах в общем, мало говорила о конкретике, а потому было еще развлечение — угадай о результатах.

— Не обижайтесь, — заметила Ленайра на одном из таких обсуждений. — Но в данном случае так действительно надо. Если о чем не знаешь, не скажешь. К вам не пристают только потому, что точно знают, вы не в курсе о деталях переговоров и не знаете моих планов. Не то, что я не доверяю вам, но в данном случае тут совсем не ваш уровень. Вы сами не заметите, как вас разведут и выведают все, что нужно. Причем вы сами будете уверены, что не сказали ничего лишнего.

— Ну уж и так…

— Леш, возможно ты и сможешь разгадать словесные кружева, но разве честно будет сказать тебе, и не сказать друзьям?

— Ну если так…

Ленайра вздохнула.

— Вот об этом я и говорила. Ты попался в простейшую словесную ловушку. Неважно честно или нет — это касается исключительно тебя и меня. Друзья же должны понимать, что не все и не всегда можно говорить, особенно если это что-то не нужно для выживания. Ты все еще уверен, что сможешь противостоять в словесных кружевах тем, кто учился этому с детства?

Утром по этому поводу высказался и Вариэн, заметив, что порой меньше знаешь — крепче спишь.

— Потому я и не участвую в этих ваших обсуждениях. О некоторых вещах лучше не догадываться, если нет особой необходимости. А все, что нам нужно знать госпожа Ленайра сама все позже расскажет. Ну или когда и если ей понадобится наша помощь.

С одной стороны Вариэн был прав на все сто процентов, а с другой находиться в таком информационном вакууме ребята не привыкли и чувствовали себя крайне неуютно. Ради того, чтобы отвлечься приходилось развлекаться как только могли.

А на следующий день появился тот, о ком говорили недавно. Ленайра даже обрадовалась… так обрадовалась, что даже не стала скрывать от представителей других Родов.

— Просто удача, что он появился сейчас, а не на день раньше, тогда Гидеон Лонг и Дюк могли бы отбиться. Ха, а ведь начальник СБ прибыл сюда сразу, когда я начала задавать неудобные вопросы по расследованию. И прислать его не могли и не прислать не могли… нравится мне на этом смотреть.

Само собой начальник СБ империи прибыл не один, а с целым штатом следователей, которые тут же влились в дружный коллектив собственных следователей Рода Торрен. Лешка заметил и самого лорда Торрена, который с нескрываемым удовольствием наблюдал за лихорадочной деятельностью имперской безопасности, вникавшей в ситуацию. Рядом стоял и мрачный граф Дюк. Похоже, до него дошло, что не стоило так резко и быстро реагировать на неудобные вопросы Ленайры Геррая. Выдернув сюда графа Лонга, он начал отвечать на обвинения, а значит показал, что они его задели. Лешке даже интересно стало, что же там наговорила такого Ленайра по подсказке Ани, что все так забегали.

— Интересно, как там Треон Даренс поживает? — вдруг ни с того ни с сего спросила Аня, наблюдая, как следователи что-то там обсуждают.

— Учится, — коротко отозвалась Ленайра. Заметив недоуменные взгляды друзей, пояснила: — Спросила Ларса, когда тот только приехал. Сейчас его отец выбивает из последнего юношеский максимализм и заодно объясняет к чему могут привести попытки в вопросах управления империей следовать его представлениям о чести.

— Как-то это… — Витька покрутил в воздухе рукой. — Немного странно. Треон ведь неплохой парень, как я понял. Со своими тараканами, но кто ж без них? И представления о правильном и неправильном у него тоже… гм… правильное. А в вопросах управления империей это оказывается неправильным… Как-то это… неправильно. — Витька растерянно развел руками, сообразив насколько коряво прозвучали его слова.

Ленайра чуть улыбнулась.

— В его представлении о том, что честно, а что нет ничего плохого нет. Даже хорошо, что он так все понимает. Вопрос всего лишь в гибкости подхода к людям. Обычный человек может позволить себе общаться только с теми, с кем ему комфортно и кто разделяет его взгляды. А вот когда ты начинаешь руководить, то общаться приходится не с кем хорошо, а с кем необходимо. И часто профессионалы своего дела в моральном плане… не очень. И можно смириться с этим и доверить ему дело, а можно поставить на его место морально правильного… который завалит все дело и принесет больше вреда, чем профессионал делающий дело, но берущий взятки. Для Треона же таких тонкостей не существует. Он не умеет отделять людей от дел. Для него если человек хороший, то с любым поручением справится хорошо, ну а плохой только на гадости способен. Но это, к счастью, теперь не моя проблема.

Всеобщая беготня закончилась к вечеру. Ленайру и остальных несколько раз вызывали для уточнения деталей нападения. Граф Лонг делал вид, что крайне переживает по поводу нападения, все делали вид, что ему верят. Идилия. Понятно, что никаких переговоров в этот день не велось. И на следующий тоже. Только когда вся компания из СБ во главе с Лонгом уехала выяснять детали на месте переговоры возобновились.

Ленайра выглядела уставшей, а по ее виду совершенно невозможно было понять насколько они успешны.

— Тебе только в покер играть, — после очередной безуспешной попытки что-то выяснить буркнул Витька. Это у него уже своеобразным спортом стало — узнай детали у Ленайры.

— Тебе напомнить сколько раз ты мне в этот самый покер проиграл?

Витька демонстративно-обиженно посопел, потом не выдержал и рассмеялся.

— Ладно, сдаюсь. Просто ты не поверишь, насколько все это… выматывает, — он вздохнул. — Порой хочется быть с тобой на переговорах просто что бы хоть немного быть в курсе и не так переживать. И про необходимость держать все в тайне понимаю. Все понимаю, но легче от этого понимания не становится. В последние дни с появлением графа Лонга хоть какое-то развлечение.

Ленайра неожиданно хлопнула его по плечу.

— Немного осталось. Сейчас согласовываем условия. Собственно из-за них и идет торговля… Леш… как ты смотришь на то, чтобы принять участие в переговорах? В последних переговорах.

— Что? Принять участие? Подожди… что значит в последних?

— Понимаешь… о чем я молчала все это время… Переговоры шли не между тремя родами и императором, а торговалась я, как лорд Геррая с лордом Торреном и Ларсом, как представителем лорда Ригера. Мы сейчас договаривались о последующем распределении полномочий.

— Это то, о чем ты говорила?

— Именно.

— А ничего, что император поставил под угрозу всю империю? Сейчас вам нужно сообща действовать…

— Все не так просто. В первую очередь именно наш Род посадил эту династию. Ну и мой дед тоже… поспособствовал. Сейчас крайне важно разгрести прошлые завалы, чтобы освободить дорогу будущему. И пока император полагает, что для меня важно сохранить влияние Рода у меня есть шанс заставить его заплатить. И я жду когда мистер Дюк выйдет ко мне с определенными предложениями. И когда это случится, император будет у меня вот здесь! — Ленайра демонстративно сжала кулак и поднесла его к лицу Лешки. — Вот я и тяну время, дожидаясь этого момента. Из-за этого и торгуюсь отчаянно за права Рода. Потому и не могу сказать, сколько все продлится… все зависит от императора и его представителя… — Ленайра несколько нервно оглянулась, убедилась, что их никто не слушал, с облегчением вздохнула. — Все-таки проболталась. Что ж ты делаешь…

— Прости? — ошарашенно спросил Лешка.

— Не могу тебе врать… и тяжело держать в неведении.

— Тогда может я смогу тебе помочь?

— Помочь? Гм…Единственное, чем вы можете сейчас помочь — ведите себя так же, как вели. И, пожалуйста, не говори о нашем разговоре нашим. Я и тебе не должна была говорить.

— Я понимаю. Никому не скажу… обещаю.

Ленайра коротко кивнула, сняла с кресла плащ, накинула себе на плечи и зашагала по коридору к выходу. Остальные заметили ее целенаправленное движение и прекратили спор, удивленно провожая девушку взглядами.

— Что-то случилось? — поинтересовался Борис.

— У нее сейчас очень сложные переговоры… она на них настроилась и не захотела сбивать настрой.

Борис подозрительно глянул на Лешку, но кивнул.

— Понятно. Помощь нужна?

— Сейчас главное — не мешать. Тут не наш уровень.

— Да уж, это точно. — Борис расслабился и кивнул. — Вот морду кому набить — это к нам, а переговоры дипломатические… не про нас это. А потому идем тренироваться, что бы когда придет время бить морды мы все были готовы.

— Это точно! — Витька подошел к Лешке и преувеличенно сочувственно похлопал ему по плечу. — Это только некоторым из нас тут грозит обучаться высокому искусству послать человека так, что тот еще и спасибо скажет… ну я имею в виду дипломатию.

— Спасибо, я понял.

Немного отвлечься и правда не помешает. Лешка прихватил мечи и зашагал к выходу. У дверей оглянулся и глянул в окно, но отъехавшую кавалькаду следователей СБ во главе с Лонгом уже не было видно.

Тренировка выдалась… в общем выдалась. Так Лешка не выкладывался даже на занятиях с Дмитрием Ивановичем. Загнал и себя и всех друзей и даже гвардейцев. Причем настоял на тренировке именно как боевой маг, а не просто фехтование или магия. Тут уже всем было ясно, что как фехтовальщики не тянет их компания, а остальные не тянут против них в магии. А вот такие занятия получились более менее равные, когда и та и другая сторона могли показать все свои умения как в бою, так и в тактике. Раз сражалась компания лорда Геррая против гвардейцев, то каждый норовил выстроить битву так, чтобы их сильные стороны играли против слабых сторон противника. Другая сторона, понятно, старалась этого не допустить и в свою очередь пыталась использовать свои сильные стороны. Битва получилась эпичная. Гвардейцы Торренов даже ставки начали делать на исход сражения.

Вернулись все в таком состоянии, что с трудом доползли до душа, а уже оттуда, поддерживая друг друга, дошли до кресел.

— Эпично, — Выдал Витька.

— Зато отвлеклись.

— Это точно, — поддержал Борис.

Из-за этого состояния они не сразу заметили вошедшую Ленайру, которая замерла у двери и озадаченно разглядывала тушки друзей, в различных позах замерших в креслах. Витька умудрился выделиться и здесь, положив ноги на спинку, а сам улегся на сиденье, свесив голову и разглядывая комнату кверху ногами. Потому Ленайру заметил первый. Попытался подняться, не удержался и опрокинулся вместе с креслом в бок. Все лениво глянули в сторону шума и тоже заметили девушку.

— Привет, Снежок, — помахал рукой Лешка. — А мы тут это… потренировались немного.

— Да уж. Заметно, что немного. — Она прошла к бару, достала бутылку вина, плеснула немного в фужер и залпом выпила.

Все замерли с открытыми ртами. Ленайра никогда раньше себе такого не позволяла. Не то, что совсем не пила, но вот так. Девушка же отставила фужер и плюхнулась в свободное кресло. Обернулась к Лешке.

— Сегодня милорд Дюк сделал свое предложение…

— Значит…

— Я уже переговорила с Торренами и Ригерами и озвучила свои требования… по итогам переговоров.

— И?

— Завтра решающий день! Но уже все обговорено. У императора не останется выхода иначе отзыв регалий и, соответственно, недоверие династии. Как только мы получаем принципиальное согласие, арестуют как начальника императорской охраны, так и руководителя СБ. Приказы уже разосланы… пока запечатанные.

— Ты настолько уверена, что императора смирится? — после паузы, во время которой все обдумывали полученную информацию, спросил Борис.

— Император хоть и игрок, но играет он когда есть шансы на успех. Против все трех Древних Родов он не пойдет. В столице и правительстве у него может и перевес, но в провинциях такого не поймут. Столица хотя и важна, но если все остальные выступят против, то… Армия однозначно будет за нас. Императора поддержит гвардия, но с ней одной победу не одержишь. И он понимает, что если дернется, то не только не удержится сам, но и династия не усидит.

