Жевнов Константин Александрович

Неделя в кармане

Солнышко весело светило. Электричка, идущая из Москвы, слегка покачиваясь, стремилась к прохладе области. В полупустом салоне, по причине буднего дня, было почти пусто. Не многочисленные пассажиры дремали, пялились, в еще не запыленные после зимы окна, мучились над кроссвордами и другими способами убивали время в пути. Дарик, тоже дремал, привалившись к окну и в полудреме в который раз обдумывал, нафига он идет в этот дурацкий поход, при том, что Наташка из "А" класса, ради которой он и согласился, вчера умудрилась заболеть, и по этой причине естественным образом выбыла из их стройных рядов. Цель их похода, гордо названного этнографической экспедицией по сбору фольклорных произведений, была довольно туманна. Ну, подумайте сами, какие такие фольклорные произведения могут быть в Подмосковье? Например, для Дарика это было тайной за семью печатями. Причем, похоже, не только для него, но и для всех остальных участников экспедиции, включая и ее руководителя, учителя истории и труда Ивана Васильевича. Поэтому, единственной оставшейся, более-менее внятной, причиной его участия в этом мероприятии оставалась возможность на законном основании пропустить последние два учебных дня оставшиеся до каникул.

Итак, Дарик дремал. Но мысли текли вяло, обдумывалось, как-то так себе, а ехать было еще очень далеко и долго. Вдруг! Заметьте, все знаменательные события обычно случаются именно так, вдруг! Дарика как будто, что-то толкнуло. Электричка начала тормозить на очередном полустанке. Машинист как обычно, что-то не внятно пробурчал через динамики, то ли платформа бер-бор-бур, то ли бор-бур-бер, нет, это не передаваемо. Но Дарик в этом бер-бур-боре очень отчетливо услышал, а спросонья и не такое услышишь, именно название своей остановки "Платформа восемьдесят второй километр". Схватив рюкзак, Дарик пулей вылетел из вагона, причем, даже толком не взглянув в окно. Хотя, чего в него смотреть-то, все полустанки похожи, отличие только в том по центру платформа или разделена на два направления, да еще и в том лес вокруг или поле с перелесками. А если еще и не был здесь раньше, то смотри не смотри, много не высмотришь. Единственное, что несколько удивило Дарика при высадке, так это то, что платформа была низкая, прям не платформа, а дорожка бетонная в уровень окружающей земли, даже без заборчика. Он думал, что в Подмосковье уже давно все платформы высокие, правда, с другой стороны, так далеко от города на электричке он еще не уезжал ни разу. А тут уже практически провинция, а в ней и не такое бывает. То, что в тамбуре площадка над лестницей закрыта, Дарика абсолютно не удивило, и он лихо десантировался из вагона, держась одной рукой за внешний поручень.

Прыжок с разворотом вышел хоть куда, прямо загляденье, а не прыжок. Коснувшись земли, Дарик отпустил поручень, и это оказалось ошибкой. Квинтэссенция инерции, в которую превратился его рюкзак, с неодолимой силой повлекла Дарика прочь от вагона. И то ли инерция была слишком велика, то ли ширина платформы слишком мала, но третий шаг назад вывел нашего героя за приделы бетонированной площадки прямиком в скрытую, поразительно высокой и густой в этом месте, травой канаву. Канава была так себе, прямо скажем не канава, а канавка какая-то. Но для влекомого, целеустремленным рюкзаком, спиной вперед парня ее хватило за глаза. Сообщив всему окружающему миру про мать, правда, чью именно Дарик не уточнил, ограничившись скромным, притяжательным местоимением, он вслед за своим инерционным двигателем направился к земле.

Посадка оказалась мягкой, теплая куртка вообще хорошо смягчает падения, а макароны значительно лучше играют роль мата, чем банки с тушенкой, особенно в правильно уложенном рюкзаке. Рюкзак был уложен правильно, банки в нем отсутствовали как класс, поэтому наш герой не получив даже синяка, ну там или ссадины какой, расположился для отдыха, правда в довольно странной и не очень удобной позе - ногами вверх. Представив себе, как его высадка выглядела со стороны, Дарик был поставлен перед выбором либо, залившись краской смущения и обиды, шипя сквозь зубы начать выбираться из этого положения, либо первым начать хохотать над ситуацией, в которую попал. Наш герой выбрал второе. Нужно заметить, что он вообще чаще выбирал именно такой путь выхода из неудобных ситуаций, хотя больше предпочитал в них вовсе не попадать.

Пока Дарик, прямо скажем, не культурно ржал, валяясь в канаве, электричка издала протяжный гудок, под веселый перестук колес набрала ход и слиняла за горизонт. От души насмеявшись, парень вылез из канавы и наконец-то решил осмотреться. А пейзаж вокруг был презанятный, удивительный и даже несколько пугающий, ну так самую чуточку. В самом центре пейзажа располагался сам Дарик, должен же быть у пейзажа центр? А Дарик, был отнюдь не самой плохой из возможных точек для центровки местности. Прямо под ним, а также на добрых метров двести влево и метров на сто вправо возлежала старая бетонная платформа. Параллельно платформе то ли слева направо, то ли наоборот, шел железнодорожный путь, почему-то один и в обоих направлениях терялся за складками местности. Буквально в сотне метров за железнодорожной насыпью начинался лес. Лес был темным, старым, еловым, на вид абсолютно непролазным и каким-то пыльным, что ли? В общем, производил довольно гнетущее впечатление. Со стороны канавы, из которой вылез Дарик, напротив разлеглась степь, причем на горизонте она сливалась с небом. Степное раздолье душу радовало больше чем чернолесье с другой стороны железки, но и настораживало тоже больше. Ибо если подобный лес худо-бедно вписывался в картину мира, которую рисовали Дарику школьные знания, передача "В мире животных", собственный опыт и здравый смысл, то вот степное раздолье в Московской области в эту картину помещалось значительно хуже. Но продолжим. В той стороне, куда убежала электричка, то есть налево, относительно нашего центра пейзажа, что-то поблескивало и голубело на солнце, наш герой справедливо решил, что это река. А вот в той стороне, откуда электричка прибежала, все было несколько хуже. Да что уж там, просто паршиво там было. Наш герой имел твердую четверку по географии, и надо сказать, впервые в жизни пожалел об этом. С какой радостью сегодня он согласился бы иметь по этому предмету твердый кол с минусом. Но не судьба. Знания присутствовали, и оценка была вполне заслуженной. Поэтому Дарик решил больше не смотреть направо, чтобы не расстраиваться. Кроме всего перечисленного примерно в двадцати пяти метрах правее парня стояла кривая табличка, стояла она несколько боком, поэтому для того чтобы прочитать, что же на ней написано, Дарику пришлось подойти поближе. Подойдя поближе, он прочел надпись. Потом прочел ее еще раз и еще раз. Зачем-то потрогал табличку и даже поковырял одну из букв ногтем. Отошел на пару шагов, прочел ее еще раз и сев на рюкзак тупо уставился в направлении откуда пришла электричка, вид на белоснежные шапки гор больше не вызывал у него неприятных эмоций. На деревянной табличке красивыми выпуклыми буквами было вырезано - "Вольгала", а ниже, похоже гвоздем, было процарапано - "Это финиш. Ты уже приехал".

***

От созерцания горных вершин, Дарика оторвало чувство голода. Причем к моменту прорыва этого чувства сквозь пелену внутреннего диалога, в котором часть его сознания твердила - "Нужно, просто, немножко подождать, сейчас придет новая электричка и все образуется", а другая столь же монотонно повторяла уже известное нам притяжательное местоимение в связке с часто используемым совместно с ним существительным, день ощутимо стал клониться к вечеру. И хотя многие современные, а также и не столь современные, авторы рекомендуют для отключения внутреннего диалога и перехода в глубокое медитативное состояние, лицезрение картины гор, наш герой об этом не догадывался и его внутренний диалог был упорен и подобен морскому прибою. Возможно, его душевное состояние было, просто, несколько более взбудоражено произошедшими событиями, чем то, которое, обычно, требуется для медитативных практик? Хотя с другой стороны, просидеть в полной неподвижности семь с половиной часов, для молодого человека достижение практически не возможное. Но это все, лирическое отступление.

Итак, Дарик испытал чувство голода. Когда мы говорим о ребенке или даже подростке, что он испытал чувство голода, то обычно имеем в виду, что в него, при определенных усилиях, можно воткнуть бутерброд или как максимум тарелочку супа. Так вот, в данном случае все было совсем не так. Дарик откровенно хотел ж..., но скажем более литературно, очень хотел кушать, настолько, что его гастрономический интерес привлекали даже сырые макароны, лежавшие в рюкзаке.

Вообще, нужно сказать, что наш герой не относился, к столь частому в последнее время типу молодых людей, которые склонны к инфантильности и излишним рефлексиям, поэтому сразу же начал действовать. Не стоит думать, что он сначала делал, а потом думал. Нет, обычно, оба этих процесса происходили у него одновременно, что, как правило, приносило свои сугубо положительные плоды. Поэтому, спустя каких-то жалких полчаса, рядом со ставшим уже для него родным перроном, горел небольшой, уютный костерок. Также была заготовлена куча валежника, а сам Дарик колдовал над приготовлением ужина в полевых условиях при наличии минимума кулинарных приспособлений. Варить макароны на костре в алюминиевой миске это искусство доступное далеко не каждому. Но Дарику удалось добиться вполне приемлемого результата, и хотя макароны частично превратились в кашу, а частично хрустели на зубах, яство было признано годным к употреблению в пищу. О качестве воды пошедшей на приготовление ужина, парень старался особенно не думать. Успокаивая себя тем, что лужа, из которой он эту воду набрал, точно не была отпечатком чьего-нибудь копытца, и по размерам могла принадлежать только отпечатку слона, а про слонов в русских сказках ничего не говорилось. Когда Дарик уже готов был приступить к трапезе, и даже поднес ложку ко рту, то услышал голосок:

- Не ешь каку, дизентерию словишь!

От неожиданности, Дарик даже забыл испугаться. За день проведенный на этой платформе, он как-то свыкся со своим одиночеством и как оказалось, вовсе забыл даже о самой возможности существования других людей. Поставив миску, Дарик обернулся на голос. В сгущавшихся сумерках, подсвеченные светом костерка стояли двое. Девчонка лет четырнадцати одетая в светлый сарафан чуть ниже колен и имевшая русую косу примерно такой же длины, и мальчишка лет пяти в рубашке-косоворотке перепоясанной веревкой и штанах не понятного фасона. Наличие или отсутствие обуви скрывала густая трава. Оба визитера, казалось, сошли с картинки в этнографическом музее, что-то типа "Быт и одежда славян в IX-XI вв. н.э.".

- Привет! Мы присядем у огня? - спросила девчонка, и, не дожидаясь ответа, уселась у костра.

- А что ты делаешь? - спросил мальчик и тоже плюхнулся рядом.

- Здравствуйте. Присаживайтесь. Ужин готовлю. - ответил Дарик, немного смущенный напором гостей и тем, что его предложение присесть малость запоздало.

- А зачем ты его готовишь? - вновь спросил мальчик.

- Кушать хочу - буркнул Дарик и потянулся за своей миской.

- Аааа. - протянул мальчик - А почему на костре?

- Потому что печку захватить забыл - начал заводиться наш герой.

- Ух ты! - воскликнул мальчик - Ладка, ты слышала, у него печка самоходная есть! А чего ты, как все, у скатерти походной ужин не попросишь?

- У какой к чертям скатерти! Ребят, вы издеваетесь или больные? - наконец взорвался Дарик.

- Как у какой? У походной, у самобранки. А! Я понял! Ты герой! Ладка, он герой! Ты же ведь герой? - после этой тирады мальчика, Дарик выпал в осадок и понял, что пора искать записку примерно следующего содержания - "Улетела. Прощай. Твоя крыша.", он даже потихоньку пошарил по траве вокруг, может она лежит где-то рядом.

- Да какой он герой! - наконец вступила в разговор девочка - Мал он для героя.

- А вот и не мал! Маратка тоже не взрослый, а герой! - возразил мальчик.

- Маратка бы воду из Чернолесья за сто шагов обошел! Не то, что готовить на ней! - возразила девочка.

- Это да - согласился мальчик - А кто он тогда?

- А я почем знаю? Тебе нужно, ты и выясняй! - припечатала девочка - И вообще, мы спешим и опаздываем, мама ругаться будет!

После этих слов оба ребенка синхронно повернули головы и уставились на парня. Причем очень спешащая девочка даже не сделала попытки подняться и уйти. Пауза затягивалась. И абсолютно обалдевшему Дарику, начало становиться как-то не уютно. Наконец девочка пришла к нему на помощь.

- Я Лада. Это мой брат Мирка. А ты кто?

- Не Мирка, а Всемир! - влез мальчик.

- Я Дарик. - сказал Дарик - А где мы?

- Точно герой! - воскликнул мальчик. - Ладка, а давай его накормим! А то он до базы не доберется, наестся гадости какой-нибудь или еще чего.

Девочка пожала плечами, достала из неприметной сумочки большой, тонкий, цветастый платок, расстелила его на траве и сказала:

- Хозяюшка, угости нас! Ужин на троих, пожалуйста. Угощайся!

Если до этого у Дарика все же были небольшие сомнения в том, что его крыша сказала ему - прощай, то теперь они полностью развеялись. Над расстеленным платком возникло легкое марево, а потом на нем возникли: каравай хлеба, пара горшков, несколько мисочек с какой-то снедью, тарелки, миски, чашки, ложки и как завершающий штрих - громадный самовар.

- Ой! А как это? - сказал Дарик, после чего учуял ароматы, исходившие от горшков, и решил, что в сумасшествии тоже есть кое-какие плюсы. Встал, подошел к импровизированному столу и решительно приступил к ужину.

В начале пути мальчик попробовал создать Дарику незначительную конкуренцию в плане сметания съестного, но уже в середине пути он отказался от этой ни к чему не ведущей затеи и только восхищенно наблюдал за тем, с какой потрясающей скоростью пустеют горшочки и мисочки. Девочка же и вовсе не притронулась к яствам, а ограничилась наблюдением, правда в ее взгляде было не восхищение, а скорее жалость и сочувствие. Когда на скатерти, увы, уже совсем ничего не осталось, за исключением пустой посуды и самовара, наш герой засмущался. Ему стало даже немножко стыдно за свой, ну скажем, порыв. Но что сделано, то сделано. Поэтому оглядев, с легкой грустью, импровизированный стол, Дарик слегка отодвинулся и очень прочувствованно произнес в пространство:

- Спасибо!

В ответ девочка, немного поморщилась, или это Дарику просто показалось в неверном свете костра, и произнесла:

- Да, не за что.

- Может добавки? - тут же влез мальчик.

Немного поколебавшись, Дарик все-таки сумел взять себя в руки и от добавки решительно отказался, путем интенсивного качания головой.

- Благодарю хозяюшка, мы сыты! - произнесла девочка, и после ее слов вновь возникшее легкое марево поглотило остатки пиршества. Спустя мгновение перед ней лежал все тот же большой цветастый платок, абсолютно чистый, так что если бы не блаженная сытость, Дарик на полном серьезе решил бы, что все это ему просто привиделось. С голодухи. Мираж такой. Своеобразный.

Девочка аккуратно сложила платок и убрала его в свою сумочку. В этот момент мальчик наклонился к ней и громким шепотом затараторил:

- Ладка, ты видела? Он три порции в один присест умял! В одиночку! Вот это герой так герой! И не лопнул! Слушай! А может, он того, упырь? - и уже нормальным голосом повернувшись к Дарику спросил - А ты точно, не того...

- Что, не того? - осторожно поинтересовался Дарик, к которому семимильными шагами возвращалось, на время трапезы покинувшее его, ощущение бредовости ситуации.

- Ну не этого...

- Что, не этого?

- В смысле не этот, а то мы, как ща!

- Нет! - твердо ответил Дарик.

- Чего, нет? - поинтересовался мальчик.

- Ничего нет! В смысле, не этот - припечатал Дарик.

- А! Это хорошо! А то уж я подумал невесть чего.

- Мирка, ну какой же он упырь? Упыри только сырое жру..., ну едят. Вроде бы... - влезла в разговор девочка.

Дарик закатил глаза.

- Приплыли. Мама, роди меня обратно! - вслух подумал он, и радостно понял, что все происходящее просто дурной сон и очень захотел проснуться. Он слышал, что если во сне себя сильно ущипнуть, то непременно проснешься. Ущипнул он себя сильно. Аж слезы выступили. Не проснулся. Поэтому обиделся на весь свет. Но вечная привычка во всем искать положительные стороны, очередной раз примирила его с окружающей действительностью или с сумасшествием, впрочем, он еще не решил, что лучше. Глубоко вдохнув через нос и выдохнув через рот, Дарик сказал:

- Ребята, я точно не упырь! - и добавил, неожиданно даже для себя самого - Честное пионерское!

- А, ну если, честное пионерское, тогда ладно, верим! - сказал мальчик и посмотрел на сестру - И чего делать будем, Ладушка? В смысле, с ним?

- Наверное, нужно на заставу сообщить, пусть там решают. А пока что, давайте спать ложиться, поздно уже, а до деревни еще далеко, не стоит рядом с Чернолесьем в темноте бродить - немножко подумав, выдала девочка.

Тут Дарик понял, что возник шанс проявить собственную воспитанность и загладить неловкость, возникшую в процессе ужина. И решив по максимуму его использовать, галантно произнес, во всяком случае, ему хотелось думать, что произнес он это галантно:

- У меня есть спальный мешок, позвольте предоставить его вам для ночлега! А сам я и у костра переночую..., заодно и подежурю..., буду за костром следить..., чтобы не погас.

Так уж получилось, что во время своего монолога Дарик смотрел именно на девочку, ну случайно так вышло, наверное, да нет, точно случайно. И по мере развития своей речи заметил на лице девочки сначала легкое недоумение, потом удивление и наконец, что-то такое непонятное, но с таким выражением обычно смотрят на маленьких детей не умеющих делать элементарные вещи. Под конец Дарик несколько смешался и даже начал мямлить. Но тут, девочка неожиданно улыбнулась, встала и сказала:

- Благодарю за предложение! Но думаю, спальник сегодняшней ночью никому не пригодится.

Она достала из своей сумочки какой-то предмет, похожий на спичечный коробок и малюсенький прозрачный кристаллик. После чего вложила кристаллик в коробок, отошла от костра метров на десять, поставила коробок на бетон перрона, вернулась обратно и, повернувшись к коробку, громко и четко произнесла:

- Избушка, избушка! Повернись к лесу задом, ко мне передом!

Над коробком повисло марево, потом появился клочок тумана, он стал стремительно разрастаться, увеличился до размеров дома и внезапно пропал. На месте туманного облака стояла изба. Добротная изба размером метров в восемь по фасаду и казалось только что сложенная, она даже пахла свежим деревом. Дверь была гостеприимно распахнута. Девочка подошла к двери, порылась в своей сумочке, добыла из нее какой-то рисунок, сделанный на кусочке бересты, и прикрепила его над входом.

- Заходи, здесь переночуем - с улыбкой сказала девочка и вошла в дом.

Дарик понял, что на сегодня с него уже хватит неожиданностей всех сортов и видов. Поэтому решил больше ничему ни удивляться. Буквально ничему и никогда! Подхватив свой рюкзак, наш герой, направился к дому, в котором еще и свет загорелся, причем, похоже, что электрический. Подумаешь!

***

Утром Дарик проснулся рано. Ну, как сказать проснулся, вот оно ему было надо просыпаться ни свет, ни заря. Он был беспощадно разбужен мальчиком Всемиром при живейшем участии девочки Лады. Ну, нравилось, видимо, этим садистам малолетним не давать спать заезжим героям! Как ни странно встав, он почувствовал себя вполне выспавшимся. События вчерашнего дня подернулись легкой дымкой и уже не так ярко взывали о необходимости пройти медицинское обследование, желательно полное и желательно в стационаре.

Особенно не четко вспоминался отход ко сну. Вроде бы девочка сразу ушла в дальнюю половину дома, а мальчишка довольно долго пытался ему что-то втолковать, но под конец плюнул и, показав, где лежат одеяло, подушка и прочие спальные принадлежности, завалился под одеяло. Дарик тоже особо долго не тормозил и, постелив, уснул, раньше, чем его голова коснулась подушки. Проснувшись, Дарик подивился изменениям, произошедшим в комнате, пока он спал. Не понятно, откуда в центре комнаты появился громадный стол, даже на взгляд очень тяжелый, занявший не меньше четверти вчера еще свободного пространства. На столе был расстелен уже знакомый ему платок, на котором стояли горшок с кашей, блюдо с половиной каравая, пара кувшинов, кроме того, присутствовали и миски-ложки-чашки. Вокруг стола стояли длинные лавки, такие же массивные, как и стол. Было решительно не понятно, откуда столь громоздкие предметы взялись и как их сумели затащить мальчик и девочка, да еще и настолько тихо, что бы его не разбудить. Быстро одевшись и убрав на место постель Дарик понял, что ему остро не хватает еще одной утренней процедуры, предшествующей завтраку. Немного помявшись, он шепотом поинтересовался у мальчика:

- Слушай, Мирка, а куда здесь в..., ну..., это, утром сходить можно?

- Утром-то? Сходить? Да куда хочешь - также шепотом ответил мальчишка.

- То есть на улицу?

- Можно и на улицу. Все зависит от того куда попасть хочешь.

- В смысле, попасть?

- То и в смысле.

- Мирка! Куда здесь до ветру сходить!?! - несколько громче, чем планировал, поинтересовался Дарик.

- Ах, это! Можно и до ветра. Но лично я предпочитаю посетить туалетную комнату, там заодно и умыться можно.

- Хм, а, где?

- А вот прям там - мальчик указал на дверь, которой еще пару минут назад, Дарик был даже, почти готов, поклясться в этом, ну точно не было.

- Хм, это, спасибо - буркнул, наш герой и смело отправился на разведку.

- Фух, да не надо, я уж сам как-нибудь - ответил Мирка - Обращайся если что.

Туалетная комната, напомнила Дарику туалеты в поездах дальнего следования, только без окна и полотенце чистое висит, даже перестук колесных пар послышался на долю секунды. Но в целом комната удовлетворила нашего героя, и он остался вполне доволен её посещением. Закончив водные процедуры, все трое разместились за столом и приступили к завтраку. Дарик, вообще-то не очень сильно любил каши, но сегодняшнюю умял без остатка и даже вымазал миску хлебом, причем порядком опередив сотрапезников. В кувшинах оказались парное молоко и колодезная вода. К молоку Дарик всегда относился настороженно, еще со времен детского садика, а вот водичка оказалась выше всяких похвал. Когда все поели, Лада неожиданно спросила:

- Слушай, а у тебя фляга есть?

- Конечно - ответил Дарик.

- Давай сюда, путь не близкий, надо воды с собой взять.

