Скотт Коутон

Пять ночей у Фредди. Неправильные

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Глава первая

– Не верьте своим глазам.

Обращаясь к собравшимся в аудитории студентам, доктор Тредуэлл расхаживала взад-вперед; преподавательница медленно чеканила шаг, так что ее движения казались почти гипнотическими.

– Ваши собственные глаза обманывают вас каждый день, заполняя для вас пустоты в мире сенсорной перегрузки. – На экране за спиной преподавательницы появилось изображение какой-то геометрической фигуры, при одном взгляде на которую начинала кружиться голова. – Когда я говорю «сенсорная перегрузка», я выражаюсь буквально. Каждую секунду ваши органы чувств получают больше информации, чем они способны обработать единовременно, и ваш разум вынужден выбирать, на какие сигналы обращать внимание. Он производит выбор, основываясь на вашем опыте и вашем представлении о том, что является нормой. Знакомые нам вещи мы по большей части можем игнорировать. Самый наглядный пример – это обонятельная усталость: ваш нос прекращает воспринимать запах, который окружает вас длительное время. Зачастую этот феномен стоит принимать с благодарностью, учитывая привычки ваших соседей по комнате.

Класс с готовностью захихикал, но быстро умолк: на экране вспыхнула очередная разноцветная картинка.

Преподавательница едва заметно улыбнулась и продолжала:

– Ваш разум создает движение, которого на самом деле нет. Наше сознание предоставляет нам информацию о цветах и траекториях на основании того, что мы уже видели прежде, а также предполагает, что именно мы должны видеть в данный момент. – На экране появилось новое изображение. – Если бы ваш разум этого не делал, то для того, чтобы просто пройтись и увидеть, скажем, дерево, потребовались бы все ваши умственные силы, и ни на что другое ресурсов уже не хватило бы. Для того чтобы вы могли функционировать в этом мире, ваш разум заполняет занимаемое этим деревом пространство своими собственными листьями и ветвями.

Сотня карандашей поспешно выводила одни и те же слова, порождая тихое шуршание, словно по аудитории бегали невидимые мыши.

– Вот почему, впервые войдя в незнакомый дом, вы какой-то миг испытываете головокружение. Ваш разум получает больше информации за раз, чем обычно. Он рисует план пола, создает палитру цветов и раскладывает по полочкам множество образов, которые нарисует позже, чтобы вам всякий раз не пришлось проходить через этот изнуряющий процесс. Когда вы в следующий раз войдете в этот дом, вы уже будете знать, где находитесь.

– Чарли!

Кто-то настойчиво прошептал ее имя всего в нескольких дюймах от уха девушки. Чарли продолжала записывать, то и дело поглядывая на висевший в центре аудитории экран. Доктор Тредуэлл продолжала лекцию, шагая все быстрее, изредка взмахом руки указывая на экран, дабы проиллюстрировать свою мысль. Казалось, слова преподавательницы отстают от ее стремительного разума; уже на второй день занятий Чарли поняла, что доктор Тредуэлл запросто может оборвать себя на полуслове, чтобы закончить какую-то сказанную ранее фразу; она словно просматривала текст у себя в голове, зачитывая вразнобой отдельные куски. Большинство студентов в классе робототехники сходили с ума от этой привычки, но Чарли она нравилась. Благодаря ей каждое занятие превращалось в веселую игру – как будто головоломку складываешь.

Экран снова засветился, на сей раз на нем появилось несколько механических деталей и схема строения глаза.

– Вот что вы должны вспомнить. – Доктор Тредуэлл отошла от экрана и, повернувшись, посмотрела на изображение. – Базовый искусственный интеллект основывается на сенсорном управлении. Вы не будете иметь дело с разумом, который умеет самостоятельно фильтровать все эти вещи. Вы должны разрабатывать программы, способные распознавать основные формы и отбраковывать несущественную информацию. Вы должны сделать для своего робота то, что ваш собственный разум делает для вас: создать упрощенный и упорядоченный набор сведений на основе значимых показателей. Для начала рассмотрим несколько примеров распознавания базовых форм.

– Чарли! – снова прошипели у нее над ухом, и девушка нетерпеливо помахала карандашом на Арти – приятель заглядывал ей через плечо. На это движение ушла целая драгоценная секунда, и теперь Чарли на шаг отставала от речи преподавательницы. Девушка принялась строчить с удвоенной силой, стараясь не упустить ни слова.

Лежавшие перед ней листы бумаги уже покрылись формулами, заметками на полях, зарисовками и схемами. Чарли хотела записать абсолютно все: не только сухие математические формулы, но и сопровождавшие их образы. Если она сумеет увязать новые сведения с уже имеющимися у нее знаниями, ей будет проще их запомнить. Чарли с жадностью впитывала новую информацию, высматривала интересные факты, точно собака, не сводящая глаз с накрытого к ужину стола.

Какой-то парень из первого ряда поднял руку, чтобы задать вопрос, и Чарли нетерпеливо поерзала: теперь весь класс будет ждать, пока Тредуэлл объясняет очевидные вещи. Девушка позволила мыслям течь неторопливо и принялась рассеянно чертить на полях.

Джон будет здесь через – она взглянула на свои наручные часы – час. «Я ведь сказала ему, что однажды мы увидимся снова. Похоже, это самое «однажды» наступило. Джон свалился как снег на голову: «Я просто буду мимо проезжать», – заявил он, и Чарли даже не потрудилась спросить, как он узнал, где она. «Разумеется, он бы в любом случае узнал». Нет никаких причин с ним не встречаться, и Чарли с удивлением обнаружила, что при мысли о скорой встрече испытывает то восторг, то ужас. Вот и теперь она выводила на полях абстрактные прямоугольники, а ее желудок сжимался от нервных спазмов. Такое чувство, будто в последний раз она видела Джона давным-давно, в прошлой жизни. Порой ей казалось, что они встречались только вчера, будто и не прошел целый год. Но он минул, и за это время для Чарли все вновь изменилось.

В мае, в ночь ее восемнадцатого дня рождения, снова начались те сны. Чарли давно привыкла к кошмарам, в которых из глубин ее разума вырывались, как сгустки желчи, самые худшие ее воспоминания; в снах эти образы делались еще ужаснее, так что и вспоминать страшно. По утрам девушка загоняла эти сны на задворки сознания и там запечатывала, зная, что ночью кошмары опять вырвутся на волю.

Эти сны отличались от старых кошмаров. Проснувшись, Чарли едва могла пошевелиться, все мышцы болели; она чувствовала себя выжатой как лимон; затекшие руки ныли, словно она много часов подряд сжимала кулаки. Эти новые сны приходили к ней не каждую ночь, но уж если это случалось, жуткие видения врывались в ее обычные кошмары и брали над ними верх. Неважно, бежала она, отчаянно кричала или просто брела по серым, мрачным местам, в которых побывала за истекшую неделю. Вдруг из ниоткуда появлялся он – Сэмми, ее потерянный брат-близнец. Она чувствовала, что он рядом.

Чарли ощущала его присутствие так же, как осознавала собственное существование; вне зависимости от того, что ей в тот момент снилось, все исчезало: люди, места, свет и звук. Теперь она искала брата в темноте, снова и снова выкрикивая его имя. Сэмми никогда не отвечал. Всякий раз Чарли падала на четвереньки, пробиралась во тьме на ощупь, ползла туда, где по ее ощущениям находился брат, и неизменно натыкалась на какую-то преграду – гладкий, холодный металл. Чарли ее не видела, но изо всех сил била по ней кулаком, и звук удара отдавался долгим эхом.

– Сэмми! – кричала она, ударяя все сильнее. Она вставала, вытягивала вверх руки, пытаясь нащупать край гладкой стены, но та уходила высоко вверх. Чарли била кулаками по этому барьеру, пока не начинали болеть руки. Она выкрикивала имя брата, срывая голос, и наконец падала на землю и сидела, привалившись к твердому металлу плечом, прижималась к холодной поверхности щекой, надеясь, что с той стороны донесется хотя бы шепот. Сэмми был там, она это знала, чувствовала кожей.

В тех снах ее брат существовал. И хуже всего было то, что, проснувшись, Чарли понимала: Сэмми больше нет.

В августе Чарли и тетя Джен впервые поссорились. До сих пор они не так часто пересекались, чтобы ругаться. Девушка никогда не испытывала потребности бунтовать, потому что тетка никогда не была для нее большим авторитетом. Вдобавок Джен никогда ничего не запрещала племяннице, никогда не вмешивалась в то, что она делает, при условии, что Чарли ничто не угрожает. В день, когда семилетняя Чарли переехала в дом Джен, тетя четко дала понять, что не собирается заменять ей родителей. Теперь, повзрослев, Чарли поняла, что тогда тетя Джен сказала это из уважения к чувствам девочки, хотела заверить Чарли, что ее отец не будет забыт, что она навсегда останется его дочерью. Но семилетняя Чарли восприняла слова тетки как предупреждение. «Не жди, что я окружу тебя родительской заботой. Не жди любви». И Чарли ни на что такое не рассчитывала. Джен всегда заботилась о Чарли, а та никогда не требовала особой еды или модной одежды. Джен научила племянницу готовить, делать работу по дому, грамотно распоряжаться своими деньгами и ремонтировать машину. «Ты должна быть независима, Чарли. Ты должна уметь позаботиться о себе. Ты должна быть сильнее, чем…» В этом месте тетя всегда обрывала себя на полуслове, но Чарли и так знала, что та имеет в виду. «Сильнее, чем твой отец».

Чарли покачала головой, пытаясь избавиться от неприятных мыслей.

– Что случилось? – спросил сидевший рядом Арти.

– Ничего, – прошептала девушка. Она снова и снова обводила карандашом одни и те же линии: вверх, вниз, вверх, вниз, так что рисунок становился все темнее.

Когда Чарли сказала тете Джен, что возвращается в Харрикейн, лицо женщины будто окаменело, а кожа побледнела.

– Что это тебе в голову взбрело? – спросила она с убийственным спокойствием в голосе. У Чарли чаще забилось сердце. «Потому что именно там я его потеряла. Потому что он нужен мне больше, чем ты». Желание вернуться несколько месяцев не давало девушке покоя, с каждой неделей становясь все сильнее. Однажды утром Чарли проснулась и поняла, что выбор наконец сделан и отступать нельзя.

– Джессика едет в Сент-Джордж – учиться в колледже, – сказала она тете. – Она начинает летний семестр, так что, пока я там, смогу пожить с ней. Хочу снова увидеть дом. Я до сих пор очень многого не понимаю, у меня такое чувство… что это важно, – неловко закончила Чарли. Тетя Джен все смотрела на девушку своими темно-синими глазами, и та говорила все медленнее и тише.

Несколько секунд Джен не отвечала, а потом просто сказала:

– Нет.

Прежде Чарли, наверное, воскликнула бы: «Почему нет? Раньше ты ведь меня отпускала». Но после прошлогодних событий, когда они с Джессикой и остальными забрались в пиццерию «У Фредди» и выяснили чудовищную правду об убийствах в старой пиццерии ее отца, между ними все изменилось. Изменилась сама Чарли. Теперь она решительно встретила взгляд тети Джен.

– Я поеду, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

А потом разразился скандал.

Чарли не помнила, кто именно начал кричать, она или тетя, но она так вопила, что горло стало саднить и жечь. Она выплеснула на тетю всю накопившуюся боль и все обиды. Джен в свою очередь кричала, что лишь хотела заботиться о Чарли, что всегда делала все от нее зависящее, но все ее слова почему-то звучали как оскорбления.

– Я уезжаю! – наконец выкрикнула Чарли. Она бросилась к двери, но Джен схватила ее за руку и с силой дернула назад. Чарли пошатнулась, едва не упала и ухватилась за кухонный стол, а Джен отдернула руку, на ее лице отразился самый настоящий шок. На несколько секунд повисло молчание, а потом Чарли ушла.

Она собрала вещи, чувствуя себя так, словно ее вырвало из реальности и перенесло в какой-то параллельный мир, затем села в свою машину и укатила. Девушка никому не сказала, куда едет. Со здешними приятелями она не поддерживала особо доверительных отношений, так что ей не перед кем было объясняться.

Когда Чарли ехала в Харрикейн, то вначале собиралась направиться прямиком в отцовский дом и пожить там несколько дней, пока Джессика не приедет в университетский городок. Однако, когда она уже въехала в черту города, что-то ее остановило. «Не могу, – подумала она. – Ни за что не смогу туда вернуться». Чарли развернула машину, поехала в Сент-Джордж и целую неделю ночевала в машине.

Только постучав в дверь и увидев изумленное лицо появившейся на пороге Джессики, Чарли сообразила, что, вообще-то, ни о чем с подругой не договаривалась, хотя именно от Джессики многое и зависело. Чарли все рассказала, и Джессика нерешительно пригласила ее погостить. Остаток лета Чарли ночевала на полу, и с наступлением осеннего семестра Джессика не стала ее выгонять.

– Приятно, что рядом есть кто-то знакомый, – сказала она. Чарли крепко ее обняла, хотя обычно такие порывы были ей несвойственны.

Чарли никогда не задумывалась о дальнейшем образовании, никогда не проявляла особого рвения в учебе, однако неизменно получала пятерки и четверки. Она никогда по-настоящему не думала о том, какие предметы ей нравятся, а какие нет, хотя порой некоторым учителям удавалось пробудить в ней интерес к своим урокам.

До конца лета Чарли ни о чем не думала, но как-то раз, машинально пролистывая рекламные буклеты из колледжа Джессики, увидела специализированный курс робототехники, и у нее в голове что-то щелкнуло. Сент-Джордж фигурировал в списке колледжей, в которые ее могли принять, хотя до сих пор она не планировала идти ни в один из них. Теперь же Чарли отправилась в секретариат и умоляла ее принять, пока наконец ей не разрешили записаться на курс, несмотря на то что срок подачи документов истек еще несколько месяцев назад. «Я до сих пор очень многого не понимаю». Чарли хотелось учиться, хотелось получить очень специфические знания.

Разумеется, прежде чем приступить непосредственно к курсу робототехники, девушке предстояло изучить много других вещей, чтобы начать разбираться в этом сложном предмете. Математика всегда давалась Чарли легко, была чем-то вроде увлекательной игры с четкими правилами: ты должен сделать то-то и то-то, чтобы получить результат. Однако прежде эта игра никогда не казалась девушке интересной. Узнавать что-то новое, конечно, весело, но когда ты должен делать это неделями, месяцами, то рано или поздно начнешь умирать со скуки. Так было в старшей школе. Зато первые же занятия в математическом классе оказались совершенно иными. Словно до сих пор Чарли годами клала кирпичи друг на друга, вынужденно работая очень медленно, и не видела ничего, кроме известкового раствора и мастерка, а потом вдруг кто-то потянул ее на несколько шагов назад и сказал: «Смотри-ка, все это время ты строила этот замок. А теперь иди внутрь и поиграй там!»

– На сегодня это все, – сказала наконец доктор Тредуэлл.

Чарли посмотрела на лежавший перед ней лист и поняла, что ни на минуту не переставала водить карандашом по бумаге. В итоге она исчертила весь лист и даже изрисовала стол. Она без особого энтузиазма потерла черные линии рукавом, потом открыла папку, чтобы убрать в нее исписанные листы. Арти опять попытался заглянуть ей через плечо, и девушка поспешно захлопнула папку. Увы, парень уже успел кое-что разглядеть.

– Это что, секретный код? Абстракционизм?

– Просто математика, – резковато ответила Чарли и убрала тетрадь в сумку. Арти был бестолковый, но довольно милый. У него было приятное лицо, темные глаза и кудрявые каштановые волосы, которые будто бы жили своей жизнью. Арти ходил на три из четырех посещаемых Чарли предметов и повсюду следовал за девушкой, точно потерявшийся утенок. Чарли с удивлением обнаружила, что ничего против этого не имеет.

Когда Чарли выходила из аудитории, Арти по своему обыкновению пошел рядом с ней.

– Итак, что ты решила насчет проекта? – спросил он.

– Проект?

Действительно, смутно припомнила Чарли, Арти хотел, чтобы они вместе сделали какой-то проект. Юноша кивнул, ожидая ответа.

– Не помнишь? Мы должны придумать химический опыт. Я подумал, мы могли бы поработать вместе. Знаешь, с твоими мозгами и моими внешними данными… – протянул Арти, улыбаясь от уха до уха.

– Ага, звучит очень… Мне надо кое с кем встретиться, – резко сменила тему девушка.

– Ты никогда ни с кем не встречаешься, – удивился юноша и тут же сильно покраснел. – То есть я не в этом смысле. Конечно, это не мое дело, и все же: кто это? – Он широко улыбнулся.

– Джон, – односложно ответила Чарли.

На миг вид у Арти сделался совершенно убитый, но парень тут же воспрял духом.

– Ну, разумеется. Джон. Славный малый, – проговорил он шутливо и поднял брови, показывая, что ждет продолжения, но Чарли промолчала.

– Я не знал, что ты… Что у тебя есть… это прекрасно.

Было видно, что Арти старается придать лицу нейтральное выражение. Чарли посмотрела на него, чувствуя затруднение. Она не собиралась намекать, что они с Джоном пара – тем более что это не так, – и теперь не знала, как поправить приятеля. Нельзя объяснить Арти, кем является для нее Джон, не раскрыв массу прочей информации, которой Чарли не хотела делиться.

В молчании они пересекли главный двор – маленькую, покрытую зеленой травой квадратную площадку, окруженную кирпичными и бетонными зданиями.

– Значит, Джон из твоего родного города? – в конце концов спросил Арти.

– Мой родной город в тридцати минутах езды отсюда. Это место по сути своей является его продолжением, – заметила Чарли. – А вообще, да, он из Харрикейна.

Арти помедлил, потом быстро огляделся, точно проверяя, не подслушивает ли кто-то их разговор.

– Я всегда хотел тебя спросить, – начал он.

Чарли посмотрела на юношу устало. «Не спрашивай об этом».

– Уверен, люди постоянно тебя об этом спрашивают, так что ты не можешь винить меня за любопытство. Та история с убийствами стала местной городской легендой. Я хочу сказать, ее обсуждают не только здесь. Повсюду. Пиццерия «У Фредди Фазбера»…

– Стой. – Чарли вдруг почувствовала, что не может двинуть ни одной лицевой мышцей, словно для этого требуется некое тайное искусство, которым она не владеет. Выражение лица Арти тоже изменилось, с него слетела напускная невозмутимость, и теперь юноша выглядел почти испуганным. Чарли прикусила губу, пытаясь заставить рот двигаться.

– Я была ребенком, когда это случилось, – быстро сказала она.

Арти поспешно, застенчиво кивнул. Чарли кое-как заставила себя улыбнуться.

– Мне нужно встретиться с Джессикой, – солгала она. «Мне нужно убраться подальше от тебя». Арти кивнул, как китайский болванчик. Девушка повернулась и, не оборачиваясь, зашагала к студенческому общежитию.

Чарли прищурилась, ослепленная ярким солнечным светом. В памяти бились жуткие образы: воспоминания о том, что случилось в прошлом году в пиццерии «У Фредди» хватали ее холодными железными пальцами. Над ней уже занесен крюк, и бежать некуда. За сценой темнеет высокая фигура; тусклый рыжий мех, почти не скрывающий металлические кости кровожадного существа. Вот она скорчилась в непроглядной темноте туалета, а потом в щелку заглянул огромный пластиковый глаз, и ей в лицо ударила жаркая вонь безжизненного дыхания. Было еще одно, более старое воспоминание: при одной мысли о нем ее охватывала такая пронзительная боль, что не выразить словами. Она играет вместе с Сэмми, ее братом-близнецом, в знакомом и теплом шкафу для костюмов. А потом в дверном проеме появляется темный силуэт, пришелец смотрит на них. Затем Сэмми исчезает, и для Чарли в первый раз наступает конец света.

Чарли стояла перед дверью в ее собственную комнату в общежитии – она почти не помнила, как дошла сюда. Она медленно достала из кармана ключи, открыла дверь и вошла. Свет не горел; Джессика была на занятиях. Чарли захлопнула за собой дверь, дважды проверив, защелкнулся ли замок, и прислонилась к ней. Потом глубоко вздохнула. «Уже все кончено». Девушка решительно выпрямилась и щелкнула выключателем; вспыхнул верхний свет, резкий, почти неприятный. Поглядев на часы у кровати, Чарли поняла, что до приезда Джона остается еще около часа – она как раз успеет поработать над своим проектом.

Прожив вместе с неделю, Чарли и Джессика разделили комнату липкой лентой. Поступить так предложила Джессика – в шутку, – сказав, что видела такое в каком-то фильме, однако Чарли хитро улыбнулась и помогла измерить стены комнаты. Она знала, что Джессика безнадежно пыталась не дать устроенному Чарли беспорядку переползти на свою половину комнаты. В результате спальня теперь выглядела как в телепередаче «до и после»: фото одной половины можно было использовать для рекламы услуг профессиональных уборщиков, фото другой – в качестве иллюстрации последствий ядерного взрыва.

На столе Чарли лежала наволочка, под которой проглядывали очертания каких-то предметов. Девушка подошла к столу, взяла наволочку, аккуратно свернула и положила на стул, потом посмотрела на свой проект.

– Привет, – тихо проговорила она.

На металлических конструкциях, крепившихся к доске, были вертикально установлены два механических лица. Их черты были нечеткими, оплывшими, как у древних статуй, долгие века подвергавшихся воздействию дождя и ветра, или как у только что вылепленных из глины, еще не пролепленных заготовок. Сделаны они были из пластика, а на месте их затылков торчали трубки, микросхемы и провода.

Чарли наклонилась, миллиметр за миллиметром рассматривая свою работу, дабы убедиться, что головы находятся в том же положении, в каком она их оставила. Девушка нажала маленький черный выключатель, и замигали светодиоды, застрекотали крошечные охлаждающие вентиляторы.

Бесформенные лица начали двигаться не сразу, но в какой-то момент на них появился намек на осмысленное выражение; их слепые глаза не устремились к Чарли, они смотрели лишь друг на друга.

– Ты, – сказало первое лицо. Губы его шевельнулись, но не разомкнулись – они были сделаны так, чтобы рот не открывался.

– Я, – ответило второе лицо, совершив такое же принужденное движение.

– Ты есть, – сказало первое лицо.

– Я есть? – переспросило второе.

Чарли наблюдала за этим диалогом, зажав рот рукой. Она затаила дыхание, боясь побеспокоить лица. Девушка ждала, но лица, очевидно, закончили беседу и теперь просто смотрели друг на друга. «Они незрячие», – напомнила себе Чарли. Она развернула головы и подтянула доску-подставку ближе, чтобы рассмотреть затылки, потом потянулась к одной из голов и поправила один провод.

Раздался звук вставляемого в замок ключа, и девушка вздрогнула. Она схватила наволочку и накинула на лица, а в следующую секунду в комнату вошла Джессика. Она поглядела на стол и широко улыбнулась.

– Что это было? – спросила она.

– Что? – с невинным видом переспросила Чарли.

– Да брось, я же знаю, что ты работала над этой штукой, которую ты никогда мне не показываешь. – Джессика швырнула на пол сумку, после чего эффектно рухнула на кровать. – Ладно, все равно я совершенно без сил! – объявила она. Чарли засмеялась, и Джессика села. – Давай, поделись, – потребовала она. – Что там у вас с Джоном?

Чарли села на собственную кровать напротив Джессики. Несмотря на разный образ жизни, Чарли нравилось делить комнату с другой девушкой. Яркая, страстная Джессика шагала по жизни играючи, и это до сих пор немного пугало Чарли, но теперь она чувствовала себя частью этой веселой жизни. Возможно, будучи подругой Джессики, она, сама того не замечая, впитала часть ее уверенности.

– Я его еще не видела. Мне нужно выходить через… – Она поглядела на часы поверх плеча Джессики. – Через пятнадцать минут.

– Ждешь встречи с нетерпением? – спросила Джессика.

Чарли пожала плечами.

– Думаю, да.

Джессика рассмеялась.

– Ты не уверена?

– Я рада, что мы увидимся, – призналась Чарли. – Мы давно не виделись.

– Не так уж и давно, – заметила Джессика, потом с задумчивым видом покачала головой. – Хотя, пожалуй, ты права. Все так изменилось с тех пор, как мы видели его в последний раз.

Чарли кашлянула.

– Значит, ты действительно хочешь увидеть мой проект? – поинтересовалась она и сама себе удивилась.

– Да! – воскликнула Джессика, спрыгивая с кровати. Она вслед за Чарли подошла к столу. Чарли нажала переключатель и, как заправский фокусник, сдернула наволочку. Джессика ахнула и непроизвольно сделала шаг назад.

– Что это? – спросила она настороженным тоном. Однако, прежде чем Чарли успела ответить, первое лицо заговорило.

– Я, – сказало оно.

– Ты, – ответило второе, после чего оба лица замолчали.

Чарли посмотрела на Джессику – у той сделалось такое выражение лица, словно она хотела что-то сказать, но боролась с собой.

– Я, – сказало второе лицо.

Чарли поспешно выключила роботов.

– Почему ты так странно смотришь? – спросила она.

Джессика глубоко вздохнула и улыбнулась.

– Я еще не обедала, – ответила она, но в ее глазах снова что-то промелькнуло.

Джессика наблюдала, как Чарли любовно накрывает головы наволочкой – так мать укутывает малыша одеялом. В собственной комнате она в последнее время чувствовала себя неуютно. На половине Чарли вечно царил бардак: повсюду разбросаны одежда и книги, а еще провода и компьютерные детали, инструменты, шурупы, кусочки металла и пластика, назначение которых оставалось для Джессики загадкой. Вещи не просто валялись в беспорядке, они будто сплетались в клубок, в котором можно потерять что угодно. Или спрятать, подумала вдруг Джессика и немедленно устыдилась собственных мыслей. Она снова поглядела на Чарли.

– На что именно ты их запрограммировала? – спросила она, и Чарли гордо улыбнулась.

– Я их не программирую, а лишь помогаю им самостоятельно обучаться.

– Ага, конечно. Естественно, – медленно проговорила Джессика. Тут кое-что привлекло ее внимание: из кучи грязного белья на нее глядели, поблескивая, два пластиковых глаза.

– Эй, я даже не замечала, что ты привезла с собой Теодора, своего маленького кролика-робота! – воскликнула она, радуясь, что вспомнила имя детской игрушки Чарли. Прежде чем Чарли успела ответить, Джессика схватила плюшевого кролика за уши, но в руках у нее оказалась одна голова.

Пронзительно вскрикнув, девушка выронила голову и зажала рот ладонью.

– Прости! – сказала Чарли, торопливо подбирая голову кролика с пола. – Я разобрала его, чтобы изучить; некоторые его детали я использую в своем проекте. – Она указала на накрытую наволочкой вещь.

– О-о-о, – протянула Джессика, пытаясь скрыть испуг. Она быстро оглядела комнату и вдруг осознала, что повсюду лежат части кролика. На подушке Чарли лежал пушистых хвостик, с лампы на столе свисала нога. Туловище лежало в темном углу, безжалостно вспоротое. Джессика посмотрела на круглое, радостное лицо подруги, обрамленное кудрявыми каштановыми волосами до плеч, потом на долгий миг зажмурилась.

«Ох, Чарли, что же с тобой не так?»

– Джессика? – окликнула ее Чарли. Лицо ее соседки по комнате побледнело, глаза были крепко зажмурены. – Джессика?

На этот раз девушка открыла глаза и неожиданно ослепительно улыбнулась, как будто кто-то одним поворотом переключателя поменял мрачное выражение ее лица на веселое. Стороннего наблюдателя такая резкая перемена могла бы испугать, но Чарли привыкла.

Джессика прищурилась, словно перезагружая свой мозг.

– Итак, ты нервничаешь перед встречей с Джоном? – спросила она.

Чарли слегка призадумалась.

– Нет. То есть с чего мне нервничать? Это же просто Джон, верно?

Чарли попыталась засмеяться, но ее смех быстро оборвался.

– Джессика, я не знаю, о чем говорить! – выпалила она вдруг.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не знаю, о чем с ним говорить! Если у нас не будет темы для беседы, то мы начнем говорить о… о том, что случилось в прошлом году. А я просто не могу об этом вспоминать.

– Точно. – Казалось, Джессика задумалась. – Может, он не станет поднимать эту тему.

Чарли вздохнула и снова с тоской посмотрела на свой прикрытый наволочкой проект.

– Конечно же станет. Кроме этого, у нас нет ничего общего.

– Чарли, ты не обязана разговаривать о том, о чем не хочешь, – мягко заметила Джессика. – Ты всегда можешь отказаться. Хотя не думаю, что Джон с места в карьер бросится это обсуждать. Он беспокоится о тебе. Сомневаюсь, что он приехал лишь из-за случившегося в Харрикейне.

– И что это значит?

– Я просто хочу сказать… – Джессика осторожно сдвинула в сторону кучу грязного белья, села рядом с Чарли и положила руку ей на колено.

– Я лишь хочу сказать, что, возможно, пришло время вам обоим оставить те события в прошлом. И мне кажется, Джон именно это и пытается сделать.

Чарли отвела взгляд и уставилась на голову Теодора, лежавшую на полу мордочкой вниз. «То есть покончить со всем этим? Я понятия не имею, как это сделать».

– Ты же не можешь всю жизнь из-за этого мучиться, – проговорила Джессика еще более мягким тоном.

– Знаю, – вздохнула Чарли. И решила сменить тему: – Кстати, как прошло твое занятие? – Чарли вытерла глаза, надеясь, что Джессика поймет намек.

– Потрясающе. – Джессика встала и потянулась, наклонилась, коснулась пальцев ног, давая возможность Чарли взять себя в руки. Когда Джессика снова выпрямилась, она вновь ослепительно улыбалась, входя в образ беззаботной красавицы. – Ты знала, что трупы могут сохраняться в торфяных болотах, как мумии?

Чарли сморщила нос.

– Знаю. Так вот чем ты намерена заниматься после выпуска? Ползать по торфяникам и высматривать мертвые тела?

Джессика пожала плечами.

– Возможно.

– Подарю тебе защитный костюм на выпускной, – пошутила Чарли, потом глянула на свои наручные часы. – Пора идти! Пожелай мне удачи. – Она пригладила волосы и посмотрелась в висевшее на двери зеркало. – Чувствую себя паршиво.

– Ты прекрасно выглядишь, – подбодрила ее Джессика, кивая.

– В последнее время я качаю пресс, – неловко пробормотала Чарли.

– Чего?

– Забудь. – Чарли схватила рюкзак и направились к двери.

– Порази его своей красотой! – крикнула Джессика вдогонку подруге.

– Не представляю, о чем это ты! – ответила Чарли, закрывая за собой дверь.

Чарли заметила его, еще когда подходила ко входу в студгородок. Джон читал книгу, прислонившись к стене. Каштановые волосы юноши, как всегда, стояли дыбом, он был одет в синюю футболку и джинсы – когда они виделись в последний раз, на нем был более строгий наряд.

– Джон! – окликнула девушка. Стоило ей увидеть друга детства, и всякое нежелание встречаться с ним пропало. Юноша закрыл книгу, широко улыбнулся и поспешил ей навстречу.

– Привет, Чарли! – сказал он. Несколько секунд они стояли друг напротив друга в неловком молчании, потом Чарли обняла юношу. Тот крепко ее стиснул, потом резко выпустил.

– Ты стал выше, – заявила Чарли обвиняющим тоном, и Джон засмеялся.

– Так и есть, – признал он, пристально ее рассматривая. Потом проговорил, как-то озадаченно улыбаясь: – А вот ты ничуть не изменилась.

– Я постриглась! – воскликнула Чарли с притворным возмущением и демонстративно взбила короткие пряди.

– И правда! – сказал Джон. – Мне нравится. Я просто имел в виду, что ты все та же девушка, которую я помню.

– Еще я качаю пресс, – выпалила Чарли, чувствуя, как в душе растет паника.

– Что? – Джон поглядел на нее озадаченно.

– Неважно. Ты голоден? У меня есть примерно час до следующего занятия. Можем съесть по бургеру. Недалеко отсюда есть столовая.

– Ага, это было бы очень кстати, – кивнул Джон.

Чарли указала в сторону главного двора.

– Идем, это в той стороне.

– Итак, что ты здесь делаешь? – спросила Чарли, когда они взяли подносы и сели. – Извини, – добавила она. – Это не прозвучало грубо?

– Вовсе не грубо, хотя гораздо больше мне понравился бы такой вариант: «Джон, каким обстоятельствам я обязана радости лицезреть тебя после долгой разлуки?»

– Ага, я всегда в таком стиле разговариваю, – сухо заметила Чарли. – А если серьезно, что ты здесь делаешь?

– Получил работу.

– В Сент-Джордже? – переспросила девушка. – С чего это вдруг?

– Вообще-то, в Харрикейне, – ответил юноша, и в его голосе прозвучали виноватые нотки.

– Разве ты не уехал учиться в какую-то школу? – удивилась Чарли.

Джон покраснел и уставился в свою тарелку.

– Я собирался, но… зачем платить кучу денег за книги, если абонемент в библиотеку можно получить бесплатно? Мой кузен сосватал мне место на стройке, а когда выдается свободная минутка, я пишу. Если уж становиться свободным художником, то не обязательно при этом голодать, верно? – Он демонстративно откусил приличный кусок от гамбургера, и Чарли широко улыбнулась.

– А почему здесь? – снова спросила она. Джон поднял палец, показывая, что хочет прожевать, прежде чем ответить.

– Буря, – сказал юноша.

Чарли кивнула. Буря обрушилась на Харрикейн еще до приезда Чарли в Сент-Джордж, и люди привыкли говорить о ней как о Буре с большой буквы. В этом районе случались и более мощные разгулы стихии, и все же эту бурю забыть никак не могли. Откуда ни возьмись появился смерч, он проходил через целые города, как нож через кусок масла. Одни дома он со зловещей точностью опрокидывал, другие оставлял нетронутыми. В Сент-Джордже ущерб оказался не слишком сильным, а вот Харрикейн подвергся настоящему разрушению.

– Насколько все плохо? – уже спокойнее спросила Чарли.

– А ты там не была? – поразился Джон. Теперь уже Чарли посмотрела на него в изумлении. Она покачала головой.

– В некоторых местах все очень плохо, – проговорил юноша. – В основном в пригородах. Чарли… Я думал, ты успела там побывать. – Он прикусил губу.

– Что?

У Джона сделалось такое лицо, что Чарли поневоле встревожилась.

– Дом твоего отца попал под удар, – ответил юноша.

– Ох. – Чарли показалось, что ее легкие залили свинцом. – Я не знала.

– Ты даже не съездила туда, проверить, как там дела?

– Я не подумала, – пробормотала девушка. «Это неправда». Она тысячу раз думала, что нужно съездить в отцовский дом. Вот только ей ни разу не приходило в голову, что дом мог пострадать от урагана. В ее сознании дом всегда оставался неизменным, неуязвимым; ей казалось, что он вечно будет стоять на своем месте, что все в нем останется так, как было при отце. Девушка закрыла глаза и представила их дом. Ступеньки крыльца прогибаются, их давно следовало бы починить, но сам дом стоял, точно крепость, защищая то, что скрывалось внутри. – Дом совсем снесло? – спросила она слабым голосом.

– Нет, – быстро ответил Джон. – Нет, он стоит, только поврежден, не знаю, насколько сильно; я просто проезжал мимо. Я посчитал, что не вправе заходить туда без тебя.

Чарли рассеянно кивнула, слушая вполуха. Она видела Джона, слышала его голос, но между ними словно воздвигся невидимый барьер – по одну сторону находились ее старый дом и она сама, по другую – весь остальной мир.

– Я не подумал… разве твоя тетя не рассказала тебе о случившемся? – спросил Джон.

– Мне пора на занятия, – сказала Чарли. – Мне туда. – Она неопределенно помахала рукой.

– Чарли, с тобой все в порядке?

Она не смотрела на Джона, и он накрыл ее ладонь своей. Девушка не могла поднять глаз. Она не хотела, чтобы юноша увидел ее лицо.

– В порядке, – повторила она, потом отняла руку и повела плечами вверх-вниз, словно хотела стряхнуть что-то со спины. – У меня был день рождения, – сообщила она и наконец посмотрела на юношу.

– Извини, я его пропустил, – проговорил Джон.

– Нет, нет, это не… – Чарли покачала головой, как будто это движение помогло бы упорядочить мысли. – Ты помнишь, что у меня был брат-близнец?

– Что? – озадаченно переспросил Джон. – Конечно, помню. Прости, Чарли, ты это имела в виду, когда сказала про свой день рождения?

Девушка часто закивала. Джон снова протянул ей руку, и она сжала его пальцы, чувствуя, как бьется его пульс.

– С тех пор, как мы покинули Харрикейн… Ты же знаешь, что между близнецами существует особая связь, некие особые узы?

– Конечно.

– С тех пор, как мы оттуда уехали… после того, как я выяснила, что Сэмми действительно существовал… Мне постоянно кажется, будто он рядом со мной. Я знаю, что это не так. Он умер, и все же целый год я больше не чувствую себя одинокой.

– Чарли. – Джон крепче сжал ее пальцы. – Ты не одна, ты же знаешь.

– Нет, я имела в виду, по-настоящему не одна. Словно рядом со мной есть мое второе «я»: кто-то, являющийся частью меня, и он постоянно рядом. Я и раньше испытывала нечто подобное, но это всегда было мимолетное ощущение, и я не обращала на него внимания. Мне казалось, это ничего не значит. Потом я узнала правду, и эти воспоминания стали приходить постоянно… Джон, я чувствую себя целой, просто не знаю, как описать это ощущение. – Глаза девушки начали наполняться слезами, и, чтобы их вытереть, она снова высвободила руку.

– Слушай, – мягко сказал юноша. – Все хорошо. Это же хорошо. Я рад, что теперь у тебя есть это чувство.

– Нет. Нет, в том-то все и дело. У меня больше его нет! – Чарли посмотрела Джону в глаза, отчаянно желая, чтобы он понял ее несвязные объяснения. – Он исчез. Это ощущение пропало.

– Что?

– Это случилось в день моего рождения. Я проснулась и просто почувствовала себя…

Она вздохнула, безуспешно пытаясь подобрать слова.

– Одинокой? – подсказал Джон.

– Неполной. – Чарли глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. – Дело в том, что это не просто потеря. Это… У меня такое чувство, словно Сэмми где-то заперт. Мне снятся сны, в которых я чувствую, что он находится за какой-то преградой, будто он совсем близко, а выбраться оттуда не может. Точно он в ящике, или это я в ящике, не могу понять.

Какое-то мгновение Джон смотрел на нее, явно не находя слов. Прежде чем он придумал, что сказать, Чарли резко встала.

– Мне пора идти.

– Ты уверена? Ты же ничего не съела…

– Извини… – Она осеклась. – Джон, я так рада тебя видеть. – Девушка помедлила, потом повернулась и пошла к выходу, понимая, что, возможно, они расстаются навсегда. Чарли знала, что очень разочаровала Джона.

– Чарли, не хочешь сходить куда-нибудь со мной сегодня вечером?

Голос Джона прозвучал немного натянуто, но его глаза смотрели тепло.

– Конечно, – ответила она и улыбнулась уголком рта. – А тебе разве не нужно завтра возвращаться к работе?

– Тут езды-то всего полчаса, – сказал Джон и кашлянул. – Вообще-то я хотел сказать… Ты хочешь встречаться со мной?

– Я же только что сказала «да», – немного раздраженно повторила Чарли.

Джон вздохнул.

– Я имел в виду, ты пойдешь со мной на свидание?

– Ой. – Несколько секунд Чарли смотрела на юношу во все глаза. – Точно. «Ты не обязана делать того, чего не хочешь», – прозвучал у нее в голове голос Джессики. И все же… Она вдруг обнаружила, что улыбается.

– М-м-м, хорошо. Сходим на свидание. Ладно. В городе есть какая-нибудь киношка? – рискнула предположить она, смутно припоминая, что на свиданиях людям вроде бы положено ходить в кино.

Джон энергично кивнул, очевидно, этот вопрос и его выбил из колеи.

– А может, поужинаем перед кино? Здесь недалеко есть тайский ресторанчик. Встретимся у входа в него часов в восемь?

– Ага, звучит неплохо. Пока!

Чарли схватила рюкзак и бросилась к выходу; уже на улице она запоздало сообразила, что Джону придется убрать со стола еще и ее поднос. «Извини».

Пересекая главный двор, Чарли шагала все увереннее. Она шла в класс базовой информатики. Написание кодов – это, конечно, не так увлекательно, как лекции доктора Тредуэлл, но Чарли все равно любила эти занятия. Это была увлекательная, обстоятельная работа, малейшая ошибка могла все испортить. Все? Чарли подумала о грядущем свидании, и мысль об ошибке, способной все испортить, вдруг показалась ей ужасной.

Чарли взбежала по ступенькам крыльца и резко остановилась, когда дорогу ей преградил какой-то человек.

Это был Клэй Берк.

– Привет, Чарли. – Он улыбнулся, но его глаза остались серьезными.

Чарли не видела шефа полиции Харрикейна – и по совместительству отца Карлтона – с той самой ночи, когда они вместе спаслись бегством из пиццерии «У Фредди». Теперь же при виде его постаревшего лица девушка внутренне сжалась от страха.

– Мистер Берк, э-э-э, то есть Клэй. Что вы здесь делаете? – спросила она.

– Чарли, у тебя есть минутка?

Сердце Чарли учащенно забилось.

– С Карлтоном все в порядке? – встревожилась она.

– Да, у него все прекрасно, – заверил ее Берк. – Давай пройдемся. Не переживай из-за опоздания, я выдам тебе записку, объясню, что это я тебя задержал. По крайней мере, я думаю, представитель закона может это сделать. – Он подмигнул, но Чарли не улыбнулась в ответ. Что-то случилось.

Чарли вслед за Клэем Берком спустилась с крыльца. Когда они отошли от здания на несколько десятков шагов, полицейский остановился и посмотрел девушке в глаза так, словно хотел что-то в них прочитать.

– Чарли, мы нашли тело, – сказал он. – Мне бы хотелось, чтобы ты на него взглянула.

– Хотите, чтобы я посмотрела на труп?

– Мне нужно, чтобы ты его увидела.

Я. Чарли только и смогла сказать:

– Почему? Это как-то связано с Фредди?

– Не хочу ничего тебе рассказывать, пока сама не увидишь, – сказал Берк. Он пошел дальше, и Чарли поспешила следом, пытаясь приноровиться к его широкому шагу. Не говоря ни слова, они дошли до парковки и сели в машину полицейского. Чарли устроилась на сиденье, а в душе ее росли страшные подозрения. Клэй Берк посмотрел на девушку, и та отрывисто, быстро кивнула. Клэй завел мотор, вырулил на дорогу, и они поехали в Харрикейн.

Глава вторая

– Итак, как тебе учеба, нравится? – поинтересовался Клэй Берк жизнерадостным тоном.

Чарли одарила его насмешливым взглядом.

– Ну, это первое убийство в этом семестре, так что до сих пор все шло хорошо.

Берк не ответил, вероятно, поняв, что дальнейшие попытки завязать непринужденную беседу обречены на провал. Чарли выглянула в окно. Она часто подумывала наведаться в старый отцовский дом, но всякий раз на нее наваливались воспоминания об этом месте, и она прятала их в самые дальние и темные уголки сознания, причем это требовало почти физических усилий. Теперь же в этих запылившихся углах что-то шевелилось, и девушка боялась, что оно вырвется наружу.

– Шеф Берк… Клэй, – начала Чарли. – Как поживает Карлтон?

Полицейский улыбнулся.

– У Карлтона все отлично. Я пытался убедить его поступить в колледж поближе к дому, но они с Бетти уперлись рогом. Теперь он уехал на восток, изучает актерское мастерство.

– Актерское мастерство? – хохотнула Чарли и удивилась сама себе.

– Ну, он ведь тот еще шутник, – заметил Клэй. – Полагаю, вполне логично, что он решил податься в актеры.

Чарли улыбнулась.

– А он когда-нибудь… – Девушка опять посмотрела в окно. – Вы с ним обсуждали случившееся? – спросила она, не поворачиваясь к Клэю. Она видела его слегка размытое отражение в оконном стекле.

– Карлтон больше общается с матерью, чем со мной, – откровенно признался полицейский.

Чарли ждала продолжения, но Клэй молчал. Хотя Чарли и Джессика жили в одной комнате, они с самого начала придерживались молчаливого соглашения никогда не упоминать случившееся «У Фредди» – разве что возникнет крайняя необходимость. Чарли не знала, мучают ли Джессику страшные воспоминания, как это происходило с ней самой. Может, Джессике тоже снятся кошмары.

Однако между ней и Клэем такой договоренности не было. Девушка часто, прерывисто дышала, ожидая, станет ли полицейский развивать эту тему.

– Думаю, Карлтону снились эти события, – наконец проговорил Клэй. – Иногда по утрам он спускался вниз с таким видом, словно не спал неделю, но никогда не рассказывал мне, что происходит.

– А вы сами? Размышляли об этом? – Чарли понимала, что переходит черту, но Клэй не выказал и намека на досаду.

– Я стараюсь об этом не думать, – серьезно ответил он. – Знаешь, Чарли, когда случается что-то ужасное, можно сделать одно из двух: пережить случившееся или позволить ему тебя сожрать.

Девушка стиснула зубы.

– Я – не мой отец, – заявила она.

У Клэя немедленно сделался виноватый вид.

– Знаю, я не это имел в виду. Просто я хотел сказать, что нужно смотреть вперед. – Он быстро, нервно улыбнулся. – Конечно, моя жена сказала бы, что есть еще третий путь: ужасные события можно осмыслить и прийти с ними к соглашению. Возможно, она права.

– Возможно, – смущенно пробормотала девушка.

– А что насчет тебя? Как ты поживаешь, Чарли? – спросил Клэй.

Вопрос прозвучал почти умоляюще, но девушка не знала, как на него ответить.

– Полагаю, мне снятся сны об этом, – пробормотала она.

– Ты полагаешь? – осторожно переспросил полицейский. – Что это за сны?

Чарли снова посмотрела в окно. Грудь сдавило тугим обручем. «Что это за сны?»

Кошмары, только не о событиях в пиццерии «У Фредди». Тень, застывшая у двери шкафа с костюмами, где мы играли. Сэмми ее не видит, он играет со своим грузовичком. А я поднимаю голову. У тени есть глаза. Потом все приходит в движение: вешалки гремят, костюмы развеваются. Игрушечный грузовик со стуком падает на пол.

Я остаюсь одна. Мне не хватает воздуха, я бегу. Становится тяжело дышать, и я умру вот так, одна в темноте. Я бьюсь о стенку шкафа, зову на помощь. Я знаю, что он здесь. Сэмми где-то там, по ту сторону, но он не отвечает на мои крики, и я начинаю задыхаться, судорожно пытаюсь сделать вдох. В темноте ничего не видно, но даже во тьме я понимаю, что у меня темнеет в глазах, сердце бьется все медленнее, каждый его удар болезненно отдается в груди, и я изо всех сил пытаюсь еще хоть раз выкрикнуть имя брата…

– Чарли!

Девушка даже не заметила, что Клэй съехал на обочину и заглушил мотор. Полицейский смотрел на нее острым взглядом профессионального детектива. Какое-то мгновение Чарли глядела на него, пытаясь вновь обрести дар речи, потом заставила себя улыбнуться.

– Я стараюсь полностью сосредоточиться на учебе, – сказала она.

Клэй улыбнулся ей, но глаз его улыбка не коснулась. Он выглядел встревоженным. «Он жалеет, что приехал за мной», – подумала девушка.

Полицейский открыл дверь, но из машины не вышел. Пока они ехали, солнце начало клониться к закату, уже почти стемнело. Сигнал поворота все еще горел, отбрасывая на грязную дорогу желтое пятно света. Несколько секунд Чарли смотрела на него, как загипнотизированная. Ей казалось, что она ни за что не сможет пошевелиться, что будет сидеть и вечно смотреть на это световое пятно. Клэй выключил поворотник, и девушка моргнула, словно сковавшие ее темные чары развеялись. Она выпрямила спину и отстегнула ремень безопасности.

– Чарли, – сказал Клэй, не глядя на нее. – Извини, что прошу тебя об этом, но только ты можешь подтвердить мои подозрения.

– Хорошо, – ответила девушка. Ей вдруг стало тревожно. Клэй вздохнул и вылез из машины, Чарли последовала его примеру. Вдоль дороги тянулся забор из колючей проволоки, а на поле за ним паслись коровы. Животные стояли, пережевывая жвачку, и глядели прямо перед собой. Клэй приподнял колючую проволоку, и Чарли осторожно пролезла на ту сторону. «Когда мне в последний раз делали противостолбнячную прививку?» – подумала она, чувствуя, как колючка задевает ее футболку.

Девушке не пришлось спрашивать, где находится тело. Место преступления осветили прожекторами и обнесли импровизированной оградой: в рыхлую почву воткнули несколько столбиков и натянули между ними предупредительную ленту. Чарли стояла на месте; Берк вслед за ней пролез между нитями колючей проволоки и тоже огляделся.

Поле, довольно ровное, было покрыто короткой, местами выщипанной до проплешин травой и истоптано десятками копыт. На некотором расстоянии от места преступления росло единственное дерево. Чарли решила, что это дуб. Длинные ветви старого дерева тяжело опустились под весом листьев. Что-то странное витало в воздухе: сквозь характерный душок коровьего навоза и сырой земли пробивался острый, металлический запах крови.

Чарли снова посмотрела на коров, сама не понимая почему. Они вели себя вовсе не так спокойно, как ей показалось вначале. Животные беспокойно перебирали ногами, сбившись в несколько групп. Никто из них даже не пытался приблизиться к освещенному прожекторами участку земли. Словно почувствовав пристальный взгляд девушки, одна из коров вдруг издала низкое, скорбное мычание. Чарли услышала, как Клэй резко втянул в себя воздух.

– Может, стоило бы у них спросить, что здесь случилось, – заметила девушка.

Ее голос далеко разнесся в разлившейся над полем тишине. Клэй зашагал к освещенному прожекторами участку, и Чарли последовала за ним, ей не хотелось отстать от полицейского и остаться одной. Дело было не только в коровах; над этим местом нависло что-то зловещее. Не раздавалось ни звука, стояла тишина, словно сама природа потрясена совершившимся насилием.

Клэй остановился перед отгороженным местом и взмахом руки предложил Чарли пройти дальше, по-прежнему не говоря ни слова. Девушка посмотрела за ограждение.

На земле лежал, вытянувшись в жуткой позе, мужчина; руки и ноги его были выгнуты под неестественными углами. В слепящем, неестественно-ярком свете вся эта сцена казалась постановочной, словно на земле лежит огромная кукла. Все тело покраснело от крови. Одежда на трупе была порвана, точнее, разодрана на куски, и Чарли показалось, что в прорехах виднеются вспоротая кожа, кости и еще что-то непонятное.

– Что скажешь? – тихо спросил Клэй, как будто боялся расстроить девушку.

– Мне нужно подойти ближе, – ответила та. Клэй перешагнул через желтую ленту, и Чарли последовала за ним. Она опустилась на колени рядом с головой трупа, и джинсы сразу же пропитались жидкой грязью. Покойный был среднего возраста, белый, мышиного цвета волосы коротко подстрижены. К счастью, его глаза были закрыты. Лицо его казалось расслабленным, словно он спит. Чарли наклонилась, чтобы рассмотреть шею трупа, и побледнела, но взгляд не отвела.

– Чарли, ты в порядке? – спросил Клэй, и девушка подняла вверх руку.

– Я в порядке.

Она знала, что оставило эти раны, потому что уже видела, какие после них остаются шрамы. По обеим сторонам шеи трупа зияли глубокие, изогнутой формы раны. Вот что его убило. Смерть, наверное, наступила мгновенно. «А может, и нет». Чарли вдруг вспомнила Дэйва, охранника из пиццерии «У Фредди», убийцу. Она видела, как он умирал. Она сама привела в действие пружинные фиксаторы и видела испуганные глаза Дэйва, когда фиксаторы впились ему в шею. Она наблюдала, как его тело содрогается и дергается, пока надетый на Дэйва костюм протыкал острыми металлическими деталями жизненно важные органы человека. Чарли посмотрела на шею трупа, протянула руку и провела пальцем по краю раны. «Что ты делал?»

– Чарли! – встревоженно воскликнул Клэй, и девушка отдернула руку.

– Извините, – проговорила она, смущенно, вытирая о джинсы испачканные кровью пальцы. – Клэй, это один из них. Его шея, он умер, как…

Девушка осеклась. Клэй там был, его сын чуть не умер такой же смертью; но раз это случилось опять, полицейский должен знать, с чем имеет дело.

– Вы же помните, как погиб Дэйв, верно? – спросила она.

Полицейский кивнул.

– Такое сложно забыть.