— И что с ним будет?

— Вот завтра и будем решать. — Ленайра застыла и выпрямилась в кресле. — Завтра все решится!

Глава 29

То, что настал последний решающий день переговоров стало ясно в тот момент, когда ближе к вечеру ожидающих Ленайру друзей посетил один из слуг дома Торренов и сообщил, что совещание продолжится допоздна и возможно даже утром еще не закончится.

Лешка стиснул в руке бокал с такой силой, что тот затрещал, хотя внешне вроде бы остался спокойным. Остальные переглянулись, потом так же дружно уставились на Лешку. А что он мог сказать?

— Водки нет?

— Отсутствует, — серьезно ответил Витька. — В империи вообще с водкой плохо… изобрести что ли?

— Тебе Ленайра голову оторвет и будет права, — вмешалась Аня. — Леш, может тебе чаю?

— Лучше кофе и покрепче. Чувствую эту ночь спать нам не придется… хотя я и без кофе не усну… но все же для бодрости.

— Я распоряжусь.

У Ани отдавать приказы слугам выходила как-то гармонично и само собой, словно она всю жизнь это делала. Даже Лешка, выросший в обеспеченной семье в котором были и няни и гувернантки испытывал неловкость, когда приходилось распоряжаться, что говорить об остальных. Она же не изображала барыню, снизошедшую до холопов, приказ оформлялся в виде вежливой просьбы, но… всем было ясно, что это именно приказ.

— А что такого? — удивилась она, когда Борис пристал к ней с вопросом. — Тут так привыкли и иначе просто не поймут. А как получается? Ну я понаблюдала за Ленайрой. Главное, как я поняла, не испытывать даже тени сомнений в праве отдавать распоряжения. И держаться уверенно. Со временем и вы поймете.

Пока что с этим было плохо у всех… ну разве что Лешка учился, а потому когда нужно было отдавать какие-либо приказы слугам или о чем их просить, то все молчаливо и дружно отдавали эту честь Ане.

Заказала она и чая и кофе на всех, даже фруктов принесли. Борис покосился на блюдо, вздохнул и налил себе чая, отодвинув еду подальше.

— Эх, Вариэна не хватает. Умеет он точно и верно подмечать детали. Фермер, блин… этому фермеру в разведке служить.

— Ну… — Лешка покачал головой. — Обычный человек не смог бы самостоятельно, без протекции, поступить в самый престижный университет империи, пускай даже на военное отделение. Читал я предэкзаменационные опросники у Ленайры… Если Вариэн все это освоил и понял… снимаю шляпу.

Разговор шел неспешно и ни о чем, просто чтобы занять время и отвлечься… Утро наступило незаметно, но никто не расходился, попросив слуг принести завтрак сюда. Только Лешка ненадолго вышел к гвардейцам сообщить новости. Риген молча кивнул и заметил, что к ему лорд Геррая весточку тоже передала.

— На всякий случай прикажу людям быть готовыми. Мало ли.

— Ожидается проблем? — Напрягся Лешка.

— Не от хозяев… от императора. Пришли новости, что неподалеку заметили отряд императорской гвардии.

— Если штурм? Тут собрались все…

— Такого императору не скрыть и это ему точно не простят. К тому же, как я слышал, лорд Торрен приказал собрать дополнительные силы и они собираются в соседнем городке. Да и Ригеры вовсе не сидят на месте, полагаю. Нет, штурма не ожидаю, но лучше быть готовым к сюрпризам. Пока согласовываем… на всякий случай, конечно, с гвардейцами Ригеров и Торренов способы обороны.

На всякий случай, конечно. Лешка мысленно покачал головой. Ну конечно, это ведь обычное дело, когда императорская гвардия готовится штурмовать одно из поместий Древних Родов. Сплошь и рядом такое случается. Но говорить не стал. Не хочет его тревожить капитан гвардии, пусть его. Все равно помощи от него пока что ноль. Если потребуется — им сообщат.

— Все нормально, — сообщил он вернувшись. — Капитаны всех трех гвардий чего-то там обсуждают…

Через несколько часов стало откровенно скучно. Ни о чем можно, конечно, говорить долго, но не тогда, когда буквально кожей ощущается тревожная атмосфера вокруг. Появившийся ненадолго Вариэн с приятелем бароном прислушался к беседе, покивал, а потом счел за лучшее свалить, заявив, что видеть напряженные лица окружающих выше его сил. Барон согласно кивнул и исчез следом. Вряд ли Вариэна так уж тревожило выражение их лиц, скорее не хотел делиться своими мыслями, чтобы не добавлять тревог, а то, что его стали бы расспрашивать — очевидно. Не отвечать же достаточно высокопоставленным людям, более того, жениху лорда и его синьора он бы не смог. Так что предпочел просто не мозолить глаза.

Обед прошел в напряженном молчании. Аня попыталась было почитать, но после того как через сорок минут она не смогла прочитать даже одну страницу, книгу убрала

— Хочу машину времени!!! — взвыл Витька. — Нажал кнопку и ты уже на несколько часов в будущем!

— Не отказался бы…

Медленно темнело за окном. Оно понятно, что зимой темнеет рано, но…

— Еще одну ночь без сна я не выдержу, — задумчиво проговорил Лешка.

Дверь распахнулась и в комнату медленно, с осунувшимся лицом вошла Ленайра. От ее знаменитой невозмутимости не осталось и следа. Сейчас ее трудно было назвать Ледяной Принцессой. Шла с чуть пошатываясь, серой от усталости лицо, платье пропиталось потом, волосы… художественный беспорядок.

Устало оглядев всех, кивнула.

— Добилась всего, чего хотела, — кивнула она, после чего плюхнулась в кресло и прикрыла глаза.

— А… — начал было Витька, но был остановлен Борисом, который привстав с места, вгляделся в лицо девушки.

— Она уснула.

Лешка подошел к Ленайре, прислушался к ее дыханию. Растерянно оглядел друзей. Но тут же его лицо приняло решительное выражение. Склонился перед девушкой и аккуратно поднял на руки. Ленайра склонила голову ему на плечо, что-то пробормотала во сне и снова отрубилась. Лешка развернулся и ни на кого не глядя направился в ту комнату. которую занимала Ленайра.

Когда он не появился спустя тридцать минут, Борис поднялся.

— Ладно. Судя по всему до завтрашнего обеда мы ничего не услышим.

— Ты хотел сказать до утра? — влез Витька.

— До обеда. Судя по состоянию Снежка, она вряд ли проснется раньше полудня. Тогда и узнаем подробности. Главное она сказала, а значит идем отдыхать. Всем нам здесь здоровый сон не помешает… Надо только Ригену сообщить новости… Хотя, полагаю, ему и без нас скажут.

— Но лучше все же услышать от своих, — кивнул Витька. — Схожу, заодно, проветрюсь… надо же… голова кружится… Прогулка точно не помешает. — Слегка пошатывающейся походкой он направился к выходу.

Непонятно откуда, но на следующее утро почти все обитатели поместья знали, что переговоры вышли выматывающими и все их участника отдыхают и просят их не тревожить до вечера. Причем устали так, что забыли отменить распоряжение никого не выпускать, отданное накануне. Напрасно граф Дюк кричал и топал ногами — гвардейцы остались непреклонными. Они искренне хотели помочь, проявляли максимум уважения, но идти навстречу сначала просьбам, а потом требованиям категорически отказывались.

— Поймите, мы не можем идти против приказа лорда, — разводили все руками. — Вот проснется, тогда… Все устали. Но вы можете послать гонца… Приказ выпустить кого-нибудь с письмом есть. Вы же должны известить императора о результатах?

Судя по выражению лица графа сообщить он хотел лично, но… либо гонец, либо ждать когда проснется лорд Торрен. И в общем-то графу была совершенно ясна подоплека этих действий, но предъявить ничего нельзя, а качать права… силенок маловато. Лешка имел сомнительное удовольствие наблюдать устроенных графом скандал слугам Торренов. К счастью Дюк его не заметил, а том бы начал требовать разбудить Ленайру, чтобы она разбудила лорда Торрена и тот дал бы ему разрешение покинуть дом.

— Сам не спит и другим не дает, — рассказал друзьям Лешка уже в комнатах, посчитав, что сейчас лучше их не покидать.

— Кто? — из-за двери выглянула сонная Ленайра.

— А… а ты не хочешь еще отдохнуть?

Ленайра глянула на часы-ходики в углу и мотнула головой.

— Некогда. Собираемся.

— Опять? — взвыл Витька. — ты же на ногах еле держишься! Вчера даже до кровати не дошла — в кресле уснула!

— Да? — Ленайра озадаченно оглянулась внутрь спальни, глянула на покрасневшего Лешку, благодарно улыбнулась ему и повернулась к Витьке. — Лучше быть уставшей, но живой, чем отдохнувшими, но мертвыми.

— Есть причина опасаться? — сразу насторожился Борис.

— Пока мы все собраны в одном месте? Сейчас единственная возможность для императора покончить со всеми нами одним ударом. Лорда Ригера тут нет, но потом и с ним можно будет разобраться. В замке для нас всех безопасней… Не в том поместье, где мы были, — добавила Ленайра, заметив открывшего рот Витьку, а в замке. Уйдем в него через Сосредоточие Рода. Мы в засаде… всю остальную работу берут на себя Ригеры и Торрены. В конце концов им разбираться.

— А ты?

— Вить, давай не здесь? Все по дороге. Гвардейцы предупреждены и ожидают только нас. Собираемся и тихонько уходим…

Пробирались какими-то захламленными коридорами, в которых, похоже, не убирались несколько лет. Вел их молчаливый мажордом Торренов, который с момента встречи не проронил ни слова. Поклонился и жестом пригласил следовать за собой.

Дом покинули тоже через рассохшуюся дверь, заросшую кустами, ее и не разглядишь сразу. Витька матерился сквозь зубы, когда продирался сквозь них. Причем вышли они с совершенно другой стороны от ворот. Правда на тропе их встретили гвардейцы Торренов, которые повели их дальше, а мажордом отправился обратно.

Провели их к воротам, опять-таки укрытых кустами, где в полной готовности ожидали их уже собственные гвардейцы Герраев. Обменявшись короткими приветствиями, оба отряды выехали за ворота.

— Мы вас проводим до имперского тракта, — сообщил командир гвардейцев Торренов, — и вернемся. Но еще ночью вперед отправилось несколько отрядов, они осмотрят местность. Если в известных вам контрольных точках никого не будет — значит там что-то не чисто.

Лешка только головой покачал на такую предосторожность. Видно все всерьез опасались каких-то действий со стороны императора.

Дальнейший путь превратился в какую-то головокружительную скачку. Даже поговорить толком не получилась — неслись галопом, постоянно меняя коней. Только короткие остановки, как понял Лешка в известных контрольных точках, поскольку там к отряду подъезжал какой-то всадник и после обмена репликами, двигались дальше. Вымотались все, но если у кого и возникало желание предложить отдых, но одного взгляда на землисто-серое лицо Ленайры, которая только на одной силе воли продолжала держаться, и желание пропадало. Ясно же, что не от любви к путешествиям она выжимает из себя все силы.

Наконец они встретили еще один отряд гвардии Герраев, как понял Лешка, о месте встречи им сообщили Торрены каким-то таинственным способом, доступным Древним Родам. Или он просто не понял, когда Ленайра ответила на его вопрос. Скорее из-за усталости она не смогла точно сформулировать ответ. А он из-за той же усталости, ее неправильно понял. Переспрашивать не стал. Зато теперь они ехали значительно медленней, давая возможность отдохнуть коням.