Дарик сходил к рюкзаку, выудил из него армейскую фляжку, выменянную еще три года назад у одноклассника на кохиноровский ластик и ярко оранжевую ручку Bic, вернулся и протянул фляжку Ладе. Девочка покрутила фляжку в руках, открыла, понюхала, слегка поморщилась и решительно вернула.

- Так, давай воду лучше в моей возьмем. А то твоя..., слишком маленькая - не уловимым движением Лада достала откуда-то небольшую, вроде как берестяную фляжечку - А ты, этот свой, как его..., а рюкзак! С собой возьмешь?

- Естественно - немного подумав, ответил Дарик.

- Вот и славно! Слушай, а может мы тогда, воду и провизию в него положим? - девочка пару раз хлопнула ресницами и улыбнулась.

После этого, Дарик понял, что да, он готов, конечно же, положить все в свой рюкзак, который он с удовольствием и понесет, в принципе он не против даже и Ладу понести. Но последнее ему не предлагают, наверное, к сожалению. Девочка хлопнула ресницами еще раз и продолжила:

- Я пока хлеб заверну, а ты флягу наполни.

Дарик посмотрел на фляги и решил, что имеет смысл наполнить обе. Сначала он быстренько наполнил из кувшина свою, а потом принялся за наполнение Ладиной. К его удивлению, в нее поместилось как-то уж очень много воды. Когда вода в кувшине подошла к концу, а кувшин сам по себе был не маленьким литра на четыре, а может и побольше, фляга по-прежнему была полупустой. "Ну и фиг с ней" - подумал Дарик, и решительно закрыл фляжечку. А вот когда он попробовал переложить ее в рюкзак, то испытал удивление с новой силой. Фляжечка весила добрых килограмма три. "Бывает, наверное" - философски подумал Дарик, уложив фляжки, потом принял у Лады завернутый в вышитое полотенце хлеб, разместил его так, чтобы не помялся, и закрыл рюкзак.

Вслед за ребятами Дарик покинул приютивший их на ночь дом.

- Пару минут подождите и двинемся - сказала Лада, после чего повернулась к дому, поклонилась и произнесла - Благодарю, ночь избыли!

Дом, как-то вдруг съежился, затуманился и пропал. Девочка сделала несколько шагов, подобрала с платформы коробок и сунула в сумочку. После чего достала из сумочки пудреницу. "Да, уж. И зачем ей пудреница? Да и как она собирается ей пользоваться в сумерках? Нет! Девчонки не исправимы!" - подумал Дарик, а дальше начались новые странности. Лада открыла пудреницу, вынула из нее горошину и сунула в ухо, поводила пальцем внутри, после чего то место, где у нормальных пудрениц находится зеркальце, засветилось.

- Вызываю седьмую заставу! - сказала девочка пудренице, а спустя секунд семь, заулыбалась и продолжила - Ой, здравствуйте, Василий Георгиевич! Это я, Лада, извините, что так рано, - и после небольшой паузы продолжила вновь - Ну да, к вам собираюсь. К ужину будем. Мы тут парня интересного встретили, хочу к вам привести - показать... Ага, благодарю! До встречи!

Лада еще некоторое время поводила внутри пальцем и вновь обратилась к пудренице:

- Проложить путь к седьмой заставе... По дорогам... Голосом.

После чего захлопнула пудреницу, а может и не совсем пудреницу, сунула ее в сумочку и, развернувшись к Дарику, сообщила:

- Путь проложен, можно идти. К вечеру, если не торопиться будем на заставе, а если немножко поторопимся, то и на ужин успеем. Пойдемте! - после чего резко повернулась, взмахнув косой и пошла в сторону подсвеченного солнцем трафарета гор.

***

Они шагали уже часа четыре. Черный лес, остававшийся все время по левой руке, немного отступил и напоминал о себе лишь темной полосой почти у горизонта. Вокруг расстилалась степь. Первый час они шли гуськом, по еле заметной тропинке в постепенно светлеющих сумерках. Потом, почти одновременно с солнцем, наконец перевалившим вершины гор, вышли на торную дорогу. Идти сразу стало веселее. Трепались о каких-то пустяках, Дарик о чем-то рассказывал, Лада улыбалась, а то и смеялась, в общем, получилась вполне приятная прогулка на свежем воздухе. Мирке, впрочем, довольно скоро надоел этот их разговор, и он убежал вперед. Так и шагали себе не торопясь.

Больше всего Дарика удивляли две вещи. Первая. Он перестал относиться к окружающему миру как к бреду сумасшедшего. И начал воспринимать его как вполне себе реальность. Да немного бредовую, но у всего есть свои недостатки. В целом то все нормально. Вторая же заключалась в том, что светлый образ черноволосой и кудрявой, кареглазой красавицы - Наташки из "А" класса, стал, как то бледнеть, выцветать, да и вовсе растворяться. И за ним, все отчетливей стали просматриваться светлая коса и серые глаза, совсем другой представительницы прекрасной половины человечества. А ведь сколько сил и слов было потрачено им, в свое время, на утверждение в сознании окружающих, а прежде всего в своем собственном, того факта, что он однолюб. Да он однолюб! Но, похоже, нет, точно, совсем не в Наташку.

Ближе к обеду Лада извинившись, умотала к брату, оставив Дарика на дороге в гордом одиночестве. Их спины маячили метрах в двухстах впереди, но без Лады идти стало как-то не интересно, к тому же сразу, буквально рывком, навалился вес рюкзака. Солнышко уже не ласково грело, а полило, да и вообще! Неожиданно слева раздалось покашливание, а вслед за ним и чуть дребезжащий голос:

- Здрав будь, добрый молодец! Куда путь держишь?

Дарик, не так давно оборачивавшийся и видевший лишь пустую дорогу, невольно опешил. Рядом с ним по дороге шагал сухонький, благообразный старичок, ростом едва ли парню по плечо, в громадной, несуразной и к тому же не просто видавшей виды, а откровенно драной, соломенной шляпе. Шляпа ни разу не гармонировала с остальной одеждой старичка. И штаны и белая рубаха выглядели как новые, красные сапожки казалось, были только-только почищены, без единой пылинки. Длинная седая борода и усы тщательно расчесаны. И вдруг эта шляпа.

- Ээээ... Здравствуйте, дедушка! Я-то, я туда, путь, того, держу - промямлил парень.

- Ну, что туда, а не оттудова, это и ежику понятно. А конкретно-то куда идешь?

- Конкретно-то. А, так, на седьмую заставу иду - удивление от внешнего вида, а в особенности от самого факта появления попутчика никак не хотело оставлять нашего героя, и он заикался, мямлил и вообще чувствовал себя не в своей тарелке.

- К седьмой-то говоришь? К седьмой это хорошо! Хорошее число. И что, давно идешь-то? - не унимался старичок.

- Так, это... с утра иду, вот.

- С самого утра-то, говоришь? С утра это хорошо. Утром хорошо ходить-бродить...

Растерянность, наконец, стала пропадать и в голове у Дарика стали появляться хоть и разрозненные и обрывочные, но мысли, а не сплошной знак вопроса, под шуршание ветра. Он даже решился задать вопрос сам:

- А вы дедушка куда идете?

- Я-то? Я да, иду. Владения свои дозором обхожу.

- Какие владения? - Дарик понял, что либо его вопрос был, не очень удачен, либо старичок не совсем адекватен, ну либо одно из двух, поэтому решился уточнить.

- Мои владения-то? - как-то не совсем к месту обронил старик - Да, вот, почитай, вся степь вокруг-то, владения мои. Я Старичок-Степнячок!

"Ага! Обыкновенный сумасшедший, похоже. А что главное при общении с сумасшедшими? Главное им не перечить, во всем соглашаться, а то они могут в буйство впасть. А мне тут только буйно помешанного не хватает" - подумал наш герой, а вслух ответил:

- Очень приятно! А я - Дарик! Будем знакомы.

- Дарик-то? Интересное имя у тебя добрый молодец. Слушай, а что вот так-то с самого утра идешь и даже не присел ни разу? Не перекусил чего?

- Ну да. Как-то не пришлось. Но думаю, скоро мы на обед остановимся.

- На обед-то? На обед это хорошо! Обед он всему голова! - старичок мелко закивал головой.

- А вы сами? На обед останавливаться будете? - Дарик решил проявить вежливость.

- Я-то? На обед-то? Да-нет, наверное. Не захватил я с собой обеда-то - старичок явно стал выглядеть каким-то несчастным и вроде даже обиженным.

- Так давайте я вас угощу! Поделюсь припасами - предложил Дарик и, остановившись, стал снимать рюкзак.

- Поделишься-то? Вот это дело! А-то, как же без обеда-то быть? - вся несчастность старичка мигом исчезла, и лицо его буквально просияло.

- Угощайтесь! - наш герой достал из рюкзака половину каравая и, не скупясь, отломив половину, протянул ее старичку.

- Угощаться-то? Это запросто, это я с превеликим удовольствием! А может у тебя добрый молодец еще, и водица найдется?

- Как не найтись, найдем! - Дарик протянул старичку свою фляжку, предварительно ее открыв.

- Вот удружил, вот выручил! - еще больше просиял старичок и припал к фляжке.

Вдруг спереди раздался голос Лады:

- Дарик, чего встал? Случилось что?

- Да-нет, все нормально! Я тут с де... - Дарик обернулся и понял, что старичок в рваной шляпе пропал, как не было. Впрочем, насчет не было, это вопрос. Вместе со старичком пропали пол каравая и фляжка Дарика.

- Что-что? - крикнула Лада.

- Да все нормально. Сейчас подойду - парень закрыл рюкзак, взвалил его на спину и поспешил к товарищам. За спиной он услышал хихиканье. Но решил, что оно ему просто послышалось. Фляжку было, почему-то, совершенно не жалко. Ну, может быть так, самую чуточку.

- Давай скорее, мы там место для обеда отличное нашли! - закричал вынырнувший из-за спины сестры Мирка, и тут же припустил вперед. Дарику ничего не оставалось делать, как последовать за ним, по дороге прихватив дожидавшуюся его Ладу.

***

Место и вправду оказалось отличным, как минимум неожиданным, особенно для тех, кто считает, что степь это просто очень большое поле, ровное как тарелка. А это совсем не так, в степи встречаются балки, овраги, а в некоторых из них даже прячутся небольшие рощицы. Вот как раз в такой спрятанной в балке рощице и был запланирован привал. Единственное чего не хватало на этом месте, так это маленького родничка, но чего не было, того не было. Под деревьями был оборудован навес, наверное, на случай дождя, присутствовало обложенное камнями кострище и несколько ошкуренных стволов выполнявших роль лавок. Устроившись в тени Дарик достал из рюкзака хлеб и флягу с водой и отдал их Ладе. Она открыла сверток, взвесила его на руке и с подозрением уставилась на парня:

- И когда же ты успел, только?

- Ну, ты Дарик и проглот!

Выпалили девочка и мальчик почти одновременно.

- На пять минут оставить не возможно! - продолжила Лада.

- Слушай, а куда в тебя только влезает столько? - поинтересовался Мирка.

- Да не я это! Я там старичка угостил, такого, в шляпе! - попробовал оправдаться Дарик.

- Ага, ага. Старичка он угостил, причем не какого-нибудь, а в шляпе. На пустой дороге. И куда же твой старичок делся?

- Причем вместе со шляпой - добавил мальчишка.

- Да откуда я знаю! Вы отошли и вдруг смотрю рядом со мной, старичок идет в соломенной шляпе, а шляпа у него вся изодранная. Сумасшедший какой-то. Все спрашивал, куда я иду и не пора ли остановиться и пообедать. Ну, я его и угостил, хлеба ему отломил и фляжку свою дал. А потом ты меня окликнула, а он пропал, как не было. И хлеб с фляжкой тоже пропали, да не вру я! - Дарик даже немного разозлился под конец.

- А он тебе имя свое называл? - вдруг как-то подобралась Лада.

- Ну, да. Только я не очень запомнил. Старичок какой-то, Степнячок, кажется, а что?

- Да так. Странно. Они с людьми редко общаются, особенно вот так как с тобой. А имя свое и вовсе очень редко произносят.

- Кто они? - Дарику вдруг, буквально на мгновение стало жутковато.

- Ну, у нас для них даже названия общего нет, а кельты их называли дивным народом. Они уже давно, тут у нас на Мид... на Земле живут. Странный народец, вроде духов, но могут и вполне осязаемыми становиться. Если их не обижать они обычно безвредные. А некоторые, такие как домовые, вообще пользу приносят.

- Какие еще домовые? А понял! Вы надо мной издеваетесь! Ну и не верьте! Считайте, что хотите. Я вообще не голоден! - Правда последняя фраза Дарика была порядком подпорчена бурчанием в животе - Вот, только водички попью.

- Да ладно тебе, верим мы, верим. А хлеба осталось и на пятерых хватит! - Мирка решительно разрезал, не понятно, откуда взявшимся у него ножом, оставшийся хлеб на пять частей. А один из ломтей протянул Дарику.

- Проехали - решил парень и взял ломоть.

- На чем и куда? - тут же откликнулся Мирка, но под взглядом сестры прикинулся ветошью - Шучу. Шучу я. Всем приятного аппетита.

Минут десять все жевали в молчании, а потом как-то постепенно напряжение, повисшее между ребятами, развеялось, и вновь завязался разговор ни о чем, такой же, как и утром. Мирке это опять же довольно быстро надоело и он, отойдя на десяток шагов, уселся к остальным в пол оборота и принялся точить палочку. При этом ножик в его руке то неожиданно появлялся, то так же неожиданно исчезал. Дарику стало не на шутку интересно, особенно после того как мальчишка засучил рукава. Дарик стал присматриваться пристальней и даже пару раз потерял нить разговора. Впрочем, если Лада и обиделась, то виду не подала. Спустя еще пару минут разговор увял окончательно, а Дарик весь ушел в попытку заметить, куда и как мальчишка прячет ножик, но не преуспел. Девочка наблюдала за ним и чему-то улыбалась. Наконец Дарик не выдержал и, поднявшись, отправился выяснять суть фокуса.

- Мирка, а как ты это делаешь? - подойдя, спросил он.

- О! Это очень просто! Берешь и легкими движениями лезвия точишь палочку! - с улыбкой ответил мальчишка - Главное, чтобы движения были плавными.

- Я не про палочку, я про-то как ты ножик достаешь и прячешь. Я даже заметить не успеваю! - продолжил Дарик.

- Да как обычно, нужен - вызываю, не нужен - отпускаю - ножик пару раз появился и исчез из его руки, а мальчишка казалось, удивился.

- Как вызываешь и как отпускаешь, можешь медленно показать? - Дарик, конечно понял, что над ним издеваются, но желание понять превозмогло желание обидеться.

- Да как же я тебе медленно покажу? - теперь удивление Мирки было уже точно не наигранным, ну разве что чуточку, но и за чуточку наш герой бы не поручился - Я скорость регулировать не умею, да и зачем это?

- Ладно, я понял! Не хочешь показывать, так и не надо. Мог бы просто сказать! - вот теперь Дарик понял, что действительно начал обижаться. Сначала эта история с хлебом, теперь ножик. Да ну их всех! Дарик пошел паковать рюкзак.

- Ладка! Ну чего он! Чего он хотел-то? - Мирка казалось, сейчас разревется.

- Я кажется, поняла! Ну, мы с тобой и бестолочи! Дарик подойди сюда.

- Зачем? - парень закрыл рюкзак.

- Ну, пожалуйста, подойди. Присядь, я тебе сейчас кое-что покажу и расскажу.

Дарик нехотя все же подошел к Ладе и чуть поколебавшись, присел рядом. Лада сняла с запястья правой руки массивный браслет.

- Вот, надень на руку - сказала она.

Дарик посмотрел на браслет, на свою руку и на руку Лады и, прикинув разницу в размерах, поинтересовался:

- Лад, и как ты себе представляешь, что я натяну твой браслетик на свою лапу? Да и зачем?

- А ты попробуй, вдруг получится? - девчонка улыбнулась.

- Ну, давай попробую - нехотя согласился Дарик, но браслет неожиданно легко оделся и плотно охватил запястье парня - Ой!

- Так! А теперь сожми руку, как будто у тебя в руке зажата рукоятка. Нет, не так! Во! Молодец! Представь, нет, захоти, чтобы у тебя в руке появился нож. Ну, давай! Пробуй!

Сначала, Дарик решил, что над ним продолжают прикалываться, но потом подумал, что ну и пусть, и сделал все именно так, как говорила Лада. Когда у него в руке появился нож, он удивился и растерялся, ну просто до крайности. Пару минут, не меньше, он сидел и глазел на это чудо.

- Вот! А теперь просто разожми руку - дав время немножко прийти в себя обалдевшему парню, продолжила девочка.

Дарик разжал руку, и нож мгновенно исчез, как не было. Он перевел взгляд со своей руки на Ладу и попытался спросить, но его попытка была пресечена в корне.

- Вопросы потом. Еще раз! Отпусти. Еще раз. Хорошо. Отпусти. А теперь представь себе, что у тебя в руке молоток. Представил? Захоти молоток! Отлично! А теперь топорик. Хм, это что? Топорик? Интересное у тебя представления о топориках. Отпусти. Для начала хватит.

- Лада, а это как же, это? - на Дарика было жалко смотреть. Похоже, браслет его окончательно доконал. Решение не удивляться разбилось о суровую реальность, причем в дребезги, на четыре части. Не меньше.

- Дарик, браслет, это такая штука. Многофункциональный инструмент. В общем, он может принимать вид любого инструмента нужного в хозяйстве. Только не очень большого. Размером до косы, примерно. Вот, как-то так. Давай я тебе подробно объяснять не буду, вот до заставы доберемся, там тебе все и объяснят. Подробно. Хорошо? - Лада, пыталась поймать взгляд парня, но тот упорно ускользал и напрочь отказывался фокусироваться.

- Ага. Хорошо. А про домовых, ты что говорила? - взгляд Дарика, наконец, начал обретать осмысленность.

- Про домовых? А что я говорила? Ой, слушай, задержались мы, нам уже давно пора идти, а то к ужину опоздаем - девочка вскочила и стала делать вид, что очень занята сборами. Хотя собирать-то было и нечего. Все уже давно лежало в рюкзаке.

- Слушай, Лада, а где я, а? - Дарик тяжело встал - Ты, мне можешь сказать?

- Могу. Но лучше, давай дойдем до заставы. Там тебе ответят на все вопросы. И еще. Мы сейчас пойдем совсем близко от Черного леса. А в нем всякое водится. Ты не удивляйся, сильно. И если что браслет он и оружием может стать, только не долго, у него, скажем так, батарейки слабые - с первыми словами Лада прекратила суетиться и прямо посмотрела на парня.

- Хорошо, пойдем. Сейчас рюкзак возьму и пойдем.

- Подожди. Давай тренировку проведем. Попытайся меч вызвать.

Дарик попытался, но на беду, буквально за неделю до этого он посмотрел в видеосалоне фильм "Конан-варвар" и видимо бред американского дизайнера холодного оружия оказался заразным. В общем, появившаяся в его руке хреновина, оказавшаяся еще и очень тяжелой, чуть не вывернула парню кисть, а заодно чуть-чуть не отрубила ему ногу. О том, что достаточно разжать руку, что бы это порождение сумрачного заокеанского гения сгинуло, Дарик начисто забыл. Он наоборот вцепился в рукоять двумя руками. Со стороны его борьба с этим заточенным рельсом видимо выглядела довольно комично, во всяком случае, и девочка и мальчик в скорости буквально катались со смеху. Через несколько секунд к ним присоединился и Дарик.

***

Примерно через три часа, после того как они покинули место обеденного привала, дорога пошла практически вплотную к Черному лесу. Зачастую до опушки леса было не больше пятидесяти метров. Солнце стояло еще высоко, но Лада начала нервничать и постоянно подгоняла Дарика. Когда же парень попробовал возмутиться, просто указала ему на кромку леса чуть сзади. Среди стволов скользило пять или шесть неясных теней, периодически испускавших странный звук - полуплач - полувой.

- Это упыри. До заката они в поле нам не опасны. Но если не поторопимся, то к закату все еще будем рядом с лесом. Я к встрече с ними не готова - Лада передернула плечами и вновь ускорила шаги.

- А упыри это кто? - поинтересовался Дарик и тоже ускорился.

- Скорее не кто, а что. Вурдалаки это - ответила девочка.

- Исчерпывающая информация! - буркнул парень, но новых пояснений не дождался.

Так они очень быстрым шагом шли около получаса, пока Дарик не понял, что сейчас сдохнет. Рюкзак стал просто не подъемным и все явственней пригибал к земле. Парень резко остановился, скинул рюкзак и скомандовал:

- Привал три минуты. Лада, быстренько и кратенько рассказывай, что это за упыри такие, а также как далеко нам нужно оказаться, чтобы они для нас не представляли опасности - при этом он вытряхнул из рюкзака на дорогу все содержимое, и стал закидывать в него только то, что весит поменьше, а толку от него побольше.

- Нам нужно добраться до границы седьмой заставы, это двенадцать верст по прямой, с извивами дороги будет все пятнадцать. Стемнеет через три часа, но опасны они станут уже часа через два - начала рассказывать Лада.

- Замечательно. Кто или что нас преследует? - Дарик уже практически закончил сортировку вещей.

- Я же говорю - упыри!

- Лада, мне это слово ничего не говорит. Где-то слышал, но не более того - парень закинул в рюкзак последние из отобранных вещей.

- Упыри это ожившие мертвецы! Доволен? Боятся солнечного света, иначе убить можно только отрубив голову, безумно сильные, ловкие и быстрые. Если не доберемся до границы, нас сожрут! Хочешь, верь, хочешь не верь, главное иди быстрее! - девочка с вызовом посмотрела на Дарика.

- Не хочу верить. Но придется. А теперь ходу! - наш герой закинул на порядок облегченный рюкзак за спину и, сделав приглашающий жест, резво зашагал по дороге.

Около двух часов они попеременно то бежали, то быстро шли, сопровождаемые воем-плачем преследующих их существ. Дарик никогда не считал себя чересчур храбрым, трусом тоже не был, но от этих звуков чувствовал, что волосы на затылке становятся дыбом, а ноги ватными. Когда вопли нескольких тварей попадали в унисон, накатывал ужас, от которого мутилось в голове, по спине тек липкий пот, а в животе появлялось ощущение ледяной руки медленно перемешивающей внутренности. Чем ближе солнце клонилось к горизонту тем сильнее становилось воздействие. В какой-то момент Дарик осознал, что они еле ползут по дороге, при том, что усилий на каждый шаг уходило непропорционально много. Воздух стал вязким и липким, мир вокруг стал серым и блеклым, наступила абсолютная тишина. Первым остановился шедший впереди мальчишка. Он просто сложился и со всхлипом упал в дорожную пыль. Лада сделала еще пару шагов и остановилась рядом с ним, опустив голову и руки. Дарика хватило еще на несколько шагов, которые он шел, казалось целую вечность. Но когда он поравнялся с Ладой, взглянул на ее опущенные плечи и понял, что это конец, его неожиданно разобрала жуткая злость. Дарик хрипло, как ворон, то ли засмеялся, то ли закаркал, разорвав мертвящую тишину, и ему неожиданно ответил пронзительный волчий вой.