Он покачал головой, терпеливо ожидая, когда она подойдет к сути.

– Те костюмы, вроде костюма кролика, что был тогда на Дэйве… Их можно носить в качестве обычных костюмов, но еще они могут двигаться сами по себе, как полноценные роботы.

– Ну да, нужно просто надеть костюм на робота, – кивнул Клэй.

– Не совсем так… Роботы уже находятся внутри костюмов; они состоят из отдельных частей, которые удерживаются в сложенном состоянии с помощью пружинных фиксаторов. Когда вам нужен аниматроник, вы просто включаете фиксаторы, и части робота разворачиваются внутри костюма, заполняя его.

– Но если в этот момент внутри костюма находится человек… – проговорил Клэй, явно ухватив ее мысль.

– Верно. Тысячи острых металлических деталей пронзят все его тело. Как, м-м-м, вот это, – закончила девушка, указывая на распростертый на земле труп.

– Можно ли случайно привести в действие пружинные фиксаторы? – спросил Клэй.

– Зависит от костюма. Если за ним хорошо ухаживают, то такой риск минимален. Если костюм старый или плохо спроектирован – такое может случиться. А если это не несчастный случай…

– Здесь произошло именно это?

Чарли поколебалась. В памяти вновь возник рассказ Карлтона о том, как Дэйв с обнаженным торсом показывал свои шрамы. Один раз он уже находился внутри костюма, когда сработали пружинные фиксаторы, и выжил, а во второй раз погиб. Как ему удалось уцелеть, пока внутри костюма разворачивались металлические детали робота, – загадка, казалось бы, это невозможно. И все же шрамы на его теле наглядно доказывали обратное. Чарли кашлянула и заговорила снова:

– Мне нужно увидеть его грудь. Можно снять с него футболку?

Клэй кивнул и вытащил из кармана пару резиновых перчаток и бросил девушке, но та этого не заметила, и перчатки упали на землю.

– Знай я, что ты станешь тыкать труп пальцами, выдал бы тебе их раньше, – сухо заметил полицейский. Он надел собственную пару и достал откуда-то из-за пояса нож. Покойник был одет в футболку. Клэй опустился на колени, подцепил футболку за нижний край и принялся разрезать. Звук разрываемой мокрой ткани разнесся над притихшим полем, как крик боли. Наконец полицейский закончил и распахнул разрезанную футболку на груди трупа. Ткань насквозь пропиталась кровью, и, когда Клэй отдирал ее от тела, кожа покойника слегка приподнималась, создавая обманчивое впечатление, что на земле лежит живой человек. Чарли наклонилась, вспоминая, как располагались шрамы на теле Дэйва. Она сравнила их с открывшимся ей зрелищем. «Вот что случилось с Дэйвом». Каждая колотая рана на теле мужчины выглядела смертельной; каждый такой укол мог поразить жизненно важный орган или просто оставить достаточно глубокую рану, так что жертва за считаные минуты могла умереть от большой кровопотери. То, что лежало сейчас на земле, казалось жуткой пародией на человеческое тело.

– Это был один из них, – сказала Чарли. Впервые с тех пор, как они подошли к телу, девушка посмотрела на Клэя. – Наверное, он надел один из костюмов, только так можно объяснить случившееся с ним. Вот только… – Чарли помолчала и вновь окинула взглядом поле. – Где же этот костюм?

– Зачем кому-то разгуливать в подобном костюме в таком месте? – пробормотал Клэй.

– Может, он надел его не по своей воле, – откликнулась Чарли.

Клэй запахнул на груди трупа разрезанную футболку, постаравшись как можно теснее свести неровные края ткани. Полицейский и Чарли разом встали и пошли обратно к машине.

Пока Клэй вез ее обратно в кампус, Чарли смотрела в окно, в непроглядную темноту.

– Клэй, что сталось с пиццерией «У Фредди»? – спросила она. – Я слышала, ее снесли. – Она нервно поскребла ногтем обивку сиденья. – Это правда?

– Да. Ну, то есть ее начали сносить, – медленно проговорил Клэй. – Мы обошли все помещения пиццерии, все там расчистили. Забавно, но мы так и не нашли тело того охранника, Дэйва. – Он помолчал, в упор глядя на Чарли, точно ждал от нее какого-то ответа.

Девушка почувствовала, как холодеет лицо. «Он мертв. Я видела, как он умер». Она на секунду зажмурилась, пытаясь сосредоточиться.

– Вообще говоря, это место походило на лабиринт. – Клэй снова перевел взгляд на дорогу. – Возможно, тело Дэйва запихнули в какую-то щель, в которой его вовек не найдут.

– Ага, видимо, его похоронили под завалом. – Чарли посмотрела на свои колени, пытаясь ухватить ускользающую мысль. – А что стало с теми костюмами, с роботами?

Клэй помолчал, будто колеблясь. «Вы же знали, что я непременно спрошу», – подумала Чарли, чувствуя легкую досаду.

– Все вещи, которые мы вынесли из пиццерии, были выброшены или сожжены. Строго говоря, мне бы следовало поступить со всем этим так, как обычно поступают с содержимым старого детского ящика с игрушками: запаковать в коробки и забыть об этом. Однако никто не поверил бы в то, что там случилось, в то, что мы видели. Поэтому я позволил себе некоторую вольность. – Полицейский быстро посмотрел на Чарли; его взгляд перестал быть недоверчивым, и девушка кивнула, предлагая ему продолжать. Клэй набрал в грудь побольше воздуха. – Я лишь возбудил дело об убийстве своего офицера – ты помнишь офицера Данна. Мы нашли его тело, закрыли дело, и я приказал снести здание.

– А как же… – Чарли помолчала, стараясь не показать разочарования. – А как же Фредди, Бонни, Чика и Фокси? «А как же те дети, убитые и спрятанные в этих костюмах-роботах?»

– Они все были там, – тяжело уронил Клэй. – Совершенно безжизненные, Чарли. Не знаю, что еще тебе сказать.

Девушка не ответила.

– По словам рабочих, занимавшихся сносом, они нашли внутри только старые костюмы, сломанных роботов и два десятка складных столов, и я не стал их проверять, – проговорил полицейский, и в его голосе Чарли почудилась неуверенность. – Я знаю, как делаются такие дела. Постройка и снос здания требуют времени. Судя по тому, что я слышал, налетела буря, и все рабочие сразу же понадобились в других местах; снос пиццерии временно приостановили.

– Выходит, она до сих пор стоит на прежнем месте? – спросила Чарли.

Клэй посмотрел на нее с тревогой.

– Некоторые части стоят, но фактически здания больше нет. Даже не думай о том, чтобы туда вернуться. Тебе нечего там делать, только подвергнешь свою жизнь опасности. Как я уже сказал, основной части здания все равно уже нет.

– Я не собираюсь туда возвращаться, – тихо сказала Чарли.

Когда они приехали к кампусу, Клэй высадил ее на том же месте, где они встретились. Однако едва девушка отошла от машины на несколько шагов, полицейский, опустив оконное стекло, ее окликнул.

– Думаю, мне нужно сказать тебе еще кое-что, – проговорил он. – Мы нашли кровь на сцене и в главном зале, там, где Дэйв… – Он внимательно огляделся, как будто не подобало им говорить о таких жутких вещах на защищенной территории студенческого городка. – Это была ненастоящая кровь, Чарли.

– О чем вы говорите? – Девушка попятилась.

– Это было что-то вроде крови, которую используют на киносъемках, хотя она производила впечатление настоящей. Мы не подозревали, что кровь поддельная, пока эксперт-криминалист не изучил ее под микроскопом.

– Зачем вы мне это рассказываете? – спросила Чарли, уже зная ответ. Ужасная мысль пульсировала у нее в сознании, точно головная боль.

– Он ведь уже один раз выжил, – прямо заявил Клэй.

– Ну а во второй раз умер. – Чарли повернулась, собираясь уйти.

– Прости, что приходится втягивать тебя в это, – произнес Клэй.

Чарли не ответила, только сжала зубы, глядя себе под ноги. Не говоря больше ни слова, Клэй поднял оконное стекло и уехал.

Глава третья

Чарли посмотрела на свои наручные часы: она успевала на встречу с Джоном, даже пришла чуть раньше. Проходя под уличным фонарем, она оглядела себя. «О нет». Джинсы испачканы грязью – она же вставала на колени на том поле, – да еще осталось пятно в том месте, где она вытирала испачканные кровью пальцы. «Нельзя идти на свидание, перепачкавшись в крови. Он ведь уже много раз лицезрел меня в таком виде». Девушка вздохнула и повернула назад.

К счастью, Джессики в их комнате не было. Чарли не хотелось говорить о том, где она была и что видела. Клэй не требовал держать случившееся в секрете, но Чарли определенно не горела желанием афишировать свое посещение места преступления. Девушка посмотрела на прикрытые наволочкой лица, но подходить к ним не стала. Хотелось бы показать ее проект Джону, но он, как и Джессика, мог ее не понять.

Она открыла ящик комода и рассеянно оглядела его содержимое. Перед глазами до сих пор стоял труп, раскинутые в стороны руки-ноги, как у выброшенной изломанной куклы. Девушка закрыла лицо руками и сделала несколько глубоких вдохов. Прежде она уже видела такие шрамы, а вот раны, оставленные пружинными фиксаторами, сегодня увидела впервые. Теперь ей на память пришли глаза Дэйва, выражение ужаса на его лице в тот миг, когда сработали фиксаторы, за секунду до того, как он упал. Чарли до сих пор чувствовала, как с усилием нажимает на фиксаторы, и те щелкают, поддаваясь. «Вот что случилось. Вот что я сделала». Она сглотнула, потом провела пальцами по горлу.

Чарли замотала головой, как выбравшаяся из водоема собака, стряхивающая с себя воду. Она вновь поглядела на выдвинутый ящик, пытаясь сосредоточиться. «Мне нужно переодеться. Это еще что такое?» Ящик был заполнен рубашками ярких цветов, все они казались незнакомыми. Чарли таращилась на одежду, и в душе росла паника. «Что это такое?» Девушка вытащила одну футболку и тут же выронила, потом заставила себя глубоко дышать. «Джессика. Эти вещи принадлежат Джессике». Она открыла не тот ящик.

«Возьми себя в руки, Чарли», – приказала она себе. Собственный внутренний голос вдруг прозвучал в точности как голос тети Джен. Несмотря на ссору с теткой, этот голос немного успокоил Чарли.

Она кивнула сама себе и взяла нужные ей вещи: футболку и джинсы. Потом торопливо переоделась и отправилась на встречу с Джоном; она испытывала радость пополам с тошнотой, желудок то и дело болезненно сжимался. «Свидание, – думала она. – Вдруг все пройдет плохо? Или, что еще хуже, вдруг все пройдет хорошо?»

Подходя к тайскому ресторанчику, Чарли увидела, что Джон уже на месте. Он ждал снаружи, но в его позе не было нетерпения. Юноша не замечал ее, и Чарли замедлила шаг, рассматривая его. Джон выглядел расслабленным, он смотрел куда-то вдаль спокойным, мечтательным взглядом. Он выглядел уверенным, чего про него нельзя было сказать год назад. Не то чтобы тогда он был неуверен в себе, просто теперь он выглядел… взрослым. Возможно, это произошло потому, что сразу после школы он пошел работать. «А может, повлияли прошлогодние события в пиццерии «У Фредди», – подумала Чарли, ни с того ни с сего чувствуя зависть. Пусть сама она теперь живет в новом доме и учится в новом, выбранном самостоятельно колледже, ей казалось, что этот опыт самостоятельной жизни лишь еще больше делает ее ребенком. Нелюбимым, беззащитным ребенком, уязвимым и предоставленным самому себе. Ребенком, который заглядывает под свою кровать и видит там чудовищ.

Джон заметил ее и помахал рукой. Чарли помахала в ответ и непроизвольно улыбнулась. Свидание это или нет, она просто рада его видеть.

– Как прошло последнее занятие? – спросил юноша вместо приветствия, и Чарли пожал плечами.

– Не знаю, просто занятие. А ты как отработал?

Джон ухмыльнулся.

– Это просто работа. Есть хочешь?

– Да, – решительно заявила Чарли.

Они вошли в ресторанчик и направились к одному из столиков.

– Ты уже здесь бывала? – поинтересовался Джон.

Чарли покачала головой.

– Я нечасто куда-то хожу, – ответила она. – Даже в город редко выбираюсь. Колледж живет собственной жизнью, понимаешь?

– Представляю, – весело подхватил юноша. Теперь, когда он выдал Чарли свой секрет, признался, что нигде не учится, он определенно чувствовал себя не так скованно, как раньше. – А не слишком ли здесь?.. – Он помолчал, подбирая слова. – Ты не чувствуешь себя отрезанной от мира?

– Не особо. Пусть это что-то вроде тюрьмы, зато это не самая худшая тюрьма из возможных.

– Я не собирался сравнивать твой колледж с тюрьмой! – воскликнул Джон. – Ладно, расскажи, что именно ты изучаешь.

Чарли поколебалась. Она не видела причин скрывать от Джона свою специализацию, но пока что ей не хотелось признаваться в том, что она пошла по отцовским стопам. Как и в случае с ее проектом, не хотелось вот так сразу рассказывать, что она изучает робототехнику, не зная, как Джон на это отреагирует.

– В большинстве колледжей на первом курсе приходится изучать стандартные предметы: английский, математику – все такое, – проговорила она, надеясь, что это сойдет за ответ. Чарли вдруг совершенно расхотелось говорить об учебе; по правде говоря, она вообще сильно усомнилась в своей способности поддерживать разговор. Девушка посмотрела на Джона и на миг представила, что на его шее появились раны от пружинных фиксаторов. Глаза Чарли округлились, она прикусила щеку, пытаясь мыслить здраво.

– Расскажи мне о своей работе, – сказала она и увидела, как на лице Джона отражается ее собственная неуверенность.

– Ну, вообще-то работа мне нравится, – сказал он. – Честно говоря, она нравится мне даже больше, чем я ожидал. Занимаясь физическим трудом, я могу думать о чем угодно. Это похоже на медитацию. Хотя, конечно, работа довольно тяжелая. Обычно, глядя на строителей, кажется, будто у них все получается легко и просто, а на деле оказывается, что приходится напрягать мускулы. – Джон с насмешливой улыбкой поднял руки над головой, как заправский культурист, и Чарли рассмеялась, однако не могла не отметить, что мускулатура у юноши и впрямь развита отлично. Джон наклонился к своей левой подмышке и быстро принюхался, потом скорчил смущенную рожицу. Чарли хихикнула и, опустив глаза, стала просматривать меню.

– Ты уже знаешь, чего хочешь? – спросила она.

Тут словно из ниоткуда возникла официантка – можно подумать, она прислушивалась к их разговору.

Джон сделал заказ, и Чарли замерла. Она сказала это, просто чтобы заполнить паузу, хотя сама не знала, что заказать. Теперь она наконец обратила внимание на цены. Все блюда в меню были страшно дорогими. Принимая приглашение Джона, Чарли даже не вспомнила о деньгах и теперь с ужасом думала о своем кошельке и почти пустом банковском счете.

Неправильно истолковав выражение ее лица, Джон так и подпрыгнул.

– Если ты раньше никогда не пробовала тайскую еду, попробуй пад тай, – предложил он. Потом неловко добавил: – Мне следовало раньше спросить. Если уж я покупаю леди ужин, стоит убедиться, что ей понравится еда!

У него сделался смущенный вид, но на Чарли накатило облегчение. «Он покупает леди ужин».

– Нет, уверена, мне понравится. Мне, пожалуйста, пад тай, – обратилась она к официантке, потом посмотрела на Джона, притворяясь, что сердится. – Кого это ты назвал «леди»? – весело поддела она его.

Юноша рассмеялся.

– А что не так?

– Просто, когда ты называешь меня «леди», это звучит очень странно. Ладно, а чем ты еще занимаешься целый день помимо медитации?

– Ну, дни длинные, к тому же, как я уже сказал, я по-прежнему пишу, такие дела. Вообще, так странно снова оказаться в Харрикейне. Я не собирался пускать здесь корни.

– Пускать корни?

– Ну, знаешь, вступать в команду по боулингу и все такое. Участвовать в жизни общества и так далее.

Чарли кивнула. Уж она-то отлично понимала, как важно порой держаться подальше от людей.

– Тогда почему ты устроился на работу здесь? – поинтересовалась она. – Я знаю, что рабочие здесь нужны из-за бури, но ты же не обязан был сюда приезжать, верно? Люди и в других местах строят дома.

– Верно, – признал юноша. – Честно говоря, это произошло главным образом потому, что мне очень хотелось уехать оттуда, где я раньше жил.

– Звучит знакомо, – пробормотала Чарли так тихо, чтобы Джон не услышал.

Вернулась официантка с подносом. Чарли быстро проглотила полную ложку рисовой лапши и тут же обожгла рот. Девушка схватила стакан с водой и сделала большой глоток.

– Ого, как горячо! Итак, от чего ты решил сбежать? – Она спросила словно бы между прочим, как будто ответить на этот вопрос легко. «Тебе тоже снятся кошмары?» Чарли не стала произносить это вслух.

Джон помедлил.

– Вообще-то, все из-за девушки, – проговорил он. Потом помолчал, выжидательно глядя на Чарли.

Девушка перестала жевать; она ожидала услышать совсем не этот ответ. Она проглотила лапшу и смущенно кивнула, изобразив на лице энтузиазм. После мучительной паузы Джон продолжал.

– Мы начали встречаться летом, после тех… событий «У Фредди». Я сказал ей, что не настроен на серьезные отношения, она ответила, что и сама настроена так же. Потом, полгода спустя, все вдруг стало серьезно. Я тогда только начал работать, стал жить один, и у меня появились эти взрослые отношения. Это было потрясением, но, думаю, хорошим. – Он умолк, очевидно не зная, стоит ли продолжать. Чарли не знала, хочет ли слышать продолжение.

– Ну же, расскажи мне о ней, – спокойно предложила она, не глядя Джону в глаза.

– Она была… то есть… Сейчас я с ней не встречаюсь, но она же не умерла. Ее зовут Ребекка. Она хорошенькая, я полагаю. Умная. На год старше меня, студентка, изучает английский язык, у нее есть собака. Так что да, это была прекрасная девушка.

– И что же случилось?

– Не знаю.

– Неужели, – сухо проговорила Чарли и улыбнулась.

– Нет. Рядом с ней я чувствовал… Словно я постоянно начеку. Кое-что я просто не мог ей рассказать, потому что она бы меня ни за что не поняла. Это не из-за нее, она замечательная. Но она знала, что я что-то скрываю, просто не понимала, что именно.

– Интересно, что бы это могло быть? – быстро спросила Чарли.

Риторический вопрос: они оба знали ответ.

Джон улыбнулся.

– Ну, в общем, она меня бросила, я был раздавлен и так далее. Вообще-то, думаю, я не был раздавлен. – Джон опустил глаза и стал разглядывать содержимое своей тарелки, не делая попыток начать есть.

– А ты когда-нибудь пробовала кому-то рассказать о Фредди? – Джон поднял глаза и указал на Чарли вилкой. Девушка покачала головой. – Случилось не только это, – продолжал он. – Не могу представить, что я бы все ей рассказал и она бы мне поверила. Мне хотелось, чтобы она не только узнала о случившемся, но и поняла, как все это на меня повлияло. Как я после этого изменился.

– Мы все изменились после тех событий, – сказала Чарли.

– Да, и не только в прошлом году. С самого начала. Пока мы снова не собрались все вместе, я не понимал, как сильно то место… меня преследовало. – Он быстро взглянул на Чарли. – Извини, для тебя все это, наверное, еще более жутко.

Чарли неловко пожала плечами.

– Возможно. Думаю, в моем случае все просто по-другому.

Рука девушки лежала на столе, рядом со стаканом воды, и Джон потянулся к ней. Чарли напряглась, и он убрал руку.

– Прости, – пробормотал он. – Извини.

– Дело не в тебе, – быстро сказала Чарли. «Мертвое лицо, холодная кожа его горла». Касаясь трупа, она не сосредотачивалась на этом ощущении, потрясенная самой ситуацией, но теперь вновь почувствовала под пальцами холодное горло покойника. Словно она касалась его прямо сейчас. Она чувствовала его кожу, дряблую, холодную и скользкую от крови; чувствовала на своих пальцах кровь. Она потерла ладони друг о друга: пальцы были чистые – она и так знала, что они чистые, – но Чарли все равно чувствовала кровь. «Ты драматизируешь».

– Я сейчас вернусь, – сказала девушка и встала, прежде чем Джон успел ответить. Она прошла между столиками в глубь ресторана. В туалете имелось три кабинки, к счастью, там никого не было. Чарли направилась прямиком к раковине и включила горячую воду на полную мощность, потом выдавила на ладонь жидкого мыла и долго терла руки. Она закрыла глаза, сосредоточилась на ощущении горячей воды и мыла, и постепенно воспоминание о крови отступило. Девушка высушила руки и посмотрела на себя в зеркало: почему-то собственное отражение показалось ей неправильным, как будто она смотрит не на себя, а на свою копию. Кто-то переоделся, дабы изображать ее, Чарли. «Возьми себя в руки, Чарли», – подумала она, стараясь мысленно подражать интонации тети Джен. Девушка зажмурилась. «Возьми себя в руки». Наконец она открыла глаза и опять посмотрела в зеркало. Оттуда на нее смотрела Чарли.

Девушка пригладила волосы и вернулась за столик, где ее ждал встревоженный Джон.

– Все в порядке? – спросил он нервно. – Я что-то не то сделал?

Чарли покачала головой.

– Нет, конечно нет. День выдался долгий, только и всего. – «Это еще мягко сказано». Она посмотрела на часы. – Мы еще успеваем в кино? Уже почти половина девятого.

– Точно, пора идти, – кивнул Джон. – Ты закончила?

– Ага, было очень вкусно, спасибо. – Чарли улыбнулась юноше.

– Значит, леди понравился ужин. – Джон с явным облегчением улыбнулся в ответ. Он пошел к стойке менеджера, чтобы расплатиться, а Чарли вышла на улицу и подождала его там. Уже стемнело, и в воздухе витала прохлада. Чарли пожалела, что не захватила с собой толстовку. Из ресторанчика вышел Джон.

– Готова?

– Ага, – кивнула Чарли. – Куда идти?

Джон поглядел на нее, качая головой.

– Кино было твоей идеей, помнишь? – Он рассмеялся.

– Я ведь сказала, что редко куда-то хожу. – Чарли уставилась на мыски своих кроссовок.

– Киношка всего в нескольких кварталах отсюда.

Какое-то время они шли молча.

– Я узнала, что случилось с пиццерией «У Фредди», – сказала она, не подумав, и Джон посмотрел на нее удивленно.

– Правда? И что же с ней случилось?

– Ее собирались сносить, а потом налетела буря, и всех рабочих отозвали. Теперь пиццерия просто стоит полуразрушенная. Хотя все вещи оттуда вынесли, – добавила она, увидев вопрос в глазах Джона. – Не знаю, что они сделали… с ними. – Это была ложь; Чарли не могла рассказать о том, что с ними сталось, не упомянув, как она об этом узнала. Все эти вопросы вели к одному: к мертвецу, найденному в поле. «Кем ты был?»

– А что насчет дома твоего отца? – спросил Джон. – Ты спрашивала о нем свою тетю Джен? Что она собирается с ним делать?

– Не знаю, – ответила Чарли. – Я не разговаривала с тетей с августа. – Она замолчала и дальше шла, не глядя на Джона.

Они добрались до кинотеатра, захудалого здания с единственным экраном и помпезным названием «Гранд пэлас». То ли владелец сего заведения был склонен к иронии, то ли выдавал желаемое за действительное. Над входом красовался плакат с рекламой последнего хита: «Зомби против зомби!»

– Кажется, фильм про зомби, – пошутил Джон, когда они вошли внутрь.

Фильм уже начался. На экране какая-то героиня пронзительно вопила: к ней со всех сторон приближались пресловутые зомби. Они окружали бедняжку. Твари припадали к земле, точно бродячие псы, всем своим видом выражая желание наброситься на жертву и растерзать. Зомби уже собирались напасть, как вдруг появился какой-то мужчина, схватил героиню за руку и потащил в безопасное место.

– Чарли, – прошептал Джон, касаясь ее руки. – Сюда. – Он указал на последний ряд. Половина мест в зале пустовала, а на задних рядах вообще никого не было. Ребята тихонько пробрались на середину ряда, сели, и Чарли сосредоточилась на том, что происходит на экране. «Слава богу, – подумала она. – Может, мы наконец-то сможем расслабиться».

Она откинулась на спинку сиденья, позволяя картинкам на экране слиться в мерцающее пятно. Крики, выстрелы, несмолкающая тревожная музыка заполняли повисшее между ними молчание. Краем глаза она видела, что Джон нервно на нее поглядывает. Чарли не отрываясь смотрела на экран. Главные персонажи, мужчина и женщина – как и положено кинозвезде, худая и красивая – стреляли из автоматов по толпе зомби. Вот автоматная очередь бьет по первому ряду ходячих мертвецов, разрезая трупы пополам, но те, даже упав на землю, продолжают ползти вперед, а их место занимают следующие зомби. Камера вновь показала мужчину и женщину: герои перепрыгнули через забор и побежали дальше. Зомби преследовали их, шагая прямо по упавшим телам расстрелянных мертвецов. Музыка становилась все тревожнее, казалось, это бьется искусственное сердце, и Чарли расслабилась, растворившись во всем этом.

«Что же он там делал?» В памяти снова всплыл образ покойника на поле. Было что-то неправильное в тех ранах, но она не успела до них дотронуться. «Я узнала те раны. Они все располагались именно так, как я запомнила, симметрично. И все же было какое-то отличие. Что же это было?»

Она почувствовала какое-то движение рядом с собой и увидела, что Джон протягивает к ней руку. «Да ладно?» – подумала Чарли.

– Тебе достаточно места? – спросила она и немедленно отодвинулась, не дожидаясь ответа. У юноши сделался смущенный вид, но Чарли отвела взгляд, облокотилась на другой подлокотник и уставилась на экран.

«Достаточно места, вот так». Девушка закрыла глаза, концентрируясь на всплывшем в памяти образе. «Раны были немного больше и расположены на большем расстоянии друг от друга. Костюм, который надел этот бедняга, был больше, чем костюмы в пиццерии «У Фредди». Тот человек был ростом примерно пять футов и десять дюймов или пять футов и одиннадцать дюймов, следовательно, костюм был высотой не меньше семи футов.

На экране установилось затишье, но оно быстро закончилось. Чарли, точно загипнотизированная, смотрела, как комья грязи волшебным образом разлетаются в разные стороны и поднимается зомби. «В реальности все происходило бы не так, – подумала Чарли. – Не так-то легко выбраться из могилы». Между тем зомби на экране уже наполовину вылез из земли и смотрел по сторонам остекленевшими, пустыми глазами. «Так быстро из могилы не выбраться». Чарли моргнула и потрясла головой, пытаясь не потерять мысль.

«Зомби. Безжизненные вещи. Тот шкаф был полон безжизненных костюмов, и все же они смотрели своими пластиковыми глазами и протягивали пустые руки. Почему-то те похожие на тела костюмы никогда не пугали ни ее, ни Сэмми. Им с братом нравилось касаться меха, иногда они даже засовывали лапы костюмов в рот и хихикали, потому что искусственный мех смешно щекотал им щеки. Некоторые костюмы были старые, и их мех потускнел; другие были новые и мягкие. Шкаф был их с Сэмми местом, только для них двоих. Иногда они что-то лепетали друг другу на языке, понятном лишь им двоим; иногда играли рядышком, потерявшись в воображаемом мире. Но они всегда были вместе. Когда пришла та тень, Сэмми катал по полу игрушечный грузовик, туда-сюда, не замечая, что свет, струящийся в щель, кто-то заслонил. Чарли обернулась и увидела тень: пришелец стоял так неподвижно, что казался иллюзией, еще одним костюмом, который не убрали на место. А потом последовало стремительное движение, хаос из ткани и глаз. Грузовичок с грохотом упал на пол, а потом – одиночество. И темнота, такая непроницаемая, что Чарли начала верить, будто вовсе ничего не видела. Воспоминания стали походить на сон, игру теней. Она пыталась звать брата по имени, она чувствовала, что он где-то рядом, но вокруг были лишь твердые стены. «Ты меня слышишь? Выпусти меня! Сэмми!» Но брат исчез и уже никогда не вернется.

– Чарли, с тобой все в порядке?

– Что?

Чарли посмотрела на Джона. Она осознала, что почему-то забралась в кресло с ногами, подтянула колени к груди, обняла их руками и теперь сидит, чуть покачиваясь. Она опустила ноги на пол. Джон глядел на нее встревоженно.

– Со мной все хорошо, – прошептала она и указала на экран.

Юноша коснулся ее предплечья.

– С тобой точно все нормально?

Чарли смотрела прямо перед собой. Теперь люди на экране убегали, а зомби их преследовали.

– Бессмыслица какая-то, – пробормотала Чарли, обращаясь в основном к самой себе.

– Что? – Джон наклонился к ней.

Чарли не двинулась с места и повторила себе под нос:

– Бессмыслица какая-то. Зомби – это полная ерунда. Если они мертвы, центральная нервная система отключается, и они не могут ничего делать. Если есть действующая центральная нервная система, которая хоть и разложилась, но способна кое-как контролировать заторможенные движения и мысли, тогда еще ладно. Если от этого они звереют, тоже ладно. Но с какой стати они хотят жрать мозги? Это бессмысленно.

«Тот человек не смог бы передвигаться самостоятельно в таком огромном костюме. Он не сам пришел на поле, это сделал костюм. Аниматроник принес туда находившегося у него внутри человека. Он пришел на поле сам по себе».

– Может, это такой символ, – предположил Джон, стремясь поддержать разговор, пусть и довольно странный. – Знаешь, есть же идея о том, что, если съешь сердце своего врага, получишь его силу? Может, зомби едят мозги своих врагов, чтобы получить обратно… центральную нервную систему? – Он быстро посмотрел на Чарли, но девушка слушала его вполуха.

– Хорошо, – проговорила она. Фильм ее нервировал, а этот разговор, который она сама начала, и того пуще.

– Я сейчас вернусь, – сказала она Джону и встала, не дожидаясь ответа. Потом пробралась вдоль ряда кресел и прошла через зал на улицу. На дорожке перед кинотеатром Чарли остановилась и с огромным облегчением глубоко вдохнула свежий воздух. «Людям часто снятся сны, в которых они угодили в ловушку», – напомнила она себе. Она часто повторяла это, когда те сны только начали ей сниться. Почти так же часто людям снятся сны про то, что они стоят голые посреди класса, падают с огромной высоты или вдруг теряют разом все зубы. «Вот только эти сны казались реальными».

Волевым усилием Чарли снова заставила себя думать о настоящем: даже сцена жестокого убийства лучше, чем те кошмары.

«Должны были остаться следы от колес. Он же не пешком туда пришел, он на чем-то приехал на то поле».

Чарли поежилась и вернулась в кинотеатр. «Джон подумает, что я чокнутая». Она подошла к открывающимся в обе стороны дверям кинозала и замерла, не в силах войти. Она должна знать. Чарли подошла к молодому парню, скучавшему за буфетной стойкой, и спросила, есть ли в кинотеатре телефон-автомат. Юноша молча указал направо, и Чарли пошла в ту сторону, на ходу роясь в кармане, дабы найти четвертак и визитку Клэя Берка.

То и дело сверяясь с визиткой, она медленно набрала номер, словно цифры на карточке могли измениться, стоило ей отвести взгляд. Клэй Берк ответил после третьего гудка.

– Берк.

– Клэй? Это Чарли.

– Чарли? Что случилось? – быстро спросил полицейский встревоженно, и Чарли представила, как он вскакивает с места, собираясь мчаться на выручку.

– Ничего, я в порядке, – заверила она его. – Все хорошо, мне просто хотелось узнать, вдруг вы еще что-то обнаружили.

– Пока нет, – сказал Берк.

– Ясно.

Полицейский молчал, и Чарли не выдержала:

– Вы можете рассказать мне еще что-нибудь? Знаю, это конфиденциальная информация, но вы уже посвятили меня в это дело. Прошу, если вам что-то известно… Если вы что-то узнали про того человека… убитого…

– Нет, – медленно проговорил Клэй. – То есть я дам тебе знать, если появятся новые сведения.

– Хорошо, – ответила Чарли. – Спасибо.

– Если что – звони.

– Ладно. – Чарли повесила трубку, прежде чем полицейский успел попрощаться. – Я вам не верю, – пробормотала она, обращаясь к висевшему на стене телефону.

Чарли вернулась в зрительный зал и стала ощупью пробираться на свое место, стараясь не шуметь. Джон посмотрел на нее снизу вверх и улыбнулся, глядя, как она садится, но ничего не сказал. Чарли, преисполненная мрачной решимости, улыбнулась в ответ и слегка наклонилась, прижавшись плечом к плечу юноши. Джон изумленно охнул, потом быстро подвинулся и одной рукой обнял девушку за плечи. На миг он крепко сжал ее предплечье, и Чарли прильнула к нему, не будучи вполне уверенной, как действовать в такой ситуации.

«Что, если бы кто-то запихнул его в такой костюм, способный убить человека? Если бы он оказался зажат внутри этой штуки, которая куда-то шагает сама по себе… а потом срабатывают пружинные фиксаторы. Вот только кто знал, как привести их в действие? Кто и зачем это сделал?»

– Я что-то пропустила? – спросила Чарли, хотя почти не обращала внимания на то, что происходило на экране в первой половине фильма. Похоже, теперь там был день, и группа людей забаррикадировалась в каком-то бункере. Чарли не помнила, как выглядят главные герои. Она слегка поерзала на сиденье; обнимающая ее рука Джона расслабилась, зато теперь юноша тянулся к Чарли второй рукой. Почувствовав движение, он попытался было убрать руку, но девушка перестала ерзать и прошептала:

– Все в порядке.

Джон обнял ее второй рукой.

– Да хватит уже, – проворчала девушка.

Джон вздрогнул.

– Прости, я не хотел слишком напирать.

– Да я не тебе. – Чарли указала на экран. – Им следовало бы заминировать подходы к бункеру и просто подождать, пока зомби взорвутся. Конец.

– Думаю, во втором фильме они так и поступят, но его нам придется еще дождаться, чтобы лично удостовериться в правильности твоей догадки. – Джон подмигнул.

– А что, есть и вторая часть? – Чарли вздохнула.

По экрану поползли титры. Чарли с Джоном собрали свои вещи и вместе с остальными зрителями направились к выходу, не говоря ни слова. На улице они остановились.

– Было очень приятно, – сказал Джон так, словно… ему и впрямь было приятно. Чарли рассмеялась, потом застонала и закрыла лицо ладонями.

– Это было ужасно. Худшее свидание в истории человечества. Мне так жаль. Но все равно спасибо, что солгал.

Джон неуверенно улыбнулся.

– Мне было очень приятно тебя увидеть, – проговорил он нарочито непринужденным тоном.

– Просто… Мы можем куда-нибудь отойти и поговорить?

Юноша кивнул, и Чарли зашагала обратно к кампусу, а Джон следовал за ней.

Четырехугольный двор пустовал только глубокой ночью – ну, почти пустовал. То по двору проходил студент, засидевшийся допоздна в лаборатории, то влюбленная парочка сидела в темном уголке. Сегодня ночью все обстояло примерно так же, и они легко нашли темный угол, чтобы там без помех поговорить. Чарли села под деревом, Джон последовал ее примеру и терпеливо ждал, когда она заговорит. Девушка смотрела на темные очертания деревьев, видневшихся в промежутке между двумя зданиями.

Наконец юноша не выдержал.

– Итак, в чем дело?

– Точно. – Чарли посмотрела ему в глаза. – Сегодня ко мне заезжал Клэй.

У Джона округлились глаза, но он ничего не сказал.

– Он возил меня посмотреть на труп, – продолжала Чарли. – Человек умер внутри одного из костюмов-талисманов.

Теперь Джон хмурился; Чарли почти видела, как в голове юноши сменяют одна другую мысли: что все это значит и как все это связано с ней, Чарли.

– Это еще не все: Клэй сказал мне, что в главном обеденном зале пиццерии «У Фредди» нашли кровь. Искусственную.

Джон рывком поднял голову.

– Думаешь, Дэйв жив?

Чарли пожала плечами.

– Клэй этого не сказал. Но у Дэйва было столько шрамов… Один раз он уже выжил после того, как сработали пружинные фиксаторы. Наверное, он знал, как сбежать из здания.

– Он так корчился на полу… Мне казалось, что он уже никуда не смог бы сбежать, – проговорил Джон с сомнением в голосе.

– Он мог все это инсценировать; это объясняет присутствие на полу поддельной крови.

– И что это значит? Дэйв жив и убивает людей, запихивая их в начиненные пружинными фиксаторами костюмы?

– Если бы я могла еще раз вернуться в пиццерию и убедиться… – Чарли умолкла, заметив, что Джон начинает сердиться.

– В чем убедиться? – мрачно спросил он.

– Ни в чем. Клэй там всем руководит. Лучше оставить это дело полиции. – Девушка стиснула зубы и, отведя взгляд, стала смотреть вдаль.

«Со мной поедет Джессика».

– Верно. – Джон окинул ее удивленным взглядом. – Да, ты права.

Чарли кивнула, стараясь выглядеть веселой.

– У Клэя для этой работы есть специально обученные люди, – продолжала она, хмуря брови. – Уверена, они справятся как нельзя лучше.

Джон слегка приобнял Чарли за плечи и произнес сердечным ободряющим тоном:

– Уверен, это не то, что ты думаешь. В этом мире совершается множество преступлений и без участия самопроизвольно собирающихся роботов в меховых костюмах. – Он рассмеялся, и Чарли заставила себя улыбнуться.

– Идем. – Джон протянул руку, и Чарли за нее ухватилась. – Провожу тебя до общежития.

– Ценю этот красивый жест, но в нашей комнате Джессика, и тогда придется ахать, охать и радоваться встрече после долгой разлуки.

Джон засмеялся.

– Ладно, я спасу тебя от Джессики и ее безжалостного дружелюбия.

Чарли широко улыбнулась.

– Мой герой. Кстати, где ты остановился?

– В том маленьком мотеле, помнишь, где ты останавливалась в прошлом году. Может, увидимся завтра?

Чарли кивнула и некоторое время смотрела юноше вслед, потом повернулась и пошла в общежитие. После мучительного свидания последние полчаса казались возвращением домой. Они с Джоном будто вернулись в старые добрые времена.

– Все, что нам было нужно – это славное старомодное убийство, – произнесла она вслух. Шедшая ей навстречу женщина с собакой на поводке одарила девушку странным взглядом. – Я ходила на фильм «Зомби против зомби!» – нерешительно обратилась Чарли к удаляющейся прохожей. – Вы сами можете сходить и убедиться! Осторожно, спойлер: они не заложат мины вокруг бункера.

Отчасти Чарли надеялась, что Джессика уже спит, но, подойдя к их комнате, увидела, что внутри горит свет. Не успела девушка вытащить из кармана ключ, как дверь распахнулась. На пороге стояла раскрасневшаяся Джессика.

– Ну что? – выпалила она.

– Что «ну что»? – переспросила Чарли, чувствуя, как губы сами собой расползаются в улыбке. – Эй, прежде чем ты бросишься меня расспрашивать, мне нужно тебе кое-что сказать.

– Ты знаешь, о чем я! – воскликнула Джессика, игнорируя последнюю фразу подруги. – Расскажи мне про Джона. Как все прошло?

Чарли почувствовала, как дергается уголок рта.

– Ой, сама знаешь, – проговорила она как бы между прочим. – Слушай, мне нужно, чтобы утром ты кое-куда со мной съездила.

– Чарли-и-и! Ты должна мне рассказать! – нарочито надрывно простонала Джессика и плюхнулась на кровать. Потом рывком села. – Ну же, иди сюда и поведай мне все!

Чарли села, подтянув под себя ноги.

– Это было странно, – призналась она. – Я не знала, что сказать. На свиданиях мне как-то не по себе. Так вот, к вопросу о том, что я хотела тебе сказать…

– Но это же Джон. Разве его присутствие не перевесило все остальное?

– Ну, похоже, не перевесило, – сказала Чарли, глядя в пол. Она точно знала, что покраснела, и внезапно отчаянно пожалела, что вообще рассказала обо всем Джессике.

Джессика положила руки Чарли на плечи и серьезно посмотрела на подругу.

– Ты потрясающая, и, если Джон не влюбился в тебя без памяти, это его проблемы.

Чарли хихикнула.

– Кажется, он действительно влюбился, и это только часть проблемы, но есть еще кое-что. Может, дослушаешь?

– О, еще что-то есть? – засмеялась Джессика. – Чарли! Знаешь, тебе бы стоило оставить это «что-то» для второго свидания.

– Что? Нет, нет. НЕТ! Мне нужно, чтобы утром ты кое-куда со мной съездила.

– Чарли, у меня сейчас куча дел: грядут экзамены и…

– Мне нужна твоя помощь… – Чарли на миг стиснула зубы. – Помоги мне выбрать одежду для следующего свидания, – осторожно произнесла она и поглядела на подругу, пытаясь понять, верит ли та ей.

– Чарли, ты что, шутишь? Конечно же, мы займемся этим прямо с утра! – Она подпрыгнула и обняла Чарли. – Устроим себе девчачий выходной! Будет здорово! – Джессика шлепнулась обратно на кровать. – А теперь давай-ка спать.

– Я не побеспокою тебя, если еще немного поработаю над своим проектом?

– Конечно нет. – Джессика помахала рукой и улеглась.

Чарли включила свою рабочую лампу: та ярко освещала только стол, а вся комната при этом оставалась погруженной в полумрак. Девушка сняла наволочку, прикрывавшую лица – те неподвижно застыли, их черты разгладились, словно головы спали, но Чарли пока их не включила. Переключатель, заставлявший лица двигаться и говорить, составлял лишь часть системы. Существовала и другая составляющая, позволявшая головам слышать, и этот режим был постоянно включен. Головы слышали все, что говорили Чарли и Джессика, а также улавливали все звуки, раздававшиеся за окном и в коридоре. Каждое новое слово записывалось в их базы данных, и объем информации в них постоянно увеличивался; все новое постоянно наслаивалось на ранее полученные данные. Головы все время учились.

Чарли нажала на переключатель, давая возможность лицам говорить. Их черты пришли в движение, словно они потягивались.

– Я знаю, – сказало первое лицо, быстрее, чем обычно.

– И что? – сказало второе.

– Знаешь что?

– Ты знаешь что.

– И что?

– Что еще?

– Что теперь?

– Знаешь как?

– Почему теперь?

Чарли отключила режим речи, глядя, как медленно останавливаются маленькие вентиляторы. «Ерунда какая-то». Она посмотрела на часы. Ей полагалось лечь спать еще часа три назад. Девушка поскорее переоделась и забралась под одеяло, оставив лица неприкрытыми. Было что-то нервирующее в этом их последнем диалоге. Головы говорили быстрее, чем раньше, к тому же несли полную чушь, и все же было в этом что-то знакомое – и это что-то не давало Чарли покоя.

– Может, вы играли в игру? – спросила она.

Головы не могли ответить, просто незряче глядели друг другу в глаза.

Глава червертая

Она осторожно убрала наволочку, следя, чтобы та ни за что не зацепилась. Скрывавшиеся под этим саваном ничего не выражающие, незрячие лица выглядели спокойными, словно могли бесконечно ждать и слушать. Чарли включила их и, наклонившись, стала смотреть, как они беззвучно шевелят губами, тренируясь.

– Где? – сказало первое лицо.

– Здесь, – проговорило второе.

– Где? – опять сказало первое лицо.

Чарли отшатнулась. Что-то было не так с голосом, он звучал как-то натянуто.

– Здесь, – повторило второе лицо.

– Где? – спросило первое лицо громче, чем прежде, его голос прозвучал огорченно.

«Этого не должно было случиться! – встревоженно подумала Чарли. – Они не должны владеть модуляцией голоса».

– Где? – простонало первое лицо.

Чарли невольно сделала шаг назад, потом медленно наклонилась и заглянула под стол, словно надеясь увидеть там перепутавшиеся провода, что объяснило бы странное поведение голов. Пока она озадаченно рассматривала свою работу, где-то совсем рядом заплакал ребенок. Девушка резко встала и больно ударилась головой о столешницу. Оба лица вдруг стали очень похожи на обычные человеческие лица, причем детские. Одно плакало, другое изумленно на него смотрело.

– Все хорошо, – проговорило более спокойное лицо.

– Не покидай меня! – взвыло плачущее лицо и повернулось к Чарли.

– Я вас не оставлю! – воскликнула девушка. – Все будет хорошо!

Плач сделался пронзительнее и громче, намного выше человеческого голоса, и Чарли, закрыв уши ладонями, в отчаянии огляделась, ища помощи. В спальне стало очень темно, с потолка свисали какие-то массивные предметы. Чарли ощутила, как к щеке прикасается тусклый мех, и у нее екнуло сердце: дети в опасности. Она обернулась, но между ней и плачущими детьми на десятки ярдов протянулись ткань и мех.

– Я вас найду! – Она стала протискиваться к детям, с трудом передвигая увязающие ноги. Костюмы начали раскачиваться из стороны в сторону, точно деревья во время урагана, недалеко от нее что-то с глухим стуком упало на пол. Наконец она добралась до стола, но дети исчезли. Оглушительный вой все нарастал, так что Чарли уже не слышала собственных мыслей, хотя понимала, что кричит она сама.

Чарли резко села, хрипло дыша. Кажется, она и впрямь кричала.

– Чарли?

Это был голос Джона. Чарли огляделась, моргая спросонья, и увидела, что в приоткрытую дверь кто-то заглядывает.

– Дай мне минутку! – попросила она, садясь прямо. – Кыш отсюда! – воскликнула она, и голова Джона тут же исчезла, а дверь закрылась. У девушки тряслись руки-ноги, мышцы болели – очевидно, во сне она их неосознанно напрягала. Чарли быстро переоделась в чистую одежду и попыталась хоть как-то пригладить свои неуправляемые волосы, потом открыла дверь.

Джон снова осторожно заглянул в комнату и огляделся.

– Ладно, заходи. Мин-ловушек здесь нет, хотя, возможно, их стоило бы установить, – пошутила Чарли. – Как ты сюда попал?

– Ну, дверь была открыта, и я… – протянул Джон, глядя по сторонам. Очевидно, царивший в комнате бардак произвел на него впечатление. – Я подумал, может, мы могли бы вместе позавтракать? Примерно через сорок минут мне надо на работу в город, но немного времени у меня есть.

– О, какая отличная мысль, вот только я… Прости за беспорядок. Это мой проект, я работала над ним и забыла… прибраться. – Она быстро взглянула на стол. Наволочка находилась на месте, как и положено, под ней проступали очертания лиц. «Это был всего лишь сон».

Джон пожал плечами.

– Да? И что это за проект?

– Э-э-э, языковой. Вроде того. – Девушка оглядела комнату. Интересно, куда подевалась Джессика? Чарли знала, что, услышав о ее внезапном, беспрецедентном интересе к покупке одежды, Джон сразу что-то заподозрит, и надеялась избежать нежелательных объяснений.

– Программирование естественного языка, – продолжала она. – Я посещаю… занятия по компьютерному программированию. – В последний момент что-то помешало ей произнести слово «робототехника». Джон кивнул. Он по-прежнему созерцал разбросанные повсюду вещи, и Чарли не могла определить, что именно привлекло его внимание. Она снова пустилась в объяснения: – Словом, я работаю над обучением языку… устной речи… над тем, как научить компьютеры говорить. – Она быстро подошла к двери и выглянула в коридор.

– Я думал, что компьютеры и так владеют языком, – удивился Джон.

– Ну да, – подтвердила Чарли, возвращаясь в комнату. Она посмотрела на Джона. Его лицо изменилось, черты заострились – теперь он выглядел взрослее. И все же Чарли до сих пор видела в нем того восторженного юношу, который в прошлом году любовался ее механическими игрушками. «Я могу ему рассказать».

Но потом на лице Джона отразилось беспокойство. Он подошел к кровати Чарли, остановился в нескольких дюймах от нее и указал пальцем в угол.

– Это что, голова Теодора? – осторожно спросил он.

– Да, – ответила Чарли. Она подошла к окну и выглянула в щель между полосками жалюзи, пытаясь найти взглядом машину Джессики.

– Значит, ты все же побывала в отцовском доме?

– Нет. То есть да. Я приезжала туда один раз, – призналась девушка. – Чтобы его забрать. – Она виновато посмотрела на юношу.

Тот покачал головой.

– Чарли, тебе не нужно оправдываться. Это же твой дом. – Он отодвинул стоявший у стола стул и сел. – Почему ты разобрала его на части?

Чарли настороженно вглядывалась в его лицо, пытаясь угадать, не задается ли Джон напрашивающимся вопросом: «Что, если это у них наследственное?»

– Мне хотелось посмотреть, как он работает, – ответила она. Чарли говорила, тщательно подбирая слова; ей казалось, что нужно непременно произвести впечатление трезвомыслящего человека. – Я бы и Стэнли с Эллой забрала, но сам понимаешь.

– Они прикручены к полу?

– Ага, и довольно крепко. Поэтому я взяла с собой Теодора. Вообще-то я использую кое-какие его детали в своем проекте. – Чарли посмотрела вниз, на открученную голову кролика, в его пустые стеклянные глаза. «Разобрать его на части. Использовать его составляющие. Это звучит разумно».

Она забрала Теодора из отцовского дома перед самым началом учебного года. В тот день Джессики не было дома. Было ранее утро, и Чарли никем не замеченная пронесла спрятанного в рюкзак Теодора в комнату. Она достала игрушку из рюкзака и нажала на кнопку, позволяющую кролику говорить. Как и прежде, тот издал лишь несколько нечленораздельных звуков: «… я… ли» – жалкие обрывки отцовского голоса. Чарли тогда страшно рассердилась на себя: стоило ли нажимать эту кнопку ради этого.

– У тебя жуткий голос, – резко сказала она Теодору, а тот просто таращился на нее. Какое ему дело до ее недовольства. Чарли покопалась в сумке с инструментами и деталями, которую еще не успела перенести на свою половину комнаты. Выбрав нож с несколькими лезвиями, девушка с мрачным видом вернулась к кровати, на которой ждал ее кролик.

– Я соберу тебя обратно, когда закончу.

Непременно.

Теперь она смотрела на Джона и видела на его лице сомнение. А может, это было беспокойство, как в случае с Джессикой.

– Прости, я знаю, что у меня тут настоящий дурдом, – проговорила она и поняла, что прозвучало это как-то уж очень резко. – Может, я и сама дура, – тихо добавила она, потом положила голову кролика и часть его ноги на подушку. – Итак, ты по-прежнему хочешь увидеть мой проект?

– Да. – Джон ободряюще улыбнулся и вслед за Чарли подошел к рабочему столу. Девушка поколебалась, нерешительно рассматривая наволочку. «Это просто сон».

– Итак, – нервно повторила Чарли. Прежде чем открывать лица, она осторожно нажала на все выключатели. Замигали лампочки, закрутились вентиляторы. Чарли снова бросила быстрый взгляд на Джона и подняла наволочку.

Лица чуть пошевелились, словно потягиваясь после сна, хотя потягиваться им было особо и нечем. Чарли нервно сглотнула.

– Ты, я, – сказало первое лицо, и Чарли услышала, как Джон у нее за спиной изумленно ахнул.

– Я, – ответило второе лицо.

Чарли затаила дыхание, но лица молчали.

– Извини, обычно они более разговорчивые, – пробормотала девушка. Она схватила со стола какой-то маленький предмет и показала юноше: это был кусочек пластика странной формы, из которого торчал провод. Джон на секунду нахмурился.

– Это слуховой аппарат? – спросил он. Чарли с энтузиазмом кивнула.

– Был когда-то. В этом состоит суть моего эксперимента: головы постоянно слушают и запоминают все звуки, они лишь накапливают данные, но не взаимодействуют с ними. Они могут взаимодействовать только друг с другом. – Она помолчала, ожидая реакции Джона. Юноша кивнул, показывая, что все понял, и девушка продолжала:

– Я все еще устраняю неполадки, но задумка такая: головы… смогут видеть человека, носящего эту штуку. Не в буквальном смысле, конечно, они незрячие… но они будут распознавать человека, носящего этот приборчик, будут считать его одним из них. – Она выжидательно уставилась на Джона.

– Зачем… Что это значит? – спросил юноша, явно с трудом подбирая слова. Чарли сжала в кулаке наушник, чувствуя разочарование. «Он не понимает».

– Я их сделала. Я хочу с ними взаимодействовать.

Выражение лица юноши стало задумчивым, и Чарли отвела взгляд; она вдруг остро пожалела, что показала ему свой проект.