— Нападений я уже не опасаюсь, — заметил капитан, — Но чем раньше мы будем в поместье, тем лучше. И спокойнее. — Тут он достал притороченный к седлу мешок, сунул в него руку и достал голубя. Лешка ошарашенно смотрел как капитан привязал к лапе птицы какую-то записку и отпустил ее. — Голуби Торренов, — сообщил он на немой вопрос. — Дали нам троих перед отъездом. Сейчас отправил когда мы выехали за пределы императорских столичных владений. Второго отправлю когда въедем во владения Герраев. Ну и третьего уже когда приедем в поместье — значит им можно будет действовать.

— Какая забота, — буркнул Витька.

— Причем тут забота? — удивился капитан. — Лорд Герраев должен быть вне досягаемости императора как гарантия его здравого смысла. В случае чего она отзовет регалии.

— Я оставила лорду Торрена Грома, — пояснила Ленайра, подъехав к ним. — Через него и будем держать связь. Ему же не обязательно летать с письмами — через связь фамильяра я услышу все, что ему скажут. Главное время согласовать, когда я буду активировать эту связь — постоянно ее держать утомительно. Ну и на переговоры лично с императором Грома тоже возьмут.

— Переговоры с императором? Разве вы не договорились?

— Леш, если мы договорились, почему мы сейчас на всех парах мчимся к нам в поместье? Мы достигли договоренностей между Древними Родами. Граф Дюк дал предварительное согласие с результатом, но окончательное решение за императором. А с учетом того, что он набрал сил, то может и пойти ва-банк. Мы потому и стараемся быть вне досягаемости императора чтобы у него был лишний повод подумать о вероятности успеха бунта против Древних Родов. Единственный шанс для него — ударить одновременно по всем, устранить всех лордов Древних Родов разом. Если хотя бы один останется — конец династии неминуем.

— И тебя выбрали в качестве такой страховки?

— Что значит выбрали? Род Герраев на тридцать лет отстраняется от участия в политики. Конечно, я стребовала с них гарантии сохранения всех постов вассалами, но непосредственно члены Рода никаких государственных постов занимать не будут.

— Тридцать лет?

— Ага. Я, вообще-то, хотела на пятьдесят лет отстраниться, но не нашла подходящего повода. А если бы я сразу озвучила эту цифру, то, боюсь, у всех это вызвало бы кучу нездоровых подозрений и они кинулись бы искать подвох.

— А его нет.

Ленайра устало глянула не друга.

— Леш, после всех политических игр моего деда от рода Герраев осталась только я и мои… мой брат Мирл. Я не хочу больше думать об империи… устала. И слишком много я потеряла. И сейчас у меня есть возможность быть не лордом Герраем, а обычной девчонкой. Я хочу ходить в кино и театр, заниматься тем, чем обычно занимаются люди в моем возрасте. Ты думаешь, я упущу эту возможность? А об империи пусть теперь голова болит у Ригенов и Торренов. И мой отъезд в поместье одна из этих договорённостей. Они думают я не поняла, что их разговоры о страховке на случай взбрыка императора всего лишь попытка отстранить меня от переговоров непосредственно с императором. Император кто угодно, но не идиот. Не будет он выступать, если хочет, что бы его сын сел на трон.

— Значит император…

— Сам уйдет, — кивнула Ленайра. — Когда — договорятся с ним — это тоже часть договоренностей. Ну и к ответу многих привлекут… следствие тоже будет и в нем примут участие мои вассалы. — Ленайра оглянулась. — Хочу Вариэна привлечь как наблюдателя от Герраев. Может опыта у него мало, но людей он понимает как никто. Ему подобрать опытного помощника, чтобы компенсировал отсутствие опыта у него… Подумаем… когда отдохнем. — И она широко зевнула…

— А не его к опытному?

Ленайра искоса глянула на Лешку.

— Все опытные ставленники деда. Я деда, конечно, уважаю, но с учетом того, что он успел наворотить, о чем только недавно я стала узнавать, я не очень доверяю им. Как бы они не попытались продолжать прежнюю политику, поскольку им, опытным людям, виднее что лучше для Рода.

Лешка сомневался, что стоит говорить о своих сомнениях в видении проблемы Ленайрой. Он был достаточно сообразителен, чтобы понимать, что опыт порой намного важнее любых теоретических знаний. Стоит ли так отвергать советы опытных людей только потому, что раньше они вели политику, которая сейчас не устраивает нового лорда? В конце концов эту политику определяли не они.

— Не все так просто, — вздохнула девушка, как обычно прочитав Лешку. — Может политику определяли не они, но они ею уже проникли насквозь… а меня они всерьез не воспринимают… Я для них еще соплячка, которая не понимает что важно для Рода, а что нет… Вот только я не хочу отправить Род в небытье ради даже не моих амбиций. К счастью я могу представить итог переговоров, как согласованную позицию Торренов и Ригеров, которой я противостоять не могла… Разве что объединившись с посланцем императора.

— А разве эти советники не сочтут, что ради сохранения положения Рода можно было договориться и с ним?

— Хе! А я сопляка еще неопытная. Мне можно закусить удила и ринуться мстить за родителей и деда. Ругать будут, но отнесутся с пониманием. Ну и кучу лекций прочитают на тему отложить в сторону личное ради общего блага. Ничего, вытерплю. Главное соскочить с этого наркотика…

— Ты сейчас про власть, что ли? — не сразу врубился Лешка.

— Про нее. Наелась досыта еще в университете… знал бы, как меня тошнило от этих прилипал… и ведь с нормальными людьми не пообщаешься из-за них. О, кажется мы выезжаем на дорогу в поместье. Часа через три будем дома. Наконец-то отдохнем… Как же я вымоталась, кто бы знал…

Лешка сочувственно покивал, но отвечать не стал — Ленайра чуть тронула шпорами бока коня, увеличивая немного скорость, разговариваться сразу стало неудобно. Ну не великий он наездник, не великий. Ладно ехать научился и тормоз с газом не путает.

Доехали без приключений, но на площади у особняка обнаружилось штук десять карет различной нарядности. Ленайра при виде их криво усмехнулась.

— Налетели, стервятники. Что ж, посмотрим, сколько их останется после оглашения условий договора с остальными Родами.

— Прости? — поинтересовался Борис, слезая с коня и передавая поводья подбежавшим слугам.

— Советнички, — процедила Ленайра. — Я тут покопалась в документах перед отъездом. Не складывая вину с деда, но очень многое в произошедшем их вины. Наворотили без присмотра, пока дед увлекался следствием и местью. Даже разбираться не хочу кто там честен, а кто нет… хотя и придется, — вздохнула она. — Еще и выслушивать их придется почему их не позвала и без их мудрых советов все провернула. Но посмотрим что они ответят, когда я спрошу какого фига они мотались где угодно в такой ответственный момент, но не в столице и не в поместье.

— Ты на ногах еле держишься, спрашивальщица, — Лешка кивнул Борису. — Значит так, говорить буду я, а ее в комнату.

— Эй… — попыталась было возмутиться Ленайра, но была подхвачена с двух сторон Борисом и Витькой. Вариэн одобрительно кивнул, переглянулся с приятелем и оба пристроились по сторонам отсекая от девушки слуг. Аня выбежала вперед, словно показывая дорогу.

Ленайра что-то там пыталась высказать, но ее слушать не стали. Лешка же кивнул мажордому, который одобрительно наблюдал за происходящим.

— Наконец вы повели себя как настоящий Геррая.

— А-а-а? — сказать. что Лешка был ошарашен таким заявлением, значит сильно преуменьшить.

— Госпожа слишком много берет на себя. Пока справляется, но если так пойдет дальше, то когда она сломается лишь вопрос времени. Вы, уж извините, милорд, до сегодняшнего дня лишь плыли по течению, позволяя вашей невесте делать все так, как она привыкла… так, словно вас нет. Вы ничем ей не помогали.

Лешка стиснул зубы, вспоминая все прошедшие события и вынужденный согласиться. Пользы что от него, что от его друзей для Ленайры никакой. Что они делали? Учились, познавали мир? А Ленайра в это время крутилась тут со всеми этими заговорами, императором, смертью деда.

— Я рад, что вы решили изменить это…

Лешка резко кивнул. На мгновение задумался.

— Я бы хотел перед встречей с этими советниками встретиться с Мирлом так, что бы этом они не узнали. Полагаю, ему есть что рассказать про них. Я-то ведь никого из них не знаю… разве что от прошлого Лорда слышал имена.

Мажордом согласно кивнул.

— А гостям скажите, что Ленайра пока переодевается, принимает ванну… в общем занята своими девичьими делами и примет их как только, так сразу.

Снова последовала подтверждающий и одобрительный кивок.

— Лучше будет вам встретиться в кабинете в библиотеке. Там всегда проходили встречи, которые Лорд Геррая хотел сохранить в тайне. Пока вы переодеваетесь, я провожу милорда Мирла туда.

Больше всего на свете Лешке в этот момент хотелось раздеться и отправиться в кровать даже не спать, а дрыхнуть. И как минимум до следующего вечера.

Поборов этот порыв, он быстро вбежал по лестнице, скинув в руки встречающего слуги плащ и теплую куртку.

У комнаты его встретил Витька, подбирающий стену. Заметив друга, кивнул.

— Знал, что придешь переодеться. Там, — он кивнул на дверь комнату Ленайры, — сейчас Анька. Успокаивает и убеждает, что нашей Снегурки незачем рваться в бой и нужно отдохнуть. Если она в нас верит, то нужно и нам часть своей работы доверить. — Витька вдруг шагнул вперед и слегка поправил воротничок на рубашке Лешки. — Ей же ведь можно нам верить? Мы не подведем? Иначе зачем мы вообще здесь нужны?

Лешка аккуратно отвел руку друга.

— Мне нужно переодеться и еще успеть переговорить с Мирлом. Нужно хоть что-то узнать об этих советниках. — И уже тише словно про себя добавил: — Еще бы узнать подробнее о чем там Ленайра договорилась…

Разговор с Мирлом вышел… запоминающимся. Разглядывал он Лешку с легким интересом, но спрашивать почему заявился к нему он и где его сестра не стал. Отвечал охотно и подробно, даже свои комментарии вставлял. Кого стоит опасаться, а на кого не обращать внимания.

— Вообще тебе повезло, что не все собрались, только кто близко был.

Эти слова напомнили Лешке о словах Ленайры по приезду.

— А какого они вообще все так далеко отсюда были в такой ответственный момент?

Мирл как-то зло улыбнулся. Лешке впервые видел у брата Ленайры такое выражение лица.

— Естественно путешествовали по делам Рода, — однако интонация явно говорила, что такому объяснению он не верит.

— Предположение есть? — Лешка отчаянно нуждался хоть в какой-то зацепке. Ему совершенно не хватало знаний о делах внутри Рода. Советники… они были лишь строки в конспектах, которые все они писали под диктовку либо деда Ленайры, либо назначенных им учителях. Даже должность «советник» всего лишь презрительное название, которым наградила этих людей Ленайра, намекая на серых кардиналов за спиной правителя. Дед ее, конечно, на слабого человека не тянул и мог стереть в порошок любого, кто затеял бы игру за его спиной. Вот только слишком много дел он отдал на откуп этих людей.

Формально, все они имели свои должности и отвечали за назначенные лордом направления. Кто-то отвечал за хозяйство Рода, кто-то управлял вассалами во властных структурах империи. Такая вот своеобразная разведка Наверняка вассалы других Родов тоже информируют своих лордов. Удивительно в таком случае, как все проворонили заговор императора.

В связи со всем этим вопрос что делали все эти люди вдали от поместья совершенно уместен. Ну не могли же они все разом отправиться контролировать события на местах?

— Не хотели встревать в конфликт между Джейром и Ленайрой, — наконец отозвался Мирл. — Я так думаю, — добавил он. — Дед ведь не делился своими решениями, касающиеся отношений внутри семьи, а потому не сообщил о подписанной бумаге с изгнанием Джейра из Рода. И Ленайру он признавал наследницей только внутри семьи. Точнее объявление он сделал, но… — Мирл неопределенно покрутил рукой. — Джейр пользовался поддержкой императора и аристократической партии при дворе. У него влияние было… и многие ходили к нему за… советами.