Наваждение схлынуло, как не было. Мир вокруг стал прежним, живым и красочным. Солнце еще не полностью село и заливало все вокруг закатными лучами. А до развилки дорог, от которой до спасительной границы оставалось всего-то метров двести, было и вовсе рукой подать. Дарик за шкирку подхватил мальчишку и при помощи волшебного пенделя придал ему ускорение в сторону заставы, параллельно пихнул девчонку, что бы тоже пошевеливалась, да и сам припустил вслед за ними. Постоянно оглядываясь на бегу, он увидел стаю волков набросившеюся на упырей. Солнце село и от кучи мала на опушке, отделилась одна фигура, бросившаяся за ними. И эта фигура не была волчьей. Упырь несся со скоростью хорошего автомобиля и, судя по его скорости, вполне успевал догнать беглецов, прежде чем они доберутся до границы. У Дарика оставалось максимум секунд семь. Прикинув оставшееся расстояние, парень несколько опечалился. Ни он, ни бежавшие перед ним ребята, ну никак не успевали, но если дать бегущим впереди пару секунд...

В одно слитное движение он остановился левым плечом к приближающейся твари, перебросил на левую руку рюкзак, превратив тот в импровизированный щит, и вызвал в правой, поднятой над головой, меч. Уже оценив скорость противника, Дарик не питал особых иллюзий по поводу их встречи. Единственным вариантом было использовать скорость твари против нее самой. Парень даже поразился насколько четкими стали все мысли и ощущения. В последний момент Дарик начал заваливаться назад параллельно резким движением выбросив руку с мечом вправо. Потом последовал удар.

Четкость мыслей была напрочь утрачена. Дарик валялся на спине в дорожной пыли и судорожно пытался вдохнуть. Однако полученные им удары в солнечное сплетение и последующий об землю, не способствовали уверенному дыхательному процессу. Лишь через несколько секунд воздух все же смог проникнуть в легкие нашего героя и с восстановлением этого жизненно важного процесса к Дарику резко вернулся интерес к происходящему вокруг. Про подняться на ноги, речь пока не шла, но сесть и осмотреться он сумел. Прежде всего, его интересовали попутчики. С ними вроде бы все было в порядке. И девочка, и мальчишка находились за границей заставы и пытались отдышаться. В метрах пяти от Дарика в сторону ребят валялось обезглавленное тело упыря, потеря головы очень благодатно сказалась на его поведении, лежал и не дергался. Его башка лежала еще дальше, почти у граничного столба. На правой руке или лапе твари был намотан изодранный рюкзак. Исходя из увиденного, можно было констатировать, что план сработал. Тварь сама напоролась на меч Дарика и напоролась вполне удачно, хотя это смотря с чьей стороны смотреть, сама себе, отрезав голову. Схватка у кромки леса тоже закончилась. Волки то ли порешили, то ли прогнали упырей, да и сами растворились в наступивших сумерках. Вот с самим Дариком все было не столь благостно. Все тело было в сильнейших ушибах, на левой руке три глубоких параллельных друг другу пореза, видимо от когтей твари, а на правой было неестественно вывернуто запястье. Кроме того парень явно получил сотрясение. Еще раз, окинув окружающую картину мутнеющим взглядом и осознав, что все в порядке Дарик слабо улыбнулся и отрубился.

По причине потери сознания наш герой не увидел появления нескольких человеческих фигур одетых в странные футуристического вида то ли латы то ли скафандры, словно соткавшихся из окружающего пространства. Равно как не услышал оживленного диалога, состоявшегося между вновь прибывшими и Ладой, причем в этом диалоге применялись далеко не только литературные выражения, причем обеими сторонами. После окончания общения, две фигуры погрузили Дарика в висящую в воздухе капсулу и в сопровождении ребят умчались в сторону заставы, остальные же вновь растаяли в сумерках.

***

Утром Дарик проснулся рано и снова не по своему желанию. Его тормошил улыбающийся, не меньше чем в тридцать шесть зубов, Мирка:

- Дарик вставай! Ну, Дарик! Ну, вставай! Сколько дрыхнуть-то можно! Тебя командир заставы зовет! Ну, Дарик!

- Доброе утро! Где мы? - парень открыл глаза.

- О! Доброе утро! На заставе конечно. Ну, вставай!

- И как мы сюда попали?

- Ребята с заставы помогли. Ты ранен был, так они тебя сюда отвезли, подлечили и спать уложили. Все вставай, командир ждет!

- И сколько я здесь провалялся? - поинтересовался Дарик.

- Всю ночь - ответил мальчишка.

- Только ночь? - удивился парень, вспомнив свои повреждения.

- Ну, да. Ну, вставай! - Мирка вновь потянул Дарика за руку.

Поняв, что проще согласиться, чем объяснить, почему нет, парень вскочил с кровати. На удивление ничего не болело. От порезов на левой руке остались лишь розовые полосы, да и правая выглядела вполне здоровой. С рубашкой оказалось хуже. Мирка сказал, что те лохмотья, что от нее остались зашивать было уже бесполезно, поэтому он притащил новую, правда, где взял не сказал. Рубашка была почти копией той, которую носил сам мальчишка, только что побольше размером, в комплекте с ней был веревочный пояс. Одевшись и проведя водные процедуры, Дарик был выпровожен на улицу.

Застава представляла собой пять бревенчатых одноэтажных домиков, в одном из которых и ночевал наш герой, стоявших полукругом по одну сторону площади. По другую стояли два здоровенных сарая, а между ними еще одно здание. Больше всего к нему подходило название терем, и было оно в три этажа, с высокой и тоже деревянной кровлей. Все видимое население заставы исчерпывалось собакой неопределенной породы валявшейся у входа в правый сарай. Но безжизненной застава не выглядела, отовсюду раздавались приглушенные голоса и хозяйственные звуки. Пока Дарик осматривался, Мирка успел сбегать в терем и теперь призывно махал рукой от входа. Парень одернул рубаху и пошел знакомиться с командиром заставы.

Поднявшись по лестнице, ребята оказались в обширном холле второго этажа, из которого наверх уходила еще одна лестница, влево и вправо убегали длинные коридоры, а прямо перед ними находилась высокая двухстворчатая дверь. Не дав Дарику, даже как следует оглядеться, Мирка буквально втолкнул его в эту дверь и затараторил:

- Дядька Василий! Вот привел. Я побегу - и не дожидаясь ответа буквально испарился оставив Дарика наедине с хозяином кабинета, темно-русым мужчиной лет тридцати. Одет мужчина был почти также как и Мирка, только на рубаху были нашиты карманы, отчего она немного напоминала гимнастерку. Мужчина осмотрел Дарика, улыбнулся открытой улыбкой, сделал шаг вперед и, протянув руку, произнес:

- Клочков Василий Георгиевич, пятидесятник, временный командир седьмой заставы.

- Ветров Дар Иванович, школьник, непонятно, как и куда попавший - ответил Дарик и пожал протянутую руку.

- Шутишь? Уже хорошо. На "ты" можно? Как тебе понравились наши подопечные?

- В смысле? Какие подопечные?

- Ну, познакомился ты конечно не со всеми, но с упырями уже знаком.

- Вы знаете, Василий Георгиевич, не очень понравились. Я так понимаю, что мои шансы победить были очень не велики? И мне очень повезло, что мы вообще с вами разговариваем?

- Я бы сказал больше, у вас троих вообще шансов не было. Ладе я уже высказал все что думаю по этому поводу. Тебе высказывать бесполезно, ты у нас человек новый, порядков не знаешь. Значит так. У меня до обеда времени нет, пока я занят, могу тебе что-то вроде обучающего фильма включить, только он не на экране будет, а сразу в голову информацию передает. Начнешь примерно представлять, где ты находишься, заодно и оружием пользоваться научишься, кое-каким. Готов? - с этими словами мужчина поднялся и направился к закрытому шкафу в углу кабинета.

- Наверное, готов - немного подумав, решился Дарик.

- Хорошо - мужчина копался в шкафу и бубнил себе под нос - Так, еще вот этот кристалл. Угу. И этот. Так, а этот рано. О! И выдержки из дневника тоже. Все, пожалуй, хватит!

Закончив копаться в шкафу, мужчина направился к Дарику, держа в руках обруч, похожий на корону, на котором было закреплено несколько одинаковых прозрачных кристаллов.

- Вот, одеваешь на голову, закрываешь глаза и про себя произносишь "Начать урок", устанешь или прерваться нужно будет, скажешь "Остановить урок". А! Если захочешь продолжать соответственно произнесешь "Продолжить урок". Здесь часа на три-четыре, а я часов через пять освобожусь. Кабинет в твоем распоряжении, только будь добр, до моего возвращения никуда особо не суйся и главное за пределы заставы не выходи. Все понял?

- А, да, только...

- Вот и молодец, Дар Иванович! Я пошел, до встречи!

Мужчина вышел из комнаты и Дарик остался один. Минут десять он пялился на обруч, а потом решительно взял его в руки и сев на единственный стул в комнате надел эту штуку на голову, закрыл глаза и про себя произнес: "Начать урок". На обучающий фильм это было не очень похоже. Краем сознания Дарик ощущал, что в него буквально потоком вливается информация о тварях Чернолесья, их силах и возможностях, а также о том, как проще и эффективней всю эту нечисть упокоить. При этом он с каждой секундой узнавал все больше об оружии и приемах его использования, о силах жизни и смерти, и о волшебных предметах. А перед основным потоком сознания шли картины прошлого, и голос вещал выдержки из дневника создателя Вольгалы - Вольги Вещего.

***

Я родился за сорок два года до войны. Войны с Атлантами. Мне всегда было интересно создавать что-то новое, открывать неизведанное, сейчас, в современной терминологии, мое занятие назвали бы наукой. В тридцать шесть лет я увлекся вопросом пространственных карманов. Я был далеко не первым, кто занимался этим вопросом. Первые карманы научились создавать лет за семьсот до моего рождения. Да и многие возвращались к этому позже, но принципиальной пользы это открытие не несло, поэтому разработки прекращали. Ну, есть возможность создать, а толку с этого?

Через два года ко мне пришла первая удача. Мне и моим соратникам удалось создать карман с несколькими связями с реальным пространством. То есть, появилась возможность попасть в карман в одном месте, а выйти из него в совершенно другом. Еще без малого год ушел на то, чтобы окончательно понять, что карман пространственно привязан к конкретной планете, и использовать его для путешествий к другим мирам не представляется возможным. Хотя сейчас я бы сам с собой поспорил, появилось несколько идей, но для их реализации нет ресурсов. Следующей огромной удачей стало открытие возможности регулирования скорости временного потока в кармане, относительно времени родного мира. Опытным путем мы получили, что максимально уменьшить скорость временного потока в кармане можно примерно в двадцать один раз. Также скорость можно и увеличить, но только примерно в семь раз. При попытках увеличения или уменьшения скорости потока времени за этими приделами наступало схлопывание кармана. Модель объясняющую именно такие константы разработать не удалось, да в общем-то особо, моделью никто и не занимался.

За год до начала войны, в порядке творческого поиска и скажем припадка молодости, мы затащили в карман Алатырь. Ох, как же нам за это влетело! Но результаты превзошли всякое ожидание! Нам удалось создать в кармане микромир! Не в том смысле, что он был маленького размера, с размерами как раз все было более чем в порядке. По большому счету мы создали привязанный к Мидгарду новый мир, размеры которого могли сами и корректировать! Кроме того в этом новом мире можно было настраивать и произвольно менять скорость течения времени, естественно в оговоренных рамках. Весь последний год, я и мои соратники провели в этом новом мире, который Краса шутливо прозвала Вольгалой, то есть убежищем Вольги. Знала бы она насколько оказалась права! Она погибла при первом ударе Атлантов, и я даже не знаю где именно. Но, не буду отвлекаться. При помощи Алатыря, мы создали в кармане самоподдерживающуюся эко-систему с резервом для проживания десяти тысяч человек. Зачем так много? В тот момент я и сам не знал, просто почувствовал, что это правильно. Тогда, перед войной, вообще рождалось много детей со странными способностями или качествами. Я иногда предчувствовал будущее, за эту особенность спустя несколько тысяч лет люди прозвали меня Вещим. Но я подчеркну, я такой не один был, например, у Перуна, он на два года меня старше, была просто не человеческая сила, выносливость и врожденная связь с электричеством. Как же с ним намучались родители и воспитатели, пока он не подрос и не научился контролировать свои таланты!

У многих были такие особенности, у очень многих. Мы кстати с Перуном родом из одного городка, что прозывался Муровля, но он рано покинул отчий дом. Его всегда влекло небо! А в нашем городке кроме десятка транспортных и полусотни тихоходных пассажирских виман ничего летающего и не было. Но я опять отвлекся. Начало войны мы банально прозевали. Но в отличие от остальных нам это было простительно, мы как раз тестировали очередной этап развития экосистемы и сидели в кармане под ускорением в семь раз. Так что о начале войны мы узнали спустя почти шесть месяцев после ее начала, когда покинули карман после окончания эксперимента. Дальше была война, все кто имел или хотя бы чувствовал волшебную силу, были вынуждены отбивать атаки противника, а позднее и участвовать в наших собственных атаках. На долгие годы я был вынужден забросить свои исследования. Но, опять же по наитию, карман сворачивать не стал, так он и существовал самостоятельно все эти годы. Самоподдерживающийся и саморазвивающийся.

Я не был сильным волшебником. Все больше занимаясь техническим волшебством. Тот же карман это скорее продукт технического волшебства. Что-то я часто начинаю отвлекаться, старею, наверное. В общем, такие как я, в основном прикрывали второстепенные объекты. За несколько дней до создания Атлантами Армагеддона, меня отпустили на побывку домой. В отражении этого удара я не участвовал, но когда увидел гибель лун, а в особенности то, что одна из них стала падать, понял, что последствия будут ужасными. В нашем городке в тот момент находилось лишь с десяток человек обладавших волшебной силой. И нельзя сказать, что были они сильнее меня. Наскоро прикинув последствия падения луны, мы пришли к выводу, что скорее всего, будет цунами и спасти город от волны своими силами мы не сможем. Совет города принял решение начать эвакуацию. На следующий день стало понятно, что мы банально не успеваем. Соседи нам помочь ничем не могли, у многих положение было еще хуже, чем у нас. Тут уже речь шла не о спасении построек, а о спасении людей. Тогда-то я и вспомнил о кармане. Совет согласился, что эвакуация в пространственный карман это лучшее из того что можно предпринять в данной ситуации. К нам присоединились и многие жители других окрестных поселений. Примерно за полчаса до удара луны эвакуация была закончена. Я прервал канал с Мидгардом и запустил ускорение.

Каковы же были мои удивление, а позже и ужас, когда спустя две недели, отключив ускорение времени, я ни смог открыть проход в Мидгард. Люди, доверившиеся мне, были в смятении, но мы привыкли искать решения, а не виноватых. В кармане оказалось несколько ребят из тех с кем мы начинали проект кармана, к ним добавилось еще несколько человек, кто был в теме наших работ, в общем, мы начали искать решение. А остальные, невольные переселенцы, занялись обустройством. Шесть лет, нашего субъективного времени, мы искали решение возникшей проблемы. Чего мы только не делали и не предпринимали! Решение оказалось простейшим, но неожиданным. Весь фокус был в настройках выхода, кто же мог предположить, что в большом мире произошло проскальзывание земной коры, смена полюсов и еще многое другое, влиявшее на настройки в меньшей степени, но все же влиявшее! Наконец нашей группе удалось нащупать решение, и как я уже говорил, через шесть лет наше затворничество закончилось.

Когда мы пробили проход увиденное повергло нас в ужас! Мир после катастрофы изменился до полной не узнаваемости. Сидя в кармане и лихорадочно ища выхода в большой мир, мы и представить себе не могли, как нам повезло. Через некоторое время удалось связаться с большим советом, доложить о том, что мы живы, и узнать новости. Тогда мы узнали о последствиях катастрофы, о гибели Атлантиды, о начавшемся оледенении, о походе Арджуны, да много о чем! За время нашего заточения в кармане в большом мире прошло почти десять лет! Тогда же созданный мной карман нашел себе и военное применение. Огненные змеи атлантов были сущим бедствием для наших армий. Прикрывать растянутые колонны войск с помощью привычных для нас средств, да еще и в режиме острой нехватки энергии, не представлялось возможным. Тут то и настал звездный час Перуна! Разработанные им еще в мирное время высокоскоростные виманы оказались, после установки на них вооружения, прекрасным средством для борьбы с этой напастью. Вот так я и повстречался вновь, а точнее реально познакомился со своим земляком - Перуном Муравлянином.

В кармане была развернута военная база, на которой и базировались скоростные виманы, а также производственный комплекс для их постройки и починки. Я оказался кем-то вроде военного коменданта кармана, а Перун руководил базой, да и сам регулярно летал и вступал в бой. Многие из тех, кто вместе со мной спасался в кармане, решили до поры до времени не покидать его, а что, хозяйство налажено, быт обустроен, да и климат не сравнить с большим миром. В общем, в кармане, на тот момент осталось жить около четырех с половиной тысяч человек, в основном детей и стариков, да на базе было еще триста пилотов и человек пятьсот специалистов. Так и жили, я открывал проходы на Мидгард, Перун и его команда летали и сбивали врага, а два города и полсотни поселков кармана потихоньку росли, строились и хорошели. Война явно подходила к концу и все уже были в нетерпении и ожидании ее окончательного финала.

Финал оказался совсем не таким, каким мы его ожидали. Вирус Атлантов поразил человечество! Поразил всех, не разбирая рас и народов. Не окончив одной войны, мы оказались втянуты в новую, еще более страшную - братоубийственную.

Так уж получилось, что мы, жившие в кармане, практически не общались с внешним миром лично, поэтому оказались в числе немногих групп, не инфицированных. За три дня до начала битвы на Курукшерте, я получил детальную информацию о вирусе и приказ от Великого Князя полностью прервать контакты с большим миром, перейти в замедленный по отношению к основному режим времени и ждать дальнейших инструкций. Тогда я, возможно, совершил самую большую ошибку в своей жизни - я выполнил этот приказ.

После битвы, на Мидгарде воцарился хаос. Объем некротической энергии накопленный в мире за время войны с Атлантами после битвы на поле Куру перешел критическую черту. Стали умирать Алатыри и Мидгард ко всем прочим ужасам остался еще и без энергии. На самом деле Алатыри не умерли, а погрузились во что-то на подобии летаргического сна, но узнал я об этом чисто случайно и спустя несколько тысяч лет. Обещанных инструкций я так и не дождался.

Среди жителей кармана не было биологов, не говоря уже о вирусологах и генетиках, зато, как и во всех прочих, оторванных от основной цивилизации, поселениях была отличная библиотека. Мы стали учиться. Долгие годы ушли на подготовку специалистов. Еще больше времени на анализ вируса и попытки найти противодействие. Тогда, мы так и не нашли лекарства, но сумели создать вакцину позволявшую не заразиться этим вирусом и жить среди заболевших. Впоследствии лекарство было найдено, но было уже слишком поздно. К тому моменту Мидгард оказался под властью потомков Атлантов. Люди практически полностью утратили знания и скатились в полудикое состояние. Даже среди славян и ариев царил разброд, об остальных и говорить нечего! По всему миру пышным цветом цвели все новые и новые религии и культы. Даже мы с Перуном умудрились оказаться в нескольких пантеонах. А у нас в кармане, без внешних источников, просто не хватило бы энергии и ресурсов для лечения достаточно большого количества людей.

Вот тогда мы с Перуном и решили создать Вольгалу. Место, где будут собраны лучшие герои славян и ариев. Место, где они будут излечены и обретут потерянные знания. Место, в котором они научатся знать врага и побеждать его. Место, из которого они выйдут на последнюю битву войны, начавшейся за тысячи лет до их рождения, чтобы, наконец-то закончить ее. Место, из которого они выйдут, чтобы победить! И победить не ради победы над врагом, а ради возможности продолжения самой жизни! А после героев из этого места должны выйти врачи, которые излечат человечество и учителя, которые вернут людям потерянные знания. И вот тогда, наконец-то, люди Мидгарда вновь начнут сами вершить свою судьбу, навсегда отринув наследие и цепи Атлантов!

***

Урок завершился. Но Дарик не спешил открывать глаза, с интересом прислушиваясь к своему организму и памяти. У него было ощущение, что он с раннего детства занимался, причем ежедневно и не по одному часу в день, тренировкой со всеми возможными видами холодного, огнестрельного, энергетического и плазменного оружия. Причем то, что о последних двух типах, он еще совсем недавно даже не подозревал, его тело совершенно не смущало. Разуму было сложнее. А помимо того, что всем этим многообразием он умел эффективно пользоваться, все это он теперь умел хранить, перевозить, точить, заряжать, а также устранять мелкие и серьезные неисправности. Кроме знаний об оружии и его применении появились знания и о защите, ее эффективности в различных ситуациях, сильных и слабых местах и способах использования. Не были обойдены вниманием и существа из Чернолесья. Теперь о вурдалаках, костомахах, аспидах, бескудах, кикиморах, и прочих тварях он знал все, ну или почти все.

Несколько особняком от этих знаний стояли знания о силах. Волшебство это конечно круто, но только до тех пор, пока читаешь о нем в сказках, причем желательно чтобы волшебник был добрым, типа старика Хоттабыча. А вот если волшебник ни разу не добрый, а даже совсем напротив - темный и злой? А если понимаешь, что помимо обычной волшебной силы есть еще и темная сила смерти? То как? По-прежнему хочется в мир волшебства? Но особенно не по себе становится с того момента когда понимаешь каким образом и из чего образуется эта самая темная сила. Вот все это Дарик теперь знал и понимал и ему это совершенно не нравилось. Даже вурдалаки и прочие твари Чернолесья воспринимались как-то проще и не вызывали такого отторжения в сознании.

И совсем уж ни в какие ворота не лезла информация из дневника. Точнее если лезла она, то с обратной стороны сознания тут же вылазило очень многое из того что было пройдено в школе, прочитано в книгах, увидено и услышано. А именно: вся история, добрый кусок биологии, часть физики и даже кусочек географии, не считая таких мелочей как мировоззрение. При попытке же объединить старые и новые знания мозаика не складывалась, ну то есть категорически и абсолютно.

Немного поразмыслив, Дарик пришел к выводу, что этот конфликт с одной стороны не имеет решения без получения дополнительных данных, а с другой не влияет на повседневную жизнь, во всяком случае, сильно. Поэтому спокойно решил отложить его решение на потом и по возможности использовать не противоречивую информацию, например знания о кармане и собранных в нем героях разных эпох. Непротиворечивой эту информацию, конечно, назвать было сложно, но по сравнению с атлантами, их вирусом и порабощением человечества, выглядела она вполне благообразной, белой и пушистой.

На осмысление, переваривание и раскладывание по полочкам полученных сведений у Дарика ушло минут тридцать. Еще минут пятнадцать понадобилось на обретение пусть и шаткого, но равновесия после предыдущего процесса. Так что, дав парню пять часов, командир заставы Клочков оказался совершенно прав, а может опыт сказался? Кстати, само по себе сочетание слов - герой командир Клочков, было Дарику смутно знакомо. Да и лицо Василия Георгиевича, пожалуй, тоже. Наверное, будь он чуть меньше загружен другими вопросами, этот заставил бы его помучаться. Но сейчас ему было совершенно не до решения этой головоломки.

Наконец Дарик открыл глаза, потянулся всем телом, снял обруч и встал. За без малого пять часов почти полной неподвижности тело порядком затекло и требовало разминки. Дарик начал выполнять привычный воинский комплекс упражнений и с удивлением понял, что тело к комплексу было совершенно не готово. Между тем, что он знал и тем, что мог, образовалась пропасть. Это было крайне неожиданно и немного пугающе. Тем не менее, Дарик продолжил комплекс и с радостью обнаружил, что все же не пропасть, а всего лишь трещина. А по окончании упражнений, проанализировав ощущения, пришел к выводу, что телу, прежде всего, недостает гибкости и немного силы, а это решаемо. Тут раздался стук, открылась дверь, и в комнату вошел улыбающийся командир заставы.

- Не помешаю? Смотрю, фильм оказался познавательным. Дар, ты как себя ощущаешь? Все нормально? - поинтересовался вошедший.

- Здрасьте! Да, вроде все нормально. А в плане познавательный, это не то слово! Вот малый комплекс провел, теперь все мышцы и связки ноют - под конец пожаловался Дарик.

- Если ноют - хорошо! Значит, они есть. Да! Ты не проголодался часом?

Только после этих слов Дарик понял, что он реально голодный как волк! И энергично закивал головой, полностью подтверждая свои слова:

- Очень!

- Отлично, пойдем перекусим, а то я тоже сегодня без завтрака. Благо тут не далеко, на первый этаж спустимся, там у нас пищеблок, в смысле столовая - командир не определенно махнул рукой, видимо указывая на первый этаж, и направился к лестнице. Дарик не стал упрашивать себя дважды.

Спустившись на первый этаж, они зашли в столовую. На краю длинного стола стояло несколько горшков и мисок, прикрытых крышками, а рядом сиротливо приютились две пустых тарелки.

- О! Нам тоже оставили! - сказал командир заставы, и попеременно снимая крышки начал наваливать еду в одну из тарелок - Присоединяйся.

- Ага - ответил Дарик и, сглотнув, набежавшую слюну, последовал его примеру.

На протяжении следующих десяти минут, разговор не клеился, по причине крайней занятости обоих собеседников. Но когда все положенное в тарелки исчезло, а сами тарелки были вымазаны хлебом до зеркальной чистоты, Клочков продолжил:

- Вот теперь можно и поговорить. Сейчас тарелки только уберем, и попить чего найдем. Вопросы есть?

- Нет, то есть да! Полно!

- Можешь начинать и не торопись, время есть - улыбнулся командир и стал разливать в две кружки морс.

- То, что было в дневнике, это действительно было? Ну, то есть правда? - начал Дарик.

- Да. Потом посмотришь материалы по истории, как нашего пространственного кармана, так и большого мира Мидгарда-Земли. По вирусу можешь не спрашивать, вакцину тебе вчера ввели.

- А вы... Ладно. Кто такие герои? И как они сюда попадают? - парень несколько замялся в начале.

- Как говорит Вольга: "Настоящие герои это те, кто знает не только ради чего стоит умереть, но и то ради чего следует жить". Вот как-то так. А если честно, я не знаю, по какому принципу он определяет тех, для кого Вольгала станет новым домом. Могу сказать одно, практически все отобранные доживали в большом мире последние минуты, если не секунды и большинству там помочь бы не смогли. А некоторых доставали оттуда и сразу после смерти, раньше говорят, не получилось бы. Потом пробуждение здесь, в вылеченном, а зачастую и собранном из кусочков теле. Разговор с Вольгой и принятие решения, остаться здесь или окончательно погибнуть там. Многие вначале выбирали там. Вот меня и моих бойцов Вольга уговорил, показав, что мы задачу выполнили и по большому счету там уже не нужны. Вот так-то.

Взгляд командира заставы обратился внутрь себя, и Дарику на секунду показалось, что в его глазах отражаются вспышки огня и зарево пожаров. А секундой позже он понял, кто же сидит перед ним и откуда его лицо кажется знакомым.

- Я вспомнил, кто вы! - заорал парень - Вы политрук Клочков, командир панфиловцев! У нас же в школьном музее ваш портрет висит!

- Значит, нас еще помнят? Это хорошо! Вот, только Вольга сказал, что грядет время, когда все мы сражавшиеся на той войне будем прокляты и забыты. Хотя может быть и минует.

- Пока я жив, этого не будет! - с жаром воскликнул Дарик и даже вскочил.

- Не думаю, что от тебя многое будет зависеть, но все равно благодарю и от себя..., и от имени остальных, особенно тех, кто остался там... - очень серьезно сказал бывший политрук и как-то совсем по-новому оценивающе посмотрел на парня - Да ты садись. А ты случаем не куришь?

- Нет.

-Вот и я бросил, как здесь оказался. Ну, давай тогда, еще морса выпьем - командир заставы не торопясь поднялся и сходил наполнить их кружки. Вернувшись, сел, несколько секунд помолчал, а потом с силой потерев лицо руками, продолжил - Так, ладно. На чем я остановился?

Дарику было очень неудобно за свой порыв, да и за горячность, тоже. Вообще он, как всякий нормальный парень, стыдился любого проявления чувств, особенно тех которые принято называть высокими. Вот только сейчас все было совсем иначе, в груди крепло ощущение, что он поступил правильно, единственно возможным образом. Тем не менее, он был очень благодарен командиру за паузу в разговоре, которая позволила успокоиться и прийти в себя. На последний вопрос он отвечать не стал, просто поднял взгляд на собеседника и стал ждать продолжения.

- Вот. Нас здесь, призванных, около трех с половиной тысяч.

- И что все наши, советские?

- А? Да, нет. С великой отечественной, триста двадцать один, да еще с гражданской ребята, но там не только красные, есть и белые. Недавно еще несколько ребят прибыло, эти из новых горячих точек. Наших тут вообще много, в смысле русичей, из разных времен. Больше двух тысяч, некоторые еще князя Олега помнят.

- А остальные кто?

- Больше всего франков, но еще средневековых. Тамплиеры в основном. Англичан четверо, но тоже из конца средневековья. Американцы - сорок два. Почти все с их гражданской войны, южане. Один, мой современник, из Техаса, в конвои ходил и еще один с Вьетнамской войны. Последний, как по мне, редкостный, хм. Вот. Немцев тоже хватает. Причем фашистов. Ты представляешь, какой для нас шок был, когда после сорок четвертого года они косяком повалили, до этого один единственный современник был и тот коммунист. А тут сорок четыре человека. В основном мальчишки, примерно твоего возраста. Как же мы их ненавидели вначале, да и они нас. А сейчас и нам и им старички мозги вправили. И что, отличные ребята оказались, под моим началом один служит, Гуннаром зовут. Скандинавов тоже прилично наберется. Остальные из азиатских ариев. Так что у нас здесь полный интернационал.

- А кто командует? Сам Вольга?

- Нет. Обучением заведует Илья Муравлянин, а командует нами сам Рокоссовский! Так что второй раз под его командование попал. Вот. А начальником штаба у него Роберт Ли. В вкратце все.

- Рокоссовского знаю, в смысле читал о нем и фильмы видел, а кто-такой этот Ли? Китаец?

- Сам ты китаец! - расхохотался Клочков - Роберт Ли это, в прошлом, главнокомандующий войск конфедератов, то есть южан во время гражданской войны в САСШ, так США тогда назывались. Гениальный стратег, один из лучших за последние лет двести.

- Ага - Дарик честно попытался вспомнить кто такой Ли, конфедераты и прочее, но кроме самого факта гражданской войны в Штатах во второй половине девятнадцатого века, отклики в памяти отсутствовали напрочь. Впрочем, нет. Если очень сильно напрячься всплывало еще название "Хижина дяди Тома", но ни кто такой этот дядя, ни как он связан с войной, Дарик вспомнить не смог. Поэтому он решил сменить тему и задать другой давно интересовавший его вопрос:

- А Чернолесье это что и зачем?

- Чернолесье... Чернолесье это вотчина Кощея. У нас с ним договор. В общем, на тварях создаваемых Кощеем мы тренируемся и набираем боевой опыт на полигоне. В основном на костомахах и упырях. Но зло, оно зло и есть. Постоянно норовит мимо наших застав свои порождения в населенные земли провести. Мы их отлавливаем, тоже, кстати, тренировка хорошая. Так и живем. Мы в само Чернолесье не лезем, во всяком случае, за те два с половиной года, которые я здесь, ни разу не лезли.

- Но ведь, судя по уроку, для создания всей этой нечисти нужна энергия смерти. Откуда Кощей ее берет? - осторожно поинтересовался парень.

- А! Это просто! К сожалению... Вольга открыл из Чернолесья небольшой практически постоянный проход в большой мир. Вот через этот проход Кощей энергию и тянет. А на Мидгарде, на Земле нашей, этой дряни и так явный переизбыток, пускай хоть малая часть, на что хорошее послужит.

Клочков допил морс и взглянул на часы, до этого прятавшиеся под рукавом рубахи.

- Ух ты! Что-то засиделись мы с тобой. У меня еще дел масса. Комнату свою найдешь? - поднявшись, спросил командир заставы и, дождавшись утвердительного кивка Дарика, продолжил - В ней пока поживешь, дня два-три. В шкафу учебное снаряжение, потренируешься, навыки подшлифуешь. А там Вольга освободится и либо сам к нам нагрянет, либо тебя к нему переправим. Еще вопросы есть?

- Да.

- Давай, только быстро - Клочков снова взглянул на часы.

- Почему я здесь? - выпалил Дарик.

- По... - начал Клочков, но договорить не успел. Прервав командира заставы, заорала сирена. И почти тут же распахнулась дверь, и заглянувший молодой парень сказал только одно слово:

- Ырка!

- Позже договорим - уже на бегу крикнул Клочков и скрылся за дверью.

Сначала Дарик по инерции рванулся вслед за ними, но потом сообразил, что будет лишним. Поэтому не торопясь убрал грязную посуду и отправился в выделенную ему комнату. Когда он вышел из терема, суета уже улеглась, бойцы покинули заставу и отправились ловить загадочного Ырку.

***

Не торопясь Дарик пересек пустой двор и зашел в свою комнату. Хотел было прилечь, но любопытство победило и подтолкнуло на изучение содержимого шкафа. Чего там только не было! Без малого два часа Дарик вытаскивал, примерял, опробовал и засовывал обратно элементы учебного снаряжения. Правда, под конец парень даже немного расстроился, практически все снаряжение действительно оказалось либо совсем учебным, либо имело напрочь заблокированные функции переведения в боевое состояние. Исключение составили лишь комплект силовой брони и боевой браслет ближнего боя, по функционалу и управлению очень похожий на тот, что вчера дала ему Лада, только на пару порядков более мощный.

Вдоволь наигравшись с содержимым шкафа, Дарик вышел на улицу и прямо на площади провел сначала разминку, а потом стандартную тренировку с применением энергетического оружия ближнего боя, разумно переведенного в учебный режим. На примере упыря Дарик в полной мере убедился, что подобной игрушкой можно с легкостью отчекрыжить любую выпирающую часть организма и повторять подвиг твари ему как-то не улыбалось. С каждой минутой парень чувствовал возрастающее единение тела и духа. Упражнения выходили с каждым разом все лучше, возрастал темп, и появлялась легкость. Трещина между сознанием и возможностями тела стремительно сжималась. На каком-то этапе Дарик видимо впал в подобие транса, потому что парой часов раньше он не осмелился бы даже предположить, что способен совершать такие кульбиты. Наконец комплекс был завершен. Дарик стоял с закрытыми глазами, вдыхал полной грудью и прислушивался к новым ощущениям, поселившимся в теле. От этого замечательного занятия его отвлек голосок:

- Прости, что отвлекаю. Но ты вроде бы закончил тренировку?

- Что? - Дарик открыл глаза и увидел немного смущенную Ладу - О, привет!

- Здравствуй! Еще раз прости, что отвлекла. Все разъехались, даже Мирка в соседний поселок убежал, а я все дела закончила, теперь скучаю. Может, пойдем прогуляемся? - девочка пару раз хлопнула ресницами и выжидательно уставилась на парня.

- А... Ну, да! Прекрасная идея! Я только умоюсь, приведу себя в порядок, и пойдем - под взглядом этих глаз из головы Дарика мгновенно улетучились все предупреждения о нежелательности покидать пределы заставы.

Скорость, с которой парень приводил себя в порядок, превзошла все мыслимые пределы, он, даже опаздывая в школу, так быстро не собирался. В последний момент, уже выходя, парень все же нацепил на себя пояс силовой брони и браслет, а также сунул в карман пенал со всякой мелочевкой. Так на всякий случай.

Сначала они гуляли по территории заставы, но потом как-то не заметно удалились в степь. А еще чуть позже Лада обнаружила ложбинку, буквально заросшую цветами, и стало совершенно понятно, что просто необходимо прогуляться именно там, а заодно свести венок, а может быть и два. В одетом на голову венке Дарик чувствовал себя довольно глупо, но волевым усилием запретил себе обращать на это внимание, а вот на Ладе венок смотрелся очень органично и придавал ей вид сказочной принцессы. В общем, прогулка получилась хоть куда. Единственное что напрягало, так это то, что они прилично удалились он заставы, а солнце между тем все явственней клонилось к горизонту. Наконец они повернули обратно, но не прошли и сотни шагов, как по полю пронеслась тень.

Дарик даже подумать не успел, как на одних рефлексах активировав защиту и сотворив меч, а также не очень-то нежно затолкнув Ладу к себе за спину, уже изучал небо и землю на предмет грозящей опасности. А опасаться было чего. Над полем, явно снижаясь для посадки, парил золотой дракон. Среди тварей Чернолесья драконы отсутствовали, и как на это чудо реагировать Дарик не знал, разрываясь между желанием разинув рот наблюдать грациозный полет и желанием схватив девочку в охапку впереди собственного визга драпать к заставе. Точку в его противоречивых желаниях поставила Лада, взяв за руку и шепнув:

- Это цмок, он не злой. Наверно ему нужно что-то сообщить. Подожди, я сейчас, стой здесь и за мной не ходи - Лада вышла из-за спины парня и пару раз призывно махнула рукой.

Не прошло и минуты, как туша цмока, по габаритам напоминающая автомобиль БелАЗ средних размеров, плюхнулась на землю в сотне метров от ребят. Земля ощутимо вздрогнула. Цмок опустился на брюхо и, вытянув шею, положил голову на землю. Размеры головы тоже впечатляли. И Лада вприпрыжку к этой голове побежала. Подбежав, она вежливо поклонилась и между ними явно завязалась беседа. А вот Дарик стоял, взирал на происходящее и в который уже раз за последние дни пытался окончательно не съехать с катушек. С одной стороны драконы это, пожалуй, самые привычные из всех мифическо-сказочных персонажей, с другой же, вид живой, летающей, да еще и говорящей ящерицы размером с двухэтажный дом никак не хотел вмещаться в сознание и постоянно норовил из него выскользнуть с веселым воплем Фрекен Бок: "Кажется, я сошла с ума, какая досада!".

Меж тем разговор, похоже, развивался по сценарию, с которым Лада была явно не согласна. Она несколько раз взмахивала руками, а один раз даже топнула ногой. Наконец она круто развернулась и направилась к парню, так и стоявшему все это время с отпавшей челюстью. Внезапно цмок вскинулся всей своей громадной тушей и, ухватив, удалявшуюся с гордо поднятой головой, девчонку передними лапами, взмыл в воздух. Дарик вышел из ступора, бросился к дракону, но это было совершенно бесполезное действие. Цмок в считанные мгновения набрал высоту метров в двести и не торопливо полетел в сторону Черного леса. Лада что-то кричала, но что именно парень разобрать не смог. Пару минут пометавшись по дороге, не в силах решить, что же ему делать, бежать на заставу за помощью или преследовать летающий карьерный грузовик, Дарик плюнул и выбрал второе.

***

В то самое время, когда Дарик с отвисшей челюстью наблюдал посадку золотого дракона, на другом конце пространственного кармана произошел примечательный разговор, который хотя и не полностью касался судьбы нашего героя, достаточно интересен, чтобы привести его полностью.

- Ну, и зачем он нам?

- Я мог бы привести тебе с десяток причин, но по правде говоря, ни в одну из них я до конца сам не верю. Возможно, мне просто стало его жалко.

- А чего его жалеть? Нормальный парень, вроде бы.

- В то утро когда он сел в электричку, его отец вышел купить сигарет, в ларек через дорогу. Девятка пьяного в дым кооператора, возвращавшегося с ночных возлияний, скажем так, с барышнями, сбила его насмерть. По странному стечению обстоятельств, кооператор по совместительству был еще и сыном местной партийной шишки. Хотя это к делу не относится. Так вот, мать Дара, наблюдала все это из окна их квартиры, у нее случился сердечный приступ, и спустя пятнадцать минут она присоединилась к мужу.

- Ты забрал их?

- Нет! К сожалению, они не из тех, кто нам нужен.

- Зря.

- Может и зря. Но я не могу спасти всех! Знал бы ты, как я иногда на стену готов лезть из-за своего бессилия спасти всех!

- Я знаю. Не бесись. В отношении парня сработало твое предвидение?

- Да.

- Ну и хорошо. Твой дар это пока единственное, что нас не подводило. Я пойду за ним?

- Нет. Пока рано. Пускай дойдет до конца.

- Он может и не дойти.

- Знаю. Значит так ему на роду написано.

- И давно ты стал верить в судьбу?

- Подловил. Ладно, иди давай, дел еще уйма, а мы тут с тобой стариковские разговоры завели.

- Нашел стариков. Я вот как-то стариком себя не чувствую.

- Да-а? А кто тут полгода назад на пенсию просился?

- Кхм. Да действительно дел не в проворот, пойду я, пожалуй.

- Иди, иди. Пенсионер. Заслуженный.

- А все-таки, зачем он нам?

- У меня есть одно предположение. Повторяю, предположение, не уверенность! Помнишь, как нам сложно было с теми, кого мы забирали с Великой Отечественной?

- Такое не забудешь. Рвались обратно, как будто им там медом намазано. А ведь понимали, что там их ждет только смерть.

- Вот, вот. Мы с тобой упустили одну деталь. Не следили за развитием общества изнутри. За изменением менталитета, самосознания людей. От этого и сложности были. И ведь многих пришлось отпустить. Не насильно же их удерживать. Помнишь, как Клочкова с бойцами убедить удалось?

- Конечно. Ты им дал заглянуть в будущее. И когда они увидели своими глазами результат, и поняли, что задача ими выполнена, вот тогда они и согласились.

- Именно так. И со всеми последующими было также.

- Ну не совсем со всеми. Рокоссовский в марте сорок второго тебя послал по матери. Кстати, колись, ты ведь помог ему тогда?

- Да, чуть-чуть. Смертельное ранение стало просто очень тяжелым, но вполне по силам местным медикам. Он дал согласие на переход только в августе шестьдесят восьмого. Рак у него был. Как он эту боль терпел, не понимаю, но пока не сделал все, что мог сделать на благо Родины, не соглашался. Закончил все дела, подписал в печать именно свои воспоминая и согласился.

- И сколько бы он еще протянул, если бы не перешел к нам?

- Два часа.

- С генералом Ли было также?

- Почти.

- Но именно такие люди нам и нужны. Настоящие.

- Именно такие... Именно настоящие... Люди.

- Ты говорил...

- Да, мы отвлеклись. Мир меняется. С последним пополнением ведь тоже не все гладко прошло?

- Не всё. Но гораздо легче, чем с русскими из сорок первого - сорок второго или с немцами из сорок пятого.

- Нужно изучать людей новой эпохи. А изучать их можно, только погрузившись в их общество. Мы слишком давно стали этим пренебрегать. Отсюда непонимание. Я решил отправить в большой мир разведчиков, даже скорее резидентов, а этот парень станет их проводником и учителем в местных реалиях.

- Значит ты не оставишь его здесь?

- Нет. Пока нет. И вообще, он еще не прошел свое испытание. Поговорим об этом позже.

- Да, ты прав, торопиться не надо. Хотя. Ты из-за него изменил скорость времени?

- Да. Эту неделю мы будем идти со скоростью всего в четыре раза быстрее основного потока.

***

Степень собственного идиотизма Дарик осознал довольно скоро, уже примерно через час. Как не медленно летел Цмок, но все же значительно быстрее, чем бежал через степь наш герой. Поэтому уже минут через десять с начала погони Дарик потерял звероящера из виду и продолжал бежать просто в том направлении, в котором скрылся дракон. Так вот, осознание идиотизма пришло в тот момент, когда Дарик перевалив очередную гряду, оказался буквально в сотне метров от стены Черного леса, причем эта стена плавно загибалась и на право и на лево и терялась где-то далеко за спиной. Нет, нельзя сказать, что Черный лес возник на его пути внезапно, его стена маячила слева уже довольно давно, но то, что Чернолесье его теперь окружает с трех сторон, все же стало сюрпризом. Дарик оказывается все это время бежал по степному языку, глубоко вклинившемуся в Кощеев удел.

Только сейчас парень хотя бы примерно начал понимать всю грандиозность размеров этого леса. Соваться в него в одиночку, на ночь глядя, практически ничего о нем не зная, это был уже даже не идиотизм, это было еще хуже. Но вот беда, поступить иначе Дарик не мог. За то время пока бежал, он полностью убедил себя, что раз Лада кричала, значит, она звала на помощь, а так как никого другого рядом не было, значит, она звала именно его. А что это значит? О, это многое значит! И прежде всего то, что он просто обязан ее спасти! Как и от кого это уже вторично и вообще проблемы нужно решать по мере их поступления и по мере возможности.

Первая попытка проникнуть внутрь леса успехом не увенчалась. Густота подлеска не оставляла ни малейшего шанса на возможность своего преодоления. Пройдя вдоль стены пару сотен метров, Дарик решил прикинуться медведем и прорваться в другом, как ему показалось более удачном месте. Эта попытка принесла ему пару глубоких царапин на руке и на щеке, а также неодолимую уверенность, что без пары зарядов объемного взрыва преграда является принципиально не преодолимой. Тем не менее, он продолжил движение вдоль кромки леса в надежде на какую-нибудь звериную тропинку. И вот в тот момент, когда солнце уже практически село впереди он услышал очень характерные звуки - пощелкивания и похрустывание. С его знаниями перепутать было невозможно, впереди топала костомаха.

Для тех кто, в отличие от нашего героя, не знаком с существами, населяющими Черный лес, придется дать некоторые пояснения. Костомаха это скелет, как правило, человеческий, но бывают исключения в виде звериных, а то и собранных из костей разных видов в прошлом разумных и не очень существ. Является самой распространенной тварью Чернолесья. В отличие от упыря не обладает чудовищной силой и скоростью, также более тупое создание, чем костомаха еще поискать нужно. Уровень интеллекта костомахи соразмерим с интеллектом дождевого червя. Но! Вот всегда вылезет это, но, и все испортит. По уровню злобности костомахе просто нет равных. А главное, не смотря на свою общую тупость, костомахи великолепно владеют оружием, в том числе и дистанционным, при этом упокоить костомаху достаточно сложно. Нужно как минимум снести ей голову, а также крайне желательно лишить ее всех конечностей, поэтому против костомах малоэффективно пулевое и лучевое оружие, во всяком случае, малых калибров. Но мы отвлеклись.

Осторожно выглянув из-за кустов, Дарик и вправду увидел костомаху. Тварь неторопливо двигалась вдоль кромки леса, и что внушало особую надежду, двигалась с грузом. Через плечо костомахи была перекинута палка с висящими на ней тремя тушками зайцев или кроликов, кто ж их разберет, одно можно утверждать наверняка, зверьки были длинноухими. Из урока Дарик знал, что костомахи в пище не нуждаются, значит, она тащила свой груз для кого-то из своих плотоядных товарищей. И вряд ли эти товарищи ожидали тварь на опушке леса. Аккуратно следуя за костомахой, Дарик в скорости был вознагражден. Тварь нырнула в неприметную щель между кустами. Если бы парень не увидел куда именно, не нашел бы. После пары минут аккуратнейшего движения, практически на цыпочках, по тропинке между кустами и подлеском, Дарик вошел в сам лес.

Костомаха все так же неторопливо удаляясь по тропинке в глубину Чернолесья, продолжала нести свой груз. Какое-то время Дарик следовал за ней, но остатки здравого смысла, все же решились подать голос, и парень начал подыскивать место для ночлега, свернув и потихоньку двинувшись по другой тропинке. Она вскорости привела его к небольшой полянке, на которой происходило выяснение отношений между волком и упырем. Между участниками встречи в низкой траве лежала тушка толстого зайца. Волк в одиночку явно не тянул против упыря, но и бросать добычу тоже не желал. Упырь также опасался. Поэтому они медленно кружили вокруг зайца, поджидая удобного момента для атаки. Еще вчера при виде подобной картины, Дарик в ту же секунду, если и не улепетывал бы во все лопатки, то, как минимум, стараясь не шуметь, отступил бы поглубже в лес и постарался оказаться как можно быстрее как можно дальше от происходящего. Но это было вчера. Дождавшись подходящего момента, когда упырь оказался к нему спиной, Дарик в три прыжка сократил расстояние и, создав меч, отрубил твари башку.

Упырь рухнул как подкошенный, а его голова, как на заказ, откатилась прямо под ноги волку. Волк поставил на голову лапу, и пару раз покатав ее, на манер мяча, ловким ударом переправил подальше, к краю поляны. После этого задумчиво поглядел на Дарика, подхватил тушку и, рыкнув, двинулся в противоположную сторону. Не дойдя до леса пары метров, волк обернулся, снова рыкнул, и как показалось парню, приглашающе мотнул головой. Дарик не двинулся с места. Волк снова рыкнул, уже громче и вновь мотнул головой. Тут и до костомахи дошло бы, а Дарик все же был поумнее этого существа. Парень осторожно двинулся вслед за волком. Волк удовлетворенно рыкнул и двинулся вперед, явно соразмеряя скорость своего движения со скоростью человека.

Минут через тридцать, уже в абсолютной темноте, процессия из волка и человека достигла поваленного старого дерева, в корнях которого располагалось волчье логово. Волк снова приглашающе рыкнул и полез под выворотень. Дарик секунду поколебавшись, встал на четвереньки и последовал за ним. Аккуратно ощупывая пол и стены перед собой, парень добрался до пещерки, сделал еще шаг вперед и услышал предупреждающий рык.

- Понял, дальше дороги нет - пробурчал он себе под нос. Добрался до стенки и, свернувшись калачиком, лег.

Уснул наш герой практически мгновенно.

***

Утром Дарик проснулся от того, что по нему ползали теплые меховые комочки. Парень открыл глаза и обнаружил в свете, пробивавшемся через вход в логово, что во сне он перекрыл выход и теперь его пытаются форсировать шесть маленьких волчат. Дарик убрал ноги и выпустил эти меховые клубочки наружу. Потом потянулся и полез на белый свет вслед за волчатами.

Вход в логово окружало несколько поваленных деревьев, создававших укромную полянку, на которой резвились волчата. Так как нормальным туалетом место его сегодняшней ночевки оборудовано не было, Дарик отправился искать подходящий куст. Он перелез через громадный в несколько обхватов ствол дерева и практически нос к носу столкнулся с гилистери. Гилистери был молодым, практически подростком, но тем не менее, доходил в холке парню почти до подмышки, а если брать вместе с ветвистыми рогами, украшавшими его голову, то и на добрых пол метра выше.

Рогатый вепрь взревел и бросился в атаку. От первой атаки Дарик ушел, просто отпрыгнув в сторону, но рогатый бронетранспортер не успокоился, после третьей атаки, эта коррида надоела нашему герою и он, вызвав меч, плашмя стеганул вепря по заднице. Гилистери не внял и вновь попытался поддеть парня на свои рога. На этот раз почти успешно. Кончик одного из рогов порвал рубашку и оцарапал Дарику бок. Вот теперь парень разозлился, попутно подумав, что свинья и в Африке свинья, даром, что с рогами, и вообще питаться то чем-то надо. Молодому гилистери не повезло, меч Дарика вошел точно в уязвимое место на шее. А уже спустя двадцать пять минут коза-свин превратился в комплект костей с требухой в обрывках шкуры. Все ценное мясо было срезано и перенесено к волчьему логову.

Дарик развесил все мясо на корнях и ветках поваленного дерева, за исключением не большего кусочка пошедшего на завтрак волчатам. Увидев, что волчата играют с обрывком кроличьей шкуры, парень решил разнообразить их развлечения и притащил половину передней ноги гилистери. Обрывок шкурки был мгновенно забыт. Новая игрушка пошла на ура, не смотря на то, что ее вес был соразмерим с весом самих щенков, нога непрерывно перемещалась по полянке под веселое рычание и повизгивание волчат. Решив вопрос с питанием и развлечениями в волчьем детском саду, Дарик занялся собственным завтраком.

Не далеко от прохода к логову парень нашел еще один выворотень правда не столь гигантских размеров. В оплывшей яме от вырванных корней по-быстрому соорудил костерок и, приладив рядом с огнем несколько гибких веток с нанизанными на них кусками мяса, занялся починкой порванной рубашки, периодически осматривая окрестности и контролируя проход к волчьему логову. Решение захватить с собой пенал с мелочевкой сильнейшим образом облегчило ему жизнь, так как в пенале нашлись и иголка с ниткой и средства для розжига костра. Сняв первую готовую порцию Дарик тут же, подбросив дров, поставил готовиться вторую, про запас. Вероятность того, что столь удачная охота повторится в ближайшем будущем, была исчезающе мала, а сколько продлятся его блуждания по Чернолесью, сложно было даже предположить. Примерно через час готовка была окончена. Парень закопал костер, просто обрушив на угли края ямы и захватив приготовленное мясо, переместился на полянку к волчатам. Нужно было, как следует перекусить и обдумать свои дальнейшие действия.

***

Молодой волчице сегодня утром категорически не везло с охотой - за несколько часов ей удалось, и то случайно, поймать только мышь-полевку. Хотя на словах "молодой волчице" придется задержаться. Строго говоря, волчицей она не была, она была волкодлаком, да и молодой по меркам волков она уж точно быть не могла, по их меркам она была необычайно старая и опытная, недавно встретившая свою шестнадцатую весну. Свой род, впрочем, как и остальные ее сородичи, она вела от одного древнего волшебника, жившего за несколько тысяч лет до великой войны с длинноголовыми пришельцами, которых люди называли Атлантами. Зачем он это сотворил с собой и своими потомками, умалчивали как родовая память, так и легенды их рода. Но что сделано, то сделано. Все потомки этого волшебника могли принимать волчий облик и жить среди волков. Но вот беда, то ли волшебник был недоучкой, то ли в его чары закралась какая-то ошибка, но не все его потомки могли контролировать смену формы. Причем некоторые при спонтанной смене облика еще и теряли память, что зачастую приводило к трагедиям. А кому скажите понравиться такое соседство? Поэтому еще с незапамятных времен волкодлаки предпочитали селиться отдельно и пореже контактировать со своими бывшими соплеменниками. Хотя за долгую историю ее рода бывали и исключения. Некоторые волкодлаки хорошо контролировавшие смену своих ипостасей селились среди людей и даже создавали с ними семьи, но проклятье внезапного превращения следовало за ними, не они, так их дети, не дети, так внуки внезапно превращались в диких зверей лишенных человеческой памяти.

Уже во время войны одна семья волкодлаков обнаружила проход в это место, и недолго думая поселилась здесь. В те стародавние времена лес, в котором они построили свое первое логово, еще не был Черным. Но шли годы, и однажды возникло Чернолесье. Твари, появившиеся в лесу, были враждебны всему живому и волки, а также и жившие среди них волкодлаки, вступили в войну с этими порождениями зла, созданными силой смерти. Постепенно установился баланс. Часть леса контролировалось волками, а часть тварями. Но стычки постоянно случались. В одной из таких стычек пару недель назад погиб ее муж-волк. И вот теперь она в одиночку пыталась прокормить их шестерых детей, из которых минимум двое унаследовали способности матери. Так уж получилась, что остальные волкодлаки жили на другом конце, части леса контролируемой волками. И молодая мать до сих пор не смогла передать им весточку о постигшей ее беде.

Тем не менее, не смотря на трудности, она справлялась. До вчерашнего дня. А вот вчера на ее охотничью территорию вторглись твари. И если бы не вмешательство этого странного человека, ее волчата остались бы голодными. На вопрос, зачем она привела человека ночевать в логово, она и сама затруднилась бы ответить. То ли из чувства благодарности, то ли ей так самой было спокойнее. Ну, привела и привела! Главный вопрос, все равно в другом! Удержать свою территорию в одиночку она не сможет, волчата еще слишком малы и вряд ли выдержат переход до владений родственников. Да и как ее встретят сородичи? Среди волкодлаков осталось очень мало тех, кто не утратил способность к оборотничеству и не потерял родовую память. "О-хо-хонюшки" - подумала волчица и повернула назад к логову. Она очень беспокоилась за своих волчат.

Уже на подходе к дому, волчица уловила запах гари, и ее беспокойство скакнуло до небес. Не обращая больше внимания на звуки и запахи леса, она громадными скачками понеслась к логову. У самого поворота на укромную полянку она уловила запах свежей крови, и отчаяние чуть не сбило ее с ног. Неужели кто-то добрался до волчат? Он заплатит! Волчица в несколько прыжков ворвалась на полянку и еле успела остановиться, буквально плюхнувшись на попу и от удивления разинув пасть и выронив из нее тушку мышки.

С волчатами все было в порядке. Шесть серых комочков с лапами, с упоением возились с ногой гилистери, отпихивали друг друга лапами, повизгивали, падали, поднимались, периодически кувыркались через нее, но продолжали терзать и тащить в разные стороны. Рядом с ними сидел пущенный на ночлег человек и что-то пытался сплести из полос коры. И наконец, буквально на каждом сучке или остром корешке обрамлявших полянку деревьев висели куски мяса! Парень оторвался от своего занятия, с удивлением осмотрел ее добычу, усмехнулся, покачал головой, потом улыбнулся волчице и, указав на висящее мясо, сказал:

- Угощайся, а то с одной мыши на такую семью вы ноги протяните.

***

То ли, услышав голос Дарика, то ли, что вернее, учуяв мать, волчата прекратили игру, и умильно повиливая хвостиками, бросились к волчице. Сама волчица сидела с абсолютно ошалелым видом, с приоткрытой пастью и вытаращенными глазами, что довольно плохо сочеталось с представлениями парня о страшных санитарах леса. Вид волчицы был до нельзя комичным и чтобы не смущать зверюгу своими смешками Дарик отвернулся. Попытка создать из нарезанных полос коры сумочку или короб для мяса с очередным треском, порвавшейся полосы, провалилась. То ли кора была выбрана какая-то не правильная, то ли руки у Дарика росли не из нужного места, но все попытки сплести хоть что-то путное заканчивались одинаково. Плюнув на это бесполезное занятие, парень начал прикидывать, что будет лучше, оторвать от рубахи подол или рукава, в целях создания средства для переноски продукта питания типа мясо, жаренное на огне. По всему выходило, что прощаться придется с рукавами.

Но главным, все равно оставался вопрос, спасения Лады. А для того, чтобы приступить к процессу спасения, необходимо было, как минимум понять, где ее искать. О том, что вполне возможно спасать уже некого, Дарик запретил себе даже думать. А значит что? Значит, нужен язык, а еще лучше проводник, желательно знающий Чернолесье как свои пять пальцев. Языки из костомах и упырей, так себе. Первые вообще говорить не умеют, а со вторыми поговорить сложно, если сразу этих тварей не грохнешь, то разговаривать с ними будет уже не кому. Да и остальные порождения Черного леса в плане разговорчивости хромают на все конечности. Вот хорошо в сказках, как возникают у главного героя сложности с нахождением пути в тридевятое царство, так раз, как из-под земли, то звери говорящие, то баба Яга перековавшаяся, то уж совсем на худой конец камень на развилке, на котором простым доходчивым русским языком написано, куда идти, чтобы буйную головушку сложить. А тут? Эх!

Но как мы уже знаем, Дарик не был склонен к пустым философствованиям и твердо усвоил одну простую мудрость, что под лежачий камень вода не течет, причем абсолютно. Поэтому он начал составлять план действий. А так как стесняться ему было не кого, то стал он это делать вслух, временами переходя с бурчания себе под нос на вполне четкие высказывания хоть и шепотом, но достаточно громкие. Также, чтобы легче думалось, парень стал наворачивать круги по поляне, совершая замысловатые жесты руками и временами останавливаясь.

За время его раздумий, волчица успела не только снять с дерева, но и умять приглянувшийся ей кусок мяса, и теперь блаженно вытянувшись лежала на солнышке в окружении бегающих как вокруг, так и по ней волчат. Дарик не заметил, что она сначала навострила уши, явно прислушиваясь к его бурчанию, а потом и вовсе подняла голову и стала внимательно за ним наблюдать. Спустя десять минут мозгового штурма, наш герой окончательно понял, что его идеи топчутся на месте и ничего умнее мысли найти, похитившего Ладу дракона, в его голову не приходит. Причем в направлении как его найти и вовсе царил полный непроницаемый мрак, без единого проблеска решения. От полной безысходности Дарик посмотрел на волчицу и спросил ее:

- Слушай, тут такое дело, цмок девчонку утащил. Ты не знаешь где его искать? - и после этого выдающегося спича, являвшегося квинтэссенцией идиотизма, выжидательно уставился на волчицу.

Волчица видимо тоже прониклась моментом и состоянием собеседника. Потому-что сделав неопределенное движение мордой, встала и сначала взглянула парню в глаза, а после этого огляделась, словно бы в поисках телефона, неотложку вызвать. Но потом видимо все же передумала. Волчица обошла Дарика, залезла в логово и вскоре появилась оттуда с холщевым свертком в зубах. Бросила сверток у входа и вдруг подпрыгнула, совершив переворот через голову. На землю приземлилась уже не волчица, а молодая женщина, на которой из одежды были лишь длинные почти до пят волосы.

- Отвернись - потребовала она от парня, оглянувшись через плечо.

От неожиданности Дарик застыл с выпученными глазами.

- Ну же! - снова потребовала женщина.

Парень покраснел, так что прикуривать можно было, и наконец, отвернулся.

Спустя пару минут бывшая волчица окликнула Дарика.

- Все. Можешь повернуться.

Дарик опасливо взглянул через плечо и встретился глазами с бывшей волчицей. Та хмыкнула. Женщина была уже одета в видавший виды сарафан, с явными следами не очень умелой починки и занималась тем, что заплетала свои волосы в косу. Дарик полностью обернулся и, не зная с чего начать, выпалил:

- Здравствуйте!

- Ну, здравствуй, добро молодец! А с чего это мы на "вы"? Вроде как раньше ты ко мне на "ты" обращался?

Дарик потрясенно молчал. В голове как белки скакали и крутились в колесе мысли. Но часть из них не проходила цензуру, а другая, значительно меньшая часть, не несла вообще никакой смысловой нагрузки.

- Эко тебя проняло! Что про волкодлаков не слыхал? - спросила женщина, уже почти закончившая с косой.

- Нет - Дарик помотал головой - Я вообще здесь новенький.

- Ну, полно тебе истуканом-то стоять и пялиться! Можно подумать, что ты женщину первый раз в жизни увидел! - грозно сказала волчица, но глаза ее так и лучились от сдерживаемого смеха - Тебе помощь-то еще нужна или уже все?

Дарик, наконец, пришел в себя. Он реально устал удивляться. За дни, проведенные в этом загадочном кармане, ему пришлось удивляться больше чем за всю предыдущую жизнь.

- Нужна! Очень нужна! - твердо, глядя в глаза женщине ответил он.

- И мне нужна - сказала волчица - Давай так, я помогу тебе, а ты мне.

- Помогу, чем смогу, только не долго, мне Ладу спасти нужно!

- Хорошо. Рассказывай - женщина закончила с прической и присела на корень у входа в логово.

- Что именно? - спросил Дарик.

- Как что? Как дело было, и какой был цмок?

Дарик вкратце описал ситуацию с похищением, не забыв упомянуть, что дракон был золотым.

- Золотой, это очень хорошо! - воскликнула волчица - Значит, и я тебе и ты мне одновременно помочь сможем! Золотой цмок живет в озере, рядом с владениями моего дяди. Ты поможешь мне с детьми перебраться к нему, а я отведу тебя к дракону. Договорились?

- Договорились! - ответил парень, наконец-то определившийся с тем, что же ему делать - Только, ты уверена, что это нужный дракон?

- Разумеется! Золотой цмок у нас один! - уверила его волчица - Я сейчас соберу пожитки. У меня тут две корзины есть. В одну малышей погрузим, а в другую еду и мои вещи. Ты корзины понесешь, а я в волчицу обернусь, так что не беспокойся, внезапно к нам ни кто не подберется, я предупредить успею. Сейчас корзины принесу и свои вещи. Ты не бойся, вещей не много. Хорошо?

Дарик утвердительно кивнул. Женщина нырнула в лаз, и спустя пару минут, из него появились две корзины и еще один холщевый сверток, а чуть позже и сама хозяйка логова. Вместе они упаковали в одну вещи и припасы, а в другую засунули громко протестующих волчат.

- Так, теперь отвернись. Я оборачиваться буду. Хотя можешь и не отворачиваться - сказала женщина и бросила на Дарика лукавый взгляд.

- Нет, спасибо! Я уж лучше отвернусь - буркнул парень и, отвернувшись, присел рядом с собранными корзинами.

Через пару минут мимо него протрусила волчица, по дороге забросив в корзину с вещами сверток с платьем. Волчица выскочила с полянки, проверить обстановку, через минуту вернулась, рыкнула и мотнула головой, приглашая Дарика следовать за ней. Дарик взвалил на плечи жердь с повешенными на нее корзинами и двинулся в путь.

***

Солнце уже давно перевалило за полдень, а они все пробирались неприметными тропками. Жердь с корзинами отдавила Дарику плечи, но попытка понести их в руках..., в общем, об этом лучше не вспоминать, под укоризненным взглядом волчицы пришлось быстренько вернуться, подобрать жердь и продолжить путь с прежним положением ноши. Наконец они вышли к довольно широкой тропинке. Волчица долго принюхивалась, но дала добро на движение по ней. Буквально через пару сотен метров они вышли на крошечную полянку, на которой из-под камня бил ключ и брал свое начало веселый ручеек. Волчица подбежала к ручью, долго нюхала, пару раз лизнула воду, и удовлетворенно уселась рядом с ручьем, давая понять, что место для привала подходит.

Дарик аккуратно опустил корзины, облегченно выпрямился и начал разминать плечи. От этого занятия его отвлек сердитый рык волчицы, она стояла рядом с корзиной с малышами и неодобрительно косила на парня глазом.

- Уф! Ну, извини! Забыл - в полголоса сказал Дарик и стал вынимать из корзины волчат. Когда все шесть меховых шариков, вновь обретя возможность бегать, уже носились по полянке, наш герой занялся обедом. Из второй корзины он достал кусок мяса и отрезал шесть кусочков примерно с кулак величиной.

- Ты жареное или сырое будешь? - спросил он волчицу.

По недоуменному взгляду, он понял, что только полный идиот будет есть жареное при наличии сырого, и положил перед волчицей оставшийся кусок. Сполоснув руки и лицо в ручейке, Дарик достал из пенала соломинку-фильтр, через которую можно было пить воду даже из болота и, сунув ее в воду, погрузился в нирвану. Пока парень пил, волчица собрала пушистые мячики, пару раз легкими ударами лапы уладила конфликты среди детей и, выдав каждому обеденную порцию, сама приступила к трапезе. Когда отобедавшие волчата развалились на солнышке, волчица оставила Дарика за старшего воспитателя, а сама унеслась разведывать дорогу. Парень слегка перекусил и, усевшись в тени, погрузился в негу и полудрему, мышцы спины и плеч уже не болели, а ныли приятной усталостью.

Из полудремы парня вывело появление на полянке старичка. Тот аккуратно переступая через волчат, добрался до родника и, сняв с плеч дорожный мешок, стал пить из маленькой берестяной кружечки, постоянно черпая ей воду. Старичок был обряжен в широченную вышитую рубаху, в которую казалось его можно было поместить и два раза, в драные, все в заплатках разных цветов штаны, в начищенные сапоги-гармошкой и шапочку, напоминающую бескозырку, только без лент. "Так, похоже еще один псих, на мою голову" - вяло подумал парень.

- По здраву будь, добро молодец! - вдруг, неожиданным басом, поздоровался старичок.

- И Вам здравствуйте, дедушка! - довольно вяло отозвался Дарик, полудрема все никак не хотела отпускать его полностью.

- Я присяду тут? - бас старичка резко контрастировал с его внешностью, настолько резко, что парень все-таки выпал из блаженного состояния.

- Конечно, присаживайтесь! - сказал Дарик и даже перешел в положение сидя, из ранее занимаемого положения полулежа - Угощайтесь! Есть жареное мясо.

- Благодарю! Но откажусь. Мясо это не мое - старичок примостился в паре метров от парня и заговорил настолько громко, как будто их разделяло, по крайней мере, двадцать - Продолжаем разговор! Куда путь держишь мил человек?

- Дедушка, да не орите вы так, детей разбудите! - зашипел парень.

- Хех! Детей значит! Ну, хорошо, не буду - старичок резко снизил громкость и, улыбаясь в длинные вислые усы, продолжил - Так куда путь держишь?

Дарику очень хотелось ответить что-нибудь типа: "На Кудыкину гору, воровать помидоры!" или "Да никуда, нас и здесь неплохо кормят!", но пересилив себя, все же ответил вежливо:

- К золотому цмоку иду, вопрос ему задать хочу! - все же с некоторым вызовом ответил парень.

- Да не уж-то? К самому цмоку золотому? Вот дела! А как не ответит-то тебе этот зажравшийся звероящер, что делать будешь? - через-чур удивленно сказал старичок и даже пару раз всплеснул руками, но по хитрому прищуру глаз было понятно, что это все, ну очень наиграно.

- Не знаю - честно ответил Дарик - Но что-нибудь придумаю!

- Не уж-то голову с плеч окаянному снесешь? - продолжал прикалываться старичок.

Дарик подумал и опять совершенно честно ответил:

- Это вряд ли получится. Да и какой смысл? Без головы он мне точно ответить не сможет. А мне нужно узнать, куда он девчонку дел, которую унес вчера.

- Дела-а! - протянул старичок - А как звать-то тебя добрый молодец?

- Дариком звать.

- Ага, ага, Дариком значит. А меня зови Старичок-Лесовичок! Я хозяин здешних мест! А к цмоку ты сходи, сходи. Он дракон умный, башковитый значит, глядишь, и расскажет все. А дорога-то к нему здесь одна, не промахнешься - старичок задумался не меньше чем на минуту и неожиданно продолжил - Хотя, смотрю, у тебя провожатый есть. Это хорошо! Дарик, а не поможешь ли ты мне, гостинец братцу моему передать? А то стар я уже ноги топтать. Тебе по дороге, тут недалече. За час доберешься, да и сворачивать ни куда не нужно, он тебя прямо на дорожке и встретит.

- Ох! А велик ли гостинец, дедушка? - Дарику очень хотелось послать очередного хозяина очередного места куда подальше, причем вместе с его братцем, но что-то удержало его от этого. То ли вежливость при общении со старшими, то ли привычка бескорыстно совершать добрые дела, привитая еще в младшей школе, а может прочитанные в детстве сказки? Парень сам бы затруднился ответить. Правда от предчувствия новой ноши сразу заболела спина, ну да ладно.

- Да нет, вьюнош! Совсем не велик! - старичок ловко перебросил Дарику свой мешок - Только ты не открывай его! Не надо! Мой братец, пущай сам открывает.

Дарик взвесил мешок в руке. "Тут даже килограмма не будет. А я уже чуть человека не обидел. Хорошо, что удержался" - подумал парень, а вслух сказал:

- Хорошо дедушка, отнесу.

- И заглядывать не будешь? - вдруг забеспокоился старичок.

- Не буду! - ответил Дарик.

- Вот хорошо! Благодарю тебя, добрый человек! Спас мои старые ноги от дальней дороги! - старичок, как-то странно улыбнулся и воскликнул - О! А вот и твоя провожатая пришла!

Дарик оглянулся и действительно увидел выходящую на полянку волчицу. Повернув голову обратно, он обнаружил полное отсутствие всякого присутствия Старичка-лесовичка, даже трава примята не была. На этот раз парень даже не удивился, с момента начала разговора он подспудно ожидал чего-то подобного.

Волчица обежала поляну, принюхалась, попила воды и мотнув головой показала Дарику, мол все, собираемся, привал окончен. Дарик поднялся, потянулся и стал перекладывать сладко сопящих волчат в корзинку, потом нацепил на спину мешок старичка и взгромоздил на многострадальное плечо жердь с корзинами. Огляделся вокруг, не забыли ли чего, и тронулся в путь за волчицей.

***

Ну, насчет часа старичок явно напутал. После привала, волчица успокоилась и перестала постоянно принюхиваться и поминутно проверять дорогу, убегая в разные стороны. Уже минут через пять после выхода с полянки, они вышли на широкую тропинку, почти дорогу и шли по ней уже добрый час. Где-то, через полчаса, после выхода на эту дорогу, к Дарику закралось легкое подозрение по поводу мешка. Тот явно потяжелел. Еще через минут десять подозрение превратилось в уверенность. С каждым шагом мешок становился все тяжелее и тяжелее, вместо изначального килограмма он уже тянул на добрые пять, а то и семь. Дарик продолжал его нести, в душе костеря как сам мешок и его владельца, причем по мере возрастания веса, уровень пожеланий в адрес Старичка-лесовичка становился все более внушительным. При этом с каждым сделанным шагом все сильнее хотелось заглянуть в мешок. Парень просто не узнавал себя, было ощущение, что кто-то нашептывает ему в уши всякие ужасы касательно содержимого мешка, а параллельно уговаривает снять ноши и обязательно посмотреть, что же он несет. Дарик обливался потом, мешок так давил на плечи, что вес корзин уже не ощущался, но парень упорно переставлял ноги. Волчица начала беспокоиться и бросать на Дарика озабоченные взгляды. Наконец наступил момент, когда наш герой понял еще пару шагов и все, он просто рухнет под весом ноши.

Вдруг волчица замерла, навострила уши и, сделав парню знак оставаться на месте, унеслась за поворот. Дарик остановился, опустил на землю корзины и застыл, понимая, что без посторонней помощи мешок не снимет. Тогда он решил привалиться мешком к дереву, все полегче, чем просто стоять. Стоило ему сделать шаг, как сзади его окликнул писклявый голосок:

- Здравствуй! Ты, что ль Дарик будешь?

- Я - обернуться и посмотреть с кем он разговаривает было уже выше его человеческих сил.

- Ага, ага! Принес, стало быть, гостинец! Молодец! - тут голосок стал грозным - Мешок развязывал? Внутрь смотрел?

- Нет - ответил Дарик и понял, что ему все совершенно фиолетово, он сейчас просто упадет.

- Да ну? - не унимался голосок - не уж-то не интересно было?

- Было - сказал Дарик и пошатнулся.

- Ну, так давай гостинец-то! Чего стоишь тут, качаешься?

- Помогите мешок снять, отдам - прошептал парень. Голова у него закружилась, ноги стали ватными и он начал оседать на землю.

Вдруг сильные руки подхватили его, сняли с плеч мешок и аккуратно усадили под дерево. А голосок продолжил, постепенно переходя из писклявого в гулкий бас:

- Молодец! Выполнил ты просьбу мою, ничего за помощь не потребовав. Будет тебе награда, но какая я уж сам решу! Бывай добрый молодец Дарик!

Может голос и еще чего говорил, но для парня это было глубоко все равно. Он все-таки потерял сознание.

***

Пришел в себя Дарик от того, что волчица облизывала ему лицо длинным шершавым языком. На удивление от нее очень приятно пахло, какими-то цветами и мятой. "Наверное, зубы чистит, два раза в день, пастой" - подумал парень и окончательно очнулся.

Напротив него сидела волчица и смотрела на него, смешно наклоняя голову, то на левый, то на правый бок. Дарик прыснул, и тут его уколола мысль, а как там волчата. Да не просто уколола, а пронзила вдоль всего хребта, да до самого темечка, так что он аж вспотел весь. Дарик вскочил и бросился к корзинке. Все шесть меховых клубочков были на месте. Дарик плюхнулся на землю и захохотал, давая выход секундному страху. Волчица, проводив его взглядом, повернула голову на бок, как-то особенно смешно и парень уже не просто захохотал, а скорее заржал.

Отсмеявшись, Дарик встал, утер глаза рукавом рубахи и спросил:

- Ну что, красавица хвостатая, пойдем, что ли дальше?

Волчица фыркнула, вскочила, рыкнула и двинулась по дороге. Наш герой, вновь взвалил на себя жердь с корзинками и двинулся следом, с удивлением отметив, что спина и плечи больше не болят, да и вообще усталости как не бывало.

- Чудеса! Однако, задолбали уже! - себе под нос произнес Дарик.

Но волчица видимо услышала, и слегка оглянувшись и скосив глаз, неодобрительно покачала головой. Они зашагали дальше. Только Дарику послышалось сзади что-то похожее на кряхтение или хихиканье и слова:

- Хе-хе, детей разбудишь! Хе-хе, молодец!

***

За оставшееся время их путешествия, ничего примечательного не произошло. Они так и шли по практически прямой дороге. Когда солнце уже склонилось к закату, волчица остановилась, рыкнула, осмотрелась, несколько раз с силой втянула воздух, задрав голову и еще раз осмотревшись, решительно повернула на еле видную тропку. Вскоре они вышли на поляну, в центре которой стоял почерневший от времени двухэтажный сруб, с на удивление большими окнами, затянутыми какой-то пленкой отливавшей на солнце ярко красными бликами. Волчица остановилась, рыкнула, скомандовав привал, и когда Дарик опустил корзины, подхватив сверток со своим платьем, скрылась в кустах. В ожидании ее возвращения, парень стоял, опершись на жердь, и разглядывал дом. Дом не производил впечатления жилого, правда, и на брошенный не походил. Все было чисто, аккуратно, но как-то пусто. Там где люди живут, обязательно что-то забыто, поставлено и не убрано, да валяется, в конце-то концов! А здесь все было как-то через-чур ухожено и стерильно, что ли. Да еще и эти окна, алыми бликами отсвечивают. В общем, странно как-то!

Через несколько минут появилась волчица. На этот раз помимо сарафана, она была обута в сапожки ярко красного цвета, а на груди висели такого же цвета бусы. Косу волчица обмотала вокруг головы, получив очень странную прическу, а на плечи накинула довольно потрепанную шаль.

- Это дом моего дяди. Он тоже волкодлак, но предпочитает жить в человеческом облике, только охотится иногда во второй ипостаси - волчица посмотрела на дом, глубоко вздохнула и тихо-тихо сказала - Ну, пойдем, что ли. Ох, как нас еще встретят то.

Она подхватила корзинку с волчатами и медленно двинулась к дому, Дарик пожал плечами, подхватил вторую и пошел за ней. Когда до дома оставалось совсем чуть-чуть, дверь резко распахнулась и на пороге появился огромный мужик с длинными взлохмаченными пепельного цвета волосами, до глаз заросший такого же цвета бородой, и с не малых размеров топором на длинной ручке. Одет он был в меховую жилетку, похоже, из медвежьей шкуры и в штаны не определенного из-за количества заплат цвета. Ноги были босыми. Мужик всмотрелся в гостей, и вдруг отбросив топор, с радостным воплем бросился к волчице.

- Фаттушка, золотце мое! Навестить решила! Как же я рад! - басил мужик, обнимая волчицу - Надолго ко мне? Ох, и внучат привезла! Ай, лапушки! Пойдемте в дом скорее, я самовар поставлю, чай уж забыла вкус-то?

Мужик затопал в дом, на ходу ловко подхватив топор. Волчица улыбалась явно вполне довольная приемом, а парень стоял в сторонке и ждал, что же будет дальше. Волчица подхватила корзинку и, махнув Дарику мол, следуй за мной, пошла в дом. Ну а он что? Пошел. Внутри дом имел значительно более обжитой вид, чем снаружи. В большой комнате, куда утопал хозяин, стояла громадная русская печь, громадный стол, за которым без труда уместились бы человек двадцать, в окружении лавок, в комнате вообще все было громадным. Вдоль стен стояло несколько шкафов и сундуков, а на стене лишенной окон висела медвежья шкура. Как вы уже догадались тоже не маленьких размеров. Хозяин растопил самовар, достал из печи горшок, а из одного из шкафов миски и чашки. Пока он накрывал на стол, волчица достала мелких из корзины и разместила их в углу у печки на расстеленной потертой шкуре, неопределяемого без серьезных исследований зверя. Мужик пригласил всех садиться. Пока рассаживались, на столе появились несколько мисок с ягодами и грибами и медом.

- Ну как ты жила, Фаттушка? Рассказывай! Да чего же это я! Сначала поедим, расскажешь потом! - из горшка в миски было разлито варево, больше всего напоминавшее грибную кашу, обильно сдобренную кусками мяса. Пахло вроде бы вкусно, на вкус оказалось тоже ничего, только соли маловато и хлеба не хватает.

- Фаттушка, а среди внучков, родовая память есть у кого? - осторожно спросил мужик, закончивший есть первым.

- Есть дядюшка! Минимум у двоих! - гордо ответила волчица.

- Вот хорошо-то как! А ты сама скоро ли обратно? А может, у меня останетесь, насовсем? - просительно, как показалось Дарику, спросил хозяин.

- Останемся, дядюшка, коли не прогонишь - с поклоном ответила волчица.

- Не прогоню, уж будь спокойна! - ответил мужик и буквально расцвел в улыбке - Слушай, а кто это с тобой? Отец?

Мужик махнул рукой в сторону печки. До Дарика не сразу дошел смысл вопроса, но когда дошел, он так интенсивно замотал головой, что каждому бы стало понятно, что к появлению волчат на свет, лично он не имеет ни какого отношения. Волчица, в полной мере насладившись его пантомимой, ответила:

- Нет, дядюшка. Это друг! Помог нам к тебе добраться. А их отец погиб - женщина помрачнела - Твари, будь они неладны.

- Благодарю тебя неназванный друг! Друг Фатты и мой друг! Коли нужна будет помощь, какая обращайся - чем смогу помогу! - обратился к Дарику хозяин дома.

- Да ладно, пустяки - ответил парень - Нам с вашей племянницей по пути было, чего ж не помочь-то.

- А у тебя какие дела в наших краях? - неподдельно удивился мужик - Уж такой глухомани, как у нас, еще поискать, не найдешь!

- У него цмок девушку унес - вмешалась волчица.

Дарик сначала хотел возмутиться, мол, Лада совсем не его девушка, а просто знакомая, но потом понял, что, а ведь и правда, дракон его девушку унес! Совсем берега попутал, птеродактиль переросток! Вот не знает он пока как, но точно устроит этой недовымершей рептилии завтра веселый день!

- Это что же, наш что ли? Золотой? Чего это у него на старости лет, заворот мозга случился что ли? - опять удивился хозяин - Не похоже на него, я, пожалуй, завтра с тобой к нему схожу. Мы с ним старые знакомые. А Фатта пускай дом обживает, внучат растит. О! А вот и самовар поспел!

Мужик поднялся с лавки и утопал за самоваром. Дарик воспользовавшись его уходом, тихо спросил у волчицы:

- Фатта, странное имя. А что обозначает?

- Фатта, была луной Мидгарда-Земли, но во время войны ее уничтожили. Теперь уже, наверное, никто кроме нас, обладающих родовой памятью не помнит, какая она была красивая. Вот в честь нее меня и назвали - так же тихо ответила волчица.

- Вот и самовар! - сообщил очевидную собственно вещь хозяин и водрузил этот предмет на стол - Вот теперь рассказывай!

И волчица рассказала свою историю, и они выпили взвара с медом и ягодами, оказавшегося гораздо вкуснее привычного чая, а потом все отправились спать. Ибо утро вечера мудренее.

***

Утром Дарик проснулся рано и впервые сам. Привык, наверное, к ранним пробуждениям. Оделся, вышел из дома, размялся малым комплексом и умылся у ручья, протекавшего на заднем дворе дома. Тут и хозяин вернулся с ранней охоты. Позавтракали в тишине, чтобы не разбудить Фатту с детьми, вчерашней грибной кашей и покинули дом. Волкодлак, оставшийся в человеческом облике, обулся в явно самодельные мокасины и прихватил свой топор и котомку.

Шли быстро, за всю дорогу не обменявшись ни словом, только несколькими жестами, и примерно через полтора часа после выхода из дома добрались до лесного озера. Озеро было очень глубоким, имело вытянутую форму почти правильного овала и обладало настолько прозрачной водой, что казалось, можно было разглядеть любую песчинку на дне. Правда, при его совсем не скромных размерах, впечатление было обманчивым. Во всяком случае, дракон, обитавший в его глубине, совершенно не просматривался. Тут молчание было впервые нарушено волкодлаком:

- Вот здесь он живет. Золотой цмок. Сейчас будить будем - не хорошо улыбнулся он - Жди здесь.

Волкодлак достал из своей котомки плетку, оканчивающуюся пришитым лоскутом кожи, из-за чего она начинала напоминать футуристическую мухобойку. Спустившись к воде, он начал хлестать этой плеткой гладь озера. Почти минуту ничего не происходило, а потом в центре озера произошло извержение. Со скоростью хорошей ракеты из-под воды вылетел цмок, подняв кучу брызг и волну метра в два высотой. Дракон явно был в ярости, из пасти вылетали языки пламени, а окрестности огласил такой рык, что уши заложило.

- Кто? - загрохотал цмок - Кто, решился меня разбудить?

В подобной ситуации каждый нормальный разумный, да впрочем, и не разумный постарался бы оказаться как можно дальше от через-чур возбудившегося парохода с вертикальным взлетом. Но родившийся в Дарике вчера за ужином кураж, воспротивился бегству, а напротив толкнул его вперед и вынудил ответить:

- Я! Я, решил тебя разбудить! Ты куда девчонку дел, орнитохейрус позолоченный?

- Кто? Как ты меня назвал? - цмок был явно удивлен подобным сравнением, настолько, что даже перестал плеваться огнем, ну что с него взять палеонтологии не обучался, книг вумных не читал, да и вообще был не знаком с мейнстримом в современной западной науке.

- Орнитохейрус - подсказал волкодлак - Причем позолоченный. Кстати, доброе утро! Как спал?

- Здравствуй, Бирюк! Какого ты меня будить приперся, да и еще этого с собой притащил? - цмок, величаво причалил к берегу и лег на дно, так что из воды теперь торчала только голова на длинной шее и верх спины.

- Ты от ответа не уходи, бронтозавр переросток! Куда Ладу дел? - снова влез в разговор Дарик.

- Да, ты не поверишь, Фатта вернулась! Да не одна, с детьми. Вот решил радостью со старым другом поделиться - как ни в чем не бывало, продолжил волкодлак.

- Да, ну! Вот радость-то! Приведешь ее ко мне? Столько лет ее не видел! - не наигранно обрадовался дракон.

- Ах ты, скотина золоченая! Отвечай! Куда Ладу подевал? А то сейчас рожу твою чешуйчатую под кирпич отрехтую! - меж тем продолжал разоряться Дарик.

- Бирюк, подожди. Сейчас я этого добро молодца говорливого прихлопну, и продолжим, а то нашли моду, припрутся ни свет не заря, орут, оскорбляют, орнито-херусами, тьфу, обзывают. Вот молодежь пошла! - пророкотал цмок.

- Прихлопнуть ты всегда успеешь. А вот от ответа зря уходишь, не похоже это на тебя - покачал головой Бирюк - Ты, что и вправду девку скрал?

- Да не крал я никого! - взъярился дракон и даже крыльями по воде хлопнул, подняв небольшое цунами - Попросили отнести, я ее и отнес, только она, похоже, против была.

- Да ты что, старый, у тебя в своем озере совсем мозги тиной заросли? Ты что творишь? Девицу скрал из-под носа у парня! Куда дел ее? Отвечай! - заорал на дракона волкодлак - А я еще не поверил! Подумал, что ошибся парень! Отвечай, иначе не друг ты мне, больше!

Дракон как-то растеряно посмотрел сначала на волкодлака, потом на Дарика и снова на Бирюка, повесил голову и как будто стал меньше размером.

- К Кощею я ее отнес. Попросили меня.

- Да ты совсем рехнулся? А если тебя завтра голой дупой на ежа сесть попросят, тоже выполнишь? - зло поинтересовался волкодлак.

- Дупой-то что ж, она у меня бронированная. Это что же я, сглупил-то так. Бирюк, а что делать-то?

- Что делать, что делать. Девицу вызволять, парню помогать - сказал волкодлак - Ты, как с нами?

- Не могу я ему помочь, слово я дал не вмешиваться - пророкотал дракон - ты уж прости меня, Бирюк, старого. И вообще, я цмок! С чего я буду какому-то человечишке помогать? - взъярился он - Уходи человек! У Кощея свою девицу ищи! Уходи, пока я добрый!

Дракон резко развернулся, подняв очередную волну, и канул в глубине. Волкодлак задумчиво почесал шевелюру на затылке, смотал кнут и, подойдя к Дарику, сказал:

- Вот так вот. Ты извини парень, но к Кощею я с тобой не пойду. До кощеева замка попробую довести, а дальше нет. А если честно, то и тебе парень не советую туда соваться. Ничего ты там кроме своей погибели не найдешь - смурной вид волкодлака говорил даже больше, чем его слова.

- Ты мне ничего не должен. За помощь спасибо! Укажи мне дорогу к Кощею, а дальше я уж сам как-нибудь разберусь. А тебя Фатта с внуками ждет не дождется - твердо сказал Дарик.

- Ну, уж нет! До кощеева замка без провожатого не доберешься. А кто лучше меня дорогу знает? Да никто, пожалуй. Вместе пойдем! - отрезал Бирюк - Дня за три доберемся. Пошли, путь-то чай не близкий.

И они пошли.

***

Часа три они шли от озера по широкой тропинке, но постепенно тропинка хирела, и если в начале по ней можно было идти и бок обок, то к концу только по одному. Наконец они добрались до не большой полянки, с которой дальше вели лишь две еле заметные тропки. На полянке Бирюк остановился и сказал:

- Здесь передохнем. Дальше начинаются земли опасные, в них уже кощеевы твари захаживают.

Дарик ничего не ответил, только кивнул. Из своего мешка волкодлак достал два куска вяленого мяса и один протянул парню. Они перекусили, так и не обменявшись больше ни одним словом. Немного посидели, переглянулись, встали и уже собрались продолжать путь, когда сзади раздались голоса:

- Здравствуйте, люди добрые! Куда путь держите? - сказал бас.

- И не совсем люди, но тоже добрые - вторил ему чуть дребезжащий голос.

"Опять началось!" - подумал Дарик - "Да сколько можно-то!".

- Столько сколько нужно! - казалось прямо ему в ухо, шепнул бас.

Бирюк развернулся, выхватив топор, который до этого был прилажен у него на спине, и стал дико озираться, Дарик тоже повернулся к голосам. Как он и ожидал под деревом сидели двое старичков, один в бескозырке, а второй в жутко подранной соломенной шляпе. Старички ухмылялись и посмеивались.

- Здравствуйте дедушки! К Кощею мы идем - ответил Дарик и изобразил полупоклон. Волкодлак зыркнул на него, но ничего не сказал, все так же сжимая топор обеими руками.

- К Кощею значица, собрались. Ну что же это дело хорошее - сказал басом, тот старичок, что в бескозырке.

- Не уж-то за девицей, собрались то? - сказал дребезжащим голосом, тот, что в шляпе.

- Ну, да - ответил Дарик - А вы как узнали?

- А мы добрый молодец Дарик, многое знаем, что в землях наших творится - сказал старичок-лесовичок.

- Да почитай-то, что все - добавил Старичок-Степнячок.

- А ты волкодлак, что предпочитает быть в людском обличии, топорик то убери, а то поломается. Хрусь, знаешь ли, и пополам - перевел внимание на Бирюка старичок в бескозырке.

- Ага, ага, в дребезги, на четыре части то - добавил тот, что в шляпе.

- Покажитесь, я вас не вижу! - прохрипел волкодлак, но топор не убрал.

- Ну что, братец, покажемся блохастому то? - спросил Степнячок.

- Ну не такой уж он и блохастый. Покажемся - решил Лесовичок.

Бирюк вдруг выронил топор и низко поклонился.

- Ты железку-то подбери, подбери то. Она тебе то, еще пригодится! - со смешком произнес Степнячок, и перешел на очень серьезный тон, так что даже дребезжание из голоса пропало - За то, что решился помочь, зная к чему это тебя привести может, будет от меня тебе дар! Коли выполнишь, что я тебе скажу, спадет с тебя и рода твоего проклятие, а дар останется! Подойди! Шепну что.

Бирюк подошел к старичкам, наклонился и спустя минуту вернулся к Дарику с абсолютно ошалелым видом.

- Ну и от меня будет тебя подарочек - пробасил Лесовичок - Коль исполнится. То проклятие и с племянницы твоей спадет и с потомков ее!

- Благодарю! - воскликнул волкодлак и бухнулся на колени.

- Не нас благодари! Себя! - произнес бас.

- И с коленков-то встань, неча их протирать то, и так штаны хужее чем у братца то моего - добавил дребезжащий голос.

- Так теперь с тобой! - повернулся к Дарику Лесовичок - Нет у тебя времени по чащобам пробираться. Открою я тебе прямую тропинку к Калинову-мосту, что Змей-Горыныч охраняет, одолеешь змея, приведет тебя тропинка прямо к замку Кощееву. Ну, а не одолеешь, тут и говорить нечего. У змея на центральной голове амулет висит, снимешь его, а как в замок Кощея ступишь, оденешь. Все Кощеевы слуги тебя замечать перестанут. Подойди! Вот тебе узелок. Что хочешь, делай, а в пасть центральной головы закинь. И головы крайние руби, а главную не тронь иначе не победишь его! Усек?

- Да - сказал Дарик - Спасибо!

- Спасать меня не надо, я сам кого хошь спасу! Хочешь поблагодарить, так и говори по человечески! - сказал Старичок-Лесовичок - В добрый путь!

- И от меня подарочек прими - вмешался Старичок-Степнячок - Вот тебе фляжечка, узнаешь? - старичок хитро ухмыльнулся и протянул Дарику его алюминиевую флягу - В добрый путь!

- Благодарю! - сказал парень и поклонился. Когда он поднял глаза старичков уже, естественно не было, зато тропинок в сторону Кощеева царства стало три.

- Ну что, пошли? - спросил парень волкодлака - Надаем Горынычу по сопатке?

Бирюк ничего не ответил, только кивнул и, приладив за спину топор, двинулся по центральной тропинке. Дарик повесил флягу на пояс, узелок сунул в карман и двинулся вслед за волкодлаком. Вдруг его ушей, достиг шепот:

- А водица то во фляжечке не простая - живая. Коль беда случится, полей раны водой, да глоточек малый сделай, беда и отступит. Разумно используй дар мой. Сердце свое слушай, но и о голове не забывай!

***

Тропинка была странная, необычайно ровная, без единого корешка и почти не петляла. А окрестности менялись как в калейдоскопе. Вот они идут по ельнику, а вот уже вдоль болотца, а вот березнячок светлый, а вот снова ельник темный, непролазный. Уже солнце перевалило за полдень, а тропинка все не кончалась. Казалось, конца-края ей не будет. Дарик сильно устал, даже двужильный Бирюк притомился и уже не так резво переставлял ноги. Но волкодлак постоянно подгонял парня и они не останавливались. И вот когда они миновали очередной поворот тропинки, она вдруг разительно изменилась. Вместо прямой и ровной, она стала вся кочковатая, в переплетении корней. Над тропинкой низко свисали ветви, так что постоянно приходилось пригибаться, а главное появились змеи. Множество змей, в основном гадюки. Волкодлак шедший первым постоянно проверял нависающие ветви и с них нет-нет да падали очередные гадины. Идти тоже приходилось крайне осторожно, чтобы не отдавить хвост очередной змеюке пересекавшей тропу. Тем не менее, пару раз Дарика пытались укусить, но прокусить туристический ботинок советского производства не смогли.

Вдруг впереди раздался треск и вскрик. Бирюк остановился, а потом бросился вперед, не разбирая дороги, парень побежал за ним. Поперек тропинки лежало упавшее дерево, а под ним шевелилась маленькая змейка, похожая на ужика.

- Неужели опоздал! Помоги! - заорал волкодлак и бросился к дереву.

Он схватил ствол и попытался его поднять. Не очень понимая, что и зачем они делают, Дарик стал помогать. С громадным трудом они вдвоем еле-ели смогли приподнять и сдвинуть ствол, освободив змейку из ловушки. Бирюк наклонился и поднял маленькое тельце в ладонях. Прислушался и глубоко вздохнув, сел в дорожную пыль.

- Жива. Успел - волкодлак широко улыбнулся и аккуратно, засунул змейку за пазуху.

Дарик переводил дух и недоумевал по поводу поведения попутчика, заодно осматриваясь по сторонам. Его внимание привлек блеск в пыли. Нагнувшись и разгребя пыль, парень обнаружил золотое колечко.

- Не ты обронил? - спросил он волкодлака.

- Это ее - ответил Бирюк - уронила видать. Я возьму?

- Да бери - Дарик устало привалился к стволу - Объяснить происходящее не хочешь?

- Хочу. Сейчас с мыслями соберусь и по пути расскажу. Уф - громко выдохнул волкодлак и встал - Пойдем потихоньку, спешить уже не нужно.

Они перелезли через ствол, и продолжили путь, все так же стараясь не наступить на снующих тут и там змей. Через некоторое время тропинка вновь стала прямой и ровной. Бирюк подождал Дарика, и они какое-то время шли рядом. Наконец волкодлак начал рассказывать:

- Когда я был еще очень молод, я повстречал вужалку. Точнее я не знал, что она вужалка. Да и она не знала кто я такой. Мы встречались только в человеческих обличьях. Ладно, не важно. В общем, мы полюбили друг друга. А потом, как-то наши тайны раскрылись, ну, это долго рассказывать. Мы поссорились, я ее крепко обидел. А когда пришел на следующий день мириться, ее уже не было. Позже я узнал, что она в Кощеевом царстве. Я был молод, собрал волчью стаю, таких же молодых дураков и мы всласть покуролесили на территории Кощея. Я искал ее, но не нашел. А потом мне было предсказано, что если я еще хоть раз перейду границу Кощеевых земель, то обратно уже не вернусь. Я не стал проверять. Да! Короче, испугался я! В общем, с той поры так и живу в тоске, одна отрада у меня была племянницы. Но Леля сгинула незнамо где, а Фатта ушла жить к волкам. Совсем я, видать, замучил ее своей заботой. И вот сегодня все переменилось! Подсказал хозяин леса, где мне мою зазнобу искать. Вдруг помириться сможем. Как ты думаешь - получится?

- Обязательно получится! Только, вот что Бирюк, дорогу я теперь знаю, что делать тоже. Ты свою змейку нашел, зачем тебе дальше шкурой рисковать?

- Ты мне, что добрый молодец, назад поворачивать предлагаешь? - ощерился волкодлак.

- Ну, в общем-то, да. Я против твоей компании ничего не имею. Но, знаешь ли, чует мое сердце, что двое нас будет, что один я пойду, хрен мы Змея-Горыныча в землю закопаем, а вот он нас запросто. Я отступиться не могу и не хочу, а у тебя выбор есть.

- Знаешь, я уже один раз отступился. Второго раза не будет. А там как кривая вывезет, вдвоем у нас всяко больше шансов будет и лучше получится. Перед Калиновым-мостом, избушка есть, там заночуем. Давай ка поторопимся, завтра все силы понадобятся. - Бирюк хлопнул парня по плечу и зашагал вперед.

- Ну, вперед, так вперед! - буркнул себе под нос Дарик и тоже ускорил шаги.

***

Тропинка все вилась и вилась, стелясь им под ноги. Солнце клонилось все ниже. Усталость тоже потихоньку давала о себе знать. Правда, усталость - в основном касалась Дарика. Волкодлак казалось, вообще ничего не замечал. Змейка у него за пазухой пришла в себя, и он долго нес ее на руке, что-то бурча себе под нос, Дарик особо не прислушивался и даже специально немного отстал. Потом змейка переползла к нему на плечо и долго изучала идущего сзади парня, видимо составив какое-то представление о Дарике, змейка вновь скользнула Бирюку за пазуху. Уже в сумерках они, наконец, добрались до избушки.

Избушка. Мда, избушка. Ну, хоть не на курьих ножках и то ладно. В общем, эта развалина даже на избушку не тянула. Дарик вообще бы не подумал, что это в прошлом строение, может быть предназначено для проживания. Даже кратковременного. Но Бирюк посчитал иначе. Дарик не понял как, но уже через несколько минут все окна избушки были затянуты пленкой, как на доме волкодлака, а из трубы вился легкий дымок. В дом впрочем парня не пустили, более того у него была экспроприирована рубаха. С виноватой улыбкой Бирюк намекнул, что, мол, в его меховой жилетке даме будет неудобно, а вот в рубахе Дарика в самый раз. И еще, как настоящий друг, не мог бы парень какое-то время погрызть вяленого мяса на улице, а то они очень давно не виделись и им с вужалкой нужно немного поговорить и окончательно поставить все точки в их не простых отношениях. Дарик, конечно же, согласился, правда, добавить слово с радостью было бы уже явным преувеличением.

В общем волкодлак с вужалкой уединились в избушке, в которой и на месте двери появилась такая же пленка как на окнах, а наш герой расположился во дворе и принялся с одной стороны яростно вгрызаться в мясо, а с другой не менее яростно давить комаров, которых здесь было просто неприлично много. Из избушки до Дарика доносились, то бас волкодлака, то ласковое журчание и перезвон колокольчиков, во всяком случае, так издали воспринимался голос вужалки. Потом наступала недолгая тишина и опять бас и журчание. Когда парень догрыз мясо и перебил всех окрестных комаров, ну или они уже все наелись и улетели по своим комариным делам, с двери пропала пленка, и появившийся в проеме Бирюк виновато смотря в сторону, позвал его в дом.

В избушке оказалось на удивление чисто и тепло. Свет давали пара светящихся шариков подвешенных под потолком. В углу была сложена маленькая печурка. А вот с мебелью в избушке оказалось откровенно плохо. То есть ее вообще не было. Но первым делом войдя в избушку, Дарик увидел вужалку. В человеческом обличии та превратилась в миниатюрную женщину с миловидным лицом и с длинными до пят очень светлыми волосами, причем настолько миниатюрную, что ее макушка с трудом доставала до подмышки волкодлака. Рубашка Дарика смотрелась на ней как платье до колен и, хотя парень не отличался богатырской статью, но в его рубашку без труда поместилась бы еще одна вужалка, а если постараться, то можно было бы засунуть и третью. Они с вужалкой поздоровались друг с другом, и вся компания расположилась у печурки прямо на полу. Ну не так, чтобы всем пришлось сесть на пол. Вужалка расположилась на коленях Бирюка, прижалась к его груди и была явно вполне довольна жизнью.

Немного поговорили о том, о сем, но постепенно разговор свернул на то, что Дарику с Бирюком предстоит сделать завтра. Особых идей у них не было, но тут в разговор неожиданно вмешалась змейка. Очень твердым, не терпящим возражения голосом, она изложила свой план по прохождению Калинова-моста и вбиванию Змея-Горыныча в землю по самые уши. И Бирюк и Дарик попытались возразить, но по причине отсутствия достойных аргументов, равно как и любого другого мало-мальски стоящего плана, были вынуждены согласиться с планом вужалки. На том они и порешили. Спать улеглись практически там, где и сидели до этого. Змейка свернулась клубочком под боком у волкодлака, а Дарик занял место с другого края печурки.

Это была первая ночь с начала его приключений, в которую Дарик не смог сразу уснуть. Его одолевали мысли. Мысли были и о доме, и о родителях, и об оставшихся где-то там друзьях и знакомых, но главные касались его новых знакомых, Лады, и наконец, его самого и тех изменений, которые с ним произошли за последние дни. Дарик сам себя не узнавал. Вот завтра утром ему предстоит встреча с чудищем, из которой, не смотря на уверения вужалки, у него очень мало шансов, выйти живым и здоровым. А он абсолютно спокоен по этому поводу. Гораздо больше его занимает вопрос как не дать сгинуть его новым знакомым, после стольких лет нашедшим друг друга, которых он и знает то одного сутки, а вторую и вовсе в человечьем обличье увидел чуть больше часа назад.

Ему следовало бы думать о том, как уберечься завтра от Змея и цепенеть от ужаса, а он вместо этого ужасно радуется, что у вужалки и волкодлака, по всей видимости, все хорошо, что годы в разлуке не изменили их чувств, и даже немного беспокоится, как сложатся отношения змейки и волчицы. И вообще того, что он испытал, даже за пару последних дней многим хватило бы на всю жизнь. И ради чего? Вернее кого? Ради малознакомой девчонки, с которой он и знаком то пять дней, а видел и того меньше. Удивительно. Кроме того, чувства азарта и куража привольно завладевшие Дариком, были и вовсе не свойственны, довольно осторожному, хладнокровному и расчетливому парню. А то, что он теперь практически бессребреник, совершающий поступки по принципу: "Делай добро и бросай его в воду", из всех возможных вариантов выбирающий не тот, который наиболее выгоден, а тот который по совести? Странно все это.

Но пожалуй самое удивительное было в том, что предложи Дарику какой-нибудь волшебник бросить все это и забыть, в обмен на возвращение в привычный ему мир, то... В общем, этот волшебник бы плохо кончил и мало пожил. Во всяком случае, Дарик приложил бы все старания, чтобы это предложение не было реализовано. Вообще у парня было такое ощущение, что он всю свою жизнь спал и видел жутко однообразный и тягомотный сон, а теперь проснулся и наконец-то начал жить по-настоящему.

В общем, на этой последней мысли Дарик и заснул.

***

Проснулся Дарик затемно, ну как проснулся, скорее его разбудили странные ни с чем не ассоциируемые звуки. Нет, воистину! Настоящая женщина всегда остается женщиной, в любых условиях и в любой ситуации! Вот вы когда-нибудь видели как хрупкая барышня, в которой нет и полутора метров, строгает вяленое мясо топором лишь чуть-чуть уступающим ей в росте, и раскладывает его на листья кувшинки. И для чего? Лишь для того чтобы ее любимый мужчина, а заодно и его друг, смогли позавтракать не отрывая жесткое мясо зубами, а элегантно укладывая в рот малюсенькие кусочки? Вот Дарик видел, и понял что это впечатление останется с ним на всю его жизнь, в не зависимости от того насколько долгой она будет. Кстати отдельный вопрос, когда она успела и где взяла эти листья.

Все было обговорено еще с вечера, поэтому позавтракали в тишине. После завтрака стали собираться, благо и собирать то было не чего. Волкодлак что-то сделал со своим топором, и от этого чего-то лезвие отливало ярко алыми бликами. Топор был прилажен за спину. Вужалка обернулась змейкой и заползла на ладонь Бирюка, а оттуда перекочевала к нему за пазуху. Вот и все сборы.

Дорога до Калинова-моста оказалась на удивление не долгой. Уже через тридцать минут они, прячась в кустах, разглядывали мост и его охрану. Горыныч, надо сказать, не производил впечатления, особенно если сравнить его с золотым цмоком. Если цмок был размером с БелАЗ, то Горыныч тянул максимум на КамАЗ. Непропорционально короткие лапки поддерживали бочкообразное тело, все это убожество заканчивалось довольно куцым хвостом, который с трудом доставал до земли. По бокам торчали два маленьких перепончатых крылышка, и было решительно не понятно как с их помощью тварь может летать. Тело Змея было покрыто белесой чешуей с зеленовато-серым отливом и своим цветом напоминало опарыша переростка. Три маленьких уродливых головы на длиннющих шеях, находящиеся в постоянном движении, вызывали не столько страх, сколько омерзение. Кроме Змея мост охраняли шестеро костомах. Двое, вместе с Горынычем, с этой стороны и четверо на противоположном берегу. Опаснее всего выглядела самая дальняя двойка. У них в руках не было никакого оружия, а что именно висело на поясах, не было видно из-за расстояния.

Все пространство перед мостом было выжжено шагов на сорок-пятьдесят, видимо Горыныч развлекался, но по краям вдоль берега, зелень сохранилась. Более того там росли высокие кусты и даже несколько чахлых деревьев. Дарик и Бирюк приступили к реализации плана. Они по широким дугам стали обходить выжженный участок и добравшись до реки, медленно и осторожно прокрались почти до самого Змея. Дарик затаился за кустами слева, а Бирюк соответственно справа от Горыныча. Ожидание тянулось бесконечно, но на самом деле прошло от силы минут семь. Наконец появилась вужалка. Она смело ползла по выжженной земле прямо к Змею-Горынычу. Тот, наконец, заметил ее и, наклонив, практически положив на землю, все три головы засипел:

- Ну-с-с что-с, сестрица-с, названная-с! Приползла-с, на брюхе-с, прощение-с вымаливать-с-с-с?

Это было сигналом, стоило Змею склонить головы как Дарик и волкодлак метнулись к нему. Горыныч был хоть и самой опасной тварью в Кощеевом царстве, умом все же не блистал. Заметил он приближавшихся только когда им до его крайних голов оставалось максимум пара шагов. Сделать Змей ничего не успел. В одно движение Дарик снес ему мечом левую голову, а потом от души хорошо поставленным футбольным ударом врезал по центральной, по которой тут же добавил, обухом своего громадного топора, Бирюк, также успевший срубить правую башку. Глазки центральной головы Змея закатились, волкодлак, бросив топор, двумя руками схватил челюсти Горыныча и рванул их, почти разорвав, твари пасть. Дарик же закинул в раззявленный рот узелок данный Лесовичком и сорвал с головы амулет. Челюсти сомкнулись, зубы Змея лязгнули, и он погрузился в блаженный волшебный сон. Однако дело было еще не закончено.

Не на мгновение не останавливая движение, Бирюк с Дариком поменялись флангами и налетели на двух костомах. Те ничего не смогли им противопоставить, с сухим стуком раскатившись по настилу моста старыми костями.

- Дальше я сам! - заорал Дарик и ринулся через мост, впервые с момента выхода с заставы активировав силовую броню. Кураж полностью захватил его, ему и море было по колено, про горы и вовсе нечего говорить.

Вначале все шло хорошо. Дарик благополучно пересек мост, уклонился от ударов костомах стоявших ближе и удачными выпадами лишил обеих черепов. Но дальше пошло хуже. Стоявшие дальше всех твари синхронно выхватили из-за поясов плазменные полуавтоматические пистолеты. Первый их залп парень удачно пропустил мимо, резко изменив направление движения. Второй тоже прошел над головой, так как Дарик проскользнул под очередями, уйдя в перекат, на выходе из переката ему снова повезло, костомахи не правильно рассчитали точку его остановки и заряды ударили буквально перед носом. Следующая очередь была уже только одна, второй костомахе стрелять было нечем, отсеченная рука с пистолетом грохнулась на землю, вслед за ней в последний полет отправилась и голова.

И вот тут Дарик совершил ошибку. Он повторился, попытавшись подкатиться к оставшемуся врагу, и словил всю очередь из трех зарядов. Защита выдержала, но опыт парня подчерпнутый из урока, говорил о том, что защита выдержит еще максимум четыре попадания. Ошибка оказалась практически фатальной. Дарик не учел, что при срабатывании защиты на удар плазмы, кинетическая составляющая попадания не гасится, для этого есть другие элементы, которых в его распоряжении не было. Соответственно, ударами его развернуло и бросило на землю. Не успел он встать, как получил еще три попадания. Защита продолжала действовать, но в плюс ко всем прочим удовольствиям пропущенные попадания контузили парня и он поплыл. От следующего попадания защита, наконец, спеклась, но шарик плазмы был всего один. Больше выстрелов не последовало.

Лишь через пару минут, очумело тряся головой, Дарик сумел встать на ноги, его качало как лист на ветру, но он уже неплохо видел и почти сносно соображал. Оглянувшись по сторонам, он увидел разорванную на двое костомаху и лежащего на ее костях волкодлака в его зверином обличии с двумя жуткими обгорелыми дырами в теле. Рядом свернулась змейка, из глаз которой одна за другой катились слезы. К горлу Дарика подкатил ком, спотыкаясь, он побежал, а на самом деле еле переставляя ноги, побрел, к Бирюку. Десяток метров, который их разделял, оказался очень долгим, один раз он даже упал.

Волкодлак еще дышал, при каждом выдохе на его пасти и носу лопались кровавые пузыри. Доковыляв до тела Бирюка, Дарик бухнулся на колени и, обхватив голову волкодлака руками, жутко завыл. Так больно ему еще не было ни разу в жизни. Он не плакал, наверное, просто забыл, что это можно делать. Отчаянье, жгучая обида, жалость, злость - все перемешалось в его душе и вырывалось этим воем. Спасительная здравая мысль еле смогла пробиться через эти чувства в его сознание. У него же есть живая вода! Живая вода, лечащая любые раны! Ее просто нужно использовать! Надежда захлестнула его с головой, и он чуть не утонул в ней.

Он не свинтил пробку с фляги, он сорвал ее. Обильно залив прожженные раны, Дарик принялся поить Бирюка. Вода, обильно перемешанная с кровью стекала с его морды, но что-то все же попадало в рот. Вдруг волкодлак дернулся, его раны на глазах стали затягиваться, он задышал, сначала рывками, потом ровнее, еще ровнее. И вот тогда Дарик заплакал, сам не замечая этого. Змейка заползла на его колено и переползла на выпачканный кровью бок волкодлака. Свернулась на нем колечком и замерла. А Дарик лег рядом на спину и, ощущая рукой, как вздымается бок Бирюка, улыбался небу.

***

Они расстались на мосту через три часа. Все то время пока вновь обряженная в его рубаху вужалка чинила разорванную в клочья одежду волкодлака. И пока Бирюк, вновь ставший человеком, одевался и по новой учился ходить - все-таки подобное ни для кого не проходит бесследно, Дарик лежал и улыбался попеременно, то небу, то товарищам. И на душе его было так хорошо и спокойно, что совершенно не хотелось двигаться. Но постепенно блаженное состояние его покинуло и стало понятно, что все еще совсем не закончено, во всяком случае, для него. Свою рубаху он подарил змейке. На мосту они с Бирюком крепко обнялись, он поклонился вужалке, и та низко, до земли поклонилась ему, взмахнув рукой на прощание, Дарик двинулся в путь. Когда он достиг поворота тропинки, то не смог не обернуться. На мосту по прежнему стояли две фигуры. Громадная мужская и миниатюрная женская и махали ему вослед. Дарик еще раз взмахнул им рукой и скрылся за деревьями.

Впереди у него остался самый трудный участок пути. Но теперь он, почему то, был абсолютно уверен в успехе. Что-то навсегда переменилось в нем, там у Калинова-моста. Прежний Дарик там умер, но ему на смену пришел другой и уже не Дарик, а Дар.

Ни чего интересного по дороге до замка Кощея в принципе не произошло. Пару раз ему на пути встречались патрули костомах, которые он уничтожил, даже не заметив. Так же походя, он упокоил бросившегося на него упыря. И вот к обеду он увидел впереди цель своего путешествия. Центр Кощеева царства не поражал ни размером, ни чем-либо другим. Обычный четырехугольный дом серого камня, с парой скорее декоративных, чем оборонительных башенок по углам, в три этажа высотой, правда, стоящий на очень высоком фундаменте, метров так под семь. По центру дома располагались главные ворота, ни выносных стрельниц, ни даже какого завалящего рва не было и в помине. У ворот стояли две костомахи в жутко ржавых доспехах и с не менее ржавыми алебардами в руках. Это последнее препятствие Дар прошел так же легко, как и предыдущие. И вот парень оказался внутри.

Первым делом он активировал амулет, снятый с Горыныча, и действительно нежить населявшая Кощееву обитель перестала обращать на него внимание. Самым сложным оказалось не войти в замок, а отыскать в нем Кощеевы палаты. Дар вдоволь поплутал по коридорам и переходам, но все имеет свой конец, и спустя пару часов блужданий, парень оказался перед тронным залом. На всякий случай, аккуратно обойдя костомах стоявших на часах перед дверьми, Дар толкнул створку и вошел во внутрь.

***

В самом конце длинного зала стоял трон, украшенный костями и черепами. Перед троном стояла неподвижная фигура в черном плаще с надетым на голову капюшоном. Дар медленно двинулся к фигуре. Когда их разделяло всего около десятка метров, фигура колыхнулась.

Кощей повернулся к нему и, закатив глаза и вытянув в его сторону руку, с придыханием, почти свистящим шепотом, заговорил:

- Я ждал тебя! Приветствую, мой новый ученик! Я дам тебе новое имя! Подойди, Дарт Вейдер!

- Чего? - опешил Дар.

- Чего слышал - уже нормальным голосом произнес Кощей и сбросил с головы капюшон - Чего приперся, говорю?

- А..., я это..., того..., за Ладой. Освобождать ее..., типа - как-то замялся и начал мямлить наш герой. Потрясение от встречи с Кощеем в облике обычного человека было через-чур сильно.

- А, ну-ну. Освобождай. Да, кстати! Когда освободишь, скажешь? - сказал Кощей.

- Ну..., а... - продолжил мямлить, парень.

- Что, ну? Что, а? Ты внятно мысли выражать умеешь? У меня, знаешь ли, времени не вагон, с тобой тут лясы точить некогда.

- Освободите ее, пожалуйста! - Дар с ужасом чувствовал, что задор и кураж, с которыми он шел и сражался все это время, его стремительно покидают.

- Кого? - продолжил валять дурака Кощей.

- Да, Ладу же! - задор, передумал уходить полностью, оглянулся и даже немного вернулся назад.

- Лаааду - протянул Кощей - Извиняй, но не могу! Сложно это! Может, давай кого другого, а?

- Про других, после поговорим! Ладу освобождай! - кураж и веселая злость вернулись полностью и Дарику сильно полегчало.

- И рад бы. Но не могу! - ответил Кощей и отвернулся.

- Тогда я тебя вынужден буду убить, и освобожу ее сам! - неожиданно, даже для себя, ледяным голосом произнес Дар и создал меч.

- Эх, молодежь! Не дослушают, а все туда же! И, за оружье-то не хватайся! Аль забыл? Я вообще-то, как бы, бессмертный, меня не меч, ни стрела, ни пулемет не берут - Кощей развернулся и выразительно посмотрел на нашего героя - Ну, так что, продолжим беседу? Али где?

- Хватит! Где Лада? Отвечай, гад!

- Еще и обзывается. На вид вроде как герой, а присмотришься хам - хамом - вдруг, Кощей как-то подобрался, изменился и перестал выглядеть как киношный сказочный злодей. Перед Дариком стоял уже не молодой, но подтянутый мужчина, больше всего похожий на киношного офицера царской армии, если он конечно, положительный герой. Выражение его лица тоже разительно переменилось, под взглядом этих серых, ледяных глаз, было, мягко скажем, не уютно. Кощей продолжил - Нет ее здесь. У твоей Лады был договор. Она участвовала в тренировке по освобождению заложников. Играла заложницу. Ее успешно освободили. Так что, она уже два дня как дома сидит, чаи гоняет. А теперь, пошел вон, щенок! Или охрану, кликнуть?

- За щенка, ответишь! - прошипел Дар и слегка пригнувшись, принял боевую стойку.

Кошей одним неуловимым движением перетек метров на семь в сторону и вдруг неожиданно спросил, обращаясь явно не к нашему герою:

- Ну что, доволен?

- Да, вполне, Всеслав. Он готов! - раздался спокойный голос почти за спиной у парня. Дар отпрыгнул, резко увеличивая расстояние, как с Кощеем, так и с источником голоса. Примерно там, где он и ожидал, стоял громадный мужчина, шкафообразной наружности. Его русые волосы были слегка тронуты сединой, в бороде лопатой седина также присутствовала, но в меньшем количестве - Ты ентой железякой-то потише маши! Я то, в отличие от него, не бессмертный. Молодец Дар Иванович! Порадовал подвигами своими ратными старика, уважил! Меня зовут Перун Муравлянин, хотя многие предпочитают мое другое имя, этакий творческий псевдоним, Илья Муромец. Пойдем. Нас ждут.

- Угу, щаз! Только шнурки поглажу, и мы поскачем, ага! Ты сначала докажи, что ты тот, за кого себя выдаешь! - отрезал Дар, и чуть изменив свою позицию, приготовился к схватке с двумя противниками.

- И как я тебе докажу? - поинтересовался великан.

-А ты задвинь, что-нибудь значительное, чтобы я, значит, проникся и доверился тебе душой и телом - зло ответил парень.

- Задвинуть это можно. Только что и куда? - спросил потенциальный Илья, развел руками и даже слегка огляделся вокруг.

- Молодежный сленг учи! Задвинуть значит рассказать, ну или что-то типа того - рассмеялся Кощей - А еще, богатырь старший. Перун, вот силой тебя мама с папой не обидели, а с остальным сплошные вопросы. - Кощей вскинул руки - Шучу! Ладно, разбирайся тут сам, с этим бандитом малолетним, а у меня дела. Привет Вольге, встретимся на сходе в неделю.

Кощей круто развернулся и, продолжая посмеиваться, отбыл по своим делам. В тронном зале Кощеева дворца остались только Дарик и великан. Пауза явно затягивалась. Перун морщил лоб, переступал с ноги на ногу и мучительно решал, что же ему такое задвинуть и по всей вероятности куда. По его лицу было ясно видно, что с наибольшим удовольствием он бы сначала двинул, а задвигал бы уже потом. Наконец его лицо просияло.

- Есть идея! - произнес он - А давай я тебя с Ладой свяжу, и пускай она тебе сама все доказывает и задвигает!

Великан сунул руку в карман и достал из него пудреницу, такую же, как была у Лады. Проделал примерно те же операции и спустя минуту начал с пудреницей оживленный монолог.

- Привет внучка!... Да все у меня в порядке... Нет... Да... Да ну?.. Да я... Нет... Точно нет... Лада, помолчи, хотя бы десять секунд!.. Нет!... Да послушай же!.. Я тут с твоим подопечным... Нет!.. Все у него в порядке!.. О-хо-хо-нюшки... Вот сама ему и объясняй, замучал он меня уже!.. Вот что хочешь, то и объясняй!

Богатырь вынул из уха горошину, сунул ее в пудреницу и спросил:

- Пользоваться умеешь?

- Ни разу в руках не держал - честно признался Дар.

- Не беда, тут все просто. Подними крышку. Динамик - это горошина, сунь в ухо. Ну и объясняйся с Ладой, сколько тебе влезет. А я пока тут посижу - с этими словами великан перекинул пудреницу парню, а сам действительно отошел к трону и уселся на него.

Дар поймал пудреницу левой рукой и тут же сместился вправо. Заработал одобрительный взгляд великана, брошенный из-за плеча, деактивировал меч и открыл устройство связи. Вставил горошину в ухо и наконец, взглянул на экран. С экрана на него смотрела явно очень смущенная и раздосадованная Лада. Ее милые черты он узнал бы из тысячи и даже в абсолютной темноте, при том же качестве картинки, что был на экране сомнений и вовсе быть не могло. Лада заговорила:

- Прости Дарик, я правда не знала...

- Лада, с тобой действительно все в порядке? - очень спокойно поинтересовался парень.

- Да, все в порядке, я...

- Очень хорошо. Давай позже поговорим и лично, а не по этой пудренице - и обратившись к Илье спросил - как отключить связь?

- Просто закрой крышку - ответил великан.

- Дарик, я... - вновь попыталась, что-то сказать Лада, но парень прервал ее.

- Ты знаешь, у меня выдались очень не простые дни. Но одну простую вещь, я, кажется, для себя уяснил. Если любишь, то сможешь преодолеть все. Если ты не против, давай встретимся попозже, а то меня ждут - Дар улыбнулся.

- Я очень рада, что ты это понял. И я тебя очень жду - очень серьезно ответила Лада - А теперь, до скорого свидания. Иди и решай все возникающие вопросы, так чтобы не было стыдно. А я тебя дождусь, сколько бы ни пришлось ждать.

- До свидания и благодарю! - сказал Дар и захлопнул крышку.

Парень подошел к трону и прямо глядя в глаза великану, спросил:

- У меня два вопроса. Первый Лада действительно ничего не знала и не могла сделать? И второй. Что все это было?

- Отвечаю - сказал Илья и поднялся - Лада даже не подозревала о том, что будет. А это все, была проверка.

- Проверка значит - лицо Дара в этот момент можно было сравнить только с восковой маской. Он коротко, без замаха ударил великана в челюсть. Не смотря на разницу в возрасте и массе, скорее всего, просто от неожиданности, Перун пропустил удар, покачнулся и сел обратно на трон.

- Ни кому и ни когда не говори об этом - спокойно сказал богатырь.

- Обещаю - так же спокойно ответил Дар - Если можно еще один вопрос, кто такой Кощей?

- Один можно - ответил Перун, потирая челюсть - Кощей это Всеслав Чародей. Он исполняет обязанности Кощея, так сказать на полставки. У Всеслава редчайший дар, он единственный кто может использовать энергию смерти, пусть и в очень небольших пределах, не теряя себя и не пачкая этим свою душу. С помощью канала открытого на Мидгард, он черпает эту энергию и создает для тренировки наших бойцов реальных противников. То, что он может создать, к сожалению, а может быть и к счастью, не идет ни в какое сравнение с тем, что могут создать потомки атлантов. То, что Всеслав создает из мертвых, наши враги делают из живых. Но так, наши бойцы, хотя бы представляют, с чем им, возможно, предстоит столкнуться. Предвидя твой вопрос. Не все создания Всеслава, остаются ему покорны, некоторые сбегают в Чернолесье и создают ему дурную славу. А некоторые пытаются прорваться дальше, в населенные людьми места. Для их отлова и уничтожения существует сеть застав. Я ответил на твой вопрос?

- Вполне. Я готов, куда мы должны идти? - спросил Дар.

- На крышу, там ждет вимана. Полетим к Вольге - ответил богатырь и двинулся к выходу из тронного зала.

- Прекрасно, я очень хочу с ним познакомиться - сказал парень и двинулся следом.

***

Вечером следующего дня в зале управления пространственным карманом, вновь собрались двое мужчин.

- Поговорили?

- Да.

- Обиделся?

- Конечно. Кто бы ни обиделся на его месте и в его возрасте. Но он очень умный и честный парень, он признал, что у меня не было другого выбора, и что проверка была необходима. А еще он попросил помочь его друзьям, если они конечно захотят принять помощь. Ты знал, что в чернолесье обитают волкодлаки?

- Нет.

- Вот и я не знал. В общем, мы договорились. Готовься к переходу с Ладой и Всемиром. Возможно, придется утрясти некоторые проблемы, поэтому возьми с собой группу.

- Когда?

- Через час. Дара я уже отправил.

- Ты по-прежнему считаешь, что это все необходимо?

- Да. Я даже стал более уверен, чем был до этого. У твоего внука редкий и очень сильный дар. Мы просто обязаны его использовать. Все кто просто находятся рядом с ним, вынужденно сбрасывают маски. Те, кто еще не полностью утратил совесть, становятся лучше, становятся такими, какими они должны были стать, ну а тем, для кого совесть превратилась в пустой звук, рядом с ним становится настолько не уютно, что они постараются оказаться как можно дальше.

- Или убить его.

- Или убить. Но рядом с ним будут Дар и Лада, да и мы не будем спускать с них со всех глаз. Убить его будет сложно. К тому же у него будет реальный шанс окружить себя достойными людьми. Там, он пойдет в первый класс, а среди первоклассников редко попадаются законченные негодяи. Так что у него все получится. У них у всех, все получится. Да! Прежде чем перейдешь, дай команду своим, пускай подыскивают в Штатах, подходящую кандидатуру, лучше где-нибудь в Техасе. У дочери Ли, дар конечно слабее, чем у Всемира, но мы должны использовать все возможные шансы.

- Хорошо, Вещий. Я все подготовлю.

- До встречи, старый друг, до встречи.

***

На следующий день они собрались вновь. Хотя для одного минул лишь день, а для второго прошло двадцать.

- Ну, и к чему мы пришли, Вещий? Мы пропустили массу переломных точек, когда наше вмешательство могло в корне изменить ситуацию!

- Могло изменить, ты прав. Но мы с тобой многажды проигрывали эти ситуации, и ты сам знаешь, к чему с наибольшей вероятностью привело бы наше вмешательство.

- Но...

- Без но! Мы и так вмешивались и немного корректировали ситуацию, как нам казалось, в нужную сторону. Если бы мы поддержали катаров, то просто сменили бы одну религию на другую! Сменили бы один религиозный бред на другой! Да, он бы был лучше. В тот момент. Но корень зла остался бы и пророс в новой ситуации не менее пышным цветом! Вместо локальной войны, мы получили бы всеобщую религиозную войну еще лет на сто пятьдесят! А волну этих религиозных войн оседлали бы наши противники и привели все к тому же, если не к худшему результату! Та же ситуация была и в отношении тамплиеров! При нашем непосредственном участии были созданы две великие славянские державы! И что? Да ничего! Не проходило и ста лет как люди сами, при минимальном участии нашего врага начинали их разваливать! Когда нам при помощи фанатиков-испанцев удалось разрушить жертвенные алтари в центральной Америке, те, что исправно питали врага на протяжении сотен лет, они мгновенно ответили реками крови уже в Европе! Реформация, ах как красиво звучит! Сто лет непрерывных войн! Войн, в которых сражаются не только и не столько армии! Войн, в которых обезлюдела половина Европы! А в результате смена правления в половине стран и приход к власти, уже к реальной, а не закулисной, нашего врага! Войны, войны, войны! Десятки тысяч, а потом и миллионы погибших на полях сражений, а сколько умерло от голода и болезней в тылу? Десятки миллионов? Крушение системы феодализма! Восстановление казалось бы навсегда забытого рабства! Причем не только скрытого за красивыми словами о наемном труде, но и вполне открытого и официального. Неостановимые потоки некротической энергии по сравнению, с которыми жалкий ручеек, текший до нашего вмешательства, с алтарей из центральной Америки смотрится именно как ручеек по сравнению с ниагарским водопадом!

- Не ори! Ты прав! Но как же я устал ждать!

- Ты сам-то, тоже не ори! Устал он. Мы все устали. Сто с гаком лет напряжения всех сил, пребывания в непрерывной готовности. Нормальные люди уже свихнулись бы.

- Да уж! Хорошо, что мы с тобой уже давно сошли с ума! Без здоровой доли безумия за такие проекты браться нельзя.

- Эээт точно!

- А потом мы проиграли Америку. Как сказал генерал Ли: "Во время войны я считал, что мы сражаемся за свободу Юга, позже я понял, что мы сражались и за свободу Севера тоже". Почему ты вообще запретил вмешиваться в их гражданскую войну?

- Из-за последствий. Южан бы все равно раздавили, просто позже. И противник не потерял бы своей монолитности. А так, нам впервые удалось создать в стане врага точку напряжения. Напряжение между двумя центрами их владычества. И это напряжение растет. И, в конечном счете, обязательно приведет их к внутреннему конфликту. Вот тогда-то мы и должны будем действовать.

- В сорок первом нужно было действовать.

- Ага, и сплотить врагов вновь. К тому же, тебе напомнить, кто и что говорил по поводу революции в России?

- Угу, можно подумать, что ты сам предвидел, что Иосиф придет к власти и какое государство начнет строить и как.

- Нет, не предвидел. И сам, всерьез собирался санкционировать вмешательство. Но вот когда он скинул Троцкого... Кстати, а ты знаешь когда я решил, что он наш союзник, а не противник?

- Дай, угадаю! После создания...

- Не угадывай. Нет, не после создания. После того как в школах стали изучать былины о подвигах одного моего старого знакомого, а также после того как на страницы учебников вернули одну занимательную историю в которой фигурировал щит прибитый к воротам. Вот тогда я перестал смотреть на декларируемые лозунги и увидел реальность, которую он создавал.

- Да уж, с былинами было неожиданно. Без малого полторы тысячи лет истории об Илье Муравлянине были фольклором, а тут, нате, каждый школьник должен знать. Польстило мне это тогда, не без того. Да, жаль, что мы поздно поняли.

- Возможно. Но ты не мог забыть, что он нам сам ответил на наше предложение в сорок шестом.

- Такое забудешь! Меня так по матери, только ты посылал и то лет двести назад.

- Триста сорок шесть.

- Хм. Ну, у тебя и память!

- Это шутка, не смог удержаться. А ведь он был прав.

- Прав. Знал, что созданное им погибнет почти сразу после него. Знал, но строил. И как он сказал: "Мы создаем маяк. Маяк для будущих поколений. Такой маяк, который будет светить тем ярче, чем больше помоев на него будут лить!". И ведь создал.

- Мы приближаемся к точке, которую ждали столько лет. Я чувствую. И нам очень важно будет понимать людей, которые будут жить в этот переломный момент. Еще максимум год и Союз развалится. Сплачивавшая наших врагов сила рухнет. Лет за пять-десять они полностью его сожрут и переварят. Для профилактики устроят несколько локальных войн между бывшими Союзными Республиками или межэтнических конфликтов внутри них. А потом обязательно начнут тормозить прогресс. Будут ухудшать образование, до его полной ликвидации. И начнется регресс цивилизации. Сейчас они считают, что смогут регулировать этот процесс. Тупые, необразованные массы и сверх образованная элита. Но так не бывает. Отрыв элиты от масс не может быть сверхбольшим. Они потихонечку начнут деградировать вслед за порабощенными народами. А потом этот процесс станет неуправляемым. Еще лет пятьдесят, край сто, эйфории и сработает наша закладка, враг окончательно потеряет монолитность, они просто обязаны будут передраться между собой. И вот тогда мы ударим! Ударим и победим!

***

Спустя четыре недели после своего исчезновения из леса неожиданно вышел молодой парень с рюкзаком. Как ни странно милиция не особенно долго интересовалась подробностями его блужданий в трех соснах. Нашелся и ладно. Всю страну лихорадило, все ждали перемен и были свято уверены, что они будут к лучшему! На этом фоне исчезновение, а позже счастливое возращение парня прошло вполне буднично, и практически не было замечено ни прессой, ни общественностью. Ведь глупо говорить о взбаламутившей всю страну заметке некоего А. Мышкина в заводской многотиражке города Ожерелье. Причем, размещенной аж на четвертой полосе, между информацией об эпохальной встрече заводской команды по гандболу с соперниками из соседнего Серпухова и не менее важной рекламой продукции местного кооператива. Кстати, встречу заводчане позорно продули. Милиционеры счастливо списали дело в архив, втайне радуясь отсутствию висяка. А вот дальше начинается чистая фантастика, особенно с точки зрения нынешнего читателя, уже порядком подзабывшего реалии того времени.

Бабушка Дарика, относительно спокойно пережившая гибель среднего сына и смерть невестки, по правде сказать, не без помощи медиков из Вольгалы, за считанные дни сумела оформить опеку над своим внуком. И, что действительно удивительно, даже сохранила за ним двухкомнатную квартиру родителей! И это в Москве-то! Бывают все же на свете чудеса!

Также бабушка очень спокойно отнеслась к появлению в квартире внука, двух, ну очень дальних родственников по линии своей покойной невестки, которые воспылали любовью к учебе именно в одной из Московских школ. Бюрократическая советская система, слегка смазанная, дедом этих, ну очень дальних родственников, слегка провернулась, и случилось второе маленькое чудо. В необычайно среднюю школу Советского района города-героя Москвы оказались зачислены двое новых учеников - мальчик и девочка. Ведь Советская власть всегда очень заботливо относилась к образованию подрастающего поколения.

Что еще? В начале зимы у них несколько дней гостила миниатюрная беременная женщина с длинными, очень светлыми волосами, приехавшая в гости с целой сворой собак, очень похожих на волков. Но соседей успокоили, сказав, что это порода аляскинский маламут. Собаки были очень умными, вели себя хорошо, так что многие верили, и даже говорили друг другу, мол, сразу видно, что заокеанская порода.

В общем и целом, для нашего героя эта история закончилась вполне благополучно. Согласитесь, могло бы быть и гораздо хуже. А дальше были учеба, работа, любовь, да и просто жизнь, наконец. Но это уже совсем другая история. Хотя кто знает, может быть, и она будет когда-то и кем-то рассказана.

Минск.

Январь-Февраль 2018 г.

Content

Жевнов Константин Александрович
Неделя в кармане

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***