– Все равно работа еще не закончена, – проговорила она, потом подошла к двери и выглянула в коридор.

– Это очень круто, – сказал ей вслед Джон. Когда Чарли вернулась из коридора, юноша поглядел на нее как-то странно. – Все в порядке?

– Да. Однако тебе пора, а то на работу опоздаешь.

Чарли подошла к столу и задумчиво посмотрела на сделанные ею лица, вздохнула и потянулась к наволочке, чтобы снова накрыть свою работу. В этот миг второе лицо пошевелилось: повернулось и уставило на Чарли незрячие глаза. Девушка посмотрела на лицо. С тем же успехом можно было глядеть на статую, ведь глаза лица представляли собой не более чем выпуклости на пластиковой поверхности. И все же Чарли с трудом сглотнула, чувствуя, что ноги приросли к полу. Она всматривалась в пластиковую маску, пока Джон не положил руку ей на плечо. Девушка подпрыгнула и уставилась на юношу, затем опустила взгляд и посмотрела на зажатый в руке наушник.

– А, верно, – пробормотала она и нажала кнопку питания на боку приборчика. Затем осторожно положила наушник поверх громоздящихся в выдвижном ящике стола деталей и инструментов и задвинула ящик. Какой-то миг лицо не двигалось, потом медленно вернулось в обычное положение и застыло, устремив невидящий взор на своего собрата, словно и не думало двигаться. Чарли накрыла лица наволочкой и выключила, оставив им возможность только слушать.

Наконец она посмотрела на Джона и произнесла:

– Извини.

– Это значит, ты не пойдешь со мной завтракать?

– У меня есть планы на утро, – сказала Чарли. – У нас с Джессикой. Ну, знаешь, девчачьи секреты.

– Правда? – тихо проговорил юноша. – «Девчачьи секреты»? У тебя?

– Да! У нас девичник! – пронзительно воскликнула Джессика, врываясь в комнату. – Пройдемся по магазинам; я наконец убедила Чарли, что перед покупкой стоит сначала примерять вещи. Возможно, мы даже вырвемся за рамки джинсов и тяжелых ботинок! Ты готова?

– Готова! – Чарли улыбнулась, и Джон покосился на нее с явным подозрением. Джессика многозначительно поглядела на юношу и указала на дверь.

– Точно, – сказал Джон. – Чарли, тогда увидимся позже?

Девушка не ответила, но Джессика ослепительно улыбнулась юноше и закрыла за ним дверь.

– Итак! – Она хлопнула в ладоши. – С чего ты хочешь начать?

* * *

Когда они приехали на парковку перед заброшенным торговым центром, уже было далеко за полдень.

– Чарли, вообще-то я вовсе не это имела в виду, – воскликнула Джессика, выходя из машины. Чарли уже шла ко входу, но Джессика за ней не пошла. Чарли обернулась и увидела, что подруга стоит, прислонившись к машине и скрестив руки на груди.

– Что мы здесь делаем? – спросила Джессика, приподнимая брови.

– Нужно заглянуть внутрь, – заявила Чарли. – Возможно, от этого зависят жизни людей. Я просто хочу посмотреть, осталось ли что-то от пиццерии «У Фредди», а потом мы сразу же уйдем.

– Чьи жизни от этого зависят? И почему мы вдруг приехали сюда ни с того ни с сего?

Чарли опустила взгляд на свои ботинки.

– Мне просто хочется посмотреть.

Она чувствовала себя капризным ребенком, но не могла пересилить себя и обо всем рассказать Джессике.

– Это все из-за того, что Джон здесь? – внезапно спросила Джессика, и Чарли удивленно подняла глаза.

– Что? Нет.

Джессика вздохнула.

– Чарли, все в порядке. Я понимаю. Ты не видела его с тех пор, как все это случилось, а потом он вдруг снова объявляется – разумеется, это навевает воспоминания.

Чарли кивнула, радуясь, что можно ухватиться за это логичное объяснение. Это проще, чем скрывать от подруги правду.

– Все равно там наверняка почти ничего не осталось, – сказала она. – Мне просто хочется зайти туда и напомнить себе, что…

– Что все действительно закончилось? – подсказала Джессика. Она улыбнулась, и у Чарли упало сердце.

«На самом деле ничего не закончилось». Она заставила себя улыбнуться.

– Что-то вроде того.

По торговому центру Чарли шла быстро, а Джессика еле-еле тащилась следом. При дневном свете это место выглядело совершенно по-другому. Через большие проемы в недостроенных стенах и крыше лился яркий свет. Солнечные лучи просачивались и в маленькие щели, усеивая груды бетонных блоков мелкими желтыми пятнышками. Чарли даже увидела несколько молей, хотя, возможно, это были бабочки: насекомые влетали в окна и порхали по пустым залам и коридорам; вдобавок с улицы доносилось щебетание птиц. Врезавшаяся в память девушки жуткая тишина, пропитанная ощущением страха, исчезла. И все же, глядя на голые витрины магазинов, Чарли не могла отделаться от ощущения, что в воздухе витает нечто странное, возможно, даже в большей степени, чем в прошлые разы. Не чувство страха, нет. Однако Чарли чувствовала чье-то присутствие, как будто ступила на запретную территорию.

– Ау, – тихо проговорила она, не вполне понимая, к кому обращается.

– Ты что-нибудь слышишь? – Джессика ускорила шаг.

– Нет. Мне казалось, что торговый центр больше. – Чарли указала на открытые двери-пасти так и не открывшихся магазинов и на коридор перед ними. – В последний раз все здесь казалось угрожающим.

– А теперь тут вроде бы все тихо-мирно. – Джессика завертелась на месте, ловя ладонями потоки свежего воздуха – в щели и окна изрядно задувало.

Джессика следом за Чарли прошла в дверь, и они обе резко остановились, ослепленные ярким солнечным светом. Пиццерию «У Фредди» снесли не полностью. Часть стен осталась на месте – дальний конец здания выглядел вообще нетронутым, – но от фасада осталась лишь груда развалин: старые кирпичи и расколотая черепица, присыпанные землей.

Девушки стояли на нагретой солнцем бетонной плите. Коридор, ведущий в глубь пиццерии, и одна из ее боковых стен исчезли, так что виднелись растущие за зданием деревья. Осталась на месте и бетонная дорожка, за много лет почерневшая от влаги, капавшей из протекающих труб.

– Вот вам и пиццерия «У Фредди», – тихо пробормотала Джессика, и Чарли кивнула.

Они начали пробираться через развалины. Чарли озиралась по сторонам: вон там был главный обеденный зал, но всю обстановку из него вынесли. Столы и стулья, клетчатые скатерти и праздничные колпаки исчезли. Карусель разобрали, от нее осталась только дыра в полу, из которой торчало несколько проводов. Сцена тоже подверглась нападению, но часть ее устояла. Наверное, сцену как раз разбирали, когда поступил приказ прекратить работу. Несколько досок в центральной части сцены отсутствовали, и исчезли ступеньки слева. Верхняя часть стены за сценой обрушилась, а оставшаяся половина походила на зубчатую вершину горы на фоне неба.

– С тобой все в порядке? – Джессика посмотрела на Чарли.

– Ага. Это не то, что я ожидала, но я в порядке. – Она на секунду задумалась. – Я хочу посмотреть, что здесь осталось. – Чарли указала на сцену, и девушки прошли через наполовину разрушенный обеденный зал. Половицы потрескались, линолеум тут и там был отодран. Джессика заглянула под груду камней, на месте которой прежде стояли, точно надгробия, игровые автоматы. Теперь они исчезли, но на полу остались следы от каждого из них, темные квадратные пятна. В углах лежали кучи вырванных проводов. Чарли снова посмотрела на главную сцену, потом взобралась туда, где когда-то выступали перед зрителями аниматроники.

– Осторожно! – воскликнула Джессика. Чарли рассеянно кивнула. Она стояла на краю сцены, вспоминая. «Вот тут стоял Фредди». В сцене зияли три темных провала: доски выломали именно в тех местах, где прежде находились, закрепленные на поворотных кругах аниматроники. «Правда, в какой-то момент они выломали крепления и сошли со сцены», – подумала Чарли. Стоило ей закрыть глаза, и она как наяву видела, как это происходило. «Звери совершали запрограммированные движения все быстрее и быстрее, пока не стало ясно: они вышли из-под контроля. Они так дергано, хаотично двигались, словно чего-то боялись. Они раскачивались на своих стендах, а потом раздался жуткий звук ломающегося дерева, и Бонни оторвал ногу от сцены».

Чарли потрясла головой, пытаясь избавиться от этого образа, и пошла к задней части сцены. Все прожекторы исчезли, теперь сцену освещали перекрещивающиеся лучи солнечного света.

– Джессика! – позвала Чарли. – Ты где?

– Внизу!

Чарли двинулась на звук. Джессика, согнувшись в три погибели, сидела на том месте, где прежде находилась диспетчерская, и заглядывала в пролом под сценой.

– Ничего? – спросила Чарли, не вполне уверенная, какой ответ надеется услышать.

– Тут все распотрошили, – сказала Джессика. – Ни мониторов не осталось – ничего.

Чарли тоже спустилась вниз и заглянула в дыру.

– В прошлый раз мы здесь оказались в западне, – тихо проговорила Джессика. – Я и Джон; что-то находилось за дверью, а замок заклинило. Я уж думала, мы навсегда останемся в этой каморке и… – Она посмотрела на Чарли, и та просто кивнула. В ту ночь они обе пережили немало ужасов, и воспоминания об этом преследовали их в кошмарах или настигали при свете дня, лишая покоя.

– Идем, – отрывисто сказала Чарли и снова направилась к груде камней, возвышающейся на месте игровых автоматов. Девушка пригнулась, чтобы пролезть под большой бетонной плитой, образующей что-то вроде арки.

– Похоже, тут опасно. – Джессика привстала на цыпочки и посмотрела поверх большого булыжника.

На полу почти везде осталось ковровое покрытие, и Чарли увидела глубокие выемки там, где прежде стояли игровые автоматы. Она изо всех сил толкнула автомат, и этого оказалось достаточно – тот качнулся и упал, придавив Фокси. Она побежала, но аниматроник оказался быстрее: схватил ее за ногу и вонзил в ее тело крюк; она пронзительно закричала. Совсем рядом с ее лицом щелкали металлические челюсти и горели в темноте серебристые глаза». Она услышала какой-то звук, почти хныканье, и осознала, что источник звука – она сама. Чарли поспешно зажала рот ладонью.

– Я думала, мы все умрем, – прошептала Джессика.

– Я тоже, – сказала Чарли.

Какую-то секунду они смотрели друг на друга, и над освещенными ярким солнечным светом развалинами повисло зловещее молчание. Первой его нарушила Джессика.

– Слушай, кажется, это место на нас давит, так что… – Она широким жестом указала на окружающие их бетонные плиты. Осторожно ступая и пригибаясь, Чарли выбралась обратно на ровную площадку и выпрямилась. Пока она сидела, у нее затекли колени, и теперь их неприятно покалывало; девушка потерла их и отряхнула испачканные землей штаны.

– Я хочу проверить комнату с костюмами и убедиться, что там ничего не осталось, – сказала она ничего не выражающим тоном.

– То есть ты хочешь посмотреть, нет ли там кого-нибудь? – Джессика покачала головой.

– Мне нужно знать. – Чарли в последний раз отряхнула брюки и пошла вперед.

Комната с костюмами осталась на месте, нетронутая, посреди груд камней. Раньше в ней хранили костюмы, а потом Дэйв держал здесь Карлтона. Чарли осторожно заглянула внутрь и огляделась: краска на стенах потрескалась и местами отвалилась, ковровое покрытие пола начали отдирать, но бросили это занятие, не закончив. «Не думай о прошлом разе. Не думай о том, что здесь случилось». Чарли постояла еще несколько мгновений, давая глазам привыкнуть к полутьме, потом вошла.

Комната пустовала, в ней остались только стены, пол и потолок.

– По словам Клэя, они от всего избавились, – проговорила Чарли.

Джессика пристально посмотрела на подругу.

– Клэй? Когда он так сказал?

– Я имела в виду, он сказал, что они собирались от всего избавиться, – поспешно поправилась Чарли, досадуя на себя за неосторожную оговорку. – В прошлом году.

Они в последний раз огляделись. Когда они уже уходили, Чарли заметила какой-то проблеск в углу. Это оказался пластиковый глаз неизвестного зверя-аниматроника. Чарли хотела было подойти к нему, но остановилась.

– Здесь ничего нет, – произнесла она.

Не дожидаясь, пока Джессика ее догонит, девушка зашагала через развалины обратно, глядя под ноги и перешагивая через кирпичи, камни и битое стекло.

– Эй, подожди, – окликнула ее Джессика. – «Пиратская бухта». Чарли! Смотри!

Чарли остановилась и посмотрела на Джессику: та перелезла через стальную балку и осторожно прошла над остатками разрушенной стены. Перед ней, по-видимому, на груде камней, лежал занавес. Чарли последовала за подругой и, подойдя к ней, увидела, что за занавесом в развалинах темнеет брешь. Из груды камней торчали поблескивающие ножки стульев. На занавесе, словно удерживая его на месте, лежало несколько прожекторов, которые раньше висели над сценой.

– Кажется, эта часть здания сохранилась лучше всего, – заметила Джессика. Чарли не ответила. На земле лежал грязный плакат с изображением Фокси, разносящего пиццу.

– Джессика, смотри. – Чарли указала вниз.

– Это похоже на следы когтей, – сказала Джессика, помолчав.

На полу темнели глубокие царапины и какие-то пятна, здорово смахивающие на засохшую кровь.

– Похоже, здесь кого-то тащили волоком. – Джессика встала и пошла по следам. Те вели к занавесу, за пределы разрушенной «Пиратской бухты».

– Сцена, – проговорила Джессика.

Когда они сдвинули занавес в сторону, то обнаружили под ним маленький люк в полу.

– Кладовка, – пробормотала Чарли. Она потянула за крышку, но люк не открывался.

– Где-то должен быть шпингалет, – сказала Джессика. Она попыталась расчистить крышку люка, убирая с него обломки досок и грязь, и наконец нашла задвижку.

Едва девушка ее отодвинула, крышка люка поднялась, как будто кто-то подпихнул ее изнутри.

Из темного люка на девушек глядело лицо. Джессика пронзительно вскрикнула и отшатнулась. Чарли тоже отпрянула. Это была морда полусгнившего зверя-костюма. Меховой костюм находился в люке, оставалось лишь догадываться, как его втиснули в такое узкое пространство. Все тело Чарли онемело от шока, девушка застыла, не в силах отвести глаз от звериной морды; на нее накатил старый, знакомый с детства ужас.

– Желтый кролик, – прошептала она.

– Это Дэйв! – ахнула Джессика.

Чарли глубоко вздохнула, волевым усилием возвращаясь в настоящее, и сказала:

– Помоги-ка мне. – Она сделала шаг вперед, вцепилась в ткань и потянула что было мочи.

– Ты шутишь. Я не притронусь к этой штуке!

– Джессика! Иди сюда! – скомандовала Чарли, и подруга неохотно повиновалась.

– Фу, гадость. – Джессика дотронулась было до костюма, но сразу же отдернула руку. Потом уныло посмотрела на Чарли и предприняла вторую попытку. – Фу! – тихо повторила она и наконец, морща нос, взялась за костюм.

Вместе они изо всех сил потянули, но без толку.

– Кажется, он застрял, – предположила Джессика. Девушки ухватились поудобнее и в конце концов приподняли зверя. Ткань цеплялась за торчащие из досок гвозди и щепки, но Чарли продолжала тянуть. Наконец существо было извлечено из узкого люка и тяжело рухнуло на землю.

– Не похоже, что Дэйв инсценировал собственную смерть, – проговорила Чарли.

– А что, если это не он? – Джессика вгляделась в морду костюма.

– Это он. – Чарли посмотрела на испачканные кровью пальцы костюма. – Пружинные фиксаторы, возможно, не убили его сразу, но здесь он умер.

Через прорехи в костюме девушки видели тело Дэйва, а в широких прорезях глаз виднелось человеческое лицо. Кожа трупа сморщилась и высохла, глаза были широко открыты, лицо ничего не выражало, из него ушли все краски. Чарли придвинулась ближе. Первое потрясение прошло, и теперь девушке стало любопытно. Сначала она действовала осторожно, опасаясь, что в костюме остались «неразряженные» пружинные фиксаторы, но было ясно, что они уже сделали свое дело. Фиксаторы так глубоко впились в шею, что казались частью тела.

Чарли пригляделась к груди костюма. На желтом материале зияли широкие прорехи, в которых виднелись зеленоватые и розоватые пятна плесени. Девушка взялась за разорванные края и потянула материю в стороны. Джессика наблюдала за всем этим, зажав рот ладонью. Длинные, острые металлические детали пронзили все тело, и его покрывал слой засохшей крови. Помимо этого, в тело вошли и более мелкие детали, пронизав его в несколько слоев. Пропитавшийся кровью костюм задубел, однако на трупе не было видно следов разложения, несмотря на то что со смерти Дэйва прошел почти год.

– Складывается впечатление, будто он сплавился с костюмом, – сказала Чарли.

Она потянула за голову костюма, чтобы ее снять, но быстро сдалась. Широко открытые глаза костюма таращились на нее, а за ними виднелись глаза мертвеца. Сейчас на мертвого Дэйва падал солнечный свет, и его кожа выглядела отвратительной, выцветшей. Чарли вдруг почувствовала тошноту. Она отпрянула от костюма и поглядела на Джессику.

– И что теперь? – спросила та. – Может, хочешь еще и ноги ему помассировать? – Она резко отвернулась и сделала вид, что ее сейчас вырвет.

– Слушай, у меня занятия… – Чарли посмотрела на часы. – Через час. Ты по-прежнему хочешь пройтись по магазинам?

– Ну почему у меня не может быть нормальных друзей? – простонала Джессика.

Глава пятая

Мы постоянно учимся. Хотелось бы надеяться, что по крайней мере некоторые из вас чему-то учатся прямо сейчас, в этом классе. – Студенты доктора Тредуэлл нервно засмеялись, но преподаватель продолжала, не обращая на это внимания – очевидно, она и не думала шутить. – Когда мы учимся, наш разум должен решить, куда положить на хранение информацию. Бессознательно мы определяем, какие группы понятия наиболее значимы, и относим получаемые сведения к той или иной группе. Это, разумеется, довольно упрощенное объяснение. Когда этим занимается компьютер, мы называем это информационным деревом…

Чарли слушала вполуха; все это она уже знала и конспектировала просто автоматически. После того как они вчера ездили к Фредди, у нее постоянно стояло перед глазами тело Дэйва: его торс и покрывающее его жуткое кружево шрамов. Когда Дэйв был жив, он показал Карлтону свои шрамы, чтобы похвастаться тем, что выжил. Он так и не рассказал, как именно получил эти отметины, вероятно, имел место несчастный случай. «Он ведь постоянно носил те костюмы». Чарли помнила, как еще до всех этих убийств Дэйв надевал костюм желтого кролика и весело танцевал с желтым медведем… Она помотала головой, пытаясь избавиться от этого образа.

– С тобой все в порядке? – прошептал Арти. Девушка кивнула и отмахнулась от приятеля.

«Но тот покойник на поле появился не в результате несчастного случай. Кто-то вынудил его надеть костюм. Только зачем?» Чарли не переставая барабанила пальцами по столу.

– На сегодня все. – Доктор Тредуэлл положила на место мел и, чеканя шаг, спустилась с кафедры. Ее ассистент, суетливого вида аспирант, поспешил собрать домашние работы.

– Слушай, у тебя не найдется немного времени, чтобы вместе кое-что из этого повторить? – спросил Арти, пока они с Чарли собирали свои вещи. – От этого курса у меня голова пухнет.

Чарли помедлила. Она пообещала наверстать упущенное на первом свидании и еще раз встретиться с Джоном, но до встречи с ним оставалось еще больше часа. После визита в пиццерию «У Фредди» Чарли чувствовала себя так, словно побывала в родных стенах, хоть эти стены и были заляпаны кровью.

– У меня есть немного времени, – сказала она.

Арти просиял.

– Отлично! Спасибо огромное, тогда мы можем позаниматься в библиотеке.

Чарли кивнула:

– Конечно.

Она пошла через кампус вслед за Арти, без особого интереса слушая, как юноша объясняет, что именно ему непонятно.

Они нашли свободный стол. Чарли открыла свой конспект на сегодняшней теме и придвинула тетрадь к Арти.

– Слушай, ты не против, если я сяду рядом с тобой? – спросил юноша. – Будет проще, если мы оба будем видеть одно и то же, верно?

– Ага, ладно. – Чарли снова потянула к себе конспект, а юноша обошел вокруг стола и уселся рядом с ней, придвинув металлический стул на несколько дюймов ближе, чем Чарли хотелось бы. – Итак, что ты не понимаешь? – спросила она.

– Я же всю дорогу тебе рассказывал, – с легким оттенком недовольства в голосе проговорил Арти, потом кашлянул. – Думаю, в начале лекции я еще худо-бедно разбирался в теме, когда она повторяла пройденное на прошлой неделе.

Чарли засмеялась.

– Проще говоря, ты хочешь повторить все новое, что изучали сегодня.

Арти с застенчивым видом кивнул. Чарли начала с самого начала, то и дело тыкая пальцем в конспект. Перелистнув страницу, девушка обратила внимание на собственные зарисовки на полях. Она наклонилась ближе, чтобы лучше рассмотреть нарисованные внизу страницы прямоугольники. Все они были заштрихованы, так что походили на гранитные плиты. Чарли смотрела на эти зарисовки и не могла избавиться от чувства дежавю. Это что-то важное. «Я не помню, как рисовала это», – с тревогой подумала она. А впрочем… «Это просто каракули. Все студенты что-то машинально чертят в конспектах».

Девушка перевернула страницу, и у нее по спине пробежал холодок: на полях этой страницы тоже были рисунки, и на следующей тоже. Она все изрисовала прямоугольниками. Некоторые были большие, другие маленькие, одни едва намечены несколькими штрихами, другие так жирно обведены ручкой, что порвалась бумага. Все прямоугольники располагались вертикально и в высоту были больше, чем в длину. Чарли не отрываясь смотрела на них, медленно поворачивая голову, рассматривая зарисовки под разными углами, как вдруг ее озарило.

«Сэмми, это ты? – подумала она. – Это означает что-то, чего я не понимаю?» Чарли быстро глянула на Арти: он тоже уставился на страницу, потом перелистнул конспект. На следующей странице было то же самое: аккуратные, четкие записи, а на полях, вверху и внизу страницы – маленькие прямоугольники. Мало того, ими были покрыты все свободные от записей места, даже пространство между параграфами и оставшееся свободное пространство перед полями, где предложение было коротким. Арти быстро перевернул страницу обратно, посмотрел на девушку и улыбнулся, но взгляд у него был настороженный.

– Почему бы тебе не попробовать решить вот эту, первую, задачу? – предложила Чарли.

Арти склонился над листком с заданиями, а Чарли опять посмотрела в свой конспект. Память упорно подсовывала ей воспоминания об отцовском доме, и сделанные ею зарисовки только усиливали это ощущение.

«Я должна вернуться».

– С тобой все в порядке? – Арти с участливым видом наклонился к девушке. Чарли не сводила взгляда с конспекта. Теперь прямоугольники казались ей более выпуклыми, чем сами записи; она уже не могла сосредоточиться ни на чем другом. «Я должна вернуться».

Чарли захлопнула конспект и на миг крепко зажмурилась, потом, не обращая внимания на вопросы Арти, запихнула тетрадь в рюкзак.

– Мне надо вернуться, – сказала она, вставая.

– Но я застрял на первой задаче, – возразил Арти.

– Извини, мне правда очень жаль! – на ходу бросила Чарли. Пробегая мимо абонементного стола, она столкнулась с двумя студентами и даже не извинилась.

Добравшись до двери, она резко остановилась, чувствуя, как внутренности завязываются узлом. «Что-то не так». Чарли помедлила, вытянув перед собой руку, словно путь ей преградило какое-то невидимое препятствие. Наконец она взялась за дверную ручку, и ее пальцы «приклеились» к ней, как под воздействием электрического тока. Девушка не могла ни повернуть ручку, ни выпустить. Вдруг ручка пришла в движение сама: кто-то поворачивал ее с другой стороны. Чарли отдернула руку и сделала шаг назад, а в следующую секунду мимо нее прошмыгнул какой-то парень с огромным рюкзаком. Девушка повернулась и убежала, прежде чем дверь снова захлопнулась.

* * *

Чарли на полной скорости мчалась к Харрикейну, пытаясь успокоиться. В приоткрытые окна машины хлестал ветер. Девушка думала о лекции, которую доктор Тредуэлл читала на прошлой неделе. «Каждую секунду ваши органы чувств получают больше информации, чем они способны обработать единовременно». Возможно, именно в этом проблема Арти. Чарли посмотрела на возвышающиеся вдали горы, потом – на раскинувшиеся по обеим сторонам дороги поля. Глядя, как они пролетают мимо, она чувствовала, что внутреннее напряжение постепенно ее отпускает. В последнее время она слишком много времени проводила в классе и в своей комнате и редко выбиралась в «большой мир». Проплывающий за окнами пейзаж усиливал ее нервозность и врожденную неуклюжесть.

Девушка опустила оконное стекло еще ниже, впуская в салон свежий воздух. Над полем справа от дороги кружили птицы… Нет. Чарли остановила машину. «Что-то не так». Она вышла из машины, чувствуя себя нелепо, хотя последние несколько дней она и так постоянно была на взводе. Эти птицы слишком большие.

Приглядевшись, Чарли поняла, что это грифы, причем некоторые уже опустились на землю и бочком-бочком подбираются к лежащему на земле телу. «Это может быть что угодно». Чарли прислонилась к машине. «Возможно, это просто мертвое животное». Постояв так несколько секунд, девушка повернулась и неуверенно шагнула к двери машины, но в салон не села.

«Это не мертвое животное».

Чарли стиснула зубы и зашагала к тому месту, над которым кружили грифы. Когда она приблизилась, птицы, завидев ее, захлопали крыльями и разлетелись.

Чарли упала на колени.

Это была женщина. Сначала Чарли посмотрела на одежду трупа – та оказалась изодрана, как и одежда мертвеца, которого показал ей Клэй Берк.

Девушка наклонилась, чтобы осмотреть шею женщины, хотя и так уже знала, что именно увидит. На шее темнели глубокие, уродливые полукружия, оставленные пружинными фиксаторами, но Чарли не успела изучить их повнимательнее, ее окатила волна страха.

«Она выглядит в точности как я». Все лицо женщины покрывали синяки и царапины, так что трудно было определить степень схожести. Чарли покачала головой. Может, ей просто кажется, и никакого сходства нет. Хотя волосы каштановые, как и у Чарли, лицо тоже круглое, такой же цвет лица. Конечно, черты лица отличаются, но не сильно. Чарли встала и невольно сделала шаг назад; она вдруг осознала, что находится одна в чистом поле, как на ладони. «Клэй. Нужно позвонить Клэю». Девушка посмотрела в небо, жалея, что никак не может отогнать грифов и защитить тело.

– Простите, – прошептала она, обращаясь к мертвой женщине. – Я вернусь.

Чарли зашагала к машине, все ускоряя и ускоряя шаг, потом перешла на бег, словно за ней гнались по пятам. Запрыгнув в машину, она захлопнула и заблокировала дверь.

Несколько секунд она пыталась отдышаться и размышляла. Она сейчас на полпути между Харрикейном и школой, но недалеко отсюда рядом с шоссе есть автозаправка, оттуда можно позвонить Клэю. Бросив быстрый взгляд туда, где лежало тело, Чарли тронулась с места.

На автозаправке, похоже, никого не было. Подъехав, Чарли сообразила, что прежде никогда здесь не заправлялась. «А она вообще-то работает?» Заправочная станция выглядела старой и обшарпанной, это Чарли и раньше замечала, проезжая мимо, но до сих пор ей никогда не приходило в голову остановиться здесь и осмотреться. Колонки выглядели рабочими, хоть и не новыми, и над ними не было кровли, они просто стояли на бетонной площадке, к которой вела покрытая гравием дорога, открытая всем ветрам и непогоде.

Наверное, притулившееся рядом с заправкой небольшое здание когда-то было покрашено в белый цвет, но краска облезла, и под ней проступали серые доски. Домик явно слегка скособочился; было одно окно, но такое грязное, что почти сливалось с сероватыми стенами. Чарли поколебалась, потом подошла к двери и постучала. На стук вышел молодой человек, примерно того же возраста, что сама Чарли, одетый в футболку с эмблемой Сент-Джонс-колледжа и джинсы.

– Чем могу? – спросил он, окидывая девушку равнодушным взглядом.

– У вас здесь… открыто?

– Ага. – Парень жевал жвачку, неторопливо вытирая руки грязной тряпкой. Чарли глубоко вздохнула.

– Мне очень нужно воспользоваться вашим телефоном. – Парень открыл дверь и жестом предложил девушке войти. Внутри было просторнее, чем могло показаться на первый взгляд, правда, большая часть полок пустовала, а стоявшие у дальней стены холодильники потемнели. Молодой человек выжидательно смотрел на Чарли.

– Можно воспользоваться вашим телефоном? – снова спросила девушка.

– Телефон только для клиентов.

– Ладно. – Чарли оглянулась и быстро посмотрела на свою машину. – Позвоню и заправлюсь.

– Колонки сломаны. Может, хотите что-нибудь из холодильника? – предложил парень, кивая на грязный морозильный ларь со сдвижной крышкой и наклеенной сбоку полинявшей красной нашлепкой – вероятно, когда-то это был логотип. – У нас есть мороженое Popsicle.

– Я не хочу… Хорошо, возьму одно, – сдалась Чарли

– Выбирайте любое, какое пожелаете.

Чарли наклонилась над морозильником.

Из-за стекла на нее глядели бледные, остекленевшие глаза, сидевшие на покрытой рыжим мехом морде; пасть распахнулась в хищном оскале.

Чарли пронзительно вскрикнула и отпрыгнула от холодильника, врезавшись в стоявший позади нее стеллаж. Оттуда упали и покатились по полу несколько банок с консервами. Шум падения эхом разнесся по пустому магазину.

– Что это? – взвизгнула Чарли, но парень так хохотал, что никак не мог отдышаться. Приглядевшись внимательнее, Чарли сообразила, что кто-то положил в холодильник чучело животного, возможно, койота.

– Это было потрясающе! – выдавил наконец весельчак.

Чарли выпрямилась, ее трясло от злости.

– Теперь мне бы хотелось воспользоваться вашим телефоном, – холодно проговорила она.

Парень, улыбаясь до ушей, поманил девушку к прилавку и протянул ей древний телефон с дисковым номеронабирателем.

– Только местный звонок, – предупредил он.

Чарли повернулась к нему спиной и двинулась обратно к холодильнику, на ходу набирая номер. Ожидая соединения, она еще раз поглядела на спрятанное под стеклом чучело.

– Клэй Берк слушает.

– Клэй, это Чарли. Слушайте, мне нужно, чтобы вы приехали. Случилось еще одно… – Она быстро поглядела на парня за прилавком – тот не сводил с нее глаз, даже не пытаясь притвориться, что не прислушивается к разговору. – Здесь то же самое, что вы показывали мне в прошлый раз, там, где паслись коровы.

– Что? Чарли, ты где?

– Я на автозаправке в нескольких милях от вас, она похожа на выкрашенный сарай.

– Эй! – Парень за прилавком аж выпрямился от обиды.

– Точно, я понял, где ты находишься. Скоро буду. – На том конце линии раздался щелчок, и связь прервалась.

– Спасибо, что дали позвонить, – нехотя сказала Чарли и вышла, не дожидаясь ответа.

Чарли снова присела на корточки рядом с телом мертвой женщины. Она с тревогой поглядывала на дорогу, ожидая увидеть машину Клэя, но та все не появлялась. Зато грифы больше не вернулись.

«Можно было бы подождать его, сидя в машине», – подумала девушка, но с места не двинулась. Эта женщина умерла страшной смертью, ее тело бросили в чистом поле. Теперь, по крайней мере, она больше не одна.

Чем больше Чарли смотрела на тело, тем сильнее в ней крепла уверенность: она и эта женщина похожи. Девушка поежилась, хотя солнце и припекало ей спину. С каждой минутой в душе рос холодный, липкий ужас.

– Чарли?

Девушка резко повернулась и увидела Клэя Берка. Она вздохнула и покачала головой.

– Извини, я ехал так быстро, как мог, – поспешно проговорил тот.

Девушка улыбнулась.

– Все в порядке, просто я сегодня вся на нервах. Кажется, я подпрыгиваю от неожиданности уже в третий раз, когда кто-то меня окликает.

Похоже, Клэй уже ее не слушал, его взгляд был прикован к телу. Полицейский опустился на колени и пристально оглядел труп; Чарли буквально видела, как его мозг подмечает все детали. Она затаила дыхание, боясь помешать Клэю работать.

– Ты трогала тело? – отрывисто спросил полицейский, не отводя взгляда от трупа.

– Да, – призналась девушка. – Я проверила, действительно ли у нее такие же повреждения, как у мертвого мужчины.

– И что?

– Да, все так же. Думаю… нет, я знаю, что ее убили тем же способом.

Клэй кивнул. Чарли смотрела, как он встает и обходит вокруг тела, то и дело нагибаясь, чтобы рассмотреть то голову, то ноги. Наконец он снова поглядел на Чарли.

– Как ты ее нашла? – спросил он.

– Я увидела птиц… грифов… Они кружили над полем. Я пошла проверить, что это.

– Почему ты вдруг решила это проверить? – Взгляд полицейского сделался тяжелым, и Чарли ощутила укол страха. Неужели Клэй ее подозревает?

«Почему он тебя подозревает? – подумала девушка. – А кто лучше тебя умеет пользоваться пружинными фиксаторами? Держу пари, он выстроил вокруг меня кучу теорий. Сдвинутая девица мстит за смерть отца. Фильм «Агрессивная психопатка», начало в одиннадцать». – Она глубоко вздохнула и посмотрела Клэю в глаза.

– Я проверила, потому что вы показали мне тот труп. Он лежал в поле… Я подумала, что может появиться еще один.

Чарли изо всех сил старалась говорить спокойно. Клэй кивнул, суровое выражение исчезло с его лица, сменившись тревогой.

– Чарли, эта девушка похожа на тебя, – сказал он без обиняков.

– Не так уж сильно.

– Она могла бы быть твоей сестрой-близняшкой.

– Нет, – возразила девушка резче, чем собиралась. – Она совершенно не похожа на моего близнеца.

Клэй поглядел на нее озадаченно, потом его лицо озарилось пониманием.

– Прости. У тебя ведь был брат-близнец, верно?

– Я едва его помню, – тихо пробормотала Чарли и сглотнула. «Я только и делаю, что вспоминаю его». – Я знаю, что она на меня похожа, – добавила она еле слышно.

– Мы совсем рядом с городком, где имеется колледж, – сказал Клэй. – Она молодая белая женщина с каштановыми волосами – такая внешность, как у тебя, не редкость, Чарли. Без обид.

– Думаете, это совпадение?

Клэй на нее не смотрел.

– Этим утром нашли еще одно тело, – сказал он.

– И тоже труп девушки?

– Вообще-то, да. Она была мертва уже несколько дней, вероятно, убита пару ночей назад. – Чарли поглядела на полицейского с тревогой.

– То есть это будет повторяться снова и снова?

– Если только ты не считаешь, что мы можем это остановить.

Чарли кивнула.

– Я могу помочь, – предложила она и снова посмотрела на лицо убитой. «Она совершенно на меня не похожа». – Позвольте мне осмотреть ее дом, – добавила она без всяких предисловий. Ею вдруг овладело желание доказать свою правоту, найти свидетельство того, что между ней и жертвой нет ничего общего.

– Что? Ее дом? – переспросил Клэй, с сомнением глядя на Чарли.

– Вы попросили меня о помощи, – заявила девушка. – Так позвольте вам помочь.

Клэй не ответил; вместо этого он один за другим проверил карманы женщины, дабы найти бумажник. Для этого ему пришлось перевернуть тело, и то слегка дернулось, точно жуткая марионетка. Чарли ждала. Наконец полицейский нашел кошелек, достал из него водительское удостоверение и протянул Чарли.

– Трейси Хортон, – прочитала девушка. – У нее неподходящая внешность для такого имени.

– Видишь адрес? – Клэй посматривал на дорогу, на которой того и гляди могли появиться полицейские машины. Чарли быстро прочитала адрес и вернула удостоверение Клэю.

– Даю тебе двадцать минут, а потом по рации сообщу о случившемся, – сказал полицейский. – Воспользуйся этим.

Трейси Хортон жила в небольшом домике в стороне от дороги. Дома ближайших соседей отсюда были видны, но Чарли сомневалась, что с такого расстояния кто-то услышал бы вопли несчастной – если та вообще успела закричать. На подъездной дорожке стоял синий автомобильчик, однако, если Трейси силой увели из дома – навряд ли она просто вышла в поле погулять, – машина вполне могла принадлежать ей.

Чарли припарковалась рядом с синим автомобилем и подошла к входной двери. Она постучала, гадая, что станет делать, если ей откроют. «Мне определенно стоило обдумать это заранее». Разве это она должна сообщать родителям, мужу или родственникам о смерти этой женщины? «С чего я решила, что она жила одна?»

Дверь никто не открыл. Чарли постучала еще раз и, не дождавшись ответа, подергала за дверную ручку. Незаперто.

Чарли тихо вошла в дом, не понимая толком, что именно ищет. Глянула на свои часы – десять из двадцати отпущенных ей минут ушли на дорогу сюда, а полиция наверняка доберется сюда скорее, чем она сама. «Ну почему я всю дорогу не превышала дозволенную скорость?» В гостиной и кухне царил порядок, но там не было никакой полезной для Чарли информации. Девушка не знала, что могут рассказать о человеке выкрашенные в желто-оранжевый цвет стены, или тот факт, что в кухне вокруг стола стояло три стула, а не четыре. В доме было две спальни. В одной веяло стерильной атмосферой гостевой комнаты, которую все чаще используют в качестве кладовки: заправленная кровать, стопка чистых полотенец на комоде, однако картонные коробки занимают четвертую часть помещения.

Вторая спальня выглядела обжитой. Зеленые стены, бледно-голубое покрывало на кровати и стопки одежды на полу. Несколько секунд Чарли стояла в дверях и наконец поняла, что просто не в силах войти в комнату. «Я даже не знаю, что именно ищу». Всю жизнь этой женщины изучат под микроскопом в ходе следствия. Прочтут ее дневник, если она вела таковой; вытащат на свет все ее секреты, если они у нее были. Чарли не обязательно в этом участвовать. Она повернулась и быстро, стараясь двигаться бесшумно, направилась к входной двери. На крыльцо она почти выбежала. Подойдя к машине, девушка снова взглянула на наручные часы. Через шесть минут Клэй сообщит, что обнаружено тело.

Чарли подошла к синему автомобильчику и заглянула внутрь. В салоне было чистенько, как и в доме. У заднего окна висел освежитель воздуха, в подстаканнике стояла полупустая бутылка газировки. Чарли обошла вокруг машины, высматривая хоть что-то: грязь на колесах, царапины на кузове, но не заметила ничего необычного. «Пять минут».

Девушка торопливо прошла по давно не стриженной лужайке вокруг дома. Дойдя до заднего двора, она остановилась как вкопанная. Прямо перед ней в земле темнели три огромные ямы, на первый взгляд похожие на свежевырытые могилы, однако, посмотрев внимательнее, Чарли поняла, что они выкопаны кое-как, и края у них очень неровные.

Девушка обошла вокруг ям. Они располагались в ряд и были неглубокими, земля на их дне была рыхлой. Чарли подняла с земли палку и потыкала в среднюю яму: палка погрузилась в почву почти на фут и только потом наткнулась на твердый грунт. Земля вокруг ям была усыпана вынутым дерном. Кто бы ни выкопал эти «могилы», он разбрасывал землю во все стороны, не заботясь о порядке.

«Две минуты».

Поколебавшись с секунду, Чарли залезла в среднюю яму. Ноги глубоко ушли в рыхлую почву, и девушка взмахнула руками, чтобы не потерять равновесие. Яма оказалась неглубокой – Чарли по пояс. Девушка опустилась на колени и приложила ладонь к стенке могилы, то есть ямы, напомнила она себе. Земля в этом месте тоже была рыхлая, а сама стенка неровная.

Здесь, в земле, что-то прятали. «Становится душно. Мне не хватает кислорода, и я умру здесь, одна в темноте». У Чарли перехватило дыхание, горло сдавило, казалось, она не сможет сделать еще один вдох. Девушка вылезла из ямы и отошла подальше, на зеленый газон перед домом Трейси Хортон. Чарли глубоко вздохнула, всеми силами стараясь не поддаться подступившей панике. Справившись с испугом, она посмотрела на часы.

«Минус одна минута. Клэй уже их вызвал». И все же что-то держало Чарли здесь, что-то знакомое. «Разбросанная земля». Мозг Чарли усиленно работал. «Что-то вылезло из земли».

Вдалеке завыла сирена; полицейские будут здесь с минуты на минуту. Чарли бросилась к машине и сорвалась с места, едва сев за руль; быстро отъехав от дома, она свернула на первом же повороте, не задумываясь, куда именно едет. У нее перед глазами стояли три ямы и разбросанная вокруг них земля.

Глава шестая

Чарли ехала медленно. Учитывая, что в этом районе собралась половина всех полицейских Харрикейна, не хотелось бы быть остановленной за превышение скорости. Девушка вся перепачкалась в земле с заднего двора мертвой женщины, и ее грызло какое-то неприятное чувство: ощущение, что она о чем-то забыла.

«Джон», – вдруг сообразила Чарли. Она же должна была с ним встретиться – Чарли посмотрела на часы – два часа назад. У нее упало сердце. «Он подумает, что я его продинамила. Нет, он решит, что я умерла». Учитывая, при каких обстоятельствах развивались их отношения, Джон скорее всего сочтет второе предположение более вероятным.

Чарли проехала через городок и остановилась перед итальянским ресторанчиком, в котором они договорились встретиться. Выскочив из машины, она помчалась со всех ног и остановилась, добежав до молоденькой девушки-администратора – та поприветствовала ее несколько испуганно.

– Чем я могу вам помочь? – спросила она, делая шаг назад.

Краем глаза Чарли заметила свое отражение в зеркале за спиной администратора: на лице и одежде грязные разводы – ей не пришло в голову оттереть их, прежде чем входить. Чарли поспешно вытерла щеки и обратилась к испуганной девушке:

– У меня здесь была назначена встреча. С высоким таким, темноволосым парнем. Волосы у него такие… – Она пошевелила пальцами, пытаясь наглядно изобразить неизменно взлохмаченную шевелюру Джона, но администратор взирала на нее безучастно. Чарли расстроенно прикусила губу. «Наверняка он уже ушел. Конечно же, он ушел, ты ведь опоздала на два часа».

– Чарли? – раздался знакомый голос.

– Ты до сих пор здесь? – воскликнула девушка, слишком громко для тихого ресторанчика. Из зала вышел Джон, на его лице промелькнуло огромное облегчение.

– Я решил, что раз уж я здесь, то вполне могу поесть. – Он проглотил то, что уже успел положить в рот, и засмеялся. – С тобой все хорошо? Я подумал, что ты можешь… не прийти.

– Я в порядке. Где ты сидишь? Ты еще сидишь? В смысле, сейчас ты явно не сидишь, а стоишь. Я имела в виду, где ты сидел, до того как встал?

Чарли запустила пятерню в волосы и сжала кулак, пытаясь упорядочить разбегающиеся мысли. Она пробормотала извинение в адрес сидящих в зале людей, хотя даже не видела, к кому обращается.

Джон нервно огляделся и указал на столик рядом с кухней. Там стояла почти пустая тарелка с остатками хлебных палочек и чашка кофе, а также нетронутые приборы для второго едока.

Они сели за стол, и юноша оценивающе поглядел на Чарли, потом подался вперед и спросил, понизив голос:

– Чарли, что стряслось?

– А ты поверишь, если я тебе расскажу? – ляпнула девушка.

– Ты вся перепачкалась. Ты что, упала на парковке?

– Да, – сказала Чарли. – Я упала на парковке, покатилась вниз с холма, свалилась в мусорный контейнер, потом вывалилась из него и еще раз упала. Доволен? Хватит так на меня смотреть.

– Как именно?

– Так, словно у тебя есть право меня осуждать. – Джон откинулся на спинку стула и уставился на девушку во все глаза, потом крепко зажмурился. Чарли вздохнула.

– Джон, прости. Я все тебе расскажу, мне просто нужно время, чтобы собраться с мыслями и привести себя в порядок. – Она засмеялась – смех вышел дребезжащий и жалобный – и закрыла лицо руками.

Джон выпрямился и знаком попросил официантку принести счет. Чарли окинула взглядом зал, тяжело переводя дыхание. Администраторша и единственная официантка о чем-то судачили у двери, не проявляя ни малейшего интереса к тому, чем занимаются посетители. У окна сидела семейная пара с двумя детьми, едва-едва вышедшими из детсадовского возраста. Один карапуз принимался раскачиваться на стуле, стоило его матери отвернуться; его сестричка, вооружившись маркером, увлеченно разрисовывала скатерть. Похоже, никто не обращал никакого внимания на происходящее вокруг. И все же в полупустом зале Чарли чувствовала себя незащищенной.

– Я собираюсь привести себя в порядок, – сказала она. – Здесь есть туалет?

Джон показал, в какую сторону идти. Чарли встала и вышла из-за стола, а официантка как раз принесла Джону счет. В коридоре был телефон-автомат, и Чарли остановилась перед ним в нерешительности, потом обернулась посмотреть, не смотрит ли на нее Джон, но с этого места был виден только краешек стола. Девушка быстро набрала рабочий номер Клэя Берка.

К ее удивлению, полицейский снял трубку.

– Ты видела ее задний двор, – заявил он вместо приветствия.

– Вы можете дать мне остальные адреса? – спросила Чарли. – Возможно, есть что-то общее…

– Что-то общее определенно может быть, – сухо проговорил Клэй. – Именно поэтому я помчался обратно в участок, вместо того чтобы измерять эти ямы в длину и ширину. У тебя есть ручка?

– Подождите. – Девушка-администратор куда-то отошла от стойки, и Чарли, бросив телефонную трубку болтаться на металлическом проводе, метнулась туда, схватила со столика ручку и карточку с меню и бегом вернулась к телефону. – Клэй? Говорите.

Полицейский продиктовал несколько имен и адресов, а девушка поспешно записывала их на полях меню.

– Спасибо, – поблагодарила она, дописав последнее имя, и повесила трубку, не дожидаясь ответа. Она сложила карточку с меню и засунула в задний карман.

В туалете Чарли кое-как смыла с себя грязь. Отчистить одежду она не могла, но хотя бы смыла грязные разводы с лица и пригладила растрепавшиеся волосы.

Она уже направилась было к выходу из туалета, как вдруг ее посетила непрошеная мысль: перед глазами вновь встало лицо мертвой женщины.

«Она могла бы быть твоей сестрой-близняшкой», – услышала она низкий, уверенный голос Клэя.

Чарли покачала головой. «Это совпадение. Он прав. Сколько вокруг темноволосых молодых женщин? Первой жертвой стал мужчина. Это ничего не значит». Она взялась за ручку двери, но в следующий миг замерла. Ее осенило, как тогда, в библиотеке. Чарли выпустила ручку, и та медленно повернулась обратно, издав жуткий скрип.

Костюмы слегка колыхнулись, и раздался еле слышный скрип, такой тихий и осторожный, что она едва его уловила. Чарли подняла голову, оторвавшись от игры: в дверном проеме стояла темная фигура.

Чарли вздрогнула и заозиралась по сторонам, возвращаясь в настоящее. Чувствуя нарастающую панику, она дернула дверную ручку, но ту заклинило. Губы девушки задвигались, беззвучно произнося: «Я знаю, что ты там. Я пытаюсь до тебя добраться».

– Я должна попасть внутрь! – пронзительно вскрикнула она.

Дверь распахнулась, и Чарли упала прямо на руки Джону.

– Чарли!

Девушка рухнула на колени, потом подняла голову: вокруг стояло несколько перепуганных посетителей, все на нее таращились. Джон заглянул в туалетную комнату, потом быстро помог Чарли подняться.

– Со мной все хорошо, я в порядке. – Чарли оттолкнула руки юноши. – Все хорошо, просто дверь заклинило. Меня вдруг бросило в жар. – Чарли помахала ладонью перед лицом, на ходу пытаясь состряпать правдоподобную легенду. – Идем, пошли в машину. – Джон попытался было ее поддержать, но Чарли отдернула руку. – Я в порядке! – Она выудила из кармана ключи и зашагала прямо к выходу, не глядя, идет ли юноша следом. Какая-то пожилая женщина, не таясь, пялилась на Чарли, не донеся вилку до рта.

Чарли поглядела на нее в ответ и сказала:

– Пищевое отравление.

Женщина побледнела, и Чарли выскочила за дверь.

Когда они подошли к ее машине, Джон опустился на пассажирское сиденье и выжидательно уставился на Чарли.

– Ты точно в порядке?

– День выдался тяжелый, только и всего. Извини.

– Что случилось?

«Расскажи ему о случившемся», – подумала Чарли.

– Я хочу поехать в дом моего… в свой старый дом, – сказала она вместо этого, удивляясь сама себе. «Будь честной, – резко потребовал внутренний голос. – Ты же знаешь, что за существо совершает все эти убийства, и знаешь, кто его создал. Не расслабляйся».

– Точно, – проговорил Джон смягчившимся тоном. – Ты же не видела его после бури.

Девушка кивнула. «Он решил, что я хочу оценить ущерб».

До сих пор она и не вспоминала о том урагане, но прозвучавшие вдруг в голосе Джона добрые нотки ее нервировали. «Осталось ли что-нибудь?» Она представила старый отцовский дом, и ее вдруг охватило ощущение «неправильности». Она всегда думала об этом доме просто как о доме, но теперь, когда ей предстояло увидеть, что от него осталось, она почувствовала боль, словно ее сильно пнули в живот. С домом были связаны ее самые светлые воспоминания об отце: о его заскорузлых руках, которыми он делал игрушки, показывал дочери свои творения, выставленные в мастерской, и обнимал ее, когда ей было страшно. Они жили там вместе, только они вдвоем, и именно в этом месте он в итоге умер. Чарли казалось, что вся радость, скорбь, любовь и страдание двух их жизней впитались в стены старого дома, в его кости. Одна только мысль о том, что этот дом разрушен бурей, казалась девушке немыслимой, как осквернение.

Чарли покачала головой и крепче вцепилась в руль, вдруг поняв, что страшно злится. Ее любовь к этому дому, как и любовь к отцу, никогда не могла быть простой. Они оба ее предали, а теперь появилось новое чудовище. Чарли стиснула зубы, борясь с подступившими слезами. «Папа, что же ты наделал?»

Как только они выехали из центра города, Чарли прибавила скорость. Клэй какое-то время будет занят, ему нужно разобраться с новой жертвой, но рано или поздно ему тоже придет на ум посетить ее старый дом. Оставалось лишь надеяться, что он еще не успел сопоставить факты. «Ты с ним на одной стороне». Чарли потерла висок. Подсознательно ей хотелось защитить репутацию отца, но это совершенно абсурдное желание.

До дома оставалось еще около мили, когда они проехали мимо какой-то стройплощадки. Она располагалась слишком далеко от дороги, поэтому Чарли не видела, что именно там делают, но на первый взгляд место выглядело заброшенным.

– Я одно время там работал, когда только приехал сюда, – сказал Джон. – Это какой-то грандиозный проект по сносу. – Он усмехнулся. – Там какая-то сверхъестественная жуть, хотя на первый взгляд не скажешь. – Он поглядел на раскинувшийся за окном пейзаж.

– Разве это неправда? – пробормотала Чарли, не зная, должна ли она что-то сказать. Она все еще пыталась успокоиться. В конце концов они въехали на дорожку перед ее домом. Чарли смотрела только на дорогу, и дом пока что оставался темным пятном, на котором она не фокусировала взгляд. Когда Чарли была здесь в последний раз, она вбежала внутрь, а потом выбежала, не особо глядя по сторонам. Тогда ей нужно было всего лишь забрать Теодора, поэтому она схватила его и ушла. Теперь же девушка пожалела о своей спешке; если бы она так не торопилась, в ее памяти остался бы образ дома. «Ты здесь не для того, чтобы прощаться». Чарли заглушила мотор, собралась с духом и подняла глаза.

Вокруг дома росли деревья, и по крайней мере три из них упали на крышу. Одно приземлилось прямо на угол дома, и стены под его весом обрушились. Сквозь образовавшуюся в стене брешь, из которой торчали доски и сломанные потолочные балки, Чарли видела гостиную. Внутри все было разрушено.