Угу… советами… Лешка покрутил головой.

— Понятно… и после смерти лорда у всех срочно нашлись дела подальше отсюда, чтобы в открытую не вставать на ту или иную сторону.

Мирл вздохнул.

— В отличие от сестры, я не очень хорошо разбираюсь в таких делах, но это единственное предположение. Отречение же Джейра стало для всех как гром среди ясного неба. Да еще подписанное рукой прошлого лорда. Думаю, если бы они знали о существовании этой бумаги…

— Хорошо, что не знали. Но Ленайре ведь придется со всеми разбираться. Кто там действительно по делам уезжал, а кто за место опасался. М-да… полагаю портить отношения с ними пока не стоит… а жаль, я уже приготовил кое-какую речь… им бы понравилось.

Мирл слабо улыбнулся.

— Жаль не могу помочь. Меня они слушать не будут. Они даже и сестру бы слушать не стали…

Лешка весело усмехнулся.

— Хотел бы я посмотреть на это. А меня?

— Ты для них загадка, — Мирл тоже улыбнулся. — И твое появление вместо Ленайры загадочности только добавит. Скорее будут настороже, пока не поймут.

— Что ж… спасибо. Ты здорово помог.

— Не за что. — Мирл нахмурился. — Сестра права… я совершенно бесполезен. Думал знания из книг помогут мне что-то сделать для Рода. Как-то пригодятся… А когда пришла пора действовать — я ничего не смог сделать.

— Ну-ну… — Лешке даже стало неловко. Утешать людей он совершенно не умел и сейчас не знал как себя вести. — Мне ты здорово помог. Без тебя было бы намного сложнее.

— Спасибо. — Парень слабо улыбнулся. — Я постараюсь исправиться. Я понимаю, что сейчас Роду нужна вся возможная помощь.

Лешка кивнул, шагнул к двери… замер и вернулся, опустив руку на плечо парня.

— Знаешь… Род, империя… я уже столько этого де… этой ерунды наслушался. Мне плевать на вашу империю и, прости, пока что плевать на ваш Род. Но мне не плевать на Ленайру. Ради нее я сделаю все что угодно. Род… Не делай что-то ради Рода — это слишком расплывчато. Род — это ты, твоя сестра… друзья, вассалы. Старайся ради них, людей, а не ради каких-то там абстрактных понятий. За ними можно людей не разглядеть. Как-то так… А то все это слишком сложно для меня. Может тебе тоже стоит поменьше думать о чем-то абстрактном и подумать о тех людях, что тебя окружают?

— Кто б мне что умное сказал, — буркнул Лешка стоя у дверей в кабинет, где его ожидали советники Рода. Мелькнула было мысль отказаться от этой встрече, завтра Ленайра все равно с ними встретится… После этой мысли Лешка едва не стукнул себя. Вскинул голову и решительно распахнул дверь. По идее дверь открыть ему должен слуга, но… При постороннем он мы вряд ли собрался с мужеством, а потому положенного слугу отпустил, отправив с каким-то пустяковым поручением.

Советники, когда Лешка появился в дверях, встали, приветствуя старшего по положению. Впрочем, трудно было ожидать, что те начнут детские подколы типа «не признаем тебя и не будем признавать». Все-таки дуракам дед Ленайры должности внутри Рода не раздавал. Как бы реально они к нему не относились, но внешние приличия должны быть соблюдены. А то, что никто из этих людей его лично в грош не ставит Лешка не сомневался. И признают они его или нет сейчас зависит только от него.

— Господа, — приветствовал он всех разом вежливом кивком. Прошел к месту во главе стола, жестом разрешил всем садиться и сел сам. — Прежде всего, хочу извиниться за то, что вместо лорда Геррая сейчас на встречу прибыл я, но мы посчитали, что вы должны быть в курсе проведенных переговорах, а госпожа после них и дороги слегка утомилась… Держать же вас в неведении мы посчитали неправильным.

Речь оценили, правда непонятно насколько положительно. Да уж, играть в гляделки с этими типами, тем более практически встречаясь лично впервые. Знакомство со всеми тут присутствующими было… заочным. Лешка честно сейчас пытался сосредоточиться на лицах присутствующих, чтобы хотя бы по описанию понять с кем говорит, но от волнения перед глазами все прыгало и расплывалось. Только усилием воли удавалось держать лицо, в чем помогало воспоминание о маске Ледяной Принцессы от Ленайры. Ну и как-то оброненная ею фраза: не знаешь что сказать — молчи. Пусть твой собеседник начинает разговор.

В общем, так и получилось. Лешка честно изображал почтительность (ну пытался, как мог) и делал вид, что внимательно ожидает вопросов. Они и посыпались. Сначала как-то неуверенно задал один, потом второй. В общем, скрывать результаты переговоров смысла не было. все равно узнают, одна беда — Лешка и сам не знал подробности, только то, что сообщила Ленайра в дороге, но этого явно мало. Советники люди не глупые и быстро просекли этот момент и стали давить сильнее, чем Лешку только разозлили и помогли окончательно взять себя в руки. Он резко встал и один из собеседников замолчал от неожиданности, прервав свой крайне вежливый спич, где по всем правилам этикета и его и Ленайру мешали с грязью. И все это восхваляющими словами. Умеет человек.

Зато сейчас получилось, наконец. сосредоточиться на лицах. Собеседник оказался высоким и худым человеком с невыразительным лицом, но запоминающимися усиками. Наверное и отращены они были, чтобы хоть как-то выделиться в толпе, видно человек и сам знал о недостатке лица

— Значит, — медленно, заговорил Лешка, — вы считаете, что мы во многом ошиблись и неправильно оценили ситуацию… могли бы выжать больше. — Лешка специально подчеркивал это «мы», не разделяя ни принятого решения, ни ответственности за него между Ленайрой и собой. — Возможно и так. Признаю, что совет опытных людей на переговорах нам бы ой как пригодился… только из всех опытных взрослых людей рядом в этот момент оказался только капитан гвардии. Не скажете, где же вы были все, такие опытные? Почему в такой важный момент из практически главных руководителей Рода в столице не было никого? Неужели у всех ваши дела были важнее?

Лешка в порыве чувств даже сжал кулак и теперь постукивал им по столу. За этим действием, словно загипнотизированные, смотрели все в зале. Да уж, недолго продержалась его маска Ледяного Принца. Сказывалось полнейшее отсутствие опыта. Впрочем, Лешка и не горевал из-за этого, чувствовал, что не его это.

Кто-то попытался что-то ответить, но Лешка резко вскинул руку.

— В данный момент ответ меня не интересует. Главное то, что вас тут не было и нам в крайне ограниченные сроки пришлось принимать решение не имея возможности посоветоваться ни с кем более опытным… Полагаю этот вопрос еще возникнет у Лорда, но пока он не важен. И в отсутствие… советников… мы могли добиться того, чего добились. О чем я вас и проинформировал, посчитав это вежливым и правильным. Ваши же претензии я переадресую вам. Где вы были, когда эти советы нам требовались? А сейчас извините. Но я тоже устал и иду отдыхать! — Не оглядываясь, Лешка направился к выходу, гадая каким образом открыть тяжелую дверь так, чтобы не потерять лица.

Опасения оказались напрасными, едва он приблизился к двери, как та распахнулась перед ним, а за дверь обнаружился слуга, вежливо ему поклонившийся. Благодарно кивнув ему, Лешка с высоко поднятой головой удалился. Остановить или как-то прокомментировать его уход никто не рискнул…

Утро началось паршиво. Выспаться так и не удалось — всю ночь Лешка размышлял насколько стоило так разговаривать с советниками и как ко всему этому отнесется Ленайра. Последнее его волновало больше всего. потому и продолжал лежать в постели, не решаясь встать… да и не хотелось. Хотелось снова зарыться с головой в одеяло и наконец-то выспаться. Еще признавал себе, что только усталость и раздражение от долгого путешествия и всех потраченных нервов позволили ему все-таки отразить нападки этих так называемых советников. Сейчас, анализирую произошедший разговор, он отчетливо стал понимать как на него давили, требуя признать вину за плохо проведенные переговоры. И ведь непонятно для чего. Что они этим добились бы? И ведь как умело действовали. Вот только не учли, что уставший разум просто не заметил всех тонких намеков и завуалированных угроз, а прямые не подействовали из-за накопившегося раздражения. Он просто не мог трезво оценить ситуацию.

— М-да… — Когда ситуация окончательно стала ясна для него, Лешка накрылся с головой одеялом. — Пристрелите меня кто-нибудь. Ленайра меня убьет.

Но прятаться дальше Лешка посчитал не очень мужским поступком, а потому со стоном поднялся и отправился собираться… на казнь.

В гостиной собрались все. кроме Ленайры. Даже Вариэн был тут. А вот его приятель отсутствовал. Как сообщил Вариэн барон подал прошение на зачисление в гвардию Рода и сейчас сдавал экзамен лично капитану.

— Чего это он? — удивился Витька. — Он вроде как другого хотел.

— Сам в шоке, — признался Вариэн. — Правда сейчас его все равно никто не зачислит, только кандидатом, пока он школу не закончит. Глупо же прерывать обучение.

Лешка растекся по креслу с кружкой кофе в руке и делал вид, что его тут нет. Наконец все обратили внимание на необычную тишину от приятеля и с удивлением глянули на него.

— Я тут такого наворотил вчера, — пришлось ему признаваться. — Если Ленайра меня убьет, посадите над моей могилкой березу.

— Обязательно, друг, — клятвенно заверил его Витька. — Я даже лично могилку для тебя отрою. А в чем дело?

Пришлось признаваться.

Борис почесал затылок, глянул на предательскую руку и поспешно ее спрятал за спиной. Вокруг раздались смешки — от этого жеста Ленайра уже устала его отучать.

— Ну не знаю… Конечно в такое сложное врем ссориться с теми, кто, по сути, управляет всеми делами Рода… как-то оно не комильфо. С другой стороны…

Что там «с другой стороны» так и осталось загадкой, поскольку именно в этот момент распахнулась дверь и в комнату вошла Ленайра. Все сразу почувствовали себя лентяями. Бездельниками и вообще тунеядцами. Ленайра мало того что встала, так и была еще при полном параде со всеми регалиями Рода, знак главы на цепи. Прическа, ни складки на одежде. И выглядит так, словно неделю отдыхала, а не она вела все эти сложнейшие переговоры, а потом по зимней дороге в кратчайшие сроки добиралась вместе со всеми до дома. Все невольно оглядели собственную одежду, помятый вид друг друга. Но Ленайра этих переглядываний словно и не заметила. Нашла взглядом Лешку и кивнула.

— Ага, вот ты где, великий переговорщик. Догадайся, с кем я провела все это незабываемое утро, выслушивая всякое разное о некоем типе, который слишком много себе позволяет?

— Эм… Я это… — Лешка еще сильнее вжался в кресло.

— «Это» будет потом, а сейчас вставай и идем. Давай-давай, не переживай об одежде, нормально ты одет. Как раз подходяще.

Лешка со вздохом поднялся и зашагал за Ленайрой словно на казнь. Витька демонстративно его перекрестил.

— Мы тебя будем помнить, друг. Ты навечно останешься в наших сердцах. — Из-за чего тут же схлопотал подзатыльник от Аньки.

По коридору шли молча — Ленайра ни жестом, ни словом не намекнула чего ему ждать и Лешка совсем уже извелся. Воистину ожидание казни страшнее самой казни.

Слуги послушно распахнули перед ними двери. Ленайра вошла первой, молча прошла мимо стола, за котором сидели вчерашние советники, поспешно поднявшиеся со своих мест, едва они вошли, при этом чуть задержалась, когда Лешка замешкался, не давая ему отстать. Подошла к креслу во главе стола и молча дождалась. Когда Лешка окажется рядом со вторым креслом. Села первая, Лешка сразу следом и только тогда расселись и остальные.

— Итак, я полагаю, сейчас выслушать ваши претензии будет намного честнее. Обсуждать за спиной кого-либо мы не будем. Я готова слушать вас, господа.

Советники запереглядывались. Кажется, они не готовы были выступать вот так. Наконец, явно самый опытный, поднялся, но заметив жест Ленайры, опустился обратно в кресло и начал говорить. В общем говорил он правду, но как-то умел выделить там фразу интонацией, здесь сделать ударение в другом месте. В общем, Лешка уже сам себя возненавидел. Хам, зарвавшийся выскочка, которому в голову ударила власть, ворвался на совет уважаемых людей, наговорил гадостей и ушел. Ну совершенно не хорошо получилось. Ну и под конец не словами, но явно прозвучало. Что мы, типа, не смотрим кто там понравился лорду Рода, но не дело ему давать прав рот открывать.

Все это время Ленайра доброжелательно улыбалась и кивала. Вот только Лешка, прекрасно знавший подругу, при виде такой улыбки, уже давно замолчал бы и извинялся, сам не зная из-за чего. А вот советники ее явно знали не очень хорошо. Впрочем. вспоминая рассказы и ее и ее деда, Лешка догадывался почему. Никто не рассматривал ее как наследницу и никто, соответственно, к ней не присматривался. И даже когда дед официально назначил именно ее наследником, все посчитали это временным явлением, как желание приструнить зарвавшегося старшего внука. Ну а кто поумнее просто не успел с ней познакомиться, поскольку сразу после этого Ленайра уехала в высшую военную школу.

— Суть я поняла, — наконец заговорила она. — Претензии тоже. Что ж, полагаю, раз вам все понравилось, то я считаю будет правильным назначить консорта Рода официальным моими представлением на Совете…

— Э… — Да уж. Шок — это по-нашему. Если бы сам Лешка не находился в подобном шоке, выражение лиц советников его изрядно позабавило бы.

— Мне понравилось ваше единодушие.

— Лорд…

— И когда вы одобрите его кандидатуру, я не стану задавать вопросы, озвученные моим женихом. Скажем, меня действительно заинтересовало, где вы все были когда я вернулась на похороны Лорда? Ну вы же помните, те вопросы, которые озвучивал консорт? Не надо их напоминать? Итак, я желаю получить ответы…

После непродолжительного молчания поднялся все тот же тип, на этот раз Ленайра останавливать его не стала.

— Полагаю, лорд. Мы сможем принять кандидатуру нового председателя совета.

— Я знала, что вы одобрите мою кандидатуру, — искренне улыбнулась Ленайра. — И поскольку мы с ним оба еще очень неопытные в делах, я ожидаю вашей помощи и ваших советов. — Чуть помолчав, Ленайра добавила: — мы будем присматриваться и учиться у вас. — Она тоже встала. — А теперь, полагаю. вам нужно время, чтобы представить мне доклад обо всем происходящем в делах Рода. После него мы обсудим и ту ситуацию, в которой Род оказался. Господа…

Намек более чем прозрачный. Все разом поднялись, раскланялись и удалились. Ленайра плюхнулась в кресло и глянула на ошарашенного Лешку.

— Ну как? Каково?

— Эм… А… это…

— О, информативно. Продолжай.

— Ты вообще чем думала, когда назначала меня на это… эту…

— Хе. А я думала, ты мне помочь хочешь, когда вчера так рьяно кинулся меня защищать? Не думай, я оценила. Я не могла высказать этим… в общем не могла сказать все, что озвучил ты, как бы не хотелось. Или думаешь, я не поняла из-за чего они так на тебя взъелись? А то я тебя не знаю и не понимаю, что ты мог сказать, а чего никогда не произнес бы. У них просто времени не было сочинить правдоподобную байку. И их и надо было дожать сейчас, пока они растеряны. Или это был так… временный порыв?

— А… я… Нет конечно! Как ты могла так подумать?!

— А мне нужен кто-то в совете. Кто-то, кому я могу доверять. Сама я не могу стать председателем — на мне куча других дел как лорда Рода. Кого назначить?

Лешка сник.

— Извини. Просто на самом деле неожиданно. И да, я согласен. Ты только объясни, что от меня конкретно требуется и… в общем, дай парочку уроков по политике и расскажи о внутренних делах Рода… ну которых мне нужно знать.

— О, — Ленайра плотоядно улыбнулась. — Об этом не переживай — уроки я тебе обеспечу. Да, вот еще, в такое сложное время мы не можем сидеть в подвешенном состоянии. Эти старичье так просто своего не упустят и наверняка последует с их стороны удар. И пока наше слабое место — наше с тобой положение.

— Эм… не понял. Вроде бы твой дед все одобрил и уже официально договорено…

— Вот именно. Но деда сейчас нет, а с их стороны… ради интересов рода… В общем. Леша, я уже отослала приказы. Через неделю у нас с тобой свадьба, а через месяц официальный пир…. Приглашение гостям я уже разослала… даже императору.

В этот момент Лешке больше всего захотелось упасть в обморок…

— Или ты против? — прозвучал контрольный выстрел в голову.

Эпилог

Неделя — это Ленайра малость попугала, как она призналась чуть позже. Это срок не свадьбы, а рассылки всех приглашений и общее согласование.

— Надо бы и раньше, что бы этим всем старикам не дать возможность давить на нас, но тут мы физически не успеем, а отступать от положенных правил не стоит — обязательно припомнят. Так что по возможности пока никого не ставим в известность проводим подготовительные мероприятия, а потому привлекаем только личных вассалов. Вот и проверим на что годится Вариэн. Справится — будет ему должность представителя Рода.

Именно это все и обсуждали в гостевых комнатах, где собрались только свои. Даже Вариэна с капитаном гвардии не пригласили. Ленайра решила пока есть возможность обсудить все накопившиеся вопросы.

— Какая наша задача? — Борис с ухмылкой покосился на сидевшего словно ушибленного пыльным мешком Лешку, от которого сейчас явно не было никакого толку.

— Поступите под командование Вариэна и моего брата. Извините, ребята, но вы в наших обычаях еще плаваете несмотря ни на какую учебу. Ошибок мы допустить не можем.

Борис махнул рукой, мол все понимаем и никаких претензий.

— Но это мы еще обсудим — будет время. Сейчас же, как я понимаю, вы хотите услышать по прошедшим переговорам. Полагаю, вам стоит это знать.

Ребята сразу посерьезнели, понимая, что разговор пойдет о серьезных вещах. В общем и целом Ленайра рассказала то, что уже объясняла Лешке. Борис озадаченно покрутил головой.

— Тридцать лет? И ты хотела пятьдесят?

— Это гарантировало, что Род не будет втянут в разборки. Мы не можем себе это позволить… Я, Мирл… Лешка, как консорт… Вы в самом деле думаете, что с таким количеством членов Рода, мы можем на что-то влиять не надрываясь при этом? Даже не так, переозвучу вопрос: вы действительно хотите влезать в этот гадюшник, что именуется политикой империи? После того, как близко с ней познакомились?

Судя по выражению лиц друзей желающий не было. Ленайра кивнула.

— У меня тоже нет такого желания. И ради этого я готова идти… на некоторые жертвы.

— Жертвы? — удивился Борис. — Тридцать лет не участия в политики? Ты же вроде и больше хотела? В чем тогда жертва?

Ленайра помолчала, нахмурившись.

— Дед.

— Прости, что? — удивился и Витька.

— Я не знаю, кто убил деда. Точнее не так, догадки у меня есть, но их к делу не пришьешь. Тем более подозреваю я несколько человек. Кроме одного — остальные невиновны. Привлекать к ответственности всех я не могу…

— Гм… — Теперь и Лешка озадачился. — Но разве не будет следствия…

— Леш, наша договоренность с Родами и представителем императора. Им тоже не хочется попадать под раздачу. Мы привлечем к ответственности самых одиозных. Но мы не можем арестовывать все правительство империи. И по договоренности, император еще какое-то время остается на троне. Время упрятать улики у всех будет.

— Значит вообще никак не выйти на него?

Ленайра покусала губы.

— Граф во время переговоров намекнул мне, что готов сдать убийцу в обмен на… ну сами понимаете. Такую наживку я, признаться, не просчитывала. Понимаете, убить деда мог только человек, которого он очень хорошо знал. Я читала все отчеты и несмотря на попытку заретушировать правду, кое-что стало ясно. Дед дружил с начальником императорской охраны… Процентов на девяносто я уверена, что убийца именно оттуда, потому я и настояла на суде над ним. Но граф не убийца сто процентов. Люди такого ранга не участвуют в таких делах. Знал? Да. Скорее даже отдавал приказ, но удар наносил не он. Вспоминая где служил и воевал дед, остается около шести фамилий. Доверять им я больше не смогу, пока точно не буду знать фамилию убийцы, но кто из них…

— То есть ты отказалась? — ошарашенно поинтересовался Витька, из-за чего заслужил осуждающий взгляд от Аньки.

Ленайра откинулась на спинку кресла и внимательно изучила потолок.

— Я помню деда до того, как убили родителей, — не отрывая от него взгляда пояснила Ленайра. — И помню его после. Он всего себя отдал мести. Он так хотел отомстить, что дал себя поймать в эту ловушку и позволил собой манипулировать. Он забыл, для чего существуют Древние Рода и использовал дарованную власть для личных целей. Я не хочу попасть в ту же ловушку. Я твердо решила не дать себя поймать на этом. Думаю, мне бы выдали убийцу, но… но в обмен я должна была снова окунуться во все эти дела. Снова участвовать в борьбе за власть, противопоставить Герраев двум другим Родам на радость императора и его прихвостней. Я решила, что оно того не стоит. Лучшим средством наказать убийц — не дать им воспользоваться плодами преступления. Заказчиков я знаю и они понесут наказание, каждый свое. А тот, кто нанес удар… Ну это все равно, что наказывать нож, которым воспользовался убийца.

Ребята переглянулись. Борис кивнул.

— Это только твое решение и мы поддержим его, какое бы ни было. Конечно, жаль, что убийца останется безнаказанным. Твой дед был прикольным…

Сообразив, что ляпнул, Борис замолчал и покраснел.

— Извини.

Но Ленайра вдруг откинулась на спинке кресла и расхохоталась. Расхохоталась весело и искренне, так, как никогда не смеялась в своем родном мире. Только у Лешки дома, но и очень редко.

— Полагаю, для деда это было бы лучшей похвалой. Он, сколько его помню, терпеть не мог всю официальщину, а потому не очень любил императорский дворец. — Девушка вдруг помрачнела. — Потому спихнул все свои обязанности на отца, когда тот достаточно повзрослел, что бы заниматься делами Рода. Теперь я понимаю ворчания отца… тогда мне это казалось странным.

— А твои планы какие? — решила сменить тему Анька. — ну когда все закончится?

— Мои планы? Ну плохо будет бросать дело на половине дороги, так что школу нужно будет обязательно закончить. И не переглядывайтесь, вы тоже туда пойдете. Сейчас со всеми делами Рода вернуться я уже не успею. Придется отправить уведомление об академическом отпуске. Так что следующей осенью я снова на второй курс иду, а вы на первый. Как раз будет время подготовиться.

Ох-хо, — простонал Витька, чуя неприятности.

— В процессе можно и к Лешке домой смотаться — отдохнуть всем не помешает. А дальше? Предлагаю поездку по империи с экскурсией. Я вам такие места покажу — обалдеете. Не хуже Байкала будут. Впрочем, о планах мы еще поговорим, когда разберемся с текучкой.

Говорили еще долго. Ленайра рассказывала о переговорах, в основном основная сложность там была играть роль нового лорда Рода, который стремится во что бы то ни стало сохранить прежнее влияние и уступает только под давлением обстоятельств. Ну и главное, чтобы противники предложили в качестве отступного те условия, которые ей и были нужны. И хотя Ленайра перечислила все пункты и даже подробного остановилась на них, не имея представления о политики внутри империи никто не мог оценить важность того или иного условия. Сама же Ленайра, как заявила при объяснении, мало того, что ставила всех в известность о прошедших переговорах, так еще и тренировалась выступать перед советниками.