Входная дверь осталась нетронутой, но и без того ветхие ступеньки крыльца потрескались и расщепились. Похоже, падение тяжелых деревьев стало для них последней каплей. Чарли вышла из машины и направилась к крыльцу.

– Что ты делаешь? – с тревогой в голосе окликнул ее Джон. Чарли не обратила внимания на окрик. Хлопнула дверь машины, а в следующую секунду юноша с силой схватил ее за руку.

– Что? – рявкнула девушка.

– Чарли, посмотри сама. Дом может рухнуть в любой момент.

– Он не рухнет, – категорически заявила девушка и все же посмотрела вверх. Похоже, дом сильно скособочился, хотя, может быть, это был обман зрения; во всяком случае, фундамент точно никуда не провалится. – Я вернусь прежде чем меня убьет, обещаю, – примирительно сказала Чарли, и Джон кивнул.

– Шагай медленно, – попросил он.

Они осторожно взобрались на крыльцо, держась ближе к краю, впрочем, деревянные доски оказались крепче, чем представлялось на первый взгляд. Можно было бы сделать три шага вправо и пролезть в образовавшуюся в стене брешь, но Чарли достала из кармана ключ и отперла дверь, а Джон терпеливо ждал, не возражая против этого ненужного ритуала.

Внутри девушка остановилась перед лестницей, ведущей на второй этаж. Через дыры в потолке проникали тонкие лучи солнечного света, тускнеющие, когда на солнце набегало облако. Из-за этого полуразрушенная комната походила на гробницу. Чарли отвела взгляд от пробитых в потолке дыр и стала подниматься вверх по лестнице, чтобы попасть в свою спальню.

Как и в случае с крыльцом, она держалась ближе к краю ступеней и цеплялась за перила. Повсюду остались следы воды. На досках темнели пятна и крапинки. Чарли дотронулась до стены: краска в этом месте вздулась и пошла пузырями.

Внезапно за спиной у девушки что-то затрещало, и она резко обернулась. Джон, ухватившись за перила, пытался сохранить равновесие: под ним подломилась ступенька. Чарли потянулась было к нему, но юноша выровнялся сам, только зашипел и стиснул зубы.

– У меня нога застряла, – сказал он, кивком указывая вниз. Чарли увидела, что его ступня провалилась между двумя половинками проломившейся ступеньки и острые деревянные края впились в его лодыжку.

– Так, держись, – проговорила Чарли. Она осторожно согнулась и потянулась к застрявшей ноге, хотя из-за неудобной позы было трудно сохранять равновесие. В нескольких местах дерево подгнило, а в других осталось целым. Чарли стала вытаскивать мелкие щепки, высвобождая ногу Джона, и ее ладони быстро покрылись занозами и царапинами.

– Думаю, я могу ее вытащить, – сказал наконец Джон, шевеля ступней.

Чарли подняла голову и широко улыбнулась.

– И ты еще говорил, что это мне угрожает опасность.

Джон слабо улыбнулся в ответ.

– Как ты смотришь на то, что мы оба выберемся целыми и невредимыми?

– Согласна.

Остаток пути вверх по лестнице они прошли с еще большими предосторожностями, тщательно проверяя, надежна ли ступенька, прежде чем сделать следующий шаг.

– Осторожно, – предупредил Джон, когда Чарли добралась до лестничной площадки.

– Мы тут не задержимся, – пообещала девушка. Теперь она поняла, что здесь действительно опасно. С каждым шагом она все больше убеждалась, что дом и впрямь ветхий; казалось, от малейшего движения колеблется фундамент.

Ее старая спальня находилась в неповрежденной части дома – точнее, в той его половине, на которую не упали деревья. Чарли остановилась в дверном проеме, а Джон – у нее за спиной. Пол усеивало стеклянное крошево: одно окно было разбито, и куски стекла разлетелись по всей комнате.

Девушка глубоко вздохнула и вдруг увидела Стэнли. Когда-то единорог-аниматроник ездил по кругу через всю спальню, теперь же он лежал, завалившись на бок. Чарли подошла к нему, села, положила голову робота себе на колени и похлопала его по покрытой ржавчиной морде. Единорог выглядел так, словно его грубо выдернули с проложенной по полу колеи. Ноги игрушки изогнулись, копыта были оторваны. Оглядевшись, девушка увидела, что недостающие детали по-прежнему прикреплены к желобкам в полу.

– Стэнли знавал лучшие времена, – печально произнес Джон.

– Ага, – рассеянно ответила Чарли, вновь опуская голову игрушки на пол. – Джон, можешь повернуть вон то колесо? – Она указала на рукоятку, припаянную к ножке кровати. Юноша кивнул и медленно-медленно пошел в указанную сторону. Чарли постаралась сдержать нетерпение. Джон повернул колесо, и Чарли ожидала, что сейчас самая маленькая дверца шкафа откроется, однако ничего не произошло. Джон выжидательно поглядел на девушку.

Она встала и подошла к расположенным вдоль стены встроенным шкафам – они были закрыты и, по-видимому, не пострадали от непогоды. Чарли помедлила, чувствуя, что собирается потревожить нечто, больше ей не принадлежащее, потом с усилием распахнула маленькую дверь.

Там стояла Элла, с которой Чарли когда-то, в далеком детстве, была одного роста. Кукла, как и Стэнли, когда-то передвигалась по проложенным на полу рельсам и, похоже, до сих пор к ним крепилась. Она совершенно не пострадала: платьице чистенькое, маленькие руки крепко сжимают неизменный поднос. Круглые глаза Эллы таращились в темноту, как и в тот день, когда Чарли видела куклу в последний раз.

– Привет, Элла, – тихо проговорила Чарли. – Полагаю, ты не можешь подсказать, что именно я ищу? – Девушка быстро оглядела куклу и расправила складки на ее платьице. – Ты просто хочешь и дальше оставаться здесь? Я тебя не виню. – Она поглядела на маленькую дверцу и закрыла ее, не сказав «до свидания».

– Итак, – проговорила она, снова поворачиваясь к Джону. Юноша держал в руке какой-то предмет и с задумчивым видом его рассматривал.

– Что это? – поинтересовалась Чарли.

– Твоя фотография, ты на ней не больше, чем она. – Джон улыбнулся и указал на дверцу, за которой скрывалась Элла, потом протянул снимок девушке.

Наверное, его сделали, когда Чарли училась в школе. Круглолицая девчушка на фото зубасто улыбалась в камеру – правда, одного зуба у нее не хватало. Чарли улыбнулась.

– Я этого не помню.

– Эта кукла в шкафу немного жуткая, – заметил Джон. – Честное слово, я слегка нервничаю.

– Ждет начала чаепития, – саркастически ответила Чарли. – Как зловеще. – Она сделала шаг к двери, но, едва коснувшись дверного косяка, застыла. «Двери». Девушка повернулась и снова поглядела на три прямоугольные дверцы шкафа. – Джон… – прошептала она.

– Что? – Юноша попытался проследить за ее взглядом.

– Двери, – прошептала Чарли. Она отошла на несколько шагов, чтобы видеть сразу всю стену. Наброски в ее тетрадях, десятки, а то и сотни начерченных прямоугольников. Девушка рисовала их бездумно, словно они прорывались сквозь ее разум из глубин подсознания и наконец прорвались. – Это двери, – повторила Чарли.

– Да. Да, я вижу. – Джон склонил голову набок. – Ты в порядке?

– Да, со мной все хорошо. То есть я не уверена. – Чарли снова провела ладонью по поверхности встроенного шкафа. «Двери. Только не эти».

– Идем посмотрим, что осталось от мастерской, – предложил Джон. – Возможно, мы что-нибудь там найдем.

– Верно. – Девушка вымученно улыбнулась и еще раз окинула взглядом три выстроившиеся вдоль стены шкафа.

Джон кивнул. Ребята осторожно выбрались из комнаты и медленно спустились по лестнице, проверяя каждую ступеньку, прежде чем на нее наступить. Выйдя на улицу, они остановились у машины. С подъездной дорожки мастерская была не видна, поскольку стояла за домом. Задний двор был когда-то окружен деревьями, и эта маленькая рощица заслоняла его, точно высокий забор.

– Не ходи в лес, Чарли, – сказала девушка и улыбнулась Джону. – Он всегда мне это говорил, будто слова из старой сказки. – Ребята прошли чуть дальше, и под ногами у них хрустели ветки. – А лес тянулся всего лишь футов на десять, – продолжала девушка, так пристально разглядывая деревья, словно из-за них того и гляди что-то выпрыгнет. Ребенком она считала эту рощицу непроходимой чащей; казалось, посмей она туда пойти – и непременно заблудится, потеряется навсегда. Чарли двинулась было к несколько поредевшей рощице и тут же остановилась как вкопанная, увидев, куда упали некоторые деревья.

Мастерская ее отца была разрушена. Массивный ствол рухнул прямо посередине крыши мастерской, а другие деревья упали по сторонам от него. Ближайшая к дому стена осталась стоять, но сильно накренилась под весом провисшей кровли.

Когда они сюда переехали, это был гараж, ставший впоследствии целым миром для ее отца: обиталищем света и тени, пропахшим раскаленным металлом и жженым пластиком. Чарли внимательно смотрела на гниющее дерево и разбитое стекло, пытаясь разглядеть нечто важное.

– Туда мы точно не пойдем, – заявил Джон.

Однако Чарли уже поднимала кусок листового металла, некогда бывший частью крыши. Девушка отбросила его в сторону, и тот ударился о землю с оглушительным лязгом. Джон вздрогнул и сделал шаг назад, а Чарли продолжала отшвыривать обломки.

– Что ты… Что мы ищем?

Чарли выдернула из-под груды камней какую-то игрушку, безжалостно бросила на землю и взялась за очередной кусок металла.

– Чарли, – прошептал Джон, подбирая сломанную игрушку и прижимая к груди. – Он наверняка сделал ее для тебя.

Чарли проигнорировала его слова.

– Здесь должно быть что-то еще. – Она продвинулась еще на шаг в глубь мастерской, отпихнув с дороги деревянную балку. Ее рука скользнула по дереву, и Чарли осознала, что ладонь мокрая; оказывается, рука кровоточила. Девушка вытерла ладонь о джинсы. Краем глаза она заметила, что Джон бережно посадил игрушку на землю и тоже вошел в мастерскую.

Удивительно, но вдоль стен до сих пор стояли стеллажи и столы, а инструменты и куски материала лежали там, где отец их оставил. Чарли скользнула по ним взглядом, потом одним взмахом руки смахнула все это с ближайшего стола. Не глядя на упавшие вещи, она шагнула к ближайшему стеллажу; один за другим она выхватывала с полок лежавшие там предметы, рассматривала их и отбрасывала на землю. Когда стеллаж опустел, Чарли ухватилась за него и с силой дернула, пытаясь оторвать его от стены. Стеллаж не поддался, и девушка стала лупить по нему кулаками.

– Перестань! – Джон подбежал и, схватив Чарли за руки, прижал их к бокам девушки.

– Здесь должно что-то быть! – взвизгнула Чарли. – Я должна быть здесь, но я не знаю, что я должна найти!

– О чем ты говоришь? Тут же еще куча всего. Посмотри на все эти вещи! – Джон снова протянул ей игрушку.

– Дело не в буре, Джон, и не в счастливых воспоминаниях, не в исцелении, если ты вдруг решил, что мне все это нужно. Дело в монстрах. Их здесь нет, они теперь убивают людей. И мы оба прекрасно знаем, что есть лишь одно место, из которого они могли вылезти: отсюда.

– Ты этого не знаешь, – начал было Джон. Чарли вперила в юношу холодный, яростный взгляд, заставив его умолкнуть.

– Вокруг меня чудовища, убийства, смерть и призраки. – Вместе с последним словом из Чарли словно излилась вся ярость, и она, отвернувшись от Джона, оглядела мастерскую. Теперь она уже не могла определить, какие разрушения оставила буря, а какие – она сама.

– Я могу думать только о Сэмми. Я его чувствую. Прямо сейчас я чувствую его присутствие в этом месте, только он… отрезан. Это полная бессмыслица, ведь он умер до того, как мы с отцом сюда переехали. И все же я уверена, что приехала сюда не просто так. Я должна что-то найти. Все это связано, но я не знаю, как именно. Возможно, это имеет какое-то отношение к дверям… Не знаю.

– Хорошо-хорошо. Мы найдем это вместе. – Джон потянулся к ней. У Чарли закончились силы, поэтому она позволила обнять себя и уткнулась носом в рубашку юноши. – Знаю, тебе тяжело видеть, как все здесь разорено, – сказал Джон.

Злость Чарли прошла, сменившись изнеможением. Она положила голову на плечо Джону, желая лишь одного: постоять так еще немного.

– Чарли, – с тревогой в голосе проговорил юноша, и Чарли заставила себя сосредоточиться. Джон смотрел поверх ее плеча на дом.

Весь задний фасад был разрушен, словно кто-то долбил по нему огромным молотом; внутри стояла непроглядная темень.

– Это же прямо под твоей комнатой, верно? Мы запросто могли провалиться вместе с полом, – сказал Джон.

– Это, наверное, была гостиная, – предположила Чарли, вытирая лицо рукавом.

– Да, только это не она. – Джон выжидательно посмотрел на девушку.

– Это даже не часть дома, – пробормотала Чарли. В ее душе вновь зажглась искорка надежды. Что-то выбивалось из привычной картины, а значит, есть вероятность что-нибудь обнаружить.

Чарли подошла к пролому в стене дома, взобралась на одну бетонную плиту, потому на другую, и Джон не попытался ее остановить, наоборот, полез следом, чтобы подхватить девушку, если та поскользнется. Прежде чем пролезть внутрь, Чарли повернулась к нему и сказала:

– Спасибо.

Юноша кивнул.

– Раньше я никогда не видела эту комнату, – прошептала Чарли, пригнувшись, пролезая в узкую щель.

Они оказались в маленькой комнате без окон, стены которой были сделаны из темного бетона – этакая коробка, втиснутая в центр дома и спрятанная между другими комнатами. Здесь не было никакого убранства – вообще ничего, что указывало бы на то, что в комнате что-то хранили, лишь земляной пол, в котором темнели три глубокие, вытянутые ямы, смахивающие на могилы.

– Не похоже, что это последствия бури, – проговорил Джон.

– Точно. – Чарли подошла к краю ближайшей ямы и заглянула внутрь.

– Ты ожидала… что мы найдем тут нечто подобное?

Ямы были глубже тех, что Чарли обнаружила у дома Трейси Хортон. Возможно, так казалось из-за царившей в комнате полутьмы, но ямы и впрямь напоминали могилы. Они были на целый фут – а может, и больше – глубже, к тому же частично засыпаны рыхлой землей.

Джон терпеливо стоял за спиной Чарли, ожидая ее ответа.

– Я их уже видела, – призналась девушка. – За домом одной мертвой женщины.

– О чем ты говоришь?

Чарли вздохнула.

– Нашли еще один труп. Я сама его сегодня нашла, в поле. Позвонила Клэю, а потом поехала к дому покойной, пока Клэй ждал прибытия остальных полицейских. У нее во дворе такие же ямы.

– Так ты об этом не хотела рассказывать? Очередной труп? – В голосе Джона прозвучала обида, но уже в следующую секунду скорбная складка между его бровями разгладилась. Он обвел комнату пристальным взглядом.

«Именно об этом. А еще о том, что убитая как две капли воды похожа на меня», – подумала Чарли.

– Итак, что ты думаешь о происхождении этих ям? – спросил наконец юноша.

Чарли почти не слышала вопроса, она не отрываясь смотрела на голую бетонную стену в дальнем конце комнаты. Стена была покрыта белой известкой, посеревшей от пыли и плесени, и все же что-то в ней притягивало взгляд. Оставив Джона стоять у пустых могил, Чарли медленно подошла к стене. Что-то казалось ей знакомым, словно она только что вспомнила слово, несколько дней вертевшееся на кончике языка.

Девушка вытянула вперед руки и остановилась, не понимая, что ее сдерживает, ее пальцы замерли в полудюйме от стены. Чарли собралась с духом и прижала ладони к стене. Та оказалась холодной. Девушка слегка вздрогнула от удивления, как будто ожидала, что ощутит исходящее с той стороны тепло. Джон молчал, но Чарли почудилось, что с той стороны доносится тихое бормотание. Она осторожно приложила ухо к стене и закрыла глаза. «Движение?»

– Эй! – голос Джона будто вывел Чарли из транса, вернув к реальности. – Сюда!

Девушка повернулась. Джон наклонился над грудой земли, возвышающейся рядом с ближайшей могилой. Чарли бросилась было к нему, но юноша остановил ее взмахом руки.

– Нет, обойди с той стороны.

Девушка осторожно прошла вдоль стены и приблизилась к Джону. Сначала она не поняла, что именно он пытается ей показать. В яме лежало нечто, присыпанное тонким слоем земли, словно кто-то намеренно пытался это нечто замаскировать. Однако Чарли увидела под грязью ржавый металл и таращащийся прямо перед собой пластиковый глаз. Она быстро поглядела на Джона, тот молча смотрел на нее. Теперь это ее территория. Чарли осторожно потыкала присыпанную землей голову мыском кроссовки и тут же отдернула ногу. Существо не двигалось.

– Что это, черт возьми? – спросил Джон, оглядывая комнату. – И почему оно здесь?

– Прежде я никогда не видела эту штуку, – сказала Чарли.

Любопытство пересилило страх. Девушка опустилась на колени, ладонями отгребла в стороны землю, расчищая лицо существа. Позади нее Джон резко втянул в себя воздух. Чарли просто смотрела вниз. У этого существа не было меха, и его лицо было гладким: короткая морда, по обеим сторонам головы торчат овальной формы уши. На первый взгляд голова казалась похожей на голову животного, но была шире, чем у аниматроников из пиццерии «У Фредди». Чарли не могла определить, какое животное изображал этот робот. По центру его лица сверху вниз тянулась длинная прямая трещина, заглянув в которую Чарли увидела провода и часть металлического каркаса. К лицу были приклеены широкие крупные куски какого-то толстого пластика – возможно, в свое время робота поместили в какую-то оболочку.

– Узнаешь его? – тихо спросил Джон.

Чарли покачала головой.

– Нет, – выдавила она, не сразу обретя голос. – Что-то с ним не так. – Девушка снова стала очищать робота от грязи и обнаружила, что та очень легко отходит. Либо существо погребли под слоем земли лишь частично, либо ему почти удалось выбраться наружу. Чарли принялась разгребать землю с удвоенной силой, а потом попыталась приподнять робота.

– Ты, наверное, шутишь, – простонал Джон, тоже опускаясь на колени, чтобы помочь. Вместе они приподняли верхнюю часть тела робота, потом оставили лежать на куче земли и присели, тяжело переводя дыхание и рассматривая свою находку.

Как и лицо, тело робота оказалось более гладким, чем у прочих аниматроников, к которым привыкла Чарли. Ни меха, ни хвоста – вообще никаких атрибутов животного. Робот-костюм был слишком велик для того, чтобы его мог носить человек, вероятно, если он стоял, то был бы футов восьми ростом. И все же Чарли не могла избавиться от ощущения, что узнает это существо. Фокси.

В облике робота присутствовала какая-то отвратительная странность, и Чарли ощутила прилив абсолютного, почти животного ужаса, ее разум вопил: «Это ошибка!» Чарли на секунду зажмурилась; ее кожа неприятно зудела, словно по ней что-то ползает. «Это всего лишь огромная кукла». Девушка глубоко, судорожно вздохнула, открыла глаза и подалась вперед, чтобы рассмотреть существо.

Стоило Чарли коснуться робота, как на нее накатила тошнота, но это длилось всего долю секунды. Девушка продолжила осмотр. Она повернула голову робота набок, чувствуя, как с трудом поддаются шарниры. Левая сторона черепа была смята. Чарли видела, что внутренняя часть черепа повреждена и половина проводов вырвана. Рядом с глазом, с той стороны головы, которая полностью была засыпана землей, отсутствовал кусок оболочки. В образовавшейся бреши болтался, кое-как держась на проводах, кусок пластика: что-то расплавило печатную плату. Медленно скользя взглядом сверху вниз, Чарли внимательно осмотрела шарниры: одна рука выглядела неповрежденной, но вторая согнулась под странным углом. Чарли посмотрела на Джона – тот наблюдал за ее манипуляциями, тревожно хмурясь.

– Увидела что-то знакомое?

– Я его не узнаю. Отец никогда не показывал мне ничего подобного, – ответила Чарли.

– Может, нам стоит снова закопать эту штуку и уйти отсюда? У меня такое чувство, что мы совершаем ошибку.

– Однако внутри… – Чарли проигнорировала предложение юноши. – Платы, шарниры – это старая технология. Возможно, отец сделал их раньше? Не знаю.

– И как ты это определила?

– Уверена, часть этого – отцовская работа. – Девушка нахмурилась и указала на голову существа. – Но большая часть выглядит совершенно незнакомой. Наверное, к созданию этого робота приложил руку кто-то еще. Не знаю, отец ли его сконструировал или другой человек, но у меня такое чувство, что похоронил его именно папа.

– Не могу представить, чтобы эту штуку сделали для выступлений на сцене. Вид у нее просто омерзительный. – Заметно нервничавший Джон положил руку Чарли на плечо. – Давай уйдем отсюда. У меня от этого места мурашки по коже.

– «Мурашки по коже», – пренебрежительным тоном повторила девушка. – И кто это говорит? Я собираюсь вытащить робота целиком. Мне просто хочется посмотреть. – Она отстранилась от юноши и наклонилась, намереваясь откопать нижнюю часть туловища существа.

– Чарли! – закричал Джон.

Раздался пронзительный скрип металла. Рука аниматроника поднялась, его грудь открылась, точно створки железных ворот. Металлические детали скользнули в стороны, обнажив зияющую, темную яму, в которой виднелись острые штыри и пружинные фиксаторы. Капкан, который только и ждет, когда его приведут в действие. Одновременно с роботом происходила еще одна сбивающая с толку трансформация. Покрывающая его искусственная кожа начала светиться, движения аниматроника стали плавными и уверенными. Вдруг показалось, что робот покрыт не пластиком, а кожей и мехом, только они какие-то нечеткие, расплывчатые.

Чарли отпрыгнула назад, но слишком поздно: существо схватило ее, подняло в воздух и потянуло к себе. Девушка била его по погнутой, поврежденной руке, однако вторая рука целенаправленно тащила девушку к распахнутой груди. Джон на миг замер, зажав рот ладонью, словно борясь с приступом тошноты.

Девушка изо всех сил пыталась освободиться, но ее силы не шли ни в какое сравнение с мощью робота. Краем глаза она заметила, что Джон бросился к жуткой твари. Юноша схватил голову аниматроника и выкручивал, стараясь заставить того развернуться в сторону. Аниматроник под Чарли начал спазматически дергаться, хватка его ослабла, он замахал руками, как ветряная мельница. Чарли пыталась встать на ноги, но кроссовки скользили по рыхлой земле. Существо снова цепко сжало пальцы и подтащило девушку еще ближе.

Чарли уперлась пятками в пол, чтобы не дать втащить себя в зияющий темный провал в груди робота, но тот тянул с огромной силой. Внезапно девушка оказалась лицом к лицу с чудовищной тварью, одно ее плечо уже находилось внутри робота. Существо подтянуло свою жертву еще ближе, а потом вдруг дернулось и выпустило Чарли. Девушка откатилась в сторону и услышала, как со щелчком сработали пружинные фиксаторы. Обезглавленное существо конвульсивно билось на земле прямо перед Чарли. Девушка посмотрела на Джона. Несколько секунд юноша держал голову аниматроника, глядя на Чарли округлившимися от шока глазами, потом выронил голову и пинком отшвырнул подальше.

– Ты жива? – Джон метнулся к ней. Чарли кивнула, не в силах отвести взгляд от оторванной головы аниматроника. Тот все еще выглядел живым: мех ощетинился, кожа двигалась, словно под ней имелись мышцы и сухожилия.

– Что только что случилось? – Бледный как смерть Джон широко развел руки в стороны.

Чарли осторожно подняла массивную голову и, перевернув ее вверх тормашками, стала рассматривать основание в том месте, где голова крепилась к шее, пока Джон ее не оторвал.

– Фу. – Юноша согнулся пополам, упершись руками о колени, и издал невнятный звук, как будто его тошнит.

Удивленная Чарли поспешила к нему.

– Что с тобой? Ты же видывал вещи и похуже.

– Нет, это другое. Не знаю, в чем дело. – Юноша выпрямился, привалился к стене и несколько раз глубоко вздохнул. – Такое чувство, будто в воздухе витает нечто ужасное, вот только ничем не пахнет.

Чарли приложила палец к уху, прислушиваясь; ей почудился какой-то звук, но такой высокий и тихий, что она едва-едва его различала.

– Думаю, что-то до сих пор… происходит, – сказала она.

Она положила гигантскую голову на землю. Джон приложил ладонь к уху и тоже прислушался, но, когда Чарли вопросительно на него поглядела, покачал головой.

– Я ничего не слышу.

Девушка вернулась к телу робота и всмотрелась в зияющую в его груди впадину.

– Ты как? – нерешительно спросила она, не отрывая глаз от существа.

– Да, теперь уже лучше. – Юноша поднялся, и Чарли повернулась к нему. Джон напряженно хмурился и морщился, одну руку он крепко прижимал к животу. – Кажется, проходит, – проговорил он и тут же согнулся пополам.

– Эта штука. – Чарли стиснула зубы и, ухватившись за какую-то деталь, несколько раз изо всех сил дернула, пытаясь ее оторвать.

– Чарли, отойди от него! – Джон шагнул было к девушке, но потом отшатнулся, как будто у стены его удерживала крепкая привязь. – Это очень опасно.

– А вот это я уже видела, – сказала Чарли, выдергивая из груди робота какой-то предмет. Это был плоский диск размером с пятидесятицентовую монету. Девушка поднесла находку к уху. – Да уж, звук и вправду высокий, я его едва слышу. Это из-за него тебя тошнит.

Чарли нащупала ногтем маленький желобок с одной стороны вещицы и щелкнула крошечным выключателем. Джон несколько раз глубоко вздохнул, потом снова медленно выпрямился, прислушиваясь к своим ощущениям. Наконец он посмотрел на Чарли.

– Выключилось, – сказала девушка.

– Чарли, – прошептал юноша, кивая на лежавшую на земле тварь. Девушка посмотрела и испытала шок.

Иллюзорный мех и плоть исчезли, остался лишь сломанный, недоработанный робот.

Джон опять поднял голову существа и повернул лицом к себе.

– Эта штука просто нечто, – сказал он, кивая на крошечное устройство в руках Чарли. – Включи его еще раз. – Он поднял голову повыше и уставился в безжизненные круглые глаза.

«Ты уверен, что это хорошая идея?» – хотела было спросить девушка, но любопытство победило. Джон как-нибудь переживет еще один приступ тошноты. Она опять нашла ногтем желобок и нажала выключатель. У них на глазах треснутая, обветшавшая морда опять стала подвижной и гладкой, почти живой. Джон выронил голову и отпрыгнул.

– Оно живое!

– Вовсе нет, – прошептала Чарли, снова нажимая выключатель. Она покачала приборчик в ладони, глядя на него как загипнотизированная. – Хочу побольше об этом узнать. Надо возвращаться в кампус. – Она поднялась на ноги. – Я уже видела нечто подобное. Когда я приезжала сюда забрать Теодора, то нагребла кучу всякого хлама и сложила в коробку, чтобы изучить на досуге. Уверена, там было что-то похожее.

Несколько секунд Джон ничего не говорил, и Чарли охватило чувство вины. Юноша смотрел на нее так же, как недавно Джессика, впервые увидевшая ее экспериментальные головы. Маленький диск, лежащий на ладони девушки, вдруг показался ей самой важной вещью на свете. Чарли накрыла диск второй ладонью.

– Тогда ладно, – просто сказал Джон. – Поехали. – Он говорил спокойно, и девушка почувствовала себя застигнутой врасплох. Джон специально старался быть с нею милым. Девушка не знала почему, но все равно это обнадеживало.

– Хорошо, – улыбнулась Чарли.

Глава седьмая

Когда они подъехали к колледжу, Чарли направилась прямиком к студенческому общежитию.

– Эй, не так быстро! – Джон потрусил за девушкой, стараясь не отстать.

– Диск у тебя?

– Конечно. – Юноша похлопал по карману.

– Уверена, что уже видела похожую штуку. Я тебе покажу.

Пропуская Джона в комнату, которую делила с Джессикой, Чарли бросила быстрый взгляд на юношу, но на лице у него не отразилось никаких эмоций. Он уже видел царивший в комнате бардак. Вот только Джон не смотрел на рабочий стол Чарли и прикрытые наволочкой лица.

– Можешь расчистить себе один из стульев, – предложила Чарли, сдвигая с дороги мешающую пройти стопу книг. Девушка заползла под кровать и выудила оттуда большую картонную коробку. Джон стоял рядом со стулом, явно пребывая в замешательстве. – Говорю же, можешь его расчистить.

Юноша рассмеялся.

– И куда мне все это переложить?

– Точно.

На сиденье стула лежала стопка книг, а на спинке висело несколько футболок. Чарли сгребла футболки в охапку и швырнула на кровать, потом поставила туда же коробку и села рядом, скрестив ноги.

– Итак, что это все такое? – Юноша медленно наклонился над коробкой, наблюдая, как Чарли роется в ней, одну за другой вытаскивая оттуда какие-то детали и раскладывая их рядком на кровати.

– Вещи из отцовского дома: электроника, механические детали, части аниматроников – он со всем этим работал. – Девушка нервно посмотрела на Джона. – Знаю, раньше я сказала, что заехала только забрать Теодора, и я его забрала. Но потом я подумала, что можно заодно прихватить и еще какие-то вещи. Мне хотелось учиться, а эти занятия… Джон, знаешь, некоторые технологии, с которыми работал мой отец, были старые. Теперь это просто смехотворно, и все же он продолжал их применять; он размышлял над такими вопросами, которыми никто прежде не занимался. Мне хотелось взять и изучить все его наработки, так что я приехала забрать все, что смогла.

– Я понял. Ты выгребла из этого дома все, что смогла, и разобрала на детали. – Джон хохотнул, потом поднял лапу Теодора и задумчиво ее осмотрел. – Даже свою любимую игрушку? Тебе не кажется, что это несколько… жестоко?

– Разве? – Чарли выудила из коробки какой-то металлический шарнир и взвесила на ладони.

– Джон, я разобрала Теодора на части, потому что хотела его понять. Разве это не лучшее проявление любви?

– Может, мне стоит пересмотреть свое предложение касательно свиданий? – пробормотал юноша, округляя глаза.

– Этот игрушечный робот был важен для меня, потому что мой отец сделал его для меня, а не потому, что игрушка выглядела как кролик. – Девушка положила шарнир на кровать рядом с собой и снова принялась копаться в коробке, одну за другой доставая детали и раскладывая их в ряд. Она не сомневалась, что опознает нужную ей вещь, как только увидит.

Склонившись над коробкой, Чарли смотрела на схемы и провода, металлические шарниры и пластиковые оболочки, внимательно разглядывая каждую деталь. В голове настойчиво билась пронзительная, как недавний вопль аниматроника, мысль: «Что-то не так». Однако вскоре из-за неудобной позы у девушки затекла шея, а в глазах начало двоиться. Чарли покрутила в руках металлическую трубку, потом отбросила в выросшую на кровати груду прочих деталей. Железка звякнула, и Джон встрепенулся от резкого звука.

– Где же ты спишь? – спросил он, поочередно указывая на заваленную деталями кровать, сваленные на полу одежду и книги и разбросанные тут и там печатные платы.

Чарли пожала плечами.

– Для меня всегда находится место, – снисходительно заметила она. – Хотя порой свободный уголок трудно отыскать.

– Да, но что ты будешь делать, когда выйдешь замуж?

Джон густо покраснел. Чарли посмотрела на него, слегка приподняв бровь.

– Ну, рано или поздно ты же за кого-то выйдешь, – торопливо добавил юноша. – За кого-нибудь еще. – Он помрачнел. Чарли почувствовала, как ее бровь сама по себе выгибается еще выше. – Так что, ты говоришь, ты ищешь? – Джон наморщил лоб и, придвинув свой стул ближе к кровати, заглянул в коробку.

– Вот это. – Чарли наконец заметила маленький блестящий диск и, осторожно достав его из коробки, положила на ладонь и протянула юноше, чтобы тот мог рассмотреть ее находку. Диск выглядел в точности как тот, что они обнаружили в теле аниматроника, только у этого одна сторона оказалась деформированной, так что была видна внутренняя часть металлической оболочки. Из отверстия торчало несколько проводов, соединенных с черной кнопочной консолью, почти такой же маленькой, как и сам диск.

– Забавно. – Чарли фыркнула.

– Что?

– Когда я держала эту штуку в руках в прошлый раз, меня больше интересовала консоль. – Она улыбнулась. – Эта деталь – просто обычный инструмент для диагностики. Наверное кто-то проверял, как он работает.

– Или же пытался понять, что это такое, – добавил Джон. – Эта штуковина не похожа на прочие детали, хранящиеся в этой коробке; так же как обнаруженное нами чудовище не похоже на творения твоего отца. То есть оно чем-то напоминает Фокси, но не того робота, которого сделал твой отец, а его жуткое, извращенное подобие.

Чарли вытащила из коробки тяжелый металлический шарнир.

– И вот это тут тоже лишнее.

– А что не так с этой штукой?

– Предполагается, что это локоть, но взгляни. – Девушка согнула шарнирную деталь, потом разогнула и выжидательно уставилась на Джона.

Тот непонимающе нахмурился.

– И что?

– Отец не стал бы это использовать. Он всегда ставил ограничители, чтобы робот не мог двигаться так же легко, как человек.

– Может, эта деталь просто не закончена?

– Она закончена. К тому же дело не только в этом… Форма металлических деталей, способ их соединения… вот представь: ты пишешь рассказы, так? Значит, ты читаешь работы других людей? Юноша кивнул. – Если бы я разорвала несколько книг, а потом вручила тебе стопку страниц и попросила выбрать страницы с текстами твоего любимого автора, ты бы сумел их найти, опираясь на стиль написанного?

– Ага, разумеется. В смысле, вероятно, я мог бы допустить пару ошибок, но в целом, думаю, да.

– Ну вот, и здесь то же самое. – Чарли приподняла тяжелую деталь. – Мой отец этого не писал.

– Ладно, но что это значит? – спросил Джон. Он выдернул сломанный диск из диагностической консоли и достал из кармана второй диск, извлеченный из монстра. Юноша покрутил вещицу в пальцах, потом нажал, и с одной стороны диска открылась крошечная панель. Сосредоточенно хмуря брови, Джон подсоединил провода консоли к новому диску, потом посмотрел на Чарли.

– Не хочу жать на переключатели, – сказал он. – Не думаю, что мой желудок это вынесет.

– Ага, пока что ничего не трогай. После того, что случилось в доме, не стоит полагать, будто мы знаем, чего можно ожидать от этих вещей. – Чарли поставила коробку на пол и снова принялась перебирать детали, рассматривая их форму, в надежде найти еще что-то. – Здесь должно быть еще что-то, наверняка я что-нибудь пропустила.

– Чарли, – сказал Джон. – Прости, что сбиваю тебя с мысли, но посмотри на это. – Он передал девушке сломанный диск, на котором только что открыл боковую панель. – Погляди на заднюю часть.

Задняя часть диска некогда была гладкой, но за время использования успела покрыться царапинами. С минуту Чарли рассматривала пластиковую поверхность, потом наконец заметила: вдоль одного края шла какая-то надпись. Девушка поднесла диск к самому лицу, чтобы разобрать малюсенькие, выпуклые буквы, напечатанные старомодным шрифтом с сильным наклоном. «Эфтон Роботикс, ЛЛК». Чарли немедленно выронила диск.

– Эфтон? Уильям Эфтон? Это же старый деловой партнер отца. Это…

– Это настоящее имя Дэйва, – закончил за нее Джон. Какое-то мгновение Чарли сидела молча, чувствуя себя так, словно ей в голову только что впихнули что-то массивное и тяжелое.

– Я думала, они с отцом работали вместе, только создавая пиццерию «У Фредди», – медленно проговорила она.

– Похоже, не только.

– Дэйв умер, так что вряд ли мы сможем расспросить его на этот счет. Нужно понять, что происходит сейчас. – Чарли схватила картонную коробку и сгребла в нее все детали, которые успела достать – детали, с которыми работал ее отец, – после чего задвинула коробку обратно под кровать. Джон нырнул в сторону, чтобы не столкнуться с девушкой – со свободным пространством в комнате действительно дела обстояли туго.

– И как нам это сделать, по твоему мнению? Что именно сейчас происходит? Два трупа уже в наличии, обе жертвы убиты существами, одно из которых мы только что нашли.

– Три трупа, – сказала Чарли, слегка краснея.

Джон закрыл лицо руками и несколько раз глубоко вздохнул.

– Хорошо, три трупа. Ты уверена, что не четыре?

– Я не видела третье тело. Клэй только упомянул о нем, после того как его нашли. Тело женщины пролежало под открытым небом несколько дней – полагаю, она была первой.

– Тогда почему именно они? Эти роботы просто убивают ради развлечения? Зачем им это делать? Чарли, есть еще что-то, о чем ты умолчала? – Девушка прикусила губу. – Я серьезно. Я влез во все это ради тебя, но если я не знаю, что происходит, то не смогу помочь.

Чарли кивнула.

– Не знаю, насколько это важно. Клэй сказал, что это просто совпадение, но женщина, которую я нашла в поле… Джон, она очень похожа на меня.

Юноша помрачнел.

– Что значит «очень похожа»?

– Ну, не так чтобы очень. Каштановые волосы, тот же рост, плюс-минус. Не знаю, если бы ты описал кому-то мою внешность, а потом попросил этого человека найти меня в толпе, он мог бы выбрать меня. Посмотрев на нее, я на одно страшное мгновение решила, что вижу себя.

– Клэй сказал, что это ничего не значит?

– Он сказал, что мы находимся рядом с городком, где имеется колледж; вокруг полно темноволосых девушек. Одна из двух других жертв – мужчина, так что…

– Тогда это, вероятно, совпадение, – заметил Джон.

– Ага, – кивнула Чарли. – Думаю, это было просто… это меня встревожило.

– Наверняка их связывает еще что-то. Другой человек, работа, может быть, даже какое-то место. – Джон посмотрел в окно. Чарли успела заметить улыбку на его лице, и в следующую секунду юноша посерьезнел и очевидно смутился.

– Для тебя все происходящее – просто игра, – сказала девушка.

– Нет. – Джон пожал плечами. – Я бы так не сказал. Надеюсь, больше трупов не будет. Только… Это загадка, к тому же это повод лишний раз побыть с тобой. – Он улыбнулся, но тут же вновь стал серьезным. – Итак, что насчет тел? Где их нашли?

– Ну… – рассеянно протянула Чарли, поправляя лезущие в глаза волосы. – Все трупы нашли в полях, в нескольких милях от города. Первый – тот, который только что обнаружили, – был на другом конце Харрикейна, а девушку, которую я нашла сегодня, бросили у дороги, между Харрикейном и студгородком.

– Где именно? Далеко отсюда?

– Примерно на полпути… – У Чарли вдруг округлились глаза. – Забудь про поля. В смысле, не забывай про них, но тут не в них дело, во всяком случае, не только в них. Ямы были за домом мертвой женщины. Людей забирают из их домов. Там все началось, и нам тоже следует начать оттуда.

Девушка направилась к двери, и Джон последовал за ней.

– Погоди, что? Куда мы идем?

– К моей машине. Хочу взглянуть на карту.

Когда они подошли к машине, Чарли извлекла из бардачка стопку бумаг и, бегло их просмотрев, вытащила карту и протянула ее Джону.

– Дай ручку. – Девушка протянула руку, и Джон, достав из нагрудного кармана сразу две шариковые ручки, протянул ей одну. Чарли развернула карту, положила на капот, и ребята над ней склонились.

– Дом той женщины вот тут, – сказала девушка, обводя искомое место кружком. – Клэй дал мне адреса остальных. – Она вытащила из кармана слегка помятое меню и протянула Джону. – Ищи вот этот адрес.

Хотя они оба неплохо знали местность, на то, чтобы найти на карте нужные улицы и дома жертв, ушло больше времени, чем ожидала Чарли.

– Нашел, – объявил Джон.

– Оук-стрит, 1158, – это… вот здесь. – Чарли обвела дом кружочком и сделала шаг назад.

– Что это такое? – спросил Джон, указывая на какой-то рисунок на полях. Чарли приподняла уголок карты, и у нее учащенно забилось сердце. Опять прямоугольник, кое-как начерченный ручкой. Она не помнила, когда успела его нарисовать. «Это дверь. Но какая дверь?» Девушка уставилась на зарисовку. У двери не было ни ручки, ни петель, ничего, что могло бы указать, как попасть внутрь и где эта дверь находится. «Какой толк знать, что именно я ищу, если я не знаю, зачем я это делаю и как это нечто найти?»

– Просто машинально начертила, – твердо заявила она. – Давай-ка не отвлекайся.

– Ага, – кивнул Джон.

Обведенные кружочками дома на карте складывались в четкий рисунок: они образовывали изогнутую, обрывающуюся посередине линию, начинавшуюся в Харрикейне и протянувшуюся до Сент-Джорджа.

– Они все находятся на одинаковом расстоянии друг от друга, – пробормотала Чарли, чувствуя, как сердце сковывает ужасом. Джон кивнул так, будто понял ее мысль. – Что это значит? – с тревогой в голосе спросила девушка.

– Они движутся в определенном направлении и каждый раз проходят одно и то же расстояние. – Юноша помолчал. – И убивают.

– Кто кого убивает? – прозвучал чей-то голос.

Чарли ахнула и круто обернулась, у нее отчаянно заколотилось сердце. Перед ней, прижимая к груди стопку книг, стояла Джессика; она смотрела на подругу широко открытыми глазами и весело улыбалась.

– Мы просто говорили о фильме, который посмотрели вчера вечером, – сказал Джон, непринужденно улыбаясь.

– А, ясно, ладушки. – Джессика кивнула с напускной серьезностью, потом быстро взглянула на Чарли. – Итак, зачем вы ее рассматриваете? – Девушка указала на лежащую на капоте карту, а потом оживленно воскликнула: – Ой, это как-то связано с Фредди?

Джон одарил Чарли подозрительным взглядом.

– Она тебе рассказала? – Джессика поглядела на Джона, и тот снова покосился на Чарли, ожидая услышать продолжение.

– Джессика, сейчас, наверное, не самый подходящий момент, – слабо проговорила Чарли.

– Мы вчера ездили к Фредди, – сообщила Джессика заговорщическим шепотом, хотя вокруг никого кроме них не было.

– О, правда? Забавно, Чарли об этом не упомянула. Вы туда ездили до или после похода по магазинам? – Джон сложил руки на груди.

– Я собиралась тебе рассказать, – пробормотала Чарли.

– Чарли, иногда мне кажется, что ты намеренно рискуешь жизнью. – Джон закрыл лицо ладонью.

– Итак, зачем вам карта? – повторила Джессика. – Что вы ищете?

– Чудовищ, – сказала Чарли. – Новых… аниматроников. Они убивают людей… похоже, случайно попавшихся им на пути людей, – продолжала она, не будучи до конца уверена в том, что говорит.

Джессика мигом посерьезнела, однако в ее глазах загорелся огонек неподдельного интереса; она подошла к машине и сгрузила книги на заднее сиденье.

– Как? Откуда они взялись? Из пиццерии «У Фредди»?

– Нет, не из пиццерии. Мы думаем, что они вылезли из дома моего отца. Только они ему не принадлежали, Джессика. Отец их не создавал. Мы считаем, это был… Дэйв… Эфтон… или как там его звали.

Слова прозвучали довольно бессмысленно, и Джон поспешил «перевести»:

– Чарли имела в виду, что…

– Нет, я поняла, – перебила его Джессика. – Необязательно разговаривать со мной так, словно я не в теме. Я была в пиццерии «У Фредди» в прошлом году, помните? Я видела жуткие, невероятные вещи. Итак, что мы будем делать? – Она поглядела на Чарли, очевидно, ожидая, что та скажет, что делать. Джессика выглядела на удивление спокойной.

– Мы не знаем наверняка, что все это значит, – сказал Джон. – Мы только пытаемся все выяснить.

– Почему вы не рассказали мне? – спросила Джессика. Чарли смущенно посмотрела на подругу.

– Я просто не хотела, чтобы все обернулось, как в прошлый раз, – призналась она. – Необязательно подвергать всех опасности.

– Да, хватит одного меня, – криво улыбнулся Джон.

– Я понимаю, – кивнула Джессика. – Но после того, что случилось в прошлый раз… Я хочу сказать, мы все в этом замешаны.

Джон прислонился к машине и посмотрел по сторонам, дабы убедиться, что никто посторонний их не слышит.

– Итак… – Джессика повернулась и подошла к карте. – Что мы намерены делать?

Чарли посмотрела на мерную линейку в углу карты.

– Все объекты расположены примерно в трех милях друг от друга. – Она опять внимательно посмотрела на карту, потом нарисовала еще один кружок. – Вот мой дом… дом моего отца. – Она посмотрела на Джона. – То, что убивает людей, что бы это ни было, вылезло отсюда. Наверное, это случилось… – Она умолкла.

– Когда буря разрушила стену, – пробормотал Джон.

– Что? – переспросила Джессика.

– В доме была замурованная комната, но потом одна ее стена обрушилась во время шторма.

Несколькими уверенными движениями Чарли провела на карте прямую линию от отцовского дома через три дома жертв и продолжила ее дальше.

– Здесь какая-то ошибка, – сказала Джессика, увидев, куда ведет линия. Джон взглянул на карту поверх плеча Чарли.

– Разве это не твой колледж? – спросил он.

– Ага, это наше общежитие. – Теперь из голоса Джессики исчезли радостные нотки. – Бессмыслица какая-то.

Чарли не могла отвести глаз от линии; девушке казалось, что она только что нарисовала дорогу к собственной могиле.

– Это не совпадение, – проговорила она.

– Ты это о чем?

– Разве не ясно? – Чарли издала слабый смешок, не в силах справиться с собой. – Это я. Они идут за мной. Они ищут меня!

– Что? Кто такие «они»? – Джессика взглянула на Джона.

– В доме ее отца мы обнаружили три пустые… могилы. Значит, из них выбрались трое и теперь где-то бродят.

– Они передвигаются по ночам, – заявила Чарли. – В смысле, они не могут разгуливать среди бела дня, поэтому ищут подходящее место и закапываются в землю, чтобы переждать светлое время суток.

– Даже если ты права и они идут за тобой, – сказал Джон, наклоняясь и пытаясь заглянуть девушке в глаза, – теперь мы об этом знаем. И исходя из этого можем хотя бы предположить, где они появятся в следующий раз.

– И что? Какой в этом смысл? – Чарли поняла, что ее голос дрожит.

– Смысл в том, что эти твари сейчас окопались в чьем-то дворе, а когда зайдет солнце, они опять начнут убивать, причем их жертвы погибнут страшной смертью.

Чарли повесила голову и промолчала.

– Смотри. – Джон разгладил карту и положил Чарли на колени, так что девушка уже не могла ее не видеть. – Где-то здесь. – Он ткнул пальцем в последний кружок на линии и решительно заявил: – Мы можем их остановить, если найдем их первыми.

– Хорошо. – Чарли перевела дух. – Только у нас мало времени.

Джон схватил карту, и ребята сели в машину.

– Говори, куда ехать, – мрачно сказала Чарли.

Джон изучал карту.

– Значит, нам надо вот сюда? – предположил он, указывая на пятый кружок, и Чарли кивнула. Юноша перевернул карту и поморщился. – За парковкой поверни налево, потом первый поворот направо. Я знаю это место – проезжал мимо. Это комплекс многоквартирных домов, они довольно ветхие, насколько мне помнится.

Сидевшая на заднем сиденье Джессика подалась вперед.

– Эти круги нарисованы приблизительно; точное место может быть где угодно.

– Да, но, полагаю, это должен быть, скажем, задний двор с тремя свежевырытыми могилами, – ответил Джон.

Чарли поочередно быстро посмотрела на друзей, потом снова перевела взгляд на дорогу. Легче всего спрятаться за чужие спины. В прошлом году, когда они вместе оказались заперты в пиццерии «У Фредди», именно Джессика затащила их туда. Она проявила храбрость, пусть и против воли, и это значило больше, чем романтические чувства, которые предположительно питал к Чарли Джон.

– Чарли, поверни направо! – воскликнул юноша. Девушка резко вывернула руль, едва успев вписаться в поворот. «Сосредоточься. Сначала неотвратимое убийство, а все остальное – потом».

Вокруг, куда ни кинь взгляд, тянулись поля, многие участки были размечены и подготовлены для строительства, но пока работы на них были приостановлены, а на некоторых и вовсе не начинались. Тут и там громоздились бетонные плиты, почти полностью заросшие травой. На одном из участков, мимо которых проезжали ребята, возвышались вбитые в землю стальные сваи – каркас будущего здания, так и не залитый бетоном. Стройплощадка имела заброшенный вид.

На самом дальнем участке высилось несколько достроенных домов; земля между ними заросла травой и сорняками, даже стены кое-где зеленели – похоже, эта растительность буйствовала здесь уже много лет. Сложно было сказать, живет ли кто-то внутри. Много лет назад город прилежно готовился к демографическому буму, который так и не случился.

– Неужели здесь есть люди? – пробормотала Джессика, выглядывая в окно.

– Наверняка. На парковке стоят машины. – Джон вытянул шею. – Мне кажется, что это машины. Не знаю, где именно стоит искать в первую очередь.

– Думаю, надо просто проехаться вокруг. – Чарли сбросила скорость, и они пересекли ведущую к домам дорогу.

– А может, и нет, – сказал Джон. – Держу пари, это где-то у края строительной площадки. Люди наверняка вызвали бы полицию, если бы заметили, как чудища ростом под восемь футов копают ямы на чьем-то заднем дворе. Все эти пустыри отлично просматриваются.

– Конечно, – сказала Чарли страшным голосом. – Они прячутся под землей, подальше от чужих глаз и специально выбирают такое место, где их не найдут. – Она выжидательно поглядела на Джона, но тот лишь молча смотрел на нее. – Они умные, – пояснила девушка. – Думаю, я предпочла бы, чтобы они бесцельно бродили по улицам. По крайней мере тогда кто-то мог бы вызвать Национальную гвардию или еще кого-нибудь. – Чарли окинула взглядом окружающий пустырь.

Они медленно объехали вокруг жилого комплекса, заглядывая во все дворы. Некоторые дома выглядели заброшенными; половина окон была заколочена досками, в других вообще отсутствовали рамы, так что квартиры подвергались воздействию стихии. Буря и здесь оставила свой след, но никто не потрудился ликвидировать последствия. В одном месте упавшее дерево лежало поперек дороги, полностью перегородив подъезд к дому, но его не убрали, и дерево успело изрядно прогнить. На пустых улицах тут и там валялся мусор, забивая канавы и собираясь у бордюров тротуаров. Примерно в каждой пятой квартире на окнах висели занавески.

Время от времени они проезжали мимо припаркованной машины или перевернутого, лежащего на пожухлой траве трехколесного велосипеда. Людей не было видно, хотя один раз Чарли показалось, что она видела, как в одном из окон быстро задергивают занавеску. В паре дворов стояли пластиковые бассейны, заполненные дождевой водой, а еще в одном – большой батут с проржавевшими пружинами и разорванной тканью.

– Погоди-ка. – Чарли заглушила мотор и, выскочив из машины, побежала к высокому деревянному забору. Перепрыгнуть через забор не представлялось возможным, но Чарли удалось найти доску, державшуюся лишь на одном, верхнем, гвозде. Девушка сдвинула доску в сторону и заглянула в образовавшуюся щель.

С той стороны на нее уставились два круглых черных глаза.

Чарли замерла. Глаза принадлежали собаке. Здоровенный пес немедленно разразился лаем, скаля зубы и натягивая цепь. Чарли со стуком поставила доску на место и пошла обратно к машине.

– Ладно, поехали дальше.

– Ничего? – нерешительно поинтересовалась Джессика, и Чарли покачала головой. – Может, они не успели сюда добраться.

– Думаю, успели, – сказала Чарли. – Мне кажется, они делают именно то, для чего предназначены. – Она подъехала к обочине и посмотрела на многоквартирный дом, стоящий по другую сторону дороги. – А здесь мило, можно было бы неплохо жить, – тихо проговорила она.

– Почему мы остановились? – Джон выглядел озадаченным.

Чарли откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. «Я заперт в коробке, в темной и тесной коробке, не могу двинуться, ничего не вижу, не могу думать. Выпусти меня!» Глаза девушки распахнулись, она в панике схватилась за ручку двери и сильно подергала.