— А еще мне все это Вариэну рассказывать.

— Я все-таки не понимаю, почему ты хочешь именно его назначить представителем Рода? Тебе не кажется. что это будет как плевок этим вашим советникам? — поинтересовался Борис.

Ленайра пожала плечами.

— Он был на переговорах — их не было. Утрутся. А Вариэн… хочу узнать чего он стоит. Переговоры ведь, на самом деле прошли. Чтобы проследить за их исполнением… Ну что-то он не заметит. Все равно ведь все станет известно, а значит появится причина выдвинуть какое-то дополнительное условие. Выполнят все условия или нет — все равно можно извлечь выгоду. Испортить там что-либо сложно, а вот что-нибудь выиграть вполне. Погляжу, что у него получится. Нет, с его умением понимать людей — его точно нужно пристраивать к дипломатической службе — пусть учится и набирается опыта.

Следующие дни запомнились плохо всем. Ленайра нашла дело каждому. Лешка под руководством Мирла изучал всех что-то значащих людей империи и подготавливал приглашения на свадьбу. Борис, Витька и Вариэн под руководством самой Ленайры проникались политикой Рода, каковы его интересы и как правильно родину любить, в смысле о благе империи заботиться и что вообще под этим благом понимается.

— Я не уверен, что смогу что-то противопоставить этим господам, — все еще никак не мог прийти в себя Вариэн.

— Ты главное гражданскую войну в империи не устрой, — успокаивала его Ленайра, — а остальное все поправимо. Хочешь — просто кивай головой как болванчик, главное докладывай мне обо всем происходящем и своих мыслях. Но если не хочешь, можешь возвращаться на ферму.

Вариэн нахмурился и замолчал. Он почему-то решил, что выбрать его в качестве представителя Рода — идея Лешки. И куда его обычная проницательность делась только. Так что злился на него он реально, вот только сделать ничего не мог — Лешка просто не появлялся на их встречах, пропадая в библиотеке и изучая правила этикета, гербы приглашаемых семей, их места в иерархии империи официальные и реальные.

Мирл открылся Лешке с совершенно неожиданной стороны. Напрасно Ленайра так уж ругалась на него… впрочем. понять ее можно, но… Мирл знал потрясающее количество деталей обо всем происходящем в империи Даже Ленайра, довольно близко варясь во всем этом котле, не имела представления и о десятой части того, что знал ее брат. Проводя время в библиотеке, он изучал как книги научные, так и архивы. Самой Ленайре читать все это было скучно, а тем более вникать — она больше человек действия, хотя и умеет сдерживать свой темперамент ради дела. Но не ее это.

С другой стороны ее брат… Ему не хватает решительности сестры, но когда вопрос касается какого-то обычая, закона, отношений знати… тут ему равных не было. И самое главное, объяснять он умел и любил. Впервые почувствовав себя нужным, тем более слова Ленайры о бесполезности явно его задели, он отдался делу со всем пылом, явно стараясь всем и прежде всего себе доказать, что он нужен, что не бесполезен и тоже способен приносить пользу.

Поэтому когда Ленайра объявила о последней встрече перед тем, как Вариэн отправится в столицу, Лешка настоял на приглашении Мирла и попросил предоставить ему слово, чтобы он объяснил текущую ситуацию там. Ленайра удивилась, явно хотела возразить, но глянув на Лешку, согласилась. А потом долго сидела в шоке, когда Мирл закончил выступление. Вопросы… ну у кого какие-то остались, однако он умудрился свести все клубки политики в единое целое и объяснить так, что стало понятно всем.

— Полагаю, если у Вариэна остались какие-то вопросы, то лучше он их задаст Мирлу позже, — заметил Лешка. — Для него они важны, а нам не стоит терять время.

Ленайра медленно кивнула, глянула на брата. Вздохнула. Помолчала, собираясь с силами.

— Мирл… — снова помолчала. — Ты… извини за те слова, которые я тогда сказала… Я… я немного вышла из себя, что непозволительно…

Мирл просиял и закивал.

— Конечно, я понимаю. И ты тоже… не бери на себя слишком много. Не обвиняй себя, что не сумела сохранить хладнокровие там, где не каждый взрослый справился бы…

Лешка улыбнулся и кивнул сам себе. Потом спохватился и усиленно, но скрытно от Ленайры засигнализировал всем в комнате. Не сразу, но друзья сообразили и быстренько отправились к выходу. исполнять поручения, как они заметили.

В общем, собираться пришлось всем снова, поскольку несколько вопросов осталось нерассмотренными и уже поздно вечером. Зато, судя по исчезнувшему напряжению между братом и сестрой. Они помирились и сумели договориться, высказав друг другу все, что накипело за все время и простив друг друга.

Зато в императорском дворце никакой суеты не было. Придворные в эти дни вообще предпочитали передвигаться по дворцу исключительно на цыпочках и стараясь не попадаться на глаза своему повелителю. Нет, император не гневался, не казнил всех направо и налево, даже голос не повышал. Подобные проявления чувств были совершенно чужды для него. Зато подумать ему было о чем и думы эти были отнюдь не радостными. Придворные… наверное каким-то особым, свойственным только им седьмым чувством, уловили это состояние императора, а уже молва разнесла его по всем закоулкам дворца, порой сильно сгущая краски. При этом большинство человек, совершенно не посвященные в происходящие события, искренни не понимали, что, собственно, случилось. В воздухе отчетливо пахло грозой, но на небе ведь ни облачка…

Посвященных же можно было узнать по тому, что те во дворце вообще предпочитали не появляться, а их семьи, порой, отправлялись поправить здоровье куда-нибудь подальше, а лучше вообще за границу. Но это мелкие сошки, крупные понимали, что если нужно — их достанут куда бы они не уехали. И единственный шанс для них отвести беду от семей — оставаться на месте и ждать решения. За тысячелетия существования империи не первый и не последний раз велись такие игры и уже были приняты устоявшиеся правила, нарушать которые не посмел бы никто. Сегодня одни проиграли — завтра другие, но вот такие негласные правила отношения победителей/побежденных гарантировали, что лишней крови не будет. А участники… ну они прекрасно знали ставки игры.

— Это все? — императора лениво изучал пейзаж за окном и не глядя на докладчика.

Граф Дюк, замерший по стойке смирно перед столом повелителя, несколько нервно кивнул, тут же сообразил, что это страшнейшее нарушение этикета, которое к счастью император не видел.

— Да, ваше величество.

Император молчал минут десять, а граф не рискнул молчание нарушить.

— Где же мы ошиблись, — наконец прошептал он. — Говоришь, он ухватилась за предложения, а потом просто сдала нас?

— Очень неожиданно, я бы сказал. Даже предложение отдать ей убийцу деда…

— Она прекрасно знает, кто настоящий убийца, судя по пунктам договора, — отмахнулся император. — А мстить мечу, которым нанесли удар, она не собиралась. Глупо было даже пытаться предлагать это… Вас спасает только то, что по сравнению с основной темой это такая мелочь. Боюсь сохранить влияние в СБ нам не удастся. Всю верхушки Рода будут чистить… Мне не оставляют никаких шансов вернуться…

— Ваше величество, за вас вся гвардия, может…

Император даже не стал отвечать. Граф Дюк всегда отличался редким умом и здравомыслием. Переиграть сопляку, только ставшую главой Рода? Что может быть проще. И тем страшнее оказался удар по самолюбию, с которым он еще не смирился. И сам себе он задавал тот же самый вопрос, который только недавно озвучил его повелитель: где же они ошиблись? Хотя он знал ответ на этот вопрос, но озвучить его вслух будет не самой умной идеей, ибо ошибку допустил сам император, предоставив характеристику нового лорда Геррая. Не интересовало ее сохранение влияние Рода. Он уже под конец понял, чего она добивается, отчаянно вроде бы торгуясь за срок отстранения Рода от политики империи. Он бы даже посмеялся над ситуацией, если бы она располагала к этому. И ведь разберись он раньше в характере нового лорда, можно было бы сыграть, сумел бы он переиграть эту… назвать ее соплячкой язык не поворачивается. Девочка, безусловно, умная, далеко пойдет когда наберется опыта. Но пока она не соперник ни ему, ни этим зубрам в имперской политики. Но она сама это понимала и все поставила на то, что ее неправильно оценивают… и выиграла. Утешало то, что в дураках остался не он один.

— Сегодня арестован председатель имперского сената, — сообщил граф, не дождавшись ответа.

Император кивнул.

— Начинают с тех, до кого легче добраться. Архивы?

— Часть уничтожить удалось до появления гвардейцев Родов. По договору препятствовать им мы не можем, а они появились быстро. Но главное все-таки уничтожить удалось — бумаги хранились во дворце. Ваше величество… требуется ваша подпись на списках для ареста… а так же дать отставку руководителю вашей охраны и главе службы безопасности… Я осмелился подготовить приказы…

— Положи на стол, граф. Все равно раньше завтрашнего утра в канцелярию они не уйдут. Позже подпишу… — Император снова перечитал условия по переговорам. Отставка правительства, безусловно и обязательно арестовать всех руководителей силового блока. В общем, почву из под ног выбивали сразу и основательно. После такого император сторонников не найдет. Не идут за тем, кто сдает своих, даже если у него на голове корона. Но и возразить он не может. Лорды Древних Родов знают на что давить. Эх, если бы был хоть малейший шанс выиграть, он бы не колеблясь отдал приказа напасть на Древние Рода. Но… Не успели они закончить все приготовления. Совсем немного не успели. Еще лет пять и он бы…

Ну почему он должен постоянно оглядываться на эти Древние Рода? Нигде такого нет, только тут. Они вяжут его по рукам и ногам, не давая возможности развернуться. Столько планов… Император скосил взгляд на ящик в столе. Реформы управления, перестройка экономики… Что теперь говорить…

— Иди, граф… Вас ведь в списке нет…

Но оба понимала, что его там нет исключительно потому, что он вел переговоры. Как-то странно было бы включать в список на арест того, кто ведет переговоры от имени императора. Это же сразу потеря с его стороны всех полномочий и его подпись превращается в простую закорючку. Его не простят, это точно.

Император остался сидеть даже после того, как за графом закрылась дверь. Ему дали возможность самому арестовать заговорщиков… Официально будет объявлено, что был вскрыт заговор против императора и Древних Родов, в результате которого должен был сесть на трон его младший сын, который еще не совершеннолетний и которым можно будет управлять. А он будет карать заговорщиков… а потом, не в силах вынести вины за то, что под носом просмотрел заговор, отречется от престола в пользу сына. Все просто… И дают возможность подчистить следы. Ясно же, что основные фигуранты не доживут до суда, покончив с собой, не в силах вынести мук совести. Кто погибнет при сопротивлении аресту. Еще одна причина, по которой произвести аресты доверили именно ему. Ну и наконец после такого ему уже не отвертеться и не вырваться, останется только слепо подчиняться диктату трех Древних Родов… Точнее двух, раз Герраи отстраняются.

Император вздохнул и взял со стола одно из нераспечатанных писем, которые принес еще утром секретарь. Что бы ни случилось, не дела не должны останавливаться.

Развернул лист, прочитал и едва не выронил письмо, резко сжал кулак, комкая бумагу. Успокоился и снова перечитал, потом, словно смиряясь, кинул его на стол.

— Свадьба у нее… И ведь не откажешься… — Задумался. — Воистину Ледяная Принцесса… даже здесь один расчет… Вряд ли она хочет сильнее задеть меня… значит внутренняя борьба, чтобы расставить все точки в споре внутри Рода. Гм… — Император задумался можно ли сыграть на этом? Потом вынужден был признать, что через три недели ему будет не до того, чтобы начинать какие-то интриги.