– Заперто, – сказал Джон. Он перегнулся через Чарли и нажал кнопку блокировки.

– Знаю, – сердито проворчала девушка. Она вышла и захлопнула дверь. Юноша сделал было движение, собираясь последовать за ней, но Джессика положила руку ему на плечо.

– Дай ей минутку, пусть побудет одна.

Чарли облокотилась на капот и уперлась подбородком в ладони. «Что я упустила из виду, папа?» Она выпрямилась, вытянула руки вверх и потянулась, медленно поворачиваясь и оглядываясь вокруг.

Рядом с комплексом домов, недалеко от того места, где они остановились, имелся пустой участок. Его границы были намечены телефонными столбами, причем лишь на одном из них висели провода. Ветер тащил свободные концы проводов по земле, сдвигая гравий. Похоже, дорогу не успели замостить. В углу лежала бухта колючей проволоки, высотой с Чарли, на земле валялись пустые банки и упаковки от фастфуда; бумага трепетала на ветру, банки, дребезжа, перекатывались, словно ощущали неподалеку чье-то жуткое присутствие. Мимо Чарли пронесся порыв ветра и устремился куда-то в поля, заставляя бумагу шуршать, а банки – громыхать; по коричневой траве, словно по водной глади, пробежала рябь. «Там что-то есть, что-то чужеродное».

Вновь ощутив прилив энергии, Чарли слегка приоткрыла дверь машины и скользнула в салон.

– Вон тот участок. Надо его проверить.

– Что ты видишь? Он вроде как в стороне от дороги, – сказал Джон.

Чарли кивнула.

– Ты сам это сказал. Если восьмифутовые чудища станут зарываться в землю на заднем дворе у соседей, кто-то может их заметить. Кроме того, у меня только что было… предчувствие.

Джессика вышла из машины, Джон последовал за ней. Чарли уже открыла багажник и доставала лопату, большой фонарь фирмы Maglite, который всегда держала под рукой, и ломик.

– У меня всего одна лопата, – пояснила она, давая понять, что оставит сей инструмент себе. Джессика взяла фонарь и несколько раз на пробу взмахнула им, словно поражая невидимого противника.

– Слушай, зачем тебе лопата? – поинтересовалась она подозрительным тоном.

– Тетя Джен, – ответил Джон так, словно это все объясняло.

Джессика засмеялась.

– Да уж, никогда не знаешь, когда придется откапывать робота.

– Идем. – Чарли бросила Джону ломик и зашагала вперед. Юноша легко поймал инструмент, трусцой нагнал Чарли и, наклонившись, чтобы не услышала Джессика, прошептал:

– Да ладно тебе, отдай мне лопату!

– Сдается мне, ты, если что, ударишь ломом сильнее, чем я, – возразила Чарли.

Юноша улыбнулся от уха до уха.

– Твоя правда, – подтвердил он, сжимая ломик с куда большим энтузиазмом, чем прежде.

Когда они подошли к краю участка, Джон и Джессика остановились, внимательно рассматривая землю, точно боялись, что оттуда что-то выпрыгнет. Чарли двинулась вперед, крепко сжимая в руках лопату; земля под ногами была рыхлая. На пустыре тут и там возвышались насыпи гравия и земли, сваленные здесь так давно, что уже успели порасти травой.

– Наверное, сюда выгружали стройматериалы, когда строительство только начиналось, – предположил Джон. Он отошел на несколько шагов в сторону, обойдя разбитую стеклянную бутылку.

На противоположном конце участка росли высаженные в ряд деревья; Чарли окинула их пристальным взглядом.

Джон опустился на колени рядом с грудой гравия и осторожно потыкал ее ломом, словно оттуда могло что-то выскочить. Джессика побрела к зарослям кустов, остановилась, подняла с земли какой-то предмет, тут же выронила его, вытерла руку о рубашку и крикнула:

– Чарли, это отвратительное место!

Чарли дошла до деревьев и зашагала вдоль них, внимательно изучая землю.

– Видишь что-нибудь? – прокричал Джон с другого конца участка.

Чарли его проигнорировала. От деревьев по земле тянулись, петляя между кустами, глубокие борозды. На больших камнях темнели свежие царапины.

– Не сказать, что это следы ног, – прошептала Чарли, шагая туда, куда вели борозды. Земля, по которой ступала девушка, стала мягкой – на остальной территории участка почва была твердой. Чарли попятилась: земля под ее ногой была выцветшей. «Мне это знакомо».

Чарли воткнула лопату в землю и принялась копать, металл противно скрежетал о смешанный с землей гравий. К ней подбежали Джессика и Джон.

– Осторожнее, – предупредил юноша. Он держал ломик, точно бейсбольную биту, готовясь нанести удар. Джессика отпрянула. Чарли видела, что костяшки пальцев у подруги побелели – так крепко она стискивала фонарь, – но выражение лица спокойное и решительное. Рыхлая почва поддавалась легко. Наконец лезвие лопаты глухо звякнуло о металл, и ребята разом подпрыгнули. Чарли передала лопату Джону и, опустившись на колени, стала разгребать землю руками.

– Осторожно! – сказала Джессика напряженным, высоким голосом.

– Это была ужасная затея, – пробормотал Джон, оглядываясь. – Где же полицейская машина, когда она так нужна? Где хоть какая-нибудь машина?

– Еще не вечер, – рассеянно проговорила Чарли. Она не переставая выгребала из ямы пригоршни земли, отбрасывала в стороны камни, поднимая тучи пыли, стремясь поскорее докопаться до того, что лежало внизу.

– Ага, сейчас день. Тот неправильный Фокси тоже напал на тебя днем, помнишь? – мрачно заметил Джон.

– Подожди. ЧТО? – воскликнула Джессика. – Чарли, вылезай оттуда! Ты мне об этом не рассказал! – Она повернулась к Джону и обвиняющим жестом наставила на него палец.

– Слушай, МНОГО чего происходит в последние пару дней, о’кей? – Джон выставил перед собой руки, защищаясь.

– Ага, но раз уж вы втянули меня в эту заваруху, то должны посвящать меня в такие подробности! На вас напали?

– Мы тебя втянули? Да ты запрыгнула в машину, едва услышав про убийство! Ты влезла без приглашения.

– Влезла без приглашения? Ты говоришь так, будто я испортила тебе свидание, вот только ты не слишком-то возражал против моей помощи. – Джессика уперла руки в бока.

– Чарли, – вздохнул Джон. – Будь добра, скажи ей… О ЧЕРТ. – Юноша отскочил от ямы, и Джессика сделала то же самое, стоило ей поглядеть вниз. Из ямы смотрело огромное металлическое лицо, присыпанное землей, глаза его были устремлены к солнцу. Чарли по-прежнему молча выгребала землю из ямы, и по обеим сторонам головы уже виднелись два огромных уха.

– Чарли. Это что… Фредди? – ахнула Джессика.

– Не знаю. Думаю, предполагалось, что это будет Фредди. – Чарли и сама услышала в своем голосе тревожные нотки. Действительно, перед ними был здоровенный, безжизненный медведь, и на морде его застыла неизменная улыбка. Грубо сделанный металлический скелет был покрыт слоем какого-то гелеподобного пластика, придававшего роботу вид живого существа, которое не успело окончательно развиться.

– Какой огромный, – охнул Джон. – И никакого меха…

– Совсем как тот, другой Фокси. – У Чарли заныли ладони. Она смахнула со лба непослушные волосы и встала.

Это был Фредди и в то же время не Фредди. Открытые, безжизненные глаза медведя ничего не выражали, и Чарли хорошо знала этот взгляд. Сейчас медведь спал.

– Чарли, надо идти, – сказал Джон с тревогой, но не двинулся с места, не отрывая глаз от робота. Он опустился на колени рядом с мордой и стал скрести землю над лбом медведя, пока на свет не появилась шляпа – грязный, потрепанный черный цилиндр. Чарли почувствовала, что улыбается, и прикусила губу.

– Нужно позвонить Берку, – сказала Джессика. – Немедленно.

Ребята повернулись к домам, а ветер поднялся снова, засвистел, заставляя высокую траву стелиться волнами. Земля безмолвствовала, а солнце все ниже опускалось за темнеющие вдалеке холмы.

Глава восьмая

Чарли бросила свои ключи Джону со словами:

– Поедете вы. В нескольких милях отсюда у дороги, по которой мы сюда приехали, есть заправка. Оттуда можно позвонить.

Юноша кивнул, подкидывая и ловя ключи.

– Я останусь с тобой, – тут же заявила Джессика.

– Нет, – возразила Чарли резче, чем собиралась. – Поезжай с Джоном.

Джессика с нерешительным видом поглядела на Чарли, потом кивнула и направилась к машине.

– Ты уверена? – спросил Джон. Чарли только рукой помахала – езжай мол.

– Кто-то должен остаться рядом с этой штукой. Я буду держаться на расстоянии, обещаю. Я его… не потревожу.

– Ладно. – Джон, как и Джессика, колебался недолго. Потом они оставили Чарли одну на пустом участке. Через минуту девушка услышала шум мотора и шорох гравия под колесами машины, отъезжающей по пустынным улицам все дальше и дальше. Чарли села на вершину насыпи, рядом с которой обнаружила злосчастного медведя, и стала смотреть на робота.

– Что ты знаешь? – прошептала она, потом встала и медленно зашагала к двум другим участкам потревоженной земли, гадая, что лежит под ней. Этот медведь, пугающий, уродливый, – искаженная копия Фредди, созданная кем-то другим, очень странная копия, в которую отец никогда не вдохнул бы жизнь. «А Уильям Эфтон сделал это». Человек, сотворивший этих тварей, похитил и убил ее брата.

Чарли вдруг подумала – этим вопросом она задавалась много раз: «Почему он забрал Сэмми?» Чарли без конца спрашивала об этом себя, ветер и свои сны. «Почему он забрал Сэмми?» А следом за этим вопросом на ум приходил еще один: «Почему не меня? Почему именно я осталась жить?» Девушка уставилась на кочку у себя под ногами, представляя себе странную, неоформленную до конца морду медведя. Убитые в пиццерии «У Фредди» дети жили и после смерти, каким-то образом их души нашли пристанище в костюмах убивших их аниматроников. Возможно ли, что дух Сэмми тоже заперт за большой прямоугольной дверью?

Чарли поежилась и встала, ей вдруг захотелось оказаться как можно дальше от этого неправильного Фредди, закопанного в земле. В памяти вновь всплыла его жуткая морда, и на этот раз при мысли о нем у Чарли мурашки побежали по коже. Неужели под двумя другими насыпями скрываются подобные существа? Вдруг прямо здесь в земле спрятан уродливый кролик? Курица, прижимающая кекс к своей гротескной груди? «Но робот, пытавшийся меня убить, хотел меня поглотить – он был создан, чтобы убивать. Там, внизу, может быть похоронено что угодно, и это что-то ждет наступления сумерек». Можно было бы посмотреть, раскопать два других холмика, что за существа спят там, внизу, но едва девушке пришла в голову эта мысль, она вновь ощутила, как на ее руках сжимаются металлические пальцы и тащат ее внутрь разверстой груди, готовой захлопнуться и убить.

Чарли невольно попятилась прочь от насыпей, слегка жалея, что настояла на отъезде Джессики.

– Как прошла ваша встреча с Чарли? – спросила Джессика заговорщическим тоном, когда они, сделав последний поворот, выехали со стройплощадки на главную дорогу.

Джон не отводил взгляда от дороги.

– Было здорово вновь ее увидеть. Как и тебя, – добавил он.

Джессика рассмеялась.

– Да, ты всегда меня любил. Не волнуйся, я знаю, что ты здесь исключительно из-за Чарли.

– Вообще-то, я здесь работаю.

– Точно, – сказала Джессика. Она отвернулась и посмотрела в окно, а потом вдруг спросила: – Как думаешь, Чарли изменилась?

Несколько секунд Джон молчал, представляя себе спальню, которую Чарли превратила в склад всевозможного барахла, и разобранного на части Теодора. Он подумал о склонности девушки замыкаться в себе и на несколько минут «зависать», не обращая внимания на окружающую действительность. «Кажется ли мне, что она изменилась?»

– Нет, – проговорил он наконец.

– Я тоже считаю, что она все такая же, – вздохнула Джессика.

– Что вы обнаружили в пиццерии «У Фредди»? – спросил Джон.

– Дэйва, – просто сказала Джессика, помолчала, потом поглядела на юношу. – Там же, где мы его оставили.

– И ты уверена, что он мертв?

Джессика сглотнула ком в горле, вспомнив мумифицированное тело, представила выцветшую кожу и костюм, поглотивший гниющий труп. В каком-то извращенном смысле Дэйв навечно слился с этим костюмом.

– Он определенно умер, – хрипло пробормотала она.

Впереди показалась заправка. Джон въехал на маленькую парковку, заглушил мотор и вышел из машины, не дожидаясь Джессики. Девушка поспешила за ним следом.

– Ну и дыра, – выплюнула она, оглядываясь вокруг. – Неужто не нашлось местечка получше… – Джессика внезапно заметила за прилавком молодого парня и резко оборвала фразу. Паренек смотрел прямо перед собой, вперив взгляд куда-то за спины вошедших и чуть влево.

– Извините, – начал Джон. – У вас есть общественный телефон-автомат?

Парень помотал головой.

– Нет, общественного нет, – ответил он, указывая на телефон.

– Можем мы позвонить? Пожалуйста?

– Он только для покупателей.

– Я заплачу за звонок, – сказал Джон. – Слушайте, это важно.

Парень наконец сфокусировал взгляд на ребятах, словно только что заметив их присутствие, и медленно кивнул.

– Ладно, но вы должны купить что-нибудь, пока она звонит. – Он пожал плечами – дескать, ничего не могу поделать, в магазине такие правила.

– Джон, дай мне номер, – попросила Джессика. Юноша порылся в кармане и извлек бумажку. Джессика направилась к прилавку, а Джон в нетерпении оглядел полки, высматривая самый дешевый товар.

– У нас есть мороженое Popsicle.

– Нет, спасибо, – отказался Джон.

– Это бесплатно. – Парень указал на морозильный ларь.

– Ну и что, что бесплатно? Чем мне это поможет?

– Я засчитаю это как покупку. – Парень подмигнул.

Джон стиснул зубы, открыл крышку холодильника и слегка вздрогнул при виде спрятанного внутри чучела койота.

– Очень умно. Ты его сам набивал? – громко поинтересовался он.

Шутник заржал противным, хрюкающим смехом, но тут же протестующее завопил:

– Эй!

Джон схватил чучело за голову и вытащил из морозильника.

– Эй! Ты не можешь этого сделать! – надрывался парень.

Джон в два шага оказался у двери, промаршировал через парковку и зашвырнул мертвого зверька на дорогу.

– Эй! – взвизгнул паренек и, выбежав из магазина, понесся к дороге. Там он мгновенно исчез в облаке пыли.

– Джон? – Джессика положила трубку и быстро подошла к юноше. – Клэй уже едет.

– Отлично. – Джон вслед за девушкой пошел к машине.

Чарли продолжала бродить кругами, то и дело поглядывая на горизонт. Она чувствовала себя караульным или сторожем, оставленным на посту. В голову постоянно лезли мысли о предположительно зарытых в земле аниматрониках, где бы они ни находились. Они ведь не в коробках, они никак не прикрыты, и земля забивает их шарниры, проникает в каждую пору. Попытайся они открыть рот и завопить – грязь тут же забьет их рты, и от этого никуда не деться.

Чарли содрогнулась и, потирая ладони друг о друга, посмотрела вверх. Небо полыхало оранжевым, и тени от высокой травы медленно ползли по земле. Искоса поглядывая на насыпи, Чарли медленно зашагала к противоположному краю участка, туда, где стоял одинокий телефонный столб. Свисающие со столба провода спускались вниз, точно ветви плакучей ивы, их концы лежали на земле. Подойдя ближе, Чарли увидела на земле у подножия столба какие-то маленькие темные холмики. Девушка медленно приблизилась и поняла, что это мертвые крысы. Несколько секунд она смотрела на трупики; раздался шум мотора подъезжающей машины, и Чарли резко обернулась.

Вернулись Джон и Джессика, следом за ними ехал Клэй – вероятно, он уже здесь бывал.

– Осторожнее рядом с этим столбом, – сказала Чарли вместо приветствия. – Думаю, провода до сих пор под напряжением.

Джон рассмеялся.

– Никто не трогает провода. Рад, что с тобой все в порядке.

Клэй молчал, внимательно разглядывая небольшие холмики рыхлой земли. Он обошел вокруг них, как до этого делала Чарли, рассматривая насыпи со всех сторон, и, сделав полный круг, остановился.

– Вы раскопали одну из этих насыпей? – спросил он, и Чарли явственно услышала в его голосе тревожные нотки.

– Нет, – поспешно ответил Джон. – Мы только немного копнули, а потом опять засыпали землей.

Клэй снова поглядел вниз.

– Не знаю, к лучшему это или к худшему, – проговорил он, не отводя глаз от насыпей.

– Оно выглядело как Фредди, – взволнованно сказала Чарли. – Как странный, деформированый Фредди. С ним было что-то не так.

– Что именно? – тихо спросил Клэй. Он смотрел на девушку пристально и серьезно.

– Не знаю, – беспомощно ответила Чарли. – Но они все какие-то неправильные.

– Ну, они убивают людей, – подсказала Джессика. – С ними определенно что-то не так.

– Чарли, – сказал Клэй, по-прежнему сверля девушку пристальным взглядом. – Если ты можешь рассказать мне еще что-то об этих существах, то сейчас самое время это сделать. Джессика сказала мне по телефону, что эти твари убьют еще кого-то сегодня ночью, и это предположение нельзя оставить без внимания.

Чарли бухнулась на колени рядом с тем местом, где они раскопали морду неправильного Фредди, и снова начала рыть землю.

– Что ты творишь? – запротестовал Джон.

– Клэй должен это увидеть, – пробормотала девушка.

– Что за… – Полицейский подался вперед, дабы рассмотреть показавшуюся из земли морду, потом сделал шаг назад и окинул земляные насыпи оценивающим взглядом, словно прикидывая рост лежащих у них под ногами существ.

– Нужно эвакуировать людей из этих зданий, – заявил Джон. – В противном случае, что мы будем делать, когда эти ребята проснутся? Попросим снова лечь баиньки? В этом районе не так много квартир, в которых кто-то живет. Во всем районе жилой вид у одного здания, максимум у двух.

– Ладно, пойду проверю, есть ли кто дома. Присматривайте за этими тварями. – Клэй окинул пристальным взглядом ряд домов и направился к ним.

– Тогда мы ждем, – сказал Джон.

Чарли опять стала смотреть на небо. На заходящее солнце набегали темные облака, и поэтому казалось, будто уже наступает ночь.

– Вы это слышали? – прошептала Джессика.

Чарли опустилась на колени рядом с наполовину раскопанной головой и наклонилась, почти касаясь ухом робота.

– Чарли! – всполошился Джон.

Девушка подняла голову и снова посмотрела на присыпанную землей морду – та стремительно менялась, ее черты разглаживались, становились более четко очерченными. Чарли подняла округлившиеся глаза на Джона.

– Оно меняется.

– Погоди, что? Что это значит? – спросила Джессика. Лицо ее исказилось от ужаса.

– Это значит, что дела наши очень плохи, – заметил Джон.

Джессика молчала, ожидая объяснений.

– Мы ведь сейчас не у Фредди, – только и сказал юноша.

От домов быстрым шагом возвращался Клэй.

– Все в машину! – бросил он, подходя.

– В мою? – уточнила Чарли.

Полицейский коротко качнул головой.

– В мою.

Девушка хотела было возразить, но Клэй строго на нее поглядел.

– Чарли, твоя машина оснащена сиреной, а сама ты обучена на высокой скорости участвовать в погоне? Нет? Тогда в машину.

Девушка кивнула.

– Что вы им сказали? – вдруг поинтересовалась Джессика.

– Сказал, что в районе произошла утечка газа.

– Достаточно страшно, чтобы заставить народ покинуть квартиры, но не так жутко, чтобы вызвать панику, – кивнула Джессика. Судя по восторженному блеску в глазах, она взяла этот прием на заметку.

Когда все садились в машину, Джессика проворно заняла переднее пассажирское сиденье, хотя Чарли подозревала, что подруга сделала это с одной целью: оставить Чарли рядом с Джоном. Патрульная машина стояла на краю участка: Клэй припарковался с таким расчетом, чтобы оказаться подальше от насыпей и поближе к дороге. Последние лучи опустившегося за горизонт солнца тонули во тьме, теперь ее разгонял только свет единственного уличного фонаря. Фонарь был старым, его свет – почти оранжевым; вдобавок фонарь часто мигал, словно в любую секунду мог погаснуть. Несколько секунд Чарли смотрела на него как загипнотизированная.

Джон не сводя глаз смотрел на поле, но спустя примерно час напряженного бдения явно расслабился и сгорбился на сиденье, зевнул и тут же выпрямился. Из сосредоточенности его вывел толчок локтем в бок; юноша повернулся и обнаружил, что Чарли внимательно изучает лежащий у нее на коленях клубок спутанных проводов.

– Чем занимаешься? – спросил Джон и вновь обратил взор к полю.

– Пытаюсь понять, что именно делает эта штука. – Чарли крепко сжимала в пальцах маленький металлический диск – тот самый, который они извлекли из монстра. Девушка пыталась правильно подсоединить его к клавиатуре диагностического прибора и дисплею.

– Ладно, Джон, смотри, чтобы тебя на меня не вырвало. – Она улыбнулась и подняла палец, показывая, что собирается нажать выключатель.

– Сделаю все возможное, – проворчал юноша, пытаясь сосредоточиться на слабо освещенном поле.

– Что это? – прошептала Джессика.

– Мы нашли это внутри напавшего на нас сегодня аниматроника, – с готовностью пояснила Чарли. Джессика наклонилась поближе, чтобы лучше видеть. – Эта штука испускает какой-то сигнал; мы не знаем, что это такое.

– Сигнал меняет внешность этих тварей. – Джон отвернулся от окна и скривился.

– Он меняет наше восприятие того, как они выглядят, – поправила его Чарли.

– Как это? – У Джессики от волнения загорелись глаза.

– Я пока не уверена, но, возможно, мы сможем это выяснить. – Чарли нащупала ногтем щель и нажала спрятанный там выключатель. – Фу, я уже это слышу.

Джон вздохнул.

– А я чувствую.

– Я не слышу… – Джессика склонила голову набок, напрягая слух. – А может, и слышу. Не знаю.

– Звук очень высокий. – Чарли осторожно поворачивала малюсенькие кнопочки под портативным дисплеем, пытаясь вывести на него данные.

– По мозгам бьет. – Джон потер лоб. – Сегодня утром меня чуть не стошнило от этого писка.

– Разумеется, – прошептала Чарли. – Звук бьет по мозгам.

– Что? – Джессика повернулась к подруге.

– На первый взгляд кажется, будто показания прибора бессмысленны. Я даже подумала, что он неисправен.

– А теперь? – нетерпеливо спросил Джон.

Чарли внезапно замолчала.

– На занятиях нам объясняли, что, когда мозг перевозбужден, он сам заполняет лакуны. Например, ведя машину, вы видите у дороги красный шестиугольный знак. Если вас спросят, что на нем написано, вы не задумываясь ответите: «Стоп». Вы представите, что видели это слово, если на что-то отвлеклись и не заметили, что на знаке ничего не написано. Эта штука отвлекает наше внимание, заставляет забыть о том, что мы уже видели, убеждает, что мы видим то, что нам следует видеть.

– Как же это происходит? Что это за сигнал? – Джон снова мельком глянул на Чарли, было видно, что он слушает вполуха.

– Это некая схема. Вроде того. – Чарли устало откинулась на спинку сиденья, не выпуская из рук приборчик. – Этот диск испускает пять звуковых волн с постоянно меняющейся частотностью. Сначала они сочетаются друг с другом, потом – нет; они то гармоничны, то нет; вроде кажется, что ты запомнил очередность звучания, а она снова меняется.

– Не понимаю. Значит, никакая это не схема? – спросил Джон.

– Нет, но в том-то и состоит задумка. Смысл вроде бы есть, а вроде бы и нет. – Чарли помолчала, собираясь с мыслями. – Колебание тона происходит так быстро, что его различает только наше подсознание. Разум сходит с ума, пытаясь вычленить смысл, и мозг моментально оказывается перегружен. Это как белый шум, только наоборот: его можно слушать, но спеть нельзя.

– Значит, внешний вид аниматроников не меняется, нас просто отвлекают. И какой в этом смысл? – Джон отвернулся от окна, бросив делать вид, что разговор его не интересует.

– Смысл в том, чтобы завоевать наше доверие, выглядеть дружелюбнее. Выглядеть более настоящими. – Чем больше предположений выдвигала Чарли, тем мрачнее становилась рисуемая ее воображением картина.

Джон засмеялся.

– Пусть они выглядят как настоящие звери, но мне они не кажутся дружелюбными. Ни капельки.

– Чтобы подманить детей поближе, – проговорила Чарли.

В машине повисло молчание.

– Давайте для начала попробуем пережить эту ночь, ладно? – подал голос сидевший на переднем сиденье Клэй. – Я не могу рассматривать эти штуки с такой точки зрения. Пока они для меня всего лишь зарытый на пустыре мусор. Но если ты права и там что-то начнет двигаться… – Он не закончил.

Джон прильнул к двери машины и, прижавшись лбом к стеклу, продолжил наблюдение.

Чарли запрокинула голову и позволила себе ненадолго зажмуриться. Единственный фонарь продолжал мигать, заливая поле зловещим светом.

Минуты тянулись одна за другой, прошло еще около часа. Клэй покосился на молодых людей: ребята заснули. Чарли и Джон неловко привалились друг к другу, Джессика на переднем сиденье дремала, подтянув под себя ноги и пристроив голову на узком выступе под оконным стеклом. Она походила на кошку или человека, у которого после пробуждения будет сильно болеть шея. Клэй несколько раз пожал плечами, разминая затекшие мышцы; полицейского охватило противное беспокойство, преследовавшее его всякий раз, когда он оставался единственным бодрствующим. Когда Карлтон был младенцем, они с Бетти по очереди вставали к сыну по ночам. И если Бетти, успевавшая порядочно вымотаться за день, смертельно уставала, Клэй обнаружил, что просыпается, чувствуя заряд бодрости. Было в этом что-то захватывающее: вот ты идешь, а мир вокруг тебя замер без движения. В такие моменты Клэй ощущал себя так, будто способен защитить всех-всех, словно ему все по плечу. «Ох, Бетти». Полицейский прищурился – из-за то и дело мигающего оранжевого фонаря у него вдруг заслезились глаза. Клэй глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. «Я же не мог ничего сказать, правда?» На ум невольно пришел их последний разговор, точнее ссора.

«– И все это в ночные часы. Это нездорово, ты словно одержимый!

– Ты поглощена работой не меньше моего. В этом мы похожи, помнишь? Эта черта нам так нравится друг в друге.

– Это другое дело, Клэй. Меня это беспокоит.

– Ты преувеличиваешь.

Бетти рассмеялась, и ее смех прозвучал точно звон бьющегося стекла.

– Если ты так считаешь, значит, мы с тобой живем в разным мирах.

– А может, и нет.

– Может, и нет».

Освещение изменилось. Клэй быстро огляделся, вновь возвращаясь к реальности. Фонарь светил все слабее, мигая все сильнее. Наконец он в последний раз вспыхнул оранжевым и погас.

– Проклятье, – сказал Клэй вслух. Джессика пошевелилась на сиденье и что-то протестующе пробормотала во сне. Клэй схватил лежавший рядом фонарик и, стараясь не шуметь, проворно вылез из машины. Закрыв дверь, он зашагал к насыпям, и свет его фонарика, прыгающий по земле, стал медленно удаляться, а потом и вовсе пропал из виду.

Чарли проснулась, как от толчка. Сердце колотилось точно сумасшедшее, но девушка не могла определить почему – то ли от резкого пробуждения, то ли из-за сна, который она уже не помнила. Она потрясла Джона за плечо.

– Джон, Джессика. Что-то происходит. – Чарли выскочила из машины и побежала, не дожидаясь, пока друзья что-то ответят. – Клэй! – позвала она.

Откуда ни возьмись выскочил полицейский.

– Они исчезли! – ахнула Чарли, споткнувшись на разрытой земле.

Клэй уже бежал к ближайшему дому.

– Вернись в машину! – бросил он через плечо.

Чарли помчалась следом за ним, то и дело оборачиваясь, пытаясь увидеть Джона и Джессику. Глаза девушки еще не привыкли к темноте, и ей казалось, что луч фонарика Клэя тонет в окружающем мраке. Чарли приходилось ориентироваться по топоту ног полицейского, приглушенному травой.

Наконец девушка оказалась у кирпичной стены и понеслась вдоль нее, ко входу в здание. Клэй уже был у двери; он несколько раз стукнул по двери кулаком, нетерпеливо поглядывая на ближайшее окно. Никто не ответил, внутри никого не было.

Тишину ночи разрезал пронзительный крик, и Чарли похолодела. Пронзительный, отчаянный – кричал определенно человек, – вопль многократно отразился от стен домов. Крик повторился. Клэй направил свет фонаря туда, откуда раздавался звук.

– Мы кого-то потеряли! – закричал он и, завернув за угол дома, стремглав помчался обратно через пустырь. Крик не умолкал, похоже, он доносился из-за темных деревьев.

– Вон там! – завопил Клэй, ускоряя бег, так что Чарли немного отстала. Впереди в темноте что-то двигалось.

– Чарли! – прокричал где-то совсем рядом Джон, но Чарли не стала ждать юношу. Шелест гравия под ее ногами казался оглушающим. Девушка резко остановилась, поняв, что потеряла ориентацию в пространстве.

– Чарли! – завопил кто-то вдалеке.

Кричали еще что-то, но шелест деревьев поглотил все звуки. Чарли постаралась не зажмуриться, когда налетевший порыв ветра бросил ей в лицо тучу песка. Ветер наконец стих, и снова раздался шорох ветвей, но на сей раз звук возник не из-за ветра. Чарли, слепо вытянув перед собой руки, двинулась на звук.

А потом появился он. От высаженных в ряд деревьев отделилась уродливая, сгорбленная фигура и замерла, еле различимая в темноте. Чарли остановилась как вкопанная, застыла, сообразив вдруг, что она совсем одна. Накренившись набок, тварь шагнула к девушке, так что стала видна гладкая вытянутая морда. На голове волка топорщилась густая грива, переходя на загривок и спину. Аниматроник стоял, чуть пригнувшись, одна его рука свисала плетью, другую он держал поднятой вверх. Возможно, робот не полностью контролировал свое тело. Волк смотрел на Чарли, и девушка встретилась в ним взглядом: глаза существа горели синим огнем, зато тело аниматроника постоянно менялось.

То Чарли казалось, будто поджарое тело волка покрыто серебристым мехом, то робот обретал свой истинный вид, и сразу бросался в глаза поцарапанный металлический остов, частично покрытый полупрозрачной резиновой кожей. Глаза волка побелели, став похожими на два стеклянных шарика. Существо содрогнулось, конвульсивно дернулось и окончательно вернулось к своему настоящему облику металлического робота. Чарли резко втянула в себя воздух, и волк разорвал зрительный контакт.

По телу аниматроника прошла судорога, он согнулся пополам, и его грудь открылась – распахнулись металлические створки, точно безобразная огромная пасть. Раздался резкий, скрежещущий звук, словно рядом работала гигантская мясорубка. Чарли подавила вопль ужаса, не в силах сдвинуться с места. Аниматроник опять накренился, и из него что-то выпало, с глухим стуком приземлившись на твердую землю. Волк навис над этим предметом, в последний раз содрогнулся и замер.

– О нет. – Подбежавший Клэй уставился на распростертое на траве человеческое тело.

Чарли словно приросла к месту, завороженно глядя на горящие в глазах волка искорки света. Робот вздернул голову, на которой вдруг вновь заколыхалась серебристая грива, повел длинными шелковистыми ушами, крадучись попятился и исчез во мраке. Раздался шелест веток, а потом все стихло.

В следующий миг подбежала Джессика, и Клэй пихнул ей в руки фонарь, коротко бросив:

– Держи!

Полицейский опустился на колени рядом с телом и проверил пульс жертвы.

– Она жива, – сказал он напряженным голосом. Он наклонился, выискивая что-то еще.

– Чарли! – Джон схватил девушку за плечо. – Чарли, идем, нужно привести помощь!

Юноша сорвался с места, и Чарли побежала за ним, хоть и гораздо медленнее, не в силах оторвать взгляд от лежащей на траве женщины, которая, похоже, умирала. Позади нее раздавался все тише и тише голос Клэя:

– Мисс, как вы? Мисс! Вы меня слышите?

Глава девятая

Похоже, профессор Тредуэлл не могла усидеть на месте. Лицо преподавательницы оставалось, как всегда, безмятежным, но, пока студенты работали, она расхаживала взад-вперед по сцене, и каблуки ее туфель мерно постукивали по полу. Арти толкнул Чарли локтем, кивком указал на преподавательницу и изобразил безмолвный крик. Девушка улыбнулась и снова вернулась к работе. Звук ее не раздражал. Твердая, размеренная поступь профессора наводила на мысли о метрономе.

Чарли перечитала первый вопрос: «Опишите разницу между условным и безусловным циклами». Девушка вздохнула. Ответ она знала, но записывать его не видела смысла. «Условный цикл возникает только при определенных условиях», – начала Чарли, потом зачеркнула написанное и, снова вздохнув, оглядела аудиторию поверх голов однокурсников.

На память снова пришла металлическая морда волка, то и дело сменяющаяся иллюзией. Глаза зверя смотрели на нее так, словно робот заглядывал прямо Чарли в душу. «Кто ты? Кем должен быть?» – думала девушка. Она никогда не видела этого аниматроника прежде, и это ее тревожило. В пиццерии «У Фредди Фазбера» не было волка.

Чарли обладала почти фотографической памятью, как выяснилось в прошлом году. Именно поэтому ей удалось восстановить воспоминания из самого раннего детства. А волка она не помнила. «Это глупо, – уговаривала она себя. – Ты многого не помнишь». И все же воспоминания об отцовской мастерской навсегда отпечатались в памяти: запах, жар. Вот отец склонился над верстаком, вот темный угол в глубине мастерской, куда она не любила смотреть. Эти образы стояли перед глазами Чарли, как наяву. Даже давно забытые вещи вроде «Семейной закусочной Фредберов» показались ей знакомыми, стоило ей только их увидеть. А эти существа не оставили в памяти Чарли никаких следов. Она их не знала, зато они ее определенно знали.

«Почему они закапываются в землю на задних дворах? Почему просто не разрушают?» Глубокая привязанность отца к своим созданиям никогда не перевешивала его прагматизм; если что-то не работало, он разбирал неудачное изобретение на части. Он поступал так даже с игрушками Чарли.

Девушка прищурилась, ей вдруг кое-что вспомнилось.

Отец протянул ей маленькую зеленую лягушку с выпученными глазами, на нос игрушки были водружены очки в роговой оправе. Чарли с сомнением поглядела на подарок.

– Нет, – заявила она.

– Разве тебе не хочется посмотреть, что она умеет делать? – запротестовал отец. Чарли скрестила руки на груди и помотала головой.

– Нет, – пробормотала она. – Мне не нравятся большие глаза. – Не слушая возражений дочери, отец поставил лягушку на землю перед Чарли и нажал кнопку, спрятанную под пластиком на шее игрушки. Лягушка повернула голову в одну сторону, потом в другую и вдруг высоко подпрыгнула. Чарли взвизгнула и отскочила, а отец бросился к ней и подхватил на руки.

– Прости, золотце. Все хорошо, – прошептал он. – Я не хотел тебя напугать.

– Мне не нравятся глаза, – прорыдала девочка, уткнувшись отцу в шею, и тот крепко сжал ее в объятиях. Затем он опустил Чарли на землю, поднял лягушку, положил ее на верстак, взял с полки короткий нож и взрезал кожу на животе игрушки снизу вверх. Чарли зажала рот ладошкой, тихо пискнула и, широко открыв глаза, наблюдала, как отец осторожно стягивает с робота зеленую шкурку. Тишину мастерской нарушил громкий треск разрываемого пластика. Лягушка беспомощно дрыгала ногами.

– Я не хотела, – хрипло проговорила Чарли. – Прости, я не хотела! Папочка! – Она изо всех сил напрягала голосовые связки, но почему-то ее голос звучал еле слышно, как в страшных снах, когда ты кричишь и не можешь издать ни звука. Отец сосредоточился на работе и, кажется, не слышал ее.

Робот лежал на верстаке ничком. Отец Чарли проткнул разобранную игрушку, и та страшно, конвульсивно выгнулась, молотя задними ногами, безуспешно пытаясь подпрыгнуть снова и снова, все быстрее и быстрее, как будто чувствовала боль.

– Подожди, папочка, не мучай ее! – одними губами прошептала Чарли, изо всех сил стараясь обрести голос. Напрасно. Отец выбрал маленькую отвертку и начал ловко вывинчивать шурупы, которыми крепилась крышка головы робота. Сняв крышку, он запустил руку в череп лягушки, и та конвульсивно задергалась. Чарли подбежала к отцу и, ухватив его за штанину, сильно дернула. – Пожалуйста! – закричала она, наконец обретая голос.

Отец разъединил какие-то контакты, и робот обмяк; подергивающиеся лапы замерли, став просто набором деталей. Глаза лягушки – Чарли только теперь заметила, что они светились, – стали меркнуть, мигнули и потухли. Девочка отпустила отцовскую штанину и попятилась, обеими руками зажимая рот, чтобы отец, уже ловко разбиравший лягушку на детали, не слышал ее плача.

Чарли покачала головой и постаралась вновь сосредоточиться на реальности. Девушку до сих пор мучило детское чувство вины, камнем висело на сердце. Чарли приложила руку к груди. «Отец отличался практичностью, – подумала она. – Детали стоили дорого, и он не переводил их впустую». Усилием воли она заставила себя вернуться к насущным проблемам.

– В таком случае почему он закопал их заживо?

– Кто кого закопал заживо? – прошипел Арти, и Чарли резко повернулась к нему.

– Может, лучше задания сделаешь? – в сердцах брякнула она в ужасе оттого, что невольно озвучила свои соображения.

Те существа были похоронены в той комнате, точно в мавзолее, спрятаны в стенах дома. По какой-то причине отец не захотел уничтожить их, вдобавок хотел держать под рукой. «Почему? Чтобы присматривать за ними? Или он вообще не знал, что они там спрятаны? Что, если их спрятал там Дэйв без ведома отца?» Чарли потрясла головой. Какая теперь разница. Важно то, что эти существа собираются делать дальше.

Девушка зажмурилась, вспоминая, как выглядел похожий на волка робот. Она смотрела на него всего несколько мгновений, пока он изрыгал из себя ту несчастную женщину, к тому же его обличье постоянно менялось, иллюзорный облик то появлялся, то исчезал – мигал, словно неисправная лампочка. Чарли старалась вытащить из памяти образ робота. Сначала она смотрела на жертву, потом – в светящиеся глаза волка, но она видела его целиком. Она представила себе картину в целом, не акцентируясь на глазах аниматроника, не обращая внимания на крики и беготню вокруг, на собственную панику. Она снова и снова прокручивала в памяти ту сцену, вспоминая, как распахнулась грудь робота и из нее выпала женщина.

Потом Чарли сообразила, что в ее памяти хранится гораздо более четкий образ того, как открывается грудь робота, ведь один из них совсем недавно пытался проглотить ее. Девушка представила, как распахивается металлическая грудь, попыталась вспомнить, что находится внутри робота. Потом она наклонилась над экзаменационным листом и принялась рисовать.

– Время, – объявил один из аспирантов. Трое других начали ходить по рядам, один за другим собирая листы с экзаменационными работами. Чарли успела записать только половину предложения в качестве ответа на первый вопрос, да и то перечеркнула его. Почти весь ее экзаменационный лист покрывали наброски механизмов и чудовищ. Не дожидаясь, пока к ней подойдет помощник преподавателя, Чарли быстро сунула лист под мышку, прошла в конец ряда и смешалась с уже сдавшими работы студентами. Она ни с кем не разговаривала и двигалась как во сне, полностью погрузившись в собственные мысли, а тело само несло ее по знакомому коридору. Наконец Чарли нашла свободную скамейку и села. Мимо проходили студенты, одни весело болтали, другие шагали с задумчивым видом. Девушке показалось, что вокруг нее выросла стена, полностью отделив ее от всех людей.

Она снова развернула экзаменационный лист и стала рассматривать свои наброски. С листа на нее глядели знакомые морды чудовищ и убийц, их пустые глаза смотрели ей прямо в душу, несмотря на то что это были простые рисунки. «Что вы пытаетесь мне сказать?» Чарли встала, сжав в кулаке лист, потом в последний раз огляделась.

Она словно прощалась с целой главой своей жизни, с периодом, который вскоре превратится в призрачное воспоминание.

– Чарли, – прозвучал где-то рядом голос Джона.

Девушка подняла глаза и завертела головой, пытаясь разглядеть юношу в бурлящем потоке студентов.

Наконец она заметила Джона – он стоял у лестницы.

– Эй, привет! – воскликнула она и направилась к юноше. – Что ты здесь делаешь? Не подумай, что я тебе не рада, просто я считала, ты на работе, – поспешно добавила она, стараясь упорядочить разбегающиеся мысли.

– Мне звонил Клэй. Он звонил и в твое общежитие, но ты, видимо, была здесь, на занятиях. Женщина, которую мы… прошлой ночью. Она поправится. Клэй сказал, что поехал в район, отмеченный следующей точкой на карте. – Джон бросил быстрый взгляд на ползущий мимо студенческий поток и понизил голос. – Знаешь, следующее место, куда они направляются, это…

– Я знаю, – быстро сказала Чарли, не дожидаясь дальнейших разъяснений. – Что он нашел?

– Ну, там полно пустырей и полей. Есть площадка, предназначенная под застройку, но она пока свободна. Клэй думает, что нам стоит сосредоточиться на завтрашнем дне. У него есть план.

Чарли непонимающе смотрела на юношу.

– Нам придется сразиться с ними, – пояснил он наконец. – Мы оба это знаем. Но сегодня этого делать нельзя.

Чарли кивнула.

– Тогда что мы будем делать сегодня вечером? – беспомощно спросила она.

– Может, поужинаем? – предложил Джон.

– Ты, наверное, шутишь, – тихо проговорила Чарли.

– Я знаю, сейчас много всего происходит, но ведь нам же все равно нужно есть, верно?

Чарли уставилась в землю, пытаясь собраться с мыслями.

– Конечно. Ужин. – Она улыбнулась. – Все это так ужасно, так почему бы не развеяться немного, пусть и всего на один вечер.

– Хорошо, – сказал Джон и неловко переступил с ноги на ногу. – Тогда я заеду домой переодеться. Я быстро.

– Джон, ты не обязан во всем этом участвовать, – мягко заметила Чарли.

Она обеими руками стиснула лямки рюкзака так, словно те тянули ее к земле.

– Что ты такое говоришь? – С Джона разом слетело все смущение.

– Вообще, никто не должен этим заниматься. Ведь им нужна я.

– Мы не знаем этого наверняка, – отрезал юноша, кладя руку Чарли на плечо. – Выброси из головы подобные мысли, а то доведешь себя до помешательства. – На миг губы Джона тронула улыбка, но взгляд оставался встревоженным. – Попробуй немного расслабиться, вздремни или просто отдохни. Так, значит, увидимся за ужином? В том же ресторанчике, часов в семь?

– Ладно, – пробормотала девушка.

Джон грустно посмотрел на нее, печально улыбнулся и ушел.

Когда Чарли вернулась в свою комнату, Джессики там не было. Девушка с облегчением закрыла за собой дверь; ей хотелось тишины. Нужно подумать, нужно двигаться. На миг она замерла, потом огляделась. Она привыкла день за днем сваливать вещи в кучу по мере использования, и эта привычка переросла в систему, но, когда требовалось найти что-то, к чему она не прикасалась неделями, система давала сбой.

– Где же это? – пробормотала она, оглядывая комнату дюйм за дюймом. На глаза попалась лежащая у ножки кровати голова Теодора. Девушка подобрала ее и принялась смахивать пыль, пока длинные кроличьи уши не стали относительно чистыми, пусть и полинявшими, и покрытыми пятнами. – Когда-то ты был таким мягким, – сказала девушка голове кролика, кладя ее на подушку. – Думаю, и я тоже, – добавила она со вздохом.

– Ты не видел мою сумку? – спросила она у разобранной игрушки. – Может, она под кроватью?

Чарли опустилась на колени, чтобы проверить свое предположение. Сумка действительно лежала там, придавленная грудой одежды и книг, которые завалились в щель между кроватью и стеной. Извиваясь всем телом, Чарли заползла под кровать, ухватилась за ремень и вытащила сумку.

Та оказалась пустой – по приезде в общежитие Чарли выгрузила все содержимое, тем самым заложив основу неизменного бардака на своей половине комнаты. Она схватила зубную щетку, пасту и засунула их в боковой карман.

– Я солгала Джону, – пробормотала она. – Нет, не так. Я позволила ему соврать мне. Он ведь знал, что они идут за мной. Мы все это знаем. И этому нужно положить конец. – Девушка вытащила из стопы предположительно чистой одежды футболку, джинсы, носки, смену белья и кое-как запихала в сумку. – Почему они вообще движутся в этом направлении? – спросила она кролика. – И… откуда они знают, где я? – Чарли бросила в сумку пару учебников и похлопала себя по карману, проверяя, на месте ли диск и диагностическая кнопочная консоль. Наконец Чарли застегнула молнию на сумке и, вскинув голову, встретилась взглядом с Теодором, таращившим на нее пластиковые глаза.

– Дело не только в этом. – Чарли взвесила диск на ладони и взглянула на него по-новому. – Эта штука… заставляет Джона чувствовать тошноту, но мне она поет песню. – Девушка оборвала себя на полуслове, сама не уверенная в том, что сказала. – Мне кажется, я еще никогда ни в чем не была так уверена, – тихо проговорила она, – но я должна это сделать. Этих роботов создал Эфтон, и он же забрал Сэмми. Когда я была рядом с Джоном, я почувствовала… что-то в том доме. Наверняка это он; у меня возникло такое чувство, будто рядом находится недостающая часть меня самой, ближе, чем когда-либо, только я не могла до нее дотянуться. Думаю, если кто и может дать ответ на мои вопросы, то только эти монстры.

Теодор безучастно смотрел на свою хозяйку.

– Им нужна я, и больше из-за меня никто не умрет. – Чарли вздохнула. – По крайней мере, у меня есть ты, ты меня защитишь, да?

Девушка закинула сумку за спину и уже повернулась было к двери, но потом остановилась, схватила голову Теодора за уши и поднесла к лицу.

– Думаю, сегодня мне понадобится вся поддержка, какую только можно получить, – прошептала она и, запихнув голову в мешок, поспешно вышла из общежития и направилась к парковке.

Карта лежала в бардачке. Чарли достала ее, развернула, несколько мгновений внимательно изучала, после чего решительно убрала обратно. Она медленно выехала с парковки. Проезжая мимо людей и других машин, девушка чувствовала себя частью ландшафта, невидимой для мира; стоит ей скрыться из виду, и о ней сразу же забудут.

Небо затянуло облаками, и поэтому казалось, будто сама природа замерла в тревожном ожидании. Других машин на дороге не было, и Чарли погрузилась в странную мечтательность. Сегодня ей весь день хотелось уединения, и теперь высокая скорость и расстилающийся за окном пейзаж успокаивали. Чарли не чувствовала себя одинокой. Казалось, высаженные вдоль дороги деревья сами летят навстречу – иллюзия, созданная едущей на высокой скорости машиной. Чарли начало казаться, будто за деревьями кто-то мчится, словно у нее появился молчаливый спутник, явившийся, чтобы рассказать ей все, что она хочет узнать. «Я иду», – прошептала девушка.

Шоссе сузилось, превратившись в проселочную дорогу, а потом в однополосную гравийку, круто забирающую в гору. Чарли поехала медленнее. Вдалеке виднелись группы домов и машины – очевидно, тот район был более густо заселенным. Девушка повернула, оставив все это позади; больше ей не попадалось ни домов, ни машин. Ряды деревьев сменились линиями пней и грудами мусора; судя по пустому рекламному щиту, в будущем здесь могла начаться продажа домов. Тут и там на земле лежали бетонные плиты и виднелись заросшие травой, частично замощенные подъездные дорожки, в стороне от дороги стоял брошенный бульдозер. Чарли достала из сумки голову Теодора и поставила ее на пассажирское сиденье.

– Будь начеку, – велела она кролику.

Затем она увидела его: в центре брошенной стройплощадки возвышался похожий на ангар дом; земля вокруг него была перепахана бульдозером, тут и там из земли, точно оголенные ребра, торчали недостроенные дома. Этот дом выбивался из общей картины: выкрашенный, обнесенный забором, даже цветы в саду высажены. Тут Чарли озарило: «Это дом-образец».

Дорога закончилась в нескольких ярдах от жилого комплекса, сменившись разбитой колеей, проложенной колесами строительной техники. Чарли сбавила ход и остановила машину.

– На этот раз даже ты не сможешь последовать за мной, – сказала она голове кролика, потом вылезла из машины и закрыла дверь, на прощание улыбнувшись Теодору через оконное стекло.

Чарли медленно зашагала по колее. Казалось, массивные недостроенные остовы домов провожают непрошеную гостью укоризненными взглядами. Тишину нарушало только шуршание гравия под ногами девушки; даже ветра не было, все вокруг замерло. Когда почва под ногами стала твердой, Чарли остановилась и огляделась. Все вокруг было перекопано, перевернуто вверх дном. Девушка запрокинула голову и проследила за полетом одинокой птицы, едва различимой в вышине, потом снова оглядела пустырь.

– Вы же где-то здесь, не так ли?

Наконец она подошла к единственному достроенному дому. Он стоял в центре квадратной лужайки, покрытой зеленой, аккуратно подстриженной травой. Несколько мгновений Чарли изумленно созерцала газон, потом сообразила, что травка, скорее всего, не настоящая, как и мебель внутри дома, если таковая там имеется.

Девушка не стала сразу же пытаться открыть дверь, вместо этого она направилась на задний двор. Задний дворик тоже был застелен искусственным газоном, однако здесь иллюзию разрушили. Кто-то вырвал из травяного «ковра» неровные полосы, и над двориком висела зловещая атмосфера. Чарли постояла немного, проникаясь знакомым нехорошим предчувствием, потом стиснула зубы и вернулась к входной двери. Та легко, совершенно беззвучно открылась, и Чарли вошла в дом.

Внутри было темно. Чарли на пробу щелкнула выключателем, и в тот же миг везде зажегся свет. Взору девушки предстала полностью обставленная гостиная: тут стояли диван и кресла с кожаной обивкой, а на каминной полке даже имелись свечи. Чарли хотела было закрыть за собой входную дверь, потом, подумав, решила оставить ее открытой. Она прошла в гостиную, к дивану в форме буквы L, перед которым висел на стене большой широкоформатный телевизор. «И как это его не украли», – подумала Чарли. Впрочем, подойдя ближе, девушка поняла, что телевизор ненастоящий: к нему не было подключено ни проводов, ни кабелей. Дом казался сюрреалистичным, этакая насмешка над людьми.

Чарли медленно прошла в столовую, громко топая по полированному деревянному полу. Там стоял прекрасный столовый гарнитур из красного дерева. Чарли наклонилась и заглянула под столешницу.

– Пробковое дерево, – проговорила она, улыбаясь. Из этого легкого дерева делали модели аэропланов, а не мебель; пожалуй, при желании девушка смогла бы поднять этот стол над головой. Короткий коридор вел в кухню, оборудованную поблескивающими приборами или же муляжами. К тому же в кухне имелся черный ход. Чарли отперла эту дверь, приоткрыла и, выглянув наружу, окинула взглядом огромный перекопанный участок. Несколько каменных ступеней вели в маленький сад. Девушка шагнула обратно в кухню, убедившись, что оставила дверь приоткрытой.

От гостиной в глубь дома уходил еще один длинный коридор, ведущий к спальням и маленькой комнате, обставленной как офис или рабочий кабинет: высокие книжные шкафы, письменный стол, лоток для документов, полный пустых папок. Чарли присела на стоявший перед столом стул, поймав себя на том, что очарована этой довольно поверхностной имитацией жизни. Она покрутилась на стуле, потом встала, не желая больше отвлекаться. Здесь имелась дверь, ведущая на улицу, причем размещенная почему-то за письменным столом. Немного повозившись со щеколдой, Чарли открыла и эту дверь и оставила приоткрытой, после чего прошлась по всему дому, методично открывая все двери и окна. Наконец девушка спустилась в подвал, в полу которого имелось маленькое подземное убежище на случай урагана, туда вели каменные ступени. Внутри стояла кромешная тьма.