— Неужели не могла дождаться, когда на трон сядет мой сын? Как же не хочется туда ехать… — Раз ничего он сделать не может, то поездка сразу обещала стать пустой формой вежливости когда и он и сама невеста отлично знают их истинное отношение друг к другу. А ведь придется улыбаться друг другу, обмениваться комплиментами… Моменты, когда приходилось общаться… вежливо общаться… с людьми которые были ему неприятны или которых он по какой-либо причине не любил, император ненавидел больше всего. Трудно расточать комплименты, тому, кто сорвал все его планы. Да и у самой Принцессы Древнего Рода есть повод его не любить — вряд ли она простит ему смерть деда и вовлечение в свои сети старшего брата.

Но ведь придется ехать и придется улыбаться. Придется…

— А может и хорошо, что так все получилось? — впервые задался таким вопросом император. — Может отдохнуть, наконец, получится.

Хотя кого он обманывал… Руки невольно сжались, словно император душил кого-то невидимого. Но тут же расслабился и снова откинулся в кресле, восстановив самообладание.

— Улыбаться…

Неспокойно было и у других Древних Родов, хотя и несколько по иной причине. С одной стороны они добились намного больше. Чем рассчитывали, с другой лорда Ригера, как самого старого и опытного, терзали смутные тревоги. Он не понимал некоторых моментов в прошедших переговорах и это его тревожило. Даже общество еще одного лорда — Торрена, с которым они окончательно утрясали все оставшиеся шероховатости в договоренностях. Глупо разругаться сейчас на пороге их триумфа. Понятно, что никого от Герраев не пригласили.

— Кого, говоришь, она назначила представителем от Герраев? — поинтересовался лорд Ригер, задумчиво крутя бокал с вином.

— Вариэн Горен, — второй лорд сверился с текстом письма. — Новый личный вассал лорда Геррая.

— Гм… даже не слышал о таком. Ты же наверняка узнавал о нем?

— Поступил в боевую школу вместе с тогда еще наследницей Геррая, сумел подружиться с ней. После гибели лорда она забрала его из школы вместе с еще одним человеком… каким-то бароном, но тот вроде как вассалом не стал. Еще известно, что Вариэн из простой семьи фермеров откуда-то из серединных земель империи.

— Ты хочешь сказать, что представитель на важном собрании от Герраев будет бывший фермер??? Ты веришь, что наша Ледяная Принцесса сошла с ума?

Торрен задумчиво изучил стеллажи с книгами.

— Я думаю над этим вопросом с того момента, как получил письмо. Что-то мы упустили… что-то важное.

— Давай подумаем сначала…

Два пожилых интригана досконально принялись восстанавливать все произошедшие события и то. как происходили переговоры, какие и кто условия выдвигали. Уже давно стемнело, все свободные слуги отправились спать, остались только те, кто непосредственно прислуживал лордам.

— Знаешь, — наконец заговорил Ригер, — когда они в очередной раз вспомнили условия переговоров. — Если представить, что наша принцесса не была заинтересована в сохранении статуса своей семьи, тогда многое становится понятным и логичным.

— Но… — лорд Торрен замер. — А ведь ты прав… Но тогда получается, что все наши тайные встречи и переговоры…

— Вот, наверное, наша принцесса забавлялась, когда до нее доходили эти слухи.

— Но почему?

— Потому что сейчас все становится понятным. От всего рода Герраев осталась она и ее брат… ну еще этот ее жених непонятно откуда взявшийся и за которым в империи никакой силы не стоит. Род опустошен. И, признаться, находясь на ее месте, я бы тоже постарался максимально отстраниться от политики империи пока мой род не наберет сил. Тридцать лет… Ха. Как она не просила боль… Ха-ха-ха… ой, не могу… ха… эта девица сделала и меня и тебя, старый друг. Она же и хотела больше, только мы сдались раньше. Настаивали бы сильнее и она бы сдалась. М-да… знаешь… жаль, что мой сын не обладает хотя бы половиной ее талантов. И жаль, что такой человек отстраниться от политики империи. Она могла бы принести громадную пользу. Увы, боюсь после всего случившегося ее не заставишь принять участие в судьбе империи.

— Полагаешь? Может не сразу, лет через пять можно будет сделать вид, что типа мы должны снова стать едиными в политике и пригласить отстраненный Род…

— И кого ты хочешь обмануть такой примитивной разводкой?

— Я говорил про людей.

— Мнение людей в данном случае никакого значения не имеет. Эх… даже жалко, что так все сложилось… М-да… Ладно, ты прав, посмотрим, что будет через пять лет — разбрасываться такими талантами точно не стоит. Ха, надо же, в ее возрасте сумела провести двоих не самых доверчивых людей.

— Ну мы же все-таки докопались до истины…

— Ага, когда уже поздно что-либо делать. Но ей еще расти и расти прежде, чем она действительно сумеет нас с тобой обдурить, старый пройдоха.

— Но ей удалось… хе… Но почему такой выбор? Этот Вариэн…

— Да потому что ее не интересует что там будет, вот и выбрала того, кому может доверять. Ну и, возможно, какую-то проверку учинила для вассала. Вроде бы и важное поручение, но и испортить ничего не сможет. Ладно, пора отправляться по комнатам. Староват я уже для таких ночных посиделок. — Лорд Ригер многозначительно глянул в сторону батареи из пяти пустых бутылок вина.

— Это точно, — с преувеличенным кряхтением поднялся из кресла второй лорд, после чего оба рассмеялись. — Да уж, помнишь, как мы втроем гуляли когда-то?

Ригер резко погрустнел.

— Да уж… несмотря на эту авантюру с нынешней династией отец настоящего лорда Геррая был человеком благоразумным… Если бы не тот случай все могло бы сложиться совершенно по иному. М-да… Жаль, очень жаль, что так все получилось…

Оба лорда, целиком погрузившись в воспоминания, медленно покинули гостиную и разошлись по спальням. Каждый понимал, что впереди их ждет еще серьезная работа, чтобы вывести империю из неожиданного кризиса. Что ж, Древним Родам не впервые брать на себя ответственность за судьбы страны. Для этого они и существуют, для таких моментов они и сосредотачивают в своих руках колоссальные богатства и целую армию вассалов. Независимые от всех, они свободны в действиях и могут заставить подчиняться даже императора. И в момент, когда здание империи начинает по какой-либо причине рушиться все эти средства направляются на его ремонт и исправление ситуации. Это их долг и их крест. Но мало кто, глядя снаружи, понимал насколько он порой бывает тяжел, этот долг, и чем порой приходится жертвовать.

О долге перед Родом размышляли и другие люди. Правда долг каждый понимал по своему и договориться о его правильном понимании получалось с трудом, а когда. Наконец, удалось выработать стратегию возвращения Древнему Роду Геррая его положения, которого он, безусловно, достоин, вдруг обнаружилось, что пока все спорили новоявленный лорд, не дожидаясь их мудрых советов, уже все сделал по своему. Отправил наблюдателя от имени Рода и, что вообще ни в какие ворота не лезет, уже были отправлены гонцы со извещением о грядущей свадьбе. И это когда они с таким трудом нашли подходящего жениха, договор с семьей которого позволит сохранить хоть какое-то влияние Рода. И отозвать гонцов без потери репутации не получится. Ума у советников хватило, что бы переговорить с Лордом наедине…

Та невинно похлопала глазами и недоуменно поинтересовалась не выступают ли советники против решений прежнего лорда, который ее жениха и одобрил? И готовы ли они нести ответственность за убийство их кандидата в ее мужья, которое неминуемо случится, если они с ней не сойдутся характером. А они не сойдутся, это лорд гарантирует всем.

Сказанные слова настолько не сочетались со смущенным выражением на лице Ленайры, что советники не сразу сообразили что именно им говорят. Дошло, что вызвало новый шок.

— Убийства?

Ленайра отвечать не стала, просто раскрутила на одной руке огненный шарик, а на другой закружилась ледяной вихрь. Задумчиво изучила сначала одну руку, потом другую.

— Пройдет ли ваш кандидат проверку? Сдерживаться не буду.

— А ваш… — Под взглядом девушки начавший говорить стушевался и замолчал, пытаясь сообразить кто сейчас на него взглянул. Действительно ли она та самая соплячка, которой они намеревались крутить? И как так получается, что у них нет вообще никакого влияния на ситуацию. Вроде и приказы их исполняются и обслуживают их по высшему разряду, но все их трепыхания словно в песке увязают. Вдруг оказывается, что принятые новым лордом решения уже или сделали их приказы не актуальными или они настолько явно ведут во вред Роду, что на них уже стали косо посматривать управляющие нижестоящего звена.

— Мой жених, — Ленайра улыбнулась, — обучался у меня и в чем-то даже превзошел учителя.

После этих слов она развернулась и вышла. Собрав друзей, сообщила о прошедших переговорах.

— Как видишь, Леш, я вовсе не параноила, настаивая на скорейшем решении наших с тобой проблем. Подсунуть мне женишка из какого-нибудь сильного аристократического рода — слишком очевидный шаг. Эти недоумки ведь не о роде думают, а свое положение пытаются сохранить. Не все… не все… — Ленайра задумалась. — К кое кому там стоит присмотреться. Но пока резкие движения делать рано.

— Наша помощь нужна? — осведомился Борис.

— Да, — не стала лукавить Ленайра. — Они наверняка попытаются что-то предпринять. Чтобы все прошло гладко все направления по подготовке… гм… мероприятия… должны контролировать те, кому я доверяю. Так что если хотите помочь, то я выделю каждому фронт работ, который вы и возглавите.

Ребята переглянулись и молча кивнули.

— Излагай, — плюхнулся за стол Витька, вытаскивая из кармана небольшой блокнот и карандаш.

Некоторое время Ленайра излагала свои мысли по празднику и что нужно сделать, сколько слуг выделить туда-то и туда. Всем было понятно, что за день планы не построишь, а тем более в работу не вольешься, потому сразу договорились о новых собраниях.

— А с вопросом об этикете и правилах рассадки за столом лучше к Мирлу обратиться — он это лучше знает. И краткую справку о приглашенных выдаст.

Не задать вопроса Лешка не мог, хотя и знал, что вопрос Ленайра не понравится.

— Ты Джейра приглашать будешь?

Ленайра застыла. Медленно подняла руку, словно собираясь колдануть, так же медленно ее опустила.

— Я не могу его не позвать. Пусть он формально больше не принадлежит Роду, но он теперь аристократ империи. Не пригласить его — проявить вопиющее неуважением. Он провинился как Геррая, за что его и наказали. Теперь он чист перед законом и обычаям. Он теперь новый род, с которым у Герраев нет конфликта… пока. И если у моего брата хватит ума не раздувать конфликт и молча. Не привлекая внимания отсидеть на празднике, а потом так же тихо с него исчезнуть, то так и останется. А вот если он что-нибудь отчудит…

Снова все переглянулись.

— Насколько я успела его узнать, — заметила Аня, — он учудит.

— Я его предупрежу, — еще сильнее нахмурилась Ленайра. — Не прислушается — сам себе злобный буратино.

Обсуждение планов продолжилось, но уже без былого энтузиазма. В конце концов все разошлись выполнять поручения и Ленайра осталась наедине с Лешкой.

— Вот так вот, — девушка устало откинулась на спинку кресла и помассировала виски. — Ты извини, что все так приходится делать. Не так я нашу свадьбу видела. И это… твоих родителей лучше не звать. Не стоит им видеть те игры, которые начнутся… а они обязательно начнутся.

Лешка пересел в кресло девушки, достаточно широкое, что бы они уместились там вдвоем и обнял ее.

— Я все понимаю и сам против всего этого… Когда в такие праздники оказывается замешана политика, получается вот так вот… и никакой радости. А настоящую свадьбу мы у меня дома закатим. И пригласим туда только тех, кого захотим видеть.

Ленайра встрепенулась и ее лицо озарила улыбка.

— А ведь это мысль! Хотят политику, они ее получат! А там мы ух как повеселимся! И оторвемся за все, что придется здесь перетерпеть.

— Ага! — Лешка усмехнулся. — Только потерпеть придется. Там нам не тут, там восемнадцати лет требуют.

— Злодеи.

— И не говори.

Оба рассмеялись.

— Кстати, я составила схему для переключения Сосредоточия на тот мир, откуда пришла моя бабушка. Если нигде не ошиблась, то мы сможем туда все-таки попасть. Но нужно провести еще некоторые опыты.

— Ты серьезно? Э… а это не закроет проход ко мне домой?

— Не-не-не. Ни в коем случае. Если уж я смогла нащупать тот мир ориентируясь на зов крови дяди… Все-таки у близнецов всегда есть некая связь друг с другом. За нее и зацепилась, то уж нащупать связь между тобой и твоим отцом пара пустяков. Да и не закрывается проход, на самом деле.

— И когда ты собираешься туда?

— А ты не пойдешь?

— А можно?

— Конечно. Признаться, одной страшно. А когда… Вот закончится эта свадьба, начну вас готовить к школе, тогда и проведу окончательные расчеты. А когда… до начала занятий вряд ли успею все подготовить… так что скорее всего на следующие каникулы, через год.

— Ты уверена, что тебе этого хочется? Что ты хочешь получить от путешествия?

Ленайра задумалась.

— И сама не знаю, — призналась она. — Тяжело, когда от всех осталась только я и Мирл… А там бабушка и родной брат отца… близнец. Может просто встретиться с ними… а может бабушка пожалела о своем решении и согласится вернуться…

Лешка быстро глянул на подругу, сообразив, что это и есть ее самое большое желание, но которое она даже озвучить боится. Тяжело она перенесла все произошедшее. Даже удивительно, как она не сломалась. Лешка сильнее обнял подругу.

— Я всегда буду рядом. И всегда поддержу.

Ленайра опустила голову ему на плечо и прикрыла глаза.

— Я знаю… спасибо. Без тебя я давно бы сдалась. Я вовсе не такая сильная, как все думают… Сильной меня делаешь ты… мои друзья… те, на кого я могу положиться всегда и во всем.

Политика никогда не помогала сделать какой-нибудь праздник лучше. Общаться с людьми, которых хочется прибить? Или вообще вымыться с ног до головы. Та еще радость. Но приходилось улыбаться, пожимать руку, принимать неискренние поздравления, держать ментальный щит и стараться забыть о том, что до столов, где есть замечательные столовые ножи, которым так здорово будет медленно перепилить глотку собеседнику совсем недалеко. Позади Лешки дежурили как раз на такой случай Борис и Витька. Анька дежурила рядом с Ленайрой, тоже принимающей поздравления. Но с ее опытом держать маску вряд ли кто догадался бы о ее истинных чувствах.

В общем-то ничего необычного не происходило — в поместье съезжались приглашенные на свадьбу гости. Возможно для народа империи происходящее во дворце и осталось тайной, только официальная версия, то для присутствующих правда тайной не была. Простые люди на такие мероприятия не попадали. Потому-то общая враждебность ощущалась весьма заметно — слишком многие потеряли практически все после происходящих событий. Очень многие сделали ставку, как оказалось, не на ту лошадь. У многих аристократических родов сменились главы по причине возросшего числа несчастных случаев и самоубийств. Кто же отказывался понимать намеки оказывались в тюрьме с конфискацией имений. Так что выбор был очевиден. И все понимали, что это еще только начало и что основное начнется едва только император зачитает текст отречения. Спокойствия это понимание придворным не добавляло. Единственное что, было непонятно выражение какого-то садистского удовлетворения, не сходящего с лица императора, от которого уже не чувствовалось прежней враждебности. Ленайра даже удивилась.

Император же, вручив подарок, чуть склонился и о чем-то тихо проговорил Ленайре. Та медленно кивнула.

— Скоро у нас встреча с императором, — сообщила девушка, когда поток гостей схлынул — следующая партия ожидалась только завтра. Для приезда гостей на праздники согласно этикета выделялся строго определенный промежуток времени. Чтобы не заставлять хозяина встречать гостей весь день, позабыв об уже приехавших. Не успел, ночуй где хочешь, но приехать сможешь уже только на следующий день. Впрочем, с учетом положения приезжающих вопрос о том, где им переночевать не стоял. Да обычно и не очень много таких было. Если уж видели, что не успевают, многие предпочитали провести день в гостиницы, чтобы приехать в положенное время.

— Встреча? Зачем? Ты же говорила…

— Потому что император попросил, а отказывать ему… пусть даже уже без пяти минут бывшему императору не принято.

— И когда? — Лешке явно встречаться с этим человеком не хотелось, но и оставить Ленайру с ним наедине хотелось еще меньше. И не просто же так она сказала, что встреча «у нас».

— Вот сейчас речь приехавшим толкну и пойдем. Надо же поприветствовать гостей…

Вопреки опасениям Лешки встреча оказалась не такой уж и страшно. И увидел он не бывшего грозного врага и всесильного повелителя огромной империи, а смертельно уставшего мужчину с проблесками седины в волосах. Когда они встречались впервые год назад, деде Ленайры представлял, седины не было. Да уж. Лешка даже на миг посочувствовал ему. На миг…

— Думал, будет тяжело с вами встретиться, лорд Геррая. Оказалось, что даже облегчение испытал… Хотелось бы извиниться за то что сделал, да не принято такое. Все мы играли в большую игру и все мы фигуры на доске жизни.

Ленайра нахмурилась.

— Мои родители не фигуры на доске. Они мои родители!

— Но и к их смерти я не имею касательства. А вот твой дед сам захотел сыграть в игру для упрочения положения Рода. Полагаешь, он так уж отомстить хотел? ты знаешь сколько совершенно непричастных людей по его милости потеряли все лишь только потому, что они были его противниками в политике и противились его усилению.

— Они тоже играли в эту игру.

— Тоже верно, — согласился император. — Но их обвиняли как раз в участие в заговоре в котором погибли твои родители и к которому они точно не имели отношения. И твой дед об этом прекрасно знал.

— Я изучала документы, — нейтрально отозвалась Ленайра.

Император несколько секунд изучал лицо девушки. Хмыкнул.

— Воистину Ледяная Принцесса… Скажи, где я ошибся?

Ленайра не стала делать вид, что не поняла вопроса.

— Вы неправильно оценили мои цели. Власть и влияния Рода на политику мне совершенно безразличны.

— Вот оно что… тогда понятно… кто бы мог подумать… Не ожидал, признаться, не ожидал. Мне доносили о… твоей учебе и о происходящем там…

— Говорите уж прямо, о моем поведении. А вам не приходило в голову, что в школу боевых магов я как раз и сбежала потому, что больше не желала общаться с… подобным контингентом? Или, вы думаете, у меня был выбор с кем общаться, а с кем нет?

— О… — Император о чем-то задумался. Потом встряхнул головой и поднялся. — Ладно, не стану портить праздник, догадываюсь, что общение со мной не доставляет вам никакой радости. Я хотел просто сказать, что за последние дни пересмотрел кое-какие взгляды.

— Правда? — не удержался Лешка.

Император наградил его пристальным оценивающим взглядом.

— Иногда правильно начинаешь оценивать людей только когда рухнешь вниз. За последние дни мне пришлось на себе узнать эту истину. Всего хорошего, молодые люди. — У двери обернулся. — Жаль, что мы оказались по разные стороны. Мы могли бы много добиться вместе. Не считай меня, Ленайра, таким уж монстром, затеявшим все ради усиления своей власти. Просто я видел, что с твоим дедом мне не по пути. Я пытался ему объяснить свои цели и чего хочу, но он даже слушать не стал. Встал в позу и заявил, что не допустит попрания древних традиций. Но эти самые древние традиции полезно время от времени пересматривать. Тогда я и понял, что либо я уберу с пути твоего деда, либо он приобретет власть больше, чем у императора. У него ее и так было больше, чем положено.

Ленайра снова промолчала. И только когда император вышел, отозвалась.

— Самое паршивое, что он полностью прав, как бы мне ни хотелось это признавать. Потому я и не хотела снова встревать во всю эту политику. Сейчас нужны свежие люди, которые очистят авгиевы конюшни. — Лешка на такое сравнение хмыкнул, иногда Ленайра становилась слишком уж Снежаной, даже афоризмы чужого мира использовала легко и непринужденно. — А если бы я осталась наверху, то все эти назначенцы деда обязательно прибежали бы ко мне с требованием защиты и покровительства. И не откажешь, не мои вассалы, но вассалы Рода. Сейчас же я свободно в выборе тех, кого оставить на постах, а кого отозвать.

— Могут не подчиниться?

— Могут. Они вассалы, а не рабы. Их выбор. Но в случае отказа на поддержку пусть не рассчитывают.

Лешка же думал, что Ленайра слишком быстро и слишком много приобрела врагов. И отход от дел на некоторое время тут воистину спасителен. А значит ей очень нужны те, на кого она всегда может положиться.

Словно прочитав его мысли, девушка сообщила:

— Я всем своим личным вассалам отправила вызов. Они приедут после свадьбы. Пора формировать свою команду, смотреть кто на что годен и поручать первые дела. Этих вассалов пока мало, но я присматриваюсь… присматриваюсь, да. Нужно формировать внутренний круг.

— Чтобы ни случилось, я с тобой, ты же знаешь…

— Знаю… Спасибо, Леша…

Финал

Согласно верованию империи Лавровый лист считался растением мужским, тогда как омела женским. В традициях империи были венки их них. Но никогда мужчина не наденет венок из омелы, а женщина из лаврового листа. И только однажды это правило нарушалось. Во время свадьбы, как символ единения двух сердец на голову мужчины возлагали венок омелы, а на голову его спутницы венок лавровый. Именно в них сейчас пара молодоженов и направлялась к жрецу. Обычаи в империи по поводу брака вообще отличались редкой скрупулёзностью, где каждый жест нес какое-то значение. Потому этот момент и репетировали по несколько раз, добиваясь точности действий. К счастью, он был недолог. Правильно подойти к ало-белой дорожке, дождаться. Когда на голову возложат венки, пройтись рядом, но ни в коем случае не касаясь друг друга до жреца, вытерпеть когда венки на головах смочат оливковым маслом и пока жрец произнесет речь. В качестве закрепления брака нужно соединить руки. Именно с этого момента пара и считалась мужем и женой. Но и тут своя тонкость — наверху должна быть рука того, кто в паре главный. Обычно это мужчина, но в данном случае лорд Древнего Рода Геррая стояла на неизмеримо более высоком положении.

Распорядитель несколько раз подчеркнул этот момент, добиваясь чтобы даже случайно рука Лешки не легла поверх руки Ленайры. Лешка не взорвался и не заявил что он не идиот только потому, что Ленайра слегка коснулась его и покачала головой.

— Не обращай внимания. Недолго осталось.

И вот этот момент. Парочка склоняет головы и жрец кистью из беличьего меха аккуратно мажет венки. Ребята одновременно протягивают вперед руки, Леша, как положено, держа ее ладонью вверх. Ленайра опускает свою сверху и вдруг слегка поворачивает. Нет, ее ладонь не оказалась внизу, они теперь находились перпендикулярно земле и ни одна не оказалась наверху. Не успел Лешка удивиться, как девушка заставила его поднять свою руку вместе с ее вверх, чтобы все видели переплетенные ладони и их положение.

Ленайра повернулась и посмотрела в глаза другу.

— Только так. Вместе навсегда.

Лешка сглотнул, но тут же решительно кивнул и крепче сжал ладонь теперь уже жены.

— Вместе навсегда.

И какое им было дело, что подумают об этом остальные и какие слухи пойдут по империи…

Content

Садов Сергей Факультет боевой магии (СИ)

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Финал