В доме было несколько спален, обставленных, декорированных яркими занавесками, а также большая ванная с мраморными раковинами. Чарли повернула кран – проверить, есть ли вода, но ничего не произошло, даже трубы не зашумели. В доме была хозяйская спальня с огромной кроватью, гостевая комната, выглядевшая самым нежилым помещением, и детская, на одной из стен которой красовался целый нарисованный зверинец, а над колыбелькой висел мобиль. Чарли заглянула в каждую комнату, потом вернулась в хозяйскую спальню.

Над широченной кроватью висел тонкий полог, точнее, белая москитная сетка. Покрывало и белье тоже были белые, и льющийся в окно лунный свет красиво серебрил подушки. Смотрелось это жутковато, потому что, кто бы ни спал в этой кровати, он словно оказывался выставленным на всеобщее обозрение. Чарли подошла к окну и, облокотившись на подоконник, полной грудью вдохнула свежий ночной воздух. Она посмотрела в небо: облака почти не рассеялись, девушка разглядела всего пару звезд. До сих пор она двигалась с мрачной, импульсивной энергией, но теперь ей предстояло мучительное ожидание. Пройдет несколько длинных часов, прежде чем глубокой ночью что-то случится, и ей не остается ничего другого, как только ждать. Желудок Чарли свело нервным спазмом; ей хотелось быстрым шагом уйти, а еще лучше – убежать, но вместо этого девушка закрыла глаза и стиснула зубы. «Им нужна я».

Наконец Чарли заставила себя отойти от окна. На дне оставшейся в машине сумки лежала пижама, но ей казалось странным переодеваться ко сну в этом стерильном доме, полном бутафорской мебели и всевозможных подделок. Поэтому Чарли просто сняла кроссовки и на этом сочла ритуал приготовления ко сну исполненным. Девушка растянулась на кровати и попыталась воссоздать в памяти свои кошмары, собирая, как талисманы, все воспоминания о последних минутах рядом с Сэмми. «Держись, – подумала она. – Я иду».

Джон в очередной раз поглядел на часы. «Она просто опаздывает, она и в прошлый раз опоздала». Официантка поймала взгляд юноши, и тот покачал головой. «К тому же в прошлый раз она пришла, вся перепачкавшись в грязи». Джон уже звонил Чарли в общежитие, но гудки все шли и шли, а трубку никто не снимал. Тогда в комнате Чарли юноша видел, как ему показалось, автоответчик, но только теперь ему в голову пришло, что это мог быть какой-то сделанный девушкой механизм или просто бесполезный хлам. Официантка вновь наполнила его бокал, и Джон ей улыбнулся.

Официантка покачала головой и сочувственно поинтересовалась:

– Та же девушка?

У Джона вырвался невольный смешок.

– Да, та же девушка. Все в порядке, она меня не динамит, просто она… занята. Студенческая жизнь, сами понимаете.

– Конечно. Позовите меня, если надумаете сделать заказ. – Официантка поглядела на юношу с жалостью и ушла. Джон покачал головой.

Вдруг он как наяву увидел руки Чарли, сжимающие лямки рюкзака, так что побелели костяшки пальцев. «Им нужна я», – сказала она. Чарли не из тех людей, которые терпеливо ждут неизбежного.

Джон встал и торопливо подошел к висевшему в конце зала телефону-автоману. Клэй снял трубку после первого же гудка.

– Клэй, это Джон. Чарли вам не звонила?

– Нет. А что случилось?

– Ничего, – задумчиво проговорил юноша. – В смысле, я не знаю. Мы с ней договорились встретиться, и она опаздывает уже на… двадцать четыре минуты. Знаю, это не много, но ранее она сказала кое-что, что меня беспокоит. Думаю, она могла совершить какую-нибудь глупость.

– Ты где?

Джон продиктовал адрес.

– Я сейчас буду, – сказал полицейский и, не дожидаясь ответа, повесил трубку.

Глава десятая

Первые несколько минут Чарли лежала с закрытыми глазами, делая вид, что спит, но очень скоро веки девушки стали подрагивать сами по себе. Она крепко зажмурилась, пытаясь держать глаза закрытыми, но это было невыносимо. Чарли сдалась, сразу же ощутив облегчение, и стала смотреть в темноту.

С наступлением ночи в доме стало прохладно. В открытое окно лился свежий, чистый воздух. Девушка дышала полной грудью, пытаясь успокоиться. Она не столько боялась, сколько сгорала от нетерпения. «Поспешите, – думала она. – Я знаю, что вы где-то снаружи».

Но вокруг все замерло, стояла полная тишина.

Девушка вытащила из кармана диск и поднесла поближе к лицу. В темноте было трудно что-то разглядеть, но Чарли и так в деталях помнила, как выглядит миниатюрное устройство. В окно слабо светила луна, но в углах комнаты сгустился мрак, и казалось, что там прячется что-то темное, пожирающее свет. Большим пальцем Чарли потерла ребро диска, чувствуя под кожей выпуклые буквы. Не знай девушка, что надпись там находится, ни за что бы ее не заметила.

«Эфтон Роботикс, ЛЛК». Ранее Чарли видела этого человека – человека, которым когда-то был Дэйв, – на фотографиях: на тех снимках он стоял рядом с ее отцом, улыбающийся и смеющийся. Однако девушка запомнила его лишь как человека в костюме кролика. «Наверное, отец ему верил, наверное, он ничего не подозревал. Он ни за что не построил бы вторую пиццерию вместе с человеком, убившим одного из его детей. Но те существа… он наверняка знал, что они похоронены в нашем доме». Чарли стиснула зубы, подавляя внезапное безумное желание улыбнуться.

– Конечно же, тайное кладбище роботов находилось под моей спальней, – пробормотала она. – Где еще оно могло быть?

Девушка спрятала лицо в ладонях, пытаясь упорядочить роящиеся в голове догадки. Она неохотно представила себе ту картину. В дверях стоит кролик. Сначала это была просто тень, заслоняющая свет, потом оказалось, что это человек в костюме кролика, но даже тогда Чарли и в голову не пришло испугаться. Она знала этого кролика. Сэмми до сих пор его не заметил, он увлеченно катал по полу свой игрушечный грузовик, туда-сюда, туда-сюда. Чарли уставилась на замершую в дверях тварь, и в животе у нее стремительно образовывался холодный комок страха. Это был не тот кролик, которого она знала. Глаза существа медленно двигались вправо-влево, его взгляд по очереди останавливался на близнецах. Кролик выбирал. Вот страшные глаза уставились на Чарли, и девочка вся похолодела, но потом кролик посмотрел на Сэмми. Затем последовало стремительное движение, и висевшие на вешалках костюмы всколыхнулись, заслонив ей обзор. Она услышала, как со стуком упал на пол игрушечный грузовик, увидела, как он закрутился на месте, а потом все стихло.

Она осталась одна, часть ее самой навсегда забрали.

Чарли села, дрожа, пытаясь прогнать страшное воспоминание. Она успела привыкнуть, что по ночам на соседней кровати спит Джессика; она уже давно не оставалась одна в темноте, наедине со своими мыслями.

– Я и забыла, как это тяжело – вести себя тихо, – еле слышно прошептала Чарли. Она посмотрела на зажатый в кулаке странный диск, будто это он навевал мрачные воспоминания, потом размахнулась и зашвырнула вещицу в темный угол, прочь с глаз.

А потом девушка услышала слабый шорох: кто-то находился в доме.

Что бы это ни было, оно вело себя осторожно. Чарли слышала, как тихо скрипит пол, но идущий двигался медленно, крадучись. Снова наступила тишина: тот, кто передвигался по дому, замер, надеясь, что о порожденном им звуке забудут. Чарли сползла с кровати, на цыпочках подошла к двери, осторожно приоткрыла ее и медленно выглянула наружу: отсюда она могла видеть гостиную и расположенную за ней столовую. В глубине души Чарли снова стала думать, что находится в чьем-то чужом доме, что это она здесь незваная гостья.

– Ау! – позвала она, все еще надеясь услышать ответ, пусть даже хозяева сердито поинтересуются, что это она тут делает. Может, ей ответит Джон, обрадованный тем, что нашел ее, выбежит навстречу из темноты.

Ответом ей стала тишина, но Чарли знала: она больше не одна.

Глаза девушки округлились, сердце билось где-то в горле, так что стало трудно дышать. Она осторожно зашагала по короткому, вымощенному каменной плиткой коридору, вошла в гостиную и остановилась, прислушиваясь. В какой-то комнате тикали часы. Чарли подошла к стене гостиной и снова остановилась. Отсюда девушка могла видеть большую часть дома, поэтому она пристально вглядывалась в темноту, пытаясь понять, не прячется ли что-то во мраке. Дверные проемы окружали ее, точно распахнутые пасти, всасывающие льющийся из открытых окон ночной воздух.

За дверью в дальнем углу гостиной начинался длинный коридор, ведущий во вторую спальню. Со своего места Чарли не видела, что происходит в той комнате. Она медленно, шажок за шажком обошла стоявший перед ней кожаный диван и прошла по лежавшему в центре комнаты круглому ковру. Теперь ей частично стал виден длинный коридор, уходивший в темноту.

Чарли замерла, не донеся ногу до пола. Теперь она видела дальнюю спальню. Там было несколько окон, так что комнату заливал голубоватый лунный свет, и там темнел какой-то силуэт, которого определенно не было в комнате, когда она ранее осматривала дом – она четко видела эту темную фигуру. Чарли осторожно повертела головой, оглядываясь: ее глаза уже немного привыкли к темноте. Справа от нее темнела другая широкая дверь, ведущая в рабочий кабинет. Там от пола до потолка поднимались книжные полки, а еще оттуда тянуло гнилым воздухом. За книжным шкафом темнела еще одна тень, которой там раньше не было. Чарли врезалась в лампу и вздрогнула: она и не осознавала, что пятится.

Входная дверь открыта. Чарли едва не помчалась в ту сторону, чтобы сбежать, но остановилась, глубоко вздохнула и тихо прокралась обратно в спальню, то и дело оглядываясь через плечо. Осторожно ступая босыми ногами по деревянному полу, она скользнула обратно в кровать, постаравшись сделать это тихо, чтобы не заскрипел матрас. Чарли легла, закрыла глаза и стала ждать.

Веки ее подрагивали, все инстинкты вопили: «Открой глаза! Беги!» Девушка дышала размеренно, пытаясь заставить свое тело обмякнуть, чтобы выглядеть спящей. «Что-то движется». Она считала шаги. «Один, два, один, два… нет». Звук шагов был немного несинхронный, значит, в доме не одно существо, а два, а может, и все три. Шаги раздались совсем рядом со спальней, и Чарли, на миг открыв глаза, увидела за приоткрытой дверью большой темный силуэт.

Судя по звуку шагов, второе существо шло по коридору в другой части дома, а третье…

Чарли крепко зажмурилась. Шаги остановились у ее двери. Дыхание Чарли сделалось прерывистым, она почти икала, делая вдох, так что пришлось прикусить губы. Дверь медленно, бесшумно открывалась. Легкие Чарли горели огнем, требуя воздуха, но девушка задержала дыхание. Она берегла этот вдох, словно он был последним в ее жизни. «Я найду тебя». Она сжала кулаки, решив во что бы то ни стало лежать неподвижно.

Шаги протопали в комнату. Чарли не двигалась, чувствуя движение воздуха над собой; несмотря на то что глаза ее оставались закрытыми, ей показалось, что в комнате стало темнее. Чарли открыла глаза и вдохнула.

Над ней никого не было, ничто не глядело на нее сверху вниз.

Она медленно повернула голову влево, вглядываясь в коридор за дверью. Все звуки стихли.

Вдруг с нее сдернули одеяло, потянув его куда-то в изножье кровати. Чарли резко села и наконец увидела, что за ней явилось. Над изножьем кровати возвышалась огромная голова, ее подбородок нависал над босыми ступнями девушки. Голова напоминала карнавальную маску, ее глаза вращались из стороны в сторону, каждое их движение сопровождалось щелчком. Голову медведя венчал немного съехавший набок угольно-черный цилиндр, а огромные щеки и нос-пуговка окончательно довершали образ. Фредди.

Это была уже не та гладкая, невыразительная голова, которую Чарли откопала на заброшенной стройке. Теперь голову медведя покрывал чуть вьющийся коричневый мех, щеки робота непрерывно двигались. И все же складывалось впечатление, будто каждая часть медведя движется сама по себе.

Чарли хотела лежать неподвижно, но ее тело среагировало автоматически: она съежилась и попыталась отползти от надвигающейся на нее открытой пасти. Морда Фредди поползла вслед за ней, точно питон; голова робота расплылась, теряя форму, медведь медленно заглатывал ноги девушки. Чарли с трудом подавила крик и заставила себя лежать без движения. Гигантская лапа поднялась и с грохотом опустилась на край кровати, точно упавший на дно якорь, подтягивая огромное туловище выше. Нижняя челюсть Фредди совершала жевательные движения, перекошенная морда втягивала в себя ноги Чарли; щеки и подбородок робота придвинулись ближе. Медведь больше не походил на живое существо.

Паника охватила девушку, и она пронзительно закричала, сжала кулаки, но перед ней уже не было морды, по которой можно было бы бить, остался только сдавливающий, вращающийся по спирали водоворот из меха, зубов и проводов.

Прежде чем Чарли успела сделать хоть одно движение, ее руки прижало к бокам, и она оказалась внутри робота, наружу торчала только голова. Девушка из последних сил сделала последний вдох, а потом существо окончательно ее проглотило.

Клэй Берк резко ударил по тормозам, те отчаянно взвизгнули, и автомобиль слегка занесло. Джон выпрыгнул из машины раньше Клэя и побежал вверх по склону холма, к одиноко стоящему дому.

– С черного хода! – рявкнул полицейский, догоняя юношу. Они обежали вокруг дома и остановились перед распахнутой настежь дверью. – Проверь, что там! – Клэй махнул рукой вправо, а сам побежал влево. Джон зашагал вперед, прижавшись к стене, заглядывая во все двери, мимо которых проходил.

– Чарли! – позвал он.

– Чарли! – крикнул Клэй, входя в главную спальню.

– ЧАРЛИ! – Джон перебегал из комнаты в комнату, двигаясь все быстрее. – ЧАРЛИ! – Оказавшись перед входной дверью, юноша распахнул ее, надеясь увидеть, как кто-то убегает от дома.

– Клэй, вы ее нашли? – прокричал он и побежал обратно.

Полицейский быстрым шагом вошел в гостиную и покачал головой.

– Нет, но она здесь была. Кровать незастелена, повсюду следы земли на полу. И еще… – Он поднял повыше кроссовки Чарли.

Джон мрачно кивнул, только теперь заметив разбросанные по полу комья земли и грязные следы. Юноша снова бросил быстрый взгляд на входную дверь.

– Чарли исчезла, – проговорил Джон дрогнувшим голосом. Он посмотрел на полицейского и спросил: – Что теперь?

Клэй глядел на входную дверь, не говоря ни слова.

Глава одиннадцатая

– Клэй! – повторил Джон, со все возрастающей тревогой глядя, как полицейский задумчиво рассматривает деревянный пол. Юноша тронул Клэя за плечо, и тот вздрогнул, словно только что осознав, что находится в помещении не один. – Нужно ее найти, – настойчиво сказал Джон.

Клэй кивнул, словно приходя в себя, и бросился бежать, Джон рванул следом. Едва юноша запрыгнул на пассажирское сиденье, как Клэй тронулся с места и на большой скорости погнал машину по кое-как проложеной дороге.

– Куда мы едем? – прокричал Джон. Он все еще пытался закрыть дверь: порывистый ветер налетал сбоку, и юноше приходилось бороться с воздушным потоком, вдобавок они спускались под горку. В конце концов Джон сумел захлопнуть дверь.

– Не знаю, – мрачно ответил Клэй. – Зато мы знаем, насколько далеко они могут зайти. – Они на большой скорости спустились с холма и вырулили на главную дорогу, после чего Клэй включил проблесковые маячки. Они проехали меньше мили, затем полицейский свернул на узкую проселочную дорогу.

Джон больно ударился плечом о дверь и вцепился в ремень безопасности – машина ракетой летела по ухабам, поднимая тучи пыли; по дну и лобовому стеклу забарабанили мелкие камешки.

– Они должны будут пройти здесь, – сказал Клэй. – Это поле расположено точно между тем домом и следующей точкой на карте. Нам нужно просто их дождаться. – Он резко нажал на тормоз, и Джона по инерции швырнуло вперед.

Они вышли из машины. Клэй остановился у края поля; тут и там темнели деревья, поле заросло высокой травой, но здесь не было никаких посевов и не пасся скот. Джон зашел в траву, глядя, как та колышется, точно набегающие на берег морские волны.

– Вы и впрямь полагаете, что они пройдут здесь? – спросил юноша.

– Если они продолжат двигаться в том же направлении, то непременно, – ответил Клэй.

Потянулись долгие минуты. Джон расхаживал взад-вперед перед машиной. Клэй зашел на середину поля, чтобы иметь возможность быстро побежать в любую сторону.

– Они уже должны быть здесь, – окликнул полицейского Джон. – Что-то не так.

Клэй кивнул.

Вдалеке раздался шум мотора, он становился все громче и громче. Полицейский и юноша замерли. Кто бы сюда ни ехал, он явно торопился; Джон слышал, как ветви со стуком хлещут по металлу. Через несколько секунд из-за деревьев выскочил легковой автомобиль и остановился, взвизгнув тормозами.

– Джессика! – Джон быстро подошел к машине.

– Где Чарли? – выпалила Джессика, выходя из машины прямо в высокую траву.

– Как ты нас нашла? – требовательно спросил Клэй.

– Я ей позвонил, – поспешил объяснить Джон. – Из ресторанчика, сразу после того, как позвонил вам.

– Я сразу же села в машину и поехала колесить по здешним местам. Какая удача, я все-таки вас отыскала. Почему вы здесь остановились?

– Потому что их путь проходит здесь, – пояснил Джон, но девушка поглядела на него недоверчиво.

– Что это значит? Откуда вы знаете?

Джон бросил неуверенный быстрый взгляд на Клэя, и на лице полицейского тоже отразилось сомнение.

– Они уже ее схватили, да? – спросила Джессика. – Так зачем им идти к ее общежитию? – Клэй закрыл глаза и прижал ладони к вискам.

– Незачем, – проговорил он, потом запрокинул голову и подставил лицо ветру.

– Значит, в настоящий момент они могут направляться куда угодно, – добавила Джессика.

– Мы больше не можем предсказать, что они собираются делать, – простонал Джон. – Они получили желаемое.

– И Чарли этого хотела? Она это запланировала? – спросила Джессика, повышая голос. – Что ты вытворяешь, Чарли? – Она повернулась к Джону. – Может, им была нужна вовсе не она! Может, им было все равно, кого хватать! Так почему она пошла туда, словно собралась…

– Принести себя в жертву, – тихо сказал Джон.

– Не верю, что она умерла, – пробормотала Джессика дрожащим голосом.

– Мы и не должны в это верить, – твердо заявил юноша.

– Прочешем периметр, – решил Клэй. – Джессика, вы с Джоном садитесь в твою машину и поезжайте туда. – Он махнул рукой, указывая направление. – Я поеду в другую сторону. Будем двигаться кругами и, надеюсь, сумеем их перехватить. Ничего другого мне на ум не приходит. – Полицейский беспомощно посмотрел на ребят. Никто не двинулся с места, не торопясь воплощать в жизнь новый план. Джон чувствовал, что в воздухе повеяло отчаянием: они зашли в тупик. – Не знаю, что еще можно сделать, – обессиленно проговорил Клэй.

– Возможно, я мог бы что-то сделать, – сказал Джон, соображая на ходу. – Может, мы могли бы спросить у них.

– Хочешь спросить у них? – саркастически переспросила Джессика. – Давай позвоним и оставим сообщение. «Пожалуйста, перезвоните нам при первой возможности и поделитесь своими кровожадными планами!»

– Именно так, – кивнул Джон. – Клэй, что сталось с костюмами-талисманами из пиццерии «У Фредди»? Когда вы сказали, что их выбросили, что вы имели в виду? Мы можем получить к ним доступ? – Он повернулся к Джессике. – В прошлый раз они уже нам помогли или по крайней мере попытались, после того как отказались от намерения нас убить. Возможно, им что-то известно, ну, не знаю… Даже если их бросили на свалке, должно же было от них хоть что-то остаться? Клэй?

Полицейский опять запрокинул голову, обратив лицо к небу. Джессика нахмурилась.

– Вы знаете, верно? – сказала она. – Вы же знаете, где они.

Клэй вздохнул.

– Да, я знаю, где они. – Он помолчал, словно колеблясь, потом продолжал: – Я не мог позволить, чтобы их разобрали на части. Ведь я знал, кто они такие, кем были когда-то. Я не посмел просто взять и выбросить их, памятуя о том, на что они способны. – Джессика открыла рот, явно намереваясь что-то спросить, но потом передумала. – Я… Я их храню, – сказал Клэй. В голосе полицейского явственно прозвучали необычные для него неуверенные нотки.

– Что вы делаете? – Джон сделал шаг вперед, словно готовясь к бою.

– Я всех их храню. Хотя не знаю, получится ли задать им вопросы. С той ночи они не двигаются и пальцем не шевельнули. Они сломаны или просто хорошо притворяются. Уже почти год они сидят у меня в подвале. Я слежу, чтобы туда никто не заходил, мне казалось, их не следует тревожить.

– Ну, нам придется их побеспокоить, – заявила Джессика. – Нужно попытаться найти Чарли.

Джон, кажется, почти не слушал подругу, он, не отрываясь, выжидательно смотрел на Клэя.

– Идемте, – решился полицейский. Он тяжелой поступью направился к своей машине, словно только что лишился чего-то важного.

Джон и Джессика переглянулись и пошли следом. Они еще не успели дойти до машины Джессики, а Клэй уже выруливал к главной дороге. Джессика вдавила педаль газа и поехала следом за полицейским – тот резко вырулил вправо.

В машине ребята молчали. Джессика следила за дорогой, а Джон расслабленно обмяк на пассажирском сиденье, обдумывая все случившееся. Ехавший впереди Клэй включил фары и выключил сирену.

Джон смотрел в темноту за окном, надеясь, что случайно заметит Чарли. Юноша не выпускал ручку двери, чтобы в любой момент выскочить из машины и ринуться на помощь, но за окном бесконечной чередой мелькали только темные деревья да разбросанные по холмам дома со светящимися оранжевыми квадратиками окон, навевающими мысли о рождественских огнях.

– Приехали, – сказала Джессика.

Джон не ожидал, что они доберутся до места так быстро. Он выпрямился и посмотрел в окно.

Джессика повернула налево и сбросила скорость, и тут юноша узнал местность. В нескольких ярдах впереди стоял дом Карлтона, окруженный стеной деревьев. Клэй въехал на подъездную дорожку, ребята – за ним следом. Джессика остановила свою машину в нескольких дюймах от полицейской.

Подходя к дому, Клэй нервно перебирал в руке связку позвякивающих ключей; полицейского словно подменили, сейчас он совершенно не походил на уверенного, неизменно собранного шефа полиции. Клэй отпер дверь, но Джон отпрянул, не желая входить первым.

Клэй провел ребят в гостиную, и Джессика удивленно ахнула. Полицейский смущенно поглядел на девушку и сказал:

– Извините за беспорядок.

Джон огляделся. Комната осталась почти такой же, как он помнил, – диваны, стулья все так же стояли полукругом перед камином. Правда, на обоих диванах громоздились кучи открытых папок и стопки газет, а также нечто, сильно смахивающее на грязное белье. На единственном журнальном столике сгрудились вместе шесть кружек с засохшим на донышке кофе. У Джона болезненно сжалось сердце, когда он увидел на полу между креслом и камином две бутылки из-под виски. Быстро оглядевшись, юноша заметил еще две: одна закатилась под диван, другая, наполовину полная, стояла рядом с немытым стаканом. Джон покосился на Джессику, и та прикусила губу.

– Что здесь стряслось? – спросила девушка.

– Бетти ушла, – коротко ответил Клэй.

– Ой.

– Мне жаль, – пробормотал Джон. Клэй только отмахнулся, пресекая дальнейшие попытки выражать сочувствие, и кашлянул.

– Думаю, она поступила правильно, во всяком случае, она сделала то, что считала верным. – Он принужденно рассмеялся и взмахом руки обвел окружающий беспорядок. – Мы все делаем то, что должны. – Полицейский сел в зеленое кресло, единственное не заваленное бумагами и мусором, и покачал головой.

– Можно я это куда-нибудь переложу? – спросил Джон, указывая на бумаги, сваленные на диване рядом с креслом Клэя. Полицейский не ответил, поэтому юноша поднял одну стопку и переложил на другой конец дивана, постаравшись ничего не уронить. Он сел, и Джессика, помедлив пару мгновений, последовала его примеру, хотя так посматривала на диван, словно тот заражен чумой.

– Клэй… – начал было Джон, но полицейский снова заговорил, словно и не умолкал.

– После того как вы ушли… убедившись, что все в безопасности, я вернулся за ними. Мы с Бетти решили, что Карлтону стоит какое-то время пожить вне города, поэтому она на пару недель увезла его к своей сестре. Честно говоря, я не помню, кто это предложил – я или она. Но едва они уехали, я принялся за работу. «У Фредди» было заперто. Тело офицера Данна вынесли из пиццерии и все там осмотрели под моим пристальным руководством, разумеется. Взяли кое-какие образцы, но больше ничего оттуда не брали. Ребята ждали, чтобы я дал добро. Пиццерию даже не взяли под охрану – в конце концов, там ведь не было ничего опасного, верно? Так что я подождал, пока все уляжется, а потом поехал в Сент-Джордж и арендовал грузовик. – Пока я ехал на нем обратно, пошел дождь, а когда я добрался до пиццерии, разразилась настоящая гроза, хотя ухудшения погоды синоптики в тот день не обещали. На этот раз у меня были ключи, потому что теперь там все было опечатано полицией, так что я спокойно вошел. Я знал, где их искать, или по крайней мере знал, где я их оставил, и молился, чтобы они никуда не делись. Они все лежали, сваленные в кучу, в комнате с маленькой сценой.

– В «Пиратской бухте», – тихонько подсказала Джессика.

– В глубине души я полагал, что они успеют куда-то убежать, но они спокойно сидели на полу, будто только меня и ждали. Они ведь здоровущие, знаете ли. Сотни фунтов металла и еще черт знает какой начинки, поэтому я выволок их оттуда одного за другим. В конечном счете мне удалось втащить их в грузовик. Я собирался спрятать их в противоураганном подвале-убежище, но, приехав домой, увидел, что в доме горит свет, а на подъездной дорожке стоит автомобиль Бетти. Похоже, она вернулась раньше.

– И что вы сделали? – спросила Джессика. Она сидела, подтянув колени к груди и положив подбородок на ладони. Джон снисходительно покачал головой, пытаясь сдержать улыбку. Джессика наслаждалась историей.

– Припарковался на другой стороне улицы и стал ждать; я наблюдал за собственным домом. Когда погас свет в последнем окне, я подъехал к дому и принялся выгружать эти штуки из грузовика и по одному затаскивать в подвал. Потом я отогнал грузовик обратно в Сент-Джордж и вернулся домой, так что меня никто не заметил. Ничего бы не получилось, не имей я противоураганного подвала и не случись в ту ночь гроза: раскаты грома скрыли все прочие звуки. Когда я наконец вернулся домой, то промок как мышь, все тело болело. Все, чего мне тогда хотелось, это подняться в спальню и уснуть рядом с женой… – Он кашлянул. – Но я не осмелился. Взял одеяло и лег спать перед дверью в подвал на случай, если что-то попыталось бы оттуда выбраться.

– И как, они пытались выйти? – спросила Джессика. Клэй медленно покачал головой, словно на ней висели тяжелые гири.

– Утром они остались в том же положении, в каком я их оставил. С тех пор каждую ночь я, дождавшись, когда Бетти уснет, спускался в подвал и смотрел на них… Иногда я даже говорил с ними, пытался как-то их расшевелить. Мне хотелось удостовериться, что они не убьют нас во сне. Я снова поднял материалы дела, пытался понять, как так вышло, что мы проворонили Эфтона. Как ему удалось вернуться и остаться неузнанным?

– Бетти понимала, что что-то не так. Через несколько недель она проснулась посреди ночи, пошла меня искать и нашла… а заодно и их. – Берк закрыл глаза. – Не помню, что именно мы друг другу наговорили, но наутро она ушла и с тех пор не возвращалась.

Джон поерзал на диване, чувствуя себя очень неуютно.

– И они с тех пор не двигаются?

– Просто сидят там, точно сломанные куклы. Порой я вообще про них забываю.

– Клэй, Чарли в опасности, – сказал Джон, вставая. – Мы должны их увидеть.

Полицейский кивнул.

– Тогда пойдемте. – Он встал и махнул рукой в сторону кухни.

В последний раз Джон был в кухне у Берков наутро после того, как они сбежали из пиццерии «У Фредди». Клэй пек блинчики и шутил. Бетти, мать Карлтона, сидела рядом с сыном, словно боялась от него отходить. Все они чувствовали легкое головокружение, потому что страшное испытание осталось позади, но Джон не сомневался: они все, каждый по-своему, боролись и с другими чувствами. Кто-то вдруг умолкал на полуслове, забыв, что хотел сказать, или начинал бессмысленно смотреть в пространство прямо перед собой. Все они едва спаслись и находились в шоке. И все же в то утро на кухне было светло, солнечные зайчики прыгали по рабочему столу, а запахи кофе и блинчиков успокаивали, возвращали к реальности.

Теперь кухня разительно изменилась, и этот контраст поразил Джона. Пахло чем-то прогорклым, и юноша моментально определил источник этих «ароматов»: на столах стояла грязная посуда с остатками пищи. Многие тарелки остались почти полными, к еде едва притронулись. В раковине лежали еще две пустые бутылки.

Клэй открыл дверь, за которой, как думал Джон, находится кладовка, однако там начиналась лестница в подвал. Полицейский щелкнул выключателем – зажглась висевшая над ступенями тусклая лампочка – и знаком предложил ребятам следовать за ним. Джессика шагнула к двери, но Джон удержал ее за руку. Клэй уже спускался по ступеням, и Джон зашагал следом, ведя за собой Джессику.

Ступеньки были узкие и чересчур крутые: каждый раз, ставя ногу на следующую ступеньку, Джон чувствовал легкий наклон. Две последние ступеньки были влажные и склизкие.

– Осторожнее там, – предупредил Клэй. Джон поглядел под ноги и увидел, что одной доски не хватает. Юноша осторожно перешагнул через ступеньку, повернулся и, протянув Джессике руку, помог ей спуститься. – Одна из многих вещей, которые мне нужно сделать по дому, – небрежно заметил Клэй.

Подвал оказался недостроенным: пол и стены представляли собой непокрашенные бетонные блоки фундамента. Клэй указал в темный угол, где виднелись смутные очертания бойлера. Джессика ахнула.

Они все были там, выстроились в ряд вдоль стены. С краю стоял, прислонившись к бойлеру, Бонни. Синий мех здоровенного кролика полинял и изрядно запачкался, его длинные уши поникли, почти полностью заслоняя широкую квадратную морду. Кролик все так же держал в огромной лапе гитару, но инструмент был покрыт царапинами и сломан. Ярко-красный галстук-бабочка был разорван пополам, причем на шее робота осталась только одна половина, отчего казалось, что он скособочился. Рядом стоял Фредди Фазбер; его черный цилиндр и галстук-бабочка не пострадали, хотя вид у них был слегка помятый. Бурый мех Фредди покрывали пятна, и все же аниматроник улыбался отсутствующим зрителям. Благодаря большим синим глазам и высоко заломленным бровям медведь имел восторженный вид. Робот по-прежнему держал передние лапы перед грудью, словно хватаясь за пустоту – его микрофон исчез. Чика прислонилась к Фредди, безвольно свесив голову набок, казалось, весь вес ее грузного, покрытого мехом, а не перьями тела перенесен на медведя. Длинные цыплячьи ноги курица вытянула перед собой, и Джон впервые заметил серебристые когти на ее ступнях, острые, словно ножи. Слюнявчик, который всегда носила Чика, был порван; когда-то на нем было написано «ДАВАЙТЕ ЕСТЬ!», но теперь надпись почти выцвела из-за подвальной сырости и плесени.

Джон, прищурившись, рассматривал курицу: чего-то не хватало.

– Кекс, – проговорила Джессика, словно прочитав мысли юноши.

Тут Джон заметил пропажу.

– Вон там, на полу, – сказал он.

Кекс стоял на полу рядом с Чикой, прямо-таки жался к своей хозяйке, все так же маниакально и глуповато улыбаясь.

В стороне от этой троицы сидел желтый Фредди – именно он спас их всех в прошлый раз. Он выглядел почти как Фредди Фазбер, но отличались они не только цветом. Если бы кто-то спросил Джона, в чем различие, юноша не смог бы с ходу его отыскать. Какое-то долгое мгновение Джессика и Джон смотрели на аниматроника. Юноша испытывал что-то вроде благоговейного страха, ему хотелось сказать: «Я так и не поблагодарил тебя», но подойти к роботу не отваживался.

– А где… – начала было Джессика, но тут же осеклась и указала в темный угол. Там, опершись на стену, скрывался в полумраке Фокси. Джон знал, что именно увидит: скелет робота, выше колен обтянутый темно-рыжим мехом, в котором тут и там зияют прорехи – мех аниматроника был порван всегда, даже когда пиццерия только-только открылась. В «Пиратской бухте» у Фокси имелась собственная сцена. Теперь, разглядывая его, Джон видел, что рыжий костюм стал еще более рваным, обнажая металлический каркас. Один глаз Фокси по-прежнему закрывала повязка, а лапу с острым крюком вместо кисти лис вскинул над головой, точно собираясь нанести быстрый удар.

– Вы оставили их вот так? – спросил юноша.

– Ага. Именно в таком положении я их и оставил, – ответил Клэй, но в его голосе явственно прозвучали неуверенные нотки.

Джессика осторожно приблизилась к Бонни и наклонилась, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с глазами огромного аниматроника.

– Вы там? – прошептала она. Ответа не последовало. Девушка медленно протянула руку и коснулась морды кролика. Джон наблюдал за ее действиями, напрягшись как струна, но Джессика похлопала робота по морде, и даже пыль не поднялась в воздух. Наконец девушка выпрямилась и, отступив на шаг, беспомощно поглядела на Джона. – Что-то…

– Ш-ш-ш… – перебил ее юноша.

Внимание Джона привлек какой-то звук.

– Что такое?

Джон наклонил голову и вытянул шею, пытаясь понять, откуда доносится звук. Ему почудилось, будто он слышит шепот, заглушаемый шумом ветра, но разобрать слова юноша не сумел.

– Здесь… есть кто-нибудь? – пробормотал он и посмотрел на Фредди Фазбера, но звук повторился снова, и юноша перевел взгляд на костюм желтого Фредди.

– Ты здесь, верно? – спросил Джон у медведя. Он подошел к аниматронику и присел рядом на корточки, но не стал его касаться. Юноша заглянул в сияющие глаза робота, выискивая там искру жизни, которая почудилась ему в ту ночь, когда золотистый медведь появился в комнате, и они все поняли, что внутри скрывается Майкл, их друг детства. Джон не помнил, как именно в нем поселилась эта уверенность: за пластиковыми глазами внутри костюма ничего и никого не было. И все же юноша мгновенно и безоговорочно поверил в то, что это Майкл. Джон закрыл глаза, пытаясь вернуть то чувство присутствия. Возможно, если он вспомнит, то сможет вызвать дух Майкла. Но ухватить мимолетное ощущение не удалось, Джон не чувствовал присутствия старого друга.

Молодой человек открыл глаза и по очереди поглядел на аниматроников, вспоминая, как они двигались и действовали. Однажды из этих костюмов на него смотрели дети, похищенные Уильямом Эфтоном. Кто знает, может, они и сейчас там, просто спят? При мысли о том, что их тела гниют внутри костюмов, по спине Джона пробежал холодок.

Что-то почти неуловимое промелькнуло в глазах желтого медведя, и Джон резко втянул в себя воздух. Он пристально всматривался в пластиковые глаза – возможно, от их поверхности просто отразился свет? Но в подвале не было источников света. «Вернись», – мысленно взмолился юноша, надеясь вновь увидеть этот проблеск.

– Джон. – Голос Джессики вернул его к реальности. – Джон, я не уверена, что это хорошая идея.

Юноша повернулся к подруге, затем поднялся, чувствуя, как заныли затекшие ноги. Как долго он просидел вот так, вглядываясь в слепые глаза костюма?

– Думаю, там, внутри, все еще кто-то есть, – медленно проговорил он.

– Может, и так, но мне кажется, это неправильно. – Джессика перевела взгляд с Джона на костюмы.

Их головы успели изменить положение: теперь они смотрели на ребят.

Девушка взвизгнула, а Джон, будто со стороны услышав, что и сам вопит нечто нечленораздельное, отпрыгнул назад, как будто его ужалили. Аниматроники смотрели прямо на ребят. Джон на пробу сделал несколько шагов влево, и роботы синхронно повернули головы, их глаза смотрели на него, и только на него одного.

Клэй успел схватить лопату и теперь держал ее наперевес, как бейсбольную биту, в любой момент готовый нанести удар.

– Кажется, пора уходить. – Он сделал шаг вперед.

– Подождите, все в порядке! – воскликнул юноша. – Они знают, что мы не враги. Мы здесь, потому что нам нужна их помощь. – Джон выставил перед собой открытые ладони.

Клэй опустил лопату, но из рук не выпустил. Джон посмотрел на Джессику, и та быстро кивнула.

Юноша снова повернулся к костюмам и заговорил.

– Мы пришли просить вас о помощи. – Аниматроники взирали на него ничего не выражающими пластиковыми глазами. – Помните меня? – неловко спросил юноша. Роботы таращились, не шевелясь. – Прошу, выслушайте, – продолжал Джон. – Вы же помните Чарли, правда? Вы должны ее помнить. Ее забрали… существа, похожие на вас, но не такие, как вы. – Он бросил быстрый взгляд на Джессику, но девушка лишь с испуганным видом наблюдала, предоставив другу вести переговоры.

– Эти костюмы аниматроников до недавнего времени лежали закопанные под домом Чарли. Мы не знаем, почему они там находились. – Джон глубоко вздохнул. – Мы считаем, что Генри их не создавал, мы думаем, что их сделал Уильям Эфтон.

Едва Джон произнес это имя, как роботы задрожали, стали конвульсивно подергиваться, словно начиняющие их механизмы разом включились, получив слишком большой разряд тока.

– Джон! – воскликнула Джессика. Клэй шагнул к юноше и схватил его за плечо.

– Нужно уходить отсюда, – встревоженно проговорила девушка. Костюмы отчаянно подергивали руками и ногами, их головы с металлическим звяканьем бились о стену. Джон стоял, не в силах сдвинуться с места, разрываясь между стремлением убежать и желанием броситься к аниматроникам и как-то им помочь.

– Бежим, быстро! – перекрывая грохот, крикнул Клэй и рванул юношу за плечо. Они быстро поднялись по крутым ступеням, Клэй шел последним, на всякий случай держа перед собой лопату. Джон до последнего оглядывался, глядя, как костюмы бьются в конвульсиях.

– Нам нужна ваша помощь, чтобы найти Чарли! – в последний раз выкрикнул он, а потом Клэй захлопнул дверь в подвал и задвинул три новенькие блестящие задвижки.

– Идем, – сказал полицейский. Ребята поспешили за ним, а вслед им из-под пола неслись слегка приглушенный металлический лязг и грохот. Клэй провел ребят через гостиную в примыкающий к ней небольшой рабочий кабинет, захлопнул дверь и задвинул задвижку.

– Они идут сюда, – сказал Джон, шагая взад-вперед и не отрывая взгляда от пола. Металл лязгал о металл, раздался грохот, как будто что-то тяжелое ударилось о стену, и пол содрогнулся.

– Баррикадируем дверь, – бросил Клэй и ухватился за край стоявшего у стены письменного стола. Джон схватился за другой край, а Джессика поспешила отойти в сторонку, оттащив заодно пару мешавшихся стульев. Они подтащили стол к двери, а под ними что-то скрежетало, словно по бетону волокли тяжелый груз.

Фундамент дома содрогнулся под тяжелыми шагами, раздался пронзительный вой, такой высокий, что ухо его едва улавливало – так мог бы визжать неисправный электронный прибор. Джессика потерла уши.

– Они идут за нами?

– Нет. В смысле, я так не думаю, – ответил Джон. Он посмотрел на Клэя, ожидая поддержки, но взгляд полицейского был прикован к двери. Вой усилился, и Джессика зажала уши. Шаги сделались громче, раздался характерный скрип гнущихся деревянных досок.

– У двери, – прошептал Клэй.

Бум! В дверь что-то с силой ударило, потом еще и еще. Джон, Джессика и Клэй нырнули под стол, как будто это помогло бы им спрятаться. Последовал еще один удар, потом звук ломающегося дерева. Громоподобные шаги подошли ближе. Джон попытался их считать, понять, явились ли все аниматроники разом, но из-за грохота сбился. От шума у него застучали зубы, казалось, удары приходятся на его грудь. Казалось, он сам в любой миг развалится на куски из-за страшного грохотания.

Потом звук шагов вдруг стал удаляться и стих. Несколько секунд никто не двигался. Джон хватал ртом воздух, только сейчас осознав, что задержал дыхание. Он посмотрел на Джессику – та сидела зажмурившись и так крепко сцепила пальцы в замок, что костяшки побелели. Юноша коснулся ее плеча, и девушка подпрыгнула, распахнув глаза. Клэй уже стоял и дергал на себя стол.

– Ну-ка, Джон, – пробормотал он, – помоги мне его отодвинуть.

– Точно, – дрожащим голосом проговорил юноша. Вместе они сдвинули стол и выскочили в коридор. Входная дверь была открыта, и Джон, метнувшись к ней, выглянул наружу.

Там, где прошли, шаркая ногами, аниматроники, трава была вырвана, так что на земле остался четкий след, ведущий куда-то в ночной лес. Джон помчался в ту сторону, Клэй и Джессика бросились вдогонку. Добежав до кромки леса, они перешли на шаг. Вдалеке Джон заметил какое-то движение и сделал остальным знак остановиться. Они пойдут следом, но не стоит привлекать внимание тех, кто указывает им путь.

Глава двенадцатая

Мир громыхал вокруг Чарли, ритмично покачивая ее взад-вперед, и всякий раз стоило ей только пошевелиться, в ее тело впивались странные предметы. Девушка открыла глаза и вспомнила, где находится, точнее внутри чего. В памяти тут же всплыл жуткий образ уродливого Фредди, заглатывающего ее, точно огромный удав, и девушка поспешно зажмурилась и прикусила губу, чтобы не завопить. Теперь она осознала, что грохот у нее в ушах – это звук тяжелых шагов: аниматроники куда-то шли.

От каждого оглушительного «бум» голова пульсировала и мысли путались. «Наверное, я вырубилась, когда эта штука втянула меня сюда», – подумала Чарли. Торс и голова существа соединялись широкой шеей, расположенной почти на уровне ее собственной шеи, хотя голова робота возвышалась над головой девушки на добрый фут. Чарли будто оказалась внутри маски: она видела внутренность вытянутой морды, матовые сферы – обратную сторону глаз. Осторожно запрокинув голову, девушка даже смогла разглядеть изнанку черной шляпы-цилиндра.

Ноги Чарли свело судорогой – они были согнуты под странными углами и зажаты между механизмами. Наверное, она уже какое-то время находится в этом положении, но Чарли даже не догадывалась, как долго. Руки девушки были вытянуты и зажаты в руках костюма. Все ее тело болело и было покрыто порезами и синяками: при каждом движении робота в тело Чарли впивались пластиковые и металлические детали. Девушка чувствовала, что по рукам и ногам течет кровь, и поерзала, пытаясь ее стереть и в то же время стараясь не делать резких движений, чтобы не привести в действие пружинные фиксаторы. Она вспомнила первую жертву аниматроников: его тело почти сплошь было покрыто колотыми ранами. Она подумала о том, как пронзительно кричал перед смертью Дэйв, вспомнила высохший труп под сценой «Пиратской бухты». «Это могла бы быть я. Я не могу так умереть!»

Чарли успела рассказать Клэю все, что знала о пружинных фиксаторах. Части аниматроника были либо раздвинуты в стороны, так что внутри костюма мог находиться человек, либо собраны вместе, и тогда робот функционировал самостоятельно. Однако это относилось к костюмам из пиццерии «У Фредди Фазбера», а это существо совсем другое. Сейчас она находится внутри костюма, и все же он вполне самостоятельно двигается. Внутри него полно металлических деталей и проводов, однако Чарли как-то сюда поместилась.

Аниматроник резко накренился, и Чарли с силой ударилась о зубчатую стенку. На этот раз она не смогла сдержать пронзительный крик, но Фредди не замедлил шаг. Либо существо ее не услышало, либо ему не было до нее никакого дела. Девушка стиснула зубы, пытаясь не обращать внимания на пульсирующую головную боль.

«Куда мы идем?» Она вытянула шею и попыталась выглянуть наружу через щель в потрепанном костюме. По обеим сторонам туловища костюма имелось несколько маленьких щелок, но Чарли смогла увидеть только ночной лес: мимо проносились деревья – аниматроники быстро куда-то двигались. Чарли разочарованно вздохнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. «Где я? Приближаюсь ли я к тебе? Сэмми, это ты?»

Девушка оставила попытки выглянуть наружу. «Успокойся, – проговорил у нее в голове голос тети Джен. – Всегда оставайся спокойной, только так можно сохранить ясную голову». Девушка стала смотреть вверх, на внутреннюю часть головы неправильного Фредди.

Внезапно глазные сферы повернулись, и бесстрастные пластиковые глаза робота уставились прямо на Чарли. Девушка пронзительно вскрикнула и отпрянула. Под ней что-то щелкнуло, а в следующий миг ее словно хлестнула по боку металлическая плеть. Чарли в ужасе замерла. «Нет, пожалуйста, только не это». Больше никакие механизмы не срабатывали, и, выждав несколько секунд, девушка осторожно выпрямила спину, стараясь не встречаться взглядом с яркими синими глазами у себя над головой. При каждом вздохе бок обжигало резкой болью в том месте, куда пришелся удар металлической детали, и Чарли гадала, не сломано ли ребро. Тут аниматроник снова резко метнулся в сторону, и девушка опять со всего маху налетела на металлическую стенку, так сильно ударившись головой, что искры из глаз посыпались. В глазах потемнело, и Чарли опять потеряла сознание; последним, что она видела, были неотрывно следящие за ней глаза Фредди.

Легкие Джона горели огнем, ноги дрожали и подгибались, но он все мчался и мчался через лес. Казалось, они бегут уже несколько часов, хотя юноша понимал, что это не так – просто изнеможение сыграло с ним злую шутку. След становился все менее заметным. Когда они вошли в лес, то ориентировались по деревьям: тут и там на стволах темнела содранная кора, свисали сломанные ветки; тяжелые ноги аниматроников даже кое-где вырвали из земли корни.

Однако следов постепенно становилось все меньше, а потом они вообще исчезли. Теперь Джон просто бежал вперед, надеясь, что движется в правильном направлении.

По правде говоря, велика вероятность того, что он давно сбился с пути.

Джон несся через лес, то взбираясь вверх по холмам, то спускаясь вниз по склонам, спотыкаясь на неровной земле, и в какой-то миг понял, что полностью потерял чувство направления. Бежавшая впереди Джессика, впрочем, двигалась уверенно, и Джон следовал за ней, хотя они вполне могли ходить кругами.

Бежавший последним Клэй тяжело дышал, все больше и больше отставая. Джессика оглянулась и принялась бежать на месте, поджидая отстающих.

– Давайте, ребята, мы почти на месте! – энергично заявила она.

– Почти на месте? – переспросил Джон, пытаясь дышать ровно.

– Я просто пытаюсь вас подбодрить. В старшей школе я три года состояла в кружке любителей бега по пересеченной местности.

– Ну а я всегда был тяжел на подъем, – пропыхтел Джон, испытывая внезапное желание оправдаться.

– Клэй, еще немного! У вас получится! – прокричала Джессика. Полицейский остановился и стоял, согнувшись пополам и опершись руками о колени, дыхание с хрипами вырывалось из его груди. С облегчением перейдя на шаг, юноша вернулся к полицейскому, Джессика разочарованно застонала, но пошла следом.

– Вы как? – спросил Джон.

Берк кивнул и отмахнулся.

– Нормально, – выдохнул он. – Бегите вперед, я догоню.

– Если бы мы еще знали, куда бежать, – проговорил Джон. – Пока что мы движемся наугад. Когда вы в последний раз видели следы?

– Не так давно, – ответил полицейский. – Но они движутся в этом направлении, и нам ничего не остается, кроме как идти дальше.

– Но что, если мы движемся не туда? – повысил голос Джон. – Вдруг они ушли в другую сторону?

– Стоя тут, мы их точно потеряем, – настойчиво сказала Джессика. Она по-прежнему бежала на месте, и ее «конский хвост» подпрыгивал, точно нервный зверек. Клэй покачал головой.

– Нет, мы уже их потеряли.

Джессика остановилась, потом стала переминаться с ноги на ногу.

– И что теперь?

Что-то хрустнуло за деревьями на некотором расстоянии от того места, где они стояли. Джессика схватила Джона на руку, потом со смущенным видом быстро отпустила. Звук повторился, и юноша уставился в ту сторону, предупреждающе подняв руку, чтобы остальные не двигались. Он крадучись двинулся на звук, оглянулся, и увидел, что Джессика и Клэй идут за ним, несмотря на его попытку оставить их позади.

Через несколько ярдов деревья расступились, а за ними открылось поле: они вышли с другой стороны леса. Джессика ахнула, а в следующую секунду Джон тоже увидел. Посреди поля стояла в темноте высокая фигура, едва видимая в ночи. Юноша прищурился, дабы убедиться, что глаза его не обманывают. Над полем, точно полог, протянулись массивные черные электропровода. Джон понял, что, несмотря на темноту, им не удастся подобраться поближе к стоящему на поле существу, оставшись незамеченными.

Поэтому юноша выпрямился и медленно, не таясь, зашагал через поле.

Земля здесь заросла высокой травой, доходившей Джону до колен. Юноша слышал, как она шуршит под ногами идущих следом за ним Джессики и Клэя. Ветер хлестал траву, казалось, с каждым их шагом он становится все сильнее. Дойдя почти до середины поля, Джон остановился, не понимая, что происходит. Темная фигура стояла на месте, и все же они совершенно к ней не приблизились. Молодой человек обернулся к Джессике.

– Он что, движется? – прошептала девушка. Юноша кивнул и снова зашагал вперед, не отводя глаз от темной фигуры.

– Джон, оно похоже на… Фредди?

– Я не знаю, что это такое, – осторожно ответил юноша. – Но думаю, оно хочет, чтобы мы пошли за ним.

«Я не могу дышать». Чарли очнулась, кашляя и хватая ртом воздух. Она лежала на спине, а сверху на нее сыпалась земля, забивая нос, рот и глаза. Девушка принялась отплевываться, мотая головой и часто моргая. Попытка приподнять руки не увенчалась успехом – Чарли не могла ими даже пошевелить. Потом она вспомнила, что руки зажаты внутри костюма и если она будет дергаться, то рискует оказаться проткнутой деталями робота.

«Похоронена заживо! Меня похоронили заживо». Чарли хотела закричать, открыла рот, и ей в горло тут же посыпалась земля, так что девушка снова закашлялась. Сердце билось где-то в горле, перекрывая дыхание изнутри, тогда как земля грозила удушить ее снаружи. Сердце билось слишком часто, так что у Чарли закружилась голова. Она попыталась дышать чаще в тщетной попытке наполнить легкие кислородом, но только вдохнула частички почвы. Закашлявшись, она повернула голову набок, и ей на щеку дождем посыпалась земля. Девушка судорожно вдохнула, потом еще раз, грудь сдавило спазмом. «Ты дышишь слишком часто, – сказала она себе. – Прекрати. Нужно успокоиться. Тебе нужная ясная голова». У нее в сознании словно зазвучал голос тети Джен. Девушка открыла глаза и, глядя на уже знакомую внутреннюю сторону костюма, заставила себя дышать глубоко, не обращая внимания на то, что земля сыплется в ухо и на шею. Наконец заходящееся сердце стало биться медленнее, а дыхание выровнялось.

Чарли закрыла глаза. «Нужно освободить руки». Она сосредоточила все внимание на левой руке. Сейчас на ней была надета футболка, и руки оставались голыми, так что Чарли чувствовала все, чего касалась. По-прежнему держа глаза закрытыми, Чарли стала мысленно рисовать карту. «Вот плечевые шарниры, по обеим сторонам от них что-то есть, под ними свободное пространство. Ряды шипов по обеим сторонам моей руки – что это такое?» Чарли медленно, очень осторожно покачала рукой вверх-вниз, пытаясь представить, как выглядят эти острые предметы. «Это не пружинные фиксаторы». Она замерла, сосредоточившись на том месте, где рука крепилась к туловищу. «ВОТ ЭТО пружинные фиксаторы. Так, спокойно. Сначала кисти рук». Девушка легонько пошевелила пальцами: рукава были широкими, и ее руки, крепко прижатые к локтям существа, были стиснуты не так сильно, как остальные части тела. Чарли снова выплюнула землю, стараясь не думать о том, что та продолжает сыпаться на нее тонкой струйкой. «Дыши, пока можешь». Она стиснула зубы, представила себе рукав, в котором была зажата ее рука, и стала медленно двигаться. Опустив вниз плечо, она извернулась и потянула руку на себя, сдвинув ее на несколько дюймов. Чарли хрипло, с облегчением выдохнула: одно плечо освободилось от пружинных фиксаторов. «Это было самое трудное. Остальная часть руки не заденет пружинные фиксаторы, если я буду осторожна». Девушка продолжала двигаться, стараясь не задеть части механизма, которые, как она полагала, могли бы поранить ее. Она уже вытащила руку из рукава почти наполовину, и тут двинулась слишком резко: раздался щелчок. Девушка в ужасе замерла и скосила глаза на плечо костюма, но щелчок вызвало не срабатывание пружинного фиксатора, сработал какой-то другой, более маленький механизм, и она чувствовала, как болит свежий порез. «Все нормально, все нормально». Чарли снова принялась за работу.

Несколько минут спустя она полностью освободила руку и кое-как попыталась размять затекшую конечность, насколько позволяло тесное пространство. Такое чувство, что раньше у нее вообще не было руки. «Теперь вторую». Чарли вытерла лицо высвобожденной рукой, размазывая по щекам грязь, закрыла глаза и начала потихоньку вытягивать из рукава костюма правую руку.

На этот раз дело пошло быстрее, но усталость и растущая горка земли на голове заставили Чарли забыть об осторожности. Она дважды приводила в действие какие-то маленькие механизмы, и те больно били ее по руке, не протыкая кожу. Наконец она рванулась, задев пружинные фиксаторы, и едва успела выдернуть руку из рукава – фиксаторы сработали и открылись. Рука робота дернулась и подпрыгнула: в ней, пощелкивая, как ветки в костре, разворачивался металлический скелет. Чарли прижала руку к груди, чувствуя, как отчаянно колотится сердце. «Если бы моя рука осталась в рукаве костюма… Еще бы чуть-чуть… Но этого не случилось. Сосредоточься. Теперь ноги».

Ноги девушки, в отличие от рук, не были зажаты частями костюма, они просто были неудобно втиснуты между металлическими стержнями, проходившими через все тело костюма. Чарли могла перенести вес с одной ноги на другую. Действуя очень осторожно, она подняла правую ногу, перенесла ее через стержень и переместила в центр костюма, потом проделала то же самое с левой ногой.

Высвободив руки и ноги, девушка внимательно оглядела аниматроника: в его груди имелся люк. Запирающий замок располагался снаружи, но эти существа были старыми, так что все их детали проржавели и износились. Чарли вытянула руки и ощупала металлическую крышку, ища пружины и прочие механизмы. Из-за того, что ее голова была зажата, девушке приходилось действовать на ощупь, а освободить голову она пока не решалась, боясь, что сработают пружинные фиксаторы.

Земля по обеим сторонам от ее головы возвышалась уже почти на фут, и нижняя часть ее тела тоже была засыпана землей. Чарли оставила попытки нащупать люк и стала медленно разгребать землю. Слегка приподняв голову, она обеими руками смахивала грязь с лица и отталкивала ее под себя, потом всем телом осторожно качалась вправо-влево, стряхивая с себя землю, до тех пор пока под ней не образовался плотный слой земли. Конечно, если она нечаянно приведет в действие пружинные фиксаторы, слой земли ее не защитит, но так по крайней мере ниже вероятность что-то задеть и оказаться заживо проткнутой. Чарли покосилась на рукав костюма, заполненный развернувшейся рукой робота, состоявшей из острых металлических и пластиковых штырей, и по спине у нее пробежал холодок.

Девушка дюйм за дюймом опустила голову и, скосив глаза, увидела пластины, закрывающие люк в груди костюма; она уперлась в них ладонями и стала нажимать изо всех сил. Мгновение спустя пластины подались, и на Чарли посыпалась земля. Девушка закашлялась, но продолжала напирать, стараясь не обращать внимания на сыплющуюся землю. Приподняв пластины и раздвинув их примерно на фут, Чарли остановилась. В голову пришла неожиданная мысль: «На какой я глубине?» Если костюм зарылся в землю футов на шесть, то она, скорее всего, задохнется, пытаясь самостоятельно выбраться. «А что еще мне остается?» Чарли закрыла глаза, набрала в легкие побольше воздуха и на миг задержала дыхание, а потом начала рыть землю, чтобы выбраться из могилы.

Почва была рыхлая, неутрамбованная, и все же Чарли выбивалась из сил: она сгребла и скребла землю обеими руками, обдирая в кровь ногти, жалея, что под рукой нет лопатки. Легкие начало жечь, грудь сдавило от удушья. Чарли изо всех сил вытянула шею и принялась копать с удвоенной силой. «Ты там? Я иду, только помоги мне, прошу, мне нужно выбраться отсюда. Пожалуйста, я не могу здесь умереть, похороненная зажи…»

Ее рука вырвалась на поверхность, и Чарли от неожиданности ее отдернула. «Воздух». Она с наслаждением дышала, пока не перестала кружиться голова, потом закрыла глаза и, сжав кулаки, принялась расширять небольшое отверстие у себя над головой, пока не смогла сесть. Ноги по-прежнему оставались внутри костюма, к тому же на них давил слой земли толщиной около фута. Чарли уперлась руками в землю и кое-как втянула себя на поверхность, после чего упала без сил рядом с ямой, с трудом переводя дыхание. «Ты пока не в безопасности, – одернула она себя. – Нужно встать». Однако девушка никак не могла заставить себя подняться, только в ужасе таращилась на яму, из которой выбралась, а по ее грязным щекам катились слезы.

Шло время, и вскоре Чарли окончательно потеряла ему счет: то ли прошло несколько минут, то ли пара часов. Она через силу села и вытерла лицо. Девушка не могла определить, где находится, но воздух был холодный и застоявшийся. Она определенно в каком-то помещении, и где-то вдалеке журчала вода. Адреналин выветрился из организма, и у Чарли опять заболела голова, пульсируя в такт сердцебиению. И если бы дело было только в этом: болело абсолютно все! Все ее тело покрывали ушибы и порезы, на одежде темнели пятна крови. Вдобавок при каждом вдохе ребра отдавались сильной болью, и Чарли пощупала бок, пытаясь определить, не сломаны ли они. Во всяком случае, синяки точно есть – переливаются всеми цветами радуги, особенно там, где тело было стиснуто костюмом, но, кажется, кости остались целы.

Когда боль слегка поутихла, Чарли встала и огляделась, пытаясь понять, куда попала. В следующий миг кровь застыла у нее в жилах.

Это была пиццерия «У Фредди Фазбера».

«Не может быть». Девушку захлестнула волна паники, она завертела головой. Столы, карусель в углу, сцена, синие скатерти. «Скатерти в пиццерии «У Фредди» не синие, – сказала она себе, но ее облегчение быстро сменилось недоумением. – Тогда что же это за место?»

Обеденный зал больше, чем в пиццерии Фредди, хотя столов тут меньше. Пол выложен черно-белой плиткой, но в некоторых местах черно-белые квадратики отсутствуют, обнажая утоптанную землю. Эти «проплешины» странным образом контрастировали с общим антуражем: помещение выглядело новым, разве что немного пыльным. Повернувшись к противоположной стене, Чарли увидела, что за ней наблюдают. Из темноты на нее таращились большие пластиковые глаза, и, кажется, их обладатели сочли ее незваной гостьей. Мех, клювы, глаза – вдоль стены словно выстроилась маленькая армия.

На какой-то миг девушка замерла, потрясенная, пытаясь взять себя в руки, но аниматроники не двигались. Чарли сделала шажок вправо, потом влево и убедилась, что глаза за ней не следят. Существа глядели прямо перед собой; некоторые были раскрашены, точно клоуны, другие выглядели до жути человекоподобно.

Чарли подошла ближе и увидела, что вдоль всей стены стоят игровые автоматы и аттракционы, а рядом с каждым из них застыл зверь-сторож или висит на стене огромная морда. Пасти «охранников» были широко распахнуты, точно они все смеялись и весело подбадривали невидимых зрителей. Приглядевшись, Чарли заметила, что все аниматроники стоят в неестественных позах, ни одно животное не смогло бы так изогнуться. Она еще раз оглядела раззявленные пасти, и по спине у нее пробежал холодок: казалось, звери пронзительно воют от боли в изломанных телах.

Чарли несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Немного успокоившись, она вдруг заметила, что из динамиков под потолком льется музыка – тихая, знакомая мелодия, но ее названия девушка не помнила. Она приблизилась к ближайшему автомату. Огромное горбатое существо, похожее на птицу с кривым клювом, наклонилось над большим ящиком, в котором находился искусственный пруд. На бумажной воде выстроились в несколько рядов уточки, ждущие, когда же их собьют резиновыми мячами. Чарли снова поглядела вверх, на нависшее над игровым полем существо. Оно отбрасывало тень, прямо на то место, где полагалось стоять игроку. Чарли повернула, не рискнув подходить ближе. Кроме «пруда» с утками тут были три игровых автомата, установленные рядом, их экраны покрывал слой пыли. На автоматах сидели три огромных шимпанзе, они цепко держались за края экранов пальцами ног. Руки обезьяны держали поднятыми над головой, а зубы оскалили – не то улыбались, не то злились, не то чего-то испугались. Чарли посмотрела на оскаленные зубы – длинные и желтоватые.

Что-то в этих автоматах не давало ей покоя. Девушка пристально рассматривала машины со всех сторон, но в памяти не возникало никаких ассоциаций. Все автоматы были выключены, и прежде Чарли не случалось видеть подобных игр. Девушка протерла ладонью экран центрального автомата, обнаружив под слоем пыли глянцевое черное стекло, слегка изогнутое, так что ее отражение в нем тоже получилось искаженным. Чарли машинально пригладила волосы, отметив, что ее щеки и лоб покрыты синяками и царапинами.

«Погодите-ка». На экранах игровых автоматов, стоявших в пиццерии «У Фредди», отпечатались призрачные изображения, потому что в прошлом машины работали несколько лет подряд. Чарли на пробу нажала несколько кнопок, и оказалось, что они нажимаются с трудом и выглядят совершенно новыми – значит, автоматами не пользовались.

– Вот почему здесь витает ощущение пустоты, – сказала девушка, обращаясь к сидевшему на автомате шимпанзе. – Здесь никогда не было посетителей, верно?

Гигантская обезьяна не ответила. Чарли еще раз огляделась. Слева от нее находился дверной проем, из которого лился голубоватый свет. Чарли пошла на этот свет и, пройдя в дверь, оказалась в другой комнате с автоматами и аттракционами. Здесь тоже повсюду стояли разные звери-талисманы. Чарли на миг пошатнулась и прижала ладонь ко лбу.

– Странно, – прошептала она, вновь обретая равновесие, потом обернулась и посмотрела в ту сторону, откуда пришла. «Наверное, у меня закружилась голова из-за освещения».

– Эй? – слабо позвал издалека чей-то голос. Чарли резко обернулась, будто кто-то закричал у нее прямо над ухом. Девушка задержала дыхание, прислушиваясь. Голос был высокий и испуганный, так мог бы кричать ребенок. Внезапная мысль о присутствии в этом месте живого существа потрясла Чарли, она словно очнулась ото сна.

– Здесь кто-то есть? – снова позвала она. – Ау! С вами все в порядке? Я вас не обижу.

Она огляделась. В этом помещении журчание воды сделалось громче, поэтому трудно было определить, далеко или близко находился тот, кто кричал. Чарли быстро прошла через комнату, стараясь не смотреть на большеглазых существ и яркие игровые автоматы. Вдруг ее внимание привлек стоявший в углу стол, накрытый длинной, до пола скатертью, и девушка быстро зашагала к нему. Чарли наклонилась, стараясь не потерять равновесие, и приподняла край скатерти. Из-под стола на нее уставились блестящие глаза, и девушка вздрогнула, пошатнулась, но не упала.

– Все хорошо, – прошептала она, откидывая край скатерти на столешницу. Под столом никого не было.

Чарли с силой прижала ладони ко лбу, пытаясь унять нарастающую боль в висках.

Она прошла в следующую дверь, уже плохо помня, с какой стороны сюда пришла, и обнаружила источник журчания: из стены слева от нее бил водопад. Струи воды красиво стекали по выступающим из стены камням и падали в русло реки. Вода била из широкой трубы, лишь частично скрытой камнями.

Поток под водопадом был около трех футов шириной, он струился по полу, деля помещение пополам, и скрывался в отверстой пасти пещеры в противоположной стене.

Несколько мгновений Чарли, как зачарованная, смотрела на воду, потом заметила узкую щель в искусственной скале за водопадом, достаточно широкую, чтобы в нее мог пролезть человек.

– Ау? – снова позвала она, на сей раз нерешительно. Все равно шум воды здесь был громче, заглушая все прочие звуки. Еще через секунду Чарли осознала, что это просто запись, проигрываемая на большой громкости.

Девушка оглядела помещение. Кроме водопада и речки, тут ничего не было, однако Чарли заметила, что по полу тянется серая полоса, что-то вроде бордюра. Нет, сообразила девушка, это дорожка – поуже, чем тротуар, – выложенная квадратными серыми булыжниками. Дорожка вела вдоль изогнутой стены, прямо к узкой щели под водопадом. Чарли нагнулась и потрогала камни: на ощупь материал походил на твердый, шероховатый пластик. Скорее всего, эта дорожка была здесь еще раньше всех остальных аттракционов; наверное, по ней можно было бы пройти через все помещение. Наверное.

Чарли осторожно ступила на дорожку, ожидая, что искусственные камни проломятся под ее весом, однако пластик выдержал. Более того, поверхность оказалась такой твердой, а углы камней настолько острыми, что наступать на них было больно. Чарли медленно пошла по дорожке, держась ближе к стене. Девушку не покидало ощущение, что сходить с этой тропы опасно.

Дойдя до водопада, она шагнула к узкому проему и осторожно дотронулась до искусственной скалы – та была сделана из того же твердого пластика, как и булыжники. При ближайшем рассмотрении сразу становилось ясно, что скала ненастоящая. Чарли опустила руки и вытерла их о джинсы, потом осторожно сделала шаг и юркнула в узкий проем за водопадом. Пещера была всего несколько футов в ширину, и все же Чарли остановилась. На миг ей показалось, что она угодила в ловушку и не сможет выбраться, хотя сюда и проникал свет. «Я в ловушке». Грудь сдавило, и девушка зажмурилась. «Расслабься. Сфокусируйся на том, что находится вокруг», – подумала она, потом медленно сделала глубокий вдох и прислушалась.

Здесь, под водопадом, звук падающей воды стал тише и приглушеннее. Чарли казалось, что где-то у нее над головой бьет струя воды и стекает вниз прямо перед ней, но ничего не видела. К этому шуму примешивался еще один, тихий, но вполне отчетливый звук. Где-то над ней, а может, позади нее, скрипели шестеренки какого-то механизма, который перекачивал воду и заставлял ее крутиться в замкнутом цикле, возвращаться из речки обратно в водопад. Звук работающей машины успокоил Чарли, охватившая ее паника улеглась, и девушка открыла глаза.

Она сделала еще шаг в сторону, передвинувшись ближе к свету, и уперлась мыском во что-то твердое. Предмет опрокинулся и упал, издав звук, похожий на плеск. Сжав зубы, Чарли подождала, пока утихнет боль в ушибленной ступне, потом осторожно наклонилась. У ее ног лежала канистра. «Для водопада», – сообразила она, слушая, как вверху постукивает механизм. Вдоль стены стояло еще несколько таких же емкостей, но эта стояла посередине дорожки. Если бы девушка шагала быстрее, то, споткнувшись об нее, вполне могла упасть. Чарли решительно поставила канистру у стены, рядом с остальными, и выпрямилась.

– Эй?

Опять этот голос, на сей раз он прозвучал громче. Чарли выпрямилась и мгновенно насторожилась. Голос раздавался откуда-то сверху. На этот раз девушка не стала кричать в ответ, просто тихонько двинулась вперед по дорожке, держась ближе к стене.

Коридор вывел ее в другую комнату, в которой царил полумрак. В противоположном конце помещения, в углу стояла маленькая карусель, а кроме нее тут на первый взгляд ничего не было. Чарли оглядела комнату, а потом у нее перехватило дыхание. В темном дальнем углу находился ребенок, почти полностью скрытый в тени.

Чарли медленно приблизилась, понимая, с чем может столкнуться. Опять нахлынуло головокружение, и девушка энергично потрясла головой. Комната начала вращаться у нее перед глазами. «Кто ты? С тобой все в порядке?» – хотела было спросить она, но промолчала. Девушка подошла ближе, и расплывающаяся фигурка обрела четкие очертания. Это оказался очередной аниматроник, а может, просто обычная кукла: она выглядела как мальчик, продающий воздушные шары.

Ростом аниматроник был около четырех футов, с круглой головой и таким же круглым телом, а его руки были примерно той же длины, что и толстые ноги. Он был одет в рубашку в красно-синюю полоску и такую же круглую шапочку с пропеллером. Мальчик был сделан из пластика, но в его лице было что-то старомодное: его черты наводили на мысли о старинных, вырезанных из дерева куклах. Нос-треугольник, ярко-розовые щеки-кружочки, огромные синие глаза, приоткрытый в усмешке рот, полный белых зубов. Кисти рук аниматроника представляли собой лишенные пальцев шарики; в правой руке он сжимал палочку, на верхнем конце которой красовался красно-желтый воздушный шар, размером почти с самого мальчика. В другой руке он держал деревянную табличку с надписью: «ШАРЫ!»

Этот аниматроник ничем не походил на существ, которых создавал отец Чарли, и даже на аниматроников, которые ее похитили. Они были ужасными, но девушка легко узнала в них искореженные копии работ своего отца. Этот мальчик был совершенно другим. Чарли обошла вокруг него, испытывая сильное желание потыкать его пальцем, но сдержалась. «Не хватало еще привести в действие что-нибудь».

– А ты ничего, – пробормотала Чарли, предусмотрительно не сводя глаз с аниматроника. Тот продолжал улыбаться, по-прежнему таращась в темноту широко открытыми глазами. Чарли окинула внимательным взглядом карусель, но та находилась слишком далеко, и девушка не смогла разглядеть, что за животные на ней стоят.

– Ау? – пропищал тонкий голос прямо у нее за спиной. Чарли стремительно обернулась и успела увидеть, как мальчик делает шаг в ее сторону. Чарли пронзительно завопила и побежала туда, откуда пришла, но земля у нее под ногами зашевелилась. Пол вспучился, словно что-то пробивалось наружу. Чарли шарахнулась в сторону, а земляной бугор разлетелся комьями грязи: нечто действительно выбиралось на волю.

Чарли побежала к карусели, единственной вещи в помещении, за которой можно было укрыться. Юркнув за основание карусели, девушка упала на живот, чтобы ее не было видно, и стала прислушиваться к приглушенному царапанью и ударам, доносившимся из-под пола: какое-то существо энергично выбиралось из своей могилы. У Чарли снова закружилась голова, черно-белые квадратики плитки стали сливаться в бесформенные пятна. Девушка попыталась выглянуть из-за карусели, но не смогла поднять голову, ставшую вдруг ужасно тяжелой. Голова тянула ее к земле. «Что-то не так с комнатой». Чарли стиснула зубы и рывком подняла голову, потом кое-как поднялась, цепляясь за карусель, и, не оборачиваясь, побежала в ту сторону, откуда пришла.

Полутемная комната с игровыми автоматами тоже вызывала у Чарли тошноту, девушке казалось, что помещение ходит ходуном, ей чудилось, будто предметы находятся дальше, чем на самом деле, стены словно отодвинулись от нее на несколько миль. Мысли тяжело ворочались в голове. Она постаралась вспомнить, где находится, не в силах сообразить, куда идти. Спотыкаясь, она двинулась вперед, и прямо перед ней земля вспучилась огромным «грибом». Что-то тускло светилось. Экраны игровых автоматов загорелись, их отражающие поверхности сияли, точно маяки в темноте.

Чарли зашагала к ним, с трудом переставляя ноги; голова кружилась так сильно, что девушка едва не падала. Стены проворно отползали вдаль, по потолку шныряли туда-сюда какие-то маленькие существа, но Чарли не могла разглядеть, как они выглядят, потому что те перемещались под краской, так что поверхность потолка шла хаотичными волнами. Только теперь Чарли заметила, что в воздухе стоит какой-то странный звон, хотя, запоздало осознала она, он присутствовал изначально. Она остановилась и в отчаянии огляделась, ища источник этого звука, но перед глазами стояла пелена, мозг отказывался соображать. Девушка едва могла вспомнить названия возникающих в поле зрения предметов. «Прямоугольник», – вяло подумала она. «Круг. Нет. Сфера». Она переводила взгляд с одного расплывающегося предмета на другой, пытаясь вспомнить, чем они были. Это потребовало таких усилий, что Чарли не удержалась на ногах и упала, больно ударившись о землю. Девушка села, но ее голова стала такой тяжелой, что тянула ее вниз.

– А? – снова позвал тоненький голосок. Чарли обеими руками сжала голову и заставила себя держать ее прямо. Вокруг нее стояло несколько детей, у них всех были пухлые маленькие тела и широкие улыбки на лицах. «Сэмми?» Девушка инстинктивно потянулась к детям, но их образы расплывались у нее перед глазами, она не могла толком их разглядеть. Чарли прищурилась, но в глазах по-прежнему двоилось. «Не верь своим ощущениям. Что-то не так».

– Не подходите! – пронзительно закричала она на детей. Чарли, шатаясь, встала и, с трудом переставляя ноги, побрела к игровым автоматам-башням, которые отбрасывали длинные тени. Там она, по крайней мере, сможет спрятаться от притаившихся в этой комнате опасностей.

Дети последовали за ней – краем глаза девушка видела, что справа и слева от нее мелькают разноцветные смазанные пятна. Казалось, дети не идут, а парят над полом. Чарли не отрывала взгляда от башен; дети ее отвлекали, но она знала, что рядом есть что-то похуже. Она слышала тошнотворный скрежет металла и гнущегося пластика, а также знакомый скрежещущий звук. Чьи-то острые ноги скребли по полу, оставляя на плитке глубокие борозды.

Девушка скорчилась и нашла глазами ближайшую открытую дверь; на нее вдруг снизошла непоколебимая уверенность в том, что она пришла сюда именно этим путем. Чарли из последних сил поползла к двери, стараясь двигаться как можно быстрее. В конце концов она рухнула, придавленная собственным весом, и осталась лежать на черно-белом полу. «Ты должна сейчас же подняться!» Чарли пронзительно закричала, кое-как поднялась на ноги и, сильно наклонившись головой вперед, побежала в соседнюю комнату, с трудом удерживая равновесие. Впрочем, она быстро остановилась. Следующая комната была заставлена обеденными столами и аттракционами. Именно из этого помещения она отправилась блуждать по этому странному месту, однако сейчас что-то изменилось.

Глаза всех существ в комнате были устремлены на нее, их кожа растягивалась, как настоящая, пасти открывались и закрывались. Чарли побежала к самому большому столу в центре зала, покрытому такой длинной скатертью, что ее края со всех сторон касались пола. Девушка рухнула на землю, заползла под стол и сжалась в комок, крепко прижав колени к груди. Какой-то миг все было тихо, а потом опять зазвучали голоса.

– Ау? – позвал голосок где-то совсем рядом. Скатерть колыхнулась.

Чарли затаила дыхание и посмотрела в узкую щелку между скатертью и полом, но увидела только бесконечные квадраты черно-белой плитки. Что-то промелькнуло рядом со столом, слишком быстро – Чарли не успела разглядеть, что это было. От неожиданности девушка ахнула и отпрянула, забыв, что следует сидеть тихо. Скатерть снова колыхнулась, а потом слегка подалась внутрь: кто-то толкал ее с той стороны. Чарли отползла в сторону, путаясь в собственных руках и ногах. Скатерть опять шевельнулась, и на этот раз под ней показались цветные пятна. «Дети». Они ее нашли. Скатерть опять заколыхалась, только на этот раз со всех сторон – дети кружили вокруг стола. Странные цветные пятна, то появляясь, то исчезая, мелькали вокруг убежища Чарли, окружая ее, точно стена из живых бумажных кукол.

– Ау? Ау? Ау?

На сей раз голоса звучали один за другим, но не хором. Голоса накладывались друг на друга, до тех пор пока слово не превратилось в бессмысленное наслоение звуков, размытое, как цветовой круг, который образовали сновавшие вокруг стола дети.

Чарли повернула голову и встретилась взглядом с одним из детей: он проник под стол и таращился на нее неподвижными глазами, широко улыбаясь. Чарли подпрыгнула, с размаху ударившись головой о столешницу. Она огляделась: ее окружили. Со всех сторон на нее глядели улыбающиеся, размытые лица. Один, два, три, четыре, четыре, четыре. Девушка неловко повернулась кругом, опираясь руками о пол. Два ребенка слегка подпрыгивали, делая вид, будто вот-вот бросятся на Чарли, а третий малыш метнулся к ней, просочившись сквозь скатерть – только мелькнуло в воздухе размытое сине-желтое пятно. Девушка замерла. «Что же делать?» Она изо всех сил пыталась заставить разом отупевший мозг работать. К ней устремилась очередная яркая вспышка, на сей раз фиолетовая, и ее разум наконец проснулся: «БЕГИ».

Чарли подползла к скатерти, ухватилась за нее обеими руками и сдернула со стола, потом кое-как встала, отбросила скатерть и побежала, не оглядываясь и стараясь не обращать внимания на несущиеся ей вслед окрики: «Ау!»

Ее внимание привлекла тень рядом со сценой, и девушка резко свернула в ту сторону. Она споткнулась о стул и едва не упала, налетев на стол. Голова гудела и по-прежнему казалась очень тяжелой, заставляя Чарли наклоняться вперед, перевешивая. Девушка отпихнула в сторону стол, но сумела устоять на ногах. Она добралась до сцены и увидела скрытую в тени дверь.

Чарли нащупала дверную ручку, но та оказалась мягкой, словно губка, и никак не желала поворачиваться. Девушка ухватилась за ручку обеими руками и налегла на дверь всем телом. Наконец створка распахнулась. Чарли вбежала внутрь, захлопнула за собой дверь и попыталась нащупать задвижку. Наконец она нашла шпингалет, задвинула его, и тут ее рука задела выключатель.

Несколько секунд лампочка мигала, потом загорелась ровно, и помещение озарилось тусклым оранжевым светом. С минуту Чарли глядела на лампочку, ожидая, что та начнет светить ярче, но ничего подобного не произошло.

Девушка прислонилась спиной к стоявшему рядом с дверью шкафу и медленно осела на пол, потом стиснула распухшую голову ладонями, стараясь ужать ее до нормального размера. Полутьма немного успокаивала. Чарли уставилась в пол, надеясь, что овладевшее ею странное состояние пройдет. Наконец она подняла глаза, и комната с готовностью покачнулась, вызвав у девушки прилив тошноты. «Не проходит». Чарли закрыла глаза, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, после чего снова открыла глаза.

Мех. Когти. Глаза. Чарли зажала рот рукой, чтобы не завопить, чувствуя, как в кровь хлынул адреналин, разгоняя охватившее ее оцепенение. В комнате было полно каких-то существ, но девушка не могла их толком разглядеть. На полу лежала покрытая темным мехом обезьянья лапа, из нее торчали провода, но самой обезьяны не было видно.

Прямо перед Чарли находилось что-то большое и серое, какое-то туловище с лапами, которые заканчивались перепончатыми, как у амфибии, ладонями, а головы у тела не было: кто-то поставил вместо нее большую картонную коробку. Позади безголового тела стояли другие фигуры, целая фаланга теней. Приглядевшись, Чарли начала различать их очертания. Это были незаконченные звери-талисманы, такие же неправильные, как и те, что остались снаружи.

Вдалеке стоял кролик; у него была коричневая, как у крупного длинноухого зайца, голова, уши были откинуты на затылок, а глаз не было, только темные пустые глазницы. Тело кролика накренилось набок, короткие руки были подняты, как будто зверь сдавался. Перед кроликом стояло два металлических скелета: один безголовый, а другой с собачьей головой, черной и слюнявой, с красными глазами, оскаленной пастью. Несколько мгновений Чарли смотрела на робота, но тот не шевелился. А рядом с ним…

Чарли содрогнулась, вжала голову в плечи и спрятала лицо в ладонях. Ничего не произошло. Она осторожно опустила руки и посмотрела снова.

Это был Фредди, тот самый уродливый Фредди, который еще недавно лежал, закопанный в земле. Чарли бросила быстрый взгляд на дверь, потом снова на Фредди. Аниматроник смотрел прямо перед собой ничего не выражающими глазами, цилиндр был сдвинут набекрень. «Наверняка это не он, – сказала себе Чарли. – Это просто другой костюм». И все же она отодвинулась назад и сжалась в комок.

Что-то мягко погладило ее по голове. Чарли пронзительно вскрикнула, отпрыгнула в сторону и, обернувшись, увидела, что с полки, рядом с которой она только что сидела, свисает человеческая рука, ладонь которой находилась как раз на уровне головы девушки. Вся полка была заполнена руками, некоторые были покрыты мехом, другие – нет; на некоторых имелись пальцы, другие вовсе не имели кистей. Остальные полки тоже были забиты частями роботов: на одной лежали куски искусственного меха, на другой хранились ступни, на третью просто запихнули смотанные клубком провода, и они торчали оттуда уродливым вороньим гнездом.

Из-за двери снова донеслись голоса: «Ау?» Дверная ручка задергалась. Чарли стала протискиваться мимо покореженных игровых автоматов и отсеченных частей тела, стискивая зубы, когда приходилось ползти по мягким предметам, которые утробно хлюпали под ее весом. Сделав шаг назад, она ударилась плечом об один из стоящих в помещении металлических скелетов, тот самый, безголовый, и робот устрашающе зашатался, грозя рухнуть на земляной пол. Чарли попыталась отодвинуться, но скелет начал падать прямо на нее. Девушка отпрыгнула, стараясь увернуться, а робот с грохотом упал.

Чарли присела на корточки рядом с одним из игровых автоматов. Пластиковая обшивка машины так сильно потрескалась, что слова и картинки на его боку сделались почти неразличимы. Рядом с девушкой, в каких-то дюймах от нее, стояли плотные ноги Фредди. Чарли отшатнулась и прижалась к боку игрового автомата, словно надеясь с ним слиться. «Не оборачивайся», – подумала она, не сводя глаз с неподвижного медведя. Казалось, тусклый свет собрался в одно пятно и перемещается, как луч прожектора. Он отразился от красных глаз собаки, потом сверкнул на ее блестящих клыках, затем высветил какую-то деталь в пустой глазнице кролика.

Краем глаза Чарли заметила какое-то движение и рывком повернула голову в ту сторону, однако ничего не увидела. И тут же заметила, как кролик выпрямил спину. Она быстро повернула голову, но кролик все так же стоял, сгорбившись. Тогда девушка, по-прежнему прижимаясь спиной к игровому автомату, медленно обвела взглядом помещение.

– Ау?

Дверная ручка снова загрохотала. Чарли закрыла глаза и прижала кулаки к вискам. «Здесь никого нет, здесь никого нет». Что-то скрипнуло прямо перед ней, и девушка открыла глаза. Едва осмеливаясь дышать, она наблюдала, как Фредди оживает. Комнату наполнил тошнотворный хруст – туловище Фредди поворачивалось.

– Ау?

На долю секунды взгляд Чарли переместился на дверь, потом опять метнулся к Фредди, и, когда она снова посмотрела на аниматроника, тот не двигался.

«Я должна выбраться отсюда».

Несколько секунд девушка просчитывала самый короткий и безопасный путь, посматривая то на дверь, то на Фредди. Наконец она решилась и поползла, петляя между ногами стоявших рядами аниматроников, мимо игровых автоматов, глядя только на свои руки и не поднимая глаз. «Не смотри вверх». Что-то мазнуло Чарли по ноге, и девушка, не оборачиваясь, прибавила ходу. А потом что-то схватило ее за лодыжку.

Чарли пронзительно вскрикнула и дернула ногой, пытаясь освободиться, но стальная хватка лишь усилилась. В отчаянии она оглянулась через плечо: Фредди полз за ней, приглушенный свет так причудливо играл на его морде, что казалось, будто медведь улыбается. Чарли изо всех сил дернула ногой, а Фредди потянул еще сильнее, подтаскивая девушку ближе к себе. Чарли схватилась за ножку автомата для игры в пинбол и, что было сил подтянувшись, встала на четвереньки. Фредди опять потянул, и автомат закачался и загремел, грозя упасть. Чарли что было мочи рванулась вперед и вверх, высвободив ногу, когти Фредди разодрали ее кожу, а автомат для игры в пинбол опрокинулся на бок.

Фредди подался вперед, его жуткая нижняя челюсть опять выдвинулась, как у огромной змеи. Аниматроник припал к земле и, извиваясь, пополз к девушке. Чарли перелезла через опрокинутый автомат и кинулась к двери. Позади что-то шуршало и скреблось, но она не оглядывалась. Чарли попыталась нащупать дверную ручку и тут же замерла: комната снова начала вращаться. Шум у нее за спиной сделался громче, раздавался все ближе, и, обернувшись, Чарли увидела, что Фредди ползет к ней с упорством хищника; его пасть распахивалась все шире, а из нее сыпалась земля.

– Ау? Чарли? – раздался голос за дверью. Но на этот раз голос звучал по-другому, не так тонко, как писклявые голосочки детей-аниматроников. Чарли наконец нащупала дверную ручку. Чем ближе подбирался к ней Фредди, тем сильнее кружилась голова. Комната опять начала вращаться, а девушка ухватилась за ручку и повернула. Дверь распахнулась, и Чарли вывалилась на свет.

– Чарли! – закричал кто-то, но она не стала смотреть, кто именно. Яркий свет ослепил ее, и девушка, заслонив глаза ладонью, захлопнула за собой дверь. Пока она сидела в кладовке, звон в ушах не прекращался, а теперь стал еще громче. Он вкручивался в уши, как отвертка, проникал прямо в измученный мозг. Она упала на колени и зажала уши ладонями, пытаясь защититься от мерзкого писка.

– Чарли, ты как?

Что-то прикоснулось к ней, и Чарли отпрянула, щурясь от яркого света. Сквозь ужасный шум она вновь услышала знакомый голос:

– Чарли, это Джон.

Девушка замерла.

– Джон? – хрипло прошептала она. Горло неприятно царапали частицы земли, которой она едва не подавилась в могиле.

– Ага.

Чарли повернула голову и вгляделась в говорившего, по-прежнему прикрывая лицо ладонями. Глаза постепенно привыкли к яркому свету, и она увидела человеческое лицо. «Джон».

– Ты настоящий? – спросила она, не вполне понимая, какой ответ ее бы устроил. Юноша опять прикоснулся к ее руке, и на этот раз Чарли не отстранилась. Она прищурилась, и зрение немного прояснилось. Наконец она подняла глаза, чувствуя себя так, словно подставляет себя под удар, увидела еще двоих людей, и ее заторможенный разум медленно подобрал им имена. – Джессика?.. Клэй?..

– Ага, – повторил Джон.

Чарли накрыла ладонь юноши своей и попыталась сфокусировать взгляд. Она видела, как к ней наклоняется Джессика, тоже зажимающая уши ладонями.

– Шум, – пробормотала Чарли. – Она тоже слышит шум. А ты? – Звон в ушах усилился, заглушив ответ Джона, и Чарли схватила Джона за руку. «Настоящий. Он настоящий». – Дети! – закричала она вдруг, увидев, как из-под столов появляются размытые цветные пятна. Они летели, не касаясь ногами пола, за их телами тянулись разноцветные хвосты, как у несущейся в космосе кометы. – Видишь? – прошептала Чарли, обращаясь к Джону.

– Джессика! – завопил юноша. – Берегись!

Джессика выпрямилась, взмахнула руками и завопила что-то нечленораздельное. Дети, приплясывая, приближались к ней всей стаей, то кидаясь вперед, то вновь отступая, словно играли в игру или загоняли жертву в ловушку. Двое прыгнули было к Клэю, но полицейский спокойно смотрел на них сверху вниз, так что в итоге малыши как-то съежились и примкнули к тем, что окружили Джессику.

– Свет! – закричала Джессика, и ее голос перекрыл бьющий по ушам писк. – Клэй, шум исходит из прожекторов на стенах! – Она указала вверх, и Чарли с трудом различила длинный ряд раскрашенных в разные цвета прожекторов, размещенных на одинаковом расстоянии друг от друга.

Грянул пистолетный выстрел, и Чарли крепче стиснула руку Джона. Джессика опять зажала уши. Дети все так же подпрыгивали, но теперь в их движениях появилась какая-то суетливость, нервозность. Они словно топтались на месте. Клэй стоял, повернувшись к ним спиной, вскинув вверх пистолет. Чарли округлившимися глазами наблюдала, как полицейский опять прицелился и разнес вдребезги второй прожектор. В зале стало немного темнее, а Клэй поразил третий прожектор, потом четвертый, пятый. С каждым выстрелом Чарли ощущала, как проходит головокружение и стихает звон в ушах. В помещении стало темнее. Бах! Чарли посмотрела на Джона и увидела, что его лицо больше не двоится и не расплывается.

– Это на самом деле ты, – проговорила она и закашлялась, выплевывая частички земли.

Бах!

– Это на самом деле я, – подтвердил юноша.

Бах!

Разноцветные дети мерцали уже не так интенсивно, то и дело их руки, ноги и лица вспыхивали и меркли, точно перегоревшие лампочки. Джессика, до сего момента зажимавшая уши, опустила руки.

Бах!

Клэй сбил последний прожектор, и дети перестали мерцать. Они мелко дрожали, по ним пробегали, колыхаясь, световые волны, а потом малыши разом замерли. В зале стало тихо. Верхний свет по-прежнему горел, но все остальные огни погасли. Джессика огляделась, на ее лице сменяли друг друга выражения озадаченности и ужаса. Дети перестали быть детьми, превратившись в заводных кукол, пластиковых мальчишек, наряженных в полосатые рубашки и шапочки с пропеллерами; на пластиковых личиках застыли широкие улыбки, пластиковые ручки сжимали воздушные шары.

– Джессика, иди сюда, – глухо проговорил Клэй, протягивая руку. Девушка шагнула к полицейскому, тревожно косясь на мальчиков с воздушными шарами. Клэй взял ее за руку и отвел в сторону, так, словно помогал ей перебраться через пропасть. Чарли медленно выпустила руку Джона и коснулась висков, словно желая убедиться, что ее голова все еще на плечах. Голова больше не болела, в глазах прояснилось – что бы ее ни мучило, это прошло.

– Чарли, – сказала Джессика. – Ты как? Что здесь происходит? Я словно… пьяная.

– Эти штуки не настоящие. – Чарли выпрямилась и медленно поднялась на ноги. – В смысле, они настоящие, но раньше нам казалось, что они выглядят по-другому. Это место – одна сплошная иллюзия. Здесь все не то, чем кажется. Эти штуки… – Она указала на стену, на которой висели разбитые Клэем прожектора. – Они как тот диск, что мы нашли. Они испускают какой-то сигнал, искажающий наше зрение. – Чарли потрясла головой. – Нужно выбираться отсюда. Тут есть кое-что пострашнее этих малышей.

Она оттолкнула от себя мальчика с воздушным шаром, и он легко упал. От удара о землю голова куклы отвалилась и покатилась по полу.

– Ау? – пробормотала она, гораздо тише, чем раньше.

Глава тринадцатая

Джон мыском кроссовки отпихнул от себя круглую пластиковую голову, и та откатилась в сторону, на сей раз молча.

– Чарли? – дрожащим голоском проговорила Джессика. – Где они? Те, большие?

– Не знаю. У меня голова до сих пор идет кругом. – Чарли быстро огляделась, потом придвинулась ближе к остальным. После того как Клэй разбил прожекторы, все изменилось. Твари, еще несколько минут назад казавшиеся очень реалистичными и жуткими, исчезли, на поверку оказавшись довольно странными и безволосыми. Теперь у них не было глаз, только гладкие пластиковые выступы на месте глазниц.

– Они похожи на трупы, – тихо сказал Джон.

– Или своеобразные заготовки, – задумчиво пробормотал полицейский. – Вид у них незаконченный.

– Все дело в освещении, – сказала Чарли. – Оно, как и чип, создало иллюзию.

– Ты это о чем? – спросила Джессика. – Что еще за чип?

– Это… Нечто вроде передатчика, встроенного в диск, – пояснила Чарли. – Он отвлекает наш мозг, заполняет его всякой ерундой, поэтому мы видим то, что ожидаем увидеть.

– Почему тогда они выглядят не так, как вот он? – Клэй ткнул пальцем в висящие на стенах плакаты, с которых им тепло улыбался веселый розовощекий Фредди.

– Или как он. – Джон указал на другой плакат, на котором был изображен Бонни, бренчащий на гитаре, причем инструмент так глянцево поблескивал, будто был сделан из карамели.

Чарли на миг призадумалась.

– Потому что мы пришли сюда не впервые. – Она прошлась вдоль стены, рассматривая плакаты. – Если бы мы были маленькими детьми, увидевшими забавные рекламные ролики, яркие плакаты, игрушки и все такое прочее, то, думаю, именно так и выглядели бы аниматроники в наших глазах.

– Потому что эти образы уже есть у нас в голове, – сказал Джон. Он сорвал со стены плакат с изображением Фредди, поглядел на него мельком и бросил на пол. – Но теперь мы настороже. Мы знаем, что они монстры.

– И мы их боимся, – добавила Чарли.

– Поэтому мы видим их такими, какие они есть, – заключил Джон.

Клэй направился к выстроившимся в ряд игровым автоматам и зверям-талисманам, по-прежнему держа оружие на изготовку. Он прошел взад-вперед перед чередой экранов, разглядывая их под разными углами.

– Как вы меня нашли? – вдруг спросила Чарли. – Вы примчались, точно кавалерия, как раз вовремя. Откуда вы узнали, что я здесь? Как вы вообще узнали об этом месте?

Никто не спешил отвечать. Джон и Джессика смотрели на Клэя, а тот сканировал комнату пристальным взглядом, явно что-то ища.

– Мы следовали за… – протянул он.

Чарли по очереди поглядела на всех троих и требовательно спросила:

– За кем?

Но едва она произнесла эти слова, закрытая дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Внутрь ворвался неправильный Фредди, недавно похитивший Чарли; его пасть была по-прежнему широко распахнула, нижняя челюсть конвульсивно подергивалась. С горящими красными глазами и могучим мускулистым телом монстра он являл собой кошмарную пародию на того Фредди, которого они знали детьми. Аниматроник хищно повел вытянутой мордой из стороны в сторону, его челюсти резко сомкнулись.

– Бежим! – завопил Клэй и замахал руками, пытаясь отогнать ребят к двери. Чарли будто приросла к полу, не в силах отвести взгляда от брюха твари.

– Подождите! – закричала вдруг Джессика. – Клэй, эти аниматроники в отличие от предыдущих не одержимы духами погибших детей!

– Что? – Клэй на миг перестал махать руками, у него сделался до крайности озадаченный вид.

– Пристрелите его! – взвизгнула Джессика.

Клэй стиснул зубы, потом вскинул пистолет и выстрелил, целясь в распахнутую пасть Фредди. Полицейский стоял всего в нескольких шагах от Чарли, и звук выстрела ее оглушил. Аниматроника отбросило назад, удлинившаяся, как у питона, нижняя челюсть съежилась, а в следующий миг картинка замерцала и исказилась. Неестественно вытянутая пасть начала закрываться, но, прежде чем она окончательно захлопнулась, Клэй выстрелил снова, на этот раз три раза подряд. С каждым выстрелом существо словно бледнело и рассыпалось на части. Пасть Фредди не то чтобы закрылась, а как-то съежилась, медведь накренился вперед. Клэй выстрелил в последний раз, целясь Фредди в голову. Наконец аниматроник завалился ничком и остался лежать на полу бесформенной грудой.

Образ Фредди замигал, словно картинка на неисправном телеэкране. Мех аниматроника поблек, и все, что делало его «Фредди», исчезло, остался только гладкий, покрытый пластиком остов. Теперь существо выглядело как и остальные находившиеся в комнате животные – безликий манекен, лишенный всякой индивидуальности. Чарли с опаской приблизилась к существу, всего минуту назад бывшему Фредди. Мучивший ее звон в ушах стал затихать. Девушка наклонилась и повернула голову существа в сторону.

– Он не такой, как звери-талисманы из пиццерии «У Фредди», – сказала она. – Он сделан не из меха и не из ткани, а из… Эти роботы сделаны из нас, из игры нашего разума. – Неожиданно для самой себя она произнесла эти слова с отвращением.

– Чарли, – мягко проговорил Джон. Он шагнул к девушке, но та, не обращая на него внимания, коснулась гладкой кожи существа. На ощупь та оказалась чем-то средним между пластиком и человеческой кожей: странная, мягкая субстанция, слишком вязкая, слишком скользкая. Чарли почувствовала тошноту. Девушка наклонилась над телом и, преодолевая отвращение, погрузила пальцы в одно из пулевых отверстий. Она ковырялась в скользком, неорганическом покрытии груди, делая вид, что не слышит протестов Джессики и Клэя, а потом нашла то, что искала. Ее пальцы нащупали согнутый пополам, почти переломившийся диск. Чарли отыскала кусочек металла, зажатый рядом с диском.

Девушка встала и продемонстрировала остальным свою находку: на ее ладони лежала пуля.

– Вы прострелили микрочип, – сказала она. – Убили иллюзию.

Никто не проронил ни слова. В наступившем безмолвии Чарли вдруг сообразила, какой шум они подняли в этом привыкшем к спокойствию месте. Тишину нарушил клацающий звук: по плитке скрежетали острые когти.

Все разом обернулись и увидели, как из темного, казавшегося пустым угла появляется похожее на волка существо и крадется к ним; оно передвигалось на задних лапах, но сильно пригибалось к земле, точно никак не могло определиться, как лучше идти – как животное или как человек.

Все разом попятились. Чарли увидела, что Клэй того и гляди споткнется о неподвижное тело Фредди, и закричала:

– Осторожно!

Полицейский остановился, обернулся, и его глаза расширились при виде чего-то, находящегося за спиной Чарли.

– Там! – закричал он и выстрелил куда-то в темноту. Все обернулись: в тени прятался уродливый восьмифутовый Бонни. Кролик был почти точной копией лежавшего на полу существа, и он загораживал дверь. Голова робота была слишком велика для тела; глаза горели, как два раскаленных добела кусочка металла. В распахнутой пасти виднелось несколько рядов поблескивающих зубов. Клэй снова выстрелил, но это не произвело никакого видимого эффекта.

– Сколько пуль у вас осталось? – спросил Джон, переводя взгляд с одного аниматроника на другого.

Клэй еще трижды выстрелил в Бонни и опустил пистолет.

– Три, – сухо произнес он. – У меня оставалось три пули.

Краем глаза Чарли заметила, как Джон и Джессика придвинулись друг к другу, переместившись полицейскому за спину. Она осталась стоять на месте, как зачарованная наблюдая за приближением аниматроников: волка и кролика.

– Чарли, – встревоженно окликнул ее Джон. – Что ты делаешь? Иди сюда!

– Зачем вы принесли меня сюда? – спросила Чарли, поочередно глядя на роботов. Грудь сдавило стальным обручем, глаза защипало, словно она несколько часов подряд сдерживала слезы. – Что вам от меня нужно? – выкрикнула она. Аниматроники глядели на нее безжалостными пластиковыми глазами. – Что это за место? Что вам известно о моем брате? – пронзительно завопила она, срывая голос. Девушка бросилась на волка, как будто могла разорвать гигантского зверя голыми руками. Кто-то схватил ее поперек туловища, человеческие руки оторвали ее от пола и потащили назад, и над ухом зазвучал спокойной голос Клэя:

– Чарли, нам нужно немедленно уходить.

Девушка вырвалась из рук полицейского, но осталась стоять на месте. Дыхание ее сделалось неровным, хотелось орать, пока не откажут легкие, хотелось закрыть глаза, сидеть, не двигаясь, и уже больше никогда не выходить на свет.

Вместо этого Чарли снова посмотрела на Бонни, потом – на безымянного волка и спросила таким спокойным голосом, что у самой мурашки по спине побежали:

– Зачем я вам нужна?

– Им нет до тебя никого дела. Это я принес тебя сюда. – Голос раздавался из того же темного угла, откуда минуту назад появился волк. Кролик и волк выпрямились, словно повинуясь приказу говорящего.

– Мне знаком этот голос, – прошептала Джессика.

Из темноты, прихрамывая, кто-то вышел. Никто не двигался. Чарли поймала себя на том, что затаила дыхание, но дыхания друзей она тоже не слышала: тишину нарушало лишь шарканье ног приближавшейся к ним фигуры. Кто бы ни шел к ним, он был ростом с человека, но его тело сильно скособочилось.

– У тебя есть кое-что принадлежащее мне, – произнес голос, а потом новоприбывший вышел на свет.

Чарли ахнула и услышала, как Джон резко втянул в себя воздух.

– Невозможно, – прошептала девушка. Она почувствовала, как юноша придвинулся ближе, но не могла отвести глаз от стоявшего перед ними человека.

Темное, покрытое трупными пятнами, отекшее лицо; некогда запавшие щеки теперь раздулись. Глаза налились кровью из-за лопнувших капилляров и казались слегка прозрачными, навевая мысли о медузах. У основания его шеи что-то металлически поблескивало, и, приглядевшись, Чарли поняла, что металлические детали торчат прямо из покрытой пятнами шеи. Человек был одет в изодранный костюм из искусственного желтого меха, изрядно подпорченный плесенью.

– Дэйв? – выдохнула Джессика.

– Не называй меня так! – рявкнул тот. – Я уже очень давно перестал им быть. – Он вытянул вперед свои новые руки: навечно запечатанные внутри пропитанного кровью костюма.

– Тогда Уильям Эфтон? Или Эфтон Роботикс?

– Опять неверно, – прошипел человек. – Я принял новую жизнь, которую вы мне навязали. Вы сделали меня единым с моим детищем. Меня зовут Спрингтрап! – Человек, когда-то бывший Дэйвом, выкрикнул свое новое имя с жутковатым ликованием, потом, скрипя огрубевшей кожей лица, снова нахмурился. – Я больше, чем Эфтон, и гораздо больше, чем Генри.

– Ну, зато от тебя ужасно пахнет, – саркастически заметила Джессика.

– С тех пор как Чарли переделала меня, освободила от моей злой судьбы, я являюсь господином всех этих существ. – Он согнул пальцы, резко взмахнул рукой, и, повинуясь этому знаку, Бонни и волк дружно шагнули вперед. – Видите? Все аниматроники связаны благодаря системе, которую использовали для синхронизации их движений во время шоу. А теперь я управляю этой системой, я дергаю за ниточки. Все это принадлежит мне.

Спрингтрап, шаркая, двинулся к ним, и Чарли отпрянула.

– Кроме того, я особенно благодарен вам двоим, – продолжал он. – Я был заточен в той могиле под сценой, едва мог двигаться и мог видеть только глазами своих творений.

Он указал на стоявших перед ним аниматроников.

– И все же, несмотря ни на что, я был в ловушке. Рано или поздно они освободили бы меня, но, увидев в качестве освободителей вас, я был приятно удивлен. – Он встретился глазами с Чарли, и у девушки дернулась щека.

«Отойди от меня, не приближайся». Словно прочитав ее мысли, Спрингтрап сделал еще шаг в ее сторону. Если бы он до сих пор дышал, она наверняка ощутила бы на своем лице его дыхание.

Спрингтрап поднял согнутую руку. Сшитый из ткани костюм был порядком изодран, и в прорехах виднелась человеческая кожа. Чарли видела те места на его теле, куда вонзились металлические штыри, насквозь пронизавшие туловище, руки и ноги. Спрингтрап дотронулся до лица девушки тыльной стороной ладони и погладил по щеке, точно любимого ребенка. Краем глаза Чарли заметила, что Джон рванулся к ней.

– Нет, все в порядке, – выдавила она.

– Я не причиню вреда твоим друзьям, но мне нужно от тебя кое-что.

– Ты, наверное, шутишь, – процедила девушка срывающимся голосом.

Губы Спрингтрапа изогнулись в некоем гротескном подобии улыбки.

Джон услышал тихий щелчок и, повернувшись, успел увидеть, как Клэй тихо заряжает в пистолет пулю. Полицейский пожал плечами.

– Никогда не знаешь, когда из темноты появится труп в костюме кролика. – Он вскинул оружие, быстро прицелился и выстрелил.

Спрингтрапа отбросило назад.

– Ребята! – крикнул Клэй. – Дверь!

Чарли заставила себя отвести взгляд от Спрингтрапа, чувствуя почти боль, словно тот оказывал на нее некое гипнотическое воздействие. Повинуясь приказу хозяина, Бонни успел отойти от двери, и теперь путь был свободен. Клэй, Джон и Джессика сорвались с места. Чарли оглянулась, не желая уходить, потом бросилась за остальными.

Они бежали тем же путем, каким пришли сюда, мимо игровых автоматов и безликих аниматроников; Клэй бежал первым, указывая путь. Полицейский уверенно продвигался вперед, словно точно знал дорогу. Чарли вспомнила свой вопрос, на который никто не ответил: «Как вы меня нашли?»

Беглецов преследовали скрежет металла и клацанье волчьих когтей по полу. В большом помещении звуки порождали странное эхо и, казалось, раздавались со всех сторон – складывалось впечатление, будто за ними гонится целая армия. Чарли прибавила ходу. Она бросила взгляд на Джона, ища поддержки, но юноша не сводил глаз с бегущего впереди Клэя.

Они добрались до зала с водопадом, и полицейский снова знал дорогу. Он направился прямиком к узкой щели под скалой, в которой появлялась вода. Они протиснулись в нее один за другим. Клэй и Джон были слишком высокими, им пришлось пригнуться, и на краткий миг Чарли испытала облегчение. «Чудовища сюда не пролезут». Клэй, как раз пролезавший в проем, вдруг замер в неудобном положении, потом вытянул шею, рассматривая что-то.

– Клэй! – прошипела девушка.

– У меня идея, – сказал полицейский. В дальнем конце зала появились две тени. Джессика быстро посмотрела на полутемный туннель, намереваясь бежать туда, но Клэй покачал головой. Вместо этого он повел ребят обратно; все, не отрываясь, смотрели на монстров. Теперь их защищала от чудовищ только пересекавшая помещение река. Аниматроники медленно, словно бы неуверенно приблизились к воде. Волк принюхался и встряхнулся, встопорщив мех, а Бонни просто наклонился и уставился на поток. – Стойте на месте, – решительно скомандовал Клэй.

– Они не могут пересечь реку, да? – спросила Чарли.

Словно в ответ на ее слова оба аниматроника медленно шагнули в воду. Джессика ахнула, а Чарли невольно сделала шаг назад. Медленно, осторожно аниматроники шагали через речку, вода доходила им до пояса. Волк поскользнулся на гладком дне и упал. На миг он с головой ушел под воду, потом выкарабкался на берег и яростно встряхнулся. Бонни тоже потерял равновесие, но сумел ухватиться за берег и выровнялся, после чего двинулся дальше.

– Это невозможно, – проговорила Чарли. Позади нее раздался звонкий смех, и девушка круто обернулась.

Это был Спрингтрап, его глаза едва-едва виднелись в полутемном туннеле.

– В этом и состоял ваш план? – скептически поинтересовался он. – Думаешь, создавая своих роботов, я не учел недостатки, которые были присущи аниматроникам твоего отца?

– Что же, полагаю, твои роботы еще и огнеупорные! – выкрикнула Чарли. Эхо ее голоса многократно повторилось в пустом, похожем на пещеру зале. Спрингтрап озадаченно нахмурился, потом поглядел на воду в потоке: жидкость поблескивала в тусклом свете, на ее поверхности расплывались радужные разводы, будто это не вода, а…

– Бензин. – Чарли повернулась к Спрингтрапу. Одни открытые канистры из-под бензина выстроились вдоль стен, другие лежали на боку – и все они были пусты.

Клэй щелкнул зажигалкой и бросил ее в воду. Река вспыхнула ярким пламенем, стена огня всколыхнулась, как мощный прилив, в мгновение ока поглотив находившихся на середине реки аниматроников. Существа заметались, испуская гортанные, пронзительные вопли. В конце концов они сумели выползти на берег, но было уже слишком поздно: иллюзия рассеялась. Показалась пластиковая кожа роботов, она плавилась и стекала на пол лужицами. Чарли и остальные наблюдали, как существа падают и корчатся, издавая полные боли крики.

Они стояли, не двигаясь, зачарованные этим отвратительным зрелищем. Потом Чарли услышала у себя за спиной тихое царапанье. Девушка резко обернулась и успела увидеть, как Спрингтрап исчезает в узкой пасти пещеры. Чарли сорвалась с места и бросилась за ним вдогонку, прямо в коридор, освещенный лампами черного света.

– Чарли! – заорал Клэй.

Полицейский помчался было за девушкой, но корчащиеся на полу аниматроники поползли к пещере – возможно, они хотели догнать своего хозяина – и заблокировали вход своими пылающими останками.

Чарли напряженно всматривалась вперед; она не могла позволить себе оборачиваться. Коридор, по которому она бежала, был узкий, тут пахло застарелой плесенью. Пол под ее босыми ногами казался каменным и неровным, и все же идти по нему было не больно – поверхность была гладкой. Едва темнота пещеры сомкнулась вокруг девушки, на нее нахлынули воспоминания о снах: казалось, ее влечет к чему-то, к кому-то, так похожему на нее саму. Зов крови.

– Сэмми? – прошептала Чарли. Имя эхом отразилось от стен пещеры, окутав девушку плотным саваном. Чувство внутренней пустоты гнало Чарли вперед; вдали замаячила надежда. «Это же ты, да?» Чарли побежала быстрее, повинуясь звучавшему в душе внутреннему зову.

Временами она слышала отдаленное эхо смеха Спрингтрапа, но его самого не видела. Изредка девушке казалось, что она видит его, но всякий раз негодяй успевал скрыться прежде, чем она успевала сфокусировать взгляд в полумраке, создаваемом лампами черного света. Проход поворачивал, изгибался, и в конце концов Чарли уже не знала, в каком направлении движется, однако продолжала бежать.

Девушка прищурилась: ей показалось, будто что-то мелькнуло на грани видимости. Она повернула голову и побежала в ту сторону, но потом это случилось опять. Из стены вдруг выскользнула, извиваясь, какая-то фигура и промчалась мимо девушки.

Чарли остановилась и зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Тварь, волнообразно выгибаясь, поползла вверх по стене, двигаясь точно угорь. Добравшись до потолка, существо исчезло, но Чарли не видела никакого пролома между камнями, ни щели, ни отверстия. «Просто иди дальше». Девушка снова бросилась бежать, но внезапно из стыка между полом и стеной появилось сразу несколько угреподобных тварей. Десятки извивающихся змей плыли, словно танцуя, по полу пещеры, как по морскому дну. Три существа направились прямо к Чарли и прошмыгнули мимо, задев ее ноги, а потом стали ползать вокруг. Девушка пронзительно закричала, а потом сообразила, что совершенно не ощутила прикосновения извивающихся тел.

– Вы ненастоящие, – пробормотала она и пнула ближайшую «змею». Нога девушка легко прошла сквозь гибкое тело, а в следующий миг существа исчезли. Чарли стиснула зубы и побежала дальше.

Впереди то появлялись, то исчезали высокие пылающие существа, словно сотканные из тумана танцоры. Они мчались мимо девушки, возникая из одной стены и ныряя в противоположную. Когда Чарли приблизилась к ним на расстояние вытянутой руки, ближайшее к ней существо взорвалось фейерверком искр и исчезло. Девушка побежала дальше, слушая раздававшееся где-то совсем рядом безумное хихиканье Спрингтрапа и надеясь, что движется в верном направлении.

Коридор круто изогнулся, Чарли повернула за угол, а в следующий миг с разбегу врезалась в стену, в самый последний момент успев обнять себя руками. Она завертелась на месте, пытаясь понять, куда идти теперь. Удара хватило, чтобы отвлечь ее, и теперь девушка не знала, с какой стороны пришла. Она сделала глубокий вдох, закрыла глаза и услышала тихий голос: «Налево». Чарли опять побежала.

Откуда-то сбоку ударил яркий луч синего света, ослепив Чарли. Из темноты выросла массивная фигура. Чарли взвизгнула, отшатнулась, ударившись спиной о стену, и вскинула руки, чтобы заслонить лицо. Перед девушкой возникла светящаяся синим цветом тварь, она разинула огромную пасть, полную острых зубов. Огромные челюсти сомкнулись.

– Это очередная иллюзия, прошептала Чарли. Она бочком протиснулась мимо монстра, больно ударившись плечом о скалу, ее рука онемела. Девушка инстинктивно потерла ее другой рукой и посмотрела туда, где только что находилось страшное чудовище. Никого.

Она прислонилась спиной к стене и заставила себя дышать медленно и глубоко; онемение в руке постепенно проходило.

– Это просто очередной передатчик, – тихо сказала она. – Все, что я здесь вижу, ненастоящее. – В коридоре с каменными стенами ее голос прозвучал тоненько, и, все же проговорив эти слова вслух, Чарли нашла в себе силы снова двигаться дальше. Она закрыла глаза. Связь, которую она прежде чувствовала, становилась сильнее с каждым шагом девушки; ей казалось, что она бежит навстречу давно потерянной частичке самой себя. Это ощущение становилось невыносимым, было сильнее желания драться или убежать от опасности; оно было сильнее голода и жажды, взывало к самым глубинным струнам ее души. Чарли уже не могла повернуть назад, как не могла перестать дышать. Она снова побежала вперед, в глубь пещеры.

Где-то вдалеке звучало эхо смеха Спрингтрапа.

– Чарли! – снова позвал Джон. Бесполезно. Девушка давно скрылась из виду в полумраке пещеры, а останки Бонни и волка догорали на полу перед входом.

– Нужно идти! – закричал Клэй. – Можно найти другой вход!

Джессика схватила Джона за руку, и юноша, сдавшись, последовал за Клэем ко входу в зал с игровыми автоматами.

Едва они добежали до двери, навстречу им вынырнул из темноты неправильный Фредди, едва не упав на землю. Джессика взвизгнула, а Джон застыл, потрясенный открывшимся зрелищем. Иллюзорный облик аниматроника то появлялся, то рассыпался на части. Вот рука робота замигала, и коричневый мех сменился гладким пластиком; потом мех на руке появился снова, но туловище сделалось голым, так что сразу стали видны пулевые отверстия в груди и уродливый, покореженный металл под пластиковой оболочкой.

Хуже всего дело обстояло с мордой аниматроника: когда рассеивалась преображавшая ее иллюзия, становилось ясно: голова робота изрядно повреждена. Морда Фредди была рассечена от лба до подбородка, вся левая половина черепа была разворочена, наружу торчали спутанные провода, а среди обнажившихся механизмов пылал красным левый глаз робота. Правый глаз аниматроника был совершенно темным.

Раздавшийся позади них шум вывел Джона из ступора. Юноша обернулся и увидел, что дымящиеся Бонни и волк поднялись на ноги. Покрывавшие их пластиковые оболочки почти полностью оплавились, остатки жидкого пластика до сих пор капали на пол, но сами роботы, похоже, не пострадали. Они медленно приближались, отрезая Джону, Клэю и Джессике путь к отступлению.

– У вас еще остались пули? – тихо спросил Джон у Клэя. Полицейский покачал головой; он медленно поворачивался кругом, переводя взгляд с одного аниматроника на другого, точно пытался угадать, кто из них нанесет первый удар.

Чарли упорно бежала вперед, не сводя глаз с дороги. Она в очередной раз повернула за угол и прищурилась: впереди что-то сияло синим цветом. «Это все ненастоящее», – сказала себе девушка. Для верности она выждала несколько секунд, но светящиеся контуры не двигались. Чарли пошла дальше, попутно заметив, что коридор наконец-то расширился, образовав небольшой зал, в котором синее свечение было ярче всего.

На полу тут и там росли грибы; под лампами черного света их шляпки светились насыщенным синим неоном. Девушка замедлила шаг, подошла к ближайшему скоплению грибов, наклонилась, дотронулась до яркой шляпки и тут же отдернула руку, ощутив под пальцем упругую поверхность.

– Выглядите вы как настоящие, – пробормотала она.

– Верно, – произнес голос у нее над ухом, а в следующий миг ее горло сдавило крепкой хваткой. Спрингтрап обхватил ее за шею – казалось, еще секунда, и он передавит ей трахею. На миг Чарли запаниковала, но потом ее вновь охватила боевая злость. Девушка изо всех сил размахнулась и что есть мочи врезала злодею под дых. Спрингтрап взмахнул руками, выпустив ее шею, и схватился за живот, а Чарли стремительно развернулась.

– С тех пор как ты умер, многое изменилось, – презрительно заявила Чарли, удивляясь тому, как спокойно звучит ее голос. – Во-первых, я теперь качаю пресс!

– Думаю, это конец, – прошептала Джессика, вертя головой, чтобы видеть окружающих их монстров. Джон почувствовал, как сдавило грудь при мысли о скорой смерти. Однако Джессика права. Юноша положил руку на плечо подруги.

– Может, попробуем притвориться мертвыми? – предложил он.

– Еще немного, и притворяться не придется, – обреченно проговорила девушка.

– Спиной к спине! – рявкнул Клэй, и они сбились в кучу, образовав некое подобие маленького треугольника; теперь каждый из них стоял лицом к одному из аниматроников. Волк припал к земле – того и гляди прыгнет. Джон встретился взглядом с роботом: тот глядел мрачно и злобно. Молодой человек приготовился к худшему. Джессика сжала его руку, и он крепко стиснул ее пальцы. Волк прыгнул, а в следующий миг пронзительно взвыл, словно что-то с размаху ударило его по морде. В полумраке показалась массивная фигура, она схватила волка за ноги, дернула назад и поволокла прочь от людей. Волк выл и царапал пол острыми когтями, потом брыкнул ногами и, освободившись, вновь кинулся на жертв. Джессика пронзительно закричала, Джон тоже завопил, но уже в следующее мгновение волка опять ухватили за задние лапы. Державшее его существо выпрыгнуло из темноты и уселось на робота верхом. На миг новый хищник замер, его серебристые глаза уставились на Джона. Юноша ахнул.

– Фокси, – выдохнул он.

Звук собственного имени словно подхлестнул аниматроника, и он принялся бить волка в грудь своим острым крюком, круша начиняющие его механизмы. Звук метала, скрежещущего о металл, ввинчивался в уши. Фокси ожесточенно наносил удары, погружая крюк все глубже в грудь волка, во все стороны летели провода и детали. Лис-аниматроник щелкнул зубами, вырвал из живота волка несколько плат и отшвырнул в сторону. Волк обессиленно дернулся, беспомощно забил руками-ногами, а потом вытянулся на земле и замер.

Сзади раздался еще один нечеловеческий крик, и Джон, резко обернувшись, успел увидеть, как изрядно обгоревший Бонни падает на живот и его волокут в темноту. Глаза кролика панически мигали. Он еще раз пронзительно вскрикнул, потом раздался жуткий хруст: кто-то, невидимый в тени, разрывал робота на части. На пол полетели куски металла и пластика, и кролик увидел эти части собственного тела. Он снова пронзительно закричал, последним усилием вцепился когтями в плитку, которой был выложен пол, а потом его сильно дернули, и он окончательно исчез во мраке. Опять раздался хруст. В темноте зажглись четыре огонька. Джон прищурился, потом сообразил, что это глаза. Он толкнул Джессику локтем и прошептал:

– Я их вижу. Это Чика и Бонни! Наши Чика и Бонни!

Тем временем Фокси, уже успевший оторвать от тела волка руки и ноги, спрыгнул с искореженного робота, пригнулся и направился к огромному неправильному Фредди. Тот дернулся, окутывающая его иллюзия несколько раз мигнула. Потом медведь наклонил массивную голову и бросился в атаку. Фокси прыгнул на врага, с налету ударил того в лицо, повалив на землю, после чего увлеченно принялся рвать на части и без того поврежденную голову медведя.

Что-то схватило Джона за ногу, выведя из оцепенения: неправильный Бонни вцепился в юношу металлической рукой; однако в следующий миг в темноте блеснули глаза, нависнув над покореженным роботом.

Настоящий Бонни схватил неправильного Бонни поперек туловища и отшвырнул к стене, а там его уже поджидала Чика; курица вцепилась в голову злосчастного кролика и в мгновение ока ее открутила – только искры посыпались.

Джон прикрыл глаза ладонью. Когда дым рассеялся, от монстра осталась только груда покореженного, обгоревшего металла. Бонни и Чика исчезли во тьме.

Чарли побежала к выходу из коридора, но Спрингтрап, развив невозможную для обычного человека скорость, догнал девушку, сбил на землю и снова потянулся к ее шее распухшими руками. Чарли откатилась в сторону, и что-то больно впилось ей в спину. Она схватила этот предмет и поняла, что держит в руке гриб. Девушка рывком встала на колени, а Спрингтрап принялся ходить вокруг нее кругами, примеряясь, куда лучше нанести удар. Чарли быстро поглядела на гриб: это был металлический штырь, на который крепилась шляпка. Девушка крепко сжала гриб в кулаке, отведя руку за спину, чтобы Спрингтрап не видел ее оружие.

Она подняла взгляд и посмотрела в студенистые глаза злодея, бросая ему молчаливый вызов. Спрингтрап бросился на нее и снова попытался схватить за горло. В последний миг Чарли пригнулась и изо всех сил ударила противника металлическим штырем. Штырь поразил Спрингтрапа в грудь, и девушка надавила изо всех сил, не обращая внимания на вопли и сопротивление. Она встала, чувствуя, как дрожат руки, и попыталась воткнуть штырь как можно глубже. Спрингтрап повалился навзничь, и Чарли проворно опустилась на колени рядом с ним, продолжая давить на штырь.

– Скажи почему, – прошипела она. Этот вопрос мучил ее очень долго, снова и снова оборачиваясь кошмарами. Спрингтрап ничего не сказал, и Чарли потрясла засевший в теле штырь из стороны в сторону. Спрингтрап забулькал-зарыдал от боли. – Скажи, почему ты забрал его! Почему ты выбрал его? Почему ты забрал Сэмми?!

– В пещеру! – закричал Джон. – Нужно вернуть Чарли!

Они бросились ко входу в коридор, но оттуда донеслось странное клацанье. Все разом попятились, а им навстречу выскочила стая мальчиков с воздушными шарами; куклы вразвалочку приближались, громко щелкая острыми зубами, тараща голодные глаза.

– Что, опять?! Ненавижу этих уродов! – взвизгнула Джессика. Клэй встал в боевую стойку, но Джон видел, что их значительно превосходят числом. Теперь дети выглядели иначе, двигались более слаженно. Несмотря на то что они покачивались и тряслись, это уже не казалось признаком слабости. Наоборот, Джону на ум пришло сравнение с воинами, бьющими мечами о щиты: этакая угроза противнику перед сражением.

– Нужно выбираться отсюда, – сказал он. – Клэй!

В следующий миг земля содрогнулась под тяжелыми, мерными шагами, и над ними нависла огромная тень. Джон поднял глаза и увидел улыбающуюся морду Фредди Фазбера – медведь приближался к ним, его цилиндр криво сидел на голове, массивные руки покачивались из стороны в сторону.

– О нет! Он вернулся! – взвизгнула Джессика.

– Нет, подожди! Это наш Фредди! – Джон схватил подругу поперек туловища и заслонил собой. Фредди неуклюже проковылял мимо и с разбегу врезался в толпу мальчиков с воздушными шарами. Раздались оглушительные лязг и стук, в воздух полетели руки, ноги, мелкие металлические и пластиковые обломки. Фредди поднялся на ноги, сгреб тяжелой лапой ближайшего мальчика, поднял над головой, словно тот ничего не весил, и раздавил ему голову, потом швырнул тело на землю и, наступив на него, бросился в погоню за разбегающимися противниками. Мальчики с воздушными шарами кинулись врассыпную, но Фредди двигался очень быстро, так что еще через секунду помещение вновь огласили лязг и треск ломаемого пластика.

– Вперед, в пещеру! – завопил Клэй, перекрикивая шум, и вся компания помчалась туда по узкому коридору. Клэй бежал впереди, Джон – позади, то и дело оглядываясь на случай возможной погони. Полицейский вдруг остановился, так что Джессика с Джоном едва в него не врезались. Они оказались на развилке, а Чарли нигде не было видно.

– Туда, – вдруг воскликнула Джессика. – Там свет!

Джон прищурился. Несмотря на полумрак, юноша увидел синее свечение в конце коридора, правда, не смог определить, далеко ли до него.

– Идемте, – мрачно сказал он, протиснулся мимо Клэя и пошел первым.

– Почему ты забрал Сэмми? – снова закричала Чарли. Спрингтрап дышал с присвистом, улыбался и не отвечал. Охваченная яростью отчаяния, девушка обеими руками обхватила голову Спрингтрапа, приподняла и с силой стукнула о каменный пол. Злодей снова хрипло вскрикнул от боли, и Чарли ударила его снова. На сей раз из затылка Спрингтрапа начала сочиться и медленно потекла по камням какая-то густая субстанция.

– Что ты с ним сделал? – напирала Чарли. – Почему ты его забрал, почему выбрал его?

Спрингтрап поглядел на нее снизу вверх и слегка улыбнулся, один из его зрачков расширился, полностью поглотив радужку.

– Я его не выбирал.

Чьи-то руки вцепились девушке в плечи и потянули назад, отрывая от полубессознательного Спрингтрапа. Чарли закричала и резко повернулась, намереваясь отбиваться, но сдержалась, увидев, что это Клэй. За спиной полицейского стояли Джон и Джессика. Дрожа от ярости, Чарли снова повернулась к Спрингтрапу и завопила:

– Я тебя убью!

Она приподняла своего врага за плечи и снова ударила о камни, так что его голова безвольно мотнулась. – Что значит, «ты его не выбирал»? – Чарли наклонилась к Спрингтрапу, как будто надеялась прочитать ответ на его разбитом лице. – Ты забрал его у меня! Почему ты его забрал?

Окосевшие глаза Спрингтрапа на миг сошлись в одной точке, и он с видимым трудом пробормотал:

– Я его не забирал. Я забрал тебя.

Чарли потрясенно на него уставилась, ее пальцы, крепко сжимавшие покрытый плесенью костюм, разжались.

«Что?»

Переполнявший ее гнев разом испарился, и Чарли моментально ослабла, как человек, который вот-вот потеряет сознание. Спрингтрап не пытался вырваться, просто лежал на полу, кашляя и брызжа слюной, его взгляд снова расфокусировался.

Вдруг пол под их ногами содрогнулся, стены затряслись и прогнулись внутрь, как будто вся пещера заходила ходуном. За стеной раздался какой-то механический шум, словно ломались и рвались листы металла.

– Похоже, там разворачивается генеральное сражение! – прокричал Клэй. – Если так дальше пойдет, вся эта конструкция рухнет!

Чарли быстро повернула голову, чтобы посмотреть на полицейского, и тут же почувствовала, как Спрингтрап выскальзывает из ее хватки. Стремительно обернувшись, девушка увидела, как он исчезает в люке, расположенном в полу всего в нескольких футах от нее. Чарли бросилась было вдогонку, но тут пол сильно тряхнуло, девушка потеряла равновесие и едва не упала. Половина стены обрушилась. Чарли замерла в недоумении: вокруг падали настоящие камни и сыпалась откуда-то сверху земля.

– Рушится не только искусственная пещера! – закричала Чарли, пытаясь найти взглядом друзей. – Все здание рушится!

– Все целы? – крикнул Клэй. Чарли кивнула, увидев, что Джон и Джессика тоже на ногах. – Надо уходить!

Впереди сквозь щель в стене пробивался свет. Клэй рванул туда, взмахом руки призвав остальных следовать за собой. Чарли помедлила, не в силах отвести глаз от того места, где исчез Спрингтрап. Джон схватил ее за руку.

Стены искусственной пещеры почти полностью обрушились, и теперь друзья могли видеть остальные помещения комплекса.

– Сюда! – крикнул Клэй, устремляясь ко входу в узкий служебный коридор, уходивший куда-то вдаль. – Никто из этих тварей сюда не протиснется! – Полицейский и Джессика исчезли в коридоре, но Чарли замешкалась.

– Чарли, мы можем разобраться с ним в другой раз! – завопил Джон, перекрикивая грохот. – Только сначала нам нужно выжить!

Пол опять вздрогнул. Юноша посмотрел на Чарли, и та кивнула. Они бросились бежать.

Друзья сломя голову мчались по туннелю, грохот разрушающегося здания подхлестывал беглецов. В воздухе клубились тучи пыли, так что ребята с трудом различали дорогу. Один раз Чарли обернулась, но ничего не увидела – коридор заволокло дымом. Грохот падающих камней стал тише, повеяло свежим воздухом.

– Клэй, нужно остановиться! – воскликнула Джессика. Она держалась за бок и кривилась, как от боли.

– Я вижу что-то впереди. Думаю, мы почти выбрались. Туда!

Коридор закончился массивной металлической дверью, она была погнута; Клэй махнул рукой Джону, и они вдвоем налегли на створку. Дверь протестующе заскрипела, потом наконец подалась, и, открыв ее, друзья увидели маленькую, простую комнату, стены которой были сложены из темного камня. Одна стена отсутствовала, и в проломе виднелось темное ночное небо.

Джон посмотрел на Чарли.

– Мы выбрались! Все в порядке! – Он рассмеялся.

– Ты что, не видишь, где мы? – прошептала девушка. Она медленно прошлась по комнате и указала на четыре огромные ямы в полу, в одной из которых лежал, присыпанный землей, безголовый робот. – Джон, это дом моего отца. Это та самая комната, которую мы с тобой нашли.

– Идем, Джессика. – Клэй помогал Джессике перелезть через останки обвалившейся стены. Полицейский помедлил и, обернувшись, посмотрел на Джона.

– Все нормально, – сказал юноша. – Мы идем за вами.

Клэй кивнул, помог Джессике выбраться и исчез из виду.

– Что это? – Чарли приложила ладонь к животу. Ей вдруг стало не по себе.

– Что такое? – спросил Джон.

Вокруг них что-то мелькало, и это что-то двигалось так быстро, что непонятно было, откуда оно взялось. Из коридора, по которому они только что сюда прибежали, донесся громоподобный шум.

– Чарли, думаю, нам лучше пойти за Клэем.

– Ага, уже иду.

Чарли пошла за Джоном к разрушенной стене, и юноша стал карабкаться вверх по обломкам бетонной плиты.

– Порядок, давай помогу! – крикнул он, протягивая руку. Встав на цыпочки, Чарли увидела, что за нагромождением камней находится задний двор отцовского дома, дома ее детства. Девушка потянулась было к Джону, но потом замерла: краем глаза она опять увидела какой-то светящийся проблеск.

«Что это?»

Стены. Покрытые известкой бетонные плиты мерцали, вспыхивали и гасли, как перегорающая лампочка. Когда они с Джоном пришли сюда в первый раз, Чарли тоже тянуло к стене. Теперь девушка ощутила то же, что чувствовала в пещере – неумолимое притяжение, только здесь оно стало сильнее, чем когда-либо, сильнее даже, чем в снах, после которых она чувствовала себя опустошенной и разбитой. «Я здесь». Чарли шагнула к дальней стене и ощутила в животе очередной болезненный укол. «Здесь. Да, здесь».

– Чарли! – снова закричал Джон. – Ну же!

– Мне надо, – тихо проговорила девушка. Она подошла к стене и приложила к ней ладони, как тогда, в первый раз. На этот раз бетон был теплым и на удивление гладким, хотя на первый взгляд поверхность была шероховатой. «Я должна попасть внутрь». На миг Чарли показалось, будто она находится в двух местах одновременно: в маленькой комнате и по ту сторону стены, отчаянно желая выбраться. Девушка отпрянула и отдернула руки, словно поверхность стены стала раскаленной. Иллюзия мигнула и окончательно пропала.

Бетонная стена была сделана из металла, и в центре ее имелась дверь.

Чарли смотрела на нее, не в силах оправиться от потрясения. «Вот та самая дверь». Все это время она неосознанно рисовала эту дверь, снова и снова пыталась подступиться к тому, чего никогда не видела. Девушка снова шагнула к стене и коснулась ее ладонями. Поверхность все еще была теплой. Чарли прижалась щекой к стене.

– Ты там? – тихо позвала она. – Нужно вызволить тебя оттуда.

Сердце Чарли частило, кровь так громко стучала в ушах, что заглушала все прочие звуки.

– Чарли! Чарли! – звали ее Джон и Джессика, но их голоса казались далекими, как старое воспоминание. Девушка встала, не отрывая ладоней от металлической двери, провела по ней пальцами; она чувствовала, что если хоть на миг оторвется от двери, то испытает страшную боль. Чарли ощупывала металлическую поверхность: у двери не было ни ручки, ни петель, и девушка ожесточенно пыталась найти какой-то рычаг или кнопку, открывающие дверь. Ей нужно попасть внутрь.

Она услышала, как Джон перелезает обратно через полуобвалившуюся стену и медленно приближается, но близко не подходит, точно боясь ее напугать.

– Чарли, если ты не уйдешь отсюда, то погибнешь. Что бы ни скрывалось за этой дверью, оно не вернет тебе семью. У тебя по-прежнему есть мы.

Чарли посмотрела на Джона, заглянула в его расширившиеся, испуганные глаза. Она сделала шажок к нему.

– Мы и так уже многое потеряли. Прошу, не заставляй меня терять еще и тебя, – умолял Джон.

Сверху посыпалась земля, и Чарли посмотрела вверх: потолок дрожал, из коридора, по которому они сюда прибежали, повалил дым. Джон закашлялся, он задыхался. Чарли посмотрела на юношу и поняла, что тот в ужасе и не хочет подходить ближе.

Чарли снова повернулась к двери, и мир вокруг нее поблек; девушка больше не слышала слова Джона, не чувствовала запаха дыма. Она приложила ладонь к двери. «Сердцебиение. Я чувствую биение сердца». Тело Чарли, словно против ее воли, само двинулось к двери. Девушка напряглась и осталась стоять на месте, не в силах принять решение. Раздалось шипение: тихий, еле уловимый звук, словно откуда-то выходит воздух. У основания двери что-то начало ритмично пощелкивать.

– Чарли! – Джон схватил ее за руку и с силой потянул к себе, тем самым выведя из ступора. – Посмотри на меня. Я тебя тут не брошу.

– Я должна остаться.

– Нет, ты должна пойти с нами! – закричал юноша. – Ты должна пойти со мной.

– Нет, я… – Чарли чувствовала, как слабеет ее голос; она теряла силы.

– Я люблю тебя, – сказал Джон. Блуждающий взгляд Чарли остановился на лице юноше. – Я забираю тебя с собой, немедленно.

Чарли знала, что Джон достаточно силен, чтобы увести ее отсюда силой, но знала и другое: он ждет, что она осознает его слова.

Пытаясь вернуться к реальности, девушка посмотрела в глаза юноши. Она чувствовала себя так, будто пробуждается ото сна. Глаза Джона были точно якорь, и Чарли смотрела в них, как утопающий, хватающийся за соломинку.

– Хорошо, – тихо проговорила она.

– Хорошо, – повторил Джон. Чарли показалось, что юноша ждал ее ответа, затаив дыхание, и только сейчас выдохнул.

Девушка вскарабкалась по обломкам стены и остановилась, борясь с почти непреодолимым желанием вернуться к двери и тому, что за ней скрывалось. Она вздохнула полной грудью, а в следующий миг что-то схватило ее и с сокрушительной силой потащило назад. Чарли упала на камни, ее руки прижало к бокам. Она пронзительно закричала, пытаясь освободиться, и услышала, как рядом завопил Джон.

Чарли дергалась и извивалась в тщетной попытке вырваться и тут увидела, что ее схватило. Неправильный Фредди, точнее то, что от него осталось, незряче смотрел прямо перед собой. Аниматроник держал девушку одной рукой, вторая рука отсутствовала, и из плеча, точно сухожилия, торчали оборванные провода. Пластиковая оболочка робота полностью расплавилась, остался только скелет, покрытый металлическими пластинами, в которых тут и там темнели пробоины. Вместо морды в голове аниматроника зияла темная брешь, в центре которой висел спутанный клубок из проводов и зубов. Чарли не увидела ноги существа, а потом поняла, что они напрочь отсутствуют. Робот полз по камням, подтягиваясь и отталкиваясь одной рукой, за ним, точно кишки, тянулись торчащие из туловища провода; увидев его живот, Чарли содрогнулась от ужаса.

Грудь аниматроника была распахнута, точно створки ворот, состоявшие из острых, разной длины зубьев. Чарли пнула робота, но это ничем ей не помогло: Фредди неумолимо тащил ее к себе. Тварь обняла девушку, впихнув ее внутрь своей грудной клетки, а металлические створки-ребра снова захлопнулись: девушка оказалась в ловушке.

– Чарли! – Джон упал на колени рядом с роботом, и Чарли просунула руку между металлическими прутьями. Юноша стиснул ее ладонь и заорал: – Клэй! Джессика!

Через несколько секунд Джессика оказалась рядом, краем глаза Чарли видела, как Клэй протискивается через узкую брешь. Джессика ухватилась за прутья-ребра и попыталась их раздвинуть.

– Подожди! – закричала Чарли. – Пружинные фиксаторы убьют меня, если задеть не ту деталь!

– Но если мы тебя не вытащим, ты в любом случае умрешь! – завопила Джессика.

Тут Чарли увидела, что «пасть», через которую робот втащил ее в себя, все еще закрывается. Грудь аниматроника состояла из нескольких слоев, и в данный момент над девушкой, точно лепестки жуткого цветка, смыкались металлические пластины. Джон хотел было встать, но Чарли крепче стиснула его руку.

– Не отпускай меня! – в панике крикнула она. Юноша прижал ее руку к груди. Чарли смотрела на него, а металлические створки опускались все ниже, еще немного – и они окончательно запечатают девушку внутри робота. Джессика опять попыталась осторожно раздвинуть створки, так, чтобы не задеть пружинные фиксаторы. – Джон… – задыхаясь, прохрипела Чарли.

– Не бойся! – твердо сказал юноша. – Я тебя держу!

Пластины опускались все ниже и наконец соединились в центре, так что рука Чарли оказалась зажата в уголке «рта», точнее, торчала из единственной щели, потому что в этом месте створки сошлись не до конца. Девушка дико огляделась: начал закрываться следующий слой пластин. Все ее тело было зажато внутри туловища Фредди, и она уже почти ничего не видела за смыкающимися над ней слоями металла и пластика. Джессика все еще пыталась не дать следующему слою пластин закрыться, и тут Чарли ощутила, как обезображенное тело Фредди дернулось.

– Джессика! Берегись! – пронзительно закричала она во всю мощь легких.

Джессика отскочила, и очень вовремя: Фредди взмахнул единственной оставшейся рукой. Аниматроник лежал на спине, размахивая рукой туда-сюда, вероятно, чтобы отогнать Джессику и Клэя. Его тело раскачивалось из стороны в сторону, и Чарли видела со всех сторон вокруг себя пружинные фиксаторы и части тела робота. Она прижала колени к груди, чтобы занимать как можно меньше места.

Джон выпустил ее руку, и Чарли в отчаянии потянулась за ним.

– Джон!

Тело Фредди содрогнулось от мощного удара.

– Отпусти ее! – заревел Джон. Клэй поднял с земли металлический брус и ударил Фредди по голове. В ответ неправильный медведь замахнулся на полицейского единственной лапой, но Клэй увернулся и ударил снова, зайдя с другой стороны, куда робот не мог дотянуться. Джессика ощупывала грудь аниматроника, пытаясь найти щель, за которую можно уцепиться, но слои смыкались слишком плотно. Джон попытался помочь Джессике. Клэй снова и снова бил Фредди по голове, и от каждого удара массивное тело робота вздрагивало.

– Не могу до нее добраться! – закричала Джессика. – Она же задохнется!

Девушка схватила дрожащую руку Чарли. Клэй еще раз ударил Фредди по голове, раздался оглушительный треск, и голова робота отвалилась от тела.

– Мы сможем вытащить ее через шею? – озабоченно спросил Джон. Рука Фредди продолжала молотить воздух, но уже слабее, теперь она просто бесцельно поднималась и опускалась.

– Клэй, помогите! – взвизгнула Джессика. Полицейский подскочил к телу робота и, вцепившись в край металлической пластины, попытался ее отодвинуть. Джессика держала безвольно обмякшую руку Чарли. – Чарли! – закричала она. Пальцы Чарли шевельнулись, и Джессика с облегчением выдохнула. – Джон, Клэй, все нормально! Скорее! Чарли, ты меня слышишь? Это Джессика.

Из запечатанного туловища Фредди не доносилось ни звука, но Чарли крепко держала Джессику за руку, пока друзья изо всех сил пытались ее освободить.

Вдруг раздался четкий, резкий щелчок. Джон и Клэй застыли, их руки замерли над грудью Фредди. На миг повисла тишина, а потом металлическое тело конвульсивно дернулось, ударилось о землю, и раздался жуткий хруст. Все трое инстинктивно отпрыгнули от аниматроника, Джессика выпустила руку Чарли.

Костюм снова упал и замер, единственная рука вытянулась на земле, неестественно вывернувшись. Стало очень тихо.

– Чарли? – позвал Джон, а потом побелел как полотно. Юноша подбежал к покореженному туловищу робота и обеими руками схватил кисть Чарли. Рука девушки безвольно обмякла. Джон перевернул ее и похлопал по ладони подушечками пальцев.

– Чарли! Чарли!

– Джон, – тихо проговорила Джессика. – Кровь.

Юноша непонимающе уставился на подругу, по-прежнему держа руку Чарли в своей. Потом ему на пальцы что-то капнуло: по руке Чарли стекала кровь, вся ее рука была залита липкой красной кровью. Не в силах отвести взгляд, юноша смотрел, как из костюма вытекает кровь, расползается по земле огромной лужей и уже пропитывает его джинсы. Кровь залила ладонь Чарли, испачкав руки Джона, просачивалась между пальцами, так что ладонь девушки сделалась скользкой и начала выскальзывать из его рук.

Где-то совсем рядом вдруг взвыли сирены, и Джон осознал, что уже давно слышит их вой. Он изумленно поглядел на Клэя.

– Я вызвал их по рации, – объяснил полицейский. – Здесь опасно оставаться. – Клэй отвел взгляд от костюма и посмотрел на потолок: бетонные плиты скрипели и подрагивали – того и гляди рухнут. Джон не двинулся с места. Снаружи кричали люди, мелькали лучи фонариков: к полуразрушенному дому бежали спасатели. Джессика тронула юношу за плечо. Стены и потолок угрожающе скрипели, этот звук все нарастал.

– Джон, надо уходить.

Словно в подтверждение ее слов пол опять задрожал, и совсем рядом что-то загрохотало. Рука Чарли не двигалась.

В пролом над полуразрушенной стеной заглянул полицейский в форме.

– Шеф Берк?

– Томсон, нужно вывести отсюда ребят, быстро.

Томсон кивнул и поманил к себе Джессику.

– Идите сюда, мисс.

– Джон, пошли, – пролепетала Джессика, а в следующий миг над ними будто гром прогремел. Клэй опять посмотрел на полицейского.

– Выведи их отсюда.

Томсон схватил Джессику за руку, но девушка попыталась его оттолкнуть с криком:

– Не трогайте меня!

Однако полицейский решительно перетащил ее через груду бетонных обломков и выволок наружу. Джон слышал нарастающий шум, но словно бы издалека; потом его тоже схватили за плечи, и юноша оттолкнул протянутые к нему руки.

– Уходим, – глухо скомандовал Клэй.

– Я не уйду без Чарли, – ответил Джон.

Полицейский тяжело вздохнул. Краем глаза Джон увидел, как Клэй подает кому-то знак, а потом его схватили двое здоровых мужчин и вытащили наружу.

– Нет! – завопил юноша. – Отпустите!

Его грубо оттолкнули от полуобвалившейся стены, потом из узкой бреши с трудом вылез Клэй.

– Все выбрались? – спросила женщина-полицейский.

– Да, – решительно заявил Клэй, хотя его голос слегка дрогнул.

– НЕТ! – закричал Джон.

Он вырвался из рук державших его полицейских, опять побежал к бреши и уже занес ногу, чтобы пролезть внутрь, но тут свет полицейского фонаря осветил помещение, и юноша замер. В луже крови стояла на коленях какая-то темноволосая женщина и держала Чарли за руку. Она вскинула голову и посмотрела на Джона мрачным, пронзительным взглядом. Прежде чем юноша успел двинуться или что-то сказать, его снова схватили за плечи и оттащили от пролома, а еще через мгновение дом обрушился.

Глава четырнадцатая

Мы не знаем наверняка, – сказала Джессика, уже в который раз с решительным видом ударяя вилкой по столу. Вилка обиженно звякнула.

– Не делай этого, – предупредил Джон. Он не поднимал глаз от меню, хотя так и не прочел ни строчки.

– Вообще-то, мы видели только кровь, знаешь ли. Люди выживают и не при таких обстоятельствах. Дэйв – звяк! – или как там его на самом деле звали, дважды выжил после того, как костюмы проткнули его насквозь. Насколько я понимаю, Чарли может до сих пор находиться под завалом. Мы должны вернуться. Мы могли бы…

– Джессика, прекрати. – Джон закрыл меню и положил на стол. – Прошу тебя. Я не могу это слушать. Мы оба видели, как это случилось, и мы оба знаем, что она не смогла бы…

Джессика снова открыла рот, явно намереваясь спорить.

– Я сказал, хватит. Думаешь, мне не хотелось бы верить, что с ней все в порядке? Она мне тоже дорога. Она очень мне дорога. Больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы ей удалось спастись, чтобы она уехала оттуда на той старой машине, пришла сюда и сердито сказала: «Эй, почему это вы меня бросили?» Только мы видели ее кровь, и ее было слишком много. Я держал ее руку, и она не двигалась, обмякла. Стоило мне ее коснуться, и я просто… Джессика, я все понял, и ты тоже это знаешь.

Джессика опять схватила вилку и принялась вертеть между пальцами, не глядя другу в глаза.

– У меня такое чувство, будто мы чего-то ждем, будто вот-вот что-то случится, – тихо проговорила она.

Джон снова взял в руки меню.

– Я знаю, но думаю, это нормально в такой ситуации. – Он услышал, как к их столику в третий раз подходит официантка, и сказал, не оборачиваясь: – Мы еще не готовы заказать. Зачем я вообще на это смотрю? – Джон положил меню на стол и закрыл лицо руками.

– Можно к вам присоединиться? – Джон поднял глаза. Незнакомый молодой человек с каштановыми волосами уселся за их столик рядом с Джессикой и напротив Джона.

– Привет, Арти, – слабо улыбнулась Джессика.

– Привет, – ответил тот, снова переводя взгляд с девушки на Джона.

Джон молчал.

– Все в порядке? – спросил в конце концов Арти. – Я слышал, произошел какой-то несчастный случай. Где Чарли?

Джессика опустила глаза и постучала вилкой по столешнице. Джон посмотрел в глаза новоприбывшему, потом покачал головой. Арти побледнел, а Джон стал смотреть в окно; он не мигая глядел на парковку за грязным, покрытым разводами оконным стеклом.

– Последним, что она мне сказала, было: «Не отпускай меня». – Джон несильно стукнул кулаком по столу и опять отвернулся к окну.

– Джон… – прошептала Джессика.

– А я ее отпустил, и она умерла в одиночестве.

На несколько мгновений повисло молчание.

– Не могу поверить, – проговорил Арти, нахмурившись. – Знаете, мы же только-только начали встречаться.

Джессика взирала на него без всякого выражения. Джон поглядел на Арти, чувствуя бесконечную усталость.

– То есть мы собирались начать встречаться, – поправился тот. – Мне кажется. В любом случае я ей нравился. – Он посмотрел на Джессику, и та кивнула.

– Ты ей нравился, Арти, – сказала она.

Джон снова отвернулся к окну и проговорил ровным тоном:

– Уверен, так и было.

В голове у него крутилось множество разрозненных мыслей. Беспорядок в ее комнате. Выражение болезненной озабоченности у нее на лице в тот миг, когда он увидел ее детскую игрушку, Теодора, разобранным на части. «Чарли, что тебя мучило?» Джон еще так много хотел у нее спросить. Те слепые лица с гладкими, едва различимыми чертами и их игра в слова. В них было что-то пугающее, точнее, они пугали Джона сами по себе, но теперь мысль о тех головах тревожила Джона по другой причине. «Они похожи на творения Уильяма Эфтона: ничего не выражающие, безглазые лица. Чарли, что толкнуло тебя на создание такого?»

Джессика издала какой-то нечленораздельный звук, и Джон вздрогнул, возвращаясь к реальности. В дверях стояла Марла. Юноша медленно поднялся и вслед за Джессикой пошел навстречу подруге, испытывая острое чувство дежавю. Он стоял и ждал своей очереди, пока Марла крепко обнимала Джессику и что-то тихо шептала ей на ухо.

Наконец Марла выпустила подругу, повернулась к нему и, проговорив: «Джон», протянула навстречу руки. В ее глазах стояла такая печаль, что в душе юноши что-то надломилось. Он крепко обнял девушку, спрятал лицо в ее волосах и на какое-то время замер, не в силах двинуться с места. Когда его дыхание немного выровнялось, Марла мягко отстранилась и взяла юношу за руки. Они вернулись к столу, за которым ждал Арти, неуверенно поглядывавший на друзей. Марла села на диванчик рядом с Джоном и теперь переводила взгляд с него на Джессику.

– Вы должны рассказать мне, что произошло, – тихо сказала она.

Джессика кивнула, и от этого движения ее волосы на миг закрыли лицо золотистой каштановой волной.

– Ага, я тоже хочу это знать, – вклинился Арти.

Марла поглядела на него так, словно только что обнаружила его присутствие.

– Привет, – проговорила она немного озадаченным тоном. – Я Марла.

– Арти. Мы с Чарли были… – Парень быстро посмотрел на Джона. – Хорошими друзьями.

Марла кивнула.

– Ну, жаль, что мы знакомимся при подобных обстоятельствах. Джессика? Джон? Пожалуйста, расскажите мне все.

Ребята переглянулись. Джон опять уставился в окно. Он с радостью свалил бы на Джессику необходимость все объяснять и в то же время чувствовал себя обязанным говорить – не с Марлой, но о Чарли.

– Чарли гналась за призраками прошлого, – проговорил Джон ровным тоном. – Она нашла их, и они ее не отпустили.

– Обрушилось здание, – добавила Джессика. – Дом ее отца.

– Чарли не смогла выбраться, – рубанул Джон. Потом кашлянул и потянулся к стоявшему перед ним стакану воды.

Словно издалека до него доносились полные сочувствия слова Джессики и Марлы, но разум юноши витал далеко отсюда. «Рядом с Чарли, в луже ее крови стояла на коленях женщина и держала ее за руку». Он смотрел на ту женщину всего пару мгновений, и при виде Джона она явно удивилась не меньше его самого. Было в ней что-то знакомое.

Юноша снова отвернулся и закрыл глаза, пытаясь представить ее лицо. «Темные волосы, темные глаза. Вид у нее был суровый, казалось, она совершенно не испытывает страха, даже несмотря на то что земля дрожала, а здание уже рушилось у нее над головой. Я ее знаю». В памяти всплыл образ этой женщины: она была моложе, но лицо то же самое.

Вдруг он вспомнил. В последний день, когда я видел тебя, Чарли. Мы тогда были детьми. Она приехала забрать тебя из школы, а на следующий день тебя уже не было, и на следующий, и через неделю. Потом уже и до нас, детей, стали доходить слухи о том, что сделал твой отец. Именно тогда я осознал, что больше никогда тебя не увижу.

Джон содрогнулся.

– Джон, что не так? – резко спросила Марла и тут же покраснела. – В смысле, о чем думаешь?

– Там была ее тетя, – медленно проговорил юноша. – Ее тетя Джен.

– Что? – переспросила Марла. – Где?

– Они несколько месяцев не разговаривали, – с сомнением в голосе протянула Джессика.

– Знаю, – кивнул Джон. – Но она там была. Когда я прибежал туда, перед тем как меня оттащили, я видел ее рядом с Чарли.

Эта мысль поразила его, точно стрела в сердце, и он снова стал смотреть в окно, чтобы не пришлось встречаться ни с кем глазами.

– Джен, тетя Чарли, была там, – повторил он, глядя на грязное оконное стекло.

– Может, Чарли ее позвала, – предположила Джессика.

Джон не ответил, и несколько долгих минут все молчали.

– Думаю, лучше не выискивать новых загадок, – медленно проговорила Марла. – Чарли была…

– Вы готовы заказать? – жизнерадостно поинтересовалась официантка.

Джон повернулся к ней и уже открыл было рот, намереваясь что-то нетерпеливо рявкнуть, но Марла его опередила.

– Четыре кофе, – твердо произнесла она. – Четыре сэндвича с яйцом.

– Спасибо, Марла, – прошептал Джон. – Хоть и не уверен, что смогу есть.

Девушка обвела взглядом остальных. Казалось, Арти хочет что-то сказать, однако он предпочел промолчать и опустил глаза. Женщина отошла от их столика, и Марла огляделась.

– Нам всем нужно поесть, к тому же нельзя целый день сидеть в кафе и ничего не заказать.

– Рад, что ты здесь, Марла, – пробормотал Джон.

Девушка кивнула.

– Мы все любили Чарли, – сказала она, по очереди глядя на ребят. – Всегда трудно подобрать правильные слова, если это вообще возможно, верно? Словами горю не поможешь.

– Всему виной эти безумные эксперименты, – вдруг заявила Джессика. – Я этого не понимала, но Чарли так носилась со своим проектом, а теперь даже не сможет его закончить.

– Несправедливо, – тихо произнесла Марла.

– Итак, что будем делать? – горестно вопросила Джессика. Она посмотрела на Марлу, словно та обязана была знать ответ.

– Джессика, милая, – сказала Марла. – Все, что мы можем сделать, это запомнить Чарли такой, какой мы ее любили.

– Все кончено, – хрипло проговорил Джон, резко отворачиваясь от окна. – Этот… этот психопат ее убил, так же как убил Майкла и остальных детей. Она была самым удивительным, самым очаровательным человеком из всех, что я когда-либо знал, и она погибла напрасно.

– Чарли умерла не напрасно! – отрезала Марла, наклоняясь к юноше. Глаза ее гневно сверкнули. – Никто не умирает напрасно, Джон. Жизнь каждого человека имеет значение, однако все рано или поздно умирают, и мне очень больно от того, что на этот раз умерла Чарли. Слышишь меня? Мне очень больно! Вот только мы не можем ничего изменить. Все, что нам остается, это помнить Чарли и почтить ее жизнь, от начала и до самого конца.

Какой-то долгий миг Джон выдерживал мрачный взгляд подруги, потом отвел глаза и стал смотреть на свои сложенные на столешнице руки. Марла накрыла его ладонь своей.

Джессика ахнула, и он устало повернулся к ней.

– Что такое, Джессика?

Джон вдруг ощутил, что ему передается ее нервозность. Девушка не ответила, лишь как-то странно поглядела на него и опять повернулась к окну. Марла наклонилась, чтобы тоже посмотреть. Джон с неохотой поглядел за окно, впервые попытавшись сфокусировать взгляд не на грязном стекле, а на том, что происходит за ним.

На парковке стояла машина. Сидевшая за рулем женщина заглушила мотор; у нее были длинные каштановые волосы, блестевшие на солнце, она была одета в ярко-красное платье до колен и черные армейские ботинки. Женщина уверенной походкой направилась к закусочной. Ребята все как один замерли и напряженно следили за ней, словно боясь, что от малейшего звука иллюзия рассеется и видение исчезнет. Женщина уже почти дошла до двери. Арти первым сказал:

– Чарли?

Марла покачала головой, потом вскочила и воскликнула:

– Чарли!

Она бросилась к двери, Джессика, рыдая, помчалась следом. Они подбежали к двери в тот самый миг, когда новоприбывшая вошла.

Джон остался стоять на месте, вытянув шею, чтобы видеть дверь. Арти, явно смутившись, приоткрыл рот и нахмурился. Одно бесконечно долгое мгновение Джон смотрел на вошедшую, потом решительно отвернулся и, помрачнев, сел за стол. Он молчал до тех пор, пока Арти не встретился с ним взглядом.

– Это не Чарли.

Content

Скотт Коутон
Пять ночей у Фредди. Неправильные

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава червертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая