Наталья Кузнецова

Серебряная Роза

Часть первая

Поворот судьбы

Глава 1

Розамунда Сент-Джеймс неспешно оглядела свои апартаменты, где ей предстояло обитать на протяжении нескольких месяцев, пока она будет находиться в гостях у своей тётки Лидии и её мужа Джона. Комната была ей хорошо знакома и за прошедшие годы, минувшие с тех пор, когда она последний раз наведывалась к родственникам, не претерпела никаких изменений. Тётушка, видимо, позаботилась о том, чтобы любимая племянница, приехав к ним, застала своё жилище в том состоянии, в котором и покинула его.

Большая двуспальная постель, выполненная из лакированного дуба, с красивой резной спинкой и толстыми ножками прочно занимала место в центре всего помещения, словно подчёркивая своё первостепенное положение хозяйки комнаты, устланная тяжёлым бархатным покрывалом цвета горького шоколада. Рядом с постелью стояли массивная тумба с множеством ящичков и водружённая на неё хозяйкой дома большая антикварная лампа под широким абажуром. А у стены стоял массивный шкаф с зеркалом во весь человеческий рост, что позволяло видеть собственное отражение, находясь в кровати. Сей предмет мебели, искусно выполненный из того же полированного дуба, что и постель, был способен вместить в своём чреве огромное количество одежды и всего прочего, что хозяин возжелает в него засунуть. Розамунда, глядя на него, не единожды задавалась вопросом, а заполнялся ли он за свой век хотя бы на половину, уж больно внушительным выглядел сей предмет мебели. Радовало то, что ей никогда не приходилась думать о том, куда бы запихнуть всю ту одежду, что она привозила с собой, так как шкаф с лихвой вмещал в себя весь её немалый гардероб. На стене примостились книжные полки, которые ждали часа, когда Розамунда заполнит их учебниками и своей любимой литературой.

Довершал интерьер комнаты большой камин, украшенный замысловатой лепниной с огромным жерлом, находящимся против постели. Девушка, в свои предыдущие приезды, любила зажигать в нем огонь, когда на улице моросил дождь, и небо было затянуто свинцовыми тучами, а затем, уютно свернувшись на пушистом ковре, устилавшим пол, подолгу наблюдать, как огонь неторопливо поглощает ароматные дрова. В такие моменты она чувствовала себя как никогда умиротворённой. А то, что её окружали довольно массивные антикварные громоздкие предметы интерьера, лишь добавляли резонанс от восприятия своего городского жилища, там, в столь оторванном от неё сейчас Лос-Анджелесе, где всё пропитано новшествами, а спальня её женственна, элегантна и обставлена под чутким руководством дизайнера, но с ограниченным пространством. Здесь же, в этом старом особняке, принадлежавшем родным Розамунды, чете Мэйсон, её спальня представляла собой большое помещение, облицованное дубовыми панелями, с высокими потолками.

В общем, здесь было, где развернуться и в другое время Роуз бы порадовалась возможности погостить у тётушки в старинном особняке, однако теперь, сие абсолютно не радовало. Приезд казался несправедливостью и даже больше – ссылкой!

Ещё два дня назад, Роуз мечтала о том, что встретится со своими школьными друзьями после долгих летних каникул, проведённых порознь, и затем вместе, дружной компанией, они на полторы недели отправятся на Гоа, чтобы как следует повеселиться перед началом школы. Однако этому было не суждено случиться, так как любимые родители разбили хрупкие планы вдребезги, засунули в самолёт и первым рейсом отправили сюда, к тёте и дяде, из полного огней, жизни, бьющей через край энергии «города Ангелов», в переменчивый штат Мэн, в маленький городок Скофхэгэн, в новую школу, к незнакомым людям.

Кто бы мог подумать, что в какой-то один момент ее судьба так резко переменится.

Девушка едва сдерживалась, чтобы не завыть от глухой тоски и отчаянья, горюя по своим грандиозным планам, которые в одночасье разрушились, как карточный домик под шквалом ветра, по воле ё дражайших родителей.

Аманда и Джейсон Сент-Джеймс - довольно знаменитые в научных кругах геологи, которые всю свою жизнь занимались изучением ценных горных пород. Все детство, сколько Розамунда могла себя помнить, она вместе с родителями провела в бесконечных поездках по всему миру, что, надо сказать, ей чрезвычайно нравилось. Это позволяло ей увидеть столько удивительных и прекрасных мест, узнать столько всего нового и интересного, что обычные среднестатистические дети, могли ей лишь позавидовать. И пока родители-учёные были заняты своими научными изысками, будучи любознательной малышкой, Роуз с удовольствием исследовала места, в которых она оказалась на данный момент: то это были побережья Намибии, то горные склоны Карпат, то Сибирь с её бескрайними лесами, то заснеженные просторы Урала. Она с неиссякаемым любопытством пыталась познать секреты и проникнуть в глубинные тайны, скрытые под покровом древности. Родители с благосклонностью относились к такому интересу со стороны своего отпрыска к миру и всячески потворствовали ей в этом, разрешая дочери, время от времени помогать им в своих трудах, видя, каким огнём и восторгом загораются глазёнки девочки от прикосновения к грубым комьям безликой руды. В том, что, в конце концов, Розамунда пойдёт по их стопам, они не сомневались и были не против, чтобы она продолжила семейное дело. Однако когда ей пришла пора идти в школу, Аманда и Джейсон, недолго думая, приняли твёрдое решение: прекратить кочевой образ жизни, как бы всему семейству Сент-Джеймс он ни нравился, и наконец, обзавестись собственным домом, стать более степенными и оседлыми жителями мегаполиса, дабы Розамунда смогла пожить нормальной, спокойной жизнью. Так в итоге она с семьёй оказалась в Лос-Анджелесе, где родители благодаря напору и целеустремлённости организовали собственное дело, связанное с анализом и разработкой серебряных и золотых рудников, что в какой-то степени восполняло утрату тех масштабных исследований, что были у них в прошлом. Вначале было трудно и хлопотно, особенно когда бизнес начинают люди, у которых напрочь отсутствует коммерческая жила, которые посвятили жизнь науке. Однако Аманда и Джейсон таки добились своего, и теперь их семья владела стабильным и успешным делом. Отец и мать мало-помалу привыкли к оседлой жизни в мегаполисе и либо с удовольствием трудились в лаборатории, куда доставлялись образчики руды, либо руководили этим процессом. Розамунда же быстро свыклась с новым положением, а школа и череда увеселений в городе быстро затмили ностальгию по вольной кочевой жизни. Лишь порой ей этого начинало не хватать, и она с некоторой тоской вспоминала свои детские годы, проведённые в диких лесах, пустошах, среди рудников и скальных пород, где всё казалось таким живым и настоящим. Но это казалось таким далёким и потерянным, что грусть мигом проходила, и она всячески наслаждалась преимуществами беспечной, городской жизни. Она стала истинным ценителем этого вечного и фееричного калейдоскопа, именуемого Лос-Анджелесом, обожая каждый импульс этого удивительного города: извечный и нескончаемый рёв машин за окном, крик газетчиков, шум и гвалт возбуждённых людей, тихое воркование голубей в парках, шёпот воды в фонтанах. Эл-Эй никогда не спал, жизнь в нем буквально кипела, как лава в кратере очнувшегося от спячки вулкана. Этот город был готов в единый момент поглотить любого, кто ступил на его территорию, опутать своим волшебством, прельстить дарами своей сущности, увлечь в вечное движение сквозь бренное существование, окутать плотным смогом загазованного воздуха, пропитанного в то же время жизненным экстазом. Мегаполис словно маг и чародей открывал перед любым свою таинственную лавку и завлекал целым набором чудес, поражая умы и сердца, тревожа воображение, околдовывал медленно и сладко, горяча кровь, разгоняя по венам яд зависимости. День и ночь сливались в единый миг, в череду приключений и волшебства. Но всё же именно ночью, когда по городским улицам вспыхивало множество электрических ламп, неоновых вывесок, расцвечивая всё в невероятно яркие краски, ты начинал понимать, что попал, навсегда пропал в этом колдовском месте, и с этого момента начинаешь жить и дышать по-новому. И ты с сердечной искренностью наслаждаешься фееричностью открывшегося перед тобой действа, растворяешься в людской толпе, суете и неугомонности, тонешь в какофонии музыки и прочих звуках ночного города. Розамунда любила Эл-Эй всем сердцем, приняв его со всеми прелестями и мерзостью, научившись жить с городом в мире и согласии. Всё в нем ей было дорого, и поэтому сейчас она с трудом могла перенести их разлуку, как рыба, выброшенная прибоем на сушу, вырванная разом из привычной среды и оторванная на долгий срок от привычного места обитания.

Дело было в том, что родителям как гром среди ясного неба поступил срочный заказ от какой-то очень влиятельной российской компании на глубинное исследование золотых и серебряных рудников, находящихся где-то в северной части таежной Сибири. И Аманда с Джеймсом вместо того, чтобы как обычно направить на место своих научных сотрудников и дожидаться их рапорта в своём офисе и передачи в лабораторию части необходимых образцов, в этот раз захотели совершить поездку самостоятельно, решив вспомнить былые годы и отправиться в вояж. Тем более этому стремлению способствовало то, что сами заказчики этого желали, так как опыт четы Сент-Джеймс в таких вопросах был колоссален и неоспорим. Да и осмотр, как и изучение целостной картины, а не фрагментов, дал бы более полные данные и принёс соответствующие плоды. Естественно, за такую длительную командировку компания обещала хорошее вознаграждение, от которого трудно было отказаться или хотя бы не рассмотреть это предложение. Единственное «но», что заставило повременить Аманду и Джеймса с решением, была Розамунда. Не смотря на то, что девушке уже исполнилось семнадцать лет, и она была вполне сформировавшейся, и самостоятельной личностью, они даже слышать не захотели о том, чтобы оставить её одну и конечно, ни о какой поездке с друзьями, естественно, речь более не шла. Родители твёрдо были уверены в том, что без них она не проживёт и непременно влипнет в какую-нибудь «тёмную» историю, а они в волнениях из-за своего отпрыска не смогут сосредоточиться на работе. Услышав такие речи от любимых родителей, которых она всегда считала рассудительными и мудрыми, ранее всегда относившиеся к ней как к взрослому человеку и доверявшие её решениям, Роуз была потрясена до глубины души, не понимая, когда и как могла подорвать доверие к себе. Она нисколько не сомневалась в своей способности прожить какое-то время без родительской опеки и надеялась вкусить, прелести свободной жизни, уже обещавшие быть сказочными. В голове рождались заманчивые образы безудержных вечеринок на лазурных побережьях Гоа, многочасового шопинга, бурных ночей с друзьями. Однако они разбились вдребезги после твердого и категоричного заявления родителей о том, что она ни под каким предлогом не останется одна в Лос-Анджелесе. И вместо своей запланированной поездки к морю, Роуз отправляется к старшей сестре своей матери – Лидии, в тихий Скофхэгэн, где и пробудет всё то время, пока они будут заняты исследованиями.

Когда многочасовые уговоры и просьбы не нашли отклика у родителей, Розамунда в отчаянии закатила самую настоящую истерику: со слезами, криками и хлопаньем двери, поступив словно в подтверждение слов родителей, как самый настоящий капризный ребёнок. Теперь девушке было стыдно за своё глупое и ребяческое поведение, которое ей было не свойственно, но в тот момент, казалось правильным, выплеснуть всё своё негодование и возмущение, а голос разума, твердивший, что это делать не нужно, в конце концов, просто сдался под шквалом обуревавших её эмоций. Однако даже это нехарактерное поведение, которое обеспокоило и взволновало чету Сент-Джеймс, не изменило их решение. Они остались глухи к мольбам, слезам и уговорам дочери. На то что бы собрать чемоданы, поговорить и объясниться с друзьями - ей был дан всего один день.

Ко всему Роуз ждал ещё один удар: ей предстояло сразу после переезда отправиться в новую школу, так как там занятия начинались на две недели раньше чем в «Стоунхенж» - её прежней школе. Разговор с директором данного учебного заведения, как оказалось, уже состоялся заблаговременно, конечно же, втайне от главной героини и без особых проблем, родители договорились о её переводе в старшую школу Скофхэгэна, администрация которой без малейших возражений согласилась принять новую ученицу. А ведь Роуз, было, уже понадеялась, что с переводом возникнет заминка и это даст ей больше времени, чтобы подготовиться к переезду. Только обстоятельства складывались не в её пользу и это бы ещё один повод впасть в депрессию. Да и мысль, что придется явиться в новую школу уже после начала занятий и стать объектом пристальное внимание незнакомых людей, угнетала, и хотелось забаррикадироваться в комнате. Однако решение было принято и обжалованию более не подлежало. И в подтверждение сего, Аманда при Розамунде сделала звонок, что бы забронировать для неё билет на самолёт до Августы.

А уже сегодня, в полдень, по истечению отведённого ей времени, которое Роуз провела в лихорадочных сборах, совмещённых с многочасовыми разговорами по телефону с друзьями, просто шокированных столь значительными переменами в её жизни, Розамунда в сопровождении своего бой-френда - Адама Смита и лучшей подруги – Анна Ричардс отправилась в аэропорт. Родителей, девушка попросила остаться дома. С ними Роуз попрощалась сухо и холодно, несмотря на то, что понимала, что их она так же не увидит долго и конечно, будет скучать, однако слишком сильна была её обида на родных. Аманда и Джеймс не возражали, только напоследок поочерёдно обняв дочь, пожелали приятного пути и попросили позвонить по прилёту. На том и разошлись. Их собственный вояж планировался на завтра.

Роуз вспомнила, как Адам и Анна провожали её в аэропорт, в который раз подумав, что позволить им это было ошибкой. Правильно говорят: «Долгое прощание – лишние слёзы». Они с подругой весь путь до вокзала едва сдерживали слёзы, а Адам сидел бледный и напряжённый, до боли сжав руку Роуз в своей ладони. Ранее ведь с ним, они никогда на долгий срок не расставались, как планировалось в этот раз, и даже на выездные игры их школьной футбольной команды, в состав которой входил бой-френд, отправлялись вместе. А ведь вместо разлуки, должны были быть счастливые полтора недели с множеством объятий и поцелуев, а так же романтичные рассветы и закаты наедине. Но расставаясь у стойки регистрации, никто не произнес ни слова, словно каждый из них боялся сказать друг другу болезненные слова прощания. Наверное, это было смешно и глупо – она ведь, в конце концов, не отправлялась в другую Галактику, а всего лишь уезжала в другой штат, только на сердце было тяжело и хотелось возненавидеть весь мир. В тот момент в груди девушки сердце ёкнуло, словно в предчувствии грядущих испытаний, но она была столь подавлена, что не обратила на это внимание. Вместо этого Розамунда, крепко прижавшись к парню, впивалась жадным поцелуем ему в губы, словно желая отметить его, поставить своё «тавро» и запомнить вкус его губ, аромат парфюма, что бы вспоминать, когда станет очень одиноко. Затем были объятия с Анной и реки слёз из глаз дорогой подружки, а минутой спустя, Роуз отправив багаж на погрузку, быстро прошла регистрацию и, не оглядываясь, направилась дальше по коридору к залу ожидания.

Перелёт прошёл, вполне спокойно, хотя летать Розамунда не любила, боясь высоты. Но в этот раз она мало на что реагировала. Эмоциональная встряска последних дней и моральная истощённость сделали своё дело, и девушка попросту уснула и проспала весь перелёт из Лос-Анджелеса до аэропорта Августы. Проснулась она только когда самолёт пошёл на посадку, и Роуз была вынуждена очнуться от сладкого забвения сна, так как стюардесса призвала всех пассажиров пристегнуться ремнями безопасности. Свою повзрослевшую племянницу встретил Джон Мэйсон, по прежнему импозантный, в хорошей физической форме мужчина, которому, однако, минуло пятьдесят два года. Но, не смотря на это, дядя сохранял бравый вид и жизнерадостность юности, а его голубые глаза сияли молодецким задором и только лишь широкая проседь в некогда смоляной шевелюре и морщины, избороздившие лоб и скулы, говорили о том, что время всё же властно над этим мужчиной. Розамунда была счастлива встретиться со своим любимым дядюшкой, впрочем, как и он. Это девушка прочувствовала каждой косточкой, так как Джон крепко стиснул её в объятьях и с громким смехом поднял в воздух, как часто поступал с нею в детстве. А затем они, забрав её багаж, загрузились в дядин тёмно-синий «Фольксваген» и спустя какие-то четыре часа езды, въезжали на территорию небольшого, окружённого лесом городка Скофхэгэн, где теперь Роуз надлежало вести своё существование. Ещё через полчаса прибыли на место, к окружённому высоким забором небольшому особняку в викторианском стиле: с широким фасадом и крыльцом, большими окнами и вычурной лепниной, мраморными ступеньками, стоящем в некотором отдалении от основного городского массива, где в мире и согласии проживала чета Мэйсон. Дядя, открыв ворота, быстро загнал машину внутрь, и Роуз ничего не оставалось, как, наконец, примириться с тем, что дороги назад ей больше нет. Поэтому она, натянув улыбку, покинула машину, так как ей ещё предстояла встреча со старшей сестрой матери, доброй тётей Лидией, а расстраивать ту своей кислой физиономией девушке не хотелось. Однако именно это едва не произошло. Роуз поёжилась, вспомнив свой ужас и приступ паники, который испытала, когда пересекая широкий двор и направляясь к крыльцу дома, была атакована огромным лохматым чудовищем, едва ли не сбившим её с ног и не перемазавшим своими грязными лапами, которое оказалось любимым питомцем хозяев, их псом по кличке Френч. В том растерянном и подавленном состоянии, что находилась Розамунда, она совсем о нём позабыла, чем этот мохнатый негодник и воспользовался. Сколько она помнила, их встречи с псом всегда стоили ей несколько погибших нервных клеток и целого вороха перемазанной одежды. Вот и в этот раз зловредное создание тут же попыталось свалить Роуз на землю и вылизать лицо своим слюнявым языком. И, надо сказать, псу это почти удалось, но в тот миг, когда лапы Френча должны были опрокинуть девушку, послышался строгий и грозный окрик, заставивший монстра замереть и мигом отказаться от своей преступной затеи. От грязи на одежде Розамунду спасла тётя, как раз появившаяся на крыльце (видимо, она услышала, как во двор въехала машина), дабы поприветствовать прибывшую племянницу. При взгляде на эту симпатичную моложавую женщину с мягкими чертами лица, тёмными волосами, уложенными в элегантную причёску, и тёплыми тёмно-зелёными глазами, буквально сиявшими внутренним светом и добротой, Розамунду затопила волна невероятной нежности и любви. Девушка с радостью отметила, что за прошедшие с их последней встречи годы Лидия совершенно не изменилась. Недолго думая, девушка бросилась к тёте и буквально повисла на шее у женщины, которая со смехом приняла племянницу в своих объятьях и осыпала поцелуями. А бедняга Френч, оставшийся не удел, понурив голову, пошёл прочь, поняв, что в этот раз Розамунда ему недоступна.

После многочисленных «охов» и «ахов», поцелуев и объятий, слёз радости и вопросов о перелёте и последующей поездке, Розамунда, наконец, оказалась вот в этой самой комнате на втором этаже в особняке четы Мэйсон. Ее тётя, отойдя от первых восторгов столь долгожданной встречи, отправилась на кухню готовить праздничный ужин, дав девушке время отдохнуть, разложить вещи, привести себя и свои мысли в порядок. Чем в данный миг и занималась Роуз, хотя последнее давалась ей с трудом, так как мысли скакали как блохи и были весьма далеки от оптимистических. Не смотря на то, что она была рада увидеться с любимой тётушкой и дядей, её по-прежнему тянуло назад в Лос-Анджелес, к Анне и Адаму. И очень хотелось оказаться не здесь, в этой большой и одинокой спальне, а дома, в своей маленькой и женственной комнатке с интерьером в бледно-розовых тонах, в объятьях любимого из мужчин. Однако сие было невозможно и недоступно.

Обречённо вздохнув, Роуз прошлась по комнате, а затем, с тяжёлым кряхтеньем один за другим перетащила свои тяжёлые чемоданы через порог и поставила возле шкафа. Стоило ей сие дело немалых физических усилий, так как Роуз не отличалась ни силой, ни телосложением Геркулеса, а багаж весил, казалось бы, тонну. Затащив в комнату последний и чувствуя, как лоб покрыла испарина, девушка крайне пожалела, что отказалась от посильной помощи дяди Джона, когда тот ей предлагал. Теперь боль в пояснице и лёгкий тремор рук ясно говорили, что всплеск самостоятельности был ошибкой с её стороны. Розамунда со стоном рухнула на горку чемоданов, мысленно спрашивая себя о том, зачем она притащила сюда, в эту несусветную глушь, половину своего гардероба и стоило ли это того?! Боль и усталость во всём теле после непростой работы утверждали, что небольшого чемодана с самым необходимым в её случае было бы вполне достаточно. В крайнем случае, у неё было достаточно наличности и несколько кредиток, чтобы заполнить пустоту в гардеробе. На какой-то момент Роуз стало страшно, что из-за своей глупости, она сорвала себе спину. Однако, вместо того, чтобы в ужасе броситься за аптечкой, девушка рассмеялась горьким и ироничным смехом, так как в голове появился собственный довольно карикатурный образ городской дамочки в фиксирующем корсете, в котором ей придётся явиться на глаза к новым одноклассникам. Однако это было бы ей наукой, чтобы в следующий раз не браться за дело, которое ей не по плечу, пытаясь строить из себя абсолютно самостоятельную особу, не нуждающуюся в помощи даже ближайших родственников.

Поднявшись с горы чемоданов, Розамунда, слегка поморщившись от дискомфорта во всём теле, направилась к постели и, не потрудившись снять обувь, уселась на нее, как в детстве: подтянула к себе колени и, обняв их руками, уткнулась в них подбородком, чувствуя себя при этом разнесчастной и полностью выбитой из колеи. Мысленно она пыталась осознать своё нынешнее положение и по возможности настроиться на позитивный лад для того, чтобы понять, как ей жить дальше в сложившейся ситуации. Только хочешь – не хочешь, а ей предстояло строить здесь новую жизнь.

Розамунда тяжело вздохнула, мысленно ругая себя за уныние и буквально ненавидя за слабость, привычным жестом крепко сжала в ладони висевший на груди талисман на кожаном шнурке – небольшой, хорошо отшлифованный, напоминавший по форме блинчик, самородок серебра, который девушка никогда не снимала. Розамунда наткнулась на него в одном из рудников, в ту далёкую пору, когда вместе с родителями ездила по их исследовательским командировкам. Когда же она показала им свою находку, они восхитились, до того камушек был хорош, а затем, отдали его ювелиру, который сделал огранку и довёл слиток до ума, превратив тот в красивый амулет. Розамунда с тех самых пор с ним не расставалась и верила, что он оберегает её и даёт жизненные силы. Поэтому когда ей было особенно тяжело - как вот сейчас, возникали трудности, а тяжёлые мысли заполняли голову, она сжимала его в руке или просто прикасалась и будто бы подпитываясь его энергией. Роуз нравилось серебро – бесцветный, абсолютно «не кричащий» и невероятно загадочный металл, словно пропитанный тайной и полный скрытого холодного огня. К тому же во многих верованиях серебро считалось лютым врагом всякой нечисти, а фильмы и книги утверждали, что именно пулей из этого металла можно убить оборотня. Во что, впрочем, Розамунда не верила, считая сие чепухой и вымыслом из легенд, так как никогда не была излишне суеверна, да и вообще, помимо веры в свой талисман многое подвергала сомнению, так как считала себя дочерью «науки» и «прогресса». Что было неудивительно, в тех обстоятельствах, когда твои родители знаменитые учёные. Но, не смотря на это, она считала, что серебро отражает её сущность.

Девушка приподнялась на постели и, повернув голову, пристально взглянула на своё отражение в большом зеркале, вмонтированном в дверцу гигантского шкафа.

Розамунда была настоящей платиновой блондинкой, с ярко выраженным серебряным оттенком волос. В детстве из-за этой редкой особенности ребята немилосердно дразнила её старухой, что частенько доводило маленькую Роуз до горьких рыданий и тихой ненависти к жестокой природе, наградившей её такими бесцветными локонами. Джеймс и Аманда тихо посмеивались, слушая скорбные жалобы дочери, и говорили, что придёт время, и она сможет оценить себя по достоинству, трезво взглянув на бесценный дар, который преподнесла ей судьба. Правда в ту пору, будучи обиженным ребёнком, над которым нещадно издевались все дворовые хулиганы, Розамунде в предсказание родителей верилось с трудом, и она мечтала взять краску и перекрасить свои тусклые пряди, придав им нормальный оттенок. Только час действительно пришел, былая ненависть пропала, но и дикого восторга или запредельной радости от собственной уникальности так же не возникло. Хотя Адам просто сходил с ума от её волос и был готов сутки напролёт пропускать мягкие пряди сквозь пальцы, тихо нашёптывая ей на ушко, что они у неё подобны шёлку.

Черты Розамунды были словно вырезаны рукой искусного мастера: изящны, прекрасны и тонки. Девушка была наделена невероятно притягательной и очаровательной внешностью: нежный овал лица, аристократический прямой носик, точёные скулы, нежный бутон розовых, чуть пухлых губ, упрямый маленький подбородок, говоривший о некоторой своенравности нрава и глаза – большие, опушённые длинными и густыми, чуть загнутыми кверху ресницами, сиявшие внутренним светом, цветом напоминавшие расплавленное серебро. Те, кто хорошо знал девушку, мог сказать, что цвет её серых глаз мог от настроения Розамунды меняться, становясь то дымчатым – в минуты, когда она была спокойна и весела, и темнеть до цвета грозового неба, когда была рассержена или расстроена. Роста девушка была среднего и обладала женственной изящной фигуркой. Нескладный гадкий утёнок с «седым» пушком на голове в детстве со временем, как в сказке, превратился в прекрасного лебедя, в прекрасную девушку. Только Роуз хоть и принимала себя такой, какая она есть, но никогда, как другие юные мисс, особенно не зацикливаясь на собственной внешности, считая, что это не самое важное в жизни. Она знала, что довольно красива и нравится людям, и этого, ей было достаточно. Но порой, как и другим представительницам прекрасного пола, ей всё же хотелось стать ярче, стать сияющим солнцем, а не блеклой луной, с которой Роуз отожествляли друзья и любимый человек. Они же, наверное, и не позволили бы ей что-либо изменить в себе. Никто не считал её бесцветной и тусклой, а парни так вообще, столбенели и размазывались по стенам, завидев стройную фигурку на своём горизонте.

Девушка несколько минут разглядывала себя в зеркало. Личико Роуз исказила гримаса, когда она, представила, как её будут рассматривать в ближайшие несколько месяцев новые одноклассники, словно диковинную букашку ученый энтомолог. Только тут уж ничего было не поделать, оставалось лишь морально готовиться к предстоящему испытанию, сохраняя хладнокровие и не поддаваться заранее панике. Тихо вздохнув, Роуз отвернулась от своего отражения и перевела взгляд на гору чемоданов. Скоро предстояло спускаться к праздничному ужину, и девушка решила, что пора заканчивать с приступами меланхолии, навалившимися на неё, и начать распаковывать багаж, если конечно она хочет успеть закончить сие предприятие сегодня.

С такими мыслями она сползла с постели и, немного успокоившись, уже целеустремлённо направилась к чемоданам.

Глава 2

Розамунда с тяжёлым стоном рухнула на постель, чувствуя, что лопнет, если сдвинется с места. Тётя устроила просто настоящий пир в честь её приезда, наверняка вложив весь немалый опыт, мастерство в приготовлении блюд, а также энтузиазм и, несомненно, душу. Стол буквально ломился от всевозможных лакомств и яств, которыми Лидия в итоге наполнила доверху её тарелку и заставила попробовать каждого, а ей было неловко отказывать любимой тётушке в такой малости, как оценить её кулинарные шедевры. В конце концов, после трёхчасового сидения за столом и поглощения пищи, Роуз взмолилась о пощаде, когда тётя щедрой рукой положила ей на тарелку приличного вида кусок торта, украшенный толстым слоем крема. Розамунде казалось, что она вообще столько за всю свою жизнь не ела и чувствовала, что просто разлетится на мелкие лоскутки, если съест, еще, хоть что-нибудь, о чём не преминула сообщить своей хлебосольной родственнице. Тётушка, усмехнувшись, сжалилась, но всё же заметила, что племянница уж слишком худенькая и не мешало бы, чтобы за время её пребывания здесь, немного мяса наросло на её косточках. Розамунда же нисколько не сомневалась в том, что с Лидией это гарантированно. Особенно если она поставит себе целью откормить её, то можно с твёрдостью сказать – откормит. А с такими завтраками, обедами, ужинами ей в скором времени придётся сменить гардероб, так как она попросту ни в одну привезённую из Лос-Анджелеса вещь не влезет. Однако, не смотря ни на что, Роуз была довольна проведённым вечером. Джон и Лидия дали ей сегодня то, что родители в последнее время сократили до минимума: собрались вот так все вместе за праздничным столом, разговаривали, смеялись, шутили. Ведь чем больше ширилась и разрасталась компания Аманды и Джеймса, тем реже они стали появляться дома, проводя большую часть своего времени в офисе и лаборатории, оправдывая это тем, что работают для того, чтобы обеспечить будущее Роуз. А поездки в их загородный дом на уикенды стали редким событием в жизни семейства Сент-Джеймс. Розамунда всё понимала, но в тоже время очень хотела видеть своих родителей, проводить с ними время или хотя бы завтракать, обедать или ужинать вместе. Дядя с тётей с таким искренним интересом расспрашивали Розамунду о её жизни, что девушка, не тая, рассказала очень многое: о школе, о друзьях, об Адаме - радуясь, что она им небезразлична. Лидия и Джон действительно выглядели довольными от того, что она к ним приехала и девушка могла более не переживать, что обременяет их своим присутствием. Тётушка, услышав из её уст эти мысли, просто посмеялась, заявив что о такой глупости и думать не стоит, а они с Джоном только счастливы, что Аманда отправила Роуз к ним и любимая племянница теперь будет жить с ними.

«Надеюсь, мама не проговориться тете, о том, как я не хотела сюда ехать» - обеспокоенно подумала девушка.

Тяжело вздохнув Розамунда с кряхтением, приняла сидячее положение, теперь понимая, как себя чувствует объевшийся морж и потянулась за лежавшим на тумбочке телефоном, решив, что пора бы пообщаться с Анной и Адамом. Им она обещала позвонить, как только выдастся свободная минутка и поведать обо всём, что произошло с момента их расставания. С улыбкой девушка набирала первый номер - подружки, чувствуя, как внутри разливается тепло только от мысли, что сейчас услышит голоса дорогих ей людей. Анна, которая наверняка ожидала звонка, сняла трубку буквально после второго гудка.

- Алло,- отозвалась подружка

- Анна?

-А ты кого-то ещё хотела услышать, звоня мне на мобильный Рози? – съехидничала та.

- Вот ведь стерва, - проворчала Розамунда, а губы уже растягивала широкая улыбка.

- Да, да, я знаю и тоже тебя люблю, - рассмеялась Анна. - Рада тебя слышать Роуз. А то, я уже стала переживать. Вот думаю, прилетела на новое место и совсем забыла о некоторых людях, которые с ума сходят в тревогах о тебе. Так что давай, делись: как ты там? Как долетела?

- Как я могу о тебе забыть? Я уже успела соскучиться, а помимо этого всё нормально, - с тяжёлым вздохом ответила девушка.- Перелёт я проспала, что вполне меня устраивает, так как ты знаешь, как я отношусь к сему процессу. Если бы не сон, я свела бы с ума стюардессу своим нытьём, и она бы уже никогда не забыла этот полёт. Вот распаковала багаж, собираюсь ложиться спать.

- Что-то по твоему голосу я не чувствую особого энтузиазма. Да и дышишь ты как-то тяжело? Что случилось-то? – по голосу было слышно, что Анна взволновалась не на шутку.

Розамунда, не сдержавшись, хихикнула.

- Это я объелась. Тётя у меня готовит так, что шеф–поварам нашего любимого ресторана и не снилось. Пальчики оближешь. Она устроила просто шикарный ужин. Правда, заставила меня съесть столько всего, что теперь мне кажется, я скончаюсь от переедания.

- А я-то перепугалась! Думала, погибаешь там без меня! А она там объедается всякими лакомствами! Повезло тебе, Роуз, чувствую, будешь у тётушки вся в шоколаде, в прямом смысле этого слова. Как тебе город? Дядя встретил?

- Дядя меня ждал в аэропорту, встретил и доставил домой. Всё по-высшему разряду, - поспешила успокоить подругу Роуз. - Городок так себе, сплошная тишь да глушь. Не думаю, что здесь что-то изменилось с момента моего последнего визита сюда. Так что чувствую, развлечений мне здесь не видать. Особняк родных находится за городом, он довольно таки большой, но уютный, окружён лесом. В общем, дебри, но в детстве приходилось жить и в худших условиях, и мне, в принципе, всё равно. Придётся как-то приспосабливаться и обживаться.

- Крепись, подруга! Надеюсь, ты там не одичаешь, Роуз, и действительно не завоешь на луну. Ты мне цивилизованная нужна. Пользуйся хоть изредка ложкой и вилкой. – Пошутила Анна, стараясь поднять Розамунде настроение.

- Клятвенно обещаю! – хохотнула Роуз. - Я ещё вполне цивилизованна и надеюсь, таковой остаться. Не думаю, что поездка родителей больше чем на полгода растянется, так что вполне возможно к Рождеству я вернусь в Эл-Эй.

- Будем на это надеяться, бить в бубен и шаманить. Я скучаю, подружка, - вздохнула Анна, а голос вмиг стал подавленным и грустным. - Мы скучаем по тебе… как тебя проводили, так из твоего бой-френда, будто весь воздух выкачали. А вид такой - только обнять и заплакать.

- Я тоже очень, очень скучаю! Мне вас жуть как не хватает! Но знаешь, может это даже к лучшему, у нас с Адамом ведь никогда не было возможности проверить наши отношения на прочность. Вдруг всё это иллюзия и мы просто живём привычкой?!

- Выбрось эту чепуху из головы! Какая к чёрту «привычка»? Ты же знаешь, что для него ты одна только и существуешь. Он любит тебя!

- Я тоже люблю. Очень.

- Тогда в чём дело?

- Забудь. Просто ерунда всякая в голову лезет. Всё будет в порядке, мы справимся с отношениями на расстоянии. Не мы первые, не мы последние, в конце концов.

- Я же говорю, он сам не свой из-за этого вашего вынужденного расставания. Ему сейчас на всё и вся плевать,- убеждала её подружка.

- Анна, я очень тебя прошу, не давай ему грустить и присмотри за ним. Я знаю, ты это можешь.

- Не волнуйся, не брошу я твоего блондинистого красавчика. Но ты лучше позвони своему бой-френду, это его больше вдохновит, чем мои потуги поднять ему настроение. Он, наверное, от беспокойства уже сбрендил. Хотя я по-прежнему остаюсь вашей преданной подругой и не дам вам обоим скиснуть окончательно, голубки.

- Спасибо милая. Я знала, что ты мне не откажешь. А Адаму я сейчас позвоню. Я так и собиралась сделать, но сначала решила созвониться с тобой и перекинуться парой словечек.

- Я польщена. А вот кое-кто, от зависти позеленеет, если узнает, что ты мне первой позвонила, - подленько захихикала подружка.

- Эй, ты только ему не говори. Не выдавай меня, - рассмеялась Роуз.

- Ладно-ладно, не сдам тебя. Только с тебя должок.

- Всё в рамках моих возможностей.

- Это как тебе повезёт, - зловеще произнесла Анна, чем только больше рассмешила Розамунду.

- Поездка по-прежнему в силе?

- Ага. Все конечно расстроены, что ты в этот раз вынуждена пропустить всё веселье, но так как все уже настроились как следует оттянуться на золотистом песочке и налакаться текилы до потери пульса, то было решено всё-таки лететь. К тому же Крис, уже договорился с родителями, чтобы крыло принадлежащего им отеля закрыли специально для нашего уединённого отдыха.

- Ты едешь?

- Мы ведь с тобой договаривали вместе отправиться, Роуз, а поэтому, раз ты не едешь, значит и я не еду.

- Это конечно очень благородно с твоей стороны, но ты зря себя лишаешь отдыха.

- Всё, ничего не хочу слышать.

- Знаешь, если вдруг передумаешь, я не обижусь. Вам с Адамом нечего без меня киснуть поодиночке. Было бы даже лучше, чтобы вы потусовались со всеми.

- Я подумаю, - проворчала подруга недовольно. - Лучше пообещай, что будешь вот так же звонить и не променяешь меня на новых подружек-прилипал, которые появятся у тебя в новой школе! Хотя… они всё равно никогда тебя так не узнают, как знаю я, и уж точно не смогут меня заменить.

Розамунда улыбалась, слушая самодовольные речи подружки. Анна Ричардсон была неповторима.

Надо сказать, что Анна была Розамунде не просто лучшей подругой, а более того, едва ли не сестрой, хотя не у всяких сестёр были такое понимание и душевная близость, как у них. К тому же жили они совсем рядом, что позволяло девушкам видеться каждый день и вместе проводить свой досуг. Благодаря близкому соседству они и сдружились, буквально с первого момента, как встретились и разговорились, мгновенно отыскав, друг в друге близких по духу людей. А дальше – больше, чем дольше девушки проводили времени вместе, деля печали и радости, девичьи секреты и слёзы, тем сильнее крепла их дружба. Они были тем, кого люди называют «друзья не разлей вода», чем невероятно гордились. Розамунде же казалось, что Анна - единственная, кто полностью понимает все грани её характера и натуры и главное принимает их, со всеми плюсами и минусами. Только Анне она могла довериться, зная, что та ответит ей таким же доверием и никогда не нанесёт удара в спину, как те мнимые «друзья», что окружали её в школе и клялись в вечной дружбе. Настоящий друг доказывает свою верность и преданность делом, а не пустыми клятвами и сладкими речами. А подружка не раз доказала, что она истинный друг, поддерживая и ободряя Роуз, когда она более всего в этом нуждалась, и, подставляя своё плечо, для того, чтобы она могла выплакаться, готова часами слушать излияния Розамунды с искренним сочувствием и заинтересованностью, а затем, если надо, дать дельный совет. Анна была умна и остроумна и никогда не завидовала своей более эффектной и популярной подруге, удовлетворённая и тенью славы той.

Перед мысленным взором Розамунды предстал образ подружки. Она была невысокого росточка, худощавая, фигурой напоминая больше мальчишку, нежели девушку семнадцати лет. Черты лица её были приятными и классически правильными, однако облик Анны чрезвычайно портили большие в роговой оправе очки, так как подружка была близорука, за которыми она успешно прятала свои глаза, цветом напоминавшие горький шоколад. Линзы она отказывалась носить, хотя причин, по которым ей этого нельзя делать, как таковых не было. На зубах у подружки по-прежнему стояли брекеты, а Розамунда от своих избавилась ещё в десятилетнем возрасте и просто недоумевала, зачем Анна так издевается над собой, продолжая носить это жуткое приспособление. Из-за них она немного шепелявила, что, однако, её нисколько не смущало. Подружка была темноволоса и обладала шикарной гривой, завивавшейся забавными пружинками, которые та, к огромному сожалению Роуз, неизменно укладывала в тугую косу или по праздникам завязывала в «конский хвост», отказываясь распустить свои дивные локоны. Одевалась она соответственно своей «мальчишеской фигурке», отдавая предпочтение свободной и просторной одежде, не сковывающей движений. Юбки и туфли на каблуках Анна в шутку называла пыточными устройствами и категорически отказывалась их носить, не глядя на уговоры Розамунды и на её тщетные попытки повлиять на вкус подружки. Сколько бы они ни ходили вместе по модным бутикам, сколько бы она не делала подарков, которые Анна всё же с благодарностью принимала, но которые в итоге занимали почётное место в её шкафу, а подруга появлялась на публике в своих горячо любимых линялых от времени джинсах и кроссовках. С таким же упрямством она отвергала изменения и касательно своей внешности, или ее усовершенствования: отказываясь наносить на лицо и грамма косметики. Порой Рози казалось, что девушка намеренно выставляет себя гадким утёнком, хотя мотивы такого поведения ей были непонятны. После долгих сражений и попыток повлиять на подругу, она всё же сдалась и махнула на всё рукой, понимая, что с ослиным упрямством ей просто не справиться, все равно проиграет, поэтому стала воспринимать подругу такой, какая она есть. Решение сие принесло облегчение обоим девушкам. Ведь, в конце концов, ценить и любить человека надо не за красивую и яркую внешность, по сути своей являющейся лишь фантиком, который рано или поздно сотрется, потускнеет или его сорвут, а за то, что у него внутри. А Анна была достойна того, чтобы её любили, уважали, потому что была самой светлой и отзывчивой душой, когда-либо встречавшейся на пути у Розамунды; гибкой и в тоже время твёрдой, как сталь; готовой кинуться и в огонь, и в воду ради своих друзей; обладающей немыслимым упрямством и золотым сердцем. Такие люди встречаются крайне редко, но если такое всё же случилось, и вы встретились, то это надо считать немыслимой удачей и благословением небес.

- Анна Френсис Ричардсон, ты говоришь откровенную чушь! Как ты можешь вообще сомневаться на мой счёт? Ты же знаешь, что ближе тебя у меня подруги нет! Ты у меня одна такая, это правда, и тебя вряд ли кто-то способен заменить! И естественно я буду звонить и докладывать о каждом малейшем событии, произошедшим в моей ссылке. Я вообще с трудом представляю, как завтра пойду в новую школу, и рядом со мной не будет тебя и Адама. Я тут абсолютно чужая, а ты ведь сама знаешь, как относятся к новеньким.

- Но ты же себя в обиду не дашь?

- Естественно. Но мне всё равно так нужна твоя поддержка.

- Роуз, ты же знаешь, одно твоё слово и я собираю чемодан.

- А родители?

- А что родители?! Я уже самостоятельная и вольна поступать так, как считаю нужным. Если ты этого хочешь, я приеду. Так как Рози? Мне паковать чемодан и заказывать билет?

На мгновение Розамунда едва не поддалась искушению сказать: «Да!» и призвать к себе на подмогу подругу. Однако девушка взяла себя в руки и приняла решение, что не поддастся минутной слабости и выдержит сие испытание самостоятельно. Вырывать Анну из Лос-Анджелеса было бы эгоистично с её стороны только потому, что ей страшно, что неудивительно и вполне нормально.

- Я возьму твоё предложение на заметку, но всё же я думаю, что с твоим приездом в Скофхэгэн мы повременим. К тому же кто-то должен остаться с Адамом, а так мы обе его бросим.

На том конце провода послышался тяжёлый вздох.

- Хорошо. Хотя и твой бой-френд мог бы приехать…- задумчиво произнесла подружка.

- С началом семестра начнутся его тренировки по футболу. К тому же он капитан и звезда наших «Золотых орлов». Им без него туго придётся, да и Адам без ребят будет скучать. Нет уж, пусть всё остается так, как есть.

- Тогда обещай, что если тебе уж весьма туго придётся, ты, не раздумывая, сообщишь мне!

- Хорошо. Даю слово,- послушно пообещала Роуз, хотя знала, что, как бы ни сложились обстоятельства, она не будет их перекладывать на подругу и обременять её, впрочем, как и Адама.

-Вот и славно, а теперь расскажи мне в мельчайших подробностях о своей поездке.

Розамунда подчинилась и, не пропуская ни единого своего действия, пересказала события нынешнего дня, сделав акцент на поездке из Августы по шоссе. Дороге, окружённой тёмным, таинственным лесом, преимущественно состоящим из елей с мохнатыми и пушистыми лапками. Поделилась своим восхищением от вида прекрасных долин, которые они с дядей проезжали и небывалым величием, даже тех небольших речушек, что попались им на пути. Она пришла в восторг от созерцания неспешно бегущей темно-синей воды и заросших густой, сочной травой и сиреневым вереском берегов. Такой дивной красоты Роуз давно не видела, живя среди городских джунглей, камня и бетона, где зелень можно увидеть только что в парках, и постаралась как можно яснее донести свои чувства и описать увиденное подруге. А затем со смехом рассказала о «нападении» лохматого разбойника Френча, зная, что это позабавит Анну, так как та просто обожала животных, вплоть до скунсов, считая их милыми зверушками, несправедливо обделёнными лаской. Роуз не сомневалась, что подружка быстро бы поладила с псом.

Время за разговором летело незаметно, и девушкам было жаль прощаться, но они договорились созвониться завтра в то же время, для того чтобы Розамунда смогла поведать о том, как прошёл её первый день в новой школе.

Немного повременив после того, как закончила разговор с подружкой, чтобы дать себе передохнуть, девушка вновь потянулась за трубкой, собираясь позвонить бой-френду. Пальцы её дрожали, когда она стремительно набирала код Лос-Анджелеса и далее выученный до автоматизма номер парня, чувствуя, как сердце в груди ускоряет свой ритм от сознания того, что сейчас она, наконец услышит голос любимого. Только в ответ на её нетерпение и волнение вместо тенора парня Розамунда услышала сначала протяжные гудки, а немного погодя включился автоответчик, который голосом Адама сообщил, что никого нет дома, и попросил оставить сообщение. Девушка была неприятно удивлена, так как считала, что бой-френд ждёт её звонка. Как оказалось, она ошиблась. В груди возникло странное жжение, будто в сердце кольнули раскалённой пикой. Но девушка заставила себя успокоиться и не паниковать по пустякам, поэтому бодрым и жизнерадостным голосом оставила короткое послание, в котором просила перезвонить ей и напоследок шепнула, что любит его.

Глава 3

Утро началось с громогласного звона будильника. Девушка слышала его, но глаз не открывала, находясь всё ещё во власти сладкой дрёмы. Протянув руку, она на ощупь отыскала зловредный механизм и с немалым наслаждением отключила его, избавив себя от раздражающего звона. Большую часть ночи Розамунда не спала, находясь под впечатлением от переезда и прочего, поэтому сон к ней долго не шёл, и заснуть она смогла только на рассвете. Теперь подъём ей казался делом практически невыполнимым, так как тело категорически отказывалось покидать тёплые объятия постели и совершать какие-либо действия, хотя умом Роуз прекрасно понимала, что пора вставать, дабы в первый же учебный день не опоздать в новую школу. Только это и заставило её посредством силы воли вынырнуть из мира грёз и окунуться в жестокую реальность.

Отлепив от подушки лицо, Роузи, всё ещё не открывая глаз, нетерпеливо откинула упавшие на лоб локоны. Мгновением спустя веки дрогнули, опахала ресниц разомкнулись и явили миру заспанные, дымчатого цвета глаза девушки, в которых плескалось недовольство от того, что надо подыматься в такую рань. Со стоном сожаленья она откинула одеяло и сползла с постели, мысленно давая себе обещание, которое заключалось в том, что сегодня она непременно ляжет спать пораньше, дабы завтра с утра не чувствовать себя настолько паршиво. Потягиваясь и протирая глаза, Рози пошлёпала в ванную, затратив несколько минут перед этим на то, чтобы отыскать тапочки. Один вид которых несколько приободрил её и заставил губы растянуться в умилительной улыбке, так как они представляли собой пушистых розовых зайчиков, довольно забавных, с глазками-бусинками и высунутыми изо рта язычками. Их подарила ей мама на Рождество. Роуз долго смеялась, когда распаковала подарок и извлекла сие чудо. Вот и теперь, сунув в них ноги, девушка улыбнулась. Даже утро стало не столь мрачным, как ей показалось, появился некоторый оптимизм.

Двадцать минут нежного массажа упругими струями горячей воды подарили Розамунде бодрость и прогнали остатки сна, что туманили ей разум, призывая и искушая вновь залезть под одеяло и забыться. Тихо мурлыкая себе под нос песенку, девушка покинула ванну, закутавшись в тёплое махровое полотенце, приятно согревавшее тело, думая о том, что ей сегодня одеть, чтобы не показаться выскочкой, но и не потеряться в толпе. К тому же её очень интересовало то, что день грядущий ей готовит. Надеяться хотелось на лучшее, но морально готовилась она к худшему, чтобы в случае чего не было мучительно больно от разочарования.

О собственной «экипировке» она размышляла, пока сушила и укладывала волосы, в уме перебирая привезённые из дома вещи, которые аккуратно развесила в громадном шкафу. В итоге Роза решила обойтись без изысков в одежде, дабы не вгонять неискушённую высокой модой публику в шоковое состояние, поэтому извлекла свои серые джинсы и им в тон, только чуть более тёмного цвета, кашемировый свитер под горло, эффектно оттеняющий глаза и подчёркивающий красоту волос. Наряд был простым, но отличался хорошим вкусом, чего Роуз и желала. Придирчиво осмотрев обувь, она выбрала ботинки на невысоком каблучке.

Облачившись в избранный наряд и нанеся лёгкий макияж, Розамунда оценивающе окинула взглядом себя в зеркале и пришла к выводу, что соответствует собственному представлению о внешнем виде провинциалов. Она была довольна, от этого её настроение улучшилось, и девушка поняла, что пора выдвигаться на позиции, то есть в школу и подставить себя под взгляды-выстрелы любопытствующих, которых ей никак не минуть. Закинув рюкзак на плечо, она покинула комнату и неспешно спустилась вниз. Из кухни вкусно пахло свежими булочками и кофе. Роза с улыбкой на губах отправилась на столь манящий для её голодной особи зов. Там уже вовсю орудовала тётя, хозяйничая у плиты, а дядя, с удобством разместившись за столом, читал газету, не забывая время от времени, не отрываясь при этом от чтения, прихлёбывать кофе из огромной чашки, стоящей у него под рукой. Девушка залюбовалась этой семейной гармонией. Родители Розамунды постоянно ускользали от таких вот моментов, погружённые в дела, и ей, как правило, приходилось завтракать в одиночестве.

- Доброе утро, тётя, дядя. – Поприветствовала она родственников.

Джон оторвался от своего чтива, подняв глаза на вошедшую племянницу.

- Доброе утро, Рози.

-Доброе утро, дорогая, - с улыбкой ответила тётя.- Присаживайся. Будем тебя кормить завтраком.

Роуз мгновенно исполнила просьбу, предвкушая обильную трапезу. Тётя ловко сняла с пышущей жаром сковороды несколько румяных оладий, которые тут же уложила ароматной горкой на большую тарелку и поставила перед племянницей.

- Кушай, милая, наедайся. Тебе сегодня понадобится много сил. Первый день в новой для тебя школе, как-никак. – Сказала Лидия, пододвигая к Роуз масленицу и чашечку с клубничным джемом.- Волнуешься, наверно?!

- Немного, но не слишком. Думаю, всё будет хорошо.

- Конечно. Уверена, у такой девушки, как моя любимая племянница, скоро появятся друзья и парни найдутся, чтобы увиваться. Хотя тебе, Роуз, наши ребята могут показаться скучными.

- Не в том дело, тётя. Просто парень у меня есть – я вам о нём вчера рассказывала, а другие мне не нужны. А вот друзей хотелось бы найти, но я трудно схожусь с людьми, так что остаётся только надеяться. – Сказала Розамунда, намазывая один из блинчиков маслом.

- Уверена, что за друзьями дело не встанет.

- А как тебе спалось на новом месте, Роуз?- осведомился дядя.

- Просто замечательно,- с улыбкой ответила девушка, немного слукавив, не желая расстраивать заботливых родственников. – Да это мне и не внове. Я ведь много ездила в детстве вместе с родителями в различные страны и постоянно сопровождала их в научных экспедициях. Мы переезжали с места на место, и мне частенько приходилось спать в палатке в спальном мешке. Признаться, мне это нравилось. Хотя, конечно, когда мы перебрались в Лос-Анджелес и у меня появилась собственная комната, и собственная кровать, которая была гораздо удобнее, чем спальный мешок или продавленная постель в номерах мотелей, это мне больше пришлось по нраву. Так что к переездам я привычная.

- Я всегда была против того, чтобы Аманда таскала тебя с собой. Но она и Джейсон твердили, что поездки расширяют твой кругозор и ты, сможешь узнать массу всего того, что потом пригодится в жизни. Я с этим была не согласна, но они твои родители, и конечно считали, что поступают правильно. – Недовольным тоном сказала Лидия, и было заметно, что она до сих пор не изменила мнения по этому поводу. – Благо, хотя бы в этот раз поступили разумно, как и подобает родителям, и отправили тебя сюда.

Розамунда с этим была не согласна, но промолчала, не желая обижать Лидию и Джона.

- Тётя, но мне действительно нравились эти поездки, не смотря на некоторые неудобства, связанные с частыми приездами. Как и говорила мама, я смогла узнать столько всего и увидеть, что многим детям моего возраста такое и не снилось. О том времени я всегда вспоминаю с теплотой. Но конечно прелестей оседлой жизни я так же не преуменьшаю.

- Надеюсь, наш городок придётся тебе по вкусу. Ты ведь его толком то и не видела, хотя приезжала много раз. – Сказала тетя, подсаживаясь к ним с Джоном за стол. – А вот мы с Джо давненько никуда не выбирались и не покидали Скофхэгэн.

- И, надеюсь, не покинем в ближайшие пятьдесят лет! – с категоричностью заявил дядя и недовольно поглядел на размечтавшуюся жену. – У меня до сих пор в голове стоит шум после того, как Аманда вытащила нас в Лос-Анджелес погостить. Я наверно тогда тронулся умом, раз согласился. Нет, с меня поездок хватит, не в том я уже возрасте, чтобы путешествовать!

- Да ладно, Джо, не ворчи! Всё было не так уж и плохо. Просто ты рос в маленьком городке и не привык к суете, шуму мегаполиса, поэтому тебе и показалось, словно тебя засунули в улей с потревоженными пчёлами. – Увещевала мужа Лидия. – И вообще, что-то мы с тобой разболтались и не даём девочке позавтракать своими расспросами. Кушай милая.

Роуз хотела возразить и сказать, что она с удовольствием слушала этот спор двух явно любящих друг друга людей, что совсем не мешало ей отправлять в рот очередной кусок сдобы и прихлёбывать ароматный кофе, однако промолчала. Тётя же с умилением смотрела, как она уплетает лакомство, наверняка радуясь хорошему аппетиту девушки и тому, что её кулинарные шедевры оценили по достоинству.

- Наелась? – осведомилась она несколькими минутами позже, заметив, что Розамунда отставила опустевшую тарелку.

- Не то слово. Всё было просто божественно! Я никогда ещё такой вкуснятины не ела, только у тебя, тётя. Это был один из самых лучших завтраков в моей жизни.

- Это да, моя Лидия умеет готовить так, что можно собственный язык проглотить. А её твороженный пудинг славится на весь Скофхэгэн. – с довольным видом произнёс Джо, и, перегнувшись через стол, нежно поцеловал жену.

Та шутливо его оттолкнула, но по тому, как зарделось её лицо, было видно, что похвала мужа и племянницы ей приятна. Она ласково потрепала Роуз по руке.

- Что-то вы меня совсем захвалили. Может, тогда, Роузи, ещё скушаешь?

- О, нет! – взмолилась Розамунда. – Я сейчас и так готова лопнуть. К тому же нам ехать уже пора. Не хотелось бы опоздать в свой первый день.

- Конечно, конечно. – Согласилась Лидия. – Я тебе сейчас ленч соберу.

Роуз кивнула. Она уже и забыла, что такое домашние тосты во время ленча. В Лос-Анджелесе она питалась в школьном кафетерии. Тётя же ловко упаковала еду в бумажный пакет, не забыв сунуть в него огромное зелёное яблоко и бутылочку с содовой. Свернув, она протянула его племяннице.

- Спасибо.- Поблагодарила Розамунда и положила кулёк в сумку.

- Не за что, дорогая. К твоему приходу я что-нибудь вкусненькое приготовлю.

Девушка улыбнулась. Тётя взялась исправлять её «худобу», как она и предполагала, сопротивляться в таком случае было бесполезно, тем более она зала, что её воля испарится, когда она ощутит великолепные ароматы приготовленных Лидией блюд, поэтому согласилась.

- Тогда мы поедем. – Сказал, подымаясь из-за стола, Джон.- Пойдём, Роуз.

Подойдя к жене, он ещё раз нежно поцеловал её, и в этот раз она его не оттолкнула, а прижалась и ответила на поцелуй. Роуз, что стала свидетелем столь трепетной сцены, отвела глаза и поспешила из кухни. Это было трогательно и интимно, и она не хотела мешать им. Девушка подумала о том, как чудесно, когда двое могут прожить вместе столь долго, как чета Мэйсон, и сохранить свою любовь, уберечь её от разрушения и иметь возможность находить в друг друге тот неиссякаемый источник, чтобы питать это чувство. Она надеялась, что Адам сможет стать для неё таким источником, а она для него.

Минутой позже из кухни появился Джон и первым покинул дом, отправившись выгонять из гаража машину. Розамунда двинулась за ним следом, но прежде чем она добралась до дядиного автомабиля, ей пришлось выдержать трудное испытание: во что бы то ни стало избежать лап и слюнявого языка Френча, который словно поджидал девушку, вольготно развалившись у порога дома. Когда же он заметил вышедшую Розамунду, то на морде пса отразился самый настоящий восторг, что нельзя сказать о чувствах самой девушки, когда она увидела Френча, так как поняла, что грядут испытания. Только благодаря везению, снизошедшему на неё, и собственной ловкости она избежала мокрых «поцелуев», захлопнув дверь автомобиля перед самым носом собаки с чувством злорадного удовлетворения. Пёс разразился лаем, в котором явно сквозила досада. Роуз не удержалась и дурашливо помахала пушистому преследователю рукой, что заставило того залиться ещё более пронзительным лаем.

- А ты ему явно нравишься. - Уверенно заявил дядя, наблюдая за манипуляциями Роуз.

- Я заметила.- Ответила девушка, поправляя сбившуюся одежду и убирая со лба несколько упавших локонов.

Джон усмехнулся и, заведя мотор, выехал на дорогу, а в след им неслись надрывный лай и завывания разочарованного Френча, который не мог смириться с тем, что «добыча» в очередной раз избежала его лап.

«Так тебе и надо!» - злорадно подумала девушка, удобнее устраиваясь на сидении.

Прежде чем машина повернула, в зеркало заднего вида Роуз увидела, как на порог дома вышла Лидия, чтобы угомонить расшалившегося питомца.

Глава 4

Автомобиль проехал по главной улице городка, вдоль которой в ряд выстроились маленькие магазинчики, призывно манящие прохожих блестящими витринами и выставленными в них всевозможными товарами. Девушка мысленно дала себе обещание на досуге посетить каждый из них и тщательным образом ознакомиться с ассортиментом и, может быть, приобрести себе что-нибудь, хотя привезённых с собой из Лос-Анджелеса вещей хватало с лихвой.

Машина сделала поворот, и у Рози бешено заколотилось сердце от волнения, охватившего всё существо девушки, потому как её взору явилось большое, выложенное из блоков и выкрашенное в желтовато-песочный цвет здание школы. Туда сплошным потоком стекались ученики, весело переговариваясь. Хотя многие из них предпочли обсудить собственные проблемы на территории школьного двора: одни сбились в небольшие группки, стоя кто где, другие расположились на траве, но общее количество ребят впечатляло. Девушка поразилась тому, что в маленьком городке, коим являлся Скофхэгэн, оказалось столько молодежи. Между тем парковка близ школы стремительно заполнялась, так как многие из учеников приехали на собственных автомобилях.

Дядя Джон стал искать место, где бы припарковаться, чтобы высадить племянницу, а она к своему ужасу и стыду почувствовала, как в горле образовался комок, во рту стало сухо, словно в пустыне Сахара, ладони увлажнились, что ясно говорило о том, что она крайне взволнована. Роуз никогда не была трусливой особой, но глядя на галдевших ребят у школы, она внезапно остро ощутила своё одиночество и поняла, что совершенно чужая здесь, поэтому ей стоило огромного труда не поддаться панике и не попросить дядю развернуть автомобиль и отвезти её немедленно домой. Девушка сдержалась и напомнила себе, что она из рода Сент-Джеймс, которые не сдаются без борьбы, поэтому и ей надлежит выстоять любой ценой, скрыв от посторонних своих страхи.

«Всё будет хорошо!» - мысленно успокаивала саму себя Роуз, твердя это как мантру и стараясь не замечать, бешено колотящегося в груди сердца.

Джон остановил машину у ворот и посмотрел на слегка побледневшую девушку.

- Удачи тебе, Роуз. Я уверен, ты со всем справишься.- Сказал дядя, желая ободрить её.

- Спасибо. Думаю, удача мне не повредит! – ответила Розамунда, улыбнувшись дрожащей улыбкой.

И, закинув на плечо сумку, покинула безопасное пристанище салона автомобиля. Захлопнувшаяся дверь заставила её вздрогнуть. Хлопок показался громогласным гонгом, словно на турнире, сообщающим, что борьба за выживание в стане недружелюбно настроенных незнакомцев началась. Рассеянно помахав на прощание дяде Джону, расправив плечи, натянув маску безразличия на лицо и гордо вскинув голову, она влилась в поток учащихся, спешащих на занятия. Джон же, махнув в ответ, завёл мотор и вскоре уехал прочь.

Идя по дорожке, Роуз старалась не смотреть по сторонам, устремив взгляд прямо перед собой на крыльцо школы и приглашающе распахнутые двери, хотя ощущала, что на неё устремлены несколько десятков пар глаз, буквально пронизывающих её насквозь. Ощущение было мерзкое, и она с трудом удерживалась от желания брезгливо передёрнуть плечами, будто это могло стряхнуть любопытные взгляды. Мысленно Роуз сравнивала себя с бабочкой, которую пытливый учёный медленно накалывает на булавку, глядя, как она трепыхается в предсмертных судорогах. Вслед ей неслись перешептывания, старательно игнорируемые ею, хотя Рози прекрасно слышала каждую произносимую фразу.

- Смотри, какие странные у неё волосы…

-Кто это? Новенькая?

-Откуда она?

- Какая девочка! – восхищённо говорили парни, толкая друг друга в бок.

Розамунда прибавила шагу, желая поскорее убраться с глаз долой от любопытствующей публики, правда, прекрасно понимая, что в школе её ждёт очередная порция взглядов и переговоров.

Однако, девушке повезло, когда она оказалась в здании, прозвенел звонок и ребята поспешили на занятия, и спустя несколько минут коридоры опустели настолько, что она смогла вздохнуть с облегчением. Единственным отрицательным фактором сего было то, что ей надо было в приёмную, дабы зафиксировать своё появление, а также получить обходной лист и расписание занятий. Роуз не была уверена в том, что найдёт необходимый ей кабинет без посторонней помощи. Оставалось только надеяться, что она сумеет сориентироваться на месте и расположение кабинетов здесь примерно такое же, как и в её школе.

Только видно архитектор, строивший здание, решил сделать совершенно иную планировку, потому как спустя продолжительное время бестолкового плутания по коридорам, казавшимися ей самым настоящим лабиринтом, примерно таким же что построил Дедал для царя Миноса, где впоследствии томился грозный Минотавр, Розамунда пришла к выводу, что без посторонней помощи ей не справиться. Девушка с надеждой огляделась по сторонам в поисках потенциального проводника или того, кто способен указать верное направление. Однако поблизости никого не было, как она ранее и желала. Всех словно ветром сдуло, хоть караул кричи. День начался явно не так, как Роуз планировала. Конечно, можно было открыть первую попавшуюся дверь и попытаться отыскать там помощь, но она боялась того, что окажется в кабинете, где в самом разгаре идёт учебный процесс и тем самым, выставит себя идиоткой перед целым классом. Такого девушка не желала и врагу, поэтому сразу отмела этот вариант.

«Спокойнее… вдох-выдох… главное не паниковать! Сейчас что-нибудь придумаем. Это же, в конце концов, не безлюдные катакомбы, а общественное место, школа и кто-нибудь обязательно появится и поможет» - мысленно говорила себе Роуз, пытаясь ободриться и успокоиться.

Словно в ответ на её мысли ближайшая к ней дверь распахнулась, и из неё вышел рослый парень. Розамунда возликовала и немедля направилась к симпатичному незнакомцу, пока он куда-нибудь не испарился. Она, не сомневаясь в том, что найдёт в его лице помощника, так как парни в её присутствии становились весьма сговорчивыми и готовы были исполнять любой каприз. На ходу, девушка машинальным жестом поправила волосы, а на губах мгновенно расцвела неуверенная, но в то же время очаровательная улыбка, от которой у многих особей мужского пола учащался пульс и сбивалось дыхание. Рози была прекрасно осведомлена об этом, поэтому, не церемонясь, решила использовать своё главное оружие, чтобы добиться цели.

« А он ничего… правда не в моём вкусе»- решила она, разглядывая молодого человека.

Парень и вправду был чрезвычайно хорош собой: высокий, статный, широкоплечий, с развитым мускулистым торсом, узкими бёдрами и длинными ногами. Коротко стриженый ёжик светлых волос, словно звал провести пальцами по этим мягким «колючкам» и ощутить лёгкое покалывание от прикосновения к ним. У Розамунды зачесались руки, будто отзываясь на этот безмолвный призыв, но она подавила в себе это безрассудное желание. Черты парня были мужественными и невероятно привлекательными: прямой нос, чётко очерченные скулы, твёрдый подбородок и маняще-чувственные полные губы. Глаза его большие, светло – карие, с искрами золота по радужке, которые оттеняли опахала смолянисто-чёрных ресниц, пронзали своим будоражащим душу взглядом. Глядя на него, Розамунда с уверенностью констатировала тот факт, что в Скофхэгэне найдётся ни один десяток девушек, потерявших голову и свой спокойный сон из-за этого красавца. Одет парень межу тем был довольно просто: в линялые голубые джинсы и того же оттенка футболку, которая ему очень шла и выгодно подчёркивала достоинства торса. Но сам он был далеко не прост, так как от него веяло невероятной силой, самоуверенностью и опасностью, окружившими его словно аура. Ими дышала вся его ладная фигура. Он был из тех, с кем приходится считаться, а при общении лучше держать ухо востро. Только Розамунда так же знала себе цену, и смутить её было делом непростым. Но теперь парень ошеломлённо замер, словно оленёнок перед фарами автомобиля и, не двигаясь с места, наблюдал за девушкой, ожидая, пока она приблизится к нему. Глаза его были полны удивления и недовольства по поводу того, что ей могло понадобиться от него, и почему Роуз так пристально рассматривает его. Она решила не мучить беднягу и ответить на его мысленные вопросы. По крайней мере, на половину из них.

- Привет. Я Розамунда Сент-Джеймс. Я сегодня первый день в школе и, признаться, немного заблудилась, а мне надо в приёмную. У вас тут такие запутанные коридоры, что найти что-то просто невозможно. Не будешь ли ты так любезен показать мне, где она находится? Или хотя бы указать куда идти? – сказала она и выжидательно посмотрела на парня.

Но тот ничего не ответил, словно не слышал её просьбы, продолжая как ни в чём не бывало буравить Розамунду испытующим взглядом, что вызвало полное недоумение у девушки.

«Чего это с ним? Или тут все со странностями?» - вопрошала себя мысленно Роуз.

Помолчав так минуту, которую они провели, вперив друг в друга взгляды, она уже хотела было повторить свой вопрос, только гораздо медленней, на случай если он её не понял или не услышал, как парень вдруг ожил и указал ей на дверь, из-за которой только что появился. А затем, так и не сказав ни единого слова, развернулся и зашагал прочь.

- Эй… спасибо! – громко окликнула девушка, удалявшегося парня.

Он вновь никак не отреагировал. Роуз пожала плечами и, решив не обращать внимания на странного субъекта, открыв дверь, вошла в приёмную.

«Могли бы и табличку повесить!» - подумала мимолётно она.

В приёмной за большим столом, сплошь заваленным различными папками и прочей документацией, среди которой стоял новёхонький компьютер, сидела миловидная брюнетка средних лет, которая бойко с кем-то болтала по телефону и одновременно что-то писала. Табличка, стоящая на столе утверждала, что перед Роузи секретарь – мисс Эмили Ловэт.

Когда за Розамундой захлопнулась дверь, женщина на миг прервала оба свои занятия и подняла на застывшую на пороге девушку глаза.

- Я Вам перезвоню! – быстро сказала она своему собеседнику и положила трубку. – Здравствуйте, Вы что-то хотели?

- Здравствуйте. Я Розамунда Сент-Джеймс. Вас должны были предупредить о моём появлении. Я переведена к вам в школу из «Стоунхендж» - частной школы в Лос-Анджелесе. – Прояснила ситуацию Роуз.

- Ах, да-да, всё точно… - подтвердила мисс Ловэт, пробежавшись взглядом по какому-то списку, который она ловко вынула из огромной стопки.- Действительно, мистер Адамс, директор нашей школы давал указания по поводу Вас. Что ж…Добро пожаловать, Розамунда. Надеюсь, Вам понравится у нас.

- Я тоже на это надеюсь.

- Вот и замечательно. Тогда вот Вам обходной лист и расписание занятий.

Женщина протянула девушке несколько листков бумаги, которые она жестом фокусника извлекла из одной из многочисленных папок, лежащих на столе. Это было показателем того, что Эмили - профессионал в своём деле, и у неё всё находится под контролем.

- А теперь идемте, я провожу Вас на урок. – Сказала секретарь и встала из-за стола.

Девушка с благодарностью согласилась, с ужасом представив, что в ином случае ей вновь пришлось бы блуждать по коридорам в поисках нужного класса.

С таким надёжным проводником они быстро добрались до нужного кабинета. Женщина, распахнув дверь, первой шагнула внутрь, а Розамунда глубоко вздохнув, будто собиралась погрузиться в воду, послушно последовала за ней.

Седовласый мужчина в твидовом костюме что-то вдохновенно декламировал ученикам, слушавшим его со скучающим видом на лицах. Заметив вошедших, он сбился на полуслове и замолчал, недовольно насупив брови из-за того, что его так бесцеремонно перебили. Ребята же наоборот оживились. По классу пробежал ропот, послышались смешки и переговоры. Розамунда в очередной раз за сегодня оказалась пронзённой любопытными и изучающими взглядами, которые, казалось, сканировали её от макушки и до пят. Приняв равнодушный вид, она замерла рядом с представителем администрации.

- Прошу прощения, мистер Маккормик, что прерываю Вас, но мне необходимо сделать объявление и представить классу нашу новую ученицу,- авторитетно произнесла секретарь.

- Конечно-конечно, мисс Ловэт, прошу Вас… - милостиво согласился преподаватель, предоставив женщине право слова.

Мисс Эмили сделала шаг вперёд и, приняв строгое выражение лица, заговорила, обращаясь к внезапно притихшим ребятам.

- Это Розамунда Сент-Джеймс, - сказала она, указывая на девушку.- Она переведена к нам из школы в Лос-Анджелесе и с сегодняшнего дня будет учиться вместе с вами. Так что я надеюсь, вы будете благоразумны и покажете девушке наше гостеприимство, поможете ей освоиться. Мне не хотелось бы, чтобы Розамунда посчитала нас невежественными провинциалами.

Роуз мгновенно захотелось провалиться сквозь землю от стыда, хотя на лице не дрогнул ни единый мускул. Она думала, что мисс Ловет ограничится тем, что просто представит её классу, но когда та вместо этого заговорила о Лос-Анджелесе и присовокупила к этому угрозы в замаскированной форме, которые, однако, все хорошо поняли, судя по выражению лиц, девушка мысленно взвыла. Секретарь оказала ей медвежью услугу и усугубила её положение в новом коллективе, так как приказы и угрозы воспринимаются в точности да наоборот от содержащегося в них контекста. Если Розамунде не объявят после этого бойкот, можно будет считать, что ей невероятно повезло, поэтому девушка всем сердцем желала, чтобы мисс Ловэт замолчала и не сделала ещё хуже. Девушке не хотелось, чтобы у людей сложилось неверное впечатление о её персоне и они сделали неверные выводы. Раз уж ничего изменить нельзя и придётся учиться здесь, то Роуз надеялась наладить отношения и установить контакт с обществом, в котором оказалась по воле судьбы и, в частности, родителей. Для этого требовалось, чтобы окружающие её приняли, а судя по словам женщины, на Розамунду можно было смело вешать ярлык заезжей городской штучки и выскочки, а таких мало кто любит.

Благо мисс Ловэт уже сказала все, что хотела относительно персоны Розамунды, что дало той возможность перевести дух и надеяться, что для неё ещё не всё потеряно.

- Это всё, что я хотела сказать. Теперь, мистер Маккормик, можете продолжать вести занятие, а Вы, Розамунда, всегда можете обратиться ко мне, если возникнут какие-то трудности или вопросы.

Девушка сдержанно кивнула и Эмили, улыбнувшись, покинула кабинет, оставив её в одиночестве, что девушка мгновенно ощутила, так как взгляды присутствующих были устремлены теперь только на неё. Рози нетерпеливо посмотрела на преподавателя, ожидая разрешения присесть, что избавило бы её от положения выставочного манекена, на которого направлено всеобщее внимание.

Тот, видимо, наверняка сам понял, что девушка испытывает некоторую неловкость, потому как исполнил то, о чём просил направленный на него взгляд.

- Что ж, Розамунда, я мистер Рой Маккормик, твой преподаватель литературы, - представился мужчина. - А теперь проходи, занимай свободное место и включайся в учебный процесс. Или, быть может, ты хочешь что-то добавить к сказанному мисс Эмили?

- Нет. Мне кажется, сказано было более чем достаточно.

Учитель кивнул и указал ей на пустующий стол у окна. Девушка проследовала туда, сохраняя внешнюю невозмутимость и достоинство, хотя чувствовала, что одноклассники следят за каждым её движением. Вокруг слышались тихие перешептывания, сливавшиеся в нарастающий гул. Ученикам не терпелось обсудить новенькую, и Роуз это понимала и не осуждала их за сие желание.

- Тише, пожалуйста! – воззвал к расшумевшимся ученикам мистер Рой. – Уверен, вам хочется узнать Розамунду поближе, но всё же давайте оставим это до перерыва. А теперь вернёмся к Байрону, который, как я уже говорил, внёс огромный вклад в развитие английской литературы, и продолжим знакомиться с его творчеством.

- Мистер Маккормик! – позвали внезапно учителя.

- Что такое, Уили? – недовольно спросил тот и посмотрел на ученика, посмевшего перебить его.

- А может, да ну этого Байрона! Всё равно он умер и всё такое, но мы-то живы! Может, давайте вместо этого познакомимся с Розамундой поближе сейчас?! Нам этого очень хочется! – внёс предложение этот самый Уили.

Присутствующие захохотали, так как у сказанного был двойной смысл, и все его расшифровали, к тому же тон, каким это было сказано, не оставлял сомнения. Только мистер Маккормик, казалось, ничего не понял, так как во взгляде сквозило только недовольство, как и положено преподавателю, которому пытаются сорвать урок. Мужская половина учащихся, получив возможность выплеснуть свои знания в определённой сфере, разразилась улюлюканьем, послышались сальные шуточки. Девушки тихо хихикали.

Единственной, кого не коснулось всеобщее веселье, помимо учителя, была Розамунда. На скулах девушки вспыхнул багрянец, глаза приобрели цвет грозовых облаков, а во взоре появилась жёсткость. Неуважения девушка терпеть не собиралась. Поэтому она, повернувшись, отыскала взглядом остряка, так страстно желавшего с ней «познакомится поближе». Надо сказать, это был невероятно полный, словно боров, парень с угловатыми чертами лица и изрытой оспинами кожей. Роуз мгновенно поняла, что он из тех людей, которые, сознавая и злясь на собственную непривлекательность, желают «отыграться» на других и, дабы избавить собственную персону от возможных насмешек, переводят их на избранную ими жертву. Судя по его довольному виду, он был крайне рад, что в очередной раз справился со своей ролью заводилы и хулигана, чем наверняка гордился. Заметив, что Роуз смотрит, парень осклабился, а взгляд его маленьких глазок-пуговок приобрёл масленность. Он демонстративно причмокнул губами, изобразив поцелуй, чем вызвал новую волну смешков и шуточек соответственного характера. Все с наслаждением наблюдали за разворачивающимся представлением, и Уили это ясно понимал и с удовольствием играл на публику, радуясь оказаться в центре внимания в выгодном свете. Розамунда решила сбить с него спесь и разом поставить на место шутника, так как жертвой насмешек быть не желала.

- Лучше мёртвый Байрон, чем некоторые живые представители человечества, - холодно произнесла девушка, чеканя каждое слово и не спуская ледяного взгляда с парня. – К тому же я чрезвычайно разборчива в своих знакомствах, и мне не хочется оказаться ненароком раздавленной при одном из них.

Теперь присутствующие смеялись над остряком, который вмиг стал ярче, чем подкладка на плаще тореро и обижено насупился. Наверняка полнота была его ахиллесовой пятой, и любые намёки по этому поводу больно ранили самолюбие Уили. Рози была удовлетворена реакцией парня, и, хотя по натуре не была жестока, оскорбление стерпеть не могла, решила на примере этого насмешника продемонстрировать всем, что способна ответить ударом на удар. Задирать себя она никому не позволит.

- Тише! Прошу вас! Зак Уили, вам, молодой человек, сегодня придётся задержаться после занятий и побеседовать со мной персонально по поводу творчества Байрона, если не хотите неудовлетворительного балла в конце семестра,– сказал учитель.

- За что? – взвизгнул возмущённо парень, весь красный от смущения.

Но преподаватель не обратил на его возглас внимания.

- Вообще старик ошалел! – гневно пробубнил Зак. – Уже и пошутить нельзя.

Остаток занятия прошёл вполне мирно. Розамунда расслабилась и рассеяно слушала преподавателя, потому как тема урока была ею пройдена в конце прошлого года, так как её прежний учитель литературы, мистер Лесли Джонс, был тем, кто игнорировал предписанную учебную программу и преподавал ученикам то, что сам считал нужным – на свой вкус и предпочтения. Администрация элитной школы «Стоунхендж» знала о странностях мистера Джонсона, но так как он был выдающейся личностью в мире искусства и известным литератором, не обращала на это внимания, тем более что ученикам нравились его занятия.

Боковым зрением девушка замечала, что многие подобно ей так же не слушают лекцию, лишь делая вид, что занимаются, так как были заняты тем, что исподволь рассматривали её. Роуз терпела, хотя взгляды буквально прожигали в ней дыры. Но тут уж ничего не поделаешь, она ещё долго будет в центре всеобщего внимания из-за своего статуса «новенькой», который, как она знала, может сохраняться на протяжении нескольких лет. Ко всему прочему, она была привлекательной девушкой, что само по себе обращало на себя внимание.

Однако мучения её прервались, когда прозвенел звонок и мистер Маккормик, дав задание, отпустил их. Ребята, оставив Роуз на время в покое, стали собираться и покидать кабинет, спеша каждый по своим делам, а так же для того, чтобы разнести до других новость об инциденте на уроке литературы и о бойкой красотке Розамунде Сент-Джеймс. Девушка не сомневалась, что не более чем через полчаса слухи по поводу её персоны будут на слуху и на языке всех и каждого.

Глава 5

Розамунда остановилась в дверях, оглядывая набитый до отказа кафетерий школы. Время ленча пришло, и все ученики потянулись наполнять свои желудки пищей, и из-за этого маленькое помещение превратилось буквально в улей, полный жужжащих пчёл.

Ребята заполонили собой всё свободное помещение: огромная очередь вереницей тянулась возле кассы и рядом со стойкой, где был выставлен весь ассортимент угощений; кто-то сбился в небольшие группки, и отчаянно жестикулируя, обсуждал свои проблемы; столики были забиты до отказа, и Роуз не заметила ни одного свободного места.

Глядя на множество голов, склонявшихся к забитым едой подносам, она второй раз за день подумала о том, сколько же в таком маленьком городке ребят её возраста. Признаться, чувствовала девушка себя несколько неуютно, находясь среди такого хаоса, в который превратился кафетерий во время ленча. К тому же в её родной школе «Стоунхендж» не было такого наплыва народа, даже во время коллективных мероприятий и обедов, так как школа принимала в ряды своих учеников не всех, кто этого бы хотел. В Скофхэгэне же особого выбора, как она уже догадалась, не было. Так как учебное заведение было одно единственное на весь городок, то и привередничать вряд ли кто-нибудь бы стал.

Поэтому ей было несколько непривычно среди всей этой галдящей разношерстной толпы, которая весело переговаривалась, смеялась, не забывая при этом жевать. Розамунда же с каждой проведённой секундой понимала, что ей здесь не место, и едва сдерживалась от желания уйти отсюда куда-нибудь прочь, чтобы найти себе где-нибудь тихое и спокойное место. В одиночестве было бы куда приятнее отведать приготовленные тётей сендвичи.

И это желание с каждой секундой нарастало, чему способствовало не только то, что кафетерий был полностью забит и присесть было попросту негде, но и раздражающие взгляды ребят. Чем дольше она истуканом и в крайней растерянности стояла, не зная, куда ей податься и что делать, тем больше голов поворачивались в её сторону, дабы разглядеть новенькую, о которой уже поползли всевозможные слухи. Многие уже удовлетворили свой голод и теперь с несказанным удовольствием, любопытством разглядывали её с ног до головы. Только взоры парней и девушек различались по своему характеру: у первых они были восхищённо-плотоядные, как если бы они узрели в высшей степени лакомый кусочек; вторые же глядели на неё презрительно и несколько высокомерно, но на дне глаз можно было заметить откровенную зависть. Розамунда к такому привыкла, только всё равно на какой-то миг ей показалась, что она стоит перед всем кафетерием в одном нижнем белье. А взгляды напоминали ей сотню маленьких насекомых, которые теперь копошились на её теле, вызывая раздражающий зуд. Ощущение было не из приятных, что давало ещё один повод мирно ретироваться отсюда, пока ещё не все на неё пялятся, и найти себе приют в ином месте. Вот только она знала, что природное упрямство и гордость просто не позволят ей трусливо сбежать и сдаться без боя, тем самым предоставив возможным недоброжелателям повод её уязвить.

Розамунда брезгливо передёрнула плечами и гордо вскинула подбородок, уже приняв решение, что никуда не уйдет из этого террариума и тем самым никому не даст шанс упрекнуть её в слабости духа. Образ идеального, укромного местечка, нарисованного ей воображением, померк, подчинившись решению Роуз. Глаза девушки потемнели, и в них вспыхнул воинственный огонь, который был способен обжечь любого, кто посмел бы заглянуть в серые омуты очей Розы. Поджав губы, развернув плечи и прижав к груди собранный Лидией кулёк, как если бы тот был бы щитом, способным её спрятать от досужих глаз, она сделала шаг вперёд, будто отважный спартанец в окружении врагов. Встретили Розамунду, однако, не копья, заточенные до смертоносной остроты, а всё те же взоры, устремившиеся ей на встречу. В ответ она лишь ещё выше подняла голову. Глаза превратились в осколки льда, а губы презрительно изогнулись. Но, не смотря на внешнюю браваду и безразличную маску, внутри у девушки всё трепетало, а сердце стучало о рёбра как барабан, звоном отдаваясь в её ушах. Мысленно Розамунда возносила молитву к небесам, чтобы поскорее пережить этот день, справиться с любыми препятствиями, уготованными ей судьбой, и сдержать неуёмное желание бежать отсюда со всех ног. Однако шагала она вперёд.

Наверно молитвы её были услышаны, так как после того, как она преодолела под «артобстрелом» чужих глаз половину забитого зала, лавируя между столиками и несколько раз чудом избежав столкновения и как последствий этого – пятен на своей одежде, к своей невероятной радости заметила практически опустевший столик, за которым сидел всего лишь один парень. А присмотревшись, девушка узнала в нём своего нового знакомого, того самого, что столь любезно помог ей отыскать приёмную. Тогда он так быстро ушёл, что Розамунда не сумела его по-человечески поблагодарить, а теперь ей представился хороший шанс исправить это. Ко всему прочему, столик стоял за колонной, и лишь подойдя на достаточно близкое расстояние можно было рассмотреть сидящих за ним. Это значило, что она таки сможет перекусить, отгородившись при этом от любопытных взглядов.

Настроение от этого поднялось, и Розамунда с вмиг потеплевшей улыбкой припустила к вожделенной цели, боясь, как бы кто не оказался столь же прозорливым, как и она, и не занял места, тем самым разрушив её планы. Этого девушка позволить не могла, и буквально метеором подлетела к столику и сидевшему за ним в гордом одиночестве парню. Тот, надо сказать, сидел к ней лицом, но если и заметил столь неожиданное и стремительное возникновение рядом Розамунды, то попросту проигнорировал его. Казалось, всё внимание парня было приковано к стоящему перед ним подносу с едой, словно бы он никак не мог решить с чего бы ему начать и стоит ли вообще это делать. Но тут он вздохнул и взял с подноса большое зелёное яблоко, миновав банку с содовой, сэндвичи и блюдце с крекерами, тем самым сделав свой выбор, и с громким хрустом откусил кусок, став неспешно его пережевывать. Розамунду же этот странный тип по-прежнему игнорировал, хотя наверняка был уже осведомлён о её присутствии в крайней близости от себя и о том, что она наблюдает за ним. Сама же Роуз была несколько озадачена таким поведением второй раз за сегодняшний день. Не прилагая особых усилий, этот парень заинтриговал её. Отчего-то затаив дыхание и замерев, девушка наблюдала за тем, как он поглощает фрукт. Мимоходом она думала о том, какие у него крепкие и белоснежные зубы и строила предположения, что, исходя из этого, улыбка у него должна была быть просто ослепительной. Только вот отчего-то парень не казался ей любителем улыбаться. На красивом лице застыла маска безразличия, словно ему было наплевать на всех и вся, а окружающие люди навевали лишь скуку и не могли пробить тот панцирь, в который одел себя парень.

Неподалёку кто-то разразился громким хохотом и этого хватило, чтобы Розамунда, встрепенувшись, наконец, пришла в себя и просто не смогла понять, что с ней происходит и чем этот парень так заворожил её. Отогнав неприятные мысли, она бросила свой пакет с ленчем на стол и плюхнулась на скамейку, перед этим не забыв проверить чистоту её поверхности на наличие грязных пятен. Однако таковых не оказалось, что не могло не радовать.

Рози посмотрела на по-прежнему безучастного парня, который продолжал неспешно жевать своё яблоко, смотря куда-то мимо девушки. Но так как это уже стало немного раздражать её, она решила, что самое время прервать затянувшееся молчание и завести с ним разговор, тем самым обратив на себя внимание.

- Привет, - выдав свою лучшую улыбку, обратилась к нему девушка. – А мы с тобой уже сегодня виделись. Помнишь?

Однако ни на улыбку, ни на её слова никакой реакции со стороны парня не последовало. Хотя другой бы на его месте тут же превратился в мороженое под палящем солнцем. Только этот странный субъект вместо сего методично работал челюстью, как ни в чём не бывало, и не обращал на Розамунду никакого внимания. Будто бы её рядом и не было. Если бы теперь она не знала точно, что он её прекрасно слышит, то, как и при первой встрече, посчитала бы, что парень тугоух. Но это было не так, а значит выходило, что наглец, сидящий перед ней, попросту её игнорирует, как если бы Розамунда не стоила того, чтобы ей уделили внимание.

Девушка почувствовала, как внутри в ней всколыхнулся первый порыв просыпающейся злости, а руки буквально зачесались от желания встряхнуть парня и тем самым заставить его если не заговорить, то хотя бы посмотреть на неё. Это было несколько удивительно, если учесть, что совсем недавно она страдала от переизбытка внимания, так как все кому не лень рассматривали её персону. Однако теперь Розамунде во что бы то ни стало захотелось обратить на себя взор угрюмого незнакомца, сидящего с отстранённым видом перед ней. Поэтому девушка решила не сдаваться, а попробовать ещё раз.

- Мы встретились у приёмной, если ты забыл. Ты ещё помог мне отыскать нужную дверь. Извини, конечно, но мне хотелось бы поблагодарить тебя, так как твоё появление и твоя помощь пришлись очень кстати, - щебетала Розамунда.- В общем, спасибо тебе.

Вот только этот подозрительный субъект вновь промолчал и только небрежно бросил огрызок на свой поднос. К другой пище, как отметила про себя девушка, прикасаться он вроде бы и не собирался. Розамунда пожала плечами и, оторвавшись от созерцания его ленча, подняла глаза и непроизвольно вздрогнула, буквально наткнувшись на немигающий и прямой взгляд парня. Однако девушка спохватилась и с улыбкой позволила себе заглянуть ему в глаза, которые он до того так тщательно прятал там, в коридоре, и здесь. Но едва она встретилась с ним взглядом, как в ушах Роуз зашумело, голова закружилась, а окружающий мир как-то странно потускнел, словно разом утратил свои краски и стал размытым, будто рисунок акварельной краски, на который разлили воду. Сердце в груди сделало резкий скачок к горлу, а затем ухнуло куда-то вниз, в пустой желудок, словно желая скрыться. В горле разом пересохло. Девушке стало как-то не по себе и страстно захотелось ускользнуть из плена, в который поймал её взор парень, но вот только, глядя ему в глаза, она словно приросла к месту и не смела сдвинуться, пошевелиться или хотя бы вздохнуть полной грудью. Может оттого, что вместе с желанием бежать она каким-то чутьём понимала, что этого лучше не делать, что этим может лишь усугубить своё положение. Хотя чувство самосохранения во всю било в набат и требовало, чтобы она сию секунду уносила ноги отсюда.

Глаза незнакомца, золотисто-карие, как ей показалось в начале, сейчас стали, практически янтарными, и в них не было ничего человеческого. А их завораживающий взгляд был взглядом самого настоящего зверя, который теперь рвался наружу изнутри существа, сидящего перед ней парня. Словно бы почуял добычу и сейчас желал во что бы то ни стало добраться до неё. Ресницы тёмными опахалами оттеняли его глаза, придавая им какую-то таинственную и опасную глубину, которая могла поглотить в себя. И Розамунде стало страшно, так что кожа вмиг покрылась мурашками, а волоски на затылке стали по стойке «смирно», вытянувшись в струнку, когда она подумала о том, что же будет, если заключённый в нём зверь найдёт выход и вырвется из клетки, или она утонет в его глазах. Однако, не смотря на свои чувства, Роуз не отвела глаз, так как была не из слабонервных или слабохарактерных. Вместо этого, собрав волю в кулак, она постаралась ответить парню таким же прямым и угрожающим взглядом, решив сбить его с толка и заставить первым отвести глаза.

И, надо сказать, ей это удалось. Таинственный молчун на миг удивился, а затем вновь спрятался за своей маской безразличия. Взгляд он отвёл и стал выглядеть вполне нормально. Ничего звериного в нём больше не было, однако Роуз помнила его глаза, горевшие жаждой и звериным голом. Парень же, более не обращая на неё внимания, подхватил свой поднос и пошёл прочь, а девушка шумно вздохнув, вернулась в реальность.

- Не обращай внимания! Д.Д всегда такой странный. Можно было бы сказать, что это он ломает комедию и строит из себя крутого и жутко опасного парня, способного вогнать любого в нервную дрожь… вот только игра у него чересчур правдоподобна, а взгляд такой, что, раз взглянув, обеспечишь себе кошмары. Хотя цветом напоминают мне глазки моего любимого пса Робби - гладкошерстного ретривера. Только они у него светятся добротой и преданностью, а у Д.Д… ууу... дух захватывает и мурашки ползут по коже. Может поэтому с ним никто не общается?! Уж очень недружелюбный парень, да и держится особняком, - выдала тираду рыжеволосая девушка с большими голубыми глазами, сиявшими лучиками внутреннего света и наполненными задорными смешинками.

Розамунда не слышала, как она подошла, всё ещё находясь под впечатлением от взгляда парня, и, заслышав её голос, от неожиданности едва не упала со скамейки, вздрогнув всем телом. Однако она тут же взяла себя в руки и повернулась к заговорившей с нею девушке, из-под полуопущенных ресниц окинув её взглядом.

Девушка была стройна и одновременно казалась хрупкой статуэткой, которую легко разбить одним неверным движением, и невероятно гибким прутиком молодой лозы, легко гнувшимся в руках, но сломать который, недано ни кому. Огненно-рыжие волосы с игравшими в них красноватыми искрами, подколотые кверху двумя массивными заколками, открывали красивую длинную шейку и огромные золотые кольца, вдетые в мочки ее ушей, легко покачивавшиеся от малейшего движения. Личико незнакомки Розамунде показалось невероятно юным, нежным и в то же время очень привлекательным: с маленьким вздёрнутым носиком, по-детски пухлыми губками, широко раскрытыми голубыми глазами и тонкими чертами. Однако, не смотря на это, в ней в то же время проскальзывала какая-то умудрённость, твёрдость, а взгляд не скрывал острого ума девушки. Одета она была в джинсы и голубую блузку в белый горошек.

Окончив свой осмотр, Роуз пришла к выводу, что девушка ей понравилась, и она не прочь с нею подружиться. На губах у неё появилась улыбка и та ответила ей тем же – лучезарно улыбнулась и подсела к Розамунде за стол, заняв место, где ранее сидел парень. Она по этому поводу ничего против не имела. Да и изучающий взгляд рыжеволосой незнакомки, которым та окинула Рози, нисколько не тревожил. Тем более что делала она это деликатно и ненавязчиво, словно боясь её обидеть.

- Д. Д? - спросила Розамунда, решив продолжить начатый разговор.

- Да, - ответила та с улыбкой.

- А кто это? Я что-то не совсем тебя поняла… ты случайно не имела в виду этого молчуна?

Собеседница весело рассмеялась звонким смехом, напомнившим Роуз колокольчики.

- Именно! – ответила она. – Этого молчуна, как ты правильно выразилась, зовут Дерек Дрейк, но для всех он Д.Д. – так проще.

- Ну надо же…

- А меня зовут Саманта Джинкс, - представилась собеседница.

Розамунда улыбнулась, так как по её мнению имя девушки очень подходило и словно излучало свет и энергию. Она легонько сжала тонкую ладошку в приветственном рукопожатии, когда та церемонно протянула ей свою руку с тонкими пальчиками.

- Розамунда Сент-Джеймс.

- Ух ты… какое красивое у тебя имя! – восхитилась Саманта. – Я такое вообще впервые слышу.

Примерно такой реакции Рози и ожидала. Ей не надо было особо напрягаться, выдумывая и ища общие темы для разговора с незнакомыми людьми при первом знакомстве. Достаточно было представиться и назвать своё полное имя.

- Спасибо. Кто-то из родителей постарался. Правда теперь никто из них не признается в том, у кого же фантазия взыграла настолько, чтобы наградить меня таким архаичным и средневековым именем.

- О, да…Оно и вправду звучит по-королевски звучно. Ты можешь гордиться!

- Стараюсь, - усмехнулась Роуз. – Хотя мне оно напоминает имя какой-нибудь викторианской девицы из дрянного романа, способной лишь закатывать глазки, надувать губки и время от времени падать в обморок от переизбытка чувств, когда особо ретивый ухажёр позволит себе лишнего. Поэтому для друзей я Рози, Роуз, Роза – как кому больше нравится, что даёт больше свободы в общении со мной. А Розамунда - уж очень официально звучит.

- А мне очень нравится! Но если ты не хочешь, я буду звать тебя, одним из ласкательно-уменьшительных имён! Если можно, конечно? А ты в любом случае зови меня Сэм!

- Конечно можно. Мне было бы приятно, если бы мы с тобой подружились. А то, признаться, я ещё никого не знаю и мне неуютно от этого вынужденного одиночества. Хотелось бы найти друзей.

- Не волнуйся! Очень скоро ты здесь освоишься. А ребята у нас хоть и любопытные, но вполне сносные. Хотя, конечно, встречаются такие особи, как Д. Д., но это скорее исключение из правил.

- Надеюсь, что это так. А то я чувствую себя экспонатом на выставке, которого туристы разглядывают со всевозможных ракурсов. По правде говоря, удовольствие сомнительного характера и невероятно раздражает, - пожаловалась Роуз новой знакомой.

- А чего же ты хотела? Ты ведь, Роузи, новенькая, а это событие редкое для нашего городка, так как сюда мало кто приезжает, чтобы затем остаться здесь. Поэтому твоё появление – это что-то из ряда вон выходящее, а значит, ты автоматически становишься объектом для досконального изучения, – хмыкнув, ответила Сэм.

- Ну, спасибо тебе, утешила…

- Ко всему прочему, ты невероятно красивая, и от тебя довольно трудно отвести взгляд, Ты прямо клад для сплетниц и ещё довольно долго будешь номером один в их разговорах. Так что смирись и привыкай. Но рано или поздно они отстанут от тебя.

- Иногда мне хочется стать серой мышкой и спрятаться под веник, чтобы кто попало на меня не глазел. Только, увы, это непозволительная роскошь.

- Нет, нет, нет! – покачав головой, твердо заявила Саманта. – Тебе не стать, как ты выразилась, «серой мышью». И даже если бы твоя красота исчезла, в тебе есть что-то, что словно магнитом привлекает взгляды людей.

- Сэм, ты как никто другой умеешь утешать! – рассмеялась Роуз, однако польщённая словами своей собеседницы.

- Такая, какая есть: твердолобая, прямолинейная и довольно вспыльчивая.

- Значит, мы похожи.

- Тогда не зря мне захотелось с тобой познакомиться!

- И это меня несказанно радует.

- Кстати, ты только, пожалуйста, не обижайся, но это твой настоящий цвет волос? – несколько смутившись, спросила Саманта.

Розамунда улыбнулась, услышав ещё один вопрос, привычный для её ушей.

- Да.

- Просто очуметь! Они кажутся…

- Седыми? – подсказала Сэм Розамунда.

- Что ты, нет, конечно! Они будто серебряные нити, а никак не волосы. Я бы от таких чудесных локонов сама не отказалась, - с искренним восхищением произнесла девушка. – Только, видно, не судьба, и я наверняка останусь рыжей как морковка.

- Ты зря так говоришь. По моему мнению, ты очень яркая! И твоя огненная грива просто загляденье!

- Да ты что! Неужели, правда?

- Правда,- утвердительно кивнув, ответила Роуз.

- Спасибо, - поблагодарила Саманта. – А ты знаешь, наши парни сегодня едва не устроили драку за право с тобой гулять и пригласить тебя на «Бал первого полнолуния», который проводится каждый год в честь начала учебного года. Ты теперь для них цель!

- Скоро они поймут, как горько ошибались и напрасно потратили своё время. Я никогда не была «целью» или «дичью», за которой ведут охоту, я сама охотник! Но бал, конечно, это здорово, только я должна ваших бойскаутов разочаровать, так как меня в Лос-Анджелесе ждёт парень, а я не из тех легкомысленных особ, что падают в объятья первого встречного.

- Я так и знала…- удовлетворённо протянула Саманта и глаза её при этом засияли от предвкушения. - С удовольствием погляжу на физиономии ребят, когда до них дойдёт, что ты их всех попросту отшила. Многие уже готовы ставить на кон все свои карманные сбережения, что именно они завоюют «красотку из Лос-Анджелеса», да ещё ту, что поставила на место эту язву – Зака Уили…

- А что? Всем всё уже известно? – перебила девушку Розамунда, хотя ответ на свой вопрос уже был ей известен.

- Конечно! Роуз, ты теперь не в своём «городе Ангелов», а в маленьком Скофхэгэне, где в одном конце чихнут, а с другого конца пожелают здоровья. Все друг друга знают. А школа – это вообще отдельная история! Но ты совершила подвиг, так как этот насмешник уже многих попросту достал. Эх, жаль я этого не видела и не слышала! – удручённо произнесла Сэм.

- Я знаю таких людей как этот ваш Уили, мне он своего позора не простит. Так что второй раунд уже не за горами. Я подмочила его репутацию, а это серьёзный проступок.

- Не грусти! Всё наладится! Теперь я с тобой, а всем известно, что Саманта Джинкс друзей в обиду не даст!

- Спасибо, Сэм. – Поблагодарила Роуз, чувствуя, что слова новой подруги идут от самого сердца и им можно верить.

- А знаешь что, если ты уже перекусила, может, пойдем, выйдем на улицу? День обещает быть солнечным, что для Мэна довольно редкое явление.

Рози и Саманта одновременно посмотрели на нетронутый ленч Роуз. Девушке было жаль, что тётя Лидия зря старалась, складывая его для неё. К тому же аппетит пропал начисто, и она могла сказать с точностью до минуты, когда это произошло. Только с этим уже было ничего не поделать, и она надеялась, что тётушка не обидится, когда заметит нетронутую еду.

- Кажется, я своей болтовнёй не дала тебе нормально поесть, – виновато произнесла Сэм. – Давай я тихонько посижу, обещаю, что не скажу ни слова, а ты, наконец, опробуешь то, что завёрнуто у тебя в пакете.

- Всё в порядке, - успокоила новую знакомую Рози. – Я, признаться, совсем не голодна, так что пойдём лучше прогуляемся до начала занятий, раз, как ты говоришь, повода решила побаловать нас солнышком.

- Правда? А то мне не хотелось бы из-за своей несдержанности заморить тебя голодом!

- Не говори чепухи! – сказала Розамунда, строго поглядев на Сэм, и затолкала кулёк с нетронутой едой в сумку, демонстративно встав из-за стола.

Надо сказать, что к этому моменту галдящий на все лады кафетерий из-за собравшегося в нём люда затих, так как большинство учеников покинули его, но девушка обратила внимание на это только когда выглянула из-за колонны. Мысленно она порадовалась тому, что выбрала хорошее укрытие, раз с таким успехом смогла отгородиться от пристального внимания к собственной персоне.

Неспешным шагом они пересекли опустевший зал.

Глава 6

Когда Роуз с Самантой вышли на улицу, стало ясно, почему она смогла спокойно покинуть его, практически незамеченной и главное без последствий.

Погода действительно разгулялась: солнце щедро дарило рассеянные лучи, небо поражало сияющей синевой, а свежий ветер неспешно шелестел в кронах деревьев и обдувал лицо трепетными веяньями. А весь школьный двор, куда бы Розамунда ни кинула взгляд, был заполнен отдыхающими от праведных трудов и занятий ребятами, пользующимися блаженными минутами перерыва. Кто-то занял лавочки, кто-то устроился на каменных бортиках бордюра, но многие предпочли растянуться на травке газона, где можно было, побросав свои сумки, с удобством вытянуть ноги. Было заметно, что солнечный денёк радует всех и каждого из ребят, собравшихся на школьном дворе.

- Здесь же яблоку негде упасть, не то, что отыскать место, где бы устроиться...- скептически произнесла Розамунда, глядя на раскинувшееся передней царство Истинного Блаженства.

- Надо просто знать, где искать, - философски изрекла Саманта и целенаправленно зашагала вперёд, в самую гущу отдыхающих.

Роуз сглотнула подкативший к горлу комок. Идея Сэм броситься прямо в эту разношерстную толпу, как в омут с головой, не вызывала у неё энтузиазма. Однако спорить с новоявленной подружкой, которая в отличие от неё была здесь своей, она не решилась, и поэтому отважно зашагала вслед за Самантой, стараясь при этом не отставать. Та, наверняка почувствовав дискомфорт и неуверенность Розамунды, сбавила темп ходьбы и взяла девушку за руку, чтобы уже вместе с ней преодолевать препятствия из живых тел, развалившихся на травке. Роуз отметила про себя, насколько ловко подруга лавирует между ребятами, что наверняка было делом многих лет практики. Однако девушка старалась не уступать ей, в точности повторяя скольжения Саманты сквозь гущу народа, и это ей пока удавалось. Правда, Розамунду не оставляло ощущение того, что удача рано или поздно покинет её и в итоге она на кого-нибудь наступит, или того хуже – рухнет.

У предчувствий или опасений есть мерзкое свойство сбываться, поэтому для девушки не стало таким уж неожиданным сюрпризом, когда её страхи осуществились.

Когда они вместе с Самантой огибали очередную компанию молодых людей, девушка за что-то неожиданно зацепилась. Не глядя, она резко дёрнула свою скованную лодыжку, желая поскорее высвободить из пут, но вместо этого покачнулась и, выпустив руку Сэм с громким вскриком стала заваливаться на бок. Спустя минуту она поняла, что распласталась во весь рост на чём-то мягком и явно живом, так как под её щекой вздымалась и опадала чья-то широкая и довольно мускулистая грудь, а нос вдыхал свежий аромат мужского лосьона. Более того, она отчётливо слышала стук сердца, а лёгкое дыхание щекотало волоски на её затылке. Рядом негромко охнула Саманта.

Когда же мир из-за падения перестал бешено вращаться, Розамунда поняла, что опасения стали жуткой реальностью.

Слуха коснулся негромкий смешок, и она почувствовала, как парень, который наверняка отошёл от первого шока и осознал, что у него в руках по счастливой случайности оказалась девушка, решил воспользоваться представившимся случаем. Его руки хозяйским жестом обвили её стан и прижали к крепкому мужскому телу. Это ещё более явственно подтвердило то, что она действительно оказалась столь неуклюжей, что умудрилась на кого-то свалиться.

« Вот чёрт… молодец, Роуз, ничего не скажешь! Это же надо быть такой неповоротливой!» - мысленно выговаривала себя Розамунда, чувствуя, как щёки заливает жар смущения.

Решив, что пора бы уже выбираться из объятий пострадавшего и одновременно своего спасителя, она довольно решительно упёрла ладони в грудь парня и оттолкнулась, давая понять, что хочет встать. Руки, до сего момента крепко её обнимавшие послушно разомкнулись. Парень оказался понятливый. С помощью Саманты Розамунда поднялась на ноги, но глаз не подняла, не желая встречаться взглядом с тем, на кого так бесцеремонно свалилась, и желала только одного – поскорее ретироваться отсюда. Унизительных сцен с её участием на глазах у множества очевидцев, которые, несомненно, донесут до ушей всех и каждого о происшествии с новенькой, на сегодня было достаточно.

- Извини, - глухим от смущения голосом пробормотала она. – Сэм, пошли!

Благо уговаривать никого не понадобилась. Саманта не менее её хотела исчезнуть от направленного на них внимания, которого было более чем достаточно, так как многие подошли узнать, что происходит. Взяв Розамунду за руку, она потащила её сквозь окружившую их толпу прочь. Но прежде чем подруги смогли сделать шаг, Роуз почувствовала, как её запястье очутилось в плену чьих-то цепких пальцев. Поражённая таким нахальством, она резко обернулась к захватчику, о чём мгновенно пожалела, так как это едва не стоило ей очередного позорного падения. Мир завертелся перед глазами, а ноги предательски подогнулись, но девушка успела вернуть себе равновесие. Этому способствовала поддержка Саманты, подхватившей её за плечи, а так же удерживающая Роуз в плену рука, оказавшаяся надёжной опорой, в которую вцепилась девушка. Когда же мгновение спустя окружающий мир вновь принял чёткие грани, и она смогла воспринимать действительность, то, взглянув вниз в поисках того, кто её удерживает, встретилась взглядом с парнем, который, подавшись всем корпусом вперёд, буравил Роуз взглядом, сидя практический у её ног. Надо сказать, он был сногсшибательно красив и принадлежал к той категории мужчин, за которыми девушки бегают толпами, а затем позволяют топтать свои сердца с каким-то мазохистским наслаждением, зная, что большего за своё обожание они не получат, и радуясь тем крохам внимания, что им уделялись. Этому способствовала и та притягательная для женской сущности невероятная сила и первозданная мощь, окружавшая его подобно ауре. Она висела в воздухе, словно аромат духов, которые можно ощутить на вкус, а чувство собственного превосходства и неотъемлемое от этого высокомерие проскальзывали в каждом движении молодого человека и лежали отпечатком на чертах его лица. Поджарый, мускулистый, с сильными руками и широкими плечами он напоминал прекрасного экзотического зверя, которого хотелось погладить, приласкать. Однако при этом не подавлял ни массой тела, ни излишне наращёнными мускулами. Незнакомец обладал идеальной фигурой, данной именно природой, а не той, что создавали себе представители сильной половины человечества посредством анаболиков. К тому же парень был высокий, судя по длинным стройным ногам, затянутым в джинсы, которые тот поджал под себя, чтобы удобнее было сидеть. Лицо же его было под стать телу – притягательно, красиво, идеально. Аристократическое, словно вырезанное рукой мастера, оно поражало своим совершенством: твердый мужественный подбородок, лепные скулы, узкий прямой нос и красиво очерченные губы, искривившиеся в лёгкой насмешке. А волосы, густые, волнистые и чёрные, как вороново крыло, обрамляли нежными завитками чуть вытянутый овал лица и доходили до воротничка его тёмно-синей футболки. Только во всём облике парня больше всего поражали и привлекали внимание не статная фигура и даже не совершенная красота лица, а глаза. Они были невероятно чёрного цвета, как обсидиан, словно радужка и зрачок слились воедино, а окруженные длинными, густыми ресницами, эти глаза обретали невероятную глубину. Взгляд их был пронзителен, будто способен был проникнуть в самую глубину человека, раскрыть его сущность, а также проницателен и светился острым умом. Розамунде они показались двумя омутами, способными утянуть её на самое своё дно, поглотить душу и сердце. На одно страшное и волнующее мгновение, глядя в глаза незнакомца, Роуз захотелось утонуть в них. Однако в следующий миг она пришла в себя и ужаснулась собственному желанию, по коже пробежал жар, дыхание пресеклось, а перед глазами замелькали цветные ленты. Девушка тряхнула головой, желая избавиться от наваждения, и поспешно отвела взор, чувствуя, что её самообладание пошатнулось под взглядом чёрных глаз парня. Ей стало страшно, второй раз за этот день, как при знакомстве с Д.Д. Он и сидящий перед ней парень напугали её, и Розамунде это не понравилось. Но так как Дрейка рядом не было, весь свой гнев она направила на черноглазого наглеца, который всё ещё удерживал её запястье в плене своей руки. К тому же она осознала, что вот уже несколько минут стоит на всеобщем обозрении и пялится на сидящего перед ней парня, а он позволяет ей это и, устроившись поудобнее, сияет наглой, искушающей улыбкой. Злость и стыд раскрасили кожу Роуз нежным багрянцем, а глаза приобрели цвет грозовых облаков. И в следующую секунду она вырвала свою руку из горячих тисков, одарила наглеца полным холодной ярости взглядом и с достоинством, не забыв схватить оторопевшую Саманту, удалилась прочь. Однако уходя, Розамунда всё-таки оглянулась и увидела, каким озадаченным и удивлённым стало лицо незнакомца, когда она совершила свой манёвр. Окинув его пренебрежительным взглядом, Роза отвернулась и целеустремлённо зашагала вперёд, более не обращая на парня внимание. Хотя такое нельзя было сказать о нём, так как девушка чувствовала обжигающе-горячий, пропитанный гневом взгляд, устремлённый ей в спину. Самолюбие красавчика она явно уязвила и чувствовала по этому поводу злорадство и удовлетворение, стараясь при этом не вспоминать, какое действие оказали на неё его глаза. Если бы Роуз была излишне суеверна, то могла бы подумать, что встреча с двумя парнями, способными её напугать и околдовать, не смотря на все принципы и убеждения, весьма подозрительна. Только девушка таковой не была, поэтому попросту отмахнулась.

Между тем Саманта привела её в самый дальний конец школьного двора, где живую изгородь создавали деревья. Тут так же отдыхали ребята, правда, младшего возраста, чем они с Сэм.

- Не повезло. Тут тоже нигде нет свободного клочка земли, - констатировала прискорбный факт Розамунда.

- Ошибаешься, - в ответ сказала Саманта и, усмехнувшись, подошла к ближайшей группе девушек, вольготно расположившихся в тени деревьев.

Наклонившись к одной из них, она что-то шепнула ей на ухо. Та слегка побледнела и бросила настороженный взгляд, однако с места не сдвинулась.

- Брысь, я сказала! – негромко прикрикнула на девчонок Сэм, явно не выдержав.

Реакция последовала мгновенно. Девчонки подскочили как ужаленные и, похватав свои вещи, поспешили ретироваться, наверняка не желая связываться со старшеклассницами, особенно с теми, у кого такое грозное выражение лица, что было сейчас у Саманты.

- Вуаля, - засмеявшись, произнесла она и указала на освободившееся место. – Как видишь, место всегда найдётся, только надо знать, где искать.

- Ты узурпатор, - усмехнувшись, сказала Роуз, устраиваясь поудобнее на слегка примятой траве.

- Надо пользоваться своим преимуществом, пока есть такая возможность. К тому же отсюда самый лучший обзор. Да и как-то спокойнее.

Розамунда огляделась и поняла, что её новая подруга права. Они были на небольшом пригорке, поэтому весь школьный двор, здание школы, лужайки и разношерстная компания учеников, греющихся на солнышке, были как на ладони.

- Ты права, – согласилась она.

Стянув с себя лёгкую куртку, Роуз постелила её на землю и растянулась на ней, позволив своему телу расслабиться. Удовлетворённый вздох сорвался с её губ, когда кровь быстрее заструилась по венам, а блаженная нега охватила всю сущность девушки. Саманта устроилась рядом и, подтянув ноги к груди, уткнулась в них подбородком, утомлённо прикрыв глаза, но вид у неё тем не мене был полон довольства.

- А ты молодец, Роуз, - сказала вдруг подруга, прервав молчание, повисшее между ними. - Давно я Эрика таким озадаченным не видела, а это, надо сказать, редкое удовольствие.

- Это тот парень с чёрными глазами? – осведомилась Рози.

- Он самый.

- А кто он такой?

- А что? Понравился? – приоткрыв глаза и взглянув на лежащую подле неё девушку, лукаво осведомилась Сэм.

- Что ж, он привлекателен, но чересчур заносчив и высокомерен, а это мне не по вкусу в мужчинах. Так что скорее нет, чем да. К тому же смотрел он на меня взглядом собственника, словно, взяв за руку, получил персональное на меня разрешение и персональный доступ.

- Ну, он ещё и в объятьях тебя успел подержать. Это на нём ты распласталась, упав.

Розамунда буквально окаменела, услышав комментарий Саманты и представив себя в объятиях этого наглого красавчика. Щёки её залил румянец. Теперь поведение парня было несколько оправдано, и то, почему он так поразился, когда она вырвалась и сбежала от него прочь.

- Прости, Роуз. Если бы я так не спешила, ты бы не упала и не оказалась в лапах Принстона, - с раскаяньем произнесла Сэм, видимо заметив состояние Розамунды.

- Ничего страшного, - ответила та. – Даже то, что он подержал меня в объятьях, ничего не значит. Думаю, это он и сам понял. А у меня есть Адам, а другого мне не нужно.

- Ни хочу тебя расстраивать, но Эрик из тех, кто понимает и принимает то, что сам пожелает. Сегодня ты хорошенько наподдала его самолюбию под зад, да ещё на глазах у публики, но, не смотря на это, разожгла в нём интерес. Тревожный признак, лучше бы разозлился. Видела бы ты, какими глазами он на тебя пялился, словно хотел съесть и проглотить, не жуя. Так что тебе, Роуз, либо повезло, либо нет.

- Мне просто всё равно, – равнодушно заявила та.

- А зря, Эрик может стать занозой в заднице или благословением небес. Позволь я немного расскажу о нём, чтобы просветить тебя и поведать, с кем тебя столкнула судьба, или точнее на кого она тебя опрокинула, – с видом учительницы заявила Сэм. - Кроме того, что Эрик умница и красавец, каких мало, заставляющий женщин от мала до велика спать и видеть себя его подружкой, он единственный сын нашего мэра – Эрика Принстона Старшего. Соответственно, наследник и, говорят, немалого состояния, с детства не знавший отказа ни в чём. Вкус власти и богатства он узнал едва ли не раньше, чем попробовал молоко матери. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Эрик пользуется всеми преимуществами «золотого ребёнка», наслаждается ими и использует для того, чтобы устанавливать собственные правила. В общем, здесь в школе, да и за её пределами он царь и бог.

- В смысле?

- Да благодаря своему папаше он имеет немалое влияние на директора, который готов сделать всё ради благосклонности нашего мэра, а на это влияет мнение его сына – Эрика Принстона Младшего. Достаточно лёгкого намёка с его стороны, чтобы дирекция школы любое пожелание исполнила. А среди ребят он вообще пользуется непререкаемым авторитетом, для него они из кожи выпрыгнут, если надо. В общем, завидев нашего красавчика, либо беги прочь, либо падай ниц.

- Подтверждает моё мнение о нём. А тебе, я вижу, Эрик неприятен. Интересно, почему?

Подруга уткнулась лицом в колени, словно пытаясь скрыть свои эмоции от вопрошающих глаз Роуз. Но уже потому, как окаменело тело девушки, она пришла к выводу, что угадала. Хотя причина такого отношения между Эриком и Самантой ей была неизвестна, но, судя по всему, тут скрывалось что-то глубоко личное, а вскрывать раны Саманты она не хотела. Только, скорее всего, именно это и сделала, о чём мгновенно пожалела.

- Извини, Сэм, я не хотела лезть тебе в душу своими глупыми вопросами, - дотронувшись до напряжённого плеча девушки, тихо сказала Роуз. – Мне очень жаль, если я ненароком сделала тебе больно.

Но тут Саманта подняла лицо и посмотрела прямо в глаза Розамунде, и взгляд её был полон такой лютой ненависти, что девушку пробила дрожь. Эрик должен был сделать что-то в высшей степени ужасное, чтобы вызвать такую бурю эмоций. Нежные черты новой знакомой исказили злость и страдание, а в лазурной глубине отразилась боль, когда она, сжав губы в тонкую линию, буквально прошипела:

- Я его ненавижу, Роза! Он лишил меня того, кто стал для меня смыслом существования! Будь он проклят!

А переведя дыхание, она продолжила:

- Ты хочешь знать, как это случилось? Я отвечу…

- Может, не стоит, Сэм?- перебила Розамунда, мысленно коря себя, что начала этот разговор. - Я же вижу, что тебе больно.

- Стоит. Если выскажусь, может, станет легче? Да и больно только когда я задумываюсь об этом, к тому же всё довольно прозаично и буднично. Может, боль до сих пор терзает меня, потому что всё произошло неожиданно, и удар был нанесён словно бы из-за спины? - тяжело вздохнув, ответила девушка и опустила глаза, вперив их в землю у своих ног. – Я ведь тебе говорила, что для Эрика многие готовы сделать что угодно и когда угодно. Меня, к примеру, бросил любимый парень, выкинул из своей жизни, как ненужную вещь, и это после того, как клялся в любви и мы вместе строили надежды, мечты на будущее. И всё рухнуло в один миг только потому, что Коулу – так звали моего бой-френда, поступило лестное приглашение от Принстона примкнуть к его компании «избранных».

Розамунда обняла Саманту за плечи и та уткнулась ей в плечо, вся дрожа от нахлынувших воспоминаний и переживаний. Девушка чувствовала, как трудно Сэм об этом говорить, так как голос звучал с надрывом, но знала, что ей надо выговориться, чтобы выплеснуть всю накопившуюся боль наружу, чтобы она ни разъедала душу. Отчего-то Роуз казалась, что Сэм более ни с кем не поделилась своими чувствами, перенеся предательство близкого человека в одиночку. Она не представляла, как это трудно, и могла лишь догадываться, так как её всегда поддерживала Анна, да и Адам был рядом. Ей было нестерпимо жаль Саманту, поэтому она с радостью подставила своё плечо, чтобы дать девушке хотя бы теперь выплакаться на дружеском плече и разделить с ней её горе и боль.

Между тем подруга продолжила глухим голосом, не отрывая лица от Роуз:

-Представляешь, Роузи, он заставил Коула буквально вырвать у меня сердце из груди, разбить мой идеальный мирок, который я построила, растоптать иллюзии, и все только потому, что не желал видеть в подружках у одного из своих прихвостней дочь домохозяйки и механика. Принстон считает, что это может повредить его репутации. А Коул с радостью это выполнил, наверняка решив, что я не стою того, чтобы противопоставить мои чувства и возможность оказаться в друзьях у самого Эрика Принстона, сына мэра. Меня предали, и я ненавижу их, но больше всего себя, за то, что позволила себе поверить парню, и за слабость, что не могу не думать об этом!

Розамунда ощутила, как её свитер стал намокать, и по тихим приглушённым материей всхлипам поняла, что Саманта плачет.

- Коул - дурак и недостоин тебя – это однозначно! Так что, можно сказать, что тебе крупно повезло, что его истинная сущность слабака вылезла наружу раньше, чем положение усугубилось, – просто сказала Роуз, погладив Сэм по плечу. – Меня не предавали, может, потому, что некому было, так как у меня практически нет друзей, или потому, что я не позволяла этого, так что мне трудно судить, давать какие-либо советы. Но одно я скажу с уверенностью: если ты позволишь стать себе счастливой и постараться простить, а не забыть, то это будет лучшая месть, чем просто строить грозные планы и грызть локти в приступе ярости.

Саманта подняла заплаканное и слегка припухшее лицо, взглянув и на Розамунду. Даже покрасневшая, с дорожками слёз на лице и повлажневшим носом и щеками, она была привлекательна и казалась невероятно трогательной. А голубые океаны глаз, подёрнутые пеленой слёз, и мокрые ресницы, прекратившиеся в острые колышки, придавали ей ранимый вид. Роуз улыбнулась девушке.

- Спасибо, - шепнула та в ответ и словно в противовес тихому шёпоту громко икнула, отчего они обе рассмеялись.

- Ну как? Тебе легче? – осведомилась Роуз несколькими минутами позже, когда смех затих, и они успокоились.

- Да. Гораздо легче. Рада, что высказалась. Ты прости, что я так расклеилась и вылила на тебя свою душевную грязь и проблемы. У тебя и своих хватает, чтобы ещё утешать брошенную парнем девицу с неуравновешенной психикой. Ты наверняка сейчас обо мне думаешь невесть что.

- Я думаю, что дать выплакаться в жилетку близкому человеку - прямая обязанность, долг настоящего друга. Я просто счастлива, что оказалась именно тем человеком, с которым ты захотела поделиться чувствами и впустить в свою душу. И если мы ещё не подруги, то уверена, что уже на пути к этому. Высказалась, вот и славно.

- Роуз, ты для меня уже подруга. Конечно, мы только познакомились, но я отчего-то чувствую себя так, словно знаю тебя не один год. Так странно…

- Мне очень приятно это слышать. Спасибо. А у нас ещё всё впереди!

- Хотя знаешь что, Роуз, мне тут пришла мысль, кое-что мы уже вместе пережили…

- И что же?

- Мою истерику, - рассмеявшись, сказала Саманта. – Так что воду уже минули. Но ты правда считаешь, что Коул недостоин меня? Может, со мной было так скучно, и я настолько сера, что меня стоило бросить? А я так витала в облаках, что попросту ничего не замечала?

Розамунда, до этого улыбавшаяся, нахмурилась и строго поглядела на сидящую рядом с ней девушку.

- Прекрати молоть чушь, Саманта Джинкс! Ты один из самых интересных и ярких людей, что встречался мне на пути! А твой Коул хуже, чем безмозглый идиот и недостоин ни единой твоей слезинки. Я практически счастлива, что ты избавилась от него.

- Наверное, ты права.

- Конечно, права! – безапелляционно произнесла Роуз.

Саманта кивнула и улыбнулась.

- Ой! Я кажется своими слезами тебе свитер намочила, - заметив влажное пятно, расплывшееся на плече Розамунды смущённо произнесла Сэм.

- Пустяки, - отмахнулась та.

- А хочешь, я покажу тебе Коула? – вдруг осведомилась Саманта. – Мы с ним сегодня уже виделись, но врятли ты его заметила на фоне красавца Принстона.

- Разве? – удивилась Розамунда.

- Да. Может поэтому меня сейчас как дырявую бочку и прорвало, что я залила тебе весь свитер слезами. В общем, вон видишь, слева от Эрика сидит крепко сбитый, коренастый блондин в чёрном свитере. Жаль отсюда не видно его обожающего щенячьего взгляда, направленного на Принстона, от которого меня едва не стошнило, когда я это заметила, пока ты барахталась в объятьях нашего красавчика. Именно из-за него я не успела подхватить тебя вовремя и не дать упасть. Прости меня за это.

- Ничего страшного. Я понимаю, - спокойно сказала Розамунда и посмотрела в ту сторону, куда указывала Саманта.

Ей не составило большого труда отыскать Эрика Принстона, по-прежнему вольготно развалившегося на травке в окружении других ребят, устроившихся вокруг него, словно он был их Солнцем, их центром. Глаза девушки так же легко приметили и бывшего парня Сэм с копной светлых волос. Она действительно его не заметила, да и некогда было, так как, вставая, старалась не подымать ни на кого глаз, а затем просто не смогла отвести взор, встретившись взглядом с Эриком, который поглотил всё её внимание. Из-за чего девушка чувствовала себя несколько виноватой перед новой подругой.

Помимо Коула в «свите» Принстона было ещё одиннадцать парней, которых с такого расстояния она не могла как следует рассмотреть, разве что сказать, что все они в превосходной физической форме, так как фигуры были крепкие, будто принадлежали хорошо тренированным атлетам. Розамунда не сомневалась, что это они так мерзко хихикали, когда она упала прямо в объятья Эрика. А ещё, глядя на эту дружную компанию, ей было нестерпимо жаль Саманту. Она в который раз подумала о том, что Коул действительно просто глупец, раз отказался от такого сокровища, как Сэм, польстившись на предложение урвать кусочек славы Принстона. На миг она представила, что бы сама почувствовала, если бы Адам её таким образом предал. И тут же прогнала эти тревожные мысли, так как сердце в ответ болезненно защемило в груди, и стало трудно дышать, будто разом перекрыли кислород. Но всё же она знала, что Адам и Коул слишком разные и её бой-френд никогда бы так не поступил, не ударил бы из-за спины, как бывший парень Саманты. Только понимание этого вернуло девушке спокойствие и душевное равновесие. Она вновь сосредоточила внимание на Принстоне и его компании. Роуз никогда не приветствовала в людях снобизм, лицемерие и чрезмерный эгоизм, испытывая к их приверженцам презрение и поэтому, всячески старалась их избегать, словно они были подвержены какому-то заразному заболеванию. К таким людям, несомненно относилась компания Эрика, как и он сам, и в ней мгновенно проснулась неприязнь к ним всем. Это ясно говорило о том, что друзьями им с Розамундой не быть.

- А много с Принстоном ребят ошивается? – осведомилась Роуз.

- Если бы он принимал в свою касту всех, то было бы трудно сказать, но наш мальчик, как ты уже могла понять, очень щепетилен в выборе «друзей». Так что эти одинадцать, ещё трое куда-то запропастились, не удивлюсь, если побежали выполнять распоряжение Эрика, - с пренебрежением ответила Сэм.

- Чисто мужская компания, как я погляжу.

- Почему? Нет. Вон рядом, но чуть в стороне, маленьким кружком сидят четверо худосочных блондинок и одна брюнетка. Они тоже из компании Эрика, такие же выскочки и высокомерные дряни, как и их «властелин».

- Что-то их маловато для такого количества парней, - сказала Роуз, рассматривая указанных ей девушек, которых тут же отнесла в свой «чёрный список знакомств».

- С блондинками: Моникой Прайс, Лайзой Рикс, Стефани Ланье и Анитой Кокс - ничего не ясно, те ещё штучки. Толи они кого-то из них подружки, толи просто обычные стервы, строящие из себя королев, словно на них свет клином сошёлся. Правда, брюнетка – Мара Вэллан, девушка Эрика. Он с ней уже несколько месяцев встречается. Надо сказать, очень ревнивая дамочка и может в высокомерии дать любой из своих подружек фору. С ней лучше держать ухо востро и не подпускать со спины, особенно, если ты ей чем-то не угодила. Мерзкая и безжалостная особа, она очень жестко расправляется с любой девицей, посмевшей встать у неё на пути, или хотя бы взглянувшей в сторону Принстона, которого она считает своей собственностью и яро следит, чтобы на её «частные владения» никто не посягал. Возможности у неё для этого есть: Мара дочь одного влиятельного бизнесмена и спонсора школы, так что ты понимаешь, почему они с Принстоном «спелись», поэтому и влияние у неё есть. Ко всему прочему её попросту боятся. Если Эрик на тебя и вправду запал, то жди беды. Когда до Вэллан это донесут, ярость её будет безгранична, особенно когда поймёт, что ты ей ни в чём не уступаешь. Мара не допустит, чтобы рядом с её королём возникла другая королева, - предупредила Саманта, закончив своё повествование.

- Во-первых, я ей не соперница, так что пусть забирает своего драгоценного Эрика со всеми потрохами; во-вторых, если разумные убеждения не помогут, и она окажется настолько глупа, что не воспримет мои слова и предпримет какие-либо угрожающие действия, я сумею постоять за себя, не впервой.

- А я с удовольствием поучаствую.

- Хорошо. Кстати, а у Эрика есть враги?

- Куча завистников, но враг - один единственный.

- И кто же такой этот Супермен? – усмехнувшись, спросила Роуз, взглянув на сиявшую довольной улыбкой Сэм.

- Ты с ним уже познакомилась.

Розамунда недоумённо вздёрнула брови и стала мысленно перебирать возможных претендентов на роль врага «золотого мальчика» из тех, с кем могла быть косвенно знакома, а если учесть, что это первый её день в школе, то таких было не так уж много.

- Неужели?

- Угу. Это наш милый Д.Д.

- Дерек?

- Он самый. Дрейк один из считанного количества людей, кто плевать хотел на всё величие Эрика. Между ними нечто вроде «холодной войны» без открытых баталий, но всем известно что этих двоих лучше не оставлять в закрытом помещении без присмотра. Эрик по возможности старается всячески унизить Дерека, а тот его попросту игнорирует, демонстрируя невероятную выдержку, и держится на расстоянии. Что, впрочем, не удивительно, так как это привычная манера поведения Д.Д. с окружающими, как ты могла убедиться. Хотя в последнее время всё несколько поутихло. Может, Эрик смирился с тем, что Дерека ему не сломать. Или понял, что тот, не смотря на то, что в состоянии поспорить с ним за власть, этого делать не собирается, потому как ему это не надо. В общем, неизвестно. Никто толком и не знает из-за чего у них началась вражда… Но уже того, что Принстон благодаря своему влиянию на многих ребят поучаствовал в том, чтобы сделать из Д.Д аутсайдера, по-моему мнению, вполне хватило, чтобы Дрейк возненавидел Эрика.

- Так это из-за него Дерек стал таким угрюмым и странным? – спросила Роуз, чувствуя, что чем больше узнаёт об Эрике, тем больше в ней разгорается злость и появляется желание насолить ему.

Саманта подумала несколько мгновений, задумчиво прикусив губу, а затем отрицательно покачала головой.

- Нет. Д. Д. всегда был таким, сколько я его помню. Наверно это свойство его непостижимой натуры. Я даже не уверена, что у Дрейка была когда-нибудь подружка, хотя претенденток на эту роль хватает, и лишь немногим уступает количеству обожательниц Принстона. Только ни к одной он не проявил интерес.

Вспомнив тяжёлый взгляд парня, вызвавший в ней холодную дрожь, Розамунда подумала, что это не удивительно, что он с таким успехом держит девушек на расстоянии от себя. Не все ранимые пташки способны выдержать такое, наверняка берегущие их хрупкие души и психику.

Эта мысль вызвала в ней улыбку. Тут как гром среди ясного неба прозвучал звонок, слышимый даже на таком расстоянии, который сообщал отдыхающим ребятам, что время перерыва на ленч подошло к концу, и пора приступить ко второй половине занятий. Девушки, как и многие другие, со стоном сожаления поднялись, дабы идти на уроки, хотя с удовольствием ещё полежали на травке в тени деревьев, и потянулись в школу.

- Какой у тебя урок? – спросила Саманта, когда они подошли к зданию.

- Судя по расписанию, у меня сейчас английский язык с мисс Филипс.

- А у меня философия, - расстроено произнесла Сэм. – Может, тогда встретимся после занятий? Я тебе школу покажу.

- Было бы здорово, - с улыбкой ответила Роуз. – А то у вас тут лабиринты.

- Это правда. Я сама до сих пор теряюсь. Тогда до встречи.

- Конечно.

Саманта, махнув рукой на прощанье, устремилась к классу философии, а Розамунда, следуя карте, предоставленной ей мисс Ловэт, пошла на английский.

Глава 7

Однако встретиться девушкам так и не удалось. Прождав впустую почти час, Розамунда с разочарованием и некоторой обидой подумала, что Саманту, видимо, задержало нечто важное, раз она не явилась в оговоренное время. А школа, между тем, стремительно пустела. Запоздавшие ученики и учителя, бросая на одиноко стоящую в холле девушку косые взгляды, торопились каждый по своим делам. Казалось просто невероятным то, что это столь внезапно притихшее и молчаливое здание, где гулко раздаётся каждый звук, и тишина крадётся по опустевшим коридорам, совсем недавно полнилось невероятным движением и кипучей деятельностью, жизнью. Школа стала неуютной и какой-то холодной, будто живое существо, из которого выкачали тепло. Розамунде было от этого крайне неуютно. Она зябко передёрнула плечами, будто от холода.

Прождав ещё минут пятнадцать, она, наконец, решила более не ждать и отправиться домой. Ведь с новой знакомой в любом случае они встретятся завтра, и ещё успеют вместе исследовать все закоулки школьного здания, чтобы Роуз более не плутала. К тому же её поджимало время, так как дядя Джон уже должен был за ней приехать.

Поправив сумочку, девушка покинула здание.

Так как большинство ребят уже разбрелись и разъехались по домам, двор и парковка были столь же пустынны, как и сама школа, лишь несколько автомобилей преданно дожидались своих владельцев, столь же запоздавших, как и она. Однако среди них, к большому сожалению, удивлению и разочарованию девушки машины дяди не было. Что могло значить, что либо Джон задерживается в своей адвокатской конторе, в которой работал не покладая рук, либо просто-напросто позабыл о своей непутёвой племяннице. Глубоко вздохнув и настраиваясь на смиренное ожидание, Розамунда не спеша направилась к скамейке у самого выезда, сидя на которой она без труда засечёт необходимый ей автомобиль. Бросив на неё сумку, девушка с максимальными удобствами разместилась на деревянном сидении, мысленно вознося молитвы, чтобы Джон объявился в скором времени, и ей не пришлось преодолеть весь немалый путь до особняка Мэйсонов пешком. Мимоходом она подумала о том, насколько было бы всё проще, будь у неё собственный транспорт, тогда никого не пришлось бы обременять поездками за ней в школу. Да и сама Роуз чувствовала бы себя гораздо свободнее, как самостоятельная особа. Между прочим, личное авто ей было по карману – любящие родители позаботились о том, чтобы их чадо, находясь в «ссылке» ни в чём не нуждалось и не вводило в лишние траты дядю с тётей. Девушка подозревала, что это ко всему прочему и своего рода взятка за то, что они столь бесцеремонно ограничили её свободу, разрушили планы и подчинили своей воле. Однако благодаря родительской щедрости мысль о собственной машине казалось вполне осуществимой, и Розамунда, мысленно себе сделала пометку о том, чтобы поговорить с Джоном по этому поводу. Оставалось только надеяться, что в этом забытом Богом городке есть место, где она сможет выбрать и купить себе приличную машину. Всё было бы ещё куда проще и давало возможность избежать многих трудностей, если бы родители позволили Роуз забрать и перегнать из Лос-Анджелеса её красавицу «Феррари Калифорния». Только они сей шаг не одобрили, посчитав неразумным, поэтому та сейчас стоит в гараже дома, брошенная и одинокая. Это буквально разбивало девушке сердце, так как она любила и была крайне привязана к своему авто, но всё же была вынуждена признать, что Аманда с Джеймсом правы. В маленьком городке, где в большей степени можно встретить на дорогах потрёпанные грузовички и пикапы с облупленной по бокам краской, её эксклюзивная «Феррари» выглядела, мягко говоря, неуместно и нелепо, как розовый пудель среди своры дворняг. К тому же она вскоре покрылась бы толстым слоем пыли, а от постоянной езды по бездорожью, которого здесь хватало, так как не все дороги покрывал асфальт, она вообще могла, чего доброго, попросту развалиться! Да и вообще, если бы она явилась в школу на своей красавице, то автоматически дала дополнительный повод для пересудов и увеличила внимание к своей скромной персоне, которого ей и так уделили с переизбытком. Её кожа до сих пор буквально зудела от взглядов сверстников. А от возникшего перед её мысленным взором образа, где и она, Розамунда Сент-Джеймс, в первый свой день подкатила к школе в своём шикарном авто, тем самым создав эффект взорвавшейся бомбы, вызвал в ней дрожь. Значит, всё, что ни делается, всё к лучшему, и пока она не выберет себе новую машину, будет делить пытку, в виде рытвин и ухабов на дороге вместе с дядей. Жаль, что досужее внимание нельзя с кем-нибудь разделить. От одной только мысли, что завтра всё повторится с начала, из горла девушки рвался крик отчаянья.

Внезапно раздался негромкий щелчок открываемой двери автомобиля, и Розамунда, вынырнув из своих размышлений, машинально обернулась на звук. Мысль о возможном приезде дяди Джона, пока она витала в мечтах, пропала, лишь на долю секунды возникнув в сознании девушки. Вместо него пред ней предстал Д.Д., который усаживался в свой громоздкий внедорожник. На мгновение их глаза, как тогда в кафетерии, встретились, и девушка ощутила, как сердце в груди пропустило удар, а в следующий миг понеслось вскачь. Но тот страх, что Роуз тогда ощутила, увидев зверя в глубине его глаз, странным делом исчез, вместо него внутри появился жар. Щёки девушки залил багрянец, дыхание прервалось, а тело затрепетало, как тростинка на ветру. Роуз это казалось невероятным, но всё говорило о том, что парень каким-то невероятным образом получил над ней удивительную власть. Даже не смотря на то, что Роуз принадлежала Адаму и понимала это, взять в узду свои чувства, которые вызывал у неё Дрейк взглядом своих «звериных» глаз, ей было не под силу. Это пугало и завораживало одновременно. Девушка, сглотнув образовавшийся в горле комок и всё ещё не отводя глаз, удручённо подумала, что, по-видимому, сходит с ума. Один день в новой школе и вот результат – её можно отправлять в лечебницу для душевно больных с маниакальным бредом, а ведь раньше она кичилась своим хладнокровием и здравомыслием. Теперь же наличие этих качеств можно было подвергнуть сомнению. А вот самому Дереку было, по-видимому, плевать на девушку, так как он даже глядя на неё, в то же время сохранял на лице выражение полного равнодушия, и даже лёгкой скуки. А это был удар ниже пояса по самолюбию девушки, так как Розамунда не привыкла к такому явному пренебрежению со стороны парней, а этот представитель мужской половины человечества уже трижды за день демонстрирует ей безразличие. Сие сбивало с толку и раздражало. Вот и сейчас Д.Д, вместо того, чтобы оказать элементарную помощь, предложив подвезти скучающую на скамейке Роуз, отвёл свой будоражащий душу взгляд и со скучающим выражением на лице, застывшим словно маска, захлопнул дверцу и завёл мотор. Девушка, уже стряхнув «чары», которыми на миг опутал её своим взглядом Дрейк, разозлилась на такое невежество со стороны парня и демонстративно вперила в наглеца взор, вложив в него всё своё раздражение и недовольство, мысленно пожелав ему встретить на своей дороге не одну кочку и ухабину.

Внезапно рядом пронзительно скрипнули тормоза, заставив Роуз буквально подпрыгнуть на скамейке от неожиданности. Рядом с ней остановилась машина, от одного взгляда на которую у девушки приоткрылся рот от удивления. Невольно вспомнились свои недавние размышления о том, как бы она выглядела, если бы появилась близ школы на своей «Феррари». Хозяину же стоящего рядом чуда было явно плевать на мнение окружающих и на то, как он выглядит в чужих глазах, раз выбрал себе одну из дорогостоящих моделей «Порше», да ещё ярко-алого цвета. Это был явный вызов обществу. К тому же владелец не страшился за свой автомобиль, так как смело катался на нем, что, по мнению девушки, было чистым сумасшествием, если учесть стоимость стоящего перед ней авто.

Что за сумасшедший владел этим чудом современного машиностроения, Розамунда узнала буквально через мгновение. Тёмное тонированное стекло опустилось, и первое, на что обратила внимание девушка, были ослепительная улыбка и чёрные омуты глаз, слегка прищуренных, буквально пронзивших её насквозь, на красивом лице. Пред ней предстал Эрик Принстон собственной персоной. Было, чему удивляться, зато наличие у него такой шикарной машины теперь было вполне объяснимо.

- Привет, Розамунда! А почему ты тут сидишь в одиночестве? Занятия ведь уже давно закончились, - осведомился парень, будто они были давними знакомыми.

Роуз слегка опешила и недоумённо вскинула брови, глядя на Эрика с откровенным непониманием. Она точно помнила, что их не знакомили, да и когда она на него рухнула, то вряд ли имела возможность представиться, да и затем ей хотелось лишь одного: исчезнуть с глаз долой «зевак» и пережить за компанию с Сэм свой позор. Значит, Принстон успел у кого-то выпытать о ней информацию, а зная теперь от Саманты о его влиянии на администрацию школы, источник у него скорей всего весьма надёжный. Девушка ощутила, как в ней закипает раздражение, даже не смотря на то, что парень был чертовски хорош и где-то в глубине души волновал её, как бы она не противилась этому. Однако в глазах, направленных на красавчика, не было ни капли добрых чувств - в них блестел металл.

- В чём дело? – спросила Розамунда, и тон её был сух и холоден.

- Ни в чём… вот заметил тут тебя, сидящую одну-одинешеньку, и решил разузнать, что случилось.

- Ничего не случилось. Теперь можешь быть свободен, свою миссию ты добросовестно выполнил.

Однако Эрик лишь усмехнулся и с места не сдвинулся, а в чёрных глазах вспыхнул интерес и восхищение. Сдержанное поведение, холодный взгляд и сухой ровный тон явно его заинтриговали. Видимо, то, что она не растаяла от одной его улыбки и не повисла у него на шее, произвело на Принстона впечатление. Как и предупреждала Саманта, Роуз опрометчиво нарывалась на неприятности, а у школьного ловеласа, кажется, теперь появилась новая цель.

- С чего такая немилость? Мы ведь даже не знакомы?

- Вот именно, а с незнакомцами я не разговариваю.

- Извини, ты права, - покаянно, принёс свои извинения парень, несколько смутившись. – Я Эрик Принстон, а ты, по-видимому, Розамунда Сент-Джеймс?

- Да, – просто ответила девушка. – Ещё какие-то вопросы?

- Вообще-то да. Розамунда, тебе говорили, что у тебя очень необычное и красивое имя? – спросил парень с улыбкой на губах и лукавым блеском в глазах.

Девушка вздохнула и устало закатила глаза. Напыщенных приставал, мнивших себя мачо, она не переносила, как и их однотипные льстивые фразы. Признаться, от Эрика она ожидала чего-то более впечатляющего, нежели банальности, так как со слов Сэм у неё уже сложилось определённое впечатление об Принстоне Младшем. Однако теперь оно с каждым мгновением начало претерпевать изменения, и далеко не в лучшую сторону, усугубляя и без того критичное отношение девушки к парню.

- Конечно, говорили, - с тихим вздохом ответил сам себе парень с несколько поникшей улыбкой, заметив реакцию Роуз на свой вопрос.

- Догадливый, - усмехнулась девушка, но глаза по-прежнему оставались холодными и настороженными.

- Стараюсь.

– Эрик, ты что-то хотел? – не выдержав, осведомилась Розамунда, не понимая, почему он всё ещё не уезжает, а занимается препирательством.

- Да, - с довольной улыбкой подтвердил тот. - Подвезти тебя, к примеру. Но уже боюсь и предлагать тебе это, ты сегодня явно не в духе.

- Спасибо, конечно, но моё эмоциональное состояние в полном порядке. Просто нам с тобой не по пути.

- Откуда ты знаешь, Розамунда? Может, наш с тобой путь один на двоих?! – внезапно став серьёзным тихо произнёс Эрик, пристально взглянув Роуз в глаза.

Девушка не успела вовремя отвести взгляд и в тот же миг чёрная бездна его глаз вновь позвала её в свои таинственные глубины, суля неземными наслаждениями, и Розамунде было невероятно трудно устоять перед искушением нырнуть туда с головой. Сердце сделало кульбит в груди. Теперь можно было с уверенностью утверждать, что с ней явно творится что-то неладное, раз на неё так действуют взгляды окружающих людей. Однако гадкий голосок в глубине сознания шепнул, о том, что всего двоих из общей массы.

- Сомневаюсь, - ровным тоном ответила Роуз, усилием воли вырвавшись из-под гипнотического взора Принстона. – К тому же твоя машина не преодолеет тот отрезок пути, что лежит через лес к особняку моего дяди.

- Давай рискнём?! - не сдавался парень, явно вознамерившийся, во что бы то ни стало усадить Роуз к себе в машину.

Для пущей убедительности Эрик приглашающе открыл дверь со стороны пассажира. Розамунда, наблюдая за его действиями, на мгновение задумалась о том, что было бы неплохо прокатиться до дома на шикарном авто Эрика, тем самым избавив себя от пешей прогулки, если дядя действительно позабыл о ней или у него что-то случилось. В конце концов, это ведь ничего бы не значило. Но тут громкий сигнал автомобильного гудка и вслед раздавшийся раздражённый голос отвлекли девушку от каких-либо желаний, нахлынувших на нее.

- Принстон, может, ты, наконец, уберёшь свою «крошку» и дашь мне выехать, если не хочешь, чтобы я её ненароком зацепил?! – сказал Дерек, и по его тону Роуз сразу поняла, что разворотить машину Эрика он как раз был бы не прочь.

Хотя, признаться, с момента появления Принстона она отвлеклась и совсем забыла о Д.Д и о том, что он по-прежнему ещё здесь. Этому, однако, тут же нашлось объяснение: как оказалось, Эрик остановил авто так, что оставил чрезвычайно мало места для свободного въезда и выезда на парковку, и Дрейк на своём громоздком внедорожнике никак не мог проехать. Парень был буквально пойман в ловушку, а значит, был вынужден выслушивать их пререкания. От этой мысли щёки девушки залил румянец, и она поспешно отвела глаза, стараясь не глядеть на Дерека, будто её поймали на чём-то неприличном. Это, надо сказать, ни в какие ворота не лезло!

«Что со мной происходит? Откуда это чувство вины перед ним?» - вопрошала себя Роуз, пытаясь разобраться в собственных странностях.

А между тем обстановка накалялась. Парни, даже не покидая машин, развернули настоящую словесную баталию, которая грозилась вылиться в знатную потасовку, если оба вовремя не остановятся. Хотя, признаться, Роуз с трудом представляла напыщенного красавчика Эрика в кулачном поединке.

- А ты куда-то спешишь? – насмешливо осведомился Эрик, пронзив Дрейка высокомерным и одновременно пренебрежительным взглядом.

- А это уже не твоё дело, Принстон!- парировал тот. - Ты тачку с дороги только убери и дай проехать, иначе твоего папашу удар хватит, когда ему счёт за ремонт придёт.

- Печёшься о благе моей семьи, Дрейк? Похвально.

-Ты прекрасно знаешь, что я плевать хотел на тебя и твоё семейство!

- Аккуратней с выражениями, когда говоришь о моей семье - с угрозой произнёс Эрик, а глаза, направленные в сторону Дерека, наполнились гневом и откровенной ненавистью.

- Не стоит мне угрожать, Принстон, - холодным тоном осадил соперника Дрейк.

- Да я и не начинал. Только помни: ты существуешь и топчешь землю лишь благодаря моей милости и тому, что был нарушен закон.

«О чём это он?» - недоумевала девушка, чувствуя, что обычная перепалка плавно перетекает в обсуждение чего-то серьёзного, однако вмешаться, дабы прояснить ситуацию, она не решилась.

Видимо, последняя фраза Эрика, рассчитанная наверняка уязвить, оскорбить и поставить на место соперника, достигла своей цели, так как Розамунде показалось, что лицо Дерека побледнело и стало словно высеченным из гранита. Однако рассмотреть как следует выражение его лица, ей не удалось, так как он отвернулся от её пристального изучающего взора.

- Убери машину, Эрик, - повторил своё изначальное требование Д.Д.

- Может, и уберу, - сдержанно отозвался тот. – Вот только вначале уговорю девушку сесть в неё, и путь будет открыт.

- Может, помочь? – осведомился Дрейк.

- Помоги.

«В чём именно и как?» - настороженно подумала Розамунда, переводя взгляд от одного парня к другому, когда речь зашла о её особе, скромно стоящей в сторонке. Признаться, ей начала надоедать их манера общения, в которой её в разговоре обходили стороной и говорили так, словно Роуз рядом не было. Но прежде чем она успела высказать своё негодование по этому поводу, Дерек открыл дверь, наполовину высунулся из машины и сухо сказал, обращаясь, уже непосредственно к ней:

- Эй, как там тебя?! Прыгай к своему бой-френду в тачку, и валите с моей дороги! Мне и без того дел хватает, чтобы с вами тут прохлаждаться!

- Сама вежливость…- пробормотал Принстон.

Но Розамунда мало обратила на это внимание. От такого незаслуженно пренебрежительного обращения, будто она не стоит того, чтобы на неё обратили внимание и заговорили с ней, девушка буквально захлебнулась от ярости. А в ушах словно эхо звучало его: «Эй, как там тебя!» - первые слова Дрейка за весь день в её адрес, которые по насмешке судьбы были равнозначны для Роуз оскорблению. Перед глазами у девушки поплыли алые круги, ладони сжались в кулаки, а в душе проснулась настоящая фурия, однако она постаралась взять себя в руки и смерить гнев. На лицо, скрыв свои истинные эмоции, она натянула маску равнодушия и показного спокойствия.

- Езжай своей дорогой, Эрик, сегодня нам с тобой явно не по пути, - ровным тоном сказала Розамунда Принстону и, подхватив сумку со скамьи, целеустремлённо направилась к машине Дерека.

Достигнув цели, она обошла автомобиль и, отрыв дверь со стороны пассажира, влезла в салон и устроилась на сиденье. Лишь только после того, как девушка пристегнулась ремнями безопасности, она обратила свой взгляд на сидящего рядом парня с ошарашенным выражением на лице, взиравшим на неё. Роуз явно застала Дерека врасплох своим откровенно наглым поступком.Чувство злорадного удовлетворения вспыхнуло внутри. Но она позволила себе лишь непонимающе выгнуть бровь и с удивлением в голосе осведомиться:

- Что-то не так?

Дерек прищурился и окинул её взглядом, однако избегая напрямую встречаться с ней глазами, за что Роза была ему благодарна, учитывая то, что с ней обычно после этого случается ступор.

- Ты, кажется, ошиблась машиной, - мрачно заявил Дрейк спустя минуту напряжённого молчания. – Тебе вон в ту, к Принстону.

Для пущей надёжности, будто опасаясь того, что она не поймёт о ком и о чём идёт речь, Д.Д качнул головой в сторону ошеломлённого Эрика, который с неодобрением глядел на неё из окна своего шикарного «Порше».

- Да нет же, всё как раз в порядке, - возразила Розамунда. - Я там, где и должна быть, и ошибки здесь нет. Твоя машина мне кажется прочнее и надёжнее, да и знаю я тебя относительно дольше, чем Эрика. Так что я очень надеюсь, что ты знаешь, где находится особняк Лидии и Джона Мэйсон.

Ответом ей был мрачный взгляд.

- На всякий случай прямо заявляю, что покидать салон твоего автомобиля я не собираюсь, так что не трать попусту наше общее время на грозные взгляды, так как они на меня всё равно нисколько не действуют, а заводи лучше мотор.

Мысленно девушка возносила молитву о том, чтобы парень оказался не слишком принципиальным и не решился насильно выдворить её прочь из машины, ведь в этом случае ей ничего не останется делать, как подчиниться грубой физической силе. С её хрупким и деликатным телосложением, неприспособленным к рукопашной схватке, с атлетично сложенным и крепким парнем ей не справиться и уж точно никак не победить. Хотя в противовес собственным опасениям в глазах цвета штормового неба читался откровенный вызов, и она об этом, чертовски хорошо знала. Только ничего не могла поделать с собой и своим желанием поддразнить парня, даже не смотря на то, что это могло быть чревато для неё последствиями.

Дрейк всё же оказался джентльменом, не смотря на недовольство от соседства Розамунды, он оставил её занимать место пассажира без применения к ней радикальных мер за своеволие. Наконец отвернувшись от девушки, Дерек взглянул на Эрика, который по- прежнему своим авто загораживал выезд:

- Принстон, даю тебе ровно минуту на то, чтобы убрать свою игрушку. Иначе я за себя не ручаюсь!

Девушка отметила, какая неприкрытая злоба и недовольство появились на лице местного красавчика от командного тона и угрозы Дрейка.

«Этим парням, кажется, хватит и малого повода, чтобы устроить свару…» - подумала девушка.

Теперь, став свидетельницей одной из баталий между Д.Д. и Принстоном, Роуз вникла в суть каждого сказанного Самантой слова относительно войны между этими двумя личностями. Между тем Эрик, заметив, что она глядит на него, постарался скрыть свои чувства: спустя миг на его лице вновь играла чуть насмешливая улыбка, а выражение лица было вполне благодушным, что даже и не скажешь, что всего мгновение назад оно было искажено ненавистью. Он усмехнулся и подмигнул девушке.

- Ещё увидимся, Розамунда, - сказал он на прощание, и это прозвучало как обещание, что именно так и будет.

Взвизгнули шины по асфальту, оставив на них длинные чёрные полосы и подняв клубы пыли: Эрик скрылся за поворотом. Выезд был свободен, так как никаких помех больше не было.

- Позёр! – чуть слышно сказал Дерек в адрес своего недруга и его выходки.

Захлопнув дверь и заведя мотор, он аккуратно вырулил на дорогу. На притихшую рядом Роуз он даже не взглянул, словно её и не было, но девушка и не желала привлекать к себе внимание, поэтому такое положение дел вполне её устраивало. В салоне же установилась гнетущая тишина, прерываемая лишь тихим урчанием мотора, скрипом гравия под колесами автомобиля, да ещё их тихим дыханием. Дерек не отводил взгляда от дороги, полностью сосредоточившись на ней, судя по всему, он прекрасно знал, куда ехать, потому что, как отметила Розамунда, назад они следовали тем же путём, что и с Джоном, только в обратном направлении. Девушке сосредоточенность парня дала возможность беспрепятственно его рассмотреть, чем она и воспользовалась. Роуз взглядом неторопливо исследовала мужественные черты лица Дрейка и его сильные мускулистые руки с длинными пальцами, которые крепко сжимали рулевое колесо, чувствуя подступающие волнение и страх. Уже после того, как они отправились в путь, Розамунда вдруг поняла, что совершила невероятную глупость, потому как села в машину в сущности незнакомому и странному парню.

«Надо было подождать дядю! Зачем я села к Д.Д. в машину? Все из-за моего упрямства и дрянного характера! А сейчас вот гадай, какие такие мысли бродят у него в голове. Может, отвезёт сейчас вглубь леса, пристукнет, а затем заявит, что знать меня не знает, не видел, да и не слышал ничего о Розамунде Сент-Джеймс! Хотя, всё же один свидетель у меня есть: Эрик видел, как я садилась в автомобиль к Дереку, а значит, ему в любом случае придётся общаться с полицией в случае чего. Вот только для меня уже ничего не будет иметь значения!» - размышляла девушка, чувствуя, как от столь гнетущих мыслей дрожь охватывает тело, а напряжённое молчание, повисшее между ними, словно въедается в кожу.

Но в то же время, что-то Роуз подсказывало, что её страхи глупы и беспочвенны и, не смотря на то, что парня окружает аура скрытой опасности, а его взгляд будоражит душу и вызывает трепет, он не способен причинить ей какой-либо вред. Однако от этого девушке легче не стало, а тёмные мысли на счёт Дрейка продолжали занимать голову. А когда авто въехало в черту леса и их поглотил сумрак, который создавали кроны деревьев, через которые с трудом пробивался солнечный свет, Розамунда едва не вскрикнула от ужаса, обуявшего её. Она смогла сдержать свой постыдный порыв, как и желание покинуть сию секунду машину, выпрыгнув из неё на ходу. Только вероятность того, что она сломает себе шею, была кране велика, и Роза постаралась взять себя в руки. Но, тем не менее, на всякий случай девушка придвинулась к самой двери, насколько позволяли ремни безопасности, которыми она была пристёгнута. Когда же машина вновь оказалась на свету, и Роуз заметила особняк тёти с дядей, её облегчению не было предела, и она, наконец, смогла перевести дух, только сейчас заметив, что сдерживала дыхание. А когда Дерек подвёз её прямо к калитке, на неё и вовсе накатила волна раскаяния за своё глупое поведение, страхи и чёрные мысли на счёт своего водителя. Ведь он всё же доставил её к дому, не смотря на то, что она вторглась к нему в машину и буквально вынудила сделать сие.

Парень остановился, но не заглушил мотор, давая Розамунде время выбраться из машины, что та и поспешила сделать, решив не испытывать терпение парня. Ведь она его и без того задержала, а у него наверняка своих дел хватает. Но спешка всегда наказуема. Вот и сейчас кара не заставила себя ждать и Роуз к своему стыду умудрилась запутаться в ремнях, чувствуя себя глупой мухой в паутине, неспособной самостоятельно выбраться. Как бы девушка ни дёргала ремешки и не давила на кнопку-фиксатор, они отказывались выпускать её из своих «объятий». Сколько бы она ещё так провозилась – неизвестно, но Дрейку видимо надоела эта бесплодная возня, которая задерживала его, так как внезапно на пальцы Розамунды, с силой давящие на кнопку, фиксирующую ремни, легла горячая ладонь парня, заставив её вздрогнуть. В следующую секунду она залилась краской смущения, чувствуя, как сердце ускорило свой темп, дыхание прервалось и с лёгкой хрипотцой стало вырываться из груди, а кровь меж тем быстрее понеслась по венам, отзываясь на его прикосновение. Это было удивительно и жутко, так как такая реакция у неё была лишь от близости Адама, и никакой другой парень ранее не вызывал у неё ничего подобного. Это наводило на тревожные размышления. Она поспешила отдёрнуть руку и подняла на него глаза, но парень был по-прежнему невозмутим и даже не глядел в её сторону. Надо сказать, ему хватило и пару мгновений, чтобы освободить Роуз. Дрейк слегка потянул зловредные путы, нажал кнопку, и она оказалась свободна. Девушка тут же распахнула дверь и буквально вывалилась из машины, не забыв, однако, прихватить свою сумку. Повернувшись к парню, Розамунда слегка замялась, не зная, как поблагодарить его, будто от чувства неловкости, которое она только что пережила, все её мозги превратились в кашицу.

- Эээ… спасибо, Дерек, что подвёз, - выдавила она, наконец, натянув на лицо подобие улыбки, мысленно надеясь, что не выглядит при этом чересчур глупо.

Дрейк, оторвавшись от созерцания рулевого колеса, повернулся и окинул неторопливым взглядом переминавшуюся с ноги на ногу у машины Роуз, вновь ввергая её душу в чувственный водоворот. Кивнув, он вновь отвернулся и продолжил рассматривать руль. Девушке же это позволило обрести душевное равновесие, из которого он её выбил своими глазами. Переведя дыхание, она сглотнула образовавшийся в горле ломок, понимая, что самое время удалиться, пока положение не стало ещё хуже. Но прежде чем захлопнуть дверь, Роуз, гордо вскинув подбородок, и чеканя каждое слово, произнесла:

- Кстати, если до тебя не дошло, повторяю ещё раз, меня зовут Розамунда Сент-Джеймс и никак иначе! Это к твоему сведенью, Д.Д., если ты решишь ко мне обратиться.

Не сказав более ни слова, она захлопнула дверь и, развернувшись на пятках, быстро направилась к калитке. Поэтому и не могла заметить, как губы парня в ответ на столь грозный выпад искривились в лёгкой улыбке.

- Розамунда Сент–Джеймс… хм... Роуз, - медленно произнёс Дерек, словно пробуя имя девушки на вкус. – Что ж, стоит запомнить.

Глава 8

Розамунда с облегчением закрыла за собой дверь, испытывая невероятную гордость и тайное злорадство по поводу своей смекалки и ловкости, позволившим ей проскочить в дом, прежде чем её засёк зловредный Френч. Мысленно девушка жалела о том, что пёс имеет привычку при каждом удобном случае выказывать свою доброжелательность к ней, ведь это значительно портит жизнь, которая и без того в последнее время чрезвычайно усложнилась. Конечно, если бы он не был столь огромных размеров, к примеру, как терьер, то, возможно, они даже стали бы добрыми друзьями. Однако это не так, и Роуз уже смирилась с тем, что пока она гостит у тёти с дядей, будет вынуждена всячески избегать встреч с лохматым монстром, иначе вся её одежда вскоре окажется в мусоре.

Видимо услышав звук захлопнувшейся двери, из кухни появилась тетя, облачённая в миленький розовый фартук, с ухваткой в одной руке и деревянной ложечкой в другой. Судя по всему, до появления Роуз тётушка была поглощена кулинарным процессом. Увидев на пороге девушку, она немного удивилась.

- Рози, детка, это ты?! А я думала, что это Джон. Тебя Бобби привёз? А то у нас тут поломка случилась. Сколько лет говорила этому упрямцу, чтобы отогнал свой драндулет на свалку или сдал на металлолом! Так нет же... у него это память о шальной молодости, видишь ли, - гневалась тётушка на мужа, потрясая в воздухе ухваткой. – Думал, что проездит на этой колымаге ещё лет 20, а тут такая незадача! Он уже должен был тебя встретить, да только его чудо-автомобиль отказался заводиться! Хорошо, что к нам заехал помощник Джона в адвокатской конторе, Бобби Вильямс, и согласился забрать тебя из школы. Вы с ним встретились? Всё в порядке?

Рози с трудом прятала улыбку, слушая, как добродушная Лидия гневается на мужа. Лицо женщины от сего процесса покраснело, а глаза буквально метали молнии, но общее впечатление портили кружевной передник и перепачканный мукой лоб.

- Всё в порядке! Дядя ни в чём не виноват, ведь всякое могло случиться! - поспешила успокоить разбушевавшуюся родственницу Розамунда. – Правда, с Бобби мы, к сожалению, разминулись, но я отыскала того, кто меня смог подбросить до дома.

- Правда? Тогда просто здорово, что ты в первый свой день в школе отыскала себе друзей! А то, что ты приглянешься многим молодым людям, я и не сомневалась! – искренне порадовалась тётя, позабыв о гневе. – Но надо позвонить Бобби и сказать, что ты уже дома, а то он будет тревожиться, когда не обнаружит тебя! А ты милая, не стой на пороге, а мой руки и проходи на кухню. У меня уже всё давно готово, ты голодная, наверное.

Улыбнувшись племяннице, Лидия направилась в гостиную, а девушка, получив прямые указания, поспешила их выполнять. Тётя оказалась права, и Розамунда была невероятно голодной, так, что, казалось, может с лёгкостью быка целиком съесть. Особенно если учесть, что к своему ленчу она так практически и не притронулась, а последующая длительная мозговая деятельность, которая требовалась на занятиях, утомила и истощила весь запас сил, что был у неё. К тому же из кухни доносились просто божественные ароматы, заставляющие рот наполняться слюной, а желудок возмущенно урчать в требовании обильного «жертвоприношения».

Когда Рози появилась на кухне, тётя уже была там и вовсю хозяйничала у плиты, при этом тихо мурлыкая какую-то незатейливую мелодию, не забывая помешивать нечто ароматное в небольшой кастрюльке, стоящей на огне. Судя по виду, она была невероятно довольна процессом, а такое не о всяком скажешь, кто погружён в домашние хлопоты. Девушка улыбнулась, глядя на свою хозяйственную родственницу, и, не ожидая приглашения, уселась за стол, уже накрытый всевозможными угощениями. Наполняя тарелку, Розамунда между тем думала о том, насколько не похожи друг на друга мама и Лидия, слово небо и земля, хотя доводились друг другу родными сестрами. Правда, тётя была старшей в семье, и их разница с Амандой Сент-Джеймс составляла пять лет, однако это не играло важной роли в различии. Перед мысленным взором девушки предстал отчётливый образ её родительницы: высокой, невероятно эффектной золотоволосой блондинки с красивыми классическими чертами лица, мягкой тёплой улыбкой и глубокими серыми глазами, полными света, отражающими суть этой великолепной женщины, её острый и пытливый ум. Именно она наградила Роуз таким чудесным цветом глаз. В свои сорок два года Аманда выглядела невероятно моложаво и привлекала внимание мужчин. К тому же её мать была эталоном элегантности и женственности, а её гардероб был тщательно продуман, вплоть до аксессуаров и аромата духов. Даже находясь в научной экспедиции в непроходимых джунглях и глухих дебрях, где им доводилось бывать, ночуя в палатке или под открытым небом, она умудрялась выглядеть невероятно аккуратно и свежо, без единой складочки и пятнышка на одежде. Рози подозревала, что это врождённое качество, и надеялась, что ей хотя бы отчасти оно достанется. Ко всему прочему, Аманда Сент-Джеймс была хорошо образованной и умной женщиной, великолепным специалистом, уважаемым коллегами учёным-геологом. Большую часть своей жизни она посвятила карьере, что наложило свой отпечаток на характер матери Роуз, сделав её упрямой, невероятно целеустремлённой, порой категоричной и нетерпимой. Однако это не помешало в дальнейшем, когда она встретила Джейсона Сент-Джеймса и вышла за него замуж, стать ему хорошей женой, а Розамунде матерью. Правда, порой девушке казалось, что недостаточно интересна для своей матери, и той с ней попросту скучно, хотя не сомневалась в том, что она любима ею всем сердцем. Поэтому ей с самого детства хотелось стать кем-то, кем бы мама могла гордиться. Однако единственным пробелом в образовании Аманды и прорехой в её совершенстве стало абсолютное неумение готовить. Рози, как ни старалась, не могла вспомнить мать у плиты, подобно тёте Лидии. Даже кофе варить Аманда не осмеливалась, боясь ненароком сжечь кофеварку, поэтому перепоручала это либо отцу, либо Камиле – их домработнице мексиканке, приходившей несколько раз в неделю, чтобы позаботиться об их семействе. Но Рози не ставила это матери в вину, ведь у каждого должны быть хотя бы небольшие, но недостатки.

Тётя же была совершенно другим человеком. Она рано вышла замуж за дядю Джеймса, тогда ещё начинающего молодого адвоката, и, покинув отчий дом, без каких- либо колебаний отправилась вслед за ним в Скофхэгэн, решив посвятить себя мужу, с надеждой на светлое будущее в новом месте, на создание большой и дружной семьи. По приезде же, Лидия взвалила на свои хрупкие плечи весь основной груз забот, позволив Джеймсу начать свой бизнес и становление в роли адвоката. Что, надо сказать, ей удалось, хоть и с затратой огромного запаса терпения, однако тётя - очень сильный духом человек, поэтому какой бы трудновыполнимой ни казалась цель в начале, Лидия её добилась. Но в тоже время тётушка оставалась простой, открытой, полной жизнелюбия и оптимизма женщиной, одарявшая окружающих душевной теплотой и светом. К тому же в руках её всегда всё ладилось и спорилось, и девушке всегда нравилось наблюдать за ловкой работой тёти и ощущать себя столь уютно рядом с ней. В отличие от матери Розамунды, которой досталась красота, утончённость черт покойной бабки, Лидия унаследовала свои светло-зелёные глаза, в уголках которых всегда появлялись задорные лучи-морщинки, когда она смеялась, а также тёмные локоны и миловидные черты лица от своего отца. Хотя со временем её фигура утратила былую гибкость и стройность, это отнюдь не сказалось на её расторопности и отнюдь не мешало Лидии поспевать везде и всюду, как и переделать массу работ по дому, да ещё позаботиться о всех и каждом. Такой оптимизм и жизнестойкость не могли не вызывать восхищения. К тому же Розамунда знала, что её дорогая тётя не смотря ни на что весьма счастливая женщина, довольная тем, что у неё есть, и тем, что живёт в этом маленьком тихом городке, где можно именно жить, а не выживать, а это всё вкупе даёт хороший стимул к долголетию. Единственное, чего всё же судьба лишила тётю, так это радости материнства: им с мужем так и не удалось завести детей и осуществить мечту Лидии о полном доме детишек. Однако и здесь женщина нашла выход из положения, смирилась с таким недостатком своей жизни и с радостью помогала растить отпрысков своих многочисленных кузенов и кузин, которые были в восторге от перспективы отправить своих чад в гости к чете Мэйсон. А тётя дарила детишкам всю свою любовь и нежность. Принимала она участие и в воспитании Розамунды, своей родной племянницы, единственной дочери сестры. Это и многое другое говорило о том, что Лидия человек с золотым сердцем и доброй душой, которого все любят и ценят, не говоря о том, что она великолепный кулинар. Что для голодной девушки было сейчас весьма кстати, поэтому, откинув условности этикета, Роуз с волчьим аппетитом накинулась на обильное угощение. Тётя же тихонько посмеивалась, глядя на неё. Видеть энтузиазм племянницы, с которым она уплетала приготовленное ею, было для женщины наилучшей похвалой, а девушке было только в удовольтствие порадовать любимую родственницу.

Когда с едой было покончено, и Розамунда, чувствуя блаженство от сытости, которое тёплой волной растекалось по телу, с довольным видом откинулась на спинку стула, лениво баюкая в ладонях чашку с горячим чаем, тётя позволила себе приступить к интересовавшим её вопросам.

- Как твой первый день в новой школе, дорогая? Со многими ребятами перезнакомилась?

- Всё прошло весьма… сносно, я, честно признаться, ожидала худшего, - ответила Роуз задумчиво, воспроизведя в памяти события дня. – С одной девочкой мы весьма неплохо поладили, и она обещала мне показать школу.

- Я очень рада за тебя, милая! – с улыбкой сказала тётя. – Честно говоря, я переживала о том, как хорошо ты адаптируешься в новом окружении, боялась, что тебе не понравится! Ведь тогда твоё пребывание здесь будет не таким приятным, как мне хотелось бы!

- Что ты, тётя, всё действительно хорошо! Конечно, могло быть ещё лучше, но если бы всё прошло чересчур гладко, то это было бы не интересно. Естественно, не все приняли меня с распростёртыми объятьями, но это вполне нормальное явление, учитывая, что я новенькая. Но со временем, я уверена, всё наладится! Однако я в любом случае буду рада, что приехала сюда и повидала тебя и дядю.

Женщина улыбнулась и нежно потрепала Розамунду по руке. В глазах у тёти заблестели слёзы. Девушка улыбнулась, заметив, как та украдкой смахнула их, пока они не полились из глаз горячими ручьями. Чувствительность тёти всегда умиляла её, и она была счастлива, что Лидия столь заботится о ней.

- А я-то как рада, что ты к нам приехала! Мы очень любим с Джоном тебя, детка, – произнесла тётушка.

- Я вас тоже очень люблю.

- Так, значит, друзей ты себе подыскала, а как же парень? Ты нашла себе подходящего?

- Тётя, - недовольно одёрнула женщину Рози, укоризненно взглянув на неё. – Я же тебе не раз говорила, что помимо Адама мне другого парня не надо! Хотя, признаться, я заметила много довольно симпатичных, но наши с ними пути вряд ли когда-либо пересекутся. Моя судьба, можно уже сказать, распланирована, и она меня вполне устраивает!

- Не загадывай наперёд, детка! Судьба - такая капризная дама, что может в любой момент подстроить такую ловушку, что не будешь знать, как и выбраться из нее! А уж жизнь человека изменить для неё ничего не стоит. Мне остаётся лишь надеяться, что твои ожидания оправдаются, и все будет так, как ты хочешь. Всегда надо надеяться на лучшее, но готовиться к худшему, чтобы в случае чего не было мучительно больно от постигшего разочарования.

Рози знала, что тётя права, но смириться с тем, что собственная жизнь от неё и принимаемых ею решений зависит не полностью, ей было трудно. А между тем щёки отчего-то залил предательский румянец, словно в противовес собственному категоричному заявлению, опровергая сказанные слова. Розамунда почувствовала это и прижала ладони к своему вспыхнувшему лицу, будто прикрывая реакцию своего тела на то, что в сказанном ею есть доля лжи. Ко всему прочему подала голос совесть, ведь в голове при словах тёти появился отнюдь не образ её разлюбезного Адама, а нового знакомого Д.Д с его пронзительным до глубины души взглядом, с которым они расстались не так давно. Это было несколько неожиданно. Мотнув головой, словно желая отогнать ненужный образ, она воскресила в голове черты любимого. На сердце сразу стало светлее, а совесть притихла со своими обвинениями.

- А тот парень, что тебя подвозил? – будто читая её мысли, лукаво осведомилась Лидия. – Кто он? Надо бы пригласить его как-нибудь вечерком на чашку чая в благодарность.

- Обойдётся, - буркнула Роуз. – И вообще, как ты догадалась, что меня привёз парень? Я ведь не уточняла, кто именно это сделал.

Лидия усмехнулась и стала неторопливо убирать со стола. Но в улыбке и во взгляде, который она бросила на полную недовольства девушку, было столько понимания, что Рози, к собственному раздражению и ужасу, залилась ещё большим румянцем. Очень захотелось провалиться сквозь землю или попросту сбежать от проницательных глаз Лидии куда подальше, пока не успокоится и не возьмёт себя в руки. Хотя сие желание наводило её саму на некоторые довольно интересные размышления, так как оно было необоснованным, ведь она ничего не сделала такого, о чём можно было бы сожалеть или чего стыдиться.

- Да у тебя, милая, на лице всё было написано! Столь взволнованным оно было, а глаза буквально лучились внутренним светом. Такое вряд ли появится от совместной поездки домой в компании подружки. Кто-то тебя действительно «зацепил», как вы молодёжь говорите. Так что, может, поведаешь своей тётке, кто же тот счастливец, что в первый же день покорил заезжую красавицу и затмил её убеждения, да и столь любимого ею бой-френда?

- Ничего подобного, - смущённо пробормотала Розамунда. – Никто никого не затмевал, а просто оказал небольшую любезность. Он действительно очень даже ничего, но я не ветреная девица из романа, которая готова повиснуть на шее первого симпатичного парня, решившего ей помочь.

«К тому же будь его воля, он бы оставил тебя у школы и поехал по своим делам. Но на твоё счастье Дерек оказался неподготовленным к твоей прыти и наглости, к тому же в нём ещё не погиб джентльмен. Может потому и сдался, решив отвезти тебя домой, чтобы скорее избавиться, чем возиться, вышвыривая вон!» - насмехаясь над собой, подумала девушка.

- Так кто же он?

- Д.Д.

- «Д.Д»? – недоумённо переспросила тётя, взглянув на Розамунду.

- Именно. Дерек Дрейк, если расшифровать эти инициалы. Но в школе его чаще всего так называют, как стало мне известно. Только ты вряд ли что-то слышала о нём.

- Почему же? Я не только слышала об этом пареньке, но и знакома лично. Они вместе с матерью владеют небольшим магазинчиком, специализирующимся на товарах для охотников.

- Правда?

- Да. К тому же он все летние каникулы помогал твоему дяде в конторе, исполняя обязанности помощника, пока Бобби гостил у родственников где-то в Шотландии. Дерек, как оказалось, хочет в дальнейшем стать юристом, и поэтому он попросил Джона о консультации и небольшой практике.

Розамунда была поражена. Она и не знала, что Дрейк в её семействе довольно известная личность. Тётя с таким теплом отзывается о нём, а дядя допустил его в свой кабинет - святая святых для него, и даже решил помочь ему постичь юриспруденцию. А это что-то да значит, раз Дерек снискал доверие и уважение четы Мэйсон.

- Лидия права – Дрейк - славный парнишка и весьма толковый. Всё, что я ему объяснял, схватывал на лету, а многое сам подмечал, да и поручения выполнял так, как надо, - похвалил Д.Д. дядя, как раз вошедший в кухню и слышавший достаточно, чтобы понять, о ком речь. – К тому же невероятно ответственный и серьёзный, что поразительно для парня его лет. Остальные же - разгильдяи, только и думают о том, чтобы повеселиться, да побегать за хорошенькими девочками. А этот был готов сутки напролёт корпеть над любым делом, которое я ему поручал, и разбирать его вдоль и поперёк. Мне порой приходилось выгонять мальчишку едва ли не силой. Думаю, в будущем, с долей терпения и старания, которых ему не занимать, из него выйдет достойный юрист.

- Ничего себе… я и не думала, - растерянно произнесла девушка, переваривая услышанное.

- Да мало кто об этом знает. Парень по натуре скрытный и не особо разговорчивый. Как говорится, сам себе на уме. Да это и неудивительно, ведь жизнь его не баловала, что и сформировало характер Дерека и закалило его. На его долю выпало столько тяжёлых бед, с которыми и взрослому тяжело справиться, а ребёнку тем более. Только ему пришлось. А всё началось с того, что когда мальчику было всего 12 лет, на них с отцом в лесу напал волк. Ника он задрал, а вот Дереку повезло, он чудом выжил, хотя зверь и его потрепал. Парнишку нашли охотники на следующий день, рядом с трупом отца, у которого было перегрызено горло. Мать от горя едва не сошла с ума и впала в депрессию, а Дерек замкнулся в себе, но едва пошёл на поправку, безропотно взвалил на себя всю работу по хозяйству и заботу о матери.

Розамунда прижала руки ко рту, слушая повествование дяди. Глаза её расширились от ужаса, а сама она была потрясена до глубины души. На глаза навернулись слёзы жалости к тому несчастному мальчику, которым Дерек был некогда, столь мужественно, взявшему на себя все тяготы жизни, с которыми столкнулся. Теперь ей стали ясны его замкнутость и отстранённость. Было вообще чудом, что он продолжает жить, двигаться дальше, развиваться, не смотря на тот кошмар, в который ему пришлось окунуться с головой по воле случая. Многие бы на его месте попросту сдались, как и сказал дядя, а Дерек не сломался, хотя, несомненно, ему было невероятно тяжело. Остается лишь только догадываться, чего ему стоила борьба за жизнь, и какой силой воли надо обладать, чтобы преодолеть все те препятствия, что подсунула парню судьба.

«Бедный Д.Д!» - подумала Розамунда, исполненная сочувствием к парню, но в глубине души она знала, что показать сие Дереку было бы ошибкой. Такие сильные личности как он не потерпят ни от кого жалости. Она надеялась, что сможет при встрече остаться невозмутимой и не дать ему догадаться, что осведомлена о трагедии его жизни.

Перед мысленным взором девушки предстала жуткая картина произошедшего, от которой тело пробила дрожь, а сердце сжала ледяная рука страха: в чаще леса на земле лежит труп молодого мужчины, покрытого кровью, рядом с ним, сжавшись в жалкий комочек, с опухшим от слёз лицом, заляпанный грязью и кровью, сидит маленький Дерек, который не спускает застывшего взгляда с мёртвого отца, а вокруг лишь тёмный лес, полный разных тварей.

- Джо, прекрати! – одёрнула мужа Лидия, заметив, какое впечатление произвели на Роуз его слова. – Ты напугал девочку! Посмотри, она вон вся трясется, как осиновый лист, а лицо как побледнело.

- Нет, нет… все в порядке! – дрожащим голосом попыталась успокоить тётю Роуз, хотя это было отнюдь не так. – Со мной всё хорошо, просто потрясена. Но как же он справился?

Этот вопрос она уже адресовала дяде.

- Мне кажется, Розамунда должна знать о жизни своих друзей, чтобы понять их. Тем более если это ей интересно, - ответил на замечание жены Джон, а затем, помолчав, продолжил рассказ:

- С трудом он справился, с невероятным трудом. Жизнь ведь после смерти Николса стала суровой. Ведь у парня, как оказалась, помимо погрузившейся в пучину своего горя матери, больше никого и не осталось. Других родственников отыскать так и не удалось. Дрейки приехали в Скофхэгэн за несколько лет до трагедии и только налаживали свою жизнь здесь, так что после гибели отца они с матерью оказались на грани полного краха. Дереку пришлось тяжело и упорно работать на их маленькой ферме, да ещё подрабатывать, где только можно, чтобы погасить часть кредита за дом и прокормиться. Конечно, горожане помогали семейству Дреков, особенно их сосед Тони Блэкстоун с женой. В конце концов, парню воздалось за его труды: хозяйство под чутким руководством стало приносить стабильный доход, и он даже открыл магазинчик для любителей охоты. Никто не удивился такому его желанию. Правда, лишения и тяжёлая жизнь наложили на характер Дерека отпечаток, превратив некогда открытого, дружелюбного и улыбчивого сорванца в серьёзного не по годам угрюмого и молчаливого парня. А взгляд у него… как посмотрит, так и дрожь пробьёт!

«Не зря я боюсь собак, даже таких добродушных, как Френч! А уж волков тем более!» - подумала Розамунда, передёрнув плечами.

- А в чём, собственно, дело, Роуз? Чем Дерек так тебя заинтересовал? – осведомился дядя, взглянув на неё.

Но вместо девушки на вопрос ответила Лидия:

-Да он нашу племянницу сегодня до дома подвёз, когда её родной дядя за ней не приехал! – с намёком сказала тётя, с укором взглянув на мужа.

Джон Мэйсон смутился под взором жены.

- Рози, ты уж прости меня, что так всё получилось! Кто же знал, что так выйдет…

- Да ладно, дядя, не расстраивайся, - поспешила успокоить мужчину девушка. – Зато мне представился случай познакомиться с Д.Д. К тому же это навело меня на хорошую идею: мне стоит купить себе машину. Права у меня есть, так почему бы не заиметь личное авто и избавить вас от лишней головной боли?! Да и мне было бы гораздо проще добираться до школы и возвращаться назад.

Супруги переглянулись, и дядя, утвердительно кивнул, соглашаясь с её решением, видимо подумав о логичности такого выхода из положения.

- Мне, конечно, совсем не трудно забирать и отвозить тебя в школу, но если тебе так будет удобнее, то да, конечно! У моего приятеля в гараже давно стоит «Форд». Конечно он далеко не новый, но на ходу и в приличном состоянии. К тому же Лайонел уступит нам его практически даром, так как давно ищет покупателя, чтобы сбыть автомобиль и освободить место в гараже, которое тот занимает. Если такой вариант тебя устраивает, то можем съездить посмотреть на машину.

Розамунда возликовала. Конечно, её устраивало предложение дяди. К тому же, если бы автомабиль был лишь грудой металла, Джон бы ей его не предлагал. А для поездок по Скофхэгэну он как раз идеально подойдет, и не будет выделяться среди других машин горожан.

- Договорились!

- Вот и хорошо, - с улыбкой ответил Джон. – Тогда выберем подходящее время и отправимся на осмотр.

- Тогда я, пожалуй, пойду в свою комнату. Устала, да и подготовиться к завтрашнему дню надо.

- Конечно, детка, - с улыбкой ответила тётя. - Иди, отдыхай.

Розамунда улыбнулась и нежно обняла по очереди Джона и Лидию. Но прежде чем покинуть кухню, она решила выяснить ещё один вопрос у своих столь осведомлённых родственников.

- А что вы скажете об Эрике Принстоне? – осторожно спросила девушка.

Супруги удивлённо взглянули на неё.

- О сыне мэра? – осведомилась тётушка.

- Да.

- Я лично с ним не знаком, но слышал, что вполне приличный молодой человек. Эрик Принстон Старший - человек старой закалки, довольно жёсткий, но детей знает, как воспитывать.

- И хорошая партия, - присовокупила тётя. – А вы с ним уже познакомились?

- Да. Предлагал подвезти, но я отказалась, решив, что его шикарное авто не так надёжно, как машина Дрейка.

- А я смотрю, ты, милая, с завидными женихами познакомилась! Это очень хорошо. У тебя должна быть личная жизнь.

- Только смотри не выскочи замуж, Роуз, или хотя бы предупреди, прежде чем решишься на такой шаг. Мне же надо как-то будет потом объясняться с твоими родителями, - полушутя, полусерьёзно сказал Джон.

Рози мысленно застонала. Дядя с тётей просто неисправимы, но тут уж ничего не поделаешь.

- Учту все ваши пожелания и наставления, а теперь я удаляюсь, - сказав это, она махнула родственникам ручкой и поспешила ретироваться, пока они не развили тему замужества и прочего в том же духе.

Поднимаясь по лестнице, Розамунда вновь подумала о Дереке и его нелегкой судьбе, восхищаясь мужеством и силой духа парня, и в который раз ужаснулась тем, что ему пришлось перенести. Девушка предполагала, что сегодня ночью вряд ли уснёт, уж чересчур сильным было потрясение от услышанного, а если такое всё же случится, ей будут сниться клыкастые монстры. Теперь Розе были понятно, отчего Д.Д. такой странный, замкнутый и нелюдимый, и не винила его за это.

Такие тягостные размышления пробудили в ней страстное желание позвонить Адаму и услышать его голос, который был способен успокоить и утешить её. Она не сомневалась, что он непременно прогонит прочь её тревоги, страхи и печали. Конечно, самым лучшим вариантом было оказаться и забыться в его крепких объятьях, но раз такое недоступно, то Рози была согласна на утешение в словесной форме. Она представит его рядом, и мир вновь заиграет красками. Поэтому, в рекордное время преодолев последние ступени лестницы, девушка ворвалась к себе в комнату и тут же потянулась к телефону, стремясь осуществить своё желание. Набрав знакомые цифры, Рози замерла в ожидании ответа, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Однако мгновение спустя Рози пришлось испытать разочарование: Адама вновь не оказалось дома, а значит и утешения ей не видать. Девушка медленно положила трубку на рычаг. Объяснения постоянного отсутствия парня она найти не могла, но поверить в то, что он столь быстро её позабыл, так же не желала. Значит, оставалось ждать, когда Адам сам решит позвонить, как они и договаривались, чтобы узнать, как же у его девушки складывается жизнь в другом городе, за много миль от него. Впереди маячила долгая ночь.

Глава 9

Рассказы дяди, как и предполагала Розамунда, не прошли для неё бесследно. Но сон всё же опутал ее своими шелковыми сетями, едва она смежила веки, и увлёк в Царство Сновидений, где девушку уже поджидали кошмары. Она в бессознательном состоянии ворочалась и металась в постели, комкая в руках простыни, словно её терзали демоны, а она не могла покинуть их логова, не могла вынырнуть из сна. В окно, наполняя комнату рассеянным белесым светом, заглядывала украдкой луна, будто наблюдая за страданиями девушки.

Розамунде снилось, что она в одно мгновение перенеслась в самую чащу дремучего леса, где кроны деревьев сплетались в вышине так густо, создавая непроницаемый купол, что усыпанного мириадами звёзд ночного неба не было видно. Беспросветная тьма опутала своим нежным бархатом всё вокруг. Только ветер–бродяга скользил меж деревьев, лениво перебирая листву, тихонечко ею шурша, и среди этого беспросветного, таинственного мрака, словно по мановению волшебной палочки чародея-злодея, девушка была совсем одна, растерянная и испуганная. Она не знала, как же это произошло, и не имела понятия, в какой стороне её дом. Дрожь, вызванная страхом и ночной прохладой, сотрясала хрупкое девичье тело, потому как на ней была лишь тонкая ночная сорочка, которую трепали порывы ветра. Босые ноги озябли на холодной и влажной от выпавшей росы покрытой лишь тонким слоем подстилки из опавших листьев земле. Но в один миг всё незримо изменилось. Каждой клеточкой своего дрожащего тела, каждой фиброй души она ощутила, что более не одна в этом Царстве Ночи. Нечто надвигалось на неё. Трепеща и немея от ужаса, так что ноги ослабли и отказывались двигаться, Розамунда напряжённо вглядывалась вглубь лесной чащобы, понимая, что лишь это ей и остается, так как двигаться не может. На мгновение ей показалось, что она что-то заметила: в близко расположенных к ней деревьях мелькнула огромная тень. Зубы девушки застучали, она обхватила себя руками и более не сводила взгляда с насторожившего её места, выжидая и чувствуя, как сердце колотится в груди, подобно загнанному в силок зверьку. В воздухе, будто подтверждая опасения Роуз, казалось, скопилось напряжение, отчего волоски на затылке девушки встали дыбом. Всё вокруг застыло в ожидании развязки. Собрав всю силу воли в кулак, она заставила своё оцепеневшее тело сделать маленький шажок назад, искренне надеясь на то, что в случае чего сможет взять над ним контроль и заставить спасаться бегством от возможной опасности, вдруг обрушившейся на неё. Все инстинкты Розамунды очнулись от спячки, как при полной боеготовности, а чувство самосохранения уже сейчас било тревогу и кричало о том, чтобы она бежала прочь, а не стояла столбом, желая заглянуть в глаза своей возможной смерти.

И тут, наконец, появились они: хозяева ночи, быстрые и опасные, великолепные создания природы – волки. Гибкие мускулы играли под лоснившимися шкурами, мощные лапы бесшумно, мягко ступали по земле, приближая восьмерых величественных, грациозных, гордых и невероятно опасных хищников к ней. Розамунда не могла отвести от них испуганный и в то же время восхищённый взор, глядя в их горящие во тьме глаза, которые столь же неотрывно наблюдали за ней. Девушка мимолётно отметила, что видит лишь первую линию зверей, позади среди деревьев можно было заметить тёмные тени и столь же алкающие горящие взоры. Сколько их пришло сюда вообще, девушка не могла сказать, но чутьё подсказывало Роуз, что достаточно для того, чтобы окружить её и в случае чего загнать в ловушку. Любой из волков мог бы одним ударом когтистой лапы выбить из неё дух, однако они остановились в нескольких ярдах и более не приближались, сохраняя дистанцию, и, к своему изумлению, на донышке их янтарных глаз она заметила нечто, напоминающее страх. Взоры хищников были откровенно настороженными. Словно она, слабая и беззащитная девушка, могла причинить им вред. Такое казалось просто невероятным, ведь их целая стая, а она одна.

Внезапно стая расступилась, образовав две группы, и откуда-то из тьмы леса выпрыгнул чёрный, словно смоль, волк, будто вырвавшийся из Преисподней. Розамунда этого не ожидала. Крик вырвался из её горла, и она, сжавшись в комочек, инстинктивно прикрыла лицо руками, будто бы это могло спасти ее от гибели, а ноги словно бы приросли к земле, не давая и шаг сделать. Роуз приготовилась встретить свой конец. Сердце замерло в груди, а тело одеревенело и дрожало, как осиновый лист.

«Мне конец!» - мелькнула мысль.

Но прошла минута, другая, а ничего так и не случилось. Девушка, всё ещё сотрясаясь от страха, но с чётким пониманием, что, к удивлению, всё ещё жива, нерешительно отняла руки от лица и едва не закричала. Рядом с нею стоял тот самый так напугавший её зверь и жёг Розамунду взглядом своих чёрных, будто уголья, глаз. Он был гораздо крупнее и массивнее своих сородичей, а каждая шерстинка, казалось, излучала силу и величие, присущие лишь важной персоне. Девушка догадалась, что это не просто один из стаи, а самый что ни на есть волчий вожак – альфа. Волки с почтением отступили, дав ему больше пространства, и глядели на него, слегка склонив лохматые головы, в ожидании его приказов. Розамунда же, глядя в волчьи глаза, дивилась их необычному цвету и тому, сколько ума светится в них, как если бы они принадлежали не зверю, а человеку. Эта мысль заставила Роуз покрыться холодной испариной и судорожно сглотнуть, к тому же близость хищника, столь пристально вглядывающегося в неё, вызывала душевный трепет. Внезапно тьма рассеялась, и откуда-то сверху на их столь необычную компанию полился призрачный свет. Девушка вскинула голову и к своему удивлению увидела, что кроны деревьев словно бы расступились, разняли свои крепкие объятья из сплетённых ветвей, и благодаря этому стали видны небеса, на которых повис огромный круг луны, теперь изливавший на них своё сияние и затмивший разом блеск звёзд, в одно мгновение утративших свою красу. Они будто растворились в безграничном просторе посветлевшего неба. Розамунда испытала некоторое облегчение, потому как в чернильной тьме, казавшейся буквально осязаемой, в которой она пребывала до сих пор, чувствовала себя неуютно. Хотя и сейчас особо комфортными условия не назовёшь, если учесть, что она находится в компании целой стаи волков, которым ничего не стоит растерзать её. Однако луна преобразила всё вокруг, будто рассыпала своё волшебное сияние на землю, разом сорвав шёлковый полог мрака. Розамунда опустила глаза, желая, наконец, разглядеть своих ночных компаньонов, раз представилась такая возможность. Взглянула и восторженно ахнула, едва веря своим глазам. Лунный свет не обошёл своим волшебством и хищников, сделав их сказочно прекрасными. Вокруг каждого зверя словно образовался светящийся нимб, а их шерсть мерцала и переливалась, будто усыпанная алмазной пылью. Глаза величественных животных разом утратили свой злобный блеск, но все они по-прежнему не сводили с неё своих взоров. Казалось, что они чего-то выжидают. Будто в ответ на её немой вопрос, девушка почувствовала странную тяжесть в груди и жар, который, родившись в глубине её существа, вмиг распространился по телу. Нечто необычное и загадочное происходило с нею. Она менялась: её подобно зверям окутало сияние, словно Роуз облачили в волшебную мантию, сотканную из ослепительного света, а волосы стали подобны серебряным нитям. Волки неотрывно наблюдали за этими изменениями, а когда она предстала пред ними обновлённая, все как один низко склонили головы в поклоне. Даже вожак отступил прочь и почтительно ей поклонился, как если бы Розамунда была их богиней, а затем, столь же внезапно, как всё, происходившее в эту удивительную ночь, вскинул голову и затянул протяжную, вызывающую дрожь песню, которую тут же подхватили его собратья. И в этом вое она отчётливо услышала какое-то странное ликование, торжество, подстегивавшее стаю вытягивать свою тягучую мелодию, которая подымалась ввысь к небесам, к красавице луне, внимавшей им. И ветер подхватил вой, закружил, развеял средь деревьев и унёс вдаль. Розамунда стояла ни жива, ни мертва, слушая и чувствуя, как сердце колотится в груди. Тело покрылось мурашками, а нечто в глубине её существа отозвалось на волчью песню и готово было вторить ей, в глубине сознания вдруг вспыхнуло понимание, что она встретилась с тем, чему имя – Судьба. Едва эта мысль оформилась в её голове, как в ответ в душе вспыхнул протест такого исхода.

- Нет! Не хочу! – громко закричала она.

И, развернувшись резко на пятках, заставляя двигаться своё одеревенелое тело, подчиняя его себе силой воли, Розамунда, не разбирая дороги и не ведая, куда, да это было и не столь важно, бросилась бежать. Она надеялась, что ей повезёт и удастся сбежать и оставить позади то, что грозило её мирному существованию. В ней разгорался бунтарской дух, не желавший идти на поводу предначертанного или уготованного кем-то, помимо самой себя, и это толкало девушку вперёд и ускоряло её бег. Она хотела унестись прочь, сгинуть от всего, что грозило сломать ей жизнь! Ветки хлестали по лицу, царапая нежную плоть до крови, рвали ткань ночной сорочки. Казалось, деревья желают её остановить, задержать, дабы оставить в своём чертоге навсегда и подчинить уготованному року. Розамунда уворачивалась и продолжала бежать, перепрыгивая через кочки, спотыкаясь о корни деревьев, покрытые скользким мхом. Она падала, подымалась и снова продолжала своё бегство. Дыхание с хрипом вырывалось из лёгких, голова шла кругом, а ноги ослабли и скользили на мокрой земле, уже разбитые в кровь. Только девушка понимала, что остановиться - значит сдаться, и устремлялась дальше, позабыв о собственных слабостях и о том, что сердце вот-вот разорвется в груди. Но то были мелочи по сравнению с тем, что будет с нею, если она отдаст себя на милость Судьбе. Хотя Розамунда едва ли понимала, откуда эта убеждённость и знание. Однако подчинилась своему чутью и внутреннему голосу, настойчиво шептавшему, что иначе для неё настанет беспросветный мрак, если во время не спрячется, не сбежит, что у девушки лишь один шанс, чтобы выпутаться из сетей, разрушить план, уготованный ей Небом. Иначе волки её найдут, и спасенья не будет! А вслед, словно подтверждая это, неслась протяжная песня, вырывавшаяся из волчих глоток, преследовавшая её по пятам, проникая внутрь и сковывая холодом. И отзвуком завываний стаи был громогласный лающий смех вожака, гремевший в ушах девушки. Он будто издевался над потугами Роуз, бессмысленными и глупыми. Ведь в итоге ей всё равно придётся подчиниться! А чёрные уголья глаз мерещились везде и всюду, прожигали насквозь. Перед мысленным взором, застилая глаза, стоял образ могущественных хищников с задранными к небесной вышине мордами.

- Я не сдамся! – хрипло выкрикнула девушка, ускорив темп.

Рискуя упасть, она на ходу закрыла уши руками, не желая больше слышать протяжную мелодию, звеневшую в вышине. А тело, будто откликаясь на этот внутренний протест, стало необычайно лёгким, как если бы открылось второе дыхание. По нему пробежала волна дрожи и обжигающего жара, в один миг превратившего кровь в жилах в раскаленную лаву. Если до этого Рози бежала, что есть сил, то сейчас она буквально полетела вперёд, не прилагая особых усилий. Ноги в мгновение окрепли, приобрели силу, и мощными толчками продвигали девушку вперёд. Это было головокружительное ощущение. К тому же более ничего ей не мешало, а деревья буквально расступались на пути, превратившись из врагов в союзников. Зрение улучшилось. Тьма более не казалось девушке кромешной, она стала мягкой, как густая тень и не скрадывала более от Роуз ничего. В нос ворвался целый хоровод ароматов: сладость влажной земли, чуть терпкий запах прелой листвы и наполненный свежестью и цветением трав ветер. Уши обрели невероятную чуткость, позволяя уловить шёпот ветра, тихий трепет листьев в кронах деревьев, чуть слышное сопение спящего зверья в норах, недовольное уханье филина где-то вдали. Только отчетливее всех звуков в ночи для Розамунды по-прежнему осталась волчья песня, ставшая отчего-то понятной. Каждая высокая нота протяжной мелодии складывалась в простые незамысловатые слова, в которых, однако, заключалось всё то, отчего она так бежала прочь:

- Ты на-ша! Ты на-ша! Од-на из нас!

«Нет! Нет! Нет! Этому не бывать!» - с упрямством твердила самой себе девушка.

А затем лес стал редеть, и Рози, быстро проскочив его, буквально вылетела на берег полноводной реки, таинственно мерцавшей в рассеянном свете луны, которая словно красавица, заглядывала в её тёмные воды, как в зеркало, любуясь собственным отражением. Девушка растеряно остановилась, с ужасом понимая, что пути дальше нет и это своего рода черта, которую не пересечь. А бледный лунный диск висел над нею в вышине и безмолвно наблюдал за смятением путницы, утратившей покой и сон в эту ночь, с высоты небес, разливая на округу свой белесый, призрачный свет. Розамунда взглянула на этого равнодушного наблюдателя, и внезапно, будто по волшебству, беспокойство, страх, сковывающий сердце ледяным панцирем, паника, что выгнала её из леса и заставляла бежать, что есть сил, покинули Розамунду. Безмятежность и покой воцарились в душе. Не спеша девушка двинулась к реке, остро чувствуя запах воды, травы, водорослей, выброшенных на берег. Тёмная гладь реки манила её, и Роуз поддалась этому зову. Достигнув кромки воды, она опустила голову, заглянула в обсидиановый омут и едва не отпрянула прочь. Но всё же удержалась от этого порыва, потому как водная гладь продемонстрировала ошарашенному взору Рози белоснежную волчицу, окутанную серебристым сиянием, которая смотрела на неё своими умными и проницательными глазами. Их взоры встретились и скрестились в поединке. Но вот волчица отвела взор и, вскинув свою величественную голову вверх, протяжно завыла и девушка отчётливо слышала эти наполненные грустью звуки, а замолчавшая было стая, покинутая Рози в лесу, мгновенно отозвалась, подхватив песню.

И тут девушка всё поняла, хотя подспудно осознавала, что сие знание уже давно было сокрыто в глубине подсознания и только ждало своего часа, чтобы снизойти на неё. Лишь упрямство Роуз препятствовало этому. А заключалось всё в том, что выла не волчица, выла она сама, а это прекрасное животное на водной глади - её отражение!

- Не-е-е-ет! – закричала девушка, но глотка исторгла лишь очередное завывание.

Однако Роуз вместе с тем удалось в ту же секунду вырваться из липких объятий сна. Задыхаясь, с колотящимся сердцем она открыла глаза и резко села в постели. Ясность сознания не сразу вернулось к девушке. Она всё ещё находилась на периферии сна и реальности, как и под впечатлением от увиденного. Но постепенно взгляд сфокусировался, и Розамунда с облегчением поняла, что находится в своей постели, в комнате, а не в дремучем лесу, и не на берегу реки, и всё это - лишь кошмар, последствие рассказов Джона. Отерев со лба выступившую испарину, на всякий случай девушка пробежала пальцами вдоль своего тела, проверяя его на наличие шерсти и других признаков изменений. К невероятному облегчению, всё было как прежде и вполне человеческим. Рози мысленно отругала себя за такую впечатлительность. Ведь, в конце концов, она не маленькая девочка, боящаяся монстров под кроватью, которая в страхе затыкает уши, когда взрослые берутся обсуждать всякие страшные истории.

А из окна лился лунный свет, и девушка с досадой подумала о том, что совсем позабыла сказать тётушке, чтобы та повесила плотные портьеры.

- Ненавижу луну и этот дурацкий свет! – с раздражением сказала Розамунда и в сердцах погрозила кулачком ночному светилу.

Вместе с тем она поняла, что уснуть более не получится, так как сон как рукой сняло, хотя на часах было только половина третьего ночи. Тут уж ничего не поделаешь, продолжения кошмара она не хотела. Поэтому, скинув одеяло, Розамунда выбралась из постели и подошла к окну и, немного подумав, забралась на подоконник. Положив голову на колени, девушка стала созерцать ночь, окутанную сияющей пеленой таинственного света. Так Розамунда собиралась встретить рассвет, а в ушах между тем звенел вой одинокой волчицы.

Глава 10

В ту ночь не спалось и ещё одному человеку. Беспокойство, волнение снедали его буквально изнутри, не давая забыться спокойным сном.

Дерек в крайнем раздражении откинул одеяло и сел в постели. Взгляд парня метнулся к циферблату часов, стоящих на тумбочке. На них значилось полтретьего ночи. Обычно в это время он видел седьмой сон, а уж никак не метался в постели, с головой, забитой никому не нужных, надоедливых мыслей и воспоминаний. Переосмысливание собственной жизни никак не входило в его планы на эту ночь. Это обстоятельство невероятно раздражало и злило парня, так как он знал, что последствием этого ночного бдения будет усталость и тяжёлая голова, что, конечно же, скажется на его работоспособности, а это крайне нежелательно. Дереку предстояло завтра, а точнее уже сегодня, переделать массу работы, и понимание сего абсолютно не придавало ему бодрости и энтузиазма. Теперь, как он предполагал, ему понадобится быть вдвойне внимательным и запастись терпением, чтобы исполнить всё им задуманное. А зловредные мысли, как он ни старался от них избавиться, буквально заполонили разум и продолжали терзать его.

Дерек устало потёр переносицу, тяжело вздохнув. Мысленно парень называл себя «идиотом» и «невероятным тупицей», потому что оказался столь слабым, что был не в силах справиться с самим собой и никак не может успокоиться. К тому же он считал себя не менее виновным в собственной душевной дисгармонии, что произошла в нём и теперь угнетала, чем основная виновница его мучений.

Лунный свет проникал сквозь окно, освещал юношу и его небольшую, скромно обставленную комнатку в дальней части дома, в которой он существовал. Весь ее интерьер состоял из узкой кровати, тумбочки с уместившимся на ней электронным будильником, деревянного стола, стула, трюмо с зеркалом, да книжной полки на стене, забитой учебниками. Единственной роскошью сего помещения был компактный ноутбук, помогавший Дереку держать связь с остальным миром за пределами Скофхэгэна. Однако скромность обстановки нисколько не смущала парня. Ему было вполне комфортно и уютно здесь, к тому же проводил он в комнате лишь ночь, да ещё несколько часов, необходимых ему для подготовки домашнего задания. Остальное же время Дрейк уделял ведению хозяйства на их с матерью небольшой ферме, также занимаясь делами в маленьком магазинчике и работой механика в автомастерской . Всё это давало ему и матери средства для дальнейшего существования, покрывало долги за лечение, но взамен требовало вложения сил и затрат времени. Не раз парень, когда бывало особенно туго, задумывался о том, чтобы бросить школу. Но всё же так и не решился на этот шаг, не совершил задуманное. Собрав волю в кулак и сжав зубы, Дерек продолжал борьбу, стараясь изловчиться и выкрутиться из очередной жизненной передряги, в которую угодил по воле зловредной судьбы, давно утратившей, как он полагал, благосклонность к нему. К тому же из сложившейся ситуации он всегда старался выудить выгоду для себя, что, в конце концов, благодаря его смекалке и острому уму, удавалось. Поэтому учёбу продолжил, желая получить образование и чувствовать себя нормальным парнем, обыкновенным учеником, полноценным человеком, таким как все! Воля его была столь крепка, закалённая в битвах за выживание, что он взрастил в своей душе надежду, что сможет пойти дальше и, не смотря ни на что, даже поступит в колледж. Парень мечтал стать адвокатом и помогать людям, которые запутались в хитросплетениях жизни и нуждаются в помощи. Ему хотелось верить, что он справится с поставленной задачей. Именно поэтому он попросил Джона Мэйсона позволить ему поработать в его адвокатской канторе во время летних каникул. Это было довольно значительное продвижение в сторону осуществления его мечты. В иной ситуации Дрейк был бы уверен в том, что добьется своего, только у него было одно обстоятельство, которое ставило под вопрос всё задуманное им на будущее.

Дерек одним плавным движением поднялся с постели и приблизился к окну. Уперев руки в подоконник, парень вгляделся в мягкую тьму, от которой его отделяло тонкое стекло. Он разглядывал ночной пейзаж, открывшийся его взору, столь привычный, виденный им не раз, и умиротворяющий.

Взор Д.Д скользнул по широкому двору с поленницей выложенных на земле пирамидкой дров; оглядел небольшие домики хозяйственных построек, выстроенных так близко, что было ощущение, будто они жмутся друг к другу. Всё, казалось, дремало и видело сны, в отличие от него. Дрейк вздохнул и перевёл свой усталый взор на широкий луг, начинавшийся сразу за оградой забора, где травы словно волны небрежно перекатывал ветер. За лугом начинался лес, теперь тёмной громадой выделявшийся на горизонте. Издали казалось, словно ели-великаны подпирают своими мохнатыми игольчатыми ветвями небеса, усыпанные мириадами звёзд и выделяющимся на их фоне красавцем месяцем, который уже порядком округлился. Однако Дерек как никто другой знал, что ему ещё около двух с половиной недель наливаться белизной, чтобы достичь идеальной полноты. Но это не мешало ему уже сейчас своим призрачным светом окрасить всё вокруг: разрисовать узорами деревья и раскинуть мерцающую дымку на луг. Для кого-то это было сказочно прекрасно, чудно, а для парня – сущее проклятье.

- Ненавижу, - со злостью прошептал парень и с силой ладонью ударил по стеклу, стараясь угодить в ночное светило и прикрыть его рукой.

Если бы такое было возможно в действительности, то он и вовсе стёр бы луну с небес. Ведь именно она спустя какое-то время пробудит в нём ото сна иную, хищную сущность. Дерек уже сейчас ощущал давление в груди и лёгкую дрожь в конечностях, однако эти предвестники его изменения всё же были терпимыми и не шли ни в какое сравнение с тем, что с ним будет, когда подойдёт срок. Тогда границы разума раздвинутся, как и всего мира, по венам побежит вместо крови огненная лава, а тело в невыносимых муках станет менять свои очертания и размеры. Ему вновь придётся покинуть дом и скрыться в лесу, чтобы не поддаться своим звериным инстинктам и не натворить бед. Хотя за прошедшие года, что над ним тяготеет проклятье оборотня, Дрейк научился сдерживать зверя внутри себя, избегая процесса перевоплощения. Но это ему стоило титанических усилий и мучений, способных свести с ума любого. Только парню было плевать. Он изо всех сил цеплялся за остатки своей человечности и не желал с ними расставаться, какова бы ни была цена. Однако, не смотря на то, что он мог держать под контролем свою звериную сущность, не до конца доверяя самому себе, Дерек все три ночи цикла предпочитал проводить вдали от людей, в маленьком охотничьем домике. Тот был построен парнем в глухой чаще леса, в то время, когда он, наконец, полностью осознал всю бедственность своего положения и то, что волк внутри него теперь отныне и навсегда будет делить с ним его жизнь и даже временами брать верх. Ненужно говорить, что Дерек люто ненавидел свою вторую ипостась, ибо это напоминало ему о том, что он подобие того монстра, что убил его отца, который был для парня самым дорогим человеком. В нём теперь частичка этой твари, наградившей его своим «вирусом» и ввергнувшей существование Дрейка в ад.

Эти вдруг нахлынувшие мысли вскрыли так и не зажившую рану в душе от потери родного человека. Боль стиснула грудь Дерека, а перед мысленным взором с невероятной ясностью проявились подробности того рокового дня, который в единый миг переменил его судьбу. Застывший взгляд парня заволокла дымка воспоминаний, и он словно вновь стал двенадцатилетним мальчуганом, вместе с отцом, отправившимся в лес, чтобы отыскать пригодные для починки хозяйственных построек деревья.

Солнце опускалось за горизонт, и вслед за сумерками пришла тёмная ночь, застав врасплох Николса и Дерека, которые увлечённо занимались подборкой древесного материала для строительных целей, который затем оттаскивали к опушке, где была оставлена машина. Хотя львиную долю выполнял отец, так как Дереку, как любому мальчишке, было трудно сосредоточиться на одном занятии из-за своей неуёмной энергии. Он то и дело отвлекался от работы то на изучение заинтересовавшего его насекомого, то на ежа, которого обнаружил в кустах, или птицу, пронзительно исполняющую свои трели где-то в густой листве деревьев. Но, тем не менее, он всё же старался помочь, как мог, Николасу который нисколько не сердился на своего отпрыска из-за его любознательности к окружающему миру. Так они слаженно работали с самого утра, углубляясь всё дальше и дальше в чащу, не замечая, как проносится время. Когда же сгустился сумрак, такой, что далее нескольких ярдов нельзя было ничего рассмотреть, это стало для них неожиданностью и принесло немало проблем. Главной из которых было то, что они сошли с основной тропы, и теперь было крайне трудно отыскать её во тьме. Николас был спокоен и ничем не выдавал своего волнения, растерянности и страха, хотя он уже оценил обстановку и понял, что они заблудились. Но, тем не менее, решился отправиться в путь, надеясь выйти к опушке или хотя бы обнаружить знакомые места. Только вот луну на небесах спрятали облака и не позволяли её свету коснуться земли и осветить дорогу двум заплутавшим путникам, а густая тьма, воцарившаяся в лесу, изменила всё до не узнаваемости, так, что можно было лишь уповать на удачу. Но уже через несколько часов бесплодного плутания можно было сказать, что та отвернулась от них и что они окончательно заблудились.

Маленький Дерек и его отец пробирались сквозь чащобу, озябшие и продрогшие до костей. Николас всё никак не мог поверить в то, что не может отыскать дорогу и вообще способен заблудиться, хотя множество раз ездил в этот лес и обошёл его вдоль и поперёк. Но понимал то, что, видимо, был слишком самоуверен, к тому же они зашли слишком далеко в лес. Только даже то, что найти путь назад он во тьме был не способен, его мало волновало, но Ник невероятно беспокоился за сына и крайне жалел, что поддался на уговоры и взял его с собой. Паренёк был измотан, сильно замёрз и был наверняка голодным, ведь они довольно долго уже блуждали, а выехав из дома, не взяли с собой достаточно провизии, ведь в их планы не входило столь долго времени провести в лесу. Мысли о том, что придётся провести ночь под открытым небом всё чаще и чаще посещали Николаса. К тому же это было вполне разумно. Завтра же с утра, когда тьма рассеется и станет ясно, где они очутились, можно будет вновь отправляться в путь, а так, есть риск заблудиться ещё больше и оказаться в таких дебрях, в которые Ник и не хаживал. Однако он не знал, как сказать об этом сыну.

Николас не знал, что Дерек давно наблюдал за ним и уже давно сам понял, в какую сложную ситуацию они угодили, и что ночевка им предстоит не самая приятная. Однако каким бы он уставшим себя не чувствовал, упрямо шёл вслед за отцом и был готов принять любое его решение, так как искренне верил, что оно будет единственно верным, а так же то, что для того вообще не существует неразрешимых задач. Как бы туго им не пришлось, они выстоят, справятся, ведь, в конце концов, они вместе, а значит им всё по плечу. Даже то, что желудок давно уже урчит от голода, требуя наполнения, тело дрожит от холода и ледяных порывов ветра, а сердце между тем трепещет в груди от страха, его не останавливало. Лес ночью выглядел недружелюбным и полным скрытой опасности, словно злобный хищник, который только и ждёт момента, когда Дерек ослабнет, оступится, чтобы в ту же секунду сграбастать его в свои смертоносные объятья. Но он был не намерен поддаваться панике и двигался вперёд, кутаясь в тонкую курточку, которая плохо держала тепло и не защищала от промозглой ночи. Ноги его ослабели и разъезжались на покрытой росой траве, поэтому Дерек часто падал, но, собрав всё своё мужество и отвагу в кулак, подымался и продолжал путь, изо всех сил сдерживая желание зареветь. Только такую роскошь он не мог себе позволить, зная, что отец и так обеспокоен, а его стенания и жалобы ещё больше расстроят того и уж точно никак не помогут в поисках дороги домой.

Последующие события для маленького мальчика стали полной неожиданностью.

В очередной раз споткнувшись о клубок корней, которые словно змеи притаились у основания дерева, Дерек упал, растянувшись на земле, да ещё расцарапал руки. В досаде глядя на свою вспоротую кожу, на которой уже собрались капли крови, казавшиеся во мраке чёрными, он небрежно отёр ладошку о штаны, поморщившись от резкой боли, когда плотная ткань коснулась ранок, и поспешно стал подыматься, боясь отстать от отца, уже порядком отдалившегося от него. А в следующее мгновение страхи, мучавшие ребёнка, воплотились в реальность. Сначала Дерек услышал громкий треск ломавшихся веток в близ расположенных к нему кустах, будто среди них стремительно пробиралось нечто довольно крупное и тяжёлое. Утробный рык разорвал тишину ночи и эхом прокатился меж деревьев и парализовал паренька, в миг превратившегося в жалкий дрожащий комочек с трепыхавшимся в груди от ужаса сердечком. Взор его застыл и не отрывался от того места, откуда шло грозное рычание. А оттуда уже показалась жуткая морда мохнатого чудища с оскаленной пастью и горевшими неутолимой жаждой янтарными глазами, сиявшими в ночи как звёзды. Монстр стремительно приближался к онемевшему Дереку, неспособному выдавить из себя ни единого звука, а тот уже чуял страх, исходивший от жертвы, и ликование отразилось в этих жгучих глазах.

«Беги!» - кричало что есть мочи самосохранения мальчугана, стараясь сподвигнуть налившееся свинцом тело к решительным действиям, которые уберегут его от смертельной опасности, нависшей над ним.

Только было поздно. Хищник приготовился к смертоносному прыжку, согнув лапы и припав к земле. Мгновение, и он словно выпущенная ракета устремился к Дереку. Это будто прорвало плотину, не дающую выдавить из себя звук, и он что есть силы закричал: «Папа!», глядя на оскаленную пасть и капавшую с неё густую слюну. Смерть дыхнула на парня своим холодом, от которого сердце пропустило удар и на миг замерло в груди. Он понял, что проживает последние мгновения своей короткой жизни, и в голове за долю секунды пронеслись образы дорогих ему людей, которых ему более было не суждено увидеть. Дерек успел лишь жалко прикрыться руками, а затем в него врезалось мощное тело, сбив с ног. Это было подобно тому, как если бы его сбил на большой скорости грузовик. Кости жалко хрустнули. Сила удара было такова, что лёгкое тельце мальчика, вместо того, чтобы оказаться в полной власти хищника, отлетело в сторону. Мощные челюсти оставили глубокие рваные раны на ноге, но не нанесли большего вреда. Дерек кубарем покатился по земле, цепляясь за сучья кустов, разрывавших одежду и сильно ранясь об острые камни. Закончилось мучительное продвижение в глубокой рытвине оврага с протекавшим в ней холодным ручьём, в которую он скатился. В то же мгновение острая боль пронзила его с головы до пят, отзываясь в каждой клеточке. У парня перехватило дыхание, а перед глазами взметнулся целый сноп разноцветных искр. Холодная влага ручья пропитала одежду, принося ещё более нестерпимые муки, чем до э того, раздражая его раны. Сознание Дерека помутилось. Только прежде чем он смог нырнуть во тьму полной бесчувственности, несущую свободу от боли и жестокой реальности, он, с трудом разлепив отяжелевшие веки, взглянул вверх. Там у края оврага замер зверь, готовясь к очередному прыжку, который наверняка для истерзанного мальчика будет последним, и не было уже ни единого шанса спастись. Только внезапно зверь насторожился и, громко рыкнув, резко развернулся, а в следующий миг, издав воинственный крик, на него уже навалился с большим охотничьим ножом человек.

«Папа!» - промелькнула в голове мальчика мысль, и тут же его принял в объятья беспросветный мрак.

Вместе с сознанием вернулась и боль. Нестерпимо ныли повреждённые от удара рёбра, впрочем, как и всё тело, что говорило о том, что одними ушибами он не отделался, а как минимум переломом нескольких рёбер и костей. Поврежденная острыми волчьими клыками нога горела огнём, будто её засунули в костёр, а так же частично онемела. Дерек был весь мокрый и сплошь покрыт грязью и кровью, сочившейся из многочисленных ран. Одежда разорвана, а тонкая курточка превратилась в жалкие лохмотья, и в её прорехах была видна израненная плоть. Кровь залила затылок и лоб, пропитала воротник и стекала тонкими струйками ему на лицо. В первое мгновение паренёк не мог прийти в себя и понять, что произошло, почему он в таком безобразном виде, да ещё лежит на дне глубокого оврага.

«Мама расстроится, увидев меня таким грязным…» - расстроено подумал было он. Но постепенно воспоминания о происшедшем наполнили голову Дерека, и неясные образы сложились, как кусочки мозаики, в единую ужасную картину. Но между тем пришло понимание того, что он всё ещё жив, и боль, разрывавшая его на куски, была тому ясным подтверждением. Более никто и ничто на парня не намазали, а вокруг вместе с привычной уже глазам тьмой властвовала тишина, которую изредка нарушал лишь тихий шелест листвы деревьев под порывами ветра. Не было слышно ни рычания зверя, ни звуков борьбы. Хотя мальчик помнил, что видел, как отец вступил с монстром в схватку и отвёл беду. Он не сомневался в том, что именно благодаря этому волк не разорвал его в клочья. Только одного парень не понимал, если всё именно так, как он предполагает, почему отца нет рядом, ведь времени с тех пор, как он потерял сознание, наверняка прошло не мало. Ледяной ужас, как ответ, в тот же миг прокрался внутрь, а сердце буквально окаменело в груди от мрачного предчувствия беды, накатившего подобно удушающей волне, подымая в душе панику.

«Не верю! Этого не может быть!» - утешал себя парнишка, отгоняя гнетущие мысли. Однако те, словно надоедливые, противно жужжащие пчёлы, вились вокруг него, так и норовя ужалить, рождая в нём догадки, одна ужаснее другой. Дерек решил действовать, более не медля.

- Папочка, я тебя спасу! – прошептал малыш, утирая покатившиеся градом из глаз слёзы грязной ладошкой. Собрав свои силы, позабыв о собственных увечьях, он пополз по земле, стремясь выбраться из оврага. Работая руками, парень с усилием подтягивался, хватаясь то за пучки влажной травы, так и норовившей выскользнуть, то впиваясь пальцами в мягкую землю. Страх за отца подталкивал его вперёд. Но он не желал принимать собственные жуткие догадки, надеясь, что с родителем всё в порядке и что тот попросту его не нашёл в глубокой канаве, к тому же когда вокруг царит такая непроглядная тьма, а, будучи без сознания, он не смог ответить на оклик. Мальчик лелеял в сердце веру в несокрушимость Николса. Это помогало ему, сжав зубы и пыхтя от натуги, двигаться вперёд, сражаясь с непокорным телом, не обращая внимания на невероятную ослепляющую боль, терзавшую его, и на пот, градом заливавший лицо и глаза. Дыхание с хрипом вырывалось из лёгких, мышцы ныли, а сознание так и норовило ускользнуть и вновь отдать его в сладостные объятья бесчувствия. Ни единожды парень соскальзывал вниз и с криком боли, подняв брызги, вновь оказывался на дне, и путь наверх приходилось начинать заново, собирая по крупицам остатки сил. Дерек потерял счёт времени, полностью сосредоточившись на изматывающем подъёме.

Наконец его усилия были вознаграждены, и он таки смог достигнуть края обрыва. С трудом помогая себе непострадавшей ногой, мальчик вскарабкался наверх и тут же рухнул без сил, а мягкая тьма мгновенно утащила его в свой омут забвения. Дерек не сопротивлялся, позволив этому случиться, желая хотя бы мгновение отдыха.

Когда он вновь вернулся к реальности, оказалось, что его «мгновение» длилось несколько часов. Ночь подходила к своему завершению, и серая дымка наступающего рассвета уже прокралась в лесную чащу, изгоняя мрак из его недр. Лес постепенно наполнялся различными шорохами и звуками, говорящими о том, что пробудились от своего сна лесные жители и теперь поспешно готовятся встречать новый день. А какая-то ранняя и одинокая птаха где-то высоко над головой, укрывшись от глаз в кронах деревьев, затянула свой незамысловатый мотивчик. Вот только измученный и израненный мальчуган мало обращал внимание на эти прелести пробуждающейся жизни. Единственное, что его радовало, так это то, что теперь он мог видеть всё вокруг, особо не напрягая зрение. Однако ни отца, ни зверя заметно не было, как и вообще любого другого живого существа. Подняв с земли толстую палку, Дерек, опираясь на неё, с тихим всхлипом, прикусив до крови губу и сдерживая крик боли, поднялся на ноги, понимая, что надо двигаться вперёд, иначе, стоя на одном месте он не сможет отыскать отца. Поэтому используя как опору свой импровизированный «костыль», мальчик, прихрамывая, побрёл меж кустов, беспрестанно зовя родителя. Мальчик старательно гнал от себя мысли о возможности того, что потерял Николса, всем сердцем желая, чтобы в подтверждение обратного отец живой и невредимый появился из леса и, обняв, как он всегда делал, желая утешить сына, помог забыть весь пережитый ужас в своих крепких объятьях. Парень сдерживал рвущиеся наружу рыдания, буквально разрывающие ему грудь, и смахивал набегавшие слёзы.

«Он, наверное, ранен и находится без сознания, поэтому и не слышит, как я его зову. Я его найду, и всё будет хорошо! Уже рассвет, и мы быстро отыщем нужную тропу» - говорил себе Дерек, продолжая продвигаться вперёд.

Спустя несколько ярдов он набрёл на место, где, видимо, и произошла битва с хищником. Парень с замирающим сердцем разглядывал взрытую когтями землю, вытоптанную траву и кляксы, казавшейся чёрной в предрассветном сумраке жижи. С трудом согнувшись, он прикоснулся к ней кончиками пальцев и поднес к носу. Понюхав, парень тут же с ужасом отдёрнул руку прочь. Солоноватый, металлический запах. Всё было очевидно. Это была свернувшаяся от времени кровь. Она виднелась всюду. Ею была заляпана земля. Дерек, внутренне холодея, огляделся, пристально рассматривая место сражения в поисках ответа, каков был исход. Он не знал, чья эта кровь, и боялся строить догадки. Тут, будто в ответ на его мысленный вопрос, взгляд наткнулся на чёткий след на земле, говорящий о том, словно по ней волокли нечто тяжёлое, уходивший в сторону и скрывавшийся за кустами в ярде от него. Параллельно этому следу шёл другой – кровавый. Сердце ёкнуло в груди, и волна дрожи прокатилась по телу. Парень понял, что если двинется вдоль него, то откроет нечто жизненно важное. От него более ничего не зависело, оставалось лишь констатировать свершившийся факт. В сердце та вера и надежда, что поддерживали в нём силы, разом потухли, как факел под сильным порывом ветра. Словно бы под гипнозом, опираясь на палку и прихрамывая, он пошёл по следу.

Первое, что увидел мальчик, были армейские сапоги на толстой подошве, которые всегда одевал отец, когда отправлялся в лес, а то, что в первый миг он принял за бревно, оказалось человеческим телом.

- Папа…- прошептал Дерек, а затем, горько зарыдав, закричал громко, с надрывом, во всю мощь своих лёгких:

- Папочка!

Он, было, бросился вперёд, но искалеченное тело не позволило ему резких и стремительных движений. Боль пронзила его. Палка выпала из ослабевших рук, и паренёк упал на землю, но, не обращая внимания на собственные страдания, Дерек тут же ползком устремился к распростёртому на земле Николасу.

Достигнув неподвижно лежащего отца, задыхаясь от плача, мальчик встал возле него на колени и, ухватившись за него, заглянул родителю в лицо… и мгновенно понял, что теперь они с матерью остались одни на всём белом свете. У мужчины было разорвано горло, и страшные рваные раны от волчьих клыков и когтей избороздили грудь, превратив её в сплошное кровавое месиво. Земля вокруг была черна от разлившейся и уже свернувшейся крови. Это был более не отец Дерека, а холодная бесчувственная и пустая оболочка. Лишь небесно голубые глаза Николаса, которые ранее были полны любви и света, искрившиеся жизнелюбием и смехом, говорили о том, что перед мальчиком действительно его родитель. Только теперь взор Дрейка старшего застыл, глаза подёрнулись пеленой и остекленели, на весь его лик легла идеальная маска смерти. Но, не смотря на то, что разумом паренёк понимал, что его отца более нет, смириться с этим он не мог. Поэтому ещё долгое время, вцепившись в уже остывшее и окоченевшее тело, изо всех сил тормошил его, до хрипоты крича: «Папа! Папочка, очнись!». И эхо разносило средь деревьев этот скорбный, полный отчаяния и муки, невыразимого горя крик-плач.

Дерек смутно помнил дальнейшие события, лишь то, как он, охрипнув от крика и исторгнув из себя все слёзы, закрыл своей перемазанной в грязи и крови ладошкой отцу глаза, отчётливо отпечаталось в его мозгу. Благостное отупение и оцепенение сковали его, приняв в свои крепкие объятья, и отгородили от жестокого мира, в один миг лишившего Дрейка родного и близкого человека. Как сказали ему позже, обнаружила его и Николса только на закате следующего дня поисковая группа, которую собрали по просьбе матери Дерека. Когда сын и муж не вернулись к вечеру, она встревожилась и обратилась к шерифу, который в составе из шестнадцати человек отправился на поиски. Но так как они с отцом зашли слишком глубоко в лес, обнаружить сразу их не удалось. Он просидел рядом с мёртвым Николсом около двух суток, раненый, без пищи и воды. Однако Дерек знал, что вряд ли испытывал голод, жажду или что-либо в те часы, настолько сильным был шок. Впрочем, это благостное отупение долго ещё не отпускало его: он, едва ворочая языком, поведал шерифу о случившемся, а затем повторил об этом матери. Оно прошло, когда первый комок сырой земли с глухим стуком ударился о полированную крышку гроба, в котором хоронили Николаса Дрейка на местном кладбище. В тот момент произошло прозрение и пришло понимание того, насколько одиноки они стали с матерью теперь. Это нарушилось на него подобно лавине. Вид Маргарет, поникшей, в один миг постаревшей, с заплаканным и осунувшимся лицом, облачённой в траурное платье, которая дрожащими пальцами теребила платок, лишь подтвердил это. Теперь он был ответственным за их будущее, и, как бы ни тяготила его эта ноша, он, не колеблясь, принял её, не смотря на то, что был мал.

Дерек упёрся лбом в стекло и ощутил его лёгкую прохладу. Ему были тягостны воспоминания о «черной полосе», в которую превратилось его детство и большая часть юности, прошедшие, впрочем, как одно мгновение. Ему пришлось повзрослеть слишком рано. Да и наслаждаться жизнью, состоящей из ежедневных испытаний и способов обеспечить существование самого себя и матери, было бы глупо. Мать же утратила интерес ко всему и стала беспомощной и безучастной даже к собственному сыну, с апатией взирая на мир. Дереку приходилось выдумывать немыслимые уловки, чтобы скрыть от социальных служб истинное положение дел в семье Дрейков, боясь, что иначе его отнимут у Маргарет и отдадут в какой-нибудь приют. Ведь он не был совершеннолетним, а это значило бы, что мать осталась одна и скорее всего пропала бы. Благо ему удавался сей обман, и он продолжал изо всех сил трудиться на их маленькой ферме, доставшейся от отца, стараясь получить от неё доход и не позволить ей прийти в упадок, так как других источников, дающих средства к существованию у них с Маргарет не было. А деньги, которые выделяло государство, были крайне малы, чтобы обеспечить достойное существование и покрыть расходы на их нужды. Поэтому помимо фермы, где Дрейки занимались овцеводством, Дерек подрабатывал на стороне, там, где только мог, и брался за самую грязную и тяжёлую работу. Лишь благодаря своему врождённому упрямству, беспокойству о матери и помощи людей, он смог добиться того, что их финансовое положение наконец наладилось, не смотря на то, что для этого ему прошлось пройти едва ли не все круги «земного ада», когда казалось, что весь мир ополчился против него.

Только, на фоне поразившего его проклятия, всё казалось лишь цветочками. Истинная тьма обрушилась на него спустя несколько недель после трагедии. За это время раны, нанесенные зверем, успели зажить, оставив на теле лишь рубцы, да кривые изгибы шрамов. А вот души и сердца Дерека исцеление не коснулось, какие бы усилия не прикладывал детский психотерапевт, которого он был вынужден посещать. Ему каждую ночь снились золотистые глаза хищника, полные жажды крови, оскаленная пасть, демонстрирующая острые клыки. И ничто не могло избавить его от этого кошмара, заставляющего Дерека просыпаться среди ночи от собственного пронзительного крика. В одну из таких ночей, когда сон поднял его из постели, он осознал, что с ним творится что-то неладное. Внутри всё трепетало, пот градом катился и заливал лицо, как при лихорадке, сердце неистово колотилось в груди, жар волнами накатывал на него, и дышать становилось с каждым мгновением всё труднее. Мимолётно он было подумал, что подцепил какую-то заразу, и тут же забеспокоился о том, что в этом случае у них с Маргарет попросту нет денег, чтобы оплатить лекарства и врачей. Только все мысли, ещё бродившие в его голове, мгновенно испарились, когда острая боль скрутила тело, словно стальной обруч, от которой захотелось кричать. С трудом он выбрался из комнаты, желая вырваться из этой душной клетки и оказаться на улице, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Покидая дом, Дерек на ходу скинул пижаму, ставшую теперь препятствием на пути кислорода в лёгкие, которые уже буквально горели огнём от его недостатка. Едва передвигая ногами, он преодолел порог и, спустившись по ступенькам, рухнул навзничь, распластавшись на траве. Его тело билось в конвульсиях, буквально выворачивающих наизнанку, а из горла рвались стоны и прерывистые хрипы. Такой боли Дерек не испытывал никогда прежде, даже тогда, после встречи с хищником. А с небес на его муки равнодушно глядела круглолицая луна, изливая потоки своего белесого света.

В ту ночь он потерял самого себя, превратившись в подобие монстра, исковеркавшего его жизнь. Ранее рассказы об оборотнях и их способности передавать собственное проклятие через слюну при укусе, да и прочее с ними связанное, Дерек воспринимал лишь как небылицы, страшилки для запугивания маленьких детей. Вот только ему в единый миг пришлось убедиться на собственной шкуре в том, что в легендах больше правды, чем лжи. Что как не собственная хищная сущность, ставшая его второй натурой, лучшее тому доказательство?! Только вот принять сие оказалось не так просто. На следующий день, вернувший ему человеческий облик, он очнулся в нескольких милях от дома, в лесу, да ещё обнажённым, и был крайне растерян, поняв это. Когда же воспоминания минувшей ночи мало-помалу стали возвращаться к нему, то Дерек их посчитал сущим бредом и ещё одним кошмаром. А разговоры людей, утверждавших, что слышали вой волка неподалёку от их с матерью фермы, просто проигнорировал. Даже вернувшись домой окольными путями, взглянув в зеркало и увидев совершенно безумное осунувшееся лицо с диким выражением на нем, парень не придал значения этому. Хотя вид у него был ещё тот: волосы всклокочены, в них застряли мелкие сучки, иголки и листья, а глаза, цвет которых достался ему от отца, странным образом поменяли свою небесную лазурь на золотой цвет янтаря. Это было пугающе, только Дерек постарался не обращать и на сие внимание. А на следующую ночь всё повторилось вновь… и через месяц, в ночь полнолуния. И от произошедших с ним изменений более нельзя было отмахиваться. Он стал тем, кем стал – оборотнем, и как бы трудно не было, ему пришлось принять данный факт и заново учиться жить, ненавидя самого себя и проклиная то существо, что обрекло его на такое существование, каждое полнолуние сбегая прочь из дома, чтобы сохранить свою страшную тайну. А ещё Дрейк всем сердцем сожалел, что не погиб вместе с отцом в ту роковую ночь. Только поделать уже было ничего нельзя, как и повернуть время вспять. Перерыв кучу интернет-сайтов, посвященных оборотням, в поисках лекарства, способного избавить от вируса, поразившего его, парень был вынужден смириться с тем, что такового просто не существует. Однако в них говорилось, что спустя какое-то время «эффект полнолуния» станет не столь мучительным, когда он сможет полностью подчинить себе зверя, поселившегося внутри. Это обнадёживало, так как Дрейка откровенно пугала мысль, что хищная натура завладеет им целиком и полностью. Однако теперь ему была уготована жизнь одиночки.

Люди мгновенно заметили в нём перемену, почувствовали опасность, увидели её в его глазах и стали в ужасе шарахаться прочь, не желая более никогда встречаться с ним взором. Да парень и сам предпочитал сторониться их и принял одиночество, это позволяло ему сберечь свою мрачную тайну. Матери же было по-прежнему плевать на Дерека, она ничего не замечала, даже то, что сын каждый месяц исчезает на два-три дня и возвращается сам на себя не похожий.

Только быть одиноким ему предстояло не только в человеческом виде, но и когда он оборачивался, принимая волчью ипостась. Хотя, как оказалась, оборотней, населявших Скофхэгэн, было предостаточно. Открытие сего стало невероятным шоком для Дерека. В одну из ночей цикла он вдруг повстречал стаю, или, как предполагал парень, думая об этом впоследствии, вожак, почувствовав, угрозу своему положению, решил сам, наконец, встретиться с молодым самцом, объявившимся на его территории. Дерек мгновенно понял, что они подобны ему. Почувствовал всем нутром: хищник внутри него отозвался на близость других особей своего рода. Правда, с их стороны это оказалась отнюдь не доброжелательная встреча, и вместо того, чтобы поприветствовать своего собрата, они ответили неприкрытой злобой и едва не разорвали новичка, накинувшись всем скопом. И эта битва далась Дрейку нелегко, особенно когда противник превышает численностью и силой. Рёв боли, разъяренное рычание, визг – всё смешалось в одну леденящую кровь какофонию, озвучившую кипящее сражение. Однако с невероятными усилиями он устоял и сумел отбиться… или его просто пощадили, решив, что демонстрация их силы Дерека достаточно впечатлила. Но когда он, окровавленный и с множеством рваных ран, уже едва держался на ногах, понимая, что смерть близка, внезапный приказ вожака заставил всех отступить. Дрейк продемонстрировал силу, достойную уважения, и отстоял своё право на жизнь. Поэтому альфа пощадил его и позволил остаться на своих землях, даже разрешил охотиться в угодьях стаи, когда сие потребуется. К тому же это право было предоставлено ещё и потому, как ранее один из них нарушил неписаный закон стаи, последствием которого стало появление Дерека, как нового представителя расы оборотней, и повлекло смерть его отца. Надо сказать, они были крайне раздосадованы этим фактом, так как на протяжении уже нескольких столетий не нападали на людей и не обращали их в подобных себе. Да и вообще старались вести мирный образ жизни и ничем не отличаться от простых смертных, тщательно скрывая своё существование и тем самым ограждая себя от опасности, которая может появиться, если люди узнают их тайну. Суеверный страх никогда не оставит людей, как бы далеко не ушла цивилизация. Поэтому Дерек был уникален тем, что обращённых, как он, уже давненько не было на землях близ Скофхэгэна. Однако, не смотря на досадный инцидент и его появление, то немногое, что предложил ему вожак, было всем, что ему дозволили. Других уступок «грязнокровке» никто предоставлять не собирался.

В ту ночь, в чаще леса среди сосен-великанов, буквально упирающихся в небеса, со всех сторон окружённый враждебным кланом оборотней, он узнал, что ему, обращенному не место в стае чистокровных. А так же подтвердил для себя тот факт, что равноправия нет на земле, и уж тем более среди животных, где выживает сильнейший.

Среди этих полузверей-полулюдей, как оказалось, есть свои определённые видовые классы, а так же законы, суть которых ему постарались донести с максимальной ясностью, чтобы впоследствии он не заблуждался относительно своего хлипкого положения на чужой территории. Надо сказать, что, даже находясь в обличии зверей, они все друг друга понимали, воспринимая информацию посредством телепатии, одного из небольших преимуществ в ипостаси животного. Таким вот образом ему сообщили, что есть несколько законов, по которым они живут, основывающихся на том, что для них строго запрещается нападать, убивать и обращать людей, а также выдавать своё существование. Преступник подлежит наказанию, которое было единым для всех – смерть! Судьёй был альфа, а исполнителем вся стая, которая просто разрывала приговорённого на клочки, что было жестоко, но справедливо. Эти не писанные правила, держали в узде все классы оборотней, а их всего было три. Избранные - цари среди оборотней, ведущие свой род прямо от прародительницы всех оборотней и имеющие самую чистую кровь, поэтому находящиеся на самой высокой ступени иерархии. Могущество их неоспоримо и повиновение им - высшая награда для каждого представителя расы оборотней, оно распространяется даже на альфу. Однако таковые редки, ибо рождаются лишь раз в несколько сот лет, и никто не ведает, что принесёт с собой рождение такого могущественного существа; следующий класс - Чистокровные, оборотни от рождения, так как в их роду на всём протяжении были представители их вида, передающие ген, несущий превращение своим отпрыскам из поколения в поколение. Едва те достигали определённого возраста, их тела становились способными принимать наличие зверя. Они без каких-либо усилий держали свою вторую сущность под контролем и могли менять свой облик по своему усмотрению, а диск луны был лишь красивой атрибутикой для эффектного превращения. Он играл роль лишь в самый первый для них раз. Боли и муки самого процесса тоже были одномоментными. Именно из таковых особей состояла стая. А вот Дерек принадлежал к низшей касте, которая насильственным образом была заражена, и лишь прямое нарушение закона влекло появление таких особей как он в клане. Отныне и навсегда ему были уготованы муки при обращении и, в отличие от своих собратьев, ничем не выделяющихся из толпы людей в человеческом виде, Дерек будет носить «печать зверя», отражавшуюся у него в глазах, которая ясно говорила о его статусе.

Но, признаться, ему было плевать на всё сказанное, ибо парень ненавидел свою вторую сущность и с первого взгляда возненавидел этих высокомерных тварей, пытавшихся запугать его, и лишь беспокойство о матери удержало его в тот миг от того, чтобы не вцепиться в глотку вожаку. На то, что тот не был виновен в смерти Николаса, это ему было начхать, хотелось смерти каждому из представителей рода оборотней, но вот образ беспомощной Маргарет не позволил ему осуществить желаемое. Оставалось уповать лишь на то, что охотники доберутся когда-нибудь до этих монстров, и, быть может, до него самого... Ему было противно жить, раз за разом вступая в борьбу за свою человеческую сущность, и не иметь возможности избавиться от позорного клейма. Да и мысль о том, что его жизнь будет отныне окутана беспросветным мраком, не вызывала всплеска энтузиазма. Дереку было невероятно тошно при мысли о том, что надо будет встречать каждый похожий один на другой день.

Только, как водится, ко всему можно привыкнуть… так и Дрейк, как мог, примирился со своим существованием.

Дерек с раздражением задёрнул плотные шторы, прекращающие доступ лунному свету в его комнату, погрузив помещение во тьму. Прошлёпав до своей постели, он рухнул на неё и, закинув руки за голову, уставился в потолок, уже и не надеясь уснуть этой ночью, полностью отдавшись во власть своим навязчивым мыслям. И те мгновенно заполонили его голову. Только потекли в иное русло, вернув его из прошлого в настоящее.

Пред глазами встал образ среброголовой красотки, которая, как подозревал Дерек, была истинной причиной его бодрствования. Именно она заставила парня переосмыслить свою жизнь заново, а беспокойство от приближающегося полнолуния было лишь вуалью, прикрывавшей сие. Появление Розамунды Сент-Джеймс на его жизненном горизонте стало неожиданным сюрпризом, разом усложнившим и без того трудное существование Дерека. Девчонка ворвалась в его мир подобно сияющей комете. Ему хватило лишь одного взгляда в её глаза цвета расплавленного серебра, чтобы отчётливо понять, что отныне жизнь изменится, и грядут испытания. К тому же в ней чувствовалась сила, не смотря на то, что с виду Розамунда была хрупка и нежна, как цветок, давший ей имя. Да что и говорить, раз она смогла выдержать его взгляд, который до икоты пугал других людей и заставлял тех едва ли не бежать прочь от него. Вместо этого девчонка, как ни в чём не бывало, болтала, одаривая своей лучезарной улыбкой, а он… он был околдован ею, и ему это крайне не понравилось. Кто бы мог подумать, что эта пигалица, явившаяся из «города ангелов», в один миг возымеет над ним такую власть, даже не прилагая к этому усилий. Его чутьё во всю глотку кричало об опасности и советовало держаться как можно дальше от девчонки, иначе душевного покоя ему не видать. Но Дерек и сам это прекрасно понимал, особенно если учесть то, что сейчас только при мысли о Сент–Джеймс сердце его подозрительно ёкнуло в груди и весело пустилось вскачь, а дыхание стало прерывистым. Там же, в коридоре, где их впервые свела злодейка-судьба, решившая устроить ему ещё одно испытание, Розамунда стояла перед ним во всей своей красе и буквально излучала свет, от которого хотелось зажмуриться и пасть пред ней ниц. Дерек же испытал нечто наподобие тому, как если бы ему что есть силы ударили по голове, а где то в отдалении зазвонил колокол судьбы. Она что-то говорила ему, а Дрейк ничего не понимал. Голова пошла кругом, и в ушах стоял звон. Он, застыв, словно изваяние, не имея возможности пошевелить ни единой конечностью, взирал на странную девчонку, с ликом и фигурой молодой богини, цветом глаз и волос своих напоминавшим начищенное до блеска серебро. Последняя удивительная особенность её внешности, словно неоновая надпись сообщала ему, что от этой особы следует держаться как можно дальше. Ведь именно этот драгоценный металл мог нанести вред оборотню: обжечь или убить. Этот факт в легендах был достоверным. К тому же собственные, будто сорвавшиеся с цепи чувства, были дополнительным мотивом создать между ним и Роуз дистанцию. Дерек не хотел игнорировать намёки судьбы, поэтому, силой воли прогнав оцепенение, поспешил ретироваться. Правда, перед этим наконец поняв, о чём всё это время вела разговор девчонка, желавшая оказаться в «приёмной», указал ей нужную дверь.

Решение сторониться Розамунды было весьма правильным. Только он не учёл того, что осуществить сие в школе, где в любом случае велика возможность столкновения, да ещё к тому же, судя по всему, им придется видеться на совместных уроках, будет крайне сложно. Правда, когда сама судьба начинает свою игру, надо быть готовым к тому, что все твои замыслы её перехитрить в итоге полетят в тартарары. Поэтому ничего удивительного не было в том, что в итоге они с Роуз оказались за одним столиком в столовой во время ленча. То, что она выбрала именно его стол, было так же понятным, особенно если учесть, что тот стоял за колонной и давал возможность укрыться, а на новенькую было направлено множество горящих от любопытства и других не менее сильных чувств глаз. Да это и не мудрено, когда девушка так красива и обладает необыкновенным цветом волос, на неё хочется смотреть. Вот только самой девчонке сие не нравилось, пусть она это открыто и не демонстрировала и вообще держалась стойко, что говорило в её пользу. Однако она поспешила присоединиться к нему и спрятаться от надоедливых взоров, наконец, скинув груз излишнего внимания. К тому же, судя по лучезарной улыбке, которой его одарили, Розамунда была рада видеть его вновь. Хотя когда находишься в положении новенького, первое знакомство, пусть в их случае его таковым и не назовёшь, кажется драгоценным, и Дерек это понимал. Вот только, не смотря на это, его крайне раздосадовал и разозлил тот факт, что девчонка оказалась близ него. Будто в насмешку над его решением сохранять между ними максимальную дистанцию, пока, по крайней мере, он не разберётся, что заставило взбунтоваться его чувства, когда она стояла рядом с ним в коридоре. Ко всему прочему, тот лихорадочный пульс, слабость во всём теле и жар, растекающийся по всему телу, да ещё звон в ушах как нельзя ясно сообщали о том, что все ранее замеченные симптомы возобновились. А девчонка заливалась своей болтовнёй, хоть и сбитая с толку его молчанием и маской полного равнодушия, за многие годы ставшей ему привычной. Более того, Розамунда была этим крайне раздражена, судя по приподнятым от удивления бровкам, потемневшим глазам и лихорадочно бившейся жилке на её нежной шейке, к которой так и тянуло прикоснуться пальцами…губами.

Дерек громко сглотнул. По его телу пробежала дрожь, а сердце забилось в неистовом угаре. Там, в столовой, это желание словно током пронзило его, а губы и руки в ответ буквально запылали огнём от желания коснуться её. В тот момент он потерял над собой контроль и девчонка, заметив его секундную слабость, заглянула ему в глаза, которые он до этого старательно прятал, не встречаясь с ней взглядом напрямую. Дерек навсегда запомнит ту смесь растерянности, восхищения и страха, появившуюся на её личике. Взора же она между тем не отвела и будто зачарованная смотрела ему прямо в душу, несомненно видя лик зверя, спрятанного в глубине его существа, а также вихрь желаний и чувств, что захватил его в плен и поразил в самое сердце. Трепетная жилка на её шейке отразила её участившейся пульс, грудь стала вздыматься чаще, губы, похожие на бутон цветка, слегка приоткрылись, как если бы девушка задыхалась, демонстрируя белоснежные зубки. В тот момент Дерек упустил ощущение реальности, а мир потерял свои краски и очертания. Центром его вселенной стала сидящая напротив девушка. Но когда в её взгляде мелькнула паника от его чересчур долгого и пристально взора, хотя она стойко держалась, жестокая реальность вновь обрушилась на него, и, прежде чем Дерек совершил что-нибудь необдуманное и из ряда вон выходящее, он поспешил прочь, спасаясь бегством от своей погибели. Так же он питал надежду на то, что девчонка надолго запомнит свой страх и этот полученный опыт послужит ей впрок, заставит благоразумно держаться на расстоянии от него, как поступают все остальные. Вот только парень не учёл того, что девица окажется из той породы людей, которая, столкнувшись с чем-то для неё загадочным, будет всеми силами стремиться понять и разгадать загадку. А опасности лишь будоражат воображение и придают остроту поискам. Можно сказать, это оживший кошмар Дерека Дрейка.

А злодейка-судьба уже готовила очередной сюрприз, решив в первом же раунде измотать свою жертву. После уроков Дерек специально задержался в школе, чтобы дождаться, когда все разъедутся, и тем самым быть уверенным, что новенькая более не встанет у него на пути, уже порядком измученный мыслями о Розамунде Сент–Джеймс, не покидавшими его голову с момента их первой встречи. Поэтому он был просто уничтожен, увидев именно эту неугомонную девчонку, греющуюся в лучах заходящего солнышка на лавочке. Ему стоило не малых трудов не сбиться с шага и сохранить невозмутимость, будто их очередная встреча - само собой разумеющееся событие, продолжив свой путь к автомобилю. Если бы не волнение, охватившее всё его существо при виде девчонки, и его страстное желании выстроить между ними стену, он мог бы предложить Розамунде подвезти её домой, как поступил бы любой порядочный человек. Однако в стремлении сохранить собственное спокойствие пришлось подавить рыцарские порывы и продолжить игнорировать её. Но, садясь в машину, он таки не удержался и посмотрел на девушку и наткнулся на её пристальный, хмурый взгляд. Ей явно было не по нраву холодное и отстранённое отношение парня к её персоне, несомненно, избалованной вниманием мужчин. Дерек, можно сказать, бросал ей вызов таким пренебрежением. Однако, как оказалось, сдаваться девчонка была не намеренна. Пока он заглядывал под капот, а затем заводил мотор, чувствовал на себе полный холодного укора взгляд Розамунды, пробуждающий в нем угрызения совести. К тому же она выглядела покинутой, сидя в одиночестве на лавочке. Может именно поэтому Дерек так долго откладывал отъезд, за что в конце концов и поплатился…

На горизонте возник Эрик Принстон, сынок мэра на своей новой игрушке – ярко-красном «Порше», очередном подарке от любящего папаши. Он эффектно затормозил перед ошеломлённой Розамундой, ни сколько не заботясь о том, что заблокировал въезд и выезд с парковки, просто-напросто «заперев» Дерека там. Мгновение спустя сияющая улыбкой смазливая физиономия «принца школы» возникла в окне, которую Дерек не единожды мечтал набить. Он с трудом переносил этого двуличного мерзавца, считавшего, что все обязаны служить ему и слизывать пыль с его ботинок, лишь потому, что он любимый сынок своего крутого папаши, заправляющего всем в городе. Благо глупцов, желающих исполнить сие, было достаточно, как и тех, кто готов был их заменить. Только мало кто из его окружения знал, какова истинная сущность Принстона, и что скрывается за красивым фасадом, а кто знал, благоразумно об этом помалкивали, не желая наживать себе проблем. Когда же Эрик заговорил с Роуз, Дереку потребовалась вся его выдержка, чтобы заставить себя сидеть смирно и не наделать глупостей, о которых он будет впоследствии сожалеть, и которые не будут стоить кратковременного удовольствия от зрелища разбитого лица своего недруга. У Д.Д. были причины, удерживающие его от прямого конфликта с Принстоном. Хотя видеть и слышать его было уже само по себе невероятное испытание для самообладания Дрейка. А от слащавых речей, которыми с первой же секунды тот засыпал Розамунду, его едва не стошнило. Всё было очевидно: мерзавец заметил красивую незнакомку близ себя и вознамерился обзавестись новым трофеем, пополнить свой список разбитых девичьих сердец. Это невероятно бесило Дерека и будило в нём самые тёмные стороны его натуры. Внутри всё буквально закипело от гнева и ненависти. На мгновение появилось острое желание выскочить из машины и, схватив Роуз в охапку, увезти её прочь и оставить недруга не удел. Так же это спасло бы девчонку от цепких когтей мерзавца, ведь она-то вряд ли знает о том, что Принстон - это крупные неприятности в красивой упаковке. Однако пришлось усмирить порывы, ведь его это не касалось никоим образом. Сент–Джеймс для него никто, и её проблемы не должны его касаться, поэтому вмешиваться было бы не разумно. Оставалось лишь безмолвно играть роль стороннего наблюдателя.

«Замашки собственника и самоубийцы, да и только» - с недовольством подумал парень, вспоминая о случившемся и собственных героических порывах. Присутствие Розамунды явно творило что-то не то.

Вот только эта особа была способна сама постоять за себя, и возможно это убережёт её от невзгод, если хватит ума держаться подальше от таких субъектов, как Эрик и как сам Дрейк. Но видимо Роуз «раскусила» только Принстона. Парень не знал, при каких обстоятельствах они успели познакомиться, но было заметно, что недруг успел совершить что-то, из-за чего мгновенно попал в немилость. Она довольно жёстко и холодно отмела все попытки красавчика её очаровать, что было само по себе удивительно, так как ни одна девушка до этого не могла устоять перед его очарованием. Дерек с несказанным удовольствием и злорадством созерцал растерянную физиономию школьного ловеласа, которого столь категорично отшили и указали на его место. Правда, удовольствие долго не продлилось, и мгновение спустя улыбка вновь вернулась на лицо недруга, взявшего себя в руки. Видимо, тот понял, что Роуз не слабого десятка, и чтобы её очаровать придётся постараться. Перед Принстоном замаячила новая цель. Дерек же, поняв сие, вновь взбесился.

В очередной раз напомнив себе, что отношения нынешние и будущие между этими двумя его не касаются, и что вообще глупо здесь находиться, словно бы шпионя, когда у самого накопился целый перечень неотложных дел. Дрейк решил, что спектакля с него хватит… и в итоге оказался в одной машине с Розамундой. Ничем иным, чем очередной насмешкой судьбы это не назовёшь! Но и чёртов характер девчонки здесь сыграл не последнюю роль. Не стоило Дереку ей грубить, тогда бы всё возможно обошлось, и она залезла бы в машину к своему ухажёру. И пусть это было бы неразумно с её стороны, но куда лучше, чем когда Роуз полезла к нему в автомобиль с неумолимым выражением на лице. А Принстон отступил, позволив ей это сделать.

От одного воспоминания о том времени, когда он оказался буквально заперт в крайне ограниченном пространстве с Розамундой, Дерек покрылся испариной. Мысленно парень похвалил себя за то, что оказался превосходным актёром и за весь путь до особняка четы Мэйсон, где жила девчонка, он сумел сохранить выдержку и ни единый мускул не дрогнул на его лице. Хотя, признаться, это стало настоящим испытанием для Дрейка, причем самым мучительным. Весь путь он спрашивал себя о том, почему именно эта особа так волнует его, когда вокруг достаточно красивых девчонок. Но именно она извлекла все те забытые чувства и эмоции на свет божий, о которых он даже не помышлял, да и вообще не считал возможным их существование в его иссохшей душе. От её близости тело становилось словно наэлектризованным, его начинало бросать то в жар, то в холод, сердце лихорадочно билось в груди, а в подсознании какой-то сладостно-приторный голосок вопил нечто, напоминающее серенаду, не давая сосредоточиться на дороге. Дереку пришлось приложить всю силу воли, какая ещё у него осталась, чтобы крепко держать руки на рулевом колесе, а не протянуть их к девушке, чтобы наконец-таки ощутить мягкость её волос и гладкость кожи.

Весь путь превратился в сплошной кошмар, состоящий из борьбы с чувствами и контроля над ситуацией. Дрейк буквально считал каждую милю и с нетерпением ждал момента, когда покажется старинный особняк, где он сможет, наконец, оставить Розамунду, тем самым избавив себя от проблем, которые уже стучатся к нему в двери. Парень проклинал себя, что вообще оказался таким глупцом и джентльменом по совместительству, что не смог вышвырнуть навязавшуюся пассажирку там, у школы. Только он не смог осквернить память отца, учившего его уважению к женщинам. Поэтому всю дорогу пришлось терпеть. Хотя, наверняка, если бы девчонка в тот момент прознала о его мыслях на её счёт, она сама бы ни за что не села к нему в машину, или затем просто с воем выскочила на ходу вон.

Парень усмехнулся, глядя в белеющий во тьме потолок, представив себе хрупкую куколку Сент-Джеймс, с воплем выпрыгивающую из машины. Только мгновение спустя улыбка исчезла с его лица. Ведь в действительности это конечно не было бы столь забавно. Хотя девушка наверное сама почувствовала ту гнетущую атмосферу, полную напряжения, что воцарилась в салоне автомобиля, поэтому сидела молча, вытянувшись в струнку. Дерек старался не смотреть в её сторону, полностью сосредоточившись на дороге, однако боковым зрением заметил, как девчонка медленно, но верно двигалась к двери, пока всем телом не прижалась к ней, натянув ремни безопасности. Значит, чувство самосохранения у этой дурёхи есть. Это радовало и давало надежду, что она не будет искать неприятностей и станет обходить его стороной. А судя по тому, как Розамунда лихорадочно сражалась с ремнями безопасности, желая скорее покинуть машину, когда они, наконец, добрались до её дома, так, что в конце концов ему пришлось помочь, она достаточно впечатлилась за их совместный путь.

«Да, тяжёлый был денёк!» - подумал Дерек, а интуиция ему подсказывала, что дальше всё будет ещё хуже.

Среброголовая красавица, нарушившая его сон, выбившая из колеи и разбившая вдребезги его однообразную, но устоявшуюся жизнь, грозит ему новыми страданиями, а, быть может, даже смертью. Ведь жидкое серебро, что сияет в её глазах - яд для тварей, подобных ему. Вот только Дерек боялся, что примет сие, и более того, будет этому только рад.

Глава 11

Розамунда со стоном потянулась, чувствуя себя разбитой и жутко несчастной – последствия практически лишённой сна ночи, большую часть которой она провела, сидя на подоконнике и созерцая ночной пейзаж, окутанный кружевом лунного света, искренне наслаждаясь и восхищаясь этим зрелищем. А за удовольствие, как известно, надо платить, и в её случае цена – это голова, словно налитая свинцом, и жуткая ломота в теле.

- Просто здорово… Отличное начало нового дня, - проворчала девушка, разглядывая своё заспанное лицо в зеркале и подмечая припухшие глаза и тёмные круги – явные следы бодрствования в ночной час.

Настроение Роуз также фееричным было назвать нельзя. Этому способствовало не только плохое самочувствие и необходимость вновь отправляться в школу, казавшуюся ей станом недругов, но также то, что минувшим вечером вновь не удалось дозвониться до Адама. Девушка надеялась до последнего мгновения, прежде чем её укутало в пелену сна, что парень перезвонит ей и развеет её тоску и страхи. Однако этого не произошло, и теперь Розамунда стала беспокоиться из-за того, что не позволило бой-френду созвониться с ней, и какая причина могла отвлечь его настолько, что он позабыл о ней и их договоре держать телефонную связь. Но подозрений относительно его верности ей, тем не менее, не появилось. Девушка не допускала мысли, что Адам выбросил её из своего сердца и утешился в объятьях другой, лишь только её самолёт оторвался от земли и тем самым разделил их. Роуз прекрасно помнила муку в его глазах, появившуюся, когда она сообщила ему о решении родителей отправить её к родственникам в другой штат. Такое вряд ли можно сыграть, тая в сердце измену, нужно быть просто великолепным актёром. Адам же, хотя и являлся первоклассным игроком в футбол, на подмостках сцены терялся, поэтому его даже в школьные постановки не брали, не смотря на привлекательную внешность. Так что Розамунда была прекрасно осведомлена в том, что её бой-френд - никудышный актёр и не способен сыграть столь сильные эмоции, что явственно читались у него на лице, когда она улетала. Парень действительно переживал из-за их вынужденной разлуки. К тому же за ним присматривала Анна и мгновенно сообщила, если бы её счастью угрожало что-либо. Так что на этот счёт можно было не переживать. Жаль только, что и подружки дома не оказалась. Когда она ей позвонила, пришлось испытать очередную порцию разочарования и снова-таки «пообщаться» с автоответчиком. Все как назло куда-то испарились, и это когда Роуз надо было высказаться, поделиться с кем-то, излить душу. Только тут уж ничего не поделаешь. Оставалось надеяться, что сегодня оба дорогих ей человека соизволят остаться дома и дождаться её звонка.

Единственным утешением для Роуз было то, что сегодня и впредь она будет ездить на учёбу на собственном автомобиле. Это, несомненно, позволит ей избежать дурацких ситуаций, как накануне днём на школьной парковке, и снимет обременительные функции её извозчика с дяди. Как и обещал Джон, они вместе тем же вечером отправились к его приятелю мистеру Лайонелу, а точнее их отвёз на своей машине Бобби, и в гараже этого достопочтенного господина, оказавшегося довольно тучным и седовласым, отыскали вполне приличный «Форд». Правда, на его боках можно было заприметить ржавые пятна, как и толстый слой пыли, скрадывавшие его некогда сочный синий цвет, в который машина была выкрашена. Однако, не смотря на это и то, что автомабиль был несколько потрепанный и выглядел довольно жалко, завёлся он с пол-оборота, тихо заурчав, словно зверь, когда заработал под капотом мотор. Это вполне удовлетворило требования Роуз, хотя конечно с её красавицей, оставленной в Лос-Анджелесе, был несравним, но был лучше, чем ничто. Ко всему прочему обошёлся сей автомобиль девушке за смехотворную, чисто символическую плату. Так что домой девушка в компании с дядей возвращались довольные, тянув на буксире их «покупку». А там, после того, как они совместными усилиями отмыли машину и заправили её, Розамунда смогла убедиться в том, что не ошиблась в выборе: «Форд» хоть и был стар, но шёл ровно и не дребезжал, словно тазик с гайками, на каждой кочке. А после того, как она его отремонтирует, тот станет «бегать» словно новенький, только что сошедший с конвейера.

«Только сначала надо заставить выгнать себя из комнаты» - подумала девушка и взглянула на часы. Времени у неё было в обрез, и если она хотела позавтракать в приятной компании тётушки и Джона, то ей пора пришла выдвигаться. С горем пополам Роуз натянула на себя голубые джинсы и бежевую блузку, решив, что сегодня не будет ломать голову по поводу одежды. А так как в школе придерживались демократичного стиля, как она заметила, то не надо было беспокоиться, что её не допустят к занятиям. Быстрыми штрихами нанеся макияж, дабы скрыть следы бессонной ночи и, сунув ноги в ботинки, девушка покинула свои апартаменты. Спустившись вниз, Розамунда направилась прямиком в кухню, откуда доносился восхитительный аромат жареного бекона и свежесваренного кофе. Тётя Лидия, как и предполагалось, царствовала у плиты.

- Доброе утро, - поприветствовала женщину Роуз, усаживаясь за стол.

- Доброе, - ответила та с улыбкой, ставя перед племянницей чашку горячего кофе. – Как спалось, милая?

Розамунда вдохнула ароматные пары и с наслаждением сделала глоток ароматного напитка, мгновенно почувствовав, как горячий поток разгоняет по телу жар, отчего на щёчках девушки, до того бледных, вспыхнул румянец, а на губах расцвела улыбка. Рози была практически счастлива. Испитие этого бодрящего напитка девушка считала обязательным утренним ритуалом, который мог настроить её на нужный лад, изгнать мрачные мысли и придать бодрость духа. Мысленно она поблагодарила первооткрывателей этого чуда. Казалось, даже общее самочувствие пришло в норму, и жизнь вновь заиграла радужными красками.

- Тётушка, я уже говорила сегодня, что обожаю тебя? – с льстивыми нотками в голосе промолвила Роуз, блаженствуя.

- Ещё нет, - рассмеялась та и стала выкладывать на тарелку золотистый бекон.

- Так вот, я тебя обожаю! Тебя и твой восхитительный кофе! Впрочем, как и многое другое! Ты у меня самая замечательная тётя на свете.

Отставив кружку в сторону, девушка поднялась и крепко обняла Лидию.

- Я тебя тоже люблю, детка. А теперь марш за стол, а иначе так и уйдёшь в школу голодная. Помимо твоего любимого кофе, твоему организму надо нечто более существенное и питательное, к примеру, яичница с беконом.

- Звучит просто замечательно, - мурлыкнула от удовольствия Роуз, прищёлкнув языком, и шустро вернулась за стол.

Лидия тут же поставила перед ней тарелку с глазуньей, всегда напоминавшей девушке лупоглазое чудище. Однако чрезвычайно вкусное. Ко всему прочему, к сему угощению прилагалась горка хрустящих хлебцев. Бросив на тётушку полный благодарности взгляд, она принялась завтракать.

Наконец насытившись, Роуз отставила пустое блюдо. Правда, перед этим убедившись, что на нем не осталось ни единой крошки. Тётя как всегда оказалась на высоте и превратила казалось бы простое кушанье в шедевр кулинарного мастерства, способный вызвать восторг даже у самого изысканного гурмана. А всё потому, что, не смотря на талант к готовке, Лидия это делала с любовью и несказанным удовольствием, вкладывая душу.

- Чувствую, с такими завтраками, обедами и ужинами мне вскоре придётся сменить весь гардероб и всерьёз задуматься о фигуре. Так как когда речь заходит о приготовленном тобой, моя сила воли куда-то бесследно исчезает. Всё было просто невероятно вкусно. Теперь я бодра, весела и готова ринуться в бой! – с улыбкой сказала Розамунда зарумянившейся от похвалы женщине.

- Я рада, милая, что тебе понравилось. Тебе и вправду нужны силы. Ты же у нас подрастающий организм.

-О, да...- протянула девушка и похлопала себя по животику. – Ещё какой подрастающий! Такими темпами я ни в одни джинсы не влезу.

- Да ты совсем тощая! Даже думать боюсь о том, как ты там питалась в этом своём Лос-Анджелесе. Вот Аманда приедет и у меня с ней серьёзный разговор состоится. Совсем ребёнка голодом заморили... - недовольно произнесла Лидия, покачав головой.

- Тётя… я ведь уже не маленькая!

- Да вижу. Что за молодежь сейчас пошла… А насчёт фигуры не беспокойся! Ты вылитая сестрица, а она, как мне помнится, сколько бы ни ела, никогда не поправлялась. Я вот, увы, этим похвастаться не могу.

- Брось, ты отлично выглядишь, тётушка! К тому же я думаю, дяде Джону очень даже нравится, что ты такая аппетитно-кругленькая, - поддразнила родственницу Роуз, подмигнув ей.

Щёки женщины в мгновение стали пунцовыми. Заметив это, обе расхохотались.

- Значит, я права, - удовлетворённо проговорила девушка.

- Негодница. Так подшучивать над своей старой тётушкой, - с ложной суровостью пожурила племянницу Лидия, хотя у самой глаза были полны лукавства и озорства, а губы подрагивали от едва сдерживаемого смеха. – Совсем меня в краску вогнала.

-Зато ты так сразу похорошела!

Та в ответ погрозила пальцем.

- Розамунда Сент-Джеймс! Если ты сейчас же не прекратишь меня дразнить, то ручаюсь, лишишься на сегодня десерта.

- Клубничного? – с придыханием поинтересовалась Роуз, сглотнув слюну, хотя, казалось бы, желудок был полностью удовлетворён.

- Именно. Хотела мою послушную любимицу побаловать клубничным пудингом, но она нынче утром что-то больно разошлась в разговорах!

-Всё, всё, все! Клятвенно обещаю умолкнуть! – пообещала Роуз и изобразила замок, на который закрыла свой рот.

- Вот и славно.

- Это называется шантаж, - проворчала девушка и грустно вздохнула.

- Конечно, - согласилась женщина, довольно усмехнувшись. – А теперь ответь мне все-таки на вопрос.

- Какой?

- Как провела ночь? Тебе было удобно? Всё устроило? Может, хочешь комнату сменить?

При замечании тёти голову в один миг заполонили образы и воспоминания её странного и пугающего сна, который отбил охоту вновь погрузиться в сновидения, после того, как ей всё же удалось из него вынырнуть. Тело охватила дрожь, как от озноба. Роуз передёрнула плечами и едва удержалась от желания обхватить себя руками. Только пугать тётушку она не хотела.

- Что-то не так? – всерьёз обеспокоилась Лидия.

Розамунда, заметив это, поспешила успокоить родственницу, не желая доставлять ей лишние хлопоты и волнения. К тому же, в сущности ничего не произошло - всего-навсего дурной сон, с кем не бывает. Всё из-за того, что она излишне впечатлительная.

- Ничего страшного. Комната меня по-прежнему устраивает и очень нравится, да и кровать удобная. Придраться попросту не к чему. Просто в окно светила луна, а я, как ты, может быть, помнишь, не переношу лунный свет. Он мне мешает спать и, по-видимому, вызывает дурные сны.

Женщина нахмурилась и посмотрела на свою слегка поникшую племянницу.

- Прости, детка. Я всё прекрасно помню. Это я совсем замоталась и позабыла повесить плотные шторы на окна. Сегодня же скажу Джону, и мы это исправим. Не хватало ещё, чтобы ты не высыпалась. А то я смотрю, ты сегодня совсем бледненькая.

- Всё в порядке, - слегка напряжённо улыбнулась девушка. – Не надо беспокоиться. А кстати, дядя уже проснулся? Что-то его не видно.

Лидия, всё ещё хмурясь, разглядывала племянницу, но всё же позволила сменить тему, словно поняв, что отчего-то Роуз она неприятна.

- Джон уже уехал. Ему сегодня надо пораньше в контору, но перед этим он хотел отдать в ремонт машину. Поэтому они с Бобби, прицепив его колымагу, потащили её в мастерскую, а затем уж направятся на работу. По мне, так уж сразу на свалку эту груду металлолома определили бы, чтобы не мучиться понапрасну, но тут уж его не переспоришь, - покачав головой, сказала тётя. – Такой упрямец. Но ты ведь теперь на машине? Или стоило сказать Джону, чтобы они тебя дождались и подбросили в школу? Ты ведь ещё наверняка не совсем тут сориентировалась.

- Дело не в этом. Дорогу-то я запомнила. Но я хотела как раз узнать у дяди насчёт мастерской. Моего «железного скакуна» тоже не мешало бы подлатать, а то выглядит он несколько потрёпанно. Да и под капот стоило бы заглянуть. Но это не к спеху, будет время ещё.

- Думаю, сегодня после школы Джон сможет это устроить.

- Вот и здорово, - кивнула с улыбкой девушка.

Взглянув на часы, она поднялась из-за стола, так как времени для того, чтобы самостоятельно добраться до школы, оставалось совсем немного.

- Мне пора, - сказала Роуз тётушке и, чмокнув на прощание, быстро выпорхнула из кухни.

- Удачи, милая! – пожелала ей Лидия вдогонку.

-О да... Она мне сегодня пригодится, - чуть слышно пробормотала Роуз.

Глава 12

Как оказалось впоследствии, не только удача понадобилась девушке, но и терпение, безграничное терпение.

Рози припарковала свой «Форд» рядом с другими машинами учеников, радуясь, что отыскать дорогу оказалось просто, как и предполагалось, и теперь у неё оставалось ещё немного времени до начала занятий.

Открыв дверь, Розамунда покинула автомобиль. Взгляд её переместился на близстоящие машины, которые навели её на мысль, что привести своё авто в надлежащий вид было весьма хорошей идей. К тому же она теперь не особо выделялась на фоне остальных, по крайней мере, своим средством передвижения. Начало нового жизненного этапа стало более оптимистичным благодаря столь малой толике, как подходящая машина, однако Роуз была довольна этим. Вытащив сумку и закинув ее на плечо, она захлопнула и заперла автомобиль, а затем, довольно бодро лавируя между стоящими машинами, направилась через парковку к школе, где ей предстояло выдержать очередной учебный день.

Проходя между ровными рядами машин, Розамунда, окинув их взглядом, мгновенно отыскала две уже знакомые: огромный внедорожник и ярко-красный спортивный «Порше», стоящие довольно близко друг к другу.

«Значит Эрик и Д.Д уже здесь… здорово» - подумала она. Хотя особых восторгов по этому поводу у неё не было. После вчерашнего безобразного инцидента на парковке она не заметила в себе особого желания встретиться с кем-то из них. Но и беспокойства, если всё же это произойдет, не испытывала. Попытки Эрика за ней ухаживать не вызывали энтузиазма и будили только раздражение и стремление мгновенно пресечь их в весьма жёсткой и грубой форме, даже если и не хотелось выглядеть со стороны невежественной грубиянкой. Так что для блага самого Принстона и душевного спокойствия Роуз и всех остальных лучше, чтобы парень сегодня не встретился на её пути. Это значительно облегчило бы её существование на новом месте. Что же касается Дерека, то, не смотря на то, что он заинтриговал Розамунду, лицезреть его она также не жаждала, боясь, что её природное любопытство к загадочным личностям, к которым она причислила парня, сделает своё «чёрное дело», и девушка ринется с головой на поиски разгадки. Это также могло усложнить её жизнь, чего Роуз не хотела. Правда, за своё дурацкое поведение с Дрейком девушке было всё же несколько стыдно, но переживать по этому поводу она себе отсоветовала, так как это было попросту глупо с её стороны. И так проблем и волнений в жизни теперь достаточно, чтобы волноваться ещё из-за таких пустяков. В конце концов, он сам на сие напросился. Так что для их общей пользы девушка решила избегать его общества, хотя бы по возможности. Тогда, скорее всего, они не нарушат душевное равновесие друг друга.

«Это было бы слишком хорошо…» - возникла в её голове пессимистичная, но вполне логичная мысль. Однако Роуз лишь пожала плечами, словно бы в ответ самой себе, решив разбираться с проблемами по мере их поступления и не волноваться без конкретного повода.

В таких размышлениях девушка достигла здания школы, игнорируя любопытные взгляды, которые не замедлили обрушиться на неё подобно цунами, едва она возникла в поле зрения учеников. Но по её спокойному лицу нельзя было прочесть, что они её хоть сколько-нибудь волнуют. Лишь подбородок приподнялся, а осанка стала воистину королевской.

- Рози! Роуз! – окликнули её вдруг.

Девушка машинально оглянулась и увидела, что к ней спешит Саманта. Розамунда улыбнулась и помахала ей рукой. Сэм прибавила ходу, чтобы приблизиться к ней, и её задорные кудряшки забавно подпрыгивали в такт шагам девушки. Роуз решила дождаться новую знакомую. Вдвоём продираться сквозь досужие взгляды куда легче, к тому же ей понравилась Саманта, и она была не прочь продолжить их общение. Также ей было интересно узнать, что задержало Саманту и не позволило той явиться на оговорённую после совместного ленча встречу.

Наконец, слегка запыхавшаяся, с зарумянившимися щёчками, Сэм поравнялась с Розамундой, одарив её лучезарной улыбкой. Было заметно, что она так же рада видеть Роуз.

- Привет, Сэм, - приветствовала её девушка.

Далее они уже вместе неторопливо продолжили оставшийся путь.

- Приветик. Ой, а я так обрадовалась, когда тебя заприметила! Хотя тебя не заметить трудно, так как все головы окружающих были повёрнуты в твою сторону, - хихикнув, протараторила Саманта. – А ты так гордо вышагивала по дорожке. Прямо как королева! Если бы все вдруг попадали ниц к твоим ногам, я наверняка даже не удивилась!

- Ну, тут ты уже преувеличиваешь.

- Нет, нет, так всё и было. Ты буквально плывёшь, как дива, спокойная такая, одухотворённая, которой откровенно плевать на то, кто и что думает о ней. А на тебя устремлены голодные взгляды окружающих. Забавно так.

- Наверное. Я как-то не заметила, какое произвожу впечатление со стороны.

- Неудивительно. Я бы тоже постаралась отгородиться от внешнего, чересчур настырного мира, если бы была на твоём месте. Но я действительно рада, что тебя встретила. Я как раз о тебе и размышляла. Хотела извиниться за сорванную мной вчерашнюю встречу. Мистер Роджерс, наш «философ» попросил меня помочь ему разобрать целую гору работ с тестами. Отказывать было как-то неудобно, пришлось согласиться. Провозились мы с ним долго. А твоего номера телефона я как назло не спросила, и предупредить не имела возможности. Надеюсь, ты не обиделась на меня?

Роуз остановилась: они как раз вошли в здание школы и теперь пересекали холл - и сделала задумчивое лицо, словно бы решая, обидеться ей или всё же повременить с этим. Глаза Саманты мгновенно стали обеспокоенными, наполнились мольбой, признанием собственной вины, как и сожалением. Розамунда не выдержала и рассмеялась, уж больно потешным стало выражение лица новой знакомой. Обижаться на неё она не собиралась, к тому же по столь незначительному поводу, как сорванная встреча.

- Всё в порядке, Сэм. Я не обиделась и всё понимаю. От преподов порой крайне трудно улизнуть. Особенно когда им что-то понадобится, уж очень злопамятные существа. Небрежное отношение к их просьбам может в итоге привести к осложнениям в существовании.

- Что правда, то правда! – подтвердила Саманта, сияя улыбкой, заметно расслабившись. – Я нисколько не сомневалась, что ты меня поймёшь!

- Кто, как ни друг, должен понимать тебя?

- Конечно! Правда, на твоём месте я бы меня наверно придушила! Просто до ломоты в теле ненавижу кого-либо ждать!

- Ну, раз ты так считаешь…- сказала Роуз и, натянув кровожадную улыбочку на лицо, потянулась руками к шее Саманты.

- Ой, - пискнула та, уворачиваясь от рук девушки. – Я пошутила!

- Шутки в сторону! Молилась ли ты на ночь Дездемона? – прогрохотала Розамунда голосом шекспировского мавра с грозным выражением на лице, вновь пытаясь поймать подругу.

Таким образом они словно дети минуту гонялись друг за другом, пока Саманта, хохоча, таки не угодила прямо в цепкие пальцы Роуз, сомкнувшиеся на её шее, трясущейся от смеха. Привалившись к стенке, девушки весело смеялись, глядя друг на друга, чувствуя себя легко и непринуждённо, дурачась столь детским образом. Нисколько не заботясь о мнении окружающих, наблюдавших за этим комедийным представлением, и о том, что они своим бурным весельем сбивают их с толку.

Когда смех поутих, они смогли перевести дух.

- Но ты точно не в обиде?

- Конечно, нет. К тому же мне всё равно надо было ждать дядю довольно долго. У него, как оказалось впоследствии, машина сломалась, - успокоила Саманту Роуз.

Она на миг замялась, не зная, стоит ли продолжать и рассказать Сэм о Д. Д, но та удивила Розамунду, продолжив за неё.

- Так что тебя отвёз домой Дрейк, а красавчик Принстон со своей миленькой машинкой остался не удел, за что тебе отдельное спасибо. Я хоть и не могла разглядеть выражение лица Эрика, но уверена, что наш «маленький принц» был просто в гневе. Хотя, конечно, мог это открыто и не демонстрировать.

- Ты видела?

- Ага. Я как раз выходила из школы, когда ты садилась к Д.Д в машину.

- А я тебя и не заметила.

- Это не удивительно. Когда находишься между двух огней, надо быть весьма осмотрительной и осторожной, чтобы не сгореть дотла в их пламени. Так тебе по нраву наш загадочный Дерек? – без перехода спросила Саманта, с лукавством в глазах поглядывая на Роуз.

- Нет! Он хам! В отличие от того же Принстона, с девушками ведёт себя просто возмутительно!

- Он со всеми так себя ведёт, и никогда не знаешь, что у него на уме, и что он сделает в следующую секунду.

- Да.

- И он тебе нравится, - теперь уже не спрашивая, а утверждая, произнесла Сэм.

- Да. Нет. Я не знаю, - со вздохом ответила Розамунда, привалившись к стенке и опустив глаза, совершенно не зная, как объяснить свои возникшие чувства. – Это удивительно, как парень мог так быстро заинтриговать меня. Но это ничего не значит, Сэм. У меня, как я говорила, в Лос-Анджелесе есть жених, к которому я вернусь, с которым намерена провести всю оставшуюся жизнь. Да которого я попросту люблю! А так как я себя не причисляю к легкомысленным и ветреным особам, способным на ничего не обязывающие интрижки на стороне, то ничего между нами быть не может! А я этого и не хочу!

- Мда… ситуация.

- Ага, - хмыкнув, согласилась Роуз.

- А как ты собираешься поступить с Принстоном? Теперь ты на его радаре и являешься лакомым кусочком, так просто он тебя не оставит в покое. К тому же по правилам Эрик вряд ли станет играть, зная его. Когда «золотой мальчик» добивается своей цели, то тут для него все средства хороши.

- Это я поняла. Только парню придётся умерить свой пыл, когда поймёт, что не на такую дуру, как думает, нарвался. Хотя, когда хочет, он может быть сущим ангелочком.

- Конечно. Только за эту любезность придётся дорого платить.

- Чего, конечно, я делать не собираюсь, - категорично заявила Розамунда.

- И не забывай про Мару. Лишь только стерва заметит вас в крайней близости друг к другу с Принстоном - жди беды. Девица эта, как я говорила, может запросто усложнять жизнь и устранять соперниц. И даже то, что Эрик тебе безразличен, не будет иметь никакого значения, когда она возьмёт тебя на мушку и начнёт зачистку. Крайне опасная особа. Аккуратней с ней, Роуз.

- Поверь, Сэм, если до этого дойдёт, и возникнут претензии со стороны Мары ко мне, я, конечно, постараюсь этого избежать, но всё же сумею за себя постоять. Я ведь из семьи Сент-Джеймс, а нас не так-то легко сломить.

- В общем, я тебя предупредила, а ты как знаешь. Но в любом случае, ты всегда можешь ко мне обратиться, и я встану на твою сторону и поддержу тебя, - вмиг став серьёзной, твёрдо произнесла Саманта, для пущей убедительности качнув головой, отчего кольца в её ушах закачались.

- Спасибо, Сэм, - улыбнувшись, поблагодарила подругу Розамунда. – Я ценю твою поддержку и рада, что отыскала такого человека, как ты. Я буду крайне аккуратна и постараюсь не усложнить свою жизнь, и твою тоже.

- За меня не беспокойся.

Переглянувшись, девушки улыбнулись друг другу, чувствуя себя в эту минуту так, словно знакомы уже давно. В одно мгновение между ними установилась прочная связь двух близких по духу и понимающих друг друга людей.

- Наверно только я, живя второй день на новом месте, могу отыскать себе проблемы, а также создать их другим.

- Всё будет хорошо. А теперь пошли на урок, а то мы с тобой что-то совсем расслабились. У меня сейчас испанский с мисс Гарсиа. А у тебя что, Роуз?

Розамунда, вытащив из рюкзака расписание собственных занятий, сверилась с ним и возликовала. Первым уроком у неё так же как и у Саманты стоял испанский язык. Значит, расставаться с подругой и учиться в одиночку ей, к счастью, не придётся.

- И у меня тоже!

- Вот здорово! – обрадовалась Сэм.

- Не могу не согласиться.

- Тогда пошли. Нам на второй этаж в правое крыло, 237 кабинет. Сегодня точно во время ленча покажу тебе нашу школу.

- Ага.

Девушки, было, двинулись к лестнице, чтобы подняться на нужный им этаж. Но тут их обогнал высокий худощавый парень с копной встрепанных русых волос и быстро направился по коридору вперёд.

- Ой, это же Дени Грайс. Рози, ты меня извинишь, если я тебя оставлю? Мне надо срочно отловить этого негодяя, пока он не исчез куда-нибудь, и перекинуться парочкой, как я чувствую, весьма недобрых слов. Мы с ним готовим доклад по естествознанию. Угораздило же меня так вляпаться, чтобы согласиться на такое! Я свою часть уже выполнила, а он всё тянет, хотя до представления презентаций осталось совсем мало времени. Я на грани срыва и, наверное, просто придушу этого мерзавца. Ты можешь меня подождать здесь, если хочешь! Я быстро! Или пойдёшь в класс?

- Конечно, иди. А я загляну в уборную по пути. Встретимся в классе.

- А... хорошо. Я бы тебя проводила, но ты понимаешь…

- Да ладно тебе, думаю, не заблужусь. В случае чего завербую проводника.

- Думаю, счастливчик, которому выпадет эта честь, будет просто в эйфории, - рассмеялась Сэм.

- Иди уже, - усмехнувшись и подтолкнув подругу, сказала Роуз.

- Ладно. Увидимся.

И с грозным криком: «Грайс, стой!», взывавшим к непутевому напарнику, Саманта бросилась за ним вдогонку. Розамунда же, выйдя к лестнице, неторопливо поднялась на второй этаж.

Вербовать на её счастье никого не пришлось. Необходимое ей место отыскать оказалось просто и даже не потому, что оно было снабжено необходимыми опознавательными знаками, а потому, как туда входил и выходил практически непрерываемый поток девушек, стремившихся навести последние штрихи в своей внешности. Так что Розамунду не удивило то, что туалет был буквально набит, а перед большим зеркалом не было ни единого свободного места из-за столпившихся девушек. Гул же стоял просто невообразимый из-за болтовни девчонок, спешивших с утра пораньше перекинуться свежими сплетнями. А то, что большинство посвящено именно Роуз, стало ясно, так как едва она вошла в дверь, все разговоры если и не смолкли, то понизились до перешептываний. Некоторые из сплетниц густо покраснели и едва ли не подавились словами, заметив объект своих обсуждений в непосредственной близости, что наводило на мысль, что они могли быть услышаны. А быть застигнутым за столь постыдным делом мало кому может прийтись по вкусу. Губы Роуз искривила насмешливая улыбка. Она обвела взглядом примолкнувшую толпу, отмечая зажёгшийся интерес в воззрившихся на неё глазах, и, как ни в чём не бывало, двинулась к зеркалу. Плотный ряд стоящих там до этого момента несколько поредел, и Розамунда поспешила занять одно из освободившихся мест, решив не обращать внимания на окружающих. Она хотела выглядеть надлежащим образом, когда пойдёт на занятие, где затем её целый урок будут изучать пристальные взгляды. Времени же для этого оставалось ничтожно мало, чтобы тратить его на собравшихся вокруг неё глупышек. К тому же лучший способ заткнуть рты сплетницам - не воевать с ними, а попросту игнорировать. Поэтому Розамунда, сохраняя внешнюю невозмутимость и абсолютное равнодушие, закинула сумку на умывальник, немного покопавшись в ней, извлекла расчёску и, как ни в чём не бывало, стала расчёсывать волосы. Она словно позабыла об остальных, сосредоточившись на этом нехитром и успокаивающем деле, не заботясь о том, что за каждым её движением пристально наблюдают. Хотя многочисленные взгляды на коже ощущались булавочными укольчиками, покалывающими каждый дюйм её тела.

Но если казалось, что Розамунда позабыла о наблюдателях и не имела желания с ними контактировать или общаться, то они как раз таки наоборот, в чём она смогла убедиться. Девушка несколько удивилась, когда среди перешёптываний за её спиной раздалась вполне отчётливая и громкая речь, содержащая в себе прямое обращение к ней.

- Ты ведь Розамунда Сент–Джеймс? – осведомился голос, сочетавший в себе надменность и враждебность.

Рози, глядя в зеркало, перевела взгляд со своего отражения на толпу позади неё, из которой вышла миниатюрная, напоминавшая ребёнка девица и, приблизившись к ней, встала рядом, так что рассмотреть её стало проще. Крашеная блондинка с тщательно завитыми кудрями, с чуть раскосыми и густо накрашенными глазами карего цвета, вздёрнутым носиком и губками бантиком. Этакая маленькая куколка с чересчур размалеванным личиком, так что Розамунде стало просто жаль кожу девушки, уж больно много косметики было на ней: казалось, та может в любую минуту начать отваливаться слоями. Одета она была соответствующе своему кукольному образу: в кричащий розовый топ и вызывающе короткую юбочку, едва прикрывающую её зад. Наверняка та считала, что выглядит эффектно и сексуально. Розамунда могла бы просветить её на сей счёт, но она не полиция нравов и моды, да и о вкусах, как говорится, не спорят. Так что оно того не стоит. Каждый волен одеваться как хочет, даже если при этом выглядит как шут или портовая шлюха, ведь у них, в конце концов, свободная страна. Но если бы она вот так вот явилась в свою школу в Лос-Анджелесе, конечно, если мыслить чисто гипотетически, так как такие безвкусные тряпки она не позволила бы себе надеть, то её бы попросту не пустили на порог. Так что можно лишь порадоваться, что здесь царят столь демократичные нравы в отношении одежды. Хотя, глядя на стоящую рядом с ней пигалицу, буравившую её глазами, полными вызова, она пришла к мнению, что некоторые ограничения всё же были бы не лишними. Потому как, глядя на сие безобразие, у нормальных людей мог возникнуть просто эстетический шок.

- Да, я Розамунда, - спокойно ответила Роуз и продолжила укладывать волосы, перестав обращать внимание на девицу.

Ту, надо сказать, это взбесило. Лицо буквально исказилось от гнева, а глаза злобно сощурились.

- У тебя ужасный цвет волос. Ты знаешь об этом? - решив уязвить самолюбие Розамунды, сказала девица. – Или это парик и ты лысая, как говорит Эмили Уотс?

Позади раздались смешки. Присутствующие находили забавным разворачивающееся перед ними действо и буквально затаив дыхание ждали реакции со стороны Рози. Девушка понимала, что может попросту проигнорировать настырную девицу, но интуиция ей подсказывала, что та продолжит её донимать. И если этой особе было в усладу выглядеть глупо, и она наверняка наслаждалась тем, что оказалась в центре внимания, то Розамунде сие было не нужно, поэтому стоило пресечь бурную активность той на корню. С тяжёлым вздохом, как если бы ей предстояло выполнить что-то крайне неприятное, но необходимое, она прервала процесс причёсывания и повернулась к раздражавшей её девице, сохраняя при этом на лице невозмутимое выражение. Лишь глаза её стали цвета штормового неба и отливали холодной сталью. Голос, которым она ответила, был сдержан, но так же холоден.

- Во-первых, мне искренне и от всей души плевать на то, что говорит и думает на мой счёт Эмили Уотс и ей подобные; во-вторых, я сомневаюсь, что эта особа знает меня настолько хорошо, чтобы утверждать, что-либо конкретное обо мне; в-третьих, лишь недалёкие, глупые и никчёмные люди станут распускать сплетни о других, тем более незнакомых. К тому же, если уж на то пошло, и ты решила высказаться на мой счёт, то я в ответ сделаю доброе дело и поведаю тебе о том, что твоя юбка и топ давно вышли из моды и ты в этих шмотках выглядишь попросту глупо.

Розамунда, произнося свою тираду, наблюдала, как с каждым сказанным ею словом девица всё больше теряется, а щеки её даже под слоем косметики наливаются жаром. А когда она услышала замечание по поводу собственного одеяния, то лицо вспыхнуло так, что Роуз испугалась, как бы она не воспламенилась. Зыркнув на девушку злобным взглядом, полным неприкрытой ненависти, «крашеная» буквально вылетела из дамской комнаты, напоследок громко хлопнув дверью. Другие девушки, проводив свою разгневанную и униженную товарку взглядом, прыснули от смеха. Было ясно, что развернувшаяся у них на глазах сцена пришлась им по душе. Розамунда же не находила в этом ничего забавного, к тому же теперь, несколько поостыв, жалела о собственной несдержанности. По крайней мере, в высказывании о внешнем виде блондинки. Не стоило опускаться до её уровня. Но девица хотя бы открыто высказала то, что другие обсуждают шёпотом у Роуз за спиной. Не стоило с ней столь жестоко обходиться. Но тут уж ничего не поделаешь. Сделанного и сказанного не вернёшь.

- Вопросы? Комментарии? – спросила Розамунда у оставшихся, окинув их внимательным взглядом. Те растерялись, но кое-кто всё же отрицательно покачал головой.

- Вот и славно, - произнесла она и, запихнув расчёску в рюкзак, решила, что пора покинуть столь душевную компанию, дабы более не смущать собравшихся своим присутствием и дать им обсудить произошедшее.

Но едва она закинула сумку на плечо, как в уборную вошла компания девушек в сопровождении её недавней знакомой, минуту назад покинувшей «поле боя».

«А вот и подкрепление» - мелькнула у Роуз насмешливая мысль, когда она разглядывала новоприбывших.

Взгляд же «крашеной», направленный на неё, был полон злорадства и тёмного предвкушения, но мгновенно менялся, когда она переводила его на статную высокую брюнетку, возле которой буквально увивалась. В нём возникало восхищение и подобострастие, как если бы та была её идолом, божеством. Розамунде же не надо было гадать, кто из вошедших является главной, так как не только взор крашеной был направлен на брюнетку, но и всех остальных. Все перешептывания разом смолкли, и в уборной в одно мгновение воцарилась тишина, так что, казалось, можно было услышать собственное дыхание. Во взгляде же Мары Велан, а это была именно она, читалось явное превосходство и презрение, когда она поглядела на разношерстную компанию, окружившую её плотным кольцом, и внемлющую ей, а также откровенная брезгливость, когда на пути следования взора возникла девица, с которую осадила Роуз. Девушка поняла, что Маре также не по вкусу кричащее одеяние этой особы. Надо сказать, подружка Эрика, была одета превосходно: в бледно-розовый элегантный и, несомненно, дорогой костюм, состоящий из жакета с круглым воротом, открывавшим ключицы и стройную шею с повязанным на ней кокетливо шифоновым платочком, а так же юбки до колена. Стройные ножки были обуты в простые туфли-лодочки. Ко всему прочему Велан была невероятно хороша собой. Когда Саманта показала ей Мару, то издалека она не могла как следует рассмотреть её. Теперь же Роуз могла лицезреть её во всей красе. Нежный овал лица, грива иссиня-чёрных волос, струившихся по плечам мягкой волной. Молочно-белая кожа. Большие глаза цвета горького шоколада, опушённые густыми ресницами невероятной длины, отбрасывающими тени на щёки девушки. Вздёрнутый тонкий носик и рот с пухлыми губками, нижняя из которых капризно чуть выдавалась вперёд. А искусно наложенный неброский макияж делал её личико выразительным и невероятно привлекательным. Рядом с ней каждая могла показаться серой мышью. Так что восхищение на лицах присутствующих, как и затаённая зависть, были вполне обоснованными. Правда, Розамунда в их число не входила. Она отдала должное красоте Велан, но падать на колени перед ней у неё не было никакого желания. И если все ждут именно этого с её стороны, то их постигнет разочарование. Та, надо сказать, так же пристально разглядывала Роуз, и в её взоре появилось крайнее неудовольствие. Видимо, очарование стоящей перед ней новенькой стало для неё неприятным сюрпризом. Она ведь привыкла быть везде и всюду лучше всех, значительней, а тут такая незадача. Впервые она встретила себе ровню.

Как долго бы они друг друга разглядывали, неизвестно, но тут раздался голос крашеной девицы.

- Вот, Мара, эта сучка, что высмеяла меня! – прошипела она как разъярённая кошка, которой наступили на хвост, и ткнула в Рози пальцем.

- Хорошо, Кристи, я поняла. А теперь выйди, я всё улажу. Мне надо поговорить с Сент-Джеймс, - ответила та ровным тоном величественной особы.

Пигалица, оказавшая Кристи, кивнула и поспешила выйти, как ей было сказано, не забыв перед этим сверкнуть в сторону Розамунды глазами, полными торжества. Девушка мысленно усмехнулась. Страха в ней не было, лишь усталость и раздражение от сознания того, что ей наверняка придётся участвовать в очередном фарсе. Другие же девушки не шелохнулись, всё так же устремив взоры на Мару, словно ожидая её команды или жаждая быть свидетелями ещё одной более захватывающей сцены. Только Велан быстро лишила их иллюзий на сей счёт. Обведя оставшихся грозным взглядом, негромко, но с отчётливыми нотками угрозы в голосе, сказала:

- Вас это также касается. Брысь отсюда!

Этого хватило, чтобы девиц словно ветром сдуло. Бросая на Мару настороженные взгляды, они, похватав свои вещи, поспешили ретироваться, дабы не вызвать её гнев. Через какую-то минуту в уборной помимо Розамунды и Велан осталось лишь ещё четверо. Не надо было быть особо догадливым, чтобы понять, что это «свита». Однако и им девушка Эрика нашла занятие.

- Присмотрите за тем, чтобы нам никто не мешал, - отдала она приказ.

Те послушно кивнули и без лишних слов покинули их, не забыв закрыть за собой дверь. Теперь они с Марой остались наедине. Гнетущая тишина, наполненная ожиданием, повисла между ними, а Роуз между тем размышляла над парадоксальностью своей жизни, ведь не более двадцати минут прошло с тех пор, как они разговаривали с Сэм. Подруга предупреждала её, что разговора с Велан ей так или иначе не избежать. Что, в конечном счете, и произошло. Кто бы знал, что так скоро.

- Нам надо поговорить, - твёрдо заявила Мара, словно бы это и не обсуждалось.

В ответ Роуз лишь усмехнулась и направилась к выходу, однако на проходе стояла подруга Эрика, загораживая ей дверь.

- Дай пройти, - ей в тон произнесла Розамунда.

Их разделало расстояние менее ярда. Теперь стало ясно, что Велан выше её, но девушку это нисколько не смутило. Она спокойно смотрела в глаза Мары, ни на йоту ей не уступая в выдержке.

- Я же сказала, нам надо поговорить, и мы поговорим!

- А я так не считаю. Ты выбрала неудачное время и место. К тому же нам попросту не о чем разговаривать.

- А я думаю, знаешь. А насчёт места, так оно вполне подходящее. Нам здесь никто не помешает, девочки за этим проследят.

- Ладно, - пожав слегка плечами, произнесла Роуз, решив дать Маре несколько минут своего времени.

Отойдя от подружки Принстона, она снова скинула сумку на умывальник и сама облокотилась на него, приняв небрежную позу, выжидающе поглядывая на Мару.

- Итак, я слушаю. Ты хочешь обсудить инцидент с…- замялась Роуз, вспоминая имя крашеной. - С Кристи, кажется?

- С Кристи? Нет, что ты. Мне плевать на эту глупую дрянь.

- Нет? Что ж…тогда выкладывай свои проблемы, - предложила она той.

- У меня? Проблемы? – усмехнулась весело Велан, но в глазах мелькнуло раздражение и злость. – У меня их нет, в отличие от тебя, дорогая. Или они могут возникнуть в ближайшее время, если ты не станешь послушной малышкой.

- Ты мне угрожаешь? – холодно осведомилась Роуз.

- Угрозы? Фи, как грубо. Нет, что ты. Я лишь только предупреждаю по доброте душевной. Ты ведь наверняка уже знаешь, кто я!?

Это было скорее утверждение, нежели вопрос, но Розамунда решила ответить.

- Предположим, и что с того?

- А то, Сент-Джеймс, что тогда ты, должно быть, знаешь, что Эрик всецело принадлежит мне и только мне! А посягать на чужую собственность чревато последствиями.

- А Принстон знает, что ты отнесла его в разряд собственности? Что-то мне подсказывает, что нет. Как и то, что он не из тех, кто может принадлежать кому-либо, если не хочет этого, что вообще наверняка редкое явление. А вот ему принадлежат многие, как мне успели сообщить.

Роуз многозначительным взглядом окинула Мару, хотя чутьё ей подсказывало, что ту лучше не сердить. Гордая красотка под её взором буквально затряслась от злости, прекрасно поняв его значение. На её скулах вспыхнул гневный багрянец, хотя само лицо побледнело.

- Держись от него подальше, - процедила она сквозь зубы.

- Можешь успокоиться, Мара, мне Принстон просто неинтересен. Он твой, раз ты так считаешь, со всеми потрохами.

- К сожалению, твоё мнение на его счёт не имеет значения. Ты ему понравилась! - с нотками обиды в голосе воскликнула Велан. – А он всегда добивается своего. Так что просто держись подальше, избегай его, в общем, делай, что хочешь, но чтобы я вас рядом не видела!

- Я ему не по зубам. Так что расслабься. У него со мной нет никаких шансов. Не переношу избалованных наследников, которые считают, что им всё дозволено и весь мир должен крутиться вокруг них, словно они ось. И на этом наш разговор окончен, - подвела итог Розамунда.

Взяв сумку, она направилась на выход, решив, что теперь Велан её не остановит, а, если понадобится, хотя она не любила рукоприкладства, она красотку со своего пути сдвинет.

Как и ожидалось, идея Роуз покинуть её подруге Принстона не слишком понравилась и даже разозлила.

- Мы ещё не закончили! – раздражённо воскликнула она и схватила пытавшуюся пройти мимо неё девушку за руку, стремясь таким образом задержать её.

Глаза Розамунды вмиг превратились в две льдинки. Она демонстративно посмотрела на сжимавшую её предплечье руку.

- Отпусти.

Сказано это было тихо и крайне спокойно, но видимо Велан поняла, что перешла некую черту дозволенного, потому как, словно обжегшись, выпустила Розамунду и даже сделала шаг в сторону, освободив проход. Девушка, напоследок окинув пренебрежительным взглядом школьную кокетку, вышла из дамской комнаты.

Но когда спустя минуту она буквально летела по коридору, спеша на испанский язык, на который, благодаря стараниям Мары, она опоздала, Роуз чувствовала, как в ней закипает гнев. И злили девушку даже не нелепые угрозы красотки, мнившей себя небесным светилом, а то, что наверняка уже все в школе считали, что она падёт перед натиском Эрика. Её же мнение, видимо, никого не интересовало.

«Бедный мой Адам, никто в нас с тобой не верит! Но мы ещё посмотрим, кто кого!» - пообещала самой себе Роуз.

Достигнув нужного кабинета, она деликатно постучала и, открыв дверь, заглянула внутрь, замявшись на пороге. Урок, как и предполагалось, уже начался. Невысокого роста пухленькая испанка с кудрями чёрных как смоль волос с симпатичным лицом и проницательными чёрными глазами повернулась к ней. Перед этим мисс Гарсиа что-то методично писала на доске, и появление Розамунды оторвало её от этого занятия. Девушка заметила, что взгляд не только учительницы направлен на неё, но и всего класса. Это было неприятно. Саманту Роуз заметила мгновенно. Та сидела за вторым столом от окна, и место рядом с ней было свободно. Подруга, видимо, подумала о ней и оставила его для неё. Ей тут же захотелось поскорее занять его и тем самым исчезнуть с всеобщего обозрения.

- Вы что-то хотели, мисс? – осведомилась у неё учительница.

- Sí. Me llamo Rozamunda Sent-James. Perdonen por el retraso. ¿Se puede entrar y ocupar el lugar? (Да. Меня зовут Розамунда Сент-Джеймс. Извините за опоздание. Можно войти и занять своё место?)

То, что это было произнесено на испанском, сыграло немаловажную роль. Мисс Гарсия благосклонно улыбнулась и ответила также на испанском языке.

- Claro. Solamente, por favor, en lo sucesivo no lleguen tarde. (Конечно. Только, пожалуйста, впредь не опаздывайте.)

- Gracias. (Спасибо)

Розамунда, быстро притворив за собой дверь, прошла и заняла свободное рядом с Самантой место.

- Ты где была? – зашептала ей Саманта. – Я уже, было, подумала, что ты решила прогулять, или того хуже – потерялась. Жалела, что с тобой не пошла.

- Всё хорошо, - также шёпотом ответила ей Роуз, быстро готовясь к занятию. – Непредвиденные обстоятельства.

- Что случилось? – обеспокоилась Сэм, вдруг заметив, что подруга на взводе.

- Можешь смело считать себя вторым Нострадамусом. В туалете я столкнулась с Марой Велан, которой вздумалось устроить мне «разбор полётов». Неприятная, надо сказать, девица. А перед этим ко мне пристала с расспросами какая-то Кристи, которую я поставила на место, и вот она-то и привела с собой в виде тяжёлой артиллерии подружку Принстона.

- Так. Стоп. А теперь давай по порядку и с расстановкой, Рози, а то я ничегошеньки не поняла из сказанного тобой, кроме того, что ты таки повстречалась с Велан, и у вас состоялся разговор.

Розамунда кивнула и, пригнувшись к Саманте, тихонько поведала ей о своих злоключениях с момента их расставания в холле школы.

- Хм… нет ничего удивительного, что Мара решила с тобой встретиться. Наверняка история с Кристи стала хорошим поводом. Я даже не удивлюсь, если всё это было придумано Велан заранее. Она у нас с фантазией. Ох, жаль, что я не видела выражения её лица, когда она тебя встретила! Она-то привыкла, что ей никто здесь не ровня, а тут приезжаешь ты и в мгновение ока прибираешь к рукам единственного в городе достойного её парня. Вот так незадача для нашей красотки. А теперь, увидев тебя, она вообще потеряет покой и сон. Потому как наверняка уже осознала, что её статус «совершенства» висит на волоске. Да и Принстон, глядишь, вот-вот её бросит.

- Да не нужен он мне! Мне ничего не надо кроме спокойной жизни! – свистящим шёпотом возразила Роуз.

- А вот на это можешь более не рассчитывать. Уже одно твоё существование для неё вызов и удар ниже пояса! Так что кровь она тебе попортит.

- Утешила, называется.

- Прости, но что есть, то есть! А ты молодец, ранее никто не мог в открытую с ней конфликтовать – себе дороже, и тут ты в один присест осадила нашу гордячку и дала понять, что тебя ей не прогнуть под себя, как остальных, кто вставал у неё на пути. Знаешь, Роуз, есть два типа людей: ведущие и ведомые. Так вот ты из первой категории, и Велан это поняла вполне отчётливо. Так что ваша стычка была лишь первым раундом в предстоящей борьбе, как бы тебе этого и не хотелось.

Розамунда лишь обречённо вздохнула и покачала головой, понимая, что Саманта права, и ей от этого никуда не деться. Второй день в школе, а уже столько непредвиденных проблем и трудностей, что страшно заглядывать наперёд в попытках увидеть, сколько ещё их у неё будет. Что-то подсказывало, что вполне достаточно, чтобы лишить её жизнь равновесия. По-видимому, в предстоящих событиях ей уготована одна из главных ролей.

Глава 13

Розамунда вышла из школы и, не торопясь, направилась через школьный двор к стоянке. Учебный день пролетел незаметно в вихре новых впечатлений, знакомств с новыми людьми и весёлой болтовни с Самантой. Можно сказать, в данное мгновение Роуз была вполне довольна жизнью и собой в частности. Этому способствовало то, что неприятных инцидентов, наподобие утреннего с участием Мары Велан, более не повторилось. Их пути с высокомерной девицей к огромной радости девушки не пересекались в продолжение всего дня. Да и Принстон, ставший ключевой фигурой в их трениях, не смотря на всеобщую убеждённость, её не доставал. Хотя надеяться, что так будет продолжаться всё то время, пока она пробудет здесь, было бы глупо с её стороны. Однако даже краткая передышка была ей в радость. В этот миг ей не хотелось портить отношения вообще ни с кем, а зная, что чем больше её толкают к кому-либо, тем более человек становится ей несимпатичен. Но если Эрик вновь возникнет на горизонте, то ничего хорошего быть не может. А сегодня, когда столько людей благодаря стараниям Саманты предложили ей свою дружбу и вообще приняли довольно-таки хорошо, когда ей, наконец, стали известны все закоулки её новой школы, после экскурсии проведённой Сэм, Роуз не хотелось срываться с небес и вновь падать на грешную землю. А то, что это произойдёт, стоит ей «засечь» на своём пути смазливое личико «принца школы», она нисколько не сомневалось.

Эти размышления заставили девушку нахмуриться и оглянуться, ведь мысли и желания имеют весьма пренеприятную способность сбываться и принимать материальную форму, когда ты этого меньше всего жаждешь. Розамунде было жаль, что рядом с ней нет жизнерадостной болтушки Сэм, способной в мгновение ока, как она смогла убедиться, изгнать из неё дурные мысли. Однако подружка снова отправилась ловить своего напарника Дени Грайса, чтобы тот под её чутким руководством наконец закончил их совместный проект. Так что девушкам пришлось попрощаться в холле школы до завтрашнего дня, и Розамунде одной отправиться домой.

Другие ребята также спешили по домам, смеясь, болтая и переговариваясь. Обсуждая пролетевший день, а парковка буквально на глазах пустела. Это позволило девушке беспрепятственно добраться до своего автомобиля. Среди других, он, как она того и желала, особо не выделялся, правда, подлатать его всё-таки не мешало.

Окинув машину материнским заботливым взглядом, она улыбнулась и погладила её по слегка заржавевшему боку рукой, тихо пробормотав обещание, что сегодня же отгонит её в мастерскую и вернёт ей былое величие, вдохнёт новую жизнь. Это значило, что на сегодняшний остаток дня у Роуз намечалось дело. Конечно, было бы здорово, если бы дядя Джон уже был дома, и она смогла заняться машиной, не откладывая. Ведь чем раньше её отремонтируют и приведут в порядок, тем быстрее она вновь будет «на колёсах».

Розамунда открыла дверь и уже собиралась сесть в машину, чтобы отбыть восвояси, как внезапно раздавшийся за спиной слегка насмешливый, но уже знакомый голос, заставил её вздрогнуть и застыть на месте. Ей не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто возник у неё за спиной. Да и вообще поворачиваться не хотелось, чтобы оказаться с этим человеком лицом к лицу. Розамунда мысленно простонала. А ведь она, было, понадеялась, что всё закончится так же хорошо, как и началось. Однако, видимо, мечтам сегодня было не суждено сбыться.

«Боже, дай мне терпения и выдержки!» - произнесла Роуз короткую молитву, подняв глаза к небу, и, глубоко вздохнув, повернулась к Эрику.

- Славная машинка говорю, - повторил Принстон, будто она не слышала, и похлопал «Форд» по капоту.

- Да. Только подкрасить бы не мешало. Но подкрадываться к людям со спины всё же не стоит, - ровным тоном ответила Роуз, но взгляд её был полон неодобрения.

- Извини, если напугал. Хотя кем-кем, но испуганной ты не выглядишь.

- А какой? – проявила любопытство девушка и тут же пожалела об этом, так как мнение стоящего перед ней парня её мало заботило.

Эрик усмехнулся и, оперевшись бедром на автомобиль, скрестил руки на широкой груди, выгодно обтянутой чёрной тенниской, подчёркивающей смоль его волос и глаз, которые по-прежнему казались омутами. Поэтому Рози благоразумно избегала заглядывать в них чрезмерно глубоко. Надо сказать, улыбка не коснулась этих глаз. Они были серьёзны, а взгляд их был пронзителен, словно Эрик хотел увидеть самую сущность девушки. Она едва сдержалась, чтобы не передёрнуть плечами и не потребовать у него перестать на неё так глядеть. Но это было бы глупо, поэтому Роуз смолчала.

- Какой? Недовольной, неприступной, упрямой, уязвимой и в тоже время столь сильной. К тому же просто невероятно красивой и сногсшибательной, что просто голова идёт кругом и дух захватывает.

С первой половиной его изречения девушка была согласна, а остальное она не принимала в расчёт. Принстон в своём духе и просто не мог удержаться от комплиментов, к которым она привыкла и в которых не нуждалась.

«Сногсшибательной говоришь? Хех… тут ты прав» - мысленно усмехнулась Розамунда, заметив, что взгляд парня как-то неуловимо изменился, и тот теперь буквально поедал её и едва ли не облизывался, как кот на банку со сметаной. При этом на лице расплылась весьма пакостная улыбочка, видимо, призванная быть соблазнительной, но девушке при виде её захотелось съездить по этой привлекательной физиономии. Это подтверждало, что Принстон действительно будил в ней самые что ни на есть тёмные стороны.

- А вот теперь ты выглядишь рассерженной, - добавил он, глядя на неё.

Роуз поняла, что в этот миг все её эмоции отчётливо читаются на лице, что было весьма некстати.

- Лесть на меня не действует, - хмуро сказала девушка.

- Я заметил. Только ты спросила, а я ответил.

Тут трудно было не согласиться. Она первая начала. Так что можно сказать, это её ошибка. Но признаваться в собственных промахах даже самой себе неприятно. Поэтому Роуз нахмурилась ещё больше, даже не замечая этого, и направила своё недовольство на того, кто косвенно в этом был виновен – на стоящего рядом Принстона. Тот же между тем продолжал, словно бы и не замечая того, что творится с Роуз.

- К тому же это всего лишь комплимент понравившейся мне с первого взгляда девушке, правда, с весьма строптивым характером, как я уже понял, - произнёс, усмехнувшись, но как-то грустно Эрик. – Мы с тобой знакомы всего ничего, Розамунда, а я смотрю, вновь вызвал твоё недовольство…

- Ничего подобного, - отводя взор, пробормотала Роуз.

- Да ну? – выгнув бровь, не поверил Эрик. – Розамунда, можно мне у тебя кое-что спросить, чтобы прояснить для себя некоторые моменты?

- Смотря что…- осторожно ответила девушка, и взгляд, направленный на парня, стал подозрительный, так как она ожидала подвоха.

- Ничего пошлого или чересчур личного.

- Хорошо. Задавай.

- Я вчера у тебя спросил, чем тебе пришёлся не по вкусу, но тогда ты ответила, что с незнакомцами не общаешься. Затем ты меня вообще бросила и укатила с человеком, который мне менее всего симпатичен.

От укора в его голосе внутри девушки проснулась совесть. Она действительно не совсем порядочно поступила с Эриком, тогда как он вёл себя вполне дружелюбно и миролюбиво, и даже предложил подвезти домой, в чём она на тот момент нуждалась. Сознание сего заставило её щёки загореться багрянцем, а во рту появился горький вкус вины. Однако она попыталась возразить, но Эрик предупреждающе поднял руку, прося её помолчать.

- Подожди, дай мне закончить. Так вот, сегодня мы вроде бы как уже знакомы. Ответь мне, чем я тебе не угодил так, что ты при виде меня и от одного-другого моего комплемента в твой адрес уже зеленеешь от злости? Или ты так реагируешь на все добрые слова, сказанные тебе парнем, которому ты искренне нравишься? Если дело во мне, то скажи, в чём моя вина или ошибка, и я попробую загладить, исправить её! Потому как хочу, чтобы в ближайшем будущем у нас наладились с тобой отношения.

Розамунда ещё более залилась краской и проклинала себя за это. К тому же она несколько смутилась и не знала, как ответить на вопросы Принстона. Глядя на стоящего перед ней красивого парня, который довольно серьёзно и пристально глядел на неё так, что создавалось впечатление, что ему действительно важно то, что она, в конечном счете, ему ответит, Роуз растерялась. Но в то же время уже мысленно искала приемлемый ответ.

Она отчётливо понимала, что, несмотря на то, что было сказано ей о нём Сэм, и то, что Эрик входит в категорию людей, которые не вызывали доверия, и даже то, что именно из-за него возник конфликт с Марой, ей самой-то он не сделал ничего дурного и вообще вёл себя образцово. И, может, друзьями им и не быть из-за всего этого, хотя сомнительно, что Эрик именно дружбу имел в виду, говоря о налаживании отношений, но вести с ним себя столь глупо и несправедливо у неё нет никакого основания. В конце концов, она взрослый, разумный человек, способный составить собственное мнение о ком-либо, что в данной ситуации было бы правильным, и уж затем принимать решения, исходя из этого, а не идти на поводу досужих мнений и сплетен. К тому же, она здесь пока что чужая, и портить в самом начале с кем-либо отношения весьма неразумно с её стороны. Кто знает, как это может отразиться в дальнейшем на её жизни в новом окружении. Так что стоило поступить как здравомыслящий человек и проанализировать ситуацию самостоятельно, что было бы верно. Саманта, может быть, будет не совсем довольна, но всё же должна понять. Хотя любезничать с Эриком, не смотря на то, что решила вести себя с этих пор осмотрительно и разумно, Розамунда не собиралась. Но свою пробудившуюся неприязнь девушка решила попридержать и не тиранить без причины Принстона.

Парень же, наблюдавший за бурной мыслительной деятельностью Рози, терпеливо ждал.

- Знаешь, Эрик, - тяжело вздохнув и отведя взгляд, спокойным и ровным тоном начала она. – Я не такая законченная эгоистка и стерва.

- У меня и в мыслях такого не было! Я думаю, ты хороший человек и я…

Рози, как прежде он, подняла руку, прося его помолчать и дать ей слово, что тот и сделал, прервав свою речь на полуслове, что позволило девушке продолжить.

- Невероятно, но в этом я тебе верю. В действительности я вполне адекватная и разумная, но тут поступила глупо, за что прошу прощения у тебя. Мы с тобой знакомы всего ничего, а я уже взъелась на тебя, хотя ты мне ничего плохого не сделал, и вообще, вполне симпатичный парень, о чем, несомненно, тебе известно. Так вот, я сделала невероятную глупость и составила о тебе, в сущности, незнакомом человеке, мнение на основе слов того, кто из-за личных мотивов питает к тебе неприязнь. Это неверно и глупо, в чём сознаюсь. Так что тебе нечего исправлять, так как тут твоей ошибки нет! Она моя и именно мне её исправлять. Я предлагаю начать всё сначала и постараюсь не «зеленеть», как ты выразился, когда ты вознамеришься сделать мне комплемент. Только надеюсь, Эрик, ты не будешь в этом перегибать палку, так как лести я действительно на дух не переношу. Раз уж я пробуду здесь какое-то время, то хочу наладить отношения со всеми, чтобы не портить жизнь ни себе, ни другим. Ты не исключение. Но, конечно извини, друзьями нам с тобой вряд ли стать – уж чрезвычайно мы разные.

- Разве это повод? Можно ведь попробовать?!

- Можно, но я думаю, простого общения будет вполне достаточно. К тому же наше тесное взаимодействие может создать неудобства многим людям, чего бы мне хотелось избежать.

- Нельзя угодить всем и каждому.

-Да, нельзя, - согласилась Роуз, кивнув. – Но и игнорировать, причиняя тем самым боль другим, было бы неправильно.

- А кому, если не секрет, может повредить наша зарождающаяся дружба?

Розамунда нахмурилась и глянула на Эрика, стоящего всё в той же непринуждённой позе. Парень не сводил с неё своего пристального, изучающего и требовательного взгляда. Но, казалось, он действительно недоумевает по этому поводу. Это значило, что ей выпала задача его просветить на данный счёт.

- Твоей девушке, к примеру.

- Маре?

- А у тебя их несколько? Сочувствую, – не удержалась от язвительной реплики Рози. – Однако именно она мне сегодня в туалете устроила сцену ревности.

Брови Эрика от удивления полезли вверх. Он явно не поверил.

- Ну да, она несколько вспыльчива. Но разборки в туалете не её стиль.

- Поверь, это не было моей идеей. По мне, так этого вообще бы не произошло, но она решила иначе. В весьма грозной форме мне было сказано, чтобы я держалась от тебя подальше, иначе у меня могут возникнуть проблемы, чего мне не хотелось бы. Хотя ультиматумы я не приемлю, но всё же не могу не признать, что она имеет право на ревность, даже если у меня и нет намерений уводить чужих парней. Так что, Эрик, прошу, давай будем благоразумны и ограничимся небольшой долей общения, однако уже без всякой беспричинной неприязни с моей стороны. Не дай мне пожалеть о смене собственного мнения.

- Тот человек, из-за которого ты меня невзлюбила, это случайно не Саманта Джинкс? Ты, кажется, именно с ней была, когда мы с тобой столкнулись, или точнее ты на меня свалилась, - поддел Рози парень, внезапно сменив тему и напомнив тот случай, заставив её залиться румянцем. – Это она тебя настроила против меня?

- Не совсем…

- Но не без её участия. Что ж, у неё действительно есть повод меня ненавидеть. Но поверь, пусть лучше она думает, что это я виновен в их разрыве с Коулом, что я его заставил, чем если бы она узнала истинную причину. Как бы неправдоподобно это ни звучало, но их расставание избавило её от мук, что выпали бы на её долю, если бы они с Гарисоном продолжали встречаться.

Действительно звучало неправдоподобно. Но судя по тону, которым это было сказано и выражению лица, он был убеждён в том, что говорил, в своей правоте. Для Розамунды же было удивительно и непонятно то, как можно говорить об этом столь уверенно и, причинив мучительную боль другому человеку, считать, что это на благо.

- Почему ты так говоришь? Да Сэм до сих пор сердце по осколкам собирает! А ты говоришь, что их расставание к лучшему! Ты не имел права вмешиваться! Отношения между двумя людьми касаются только двоих, а третьему там делать нечего! – возмутилась Рози, хмуро глядя на парня.

- Ну вот… кажется, мы снова с тобой ссоримся, - недовольно произнёс Эрик. – Чего мне не хотелось бы. Как же с тобой тяжело…

- Это не я, а ты мне дружбу предлагаешь! - огрызнулась в ответ Роуз. - Можешь забрать свои слова обратно и идти своим путём! Боюсь, ничего из нашего даже простого общения, не может выйти хорошего. Ты, одним словом, будишь во мне злость.

И это правда. Девушка отчётливо ощутила, как внутри начинает подыматься волна гнева, готовая захлестнуть её, а затем обрушиться всей своей разрушительной силой на Принстона. Прежде чем это произойдёт, лучше бы ей оказаться подальше от него, чтобы не наговорить того, о чём она затем будет жалеть.

- А твой новый защитник, видимо, оказался просто душкой? – не удержался от язвительности Эрик, а тон, которым было произнесено слово «защитник», выглядело буквально ругательством.

Напоминание о Д.Д заставило девушку непроизвольно поискать глазами внедорожник парня. Но место на парковке, где он с утра стоял, пустовало, что говорило о том, что тот уже уехал. К её удивлению, она почувствовала разочарование, словно подспудно желала столкнуться с ним, хотя бы случайно. Однако этого не произошло ни сейчас, ни за весь учебный день. Эрик же буквально впился взглядом своим чёрных глаз ей в лицо, читая эмоции, проскальзывающие у неё на лице, пока она думала о Дереке, и то, что он, видимо, узрел, заставило на миг сорвать с его лица маску спокойствия и обнажить то, что можно было назвать смесью ненависти, злости и ревности.

- Причём тут Д.Д? Мне до него дела нет, - недовольно произнесла Розамунда.- И вообще, мы сейчас говорим не о нём, а о том, что у нас с тобой вряд ли может установиться понимание.

- Это ты так думаешь, - возразил Эрик. – Но можно попытаться. Дай мне шанс. Вообще, я привык поступать так, как того пожелаю, но ты мне действительно нравишься, Розамунда Сент-Джеймс, так что я постараюсь быть осторожным в общении с тобой и не переходить дозволенного.

- Хорошо…- со вздохом согласилась Рози после минутного раздумья. – Только в очередной раз говорю - не дай мне пожалеть об этом!

- Ок!

Улыбка же, осветившая его, после того, как он таки получил её одобрение и шанс стать если не друзьями, то хотя бы добрыми знакомыми, была просто сногсшибательной и такой лучезарной, что хотелось зажмуриться, чтобы случайно не ослепнуть. Будто Роуз, согласившись, подписалась совсем не на то, о чём говорила. Сердце от этого в груди как-то недобро ёкнуло, будто в предчувствии, и заставило девушку задуматься над тем, а не погорячилась ли она. Но что сделано, то сделано. К тому же Рози недавно решила, что сама построит своё мнение об Эрике, а не будет без оглядки слушаться других.

- Ладно, Эрик, до завтра. Мне ещё кое-что предстоит сделать, так что я поеду, - поспешила попрощаться девушка и села в машину.

- Без проблем, Роза, - улыбнулся в ответ парень и, убедившись, что она удобно устроилась за рулём, захлопнул дверь автомобиля, но не отошёл, всё так же с улыбкой поглядывая на неё, что несколько нервировало.

Лишь когда она завела мотор, парень отлепился от машины и позволил выехать со стоянки. Но с места не сдвинулся, и даже выруливая на дорогу, Розамунда чувствовала его пристальный взор, который преследовал её до тех пор, пока она не скрылась за поворотом. Мысленно девушка спрашивала себя, чем же для неё и других теперь обернётся их зарождающаяся «дружба» с «принцем школы» и правильно ли это.

Глава 14

Именно об этом Розамунда продолжала думать весь путь обратно. К тому же она жутко сердилась на то, как ловко Эрик сменил тему, когда речь пошла о его отношениях с Марой Велан, и так и не объяснил, почему уверен в том, что расставание Саманты и Коула избавило её новую подругу от многих бед в будущем. Его ловкость говорила о том, что парень действительно умеет пудрить мозги. Да и язык у него, надо сказать, подвешен просто замечательно.

Спустя двадцать минут неспешной езды, она достигла особняк четы Мэйсон и постаралась вытеснить из своей головы неимоверным усилием воли дурные мысли, чтобы явиться на глаза к тётушке без следов недовольства на лице. К тому же она не желала портить ими себе предстоящий обед. Немного подумав, Розамунда решила не загонять автомобиль во двор, так как надеялась, что дядя уже находится дома, а это позволило бы ей заняться машиной безотлагательно. Поэтому она оставила её за воротами, а сама покинула салон и направилась к дому.

Достигнув забора и отворив калитку, девушка с оглядкой прошмыгнула во двор, беглым взглядом окидывая открывшееся ей пространство с целью высмотреть зловредного пса, который, несомненно, уже где-то притаился, чтобы внезапно атаковать её, когда она будет этого менее всего ожидать. Поэтому Рози решила быть осторожной и перехитрить Френча в очередной раз, не дав ему шанса перемазать себя с ног до головы в грязи. Глубоко вздохнув, как спринтер перед стартовым выстрелом, и мысленно пожелав себе удачи, девушка бросилась бежать через широкий внутренний двор к крыльцу. Чувствовала она себя при этом жутко глупо и в то же время радовалась, что надела сегодня туфли на низком каблуке, а не на высоких. Когда до крыльца оставалась всего ничего, боковым зрением девушка заметила, как откуда-то сбоку вылетел с радостным лаем Френч и бросился за ней, приняв её бегство за желание с ним поиграть.

- Отстань! Отстань, Френч! Фу! – прокричала она на бегу, теперь улепётывая со всех ног.

Буквально взлетев по ступенькам, Роуз оказалась перед дверью и, распахнув её, тут же захлопнула за собой. Злорадная улыбка появилась у неё на губах, когда она услышала, как пёс жалобно скулит и скребётся снаружи. Это значило, что теперь можно было спокойно перевести дух. Рози привалилась с облегчением к двери и поздравила себя с победой, чувствуя гордость за собственную ловкость и быстроту ног.

- Тётя! – позвала Розамунда, скидывая обувь и проходя вглубь дома.

Звук её голоса отразился от стен, и, казалось бы, прокатился по всей громаде особняка.

- Я здесь, дорогая! – отозвалась тётушка.

Голос звучал из распахнутых дверей гостиной, куда тут же направилась девушка.

Женщина сидела у окна на большом диване, занимавшем в длину всю стенку и, сдвинув на кончик носа очки, ловко работая спицами, что-то вязала. Девушка же в который раз удивилась уродству сего предмета мебели. Так как это был довольно старый, антикварный монстр с высокой спинкой и резными деревянными подлокотниками, потемневшими от времени, и слегка полинявшей и потёртой бархатной обивкой цвета бургундского вина. А его гигантские размеры давали достаточно места, чтобы на него могла усесться как минимум дюжина человек. Как рассказывала Лидия, он достался дяде Джону по наследству от его тётушки, и стал семейной реликвией, поэтому выкидывать его они посчитали неразумным и оскорбительным по отношению к памяти предков. Так этот «монстр» и «поселился» в гостиной особняка. Розамунда же всегда поражалась тому, кто мог создать сей шедевр и для каких целей. Потому как этот предмет мебели был довольно громоздким и неудобным в применении, так как его сдвинуть было крайне проблематично и не под силу даже нескольким мужчинам. Так что, как предполагала девушка, диван будет отныне стоять здесь намертво и надолго. Ведь тратить столько усилий на его перестановку неблагодарное и ненужное дело. Однако он, к удивлению, вполне подходил под общий интерьер гостиной.

Она, надо сказать, была просторной, с высоким лепным потолком, а света, лившегося из двух больших окон, когда они не были занавешены тяжелыми портьерами, вполне хватало, чтобы осветить все её тёмные углы. Комната была выдержана в духе старины, поэтому вся стоящая здесь мебель была антикварной, начиная от чайного столика вишнёвого дерева на резных ножках и стульев с высокими спинками, и заканчивая подставкой для ног, оббитой бархатом. К тому же в гостиной имелся камин, украшенный вычурной лепниной и разрисованный позолотой. Жерла которого хватило бы, чтобы зажарить в нём целого быка на вертеле. Правда, теперь он пустовал, но вечером, когда вечерняя промозглость начнёт пробираться внутрь, камин затопится, и в нём вновь весело будут потрескивать дрова, создавая тем самым атмосферу уюта и тепла домашнего очага.

У камина стояло большое кресло, устланное шкурой белого медведя, в котором по вечерам любил отдыхать дядя Джон. Розамунда знала, что когда на улице сгустятся сумерки, и день подойдёт к своему логическому завершению, тётя с дядей переберутся сюда перед сном. Джон усядется в своё любимое кресло, вытянув ноги на подставку поближе к огню, возьмёт в руки бокал с золотистым бренди и будет медленно его смаковать, перелистывая страницы книги, а Френч, если ему будет позволено, скрутится у его ног, сонно похрапывая. Тетушка же примостится на огромном диване, как сейчас, включит торшер и примется за рукоделие. А может, они вместе сядут у камина, возьмутся за руки и дядя начнёт читать тётушке вслух. Розамунда, которая была свидетелем этих трогательных сцен с самого детства, чувствовала, как сердце её сжимается от надежды, что в будущем между ней и её супругом будет такая же гармония, и они смогут вот так же в промозглые вечера сидеть вместе и чувствовать себя абсолютно счастливыми.

Рози грустно улыбнулась собственным мыслям.

- Ты уже вернулась, дорогая? – заметив племянницу в дверях, улыбнулась женщина, откладывая вязание.

- Ага.

- Что-то ты какая-то запыхавшаяся? Неужели вновь от Френча убегала? – догадалась тетя, вглядываясь в разрумянившееся личико девушки.

Розамунда неторопливо направилась к ней и уселась рядом. На вопросы Лидии она ответила утвердительным кивком.

- Вот негодник! Видно, ты ему очень нравишься.

- Этого мне ещё не хватало! Вредная псина! Только одежду и умеет пачкать своими здоровущими лапищами! – недовольным тоном пробурчала Рози.

Тётя рассмеялась.

- Ну, ничего-ничего, милая! Я ему не дам тебя обижать. Получит он у меня. Ох, получит!

Розамунда злорадно ухмыльнулась.

- А как день прошёл? – осведомилась тётя. - Всё ли хорошо в школе?

- Да. Конечно. Что могло случиться? Всё в полном порядке, - быстро ответила Роуз. - Я слишком мало проучилась, чтобы испортить себе жизнь.

- Я думаю, что вряд ли такое случится. Ты хорошая девочка, - с непоколебимой уверенностью в голосе заявила тётя, потрепав её по руке.

Розамунда расхохоталась и с нежностью обняла Лидию.

- Ох, тётя, твоя вера в меня вызывает восторг. Даже мои родители наверняка считают меня своенравной упрямицей, которая сумеет найти себе неприятности даже того не желая. Хотя я изо всех сил стараюсь их не разочаровать и быть послушной и благодарной дочерью.

- Не может быть, чтобы Аманда считала иначе, чем я.

- Но это именно так.

- Ну-ну, дорогая, не надо так о самой себе. Так что я уверена, всё будет просто прекрасно.

Рози скептически изогнула бровь, припомнив сегодняшний разговор с Эриком и его целенаправленное желание с ней «дружить», не смотря ни на что, и в связи с этим грядущие проблемы с Марой, которая во всём происходящем будет винить Розамунду. Так что мирное существование весьма сомнительно, а значит, сложности она себе уже создала, вновь-таки того не желая.

Девушка с трудом подавила тяжкий вздох, вырвавшийся словно бы из глубин её существа. Однако тётю было не так легко провести. Она внимательно поглядела на племянницу своими проницательными глазами.

- Что-то случилось?

- Почему ты так решила?

- Ты словно бы подавлена или расстроена чем-то?

- Да нет же! Всё у меня хорошо. – Попыталась успокоить тётушку Рози.

Женщина чуть прищурила глаза, и взгляд её стал подозрительным. Было заметно, что она не верит ни единому слову. Розамунда отвела взор. Она поняла, что не провела свою мудрую родственницу, но, тем не менее, рассказывать ей о своих возникших трудностях не желала, не видя в этом необходимости. Со всем этим она могла справиться собственными силами. К тому же это наверняка расстроило бы тётю. А та, словно поняв чувства девушки, перестала буравить её взглядом.

- Если не хочешь, то не говори, - подтвердила подозрения Розамунды Лидия. - Но если тебе понадобится помощь, хотя бы советом, то без стеснения обращайся. Только что бы ни случилось, я уверена, всё рано или поздно наладится.

- Конечно, - согласилась Рози с благодарной улыбкой.

Они с тётей переглянулись, чувствуя взаимопонимание и тёплые чувства друг к другу.

- А что ты вяжешь? – поинтересовалась девушка, взглянув на массу разноцветных клубков в корзинке, стоящей рядом с Лидией.

- Свитер Джону. Ночи стали прохладнее, а у него в последнее время появились боли в позвоночнике. К врачу он идти отказывается, а в конторе у него постоянно сквозняки. Вот я и хочу связать ему тёплые вещи к зиме, чтобы оградить от этого безобразия. От моего подарка он не посмеет отказаться, ну а я уж проконтролирую, чтобы Джон им воспользовался.

Женщина расправила своё вязание и гордо продемонстрировала его племяннице. Девушка поняла, что это действительно в скором времени станет свитером, который пополнит гардероб дяди.

- Я думаю, он будет прекрасно в нём выглядеть.

- Я тоже так считаю.

- А кстати, - вспомнила свою просьбу к нему относительно своей машины Рози. – Где он? Я думала, дядя Джон уже дома.

- А он и приезжал. Вы с ним буквально разминулись в дверях. Он снова отправился на работу.

Рози немного расстроилась.

- Ой, дорогая! Ты же хотела автомобиль в мастерскую отогнать. Я совсем забыла об этом ему сказать! А он с Бобби поедет в Августу по делу какого-то своего клиента и вернется не скоро.

- Ясно.

- Прости, милая. Я, наверное, все твои планы поломала, - огорчённо произнесла тётушка. – Я так сожалею. Совсем глупой стала. Видно старость не за горами.

- Ничего страшного. Это не срочно. Подожду, пока дядя вернется.

- А если ему придётся задержаться? Он по этому поводу и сменную пару белья взял и предупредил, что его может не быть несколько суток.

- Думаю, моя старушка ещё побегает непокрашенной! – успокаивала расстроенную женщину Розамунда.

- Ох, милая, это же автомобиль, в конце концов, с этим не стоит откладывать. Надо убедиться, что он полностью исправен. А то у Лайонела тот простоял достаточно долгий срок. Мало ли что там ещё успело заржаветь помимо корпуса.

С этим Розамунда была согласна.

- Но Бобби посмотрел и сказал, что всё в порядке.

- Что может знать Бобби? Он же юрист, а не механик! Нам нужна оценка специалиста. Я не хочу подвергать твою жизнь опасности. Ты такая у нас хрупкая.

- Тётя, - протянула девушка, скорчив гримасу.

- А что тётя? Я не права, скажешь? – возмутилась женщина. – Так что я тут подумала: а почему бы тебе самой не отогнать машину в ремонт? А ребята там у тебя её заберут и доведут до ума!

Этот вариант девушке понравился, ведь она сама думала о том, чтобы справиться собственными силами, раз уж дядя занят. Поэтому она улыбнулась и согласно кивнула.

- Я только «за».

- Вот и замечательно. Тогда, как выедешь на главную дорогу, то поезжай до первого перекрёстка, а затем направо и снова вперёд. На светофоре свернёшь уже налево и через пятьдесят ярдов увидишь справа на невысоком двухэтажном здании большую вывеску «У Тони» - так зовут владельца, а под ней въезд на автомойку и в автомастерскую. Так что не пропустишь. Запомнила?

- Да. До перекрёстка, затем направо, до светофора и налево. Мастерская «У Тони». Всё верно?

- Точно. Так ты точно сама справишься или с тобой поехать?

- Нет, нет, нет! – категорично отказалась Рози. – Я сама. Скофхэгэн не Лос-Анджелес, не заблужусь. В крайнем случае, спрошу у кого-нибудь. Но думаю, это не понадобится.

- Ладно.

- Тогда я пойду?! – поднимаясь, осведомилась девушка, взглянув на Лидию.

- А как же обед? – грозно спросила та в ответ.

Розамунда рассмеялась и обняла тётку.

- Я сделаю себе сандвич. А как приеду, так и поем.

Женщина недовольно покачала головой, но на губах уже расцвела улыбка. А Розамунда, пользуясь тем, что тётушка слегка поутихла, выпорхнула из гостиной, послав той напоследок воздушный поцелуй, и тут же в ответ услышала: «Маленькая негодница!».

Завернув на кухню, девушка, как и обещала родственнице, сделала себе сандвич с сыром и прихватила из холодильника баночку диетической «Колы». Этого по её расчётам должно было хватить для того, чтобы притупить голод до того момента, как она вернется и сможет полноценно отобедать.

С такими мыслями Рози, на ходу попивая содовую, направилась к выходу. Однако, уже надев туфли, готовая покинуть дом, она притормозила. В голову очень вовремя пришла мысль, что там, за дверью, её наверняка поджидает лохматый монстр Френч, и в этот раз никакая скорость и ловкость не уберегут её от его «объятий». А именно этого она хотела избежать во что бы то ни стало.

«Что же мне делать? Конечно, можно было позвать на помощь тётю, но это было бы просто глупо! Что, с каким-то несчастным псом разве сама справиться не могу?!» - хмурясь, размышляла Роуз, рассматривая дверь. Словно бы в ответ на неё снизошло озарение.

- Чёрный вход! – осенило её. – Там-то он меня точно ждать не будет!

Он выходил на задний двор и до того места, где она оставила машину было дальше, чем если идти к ней через внутренний двор. Однако девушка была не против пройтись, если это убережёт от порчи её одежду и еду. Поэтому, злорадно посмеиваясь, Розамунда целенаправленно двинулась к чёрному входу, уверенная, что ей ничего грозит. Но всё же перед тем, как выйти, она всё осторожно приоткрыла дверь и огляделась. Однако открытое её взгляду пространство не содержало угрозу в виде зловредного пса. Это несказанно порадовало Роуз, и, уже более не мешкая, девушка покинула дом и направилась через задний двор к калитке, мысленно поздравив себя за столь хитроумный ход и сообразительность.

Только вот за уверенность приходится платить, как и за то, что вредно недооценивать противника, даже если это лишь хозяйский пёс. Однако девушка это забыла или попросту не приняла во внимание. Поэтому она испытала крайне неприятные мгновения, когда, не достигнув калитки всего несколько ярдов, где было её спасение, услышала за своей спиной тяжёлое дыхание и звук от когтистых лап по земле.

«Только не это!» - мелькнуло в её голове, а затем она, вскрикнув, рухнула на землю, когда её на полном ходу сбила с ног пушистая комета, которая тут же стала с воодушевлением вылизывать ей лицо слюнявым языком, повизгивая от восторга.

- Френч! – завопила девушка, яростно отбиваясь и пытаясь оттолкнуть от себя вредителя.

Однако это было сделать не так-то просто. Пёс оказался тяжёлым, к тому же оставить её в покое не являлось его желанием. Однако девушке это всё же удалось, хотя и далеко не сразу. Не последнюю роль в её «освобождении» сыграло то, что, борясь с Френчем, она выпустила из рук банку с «Колой», которая, покатившись, расплескала по земле своё содержимое, а так же свой недоеденный сандвич. Зверь, в мгновение ока расставив приоритеты, решил, что стоит дожевать его за неё. Это позволило Розамунде отползти от него подальше, а затем, пока тот с аппетитом поглощал её еду, подняться на ноги и спастись бегством. И лишь оказавшись по ту сторону забора, она оглянулась.

- У-у-у… монстр! – сверкая глазами от праведного гнева, пробормотала Рози, погрозив псу кулаком. – Вот скажу дяде, и он сдаст тебя на живодёрню! Тогда посмотрим, кто кого!

Но тот угрозу никак не воспринял. Может, потому, что не верил, что девушка всерьёз. Впрочем, как и она сама. Потому как, хоть и злилась на зловредную псину, не смогла бы позволить, чтобы Френчу как-либо навредили. Доев и довольно облизнувшись, он поглядел на сердитую Розамунду, а затем, развернувшись, как ни в чём не бывало потрусил к дому, где и растянулся в теньке. Девушке же ничего не оставалось, как, тяжело вздохнув, отправиться к машине, на ходу отряхивая грязную одежду, к которой прилипли травинки и комки сухой земли. Правда, на коленях, не смотря на все попытки Роуз отчистить их, остались безобразные грязные пятна. Девушка, брезгливо сморщившись, рассматривала свои погубленные джинсы и понимала, что придётся их выкинуть, что не прибавило любви к пушистому монстру, оставшемуся дома. А так же это значило, что ей придётся так ехать в мастерскую, потому как рисковать ещё раз угодить Френчу в лапы она не хотела даже больше, чем выглядеть неряхой в глазах незнакомых людей. Поэтому, наконец достигнув автомобиля, она, ещё раз тяжело вздохнув, села в машину и, заведя мотор, выехала на дорогу.

До мастерской она доехала быстро, а найти её оказалась легко, следуя указаниям тёти Лидии. Свернув, как та советовала, на светофоре налево, Рози проехала немного вперёд и увидела справа на двухэтажном здании огромную вывеску, гласившую, что именно здесь находится необходимая девушке автомастерская «У Тони». Дверь, ведущая внутрь, была распахнута настежь, словно бы приглашая посетить сие заведение и подлатать своих «стальных коней». Несколько из них уже стояло по обе стороны от двери, наверняка дожидаясь своего часа.

Розамунда немного подумала и, развернув машину, въехала в гостеприимно распахнутые ворота, надеясь, что её, как клиентку, не выгонят обратно. А в мастерской между тем кипела бурная деятельность: с десяток автомобилей стояло на подъёмниках и ещё несколько были приподняты домкратами, а под каждым из них трудились механики, налаживая их механизмы. Откуда-то из динамиков лилась задорная музыка, словно скрашивая трудовую деятельность и настраивая на оптимистический лад, которая, правда, смешивалась со звуком то и дело звенящих инструментов, скрежетом и скрипом железа.

Девушка аккуратно припарковалась, поставив машину у выхода, чтобы в случае чего быстро ретироваться, и, покинув салон, огляделась в поисках того, к кому она могла бы обратиться за помощью. Но все, казалось бы, вокруг были заняты делом и не замечали смятения и маеты Розамунды, что стало для неё некоторым потрясением, так как, направляясь сюда, она ожидала, что к ней мгновенно кинутся со всех ног, чтобы предложить свои услуги.

Вот только ни через пять, ни через пятнадцать минут бесплодного топтания возле своей машины в тщетных попытках привлечь к себе внимание никакой положительной реакции она так и не добилась. Это ясно сказало ей о том, что сервис в этой мастерской далёк от совершенства, и рассчитывать на особое отношение не стоит. Если ранее она могла считать, что клиент - это неотъемлемый элемент процветающего бизнеса, то здесь, видимо, всё было несколько иначе. Роуз даже невольно подумала о том, не совершила ли она глупость, когда самонадеянно явилась сюда, посчитав, что в состоянии сдать машину в руки мастеров без посторонней помощи. Теперь же, после оценки ситуации, которая была довольно плачевной, девушка пришла к выводу, что была бы рада, если бы сейчас рядом с ней оказался Джон, который, несомненно, быстро организовал работу. Но только вот дядюшки здесь нет, а она есть, и, раз уж приехала сюда, во что бы то ни стало добьется того, что ей требуется. Ведь, в конце концов, не могла же её на пути к цели остановить такая мелочь, как безалаберное отношение работников мастерской к клиентуре?! Эта мысль заставила её расправить плечи и гордо вскинуть подбородок. В глазах появился металлический блеск, а в груди начали разгораться первые проблески пламени злости.

Ещё раз оглядев запруженное пространство, Рози стала выискивать взглядом приемлемую «жертву», чтобы планомерно отправиться вырывать для себя толику ее столь ценного внимания. Тут взгляд её остановился на ближайшем к ней автомобиле, из-под которого торчали мужские ноги, облачённые в некогда голубые, а теперь жутко перепачканные джинсы и изношенные кроссовки. К тому же слышался методичный стук и скрежет, что говорило о том, что работа по наладке машины идёт полным ходом. Время от времени из-под «брюха» автомобиля выныривала рука и, нащупав инструмент, лежащий на тряпице рядом, вновь исчезала.

Розамунда, понаблюдав за сим процессом, решительно направилась туда, наконец определившись с выбором. Правда, достигнув «Бьюика», под которым кипела работа, она несколько замялась, не зная, как лучше привлечь к себе внимание. Немного подумав, Роуз присела рядом с машиной на корточки и громко, как ей показалось, прокашлялась. Но это впечатления не произвело. Она осталась по-прежнему незамеченной.

- Извините… - позвала Роуз, стараясь заглянуть под авто. - Извините, а вы не могли бы мне помочь? Я…

Но тут раздался слегка приглушённый и смутно знакомый голос, который бесцеремонно её перебил, наверняка потому, что не услышал ни слова из всего того, что девушка ему сказала.

- Тони, это ты? – осведомился механик недовольно, но уже через миг стало ясно, что ответ ему был не нужен, так как он продолжил:

- Не стой столбом, а подай мне ключ на 38! Не могу дотянуться!

Вслед за этим из-под машины появилась рука с развёрнутой в ожидании инструмента ладонью. Розамунда на миг растерялась, но затем, особо не задумываясь, выхватила из набора ключей наиболее ей приглянувшийся и сунула в руку, которая тут же исчезла из виду. А в следующую секунду, как показатель того, что она таки ошиблась в выборе, послышалась приглушённая ругань.

- Что за… Тони! – гаркнул раздражённо голос. – Нашёл время шутить! Мистер Джонсон завтра с утра ждёт свой драндулет, так что прекрати валять дурака и дай мне этот чёртов ключ!

Когда же вновь высунулась рука, девушка опять-таки сунула первый попавшийся инструмент. И естественно в очередной раз он оказался не тот, так как последовавшая за этим брань была ещё более виртуозной и крайне раздражённой. Тут уж разозлилась Роуз, которой надоела эта игра в «угадайку». Не думая о том, что делает, она, подобрав валявшийся рядом с ней ключ, просто зашвырнула его под машину. А стон боли и очередной поток ругательств подсказали девушке, что бросок оказался точен и угадил прямо в цель.

- Тони! Ты что, совсем, старик, очумел? – с этими словами из-под днища «Бьюика» появилась остальная часть туловища разгневанного механика, которого наверняка интересовал ответ на поставленный им вопрос.

Рози добилась своего, но отчего-то сердце странно ёкнуло в груди. Когда же девушка взглянула в янтарные, полные гнева глаза на перемазанном, но от этого не менее привлекательном и мужественном лице, то просто обомлела, превратившись буквально в желе. Взор парня обжёг её и пробежал по телу волной электричества и жара. Дыхание прервалось, и вроде бы даже сердце перестало биться. Она была потрясена до основания, потому как на неё смотрел Дерек Дрейк собственной персоной, который, надо сказать, увидев склоненную к нему девушку, так же как и она впал в ступор от изумления. Только вот её взгляд не произвёл на парня такого же ошеломительного и пьянящего эффекта, как его взор на Рози. Спустя миг, когда растерянность от столь неожиданной встречи прошла, парень отвёл глаза, и на лицо вновь вернулась безразличное выражение. Лишь голос, когда он обратился, к всё ещё не полностью пришедшей в себя Роуз, был полон недовольства:

- Ты? Почему же ничего не сказала?

Отодвинувшись от Розамунды, Дерек поднялся и теперь возвышался над сидящей девушкой подобно грозному великану, нависая над ней. А та, словно кролик перед удавом испуганно замерла, чувствуя слабость в коленях и во всём теле, сомневаясь, что сможет самостоятельно подняться на ноги. Она не спускала широко раскрытых глаз с парня, разглядывая его как некое божество и боясь вымолвить даже слово. Тот же, отвернувшись от Роуз, стал вытирать грязные руки о промасленную тряпку, что позволило ей проделать сие без смущения. А посмотреть там, надо сказать, было на что. Д.Д. в своей вылинявшей от времени футболке некогда зелёного цвета с целым набором всевозможных пятен, которая подчёркивала его широкую развитую грудную клетку, и в столь же перепачканных джинсах с прорехами в ткани, в которые проглядывала плоть его мускулистых бёдер, выглядел просто сногсшибательно. А если к этому прибавить несколько мазков грязи на недовольном лице, которое он тщательно пытался замаскировать, то вид был такой, что дух захватывало. У Розамунды голова шла кругом, а руки горели огнём от желания стереть пятнышки грязи у его чувственных губ, сжатых теперь в узкую линию. На мгновение все вокруг для неё пропало. Остался лишь он и аура его неприкрытой мужественности, к которой её тянуло, как мотылька на огонь.

Спас Розамунду от необдуманных действий, которые вполне могли произойти, если бы она до конца пала жертвой его чар, упавшая где-то неподалёку железка, которая со звоном покатилась по полу. Девушка, вздрогнув, наконец пришла в себя и смогла выдохнуть, потому как, не замечая того, сдерживала дыхание.

- Ты не спрашивал. Ты требовал, - ответила она слегка охрипшим голосом. – К тому же я к тебе обратилась, только ты не услышал.

- И тогда ты решила швырнуть мне в лицо гаечным ключом, чтобы привлечь моё внимание!? – поддел её парень с упрёком в голосе.

Это отрезвило Розамунду и вернуло ей почву под ногами, как и праведный гнев на наглеца, который, видимо, считал её во всём виноватой.

- Но зато, я добилась своего! – парировала она.

Д.Д лишь взглянул на неё и, развернувшись, пошёл прочь.

«А вот это уже откровенное оскорбление! Я не для того столько мучилась, чтобы ты от меня так легко отделался!» - возмутилась про себя девушка, поднимаясь на ноги и кидаясь за парнем в погоню.

Тот шёл между машинами, ловко лавируя между ними, а Розамунда старалась не отстать.

- Куда это ты направился? Я с тобой ещё не закончила говорить! – гневалась девушка. – И вообще, что ты тут делаешь?

Дрейк проигнорировал её в очередной раз, удостоив лишь кратким взглядом через плечо, но шага не замедлил. Поэтому, когда он остановился возле видавшего виды, потрёпанного практически так же, как и её «Форд», грузовика, стоявшего на подъёмнике, для Роуз это стало неожиданностью, и она со всего маха врезалась в него. Но, тихо охнув, практически тут же отскочила в сторону словно ужаленная. Парень же не обратил на это внимания и заговорил с седовласым мужчиной, который в промасленной спецовке возился с машиной.

- Тони, - позвал он. – Можешь звонить мистеру Джонсону. Скажи, что его «Бьюик» будет готов к завтрашнему утру.

«Ах, вот за кого меня принял Д.Д. Видимо, он и есть хозяин мастерской. Может, стоит пожаловаться ему на отсутствие сервиса? И ещё на некоторых грубых работников» - подумала девушка.

Мужчина, между тем, оторвался от работы и взглянул на них. Розамунда удостоилась лишь беглого взгляда, а затем он переключился на ожидавшего ответа Дрейка. Это сказало девушке, что её жалобы мало в чём могут ей помочь. Поэтому она благоразумно промолчала, проглотив обиду.

- А ты успеешь вовремя?

- Постараюсь.

- Хорошо, сынок, - пробормотал Тони и вновь принялся за починку, более не обращая ни на кого внимание.

Дереку же этого было видимо вполне достаточно, потому как он, кивнув, вновь куда-то направился. Девушке ничего не оставалось, как внутренне закипая от злости отправиться следом.

Куда именно шёл парень, ей открылось уже через несколько минут. Свернув в одну из боковых дверей вслед за парнем, она оказалась на автомойке. Это стало ясно, когда взгляду Розамунды предстала череда выстроившихся автомобилей и множество разнообразных щёток, методично натиравших до блеска их бока, а также хлопья пены на полу и хлещущие упругие струйки воды, смывавшие грязь с уже очищенной поверхности. В воздухе стоял хвойный аромат чистящих средств для машин.

Едва они вошли, как рядом с Д.Д. словно по мановению волшебной палочки возник долговязый паренёк, напомнивший девушке мокрого хорька из-за маленьких глаз-бусинок и взъерошенных влажных волос какого-то непонятного рыжеватого оттенка. Девушка могла бы сказать, что ему лет пятнадцать. Тот же буквально вытянулся в струнку перед Дрейком, но перед этим успел бросить на стоящую чуть позади Розамунду заинтересованный взгляд.

- Рон, ты скоро освободишься? – осведомился у паренька Д.Д. – Там ещё несколько машин должны подогнать. Сможешь обслужить те что есть автомабили, чтобы до конца работы ещё новые можно было принять?

Парень, оказавшийся Роном, на миг задумался, а затем утвердительно кивнул.

- Да. Без проблем. Сделаем, Дерек. А много их будет?

- Нет. Три - четыре. «Кадиллак» Адамса, «Форд» Шилли – эти точно, и, наверное, «Бьюик» Джонса вместе с развалюхой, что нам пригнал Робертс.

- Ок, босс.

«Босс? С чего бы это?» - удивилась Роуз, глядя на обоих парней.

- А можно вопрос, Дерек? – как то неуверенно вдруг обратился к Д.Д Рон.

Тот утвердительно кивнул. Паренёк придвинулся к Дереку чуть ближе и, поглядывая на Розамунду, приглушенным голосом, что, однако, позволило стоящей рядом девушке слышать каждое произнесённое им слово, спросил:

- А кто эта классная штучка с тобой? Твоя подружка?

Щёки Роуз мгновенно вспыхнули. Спина Дрейка напряглась, и он медленно обернулся и окинул девушку слегка удивленным, но тем не менее крайне недовольным взглядом, видимо поражённый тем фактом, что она по-прежнему здесь. Он наверняка и думать о ней забыл. Эта мысль заставила Розамунду буквально затрястись от спасительного прилива ярости, смывшего смущение из-за предположения Рона.

- Нет. Мы просто вместе учимся.

- А-а-а, ясно, - протянул паренёк, но как-то недоверчиво. – Тогда, может быть, мне стоит попытать удачу с ней!? Я был бы не прочь.

Брови Дерека сошлись на переносице. Одного взгляда на собеседника ему хватило, чтобы вся игривость того вмиг улетучилась, и он слегка побледнел.

- Ты бы шёл работать, Теренс, - предложил ему ровным тоном Дрейк, что, однако прозвучало приказом и не допускало возражений.

Паренёк оказался понятливым или попросту не желал связываться с Д.Д, решив, что, видимо, перешёл какую-то грань. Поспешно кивнув, он направился к автомобилям и там, с пультом управления в руках, стал сосредоточенно контролировать процесс мытья. Щётки заработали более интенсивно, а струи воды увеличили напор.

Дрейк же, увидев, что его распоряжение действительно выполняется, обратил своё внимание на девушку.

- Ты долго будешь ходить за мной хвостом? Что тебе надо, Сент–Джеймс? – неприветливо осведомился у неё парень.

«И это с ним мне хотелось увидеться? Я сошла с ума!» - подумала она, разглядывая недовольную физиономию Д.Д. Отойдя от него, она прошла вперёд, бегло оглядывая помещение, чувствуя, как парень следит за каждым её движением. Розамунда же давала себе время настроиться на разговор, своим видом демонстрируя лишь крайнюю заинтересованность процессом мытья. Она даже подошла достаточно близко, чтобы ощутить искусственный бриз, создаваемый под воздействием напора воды. Это было здорово.

Наконец решив, что тянуть более нельзя, иначе этот упрямец может в очередной раз куда-то уйти, бесцеремонно бросив её, Розамунда, глубоко вздохнув, повернулась к нему, спрятав свои эмоции под столь же безликой маской, как и у него.

- Пока ты не обратишь на меня внимания, - в тон ему ответила девушка.

- Уже обратил. Так что тебе здесь надо?

- А сам-то ты что тут делаешь?

Дрейк в ответ закатил глаза и тяжело вздохнул.

- А по мне что, не видно? – указывая на свою грязную одежду, осведомился он. – Работаю. Законом это не запрещено.

Теперь настала очередь девушки хмуриться. Она действительно это уже поняла, и вопрос её можно было назвать глупым, но зачем каждое её слово воспринимать в штыки?!

- А разве ты с матерью не держишь охотничий магазин? – продолжила она допытываться.

Дрейк удивлённо выгнул бровь, но было заметно, что ему неприятна осведомлённость девушки о его делах. Однако он ответил.

- Одно другому не мешает.

- Ясно.

- И раз ты закончила меня допрашивать, - слово «закончила» он недвусмысленно выделил. – Я ещё раз повторю вопрос. Зачем ты пришла, Сент-Джеймс?

- Не пришла.

- Что? – удивился парень.

- Я не пришла, а приехала. Купила себе машину и вот заглянула сюда, чтобы проверить её «внутренности». Для чего ещё?

- Действительно, для чего ещё… - пробормотал Дерек словно сам себе.

- Что?

- Ничего. Так что конкретно надо?

- Ну, я точно не знаю…заглянуть под капот, проверить, всё ли там в порядке, и не мешало бы покрасить её конечно. Займёшься?

Парень на мгновение задумался. А затем отрицательно покачал головой.

- Сам вряд ли. У меня много работы. Ребята посмотрят, Алан или Мик.

Розамунда была разочарована, ведь в тайне она, было, понадеялась, что возьмется за починку её авто именно Д.Д., потому как именно этого хотела.

- Хорошо, - согласно сказала Роуз. - А когда можно будет…

Секундой позже произошло непредвиденное. Договорить девушка так и не успела. Она услышала предупреждающий крик Рона: «Осторожно, мисс!». Инстинктивно обернувшись на голос, ей пришлось мгновенно пожалеть о том, что среагировала на оклик она именно так, потому что тут же оказалась облитой с ног до головы, когда в неё ударила мощная струя воды из лопнувшего шланга. Закричав, она выставила руки пытаясь защититься от хлещущей воды. Дерек бросился ей на выручку и, прижав растерянную и оглушённую девушку к себе, спрятал её за собой, хотя сам оказался таким же мокрым, как и Розамунда.

- Вот чёрт! – ругался Рон, пытаясь справиться с оборванным шлангом.

- Да выключи ты этот чёртов агрегат! – крикнул ему Дерек.

Тот, видимо, послушался совета, потому как напор воды сначала утих, а затем и вовсе пропал. Как и монотонное жужжание, плеск и шуршание, сопровождающие работу моющего аппарата.

- Босс, босс! Я не при чем! Я не знаю, как он мог лопнуть! – кинулся к ним паренёк, оправдываясь.

Дерек, всё ещё не выпуская мокрую Роуз из объятий, повернулся к испуганному Рону.

- Успокойся. Лучше иди, посмотри, можно ли его починить. У нас прорва работы, так что лучше бы нам всё исправить до вечера.

- Да, хорошо! Я всё сделаю! – поспешил заверить его тот и тут же устремился выполнять обещание.

Дрейк опомнился и отпустил Розамунду. Только она этого практически не заметила, находясь в шоке. Глаза её были закрыты и она, признаться, боялась их открыть, словно это могло уберечь её от реальности. К тому же Роуз опасалась, что тогда слёзы, которые она с трудом сдерживала, могут хлынуть через край, и она будет выглядеть ещё более жалкой, чем сейчас.

- Сент-Джеймс…- неуверенно позвал её парень. – Розамунда. Ты как? С тобой всё в порядке?

Голос парня заставил её вынырнуть из транса и таки открыть глаза, чтобы взглянуть на него. Он, надо сказать, был столь же мокрым, как и она. Его футболка прилипла к телу и в точности повторяла контуры скульптурного торса парня. Волосы намокли, и с них сочилась вода, ручейками стекая по лицу, которые он порой ловил губами. В общем, выглядел он не плохо. Что не скажешь о ней самой.

Рози, холодея душой и телом, потому как холодный воздух уже делал своё дело, и она начинала замерзать, обратила свой взор на саму себя. Собственный вид подтвердил девушке, что она выглядит действительно «мокрой курицей», как и ощущала себя. Одежда на ней промокла насквозь и облепила её словно вторая кожа, а блузка стала вовсе прозрачной. Спутанные волосы сосульками свисали вдоль лица, с них капала вода. Джинсы, которые были до того испачканными, теперь в довершение стали ещё и мокрыми и противно льнули к коже. Вокруг неё даже уже натекла небольшая лужица, и она стояла прямо в её центре, что, впрочем, было маловажным. О косметике, превратившейся в кляксы на её лице, теперь можно было вовсе не думать. Мысленно девушка спрашивала себя о том, как такое могло с ней случиться. И почему всё это произошло именно в присутствии Дрейка. Так же она не знала, что в эту минуту ей хочется сделать больше, рассмеяться или заплакать. Исход зависел прежде всего от того факта, способно ли её самолюбие выдержать такой мощный удар. Повисшие на ресницах слезинки, утверждали, что, наверное, всё-таки нет.

Обхватив себя руками, чтобы прикрыться и хоть немного согреться, Розамунда, чувствуя, как щёки заливает румянец смущения, отвернулась от Д.Д, не желая, чтобы он видел, как первая слеза прокатилась по её лицу. Ответить ему девушка вовсе была не способна.

- Вот, возьми, - внезапно сказал Дрейк, протягивая ей откуда-то взявшееся пушистое полотенце. – Вытрись, а то простудишься.

- Спасибо, - пробормотала Розамунда и аккуратно взяла его, словно боясь, что оно может укусить её.

Ещё одно Дерек тут же накинул ей на плечи, заботливо прикрыв, а затем другим как ни в чём не бывало стал вытираться сам. Девушка с благодарностью взглянула на парня, но тот этого не заметил, занятый тем, что просушивал свои волосы. Роуз, немного за ним понаблюдав, последовала примеру, став вытираться. С несказанным удовольствием она удалила с лица остатки косметики. Волосы после того, как девушка взялась за них, тоже стали суше, хоть и превратились в сплошное безобразие. Только тут уж ничего не поделаешь без расчёски, которой конечно под рукой у неё не было. Но вообще, чувствовать стала Розамунда себя намного лучше, хотя стыд так никуда и не делся, и щёчки девушки по-прежнему украшали алые розы.

Когда с этим было покончено, Роуз стала задумываться о том, что сегодня ей, видно, не суждено сдать машину в починку. Потому как в мокрой одежде она не могла отправиться домой пешей, так что всё откладывалось на следующий раз.

- Поеду я, пожалуй, домой. Сегодня явно не мой день, - выдавив из себя улыбку, сказала девушка.

- А что с машиной?

- Как-нибудь потом.

Отдав влажное полотенце и поплотнее закутавшись в другое, она, развернувшись, пошла к выходу. Но не успела девушка сделать и несколько шагов, как её догнал Дрейк и, взяв за руку, повёл за собой, буркнув:

- Пойдём.

Таким образом они вышли из автомойки и прошествовали через мастерскую. Розамунда видела, какими недоумёнными и удивлёнными становились лица других механиков, которые ради такой необычной картины оторвались от работы и теперь провожали их взглядами. Правда, некоторые из наиболее молодых и смелых отважились отпустить на счёт Роуз и Дрейка несколько довольно откровенных шуточек, но одного взгляда парня в их сторону хватило, чтобы шутники буквально подавились своими остротами и разбежались в разные стороны.

Д.Д сделал лишь одну остановку, чтобы сказать попавшемуся им на пути моложавому мужчине с пышными усами, чтобы тот занялся машиной Розы. Когда она без возражений указала на свой автомобиль, а мистер Оливер, как обратился к нему Дрейк, согласно кивнул, они двинулись дальше. Достигнув выхода, парень выпустил её руку и, не оборачиваясь, произнёс: «Жди здесь» и тут же вышел.

Ждать, однако, долго не пришлось, как и гадать, куда он мог отправиться. Скрипнули тормоза, и рядом с ней затормозил джип Дерека. Распахнув дверь со стороны пассажира, тот коротко сказал:

- Садись.

Уговаривать девушку не понадобилось. Она двинулась к машине, залезла в салон и захлопнула дверь, а парень, тут же сорвавшись с места, выехал на дорогу.

- Куда мы? – спросила она минутой позже и тут же поняла глупость своего вопроса.

- К тебе домой, - ответил парень, подтвердив то, что Роуз уже поняла.

Некоторое время в автомобиле стояла тишина, которую нарушало лишь негромкое урчание мотора. Это, впрочем, не было девушке в тягость. После их очередной перебранки, до того, как их окатило водой, затишье казалось благом. К тому же Розамунда не имела понятия, о чём говорить, а Дерека вообще особо разговорчивым нельзя было назвать. Но, к её удивлению, прервал тишину именно он.

- Свою машину можешь забрать через несколько дней, и… я должен извиниться за случившееся, Розамунда, - тихо сказал он, бросив короткий взгляд на удивлённую девушку.

- Ничего…ничего страшного. Это ведь не твоя вина, в конце концов. Кто знал, что такое может случиться!

- Но твоя одежда пострадала.

- Всё в порядке. Это всего лишь вода. Высохну.

- Я могу возместить ущерб, - предложил спокойно парень.

- Не нужно! Одежды у меня хватает, - заверила его Роуз. – К тому же, как я сказала, это всего лишь вода.

- Клиент не должен оказаться в такой ситуации, - стоял на своём Дерек. - Это может пагубно сказаться на нашей репутации и бизнесе в целом, если пройдёт слух, что наше оборудование неисправно.

« Ах вот как! Я-то думала…» - разочарованно подумала Роуз, которая приняла его беспокойство о благополучии своего работодателя за волнение о ней. Правда оказалась ей не по вкусу, и вслед за этим пришло желание заставить его заплатить за её унижение и разочарование вкупе. Как до этого она хотела избавить Дерека от ненужного беспокойства, так теперь девушка жаждала крови парня. Хоть Роуз и понимала, что это мелочно с её стороны, и он действительно не виновен в случившемся, но очередной удар по самолюбию, который нанёс ей уже сам парень, сделал своё чёрное дело. В Розамунде проснулась мстительность, и она мгновенно придумала, что потребует за моральный ущерб.

Тщательно следя, чтобы ход собственных мыслей не отразился на её лице и не выдал с головой то, что она замыслила, девушка поглядела на парня. Мысленно Розамунда уже предвкушала реакцию Д.Д. и то, что он, как бы то ни было, не сможет ей отказать.

- Хорошо, - согласилась она.

- Что «хорошо»? - не понял парень, недоумённо взглянув на Роуз, на мгновение оторвавшись от дороги.

- Я принимаю твоё предложение о возмещении ущерба.

Парень нахмурился. Видимо, он не ожидал того, что она так быстро поменяет своё решение.

- Наверное, ты прав. К тому же, всё-таки какая-то доля твоей вины здесь есть.

- Что? Ты же сказала, что в этом никто не виноват!

- Да. Но если бы ты не пошёл на автомойку, то ничего подобного бы не произошло.

- А если бы ты не увязалась за мной, этого так же не случилось.

- А нечего меня было игнорировать! Что у вас за сервис такой, если клиентам бегать приходится за механиками?

- Я тебя не игнорировал! И вообще, могла бы обратиться к кому-нибудь другому!

- Я их не знаю, а ты мне знаком! Я поступила как нормальный человек и понадеялась на помощь того, кого знаю!

Эта была правда, и они оба это прекрасно понимали.

- Хорошо. Сколько? – буркнул зло Дрейк.

- Что «сколько»?

- Во сколько ты оцениваешь свой урон? – пояснил парень, и его глаза запылали янтарным огнём, став страшнее, чем у зверя.

Розамунда сглотнула и порадовалась, что взгляд не направлен прямо на неё.

- Мне деньги не нужны, - выдавила она.

Дерек мгновенно стал подозрительным.

- Чего ты хочешь, Сент-Джеймс? – осторожно осведомился он.

- Ничего того, что не в твоей власти, - попыталась успокоить его девушка.

- Что именно?

- Просто пока мой автомобиль будет в ремонте, ты на это время станешь моим личным водителем. То есть будешь отвозить меня на занятия, а затем привозить домой. Этого будет вполне достаточно. Может, придётся повозить меня по магазинам. В общем, сущая ерунда.

- А твой ухажёр не может тебе помочь? – имея в виду Принстона, огрызнулся Дрейк.

- Возможно. Только вот мне задолжал ты, а не он. Тебе и отдавать долг.

- Хорошо. Я согласен, - процедил Дрейк, руки же его так сжали при этом руль, что костяшки пальцев побелели.

Розамунда готова была поклясться, что слышала, как скрипнули его зубы. Однако девушке было сейчас плевать на его недовольство, она была удовлетворена тем, что так вышло. Вот только Дерек следующей своей фразой заставил её поумерить своё довольство.

- Твоя машина будет готова завтра к вечеру.

- Разве могут так быстро всё сделать? – удивилась она.

- Я очень постараюсь.

В этом девушка не сомневалась, услышав, каким тоном это было сказано. Д.Д. поставил себе цель, и можно было сказать с уверенностью, что он из кожи вон вылезет, но добьется её. Видимо, быть водителем у взбалмошной девчонки, какой он наверняка считал Розамунду, не было мечтой всей его жизни. Зато желание, что именно Дерек будет чинить её машину, осуществится. Однако она решила проверить свою мысль.

- Ты сам будешь заниматься моим авто?

- Без разницы. Я просто тебе говорю, что к вечеру завтрашнего дня можешь забирать машину.

- Ладно, - произнесла девушка, пожав плечами.

Между тем они уже подъезжали к особняку дяди и тёти Роуз. Время и путь в пылу очередной их перебранки с парнем пролетели незаметно.

Дрейк остановил машину практически у калитки и заглушил мотор.

- Ну, спасибо, что подвёз, - поблагодарила девушка и стала развязывать полотенце на своей груди, чтобы вернуть его Д.Д.

- Оставь себе, - заметив её манипуляции, сказал парень.

-Нет-нет, - возразила она, продолжая распутывать узел, который оказался довольно крепким.

- Оставь, - повторил Дрейк и его горячая ладонь, накрыла руки девушки, теребящих ткань.

Рози испуганно вскинула на него взгляд и встретила раздражённый взор его янтарных глаз, в которых таилась опасность. Когда же их взгляды скрестились, они оба вмиг словно окаменели, вглядываясь друг в друга. Розамунда поняла, что совершила тем самым роковую ошибку, но было уже поздно что-либо исправлять, её словно швырнули в омут раскаленной добела лавы, которая обожгла её и превратила кровь в венах девушки в мгновение ока в кипящую субстанцию. Дыхание стало тяжёлым, как у марафонца после многих миль бега, а голова пошла кругом. И посреди воцарившегося хаоса была лишь пара светло-карих глаз, в которых она теперь ясно как никогда видела отблеск страстей, владевших парнем. Они затягивали как трясина, не позволяя отвести взор, и в то же время будоражили до дрожи тело и душу Розамунды, притягивали и манили, сулили и проклятие, и самую сладкую награду. И не смотря на то, что в них проглядывало нечто тёмное, там, на дне этих золотистых омутов, затаились одиночество, тоска, которые пожирали Дерека изнутри все эти годы. Девушка отозвалась на эту беззвучную мольбу, на этот неутолимый голод по ласке и любви, всем своим существом желая изгнать эту печаль, утешить, утолить, разделить страсть, разбудить его чувства…

Не думая о том, что делает, Роуз подалась вперёд, с восторгом заметив ответные искры, взметнувшиеся в его глазах и то, как он на мгновение задержал дыхание, словно боясь её спугнуть и те чувства, что толкнули их друг к другу. Глаза же буквально впились в Розамунду, опаляя жаром и в то же время спрашивая, умоляя. Она не отвела взгляда, пьяная от вспыхнувших чувств, а его рука неторопливо скользнула по её руке вверх, вызвав у Розы трепет и заставляя придвинуться ещё ближе. Розамунда наклонила голову, сближая их губы, которые теперь были всего в каком-то дюйме и, чуть прикрыв глаза, замерла, с жадностью вдыхая терпкий аромат его одеколона и тёплый запах кожи парня, давая Дереку сделать последний шаг.

Вот только ничего так и не произошло. В следующий миг громко залаял Френч, и волшебное мгновение было утеряно. Способность рассуждать и трезво мыслить вновь вернулись к девушке, и Роуз с ужасом поняла, что едва не натворила. Ещё немного, и из-за какого-то сумасшедшего порыва она бы предала дорогого и любимого человека. Лишь счастливое стечение обстоятельств спасло её от катастрофы. В голове словно ответ появился образ покинутого ею Адама, вызвав острое чувство вины, пронзившее девушку насквозь словно копьё, заставив её отшатнуться от Дерека, как от прокажённого, а затем, распахнув дверь, выскочить из машины и, не взглянув на него более ни разу, броситься к дому. Подвергать себя опасности она ещё раз не хотела. Только вот она до конца так и не знала, от кого бежит: от Д.Д или от самой себя…

Глава 15

Всю обратную дорогу в мастерскую Дерек мысленно клял и ругал себя за слабость и потерю контроля, чего ранее с ним никогда не случалось. Но, видимо, в этой жизни всё бывает в первый раз, так как стоило ему заглянуть в бездонные цвета грозового неба глаза Розамунды, его воля, а также кипящий до того внутри гнев на эту самую девчонку просто испарились, словно влага на солнце. Теперь, когда дурман в голове рассеялся, и появилась возможность чётко со стороны взглянуть на свои действия, настало время для расплаты. И ему, признаться, стало крайне не по себе. Хотя и до этого, когда руки, будто зажив собственной жизнью, обняли Роуз, разум всё-таки старался сопротивляться, шепча: «Что ты такое вытворяешь, идиот?», а сердце, блокируя команды отпустить девушку, твердило в ответ: «То, что должен!». Но в итоге виновен во всём случившемся, как ни крути, всё равно он сам, а ни кто-нибудь другой, и поэтому злиться ему больше не на кого. Зато теперь сбылось тайное желание Дерека, душившее его, когда он в первый раз оказался «заперт» в одной машине, подвозя её домой, и таки смог прикоснуться к Сент-Джеймс, даже зная, что это ему ещё «аукнется» в будущем.

Дерек глядел, как дорога ярд за ярдом исчезает под колёсами его джипа, чувствуя в этом нечто мистическое, потому как точно так же начал медленно, но верно приближаться к опасной черте, переступив которую, возврата для него более не будет.

Эта мысль заставила парня крепко стиснуть зубы и, негромко выругавшись, в досаде ударить по рулевому колесу, от чего машина пошла зигзагами, и он едва не угодил в кювет. Лишь в последнее мгновение, скрипнув тормозами, Дрейк всё же успел выровнять автомобиль. И пусть он не погиб бы в любом случае, так как плюс всё же от его волчьей сущности был: на нем всё заживает буквально как на собаке, только в его случае - на волке, иммунитет и живучесть выше, чем у людей. Однако едва не произошедшая авария, как и очередная потеря контроля над собой, подтвердили его недобрые предчувствия, что ничего хорошего от их встреч с Розамундой ждать не приходится.

Парень привык быть одиноким и ранее выказывать свои мысли, чувства посторонним не приходилось, и не потому, что боялся быть не понятым, а просто не видел в этом смысла. Дрейк добровольно оградил себя ото всех стеной, глухой и непроницаемой, пряча свою боль и одиночество. Лишь немногие могли заглянуть ему в душу, за эту непроницаемую стену. И уж тем более не совершенно незнакомые люди, на которых ему в большей степени было плевать. Только эта, словно с небес свалившаяся ему на голову Розамунда Сент-Джеймс, каким-то непонятным образом смогла совершить невозможное, как то парню казалось до сих пор, и если в первую их встречу Дерек понял, что это не сулит ему ничем хорошим, то теперь в этом убедился. Да и как такое не заметить, если едва они сегодня встретились, как она начала планомерно выводить его из себя, тем самым вынимая по кирпичику из стены самообладания парня, а затем и вовсе нанесла сокрушительный удар, разом создав брешь. А там, возле её дома, девушка в очередной раз бесстрашно заглянула в звериные глаза Дрейка, выбивая парня из колеи своей храбростью, поэтому и смогла вглядеться в тьму, что заполонила его существо. Секундное замешательство, и девчонка увидела его насквозь. Теперь же Дрейк несказанно жалел об этом. Ведь как все слабые существа, или попросту излишне глупые, она из жалости бросилась к нему, позабыв обо всём. Только вот Дереку не нужна была жалость! И пусть ему было до одури приятно держать в своих объятиях Роуз, ощущать прохладный шёлк кожи, вдыхать нежный аромат духов и слышать, как её сердце колотится в груди как пойманная птица, точно соответствуя ритму его собственного сердца… Но он так и не смог сделать последний шаг и коснуться нежных губ девушки. Как бы не был Дерек в тот момент околдован Сент-Джеймс, он прекрасно понимал, что наваждение рано или поздно пройдёт, а боль останется на долго, и не хотел полосовать собственное сердце, откликнувшееся на нежность девушки, новыми ранами. Их у него было достаточно, чтобы в груди бился огрубевший от многочисленных шрамов комок. К тому же парень не сомневался, что Розамунда пожалеет о том, что поддалась моменту и сдалась на его милость, ведь девчонка, как он уже понял, со своими принципами и невероятно упрямая. А последующих обвинений, сожалений и угрызений совести уж точно тогда не миновать. Дереку это было ни к чему. Поэтому, заглушив свои желания, выдержал и был рад этому, глядя, как миг назад таявшая в его руках как воск Розамунда бежит от него в ужасе прочь, словно за ней гонятся псы Преисподней, едва сдерживая слёзы. Такое поведение девушки не могло не задеть его самолюбия, как парня, но тут уж ничего не поделаешь. Только, если время ему было бы подвластно и он мог повернуть его вспять, Дрейк поступил бы так же и совладал бы с вспыхнувшими чувствами. Ведь лютому зверю нет места рядом с милой принцессой. Такое бывает лишь в сказках, а это, как ни жаль, жестокая реальность. Нежной, хрупкой, беззащитной, словно бутон цветка, девушке нет места в его мире оживших кошмаров, где бал правят чудовища.

«Ага, как же… цветочек! Может, и роза, но точно из серебра!» - гневно подумал парень.

Характер, как он смог убедиться, у неё явно не соответствует ангельской внешности. За час с лишним, что они пробыли вместе, эта девчонка с невероятной лёгкостью заставила Дерека испытать целый калейдоскоп чувств: от раздражения и тихой ярости до потрясения и вспышек страсти. Для парня собственное поведение стало открытием, так как он и предположить не мог, что способен на такое.

Целый день Дерек был не в духе, стараясь не задумываться над причиной своего плохого настроения. Но прекрасно сознавал, что она так или иначе связана с всё той же новенькой Сент–Джеймс и собственным решением избегать её. Из-за этого он даже не пошёл в столовую, боясь столкнуться с ней ненароком, и предпочёл перекусить в одиночестве на трибуне школьного стадиона. Дрейк мысленно проклинал себя за слабость и трусость, за то, что всего лишь несколько встреч с девчонкой уже заставили его менять свой жизненный график. Только вот от этого желание увидеть её никуда не исчезло, как бы парень того ни желал. А перед глазами то и дело вставал образ этой неугомонной среброволосой Розамунды с глазами цвета стали и нежной улыбкой. Поэтому ничего удивительного в том, что в продолжение дня Дерек всё никак не мог сосредоточиться на занятиях, а на переменах его глаза, зажив собственной жизнью, вопреки его воле искали среди толпы учеников знакомую тонкую фигурку. Что не могло не раздражать Д.Д. ещё больше. К тому же в восторг не приводили мысли и о том, что, возможно, именно в эту минуту Принстон вовсю старается, ухаживая за Розамундой, и услаждает её слух своими речами. Однако парень всё же надеялся, что девчонка будет благоразумна и не пойдёт на поводу у «принца школы». Он, как и многие другие в школе, слышал о том, что в дело вмешалась Мара Велан, нынешняя девушка Эрика, и пусть Розамунда поставила эту высокомерную особу на место в этот раз, Дерек волновался, потому как знал, на что та способна. Иначе следующего раза для Роуз может и не быть. Поэтому девушке невероятно повезёт, если Мара после их столкновения не воспримет её как соперницу.

Так что ничего удивительного в том, что в конце дня всё это вкупе довело Дерека до того, что он был более чем на взводе и, отправляясь в автомастерскую, искренне надеялся, что сможет забыться в работе, которой к его счастью было достаточно. К тому же он желал вытеснить ненужные и глупые мысли из головы. Вот только даже при наличии занятия было легче сказать чем сделать… Потому как, даже занимаясь колымагой мистера Джонсона, Дрейк едва мог сосредоточиться на работе, что ещё более злило парня. Так что когда к его просьбе «Тони», как он вначале думал, отнесся халатно, а затем вообще швырнул гаечным ключом, угодив в плечо, хотя такое поведение ему было несвойственно, крайне разозлил парня. Если бы в тот миг Дерек задумался над этим и повёл себя разумно и хладнокровно, то, возможно, не был столь поражён, увидев совсем иного человека на месте Тони. Однако, на тот момент парень был на краю своего терпения, способный взорваться в мгновение ока словно пороховая бочка. Дерек готовился выместить весь свой накопившийся гнев и недовольство на своём друге и компаньоне. Так что для него было невероятным потрясением, когда, выбравшись из под «Бьюика» встретил взбешённый взор глаз цвета штормового неба. Яростная тирада, которая готова была сорваться с его губ, прервалась на полуслове, а Дерек на одно единственное мгновение решил, было, что его воспалённый этим чертовски тяжёлым днём разум шутит с ним шутки или, он вовсе сошёл с ума. А может, своими размышлениями сам вызвал её? Одно только это предположение могло сказать о том, что он явно повредился из-за девчонки рассудком. Только, как бы то ни было, на него уже не гневно, но столь же изумлённо глядела Розамунда Сент-Джеймс. Так что тут было чему удивляться. Однако его ярость словно по мановению волшебной палочки утихла вмиг. Осталось лишь лёгкое раздражение, что его застали врасплох. Хотя по идее Дерек должен был учуять нежный аромат кожи и парфюма девчонки, потому как даже в человеческом обличье способности волка в нём были сильны. А то, что парень столь легко отвлёкся и был погружён в собственные мысли, говорило о том, что он попросту идиот и мог в это мгновение быть прекрасной добычей. Даже находясь среди людей, пусть вполне проверенных, Дерек всегда был настороже, готовый отразить удар. Ведь и среди них есть самые настоящие хищники, а стать жертвой парень не хотел. Однако в этот раз был до глупости беспечен. Так что, можно сказать, ему повезло, что перед ним предстала именно Сент-Джеймс.

Наверное, в ту минуту именно её удивлённое личико и привело его в себя, вернув дар речи, как предполагал парень, и позволило осведомиться о причине прихода. К тому же такая близость к девушке не могла не взволновать Дрейка, поэтому он поспешил это прервать. Роуз же лишь молча наблюдала и рассматривала его исподволь, думая, что он того не замечает. Вот только Дерек ощущал на себе её взгляд и прекрасно понимал, какие именно вопросы сейчас рождаются в её голове. Сам он не выпускал девчонку из виду, боковым зрением отслеживая каждое мимолётное движение. Поэтому смог заметить, как покраснела отчего-то Розамунда, но бровки её при этом недовольно сошлись на переносице.

Дерек сам не заметил, как на его губах появилась улыбка, когда перед его мысленным взором предстал образ смущённой Сент-Джеймс, но, тут же спохватившись, раздражённо мотнул головой.

«Чего это я тут как идиот улыбаюсь?!» - мысленно спросил себя Дерек. Но ответ был очевиден… девчонка была столь милой и привлекательной в тот миг, что улыбка сама собой расцветала на губах, и его буквально потянуло коснуться этого растерянного и недовольного личика. Стереть губами складочку между её бровей.

Парень шумно сглотнул, мысленно радуясь собственной выдержке и тому, как благоразумно поступил и ретировался прочь, создав между ними расстояние. Как бы было славно, если бы девчонка считала так же. Но она была либо слишком глупа, либо слишком упряма. Дерек подозревал, что и то, и другое. Потому как только именно такая невообразимая особа могла, не чуя опасности, броситься за ним следом. Наверняка чувство самосохранения у неё действительно напрочь отсутствует. Даже его холодное равнодушное отношение и полная отстраненность не заставили её отступить. А полный предупреждения взгляд, который он, не удержавшись, бросил на девчонку, так же не вызвал ожидаемого эффекта. Пока он вышагивал между машинами, Сент-Джеймс не отставала. Видимо, решила получить ответы на собственные вопросы. Это чувствовалось в её полном гнева голосе, которым та окликала Дерека. Сам он был не прочь ответить на вопросы девушки, ведь ему, в конце концов, нечего было скрывать.

Сейчас Дрейк, анализируя всё со стороны, подумал о том, что так бы и следовало поступить. Тогда ничего из последующих событий не произошло бы, и ситуация не усугубилась, как обстояло всё на данный момент. Только, как говорится, прошлого не вернуть и время повернуть вспять ему было также не дано. Хотя если бы у Дерека был единый шанс так поступить, он, не раздумывая, решился на такое. Однако, это лишь мечты… Теперь Дрейк понимал, что, войдя на автомойку вместе с Розамундой, он совершил непростительную ошибку, с которой всё началось. Или хотя бы ему стоило быть более ответственным и помнить об осторожности. Только вполне безобидный вопрос Рона насчёт Розамунды, отчего-то его невероятно разозлил и заставил забыть об осторожности в очередной раз. Кто бы знал, что хладнокровный и сдержанный Дерек Дрейк способен на такое. Рональд видел впервые его в таком состоянии, а так как у парнишки было всё в порядке с чувством самосохранения, он поступил разумно, бросившись от Дерека прочь. Девчонка же сим, как уже выяснилось, не обладала, поэтому ничего удивительного, что весь свой гнев полился на неё. Но вот только «цветочек» оказался не прост и подтвердил, что создан из более прочного материала: из стали, или лучше – серебра.

Мысленно Дерек похвалил девчонку, что она столь храбро держала самооборону и выстояла под градом его порой едких замечаний, твёрдо отбивая каждое из них. Но тогда он, привыкший к страху, который внушал посторонним, даже сам того не желая, столкнувшись с достойным противником, да ещё в лице хрупкой на вид девчонки, распалялся ещё более прежнего. Так что, когда лопнул один из шлангов, и из него хлынул напор воды, для Дрейка это стало полной неожиданностью, и он не смог отреагировать вовремя. На мгновение и вовсе оторопел, в растерянности глядя, как девушка борется с потоком хлещущих струй, и лишь, затем бросился ей на помощь. То, что он полностью промок в тот миг, заслонив собой Розамунду, не имело для парня особого значения. В тот миг Дерек был столь зол, но уже на самого себя, кляня, на чём свет стоит, что попросту не замечал неудобств. К тому же прильнувшее к нему тёплое тело девушки с лихвой окупило это. Но когда Рон наконец отключил аппарат, и воцарилась непривычная тишина, собравшись с мыслями и восстановив самообладание, он не на шутку обеспокоился. А когда отступил прочь, выпустив из объятий Сент-Джеймс и взглянув на неё, вовсе испугался. Девушка, вместо того, чтобы вполне оправданно разгневаться, стояла, закрыв глаза. Её сотрясала дрожь, одежда облепила тело, очертив каждый женственный контур, но она даже не пыталась прикрыться. Руки повисли словно плети, а плечи поникли. Дереку она в этот миг напомнила брошенного котенка, попавшего под дождь, со своими спутанными локонами, которые, намокнув, стали серыми. С них капала вода. Личико же было напряжённым, будто Роуз изо всех сил сдерживала свои эмоции, но на щёчках постепенно начал проявляться румянец, по мере того, как она приходила в себя. Капли влаги, скользившие по её скулам, напоминали слёзы, однако парень был уверен, что девушка не плачет. Но когда она таки открыла глаза, парень, холодея сердцем, понял, что такой исход вполне возможен. Слёзы собрались у самого края, готовые в любой миг пролиться горячим потоком, и только усилием воли Розамунда сдерживала их. В то мгновение Дерека пронзила мысль, что он сделает всё возможное и даже невозможное, чтобы эта гордая, храбрая и самоотверженная девушка, никогда не плакала из-за него и не чувствовала себя столь несчастной, как сейчас. Видимо, что-то отразилось на его лице, потому как она поспешно отвернулась. Дрейк же понял, что не время стоять столбом, разглядывая девушку, приводя её в смущение, а стоило бы сделать нечто, что хоть немного поправит положение. Не придумав ничего более оригинального, парень принёс охапку чистых полотенец, что хранились на автомойке на всякий случай, подобный этому. Протягивая одно из них Розамунде, он надеялся, что она не швырнёт его тут же ему в лицо. Но такое поведение значило бы, что девчонка полностью пришла в себя. Мысленно Дерек даже готовился к такому, однако она так не поступила. Ещё одно накинув ей на плечи, более не заставляя её краснеть, натянув на лицо привычную маску равнодушия, стал приводить себя в порядок. Когда девушка последовала поданному им примеру, он полностью успокоился, правда, чувство вины из-за произошедшего никуда не делась. Совесть также очнулась ото сна и стала с энтузиазмом пожирать его изнутри. Дереку захотелось провалиться сквозь землю. Поэтому, когда девчонка заявила, что уходит, он отчётливо понял, что не сможет успокоиться, если вот так её отпустит. Самое малое, чем парень мог загладить свою вину, это отправить в починку автомобиль Розамунды, из-за чего она, собственно, и явилась в мастерскую, а также отвезти девушку домой.

Теперь же думая, что если бы знал, что это обернётся в итоге против него, то поступил бы иначе. Сам бы взялся за починку машины, а Сент-Джеймс отвёз бы кто-нибудь другой.

«Да кого ты обманываешь?!» - одёрнул сам себя парень, горько усмехнувшись, прекрасно понимая, что никому бы не позволил этого. Даже машину Роуз Дерек решил в итоге чинить сам, потому как считал, что за собственные ошибки должен расплачиваться именно он. Но не это было основной причиной, а дело было в том, (хотя парень старался не углубляться по этому поводу в размышления, зная, что вступает на скользкую тропу), что так мог быть пусть лишь косвенно, но ближе к девушке. К тому же, никто лучше него эту работу не смог бы выполнить. А парень, даже доверяя другим механикам, считал, что только когда сам всё сделает, будет полностью уверен, что Роуз, садясь за руль, не пострадает из-за неполадок в автомобиле. Он этого не допустит. Но показать сие самой девушке Дерек не хотел, поэтому демонстративно поручил починку Оливеру Диксу.

Однако, как бы то ни было, по дороге, ведущей к особняку Мэйсон, Дереку довелось удостовериться в том, что добрыми помыслами действительно выстлана дорога в ад. А попытка извиниться в итоге может стать началом яростной перебранки, что и произошла между ним и девчонкой. Она в очередной раз за короткий промежуток времени смогла вывести его из себя и довести до белого каления с милой улыбочкой на лице. Так что его стали раздирать противоречивые желания: либо открыть дверь и выкинуть эту чертовку из машины, либо попросту заткнуть ей рот поцелуем.

- Прекрати! – прикрикнул на самого себя Дерек, стараясь оборвать поток образов, что вереницей поплыл перед его мысленным взором от одной этой мысли. Только ничего было не поделать. Отголосок близости девушки звучал в нём, словно высокая нота, заставляя парня трепетать от чувственного воспоминания её дыхания на его губах. Сердце в ответ заколотилось как барабан, а в ушах зашумела кровь.

«Просто великолепно! И как теперь работать? Руки, вон, ходуном ходят!» - злился Дерек, стараясь взять себя под контроль. А это стоило бы сделать как можно скорее, ведь дел его ждёт просто непочатый край. Ведь Сент-Джеймс в итоге одержала верх, потребовав возмещение морального ущерба, и теперь он, зная, что сам буквально сунул голову в петлю, согласился быть её извозчиком. А учитывая собственные чувства к этой особе, ему стоило бы поторопиться с починкой её машины и освободить себя от этого ярма. Так как добром это кончиться не может. Ко всему прочему, он сам заявил ей о том, что завтра к вечеру можно будет забрать авто. Значит, надо будет напрячься, чтобы уложиться в срок. Возможно, на это уйдёт даже часть ночи.

Дерек тяжело вздохнул, чувствуя, что очередная ночь станет для него бессонной из-за Сент-Джеймс. Так, чего доброго, это вообще войдёт в привычку, и он скончается от переутомления.

« Ага… размечтался!» - ехидно произнёс внутренний голос. Но в скором времени его ожидает нечто более ужасное, чем возможная бессонница. Это было малым из его бед.

Дрейк остановился на светофоре, ожидая, пока загорится зелёный. До мастерской оставалось всего ничего. Как предположил парень, Тони Блэкстоун наверняка уже поджидает его с целым ворохом вопросов. Старик невероятно проницательный и уже понял чувства Дерека, так как тот, можно сказать, растил его, поэтому и видит насквозь. Когда они с Розамундой стояли рядом с ним, парень заметил, каким любопытством вспыхнули глаза мужчины, хотя глядел на девушку он лишь мгновение, а затем тут же переключился на него. Однако Дрейк знал, что Тони этого хватило, чтобы оценить Сент-Джеймс и составить мнение. А судя по чуть заметной улыбке, которую тот постарался скрыть, Розамунда ему понравилась. Значит, для Дерека грядут тяжёлые минуты, словно их у него за сегодняшний день было мало. Пусть внешне старик и казался равнодушным, сдержанным, но парень также хорошо понимал то, что это лишь притворство, а внутри тот наверняка просто сгорает от любопытства. Да ещё, видимо, уже лелеет надежду, что теперь появился кто-то, кому можно будет его, Дерека, пристроить. Тони давно зудит о том, чтобы он прекратил быть отшельником и наконец решился строить отношения. И хотя из-за упрямства самого парня, а частично из-за отсутствия кандидаток, которые приглянулись бы ему, старик несколько поистратил энтузиазм. Однако теперь, увидев красавицу Розамунду и заметив реакцию на неё Дерека, попытки возобновятся с удвоенной силой. А после того, как он по собственной глупости демонстративно прошествовал с девчонкой рука об руку через всю мастерскую, уж ничего не скажешь. Ему будет никак не отвертеться, лишь только если он решится открыть старшему товарищу собственную мрачную тайну. А этого парень делать не собирался, хотя Тони ему был одним из самых близких и дорогих людей, гораздо больше чем компаньон или друг. Он фактически заменил ему отца, когда погиб Николс и помог встать на ноги. Этого Дерек никогда не забудет и всю свою жизнь будет ему благодарен.

Блэкстоуны приехали в Скофхэгэн годом позже, после того, как там поселились Дрейки, и приобрели несколько акров земли рядом с ними, где в скором времени возвели дом. Не прошло и полугода, как соседствующие семьи крепко подружились. Тони и его жена Линси оказались простыми в общении, дружелюбными и добрыми людьми, так что в том, что они приглянулись родителям Дерека, не было ничего удивительного. Парень часто вспоминал, как он вместе с матерью и отцом приходил в гости к соседям, и они вместе проводили тихие вечера за чашкой кофе, неспешно ведя беседу. Для него же у Линси Блэкстоун были всегда припасены лакомства, которыми она любили баловать непоседливого соседского мальчишку. Это было воистину счастливое время для них всех. Когда же на семейство Дрейков грянула беда, Блэкстоуны не оставили их на произвол судьбы. Тони был одним из тех, кто обнаружил маленького Дерека рядом с мёртвым отцом, и именно он нес его домой весь путь назад, бережно прижимая раненого мальчика к своей широкой груди. Вместе с женой они помогли Маргарет организовать похороны Николса и всё то тяжёлое время были с ними рядом, всячески поддерживая вдову с ребёнком. А Линси Блэкстоун стала для Дерека настоящим ангелом-хранителем, когда его собственная мать погрузилась в пучину горя, забыв о своих материнских обязанностях, забросив и хозяйство, и собственного сынишку. Именно жена Тони стала для него настоящей матерью в итоге, окружив теплом, помогая справиться с грузом проблем и ответственности, разом свалившихся на плечи юного Дрейка. На тот период чета Блэкстоунов едва ли не забросила собственные дела, чтобы помочь ему. Они даже хотели усыновить его, но парень отказался. У него была, пусть и полубезумная, но всё же родная мать, о которой надо было заботиться. Этот путь он должен был пройти сам. Но Дерек знал, что никогда не сможет полностью выразить им свою благодарность. Только, как говориться, беда не приходит одна. Спустя три года после трагической гибели Николса от рака мозга умерла любимая жена Тони, сделав того безутешным вдовцом.

Как оказалось, Линси давно мучилась сильнейшими головными болями и пила большими дозами обезболивающее, но всячески отказывалась показаться врачу и пройти полное обследование, скрывая за жизнерадостной улыбкой свои муки. Когда же муж всё-таки заставил её и буквально силой привёз в больницу, было слишком поздно. Снимки показали, что болезнь запущена и находится в последней стадии. Раковая опухоль была неоперабельна, и врачи уже ничего не могли сделать, чтобы спасти женщину. Но, даже не смотря на трагический приговор, Тони до последнего верил, что его Линс понравится, а та лишь грустно улыбалась на столь рьяный оптимизм. Пока в один из дождливых дней октября, будто само небо оплакивало горе Блэкстоуна, её не стало. Смерть в один миг оборвала страдания больной женщины, забрав ту под своё крыло. Дерек же едва мог поверить во всё это. Хотя, конечно, замечал, как пышущая ранее здоровьем Линси с её непослушными рыжеватыми кудрями, тёплыми карими глазами и румянцем на миловидном личике, день ото дня превращается в свою бледную тень. В последние дни своей жизни она и вовсе перестала выходить из дому, столь сильной и невыносимой стала боль. Когда же Тони сообщил ему о смерти жены, что-то внутри у него оборвалось навсегда. Дерек потерял ещё одного дорогого ему человека, который подарил ему столько своего внимания, заботы и любви, заполнил пустоту и заменил впавшую в транс мать. Так что горе Блэкстоуна стало их общим. Но Тони стойко вынес тяжкое испытание, выпавшее на его долю, спокойно и обстоятельно занимаясь похоронами любимой жены, бывшей для него всем. Лишь проседь, появившаяся в его смолянисто-чёрной до этого шевелюре всего за одну ночь, показала, сколь велико его горе и мучительны страдания. Какое-то время парень опасался, что мужчина, как и его мать, не переживёт потерю и погрузится в пучину отчаяния, отринув реальность. Но тот оказался крепче, чем Маргарет, и вместо этого пошёл дальше, продолжил жизненный путь. Дрейк не сомневался, что таково было желание Линси Блэкстоун, и она, даже покинув этот мир, не простила бы мужу, если бы он сломался. Горе объединило их с Дереком, закалило, и они решили, что будут сражаться с ним вместе.

Именно Тони предложил ему начать совместный бизнес. Хотя так как Дрейк ещё не был совершеннолетним, львиная доля связанных с этим проблем и ответственность легли на плечи мужчины. К тому же вся бумажная часть висела также на нём. Да и ссуда на открытие мастерской была дана банком под залог дома Тони, но, тем не менее, тот право обладания разделил на них двоих, сделав Дерека равноправным компаньоном. Но как только ранчо начало приносить доход, парень стал так же вкладывать средства в общее дело, развивая его, и трудился не покладая рук, стараясь оправдать оказанное доверие. Тони натаскал его, и Дерек, вскоре стал отличным механиком благодаря своему старшему товарищу, что помогло им начать работать. А затем шаг за шагом, когда бизнес стал развиваться, они смогли встать на ноги и набрать персонал для работы в мастерской и на автомойке. Но всё же, не смотря на это, когда Дрейк обратился в зверя и навек приютил у себя внутри хищника, он так и не смог поделиться своей страшной тайной. И не потому, что это было под запретом среди оборотней, хотя и этот факт сыграл немаловажную роль, а дело было в том, что парень опасался увидеть в глазах Тони страх, отвращение. Боялся оттолкнуть тем самым от себя единственного близкого человека, что у него остался, или, что ещё хуже, обречь на гибель. Хотя парень не сомневался в том, что тот подметил все те странности, что стали происходить с ним, и его исчезновения из дома, когда на небе появлялась полная луна. Однако Блэкстоун был умён, поэтому и не пересекал опасную грань, за которую могло толкнуть необузданное любопытство. Он позволил Дрейку иметь свою тайну, но именно из-за этого парню теперь будет несказанно трудно объяснить Тони, почему им с Роуз никогда не быть вместе.

Подъехав к автомастерской, Дерек загнал машину в гараж. Покидая автомобиль, он мысленно надеялся, что сможет выкрутиться.

- Дерек, - окликнул его Рик Самэрз, выглядывая из под машины.

- Что случилось, Рик? – осведомился Дрейк, мысленно уже догадываясь, что тот скажет.

- Тебя Тони искал.

- Где он?

- У седьмого подъёмника. Возится с машиной твоей подружки.

- Она мне не подружка, - грозно зыркнув на парня, огрызнулся Дерек.

- А мне почём знать, - усмехнулся тот и скрылся под машиной. – Но девчонка красотка…это факт!

- Лучше бы тебе заткнуться, Самерз, - ругнулся Дерек, слыша, как Рик хохочет под днищем автомобиля, от души веселясь за его счёт.

Зато теперь сомнения в том, что из-за собственной глупости страдать ему придётся долго, у Дрейка отпали. Даже то, что он здесь босс, его не спасёт. Ребята из мастерской спуску не дадут своими подколками и тут уж никакими угрозами их не запугать. Значит, из-за Сент-Джеймс ещё одна сторона жизни стала на порядок сложнее. Это начинало более чем раздражать. Не девчонка, а ходячая проблема.

Тони, как и сказал Самерз, поджидал его у подъемника, на котором уже стоял «Форд Скорпио» тысяча девятсот восемьдесят шестого года выпуска, ожидая, когда за него примутся. Блэкстоун уже поднял капот и теперь что-то внимательно там рассматривал. Однако заслышав шаги, мужчина оторвался от своего дела и взглянул на парня.

- Ты уже вернулся, сынок.

- Ага.

- Надеюсь, всё в порядке? Ты выглядишь недовольным.

- Всё в порядке, - кратко ответил тот и, подойдя ближе, тоже заглянул под капот.

С минуту они простояли молча. Дерек ожидал, когда же Тони наконец решится вывалить на него скопившиеся вопросы. Тот, словно услышав его мысли, осведомился:

- А как чувствует себя та девочка? Надеюсь, она не слишком разозлилась из-за произошедшего?

Дерек удивлённо взглянул на него.

- Да, Рон мне рассказал, что произошло на автомойке. К тому же мне представилась возможность увидеть вас промокших до нитки, когда ты её вёл через мастерскую. Надеюсь, ты сказал ей, что мы можем возместить причинённый ей ущерб?! Кстати, молодец, Дерек. Было очень галантно предложить промокшей по нашей вине девушке подвезти её домой, - произнёс Тони, но глаза так и лучились лукавством.

- У меня не было выбора. Этот чёртов шланг так не вовремя лопнул. Но да, я предложил Розамунде...

- Розамунде? – переспросил Блэкстоун.

- Да.

- Какое имя. Прямо как у особы королевских кровей.

- И характер ему ничуть не уступает, - проворчал Дерек.

- Неужели смогла дать тебе отпор? – осведомился мужчина у парня, довольно хохотнув.

Дрейк ничего не ответил, лишь недовольно взглянул на него. Ему было крайне неприятно подтверждать тот факт, что девчонка взяла над ним верх и буквально уложила на лопатки. А что ещё хуже, так это то, что теперь ему придётся плясать под её дудку и выполнять их соглашение, чего Дереку чрезвычайно не хотелось. Поэтому стоило бы уже сейчас заняться ремонтом машины, а не тратить время попусту на разговоры с Тони. Вот только старик упёртый, и от него не так то легко ускользнуть.

Однако унизительный факт поражения Сент-Джеймс не удалось скрыть. Блэкстоун, как водится, догадался сам.

- Видимо, это действительно так. Что же она ответила на твоё предложение?

- Деньги не возьмёт.

- Значит, что-то другое?

- Да.

- Поделишься?

- Она хочет, чтобы я некоторое время побыл у неё водителем, и тогда она забудет про случившийся инцидент, - пробормотал Дерек.

Блэкстоун в ответ расхохотался. В общем-то, Дрейк от него понимания и сочувствия не ожидал.

- Молодец, девочка! Быстро же она тебя в оборот взяла! Я такого ещё не видел. Я сразу понял, увидев её, что характер у этой девчушки есть. Так что попал ты, дружище! – весело констатировал он.

«Вот уж точно попал! И ты Тони, даже не представляешь, насколько крупно!» - обречённо подумал парень.

- И, судя по-всему, сам это прекрасно знаешь, - словно читая мысли Дерека, добавил тот. – А тебе такой поворот дела, насколько я знаю, явно не по нутру. И, тем не менее, она тебе нравится!?

Это было скорее утверждение, нежели вопрос. Однако парень растерялся.

- Ты не понимаешь, Тони… от неё одни проблемы.

- А когда это было всё просто? Знаешь, Дерек, ты ведь мне как сын, и мне неприятно видеть твоё упрямство, которое ведёт тебя в пропасть одиночества. Куда ты, что поразительно, шагаешь сам.

- Не правда! У меня есть ты и мама! – возразил парень.

- Да. Но мы с Маргарет не сможем быть с тобой вечно. А ты, пока у тебя ещё есть время, должен ловить счастье и не упустить шанс, который судьба даёт, возможно, единственный раз за всю твою жизнь. Ты слишком молод, чтобы игнорировать такие подарки! Может, за все твои страдания, она-таки решила возместить убытки и послала тебе Розамунду?! Может, эта девушка и есть твоё счастье?! Я ведь видел, как ты смотрел на неё, думая наверняка, что этого никто не замечает! В тот момент ты мне напомнил меня самого в юности, когда я встретил мою любимую и единственную Линс. Эти чувства мне знакомы! Вот только я никогда не видел, чтобы ранее у тебя, мой мальчик, был такой нежный и в то же время изголодавшийся взор. Да и забота, проявленная о Сент-Джеймс, наводит на определённые размышления. Эта девочка явно запала тебе в душу. А то, что у неё есть характер, лишь на пользу! Тебе явно не подошла бы какая-нибудь кисейная барышня, но вот с Розамундой ты явно не соскучишься. И это сам наверняка знаешь. Вот поэтому-то я ранее и не лез так нахально, как сейчас в твою личную жизнь. Но теперь, когда вижу на твоём горизонте достойную тебя девушку, просто не могу смолчать. Надеюсь, ты и сам в скором времени осознаешь и прекратишь чинить препятствия на пути к собственному счастью, прислушаешься к мнению старших! Хватит думать обо всех и вся и нянчиться с матерью, как с малым ребенком. Подумай о себе, сынок. Не трать время попусту, пока ты молод и полон сил. Мой тебе совет: не упусти Розамунду, она славная девчушка, не лишай тем самым себя возможности стать по-настоящему счастливым!

Слушая наставительную тираду Тони, которую тот произнёс с серьёзным выражением лица, парень даже опешил, так как не ожидал этого от своего старшего товарища. Теперь он видел, как сильно тот переживал из-за него. Вот только Дерек, как ни жаль, вынужден был разочаровать друга и не оправдать ожидания Блэкстоуна. Ведь парень знал, что с Сент-Джеймс им не быть вместе никогда! Это невозможно. А объяснить Тони, отчего так, и при этом не обмолвиться о собственном проклятие, Дерек не представлял возможным.

- Это нереально… и тут дело не в моём упрямстве, - просто сказал парень, понурив голову.

- Из любых ситуаций можно найти выход. Но ты смотри сам, Дерек, а я тебе всё сказал, что хотел.

И, похлопав парня по плечу, Тони пошёл прочь, оставив того переваривать услышанное. Только как бы то ни было, для Дрейка это ничего не решило. Ведь Блэкстоун не знает о том, что есть ситуация из которой никогда не найти выход, и которая уже давно определила всю его дальнейшую судьбу. И даже Дерек сам не имеет возможности, хоть как-то поменять её ход. Ему остается лишь плыть по течению, учась жить по установленным правилам, как бы это и не нравилось. А там, среди всего хаоса, нет места для взбалмошной и упрямой Розамунды Сент-Джеймс, и чьи-либо чувства не играют никакой роли.

С такими невесёлыми мыслями, глубоко вздохнув, парень принялся за работу, желая поспеть к сроку. Это значило, что ему придётся потерпеть близость к девушке лишь один день. Ради такого стоило постараться, так как мазохистом парень не был.

Глава 16

Розамунда поспешно натягивала на себя одежду, не забывая поглядывать на часы, где противная стрелка уже подползала к половине восьмого – именно в это время за ней должен был приехать Дерек, чтобы отвезти в школу. Девушка чувствовала, как в груди отчего-то просыпается непривычное волнение, будто они с Д.Д собрались на свидание, а не всего-навсего поедут вместе на занятия. Только накануне вечером она решила всё же встать пораньше, чтобы привести себя в надлежащий вид, и быть к приезду Дрейка во всей красе. Хотя конечно понимала глупость своей затеи. Ведь ему, в сущности, плевать, как Роуз выглядит, и какая на ней одежда. Дерека интересует лишь его собственная персона, в которой он замкнулся словно в непроницаемом коконе и выползает из него лишь для того, чтобы в очередной раз нарушить душевное спокойствие девушки. Что у парня, надо сказать, выходит просто превосходно, даже если он и не хочет производить такой эффект. Вот только произошедшее вчера в машине было, несомненно, вполне осознанным действием с его стороны, которым Д.Д едва не свёл её с ума, а также заставил предать саму себя и собственные принципы. Для этого ему достаточно было поймать Роуз в капкан своих золотистых глаз, и вот уже она оказалась в его власти.

Только ему этого, видимо, показалось мало, и он в довершение всего решил лишить её сна, что привело к тому, что теперь у Роуз не осталось времени для того, чтобы совершить весь комплекс процедур, задуманный ею накануне.

Девушка была чрезвычайно зла на Д.Д за это, но в то же время осознавала, тем самым противореча самой себе, что основная вина за полный разгром собственных планов и всего прочего лежит на ней. Дерек конечно был основной причиной, но он не принуждал её думать о себе практически всю ночь. Эта идея целиком принадлежала Роуз, как ни тягостно было признавать сие. А парень, если уж быть до конца честной, как мысленно решила для себя девушка, вообще не давал повода для её грёз. Это она сама придумала для себя бог весть что. Даже там, в машине, Дерек оказался джентльменом, коснувшись лишь рук, хотя девушка была полностью в его власти, очарованная и податливая, как воск. Любой бы другой воспользовался её беспомощностью, но только не этот странный тип. Он даже не попытался её поцеловать. Что просто возмущало девушку, так как это хотя бы немного оправдало её глупость.

Подумав так, Розамунда фыркнула и яростно одёрнула бирюзовый кашемировый джемпер, но тут же спохватилась, поняв, что делает. И в тот же миг пришло нечто вроде озарения, раскрыв полную картину причины её раздражения и злости на Дерека. Она с ясностью поняла, что теперь уже сердится на парня не за то, что он сделал, а за то, что у него не хватило духу сделать! И эта леденящая душу истина, открывшаяся ей, заставила девушку медленно осесть на кровать, схватившись в ужасе за голову. Она недоумённо воззрилась на собственное отражение в зеркале, как будто заметила там нечто невероятное.

«Да что же это со мной такое?» - вопрошала мысленно Розамунда, уже с трудом понимая саму себя, и просто недоумевая, как её отлаженная жизнь за такой незначительный срок стала столь запутанной, что разобраться даже в собственных желаниях практически невозможно. Ведь теперь она сама себе противоречит, чего ранее не бывало. Только как бы то ни было, весь этот кавардак начался в момент, когда их с Дереком пути пересеклись. Это Розамунда понимала отчётливо. В тот миг в ней что-то кардинальным образом изменилось. Будто она перестала быть прежней Розамундой Сент-Джеймс, как было до того. Звучало, конечно, неправдоподобно, но чувствовала она это именно так.

Девушка могла бы сказать даже, что ощутила нечто вроде дыхания самой Судьбы у себя за спиной, которая внезапно обратила на неё свой взор, вплотную взявшись воссоздавать по своему усмотрению события в жизни Роуз. Именно так их встреча с Дереком была предначертана, и теперь она скользит по наклонной, бездумно выполняя чьё-то сумасбродное желание. В итоге внутренний мир медленно, но верно меняется, становясь таким сложным, что для того, чтобы разобраться в нём, понадобится время.

Сердце Розамунды ёкнуло в груди, словно в предчувствии чего-то, что предотвратить ей, не дано. От одной этой пугающей мысли тело охватила дрожь, и Роуз обхватила себя руками, будто бы могла тем самым защититься от неизвестности рока. А она действительно боялась…боялась, что приехав в Скофхэгэн потеряет что-то ценное, что до сего времени не ценила. Возможно, это будет часть её прошлого, или то, что она представляет сама из себя!

Правда, роль Дерека ей была не совсем ясна в тех каверзах, что задумала Судьба. Рози не понимала, кем он в итоге обернётся для неё: проклятьем или благословением? Или парень такая же разменная пешка, как и Роуз, на гигантской шахматной доске под названием «Жизнь», где уже с начала времён ведётся игра? А может инструмент, с помощью которого создадут новую Розамунду? Только как бы всё ни обстояло с Дреком, девушка поняла, что примет всё, что уготовано, ведь механизм запущен, а парень уже вошёл в её жизнь, мысли, грёзы и сны. И, не смотря на то, что у Розамунды есть дорогие люди, которых она любит и к которым надеется вернуться, как только выпутается из ловушки, созданной неведомо кем, терять Дрейка не была намерена. Пусть она по-прежнему не доверяет ему, однако её пробудившихся чувств вполне достаточно, чтобы Д.Д. занял отнюдь не последнее место в жизни Роуз.

Эти мучительные двойственные ощущения, захватившие и разрывавшие её, в итоге нашли выход, воплотившись в снах девушки.

После инцидента в машине Дерека Розамунда естественно не смогла успокоиться и уснуть. Поэтому большую часть ночи провела, думая о том, в какой переплёт угодила. Ругала и кляла на чём свет стоит парня и в то же время постоянно сбивалась на мысли, начинающиеся со слов «а если бы…». Только далее развивать губительные грёзы девушка себе запрещала, считая, что это будет также измена по отношению к Адаму. А будучи уверенной, что это наихудший из грехов, не могла себе позволить переступить грань собственных убеждений. Поэтому Роуз изо всех сил старалась думать о своём бой-френде. Только всё было напрасно, и мысли упорно возвращались к парню с янтарными глазами, заворожившему её, и с этим ничего нельзя было поделать. Память воскрешала образ Дрейка, и сердце тут же начинало трепетать от какого-то невероятного, ослепительного восторга, что хотелось закрыть вдруг повлажневшие глаза и полностью раствориться в этом чувстве, улететь в заоблачные выси.

В таких метаниях и борьбе с самой собой прошла едва ли не вся ночь, поэтому усталость и бодрствование второй раз подряд в то время, когда надо спать, сделали своё дело, и Розу погрузилась в беспокойный сон.

Только она и там не смогла избавиться от вездесущего Д.Д. Видимо, он столь глубоко проник в её подсознание, что мог преследовать и во сне и наяву. Но девушка не готова была проиграть даже самой себе и собственным чувствам.

В сновидении они с парнем оказались в дремучем тёмном лесу, где деревья упираются в небеса своими вершинами и касаются друг друга ветвями. Арена для битвы тем самым была выбрана. Только Роуз не понимала, почему именно лес привлёк её воображение, но как бы то ни было, она боролась и убегала от своих мыслей наяву, и так же она поступила, заснув. Просто бросилась бежать прочь от парня со всех ног, решив во что бы то ни стало избавиться от его навязчивого общества, которое искушало несбыточным. Ветви хлестали по лицу, ноги скользили по земле, покрытой подстилкой из опавшей хвои, грудь ныла от недостатка кислорода и спешки, а сердце разрывалось от сожаления, горечи, страха и желания вернуться. Её страдания и бессмысленный бег прекратились в один миг…в крепких объятьях того, кто заставил Роуз бежать. Только теперь, когда стан девушки обвили крепкие руки Дерека и прижали к сильному телу, она более и не помышляла о том, чтобы удрать. Наоборот, Розамунда стала цепляться за него, будто боясь, что парень исчезнет, растает как дымка, и она останется одна среди тьмы. Да и как можно сбежать от того, кому навеки принадлежит. А обретя его близость и ощутив её сладость, девушка не желала этого терять. Глядя в янтарные глаза Дрейка и видя в них бесконечную нежность и всепоглощающую любовь, она просто кляла себя за то, что едва не утратила это чудо из-за собственной глупости и каких-то детских страхов. Находясь рядом с ним, Роуз отчётливо поняла, как же это правильно. Так должно быть всегда, или иначе ей не знать мира. И совсем не важно, что она утратила какую-то часть свободы. Зато обрела нечто более важное. А с тёмных небес на них глядела луна, изливая свой призрачный свет, одаривая своим благословением.

Сон настолько её захватил, что даже звон будильника не вырвал девушку из его сетей. Лишь спустя какое-то время, которого хватило, чтобы Роуз затем поняла, что просто непростительно опоздала, она вылезла из постели.

В этот момент надрывно заверещал мобильный, отрывая девушку от ее новых размышлений. Роуз с недоумением взглянула на него, не понимая, кто может ей звонить в такую рань. Решив это выяснить, она взяла телефон и взглянула на дисплей. Но только сие ничего ей не открыло, так как вызывавший её номер не был знаком.

Роуз ответила и тут же услышала раздражённый голос своего «водителя», который тоном, не терпящим возражения, спросил, игнорируя приветствие:

- Сент-Джеймс?

- Дерек? – недоверчиво осведомилась девушка в ответ, хотя уже узнала собеседника. – Откуда ты…

Но договорить ей парень так и не дал, нетерпеливо её перебив.

- Сент-Джеймс, у тебя на сборы не более пяти минут. Если не уложишься, я уезжаю без тебя, - предупредил Дрейк и бесцеремонно положил трубку.

Розамунда оторопело воззрилась на телефон, чувствуя, как в ней начинает закипать гнев.

«И этот мерзавец не даёт мне спать по ночам? Я явно схожу с ума! Кто-нибудь, остановите всё это!» - гневалась мысленно девушка.

Однако она понимала то, что угроза парня не шутка, и что ей действительно придётся идти в школу пешком, если не поторопится. К тому же она действительно опоздала и, значит, была виновата, да ещё и размышления её унесли так, что она напрочь забыла о времени. Если бы Дерек не надумал позвонить, то Роуз наверняка долго бы ещё сидела в раздумьях. Но теперь придя в себя, она более не хотела заниматься самоанализом. Поэтому, схватив сумку, девушка выскочила из комнаты и буквально слетела с лестницы, перескакивая через несколько ступенек. Ей не хотелось дать Дереку повод заставить её глотать пыль из под колёс своей машины, когда он будет уезжать прочь.

Но прежде чем Роуз достигла дверей, её окликнула тётя:

- Рози, ты уже уходишь? Да ещё так рано... А как же завтрак?

Девушка повернулась к женщине.

- Прости, тётя, но не в этот раз. Катастрофически опаздываю, даже лишней минуты нет. Иначе в школу мне придётся добираться пешком! Меня ждёт просто кошмарный тип.

- Кошмарный тип? – переспросила тётя.

Рози пожалела, что не прикусила язык.

- Да. Он меня отвезёт в школу.

- Как, интересно. Но если он так плох, почему же ты решила ехать с ним?

Это было вполне разумно сказано. Однако сейчас у Роуз не было времени разъяснять тётушке все нюансы их договора. Поэтому она ограничилась тем, что сказала:

- Дерек вроде как мне должен.

- Ах, Дерек, - как-то подозрительно весело произнесла Лидия. – Тогда да, тебе стоило бы поторопиться. Но раз ты не завтракаешь дома, то хотя бы не забудь свой ленч.

В тот же миг в руки девушки полетел плотный бумажный кулёк со снедью, который та легко подхватила.

- Спасибо, тётя. Ну, тогда я побежала?!

- Удачного дня тебе, дорогая.

Роуз кивнула и, махнув женщине на прощание, стремглав выбежала из дома.

Ловко спрыгнув с крыльца, девушка бросилась бежать через двор, надеясь, что Д.Д всё ещё ждёт её. О своём пушистом страже в то мгновение она конечно совершенно забыла. Ведь голова была занята совсем иными мыслями. Но тот о ней помнил. Вылетев подобно комете из-за угла дома, сверкая глазищами в предвкушении, пёс бросился за девушкой.

«Проклятая псина! Только не сейчас!» - с отчаянием подумала Рози, надеясь, что сможет проскользнуть в калитку до того, как Френч настигнет её. Еще одного унижения на глазах Дрейка ей не пережить, это девушка знала точно. Да и показаться ему перепачканной, со следами собачьей слюны на лице казалось просто воплощением кошмара.

Только сегодня всё уже пошло кувырком. Так что ничего удивительного в том, что прежде чем рука её коснулась щеколды калитки, дабы её отворить, нога зацепилась за кочку и девушка, вскрикнув, рухнула на колени.

« Я пропала!» - сверкнуло в её разуме, а тело замерло в страшном ожидании, когда лапы преследователя вомнут его в пыль.

Только к её несказанному удивлению этого не произошло. Роуз нерешительно оглянулась и увидела пса в нескольких ярдах от себя. Тот настороженно замер и глядел мимо неё. Девушка проследила за его взглядом и увидела Дрейка, в эту секунду вошедшего в калитку. Парень, заметив, в каком она положении, нахмурился и направился к ней. Щёки же Розамунды стали алыми в то же мгновение. Она подумала о том, что худшее, что могло случиться, уже осуществилось, и парень второй раз оказался свидетелем унизительной сцены с её участием. Девушка не могла понять, за что ей такое «счастье».

- Ты в порядке? – спросил Д.Д, и в голосе его слышалась обеспокоенность.

- Да. Всего лишь споткнулась, - пробормотала она.

- Ко всему прочему, ты ещё и неуклюжая, - констатировал со вздохом Дерек и протянул Роуз руку, помогая встать.

И она с благодарностью приняла помощь, ощущая тепло ладони парня и ту силу, с какой его пальцы обхватили её руку. Сердце затрепетало в груди и подскочило к горлу в ответ на прикосновение, а Дерек с невероятной лёгкостью поднял её с земли.

- С кем не бывает…– стараясь скрыть смущение за бравадой, ответила Роуз на его упрёк в её адрес, и в то же время надеясь, что охватившие её чувства не отобразились на лице.

Повернувшись к Френчу, она погрозила ему кулаком:

- Ты ещё у меня получишь, мерзавец!

Но тот совершенно никак не отреагировал на угрозу в свой адрес и вообще повёл себя, надо сказать, странно. Вместо того, чтобы залиться лаем, как поступила на его месте другая собака, заметив чужака на охраняемой ею территории, Френч будто окаменел. И девушка готова была поклясться, что мохнатого мошенника сотрясает крупная дрожь, как в присутствии более крупного хищника. А когда Дерек со словами: «Нам уже пора», сделал несколько шагов вперёд, что приблизило парня к псу, дабы подобрать оброненную при падении сумку девушки, то к изумлению Роуз псина отреагировала тем, что поджала хвост и, громко заскулив, бросилась прочь. Такого поведения она ранее у Френча не видела и была просто растеряна.

- Ничего себе…что это с ним? – удивлённо спросила девушка, взглянув на парня.

- Откуда я знаю? – в ответ осведомился Дерек, отведя глаза, однако голос его был несколько раздражённым.

У Роуз же создалось впечатление, что она только что стала свидетелем чего-то важного, но суть этого ей, однако, не понять без подсказки. Дрейк же помогать не собирался, так как уже шагал по направлению к калитке. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним.

Но когда они сели в машину, все вопросы, что, было, возникли в её голове, мгновенно покинули Розамунду. Осталось лишь понимание того, что они с парнем вновь оказались в замкнутом пространстве салона автомобиля и это вернуло воспоминание вчерашнего инцидента, заставив девушку затрепетать. Её мысли и обострившиеся чувства сосредоточились на сидевшем рядом Д.Д. Атмосфера в машине в мгновение ока стала напряжённой, а воздух, как показалось Роуз, до того густым, что с трудом проникал в лёгкие. Если бы она не знала, что так на неё действует Дерек, то могла бы предположить, что у неё начала развиваться клаустрофобия.

Выпрямившись в кресле, девушка изо всех сил старалась отгородиться от собственных чувств, так как боялась в очередной раз поддаться магнетизму парня.

Д. Д. те временем завёл мотор с каменным выражением на лице, но прежде чем они тронулись с места, он неожиданно перегнулся и захлопнул дверь со стороны девушки, слегка коснувшись её при этом. Розамунда, не ожидавшая подобного, буквально подпрыгнула на сидении и вжалась в спинку, испуганно пискнув.

Что и сказать, повела себя жалко и прекрасно это поняла.

Взглянув на Дрейка, Роуз успела заметить, как на его лице мелькнула ухмылка, полная презрения, и осознала, что охарактеризовал парень её поведение примерно так же, как «глупое» и «детское».

- Закрывай дверь плотнее. Не хватало, чтобы ты по дороге вывалилась, - холодно прокомментировал свои действия он.

Щёки Роуз покраснели, и она с досадой подумала, что это наверное её постоянное состояние в последнее время.

«Хорошо хоть в обморок не падаю…» - с горькой насмешкой подумала девушка.

Д.Д. же тронулся с места, а Розамунда занялась тем, что стала отчаянно искать тему для непринуждённого разговора, который смог хотя бы немного притупить ту неловкость, что испытывала девушка, и скрасить путь до школы. Но, как она убедилась в следующую минуту, в её жизни, видимо, настала чёрная полоса сплошных неудач, а собственная глупость просто зашкалила, перейдя все допустимые нормы. Потому как вместо того, чтобы сказать какую-нибудь банальность о погоде, выпалила почти с отчаянием:

- Дерек, между нами ничего не может быть! У меня уже есть парень. Его зовут Адам и я люблю его.

Дрейк, оторвавшись на миг от дороги, с недоумением взглянул на Розамунду.

- Это, конечно, здорово, Сент-Джеймс. Только каким боком меня это касается? Я тебе, кажется, в бой-френды не набивался!

Рози поняла, что парень искренне озадачен тем, зачем она выдала ему эти сведению. К тому же он был прав. Дерек и вправду не давал веской причины думать о том, что он жаждет видеть её своей подружкой. Фантазии Роуз по этому поводу только её проблема.

- Забудь, - пробормотала она, мысленно обругав себя за несдержанность.

А на душе скребли кошки, и она в очередной раз подумала о том, будет ли ей дано когда-нибудь понять Д.Д. полностью. О том же, что это нелёгкая и неблагодарная задача, Роуз поняла давно, убеждалась все больше с каждым разом. А если он действительно призван изменить девушку, если вернуться к утренним размышлениям, то, как предположила Розамунда, это попросту сведёт её с ума.

- Сегодня я смогу забрать свою машину? – осведомилась она, решив выдать нечто менее смущающее.

- Да.

- А ты быстро… я не думала, что успеешь.

- Я всегда выполняю свои обещания, - резко ответил он.

- Хорошо…

Значит, ему действительно неприятно её присутствие рядом с ним. Без сомнения, оно его тяготило. Значит к лучшему, что это одна из последних их совместных поездок. Да и ей более не надо будет переживать по поводу волнующей близости Дерека. Только вот Рози не знала точно, как реагировать: радоваться или огорчаться. Хотя с парнем никогда ничего не было однозначным и ясным.

Когда же впереди показалось здание школы, Дерек прервал повисшее было между ними молчание.

- После уроков жду тебя на парковке. Поедем в мастерскую, заберёшь свою машину.

Рози в ответ ограничилась кивком, показав тем самым, что сообщение парня усвоила. Взгляд её тем временем скользил между припаркованных автомобилей, среди которых выделялся ярко-красный «Порше» Эрика Пристона. А когда они подъехали ближе, она рассмотрела и самого парня, который, привалившись к борту своего авто, словно бы вглядывался вдаль. Интуиция подсказала Розамунде, что «принц школы», наверняка выглядывает на дороге её старенький «Форд». Вчера она пообещала Эрику изменить своё мнение о нём, и, видимо, он с самого утра решил предоставить ей такой шанс. И хотя девушка не изменила своего решения дать парню еще одну попытку, но всё же её не обрадовала мысль о том, что Дерек узнает об этом, а Эрик между тем заметит, что она вылезает из автомобиля его заклятого врага. Роуз надеялась, что сможет извернуться так, чтобы столкновения Д. Д. и Принстона не произошло. Она не хотела как в предыдущий раз стать причиной или лишним поводом этим двум поругаться. Только не учла девушка того, что уже, сделала это, сев к Дереку в машину, как и то, что один из них с удовольствием использует сей козырь, чтобы поддразнить противника.

- А Эрик уже тут как тут. Наверняка тебя поджидает, - с насмешкой заявил парень, кинув на Роуз пристальный взор.

- Почему меня? Может, кого-нибудь другого, - не очень уверенно возразила она.

- Да? Тогда, может быть, проверим?! – предложил Дрейк.

«Что он задумал?» - тут же насторожилась Розамунда. Но сие стало ясно в следующую минуту. Всё оказалось просто: он направил машину в ту сторону парковки, где стояло авто Эрика, а рядом с ним как на зло было пустое место, которое и вознамерился занять Д.Д. Её опасения стали воплощаться в реальность. Столкновение двух недругов было неизбежно. Рози бросила на невозмутимого Д.Д гневный взгляд, тем самым высказав своё отношение к его поступку, но тот попросту проигнорировал его и припарковался.

- Приехали, - сказал Д.Д..

Отстегнув ремень безопасности, он повернулся к девушке и предложил:

- Тебе помочь?

- Сама справлюсь, - огрызнулась Розамунда, отстёгиваясь и проклиная парня за показное выступление, что тот устроил.

На неприкрытый гнев девушки Д.Д осветил лишь пожатием плеч и вышел из автомобиля.

Тут и с её стороны распахнулась дверь. Это Эрик решил продемонстрировать свои джентельменские манеры. Протянув руку, он помог девушке выбраться из машины, но взгляд суженных глаз был направлен на Дрейка. Отчётливая ярость читалась на этом безупречном лице, исказив его черты. Казалось, Принстон находится на грани, чтобы не бросится на недруга. Однако заметив, что на него смотрят, он постарался взять себя в руки, скрыв эмоции под доброжелательной маской. Роуз улыбнулась ему в ответ, тем самым благодаря за помощь и надеясь отвлечь его от Дрейка, мысленно спрашивая себя, сколько ещё ей удастся удержать их от драки.

- Сент-Джеймс, - окликнул её внезапно Дерек, как оказалось, он стоял рядом с авто и наблюдал за ней и Эриком. – Сразу после занятий здесь. И без опозданий.

- Не играй с огнём, Дрейк, - с угрозой в голосе сказал ему на это Эрик.

На что тот ему ответил ровным тоном:

- Ты же знаешь, Принстон – я тебя не боюсь! Мне плевать.

- Я ведь могу это изменить. Так что прочь с моей дороги.

Губы Д.Д искривились в презрительной ухмылке.

- Хм…Эрик, а ты, я смотрю, перестал лицемерить. Глядишь, впервые в жизни покажешь своё истинное лицо. Вот только я не уверен, что оно приглянётся окружающим.

У Розамунды, ставшей свидетелем перепалки, начало складываться впечатление, что Дерек вознамерился довести Эрика до грани. И это, к удивлению Роуз, у него выходило. Парень явно был не в настроении. Нескольких реплик хватило, чтобы сквозь показное спокойствие Принстона, показалась пробуждающаяся ярость, которая набирала силы с каждым произнесенным Дрейком словом. Девушка не знала точно, что стало причиной внезапной озлобленности обоих парней, но происходившее ей не нравилось. Дерек и Эрик, став в стойку, буравили друг друга глазами, словно бы и позабыв о ней.

- Мне, в отличие от тебя, нечего скрывать. Я чист, - ответил на насмешку Эрик, едва ли не с отвращением окинув недруга взглядом.

То, как Принстон выделил последнее слово, заставило девушку понять, что он вложил в него двойной смысл. Только вот какой именно, Розамунда так и не поняла. Зато для Д.Д. всё оказалось ясно, судя по тому, как в тот же миг помертвело его лицо, а глаза стали жесткими. Девушка, чувствую некоторую вину за случившееся и злясь, что эти две задиры используют её персону в качестве предлога для того, чтобы в очередной раз испытать друг друга на прочность, решила, что следует прекратить этот спектакль. Ни Эрик, ни Дрейк не замечали, что вокруг них уже начала собираться толпа зевак и школьных сплетников, которые были не прочь поглазеть на очередную схватку давних соперников. Зато Роуз сие было ведомо, и ей совершенно не хотелось быть замешанной в скандале и дать повод для сплетен. Хотя, как она подозревала, этого уже никак не избежать. Так что к ленчу, а может и ранее, уже каждый будет знать об инциденте, а уж в том, что ей отведут ключевую роль в ссоре двух небезызвестных в школе персон, Роуз не сомневалась. Но как бы то ни было, девушка не желала продолжения, поэтому решив отвлечь внимание обоих парней на себя, тем самым не дав возможности Дереку ответить на словесный удар и в конце концов свести всё к драке. Она откашлялась и громко с расстановкой заявила:

- Мне это надоело. Вы как хотите, а я пошла.

Убедившись, что и Дерек и Эрик взглянули на неё, Розамунда демонстративно развернулась и направилась по дорожке в школу, надеясь, что всё выйдет так, как она задумала, и один из спорщиков вскоре окажется рядом с ней. Но в том, что это будет не Дрейк, девушка не сомневалась, как и в том, что для «принца школы» она будет приоритетна на данный момент.

Спустя мгновение с ней поравнялся Принстон, что говорило о том, что её нехитрый способ урегулирования конфликта действительно сработал. На лице парня сияла лучезарная улыбка, которая могла бы служить маяком сквозь тьму. Вот только тёмные глаза Эрика, глядевшие на девушку из под завесы ресниц, были полны недовольства. Словно бы Роуз провинилась перед ним.

- Что случилось с твоей машиной? – требовательно спросил он. – Почему ты приехала с Дрейком?

Роуз холодно взглянула на него, ей не понравилось, как он начал с ней разговор, и какую тему выбрал для этого.

- Кажется, ты неправильно истолковал мои слова на свой счёт. Я обещала не относиться предвзято к тебе, но не клялась в любви до гроба. Поэтому не стоит диктовать мне условия и что-либо, требовать от меня, - осадила его девушка.

- Неужели он тебе нравится? – словно не чувствуя, что тем самым подливает масла в огонь её недовольства, высказал пришедшую ему на ум мысль Принстон.

Глаза девушки в тот же миг приобрели металлический блеск, хотя сердце ёкнуло в груди, будто подтверждая слова парня, что совершенно не пришлось по душе Розамунде. К злости прибавилось раздражение, образовав гремучую смесь, готовую лавиной обрушиться на голову собеседника Роуз.

- Не стоит высказывать все свои мысли вслух, Эрик. Это может в будущем сыграть против тебя, - едва сдерживаясь, произнесла девушка.

- Извини, - с покаянным вздохом произнёс тот, поняв свою ошибку. – Я всё понял. Просто увидев тебя с…Дрейком, я рассердился. После моего признания в том, что ты мне более чем нравишься, увидеть тебя с другим парнем, да ещё к тому же с тем, с кем я в натянутых отношениях, было неприятно мне. К тому же я не могу поверить в то, что у тебя может оказаться столь плохой вкус на парней, особенно когда есть из чего выбирать. Ведь рядом есть человек, который жаждет привлечь твоё внимание.

- Но, тем не менее, давай я сама буду решать, с кем и когда мне встречаться и на чём ездить, - несколько смягчилась Роуз. – Да и в собственных чувствах, поверь, я способна разобраться.

«Ой ли?» - горько усмехнувшись, подумала девушка, ни на йоту не поверив своему заявлению. Ведь не более часа назад она как раз сокрушалась, что запуталась в себе. Так что отрицать полную неразбериху в своём внутреннем мире было бы глупо. Однако Принстон, благо, сего не знал, потому всерьёз воспринял её уверенно произнесённые слова.

- Договорились, - быстро согласился он, не желая вновь оказаться в немилости у Роуз. Девушка между тем начала замечать, к своему неудовольствию, что они стали объектами повышенного внимания. Все кому не лень буквально прожигали их взглядами, пылавшими целой гаммой чувств, где было и любопытство, и ревность, и откровенная зависть. Это заставило Розамунду мгновенно вспомнить о том, что находиться рядом с Принстоном, ей как раз и не следовало бы. Вот только спохватилась она поздно, так что теперь можно было не сомневаться в том, что их «роман» с Эриком получит продолжение у сплетников, а о прогулке наверняка станет известно Маре.

- Вот чёрт…- выругалась она и попыталась отодвинуться от Эрика, словно бы это могло исправить сложившуюся ситуацию и создать видимость, что они не вместе.

- Что случилось? – удивлённо спросил парень, не поняв причину такой реакции девушки, вновь сократив дистанцию. – Неужели я так тебя обидел?

- Дело не в этом. Просто, Эрик, я, кажется, вчера доходчиво объяснила, что не хочу, чтобы нас видели вместе, вот как сейчас, - с усталым вздохом объяснила Розамунда. – Мне не нужны неприятности.

- Если ты по поводу такого пустяка, то прошу, успокойся и не обращай внимания, - пренебрежительно сказал на это Принстон. - Неужели тебя и вправду так волнуют чувства Мары и мнение остальных?

- Да. Повторюсь, я здесь новенькая. А со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Поэтому я должна уважать и соблюдать здешние правила.

- И в итоге ты станешь всеобщим посмешищем, пытаясь подстроиться под других. Не лучше ли вместо этого быть одним единственным в своём роде и устанавливать свои законы? Или ты предпочитаешь быть одной из толпы? Погрязнуть среди серой массы?

Роуз, нахмурившись, посмотрела на парня, чувствуя в его словах неподдельное высокомерие и пренебрежение к другим людям, кто стоит ниже его по положению - к тем, кто не так умён, красив.

- Я уверена, всегда можно прийти к компромиссу.

- Ну да…но в любом случае, ты не из тех, кто смешивается с толпой. Именно поэтому я сразу тебя заметил.

- Мне принять это как комплимент?

- Как хочешь, Розамунда. Но вообще, я сказал тебе правду.

- Только это не меняет того, что мне не хочется иметь какие-либо проблемы с Велан. Держись на людях от меня подальше, Эрик. За это я буду крайне тебе благодарна.

- Настолько, что тогда я больше тебя не увижу вблизи Дрейка?

- Кажется, я объяснила тебе, что наши отношения с Дереком тебя не касаются?!

- Вполне, - с проказливой ухмылкой отвел Эрик. – Только я всего лишь хотел узнать границы твоей благодарности в ответ на моё исполнение вновь же твоей просьбы. Как оказалось, она совсем невелика.

- Вовсе нет. Я действительно была бы тебе обязана, что значительно улучшило бы твои позиции в моих глазах и к тому же позволило нам продолжить общение без лишних проблем. – Возразила Роуз. – Но это не значит, что я потерплю посягательства на свою свободу.

- Как же ты независима…- вздохнув, недовольно произнёс Принстон. - Только не волнуйся по поводу Мары. Она лишь немного злится и ревнует. Кстати, правильно делает. Правда, это не повод для твоего беспокойства.

- Мне бы твою уверенность…

Эрик хмыкнул, лукаво блеснув глазами. Видимо, сложившаяся ситуация крайне его забавляла. Ведь он снова оказался в центре событий, как и надлежит школьному фавориту.

Розамунда же не восприняла заверения Принстона в отношении его девушки ни на йоту, поэтому не могла не думать об этом. Ведь это ей довелось столкнуться с гневом Велан, а не Эрику, и, в конце концов, заваренную им кашу придётся расхлёбывать так же Роуз. Однако она поняла ещё то, что «школьного принца» не переубедить в этом вопросе, тот будет стоять на своём и как ни в чём не бывало продолжит публичные ухаживания. Избежать сего можно было, лишь избегая Эрика. Только не было гарантии, что он в ответ не станет выслеживать её столь же целеустремлённо. А как подсказывала девушке интуиция, именно так и будет. Поэтому она, можно сказать, сдалась.

- Но может ты мне, наконец, скажешь, что стало с твоей машиной? – внезапно вновь повторил свой вопрос парень, как если бы это его невероятно волновало.

- Она в ремонте, - просто ответила Роуз.

- И тебе не на чем ездить? Я правильно понял?

Девушка лишь пожала плечами.

- Значит так и есть, - констатировал Эрик. – Я, конечно, мог бы предложить свои услуги, только уже немного зная твой злосчастный характер…

- И вовсе он не такой несносный, - перебив, возразила девушка, правда, несколько неуверенно.

- Именно такой. И не спорь. Мне ведь со стороны видней, – стоял на своём Принстон. - Так вот, зная о твоём просто невероятном упрямстве, я предлагать себя в качестве водителя не стану. Но как ты посмотришь на то, чтобы получить во временное пользование машину? У меня в гараже стоит несколько, и я вполне мог бы тебе одну одолжить. Как тебе такая идея, Роуз?

Девушка растерялась от такой щедрости парня. Такого она не ожидала. У неё даже возникло желание согласиться и воспользоваться щедрым предложением. Но Роуз вовремя себе напомнила, что уже сегодня, как заверил её Д.Д., она получит назад свою машину, так что необходимость в другом авто отпадала. К тому же было очевидно, что доброта Эрика корыстна, так как он явно жаждал прекратить любое общение Розамунды и Дрейка, как впрочем, и задобрить её. Только вот в планы девушки не входило ни то, ни другое. Она по-прежнему хотела наладить отношения с Дереком и не желала столь быстро сдавать свои защитные позиции Принстону. И ко всему прочему принятие от него подарка накладывало на неё долг, который Розамунде не хотелось бы затем выплачивать.

- Это очень мило с твоей стороны, Эрик, но не нужно. Уже сегодня я забираю своего «старичка» из ремонта.

- Ладно. Дело твоё, - согласился парень, но было видно, как он недоволен её решением.

Тем временем Роуз поняла, что следует прощаться с Принстоном. Их прогулка и без того затянулась. Они вместе практически достигли здания школы, а у ступеней девушка заметила поджидавшую её Саманту, с которой они договорились накануне встретиться на этом самом месте, и, понятное дело, ей не хотелось, чтобы Эрик и Сэм встретились. Розамунда и без того чувствовала, что придётся объясняться с подружкой, пытаясь разъяснять той, почему это она так быстро изменила своё мнение о Принстоне и теперь позволяет ему вышагивать рядом с собой. Их от Саманты отделяло несколько ярдов, а взгляд девушки уже обжигал её, полный непонимания и праведного негодования.

Остановившись, Роуз взглянула на парня, который так же замедлил шаг.

- А теперь извини, но здесь я вынуждена с тобой распрощаться, - с несколько нервной улыбкой произнесла Розамунда.

- Потому как тебя ждёт эта девчонка, Джинкс? – догадался Принстон, кивком головы указав в сторону буравившей их взглядом Сэм.

- Именно. А как ты знаешь, она не питает к тебе симпатии. По твоей вине ей разбили сердце, а девушки такое редко забывают, и тут совсем не имеет значения, какие мотивы у тебя были, кода ты посоветовал Коулу бросить Саманту. Так что вам лучше не приближаться друг к другу.

- Хорошо. Мне жаль с тобой расставаться, но ничего не поделаешь…Но мы увидимся сегодня?

- Не знаю, Эрик. Не торопи события.

- С тобой такое вряд ли у меня получится, - тяжело вздохнув, произнёс парень, но улыбка, тем не менее, не исчезала с его губ.

- Вот и славно, - радостно возвестила Роуз и, махнув Эрику на прощание, направилась к подруге, уже от нетерпения переминавшейся с ноги на ногу.

Саманта, заметив, что Розамунда идёт к ней, растянула губы в улыбке, которая, надо сказать, у неё вышла напряжённая и неискренняя. А когда девушка подошла достаточно близко, чтобы можно было бы разговаривать друг с другом, а не перекрикиваться, рискуя быть услышанными посторонними, опустив приветствие, недовольно осведомилась:

- О чём ты там ворковала с этим мерзавцем, Роуз? Неужели ты забыла всё то, что я тебе о нём рассказывала?

Роуз тяжко вздохнула и опустила глаза, не желая глядеть в разъярённые голубые глаза Сэм и подумала о том, что это утро совершенно нельзя назвать добрым, потому как, видимо, все сегодня по разным причинам были ею недовольны.

- Нет, Сэм, нет. Я ничего не забыла. Просто мне самой захотелось узнать, что из себя представляет Эрик.

- Ох, Рози. Только добра от этого субъекта не жди. Чувства других его совершенно не волнуют, я это лучше тебя знаю. Зря ты с ним игру затеяла.

- Не волнуйся. Мне не грозит в него влюбиться. Так что моё сердце для Принстона неприкосновенно и недоступно, как «Британский алмазный фонд». А более Эрик мне ни чем не может угрожать…

- Будем надеяться, что ты действительно знаешь, что делаешь, - серьёзно произнесла подруга. – Но всё же, о чём вы разговаривали?

- Ни о чём существенном, - ответила девушка, но, заметив недовольный взгляд Саманты, несколько развила своё объяснение:

- Хорошо. Эрик старался убедить меня в том, что мне не следует приближаться и на пушечный выстрел к Дереку.

- К Д.Д?

- Именно…

- А что с ним?

- Ничего. Просто он привёз меня сегодня в школу.

- А где твоя машина? – последовал вполне ожидаемый вопрос.

- В ремонте.

- А почему именно Дерек вызвался тебя привезти?

- Я попросила его, - не решаясь вдаваться в подробности о произошедшем на автомойке и договоре, сказала Розамунда.

- И Д.Д. согласился? – подозрительно осведомилась Саманта.

- Да.

«А куда он денется! Хотя это всего лишь на один день…» - проскользнула мысль в голове Розамунды.

- Ничего себе… кто бы мог подумать! – внезапно весело восхитилась Сэм и с заблестевшими от довольства глазами, продолжила расспрашивать Рози:

- И что Эрик?

- А Принстон поджидал меня на парковке и естественно заметил, как я покидаю машину Дрейка, - послушно ответила девушка.

Саманта звонко расхохоталась, так что входившие в здание школу ребята, стали на них оглядываться. Но та совершенно не обратила на это внимание, полностью сосредоточив его на рассказе Розамунды, которая хоть и была польщена сим, но совершенно не находила ничего смешного в столкновении Принстона и Дрейка.

А подружка, между тем, полюбопытствовала:

- И как? Они там случаем не подрались?

- Нет. Каким-то образом всё обошлось. Миром не разошлись, но обороты сбавили.

- Эх, жаль… я всё никак дождаться не могу, когда наш крепыш Д.Д разукрасит смазливую физиономию «принца школы», так, чтобы эти дурочки, что бегают за ним, разом охладели к нашему фавориту.

Розамунда сглотнула комок в горле и мысленно понадеялась, что не станет свидетелем схватки парней и уж тем более её причиной.

- Ты кровожадная, Сэм, - убеждённо произнесла она.

- Нет. Вовсе нет. Я просто ищу справедливость, - ответила вмиг ставшая серьёзной Саманта, и в глазах её блеснула горечь.

Как бы продолжился их разговор, Рози не знала, да и не хотела знать, боясь потревожить ненароком ещё незажившие сердечные раны девушки, но тут прозвенел звонок, сообщивший, что занятия начались. И подруги, переглянувшись, устремились на урок вместе с другими запоздавшими ребятами.

Глава 17

Небрежно привалившись к своему авто, Дерек ожидал Розамунду, мысленно сравнивая себя с верным псом, который верит, что хозяйка о нём не забыла и обязательно придёт, чтобы одарить несчастное животное лаской.

«Ага. Жди у моря погоды…» - подумал Д.Д., раздражённый собственными мыслями и поведением. Только когда дело касалось девчонки, поделать он с собой ничего не мог, в чём убедился уже не раз.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы сесть в автомобиль и уехать прочь по своим делам, которых, надо сказать, у него было предостаточно, он послушно ждал Роуз, которой совесть вполне позволяет в очередной раз опаздывать. Дрейка бы даже не удивило, если бы выяснилось, что она напрочь забыла о том, что они договорились встретиться сразу после занятий. Крайне сомнительно, что такое понятие, как «обязательство», для неё имеет хоть какое-либо значение, в отличие от него, отчего сейчас и приходилось маяться.

Однако как бы Дереку того не хотелось, бросить девчонку он не мог. Поэтому ему оставалось лишь одно: сжать зубы, да поглядывать время от времени на выход из школы в надежде заметить Сент-Джеймс. Это значило бы, что для него не всё ещё потеряно, и он вполне мог успеть что-нибудь сделать полезного. Радовало, что хотя бы в мастерской Тони сможет поддержать рабочий процесс и справиться без него. Но само бездействие Дерека угнетало, ведь он знал цену времени.

Дерек потёр лицо руками, ощущая усталость, затаившуюся в каждой клетке своего разбитого тела. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, если учесть что две ночи подряд у него не было нормального сна.

Вчера, как он и предполагал, Дерек долгое время провозился, пытаясь довести до ума машину Розамунды, стараясь тем самым исполнить обещание, данное самому себе. Это должно было помочь ему избавиться от девчонки и их глупого договора. В конце концов, ему сие удалось. Однако покраску «Форда» парень закончил уже за полночь. А затем ещё два часа провёл под автомобилем мистера Джонсона, который до этого простоял в ожидании, пока Дрейк за него примется, так как никто из ребят в мастерской не смог им заняться. У всех оказалось своих дел невпроворот. В итоге Дерек, донельзя вымотанный, вернулся домой, когда часы в холе показывали без четверти четыре, а оставшихся сил хватило лишь на то, чтобы разогреть себе в микроволновке немного супа из упаковки, да на скорую руку слепить сэндвичи. Затем проглотил сей скудный и запоздавший ужин, к которому, однако, парень давно привык, так как готовить ему было некогда, а мать уже очень давно не стояла у плиты, предпочитая проводить досуг у себя в комнате за просмотром бессмысленных сериалов. Так что в обычное время именно парню приходилось следить за тем, чтобы она поела и приняла лекарства, так как из-за рассеянности та могла это попросту забыть сделать. Чего уж думать о том, чтобы Маргарет позаботилась о сыне, если она не могла следить за ходом собственной жизни. Поэтому приходилось довольствоваться тем, что было, но на тот момент он и этому был рад.

Когда же, наконец, едва передвигая конечностями, Дрейк добрёл до своей комнаты и буквально рухнул на постель со стоном облегчения, надеясь тут же забыться сном, его подстерегал неприятный сюрприз… Не смотря на то, что он был измотан и физически, и морально, а каждая клетка его существа просто требовала отдыха, столь желанного сна не было ни в одном глазу. Это было уже слишком даже для него. Насмешка судьбы или издевательство ангела-хранителя, да и только. Тот, видимо, забыл о своих обязательствах и вместо сего просто потешался над подопечным, находя это довольно забавным. Иначе и не скажешь. Дерек был просто раздавлен, не зная, смеяться ему или плакать от своего открытия.

Но он поступил иначе, что уже говорит о том, что процесс саморазрушения начался, так как вместо того, чтобы воспользоваться испытанным и старинным методом, способным ему помочь, а именно начать подсчёт бесчисленного количества овец, Дерек совершил непростительную ошибку – он подумал о Розамунде Сент-Джеймс. Можно сказать, тем самым парень добровольно подписал смертельный приговор своему безмятежному сну и плотно закрыл двери в царство Морфея. Зато в тот же миг, как по мановению волшебной палочки коварного колдуна, мысли о Роуз, с которыми он сражался остаток дня, шквалом обрушились на него и погребли под собой.

Это был достойный конец борьбы, в которой с преимущественным счётом победу одержала Розамунда, а Дрейк был разбит. Так что как бы парень впоследствии не вертелся в постели, мысленно приказывая себе уснуть, только ничего поделать не мог.

Тогда обессиленная жертва, не способная бороться, сдалась и окунулась в бессмысленные грёзы.

Радужный мир, где своенравная среброволосая девушка целиком и полностью принадлежала ему, и они были бы счастливы. А что-то внутри парня - чутьё оборотня или интуиция человека, вторили этим мечтам, уверяя, что им дано осуществиться. Ведь каким-то образом ему удалось повстречать на своём пути ту, что составляет с ним единое целое, и им с Роуз предначертано быть вместе. Разделяющее же их сейчас проклятие волшебным образом сгинет, как все препятствия на пути воссоединения. Это напоминало сюжет детской сказки о том, как сказочная Принцесса проделала долгий путь, чтобы силой своей любви разрушить злые чары, наложенные на Принца, обращённого в монстра. А в конце их, несомненно, должен ожидать «хэппи-энд», как в книжке. Зло будет повержено, добро возликует, и останутся лишь два любящих человека, с разделённым на двоих сердцем, дыханием и судьбой. С правом построить свой собственный мир и жить долго и счастливо.

Только Дерек знал, что такого не может быть. Проклятие реально, и нет от него лекарства, а счастьем Розамунды парень не готов был пожертвовать ради собственных прихотей, даже если бы случилось чудо, и она сама пожелала быть рядом с ним. А разум, соглашаясь, твердил: «Она не для тебя, парень! Пойми это и забудь, для своей же пользы. Если бы девчонка узнала о том, кто ты есть на самом деле, то не увидел бы в её глазах любви и понимания, лишь отвращение и ужас, а у твоей сказки был бы иной конец. Сбежала бы твоя Принцесса, захлёбываясь от крика, к себе за тридевят земель - в Лос-Анджелес, и постаралась забыть, как страшный сон. Ты же остался бы в лучшем случае с разбитым сердцем, изувеченной душой, да поломанными мечтами, а в худшем – с серебряной пулей между глаз после травли охотниками». Логично. Правильно. Бесспорно.

Но в тот момент ночь унесла с собой все разумные доводы и позволила парню расслабиться, помечтать и вкусить сладости этого процесса. Да и как отказаться от такого, когда перед глазами стоит нежное личико Розамунды с огромными серыми, как туманное утро глазами, и ты вдруг отчётливо понимаешь, что она думает лишь о тебе…

Так, в мыслях о Сент-Джеймс, без сна Дерек провёл остаток ночи и встретил холодный, хмурый рассвет, который вмиг разбил чары ночи и вернул в суровую реальность, напомнив о бесполезности грёз и глупости всего того, что привиделось ему в мечтах. Но вот хорошего расположения духа это ему не вернуло. Оставалось лишь сочувствуя самому себе, так как над ним будто «дамоклов меч» тяготел договор с Сент-Джеймс, отправляться за измучившей его девушкой, чтобы отвезти её в школу. Ничем иным, как очередной насмешкой судьбы, это попросту не назовёшь. Только ничего иного ему не оставалось.

И в итоге Дерек заявился к Розамунде на полчаса ранее, чем они договаривались, а по истечению этого времени к своей неописуемой «радости» был поставлен перед фактом, что девица-то и вовсе обо всём позабыла, позволив себе проспать. А из-за того, что он-то всю ночь глаз не сомкнул, расположение духа это открытие ему не улучшило. Видимо то, что накануне Роуз вылетела из его машины, как ошпаренная, не сыграло никакой роли, и за прошедшее время она успела вернуть себе душевное равновесие. Качество её сновидений не пострадало.

Дерек, глядя, как запоздавшие ученики покидают школу, поражался тому, что к нынешнему моменту сумел успокоиться, потому как утром ему хотелось кого-то убить. Поэтому он едва не сорвался на девчонке, когда решился ей позвонить и поторопить.

Надо сказать, парню было лестно слышать удивление в голосе Роуз, когда она поняла, кто ей звонит. Значит, не зря он накануне проник в учительскую и там, в архивах, раздобыл данные Сент-Джеймс. Это оказалось на удивление легко сделать.

Только вот злость на дрянное стечение обстоятельств от сего мало притупилась, и краткий разговор с Розамундой лишь раздразнил раздражение, которое всё же на некоторое время его покинуло, когда Дерек увидел, как за спешащей девушкой несётся здоровенная псина. Дрейк никогда не забудет того панического страха, вытеснившего другие чувства, что захлестнул его в то мгновение. Может, если бы у него было немного времени подумать, он бы понял, что Роуз ничего не угрожает, и даже возможно вспомнил бы их встречу с Френчем, закончившуюся бегством последнего прочь, когда парень приходил к Мэйсонам. Однако времени у него не было, и он бросился на подмогу, надеясь успеть. А это было весьма кстати, если учесть, что эта недотёпа Сент-Джеймс в конечном счёте споткнулась и упала, едва не доведя этим Дерека до сердечного приступа. Даже в считанные секунды оказавшись возле калитки, он понял, что не успеет…но, как оказалось, одного его вида хватило, чтобы умный пёс замер как вкопанный, не смея и приблизиться к растерянной девушке. Хотя такая реакция и не была удивительна, особенно если учесть, что в Дрейке затаился более крупный хищник. Парень уже привык к тому, что собаки, лишь только заметив его, с рычанием спешили восвояси. Вот только сегодня напоминание о внутреннем звере лишь подлило масла в огонь. Неизвестно каким чудом, но Розамунда не разглядела под его безликой маской истинных эмоций, да и он постарался держать себя в рамках рядом с девчонкой, не желая быть грубым и тем самым пугать её. Хотя кавардак в душе парня был именно заслугой этой самой особы. Но когда они оказались в замкнутом пространстве машины, и Розамунда, словно испуганный зайчонок, замерла рядом, готовая, казалось бы, в любую секунду бежать прочь, задетый Дерек таки не сдержался. Он не мог понять, как она может себя так вести, когда не далее как вчера сама прижималась к нему, буквально предлагая себя, а теперь трепещет от ужаса. Такое лицемерие не пришлось ему по вкусу, и Дерек решил её проучить.

Признаться, он испытал удовлетворение, когда после его небольшого представления с дверью, Роуз залилась румянцем, сказавшим ему красноречивее слов, что она ощутила его мимолётное прикосновение.

Только вот ликование долго не продлилось… Розамунда всего одной фразой вернула парня с небес на грешную землю.

Девчонка, словно отвечая ударом на удар, поделилась пылкими чувствами к своему бой-френду Адаму. Что и говорить, хуже темы для разговора она подобрать не могла. Для Дерека это было словно удар в солнечное сплетение, особенно если учесть проведённую в грёзах бессонную ночь с Розамундой в главной роли. И пусть он подспудно подозревал, что у такой красотки, какой является девушка, не могло не быть дружка, иначе бы мнение Дрейка о парнях в Лос-Анджелесе испортилось совершенно. Только говорить и что-либо знать о косвенном сопернике, хоть и бороться за Роуз он не собирался, тем не менее, Дерек не желал. Так как один лишь образ Сент-Джеймс в объятиях другого заставил сердце в груди глухо заныть так, что он с трудом сумел сохранить внешнюю невозмутимость. Зато теперь он твёрдо был уверен в том, что на Дерека Дрейка ей плевать. Можно сказать, она своим неловким замечанием расставила для него все точки над i, подтвердила, что он стал чокнутым мазохистом. Только вот она не должна узнать, что вызывает в нём что–либо кроме равнодушия, поэтому Дерек поспешил довольно грубо оборвать эту тему, пока Роуз чего доброго не развила её и не сорвала тем самым маску с его лица, сведя старания парня нанет.

Благо Розамунда оказалась понятливой, а судя по недовольной гримасе, появившейся на её личике, она и сама была недовольна собой и своими опрометчиво сказанными словами, которые словно бы повисли между ними.

Оставшийся путь до школы они провели в молчании, что дало им возможность погрузиться в свои мысли, которые у Дерека не были хоть сколько бы то ни было радужными.

Только как оказалось, это была лишь кратковременная передышка. Можно сказать, затишье перед бурей, по крайней мере, для Дрека. Не нужно говорить, что заметив Принстона, несомненно, поджидавшего Розамунду у своей шикарной тачки, его настроение понизилось ещё на несколько пунктов. Руки же просто зачесались от желания впечатать кулак в смазливое личико красавчика и разом отучить его от подобного поведения. Лишь напоминание того, что сие не должно его касаться, удержало Дерека от глупости.

Вот только свои дальнейшие поступки и поведение парень иначе как именно таковым назвать не мог. Если желание поддразнить Эрика и Розамунду, когда поставил автомобиль на пустующее место рядом с «Порше» Принстона он ещё мог хоть как-то объяснить и простить себя. Надо сказать, что искажённая гневом гримаса «принца школы», когда тот увидел объект своего воздыхания в машине у Дрейка, стоила того, и парень испытал мрачное удовольствие, созерцая потерю контроля своего недруга, показавшего на мгновение свою истинную сущность. Однако последующей склоке с ним нет оправдания. Благо Роуз спасла положение, мудро разрешив назревающий конфликт. За это Дерек был ей благодарен. Он считал, что время для открытого боя ещё не пришло, а попусту тратить свои силы на ругань было глупо. Именно из-за этого он игнорировал все подначки Принстона.

Дерек вытащил мобильный из кармана и взглянул на дисплей. С тяжким вздохом он констатировал тот факт, что девчонка опаздывала уже на полчаса и, как бы он не был ей благодарен, её беспечное поведение выводило его из себя.

Дрейк едва удерживался от того, чтобы не отправиться на поиски этой несносной Сент-Джеймс, так как звонки его она игнорировала. Останавливала парня лишь мысль, что он может показаться девушке навязчивым. А этого ему бы не хотелось. Однако, как бы то ни было, он был бы рад, если бы Роуз вспомнила о том, что такое «совесть» и подумала о ком-то кроме себя. Потому как Дерек чувствовал, что не ровен час он не сдержится и таки отправится её разыскивать и дознавать причину опоздания.

Тут в дверях школы мелькнул силуэт, и Д.Д. вгляделся, надеясь на чудо… Однако его не произошло.

- Вот блин…- негромко ругнулся парень секундой спустя.

По ступеням неторопливо и с истинно королевским видом спускалась вовсе не Розамунда, как хотелось бы Дереку, а её ухажёр – Эрик Принстон, словно явившийся прямиком из его мыслей. Хотя в том, что этот субъект всё ещё находился здесь, не было ничего удивительного, если учесть, что Роуз так же ещё не покинула здание школы. И Дереку не хотелось думать о том, что пока он тут как послушный пай-мальчик ждал её, она в это время весьма недурственно проводила время с его недругом, посмеиваюсь с ним над дурачком Дрейком. Однако всё же в это было трудно поверить, зная характер и принципы девчонки, которые он успел уже узнать и, не смотря на то, что мнение Розамунды несколько изменилось в лучшую сторону об Эрике, что не могло понравиться Д.Д, но окончательно положительным не стало. Принстон раздражал её и, хотя она пыталась это чувство подавить, оно проскальзывало в её взгляде и поведении. Так что если они оба задержались после занятий, то это вовсе не значит, что для того, чтобы побыть наедине.

Но как бы то ни было, Дерек не жаждал общения с Эриком, зная, что сие обязательно выльется в очередное столкновение. Чего ему бы не хотелось, в отличие от Принстона. Теперь он жалел, что не переставил машину, и «Порше» недруга занимало место по соседству, а значит, их встреча неминуема.

Тот же неторопливым шагом уже пересекал школьный двор, направляясь к своей машине. Дерек заметил, как лицо недруга вмиг исказила презрительная гримаса, когда он заметил парня. Д.Д. не сомневался, что Эрик не удержится от язвительных реплик, чередующихся с открытыми угрозами в его адрес. Ведь рядом не было никого, кто бы заставил красавчика сдержаться и быть осмотрительным. Наедине же с Дереком он не станет скрывать свой истинный лик, поэтому Дрейк, предчувствуя сие, внутренне ощетинился, готовясь защищаться.

Принстон замедлил шаг и, не дойдя до своей машины несколько ярдов, остановился, явно не желая быть столь близко к Д.Д, и окинул того холодным взглядом, в котором светилась откровенная ненависть. Но вот только на Дерека не действовали столь примитивные методы запугивания, так как он давно привык и к ненависти и презрению со стороны «принца школы» и, более того, испытывал уж же чувства по отношению к нему. Так что ответом был столь же пристальный и пронзительный взгляд.

- Что ты здесь делаешь, Дрейк? – наконец требовательно осведомился Эрик, видимо решив, что игра в молчанку затянулась, а обмен взглядами не дал результатов.

- А что? Нельзя? Это, знаешь ли, общественная парковка и тебе не принадлежит, - холодно парировал Дерек.

- Ошибаешься. Но оставим это. Твоя невежественность давно известна, а меня интересует сейчас другое. Спрошу иначе: почему ты до сих пор здесь?

- Ты знаешь, - просто ответил Д.Д, наблюдая, как в тот же миг гневом исказилось лицо недруга.

- Значит, из нашего утреннего разговора ты не сделал выводов?! А ведь я говорил тебе, не переходи мне дорогу! Сам же копаешь себе могилу.

- Могу сказать то же самое о тебе – ты ничего не понял. Я не боюсь твоих угроз и плясать под твою дудку не собираюсь. Больно много чести будет.

- Может потому, что до сих пор я был милостив к тебе?! Я терпел твои выходки Дрейк, как бы они меня не бесили, но вот теперь моё терпение лопнуло.

- Вы мне должны, и потому я не в твоей власти. А нарушить уговор у тебя кишка тонка, Эрик. Каким бы ты не казался крутым среди своих прихвостней, я тебе не по зубам, - поддел недруга Дерек.

- Дрейк, а ты не думал о том, что так было лишь потому, что раньше ты не затрагивал МОИХ личных интересов?! И судя по твоей помрачневшей роже, скорее всего я прав. Тебе не говорили, что опасно быть чересчур самоуверенным? – с презрительной насмешкой осведомился Принстон, но, не дожидаясь ответа, продолжил уже серьёзным голосом, полным угрозы:

- Ты крупно влип, и сам ещё не знаешь насколько. Я ведь всегда получаю желаемое, а сейчас я хочу Розамунду. Мне не нравится то, как ты смотришь на неё, как ведёшь и что вообще дышишь в её присутствии. Так что если мне понадобится тебя уничтожить, то это будет лишь в радость.

- Так это из-за Сент-Джеймс? – выказал притворное удивление Дерек.

- А то ты не знал?!- скептически отозвался Эрик.

- Она меня мало волнует. У нас с ней договор, так что сбавь обороты, Принстон, я не претендую на твою территорию. Играй с ней в свои игры, - ответил на это Д.Д., отвернувшись и понимая, что лжёт. - Если, конечно, она тебе это позволит.

- У меня масса времени, и я никуда не тороплюсь. Ты и сам мог заметить, что её мнение ко мне несколько изменилось. А если бы эта рыжая дрянь ей обо мне не наговорила лишнего, мы бы с Роуз давно поладили.

- Она не так глупа, как твои предыдущие пустоголовые подружки, так что я сомневаюсь, что Сент-Джеймс поведётся на твоё смазливое личико и сладкие слова. Раскусят тебя, Принстон, как пить дать, раскусят. А я это буду со стороны наблюдать.

Кулаки Эрика сжались, а глаза превратились в щёлки, горящие словно угли. От всей его фигуры повеяло угрозой. Он даже сделал шаг вперёд. Дерек мгновенно среагировал: оторвался от своей машины, подобравшись и приняв стойку, готовый в любой миг отразить нападение. Однако, как и предполагалось, Принстон обуздал свой порыв и взял себя в руки. Глубоко вздохнув, он чуть расслабился, и мгновение спустя на лице вновь была маска презрения и показного спокойствия. А Дрейк же в очередной раз подивился тому, как этот хлыщ удерживает позиции лидера столь долгое время, и никто не выказал желания покуситься на его статус, сразившись. Неужели все настолько боятся? Но, очевидно, это было так, а ведь Дерек ни разу не видел, чтобы Эрик с кем-нибудь дрался. Чаще всего он лишь отдавал приказ и противника или того, кто вызвал его неудовольствие, запугивали, призывали к порядку, либо вовсе устраняли послушные прихвостни. Грязная работа никак не касалась «принца школы», и что бы ни случилось, он оставался в стороне, чистым и невиновным.

- Розамунда - чистый алмаз, и я просто жажду превратить её в бриллиант с соответствующей для такой красоты огранкой.

- Я сейчас расплачусь, растроганный до глубины души, - съязвил Дерек.

- Смейся, сколько хочешь, ничтожество. Тебе ведь такое не по карману. С тобой и алмаз превратится в золу. Ты никто и ничто, но, тем не менее, Дерек, и ты понял, я знаю, что понял и оценил то, что она чистое сокровище.

- И что с того? – хмуро поинтересовался Дрейк, холодно взглянув на недруга.

- А то, что ты мне соврал, сказав, что тебе она не интересна. А любая ложь наказуема в твоём случае.

- Ты становишься нудным, Принстон. И знаешь, мне плевать, веришь ты или нет.

- Не зарывайся, Дрейк. Но твоя грубость на моё предположение лишь подтверждает его, а так как мне не нужны соперники, даже такие никчемные, как ты, я уберу тебя с моей дороги. Или ты проявишь благоразумие и не станешь нарываться на неприятности? У меня ведь много возможностей превратить твоё существование в ад.

- Я уже в аду. Мне мало, что терять.

- А что ты скажешь, если такая же участь постигнет твоих близких? – как бы между прочим поинтересовался Эрик, и зловещая улыбка появилась на его лице.

- Что ты имеешь в виду, Принстон? – тут же настороженно поинтересовался Дерек.

- Приятно наблюдать, как твоя самоуверенность слетает с тебя в мгновение ока, стоило мне намекнуть на плачевную участь твоих родичей. Или их остатки, точнее, - с ухмылкой заявил Принстон. – Ты говорил, что я не посмею с тобой разобраться, не нарушив договора?! Ты в какой-то мере прав. Но раз ты затронул мои интересы, это можно сделать по-другому, и за тебя страдать будут другие.

- Не смей, гад, даже приближаться к кому-нибудь из моих близких! - тихо, но с угрозой произнёс Дерек.

А тот, словно не слыша слов Дрейка, продолжал.

- Ты забыл, наверное, из какой я семьи?! Нам принадлежит фактически весь город. Так что стоит мне обмолвиться лишь словом, чтобы ваш с матерью магазинчик прикрыли, а автомастерская обанкротилась, когда банк потребует назад предоставленную в кредит сумму.

В мгновение ока Дрейк оказался рядом с напыщенным красавцем, и тот не успел что-либо предпринять, когда парень схватил его за грудки и слегка придушил воротником его собственной шелковой рубашки.

- Если ты сделаешь что-либо, что навредит матери или Тони, Принстон, то это станет твоей роковой ошибкой. И влияние твоей поганой семейки тебе не поможет. Я тебя убью, и мне будет плевать, что дальше станется со мной, - с тихой яростью произнёс Дерек, чеканя каждое слово.

- Тогда не приближайся к Розамунде Сент-Джеймс, и никто не пострадает, - спокойно ответил Эрик, словно бы зная, что Дерек ничего ему не сделает. – И руки убери, меня это раздражает.

Надо отдать ему должное, на лице Принстона даже мускул не дрогнул на агрессивный выпад Дерека. И парень просто жаждал исправить такое положение вещей. Высокомерный ублюдок не испытывал страха перед ним, а у Дрейка просто горели огнём кулаки от страстного желания размазать смазливого червя по парковке только за одно лишь пренебрежительное отношение к Маргарет и Тони, а не то, что угрозы. В свой адрес он мог вынести и вытерпеть всё, что угодно, однако не мог допустить и косого взгляда в сторону своих близких, коих у него было так мало. Но, тем не менее, Дерек был уверен, что сказанное Принстоном не пустой звук, и тот действительно может выполнить обещанное, если он не согласится с его условием. Так и договор не будет нарушен и недруг будет наказан за непослушание. А то, что в итоге может ответить за случившееся перед Дрейком, мало его волновало. Он отчётливо сам видел это в глазах Принстона, твёрдо смотревших на него. Эрик был вторым человеком на его памяти, кто вот так открыто мог встречать взгляд Дерека.

Парень разжал руки и сделал шаг назад, а «принц школы» как ни в чём не бывало поправил примятый пальцами Д.Д ворот, расправляя складки.

- Рад, что мы друг друга поняли. Поэтому я даже прощу тебе твою выходку.

- Я согласен, - сказал между тем, не обращая внимания на ехидное замечание недруга, Дерек.

- Не сомневался в твоём благоразумии, Дрейк, - удовлетворённый ответом, похвалил его Эрик, расслабившись.

- Не очень-то радуйся, Принстон. Я отойду в сторону и буду наблюдать, как Роуз превратит твоё самомнение и уверенность в пыль.

- Может быть, - флегматично согласился красавчик, пожав плечами. – Только тебя это касаться уже никак не будет. И вообще, тебе уже пора. Я сам позабочусь о Розамунде. Её машину заберут мои люди, так что подготовь нужные бумаги.

Дерек нахмурился, но возразить ничего не мог. Он сам только что дал добро и отказался от Розамунды ради блага Тони и матери. Значит, ему не стоило более видеться с девчонкой, в этом не было необходимости. Принстон действительно был способен позаботиться о Сент-Джеймс. Оставалось лишь надеяться на то, что она окажется действительно так прозорлива, как он о ней думает, и сможет в краткий срок раскусить Принстона. Об ином повороте дела Дерек даже думать не хотел.

Открыв машину, парень сел за руль и, заведя мотор, уже через мгновение вырулил с парковки и устремился прочь под довольным взглядом недруга.

Глава 18

Роуз крайне досадовала на то, что столько времени убила в пустую в кабинете у мистера Даррелла – школьного психолога, которого ей надо было обязательно посетить, дабы администрация могла быть спокойна по поводу того, что не приняла к себе неуравновешенную и буйную особу. Хотя, казалось бы, она предоставила весь перечень требуемых документов при переводе, только этого, как оказалось, им было мало, и поэтому пришлось идти на это собеседование.

Надо сказать, что школьный психолог – мужчина средних лет, в помятом сером костюме, с уставшим лицом и слегка покрасневшими, будто тот мучился от хронической бессонницы, глазами, создавал неприятное впечатление. Признаться, Розамунда была шокирована, когда его увидела и не могла уразуметь, как этот мрачный, устрашающего вида субъект может занимать такую должность. На мгновение она даже решила, что ошиблась кабинетам, но табличка на столе перед мужчиной утверждала, что перед ней именно тот, кто ей нужен, и она выбрала нужную дверь. Только вот мистер Раймонд Даррелл никак не соответствовал её образу школьного психотерапевта, к которому можно обратиться за помощью и будто старому знакомому поведать о наболевшем. А при взгляде на сего господина, язык лип к нёбу, слова застревали в горле и возникало желание удалиться прочь, дабы не обременять человека лишними заботами, у которого своих, видимо, и без того достаточно.

Но прежде чем она решила уйти, успев проникнуться жалостью, мистер Даррелл обратил на неё взгляд своих сонных, бледно-голубых глаз и, спросив её имя, попросил присаживаться на стул напротив него. Девушка слегка растерялась, но была приятно удивлена, услышав приятный, мягкий голос мистера Раймонда, он вселял надежду, что не всё ещё потеряно.

А спустя полчаса она убедилась, что, не смотря на неприглядный внешний вид, сидящий перед ней мужчина вполне компетентен и знает своё дело.

За это время мистер Даррелл сумел непринуждённо и ненавязчиво её разговорить, да так, что она выложила ему всю свою жизнь вплоть до мелочей и даже сверх того. Так, к примеру, ему со слов Роуз стало известно, что в десять лет её задирал соседский мальчишка из-за цвета её волос, который на самом деле был тайно в неё влюблён, а так же что в тринадцать лет мама ей подарила шёлковое платьишко алого цвета. И собеседник, что самое убедительное, слушал всё это с неиссякаемым интересом и вниманием, так что девушка не испытывала ни малейшего стыда и неловкости из-за того, что раскрывает душу перед совершенно незнакомым человеком, и делает это едва ли не с удовольствием.

Она говорила и говорила, а мистер Даррелл слушал, время от времени одобрительно качая головой и задавая вопросы, словно бы между прочим побуждая продолжать свой рассказ или расширить некоторые моменты своей жизни, наиболее его заинтересовавшие.

Так психолога интересовали поездки Розамунды вместе с родителями, её отношения с друзьями в Лос-Анджелесе, а так же впечатление о новой школе. И девушка честно и правдиво поделилась с ним этой информацией, ответила на все вопросы.

Когда же её автобиографическое повествование завершилось, мистер Даррелл сунул ей кипу различных тестов и попросил их заполнить, что Розамунда сделала без возражений. А после того, как она выполнила эти письменные задания, мистер Раймонд просмотрел их, они обсудили каждое, и он в точности составил психологический портрет девушки. Сие доказало ей, что перед ней действительно профессионал, несмотря на плачевный внешний вид.

Расстались они вполне удовлетворённые друг другом и прошедшим собеседованием с положительными результатами. Только вот консультация её так увлекла, что ни о чём другом Розамунда и не думала, позабыв о течении времени. О несчастном Д.Д. она вспомнила, лишь когда покинула кабинет психолога. Взглянув на часы, девушка поняла, что все допустимые сроки уже истекли, и что если Дерек, которому вновь пришлось ждать, её придушит, то это будет вполне справедливая кара. Конечно, если он всё ещё здесь, а не умчался по своим делам, пылая праведным гневом, оставив Рози. Но бегом пересекая холл и пулей вылетая из здания школы, она всё-таки надеялась увидеть авто парня на парковке, как и его самого. Этому чувству способствовал то, что Дрейк был человеком слова, и если уж они договорились, то сомнительно, что он нарушит договор. Хотя вполне может вынудить её сделать это. В сей способности Д.Д. она так же не сомневалась.

И интуиция и убеждённость в честности парня её не подвели, потому как, взглянув в сторону полупустой стоянки, она увидела внедорожник Дерека. Значит, он действительно её не бросил.

« Ага. Наверняка чтобы с непроницаемым выражением свернуть тебе шею» - ехидно заметил внутренний голос.

Но вот только такой исход был весьма сомнителен. Помимо Дрейка её поджидал Эрик, что стало для неё сюрпризом. Хотя и не скажешь, что приятным. Но, очевидно, он действительно жаждал её видеть, а раз в течение дня такого случая не представилось, ничего удивительного, что Принстон решил осуществить своё желание после занятий. Вот только Роуз не считала это удачной идеей, так как видеть этих двоих в опасной близости друг к другу она более чем не хотела, особенно после утренней перебранки. И теперь, когда девушка заметила их, о чём-то беседующих друг с другом, сердце у неё в груди ёкнуло в предчувствии. Из-за расстояния она не видела выражений их лиц, да и Эрик стоял к ней спиной, однако Розамунда сомневалась, что беседа парней носит мирный или светский характер. Поэтому девушка решила поспешить, дабы предотвратить очередной конфликт, возникший, несомненно, по ее вине. А когда, спустившись с крыльца, она заметила, как Дерек внезапно кинулся к Эрику, поняла, что её опасения были не напрасны и, переходя на бег, надеялась успеть до того, когда кто-нибудь из них пострадает.

Но сего не произошло. Дерек внезапно отпустил Принстона, а после секундной заминки и вовсе сел в машину и уехал прочь. Это уже было не понятно, кроме того, что Дрейк после полуторачасового ожидания бросил её. К такому повороту событий, она была точно не готова.

- Эй! Ты куда? – закричала ему вдогонку девушка, на бегу неистово замахав руками, надеясь, что Дерек заметит её в боковое зеркало и остановится.

Но нет, этого не произошло. Он скрылся за поворотом.

«Дубина! Зачем ждать столько времени, чтобы теперь улизнуть перед моим носом?» - раздосадовано подумала девушка. Правда ответ на свой вопрос она уже знала и, нахмурившись, теперь уже не торопясь направилась к оставшемуся Эрику, готовясь вызнать, что он наговорил Дрейку, отчего тот нарушил собственные принципы и их уговор.

Принстон, заслышав шаги девушки за своей спиной, тут же повернулся к ней с лучезарной улыбкой на лице, словно знал о том, что это именно она приближается.

- Что ты наговорил Дереку? – без церемоний приступила к делу Розамунда.

Улыбка парня стала шире. Хотя глаза в миг остыли и смотрели настороженно.

- А разве ты не слышала? – вопросом на вопрос ответил Эрик.

- Нет. Я только видела, что вы говорили.

Услышав это, Принстон заметно расслабился, а выражение глаз вновь стало доброжелательным. Хотя она в них старалась не заглядывать. Зная магнетизм этих двух чёрных очей, сейчас терять бдительность и рассудительность не хотела.

- Так почему ты решила, что я виновен в странном поведении этого парня?

- Ты хочешь сказать, что он оставил меня, тем самым нарушив наш уговор, по собственной воле и в этом нет твоей заслуги?

- А ты, Розамунда, видимо хочешь, чтобы это было так?!

Роуз смутилась, но не позволила сбить себя с толку косвенным обвинением в предубеждении. Всё та же интуиция подсказывала ей, что она права. Без Эрика здесь точно не обошлось

- Вовсе нет. Но зная о вашей вражде, я не могу сделать иных выводов.

- Он странный, этот Дрейк. Что у него на уме творится – тайна за семью печатями. Общаться с ним - невероятный труд. Никогда не знаешь, что он сделает в следующий миг. Нелюдимый безумец, - ответил на это Принстон со знающим выражением на лице. – Да ещё наверняка завидует моей популярности.

Последнее замечание «принца школы» было весьма сомнительно. Роуз скептически выгнула бровь. К тому же, не смотря на то, что он действительно несколько замкнутый, да и странности у него имеются, сумасшедшим его назвать трудно.

- Вы враги и слышать от тебя подобное логично. Только не стоит думать, что из-за этого я прекращу пытаться подружиться с Дереком. Так что брось эту затею. К тому же мы все немного чокнутые. Однако речь сейчас не об этом.

- Что ты хочешь от меня, Роуз? Что мне сказать или сделать, чтобы ты поверила, что выходка Дрейка - это лишь его идея? – осведомился Эрик, требовательно взглянув на девушку. – Или всё бесполезно?

Розамунда замялась, молча разглядывая парня, не зная как ему ответить. Она боялась, что если заявит ему о том, что не верит, как было в действительности, то он чего доброго решит, что Роуз сама нечестна и, не смотря на своё обещание пересмотреть отношение к нему, по-прежнему видит в нём злодея. Этого девушка не хотела, так как всё-таки хотела дать ему шанс.

- Эрик, ты человек слова? – спросила она, наконец.

- Да, - не медля, ответил парень.

- Тогда дай мне своё слово, что ни при чём, и я тебе поверю.

- Всего-то? А я решил, было, что ты потребуешь клятву на крови.

- Эрик! – одёрнула его девушка.

- Хорошо-хорошо. Прости. Но Дрейк сам принимал решения. Я его силой не принуждал и слова клещами не вытягивал. Даю слово. И если ты наблюдала со стороны, то могла заметить, что это он на меня набросился.

Роуз, прищурив глаза, вперила в него взгляд, словно желая увидеть душу парня. Неизвестно, что бы она там увидела, но лицо красавчика буквально светилось искренностью, честностью и уверенностью в правдивости своих слов. Так что ничего не оставалось, как принять его слова за чистую монету и поверить. Правда, что-то не давало ей сего сделать. И, как подозревала девушка, пусть не желая в этом сознаваться самой себе, это было собственное нежелание принять то, что Дрейк бросил её по собственному желанию. Значит, вполне возможно, как и утверждает Принстон, он не виновен в принятом Д.Д. решении, хотя конечно мог что-то ему сказать. Но, видимо, даже если это так, то сие лишь дало повод парню избавиться от неё. Розамунда же сама видела, как ему претила её близость, так что злиться на Дерека было бы чистым эгоизмом с её стороны. Может, так действительно будет к лучшему, и не имеет значения, что произошло между парнями.

Роуз вздохнула.

- Хорошо, Эрик, пусть всё было так, как ты говоришь

Парень в ответ расцвёл улыбкой. Настроение его зримо улучшилось сразу на несколько пунктов.

- Спасибо, Рози, что веришь. Мне приятно. Насчёт машины, кстати, можешь не переживать, тебе её сегодня пригонят к дому твоего дяди. Если хочешь, я сам это могу сделать.

- Нет, Эрик. Это весьма мило с твоей стороны, но не нужно. Сама справлюсь.

- Ты можешь сделать мне одолжение и не упрямиться хотя бы некоторое время? Если тебе не трудно, конечно! Из-за такой мелочи горячиться? К тому же я сам отгонял в тот автосервис авто и сегодня забираю, так почему бы мне твою машину не вернуть заодно?

- Правда? – недоверчиво спросила Рози. – Неужели ты наплевал на свою неприязнь и отдал автомобиль в руки Дерека? Не боишься расправы?

- Нет, не боюсь. Дрейк вряд ли отважится на такое, - убеждённо заявил Эрик. – Любой негативный отклик не способствует хорошему бизнесу. Клиент всегда прав. К тому же только дурак станет вредить мэру и его семье.

- Громкое заявление. Хотя, наверное, ты прав.

Розамунда помнила слова самого Дерека после инцидента на автомойке о том, что если пройдёт слух об этом, то они могут повредить его работодателю. Правда, теперь страх сего прошёл, раз он решился нарушить договоренность, или точнее не исполнить до конца, к которой они пришли в конце концов.

- Конечно я прав, и раз мы сошлись во мнении, позвольте мне, мисс Сент-Джеймс, доставить вас домой с ветерком? Кто знает, когда ещё такой шанс представится?! Так что надо ловить момент, – с улыбкой произнёс парень и галантно распахнул дверцу своего шикарного авто со стороны пассажира.

Розамунда замешкалась, но лишь на мгновение. В конце концов, не идти же ей домой пешком, раз водитель её сбежал?! Да ещё ко всему прочему глядя на красавицу машину, девушка загорелась идеей, которая была весьма соблазнительной, и она поняла, что хочет её осуществить.

От предвкушения задуманного, Роуз засияла. Эрик, заметив произошедшую в ней перемену, недоумённо воззрился на неё.

- Ок, - согласилась она, принимая предложение парня. - Но только я поведу! Если ты, конечно, доверишь мне свою «крошку».

- Я согласен. Красивая девушка за рулём хорошей машины – это стоит увидеть, - ответил Эрик, и в руки её полетели брошенные им ключи.

Рози была так удивлена, что едва не промахнулась, но, вовремя сориентировавшись, успела подхватить их. Впрочем, собственная растерянность имела оправдание: Принстон оказался великодушен. Кто бы знал, что такое возможно, и если это не очередной трюк, чтобы повысить её мнение о себе, хотя пусть и так, то всё равно он достоин восхищения и благодарности. Мало кто из парней позволит девушке сесть за руль любимой им машины, а что это так в случае Эрика, она не сомневалась. Тот гордился своим авто, как малыш любимой игрушкой, которой не со всяким поделишься. Так что, нахально заявив ему, что сядет за руль, она всё же сомневалась, что парень согласится, а не то что так легко, пусть и надеялась на это. Но раз всё оказалось, как она того желала, грех не воспользоваться представившимся случаем, как сказал недавно Эрик.

Трепеща от предвкушения, Рози быстро оббежала автомобиль и, распахнув дверцу, ловко уселась за руль. Парень с улыбкой уселся на пассажирское сидение, глядя, как девушка восторженно оглядывает салон, нежно водит руками по приборной доске, кожаному сидению и стискивает руль.

- Ты уверен? – вставляя ключи в замок зажигания, осведомилась Роуз.

- Да, всё в порядке. Правда. Так что вперёд! – пристегиваясь, ответил ей парень, ясно дав понять, что не передумал. – И давай поедем в объезд. Там дорога лучше, да и дольше получится. Мне хочется, чтобы ты полностью ощутила мощь моей «малышки».

- Я дороги не знаю.

- Но я ведь с тобой. Побуду твоим штурманом.

- Ну раз так, тогда держись крепче!- с такими словами Розамунда выехала со стоянки, с бьющимся в груди сердцем резко нажала на газ, дёрнула рычаг на коробке передач и рванулась вперёд, оставив на асфальте широкие полосы.

«Порше» в считанные секунды достиг высокой скорости, оправдывая звание одного из чемпионов мирового автомобилестроения и лидера среди машин, выпускаемых в Италии, доставив тем самым ей удовольствие.

По указанию Эрика, девушка выехала на объездную трассу, где риск подмять под колёса невнимательного зеваку гораздо ниже, чем на оживлённой улице Скофхэгена. А Розамунда не хотела подвергать себя и других опасности, да и насладится ездой в городе вряд ли возможно. Теперь же можно было себе позволить повеселиться, и девушка чувствовала себя прославленным гонщиком.

Она ловко вела машину, ощущая каждой клеточкой своего тела проносившиеся как сон мили, восторженно замечая за окнами действительность, сливавшуюся в единую многоцветную полосу и то, как авто несётся вперёд, клином разрезая воздух. Сердце билось в груди, как барабан, от огромной дозы адреналина, поступившего в кровь, шумевшей в ушах, и сквозь эту эйфорию пробивались лишь чёткие команды Эрика, перевоплотившегося в грамотного штурмана, указывающего нужный поворот и напоминавшего ей сбросить скорость для манёвра. Но он не высказал ни единого замечания в адрес её езды. Поэтому их путь был приятным во всех смыслах. Так что Рози была действительно огорчена, когда они приехали.

- Прибыли, - выдохнула она и резко затормозила так, что Эрика бросило на ремни безопасности, но он лишь рассмеялся.

- Ты удивительная девушка, Розамунда Сент-Джеймс, - восторженно заявил парень, разглядывая сияющее лицо своего очаровательного водителя. – Я не ошибся. Это было восхитительно.

- Ты мне льстишь, - так же рассмеявшись, ответила Рози, слегка зардевшись от похвалы.

- Вовсе нет! Я рад, что наконец повстречал того, кто смог со мной разделить радость быстрой езды и был искренен в своих чувствах. К тому же, не стану скрывать, я вдвойне счастлив, что этим человеком оказалась ты.

- Что сказать… Будучи дома в Лос–Анджелесе, я частенько выезжала за город и там, не боясь что-нибудь нарушить, гоняла. Это успокаивало, отвлекало, позволяло почувствовать себя свободной! Все невзгоды разом забывались! - с придыханием сказала девушка. – Конечно, это не разрешало проблемы, однако помогало проветрить голову и… я не понимаю, почему откровенничаю с тобой.

- А это плохо? – усмехнувшись, поинтересовался парень. – К тому же я понимаю тебя, и поверь, в твоём маленьком развлечении нет ничего зазорного. Нет совершенно ничего, чего стоило бы стыдиться. Так что выше голову, Розамунда!

Эрик пальцами нежно приподнял голову Розамунды, и она с благодарностью взглянула на него. Тот же, воспользовавшись моментом и тем, что девушка не сбросила его руку, которую он не спешил убрать, придвинулся чуть ближе к ней. Взгляд его впился в нежный рот, напоминавший бутон розы, которого ему, несомненно, хотелось коснуться своими губами.

- Спасибо, - поблагодарила девушка, неосознанно поддаваясь на чары парня.

А Принстон, будто понимая это, стал придвигаться ближе и, склоняя голову к Роуз, голосом, ставшим вдруг приятно хриплым, с нотками чувственности зашептал:

- И знаешь, Роуз, я могу сказать, что для меня нет ничего лучше, чем быстрая езда по трассе. Когда твоё сердце бьётся в унисон с двигателем, кровь шумит подобно ветру за окном, когда в ней буквально закипает адреналин. И что может быть более эротичным, чем хорошая тачка, которая заводится от лёгкого прикосновения?

Закончил свою страстную речь Эрик у самых губ девушки. Но прежде чем он поцеловал её, Розамунда пришла в себя. Хотя затем, думая об этом, не могла понять, что удержало её. Однако, не смотря на причину и невероятную досаду Принстона, она упёрлась ладонями в его грудь и твёрдо сказала:

- Нет.

Что и сказать, ликование и предвкушение парня, явно читаемые на его лице, как и уверенность, что он наконец добился своего, в единый миг разлетелись вдребезги от этого короткого, но категоричного отказа. Он опешил и растерялся.

- Нет? – переспросил Эрик, словно надеясь, что ослышался.

Только девушка, уже полностью придя в себя, повторила:

- Нет.

В довершение она нажала на грудь парня, тем самым ясно выказав желание того, чтобы Эрик отодвинулся от неё и вернул ей утерянное личное пространство, в которое он вторгнулся. Однако на парня, как удивительно, не злилась. Да и раздражения она в себе не ощущала. Ведь, в конце концов, сама дала ему повод рискнуть, и если злиться, то только на саму себя, а ей отчего-то этого делать не хотелось. Наверное, вчерашний подобный инцидент с Дереком научил её тому, что глупо нервничать из-за такого пустяка и придавать ему слишком много значения. Пусть Роуз снова едва не совершила ошибку, но раз предотвратила её, то ничего плохого не произошло. Всякое случается.

- Нет, значит, нет, - согласился Эрик с её нежеланием дарить ему поцелуй, с тяжёлым вздохом отодвигаясь.

- Я ведь говорила у меня па…

- Да-да, я помню, у тебя парень и жёсткие принципы. Как я и говорил – ты удивительная.

- Эрик, а я смотрю, ты учишься на собственных ошибках.

- Ты, конечно, ранила меня в самое сердце, - трагичным голосом заявил красавчик и театральным жестом схватился за грудь. – Но что ещё прикажешь делать, как не подчиниться? Ведь желание девушки для меня закон!

Это было конечно сомнительное заявление, особенно если принять во внимание его длинный список, состоящий из имён бывших подружек, но Розамунда решила оставить замечание при себе, не желая портить момент взаимопонимания. Да и вообще, девушка поймала себя на мысли, что как того и желал Эрик, мнение о нём улучшилось, и она даже стала думать о том, что, не смотря на весь свой цинизм, высокомерие, эгоизм и холодную отчуждённость, он сам по себе не плохой парень. А всё перечисленное только налёт, хорошая игра на публику, жаждущую видеть своего фаворита именно таким. Его же истинные чувства спрятаны глубоко внутри. Правда, ненависть к Дрейку всё же действительно имеет место быть и она вполне настоящая.

- Но раз в этом плане мне ничего не светит, то может тогда пригласишь меня на чашку кофе? В знак благодарности и чисто дружеского расположения.

Рози усмехнулась, но у неё не было причин отказывать парню в такой малости, к тому же она действительно была ему признательна за то, что пустил за руль своей машины, тем самым исполнив её прихоть. Это не нарушало ни один из её принципов и вряд ли станет известно кому-либо. Если, конечно, за ними не следят.

Эта мысль заставила её обернуться и вглядеться в заднее окошко. Внутренний голос на это издевательски вынес диагноз – мания преследования, и посоветовал успокоиться, дабы не выглядеть в глазах Эрика, уже недоумённо глядевшего на нее, чокнутой. Чему Рози поспешила последовать, усевшись прямо и подавив вспышку подозрительности.

- Что-то не так?- поинтересовался парень, тоже оглянувшись.

- Нет, всё в порядке. Мне показалось, - успокоила его девушка и сменила тему:

- Ладно. А теперь пойдём. Напою тебя кофе.

Эрик мгновенно расплылся в довольной улыбке.

- Но только из чисто дружеских побуждений, - добавила она, чуть нахмурившись от такого довольства.

- Конечно, конечно. Меня это устраивает. Пока, - ответил на это парень и прежде чем она успела, что-то сказать, ласточкой выпорхнул из машины.

А пока она возилась с ремнями, быстро обошёл авто и галантно распахнул дверь.

- Прошу.

Розамунда устало покачала головой и полезла из машины, проигнорировав протянутую ей в помощь руку, и, как порой бывает, упрямство было наказано. Девушка в спешке наступила на низ собственных джинсов и, подавшись вперёд, охнув, покачнулась. От позорного падения её спас Эрик, успевший подхватить Роуз.

- Если бы ты не была такой упрямицей и взяла мою руку, то это было бы для тебя меньшим из зол. Но я всё же рад, что ты такая, какая есть, - посмеиваясь, сказал Эрик, прижав к себе Роуз.

- Держи свои мысли и руки при себе, Принстон, - досадуя на себя, пробубнила девушка, вырываясь из объятий парня.

- Да ладно тебе, Роуз. Хотя когда ты сердишься, ты такая хорошенькая!

- Рада, что ты впечатлён, но ты на грани того, чтобы остаться без дозы кофеина.

Эрик скривился.

- Умеешь же ты испортить удовольствие.

- Что есть, то есть, - согласилась Розамунда, усмехнувшись.

- Тогда клятвенно обещаю, что буду настоящим пай-мальчиком.

- Верится, конечно, с трудом, но придётся поверить.

И девушка направилась к калитке, а Эрик, уже поняв, что в гостеприимстве ему не будет отказано, двинулся следом. Правда, распахнув дверцу и войдя на территорию, Розамунда остановилась и по привычке огляделась, выискивая взглядом зловредную псину. Надеяться на то, что присутствие Принстона его остановит, она не смела. Это было бы слишком хорошо. Хотя именно так и произошло с утра, когда при появлении Д.Д. Френч попросту сбежал.

- Что-то не так? – осведомился Эрик, придвинувшись к ней вплотную и заставив Роуз вздрогнуть от неожиданности.

- Как ты относишься к собакам? – осведомилась она в ответ и заперла калитку за парнем.

В голове же появилась забавная картина того, как лохматый страж четы Мэйсон с задорным лаем гоняет по двору красавчика Принстона после того, как немного его потрепал. Конечно, в реальности Роуз такому случиться бы не позволила, но ведь немного помечтать совсем не вредно!

- Они меня не любят, - произнёс равнодушно парень. – Но ты наверное имеешь в виду вот того пса.

Розамунда резко повернулась и взглянула туда, куда указывал Эрик, и не смогла сдержать страдальческий стон, заметив, как к ним навстречу буквально летит, разинув пасть и свесив язык, Френч, блестя от возбуждения глазами.

- Укусить не должен, а вот зализать до смерти – вполне! Хочешь этого избежать, держись ко мне ближе, Эрик, - посоветовала она парню, а затем грозно крикнула, но уже псу:

- А ну фу, Френч! Пошел прочь, вредное животное!

Только вот вся игривость с лохматого слетела мигом, едва он углядел и учуял Эрика за спиной своей хозяйки и повёл себя примерно так же, как и утром, правда, всё же несколько более агрессивно, разом став похожим на дикое животное. Притормозив, он оскалил пасть и, обнажив клыки, весьма угрожающе ими лязгнул и вызвав в теле Розамунды испуганную дрожь грозно зарычал, при этом не спуская настороженных глаз с Принстона.

- Укусить, значит, не должен?! – насмешливо прокомментировал реакцию собаки парень

- Извини. Я не понимаю, что с ним сегодня такое. Френч сам на себя не похож.

- Ничего, Роуз. Я ведь говорил, что собаки меня не любят.

Пёс же, словно подтверждая правдивость этого утверждения, зашёлся в яростном лае, ясно давая понять, что не пропустит Принстона на свою территорию, и хочет во что бы то ни стало его прогнать.

- Наверное, Эрик, я не смогу выполнить обещанное и напоить тебя кофе, - произнесла виновато Рози.

- Ну уж нет. Я не позволю такому случиться, - сказал ей в ответ парень и прежде, чем девушка смогла что-то сказать или сделать, дабы его остановить, отодвинул её с дороги, выступив вперед.

И Розамунда была готова поклясться, что услышала, глухое рычание, вырвавшееся из глотки Принстона, очень похожее на то, что издавал разъярённый Френч. Тот же, припав на передние лапы, лязгнул клыками с глазами, полными бешенства. Однако не решился приблизиться. Что не скажешь об Эрике, бесстрашно двинувшемся вперёд. Очень мягко, как отстранённо заметила Рози, осторожно, медленно, с грацией хищника. Так же двигался Д.Д.. Эрик же тем временем наступал на Френча, заставляя его пятиться назад.

Вот только Розамунде надоело наблюдать за этим спектаклем. Сделав два стремительных шага вперёд, она обогнала парня и заслонила его собой, чётко отдав команду:

- Пошёл прочь, Френч! Пошёл прочь!

Тот в ответ притих и перевёл взгляд своих умных глаз на девушку, но с места не сдвинулся. Тогда Роуз топнула ногой и с грозным выражением на лице ткнула пальцем в сторону заднего двора, указав место, куда ему надлежало немедля удалиться.

С минуту псина колебалась, переводя взор с Эрика на девушку, но всё же не посмела ослушаться и, недовольно глянув на неё, потрусила в указанном направлении, позволив Розамунде облегчённо перевести дух. Полностью расслабилась она только тогда, когда Френч скрылся с глаз.

Вот только испуг, который она успела испытать, теперь перетекал в злость и раздражение. Повернувшись к парню, Розамунда смерила его всего разгневанным взглядом, не смотря на то, что это было несколько неудобно, так как они оказались буквально нос к носу из-за того, что Эрик стоял слишком близко.

- Ты что, с ума сошёл? Что за сумасбродные выходки? – грозно осведомилась девушка.

- А что, если так? – как ни в чём не бывало поинтересовался он в ответ.

- И ты ещё Д.Д чокнутым называешь? По- моему, тебе к доктору заглянуть не мешало бы! Ты знаешь, придурок, как я за тебя испугалась? Не знаю, что бы сделала, если бы Френч тебе в горло вцепился.

- Но ты бы такому не позволила случиться?! Но знаешь, не смотря на то, что я уже буквально плавлюсь от сознания того, что ты беспокоишься обо мне, могу тебе с уверенностью сказать, что ни одному твоему выдуманному кошмару не суждено было стать реальным.

- Откуда ты знаешь? Он же взбесился! Я его таким никогда не видела. И если от Дерека он сбежал, то тебя был готов порвать! – горячилась девушка.

- Поверь. Я знаю, что говорю. Собаки боятся открытого напора. Надо лишь дать понять, кто здесь хозяин, и они отступят. Человек, в конце концов, - более разумное существо. Так что и твой лохматый защитник сдался бы и рванул прочь. Он уже готов был это сделать, когда ты пришла на подмогу. Скажу даже больше, я чувствовал его страх.

- Хватит, Эрик! – остановила его пространственное объяснение девушка. - Идём, выпьешь свою чашку кофе и езжай домой.

- Хорошо, - покладисто согласился парень, но было заметно, как он помрачнел, а чёрные омуты глаз наполнились раздражением. – Но вот твоего гнева я не понимаю.

- А я и не думала, что поймёшь.

Эрик схватил её за плечи и легонько их сжал, заставляя взглянуть на него.

- Зачем ты так говоришь? Почему хочешь испортить то, что хорошо началось? В чём я провинился? Если ты действительно так испугалась, я искренне прошу прощения, Роуз, за свою необдуманную выходку.

- Да всё в порядке, Эрик. Наверное, ты прав, и я действительно люблю всё усложнять и портить.

- Но…

- Пойдём, - твёрдо сказала девушка и, развернувшись, при этом легко стряхнув руки парня, направилась к дому, и тому ничего не оставалось, как послушно последовать за ней.

В таком порядке они вошли в особняк.

- Кухня и столовая там, - отрапортовала Розамунда, делая первые шаги в нужном направлении.

Однако остановилась, потому, как Эрик не пошёл следом, а замер на пороге и теперь с любопытством рассматривал внутреннее убранство дома. Его взгляду были доступны широкий холл с увешанными вдоль лестницы на стенах картинами, высокие потолки, резные дубовые двери и натёртый до блеска пол. И, судя по его выражению лица, Принстон был удивлён и впечатлён увиденным, а видел лишь малую часть. Розамунда невольно испытала гордость за своё нынешнее жилище. Она не сомневалась, что особняк не уступает по красоте и изысканности другим домам Скофхэгэна, даже принадлежащему семейству Эрика.

- Он, наверное, старый? – спросил парень.

- Ага. Примерно сотня лет прошла, как его построили. Но я не особо интересовалась этим вопросам. Может, потому, что до сего времени бывала наездами и очень короткими.

- Знаешь, я давно хотел посетить этот особняк. Очень красивый, но в то же время такой уютный. Твоя тётя, видно, хорошая хозяйка, раз способна содержать такой большой дом в таком образцовом порядке. У нас это делает целая армия слуг. Я просто восхищён.

- Тётушка у меня и вправду самая лучшая, - согласилась девушка, тронутая отзывом парня о своей дорогой родственнице. – Но ты как? Идёшь? Или тебе кофе подать к порогу?

И в тот же миг, как девушка это произнесла, из распахнутых дверей гостиной вышла Лидия, как по мановению волшебной палочки, с недовольным выражением лица и томиком стихов в руках. Судя по всему, она была занята чтением, когда они с Эриком пришли, и, видимо, услышала какую-то часть разговора, но что-то из сказанного явно её расстроило. Как убедилась Роуз в следующую минуту, именно она стала виновницей этого.

- Розамунда Сент-Джеймс, почему ты грубишь такому милому мальчику, да ещё после столь чудесных комплиментов в мой адрес? – осведомилась тётя, с укором взглянув на племянницу.

Правда, взгляд тут же переместился с замявшейся Рози на Эрика, который скромно замер на пороге, терпеливо вынося оценку собственной персоны. Лидия же пристально оглядела его с головы до ног и, судя по одобрению, появившемуся в её взоре и доброжелательной улыбке, расцветшей на губах, парень ей понравился и прошёл кастинг. А вот девушка, судя по всему, теперь увязла по самые уши…

- О, миссис Мэйсон, это не комплимент, а сама настоящая правда, - подал между тем голос Принстон, буквально всем своим видом излучая восхищение. – Дом просто великолепен, хотя я не видел и половины. Но уверен, что всё остальное так же достойно похвалы. Я думать боюсь, сколько нужно сил, чтобы такой хрупкой женщине, как Вы, содержать такой особняк в столь примерной чистоте, порядке и наполнить его уютом. Розамунда наверняка гордится такой замечательной тётей и тем, что приехала к Вам с мистером Мэйсоном.

Розамунда слушала хвалебную речь Эрика, буквально остолбенев. Челюсть у неё весьма неприлично отвисла, а глаза полезли из орбит. Она, конечно, уже сталкивалась с его весьма искусной способностью льстить, но это не было в таком объёме и не столь пространственно. Но что было удивительно, произносил Принстон свои дифирамбы так страстно и в то же время с таким искренним видом, что ему поневоле начинали верить. Правда, девушка не могла сказать, что сказанное им далеко от истины, однако он-то этого знать не мог. Розамунде казалось, что она видит, как мёд стекает из уголков губ парня. Уж слишком сладкими были его речи. Однако мастерство в словоблудии у «принца школы» было неоспоримым. Слова, которые он произносил, выражали столько чувств, что нельзя было не поразиться, а похвала каким-то непостижимым образом не переходила черту, где начинались ложь и притворство. Принстон сумел сохранить серьёзность, а его статная фигура излучала достоинство. Вот только девушке с каждой секундой всё более и более не нравилось то, что Эрик столь усиленно пытается очаровать её тётушку, да и как бы между прочим создал впечатление, что они с Роуз друзья. Если не сказать большего. Которому она на досуге любит изливать душу. Конечно, благодаря их совместной поездке и щедрости Принстона, мнение её о нём улучшилось, и она была не прочь дать ему шанс, но до близкой дружбы было далеко, а о более пылких чувствах и говорить нечего. Девушка начала испытывать желание вытолкать Эрика за дверь и перенести его визит, если конечно он вообще состоится, на другой раз.

Только вот недовольна, как оказалось, была только лишь она одна. Тётя же благосклонно слушала похвалу парня и буквально млела от удовольствия: глаза засияли, щёчки заалели, а на губах цвела чуть смущённая улыбка. Эрик мастерски завоевал благосклонность и симпатию Лидии, добившись таки своего.

- Ты мне льстишь, юноша, но не могу не отметить, что делаешь это умело! – проворковала женщина, чем невероятно поразила племянницу.

- Я огорчён, миссис Мэйсон, что у Вас создалось такое мнение, - с нотками искреннего расстройства произнёс парень.

Розамунда едва удержалась, чтобы не заоплодировать ему. Эрик был, несомненно, первоклассным актёром. Наблюдать за ним действительно было бы занимательно в иной ситуации, если бы целью «порабощения» не стала её любимая тётушка. Но вот та, надо сказать, отнюдь не была против такого исхода. Щёки женщины заалели ещё ярче. Роуз едва сдержала протестующий возглас.

- Никакой «миссис Мэйсон»! Просто Лидия, - кокетливо произнесла женщина, протянув руку.

Принстон мгновенно оказался рядом с нею и, беря протянутую тётушкой руку, в свои ладони с покаянным видом произнёс:

- Простите мне, Лидия, моё невежество. Отец пришёл бы в ужас от моего воспитания. Я ведь ещё так и не представился. Эрик Принстон Младший, к Вашим услугам.

А затем, к изумлению Розамунды и ещё большему смущению женщины, в старомодном жесте приложился лёгким поцелуем к её руке вместо того, чтобы просто пожать.

- Эрик, ты чего творишь? – шикнула на него девушка.

- Всё в порядке, милая. Где ещё встретишь такого галантного молодого человека в наше время, когда вся молодёжь поголовно избалована и развращена?! – отмахнулась от придирок в сторону парня Лидия, приняв благосклонно такое изощрённое «приветствие».

Взглянув на Эрика, она лучезарно ему улыбнулась. Рози же задумалась о том, кто тут кого на самом деле очаровывает.

- Сын мэра? Очень приятно познакомиться, мой мальчик, и невероятно счастлива, что у Рози появился такой замечательный друг.

Прежде чем девушка смогла возразить против такого скоропалительного вывода тёти, Эрик сделал это сам. Правда, в своей манере.

- К сожалению, племянница у Вас своенравная и упрямая, так что пока я могу лишь надеяться, когда-нибудь с ней подружиться. Этого мне действительно очень хотелось бы, - с тяжёлым вздохом произнёс парень.

- Да, Эрик, ты прав. Значит, Розамунда уже успела показать свой характер? Но я уверена, что со временем она оттает. Рози хорошая девочка! – сказала женщина, сочувственно похлопав Принстона по руке.

- А может вы перестанете разговаривать обо мне в моём присутствии так, словно меня здесь нет?! Знаете, это невероятно раздражает, - пробурчала девушка, недовольная таким поведением.

Те же лишь понимающе переглянулись. У Роуз свело скулы и захотелось заорать. Она начала сожалеть, что привела этого прожженного ловеласа Эрика к себе домой. Убеждённость в своей ошибке с каждой секундой становилась сильнее. К тому же девушка предчувствовала, что встреча «школьного принца» и её родственницы не пройдёт даром. Тётя, судя по поведению, попала под чары и наверняка теперь загорится желанием подружить их с парнем. А зная целеустремлённость Лидии, Роуз предчувствовала, что грядут тяжёлые будни. О том же, что у племяннице уже есть бой-френд тётушка благополучно позабыла.

- Ладно, больше не буду вас задерживать, - приняв решение удалиться, сказала женщина. – Приятно было познакомиться, Эрик. Двери этого дома всегда открыты для тебя, милый.

- Спасибо, Лидия, - поблагодарил парень. - Непременно воспользуюсь Вашим любезным приглашением, зная, что меня здесь рада видеть столь очаровательная хозяйка. К тому же буду счастлив познакомиться с мистером Мэйсоном.

«Этого ещё не хватало! Нет, сюда я его больше не пущу!» - пообещала себе Роуз.

- Конечно, конечно. А ты, Розамунда, не держи гостя на пороге. Веди скорее на кухню, да угости моим фирменным пирогом. Он сегодня, надо сказать, очень удачным получился.

- Хорошо, - только и ответила девушка.

Тётя же, улыбнувшись им, с чувством выполненного долга вновь ушла в гостиную.

- Идём, - зыркнув в сторону излучавшего довольство парня позвала Роуз и направилась в кухню.

Всыпав зёрна кофе и залив их водой, она поставила турку на медленный огонь и повернулась, сложив руки на груди к парню, усевшемуся без приглашения за стол, желая высказать ему всё то, что у неё скопилось за время их беседы с родственницей.

- Меня едва не стошнило. Столько сахара и мёда, откровенной лести в словах, я ещё не слышала. А эти твои «очаровательная хозяйка», «великолепный дом»…чего ты этим хотел добиться, Эрик?

Парень скривил рожицу.

- Роуз, да чего ты бесишься? Я ведь просто хотел быть с твоей тётей милым. Разве это преступление? К тому же я был честен. Она ведь на самом деле превосходная хозяйка. Повторюсь ещё раз, такую громаду, как этот особняк не каждая сможет держать в чистоте, порядке и уюте. Вот и на кухне так же опрятно и приготовлен обед. О такой жене можно только мечтать. Повезло твоему дяде. Моя мать на такое не способна. И я надеюсь, что ты всё же накормишь меня тем пирогом, о котором говорила Лидия.

Девушка бросила на него хмурый взгляд.

- Ну пожалуйста, - взмолился парень, сложив руки в молитвенном жесте.

- Ладно. Что с тобой поделаешь? С гостем надо быть предупредительной, - сдалась девушка.

- Вот и я о том.

Достав из шкафчика пышную сдобу, Розамунда отрезала от неё приличный кусок и, водрузив его на тарелку, поставила её перед парнем. Тот же расплылся в улыбке.

- Спасибо.

- Скажи, Эрик, а как тебе удается манипулировать людьми? – между тем осведомилась она.

- Я не манипулирую, как ты выразилась. Не настолько я эгоистичен и испорчен. Наверное, это врождённая способность, - пожав плечами, равнодушно произнёс парень и вонзил зубы в пирог. - Хотя на тебя она совершенно не действует.

- Ага. Это, наверное, моя врождённая особенность. Не всё же должно быть так легко и просто в жизни. Приятно быть для кого-нибудь непреодолимым препятствием. Импонирует.

- Но тут ты, знаешь ли, привираешь. Вот смотри: не далее, как вчера ты готова была меня съесть живьём или испепелить взглядом. А теперь я у тебя дома, в кухне наслаждаюсь невероятно вкусной выпечкой твоей тёти. На лицо прогресс.

- И на этом может всё закончиться, - зловеще пригрозила девушка.

- Ну вот. Ты снова вредничаешь. Как же трудно с тобой! Хотя я, честно говоря, уже привык, что от меня особо и не требуются усилия. Достаточно улыбнуться, сказать своевременно то, что нужно и вуаля, желанное у тебя на блюде с голубой каёмочкой. А порой и этого не нужно. Положение и влияние моего отца всё сделают за меня! Люди довольно алчные, корыстные и меркантильные существа.

- Довольно циничное замечание для столь молодого парня, - поражённая словами Эрика, заметила девушка.

- Возможно. Только я научился играть по правилам, и не имеет значения, если мне их навязали. Так что даже такому субъекту как я, ведь понимаю, что далёк от образца совершенства и человеческих принципов, приятно встречать таких людей, как ты и твои дядя с тётей. Это как глоток свежего воздуха в затхлой комнате.

- Хороших людей гораздо больше, чем прогнивших изнутри.

- Рад, что ещё у кого-то сохранилось такое идеалистическое мнение. Мне не хотелось бы, чтобы его кто-то разрушил. Однако это рано или поздно случится.

- Тебя послушать и страшно становится.

- А страх – это хорошее чувство. Он делает все чувства более острыми, - серьёзно заявил парень и небрежно слизал с пальцев крошки, оставшиеся от съеденного пирога.

Рози проследила за этим его действием и, усмехнувшись, выгнула бровь.

- Ты это что, меня соблазняешь? – поинтересовалась с любопытством она.

- А тебя впечатлило? – расплылся в тот же миг в искушающей улыбке Эрик.

- И не мечтай! Пей свой кофе и отчаливай, - ответила на такое нахальство Роуз и, сняв с огня закипающую турку, налила ему чашку ароматного напитка, наполнившего помещение чудесно пахнущими парами.

- Вот снова. Отказываешь даже в такой малости, как мечты.

- Смирись.

- До поры до времени.

Роуз усмехнулась и, налив себе так же чашку кофе, присела напротив Принстона за стол, и они в молчании насладились изысканным и богатым вкусом хорошо приготовленного напитка. Кто бы знал, что такое возможно. Да и вообще чувствовала она себя спокойно и умиротворённо. Но, может, только потому, что Эрик не вызывал в ней такую бурю эмоций, как Д.Д или Адам? Хотя прожженному ловеласу, коим неоспоримо был парень, такое знать ни к чему. Единственное же, что всё ещё не позволяло ей полностью расслабиться и отнести сидящего рядом красавца в разряд потенциальных друзей, так это чувство волнения, будоражащего душу, захлёстывающего её от взгляда его чёрных глаз. Это было сродни действию взора Дерека на неё. Доказательством того было то, что она едва не поцеловалась с обоими в машине.

- Ладно, благодарю за кофе. Но надо знать меру и для будущего блага вовремя удалиться прочь, - произнёс парень и, отодвинув пустую чашку, поднялся из-за стола.

- Самоуверенности у тебя как всегда чрезмерно! – покачав головой, прокомментировала его замечание девушка, так же подымаясь.

- Проводишь? – поинтересовался он.

- Конечно, куда от тебя денешься! Не тебе же только блистать хорошими манерами!

- Тогда отрежь мне, пожалуйста, ещё кусочек пирожка?

- Ты наглый – это факт! Дай тебе палец, так ты и руку откусишь, - уверенно заявила Роуз.

- Какой есть.

Но всё же она решила не отказывать ему и чётким движением отрезала большой ломоть, который затем упаковала в бумажный пакет. И со словами: «Помни мою доброту, Эрик!» повернулась к парню и тут же, едва не выронила кулёк из рук, когда буквально оказалась нос к носу с тихо подошедшим к ней вплотную Принстоном. Тот же, пользуясь её кратковременной растерянностью и заминкой, стремительно нагнул голову, с явной намеренностью сорвать с губ девушки поцелуй. Лишь в последний миг ей удалось избежать нежеланного касания и отвернуться. В итоге его губам досталось лишь щека Розамунды и её гневное восклицание: «Пошёл к чёрту, Эрик!».

Тот же, нежно чмокнув её, расхохотался.

- Ну и ладно! Хоть что-то обломилось! – сказал он вполне довольный собой.

- Ещё одна подобная выходка, Принстон, и на дружбу мою можешь не рассчитывать! – грозно предупредила Роуз и оттолкнула парня от себя.

- Ок!

- И прошу к выходу! Вижу, ты загостился.

- Возражать, наверное, бесполезно, так что я, пожалуй, и вправду поеду домой, - со вздохом сожаления ответил красавчик и взял из рук девушки пакет с пирогом.

И они вместе направились к выходу.

- Можешь не провожать до калитки. Дорогу найду, - сказал Эрик, когда они вышли на крыльцо.

- Ладно. Как знаешь, - равнодушно пожав плечами, ответила девушка.

- Тогда до встречи в школе, красавица, - попрощался он, махнув рукой, и, ловко соскочив с крыльца, направился через двор.

Френча поблизости не наблюдалось, так что по этому поводу она не беспокоилась. Глядя в след парню, она размышляла о том, как отразится их совместно проведённое время в будущем на их отношения с Эриком. Как бы то ни было, давать ему ложных надежд она не хотела. Её личная жизнь и так оказалась вдруг невероятно запутанной с излишним количеством претендентов на роль главных, и ещё одного совершенно не требовалось.

Принстон же, распахнув дверь калитки, вышел за территорию особняка, и Розамунда уже хотела вернуться внутрь, как внезапно что-то заставило её обернуться в сторону леса, через который проходила дорога к её дому. Крыльцо было достаточно высоко, чтобы можно было рассмотреть проезжающие по ней автомобили. Тусклый свет заходящего солнца отразился на сверкающих боках машины, которая в этот миг скрылась под кронами деревьев, но и этого краткого мгновения хватило, чтобы она смогла распознать внедорожник Д.Д.. Сердце в ответ на это открытие сжалось в груди. Девушку сотрясла дрожь.

«Значит, Дерек приезжал ко мне? Зачем? Чтобы извиниться?» - вопрошала себя Розамунда. Вот только ответ теперь она вряд ли получит, даже если спросит этого упрямца. Он наверняка заметил припаркованную машину своего недруга у её дома, поэтому и решил ретироваться. Так что теперь ситуация между ними усугубится.

«Это именно он своей выходкой вынудил меня прибегнуть к помощи Принстона! Так что не буду себя винить. Мы с ним квиты и точек соприкосновения у нас, по-видимому, больше быть не может!» - твёрдо сказала себе девушка и, развернувшись, вошла в дом, громко хлопнув дверью, не желая признавать, как на самом деле расстроена.

Глава 19

Эрик, откинувшись на твёрдую спинку кожаного кресла, сидел в полутёмной библиотеке, расположенной в особняке его семьи, вдыхая запах старинных книг, которыми было уставлено множество стеллажей, давно не интересовавших никого из жителей дома, а также пыли, въевшейся в корешки этих старинных томов, древесины и вишнёвых полешек, пожираемых огнём в большом камине. Парень перекатывал в ладони бокал с элитным виски не менее тридцатилетней выдержки, любовь к которому перенял от отца. Глядя сквозь это «жидкое золото» на огонь, пылавший в камине, он любовался его цветом и ароматом. К пиву же, столь полюбившемуся его сверстникам, Эрик относился с презрением и иначе, как «дешёвым пойлом», не называл. К тому же этот сомнительного качества напиток, никак не подходил для минут уединения, подобных нынешним, и не мог составить достойную компанию.

Только сейчас и место, и окружающее пространство, да в общем и вся действительность, сдвинулись для Принстона к краю его сознания, создавая ничего не значащий фон для поглотивших его размышлений.

Перед мысленным взором «принца школы» стоял образ среброволосой девушки, вторгнувшейся не только на подвластную ему территорию, но и каким-то непостижимым образом в мысли. Что само по себе было крайне удивительно и непривычно для него, так как никто ещё не интересовал молодого человека настолько, чтобы занять место в его голове. Только эта девчонка с невероятно трудным характером, заставила Эрика обдумывать каждый шаг, каждое своё слово, прилагать усилия, чтобы добиться небольшой толики её внимания, и вызвала в нём эмоции, которых ранее он не испытывал. Она пробудила нечто в его душе, что отозвалось и потянулось к ней. Тяжесть в груди, волнение, а ещё злость, ревность, раздражение и желание всецело обладать ею – вот что попеременно овладевало им. Она могла рассмешить его своими действиями, а в следующую минуту вызвать гнев, который Эрику всё равно приходилось скрывать, чтобы не утратить позиций, которых ему приходилось добиваться с трудом. Он не единожды спрашивал себя о том, зачем ему эти хлопоты, когда вокруг ещё столько девчонок, готовых душу продать лишь за малую толику его внимания. Это было конечно так, но они были неинтересны: глупые пустышки, его временное развлечение. А вот Розамунда Сент-Джеймс была иной, и получалось так, что она ему действительно приглянулась, была нужна, как и весь тот сумбур, что внесла эта девчонка в его жизнь.

Эрик не врал Роуз там, на кухне в доме её родственников, когда говорил, что люди алчные и прогнившие создания, корыстные существа, и что он позабыл, как это добиваться чего-то, когда и так, всё что он пожелает, готовы ему принести и исполнить прихоть. Хотя в жизни у него и так было сверх того, что можно было бы хотеть: деньги, власть, положение - которые обеспечило ему семейство, а так же перспективное будущее и неплохие внешние данные. Парень был доволен этим, однако такая жизнь избаловала его и пробудила ранний, не по годам цинизм и высокомерие. Они стали хорошей ширмой, способной скрыть скуку и презрение к окружающим, жаждущим его общества лишь потому, что он мог им дать, а не ради него самого, интереса к нему как к человеку. Порой ему хотелось стать обычным.

В тиши библиотеки раздался его сдавленный смех. Принстон отхлебнул виски, чувствуя, как горячительный напиток ожег ему слизистую рта, но он с удовольствием ощутил сие и то, как жаркая волна рванулась вниз к желудку, оставляя после себя насыщенный вкус и распространяя по телу тепло.

Он отставил бокал и, закинув руки за голову, усмехнулся, понимая, что обычным человеком ему не быть никогда. Впрочем, к такому положению Эрик уже привык и смирился, принимая свою жизнь такой, какая она есть, и мастерски умея извлекать из неё выгоду. От судьбы не убежать – это он понимал, к чему, впрочем, и не стремился. Но ему хотелось разнообразия. И именно сим и стала своенравная Роуз, так вовремя приехавшая в маленький городок на окраине Мэна.

Он же никогда не забудет их первую, можно сказать, судьбоносную встречу, когда Розамунда, споткнувшись, рухнула на него и на несколько мгновений оказалась в его полной власти. Её мягкие волосы как разлитое серебро на груди Эрика с дивным ароматом лесных ягод, свежий и чистый запах кожи девушки, заполнивший его ноздри, сильные удары её сердца, а также её хрупкость и уязвимость – всё это трудно забыть. Когда же он заглянул в глаза, серые, как туманное утро, то понял, что незнакомка, будто рухнувшая с небес к нему в объятья, должна стать его! Мир в одно мгновение сузился до смущённой девчонки, яро выбирающейся из его рук, так что Принстон Младший забыл о том, что рядом вообще кто-то есть кроме них. Хотя на это, впрочем, ему было глубоко плевать, особенно когда на горизонте замаячила новая цель, соблазнительная и манящая. Так что никто бы даже и слова не посмел сказать в его адрес. Подчинённые не смеют критиковать какие-либо действия своих хозяев, это может в итоге быть чревато последствиями. Не смеют разочаровывать тех, от кого зависит их благосостояние.

А вот Розамунда Сент-Джеймс, как оказалась, способна на такое, потому как абсолютно независима и действует по своим принципам, живёт по своим законам. Однако он тогда этого ещё не знал, уже предвкушая новую игру и в то же время испытывая привычную скуку, зная, что и она ему вскоре надоест. Эрик мысленно прикидывал, как скоро девчонка поддастся его очарованию и станет одной из многих в списке завоёванных им трофеев. Пусть Роуз и заинтересовала его, однако он не воспринимал её как нечто серьёзное или долговечное, а только как очередное развлечение, игрушку, которую можно забыть, забросить в пыльный чулан за ненадобностью. Отнесясь к ней как к одной из многих своих девиц, не очень умных, но легкодоступных, он совершил ошибку. Так что для Принстона стало сюрпризом, надо сказать, одновременно неприятным и интригующим, когда она с лёгкостью стряхнула чары его обаяния и готова была с чистым сердцем покинуть, растворившись в толпе. Это было первым проявлением силы воли и характера. Вот только ему, парню, избалованному всеобщим вниманием, в частности, женским, сие было невдомек. Он встретил достойного противника.

Хотя Эрик точно знал, что тогда всё же поколебал душевное состояние девушки. Когда она взглянула ему в глаза, он заметил то волнение и смятение, что охватили её. Эти чувства ясно отразились в глазах Розамунды, на прелестном личике. Принстон ощутил, как она подается ему навстречу, и готов был уже засчитать очередной балл в свою пользу за новое покоренное сердечко, по наивности предполагая, что ей уже не сбежать, не выпутаться, как бабочке из сетей паука. Вот только теперь парень уже начинал сомневаться, кто же на самом деле из них покоритель и покоренный. Девчонка же, вырвав свою ладошку из его пальцев, ушла прочь. Эрик помнил, как разозлился на этот поступок, совершённый к тому же на глазах у окружающих, «свиты», а это могло подорвать его славу беспроигрышного игрока и дать им повод подвергнуть его власть сомнению. Хотя всё же такая малость, вряд ли смогла бы заставить кого-то бросить ему вызов. Он понимал сие, поэтому отпустил девчонку, всё ещё не сомневаясь, что она будет принадлежать ему, и даже предполагал, что произойдёт желанное воссоединение скоро. Слухи о нём, о его власти и особом положении в школе не могли не достигнуть строптивицы, и она, по расчётам молодого человека, должна была послушно прийти к нему. Ведь ранее ни одна из выбранных им жертв не могла противиться искушению хотя бы на несколько минут, часов или даже дней принадлежать ему, а мысль, что это будет крайне недолго, лишь разжигала их упорство продлить мгновения и удержать Принстона Младшего подле себя. Он же мог сказать, что такое поведение его забавляло…какое-то время, а затем Эрик безжалостно и быстро прекращал ненужную более связь. Так же парень намеревался поступить и с Розамундой. Только вот сложно начавшиеся отношения, если их можно было вообще назвать так, лишь усложнились. Кто же знал, что блага его жизни вызовут у неё отвращение, и она на них не прельстится, а знакомство с Самантой Джинкс, поведавшей своей новой подруге о неприятных моментах своей жизни и вовсе оттолкнуло её от парня. Об этом он не подумал, за что и был наказан. Ведь недруги и завистники у него всё же были, и их бы достаточное количество, чтобы сформировать своими словами у Роуз определённое мнение о нём и заставить девушку держаться на расстоянии. Что в итоге и произошло. Эрик был уверен, что бывшая подружка Коула Гарисона, одного из свиты, верных ему ребят, с удовольствием высказалась на его счёт, обвинив во всех грехах. Парень знал, что девчонка ненавидит все, что с ним связано, лютой ненавистью. Он уважал её за столь сильное чувство, и ему было даже несколько жаль малышку, ведь в каком-то смысле она была права, и ей действительно причинили боль из-за отданного им приказа. Но Джинкс лучше не знать, что она могла просто погибнуть, если бы их отношения с Коулом зашли слишком далеко. Она не годилась для кратковременного развлечения и рано или поздно разгадала бы тайну своего возлюбленного, либо этот глупец, так же увлечённый ею, сам бы во всём признался и тем самым подписал себе и любимой смертный приговор. Эрик знал, что мало кто из его подчинённых сознаёт ту опасность, что представляет собой для окружающих людей. Ведь оборотень, даже чистокровный, не может быть с простым смертным, чтобы, в конце концов, не возжелать обратить возлюбленного в подобного себе, а это прямое нарушение законов стаи. Хотя исключения всё же бывали, но были крайне редки, так как мало кто из людей понимает, что такое жить с тем, кто приютил в себе зверя. Принстон же сие осознавал, и это знание было ещё одной причиной, по которой парень не допускал долгих романтических отношений с кем-либо. Так что, видя то, что происходит с одним из его волков, и, неся ответственность за подчинённых, как и положено вожаку, он сделал то, что был обязан – разорвал любовную связь. И это спустя время аукнулось ему.

«Хочешь как лучше, а получается как всегда…» - подумал Принстон, соглашаясь с этой простой, но мудрой мыслью.

И вот теперь он вынужден ломать те барьеры, что создала эта глупая Джинкс своими обвинениями. Добросердечная и отзывчивая Розамунда естественно не могла не посочувствовать своей новой подруге и из жалости или женской солидарности приняла сторону пострадавшей стороны, а он получил целый набор недобрых чувств и звание «злодея». И если вначале посчитал, что её холодный взгляд и неприступный вид лишь искусное притворство, чтобы набить себе цену, то сейчас, пусть и прошло с их знакомства совсем немного времени, Эрик уже понял, что это её искренние чувства. Она говорила то, что думала, и не умела играть на публику. Это было диковинно, необычно и интригующе.

Каждая их мимолётная встреча была овеяна холодом с её стороны, откровенным пренебрежением, насмешкой, чем никто ранее не «одаривал» Принстона, а каждый разговор девчонка готова была перевести в ссору. К своему удивлению, не знавший никогда ранее на «амурном фронте» поражений, парень понял, что действительно пришелся не по вкусу девчонке. Ему пришлось по-новому взглянуть на эту особу, как и на методы её покорения, потому как стало ясно: привычные здесь не пройдут. Но Принстон знал, что рано или поздно добьётся своего. Следует постараться теперь самому для разнообразия и пользы дела, так как другие здесь могут лишь помешать. Раз уж она столь его заинтересовала, то придётся идти до конца, так как проигрывать какой-то девчонке было не в привычках «принца школы» или даже всего Скофхэгэна. Однако её он воспринимал как достойного соперника, над которым будет особенно почётно одержать верх, и эта победа, будет как никогда сладка.

В камине треснуло бревно, и целый сноп сверкающих искр взметнулся вверх. Парень проследил за ним взглядом, глядя, как они гаснут налету, и подумал о том, не будет ли его привязанность к Розамунде столь скоротечной. Ему хотелось думать, что она всё же не станет для него одной из мимолётных девиц, и их роман, если уж ему суждено случиться, оставит после себя след, чтобы после неизбежного расставания они могли с теплом вспоминать о проведённом вместе времени. Этого бы Эрику действительно хотелось. Однако он не мог сказать, любит ли Роуз или это лишь увлечённость, потому как не знал точно, что такое любовь, никогда не испытывал. На примере родителей он так же не мог учиться, потому что брак между ними был лишь сделкой, планом по слиянию и объединению двух влиятельных семей, и дальнейшее зачатие наследника было одним из пунктов по осуществлению сего. Далее, даже находясь в законном браке, отец и мать жили каждый своей жизнью, имея увлечения на стороне, но не руша семейную жизнь этим. Эрик же был балованным ребёнком, только не любимым. Ни один из родителей никогда не играл с ним, и он большую часть своего детства провёл с няньками, которые сменяли друг друга слишком часто, чтобы к ним можно было привязаться. А когда он подрос, отец с матерью подыскали ему невесту, дочь влиятельного бизнесмена и приятеля отца, красавицу Мару Велан, которая, по сути, оказалась жадной до власти и денег стервой. Но парень готов был терпеть эту особу, раз того желали родители, однако относился к ней с пренебрежением и забавлялся её ревностью, не ограничивая себя в подружках. Теперь же, когда на его пути встретилась Розамунда, он понял, что Мара, пусть и подходящая ему во всех смыслах, но уж слишком похожая на него самого, никогда не сможет утолить его жажду в любви и огне. Велан была холодной и расчётливой, а Роуз живой и искренней, полной внутреннего света и Эрик был готов биться за малую толику этого сияния, даже ещё толком не зная собственных чувств к девушке.

Эти мысли притянули за собой другие. Эрик стал припоминать точный момент, когда же начал воспринимать Сент-Джеймс всерьёз и разглядел в девушке сильную личность за холодной, но всё равно кукольной внешностью. И, надо сказать, вспомнил. Может, потому что три дня, что они были с Роуз знакомы - недостаточный срок, чтобы хоть что-нибудь забыть. А уж с его фотографической памятью, такое вообще вряд ли возможно. Так что парень сразу определил нужный ему отрезок времени, тот, когда Розамунда залезла в машину к Дрейку, бесцеремонно отшив ухаживания Эрика и показав ему своё пренебрежение. Что сказать, удар ниже пояса. Выбрав себе в спутники Д.Д, она поразила его до глубины души. Ведь хуже соперника и придумать-то нельзя. По незнанию девчонка свела двух лютых врагов. Это был очень опасный, но сильный ход. Ведь только Дрейк мог составить достойную конкуренцию и раскалить игру до нужной температуры, придать ей остроту, накал страстей. Конечно, Эрик не был уверен, что Дерек примет вызов, связавшись с девчонкой, после того, как поймёт, что она стала новой целью Принстона Младшего. Однако парень подсознательно надеялся на такой исход, хотя и тщательно подавлял в себе азарт и возбуждение по этому поводу. Розамунда же неосознанно стала лакомым кусочком, главным и ценным призом. А когда она и после того случая взглядом искала Д.Д. и проявляла к этому нелюдимому субъекту внимание, избегая Эрика, то заставляла его ещё больше желать её. Не смотря на то, что такое незаслуженное отношение к нему злило и невероятно раздражало, да так, что хотелось рвать и метать или превратить жизнь упрямицы в ад, что вполне было возможным для него. Однако он сдерживал свои порывы, напоминая, что лишь терпение помогут добиться цели. К тому же Эрик понял, что ни за что не уступит её Дрейку, грязному животному, не заслуживающему даже греться в живом сиянии Розамунды.

«Грязное животное, враг…кто бы знал, что такое случится?! А ведь когда-то мы были лучшими друзьями…» - с грустью подумал парень, отчего-то сейчас вдруг испытав вместо уже привычных ненависти и презрения к Дрейку, укол ностальгии по утерянной дружбе.

Сейчас их близость казалась призрачной и какой-то надуманной, словно бы из прошлой жизни. Но в какой-то мере это было именно так. Ведь теперь и он сам, и Дерек уже не те беззаботные сорванцы, проводящие вместе всё свободное время и поверяющие друг другу свои подростковые тайны. Их время ушло, оставив раны на сердце и горечь потери, которая время от времени прорывалась наружу из глубины души вместе с воспоминаниями.

С Дереком они познакомились, когда им было по девять. Это случилось осенним холодным днём, который Эрик помнил вплоть до мелочей, когда жители Скофхэгэна готовились отмечать Хэллоуин. Площадь перед мэрией была украшена гирляндами ярко-оранжевых шаров в форме символичных этому празднику тыкв, а также бумажных скелетов, трепетавших под порывами ветра, словно их сотрясала дрожь. Народ на улицах казался оживлённым и весёлым, обговаривая друг с другом планы на вечер и как провести канун Дня Всех Святых. В школе отменили занятия, и дети были счастливы этим событием. Каждый из них знал, что как только на город спустится ночь и всё погрузится во мрак, целостность которого будет нарушена лишь трепещущим светом от свечей в глазницах чудовищно изрезанных тыкв, они оденутся в костюмчики нечисти и кинутся рыскать по домам с надеждой на поживу. Только лишь один мальчик не надеялся на такой исход – сын мэра. Эрик знал, что все удовольствия и шалости празднества пройдут мимо него. Вместо костюма какого-нибудь монстра на него оденут обычный смокинг, только сшитый на заказ у элитного портного и идеально подогнанный ему по размеру, затем они вместе с отцом и матерью сядут за стол, отужинают, и няньки уложат его спать. И лишь мишура, украшавшая особняк Принстонов будет напоминанием того, что Хэллоуин наступил. Конечно, он мог бы потребовать себе костюм и, несомненно, получил бы его, но вот о том, чтобы ходить по домам вместе с другой ребятнёй, и речи быть не могло. Принстон Старший не допустил бы сына до таких глупых и никчёмных развлечений. Перспектива лишиться всех удовольствий нагоняла на паренька скуку, вводила в отчаяние и заставляла ненавидеть собственную участь и статус наследника. Так что с самого утра мальчик ходил сам не свой, буквально с ненавистью глядя на довольные лица служанок и слушая их весёлый, возбуждённый трёп. Ему хотелось выть. Однако он решил поступить иначе и пойти на отчаянный шаг – побег.

Эрик прикрыл глаза и воскресил в себе чувства, воспоминания девятилетней давности. Парень помнил своё нетерпение, возбуждение и страх, которые обуревали его тогда, они же и не давали расслабиться ни на миг, пока он готовился исполнить задуманное, боясь, что может выдать себя словом или жестом. Так что, в конце концов, с горем пополам вытерпев ужин и прекрасно исполнив роль послушного сына и истинного пай-мальчика, он был невероятно горд собой. А когда погасли свет в доме и тот погрузился в сон, настало его время. Скинув одеяло и пижаму, Эрик оделся в припрятанный костюм «Человека-паука» и, подхватив ведёрко, в которое надеялся собрать «сладкую дань», покинул особняк через окно своей спальни, ловко спустившись по дереву, которое ветвями упиралось в стену. Ощущал он себя просто превосходно и готов был к приключениям и подвигам, как воробышек, вырвавшийся из «золотой клетки» на свободу. А спустя три часа, уставший и продрогший, без единого куска пирога или жалкого леденца в ведёрке, невероятно жалел о собственной глупости и готов был признать правоту отца, считавшего, что увеселения во время Хэллоуина - бредовое занятие. Прошатавшись по городу в тщетных попытках вырвать у прохожих хотя бы какое-нибудь угощение, Эрик стал напоминать потерянное во времени и пространстве забытое всеми привидение, чем отважного героя комиксов, в которого нарядился. Как не прискорбно ему было сознаваться в том самому себе, но у него не хватало духу постучать в дверь дома и произнести традиционную фразу: « Сладости или смерть!». И вообще, совершая побег, он наивно полагал, что стоит ему показаться на людях, как его ведёрко тут же наполнится разными сластями. Ведь ранее Принстону Младшему и единственному сыну мэра всё предоставлялось в одно мгновение, стоило тому что-либо пожелать. Здесь же пришлось разочароваться и столкнуться с суровой действительностью, так как мечты и ожидания не осуществились. Зато другие более находчивые, смелые и предприимчивые дети, уже вовсю объедались конфетами или толпами спешили по домам с перепачканными в шоколаде лицами, весело смеясь и обмениваясь впечатлениями. Эрику же оставалось лишь с завистью наблюдать за ними, сглатывая слёзы обиды на собственную судьбу, чувствуя себя полным неудачником. Однако он не был бы сыном своего упорного и целеустремлённого отца, если бы не решился чего-то добиться. Обойдя округу, он выбрал своей целью один из наиболее приглянувшихся ему домов, с ярко горевшим светом в окнах, словно подзывающего мальчишку, чтобы он постучался в дверь. Собравшись с духом, поджав губы и сжав ведёрко, Эрик твёрдым шагом направился к крыльцу, в голове мысленно прокручивая треклятую угрозу-требование, связанную с «конфетами» и «смертью». Только прежде чем он достиг своей цели, из подворотни вывернул мальчуган примерно его возраста, наряженный в костюм Дракулы. Тот проворно взбежал на крыльцо и громко постучал в дом. Принстону Младшему оставалось лишь глядеть, как вышедшая из дома дородная женщина в переднике насыпает его сопернику конфеты и кладёт поверх них большой кусок пирога, упакованный в целлофан. А мальчишка грозно шипит на неё, разинув рот с пластмассовыми клыками. Затем женщина ушла, дверь захлопнулась, а мальчишка–«вампир» отбыл в неизвестном направлении, скрывшись в подворотне, откуда и прибыл, оставив Эрика ни с чем.

Но судьба, видимо решившая свести их этой ночью, не сделала эту встречу первой и последней.

В следующие два часа, не сдавшись и предпринимая попытки добиться своего, он натыкался на своего неприятеля ещё несколько раз и тот неизменно вламывался именно в те дома, которые выбирал для себя парень. И вот, когда «вампир» обскакал его снова, терпение Эрика лопнуло. Когда «клыкастый» уже готов был скрыться в ночи, «паук» не выдержал и полный ярости от такой подлости, жажды мести, отбросив пустое ведро, кинулся на соперника, решив преподать тому урок хороших манер, а также отобрать всё то, что по праву принадлежало ему. Нападение было внезапным, поэтому «вампир» не смог успеть отразить его. Эрик сбил соперника с ног и мальчишки покатились по траве, рассыпая собранные недругом Принстона сласти. Бой завязался нешуточный, так как противник оказался достойным, или сыну мэра это только казалось, потому как драка для него была первой, и мальчишка на деле лишь пытался спихнуть его с себя и увернуться от кулаков. Закончилось всё тем, что «вампир», не вытерпев нападок, впечатал нападавшего в землю и крепко прижал руки того к земле. Тяжело дыша от приложенных усилий и немного шепелявя из-за клыков во рту требовательно спросил: «Ты что? Припадочный? Или тебе жить надоело? Какого чёрта ты вытворяешь?». А Эрик не мог ответить. Предательские слёзы поражения застилали ему глаза и, вырываясь из последних сил, он лишь молил Бога, чтобы в открытую не расплакаться перед врагом. Но тот, видимо, сам что-то понял или заметил, как повлажнели глаза «паука», потому как продолжил допрос с удивлением и едва ли не с отчаяньем. Видимо, увидеть слёзы своего нападавшего он не был готов. Мальчишка растерялся.

- Ты, наверное, точно псих?! Ты чего ревёшь? – вопрошал он

- Я не реву! - уже всхлипывая и чувствуя, как слёзы скатываются по лицу, заспорил Эрик.

- Ты из меня идиота не делай! Я ведь ясно вижу, что ты готов разрыдаться как девчонка!

- Сам ты девчонка!

- Ладно, ладно не девчонка! Но может, объяснишь, чем же я тебе так не угодил, что ты ко мне драться полез? Или в тебя дух какой вселился? Сегодня же Хэллоуин как-никак! Всякая нечисть по улицам шастает, - стал выдвигать теорию мальчишка.

Она была столь удивительной и бредовой, что Эрик даже плакать перестал и, только изредка всхлипывая, с недоумением взирал на своего противника, который по-прежнему прижимал его к земле, крепко сжав запястья.

- Ты что за глупость несёшь? Сам себя со стороны слышал? Какой дух? Это же сказки для детей! – сердито сказал он. – И вообще, слезь с меня, придавишь!

- Ты, знаешь ли, тоже далеко не пёрышко. Я тебя еле спихнул! – возмущённо ответил паренёк на такое высказывание Эрика, но отпустил его, предупредив:

- Только снова драться не думай! Скручу в бублик!

Но Принстон Младший более драться не собирался, оценив собственные перспективы. Но едва вновь не кинулся с кулаками, когда тот, подобрав его ведерко, заглянул внутрь и заметил:

- Пусто. А где конфеты?

Эрик вскипел и зверем глянул на «вампира», испуганно шарахнувшегося в сторону.

- Ты чего? – осведомился он. – Снова кулаками махать собрался? Ты явно припадочный!

- А ты что, думаешь, я твои издевательства терпеть намерен? – злобно прошипел Эрик.

- Да что я сделал? Всего-то спросил.

- Что ты сделал? А то ты не знаешь?

- Неа, не знаю. Но готов выслушать. Как говорит мой отец: «Надо выслушать мнение другого и уже затем принимать решения!»

- Раз так, я тебе скажу, что ты мне сделал! Ты, гад, меня обокрал!

- Обокрал? Ты чего городишь? – вытаращил недоумённо глаза мальчишка и, покрутив пальцем у виска, добавил:

- Явно сбрендил или действительно дух вселился! Как же я мог тебя обокрасть, если увидел тебя только тогда, когда ты на меня с кулаками накинулся?

- Ты меня даже не заметил? – рыкнул Эрик и подобрался. – Я тебя точно убью!

- Посадят! Это я тебе как будущий юрист говорю. Но твои обвинения мне неприятны, так что, может, перестанешь беситься и расскажешь всё по-человечески. Хватит тут загадками говорить!

- Да пожалуйста, - фыркнул Принстон Младший и как на духу рассказал, как тот оказывался у него на дороге и постоянно опережал, собирая всю добычу единолично и Эрику ничего в итоге не оставалось.

- Так кто же виноват, что ты такой нерешительный? Кто успел, тот и съел – как говориться! Не надо было топтаться на месте! – ответил на обвинения «вампир». – Или ты трусил?

- Я не трус! Просто, я таким раньше не занимался! – выпалил Эрик и сам устыдился своего признания.

- Что, правда? Никогда? Да это же такая ерунда! – поразился соперник.

- Для кого как! А я сегодня целый день промучился, чтобы сбежать из дома для этого, а тут ты…со своими дурацкими клыками!

- Ничего не «дурацкие». Для моего костюма Дракулы вполне подходят. Но знаешь, я действительно тебя не заметил и совершенно не хотел никого «обкрадывать», как ты выразился.

- Однако именно это сделал!

- Тогда, может, возьмёшь половину? – предложил парень. – А хочешь, бери все! Я вообще-то не особо люблю сладкое.

Это было щедрое предложение, но Эрик не мог его принять. Такого удара его самолюбие бы не пережило, хотя в глубине души взять предложенные конфеты ему хотелось.

- Не надо мне твоих подачек, - с пренебрежением оттолкнув ведёрко «вампира», заявил Эрик.

- Как хочешь, - пожав плечами, сказал мальчишка. - Значит, придётся выкинуть.

- Зачем выкидывать?

- А что прикажешь делать? Такую прорву сладкого одному не съесть, а тащить домой лень. Значит, остается одно – выкинуть. Ты же не хочешь брать, а упрашивать я тебя не буду.

От этих слов гордость и желание завладеть сладкой добычей вступили друг с другом в бой внутри Эрика. Он не знал, как поступить.

- Взять я не могу, - наконец неуверенно изрёк он. – Но может, помогу съесть?

- Ок, - быстро согласился собеседник на такое предложение и протянул ведро со словами:

- Выбирай.

И они слаженно принялись, уничтожать собранные конфеты, сидя бок о бок на земле в ночи, слушая шум ветра и тихий шелест фантиков, когда кто-нибудь из них начинал разворачивать очередную сладость.

- А чего ты по домам попёрся, если сладкое не любишь? – решил поинтересоваться Эрик.

- Так дома скучно сидеть, когда все вокруг выселятся.

- Ага. И как, твои родители не против?

- А чего им быть против? Это же старая американская традиция. Они сами конфеты собирали, будучи детьми.

- Мои же, видимо, нет, - со вздохом сказал Эрик и отложил в сторону очередной фантик. - Отец всё это считает глупостью.

- Что, правда? – не преминул удивиться собеседник. – А кто твой отец, что он так думает?

- Мэр.

- Ух, ты… я думал, что люди, занимающие подобный пост и избранные народом, должны быть ближе к этому самому народу.

- Да не то, чтобы отец так уж далёк. Ты не знаешь, сколько он делает для Скофхэгэна, а я знаю. Просто он со скептицизмом и недоверием относится ко всему, что связано с мистикой.

- А ты не спрашивал, почему?

- Да спрашивал как-то…

- И что он ответил?

- Сказал, что в его жизни и так мистики хватает. Столько, что уже тошнит.

- Странно. Значит, ты и вправду никогда не занимался подобным ранее? Не собирал конфет по домам? Не вырезал чудище из тыквы? Не пугал прохожих?

- Неа. Я вообще чудом сбежал и мне крупно влетит, если до рассвета я не окажусь в своей спальне, как и полагается.

- А как ты это провернёшь?

- По дереву, что растёт на участке и упирается ветвями в стену рядом с моим окном.

- Ясно. Знаешь, я тоже люблю лазать по деревьям. У меня даже есть своё «гнездо», как я его называю, где храню все свои сокровища.

- Здорово, - восхитился Эрик. – А у меня только старый сундук на чердаке. Там пыльно и лежит всякий хлам, но мне нравится, и я тоже храню там свои сокровища.

- Хотел бы я на них взглянуть. А я бы тебе свои показал! У меня много чего собрано.

Так слово за слово у них завязалась дружеская беседа. Для Эрика это было внове, потому как друзей у него ранее не было, и люди относились к нему с прохладой или лебезили перед ним. Сверстники же считали высокомерной выскочкой и избегали его, а ему приходилось прятать свои чувства за маской равнодушия и терпеть непонимание. Но мальчишка, которого он до недавнего времени считал врагом, не выказал к нему ненависти, хотя он кинулся на него с кулаками и обозвал вором. Он обращался с ним как с равным, товарищем, другом. И Эрику было легко, уютно, спокойно сидеть вот так рядом с ним и обмениваться секретами.

Однако конфеты были съедены, наступал рассвет, и ему надо было спешить домой. Расставание было неизбежным, и как бы Принстон Младший того не желал, он не был уверен, что встретится с «вампиром» вновь. Но ему он, видимо, так же приглянулся, потому как новый знакомый сам вызвался проводить Эрика домой.

- Слушай, приятель, а как тебя зовут? – вдруг спросил его паренёк, когда он уже готов был спрыгнуть с торца забора на территорию их семейного особняка.

Вопрос был вполне уместным. Они так заговорились, что совсем не поинтересовались именем друг друга.

- Эрик. Эрик Принстон.

- А я Дерек Дрейк, - ответил с улыбкой парень.

- Приятно познакомиться.

- И мне тоже. Слушай, Эрик, а хочешь, я завтра приду?

- Давай, - с радостью согласился Принстон.

- Тогда договорились.

И прежде чем Эрик смог что-то сказать, «вампир» скрылся в предрассветной мгле. А на следующий день, как и обещал, новый знакомый действительно пришел. Стояло воскресное утро, и будущий «принц школы» ещё спал в своей постели, отсыпаясь после ночных приключений. Его разбудил тихий стук в окно. Спросонья Эрик было решил, что ему просто показалось, и готов был продолжить свой прерванный сон, но звук повторился. Так что ему ничего не оставалось, как пойти и проверить, что происходит. Трудно передать его удивление, когда за окном он заметил повисшего на ветвях дерева, как обезьяна, своего недавнего знакомого Дерека. Тот же, заприметив заспанную физиономию Принстона, весело ему помахал и знаками показал, чтобы он выходил на улицу.

Что и говорить, с того момента они стали лучшими друзьями, теми, что не разлей вода. Счастью Эрика не было предела, и он был просто в восторге от своего нового друга, с радостью деля с ним свои мечты, планы, а так же всевозможные озорства. Они вместе совершали походы в лес, чтобы разорять вороньи гнёзда, или, затаясь в ветвях деревьев, с помощью рогаток терроризировали прохожих, стреляя в них вишнёвыми косточками. Дерек был одним из самых дорогих ему людей и единственным другом. Эрик дорожил им, восхищался и завидовал, старался ни в чём ему не уступать, не смотря на то, что тот всё равно быстрее бегал, выше прыгал, был сильнее. Но они составляли хороший тандем, который даже Принстон Старший не решился разбить и сквозь пальцы смотрел на дружбу мальчишек и их озорства, лишь порой одаряя сына странным, сочувствующим взглядом.

А затем в семью Дерека пришла беда – погиб Николас Дрейк и тот, вместо того, чтобы обратиться за помощью к Эрику, отгородился стеной, став замкнутым и нелюдимым. В нём словно всё умерло в один миг, а времени для друга и вовсе не осталось. И ему оставалось лишь злиться на такое поведение и надеяться, что всё станет как прежде. Но стена между ними лишь увеличивалась, пока не стало ясно, что ничего вернуть больше нельзя, как и поправить. Зияющая пропасть между двумя ставшими друг другу чужими людьми стала концом их дружбы. Тот, кому верил Эрик, предал его, и это не могла оправдать даже беда. Дружба и душевная близость, духовное родство – всё это обратилось в прах, на смену пришла ненависть и презрение. Такую цену заплатил он за то, что поверил другому человеку. А затем стало всё равно…

Принстон зло усмехнулся и, потянувшись к отставленному бокалу, сделал из него жадный глоток, который заставил его закашляться. Но стало легче. Парень и подумать не мог, что воспоминания тех давно ушедших дней, всё ещё могут вызывать в нём горечь. Ему казалось, что с подобной чепухой он расстался давно. Собственная же реакция говорила об обратном. Однако это ничего не значило. Ненависть слишком глубоко проникла в его существо, чтобы он мог взглянуть на своего былого напарника по шалостям, иначе, чем на врага. Они более не дети и не друзья. К тому же Д.Д. вовсе не нужно от него добрых чувств. Да это и невозможно. Ведь грязнокровке, укушенному, этому постыдному отребью мира оборотней нет места среди стаи чистокровных, правителем и вожаком которых стал Эрик, когда настал час принять ген, обративший его в волка, принять от отца «подарок». Дрейк же был грязным пятном на короне вождя, ошибкой, свидетелем того, что Принстон Старший не сумел предотвратить несчастья и наказать преступника закона, и теперь его сыну предстояло жить с этим постыдным фактом. Но ненавидеть собственного отца парень не мог, поэтому был рад перенести свои чувства на жертву, которая между тем отвечала ему взаимностью. Эрик прекрасно знал, что Дрейк ненавидит собственную звериную сущность, стыдится её, как, впрочем, всего, что хоть как-то связано с этим, и наслаждался, глядя на мучения своего недруга, потешался над его потугами скрыться от зверя, затаившегося у него внутри. Не менее приятно ему было, когда он отлучил грязнокровку от своей стаи, давая ему жить в одиночестве и захлёбываться от отчаянья. Жаль, что тогда не понял, что именно этого и жаждал Дрейк. Хотя в любом случае, терпеть в рядах сильного самца, способного оказать достойное сопротивление и даже покуситься на роль альфы, Эрик не мог. К тому времени он окреп и держал подчинённых ему волков в узде, но сразиться с Д.Д. не хотел. Хотя подначивать его изо дня в день в школе находил для себя забавным, и, видя, как тот на всё реагирует с равнодушием, невероятно раздражался. Если бы было возможным, Эрик бы давно его убил и избавил от мучения, но сие было трудновыполнимо без соответствующей причины, поэтому оставалось ждать. И этот день пришёл!

Эрик расплылся в улыбке и откинулся удобнее в кресле, вытянув ноги поближе к огню. Ведь его пожелание сбылось. Появилась Розамунда, и Дерек до того, как сам понял, угодил в её шелковые сети. Парень видел, как Дрейк смотрит на девушку, как реагирует на неё, как ведёт себя с ней, теряя свою невозмутимость. Он вступил в игру, и теперь Эрик был готов перевернуть мир, но сделать так, чтобы Роуз стала для его недруга недосягаема, в отличие от него самого. К тому же будет забавно наблюдать, как Дрейк сходит с ума от ярости и ревности, видя желанную девушку в объятиях своего заклятого врага, к тому же оборотня, и понимая, что не может ничего с этим поделать. Слишком сильно Д.Д. ненавидит самого себя, чтобы сделать, что-нибудь и отвоевать Розамунду, тем самым приблизив её к себе. Эрику же это на руку. Тем более он действительно заинтересован в этой девчонке. И вот сегодня он сделал первые шаги на пути к достижению своих целей. Дрейк не приблизится к Розамунде, опасаясь за ближних: полусумасшедшую мать и друга-механика Тони Блэкстоуна, а девушка, кажется, не прочь дать ему – Эрику Принстону, шанс. В общем, всё складывалось как нельзя лучше!

«Принц школы» подхватил бокал и, отсалютовав самому себе, одним махом допил его содержимое.

Часть вторая

Сущность зверя

Глава 20

Две недели спустя. Ночь перед полнолунием.

Розамунда стояла перед зеркалом в роскошном мерцающем при свете лампы платье цвета стали, которое свободно ниспадало к ногам девушки складками. Оно необыкновенно шло к её серебристым локонам, рассыпавшимся по обнаженным плечам. Глаза же казались и вовсе двумя омутами.

Девушка разглядывала собственное отражение, выискивая погрешности в своём внешнем виде, но всё казалось идеальным. Из украшений на ней был лишь её кулон, кожаный ремешок которого она сменила на витую серебряную цепочку, да пара серёжек. На ножки Роуз обула элегантные туфли-лодочки, по цвету подходившие к платью. И всем вкупе была крайне довольна. Ведь сегодня должна была состояться её первая вечеринка за время пребывания в Скофхэгэне, поэтому на неё стоило явиться во всеоружии.

Празднество посвящалось первому полнолунию в учебном году и отмечалось каждый год с основания города. Но в целом гуляли по случаю начала учёбы. Однако Розамунда не понимала, почему сие событие знаменует именно полная луна, и день праздника выбирают в соответствии с этим. На вопрос же отчего всё обстоит именно так, все отвечали, что так повелось, а почему и зачем, никого давно не заботит. И пусть Роуз вначале выбранный повод торжества показался по меньшей мере странным, то потом она пришла к выводу, что не особенно важна причина, чтобы хорошо повеселиться в компании друзей и знакомых. Поэтому вместе со всеми готовилась к нему и даже поучаствовала в организации, помогая украшать здание школы, где должно было состояться и проводиться празднество.

Однако, как бы девушка не волновалась из-за того, что сегодня она будет участвовать в общем для молодёжи веселье в новом для неё окружении, больше всего её интересовали проблемы личностного характера, в которых она увязла, как в трясине. Мысли о том, что её жизнь превращается во что-то невообразимое, преследовали Роуз и не давали отвлечься на что-либо другое. Вот и сейчас, удовлетворившись собственным внешним видом, она вместо того, чтобы отправиться на праздник, незаметно для себя вновь углубилась в размышления о том, что размеренного существования, к которому стремилась, смирившись с вынужденной ссылкой в этой глуши, ей, судя по всему, не видать. А всё потому, что она совершила ошибку, пустив себе в душу более одного парня.

Как такое могло случиться, девушка и сама не могла понять, только, как бы то ни было, сие произошло. Так что теперь она не могла позволить себе такую роскошь, как остаться наедине в собственных мыслях надолго: в голове неизменно возникал кто-то из троих её мучителей. Роуз разрывалась на части, а сознание готово было лопнуть от непрерываемых размышлений насчёт этой троицы. Она медленно сходила с ума и не могла ничего с собой поделать. Сделать же выбор, который избавил бы её от мучений, теперь казалось Розамунде непосильной задачей, особенно когда на пути сего стояло столько препятствий. Если же ранее она была уверенна в собственной верности и склонности любить лишь одного, то сейчас пришло понимание того, что ранее она просто не знала себя и собственных аппетитов, жадности или как сего не назови. Ведь каждый из трёх претендентов на её сердце волновал Розамунду, пусть по-разному и по разным причинам, однако отказаться от кого-либо из них было не просто. Поэтому она сходила с ума, но не спешила поставить все точки над «и». Хотя приоритеты конечно были.

Первым из этого великолепного трио был её милый Адам, которого она попросту предавала своими терзаниями о других парнях. Ведь он не был более для неё единственным, как было очень долгое время, пусть и оставался тем, кого она считала неотъемлемой частью своей жизни и понимала, что будет испытывать дискомфорт, если лишится его. Да и страданий избежать ей никак не получится, если случится так, что они расстанутся. Вот и сейчас только при мысли о таком исходе, сердце начинало болезненно сжиматься в груди, а слёзы наворачиваться на глаза. Но если такому и суждено случиться, девушка не знала, по чьей же вине, да и возможности выяснить, как ни удивительно, не было, потому как Адам, с тех самых пор как Роуз была вынуждена от него уехать, был для неё недосягаем во всех смыслах. Пусть их разделяло сотни миль, но ведь для любящих сердец это не должно стать преградой, к тому же в двадцать первый век, с его почти безграничными возможностями. Однако, не смотря на сие обстоятельство, весточек от любимого так и не поступало. Правда девушка, по-прежнему не сдавалась, надеясь «достучаться» до Адама и у неё даже вошло в привычку каждый вечер перед сном набирать его номер, чтобы в очередной раз услышать механический голос автоответчика. Мобильный парня так же не отвечал, хотя благодаря стараниям Роуз голосовая почта была битком забита её просьбами, требованиями, мольбами о звонке. Однако все старания оказывались впустую, и почти месяц от парня не было не слуху, ни духу. Именно поэтому даже безграничная до того вера девушки в нерушимость их любви дала трещину. Она была бы дурой, если бы по-прежнему продолжила закрывать глаза на то, что отношения с Адамом претерпевают изменения, и что между ними уже не всё так безоблачно, как хотелось бы Роуз. Девушка не знала с чем связано молчание парня, и каковы теперь его чувства к ней, оставалось лишь терзаться догадками. Но она прекрасно понимала, что того, что было между ними с парнем более не будет, даже если каким-то образом им удастся сохранить отношения и остаться вместе. Правда, это теперь будет возможным только при условии, что её любовь к Адаму преодолеет её новые увлечения и если тот найдёт достаточно веские доводы для оправдания своего нынешнего поведения. К тому же возлюбленному придётся мириться с новой Розамундой, которой она становилась день ото дня в Скофхэгэне под воздействием влияния других важных для неё особей мужского пола.

Одним из которых и основным соперником Адама, по мнению Роуз, был Дерек Дрейк. Ведь это именно он, не прилагая, как бы ни было сие обидно, и малой толики старания, расколол её сердце надвое, поделив осколки между собой и её официальным бой-френдом.

При мысли о Дрейке руки девушки непроизвольно сжались в кулаки. Этот возмутительный субъект кроме того, что заставил Розамунду пойти против многих своих принципов, ещё и оставил её терзаться сим в одиночестве, так как благополучно избегал встреч с ней с того самого момента, как оставил на парковке. Её машину ей пригнал один из механиков, с которым она и расплатилась за ремонт, что затем весьма злило Эрика, который жаждал взять эти обязанности на себя. Дерек же не появился, и видеться с ним Роуз могла лишь на совместных занятиях, которых было ничтожно малое количество. А после них парень, как правило, словно приведенье, растворялся в толпе, и ей приходилось довольствоваться лишь мимолётными осторожными взглядами в его сторону во время урока. Он же прекрасно обходился и без этого. Казалось, Розамунда перестала для него существовать и девушка не могла понять причину такого бессовестного, несправедливого отношения к ней. Вины же за собой она не чувствовала, так как не сделала ничего предосудительного. А если, как Роуз догадывалась, сие поведение Дерека связанно с Эриком, к которому Д.Д. сам по сути её толкнул, то ей тем более не в чем себя упрекнуть. Почему же она должна страдать из-за лицемерия парня? Ведь пусть они и не были с ним друзьями, чего в принципе ей и не хотелось, так как она желала гораздо большего со стороны Дрейка, но считала, что сумела наладить с Дереком контакт и была рада этому. Только страдание, по-видимому, лишь ее удел. Он был наверняка такого же мнения на этот счёт, раз на его лице она не замечала и тени тех чувств, что терзали её. Роуз же оставалось лишь тихо злиться на саму себя за то, что воспринимает внезапное равнодушие чужого во всех смыслах ей человека так близко к сердцу. Хотя такой исход был вполне предсказуем уже в начале их знакомства, ведь ей было прекрасно известно о том, что для Дерека она ничего не значит, и её присутствие ему в тягость. В конце концов, именно поэтому Роуз и отпустила его, позволила нарушить их уговор, посчитав, что так будет лучше. Только тогда она не знала, что парень в итоге вообще перестанет её замечать, словно бы она стеклянная или более – прозрачная и сквозь неё можно запросто смотреть. Правда, даже если бы и знала, то не смогла бы ничего поделать. Дрейк поступил бы по-своему и, наверное, всё бы закончилось тем, что тот снова замкнулся бы лишь на своей персоне, дав понять, что их с Роуз ничего не связывает и что если у неё иное мнение и желание, то это не его проблемы. Только с таким положением девушка не могла примириться, не смотря на все свои бесчисленные обещания себе самой, оставить Дрейка в покое, как он того и желает. И поняв, что не может их выполнить, вновь возгоралась эгоистичным желанием «достучаться» до упрямца и обратить на себя взор его янтарных глаз, по которым, надо сказать, начала скучать, раз уж ей довелось сделать такую глупость, как впустить Дрейка в своё сердце и мысли. Не единожды после того, как парень, вновь пройдя мимо неё и не удостоив даже мимолётным взглядом, едва удерживалась от желания схватить его за шиворот и потребовать ответа. Однако всякий раз её удерживала гордость, которая просто не могла позволить Роуз такое поведение. Ведь добиваться парней ей ранее не приходилось. Это было их привилегией, и она до смерти боялась поставить себя в неловкое положение, зная, что хладнокровное существо, как Дерек, может с лёгкостью уйти от ответа. А вот презрение и брезгливость, которое он несомненно станет испытывать к ней после такой выходки, девушка знала точно, ей не пережить. Поэтому приходилось сдерживаться, проклиная себя за слабоволие и глупость, да придерживаться линии поведения Дерека, чтобы ненароком не выдать свои истинные чувства. Только вот сегодня, собираясь на празднество и выбирая по этому случаю платье и аксессуары, нанося макияж, Розамунда ловила себя на мысли, что мысленно мотивирует собственные действия с тем, чтобы в итоге понравиться Дереку. Хотя и не была уверена, что вообще встретит его, зато прекрасно понимала, что это ещё один шаг в сторону измены Адаму и грани помешательства. А если учесть, что Д.Д. подвести её к этой черте, помогал сам «принц школы», то можно сказать с уверенностью, что счастливый конец вряд ли возможен для Роуз.

Принстон, между тем, так же входил в «тройку её безумия», как стала называть девушка тревожащих её душу, сердце и мысли парней. И пусть Эрику всё же не по силам одолеть любовь Розамунды к Адаму, или вспыхнувшие чувства к Дрейку и занять место в сердце девушки, поэтому мог считаться «слабым звеном» и меньшим из зол, однако, не смотря на это, он сумел крепко «зацепить» её. Может, этому способствовал тот факт, что линия поведения парня была противоположной той, что следовал Дерек. И если последний с успехом избегал Роуз, то на первого она буквально «натыкалась» везде и всюду. Куда бы она ни шла, уже через мгновение-другое рядом возникал Эрик, готовый ей услужить с неизменной улыбкой на лице. Девушка стала подозревать, что «принц школы», поняв, что на сей раз ему достался «крепкий орешек», решил попросту взять её измором. При этом мнение окружающих, разговоры, ревность Мары и вытекающие из этого проблемы, его словно бы не касались, и он игнорировал их, как и все увещевания и просьбы Роуз. Он оставался глух, продолжая преследовать свою цель в лице понравившейся ему девушки. Так что нет ничего удивительного в том, что вскоре не осталось ни единого человека, кто бы не знал о новом увлечении Эрика Принстона Младшего. Розамунда стала замечать, что повышенное и без того внимание к её скромной персоне увеличилось во сто крат – с неё просто не сводили любопытных, восхищенных, завистливых взглядов, а языки сплетниц начинали работать с невероятной скоростью, стоило ей только появиться в поле их зрения. Это невероятно бесило и нервировало девушку, потому как из-за этого она расслабиться не могла, постоянно находясь под прицелом досужих взоров, но только ничего поделать не могла. Оставалось ей только одно: делать хорошее лицо при плохой игре. Конечно, она могла бы жёстко «отшить» красавчика Эрика, как того неистово жаждала Саманта, просто бесившаяся из-за того, что тот проходу не даёт Роуз, но дело было в том, что не смотря на все неприятности, что доставил и продолжал доставлять ей парень, он же стал для неё отдушиной. В то время, когда сердце разрывается на части, Адам находится вне её досягаемости, а Дереку её общество попросту было без надобности, весёлый, общительный и интересный собеседник оказался просто спасением. К тому же за маской высокомерного эгоиста она всё чаще стала замечать истинного Эрика, искреннего и отзывчивого, которого попросту заставили стать таким, каким он стал для всех окружающих, тем, кого они видели и знали. И поэтому при общении с ним, чувствовала себя виноватой, понимая, что не позволит их отношениям зайти далеко, что не сможет стать ему больше чем просто знакомой, как бы ни желал иного Эрик. Ведь дружбы ему будет мало, к тому же Роуз сама чувствовала, что вряд ли сумеет увидеть в нём друга из-за огня, что тот будил в ней одним взглядом своих чёрных глаз. Быть же ему возлюбленной, когда сама уже любила и принадлежала одному и испытывала притяжение к другому, считала нечестным. Однако именно так и поступала, не имея сил прогнать Эрика раз и навсегда от себя. Хотя, конечно, он вряд ли бы позволил такому случиться, ведь он не вещь, в конце концов, а гордый человек и сильная личность, чтобы пинком можно было отбросить его прочь за ненадобностью. Так он мог быть хорошим другом, но Рози знала, что если бы посмела высмеять его чувства или использовать, то неоспоримо нажила себе весьма грозного врага. Поэтому она смирилась с собственным эгоизмом и просто плыла по течению, принимая Эрика Принстона таким, какой он есть и лишь немного сдерживала его пыл. К тому же ей было легко с ним. И пусть парень продолжал порой приводить её в ярость своими выходками, так что она начинала жалеть о том, что вовсе с ним заговорила, да и мысли о жаждущей возмездия Велан, которую Эрик из-за неё «оставил за бортом», Роуз не покидали, но всё равно только Принстон её понимал.

Она осознала это во время их продолжительных бесед, которые они в последнее время вели. Парень снимал с себя свою маску высокомерия и превращался во вполне приятного человека, с которым не зазорно поговорить по душам. А за такой непродолжительный срок, что они знакомы, «принц школы» и вовсе научился угадывать её мысли и желания с полуслова, с полувзгляда и даже предугадывать их. К тому же ей довелось узнать благодаря всё тем же беседам, что у них с Эриком во многом совпадают вкусы, да и мнение довольно часто оказывалось единым. Роуз конечно могла заподозрить его в лицемерии и желании угодить, но хотелось верить, что он всё же искренен. Об этом девушка попросила его заранее, предупредив, что лжи не потерпит, если уж он хочет, чтобы она доверилась ему. Эрик же клятвенно пообещал, что будет честен с нею и Роуз, поверила. А разговоры у них были разнообразными и касались множества тем: от политики и эмоциональной окраски в ранних произведениях Баха до садоводства, в котором Эрик, к удивлению девушки, не преминул блеснуть познаниями. Как оказалось, «принц школы», в свободное от соблазнения девушек или командования своей свитой время был довольно-таки заядлым книгочеем и любил себя побаловать книгой, не ограничиваясь каким-либо одним жанром. Такое хобби у сына и наследника мэра было поразительным. Если бы тот, к примеру, коллекционировал антикварное оружие или занимался конным спортом – чего-то подобного Роуз от него и ожидала, так как эти занятия вполне пригодны для сыночка богатых родителей, но вот чтобы тот проводил время среди стеллажей библиотеки – это, несомненно, феномен. Роуз не могла не оценить такое увлечение, так как сама любила время от времени занять себя книгой. Узнав об этом, Эрик тут же пригласил её посетить библиотеку в их особняке, где, как было сказано, собраны воистину драгоценные экземпляры мировой литературы. Правда, она благоразумно отказалась, решив, что наведываться в гости к нему ещё рано, к тому же прекрасно зная, что сие непременно вызовет новую волну сплетен даже при условии, что они с парнем не будут наедине. Она ещё хорошо помнила, что было после того, как их застали болтающими в школьной библиотеке. Уже к концу занятий все говорили о том, что видели, как Эрик и Розамунда пылко целовались среди стеллажей. Девушка едва не получила апоплексический удар из-за чьей-то чересчур богатой фантазии, так приукрасившей действительность. Разуверить в этом она смогла лишь Саманту, а прочих и не пыталась, понимая, что это будет глупой и бессмысленной затеей. К тому же если бы она начала кричать, ругаться и стараться всех разуверить в том, что это клевета, то лишь потвердела бы мнение окружающих в их правоте. Уж слишком бы такое поведение походило на оправдание. Оставалось лишь смириться и постараться не обращать внимание. Однако сей инцидент научил её вести себя осмотрительней. Но, не смотря на сложности, Роуз всё же не хотела прекращать своё общение с Эриком, боясь позволить себе отказаться от него, особенно когда впереди была призрачная, но довольно устрашающая перспектива лишиться Адама и не добиться какого-либо прогресса в отношениях с Дереком, чтобы в итоге остаться одной. Так что иметь под рукой «жилетку», в которую при случае можно поплакаться и мужское плечо вкупе, девушка считала полезным. Хотя только при мысли о том, что она лишь пользуется Эриком, совесть её начинала грызть немилосердно. Только поделать с собой ничего не могла. Ко всему прочему, он нравился её родственникам. Дядя и особенно тётушка были от него просто в восторге. Лидия при случае поила его кофе и угощала приготовленными ею деликатесами, а Джон с радостью делился с Принстоном своими байками заядлого рыболова, так как парень оказался таким же как и он любителем проводить свой досуг с удочкой на озере. Поэтому ничего удивительного в том, что Эрик стал частым гостем в их доме. Хотя его посещения не радовали девушку, которая хотела сохранить своё личное пространство и иметь место, где могла бы полностью расслабиться без угрозы вторжения посторонних. Так что путём громкой ссоры с парнем и серьёзным разговором с родственниками она смогла отвадить надоедливого гостя от своей обители.

И вот с такой сумятицей в душе ей и приходилось жить: бой-френд игнорирует, мерзавец Дрейк избегает, а Принстон не даёт проходу.

Розамунда тяжело вздохнула и устало потёрла виски, чувствуя, что от всех этих размышлений и бесполезного переосмысливания жизни у неё начинается мигрень. Ведь, что и говорить, существование её после приезда в Скофхэгэн значительно усложнилось, и она ощущала, как это опустошает её изнутри. Хотелось забыться и жить, не зная проблем, а что-то внутри неё, словно бы в насмешку, нашептывало, что это лишь только начало, и жаловаться на судьбу пока ещё рано.

Роуз передёрнула плечами, ощутив, как холодная дрожь охватила тело только от одной мысли о будущем, которое сейчас было размытым и призрачным, так что и не предугадать. Но с этим вряд ли можно было что-то поделать, и оставалось жить сегодняшним днём и надеяться на лучшее. Поэтому девушка решительно отогнала тревожные мысли и заставила себя улыбнуться и вновь начать думать о предстоящем торжестве, которое обещало стать просто незабываемым. Знала бы она тогда, насколько это предчувствие будет верно. Взглянув на часы, Роуз поняла, что ей стоит поспешить, чтобы успеть к началу. К тому же она не хотела, чтобы Саманте, с которой они договорились встретиться у школы, пришлось ждать. Именно подружка должна была составить ей компанию во время праздника, так как от всех приглашений, сделанных парнями, девушка решительно отказалась. Это неизбежно повлекло бы за собой последствия, а усложнять собственную жизнь, давая новым знакомым какие-либо надежды, которым суждено всё равно разбиться, она не желала. Эрик, не смотря на её доброе расположение, так же получил от ворот поворот, хотя был одним из первых, кто пригласил Розамунду. Но девушка твёрдо ответила ему отказом, заявив, что он ошибся адресом, и посоветовала обратиться к Маре, которая всё же оставалась его девушкой. Та и так брызгала слюной от ярости и сходила с ума из-за их общения. Но отчего-то всё же не приставала к Роуз, хотя девушка точно знала, что Велан известен каждый их с Эриком шаг, и что она её люто ненавидит. Однако, не смотря на свои прежние угрозы, терпела выходки своего бой-френда и его внимание к сопернице. Так что стоило вознаградить гордую красотку за выдержку. Нехотя и с кислой миной Эрик согласился вернуться в объятья своей подружки. Правда, Роуз не была уверена, что надолго, и что тот не поймает её где-нибудь на празднике. Только всё же поставила себе целью избежать этого во что бы то ни стало, чтобы не портить настроение ни Маре, ни Саманте, которая бы не потерпела компании парня, а оставлять её одну девушка не хотела. Подружка ведь также отмела все приглашения, чтобы Роуз не оставалась на торжестве в одиночестве. Так что своё решение она считала единственно верным, в тайне сожалея, что упрямцу Д.Д. её общество без надобности. Он был единственным, для кого бы она сделала исключение. Однако повлиять на решение Дрейка она вряд ли была способна. Ведь как говорится, насильно мил не будешь, так что ещё раз окинув себя в зеркале придирчивым взглядом, Розамунда подхватила шаль и клатч покинула комнату.

Спустившись вниз, девушка заглянула в гостиную, решив показаться на глаза тётушке перед выходом. Лидия, как и предполагалось, оказалась именно там. Удобно устроившись на исполинских размеров диване, женщина вязала, ловко работая спицами.

- Тётя, я ухожу, - сказала Роуз, входя в комнату.

- Как, уже? Неужели так поздно? – удивилась Лидия, отрываясь от рукоделия.

- Уже практически шесть.

- Ох ты… как я закопалась…

- Ничего. А вот мне стоило бы поспешить. Не хочу, чтобы Сэм меня ждала.

Родственница пристально взглянула на стоящую перед ней девушку, окинув её внимательным и придирчивым взглядом. Спустя мгновение она уже «охала» и «ахала», по достоинству оценив наряд племянницы. Для Розамунды же это было наглядным доказательством того, что она не зря потратила несколько часов кряду перед зеркалом.

- Ох, милая, какая же ты сегодня красавица! Ну просто богиня! – воскликнула, всплеснув руками, женщина.

Розамунда рассмеялась и изящно покружилась на месте, дав возможность тётушке рассмотреть себя со всех сторон.

- Глаз от тебя, дорогая, просто не отвести!

- Тётя, ты мне льстишь.

- Нет, нет! Милая, это платье невероятно тебе идет! Уверена, ты сегодня всех затмишь.

- Платье подарок родителей на Рождество, но я рада, что и тебе оно понравилось. Долго думала, что надеть, но решила остановиться именно на этом.

- Замечательный выбор! – похвалила тётя. - Но почему же такая красавица идёт на праздник с подружкой? Неужели все парни ослепли?

- Скорее я их всех немилосердно отшила, - усмехнувшись, ответила девушка.

- А как же Эрик? Этот милый и обходительный молодой человек. Мне казалось, вы с ним подружились в последнее время. Вы бы с ним были прекрасной парой!

- Да, но у Эрика есть девушка. Так что вполне понятно, что он хочет провести вечер с ней.

О том, что это далеко не так, и что с Принстоном они ещё не друзья, Роуз благоразумно умолчала.

- Глупости это! Никакая девушка с моей Розой не сравнится. Ведь к нам в гости ходит он не из-за моих пирогов или баек Джона, а чтобы тебя увидеть, так что Эрик тоже это прекрасно понимает. Я уверена, мальчик от тебя просто без ума, - заявила тётя, блеснув своей прозорливостью. – Неужели ты этого до сих пор не поняла?

- Это не имеет значения. У меня есть Адам, у него – Мара. Я не хочу завязывать новых отношений, ведь я всё равно уеду, рано или поздно, а ему страдать? Нет, так не пойдёт. Да и с Эриком мы слишком похожи, и хорошим это не может кончиться.

-Но ты ведь даже не пробовала что-то построить с ним! Как же ты можешь так говорить? Да и какая разница, что будет потом!

- Для меня есть разница, и Принстон это прекрасно знает. Я рада, что он не переходит установленную мной грань.

- Какая же ты упрямая, Роуз! Вся в свою мать. Аманда меня тоже всегда удивляла своей просто невообразимой упёртостью. Но решать, конечно, тебе.

- Вот–вот, тётя. Но мне уже действительно пора идти, - сказала Роуз, взглянув на часы.

- Иди конечно, милая. А то я тебя, старуха, заговорила.

- И вовсе ты не старуха! К тому же ты знаешь, что я люблю с тобой болтать, - уверенно произнесла девушка и, подойдя к тётушке, приложилась поцелуем к её щеке.

- Хорошо проведи время, дорогая, - пожелала ей в ответ женщина и ласково потрепала по руке. – А я подожду Джона. Что-то он сегодня запаздывает.

- Ладно, тогда я точно пошла. Буду поздно, так что не вздумай меня ждать, - предупредила её Розамунда, грозно взглянув на родственницу, зная, что та вполне может так поступить.

- Хорошо, хорошо, не буду. Только будь осторожна.

- Ага. Передавай привет дядюшке, - сказала девушка и, махнув на прощание, выпорхнула из гостиной, оставив Лидию наедине с её вязаньем.

Глава 21

До школы Розамунда добралась без происшествий. Этому способствовал тот факт, что на сей раз озорник Френч её не побеспокоил, и она смогла без препятствий сесть в машину и отбыть на праздник. Да и вообще из-за частых посещений Эрика, пёс старался лишний раз не показываться на глаза. Хотя она видела, что по отношению к парню их страж не стал дружелюбнее, он, опасаясь, не трогал его. Только этот факт мало заботил девушку. Она была рада, что её платье осталось целёхоньким.

Розамунда прибыла вовремя, но к своей досаде заметила, что кое в чём она всё же опоздала – все места на парковке были забиты, да ещё вереницей выстроились вдоль дороги. Казалось, кроме учеников здесь собрался весь город, так как в обычные дни такой напряжённой ситуации не было. Так что ничего не оставалось, как оставить машину едва ли не за квартал от места событий и идти пешком. Как, скрипя сердцем, девушка и поступила.

А школа переливалась огнями, словно новогодняя ёлка, а её распахнутые двери, у которых собралась целая толпа парней и девушек, зазывали и манили зайти внутрь. Приближаясь к школе и разглядывая, как в воздухе трепещут гирлянды разноцветных воздушных шариков и лент, создавая праздничную атмосферу, Розамунда с гордостью думала, что в создании всего этого великолепия есть и маленькая толика её заслуги. А судя по весёлому гаму и комментариям, многим присутствующим старания организаторов праздника пришлись по душе. Вокруг было многолюдно и шумно. Весь дворик перед школой был буквально заполнен разряженными подобающе торжеству людьми, весело болтающими между собой. Казался удивительным тот факт, что по такому незначительному событию, как начало учебного года, организовано такое массовое празднество, в котором жаждет поучаствовать каждый житель Скофхэгэна. Но Роуз догадывалась, что это связано с тем, что в столь небольшом городке не так много развлечений, чтобы скрасить свой досуг. Девушка не могла не сравнить сие школьное мероприятие, уже сейчас выходившее за рамки её представления, с теми, что проводились в её бывшей школе. И пришла к выводу, что всё разительно отличается.

Она вспомнила, как в «Стоунхендже» - этом элитном заведении для детей богатеньких родителей, каждый праздник был похож на светский раут и был просто скучен до невозможности. Может, потому, что Роуз не была снобом, чтобы ей мог прийтись по душе такой неприкрытый выпендрёж собственного положения в обществе. Учеников собирали в специально отстроенном для этих целей здании, с большим банкетным залом, где в присутствии надзирателей молодым людям и девушкам приходилось делать вид, что они веселятся: обмениваться ничего не значащими фразами с приклеенными фальшивыми улыбками на лицах. Они пили лучшее шампанское, закусывали всевозможными деликатесами и танцевали под музыку, исполняемую настоящим живым оркестром, но всё это было в тягость. Благо, те праздничные мероприятия не затягивались надолго, и, как только можно было закончить участвовать в этом фарсе, Розамунда с удовольствием ускользала прочь в компании Адама, Анны и ещё нескольких друзей. После этого они отправлялись покорять ночной Лос-Анджелес, дабы испробовать все прелести жизни в мегаполисе, полном всевозможных развлечений. Но здесь, пусть всё было и куда проще, но казалось более искренним и живым, так что уже само собой хотелось развлечься от души.

Розамунда улыбнулась своим мыслям и стала пробираться сквозь толпу к крыльцу школы, где она договорилась встретиться с Самантой, надеясь, что не упустит подругу в такой толчее. Мимолётно она отметила про себя, что большинство из присутствующих - парочки. И пусть она не жалела о том, что идёт на праздник с Сэм, но глядя, как другие девушки льнут к своим кавалерам, не могла не почувствовать острый укол тоски прямо в сердце от того, что рядом с ней нет Адама... или Дерека.

«Ты о чём это сейчас думаешь? Плевать ему на тебя, так что забудь и попытайся насладиться праздником! А если так хочется мужского внимания, так только дай знать! Захлебнёшься в нём! Вон на тебя и так все пялятся!» - выговаривала себе девушка.

Однако насчёт внимания она попала в точку. Если и ранее его ей было более чем достаточно, то теперь разряженная в пух и прах получила во сто крат больше. Все парни, мимо которых она проходила, провожали её восхищенными и едва ли не голодными взглядами, чем просто приводили в бешенство своих спутниц. «Какая аппетитная штучка!», «Ух ты! Это же Розамунда Сент-Джеймс?! Настоящая красотка!», «Она одна? Может я составлю ей компанию?», «Какая девочка!» - и тому подобное слышалось со всех сторон. Роуз даже несколько раз пришлось уворачиваться, чтобы избавить себя от непристойного касания чересчур впечатлённых парней, да и пошлых шуточек за весь путь к крыльцу она наслушалась вдоволь. Конечно, она знала, что так и будет, но, произведя такой фурор только своим появлением, начала сожалеть, что не оделась несколько скромнее.

А вечер только начинался, поэтому Роуз чувствовала острую необходимость в компании, и была рада, когда, наконец, заметила Саманту. Подруга между тем так же отбивалась от нескольких навязчивых поклонников, осаждавших её, и, судя по недовольному выражению на лице, излишнее внимание ей было не по нраву. Но Роуз могла понять молодых людей, потому как Сэм сегодня вечером была чудо как хороша, в своём элегантном платье голубого цвета, которое плотно облегало тонкий девичий стан. Оно подчёркивало огненный оттенок её кудрей, теперь уложенных в замысловатую причёску и нежные черты девушки. Только Саманта была по-прежнему, как подозревала Роуз, влюблена в своего Коула, даже не смотря на то, как жестоко и подло тот с ней обошёлся, и поэтому другие парни её не интересовали.

Когда Розамунда приблизилась достаточно близко, Сэм наконец её заметила. На лице подруги появилась широкая улыбка. Со словами: «Прочь с дороги, олухи!», она бесцеремонно растолкала ухажёров и направилась к ней.

- Жестоко ты с ними! – хихикнув, произнесла Роуз, когда Сэм приблизилась, кивнув в сторону оставшихся не удел бедолаг. – Мне даже их немного жаль.

- Пустяки, - отмахнулась подруга. - Не выношу прилипал. А после поступка Коула, у меня вообще доверия к парням и их словам нет. И думаю, вряд ли когда-нибудь появиться.

- Может ты ещё не встретила того самого человека, что предназначен судьбой? А Коул был лишь ошибкой?!

- А может мне стоит переключиться на девушек? – свела всё в шутку Саманта, озорно подмигнув Роуз. – Особенно таких красавиц, как ты! Ты просто блистательна! Слов нет! Одни дифирамбы да грешные мысли лезут в голову при взгляде на тебя!

- Ой, я право не знаю… - поддержала игру Розамунда, изобразив смущение, потому как поняла, что тема любви и Коула для Сэм по-прежнему болезненна. – Но вокруг меня столько мужчин, а от их причуд меня уже порядком тошнит, что, пожалуй, разнообразие мне не помешает. Тем более ты сегодня просто очаровательна.

- Значит, мои шансы как-никак велики?

- Ага. В любом случае я в твоём распоряжении.

- Ура! – возликовала Саманта и Розамунда не могла сдержать улыбку. Уж больно комично выглядел увиденный ею восторг.

Сэм же, видя веселье подруги так же заулыбалась. И обе разом почувствовали, как эта маленькая шутка разогнала их волнения и некоторую напряжённость, возникшую из-за тягостных мыслей. На душе просветлело и теперь они готовы были идти веселиться.

- Куда сразу пойдём? – спросила Саманта. - Поднимемся в зал? Или пройдёмся по территории и посмотрим, что нам приготовили организаторы?

- Мне, в общем-то, всё равно, но может, заглянем сначала в школу? – предложила Розамунда. – А когда зажжется больше огней, выйдем на улицу?! Гулять среди такой красоты будет здорово!

- Хорошая идея, так и поступим! – согласилась подруга.

- Тогда прошу Вашу руку, мисс Джинкс, - церемонно произнесла Роуз, предлагая Сэм взять себя под руку.

- Эй! Это должна была быть моя фраза! – возмутилась та в ответ.

- Кто сказал? – хмыкнув, парировала Рози.

- Ну и ладно! – сдалась Саманта и сделала, как просила подруга. – Пусть теперь парни захлебнутся слюной, видя двух недосягаемых красоток вместе, которые к тому же объединились!

- Смотришь в корень! Пойдём трепать им нервы.

- Пойдём!

И девушки, весело посмеиваясь, влились в очередь, чтобы войти в здание школы.

Надо сказать, им повезло, и ждать долго не пришлось, как и толкаться среди других ожидающих. Потому что среди тех, кто стоял в дверях и пропускал пришедших гостей, был знакомый Саманты, и он в порядке исключения пропустил их вне очереди, чем вызвал бурю недовольства со стороны других. Однако жёсткого замечания хватило, чтобы утихомирить недовольство, а им проскользнуть беспрепятственно внутрь.

Оказавшись в здании, Розамунда и Саманта целенаправленно отправились в спортзал, где и проходило празднество.

Уже на подступах туда они услышали заводную музыку, лившуюся из распахнутых дверей. А войдя в зал, они оказались словно в другом мире. Потому как помещение преобразилось до неузнаваемости и демонстрировало нелёгкий труд организаторов и декораторов, которые здесь трудились.

- Мда… не зря зал был закрыт на целую неделю, и занятия по физкультуре проводились на улице, - перекрикивая музыку, заявила Сэм, оглядываясь вокруг.

Розамунда не могла не согласиться. Весь спортинвентарь и тренажёры куда-то исчезли, поэтому свободного места теперь было вдоволь. Стены были задрапированы тканью и сделано сие, было так аккуратно, что можно было догадаться, что это изображение леса. А потолок, украшенный наподобие неба, усыпанный переливающимися в полутьме, что царила в зале, звёздами, был бесподобен. И в довершение ко всему под потолком висел огромный зеркальный шар, видимо обозначая ту самую полную луну, тематике которой была приурочена вечеринка.

Помимо оформления помещение разделили таким образом, что в центре был танцпол, теперь забитый танцующими и сцена, на которой исполняла нечто в высшей степени эмоциональное школьная рок группа, а по бокам у стен в более затемнённой части поместили столики и диванчики для того, чтобы можно было отдохнуть. Там же разместился небольшой бар с освежающими напитками и закусками.

- Ну что, танцевать? Или сделаем паузу? – осведомилась Сэм.

Взвесив все «за» и «против» Рози решила, что влиться в ряды танцующих они успеют, а вот мягкий диванчик, освободившийся в эту минуту, может кто-нибудь занять. Поэтому она выбрала второй вариант и, взяв подругу на буксир, боясь её потерять в толпе, направилась к вожделенной цели. Надо сказать, что это оказалось делом не из простых, так как кто-нибудь, так и норовил встать на пути. И лишь рухнув, как подкошенные, на мягкое сиденье, они смогли вздохнуть с облегчением.

- Кажется, мы отвоевали себе место под солнцем! Или точнее в полутьме, - посмеиваясь, прокричала Саманта, наклонившись к Роуз, что бы та могла её хорошо слышать в грохоте музыки.

- Ага, - согласилась та. – Правда, я уже, было, начала думать, что нам сюда не добраться.

- Но мы всё же это сделали!

- Кто бы сомневался?! Правда у меня от этого в горле пересохло… теперь вот думаю, как пробиться к бару и взять что-нибудь попить.

- Может, сходить?

- Нет, не надо. Я уж лучше потерплю.

- Да мне не в тягость. А место ты посторожишь, - настаивала Саманта. – К тому же сама от чего-нибудь прохладительного не отказалась бы.

- Боюсь, затопчут тебя, Сэм. Кто же мне тогда компанию составит? – отшутилась Розамунда.

- А пусть попробуют!- погрозив кулаком неведомому врагу, заявила подруга и поднялась. – Я мигом. Не скучай.

- Как знаешь…

Саманта лишь улыбнулась и мгновение спустя скрылась в толпе, а Роуз осталась в одиночестве созерцать, как народ вокруг веселится. Ей было интересно наблюдать, как бьет вокруг кипучая энергия людей, как они беззаботны и веселы. Даже не присоединяясь к ним, а только наблюдая со стороны, она, тем не менее, чувствовала себя хорошо и уютно. Может, это было несколько странно, да и тихоней Роуз никогда не была, частенько посещая шумные вечеринки в Лос-Анджелесе, но сейчас девушка ощущала потребность быть с людьми и в тоже время не растворяться среди них. Словно она изменилась или на пути к этому, когда назваться человеком трудно, но и отгородится от окружающих невозможно, чтобы не потерять себя совершенно.

«Я схожу с ума! Неудивительно, что у меня такой хаос в душе! Мне бы веселиться, а я тут о всякой ерунде думаю. Так и в лечебницу угодить недолго. Быстрей бы Сэм пришла!» - подумала Рози, анализируя свои появившиеся странности. И словно в ответ на её мольбы, буквально перед носом возник слегка запотевший стакан с какой-то жидкостью внутри и кубиками льда.

- Вот держи! – произнесла вернувшаяся Саманта и уселась рядом, отхлебнув из своего стаканчика.

- Спасибо, - поблагодарила Роуз, принимая напиток. – А ты быстро.

- Мне повезло. Как оказалось на деле, полезно иногда быть сногсшибательно красивой. Бармен – Тони Хёрст из параллели, меня как увидел, так едва «Колу» на себя не пролил. Тебе надо было видеть его выражение лица, Роуз. Но надо отдать ему должное, мой заказ выполнил в мгновение ока.

- Здорово…

- Роуз, а что случилось, пока меня не было? Ты какая-то отстранённая.

- Ничего. Всё хорошо, - поспешила успокоить подругу девушка. – Не обращай внимание.

- Когда ты так говоришь, мне становится страшно, и я начинаю ещё больше переживать.

-Не стоит. Успокойся! Я в норме и даже более того!

- Может тогда, ты жалеешь, что пошла со мной? А с тем же Принстоном, тебе было куда веселее.

- Прекрати нести ерунду, Саманта! Это ты меня выручила, согласившись составить компанию, когда узнала, что я оказалась одна. Если помнишь. А Эрика мне и во время занятий хватает. Пусть лучше Велан развлекает, а то, чувствую, она вообще озвереет.

В этот момент она взглянула в сторону входа и буквально окаменела, потому как в эту минуту в зал вошёл облачённый в смокинг «принц школы» под руку с Марой, которая буквально висла на нём. Красотка была одета в красное атласное платье, с глубоким вырезом, которое подчёркивало красоту её чёрных, как смоль, волос. Но, не смотря на великолепие своей спутницы, Эрик был недоволен, как заметила Розамунда, когда луч света прожектора попал на него.

- Помяни чёрта, - изрекла Саманта, так же заметившая Принстона. – Только по нему не скажешь, что он лучится довольством. Видимо, эта стерва Велан ему надоела до скрипа зубов.

- Наверное, не совсем, раз они по-прежнему встречаются, и на праздник он пришёл вместе с ней.

- Ты же ему отказала. Так что ему ещё оставалось делать?

- Всё совсем не так.

Но вот встречаться с этой парочкой Розамунде вовсе не хотелось, поэтому она внимательно наблюдала за ними, пока они решали, куда им пойти, надеясь, что всё-таки повезёт и её путь не пересечется в основном с Марой. Та ведь была с Эриком, а значит, заметив соперницу, коей считала Роуз, будет защищать своё «имущество» и скандала в этом случае не избежать. Рассчитывать же на то, что Эрик будет вести себя осмотрительно и вовсе глупо.

Однако надеждам не суждено было сбыться, к её досаде, рядом освободился диванчик и Эрик, заметив это, направился к нему, чтобы занять место. Видимо, так же как и она, не желая смешиваться с толпой. На пути Принстона и его спутницы, как и ранее у них с Сэм стояли люди, так что у неё ещё оставалось немного времени, чтобы предотвратить их встречу. Но на ум приходило одно: ретироваться прочь, покинув зал. Только ей не хотелось тащить за собой Сэм, которая, как она заметила, всё чаще стала поглядывать на танцпол, видимо желая присоединиться и в то же время боясь оставить подругу в одиночестве.

- Сэм, мне тут что-то душно стало. Так что я, пожалуй, выйду на воздух, - сказала она наконец, не спуская при этом глаз с Эрика.

- Мы ведь только пришли! А может…ты случаем не бежишь из-за красавчика и его стервы? – блеснув проницательностью, осведомилась та.

- Нет. Ни от кого я не бегу. Вот ещё! И вообще, какое мне до них дело?

- Я не знаю, но тебе стало дурно, когда они направились сюда.

- Мне всё равно. Я просто хочу пойти подышать.

- Ладно, тогда я составлю тебе компанию.

- Нет, не стоит. Тем более я ненадолго. Ты иди, веселись, а я, как только голову проветрю, тебя отыщу.

«Если Мары и Эрика рядом не будет…» - добавила мысленно Роуз.

- Хорошо, - таки согласилась Сэм. - Тогда я пошла.

- Иди.

Саманта, кивнув, поднялась с диванчика и, махнув рукой, направилась прямо в гущу танцующих ребят. А Розамунда, проводив подругу взглядом и отметив, что злосчастная парочка уже неподалёку и целенаправленно пробирается сюда, решила спешно ретироваться, дабы не рисковать. К этому подстегнуло её и то, что в этот миг парень так же посмотрел в её сторону, и Роуз показалось, что, не смотря на разделяющее их расстояние, они встретились взглядом. Охнув, она вскочила с диванчика и в обход Эрика бросилась к выходу. Двигаясь в вдоль стены, стараясь держаться тени, тревожа по ходу пылко обнимавшиеся парочки, надеялась она лишь на то, что ей только показалось, и Принстон вовсе не заметил её. К тому же в зале царит полумрак, и разглядеть что-либо довольно сложно.

Но вот только как оказалось на деле, всё же такое возможно, или у Эрика просто невероятно острое зрение, помогающее ему видеть во тьме, потому как когда до выхода оставался всего ярд, её окликнули. Музыканты, как раз в этот миг смолкли, перестраиваясь для новой композиции, поэтому своё имя она расслышала отчётливо.

- Роуз! Розамунда Сент-Джеймс! – взывали к ней.

Девушка вздрогнула, уже предчувствуя очередной подвох судьбы, так как голос был ей чрезвычайно знаком, но все же повернулась на зов. Всё оказалось так, как она и предполагала: «принц школы» окликая её, пробирался сквозь толпу, оставив свою спутницу в одиночестве прямо в гуще народа. Видимо заметив Розамунду, о Маре он благополучно позабыл и решил сменить компанию. У девушки же были совсем иные планы.

«Прости Эрик, но сегодня я тебя видеть не хочу…» - мысленно извинилась она и, проклиная дурацкую игру в салочки, в которую ей теперь придётся играть из-за своеволия и упрямства Принстона, бросилась к выходу. А там, спустившись по лестнице и используя запасной выход, открытый в этот вечер в случае непредвиденных ситуаций, выскользнула наружу и постаралась раствориться среди гуляющих по территории школы гостей.

Надо сказать, на улице так же проходило празднество и мест для развлечений хватало. Весь двор был уставлен большими шатрами, подсвеченными разноцветными фонариками. Так что заблудиться в сумерках приближавшейся ночи было невозможно. Многие из пришедших на празднество выбрали местом своего отдыха именно уличные гуляния, потому как здесь было множество аттракционов достойных внимания: можно было проверить силу рук, покидать кольца, пострелять в тире или послушать предсказания гадалки. И каждое из увеселительных мест пользовалось популярностью, ведь любой из присутствующих парней жаждал выиграть для своей девушки приз и выглядеть в её глазах истинным героем. Так что сюда стекалось всё больше и больше парочек, чтобы проверить свою удачу. К тому же тут и там попадались лотки, где можно было купить всякие сладости и освежающие напитки.

Вокруг слышался смех, восторженные вскрики, и было очень оживленно. Розамунда же надеялась на то, что ей удастся затеряться среди присутствующих и на то, что гордость Эрика не позволит ему преследовать её, и он вернётся к своей Маре, раз уж она дала ему ясно понять своим бегством, что не желает их встречи. Но за прошедший месяц, познакомившись с его характером, она не могла быть уверенной в таком исходе дела, поэтому прибавила шаг и время от времени оглядывалась через плечо в поисках преследователя.

Так в очередной раз обернувшись, она не заметила, как из-за угла ей на встречу вывернул другой человек, и Роуз со всего маха налетела на него. Силой удара её откинуло назад, туфли на высоком каблуке заскользили по траве, ставшей скользкой от выпавшей к ночи росы, и девушка, охнув, беспомощно взмахнув руками, стала заваливаться назад. Но от падения её спасла пара крепких рук того самого человека, которого мгновение назад она едва не сбила с ног. Он поймал Розамунду и прижал к себе, позволив, прислонившись к себе, перевести дух. И девушка с благодарностью приняла это безмолвное предложение, уткнувшись лицом в широкую и твёрдую мужскую грудь, пышущую жаром даже сквозь одежду. Даже не зная обнимавшего её человека, она к своему удивлению чувствовала мир и покой в его объятьях и с упоением вдыхала пряный аромат одеколона и свежий запах кожи незнакомца, едва удерживаясь от желания потереться щекой о шёлк его рубашки. А мерный и уверенный стук сердца, который она слышала, прижавшись к нему, завораживал, как самая чудесная музыка на земле. Поймав себя на таких развратных мыслях и чувствах, Розамунда ощутила себя в конец испорченной и, как бы ни желала продлить момент, всё же поспешно оторвалась от своего спасителя, напомнив себе, что проблем с парнями у неё и так хватает, чтобы добавлять себе ещё. Поэтому, мягко выпутавшись из его рук, девушка сделала нерешительный шаг назад и уж потом, нацепив улыбку, взглянула на парня.

- Спасибо большое, Вы как раз во… - начала, было, Роуз свою благодарственную речь, но сбилась на полуслове, стоило ей узнать стоящего перед ней.

Рядом с девушкой стоял тот, кого она надеялась, но не ожидала увидеть на празднестве и уж тем более не в официальной одежде. Дерек Дрейк в элегантном костюме хорошего покроя, который как влитой сидел на его крепкой и ладной фигуре, был изумителен. Пытливый взгляд Розамунды, взиравшей на него, как на восьмое чудо света, отметил, как красиво облегает ткань его широкие плечи и то, как оттеняет слегка растрёпанные ветром волосы белоснежная рубашка. Можно сказать, это была просто очередная насмешка судьбы, вот так бежать прочь от Эрика и наткнуться на Дерека, того самого, что сам избегал её практически полмесяца. Поэтому Роуз несколько растерялась от неожиданности, а её существо, словно отделившись от разума и зажив собственной жизнью, мгновенно среагировало на близость Д.Д. В душе растеклось тепло, как сладкая патока, а тело сотрясла дрожь и она ясно осознала то, как же сильно скучала по этому нелюдимому, но невероятно привлекательному молчуну, и что тех коротких встреч на занятиях её сердцу было мало.

- Дерек?! – слегка охрипшим и взволнованным голосом заговорила Роуз. – Я думала, ты не придёшь.

Глядя, как сузились его глаза в ответ на её необдуманно сорвавшуюся с языка фразу, девушка мысленно отругала себя. Ведь только что она выдала себя с головой, поведав ему о том, что на протяжении всего этого времени он присутствовал в её мыслях. Досадно, ничего не скажешь. К подобным откровениям и признаниям девушка ещё не была готова. Да и ему сие вряд ли было нужно. Поэтому Роуз стала лихорадочно думать, как можно сгладить впечатление от своих слов. А парень, между тем, исподволь рассматривал её, как только что она его, и это не могло не взволновать девушку, буквально ощущающую, как взгляд Дерека скользит вдоль её тела.

- Точнее я хотела сказать, что не ожидала встретить тебя на празднике. Ведь ты, как мне показалось, не любитель подобных мероприятий и многолюдных сборищ, - произнесла, кое-как совладав с эмоциями, Роуз.

Появившееся на миг удивлённое выражение практически тут же сменилось безразличной маской. Дрейк пожал плечами.

- Я и не хотел идти, но комитет школы назначил нескольких ребят из старших, чтобы следить за порядком. Я один из них, - снизошёл до ответа парень.

- И ты не отказался? Это же скучно, вот так следить, чтобы никто не напился и не устроил погром или ещё чего не сотворил, когда все вокруг веселятся. Неужели не хочется развеяться?

- Я не привык отлынивать от своих обязанностей, даже если мне это не по душе.

- Да что ты говоришь, - съязвила Роуз, не сдержавшись, услыхав такую ложь. – А как ты объяснишь то, что бросил меня одну на стоянке и уехал прочь, нарушив тем самым наш с тобой уговор?

- На то были особые причины.

- А услышать я их могу? Мне было бы любопытно.

- Нет, - просто ответил он, но стало ясно, что вразумительного объяснения его поступкам она не услышит.

Роуз почувствовала первые вспышки гнева, зарождавшиеся внутри. Но тут парень её внезапно удивил, произнеся несколько неуверенным тоном:

- Извини.

Девушка изумилась, так как не ожидала ничего подобного и не была уверена, что Дерек вообще признаёт и сознаёт вину перед ней. Но, как оказалось, он всё прекрасно понимает. Только его извинения Розамунде было мало. И раз уж Д.Д. удосужился её заметить, то она жаждала расквитаться с ним по полной программе. Хотя она, конечно, рисковала, ведь парень мог поступить в своей манере – просто исчезнуть с глаз долой, не обмолвившись с ней более ни словом. Однако девушка решила рискнуть.

- А за что именно ты извиняешься, Дерек? Мне бы это очень хотелось знать. За то, что нарушил наш договор и бросил одну? Или за то, что две недели игнорировал меня самым подлым образом? – осведомилась Роуз, уперев руки в бока.

В ответ глаза Дерека превратились в щёлки, а на скулах заиграли желваки. С гримасой презрения на лице он окинул стоящую перед ним в грозной позе девушку пренебрежительным взглядом с головы до ног, заставив её почувствовать неловкость и стыд. Когда же он, наконец, заговорил, то в голосе отчётливо слышались нотки обвинения.

- Что ты хочешь от меня, Сент-Джеймс? Чтобы я упал тебе в ноги и молил о прощении? Так могу сказать сразу – не надейся! Сама ведь недолго выражала недовольство и горевала. Быстро себе нового водителя отыскала, да и в гости к себе не побрезговала пригласить. И вообще, в последнее время частенько вас с этим мерзавцем Принстоном беседующими видел, и домой к тебе он наведывается. Глядишь, так и жениха у Велан отобьешь, если уже не отбила, - холодно произнёс парень и секундой спустя добавил:

- Я был о тебе лучшего мнения.

Слова Дрека больно ударили по самолюбию и гордости Розамунды, тем более что она считала, что Дрейк сам вынудил её свести столь близкое знакомство с Эриком, когда оттолкнул её от себя. И теперь слышать его упрёки ей было невыносимо и невероятно обидно. Не совсем сознавая что делает, действуя под воздействием какого-то импульса Розамунда резко сделала шаг вперёд, вновь вплотную приблизившись к нему и замахнувшись, отвесила парню звонкую пощёчину, так что на его щеке остался ясный отпечаток её пятерни. Когда же разум прояснился, и она осознала, что натворила, девушку обуял самый настоящий ужас. С горечью она подумала, что ссориться и уж тем более драться с человеком, который ей дейсвительно очень нравиться, никак не планировала. Мимолётно девушка подумала о том, что со стороны они наверняка похожи на парочку ревнивых влюблённых, решивших выяснить отношения. Расширенными от страха глазами, прижав руку ко рту, словно пытаясь сдержать стон сожаления, Розамунда наблюдала, как столь же растерянный Дерек неуверенно ощупывает свою пострадавшую щеку. Теперь его безмолвный уход был бы вполне обоснованным действием. Но вместо этого парень, с неудовольствием поглядев на неё, произнёс:

- Будем считать, что я это заслужил. Перегнул палку.

- Ты тоже меня извини, - поспешила помериться Роуз. - Вообще-то я против насилия…

- По силе удара этого никак не скажешь. Рука у тебя тяжёлая, Сент-Джеймс, - проворчал Дерек.

Розамунда, посчитав ситуацию комичной, не сдержавшись, хихикнула, и Дерек так же неуверенно улыбнулся. Девушка даже глазам своим не поверила. Ведь это был первый на её памяти случай, когда Д.Д. вот так в открытую улыбался. А улыбка у него, как она думала, была просто на загляденье: тёплая и мягкая, как солнечные лучики, в которых так и хотелось греться. К тому же две очаровательные ямочки на щеках делали его невероятно милым. Только Роуз знала, что вряд ли Дрейку придётся по душе, если она выскажет эту мысль вслух. Ведь парни весьма негативно относятся к тому, когда им говорят что они милы. Но девушке, тем не менее, всё же очень захотелось сказать ему что-нибудь приятное. Гнев испарился, и стоило бы закрепить возникшее перемирие.

- Знаешь, а мне нравится твоя улыбка, - произнесла тихо девушка.

Реакция последовала незамедлительно. На лице Дрейка сменяя друг друга, возникли выражения недоумения, удивления и, наконец, смущения. Роуз была удовлетворена. Она давно заметила тот факт, что если сделать парню неожиданный комплимент, он чаще всего будет растерян и сбит с толку, что мгновенно забудет ссору. Вот и сейчас девушка была готова поклясться, что парень даже покраснел, а значит, цель была достигнута. Но эффект к сожалению скрыла тьма наступающей ночи. Д.Д. отвёл глаза и проворчал:

- Что ты такое говоришь, Сент-Джеймс?

- Говорю, что мне нравится, как ты улыбаешься. Тебе чаще надо это делать. К тому же можно многое узнать о человеке, глядя, как он улыбается. Вот сейчас я могу, к примеру, сказать, что ты очень добрый и отзывчивый.

- С тобой явно что-то не так, – все более смущаясь, произнёс Дерек. – Сначала драться лезешь, а потом комплиментами засыпаешь. И вообще, ты меня не знаешь. Так что не можешь сказать, добрый я или злой.

- Ты добрый, я это точно знаю, а ещё красивый. Костюм тебе очень идёт, - продолжала свою пытку Роуз. - Я даже не сразу узнала, так как не видела тебя ранее ни в чём ином, как в футболках и джинсах.

- Да прекрати ты! Что-то ты разошлась, Розамунда.

- Ну уж нет! Ты моё имя вспомнил, глядишь и ещё что-то хорошее скажешь, - с улыбкой парировала девушка.

- Я и не забывал, - со вздохом ответил парень. – А костюм этот дурацкий. Я в нём себя огородным пугалом чувствую. Крайне неудобная и непрактичная одежда. Но всем сказали одеться именно в них, так что…

- Не предполагала, что у тебя в гардеробе отыщется что-нибудь подобное.

- В прошлом году у одного механика из мастерской была свадьба. Пришлось присутствовать и конечно по случаю приобрести это подобие на одежду, - пояснил с недовольным видом Дерек наличие у него столь официального наряда.

- Ясно.

- А вот ты сегодня действительно прекрасно выглядишь, Сент-Джеймс, - неожиданно сделал комплимент парень, словно переняв эстафету, и теперь настала очередь девушки смущаться.

- Спасибо, - поблагодарила Роуз.

Щёки её залил жар, но Розамунда испытала всплеск счастья. Ведь её усилия не прошли даром, и тот, ради кого она так тщательно наряжалась, оценил это. Хотя услышать похвалу от него было просто удивительно. Ранее она не была уверена, что он на такое способен. Видимо, сегодня был вечер открытий для них обоих. Может, полмесяца разрыва отношений так подействовали, но последние десять минут они с лихвой их покрыли. Но, увы, как обычно бывает, все когда-нибудь заканчивается. Так и их мирной беседе подошёл конец, когда в неё вмешался посторонний.

- Роуз! Розамунда! – услышали они.

Девушке не надо было оглядываться, чтобы узнать, кто её зовёт. Голос был знаком и принадлежал тому, от кого она так спешно уносила ноги, пока не наткнулась на Дерека. Так же она не сомневалась, что её преследователь спешит сюда и вскоре они с Д.Д. будут обнаружены. А вот такая перспектива её не радовала. Эрик и Дерек вновь окажутся в опасной близости, а между ними в довершение всего она, а помня последний раз, когда сложилась подобная ситуация, ничего хорошего выйти никак не могло. И «терять» Дрейка ещё на недели она не желала.

- А вот и твой ухажёр, - так же узнав Принстона и мгновенно ощетинившись, произнёс парень.

Розамунда поняла, что надо что-то делать, пока не поздно и во что бы то ни стало избежать столкновения двух враждующих сторон. Её взор заметался в поисках путей отступления, где можно было бы скрыться. Как вдруг слуха девушки коснулись мягкие переливы мелодии, которые плыли по воздуху, притягивая и маня, зачаровывая. Роуз мгновенно поняла, что это хорошая идея и путь отступления найден.

Невдалеке от того места где они стояли, была установлена крытая беседка, увитая фонариками и цветами, так что её можно было заприметить издалека. Там, окутанные рассеянным светом, льющимся из подвесных китайских фонарей, под неспешный ритм кружились в обнимку парочки. Просто прекрасное место, чтобы скрыться от посторонних глаз. Поэтому, недолго думая, девушка схватила Дерека за руку и, коротко сказав: «Пошли!», устремилась к беседке, буквально таща парня за собой.

- Сент-Джеймс, куда ты меня тащишь? – заупрямился Д.Д.

- Туда, - кивком головы указав нужное направление, ответила она.

Только от этого Дерек ни на йоту не прибавил темпа в ходьбе, а наоборот стал упираться. Недоумённо взглянув на него, Роуз к своему удивлению прочла на его лице самый настоящий ужас, и ей даже показалось, что он немного побледнел, увидев, куда именно она его ведёт.

- Прошу, пожалуйста, Дерек, пойдём со мной! – взмолилась Розамунда.

Парень в нерешительности поглядел на неё, находясь едва ли не на грани паники. Но тут же взял себя в руки, и его лицо вновь стало непроницаемым. Однако то ли её мольба, то ли его нежелание встречаться с недругом сделали дело, и Д.Д., тяжко вздохнув, последовал за Роуз.

Когда же они с Дрейком едва ли не бегом достигли беседки и, поднявшись по ступеням, взошли на танцпол, Роуз смогла облегчённо перевести дух и с улыбкой взглянула на своего будущего партнёра. В эту самую минуту музыка оборвалась и вот-вот должна была заиграть новая композиция. Только вот её кавалер не был этому рад и с некоторой тревогой взирал на стоящие вокруг них парочки, словно ему предстояло совершить подвиг, к которому он не был готов.

- Ну же, идём! – позвала Роуз и, буквально толкая его, заставила вместе с ней занять место среди других танцующих.

- Что я делаю? – недоумённо пробормотал парень, словно обращаясь к самому себе.

Только за него ему же ответила девушка:

- Собираешься потанцевать со мной.

- Чёрт возьми, Сент-Джеймс, если ты не поняла, то я не умею!

И в этот миг как раз зазвучали первые переливы медленного вальса в исполнении Уитни Хьюстон и её проникновенная композиция «I will always love you». Пары плавно двинулись по кругу, а Дерек, уже не скрывая паники, яростно зашептал, склонившись к Розамунде:

- И уж тем более вальс! Так что ничего не выйдет!

Признание парня не поразило девушку, тем более, когда все его мысли и чувства так ясно сейчас читались на лице. Но отступать она была не готова, вознамерившись, во что бы то ни стало станцевать с ним, каким бы эгоистичным не было это желание. К тому же вальс был её любимым танцем, и она частенько его танцевала на обязательных дополнительных занятиях, проводимых в её прежней школе. Так что с этим делом она ему могла помочь.

- Мы уже тут и отступать поздно! Ты только не волнуйся, я поведу. А ты расслабься – не будь таким напряжённым и старайся попадать в такт, для этого я буду считать. Следуй за моими шагами. Всё просто!

- Ага, это тебе просто говорить! – проворчал Дерек.

- Хватит болтать, лучше обними меня!

Однако видя замешательство парня, девушка с тяжёлым вздохом и со словами: «Ох уж эти мне парни!», сама положила его руку себе на середину спины, а другую сжала в своей ладошке, создав тем самым нужную позицию. А затем резко потянула его на себя, заставляя сделать первый шаг и присоединиться к танцующим.

Что и говорить, от такой близости Дерека, пульс её буквально зашкаливал, а так как её грудь упиралась в крепкий торс парня, она не сомневалась, что он ощущает частые удары её сердца. Голова кружилась, а кровь шумела в ушах так, что Розамунда едва могла расслышать музыку. Теперь она прекрасно понимала, почему вальс столетие назад был объявлен вне закона и считался вульгарным танцем. Ведь он слишком интимен. Находиться в таком контакте с партнёром - слишком для хрупкой и ранимой девицы. Но Роуз, дитя своего века, была крепче, чем барышни прошлых лет и поэтому изо всех сил старалась взять себя в руки и чуть хриплым от охвативших её эмоций голосом продолжала ему шептать: «Раз, два, три…» отсчитывая такты, ведя за собой.

Шаг за шагом они двигались в танце, глядя друг другу в глаза, окутанные нежными переливами мелодии и словами песни, которые казалось, лились из самых глубин души и сдергивали завесу с сердец, за которую оба ещё не были готовы заглянуть. В эти чудестные мгновения они потерялись в музыке. Но Роуз стала замечать, как с каждым мгновением неуклюжие, скованные и неуверенные движения парня становятся всё более отлаженными, чёткими, наполненными грацией. Может чуткое руководство девушки, музыка или момент, но нечто сыграло роль в том, что у Дерека проснулась уверенность в собственных силах. Розамунда ясно осознала тот момент, когда контроль над их парой окончательно ускользнул из её рук к партнёру. Теперь Д.Д. стал лидером, коим, впрочем, и был всегда. А она была лишь только рада довериться ему целиком и полностью. Мир закружился перед глазами, наполненный чарующими звуками, волнующими сердце и душу, заставляя задыхаться и хватать ртом воздух. На какое-то одно дивное мгновение музыка соединила их в одно существо, двигающееся в едином отлаженном ритме с одним телом, сердцем и дыханием. Это было столь чудесно, что слёзы наворачивались на глаза, и девушка боялась, что они хлынут горячими ручьями у неё по щекам, но, не смотря на это, Розамунда улыбалась. И она, растворяясь в этом чуде, полностью желала лишь одного: чтобы эти мгновения никогда не кончались, и они с Дереком вот так бы кружились в танце, позабыв обо всех, отринув суету окружающего мира.

И она была не одна, кто наслаждался танцем. Девушка видела, что парень так же взволнован, и эйфория коснулась его своим крылом. В глазах Д.Д. горело возбуждение, окрашивая их в янтарный цвет с пылающими на донышке огнями. Дыхание его было прерывистым, а рука на её талии всё крепче и крепче прижимала её к нему. Ответная же улыбка буквально осветила Дерека изнутри и была столь ослепительной, что Роуз задохнулась от этого зрелища. И как недавно на щеках появились очаровательные ямочки, которые так и манили прильнуть к ним в поцелуе. Это желание было столь сильным, что у девушки закружилась голова так, что она сбилась с ритма, споткнулась и едва не упала. Но Дерек, как и положено чуткому и умелому партнёру, не позволил ей этого сделать и вовремя успел её подхватить, словно она была пушинкой, и ещё крепче прижал к себе. Она же не возражала и с удовольствием поддалась к нему.

Музыка кончилась как-то внезапно, так что они с Дрейком не сразу осознали этот факт, пребывая мысленно где-то в другом мире, где нет места реальности, и чувствовали себя так, словно только что разделили между собой нечто драгоценное, создали хрупкое чудо и непрерывную связь. И впервые Дерек смотрел на неё с таким теплом и нежностью, обволакивая девушку подобно уютному кокону, что она таяла и просто упивалась этим ласкающим взором.

- Что ж, это было вполне неплохо, - произнесла со смехом Роуз и подмигнула парню.

Тот усмехнулся в ответ, вновь продемонстрировав свои милые ямочки. Но так же внезапно, как и появилась его улыбка, так она и исчезла. Губы Дерека в одно мгновение превратились в узкую линию, когда он взглянул куда-то поверх её плеча. А лицо утратило довольное выражение, снова скрыв все эмоции, превратившись в маску. Взгляд же стал жёстким и холодным. Глаза буквально заледенели. Причина такой разительной перемены Дерека стала ясна буквально через миг.

- Я думаю, теперь моя очередь танцевать с очаровательной леди, - произнёс нахально Эрик и тут же попытался оттеснить Дрейка от неё. – А то, я смотрю, вам весело. Мне тоже захотелось урвать свой кусок счастья. Тем более, когда партнёрша чудо как хороша.

Розамунда едва не застонала от отчаяния. Значит, Принстон таки отыскал их. Надо же такому было случиться, когда у них с Дереком наладились отношения и воцарился мир.

- А я так не думаю. Сент-Джеймс не хочет с тобой танцевать, - парировал зло Дерек, не уступая.

- Я смотрю, ты осмелел, Дрейк, и, кажется, принялся за старое. Но знаешь, я сегодня, пожалуй, прощу тебя. И мы поступим как цивилизованные люди и дадим решить Розамунде, - произнёс Эрик и обратился уже напрямую к девушке:

- Роуз, ты не откажешь мне в танце?

- Эрик, а где Мара? Почему ты с ней не танцуешь? Мне кажется, это было бы правильно, она ведь твоя спутница, - попыталась достучаться до парня Роуз.

- Забудь! Ну так как, ты не откажешь в танце своему другу? Неужели это такое тяжкое испытание для тебя? Поверь, ты не пожалеешь. Я умею танцевать, в отличие от некоторых, - не смог удержаться от колкости «принц школы» и с улыбкой протянул ей руку.

А Розамунда поняла, что просто не сможет ему отказать, потому как причин у неё не было для этого. Эрик был ей вполне симпатичен и более того, в ней начало просыпаться любопытство и желание станцевать с ним. Это было бы вполне справедливо.

- Всё в порядке, Дерек, - успокоила она Д.Д. и подала свою руку Принстону, которая буквально утонула в широкой ладони парня.

- Как знаешь, - ответил Дрейк.

Развернувшись, он ушёл с танцпола к зрителям и, привалившись плечом к одному из столбиков беседки, занял наблюдательную позицию. Покидать их Дерек был не намерен, и Роуз радовало это. А осознание того, что он будет глядеть на неё со стороны, будоражило кровь, пусть парень и был довольно мрачен.

- Надеюсь, ты мне ноги не отдавишь, - пошутила она, взглянув на своего партнёра.

- Уж постараюсь, мисс Сент-Джеймс. Горю желанием доказать тебе, что я весьма одарённый танцор, - ответил на это Эрик, усмехнувшись.

И в этот миг прозвучали первые аккорды танго.

- Танго? – изумилась девушка.

- Струсила? – съехидничал парень.

- Вот ещё!

«Видимо, мне сегодня доведётся вспомнить европейскую и латиноамериканскую танцевальную программу, пройденную на занятиях. Благо учитель был хороший! Так что не ударю в грязь лицом!» - взбодрилась Розамунда.

Многие же пары оказались не настолько отважными, чтобы попробовать станцевать один из страстных, эмоциональных танцев существующих в мире, так что в итоге из танцующих остались только они с Эриком. Ведь в отличие от вальса, плавного и неторопливого, танго - танец темпераментный, контрастный, чёткий, и освоить его, как и исполнить с чувством, дано не каждому. Так что сейчас выпал хороший шанс проверить себя…на глазах у столпившихся у самого края площадки зрителей, с любопытством наблюдавших за ними.

А Эрик пронзил её взглядом своих чёрных глаз, в полутьме беседки казавшихся бездонными, и, усмехнувшись, повёл в танце, с точностью исполняя все движения. Так что через мгновение-другое девушка была вынуждена признать, что нет предела совершенству. Парень двигался так легко и грациозно, будто танцевать для него было столь же естественно, как и дышать воздухом. Он отзывался на каждый перелив мелодии, смену ритма и увлекал её за собой. Роуз сама не заметила, как расслабилась и пустила всё на самотек, отдавшись во власть наполненной страсти музыки и своего умелого партнёра, двигаясь отлажено вместе с ним, выпуская на волю свои чувства и скрытые желания. Их тела двигались, словно сами собой, касаясь друг друга и тут же, словно обжегшись, устремлялись прочь, не теряя при этом контакта друг с другом. Эрик дал ей право раскрыться, помогал осознать свою суть, отдаваясь во власть чувственного огня, что запылал в них. Глядя в омуты его глаз, Роуз с удовольствием тонула в них и покоряла сама… чувствуя себя живым пламенем, партнёром своего партнера и одновременно его соперником. Каждый поворот головы, рисунок шагов, стремительные движение корпуса были полны страсти и соблазна, а разум дурманил острый аромат аргентинского танго. И глядя, как лихорадочно бьется жилка на шее у «принца школы», как с хрипом покидает его лёгкие воздух, а глаза жгут её словно угли, девушка как-никак ощущала себя живой! Всё, казалось, исчезло и растворилось, превратившись в неясные линии и очертания, смутные силуэты на периферии грёз и реальности.

Всё закончилось внезапно и очень эффектно. Розамунда с последними аккордами закинула ногу на бедро своего партнёра, так что платье собралось складками у неё на бёдрах, и прижалась к Эрику, а он крепко обхватил её руками. И на миг они так застыли. Но, видимо, Принстону этого показалось мало, и парень буквально впился в рот девушки страстным поцелуем. А Роуз, потеряв на эти мгновения связь с внешним миром, не смогла, да и не захотела оттолкнуть его. Кровь до сих пор шумела в голове, сердце рвалось из груди и она, поддалась той страсти, что разбудили в ней: магия танца и Эрик. Погрузив одну руку в его мягкие волосы и нежно их ероша, другой она крепко охватила Эрика за шею и ответила на поцелуй.

Только когда грянули аплодисменты, вместе со смешками, оханьем, улюлюканьем и довольно пошлыми замечаниями, Роуз пришла в себя и, осознав в какой позе находится, покраснев до корней волос, стала вырываться из объятий Эрика. Неохотно, но парень выпустил её, с пылающим от страсти, но довольным лицом.

- Кажется, мы немного увлеклись, - с усмешкой произнёс он и оглядел шокированные лица присутствующих. – Но всё же мы произвели фурор своим выступлением.

«Не сомневаюсь…» - чувствуя себя в конец несчастной, подумала девушка.

Ей хотелось провалиться сквозь землю. Станцевать с Эриком она была ещё не прочь и не жалела об этом, но вот целоваться с ним посреди танцпола на глазах у восторженных зрителей, словно особа, потерявшая стыд, в её планы никак не входило. Только запалом танца и её чрезмерной чувствительностью можно оправдать то безобразие, что она тут устроила с Принстоном. Эрик же лишь рад был оказаться в центре внимания и теперь стоял, сияя как новенький цент. А девушка желала скрыться и убежать сломя голову прочь, чтобы переживать свой позор, но окружённая со всех сторон людьми, её гордость не могла ей позволить проявить слабость. Поэтому Роуз осталась стоять на месте, пока звучали овации в их честь.

- Я осуществил свою мечту, - произнёс довольно Эрик, окинув девушку жарким взглядом.

- Ты воспользовался ситуацией, - прошипела она в ответ. – Мне хочется тебя убить!

- Видимо, в этом тебе поможет наш разлюбезный Д.Д, - с насмешкой произнёс парень.

Розамунду пронзил ужас с головы до самых пят, и она, холодея сердцем и душой, взглянула в ту сторону, где стоял Дерек, когда начинался танец. И заметив там за спинами аплодирующих зрителей двоих, вместо одного, тех, кто не был намерен поздравлять их овациями, почувствовала, как краска сбежала с её лица.

Одной из тех двоих была Мара Велан. Девушка помнила, что когда они с Эриком начинали танцевать, её не было, что значило, что эта девица появилась уже после. Наверняка вместе с другими, которых привлекло развивающееся на танцполе действо, так как численность наблюдателей зримо увеличилось. Правда, теперь то, «как» и «когда» она здесь появилась, было не важно, главное - гордая красотка уже тут и теперь с обжигающей ненавистью, которую Роуз чувствовала кожей, жгла их с Принстоном взглядом. Лицо Мары исказилось от дикой злобы и едва ли не жажды крови, обезобразив её прекрасные аристократические черты. Было ясно, как день, что если ранее она только угрожала ей расправой, но, тем не менее, терпела присутствие соперницы вблизи своего бой-френда, то теперь перейдёт в наступление и постарается превратить жизнь Розамунды в ад. Видимо, с этого момента и до конца своих дней, она обрела грозного врага в лице Мары Велан. А зная нрав этой особы, можно было сказать с уверенностью, что ничего хорошего её не ожидает. К тому же иметь в недругах женщину – хуже не придумаешь, так как они всегда непредсказуемы и отличаются особой жестокостью. Но тут уж ничего не поделаешь, гордая красотка не станет её даже слушать, особенно после того, как увидела, как другая девушка бесстыдно целуется с её бой-френдом на глазах у всех. Да и как Роуз сможет объяснить ей ту страсть, что возникла между ними с Эриком.

«Придётся чаще смотреть себе за спину» - подумала она с трепетом.

- Даже Мара здесь, - наконец заметил свою подружку Эрик. – Но ты не волнуйся, Роуз, против меня она не пойдёт, а ты под моей защитой.

Только девушка не слушала его, переведя взгляд на второго человека, смотреть на которого боялась до судорог.

Лицо Дерека было более чем безразлично – оно было мертво. Никаких эмоций не прослеживалось на нём. Он только стоял и смотрел на неё. Даже не на Эрика, а лишь на Розамунду, и она чувствовала, как его взор жжёт её, полный презрения и укора, словно она совершила тяжёлый проступок. Как, впрочем, и было, ведь, можно сказать, девушка предала Дрейка и ту магию, что связала было их, пойдя танцевать с Эриком. Разорвала связь, отдав себя во власть другого. Тот хрупкий мосток, что протянулся между ними, рухнул в бездну. И от сознания этого комок встал в горле, затрудняя дыхание, а к глазам подкатили слёзы отчаяния.

Д.Д. же развернулся и вышел вслед за Марой, скрывшись в ночи.

- Дерек, - воскликнула Роуз и шагнула, было, вслед за ним, но её перехватил Эрик и, повернув к себе тихо, но твёрдо сказал:

- Оставь его. Ты ему не нужна, как ты не понимаешь?! Вы с ним не пара!

А девушка, глянув на склонившегося к ней парня, замутненными от невыплаканных слёз глазами ответила:

- Вы мне оба не пара. А теперь отпусти. Мне плохо.

И на глазах у притихших зрителей пошла прочь с танцевальной площадки, где пережила слишком много потрясений. Их для неё было на сегодня достаточно.

Глава 22

Дерек с громким хлопком закрыл за собой дверь и устало привалился к ней, слыша, как звук эхом прокатился по примолкнувшему спящему дому. Мать он не боялся разбудить, зная её привычку выпивать изрядную дозу снотворного перед сном, которая гарантировала той полное отсутствие кошмаров, которые мучили Маргарет после смерти мужа. Так что по этому поводу он не тревожился. А вот его собственное состояние вызывало у парня вполне обоснованное беспокойство. С него градом катился пот, невероятная слабость чувствовалась во всём теле, а беспощадная боль уже вонзила свои острые когти во внутренности так, что казалось, разорвёт в клочья. Голова была невероятно тяжелой и буквально отказывалась соображать. Всё это в целом был явный признак того, что грядёт испытание, которое Дерек вынужден преодолевать раз за разом уже долгие годы, с тех самых пор, когда в нём поселился зверь. Так что сегодняшние его муки лишь разминка, а основное «веселье» начнётся завтрашней ночью, в полнолуние. Но уже сейчас можно было говорить с уверенностью, что потреплет его основательно. Дерек поражался тому, как он вообще добрался до дома, так как сей подвиг помнился ему смутно, и можно было считать чудом, что он сам остался невредим и не изувечил никого. Ведь оборотень перед полнолунием, особенно такой как он – укушенный, хуже пьяного за рулём.

Грудь сдавило, так что Д.Д. начал задыхаться, к тому же одетый на нём пиджак не давал вздохнуть полной грудью. С прошлого года, когда ему довелось одевать в костюм, он раздался в плечах, и теперь верх стал ему тесноват. Поэтому парень довольно безжалостно содрал с себя помеху и бесформенным комком бросил на пол. Однако, даже освободившись от пиджака, ему стало не намного легче. Тогда настала очередь рубашки. Дёрнув за ворот, Дерек досадливо поморщился, потому как, не рассчитав силы, сорвал весь ряд пуговиц, которые рассыпались по полу с тихим стуком. Зато кислорода в лёгкие стало поступать куда больше, и он в который раз подумал, отчего так любит простую одежду, наподобие футболок, не сковывающую человека. А перед превращением это вообще жизненно необходимо. Только вот он вместо этого, как самый настоящий недоумок, напялил на себя костюм, и всё только для того, чтобы пойти на никому не нужную вечеринку, чтобы выполнять навязанную роль наблюдателя. Так что ему можно смело ставить диагноз и выражать сочувствие за столь глупое пренебрежение собственными убеждениями.

Дрейк, тяжело дыша, поглядел в сторону постели, которая, казалось, буквально манила его забыться в её объятиях. Парень понял, что должен во что бы то ни стало добраться туда, иначе он попросту распластается у двери, так как ноги уже едва держали его, и силы, казалось, утекают, как вода.

«Я сделаю это!» - сказал себе Д.Д. и, собрав волю в кулак, оторвался от своей опоры и, медленно переступая, побрёл к кровати, шатаясь, словно пьяный, и рискуя каждую секунду рухнуть без чувств. Тешила надежда, что днём ему станет лучше, правда, это как затишье перед бурей, ведь к ночи всё станет куда хуже, но уже сейчас ему хотелось просто-напросто скончаться. Боковым зрением он заметил отблеск света в зеркале трюмо и невольно вгляделся в его серебристую гладь. Увиденное парня не порадовало, так как на него оттуда глядело бледное, с всклокоченными волосами и осунувшимся лицом существо, отличающееся просто безумным взглядом глаз, горящих по-звериному янтарным огнём и сжатыми в тонкую линию губами.

«Ну и рожа!» - вздохнув, подумал Дрейк и, отвернувшись от собственного отражения, преодолел последний оставшийся до постели ярд и со стоном облегчения рухнул на неё, раскинув руки.

«Я наверно сошёл с ума, раз в таком дрянном состоянии попёрся на праздник к людям! Я же не из чистокровных, которым плевать на всякое там полнолуние! Так что, чёрт возьми, я делаю? Совсем спятил?» - спросил себя Д.Д. минутой спустя, когда способность мыслить к нему вернулась, и тут же сам себе ответил, что наверняка именно так – сошёл с ума. А боль меж тем переключилась на конечности, отнимая способность двигаться.

Размышляя насчёт своего здравомыслия, парень пришёл к выводу, что у него по каким-то причинам стала развиваться наклонность к мазохизму, ведь он, зная, что его ожидает, всё же явился на празднество и даже принял в нём участие! Сие ему удалось наверняка, потому что кто-то наверху просто смилостивился над несчастным безумцем и сдерживал всё то время, что Дерек провёл на вечеринке его зверя в узде, не давая тому бушевать, так что парень чувствовал себя вполне неплохо и первые недомогания почувствовал, уже покидая вечеринку. Зато теперь ему придётся расплачиваться за это сполна.

С губ Дрейка сорвался протяжный стон. Сжав крепко зубы, он тяжело задышал, уткнувшись лицом в матрас, желая наподдать себе самому под зад за никчёмный героизм, на который решился из-за другого рода мук – душевных.

С тех самых пор, как он оставил Розамунду на парковке школы, подчинившись прямому приказу вожака территории, на которой жил Дерек, и опасаясь, что мерзавец может как-нибудь навредить его близким, совесть нещадно мучила его. А ведь в начале, казалось, что так будет лучше. К тому же разлука с Роуз гарантировала, что она не подчинит его себе ещё больше, чем это уже есть. Вот только вышло всё совсем наоборот. Парень стал жалеть, что так сразу поддался Эрику, хотя вполне мог воспротивиться его тирании. Ведь лучше не стало ни на йоту, Дереку досталось сполна. Среброволосая пигалица, которую весь этот месяц он всячески избегал, стала его личным проклятьем, а её путы, казалось, ещё крепче привязали его к ней. Дерек игнорировал её, а она в ответ сверлила его яростным взглядом на уроках, не давая сосредоточиться и являлась перед ним во снах, и вообще, стоило Дереку лишь закрыть глаза. Он мучился от одиночества и тоски, проклиная самого себя, а девчонка развлекалась с Эриком, заведя с ним дружбу и отказавшись от своей былой неприязни. Так что в скором времени и ревность свернулась у Д.Д. в груди, он и глазом не успел моргнуть. В итоге всё привело к тому, что у него из рук всё стало валиться, а ребята из мастерской начали подозрительно на него коситься, но из-за того, что характер также претерпел изменения в худшую сторону, они благоразумно молчали и обходили босса стороной. Лишь Тони как-то подозрительно усмехался, что не могло не раздражать парня, отвечая на его вопрос насчёт веселья тем, что юноша сам всё скоро поймёт. Он не верил, но к концу второй недели, когда душевные силы были на пределе, Дерек вдруг прозрел и открыл для себя, почему всё, что касается Розамунды Сент-Джеймс, задевало его за живое, а её всё более тесные отношения с Эриком буквально приводили в бешенство. Не сразу, но парень понял, что по самые уши, до потери дыхания и сумасшедшего сердцебиения влюбился. И в кого?! В самую неподходящую для этого особу! Только вот сердцу не прикажешь, а оно тосковало только по среброволосой девчонке. Что и говорить, сие откровение не вызвало у парня восторга и эйфории, более того – привело в отчаяние. Никогда прежде он не сталкивался со столь глубоким чувством и теперь, ощутив, просто не знал, как избавиться, успев хлебнуть его безответной горечи. Ведь счастья любви ему никогда не испить, между ним и девушкой лежала громадная пропасть, а без неё, как Дрейк уже понял, мало что будет в радость. Так что здесь было, от чего приходить в отчаяние и утратить присутствие духа. Однако именно это чувство стало той причиной, из-за которой парень нарушил своё обещание держаться как можно дальше от Роуз, данное своему недругу, и предпринял по этому поводу вылазку на праздник, хотя знал, что с ним будет твориться затем.

Резкий спазм боли заставил Дерека отвлечься от своих размышлений, жадно хватать ртом воздух и кататься по постели обхватив себя руками, словно боясь, что кишки внутри лопнут. Нервная встряска и целый хоровод пережитых им чувств за этот вечер давали о себе знать.

«Плата за глупость...» - с насмешкой подумал парень, хрипло дыша, когда приступ прошёл, а боль чуть ослабила свою хватку и стала терпимой. Это позволило ему воскресить события праздника, что по себе было дрянной затеей. К тому же сие было очередным актом мазохизма с его стороны, так как бередило раны на сердце, что нанесла ему его возлюбленная Сент-Джеймс.

А ведь вечер начинался просто чудесно…

Оказавшись на празднике, Дерек принялся за работу, которую ему навязали члены школьного руководства: следить, чтобы подвыпившие ребята держали себя в рамках дозволенного. Также в обязанности входило в случае чего навести порядок, попросту удалив паршивую овцу из стада овечек. Однако к радости парня сего не понадобилось, и с начала вечера все вели себя просто дисциплинировано, ведь он знал, что находится на грани, и ввязываться в драку сегодня вечером было бы не самой лучшей идеей. Впрочем, это и не входило в его планы в любом случае, ведь кроме него за порядком наблюдала уйма народа, так что Дерек был не намерен подвергать себя риску из-за какого-нибудь идиота, которого потянуло на приключения. Голова его была забита иными мыслями, напрямую связанными с тревожащей душу особой, которую он безуспешно пытался высмотреть в толпе. И молитвы его несчастного сердца были услышаны. Так как в очередной раз, обходя территорию школы, наблюдая, как веселится народ, в него врезалась девушка. То, что это его разлюбезная Сент-Джеймс Дерек понял не сразу, машинально подхватив незнакомку, когда та поскользнулась и едва не упала. Лишь мгновение спустя, когда его окутал аромат её духов, показавшийся знакомым, он, опустив глаза, смог убедиться в собственной правоте насчёт личности особы у себя в руках. Серебристая макушка упиралась ему в подбородок, а это значило, что всё действительно так, как он думал, и это именно Розамунда прильнула к нему и пыталась отдышаться на груди, ведь более ни у кого он не видел такого чудного цвета волос. О большем мечтать не приходилось. Что и говорить, неожиданный подарок преподнесли Дрейку небеса. А внутри уже растекалось тепло, и сердце заколотилось словно безумное. Даже голова слегка закружилась от её близости. Впервые за очень долгий период времени он почувствовал себя счастливым, и для этого ему было достаточно просто держать любимую в объятиях. Когда же Роуз всё же высвободилась, хотя парень, будь его воля, не стал бы так спешить, он, однако, был тут же вознаграждён за эту потерю. Смесь удивления, смущения и радости, отразившаяся на прелестном личике девушки, стоило ей узнать его, была живописна, у Дрейка буквально дух перехватило. А стоило ему рассмотреть девчонку полностью, у парня едва не подкосились колени. Мерцающее платье стального цвета, плотно сидевшее на хрупкой фигуре, облако серебристых локонов, обрамляющих милое личико с озёрами глаз, которые словно смотрели в саму его душу. Она казалась призрачной, нереальной, будто волшебный сон, как нимфа или фея, появившаяся из сказки, как дочь луны, окутанная сиянием звёзд. И в который раз парень с горечью понял, что обладание ею просто несбыточная мечта. Ему же остается вот так смотреть на неё, довольствуясь тем, что просто видит свою богиню, к которой не подступиться и не прикоснуться…хотя, когда она окинула его восхищенным взглядом своих лучистых глаз, облаченного в этот дурацкий костюм, то он едва подавил желание вновь прижать её к себе. Пришлось даже сжать руки в кулаки, чтобы удержаться и не протянуть их к Роуз. Оставалось только поражаться собственной чувствительности и тему, как сильно и главное быстро меняет человека любовь. Это не могло не пугать. А ведь стоило бы, душа его вряд ли выдержит ещё страданий. Правда, в ту минуту он об этом и не думал, полностью очарованный Розамундой, стараясь изо всех сил не показать их объекту своих воздыханий.

Вот только всё очарование их встречи мгновенно растаяло, стоило только им заговорить. Дерек всегда поражался, с какой быстротой у него с Роуз любой разговор в итоге сводится к перебранке. Хотя у парня никогда не было желания с ней ссориться или ругаться, однако Сент-Джеймс обладала просто магической способностью подбирать такие слова и выражения в обращении к нему, что волей-неволей он воспламенялся, словно сухой хворост от искры. В этом мастерстве, она уступала лишь Принстону. С тем уже с первых слов хотелось сцепиться. Так и в тот момент, девчонка завела разговор о нарушенном договоре, на что вынудил его пойти всё тот же Эрик. Даже пусть Дерек хотел извиниться, прекрасно понимая, что виноват, но заслышав упрёки в свой адрес, просто не смог смолчать. Всё закончилось тем, что их общение вновь свелось к ссоре и даже более того. В этот раз они, можно сказать, пересекли черту. Теперь парень понимал, что винить в этом можно только его – он не имел права грубить девушке. Впрочем, та оказалась так же не слабого десятка и с довольно вспыльчивым характером, со способностью отвечать ударом на удар, что, впрочем, он так же давно осознал, принял и смирился. Правда, в этом случае это оказалась не метафора, и Дерек за свои неосторожные слова расплатился звонкой пощёчиной, которая доказала, что перед ним не какое-то там небесное создание, а вполне земная, да ещё разозленная девушка. Хороший способ напомнить ему о том, с кем и что он говорит. Его же оправдывало лишь то, что когда дело касалось Розамунды и её отношений с Эриком, он начисто терял контроль. Но её удар отрезвил парня, не дав продолжить в том же духе. Впрочем, Роуз тоже.

Дерек вымучено улыбнулся, вспомнив, какой ужас отразился в её глазах, когда она осознала, что сделала. Личико сделалось виноватым и таким несчастным, что он едва удержался, чтобы не утешить её. Хотя битым оказался именно он, и это его стоило бы пожалеть. Однако когда любишь, на что только не пойдёшь: проглотишь любую обиду и даже переступишь через гордость только лишь бы сделать дорогого тебе человека счастливым и убрать из его глаз грусть – это Дерек осознал в полной мере. Поэтому поступил так, как советует французская пословица, которая гласит о том, что если женщина неправа - надо извиниться. Так парень и поступил – извинился, или в их случае взял вину за случившееся на себя, что для него было равноценно. Розамунда же была только рада пойти на мировую, а он - увидеть, как она улыбается. К тому же Дерек и сам не заметил, как тоже расплылся в улыбке. Словно губы зажили собственной жизнью.

Воспоминания о её последующих комплементах в свой адрес парень благоразумно опустил. Уж очень они были смущающими. Даже сейчас, находясь в одиночестве и тиши своей комнаты в почти бессознательном вымотанном состоянии, Дрейк ощутил, как его лицо заливает краска стыда. Слышать похвалу из уст любимой девушки для него в новинку. Впрочем, как и ласковые слова вообще. Так как после смерти Линси Блэкстоун, которая просто обожала над ним подтрунивать и называть красавчиком, заставляя парнишку краснеть, никто более не говорил ему ничего подобного. Тони же был мужчиной, и ему бы в голову не пришло говорить Дереку, что у него милая улыбка или ещё какие-нибудь замечания относительно его внешности.

На этом же, можно сказать, всё хорошее закончилось…ведь именно, когда они наладили контакт, надо было появиться Принстону, недругу Дрейка, а теперь ещё и главному сопернику. Но в то же время он знал, что сегодня стычки с ним не избежать, если Дерек надеялся встретиться с девушкой, потому как Эрик словно тень всегда следует за ней. Правда, как ни удивительно, именно от своего приятеля хотела ускользнуть Розамунда, когда наткнулась на Дерека и угодила ему в объятия. У него даже появилась надежда, что девчонка наконец одумалась и решилась послать «принца школы» ко всем чертям собачьим, уж очень не нравилась парню их «дружба» и задушевные разговоры, которым он, бывало, становился свидетелем. Каждый раз, видя Роуз рядом с этим сладкоречивым мерзавцем, он едва не задыхался от злости, гнева и ревности. А когда был вынужден избегать её, то это просто сводило с ума. Вот и в тот момент эта гремучая смесь эмоций вспыхнула в Д.Д., стоило ему заслышать голос недруга звавшего Розамунду. Захотелось попросту пойти и прикончить негодяя, чтобы раз и навсегда избавить её от него. Что и говорить, как же бесило парня сознание того, что сие невозможно. Да и давить на Роуз, лишать её права выбора он не хотел, понимая, что если посмеет поступить, как нашёптывал ему голосок собственника, поселившийся с недавних пор в нём, то попросту оттолкнёт этим свободолюбивую девчонку от себя. Хотя сейчас парень думал, что возможно стоило бы рискнуть, даже если это означало, что он – грязнокровка, должен бросить вызов вожаку стаи чистокровных оборотней. Тогда, возможно, это избавило его бы от необходимости теперь собирать осколки своего разбитого сердца…правда, в этом случае их драка вышла бы за рамки простого соперничества за внимание Розамунды, перейдя в разряд борьбы за власть. Хотя последнего парню и не требовалось.

Может быть, Дерек всё же не совладал бы с ненавистью к своему недругу и поступил, как давно жаждал, но вот девчонка, видимо догадавшись, как раз сего и не хотела. Или просто боялась, что он хорошенько потреплет её дружка. Однако, надо сказать, она нашла просто невероятный способ выхода из опасной ситуации: Сент-Джеймс потащила его танцевать! И это его, кто в жизни своей не сделал ни единого «па»! Что и говорить, хуже не придумаешь. Поняв, куда его тащит с такой целеустремлённостью Розамунда, Дерек к своему стыду испытал все оттенки страха: начиная от лёгкого волнения и кончая самой настоящей паникой. Если выбирать между дракой с Принстоном со своей возможной кончиной впоследствии и танцем на глазах у многочисленной толпы зрителей, то Дерек однозначно выбрал бы первое. Лучше погибнуть, чем выглядеть посмешищем. Но и тут право выбора было не за ним. Когда девчонка взглянула на него этими своими огромными глазищами, превратившимися во мраке в чёрную бездну, окаймленную серебром с расплескавшейся в ней мольбой, всё сопротивление парня растаяло. У него просто не хватило духа отказать Сент-Джеймс. В который раз парень понял, что любовь, поглотившая его, действительно зла, и что он пойдёт безропотно и в глубины ада, если она позовёт его, а не то, что танцевать. Но ему и в страшном сне не могло привидеться, что если ему и придётся танцевать, то не просто топтаться на месте, как предполагалось, а кружиться в вальсе. Однако собрав волю в кулак, парень остался рядом с Розамундой, когда услышал первые торжественные звуки вальса. Её хладнокровие и вовсе поражало. Даже поняв, что Дерек в жизни не вальсировал, что он максимально доходчиво постарался ей объяснить, она не сдалась и не отказалась от своей идеи. Напротив, ему показалась, что девушка буквально запылала энтузиазмом. Дерек осознал, что хочет он того или нет, но танцевать с Роуз будет, ведь она не отступится.

«Но ведь не всё было так плохо, как ты думал…» - тихо шепнул внутренний голос. И парень не мог возразить. Его ладони, казалось, до сих пор ощущают тепло хрупкой фигурки Роуз, а то, что вновь оказался к ней так близко, об этом он и мечтать не мог. Это Дрейк не мог не признать и не отнести в плюсы, что принесло совместное вальсирование, впрочем, как и ту невероятной силы магию, что поглотила их, едва они сделали первые шаги по танцполу…

Дерек и сейчас едва понимал, что же тогда произошло, но точно сие выходило за рамки его понимания. Объяснений могло быть несколько: либо он сам не знает о своих скрытых способностях, либо случившееся далее заслуга Розамунды и продолжение чудес этого вечера. Хотя парень, размышляя, пришёл к выводу, что скорее всего всё вкупе привело к тому, что он вместо того, чтобы споткнуться на втором же шаге и распластаться на полу у всех на виду, как рисовало ему его воображение, весьма скоро утратил всю свою скованность. Мелодия, ранее столь пугающая, казалось, вдруг потекла сквозь его тело, отдаваясь в каждой клеточке, увлекая за собой, заставляя подчиниться и отдаться ей во власть. Дрейк и сам не замечал, что до этого сопротивлялся, воздвигал барьеры и когда осознал, то постарался расслабиться. В тот же миг, как по волшебству, к нему пришла уверенность в себе и движения стали необычайно легки, просты, как само дыхание. К своему восторгу парень понял, что танец всё больше увлекает его, и тело будто двигается само по себе. Это было просто волшебно! А видеть изумление и восторг в глазах своей партнёрши, стало просто усладой для его самолюбия. Он жаждал, чтобы Роуз гордилась им, чтобы этот танец был для неё таким же наслаждением, как и для Дерека и чтобы она никогда не забыла этих дивных минут их единения. Парень же не сомневался в том, что даже в последний миг своей жизни будет помнить очарование этих минут и сияние глаз любимой. Ведь именно в те чудные мгновения барьеры, разделявшие их, рухнули, и они смогли коснуться души друг друга, стать по-настоящему близкими. И даже когда музыка закончилась, и всё вновь стало возвращаться на свои места, Дерек продолжал чувствовать, как их сердца бьются в унисон.

Что и говорить, он был счастлив... но как парень уже убеждался не раз, в его жизни такое если и случается, то лишь на краткий миг, и расплата никогда не заставляет ждать себя долго.

Вот и в этот раз, едва они с Розамундой пришли в себя, довольные, полные радужных надежд, как в их мирок вдруг ворвался «разрушитель» - вездесущий Принстон, скрыться от которого не удалось. Впрочем, даже подчинившись желанию Роуз спрятаться от Эрика в беседке для танцев, Дерек не особо надеялся на успех, ведь для оборотня выследить нужного ему человека с помощью обострённого обоняния, которое и в человеческом виде достаточно остро, не составляет усилий. Так что увидеть в опасной близости как всегда самоуверенного недруга не было удивительным событием. Что не скажешь о девушке. Парень заметил, каким изумлённым, а затем и недовольным, хоть она и пыталась это скрыть, стало выражение её личика. Эрик тоже смог понять, что объект его воздыханий не особо рад его видеть, и это не могло не уязвить самолюбие «принца школы». Дерек видел, как лицо красавчика на долю секунды исказил гнев и злость, которые он тут же скрыл, вновь став самим очарованием. А вот глаза недруга тем не менее продолжали пылать крайне опасным огнём, демонстрируя истинные чувства того. Но если Эрик и был зол на них обоих, то обрушил свой гнев только Дерека. Как и ожидал, впрочем, парень, и поэтому решил, во что бы то ни стало держать себя в руках и не допустить очередной свары на глазах обеспокоенной этим Роуз, взиравшей на них. Но всё же Дерек едва сдержался, когда вместе с угрозами Принстон весьма нахально попытался вклиниться между ним и девушкой. Обычному человеку было не понять, что тем самым тот нанёс Дрейку прямое оскорбление. Для оборотней это прямой вызов к схватке, когда один самец вторгается на территорию другого и ясно даёт понять, что претендует на его самку. И пусть Розамунду нельзя было отнести к этой категории, но косвенно всё было именно так. В такой ситуации было лишь два выхода: принять вызов и сразиться или отступить, отдав все права на свою подругу сопернику. Принстон конечно же знал, что каждый из вариантов не приемлем для Дрека. Ведь он не мог сражаться на глазах у стольких людей в ночь перед полнолунием без опасения обратиться в пылу драки и тем самым выдать существование оборотней, что гарантировало ему смертный приговор, даже если бы он выиграл, и в тоже время Дрейк не мог позволить Эрику прикоснуться к Роуз. Парень отчётливо видел злорадство в глазах недруга. Тот ни на миг не сомневался, что он отступит. Вот бы удивился «принц школы», если бы смог прочесть мысли Дерека, где риск потерять зародившуюся близость с Роуз стоял выше, чем быть раскрытым людьми. Принстон спровоцировал волчье нутро Дрейка, и теперь он был готов к драке. Ему буквально до боли в челюсти захотелось вцепиться в глотку врага. Только вот девушка в очередной раз взяла всё в свои руки. Она не знала, что тем самым унизила парня, отвергла его, принимая предложение Эрика. И пусть сие было сделано из добрых побуждений, только от этого не легче. Дрейку же ничего не оставалось, как отступить, уйти в сторону, ведь «самка» сделала свой выбор, против которого он не мог пойти.

Воспоминание того, как Роуз вкладывает свою руку, в хищно раскрытую ладонь недруга, навечно отпечаталось в голове парня. В тот миг он почувствовал, как хрупкие узы, что объединили их во время танца, надтреснули. Когда же зазвучала музыка и Принстон, крепко прижав девушку к себе, уверенно повёл её в танце, Дереку вовсе стало плохо. Первые отзвуки наступающего полнолуния эхом отозвались в нём. Нещадно стало ломить всё тело, в голове появилась пульсирующая боль. Только парень мало обращал внимание на своё недомогание и не спускал с Эрика и Розамунды глаз. Впрочем, как и все остальные присутствующие в беседке, ведь пара, столь вдохновенно исполняющая танго, стоила внимания. Зрители, захваченные зрелищем, буквально затаив дыхание ловили каждое отточенное, грациозное движение танцоров, а Дрейк сгорал от ревности. Он не мог не заметить и не оценить ту естественность и явное мастерство, что чувствовалась у Эрика, и уверенность, с какой тот вёл Роуз. Мысленно вернувшись в далёкое прошлое своего счастливого детства, когда их с Принстоном Младшим соединяла дружба, парень вспомнил, как тот говорил ему, что отец настоял на том, чтобы сын занимался танцами, и как Эрику сие не нравилось, однако не подчиниться он не мог. Теперь Дерек смог воочию убедиться, что уроки бывший друг усвоил. Что не могло не вызвать зависть, ведь ему было до такого мастерства далеко. И Роуз, ничуть не уступавшая Эрику, так же смогла это оценить. Он был уверен в том, что с его недругом она пошла, только чтобы предотвратить очередной конфликт, но теперь мог с уверенностью сказать, что девушка искренне наслаждается танцем со своим умелым партнёром. Она делилась с ним своей невероятной лучезарной улыбкой, совсем так, как недавно с Дереком, и он ясно ощущал щемящую боль в сердце. Парень смотрел, как лучится Розамунда восторгом и чувствовал себя преданным. Хотя наверняка не имел на это права... а страсть в её движениях приводила в неистовство зрителей. Они с Эриком были просто великолепны, идеально подошли друг другу. Два огня, которым будто суждено слиться в одно бушующее пламя. И так думал не только он, в толпе слышался шепоток замечаний о том, как замечательно пара смотрится вместе, и что новенькая гораздо лучше подходит «принцу школы», чем стервозная красотка Мара Велан. Всё это резало Дерека без ножа. Его разрывало от желания кинуться на танцпол и вырвать Розамунду из объятий недруга или что проще, просто уйти прочь. Однако парень не сделал ни того не другого, принуждая оставаться на месте и продолжать исполнять роль зрителя. Наверное, как и предполагал ранее, он становится мазохистом. Но благодаря тому, что всё-таки он не ушёл, Дрейк сумел предотвратить весьма неприятную сцену. Неизвестно, в какой момент, но в беседку буквально ворвалась Мара. Благо он стоял рядом с выходом, и реакция его всегда была достаточно быстрой, так что он сумел вовремя перехватить разъяренную девицу, обнаружившую своего дружка в объятьях соперницы. Дерек прекрасно её понимал и с удовольствием последовал бы примеру Велан, но, не смотря на это, сдержал порыв той. Для этого ему правда пришлось буквально в охапку сграбастать гордую красотку и крепко прижать к себе, дожидаясь пока ярость её поутихнет. Не сразу, но она всё же смогла прийти в себя. Этому способствовал тот факт, что на них стали оборачиваться, а Велан не могла позволить себе повредить собственную репутацию. Вырвавшись из рук Дерека, она, однако, творить глупости не стала, а осталась стоять с ним рядом, взирая с ненавистью на танцующую парочку. Парень видел, каких усилий ей стоит сдерживать ту ярость, что жжёт её изнутри. Вот только ему не было жаль Мару. Ведь она сама выбрала себе такую долю, не смотря на свою гордыню и чрезвычайно раздутое самомнение, ради жажды власти связавшись с Принстоном, который мог ей дать то, что она так хотела. Взамен же он сделал её своей игрушкой. Если девушка думала, что Эрик позволит ей стать его единственной и таким образом она сможет пользоваться своим положением постоянно, то крайне ошибалась. Хотя, возможно, Мара считала, что лучше других, и в её силах исправить своего избалованного бой-френда, подобрать ключ к его сердцу. Но это так же было заблуждением. Единственным преимуществом Велан можно было считать то, что она из влиятельной и богатой семьи, как и Принстон, а так же одна из чистокровных оборотней. На первое обстоятельство недругу Дерека было плевать, об этом можно говорить с уверенностью, а второе давало лишь малый шанс. Пусть девица и отвоевала место беты в стае на данный момент, но это не была гарантия того, что она будет занимать его постоянно и оставаться подругой вожака, к чему она так стремилась. Эрик же, зная это желание, с удовольствием и невероятно расчётливо манипулировал Марой. Наверняка теперь, наблюдая, как тот ведёт в танце Розамунду и какое довольство написано на лице «принца школы» красотка и сама поняла это. Ей же ничего не оставалось, кроме как кусать губы и полыхать ненавистью к изменнику и более удачливой сопернице. Вот только если Принстону она ничего не сможет сделать – просто не посмеет пойти против альфы, от которого зависело её благополучие и даже жизнь, то Роуз вполне могла оказаться в опасности. А зная мстительную натуру стоящей рядом девицы, можно было говорить с уверенностью, что она не проглотит обиду, нанесенную ей веселящейся парочкой. А это значило, что Сент-Джеймс в опасности. И то было ещё одна причина для ненависти Дерека к Принстону. Тот должен был это учесть и думать не только себе, когда сталкивал девушек. Хотя наверняка на сие недругу просто плевать, и назревавшее противостояние его только забавляет. Парень начинал не на шутку волноваться, ведь Розамунда не знает о хищной сущности Велан и о том, насколько опасна она может быть.

А музыка меж тем закончилась, раздался гром аплодисментов. Дерек задумавшись, отвлёкся от танцпола с появлением подружки Эрика и затем уже не выпускал ту из поля зрения, боясь, что она натворит бед. И именно её реакция: Мара вдруг словно окаменела, а затем затряслась мелкой дрожью став бледной, как мел, подсказала ему, что конец танца был невероятно эффектным. Это подтвердили так же «охи» и «ахи» вдруг раздавшиеся из толпы. Дрейк, внутренне холодея, медленно повернулся к танцполу и действительно убедился, что закончили Эрик и Розамунда свой танец просто сногсшибательно. У парня едва не подкосились ноги, когда он заметил слившуюся в страстном поцелуе парочку и то, как бесстыдно и крепко обнимает его недруга девушка, что ясно говорило о том, что сие не против её воли. Внутри Дрейка в один миг всё заледенело и обмерло, а сердце, звеня, разлетелось на мелкие кусочки. Между ним и Роуз вновь стояли прочные барьеры. Он открылся девушке и оказался преданным. Всё вдруг стало серым и безликим. Далее Дерек совершенно бесстрастно, будто у него в одно мгновение перекрыли все чувства наблюдал, как Сент-Джеймс наконец опомнилась и как-то слишком уж поспешно вырвалась из рук немного разочарованного таким поступком, но, тем не менее довольного кавалера, пылая от смущения. Парень, окаменев, ждал, когда она обратит свой взор на него. Ему хотелось увидеть то, что промелькнёт на её лице, когда она взглянет на него. И вот будто в ответ на его мысли, взгляд Роуз обежал, возбужденные лица зрителей. Он точно уловил то мгновение, когда она заметила их с Марой. При взгляде на подружку Принстона выражение лица её стало испуганным. Это было хорошо. Значит, девчонка станет осмотрительней. Когда же Велан выскочила из беседки, Дрейк не обратил на сей факт внимания, потому что именно в этот миг Розамунда взглянула на него, и парень ясно прочёл вину, сожаление, раскаяние на её лице, вперемешку с откровенным ужасом. Она поняла, что он всё видел и наверняка, уловила тень тех чувств, что он испытал. А Дереку было больно, нестерпимо больно. Более не желая её видеть, он выскочил из беседки, даже не обернувшись, торопясь оказаться как можно дальше отсюда. Чувствуя, что нанесенная девушкой рана, пробудила муки, терзавшие его перед полнолунием.

И вот теперь Дрейк дома, вкушает плоды собственной глупости.

«Я действительно идиот…» - подумал парень, потому что, не смотря на то, что Розамунда предпочла его Эрику и разбила сердце, он был намерен стать её охранником, наблюдателем, чтобы пылающая жаждой мести Мара не причинила девушке вреда. В этом деле нельзя было полагаться на эгоистичного Принстона, поэтому о безопасности Сент-Джеймс ему придётся позаботиться самому. Тут Дерек ничего поделать не мог.

Однако более на эту тему подумать он не смог - воспоминания о случившемся, как и отнюдь не отрадные мысли, спровоцировали очередной приступ. Громко застонав, Дрейк выгнулся дугой, тяжело и прерывисто дыша, а конвульсии сотрясали его тело. Парень, обливаясь холодным потом, едва сдерживался, чтобы не заорать в голос. Ему казалось, что его вот-вот сломает, словно ветку. Оставалось надеяться, что, как и предыдущие, этот приступ будет кратковременным. Но к его ужасу боль лишь нарастала и буквально разрывала на части. Глаза заволокла кровавая пелена. Дерек почувствовал, что его от грани, где он утратит сознание, отделяет всего лишь черта, к которой он быстро приближается. Прежде же чем парень рухнул в эту кромешную тьму, где терялась реальность, перед мысленным взором предстал образ среброголовой девушки.

«Роуз…почему?» - полыхнуло в его голове.

Далее был лишь кромешный мрак…

Глава 23

Как Розамунда и предполагала на следующий день всем и каждому в школе было известно о её глупости. Теперь врятли девушка смогла бы хоть кому то бы то ни было доказать о том, что них с Эриком нет и никогда не было романа. Вчера на танцполе она наоборот потвердела всеобщее мнение и ясно дала понять, что у них с Принстоном действительно довольно тесные отношения, как все и предполагали, раз повела себя так бесстыдно на глазах у многочисленных зрителей и Дерека в том числе. Последнее же обстоятельство более всего её угнетало. Она готова была есть себя поедом за свой опрометчивый и бездумный поступок. Теперь её надежды о том, что у них с Д.Д. может что-то получится, оставалось разве что похоронить. Даже если на мгновение между ними вспыхнула искра, то Роуз с успехом её затушила и возможно навсегда упустила шанс найти своё счастье вместе с Дереком. Если же до того, он держал дистанцию, игнорировал и избегал, то сейчас, после того как она предала его доверия – парень врятли простит её. Лицемерие для таких как Дрейк тяжкий грех, это девушка сумела понять, наблюдая за ним. А разочаровавшись в ней, он врятли даст Роуз шанс всё исправить. Парень не из тех, кто умеет прощать.

«Какая я дура…» - корила и проклинала себя девушка.

К тому же она в очередной раз дала сплетницам пищу для разговоров, разносивших вести по школе со скоростью лесного пожара. Причём каждый из предыдущих рассказчиков считал своей обязанностью присовокупить к столь пикантной новости свои собственные измышления и догадки, поэтому та разрасталась, как снежный ком. Однако все, кроме самой возмутительницы спокойствия, были просто счастливы, ведь Розамунда внесла в их устоявшуюся, размеренную жизнь свежую струю и теперь можно было вдоволь упражняться в словоблудстве на счёт её особы. Она же боялась и представить, чем же это в итоге может закончиться. Однако то, что ничем хорошим – бесспорно.

Идя с очередного занятия, девушка то и дело тяжело вздыхала. Всю ночь она промаялась от угрызений совести и чувствовала себя крайне паршиво, как душевно так и физически. Переглядки и шепоток окружающих, который эхом разносился по коридорам, Роуз практически не замечала. Это было так обыденно со времени её переезда в Скофхэгэн и появлении здесь, что на такие мелочи не стоило и обращать внимание. Она мечтала лишь об одном: превратиться в Спящую Красавицу и заснуть лет, эдак на сто, крепким беспробудным сном, что бы очнувшись понять, что все её проблемы с течением времени канули в Лету. Тогда бы ей не пришлось думать о том, как отважиться посмотреть Дереку при встрече в глаза и найти слова, что бы объясниться, извиниться, если парень, конечно, вообще станет её слушать. Кроме того, что она так гадко с ним поступила на вечере, ещё и жизнь усложнить сумела. Он так же не минул участи попасть на язык к школьным сплетникам. Роуз не сомневалась, что вспышка бурного интереса к его персоне врятли понравиться замкнутому по натуре парню. Это, естественно, благодарности у Д.Д. не вызовет. Хотя его злость и все возможные обвинения, были бы вполне обоснованными. Однако, уже успев немного узнать Дерека, Розамунда не сомневалась, что тот просто сделает вид, что её не знает. От этого на душу у девушки становилась горько и больно и она уже сейчас вся трепетала, только от мысли встречи с парнем. И помимо сего, головной боли ей прибавлял «принц школы». Теперь она должна была придумать, что делать с Эриком, не предпринимая радикальных мер. Порвать с ним отношения, Розамунда всё же не хотела. Но как бы с Принстоном всё в итоге не сложилось, девушка не сомневалась, что он как никто другой сможет извлечь из всей этой кутерьмы выгоду. Сплетни же лишь только подстегнут его популярность и авторитет в школе. Ведь он завоевал новенькую, пополнив список собственных завоеваний. И пусть сие было ошибочное предположение, но для общественности всё выглядело именно так. Ещё и с Марой следовало разобраться и попробовать решить всё мирным путём. Хотя судя по тому, как красотка жгла их с Эриком взглядом, а затем опрометью выскочила из беседки, девушка предполагала, что это будет сложно, если вообще возможно. Так что Розамунде оставалось признать, что её мечтам не суждено выйти за рамки грёз, а ей, так или иначе придётся мириться с действительностью отражавшей последствие её глупости и, собрав всю свою храбрость принять ответственность за свои поступки. Такая перспектива, как и обрушившиеся проблемы, страшила.

Тяжелый вздох вырвался из груди Роуз, заставив обернуться двух впередиидущих девушек, которые бросили на неё заинтересованные взгляды, но она не заметила этого, глядя куда-то себе под ноги. Серый кафель пола казался ей куда привлекательней для глаза, чем разношерстная толпа с искажёнными от любопытства лицами и горящими взглядами.

- Чего вздыхаешь Рози? – раздался внезапно голос Саманты в непосредственной от неё близости, заставивший девушку вздрогнуть от неожиданности.

Она взглянула на подругу, как всегда сияющую от кипящей в ней энергии и жизненных сил. Голубые глаза Сэм лучились светом, а кудряшки весело подскакивали в такт её шагам. Однако на её личике, сегодня, читалось беспокойство. Не надо было быть экстрасенсом, что бы понять, что волнение связано с ней и всем тем хаосом, в который угодила Розамунда.

«Видимо с приездом сюда у меня испортилась карма, раз от меня столько неприятностей появилось у окружающих» - подумала с досадой девушка.

- Да так…столько всего, что голова вот-вот взорвется! Тут не только вздыхать начнёшь, но и завоешь в голос! – ответила Роуз.

- Заметила. Я с тобой уже несколько минут рядом шагаю, а ты даже не обратила внимание.

- Извини Сэм. Я сегодня вообще рассеянная и плохой собеседник.

- Да это и не удивительно, если учесть что ты оказалась на самом гребне скандала! Я сегодня куда не пойду все о тебе и Эрике с Д.Д. говорят.

Розамунда раздражёно фыркнула.

- Я конечно знала, что ты с Принстоном дружбу свела и видела как вы мило воркуете, но хотя это мне ОЧЕНЬ не нравилось, - слово «очень» подруга выделила, тем самым выражая своё мнения яснее ясного. – Ты всегда держала этого мерзавца на расстоянии и я знала, что у тебя всё под контролем…а тут такое…Что случилось Роуз? Как ты могла позволить этому гаду коснуться себя? Неужели и ты повелась на его смазливое личико.

- Конечно нет! Хоть он мне, нравиться, но он не более чем друг. Я сама не предполагала, что всё может так далеко зайти. Всё как-то само получилось…мы танцуем, а потом всё словно в тумане и я вдруг понимаю, что целуюсь с Эриком! Для меня это было шоком! Вообщем я глупая, самонадеянная дура!

- Надо мне было всё же с тобой идти, - вздохнув, констатировала Сэм. – Возможно удалось бы вырвать тебя из когтей этого ублюдка.

- Знал бы где упадёшь, так соломки подстелил.

- Это уж точно…но как бы то ни было теперь ты в центре всеобщего внимания.

- А я его покидала? – выгнув бровь, осведомилась Роуз.

- Ты права, - усмехнулась подруга. – У сплетников ты любимица. Однако в этот раз вы с Принстоном привели всех в экстаз. Да и вчера на танцполе, говорят и вовсе был фурор. Правда, этой капризной стерве Велан это врятли всё нравиться. Осталась она не удел и в этот раз уж точно.

- Ты о чём сейчас?

- Хочешь сказать, что не слышала эту сногсшибательную новость? – поразилась Сэм.

- Нет.

- Рози, ты однозначно витаешь в облаках!

- Скорее сгораю в Гиене Огненной. Так в чём заключается эта твоя «сногсшибательная новость»? - осведомилась девушка, ощущая, как заныло сердце в груди от дурного предчувствия. Всё указывало, что ей будет ещё хуже, чем сейчас. И она оказалась права.

- А то, что Принстон бросил свою подружку, когда она попыталась устроить ему сцену. Причём сделал это довольно резко и так, что тем, кто видел и слышал, впрочем, как и этой стерве, стало ясно, что решение его окончательное и обжалованью не подлежит. Вести же об разрыве нашей «коронованной» парочки разнеслись по всей школе и подогрели интерес к тебе. Только ты ничего не знаешь! Роуз, ведь всем ясно, что он бросил Мару из-за тебя. Она теперь «экс» и над ней смеется вся школа! Ты же теперь официально «принцесса школы».

Розамунда сбилась с шага и едва не споткнулась на ровном месте, только лишь помощь подруги, успевшей подхватить её под локоть, помогла устоять на ногах. Обернувшись к Сэм, девушка уставилась на неё, ища хоть малейший признак того, что она просто неудачно подшутила на ней, сообщив об Эрике и Маре и их разрыве. Однако взгляд Саманты выражал неподдельное сочувствие и тревогу. Роуз хотелось взвыть и бежать прочь. Кто знал, что из-за её необдуманного поступка - этого одного несчастного поцелуя всё так усложниться и встанет вверх дном. Ведь она ничего такого не хотела, да и не предполагала, что будет. А в подсознании загорелась предупреждающая лампочка и чувство самосохранения, завопило что есть силы. Кажется, сегодня явно всё против неё. Девушка отчётливо понимала, что нажила себе опасного и мстительного врага. Мара, несомненно, считает её причиной всех своих бед и не забудет этого.

- Она меня убьет! – как-то отстранённо произнесла Роуз.

- Тут ты явно утрируешь, - не поверила Саманта и успокаивающе погладила подругу по плечу. – Так что не паникуй Рози. Даже она на такое не способна. А вот кровь попить вполне. Но мы ведь вместе – значит справимся! Я только рада, насолить этой стерве.

- Спасибо тебе конечно, но только она меня точно убьёт! Не сама так с помощью других!

- Кстати, если хочешь знать, у меня есть ещё новости…

- Что, ещё не всё?

- Как тебе сказать…нет.

- Говори уж! Я должна знать, насколько я завязана в этой треклятой мелодраме!

- Как точно ты выразилась, - усмехнулась Сэм.

- Ага. Так что там?

- Только я неуверенна, где в этих сплетнях правда, а где ложь. Может это выдумал чей-то больной разум. Уж как-то неправдоподобно звучит.

Роуз нетерпеливо взглянула на подругу, поторапливая её. Та правильно поняла и продолжила:

- Вообщем все болтаю о том, что вчера между Д. Д. и Эриком произошла стычка. Многие ведь видели, как ты сначала танцевала с одним, а затем со вторым. Хотя конечно никто не сомневается в твоих предпочтениях, считая, что Принстон вне конкуренции, однако некто сообщил, что Дерек решил выяснить отношения с конкурентом и всё свелось к драке. Глупо…

- Дрейку плевать на меня. Он не стал бы драться! Сейчас же он наверняка и вовсе не желает меня видеть, – с горечью в голосе сказала Роуз, но маленький червячок сомнения всё же стал подтачивать изнутри. Девушка хорошо помнила их ссоры, свидетелем и, к сожалению, поводом, которых стала. Правда до этого всё обходилось и до насилия дело не доходило, хотя Роуз видела, что парни готовы сцепиться. Так что вполне возможность, что слух имеет под собой твёрдое основание.

- Нет-нет…этого не может быть. Эрик не стал бы ввязываться в драку, - рассуждала девушка. – К тому же после того, как я повисла у него на шее, чего он так желал. Неужели этого мало и он стал бы «добивать» своего соперника?

- Не знаю Роуз. Тебе лучше знать. Только говорят, что даже после ваших страстных объятий ты бросила Принстона и ушла. Это правда?

- Да.

- Ну тогда у красавчика были все основания.

- Всё равно, это глупо.

- Я тоже так думаю. Не представляю Эрика в драке, а Д.Д. чересчур сдержан. Однако странно, что он не пришёл сегодня на занятия.

- Что? Дерека сегодня нет в школе? – удивилась Розамунда.

- Да. А это наводит на размышления…

« Значит, он сегодня его нет…лишил меня возможности даже извиниться. Конечно, если бы я отважилась. Почему же всё так?» - раздосадовано подумала девушка.

Тут она вспомнила, что сама с утра явившись в школу, заметила, что машины Дерека нет на привычном месте, хотя обычно когда приезжала, парень был уже там. Правда, Роуз решила, что он просто опаздывает, но тот, оказывается, вовсе решил не являться на занятия. В то, что это из-за Эрика или надуманной драки с ним девушка не верила, но не могла не встревожиться, зная из рассказов дяди, какой ответственный Дерек. Зато теперь можно было не опасаться столкнуться с парнем в коридоре. Вот только противореча самой себе, именно сейчас она этого желала. Хотела просто убедиться в том, что с ним всё в порядке. Сейчас мысленно прокручивая события вчерашнего вечера, она припомнила то, что ещё вчера заметила, что парень был несколько бледен, а глаза его лихорадочно блестели. Однако не придала этому значения, решив, что сама себе всё надумала. Теперь же Роуз так не думала. Так что возможно, что Дерек сейчас больной лежит в постели и нуждается в уходе и заботе, а мать, погружённая в собственные проблемы, врятли удосужится позаботиться о сыне.

- Ты выглядишь взволнованной Рози. Только, что именно вызвало твоё беспокойство то, что слух правдив или то, что Д.Д. не явился в школу? – блеснув проницательностью, спросила Сэм. – Минуту назад ты была в ужасе от перспективы жуткой мести Мары, но теперь, кажется, об этом забыла вовсе. Неужели отсутствие этого странного парня тебя так беспокоит?

Розамунда взглянула на подругу и тяжело вздохнула, не зная как ответить на вопрос, ведь она действительно теперь волновалась о Дереке больше, чем о самой себе.

- Я ничего не забыла и у меня голова буквально трещит из-за этих любовных дрязг. Эрик, Мара ... Всё перемешалось. Я уже сама не знаю, что для меня важно и что я хочу. Однако в чём-то ты права.

- Так что ты будешь делать? – задала тогда вполне разумный вопрос Саманта.

- Не знаю. Честно, не знаю. С одной стороны разъярённая мегера, жаждущая моей крови, с другой стороны любвеобильный «принц школы» - радужные перспективы, ничего не скажешь. Но знаешь Сэм, пока никто не предпринял активных действий, даже Эрика сегодня я не видела, то не стоит впадать в крайность.

- Ага…Знаешь, а некоторые личности даже ставки делают, чем всё закончится.

- Я и сама бы хотела это знать, - со вздохом произнесла Роуз.

- Хотелось бы хэппи-энда для разнообразия.

Девушки улыбнулись друг другу.

- Сэм, а ты знаешь, где живёт Дерек? И как туда добраться? – поинтересовалась Розамунда, спустя мгновение колебания.

Для себя она уже решила, что не может проигнорировать собственное беспокойство о Д.Д. поэтому собиралась после занятий заехать к парню, не смотря на собственные страхи и чувство неловкости из-за вчерашнего, что бы проведать его. Конечно, вполне велика вероятность, что Дерек попросту захлопнет дверь у неё перед носом, едва заметив Розамунду на своём пороге, но даже взгляд на него мельком позволит ей оценить состояния, в котором находится Д.Д. Хотя возможно у неё появиться шанс извиниться, объясниться – если конечно она найдёт слова и вообще отважиться заговорить. Но съездить всё-таки просто необходимо. В конце концов, так бы поступил любой хороший друг. А его вот у парня попросту не было, как стало ей известно. Только знакомые, которых он держал на расстоянии. А тяжёлый характер, его отстранённость и пугающий людей взгляд не способствовали появлению друзей. Дерек предпочитал одиночество, но Розамунда не сомневалась в том, что каким бы он не был одиночкой ему наверняка, порой хочется участия и тепла близких людей, непринуждённого общения с ними и заботы. Только парень слишком горд, что бы признаться в этом, да и попросту боится допустить кого-то в собственную жизнь. Девушка не сомневалась что это последствие потерь, которые ему довелось испытать. Она всем своим сердцем надеялась, что сможет пробиться сквозь эту холодную стену, окружившую его и защищающую от всего мира. Вчера ей это практически удалось…Дрейк приоткрылся ей, но она сама захлопнула ту заветную дверь…и, тем не менее, Розамунда хотела увидеть его и тем самым показать, что он ей не безразличен, даже если сам парень её теперь и знать не желает.

- В гости наведаться хочешь? – лукаво блестя глазами, спросила подруга.

- Хочу. Так ты знаешь?

- Да. Нарисую тебе схему, что бы ты ни заблудилась.

- Спасибо.

- Так он тебе и в правду нравиться? – без перехода и напрямик спросила Саманта.

Роуз смутилась.

- Я хочу стать ему другом, - изловчилась с ответом девушка, не желая открывать свои чувства к парню подруге.

Саманта хмыкнула.

- Ах да…у тебя ведь любимый в Лос-Анджелесе. Адам кажется, его зовут?! – вдруг вспомнила подружка, хитро прищурившись, наблюдая за тем, как исказилось лицо девушки.

Что и говорить, замечание было не в бровь, а в глаз. Напоминание о её бой-френде заставило Роуз буквально захлебнуться от чувства вины затопившей её в то же мгновение, а совесть взвыла подобно баньши. Ведь она до сих пор была не свободна и имела обязательства перед очень важным и близким ей человеком, но даже зная об этом вела себя как последняя дрянь и предала его уже ни единожды, сначала отдав часть собственного сердца другому, а вчера ещё позволила себе лишнего с третьим. И даже теперь вспомнив о своём бой-френде, она обязательно поедет объясняться с другим парнем.

- Да. Адам.

- Знаешь, человек не властен над своими чувствами Рози. Так что не стоит винить себя. Однажды ты найдёшь правильное решение. А Д.Д. вполне симпатичный парень. Хотя конечно со странностями. Но кто сейчас нормальный?

- Знаешь Сэм, даже если бы я на что-то надеялась. Я говорю «если бы» - прошу учесть, то не могу не помнить о том, что рано или поздно вернуться мои родители и мне придётся уехать. Так что в любом случае нам с ним ничего не светит. А он и вовсе меня всегда отталкивал.

- А мне кажется, наоборот Дрейк ни с кем не был столь разговорчив и любезен, как с тобой. Даже вот танцевать пошёл. Хотя мне признаться, до сих пор не вериться, что он на такое решился и вообще способен. Принстон – да, но что бы замкнутый Д.Д. то это феномен, чудо!

- Я его заставила, - возразила Роуз.

- Но всё же, если бы он сам не поддался тебе, то ты бы врятли, его на руках понесла на танцпол! Так что его согласие много о чём говорит. К тому же, если бы Дрейку было бы всё равно, он бы не злился на тебя из-за Эрика.

Розамунда вспыхнула. Но размышляя, девушка поняла, что Саманта говорит правду. Ведь если бы Дерек не согласился, она ничего не могла бы поделать с этим, разве что смириться. Однако парень, не смотря на то, что не умел и не любил танцевать всё же пошёл с ней. Конечно, наверняка это было из-за нежелания встречаться с Эриком, но всё же сейчас, анализируя это и вспомнив тот ужас который парень испытывал глядя на танцующих, который он никогда не испытывал сталкиваясь со своим не другом, Роуз не могла не признать, что Дрейк решился на столь храбрый шаг лишь из-за неё. Да и вправду, та злость и боль, что отразились на лице парня после того, как она приняла руку Эрика и оставила его, очень были схожи на чувство ревнивца, собственника, вообщем мужчины, который влюблён.

Роуз задохнулась от столь невероятной, безумной мысли. Пульс участился, а головокружительное и пьянящее чувство радости прошло по телу жаркой волной. Вот только радость посетила её всего на миг. Перед мысленным взором предстало лицо Дерека, каким оно стало после танца и последующего поцелуя с Эриком. Счастье сменилось печалью, а внутри всё оледенело. Слёзы подступили к глазам.

- Это не важно. Уже не важно, - хрипло сказала она. – Так что мне возможно даже показываться ему на глаза не стоит.

- Прекрати Рози. Не стоит так быстро сдаваться. В конце концов, кто не совершает ошибок?! Наверное, только тот, кто уже мёртв, - изрекла Сэм. - Так что если решила ехать, то езжай. Кстати, если хочешь, я могу составить тебе компанию.

На миг девушка задумалась над предложением подруги. Однако всё же отрицательно покачала головой. Если уж встречаться с Дереком, то лучше без свидетелей.

- Спасибо, но я как-нибудь сама.

- Как хочешь, - пожала плечами подруга, но по довольному выражению её лица было заметно, что иного ответа она не ожидала.

А после занятий, как и решила, Роуз с колотящимся сердцем села в свой «Форд», чтобы ехать к Дереку. С ней был нарисованный подругой план всего пути, к тому же Сэм не единожды ей всё повторила и объяснила, так что заплутать она не боялась. Её волновало то, что в голове не было ни единой путной мысли о том, как убедить парня выслушать и не захлопнуть дверь перед её носом. Даже если она права и худшие опасения подтвердятся о том, что он пропустил школу из-за плохого самочувствия и теперь лежит, сгорая в жару температуры, нуждаясь в помощи, то из-за упрямства и обиды наверняка просто не примет её заботы. Поэтому она надеялась, что Дерек всё же бодр и здоров и ей не придётся ухудшать с ним отношений своей настойчивостью. Но как бы то ни было, она с ним поговорит и объясниться. Пусть их ничего не связывает, пусть парень имеет свои причины злиться на Роуз, пусть они всё равно никогда не будут вместе и пусть она боится этого до дрожи в конечностях, но раз уж собралась объясниться, даже если ему сие не нужно, то объясниться во что бы то ни стало. Хотя возможно, девушке придётся связать Дрейка для осуществления своего желания.

« Ну да! И затем поклянёшься, что Эрик тебе лишь друг, а вчера ты просто немного сошла с ума. А Дрейк глянет на тебя своим будоражащим взглядом и холодно скажет, что ему плевать и что ты можешь целоваться с Принстоном или с кем твоей душе будет угодно. То, что за тем он попросту вышвырнет тебя из дома - бесспорно. Так что тогда делать будешь? Колотить в дверь и клясться в безграничной любви?» - насмехалась над собой девушка, чувствуя, как паника поднимается из глубин её души. Она и вправду не знала, как поступит Д.Д. и более того, как сама хочет, что бы он поступил.

Появилась развилка, о которой упоминала Саманта и нарисованная в её плане. Роуз отметив это, послушно повернула на право, как было ей сказано подругой и, тут же заметила указатель: «Зелёная Лощина» 3 мили». Именно там находился дом Дерека и значит она уже в конце своего пути. Сердце и до этого стучавшее в груди как безумное ускорило свой темп, ведь совсем скоро девушка должна была увидеть место, где жил её любимый и это не могло не взволновать её. Хотя голова по-прежнему была пуста относительно разумного объяснения с парнем, Розамунду распирало от любопытства. Она сомневалась, что её пригласят в дом и угостят чаем, так что рассмотреть внутреннее убранство жилища врятли получиться, на сие можно было не рассчитывать, однако возможность увидеть само строение – вполне. Девушка готова была довольствоваться малым, её всё интересовало.

И вот въехав на небольшой пригорок, внизу, в небольшой лощинке, на фоне зубчиков леса Роуз увидела большой бревенчатый дом в окружении небольшого ряда построек и обнесённого по периметру забором. Туда вела широкая гравийная дорога, по которой она малым ходом и направилась, чувствуя как с каждым секундой, приближающей её к возможной встрече с Дрейком, всё большее волнение охватывает её существо.

Не доехав до конца дороги десяток ярдов, Розамунда свернула на обочину и остановилась.

« Вот я и на месте…» - подумала девушка и обессилено прислонилась лбом к рулю, понимая, что надо на что-то решаться, раз уж приехала. Только вот теперь страх, доселе молчавший, под гнётом её храброй бравады и отваги, теперь поднял свою голову. Конечно, можно было поддаться панике и уехать, но это значило оставить между ней и Дереком не понимание. Уж лучше встретиться и узнать мысли парня на её счёт, что бы знать, с чем бороться и что делать дальше с их непростыми отношениями. Поэтому, не позволяя более себе поддаваться панике, Роуз глубоко вздохнув, решительно вылезла из машины и направилась к жилищу Д.Д.

Оно, надо сказать с близи выглядело ещё более внушающее и величественно чем издали. Дом был в два этажа, большой и просторный, как можно было судить по его размеру, сложенный из массивных брёвен деревьев-гигантов, плотно прилегавших друг к другу, что и щели не найдёшь. Окна большие с резными наличниками, что несколько смягчало фасад здания. Крыша дома была черепичная с трубой каменной кладки. Роуз представила, как зимой из неё вырываются струйки дыма и уносятся с порывом ветра вдаль. Вообщем глядя на это внушительных размеров жилище, сразу становилось ясно, что выстроено оно надёжно и простоит ещё много лет.

Отворив калитку, девушка осторожно вошла на территорию дома Дреков. Среди травы, уже пожелтевшей под холодным дыханием осени, вилась тропинка. Она вела прямо к крыльцу и Роуз, мысленно сказав себе, что пути назад нет и дабы не струсить в последний миг поспешила зашагать по ней вперёд.

Широко раскрытыми глазами она с любопытством рассматривала открывшееся ей пространство, отмечая порядок и чистоту. Она заметила, что все постройки были подлатаны кусками древесины, двор чисто выметен, а весь ненужный хлам убран с глаз посторонних. Это ясно говорило о том, что хозяйственная жилка у Дерека присутствует, что не могло не вызывать восхищение, ведь ему всё приходилось делать самому. Единственным же недостатком владений Дрейков, Розамунда посчитала некоторое запустение, так как вокруг не наблюдалось ни единой живой души. Это несколько тревожило девушку, считавшую, что человек должен жить в окружении других людей, что бы не чувствовать себя одиноким. К тому же ей было боязно, ведь она находится на частной территории без разрешения и если её поймают за такой вот неспешной прогулкой по чужой земле, ей вполне могли грозить неприятности. Да и вообще, чувствовала она себя неуютно среди этого полного безмолвия. Даже собаки и той, не было. Если только, та нигде не затаилась, поджидая, когда можно будет кинуться на неё из-за угла, как частенько поступал Френч.

Эта мысль заставила девушку сбиться с шага и боязливо оглядеться, однако вокруг было тихо и так же пустынно. Так что видимо, Дрейк отказался от четвероногого охранника, хотя такая беспечность была девушке непонятна, если учесть, что он живёт здесь лишь с матерью и приглядывать за домом в его отсутствии попросту некому. Наличие же охранной сигнализации в бревенчатом строении была ей сомнительна. Так что видимо, либо парню было, не жаль своего имущества, либо он верил, что в таком тихом городке воровство не процветает или просто избавил себя от лишних хлопот с питомцем. Память услужливо предоставила воспоминание о том, как реагировал Френч на Дерека. А впрочем, как решила Розамундой, отгоняя пустые размышления о таких пустяках, это вообще не её ума дело. В конце концов, у Д.Д. есть своя голова на плечах, что бы позаботится о собственном доме и его жильцах, а ей только лучше, что на её пути не встал какой-нибудь рычащий монстр. Тогда уж Роуз, точно было бы не сдобровать. Ей и так с хозяином придётся справиться, а двоих грозных существ враждебно настроенных, она врятли бы осилила. Эта мысль была отнюдь не отрадной и подталкивала к решению трусливого бегства, пока ещё сие было возможно. Но Розамунда мгновенно пресекла такие размышления и, сжав кулаки, буквально бегом преодолела последние до крыльца ярды, поступив в разрез собственному желанию.

Поднявшись на крыльцо, девушка перевела дух и поглядела на крепкую дубовую дверь с небольшим узорчатым оконцем и медной ручкой. Звонок же между тем отсутствовал, как смогла убедиться Роуз, после минутного поиска сего незамысловатого механизма. Так что ей ничего не оставалось, как стуком взывать к хозяевам. Что она и сделала, негромко постучав по твёрдому дереву двери, сначала нерешительно, а затем что есть силы, когда после нескольких минут ожидания никто из хозяев так и не появился. Прислушавшись, она услышала, как глухой звук ударов эхом прокатился по дому, а затем вновь воцарилась тишина.

«Это что же получается? Я ехала в такую даль, едва живая от волнения в надежде извиниться и помирится с Д.Д., а его как оказывается и дома нет!» - раздражённо подумала девушка, почти с ненавистью буравя взглядом дверь, словно так была её врагом. Конечно, Дерек не обязан сидеть и ждать её прихода, о котором-то и не знал, но всё же, Роуз и мысли не допускала, что не застанет его. Казалось бы, ей радоваться по этому поводу надо, ведь тягостная встреча откладывается, да скорейшим образом ретироваться прочь. Но она чувствовала лишь досаду, раздражение и даже злость. В сложившимся положении дел были и минусы – ей придётся маяться с угрызениями совести ещё какое-то время. А это её не радовало. Лучше бы было разобраться с их отношениями сразу, здесь и сейчас, а не мучатся неизвестность и трястись от страха.

Размышляя, таким образом, девушка решила не сдаваться и попытаться ещё раз. Мало ли, Дерек попросту спит и не слышит стук. Хотя конечно это было крайне сомнительно, однако попытка – не пытка. Занеся руку Розамунда громко забарабанила в дверь, да так, что пальцы заныли и онемели, а дверь буквально затряслась под градом её ударов. Вот только тщетно…Никто не спешил встречать гостью.

«Видно не судьба…» - раздосадовано подумала она, поняв, что придётся уйти ни с чем, но прежде, Роуз в какой-то отчаянной надежде приникла к окошку в двери и вгляделась в полумрак, царивший внутри дома. Однако стало ясно, что ни единой души там нет. И тут девушка ненароком сдвинула рычаг дверной ручки, облокотившись на неё, которая прогнулась под тяжестью её веса. Дверь распахнулась и Розамунда, охнув от неожиданности, буквально ввалилась за порог дома и растянулась полу.

- Хуже моей глупости только неуклюжесть, - изрекла девушка, взглянув на свою исцарапанную при падении руку. - Сейчас только Дрейку самое время появится, что бы я смогла почувствовать себя полной дурой. Это же надо умудриться…

Ругаясь и чертыхаясь, девушка поспешно поднялась с пола, а взгляд настороженно искал доказательства того, что её обнаружили. Грохот от падения был довольно значительным. Роуз замерла и прислушалась. Однако всё было по-прежнему тихо.

« Пора выметаться» - сказала себе она, однако вместо этого непреодолимое любопытство, проснувшееся в ней, повлекло её вглубь дома. Немного подумав, девушка решила, что раз уж, пусть и без приглашения «вломилась» в жилище Дрейков, то не может уйти не осмотревшись. Конечно, это было не совсем порядочно с её стороны, только вот с этой своей слабостью ничего не могла поделать. Хотя совесть и требовала поскорее уйти, пока никто её не обнаружил, Роуз после некоторого колебания махнула на неё рукой, решив что, в конце концов, сможет объясниться с хозяевами.

- Есть кто-нибудь? Дерек? – позвала она на всякий случай, а глаза между тем обшаривали внутреннее убранство дома.

Оно, надо сказать, было довольно скромным. Так как передней не было, Розамунда оказалась в центральной части дома – в холле, который так же служил Дрейкам гостиной. От сюда вело несколько дверей, в столовую и кухню, как смогла она убедиться, осторожно заглянув туда. Так же сдесь была лестница на второй этаж.

Роуз оценила простор дома, оглядывая довольно большое помещение с высокими потолками, с облицованными из полированных панелей стенами. Как она предполагала, все комнаты в жилище Дрейков были такими же. Здесь же ко всему прочему имелся и камин, который без разведённого в нём огня, выглядел пугающе, зияя чернотой своего жерла. У него стояло несколько массивных кресел, небольшой кожаный диванчик и столик, устланный кружевной салфеткой. Подойдя, она заметила, что сиденья кресел практически не вытерты, а значит, гости к Д.Д. заходят не часто. Хотя это не удивительно, если учесть что друзей у парня нет, и он не спешит их заводить, держась от людей на расстоянии. Одиночка. Об этом говорило и то, что лишь один стул, застланный шкурой неведомого ей зверя, был вытертым от многократного сидения на нём, придвинутый близко к камину. Розамунде не составило труда представить, как парень в одиночестве сидит в этом кресле, вытянув ноги к огню, а свет пламени скользит по его уставшему, задумчивому лицу, зажигает искры в его волосах. Наверняка Дерек не единожды так проводил свой досуг. Девушка подумала о том, что хотела бы составить ему компанию, так что бы она могла чувствовать его близость, а он не ощущал себя одиноким. Это было бы здорово. Розамунда с лёгкой улыбкой погладила «мохнатую» накидку на стуле и пошла дальше, к лестнице.

Уже поставив ногу на первую ступень, она вновь ощутила неловкость и нерешительность. Там на верху, как Роуз предполагала, находились хозяйские и гостевые комнаты и если она поднимется, то сможет отыскать и побывать в спальне Дрейка, что возможно позволит приподнять завесу тайны окутывающей парня. Только вот разумно ли вторгаться так далеко за грань дозволенного? В конце концов, она в чужом доме и шатается здесь без разрешения. Только одно дело, если её застукают внизу и совсем иное, поднявшись, объяснять Д.Д. или его матери, что она забыла в хозяйских апартаментах. Чего доброго её за воровку примут.

« Может не стоит дальше совать свой нос?» - спросила она себя, а сама, тем не менее, не спускала глаз с верхнего пролёта устланной ковром лестницы, куда её буквально магнитом тянуло. Слишком искушающе была перспектива узнать об интересующем Роуз парне ещё что-нибудь интересное, интригующее. Только при мысли о том, что бы побывать в комнате Д.Д. у неё бешено колотилось сердце и мурашки ползли по коже. И в итоге сила этого желания смогла преодолеть увещивания разума.

«Ты явно рехнулась Розамунда Сент-Джеймс! Твоё любопытство выйдет тебе боком. Вот увидишь! В итоге придётся спасаться бегством через окно» - выговаривала себе девушка, а ноги меж тем уже несли её вверх, словно зажив собственной жизнью, не дав, ей больше мучатся из-за нерешительности и сомнений. Перескакивая через несколько ступенек, Роуз в рекордное время преодолела лестницу и оказалась в начале длинного коридора с рядом дверей, за одной из которых была спальня принадлежащая Дрейку. Её взгляд лихорадочно заметался от одной к другой, словно пытаясь отыскать нужную. Роуз на мгновение растерялась. Она не предполагала, что комнат окажется так много и угадать необходимую ей станет гораздо сложнее. Пройдя вперёд, девушка задумалась о том, как ей быть. Но всё же стало ясно, что остаётся заглянуть в каждую и бегло всё осмотреть. А так как в доме живёт лишь Дерек и его мать, то можно будет понять, где пустые комнаты и какие занятые. Вот только этого делать не хотелось. Мало ли пока она будет обсматривать обстановку, вернутся хозяева. Но ничего другого не оставалось. Однако прежде чем она приступила к осмотру, на выручку пришла её интуиция или чутьё, только как сие не назови Роуз внезапно буквально магнитом потянуло в самый дальний конец коридора. Подчинившись этой странной вспышке знания, девушка пошла в указанном направлении, пока не остановилась у самой последней двери. И все сомненья в миг рассеялись, она почувствовала, что именно за этим последним препятствием находится убежище Дрейка. Ведь парень предпочитает обособленность и отдалённость от всех, так что наверняка и при выборе комнаты, он руководствовался своими предпочтениями. Сглотнув образовавшийся в горле комок, Розамунда повернула ручку и, толкнув дверь, шагнула в открывшийся проём…И если она надеялась мгновенно обнаружить тут нечто необычное, что может раскрыть таинственную душу Д.Д. то её ожидало разочарование. На мгновение девушка даже решила, что всё же ошиблась дверью, уж как-то безлико выглядела комната, в которой она очутилась, словно тут никто и не жил. Однако компьютер и учебник по литературе на столе всё же говорили о том, что здесь кто-то обитает. Интерьер же помещения был по-спартански прост и скромен, ничего лишнего. Кругом чисто, всё на своих местах и в безукоризненном порядке, так что и не придерёшься, а это редко соответствует характеристики жилища парней. Единственно, что было плохо, что оглядев комнату нельзя было хоть как-то охарактеризовать жившего тут человека, кроме того, что он чистоплотен. Правда Роуз едва ли могла смириться с таким горьким разочарованием, ощущая как закипает раздражение и злость внутри, будто Дерек специально прячет от неё себя настоящего, не позволяя увидеть большее чем он того хочет. Ей с трудом верилось, что Дрейк настолько пуст, что не имеет увлечений и интересов, памятных сувениров и прочих вещей, которыми хочется окружить себя, что бы они навевали приятные воспоминания, не позволяя забыть нечто важное. К тому же в её сознании чётко сложился образ того, как должна выглядеть комната парня. Прототипом таковой было жилище Адама: где нашлось место его спортивным трофеям, занимавшим отдельную полку и целой стопке музыкальных дисков, компьютерных игр, охапке журналов. Там можно было обнаружить корзину с мячами и клюшки для гольфа, а так же полную вазочку конфет и горку фантиков из под них, так как бой-френд был сластёна. Стены же буквально пестрели от разнообразных плакатов с изображениями футбольных звёзд и других знаменитостей, которых парень считал своими кумирами. Между тем они чередовались с фотографиями и было их столько, что можно устроить целую галерею, демонстрирующих важные этапы жизни Адама и дорогих ему людей. Надо сказать, что на большем количестве из них были запечатлены они с бой-френдом вместе и одиночные фото Роуз, что несомненно, было ей приятно. И конечно, в комнате парня не всегда царил порядок. Хотя к приходу девушки тот всегда старался прибраться. Но всё это вместе взятое составляло и отображало личность Адама, которую можно было прочесть, побывав у него в спальне. А глядя на образцовое жилище Д.Д.где безукоризненно застлана клетчатым покрывалом без единой морщинки на нём узкая постель, пол где не наблюдалось ни клочка бумажка, стол натёртый до блеска и абсолютно голые стены, оклеенные лишь светло-серыми обоями в мелкий голубой цветочек, оставалось только развести руками.

«Неужели ничего нет? Это ведь не нормально!» - недоверчиво возмущалась Розамунда.

Но кто ищет, тот всегда найдёт. Ей повезло. Может потому что здесь было так «пустынно», что взгляд девушки не мог, не зацепился за три одиноко стоящих на трюмо фотоснимка в скромных деревянных рамках. Роуз возликовала. Ведь таки нашлось что-то интересное, когда она уже едва ли не рассталась с надеждами обнаружить сие. В миг, преодолев расстояние до комода, девушка взяла первую фотографию. На ней был изображён красивый темноволосый мужчина лет сорока, с ясными голубыми глазами, прямым носом с небольшой горбинкой и ямочкой на подбородке. Он улыбался, чуть искривив свои полные губы в тёплой, лукавой улыбке. И чем больше Рози смотрела на него, тем больше ей хотелось улыбнуться ему в ответ. Она догадалась, что на снимке отец Дерека – Николас, которого загрыз дикий зверь и чья смерть, изменила жизни двух других людей, крепко связанных с ним. В этом ей помогли убедиться две другие фотографии. Поставив портрет Дрейка старшего, девушка взяла следующий снимок, сделанный видимо на берегу реки во время рыбалки. Сердце её сжалось, когда взору предстал весёлый мальчуган с растрёпанными на ветру светлыми кудрями, восторженной улыбкой и очаровательными ямочками на порозовевших щёчках. Он демонстрировал в объектив камеры огромную, с блестящей на солнце серебристой чешуёй рыбину, висевшей на леске, которую тот крепко держал обеими руками. Было заметно, как он счастлив. Таким Роуз никогда не видела Дерека и от этого слёзы навернулись ей на глаза. На фотографии ему было не больше семи и тогда, он ещё не знал горя и отчаянья, а его отец был рядом и стоя чуть позади сына, взирал на него с гордостью. Но несчастья уже подстерегали его в будущем. Девушка перевела взгляд на третье фото – семейное, где Дрейки стояли, обнявшись у крыльца этого самого дома. Судя по дате в уголке, оно было сделано как раз незадолго до трагедии. Николас всё ещё живой и чем-то невероятно довольный, крепко прижимал к себе жену – высокую стройную красавицу блондинку, с нежными чертами лица и выразительными зелёными глазами, полными счастья, а так же сына, уже заметно подросшего с момента съёмки на берегу реки. Единственное же что не изменилось, так это по-прежнему сияющая улыбка и задор в его глазах. Глядя на их счастливые и весёлые лица, никто не усомнился бы, как тесны узы, связывающие их, насколько они преданы друг другу и какая крепкая любовь царит меж ними. Всё это в единый миг разорвала беда.

Розамунда не сразу поняла что плачет, лишь, когда хлынувшие из глаз слёзы проложив себе путь по щекам, закапали на снимок с дружным семейством Дрейков. И глядя на счастливое личико Дерека, она пообещала себе, что сделает всё возможное и невезможное, только бы вот такая сияющая улыбка, вновь появилась на лице парня.

- Кто ты? И что ты тут делаешь? – раздался внезапно чуть хрипловатый женский голос.

Роуз вздрогнула от неожиданности и едва не выронила снимки из рук. Понимание того что её кажется, застукали «на месте преступления» вспыхнуло в сознании девушки. Она так погрузилась в созерцание фотографий, что совсем потеряла счёт времени и утратила бдительность, напрочь позабыв, что находится в чужом доме без разрешения на то хозяев. Мысленно обругав себя и понимая, что теперь за собственную глупость придётся расплачиваться и как-то выкручиваться из сложившейся неприглядной для неё ситуации. Обернувшись, она увидела, что на пороге стоит женщина в поношенном домашнем платье и пристально смотрит на неё. Однако Роуз не заметила в её усталом взгляде подозрения или осуждения, лишь удивление.

«Кто она? На мать Д.Д. не похожа…Может экономка? Или домоправительница?» - думала девушка. Только как бы то ни было, объяснять своё присутствие придётся, раз спрашивают.

- И почему ты плакала? – меж тем продолжила задавать та вопросы.

Рози смутилась и поспешно, поставив фотографии на трюмо, оттёрла своё уже чуть распухшее от плача лицо ладонями, чувствуя себя невероятно глупо. Растянув губы в улыбке, она шагнула навстречу женщине.

- Здравствуйте и извините меня, пожалуйста. Я Розамунда Сент-Джеймс, знакомая Дерека, - представилась девушка и протянула для приветствия руку. - Его сегодня не было в школе и я решила навестить его. Вот решила подождать в доме. Хотя это довольно неучтиво с моей стороны.

Незнакомка недоумённо взглянула на протянутую ей руку, но мгновение спустя всё же протянула свою и Роуз аккуратно пожала тонкие пальцы женщины, ощущая, как прохладна её кожа.

- Значит ты подруга моего сына?! – пробормотала она. – Я раньше никогда не встречалась с его друзьями.

- А вы? ...

- Я Маргарет. Мама Дерека.

- Миссис Дрейк? – не удержалась от удивлённого восклицания Роуз.

Только её недоверие можно понять. Стоящая перед ней осунувшаяся женщина, с запавшими глазами, которые казалось, покинула жизнь и утратившими свой блеск, с тёмными кругами под ними, так выделявшимися на фоне бледной кожи, скорбными складками у тонких губ и встрепанными волосами, мало походила на ту сиявшую внутренним светом красавицу, увиденную Роуз на фотографии. Эта же настоящая старуха. Страшно было и думать, что горе и боль от потери любимого мужа так обезобразили её. Та же на удивление гостьи отреагировала лишь едва заметным пожатием худых плеч, на которых мешковато висело платье.

- Да, - просто ответила она. – Но лучше просто Маргарет.

Рассеянный взгляд матери Дерека тем временем переместился с лица Розамунды на стоящие позади неё фотографии. Девушка заметила, как на лице женщины промелькнула заинтересованность, когда она заметила их.

- Что это? – тихо спросила она и тут же, не дожидаясь ответа, подошла к трюмо.

Роуз заметила, как мука в миг исказила её черты, когда она рассмотрела снимки, а плечи поникли, как если бы на них навалился тяжкий груз. Присутствовать при столь наполненной горечью немой сцене и созерцать её - стало неловко и девушка поняла, что пора отправляться восвояси, потому что помочь была не в силах, а лезть в душу этой несчастной женщины не имела права.

- Я, пожалуй, пойду, миссис Дрейк. Зайду в следующий раз. Приятно было познакомиться, - произнесла Розамунда.

Только Маргарет, казалось, её и вовсе не слышала. Взяв в руки фотографию мужа, она не сводила с неё взгляда, с невыразимым страданием разглядывая улыбающиеся лицо своего драгоценного Николса. Тяжело вздохнув Роуз, пошла к выходу, желая поскорее уйти от сюда и избавить себя от привкуса горечи, появившегося у неё от такого неприкрытого горя. Только сделав шаг за порог, она вдруг услышала глухие рыдания и с тревогой обернувшись, увидела Маргарет, стоявшую на полу на коленях. Уткнувшись в ладони, женщина плакала, так что её хрупкие плечи дрожали. Что и говорить, зрелище было жалкое и не могло не вызывать сострадание. Но вопреки всему, сердце Роуз не дрогнуло от жалости к хозяйке дома. Наоборот, этот приступ слабости духа, пробудил у девушки гнев. Ей нестерпимо захотелось подойти к плачущей Маргарет и, крепко взяв за плечи хорошенько встряхнуть. А когда та немного придёт в себя спросить о том, как она могла позволить себе быть столь эгоистичной, что посмела погрузиться в пучину собственного горя, напрочь позабыв о маленьком сыне. Хотя именно он больше неё нуждался в утешении и поддержке, материнской ласке, после потери отца. Да, она поступила именно так и взвалила, на Дерека непосильную ношу, которую тот принял и тащил всё это время без жалоб и упрёков, как настоящий мужчина. А его мать забыла о том, кто из них двоих на самом деле взрослый, пустив всё на самотёк. Эта женщина, не нашедшая в своём сердце жалости к собственному сыну и ответственная за то, что тот в борьбе за жизнь утратил свою улыбку, не была достойна того, что бы её жалели. Роуз понимала, что может быть жестока к вдове, только вот ей было плевать на это. Но всё же она не судья этой опустившейся женщине, оплакивавшей погибшего мужа и осколки собственной загубленной жизни, продолжающей жить прошлым. Поэтому вместо того, что бы поступить так, как в душе ей того хотелось, девушка отвернулась и более не оглядываясь вышла из комнаты, не забыв захлопнуть за собой дверь, оставив Маргарет продолжать упиваться собственным горем.

Мчась домой, Розамунда едва могла сосредоточиться на дороге. Мысленно она переживала те мгновения, что провела в доме Дрейков. Обнаруженные ею фотографии, которые потрясли её, да и неожиданное знакомство с матерью Дерека, оставили след в душе. И если вначале она думала, что ей уготовано одно лишь разочарование, так как ничего интересного обнаружено ею не было, то теперь заявить такое и в голову бы не пришло. Ей таки удалось немного заглянуть в душу Дерека, в его прошлое и с щемящей сердце болью понять, насколько сильно изменился он. Казалось тот улыбчивый мальчуган с фотографий и угрюмый парень, которым был нынешний Д.Д. были два совершенно разных человека, даже без учёта разницы в возрасте. Как же Розамунде хотелось повернуть время вспять и увидеть его вот таким счастливым, а затем всеми силами сделать так, что бы беды не коснулись его. Только, увы, такое ей не под силу. Остаётся надеяться на то, что она сумеет вернуть возлюбленному толику его былого света

« Ага…и ты надеешься на это после той безобразной сцены на вечеринке? Идеалистка или просто дура! А скорее всего и то, и другое» - съязвила Розамунда, насмехаясь над собственными надеждами.

Ко всему прочему девушку не покидало ощущение, что она упустила что-то важное, то, что сможет значительно приблизить её к разгадке тайны личности Дрейка. Вот только это таинственное нечто, хоть и крутилось буквально на краешке сознания, а всё же «не давалось» и весь оставшийся отрезок пути до дома она ломала над сим голову. И как всегда бывает, когда уж готов сдаться и махнуть рукой на всё, в один миг успешно разрешается. Так произошло и с Розамундой. В очередной раз спрашивая себя о том, что же упустила из виду она вскользь взглянула в зеркало и встретила свой собственный задумчивый взор серых глаз. В тот же миг её словно пронзило молнией, а головоломка, над которой она маялась, сложилась и потрясла девушку. Небесно-голубые глаза мальчишки Дерека с фотографий, теперь были янтарными…

Глава 24

Тем же вечером поднявшись к себе после плотного ужина, которым попотчевала их с дядей Лидия, Роуз ничком рухнула на постель и, вперив рассеянный взгляд в стену, обдумывала события сегодняшнего дня – насыщенного на эмоции. Это было довольно значительная встряска для всего её существа, поэтому сейчас девушка чувствовала себя морально и физически, выжатой как лимон. Даже дядя и тётя заметили состояние племянницы, уж очень бледна и рассеяна она была за столом, но расспрашивать к её счастью не стали, за что та была им несказанно благодарна. А так как разговор не клеился, и рассиживаться Роуз не видела смысла, то была рада уединиться в своей комнате со своими мыслями. Правда она всё же несколько сомневалась, что будет способна хоть на какую-то мыслительную деятельность, когда её голова коснётся подушки. Впрочем, девушка была бы отнюдь не против, если бы всё так и произошло и мир снов затянул бы её в свой омут. Только вот тайным желаньем не суждено было осуществиться. Даже когда Роуз переодевшись в ночную сорочку, с наслаждением скользнула на прохладный шёлк простыней и уютно свернулась калачиком под одеяло, власть сна так и не снизошла на неё, а разум, воспользовавшись удачным стечением обстоятельств, тут же начал обрабатывать полученную за день информацию. Надо сказать, что львиная доля мыслей была связана с двумя особями мужского пола – Эриком и Дрейком. Хотя первый всё же был второстепенным персонажем и уступал пальму первенства Д.Д. – естественно не по своей воле.

Перед мысленным взором девушки то и дело представали увиденные ею сегодня фотографии, и она в очередной раз поражалась тому, насколько разительные перемены произошли с парнем. Может многие сочли бы её сумасшедшей, раз она с таким упорством преследует Д.Д. и посоветовали бы оставить его в покое, но Роуз уже не могла этого сделать. Может потому что там, в школьном коридоре, когда они встретились впервые и она, заглянув в его глаза увидела за всей его бравадой, решимостью, какую-то мальчишескую уязвимость, ранимость, боль и тоску, вместе с гнетущем одиночеством души парня, которую он жаждет разрушить, но не в силах сделать это сам. Её душа отозвалась и теперь не позволит отступиться назад, даже если всё против того, что бы она разрушила барьер Дерека и извлекла его страдание, что бы раз и навсегда излечить эти раны, пусть он и воспротивится этому. Слишком дорог был ей молчаливый, нелюдимый Дерек, что бы позволить ему и дальше находится в холодной пустоте одиночества, что бы решиться отречься от него и чувств, которые так неожиданно вспыхнули между ними. Здесь в полумраке и уединении своей комнаты она, наконец, признала то, что ранее осознавала, но всё же не решалась принять - что кажеться влюбилась в Д.Д. Вот только её любовь, была безответной и Дрейку оказалась без надобности. Впрочем, как и сама девушка. Однако как бы ни сложилась её жизнь далее и какие бы испытания не выпали на пути, Роуз не собиралась отказываться от частички счастья, что называется любовью. Даже если её душе придётся плакать «кровавыми слезами», а ей в дальнейшем шагать по жизни в одиночестве, она желала с помощью силы своих чувств успеть вдохнуть в окаменевшие душу и сердце Дерека животворящее тепло.

Розамунда вздохнула и удобнее устроилась в постели, надеясь, что сможет осуществить всё что задумала и что не переоценивает свои силы и возможности. Главное, что бы ей не помешали. Особенно это касалось Эрика. Теперь она понимала, что не сможет и дальше обманываться и обманывать парня насчёт возможного развития между ними более близких отношения. А значит стоит закончить свои игры, которые она того не желая затеяла с «принцем школы» и максимально ясно донести до него, что как бы он не был ей дорог, она всё же расставила свои приоритеты и определилась с выбором, где Принстону отведена лишь второстепенная роль приятеля. Если уж Роуз решилась растопить лёд неприступного сердца Дерека, то стоит соблюдать осторожность и держать дистанцию с его недругом, не создавая попусту напряжённых ситуаций, подобных той, что случилась на вечеринке. К сожалению, в достижении своих целей приходится чем-то жертвовать – это неписанный закон. В её случае, придётся оставить в прошлом дружеские посиделки с Эриком и сосредоточится на Дереке, зарождая доверие между ними. Вот только не стоило ожидать, что гордому «принцу» её решение придётся по-вкусу и он согласится с таким решение. Однако ничего не поделаешь и девушка, уже сейчас мысленно содрогалась при мысли о том, что ей возможно придётся столкнуться с гневом разозлённого таким поворотом событий Принстона. Только в любом случае отступать она была не намерена, а значит, примет любые упрёки, но будет стоять на своём. Если парень не примет её условия и станет по-прежнему препятствовать Роуз в её непростых отношениях с Дрейком, она будет вынуждена вовсе разорвать все контакты с ним. Это было радикальной мерой и наверняка причинит боль им обоим, но Розамунда не колеблясь решить поступить именно так, если Принстон станет «вставлять палки в колёса». Хотя может она много на себя берёт и тот с лёгкостью отмахнется от неё. В конце концов, это же Эрик Принстон, «принц школы» и мечта большинства девушек в Скофхэгэне. Ему есть, кем её заменить. Вот только, если так всё и произойдёт, Роуз не сомневалась, что расстроится. Ведь даже понимая, что это эгоистично с её стороны, она тем не менее хотела знать, что является и всегда будет являться для парня важным человеком в его жизни, которого нельзя просто вычеркнуть без сожаления, жаждала оставить след в душе.

« Ты как собака на сене, Розамунда Сент – Джеймс – к себе не подпускаешь и другим не даёшь! И когда ты стала такой самовлюблённой стервой? Вот увидишь, у судьбы для тебя скоро кончаться пряники и придётся отведать кнута!» - сказала себе девушка. И от собственного пророчества, сказанного себе в укор, ей вдруг стало как-то неуютно и неизвестно откуда взявшийся страх, холодной змеёй скользнул в сердце. Можно сказать в это мгновение, она ощутила прохладное дыхание той самой судьбы, что до сего времени была к ней вполне терпимой и благосклонной, не отягощая плечи девушки грузом забот. Рози не понравилось сие недоброе предчувствие изменений, что посетило её. Передёрнув плечами, она постаралась отогнать тревогу и настроиться на оптимистичный лад.

« Всё как-нибудь образуется!» - сказала она себе и, выключив ночник, смежила веки, решив, что Царство Снов сейчас станет прекрасным убежищем от нахлынувших на неё так внезапно дурных мыслей. Там они уж точно её не найдут и не захватят в свой плен. И Морфей, словно бы сжалившись над Розамундой, решил прийти ей на выручку, что бы взять в своё королевство грёз, где нет места печалям и слезам.

Только тогда девушка не знала, что эти сладкие мгновения, были лишь краткой отсрочкой перед тем, как уже занесённый над нею «дамоклов меч» рухнет на голову, а судьба решиться на очередной ход, извлекая из рукава, припасённые ею козырные тузы, что бы разбить неопытного игрока в пух и прах. В этот раз им стала Роуз…

Как и в какой миг пробудилась звериная сущность, дремавшая в её теле, Розамунда не знала и не могла сказать уже много позже. Это просто случилось. В ту роковую ночь она в последний раз в своей жизни заснула человеком, а когда лунный диск осветил бархатно-чёрную вышину и оттуда взглянул на наш мир, позвав ночных охотников и дав им шанс почувствовать себя хозяевами, она каким-то таинственным образом внезапно оказалась в тёмной, глухой чащобе леса. Как такое могло случиться, девушка не смогла разгадать. Правда об этом затем уже и не задумывалась, считая сие напрасным трудом. Она попросту смирилась. Казалось, всё произошло в единый миг: вот Рози мирно спит у себя в постели, а в следующее мгновение очнулась среди влажного мрака леса, наполненного ароматами ночи, стоя босыми ногами на холодной земле обдуваемая всеми ветрами. Это было словно в кошмаре, только девушка отчётливо чувствовала стопами ног прохладу выпавшей росы и то, как ночная сорочка трепещет под порывами воздуха. А вокруг царствовала тьма, срывая от неё дорогу назад, отрезая пути к отступлению и сизые клубы испарений, тонкими струйками поднимались ввысь, а высокие деревья шептались меж собою, словно зная, для чего её занесло сюда. Розамунда стояла ни жива, ни мертва, оцепенев, спросонья хлопая глазами и чувствуя пронизывающий иглами холод, недоверие и то, как страх проникает в глубины её дрожащего существа. «Как? Почему? Неужели я всё ещё сплю? Это просто сон?» - думала она, ощущая, как дрожь сотрясает её тело. Происходящее, как бы ни реально оно могло показаться, нелогичное и не имеющее объяснений, с каждой секундой проведённой Роуз средь деревьев, во мгле ночи, всё меньше походило на сон. А в глубине её существа уже поднималась паника и странное, доселе неизведанное волнение, подавляющее волю разума и пробуждающее древний как мир инстинкт – инстинкт самосохранения. Именно он, шепнул ей: «Беги!», когда страх готов был отнять у неё силы, обездвижив тело. И она побежала… Круто развернувшись на пятках и совершенно не зная куда Роуз рванула так, словно за ней гнался Цербер Преисподней. Она бежала и бежала…Ветки хлестали по лицу высекая капли крови, путались в волосах и рвали одежду, кочки так и норовили попасться под ноги, что бы несчастная рухнула, но всё это было мелочи. Они лишь толкали её к тому, что бы скорее покинуть сей тёмный чертог и вырваться к лунному свету, на волю. Именно так ей шептал, внутренний голос, обещавший, что вскоре она будет свободна… И её усилия были вознаграждены. Деревья стали редеть, одно – два прерывистых дыхания и Роуз вихрем выбежала из леса, прямо в объятия таинственного небесного светила, что так манило и звало. Оно показалось девушке ослепительным, способным затмить свет солнца. А когда первый рассеянный луч нежным прикосновением тронул её, всё словно перевернулось. По венам побежал жидкий огонь, сердце заколотилась, как если бы хотело разбиться о грудную клетку, а тело стало трясти мелкой дрожью. Розамунда утратила контроль над самой собой. Но вдруг отчётливо поняла, что меняется, и меняется навсегда. Она знала это, она чувствовала…

Сознание покинуло девушку, как и человеческая сущность, выскользнув из телесной оболочки. Взамен пришло чувство невероятного могущества. Слух обострился и не надо было напрягаться, что бы слышать каждый шорох в покинутой ею чаще, а обоняние стало невероятно тонким. Тело приобрело гибкость, мощь и лёгкость. Под кожей перекатывались стальные мускулы. Это значило, что она стала иной, она обратилась! И от этого понимания, невероятное волнение наполнило всё существо Роуз, столь невыносимое, что захотелось кричать. Только вместо крика из её горла вырвался протяжный вой и, звеня, устремился в полночное небо, словно песня новой жизни, торжественная и в тоже время такая печальная.

Но если тело с лёгкостью приняло новую форму, то вот маленькая частичка в сознании, что осталась от прежней Розамунды, никак не могла принять произошедшие с ней перемены. Она противилась полному слиянию с сущностью зверя, что очнулась и изменила девушку, взывала к ней, требуя, что бы та боролась за своё человеческое естество, не уступала. И Роуз мало-помалу вновь вспыхнул страх, что затих в минуты перевоплощения, став разгораться в ревущее пламя ужаса. А с небес, словно насмехаясь над чувствами растерянной и испуганной девчонки, глядела луна и, несчастной чудилось, будто ночное светило безмолвно шепчет ей: «Теперь, дитя, ты принадлежишь мне!», лаская её своим призрачным светом.

«Ещё нет! Не бывать этому!» - воспротивилась Роуз и опрометью бросилась в покинутый ранее тёмный чертог леса из которого так хотела вырваться, соблазнившись посулами свободы. Только вот свобода, на самом деле оказалось клеткой, где плотно захлопнута дверца, из которой теперь не вырваться. Но девушка сейчас думала не об этом, а том, как ей спрятаться от всевидящего ока ночной владычицы луны, считая её причиной обрушивших на её голову бед, желая спрятаться от новой себя…

А лес был полон жизни и с распростёртыми объятьями принял гостью, которая теперь могла по праву исполнить роль хозяйки. Здесь ей было отведено своё место. И Розамунде благодаря её чуткому слуху, обострившемуся обонянию и зрению способному воспринимать действительность во мраке ночи, представилась возможность познакомиться со своими новыми владениями, новым миром. Когда она была человеком, ей казалось, что всё с приходом ночи погружено в сон, однако теперь пелена упала с глаз и она увидела, что даже под покровом тьмы, здесь жизнь продолжает бить ключом. То тут то там раздавался вскрик какой-нибудь ночной пичуги, потревоженной во сне, ей вторила, грозно ухая сова, а в кустах и хвойной подстилке на земле копошилось мелкое зверьё, которое в ужасе бежало прочь, едва почуяв Роуз, стремясь уйти с дороги обезумевшей волчицы.

Может быть, если бы девушка не была в эти чудные мгновения своей новой жизни так взволнована и сбита с толку, что едва могла воспринимать эти подаренные ей судьбой чудеса, то возможно подивилась бы тому, сколько всего открывается ей и восхитилась бы сим таинственным чудом. И возможно бы даже смогла бы насладиться своим стремительным бегом сквозь мрак, когда душа буквально сливается воедино с телом, ставшим таким послушным и сильным, что каждое движение приносит наслаждение и буквально летит над землёй. Однако всё это осталось для Розамунды, лишь мимолётно обращавшей внимание на окружающий её мир, сокрыто, ибо бежала она не для того, что бы развеяться, а стремясь умчаться прочь от своих страхов, от судьбы, даже не пытаясь постичь загадку ночи. Каждый шорох, каждая неясная тень, ветви деревьев заставляли её душу в ужасе трепетать. Даже приняв облик зверя, внутри она так и осталась перепуганной девчонкой. Потому что не смирилась, потому что не приняла себя такой, какая она теперь есть. И может поэтому, в наказание за не послушание, Розамунде не суждено было сбежать. Игра продолжалась. Судьба крепко взялась за неё, как опытный кукловод за нитки марионетки, решив себя позабавить представлением.

Несчастная этого не знала, ибо не была так рада, когда внезапно, вместе с мучительным стоном, сорвавшимся с губ, тело её вновь приобрело знакомые формы, присущие ей, как человеку. Ноги девушки подогнулись и она, споткнувшись, растянулась на покрытой опавшей листвой и хвоей земле, ободрав при падении колени и руки, хватая воздух ртом. В голове царил сумбур, но всё же она смогла осознать, что каким-то чудом вновь стала самой собой, вынырнув из кошмара.

« Неужели всё закончилось? Неужели я смогла?» - не веря в чудесное спасение, от лютого рока спрашивала себя девушка. Из глаз заструились слёзы счастья, а на губах засияла улыбка и мгновение позже девушка безумно хохотала, от переполнявшего её чувства счастья. Казалось, Роуз сошла с ума. Её даже не волновало то, что она нагая лежит на земле невесть где, обдуваемая ветрами, посреди тёмного леса, не имея понятия, где находится дом.

«Я человек!» - одна эта мысль билась в её сознании наполняя душу счастьем и, именно с этой мыслью девушка совершила ошибку, почувствовав себя всесильной, одержавшей победу, когда обнаружив брешь в плотно сплетённых кронах деревьев, решила ступить в пятно лунного света, дабы взглянуть в светлый лик своего «врага». Но лишь только девушка так поступила, как знакомые жар и волнения заполнили её существо. В одно жуткое для осознававшей происходящее Розамунды, она вновь обратилась в белоснежную волчицу, которая задрав свою величественную голову, исторгла протяжный и полный душевной муки, скорби вой из-за такой жестокой насмешки и крушении надежд.

…и так продолжалась безумно долго. За то время пока первые несмелые лучи просыпающегося за горизонтом солнца не прогнали с небосклона ночное светило и тьму, окрасили его в сизые и серы тона, сообщающие о приходе нового дня, девушка множество раз успела пережить превращение. В один миг человек, а в другое - уже зверь, едва лунный свет касался её. И бегство стало казаться абсурдным. Её будто заставляли понять, что прошлого не вернуть, а настоящее не изменить. В душе Роуз расползалась, как масляное пятно на воде безнадёжность, заполняя все уголки существа, скопилась усталость и стало как-то всё равно чем в итоге закончится эта ночь, лишь бы закончилась. Она обречёно брела вперёд, едва переставляя ноги. «Куда» и «зачем» уже не понимая. Но пришедший рассвет, будто в ответ на её молитвы оборвал мучения. К ней вновь вернулся человеческий облик, но Розамунда едва это поняла. Голова раскалывалась от боли, всё тело саднило и ломало от усталости, а перед глазами стояла серая пелена. Не заметив на пути корягу, девушка споткнувшись упала, да так и осталась лежать. Но прежде чем потерять сознание она всё же успела взглянуть в небо сокрытое плотно сплетёнными ветвями деревьев и прошептать: « Спасибо…»

Глава 25

Дерек вздохнул с облегчением и отёр со лба выступившую испарину. Ночь действительно оказалась на редкость тяжёлой. Впрочем, как он и предполагал. Зверь внутри него словно взбесился, приветствуя приход на небосклон полной луны и поэтому рвался наружу, желая подчинить Дрейка, лишить контроля, заставить обратится. Не раз за ночь, парень чувствовал край, но ему всё же удалось удержать хищника в узде. Правда сил, как духовных так и физических пришлось приложить не мало, поэтому сейчас он был измучен, но всё же доволен собой. Сражаться с собственной сущностью всегда непросто. Теперь же, когда луна скрылась, отправившись на покой, а ночь уступила место дню, зверь внутри Дерека затих, а значит, можно было расслабиться и отдохнуть. Ситуация была под контролем. Однако он не заблуждался на счёт того, что затишье продолжиться долго, зная, что лишь только сгустятся сумерки, его существование вновь обратится в сущий ад.

Перед мысленным взором парня пронеслись образы минувшей ночи, когда он не мог найти себе места и не мог успокоиться, метаясь из угла в угол, будто хищник в клетке. Что впрочем, было недалеко от правды. Ведь человеческое тело – это клетка для его звериной сущности, сдерживающая её, которую волк, живущий в нём, хочет разрушить, дабы вырваться. В эти мгновения, он превращается в сплошной комок боли, который буквально разрывают изнутри. А луна с небес манит и словно уговаривает поддаться звериному нутру, насладится преподнесённым ему даром. Но он знал, что если уступит, даст хоть малейшую слабину, то предаст себя и пустит прахом все свои усилия и пережитые муки. Этого допустить он не мог, даже зная, что поступив, так сможет избавиться от страданий и приобретёт невероятную силу и власть. Только, то были слишком незначительные причины для того что бы проиграть бой. К тому же ошибке природы, коим Дерек себя считал, нет места в этом мире, его не должно существовать. Именно эта мысль и помогла ему продержаться ночью, удержаться от искушения. Впрочем, как и все ночи полнолуние до этой.

Встав с кушетки, парень прошлёпал к умывальнику и, зачерпнув пригоршню воды, плеснул в лицо. Подняв глаза, он взглянул в небольшое зеркальце на стене и констатировал тот факт, что выглядит паршиво. Впрочем, ничего удивительного – ночка у него выдалась бурной. А то, что волосы взлохмачены, лицо осунулось и побледнело, под глазами залегли тёмные круги, так это ничего. В конце концов, не телезвезда. А до той поры, когда можно будет вернуться в школу, сумеет привести себя в порядок.

Отвернувшись от своего отражения, Д.Д. внимательно оглядел убежище. Сам по себе это был маленький домик в глубине леса, куда трудно добраться и где, можно было спрятаться от людей во время полнолуния. Обставлен он был прост: кушетка с продавленным матрасом и тощей подушкой, стол, колченогая табуретка, умывальник, да зеркало на стене. Однако парня простой интерьер вполне устраивал. К тому же здесь он прибывал лишь только, когда наступала злосчастная ночь и надо было укрыться от чужих глаз, а в остальное время тут нечего делать. Дом был далеко от дороги и цивилизации. А сейчас всё убранство его превратилось в полнейший кавардак, что значило, что ночью развлёкся Дерек знатно. Стол лежал на боку и кажется, лишился одной ноги. Та отломанная валялась в углу, а стул выглядел так, словно им колотили об стену. Дерек заметил несколько вмятин в дереве и предположил, что именно всё так и было. Пол густо усыпал белый пух, что некогда был подушкой. Целыми из всего небогатой обстановки Дрейка, остался матрас, кушетка и умывальник. До них он видимо не успел добраться. Это радовало. Значит в какой-то момент, всё же смог взять себя в руки и теперь хоть что-то не придётся чинить.

Именно этим парень решил заняться. Конечно, можно было бы и не убираться, так как нет гарантии, что завтра утром его не будет ожидать такое же унылое зрелище устроенного им погрома и хаоса, но вид собственного буйства угнетал парня. Так что выбора не было.

« Что ж приступим…» - сказал он себе и, достав из подпола инструменты и метлу, принялся за дело.

Помещение было маленьким, так что времени, что бы вымести пух и прибраться, у него много не заняло, а вот что бы сколотить обломки табуретки и ножку стула, то тут пришлось потрудиться. Однако работа была привычная, так что уже через час, дом выглядел прилично. Дрейк удовлетворёно оглядел своё убранное убежище, чувствуя довольство, делом своих рук, стараясь не думать о том, что сей порядок ненадолго.

Когда же с уборкой было покончено, парень решил, что здесь больше делать нечего и, накинув рубашку, вышел из дома. На улице едва рассвело и вокруг всё ещё только просыпалось. Звёрьё неторопливо и сонно ворочались в своих норах, букашки копошились в подстилке из травы и опавшей хвои на земле, птицы неохотно высовывали головы из под тёплых крыльев. Правда одна, одинокая пичуга из их пернатого царства уже выводила звонкие трели где-то в вышине, приветствуя новый день. И словно в ответ на этот требовательный призыв к действию, к тому, что следует сбросить оковы сна, постепенно лес наполнялся жизнью.

Дерек с наслаждением потянулся, разминая затёкшие мышцы, и глубоко вздохнул чистый, свежий воздух. Он любил утро, потому что оно прогоняло его ночных демонов и возрождало надежду на то, что всё как-нибудь образуется. В эти минуты парень ощущал себя человеком, полностью и всецело, чувствовал умиротворение, покой и был в гармонии с природой с природой и самим собой, как в противовес дисбалансу его существа в ночные часы. Однако сегодня, какое-то странное беспокойство вдруг вспыхнуло в нём едва он покинул своё убежище, а в сердце ни с того, ни с сего закралась тревога. Парень в полнейшем недоумении огляделся, не понимая, что случилось. Вокруг казалось всё было спокойно и никакой опасности не наблюдалось. Только вот с каждым мгновением, неприятное чувство начало усиливаться, требуя что-то предпринять. Внутренний голос буквально вопил о том, что случилось нечто страшное. Дерек решился довериться своему чутью, которое никогда его не подводило, поэтому сошёл с порога и направился в лес, куда как ему казалось, толкала интуиция.

Настороженно оглядываясь и осторожно ступая, не создавая ни малейшего шороха, парень проник под густую сень деревьев, ища источник своих тревог. И поиски долго не продлились и ему, даже не понадобилось углубляться далеко в лес. Пройдя всего несколько десятков ярдов от дома, под большой раскидистой елью он увидел лежащую на земле обнаженную девушку. Сердце Дерека сжала ледяная рука ужаса. Оставшееся расстояние он преодолел в считанные секунды и буквально остолбенел. У его ног разметав свои локоны цвета платины, безвольно распростёрлась Розамунда Сент-Джеймс. Когда же первое потрясение прошло, Дрейк отвёл взор и, сдёрнув рубашку, опустился рядом с нею на колени. Но едва он коснулся девушки, как волоски на теле встали дыбом. Небывало сильная энергия потоком ударила в него. Парень отшатнулся, недоверчиво взирая на Сент-Джеймс, а ноздри затрепетали от знакомого пряного аромата с мускусными нотками. Ошибки быть не могло. Она пахла оборотнем и запах принадлежал именно ей, а никому-то другому, кто мог бы его оставить на её коже. Как же такое могло случиться? Неужели Роуз из того же проклятого племени что и он?! Только всё говорило в пользу этого, как бы Дерек не желал того принимать. Быстрого осмотра ему хватило, что бы заметить на гладкой, белоснежной коже чуть розоватые следы рубцов, синеву ссадин, порезы и царапины, нарушавшие совершенства её тела. Не трудно было догадаться, что они появились из-за того, что она пробиралась сквозь чащу леса, одетая лишь в костюм Евы. В подтверждение сего были сбитые в кровь, перепачканные ноги и локоны, с запутавшимися в них листиками и веточками. Что же делать человеческой девчонке в лесу среди ночи, если она нормальная? Ответ ясен – совершенно нечего. А вот если ты оборотень, то выйти порезвиться среди тёмной чащобы, вполне объяснимое желание. Тогда и на то, что она обнажёна, есть свои причины. Ведь менять форму в одежде проблемно.

- Роуз, кто угодно, но почему именно ты?! – проскрежетал парень, гневаясь на судьбу и преодолевая ауру её ещё не разрушенной силы после превращения, аккуратно укутал девушку в рубашку и, подхватив на руки, поднялся.

Вместе со своей ношей Дерек направился в дом, анализируя случившееся. Мысленно он сопоставлял факты, которые могли помочь ответить на вопрос, почему его внутренний зверь не отреагировал ранее на девчонку, дав ему понять, кем она является. Оборотни ведь могли чуять друг друга даже в человеческом облике. Только вот двойственная сущность Роуз всё же оказалась для него сюрпризом. А такое было невиданным ранее случаем. Потому что, даже если девушка новообращенная, а так всё наверняка и есть, то она должна была всё равно пахнуть зверем, подсказывающий о её принадлежность к оборотням. Однако такового Дрейк не учуял, даже накануне полнолуния.

Парень внёс Роуз в дом и бережно уложил на кушетку, досадуя, что порвал подушку. Но сейчас это было меньшее из проблем, с которыми ему пришлось столкнуться на нынешний момент. Подтянув табуретку, Дерек присел рядом с Розамундой. Сердце его полнилось сожалением и состраданием к тому, что и ей выпало нести всю оставшуюся жизнь груз проклятия двойной сущности, а так же в глубине его зарождалось нечто, чему парень не желал искать определения, стыдясь собственных чувств. Мелкие царапины, которые были совсем недавно на её личике бесследно исчезали, не оставив и следа, а глубокий порез у ключицы, на глазах приобрёл розоватый оттенок, как после недельного процесса заживления. Уже через несколько часов все последствия ночного приключения исчезнут сами собой. Регенерация оборотней делала своё дело, а это ещё один признак того, что Роуз принадлежит к его роду.

« Ага. Мечтай грязнокровка…» - мелькнуло в его сознании. Очень похоже, как если бы Эрик сказал сие.

А ведь действительно, Дерек ей не ровня. Он – укушенный, насильно обращённый, а она, наверняка чистых кровей, получившая «ген оборотня» по наследству. Врятли девушка подверглась нападению оборотня, живя в своём Лос-Анджелесе. Одиночек из их племени крайне мало и они не любят селиться в мегаполисах где подвергаются опасности, а обострённые чувства, как у любого хищника, данные им природой, постоянной встряске из-за шума и загрязнённого воздуха. Поэтому чаще всего дети Луны селятся в небольших городах, желательно с близлежащим лесным массивом для охоты и сбиваются в стаи. Из этого следует, что в семье Сент-Джеймсов оказалась «паршивая овца» или точнее «волк», который и передал своим потомкам, в том числе Розамунде своё «наследие». Теперь она одна из оборотней, а это значит…

«Ничего это не значит идиот! Можешь даже и мысли не допускать. Потом же хуже ещё будет! Она уже дала тебе от ворот поворот, так что расслабься и будь умницей» - одёрнул себя парень. Хотя сейчас было вовсе не то время, что бы думать о подобных глупостях. Только вот взор оторвать от умиротворённого личика девушки уже не мог, а разум продолжал противиться тому факту, что она подобна ему.

Проклиная себя за слабоволие, Дерек нежно провёл костяшками пальцев по бархатистой коже Роуз, чувствуя, как пальцы стало покалывать от силы её сущности. Спящая она была прекрасна. Тонкие черты личика, одухотворённые и нежные, угольно-чёрные опахала ресниц лежащие полукружиями на щеках, бутон розовых губ и рассыпавшиеся по матрасу серебристые локоны – всё было достойно восхищения. Он мог бы смотреть на неё вечно. Девушка напоминала ему принцессу из сказки, которая заснула, что бы быть разбуженной поцелуем прекрасного принца и жить с ним счастливо до самого конца.

« Ты на эту роль не годишься Дрейк. Ты второстепенный персонаж» - говорил себе Дерек, пытаясь обуздать собственные желания и мечты, а сам, вплотную пододвинувшись к кушетке, взором впился в её нежный лик, впитывая этот милый сердцу образ, едва веря, что ему выпал такой шанс.

В какой же миг сила воли и выдержка покинули его, парень не знал, но уже в следующую секунду парень целовал Роуз. Трепетно вкушая сладкий нектар её мягких губ, плюнув на все свои принцы, нарушив запрет и не думая о последствиях. Сердце в груди разрывалось, а голова шла кругом. Он понимал, что если девушка проснётся и откроет свои туманно-серые глаза, то положение его станет хуже не куда. Однако дыхание её по-прежнему было ровным, а ресницы не дрогнули. Глупо, но Дерек был счастлив, хоть и поступал, как аморальный урод, пользуясь тем, что Роуз беззащитна и не может дать отпор. Только остановиться он и не думал. А когда её губы чуть поддались и шевельнулись, так, словно она пыталась ответить на его поцелуй, душа едва не покинула тело парня.

Однако именно это вернула его с небес на грешную землю. Резко отшатнувшись, он встретил взгляд чуть приоткрытых глаз девушки. Тот был рассеянным и ничего не выражал, но казалось, она смотрит прямо на него. Дрейка бросило в жар, когда осознал что был пойман с поличным. Теперь Розамунда вполне имела право отвесить ему пощёчину и возненавидеть. О наличии же более важного обстоятельства, по которой она и находилась здесь, Дерек, растерявшись, сгорая от стыда и неловкости, перестал думать. Вот только зверь, что вместе с ней очнулся в её теле, решил напомнить ему о себе.

Сонные глаза Роуз вдруг широко раскрылись и в один миг наполнились безумием, всё же человеческое, что было в них, исчезло в глубине её существа. Хрупкая фигурка изогнулось в судороге, сотрясая девушку, выворачивая и ломая. Голова запрокинулась и из горла несчастной вырвался дикий крик. Руки замолотили по воздуху, словно в поисках опоры. Она задыхалась, хватая ртом воздухом, хрипя и воя.

Дерек на мгновение остолбенел, а затем, сдавлено ругаясь и проклиная собственное тугоумие, бросился к лазу в подпол. Там было то, что требовалось Розамунде, что бы изгнать из неё демонов голода. Да, именно, творившееся с ней, было не что иное, как муки от дикого, лютого, голода её второй сущности, которое требовала кровь и плоть для насыщения, как бы отвратительно это не звучало. Дерек знал не понаслышке, каково это так страдать, сам пройдя сие испытание. В прошедшую ночь полнолуния, она обрела «зверя», которое как любое живое существо нужно кормить. Поэтому все оборотни должны охотиться, что бы утихомирить свою жажду и голод своей хищной натуры, если хотят менять обличье. Если же этого не сделать, то после превращения, для которого требуется громадное количество энергии, наступит истощение и как следствие продолжительные муки, а далее смерть. Зная это, никто из детей Луны никогда не пренебрегал мясной пищей и следил за тем, что бы собратья так же не забывали питаться. Если же в стае появлялся новенький, а о таких знали заранее, так как все семьи оборотней были под присмотром у вожака, осведомлённого о возможном пополнении, то за каждым волчонком закреплялся «наставник» из числа опытных членов стаи, который продолжительное время затем следил за ним, учил охотиться и если надо, добывал ему пищу. Дерек был лишён такой заботы и опеки, ему пришлось набираться опыта самостоятельно, не раз пережив муки от неудовлетворённости звериной сущности. Вот только не понимал, почему Розамунда оказалась в такой ситуации, раз она из числа чистокровных. Если только стая не знает о её существовании… О чём, впрочем, можно было бы догадаться, раз девушка оказалась брошенной одной в лесу. Так с новообращенными не поступали, ценя каждого из себе подобных. Дерек знал это, поэтому сейчас извлекая из деревянного ящика кусок свежей говядины с чуть запёкшейся на ней кровью, костерил себя на чём свет стоит за то, что даже поняв что она молодой оборотень, был так очарованный ею, что не подумал о том, что она возможно не ела. Следствием чего, девушка металась в агонии. Крики Роуз, резали его без ножа. Он ненавидел себя, за её боль.

Схватив мясо, парень бросился обратно. Конечно, оно было холодное, но выбирать было не из чего. Дерек радовался, что заготовил этот небольшой запас накануне вечером, на случай если не сумеет сдержаться и перекинется. Благо этого не произошло, иначе просто не было выбора, как отправляться в лес на охоту. Однако Дрейку повезло и теперь он мог накормить возлюбленную.

Подскочив к девушке, парень сграбастал её одной рукой и сев на кушетку, усадил Роуз к себе на колени и прижал к себе, а другой с зажатым «лакомством» поводил у самого её лица дав учуять запах крови, надеясь, что даже сквозь пелену боли, «зверь» среагирует на пищу. И тот его не подвёл. Девушка до того брыкавшаяся, в миг затихла у Дерека в объятьях и повела носом, как хищник почуявший добычу, но держащийся на стороже. Парень улыбнулся и, приникнув к её уху, тихо шепнул: «Ешь!», подталкивая принять угощение. Более Розамунда не колебалась и с утробным рычанием, выхватив мясо, впилась в него зубами с чуть удлинившимися клыками. Ела она жадно, отрывая большие куски, которые едва пережёвывая глотала, не забывая слизывать появлявшиеся капли крови. Руки, подбородок, нос и даже шея были перепачканы, но голодной девушке на это было наплевать и она, не успокоилась, пока не доела своё лакомство и не вылизала пальцы дочиста.

Дрейк, наблюдая за сим пиршеством, с удивлением поймал себя на том, что улыбается и испытывает ни с чем несравнимое довольство. Чувства было, как у матери, накормившей своего зверёныша. А прежней брезгливости и отвращение, которое неизменно присутствовали, когда ему приходилось питаться свежениной пропали без следа. Можно сказать он с умилением и нежностью наблюдал за трапезой Розамунды и был только счастлив, от того что ему удалось ей угодить и избавить от мук. А та, словно подтверждая это, повернула голову и быстро лизнула его в губы, по-звериному благодаря за пищу. Дрейк оцепенел от неожиданной ласки девушки, глядя, как она довольно урча, устроила голову в ямке на его плече и, закрыв глаза, сладко зевает. Спустя несколько минут, пока парень приходил в себя, она уже крепко спала. Хоть он и понимал, что поступок девушки был неосознанным и ничего кроме, как простое «спасибо» под собой не имел. Более того она наверняка видела в нём свою мать. А у него, сердце, колотилось как барабан.

«Да уж…мамочка из меня хоть куда!» - усмехнувшись, подумал парень и со вздохом уткнулся в макушку Роуз, мысленно переваривая всё случившееся. Что и говорить, девушка устроила ему довольно насыщенное утро. Она же, уютно скрутилась в клубок у него в объятьях и судя по умиротворённому выражению, на её чумазом от запёкшейся крови личике, не чувствовала ни какого неудобства. А Дрейк между тем стал размышлять о том, что делать с ней дальше. Задача, надо сказать не из простых. Конечно, он мог бы оставить здесь, в своём убежище, но это было бы не совсем удачное решение, особенно если учесть, что девушка скоро проснётся и скорее всего без единого воспоминания, как бывало у новеньких, о произошедшем с нею. И парень не хотел быть первым, кого она обнаружит рядом с собой, а затем поймёт, что одета лишь в одну мужскую рубашку, да ещё находится, неведома где. Тогда уж точно, головной боли не оберёшься. К тому же никто не отменял второй ночи из цикла полнолуния, и если для Роуз всё могло обойтись благополучно, то вот Дрейка ожидает второй раунд борьбы с самим собой. А ей лучше не присутствовать при этом. Так что выходило, что оставить её в домике он не может. Значит, остается только отвезти Розамунду домой и надеется, что она сможет совладать со своей второй сущностью без проблем, как все чистокровные, а новые, открывшиеся возможности в виде обострённых чувств не перепугают её. Только, скорее всего его беспокойство напрасно и уже к вечеру она адаптируется, да и воспоминания должны вернуться. Ко всему прочему Мэйсоны будут рядом, которые просто не могут не знать о том, кем является их племянница или хотя бы о «гене», передающимся в их семействе. В любом случае, растолковать смогут Розамунде о её положении уж куда лучше, чем он, а случай подобный нынешнему не повториться. Они позаботятся о благополучии девушки.

« Так и поступим» - определился с последующими действиями парень, стараясь не замечать, как заныло сердце от понимания, что он должен отпустить девушку. Хотя впрочем, между ними ничего не изменилось. А то, что произошло сейчас, останется лишь средь этих стен и в его воспоминаниях. Она врятли сможет что-либо вспомнить из случившегося, так как все её действия руководствовались голодом второй сущности, которая можно сказать «отключила» сознание человека. Возможно это и к лучшему. Неизвестно как бы она отреагировала, вспомнив, как рвала сырое мясо зубами. Он пережив подобное, долго не мог прийти в себя.

Парень усмехнулся, и аккуратно подняв Роуз со своих колен, уложил её обратно на постель, стараясь не замечать собственное нежелание выпускать её из объятий. Однако это надо было сделать. Он хотел, прежде чем пуститься в путь, привести девушку в порядок, что бы ей ни стало хуже, когда проснувшись, заметит всю себя перепачканную в крови и грязи. Поэтому Дерек смочив полотенце, очень нежно и заботливо вытер все следы её пиршества, а так же, как смог отёр грязь с ножек и вытащил все веточки, которые запутались в шелковистых волос. Касаясь их, так похожих на серебро, Дрейк думал о том, что впервые этот металл не обжигает его и с наслаждением перебирал мягкие локоны девушки.

Когда он закончил, то с облегчением перевёл дыхание и отёр испарину со лба. Казавшееся не хитрым дело, оно на самом деле потребовало от парня не дюжиной выдержки. В конце концов, Дерек был не из камня, а Роуз, едва он дотрагивался до неё, что бы смыть грязь или кровь так томно вздыхала, что внутри у него всё переворачивалось. Если бы он не знал, что девушка спит, то решил бы что она изводит его нарочно. Однако теперь более не оставалось причины, которая бы мешала отправиться в путь, а значит, надо было идти. Дрейк медлил. Он понимал, что ведёт себя неразумно, но не желал, что бы между ними с Розамундой вновь разверзлась пропасть. А то, что так будет, он не сомневался. Только ничего иного не оставалось. В конце концов, ведь сам согласился, что у него нет не одного достойного повода оставить её с ним. Из этого следует, что стоит поторапливаться, пока у него есть ещё сила воли, пусть и весьма подорванная. К тому же Роуз, ещё чего доброго могла проснуться.

Подхватив девушку на руки, Дерек вышел из дома, не забыв пинком ноги закрыть дверь, что бы внутрь не набилось любопытного зверья в его отсутствие и, зашагал по едва приметной в пожухлой траве тропинке. Путь предстоял не близкий, ведь парень специально выбрал для своего убежища место вдалеке от хоженых людьми дорог. А то, что от опушки, где он обычно оставлял свою машину, надо было довольно долго идти пешком, его не огорчало. Дрейк любил пройтись по лесу, глубоко вдыхая чистый, свежий воздух с густым ароматом древесной смолы и хвои, ощущая его терпкую горечь на языке и слушая, как птицы выводят свои трели в ветвях деревьях. В эти мгновения он чувствовал себя, как никогда свободным и даже мог примириться со своей сущностью зверя.

Обычно он уходил в своё убежище днём, перед полнолунием, что бы подготовиться к мучительной ночи и, находясь уже на гране, но оказавшись в лесу, разум неизменно прояснялся и даже боль, покидала его. Правда сейчас ему было не до того, что бы любоваться дивными видами – Дерек торопился, к тому же все мысли и чувства парня были сосредоточены на прекрасной девушке, спящей в его объятьях. Он понимал, что затем уж не скоро представиться возможность побыть с нею наедине и удержаться от того, что бы ни разругаться, как обычно у них бывало. И сейчас не надо было волноваться о том, что бы между ними кто-то встанет, да и Эрик, врятли может появиться. Парень подумал о том, что если бы ему было под силу, то он, не задумываясь, остановил время, что бы продлить эти драгоценные мгновения на целую вечность. Вот только, к сожалению, он не наделён сверхъестественными способностями. Это подтвердило то, что деревья начали редеть и уже вскоре Дерек со своей ношей вышел на опушку леса.

Поддерживая Роуз одной рукой, парень открыл машину и осторожно уложил её на задние сидение, боясь разбудить, но она лишь глубоко вздохнула. Дрейк аккуратно захлопнул дверь и, обойдя автомобиль, уселся за руль. Заведя мотор, он выехал на дорогу. Теперь счёт до расставания с ней пошёл на минуты, но тут уж ничего нельзя было сделать.

До особняка родственников девушки они добрались без происшествий и особых сложностей. Они начались, когда Дерек был на месте и настала пора думать, как быть дальше. Когда он решил доставить её домой, то не подумал, что станет делать, оказавшись уже на пороге. Быстро прикинув в уме все варианты, парень сошёлся на том, что попробует проникнуть внутрь с чёрного входа, так как ломиться с Роуз на руках через парадные двери глупо. Хотя и так, то, что Дрейк собирался осуществить, тянет на откровенное безумие. Зная собственную невезучесть, можно было ожидать чего угодно. К примеру, его вполне могли застукать проснувшиеся хозяева особняка, даже не смотря на то, что ещё ранее утро. В таком случае, если учесть, что Роуз практически обнажена, возникнут большие неприятности, а сориться с её дядей которого парень считал своим наставником и был благодарен за своё обучение, он не хотел. Или, в конце концов, случится то, что проснётся сама девушка, а это было не лучше.

« Так, что поторапливайся кретин, хватит топтаться на месте!» - мысленно рявкнул на себя Дрейк.

Подняв Розамунду, он на миг замер, прислушиваясь к её дыханию, но оно было лёгким и глубоким – девушка всё ещё была погружена в сон. Не тратя более времени попусту Дерек направился к калитке, отворив которую проник во двор. Настороженно оглядевшись и не заметив какой-либо опасности, парень широкими шагами пересёк лужайку и, обогнув особняк, оказался у заветной двери…где его ожидал неприятный сюрприз. Прямо у входа в дом сидел пёс Мэйсонов – Френч. Заметив приближение незваного гостя, зверь поднялся предупреждающе зарычав, давая понять, что далее путь закрыт.

Дрейк сдавленно выругался, но был удивлён, что пёс не бежит прочь как обычно бывало при их встрече и абсолютно не реагирует на его грозные взгляды, хотя, несомненно, уже почуял, кто перед ним. Только отступать в этот раз был не намерен о чём говорил его грозный рык, вырывающийся через оскаленные челюсти и вставшая дыбом шерсть. Более того, Френч готов был кинуться в бой и начал медленно приближаться. Что и говорить, положение парня усугубилось. У него на руках была девушка и ничего поделать он не мог. Однако, как бы то ни было, быть испуганным, какой-то псиной он не желал. Сквозь стиснутые зубы Дрейка вырвалось ответное рычание и он даже сделал шаг впёрёд, навстречу лохматому сопернику. Правда, от сего толку оказалось даже меньше чем ничего, так как Френч не уступил ему ни единого дюйма, да ещё использовал запрещенный приём – разразился громким лаем. А вот это было совсем уж плохо. С тревогой поглядев на Роуз, парень с ужасом заметил, как дрогнули её ресницы и затрепетали веки. Девушка готова была вот-вот проснуться и это значит, что ему в считанные мгновение, что у него остались надо расставить приоритеты и решить, хочет он, что бы она очнулась у него в объятьях или нет. Выбор оказался сложным, потому что часть его сознания с восторгом восприняла такую перспективу, а другая, более рациональная напомнила, что в таком случае ему придётся отвечать на её вопросы, которых наверняка наберётся несметное количество. Дерек посоветовал себе не быть идотом и уносить ноги пока ещё не поздно. А пёс всё ещё продолжал заливаться лаем, как бы поторапливая его определяться с выбором.

- Всё хорошо парень, всё хорошо! Я уже ухожу, - сказал он псу и опустил девушку на землю. – А ты уж, будь любезен, пригляди за ней.

Тот оказался сообразительным и мгновенно затих, едва Дрейк положил Роуз и отступил от неё на шаг, но продолжал следить за ним настороженным взглядом, давая ему шанс выполнить своё обещание и покинуть охраняемые им владения. Подойдя к хозяйке, пёс сел рядом с нею, ясно дав понять, что позаботится о девушке и что Дереку здесь больше нечего делать. Впрочем, парень и сам это понимал. Последний раз, поглядев на Розамунду, он осторожно стал отступать, а затем бросив псу на прощание: «Пока Лохматый!», развернулся и направился через задний двор к калитке. Он не боялся, что тот бросится на него. Френч не покинет свою хозяйку, да и связываться с оборотнем для простой собаки плохая идея.

«Что ж…будь с нею Френч, вместо меня, когда она откроет глаза, будь с нею!» - думал парень, садясь в машину и чувствуя тяжесть на сердце. Он прекрасно понимал, что это от того, что мучительно завидует псу.

Глава 26

Когда Розамунда открыла глаза, то сразу поняла, что что-то определённо не так. Этой догадке способствовали несколько непререкаемых фактов: ей было холодно и довольно неудобно лежать, а её глаза отчего-то упирались в небо вместо потолка. Ко всему прочему где-то совсем рядом жалобно скулил Френч. Последние два обстоятельства никак не могли бы стать реальностью, если бы она находилась у себя в комнате. Да и постелью девушка была вполне довольна, так что её удобство так же не имело нареканий. Приняв сидячее положение, Розамунда даже несколько удовлетворённо отметила, что это всё ей не снится, и она действительно находится на улице, сидя у чёрного входа в дом, а Френч, в самом деле, находится рядом и жалобно поскуливает, глядя на неё. Вот только не понятно, почему она здесь находится?! Единственное объяснение происходящему, что пришло девушке на ум, когда она задалась сим вопросом, было то, что у неё появился синдром лунатика. К тому же полнолуние, вполне могло этому способствовать. Правда Роуз прекрасно помнила то, что, ложась спать, плотно задёрнула шторы, так, чтобы треклятый лунный свет не смог до неё добраться. Но, тем не менее, факт остаётся фактом – она каким-то образом, всё же выбралась из дома. Ещё не до конца проснувшись, она рассеянно попыталась припомнить подробности прошедшей ночи. Вот только в её памяти странным образом, помимо чётких воспоминаний о мирно проведённом в размышлениях вечере, запечатлелись и неясные обрывки, словно не принадлежащих ей образов. Большинство из которых, были не зрительные, а скорее тактильные, связанные с остальными органами чувств. Чего уж точно с нею раньше не было. Но, однако, сейчас дело обстояло именно так – перед мысленным взором проносились, как в немом кино, вырванные из глубин подсознания сюжеты: Роуз видела ослепительно белый диск луны, в бархатно-чёрных небесах и он был столь сияющим, что на него больно было смотреть, затем перед ней замелькала череда деревьев и, казалось, откуда-то вдруг повеяло терпким хвойным ароматом и сладким духом земли, с многочисленными оттенками запахов зверья, оставленных на ней. Всё было столь реально, что девушка даже инстинктивно повела носом, желая ярче ощутить каждый из них. А в ушах, будто саундтрек к её воспоминаниям звучала симфония ночи: жалобное поскрипывание деревьев, тихое шуршания травы под ногами, лёгкие вздохи ветра, удары собственного сердца и ещё много других отдельных нот этой неповторимой мелодии. Закончилось же сие многообразие образом Дерека Дрейка, глядевшего на нее с нежностью и лаской в своих золотисто-карих, как у зверя глазах, и ясное ощущение его крепких, горячих объятий. Однако принять за действительность что-либо из всего этого вороха, Роуз было трудно. Как признаться, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, в собственном сумасшествии.

Пёс заскулил громче и с таким надрывом, что не могло не привлечь внимание девушки и заставить отвлечься от путаницы в голове. Она с недоумением поглядела на него и наткнулась на печальный взгляд собаки. От этого Роуз стало ещё больше не по себе.

- Френч, ты чего? – позвала она его и даже протянула руку, что бы потрепать его по лохматой голове. Но тот повёл себя крайне странно: вместо того, что бы кинуться к ней и зализать до смерти, как предполагалось, пёс вдруг заскулил, так, что волосы у Розамунды встали на затылки дымом и попятился назад.

- Да, что с тобой такое? Не в настроении играть? – опешила девушка и в попытки добраться до Френча, подалась к нему, пытаясь дотянуться. – Хороший мальчик. Ну же, иди сюда.

Однако ласковые увещевания не повлияли на него и, питомец с завыванием кинулся от рук хозяйки и спрятался где-то за домом.

- Что происходит? – громко воскликнула Роуз, требовательно, словно бы могла тут же получить объяснения способные расставить всё по своим местам.

Порыв холодного ветра, заставил девушку зябко поёжиться и обратить внимание на собственное одеяние.

- Мамочки…во что это я одета? Где моя пижама? – растеряно, с нотками паники в голосе воскликнула она, разглядывая мужскую рубашку в крупную клетку, в которую была облачена, уже перестав вообще что-либо соображать.

Разумным объяснением могло быть то, что она всё же попала под чары луны и дейсвительно больна лунатизмом. Но всё равно даже в этом случае, Розамунда с трудом представляла себе, как же сумела раздеться и где-то отыскать рубашку, так как в её гардеробе вещей такого размера не было. От одной мысли, что она средь ночи бродила по дому обнаженная и возможно даже покинула дом и гуляла в таком виде по округе, раз уж проснулась на пороге, заставило её густо покраснеть. Оставалось надеяться, что если такое всё же произошло, то она таки уже была в рубахе, которая была ей до середины бедра и всё что надо прикрывала.

«Что ж…если это так, то ты об этом вскоре узнаешь…» - сказала себе девушка, понимая, что уже не в силах что-либо изменить. Сейчас же стоило поторопиться и вернуться в свою комнату, постаравшись не столкнуться не с кем из домочадцев, так как в этом случае ей будет трудно объяснить свой внешний вид.

Отворив дверь, Роуз на цыпочках прокралась внутрь и сразу же ее прикрыла. Та закрылась бесшумно. Девушка порадовалась, что дядя её столь хозяйственный, что не забывает время от времени смазывать петли. Замерев на мгновение, она прислушалась, стараясь уловить малейший признак того, что Лидия и Джон уже проснулись. Однако вокруг всё было тихо и родственники, по-видимому, мирно спали. Поэтому Розамунда далее без каких-либо опасений и препятствий на своём пути благополучно поднялась к себе. Однако успокоилась только лишь тогда, когда за спиной закрылась дверь. А в комнате её уже поджидал очередной сюрприз…

Едва сдерживая крик возмущения и ужаса, девушка оглядывала свою спальню, теперь превратившуюся в хаос. Дверцы шкафа были распахнуты и большая половина вещей теперь лежала на полу бесформенной грудой. Там же оказалось и постельное бельё, вместе с покрывалом. От подушек и вовсе остался только белый пух, осыпавший помещение, словно снег. Комод был опрокинут, и всё его содержимое высыпалось из ящиков. А в распахнутое настежь окно проникал свежий утренний ветер, играя сорванными портьерами и раздувая их словно паруса. Что и говорить, зрелище было не для слабонервных. Розамунда схватилась за голову. Она не могла представить себе, кто и как, мог так разнести её комнату, что та, из опрятной и уютной, превратилась в свалку. И более того, провернуть таким образом чтобы Лидия и Джон ничего не обнаружили и не вызвали полицию. В груди появился неприятный холодок от догадки, тут же вспыхнувшей в её сознании едва она задала себе эти вопросы.

«Неужели это моих рук дело?» - ужаснулась Розамунда. Ответ был: «Возможно».

Такое положение дел было вполне допустимо, если учесть, что она ничего не помнит о прошедшей ночи. Или точнее почти ничего. Хотя в её ситуации уж лучше полное беспамятство, чем неясные образы, наполнившие её многострадальную голову. В пользу этого говорило и то, что на территорию особняка вряд ли мог пробраться посторонний. Френч - бдительный пёс и незваный гость не остался бы не замеченным. А вот против буйства хозяйки он был бессилен и наверняка, поэтому кинулся от неё прочь. Девушку охватила дрожь от сознания того, что ещё она могла сотворить в час обострения своего «лунатизма». Возможно, уже пора обращаться к врачу. Но как бы то ни было, сейчас ей стоило поторопиться и прибраться пока царивший в комнате, хаос не был обнаружен дядей и тётей. Правда на смену этой мысли пришла иная, которая обеспокоила Роуз. Ведь её буйства могли быть услышаны ими, однако ни Лидия, ни Джон не пришли узнать, что происходит в комнате у племянницы. А это наводит на подозрения, что с ними могло что-то случится! В конце концов, на ней мужская рубашка и взять её Розамунда могла только у дядюшки. Кто знает, что она натворила…

Девушка бросилась к двери, что бы бежать к родным, но прежде чем переступить через порог она всё же опомнилась, вспомнив, как одета и вернувшись, вытащила из ближайшей кучи сваленного белья шорты и футболку. На ходу натянув одежду и зашвырнув своё прежнее одеяние в угол, Роуз выскочила из комнаты.

Хозяйские апартаменты находились в другом крыле особняка на противоположном конце длинного коридора. Его же она буквально пролетела и, задыхаясь, достигла нужной двери и уже занесла руку, что бы постучать, как та вдруг, словно по волшебству, распахнулась и на пороге появился Джон.

Мужчина от неожиданности охнул, буквально нос к носу столкнувшись с Розамундой. Оба воззрились друг на друга с одинаковым удивлением на лицах. Только, для девушки, встреча с дядюшкой была несказанным облегчением, которое разом развеяло всякие тревоги. Сдерживая порыв, бросится Джону на шею, она устало привалилась к стенке, всё ещё не способная говорить от шквала эмоций разом обрушившихся на неё. А вот дядя, разглядывая племянницу, сползающую вниз по стенке, обеспокоился.

- Рози, что случилось?

Девушка вымучено улыбнулась.

- С вами всё в порядке, - пробормотала она. - Я рада.

- А что с нами должно было быть? – недоумевал дядя, всё больше хмурясь.

- Сон. Мне просто приснился кошмар, и я испугалась, - усмехнулась Роуз поднимаясь. – Сама себе запугала. Вот и бросилась к вам спросонья.

- Джо, что случилось? – раздался голос тётушки, но прежде чем тот смог ответить она сама выглянула в коридор, облачённая в махровый халат и старомодный чепец. Заметив племянницу, так же как и дядя до этого, удивилась, а разглядев бледное лицо Роуз, и вовсе забеспокоилась.

- Розамунде снова кошмары снились. И наверняка мы в них присутствовали, как действующие герои, - посмеиваясь, объяснил жене Джон.

- Ничего смешного! - Одёрнула его тут же Лидия. – Вон на девочке лица нет.

- Всё хорошо, тётя, - с улыбкой успокоила разволновавшуюся родственницу девушка. – Простите, что напугала.

- Ничего страшного, дорогая. Я счастлива, что ты о нас так беспокоишься. Но всё же мне казалось, что я плотно задёрнула шторы, что бы лунный свет тебя не беспокоил.

- Видимо они всё же сдвинулись. Ну да ладно…всякое бывает. Пойду к себе, - сказала девушка и направилась в свою комнату.

- Через час спускайся к завтраку, - сказала ей вдогонку Лидия.

- Хорошо.

Вернувшись в комнату, Роуз мысленно бичевала себя за то, что в очередной раз без повода заставила близких людей за неё волноваться. Правда теперь она была уверена, что ни Джон, ни Лидия не слышали того, как она громила комнату находясь во власти лунных чар. Это не могло не радовать. Однако ей, в конце концов, придётся сознаться о возможности появления у неё болезни, что бы избежать подобного в будущем. А спустя полчаса, когда девушка, выбившись из сил таки привела практически в первоначальный вид свою разгромленную спальню, она поняла что обязательно должна поделиться с родственниками о собственном состоянии. Эта мысль пришла к ней, когда она убирала осколки дорогих сердцу керамических безделушек, привезенных ею из разных частей света. Многие вещи были безвозвратно загублены, и пришлось их выкинуть. Ко всему прочему, как оказалась она, едва не потеряла свой медальон. Правда ей посчастливилось отыскать его среди пуха, небрежно брошенным в углу и только тогда осознала, чего едва не лишилась. Видимо находясь в беспамятстве, она порвала кожаный шнурок, оставалось радоваться, что это случилось в комнате, а не где-нибудь в доме или того хуже за пределами особняка. Иначе бы ценная для неё вещь была бы утеряна. Девушка бережно поменяла порванный шнурок на цепочку и вновь надела свой талисман.

По окончанию работы у неё ещё оставалось полчаса, что бы принять душ, а так же подготовиться к школе, так как, не смотря на сумбурное, полное загадок и тревог утро, занятия всё же никто не отменял. Поэтому, не теряя времени Розамунда принялась приводить в порядок теперь уже саму себя, чтобы никто не догадался о неприятных сюрпризах, которые ей сегодня уже преподнесла судьба с самого первого момента после пробуждения. Когда же, полностью собравшись, Роуз взглянула в зеркало и не отыскала в своём внешнем виде никаких изъянов, она, наконец, решилась покинуть комнату и идти завтракать. Девушка не сомневалась, что в столовой её уже поджидает тётушка с ворохом вопросов о странном поведении, которое она им с дядей продемонстрировала с утра, но надеялась, что теперь глядя на её вполне бодрый вид, тревоги оставят Лидию.

- И ещё раз доброе утро, которого я вам так и не успела пожелать, - произнесла девушка, входя на кухню, где уже за столом неспешно трапезничали дядя с тётей.

- Рози, дорога и тебе доброго утра. Ты как раз вовремя, - с улыбкой произнесла Лидия, взглянув на племянницу и суетливо поднявшись, поставила дополнительный прибор. – Не стой в дверях, а присаживайся за стол.

Розамунда заметила, что тётя и дядя глядят на неё с тревогой и беспокойством, хотя стараются не показывать это. Тяжело вздохнув, чувствуя себя виноватой из-за того, что вновь-таки стала причиной их волнений, она уселась за стол и, стараясь не встречаться с родственниками глазами, наполнила свою тарелку, а затем поспешно принялась за пищу. Внутренне же девушка была напряжена и ожидала момента, когда тётя станет задавать вопросы. К тому же стоило бы решить для себя, рассказывать ли ей всё сейчас или подождать. В пользу повествования полной версии произошедшего было то, что тогда она будет до конца откровенна с родными, но в тоже время сейчас не самое подходящее для серьёзного разговора.

А тётушка между тем осторожно приступила к своим вопросам.

- Милая, ты себя хорошо чувствуешь?

Роуз улыбнулась женщине.

- Да. Всё хорошо. Если ты насчёт произошедшего рано утром, то это был лёгкий стресс после банального кошмара. Правда, по ощущениям он был близок к реальности. Но всё равно, это всего лишь сон. Так что не стоит беспокоиться. В следующий раз тщательно проверю, что бы шторы были плотно занавешаны, прежде чем лягу спать. В конце концов, треклятое полнолуние ещё два дня продлиться.

Джон и Лидия переглянулись.

- А что тебе снилось, если не секрет? Ты говоришь не волноваться, но если бы видела себя со стороны, когда мы с тобой столкнулись с утра, то поняла, что наше с твоей тётей беспокойство не беспочвенно, - вступил в разговор дядя.

- Да. Конечно. Я понимаю. Но правда, не стоит тревожиться, - заверила близких девушка. – А сон…мне снились волки. Точнее волчица, которая выла на луну. Это было жутко. А затем много разных обрывочных видений и образов: ночной лес, следы зверей на земле, полночное небо, ощущение запахов…в общем нечто странное и неясное. Да и ещё много моментов, которые я сама не разобрала, но они перепугали меня настолько, что я бросилась к вам со всех ног.

Розамунда говорила непринуждённым тоном, так словно не воспринимала свои странные сновидения, как нечто из вон выходящее, хотя это было не совсем так. Ведь от одного воспоминания сего, мурашки так и ползли по коже. Но, тем не менее, Джон и Лидия слушали её внимательно, с серьёзным выражением на лицах, что обеспокоило её ещё больше.

- Простите, всё кажется бредом, - смутилась Роуз. – Наверняка мои «реалистичные» кошмары следствие обострения восприятия лунного света. Я стала ещё более чувствительна к нему. Ерунда.

- Может быть да, а может, нет…- задумчиво произнесла тётя, чем удивила племянницу и вдруг поменяв тему поинтересовалась:

- А твой кулон на тебе? Тот симпатичный из слитка серебра?

- Конечно. Я его никогда не снимаю, - подтвердила девушка и извлекла из-под блузки медальон, продемонстрировав родственникам его наличие. – А что?

Ответом ей послужило какое-то напряжённое молчание и удивлённые взгляды.

- Нет, нет. Ничего, – покачала головой тётушка. – Наверное, действительно, у тебя всего лишь обострилась чувствительность к лунным лучам.

Теперь настала очередь Роуз недоумевать. Так же появилось ощущение, что ей чего-то не договаривают. Хотя если учесть, что она не рассказала им о том насколько обострилось её чувствительность, то можно сказать, что они квиты. Однако, возможно всё это звенья одной цепи.

- А что у моего кошмара может быть другое объяснение? - словно, между прочим, поинтересовалась она и выжидательно воззрилась на Мэйсонов. Однако взгляд тётушки выражал абсолютную невинность, а дядя и вовсе уткнулся в свою тарелку и сосредоточенно жевал сдобную булочку.

Рози так же принялась за еду, раз уж разъяснять ей ничего не собрались. А спустя какое-то время и вовсе поднялась из-за стола.

- Что ж, мне пора в школу. Спасибо за вкусный завтрак тётя, удачного дня дядя.

- Не за что, дорогая, - с улыбкой ответила Лидия

- Удачи в школе, - пожелал Джон.

Девушка направилась к выходу, но прежде чем выйти из кухни она обернулась и поймала на себе напряжённые взгляды родственников. В них читались жалость, печаль и какая-то странная покорность. Правда, оба тут же отвели взоры. Роуз пожала плечами. Однако происходящее ей всё больше казалось запутанным, чем показалось вначале и понравиться такое вряд ли могло.

Глава 27

До школы Розамунда добралась без происшествий, хотя можно сказать то, что всё обошлось не иначе как чудом, потому что вела автомобиль она машинально, рассеяно глядя на дорогу. Мысли её были далеки от реальности. Девушку тревожила собственная персона, которая теперь претерпела изменения, довольно пугающие, если вспомнить вид разгромленной комнаты. Да и странные провалы в памяти, для человека, который привык держать собственную судьбу под контролем, были неприятным сюрпризом. Роуз понимала, что каким-то образом выпустила из рук «нить жизни», пустила всё на самотёк, а значит теперь, можно было ожидать чего угодно. Появилось неприятное ощущение, что произошедшее утром не только подтверждение сего, но и начало, каких-то ощутимых перемен, даже радикального переворота всего её существования. А странные вопросы Лидии и Джона во время завтрака, ясно говорят о том, что предположение сего не беспочвенное. К тому же, значит, ей таки не удалось скрыть свои истинные чувства от своих сердобольных родственников. Но наверняка, щадя её чувства, они исходя из лучших побуждений, всё же старались делать вид, что нет повода для беспокойства. Только вот как долго обман и эта игра «в молчанку» будут продолжаться? Ответ станет известен только со временем. Для неё же было бы лучше, если бы они всё же решились друг с другом на откровения, потому, как и без этой путаницы проблем хватает.

«А может это только мои фантазии? И Лидия с Джоном просто переживают за меня? И никаких тайных умыслов нет?» - с надеждой думала девушка. – Или возможно им известно о том, что со мной твориться что-то неладное?! Кто знает...»

Когда же показалось здание школы, мысли девушки плавно переключились на другой аспект своих душевных терзаний - двух проблемных персон в её жизни – на Эрика и Дерека. Роуз лелеяла надежду, что именно сегодня всё решиться и их запутанные отношения, наконец, разрешаться. Желательно для всех них благополучно и мирно, без очередного скандала или ссоры. Иначе, она попросту сойдёт с ума. Признаться, неоднозначность собственного положения и разнообразие чувств, которые она испытывала к парням, уже порядком её надоело, стоило бы уже расставить приоритеты. Правда это с учетом, если она таки решиться заговорить с Дереком или причинить боль Эрику. Конечно, для начала каких-либо действий ей необходимо встретится с ними.

Однако волей судьбы, видимо решившей предоставить ей такой шанс, уже спустя минуту, после того как она припарковалось, её желание осуществилось. Словно по мановению волшебной палочки, дверь её авто отворилась, прежде чем девушка самостоятельно успела её открыть. Но как оказалось, чудеса тут не причём. В салон заглянул Эрик Принстон собственной персоной, с лучезарной улыбкой на лице.

- Доброе утро красавица, - буквально мурлыкая от удовольствия произнёс «принц школы» и нежно провёл костяшками пальца по щеке Роуз. – Я скучал.

- Привет Эрик, - поприветствовала девушка его в ответ, деликатно высвободившись из-под руки парня, которую тот не спешил убирать от её лица. - Я тоже рада тебя видеть.

Хотя тут она несколько лукавила. Столкнувшись лицом к лицу с одним из своих «бой-френдов» она поняла, что прямо сейчас не сможет заговорить о случившимся на вечеринке. Язык лип к небу, а в голове никак не могла сформироваться ни одна маломальская фраза, которая предотвратила бы ссору и была бы тактичной.

Эрик же продолжал расточать улыбки и, судя по всему, в общем, был доволен жизнью – в отличие от Роуз. Но всё же парень оказался достаточно прозорлив и наблюдателен, или же успел изучить девушку достаточно, что бы заметить, что её чувства прямо противоположны его.

Подозрительно прищурив свои обсидиановые глаза, так что кайма ресниц практически сошлась. По позвоночнику Розамунду пробежала неприятная дрожь от этого пронзительного взгляда, но свои глаза она тоже не отвела.

- И только? Что-то не заметно, что ты действительно рада нашей встрече. Я рассчитывал на более тёплое приветствие с твоей стороны.

- Мы виделись всего один день. Это было всего двадцать четыре часа назад.

- Если быть точным, то тридцать шесть часов и двадцать пять минут, - поправил Принстон, взглянув на «ролекс» на своём запястье.

- Неважно. Но как бы я ни было привязана к тебе Эрик, за этот срок я не успела соскучиться. Ты уж извини. И вообще не вижу трагедии в том, что бы время от времени расставаться. Это нормально.

- Наверное, только я один скучал.

- Ты мог позвонить, в конце концов. Запрета на это я не давала. Или приехать в гости. Моя тётушка уж точно была бы счастлива.

- А ты? – допытывался Принстон. – Ты хотела бы, что бы я позвонил? Приехал в гости? Мне было тоскливо без тебя. А тебе Роуз?

- Прекрати! Что ты от меня хочешь услышать? – чувствуя, что начинает злиться огрызнулась девушка. – К чему этот допрос?

Сердце заныло в груди. Стало предельно ясно, что ситуация мало-помалу накаляется, становясь всё более напряжённой и тема, та самая которую ей одновременно хотелось обсудить и которой она страшилась, всё же станет основой их нынешнего разговора. Роуз не хотела ссориться и ругаться, но тут видимо уже ничего не поделаешь и волей-неволей, придётся расхлёбывать ту кашу, что вчера заварила. Эрик уже пошёл в наступление, видимо осознав, что что-то не ладно. Оставалось только дождаться, когда он задаст главный вопрос, под которым ей суждено подвести черту.

Долго ждать не пришлось.

- Неужели дейсвительно непонятно? А что тогда значил наш поцелуй? Я думал, что теперь кое-что изменилось, и ты поменяла своё мнение насчёт наших отношений. Это не так? Я ошибся? Знаешь, Роуз я не могу после случившегося разыгрывать роль твоей подружки. Мне хочется большего. Гораздо большего.

Розамунда не сдержала тяжёлый вздох. Все. Пути назад отрезаны. Как она и предполагала – Эрик воспринял их случайную, импульсивную и мимолётную близость на вечеринке, как нечто серьёзное, подтверждение того, что теперь отношения между ними перешли на другой, более интимный уровень. Вот только это не так и придётся развеять иллюзию парня, на сей счёт. Но раз уж вина за это досадное недоразумения лежит на ней, то и за последствия придётся отвечать так же ей. Конечно, время и место не совсем подходящее, однако тут уж ничего не поделаешь. Сменить тему и сбежать, вряд ли будет хорошей идеей, хотя в душе девушке хотелось именно так и поступить. Но она прекрасно понимала, что откладывать проблему, значит усугубить ситуацию. К тому же, тем она лишь потворствовала заблуждению Эрика, которое так или иначе придётся развеять, а это жестоко по отношению к парню. Значит, волей судьбы или случая придётся всё решить здесь и сейчас.

- Он не значил ничего. Абсолютно. Так, мимолётное касание. Я не думала, что ты воспримешь это как нечто серьёзное, - отводя глаза, произнесла, наконец, Розамунда. – Но раз так, то я искренне сожалею, потому что у меня и в мыслях не было давать тебе ложные надежды. И я пойму, если ты отвернёшься от меня. Если ты ставишь меня перед выбором: либо всё, либо ничего – то я выбираю «ничего».

Мгновение - другое и парень стоял буквально окаменев. Видимо её заявление застало его врасплох и категоричного отказа, он уж точно не ожидал. А придя в себя после первого потрясения, упрямо насупился, видимо решив не сдаваться без боя.

- Но почему Роуз? Нам ведь было хорошо?! Почему ты меня постоянно отталкиваешь, хотя ясно, что тебя тянет ко мне? И случившееся тому подтверждение!

- Ты, кажется, забыл, но я не свободна.

- Эта причина?

- Да, и для меня существенная.

- Люди сходятся, расходятся – обычное дело. Вы ведь не давали друг другу вечных клятв верности?!

- Нет, но…

- Так почему ты за него цепляешься? Чем он так хорош? - перебил Принстон, продолжая допытываться. - Он далеко и не сможет дать тебе то, что могу я. У человека всегда должна быть альтернатива, свобода выбора. И в любви в частности.

- Да. Но пойми, я не могу вот так, взять и бросить Адама. Принимать столь важное решение, касающееся нас обоих в одиночку, просто не имею права! Это несправедливо по отношению к нему. Самое настоящее предательство!

- А меня значит, понять ты не хочешь? Хотя бы попытаться?!

- Я прошу прощения. Правда, прости меня. Но главная причина в том, что я не люблю тебя! Мне жаль. – Произнесла девушка, с сожалением взглянув на парня.

И едва эти слова сорвались с её губ, как в тот же миг лицо «принца школы» превратилось в каменную, бездушную маску. Глаза Принстона заледенели, а губы скривились в циничной улыбке. Девушку охватила дрожь от столь резкой смены настроения парня. Она вообще не могла предположить, что Эрик когда-либо будет глядеть на неё столь жёстким, обжигающе холодным, пронизывающим взглядом. Видимо своими словами ей таки удалось причинить ему боль и уязвить самолюбие.

- Значит, я не подхожу нашей маленькой Роуз…как печально, - протянул Эрик насмешливым тоном, хотя в глазах не было и тени улыбки. – Но мною вполне можно играть, что бы затем выбросить.

- Эрик, ты не прав! Да, я не люблю тебя, но ты мне стал дорог. По-настоящему дорог!

Но тот продолжал, как будто не слушая её:

- Впрочем, я так и знал. Что ещё можно ожидать от такой лицемерной особы, как ты. Говоришь, что я забыл о твоём далёком возлюбленном?! Говоришь, что боишься предать его?! Ну, так из нас двоих только ты, Рози, забыла его и предала. Использовала меня, да и нашего беднягу Дрейка в том числе. Думаешь, твоему Адаму понравилось бы то, что ты бегаешь за другим парнем и так рьяно о нём печёшься? Уж сомневаюсь. Никогда не думал, что мы с Д.Д. окажемся в одном положении обманутых одной девушкой парней.

Слова «принца школы» были едкими, жёстокими и били по ней словно беспощадный хлыст. Он наносил ей зудящие, кровоточащие следы, которые больно ранили девушку. Эрик не стал сдерживать свою обиду и злость, изливая их в полной мере. Тот прежний сдержанный, милый и неизменно обходительный с нею парень действительно безвозвратно исчез. Теперь же она воочию могла убедиться, каким беспощадным он может быть. Но хуже всего было то, что в его словах содержалась правда в самом неприглядном виде. Ясное понимание сего, потрясло девушку до основания. Ведь она действительно ни единожды забыла об Адаме и даже, сознавая то, что предаёт его с эгоистичным удовольствием, принимала и отвечала на ухаживание других парней. Более того – умудрилась по уши влюбиться в Дрейка. И пусть человек не властен над собственными чувствами, но он обязан отвечать за любые последствия их проявления. Однако вместо того, что бы предпринять что-либо в связи с таким поворотом, предпочла трусливо прятаться от реальности, оставив, всё как есть, даже с учетом, что в итоге ничем хорошим это закончиться не может. Она действительно виновна в том, что играла чувствами других людей и вполне осознанно причиняла им боль, а Адам, Дерек и Эрик - пострадавшие, которые имеют полное право обвинять её. Поэтому девушка безропотно терпела, принимая весь тот яд, что сейчас выплёскивал на неё парень, с сожалением глядя в его красивое, но сейчас искажённое презрением и горечью лицо.

- Прости. Я не хотела…- единственное, что она могла сказать, после того, как он обрушил на неё свою тираду.

- Извини, но я не верю. Я не идиот, хотя какое-то время позволил себе вести себя именно, как полный придурок, но теперь прекрасно понимаю, что иметь нас троих в своём единоличном распоряжении вполне бы устроило тебя. Но знаешь, на всех стульях не усидишь! Всегда, рано или поздно, но приходиться выбирать. А вот именно это – тебе не под силу. Ты такая же бездушная дрянь, как и большинство женщин. Но «браво» - тебе удалось меня одурачить! – ответил на её жалкое оправдание Принстон и, развернувшись, зашагал прочь, оставив девушку одну.

- Ну вот и всё…с Эриком покончено, - помолчав прошептала Роуз, тоскливо глядя вслед парню. – А он прав, я действительно бездушная тварь.

Что и говорить, чувствовала себя девушка просто отвратительно, а сознание того, что она жестоко обидела хорошего человека, угнетала её. Вина тяжёлой ношей, легла на плечи. Розамунда не сомневалась в том, что с этого момента Эрик вряд ли удостоит её хотя бы взглядом или заговорит с нею.

Идти в школу в таком состоянии не хотелось, но у Роуз сейчас не было право прятаться от людей, разыгрывая из себя униженную и оскорбленную особу. К тому же наверняка уже всем станет известно об их ссоре с Принстоном, а значит и с мнением окружающих, на сей счёт придётся столкнуться. Впрочем, большинство будет только радо их разрыву. Уж очень раздражала окружающих внезапно вспыхнувшая дружба между школьным идолом и новенькой, так самовольно и безнаказанно нарушившей устоявшейся порядок дел старшей школы Скофхэгэна. Но теперь всё должно вернуться на круги своя. Герои, участвовавшие в развернувшейся драме, вновь занимают уготованные им места. Нет повода для беспокойства. Девушка представляла, как обрадуется такому повороту событий Мара Велан. Не стоило сомневаться, что эта девица уж своего не упустит и поспешит восстановить утерянные, благодаря Роуз, позиции, постаравшись, как следует утешить Эрика. Впрочем, её это уже не должно беспокоить. Стоило бы теперь задуматься, как подступиться к Дрейку. Хотя возможно, он и думать о ней давно забыл, с легкостью вычеркнув ветряную девицу из своей жизни и никакие объяснения либо оправдания ему больше не нужны.

С такими безрадостными мыслями она рассеяно закрыла машину и, не оглядываясь по сторонам, неспешно побрела с парковки. Даже не замечая, что то и дело тяжело вздыхает, чем вызывает у окружающих недоумение и провоцирует их любопытство.

У самого входа в здание школы, Роуз нагнала Саманта. Она словно вихрь, налетела откуда-то со стороны, на ничего не подозревающую девушку и в отличие от неё, как всегда была бодра и весела. В ушах Сэм привычно раскачивались кольца, а рыжие кудряшки задорно подпрыгивали при каждом её шаге.

- Рози, что с тобой? – тут же обеспокоилась она, заметив состояние подруги.

- А, Саманта. Привет, - вяло приветствовала её Розамунда. – Со мной всё в порядке.

- Какое там «в порядке»?! Да на тебе лица нет!

- Неужели? – грустно усмехнулась девушка.

- Ты случайно с Эриком сегодня не виделась? – подозрительно спросила Саманта. - А то пока я тебя поджидала, он с лицом темнее тучи прошагал мимо, не удостоив никого даже взглядом. Что-то мне подсказывает, что ваше с ним плохое настроение не случайно.

- Не случайно, - эхом повторила Роуз, подтвердив утверждение Сэм относительно того, что их с Эриком день начался неудачно по одной и той же причине, раз уж подруга оказалась столь прозорлива. – Это я виновата во всём.

- Что у вас там произошло?

На это Розамунда лишь вновь тяжело вздохнула и, виновато потупившись в нескольких словах, рассказала о том, что произошло несколькими минутами ранее на стоянке. Саманта слушала внимательно, не перебивая.

- Рози, я боюсь ошибиться, уж очень эта причина мне кажется замечательной, но всё же рискну спросить - неужели ты теперь раз и навсегда рассталась с мерзавцем Принстоном?

- Скорее наоборот – он раскусил меня и, высказав мало приятного на мой счёт, ушёл «громко хлопнув дверью». Так что можно сказать расстались. Но я это заслужила. В конце концов, именно я тут была стервой, которая не считалась с чувствами других людей.

- О нет, даже и не думай себя винить. Что бы у вас там не произошло, но наш «принц» несомненно, заслужил это. Слишком часто Эрик играл другими, управлял ими как безвольными марионетками – пускай теперь испытает всё то, что пережили все жертвы его интриг.

- Извини Саманта, но я не хочу быть судьёй Эрику и оружием для наказания за какие-либо его грехи. Потому что не имею право – так как он не причинил мне ничего плохого. Здесь же только моя вина и мне нести за неё ответственность.

- Роуз, ты слишком строга к себе. Я уверена, зла ты в любом случае никому не желала и наверняка не знала, что всё так обернётся.

- Незнание, не снимает ответственности. Эрик имеет право на меня злиться.

- Всё будет хорошо, - ободряюще улыбнувшись расстроенной подруге, произнесла Саманта.

- Сомневаюсь.

Сэм с укором поглядела на Роуз, но девушка даже не заметила её взгляда. Всем своим поникшим видом, она словно подтверждала свои слова и уверенность в том, что всё хорошее для неё уже закончилось.

- Вижу, что сейчас тебя я ни в чём переубедить не могу. Упрямство, как я успела понять – одна из твоих отличительных черт.

Та лишь пожала плечами.

В это мгновение раздалась пронзительная трель школьного звонка, сообщая ученикам, что занятия начались, и пора расходиться по кабинетам. Ничего не подозревающие Роуз и Саманта в тот самый миг как раз оказались под злосчастным устройством. Но если раньше резкий звук, вызвал бы у девушек лишь раздражение, то теперь ситуация для Розамунды вдруг обострилась, как и все вдруг вышедшие из под контроля чувства, застав её врасплох. Словно мало ей на сегодняшнее утро выпало испытаний. Обычный однотонный звонок, который она привыкла слышать каждый день с тех самых пор, как пошла в школу, теперь показался ей громом небесным. Звуковая волна накрыла её так внезапно и была столь оглушающая, что всё поплыло перед глазами. Реальность расплылась разноцветными пятнами. Заткнув уши, Роуз сжалась в комок, безвольно облокотившись на Саманту.

- Рози! Розамунда! Что с тобой? Тебе плохо? – обеспокоилась Сэм, заботливо поддерживая подругу за плечи.

- Почему так громко? Моя голова сейчас лопнет, – выдавила из себя Роуз в ответ.

Ушные барабанные перепонки напряглись до предела, и, казалось, вибрировали от напряжения.

- Ты о звонке? Но звук не громче чем обычно.

- Я сейчас просто оглохну! Больно…Выключите его кто-нибудь! – взмолилась Роуз.

И словно в ответ на её пожелание, тот умолк. Но после звуковой атаки внезапная тишина была столь абсолютной, как если бы девушка оказалась в вакууме, поглощающим любые шумы. Это открытие привело её в ещё большее смятение. Ноги девушки подкосились и если бы, Саманта не подхватила её, то она рухнула бы на пол как подкошенная.

- Что с тобой Роуз? Ты меня пугаешь! Может, пойдём медпункт? – обеспокоенно предложила Сэм.

- Нет, не надо. Я в порядке. Просто голова закружилась.

- Ты такая бледная! Может всё-таки стоит показаться врачу?!

- Ещё одну минутку и поёдём на занятие, - пробормотала Розамунда, всё ещё цепляясь за подругу из-за странной слабости, превратившей казалось её кости в одно сплошное желе.

Однако было ясно, что стоило бы поскорее прийти в себя иначе Саманта чего доброго и вправду утащит её в медкабинет.

Стараясь успокоиться, Роуз прикрыла глаза и сделала медленный глубокий вздох.

- Ну вот, кажется мне уже лучше, - с натянутой улыбкой сказала она полминуты спустя, когда эхо раздражающего звона поутихло, а уши перестало саднить.

Но это было лишь мгновенной отдушиной, перед тем как на неё навалился следующий приступ.

Лёгкий аромат духов подруги, который секунду назад был едва уловимым, стал резким, и удушающее приторным. Он мгновенно забил ноздри, и казалось, заполнил лёгкие. Хватая ртом воздух, Роуз стала вырываться из рук подруги, чувствуя, что вот-вот задохнется.

- Рози? – удивилась Сэм, но подчинившись такому сопротивлению, выпустила её из объятий. Однако даже тогда легче не стало. Духи Саманты перебивали другие запахи вокруг и теперь, вырвавшись из одного приторного сладкого плена, девушка буквально утонула в другой одуряющей смеси: сухого, раздражающего ноздри запаха пыли и пропитанной потом одежды, едкого аромата чистящих средств и разнообразных парфюмов. И ни единого глотка свежего воздуха…

Роуз оказалась на краю. Хватаясь за горло, и тщетно пытаясь вздохнуть, как рыба, выброшенная на берег девушка сделала шаг по направлению к двери, но прежде чем лишиться сознания она с сожалением поняла, что не сможет выбраться на улицу.

Мрак поглотил её, приняв в свои мягкие объятья.

Глава 28

Открыв глаза, Розамунда не сразу поняла, где находится. В растерянности она пребывала недолго. Горько-сладкий аромат лекарств, полочки забитые баночками и пузырьками, белые стены и жёсткая больничная кушетка подсказали ей, что она таки угодила в школьный медкабинет. Впрочем, может это и к лучшему, отдохнув здесь немного, девушка могла с уверенностью сказать, что чувствует себя вполне хорошо и никакие резкие звуки или запахи больше не раздражают ей уши и нос, да и мир вновь принял свои чёткие очертания. Это радовало. Сбросив с себя простыни, которыми её заботливо укрыли, Розамунда приняла сидячее положение и огляделась.

За письменным столом сидела пожилая медсестра – миссис Луиза Грин, с которой Роуз лишь раз довелось увидеться, в один из первых дней после перевода в старшую школу Скофхэгэна, когда отдавала ей свою медицинскую карту из «Стоунхенджа». Надо сказать, миссис Добси её впечатлила, своей скрупулезностью с которой та изучила переданный ей документ, а затем ещё около получаса расспрашивала саму Розамунду о её здоровье. С виду женщина напоминала хитрого востроносого зверька, с маленькими глазками бусинками, которые казалось, видят тебя насквозь. Однако как бы то ни было, дело она своё знала. Так что в случае чего сможет позаботиться о своих подопечных. Сейчас она о чём-то тихо беседовала, удивительное дело, с Самантой. Роуз поразилась, отчего подружка не на занятиях. Хотя наверняка, Сэм просто не смогла позволить себе пойти на уроки после того, как подруга растянулась на полу в беспамятстве. Девушке стало совестно. Появилась мысль, что видимо у неё судьба такая - доставлять всем вокруг себя одни сплошные неприятности.

Розамунда тихо откашлялась, стараясь привлечь к себе внимание. Это ей удалось. Миссис Добси и Саманта прервали свой занимательный разговор и поглядели на неё. На лице подруги мгновенно появилась обеспокоенность. Вскочив, она бросилась к Розамунде.

- Рози! Как ты себя чувствуешь? Ты так меня напугала своим внезапным обмороком!

- Прости Сэм. Я сама не знаю, что произошло, - виновато произнесла Роуз. – Но сейчас мне гораздо лучше.

- Конечно лучше, милочка. Не стоило так перенапрягать свой организм, тогда бы и обмороков не было, - пожурила её медсестра.

- Так что со мной такое было?

- Банальный стресс из-за усталости, - ответила вместо женщины Саманта.

- Но я ведь не перенапрягалась, - удивилась Роуз. - Да и раньше из-за усталости в ушах не звенело. А тут меня буквально подкосило. Я и понять ничего не успела.

- Что ж…бывает. К тому же усталость и нервное напряжение могут накапливаться, что бы в итоге привести к: срывам, депрессиям, обморокам и всевозможным болезням. Так что, дорогуша, мой вам совет - больше отдыхайте.

- Хорошо. Я постараюсь, - пообещала послушно девушка и встала с постели, сунув ноги в туфли.

- И вот, возьмите, - сказала медсестра, протянув лист бумаги, оказавшейся справкой об освобождении от занятий. – Поезжайте-ка домой, да выспитесь хорошенько.

– Спасибо, - поблагодарила Роуз и они вместе с Сэм направились к выходу, не забыв перед уходом попрощаться с миссис Грин.

- Роуз, с тобой точно всё хорошо? – уточнила подруга, когда они шли по школьному коридору.

- Да, всё отлично, - заверила её девушка. – Ты волне можешь пойти в кафетерий. Сейчас ведь уже ленч, судя по сумасшествию вокруг? Надо же, как я умудрилась долго проваляться в обмороке…В общем совесть меня съест, если я тебя ещё и голодной оставлю.

- Ну, уж нет, я тебя провожу до машины. Что бы ты ни говорила, но ты по-прежнему цвета простыней.

- Всё так ужасно?

- Ага. Кстати ты такая с самого утра.

- Это, наверное, всё из-за недосыпания, - предположила Роуз. – Просто жутко спала этой ночью, да ещё и кошмары мучили. Хоть снотворное пей.

- Да? А я, было, подумала, что это всё из-за вашей ссоры с Принстоном. И хотела ещё сильней его возненавидеть. Довёл тебя до такого состояния.

- Остынь Сэм. Эрик тут абсолютно не причём. В этом случае он белый, пушистый и невинен, как жертвенный агнец.

- Не верю! Он, скорее волк в овечьей шкуре.

- Ладно, ладно, - замахала руками на подругу Роуз. – Зная о твоём отношении к нашему «принцу», можно не сомневаться, что ты будешь винить его во всех бедах человечества.

- Конечно. Потому что я знаю, на что он способен.

- Но тут уж извини, виноваты только одни мои кошмары.

- Раз так, тогда езжай домой и отоспись.

- Хорошо. Уговорила. Как приеду, сразу завалюсь спать, прям как младенец средь бела дня.

- Я б сама не отказалась. Да вот только у меня нет, как у тебя освобождения. Так что придётся тренировать мозги – учиться.

- Ты уж постарайся за нас двоих.

- Куда уж я денусь?! - вздохнула Сэм.

Покинув здание школы, они вышли во двор. Там, как и ожидалось, в это полуденное время уже всё было плотно забито школьниками, так что и яблоку негде упасть. Ребята с воодушевлением поедали свои съестные запасы, не забывая между делом шумно переговариваться и обсуждать последние новости и сплетни сегодняшнего дня. Это было славное для всех время, когда можно отдохнуть от значительной порции информации, которое учителя битых полдня пытаются впихнуть в их бедные головы и предаться безделью и трапезе. Розамунда же не сомневалась, что в звенящих над школьным двором разговорах ей так же найдётся место. Ведь сегодня она в очередной раз «постаралась» дать им тему для пересудов. И то, что это верное предположение, подтвердило то, что с первого момента, когда они с Сэм появились у всех на глазах к ним «приклеилось» не мало взглядов, да и упоминание своего имени Роуз так же довелось уловить не раз, прошелестевшего меж этих досужих зрителей, подобно ветру. Впрочем, её это не заботило. А вот Саманте в отличие от неё, мало пришлись по душе, «прилипшие» к ним будто репей к одежде взгляды.

- Роуз, ты сегодня вновь в центре внимания, - заметила подруга, только отчего-то шёпотом, хотя их вряд ли кто-то мог подслушать. – Видимо ты для всех по-прежнему, что-то вроде редкой зверушки.

- Ну и пусть. К этому начинаешь привыкать со временем, - устало вздохнула Розамунда в ответ. – Пусть пялятся если хотят. Мне то что?!

- А вот мне это не нравится. Гадко как-то. Наверняка твою ссору с Принстоном и обморок обсуждают.

- Скорей всего, - равнодушно сказала девушка. – Чужая жизнь, как я узнала для каждого здесь куда как занимательней своей.

- Интересно, а как Эрик отреагирует на произошедшее с тобой? Он же всегда так щепетилен в отношении тебя!

- Да, наверное, никак. Мы с ним разошлись сегодня утром отнюдь не дружески.

- Вот бы было здорово, если бы совесть его сожрала с потрохами, - от всей души пожелала парню Саманта.

Розамунда не могла не улыбнуться, такому непрошибаемому упрямству по отношению к Принстону. Сама же она не склонна была винить его, в своём резко ухудшимся самочувствии. Тут уж, как ни крути, а он никакого отношения не имеет. Но улыбка тут же пропала, едва она вспомнила их ссору. На душе остался неприятный осадок и горечь, однако здесь ничего не поделаешь, ведь чего-то подобного она и ожидала. Вряд ли можно остаться в хороших отношениях с тем, чьё самолюбие и гордость так жестоко ранил. Но, по крайней мере, с ним всё же ей удалось выяснить отношения, что не скажешь о Дереке. С ним всё по-прежнему остаётся в подвешенном состоянии, что не может не удручать. Однако сегодня ей так и не довелось с ним увидеться. Хотя о какой встрече и перспективе поговорить с Д.Д. может идти речь, если она половину дня провалялась в бессознательном состоянии в медкабинете?! А сейчас она и вовсе едет домой. Так что волей судьбы, всё откладывается, по крайней мере, на завтрашний день.

Эта мысль заставила девушку исторгнуть тяжёлый вздох. Эрика перекосило бы от ярости, если бы он узнал, что в случае с Дрейком те тридцать шесть, а точнее уже почти тридцать девять часов с момента, когда они виделись с парнем последний раз, она действительно успела соскучиться. От сознания сего в груди разливалось щемящее чувство тоски, от которой становилось начинало противно ныть сердце и тяжёлые вздохи слетали с губ. Хотелось увидеть Дерека хоть мимолётно, что бы убедиться в том, что с ним всё в порядке и в который раз понять, что любит этого странного во всех отношениях парня.

Далее её размышления были прерваны вклинившимся в них вопросом Саманты, заставляя девушку вновь вернуться к действительности.

- А это что такое? – спросила Сэм, резко замедлив шаг, а затем и вовсе останавливаясь.

- Что случилось? – недоумённо спросила Роуз, не понимая причину остановки и удивлённого выражения, появившегося на лице Саманты.

- Смотри сама, - вместо ответа сказала та и кивком головы указала в направлении скамейки в нескольких ярдах от них.

Розамунда послушно поглядела в нужную сторону и в миг будто окаменела. А мгновение спустя, в ней ожигающим пламенем вспыхнули обида, злость и ревность. На глаза мимо воли навернулись слёзы, а сердце полоснула, словно бритвой, боль. Глядя на стоящего под сенью деревьев с пожелтевшей и багряной листвой Дерека Дрейка собственной персоной, можно было констатировать тот факт, что её желание исполнилось. Как она и хотела. Вот только недаром говорят, что нужно опасаться собственных желаний, потому что судьба может их обернуть так, что сам рад не будешь. Вот и Розамунда была далека от чувства удовлетворения и счастья, а всё потому, что рядом с ним бок о бок стояла незнакомая ей девица и что-то воодушевлённо ему рассказывала. Ко всему прочему соперница была довольно хорошенькой: хрупкого телосложения, с каскадом густых, блестящих каштановых волос рассыпавшимся по плечам, миловидным личиком в форме сердечка, тонкими чертами лица и губками «бантиком». Таких малышек-прелестниц парни любят и, судя по-всему Дерек тому не исключение. Он с улыбкой, которой саму Роуз одарил лишь однажды – на злосчастной вечеринке и редко демонстрировал окружающим, глядел на свою очаровательную собеседницу, внимательно слушая её. То, что это редкое зрелище, подтвердила и Саманта.

- Глазам своим не верю. Д. Д. улыбается. Не часто такое увидишь, - удивлённо произнесла подруга.

Это заявление поразило девушку в самое сердце. До сего момента она ни разу не видела, что бы он с кем-то общался и поэтому в душе, даже была рада, что она – единственная, кто пробился сквозь его панцирь отчуждения. Однако теперь Роуз имела перед собой наглядное доказательство того, как глубоко заблуждалась. Только не могла понять, почему такой замкнутый парень, как он выбрал в собеседницы именно эту особу, которая пользуясь его благосклонностью, бесстыдно флиртует с ним. Неужели ему действительно приятно её общество?

«А почему бы и нет?» - насмехаясь над собой, мысленно спросила себя Роуз, хотя боль в груди становилась всё более жгучей. Впрочем, к ней это не имеет никакого отношения. Он волен любить, кого хочет, и общаться с тем, с кем пожелает. Её опека ему не нужна, а чрезмерное внимание наверняка только раздражает. Но, даже понимая это, она жаждала подойти и отшвырнуть надоедливую девицу от Дерека, а затем, вцепившись в него всеми четырьмя конечностями во всё горло орать, что он принадлежит ей одной. Только конечно, ничего подобного она никогда не сделает. Такая демонстрация чувств не принесёт ничего, кроме лишнего унижения. Поэтому оставалось только глядеть на эту воркующую парочку и задыхаться от ревности и боли.

- Кто она? – решилась спросить Розамунда.

Саманта с сожалением взглянула на нее, и девушка поспешно отвела глаза, не желая демонстрировать подруге своё смятение от увиденного. Впрочем та и без того всё прекрасно понимала.

- Барбара Хилл, - ответила Сэм. - Она давно сохнет по Д.Д. Только вот он, никогда ранее не замечал её томных взглядов. Ты ведь знаешь, какой он! А тут…

«Ты ведь знаешь… А вот и нет! Ни черта я, как оказалось, не знаю!» - зло подумала Роуз. Правда несколькими часами ранее, она может и согласилась с тем, что действительно начала понимать Дерека, узнала его, однако теперь уверенности в этом не было. Скорее наоборот парень в очередной раз доказал, что остаётся для Розамунды загадкой, тайной, которую разгадать невероятно трудно, если вообще возможно. Ведь он всегда сумеет поставить её на место, своим очередным необъяснимым, неожиданным поступком, как в этом случае.

- Пошли отсюда. Хочу поскорее оказаться дома и завалиться спать, - сказала Роуз, поняв, что глупо стоять тут и таращиться на Дрейка с его пассией. К тому же она не страдала склонностью к мазохизму, а их довольный вид ничего кроме раздражения и ревности не вызывал у девушки.

- Конечно, - быстро согласилась подруга.

И они продолжили путь, правда Розамунда не сдержавшись, бросила прощальный взгляд через плечо на Д.Д. и едва не споткнулась, встретив его пристальный, прямой и откровенный взор. Девушку опалило жаром и колени вмиг превратились в желе, как обычно когда их глаза встречались. Однако это длилось лишь мгновение, спустя которое он выпустил из обжигающе горячих оков её взор и вновь переключил внимание на свою собеседницу, оставив за его гранью всех остальных, в том числе и трепещущую Розамунду. Ей же ничего не оставалось, как идти своей дорогой. Однако поступок Дерека был для неё равносилен пощечине или грубому пинку, которым тот оттолкнул её прочь от себя. Но если раньше такое поведение либо разозлило девушку, либо она его вовсе проигнорировала, то теперь заставило ощутить себя бессильной и глубоко раненой. Любовь делает людей слабыми, беззащитными особенно перед теми, кого они любят. Вот и Роуз ничего не могла поделать с отчаянием охватившим её. Испытывая к себе отвращение и стараясь проглотить комок, сдержать слёзы, затуманившие взгляд, она крепко вцепилась в Саманту и словно за поводырём механично пошла за ней. Подруга же не заметила их быстрой переглядки с Д.Д. или благоразумно сделала вид, что не заметила. Она лишь удобнее перехватила руку Роуз и, приноровившись к её ходу, зашагала рядом.

Так они неспешно добрались до стоянки. Но, не доходя до автомобиля Розамунды, Саманта резко затормозила.

- В чём дело? Что на этот раз? – устало, поинтересовалась девушка у подруги и, рассеяно оглядевшись добавила:

– Моей машины здесь нет. Она в следующем ряду.

- Я знаю. Я вижу её. Вот только, что за парень так по-хозяйски привалился к ней? – поинтересовалась в ответ Сэм.

- Что? Какой парень?

- Такой сногсшибательный красавец, что вокруг себя уже целую толпу девчонок собрал.

Розамунда оторвавшись от понурого разглядывания мысков собственных туфель, недоумённо взглянула сначала на Саманту, а затем, пробежав взглядом по ряду стоящих автомобилей, отыскала свой «Форд». Признаться сделала она это с опаской, боясь вновь увидеть то, что не следует. Но Владычица-Судьба руководившая жизнями людей, видимо с помощью метода «кнута и пряника», после жёстких ударов бича, которые уже получила Роуз, решила в этот раз побаловать её сладким угощеньем. Потому что, как иначе воспринимать тот факт, что рядом со стареньким авто девушки стоял тот, кто разом разогнал тучи в её душе, заставив сиять ярко солнышко и забыть о тревогах этого дня. Не веря своим глазам Розамунда не отрываясь, глядела на своего бой-френда Адама Смита, что так внезапно вернулся в её жизнь. Она даже было подумала что спит и видит чудесный сон, очнуться от которого не пожелает и во век. Вот только парень развеял сие ошибочное предположение. Он заметил застывших неподалёку Саманту и Роуз. На миг, так же, как и девушка, бой-френд растерялся, но затем широко улыбнулся и помахал рукой, дав тем самым понять, что всё происходящее реальность. Этот простой жест, заставил оцепеневшую Розамунду, наконец, прийти в себя.

- Адам…- прошептала она.

- Так ты его всё же знаешь? Да? – вопросительно отозвалась Саманта.

Но Роуз едва обратила на слова Сэм внимание. Отпустив её руку, она сделала нерешительный шаг навстречу парню, затем второй, а потом на глазах изумлённой подруги и публики, что на парковке оказалось в этот час не мало, со всех ног бросилась к нему. К тому единственному островку спокойствия, в море безумия, в которое обратилась её жизнь. Она знала, что он отогреет её сердце, вернёт в душу мир и покой, а нанесённые другими раны, словно целительный бальзам излечит. Он был её спасением и к нему, теперь рвалось всё морально израненное, истощённое физически существо Розамунды, жаждавшее найти умиротворения в его, таких родных, привычных и уютных объятьях. Все же сомнения на их с ним счёт, что бередили до этого душу девушки, бесследно исчезли. Ведь он здесь. А это самое главное! И пусть весь остальной мир горит синим пламенем!

Радостно рассмеявшись, Роуз не сбавляя хода со всего маха врезалась в парня, буквально впечатав того в бок «Форда» и повиснув у него на шее, обхватила его талию ногами, тем самым всем телом прижавшись к нему. И не дав Адаму и духа перевести от столь неожиданного штурма, впилась в его рот голодным, жадным поцелуем, яростно смяв губы бой-френда, давая ощутить ему тоску, отчаяние и грусть, накопившиеся за долгое время их разлуки. Парень не противясь, в ответ крепко обнял подругу, укрыв её в своих объятьях от любопытных взоров окружающих. Он с упоением откликнулся на этот страстный порыв Розамунды, с наслаждением пробуя вкус той душевной боли, что она, как яд впрыскивала ему через свой сумасшедший, головокружительный поцелуй.

На эти чудные мгновения мир перестал для них существовать, остались лишь они вдвоём, полностью растворившиеся друг в друге, не замечая потрясённые лица тех, кому довелось лицезреть их пылкое воссоединения. Надо сказать, что таких собралось не мало, благодаря свободному от учёбы времени ленча. Наблюдатели же были, мягко говоря, шокированы, вызывающим и бесстыдным поведением новенькой и не ожидали такой страсти от неё, всегда столь сдержанной на проявление чувств. К тому же всем было любопытно знать личность незнакомца, с кем она так упоённо и самозабвённо целовалась. Ребята толпились у своих машин, во все глаза наблюдали за любовной сценой не забывая сыпать сальными остротами, шутками и комментариями происходящего, не понимая, что они тут лишние.

Когда Розамунда и Адам, наконец, оторвались друг друга, то оба практически задыхались от недостатка кислорода и переполнявших их чувств.

- Вау! Роузи, неужели это не сон? – хрипло спросил Адам, нежно сжав её лицо в ладонях и большими пальцами лаская скулы.

- Нет. Не сон. Хотя увидев тебя, решила так же, - улыбаясь, заверила его девушка и звонко чмокнула его в кончик носа, чем рассмешила их обоих.

- А ты не изменилась. Всё такая же.

- А ты ожидал, что я покроюсь морщинами, как печеное яблоко и поседею? Правда, последнее вряд ли возможно. Я уже седая!

- Нет, ты серебристая, - поправил её парень. – Я же думал, что ты ко мне охладеешь за время разлуки. А тут такой горячий приём!

- Неужели ты считал меня такой легкомысленной и изменчивой?

- Нет, но всё же…

- Всё как прежде. Я люблю тебя, - успокоила бой-френда Розамунда и не лгала. Оказалось, любить двоих мужчин одновременно дейсвительно возможно. Даже приняв в своё сердце Дерека, чувства к Адаму не изменились. Сердце отзывалось на его близость, в сладостной неге трепеща в груди и голова, привычно шла кругом.

- Прости, что усомнился. Наверное, потому что ты слишком красива, что бы долго быть одинокой.

- Значит, видишь, как тебе повезло, - подмигнула Роуз.

- Интересно, чем я заслужил такое счастье? – недоумённо поинтересовался парень, нежно поцеловав подругу и несколько последующих минут, они упоённо целовались.

Но гул голосов, набравший обороты заставил их вернуться к реальности. Адам с интересом огляделся по сторонам, рассматривая окружающее пространство, здание школы и, конечно же, заметил те жадные взгляды, что были направлены на них. А Роуз с интересом наблюдала за выражением его лица, пытаясь понять, каково его впечатление от увиденного.

- Значит, здесь ты теперь учишься? Мило, - вынес, наконец, свой вердикт парень. – Правда, народ у вас тут слишком любопытный. Если бы был из стеснительных – засмущали бы.

Девушка рассмеялась.

- Да уж, что есть, то есть. Теперь разговоров ребятам минимум на неделю хватит. Городок ведь небольшой, так что тем для свежих сплетен крайне мало. Правда я тут нагрянула, и жизнь пошла веселей.

- Неприятностей у тебя не будет из-за этого?

- С чего бы? Мне плевать, пусть смотрят и завидуют!

- Это я им завидую, - проворчал парень. – Они могут видеть тебя каждый день!

- Как мелочно, - поддразнила его Розамунда в ответ.

Тут рядом раздалось деликатное покашливание, заставив их замереть и прервать беседу. Девушка недовольно повернулась к тому, кто так не вовремя решился вклиниться между ней и Адамом, с желание спровадить третьего лишнего. Им к раздражению оказалась, какая-то незнакомая девица. Однако уже через миг всё её недовольство вмиг улетучилось, когда глаза Розамунды встретились с парой глаз цвета горького шоколада – таких тёмных, что казались чёрными. Их было трудно не узнать. Но если раньше они смотрели на Роуз через толстые линзы очков, то теперь их прямой взгляд ничто не скрадывало. Да, это была она - Анна Ричардс, её лучшая подруга, которая изменилась до неузнаваемости. Сюрпризы сыпались один за другим. Та же только рассмеялась, увидев, каким удивлённым и недоверчивым сделалось лицо девушки.

- Анна, - радостно взвизгнула Роуз и, отпустив Адама и высвободившись из его объятий, крепко обняла подругу.

Девушки закружились на месте, обнимая друг друга, плача и смеясь. Обе были счастливы, наконец, встретившись после долгой разлуки. И наверняка, долго бы ещё не успокоились, если бы не замечание Адама.

- Девчонки, вы меня пугаете. Сейчас глядишь задушите друг друга, - попытался утихомирить он подруг.

Но те лишь расхохотались.

- Анна! Я глазам своим не верю! Ты так изменилась! Стала просто сногсшибательной красавицей, - восторженно произнесла Роуз. – Хотя я всегда знала, что ты прячешь от мира себя настоящую!

- Спасибо, - смутилась та. – Но до тебя мне далеко.

А изменения действительно были колоссальны. Её невзрачная «пацанка» Анна Ричардс, любительница мешковатых джинсов и бесформенных футболок с извечным «конским хвостом» вместо причёсок за те несколько недель, что они не виделись, расцвела. Поменялось абсолютно все, начиная от одежды – подруга была одета в юбку (юбку!), которую до сего момента не признавала, красивый свитер и высокие сапоги на каблуке, что ранее были под запретом и, все заканчивалось отсутствием скобок на зубах, очков, благодаря чему окружающие могли любоваться красивой улыбкой и прекрасными глазами девушки. Волосы она распустила и те струились по плечам и груди мягкой волной. Гадкий утёнок наконец-то превратился в прекрасного лебедя и заставил обратить на себя внимания, которого ранее был несправедливо лишён.

- Интересно, а что стало причиной таких изменений? – лукаво поинтересовалась Розамунда. – Может ты влюбилась, дорогая? Поэтому и похорошела?

Подруга к её удивлению та отвела глаза и пунцова покраснела.

- Не может быть…Так это правда? Я угадала? – тут же стала допытываться она, заставляя Анну буквально пламенеть от смущения.

Однако прежде чем ответ был получен, в разговор вмешался Адам, которого девушки в своей эйфории оставили без внимания.

- Так, стоп, стоп, стоп! Если не забыли то я здесь. Давайте вы повремените с откровениями. Потому что, категорично отказываюсь всё это выслушивать!

- Ой, прости. Ты прав, здесь не место для подобных разговоров. И время не то, - согласилась Роуз.

На лице же Анны появилось облегчение. Она с благодарностью поглядела на Адама. Но Розамунда мысленно потирала руки, зная, что с нетерпением будет ожидать момента, когда они с подругой останутся наедине. Тогда уж ей точно придётся ответить на все её вопросы. Иначе кое-кто просто умрёт от любопытства. Впрочем, у них раньше никогда не было секретов друг от друга и нынешнее молчание Анны, наверняка связано только с тем, что откровенничать на людях о своих делах сердечных ей было неприятно.

- Тогда давайте поедем ко мне домой, - предложила Роуз. – Тётя и дядя будут вам рады. Заодно и познакомлю вас.

- А мы уже познакомились. Заезжали к ним, что бы узнать, как тебя отыскать. Там и вещи оставили, - отчитался парень. – А затем на том же такси, что и в Скофхэгэн ехали, отправились сюда.

- Тогда тем более. Лидия, наверное, уже на кухне, готовит угощения. Сегодня, чувствую, у нас будет настоящий пир!

- Было бы здорово! А то я за время перелёта проголодался.

- Уж поверь, тётушка сумеет тебя накормить до отвала. Так что едем!

- А как же твои занятия? – удивилась подруга, всё ещё красная от смущения.

- На сегодня у меня освобождение. Я полностью в вашем распоряжении.

- Мы в любом случае тебя бы выкрали, - усмехнулся парень.

- Тогда прошу в мой экипаж, - распахнув дверь, со стороны пассажиров пригласила девушка и, взглянув в сторону любопытствующей толпы, громко заявила им:

- Представление окончено, расходитесь по домам.

Адам расхохотался, а Анна заулыбалась.

- А теперь ты мне позволишь сесть за руль твоего «зверя», что бы я мог отвезти нас к твоим родственникам? – поинтересовался парень. – Не могу справиться с искушением поуправлять этим… монстром.

- Только без оскорблений! – вступилась за своего старичка Роуз. – Но конечно садись. Никаких проблем.

Обойдя машину, она села на соседнее, место пассажира и пристегнулась, уступив бой-френду водительское. Подруга примостилась сзади.

Адам завёл мотор и, над чем-то тихо посмеиваясь, аккуратно вырулил со стоянки. Розамунда взглянула в окно на всё ещё глазеющую толпу и шутливо помахала рукой. Настроение у неё было отличное. Однако оно едва не испортилось, когда она заметила, среди наблюдателей Эрика и Д.Д. С одинаковым непроницаемым выражением на лицах, они провожали её автомобиль взглядом. Но сейчас рядом с ней был Адам, а значит остальным, отводились лишь вторые роли.

Глава 29

Неожиданный приезд Адама и Анны изгнал из головы Роуз все тревожные мысли о своём странном пробуждении, разгромленной комнате, ссоре с Эриком и флирте Дерека с Барбарой. Долгожданная встреча с подругой и бой-френдом целиком захватила её, так что, и думать о чём-то другом не хотелось. Впервые за те два месяца, что она прожила в Скофхэгэне, Розамунда чувствовала себя абсолютно счастливой.

Когда они дружной компанией заявились в особняк, то застали там тётушку и даже дядю, наверняка те поджидали их, так что она смогла официально представить им Адама и Анну. И те, конечно же, с радостью приняли обоих, мгновенно поняв, как дороги они их племяннице. Тётя, как и предполагала Роуз, мгновенно решила отметить встречу и знакомство пышным застольем и девушка не стала отговаривать предприимчивую родственницу. Сама же она решила воспользоваться моментом и пообщаться с подругой и бой-френдом, что бы хотя бы частично наверстать упущенное из-за вынужденной разлуки время. Только, увы, это ей не удалось. Подружка не смогла стоять в стороне и всю готовку оставить на Лидию, поэтому вызвалась ей помогать и, хотя та отмахивалась, заявляя, что сама справиться, Анна настаивала и женщина сдалась, позволив присоединиться к ней на кухне. Розамунда, конечно могла бы побыть с парнем, но ей стало совестно. Как бы сего не хотелось, но флиртовать с Адамом, когда подруга и тётя заняты делом, было бы не правильно, поэтому девушке ничего не оставалось, как подключится к процессу приготовления. Бой-френда же мгновенно взял под своё крыло Джон и увлёк в свой кабинет, что бы продемонстрировать свои охотничьи трофеи и вообще поговорить на разные мужские темы. Тот с радостью согласился, правда, прежде чем уйти вслед за дядюшкой, он таки успел одарить Роуз поцелуем и ободряюще улыбнуться.

И всё же девушка была разочарована, её планы рушились, как карточный домик. Вплоть до вечера, когда, наконец, всё было приготовлено, она не смогла пообщаться ни с подругой, ни с парнем. Нет, конечно, трудясь бок о бок с Анной на кухне, им всё же удалось поболтать, но то были несущественные темы: дела в школе, где всё оставалось по-прежнему чинно и серо и лишь новое пополнение богатеньких детишек нахлынувших в стены «Стоунхенджа» разбавляли скучные будни, сплетни об общих знакомых, к которым большей части равнодушен, истории из жизни в Лос-Анджелесе, теперь таком далёком для Роуз. Однако что-то более личное, обсудить не удалось в присутствии Лидии. Хотя конечно, она всё же попыталась расспросить подружку, но та мучительно покраснев, едва не опрокинула на себя кастрюлю с супом, который мешала, поэтому из опасения, что в следующий раз Анна от смущения себя покалечит, пришлось оставить интересующие вопросы при себе. Адама она вообще не видела. Видимо они с дядюшкой нашли общие темы для разговора. Конечно, были и свои плюсы в таком положении дел – каждый был чем-то занят, никто не скучал, вот только Роуз всё больше разражалась. Как ни стыдно ей было сие признавать, но в ней появилась ревность к Джону и Лидии, которые заняли внимание подруги и бой-френда, когда те приехали к ней. Но всё же она терпела, пообещав себе, что после ужина, оба будут в её распоряжении.

Настало время садиться за накрытый в гостиной стол, уставленный всевозможными лакомствами, над которыми ни один час трудились Роуз, её тётушка и конечно Анна. Богатство угощений впечатляло, так что глаза разбегались и появлялось сомнения, что пятерым людям под силу одолеть такую гору пищи. Но зато сразу становилось ясно, что это не простой ужин, а праздничный. Белоснежная скатерть покрывала поверхность стола, хрустящие и накрахмаленные салфетки лежали у каждого прибора, начищенного до блеска. Огромная ваза с цветами заняла почётное место в середине стола. В честь приезда дорогих гостей Лидия даже достала старинный чайный сервиз из хрупкого фарфора, разрисованного мелкими голубыми цветочками, который передавался семьей Грегоров (такова была девичья фамилия Лидии и Аманды) из поколения в поколение от матери к дочери. Расставляя тарелки и наполняя блюда, тётушка как бы, между прочим, заметила, что он после её смерти достанется Роуз. Это покоробило девушку и немного подпортило радужное настроение, в котором та прибывала, так что мысль о последующем после ужине чаепитии из столь «драгоценных» чашек, вызывала отвращения. По её мнению, это были лишь красивые куски обработанного и формованного фарфора, который не был ей нужен в будущем, и было бы здорово, если бы у Лидии он оставался ещё долгое время.

За столом дядя как хозяин дома занял место во главе стола, по правую руку села тётя, рядом с ней Анна, напротив них - Розамунда и Адам. Все успели проголодаться, так что после приглашения Лидии они стали наполнять свои тарелки всевозможной едой и бокалы сладким домашним вином. Правда, дядюшка от последнего отказался, заявив, что ему ещё надо сегодня поработать, так что мозги должны быть ясными. У остальных не было причин сдерживаться и не распробовать великолепную выпивку.

Некоторое время все были заняты трапезой, которую прерывал только тихий стук ложек о тарелки и восторженные восклицания Адама и Джона, отдающие дань вкусу блюд. Похвала мужчин то и дело заставляла краснеть от удовольствия польщенную тётушку. Наконец когда первый голод был утолен и все перешли на ленивое, неторопливое пережёвывание еды, настало время для беседы. Правда тогда Розамунда не знала, что предстоящий разговор станет своего рода испытанием и никакого удовольствия от него уж точно вряд ли кто-то получит. И, может тогда, поспешила бы закончить ужин. Однако это знание было ей не доступно.

- Адам, Анна, - вдруг обратилась к гостям тётушка. – Вы ведь погостите у нас? Нам бы очень хотелось познакомиться с вами поближе, хотя мы уже знаем, что вы замечательные молодые люди очень дороги Рози. Так что? Останетесь?

- Нет, - одновременно ответили подружка и бой-френд, чем вызвали недоумённые взгляды хозяев дома и Роуз. Новость стала для неё неприятным сюрпризом.

- Вам, что-то не понравилось? Так и знала, что не надо было гостью утруждать готовкой, - расстроено произнесла женщина. - Наверное, мы старики вам показались скучными, но вы с Роуз так давно не виделись и я подумала…

- Нет-нет, всё было чудесно! Спасибо вам за столь радушный приём. Теперь ясно, что дядя и тётя Роуз просто замечательные! И мне было невероятно интересно готовить вместе с вами миссис Мэйсон, - заверила Анна.

- А мистер Мэйсон мне показал свои трофеи! Это просто классно и столько историй с каждым из них связанных рассказал! – добавил восторженно Адам. - Да какая там скука! Анна права, вы у Роуз просто потрясные!

- Спасибо, - усмехнулся Джон, а тётушка зарделась в очередной раз.

- Но нам надо возвращаться в Лос-Анджелес, - продолжила извиняющимся и несколько расстроенным тоном девушка. – Мы отпросились от занятий всего на один день, что бы приехать проведать Розамунду, а завтра нам надо уже быть в школе. У Адама тренировки футбольной команды и пропускать их не стоит.

- И у тебя Анна тоже, между прочим, - напомнил парень.

- Тренировки у Анны? – удивлённо переспросила Розамунда. Она всё ещё никак не могла прийти в себя от ошеломляющей новости, что уже сегодня ей придётся расстаться с подругой и бой-френдом.

Счастья её оказалось кратковременным, а насладится их обществом ей так и не удалось в полном объёме. Однако заявление Адама о каких-то тренировках у Анны, которая всегда старалась держаться на расстоянии от любых спортивных состязаний, считая себя неуклюжей, вернуло Розамунде временно утраченный от расстройства дар речи. У неё появилась мысль, что видимо изменения, коснулись не только внешности подруги, но подруга отчего-то умолчала об этом.

- Да. Представляешь Роуз, наша Анна теперь черрлидерша, - усмехнувшись, ответил вместо Анны бой-френд.

- Просто не верится. Ты же всегда презирала группу поддержки! И не иначе, как «блондиночками» или «глупыми курицами» не называла! Меня чуть живьём не съела, когда я стала одной из них.

- Ну да, - смутилась подруга. – Правда, это только для того, что бы быть рядом с Адамом. Ты же знаешь, что только группа поддержки имеет право сопровождать нашу команду на выездных матчах. Так что ничего не оставалось, как присоединится к ним, заняв твоё место. Но мнение моё всё тоже, если не сказать – хуже. Мне пришлось воочию убедиться в отсутствии мозгов у них как таковых. Ты уж извини Рози.

- Ничего. То, что наша группа поддёржки в своем большинстве пустоголовые дурочки, я знаю сама, но меня просто немного удивило то, что ты пересилила себя и присоединилась к ним. К тому же ты ничего мне не сказала, - стараясь скрыть то, как ей неприятно от понимания того, что между ними с подругой появились секреты, ответила Розамунда.

- Я просто струсила, не зная как тебе сообщить об этом.

- Да ладно Роуз. Чего ты? – вклинился в их диалог парень. – Анна меня так поддерживала, когда тебя не было рядом. Ты же знаешь, что я уверенней себя чувствую, да и играю куда лучше, когда за мной наблюдает кто-то из близких мне людей. Обычно это ты, а тут Анна тебя подменила. Но ведь вы с ней, почти как неразрывное целое. Так что у меня было чувство, что это ты размахиваешь помпонами у края поля и болеешь за меня. Это было очень кстати, ведь у нас тут с начала учебного года целый ряд выездных матчей образовался, именно поэтому я и не звонил тебе так долго.

- Телефона не было? – поинтересовалась Розамунда, выслушав его длинную речь.

- Нет, был, конечно. Но я забыл твой новый номер и свой мобильный телефон, дома. Прости, знаю, мне нет прощения.

- У тебя должно быть больше ответственности к близким людям, сынок, - наставительно произнёс до этого молчавший Джон. – Розамунда очень переживала.

- Вы правы мистер Мэйсон, - согласился с покаянным видом бой-френд. – Я очень сожалею.

- Ничего, всё в порядке. Ты прощён, - успокоила его девушка, легонько пожав руку парня.

- Но Адам тоже сильно переживал, что не может с тобой связаться, - так же заверила её Анна, вступив на защиту парня. – Так что жалко на него смотреть было. Даже тренер разволновался, что в таком расстроенном состоянии, капитан его команды вряд ли сможет играть. И оказался прав. Они с треском проиграли. Мне с ним потом несколько часов пришлось возиться, рассказывая всякие истории связанные с тобой, что бы вернуть нашему лучшему игроку присутствие духа.

- Анна, ну что ты такое говоришь, - смутился тот в ответ на такое постыдное для него откровение девушки, изобличающее его слабости.

А Розамунда растаяла. Ей было приятно от понимания того, что ни она одна сходила с ума от всевозможных дурных мыслей, что лезли в голову, когда она раз за разом набирала его номер и слышала лишь голос автоответчика. Значит, разлука и Адама потрепала.

- Ладно, это дело молодое, - подмигнула парню тётя. – Хотя нашу Роуз, тоже есть, кому утешить.

- Ты кого это имеешь ввиду? - Насторожилась девушка, уже зная, каков будет ответ.

- Как кого? Эрика и Дерека. Очень приятные молодые люди, которые от тебя просто без ума, дорогая.

От заявления тётушки Розамунда почувствовала себя больной. Она осторожно поглядела на Адама и заметила, как тот напрягся и теперь к каждому слову, срывающимся с уст Лидии будет настороженно прислушиваться. Анна тоже казалась заинтересованной. Роуз стало ясно, что у неё по прихоти тёти наметились проблемы.

- У меня и Саманта есть, - попыталась выкрутиться девушка, смягчив впечатления, что она общается исключительно с парнями и время от времени плачется им в жилетку.

- Да, Саманта это конечно хорошо. Но в наше время женщине всегда нужна рядом крепкая мужская рука, способная поддержать её и приласкать когда надо, - как ни в чем, ни бывало, продолжила рассуждать тётушка, всячески игнорируя яростные взгляды племянницы. – Так что радуйся милая, что у тебя их сразу две пары. Неслыханная удача. Так что точно уж не пропадёшь.

Бой-френд и подруга выглядели потрясёнными, а Роуз жаждала провалиться сквозь землю. Дядя как-то подозрительно закашлялся, а глаза меж тем лучились весельем, что выдавало его. Наверняка он едва сдерживал смех, слушая провокационные речи своей жены. Лидия, конечно, говорила намёками и выдавала вполне невинные факты, однако смысл сказанного и восприятия слов, делали нарисованную ею ситуацию для Розамунды неприглядной. В собственных глазах, она начала выглядеть кокеткой окружённой ухажёрами. Хотя на самом деле всё совершенно не так. Но зачем тётушке вообще произносить такие шокирующие для её парня заявления, что бы там ни происходило? Ответа девушка не знала. Оставалось гадать и сидеть как на иголках, ожидая того, что ещё в том же духе может сказать дорогая родственница.

- А кто такие Эрик и Дерек? - осторожно поинтересовался Адам.

- Неважно! – выпалила девушка и подсунула бой-френду миниатюрные пирожные с земляничным джемом, ласково мурлыкнув:

- Попробуй, очень вкусно!

Однако, тот быстро проглотив угощение, не удостоил Роуз даже взглядом, выжидательно глядел на хозяйку дома, в ожидании ответа на свой вопрос. Та же с ласковой улыбкой на губах, не замедлила удовлетворить проявлений интерес. Попытка девушки отвлечь парня, успехом не увенчалось. Со скорбным вздохом поражения она принялась методично уничтожать сладости.

- Всё правильно Адам, - похвалила Лидия. - Это конечно важно. Я понимаю и поддерживаю твоё стремление, знать как можно больше о друзьях своей девушки. Так что отвечу на твой вопрос. Эрик, сын нашего мэра. Милый и очень обходительный юноша, а Дерек Дрейк, бывший практикант Джона, так же замечательный молодой человек. К тому же они оба школьные друзья Розамунды. Подозреваю, безответно влюблённые в неё.

- Тётя, - воскликнула девушка, едва не подавившись выпечкой. – Хватит выдумывать! Никто в меня не влюблён! У Принстона манера ко всем липнуть, для него это всё равно, что воздухом дышать, а Дрейк меня избегает, как чумы.

- А кто тебя на машине в школу и обратно возил? – не сдавалась женщина.

- Только когда моя сломалась.

- Но ведь это мог сделать и твой дядя.

- Он слишком занят, мне слишком стыдно его утруждать.

- А Дерека значит, нет? – подковырнула родственница.

- Он мне был должен. Спор проиграл, - соврала Розамунда, потому что присутствующим знать о произошедшем в мастерской вовсе не обязательно.

- А как же Эрик?

- А Эрик смириться не может, что я ему не по зубам.

- Однако чуть что, оба готовы прийти тебе на выручку, - уверенно заявила тётушка. – Какими мотивами оба не руководствовались.

На это возразить девушка ничего не могла. Чувствовалось, что перепалку с Лидией она всё же постыдно проиграла, потому что действительно и Д.Д. и Принстон, помогали и потворствовали её желаниям. Дрейк согласился быть её шофёром, пусть и временно, а так же помог скрыться от преследовавшего девушку попятам «принца школы» на вечеринке, хотя и не удачно. Однако для этого согласился танцевать, что для Дерека было равносильно пытке. Эрик же катал её на своей шикарной машине, защищал от Мары и был прекрасным другом, пусть эта роль и была ему в тягость. Значит, тётя действительно была права и от понимания сего, легче ей никак уж не становилось.

- Ну, я рада, что ты тут не скучаешь Рози, - попыталась разрядить обстановку Анна. – У тебя появились друзья и подруги. А ты так боялась остаться здесь в одиночестве. Теперь мы можем тебя покинуть со спокойной душой.

- Значит, всё же не задержитесь у нас? Провели бы здесь свой уик-энд, - предложила Лидия.

- Очень бы хотелось, но мы не можем, - отрицательно покачала головой подруга с сожалением на лице и прямо поглядела на сидящего напротив Адама, словно бы ища у него поддержки.

- Но ведь переночевать то мы можем?! – вместо этого заявил парень. – А завтра на десятичасовом рейсе вернёмся домой. Как раз и в школу успеем.

- А, ну да. Ты прав, - тут же сдавшись, покорно согласилась Анна.

- Вот и славно! – обрадовалась хозяйка дома. – Нечего вам на ночь, глядя ехать. А завтра мы сами вас отвезем, и никакие возражения не принимаются.

Остаток ужина и чаепития прошли спокойно, разговор принял отвлечённый характер. Тётушка с Анной завели беседу о кулинарии, поделись друг с другом рецептами, обсудили последние светские сплетни. Дядюшка с Адамом углубились в более мужские темы: спорт, охота, рыбалка, политика. Только лишь Роуз практически не учувствовала в общем разговоре, изредка вставляя реплику или отвечая на заданный вопрос, но сама инициативы не проявляла. Она лениво отхлёбывала горьковатый чай из кружки, в полуха слушая болтовню, звенящую за столом и думала о том, как же всё-таки они с бой-френдом и подругой изменились. Лишь вначале была иллюзия, что всё осталось по-прежнему, однако теперь та рушилась, таяла, как мираж в пустыне и было ясно, что это отнюдь не так. В людях, которых она казалось, знает едва ли ни как саму себя, вдруг открылись новые, незнакомые грани, представляя их для Роуз в ином свете. И девушка не могла сказать, что ей это по нраву. Впрочем, не ей выказывать недовольство, так как она сама стала другой и Адам с Анной, несомненно, это заметили.

Роуз подняла глаза и встретила взгляд подруги, которая нахмурившись, рассматривала её. Девушка улыбнулась в ответ и подмигнула подружке, а затем, искоса взглянув на парня и, практически не удивилась, напоровшись на его пристальный, изучающий взор. Розамунда отсалютовала ему чашкой. Бой-френд улыбнулся и повторил её жест. Мысленно она отметила, что её предположения подтверждаются – оба гостя выглядели взволнованными.

Наконец вдоволь напившись, чаю, Роуз поднялась из-за стола. В тот же момент со своих мест вскочили Адам и Анна, так же решившие завершить ужин.

- Спасибо тётя, всё было бесподобно, - поблагодарила она Лидию.

- Да, да! Всё было просто замечательно, - подхватила Анна.

- Очень вкусно. Объелся на целый век вперёд, - довольно произнёс парень.

- Ох, не за что, дорогие, - отмахнулась женщина, порозовев от похвалы. – К тому же без вас, Рози и Анна, я бы не справилась.

- Ну что Вы миссис Мэйсон…Вы, несомненно, были нашим с Роуз гуру, - возразила подруга.

- Конечно тётя! - согласилась с нею Розамунда. - Это полностью твоя заслуга, так что не отмахивайся,

- Ладно, ладно. Мне только в радость, когда есть, для кого стараться. А то вам с Джоном наверняка моя готовка опротивела.

- Зря ты так, милая, - пожурил её тот в ответ за такое заявление. – Мне ничего связанное с тобой не надоест.

- Рада это слышать, - кинув на мужа нежный взор, улыбнулась Лидия и поглядела на племянницу и её гостей. – Раз уж вы отужинали, то ступайте, дорогие, отдыхать. Розамунда покажет вам ваши комнаты. А мы тут ещё с Джоном посидим да поговорим по-стариковски.

- Это точно не про Вас миссис Мэйсон, - отозвался Адам. – И ещё раз спасибо за прекрасный ужин.

- Не за что. Идите, развлекайтесь.

Молодые люди поспешно вышли из-за стола и дружно покинули столовую.

- Идемте, покажу вам комнаты, - позвала Розамунда.

- Было бы здорово. А то у меня после перелёта всё тело от усталости ноет, - пожаловался парень.

- И как только ты на тренировках не падаешь замертво, если несколько часов простого сидения в кресле самолёта тебя так измотало? – поразилась Анна.

- Феномен, - усмехнулся Адам.

Поднявшись на второй этаж, где располагались спальни. Розамунда отворила первые две двери.

- Прошу. Располагайтесь, - пригласила гостеприимно девушка.

Их дорожные сумки уже были в комнатах. Видимо дядя позаботился об этом. А значит, они с тётей не сомневались в том, что её подруга и парень останутся ночевать.

Анна тут же поспешила в свои апартаменты, что бы проинспектировать отведённое ей жилище. Спустя мгновение Роуз и Адам услышали её восхищенные восклицания. Видимо увиденное пришлось подружке по вкусу.

- Ты не хочешь посмотреть свою комнату? – спросила Розамунда парня, вдруг странно притихшего, что бы заполнить повисшую между ними паузу.

- Мне всё равно, - равнодушно заявил Адам и, привалившись к стене, изучающее рассматривал Розамунду.

А внутри у неё появилось, какое-то недоброе предчувствие. Интуиция подсказывала, что вскоре ей придётся оправдываться и объясняться перед бой-френдом за провокационные речи тётушки во время ужина и многое другое. Это совсем не радовало девушку, и она бы рада была бы замять неприятную тему и совсем иначе провести время наедине. Только вот у них, как убедилась Роуз спустя мгновение, разные желания. Адам нуждался в ответах.

- Ты скучала по мне? – тихо спросил он.

Брови девушки изумлённо выгнулись. Его же сомнение на этот счёт не находили у неё обоснования.

- А ты уже забыл нашу встречу на парковке? – вопросом на вопрос ответила Розамунда. – Я, по-моему, ясно продемонстрировала это и словами, и действием. Неужели ты усомнился? Мне же казалось, это должно было ясно дать понять мои чувства.

- Нет. Встреча прошла по высшему разряду. Твои объятья, поцелуи…ты никогда прежде не была столь откровенной и пылкой. А значит, ты всё же Рози солгала о том, что осталась прежней.

- Возможно.

- Но ведь что-то должно было спровоцировать такие изменения…. или точнее кто-то, - сделав акцент на последнем слове, произнёс парень.

- Я не понимаю тебя Адам. Если ты хочешь, что-то сказать, то говори уж, - начиная раздражаться, подначила его девушка.

- Ничего такого. Просто я немного сбит столку. Приехав сюда, я встречаю иную тебя, а твоя тётя намекает на то, что ты встречаешься с двумя парнями. Что мне думать?

- Кажется, только что, ты косвенно обвинил меня в измене на основании полушутливого замечания тёти и собственного воображения. Я и не думала, что ты так во мне разуверишься за те два с небольшим месяца, которые мы не виделись.

- Значит между тобой и теми двумя, Эриком и Дереком?! Ничего нет?

Роуз на миг замялась.

- Они мне только друзья, - заглушив голос совести, ответила Розамунда. Впрочем, не такая уж это была не правда. Ни с одним из парней, у неё не было тех отношений, что бы назвать это чем-то больше, чем просто дружба, а чувства, что она испытывала к Д.Д не в счёт. Это сугубо её личное.

- Вы что тут, секретничаете? – с любопытством спросила Анна, в это мгновение появившаяся из своей комнате и тем самым лишая Адама возможности прокомментировать последние слова девушки. – Или ссоритесь?

- Нет, что ты. С чего бы нам ссориться?! – отвергла версию подруги Роуз и со значением поглядела на парня, но тот отвёл глаза, не выдержав её взор.

- А мне показалась, я слышала ваши голоса, звучавшие на повышенных тонах, - всё же не поверила та.

- Тебе только показалось. Всё здорово. Я рада, что вы останетесь хотя бы на ночь.

- Ты уж прости, что мы к тебе только кратковременным заездом, - извинилась подруга.

- Да нет же. Я всё понимаю, - успокоила её Розамунда. – Главное, что вы приехали. Это был действительно приятный сюрприз. Приезжайте ещё, что бы погостить подольше.

- А ты когда вернёшься? – с вызовом спросил Адам.

- Как только появится такая возможность и родители вернуться из своего путешествия.

- А может, ты уже не хочешь возвращаться? Когда у тебя появились такие замечательные…хм…друзья, - съехидничал парень.

- Это тема ещё себя не исчерпала? – разражено осведомилась Роуз в ответ.

- Так, значит, всё же ссоритесь, - поморщившись, пробормотала Анна и юркнула в комнату, коротко бросив через плечо:

- Я не хочу принимать участие в этом.

Розамунда и её бой-френд остались наедине. Оба были недовольны друг другом и старались не встречаться взглядом. Повисла напряжённая пауза.

- Пожалуй, я пойду к себе и дам тебе отдохнуть, - произнесла девушка, наконец, решив прервать молчание и ретироваться, раз им с Адамом, как оказалось больше нечего друг другу сказать.

Но не успела она и шага ступить, как её поперёк талии обхватили сильные руки парня и притянули к его крепкому и горячему телу.

- Прости Роуз. Я не хотел тебя разозлить или обидеть, - прошептал бой-френд, уткнувшись ей в затылок. - Я настоящий недоумок.

Девушка глубоко вздохнула и откинулась назад.

- Я знаю… - расплывчато ответила она.

- Что ты знаешь – то, что я не хотел тебя обидеть или что я идиот? – пошутил Адам.

- И то, и другое! - смеясь, заявила Роуз и выпуталась из его рук. – Хотя порой ты ведёшь себя почище всякого ревнивого недоумка.

Парень усмехнулся, а Роуз, махнув рукой, направилась дальше по коридору в свою комнату.

«Странно, почему всё так обернулось? Почему я вдруг ощутила такую безысходность? Куда делось то безоблачное чувство счастья, что было со мной несколько часов назад?» - вопрошала она себя и в тоже время лелеяла надежду, что сама на себя попусту страх нагоняет.

Едва войдя к себе, где ещё с утра царил хаос, Роуз услышала сигнал сработавшего интеркома. Видимо тётушке или дяде, что-то понадобилось, но они не решились прерывать их компанию своим появлением, ограничившись телефонной связью. Знали бы её деликатные родственники, как быстро она рассталась со своими друзьями, так и не обсудив ничего толком, а с Адамом и вовсе едва не разругалась.

Подойдя к сигналившему аппарату, Роуз нажала кнопку приёма вызова.

- Слушаю, - отозвалась она.

- Рози, дорога, извини, если отвлекаю… - полился из динамика виноватый голос тётушки.

- Всё в порядке, тётя. Я одна. Адама и Анну оставила в их комнатах. А ты что-то хотела?

- Нет, нет. Правильно. Пусть отдохнут. Я же просто сообщаю, что на завтра Джон забронировал билеты на десятичасовой рейс, как они и хотели. Ты уж передай им.

- Без проблем. Спасибо.

- Ну что ты, милая, пустяки, - добродушно произнесла тётушка и отключилась.

Роуз устало потёрла переносицу.

«Ну вот, значит, завтра утром Адам и Анна действительно вернуться в Лос-Анджелес. У них и у меня продолжиться та жизнь, которую мы вели до сегодняшнего дня. Как жаль, что мне нельзя отправиться с ними» - пессимистично подумала девушка, так как жизненному оптимизму такие мысли явно не способствовали.

«Ладно. Справимся как-нибудь. А то, глядишь, совсем расклеюсь» - усмехнулась девушка и подмигнула собственному отражению в зеркале, которое всего мгновение назад демонстрировало Розамунде, её собственное, весьма мрачное и удрученное выражение на лице.

После некоторого колебания она решила, что следует сразу передать сообщение Анне и Адаму, что бы те не тревожились на счёт билетов и предупредить о времени выезда в аэропорт. Спустя минуту она вновь была у дверей комнат, где разместила своих гостей. Дверь в комнату Адама была приоткрыта, но отчего-то девушка не решилась сразу же войти, пусть, и обладала в этом случае правами хозяйки, как и его официальной подружки.

На миг, замерев перед дверью, она уже было занесла руку, что бы постучаться, как услышала приглушенные голоса. В комнате у её бой-френда находилась Анна, и они с парнем о чём-то жарко спорили. Однако всё же старались сдерживаться, то и дело, переходя на более низкий тон. В первую секунду Розамунда удивилась такому поведению, но в следующую, когда расслышала своё имя и отдельные фразы, она вся буквально обратилась в слух, послав ко всем чертям принципы морали. Хотя совесть и голос разума шептал, что бы она выдала своё присутствие и вошла в комнату. Однако её разбирало любопытство, поэтому девушка не сдвинулась с места.

А события в комнате меж тем набирали обороты.

- Прекрати Анна! – вдруг раздражённо произнёс Адам, заставив Розамунду за дверью вздрогнуть. Послышался какой-то странный шорох и возня. - Что ты творишь?! Сюда может кто-нибудь войти.

- Никто не войдёт! А я так соскучилась! – ответила на упрёк подруга, поразив девушку тем, сколь капризным и в тоже время возбуждающе-глубоким был её голос. Такого тона у Анны она ранее не слышала.

Роуз удивилась словам подруги. Она обращалась к нему ни как к другу, а скорее уж возлюбленному. Но такое было невероятно. А та между тем продолжала:

- Я просто не подозревала, что могу так ревновать! Да я едва не свихнулась, когда вы с ней там, на парковке целовались, как безумные! Это надо прекращать! Хватит с меня лжи!

- Я знаю, малышка. Мне тоже нелегко. Но ты подожди ещё немного. А завтра мы уже будем дома.

Потрясение, шок, недоверие сковали её. Розамунда в ужасе взирала на дверь, словно там укрылось воплощение кошмаров. Сердце ёкнуло и зашлось ноющей болью, к горлу подкатил комок. Она не была дурой, поэтому ей хватило этих коротких пару фраз, что бы сообразить, что разговор за дверью действительно ведут далеко не друзья…а уж скорее любовники. Однако сердце в отличие от разума отказывалось верить в такое чёрное предательство. Захотелось в ту же секунду ворваться внутрь и потребовать объяснений. Но она словно обратилась в соляной столб, не имея сил сдвинуться с места. Страх буквально сковал её. Всё в ней противилось воочию узнать правду, пусть для этого и надо всего было толкнуть дверь и сделать несколько шагов. Вот только ноги будто приросли к полу.

- И что? Мне этого мало! Я буду постоянно думать, что ты мне по-прежнему не принадлежишь. Так что я умоляю тебя, умоляю, любимый, поговори с Роуз! В конце концов, мы ведь для этого приехали.

- Я помню. Но и ты пойми меня Анна, я не могу вот так сразу с бухты-барахты бросить её. Мы долго были вместе и мне тяжело знать, что я причиню ей боль, оставлю одну.

- Кому как не мне это не знать?! – с отчаяньем в голосе заговорила подруга. - А мне? Мне ты не боишься причинить боль? Или может быть, ты вообще передумал, что-либо менять в своей жизни? Ты ведь по-прежнему любишь её?! Я ведь видела, как нежно ты на неё смотрел!

Понимания того, как жестоко обманывали её доверие близкие ей люди, скрутило девушку, выбило из неё весь дух. Она окаменела и душой, и телом. Такого поворота, такого предательства от дорогих ей людей она никак не ожидала. И как ничтожно мало понадобилось времени, что бы её отодвинули на вторые роли. Это словно удар молнии, поразивший до основания и в мгновение ока выжегший все чувства дотла. Бессилие и злая, тошнотворно горькая обида, когтями впились в тело и разум. Прислонившись к стене, Розамунда спрятала лицо в ладонях, стараясь успокоиться и справиться с той мукой, что скрутила её, когда первый шок от предательства бой-френда и подруги исчез. Правда теперь наверняка экс-бой-френда и бывшей подруги. От этого было больнее вдвойне.

- Хватит нести полный бред! Мне казалось, ты лучше меня знаешь, не хуже Роуз! – вспылил парень, услышав обвинения в свой адрес.- Но ты права, я люблю её!

Сердце девушки ёкнуло в груди и болезненно сжалось. Слова Адама отнюдь не успокоили, а на оборот, будто исполосовали душу жестким бичом. Он же был прав, она слишком хорошо успела его изучить. Так хорошо, чтобы понять по одной лишь интонации его голоса, что в произнёсённом им признании нет того пыла, что был ранее. Так можно любить любого близкого человека, но не того, кого выбрал себе в спутники жизни. И как же она сразу не разгадала этого? На парковке, при их встрече? Оправданьем могло служить лишь то, что на тот момент она была слишком счастлива. А вот Анна этого не поняла. Роуз показалось, что она услышала сдавленные всхлипы.

- Нет, пожалуйста, только не плачь! Прости меня, милая! Я не хотел быть резким! – виновато заговорил парень, стараясь успокоить расплакавшуюся девушку.

- Я так и знала…знала, что ты по-прежнему любишь Розамунду! Я такая дура!

- Никакая ты ни дура, а просто глупышка! Ревнивая глупышка, которая не поняла того, что я уже не тот, что прежде, а значит, люблю Роуз совсем не так как раньше. Мои чувства к ней остыли. Хотя она всегда будет дорогим мне человеком. Теперь же, ты и только ты для меня на первом месте! Единственная и самая любимая! Так что не хмурься, вытри слёзы и улыбнись мне.

- Значит, ты и вправду расстанешься с Роуз? – всё ещё всхлипывая, несколько недоверчиво спросила Анна.

- Да. Сама ведь сказала, мы именно для этого сюда и приехали – открыть ей наши отношения. Я всё объясню и уверен, Роуз не станет держать. Она поймёт.

« Какая уверенность Адам. Неужели я действительно в твоих глазах такая всепрощающая и щедрая?» - горько усмехнулась Розамунда. Хотя в одном он был, несомненно, прав – она не собиралась его держать. Как бы ей не было больно и какой бы преданной себя она не чувствовала, всё же в ней не было ни того праведного гнева, ни злости, что несомненно должны были появиться при известии, что лучшая подруга и бой-френд «спелись» за её спиной. Вместо этого, чем больше Роуз слушала их, тем больше ощущала усталость и безысходность. И не было ни сил, ни желания винить, слать проклятья на голову предателей, чинить бесполезные скандалы. К тому же, очевидно то, что она не имеет на это право, о чём не преминула себе напомнить. В конце концов, это она, Розамунда, поставила под удар их отношения с Адамом, связавшись с Эриком или что хуже всего, умудрившись, так же влюбится в Дерека. Любовь ведь не спрашивает разрешения войти в чью-либо жизнь и Роуз имеет об этом представление, поэтому может понять Адама и Анну. Так что теперь, узнав об их связи, должна найти в себе мужество и силы, чтобы уйти с дороги и быть ожидаемо великодушной, даже если сердце её окажется разбитым. Но может, в конце концов, всё это к лучшему и как бы сейчас не было плохо, надо думать о том, что связывающие её обязательства перед бой-френдом, из-за которых девушка чувствовала угрызения совести при любой мысли о Дрейке, теперь разорваны предоставив ей свободу в мыслях и действиях. К тому же, кому она сделает лучше, оставив всё как есть, и, притворившись, что не слышала разговора своего парня и подруги? Только причинит лишние и никому не нужные страдания. Это было так же ясно. Поэтому Роуз оставалось лишь одно…

- Мы объясним, - поправила между тем подруга. – Я чувствую себя виноватой, а значит просто не смогу стоять в стороне, взвалив всю ответственность на твои плечи. Иначе никогда больше не отважусь взглянуть ей в глаза. В конце концов, я всё ещё надеюсь сохранить нашу дружбу.

И в этот миг Розамунда толкнула дверь и тихо вошла в комнату. На постели крепко обнявшись, сидели Адам и Анна и увлечённо целовались. Роуз поморщилась, но с места не сдвинулась. Теперь она поняла, что чувствовала подруга, когда созерцала их страстные поцелуи с парнем, там на парковке. Это было больно и неприятно, вызывало ревность и гнев, но Роуз жёстко пресекла в себе эти разрежающие позывы собственницы, раз уж собралась подчиниться судьбе и не препятствовать воссоединению этих двоих.

Стараясь привлечь внимание парочки, она тихонько покашляла и удовлетворённо заметила, что была услышана. Оба в миг буквально оцепенели. Это было даже смешно. А затем Анна с тихим вскриком оттолкнула парня, вырвавшись из его объятий, и буквально скатилась с постели. Её взгляд, которым она воззрилась на Роуз, был испуганным и беспомощным, как у олененка перед хищником. Но то было лишь мгновение, а затем она отвела взор. Лицо же подруги побледнело и только на скулах, горели два алых пятна. Адам же прейдя в себя после лёгкого потрясения из-за поведения своей возлюбленной и внезапного появления Роуз, являл из себя образец невозмутимости. Он твёрдо выдержал взгляд девушки и только плотно сжатые губы говорили о том, что всё же взволнован.

С минуту все молчали, играя в «переглядки» не зная с чего начать и в сущности, что именно говорить.

- Роуз, - вдруг произнесла Анна, сделав «первый шаг», виновато, тонким, несвойственным ей голосом. – Ты нас ненавидишь?

Девушка вздохнула, плечи её поникли.

- Нет, я не испытываю к вам ненависти и более того – не виню, - ответила Розамунда и голос к её радости не дрогнул. Взглянув на обоих виновников, она увидела, как те воззрились на неё с изумлением.

– Я слышала ваш разговор, стоя за дверью. К тому же виденная только что мною сцена говорит сама за себя, - пояснила она.

Подружка охнула и залилась румянцем. Теперь её лицо было странным сочетанием алых и белых пятен.

- Прости Роуз. Я не хотел, что бы ты всё узнала таким образом, - произнёс Адам.

- Да прости! Мы так перед тобой виноваты, а ты говоришь, что совсем не ненавидишь нас, - подхватила Анна.

- Но это правда! И просить за любовь прощение глупо, поэтому не надо. К сожалению, влюбляться, не желая того, случается! Это я знаю на собственном опыте, так что Адам тут мы с тобой квиты – оба лгали друг другу. И не беспокойся, я не останусь одна, но твою заботу я оценила. Хотя было решила, что ревнуешь.

- А я и ревновал…- признался, поморщившись, парень. – Так кто из них двоих?

- Дерек, - честно ответила Роуз, усмехнувшись. – Видимо нам с тобой быть вместе не судьба. Расстояние оказалось разрушительным фактором для нашей любви. Хотя мои чувства к тебе, по-прежнему в силе. Но ты не переживай, со временем, они остынут. Что ж, давай попытаем счастья с кем-то другим. Так что будьте счастливы ребята.

Более не сказав ни слова и не взглянув на притихших Анну и Адама, девушка пошла прочь из комнаты, оставив их наедине, чувствуя гордость, что смогла ясно, точно и искренне передать им свои мысли. Достойно уйти. А боль в груди со временем утихнет, в этом она была уверенна и на это надеялась.

- Ах да, едва не забыла. Тётя передала, что рейс в десять,- не оборачиваясь, произнесла она, замелив шаг у двери. - Вы выезжаете в семь. Удачи.

Теперь для неё начинался новый этап жизни, в котором её ждёт другая любовь. Но едва город уснул, и на бархатных небесах вновь взошла полная луна, осветив окрестности своим белесым призрачным светом, по тёмному царству леса бежала сиявшая серебром прекрасная молодая волчица. Когда же выбившись из сил, она остановилась и подняла свою величественную голову, то из горла её вырвался протяжный вой, устремившийся звеня прямо к небесам. То была песня потерянной любви…

Глава 30

Когда же пришло туманное утро, а красавица луна уступила место своему златокудрому брату солнцу небосвод, Розамунда, приняв человеческий облик, крепко уснула, свернувшись калачиком на охапке сухих листьев, во сне вдыхая их терпкий, душистый аромат. Её ночные странствия подёрнулись дымкой забвения…

А спустя несколько часов, когда она, открыла глаза, очнувшись ото сна, взгляд девушки наткнулся на аккуратно обитый деревянными рейками потолок. Чего не могло быть в особняке её дорогих родственников с их побеленными и искусно украшенными лепниной потолками. Означать это могло лишь одно – сегодня она вновь проснулась не в своей постели, а невесть где, но благо не на холодной земле, как прошлым утром. А так как воспоминаний о том, как такое могло произойти, отсутствовали, то дела её хуже некуда – «лунатизм» прогрессирует. Скосив глаза, она осторожно осмотрелась, но ни единого живого существа рядом не узрела - Роуз была в одиночестве, поэтому облегчённо выдохнув, девушка приняла сидячее положение. Взгляд её тут же бегло оглядел маленькое помещение, в котором она волей случая оказалась. Но ничего примечательного не заметила: стены бревенчатые, пол дощаный, прикрытый потёртым ковриком, холодный камин, который, казалось, никогда не знал обжигающего жара огня. В углу на стене на обычном гвоздике-крючке мужская клетчатая рубашка, что говорило о том, что дом всё же посещается время от времени, раз здесь оставили сменную одежду. Обставлена комнатка была довольно скромно: стол, стул, умывальник на стене и небольшое зеркальце, жесткая кушетка, которую она занимала. У Розамунды складывалось впечатление, что домик, ставший ныне её прибежищем, всё же не часто используется хозяином, кем бы он ни был и уж точно не как постоянное жильё. Впрочем, сейчас это не столь уж важно, в отличие от того, что ей стоило бы поторопиться и убраться восвояси, пока тот, кто принёс её сюда, не вернулся. Конечно, можно было понадеется на то, что она сама забралась сюда, но отчего-то в ней не было веры, что всё обстояло именно так. Девушка содрогнулась, представив насколько беззащитной, уязвимой была она в руках таинственного незнакомца или незнакомцев, что предоставили в её распоряжении сие жилище.

« А я спала, как убитая! И ни о чём не подозревала…» - ужаснулась Роуз, чувствуя, как кожа покрылась мурашками из-за проснувшегося в глубине её существа вполне обоснованного страха. К тому же на неё вновь была рубашка с чужого плеча. Значит не только уязвимой, беззащитной оказалась в распоряжении неизвестных, но и обнажённой. В общем, воплощение искушения. Но мысленно просканировав тело, с облегчением констатировала то, что с ней всё же всё в порядке, а значит ею ни кто не воспользовался для утехи. Даже позаботились: одели, уложили на кушетку, прикрыли тонкой хлопковой простыней. Однако злоупотреблять гостеприимством не стоило, как и испытывать терпение и дознаваться о намереньях хозяев дома. Даже проснувшись и придя в себя, она всё равно представляла собой лёгкую жертву. Не зря говорят: «Чужая душа потёмки» и тот, кто вначале повёл себя порядочно, вполне может оказаться в итоге подлецом. Роуз не хотела рисковать понапрасну. Поэтому стоило поспешить и унести ноги.

Эта здравая мысль толкала к немедленному действию. Соскользнув с постели Розамунда опрометью бросилась к двери. Нажав на ручку, она с силой толкнула дверь…а затем ещё раз. Упёрлась в неё плечом, но дверь не поддалась, будто снаружи этому что-то препятствовало. К горлу девушки подкатил комок, отойдя на шаг, она в ужасе воззрилась на препятствие, которое судя по всему ей не в силах преодолеть. Зато сразу стало ясно то, что она действительно не сама оказалась здесь и то, что её опасения относительно хозяев жилища не безосновательны – тот, у кого добрые намеренья, не станет запирать свою гостью, ограничивая тем самым её свободу. Всё это не способствовало спокойствию. Внутри зарождалась паника, грозившая поглотить Роуз целиком. Добром это никак не могло закончиться и девушка, сие прекрасно понимала. Прикрыв глаза, она сделала глубокий медленный вздох, приказывая себе успокоиться. Ведь разум сейчас ей нужен был ясный, не скованный ужасом или наполненный образами своей плачевной участи, который один другого хуже.

« Думай Роуз, думай! Ты выберешься отсюда, обязательно выберешься! В конце концов, нет безвыходных ситуаций. Надо просто хорошенько подумать» - увещевала себя девушка. К тому же была надежда и на то, что если не сама выберется, то её, в конце концов, обязательно освободят. Дядя с тётушкой наверняка заметят, что племянница не отправилась в школу – её машина так и стоит во дворе, поэтому они отправятся к ней в комнату и увидят, что Роуз там нет, и звонок девушке так же ничего не прояснит, потому что телефон лежит на комоде, а значит узнать о её местонахождении невозможно. Все признаки того, что надо бить тревогу!

« Нет. На выручку родственников надеяться не стоит. Пока Джон с Лидией всерьёз обеспокоятся и пойдут к шерифу, а тот снарядит поисковую группу, я, возможно, буду уже мертва…» - тут же исключила сей вариант спасения Роуз и тяжёлый стон, сорвался с её губ вместо крика, который она успела вовремя подавить, прикусив губу так, что почувствовала солоновато-медный вкус крови. А мысль о родственниках и доме, пошла, далее развиваясь, напоминая о том, что она позабыла: сегодня тётя с дядей повезут Адама и Анну в аэропорт. Экс-бойфренд и подруга, наверняка не удивятся тому, что Роуз не вышла попрощаться и отнесутся к сему с пониманием и разъяснят по возможности ситуацию родственникам девушки, поэтому никто её не хватится долгое время. Мысль о парне больно резанула Розамунду, словно острая бритва по сердцу, так что она инстинктивно прижала руку к груди, будто это могло унять муку.

Прислонившись к стене и ощущая её шероховатую поверхность и тепло сухого дерева, Роуз вдруг ясно осознала, что хочет увидеть Адама…впрочем, как и Анну, дать им знать, что, не смотря ни на что, сохранит дружбу - протянет в случае чего руку и придёт на помощь в беде. Конечно она не Нострадамус и не гадалка, поэтому не может сказать, как будут развиваться между ними отношения дальше, но всё же хотела, что бы подруга и экс-бойфренд знали об этом. И хотя со стороны могло показаться, что такое решение проявление исключительного душевного благородства, однако сама Роуз знала, что на самом деле это самый настоящий эгоизм. Ведь не смотря на то, что ей действительно было больно из-за расставания с парнем, она понимала, что попросту утратить дорогих ей людей, позволит пропасти разверзнуться между ними, а сие было куда хуже временной неловкости. Так что если уж им с Адамом не суждено построить счастья, то пусть тогда подруге достанется эта привилегия. Но что бы донести до них своё волеизъявление ей сперва надо, во что бы то ни стало, выбраться из ловушки, в которую угодила. А для начала, следовало бы отыскать ещё один путь для побега, помимо закрытой наглухо двери.

Взор девушки задержался на окне. Правда, разглядывая его, Роуз всё же усомнилась в том, что оно годится для осуществления её плана, уж очень было узким и, пусть сама девушка была стройной и довольно гибкой, однако задача казалась не посильной. Но тут уж у неё вряд ли был выбор. Стоило хотя бы попробовать, чем просто ждать и испытывать свою судьбу. Розамунда знала, что если её голова пролезет, то и остальное тело она сумеет как-нибудь пропихнуть. В тоже время был велик риск попросту застрять и вот тогда, смело можно говорить, что дело её дрянь. Но об этом лучше не думать.

Прежде чем приступать к активным действиям, девушка приникла к окну и внимательно оглядела доступное её взору пространство. Но помех к осуществлению задуманного, казалось бы, не было. Вокруг тишь да гладь и ни одной живой души, только череда деревьев окружила дом подобно стене, размеренно покачивала своими кронами в такт дуновениям ветра на фоне свинцового цвета небес. А, значит, медлить не следовало - дело предстояло не из лёгких. Кто знает, сколько времени у неё осталось ещё в запасе?!

Роуз окинула взглядом комнату, инспектируя наличие подручных средств, которые ныне находились в её распоряжении и могли ей понадобиться. Прежде, чем пробовать покинуть свою «клетку», сначала требовалось выбить окно. Для исполнения этого этапа операции оказался пригодным лишь стул, но довольно-таки прочный на вид. За него-то она и схватилась, раз уж выбора как такового у неё не было. Прицелившись и хорошо размахнувшись, девушка, что есть силы, впечатала его спинку в окно. Послышался противный хруст и по поверхности окна, расползлась паутинка трещин. Вот только к досаде Розамунды, оно лишь треснуло, но не раскололось. Домовитый хозяин, как, оказалось, поставил в своём охотничьем домике двойное стекло и оба довольно прочные. Девушка тихонько выругалась, понимая, что придётся приложить вдвое больше усилий, раз судьба преподнесла очередной неприятный сюрприз. И переведя дыхание, она вновь замахнулась, что бы нанести новый удар по злосчастной преграде и затем уж колотила стулом до тех пор, пока не услышала пронзительный звук бьющегося стекла и не ощутила свежее дыхание ветра, стремительно ворвавшегося внутрь дома, едва прозрачная преграда была устранена. Пол усеяли разлетевшиеся во все стороны сверкающие осколки. Роуз возликовала и небрежно отбросила искореженный стул, заметно пострадавший из-за бесцеремонного с ним обращения. Теперь же когда первый этап к освобождению был успешно пройден, её ожидал второй и самый сложный – протиснутся через пустующую раму наружу. Метнувшись к постели, девушка сорвала с неё простыню и, вновь вернувшись к окну, аккуратно ступая по битому стеклу босыми ногами, обмотала ею руку и поспешно выгребла оставшиеся осколки. Другой конец материи, она перекинула наружу и торопливо уложила её так, чтобы не порезаться об острые куски оставшегося в раме стекла и, подтянувшись, сделав глубокий вдох, полезла наружу.

Кряхтя от натуги, чувствуя, как на лбу выступила испарина, а кожа, там, где касалась грубого дерева, противно щиплет из-за появившихся ссадин и многочисленных порезов, упираясь ногами и руками, извиваясь как уж, она дюйм за дюймом продвигалась вперёд. Проклятья и ругань, что то и дело срывались с её уст, наверняка заставили бы покраснеть скромников, если бы им довелось их услышать, и уж точно не красили добропорядочную девушку, но зато, давали моральную отдушину в её испытании и выход скопившемуся напряжению. Мало- помалу, тело Розамунды протискивалось через тесные оковы окна. Это вселяло в неё надежду, что она справится с выпавшим на её долю испытанием. И когда уже можно было не сомневаться в том, что выбраться вполне возможно, стоит только ещё немного попотеть над исполнением сего, вдруг стало ясно, что в планы зловредной судьбы столь потешавшейся над Роуз в последнее время, совершенно не входило закончить организованное для неё приключение и дать ей выскользнуть из ловушки.

Первая половина тела девушки была уже снаружи и она, тяжело дыша, собирала порядком истощённые силы и на то, что бы освободится полностью, как пробудившееся чутьё заставило её на миг прервать своё изматывающее занятие и взглянуть вглубь сумрачного леса. Инстинкты не подвели. Там, среди деревьев, к своему вящему ужасу заметила быстро приближающуюся к дому фигуру человека. Тот был ещё довольно далеко, но очень скоро он окажется тут. Вывод же напрашивался сам собой – время Роуз ускользало, как песок сквозь пальцы, потому что возвращался хозяин жилища, которое она так стремилась покинуть.

« Нет! Только не сейчас!» - возопила с отчаяньем Розамунда и заработала конечностями что есть силы, пытаясь вызволить своё измученное, израненное тело из тисков оконной рамы. Но оно, будто налившись свинцом или того хуже в миг раздавшись в ширь застряло! И как бы несчастная не пыталась затем его продвинуть, так и не сумела продвинуться ни на один треклятый дюйм. А незнакомец, тем временем, стремительно сокращал расстояние, оставшееся до дома. Бросив в его сторону быстрый взгляд, Роуз обмерла - их разделяла живая ограда из плотно сплетённых ветвями кустов и деревьев и чуть более двух десятков ярдов. Но девушка ясно понимала, что ещё немного и он сумеет разглядеть её, жалко барахтающуюся в окне. Она готова была выть от досады и проклинать тот злой рок, что казалось, властвует последнее время над ней. Мозг же лихорадочно работал, пытаясь найти выход из той паршивой ситуации, в которую она умудрилась угодить. Правда тут уж выбирать приходилось только из двух вариантов: либо продолжать пытаться рваться наружу и рискнуть предстать перед чужаком в невыгодном для неё положении, либо лезть назад и по возможности подготовиться к встрече с недругом. В пользу последнего, говорило и то, что пространство домика пусть и небольшое, но всё же давало место для какого-никакого манёвра, если придётся защищаться.

Не нужно говорить, что Розамунда довольно быстро определилась с выбором и благоразумно выбрала второй вариант, тут же с кряхтеньем полезла назад, обдирая в своём стремлении руки до крови и ломая ногти. Надо сказать, что словно в насмешку над ней, продвигаться обратно было куда легче, чем вперёд. Уже спустя минуту с небольшим, девушка оказалась в жилище и как раз, вовремя. Краем глаза, прислонившись к стене и мельком выглянув в окно, она увидела, как неизвестный вышел из сумрака леса. Через какое-то мгновенье на пороге дома послышался топот и скрежет отпираемого замка. Но Роуз не стала терять время даром, и была начеку. Заняв позицию сбоку от двери, так что бы вошедший не заметил её, она занесла над головой покореженный стул, за неимением другого средства обороны и замерла, надеясь оглушить подозрительного незнакомца, что внушал ей вполне обоснованный страх. Теперь оставалось только ждать и призывать изменчивую удачу быть ныне благосклонной. Розамунда прекрасно понимала, что внезапность - это возможно, её единственный шанс одолеть противника, потому что данное ей природой и родителями деликатное телосложение никак не подходит для открытого боя врукопашную. Так что придётся действовать тайно, «из-за угла», руководствуясь древней мудростью, что лучшая защита – это нападение.

Мгновение-другое, пока хозяин дома возился замок, стали для Роуз прильнувшей к стене, мучительно долгими. Сердце лихорадочно стучало в груди от притока в кровь изрядной дозы адреналина. Его стук, отдавался в ушах, непрерывным барабанным боем, напоминавшим ритмичные удары в ритуальный «там-там» у папуасов в дебрях Амазонки. Напряжение было такое, что девушке чудилось, что даже волоски на затылке стали дыбом. Мысленно же, хоть и никогда не была излишне набожной, Роуз лихорадочно перебирала всех известных ей богов, вознося им молитвы и призывая на помощь.

И вот, наконец, послышался глухой щелчок провернувшегося в скважине замка ключа и грохот, когда запор был снят. Дверь резко распахнулась, Роуз шумно втянула в себя воздух и судорожно сглотнула. Глаза расширились, девушка боялась даже моргнуть, боясь пропустить момент, когда надо будет действовать. И вот, на пол упала длинная тень, ничего не подозревающий незнакомец шагнул внутрь. В голове девушке прозвучал предупреждающий сигнал – время стремительной атаки пришло.

«Сейчас или никогда!» - решила Розамунда и вложив в удар всю свою силу, обрушила стул на голову вошедшего…Вот только в последний миг рука её дрогнула – ранее бить беззащитных людей стульями по голове ей не доводилось, и всего на долю секунды девушка замешкалась. Этого хватило, что бы неизвестный успел засечь её и ту угрозу, что она представляла его персоне. К тому же малый оказалось на редкость проворным и ловким. В то мгновение, когда спинка стула должна была угодить ему по макушке, он сумел увернуться, резко отклонившись назад, тем самым уходя из-под удара. А затем стремительно, будто кобра в своём смертоносном броске развернулся на каблуках и, выбросив одну руку вперёд, выбил стул из рук девушки, второй же в один момент довольно болезненно вывернул её несчастную конечность и скрутил запястье. Роуз вскрикнула, да так и осталась с приоткрытым ртом. Они с противником оказались лицом к лицу. Шумно дыша, оба ошарашено, взирали друг на друга. Только причины изумления у каждого были свои.

- Ты меня убить хотела? – наконец нарушил повисшее между ними молчание Дерек.

Что и говорить, а Розамунда была потрясена в очередной раз от столь неожиданной встречи с Дрейком. Отчего-то он умудрялся появляться перед ней в тот момент, когда она морально не была к этому готова и поэтому, неизменно приводил её в замешательство. Вот и сейчас она лишилась дара речи и могла только безмолвно, не решаясь даже моргнуть, вглядываться в золотисто-карие глаза парня и совершенно не замечала того, что Дрейк по-прежнему держит, будто в тесках её запястье.

Так продолжалось минуту, или две. Вопрос Д.Д. повис между ними. На лице парня появилось удивление. Наверное, он не мог понять причину молчания Роуз и того, почему она столь пристально разглядывает его, буквально пожирает глазами. Не догадывался он и о размерах сковавшего её потрясения, однако более ничего не сказал и не спросил, терпеливо ожидая дальнейших действий или слов девушки. Впрочем, потребовалось всего лишь несколько минут, что бы Розамунда, наконец, пришла в себя. Напряжение покинуло её, вместе с силами. Ощущение было такое, будто из неё выпустили весь воздух, и осталась лишь одна безвольная оболочка, не способная к самостоятельной жизни. Ноги подкосились и она, тихо охнув, рухнула на грудь парню, тесно прильнув к нему, свободной рукой вцепившись в его рубашку, и уткнулась в ямку на плече Д.Д.. Ведь он, в момент ее слабости, стал тем стержнем, который был способен удержать Роуз в вертикальном положении. Её надёжной опорой. Глубоко вдыхая его чистый, пьянящий запах, смесь из пряного аромата его лосьона, мыла, терпкого привкуса леса и дразнящее – чувственный мускус тела Дрейка девушка едва сдерживала желание потереться лицом о парня, как кошка, что бы оставить на себе его запах. Но понимание того, что парню могут не прийтись по вкусу её внезапные нежности, заставили отказаться от сего порыва. Она ведь не хотела, что бы тот, на котором она буквально висит, оттолкнул её, а такое вполне могло произойти в любой миг. Потому как если её напряжение благополучно покинуло, то вот о Дереке такого нельзя было сказать. Он был целиком во власти этого чувства. Девушка чувствовала каждой клеткой своего тела, что парень натянут, как струна, готовая вот-вот лопнуть. Д.Д. шумно дышал и его тёплое дыхание, щекотало её щёку, а его сердце гулко билось в груди, эхом отдаваясь в теле Роуз. Руку девушки он отпустил, чем она воспользовалась, что бы крепко обхватить его за шею, ещё теснее прижавшись. Она не сомневалась, в том, что является той самой причиной, из-за чего напряжение сковало его тело, впрочем, как и то, что ведёт себя, по меньшей мере, не разумно. Но ей было так спокойно и уютно, что страдание и желания парня мало ее беспокоили. Совесть тихо шепнула Розамунде, что она эгоистка. Но после пережитых по его вине минут ужаса и паники, из-за которых она оказалась на гране нервного срыва, по её мнению, она вполне имела право быть эгоисткой. Правда теперь, страхи отступили, ведь Дереку она верила. Так было, наверное, уже с первой минуты знакомства. Хотя конечно, кое-какое опасение он всё же вызывал, но теперь и оно пропало. Поэтому, какими бы мотивами парень не руководствовался, притащив её в эту глушь и заперев, превратив тем самым в самую настоящую пленницу, она не будет его упрекать. Или, по крайней мере, постарается. Только, как известно, чаще всего слова и действия мало когда сходятся.

« Вот сейчас ещё немного и будем разбираться, что тут происходит…» - мысленно пообещала себе Розамунда, а всё её существо мгновенно воспротивилось тому, что бы отделиться от благословенного тепла Дрейка, которое изгоняло весь холод, переживания, боль и горечь, что засели в ней, как льдинки. Он был, как целебный бальзам, для её разбитого сердца.

- Розамунда? – позвал, не выдержав столь затянувшейся паузы Дерек, правда, как то нерешительно и глухим, надтреснутым голосом, будто ему было трудно говорить.

Девушка вздохнула и, не поднимая глаз, заговорила:

- Я испугалась. Я так испугалась Дерек. Проснулась и не знаю где я, как сюда попала, что со мной произошло. Память чиста и нет ни единой догадки. Из одежды только чужая рубашка. Кинулась к двери, а она заперта…Да я чуть с ума не сошла от страха! – воскликнула она и с обидой поглядела на парня. – Зачем ты сюда меня притащил?

Вот и пришёл конец её решимости не винить парня. В голосе девушки явственно прозвучал упрёк.

- Что за бред? – возмутился Дерек, но, правда, не отстранился. - Зачем мне это надо, по-твоему? Я что, чокнутый? Или маньяк?

- Тогда как я сюда попала?

- Ты у меня спрашиваешь? Я нашёл тебя у порога спящую и обнажённую. Пожалел и внёс в дом, уложил в постель. Пожертвовал своей рубашкой и едва не схлопотал по башке стулом. Офигеть, как счастлив, от такой бурной благодарности! Недаром говорят, что благими намереньями вымощена дорога в ад!

- Извини, конечно. Но я ведь не знала, что это ты. И вообще, как бы сам поступил на моём месте? Будучи при этом перепуганной, слабой девушкой, не знающей, кто её противник и абсолютно сбитой с толку?

Дерек аккуратно отцепил руки девушки от своей рубашки и сделал шаг назад. Теперь между ними было хоть и не большое, но расстояние. Роуз закусила губу от досады. А парень меж тем окинул её взглядом, начиная от босых ног и заканчивая недовольным личиком, в обрамлении взлохмаченных отливающих серебром волос. Казалось, он хотел, что-то сказать, но нечто его сдержало. В конце концов, Дерек просто отмахнулся, сделав вид, что принял её доводы.

- Ладно. Забыли, – коротко бросил он и тут, оторвавшись от осмотра Роуз, перевёл взгляд на пол, где под его ботинками предательски захрустели осколки стекла, стоило ему пошевелиться.

Дерек с изумлением на лице стал озираться по сторонам. И глаза его буквально полезли из орбит от той разрухи, что предстала перед ним.

- Сент-Джеймс, во что ты, чёрт возьми, превратила мой дом? – потрясённо воскликнул Дрейк. - Тебя, что нельзя и на минуту нельзя оставить одну?!

Судя по тому, как он поджал губы и гневно зыркнул на девушку, инстинктивно сделавшую шаг назад, он хорошо разглядел и выбитое окно, откуда свешивалась простыня, как флаг капитуляции, усыпанный битым стеклом пол, и искореженный стул. Видимо до сего момента, Дерек из-за атаки Роуз и их последующей беседы не замечал разрушений. Виновница же почувствовав укол совести, потупила взгляд.

- А зачем меня было меня запирать? – буркнула она. – Я всего лишь хотела выбраться.

- Ага. Поэтому надо было мой дом громить?!

- Повторюсь – я просто хотела выбраться из незнакомого места, в котором меня заперли!

- От тебя одни проблемы Сент-Джеймс. Ты ходячая головная боль, - вынес свой вердикт парень. – А запер потому что, мне надо было отлучиться, но точно зная, что едва открыв глаза, ты тут же перепугавшись, рванешь, куда глаза глядят, не решился оставить дверь открытой. Заблудилась бы. Потом ещё время трать, ищи тебя. Девочка- то наша наверняка и леса не знает и правил ориентирования. Как бы я потом Джону и Лидии глаза бы взглянул? Раз уж их глупую племянницу не уберёг.

Роуз задохнулась от такого неуважения и едва ли не презрения. Теперь было ясно, что его сложившееся мнение о ней, как о взбалмошной, не слишком умной, ветреной и неприспособленной к жизни девице, как она и предполагала, не изменилось. Что и говорить – чувственный удар по её самолюбию и гордости.

- Сидела бы ты лучше дома Розамунда. Так для тебя и других лучше, - тяжело вздохнув, добавил Дерек.

- Ну знаешь…ходить по лесам и незнакомым мне местам, моим хобби тоже не является! Так уж получилось! – едко произнесла Роуз. – Наверное, теряю пространственную ориентацию. С жителями многолюдного мегаполиса, такое видимо бывает, когда они оказываются в Богом забытой дыре.

- Тем более, стоит сидеть дома с тётей и дядей, в тепле и уюте, как, и положено любой изнеженной девице, раз уж её угораздило оказаться « в Богом забытой дыре», - парировал тот в ответ.

Ладони девушки сжались в кулаки, а глаза потемнели до цвета грозового неба. Дерек и Роуз, с гневом и недовольством воззрились друг друга. Между ними, казалось так и потрескивает напряжение, только что искры не летят.

А ведь совсем недавно Розамунда не хотела покидать объятий парня и вот сейчас уже едва сдерживалась, чтобы не броситься на него с кулаками, злясь на него за такое отвратительное отношения к ней, за ослиное упрямство. Перемирие, даже можно сказать душевная близость, что было, установилась между ними после вечеринки, очевидно, канула в Лету. Всё вернулось на круги своя, и их общение вновь стало изматывающим, трудным для обоих противостоянием. Впрочем, мысль о вечеринке тут же повлекла за собой другую, о том, что она так и не извинилась перед Дрейком за своё поведение на вечере. И пусть сейчас они были наедине, как она того и хотела, но Розамунда понимала, что произнести «извини» и заговорить о произошедшем на празднике, у неё язык не повернётся. Дерек казался раздражённым, повод сердится, у него надо сказать, был, а подливать масло в огонь его гнева, по меньшей мере, казалось не разумным. А она, хоть и считала себя в нынешней ситуации пострадавшей стороной, но вот права на обиды, упрёки и злость, вроде, как и не имела, если говорить по совести. После случившегося на доброе отношение рассчитывать не стоило.

- Ладно, пошли, отвезу тебя домой. К твои родичам и дружку, с которым ты так страстно обжималась на стоянке, что у наших парней чуть крышу не сорвало от зависти, - наконец произнёс парень.

Резко развернувшись на каблуках, Дерек готов был шагнуть за порог, но его остановили слова Роуз, произнёсённых с надрывом, хриплым шепотом:

- Дружка нет. Мы расстались с Адамом. Я отдала его подруге.

Эти слова дались ей с трудом. Роуз почувствовала, как к глазам мгновенно подступили слёзы и теперь были готовы вот-вот пролиться горячими ручьями. Ей было больно, так, словно Дерек ударил её, вскрыл те раны, что сам же залечил. Самой себе она показалось жалкой, презирала свою слабость и неспособность смириться с тем, что возврата к прошлому нет. Кусочек сердца, что принадлежал Адаму, оледенел, когда в нём погасили пламя любви. Рядом же с Дрейком она забылась, наполненная чувствами к нему. Так зачем же, он заговорил о её бойфренде? Почему именно сейчас напомнил ей о той пустоте, что возникла после его ухода и что эта связь навсегда разорвана?

- Так, что теперь я одна, - добавила она, чуть отдышавшись, пытаясь вернуть себе самообладания и не желая, расклеится на глазах у Дрейка, ведь это было бы слишком унизительно, и, силясь, улыбнуться.

Только видимо её жалкие потуги не убедили парня. Он наверняка углядел истинное, довольно плачевное состояние девушки, по той боли, что видимо всё же исказила черты Роуз, в страдальческую гримасу. Лицо Д.Д. приняло серьёзное выражение, только отчего-то ей показалось, что это очередная его маска, помимо той равнодушной, которую парень «носил» обычно. Но это было куда лучше, чем если бы он попытался проявить сострадание, сочувствие или того хуже – жалость. От Дерека, она бы не приняла этого.

- Не надо. Не улыбайся, если тебе плохо. Тут нет никого, перед кем нужно играть роль, - сказал Дрейк и, приблизившись к ней, пальцем подхватил слезинку, которая всё же выскользнула из уголка глаз Розамунды. – А твой Адам идиот. Так что смело, можешь послать его к чёрту.

- Спасибо, - тихо поблагодарила девушка и появившаяся на её губах улыбка, на сей раз была искренней.

- А теперь пошли, нам ещё в школу сегодня, если ты не забыла, - в следующий миг переменил тему парень и девушка, была этому рада. Довольно с нее разговоров по душам, от которых становилось дурно.

- Хорошо. Только как же твой дом? Можем, успеем убраться?

- Обойдусь без тебя. Ты здесь и так постаралась на славу.

- Да ладно Дерек, не злись. Если хочешь, могу оплатить стекло. Мне не трудно.

- Не нужно Сент-Джеймс. Ничего не нужно. Будем считать, что это моё наказание, за то, что выпустил тебя из поля зрения.

- Ладно. Как хочешь, - пожала плечами Роуз. – Но если что, ты только скажи. Договоримся.

- Ага. Хорошо. А теперь будь любезна - выметайся из моего дома!

Девушка только кивнула и пошла к выходу, раз уж хозяин так торопился её выпроводить со своего жилища. Правда, несколько пострадавшего, после её посещения.

«А впрочем, так ему и надо! Будет знать, как запирать девушек одних в доме без полученного у них на то разрешения» - злорадно подумала Розамунда и покинула дом.

Но более нескольких шагов, так и не сумела сделать.

Реальность как-то внезапно утратила свои краски и очертание, потускнела и расплылась бесформенными пятнами, как картина, нарисованная акварельной краской, от разлитой на неё воды. Ноги налились свинцом, как и всё тело. Колени подогнулись. Роуз слабо вскрикнув, рухнула на землю и мир в тот же миг, взорвался адской болью. Такой, что разум помутился, а из лёгких со свистом вышел весь воздух. Перед глазами снопом взвились алые искры. Розамунде захотелось заорать, но из горла рвались только хрипы, будто её душили. Внутри вмиг разгорелось яростное, обжигающее пламя, как если бы девушку нашпиговали углями и раздули их, или же пропустили её внутренности через раскалённую добела мясорубку. Боль лишала разума, ранее Роуз и не предполагала, что такое может быть. Эту муку просто невозможно было терпеть и казалось нереальным любое сопротивление. Она разрушала, разрывала, убивала. Тело за какие-то мгновения, превратившееся в одну сплошную рану, его сотрясала крупная дрожь и ломало, изгибало в конвульсиях. Агония и тьма, за которой была черта жизни, уже разинула свою мерзкую пасть, пахнув на Розамунду холодом небытия. Но в тоже время, она давала прибежище от любых мук, от печали и горечи, стоило только сдаться и нырнуть в её глубины. И с каждым мгновением, что приносило невыразимые страдания, это забвение, выглядело всё более заманчивым. Однако, какая-то маленькая толика, здравого смысла, твердила ей, что надо бороться, цепляться за жизнь, стремиться к ней. Может быть, это был слабый отголосок чувства самосохранения, что ещё пытался заставить погибающую девушку отступить от края смерти. Но благодаря нему, она не совершила рокового падения во тьму и всё ещё держалась за тонкую нить, что связывала её с миром. Именно благодаря этой искре, Роуз смогла услышать сквозь пелену помутневшего сознания, громкую, цветастую брань Дерека, взывавшего к ней. Парень что-то кричал, требовал, но кроме своего имени, она не могла ничего разобрать. А её мир, её реальность вновь и вновь взрывалась ослепительно жгучей болью заставляя корежиться и извиваться на полу, хватать воздух руками со скрученными пальцами, будто пытаясь уцепиться за нечто, что удержит её в этом бренном мире, из которого она выпала.

И тут ей в рот полилась, какая-то тёплая, густая жидкость. В первое мгновенье, заставив Роуз подавиться и закашляться. Ей с силой разжали челюсти и в глотку, скользнул, слизкий комок. Всё это имело солоновато-сладкий вкус с металлическим привкусом.

Язык девушки, тут же стал выталкивать отвратное угощенье изо рта. Правда, это ей так не удалось, пальцы Дрейка мгновенно сжали её челюсти, фиксируя их будто стальные тиски, а затем буквально протолкнули комок в горло, заставив проглотить. И как бы Роуз не было плохо на тот момент, но она казалось, ощутила, как это сомнительное лакомство скользнула по глотке, прошло по пищеводу, и плюхнулась в желудок. Но хуже всего, что на этом кормёжка не закончилась. Кровь, заполнила ей рот до краёв, куски мяса, один за другим методично запихивались ей в рот. Если бы Роуз дали право выбора, которого на тот момент у неё не было, то она бы предпочла скорее покинуть этот бренный мир, чем испытывать адскую боль и унижение от рук любимого человека. Но этого ей было не дано, поэтому обессилив, девушка подчинилась своему мучителю и послушно проглатывала пищу.

Но как оказалось оно стоило того.

Край жизни, к которому увлекали страдания её истерзанных разума, плоти и души, внезапно стал куда дальше, чем был до того момента, когда Дерек начал своё «истязание». А затем и вовсе пропал. Да и боль, что всего минуту назад, разрывала Роуз на куски, притупилась и… отступила. Мало-помалу, сознание прояснялось, мир обретал привычные очертания. Девушка стала приходить в своё привычное состояние, что было удивительным, после того, что ей довелось испытать за последние минуты.

По возвращении же полного контроля над самой собой, Роуз осознала, что её голова лежит на коленях парня. Он же в свою очередь взирает на неё выжидательно и в тоже время с некоторой настороженностью, словно ожидая, что девушка вот- вот на него бросится. Между бровей залегла морщинка. Губы парень крепко сжал, да так что они побелели. Видимо поволноваться она его таки заставила.

Неторопливо поднеся руку к своим всё ещё влажным губам, она отёрла с них уже начавшую свёртываться жидкость, имевшую металлический привкус. На белоснежной коже девушки появились кроваво-бурые мазки. При ближайшем рассмотрении её подозрения подтвердились – это была кровь. И она не сошла с ума. Дрейк действительно дал ей выпить сего «напитка жизни» и более того, видимо накормил ещё и сырым мясом. От такой неутешительной мысли, девушку затошнило.

«Странно вообще, что только мутит, а не вывернуло наизнанку» - подивилась она. Прикрыв глаза, Роуз заставила себя сделать несколько глубоких и неторопливых вдохов и выдохов, пытаясь успокоить свой взбунтовавшийся желудок.

Парень молчал, видимо, дозволив прийти в себя, а может и по совсем иной причине. Тем не менее, Розамунду это безмолвие не устраивало. Она предпочла бы получить прямое и вразумительное объяснение его поступку, впрочем, как и всему происходящему, если ему есть что сказать по сему поводу. И что-то ей подсказывало, что это именно так и Д.Д действительно может кое-что поведать Роуз.

- Дерек, - обманчиво ласковым тоном позвала она его. – Может, ты мне объяснишь, что только что произошло? Что со мной было? Что вообще за чертовщина происходит? Возможно и …

- Хватит! Не задавай мне вопросов! - довольно резко оборвал её Дрейк.

- Тогда кому мне их задавать? Я что, по-твоему, должна безропотно поедать сырое мясо, как какое-то животное и не иметь вполне обоснованного желания знать, почему я это делаю?

- Это твоё дело.

- Дрейк! – возвысила голос Розамунда, внутренне закипая от мысли, что он принимает её за идиотку.

- Хочешь знать ответы – обратись к своим родичам. Кто знает, что они ответят?! – расплывчато ответил парень и, сняв её голову со своих колен, поднялся.

Роуз растерялась и поглядела на хмурого Дрейка, теперь возвышавшегося над ней. Он посоветовал ей обратиться с вопросами к родственникам, что вполне разумно. Если уж к кому бежать за помощью в решении возникших проблем, то к родным. Но до родителей сейчас не дозвонится – они сейчас где-то в лесах Тайги проводят исследование золотоносных рудников, а значит, остаются тётя и дядя…но что они могут знать о её состоянии? Впрочем, наверняка знают, если вспомнить хотя бы их странные вопросы, излишнюю обеспокоенность. Особенно в последнее время, когда с ней начало происходить необъяснимое. Но если это так, то почему все столько молчали? Чего ждали? А может, боялись рассказать по каким-то довольно серьёзным причинам? Боялись её напугать? Расстроить? Розамунда внутренне похолодела. Сейчас проанализировав происходящее с ней и непонятное молчание родственников и причины сего, вывод напрашивался сам собой – она больна! И, наверное, довольно серьёзно. Возможно, неизлечимо, даже смертельно. Тогда всё объясняется: болезнь спровоцировала провалы в памяти и её бесконтрольное передвижение, а приступ боли – это явный признак ухудшения. Но его можно устранить потреблением некоторого количества крови и свеженины, раз именно отведав сего, она пришла в себя. Что и говорить – дела Розамунды хуже некуда, а сердобольные родственники, наверняка, просто не хотели расстраивать её, дав возможность прожить последние дни без лишних тревог. Кто знает, когда ей придёт конец?

На глаза сами собой навернулись слёзы. Она была уже практически уверена в том, что смертельно больна и возможно последние дни или даже часы ходит по земле. Девушка подумала о том, сколько всего не успела сделать, увидеть, почувствовать, попробовать. Она ведь так молода! А у неё ведь было столько желаний и казалось, будет вдоволь возможностей их осуществить. Вот только тут судьбы переиграла Роуз…

- Что с тобой? – обеспокоился парень, заметив её слёзы. – Тебе всё ещё больно?

Девушка всхлипнула.

- Дерек, я больна? И ты знаешь что-то об этом? Дядя тебе рассказал? Я умру?

Парень изумлённо вытаращился на неё и несколько мгновений пристально рассматривал, безвольно раскинувшуюся у его ног Роуз и будто мысленно прикидывал для себя: шутит она или нет. Правда глядя, как она льёт горючие слёзы, которые скользнув, путаются в её серебристых локонах, сомнения в серьёзности девушки исчезали.

- Сент-Джеймс, хватит истерить! Ты что там, глупая, себе напридумывала? – нахмурился Дерек, блеснув янтарём своих, как у хищника глаз. – Может сначала сесть да поговорить с Лидией и Джоном, а уж затем, себя изводить? Всё, возможно не так как тебе кажется…

- Но…

- Всё! Хватит! Если тебе уже лучше, пошли отсюда, - безапелляционно заявил Д.Д. и рывком поднял девушку с пола, казалось без малейшего усилия и тут же, подхватит её на руки.

- Зачем? Я сама смогу дойти! – слабо возразила девушка и так же нехотя, сделала попытку вырваться – в объятьях парня было тепло и уютно.

- Как? Босая и полуголая? Не валяй дурака, - пресёк любые её трепыхания Дерек, крепче прижав к себе и, добавил угрюмо:

- И не дёргайся. А то уроню.

А девушка и не собиралась более бороться. Если уж ей осталось жить всего ничего, что бы там не говорил Дрейк, потому что уверенность в собственном недуге никуда не делась, то она желала, хотя бы насладится близостью парня. Сколько ещё радостей ей доведётся испытать? Поэтому надо не упускать ни единого шанса. Обвив шею парня руками, зарывшись пальцами в его отросшие на затылке и мягкие на ощупь волосы, она ещё крепче прижимаясь к нему. Чувствуя, как быстро, но уверенно стучит, у её подбородка его сердце.

Дерек направился к выходу со своей ношей.

Глава 31

Дерек отъехал от особняка четы Мэйсон, когда удостоверился, что Розамунда благополучно проникла в дом, воспользовавшись, по понятным причинам чёрным входом. Так же парень успел заметить, как к ней было бросился пёс хозяев – Френч, но в нескольких ярдах от девушки резко притормозил, а затем и вовсе забился под дом. Животина оказалась куда более догадливой, чем Роуз, мгновенно учуяв в девушке перемены и пробуждение внутри неё опасного хищника. Теперь Сент-Джеймс могла, не беспокоится насчёт «лохматого проказника», отныне он к ней не приблизится. Жаль только, что сама девушка по-прежнему не осведомлена о своём состоянии.

Дерек злился и не понимал того, почему родные Роуз, игнорировали смертельную опасность, нависшую над ней. А ведь наверняка хотя бы кто-то из них должен знать о том, кем она является, но всё же не просветил её. И это молчание уже дважды, едва не стоило девушке жизни. Просто чудо, что он оказался поблизости и не дал погибнуть ей вместе со своим внутренним зверем, бившимся в агонии голода. Однако признаться, для парня оказалось неожиданностью, когда поутру выйдя проветриться, после очередной безумно мучительной ночи полнолуния, благо последней в этом месяце, обнаружил, у себя едва ли не на пороге, спящую мирным сном девушку. Оставалось догадываться, почему она пришла к нему и каким образом запомнила дорогу, хотя Дрейк не сомневался в том, что человеческое подсознание «спало» в то время, когда она «гостила» у него прошлым утром. Ну и конечно, ныне ему пришлось вновь предоставить Розамунде приют.

Впрочем, он и не был против этого, более того, радовался как самый настоящий идиот. Глядя на девушку, во сне столь дивно прелестную, что от любования ею в груди всё стиснулось от прилива щемящей нежности и другого более глубокого чувства. Пусть её волосы и были спутанными, с веточками и листиками в них, однако это ничуть не портило их красоты. А на личико, с чуть порозовевшими щёчками, точёными скулами, длинными ресницами, лежащих опахалами на скулах и губками, в форме лука Купидона, он мог и готов был смотреть вечно. К тому же её несносный характер, не давал о себе знать. Ему хотелось сжать Роуз в объятьях и замереть, чувствуя биение трепетного сердечка девушки всем своим существом, ощущать её сладкий аромат, пьянящий, сильнее, чем самый крепкий алкоголь и чувствовать тепло хрупкой фигурки. Но об этом, можно было лишь мечтать, истекая слюной. Ведь у него не было ни каких прав на эту среброволосую чертовку, как и шанса, завоевать, если бы Дрейк конечно осмелился. Она лично продемонстрировала это, повиснув на шее своего разлюбезного Адама, невесть откуда взявшегося, плюнув на общественную мораль и зевак, что стали свидетелями проявления её любви. А это было действительно так – Розамунда не лгала, в тот раз, когда Дерек вёз её в школу. И он был бы слепым глупцом, если бы отрицал это, глядя со стороны, какой страстной стала в один миг всегда сдержанная девушка в объятьях своего бой-френда. Впрочем, на вечеринке, она на мгновение всё же дала ощутить свой внутренний пыл. Правда, не ему, а мерзавцу Принстону, столь пришедшемуся ей по душе. Но всё равно то, была лишь искра, слабый отблеск зарева чувств, что Роуз обрушила на Адама. От них исходило столько чувственных феромонов, что впору развиться астме, раз вдохнув эту приторную сладость. А сам Дрейк, ощущал лишь пустоту, в которой утонула даже ревность…не замечая, как до хруста, до побелевших костяшек сжимает кулаки, а на скулах ходуном ходят желваки. И конечно, парню совершенно было невдомёк, что стоящие рядом ребята, стали опасливо коситься на него, а кое-кто и вовсе поспешил отойти на безопасное расстояние. Он же, не отрывая глаз от целующейся у всех на глазах парочки, внушал себе мысль, что, не имея понятия, даже о том, как мало-мальски правильно выразить свои чувства понравившейся девушке, приезжему красавцу, крепко прижимавшему к себе Розамунду и являвшемуся счастливым обладателем её сердца, был уж точно не соперник. Поэтому не стоит и помышлять о том, что бы зашвырнуть Адама в автомобиль отвезти его за город или более того сразу в аэропорт, что бы там, усадив в самолёт отправить прямой доставкой в «город ангелов», посоветовав на последок и носа не показывать в Скофхэгэне. Да, о таком не стоит и помышлять…Так что своей любовью, Дерек может упиваться, сколько душе угодно, словно самоубийца смертоносным ядом, как и положено, тайному воздыхателю, которому ничего не светит. Хотя в тот момент, когда разговаривая с Барбарой Хилл, он поднял глаза и неожиданно для себя встретился взглядом, с Розамундой, стоявшей неподалёку в компании своей подруги Саманты, ему на миг показалось, что на лице девушке появилась страдальческая гримаса, как если бы она заметила нечто причинившее ей боль. Думать же о том, что Роуз, возможно расстроилась из-за него и Барб, Дерек себе запретил. Да вот только едва девушка пошла своей дорогой, одарив его на прощание, коротким взглядом, где смешались горечь и гнев, как его ноги, будто сами собой зашагали вслед за ней и привели на парковку, где он смог лицезреть любовную сцену с её участием, в толпе других наблюдателей.

Малым утешением было то, что не он один оказался отвергнутым. Рядом, по насмешке судьбы, оказался Принстон. И если у Дерека не было реальной возможности завоевать Роуз, то вот Эрик, дамский угодник и сердцеед, получил чувствительную оплеуху по своему раздутому самомнению, хотя буквально превратился в тень девушки, неотступно следовал за ней. Но она оказалась ему не по зубам. Что и говорить - первая неудача и такая, что если и не разрушит репутацию «школьного принца», то наверняка стряхнёт его с небес на землю, дав ясно понять, что не все падки на его смазливое личико, сладкие речи и папашины деньги. Стоя, рядом с Принстоном, он кожей ощущал его гнев – жгучий и яростный, а лицо Эрика, исказила такая жуткая гримаса, что ею впору убивать, обезобразившая его благородные черты до неузнаваемости. А ещё, что было просто невероятно, буквально на гране фантастики, Дерек смог различить печать боли на лице «принца». Глубокой, искренней боли сердца, когда оно раскалывается и разлетается на куски. Ему самому это было знакомо, поэтому он в миг, распознал за маской злобы, кровоточащую душевную рану. Принстон действительно страдал! Хоть и злился, но глядя на Розамунду в объятьях другого, не смог остаться равнодушным, циничным ублюдком, роль которого с таким успехом исполнял каждый день, что в итоге она так прижилась к нему, став частью его самого. Видимо упрямая, своенравная среброволосая заезжая красавица таки смогла совершить то, что не сумели их местные девушки – покорить сердце Эрика Принстона Младшего. А «принц» осознал, что Розамунда для него недосягаема. Хотя, правда, ему ещё не ведомо, кем стала девушка с прошлой ночи…

« Может вообще никто не знает, кроме меня!» - процедив ругательство, подумал Дерек. Он не был уверен на все сто процентов, что Лидия и Джон осведомлены. Но, возможно, её тётушка и дядя, даже обладая этим знаньем из-за приехавших неожиданно гостей, не решились, обрушить на племянницу столь неправдоподобную ошеломляющую новость, когда она была так счастлива рядом со своим бой-френдом. Правда, у них была уйма времени, что бы подготовить её к будущим изменениям сущности. Поэтому ничто не оправдывало в глазах парня того, что по вине родных, Роуз могла погибнуть в страшных муках, даже не зная причины сего. Так что можно лишь раз за разом благодарить судьбу за то, что Дерек не просто оказался рядом в нужный момент, но и решил отправиться проверять силки, расставленные накануне в целях добыть себе дичи, на случай превращения. Потому как заскочить в магазин за мясом забыл, находясь под впечатлением от сцены на парковке, что было для него впервые. Хотя признаться, обнаружив девушку у своего дома, Дерек надеялся, что Розамунду уже просветили на счёт хищной сущности, теперь ставшей неотъемлемой частью её самой и о том, что после каждой смены облика, следует кормиться. Но всё же решил подстраховаться. И как же это было разумно!

Вот только сомнения относительно наличия, а точнее полного отсутствия знаний у Роуз окончательно развеялись, наверное, лишь в самый последний момент, когда она, вскрикнув, рухнула к его ногам. До этого же момента, девушка казалась вполне здоровой, бодрой и довольно энергичной. В какие-то полчаса, что он отсутствовал, та успела устроить бедлам в доме, пытаясь выбраться из него, потому что Дерек опасаясь за её безопасность, решил запереть Розамунду в своём жилище. Однако он никак не предполагал, что ей вздумается бить окна, вместо того, что бы просто дождаться его. А зря! Дерек, должен был бы уже понять, что эта девушка не станет сидеть, сложа руки взаперти и мучиться от неопределённости. И за своё не знание, и нерасторопность, парень едва не схлопотал по затылку стулом. Но благо Роуз замешкалась и это, дало ему возможность во время отклонить грозившую опасность. Видимо кровожадность не была частью её натуры, что уберегло их обоих от больших неприятностей: его от сотрясения мозга, пусть и кратковременного, благодаря регенерации оборотня, а её от мучительной смерти, потому что если бы Дрейк впал бы в бессознательное состояние, оглушенный, никто ей не помог бы. Но всё обошлось…Если так можно сказать после очередного словесного поединка, неприятного для каждого из них, но тем не менее в который неизменный превращался любой их разговор. Было парадоксально и печально то, что и поговорить они с Розамундой нормально не могут, что бы в очередной раз не поругаться, проверяя на прочность собственное упрямство. Так что прежде чем её скрутила адская боль, и она утратила способность говорить, девчонка таки сумела донести до Дрейка все, что думает по поводу своего «пленения». А парень узнал о некоторых ошеломляющие и неожиданные для себя новости: во-первых, кажется, он не был уж так не прав, решив, что ей пришлось не по-нраву то, что он беседовал с Барбарой. Это она дала понять, обмолвившись, когда парировала его слова о её разлюбезном бой-френде. Правда, тогда он не знал о втором известии - Роуз рассталась со своим красавчиком! Недоумок, видимо необремененный понятием, таким как «верность», спутался в отсутствии возлюбленной с её подругой, которая так же заявилась в «гости»; во-вторых, такой поворот событий причинял девушке боль и Дерек с удовольствием раздавил бы этого Адама, за то, что тот посмел обидеть Розамунду. Ну, а затем уж, когда всё было сказано, как ему пришлось пережить весь ужас, познать всю глубину беспокойства за девушку, внезапно скорчившуюся в муках от голода своего погибающего зверя, который мог следом за собой утянуть её в могилу.

Призвав на помощь самообладание, и заставив себе собраться, парень немедля стал действовать. Быстро управившись с тушкой пойманного кролика, вспоров и разделав его буквально в считанные мгновения, не забыв сцедить тёплую кровь Розамунде и затем, когда с этим было покончено, скормил ей же кусочки крольчатины. Правда эта задача тоже была не из лёгких – она так и норовила выплюнуть мясо, пусть и мучаясь из-за своего погибающего зверя, но всё ещё находясь под контролем человеческой сущности. Поэтому, как бы ему не хотелось применять к возлюбленной силу, но ради её же блага пришлось заталкивать корм в глотку, пока кролик не был съеден полностью, а она не затихла, освободившись от боли и мук.

Ну и конечно, вопросы не замедлили посыпаться с уст Роуз, едва она пришла в себя и вновь обрела способность говорить. Только этой короткой паузы хватило и для того, что бы Дрейк, успел перевести дыхание, сглатывая рвущиеся нелицеприятные выражения в отношении родни девушки и решил, что не будет объясняться с ней. И вовсе из-за того, что не хотел, а уж скорее, потому что не знал как. Розамунда ведь наверняка сочла бы его ненормальным, если бы он попытался рассказать ей об оборотнях, к чьему племени, а точнее стае, она отныне принадлежит. Впрочем, будь Дерек на её месте, то и сам ни за что бы не поверил, без весомых доказательств на то, что существа из легенд действительно живут среди людей. А предоставить девушке, эти самые доказательства не мог. Разве что обратиться на её глазах, приняв облик зверя…Только от одной сей мысли парня бросило в дрожь и он не раздумывая отказался от неё. Тем самым Дерек бы только перепугал Розамунду. Ведь их перевоплощение разительно отличается – её происходящее в мгновение ока, а его, мучительно долгое и болезненное. Так что это был не выход. Поэтому оставалось вновь надеяться на родных девушки, к которым он и посоветовал обратиться за ответами на свои вопросы, не сомневаясь, что Розамунда, обеспокоенная собственным состоянием, со свойственным ей упрямством учинит им допрос. А там станет ясно – знают Мэйсоны что-либо, или же нет. В последнем случае, нежелательном для Дрейка, девчонка наверняка явится вновь к нему, потому как уже поняла, что он осведомлён, о происходящих с нею странностях. А там ему ничего не останется, как отвести Роуз к вожаку местной стаи чистокровок и представить их друг другу, доверив ему просветить новообращённую о её положении и прочих нюансах жизни оборотня. И девушке придётся им поверить, принять истину, что порой кошмару суждено сбываться. В том же, что девушку примут в стаю, что называется – с распростёртыми объятьями, он ни на миг не сомневался. Хотя и не понимал, почему даже по прошествии второй ночи, когда Розамунда дважды принимала облик зверя её до сих пор не «засекли». Это был нонсенс. Впервые на памяти Дерека. Что было заметным промахом вожака, допустившим то, что бы оборотень-новичок спокойно разгуливал по его территории и по лезвию бритвы, постоянно находясь в опасности и не имея рядом «наставника» способного научить уму-разуму и проследить, что бы тайна их существования не была раскрыта. Сложная ситуация. В очередной раз доказывающая, что Розамунда Сент-Джеймс – это головная боль для всех и каждого.

Между тем девчонка, восприняла его нежелание говорить на свой лад. « Я смертельно больна!» - выдала она ему, уже видимо проанализировав сложившуюся ситуацию и найдя наиболее правдоподобное объяснения. Впрочем, она не была уж так не права в своих домыслах. Для Дерека, способность обращаться в зверя, действительно была болезнью или более того - страшным проклятьем, обрушившимся ему на голову невесть за какие грехи. За наличие которого, ему приходится платить невыносимой мукой и страданьем, потерями в жизни, в большинстве случаях невосполнимыми. Неизлечимая болезнь. Вечное проклятие. Только вот большинство из братии оборотней, считали свою вторую сущность не иначе, как даром, а себя особенными, уникальными. Впрочем, у них всё было иначе, ведь чистокровные уже рождаются, имея вторую ипостась, спящую до поры, до времени, которая является неотъемлемой частью их, как нога или рука. Поэтому они быстро находят «общий язык» с хищником свернувшимся внутри. И Дерек не сомневался, что Розамунда, наконец узнав о себе, отыщет необходимую ей для полноценной жизни гармонию с сущностью зверя и возможно, даже станет гордиться сим. Но тогда глядя, как она льёт горючие слёзы, уже наверняка вынеся себе смертельный приговор, особо счастливой её назвать и язык бы не повернулся. Конечно, он мог бы рассказать ей все и без промедления, но он всё же решился повременить и дать ещё один шанс родным просветить её. И то, лишь потому, что ему было безумно жаль девушку, которой предстоит познать абсолютно незнакомый мир, изменить границы разумного и реальности, приняв факт существования оборотней и главное - научиться жить с этим знаньем. Поэтому ввести Розамунду, в этот новый мир, должны были те, кому она доверяла. Так что вместо того, что бы отвезти её к шайке этих чистокровных самодуров, Дрейк доставил девчонку домой, посоветовав не ходить в школу, однако, не сомневаясь, что упрямица не послушается. Сам же парень знал то, что не успокоится, до тех пор пока ситуация с Роуз не разрешиться. Оставалось лишь надеяться, что это будет именно так.

Глава 32

Но, как и предполагал Дерек, Розамунда проигнорировала его совет и вместо того, что бы остаться дома всё же отправилась в тот день школу.

Утром, девушка, вернувшись домой, не в самом лучшем расположении духа из-за пережитого в домике Дрейка и мыслей, догадок, страхов, что мгновенно заполонили собой голову и душу, не смогла застать ни родственников, ни прибывших накануне подруги и уже бывшего бой-френда. Очевидно, все отбыли в аэропорт, как и было, оговорено заранее. Это подтверждала и обнаруженная Роуз на двери собственной комнаты записка от тётушки.

В ней говорилось следующее:

«Милая, мы с твоим дядей поехали проводить твоих друзей. Прости, что не разбудили, но Адам сказал, что ты накануне неважно себя чувствовала, поэтому просил не тревожить. Но, дорогая, не волнуйся, всё будет хорошо! Мы позаботимся о твоей подруге и парне. Так что отдыхай и, школу, если хочешь, можешь пропустить. Завтрак найдёшь на кухне.

Целую и крепко обнимаю.

Лидия.

P.S – Рози, возможно мы с Джоном задержимся в городе до вечера – твоему дяде надо утрясти кое-какие дела по работе. Так что не переживай»

«Ну вот, как я и предполагала, нашли бы меня очень не скоро. Когда на моём давно лишенном дыхания теле проклюнулись грибочки» - с горькой иронией подумала Роуз. Адам и Анна ведь действительно решили, что она обижена на них, хотя девушка и утверждала обратное, поэтому наверняка не особо удивились, когда она не вышла из своей комнаты, что бы попрощаться и проводить их. Может быть, им самим было от этого только легче – избавило от надобности что-либо говорить, подыскивая нужные слова или смотреть в глаза. У дядюшки же и тети, конечно, закрались бы подозрения о том, что между гостями и племянницей произошли разногласия, что никому из них не надо было. Так что подружка и бывший возлюбленный с пониманием отнеслись к её поведению.

Эта мысль заставила Роуз задохнуться от боли, пронзившей в тот же миг сердце. Разбитое оно гораздо острее воспринимало размышлениям о том, что ранее любимый и любящий ею человек теперь уже не искал с ней встреч и уезжая, более не нуждался в её прощальном поцелуе или объятии.

- Ага. Как же «не переживай», - фыркнула девушка, чувствуя, как её буквально распирает от этих самых переживаний.

Правда, причин для сего ей хватало с лихвой. Самой малой из них было та, что опоздав, она лишилась возможности сказать Анне и Адаму то, что хотела и между ними, вскоре вновь встанет расстояние не в одну сотню миль. Только тут уж ничего не поделаешь и придётся воспользоваться телефоном, для исполнения сей благородной цели, хотя девушка предпочла бы видеть лица подружки и бывшего возлюбленного, когда объявит им, что не только простила их, но и намерена сохранить дружбу между ними тремя. Было бы забавно увидеть их вытянутые от удивления лица. Но теперь это можно будет только представить.

Войдя к себе в комнату, Роуз тут же с радостью констатировала тот факт, что прошедшей ночью её безумие не перешагнуло опасную черту, и жилище не претерпело никаких изменений, так что от нудной рутины – уборки, она была избавлена. Поэтому Розамунда могла заняться собственной персоной, по правде сказать, отчаянно нуждавшейся в чистке и мытье, после утренних приключений, из-за которых её легко можно было принять за огородное пугало, по заключению самой девушки, с недовольной гримасой, уставившейся в зеркало, где отражалось её нечёсаное, перепачканное в засохшей крови и грязи, подобие. Так что даже хорошо, что тётя с дядей и Адам с Анной уехали, и она была избавлена от случайной встречи с кем-либо из них, когда выглядит так, что ей впору сниматься в фильме ужасов. Объясниться же так, что бы это звучало вразумительно и правдоподобно уж точно вряд ли бы у неё получилось. Ведь она сама пребывала в растерянности. Правда по утверждению Дерека, родственники вполне были способны развеять её неведенье, на что Розамунда искренне надеялась. Жаль только, что они вернуться только к вечеру. Девушка опасалась, что к этому времени либо погибнет от той неведомой болезни, которая поразила её, ведь без помощи вряд ли одолеет ещё один приступ наподобие уже пережитого, либо сойдёт с ума, думая об этом и строя неведомое количество догадок, задавая себе сотню вопросов, изводя ими свой разум и душу и не находя ответов.

Впрочем, это будет потом, а сейчас Роуз, отрегулировав напор горячей воды, успокаивающе зашумевшей о стенки душевой, скинула с себя перепачканную рубашку, одолженную ей Дереком, и встала под упругие струи, отдавая в их власть своё измученное тело…

На занятия Розамунда всё же опоздала. Учёбу она однозначно нашла предпочтительнее тому, что бы без толку слоняться по пустому дому в ожидании Джона и Лидии, постепенно впадая в депрессию из-за душевных терзаний и тяжёлых мыслей. В школе же хотя бы можно было встретиться с болтушкой Самантой, которая пусть и на время, но всё же могла отвлечь Роуз от навалившихся на неё проблем и подставить дружеское плечо, что бы она могла всласть выплакаться ей в жилетку, изливая горечь своего разбитого сердца. Правда пока девушка привела себя в надлежащий вид, что бы окружающие в ужасе не шарахались прочь, в школу приехала гораздо позже, чем обычно - когда занятия уже были в самом разгаре. Замаскировать под слоем грима лиловые синяки и мешки под глазами, как и скорбно опущенные уголки губ - оказалось делом не простым и требующим время. Вот только если в итоге стараний все внешние следы были тщательно уничтожены косметикой, то вот с потухшими глазами, потемневшими от боли, она ничего поделать не могла. Разве что за стёклами очков. Но, всё же подумав, отказалась от этой идеи, избавляя себя от возможного недовольства преподавателей. К тому же на улице было пасмурно. Моросил мелкий дождик, превратившись в одну сплошную серую завесу из-за которой видимость ухудшилось и Роуз за рулём своего старенького авто с беспрестанно работающими «дворниками», приходилась едва катить по дороге, что бы ненароком не съехать в кювет. Мысленно девушка удивилась тому, что погода на протяжении последних недель лишь радовала жителей Скофхэгэна и, не смотря на конец октября, было довольно солнечно, а теперь будто отражая перемены в жизни и в душе Роуз, внезапно ухудшилась. Свинцовые тучи, затянувшие небеса, готовые вот-вот пролиться холодными потоками дождя, а, может быть, и низвергнуть на головы людей фунты мокрого снега, были теми же самыми что заволокли сердце девушки. А холодный ветер, пронизывающий насквозь и налетавший порывами, словно жёсткие пощёчины, хлестал по лицу, как удары самой судьбы, что той было угодно нанести Розамунде. К тому же что-то ей подсказывало, что ближе к ночи всё могло ухудшиться и, зная, что её ожидает довольно серьёзный разговор с родными, недоброе предчувствие сжимало острыми когтями горло. Отгоняя от себя тревожные мысли, девушка боролось с собой, стараясь не поддаваться тягостной атмосфере, гнала от себя тревожные мысли, и, в то же время, понимала, что те так просто не исчезнут, поэтому сама не замечая как, вдавливала в пол педаль газа, стремясь оказаться среди кипучей жизни, бьющей в школьных стенах, словно живительный родник. Когда же, наконец, та показалась из-за пелены дождя, облегчению девушки не было предела – спасение было близко.

Припарковав машину на стоянке, Роуз, подняв ворот своей не по погоде лёгкой куртки, выскользнула из автомобиля и бегом припустила в здание школы. Правда она всё же успела заметить краем глаза громоздкий внедорожник Дерека. Это значило, что парень так же, как и она явился на занятия. Сие не могло не обрадовать девушку. Мысль, что Дрейк где-то рядом успокаивала и действовала ободряюще. В случае если с ней вновь случиться приступ, он сумеет помочь.

Но если с Д.Д. Роуз была не прочь увидеться, то вот встречи с Эриком, предпочла бы избежать. Но его ярко-красный «Порше» красовался на своём обычном месте и, как следствие, такая возможность не исключалась. Правда после вчерашней безобразной ссоры, когда они наговорили друг другу достаточно неприятных вещей, что бы впредь держаться на расстоянии, Принстон и сам не рад будет перспективе встретиться с Розамундой. Он разочаровался в девушке. Впрочем, может это и к лучшему, ведь Эрик расстанется с иллюзиями и надеждами на её счёт, и тем самым избавит себя от большей боли.

Распахнув дверь, девушка шагнула за школьный порог и тут же погрузилась в бурную деятельность, что было неотъемлемой частью образовательного учреждения, как и стремительное, беспрестанное движения, шум, гам и безудержное веселья, где воспитывались молодые умы с их, бьющей через край энергией, от концентрации которой, даже воздух словно бы искрился. Но это было именно то, что так требовалось Розамунде, что бы воспрянуть духом. Глубоко вздохнув, девушка зашагала между спешащими кто куда ребятами, стремясь добраться до планшета с расписанием занятий, а так же сводом школьных правил, перечнем факультативов и кружков занятости, как и важными известиями от администрации. Делом это оказалось непростым, так как там собралась целая толпа и что бы пробраться через неё, Роуз потребовалось приложить усилия. Пробормотав извинения, девушка проложила себе путь с помощью локтей. Ответом на такие действия была ругань и яростные взгляды, но ей таки удалось добраться до вожделенной цели. Отыскав необходимый ей бланк, Розамунда, пробежав его глазами, осталась довольна – следующим занятием, судя по расписанию значилась «История Америки» с мистером Грегори Брауном, имевшим такой почтенный возраст, что наверняка застал Авраама Линкольна живым. Ученики в шутку говорили, что на занятиях он пересказывает историю своей жизни. Правда, по мнению девушки, уроки мистера Брауна довольно содержательные, поэтому была не прочь их посещать. Только сейчас её обрадовало то, что тот же урок был и у Саманты, а значит, вскоре она должна была встретиться с подругой.

Правда встреча состоялась гораздо раньше, чем прозвенел звонок на урок. Узнав все, что ей требовалось, девушка круто развернулась, чтобы прорваться назад через стену ребят, которых меньше не стало, как буквально нос к носу столкнулась с Сэм, которую всего мгновение назад вспоминала. Та, оказывается, стояла у неё едва ли не за спиной, но обе были так заняты созерцанием стенда, что не заметили друг друга. Поэтому было ещё спорным вопросом, для кого встреча оказалась более неожиданной. Лицо Сэм вытянулось от удивления.

- Роуз, ты почему в школе? – осведомилась девушка.

- Что значит «почему»? – прикинулась удивлённой таким вопросом девушка, прекрасно зная, что имеет ввиду подруга. – А как же познание нового? Ученье свет, к которому надо стремиться каждому человеку?

- Рози, ты чего? Какое «ученье», когда к тебе приехал такой сногсшибательный парень! Это ведь был твой бой-френд Адам? Тот, о котором ты рассказывала?

Роуз ограничилась кивком. В груди появилась щемящая боль, становившаяся уже привычной.

- Так почему ты здесь, а не с ним? Какие вообще могут быть занятия, когда к тебе приехал любимый, с которым вы были разлучены? – Саманта искренне недоумевала по этому поводу.

- Да нет никакого парня, - ответила она, тихо вздохнув.

- Это как?

- А так. Мы с ним расстались, и он как пташка сегодня утром улетел в далёкие края – в Лос-Анджелес. Так что учиться, учиться и ещё раз учиться – это всё что мне остается на данный момент.

- Роуз, да ты шутишь? Как так, если вы с ним только вчера целовались, как сумасшедшее плюнув на всех!

Розамунда усмехнулась из-за такого недоверия и наконец, отважилась, поглядеть в глаза подруге, которые до сего момента отчаянно пыталась спрятать, чтобы та не увидела в них чувств, которые терзали ей душу. Девушка знала, что Саманта изведавшая боль от потери и предательства Коула сможет разглядеть горечь, разочарование и обиду, что заставили страдать её саму. Другого подтверждения слов Роуз Сэм более не понадобиться. Так и случилось, едва подруга заглянула ей в глаза, как в тот же миг, на её лице, сменяя друг друга, проскользнули потрясение, огорчение и искренне сострадание. Отведя глаза, она выдохнула всего три слова, которые констатировали горький, но реальный факт:

- Вы действительно расстались.

- Да, - скривились в печальной улыбке губы Рози.

Саманта вновь взглянула на неё и произнеся нечто вроде: «Бедная моя Рози!», сграбастала подругу в свои объятья, покачивая ту словно ребёнка, чем привела в недоумение окружающую их толпу, средь которой они по-прежнему находились, как и всплеск любопытства – на них стали поглядывать с интересом, Розамунду же нежность Сэм основательно смутила. Саманта же наплевав на окружающих, подозрительно шмыгнула носом и нежно погладила Роуз по волосам.

- Вот поддонок! Ты если хочешь, поплачь, дорогая.

- Ох, Сэм, прекрати, - взмолилась девушка и аккуратно высвободилась из рук подружки. – И вообще, пошли отсюда. Не хотелось бы посвящать в свои личные дела лишние уши.

И решительно перехватив запястье подруги, потащила её через плотную стену ребят, вызвав очередной поток брани в свой адрес. Правда, теперь, продолжение душещипательной сцены, могло пройти относительно уединённо.

Подойдя вместе с Самантой к окошку, она обернулась к ней и, взглянув, прямо в глаза подруге, всё же перед этим старательно спрятав глубоко внутрь себя сжигавшие её чувства и с твёрдой убеждённостью, или точнее с надеждой, что то, что собиралась сказать, прозвучит именно так, заявила:

- Со мной всё в порядке. В конце концов, ни я первая, ни я последняя. Так что чуть приду в себя от неожиданности произошедших перемен в моей личной жизни и снова буду в абсолютной норме.

Однако ответный взгляд Сэм, исполненный жалостью и состраданием, разбил в дребезги её надежды. Стало ясно, что подруга и на миг не поверила. Сжав её пальцы в своей руке, пытаясь ободрить и поддержать её, за что Розамунда была ей благодарна, Саманта с грустью и пониманием улыбнулась.

- Рози, я прошла через это, - сказала она. – И с трудом верю в твои слова. А точнее вовсе не верю. В прочем, как ты сама. Так что от меня можешь не прятать свою горечь и грусть.

«Где-то я уже слышала нечто подобное» - поморщилась Роуз и тяжело вздохнула.

- Ладно. Ты права, - с чрезвычайной неохотой согласилась она. - Может не всё в порядке. И даже больше – на душе не передать словами, как противно. Впрочем, ты сама знаешь…Я ведь и в школу приехала, только что бы отвлечься и, возможно, поплакаться тебе в жилетку. Только сейчас что-то такое желание уже покинуло меня.

- Почему? Если хочешь – поплачься. Ты ведь мне своё плечо подставила, когда я при тебе расклеилась. А ведь ты меня практически не знала. Так что теперь моя очередь, тебя утешать. Или моё плечо тебе не подходит?

- Да нет, Сэм. Всё хорошо с твоим плечом. Просто расхотелось. К тому же знаешь, я ведь Адама не виню в нашем расставании. И более того, ни смотря, ни на что не хочу терять, ни его, ни Анну.

- Зачем тебе нужен этот предатель, этот…Я тебя ни понимаю… – нахмурилась подруга. – Мне кажется, нет оправдание парню разбившему сердце девушке и совершившему предательство. Предал раз, предаст и во второй.

- Нет. Он не такой, - отрицательно покачала головой Роуз.

- Ты его ещё и защищаешь?

- Выходит…Просто мы слишком многое пережили вместе, что бы вот так вот всё закончить и оборвать протянувшуюся между нами связь. Может это не правильно, или глупо. Но я не мыслю своего существования без Анны и Адама. Словно утратить важную часть собственного «я». Жить можно, но что бы восстановиться нужно длительное время, если не всё до самого конца.

- И всё равно не понимаю. Может потому, что не верю в возможность остаться друзьями, когда в вас обоих живёт память о том, что вы были друг для друга совсем недавно, гораздо большим?! Или потому, что у самой ничего не вышло с Коулом. Но неловкости уж точно в таком случае не избежать.

- Ну, это малое из зол. Главное, что бы было желание, сохранить отношения. К тому же я ведь тоже не святая! Эрик, Дерек…

- Только ты хотя бы не явилась к нему ни с кем из них, что бы расстаться, - жёстко парировала Саманта. - Я ведь угадала, он именно для этого прилетел?

Лицо Роуз исказилось от понимания того, что подруга права. И, конечно же, эта реакция не укрылась от глаз Сэм.

- А судя по твоему несчастному выражению лица, я, кажется, попала в точку, - убеждённо произнесла она.

- По-крайней мере он был честен. Хотя мог бы официально оставаясь со мной, быть с другой. Так что знаешь, это к лучшему. Я благодарна ему за такую честность. Наверняка ему и Анне понадобилось всё мужество, что бы приехать ко мне и вот так вот откровенно рассказать о возникших между ними чувствах.

Правда о том, как она узнала о связи между её подругой и бой-френдом Роуз благоразумно промолчала. Впрочем, это было не важно. Главное они оба приехали и наверняка всё равно пришли бы к ней с повинной, что бы всё рассказать. « В отличие от тебя» - укоризненно шепнул Розамунде внутренний голос. И девушка была с ним согласна. Она не была уверена в том, что если бы не рассталась с Адамом по его инициативе, смогла бы пойти на этот шаг. Сознаться ему в том, что, не смотря на всё ещё пылкие чувства между ними, так же полюбила другого парня. Скорее бы малодушно промолчала бы надеясь забыть Дерека.

- Наши же отношения, катились под откос с того момента как я приехала сюда, - в завершении произнесла девушка.

- Увиденное мною противоречит твоим словам.

- Это была иллюзия. На которую я, по правде, купилась. Но может, немного погодя и окончательно придя в себя и мне, стоит начать новую жизнь?

- Конечно, стоит! – без промедления поддержала её подруга. - Всеми конечностями «за»! Тем более у тебя есть и Дерек, и Эрик. Выбирай…

- Ага. Только с одним, если ты не помнишь, я поссорилась вчера, а со вторым вообще ни чего не ясно. Так что пока я одна-одинёшенька.

- У тебя есть я, - это, во-первых. А, во-вторых, Эрик ляжет у твоих ног, ты только пальцем помани. Это ясно, наверное, уже всем, кроме тебя Роуз. А Дерек, судя по всему, именно его ты выберешь, - Сэм лукаво подмигнула подруге. – Тоже давненько с тебя своих жутких глаз не сводит. Это я однолюбка, а у тебя Рози, всё будет хорошо. Не сомневайся!

- Оптимистка ты Саманта. Мне бы твою уверенность. Хотя – поживём, увидим. А теперь пошли в класс и закончим этот разговор, - подвела итог Розамунда.

И подхватив Сэм под руку, вместе с ней зашагала по коридору.

Глава 33

Они пришли как раз вовремя. В кабинете уже собралась вся группа учеников записанных на это занятие. Рассевшись и приготовившись к предстоящему уроку, ребята спешили поделиться последними новостями друг другу и отвести душу перед тем, как их мозги подвергнуться информационному штурму и им придётся усвоить весь тот наплыв дат, событий, происшествий из далёкого прошлого своей Родины, чем с упоением поделиться мистер Грегори Браун, почтенный преподаватель сей важной науки. Правда, как водилось, найдутся и те, кто с радостью будут отсыпаться на последних партах, решив проигнорировать исторические сведенья, которые давным-давно канули в Лету и их никоим боком не касаются. Хотя мотивация для того, что бы пропустить лекцию у Роуз была иная, чем у классных бездарей, но сегодня она намеривалась присоединиться к ним и лишь вполуха слушать разглагольствования мистера Брауна. Мысленно она попросила прощения у преподавателя и заглушила позывы собственной совести, которой намеренья девушки были не по-нраву.

- Кажется мы последние… - констатировала факт Саманта, оглядев присутствующих. – Хорошо, что мистера Брауна ещё нет. А то бы своими нотациями с ума бы свёл.

- Повезло, - не могла не согласиться с этим Розамунда.

Все знали о том, что историк до мигрени не любил тех, кто опаздывает на его занятия и уж лучше вообще пропустить урок, чем попасть под его очи за полукружиями очков, сидящих на крючковатом носе и обречь себя на прилюдное бичевание словами, когда тебя стыдят и порицают. Такая перспектива мало кого могла воодушевить. Поэтому даже заядлые прогульщики и любители опаздывать, старались явиться на урок вовремя и избавить себя от наставительной лекции мистера Грэгори.

Только едва она, переступив порог, вошла в кабинет, мысли о грозном учителе покинули её. Осталась лишь пронзительная трель звонка, в срок сообщавшая, что урок начался. Заслышав этот однотонный звук, девушка в миг вся покрылась ледяными мурашками, а внутренности скрутило в тугой узел, так что оставалось радоваться, что поесть ей в голову не пришло, иначе всё содержимое желудка выскользнуло из неё. Память затопило воспоминание того, что было с нею в прошлый раз, когда её ушей достиг этот раздражающий звон. Теперь девушка, сопоставив факты, не сомневалась, что сие так же связано с её, пока неизвестной болезнью и естественно, это открытие её не порадовало. Заколотившись мелкой дрожью, она буквально примерзла к полу, лишившись способности двигаться, ожидая, что вот-вот с нею случится очередной приступ.

Саманта шагнув в класс первой, будто почувствовав неладное, оглянулась и увидела, что Розамунда с перекошенным, побледневшим лицом замерла на пороге, цепляясь за дверной косяк, как утопающий за соломинку.

- Рози, что случилось? – кинулась она к своей непутёвой подруге. – Тебе плохо? Что-то болит? Может, уйдём?

Роуз взглянув на Сэм, расширенными от испуга глазами, как оленёнок в свете фар, глубоко вздохнула и, стараясь взять себя в руки, прислушалась к себе. Но звонок отзвенел, а никакой острой боли, головокружения и слабости у неё так и не появилось. Если не считать паники, что она сама у себя пробудила. А так, всё было вполне не плохо. По крайней мере, на физическом уровне. Но вот идиоткой она всё-таки наверняка со стороны выглядела. Потому как большинство присутствующих уже начали поглядывать на неё с любопытством, недоумением и даже некоторой настороженностью. Может, прикидывали шансы Роуз грохнуться в обморок у них на глазах.

- Да нет, Сэм. Всё в порядке. Только голова чуть-чуть закружилась. Теперь уже всё прошло.

- Ты уверена? – с подозрением в глазах поинтересовалась подруга. – А то может в медкабинет?

- Нет, уж. Спасибо, но всё хорошо, Саманта, - успокоила её Розамунда.

- Тогда может, ты перестанешь торчать в дверях и дашь пройти? Раз уж имела глупость, явиться в школу не послушавшись доброго совета, – раздался полный недовольство голос, который девушка узнала бы и в бреду.

Вздрогнув, она оглянулась через плечо и увидела хмурого парня, взиравшего на неё с неодобрением и большой долей раздражения. Персона Розамунды повстречавшаяся ему на пути, восторга не вызвала. А вот она, заметив Дерека в списке, куда оптимистичнее шагала на это занятие в надежде встретиться с ним, что бы вновь чувствовать его близость, которая как тёплая волна способно омыть её, изгнать напряжение и смыть, гнетущую тоску, что словно едкий пепел, осела в душе – то, что осталось от истлевшей любви.

- Дрейк, не лезь к ней. Имей хоть чуточку жалости. Ты что не видишь, что Роуз плохо? – встала на защиту подруги Саманта.

- Что с тобой? – тут же впился взглядом в девушку парень.

- Ничего.

Д.Д. нахмурился ещё больше, так что насупленные брови сошлись на переносице.

- Ты говорила с родными? – требовательно поинтересовался он.

- Нет, - отрицательно покачала головой Роуз. - Они уехали в аэропорт. Будут только вечером. А я просто не могла оставаться одна.

- Ясно. Тогда просто расслабься и всё будет хорошо.

Конечно, глупо было вести беседу на пороге кабинета, под прицелом взглядов присутствующих и растерянной Саманты, с трудом понимая смысл их разговора с Дереком, и стоило бы разойтись, но девушка не могла не спросить, впрочем, даже не надеясь на утвердительный ответ:

- А ты по-прежнему не желаешь лично меня просветить о происходящем со мной?

- Не лучшая идея, Розамунда. И давай закончим на этом.

- Правильное замечание мистер Дрейк, - согласился с парнем подошедший в этот момент учитель, хотя в голосе явно звучало недовольство от не подобающего поведения, потому что Дерек и Розамунда стоявшие в дверях не давали ему прохода и были до сих пор не на своих местах. – И если мисс Сент-Джеймс плохо себя чувствует, то ей следует обратиться в медкабинет. Но ни как не задерживать начало урока, бесцельно застряв в дверях и ведя не касающуюся темы занятия беседу.

- Простите мистер Браун, - извинился за них всех Дерек. – Этого больше не повториться. Мы сейчас же займем свои места.

И обратился, уже к Розамунде, снизив голос на пол тона:

- Шевелись! Поговорим после.

« Ага. Конечно! Едва кончиться урок, как тебя словно ветром сдует» - скептически подумала девушка, но спорить не посмела, поэтому поспешно ушла с дороги, шагнув в класс, не забыв послать извиняющуюся улыбку недовольному задержкой своего занятия преподавателю. Тот же лишь возмущённо фыркнул, всем своим видом демонстрируя, что такое беззаботное отношение ему не по-нраву, начиная от вытянутой в струнку сухопарой фигуры, облачённой в костюм цвета жжёной корицы с отведенными назад плечами сгорбленными, словно под тяжестью прожитых лет и поджатых тонких губ, и заканчивая грозным взглядом из-за стёкол своих очков, в тонкой золотистой оправе.

Троица поспешно заняла свои места. Саманта и Роуз сели друг возле друга, а Дерек уселся впереди, через несколько человек от Розамунды, так что в итоге ей была видна лишь часть его профиля и затылок. Впрочем, и это было не плохо.

Мистер Браун так же вошёл в кабинет и, церемонно поздоровавшись с классом, всё же не удержался от того, что бы напоследок, для острастки одарить Роуз, Сэм и Дерека, грозным взглядом. Затем же поправив на переносице свои очки, грозно блеснувшие в электрическом свете ламп, освещавших класс, приступил к вдохновенной лекции о переселенцах из Англии и других стран на открытый Колумбом континент, который в будущем должен был стать Соединёнными Штатами Америки.

Роуз облегчённо перевела дух и буквально растеклась по стулу, радуясь, что сумела избежать неприятной участи быть высеченной словами, словно бичом на глазах у одноклассников и мистер Грегори, наверняка при жизни ещё знавший Авраама Линкольна всё же смилостивился над нерадивыми учениками и кажется даже с охотой начал свой урок. И это лишь благодаря Дереку, так своевременно вмешавшемуся, и разрешившему ситуацию. Роуз с благодарностью взглянула в его сторону. Парень же, подперев рукой щёку, рассеяно листал учебник. Но девушка, раз взглянув на его сосредоточенный профиль, однако была готова поклясться, что мысли Дрейка были далеко и от занятия, и от написанных в книге строк. Наверняка он не только не осознавал их смысла, а возможно вообще не видел. Только о чём он думает, было, загадкой. Правда Роуз рискнула предположить, что возможно о том, что произошло между ними утром в его охотничьем домике. Хотя может быть голова парня, была занята совсем иными мыслями. И всё же она с удовольствием разделила бы их с ним, проникнув, в сознание Д.Д. Это было бы чрезвычайно занимательно. Жаль, что такое ей было, однако, не под силу. А ведь это значительно продвинуло бы Розамунду на пути познания этого странного парня, который - таки сумел завладеть её сердцем и наверняка был теперь единственным, кто мог вновь склеить его.

Уткнувшись лбом в прохладную поверхность своего стола, девушка несколько раз глубоко вздохнула. Понимание того насколько она сейчас жалко выглядит, угнетало её. И куда, спрашивается, подевались хвалёная выдержка, сдержанность, невозмутимость и коммуникабельность? Видимо с приездом в Скофхэгэн она действительно изменилась до неузнаваемости. Буквально превратилась в другого человека.

« Ага. В хнычущую, исходящую в жалости к себе и не способную справиться с проблемами девицу. Какая гадость.… Остается только забиться в угол, поставив на себе жирный крест. Иного выхода я не вижу» - констатировала, с отвращением сей факт Розамунда, чувствуя, что теряет уважение к собственной персоне. Правда такое положение вещей её всё же не устраивало и сдаться, опустить руки, что бы её там не ожидало впереди и, какая бы страшная правда не открылась, гордость ей всё же не позволит.

« Поэтому соберись Розамунда и дыши полной грудью!» - приказала она себе, и силой воли опустошив свой разум до кристальной чистоты, где не было ни единой мысли, заставив себя полностью расслабиться, положив голову на сложенные руки и прикрыв глаза, глубоко, полной грудью вздохнуть. А затем резко выдохнула.

И пленительное спокойствие, умиротворение снизошли на неё, окружив Роуз словно коконом. Все внешние раздражители: перешёптывания ребят в классе, глубокий, чуть хрипловатый голос преподавателя, вдумчиво читавший лекцию, шелест перелистываемых страниц и лёгкие удары ветра в оконное стекло, словно бы тот просился впустить его внутрь, как будто бы исчезли, и она осталась одна. И перед мысленным взором, вдруг поплыла череда образов. Сначала они были, будто вспышки, хоть и яркие, но мало различимые, но затем они прояснились и поплыли друг за другом, как кадры, как звенья цепи. Это были лица – множество лиц. Мужские и женские, молодые и старые, с чертами разных национальностей, непохожие друг на друга и далёкие, но, не смотря на это, меж ними была крепкая, не рушимая связь, подобно кровной, как в семье. Она же, привязывала и её саму к ним, соединяя их. И сейчас, созерцая этих незнакомцев, словно в волшебное зеркало, Роуз поняла с отчётливой ясностью, что если только пожелает, сможет дотянуться до любого из них, сумеет отыскать их, с помощью этих таинственных «нитей». Впрочем, как и они. Это было двухсторонняя связь. А лица всё продолжали появляться, сменяя друг друга, и, казалось, им не будет конца. В видимых её образах, они на миг замирали, глаза их стекленели, словно люди теряли зрение, устремляли свой взор внутрь себя и могли видеть её, так же глядящую на них.… И Розамунда, всем своим существом вдруг поняла, что права. Они действительно могли в этот момент видеть её.

Тихо охнув, она скинула с себя оцепенение, возвращаясь к реальности, словно выныривая из глубин своего подсознания, так внезапно открывшего ей странные видения. Роуз резко открыла глаза, дрожа всем телом и чувствуя, как сердце бешено колотиться в груди. Разглядывая неровную, с облупившимся лаком поверхность стола, девушка пыталась понять, что же только что с ней произошло. Заснула ли она? Или это был бред истощённого сознания? Правда что-то внутри, тихим голоском шептало, что виденное ею - правда, и незнакомцы, что предстали пред ней, реально существуют и возможно, сейчас пытаются понять – кто она такая. В пользу этой теории, говорило то, что среди череды образов и лиц, она заметила тех, кто был ей не только не чужд, а даже очень близок и знаком. Более того, один из них сидит в соседнем ряду через несколько парт от неё – Дерек Дрейк. Он был одним из тех, кто промелькнул перед мысленным взором Розамунды. А так же Эрик, его экс-подружка Мара Велан, Коул –парень бросивший Саманту, впрочем как и вся остальная «свита» Принстона. В их реальности, она уж точно не могла усомниться. Но что же тогда с ней было? Что она видела?

Лежащий на краю стола телефон, внезапно ожил, негромко жужжа, словно потревоженный гигантский жук. Роуз вздрогнув от неожиданности, потянулась за сотовым. Взглянув на дисплей, она увидела, мигающий конвертик, сообщающий о пришедшем ей сообщении. Отправителем была Саманта. Девушка, повернув голову, поглядела в сторону подруги и встретила её встревоженный взгляд. Розамунда растерялась, не понимая причину такой обеспокоенности. Подруга же встретившись с ней глазами, тут же скосила их на телефон в руках Роуз, демонстрируя желание того, что бы она ознакомилась с пришедшим ей посланием. Подчинившись желанию Сэм, и сама, заинтересовавшись им, девушка немедля открыла его.

Оно было коротким, однако, полным тревоги.

« Рози, что с тобой? – говорилось в нём. – Тебе всё же плохо? Ты так неподвижно лежала на столе, что я забеспокоилась. Если всё нормально, кивни.

P.S - Вы сегодня с Дрейком оба какие-то странные. Между прочим, он сейчас на тебя смотрит с таким жутким выражением лица, что впору кричать караул!»

Бегло прочитав его, Розамунда поморщилась. Стало очевидно то, что от Сэм таки не укрылось её погружение в собственное сознание, когда она буквально выпала из реальности, что испугало подругу. Бедняжка Саманта, она, наверное, уже не раз пожалела о том, что связалась с ней, подойдя тогда к Роуз в столовой. От неё одни неприятности и тревоги для окружающих. Так и до ранней седины не долго. Взглянув с виноватым видом на подругу, на её обеспокоенное личико, она как та и просила в сообщении, коротко ей кивнула, стараясь этим простым движением успокоить её, заверить, что с ней всё в порядке. Саманта недоверчиво выгнула брови и с подозрением прищурилась. Роуз в ответ улыбнулась, а затем медленно перевела взгляд на Дерека, желая убедиться, в том, что действительно стала объектом наблюдения для него. Поглядела…и наткнулась, будто на огненную преграду, на его горящий, обжигающий взор. Он вглядывался в неё так пристально, словно жаждал заглянуть в самые глубины сущности девушки, что бы увидеть её душу.

« Что это с ним? Неужели он тоже заметил моё состояние? Или…или почувствовал меня в своём сознании, как я чувствовала и видела тех незнакомых мне людей, среди которых и он был?» - мелькали в её голове вопросы, один другого запутанней, что бы найти на них верный ответ, в то время как по телу, скользили жаркие волны, от немигающего взора Дрейка. Сказать, что ей было неприятно, она всё же не могла. Да и разве такое возможно, когда любимый человек смотрит на тебя? Просто она не могла понять значение его взгляда и чувствовала от этого определённый дискомфорт. А парень всё продолжал гипнотизировать её своими янтарными глазами, отвернувшись от преподавателя, и, казалось, вовсе забыл об уроке и всём остальном, кроме неё. Только вот от мистера Брауна такое отношение Дерека к его занятию не укрылось. Впрочем, это не удивительно, если учесть что он сидел буквально перед носом преподавателя. А вот, как тот заприметил их переглядки с Самантой, оставалось загадкой. Разве что учитель, затаив на них обиду весь урок не выпускал их из поля зрения, что бы вовремя их подловить их на малейшей провинности и таки отчитать, как он того хотел. Что ж, они предоставили ему такую возможность. Его голос, хриплый, скрипучий голос прозвучал язвительно, когда он обратился к ним: Роуз, Саманте и Дереку.

- Дрейк, Джинкс и Сент-Джеймс, я, конечно, понимаю, что вам, как и всей нынешней молодежи, малоинтересны проблемы первых поселенцев, которые, между прочим, были вашими предками и строили для вас, оболтусов и лентяев – будущее. Так что стоило иметь больше уважения к их памяти! А ведь вот такие же молодые люди, как вы, боролись за выживание в те тяжёлые для года на заре рождения нашей с вами страны. Мне просто страшно становиться, кем вы вырастите и чему научите своих детей!

- Ну всё…завёлся, - послышался приглушённый возглас кого-то из ребят.

- Вас всех это, между прочим, касается! – тут же обрушил на класс свой праведный гнев мистер Грегори. - Стыд и позор, знать, что сидящие передо мной – это будущий цвет нашей нации. Но всё же я был бы признателен, что бы вы мистер Дрейк, как и две милые леди, уделили бы мне немного своего драгоценного времени. А нет - так я никого не держу!

- Извините мистер Браун – виноваты. Но мы всё поняли и учли, - с серьёзным видом произнёс Дерек и, выпрямившись на стуле, отвернулся от Розамунды и вновь уткнулся в учебник.

- Извините, - ему вторя, в один голос сказали Саманта и Роуз.

Учитель, недовольно поджав губы, всё же оставив их в покое, продолжил урок, а ученики вновь занялись каждый своим делом, под его глухое бормотание, по большей степени пропустив изобличительную тираду о нынешней молодёжи мимо ушей. Так что когда прозвенел звонок, все с радостью и энтузиазмом повскакивали со своих мест, торопливо запихивая учебники в сумки и рюкзаки, что бы затем спешно покинуть кабинет и перейти в следующий. На мистера Брауна, который взирал на всю эту суету с невысказанным раздражением, так что учителю ничего не оставалось, как отпустить учеников и самому подхватить свой потёртый кожаный портфель, дабы покинуть нерадивых отроков.

Розамунда быстро впихнув тетради в сумку, рванулась к выходу, что бы успеть опередить Дерека, который был намерен уже вот-вот покинуть кабинет. Но вот в планы девушки не входило отпускать парня без каких-либо более-менее вразумительных объяснений его поведению на уроке, к тому же он сам обещал с нею поговорить после занятий. И она была намерена заставить его выполнить своё обещание. Лишь на шаг Роуз умудрилась опередить парня и, встав стеной на его пути, преградила выход, хотя конечно девушка, на которую парень глядел сверху вниз, вряд ли казалась ему несокрушимым препятствием, однако всё же заставила его притормозить.

- Ты куда это собрался Дерек? – ласково поинтересовалась Роуз.

- Судя по моему расписанию - на литературу, – будто ни в чём не бывало, ответил парень. – Так что был бы рад, если бы ты чуть сдвинулась и дала пройти. Или у тебя какие-то проблемы?

«Да у меня их пруд пруди!» - мысленно вскипела девушка.

- И ты одна из них, - добавила она уже вслух.

- С чего бы это?

- Ты что издеваешься? Кое-кто обещал со мной объясниться после занятия. Или у тебя память отшибло? – ткнув в него пальцем, грозно поинтересовалась Роуз.

Брови парня полезли вверх.

- Не помню, что бы я произносил нечто подобное. А если и сказал, то лишь для того, что бы ты замолчала, и мы бы были избавлены от нотаций Брауна. Да и вообще, я уже тебе кажется, говорил - с вопросами обратись к Джону и Лидии. Глядишь, они тебе кое-что и растолкуют.

- А если нет?

- Там видно будет, - расплывчато ответил Дерек.

Ладони девушки, будто сами собой сжались в кулаки. Упрямость Дрейка раздражала. Впрочем, в глубине души она и не надеялась, что он проговорится и под её нажимом станет более сговорчивым. Менять своё решение он был не намерен. Но если в этом вопросе Д.Д. был непреклонен, то вот она хотела добиться честного и откровенного ответа.

- Ладно. Но тогда почему ты сейчас на уроке, проигнорировав возможность обрушить на свою голову тот самый так пугающий тебя гнев мистера Грегори, буравил меня взглядом? Что хотел-то?

Парень в ответ на мгновение чуть нахмурился, но затем его лицо вновь приняло невозмутимое выражение.

- Ну, во-первых, я ничего там не испугался, просто раздражает, когда мне кто-либо пытается «чистить» мозги и лезет в голову. А во-вторых, я просто беспокоился. Тебе ведь стало плохо у меня на глазах, вот и повернулся посмотреть, все ли с тобой хорошо. Сострадание мне, знаешь ли, тоже не чуждо.

- А я никогда и не думала, что ты этого лишён, - возразила Роуз серьёзно.

Признание же Дерека в том, что он беспокоился за неё и что она для него что-то значит, разлилось теплом в сердце девушке. Только веры в сие у неё всё же не было.

- Правда, в следующий раз буду осмотрительней, зная, что это мне грозит допросом с пристрастием, - добавил парень и, обойдя её, махнул на прощание рукой и спустя миг затерялся в потоке стремящихся по своим делам ребят.

Розамунда хмуро поглядела ему в след.

- Вы что снова с Д.Д. поссорились? – полюбопытствовала подошедшая к ней Саманта. – Вид у него был крайне недовольный, когда он выходил.

- А разве не такой, как обычно? – удивилась девушка.

- Ну да, он был с тем же своим невозмутимым выражением, но, всё же зная его, ни один год могу сказать точно – ты ему чем-то явно не угодила. Так вы поссорились?

- Хм…да не то что бы. Я сама толком не знаю.

- Ага. Но между вами явно что-то происходит. Это точно. Вы с ним в последнее время так сблизились.

- Ты издеваешься Сэм? – скептически изогнув бровь, осведомилась Роуз. - Да он на меня волком, как смотрел, так и смотрит!

« Ну, это ты заслужила, дорогая моя! А извинения он от тебя до сих пор так и не услышал» - ехидно заметила совесть девушки, напомнив вечеринку.

- Волком говоришь.…Так это у него врождённое. Он на всех так смотрит. Хотя парень, по-моему, мнению давно уже оттаял. Ты ему явно не равнодушна, как и он тебе. Это я тебе с уверенностью говорю! Точно-точно! Так что…

Розамунда пожала плечами.

- Вряд ли из этого получиться что-то хорошее. Не стоит и надеяться. Ещё одного удара моё, разбитое в дребезги, сердце попросту не выдержит. Так что не хочу строить иллюзий. Сейчас у меня просто нет сил ни душевных, ни даже физических, чтобы ломать стены между нами.

- Ну, всему своему время. Но не сбрасывай нашего хмурого Дерека, раз уж он тебе приглянулся, со счетов. По-моему он то, что тебе надо. Можно сказать твоё лекарство от сердечных ран.

- Или яд, - усмехнулась Роуз. – Ладно, что у нас там следующим занятием идёт?

- У меня английский.

- И у меня.

- Значит, ты по-прежнему намерена отсидеть все уроки? Ты уверена? Может, поедешь всё-таки домой и отдохнёшь? Ты меня так напугала, когда обмякла на парте, не подавая признаков жизни.

- Пустяки. Просто немного расслабилась, так что нет повода для беспокойства.

- Ладно. Впрочем, на занятии Брауна не только хочется расслабиться, но и уснуть. По мне он слишком нудный. Да и злопамятный, к тому же. Это надо же, держать нас «под прицелом» весь урок, что бы потом отчитать, как малолеток, перед всеми за несколько мимолётных взглядов, - фыркнула возмущённо Саманта. – А с виду такой неприметный, славный старичок. Жуть! Но если что-то не так, ты мне скажи.

- Договорились, - улыбнулась девушка. – Спасибо тебе Сэм, за всё.

- Прекрати Роуз, ты меня смущаешь, – покраснев, отмахнулась подруга. – Ты мне не чужой человек и я просто не могу быть безразличной, если тебе плохо. Так что не благодари. Не за что.

- Что ж, тогда на английский?

- Ага.

Глава 34

Оставшиеся уроки пролетели не заметно для Розамунды, но как она и надеялась, повлияли благотворно не только на пополнение её багажа знаний, но и отвлекли от навалившихся на девушку проблем. К тому же рядом была Саманта, не дававшая ей скучать и тьма внутри неё немного рассеялась, напряжение спало. Энергетика школы, наполнила Роуз, взбодрила её. Кто бы знал, что такая обыденная рутина, как учёба, способна творить такие вот маленькие чудеса. Однако прозвенел звонок, и надо было отправляться домой, где её поджидало уединение с самой собой и своими беспросветно тёмными мыслями. Метаться в стенах особняка, как тигр в клетке, ожидая, когда дамоклов меч занесенный судьбой, наконец, обрушиться на её беззащитную шею, или наоборот его остриё будет отведено. Безрадостная перспектива, от которой по телу Роуз ползли ледяные мурашки.

Наверняка все эти угнетающие измышления девушки легко читались на лице Роуз, потому как Сэм стала всё чаще поглядывать на неё с беспокойством. А затем и вовсе со страхом, едва только они, покинув здание школы - спасительное прибежище для Розамунды подошли к стоянке. Девушка видела, как черты подруги исказил самый настоящий ужас. Потому что та поняла, что ничего другого ей не остаётся, кроме как сесть в машину и ехать навстречу своему року.

- Рози, - осторожно позвала Саманта. – Может, я ошибаюсь, но, кажется, ты боишься отправляться домой.

«В яблочко!» - одобрила мысленно подружку Роуз.

- Что-то в этом роде. Скорее боюсь одиночества, которое меня там поджимает.

- А дядя и тётя?

- Уехали, и вернуться лишь к вечеру. Наверное, все эти страхи ребячество и выглядят глупо. Большая девочка, в конце концов, должная уметь справляться с трудностями.

- Это тут не причём, - покачала головой Сэм. - Я тебя прекрасно понимаю. Ничего, проёдёт время, и ты оправишься. А теперь, может, поедем ко мне? Это тут неподалёку. Если конечно, я тебя ещё не утомила.

- Прекрати, пожалуйста. А я твоих родителей не побеспокою, если приму предложение? – с надеждой поинтересовалась Роуз.

- Абсолютно. Отца у меня нет. Он бросил нас, когда я была совсем ещё малышкой, и уехал куда-то в Канаду, затерявшись на её просторах. Так что он точно не будет против. А мама у меня замечательная и конечно с радостью познакомиться с тобой! Так что идём.

Розамунда улыбнулась и благодарно сжала руку подружки, которая с присущей ей сердечностью и добротой предложила спасение от гнёта тревог, с участием и пониманием относясь к её страхам.

- Что ж, тогда прошу в мою «карету», - указав на своего «четырёхколёсного старичка» предложила девушка. Прокачу с ветерком.

- Доверяюсь шофёру. Вези! – разулыбалась Сэм, и когда Роуз открыла машину, с довольным видом юркнула на место рядом с водительским.

Ехать оказалось не долго. Саманта жила всего-то в квартале от школы, поэтому не нуждалась в машине, добираясь до учёбы пешком. Следуя указаниям подруги, вскоре они достигли небольшого кирпичного домика, с черепичной крышей и палисадником под окнами, где летом наверняка пестрело множество цветов, судя по обилию ныне поникших в предчувствии зимы стеблей с тёмно-зелёными листьями, буйство которых прошло. За окнами виднелись бледно-розовые занавески. Всё выглядело мило и аккуратно.

- Вот и мой дом, - произнесла Сэм покраснев. – Конечно, он не идёт ни в какое сравнение с особняком твоих родственников.

- Какие пустяки, - отмахнулась Роуз и подмигнула подруге.

- Спасибо. Он достался маме от бабушки с дедушкой. И хотя домик небольшой, но нам двоим с мамой, места хватает.

- И это главное. Так что не стесняйся и веди меня скорее внутрь. Не терпится увидеть твою комнату.

- Ох, Роуз. Я уже кажется тысячу лет, никого к себе не приглашала. Даже волнуюсь.

- Что-то скрываешь? Хладные тела недругов? – пошутила девушка. – Интересно было бы взглянуть.

- Скажешь тоже. Просто с подругами мне не везло и кроме Коула, никого к себе не водила.

- Что ж, тогда мне очень приятно, что я стала одной из немногих, кого ты всё же рискнула привести к себе. Спасибо. Я очень тронута.

- Тогда пошли?

- Конечно.

Девушки вылезли из машины и дружно зашагали по мощеной плиткой дорожке к дому.

Подруга, опередив её на несколько шагов, забежала вперёд и, толкнув дверь, встала рядом с ней, будто вышколенный швейцар и торжественно произнесла:

- Добро пожаловать в мою скромную обитель, Рози. Чувствуй себя как дома.

- Спасибо, - сделав шуточный реверанс, поблагодарила девушка и шагнула за порог.

Следом последовала Сэм, тихо прикрыв за собой дверь.

- Ну как тебе? – с минуту помолчав, поинтересовалась подруга у неё из-за спины, видя, что гостья с интересом осматривает окружающее её пространство.

- Очень-очень мило и уютно, - ответила Розамунда.

Это была истинная правда. Внутри всё выглядело невероятно женственно и действительно создавало неповторимую атмосферу тепла и уюта и это, при учёте того, что она не сделала и двух шагов далее порога. Передняя комната была маленькая, вся оклеенная в нежно-розовые обои с узором в мелкий голубой цветочек. У стены стояла миниатюрная тумбочка с горшком цветущей фрезии на ней, испускающей пьянящий аромат. Рядом ним примостился телефон, довольно старинный на вид. На полу лежал тряпичный коврик, судя по всему ручной работы.

- Ой, а чего мы вообще застыли у порога? Извини, теперь тебе ясно, что хозяйка из меня никудышная, - извиняющимся тоном произнесла Сэм и поспешно скинула туфли.

- Всё в порядке, - успокоила её Роуз, так же разуваясь.

- А теперь идём, я тебя познакомлю с мамулей,- позвала подруга и, взяв девушку за руку, повела её за собой.

- Моя комната наверху, - мимоходом указала она на лестницу, ведущую на второй этаж. – А внизу у нас кухня – это направо и гостиная, если идти налево.

- Прямо перекрёсток какой-то, - прокомментировала планировку дома Роуз

- Ага. И не говори.

Они свернули налево, пройдя внутрь маленького, представляющего идеальный квадрат, помещения, освещённого светом, лившимся из двух окон из которых была видна подъездная дорога и внутренний дворик. У стены небольшой диванчик, по сравнению с гигантом-собратом, что стоял в гостиной у Мэйсонов и вовсе крохотный, в стиле «чиппендейл», обитый малиновым бархатом, потёртым на сидении. Рядом два таких же кресельца и чайный столик, на резных ножках и стеклянной крышкой, а так же светильник, под абажуром украшенным бахромой. На полу пушистый, ковёр песочного цвета, кое-где вытертый от долгого времени службы, но по-прежнему ласкающий стопы ступающего по его мягкому ворсу.

У одного из окон стоял письменный стол, за которым, низко склонившись к ритмично стучавшей швейной машинке, сидела ещё довольно молодая женщина, в домашнем платьице бледно-голубого цвета ловко перебирая ткань, выходящую из-под машинки. Роуз был виден только её профиль, но она всё же могла сказать, что матери Саманты не больше сорока лет, а то и меньше. Значит когда родилась Сэм, та бы ещё совсем юной девушкой. К тому же наверняка красавицей, если даже после всех тяготами матери-одиночки, её внешность по-прежнему сохранила данную ей природой красоту, которая пусть и поблекла, но всё же не исчезла, не была стёрта жизнью и временем. Так же у миссис Джинкс, были прекрасные огненно-рыжие локоны, судя посему, именно от неё Сэм досталась тиоциановая шевелюра, порой так смущавшая девушку.

- Мам, я вернулась, - громко возвестила подруга, что бы быть услышанной в шуме работающего устройства.

Миссис Джинкс, оторвавшись от шитья, повернулась с улыбкой к девушкам. И она действительно, как и предполагала Розамунда, оказалась красавицей. Лицо в форме сердечка, миловидные черты лица, огромные глаза, поражавшие своей синевой и чёрными, как смоль длинными ресницами, с нежным румянцем на щеках и двумя очаровательными ямочками, показавшимися, когда женщина улыбалась. Роуз восхитилась. Если не пропустить из виду сеточку морщин у уголков глаз и губ, то мама Сэм, напоминала миниатюрную, настолько что её ножки в домашних туфельках даже до пола не доставали, фарфоровую куколку, ранимую и уязвимую. Наверное, подруга так же характеризовала свою маму. Взгляд Саманты был невероятно любящим и нежным, когда она глядела на свою родительницу.

- Добра пожаловать домой, дорогая, - прозвучал её, как перезвон колокольчиков, мелодичный голос, а взгляд наполнился глубокой любовью и теплотой, едва она взглянула на свою дочь.

Стало ясно, что эту семью никак нельзя назвать неполноценной из-за отсутствия мужчины в доме – такие сильные чувства, забота и преданность были у этих двух женщин. Они были друг у друга, а это самое главное, что бы там не говорили.

« Хотя каким же подлецом и мерзавцем надо быть, что бы бросить такую замечательную жену и кроху дочь?! » - подумала Роуз, не испытывая ни капли симпатии к исчезнувшему невесть куда отцу Саманте.

- А я смотрю, дочка, ты к нам гостью привела. Да ещё такую красавицу. Как хорошо, а то ведь так давно ни кто не приходил, - переведя взгляд на девушку, искренне обрадовалась женщина, заставив ту покраснеть от комплимента.

- Мама познакомься - это моя подруга – Розамунда Сент-Джеймс, - представила её Сэм.

- Приятно познакомиться, миссис Джинкс, - улыбнувшись, матери подруги, произнесла Роуз.

- Взаимно, Розамунда. Только прошу никаких «миссис». Я давно отреклась от этого замужнего статуса, так что просто Сара. И мне так же очень приятно с тобой познакомиться Розамунда, - ответила та. – Какое у тебя редкое имя, звучное и красивое. Но почему же ты раньше к нам не заходила? У нас двери всегда открыты для друзей.

Вместо неё ответила Саманта:

- Мы с Роуз, познакомились совсем недавно. Она прилетела из Лос-Анджелеса к своим родственникам - чете Мэйсон и с начала учебного года учиться у нас. И кстати, что бы я ей не говорила по поводу её имени, она предпочитает сокращённый вариант.

- Очень зря, имя действительно очень красивое. Значит из мегаполиса в нашу глушь. И как тебе здесь? Наверное, непривычно? Даже выбраться повеселиться некуда.

- Да нет, всё в порядке. Я уже привыкла и мне, совершенно некогда скучать. Особенно когда рядом Саманта.

Сара звонко рассмеялась.

- Да, с моей дочкой не соскучишься, - согласилась она. – Но ты Сэм, наверное, иди, покажи подружке свою комнату, поболтайте. И, конечно же, предложи гостье кекс, я его только утром испекла. А мне ещё поработать надо.

- Хорошо мам, - кивнула подружка и, взглянув на Розамунду, поманила за собой.- Пойдём Роуз.

- Ага. Спасибо за гостеприимство Сара и было действительно рада с Вами познакомиться, - обратилась к женщине девушка на прощание.

- И мне, дорогая. Заходи к нам чаще. Рада, что у дочки появилась подруга. Ей это необходимо, - с сердечностью ответила та, улыбнувшись.

- Мам, что ты имеешь в виду? – нахмурилась Сэм, взглянув на мать, взглянувшую на своё чадо с лукавством и нежностью.

- Кто знает, - пожала она плечами.

А вот Розамунда поняла. Видимо женщина переживала за Саманту, боялась, что та будет одинока, без дружеской поддержки.

- Не волнуйтесь, - ободрила её Роуз.

Девушки направились к выходу из гостиной, предоставив Саре поработать без посторонних. Но прежде чем выйти, Сэм обернулась, и, строго взглянув на мать, наставительно сказала:

- Только долго не засиживайся допоздна, а то снова головные боли начнутся.

- Хорошо-хорошо. Поняла, - послушно согласилась женщина, вновь склонившись над швейной машинкой. Мгновение спустя они услышали гудение, треск и стук работающего механизма, вновь заработавшего под её умелыми руками.

Поднявшись по лестнице, они свернули в узкий коридор и, пойдя до самого конца, оказались перед дверью комнаты Саманты. Хозяйка сих апартаментов, едва достигнув своего убежища, внезапно замерла перед нею, будто изваяние.

- Сэм, ты чего? – удивилась Розамунда. – Впустишь меня внутрь? Или как?

- Я ведь говорила, что никто не приходил ко мне. Я волнуюсь, - смущённо, едва слышно пробормотала подруга.

А гостья вновь задалась вопросом, отчего у такой милой, доброй и дружелюбной девушки, как Саманта нет подруг. Это было, по меньшей мере, странно. Сердце Роуз сжалось от жалости к подруге. По своей структуре защитница, она мысленно пообещала себе, что более не позволит Сэм грустить. Та же, глубоко втянув в себя воздух, протянула руку и толкнула дверь, тут же отступив в сторону, вновь дав Розамунде войти первой. Широкий жест, в котором было безграничное доверие. Ведь пустить в свою комнату постороннего, святая святых - это как поделиться кусочком собственной души. Она вместилище наших тайных желаний и грёз, свидетель слёз и достижений, наше личное пространство, маленькая Вселенная, куда не каждому открыт доступ.

- Проходи, Рози, - пригласила Саманта, опустив глаза.

- Спасибо, - поблагодарила Роуз, ободряюще положив руку на плечо подруги, и шагнула за порог комнаты.

Помещение, как и все остальные в маленьком доме, было не большое, но очень чистое, аккуратное и невероятно женственное. На полу светло-розовый пушистый ковёр, такого же оттенка обои, покрывало на узкой кровати, застланное так аккуратно, что ни единой морщинки не было видно, а так же наволочки на подушках, кружевные занавески на большом окне, освещавшем комнату. У стены стоял письменный стол, с настольной лампой под белым абажуром, стареньким компьютером и стеклянным шаром аквариума, в котором грациозно покачивала своим хвостом золотая рыбка. Над столом висела книжная полка забитая учебниками. В углу комод и большая, пузатая кадка с каким - то экзотическим растением, раскинувшим свои сочные, зелёные листья. У окна маленький туалетный столик, с различными баночками, пузырьками и зеркальцем. Комнатка напомнила Розамунде её собственную, в Лос-Анджелесе, а не ту в которой она обитала сейчас в особняке Мэйсонов, забитой громоздкой, «мужской» мебелью.

- Очень мило, - наконец вынесла свой вердикт девушка, прекрасно понимая, что подруга ждёт её оценки.

Обернувшись, она взглянула на подругу, застывшую у неё за спиной.

- Спасибо, - улыбнулась та.

- И стесняться её уж точно нет причин. Трупов врагов я тоже вроде бы не вижу, - пошутила Роуз. – Если только ты их по кусочкам не запихнула в комод.

Девушка, лукаво прищурившись, словно бы желая проверить свою догадку, сделала порывистый шаг в сторону комода. Но она никак не ожидала, что это вызовет такую бурную реакцию у подруги. Саманта внезапно рванулась и, опередив Роуз, схватив что-то стоящее на шкафчике, спрятала за спину. На её лице вспыхнул румянец, а взгляд как-то лихорадочно забегал, ускользая от удивлённого взора Розамунды. Поняв, что подруга не хочет показывать ей нечто, она улыбнулась. Каждый имеет право на свои секреты.

- Я могу сделать вид, что ничего не видела, а ты тем временем спрячешь то, что у тебя за спиной, - предложила девушка. – Я не обижусь, и в твои тайны лезть не буду.

Саманта вскинула на её взгляд и залилась румянцем ещё больше.

- Да никакая это не тайна, - прерывисто вздохнув, произнесла она, немного помолчав. – Просто ты подумаешь, что я несусветная дура.

- С чего бы мне так думать?

Вместо ответа, подруга медленно отвела из-за спины руку и продемонстрировала, взору недоумевающей Роуз, фото в перламутровой рамке, украшенной сердечками и амурами, в крепко зажатых пальцах. На снимке были изображены Саманта и Коул, в объятьях друг друга, счастливые и, несомненно, влюбленные, это было ясно по их сияющим лицам и глазам.

- Поэтому я должна о тебе думать невесть что? – как бы, между прочим, поинтересовалась девушка, испытующе взглянув на подружку. – Если «да», то вынуждена тебя разочаровать. Моё мнение не поменялась и я не вижу ничего зазорного в том, что бы хранить фото своего парня.

- Бывшего парня, - поправила Сэм. – С которым год как рассталась, того кто, разбил сердце и причинил боль. А это «умным» поступком никак не назовёшь.

- Но ты ведь до сих пор его любишь? Разве нет?

Та лишь тяжело вздохнув, кивнула.

- Тогда он для тебя отнюдь не «бывший». И знаешь, у меня ведь у самой множество подобных фото и теперь, когда мы с Адамом расстались, я не собираюсь их выбрасывать и, пылая праведным гневом, уничтожать. Более того, я их с трепетом и нежностью буду хранить, как воспоминание о любви, что жила в моём сердце. Так что всё в порядке, - успокоила её Роуз и, взяв из рук Саманты снимок, вновь поставила его на место.

- Кстати, Дейзи мне Коул подарил на день святого Валентина. В тот день мы пожелали, быть в месте вечно. Вот только желание так и не исполнилось.

- Дейзи?

- Золотая рыбка, - пояснила подруга, указав на грациозную обитательницу аквариума.

- А-а-а, вот кто. Красивая. Но ты не спеши разочаровываться, главное верить. Да и на всё надо время. Кто знает, что случиться уже завтра?!

- И ты мне говорила, что я оптимистка? – подивилась Саманта.

- Наверное, мы друг друга стоим, - усмехнулась Роуз.

- Очевидно, так и есть. Может тогда чая с кексом?

- Я не против.

- Тогда я скоро. А ты может мою коллекцию дисков поглядеть – они в столе, или Дейзи рассмотри.

Роуз кивнула и направилась к столу, а Сэм опрометью выбежала из комнаты, спеша приготовить угощение.

Присев на стул, девушка потянула за скобку, служившую ручкой, вытаскивая ящичек, в котором обнаружила не один десяток сложенных ровной стопкой компакт-дисков, в пластмассовых коробочках. Девушке даже стало не по себе от того, что ей придётся нарушить этот строй, что бы их просмотреть. Да и вообще, все вокруг неё были сплошь аккуратисты и чистюли, сама же Роуз, была несколько ленива и не видела ничего зазорного в том, что бы порой забыть застелить постель или не убрать на место одежду, которую достала из шкафа ранее. А уборка, никогда не радовала её, и лишь понимая надобность в ней, всё же раз в несколько дней выполняла эту скучную обязанность. А вот Саманта, видимо находила в том, какое-то непонятное для Розамунды удовольствие, потому как содержать всё в таком образцовом порядке иначе невозможно. Оставалось только восхититься такому стремлению к чистоте и порядку, и от души позавидовать.

После просмотра содержимого ящика, Роуз к своему удивлению поняла, что подруга является любителем классической музыки. Бетховен, Моцарт, Бах, Лист, Шопен, Штраус, Чайковский и множество других именитых музыкантов, творивших в прошлом своим знаменитые на весь свет, нетленные произведения. Сейчас девушка держала в руках практически полное собрание их сочинений записанных на компакт-диски. Сама же Розамунда, хотя и уважала классическую музыку, но вот продолжительное время не могла её слушать, чтобы не уснуть, да и особых музыкальных предпочтений у девушки не было. Нравилось все, что ласкало слух, поднимало настроение и имело такт, что бы можно было танцевать.

Немного подумав, Роуз извлекла из одной из коробочек диск, включила компьютер и, вставив пластинку в проигрыватель, нажала «плей». И в тот же миг знаменитая «Лунная Соната» Бетховена наполнила маленькую комнату. Пленительная, чарующая мелодия, невесомая, таявшая, словно тонка паутинка от прикосновений пальцев, ласкающая, как прохладный свет луны, от которой на душе становилась легче, спокойней. Но отчего-то вдруг душе Роуз припомнился совсем иной мотив. Вальс, тот самый, что звучал в беседке на вечеринке, когда она учила танцевать Дерека. Крепко зажмурившись, она словно бы вновь оказалась там, вновь заглянула в янтарные глаза парня и ощутила, как их души соприкасаются, прильнули друг к другу, как тела, сплетенные в этом интимном танце. Внутри всё сладко заныло и тепло полилось по венам, от этого драгоценного для девушки воспоминания. Оно медленно, но верно стало затягивать раны на сердце девушки, под исцеляющей силой которого, отступили даже внутренние демоны Розамунды. Тепло рук Дерека, его тела и плавные шаги на три счёта. Да, в тот миг, она действительно была счастлива. И это воспоминание она унесёт с собой в могилу.

И ласкового плена грёз, девушку вырвал голос, вернувшейся Саманты.

- Рози, ты тут не заскучала? Прости, за медлительность. Расторопность не относится к моим достоинствам, - сокрушалась подруга, возникнув на пороге с подносом, на котором красовалось блюдо с золотистым кексом и двумя кружками.

- Да, всё в порядке. Это ты извини, я тут похозяйничала, - кивнула она на компьютер.

- И правильно. Под музыку чаёвничать даже приятнее.

Сэм, пройдя со своей дребезжащей ношей через комнату, водрузила поднос его на стол.

- Вот, угощайся. Я, правда, не знала, кладёшь ли ты в чай сахар и сливки, так что сделала как себе – две ложки сахара, но без сливок. Правда, если не понравиться…

- Годиться, - оборвала Саманту Розамунда. – Я не привереда.

Взяв чашку нежно бирюзового цвета, расписанную синими цветами и кусочек кекса, принялась за угощение. Откусив от сдобы, она зажмурилась от удовольствия, та была восхитительна и просто таяла во рту.

- Ну как? – полюбопытствовала Сэм.

- Объеденье. Наверное, в Скофхэгэне все великолепно готовят?! Такими темпами скоро буду боком входить в двери.

- Ну, вряд ли, тебе точно это не грозит. К тому же я вот, готовить совсем не умею. Всё из рук просто валиться, и есть риск устроить пожар. Это мама кулинар.

- У меня примерно такая же ситуация. А твоя мама мне очень понравилась.

- Да, она замечательная. Вырастила меня одна, без чьей - либо помощи, хотя было невероятно трудно. К тому же люди у нас, злые на языки. Молодая девушка, с ребёнком на руках. Я ей так благодарна. Она единственная, кто у меня есть на всём белом свете.

- А вот и нет. Теперь у тебя есть я.

- Но ведь, едва твои родители вернуться из поездки, как ты тут же улетишь домой, в Лос-Анджелес и я снова останусь только с мамой.

- Знаешь, для настоящей дружбы расстояние не пределы. По возможности я буду приезжать к тебе и дяде с тётей. Да и что мешает, тебе прилететь ко мне?

Сэм с минуту помолчала, а затем согласно кивнула.

- Я постараюсь. Теперь пообщавшись с тобой, я понимаю ценность, дружбы и мне было бы горько её потерять.

- Не волнуйся, моей ты не лишишься. Но скажи Сэм, разве у тебя никогда не было подруг? – наконец решилась задать волнующий ей свой вопрос девушка.

- Были.

- И…

- Сплыли, - горько усмехнулась подруга. – Дело в том, что прежде чем Коул начал встречаться со мной, у него уже была девушка, по совместительству моя лучшая подруга.

« Что-то мне эта ситуация до боли знакомой кажется. Впрочем, она ведь стара, как мир…» - подумала Роуз о треугольнике, в который сама угодила.

- И прежде чем я сообразила, в чём дело, по уши влюбилась в него, - продолжала свою историю Саманта. - Но если бы те же чувства не возникли и у Кола, то ничего бы из моей любви не вышло бы – смирилась и всё, потому что уводить парней у подруг не входит в мою привычку. Только вот Миранда, так звали подругу, не желая мирится с тем, что её променяли на другую пустила слухи о том, что у меня хобби такое разбивать пары. Девушки испугались, хотя могли бы вспомнить, что у меня кроме Кола и отношений то раньше ни с кем не было. Все отвернулись от «разлучницы». Я потеряла их доверие и лишилась возможности обрести подругу.

- И что стало с той гадиной? – зло поинтересовалась Роуз, желая придушить мерзавку собственными руками.

- Уехала из города.

- Какая глупость.

- Ага.

- Но я думаю, те, кто отвернулся от тебя, на самом деле отвернулись от самих себя. Если такой пустяк, как пущенный брошенной девицей слух способен вызвать страх за свою любовь, то эти чувства и цента ломанного не стоят, потому что они не доверяют собственным партнёрам.

- Спасибо.

- Ерунда. Обращайся, если что! Ведь для этого и нужны друзья! Мы всегда на стороне друг друга, - подмигнула Роуз Сэм.

Время в гостях у Саманты за дружеской болтовнёй за чашкой чая, которую подружка наполняла ещё не раз, пролетело незаметно для Розамунды и, взглянув на часы, девушка с удивлением отметила тот факт, что большая стрелка уже достигла девяти. Угнетающие её мысли и проблемы, так внезапно навалившиеся, были отодвинуты на задний план, поэтому девушка позабыла о времени. Но теперь всё вернулось и Роуз, понимала, что теперь уж придётся возвращаться домой. Дядя с тётей наверняка уже вернулись, так что час всё выяснить для себя, подошёл. Попрощавшись с Сарой и Самантой, вышедшей её проводить с зонтиком, потому как весь день моросивший дождик, сейчас превратился в настоящий ливень. Гроза, набиравшая силу, наконец, дала себе волю, разбушевавшись не на шутку. Небеса то и дело сотрясало от грохота грома; вспыхивали ослепительные вспышки, зигзагообразных молний.

- Рози, ты поосторожней, - держа над ними зонтик, с беспокойством попросила Сэм, пока Роуз открывала машину и влезала в салон. – Мне за тебя страшно. Может, осталась бы всё же у нас ночевать?

- Спасибо Сэм, но я поеду, - отказалась девушка. - Дядя с тетей, скорее всего уже вернулись, будут волноваться, если не вернусь. Но ты не переживай, я не буду спешить.

- Ладно. Береги себя.

- И ты. Спокойной ночи, - пожелала Розамунда и, захлопнув дверь, завела мотор и вывела автомобиль на дорогу.

Взглянув в зеркало заднего вида, она увидела Сэм. Вместо того, что бы поспешить домой, подруга стояла под зонтом, глядя ей в след, хрупкая фигурка, среди холодных потоков воды, льющихся с небес.

« Вот глупышка, простудится ведь!» - покачала головой девушка и прибавила скорость, желая скрыться из вида, что бы Саманта потеряв её из виду, поскорее вошла в дом.

Глава 35

Путь домой, оказался делом не простым. Дворники работали беспрерывно, пытаясь разогнать бегущую по лобовому стеклу воду, что бы дать девушке возможность видеть дорогу, а колёса так и норовили увязнуть в грязи, когда Роуз съехала с асфальтированной дороги на просёлочную. Всё вокруг грохотало, тьма объяла городок, но «старичок» Форд медленно и верно, преодолевая стихию, вёз девушку домой. И вот по истечению почти часа, вместо его четверти, Розамунда подкатила к особняку. Прикинув свои безрадостные перспективы, она решилась оставить машину у ворот, а не загонять её во двор, как обычно.

- Извини дружище, но тебе сегодня придётся переночевать здесь, - виновато обратилась девушка к своему авто, похлопав его по рулевому колесу, а затем, подхватив сумку, открыла дверь и выскочила под дождь.

Холодные струи обрушились на неё мгновенно, беспощадно, всей своей тяжестью, вымочив её в мгновение ока до нитки, едва она оказалась без крыши над головой. Вскрикнув, Розамунда бросилась бегом к дому, чувствуя как вымокшая, холодная одежда льнёт к телу. Волосы облепили лицо, туфли размякли, противно хлюпали и чавкали, при каждом шаге, в них набралась вода, когда девушка пару раз наступила в лужи. Достигнув крыльца, Роуз, перескакивая через несколько ступеней, вмиг достигла двери и, толкнув её, пулей ворвалась в тёплое жилище, не забыв закрыть ту за собой, пресекая доступ стихии в тёплый дом. Привалившись к стене, девушка дала себе несколько мгновений, что бы отдышаться, за которые с её одежды и волос, успело натечь целая лужа.

- Ну вот, болото развела, - поморщилась Розамунда, стягивая с себя куртку и скидывая в угол превратившиеся в нечто жуткое туфли и мокрые носки. – Выгляжу сейчас, наверное, так же, как и чувствую - мокрой курицей. Погодка ничего не скажешь – аховая.

И тут, наконец, до неё дошло, что в передней, горит свет, что ясно говорило о том, что родственники явились домой.

« Вот и славно» - решила она и в обнимку с мокрой курткой пошлёпала по полу, в гостиную, из распахнутых дверей, которых лился свет, желая показаться на глаза Джону и Лидии, не сомневаясь, что они там, как обычно отдыхающие у камина, ведя неторопливую беседу.

Мэйсоны действительно находились в комнате, но вот разговор, судя по всему, у них был довольно серьёзным. Их голоса звучали напряжённо, а так же с отчётливыми нотками беспокойства. Особенно это касалось тёти. Роуз насторожившись, замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась у дверей гостиной, прислушавшись, игнорируя голос, очнувшийся в тот же миг совести, считавшей, что такое поведение не приемлемо для воспитанной девушки.

- Мы должны ей всё рассказать, - говорила тётя. – Нет смысла больше скрывать от девочки правду. В конце концов, это может быть просто опасно! Она должна знать!

- Конечно, ты права, дорогая, - согласился Джон. – Только Аманда и Джейсон, должны были об этом сами позаботиться, прежде чем отправлять дочь к нам. Твоя сестра поступила безответственно.

- Но, наверное, она думала, что я смогу объяснить всё куда лучше, подготовить её как-то. Я сама так думала. Но вот теперь, когда время пришло мне страшно Джон. Правда, страшно. Как Рози, воспримет правду о себе? Бедная малышка…

- Она сильная, так что думаю, всё будет хорошо.

- Мне бы твою уверенность, - судорожно вздохнув, сказала Лидия.

« И мне» - мысленно добавила героиня их разговора, вся буквально оцепенев от дурного предчувствия. Всё её страшные предположения, подтвердились. С ней твориться что-то дурное, наверняка она всё же смертельно больна, но все из жалости молчали, не желая её пугать. Только вот такого сострадания Роуз, не признавала и была зла на родных за это. Сердце превратилось в кусок льда, крупная дрожь охватила девушку. Но собравшись с духом, она решилась идти до конца, не желая больше быть в неведенье, жить во лжи, поэтому натянула улыбку и шагнула в комнату, к своим встревоженным родственникам.

- Дядя, тётя, вы уже здесь? Давно вернулись?! – как ни в чём не бывало, приветствовала родственников девушка.

- Рози, милая, здравствуй, - дрогнувшим голосом приветствовала её женщина, старательно отводя взгляд. - Нет, совсем недавно. Как раз перед грозой.

- Погода и вправду, просто жуть. Пока до дома добежала, на мне сухой нитки не осталось.

- А где ты была? – поинтересовался дядя, более сдержанный в своих эмоциях.

- У Саманты в гостях. Познакомилась с её мамой – прелестная женщина. Поболтали, чая попили. В общем, с пользой провели время.

- Рада, что ты не скучала, милая. Надо в следующий раз твою подружку к нам пригласить, а я вам что-нибудь вкусное приготовлю, - предложила тётя. – А теперь, ты бы пошла и переоделась в сухое. Ещё не хватало, что бы ты простудилась.

Понимая, что действительно было бы неплохо сменить вымокшую одежду, прежде чем начать серьёзный разговор, Роуз согласно кивнула.

- Конечно. Я сама собиралась, только решила сначала с вами поздороваться. Тогда я мигом, - бросила она на ходу и опрометью выбежала из комнаты.

Перепрыгивая через несколько ступеней, девушка в считанные мгновения достигла второго этажа и бегом кинулась к себе. Там же, так же спешно скинула мокрые вещи, определив их в корзину с грязным бельём и натянув: джинсы, блузку и поверх лёгкий свитер тут же вприпрыжку поспешила назад, к тёте и дяде. И лишь ворвавшись вихрем в гостиную, смогла перевести дух.

- Дорога, ты уже сменила одежду?– удивилась тётушка. – Как же ты быстро. Только зачем было так спешить?

- Да вот, соскучилась по вас. Хотела немного поболтать, прежде чем вы ляжете спать.

- Ну что ты дорогая. Конечно, если ты хочешь, поговорим. Завтра ведь воскресение, успеем выспаться. Ты что-то хотела нам сообщить?

« Вопрос в другом – что вы мне хотите и по вашим словам ДОЛЖНЫ, сказать!» - подумала Рози, но поинтересовалась совсем об ином:

- Я волновалась об Анне и Адаме. Как всё прошло? Задержек с регистрацией не было?

- Нет. Всё в порядке. Посадили твоего парня и подругу в самолёт, так что тут не о чем беспокоиться, - ответил Джон. – Повезло тебе с ними.

- Наверное, так и есть. Спасибо, что позаботились о них. Только вот Адам мне больше не парень, - с грустной улыбкой сказала Роуз. - Мы с ним расстались, вчера сразу после ужина.

- О, дорогая. Мне так жаль. Но когда же вы успели? Почему? – как и ожидалось начала сокрушаться тётушка.

- Дурное дело не хитрое, - пожала плечами Розамунда. – Бывает.

- Но я уверена, одна ты не останешься. Вокруг тебя столько хороших мальчиков.

- Да плевать им на меня! Впрочем, я не в обиде. Конец света не настал, - отмахнулась девушка.

- Думаю Розамунда, разберется со своими кавалерами, дорогая, - с уверенностью, которую в отличие от него племянница не испытывала, успокоил жену дядя.

« Конечно, тут я постараюсь, но вот в другом деле, мне без вас никак не разобраться. Почему же вы молчите, если решили-таки посвятить меня в подробности хранимой вами тайны? » - подумала Роуз с недовольством, от того, что Джон и Лидия ухватились за предоставленную ею тему. Так они никогда не заговорят о том, что так тревожит её. Но шанс направить разговор в нужное русло представился уже мгновение спустя.

- Наверное, поэтому ты не вышла утром проводить его и Анну?! – с пониманием предположила тётя.

« Сейчас или никогда!» - тут же решила девушка.

- Нет, совсем не поэтому.

Лидия быстро глянула на мужа, а Роуз продолжила, решив, что если сама не подтолкнёт их, то они так ни на что не отважатся. Взгляд тётушки, дал надежду, что она начала верно и родственница, очевидно почувствовала, что племяннице надоело ходить вокруг да около.

- Я не вышла к друзьям потому что, проснулась в лесу, в охотничьем домике Дерека Дрейка, без малейшего представления о том, как туда попала. Представляете?! Да и вообще, со мной в последнее время одни странности происходят: дважды просыпаюсь совсем не там, где должна, корчусь от боли при звуке школьного звонка или задыхаюсь от резких запахов…- сообщила Роуз родственникам, изложив им свои злоключения. Вот только те, хоть и выглядели обеспокоенными после сего, но ни как не удивлёнными. Будто чего-то подобного и ожидали.

– К тому же что бы снять один из приступов, в меня надо было запихнуть сырое мясо, - в довершении поведала им Розамунда.

- О, Ми-и - лая, - сочувственно протянула Лидия, сделав шаг к племяннице, но та отступила.

- Нет, мне не надо жалости, - покачала головой девушка и твёрдо взглянула на родных. - Я хочу правды! Довольно лжи! Я просто жажду узнать, что же, в конце концов, со мной происходит?!

Тётя, теперь уже открыто поглядела на мужа, в поисках поддержки. Взгляд её выражал растерянность и страх.

- Мы же решили, что Розамунда должна всё знать. Так почему же сейчас? К тому же девочка сама хочет всё знать, – ответил на это Джон.

Девушка была согласна с ним – почему же не сейчас? По её мнению и так затянули с объяснением дальше некуда. Сложив руки на груди, она выжидательно замерла, всем своим видом демонстрируя готовность слушать, как и то, что не сдвинется с места, пока не поймёт в чём же дело.

- Хорошо, - тяжело вздохнув, сдалась тётя. – Ты и вправду имеешь право знать правду. Очевидно, ты слышала, часть нашего с Джоном разговора?

Щёки девушки чуть покраснели о того, что её таки уличили в непристойном занятии. Но она и не думала отпираться.

- Да, слышала. Но я в любом случае собиралась с вами сегодня поговорить. Так что это маловажно.

- Ясно. Тогда может, ты присядешь? Нам предстоит долгий разговор.

Сердце Розамунды сжалось в груди, в недобром предчувствии. Мороз прошёлся по коже, так что волоски встали дыбом. Кивнув, она подошла к дивану и примостившись на его краешке, настороженно переводя взгляд с Лидии, на Джона и обратно.

- Знаешь ли ты, дорогая, почему ты оказалась у нас, так внезапно? – спросила тётушка.

Роуз растерялась, не понимая, какая может быть связь между приездом и её нынешним удручающим состоянием. Если в чём она и была уверена во всей этой ситуации так это в том, почему оказалась в Скофхэгэне. Обида на родителей, так до конца не утихла.

- Потому что так захотели мои дражайшие родители. У них же наметилась внезапно поездка за границу и они, не желая оставлять меня одну, сюда к вам и отправили.

- Но ты ведь уже не ребёнок, которого боязно одного оставлять?!

- Вот и я им тоже самое говорила. Но маму не переспоришь, - с недовольством в голосе сказала девушка.

- А ты не думала, что у них могли быть причины для того, что бы поступить так? – поинтересовалась тётя в ответ.

- Нет. А зачем? И так всё ясно. Или, по крайней мере, было ясно.

- Розамунда, твои родители вполне могли оставить тебя одну. К тому же из поездки они вернулись, уже спустя неделю, - сообщил ошеломляющую новость дядя.

- Что? – возопила девушка, вскакивая с дивана. – Они дома? А я не знаю?! Как они могли не сообщить мне? Они же обещали!

- Успокойся, Роуз и присядь, - урезонил племянницу Джон. - На все есть причины.

Племянница послушно вновь опустилась на сиденье дивана. Но внутри всё клокотало от обид и гнева.

- Аманда позвонила нам сразу, как только они с Джейсоном вернулись из командировки. Твои родители очень скучают по тебе и любят, - заверила её Лидия.

- Тогда почему они так поступили? Я хотела бы всё услышать от них самих.

- Понимаю. Только Аманда просила ничего тебе не говорить, зная, что ты тут же кинешься паковать вещи, что бы лететь домой.

« И была права» - заметил внутренний голос девушки, который она тут же заставила умолкнуть. На глаза её навернулись слёзы. Она было полностью сбита с толку. Теперь, когда тётя рассказала о том, что родители всё же звонили, Роуз припомнила случай, случившийся как раз неделю спустя послё её переезда в Скофхэгэн, когда вернувшись со школы, обнаружила Лидию за телефонным разговором с кем-то. Но едва та заметила племянницу, она тут же поспешно попрощалась и повесила трубку, сказав, что говорила с приятельницей. Тогда девушка не придала этому значения, теперь же обдумав, она была уверена в том, что это была её мать, которая должна была быть в глуши таёжных лесов, где трудно отыскать действующий телефон. Теперь приходило отчётливо понимание того, как долго ей лгали.

- Почему? – озвучив свои мысли, подавленно спросила она.

- Потому что теперь тебе нежелательно возвращаться в Лос-Анджелес, - ответила женщина, хотя вопрос был куда глубже, но всё же хоть что-то…

Однако опять же вставал всё тот же вопрос «почему».

- Скажи мне Роуз, зачем ты думаешь, я живу в Скофхэгэне? А не, к примеру, в том же Лос-Анджелесе, куда переехать меня звала твоя мать уже с самого начала, как вы там обосновались?

«А это здесь причём?» - недоумевала девушка. Чем больше слушала, тем меньше она понимала, хотя по идее всё должно было бы как раз наоборот.

- Наверное, потому что тебе нравиться здесь куда больше. Да и дядя не большой любитель суеты большого города, - всё же послушно ответила девушка.

- Да всё так милая. Но это не главная причина. Если хочешь знать, я переехала от родителей, будучи твоей ровесницей. Меня так же, как и тебя, родители отправили к своим родственникам в маленький городок в штате Вашингтон, очень похожий на Скофхэгэн. Там позже я познакомилась с Джоном и вышла за него замуж. Спустя несколько лет мы перебрались сюда, но к родным я так и не вернулась. А всё потому, что мне был закрыт путь в густонаселённые города. И знаешь почему?

«Ну же!» - уже готовая вопить подгоняла мысленно Розамунда, чувствуя, что развязка близка.

- Твои родители поступили неверно, скрывая тайну семьи твоей матери - Грегоров, - заявил дядя.

- Да, но мы ведь не знали, станет ли она подобной мне и другим, продолжит ли род. Ведь ничего на это не указывало, хотя после меня она единственная из следующего поколения, - всё же возразила тётя и, взглянув на племянницу, с побелевшим лицом и плотно сжатыми губами глядевшую на неё, выдала:

- Детка, все твои «странности», как ты назвала причина того, что отныне ты носитель генов семейства Грегоров, к которым принадлежит твоя мать и я. Особый, редкий ген, который даёт возможность человеку менять облик, принимая вид зверя – волка. Он наследуется старшим ребёнком в каждом последующим поколении.

Челюсть у Роуз буквально отпала. С минуту она просто сидела, хлопая глазами, а из горла вырвался сдавленный, истерический смешок.

- Чего? – переспросила Розамунда. – Это, что ли, я - оборотень?

- Ни «что ли». А он самый, - со вздохом подтвердила тётя. – Мы род оборотней. Племя «детей Луны». Полулюди-полузвери, с двумя сущностями, жизнями, которые являются неотъемлемой частью нас самих.

Чего-чего, но такого Розамунда не ожидала. И если вначале было немое удивление, на гране шока, то теперь девушка дала себе волю. Откинув голову, она от души расхохоталась и смеялась до тех пор, пока слёзы ручьём не побежали из глаз и не заболел живот. На такой полёт фантазии рассчитывать уж точно ей бы не пришло в голову. Только как бы весело не было, стало ясно, что родные всё же всеми силами уходят от прямого и главное, правдоподобного ответа на её вопрос. Они готовы выдумать даже такую несусветную глупость, как существование оборотней, к которым якобы она относиться.

- Хорошая шутка, - похвалила Роуз, утирая слёзы. – Я честное слово оценила. Давно так не смеялась. Только извините, но поверить в ТАКОЕ, я не могу. Вышла я из того возраста, когда Санта-Клаус, эльфы и гномы были для меня реально существующими.

Только вот взгляды Лидии и Джона были серьёзны. Даже тени улыбки на их лицах она не заметила. И вместо того, что бы объявить ей, что это лишь розыгрыш, дабы её приободрить и развеселить, они молча глядели на Розамунду с пониманием и сочувствием, будто бы и не надеялись на то, что она им поверит.

- Как бы мне не хотелось, милая, солгать, сказав, что мы всё выдумали, я сделать этого не могу, потому что мои слова – чистая права, - грустно промолвила тётя. – Все же твои беды действительно из-за твоей проснувшейся нынешним полнолунием звериной сущности. Голод, который должен быть удовлетворен после каждого превращения. Он способен погубить нас, если мы будем игнорировать его. Что едва не случилось с тобой. Поэтому тебе пришлось есть мясо.

- Да как такое, может быть? – не сдавалась Роуз, приходя в ужас от столь дикой мысли, как то, что отныне она монстр из фильмов ужаса. – Если это так, то почему я ничего не помню? А ведь наверняка должна!

«Ой …А как же твои смутные ощущения от прогулки по ночному лесу? Шорохи, запахи, видения, что мучили тебя? Откуда они? Так что может сказанное не ложь?» - тихо поинтересовался внутренний голос, напомнив те странные ощущения и образы, что посетили её после первого пробуждения, у порога дома, которые она приняла за сны. Девушка резко мотнула головой, отгоняя бредовые мысли, не понимая, как вообще они у неё могли возникнуть.

Тётя же продолжала.

- Мне кажется, ты всё же что-то помнишь, - будто прочтя мысли племянницы, с уверенностью произнесла она. – Однако первое перевоплощение происходит едва ли не само по себе. Гены «очнувшись» начинают процесс изменения, в первый раз довольно болезненный, но в последующем уже едва заметный для нас, чистокровных оборотней.

«А что есть другие?» - хотела было задать она, но прикусив язык, заставила себя молчать. Ведь задать его, это значит дать понять Джону и Лидии, что она таки втянулась в их паутину лжи и обмана, сумасшедших фантазий, в которой они пытаются её запутать.

- Нет! Всё, с меня хватит этого сумасшествия! Я не хочу больше слышать ничего об оборотнях, эльфах или ещё чем-то подобном! – вскричала Роуз, наконец, выпустив гнев, что копился в ней на волю. – Я вам не верю! Может быть, хватит врать? Почему бы не сказать всё прямо, без того что бы выдумывать фантастические объяснения?! Я приму правду, какая бы она страшная и горькая не была. А знаете, кажется, сама могу догадаться. Скорее всего, я больна и довольно серьёзно. Раком или ещё какой-нибудь смертоносной дрянью. Мои же дражайшие родители, что бы я немного проветрилась, отправили меня сюда: на свежий воздух, на природу и в тоже время поручили вам сообщить мне об этом, так как у самих просто не хватило духу своей родной крови и плоти вынести смертельный приговор! Ну, так что? Я права?! Сколько мне осталось? Наверное, немного раз меня начали мучить боли?

- Смени тон Розамунда! – строго одёрнул её дядя.

- Всё в порядке Джон. Примерно такой реакции мы ведь и ожидали, - успокоила мужа Лидия. - Так что, по-видимому, иного выхода у меня нет.

- Но ты уверена что справишься?

- Да, - грустно улыбнувшись, кивнула женщина. – Не забывай, что я чистокровная, пусть я давно игнорирую свою вторую сущность, от неё мне никогда не избавиться. Это часть меня.

- Да. Конечно. Ты права.

«Да о чём они, чёрт возьми, говорят!» - злилась девушка, слушая этот бессмысленный по её мнению диалог. Супруги будто бы и забыли о её присутствии.

Но тетя, переведя на Роуз взгляд, дала тем самым понять, что это не так.

А теперь смотри внимательно, милая, - сказала она.

«Да что тут происходит?» - всё больше злилась девушка.

Правда в следующий миг она получила ответ. Лицо Лидии стало сосредоточенным, будто бы женщина полностью погрузилась в себя и каким-то умиротворенным одновременно. Горячая волна жара окатила Роуз с ног до головы, словно на неё дунуло из жерла печи, заставив её вздрогнуть. С удивлением девушка поняла, что этот жар исходит от тёти. Тело же той вдруг резко изогнулось дугой и будто кусок мягкого пластилина, начало менять форму. Это было невероятно и более походило на галлюцинации или кадры фильма ужасов, но, тем не менее, на глазах ошарашенной девушки родственница превратилась в зверя. Процессы происходили быстро, но всё же можно было заметить, как кости с глухим треском меняли положения, перемещаясь, изгибаясь под кожей, в один миг покрывшейся густой шерстью. Руки и ноги стали тоньше, пока не превратились в лапы с острыми когтями. Метаморфоза заняла не более полутора минут, по истечению которых рядом с Роуз оказалась серая волчица, с чёрными подпалинами. Вот только глаза, которые пристально глядели на неё, сохранили свой зелёно-карий цвет и взгляд их не мог принадлежать зверю, настолько он был человеческим - сердечным и полным сострадания.

«Бабушка, а почему у тебя такие большие уши? – спросила Красная шапочка.

-Что бы лучше тебя слышать? – ответила «старушка»

- Бабушка, а почему у тебя такие большие глаза?

- Что бы лучше тебя видеть!

- Бабушка, а отчего у тебя такие большие зубы? – дрожащим голосом поинтересовалась девочка

- А это что бы съесть тебя, внученька! – прорычала «бабушка, осклабившись» - пришли на ум Роуз строки из детской книжки. В ней всё разом словно онемело. Вскрикнув девушка тут же, прижала руки ко рту, будто боясь, что вопль ужаса сорвётся с её губ. Раскрытыми глазами она глядела на изменившуюся родственницу. Разум боролся с тем, что видели глаза. С правдой, которая предстала перед ней.

- Я, наверное, сошла ума, - прошептала она. – Это не может быть правдой! Нет – нет, не может!

Нервный смешок вырвался из груди девушки.

Волчица сделала осторожный шаг к ней. Роуз, вскочив с дивана, отступила.

- Нет! Не подходи! – воскликнула она, выставив вперёд руки.

- Розамунда, всё в порядке! Это действительно Лидия. Не бойся! – успокаивающе сказал дядя.

- Нет. Не в порядке! Это бред какой-то! Сон! Я, наверное, сплю?! Такое просто не может происходить в реальности!

«Только всё же происходит, дорогая» - внезапно прозвучал в её сознании отчётливый голос тётушки, заставив её вздрогнуть.

- Как?... - с дрожью в голосе спросила она, поднеся руку к своей голове. – Я, верно, всё же тронулась умом.

«Ты вполне нормальная, милая. Но общаться с помощью телепатии – это одно из преимуществ оборотней, даже если один из них в человеческом облике!» - голос Лидии продолжал звучать в её разуме.

- Хватит уверять меня, что всё «нормально»! Это не так! – закричала Роуз разъярившись.

Волна жара вновь опалила её, когда родственница вновь решила вернуть себе человеческий вид. Изменения были столь же быстротечны и столь же ужасны. Только вскоре Лидия, поплотнее запахнув халат, приняла свой привычный для глаз девушки облик и не следа не осталось от прежнего вида.

- Ты должна смириться, милая, - промолвила тётя.

- Никогда! – жёстко отмела это предложение Роуз. – Что бы я ни видела, мне плевать! Вы не уверите меня, что я монстр! И завтра же я улетаю в Лос-Анджелес! Хватит с меня!

Резко развернувшись на каблуках, Розамунда пошла прочь из гостиной, вся буквально кипя от гнева и в тоже время растерянная и невероятно взволнованная. Однако она твёрдо решила, что пора уносить из Скофхегена ноги. Если здесь всё так запутанно, то пора вернуться к началу - домой, в Лос-Анджелес и начать всё заново, там, где нет этой путаницы.

Только судьба видимо решила иначе. Потому что прежде чем Роуз успела шагнуть за порог, ноги её подогнулись и то внутренне напряжение, что копилось в ней всё это время, внезапно прорвалось наружу. Это было странное ощущение, но отчего-то показавшееся ей знакомым. Внутри всё закипело, и тело вдруг стало невероятно горячим, дыхание частым и прерывистым. Мир поплыл перед глазами. И в тоже время вместе с жаром, накатила невероятное ощущение силы, разлившейся по ней, заструившейся по телу. Всё её существо казалось, вопило, требовало чего-то. Реальность с каждым мгновением отдалялась и голос тётушки, взволнованно взывавшей к ней, не пробивался к затуманенному сознанию Роуз.

«Что со мной? Что происходит? Неужели это мой конец?» - не понимала девушка, хватая ртом воздух, пытаясь обуздать ту, невиданной силы, мощь, что рвалась из глубин её существа, не желая поддаваться чему-то неизвестному, пугающему, что проснулось в ней. Только вот эта борьба была невероятно изматывающая для Розамунды. Ведь, не сознавая, она боролась с самой собой. Столкновение человеческой сущности и сущности зверя, равносильно значимые, живущие в одном теле – это заведомо провальная битва. Только вот девушка этого не знала.

«Я не хочу умирать! Хочу жить! Я хочу жить! Я так молода! Что мне делать?» - мысленно вопила Роуз в ужасе, цепляясь за своё человеческое «Я» и будто в ответ на её не мой вопрос, в сознании зазвучал ясный и кристально отчётливый голос тёти:

«Дорогая, ты обращаешься. Твоё тело желает измениться, приняв обличье зверя. Позволь ему…

- Нет! – проскрежетала сквозь зубы Роуз. – Никогда.

«Тогда, дорогая, попытайся успокоиться и взять зверя под контроль. Ты ведь чистокровный оборотень, а значит именно тебе решать собственную участь»

- Оборотень? Какой оборотень? – противилась девушка.

«От судьбы не уйти, детка…- вздохнула мысленно тётя. – Решайся…

«Я человек! Человек! ЧЕЛОВЕК! Слышишь тварь? Я - Человек!» - мысленно заявила Роуз, обратившись к тому, или чему-то, что сама до конца не понимала, но что буквально ломилось из неё. И отчего-то представила клетку с железными прутьями, дверцу которой она с лязгом захлопнула, будто запирая там свой ужас и страх, и то, что хотело завладеть ею. Захлопнула и спустя мгновение-другое распахнула глаза, придя в себя задыхаясь, обливаясь потом, лежа на полу.

- Детка, ты в порядке? – обеспокоенно спросила тётя, склонившись к ней.

Но Розамунда молчала. Она, было, приоткрыла рот, что бы сказать, что всё в порядке и что о ней не стоит беспокоиться, но только именно сейчас, этого она сделать не могла – не могла лгать. Потому как с ней было далеко не всё хорошо. Нет, физически девушка чувствовала себя удовлетворительно, а вот насчёт духовного баланса – то он был подорван. Приступ или как произошедшее с ней не назови, спровоцировал высвобождение её заблокированной ранее памяти. Те две ночи, после которых она приходила в себя, совершенно не там где должна, не в постели, а на пороге - у чёрного входа или ещё «лучше» - в охотничьем домике Дерека. И при всём при этом, совершенно не понимая, как тут очутилась и с постепенным осознанием, что у неё появились провалы в памяти – «чёрные дыры», вместо воспоминаний. Конечно, если не считать тех смутных образов, более похожих на кошмар или бред. Сейчас же, эти скрытые воспоминания, вдруг «обнажились», представ перед Роуз в полном объёме. Словно с памяти сорвали пелену, ранее укрывавшую от девушки, ускользнувшие от её внимания эпизоды. Она отчётливо и ясно вспомнила то, как взглянув засыпая в окно, в свою первую ночь, когда всё началось – в ночь полнолуния, увидела сквозь полупрозрачную ткань занавески огромный диск бледно-жёлтой луны повисший в небе…шторы она так и не завесила, нечто сверхмощное проснулось в ней в этот самый миг, и, вырвав из постели, повлекло из дома. Девушка вспомнила, те чувства - словно в ней всё вскипело и в то же время бросало в холод. И чувство…чувство того, что следует немедля выйти из дома, что бы очутиться под лучами рассеянного белесого света. И это желание было столь нетерпимым, столь всепоглощающим, что в стремлении скорее его осуществить, Роуз забыла всё на свете и распахнув окно, рванулась из него, пытаясь дотянуться, при этом едва не вывалившись из окна. Но этого оказалось мало. Луна, что так манила её, была не досягаема и более того, в тот самый момент, будто в насмешку, тёмная туча закрыла небо, спрятала от глаз девушки ночное светило. И это так раздосадовало, разозлило Розамунду, что та, захваченная проснувшейся, пробуждающейся в ней силой, разгневанная из-за такой насмешки судьбы, злая на злосчастную тучу принялась громить комнату: расшвыривая одежду, опрокидывая мебель, обрывая шторы. А затем, распахнув дверь, выбежала вон из дома, забыв обо всём на свете, ни сколько не заботясь о том, что сама босиком и одета в одну лишь ночную сорочку. Она укрылась в лесу, под его густым покровом, окутанным тьмой и туманом, среди таинственных шорохов и полным терпких, пряно-сладких ароматов хвои, земли, прелой травы. Но и тут девушка не нашла покоя, ощутив страх и одиночество, уязвимость. Ей нужен был свет, а не кромешная тьма леса и она бросилась бегом из удушающей чащобы. И достигла желаемого…ставшего началом конца её прошлой жизни и началом новой, ранее не знакомой. Едва блеклый лунный свет коснулся её, как процесс изменения, начался полным ходом. Рози будто вновь ощутила, как быстро и гладко её тело меняло форму, принимая новую – зверя, ощущая силу и лёгкость и то, как ночь превратилась в один стремительный бег – прочь от новой судьбы, от новой, дарованной ей жизни оборотня. Вспомнила то, как в итоге заснула на куче прелых листьев, с утренними лучами вернув себе человеческий облик. А следующая ночь стала лишь повторением предыдущей, только избавленной от боли. В этот раз тело быстро адаптировалось и изменилось под стать хищной сущности, обратившись в зверя. Затем же в этом облике она бродила по лесу, где встретила рассвет. Да…Розамунда вспомнила всё, кроме того, как же она вернулась домой в первую ночь после обращения. Впрочем, сейчас девушке это было безразлично. Она чувствовала себя оглушённой, своими открывшимися воспоминаниями и понимала лишь то, что привычного, обыденного в её жизни более ничего не осталось и больше никогда не будет. Та, прежняя, немного наивная, излишне самонадеянная Розамунда Сент-Джеймс, которой она была до приезда в Сковхэгэн, исчезла навсегда, можно сказать умерла. Вместо неё появилась другая – неизвестная девушка, даже уже не человек, а нечто иное – оборотень, утративший половину своей человеческой сути. Как оказывается страшные сказки - могут стать реальностью. Кто бы знал, что такое возможно…и то падения, что она ощущала с самого первого дня приезда к родственникам, наконец, закончилось, бездной тьмы, которая теперь, навалилась на неё всей своей свинцовой тяжестью ни давая сделать и вздоха. И к столь ужасающему повороту судьбы она уж точно не была готова. Ни кто не подготовил её к нему.

- Рози, дорогая, скажи же что-нибудь! – всё больше беспокоилась тётя. Прохладная ладонь женщины ласково коснулась разгорячённого, покрытого испариной лба Розамунды. – Боже правый…да ты вся горишь. Впрочем, это, наверное, нормально. Ты ведь едва не обратилась…

Слова тети, словно бич хлестнули девушку, заставив вздрогнуть.

- Нет. Нет! Я не готова это слушать! – покачав головой, пробормотала девушка. Роуз надо было время, что бы свыкнуться хотя бы с тем, что ей известно, а что-либо ещё, слушать она не хотела.

Стены, ранее такого уютного дома вдруг, словно бы ожили и, придя в движение, надвинулись на ее, сдавливая, так что и дышать, стало трудно. Очень похожее чувство, как при клаустрофобии, хотя ранее склонности к этой болезни у Розамунды не наблюдалось. Но сейчас даже сама атмосфера в особняке Мэйсонов казалось ей удушающей. Хотелось бежать… И Розамунда не собиралась подавлять это страстное желание. Ей надо было переварить и осмыслить услышанное, подумать о том, как жить дальше. А для сего ей надо было уединиться где-нибудь, где никто бы ей не мешал. Но здесь, даже запершись у себя в комнате, она не получила желаемого, зная что дядя с тётей совсем рядом, буквально за стеной и переживают за неё. А сейчас, как бы она не ценила заботу Джона и Лидии, Роуз не хотела их видеть. Правда зла на них не держала, за то, что они открыли ей правду.

Поднявшись, девушка не говоря ни слова пошла прочь из гостиной.

-Рози! – окликнула её тётя, дрогнувшим голосом. Видно порыв девушки напугал её. – Куда ты?

«Куда?» - Роуз и сама не знала, но это обстоятельство не могло сейчас остановить её. В ответ на вопрос тётушки она лишь не однозначно пожала плечами. Выходя из комнаты, Розамунда услышала, как дядя увещевал жену:

- Успокойся Лидия. С ней всё будет хорошо. Пусть идёт. Ей надо побыть одной.

Да. Джон действительно понял всю полноту смятения племянницы. Вот только она сама не могла сказать, что с ней в итоге действительно всё будет хорошо.

Преодолев холл и на ходу, сунув ноги в ботинки, она поспешно распахнула дверь и выскочила из дома, прямо в объятья бушующей не погоде. Едва, тёплое убежище осталось позади и крыши над головой не стало, как струи холодной воды обрушились на неё с небес, в мгновение ока промочив её так, что и сухой нитки не осталось. А холодный ветер с ожесточением хлестал её по лицу, словно наказывая за своеволие которое она проявила, осмелившись в такое ненастье выйти из дома. Но Рози, скользя в грязи и шлёпая по лужам, упрямо шла вперёд к своему старенькому авто, которое по-прежнему осталось за воротами. Достигнув его, она поспешно скользнула внутрь и, повернув ключ в замке зажигания, с ожесточением вдавила педаль газа в пол. Старенький «Форд» не подвёл, не смотря на то, что простоял под ливнем, и мгновенно завёлся. Двигатель глухо заурчал и автомобиль, немного пробуксовав и, выписав зигзаги, рванулся вперёд, подняв целый фонтан грязи и воды.

Чем дальше Розамунда отдалялась от дома, тем легче ей становилось дышать. Вот только сейчас её действия очень походили на трусливый побег – от действительности, от правды…от самой себя. Однако каков конец этой сумасбродной выходки, она не знала, как и то куда её бегство привёдёт в итоге. Если бы Роуз могла, то рванула бы на край света, что бы там позабыть о том кошмаре, в который превращается её жизнь. Да, если бы это было в её силах, она бы без оглядки удрала далеко-далеко, что бы начать новую жизнь с чистого листа.

Машину несколько раз заносило на скользкой от дождя дороге, так что девушка оказывалась на гране того, что бы угодить в кювет, но всё же каким-то чудом ей удавалось в последний миг вывернуть руль и вернуть себе контроль над автомобилем. Хотя такое везение действительно можно было причислить к чудесам, потому как внимание Роуз было рассеянным, а мысли разрозненные и будто в тумане, поэтому, когда дорога её вывела к опушке леса, для неё это оказалось неожиданностью. Она, сама того не ведая, действуя чисто инстинктивно, и так же избирая свой путь, поехала той же дорогой, которой они возвращались вместе с Д.Д. И тут же пришла мысль о том, что быть может сейчас, когда ей так надо место, где она могла бы побыть наедине со своими мыслями, убежище Дерека было бы очень кстати. Правда девушка не была уверена, что сможет отыскать его в дождь и темном лесу. К тому же была там лишь один раз…но выбора у неё как такового не было. Другого места, куда ей можно было бы податься в голову не приходило.

Бросив машину в конце просёлочной дороги, на том самом месте где не далее как сегодня утром стоял автомобиль Дрейка, хотя самой Роуз казалось с того момента прошла целая вечность – столько всего произошло с нею, она шагнула под тёмный покров леса, укрытый завесою дождя и тумана. А уже спустя час, бесплодных поисков, как и следовало ожидать от её глупой идеи отыскать во тьме леса, дорогу, ведущую к домику Д.Д., она заблудилась. Вокруг была лишь стена деревьев, тёмных великанов вставших плотными рядами на пути девушки. Их ветки нещадно хлестали её по лицу, цеплялись за одежду, насквозь промокшую и грязную, из-за многочисленных падений Розамунды, когда она продиралась сквозь лес. Девушка продрогла и ослабела. А отчаяние и страх, с каждой минутой всё больше овладевали её сердцем и разумом, отнимая силы и внушая мысль сдаться, покориться судьбе и рухнув на холодную землю остаться лежать, ожидая пока жизнь, покинет её. Раз уж Розамунда не знает, как существовать дальше, с правдой о том, что теперь она «недочеловек» - оборотень, вынужденный делить своё тело со зверем, чуждым ей, то отчего бы попросту не оборвать эти муки, вместе со своим бренным существованием на этой грешной земле? Девушке казалось, что она словно бы слышит, как ломается под гнётом судьбы её внутренний стержень, после чего она лишится самой главной своей опоры. Но образы дорогих её сердцу людей: родителей, пусть и предавших её, но всё же давших жизнь, Лидии и Джона, так трепетно любивших свою племянницу, Адама и Анны – друзей, разбивших ей сердце, однако нужных Роуз, а так же Эрика, Саманты и конечно Дерека, подаривших ей столько новых упоительных чувств, засели в голове Розамунды. Вспоминая всех их, ей становилось грустно от одной лишь мысли, что они больше не увидятся. Поэтому девушка гнала панику от себя и продолжала упрямо идти вперёд, всё ещё на что-то надеясь. И будто бы в награду за то, что она не поддалась отчаянию, деревья стали редеть. А через некоторое время запыхавшаяся Роуз вышла на лужайку перед домиком. Правда, теперь оказавшись у цели, она подумала о том, что своё убежище Дрейк мог запереть и в этом случае её путь сюда мог быть напрасен. И девушка не была уверена в том, что у неё хватит силы, что бы вернуться назад. Тело, сотрясаемое беспрестанной дрожью, Розамунда уже попросту не чувствовала – так замёрзла. Зубы стучали от холода, а ноги онемели и не слушались. Конечно, она могла бы попытаться принять облик зверя, в голове так и крутилась последняя фраза тёти о том, что при этом температура у оборотней значительно повышается, но как бы девушка не продрогла, всё же отказывалась даже попытаться обратиться. Но удача улыбнулась несчастной, видимо Дрейк, более не возвращался сюда после того, как отвёз гостью домой. Роуз помнила, что покидая своё убежище, и неся её на руках, запереть его у него не было возможности. Впрочем, в лесной чаще, можно было не опасаться грабителей. Да и убранство домика было столь скромным, что вору и позариться было не на что.

Поднявшись по ступеням, Роуз заметила, что выбитое ею окно по-прежнему зияет дырой, чувствуя, как тут же её кольнуло чувство вины. К тому же теперь в комнату будет проникать ветер и сырость. Впрочем, это была самое малое из зол. Толкнув дверь, девушка вошла внутрь дома. Под ногами захрустели осколки битого стекла, а возле стены Роуз смогла рассмотреть искореженный табурет. Вздохнув с облегчением, и переведя дыхание, девушка поспешила к кушетке, где утро очнулась ото сна, и, скинув размякшие, деформированные, покрытые грязью туфли, рухнула на неё, утратив остатки сил. И свернувшись калачиком - разрыдалась, наконец, выплеснув из себя всю накопившуюся горечь, ужас и обиду на судьбу, так зло пошутившую над ней. Более жалкой чем в этот момент, Роуз за всю жизнь себя не чувствовала, рыдая в голос, так как никогда не плакала.

Глава 36

Входная дверь настежь распахнулась, с громким стуком ударившись об стену. В проёме на фоне громады леса и вспышек молний показался силуэт человека. Девушка взвизгнула от ужаса и сжалась в комок, расширенными глазами глядя на незваного гостя, вся колотясь от холода и обуявшего её страха.

«Кто это? Неужели моя смерть?» - вспыхнула в её сознании мысль. Видимо переутомление, шквал пережитых ею эмоций и нервное истощение явно сказывались на работе её мозга, раз такие шальные мысли посетили Роуз. А «ангел смерти» меж тем шагнул за порог. Под его ногами захрустело битое стекло и тихая брань, сорвалась с его уст по сему поводу, заставив девушку забиться в самый угол, с отчаянным желанием слиться со стеной.

- Так и знал, что найду тебя здесь, - произнёс уже громче «пришелец», обращаясь непосредственно к Розамунде, голосом до боли напомнившим Дерека Дрейка. – Моё убежище явно становится популярным.

- Дерек? – немного придя в себя, срывающимся голосом просипела девушка.

- А ты кого-то другого ожидала? – недоумевая, осведомился парень, так как это был именно он и тут же без перехода выплеснул из себя всё скопившееся в неё недовольство:

– А знаешь ли ты, Сент-Джеймс, что ты безмозглая идиотка? На которую просто зла не хватает! Эгоистка! Отправилась одна, на ночь глядя в грозу, невесть куда...Уже далеко за полночь, а её нет и нет! Джон с Лидией с ума сходят! Твой дядя даже решился мне позвонить, прося о помощи в твоих поисках! А тебе, судя повсему плевать!

Девушка выслушала тираду молча. Конечно, ей было жаль, что перепугала родных. Она и не подозревала, что уже так поздно и что прошло довольно много времени с тех пор как она, в спешке покинула особняк Мэйсонов. Впрочем, тут Роуз уже ничего не могла поделать. Да и как бы то ни было, возвращаться домой она не желала. И как объяснить всё это рассерженному парню не знала. Слова отчего-то не шли, и она просто смотрела, на фигуру Дрейка, замершую у порога, с куртки которого уже натекла целая лужа. Правда, сие безмолвие ему явно пришлось не по нраву. Будто Розамунда подтвердила тот факт, что ей действительно всё равно, что доставила родным столько волнений.

- Чёрт…Ты чего молчишь? – осведомился Дрейк. - Сент-Джеймс, ты вообще слышала, что я сказал? Неужели я прав и ты вправду не чувствуешь за собой ни какой вины?

Но в ответ ему была тишина. Тогда Дерек более ни слова не говоря, направился к Роуз. Девушка наблюдала, как парень приближается к ней. На миг в ней всколыхнулась паника, толкая спасаться бегством. Вот только бежать ей, в сущности, было некуда, поэтому она осталась неподвижно сидеть.

- Розамунда? – позвал Дрейк и как-то несмело коснулся её плеча и тут же в ужасе охнув, пробежал пальцами по её волосам, с которых стекала вода и насквозь мокрой одежде.

- Боже, Сент-Джеймс, ты посмотри на себя! Да ты же вся насквозь мокрая! Ты почему сидишь в таком виде? Саму же вон колотит так, что я могу услышать, как твои зубы стучат! Жить, что ли совсем надоело?

Девушка пожала плечами.

- Вряд ли я умру, даже если заболею, - тихо проговорила она, горько усмехнувшись. – Монстру как я, даже воспаление лёгких не страшно. Ты ведь Дерек наверняка знаешь, кто, а точнее ЧТО я. Недаром отправил с расспросами к Мэйсонам. Так ведь? И не страшно тебе со мной оставаться?

- Всё сказала? – выслушав ее, поинтересовался парень. – Так вот, а теперь послушай меня. Всё что случилось не изменит того факта, что ты по-прежнему остаёшься Розамундой Сен-Джеймс. И ничто не в силах это изменить. Можешь принять произошедшие с тобой изменения, научившись жить и использовать их максимально, или продолжать отрицать свершившийся факт и сломавшись превратиться в жалкую плаксу. Но если утратишь присутствие духа, то тебя попросту раздавят. Запомни - в этом мире слабым не выжить. А ведь рядом с тобой столько людей готовых тебе помочь. В отличие от тебя, меня некому было поддержать.

Роуз слушала Дерека, не смея возразить, понимая, что он прав. Наверное, действительно, она всё же имеет возможность сохранить свою личность, свою целостность, если захочет этого. Ведь как бы плохо сейчас ей не было, от сознания того, что с нею произошло нечто ненормальное, она не могла сказать, что физически чувствует себя как-то уж совсем иначе. Хотя умом понимала что изменилась, после того как совсем недавно буквально лоб в лоб столкнулась со своим вторым, хищным «я», ставшим отныне частью её. Но всё же, как бы страшно ей не было, девушка не могла не признать того, что эта вторая сущность, на данный момент, показавшись лишь раз, не подаёт тревожащих признаков своего пробуждения. А это может значить то, что Роуз удалось обуздать её и подчинить своей воле и возможно теперь только от её и только от её воли зависит, когда та пробудится. Слова Дрейка мало-помалу возрождали в ней надежду на то, что она сможет наладить свою жизнь и подстроиться под новую себя, или точнее сказать под обновленную себя. Правда не думать о себе, как о чудовище из сказок, будет первое время крайне тяжело, как и заглушить страх того, что может обратиться прилюдно.

От одной мысли сего, Розамунде захотелось, завывая забиться под кушетку и никогда не показываться на глаза ни единой живой душе. Однако парень, что сидит перед ней на корточках и в своей грубоватой манере искренне пытается её ободрить, наверняка не позволит ей такой роскоши и скорее всего попросту вытащит Роуз из её укрытия. Но вот последняя его фраза, насторожила девушку, заставив замереть и воззриться непонимающе на Дрейка. В голосе парня явно прозвучала горечь и укор, а смысл хоть и был ясен, но всё же не сразу дошёл до затуманенного сознания девушки, хотя она могла бы и раньше догадаться, что Д.Д. далеко не прост.

- Ты имеешь в виду…что тоже… оборотень? – не смело озвучила свои мысли Роуз.

- А ты только что это поняла? – как и ожидалось, Дрейк был поражён её глупостью. – Ты действительно что-то с чем-то Сент-Джеймс. Неужели у тебя и мысли не закралось о том, кто я и это притом, что я столько знаю об оборотнях?

- Нет…

Хотя это ведь было логично. Даже не догадываясь о том, что он оборотень, Роуз чувствовала ту ауру силы, опасности, что казалось, окружала его, от чего инстинкт самосохранения начинал бить тревогу, и ты неволей хотел увеличить расстояния между тобой и Дрейком. Хотя в последнее время чувство опасности у неё видно совсем отключилось – ее, словно магнитом тянуло к парню. А может в этом виновато то всеобъемлющее, сильное чувство, которому нельзя противиться, что она питает к этому златоглазому парню.

Дерек, подойдя к камину и немного поковырявшись в его застенках, выудил огарок свечи и коробок спичек. Вытянув одну, он чиркнул ею о коробку, зажигая. Вспышка света осветила его напряжённое, нахмуренное, с отпечатком усталости, лицо. Поднеся спичку, он зажёг почерневший фитилёк свечи, после чего приспособил огарок на небольшой порожек над камином, накапав на него горячего воска, что бы тот держался.

«А глаза у Дерека действительно напоминают волчьи…но только ли напоминают?» - подумала Роуз вздрогнув. «Когда же с ним это произошло? Как давно?» - всё это она хотела спросить у Д.Д, но отчего-то не могла решиться. Но, тем не менее, его опыт, его знания не раз спасли ей жизнь, только что стоило ему получить их?! Что довелось испытать! Неужели действительно в этот кромешный ад ему пришлось опуститься в одиночестве. Роуз было страшно представить это. Сердце сжалось и заныло от сострадания к нему, затмив, жалось к собственной персоне.

- Ладно, давай поговорим об этом позже. Не могу больше глядеть на то, как ты трясёшься от холода. У тебя есть во что переодеться? – осведомился парень.

Роуз лишь покачала головой. Выбегая из дома, она мало заботилась о том, что на улице бушует гроза, которая судя по раздающимся раскатам грома и хлещущему дождю, крупной дробью барабанящей по стенам дома, видимо ещё не скоро прекратится. Но её отрицательный ответ ни сколько не удивил парня.

- Я так и знал, - тяжело вздохнул Дерек, и, скинув куртку на пол быстро расстегнув верхние пуговицы рубашки, стащил её с себя, вместе с футболкой, оставшись по пояс обнаженным, после чего бросил одежду на колени Роуз. Отвернувшись, парень коротко бросил: «Переодевайся!».

Розамунда же во все глаза уставилась на широкую спину Дерека. По его смуглой от загара коже скользили золотистые блики свечи. Лопатки чуть подрагивали, выдавая внутреннее напряжение парня, натянутого словно струна. А из-за того, что он сложил руки на груди, напряглись и мускулы, перекатываясь под кожей, наводя на мысль о достаточной физической силе парня. И чем больше Роуз смотрела на Дерека, тем ярче разгоралось пламя желания обвить руками его талию и крепко прижаться к нему, уткнувшись ему между лопаток, вдыхая аромат его тела, провести губами по атласу кожи – такой способ согреться, несомненно, был бы куда действенен. Однако пришлось довольствоваться брошенной ей одеждой, которая всё ещё хранила его тепло и аромат. Пользуясь тем, что парень не видит, Розамунда поднесла рубашку к лицу и зарылась в материю лицом, глубоко вдыхая мускусно-пряный аромат Дерека.

- Эй, - окликнул её нетерпеливо Д.Д, возвращая её к реальности. – Ну, ты как там? Справилась?

- Н-н-нет ещё, - вспыхнув, пробормотала Роуз, порадовавшись, что парень стоит к ней спиной, поэтому не видит признаков её смущения и постыдных манипуляций с его рубашкой. – Ещё минутку.

Вот только минуткой тут не обошлось. Руки окоченели и не слушались, ряд же мелких пуговиц, на которые была застёгнута её кофточка, казался же просто нескончаемым и невероятно трудным препятствием – те же просто отказывались проскальзывать в петли, выскальзывая из неловких пальцев Роуз.

«Проклятье! Что же это такое?» - злилась она и на злосчастные пуговки, и на себя из-за того, что сегодня оделась именно так.

- Дерек, - наконец сдавшись, жалобно позвала парня девушка, решившись просить его о помощи. – У меня тут проблемы…не мог бы ты мне немного помочь.

- Не знаешь, почему я этому не удивлен? - оборачиваясь к Роуз, поинтересовался Д.Д. и, подойдя к кушетке, на которой она сидела, присел на корточки. – Ты одна сплошная проблема. Узнав тебя, я обрёк себя на раннюю седину и безвременную гибель моих нервных клеток.

Отбросив руки Розамунды, всё ещё пытавшейся расстегнуть пуговицы, он сам взялся за эту задачу и тут же в мгновение ока справился с поставленной целью. Кофточка, блузка, джинсы и носки – всё насквозь мокрое, полетело на пол. На ней осталось лишь нижнее бельё, которое парень видимо, не осмелился снять. Роуз же словно потеряв всякий стыд, беспрепятственно позволила ему себя раздеть, впрочем, это ведь она сама попросила его о помощи, без которой ещё неизвестно как бы справилась. Хотя, конечно когда пальцы Дерека, легонько, словно крылья бабочки касались её, она не могла сдержать дрожь, всем своим трепещущим существом надеясь, что он спишет это на холод. Дрейк же освободив её от мокрой одежды, будто на куклу, тут же натянул на девушку свою футболку и рубашку, не забыв ту застегнуть под горло и, укутал Розамунду одеялом, словно в кокон.

- Ну, теперь должно быть получше, - удовлетворённый своей работой произнёс Дерек.

- Спасибо, - потупившись, поблагодарила Роуз, ей действительно стало гораздо теплее. – И прости меня за то, что втянула тебя в свои проблемы. Я оказывается не только монстр, но и неудачница, что само по себе гремучая смесь. Со мной, наверное, действительно хлопотно возиться.

- Да уж не сахар. Но только я прошу тебя, завязывай ты уже болтать о «монстрах». Я ведь говорил тебе, ты не монстр, не чудовище. Просто другая…И чем крепче и скорее ты это усвоишь, тем легче тебе жить будет в дальнейшем.

- Я постараюсь. Но не обещаю, что это произойдёт скоро. Уж слишком всё это… - Роуз на миг замялась подыскивая слова.- ...шокирующее. Я всё ещё с трудом перевариваю правду, свалившуюся на меня, как снег на голову.

- Угу. Но только ты уж поскорее, - подымаясь, сказал Дрейк. - Так будет лучше для всех. Ну и раз с этим всё выяснили и мы собираемся тут провести остаток ночи, так как, судя по всему, домой ты не собираешься, а бросить тебя мне моё человеколюбие не позволит, то надо немного прибраться, после утренних буйств некоторой особы.

«Некоторой особе» хватило совести покраснеть и поплотнее укутавшись в одеяло, уткнуться в него лицом, пряча своё пышущее жаром лицо. Но Дерек был прав, в особняк Мэйсонов Розамунда до рассвета не собиралась - ей следовало хотя бы немного «остыть». Но если она хотела побыть в одиночестве, то теперь отнюдь не была против компании Д.Д. и его уже заботы, которой он столь неожиданной окружил её. К тому же появился хороший шанс расспросить парня о том, что не могла спросить у родных и просто побыть с тем, кто с недавнего времени стал занимать львиную долю её мыслей и сердца. Подумав об этом, девушка улыбнулась, взглянув на парня, который, не разбрасывая слов на ветер, тут же принялся за работу.

В углу комнаты, как, оказалось, располагался подвал, на двери которого парень разместил стол, прикрыв его. Теперь сдвинув мебель в сторону, и открыв своё замаскированное «подполье», Дерек ловко спрыгнул в зиявшую дыру, скрывшись из виду. Однако спустя несколько минут, в течение которых Роуз слышала только шуршание, звон и грохот, сдавленную ругать Дерека, когда в подвале что-то обрушилось, заставив девушку обеспокоиться, как бы с ним ничего не произошло. Но прежде чем она успела его окликнуть, что бы поинтересоваться, всё ли у него хорошо, как из подвала вышвырнув метлу, совок, молоток и кусок брезента, появился сам парень, держа в руках охапку дров. Поленья он тут же сгрузил её у камина. И подобрал добытую из своих запасов "заплату" и молоток, подойдя к окну, через отверстие которого в дом проникала сырость и холодные порывы ветра, с помощью четырёх гвоздей, выуженных им из кармана, прибил брезент к раме, закрыв брешь, перекрыв доступ непогоды. Молоток тут же отправился в проём подвала, небрежно отброшенный парнем, а Дерек подхватив метлу, ловко начал сметать валявшиеся на полу осколки на совок.

Роуз уютно устроившись на кровати, наблюдая за его спорной работой.

- Может тебе помочь, - всё же решила предложить девушка, понимая, что довольно эгоистично сваливать устранения последствий погрома на плечи парня, который, меж тем, устроила она. Правда желание, чем либо сейчас заниматься - не было: разлившееся по телу тепло разморило её, и Роуз нежилась в объятьях благостной лени. Усмехнувшись про себя, она подумала о правдивости того, что можно вечно смотреть на огонь, море и то, как работает другой.

Может, почувствовав её нежелание, или просто сжалившись над ней, понимая, что сегодня девушке пришлось многое пережить, парень продолжил свою работу, коротко бросив:

- Не надо. Ты уже помогла, – последнее замечание, было явно язвительной насмешкой, заставив её совесть «наградить» Розамунду болезненным уколом.

Девушка нахмурилась, с недовольством глянув на Дрейка.

- Я просто хотела выбраться, - буркнула она.

- Ага. Мы это уже выяснили.

- И я попросила за это прощение.

- Конечно-конечно, - очередная горсть осколков с тихим звоном, отправилась на совок. - Можешь успокоиться. Я ведь тебя ни в чём не упрекаю. Это ты сама себя в угол загоняешь.

Роуз возмущённо фыркнула. Д.Д. был прав, в конце концов, он и слова в упрёк ей не сказал, однако эта его согбенная в работе фигура и повисшее между ними молчание буквально «культивировало» в ней чувство вины. Но раз уж он отказался от её помощи, то настаивать она не собиралась.

Розамунда решила сменить тему, что бы хотя бы разговором занять свои мысли и приглушить укор совести.

- Скажи Дерек, а ты сам…как быстро смирился с тем, что стал оборотнем? - чуть погодя спросила она, ответ на этот вопрос крайне интересовал девушку.

Однако парень не спешил ответить на него, а косой взгляд, брошенный им из-подо лба, был отнюдь не доброжелательный.

Дерек же закончил выметать осколки, в домике воцарился порядок. Осколки и прочий мусор он ссыпал в мусорный пакет, после чего бросил тот подпол. Туда же, чуть погодя, швырнул более не нужные метлу и совок.

С грохотом захлопнув дверь погреба, парень вновь втащил на него стол, правда, едва не обломав его углы, когда, не вписавшись, врезался в стену. Правда парень тут же исправил промах и таки поставил тот на прежнее место.

Роуз отмечая эти резкие, порывистые действия Д.Д. просто недоумевала, от чего он злиться. То, что это было так, она не сомневалась. А вопрос повис между ними, тщательно игнорируемый им.

- Тебе трудно сказать? – всё же решилась поинтересоваться девушка.

Ноль реакции.

Не удостоив её не взглядом, Дрейк прошествовал к камину и присев возне него сосредоточенно занялся тем, что бы разжечь в нём огонь.

Судя же по идеально чистым кирпичам, без какого бы налёта копоти и гари, из которых камин был выложен, это был первый раз, когда им решили воспользоваться. Дрова были сырыми, потому пламя долго отказывалась разгораться, но парень упорно продолжал свои попытки. Розамунде оставалось только развести руками, потому что ни что не указывало на то, что парень поддержит выбранную ею тему разговора и таки ответит на простой, на взгляд девушки, вопрос. Однако когда она уже хотела махнуть рукой и рискнуть поговорить о чём-то другом, Дерек наконец, добившись того, что дрова занялись, и огонь мало-помалу начал разгораться - золотисто-красные язычки пламени осторожно, словно пробуя, начали лизать древесину, тихо произнёс:

- Я не смирился.

Роуз оторопела. Ей понадобилось не меньше минуты, что бы переварить эту короткую фразу и тот смысл, что она содержала. Девушка не могла понять, как так могло быть, если он столь категорично уверяет её принять всё, что с ней случилось и не переживать? Когда сам не следует собственным советам?

От камина пахнуло теплом, и лёгкий запах дыма наполнил дом, щекоча ноздри терпким ароматом еловой смолы, закипавшей под жаром огня на дровах. Поленья трещали и выбрасывали короткие залпы вспыхивавших и гаснувших искр.

- Дерек…, - нерешительно позвала Роуз, глядя как блики от огня, играют в его волосах, скользят по коже.

- Я знаю, о чём ты думаешь, - парень, чуть повернув голову, на миг, оторвавшись от созерцания огня, взглянул на девушку, но тут же отвернулся. Но она успела заметить, что в его глазах, словно наполненных жидким янтарём, отразилось пламя. Это завораживало и пугало одновременно.

– Только вот наши ситуации слишком разные, - между тем продолжал говорить Дрейк. – Ты была рождена, что бы стать одной из оборотней. Их судьба - твоя судьба. Поэтому разумней принять то, что написано у тебя на роду, что практически никак не ограничивает тебя, не отнимая у тебя часть твоей личности. Что бы ты там себе не надумала. Чистокровные оборотни ведь изначально рождены тем, кем они являются – и зверем, и человеком - существом с двумя жизнями. А вот у меня дело обстоит совсем иначе…потому что мою судьбу, мою жизнь насильно разломали надвое. И я не хочу, не могу быть похож на ту тварь, что сотворила со мною такое, навязав существование которое чуждо и моей душе, и моему телу. Поэтому смириться – это как предать самого себя и отца, который погиб, защищая меня от монстра открывшего охоту за нами; сдаться – и значит, его жизнь утрачена зря …

Голос Дерека был глухим и надломленным. Казалось, он говорит с трудом, заставляя себя произносить каждое последующее слово. А в конце и вовсе его голос буквально звенел от напряжения и был наполнен горечью и неутихающей болью, которую не заглушить и о которой не забыть. Роуз слушая его, успела проклясть себя за то, что пусть и, не желая того, вскрыла незажившую рану. А так же глядя на его, непроницаемый, словно высеченный из гранита, профиль, старалась унять дрожь из-за ледяных щупалец ужаса, обвивших девушку, которые проникли даже через одеяло, едва до неё дошёл смысл последних слов Д.Д. Конечно она могла сразу догадаться о том, как и когда он изменился, став оборотнем, зная трагедию его семьи …но это произошло только сейчас. Оставалось только догадываться, как парень смог хоть как-то наладить свою жизнь и не спятить из-за всего этого кошмара. Роуз была уверена, что на его месте просто сломалась бы, не обладая такой жизнестойкостью, как Дрейк. Ругать же себя за глупость и чересчур длинный язык было поздно. Правда, теперь, этот самый «длинный язык» просто отказывался ей повиноваться, будто утратив способность произносить слова. Хотя сейчас как бы не было ей паршиво из-за всего случившегося и услышанного ею, но Дереку наверняка куда хуже: она не только свалила на него свои проблемы, но и говорить о болезненном для него заставила, поэтому и не мешало бы что-нибудь сказать.

- Дерек…я…мне жаль, - только и смогла выдавить она. – Я пойму если ты меня ненавидишь, не захочешь больше со мной говорить и вообще оставаться.

- Дурёха, - чуть усмехнулся парень. – Ты то тут причём? Мне не за что тебя ненавидеть. В том, что произошло с моим отцом, нет твоей вины. Поэтому не говори глупостей.

Розамунде лишь оставалось уповать на то, что это действительно так и он её совсем не ненавидит. Дело было дрянь, если бы любимый ею человек отвернулся от неё из-за того кем она стала.

Дрейк же, подкинув дров в камин, вдруг поднялся и круто развернувшись, направился к выходу. Сердце девушки, пропустило удар из-за мигом вспыхнувшего страха, что, не смотря на сказанные им слова, всё же уйдёт, не желая терпеть её общество.

«Не уходи!» - с отчаяньем подумала девушка, а тело, подчинившись импульсу, бросилось за ним в след. Вот только ноги запутались в покрывале и Роуз, соскользнув с кушетки, грохнулась на пол, больно ударившись лбом, так что в глазах потемнело.

- Да что ж такое…, - сдавленно ругаясь, пробормотала девушка, силясь подняться.

- Эй, ты чего? Тебе плохо? – тут же обеспокоено прозвучал голос парня.

Чуть приподнявшись, она в шаге от себя увидела его промокшие кроссовки с налипшей на подошву хвоей.

- Всё в порядке. Сегодня у меня плохо с координацией, - соврала девушка, хотя последнее не было такой уж ложью.

- Нет, ну ты просто что-то с чем-то. Тебя и на минуту без присмотра оставить нельзя! Как я и говорил – ты просто ходячая проблема. Не хватало только, что бы ты у меня здесь лоб разбила. Как я потом в глаза Джону и Лидии посмотрю? – тяжко вздохнул Дерек и, подняв её с пола, на миг, прижав к себе, вновь усадил на кровать. – Пожалуйста, посиди тут тихонечко. И даже лучше не шевелись, на всякий случай, пока я с твоей мокрой одеждой разберусь.

Розамунда, казалось бы, уже в тысячный раз за этот треклятый вечер вновь залилась краской, чувствуя себя распоследней дурой. Судя по всему её страхи, оказались бессмысленными и парень уходить, как и говорил – никуда не собирался.

Её лба коснулось что-то холодное и мокрое, заставив Роуз вздрогнуть. «Что-то» оказалось носовым платком, который Дерек нависнув над ней, аккуратно прижимал к уже образовавшейся шишке.

- Больно? – сочувственно спросил Дерек.

- Да так себе, - скривилась девушка. – Скорее пострадала моя гордость.

- Ну, тогда не страшно, переживёшь.

- Спасибо, - поблагодарила Роуз и, забрав тряпицу, заверила, - Дальше сама справлюсь.

- Ну как знаешь, - пожал плечами Дерек и, отпустив, отступил, а Розамунде на какое-то мгновение показалось, что по его лицу скользнула тень недовольства. В ответ, сердце девушки заколотилось в груди, а во рту странным образом пересохло. Хотя конечно, скорее всего, ей показалось. Кроме как нескольких редких случаях, он казалось, не был в восторге от её близости.

Подхватив с пола сваленную в одну кучу одежду Роуз, парень аккуратно разложил ту на столе, как и свою не менее мокрую куртку, а затем пододвинул его ближе к огню. Рядом поставил её размякшие туфли и свои кроссовки, которые благоразумно снял. Правда девушка всё же сомневалась, что к утру хотя бы что-то высохнет. Но сейчас, одетая в сухое, и укутанная в тёплое одеяло её это как-то мало беспокоило.

- Кстати, как ты насчёт того что бы перекусить? – спросил Дерек, подняв брошенный у входа рюкзак. – Я тут кое-что прихватил.

- Было бы неплохо. А это случаем не сырое мясо?! – подозрительно взглянула на него Роуз. – А то из твоих рук я только его и получала.

Парень усмехнулся и извлёк из рюкзака металлический термос и небольшой пакетик с бутербродами.

Надо сказать, что Роуз испытала облегчение от того что её подозрения не оправдались. От одних воспоминаний утренней кормёжки, у неё к горлу подкатывала тошнота.

- Извини, но ничего мясного не захватил. Только сэндвичи с сыром и кофе. Тебя как, устроит?

- Устроит. Боюсь, что с некоторых пор я начинаю задумываться о том, что бы стать вегетарианкой. От одной мысли о сыром мясе меня с души воротит.

- Жаль тебя огорчать, но только тебе стоит отказаться от идей питаться только растительной пищей. После каждого превращения твой «зверь» будет требовать именно мяса. А иначе… иначе ты попросту упрёшь. То, что едва не произошло сегодня утром.

От напоминания произошедшего, девушку передёрнуло. Воспоминания о том, как каждая клетка её бьющегося в агонии тела вопила от дикой, обжигающей боли, так что смерть показалась благостным избавлением, были слишком свежи. Она не была уверена в том, что смогла бы долго продержаться, если бы Дерек не оказался рядом и утихомирил её взбесившегося я «хищника», дав ему то, что он желает.

- Я не хочу превращаться. Если я удержусь и не перекинусь, этого же не должно произойти снова?

- Слишком просто. И хотя ты чистокровка и вполне можешь сдержать превращение, но ты ещё не опытна и не можешь предсказать, что может случиться с тобой в будущем, - парень отвинтил крышку термоса и за неимением кружки, налил в неё кофе, горьковатый аромат которого сразу наполнил комнату. - К тому же, что бы научиться управлять своей второй сущностью тебе придётся перекидываться в зверя. Это теперь часть твоей жизни. Так что вегетарианство не для тебя, - импровизированная кружка и сэндвич перекочевали в руки девушки.

Роуз приняв еду и ароматную жидкость, от которой поднимался пар, показывая насколько та ещё горячая, думала о том, что как бы ни хотела, но всё же не могла не согласиться с доводами Дрейка. Что и говорить – он был прав. Она действительно не стабильна и не умеет контролировать пробудившуюся хищную часть себя, которой плевать на её желания. Как показало то, что обратившись, она далеко не сразу осознала это. Пока Дерек и дражайшие родственники буквально не ткнули её носом в сие, что она уже далеко не та Розамунда Сент-Джеймс, что была несколькими днями раньше. А все, потому что изменения прошли мимо её сознания и с лёгкостью были забыты. Может, если бы всё было иначе, она и не была так шокирована?! Впрочем, наверняка ничего бы не изменилось, и кошмарность произошедшего осталась бы столь же ужасающей. Даже сейчас, когда истерика, казалось бы, поутихла, девушке было трудно воспринимать действительность такой, какая та является. Вот только волчице, что дремлет внутри неё на это глубоко начхать, и она не даст Роуз игнорировать своё существования и имеющиеся потребности. Похоже, зверюга, та ещё своенравная и капризная особа и если, как сказал Дрейк она её второе «я», то ужиться будет крайне проблематично. Характер ведь у обеих далеко не сахарный, это Розамунда хорошо осознавала и адекватно относилась к нюансам своей личности, столкнувшись, лоб в лоб с которой, поняла, что горя уж тяпнешь с нею вволю. Д.Д наверняка не раз проклял тот миг, когда судьба их свела вместе. Что ж…теперь видимо её черёд помаяться, пытаясь найти гармонию с самой собой.

- А что это за дом? – спросила Роуз, решив сменить тему. – Зачем он тебе в таких дебрях?

- Мой дом. Я здесь прячусь от всяких надоедливых личностей, - ответил парень, сделав акцент на последней фразе, и принялся неспешно жевать сэндвич, выуженный из пакета.

- Прячешься? – брови девушки от удивления полезли вверх. Шпильку парня, адресованную ей, она попросту пропустила мимо ушей – Но зачем?

- Всё-то тебе надо знать Сент-Джеймс… Ты знаешь, что бывает с любопытными?

- Ага. Догадываюсь. И всё же?

Дрейк хмыкнул и, отложив так и недоеденный сэндвич, уставился на пламя.

- От людей. И предупреждая твой следующий вопрос, отвечу, что эта необходимость в ночи полнолуния. Я в эту пору обычно…хм…буйный. Когда зверь, старается вырваться из меня. В такие часы я плохо себя контролирую. И зрелище это не для слабонервных.

- Всё так плохо? – тихо спросила Роуз.

- Да, - последовал полный усталости ответ. – И ты представить себе не можешь насколько.

Роуз закусила губы, стараясь сдержать бесполезные сожаления, в которых парень не нуждался. Его профиль стал напряженным. А она, кажется, снова умудрилась задать вопрос, который причинил ему если не боль, то повод что бы разозлиться.

- Извини. Если тебе очень неприятно говорить об этом, то я просто заткнусь и отстану от тебя. А то всё что я не скажу, выводит тебя из себя, - вздохнув, виновато произнесла девушка.

- Неужели совесть проснулась и ты действительно на это способна: вот так вот просто заткнуться и не приставать ко мне с вопросами? – Дерек криво улыбнулся, взглянув на девушку. – Почему же я тебе не верю? Ты ведь никого не слушаешь, хотя Принстон наверняка не раз просил не приближаться ко мне?!

- А он то тут причём? – недовольно осведомилась Роуз не понимая, зачем Дрейк приплёл Эрика.

Но тот словно не слыша её вопроса, продолжил, снова отвернувшись от неё. Создавалось впечатления, что парень говорит сам с собой.

- Хотя тебе стоило бы прислушаться к нашему «принцу». Я тебе не компания.

Розамунда нахмурилась. Разговор каким-то образом начинал принимать странный для неё оборот.

- Почему? Ты, кажется сам, только недавно говорил, что моя компания тебя не отягощает, раз ты остался здесь со мной. И даже кинулся разыскивать меня, когда с тобой связались мои родственники.

Конечно, последнее наверняка было связано с тем, что Дрейк просто чувствовал себя обязанным Джону за то, что тот позволил ему поработать в своей адвокатской конторе и понабраться опыта. Поэтому он и не смог отказать её дядюшке, когда тот попросил помощи в поисках своей непутёвой племянницы. А вовсе не потому что, Дерек питал тёплые чувства к ней, как не горестно сие сознавать.

- А я от своих слов не отказываюсь. Только это не меняет того, что мы с тобой разного поля ягоды. И даже если ты сейчас думаешь иначе и по каким-то непонятным для меня причинам моя персона тебя заинтересовала, но я не исключаю того, что очень скоро ты разочаруешься и пожалеешь об этом.

- А может, ты прекратишь говорить загадками и объяснишь всё по-человечески?! – начала злиться уже Розамунда. – А то уже от твоих загадок у меня уже голова идёт кругом. Я ничего не поняла из того, что ты только что сказал.

- Так что может и не стоит? Скоро сама всё узнаешь.

- Ну, уж нет! Даже и не думай сейчас уходить от ответа.

- А может, я не хочу отвечать? Что тогда? К тому же ты же сама сказала, что если мне неприятно, то я могу просить тебя заткнуться и отстать от меня, - злорадно блеснув глазами, поинтересовался парень.

Розамунда задохнулась. Её, буквально затрясло от злости и желания как следует его пнуть. Ладони сжались в кулаки. Она и не представляла до этого момента, что Дрейк может быть таким гадом. Он просто провоцировал девушку на ссору, испытывая её терпение.

А Дерек, наблюдая за сменой эмоций на её лице, просто-напросто расхохотался.

Роуз захотелось его придушить. Так, что аж руки зачесались.

- Ты бы видела своё лицо сейчас, - вытирая выступившую на глазах от смеха влагу, пытался умерить своё веселье парень. – Оно просто неописуемо.

Глядя на его улыбающиеся лицо, на щеках которого красовались две очаровательные ямочки, виденные ею пару раз - на вечеринке во время танца и когда он беседовал с Барбарой, девушка уже и не знала смеяться ей или плакать. Он просто выбивал её из колеи своим поведением и манерой вести разговор. Но злость, было вспыхнувшая в ней, исчезла и Розамунда затихнув, смотрела на озарённое улыбкой лицо любимого, думая, что ей ничего не остается только, как смириться.

- Кажется, жажда моей смерти покинула тебя?! – утвердительно, нежели вопросительно произнёс парень, разглядывая её. – Но если ты так хочешь, то я расскажу.

- Как хочешь, - ответила Роуз.

- Неужели?

Она лишь пожала плечами, давая ему право решать, более не желая давить на него тем самым повод сердиться на неё.

- Видимо так и есть,- усмехнулся Дерек. – Но сначала скажи мне – как много рассказали тебе тётя и дядя об оборотнях?

- Немного. Но это только моя вина. Мне тяжело было слушать, поэтому прежде чем я смогла узнать подробности от тёти, я, едва не обратившись у них с Джоном на глазах, тут же поспешила сбежать. В итоге я знаю лишь то, что я действительно оборотень. Как и каждый старший ребёнок по материнской линии. И то, что произошедшее со мной похоже на пережитое тётей. Вот и всё.

- В общем, ничего, - констатировал парень.

- Увы.

- Что ж. Тогда тебе Сент-Джеймс предстоит многое узнать о себе нынешней, о том кем ты стала три ночи назад. А я раз уж ввязался в это, всё начну твоё «образование». Для начала расскажу о чистокровных и обращённых оборотнях. Хотя я тебе уже всё практически рассказал. Название наших..гм…подвидов, говорит само за себя – о том какими путями была обретена сущность зверя. Чистокровные оборотни, такие как ты и твоя тётя – это оборотни, которые обладают наследственным геном, который передаётся из поколения из поколения и гарантирует то, что потомки обратятся. Непрерывная линия оборотней в семье. Как в твоём случае, например.

- Но ведь мой отец и мать люди.

- Такое бывает. Но союз с человеком, не может нарушить связь и гарантировать того, что дурная наследственность не проявиться. Если среди родных есть оборотень, то его дети тоже в своё время покроются мехом. Это факт. В твоей семье это каждый старший ребёнок.

- По крайней мере, так мне сказала тётя.

- Думаю, её словам можно верить. Но быть чистокровным это не так уж плохо. Ну, если выбирать из двух зол. Я ведь тебе уже говорил, что ты рождена обладая двумя сущностями – и зверя, и человека. Это твоя судьба стать одной из них. Поэтому для чистокровных оборотней не составляет сложности жить двумя жизнями, меняя свой облик по своему усмотрению. Полнолуние, сильные эмоции или ещё что-либо не могут спровоцировать изменения. Они ничему из этого не подчинены. Только раз в их жизни, луна может сыграть роль – вызвав их первое обращение. В отличие от «обращённых» – таких как я. Нас сделал теми, кто мы есть, не ген, наследуемый от родителей, а зараза, которая проникла в наше тело через укус со слюной или царапины от когтей, - голос Дерека стал напряженным. - Нас никто не готовил к жизни в облике зверя. Изначально я человек, поэтому моя сущность не может вместить себя ещё одну – хищника. Только «обращенных» никто никогда не спрашивает, нам навязывают жизнь, которая нам чужда. Как та тварь пять лет назад, заразившая меня и убившая отца. Из-за обращения, наш иммунитет подвержен серьёзным изменениям и стрессам, впрочем, как и весь организм и наша личность в том числе. Это приводит к тому, что весь процесс изменения превращается в сплошные муки. К тому же полностью…усвоить и подстроиться под произошедшие изменения мы не можем. Поэтому нас всегда можно отличить от простых смертных. Это словно метка, живущего в нас зверя.

- Глаза, - только и выдохнула Роуз, догадавшись.

- Да. Глаза, - подтвердил её догадку Дерек. - Человек и зверь борются в нас, пытаясь взять вверх в одной оболочке, не предназначенной для двоих. Впрочем, так как мы изначально люди, человеческая сторона в нас сильнее, поэтому звериная часть оказывается, просто заперта в теле, до полнолуния… Я до сих пор не знаю, почему это происходит, но предполагаю то, что как луна влияет на приливы и отливы, так и наша хищная сущность подчиняется её давлению. В это время мы плохо контролируем себя. Поэтому мне и надо этот дом. Это моё убежище. Моя клетка. Тебе же этого никогда не понадобиться.

- Но я всё ещё не понимаю, что из сказанного должно меня оттолкнуть? Почему мне нельзя быть с тобой? Ты меня не убедил. Разве различия в происхождении важно в отношении в отношении к человеку?! Для меня уж точно нет.

- Хорошо, что ты так думаешь. Пока. Но для «чистокровок», обращённые нечто вроде грязного пятна в истории их существования. Напоминания того что и они не безгрешны. Прямое доказательство того, что был нарушен закон. Оборотням запрещено убивать и обращать людей. Поэтому мы для них автоматически стараемся изгоями. Таких как я проще игнорировать, смириться с нашим существованием, как с неизбежным злом, чем признать нас как равных.

- Расизм какой-то.

- Ну, справедливости вообще мало на земле.

- Только каким боком это меня касается? Если кто-то так считает, почему я тоже должна так думать? Я не человек толпы и стадный инстинкт, мне чужд. Так что если все пойдут прыгать с крыши, я уж лучше просто посмотрю, - твёрдо заявила Роуз.

- Ладно, ладно Сент-Джеймс я тебе верю. Судя посему, ты действительно отличаешься от них. А мои сомнения в том, что ты изменишь своё нынешнее мнение, наверное, просто моё, можно сказать, врождённое недоверие к людям. Так проще жить. Да и разочарований куда меньше.

- А я думала, что только мне свойственно быть скептичной. Хотя ко всему прочему ты ещё и циник.

- Жизнь меняет людей.

- Конечно, проще всего списывать свою чёрствость на жизнь. Но мне кажется, что всё-таки трудно жить, не доверяя не кому. Это обрекает тебя на одиночество, ведь не доверяя, ты ограждаешь себя стеной и сам отталкиваешь от себя людей. Не ужели действительно лучше жить, не зная тепла другого человека, не имея поддержки и возможности разделить свои печали и радость с близкими. Мне кажется, рано или поздно ты сломаешься.

- Но зато ни кто не отвернётся от тебя, ни кто не предаст.

- Но ведь в действительности ты так не думаешь Дерек?! Просто не можешь думать, что изолировав себя от окружающих стеной, будет выходом.

- Почему ты так уверенно? Сент-Джеймс ты - любимая дочь родителей из благополучного семейства, не знаешь, что такое быть ребенком, потерявшим отца и кормильца, ненужным своей родной матери, едва различающей фантазии от реальности, с проблемой как бы прокормиться и не подохнуть от голода. А я знаю. И знаю не понаслышке. Мне нигде и никогда не было поблажек. Я привык надеяться только лишь на себя, зная, что в этом случае меня не подведут. Такая ситуация, знаешь ли, не способствует открытости.

- Да. Я понимаю и не знаю того, что тебе пришлось пережить и сожалею, что с тобой подобное случилось. Однако ты выжил, сумел и это делает тебе честь. Делает тем, кем ты стал Дерек – сильным и уверенным в себе человеком,… но абсолютно дезориентированным в обществе других людей. Только ты забываешь, что всё-таки, на самом-то деле, ты никогда не был один.

- Откуда такая уверенность?

- Догадалась. Ты просто зациклился на своих проблемах, взвалил на себя столько, что всё остальное померкло, отчего-то решив, что только сам способен совсем справиться, а вокруг все едва ли не враги тебе. Что далеко от истины. Ведь Блэкстоуны поддерживали тебя?! Наверняка и сейчас Тони о тебе заботится. Я заметила, когда была в автомастерской, как просто и легко ты с ним разговариваешь. Твоё поведение говорит о том, что, не смотря на свои слова, ты ему доверяешь.

- Ладно. Тут не буду спорить, - нехотя признал Дерек. – Этого старикана, хлебом не корми, дай меня только уму-разуму поучить.

- Ну вот, а ты говоришь, что никто о тебе не заботился. Да и твоя мать, какой бы не стала после гибели твоего отца, всё равно не безразлична тебе.- «Хотя конечно, мамашу Д.Д. всё же следовало хорошенько пнуть, что бы уделила чуточку больше внимания своему сыну, чем самой себе» - Но она тебе нужна любая, в конце она твоя мама и забота о ней, заставляла тебя бороться с судьбой. Да и люди, что давали тебе работу, тоже достойны внимания и уважения. Это маленький городок и насколько я смогла понять, жители здесь ни настолько прогнившие изнутри как в больших городах и вряд ли они бросили бы на произвол судьбы кого-либо из его жителей. Так что ты будешь просто идиотом, если продолжишь вести себя как холодная, ко всему безразличная задница.

Роуз распалившись в своём стремлении доказать Дереку в том, что он не один и что вполне может открыться людям, не замечала, что голос её дрожит от переполнявших её эмоций. Закончила девушка свою тираду на повышенных тонах, едва ли не срываясь на крик. Только вот Д.Д. на сие ни как не отреагировал, молча созерцая огонь. У девушки закралось подозрение, что её пламенные речи, парень попросту пропустил мимо ушей.

Розамунда нахмурилась.

- Эй, ты меня вообще слышал? Я что зря тут распиналась? И скажи уже что-нибудь. А то начинаю чувствовать себя полной дурой.

- Ну, могу сказать, что ты, Сент-Джеймс судя по всему полностью пришла в себя. Славно. А ведь совсем недавно размазывала тут кулаком слёзы и сопли по лицу, - криво усмехнувшись, ответил тот.

- Не правда! Такого не было!

- А мне кажется, что именно этим ты занималась, когда я тебя здесь нашёл.

- Ну, ты и мерзавец, - пробормотала, уткнувшись в одеяло Роуз. – Я к нему со всей душой, а он…

- Ладно, не злись. Я услышал все, что ты сказала...

- И…?

- Я не обещаю, что сразу же стану душкой и золотым парнем, но постараюсь не быть такой уж …задницей, - хмыкнул парень. – И всё же вряд ли ты пойдёшь против стаи.

- Против кого я не пойду? – решив, что ослышалась, переспросила девушка.

- Против стаи, дорогуша. Стадный инстинкт ты говоришь не для тебя, но между тем ты ещё и волчица, а волки – звери, живущие в стае. Оборотни поддерживают тот же уклад жизни, что бы быть в тесной связи друг с другом. Редко кто отважится выбрать жизнь одиночки. Для тебя же это пока исключено, так что не надо принимать воинственный вид. У тебя нет иного выхода, только как подчиняться.

- По-моему я и сама способна решать за себя.

- Вот только молодому оборотню крайне сложно выжить вне стаи. А точнее не возможно. Как уже доказало то, что ты уже несколько раз едва не погибла, из-за не знания о правилах выживания. А если бы находилась в связи с другими оборотнями, такого бы не произошло. К тому же тебе не позволят в одиночку разгуливать. Так что не стоит отказываться от защиты и заботы своих сородичей, только потому, что мы с чистокровками не переносим друг друга на дух.

- Они не смогут меня заставить! Мне вообще от них ничего нужно, если взамен я безропотно должна кому-то подчиняться. Этого не будет! – без тени сомнений заявила Розамунда,

- Я не буду спорить. Но ты должна понять, если ещё не поняла, что обратившись у тебя, появились обязательства – обязательства перед другими оборотнями, которые живут в Скофхэгэне не один год. Они не позволят нестабильному новичку, пусть и чистокровному идти себе наперекор. Ставя всех оборотней в этом городе под удар.

- Но если я для них столь бесценна и опасна, тогда почему они до сих пор обо мне не знают? Где они? – насмешливо спросила Розамунда. - Я уже три ночи как оборотень, а ни кто за мной не явился? Видимо меня оставили на произвол судьбы.

- На это я могу сказать лишь то, что ты стала большим сюрпризом для всех. И стая видимо ещё не сном ни духом о твоём существовании. Но не волнуйся это только пока. Появление нового оборотня не утаишь на такой маленькой территории. Рано или поздно, ты познакомишься со своей новой «семьёй».

- Лучше уж позже, - пробормотала девушка.

- Ладно. Поживём – увидим. А теперь давай на этом закончим. День у тебя был сегодня не из лёгких, поэтому стоит лечь спать, - парень ясно дал понять, что дальше развивать тему бессмысленно и словно подтверждение своего предложения растянулся на полу, устроив голову на рюкзаке, заменившему ему подушку.

Роуз ничего не оставалось, как тоже лечь.

Но вот только даже спустя час, как ни старалась, не могла уснуть. Овечкам, которых она стала считать, не было конца и края – Роуз сбилась со счёта, когда их численность перевалила за полторы тысячи, а сна по-прежнему не было ни в одном глазу. К тому же из-за закоулков души выползла совесть, которая надоедливо стала её грызть, за то, что она согнала хозяина с его законного ложа. Хотя конечно Дерек конечно поступил как истинный джентльмен и не позволил девушке спать на полу. Правда от этого ей было не легче и конечно не способствовало отбытию в царство Морфея.

- Дерек, - решилась позвать она. – Ты спишь?

- Да. И ты бы ты тоже поспала бы, – услышала Роуз в ответ искреннее пожелание.

- Мне не спиться.

- Сент-Джеймс, мне тебе что, колыбельную спеть? – устало вздохнул Дерек. – Извини, но я сегодня не в голосе.

- А может, ты повернёшься ко мне?! Не очень приятно с твоей спиной говорить, - поведение было просто детским, и девушка это понимала, но тут уж ничего не поделать.

- О, Боже мой, ты умеешь доставать почище мистера Грегори, - тяжёло вздохнул Дрейк, но повернулся. – Ну что тебе ещё?

- Ничего, - огрызнулась Роуз. – Просто на секунду мне жалко тебя стало.

- С чего бы это всплеск человеколюбия?

- Просто не честно, что я тут на твоей кушетке разлеглась, а тебе на холодном полу спать.

- Хорошо. И что ты предлагаешь? Мне к тебе в постель залезть? Так, получается? – вопросительно вздёрнул бровь Дерек. - Или ты поменяться со мной местами решила?

Роуз лишь пожала плечами.

- Как хочешь. Но здесь места хватит. Я могу подвинуться, - сказала она, отводя взгляд. - Не могу я на тебя смотреть, когда ты на полу лежишь.

На минуту в доме воцарилась тишина, лишь в камине трещали дрова. Видимо ей всё же удалось его лишить всяких аргументов, своим ответом, раз у него даже речь отняло. Очко в её пользу.

- Ты сама хоть понимаешь что говоришь, Сент-Джеймс? – осторожно поинтересовался парень.

- Вполне, – спокойно, ответила девушка, будто говорила о приглашении на воскресный пикник, а не к себе в постель.

Но на самом деле она была смущена и не решалась поднять глаза, что бы ненароком не встретится с ним взглядом.

- Я конечно признателен, что ты во мне рыцаря в сияющих доспехах видишь. Или скорее уж Железного Дровосека. Ну, того, из сказки про Элли, у которого ещё сердца нет. Только вот Сент-Джеймс я не железный, - голос Д.Д стал раздражённый. - И даже не каменный. Если ты, конечно, понимаешь о чём я. Мне не нужны лишние проблемы.

Розамунда и сама уже поняла, что сморозила глупость. Предложение было конечно смелое, но в сложившейся ситуации оно не показалось ей, совсем уж неудачным или отталкивающим. Просто решила проявить сострадание. Однако ей было неприятно, что Дерек столь категорично отказался. По её женскому самолюбию был нанесён чувствительный удар. Учитывая же, что его нанёс любимый ею мужчина, то он был вдвойне болезненным. Многие бы парни, дорого бы отдали, что бы получить такое предложение. А Дерек…

«Бесчувственный чурбан! Мог бы отказаться, как-нибудь мягче. И он ещё говорит, что у него есть сердце и он не железный? Впрочем, о чём это я?.. Неужели расстроилась?» - удивилась Розамунда, но сердцем понимая, что это именно так, ведь заснуть в его тёплых и крепких объятьях было бы так сладко.

- Ладно, считай, что оценил твою заботу, - криво улыбнулся парень. - А теперь спи, давай.

Роуз поджала губы. Сорвав с постели, покрывало и скомкав его, девушка швырнула его в парня.

- Накройся. Не хочу чувствовать себя виноватой в том, что простудишься.

Снова неправда. Она знала, что оборотням простуды и болезни простых смертных не страшны – они устойчивый к инфекциям иммунитет один из плюсов, после обретения способности покрываться мехом. По крайней мере, если верить фильмам и книгам.

- Я не заболею. Оборотни не простужаются, - подтверждая её предположение, заметил Дерек, но покрывало на себя накинул.

- Плевать, - фыркнула девушка и демонстративно отвернулась.

В доме воцарилась тишина. Розамунда же некоторое время повздыхав, мысленно костеря парня, на чём свет стоит, вновь принялась считать овец, правда, не надеясь на пользу от сего занятия. Но в этот раз, как ни удивительно оно сделало своё дело, сказалась усталость из-за пережитых передряг и девушка погрузилась в забытьё сна.

Глава 37

Дерек мгновенно уловил, тот миг когда девушка уснула, потому что сам того не замечая, прислушивался к её дыханию. Теперь оно замедлилось, стало неглубоким и ровным. Оставалось только позавидовать, потому что сам парень всё никак не мог даже просто задремать, ни то, что уснуть. И это не смотря на то, что нервных ситуаций у него было достаточно, большинство которых напрямую связаны с одной среброволосой глупышкой, котрая мирно посапывала, свернувшись калачиком на кушетке. И как Дерек предполагал, его тревоги на этом не закончатся. А она, меж тем как будто задалась целью, свети его раньше срока в могилу.

После того как он высадил Роуз у особняка её родных, Дрейк отправился домой, что бы принять душ, переодеться и затем отправиться в школу, но беспокойство за девушку не покидало его. Особенно обострившиеся после того, как она едва не погибла в этом самом доме у Дерека на руках. Поэтому парень искренне надеялся, что Розамунда останется дома и поговорит с родными. Для неё же это будет лучше. Но он никак не предполагал, что Джон и Лидия в столь трудный для своей племянницы период уедут, оставив её одну и та, вместо того, что бы отдыхать и набираться сил, явиться на занятия. Дерек был неприятно удивлён, когда увидел девушку, которая припиралась со своей подругой - Самантой Джинкс у дверей кабинета. Видимо та тоже заметила, что Роуз выглядит неважно, потому что Дерек уловил из их разговора то, что Джинкс советовала подруге обратиться в школьный медкабинет. Но конечно, эта дурёха, хоть и напоминала цветом лица простыню, тут же отмела предложение, ссылаясь на лёгкое головокружение. Но и она сама, как предположил парень, тоже была напугана, помня свой утренний приступ. У него просто с языка рвалась спросить у Сент-Джеймс, что она делает в школе, а затем, после того, как она начнёт оправдываться, высказать ей все, что он думает о её появлении на пороге здания в таком состоянии. Но он всё же сдержался, решив, что порог кабинета перед началом урока, когда вот-вот явится преподаватель – достопочтенный мистер Браун, с его любовью к проповедям, не лучшее место для перепалки. И тот, не заставив себя ждать, очень скоро появился рядом с ними, «застукав» их троицу не на своих местах. Увы. Одно из того, что не любил Дерек – было чтение нотаций, на что мистер Браун был горазд. Видимо Роуз и Саманта, так же были не любителями сего, поэтому благоразумно освободили проход и быстро заняли свои места. Дерек тоже сел за свой стол. А мистер Браун, кажется, удовлетворившись недовольными взглядами, которыми он их одарил, начал урок. Дрейк же серьёзно задумался над тем, чтобы после уроков, или даже сразу после этого занятия, отправиться на поиски Принстона, чтобы затем притащить его к Роуз, дабы представить «новобранца» в его стаю. Сказать, что делать ему это не хотелось – значит, ничего не сказать. Ведь тогда, часть проблем благополучно должна решиться. Да и Розамунда отныне была бы под присмотром. Только вот парень, всё же считал, что узнать о произошедших с ней имениях и о том, кем отныне она является, лучше ей от родных. Его мнение по этому поводу не изменилось. Поэтому, всё же развесив все «за» и «против», решил повременить и дать ещё один шанс Лидии и Джону, стараясь не думать о том, что перевесившим фактором поступить так, было его сердце, не желавшее толкать Розамунду в объятья своему недругу. Наверное, это было эгоистично с его стороны и в первую очередь надо было думать об интересах девушки, но только когда дело связано с любимым человеком, сердце глухо к доводам разума. И что уж тут поделаешь, если это, ранее чёрствое ко всему сердце выбрало её. Только вот все прилагающиеся к ней проблемы придётся решать разуму.

Со стороны кушетки раздался протяжный, мучительный стон и возня. Дерек быстро перевернулся на другой бок, оторвавшись от своих размышлений, обеспокоившись.

Розамунда, беспокойно ворочалась на постели. Волосы разметались по простыне, тускло сияя серебром в свете затухающего пламени в камине, руки раскинуты, а ноги запутались в пододеяльнике. На её лице, покрытом испариной, застыло мучительное выражение. Дерек нахмурившись, заметил, что девушка к тому же ещё и дрожит. Это заставило Роуз, не просыпаясь стараться зарыться глубже в одеяло.

Раздался звук рвущейся ткани. Выругавшись, Дерек отбросил покрывало и поднялся. Подойдя к кровати, он осторожно коснулся лба Роуз. Тот был влажный и горячий. Парень отдёрнул руку, будто тело девушки раскалённое добела и, недоумевающее уставился на свои пальцы, где влажно ощущался её пот, а затем вновь перевёл взгляд на Розамунду. Её явно бил озноб. И вот именно это, было ему не понятно. Нет, причину её состояния Дрейк как раз знал – она несколько часов была под дождём, вся вымокла, продрогла и даже сейчас, на ней по-прежнему было сырое белье. Но вот только она оборотень, а как он уже сказал ей – они не могут простудиться и заболеть. Поэтому ни холодный дождь, ни сырая одежда, не должны были спровоцировать болезнь. Но только вот горящая в лихорадке девушка, опровергала это. Или может все, потому что её организм, ещё не полностью перестроился и иммунитет ослаблен из-за происходящих метаморфоз? Но это могло быть правдой, если бы она была, как и Дерек – «обращённой». Только вот она чистокровный оборотень и её здоровье должно быть соответствующим.

« Что же делать?!» - думал Дрейк. – «Отвезти её домой? Но на улице всё ещё дождь. Оба только снова вымокнем, а Розамунде может лишь хуже стать. Нет, останемся здесь. А сейчас надо дать ей попить - больным ведь надо больше пить. Не так ли? ». Правда, из питья было только остывший кофе, но уж лучше он, чем ничего. Подхватив свой рюкзак, парень вынул термос и, отвинтив крышку, налил в неё кофе. Отставив металлическую ёмкость, он приподнял Розамунду, придав ей сидячее положение. И прижав импровизированную кружку к ее губам, заставил приоткрыть рот и влил в него, чуть тёплую жидкость. Роуз закашлялась, заставив парня остановиться. Но кофе сглотнула. Поэтому подождав пока она откашляется, дал ей выпить его ещё немного, пока девушка не заупрямилась, став вырываться и отворачиваться.

- Ну, прямо как маленький рёбёнок… - усмехнулся парень и несколькими глотками допил оставшийся кофе. Впрочем, тот остыв, был уже «не ахти» и пить его было не особо приятно. Поэтому ему стала понятна причина отказа Роуз.

Вновь уложив девушку, Дерек пододвинул её ближе к стенке и тщательно подоткнул ей одеяло со всех сторон, а затем, быстро закрыв термос и отставив его в сторону, лёг рядом с ней. Для этого ему всё равно пришлось чуть потеснить Роуз, но далеко отодвигать он её не собирался. Впрочем, небольшая кушетка, рассчитанная на одного человека, это и не предполагала, поэтому они были плотно прижаты друг к другу. Дрейк же подсунув одну руку Розамунде под голову, второй обнял её, крепко прижав к себе, стараясь теплом своего тела согреть девушку. А она, словно замёрзший зверёк, почуявший тепло, ещё крепче прижалась к нему, стремясь слиться с ним, раствориться в нём, руками вцепившись так, что и не оторвёшь, а носом, уткнулась в шею.

- За что мне всё это? – страдальческим голосом поинтересовался парень невесть у кого, затем обратившись уже к спящей девушке:

- Ну вот, Розамунда, теперь можешь меня не жалеть. Всё как ты хотела у нас с тобой одна кровать на двоих. Только горящие в лихорадке девушки не в моём вкусе.

Но тут Дерек привирал. Какой бы она не была, и какой бы не стала – он будет её любить. Это парень знал наверняка. Зарывшись лицом в её пушистые волосы, он глубоко вздохнул её сладкий аромат. Не смотря на дождь и позднюю осень, Роуз пахла летней ночью: свежесть в сочетании благоухающих трав.

- Ты полна сюрпризов, - пробормотал парень, ей в волосы.

Мысленно Дрейк вновь вернулся на урок мистера Брауна, подумав, что замечание про сюрпризы верно на сто процентов. Вот кто знал, что она сумеет, каким-то образом пробудить связь стаи. А точнее не только всей стаи, но, по-видимому, ко всему прочему и всех оборотней мира. В тот миг он почувствовал, как волна жара внезапно нахлынувшего окатила его, как волна, потекла по венам, взывая к его сущности зверя, подчиняя себе. И хотя Дерек не был «чистокровкой», он всё же принадлежал к их братии, поэтому смог ощутить, те нити, что протянулись от него к другим оборотням в Скофхэгэне и дальше за пределы города, дав почувствовать такое родство и близость, как будто они находились рядом с ним. Он впервые участвовал в такой метафизической «перекличке», но что-то ему подсказывало, что не он один. Парень чувствовал чужую растерянность и страх, которые импульсом прошли по связующей цепочке. Впрочем, это было не удивительно. Каждый оборотень мог отыскать другого, если требовалась такая необходимость, только потянувшись мысленно к необходимому субъекту и, через эту самую связь мог почувствовать его и отыскать. Лишь вожак обладал достаточной силой и властью, что бы таким способом воззвать ко всей стае. Но только в таких границах и не далее, здесь же судя по ощущениям, на тот момент была призвана не одна сотня человек. Это пугало и казалось не вероятным и всё же…

Дерек взглянул на умиротворённое лицо девушки, сейчас и не скажешь, что тем, кто всё провернул тот сеанс с оборотнями, была Розамунда. Но в то мгновение, когда всё произошло, он был с ней в одном классе и ощутил от кого, шла та мощная энергия, что подчинила, судя по всему, каждого оборотня на Земле.

«Сделала и сама не поняла что…М-да…она это что-то с чем-то» - поражался мысленно парень. – «Но, наверное, не стоит ей рассказывать. Узнает – перепугается ещё больше. Я ещё прекрасно помню, тот страх, который чуть не лишил разума, когда мне Лидия позвонила и срывающимся от слёз голосом сообщила, что Розамунда убежала невесть куда, на ночь глядя, и не вернулась, поэтому и просила найти её. О, мой Бог, знала бы эта дурёха, что мне пришлось пережить, не то, что родным, пока я искал её. И хорошо, что додумалась прийти именно сюда. Правда, как ей это ночью в дождь удалось, остается лишь догадываться…да ещё в том состоянии, котором я её нашёл…Сент-Джеймс, та, которую я видел, исчезла, оставив вместо себя растерянную, перепуганную, рыдающую взахлёб девушку. Убил бы её родственников, за то, что сотворили своим молчанием с ней! Но может всё ещё образуется? Я думаю, что Роуз сильная и справиться». Ему хотелось искренне в это верить. Но об открывшихся способностях девушки, Дрейк решил всё-таки промолчать. Пока, по крайней мере, она не спросит. Но видимо её это не особо заинтересовало, раз Розамунда не накинулась на него с вопросами там, в классе?! Только теперь Принстон уж точно сообразит, что на его территории появился оборотень, новичок, способный отнять место вожака.

Дрейк недобро улыбнулся, но улыбка практически тут же слетела с лица. У Эрика, кажется, появилась причина нервничать. Уж очень тот держался за власть, как и его отец, поэтому сознание того, что рядом объявился сильный противник, которого он даже не знает, знатно пощекочет ему нервы. Это не могло не радовать Дерека, но вот только Розамунда всё равно, рано или поздно предстанет перед Принстоном или он сам придёт за ней вместе со своей шайкой выскочек, в чём он её и заверял. И тогда уж, девушка не вырвется из когтей Эрика. Тот давно за ней по пятам ходит, поэтому не надо говорить, как тот будет рад, узнав, что девушка оборотень и очень сильный, судя по-всему. Это снимало многие запреты и Принстона, уже ничего не будет сдерживать. А Розамунда…может со временем его полюбить, если ещё не полюбила.

« Красивый, богатый, умный – вынужден признать. Настоящий ПРИНЦ! Живая мечта каждой девушки. Так о чём же я думаю? Дурак…» - подвёл итог своим размышлениям Дерек, но, не смотря на то, что уже сие предчувствовал, руки, словно живя своей жизнью, сжались крепче вокруг девушки. Если бы это было возможно, то он хотел бы остаться в таком положении навсегда.

- Я не хочу тебя отдавать! Особенно этому высокомерному ублюдку! - страстно прошептал парень. – Хотя я не вправе за тебя решать. Пусть ты мне не принадлежишь, но я люблю тебя Розамунда Сент-Джеймс. - произнёс парень и нежно поцеловал её в кончик носа, не сумев сдержать чувства, переполняющие его. Может, это было трусостью, признаться, когда она не могла слышать этого, но он боялся услышать в ответ холодное «нет», а так, куда проще.

Но тут веки девушки внезапно дрогнули и медленно приоткрылись, явив взору оцепеневшего Дерека сонные глаза цвета жидкого серебра.

«Неужели она слышала?» - промелькнула ужасающая мысль. Как оказалось, это было именно так. Но её губы произнесли не то, что Дрейк ожидал услышать, захватив его в плен своей внезапностью. Такого он не ожидал.

- Я тебя тоже, - лучезарно улыбнувшись, вымолвила она и покрепче, прижавшись к нему, зевнула и вновь заснула, но он услышал, как перед этим Сент-Джеймс пробормотала нечто вроде: «Какой чудесный сон…».

Услышав подобное, Дерек просто оторопел, не зная, как реагировать на ответное признание и стоит ли вообще это делать, что бы затем, горько не пожалеть.

Он просто не мог поверить, что Розамунда говорила искренне и её признание, предназначалось именно ему, а не какому-нибудь выдуманному герою из сна. К тому же спросонья, она вполне могла его с кем-нибудь перепутать - с тем же Принстоном, или Адамом. А сердце меж тем бросилось вскачь, полное счастьем и одновременно сжималось от боли, боясь разочароваться. Радость, страх, надежда и отчаянье разрывали сердце парня. Дерек смотрел на девушку, борясь с желанием разбудить её и потребовать повторить, то, что она сказала, дабы быть уверенным, что он не ослышался и чувства Роуз к нему реальны. Но после минутного колебания, он так и не отважился…

«Лучше бы я не слышал этого» - борясь с нахлынувшими, столь противоречивыми чувствами с горечью подумал парень.

Отчего-то он вдруг почувствовал острую необходимость в расстоянии, пусть даже небольшом, но способном разделить их. Своими словами она окончательно разбила барьер на сердце Дерека, сделав его уязвимым – дав услышать то, что он столь жаждал. Поэтому если всё в итоге окажется лишь иллюзией и ей на самом деле приснился Адам, которого она всё же по-прежнему любит, пусть они и расстались, узнав подобное, он вряд ли сможет быстро прийти в себя. Сердечные раны его страшили, поэтому заметив, что Роуз перестала дрожать, более в нём не нуждаясь, Дрейк поспешил уйти, что бы дать себе отдышаться.

Потихоньку встав, отстранившись от девушки, не забыв плотно её укрыть он, снова улёгся на пол, рядом с остывающим камином, где всё ещё тлели угли. Надежда на сон окончательно пропала. Поэтому ему оставалось только одно – терпеливо ждать рассвета.

Глава 38

Проснувшись Роуз несколько минут приходила в себя, борясь с оковами сна и пытаясь вспомнить, отчего она вновь оказалась не в своей постели. Когда же воспоминания минувшего дня благополучно к ней вернулись, девушка тут же об этом пожалела.

«Уж лучше бы я ничего не помнила о том кошмаре, в котором мне, судя по всему, придётся жить…» - обречённо вздохнув, подумала Розамунда. Но теперь, после того, как она познакомилась со второй сущностью и жизнью оборотней, то и мечтать не стоит избавиться от проблем, как страус, спрятав голову в песок – таких образом их не решишь, а только усугубишь своё положение.

Несколько минут, девушка анализировала свои отнюдь не радужные перспективы на будущее, в то же время, считая дощечки потолка. Их оказалось 33, а причин для головной боли куда больше…

« Ну,…тут либо удавиться на первом попавшемся суку, благо их тут хватает, лес как-никак кругом, либо начинать жизнь с чистого листа» - рассуждала Роуз. Вчера, когда всё казалось кромешным адом, в котором ей удалось очутиться нежданно-негаданно, первых путь к избавлению представлялся ей весьма заманчивым, но это было бы трусливо и мерзко по отношению к родным – они бы, наверное, всё жизнь бы потом себя корили за то, что умолчали правду о её происхождении и хотя они были, несомненно, повинны в её дрянном самочувствии, но поступить так с близкими было бы низко. К тому же вот так вот сдаться паршивке судьбе, решившей подсунуть ей очередную «свинью» - было не в характере Розамунды. Поэтому оставался второй путь к решению проблем – научиться жить дальше. К тому же на этом настаивал Дерек, увещевая её принять новую себя, да и Лидия с Джоном на это надеяться. Не стоило их расстраивать. В конце концов, они так много для неё сделали.

«Чего только не сделаешь ради любимых…ну и себя конечно. Даже покроешься мехом, а сырое мясо станет твоим любимым блюдом. Вот счастья-то привалило…аж страшно» - усмехнулась девушка.

Впрочем, сегодня, она явно чувствовала себя лучше и морально, и физически – если уж способна шутить. А вот вчера чувство юмора её покинуло - осталась только жалось к самой себе и злость на собственную дрянную судьбу, но Дерек сумел разогнать мрак и даже на время помочь ей забыть о невзгодах. За это она ему была благодарна. За это и многое другое она его любила. И когда-нибудь надеялась отплатить Дрейку за доброту и заботу. Было бы здорово, если бы в благодарность он смог бы принять её чувства к нему…

«Ага. Только вот я ему сдалась, как пятое колесо в телеге. Наверное, он или отмахнется – что, скорее всего, так как он мастер игнорировать все, что сулит ему лишнюю головной боль, или, не поверив, отправит к Эрику со своими любовными бреднями. Так что с признанием лучше повременить… Для него вообще было бы лучше если бы я отстала и перестала вмешивать его в свои проблемы» - с грустью подумала девушка.

Сев на постели Роуз огляделась и обнаружила, что в комнате находится она одна. Дерек, о котором, она только что так много думала, куда-то исчез, но вокруг были видны следы его деятельности: огонь в камине вновь пылал, пожирая новую порцию дров, стол был придвинут на своё место к стене, а её одежда сложенная аккуратной стопочкой лежала на стуле. Покрывало же, которое она швырнула ему – теперь укрывало её поверх одеяла. А вот его рюкзака и кроссовок видно не было, лишь её размякшие и деформированные туфли в одиночестве всё ещё сушились у камина. В голову невольно закралась мысль, что Дрейк, не смотря на мысли о нём, едва не как о герое или рыцаре в сияющих доспехах, с кем насмешливо сравнил себя парень и коим он ей действительно представлялся, после того как отыскал её и позаботился, затем благоразумно ретировался восвояси, решив что его миссия выполнена.

Мысль была пугающей и неприятной, но обижаться ей было не на кого, кроме самой себя возомнившей, что Д.Д. будет и дальше с ней нянчиться. У него ведь и без того дел хватает.

«Так что нечего тут раскисать. Берём себя в руки, нос по ветру и хвост пистолетом! Теперь, я думаю, сама способна справиться. Поэтому хватит тут отсиживаться, пора домой! Лидия и Джон, наверное, там с ума сходят» - решила девушка, подавив охватившую её хандру.

Поспешно выпутавшись из одеяла, Роуз слезла с кровати и потянулась за своей одеждой. Взяв свитер, она поморщилась – тот был всё ещё влажным. Прощупав остальные вещи, она была вынуждена, убедится в том, что они так же далеко не сухие и одевать их у неё не было никакого желания. Но делать было нечего, ведь другой одежды у Розамунды не было, кроме разве рубашки Дерека по-прежнему на ней одетой. Это значило, что парень ушёл домой полуголый, но она не хотела совершать подобные «подвиги», поэтому, ей таки придётся натянуть влажные джинсы и одеть превратившиеся ни во что туфли. Зато свитер можно было не надевать.

«Ну что ж…приступим-с?!» - воинственно взглянув на джинсы, она сунула в них ногу и тут же сдавленно выругалась. Ткань была не только сырой, но ещё как оказалось, вымокнув села и джинсы стали узкими не по размеру. Открытие было не из приятных, но за неимением других, девушка всё же решила себя в запихнуть в них. Но сей процесс, оказался не из простых, потребовав от неё невероятных усилий и ловкости. Корчась и извиваясь, прыгая на месте и одновременно, дюйм за дюймом натягивая «упрямую одёжку», она при этом, не стесняясь, громко и в цветастых выражениях описывала производителя джинсов, его продукцию и собственную глупость, заставившую её одеть именно их.

И как раз за этим занятием Розамунду, застал вернувшийся Дерек. Дверь тихо распахнулась и в дом, неспешно вошёл парень, одетый в новую рубашку и с рюкзаком на плече. Зашёл и замер, с недоумением воззрившись на девушку, воюющую с непослушной одеждой. А Роуз совершенно не замечая его, меж тем продолжала свой «громкий» процесс одевания, поэтому парень просто стоял и смотрел.

- Ты что делаешь Сент-Джеймс? – чуть дрожащим от смеха голосом, не выдержав, поинтересовался Дрейк.

- Не видишь что ли? Одеваюсь! – зло огрызнулась в ответ Роуз, но лишь спустя несколько мгновений пришло осознание того, что она в доме более не одна.

Сдавленно «ойкнув» она остервенело, заметалась по комнате ища, чем прикрыться, в одетых лишь до середины бёдер джинсами, напрочь позабыв, что Дерек вчера видел её вообще лишь в белье. Но прежде чем она добралась до кровати и сдёрнула с кровати покрывало, Роуз споткнулась, упала, затем вскочила, вновь едва не рухнув, беспорядочно размахивая руками, пытаясь сохранить равновесие и как-то вприсядку, рванулась к кровати. Видимо зрелище было комичным, потому что Дрейк, наблюдая эти лихорадочные телодвижения, буквально взорвался хохотом, сложившись пополам и обхватив руками живот. Смеялся до тех пор, пока слёзы не брызнули из глаз.

- Ничего смешного, - хмуро прокомментировала чрезмерное веселье Д.Д. Розамунда и швырнула в него мокрым свитером. – И вообще, нечего подкрадываться из-за спины!

Дерек от брошенной вещи ловко увернулся и всё ещё посмеиваясь, взглянул на недовольную девушку. Она вновь-таки повеселила его за свой счёт.

- Да я уже несколько минут как пришёл, - улыбаясь, ответил парень, гипнотизируя своими очаровательными ямочками на щеках. – Только ты была так занята своими джинсами, что меня не заметила.

- Мог бы покашлять или ещё как-нибудь дать знать, что ты вернулся, - буркнула Роуз.

- Ну, извини, не хотелось тебя прерывать – ты была ну о-о-очень занята. Но в следующий раз – обязательно, - клятвенно заверил Дерек. В янтарных глазах, плясали озорные черти и выражение лица, было жуть какое довольное.

Роуз устало покачала головой, понимая, что его никак не переспоришь и признать вину не заставишь, поэтому ничего не остается кроме как сдаться.

- Так ты куда-то ездил? – спросила Роуз, решив сменить тему.

- Домой переодеться. По-пути заехал к Джону и Лидии, успокоил их, сказав, что их бестолковая племянница жива и здорова. И вот, - к её ногам полетел рюкзак Дерека. – Твоя тётя заботливо собрала тебе сменную одежду. А так же на дне можешь найти сандвичи с яйцом и мясом, булочки с вишнёвым джемом от Лидии и термос с горячим чаем. Кофе у меня дома кончился, так что извини.

Девушка, с недоверием взглянув на парня, удивляясь тому, что вопреки её размышлениям он продолжает заботиться о ней. Подняв сумку девушка, расстегнув её, заглянула внутрь. Там и правда лежала одежда для Роуз: нижнее бельё, джинсы, гольф и носки, а на дне ощупывался термос и пакет с провизией как он и сказал.

- А обувь?- не обнаружив ту, поинтересовалась она. Мысль что придётся одевать размякшие туфли не грела.

- Нет, обувь я не взял, - отрицательно покачал головой парень. – Ничего дойдешь, я думаю и в старых.

- Куда же тут денешься, - тяжко вздохнула Роуз. - Но хорошо, хотя бы есть во что переодеться. Спасибо, что привёз. Тогда я быстро.

- Можешь не спешить. Я никуда не тороплюсь и без тебя не уйду,- заверил её Дерек и, открыв дверь, вышел из дома.

Не тратя попросту время, Роуз принялась переодеваться. Джинсы, которые стоило не малых усилий одеть, так же трудно было снять. Но сей процесс занял меньше времени и спустя пару минут они были отброшены в сторону, как и вся остальная одежда, одетая на ней. Наслаждение же, которое она испытала, переодевшись в чистые, свежие вещи, сладко пахнувшие ополаскивателем для белья, было неимоверным.

Немного подумав, Роуз собрав грязную одежду, сложила её стопочкой и засунула в рюкзак Дерека, решив позаимствовать его на время, не забыв выудить сначала оттуда провизию, которую выставила на стол.

Проведя руками вдоль тела - проверив на ощупь порядок в своей одежде и пригладив кое-как взлохмаченные после сна волосы, Розамунда решила, что теперь вполне может впустить Дерека. Высунувшись за дверь, она тут же его и обнаружила - парень стоял, прислонившись к стеночке, и немигающим взглядом рассматривал небо.

- Я уже всё, - решилась девушка развеять задумчивость Дерека. – Поэтому, может, войдёшь, и мы вместе перекусим?

- Давай, а то я так спешил, что не успел, поесть пока был дома. Мало ли что ты без меня натворишь.

Роуз вспыхнула.

- Подумаешь, один раз окошко выбила. Теперь же я знаю, где и с кем нахожусь, - обиженно произнесла девушка.

- Ага. Здорово. Рад за тебя, - парень чуть скривил губы в ухмылке и подтолкнул Роуз внутрь, шагнув следом за ней в дом.

Так как единственная табуретка, находившаяся в доме, была покорежена, после того, как Розамунда ею «поработала» пытаясь выбраться, стол было решено пододвинуть к кушетке, что бы можно было сесть обоим. Выложив нехитрую провизию, привезённую Дереком и разлив по пластмассовым стаканчикам, так же захваченный парнем чай, оба принялись за еду.

Какое-то время оба молча ели. Первым его нарушил парень.

- Слушай, а ты сегодня как, хорошо себя чувствуешь?

Девушка, удивлённо взглянула на парня, удивившись вопросу, но тот, как ни в чем, ни бывало, жевал сэндвич, время от времени прихлёбывая чай.

- А что такое? – с любопытством спросила девушка.

- Ничего. Ты можешь просто ответить на вопрос? – чуть разражено спросил он в ответ.

- Ладно-ладно! Не кипятись!

Прислушавшись к себе, девушка на миг замерла, мысленно пытаясь «просканировать» себя в поисках чего-либо тревожащего. Но к радости так и не обнаружила ничего. Вчерашняя истерика казалось, прошла бесследно. Общее самочувствие, физическое и душевное были в норме, даже перспектива покрыться мехом особо больше не тревожило.

- Да. Вполне, - ответила девушка.

Дрейк чуть нахмурился, но это была единственна, довольно странная реакция на её слова о своём положительном состоянии.

- Ты беспокоился?

- Можно и так сказать. Вчера ты на саму себя не была похожа, - сказал парень.

- Что, правда, то - правда. Вчера было так плохо, что в пору было удавиться. А сейчас всё хорошо, даже не верится!

- Так и должно быть, ведь ты - «чистокровка».

- Кстати об этом…Дерек, а ты когда вчера серьёзно говорил, что мне придётся присоединиться к стае?

- Да.

- А с этим повременить никак нельзя? – с мольбой и надеждой спросила Розамунда.

- Я бы не советовал. Если жизнь дорога. А стая к тебе наставника-«няньку» приставит, который будет тебя учить жизни оборотня и беречь, что бы с тобой ничего не случилось.

- Но ведь со мной Лидия, а она тоже оборотень. Тетя, думаю, вполне может меня всему научить, а дальше я как-нибудь справлюсь.

- Не получится.

- Почему это?

- Твоя тётя хоть и оборотень, но членом стаи не является, и оборотень она можно сказать только …технически. Выйдя замуж за человека, твоя тётя покинула стаю и перестала обращаться.

- Но ведь вчера она перекинулась у меня на глазах! – стояла на своём девушка.

- Скорее всего только для того что бы тебе, глупышке, продемонстрировать свою сущность. Ты ведь пока ведь не увидишь собственными глазами, ни за что не поверишь.

Роуз нахмурилась, потому, как парень был прав. Ведь Лидия, перед тем как обратилась, сказала, что давно этого не делала.

- Но…

- Ты что хочешь свою тётю заставить бегать с тобою по лесу?- теперь настала очередь, хмурится Дереку. - И учить тебя охоте?

- Нет, это я делать не хочу. А тебя, тебя я могу заставить меня научить? – сменила тактику девушка.

- Я тебе уже говорил, что «изгой-грязнокровка» не лучшая компания для чистокровной волчицы-оборотня. Подобной затеей ты ставишь своё будущее положение в стае, под удар. К тому же я не хочу обращаться. Ты просишь мне сделать то, с чем я упорно борюсь каждое полнолуние.

- Да, но ты единственный оборотень, которого я знаю, и главное которому доверяю. А на какое-то там «положение»… мне плевать! Поэтому, я прошу тебя стать моим наставником, - Роуз, коснулась его руки, заставляя посмотреть на неё. – Умоляю!

Их взгляды скрестились. Взор Дрейка была не проницаемым, словно янтарное зеркало, в котором отражалась девушка, и где надёжно были сокрыты его мысли, поэтому его взгляд совершенно нельзя было прочесть. Правда Розамунде, интуитивно казалось, что парень всё же колеблется.

- Учти, если не ты и не тётя я пошлю всех оборотней далеко и подальше! И всё равно, что со мной будет!

- Это глупо.

- Может. Но сейчас я хочу именно тебя! – твёрдо сказала Роуз.

Дерек поднял глаза к потолку, мученически скривившись, словно прося у Бога ниспослать ему терпение.

- И ведь верит, в то, что говорит… - пробормотал парень.

Но видимо уже узнав упрямство девушки, парень был вынужден задуматься над ролью, которую так капризно и эгоистично навязывала ему она.

А Роуз буквально затаив дыхание, уставилась на парня, ожидая его ответ, на подобное предложение, который решит её дальнейшую участь. Обстановка складывалась для девушки угнетающая, заставляя её нервно сжимать кулачки и дрожать всем телом, будто ей холодно. Чего, однако, она совершенно не замечала, мысленно вознося молитвы всем известным богам, что бы выбор Дрейка был в пользу неё.

- Хорошо, я согласен, - наконец, устало произнёс парень, будто это решение отняло у него все силы. – Сказать, что я этого хочу нельзя. Меня пробирает до костей от отвращения лишь при одной мысли, что надо стать зверем, но…почему-то чувствую себя ответственным за твою судьбу, раз уж несколько раз подбирал тебя у своего порога, и ты едва не погибла у меня на руках. Да и твои родные будут спокойны, зная, что ты в надёжных руках. А раз так, то ладно…

Роуз всё понимала и сочувствовала Дереку, но, наверное, она была слишком эгоистична, что бы теперь повернуть назад, отказаться от него. Что избавило бы парня от лишних мучений. Вот только при одной мысли, что она может стать ещё немного ближе к Дрейку, наполняло её душу ликованием. Услышав, что он согласен, девушка едва сдержала порыв, чтобы не броситься парню на шею – так она была счастлива.

- Правда, уделить я смогу тебе всего пару часов, когда буду свободен. Тебя это устраивает?

- Конечно! Я понимаю, что добавила тебе проблем, и, ты, не можешь со мною нянчится целый день. Поэтому рада буду и нескольким часам, которые ты сможешь мне уделить.

- Такая покладистая…прямо не верится, - хмыкнул парень. – Ну и раз мы договорились, то с завтрашнего дня и начнём. Когда я выкрою время для наших занятий, то сразу заеду за тобой или позвоню, и ты сама приедешь сюда. Здесь будем собираться. Всё ясно?

- Да.

- Вот и ладно. Тогда собираемся и по домам! Отведу тебя к твоей машине, что бы вновь не заблудилась. Заодно и дорогу запомнишь.

- Спасибо.

- Будем думать, что ты вскоре не будешь жалеть, о то, что попросила меня. Спуску и поблажек я тебе не дам, - пообещал с оттенком угрозы Д.Д.

- Справлюсь, - отмахнулась девушка от его грозных обещаний

- Ну-ну, - несколько зловеще усмехнулся Дерек, на подобную браваду. – И напоследок - держи язык за зубами! – предупредил он и одним глотком допив чай, проглотил остаток сэндвича и поднялся из-за стола.

«Да кто мне поверит?» - иронично подумала Роуз.

Последовав примеру Дрейка, она тоже быстренько закончила завтракать, и они оба принялись слажено наводить порядок в убежище, прежде чем покинуть его. Девушка убирала оставшуюся еду снова в пакет и упаковала тот в рюкзак, смахнула крошки со стола, аккуратно застлала кушетку, приютившую её на ночь. А парень, побросав в огонь пластмассовые стаканчики и дождавшись пока они расплавились, залил чаем из термоса пламя в камине. Огонь зашипел, словно рассерженная кошка, и погас. В доме запахло терпким дымом с ароматной примесью чая. Затем они вместе передвинули стол на прежнее место. Дерек закинул на плечо рюкзак и оба по-прежнему, молча, обулись. Роуз опечаленно вздыхая, натянула и зашнуровала превратившиеся в нечто жуткое туфли, что бы те хоть как-то держались на ноге.

- Ну что, ты готова? Можем идти? – спросил парень, глядя как она воюет со своей «горе-обувью».

- Да, - заверила его Розамунда, поднимаясь, и первой толкнув дверь, вышла из дома.

Глава 39

Как Дерек и обещал, на следующий день началось её обучение.

Около пяти часов дня, парень позвонил ей, и они договорились спустя час встретиться возле его охотничьего домика. Роуз взвизгнув от радости, затанцевала на месте, прижимая мобильник к сердцу. Всё это время, дожидаясь звонка от Дрейка, девушка не могла себе найти места, сгорая от нетерпения, буквально сотрясаясь в лихорадке от нервного перевозбуждения, мысленно гадая, как же всё будет происходить. В такие моменты её радость, от того, что парень будет её наставником, и каждый день у неё будет возможность быть рядом с ним, сменялась страхом. Она боялась, что в итоге из этого ничего не выйдет, и она его разочарует, продемонстрировав, какая она, в сущности, трусиха, и не на что не годный оборотень. Что и говорить, на данном этапе Розамунда совершенно не была уверена в себе и своём «звере». Но девушка старательно гнала от себя свои страхи. О том же, что бы поделиться своими переживаниями с родными, речи вообще не шло. Может быть, она вела себя как ребёнок и поступала не справедливо, не благодарно или даже жестоко, но найти в себе силы, что бы, как ни в чём не бывало болтать с Джоном и Лидией, не могла.

Вернувшись, домой, она ограничилась сухим приветствием и, проигнорировав вопросы тётушки, поднялась к себе и заперлась в комнате. Там она и провела в основном всё время, спустившись только к столу. Впервые за её пребывание у тёти с дядей, во время трапезы царило не привычное молчание, которое, как свинцовое одеяло давило на всех присутствующих своей тяжестью. Неловкие попытки Лидии разговорить Роуз заканчивались лишь односложными фразами в ответ. Дядя же даже и не пытался как-то повлиять на племянницу, что ту вполне устраивало. Но его насупленные брови и удручённый вид, говорили, что дядюшка тоже озабочен сложившейся ситуацией. Розамунда не собиралась мстить родным и «дуться» вечно, совсем нет, но ей требовалось время, что бы простить и понять родных, вновь научившись им доверять. Она установила между ними дистанцию и решила её держать, поэтому ни слова не сказала о своём «наставнике» или обучении, ограничившись предупреждением, что у неё дела и ей надо будет уйти. Лидия с Джоном переглянулись, но никак не прокомментировали её сообщение, лишь попросив быть осторожной.

Не теряя попусту времени, Роуз быстро переоделась в спортивный костюм, куртку, натянула кроссовки, закинула за спину рюкзак и покинула свою комнату. Спустившись вниз, в холе она ни кого не встретила, что впрочем, было не плохо. Попадаться на глаза родным лишний раз не хотелось. Из дома она выходила, уже не озираясь, совершенно не боясь быть измазанной в грязи лапами Френча. Ведь пёс, с тех самых пор, как произошло её превращение, больше не приближался к ней и более того, лишь при виде Роуз старался скрыться из виду и спрятаться. Ей даже стало не хватать того восторга, который она испытывала обставляя старину Френча.

Старичок «Форд» завёлся с первого оборота, что доказывало хорошо выполненную работу ребят из мастерской «У Тони», раз дождь и сырость никак не сказались на работе двигателя и прочих механизмов автомобиля. Выгнав его из гаража, Роуз вырулила на дорогу, радуясь, что та уже достаточно высохла, после ливня, что бы к колёсам не липли комья грязи, хотя лужи ещё встречались. Приоткрыв окно, девушка подставила лицо, под бившую струю холодного воздуха. Нарушив своё добровольное заключение в комнате, и вырвавшись из удушливого напряжения особняка, девушка почувствовала облегчение, словно с её плеч свалился тяжёлый груз. Даже тревоги и неуверенность, терзавшие её, покинули. Остались только радость от того, что вскоре она увидится с Дереком и предвкушение, от того, что вместе с ним, они сделают шаг навстречу её новому, пока неизвестному будущему. Теперь-то поворачивать назад было поздно. Впрочем, это делать Розамунде совершенно не хотелось. Оборотни, кто бы мог подумать, что то, во что раньше она не верила, как всякий здравомыслящий современный человек, станет её будущим. Остается только удивляться непредсказуемости судьбы, нежданно-негаданно делающей людям предложение, от которого им сложно, а порой невозможно отказаться.

Спустя двадцать минут, дорога, пригодная для того, что бы по ней проехал автомобиль, заканчивалась, показалась лестная опушка, где стоял оставленный Дереком внедорожник. Значит парень, был уже на месте и дожидался её.

Припарковавшись рядом, Розамунда спешно вылезла из машины и, заперев её, вошла в лес, где пройдя до указанной ранее парнем растрескавшейся старой сосны, отыскала чуть приметную тропку, по которой они с Д.Д. возвращались назад. Теперь просто следуя по ней, можно было без труда добраться до охотничьего домика Дрейка. Наверняка он сам и вытоптал эту тропу, когда неоднократно ходил прятаться в своё убежище в ночи полнолуния.

Лес был тих. Многие птицы уже покинули свои насиженные места и отправились в тёплые края, поэтому не было слышно их весёлых, звонких голосов. Только мелкое зверьё изредка шуршало в павшей хвойной подстилки и пожухлой траве, таская в свои норки запасы еды и разные материалы для починки своих гнёзд перед зимой. Хотя зима в Скофхэгэне довольно мягкая и морозов как таковых нет, но снега январе выпадало много.

«Уже скоро зима… вот уже месяц как я здесь. Хотя, мне кажется, прошли годы» - подумала Роуз. Действительно, складывалось ощущение, что прошли как минимум несколько лет, а не два месяца. Её жизнь в ЭлЭй, теперь казалась такой далёкой, словно воспоминания из прошлой жизни. А ведь там она провела куда больше времени, чем здесь, в Скофхэгэне. Там, её существование было размеренным, устойчивым, наполненное учёбой, домашними заданиями, обыденными походами с друзьями по магазинам и распланированными заранее праздниками. Но она была вполне довольна этим и жила с чувством, что её жизнь бьёт ключом. И признаться, Розамунда была бы не прочь возвратиться к тем размеренным денёчкам, где ничто не угрожало ни её душевному спокойствию, ни уж тем более – жизни. Здесь же совершенно другое дело. Вся эта сердечных дел неразбериха с Дереком и Эриком, Марой Велан, расставание с Адамом, затем невесть откуда взявшиеся странности в собственном поведении и самочувствии, и напоследок предательство родных и открытие что она принадлежит к роду-племени оборотней – всё это уж точно никак не способствует состоянию покоя и умиротворении. К тому же, после всех этих событий и чувств, вызванных ими, она вряд ли сможет когда-нибудь вернуть свою прежнюю жизнь, как бы того не желала. Даже просто навестить родителей не получиться. Всё что осталось там, в Лос-Анджелесе можно и надо забыть. Здесь, в Скофхэгэне, штат Мэн началась, пусть нежданно-негаданно и против её воли, новая жизнь Розамунды Сент-Джеймс. Впрочем, наверное, это даже и к лучшему. Вряд ли бы она смогла вернуться к тому, что было, забыв всё новое, что с нею произошло. К тому же уж теперь ей грех жаловаться на серую обыденность жизни. Каждый день что-то с ней да происходит. Вот сейчас Розамунде придётся начать ускоренный курс «как стать оборотнем».

Неспешно шагая по тропе и перебирая в голове всё то, что случилось с ней, Роуз не заметила, как пришла к охотничьему домику, тот показался из-за деревьев, и девушка значительно прибавила шаг, стремясь скорее пройти оставшееся расстояние. Поэтому на полянку перед домом она буквально вылетела, но представшая её взору картина заставила тот час же резко затормозить и инстинктивно, как рак попятится назад. На пороге дома вальяжно развалившись, лежал волк. Шерсть его была густой, тёмного серого, как мокрый асфальт цвета. Зверь казался полностью расслабленным, но при появлении девушки, навострил уши, а под кожей заиграли мышцы. Золотые глаза в упор глядели на Роуз, подмечая любое её движение, но взгляд этих глаз был отнюдь не взглядом обычного животного. В нём ясно виделся интеллект, сильный разум человека. К тому же ни один зверь не сможет долго смотреть человеку прямо в глаза и не отвести вскоре первым взгляд, но этот хищник выдержал взор, широко раскрытых от удивления глаз Роуз твёрдо, не дрогнув. Повёл носом и громко фыркнул, видимо почуяв неконтролируемый выброс её страха. Девушке же почудилась насмешка в этом. Дерек явно забавлялся, наблюдая её реакции. А это был, несомненно, он, только уже успевшим сменить облик. Подтверждение тому служил и зазвучавший в её голове голос Дрейка:

«Ну и долго ты будешь стоять столбом и на меня пялится?» – ворчливо осведомился он.

- Как такое возможно? Я тебя слышу или мне кажется? – неуверенно поинтересовалась девушка. – Мне казалось, что только когда мы в облике зверя, мы можем телепатически общаться.

«Нет, такого, конечно, не может быть, ты меня не слышишь. Подловила, я - твоя персональная галлюцинация», - закатил свои золотые глаза волк-Дрейк. – «Прошу не задавай глупых вопросов. Сейчас же общаемся, это же очевидно. Значит, телепатий можем пользоваться и в случае если только один перекинулся»

- Ну, я же не знаю всех нюансов, - обидчиво поджала губы девушка.

«Ладно – ладно, извини. Давай без обид. Кстати, ты долго там стоять будешь?»

-Нет. Я просто не знаю, что дальше делать. Что-то я неуверенно себя чувствую...

«А ты меня Сент-Джеймс не боишься случаем?» – с подозрением поинтересовался Д.Д.

- Не хочу врать, есть немного, - неохотно призналась Роуз. – Раньше я так близко не подходила к опасным хищникам, в общем, то и видела их только в вольерах в зоопарке.

«Забавно слышать это от того, кто сам является опасным хищником. Ладно, Сент-Джеймс, не бойся, даю слово, что если будешь меня слушаться и не станешь выводить из себя, кусать тебя не стану»

- Знаешь, мне всё равно лучше сейчас же развернуться и уйти, потому, как я не припомню случая, что бы мы нормально поговорили, не споря и не ругаясь.

«В общем, решать тебе как поступать. Только тогда зачем просила меня, тебя учить чему то, если даже боишься подойти ко мне?» – голос Дрейка звучащий в разуме девушке стал полон раздражения.

Возразить на это заявление было нечего. Да и действительно было глупо теперь чего-то бояться. К тому же это по-прежнему был её Дрейк, парень которого она любила, тот с кем хотела быть, у кого хотела учиться. Поэтому уже в следующую секунду, следуя импульсу подобных мыслей, ноги, будто зажив собственной жизнью, понесли её к дому, к парню. Волк приподнялся, приняв сидячее положение, внимательно следя за приближением девушки. Но Роуз не собиралась поворачивать назад и остановилась лишь тогда, когда достигла порога, встав прямо перед Дереком.

«Что уже не страшно?» - усмехнулся парень.

- А можно я тебя коснусь? – вместо ответа спросила девушка.

«Зачем?» - опешил от такого вопроса тот.

- Захотелось, - пожала плечами Роуз.

«Нда…что-то тебя из крайности в крайность кидает. Это даже пугает» - вздохнул Дрейк.

- Так можно или нет? – стояла она на своём.

Золотые глаза зверя мгновение вглядывались в неё, словно Дрейк пытался понять её мотивы, а потом чуть склонил голову.

«Да» - наконец согласился он.

Розамунда улыбнулась и аккуратно коснулась головы волка. Однако это лёгкое прикосновение заставило его вздрогнуть, как от удара, но всё же он не отстранился, а девушка стала нежно поглаживать его густую, тёплую, немного жёсткую шерсть между ушами, на шее, чувствуя, как сильное тело расслабляется, под её руками. Это было так здорово.

- Как думаешь, я смогу справится со всем этим? – тихо спросила Роуз спустя какое-то время.

«Сможешь», - без тени сомнения в голосе произнёс в её разуме Дрейк, вдруг слегка охрипшим голосом. – «Раздевайся»

- Что? – опешила Роуз от такого заявления, застыв как изваяния, и прекратив поглаживания.

На её явное недоумение, волк закатил янтарные глаза.

«Вся твоя одежда после превращения повиснет на тебе мешком. Что бы не выпутываться из неё потом, лучше раздеться сразу. И что бы ты и дальше не разыгрывала из себя викторианскую девицу, которую я оскорбил в лучших чувствах, я отвернусь. Так что иди в дом, раздевайся и выходи. Пора бы начать тебя учить уму-разуму, если ты, конечно, закончила меня наглаживать как собачонку».

В подтверждении своих слов, Дерек отстранился от её рук, спрыгнув на землю и отойдя немного, улёгся на траву, да ещё демонстративно лапами прикрыл морду.

«Хорошего понемножку,…а я то решила, что он станет сговорчивее. Ведь минуту назад был такой душкой» - уныло подумала девушка.

«Сент-Джеймс, я всё слышу! Поэтому думай тише! И уж прости, что я такой не сговорчивый! Сама такого себе в наставники выбрала, теперь не жалуйся! А если тебе надо мистер-любезность, то это к Принстону, уверен он будет счастлив. Ещё есть время передумать!» - прозвучал в ответ на её мысли сердитый голос парня.

- Не дождёшься! – огрызнулась Роуз и решительно вошла в дом.

- И поторапливайся, - подогнал её Дрейк.

Сердито взглянув в его сторону, Роуз плотно закрыла за собой дверь, отказываться от него она не собиралась ни за какие коврижки. Бросив в угол рюкзак, и, отойдя к кушетке, девушка стала снимать с себя одежду. Кроссовки составив вместе, задвинула под кровать, носки засунула внутрь обуви, куртку и штаны спортивного костюма, стянув с себя, аккуратно сложила на покрывале, и, поколебавшись на миг, избавилась от нижнего белья, затолкав его под верхнюю одежду. Задушив в себе порыв, прикрыться, Розамунда нагая, направилась к выходу. Отворив дверь, девушка, под её прикрытием, прежде чем выйти, всё же огляделась по сторонам убедившись, что вокруг никого нет, а Дрейк, лежит в той же позе на траве, в которой она его оставила несколько минут назад: прикрывая морду руками и повернувшись к дому спиной.

«Ты всё?» – поинтересовался нетерпеливо парень.

- Да. Что дальше?

«Дальше? А дальше вспоминай»

- А что именно вспомнить?

«Тут каждый думает о своём.…Ну, постарайся вспомнить, что почувствовала, когда началось превращение. Воскреси те воспоминания. Потянись к своему внутреннему зверю, дай ему волю. Ощути его, начни жить им, чувствовать, так как чувствует он»

- Нда…объяснил, называется. Хорошо я постараюсь.

Роуз закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться, что бы заглянуть внутрь самой себя…

Да только отчего-то ничего не выходило. Она чувствовала себя глупо и смущённо, осознавая, что стоит обнажённая где-то посреди леса, а так как дело идёт к зиме, ей становится с каждой минутой всё холоднее. Кожа уже покрылась гусиной кожей и её начала бить дрожь. К тому же, казалось, что всё её отвлекает: шорох деревьев, шелест травы, даже собственное дыхание, стало необычайно громким. Однако Роуз не сдавалась. Крепко зажмурившись и даже закусив губу от чрезмерного старания, пыталась нащупать в своём внутреннем мире, хоть что-то, что подтолкнёт её в верном, к обращению, направлении. Однако даже спустя пять и десять минут, ничего не случилось. Только испарина выступила на лбу, и появились первые признаки мигрени.

- Нет. Ничего не выходит, - устало выдохнула Роуз. – Видимо не то настроение.

Дерек тяжело вздохнул, прикрыв глаза.

«Что-то мне подсказывало, что так и будет.…С тобой всегда проблемы, это я уже твёрдо усвоил»

- Ну, значит со мной что-то не так! Извини, какая есть!– огрызнулась Роуз – Понимаешь, я не могу! Меня всё отвлекает! А ещё я чувствую себя дурой, голышом разгуливающей посреди леса.

«А ты постарайся не думать! Вот взять - и не думать! Вместо этого ты чувствуй! Я тебе об этом говорил. Ощути траву, на которой стоишь, холод от земли, запах леса, который тебя окружает. Чувствуй как зверь, живи как зверь! Как это хорошо быть свободным, быть частью природы!»

- Дрейк ты в курсе, что сейчас говоришь как хиппи? – не смогла сдержаться от насмешки девушка.

«А ты в курсе, что я сейчас нарушу обещание и тебя всё же укушу?» – пообещал в ответ парень, а по утробному рычанию зверюги, которой он стал, было ясно, что он явно не шутит.

- Ладно, ладно. Я ещё раз попытаюсь. Но знаешь, это на самом деле не так просто, как тебе кажется.

Но всё же ещё раз, закрыв глаза и всем сердцем помолившись, что бы в этот раз всё удалось, Розамунда следуя указаниям Д.Д, постаралась откинуть прочь все посторонние мысли. Перестать размышлять о том, почему она оказалась здесь и сейчас, а просто принять это. Пошевелив пальцами ног, она почувствовала жёсткость травы, ступни холодила земля, тело обдувал ветер, а совсем рядом был густой лес, в его тени кипела своя жизнь, которая в это мгновение показалась ей занятной и очень манящей. Девушке отчего-то захотелось присоединиться к ней. И вот в этот самый миг там, где заканчивалась её человеческая суть, за тонкой гранью она увидела сущность зверя, чувства которого сейчас тенью накладывались на её эмоции. Да, она видела её, белоснежную волчицу, сильную, полную жизни, прекрасную, грациозную хищницу. И как только внутренний взор девушки обратился к ней, та очнулась и с готовностью поднялась, заполняя собой тело Розамунды. И если раньше, в ней был страх, что обратившись, она снова утратит память об этих мгновениях, утратит часть себя, то сейчас девушка поняла, насколько ошибалась. Две её ипостаси, два «я» живущих внутри, словно смешивались, дополняя друг друга. Теперь это был не человек и не зверь, а нечто иное, куда сильнее, могущественнее, чем было изначально. Запах земли, травы, леса и самого воздуха стал с каждым мгновением всё более плотнее, богаче, в нём появились акценты, которых ранее она просто не замечала, те, что просто не мог учуять нос человека. Обжигающая волна жара омыла её с головы и до ног, а тело, подчиняясь импульсу, начало метаморфозы, меняя свою структуру, принимая внешнее и внутреннее строения зверя. Но при этом девушка не чувствовала ни малейшей боли, только ощущение лёгкости и силы, которые струились по венам. Весь процесс занял менее минуты, как и говорил Дрейк. Обе сущности действительно были её частями, двумя половинками её естества, поэтому переход из одной в другую не был ни болезненным, ни сложным. Как вода, она перетекла из одного сосуда в другой, который после первого превращения благополучно сформировался и просто ждал часа, когда Роуз заполнит его.

«Кажется, у меня получилось» - слегка неуверенно, но в тоже время радостно подумала девушка.

«Конечно, получилось. Кто бы сомневался. А сколько было шума…» - фыркнул Дерек, который теперь поднявшись, стоял рядом с ней, а в отражении его глаз, она видела себя другую.

В это не верилось, но она и в правду стала волчицей. Это не был сон, всё было взаправду. Опустив морду, девушка с восторгом увидела свои лапы, чуть изогнувшись, смогла рассмотреть свой пушистый хвост и даже помахала им, пошевелила ушами, что, будучи в человеческом виде уж точно сделать, было невозможно. Пройдясь взад и вперёд, с восторгом почувствовала, как под кожей стали перекатываться, в такт движению, упругие мышцы из-за чего каждый шаг был плавным и грациозным. Тело словно перетекало в нужном направлении. Роуз пребывала в эйфории.

« Ну как я тебе?» - кокетливо осведомилась девушка, глянув на своего, отчего-то притихшего сородича.

«Белая волчица…хм…чего-то подобного я ожидал. Хотя всё же твой окрас, скорее всего платиновый, что не удивительно, если учесть какого цвета твои волосы. К тому же по виду ты вполне здоровая и сильная особь» - спокойно ответил тот.

«Это что шутка такая? Эта лекция все, что ты можешь мне сказать?»

«Извини, а что ты хочешь услышать? Что ты прекрасна? Тогда да - ты прекрасна. Но если хочешь слышать постоянно неиссякаемый поток лести, то ты всё-таки ошиблась наставником, тебе пора собирать вещички и отправляться к Принстону! Вот он-то готов рассыпать комплименты в любом состоянии!»

«А Эрик то тут причём? Зачем ты постоянно вмешиваешь его в разговор? И вообще, почему ты злишься?»

«С чего ты так решила? Я не злюсь!» - раздражённо фыркнул Дрейк

« Злишься! Нет, всё-таки, я тебя просто не понимаю…»

«Это я не понимаю, что ты от меня конкретно хочешь Сент-Джеймс? И знаешь делать комплименты животному довольно проблематично»

«Это кто здесь животное?» - свирепо прорычала Роуз.

« Без комментариев. И раз ты уже адаптировалась в новом облике, то теперь тебе не составит труда поменять форму и снова стать человеком» - вновь переключаясь на деловой тон, дал новую установку парень.

«Зачем? Я же только что перекинулась? Я думала, мы начнём моё обучение!» - недоумевая, спросила Роуз.

«Ты не заметила? Мы уже начали! Хочу, что бы в следующий раз ты сменила облик без малейшего затруднения! У меня нет ни малейшего желания тратить столько времени дожидаясь, пока ты сконцентрируешься!»

«Такое ощущения, словно ты прождал как минимум несколько часов!» - недовольно заметила она, однако Дрейк решил не продолжать полемику, а просто снова демонстративно отвернулся и, развалившись на земле, прикрыл лапами морду. Поэтому Розамунде ничего не оставалось, как подчинившись приказу, теперь уже «тянуться» к своей человеческой сущности. Логически прикинув, она решила, что теперь ей наоборот стоит включить мыслительную деятельность и подумать о самых человеческих занятиях. Она начала размышлять о шопинге, вечеринках, купании в море, барбекю и тело, подчиняясь мыслям, стремительно включилось в процесс, приняв новую установку, как бы стараясь соответствовать её желаниям, поэтому спустя мгновение на траве сидела уже девушка.

«Ну, слава Богу, что тут у тебя проблем не возникло. Могу предположить, что ты вникла в суть обращения?!» - констатируя, сей факт, заметил в её голове, голос парня. - «И нет, я не подглядывал. Твой запах изменился, так что не надо буравить меня глазами» - добавил Дрейк, когда девушка испуганно прикрылась руками, с подозрением взглянув на волка. Однако тот, всё ещё лежал в той же позе, вольготно развалившись на траве и уткнувшись мордой в лапы.

Но сама мысль, что парень распознаёт её по запаху, смущала и будоражила. Хотя в этом не было ничего такого, ведь сейчас он был в своей «звериной» ипостаси, а для волка, который живёт в основном благодаря сверх развитому обонянию (она сама смогла в этом убедится, ощущая столько разных оттенков ароматов, которые просто недоступны человеческому носу) это было обычным делом.

- Ладно, а теперь что? Мне снова превращаться? – спросила девушка, стараясь больше не развивать тему запахов, что бы ещё более не смущать себя и главное спрятать свои чувства в разговоре.

«Да. А потом, постарайся меня найти», - ответил Дрейк и одним плавным движением, поднявшись с земли, неспешной рысцой направился в сторону леса.

- Эй! Дрейк, стой! Так не честно! – возмущённо крикнула девушка, ему вдогонку. Волк на миг притормозил у края чтобы, обернувшись, бросил взгляд на рассерженную Роуз, а потом опрометью бросился прочь, вспугнув птах в кустах. Девушка была готова поклясться, что заметила, как Дрейк ехидно осклабился, прежде чем скрыться в лесу.

- Ах, так… ну что ж, ты меня разозлил Д.Д.! Поиграем! И ты у меня ещё ответишь за «животное», – сощурив глаза, недобро усмехнулась девушка, в одно мгновение, вновь став волчицей, как будто щёлкнула тумблером выключателя, и в несколько мощных прыжков, достигнув края леса, метнулась в его глубь, догоняя своего непредсказуемого наставника.

Глава 40

Спустя несколько недель, муштра Дерека стала приносить плоды. Розамунда мало-помалу начала адаптироваться в новой ипостаси и жить согласно правилам и законам оборотней, которые ей пришлось крепко-накрепко заучить, приняв их быт.

Теперь лес не казался ей неприступной громадой, он стал площадкой для её игр, а так же «школьным классом», где она постигала премудрости своего нового существования, а Дрейк, который со всей ответственностью подошёл к роли учителя, стал строгим, но терпеливым наставником. Под его чутким руководством она научилась с лёгкостью ориентироваться на местности, различать следы и запахи животных, а так же используя эти знания выслеживать свою добычу. Хотя с тем, что бы выполнив последнее, наконец, прикончить несчастную зверушку, возникла неразрешимая проблема. Даже находясь в облике зверя, её разум оставался разумом человека, девушки, которой претило убийство, а вот инстинкты хищника, требовали от неё совсем не милосердия к добыче, поэтому внутри Роуз постоянно шла борьба. Что раздражало Дрейка, который как заведённый каждую встречу читал ей нотации о том, что ей необходимо охотится, что бы выжить и, будучи в своей звериной форме, она должна вести себя соответственно, а не строить из себя сердобольную девицу. К тому же ей в любом случае надо плоть и кровь, что бы удовлетворить потребности своего зверя. И то, что подобный приём пищи будет легче именно пока она в форме волка. Впрочем, Роуз сама это прекрасно понимала и ей совсем «не улыбалось» снова корчится от невыносимой боли, потому что её хищная часть осталась голодной, как и давиться сырыми кусками мяса. После последней такой трапезы ещё долго держалось послевкусие, от которого становилось муторно в желудке. Однако, не смотря на всё это, девушка ни единожды срывала охоту не только себе, но и Дереку, нарочно спугнув животину, с чувством удовлетворения наблюдая, как несётся прочь очередной кролик, куропатка или лань. Что конечно не оставалось не замеченным и после следующего за этим «разборов полётов», Дерек в одиночку отправлялся охотиться и неизменно приносил ей придушенную клыками дичь и, швырнув ей, приказывал: «Ешь!», а потом стоял и, не шелохнувшись, наблюдал, как она исполняет приказ. Если бы волки могли плакать, Роуз рыдала бы. По крайней мере, её человеческая сущность, которая готова была отныне стать вегетарианкой. В такие минуты она ненавидела и себя, и Дерека за его жестокость и плевать ей было на то, что он это делает только лишь потому, что заботится о ней. А вот волчица, надо сказать, наслаждалась каждой минутой трапезы и с радостью принимала подношение от Дрейка. Впрочем, в отношении его, две сущности девушки пребывали в гармонии – обе видели в нём желанного партнёра, избирав Д.Д. как свою вторую половину. И не смотря на их частенько вспыхивавшие споры и ссоры, Розамунда была рада видеть его, наблюдать, разговаривать с ним. Она действительно любила его сложную, многогранную, порой трудную для понимания, натуру и чувствовала себя по-настоящему счастливой, когда видела редкую, но такую тёплую и светлую, словно лучи солнца, улыбку парня, которая преображала его лицо, стирая отпечаток пережитых страданий и горестей. Даже если это была просто насмешка над ней, Розамунда была не против. Она готова была носиться как щенок за своим хвостом, выставляя себя на посмешище, или гонятся за мышами, а потом выскребать их из нор, просто потому что заметила, что ему было забавно за ней наблюдать. В такие периоды он забывал о всякой ерунде вроде «чистокровных» и «грязнокровок», что заставляло его неизменно держать дистанцию с ней. Поэтому с нетерпением ждала наступления каждого нового дня, что бы дождаться того часа, когда получит от парня сообщение или звонок, где он подтвердит время их встречи для нового занятия. Если бы такое, возможно, было бы, она как музыку на своём плеере промотала бы время вперёд, что бы не мучиться в ожидании начала нового трека, новой встречи, а просто сразу начать со следующей. Но девушка понимала, что на ней свет клином для Дерека не сошёлся и что помимо занятий с ней, ему надо посещать школу, выполнять домашнее задание, да ещё работать в автосервисе, следить за магазином и выполнять работу дома по хозяйству. Оставалось удивляться, как он вообще умудряется находить для неё время. К тому же нельзя упускать из виду тот факт, что каждое превращение для Д.Д. не было мгновенным и безболезненным как для Розамунды и ему в прямом смысле этого слова приходилось каждый раз ломать себя. От одного сознания того, что она заставляет его причинять себе боль и идти против собственных принципов, наперекор ненависти к своей звериной сущности, совесть нещадно мучила девушку. Но, не смотря на это, Роуз уже не могла представить жизнь без их совместных пробежек по лесу, мысленных разговоров и даже столь противной её человеческой сущности охоты. Потому что наблюдать за ним в такие моменты было поистине интересно и захватывающе. То, как парень мастерки выслеживает добычу, полностью сосредотачиваясь на этом деле, как его тело, застыв на миг в напряжённом ожидании, внезапно как молния бросается, вперёд загоняя зверя, и, оскалив смертоносные клыки с утробным рычанием, впивается в плоть жертвы. Это приводит в ужас и в тоже время восторг, заставляет проснуться её собственные инстинкты охотника, требующим присоединиться к процессу. Да, Роуз была эгоисткой и готова была признать это, но отказаться даже от минуты в обществе Дрейка было выше её сил, не смотря ни на что. Особенно принимая во внимание то, что в школе парень всячески старался избежать поля её зрения, неизменно ускользая от неё и только благодаря совместным занятиям, ей удавалось видеться с ним. Объяснял же он своё поведение тем, что не хочет, чтобы их видели вместе, потому что среди учеников есть члены стаи, которые пока не знают о её существовании, но осведомлены о его статусе. Он не хочет, чтобы в будущем, когда она войдёт в клан чистокровных оборотней, у неё возникли проблемы с сородичами из-за того что она якшалась с отверженным «грязнокровкой». Ей же было наплевать на то, что там кто-то подумает, ему же было наплевать на то, что думает по этому поводу она. А как уже поняла Роуз, что если Д.Д. что-то решил, то изменить сие было не возможно. Значит, оставалось смириться и играть по его правилам. Хотя если бы ей дали выбор: остаться с ним навсегда, довольствуюсь обществом оборотня, который ненавидит эту часть себя, или присоединится к стае, столь же чистых кровей как она, то Розамунда не колеблясь, выбрала бы первое, выбрала бы Дерека. Только такого выбора ей никто не даст. Как только закончится её обучение или же когда стая таки «засечёт» появление нового оборотня на своей территории, что по какому-то счастливому для неё стечению обстоятельств ещё не случилось тогда она просто будет вынуждена присоединится к стае, к которой уже не питала тёплых чувств из-за их отношения к любимому ею человеку. Она понимала, что рано или поздно будет отлучена от парня, но надеялась на «позже». А вот сам же упрямец будто и не замечал её мытарств, и временами, казалось, что старается как можно скорее снять с себя обузу в её лице и полномочия наставника, да ещё ко всему прочему, подливая масла в огонь, пророчил Роуз место подруги вожака. Но Розамунда отказывалась даже мысленно допустить возможность связать себя отношениями с другим мужчиной. Она не собиралась отступаться от Дрейка, не смотря ни на что. Кстати относительно «птичек», точнее «других мужчин», а ещё точнее Эрика, то тут было глухо, как в танке. Принстон исчез из её поля зрения и никаким образом не пытался пойти на контакт с ней, после их ссоры. Видимо она сильно уязвила гордость «принца школы» и он, обидевшись, решил более не связываться с какой-то заезжей пигалицей, учитывая, что девчонок у него хватает. Ко всему прочему он не знает, что они с Адамом расстались. Сцену перед школой Эрик созерцал вместе с остальными, поэтому вероятно думает, что они по-прежнему вместе и она без ума от своего бой-френда. Можно было предположить даже, что парень попросту перестал ходить в школу, если бы не его ярко-красный «Порше» который стоял на привычном месте и обращал на себя внимание, что так же значило то, что её хозяин тоже в школе. Впрочем, Розамунда готова была признать и то, что возможно вся загвоздка в ней. Она попросту перестала обращать внимание на то, что вокруг неё твориться, стремясь скорее прожить время до встречи с Дереком, делая исключение лишь для Саманты и дяди с тётей, в остальном же всё слилось в серую, незанимательную массу. Сосредоточившись на одном, расставив приоритеты, девушка более не желала растрачивать себя на мелочи и отвлекаться. Как если бы она была слитком металла, а Дрейк единственным магнитом, притягивавшим её к себе. Поэтому она буквально всем своим существом ощущала его, знала в точности, где он находится и могла найти, даже если бы упрямый парень решил от неё спрятаться. Может быть, кто-то назвал бы это одержимостью, Розамунда же знала – это любовь, высший уровень, недоступный простым смертным, когда некто становиться для тебя многократно важнее других, незаменимым. Поэтому Роуз могла не отрицать тот факт, что так же стала незаметно для себя, интуитивно, на уровне подсознания избегать Эрика, как одинаковые заряды отталкиваются, входя в поле друг друга, менять направление во избежание соприкосновения. Он более не был частью её сердца.

Глава 41

Только судьба в расчёт чувства Роуз не брала, продолжая, как ни в чём не бывало разыгрывать свою партию с человеческими судьбами, сердцами, чувствами, умея выжидать, что бы затем сделать ловкий ход и поставить «мат», загоняя несчастных в угол и наблюдая, как те будут тщетно пытаться, что-либо изменить.

Роуз самоуверенно вычеркнула Эрика из уравнения, решив, что раз их пути не пересекаются, значит, парень сдался, и она его более не интересует. Но Роуз в очередной раз его недооценила – видимо учиться на своих ошибках, она упорно не желала и «принц школы» воспользовавшись этим моментом, не замедлил преподать ей ещё один урок. Он снова появился на «сцене» с помпой и в ярком свете софитов, как и подобает высокородной особе, демонстрируя, что всё далеко ещё не кончено.

Розамунда же расслабилась, пустив всё на самотёк и наслаждаясь их с Дереком «учёбой» не смотря на то что, её положение оставалось весьма шатким. Она не знала, что завеса тайные о её происхождении уже сброшена и счёт пошёл на часы - стая Скофхэгэна просто ждала удобного случая заявить на неё свои права, исподволь наблюдая за обучением девушки.

Это произошло в один из вечеров, когда они с Дрейком в очередной раз выбрались в лес, чтобы Роуз смогла закрепить свои знания в охоте. Были сумерки, жизнь в чащобе мало-помалу утихала – обитатели готовились ко сну. В ветвях сонно перекликивались птицы, будто бы желая друг другу спокойной ночи и где-то там, в далеке, в насмешку этим соням, громко ухал филин. В хвойной подстилке и кустах, шуршали мелкие грызуны – устраиваясь удобнее в своих норах. Шумели кроны деревьев, раскачиваясь медленно – словно в танце. Небо затягивало тёмной пеленой, предвещая приход ночи. Наступало лучшее время для охоты, когда зверьё становилось менее осторожным, что значительно повышало шансы на успех в ловле добычи. Розамунда и Дерек неспешной рысцой прогуливались меж деревьев. Девушка сознательно замедляла ход, пытаясь отсрочить момент, когда её заставят растерзать невинную зверушку в угоду её хищной натуре, которая в итоге всё равно возьмёт верх над разумом. Впрочем, наставник Роуз в этот вечер вёл себя как то странно: было заметно, что всё его тело напряжёно, можно сказать наэлектризовано, да так, что ещё немного и шерсть встанет дыбом и он, даже не пытался её поучать. Даже более того - с тех самых пор как они перекинулись, парень не обмолвился с ней ни словом и кажется, вообще забыл цель их сегодняшней вылазки. Это её вполне устраивало, но Дрейк не мог её не беспокоить. Впрочем, его поведение можно было списать и на усталость, в конце концов, у него и так дел по горло, так ко всему прочему он каждый день выкраивал несколько часов для того, что бы побегать с ней по лесу и ни чего удивительного, что парень вымотался.

Но всё было далеко не так просто.

Внезапно Д.Д. настороженно замер, казалось весь, обратившись в слух, а затем утробно зарычал, обнажив клыки.

«Мы больше не одни» - мысленно произнес он, когда девушка недоуменно уставилась на него.

И тут она услышала их. Мягкую поступь множества лап и тихий шорох листвы приминаемой ими. Ветер донес до неё густой аромат – смесь древесного дыма и мокрой шерсти, заставляя её ноздри раздуваться, жадно ловя его. Такой родной, тёплый аромат, дарующий ощущение безопасности и уюта, но Роуз не торопилась радоваться. Несомненно, стая направлялась к ним и в ней одновременно проснулись два противоречивых желания – бросится к ним навстречу и бежать без оглядки прочь. Только может быть, если бы она не была так занята мыслями о странном поведении Дерека, можно было бы избежать встречи с сородичами, теперь же это не минуемо. Они приближались с разных сторон, взяв их с Дрейком в кольцо, из которого не вырваться. А вот её наставник видимо почуял их заблаговременно, поэтому и был так насторожен. Только почему же он её не предупредил? Впрочем, теперь было поздно об этом думать.

Парень же меж тем стал к ней вплотную и впился взглядом в северную часть леса. Роуз расценив их положение, повернулась к южной стороне, решив, что как бы то ни было, стоит прикрыть спину Дерека, учитывая его отнюдь не доброжелательные отношения с остальными оборотнями, и если придётся драться, то надо быть готовой к нападению с любой стороны. И пусть волчья сущность признавала собратьев, Роуз готова была до последней капли крови драться за того, кого избрала своей парой.

Из близлежащих кустов стали появляться волки. Девушка насчитала около двадцати, вышедших неторопливо ей на встречу хищников, которые выстроились полукольцом, за которым встал ещё один ряд. Боковым взором она заметила, что с другой стороны появились другие, так что в итоге они были окружены, причём двойным кольцом. Однако она знала, что это далеко не все члены стаи. Остальные остались за барьером из деревьев. Их глаза горели из тьмы, как живые огни. Розамунда ощущала их на себе: полные любопытства и интереса и, в то же время, чувствовалось явное неодобрение, презрение и едва ли не ненависть адресованные к Дрейку. Это заставило девушку ещё крепче прижаться к парню, давая ему знать, что она рядом с ним. Однако, не смотря на определённую враждебность к парню, никто не двигался. Да и вообще не предпринимал ни каких действий. Это позволило Роуз рассмотреть сородичей. Все они были разной масти: цвет шерсти варьировался от песчаного и светло бурого, до тёмно-серого, почти чёрного. Каждый представлял собой здоровую, молодую и сильную особь, с лоснящейся от сытости шкурой и мощными мускулами, играющими под кожей при малейшем движении. Розамунда не могла не отдать должное их великолепию. В передней линии, ближайшей к ним с Дереком, стояли самцы, несомненно, воины, по сложившемуся у неё впечатлению, которые отличались более крупным телосложением, а вот позади них жались теснее друг к дружке - волчицы, их отличали размеры и более деликатное строение. Роуз подумала, что хоть все они сейчас в зверином обличье, но наверняка со многими она уже знакома в обычной жизни, пусть они сейчас и кажутся ей незнакомцами. Насколько всё же непредсказуема была жизнь.

И тут по живому кольцу вокруг них будто пробежала дрожь, заставив её насторожиться и инстинктивно обнажить клыки с тихим рычанием, вторившим рыку Дрейка. Оборотни дружно сделали от них шаг назад и расступились, склонив головы, а из леса вальяжно, тихо ступая мощными лапами по земле и явно чувствуя себя хозяином положения, вышел чёрный как смоль волк с горящими как угли глазами. Он был крупнее всех присутствующих, разве что Дрейк мог померяться с ним размерами, но вот то величие, что излучала, казалось каждая шерстинка его мощного тела, было единственным в своём роде, заставляя остальных оборотней трепетать перед ним, исключая Д.Д конечно. Нет, его тоже трясло, но Розамунда не сомневалась что такая реакция далеко не от рьяного подобострастия, а скорее уж ярости. Не надо иметь семь пядей во лбу чтобы понять, что перед ними недруг Дерека - сам вожак, а значит именно по его решению того не принимают в стаю. Эта мысль не понравилась Роуз, и её рык стал громче, а грозный оскал продемонстрировал присутствующим полный набор белоснежных клыков. Наверное, их тандем с парнем действительно был впечатляющим и дал понять, что они не шутят, потому, как кое-кто из оборотней тоже стал в позу и оскалился, остальные насторожено следили за развитием событий.

«Все заткнулись!» - тут же грозно рыкнул на стаю вожак, заставив их мигом успокоиться, и пристыжено потупиться.

«И ты Рози, спрячь клыки» - мягко и как то насмешливо попросил уже её знакомый голос, прозвучавший в разуме. Чёрный волк смотрел прямо ей в глаза – «У тебя конечно обворожительная улыбка, но я не драться с тобой пришёл, а забрать в семью»

Девушка с подозрением уставилась на альфу, на морде которого, она готова поклясться расплывалась самая настоящая ухмылка. Только один парень мог говориться с ней таким тоном и при этом столь бесить Дерека. Части головоломки, наконец, встали каждый на своё место, сложившись в единую картину.

«Эрик» - только и произнесла она.

«Давненько не виделись»

«Да, давно» - не стала отрицать Розамунда, всё ещё под впечатлением от открытия кем являлся Эрик Принстон. Впрочем, недаром он был «принцем школы». Видимо носить венец по жизни – его судьба.

«Судя по всему, ты такого не ожидала?!», - Принстон был доволен её явным удивлением и даже не пытался этого скрыть. – « Ты тоже полна сюрпризов. Я ни как не ожидал что ты из рода оборотней, да ещё я смотрю нашего Дрейка, не смотря на всю его ненависть к части зверя в себе, стать твоим наставником и перекинуться заставила. Впрочем, в это раз я избавлю его от мук и возьму дальнейшие заботы о твоём обучении на себя. Отныне ты член стаи Скофхэгэна Розамунда Сент-Джеймс и я приветствую тебя от имени твоего вожака»

«Подожди Эрик!» - тут же раздался недовольный возглас, полный откровенной ярости. – «Как ты можешь принимать в стаю эту шавку? Мы, не знаем чистокровная ли она, к тому же якшалась со всяким сбродом и предпочла его общество вместо того, что бы сразу после перехода прийти к нам! Мы ничего о ней не знаем! Я против! »

Её недругом оказалась чёрная волчица, которая хоть и была изящно сложена, но её властность не уступала вожаку. Судя посему, она занимала не последнее место в иерархии стаи.

« Ты смеешь мне возражать Мара?» - зазвенел сталью внутри их разумов голос Принстона и он сделал шаг на встречу к Велан, заставив её попятиться. – «Может, ты хочешь бросить мне вызов?»

«Нет, Эрик, ты – альфа и тебе решать, но я всё же думаю, что надо всё проверить» - сбавила та обороты.

«Мара, как я и думала!» - похвалила Розамунда себя за догадливость и тут же перенесла свою особу из группы «недругов» девицы, в группу её «смертельных врагов» и, судя по полному яда и чёрной ненависти взгляду Велан, брошенному в сторону Роуз, правильно определила своё место. Наверняка если бы не присутствие Эрика, его экс-подружка уже вцепилась бы ей в глотку.

«Видимо не все рады видеть меня среди вас. Я могу отказаться?»

В её сознании зазвучал хор возмущенных и удивлённых голосов. Многие решили, что она попросту сошла с ума, раз решила озвучить подобную нелепость. Даже Дерек выглядел озадаченным.

«Тихо все!» - скомандовал Принстон, рыкнув и все, послушно смолкли. – «Это не обсуждается Роуз и мне абсолютно плевать на чьи-то личные симпатии и антипатии. Я спросил только чтобы соблюсти формальность »

«Но я не хочу создавать раздоры в стае своим появлением», - «Мара совсем рехнется, если я ещё и к стае присоединюсь»

«Ты не понимаешь, о чём говоришь. Мы – волки, мы – живём в стае. Вне стаи живут изгои-одиночки и лишь по особому разрешению. Ты молодой оборотень чистокровных кровей…»

«Откуда знаешь?» - поинтересовалась Роуз перебив.

«Спросил у твоих дяди и тёти, поэтому знаю, что ты подобна нам. Так что ты без вариантов присоединяешься к нам»

«А если я не хочу? Что тогда?», - это был откровенный вызов.

«Сент-Джеймс, не дури!», - встревожилсядо сего момента молчавший Д.Д.

Глаза Принстона казалось, прожигали её насквозь. Судя по всему, Эрик начал не на шутку злиться.

«Тогда ты будешь вынуждена в скором времени покинуть Скофхэгэн!», - сказал, как отрезал вожак.

«Уехать? Но я не могу это теперь сделать!», - одна мысль о таком повороте событий пугала её.

«Ты молодой оборотень, ты – потенциальная угроза для нас. Я должен сохранить нашу тайну, это обязанность альфы. Поэтому в случае отказа, ты – уедешь!»

Все, как и предсказывал Дрейк. Если до этого девушка надеялась, что у неё будет выбор и ей, позволят остаться с любимым, то теперь пришло понимание, что это не так и если она хочет хотя бы видеть его, то придётся играть по установленным правилам. Её глаза остановились на парне.

«Хорошо я принимаю приглашение», - кажется, или она услышала коллективный выдох облегчения?! – «Что будет с Дереком? Его вы можете тоже принять в стаю?»

«Нет!» - хором прозвучал ответ Дерека и Эрика и дружный рык обоих подтвердил, что между ними всё по-прежнему.

«Этому не бывать никогда! Грязнокровке нет места среди нас!» - с отвращением ответил Принстон.

«Да мне и подавно этого не надо! Не хочу иметь ничего общего с чистоплюями! Вдруг, это заразно!» - прорычал в ответ парень с не меньшим отвращением.

Со стороны оборотней послышался злобное рычание, многие оскалили пасти. Оскорбление достигло цели.

«Не стоит нас злить Дрейк. Ты постоянно забываешь по чьей территории ты ходишь. Тебе бы быть более осмотрительным в выражениях. Да и уважения не помешало бы», - с угрозой сказал Эрик.

«Извини, закончилось!» - не замедлил огрызнуться Д.Д.

У Роуз неприятно ёкнуло сердце, когда она заметила, как от стаи отделилось несколько волков, что были крупнее прочих, и они стали подбираться к Дереку, мгновенно ощетинившемуся и готовому защищаться. Вожак их не остановил, вместо этого прозвучал его голос, полный ледяного гнева:

« Тогда придётся его тебе пополнить!»

«Эрик нет! Останови их! Прошу тебя!», - пытаясь остановить безумие, воскликнула Роуз.

«Как ты смеешь указывать вожаку, мерзавка? Знай, своё место!» - тут же встряла Мара.

« Как я и предполагал, наш «принц» не станет марать свои лапки, а натравит своих цепных псов, вдруг когтик сломает!» - съязвил Дерек, не дрогнув. У Роуз сложилось впечатление, что парень целенаправленно нарывался на конфликт, будто дожидался этого момента.

«Если бы это сказал кто-то из стаи, я бы счёл сие вызовом, но принимать во внимание слова грязнокровки, как запятнать себя», - презрительно ответил на это Принстон.

Ситуация накалялась. Она своим неосторожным вопросом, плеснула масло в огонь, а эти два недоумка, вновь сцепившиеся друг с другом, готовы разжечь пламя сражения. Но Роуз не понимала, что творит Дерек. Он конечно не трус и не слабак, но сейчас это было чистой воды самоубийство. Наедине с Эриком, они могли бы как обычно разругаться и разойтись, это для них было не в новинку, и она бы даже внимания не обратила. Только теперь они были в окружении стаи, и перевес был не на стороне Дрейка, и всё грозило перерасти в нешуточный бой, учитывая вмиг накалившуюся атмосферу. Против пяти бойцов из числа оборотней, уже готовых накинуться на него, ему не выстоять, к тому же не факт что потом к ним не присоединятся другие. А судя по тому, каким азартом вспыхнули глаза, наблюдавших со стороны, членов стаи, так оно в итоге и будет, тогда наверняка кто-то сильно пострадает и скорее всего это будет ДД.

«Отзови их Принстон! Он сожалеет о своих словах!» - надеясь, что простым извинением ещё можно остановить кровопролитие и молясь, что её наставник внемлет голосу разума и самосохранения и согласится с ней.

« Ни чёрта я не сожалею. Они могут перецеловать друг друга в свой чистокровный зад», - процедил парень, весь, ощетинившись. Прижав уши к голове, Дрейк буквально излучал агрессию.

Девушка едва сдержалась, чтобы не выругаться.

«Ну, видишь Розамунда, извиняться наш общий друг не намерен. Поэтому я буду вынужден отреагировать, так как не потерплю неповиновение со стороны изгоя, которому позволил жить и охотится на моей территории. Так что не обессудь, Роуз», - осклабился в злорадной ухмылке вожак.

Ужас охватил Розамунду. Эрик показал себя с иной стороны. Такого его она не знала.

«Не надо драк! Это ведь ни к чему хорошему не приведёт!», - пыталась вразумить парней девушка.

«Ладно, ты права», - вдруг как то просто согласился тот. – «Я прощу его и позволю дальше жить как он жил…»

Роуз облегчённо вздохнула,только слова благодарности застряли в горле, когда Эрик продолжил:

« Но всему есть своя цена. За моё оскорбление расплатишься ты, Роуз. Я забуду о всём случившемся, если ты снешь бетой стаи и будешь принадлежать мне!»

Что и сказать подобное требование, не было как гром среди ясного неба, но всё равно шокировало девушку. Все, в том числе и Роуз буквально окаменели, и, кажется, даже перестали дышать. Вожак, как и другой волк может связать свою жизнь с волчицей, раз или может быть, в крайнем случае, два в жизни. Тем самым он возводил её на трон и давал право разделить с ним неограниченную власть над стаей. Это было очень громкое заявление о чувствах, и, может быть, Роуз даже почувствовала себя польщённой, если бы не была так ошарашена.

«Прими моё предложение и его не тронут, как бы мне этого не хотелось. Даю слово альфы», - пообещал Эрик.

«Не смей Сент-Джеймс! Не будь дурой, не слушай этого ублюдка. Меня в любом случае не посмеют тронуть. В конце концов - излечусь», - прорычал Дерек, не сводя глаз со своих врагов.

«Ты самоуверен как всегда и это меня неизменно в тебе бесит Дрейк. Но что будет с тобой, если я скажу «взять!»?»

Оборотни мгновенно бросились в атаку. Дерек сместился, отделившись от неё и на него, тут же навалилось сразу пятеро волков, повалив его на землю, вгрызаясь в его бока, живот и норовя вцепиться в шею. Воздух наполнился тяжёлым дыханием, рыком от которого стыла кровь в жилах, визгом, звуком ломающихся костей и рвущийся плоти, клочья которой разлетались в разные стороны. Земля оказалась буквально вспоротой когтями. Дерущиеся были как один сплошной клубок из мелькавших лап и яростно лязгавших челюстей, брызгавших слюной и кровью. Дерек бился не на жизнь, а на смерть, отбиваясь и нанося в ответ мощные удары своих сильных лап, вспарывая острыми клыками шкуры врагов. Уже спустя несколько мгновений они были все покрыты грязью и кровью.

А Мара буквально подскакивая на месте, от восторга подбадривала: «Убейте его! Убейте!»

«Прошу тебя, останови их!» - с отчаянием закричала девушка.

«Оскорбление вожака стаи – раз, сокрытие нового оборотня – два, грязнокровка не имеет права учить чистокровного – три, ну и мне он просто осточертел со своей наглостью – это четыре Роуз», - как ни в чём не бывало, перечислял прегрешения Дерека Принстон. – «Давно пора было ему преподать урок. Впрочем, как и сказал, ты можешь это остановить. Тебе достаточно просто согласится стать моей, и я прекращу бой»

Землю, чёрными кляксами украсила кровь.

«Ты ведь не такой Эрик, ты мой друг! Я умоляю, прекрати!», - пыталась «достучаться» до него девушка.

«Откуда ты знаешь, какой я? Если даже и на половину не пыталась понять меня?! Ты была так холодна и неприступна, как бы я не пытался тебя завоевать, но может именно поэтому, я не могу выкинуть тебя из головы?! Меня ограничивали рамки закона и твой дружок из Лос-Анджелеса, но раз ты теперь одна из волчиц и больше нет барьеров, я могу себя не сдерживать! Так или иначе, ты Розамунда Сент-Джеймс станешь моей! Я всегда получаю то, что хочу, а с момента нашей первой встречи – это ты! Я пытался быть хорошим, пытался, только прекрасно помню, чем ты мне отплатила за добро! Теперь если не хочешь увидеть, как я искалечу его на твоих глазах, ты дашь своё согласие!», - жёстко закончил он свою тираду.

Она ошиблась насчёт Эрика, это несомненно.

«Хорошо. Я согласна…согласна!Слышишь меня?! Так что отзови их!», - в конце концов, это всё же её вина, значит именно ей и отвечать.

«Что? Неужели действительно согласна?», - недоверчиво переспросил Принстон.

« Всё правильно. Я стану твоей подругой! А теперь прекрати эту травлю!», - потребовала девушка, холодным как горный ручей голосом. Её гордость не стоила того, что бы Дерек страдал. К тому же она не сомневалась, что рано или поздно, надоест эгоистичному «принцу». Об этом уж Роуз позаботится.

Эрик чуть склонил голову.

«Все назад!», - отдал приказ он, и оборотни мгновенно прекратили драку, и, скуля, отступили, словно их боевой запал, был - да вдруг кончился. Все пятеро были сильно изранены: шкура вспорота и кровь обильно покрыла её, у одного морда превратилась в сплошное месиво, у другого нога была сломана, судя по тому, как он её поджал и старался не наступать на эту конечность. Другие тоже изрядно потрёпаны. Дерек отлично потрудился над ними. Но сам он пострадал куда больше - едва стоял на ногах и тяжело дышал с прерывистым хрипом, вырывавшимся из открытой пасти. Так же весь покрытый кровью и рваными ранами по всему телу, с истерзанным ухом, повисшим лохмотьями, он весь сотрясался от бившей его дрожи – из-за слабости или адреналина всё ещё кипевшего в крови. Однако его дух не был сломлен, не смотря на масштаб увечий. Глаза парня горели обжигающим огнём. Дерек был готов, если надо, продолжить бой, чего бы ему это не стоило. Сердце девушки разрывалось от боли и вины, что из-за неё он пострадал. Ей хотелось, бросившись к нему помочь зализать раны, а потом ухаживать за ним и пытаться вымолить прощение. Она в очередной раз принесла ему неприятности. Он был прав – она ходячая катастрофа.

Розамунда было двинулась вперёд, но ей внезапно преградили дорогу.

«Прочь!», - прикрикнула она на сородичей, но те и с места не сдвинулись

« Это мой приказ. Хоть ты и моя подруга отныне, но моё слово всё равно – закон. Поэтому оставь пса одного, и не смей подходить к нему!», - властно сказал Эрик.

« Всё нормально, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Оставляю тебя на попечение твоей новой семейки», - произнёс Д.Д. с болезненной насмешкой в голосе и, окинув её взглядом, повернулся и похромал прочь. Оборотни расступились, пропуская его, никто не пытался помешать ему, но и помочь тоже. Роуз стиснула зубы.

«Теперь ты - моя!», - ещё раз с ликованием в голосе повторил Эрик, обращая снова всё внимание на себя, и подойдя к ней, потёрся о Роуз, ласкаясь, а волки все как один склонили головы в низком поклоне перед четой лидеров.

Розамунда же не отрываясь, смотрела как, тяжело переставляя лапы, среди деревьев скрылся Дерек, а внутри всё переворачивалось от боли, утраты и тяжелейшего чувства вины. Её не тронуло признание Эрика и подобострастие семейства оборотней, она хотела одного – бежать вслед за Дереком!

«Иди отсюда! Брось всё и беги за ним!» - кричало сердце девушки. Только слово было дано и Роуз, как бы ни тянуло её в след за любимым, ничего не могла поделать и осталась стоять, рядом с её новоиспеченным супругом-альфой, рядом со стаей приветствовавшей её.

Глава 42

Эрик торжествовал.

Что и говорить, он добился того что хотел, упрямая и своенравная Розамунда отныне принадлежала ему и отпускать её он в ближайшем времени был не намерен. К тому же его соперник, которому всегда отдавалась пальма первенства внимания девушки – был унижен и разбит. Слабость Розамунды к изгою, сыграла Принстону даже на руку. Победа пьянила почище отцовского виски, и ему было плевать на то, что согласие стать его подругой, он буквально вырвал силой. Впрочем, Эрик ни на йоту не сожалел о содеянном. В конце концов, как сказал некий философ - в любви как на войне, все средства хороши, тем более было так приятно видеть, как его недруг страдает. Это не забываемое зрелище! И лучше всего было то, что боль которую испытывает сдержанный, непробиваемый, гордый Дрейк, терзала его сердце, больше нежели израненное тело. Наверняка он предпочёл бы и в самом деле быть убитым, чем знать, что она, спасая его, добровольно отдала себя в руки Эрику. Двумя простыми словами «я согласна», Роуз разбила сердце парня.

«Как трогательно» - подумал «принц школы», чувствуя, как губы сами собой начинают расползаться в довольной ухмылке, от одного воспоминания страданий Д.Д., которые он ясно успел прочесть в глазах своего недруга, прежде чем тот успел вернуть свою невозмутимость.

Впрочем, его ребята тоже отлично постарались, такое зрелищное шоу устроили, что, несомненно, заслуживают самой щедрой награды. На самом деле всё действительно, было чистой воды блефом - убить грязнокровку никто не имел права без весомых на то причин, таких как доказанным нарушением одиночкой законов оборотней, а обучение новичка таким не являлось. Только теперь это не имело значение, Розамунда поверила в то, что он собрался прикончить Дрейка и как бы, Принстона не бесила из себя мысль, что она согласилась на царствование только что бы спасти этого никчёмного пса, он был всё же доволен результатом. Никому другому «принц школы» не простил бы подобного пренебрежение им, но видимо он стал одержимым ею мазохистом, потому что просто не мог сердиться на Роуз и готов был потерять собственное уважение, лишь бы завоевать хотя бы толику того, что она испытывала к Дереку.

Как вожак стаи он обязан быть примером остальным и беспристрастным блюстителем того, что бы законы соблюдались и мир царил на его территории. Поэтому он постоянно спускал Д.Д. не уважение к себе - ему было попросту плевать на изгоя. Именно из-за своих обязательств перед стаей, парень даже был готов отпустить девушку. Но это было до того как он узнал, что Роуз одна из оборотней. После же, столь ошеломляюще новости, желание обладать ею троекратно возросло, став просто нестерпимым, так что Эрик был готов использовать любой предлог, что бы добиться своего. Впрочем, переходить границы разумного он всё же не собирался, не только из-за своего статуса альфы, но и дабы Роуз не возненавидела его. Так что Дрейку в любом случае не досталось бы больше, чем тот способен был перенести без последствий. К счастью девушка сдалась раньше и не узнала что, ещё немного понаблюдав за трёпкой своего недруга, Принстон был бы вынужден в любом случае остановить бой, как бы это зрелище не радовало глаз. И он не желал думать о том, что случилось бы, прояви девушка выдержку и дождись этого момента. Но к его радости, она слишком мягкосердечна, чтобы спокойно наблюдать за страданием другого человека. На это парень и рассчитывал, натравив своих волков. А увечья, полученные Дрейком, можно считать моральной компенсацией выплаченной Эрику, за то, что лишил его удовольствия обучать Роуз с нуля, взяв на себя эту приятную обязанность. Но в то же время, как бы трудно не было, Принстон признал тот факт, что тем самым грязнокровка оказал стае и ему лично огромную услугу.

Обращение нового оборотня – это величайшее событие в жизни стаи, которое зорко отслеживается и к чему ответственно готовятся все её члены. Оно проходит под зорким контролем вожака и заранее назначенного «наставника», для каждого малыша появившегося в семье оборотней, начиная от его рождения и до момента, когда он впервые перекидывается. Поэтому весь процесс превращения и становления молодняка проходит гладко, в окружении заботы стаи, готовой в любой момент прийти на помощь. Так было с Эриком, его отцом, дедом, так же как и с каждым оборотнем в Скофхэгэне. Уклад жизни не нарушался ни разу, что позволяло им мирно сосуществовать с обычными людьми и при этом не раскрывать себя. По крайней мере, так было до тех пор, пока в их тихий городок не переехала Розамунда Сент-Джеймс. Казалось бы, на первый взгляд не примечательное событие, но у Эрика просто волосы вставали дыбом, когда он просто представил, что произошло бы, если бы Дрейк каким-то чудом, не оказался рядом с ней в нужном месте и в нужное время. Тем самым, он не позволил девчонке угробить не только себя, но и жизнь всех живущих в этом городе оборотней. Потому как сомнительно, что человечество обрадовалось бы, узнав, что рядом с ними бок обок, живут те, кого они привыкли считать легендой. Страшно предположить, последствие их прозрения. Так что её сущность стала одновременно приятным сюрпризом и катастрофой, едва не обрушившейся на всю стаю. И хуже всего то, что он – глава клана учуял появление новичка лишь, когда Роуз уже вовсю наслаждалась жизнью оборотня. Оправдывало его лишь то, что её зверь, каким-то загадочным и до сего не известным образом, отлично «маскировался», никак не проявляя себя и впадал в спячку после каждого превращения, так, что сородичи не могли его отследить и почуять.

Поэтому Дрейк стал буквально спасителем оборотней Скофхэгэна, позаботившись о Роуз и Эрик, прекрасно понимал это, а честь, обязывала его выплатить долг. Просто парадоксально, что такой откровенный ненавистник оборотней, готовый мучиться и истязать себя каждое полнолуние, только бы сдержать желание обратится, махнёт рукой на свои принципы и станет нянчиться с молодым чистокровкой. Хотя это не совсем верно. Наверняка будь на месте девушки кто-то другой, Дрейк просто «слил» бы информацию о новеньком оборотням и не тратил бы свои силы и время на его воспитание. Но в случае с Роуз, Принстон был готов спорить на свой «Порше», что Дрейк бы и дальше продолжал играть роль её наставника, не смотря на всю ту боль, что испытывал «укушенный» перекидываясь, если бы они не пришли за ней. Видимо желания Роуз (которая, несомненно, и была инициатором их уроков), стали для Д.Д. первостепенны, а значит догадка Эрика о чувствах грязнокровки к девушке, оказалась на сто процентов верной. Как впрочем, и то, что Дрейк наверняка в этой ситуации так же увидел способ «насолить» ему. И ведь не прогадал! Только думая о том, что Розамунда в очередной раз предпочла ему этого пса, в качестве наставника, вполне довольная их занятиями настолько, что даже не попыталась связаться с кем-то из стаи, парень внутренне закипал. Именно поэтому он решил пока повременить с благодарностью. Сейчас ему хотелось насладиться своим триумфом и царствованием со своей подругой, которая несомненна, станет достойной спутницей жизни. Теперь же, благодаря благополучному стечению обстоятельств, девушка будет не досягаема для Дрейка, и его главный соперник может начинать кусать локти на «скамье запасных».

Впрочем, тот тип из ЭлЭй, так же выведен из игры. Зверь Роуз отныне встал между ней и этим городским недомерком, нерушимой стеной и они, никогда не смогут быть вместе. Если только она, подобно своей тётушке, не решиться отречься от хищной части себя, что бы создать союз с обычным человеком. Но, наблюдая за Сент-Джеймс со стороны, за её рьяными и воодушевленными попытками обучится жизни оборотня, Эрик сомневался, что она решится на подобное, даже не смотря на тот поцелуй, что он имел «удовольствие» видеть на парковке. Он до сих пор не понимал, как сдержался, чтобы не удавить гадёныша там же, на месте. Самообладание всё же - отличная вещь. К счастью, судьба была благосклонна к ним обоим и её Адам, уже на следующий день благополучно отчалил восвояси, а вот Розамунда осталась. Таким образом, на нынешний момент для него всё складывается просто превосходно. Обратившись, девушка тем самым дала ему возможность устранить препятствия на пути их воссоединения. Теперь же, когда это произошло и она рядом с ним, Эрик собирался приложить все усилия, что бы растопить сердце серебряной Розы, вернуть себе её благосклонность и пошатнувшееся доверие.

Однако «принц» школы забыл, что за всё в этой жизни надо платить, особенно за достижение мечты, а заранее построенные планы, чаще всего рушатся. В скором времени ему предстояло вспомнить об этом.

Часть третья

Час испытаний

Глава 43

Розамунда с яростью захлопнула дверь своего старенького автомобиля, так что жалобно заскрипели петли, завела мотор и, не медля не секунды, выехала с парковки, желая наискорейшим образом оказаться в тишине и покое своего дома. Прибавив скорости на трассе, девушка воровато оглядывалась в зеркала, чтобы убедится, что за ней не увязались провожатые. Но видимо сегодня удача ей благоволила и никакого «хвоста» не было. Это обстоятельство, как и долгожданное уединение, наконец, позволили Роуз несколько спустить пар.

Прошли всего две с половиной недели с той памятной ночи, когда она согласилась стать подругой Эрика, а ей казалось что целая вечность. Время, когда она жила для себя, подчиняясь лишь собственным желаниям и прихотям, закончилось. Нынешнее положение второй персоны в иерархии стаи обязывало, так как они с вожаком жили во имя стаи, на её благо и были гарантом стабильности и благополучия всех оборотней Скофхэгэна, неся за них ответственность, выступая исполнительной, судебной и законодательной системой. Но Скофхэгэн был небольшим городом, да и жизнь в стае была вполне мирная и урегулированная, поэтому для Роуз тут всё оказалось не так уж плохо, как показалось сначала. Она старалась со всей внимательностью и ответственностью подойти к каждой проблеме стаи, конфликту или спору, с которыми к ней обращались сородичи. Прекрасно понимая, что отныне это её долг. Впрочем, ей и самой было интересно узнать, чем живёт и дышит стая, знакомясь с её традициями и устоями. Поэтому свои обязанности она приняла без лишнего недовольства, с желанием их исполнять. И всё бы ничего, если бы к этому не прилагалось то, что теперь Роуз, когда она находилась вне дома, везде и всюду будут сопровождать члены стаи, следуя за ней буквально по пятам. Почётный эскорт, охрана и слуги, призванные лелеять и угождать бете. Подобное внимание к её персоне было ни к чему, да вот только желание Розамунды ни кто не спрашивал. Это был ещё один атрибут и демонстрация власти и исключительности. А для свободолюбивой натуры девушки это как дышать через раз, ощущая себя на гране удушения. Хуже этого было разве что, ежедневная многочасовая демонстрация пылкой любви «принца школы». Наконец-то отхватив лакомый кусочек в лице Розамунды, Эрик старался отыграться за всё то время, когда девушка пренебрегла им, за то, что выбрала не его. Роуз же ничего не могла с этим поделать, раз уж она официально согласилась стать его девушкой, поэтому молча, сносила все его демонстративные знаки внимание и игру на публику. Теперь парень постоянно был рядом с ней, словно надоедливой свиты ей было мало. Войдя во вкус, и не отказывая себе в удовольствии, он старался при возможности чаще прикасаться к Розамунде: просто держать за руку, переплетя с ней пальцы, обнимать, крепко прижимая к себе, даже целовать, ломая сопротивление. Ему, несомненно, импонировало всеобщее внимание и тот ажиотаж, который вспыхнул, едва слухи об их сближении достигли стен школы. Эрик ходил гордый как павлин, с явным наслаждением демонстрируя их с Розамундой изменившиеся отношения, тем самым доказывая всем и каждому, что он, Эрик Принстон, всегда добивается того что хочет и Роуз в его объятьях прямое тому доказательство. А у девушки от одного его довольного вида сводило скулы. И если раньше она могла бы назвать его своим другом, находила приятным собеседником, а его близость считала волнующей, то теперь Эрик, подавляя её волю, навязывая себя, сам уничтожал всё то хорошее, что ещё было в её душе по отношению к нему. С каждым днем, проведённым рядом с ним, она чувствовала, что терпение её на исходе и только данное слово и беспокойство о судьбе Дерека, не давали ей проявить свой темперамент и поставить на место завравшегося засранца. Однако встречаясь в коридоре или во время ланча с Дрейком, который поджав губы, отвернувшись, проходил мимо обдав ледяным холодом, не имея возможности с ним заговорить и объясниться или видя потерянный взгляд ничего непонимающей Сэм, решимость Роуз как никогда чувствовала себя потерянной. Дерек не простит и не поймёт её решения, а Саманте ничего не объяснишь, не нарушив грозящий смертью закон.

«Так, не время себя жалеть!» - тряхнула головой Розамунда, отгоняя прочь тоскливые мысли и сосредоточилась на дороге.

Впереди показался особняк Мэйсонов и, проскочив подлесок, и выехав на прямую дорогу, ведущую к дому, Роуз прибавила скорости.

Подъехав ближе она смогла выдохнуть с облегчением, потому как не заметила припаркованную ярко-красную «Порше» Эрика. А значит, её побег увенчался успехом и её исчезновения не заметили. Впрочем, был и другой вариант и её нынешний «парень» сегодня, неведомо с какой радости, решил предоставить ей передышку, оставив Роуз на время в покое. Просто ярмарка щедрости с его стороны. Однако это обстоятельство несказанно обрадовало девушку. Уединение дома, было ей крайне необходимо, чтобы подготовиться к следующему, не менее утомительному для неё дню.

Припарковав автомобиль у калитки, Розамунда заглушила двигатель. Прихватив сумку с заднего сидения, девушка вылезла из машины и не спеша, направилась к особняку, на ходу разминая плечи и шею. Она с улыбкой подумала о разных вкусностях приготовленными умелыми руками тётушки. После их примирения, Лидия старалась каждый день баловать племянницу. Впрочем, такие старания были вовсе не обязательны. Роуз простила своих заботливых и любящих дядю с тётей, не желая больше держаться за обиды, тем более теперь то, она уже точно знала всю правду от начала и до конца. А видя выступившие на глазах Лидии слёзы, после её заявления, что всё прощено и забыто, сама едва не разрыдалась, только в тот момент, поняв, как же их всех тяготило возникшее между ними отчуждение.

Петли натужно скрипнули, когда Роуз отворила калитку. Девушка мысленно сделала себе пометку, о том, чтобы не забыть сказать дяде, что надо их смазать. Войдя на территорию особняка, девушка огляделась, но это было скорей по привычке, потому что теперь ей уже некого было опасаться и не кому, было нападать на неё из-за спины. Виновника такого поведения она обнаружила в кустах рододендрона у дома, золотистая мордочка пса торчала из ветвей, но едва Розамунда приблизилась, как Френч поспешно спрятался и затаился, так что ничего не выдавало его присутствия.

- Да, да, ты прав, это я твоя хозяйка-оборотень. Привет-привет! Кто бы знал, что в итоге ты будешь от меня прятаться. Эх ты, трусишка, - усмехнулась Роуз, глядя как куст, начал буквально сотрясаться из-за колотившей Френча дрожи. – Да не бойся, глупый, не трону я тебя.

Но увещевания Роуз заставили пса, только ещё глубже забиться в куст рододендрона, судя по звуку ломающихся ветвей. Покачав головой, понимая, что со страхом пса уже ничего не поделаешь, девушка поднялась на крыльцо.

- Я дома, - возвестила Розамунда, захлопывая за собой дверь и скидывая у порога туфли.

Первое что насторожило, это то, что никто не откликнулся. До этого дня, даже когда они были в ссоре, тётушка всегда спешила поприветствовать её после возвращения из школы и спросить, как у племянницы прошёл день. Но сейчас никто не вышел Роуз на встречу, хотя Лидия, несомненно, была дома - девушка слышала приглушённые голоса, доносящиеся из гостиной. Благодаря обострившемуся слуху после обращения, она могла отчётливо слышать беседу, не смотря на расстояние до комнаты.

- Ты думаешь, стоит говорить Роуз? Мне бы не хотелось волновать девочку, толком ничего не зная, - явно волнуясь, говорила тётушка, судя по слегка дрожащему голосу, и это ох как не понравилось Розамунде.

Она направилась прямиком в гостиную.

- Дорогая, это касается её отца, и я думаю, что она должна быть в курсе, - ответит дядя.

- В курсе чего я должна быть? Что с папой? – не таясь, сразу перешла к делу девушка, появляясь перед родными.

- Ох, милая ты уже вернулась, а мы и не слышали.

- Да я вернулась тётя, так что там с папой? Что случилось? Почему у тебя такой взволнованный вид?

- Видишь ли, Роуз, мы сами толком ничего не знаем, - решил вместо жены ответить Джон. – Лидия разговаривала по телефону с твоей матерью, когда Аманде позвонили из лаборатории и сказали, что Джейсону внезапно стало плохо, и его увезли в больницу. Больше мы ничего не знаем. Аманда сказала что позвонит, как только переговорит с врачами.

Роуз побледнела. Отец никогда не жаловался на здоровье, на её памяти он ничем серьёзнее лёгкой простуды не болел, да и то всего пару раз. Если его увезли в больницу, то это определённо что-то серьёзное, а она с тех пор как узнала, что родители от неё скрыли правду, им ни разу не позвонила, эгоистично думая только о себе. Хотя чего легче, снять трубку, набрать номер и услышав мамино: «Я вас слушаю», спросить как у них дела, сказать, как сильно она их любит и уже давно не сердится. Но в череде собственных забот и проблем ей это и в голову не пришло.

Правильным решением для неё было сейчас только одно. Роуз взглянула на притихших Джона и Лидию, ободряюще им улыбнулась и решительным тоном сообщила им:

- Я возвращаюсь домой.

Глава 44

Билет на ближайший рейс до Лос-Анджелеса ей забронировала Лидия по телефону, пока девушка в скором темпе собирала необходимые ей вещи. Так как самолет был уже через четыре часа, а им с дядей ещё надо было доехать до аэропорта в Августе, следовало торопиться. Впрочем, многое брать девушке было не нужно, во-первых, в её планы не входило отсутствовать очень долго, ведь, здесь, в Скофхэгэне, оставались нерешённые проблемы, обязательства и дорогие ей люди, которых Роуз не могла бросить и забыть. Во-вторых, в Лос-Анджелесе, осталась львиная доля её гардероба, поэтому в выборе одежде она не будет ограничена.

Повесив сумку на плечо, Розамунда уже было решила спускаться вниз, но притормозила и, вынув из сумки мобильник, быстро набрала, ставший хорошо знакомым, номер. Она не могла улететь, не сообщив об этом Эрику. Предвкушая его реакцию на эту весть, Роуз слушала гудки, ожидая пока он, возьмёт трубку. Однако по закону подлости, когда Принстон ей был нужен, она не смогла до него дозвониться.

После пятого гудка, раздался щелчок и автоответчик, голосом Эрика, сообщил ей, что он, Эрик Принстон, сейчас занят и не может ответить, поэтому всем звонившим в этот период надлежало оставить сообщение после звукового сигнала и им обязательно позже перезвонят. После чего прозвучал обещанный сигнал, дав отмашку, для начала голосового сообщения.

- Привет, это Розамунда, - послушно заговорила девушка. – Хочу сказать, что через четыре часа у меня рейс до Лос-Анджелеса. Отцу стало плохо, поэтому мне нужно быть рядом с ним и мамой. Не знаю когда вернусь, но обещаю позвонить, когда прилечу. Увидимся. И можешь не перезванивать, наверное, когда ты освободишься, я буду уже в самолёте, - на этом Роуз решила закончить и отключилась.

Этого было на её взгляд достаточно, что бы решить проблему с Эриком. Теперь можно было не переживать, что, обнаружив её пропажу, он будет рвать и метать. Вот только позвонив ему, девушке захотелось набрать ещё один номер. Но, секунду поколебавшись, Роуз отказалась от этой идеи и решительно запихнула мобильник в карман. Дерек не хотел иметь с ней больше дела, наверное, он и не заметит её отсутствия, как не печально констатировать сей факт. А Саманте она позвонит уже из Лос-Анджелеса.

Окинув последний раз взглядом комнату, прощаясь с ней на ближайшие полторы-две недели, Роуз покинула свою уютную обитель и спустилась вниз.

- Всё, я готова, - бодро сообщил девушка. - Можно выезжать.

- Вот возьми, дорогая, я тебе тут кое-что собрала, ты ведь даже не поела, как вернулась из школы, - появилась из кухни Лидия с пакетом снеди и бутылкой минеральной воды.

- Мне что-то не хочется..., - решила было отказаться Роуз, из-за беспокойства об отце, аппетит куда-то пропал. - К тому же в самолёте нас будут кормить.

- Когда это будет? – возмутилась тётушка. - Сто раз ещё успеешь проголодаться! Так что не выдумывай, бери, пока с Джоном доедете до Августы успеешь перекусить.

- Ладно-ладно, - сдалась девушка, беря из рук женщины пакет.

- Ты всё взяла? Документы, бумажник?

- Да, кажется всё.

- Проверь на всякий случай ещё раз, что бы потом не было никаких проблем.

Роуз не став спорить, послушно открыла сумку и перепроверила наличие паспорта, водительского удостоверения, кошелька и мобильника. Всё оказалось на месте.

- Всё в порядке. Не переживай тётя, я давно уже не маленькая.

- Я знаю, детка, но не могу не переживать, - улыбнулась женщина, ласково погладив девушку по щеке. – Ты для меня была и будешь малышкой.

Роуз закатила глаза.

- Кто бы сомневался, - проворчала она. – Только, пожалуйста, тётя, не забудь позвонить в школу, что бы меня, не отчислили за время отсутствия на занятиях.

- Конечно, позвоню. А ты сама сообщила Эрику о том, что уезжаешь?

- Только что. Если бы я этого не сделала он бы меня, потом своими упрёками свёл с ума. Так что себе дороже.

- Он не был против?

- Не против. Я мило пообщалась с его автоответчиком, который пусть и не пожелал мне счастливого пути, но был вполне дружелюбен, - усмехнулась Роуз. – А если серьёзно, то в его разрешении нет ни какой необходимости. Я нужна моим родителям и хочу быть рядом с ними, и потому меня никто и ничто не остановит.

- Эрик хороший мальчик, милая, к тому же он любит тебя, поэтому он бы не стал бы возражать.

Роуз фыркнула, и уже было хотела высказаться по поводу этого самого «хорошего мальчика», но её опередил он сам, собственной персоной.

- Спасибо Лидия, мне очень приятно слышать, что вы обо мне столь хорошего мнения, - поблагодарил Эрик. – Вот бы ваша племянница ещё оттаяла и можно считать - жизнь удалась.

Лидия с Розамундой вздрогнули от неожиданности, никто из них не слышал, как парень вошёл.

Привалившись к стеночке и сложив руки на груди, он с ухмылкой глядел на девушку.

- Эрик, дорогой, как хорошо, что ты приехал. А мы как раз о тебе говорили, - просияла тётушка, что и говорить, она была просто в восторге от Принстона.

Роуз же наоборот, даже и, не пытаясь изображать бурную радость от его появления на пороге её дома.

- И давно ты тут? – поинтересовалась она, недовольно разглядывая незваного гостя.

- Примерно со слов, цитирую: «Если бы я этого не сделала он бы меня, потом своими упрёками свёл бы с ума. Себе дороже» - как то так, если я ничего не путаю.

- Не путаешь. Твоей памяти остаётся позавидовать.

- Да я вообще парень хоть куда, - лучезарно улыбнулся тот, игнорируя недовольство девушки.

- Я оставила тебе сообщение на автоответчике.

- Я как раз ехал к тебе, когда оно пришло мне на мобильный. Поэтому решил, что если ты ещё дома, провожу тебя.

- Мог бы не спешить. Я хотела просто поставить тебя в известность об отъезде.

- Розамунда, ты готова? Нам пора выезжать, если ты хочешь успеть к регистрации. Машин уже у калитки, - словно в подтверждении её слов об отбытии, в дом вошёл дядя. – О, Эрик, привет и ты здесь? Пришёл проводить Розамунду? – приветствовал того Джон и обмениваясь с парнем рукопожатием.

- Да, здравствуйте Джон, - крепко пожав руку мужчины, улыбнулся Принстон. – Если вы не против, то я сам бы хотел отвезти Розамунду в аэропорт.

- Отличная идея, дорогой, - едва ли не хлопая в ладоши, поддержала его Лидия.

« Ну, спасибо тётушка, удружила, так удружила…» - поморщилась девушка. Подобный поворот событий её не устраивал. С Эриком она хотела распрощаться здесь и сейчас.

- Зачем? Меня дядя вполне довезёт.

- Ты не хочешь ехать со мной?

«Бинго! Сто очков за интуицию!» - съехидничала про себя Роуз.

Лидия и Джон озадаченно переглянулись, видимо не понимая причин её упрямства.

- Смотри, сама, Рози, я конечно могу тебя подбросить, но если Эрик хочет взять на себя роль твоего шофёра, то почему бы и нет?! – неуверенно произнес дядя.

- Очень хочу! - подтвердил своё ярое желание парень.

« Вот зараза!» - в сердцах топнула ногой девушка, чувствуя, как закипает.

- Поезжай с ним, дорогая, - поддержала его тётушка. – К тому же вы расстаётесь на какое-то время, так что вам надо побыть вместе.

- Три, против одного. Ты едешь со мной, - довольно ухмыльнувшись, сказал Эрик и, подходя к Роуз, забрал у неё вещи. - Скажи тёте, с дядей «до свидания», а я жду тебя в машине. Всего хорошего, Лидия, Джон, - кивнув, парень развернулся и направился к выходу.

Побуравив взглядом спину парня, пока за ним не захлопнулась дверь и, желая ему навернуться с лестницы, девушка повернулась к тёте и тут же оказалась в её крепких объятьях.

- Как долетишь, обязательно позвони, что бы я не переживала, - тётя едва сдерживала слёзы. – Питайся правильно.

- Обязательно, - улыбнулась Роуз, обнимая женщину.

- Береги себя, милая, - сказал дядя, тоже сжав племянницу в объятьях, когда жена отпустила девушку.

- Ладно, я пошла, а то точно опоздаю на самолёт, - сглатывая внезапно возникший ком в горле, просипела девушка и, махнув родным, спешно покинула дом.

Усаживаясь в машину, Роуз последний раз взглянула на особняк. На крыльце стояли Джон и Лидия. Тётушка помахала ей рукой.

Розамунда уезжала всего на неделю или две, но складывалось впечатление что навсегда, так тоскливо было на душе. Но она нужна была своим родителям, поэтому не ехать она не могла.

Эрик выжидательно смотрел на девушку.

- Поехали. Нам осталось три с половиной часа до начала регистрации. Успеем?

- Вполне, - и Принстон завёл мотор.

Шины зашуршали по гравию и автомобиль, набирая скорость, покатил по дороге. На трассе парень прибавил скорость и мощная спортивная машина, стрелой полетела вперёд.

Роуз откинувшись на сидение, лениво смотрела, как за окном проносятся деревья, луга, речушки. Разговаривать ей не хотелось, поэтому царившая в салоне тишина, которую нарушал только тихий рык мотора, её вполне устраивала. Правда тот факт, что Эрик тоже молчит, несколько удивлял, впрочем, Розамунда не собиралась мучиться вопросами по этому поводу. Ей было и без того о чём подумать.

Только сейчас, когда Скофхэгэн остался позади, она полностью осознала то, что действительно возвращается домой. Но с каждой милей оставшейся под колёсами машины, всё громче, настойчивее билась мысль: «А домой ли?» Вот-вот должна была исполниться её мечта, которую она лелеяла с самого момента переезда к Мэйсонам, а радости по этому поводу девушка не испытывала. Впрочем, то была мечта прежней Розамунды Сент-Джеймс, не знавшей жизни и не знавшей себя, той, что исчезла без возврата в ночь полнолуния. Нынешняя она, уже не считала Лос-Анджелес своим домом. Теперь «город ангелов», был всего лишь местом, где жили её родители, частью её прошлого и в яркие огни которого, она больше не была влюблена. За почти два месяца домом стал маленький городок Скофхэгэн, в штате Мэн, покинув который она словно утратила сердце и значительную часть души. И если сейчас уже хотелось выть от тоски и одиночества, то, что, спрашивается, с ней будет, когда она прилетит в Лос-Анджелес? Страшно подумать.

Внезапно её руку накрыла ладонь Эрика. Их пальцы перепылились, но вместо того что бы ощутить привычный всплеск раздражения и негодования, из-за того что парень в очередной раз не упустил шанс её коснуться, Роуз стало легче дышать. Тепло его руки проникало через кожу, там, где они касались друг друга, и начинало струиться по венам, согревая её, возвращая на место, пошатнувшееся душевное равновесие.

Розамунда из-под ресниц взглянула на Эрика, и наткнулась на его испытующий взгляд. При этом парень умудрялся не упускать из внимания дорогу.

- Плохо да? - спросил парень и крепче сжал руку девушки. - Поэтому-то я и хотел ехать тебя провожать, знал, что так будет.

- Что со мной?

- А ты не знаешь?

- Я бы спрашивала, если бы знала?

- Это то, что твой «наставник» обязан был объяснить тебе, как и то почему оборотни не живут в мегаполисах и практически не выживают вне стаи, - язвительно прокомментировал Принстон. – Если бы я знал о таком промахе…

- Эрик хватит!- перебила его Роуз. – Не начинай сначала. Я прекрасно знаю о твоём отношении к Дереку. Но мы, уже решили этот вопрос. Точка. К тому же если ты про то, что в стае отслеживается жизнь каждого и то, что молодняк холят и лелеют после первого обращения – то это я знаю. Среди сородичей больший шанс выжить. Когда ты один тебе никто не поможет.

- Ну, если говорить очень обобщённо, то так. Каждый из оборотней обладает биополем, но в одиночку оно слишком слабое и не может защитить наши обострённые чувства от внешних раздражителей. Однако когда мы объединяемся в стаю, мы объединяем наши биополя, которые слившись, становятся прочным «коконом». Это же приводит и к слиянию связей. Мы семья Роуз, если ты ещё этого не поняла. Взаимодействуя, мы, защищаем один одного. Однако это становиться невозможным, если члены стаи разрозненны и живут на больших расстояниях друг от друга. Выехав за пределы Скофхэгэна, мы отделились от нашей семьи, вышли из-под защиты общего биополя, и связь стала не стабильной. Поэтому мы не можем существовать по отдельности и в городах как Лос-Анджелес, - закончил своё пояснение Эрик.

Из того что Роуз услышала, предстоящие перспективы благополучных каникул в Лос-Анджеле, становились всё более призрачными.

- Но когда ты касаешься, мне легче…

- Потому что я вожак, я сильнее других, как и моя аура. Объединившись с твоей, мы можем поддерживать удовлетворительную защиту для нас обоих. Но скоро ты останешься одна.

- И что же мне делать в таком случае? – нахмурившись, поинтересовалась Роуз.

- Я так понимаю, не ехать ты не можешь?

- Не могу.

- Тогда держись подальше от людных мест и постарайся расслабиться, иначе можешь оказаться в таком водовороте запахов, звуков, вкусов, что твоя нервная система даст сбой, и ты окажешься в коме – это в лучшем случае.

- А в худшем? – Роуз ужаснулась, как тонко прозвучал её голос, что и говорить, Эрик успел её хорошенько запугать

- А в худшем сойдёшь с ума. И я не запугиваю тебя Роуз, а только пытаюсь донести до тебя всю опасность, которая будет тебя поджидать по прилёту, - взгляд парня был полон беспокойства, на скулах ходили желваки. – Поэтому я очень надеюсь, что мистер Сент-Джеймс быстро пойдёт на поправку, и ты вернёшься. Будь моя воля, я бы никуда тебя не отпустил.

- Да, я знаю.

Но Роуз не была бы собой, если бы испугалась и позволила Эрику вернуть её в лоно стаи. В конце концов, никогда не поздно вернуться, но для начала хотелось бы попробовать рискнуть.

Весь оставшийся путь до Августы они проделали молча. У каждого было о чём подумать.

К зданию аэропорта они подъехали за пять минут до начала регистрации на рейс. Долго кружив, Эрику всё же удалось найти место и припарковать машину.

- Давай попрощаемся здесь. Не нужно провожать меня дальше, - предупреждая действия парня, попросила Роуз, крепко сжав его руку и не давая вылезти из машины.

Эрик явно был не доволен, но спорить не стал.

- Будь осторожна Роуз. Очень хотелось бы получить тебя назад целой и невредимой.

- Не волнуйся, я запомнила все, что ты сказал и постараюсь выжить, - улыбнулась девушка.

- Уж постарайся, - усмехнулся парень в ответ, но напряжение, которое тот излучал, так и не спало.

- Тогда до скорого?

- До скорого. Я жду твоего звонка.

- Окей, - Поколебавшись секунду, она всё-таки протянула руку и, притянув Эрика к себе, легко коснулась его щеки губами, в чуть уловимом поцелуе. А в следующий миг, потянув за ручку двери, быстро вылезла из машины.

- Береги себя, - сказал ей в след Эрик.

Роуз кивнула и, улыбнувшись, захлопнула дверь.

Щёлкнул замок багажника открываясь. Забрав свою сумку и закинув её на плечо, девушка направилась в здание аэропорта.

Глава 45

Роуз была истощена и измучена.

Расставшись с Эриком, она ещё не понимала, что её ожидает.… Правда открылась чуть погодя, когда девушка шагнула в двери аэропорта Августы. В ту же секунду она была буквально оглушена. Её атаковал целый шкал запахов, которые смешиваясь, превращались в удушающую смесь, забившую нос так, что сквозь неё с трудом поступал в лёгкие кислород. Разнообразные духи и пот, запах чистящих средств, дешёвого кофе из автомата, сигаретного дыма и фаст-фуда – всё это было как яд, для чувствительного обоняния оборотня, способного улавливать множества оттенков одного аромата. А в ушах стоял гул из-за галдящих на все лады голосов толпы людей, треск и гудение работающих кондиционеров, хлопанье дверей, скрип сидений, шорох страниц, шум отодвигаемых стульев и множества других звуков от которых стало ломить виски, а голова налилась тяжестью. Даже просто от общей атмосферы, царящей в здание аэропорту, ей словно по оголённым нервам прошлись наждачной бумагой. Волчица внутри Роуз буквально взбесилась, понимая и разделяя её состояние.

«Возьми себя в руки Розамунда! Расслабься! Вспомни, чему тебя учил Эрик» - уговаривала себя девушка, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу.

- Вам плохо? – внезапно услышала она рядом с собой участливый голос, и чья-то рука коснулась её плеча.

Роуз приложив усилия, отлепила руки от лица, в которые инстинктивно уткнулась, как ребёнок, пытаясь спрятаться от всего, что на неё навалилось. Рядом с ней стояла миловидная блондинка в тёмно-синей униформе стюардессы с чемоданом в руках.

- Девушка, вам плохо? Я могу помочь добраться до комнаты отдыха, она здесь на втором этаже. Или может вызвать врача? – предложила сердобольная женщина.

Удивительно, но это искреннее сочувствие и обеспокоенность помогли Роуз, наконец, взять под контроль своё состояние. Она расслабилась и постаралась не «прислушиваться» к своим обострившемся органам чувств, словно заблокировав их. Она будто отгородилась от всего. Стало не в пример легче. Медленно вздохнув и выдохнув, Розамунда улыбнулась.

- Нет, не надо. Уже всё в порядке. Просто немного закружилась голова. Спасибо и извините.

- Наверное, просто переволновались перед полётом?! Я тоже, когда только начинала работать стюардессой, частенько переживала такие же приступы. Но со временем всё проходит, привыкаешь, - пожала плечами женщина. – А вам советую, выпить сейчас стаканчик апельсинового сока. Мне он всегда помогал.

Роуз сомневалась, что её желудок способен что-либо принять, но была благодарна за заботу.

- Непременно так и сделаю. Спасибо.

- Ну, тогда удачи и хорошего вам полёта, - улыбнулась та в ответ и пошла прочь.

Между тем началась регистрация на рейс и Розамунда, сверившись с табло, пошла к нужной стойке. Людей было немного, поэтому эта процедура закончилась быстро. Сдав багаж и получив бирку и штамп в документы, девушка направилась дальше по проходу в зал ожидания. И уже там, примостившись в уголочке, терпеливо дожидалась посадки.

В аэропорт Лос-Анджелеса Розамунда прилетела в половине одиннадцатого ночи и была этому просто безумно рада. Как оказалось, обратившись и став полноценным оборотнем, к её обострённым чувствам и появившейся агрофобии, добавились проблемы с обострившейся аэрофобии, словно и без этого ей было мало неприятностей. Весь полёт Роуз провела, вцепившись намертво в ручки кресла, с наглухо закрытым иллюминатором рядом с которым ей «повезло» сидеть, напряжённая как струна. Вой турбины, лёгкое поскрипывание сидений и понимание того, что от земли её отделяют многие мили, рождали внутри девушки панический страх. Её белое как простыня лицо напугало соседей, пожилую чету, сидевших в соседних креслах. Видимо решив, что она едва ли не при смерти (что было не таким уж далеким от истины), супруги позвали стюардессу, которая участливо предложила ей воды. Но Роуз предпочла бы снотворного или чего-нибудь покрепче воды, что бы отрубиться и очнуться только по прилёту. Но ни на одно из средств желанного успокоения здесь ей рассчитывать не приходилось, поэтому отказавшись от питья, Роуз заставила себя откинуться на сидение, закрыть глаза и отвернуться к иллюминатору, дабы и дальше не пугать и без того встревоженных соседей, своим перекошенным лицом и расширенными от страха глазами. Однако нельзя и передать, чего ей стоило сохранять хотя бы подобие спокойствия, когда самолёт попал в зону турбулентности и их, немного потрясло, или когда шёл на посадку. Розамунде едва не взвыла от животного ужаса накатившего как цунами и затопившего её. Поэтому едва они приземлились, она одной из первых рванула к трапу, ещё до того как стюардесса объявив о благополучной посадке, разрешила покинуть места, чем заработала недовольное замечание бортпроводницы. Но Роуз, почувствовавшую приближение долгожданной свободы и освобождения из стального летающего гроба, в который девушка была заключена на протяжении нескольких часов, уже ничего не могло остановить и заставить сидеть на опостылевшем сидении, где она пережила самые жуткие минуты в своей жизни. Едва люк открылся и пассажирам позволили выйти, девушка буквально вприпрыжку спустилась по трапу. Нельзя было и передать то облегчение, что она испытала, когда её ноги коснулись земли. Казалось, все кости в теле превратились в желе, а напряжение, сковывавшее Роуз во время перелета, наконец, покинуло её. Даже предстоящая транспортировка на автобусе до здания аэропорта, казалась из самых приятных поездок, что ей пришлось пережить. Думать о том, что ей придётся вскоре лететь обратно, девушка категорически отказывалась. По крайней мере, пока.

Лос-Анджелес встретил её морем огней, из-за которых везде было светло как днём, толпами людей, вечно спешивших по своим делам и кипучей жизнью, не сбавлявшей, а только набиравшей темп к ночи. Уже зная, с чем ей придётся столкнуться, Розамунда постаралась мысленно отгородиться от разных раздражителей для её чувств. Растворяясь в окружающей действительности, сливаясь и настраиваясь на её волну, не акцентируя ни на чём внимания. ЭлЭй был в несколько сот раз больше Августы, поэтому и раздражителей было куда больше. Роуз не с первого раза, но таки удалось взять под контроль взбудораженные за время перелёта чувства. Конечно, даже после мысленных медитаций, было далеко до внутреннего комфорта, но вполне терпимо, поэтому девушка смогла беспрепятственно забрать свой багаж и теперь вместе с другими пассажирами шла к выходу.

Там как оказалось, её уже поджидал сюрприз.

В толпе встречающий, ближе всех к выходу стоял Адам и внимательно оглядывал выходящую из дверей аэропорта толпу. Роуз наткнувшись взглядом на своего экс-бой-френда, была так удивлена, что замерев соляным столбом посреди дороги, во все глаза уставилась на парня. Тот же, словно почувствовав её взгляд, оторвался от своего занятия и огляделся. Через мгновение их взгляды пересеклись. Секунду-другую они просто смотрели друг на друга, а затем Адам будто отмерев, расплывшись в широкой улыбке, помахал ей. Розамунда улыбнулась в ответ и направилась навстречу парню.

- Рози, - вместо приветствия протянул тот и, сграбастав девушку в охапку, крепко обнял и закружил. – Как я рад тебя видеть.

Взвизгнув и хохоча, Роуз вцепилась в него. На сердце было легко. На миг прислушавшись к себе, она пыталась найти отголосок тех чувств, что питала к нему…и не нашла. Впрочем, никаких обид между ними так же не осталось. Всё было прощено и забыто. Она была рада быть исключением из правил и со своим «бывшим», остаться хорошими друзьями. Всё к лучшему. Теперь они оба могут быть счастливы, пусть не вместе, но с другими людьми, способными подарить это самое счастье.

- Чуть не придушил хрупкую девушку, - притворно гневалась Розамунда, едва Адам остановился и выпустил её из объятий. Коварно усмехнувшись, она ткнула его кулаком в живот.

- Эй-эй, не драться! Я бы ещё поспорил кто ещё тут хрупкая девушка! – посмеиваясь, пробурчал парень, потирая ушибленный участок тела. – Да на вас мисс, кататься можно.

- Вот сейчас как пну разок, - замахнувшись, пригрозила девушка.

- Всё-всё, молчу, - закрыл ладонью губы парень. Глаза же буквально лучились смехом.

- То-то же, - сложив руки на груди, притопывая ножкой, довольно сказала Роуз.

Оба рассмеялись.

- Добро пожаловать домой Розамунда, - отсмеявшись, тепло сказал парень.

- Спасибо. Я вернулась. Правда, повод не безрадостный для возвращения. Что там с папой Адам?

- Не знаю Роуз. Твоя мама ждёт тебя дома, думаю, она всё объяснит. Надеюсь, с мистером Джейсоном ничего серьёзного нет.

- Я тоже очень на это надеюсь, - нахмурилась девушка. - Кстати, как ты узнал, что я прилетаю? Ни кто ведь не знал.

- Мне позвонила твоя тётя и попросила тебя встретить.

- Откуда она знает твой телефон? – удивилась девушка.

- Не тормози Роуз. Мы, когда были в Скофхэгэне, на всякий случай оставили свои номера. Лидия попросила. Вот и пригодились.

- Странно, и почему я не удивлена. Вот уж эта тётушка, - покачала головой Розамунда.

- Ладно, чего тут торчать. Пошли в машину, там и поговорим, - закинув её сумку на плечо, Адам потянул девушку за собой.

Покинув здание, они направились к стоянке. А там её ждал ещё один сюрприз. Видимо за перенесённые за сегодняшний день страдания, судьба решила смилостивиться и порадовать девушку небольшими подарками.

- Ну, вот и пришли, - сказал парень, и лукаво взглянув на Роуз, отступил в сторону.

Секунду спустя стоянку огласил восторженный вопль.

- Моя малышка, - взвизгнув бросилась к своему авто девушка. Лазурного цвета «Феррари Калифорния» матово поблескивала в свете огней. Розамунда любовно огладила машину. Свой старенький «Форд», она тоже любила, но этот автомобиль ей подарили родители на шестнадцатилетние, и он был ей очень дорог.

- Я решил, что ты будешь рада, вновь сесть за руль своей красавицы, поэтому забрал её из гаража, - наблюдая с улыбкой, за по-детски восторженной Роуз, сказал парень.

- «+100 очков» за сообразительность! Я действительно счастлива! – одобрила его решение Роуз, сияя улыбкой, как новенькая монетка. – Спасибо.

- Будешь должна, - поддел её Адам. - Лови ключи и поехали, а то твоя мама уже, наверное, тебя заждалась, - и связка, звякнув, полетела в ладони Розамунды.

Ловко подхватив её на лету, девушка, сняв машину с сигнализации, разблокировала двери и, открыв дверь, скользнула за руль. Адам занял соседнее место, забросив сумку назад.

Повернув ключ в замке зажигания и заведя мотор, девушка аккуратно вывела машину со стоянки, выезжая на дорогу. Указатель на обочине гласил: «Вест-Сайд 20 миль». Туда-то ей и нужно было.

- Ну что, эта машина помощнее будет, чем тот древний монстр, на котором ты нас с Анной катала в прошлый раз? Наверное, уже и забыла каково это водить нормальную машину, - немного погодя произнёс парень с усмешкой.

Роуз нахмурилась. Ей стало неприятно и даже обидно за своего «старичка». Конечно с новенькой «Феррари» он не мог сравниться, в скорости, мощности или по внешнему дизайну, но после ремонта в мастерской «У Тони», бегал он вполне сносно и не вызывал нареканий, что на её взгляд было первостепенно. Да и не нужна ей была «навороченная тачка» в маленьком городке.

- А чем тебе мой «Форд» не угодил? Меня лично всё устраивает. К тому же по бездорожью, на нём ездить самое то, - чуть обиженно сказала девушка.

- Да, ты права. Твоя красавица «Феррари» все колёса бы порастеряла на дорогах в Скофхэгэне, - хохотнул парень.

- К твоему сведенью, один мой хороший знакомый, - «не будем говорить на сколько «хороший», - ездит на спортивном «Порше» и знаешь, все колёса на месте. Так что тут всё дело вкуса. Я не ставлю себе целью выделиться.

«И так выделилась…дальше уже некуда» - поморщилась Роуз.

- Знаешь Рози, а ты изменилась, - внимательно рассматривая профиль девушки, задумчиво сказал парень. – Повзрослела что ли?!…да и взгляд у тебя другой.

«И ты поседел от ужаса, если бы узнал насколько сильно!» - усмехнулась она про себя.

- Какой?

- Словно ты повидала и пережила много. Это взгляд не семнадцатилетней девушки ещё даже не закончившей школу.

Роуз только улыбнулась. Правда улыбка её, была не весёлой.

- Все мы меняемся Адам. Более или менее, зависит от обстоятельств и времени.

- Это конечно так, но мне кажется, что два месяца это не тот срок для таких изменений.

- Наверное это смена обстановки так на меня повлияла. Всё нормально Адам.

- Очень на это надеюсь. Кстати ты насовсем вернулась? Твои-то родители давно уже вернулись из командировки, я думал, что тебя только на время их отсутствия в «ссылку» к тётушке отправили.

Розамунда замялась.

- Нет, Адам. Я вернусь через неделю, максимум две назад, в Скофхэгэн. Как только буду уверена, что с папой всё в порядке.

- Но почему? Я Анне сказал, что ты прилетаешь, она была просто вне себя от радости, небось, всех наших друзей обзванивает, что бы сообщить радостную весть. Наверняка теперь тебя все жаждут увидеть. Знаешь, тебя очень не хватало.

- Я рада и конечно, с удовольствием всех повидаю. По всем соскучилась, но понимаешь… - Роуз силилась придумать достаточно вескую причину, что бы оправдать свой окончательный переезд в Скофхэгэн. – Я обручена.

Экс-бойфренд присвистнул.

- Ничего себе, - судя по голосу, парень был поражён до глубины души. – Быстрая ты, Рози, ничего не скажешь.

Честно говоря, она тоже. Но более правдоподобного Роуз не смогла придумать. Впрочем, реальное положение вещей было очень близко к сказанному. Она подруга вожака, его невеста. Хотя будем надеяться, что Эрику не придёт в голову сделать ей предложение руки и сердца. Впрочем с него станется пойти на такой шаг. Его упрямство и иллюзорная уверенность, что он её любит, вполне могут со временем толкнуть Принстона на подобное. Роуз страшно было подумать, как она будет выкручиваться, как сможет отказать, не поставив под удар Дерека. Так ли сильна её любовь к нему, что бы пожертвовать своей свободой? Впрочем, пока не стоит себя накручивать.

– И кто же этот счастливец?

- Эрик Принстон Младший, - ответила Роуз, а губы словно полыхали огнём от желания произнести совсем другое имя.

- Хорошо звучит.

- Я ему передам.

- Здорово. А где твоё кольцо? – кивком головы указал на руку девушки, сжимающую руль, на пальцах которой не было надето никаких украшений. - Или у парня денег не хватило на обручальное кольцо своей невесты?

- Он сын мэра города, к тому же у них процветающий семейный бизнес, так что он может позволить себе многое. Кольцо у меня на дне сумке, в мешочке среди других украшений. Боялась, что потеряю по дороге.

- А твои родители в курсе?

- Конечно.

- Что ж поздравляю Рози. Удивила, так удивила, но я рад за тебя, - с улыбкой сказал парень. – Анна будет в шоке. Надеюсь, пригласишь нас на свадьбу?

- Конечно. Но тортик вы поедите ещё не скоро, - хмыкнула Роуз. - Нам ещё надо закончить школу и поступить в колледж, успешно его закончить и найти работу. В общем, график плотный, что бы туда ещё семейные заботы вписывать.

- Но почему бы вам тогда двоим не переехать в Лос-Анджелес и не продолжить обучение здесь, у нас? Так бы рядом с родителями была рядом и с нами, и со своим Эриком не расставалась.

- Не получиться. Он завязан в семейном бизнесе. Поэтому будем поступать куда-нибудь поближе к Скофхэгэну, чтобы не бросать все дела на своего отца.

- Всё с тобой ясно Сент-Джеймс. Так нас совсем забудешь со своими женихами, новыми друзьями. Бедные мы несчастные, - схватился за голову Адам, с убитым выражением на лице.

- Хорош выпендриваться, - не отрывая от дороги взгляд, отвесила экс-бойфренду подзатыльником Роуз. – Обещаю надоедать звонками и приезжать в гости.

- Вот стерва, как была, так ею и осталось, - потёр макушку парень – Но ловлю на слове.

- Кстати, а ты то, что молчишь? Ничего не рассказываешь? Как там у вас с Анной? Надеюсь, вы по-прежнему вместе?

Взглянув на Адама, она увидела, как тот расплылся в широкой улыбке. Взгляд парня подернулся, стал очень нежным, при мысли о любимой девушке.

- Вместе, - кивнул он. - Знаешь Роуз, я чувствую себя рядом с ней, самым счастливым, самым лучшим, самым любимым и самым сильным. Как Супермен. Готов горы ворочать и спасать миры, когда рядом эта несносная девчонка.

И тут же спохватившись и покосившись на Розамунду, спешно добавил:

- Но ты тоже делала меня счастливым. Нам было хорошо вместе.

- Всё в порядке. Я понимаю. Так и должно быть. Каждые новые отношения должны быть лучше, чем предыдущие. Нам действительно было хорошо вместе, но наши чувства оказались не так прочны, как нам казалось. Хорошо, что мы поняли это сейчас. Я рада за вас с Анной, я люблю вас и вы мне очень дороги. Хотя уезжая тогда, могли бы и попрощаться.

- Прости, но нам было очень неловко. Не представляешь, какое облегчение я испытал, когда понял, что между нами всё по-прежнему, и ты нас не ненавидишь. Ты нам очень дорога, Роуз, - улыбнулся парень и, потянувшись, ласково чмокнул девушку в щёку.

- Кстати, а где она?

- Анна сейчас в Рио с родителями. Но сказала, что вылетит первым же рейсом назад, как только узнала, что ты возвращаешься.

- Отлично.

За разговорами они как-то незаметно для себя доехали до нужного им района.

- Высади, меня тут на перекрёстке, - сказал парень.

- Может, зайдёшь ко мне? Выпьешь с нами чаю?

- В другой раз. Тебе нужно поговорить с мамой, вы давно не виделись, да и отдохнуть с дороги.

- Тогда, давай хотя бы подвезу?!

- Езжай домой, - отмахнулся парень. - Отсюда я и сам дойду.

Как он и просил, Розамунда притормозила на перекрёстке, что бы он мог выйти.

- Спасибо что встретил.

- Не за что Рози. Увидимся, - и Адам шустро выскользнув из машины. Помахав ей напоследок, он развернулся и неспешно пошёл в сторону своего дома.

Розамунда прибавила скорость. До её же дома было уже рукой подать. Повернув на перекрёстке на право и проехав ещё сто ярдов, она свернула на площадку, перед элитной многоэтажкой с пентхаусом и подземным гаражом для жильцов. Квартиры здесь были дорогими, позволить которые могли только состоятельные люди. Комнаты были просторными, с высокими потолками.

Загнав машину в гараж и поднявшись в фойе, где удобно устроился за стойкой и смотрел очередной бейсбольный матч их швейцар – Энди Денвер. Это был мужчина средних лет, с широкой проседью в некогда чёрных волосах, небольшим упитанным брюшком и скуластым лицом, ярый любитель пива и бейсбола. Роуз знала его с тех самых пор, когда они с родителями переехали в Лос-Анджелес и купили в этом доме квартиру.

- Какие люди, Розамунда. Давненько тебя не было, - разулыбался мужчина, оторвавшись от просмотра.

- Привет Энди. Да давненько. К родственникам в другой штат уезжала. Кто играет? - взглянув на экран, поинтересовалась девушка.

- «Arizona Diamondbacks» и «Atlanta Bravers» Я за «Атланту». И видимо зря…

- Ничего не светит?

- Да ну их, - досадливо махнул рукой тот. – Одни нервы. В этом сезоне вообще у них игра не идёт. За что им деньги только платят?! А ты как, стало быть, уже вернулась домой?

- Временно. Потом снова уеду.

- И снова не с кем мне будет игру обсудить. Но что ж поделать, выросла совсем, уже другие дела и заботы, что бы со стариком Энди бейсбол смотреть. Что ж, я понимаю. Ох, как время то летит.

- Ага.

- Ой, что-то я заболтался, а ты, наверное, после перелёта устала.

«Что верно, то верно, стрессов мне сегодня хватило»

- Пока Энди, - махнув швейцару, Роуз направилась к лифтам. – И всё-таки я думаю, что надерут твоих «Bravers».

- Пусть только осмелятся! – пробурчал ей в ответ Энди.

Через несколько минут, которые лифт поднимал её до нужного этажа, девушка уже открывала дверь квартиры. Шагнув в просторную прихожую, Розамунда притворила за собой дверь.

Послышались быстрые шаги и из гостиной, появилась Аманда. Несмотря на поздний час, она была одета в деловой костюм цвета топлёного молока. Видимо не так давно вернулась домой.

- Привет. Я дома, - улыбнулась девушка, шагнув навстречу матери, и тут же угодила в её крепкие объятия.

- Рози, дорогая, добро пожаловать, - всхлипнув, сказала та, целуя дочь в макушку.

Глава 46

Дерек бездумно разглядывал днище «корвета» под который залез несколько часов назад, но до сих пор даже и не на йоту не продвинулся в работе. Голова была забита мыслями далёкими от «внутренностей» машины, возвышающей над ним и требующей к себе внимания. Он то и дело, тяжело вздыхал, а поймав себя на этом, досадливо морщился. Принимался было за работу, но уже спустя минуту, бросал дело и снова утыкался взглядом в одну точку, погружаясь в собственные безрадостные мысли. Настроения было на нуле. От долгого лежания без движения спина затекла и стала коченеть от холода, не смотря на то, что между ним и полом был толстый коврик, специально предназначенный для работы под машинами. Значит, придётся на сегодня закончить, раз уж работа всё равно не клеиться и отложить все дела до более подходящего случая, когда он сможет-таки взять себя в руки и выбьет всякую дурь из башки.

« Так и поступим…» - решил Дрейк и вылез из-под «корвета» и наткнулся на проницательный взгляд, своего старшего наставника – Тони Блэкстоуна.

- Что? – недовольно буркнул парень, первым отводя взгляд. Потянувшись и взяв тряпку, он стал со всей тщательностью вытирать руки. Дерек знал, что сейчас все его мысли и чувства, как на ладони для Тони. Как не прячься в свою «скорлупу», тому это не помеха. Блэкстоун всегда мог его «читать», как открытую книгу.

- Я уж думал, ты заснул под брюхом этой колымаги. Хотел уже звать ребят, что бы тебя вытянули на свет божий.

- Не мели чушь Тони. Я работал, - глазом не моргнув, соврал парень.

- Да неужели? – усмехнулся мужчина, прищурив глаза, и поддел носком поношенных ботинок, увесистый свёрток на полу.

Парень мысленно чертыхнулся, поняв, что облажался. Это были его инструменты, к которым он даже не притронулся.

- Ничего не говори Блэкстоун. Ничего, - предупредил Дерек, хмуро взглянув на старшего друга и компаньона. – Я потом закончу работу.

- Без проблем. Если хочешь, можем отдать этого «старикана» кому-нибудь из ребят?!

- А мне что делать?

- А ты отдохни сегодня.

- Я не устал, - буркнул парень.

Лицо мужчины стало серьёзным. Глаза выражали обеспокоенность.

- А выглядишь паршиво, сынок.

- Ерунда, я в порядке. Так что сам всё сделаю.

- Как знаешь. Только в последнее время ты сам не свой. Я тебя таким никогда не видел. Ты хоть видел себя? Бледный, лицо осунулось, похудел, вечно где-то в витаешь. Хорошо хоть на столбы ещё не натыкаешься. Меня очень волнует, что с тобой происходит.

Дерек едва успел подавить, тяжёлый, уже готовый сорваться с губ вздох. Это уже становилось привычкой. Парень сам себе был противен, что с каждым днём приближался к состоянию какой-то плаксивой размазни. Чуть слышно выругавшись, он потёр виски. Вот и голова ко всему прочему разболелась. Всё к одному.

- А не связано ли это с той милой девушкой, - внезапно выдал предположение Тони, заставив Дрейка вздрогнуть. – Что ремонтировала у нас машину. Кажется, это был «Форд» восемьдесят шестого года. У неё ещё странное имя…Розали, Роза, Розалия…

- Розамунда, - обречённо, словно сдаваясь, подсказал парень.

- Ага. Точно. Розамунда. Она ведь ещё так понравилась тебе?! – это было скорее утверждение, чем вопрос. – Я ещё советовал не отказываться от неё и своих чувств.

« Будто это возможно!» - раздражённо подумал парень. Старина Блэкстоун, не в бровь, а в глаз попал. Дерек был увлечён Роуз, так что больше не куда. По самые уши. Увяз в чувствах к ней, как пчела в сиропе.

- Неужели получил от ворот поворот? А мне показалось, что она к тебе неравнодушна.

- Вот именно Тони, тебе показалось. Между нами ничего не было, нет, и не будет. Теперь уже точно, - в каждом слове парня сквозила глухая тоска и горечь. Взгляд был тусклый и пустой, с болью, плескавшейся на донышке глаз, которую он отчаянно пытался скрыть.

Мужчина нахмурился. Дела обстояли даже хуже, чем он предполагал. Мальчик страдал и страдал сильно, буквально излучая отчаяние и безысходность, как бы ни хорохорился. Что-то случилось и это «что-то», было напрямую связанно с Розамундой. Дерек всегда был бойцом, который не пасовал перед трудностями, даже будучи совсем мальцом, но эта девушка что-то надломила в нём.

- Никогда не говори «никогда». Знаешь такую поговорку? К тому же нет такой ситуации, из которой бы не было выхода…

- У неё теперь есть дружок. Эрик Принстон, - имя избалованного «принца» Дерек буквально выплюнул.

- Сынок мэра? – мужчина присвистнул. – Неужели ей, такие, нравятся?

- Уже не знаю Тони. Она улетела домой.

- Когда?

- Несколько дней назад.

- Навсегда?

- Я не знаю. Услышал сегодня случайно в школе.

- Нда…дела… - протянул Блэкстоун. Как не посмотри, а всё складывалось явно не в пользу Дерека. – Но ты пока не торопись с выводами, может ещё образумиться и прилетит твоя Роуз.

- Не трави душу Тони и так дерьмово, - рыкнул Дрейк, раздражённо зыркнув на компаньона. – И давай закроем эту тему.

- Как хочешь, сынок, как хочешь.… Но ты ведь знаешь, если что, ты всегда сможешь со мной поговорить?! А сейчас иди отдохни, выспись как следует.

- Ладно, уговорил, - согласился-таки Дерек.

Мужчина похлопал парня по спине и пошёл раздавать ценные указания работникам, тихо бормоча что-то о превратностях первой любви.

Дерек, убрав свёрток с инструментами в ящик, поплелся к выходу. Решив внять совету Тони, парень сел в машину и направился домой. Действительно, ему стоило бы немного поспать. Другой вопрос – сможет ли он?

С тех пор как Розамунда пошла на поводу у этого ублюдка Принстона, не понимая, что её попросту обманывают и играют на её чувствах, стала его подругой и присоединилась к его стае «чистоплюев» думая, что спасает Дрейка, парень не мог спать. Он был в бешенстве, от того, что не может ничего сделать. Подонок обыграл его. Обыграл их обоих. Зная, что девушка никогда не допустит, что бы близкие ей люди страдали, он натравил на Дерека своих шавок, тем самым продемонстрировав девушке, что пойдёт на крайние меры, чтобы добиться её. Хорошее представление и отличный способ поквитался со своим недругом. Конечно, нечего было и ожидать, что она, не дрогнув, сможет выдержать творимую на её глазах жестокость и позволить Дереку самому разобраться со своими проблемами, не понимая, что на самом деле ему ничего не грозит. Против него Принстон бессилен. Максимум что он может, это немного его потрепать. Но, конечно же, эта дурёха вмешалась.…Отчасти Дерек сам виноват, что не посвятил девушку в нюансы своего договора с Эриком, где было обговорено, что из-за нарушения закона оборотней, при котором он пострадал и был обращён, он имеет права быть вне стаи и свободно жить, охотясь на её угодьях. Пока он вёл мирную жизнь, он был неприкосновенен для ублюдка. А грозное заявление об изгнании самой Розамунды с земель стаи, если она не войдёт в их «чистокровное семейство» было попросту смешным - Эрик никогда бы добровольно не выпустил бы её из своих когтей. Недаром же он затеял весь этот фарс, хитроумную ловушку?! Теперь же Роуз полностью в его власти - он как глава её стаи, мог диктовать правила и она, не смела их ослушаться, даже не смотря на то, что была второй в иерархии оборотней.

Для Дерека Роуз стала не досягаема. Но видимо Принстон всё же чего то опасался с его стороны, раз приставил к ней своих шавок. Почётный караул не иначе, основной задачей которых было сделать все, чтобы удержать Розамунду от любых контактов с «недостойным грязнокровкой». Да и сам этот урод ни на шаг её от себя не отпускал, как приклеенный ходил за Розамундой. Наверняка Принстону доставляло массу удовольствия дразнить Дерека, обнимая, целуя девушку у него на глазах. Всячески заявляя на неё свои права и демонстрируя ему то, чего у него никогда не будет, чего он лишился. И как бы Дрейк не старался игнорировать столь открытую провокацию, ему было больно. Очень больно. Так что перехватывало дыхание и темнело в глазах. Каждый раз, увидев Роуз в объятьях Эрика, Дерек спешил уйти подальше, что бы потом, раз за разом сбивать кулаки о стену, вымещая на ней всё своё отчаяние. Лучше пусть саднят руки разбитые в кровь и ноют крепко стиснутые челюсти, в попытках сдержать крик, рвущийся наружу, чем мечется и болит душа. Но попытаться вернуть её, для Дрейка тоже не было выходом, ведь войдя в стаю, она обрела ещё одну семью, надёжный тыл, там отныне было её место. Лишить девушку этого, было бы чистой воды эгоизмом с его стороны. Он это прекрасно понимал, поэтому старался лишний раз ей на глаза не попадаться, что бы ни толкнуть девушку на нарушение приказа вожака, делая вид, что не замечает её грустных и обиженных глаз.

Вместе с Роуз он потерял покой и сон. Теперь ему оставалось только наблюдать за девушкой издалека, вспоминая те поистине драгоценные моменты, где они с Розамундой были вместе. Вспоминать о том, как разделили узкую кушетку, о её тёплом теле в его руках, о сказанных во сне столь желанных словах, о том, как они в волчьем обличье бегали при луне, о подаренных ему улыбках. Только засыпая, он видел её в объятьях Принстона.… Но хотя бы видел. Теперь и это было бы за радость. Только стечение обстоятельств или судьба, отобрали у него и эту малость. Девушка внезапно исчезла, не появлялась несколько дней в школе и что хуже всего - Дерек не чувствовал её, словно связь оборвалась. Не желая даже мысли допускать, что с Роуз что – то случилось, он хотел было позвонить Джону, что бы узнать, куда делась его племянница, но в школе случайно подслушал разговор прихлебателей Принстона. Всё объяснялось просто - Сент-Джеймс улетела к себе в ЭлЭй. Слишком далеко, что бы они могли друг друга чувствовать. Едва услышанное достигло его сознания, Дереку показалось, словно сердце в груди остановилось, мир вокруг потерял краски став безликим и пустым. Внутренности сжали липкие, холодные клешни страха. Роуз отправилась домой, к своей прежней жизни: к родителям, друзьям, где её ждали и любили. Страшила только мысль о том, что она вполне могла захотеть остаться там. И пусть рациональная часть тут же отвергла это предположение, говоря: «Она вернётся! Не может не вернуться!», потому что там, среди тысяч людей, девушка не выживет, ведь она теперь оборотень. Но какой-то мерзкий голосок в голове, ехидно нашёптывал, что Роуз, она ведь такая упрямая и целеустремлённая, ему ли не знать об этом, что эта упрямица вполне может рискнуть, послав ко всем чертям и Принстона, и Дерека. От подобных мыслей хотелось рвать и метать, крушить всё на своём пути и в тоже время забить в угол и там тихо сдохнуть, лишь бы больше ни о чём не думать, ничего не чувствовать. Трусливо, жалко, глупо? Несомненно «да». И если раньше парень наивно предполагал, что достаточно девчонке исчезнуть с его горизонта и он без труда выкинет её из головы, вернёт свою жизнь в прежнее русло, то теперь пришло осознание того как он ошибался. Дерек НИКОГДА не сможет её забыть. Розамунда Сент-Джеймс это то, что случилось с ним раз и навсегда. Слишком глубоко она засела в его сердце и мыслях и её как занозу оттуда не вытянуть. Её шипы вросли под кожу, пустили корни в кровь, оплели душу и разум. Без неё ему жизни не будет.

Вместе с тем пришло и решение. Дерек даст девчонке ещё неделю, максимум полторы и если она не вернётся, он сам её вернёт.

Глава 47

Розамунда вздохнув, отложила в сторону книгу, поняв, что сегодня видимо, ей не суждено, сосредоточится на проблемах и переживаниях героев, в очередной раз, поймав себя на том, что уже раз пятый перечитывает одну и ту же страницу, а смысл, вложенный в строки ей по-прежнему не понятен.

Посмотрев в окно, она увидела серое безликое небо. По стеклу окна лениво ползли тяжёлые капли дождя и подтаявшие снежинки. Погода словно решила выразить, таким образом, сумрачное настроение девушки и такие же мысли. На душе было тревожно, а сердце сжималось от дурного предчувствия. Хотя вполне возможно она просто сама себя пугает. Как оказалось, два дня назад было полнолуние, о котором она выяснила чисто случайно. Девушка заглянула в родительский рабочий кабинет, который по совместительству был ещё и их семейной библиотекой, решив взять что-нибудь почитать и её взгляд зацепился за небольшую книжицу, которая оказалась нечем иным как календарём лунного цикла. Из-за своей чистокровности и затянутого неба, она не заметила момент, когда на небе появилась полная луна. А вот Дерек никак не мог пропустить начало своего персонального ада. И Роуз хотелось надеяться, что с ним всё в порядке, что он смог справиться и сейчас здравствует. На сердце было не спокойно и девушка, не раз за сегодняшний день порывалась позвонить парню, что бы поговорить с ним, перекинуться парой слов, даже хватило бы его короткого: «Да» в ответ, после гудка на другом конце провода, что бы вихрь сомнений и страха улёгся в душе. Останавливала вполне здравая мысль, что Дрейк, а точнее банальный страх - что парень не ответит, не возьмёт трубку, сбросит вызов, увидев на дисплее телефона её номер.

«Надо было возвращаться сразу же, едва папу выписали, тогда бы не мучилась неизвестностью» - в который раз подумала Розамунда.

Отец к слову был уже вполне здоров. Тревога была ложной… или почти ложной. Как оказалось, у него было просто сильное переутомление, вызванное беспрерывным трёхдневным сидением в лаборатории над новыми образцами руды, доставленной на анализ заказчиком и потребовавшим всё сделать в рекордные сроки. Джейсон переоценил свои возможности, взявшись выполнить все тесты самостоятельно, вследствие чего и оказался в больнице, упав в обморок и тем самым перепугав своих подчинённых. Но после ночи в больнице под капельницей с общеукрепляющим раствором и дозой снотворного введенного врачами, вновь был бодр и свеж. Отец очень обрадовался приезду Роуз, хоть и чувствовал себя виноватым, что заставил всех волноваться за него. Не малую роль в этом сыграла громогласная тирада Аманды, которую та обрушила на голову своего нерадивого мужа, едва тот показался на пороге. Розамунда посмеиваясь, смотрела, как разнесчастный папа то краснел, то бледнел, пока мама метала в него громы и молнии. А после того как отгремели последние раскаты «грозы», Джейсон скоренько признал свои ошибки и потом ещё долго просил прощения у жены и дочери. В итоге он был прощён, семья обнялась и отпраздновала примирением совместным чаепитием. За столом родители долго и подробно расспрашивали Розамунду о её новых друзьях, делах в школе, о её жизни в Скофхэгэн - словом обо всём. Только один аспект жизни девушки, казалось бы, тщательным образом обходился в разговоре - оборотни. Аманда и Джейсон пряча глаза от дочери, старались тут же сменить направление беседы, едва она подходил опасно близко к запретной теме. Роуз стало горько. Она не думала, что в семье, где каждое поколение детей наследовало ген оборотня, кто-то будет избегать касаться этой темы. К тому же отныне это неотъемлемая часть её жизни, часть существа девушки. Впрочем, не зря же они скрывали правду о наследии. А это значит, она никогда не сможет поделиться с родителями, самыми близкими ей людьми своими переживания, проблемами, касающимися этой части её жизни. Поэтому, даже не смотря на то, что Роуз их очень любила, наверное, даже хорошо, что она теперь будет жить у дяди с тётей. Те хотя бы понимали её.

Когда Розамунда удостоверилась, что папе ничего страшного не грозит, то собиралась пробыть дома ещё два дня, по возможности навестить друзей и знакомых, а затем возвращаться назад. Но Аманда и Джейсон, давно не видевшие дочь, упросили её остаться подольше. Девушка не смогла отказать родителям. К тому же к уговорам присоединились Адам и, прилетевшая из Рио, Анна. Парочка нагрянула в гости как раз моменту, когда обсуждался скорый отъезд Роуз. Подруга категорично отказалась отпускать её раньше чем через неделю, и слышать ничего не желая ни о каких таких делах, пропущенных уроках и прочем. А она не могла открыть Анне основную причину, для своего возвращения в Скофхэгэн. Поэтому сдалась. В конце концов, она ведь всё равно изначально планировала провести в Лос-Анджелесе пару недель, поэтому не будет ничего страшного, если она вернётся к своим прежним планам.

Родители, оставив все заботы о лаборатории на подчинённых, взяли на период пребывания Роуз в Лос-Анджелесе отпуск, решив посвятить всех себя дочери и скрасить её досуг, не давая заскучать. Девушке как-то самой собой вспомнилась «притча о блудном сыне», в её случае «о блудной дочери», которая вернулась в отчий дом после долгих странствий. Аманда и Джеймс, едва ли пылинки не сдували со своего чада и ходили вокруг на цыпочках. Роуз было умилительно и смешно наблюдать за подобным поведением, но видя, что родителям приятно это, она не мешала. Прекрасно понимая и то, что вызвана такая чрезмерная забота и изрядной виной перед ней. Хотя девушка не раз и не два заявляла родителям, что не сердится на них и давно всё простила.

Все вместе они съездили в их загородный дом, где чудно провели время. Розамунда играла с папой в шахматы, а вечером после ужина, они втроём сидели у разожженного камина и попивали горячий глинтвейн. Потом к ним приехали Адам с Анной, и было принято решение сделать барбекю. Всё получилось просто здорово. Они очень весело провели тогда время и вдоволь наелись вкусных, снятых с пылу с жару колбасок и кусочки сочного мяса. В город возвращались дружной компанией с отличным настроением. Через пару дней, мама решила, что дочери пора сменить гардероб и потащила Роуз по магазинам. Впрочем, та не сильно сопротивлялась. Точнее вообще не сопротивлялась. Какая же нормальная девушка в здравом рассудке откажется от шопинга?! В итоге домой они возвращались загруженные под завязку пакетами и коробками, уставшие, но довольные, а Розамунда прикинув, поняла, что взятой собой сумки ей будет маловато, что бы вместить все купленное ими с мамой – придётся брать ещё чемодан, или лучше два. Отец только хмыкнул, глядя на своих загнанных женщин и горы покупок. Ещё через день они уже втроём, посетили выставку молодых художников. Вечер родители предложили закончить в одном из фешенебельных ресторанов Лос-Анджелеса, где уже был заказан столик, но Роуз намекнула, что ей нездоровиться и семейство тот час же вернулось домой. Девушка не лгала, ей действительно стоило не малых усилий каждый раз, когда она оказывалась в людном месте, усмирять своего зверя, дезориентированного в незнакомом окружении и блокировать тут же обострявшиеся органы чувств. Поэтому что бы лишний раз не испытывать свою удачу, предпочла отправиться домой, пожертвовав возможностью отведать улиток под соусом и распить с родителями бутылку вина, n–го года выдержки. Хотя Роуз нисколько об этом не жалела. Её вполне устраивал ужин в домашней обстановке, где можно расслабиться, сесть, как тебе удобно, неспешно разговаривать, или наоборот громко спорить, доказывая свою правоту, не забывая при этом поглощать еду заботливо приготовленную их домработницей. К тому же дома можно было не опасаться, что её сущность оборотня выйдет из-под контроля. Девушка вообще обожала их семейные застолья. Только теперь понимая, как не хватало ей этого, хотя компания Лидии и Джона тоже была замечательной. Но они не были её родителями.

Практически каждый день к ней заглядывали Адам и Анна, приходя вместе или отдельно, но чаще всего именно парой. Практически перестав испытывать неловкость и вину в компании Роуз, после того как она довольно ясно дала понять, что её абсолютно не задевают их отношения. Правда, от всяческих нежностей в её присутствии они всё же воздерживались, не смотря ни на какие убеждения Розамунды. А вот придуманную ею помолвку, оба восприняли на «ура». Подруга узнав об этом от Адама, едва не задушила девушку в объятьях, буквально лучась счастьем за неё, тем самым заставляя Роуз испытывать угрызения совести из-за того что вынуждена обманывать друзей. Хотя, чтобы поддержать свою ложь, она даже купила себе кольцо, выложив за него кругленькую сумму и теперь не снимая, носила его. Родителям пришлось долго объяснять для чего и зачем ей понадобилось это представление. И пусть оба были не согласны с её решением, тем не менее, Аманда с Джейсоном готовы были поддержать дочь, прекрасно понимая причину, толкнувшую её на ложь.

С подругой и бывшим парнем, они совершали прогулки в парк, где кормили хлебом голубей или просто неспешно бродили по мощёным булыжником аллеям, вспоминая забавные моменты из прошлого. Ходили посидеть в маленькое уютное кафе рядом с домом, где раньше частенько засиживались с Анной или в период отношений с Адамом, допоздна за чашкой кофе. Были несколько раз в кинотеатре и совершили поход по магазинам, где закупились подарками к Рождеству. Розамунда сомневаясь, что вернётся в Лос-Анджелес на праздники, поэтому сразу подарила друзьям купленные им подарки - подруге красивый серебреный браслет, а экс- бойфренду ремень с пряжкой в форме головы волка.

«Довольно символично» - посмеивалась над собой девушка. Друзья же были в восторге. От них в ответ, Роуз получила красивый кашемировый шарф с ручной вышивкой– от Адама и шёлковый комплект нижнего белья от Анны. Подружка лукаво подмигнула ей, вручая фирменный пакетик и, довольная наблюдала, как заливает румянец щёки девушки, понявшей намёк. Адам же постарался сделать вид, что не понял безмолвного разговора подруг. Так же специально для Розамунды были организованы несколько встреч с их общими друзьями и бывшими одноклассниками в любимом девушками кафе рядом с их домом. От предложения устроить вечеринку Роуз наотрез отказалась, зная, что в итоге всё закончиться банальной пьянкой, а ей этого совершенно не хотелось. К тому же в этом случае наверняка придёт совершенно посторонний народ, пришедший на вечеринку от нечего делать, или с кем ни будь за компанию, пока яблоку негде будет упасть. Столпотворения Роуз были более чем не нужны. Анна согласилась, и каждый раз на встречу приглашала всего несколько человек. Тем не менее, всё проходило очень весело, и никто не скучал. Ребята были очень рады видеть Розамунду. Её раз за разом буквально засыпали вопросами о её жизни в Скофхэгэне и конечно, о помолвке. Она старалась, как можно больше рассказать о новом месте, где отныне был её дом, и сократила до минимума обсуждения своей личной жизни, проигнорировав вызванное этим недовольство друзей. Всех расстроила весть, что Розамунда больше не вернётся в школу, здесь в Лос-Анджелесе, а будет продолжать обучение и жить в Скофхэгэне, но Роуз клятвенно пообещала время от времени приезжать. Да и «Facebook», «Twitter», электронную почту и прочие блага сети Интернет никто не отменял, посредством которых можно общаться и держать друг друга в курсе событий, не смотря на расстояния разделявшее их.

И так, как то совершенно незаметно для Роуз минула середина второй недели.

Она действительно прекрасно провела время с родителями и в компании друзей, но понимала, что больше откладывать отъезд нельзя, настало время возвращаться назад, в место, ставшее ей домом. Туда где она была нужнее, где осталось её сердце и душа, куда она частенько уносилась мыслями. С каждой минутой казалось, эта тоска растёт и крепнет внутри неё, вместе с желанием вернуться в лоно стаи. И так слишком давно она была одна. Сдерживать свою сущность зверя, защищать его от внешних раздражителей, день ото дня становилось труднее. К тому же она как теперь выяснилось, пропустила полнолуние – время, когда стая по традиции собиралась и выходила на охоту. Волчица внутри неё была этим недовольна. Она хотела оказаться среди себе подобных, вернуть потерянную связь с другими оборотнями. Жаждала свободы от каменных джунглей и нуждалась в близости выбранной ею пары. Розамунда разделяла эти желания.

Ко всему прочему появившееся не откуда беспокойство, которое поселилось в сердце и не давало покоя девушке. И теперь как никогда ранее Роуз ждала звонка от своего «бойфренда».

Принстон исправно звонил девушке каждый день, рассказывал ей обо всем, что произошло за день в Скофхэгэне и в ответ, расспрашивал буквально о каждом её шаге. Но вот уже два вечера в подряд, минувшие с ночи полной луны, впервые за всё время, что Розамунда находилась в Лос-Анджелесе, она так и не дождалась звонка Эрика. Это давало дополнительный повод беспокоиться, а фантазии рисовать картины одна страшнее другой. Хотя вполне возможно всё глупости - Эрик просто был занят со стаей и ему, некогда было ей звонить, а сегодня она получит подробный отчёт за два дня. На это Розамунда всей душой надеялась. Так же намереваясь узнать, что ни будь о Дереке.

На часах было шесть часов вечера.

Внезапно мысли девушки прервал звонок, но не телефонный – звонили в дверь. Мать с отцом были на работе – в лаборатории произошло какое-то чрезвычайное происшествие, заставив их покинуть дочь и спешно отправляться выяснять масштабы катастрофы. Поэтому дома она была одна, а значит и гостя впускать придётся самой.

В дверь снова позвонили. Теперь уже более настойчиво. Кто-то просто изнемогал от желания пообщаться с членами семейства Сент-Джеймс.

- Уже иду! – раздражённо крикнула девушка. Пронзительный звонок, словно кувалдой бил по чувствительным барабанным перепонкам оборотня. – Одну минутку!

Даже не взглянув на дисплей видео-домофона, щёлкнув замками, она распахнула дверь и увидела на пороге свою соседку и подругу Анну. Роуз в очередной раз про себя отметила, что отношения с Адамом явно идут девушке на пользу. Та буквально цвела. Сегодня на ней было красивое платье жемчужного цвета до колен, короткая курточка и сапожки, отороченные мехом. Густые волосы живым шёлком лежали на плечах. Роуз же в отличие от подруги сегодня не заморачивалась по поводу своего внешнего вида: потёртые старые джинсы, футболка с изображением мультяшного слонёнка Дамбо, в тапочках на босую ногу, волосами, забранными в конский хвост и без унции макияжа на лице. Судя по искривившемся в недовольной гримасе губам, Анне не нравилось то, что она видела.

- Дай угадаю. Судя по твоему абсолютно домашнему виду, ты совершенно забыла о том, что мы договаривались с тобой сегодня сходить в торговый центр, - входя в квартиру, констатировала подруга.

- Что, правда?

- Ага.

- Видно старею. Потому что хоть убей, но не помню об этом. Дай мне пять минут, я сейчас быстренько…, - развернулась, уже было Роуз, что бы идти одеваться.

- Да ладно, не надо. Что с тобой поделаешь?! - махнула рукой Анна. - Вижу, что не хочешь сегодня ни куда идти.

Розамунде хватило совести виновато потупиться.

- Тогда остаёмся дома. Кофем напоешь?

- Конечно, - улыбнулась Роуз.

Подруги приветственно расцеловались.

- Ты раздевайся и проходи в кухню. А я пока его сварю.

Оставив Анну в прихожей, девушка отправилась готовить угощение.

Засыпав молотые кофейные зёрна, налив воды и добавив корицы, зная пристрастие Анны к этой специи, Розамунда поставила медную турку на огонь.

- Это случайно не сорт «Yemen Mokha»1? – спросила подружка, появляясь в кухне и усаживаясь на высокий стул за барную стойку.

Богатый насыщенный аромат с нотками корицы уже витал в воздухе, заставляя ноздри расширяться, что бы глубже вдохнуть этот сказочный запах, а глаза блаженно закрывались, едва представлял сей неповторимый вкус элитного кофе на языке.

- Он самый. Папе какой-то заказчик в качестве благодарности презентовал, - не оборачиваясь, ответила девушка, помешивая напиток.

Немного погодя, она достала из шкафа две чашки и, сняв с плиты турку, разлила в них ароматную жидкость. Поставив чашки на блюдца, пододвинула одну подруге.

- Ммм… божественно, - глубоко вдохнув с блаженством, сказала Анна, поводя носом над чашкой и тут же без перехода:

- Так чем сегодня занята твоя голова?

- Это так заметно? – выгнула бровь девушка.

- Я же тебя не первый год знаю Рози, - улыбнулась та с хитрецой.

- Что верно, то верно. Я сегодня просто бесполезна.

- По крайней мере, мне так казалось раньше…

- А теперь?

- А теперь я уже не раз себя ловила на мысли, что ты не та Розамунда Сент-Джеймс, которая много лет назад обратила внимание и подружилась с серой мышкой - Анной Ричардс.

- Знаешь, Адам тоже самое сказал…ну что я изменилась, - усмехнулась Роуз. – Хотя ты никогда не была серой мышью.

_____________________________________________________________

«Yemen Mokha»1 — элитный сорт кофе, который доступен только в самой стране- Йемене или эксклюзивным заказчикам. На экспорт продается меньше тонны кофе в год. Обладает сильным ароматом с богатой палитрой и насыщенным вкусом. Качество этого кофе сохраняется уже несколько столетий неизменным.

- Была-была, - улыбнулась та, отмахнувшись от возражений. – Ты стала какой-то тихой, более замкнутой, вечно где-то в своих мыслях летаешь.

- Ага…и от людей скоро шарахаться буду, - пошутила Розамунда.

- Но вот умение понимать твоё настроение у меня к счастью осталось и сейчас я вижу, что тебя что-то гнетёт, - с намёком глядя на подругу, сказала Анна.

Роуз неспешно отхлебнула глоток кофе.

- Наверное, я просто себя накручиваю. И на лицо все симптомы знакомого всем девушкам, банальный страх под названием: «мой парень мне не позвонил».

- Такого не было ещё ни разу? – понимающе спросила подруга.

- Ни разу. А Эрик не звонил уже два дня, - «правда не будем уточнять, что меня волнует отнюдь не благосостояние его самого…по крайней мере не так как другого человека».

- А ты сама ему пробовала ему звонить? Или ждешь, что он сам позвонит?

- Конечно звонила и оба раза, включалась голосовая почта.

- Тогда позвони ещё раз. Можешь даже сейчас, - выдала предложение Анна. – Наверняка он уже освободился?!

- Ладно, - поставив кружку с недопитым кофе на барную стойку, девушка потянулась за домашним телефоном.

Но тот словно угадав её желание, разразился звонко трелью, заставив Роуз от неожиданности отдёрнуть руку. Справившись с испугом, она поспешно схватила трубку.

- Слушаю.

- Привет Роуз, - спустя миг услышала она голос Эрика. – Быстро ты ответила.

- Телефон был под рукой.

- Ясно. – Молчание. - Как самочувствие папы? – как бы между делом спросил парень, а у Роуз оборвалось сердце в предчувствии, слишком уж напряжённым был голос парня.

- Неплохо, - механическим тоном ответила Розамунда. - Они с мамой в лаборатории, у них там какая-то чрезвычайная ситуация произошла. Эрик, что случилось?

На другом конце провода повила тишина, прерываемая потрескивающими помехами на линии.

- Эрик, - позвала Роуз.

- Я здесь.

- Что случилось? – настойчиво повторила девушка. Нестерпимо захотелось закричать. - Я чувствую, что ты о чём-то умалчиваешь.

Глянув на притихшую Анну, с беспокойством смотревшую на неё, девушка послала подруге извиняющуюся улыбку дрожащими губами и быстро вышла из кухни.

- От тебя ничего не скроешь, - усмехнулся Принстон, но этот смешок был далек от весёлого, как снега Антарктиды от раскалённого песка Африки. Парень явно был измотан. – Я вообще не хотел тебе звонить, чтобы не отвлекать от семьи. Но ты бета стаи и моя подруга, поэтому должна знать…

- Хватит болтать Эрик! – перебила его девушка. – Что-то со стаей?

- И «нет», и «да»…У нас тут нарушение закона Роуз. Было совершено нападение на человека.

- Кто пострадал? – тихо спросила она, в тоже время, боясь услышать ответ.

- Саманта Джинкс – твоя подруга, - спустя минуту ответил Принстон.

- Нет! – Роуз захотелось закричать, но из горла вырвался сдавленный хрип. - Не может быть… - отказываясь верить, пробормотала девушка. Ноги подкосились, и она по стенке медленно сползла на пол. Бледность залила щёки.

- Как это произошло? Что с ней? Она жива?

- Да, жива. Её нашли вчера днём…

- Только вчера? – в ужасе переспросила Роуз, надеясь, что ослышалась и её Сэм не провела в лесу более суток, одна, истекая кровью.

- Да, - судя по тону, Эрик едва сдерживал ярость. – Кто-то очень мастерски с ней развлёкся. Всё тело исполосовано когтями. Она без сознания в клинике, под присмотром нашего врача.

- Она станет оборотнем?

- Да, она заражена. Но только благодаря этому, Саманта выжила. Тело достаточно быстро регенерирует, залечивая раны.

Роуз не замечала, как по её щекам потекли солёными ручейками слёзы. Перед глазами стоял образ Сэм, с её рыжими кудрями, сияющими голубыми глазами и широкой улыбкой. Девушке было страшно подумать, что теперь произойдёт с этим солнечным, замечательным человеком. Сумеет ли она принять изменения своей сущности, жестоко навязанные какой-то жестокосердечной тварью. Сможет ли смириться с жизнью оборотня. К тому Саманте, как и Дереку придётся страдать, ведь она не чистокровная, а значит, каждое полнолуние будет для подруги страшной пыткой.

- Сара в курсе случившегося?

- Да, но мы её не пускаем к дочери. Сказали, что с ней произошёл несчастный случай в лесу и пока к ней нельзя. Скоро раны затянуться и тогда уже к Саманте будет можно.

Девушке страшно было представить, в какой панике сейчас, наверное, мать Сэм, ведь дочь единственная её отрада. Что же будет с этой хрупкой женщиной, если она узнает, кем теперь стала Саманта.

- О ней позаботятся Роуз, - тем временем продолжал парень. - До её первого полнолуния ещё есть время, мы успеем подготовить Саманту. А я тебе клянусь, что ещё до полуночи буду знать виновного. Коул уже готов стать плачем того гада, кто тронул Джинкс. Он будет казнён.

Роуз не тронула плачевная участь, которая ждёт нападавшего.

- Если бы я не уехала…если бы осталась…может я могла бы спасти её?!

- Прекрати Розамунда. Ты всё правильно сделала. Ты была нужна родителям. Сомневаюсь, что от тебя здесь что-то зависело. Кто бы это не совершил, он прекрасно знал, на что идёт.

В трубке послышались приглушённые голоса. Кто-то что-то говорил Эрику.

- Ладно, Роуз, мне надо идти. Не волнуйся, я обо всём позабочусь. Мы найдём виновного. Пока, - щелчок, и на другом конце провода зазвучали короткие гудки.

А Розамунда всё сидела, сжимая телефонную трубку в руке, и всё никак не могла прийти в себя. Самые страшные опасения подтвердились. Но всё-таки понимала, что истерикой дело не поможешь. Сэм сейчас куда хуже, поэтому она не имеет права расклеиваться.

Возвращаясь в кухню к обеспокоенной Анне, она уже решила, что сейчас же закажет билет до Августы на ближайший рейс. Как спешно собиралась сюда, так придётся в спешке лететь назад. Но она должна успеть, что бы быть рядом, когда подруга придёт в себя, обязана поддержать и помочь адаптироваться с её новой сущностью.

Едва Розамунда появилась в дверях кухни, Анна, сидевшая на стуле вытянувшись в струнку, встрепенулась, обеспокоенно вглядываясь в подругу.

- Роуз, что случилось? Что сказал Эрик? Это ведь он звонил? – закидала она девушку вопросами. - Ты меня до смерти перепугала своим перекошенным от ужаса лицом, с которым выскочила отсюда. Да и сейчас выглядишь как ожившая мумия.

- Да, это был Эрик.

- Что он сказал?

- С моей подругой, с которой я подружилась там - в Скофхэгэне, произошёл несчастный случай.

- Какой ужас! Она жива?

-Да. Но сейчас находится в очень тяжёлом состоянии в реанимации.

Анна подошла к Розамунде и крепко её обняла.

- Тогда ты собирайся и поезжай. А я пойду, не буду тебе мешать. Я надеюсь, с ней всё будет хорошо.

- Спасибо, - Роуз слабо улыбнулась Анне.

Перед тем как ехать в аэропорт девушка успела позвонить родителям на работу и предупредить о своём отъезде. Оба были просто шокированы узнав о произошедшем с Сэм, поэтому не стали просить Роуз остаться, за что та была им благодарна. А через полтора часа она уже была в самолёте, мысленно подгоняя тот взлетать. Даже её панический страх перед полётами отступил, вытесненный страхом за подругу и тем, что её ждало в Скофхэгэне. Она хотела надеяться, что всё страшное уже произошло и остается только как-то разобраться с последствиями. Но что-то подсказывало, что ещё далеко не всё…

Глава 48

Дерек в который раз оглядел своё нынешнее пристанище и зло усмехнулся.

Он находился, судя по глинистой растрескавшейся почве с вымытыми родниками камнями, на дне старого пересохшего колодца примерно четыре-пять фута глубиной. Выбраться из которого, без посторонней помощи было проблематично – стены из гладких, плотно подогнанных друг к другу булыжников, делали эту задачу практически невозможной. Ко всему прочему сверху колодец закрывала толстая решётка, превращая каменный мешок, в тюрьму, коей собственно она и была. Тюрьма для оборотней. Кто бы знал, что у них она имеется. Дерек теперь может гордиться, что узнал об этом. Впрочем, это, ой какой сомнительный повод для гордости и такое же сомнительное удовольствие пребывать здесь. Ко всему прочему парень не знал, какого чёрта, он тут делает и что собственно происходит?! Интуиция, выражаясь крайне нецензурно, говорила, что происходит что-то очень нехорошее и он того не ведая вляпался по самые уши. Знать бы только во что и как?! Да только ему никто не потрудился разъяснить ситуацию, а он сам ничего не помнит из того, что происходило после полнолуния, с рассветом, попросту отключившись. Очнулся Дрейк, уже находясь здесь, не зная – как он тут очутился, какой сегодня день, сколько он тут провалялся и самое важное – парень не знал, почему весь перемазан в засохшей, с запахом, отдающим железом, крови? Чья она? То, что это не животная кровь, а человеческая он уже понял – вкус был иной, и у парня просто нутро холодело, от предположений как она оказалась у него на коже. Но одно Дерек знал точно, вины на нём никакой не лежало, он просто не мог причинить никому вред. Именно поэтому, что бы обезопасить себя и других людей, уходил, глубоко в лес, что бы в одиночестве пережить часы полнолуния. К тому же единственный момент, который он всё же отчётливо помнил, тот, когда терзавшая его боль стала уходить, а это значило - что ночь пережита. Радость от сего, прояснила на миг сознание и пусть в домике, как обычно царил хаос, крови на его руках не было! Это парень ясно помнил и то, откуда она взялась и ворох других вопросов, на которые Дрейк самостоятельно не мог найти ответы, буквально разрывали ему мозг. Хотя кое-какие догадки относительно ситуации всё же у него появились, складываясь в препоганую для него картину, учитывая все обстоятельства. Теперь же ему оставалось, только кое-как устроившись на холодных камнях, дождаться момента, когда о нем, наконец, вспомнят и кто-нибудь появится чтобы ответить, хотя бы на часть его вопросов. Правда, за те несколько часов с момента, как Дерек, наконец, пришёл в себя, никто ещё не удосужился прийти его проведать. И так как занять себя было, по сути, нечем, ему только и оставалось, что беспрестанно думать, анализировать, вспоминать и, запрокинув голову до боли в шее, разглядывать через решётку тускло освещённые маслянистой лампой грубо сколоченные доски потолка.

Мысленно парень вернулся в день перед полнолунием, прокручивая в голове все события того дня, вечера, восстанавливая по крупицам оборванные, смутные воспоминания ночи и пытаясь воссоздать события утра следующего дня…

Утро того самого дня, выдалось на редкость холодным, снег до этого, не желавший никак выпадать, что для их штата можно было считать аномалией, за одну ночь решил восполнить сей промах, поэтому когда Дрейк вышел из дома, смог лицезреть внушительные сугробы. Выругавшись сквозь зубы, посылая сочные эпитеты в адрес синоптиков, в очередной раз не уследивших за вывертами погоды, парень вернулся в дом, что бы одеть поверх тёплого свитера ещё и куртку. В уме он прикидывал, сколько времени ему понадобиться, чтобы расчистить двор и успеет ли он сделать это сегодня, до того, как ему надо будет ехать в своё убежище – сегодня ночью ожидалось полнолуние. Значит, со всеми делами надо закончить поскорее, чтобы приступ не скрутил его где-нибудь в неподходящем месте. А если не успеет расчистить, не завалит ли тут всё к чертям собачьим, снегом, так, что по возращению придётся снегоуборочную машину вызывать? В конце концов, махнув на всё рукой и решив, что после школы часа два он всё-таки сможет потратить на то, что бы расчистить дорожки к дому, Дерек отправился на занятия. Уроки пролетели достаточно быстро, может потому что парень особенно и не вслушивался в то, о чём рассказывали учителя: мысли пребывали в каком-то хаосе, настроение не поднималось выше отметки «ниже плинтуса», а к концу последнего занятия вообще разболелась голова. Поэтому парень был несказанно рад, когда прозвенел звонок и, отпросившись с факультативов, Дрейк сразу же поехал к Тони, что бы предупредить друга и компаньона, что сегодня и завтра, он берёт отгулы. После этого в его планах было заехать домой, быстро раскидать снег, перекусить и убраться от всех подальше. Однако планам не суждено было сбыться.… Приехав в автосервис, и увидев, какой аврал там твориться, Дрейк мысленно взвыл. Все подъёмники были заняты, а гараж для машин ожидающих своей очереди – забит битком. С первым снегом, многие авто-владельцы приехали менять резину, а другие решили подлатать свои машины и поставить их в гараж, до весны. Поэтому теперь в мастерской творилось чёрте что, среди которого выделялась внушительная фигура взбешённого Блэкстоуна, который матерясь, так что уши вяли, раздавал указания, поторапливал механиков. Совесть непозволила Дрейку тут же ретироваться, бросив своих ребят и оставить Тони в одиночку решать проблемы. Смирившись с необходимостью, парень поспешил на подмогу… и в итоге вылез из-под днища выбранной им «Шевроле Авео» только в начале девятого, когда перед глазами начинало темнеть от боли, а инструменты выпадали из ослабевших рук. Следовало поторопиться, если Дрейк не хотел напугать до смерти Тони и ребят, начав кататься по полу и орать. Поэтому, даже не переодеваясь, в рабочей одежде, быстро распрощался со всеми и, загрузившись в машину, отбыл домой. Старшему другу даже не понадобилось, что-либо объяснять, только раз взглянув на перекошенное от мук, бледное, покрытое испариной лицо, Блэкстоун указал Дереку на выход из мастерской и, несомненно, ещё долго, с беспокойством смотрел ему в след. От помощи парень отказался, желая побыть в одиночестве, не зная когда его звериная сущность, взбесится, стремясь сломать контроль человеческой половины. Но предчувствуя, что этот миг не за горами, учитывая, что уже вечер и вот-вот на небе появится луна.

Домой он добрался буквально на «автопилоте», машинально управляя автомобилем. Бросив тот у калитки, по сугробам прошёл к дому, констатируя прискорбный факт, что расчистку снега, уже в любом случае придётся оставить до завтра или даже на послезавтра. Отперев дверь, парень шагнул в свой тёмный, тихий, как будто бы пустой дом, и даже когда за ним громко захлопнулась дверь, ему никто не поспешил на встречу. Судя по всему, мать снова просидела у себя в комнате, и думать не думала о том, что её сын придёт домой уставший и голодный. Впрочем, это не было чем-то удивительным. Всё как всегда.

Не включая свет, Дерек поднялся в свою комнату, где уже стояла, приготовленная им с утра сумка со сменой одежды и белья, так что оставалось только взять что-нибудь перекусить, и можно было уезжать. Оставив рюкзак с учебниками, и закинув сумку на плечо, парень тут же пошёл назад. Проходя мимо комнаты матери, Дерек притормозил. Из-под двери пробивалась полоса света. Значит, хозяйка комнаты была там. Впрочем, Маргарет редко куда-то уходила из дома. Немного поколебавшись, парень тихонько постучал, а потом, толкнув дверь, вошёл. Мать и вправду была у себя, спала, свернувшись в комочек, под тихое бормотание старенького телевизора и выглядела во сне такой хрупкой и беззащитно-одинокой, что у Дерека защемило сердце. В жёлтом свете бра, лицо матери выглядело очень уставшим, осунувшимся, похудевшим, с тёмными кругами под глазами и ранними морщинами. Их было не много, но они были, а ведь маме было всего тридцать пять с небольшим, она рано вышла замуж и родила его. Накраешке кровати корешком вверх лежал раскрытый роман Джека Лондона «Мартин Иден» - любимая книга отца. Значит, мама снова её решила перечитать, хотя, наверное, уже знает её наизусть. К горлу тут же подкатил комок, а на глаза сами собой навернулись слёзы. Тут же изнутри накатила острая, разрывающая боль, заставившая охнуть и схватится рукой за стену, чтобы не упасть. Правильно, не время было расклеиваться и нюни распускать. Взяв книгу, Дрейк положил её на тумбочку и, сдёрнув со спинки кресла клетчатый плед, аккуратно, стараясь не разбудить, накрыл им Маргарет. Прижавшись на миг губами ко лбу матери, парень приглушил свет бра и, выключив телевизор, быстро покинул комнату.

Спустившись вниз, Дрейк направился в кухню, игнорировать голодные позывы желудка было уже трудно, он с утра практически так ничего и не ел, поэтому следовало хоть чем-то перекусить. Розамунде он не раз повторял, что оборотню нужно питаться часто и лучше всего мясными блюдами, а у самого же было в порядке вещей целый день ходить голодным, не позавтракать и, не всегда успевая пообедать в школьном кафетерии. Чаще всего парень довольствовался яблоками, соком или булочкой. Только вечером он мог себе позволить неспешно и плотно поесть, правда, в большинстве случаев это были полуфабрикаты. Домашней еды Дрейк не знал с тех пор, как он был маленьким, а их семья полной и счастливой. Тогда мама каждый день старалась побаловать своих мужчин, чем-нибудь вкусным. Потом же была только разводная вермишель в пачках, иногда остатки еды из придорожного кафе, в котором он подрабатывал мойщиком посуды, затем полуфабрикаты. Вот такая гастрономическая история. Правда случались и счастливые моменты, связанные с добротой Линси Блэкстоун, когда она была жива и Лидии Мейсон – которые всегда старались заботиться о нём и досыта накормить. В основном всё очень прозаично и грустно. Поэтому, для Дерека был шок, когда зайдя на кухню, он уловил божественный аромат ванили и шоколада. У голодного парня буквально закапали слюнки. Включив свет, он смог убедиться, что не ошибся. На столе в вазе действительно лежала целая горка хрустящей сдобы с шоколадной крошкой. Но откуда? Неужели Маргарет в коем веке решила что-то снова взяться испечь? Если бы Розамунда была в Скофхэгэне, он мог бы предположить, что девушка была здесь и привезла подарок от Лидии, однако Сент-Джеймс по-прежнему была в ЭлЭй. Впрочем, было бы из-за чего голову ломать! Взяв сразу несколько штук, парень засунул печенье в рот и блаженно зажмурившись, захрустел, пережёвывая лакомство. Открыв холодильник, достал бутыль с молоком и, отвинтив крышку, не утруждаясь налить в кружку, жадно начал пить из горла. Меньше чем пяти минут ему хватило, что бы опустошить почти на половину молоко и уничтожить подчистую печенье. Засунув бутылку назад в холодильник, он прихватил несколько банок с говяжьими консервами и отправил их в сумку, закинул туда же пакет с нарезным хлебом. Этого ему должно было хватить на завтрак.

Часы на стене показывали без четверти семь. Времени оставалось всё меньше. Прихватив сумку, парень спешно пошёл к выходу, а уже через полчаса переступил порог охотничьего домика. Но Дерек смог сделать только один шаг… и вот тут-то его без предупреждения накрыло…упав как подкошенный на пол, Дерек содрогнулся в агонии и истошно закричал…

Через час голоса уже не было, связки были сорваны из-за почти непрестанных криков боли, с пересохших потрескавшихся губ срывался только страшный булькающий хрип. Это полнолуние стало самым страшным на его памяти. Даже первое, когда он обратился, не было таким кошмаром. К полуночи желание поскорее подохнуть стало буквально насущным. Боль была просто ослепительной, будто все известные пытки применили сразу, разрывая тело, уродуя до кровавого месива всё существо парня. Вены стали сине-зелёного устрашающего цвета и вздулись так, что казалось, лопнут. Кровь превратилась в обжигающую кислоту, проедая внутренности, разнося по жилам смертоносный яд. До этого, Дереку всегда удавалось справиться, сдержаться, стерпеть, теперь же даже стальная выдержка парня, рухнула. Его ломало и крутило, рвало на лоскуты, он задыхался и харкал кровью и внутри, вместе с ним, истошно скулила, билась в яркой агонии боли его звериная сущность. Дерек даже желая, не мог обратиться, что-то блокировало его обращение и тело, начиная перестраиваться, вновь и вновь ломая кости, ходуном ходящие под кожей, тут же начинало обратный процесс. К концу ночи парню начало казаться, что это не закончиться никогда…сознание заволокло кровавой пеленой и в очередной раз, отключившись, он надеялся, что больше не очнётся. Но открыв глаза спустя какое-то время, Дрейк понял, что всё ещё жив и пусть болело всё, но приступы закончились. Значит, наступило утро. Возблагодарив Небеса, он снова потерял сознание…

Сколько он так пролежал, Дерек не знал, но видимо долго. Время от времени парень на несколько мгновений приходил в себя, и ему казалось, что он слышит чей-то шёпот, тихий смех, шаги, ощущает чьи-то прикосновения и склонившийся над ним размытый силуэт. Но правда ли это? Или просто горячечный бред? Тут он до конца не уверен. Правда в другой раз очнулся, уже от того что его кто-то тряс как куклу, что-то гневно орал, даже вроде бы ударил. Видимо тогда за ним явились. Следующее же пробуждение уже здесь, в колодце. Если же брать в расчёт его смутные воспоминания и ощущения, то, скорее всего, пока он пребывал в отключке, кто-то очень ловко подставил его. А эти чистокровные ублюдки вместо того, что бы разобраться, что с чем, приволокли и бросили за решётку. И если кровь действительно человека, то значит, был нарушен закон. Это автоматически смертный приговор и тут без вариантов. Неужели история повторяется?

«Твою ж мать.…Вот ведь вляпался…и как доказать что я тут не причём, если они меня все до единого ненавидят?! Да они же передерутся за право разорвать мне горло! Никто даже слушать меня не станет! Да ещё эта кровь…» - скривился от невесёлых перспектив Дрейк.

Тут сверху послышался лязг ржавых петель, хлопнула дверь. Неужели о нем, наконец, вспомнили? Шорох тихих шагов и слабый свет, что попадал в колодце, вдруг пропал. Кто-то встал на решётку и тем самым загородил его доступ своей фигурой. Впрочем, для Дрейка, благодаря острому зрению оборотня, темнота не была препятствием. Он видел, так же как и при свете.

- Сам вожак почтил меня своим присутствием…какая честь! – съязвил Дрейк, поднимаясь на ноги и стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри весь напрягся. Нервы буквально звенели от напряжения. На щеках вздулись желваки.

- Я смотрю у тебя хорошее настроение Дрейк, - тихо, но с угрозой ответил Эрик, мрачный как туча, лицо Принстона словно закаменело. – А вот мне не до смеха.

- А кто тут смеётся? И вообще может ты мне без лишних «реверансов» скажешь, какого хрена я тут делаю?

- А ты сам не знаешь?

- А я бы спрашивал, если бы знал? – Дерек начинал закипать. Эрик же молча, просто смотрел на него сверху вниз, лицо его было не читаемым.

- Вчера днём была найдена зверски растерзанная Саманта Джинкс.

- Саманта? – в груди у парня похолодело, и кровь отхлынула от лица, перед глазами промелькнул яркий образ смеющихся девушек.

- Да. Подруга Розамунды. Девушка очень сильно пострадала, но к счастью выжила. Раны рваные, от когтей и клыков. Работа оборотня.

- Если она выжила, то…

- Да. Теперь она такая же, как ты. Пока что она в реанимации без сознания, но раны быстро заживают.

- Розамунда знает?

- Да.

Дерек привалился к холодной стене. Ему страшно было представить каково матери Джинкс и Роуз…почему всё случилось именно Сэм? Зачем? Кто посмел? Уже пережив подобную трагедию и пережив ужас нападения, он мог ясно представить масштабы катастрофы.

- Если я скажу, что не делал этого, ты мне ведь не поверишь?! – скорее себе, чем Эрику сказал парень.

Но в ответ было лишь молчание. Сегодня Принстон вообще на удивление был молчалив - никаких нападок, угроз в его адрес. В другой раз он бы порадовался, если бы ситуация не складывалась так паршиво. Но сюрпризы на это мне кончились. Видимо кто-то там наверху решил подсластить пилюлю и в его бочке дёгтя, оказалось неожиданная ложка мёда.

- Поверю, - коротко и твёрдо сказал Эрик.

Парень вскинул от удивления голову, разглядывая через решётку фигуру своего соперника и недруга. Но не видел и тени насмешки, в его лице. Принстон действительно ему верил. От растерянности и удивления, у Дрейка чуть челюсть не упала, но сдержав порыв, лишь кивнул. Хотя уж от кого от кого поддержки и уверенности не чаял Дерек получить, так именно от него – человека, который казалось всегда, мечтал его изжить со свету.

- Не обольщайся Дрейк. Я по-прежнему тебя ненавижу, но всё во мне кричит, что ты не опустился бы до того, что бы напасть на человека и обречь кого-то на жизнь обращённого. Скорее уж удавишься. Слишком ты честен и благороден для подобной грязи. А я привык прислушиваться к своей интуиции.

- Ну, спасибо. Удивил.

- Ты лучше не удивляйся, а вспомни, что делал в полнолуние. Выходил куда-то? Перекидывался? На тебе была кровь Саманты, и к телу прилип кусочек её одежды, а это серьёзные доказательства. Выпавший снег подтаял, и запах нападавшего рассеялся. Но следы крови на снегу привели нас прямо к твоему дому. Так что понимаешь, всё говорит против тебя.

- Я этого не делал! – твёрдо повторил Дерек. – Да я шага сделать за порог не мог, не то, что по лесу шляться и нападать на девушек! В тот момент мне вообще не до чего дело не было, только, как бы самому не подохнуть. Я даже обратится, сил не имел. Что-то как будто блокировало процесс!

- Что? Ты не смог перекинуться?

- Именно. Всё останавливалось на средине. Снова и снова моё тело перестраивалось, не знаю, как пережил это. По идее сердце должно было остановиться, чудо, что я ещё дышу. С рассветом же я попросту отрубился, поэтому даже не помню, как меня сюда притащили.

- Никогда не слышал, чтобы для оборотня было невозможно перекинуться.

- Верь, не верь, но в ту ночь и после, я был беспомощней котёнка. Кто-то знал об этом и воспользовался тем, что я изображал из себя бревно. Правда пару раз я ненадолго приходил в себя и мне показалось…

-Показалось? – голос вожака прозвучал насторожено.

- Да. Я тогда плохо, что соображал, - огрызнулся Дерек. - Если бы тебя несколько сотен раз пропустили через мясорубку, так что бы ты и имя своё от боли забывал, думаю, ты бы тоже сомневался.

- Так что тебе показалось?- поторопил Эрик.

- То, что я слышал чьи-то голоса и силуэт…надо мной кто-то наклонился, что-то говорил…но потом я, снова потерял сознание. Это всё что я могу сказать.

Эрик ничего не ответил, он о чём-то сосредоточенно думал. И потому как нахмурились его брови и лицо, приняло жёсткое выражение, собственные мысли ему не нравились.

- Вот что Дрейк, у меня появились кое-какая идея относительно твоего состояния, но я должен посоветоваться с нашим семейным врачом, который всё знает об оборотнях и специфике нашего организма. Если он подтвердит мои подозрения, возможно, я смогу вытащить тебя. К тому же Саманта должна скоро очнуться, возможна она вспомнит как выглядел напавший на неё зверь… В любом случае время я потяну.

- А мне что делать?

- Сидеть и молиться всем богам, что бы мне удалось спасти твой зад!

- Странно мне видеть тебя в роли своего защитника.

- Привык считать меня законченным ублюдком Дрейк? – впервые за время их разговора на лице Принстона мелькнула привычная холодная усмешка. – Не меняй своё мнение. У меня свои причины разобраться со всем этим дерьмом.

- Окей. Как скажешь, - усмехнулся в ответ Дерек.

И впервые за время знакомства, между парнями установилось что-то вроде понимания. Порой обстоятельства требовали, что бы и враги встали на одну сторону.

Сдержанно кивнув Д.Д., Эрик ушёл, а парень вновь устроился на холодных камнях. Если бы кто раньше сказал, что его союзником станет Эрик Принстон, он бы просто рассмеялся тому человеку в лицо. А теперь ему остается только принять этот факт и поверить недругу. Может он дурак и пожалеет в итоге, но когда жизнь висит на волоске, выбирать особенно не из чего…

Глава 49

Полёт прошёл практически не заметно - слишком сильно Роуз волновалась о состоянии Саманты и о том, что сейчас творится в Скофхэгэне, чтобы страх перед перелётами сковал её тело и мысли.

Как могло случиться так, что её подруга пострадала? Почему именно в тот момент, когда её не было рядом? Кто посмел? Почему? Ответы на последние два вопроса, девушка особенно желала знать и надеялась, что та тварь, что это сотворила с Сэм уже находиться в клетке – где ей собственно и место. Вначале Роуз собиралась посмотреть в глаза этому ублюдку, а потом с удовольствием взглянет на то, как с ним расправиться стая. И пусть она была пацифисткой, и не любила насилие и жестокость, но сейчас ничто в ней не было против того, чтобы посмотреть на наказание виновного за содеянное преступление. Поэтому весь полёт, она мысленно подгоняла самолёт лететь быстрее. Когда же, наконец, объявили посадку и в иллюминаторе, можно было увидеть раскинувшееся море огней Августы, Розамунда вздохнула с облегчением.

Самолёт мягко подпрыгнул, опускаясь на выпущенные шасси, и покатил по взлётной полосе, постепенно скидывая скорость и поворачивая к стоянке. Розамунда, отстегнув ремни безопасности, вместе с другими пассажирами с нетерпением ожидала остановки. Едва же это произошло, и стюардесса позволила всем покинуть свои места, девушка тут же была на ногах, выхватив свою сумку с верхних полок для мелкого багажа, и рванула к выходу. Коротко поблагодарив бортпроводницу, Роуз сошла с трапа и была одной из первых в автобусе. Когда же все остальные пассажиры покинули самолёт и переместились в автобус, тот, захлопнув двери, неспешно покатил к зданию аэропорта. Багажа у Розамунды, кроме дамской сумки на плече не было, поэтому она беспрепятственно быстрым шагом пресекла аэропорт, не забывая поддерживать контроль над собственными чувствами и не сосредотачивать внимания на многообразии шумов и запахов вокруг себя. Пробыв почти две недели в ЭлЭй, теперь ей было легче это делать. Однако всё равно Роуз была счастлива, покинуть людный вокзал.

Часы над входом в здание аэропорта показывали половину двенадцатого ночи. Лидию с Джоном она не предупредила, что прилетает, поэтому её никто не встречал. Значит, придётся добираться до Скофхэгэна своим ходом – или на такси, или если повезёт на рейсовом автобусе. Удача была на её стороне, так как, направившись на остановку автобусов, как раз успела на последний рейс. Заскочив в салон и оплатив билет, Розамунда с комфортом разместилась конце салона, на последних местах, хотя свободных мест было предостаточно – в направлении Скофхэгэна, в этот поздний час ехало всего восемь человек. Помимо самой Розамунды в салоне были две девушки, три парня и молодая пара с ребёнком лет трёх - четырёх, который свернувшись клубочком, сладко спал на коленях у отца.

Роуз откинувшись на сидении, прикрыла глаза, подумав, что, быть может, ей тоже повезет, и она сможет подремать в пути. Впрочем, особых надежд на это не было. Слишком она была взбудоражена случившимся и перелётом. К тому же за время пребывания в Лос-Анджелесе, девушка привыкла, что погружение в сон – это трудоёмкий процесс. Прежде чем, Морфей приходил за ней, Розамунда успевала пересчитать не одно тысячное стадо овец. Однако этот традиционный способ «усыпления» проработал не долго, на третий день Роуз смогла уснуть только под утро.

Ночью, еще отчётливее ощущалось давление многомиллионного города, его гремящий в ушах «пульс». И если, будучи человеком, когда сущность зверя ещё не пробудилась в Роуз, эта мощная жизненная сила города завораживала и притягивала девушку, как мотылька огонь, то после обращения пугала до дрожи, как выстрел ружья волка. Хотелось бежать прочь и прятаться. Тогда что бы отвлечься, когда уже овцы перестали помогать, Розамунда нашла нечто более действенное – она стала думать о лесе, который в отличие от города, был средоточием спокойствия и уюта. Она думала о тишине и прохладе под сенью деревьев, о густом запахе хвои и мха, о том тепле, которое даёт каждому волку стая, защиту и чувство единения с другими. Эти мысли успокаивали её, помогали снять внутреннее напряжение, которое скапливалось за день и она медленно, но верно погружалась в сон.

Водитель же подождав ещё пару минут, закрыл двери и завёл мотор. Автобус, тихо урча, выехал со стоянки.

Однако, не смотря на свои опасения, Розамунда всё-таки задремала, усталость и, несомненно, то обстоятельство, что она ехала домой, оставив позади чужеродную силу города, сделали свою дело. Приглушённый свет в салоне, мерное покачивание автобуса и тишина, усыпили Роуз и достаточно крепко, так как она не просыпалась, даже на остановках. И за то время пока она спала, почти все пассажиры вышли, осталась помимо неё только семейная пара с ребёнком.

Девушка потянулась, разминая онемевшее, за долгое время сидения в одном положении тело и полезла в сумку за мобильным. Едва она включила его, как в глаза ударил яркий свет дисплея, заставив её зажмурить глаза, мгновенно заслезившиеся. Но тут же широко раскрыла их, увидев огромное количество непринятых звонков от Лидии и Джона, родителей и не менее десяти сообщений с просьбами, переходящих в требование, немедленно перезвонить, как только она догадается включить телефон. Не трудно было догадаться, что мать едва узнав, что Роуз возвращается в Скофхэгэн, связалась с сестрой, что бы попросить встретить свою непутёвую дочь, зная, что та не захочет беспокоить дядю с тётей. И, конечно же, Лидия и Джон, не дозвонившись до Розамунды, так как после перелёта, она попросту забыла включить телефон, теперь сходили с ума от беспокойства.

Едва девушка собралась, перезвонить, как телефон в руках ожил, и из динамика грянула группа «Pendulum», заставив её вздрогнуть. И видимо не только её, встретившись глазами, с недовольным взглядами сидящих впереди людей. Послав им извиняющийся взгляд, мысленно проклиная собственный выбор рингтона, девушка быстро нажала «принять» и в ту же секунду услышала обеспокоенный голос тётушки на том конце провода:

- Роуз, дорогая?!

- Да тётя, - стараясь говорить тихо, ответила Розамунда. – Прости, я только сейчас включила телефон и увидела, что вы мне звонили.

- Ох, ясно, а то мы с Джоном тут переживали, почему ты не отвечаешь, и не случилось ли чего, ведь ты давно уже должна была прилететь. Почему же ты нам не сообщила, что прилетаешь? Мы тебя бы встретили. Хорошо, что Аманда догадалась позвонить.

- Поздно уже, а я не хотела Вас беспокоить. Сама бы как-нибудь добралась.

- Вот выдумала, - недовольно фыркнула тётушка. - Ты где сейчас?

- Еду в автобусе. Как раз успела на последний рейс. Через полчаса – час, должна быть в Скофхэгэне.

- Хорошо. Тогда, как приедешь, позвони Джону, он заберёт тебя.

- Ок. Я поняла. Извини ещё раз тётя.

- Ладно, уже, дорогая, чего уж там. Ждём тебя.

- До встречи дома. Пока, - попрощалась Роуз и положила трубку.

Теперь можно было расслабиться и не беспокоиться о том, как добраться до особняка Мэйсонов. Уткнувшись взглядом в окно, где мелькали покрытые снегом деревья, Роуз снова погрузилась в мысли о подруге, о том, как помочь Сэм справиться с тем грузом, что обрушился на её хрупкие плечи, впрочем, беспокоило девушку и то, как случившееся отразится на всех оборотнях. Помимо того, что Роуз была подругой Саманты, и она всем сердцем беспокоилась о ней, девушка так же являлась, пусть и не по своему желанию, подругой вожака, а значит, нужно было думать масштабнее - обо всех кто зависит от неё. Роуз не сомневалась, что Эрик уже взял ситуацию под свой контроль, и если пообещал, что тварь преступившая закон будет наказана и поймана до захода солнца, значит так и будет. Ко всему прочему требовалось замять дело так, что бы у простых жителей Скофхэгэна, не возникло никаких подозрений относительно оборотней и их существование под боком у людей. Иначе последствия могли быть страшными. Ведь обычных людей в n-нное количество больше и если они узнают о сверхъестественных существах рядом с ними, почувствую, хоть малейшую угрозу своим жизням, своим детям, оборотням не выжить как вид – их попросту истребят безжалостно и беспощадно.

Роуз содрогнулась, мысленно представив масштаб той катастрофы, для неё и сородичей, при самом худшем стечении обстоятельств. Поэтому ничтожество, напавшее на Сэм, навредило не только ей, но и всем оборотням, поставив под удар многие жизни. И Розамунда всем сердцем желала сохранить их, отвести угрозу от своей стаи и уравновесить покачнувшееся равновесие существования оборотней.

Однако помимо печальных мыслей и возникших проблем, где-то в глубине души, трепетала мотыльком тёплая, эгоистичная мысль, что вскоре она увидит Дерека. Роуз сама себе казалась эгоисткой, когда сбивалась с насущных проблем и переключалась, на мысли о Д.Д. Не время было радоваться. Однако человек действительно слаб и Розамунда не исключение, потому как нет, нет, а на губах сама собой расползалась глупейшая улыбка, когда думала, что хоть мельком, но увидит парня, по которому просто безумно соскучилась за то время, что не видела его.

В таких мыслях и в борьбе с собой, оставшийся путь пролетел незаметно. Из темноты вынырнул указатель с надписью «Скофхэгэн», а это значило что она, наконец, приехала домой. И едва глаза зафиксировали это, где-то внутри Роуз, словно разжалась тугая пружина. Стало легко, на сердце и на душе. Не нужно было больше держать себя под постоянным контролем, анализировать поступки, что бы как-то ненароком не выдать себя; покинул страх, сорваться, утратив равновесие в чувств, в пучину боли. Аура стаи вновь приняла её в свои объятья, укутала, как в тёплый кокон, подарив гармонию с самой собой и внутренний комфорт. Девушка улыбнулась. Она действительно это чувствовала всем существом. Наконец Розамунда была свободна.

Автобус тем временем въехал в черту города и минут через пятнадцать уже тормозил на вокзале. Двери с тихим шипением, открылись. Водитель объявил конечную остановку и попросил пассажиров покинуть салон автобуса. Розамунда поднялась со своего сидения. Подхватив сумку и застегнув куртку, пошла к выходу. Спрыгнув со ступенек, разбрызгав жижу, в которую превратился снег, девушка поёжилась. После тёплого салона автобуса, на улице было довольно зябко. Следом за ней вышла семейная чета – сначала спустился мужчина с сумками, а потом, повернувшись, подал руку и помог выйти жене, которая держала на руках хныкающего, сонного сына, вцепившегося ручонками в мать. Водитель увидев, что пассажиры покинули салон, закрыв двери, поехал в парк на стоянку.

Девушка осмотрелась. Вокруг остановки лежали подтаявшие грязные сугробы. Значит, когда она уехала, здесь, наконец, наступила зима и выпал снег. Правда, из-за прошедшего дождя, он почти весь превратился в кашу. Но когда она уезжала, с утра можно было заметить иней и лужи, подёрнутые ледком, но снега и в помине не было. В ЭлЭй так же, не смотря на середину декабря, не упало с неба ни единой снежинки. А хотелось бы настоящей зимы.

Семейная пара с малышом, направилась в сторону припаркованных рядом с остановкой машин и, загрузившись в одну из них, отбыла. Розамунда осталась стоять в одиночестве.

«Надо бы позвонить дяде, если не хочу пешком добираться до особняка» - доставая мобильник, поморщилась девушка. Всё-таки стыдно было, что заставила родных волноваться и ждать её до середины ночи. Но прежде чем она набрала номер, рядом посигналили. Повернувшись, она увидела «Фольцваген» Джона.

- Роуз, - позвал её дядя, приоткрыв окно.

Девушка улыбнулась и помахала в ответ, направившись к автомобилю, попутно запихивая мобильник в карман.

Открыв дверь и бросив под ноги сумку, Роуз с улыбкой плюхнулась на сидение. Захлопнув дверцу, девушка повернулась к мужчине и оказалась в крепких объятьях своего дяди.

- С приездом, милая. Ох, и заставила ты нас с Лидией попереживать за тебя, Розамунда. Поэтому едва поговорив с тобой, твоя тётя меня тут же выдернула из кресла в кабинете и отправила ждать тебя.

Девушка рассмеялась, обняв мужчину в ответ и звонко чмокнув.

- Спасибо и прости. Сев в автобус я сама не заметив как, уснула и забыла включить телефон. Так ты меня что, целый час здесь ждёшь? – виновато понурилась Роуз.

Джон, разомкнув объятья выпустив девушку, с укором посмотрел на племянницу.

- Ну, около того. Да ладно, Рози, я пока тебя дожидался, как раз кое-какие бумаги просмотрел, что бы сегодня меньше работы было. Но ты могла бы нам из дома позвонить или из аэропорта, а то если бы не Аманда, мы бы и не узнали, что ты прилетаешь.

- Извини. Не хотела вас беспокоить. В конце концов, не маленькая, сама бы добралась.

«Но как обычно – хочешь как лучше, а получается как всегда» - проворчала мысленно Роуз.

- Никто не говорит, что маленькая. Но согласись, лучше, когда ты знаешь, что тебя встретят, да и мы с тётей не будем волноваться, думая как бы с нашей любимой племянницей что-нибудь не случилось. Так что в следующий раз давай, ты просто поднимешь трубку и позвонишь нам. Договорились?

Роуз согласно кивнула. Проще было согласиться.

-Вот и ладно.

Джон завёл мотор, и машина плавно поехала вперёд, постепенно набирая скорость.

- Ну как тебе, Роуз после обращения в Лос-Анджелесе? Мы очень переживали, как ты адаптируешься там, после всего. Лидия несколько дней, пока ты не позвонила, себе просто места не находила. Волнуясь больше о тебе, чем о здоровье Джейсона. Хотя я ей и говорил, что ты у нас сильная и справишься.

- Поначалу было трудно, особенно в аэропорту – я ведь и понятия не имела, какой удар меня ждёт. Едва зайдя внутрь, чуть в обморок не грохнулась, - усмехнулась девушка.

- С тобой всё хорошо? - обеспокоенно спросил дядя, взглянув на племянницу.

– Просто отлично, я ведь дома. В ЭлЭй я тоже быстро приспособилась. Правда после перелёта, я несколько дней из дома не высовывалась, а потом ничего, привыкла. Даже смогла ходить по городу вместе с друзьями. Было весело. Но ещё день, два и я бы вернулась. Постоянный контроль над своими эмоциями и чувствами - утомляет.

- Для молодого оборотня, даже три дня вдали от стаи – это серьёзное испытание на выдержку, а ты пробыла полтора недели и ещё хотела остаться, - недоверчиво покачал головой дядя.

- Да я сама это уже поняла. Только вернувшись в Скофхэгэн, я в полной мере ощутила, в каком стрессе жила всё-то время пока находилась в многомиллионном городе и вдали от стаи.

- Зато, ты теперь знаешь, что тебя ждёт, когда соберёшься поехать навестить родителей. Хорошо, что всё обошлось, и ты отлично провела время дома? – дядя чуть вздёрнул бровь, с улыбкой посмотрел на Розамунду, оторвавшись от дороги.

Девушка улыбнулась в ответ, кивнув, подтверждая, что действительно отлично провела время.

- Но мы все же рады, что ты вернулась к нам, - продолжил Джон. – Лидии, да и мне спокойнее, когда мы знаем, что тебе ничего не угрожает. Впрочем, в Скофхэгэне в последнее время, тоже небезопасно. Думаю, ты уже знаешь, что случилось с Самантой, раз ты так поспешно вернулась?!

- Да. Мне позвонил Эрик, - всё веселье, с Роуз, как рукой сняло. – Как это произошло?

- А Эрик не рассказал?

- Нет. Он не вдавался в подробности.

- Сара позвонила нам, когда Саманта пропала. Как я понял, накануне перед полнолунием, Сэм отправилась в Августу за подарками к Рождеству, но должна была к ночи вернуться домой. Однако не вернулась ни тогда, ни утром. Сара поначалу решила, что дочь, чтобы не ехать на ночь, глядя, осталась переночевать в Августе у своей кузины Эммы, хотя в таких случаях она обычно предупреждала её. Однако телефон мог быть разряжен или ещё что-нибудь, так как, сколько бы ни звонила, он был выключен. Тогда Сара позвонила Эмме и узнала, что Саманта заезжала к ней, но потом, около одиннадцати ночи, отправилась домой. Прождав всю ночь и половину утра, безуспешно пытаясь дозвониться до дочери Сара позвонила нам, зная, что ты дружишь с Сэм. Но я сказал, что ты улетела в Лос-Анджелес. Поговорив с ней, я узнал, что Сара уже обзвонила всех друзей и одноклассников дочери, даже бывшего бой-френда Коула - однако никто не знал где Сэм. Бедная женщина, была вне себя от беспокойства, из-за едва сдерживаемых рыданий я едва понял, что случилось. Страшно представить, что чувствует мать, когда единственный ребёнок пропадает.

- А шерифу Сара звонила? – девушке было страшно думать, что пережила мать подруги. - Мистеру Джобсу, кажется так его зовут?

- Звонила. Коллин проинформировал её что официально, можно завести расследование и вызывать поисковую бригаду, только спустя три дня после пропажи человека. Мало ли девушка, могла загулять с друзьями и забыть оповестить мать. Поэтому он ничем не мог ей помочь.

- Сэм не такая! Ближе Сары у неё никого нет! Она никогда бы так не поступила!

- Я знаю Роуз, но Коллин, тоже прав. Если бы из-за каждого подростка, не явившегося, в срок домой, поднимали всю полицию штата, то ни один день не был бы спокойным. Подростки сейчас очень безответственные. Но именно он взялся, позвонить коллегам из Августы, что бы исключить возможность о её задержании. Немного поговорив с Сарой, постаравшись её хоть немного успокоить и уговорив её немного подождать, и не обзванивать морги и больницы Августы, как она уже собиралась сделать. Дочь могла ещё вернуться. Может у неё машина по дороге сломалась, а телефон разрядился, и ей пришлось дожидаться попутки, а зная, что ночью движения почти нет, она ночевала в машине. В общем, кое-как, но Сара согласилась ещё подождать.

- Кто нашёл Сэм?

- Коул. Он после звонка Сары, поехал в Августу и по дороге обнаружил машину Саманты. Но в салоне никого не оказалось. Тогда парень связался с вожаком и попросил подмогу. Территория леса большая и в одиночку, он не смог всё прочесать. Из-за дождя, выпавший накануне снег превратился в слякоть, кругом лужи, поэтому запах девушки, оборвался буквально у машины и найти Сэм, и нападавшего было невозможно по нему. Кто бы это не сделал, погода сыграла ему на руку. Эрик и ещё пятнадцать волков из стаи вместе с Коулом, почти пять часов методично прочёсывали лес, пока дальше в трёх милях, вглубь, в овраге парень не нашёл растерзанное тело девушки. Только потому, что в её кровь попала слюна оборотня, она осталась жива – это спасло её от кровопотери, ускорив регенерацию и обморожения. Однако это значило, что теперь Сэм разделит участь Дерека. Саманту доставили в больницу в коме, но жизни ничего не угрожало. Теперь девушка под присмотром одного из членов стаи, он врач в нашей больнице. Сара была в ужасе, когда Коул сказал, что с Сэм попала в аварию и сейчас находится в реанимации. Как я понял, Эрик, что бы скрыть произошедшее приказал разбить машину.

« Так вот что он придумал, что бы скрыть нападение?! Впрочем, разумно, так часть проблем можно избежать» - подумала Роуз. Ей было не приятна мысль, что нужно обманывать мать подруги, но понимала, что иначе в этой ситуации нельзя.

- Коул сообщил ей о случившемся, - продолжал рассказ Джон. - И теперь они вместе с Сарой в больнице. Но в реанимации её к дочери не пускают. Раны от когтей и клыков должны затянуться.

- Тот, кто это совершил, его поймали? – сжимая кулаки, спросила Роуз.

- Да. Эрик заезжал и просил Лидию прийти на казнь, хотя она и отказалась от звериной сущности и вышла из стаи.

- Кто это?

- Не знаю, - покачал головой дядя. – Он не сказал, а я не спрашивал. Но мне как адвокату, трудно принять то, что человека, казнят без суда из следствия. У нас двадцать первый век как-никак и линчевание вышло из обихода. Даже смертная казнь была заменена пожизненным заключением.

- Мы не люди дядя. Точнее не совсем люди. У нас свои законы, которые требуют исполнения. Они основа нашего вида, наши рамки, которые держат нас, сдерживают и в тоже время защищают. И я только «за», что бы ублюдку, сотворившему такое с моей подругой вырвали глотку, - сказав это, девушка отвернулась к окну, демонстрируя, что её позиция в этом вопросе непоколебима. И пусть сие кажется варварством и попахивает средневековьем, Роуз не собиралась менять свою точку зрения.

Благо они уже приехали. Ворота в гараж были распахнуты, и Джон сразу же загнал машину внутрь.

Прихватив сумку, девушка вылезла из автомобиля.

- Ты идёшь дядя? – спросила Роуз, видя, что мужчина копается в машине и не спешит выходить.

- Роуз можешь идти в дом и не ждать меня, - чем-то гремя в бардачке, сказал мужчина - Я сейчас пока документы соберу, пока стёкла протру, у твоей тёти закончится терпение и она придёт сюда за нами. Наверняка видела, что мы приехали. Иди, покажись ей на глаза, что бы успокоилась.

- Хорошо. Тогда я пошла, - махнув рукой дяде, направилась в дом девушка.

Быстро преодолев двор, пару раз, едва не упав, так как ноги расползались в слякоти, девушка, громко потопав на пороге, обтряхнув талую жижу с ботинок, в которую превратился снег, вошла в дом. Не успела она снять куртку и туфли, как тут же оказалась в крепких объятьях тётушки, появившейся из дверей гостиной.

- Рози, детка, с возвращением, милая, - нежно приветствовала её Лидия.

- Спасибо тётя. Да. Наконец-то я дома, - улыбнулась в ответ девушка. – Хотя я с одного дома переместилась в другой. Здорово, когда везде у тебя есть место, которое ты можешь назвать домом.

- Трудно поспорить, - погладив племянницу по щеке, улыбнулась женщина. – Хотя позвонить ты всё же нам могла.

- Всё-всё, я уже всё поняла и признала свои ошибки, - покаянно сказала Роуз, выставляя вперёд руки, в защитном жесте. - Просто когда вылетала, я была слегка не адекватна. То, что произошло с Сэм…меня просто выбило из колеи.

- Я понимаю. Случившееся просто чудовищно. Бедная Саманта. Страшно представить, как она справиться, когда очнётся. Да и Сара просто раздавлена.

- Поэтому я и хочу быть рядом с Сэм, когда она очнётся. Ей понадобится её подруга-оборотень, что бы справиться. Завтра с утра, отправлюсь в больницу, проведать её.

-Это правильное решение, - согласилась с племянницей Лидия. – Так, а где твой дядя, там потерялся?

В это мгновение открылась дверь, и на пороге появился Джон.

- А вот собственно и дядя.

- А вы по мне уже соскучились? – улыбнулся Джон, вешая в шкаф одежду и переобуваясь в домашние тапочки. Подойдя к жене, он нежно поцеловал её в губы.

- Конечно, - быстро поцеловав мужа в ответ, ответила женщина.

- Ладно, раз мы уже все в сборе, я пошла спать. Мне утром вставать, ехать к Сэм в больницу, потом ещё в школу, узнавать что я пропустила, увидится с Эриком, и узнать чем я могу ему помочь, - вздохнула девушка. – Не лёгкий у тебя денёк предстоит, детка, - посочувствовала тётя.

- Это точно. Всё я ушла. Всем спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Розамунда.

- Сладких снов, милая.

Быстро поцеловав Лидию и Джона, она направилась в свою комнату. Что-то ей подсказывало, что днём её ждут сюрпризы и они, не вызовут у девушки улыбку.

К сожалению, интуиция и в этот раз Роуз не подвела…а ведь она так этого в тот момент хотела!

Глава 50

Проснувшись Розамунда какое-то время, просто лежала в постели рассматривая потолок. Часы на тумбочки показывали семь утра, однако девушка чувствовала, что вполне выспалась – удивительно, если учесть что она сова. Ночь, или точнее её малая часть, прошла, спокойно – она заснула, едва голова коснулась подушки, и никакие кошмары её не мучили. Это радовало. Было спокойно, умиротворённо, на душе и в мыслях. Абсолютно не хотелось куда-то идти, что-то делать. Даже двигаться было лень. Было бы хорошо провалятся так в постели целый день, в тишине своей комнаты, особенно если знаешь наверняка, что всё душевное спокойствие полетит к чертям, едва выйдешь за порог комнаты. Да, эгоистичные желания. Постыдная слабость, учитывая, что в тебе нуждаются близкие люди. Но Роуз разрешила себе несколько таких минут полного бездействия, зная, что уже вскоре пойдёт и будет выполнять всё то, что должна. Только сейчас…ещё немного…

Вытащив из-под подушки мобильник, Роуз проверила наличие новых сообщений или непринятых вызовов. Таковых не было, только те, что она видела от родителей и Анны. Все смс-ки с вопросами как она добралась. Девушка быстро написала ответ, успокоив подругу и родителей, что с ней всё хорошо и доехала она благополучно. На миг она задумалась над тем, звонить ли Эрику или нет, что бы сообщить ему об этом. Наверное, стоило сделать звонок, но Розамунда решила повременить с этим и отложила мобильник на тумбочку.

Откинув одеяло, Роуз слезла-таки с постели и, бросив на разворошённую постель последний тоскливый взгляд, пошлёпала босиком в ванную приводить себя в порядок.

Через полчаса, умытая, одетая, с лёгким макияжем на лице, девушка спустилась завтракать. На кухне Лидия и Джон уже вовсю трапезничали.

- Доброе утро, - поприветствовала Розамунда родных, появляясь на кухне.

- И тебе доброго утра Роуз, - выглянул из-за газеты дядя, которую традиционно читал за завтраком. – Как спалось?

- Доброго утра, милая. Что-то ты рано поднялась, - улыбнулась тётя, отрываясь от намазывания тостов джемом. – Присаживайся, я тебе сейчас кофе налью.

- Да, ладно, сиди, я сама налью, - отмахнулась девушка. – А спалось отлично. Хотя ты права, увидеть меня в выходной так рано – это нонсенс. Но удивительно, я действительно выспалась, вот и решила спуститься и с вами позавтракать.

Подойдя к шкафу, Розамунда достала свою любимую чашку, белую с золотым ободком у кромки и налив из кофейника кофе, села за стол рядом с тётушкой.

- Я рада, что ты хорошо выспалась, детка. Хотя вы так поздно приехали, - погладила по плечу племянницу Лидия и пододвинула ей тарелку с яичницей-болтуньей и жареным беконом. – Кушай.

- Угу, - только и сказала Роуз, беря в руки вилку, выражая полную готовность к поглощению пищи.

Лидия, подперев рукой щёку, с улыбкой наблюдала, с каким аппетитом Роуз принялась за еду, буквально в рекордные сроки, уничтожив яичницу и тут же принимаясь за булочки, сыр и колбасу. Джон то же время от времени отрывался от чтения, что бы посмотреть на с энтузиазмом жующую Розамунду и переглянуться с женой. Оба были довольны – у племянницы после трудной поездки, всё наладилось, раз и сон, и аппетитом у неё как выяснилось всё в порядке.

Наевшись Розамунда, отодвинула пустую тарелку и взяла в руки чашку с кофе. Откинувшись на стуле, она блаженно прикрыла глаза, ощущая себя сытой и довольной.

- Чем сейчас займёшься? – спросил дядя, откладывая в сторону сложенную газету.

- Хочу съездить проведать Саманту в больнице, - вздохнула девушка. При мыслях об израненной Сэм, настроение начало стремительно портится. – Она ведь уже открыта для посещений?

Дядя взглянул на свои часы.

- Пока нет. Через полчаса должна открыться. Как раз, пока ты соберёшься, пока доедешь, она и откроется.

- Отлично. Только, одна проблема - я не знаю, где она находится и как до неё доехать.

- Я об этом подумала и нарисовала тебе схему проезда до больницы, - протянула тётушка Роуз, листок. – Думаю, в любом случае не заблудишься. Город ведь небольшой.

- Спасибо, - взяла шпаргалку девушка и тут же кинулась обнимать Лидию.

- Не за что, - рассмеялась женщина, обнимая племянницу в ответ.

- Но Саманта в реанимации, тебя пропустят к ней? – с сомнением спросил дядя.

- Может, всё же позвонишь Эрику и уже вместе с ним, съездишь навестить Сэм?! – предложила Лидия. - Он всё-таки вожак и сын мэра, тебя бы с ним никто не посмел остановить и задавать лишних вопросов.

- Без него справлюсь, - отмела предложение Роуз. – Мой статус достаточно влиятелен в стае. Встречусь с врачом Сэм, ты дядя говорил, что это кто-то из оборотней, а значит, проблем не должно возникнуть.

- Смотри сама, милая, - не стала настаивать тётушка и перевела тему разговора на поездку Розамунды.

Ещё какое-то время, они пили кофе, и девушка рассказывала родным, как съездила, куда ходила вместе с друзьями и родителями, как отдыхала. Со смехом пересказала о выдуманной ею истории с помолвкой и вытянутых лицах друзей, когда они услышали об этом от Розамунды. Лидия и Джон внимательно слушали племянницу, время от времени задавая вопросы. Так за разговорами можно было бы провести долгое время, но дядя, глянув на часы начал собираться. Одним глотком допивая свой кофе, встал из-за стола. Поцеловав жену на прощание, коротко махнул Роуз и поспешно вышел из кухни.

Розамунда тоже не стала засиживаться.

- Я тоже, пожалуй, пойду, - поднимаясь из-за стола, сказала Роуз. – Спасибо за завтрак тётя, всё было очень вкусным.

- Не за что, милая. Ты после больницы вернёшься домой?

- Не знаю. Может быть, поеду сразу в школу. Надеюсь из-за моего отъезда в Лос-Анджелес, я не очень существенно отстала по предметам! Только попадания, в группу отстающих мне не хватало для полного счастья.

- Думаю, всё будет в порядке, - улыбнулась женщина.

- Мне бы твою уверенность тётя, - вздохнула Роуз. Она в этом была совершенно не уверена. – Всё я пошла.

- Хорошего дня, дорогая, - пожелала та в ответ, начав убирать со стола.

- И тебе тётя. Прости, что не помогаю.

- Да ладно, не беда, беги уже по своим делам.

- Хорошо, - и Роуз пошла на выход, не забыв прихватить нарисованную тётушкой схему проезда к больнице, засунув сложенную вчетверо бумажку в карман.

Накинув куртку и надев тёплые ботинки, Розамунда вышла из дома. На улице с ночи ничего не изменилось – было гадко и сыро, на земле вместо снега, сплошная слизкая слякоть, а небо затянуто свинцовой пеленой. Промозглый ветер так и норовил забраться под одежду и выгнать всё тепло.

Спустившись со ступеней и аккуратно ступая по скользкому месиву из снега и грязи, зная, что упасть ей ничего, не стоит, девушка добралась до гаража. Двери были открыты, и место машины Джона уже пустовало – дядя успел уехать, пока они с тётей разговаривали, но её старичок - «Форд», терпеливо дожидался Розамунду. Улыбнувшись как другу, девушка нежно провела по гладкому боку рукой и, открыв дверь, устроилась на водительском сидении.

Мотор рыкнул и негромко заурчал, стоило ей повернуть ключ в замке зажигания, а ручка коробки передач удобно легла в руку и Роуз малым ходом выехала и гаража, и дальше, за калитку, не останавливаться, что бы закрыть ворота. Тётя потом сама закроет.

Въехав в город, девушка выудила из кармана сложенную импровизированную карту, следуя которой необходимо было повернуть на следующем перекрестке – что девушка и сделала. Тётя всё прекрасно нарисовала и обозначила, поэтому Розамунда довольно быстро отыскала необходимое ей место – центральную больницу Скофхэгэна: пятиэтажное белое здание, состоящие из двух близко стоящих друг к другу корпусов. Заприметив рядом просторную стоянку, на которой стояло всего пять машин, девушка без стеснения заняла одно из самых близкорасположенных к входу мест, решив, что грех не воспользоваться представившимся шансом.

Розамунда вылезла из машины и, захлопнув дверь, направилась к центральному входу в клинику. А войдя, резко затормозила…буквально врезавшись в плотную стену из нагромождения запахов. Целое марево, они буквально сбивали с ног своей насыщенностью. Так что Роуз повело…И пусть она была под защитой ауры стаи, которая усыпляла, умиротворяя внутреннего зверя, но чувствительное обоняние никуда не делось. Горьким запах лекарств, лимонно-сладкий - антисептика, которым протирали полы и обрабатывали инструменты, кислый – пота и мочи, мятный кондиционер для больничного белья и знакомый, терпкий запах с металлическим послевкусием на языке – запах крови. Розамунда даже могла с уверенностью сказать, где находится операционная, - по коридору и на право, оттуда, словно шлейф струился в воздухе аромат крови.

Больница однозначно, не лучшее место для оборотня.

Немножко постояв, переждав нахлынувшее головокружение, сглотнув, вставший в горле комок, девушка заставила себя идти вперёд, переставляя ноги по скользкому кафелю пола, стараясь отвлечься. Но уже один вид белых стен и знание, что за каждой дверью, возможно, кто-то в этот самый миг, борется за свою жизнь или страдает, вгоняли в депрессивное состояние. Сама атмосфера была подавляющей, если отбросить отвратительные запахи, к которым её обоняние просто отказывалось «принюхиваться». И как можно в таком месте работать оборотню?

Час был достаточно ранний, но по коридорам уже куда-то спешили врачи и медсёстры, с планшетами медкарт в руках, в белых накрахмаленных халатах поверх бледно-голубой униформы.

Розамунда направилась к стойке ресепшена, за которой сидела медсестра.

-Извините, мне бы хотелось узнать…- обратилась Роуз к медсестре.

- Здравствуйте, - тут же отозвалась медсестра, отрываясь от монитора компьютера. - Чем могу помочь?

- К вам несколько дней назад поступила после автомобильной аварии молодая девушка – Саманта Джинкс.

- Одну минутку, - попросила с улыбкой та, вновь уткнувшись взглядом в монитор, стала что-то ловко набирать на клавиатуре. Пальцы так и порхали по кнопкам.

- Да, действительно, к нам недавно привезли девушку, в очень тяжёлом состоянии, - подтвердила она буквально через мгновение. - Сейчас она в реанимации. Вы родственница мисс Джинкс?

-Нет, я её подруга.

- К сожалению, пока Ваша подруга находится в реанимации проведать её нет возможности, - с сочувствующей улыбкой ответила медсестра.

- Да, я понимаю. Тогда мне хотелось бы переговорить с врачом, который наблюдает за состоянием Саманты. Это возможно?

В этот момент к посту подошёл мужчина представительной наружности, с ранней сединой в некогда смоляных волосах и очках в золотистой оправе, съехавших сейчас ему на кончик носа. На взгляд ему можно было дать, чуть больше сорока лет. Мужчина был в халате и униформе больницы. Судя по всему врач. Шлёпнув на конторку, целую стопку папок, жестом, отработанным до автоматизма поправил очки и всё так же, не подымая глаз, стал их перебирать, что-то бормоча себе под нос, и недовольно хмурится.

- Доброе утро доктор Морисон.

- Привет Мисси. Элисон уже пришла? Нужно уже что-то решать по поводу мисисс Райли из 106. Она снова жаловалась на режущую боль в области сердца, а я не могу найти её узи сердца. Куда всё делось?

- Да, доктор Грейсон на месте, - улыбнулась медсестра. Может, стоит у неё спросить насчёт документов?

- Угу. Хорошо, - по-прежнему не отрываясь от просмотра документов, сдержано кивнул мужчина.

- Доктор Морисон.

- Что такое Мисси?

- Вас спрашивали.

- Кто? – наконец поднял глаза на медсестру, тот.

Роуз до этого тихонько стояла рядом, ожидая, когда на неё обратят внимание. Она уже поняла, что перед ней тот, кто ей нужен. Зверь внутри неё тянулся к сородичу, приветствуя другого оборотня. Да и его запах был ей…знакомым, хотя до сего момента они ни разу не встречались. Впрочем, это не удивительно. Все члены стаи имели, чем-то схожие запахи.

- Вот эта мисс, - указала на неё медсестра.

Мужчина обратил на неё взгляд. Лицо тут же приняло серьёзное выражение. Он понял кто перед ним.

- Доброе утро доктор Морисон, - поздоровалась Розамунда.

- Доброе утро мисс Сент-Джеймс. Я так полагаю, Вы по поводу мисс Джинкс.

- Да.

- Следуйте, пожалуйста, за мной, - доктор собрал свои папки и зашагал вперёд по коридору.

Роуз коротко бросила «спасибо» медсестре, с любопытством провожавшую взглядом их с доктором и поспешила за мужчиной.

- Мисс Джинкс по личной просьбе мистера Принстона находится закрытом реанимационном боксе, - коротко пояснил Морисон, когда они с Роуз пройдя по коридору, начали подниматься по лестнице на второй этаж.

- Как она?

- Уже стабильно. Регенерация хорошая. Организм на удивление положительно принял ген оборотня, подключая его в работу над восстановлением поврежденных тканей. Ни лихорадки, ни судорог не наблюдалось. Раны постепенно затягиваются, по мере того, как организм девушки перестраивается.

- Она приходила в себя?

- Несколько раз, но буквально сразу, же снова теряла сознание. Однако до полного прояснения сознания ещё далеко. Вы должны понимать мисс Сент-Джеймс…

- Роуз, - поправила его девушка.

- Вы должны понимать, Роуз,- тут же послушно исправился доктор. - Все силы организма Саманты сейчас задействованы, что бы адаптироваться под новую сущность. На её развитие и заживление нанесённых травм, а это – очень трудоёмкий и сложный процесс. Всё зависит только от сил мисс Джинкс.

- Неужели мы не можем ей как-то помочь? – с надеждой посмотрела на доктора девушка.

- Лёгкое снотворное с успокоительным, что бы девушка спала, так как во сне процессы трансформации происходят легче. Комплекс витаминов для поддержания иммунитета внутривенно и в остальное время мы можем - только ждать, - в голосе Морисона было явное недовольство. Собственная беспомощность и невозможность как-то изменить ситуацию в лучшую сторону, раздражала этого человека, который посвятил свою жизнь спасению жизни других, облегчению страданий людей, лечению недугов. И даже понимание того, что в данной ситуации от них ничего не зависит, не преуменьшала его недовольство собой.

Доктор притормозил у одной из дверей, так что Роуз, старавшаяся не отстать, за широкими шагами мужчины, едва не врезалась в него.

- Мы пришли.

Розамунда взглянула в маленькое окошко в двери, через которое хорошо просматривалась палата и была видна юная девушка на высокой больничной койке, вся опутанная проводами, в окружении медицинских приборов. Она казалась такой маленькой и беззащитной, что сердце в груди сжималось и перед глазами всё расплывалось от подступивших к глазам слёз. Рыжая грива волос разметалась по подушке и была единственным ярким пятном в этом белоснежно-сером стерильном царстве.

Роуз сглотнула комок в горле, буквально прилипнув к окошку и прижимая дрожащие пальцы к холодному стеклу, словно могла коснуться Сэм через него.

- Я могу к ней зайти? Буквально на минутку? – охрипшим голосом спросила Розамунда, не отрывая взгляда от Саманты.

- Конечно. Я подержу Вашу куртку, а вы наденьте мой халат. Инфекции оборотням не страшны, но её организму лишняя работа сейчас не нужна.

Девушка кивнула и послушно сняла верхнюю одежду, отдав её мужчине, и взяла протянутый халат, набросив его на плечи. Он был ей велик, но её это мало заботило. Роуз хотела как можно скорее оказаться в палате.

Нажав на ручку, девушка толкнула дверь, заходя внутрь. В палате было прохладно, воздух густо пах лекарством и стоящую тишину разбивало только мерное гудение приборов и рваный писк аппарата, в такт биению сердца, на мониторе которого скакала кривая пульса. Притворив за собой дверь, Роуз подошла к постели Саманты. Окидывая внимательным взглядом хрупкую фигурку подруги в больничной рубашке, стараясь не упустить ни одной детали. Трубки с кислородом в носу, в венах капельницы, на пальце прибор, следящий за пульсом и давлением. Саманта была очень бледной, даже губы, утратили свой нежный розовый цвет и потрескались. Всех нанесённых ран, Роуз видеть не могла, но ей хватило вида толстых, ещё немного воспалённых шрамов на руках подруги, что бы внутри проснулась, утихшая было ярость. Лицо Сэм было умиротворённым во сне, она глубоко и медленно дышала.

Розамунда отвела, упавший на лоб подруги рыжий локон, погладила лежащую поверх лёгкого одеяла, безвольную ладонь.

- Мне не хватает тебя подруга, - тихонько сказала Роуз, улыбнувшись. – Твоего смеха и нашей болтовни. Мне столько нужно тебе рассказать. А ещё извиниться и очень многое объяснить… особенно свои поступки за последний месяц и почему отдалилась от тебя так резко. Знаю, что вела себя как идиотка и ты на меня обижена…но на то были причины и я о них тебе расскажу. А теперь, теперь всё будет по-другому. Больше никаких секретов между нами. Всё будет хорошо Сэм, я буду рядом и твой разлюбезный Коул…мы обязательно поможем тебе справится со зверем. Ты станешь отличным оборотнем. Я уверена! Так что ты давай, скорее, просыпайся, а мы тем временем уничтожим ту тварь, что на тебя напала, - легонько пожав ладошку Сэм, Роуз ещё раз взглянула на подругу и быстро вышла из палаты.

- Позаботьтесь о ней док, - уже переодевшись в свою куртку, попросила Роуз.

- Не волнуйтесь, я присмотрю и проконтролирую процесс выздоровления. В конце концов, это мой долг, как врача и как оборотня. Саманта теперь одна из стаи, а мы заботимся о своих.

- Это всё потому что она МОЯ подруга? Поэтому об её не «чистокровности» более речи не идёт? – не смогла не съязвить девушка, хотя понимала, что Морисон тут ни при чём и все распоряжения исходят от вожака.

Мужчина нахмурился и пристально взглянул на неё.

- На это я могу сказать так: «Мы волки, должны жить в стае», это наша природа, наша суть. И не важно, чистокровный ты оборотень или не дай Бог «укушенный». Волк – есть волк. И может быть, если бы наш, предыдущий альфа понял бы эту простую истину и вовремя принял бы Дерека в стаю, у нас бы не сложилась эта прискорбная для всех оборотней ситуация.

Кровь разом отхлынула от лица девушки. До конца не веря в страшную догадку, пробравшуюся в сердце и не желая слышать её подтверждение, Роуз всё же спросила, едва шевеля как-то вдруг одеревеневшими губами:

-Дерек? Дерек Дрейк Вы имеете в виду?

- Да, - короткое слово и привычный, пусть жестокий, порой неправильный, но всё же привычный мир стал стремительно трескаться, словно в стекло бросили камень, а оно не лопнуло - пошло трещинами как паутиной. Уже непригодное, но всё же, ещё не разбившееся. Так выглядел сейчас мирок Розамунды, который ещё цеплялся за остатки надежды.

- А причём здесь Дерек?

«Молчите, доктор Морисон…скажите что ошиблись, что не знаете, что Вам надо спешить у вас обход…только не говорите!» - чувствуя, как сердце сжала холодная лапа ужаса, молила мысленно девушка стоявшего перед ней озадаченного мужчину.

- Как «причём»?! Разве Вы не знаете? – удивился доктор. – Он обвинён в нападении на Вашу подругу, её кровь была на его руках и одежде когда его нашли. Сейчас, он находится в тюрьме ста…Вам плохо Розамунда? Что с Вами?

Роуз почти не слышала взволнованного голоса доктора, пол как-то вдруг зашатался, как табурет под ногами у висельника. Ослабевшими руками девушка схватится за стену, чтобы не упасть. В голове набатом застучало: «обвинён в нападении», « её кровь на его руках», «находится в тюрьме».

- Нет, нет…Вы наверное ошиблись доктор! Он не мог! Этот парень просто не способен на столь чудовищный поступок! - Роуз было противно слышать, как жалко и потеряно звучал её голос, она с мольбой смотрела на Морисона. Вот сейчас он скажет, что это шутка. Глупая, не смешная шутка. Сейчас он опровергнет свои слова.

Мужчина ничего не сказал, просто с сочувствием взглянул на неё. Ответ можно было прочесть в его глазах. Он не шутил. Дерек действительно обвинён в нападении на Саманту и его ждёт смерть за нарушение закона оборотней в самом ближайшем будущем. А ей придётся смотреть на это из-за своего статуса беты.

Стало вдруг нечем дышать, словно весь воздух превратился в яд, разрывающий лёгкие. Что не вздох, то приступ удушья. Её мир всё же лопнул и осыпался осколками у ног… там же, в этой россыпи тусклых, бессмысленных, бесполезных стекляшек можно было отыскать битые надежды, мечты и сердце девушки. Ей казалось ещё миг, и она сама рассыплется… но слёз почему – то не было. Глаза были сухими. А заплакать хотелось! Зарыдать в голос, закричать, зарычать! Что бы выплеснуть тот страх, дикий животный ужас, что полосовали её изнутри. Она ведь не переживёт если потеряет Дерека, лишится своей пары. Волки ведь выбирают себе партнёра один раз и на всю жизнь. Потерять, не видеть, не слышать его, это как обречь себя на медленную смерть…но и простить она не сможет любимого, сама вгрызётся в горло если на его руках кровь Саманты. Такого, не прощают! Но только если он ДЕЙСВИТЕЛЬНО виновен! И пока не посмотрит Дрейку в глаза, не узнает у него, как он провёл ночь полнолуния, она будет цепляться за свою веру, за свою любовь к нему, что бы другие ей не говорили. А иначе, её чувства и цента ломаного не стоят, если она сама ничего не выяснив о произошедшем, тут же откажется от него.

«Я должна его сейчас же увидеть! А плакать, если так случится, буду потом…» - решила Роуз, прекращая истерику и беря себя в руки, отстраняясь от доктора Морисона, в плечо которого сама не заметив, уткнулась.

- Извините док. Я, наверное, пойду. Скажите, где находится эта тюрьма?

- Я точно не знаю… Где-то в четырёх-пяти милях от города в старом лесничем доме. Лучше узнать, у Эрика, он-то уже точно знает. Но Вы уверены, что с Вами всё нормально? Может мне позвонить вожаку, и он сам Вас проводит? Не стоит Вам в таком состоянии садиться за руль.

- Нет-нет, не нужно доктор Морисон никуда и никому звонить, - поспешила заверить обеспокоенного её истерикой мужчину.

– Со мной всё уже нормально. Просто нервы ни к чёрту…произошедшее с Сэм не вяжется в голове…Я пойду. Всего доброго доктор, позаботьтесь о Саманте.

Кивнув всё ещё с недоверием смотревшему на неё Морисону, Розамунда развернулась на каблуках и заспешила по коридору, подальше от направленного на неё обеспокоенного взгляда, пока доктор, в самом деле, не решил позвонить Эрику. А его видеть она сейчас не могла и не хотела. Внутри, Роуз сейчас словно балансировала на гране, и строить из себя послушную, на все готовую подружку не получилось бы. Она сама не знала, на какое сумасшествие была способна сейчас. Её звериная сущность ощетинилась, почувствовав угрозу, и готова была броситься защищать то, что принадлежит ей, а Дерека она давно считала своим и поэтому, пока сама не признает его вину, любая угроза Дрейку может заставить её напасть. А Эрик, сейчас был олицетворением угрозы – так она чувствовала.

Роуз старалась не сбиваться с шага на бег, но всё же к выходу из больницы она бежала и едва не сбила медсестру, внезапно появившуюся из палаты с тележкой, на которой дребезжали медицинские инструменты. В последнее мгновение, успев избежать столкновения, коротко извинилась, и помчалась дальше, не услышав в след гневное: «Осторожнее! И здесь не бегают девушка!», но Розамунда уже была у выхода, и, распахнув дверь, выбежала на улицу, оставив позади спёртый запах больницы.

Вырулив со стоянки, Роуз резко вдавила педаль газа в пол, так что из-под колёс фонтаном брызнула грязь и талый снег. Она знала лишь два заброшенных домика, которые могли бы подходить по тюрьму. Один из них на северо-западе, как раз в пяти милях от города. Его Розамунда решила проверить первым.

Шины на зимние она так и не сменила, поэтому её несколько раз серьёзно заносило, так что машина шла юзом, и пришлось прикладывать усилия, чтобы вернуть управление и не врезаться ни во что. Но Роуз упрямо не снижала скорость, продолжая выжимать из старого «Форда» все, на что он был способен. Может быть, было глупо так торопиться навстречу своей боли, своей разрушенной судьбе, но сейчас её вёл инстинкт и желание увидеть Дрейка, и возможно это был последний шанс побыть наедине.

Выехав за черту города, девушка повернула на просёлочную дорогу, и ей волей-неволей пришлось сбросить скорость. Этой дорогой мало кто пользовался, и чистить её после прошедшего снегопада никто и не думал. С трудом, мало-помалу, кое-где буксуя, Роуз упрямо продвигалась вперёд, и около двух миль ей таки удалось проехать, пока, в конце концов, путь ей не перегородил огромный сугроб, подтаявший, но всё равно внушительный. Проехать и не увязнуть, дальше не представлялось возможным. Дальше ей предстоит бежать на своих двоих или точнее на своих четырёх лапах. Благо для зверя ни сырость, ни холод, ни расстояние до домика не были проблемой. К тому же через лес, можно было срезать путь. Выбравшись из машины, девушка быстро сбросила одежду и, побросав её в салон, перекинулась в волчицу, которая тут же сорвавшись с места, опрометью бросилась бежать. Лес гостеприимно распахнул своих объятья, принимая дочь под свои своды. Сильные лапы легко несли вперёд, деревья и кусты словно расступались перед ней, а мелкое зверьё старалось убраться подальше, забиться поглубже в свои норы от беды подальше, пережидая, пока опасный хищник растворится среди чащобы. Их сердечки испуганно колотились, а сладкий запах манил, вызывая аппетит, но сейчас Роуз было не до охоты. Не обращая ни на что внимания, она белоснежной стрелой летела вперёд.

Через лес оказалось действительно короче. Розамунда пробежала ещё около двух миль, и наконец, увидела из-за бурелома показавшуюся крышу с проломанной, почерневшей от старости и сырости черепицей, а затем появился и сам заброшенный лесничий домик. Это было старое, с забитыми досками окнами, покосившейся от времени и кое где прогнившее, с наростом изо мха на трухлявом дереве, бревенчатое здание. Оно казалось абсолютно непригодным и заброшенным, но следы лап и обуви, как и густой звериный запах, говорили о том, что всё не так как кажется и дом используется, пусть не предназначению, но используется. Кто бы знал, что эти стены оборотни приспособили под свою тюрьму.

Роуз медленно подошла к дому, оглядываясь и стараясь уловить то, что из-за чего её вся её звериная сущность насторожилась. Вокруг не было ни души, но что-то определённо было не так. Принюхавшись, Розамунда определила, что здесь совсем недавно были люди, а их запах ей был незнакомым. Дверь же в дом оказалась настежь распахнута, а учитывая, что это была тюрьма, и там должен был находиться преступник, этого не должно было быть. Принстон никогда бы столь беспечно не оставил открытым каземат со своим недругом внутри, уж скорее закрыл бы его на все замки. Замок же, как раз, сбитым валялся на земле. На миг Розамунду охватил страх, что Эрик решил не ждать и уже казнил Дерека. Этого хватило, что бы в следующую секунду девушка, в два длинных прыжка оказалась в доме, едва успеть затормозить и не упасть в глубокую яму в полу. Решетка, скорее всего серебряная, ранее закрывающая яму, была отброшена в сторону, а в яму опущена верёвочная лестница. Всё внутри дома пропахло Дереком, но самого его не было. Неужели его действительно, скрытно ото всех уже казнили? Сердце Роуз пропустило удар и внутри всё похолодело, а из глубины души родился скорбный, протяжный вой горя и боли, от потери. Возможно, он бы и прорвался наружу, но подступающую истерику остановила разумная крохотная часть, которая не поддалась панике. Она упрямо нашёптывала, пытаясь пробиться через отуманенный горем и отчаяньем разум, что всё не правильно, что она торопится с выводами. Сорванный замок, чужие запахи возле дома, всё это так странно. Принстон бы не стал посылать ЛЮДЕЙ, не оборотней, а именно людей за опасным, утратившим разум хищником, да ещё вламываться для этого в тюрьму, вместо того что бы попросту открыть замок ключом. Словно в подтверждение невиновности Эрика в исчезновении Дрейка, рядом с домом послышался шум, а через мгновение в дом ворвался он сам с ещё несколькими волками.

Принстону хватило одного взгляда на лежащую на земле решётку, что бы в следующее мгновение Роуз услышала мысленный приказ, обращённый к прибежавшим с Эриком оборотням:

«Обыскать лес! Вдоль и поперёк прочесать, но найти этого сукиного сына! Из-под земли, если будет нужно, достать!»

Голос вожака буквально звенел от ярости и едва сдерживаемого бешенства, шерсть на загривке встала дыбом, а мощные челюсти устрашающе лязгнули. В гневе Эрик был страшен и казался демоном, явившемся из Преисподней. В следующую секунду свита исчезла, бросившись исполнять приказ, да и скорее всего ещё просто, чтобы быть как можно дальше от него, что бы случайно не подставить под удар.

Роуз уже поняла, что никакой казни не было, а Дерек попросту сбежал с чьей-то помощью, и на какую-то долю секунды в ней всколыхнулась радость и облегчение, что парень жив и наверняка здоров, ведь следов его крови нигде не было видно. Но вот только не доказывает ли его побег, что он все, же виновен и раны на теле Сэм оставил именно он? Слишком многое говорило в пользу этой версии и причастности парня к нападению на Саманту. Но как бы ни был велик страх понадеяться, и разочароваться, Роуз всё равно отказывалась признать Дерека виновным.

Погрузившись в свои мысли. Розамунда не заметила, как Эрик вплотную подошел к ней, так что теперь они стояли нос к носу.

«Он не мог этого сделать» - категорично заявила Роуз, не испытывая ни малейшего страха перед взбешённым Эриком. В её горле сам собой родился рык, предостерегающий парня от необдуманных слов и поступках. Хотя тот уже казался абсолютно успокоившимся, словно не он тут минуту назад весь кипел и булькал от ярости.

«И тебе привет Роуз. Так и знал, что ты сразу же после моего звонка бросишься в аэропорт» - как то устало, усмехнулся Эрик, проигнорировав её рычание и слова. – «Могла бы мне позвонить, встретил бы».

«И тебе привет Эрик. Я не могла не прилететь. А добраться я и сама способна до города. И всё таки я не верю, что на Сэм напал Дрейк».

« Я был бы удивлён, если бы поверила».

Роуз с подозрением посмотрела на невозмутимого Принстона, спокойно воспринявшего её слова в защиту Дерека. Это было, по меньшей мере, странно, учитывая тот факт, что до этого момента любой признак симпатии Роуз к Дрейку, Эрик воспринимал как вызов себе и акт неповиновение с её стороны, и каждый раз неимоверно бесился. А сейчас ведёт себя, как ни в чём не бывало, так будто не он, брызжа слюной и оскалившись, отдал приказ перекапать носом весь лес и притащить, едва ли не в зубах ему беглеца. А уж не спектакль это был для посторонних зрителей и повод их занять? Это догадка разом её успокоила.

«Ты ведь их специально разогнал?»

«Да»

«И ты тоже, даже не смотря на всю вашу взаимную ненависть и довольно, весомые доказательства вины Дерека не веришь, в то, что он преступник»

«Да» - подтвердил Эрик, всё так же невозмутимо, даже не думал отпираться.

Роуз впала в откровенный ступор. Или Принстона подменили инопланетяне, за время её пребывания в ЭлЭй, или он что-то задумал. Скорее всего, второе, но на всякий случай нужно было проверить:

«Ты кто такой и куда дел Эрика Принстона?»

Эрик на это только фыркнул.

«Объяснись. А то я что-то ничего уже не понимаю. С чего это ты такой добренький?»

« Не обольщайся Роуз, я по прежнего не перевариваю этого ущербного и от одного его вида, у меня челюсти сводит, но в этом случае не всё так, как кажется на первый взгляд. Я, конечно, мог подыграть этому фарсу и воспользоваться представившимся случаем уничтожить Дрейка, как давно мечтал» - зло усмехнулся Принстон, продемонстрировав жуткого вида оскал и в один миг скидывая равнодушный вид. – « Но я не такой подонок. К тому же меня раздражает тот факт, что кто-то пытается манипулировать мною и моими руками хочет выполнить всю грязную работу, самоуверенно принимая меня за идиота. И это ещё не считая того, что урод посмел на моей территории нарушить закон. Поэтому у меня свои причины на этот раз быть на стороне Дрейка. К слову Д.Д действительно провалялся в отключке несколько суток и не перекидывался в полнолуние, как мне и сказал при нашей с ним последней встрече и он никак не мог напасть на девушку, потому что его придурка банально отравили».

« Отравили?» - переспросила Роуз, пропуская мимо ушей оскорбление. Девушка, буквально затаив дыхание, слушая Эрика. Мысль, что не она одна верит в непричастность Дрейка и хочет доказать его невиновность, пусть у Принстона свои на то причины, согревала и приносило небывалое облегчение, учитывая что ей сегодня пришлось пережить не один круг своего персонального ада. Но в то же время в груди разгоралась злость и слепая ненависть к тому, кто решил подставить Дерека и напал на Сэм.

«Именно. А иначе никак бы, не удалось инсценировать улики, если бы Дрейк был в своём уме и доброй памяти. А так его безвольную тушку кровью перепачкали и ушли спокойно. Хотя как наш «мистер Зло» подобрался к нелюдимому Дрейку я не знаю, но обязательно выясню. В своё время. После разговора с Дрейком, я созвонился с нашим семейный врачом, который подтвердил, что несколько унций аконита в любом виде, могут вызвать дикие боли и агонию, а потом затяжной обморок и частичную потерю памяти. Именно так, как описал свое состояние Дрейк. Эта трава, почти единственный яд, который опасен для оборотня. Помимо серебра, естественно. Чтобы быть на все сто уверенным в отравлении, было бы конечно лучшим вариантом взять кровь на анализ. Но хватило и пота, что остался на футболке Дрейка. Аконит так же вызывает большое потоотделение. Видимо об этом эффекте, наш «гений зла» не знал, поэтому не потрудился ликвидировать улики и оставил футболку в конуре Дрейка. А сегодня утром, уже знакомый тебе доктор Том Морисон, связался со мной и сообщил, что тест на яд, дал положительный результат»

«Но неужели нельзя мне было этого сказать?!» - возмутилась Роуз, вспомнив, как размазывалась по стене от горя и ужаса на глазах у Морисона.

«Так сильно беспокоилась об этом псе?» - Принстон снова стал раздражаться.

«Ты действительно хочешь услышать ответ на свой вопрос Эрик?» - сузив глаза, поинтересовалась девушка.

«Нет. Я просто СНОВА успокою себя мыслью, что ты принадлежишь мне, а не ему» - и тут же вновь вернулся в прежнее русло разговора, уходя с неприятной для них обоих темы, что Розамунду в данный момент более чем устраивало – она не хотела ссориться с Эриком.

« Я попросил доктора Морисона молчать об экспертизе и вести себя, как ни в чём не бывало. Он же мне и сообщил о том, что ты заходила к Саманте и сбежала от него слегка не в себе. Не сложно было догадаться, что ты тут же помчишься сюда»

«И что дальше ты думаешь делать?»

«Назову Дрейка персоной нон грата, изгнанником и буду ждать»

«Ждать? Чего?»

«Дрейка, кого же ещё?! Он сбежал с чьей-то помощью и сейчас где-то прячется, но уверен, что вскоре вернётся, ведь его мать по-прежнему находится в Скофхэгэне, а её он не бросит. Всем известно, что миссис Дрейк полностью зависит от своего сына. Это так же знает тот, кто всё затеял, и он будет ждать возвращения Дрейка, что бы закончить начатое, а я в свою очередь будем охотиться на него»

«Я участвую тоже» - предупредила Розамунда. Отсиживаться в стороне, сходя с ума от беспокойства. Хотя перспектива подставить Дерека под удар её не радовало. Немного успокаивала мысль, что парень далеко не слаб и не беспомощен, сможет о себе позаботиться.

«Сейчас нам всем остаётся только ждать дальнейшего развития событий. Так что запасайся терпением, милая»

« Ты чувствуешь его? Где он?»

«Он покинул территорию стаи, я не могу дотянуться до него через связь. Уже проверял. Так что возвращаемся в город, нам больше нечего здесь делать»

«Да. Сейчас»

Роуз ещё раз обвела взглядом дом, такой же старый и частично прогнивший, как и снаружи.

Вроде бы всё частично разрешилось – Дерек на свободе, Эрик на их стороне, а значит обвинения с Д.Д. снимут и потом он сможет вернуться к привычной жизни. Только вот Роуз не оставляло ощущение что что-то они с Принстоном всё же упустили, что-то важное…

Глава 51

Роуз сидела рядом с постелью Саманты, рассматривая спящую подругу. Поправив одеяло, девушка откинулась на стуле, прикрыв глаза.

Через неделю, после того как Розамунда в первый раз пришла её проведать, Сэм очнулась и на отрез отказалась от дальнейших инъекций снотворного, утверждая что выспалась на сто лет вперёд. Доктор Морисон, проведя полный осмотр, пришёл к заключению, что её можно переводить в обычную палату и то, только для того, что бы понаблюдать её психологическое состояние. Все те шрамы, что так ужаснули Розамунду, постепенно сошли и даже следа на коже не осталось. Всё-таки регенерация у оборотней очень высокая. И, конечно же, Сэм, едва та пришла в себя, начали задавать вопросы о нападении. И вот тут выяснилось, что девушка ничего не помнит. Доктор Морисон констатировал частичную амнезию, вызванную психологической травмой. Мозг в целях самосохранения заблокировал «опасные» для душевного состояния воспоминания. Последнее что Саманта отчётливо помнила, было воспоминания о том, как она едет по шоссе домой и видит на обочине лежащего без движения человека. Но был ли то мужчина, или женщина, сказать Сэм не могла. А потом провал и любые попытки вспомнить, оборачиваются сильной головной болью и слабостью. Заметив это, доктор категорически запретил давить на свою пациентку и как бы, Эрику и Роуз не хотелось выяснить личность напавшего, но пришлось сдаться и ждать, пока воспоминания сами собой со временем восстановятся. Хотя Морисон предупредил, что бы особо не питали надежду, потому что воспоминания вызванные психологическими травмами, редко когда возвращаются, потому как человек интуитивно не желает этого, зная, что эти воспоминания будут болезненными для него. Розамунда понимала это и не просила подругу пытаться что-то вспомнить из событий той ночи, не желая, что бы Сэм пострадала из-за этого, и ей вновь пришлось переживать тот ужас, пусть и мысленно, через который ей один раз уже пришлось пройти. Но, в то же время, в глубине души была разочарована. Ведь если бы Саманта вспомнила нападавшего, у Дерека была бы гарантия, что он может беспрепятственно вернуться домой, а преступник не гулял бы на свободе…

Розамунда скучала по Д.Д. Отчаянно. Всей душой. Буквально до боли... Тоска отравой разъедала изнутри и с каждым днём, становилось всё хуже. Не проходило ни минуты, что бы она не думала о нём. «Где он?», «Что он делает?», «Оправился ли после отравления?», «Питается нормально?», «Почему он продолжает скрываться, и от него нет вестей?» - и ещё миллион вопросов, которые день и ночь крутились у неё в голове. И все были без ответов.

На сердце было тревожно и эта тревога, как снежный ком, катящийся с горы, всё росла и росла, грозя погрести ее, в конце концов, под собой. Роуз мало-помалу теряла аппетит и сон. Неизвестность её убивала.

По приказу Принстона, оборотни обыскали каждый клочок леса, едва ли не до Августы и Розамунда не желая остаться в стороне, вместе со всеми прочёсывала лес, что бы в случае чего встать на защиту Дерека. Но он словно в воду канул. Эрик по-прежнему не чувствовал его, не мог отследить местонахождения.

Принстон, как и говорил, объявил об изгнании парня с территории стаи, но на протяжении недели, кто-то из наиболее доверенных оборотней сидел в засаде у фермы где жил Д.Д, с чётким приказом тут, же сообщить вожаку, если рядом покажется Дрейк или любой другой оборотень. Но всё было тихо. Никто, не появился ни тогда, ни даже после того как Сэм очнулась. А ведь Роуз ожидала и надеялась на то, что это подтолкнёт парня вернуться, что бы выяснить состояние дел. Но тщетно. Ещё ранее не выдержав, Розамунда наведалась в автомастерскую, что бы поговорить с Тони. Девушка была уверена, что именно он с кем-то из своих работников и вытащил Дрейка из ямы. Только тот либо действительно ничего не знал, либо был хорошим актёром. Создавалось впечатление, что мужчина так же не имеет понятия, куда пропал парень. Именно Блэкстоун, взял на себя заботу о Маргарет, когда её сын исчез, и он был единственным, кто посетил ферму Дрейков. Роуз стараясь не впадать преждевременно в панику, попросив Тони связаться с ней, если Дерек объявится или подаст весточку, а так же передать ему, что Саманта Джинкс очнулась. Мужчина клятвенно пообещал выполнить просьбу и передать парню её слова дословно, а затем надрать «малолетнему засранцу» уши.

Розамунда потёрла ладонями лицо, стараясь хоть немного взбодриться, а то что-то совсем стала расклеиваться. Тётя с дядей уже и так с беспокойством смотрят на неё, когда думают, что Роуз не замечает этого. Наибольшее количество обеспокоенных взглядов, девушка получала за столом, когда каждый раз вначале трапезы безуспешно пыталась впихнуть в себя еду, а потом, сдавшись, до конца завтрака, обеда или ужина просто размазывала пищу по тарелке. К тому же видимо и мастерства в мейк-апе ей не хватило, что бы удачно скрыть бледность и синяки под глазами – признаки бессонных ночей. Впрочем, вслух свои страхи родные не озвучивали. Лидия и Джон знали, что Дерек пропал – Роуз сама им сообщила об этом, когда вернулась опустошенная и физически, и морально домой после многочасовых поисков парня. Так что причину её состояния они знали и мудро не пытались лезть в душу, как-то приободрить или давать советы, знали – бесполезно. Ей нужен был, не обходим как воздух Дрейк. Или хотя бы один звонок, сообщение, да хоть какая ни будь от него весточка - и ей стало бы легче.

Саманта, смешно причмокнув губами, перевернулась на бок, лицом к Роуз, пружины на постели скрипнули, заставив девушку вынырнуть из своих мыслей. Она сама бы сейчас с удовольствием вздремнула, но так как это ей было не доступно из-за проблем со сном, чашка кофе сейчас тоже была бы воспринята ею на «ура». Но за ним нужно было идти в холл больницы на первый этаж, где стоял автомат с напитками, а она пообещала Сэм, что посидит с ней до прихода Коула, который здесь теперь, едва ли не ночевал. К слову у этих двоих появился второй шанс, начать всё сначала и Розамунда верила, что в этот раз у парочки всё будет просто замечательно. Хотя сначала так ей не казалось. Более того, Роуз испугалась за Коула, когда Саманта, едва парень появился в дверях палаты, вместо того, что бы разрыдаться, превратилась в самую настоящую рыжую фурию. Глаза, ставшие золотыми, потемнели и мечут в виновника синие молнии, кудряшки едва ли дыбом не стоят, а руки проворно швыряют в него всё что ни попадя, сметая с прикроватной тумбочки все: фрукты, книги, блокнот, мобильник (свой Роуз, едва успела выхватить из рук разъярённой девушки, прежде чем и он превратился в метательный снаряд) и выкрикивать такие цветистые и сочные эпитеты, что они бы сделали честь любому грузчику. Розамунда даже залюбовалась подружкой, чудо как та была хороша в эти мгновения. Она и не предполагала, что всегда милая, добрая и весёлая девушка, способна на такую незамутнённую ни чем ярость. Видимо ей ещё многое придётся узнать о Сэм. Но вот у Коула, надо отдать ему должное, на лице, ни один мускул не дрогнул, пока он выслушивал далеко не лестные выражения в свой адрес и ловко уворачивался от летящих в него снарядов. А когда Саманта выдохлась, попросту выставил Роуз из палаты, не успела она и слова сказать, и захлопнул дверь. Розамунда было взялась за ручку двери, что бы в случае чего вмешаться, но затем мудро решила не вмешиваться. С ехидцей подумав, что в случае чего, они с Сэм труп этого смельчака как-нибудь спрячут. Это если Коул не сможет быть достаточно убедительным в своём раскаянии и не принесёт самых искренних извинений. И отсутствие в палате, колющих-режущих его не спасёт в случае чего. Впрочем, наверняка он это знал, раз так смело и бесстрашно шагнул в «клетку с тигром». Но видимо Розамунда зря опасалась за телесное благополучие Коула. Когда спустя десять минут, которых девушке хватило, что бы собрать все метательные снаряды Сэм, дверь распахнулась, парень был целым и невредимым. Более того, он, казалось бы, светился весь изнутри, а на лице играла широкая довольная собой и миром в целом улыбка. Саманта сияла не менее ярко. Немного смущённая, с румянцем на щеках и чуть припухшими, зацелованными губами, она была просто прекрасна. Всё-таки Коулу удалось достучаться до неё и Розамунда, была очень рада за них. Хотя она всё же не удержалась, что бы уходя, оставляя парочку побыть наедине, не отозвать в сторонку парня и самым «доброжелательным» тоном, пообещать оторвать ему что-то жизненно важное, если он посмеет обидеть Саманту или просто подумает об этом. Видимо выражение её лица было под стать тону, судя по тому, как парень тут же побледнел. Понял, что Роуз не шутит. И хотя она всё ещё не доверяла Коулу, но кто она такая, что бы становиться на пути у человека, которого, не смотря ни на что, Саманта любит?! В конце концов, подруга уже взросла девочка и сама способна разобраться в делах своих сердечных, а посторонним, не место в делах, касающихся только двоих.

С того раза Коул и Сэм были неразлучны. Благо парень действительно был искренним в своих чувствах к девушке и хотел загладить свою вину. Палата подруги превратилась в настоящий цветник из-за букетов, которые едва ли не каждый день таскал Коул, а так же конфеты, фрукты и мягкие игрушки. Кажется он готов был и звезду с неба достать, если бы любимая того пожелала, но Сэм было достаточно уж того, что бы парень был рядом. Хотя как любая девушка с удовольствием принимала подарки. Зачем же спрашивается отказывать себе в этой радости?! Розамунда же наблюдая за ними со стороны, видела сложившуюся пару, стараясь не слишком явно завидовать. Ведь у неё самой всё было крайне, крайне печально…

Омрачилась радость от воссоединения у пары только раз. Это случилось на следующий день после того, как Сэм очнулась, и они с Коулом помирились. Вот тогда и встал вопрос о том, как рассказать девушке о случившемся с ней и что теперь она не совсем человек. Амнезия очень осложняла дело, так как были вполне обоснованные опасения, что это может спровоцировать болезненные воспоминания, а там и до серьёзных проблем с психикой недалеко. Но всё равно это не освобождало от обязанности ввести Саманту в курс дела и в стаю соответственно. До этого момента, в разговорах с ней придерживались легенды об аварии, но ждать нельзя было – до следующего полнолуния нужно было подготовить Сэм хотя бы морально, объяснив, что её ждёт. Розамунда и Коул долго спорили, кто возьмёт на себя миссию всё рассказать и, несомненно, показать, потому, как не зря говорят: «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Да и без весомых доказательств, мало кто поверит, что сказки и легенды об оборотнях, это далеко не вымысел. Это Роуз могла сказать по собственному опыту. В итоге было решено, что объяснять всё будет Коул, а Розамунда просто поприсутствует, подставит плечо и морально поддержит, если парня Сэм выгонит после его слов к чертям собачьим за дверь. Тот к подобному повороту дел был готов. Но к счастью, всё обошлось. Даже более…

Сэм в очередной раз их удивила и в особенности Розамунду. Когда Коул долго не затягивая, просто вывалил на ошеломлённую девушку, не знающую чего ожидать особенно после настораживающего заявления: «Нам с Роуз нужно кое-что тебе сообщить», абсолютно всё, начиная причин их расставания, нападения и того, какими последствиями для неё обернётся укус оборотня и в кульминации своего рассказа перекинулся в волка у девушек на глазах. Розамунда буквально примёрзла к месту, ожидая с минуты на минуты истерики, слёз, отрицания, признаков душевных метаний. Но ничего подобного устраивать Саманта не собиралась. Она, молча, выслушала весь рассказ, ни разу не перебив. На лице девушки отчётливо читался сложный мыслительный процесс – она, переваривала сказанное и сосредоточенно рассматривала Коула, на котором одежда повисла мешком, из которой он впрочем, не собирался выпутываться, терпеливо давая себя рассматривать и самым честным взглядом смотря на возлюбленную. Розамунда заметила, как подруга, легонько ущипнула себя, стараясь это сделать так, чтобы они не заметили. После пяти минут размышлений, она подняла взгляд на Роуз.

«Это ведь всё правда?» - спросила Сэм у неё.

«Да», - просто ответила Розамунда.

«Ты тоже оборотень?»

«Да»

«Это и есть тот секрет, который ты скрывала? Поэтому избегала меня?» - Саманта всегда была очень сообразительной.

«Прости. Я не могла рассказать. Это была не моя тайна».

Сэм понимающе кивнула. Коул же в это время, снова вернул свой человеческий вид и поправил одежду.

«Я смогу так же?»

«Да» - улыбнулся парень. – «Сможешь. Я буду твоим наставником и всему тебя научу. Так что может с некоторыми трудностями, но сможешь»

«А смогу я превратится в волка сейчас?» - с загорающимися глазами спросила Саманта, было видно, что она уже готова испытать свои новые возможности. Роуз была потрясена. В хорошем смысле этого слова. Ей ведь не верилось, что подобные новости можно с восторгом принять, а тут прямо наглядный «пример», едва на кровати не приплясывает. Так почему же она сама отреагировала так негативно, с диким ужасом на вести о своей второй сущности?! Так, словно, по меньшей мере, настал конец света?

«Что? Не могу?» - огорчилась Сэм, не правильно поняв шокированное выражение лица Розамунды.

«Ты должна пережить своё первое полнолуние. Именно оно закончит трансформацию окончательно» - пояснил Коул.

«Ясно, я поняла» - с серьёзным видом кивнула девушка. – «А кто напал на меня?»

Роуз не успела ничего ответить, когда парень едва ли не прорычал имя Дерека.

«Дерек Дрейк?» - удивлённо переспросила Саманта, скользнув взглядом по вмиг замершей, как соляной столб Розамунде. Но видимо, что-то подруга все, же прочла у нёе по лицу – глаза Сэм сузились. – «Я смотрю тут, что не персонаж, то оборотень», - грамотно перевела, она тему и Розамунда была благодарна. Она не могла, слышать обвинения в адрес Дерека.

Они ещё долго, вместе с Коулом, отвечали на вопросы Саманты: об укладе жизни оборотней, их сущности, законах, стае и многом другом, а когда та, наконец, сочла, что требуемая на сегодня информация предоставлена, парень был бесцеремонно отправлен домой. И настало время, под названием: «Припереть Розамунду к стенке». Сэм просто указала ей на стул возле своей больничной койки, дождалась пока девушка, усядется, и спросила с хищным выражением: «Ну, так как, сама расскажешь? Или мне из тебя вопросы самой вытягивать Рози? И помни, ты мне должна. Я ведь, думала, что у нас нет друг от друга секретов» - последнюю фразу она произнесла грустным, поникшим, как цветок в грозу голосом, целенаправленно давя на чувство вины девушки. Розамунде оставалось только сдаться на волю победителя и как на духу рассказать всё. Она и рассказала. Начав с того, что описала в красках то, как сама узнала что оборотень и о затяжной депрессии, случившейся с ней по этому поводу. А затем плавно перешла на рассказ о Дереке, который взял на себя роль её наставника и как была счастлива в это время, насмешив Саманту пересказом своей первой охоты и как выпускала всю живность, отказываясь её есть, чем невероятно бесила Дрейка. Не умолчала и о том, как Эрик сделал её своей подругой, в обмен на жизнь Д.Д. (в этом месте Сэм схватила блокнот и написала в блокноте имя «Эрик Принстон», после чего выдрав страничку, начала методично, разрывать её на сотни кусочков, едва ли не превратив несчастный листок в труху, с самым садистским выражением на лице). Пересказала Роуз подруге о поездке в ЭлЭй к родителям и как трудно, в большом городе жить с проявившейся сущностью оборотня, упомянув так же, как в спешке летела домой, узнав, что с ней случилась беда. Закончила же своё повествование девушка тем, что заверила Саманту, что напавшего на нёе они найдут, а Дерек к случившемуся не имеет отношения, потому что в ту ночь лежал отравленный ядом и что он без вести пропал, а все считают его преступником. Подруга даже глазом не моргнула, услышав, что тварь, заразившая её, из-за которой она едва не погибла до сих пор на свободе. Всё её внимание было приковано к поникшей Розамунде. Когда она замолчала, Сэм просто крепко её обняла и мягко гладила по голове, дав ей возможность выплакать свою тревогу, злость на собственную беспомощность у себя на плече. До этого мгновения Роуз и не знала, сколько же слёз в ней накопилось. Забота Саманты, будто пробила плотину внутри - слёзы хлынули потоком. Спустя какое-то время, когда уже сил не было больше плакать, а нос и глаза совершенно опухли (Роуз не сомневалась, что выглядела кроликом, больным коньюктивитом), девушка действительно почувствовала себя лучше. Болезненное беспокойство за Д.Д никуда не делось, но теперь хотя бы тугой узел тревоги, ослаб и уже не так стягивал грудь. Пока Роуз силилась, побороть икоту и поблагодарить подругу за моральную поддержку, Сэм залезла в тумбочку и достала поистине гигантскую шоколадку с изюмом и лесным орехом. Отломив от плитки внушительный кусок, она поднесла его к губам Розамунды и с самым серьёзным видом потребовала: « Ну-ка, скажи А-а-а-а-а» и Роуз на автомате тут же последовала указанию и ей в мгновение ока с хохотом запихали этот исполинский кусок шоколада в рот. Неловкая и депресивно-слезливая сцена была успешно забыта.

« Я чуть не подавилась тогда, а этой мерзавке смешно» - улыбнулась Роуз, с нежностью, взглянув на спавшую без задних ног подругу.

Девушка так погрузилась в воспоминания, благо теперь для разнообразия приятные (впрочем, рядом с Сэм, всегда фонтанирующей хорошим настроением не смотря ни на что, трудно было грустить), что едва не рухнула со стула, вздрогнув всем телом, когда дверь в палату резко распахнулась и с грохотом ударилась о стену. На пороге возник бледный и явно чем-то перепуганный Коул, а за его спиной маячил не менее обеспокоенный доктор Морисон. Случилось явно из ряда вон выходящее, заставившее парня без стука ворваться в палату, так, словно за ним кто-то гнался.

- Что случилось Коул? – спросила Сэм чуть хриплым спросонья голосом, проснувшись из-за грохота и опередив Роуз с тем же вопросом.

- Собирайся, мы уходим, - не тратясь на объяснения, подошёл к постели парень, сунув девушке охапку одежды. – Вот, переодевайся.

Сэм нахмурилась, непонимающе рассматривая бледного и взволнованного возлюбленного.

- Может тогда Вы, объясните доктор Морисон, что за спешка? – обратилась Роуз к мужчине, замершему у входа. - Что случилось?

- Голубая луна, - буркнул вместо доктора парень.

Девушки непонимающе переглянулись.

- Это конечно многое нам объяснило. Спасибо, разъяснил, - фыркнула начавшая раздражаться Саманта.

- Мистер Гарисон, имеет в виду второе полнолуние месяца, - пояснил мужчина. Этого хватило, что бы подруги тут же синхронно побледнели, а тот продолжил:

- Это довольно редкое явление. Было так же зафиксировано то, что лунный диск в этом случае, приобретает голубой оттенок. Но для вас мисс Джинкс, важно лишь то…

- Это твоё первое полнолуния Сэм! Сегодня ночью, ты в первый раз перекинешься, - перебил его парень. – Так что начинай собираться! Нам нужно как можно скорее убраться отсюда в безопасное место, подальше от людей.

- Неужели нельзя об этом узнать было раньше?! – недоумевала Роуз.

- В свете последних событий Розамунда, мало кто из нас интересовался лунным циклом. К тому же нам чистокровным это, как правило, вообще не интересно. Полнолуние на нас не влияет. Ни кто, же не знал, что столь редкое явление может именно сегодня случится! - с досадой произнёс Коул.

- Ладно, всё равно уже ничего не изменишь…дай мне пять минут, - тихо сказала Сэм, поднимаясь с постели.

Парень кивнул, и они с доктором вышли за дверь, прикрыв её за собой.

Девушка начала поспешно стягивать с себя пижаму и переодеваться в одежду, которую ей принёс Коул. Розамунда молча, наблюдала за ней, не замечая, что нервничая начала кусать губы. Она не знала, что ей сказать или сделать, что бы хоть как-то приободрить подругу. Коул за прошедшие дни уже успел объяснить Саманте, чем отличается обращённый оборотень, такой как она и Дерек, от чистокровных - уже рождённых оборотнями – подобными Роуз или ему. Впрочем, одно отличие подруга сама заметила – достаточно было взглянуть в зеркало, что бы полюбоваться на изменившийся цвет глаз. А так же ей было разъяснено, как именно происходит у разных видов процесс перетекания из одной формы в другую и что насильственно обращённые люди испытывают при этом сильную боль. Очень сильную боль. Когда зверь буквально прогрызает себе путь на волю, заставляя человеческое тело подстраиваться под свою сущность. И, как правило, всё начиналось уже накануне вечером. Роуз взглянула на дисплей мобильного – было три часа дня, а значит в запасе у Саманты ещё около двух-трёх часов, прежде чем она почувствует первые признаки начавшегося обращения. Времени как раз хватит, что бы успеть скрыться от посторонних глаз, но всё равно слишком рано это всё случилось! Они думали, что впереди ещё целый месяц, что бы спокойно подготовить девушку и дать ей осмыслить перемены, случившиеся в её жизни. Но судьба распорядилась иначе… Глядя, на напряжённую спину Сэм, её дрожащие пальцы, Розамунде было ясно как день, что подруга морально не готова к этому испытанию. Вся бравада, которую она напускала на себя, говоря, что если бы было всё легко, то стало бы не так интересно. Теперь вся эта фальшь слетела с девушки, и обнажился страх, который Саманта прятала от них. Впрочем, её можно было понять, ведь одно дело – смирится со своей сущностью, зная лишь преимущества и другое дело, принять, узнав что это тебе будет стоить несколько часов горячки и боли, причём каждое полнолуние… Если бы только можно было чем-то помочь… Но с этим подруге придётся справляться самой. Сэм должна привыкнуть, потому что отныне это её судьба. Только даже зная сие, меньше беспокоиться за подругу Роуз не стала.

- Эй, ну ты чего Рози? – подошла к ней уже переодевшаяся Саманта. – Видела бы ты себя со стороны - ну прям героиня ужастика. Причём где-то из середины фильма. Хватит себя изводить, всё будет хорошо, я обязательно справлюсь!

- Вообще-то это я тебя должна успокаивать и уверять, что всё будет хорошо, - криво улыбнулась девушка, с недоверием рассматривая, вновь лучившуюся позитивом подругу. – И как ты только можешь сейчас улыбаться? Я бы на твоём месте уже, наверное, на стену лезла от ужаса.

- А я не говорю, что мне не страшно. Конечно я в ужасе! Но это не изменит того, что меня ждёт. Рано или поздно это бы всё равно произошло бы. Полнолуние никто ведь не отменял. Так что может и хорошо, что всё случится сегодня. А то я бы ещё месяц себя изводила!

- Может ты и права…

- Я всегда права! – довольно констатировала та, сей радующий её неимоверно факт.

- От скромности ты точно не умрёшь Сэм, - улыбаясь, покачала головой Розамунда.

- Открою тебе секрет Роуз - от скромности ещё никто не умирал.

- Ладно, уже НЕ-Скромная-Девушка-Сэм, давай скажем твоему бойфренду, что ты готова. Пока его под дверью инфаркт не хватил.

- Не страшно, там ведь доктор Морисон – он, уверена, не даст любимому погибнуть во цвете лет.

Однако в противоречие своих слов, Сэм направилась к двери.

- Я готова, мы можем идти, - сообщил она, замершему прямо под дверью Коулу.

- Отлично, - только и сказал тот в ответ.

- Секундочку, - остановил уже собравшихся уходить ребят Морисон. - Завтра мисс Джинкс я Вас ожидаю здесь. Будем выписывать. Заодно и вещи заберёте. Вашей матери, если она придёт, я скажу, что отправил Вас перед выпиской на полное обследование.

- Да. Конечно. Спасибо доктор, - благодарно улыбнулась Сэм.

- Тогда не буду вас задерживать. Да и у самого дел хватает. Удачи мисс Джинкс, - кивнув ребятам на прощание, Морисон зашагал по коридору и скрылся на площадке перед лифтами.

А Роуз только сейчас поняла, что не имеет понятия, куда парень везёт Саманту. И есть ли куда им податься.

- Коул, где вы с Сэм будете в полнолуние? О каком безопасном месте ты говорил? – озвучила Розамунда, интересующий её вопрос.

Парень тут же сморщился так, словно она не вопрос задала, а накормила его лимонами.

Девушки удивлённо посмотрели на него.

- Мы едим в охотничий домик этого урода Дрейка, - с неохотой признался тот. - Мы с Эриком решили, что это наиболее подходящий вариант. Всё равно этот поддонок где-то трусливо скрывается и дом ему пока без надобности. А я там, перед тем как приехать сюда, уже побывал и навёл порядок. Так что всё готово.

Саманта нахмурилась, и уже хотела было одёрнуть бойфренда, за его грубые слова, но Роуз, перехватив её взгляд, отрицательно покачала головой. Парень просто не знает всей правды, а продолжает думать, что это Дерек напал на его любимую, так что его гнев и злость объяснимы и оправданы. И хотя Розамунде было больно и неприятно слышать, в адрес Д.Д. оскорбления, она понимала Коула. На его месте, она вела бы себя ещё хуже.

- Отлично. Тогда езжайте, - только кивнула она.

- Ладно, до скорого Роуз, - пожала её руку Сэм. – Завтра надеюсь, увидимся.

- Конечно. Ты давай держись подруга! Помни, морально я с тобой!

- Договорились, - улыбнулась та.

- Позаботься о ней Коул, - обратилась уже к парню Роуз

- Обязательно, - с самым серьёзным видом пообещал он и можно было не сомневаться, что парень сделает всё для Сэм. - Пока Розамунда.

Махнув на прощание Коул, взяв Саманту за руку и вместе с ней, направился к дверям, за которыми был выход на лестницу и буквально через минуту оба пропали из виду.

« Пожалуйста, пусть с ней всё будет хорошо…» - мысленно просила девушка, глядя друзьям в след. – «И с Дереком тоже»

Ведь эта ночь, принесёт страдание не только Саманте, но Д.Д., и в отличии от подруги, у него не будет рядом того, кто смог бы ему помочь или просто был бы рядом. Если бы только бы этот упрямец позволил, позвал её, она бы нашла его и была бы рядом. «Как он переживёт это полнолуние?», «Где?» - снова вопросы без ответов и теперь, когда подруги не было рядом, привычная тревога и тоска стала терзать сердце, втыкая в него ледяные иглы страха.

Роуз засобиралась домой. Делать ей всё равно здесь было больше нечего. Если, сегодня полнолуние, пусть и незапланированное, то Эрик, как она предполагала, не изменяя своим правилам, соберет стаю. И даже если у неё нет, желание куда-либо идти, то обязанности подруги вожака с Роуз никто не отменял.

« Как же мне это «дорого»…» - с раздражением подумала девушка.

Прихватив свою сумку из палаты, Розамунда спустилась на первый этаж. Проходя мимо ресепшена, она кивнула знакомой медсестре – той самой девушке, к которой она обратилась, впервые придя навестить Саманту. Медсестра её заметила и приветливо улыбнулась из-за стойки.

А уже через полчаса, неспешной езды, Розамунда припарковалась у калитки. Машину она решила оставить здесь же, что бы ни пришлось выгонять её из гаража, если придётся, всё же ехать сегодня вечером на встречу стаи.

Зайдя в дом, девушка сняла и повесила куртку на вешалку в шкаф, скинула обувь и, переодевшись в тапочки, пошлёпала в гостиную, откуда доносились громкие звуки работающего телевизора, что бы поздороваться с родными, прежде чем она поднимется к себе в комнату. Дядя, не смотря на середину рабочего дня, уже был дома, но судя по разложенным на столе рядом с креслом, в котором он сидел и у него в руках, кипам бумаг – сегодня он просто решил поработать дома, а не у себя в конторе. А тётушка, сидя в соседнем кресле, как раз таки смотрела телевизор, шум которого привлёк внимание Роуз.

- Привет дядя, привет тётя, - поприветствовала она их, появляясь на пороге гостиной.

- Роуз детка, ты уже вернулась?! – вскинула на неё глаза Лидия. - А мы и не слышали, как ты пришла.

- Не волнуйся тётушка, это было всего минуту назад.

- В больнице была? – спросил дядя, отрываясь от своих документов.

- Да.

- Ты ведь уже знаешь, что сегодня будет второе полнолуние месяца? Я только что из новостей узнала. Ужас, какой! Что же будет с Самантой? Ей нельзя сегодня оставаться ночью в больнице.

- Не волнуйся тётя, Коул уже обо всём позаботился, - успокоила женщину Розамунда. - Он нас и предупредил о приближающемся полнолунии. Сейчас они уже должны были добраться до охотничьего домика Дерека. Коул с Эриком решили, что Саманте там будет лучше всего пережить эту ночь.

- А Дерек не был бы против, что бы его домом пользуются в его отсутствие? – усомнился Джон. – Насколько я помню, у него довольно напряжённые отношения со стаей.

- Я не думаю, что он бы возражал. Это ведь для Сэм, а не для стаи. К тому же его всё равно сейчас нет в городе, а Саманте просто необходимо было место, где можно было бы не опасаться попасться кому-то на глаза или навредить другим.

- От Дерека по-прежнему нет вестей? – осторожно спросила тётя, с некоторой настороженностью следя за реакцией Роуз.

Заметив это, девушка почувствовала, как на неё накатил стыд. Это же надо было ей так запугать своим поведением родных, что бы в разговоре с ней, они слова начали подбирать. Видимо боялись, что одно не обдуманно сказанное слово, может вызвать у неё истерику. Розамунда сделала вид, что не заметила, каким тоном был задан вопрос и в ответ, просто отрицательно покачала головой.

- Ладно, я, пожалуй, пойду к себе. Хочу отдохнуть перед сегодняшней ночью, если Эрик решит собрать стаю.

- Конечно дорогая, иди, отдыхай. Может, перекусишь чего-нибудь? – заботливо спросила тётя.

- Спасибо, но что-то не хочется, - отказалась девушка и тут же же добавила, увидев мелькнувшую в глазах женщины обеспокоенность:

- Может быть, позже спущусь поесть.

Тётя всё равно была явно недовольна её ответом, но промолчала.

Улыбнувшись напоследок Лидии и Джону, Розамунда развернувшись, вышла из гостиной, стараясь не слишком спешить, что бы это не напоминало банальный побег. Впрочем, она-то знала, что это он и был.

Только перешагнув порог своей комнаты, девушка вздохнула с облегчением. Закрыв дверь и на миг, прислонившись к гладкой поверхности, чувствуя как тело расслабляется. Что бы ни творилось там, за пределами её спальни, здесь она могла чувствовать себя в безопасности, могла быть собой и оставить все «бури» и «ненастье» за закрытыми дверями. По крайне мере Роуз хотела на это надеяться. Было бы конечно здорово, если бы и мысли свои, она смогла выбросить из головы, оставив их за границами уютного мирка своей комнаты. Но это было бы слишком хорошо, поэтому - невозможно.

Немного подумав, чем бы себя занять до вечера, Розамунда решила, раз уж времени у неё был целый вагон и маленькая тележка, то было бы неплохо понежиться в горячей воде, а не ограничивать себя принятием душа.

Переодевшись в лёгкий халатик, девушка направилась в ванную комнату.

Открыв вентили и отрегулировав напор, и температуры воды, Роуз закрыла слив, что бы ванная начала наполняться и приступила к важному делу – стала выбирать аромат соли и пены. Как у каждой девушки, у Роуз была ни одна полка, забитая наборами для ванн, с разными запахами и соответственно с разным воздействием на организм. Правда с тех пор как она обратилась, даже здесь появились некоторые ограничения. Из-за ставшего чувствительным обонянием пришлось отказаться, от слишком резких и приторных ароматов, в большинстве случаях принадлежавшим «бодрящим» составам и отдать предпочтения нейтральным запахам, присущим для «расслабляющих». Впрочем, сейчас Розамунде как раз, хотелось расслабиться и снять напряжение, скопившееся в теле – причин для этого было масса. А для заряда бодрости, она, в конце концов, если понадобиться, потом выпьет несколько чашек крепкого кофе. На миг, замерев перед бутылочками с ароматом «морского бриза», «хвойным духом» и «травяным сбором», Роуз чуть поколебавшись, всё же выбрала набор с запахом хвои – видимо не маловажным фактором для этого служило и то, что для её волчицы, этот запах ассоциировался с лесом, а значит - с домом. А дом – это, прежде всего безопасность и покой.

Высыпав несколько наполненных крышечек соли и вылив один колпачок пены в ванную, Розамунда с удовольствием вздохнула терпкий аромат, который тут же поплыл в воздухе. Вода быстро набиралась и от её поверхности, украшенной густой шапкой пены, вверх поднимались клубы пара, наполняя влажным жаром ванную комнату. И хотя на Роуз был тонкий шёлковый халат поверх нижнего белья, она чувствовала, как сама начинает покрываться испариной. Зеркало быстро запотело и Роуз пришлось его протирать, что бы увидеть своё отражение. В ожидании пока ванна достаточно наполниться, девушка решила быстренько смыть косметику с лица. А то раз, забыв об этом, после, она увидела в зеркале – настоящего грустного клоуна с потёкшим гримом, а-ля «Цирк дю Солей» отдыхает. Поэтому теперь выдавив на ватный диск, из тюбика щедрой рукой демакияж, она тщательно вытирала лицо. Справившись с этим, собрала, что бы ни намокли, волосы в высокий хвост и завязала его на макушке. Ванна тем временем уже наполнилась больше чем на половину, что Розамунду вполне устроило. Сложив в четверо, пушистое махровое полотенце, девушка пристроила его на бортик ванны, что бы можно было положить на него голову, лёжа в ванной. Сняв и повесив на крючок халат, быстро сбросив бельё и рукой опробовав температуру воды, что бы случайно не обжечься, если та окажется слишком горячей, девушка ступила ванную, а затем аккуратно опустилась в воду, не сумев сдержать при этом блаженный выдох. В который раз она подумала, что душ никогда не сравнится с полноценным принятием ванны и что это, одно из самых интимных занятий – время, когда человек сбрасывает все свои маски, столь привычные и даже необходимые в другие часы, а защитные барьеры рушатся и он становится самим собой. Уложив голову на предусмотрительно приготовленное полотенце, Роуз прикрыв глаза, позволила воде нежно и заботливо ласкать своё тело, расслабляя каждую косточку и снимая напряжение с мышц. Она буквально чувствовала, как отпускают её сковывающие тиски, и приходит лёгкость. В мягком забытьи дремоты, навеянной горячей водой, Розамунда лениво подумала о том, что ей надо было раньше принять ванну и тогда возможно, она спала бы ночью. Нежный, дурманящий аромат хвои мало-помалу вытеснил мысли из головы, реальность стала уплывать и приснился ей странный, загадочный сон…

Окутанный тьмой лес. Качающиеся под порывами холодного, хлёсткого ветра многовековые сосны натужно скрипели и скрип этот, будоражил душу, напоминая болезненный стон, будто деревьям было больно. А там, в тёмной синеве небес владычицей сияла полная луна. Свет её, был холоден, но так прекрасен. И в это полночный час, в чащобе леса, желание выжить, отвоевать свою свободу, жизнь и землю, собрало людей для древнего обряда. Распростершись на холодной, мёрзлой земле и вскинув руки к небесам, они просили ночное светило, лившее свет с начала времён, даровать им силу, что бы остановить пришедших с северных морей злых демонов, только носивших человеческий облик, которые не зная сострадания и жалости, уничтожали всё на своём пути. И столь искрений была эта мольба, что её услышали. В одно мгновение сгустился лунный свет и коснулся, как ладонью волчиц из стаи, жившей в том лесу. Забрал он сияние их души из тел, оставив бездыханными тела и потянувшись к людям, выбрал двух юных дев, обойдя других сторон. Вкладывала призрачная длань в девичьи тела отнятые души волчиц и спустя мгновение открыли девушки глаза, взглянув на замерших в стороне соплеменников глазами волка, но с ясным разумом человека. Две души смешались в них в одну - часть по-прежнему принадлежала волчице, а вторая осталась человеком. Но жить девушки теперь могли, меняя облик. И возрадовались люди, чувствуя, что эти девушки принесут им победу над врагом и освободят их земли. Так и случилось…Сильные, быстрые, выносливые, с телами способными быстро восстанавливаться от любых ран, они привели в ужас захватчиков, уничтожая их, друг за другом. Пробирались они в логово врага юными красавицами, а затем оборачиваясь грозными хищницами, не давая убийцам и мучителям своих родных и близких пощады. Побросав награбленное, враг сдавшись бежал… И вроде бы настало время радоваться, да вот только избавившись от захватчиков, призадумались люди о том, что же они с девушками сотворили и что за тварями те стали. А следом за этими мыслями пришёл страх, что теперь девицы и на мирных жителей станут нападать, попробовав человеческой крови, и зверь в них, одолеет суть человека. Тогда было принято решение, что таким чудовищам нет места среди людей. Под покровом ночи, одна из волчиц была обезглавлена, а вторая, почуяв неладное, едва-едва успела избежать страшной участи, успев скрыться в лесу от глаз людских …

Роуз словно бы парила. Сон и явь смешались для неё, утратив границы. За видением похожим больше на страшную сказку, пришло другое… Розамунда, как когда-то на уроке снова увидела людей…нет, оборотней! Их было так много! Сотни, тысячи людей! Разных национальностей и возрастов. Здесь были мужчины, женщины и дети. А незримые нити оплетали каждого, соединяя их между собой на подобии паутины, в центре которой, Розамунда чётко разглядела, смуглую брюнетку, с глазами цвета бирюзы, в одежде из грубо выделанных шкур. Ту самую, которая едва избежала смерти от рук собственных односельчан! Она сидела на вырубленном прямо в камне троне и у ног её, сидел огромный волк. Образ Прародительницы был тусклым, словно Роуз смотрела через пыльное стекло. Но на какое-то мгновение их взгляды встретились, и время будто замерло. В груди у Роуз разлилось тепло, от возникшего вдруг ощущения сильной связи между ней и темноволосой красавицей из далёкого прошлого… Розамунда воспринимала гостью в своём видении, словно перед ней была давно потерянная старшая сестра: радостно, а ещё с глубоким почтением и уважением. Это было не объяснимо, невероятно, но девушка чувствовала именно так. Только напряжённый и окрашенный печалью взгляд черноволосой красавицы, обеспокоил её. Девушка заметила, что губы Прародительницы, шевельнулись, будто она пыталась ей что-то сказать и действительно, спустя мгновения, словно шёпот ветра, играющий в листве, раздался тихий голос: «Если ты хочешь найти его… тебе стоит только захотеть...ведь вы связаны с ним…вы все связаны дети мои…Но торопись…» - а затем ещё миг девушки смотрели друг на друга и видение исчезло. Следом пришло другое: Розамунда увидела ветхий, вросший в землю, с почти обвалившейся крышей сарай. Сердце забилось быстрее - она узнала эту старую рухлядь. Когда-то там хранили сено для лосей и оленей, но потом забросили и тот медленно превращался в труху. Но сарай всё равно был на территории стаи. Неужели Дерек там? Тогда почему Эрик не почувствовал присутствия Д.Д? К тому же его тоже проверяли…но, может быть ни так тщательно как должны были? Впрочем, сейчас для Розамунды всё это было не важно. Она знала, наконец, знала, где был Дрейк, и только это имело для неё значение! И Роуз ни на миг не усомнилась, в данной ей подсказке.

Спустя мгновение, девушка уже выскакивала из ванны, едва не поскользнувшись на скользком кафеле. Вода к её удивлению оказалась ледяная, а она даже не почувствовала, как та остыла. Значит, ни один час длилось забытьё, а ведь ей показалось, что всего пара минут прошло. Кое-как промокнув себя полотенцем, в следующую секунду, распахнув дверь, Розамунда вбегала в комнату. Схватив первые попавшееся в шкафу джинсы и джемпер, с дико колотящимся сердцем, дрожащими от нетерпения руками, девушка поспешно натягивала одежду на всё ещё влажное тело.

«Милый мой! Хороший мой! Ты только дождись меня» - молила мысленно Дерека Роуз. – « Я уже иду!»

Она ни на миг не задумалась о том, а надо ли Д.Д. это? Будет ли он счастлив, такой компании в ночь полнолуния?

Единственно, в чём девушка была уверена, это в том, что она должна быть рядом с ним, во что бы то ни стало, а там, пусть хоть мир вверх ногами перевернётся.

Сунув ноги в кроссовки, Розамунда выбежала из комнаты.

Глава 52

Дерек почувствовал, как что-то прохладное практически невесомо касается его лица. Заставив себя разлепить ресницы и поднять отяжелевшие веки, парень спустя какое-то время потребовавшиеся ему, чтобы помутневшее зрение, вновь вернуло свою чёткость, смог разглядеть в потолке небольшую дыру, через которую ему на лицо сыпался снег. Сдвинуться в сторону сил не было. Впрочем, прикосновение прохладных снежинок, были даже приятны, облегчая, пусть лишь на секунду ту боль, что казалось, пропитала его всего. А тело ослабело так, что, скорее всего, любое действие, сложнее моргания, вполне могло отправить его в глубокий обморок. Но, раз уж он пришёл в себя и может пусть ещё и не совсем ясно, но способен мыслить - значит, та дрянь, которой его обкалывали, каждый раз едва ему удавалось вернуться к сознанию, пробиться сквозь марево бреда и агонии, наконец, выветрилась из организма. Только надолго ли? Вполне возможно, что сейчас снова появится один из его тюремщиков со шприцом, чтобы очередной инъекцией превратить его в пускающего слюни, бредящего и орущего от боли идиота. Хотя орать он наверняка уже не сможет – если связки ещё не сорваны, то он сильно удивится. Но было бы неплохо, если бы перед этим ублюдки додумались его хотя бы напоить. Рот Дерека превратился в пересохший колодец, язык опух и прилип к нёбу. Можно было бы конечно попробовать разлепить пересохшие и потрескавшиеся губы, что бы поймать несколько снежинок, но их ему явно для утоления жажды не достаточно и сомнительно, что его разбитое тело, способно на такой подвиг. Поэтому парню оставалось только с жадностью наблюдать за падающим снегом. Мысленно парень вернулся в тот день, когда начался этот ад.

Фактически всё началось, конечно, в ночь полнолуния с череды событий - когда напали на Саманту, его подставили, а затем швырнули в тюрьму за решётку из серебра. После их разговора с Принстоном, когда тот ушёл, так как на дне ямы делать было особо нечего, разве что пересчитывать на стенах кладку из камней или попробовать заснуть. Тут организм принял решения за него, всё ещё не до конца окрепший, после одной из самых тяжелых ночей полнолуния - Дерек задремал. Проснулся он резко, как от толчка. Он даже не понял, что его разбудило. Впрочем, в неведенье он пребывал не долго. Сначала парень услышал приглушённые голоса и лязг замка, который пытались сбить. В конце концов, тот подался, с глухим стуком упав на землю, а дверь с грохотом распахнулась. Когда рядом с его ямой раздался топот, парень, поднявшись на ноги, уже был готов защищаться. Всё в нём буквально вопило об опасности. Запах нежданных гостей, который он учуял, был ему не знаком. Не оборотни, а обычные люди, буквально пропахшие фастфудом из дешёвых закусочных, едким одеколоном, которым те видимо пытались перебить вонь немытых тел и давно нестиранной одежды, а так же среди всего этого многообразия «ароматов», можно было учуять запах пороха и смазки для оружия. Вид двух шкафообразных типов, подошедших вплотную к яме и зверское выражение на заросших щетиной лицах, ясно говорил, что эти двое здесь не для светской беседы с ним.

- Эй парень, - окликнул Дерека один из них, с жутким шрамом на пол лица. – Ты что ли Дрейк?

- Стив, да кто ещё это может быть? – тут же одёрнул его второй здоровяк, недовольно зыркнув на товарища - видимо в их команде он был за старшего.- Нам же ясно сказали: брать того, кто будет в яме. Так что давай, подстрели его и валим, пока никто не явился, - пробасил он.

После его слов, парень заметил в лапищи «шрамолицого» Стива, винтовку.

Дело начало принимать весьма плачевный оборот для него, можно сказать летальный… Если там серебряные пули – ему конец.

Дерек лихорадочно искал выход из своего явно поганого положения. Но в яме просто негде было укрыться, а из неё, пока решётка на месте, - не выбраться. Он перед ними как на ладони. А этих «горилл» видимо предупредили, потому, как поднять решётку они не спешили. Неужели Принстон всё же решил не мараться и таким образом избавится и от недруга, и от проблем с ним связанных?! А ведь на какую-то секунду Дерек поверил, что Эрик ему действительно поверил. Теперь придётся платить за доверие…Интересно, как этот сукин сын объяснит потом его смерть стае? Скажет, повесился на шнурке? Впрочем, этот найдет, как выкрутится. И шериф у его отца в кармане, так что официально будет написано в рапорте, после недолгих поисков, что он пропал без вести и дело отправится в архив.

- Может, договоримся? – попытался он.

- Это вряд ли. Извини приятель, за тебя полторы куска каждому из нас отвалят, - усмехнулся главный.

«А Принстон не мелочился…» - скрипя зубами, подумал Дерек.

- Если я дам по две тысячи каждому, а вы за это, открываете решётку и вытаскиваете меня? – предложил парень.

- Не, не пойдёт, парень, - покачал головой Стив. - Нам ещё своя шкура дорога. Не знаю, как тебе угораздило перейти этой семейке дорогу, но нам с братом ещё жить хочется и денег заработать заодно.

- Всё, кончай трепаться, - сказал второй. – За дело!

Когда Стив прицелился в него из винтовки, Дерек вначале подумал не о матери, которая, бывало, и не помнила о своём сыне. Он не сомневался, что Тони позаботится о ней, когда узнает о его «исчезновении». Первой его мыслью было, что Розамунда будет считать его преступником и никогда не простит за это, а он уже не сможет обелить своё имя в глазах той, кого любит.

Только его ждал сюрприз. Приятный по началу…

Когда он уже мысленно по прощался с матерью, Тони и Роуз, грохнул выстрел…но он не отбыл на тот свет, нет. Лишь почувствовал укол чем-то острым, в грудь. Опустив глаза, Дерек с удивлением увидел дротик, воткнувшийся ему между грудными мышцами, похожий на тот, которым стреляли, что бы усыпить животное.

«Значит не серебряная пуля, а снотворное?» - в первую секунду не зная толи радоваться, толи огорчаться растерялся парень.

Но за одним, прозвучал следующий выстрел и ещё один дротик, воткнулся теперь уже в руку. А затем пол пошатнулся под ногами Дрейка, и весь мир погрузился во тьму.

Очнулся Дерек уже в этом старом, дырявом сарае, лежащий на кучке гнилой соломы со связанными ногами и руками, а в другом углу ветхого строения, двое уже знакомых типов что-то варили в котелке, подвесив тот над разожженным огнем. Стараясь не привлекать к себе внимания, он подёргал свои путы, надеясь их разорвать или выпутаться, и тут же буквально зашипел от обжигающей боли. Помимо верёвок, он, оказывается, был скован ещё и серебряной цепью, к которой по неосторожности прикоснулся.

Звук привлёк внимания его тюремщиков. «Шрамолицый» тот кого, как помнил Дерек, звали Стивом, поднялся и подошёл к нему.

- Очнулся парень, - усмехнулся он, глядя сверху вниз на связанного Дрейка. – А я уже думал, что с дозой малость ошибся и ты, того, отдал концы.

- А я живучий. Так что извини, что разочаровал, - ответил ухмылкой Дерек, в тоже время настороженно следя за громилой, нависавшим над ним своей тушей.

- Ты я смотрю с чувством юмором, парень. Оптимист – это хорошо, - осклабился здоровяк. – Придётся тебе с нами погостить какое-то время.

- Отказаться я так понимаю, не могу?

- Правильно понимаешь. Есть будешь?

- Нет.

- Ну, раз не хочешь, тогда пора сделать тебе ещё один укольчик, по специальному рецепту, - и жестом фокусника, удивительно ловким для такого здоровяка, выудил из кармана шприц, наполненный какой-то мутной жидкостью с серебристым отливом.

Дерек задёргался в своих путах, стараясь выбраться, но скован он был надёжно, не вырваться. Только в очередной раз «обжёгся» серебром.

- Не обессудь, приятель, - пожал плечами тюремщик и, сняв колпачок, быстро вогнал иглу ему в шею и нажал на поршень, отправляя неизвестную смесь веществ Дереку в кровь.

Действие было мгновенным… Реальность утратила очертания и пришла дикая, рвущая на части боль и агония. Если до этого ему казалось, что он многое может рассказать о боли, то после инъекции, Дерек понял, как ошибался и как мало он на самом деле знал. Лекарство, чем бы оно ни было, открыло ему, новые границы, запредельных мучений, когда кажется, что тебя заживо сжигают, и ты чувствуешь, как кожа покрывается пузырями, кровь начинает закипать, словно масло в чане, а внутренности пропускают через мясорубку. Ты становишься всеобъемлющей, беспросветной болью, когда твоя личность сдаётся под её напором и даже дыхание приносит страдания. Внутреннего зверя словно вырвали из него, Дерек перестал его чувствовать почти сразу.

И так раз за разом, едва он приходил в себя. Иногда ему давали попить или кормили жидкой кашей, вкуса которой он не чувствовал. Впрочем, это всё равно не имело значение, так как любая еда чаще всего возвращалась назад, правда уже вместе с кровью. Разве что каким-то чудом успевала усвоиться, до того, как последует очередной укол. Но это было редко. Поэтому не было ничего удивительного, что вскоре Дерек так ослабел, что его перестали связывать. Но подумать о побеге у него не было ни возможности, ни времени, ни сил. Дни слились для него в одну сплошную, череду, наполненных страданием. Поэтому сейчас Дрейк не имел ни малейшего понятия, какое время суток, какой день и сколько их прошло с тех пор, как его притащили в этот вонючий, прогнивший сарай и бросили медленно подыхать на куче старой соломы. Знать бы для чего, это всё было сделано, кем и зачем. Почему его держат здесь, вместо того, что бы попросту прикончить, избавив тем самым себя от хлопот и трат на лекарство и охрану для него? Стив и Винс отказывались, говорить на эту тему и просто молча выполняли свою работу. На взгляд Дрейка, это всё более чем странно. Как и то, что уже прошло достаточно времени, а новой инъекции ещё не последовало, да и в сарае он был без привычной «компании» своих горилообразных тюремщиков. Но надеяться на что-то Дрейк не спешил. Ко всему прочему, на руках и на ногах, вновь появились сковывающие цепи.

Искал ли кто-нибудь его? А впрочем, кому это надо и зачем? Разве что только Тони. Он, наверное, сейчас с ума сходит от беспокойства и если ещё не попытался поднять на поиски всю полицию штата, то лишь потому, что благодаря Принстону дело замяли. В Скофхэгэне едва ли не половина жителей оборотни и мэр не позволит, что бы копы-чужаки рыскали по его территории, рискуя «сунуть нос» не в своё дело. А Дерека наверняка стая уже определила в группу беглецов, не сомневаясь в его виновности, с последующим перенесением в категорию смертников, если он появится в городе. Для них теперь, благодаря тому, кто всё это организовал, Дрейк преступник и никто не станет даже слушать его - либо разорвут глотку, либо пустят серебряную пулю в лоб. Одна надежда, что Джинкс всё вспомнит…впрочем, нет гарантии, что это произойдёт. А если же ему всё-таки каким-то чудом удастся выкарабкаться из передряги, в которую угодил, придётся переезжать в другое место – здесь ему в любом случае не жить. Уехать в какой-нибудь маленький городишко, где может жить оборотень-одиночка вместе со своей матерью. Благодаря автомастерской и магазинчику, ему удалось скопить приличную сумму – её должно было хватить на небольшой домик и прожить какое-то время пока он не найдёт себе работу. Ещё конечно, будут деньги, если продать их с матерью ранчо, но это станет возможным только в том случае, если Дерек останется-таки жив. А если нет…то Тони возьмёт заботу о Маргарет.

О Розамунде Дерек старался не думать. Гнал эти мысли…Они только ранили ему душу, а парню и без того хватало боли. Но помимо его воли, на гране безумия, её образ являлся ему. Казалось, что девушка рядом и тогда он до хрипа звал её, но едва яд в венах Дерека рассеивался, и тут же гранитной плитой обрушивалось понимание того, что он один, а Роуз где-то там, далеко, в объятьях Эрика и наверняка одна мысль о Дрейке теперь вызывает у неё ярость и отвращение. Как бы хорошо она не относилась к нему, не смотря ни на что, но Принстон и другие оборотни, наверняка сделали всё для того, что бы она возненавидела его. Так что нет, лучше не думать о Розамунде Сент-Джеймс оставив всё с ней связанное глубоко на задворках души и памяти.

А действие дряни, которую ему кололи, тем временем стало слабее. Боль как будто бы чуть притупилась, видимо регенерация оборотня пусть и медленно из-за сильно ослабленного и истощённого организма, но всё равно работает. Дерек по-прежнему чувствовал себя полудохлым, ни на что негодным существом, но даже совсем крохотные изменения в лучшую сторону не могли не радовать парня. Неужели всё таки про него забыли, и инъекции не будет?

Но топот и шарканье сапог по земле, сообщили, что его надежды в очередной раз не оправдались, и к нему направляется один из его тюремщиков.

- Ну что, очухался? – пробасил Стив. Наклонившись к нему, тот обдал парня запахом кислого пива и пота.

Притворяться было глупо, как Дерек успел узнать, потому как этот неизменный вопрос, был только формальностью, странной привычкой братьев-громил и их на самом деле мало волновало в сознании ты или нет. Укол всё равно делался. Просто если ты успевал подать знак, что ты пришёл в себя, они могли дать попить или поесть, так что в интересах Дрейка было ответить на этот вопрос утвердительно. Но сказать ничего не получилось, голосовые связки он всё-таки сорвал - из горла вырвалось какое-то невнятное храпение, отдалённо напоминающее «Да». Правда хватило и этого. Здоровяк чему-то заулыбался, что выглядело пугающе до икоты, учитывая, что тот был заросший щетиной как боров, с жутким шрамом, а половина зубов у него отсутствовала. Улыбка при таких данных, выходила, мягко говоря «не очень».

- Воды дать?

Дерек едва заметно качнул головой. Здоровяк тут же сноровисто пошёл в их с братом угол, взял бутылку с водой и вернулся назад. Подхватив его своими лапищами, так словно Дрейк ничего не весил, он усадил парня у стены и прислонил к ней спиной для опоры, заставив того, скрипя зубами пытаясь сдержать стон боли пронзившей его измученно тело. Но в тоже время Дерек был ему даже благодарен - сидя действительно было лучше пить. Отвинтив крышку, Стив поднёс горлышко к губам парня и поддерживал бутылку, пока тот жадно глотал воду, не обращая внимания на то, что половина проливается мимо губ и течёт по подбородку, шее, прямо за шиворот.

- Всё, парень, считай, отмучился, - продолжил здоровяк тем временем свой монолог, заставив Дерека настороженно замереть, и едва не подавится водой, последние слова про «отмучился» парню ох, как не понравились. - Было сказано тебя больше не колоть, так что никаких шприцов. Отдыхай. Не знаю, что за наркоту тебе сказали колоть, но кайф ты явно не поймал, приятель. Орал будь здорово как - наверное, всё зверьё в округе перепугал. Даже жаль тебя, парень, но ты сам понимаешь – работа.

«Хоть одна хорошая новость за долгое время…Нужно, что бы я в сознании был? Для чего?» - напившись, и почувствовав себя почти человеком, размышлял Дерек. Что-то подсказывало ему, что дальше всё будет ещё куда более интересней.

- Ну как там наш пленник Стиви? Дышит ещё? – равнодушно спросил Винс, будто интересовался погодой у младшего брата, заглянув в лачугу. Своей тушей он перегородил вход и почти перекрыл доступ свету, попадавшему внутрь ветхого здания с улицы. Из двоих его тюремщиков, которые как, оказалось, были братьями, этот у Дрейка вызывал наибольшее отвращение.

- Всё нормально. Вот водички похлебал, даже похорошел, как майская роза, - загоготал Стив.

- Отлично. Тогда я звоню клиенту. Если повезёт, сегодня мы свалим из этой дыры с хорошими деньгами, - довольно осклабился Винс, уже предчувствуя отличное окончание дела и вытянув из кармана допотопный мобильный, скрылся из виду.

- Скоро жди гостей, дружище, - усмехнулся Стив, подмигнув Дереку и поднявшись, последовал за братом, оставив парня одного.

Дрейк усталым взглядом проводил громилу, а сам меж тем размышлял, какую очередную «свинью» ему готовит судьба и чем в итоге для него обернётся встреча с этим так называемым «заказчиком»?! Большой босс решил его таки почтить своим визитом? И зачем? Неужели вдруг озаботились скоромной персоной Дерека и решили явиться в эту конуру, что бы убедится в том, что он ещё дышит?! Впрочем, чего гадать - скоро всё станет ясно.

Парень устало прикрыл глаза. Просто попив воды, он жутко вымотался. Нужно было отдохнуть.

Благо клиент, дал ему такую возможность, совершенно не торопясь объявляться на пороге барака, «обрадовав» своим появлением, так как «скоро» в итоге растянулось не на один час. Всё тело, от неподвижного сидения у Дрейка одеревенело, но этого дискомфорта, он даже не почувствовал - спустя какое-то время пустого ожидания, буквально отключившись и скатываясь в глубокий омут сна на этот раз без сновидений. А отраву, катализатор его боли, организм в это время, выводил из крови, тем самым исцеляясь.

Проснулся Дерек, от громких голосов своих тюремщиков, пытавшихся то и дело, сбиваясь на отборную ругань, повторяясь, и перебивая друг друга в красках поведать кому-то о том, как же страдал вверенный им пленник и как внимательно они за ним следили. Видимо парни очень хотели получить свои деньги и некоторый бонус за свою старательность, раз теперь так заливались. Дрейку возможно даже стало интересно их послушать, если бы он не был так напряжён, чувствуя всполохи ярости, разгоравшиеся внутри него. За стенами этой лачуги был другой оборотень. Парень чувствовал его всем своим существом… Но это был не Принстон, потому что вожак ощущался по-другому, сильнее, словно заполнял собой пространство. Здесь не было такого чувства. Однако, тем не менее, рядом, несомненно, находилась именно та тварь, что купила его страдания. Ожидаемый всеми заказчик - прибыл. И если бы не сковывающие по рукам и ногам серебряные цепи, Дерек попытался бы вцепиться в своего врага, не смотря на своё всё ещё плачевное состояние. Вновь пробудившийся в нём волк, толкал на безумства, желая разорвать врага на кусочки. Из горла рвался тихий рык, а взгляд буквально примёрз к проёму двери. Парень ждал.

Вначале он почуял приторно сладкий запах женских духов, а затем в дверях лачуги появилась и сама обладательница этого аромата.

Дерек зло усмехнулся. Он мог бы и догадаться. В силе ненависти по отношении к нему могла сравниться с Эриком только она, а может даже и переплюнуть, учитывая обстоятельства – Мара Велан собственной персоной. Черноволосая красавица с раздутым как Вселенная самомнением и экс-подружка вожака. Переступив порог, Мара с брезгливым выражением лица на своём кукольном красивом лице, оглядела всю в дырах крышу, изгрызенные короедами стены ветхого сооружения и земляной пол. Ей, с ног до головы одетой в тряпки наверняка не за одну сотню баксов, а то и тысяч (и как только она смогла в своём брэндовом прикиде по лесу пройти и ничего не порвать?), идеальной причёской волос к волоску в этой дыре явно было не место. Выглядела она как королева, внезапно оказавшаяся в коровнике.

Ознакомившись с его нынешним «жилищем», в которое сама же Дерека и определила, Мара, наконец, удостоила взглядом и самого парня. Выражение лица, тут же приняло какую-то странную смесь презрения и …довольства. О да, девица, судя по всему, была чертовски довольна его жалким видом. Дрейк мог отлично себе представить, как выглядит после нескольких дней нормально не спав, не питавшись и не имея возможности принять душ. Ему может быть стало бы стыдно, если бы во-первых - ему не было плевать на мнение Велан и во-вторых - не хотелось так сильно сжать пальцы на её тонкой шейке.

- Дрейк, отвратительно выглядишь, - поделилась она своим впечатлением, отбросив приветствие в сторону. Видимо желать «здоровья» или «доброго дня» ему, Маре и в голову не пришло. Зато это избавило и Дерека от формальной, никому не нужной сейчас вежливости. Впрочем, он скорей всего просто пожелал ей гореть в аду.

- Да твоими стараниями Велан, - процедил сквозь зубы парень. – Что ты задумала? Это ведь ты меня подставила?! Я вспомнил запах твоих духов. И именно ты напала на Саманту!

Губы девицы дрогнули и растянулись в улыбке, больше похожей на звериный оскал, а глаза запылали лихорадочным, каким-то дьявольским огнём.

- Признаю, моих рук дело, - даже не думала отрицать Мара. - Рада, что ты такой внимательный, а ведь казалось, что в отключке. Видно я немного с дозой ошиблась. Кстати, тебе как, печенье понравилось? Вот только там было немножко аконита, надеюсь, он не сильно вкус испортил? - сказав это, она с удовлетворением наблюдала, как на лице парня появляется понимание.

Дерек приглушённо выругался.

Печенье, конечно! Он ещё удивлялся, тому, что Маргарет решила ему что-то приготовить. Мать и не пекла ничего, а он был таким голодным, придя с работы, что ему было плевать от кого угощение и попросту, съел полную тарелку напичканного ядом печенья. Это объясняет, почему ему стало в тысячу раз хуже в ночь полнолуния, а затем то и дело отключался. Прав был Принстон – его действительно отравили. И сделала это бывшая подружка Эрика.

- Так что тебе от меня нужно? – с ненавистью взглянул Дерек на стоящую рядом с ним девушку.

- От тебя? – с таким удивлением переспросила та, словно парень признался ей, что он король Испании.

- Ну, ты же не просто для развлечения: нарушила закон, напав на человека, подставила меня и держишь здесь на какой-то дури?!

- Открою маленький секрет Дрейк - эта «дурь», инъекции которой ты получал, блокатор – интересная смесь из разбавленного настоя, всё того же аконита и оксида серебра. Правда, всё в микродозах иначе его применения вызвало бы твою скоропостижную смерть. А так, это своеобразная жидкая ловушка для звериной сущности, которая блокирует её изнутри и оборотень не может перекинуться, а так же, его невозможно отследить через связь. Правда при этом, оборотень получивший укол такой смеси, испытывает запредельную боль – ведь ингредиенты, всё равно ядовиты, пусть и не смертельно, для него. Признаю, ты меня удивил, что перенёс пять инъекций и не сошёл с ума.

- Всего пять? А почему не больше?

- Это ты скоро узнаешь, - холодно улыбнулась Велан, а сама едва от предвкушения руки не потирала. Обернувшись к дверям, Мара позвала своих наёмников:

- Стив, Винс.

Те видимо обретались недалеко, потому что через мгновение здоровяки уже ввалились в лачугу и с видом преданных, на всё готовых ради хозяйки псов, замерли, ожидая дальнейших команд Мары.

- Один из вас не спускает глаз с этого, - ткнула она наманикюренным пальчиком в сторону Дерека. – Если дёрнется, утихомирьте. Думаю, как это сделать, учить вас не надо - сами знаете, - громилы тут же, как китайские болванчики закивали головой. - Хотя я думаю, что эффект от уколов ещё не прошёл и наш парень не сможет усложнить вам жизнь. А второй из вас тем временем ждёт с наружи нашу гостью. Всё понятно? Расставьте капканы вблизи – скорее всего она пойдёт через лес.

- Да мисс Велан, - хором ответили Стив и Винс.

- Я надеюсь, вы справитесь с задачей и мне, не придётся пожалеть, о том, что я вас наняла?

- Нет мисс, всё будет в лучшем виде.

- Замечательно. А теперь, отвечу на твой вопрос Дрейк, - вновь переключила Велан внимание на Дерека. - От тебя мне ничего не нужно, ты просто разменная монета. А кого я действительно хочу уничтожить, так это твою подружку – стерву Сент-Джеймс, посмевшую украсть то, что по праву принадлежит мне! И я заставлю её пожалеть об этом. Сидела бы в своём Лос-Анджелесе и не высовывалась. Но нет же, решила почтить своим присутствие Скофхэгэн и все на ней словно помешались! Эрика так же будто подменили - бегает за ней как собачонка и в упор не видит, что этой дряни плевать на него! – вся надменность и холодная сдержанность, всегда окружавшие Велан, словно аура, слетели с неё, как шелуха, превратив девицу в одержимую, буквально брызжущую ядом с искаженным ненавистью лицом гарпию. Такая не остановится ни перед чем, что бы осуществить задуманное.

И Дрейку, наблюдавшему за Марой со стороны и выслушивающему эту яростную речь, стало действительно страшно, до ужаса за Розамунду, которая стала объектом мести этой ненормальной. А ведь Дерек предчувствовал такой поворот событий, знал, что Велан не простит соперницу, когда Принстон бросив её, лишив власти, обратит внимание на Роуз и сделает уже её своей бетой. Но Мара затаилась и как будто бы смирилась с положением дел в стае, поэтому Дерек выпустил её из поля зрения. Это было ошибкой. Внутри словно льдом всё покрылось – было ясно, что живыми Велан их с Роуз из своих когтей не выпустит. Видимо она, свой план вынашивает уже не один месяц и теперь сделает всё, что бы его осуществить.

Мара же выплеснув свой яд, тяжело дыша, старалась взять себя в руки.

- Да, скоро я верну себе свой законный статус, а вы попросту исчезните и все будут считать, что Сент-Джеймс сбежала с тобой.

- У тебя ничего не выйдет.

- О поверь, уверена, выйдет. И ты не сможешь мне помешать. Стив!

- Я здесь мисс Велан, - отозвался тот.

- Выруби его. Нужно устранить и малый шанс, что это ничтожество мне помешает.

- Конечно мисс Велан, - расплылся в улыбке громила, разминая кулаки, он тут же направился к Дрейку.

- До скорой встречи, - сказала Мара и кулак «шрамолицего» как кувалдой врезался ему в висок. У Дерека перед глазами всё заискрило, а второй удар отправил его в глубокий нокаут.

Мара мельком взглянула на потерявшего сознания парня и достала из сумочки мобильный, где было сохранено в черновиках короткое сообщение для Сент-Джеймс:

«Я в старом амбаре на границе территории стаи. Ты мне нужна. Приходи. Дрейк».

Предвкушая реванш, Велан нажала на кнопку «отправить», мгновение ожидания и вспыхнувшая на дисплеи надпись подтвердила, что сообщение успешно доставлено, а значит, наживка заброшена. Теперь оставалось только ждать. Но Сент-Джеймс придёт, обязательно, Мара в этом не сомневалась, ведь та просто с ума сходит по Д.Д и после столь долгой разлуки, не получая от любимого не весточки, никакой запрет Эрика её не остановит. До заката она уже будет здесь, а Мара её встретит.

Велан зло рассмеялась.

Глава 53

Розамунда выжимая максимум из «Форда» гнала по шоссе, направляясь к самой границе территории, чувствуя, как сердце в груди бешено колотится, будто она не едет на машине, а бежит. Ладони, липкие от испарины, вцепились в руль, словно это единственная опора, удерживающая её на земле. Казалось, она вот-вот взлетит… от переполняющего её облегчения, счастья и радости. В животе порхали бабочки, а в голове стучала мысль, что ещё немного и она сможет, наконец, увидеть Дерека и более того, он сам хочет этого! Перед тем, как она выбежала из дома, ей на мобильный пришло сообщение от парня, где тот просил её приехать к нему. Теперь не нужно было бояться того, что для него она окажется незваной гостьей, и он просто прогонит, оттолкнёт её в привычной для него манере. Достаточно было трёх коротких слов «ты мне нужна» (на которых девушка буквально залипла), чтобы вознести её на небеса. Неужели лёд в сердце этого сложного, порой непонятного и пугающего парня, наконец, растаял достаточно, для того, что бы у него хватило духу признать тот факт, что Роуз ему нужна?! И он перестанет её постоянно, то подпускать к себе, то отталкивать, делая вид, что она ему безразлична?! Впрочем, теперь, она сама ему этого не позволит, раз уж Дерек сам дал ей повод переступить ту грань, которой они держались, и сократить навязанную им самим дистанцию. Хватит! Она устала обманывать себя и играть чужую роль, подчиняться прихотям других, бояться.… Настало время побыть эгоисткой и жить так как сама того хочет. А сейчас она хочет – вначале как следует, врезать Дрейку, за то, что тот так долго был задницей и не подавал о себе вестей, буквально сводя её с ума от беспокойства. И лишь затем Розамунда, между поцелуями, расскажет ему, как одиноко и холодно ей было без него, так, что душа замерзала и что больше, она не отпустит его никуда. Скажет ему, что любит, давно и очень сильно. Но вне зависимости от реакции Дрейка, Розамунда не собиралась сдаваться без боя. Она никуда больше не уйдёт. Что же касается Эрика, то тут должна быть поставлена точка - в их «отношениях», которые были изначально построены на обмане и отсутствии чувств. По крайней мере, с её стороны, и Розамунда не снимала с себя вины, за это и то, что не смогла, да и не пыталась, стать для него идеальной возлюбленной. Ведь все её чувства принадлежали Дрейку и были связаны только с ним изначально. А Эрик, не смотря на его недостатки – заслуживает большего, чем провести всю свою жизнь с девушкой, которая его не любит и никогда не сможет полюбить. Он должен это понять, принять и отпустить. Или Роуз просто уйдёт из стаи. Ей плевать даже если придётся стать изгоем или одиночкой. Она даже готова уехать из Скофхэгэна. Наверняка в другом городе они с Дереком, которому видимо, не будет жизни здесь, смогут найти другую стаю. Теперь Роуз знала, что среди людей живёт много оборотней, она видела их, чувствовала их с ней связь и наверняка найдутся среди них те, которые смогут принять их с парнем.

Ну, а сначала Розамунда, доберётся до этого упрямца, наверное, с самым неуступчивым характером на земле и они будут переживать полнолуние вместе. Она будет рядом, утешая его и поддерживая в эти не лёгкие часы, позаботится о нем, как он заботился о ней. На соседнем сидении стояла дорожная сумка, в которой лежал пакет с едой, собранный Роуз в рекордные сроки – открыв холодильник, девушка попросту побросала в него все, что оказалось на виду. Туда попали: сыр, сандвичи с тунцом, вяленая говяжья грудинка, пол жареной курицы, картофель, запеченный с котлетами, с десяток пирожков с мясом и столько же с грибами, бутылка минеральной воды и сок. Хорошо, что Джон и Лидия к тому времени как она буквально слетела с лестницы, уже ушли к себе, поэтому не видели и не слышали её сборов, напоминающих торнадо. Собранного ею продовольствия должно было хватить, чтобы парень перекусил, но если нужно будет свежее мясо, Роуз не смотря на то, что не любит охотиться, перешагнёт своё нежелание убивать и раздобудет несколько кроликов для Дрейка. Так же в машине у неё всегда лежал тёплый стеганый плед – его Розамунда тоже запихнула в сумку, чтобы парень не сидел на холодной земле, даже если оборотням и не страшны простуды. Правда теперь перекинуться не получится, сумку ведь в зубах не потащишь, в отличие от свёртка с одеждой. Так что дорога займёт, больше времени, чем Розамунда хотела, но тут уж ничего не поделаешь.

За окном мелькали деревья, припорошённые вновь посыпавшимся с неба снегом. Уже стемнело, хотя было всего пять часов, но луны к счастью пока не было видно. Скофхэгэн остался в стороне, а впереди вилась тёмная лента дороги, со скользящими по её поверхности пятнами света от включённых фар автомобиля Розамунды. Девушка внимательно вглядывалась в кромку леса, стараясь не пропустить поворот на заброшенную просёлочную дорогу, по которой, как она помнила, можно было пройти к лачуге, где теперь ютился Дерек. Роуз не боялась заблудиться: внутри, словно протянулась нить волшебного клубка, держась за которую можно даже с закрытыми глазами добраться до Дрейка. Их связь. Это было удивительно, вот так чувствовать его. Хотя всё же хорошо, что помимо этого ей довелось ранее побывать в этих местах, пусть и всего раз, но всё же ориентироваться в данной местности было проще.

«А вот и нужный мне съезд» - заметила Роуз, наконец появившийся впереди просвет между деревьями.

Сбросив скорость, девушка аккуратно повернула, выезжая на дорогу и с черепашьей скоростью, двинулась вперёд, стараясь не врезаться в деревья или кусты, разросшиеся за прошедшее время, с тех пор, когда лесничие ездили по ней, чтобы доставить на хранение, заготовленное для животных сено.

Здесь, среди деревьев, своими ветвями закрывающими небо от глаз, было куда темнее, чем на шоссе, но с острым зрением хищника, способного видеть ночью не хуже чем днём, продвигаться вперёд было несравнимо лучше, чем, если бы пришлось довольствоваться только светом фар автомобиля, которого хватало только на несколько ярдов вперёд.

Впрочем, острое зрение не спасло Розамунду от прокола колеса. Проехав ещё с милю вперёд, девушка услышала негромкий хлопок, и если вначале она не придала этому значения, то спустя какое-то время, когда ехать стало тяжелее, она всё же вынуждена была остановиться, что бы узнать, в чём дело. Уже догадываясь, что же могло случиться и, надеясь, что ошибается, девушка вылезла из машины. Обойдя автомобиль вокруг, Роуз обнаружила, наполовину спущенное заднее колесо и ко всему прочему, торчащий в нём ржавый гвоздь, который невесть откуда взялся на дороге. Но именно он стал причиной, из-за которой теперь девушке придётся проделать оставшийся путь пешком. Времени на замену колеса у Розамунды не было. Впрочем, тут уже было не далеко. Двадцать минут быстрой ходьбы - и она будет на месте.

Заглушив двигатель и забрав из машины сумку, Розамунда захлопнула дверь и направилась в лес, решив таки образом срезать путь, а не идти напрямик по дороге.

Лес встретил её сонными шорохами и ароматом снежной свежести. С губ при дыхании срывались облачка пара - было довольно прохладно, но высокая температура оборотня защищала Розамунду от холода. Правда, самого снега видно не было – он оседал пушистой периной на широко раскинутые колкие лапы сосен, так и не сумев пробиться к земле. Разве что какая-нибудь пичуга пролетая, могла задеть ветви крыльями, сбрасывая снежные хлопья вниз. Лесные жители укладывались в своих норах, сонно ворочаясь с бока на бок, готовясь пережить длинную ночь, чтобы с утра, вновь начать свой привычный, постоянный и неизменный распорядок дня. Всё вокруг постепенно затихало, только где-то в чаще филин, пробудившись от дневного сна, довольно ухнул, готовясь к своей охоте.

Розамунда быстро шла меж деревьев, ловко пробираясь сквозь кусты, перешагивая через рытвины и канавы. Подёрнутые лёгким морозцем павшая листва и мелкие веточки задорно хрустели под ногами. В другое время девушка, возможно бы, остановилась и с удовольствием насладилась видом засыпающего леса, но сейчас, вся красота, отошла на второй план - едва ли что-то имело для неё значения кроме цели. Сама того не замечая, Роуз всё ускоряла и ускоряла шаг, пока не сорвалась на бег и даже несколько раз едва не упав, зацепившись за корни деревьев, она не снизила темп. Чем ближе Розамунда была к Дереку, тем сильнее охватывало её нервное возбуждение. Сердце лихорадочно колотилось в груди - толи от бега, толи оттого, что девушка всё сильнее нервничала. Ведь совсем скоро она будет рядом с любимым.… С губ с шумом срывалось дыхание, устремляясь вверх облачками пара, и хотелось крикнуть: «Я тут! Дерек, я рядом!». Увидев, наконец появившиеся из-за деревьев ветхое строение амбара, к которому она так стремилась, Роуз не смогла удержаться от радостной улыбки и, вложив все силы в бег, со всех ног устремилась к цели.… Но радость угасла, когда раздался лязг металла и Розамунда с громким криком, вспугнувшим стайку птиц задремавших в ветвях, как подкошенная рухнула на землю, ударившись плечом и ободрав руки в кровь, которые она инстинктивно выставила, вперёд пытаясь смягчить падение. Адская боль пронзила правую ногу, и любое движение ею вызывало очередную болезненную вспышку, от которой темнело в глазах, и наворачивались слёзы. Стараясь не напрягать раненную ногу, Розамунда аккуратно села и тут же не сдержавшись, зло выругалась, увидев, что угодила в капкан, который обычно ставят на медведей. Ловушка видимо была замаскирована ветками, поэтому она её и не заметила. Только откуда это здесь? Девушка точно знала, что на территории стаи запрещено было ставить капканы, и охотится без лицензии. Однако кто-то пренебрёг правилами. Острые зубья этой мерзкой штуковины порвали джинсы и глубоко вонзились в кожу, а падение усугубило раны, превратив их в устрашающего вида, борозды которые теперь сильно кровоточили. Даже никогда не боясь крови, сейчас Роуз почувствовала, что ей становится дурно от вида своей искалеченной конечности, и она поспешно перевела взгляд на сам капкан. После детального изучения, стараясь не отвлекаться на пульсирующую боль в ноге, стало ясно, что дело её дрянь – сама она, не сможет освободиться. Нужен был какой-нибудь рычаг, что бы разжать ловушку и освободится – железный лом, к примеру, и конечно ничего подходящего под рукой у Роуз не было. И даже имея преимущество над обычным человеком в силе, девушка не отважилась пробовать разжать челюсти ловушки, потому что в её случае, попытка будет именно пыткой, которая, скорее всего, закончится обмороком из-за болевого шока. Оставалось Розамунде одно – звать Дерека на помощь и надеяться, что он услышит. До лачуги было совсем близко, а звук в лесу разносится далеко.

И она позвала. Набрав побольше воздуха в лёгкие, вновь и вновь пыталась докричаться, дозваться парня. Крик девушки раскатился по засыпающему лесу, а эхо вторило ему. Лишь когда в лёгких, казалось, не осталось воздуха, она, выдохнувшись, замолчала и с надеждой прислушалась, стараясь расслышать шаги Дерека, спешащего ей на помощь. Но её постигло разочарование - всё было по-прежнему, одни лишь привычные лестные шорохи. Шли минуты, а парень так и не появился, хотя лачуга была всего каких-то пятидесяти ярдах, отгороженная чередой деревьев и кустов. Он не мог не услышать её зов!

«Ну, где же ты Д.Д., когда ты мне так нужен?!»

В голову ко всему прочему начали лезть пугающие мысли о том, что зверь, попавший в капкан, погибает в течение нескольких дней от полученных травм, боли и — в холодное время года — обморожения. И пусть девушка знала, что это к ней не относится, всё равно такие размышления оптимизма и радости не вселяли точно. Роуз, стараясь не сдаваться и не подпустить панику, спрятав её за раздражением, решила попробовать её позвать. Переведя дух и напрягая голосовые связки, Розамунда крикнула:

- Дерек, чёрт тебя подери, немедленно тащи свой зад сюда, если не хочешь найти мой холодный труп! Немедленно! Слышишь меня?!

И о чудо! Этот явно истеричный вопль, возымел эффект! К ней, судя по шороху и треску со стороны, где находилась лачуга, шли на выручку. Но вспыхнувшая было радость, тут же погасла, а вот страх вспыхнул с новой силой, когда чувство самосохранения взвыло сиреной, предупреждая об опасности. Волосы буквально встали дыбом на затылке от ужаса. Тот кто, как медведь гризли, продирался сквозь кусты, с громким треском ломая ветви, то и дело, ругаясь, не мог быть Дерек, который по лесу передвигался почти бесшумно, мягко ступая по земле. К тому же это был человек, не оборотень.

«Браконьер!» - тут же мелькнула мысль.

Во рту мгновенно пересохло, а сердце затрепыхалось пойманной птицей. Сидя на земле, с ногой в тисках капкана, она была лёгкой жертвой – ни спрятаться, ни освободится. И даже будучи оборотнем, не могла себя защитить, не подписав себе тем самым смертный приговор за нападения на человека.

«Может быть, я зря трясусь от страха и мне, помогут?» - старалась удержаться от подкатывающей паники Роуз.

«Ага, помогут, как же! Симпатичная девчонка, да ещё одна одинешенька. Это же, как супер-приз!» - прошептал в то же время не вовремя проснувшийся ехидный внутренний голос.

Треск тем временем раздался совсем близко, пока из-за бурелома с пыхтением не показался громадный, нечесаный мужик, с всклокоченными волосами, шрамом на пол лица, недельной щетиной и с самым свирепым выражением на лице. Расширенными от ужаса глазами, девушка смотрела на это чудище, которое глянув на Розамунду, резко затормозило и тут же расплылось в улыбке, демонстрируя отсутствие нескольких зубов, а девушка в свою очередь ощутила потребность упасть в обморок.

- Какая сказочная зверушка мне попалась, - хохотнул громила и вразвалочку направился к ней.

Роуз попыталась отползти, но ногу тут, же пронзила боль, от которой слёзы буквально брызнули из глаз, а с губ сорвался вскрик.

- Я б не дёргался на твоём месте, - цокнул языком громила, вплотную подойдя к ней. Судя по довольной мине на лице, вся ситуация его только забавляла.

Протянув свою лапищу, он ухватил Розамунду за подбородок, заставляя смотреть вверх на него, не давая опустить голову или вырваться. Девушку буквально затрясло от омерзения и брезгливости, добавившихся к сковывающему её ужасу.

- Краси-и-вая, - протянул тот довольно. – И волосы платиновые. Все, как и говорили. Значит, тебя то, как раз мы и ждали.

- Ждали? Меня? Зачем я вам? – едва шевеля ставшими вдруг непослушными губами, спросила Роуз, а мозг тем временем лихорадочно усваивал полученную информацию, пытаясь понять, что происходит. Минутой раньше, девушка могла бы сказать, что всё и так очень грустно для неё складывается, сейчас же всё стало как в сказке – чем дальше, тем страшнее. Но страх и паника до этого владевшие ею, как ни странно отступили - никто её убивать или насиловать, судя по всему не собирался. Дело принимало куда более «интересный» поворот. Для неё специально готовили ловушку, но откуда они узнали, что она приедет сюда? Промелькнула мысль о том, что это мог рассказать Дерек, которого девушка по-прежнему чувствовала, но сомнительно, что он сделал это по собственной воле. Скорее всего, у него не было выбора - до парня добрались раньше, и страшно было представить, что они могли с ним сделать, раз не вышел на её зов. Теперь они оба в руках у неизвестных личностей. И снова - зачем? Что им нужно? Впрочем, вспомнив, всё произошедшее за последнее время, появилась вполне обоснованная мысль, что за всем стоит один и тот же человек. Чем больше она задумывалась об этом, тем сильнее становилось уверенность, что она права. В голове разрозненные пазлы, собирались в картинку. Вывод напрашивался один….

- Мне – то ты ни к чему, а вот кое-кому ты дорогу перешла, девонька, - после некоторых раздумий ответил здоровяк, покачав головой, и тем самым подтвердив догадку Розамунды, что все, так или иначе завязано на ней. А это лишь новый ход, её врага. В груди разгоралась ярость, девушка чувствовала её обжигающую волну, подымающуюся изнутри.

- Где Дерек? Что вы с ним сделали? – процедила сквозь зубы девушка.

- А, парень твой, что ли? Да здесь он, здесь, не сверкай глазами. Скоро встретитесь с ним. Ты же к нему так спешила, - противно захихикал тот и жестом фокусника, ловко выудил из кармана шприц.

- Это что такое? Зачем? – отшатнулась девушка.

- Это что бы ты глупостей не наделала. Всего лишь маленький безвредный укольчик.

– Не трогай меня, урод! – крикнула Роуз пытаясь увернуться от зловеще блеснувшей иглы. – Только посмей уколоть, я тебя из-под земли выкопаю!

- Конечно, конечно, найдёшь и выкопаешь, - засюсюкал здоровяк. - Не дёргайся! Нет? Ну, ты сама вынудила! – и, пнув ботинком капкан, заставил Роуз заорать от боли и схватится за раненную ногу, тем самым потеряв бдительность. Её длинные волосы тут же оказались намотаны на кулак громилы, одно движение рукой которого, заставило Роуз резко запрокинуть голову и тонкая игла, мгновенно вошла в беззащитно обнажившуюся шею.

Сначала был лишь миг боли от укола…а затем мир поплыл перед глазами. По телу разлилась слабость, кости словно превратились в желе, перестав её держать, а ещё спустя мгновение все ощущения смыла, будто волной, тьма, унося Розамунду из реальности...

Как скоро она очнулась, девушка не знала. Первое, что она почувствовала, был сладковато-кислый запах гниения и плесени, сырости и пыли, буквально забивший ноздри, от которого в носу щипало. Роуз не выдержав этой раздражающей щекотки, разразилась громким чихом. Тело она ощущала так, словно оно было деревянным. За долгое время без движения всё онемело и жутко ныло. Во рту было сухо, а голова нестерпимо ныла. Что и говорить чувствовала себя Розамунда просто паршиво. Единственный плюс во всём был только один - её раненая капканом нога теперь всего лишь ныла, но вполне терпимо. За время, пока Роуз была без сознания, благодаря регенерации оборотня рана успела затянуться и девушка без опасения лишиться чувств от боли, уже могла ступать на ногу.

С возвращением всех ощущений, вернулась и память о событиях, которые привели к её столь плачевному состоянию. Что бы ей ни вкололи - это была та ещё дрянь.

Совсем рядом раздалось чьё-то сиплое, надрывное дыхание и подозрительные шорохи. Роуз напряглась, но осталась лежать неподвижно, стараясь не подать виду, что уже очнулась. Но хриплый шепот, внезапно окликнувший её, заставил Розамунду встрепенуться.

- Сент-Джеймс…Роуз! Очнись! Давай же! – шепотом просил кто-то.

В первое мгновение голос показался Розамунде не знакомым, и она не спешила отзываться.

- Заканчивай, с этим спектаклем. Я знаю, что ты очнулась. Ну же…

И пришло узнавание.

- Дерек?

Этот баритон, теперь звучащий так надломлено и устало, с ужасной отдышкой, будто говорящий задыхался, с трудом походил на голос Д.Д. Однако звал именно он. Да и связь между ними подтверждала, что это действительно он - её словно магнитом тянуло к парню.

- Дерек! – воскликнула Роуз, резко садясь, хотя со связанными руками и ногами это было не очень удобно. Из-за быстрой смены положения, голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Лоб в миг покрылся липкой испариной.

- Тише… и не вскакивай так. Дыши, - посоветовал парень.

Последовав совету, девушка несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь совладать с взбунтовавшимся желудком. Мельком оглядевшись, она отметила обшарпанные прогнившие стены, дырявую крышу и земляной пол с лежавшими кое-где пучками старой соломы. Охватив взглядом всё это «великолепие» Роуз пришла к выводу, что внутри старый барак выглядит так же плачевно, как и снаружи.

Отдышавшись, девушка, наконец, подняла глаза на парня и, не сдержавшись, вскрикнула от ужаса, увидев, во что превратился ранее сильный, крепкий и статный Д.Д. Не только голос изменился до не узнаваемости, сам Дерек мало походил на себя прежнего. В скудном свете допотопных масленых ламп, каким-то чудом прилаженных на стену, парень выглядел как персонаж фильма ужасов. Всклокоченные отросшие волосы, смертельно бледное лицо с посиневшими губами, запавшие щёки, под глазами залегли тёмные круги, казавшиеся в полумраке чернильно-чёрными провалами, а его глаза, которые Роуз так любила, стали мутными, утратив весь свой привычный огонь и взгляд их, был полон муки. Парень сидел, тяжело привалившись к стене, руки и ноги были скованы серебряными цепями. Ему явно было очень плохо. Исхудавшее тело сотрясалось от крупной дрожи.

- Боже мой, что они с тобой сделали? – вся похолодев от ужаса, спросила Роуз не в силах отвести от Дерека взгляд.

Парень, недовольно мотнув головой и в свою очередь, задал вопрос:

- После…скажи, как здесь оказалась?! Как ты попалась?

- Ты не знаешь? – удивилась девушка, но ответила: – Ты сам меня позвал. Я получила от тебя сообщение - ты просил меня сюда приехать.

- Вот ведь…, - парень негромко ругнулся и со вздохом прикрыл глаза. – И ты поехала…вот значит, что она придумала… - словно сам себе тихо проговорил он. Открыв глаза парень с нечитаемым выражением на измождённом лице взглянул на притихшую Розамунду и сказал то, что она уже и без того поняла:

- Я ничего тебе не писал. И даже если бы хотел – не смог, я уже, невесть, сколько нахожусь в этом клоповнике.

- Десять дней.

- Что?

- Тебя десять дней не было, - пояснила Роуз.

- Ясно. Ладно, это сейчас не важно. Послушай, тебе нужно как можно скорее выбираться отсюда. Не знаю, куда эти уроды свалили, но пока не вернулись, постарайся развязать верёвки. За ящиками у стены, есть лаз, через него можно уйти в лес, - сказав всё это, Дерек закашлялся, тяжело дыша. Из уголка губ потекла тоненькая струйка крови.

- Даже если мне удастся освободиться, я тебя тут не брошу!

- Бросишь, - категорично возразил тот с угрозой, взглянув на неё.

Но Розамунда была не менее упряма, чем он и с вызовом встретила его взгляд.

– Сент-Джеймс я им не нужен. Но тебя живой не отпустят! Пойми же ты глупая, тебя попросту убьют и закапают здесь! Не знаю, что задумала Велан, но эта тварь уже не перед чем не остановится.

«Велан? Мара Велан?» - Розамунда была удивлена, но не сказать что бы очень. Но кто бы мог подумать, что гордая красавица, с которой она столкнулась в один из первых дней в Скофхэгэне, одна из сильнейших волчиц в стае, окажется впоследствии столь мелочной, злобной и мстительной?! Почему? Неужели из-за Эрика? Да уж лучше бы тогда нападала сразу на неё, вызвала на бой, ударила в спину…да что угодно, но не вмешивала других!

- Розамунда, ты меня слышишь! Чёрт тебя дери, да шевелись! Хватит витать в облаках! – сквозь зубы зашипел на неё парень, выдёргивая из мыслей. – Попытайся развязать верёвки.

«Ну уж нет, я тебя здесь не оставлю» - подумала Роуз, твёрдо приняв решение. Надо попытаться вытащить их обоих.

Путы были тугими, но это всего лишь верёвка, а не капкан, который захлопнет свои челюсти, так что освободится от них, не составит труда.

- У меня есть идея лучше, - ответила девушка, а в следующее мгновение перекинулась, продемонстрировав, что она имела ввиду. Одежда повисла на ней мешком, но и путы ослабли, Роуз их легко стряхнула с лап и снова, так же быстро вернула себе человеческий облик.

- Ну да, зачем развязывать, - криво улыбнулся Дерек, наблюдая за её манипуляциями. – А теперь будь умницей, убирайся отсюда! Скорее!

Но Роуз только покачала головой и, поднявшись, в три стремительных шага сократив расстояние между ними, опустилась рядом с парнем на колени, приняла возиться с цепями парня. Хорошо, что руки были скованы спереди, так было куда удобнее. Прикоснувшись к коже Дрейка, Розамунда была поражена насколько горячей, та была. Парень буквально пылал.

- Ты что творишь?! – разозлился Дерек и попытался вырвать свои скованные руки. – Сент-Джеймс ты что, не поняла, что в любую секунду сюда заявиться Велан с её головорезами?! А я ничем не смогу тебе помочь! – последняя фраза прозвучала с горечью.

- Нет, я всё как раз отлично поняла, – ответила девушка. Обхватив его лицо своими ладонями, под его недоверчивым и слегка шокированным взглядом, Роуз со всей нежностью легонько прикоснулась своими губами, к его губам, запёкшимся и потрескавшимся, в легком, словно пёрышко поцелуе и, отстранившись, решительно заявила:

- Но я тебя ей не отдам и не брошу! Ни за что и никогда. Смирись – без тебя я не уйду! А теперь, посиди тихонько, я попробую разогнуть звенья цепи.

Заткнуть Дрейка ей таки удалось: толи так поцелуй на него подействовал, толи слова, но больше парень не пытался протестовать.

И возможно ей удалось бы освободить Дерека, толстое звено, мало-помалу, но поддавалось силе оборотня, когда Розамунда пыхтя, растягивала его, что бы можно было снять другое звено и тем самым сбросить цепь. Но сосредоточив всё своё внимание на его оковах и самом Дрейке, Роуз упустила момент, когда появилась Велан. Только когда раздался ехидный с насмешкой голос, девушка ощутила присутствие ещё одного оборотня:

- Так, так, так …и что же это мы делаем?

Роуз оглянулась и увидела направленное на неё дуло, короткоствольного, того, что ещё называют «дамским» пистолета. Мара с царственным видом, переступила порог лачуги, как всегда элегантная от кончиков, уложенных в причёску, волос до мысков кожаных сапожек, только направленный на Розамунду горевший лютой ненавистью и маниакальным безумием взгляд, как и пистолет, портили весь образ. Следом за ней протиснулись двое наёмников, один из которых был уже знакомый ей «шрамолицый» тип и стали по обе сторонам от двери. В маленькой лачуге стало тесно от такого скопления народа.

- Надо же какая ты шустрая Сент-Джеймс - сама освободилась и дружка собралась вытащить. Как мило.… Но этого нет в моих планах, - сообщила Мара, словно между прочем, и тут же, сбрасывая напускное безразличие, рявкнула:

- Отошла от него!

Роуз не шелохнулась, спокойно рассматривая исходящую ненавистью девушку, возвышающую над ней. И это ещё больше взбесило Мару, голос был полон ледяного бешенства:

- Объясняю доходчиво: ослушаешься – и Дрейк получит пулю. Это не смертельно, но уверяю тебя очень и очень болезненно. И знаешь, я только буду рада, если ты дашь мне хоть один повод прострелить, к примеру…ему ногу для начала. Так что повторяю ещё раз - отошла от него!!!

Роуз взглянув на бледного Дерека, которого стало трясти ещё больше - ко всему прочему у него появилась ещё и судорога. Глаза парня были закрыты, а челюсти крепко сжаты, словно он пытался сдержать крик. Девушка поспешно отползла от него, боясь спровоцировать девицу и села в ярде от него.

- Какая же ты дрянь, Велан, - сказала Розамунда, с яростью взглянув на Мару.

В следующую секунду грохнул выстрел. Дерек вздрогнул, застонав от боли. На голени, куда угадила пуля, стремительно расползалось кровавое пятно.

- Это за «дрянь», - сообщила Мара.

- Дерек! – испуганно вскрикнула Роуз, инстинктивно дёрнувшись в сторону парня, отвернувшись от девицы и тем самым совершив ошибку, выпустив врага из поля зрения. Чем та и воспользовалась. Велан мгновенно метнулась к ней и рукой с зажатым в ней оружием, наотмашь ударила девушку по лицу. Розамунда рухнула на землю. Одна сторона её лица, на которую пришёлся удар, вмиг онемела, а по подбородку заструилась кровь из разбитых губ.

- И это тоже, - добавила девица, отходя от распростёртой на полу Роуз. – О, как же давно я хотела это сделать!

- Не трогай её! – проскрежетал Дерек. – Делай со мной что хочешь, но её не смей трогать, мразь.

- А то что? – с насмешкой спросила та. – Ты меня облаешь, грязнокровка? Как пёс? Впрочем, ты и есть, всего лишь безродная дворняга. Сиди и помалкивай, тебе ведь наверно сейчас очень плохо?! Так что просто заткнись - сейчас девочкам время поговорить.

- Дерек, со мной всё нормально. Пожалуйста, молчи, не трать силы. А ты Мара, всё это затеяла, только чтобы поговорить? – утирая кровь, спросила Роуз. – Знаешь я бы тебя и так выслушала.

«Давай же поговорим! Говори Мара.…Поделись своими мыслями!» - мысленно подначивала Розамунда. В голове появился план. Пока Дрейк на мушке у этой психопатки, она беспомощна, но всё же кое-что она сделать способна. Только для этого необходимо было выиграть время.

Через объединяющую всех оборотней связь, девушка потянулась к каждому оборотню стаи, что бы позвать их на помощь. Либо страх усилил её способности, либо всё дело было в опыте, но в этот раз всё было легче. Она, не прикладывая особых усилий или впадая в своего рода транс, как было до этого, а просто сосредоточившись, смогла увидеть оборотней и более того, коснуться сознания каждого из них и прошептать своё послание: «Старый сарай на границе. Помогите!». Оборотни с удивлением замирали, когда её мольба о помощи достигала их, но затем, не медля ни секунды, оставляли свои дела и спешили к ней, срываясь с места.

– Помниться при первой нашей встрече, когда я предупреждала тебя не распускать свои загребущие руки на то, что тебе не принадлежит, ты меня даже слушать не захотела! – изливала свою ненависть тем временем Велан. - Вела себя как высокомерная стерва! Такая гордая, неприступная… а теперь посмотри где ты? В пыли у моих ног! - насмешливо произнесла Мара. - И на такое ничтожество как ты, променял меня Принстон? Взглянул бы он на тебя сейчас, свою ненаглядную Розу. Ты не достойна той власти, что этот недоумок вручил тебе!

«Всё что угодно… только дай мне время!» - в это самое мгновение она прикоснулась через связь к вожаку. Эрик мгновенно «отозвался»:

«Роуз?! Как ты…» - удивился парень, но мгновенно потянулся к ней на встречу. «Помоги мне Эрик! Я на границе в амбаре!» - крикнула, перебивая его мысленно Роуз. - «Держись, я скоро буду!» - тут же, не спрашивая, что случилось, пообещал парень.

«Теперь только ждать.… Только бы скорее!»

- Она достойна этого куда больше чем ты, - прохрипел Дерек. Парень сполз по стенке и теперь лежал на земле, не имея сил подняться, от кровопотери побледнев буквально до синевы.

- Заткнись! Я же сказала тебе заткнуться! – рявкнула девица и подскочив к парню, острым мыском сапога ударила его в живот, заставив того согнуться пополам. – Молчи, дрянь! Пока я не разрешу, что бы свой поганый рот не смел открывать! – с каждым словом она наносила ему очередной удар ногами, вкладывая всю свою ненависть и злость в каждый из них.

- Хватит Мара! – крикнула отчаянно Роуз. – Пожалуйста, хватит! Тебе нужна я – вот она я, здесь! Делай со мной что хочешь, но не трогай его!

Сердце девушки обливалось кровью. Она всем свои существом чувствовала, что парню становится с каждым мгновением всё хуже, а удары и продолжавшая сочиться из раны кровь на ноге, подводили парня к черте, за которой даже регенерация оборотня будет бессильна восстановить повреждения.

Мара звонко рассмеялась, будто Роуз сказала что-то очень забавное, взглянув на неё. Девушка отшатнулась, увидев откровенное безумие на лице Велан. Некогда красивые черты изуродовала ненависть. Улыбка превратилась в оскал.

- О нет, Розамунда, не перестану, - покачала она головой. – Именно для этого ты здесь. Я хочу, что бы ты смотрела, как мучается тот, кого ты так любишь и знала, что всём это только твоя вина! У меня был Эрик, власть, репутация, преданное окружение, но явилась ты и разрушила мою жизнь! Так что я просто восстанавливаю справедливость! Отберу всё у тебя! Начала я неплохо, по-моему. Как там твоя подружка поживает? Саманта кажется?

Роуз всю буквально затрясло от ярости.

- Ты…- прошипела девушка

- Конечно же, это была я! Жаль, конечно, что ты не видела как я когтями и клыками рвала твою подружку, - рассказывала Мара с восторгом. - Как пронзительно она кричала и умоляла, её не убивать. А какой ужас стыл в её глазах! Это было так забавно! Досадно, что эта маленькая дрянь выжила…ну ничего, будучи грязнокровкой, её ждёт ужасное будущее!

- Ты монстр!

- И его создала именно ты! – парировала та в ответ.

- Не слушай её Розамунда ты ни в чём, не виновата. Она просто чокнутая, помешанная на власти, психованная сука, - прошептал парень.

- Как же. Ты. Мне. Надоел! - раздельно произнесла Велан. – А ведь у меня для тебя есть сюрприз Дрейк. Точнее для вас обоих. Уверена, он вам понравиться. Стив, Винс, - позвала она своих наёмников.

Два здоровяка, до этого, с каменным выражением на лицах, точь-в-точь как у истуканов на острове Пасхи, безучастно следившие за развитием событий, мгновенно ожили. Отойдя от стены, которую они до этого подпирали, послушно подошли к Маре.

- Выведите этих двоих наружу, - отдала она приказ. – Если посмеют сопротивляться – разрешаю им что-нибудь сломать.

И развернувшись, Велан первая покинула лачугу.

Роуз воспользовавшись тем, что Мары нет, мгновенно оказалась возле Дрейка, ничком лежащим на земле.

Парень был совсем плох.

- Держись Дерек. Скоро нас вытащат отсюда – прошептала, наклонившись к нему девушка, нежно погладив по лицу, стирая испарину. По сравнению с его пылающей нездоровым жаром кожей, её руки казались холодными.

- Как скажите мисс Велан, - пробормотал вслед Маре Винс. - Стив займись девчонкой, ты вроде с ней уже подружился.

Громила, которого Роуз, не так давно встретила в лесу, подошёл к ней.

- Кончай миловаться. Вставай и пошли, красавица. Не заставляй меня делать тебе больно, - предупредил наёмник девушку, когда она начала вырываться, едва тот взял её за предплечья, что бы помочь подняться.

– Давай парень, двигай ногами! - пропыхтел, поторапливая Дрейка занявшийся им Винс. Сняв цепи с ног парня, он подхватил его за пояс и помог встать.

- Что вы возитесь?! Немедленно ведите их сюда, - рявкнула с улицы Велан, явно теряя терпение. – Сколько я ещё буду ждать?!

- Иди, - толкнул в спину Роуз, Стив, подгоняя. Девушка переступила порог лачуги, следом Винс практически вытащил на себе Д.Д. Парень, с трудом переставлял ноги, прихрамывая на раненую ногу, но всё же упрямо старался идти сам. Лицо его посерело от усилий, губы упрямо сжались в тонкую полоску. Трудно было представить, чего ему стоило сделать шаг. Велан стояла в стороне, с улыбкой наблюдая за тем, как пленников выводят на улицу.

- Ну, наконец-то, - буквально промурлыкала Мара, едва парень переступил, с помощью Винса, порог. – А теперь самое интересное. Обещанный сюрприз! Посмотри на небо Дрейк.

Роуз замерла. И казалось, само время в этот момент остановило свой бег.

«Неужели он не знает?» - пронеслось в её мыслях.

Парень медленно поднял глаза к небесам. Взгляд его тут же вспыхнул неверием и ужасом – такое выражение глаз она видела у Дерека впервые. Эта реакция ответила Роуз на её мысленный вопрос. Она уже знала, что он увидел – там, среди седых облаков, которые гнал ветер по небу, висела полная луна. Вторая за месяц. А парень этого до сего момента не знал. В следующую секунду, Дерек медленно осел на землю и, схватившись за голову страшно, как безумный или смертельно раненный зверь завыл, катаясь по земле. Винс с опаской покосившись на Дерека, поспешил от него отойти. Роуз же оттолкнув стоящего рядом с ней Стива, рванулась к Дереку и, рухнув рядом с ним на колени, прижала его к себе.

- Дерек, что с тобой? Как тебе помочь? Что мне сделать? – от страха за парня, голос её дрожал, а из глаз полились слёзы.

Она никогда не видела, что происходит с насильно обращённым оборотнем в ночь полнолуния и сейчас была просто в растерянности. Всегда ли при этом оборотень так страдает? Неужели это нормально? Глаза парня ничего не видели, замерев в одной точке, полные невероятной муки.

- Ты не сможешь ему ничем помочь! И это просто замечательно! – ответила вместо парня Мара и довольно расхохоталась. Раскинув руки, она закружилась на месте, запрокинув голову.

- Полнолуние…разве это не самое волшебное, уникальное зрелище? Особенно для нас, оборотней?! Когда чувствуешь себя как-то по-особенному свободно и хорошо! Когда можно пробежаться по лесу, ощущая лапами прохладу росы, выпавшей ночью. И только раз в несколько лет, можно любоваться полнолунием два раза в цикл. Не правда ли здорово Дрейк? – она резко остановилась, прекратив кружение. – Хотя тебе, наверное, больше не удастся ничем насладиться. Ты накануне спрашивал меня, почему я прекратила делать тебе инъекции. Теперь я отвечу – потому что больше и не надо, полнолуние, о котором ты даже и не догадывался, всё сделает за меня! Оно добьёт тебя! Впрочем, как и серебро с аконитом в твоих венах. Они ведь не выводятся из организма полностью, оседая внутри тебя, накапливаясь! А твой зверь сейчас как никогда активен, почуяв лунный свет, толкает тебя на превращение и яд вновь в действии! Разъедая тебя изнутри, уничтожая твоё истощённое тело, которое совсем скоро не выдержит этой многократно возросшей нагрузки, – взглянув на Роуз, держащую в объятьях бьющегося в агонии парня, она с довольной улыбкой добавила. – На твоём месте, я бы не теряла время, а попрощайся со своим любимым Розамунда, ему ведь недолго осталось. Пришло тебе узнать, что такое терять самое дорогое! Так что - наслаждайся шоу!

- Какой аконит и серебро? Что ты с ним сотворила, гадина? – вскочила на ноги Розамунда, кинувшись к Маре. – Я тебе клянусь, если Дерек умрёт, я сама тебе глотку разорву!

Дорогу ей тут же перегородили наёмники Велан, удерживая её и не подпуская к хозяйке, но в их глазах, отчётливо читался страх. Немудрено, учитывая, что Велан при них, вовсю трепалась об оборотнях.

Мара широко улыбнулась.

- Это дорога в один конец! И, кажется…- девица посмотрела за спину Розамунды, на лице появилось удовлетворение. - Для Дрейка он уже наступил. Хм.… Как быстро.… А ты так и не попрощалась.

Роуз мгновенно обернулась к Дереку и увидела, как парня выгнуло в агонии, сильная судорога скрутила тело, и глаза закатились… а затем он упал на землю и затих. С губ Дрейка не срывалось больше ни звука. Он лежал, распростёртый на земле, как изломанная кукла, не подавая признаков жизни. А из глаз, ушей, носа и рта потекла ручейками кровь.

Роуз на подгибающихся ногах несмело сделала шаг вперёд. Девушку затрясло, как в лихорадке, а сердце в груди сковал лёд.

- Дерек, - тихонько позвала она.

Шаг…ещё шаг… и Розамунда упала рядом с ним на колени.

- Знаете мисс Велан, мы на убийство не подписывались, - заявил Винс, начав пятится назад - Вы нам заплатили, мы своё дело сделали, а теперь разойдёмся миром. Вы нас не знаете и мы вас не знаем. Пошли Стив, - позвал он брата и, развернувшись, парни рванули что есть духу в лес.

- Предатели! – крикнула им в след, оставшаяся в одиночестве Мара, но братья её уже не слышали, громко ломая ветки, продирались вглубь леса, чтобы скорее унести ноги отсюда.

Розамунда краем уха слышала их препирательства, но не воспринимала слова. Реальность утратила для неё важность. Сердце парня ещё сделало несколько слабых ударов …а затем, затихло - навсегда.

- Нет, любимый, нет, нет, нет… ты не мог…Дерек! - трясущимися руками, девушка схватив за грудки встряхнула парня. – Очнись! Дерек! Не оставляй меня! Дерек!!! – пронзительно закричала Роуз и крик, ветром разлетелся по лесу…

Зарыдав, завыв от охватившего её горя, девушка, упала парню на грудь, вцепившись в него и чувствуя как её мир рушиться, а внутри расползается пустота, грозя поглотить Роуз полностью. А губы, как заезженная пластинка всё продолжали повторять: «Не оставляй меня…. Не оставляй…ну пожалуйста, я прошу тебя…».

- Как трогательно. Прямо Ромео и Джульетта, - протянула Велан, о которой Роуз совершенно забыла. Мара подошла ближе и с брезгливостью смотрела на плачущую девушку. – Это будет тебе уроком Сент-Джеймс, никогда не переходить дорогу Маре Велан. А теперь «Джульетте» пора следовать за своим «Ромео».

Розамунда подняла лицо и взглянула на девицу, наставившую свой пистолет на неё. Но девушка не видела оружия, её взгляд, был прикован к той, которая ранила Дерека…которая убила его! Которая убила их обоих! На ту, для которой не было ничего более важного, чем деньги и власть. На ту, что без зазрения совести преступила закон оборотня и человека, предав обе сущности. И внутри словно щёлкнул предохранитель. Из глубин её существа тёплой волной, стало подниматься Нечто, что ощущалось как чуждое и в тоже время близкое ей. Разбуженная ненавистью и горем Роуз дремавшая в ней вторая Сущность, жившая в ней с самого рождения, теперь как дивный цветок распускала свой бутон, заполняла девушку, вытесняя её разум и чувства, заменяя невероятно могучей и древней силой, беря под контроль тело Розамунды. И это было не остановить…. Впрочем, Роуз и не пыталась, спрятавшись в объявшем её тепле, как в объятьях друга.

Тело девушки окутало сияние, словно одев в прозрачные одежды, сотканные из лунного света. Длинные словно струящееся серебро, волосы развевал ветер, а глаза Розамунды вспыхнули и загорелись, потусторонним холодным светом, став бездонными как вечность. В них отражалась сама суть мироздания, и таились тайны, которые не подвластны человеческому разуму.

«Розамунда» мягко поднялась и сделала шаг к, замершей с приоткрытым от изумления ртом, Велан, всё ещё державший наставленный на нёе пистолет.

- Это что такое? Что за световое представление Сент-Джеймс? – заикаясь, проверещала Мара, начав отступать. Голос её повысился на октаву, выдав явный испуг девицы.

- Ты, та, что попрала законы детей Луны, опустись на колени, - заговорила Роуз голосом холодным, как льды Арктики, пробирающим до костей, властным и дышащим такой невероятной силой тоном, что было ясно, что он не принадлежит человеческому существу.

- Чего? Да ты сума сошла! Я не встану перед тобой, маленькой, себялюбивой дрянью на колени!

- Имя Мне - Мать всех оборотней, Прародительница людей с сущностью зверя и Я приказываю тебе Тамара Элизабет Велан – встань передо Мной на колени! – возвысила голос Роуз, с гневом взглянув на Мару.

Ноги высокомерной красавицы в тот же миг подкосились и она, вскрикнув, рухнула на колени перед возвышающейся над ней девушкой. Позабытый пистолет выпал из ослабевшей руки. Вся бравада Мары тот час испарилась. Она смертельно побледнела, с ужасом глядя на Розамунду.

- Это невозможно… - прошептала Велан.

- Я не вмешиваюсь в дела Своих детей без надобности, давай им право распоряжаться своей жизнью. Но ТЫ, хладнокровно и расчётливо, без зазрения совести, пролившая кровь невинного человека, преступившая закон людей, и оборотней. Виновная в смерти собрата и задумавшая ещё одну гибель, заставила пробудиться Меня, - вела дальше свою речь «Роуз», или точнее Прародительница, говорившая через неё. – И Я здесь, что бы вынести тебе приговор и наказать за твои бесчинства!

- Нет! Нет! Я не виновата. Это Сент-Джеймс, это она вынудила меня! – истерично закричала Мара.

В это мгновение раздался мягкие удары десятков лап по земле и из леса, тяжело дыша выбежала стая волков. Впереди был вожак, смолянисто чёрный волк – Эрик таки привёл оборотней.

- Эрик, Эрик! Оттащи от меня эту психопатку! Она мне угрожает! – тут же бросилась, Велан было к нему, но тело ей перестало подчиняться, и она так и осталась стоять на коленях.

«Мара? Роуз? Что происходит?» - раздался изумлённый голос Принстона. Волки окружили девушек, все явно были растерянны, но ближе никто подойти не отважился. Сцена, которую предстала им, была более чем удивительна.

«Розамунда» оторвала взгляд от коленопреклоненной Мары и взглянула на стаю. Вмиг стало удивительно тихо. Только ветер шумел в ветвях деревьев. А волки друг за другом начали опускать головы в поклоне. Удивительная мощь стоящего перед ними существа в облике Розамунды Сент-Джеймс, достигла каждого из них, вызвав в сердце суеверный страх и одновременно благоговенье, заставляя немедля выказать своё уважение и готовность беспрекословно подчиняться.

- Тамара Элизабет Велан, - вновь переключила на девицу своё внимание Прародительница. – Слушай же свой приговор! Тебя не имеющую чести, достоинства и благородства, отрекшуюся от человечности, я обрекаю на участь хуже, чем смерть – всю оставшуюся тебе жизнь, ты будешь скитаться в облике зверя! Лишенная всего того, что так радовало тебя! Без возможности, когда-либо, принять человеческий вид! Ни одна стая не примет тебя, никто не признает. Всюду ты будешь изгнана! Каждое полнолуние, твое тело будет ныть от невыносимой боли, так как у тех, кого ты называла «грязнокровками»! - каждое слово, словно камнем, обрушивалось на голову Мары, заставляя её склоняться, всё ниже и ниже, пока девица не распростерлась ниц. - Да будет так! – произнесла Прародительница и прикоснулась к Маре.

- Нет! – дико закричала девица. – Пожалуйста, не надо! Пощадите!

Когда пальцы «Роуз» коснулись Велан, та начала кричать, ее крик был полон боли, и он продолжался всё то время, пока её тело менялось. И каждая метаморфоза приносила ей невыносимое страдание. Менее чем через минуту перед «Розамундой» вместо Мары, уже стояла чёрная волчица. Только выглядела она не как опасная хищница, гордый и великолепный зверь, а как нашкодивший пёс. Она вся тряслась и надрывно скулила.

- А теперь прочь! – небрежно махнув рукой, приказала «Роуз».

Стая расступилась, освобождая путь и Велан опасливо оглядываясь, поджав хвост, стремглав бросилась в лес и вскоре растворилась во тьме.

А Прародительница подошла к распростёртому на земле телу Дерека, опустившись рядом с ним.

Из глаз девушки вновь заскользили слезинки. Это плакала сама Розамунда. Её горе и боль прорвались наружу, когда она увидела своего любимого.

«Всё будет хорошо» - ответила ей мысленно Мать оборотней, успокаивая девушку.

Нежно вытерев багряные полосы, расчертившие лицо парня, Прародительница улыбнулась.

- Ты будешь жить Дерек Дрейк - храбрый юноша, столь многое поведавший на своём жизненном пути. У оборотня две жизни: человека и зверя. Мара Велан была лишена за свои преступления жизни человека и будет справедливое, если Я отдам её тебе… – наклонившись к лицу парня, Прародительница вдохнула ему в губы пульсирующий сгусток света, и сердце в груди парня мгновение спустя сделало свой первый удар. - А от себя дарую сущность чистокровного оборотня, что бы ты был хранителем Розамунды, избранной Мною, дабы нести послание, всем детям Луны и помогать им жить в мире! Вам двоим, предстоит многое совершить. Так пробудись же Дерек Дрейк! – возвысила она голос и её ладонь накрыла лоб парня. Сделав резкий вздох, Дерек медленно открыл глаза… глубокого лазурного цвета, как до обращения.. Взгляд его постепенно становился осмысленным.

- Розамунда? – прохрипел парень, разглядывая склонившуюся над ним девушку.

- Не совсем, - улыбнулась та. – Но Я уже ухожу. Оставляю вас наедине. Береги Розамунду Дерек.

Парень нахмурился, явно не имея понятия, что происходит, но всё же, согласно кивнул.

Повернувшись к по-прежнему, притихшей и не смевшей поднять головы стае, глаза Прародительницы нашли Эрика.

- Эрик Принстон Младший, - обратилась она к нему. Волк цвета воронового крыла поднял голову и выжидательно замер. В его глазах читалась настороженность. Впрочем, это не удивительно, учитывая, чему он стал свидетелем, ведь не каждый день на твоих глазах оживают легенды.

– Ты хороший вожак, но Я более не потерплю от тебя высокомерия и унижения своих собратьев! – резко сказала «Роуз» голосом, которым можно было резать гранит. Любому стало бы ясно, что это первое и последнее предупреждение. – Вы все равны меж собою!

«Я всё понял!» - поклонился Эрик. Да и кто бы посмел перечить?!

- Я буду следить за тобой, - предупредила она.

«Прощай дитя» - сказала Прародительница, мысленно обращаясь к Роуз. – «Возвращаю тебе твоё тело. Будь счастлива!»

А затем потусторонний свет ушёл из глаз девушки и древняя Сущность, вновь свернулась где-то глубоко внутри неё, погрузившись в сон. Розамунда стала самой собой. Всё время, пока её тело было под властью Прародительницы, она словно простой зритель, наблюдала за всем со стороны, не имея возможности выразить свои чувства. Она действительно не была против, но всё же, было хорошо вернуть своё тело под свой контроль. Да хотя бы для того, что бы крепко обнять любимого ею человека. Того, как она думала, потеряла навсегда.

Не стесняясь присутствия стольких наблюдателей, Роуз смеясь и плача, бросилась к Дереку, чувствуя как мертвенный холод, уходит изнутри и снова хочется жить. От радости переполнявшей её закружилась голова. Ей подарили ещё один шанс обрести счастье, вернув парня в мир живых и она, не собиралась его упускать.

- Дерек, Дерек. Дерек…- как заведённая шептала Розамунда, повиснув у парня на шее, ощущая удары его сердца, вдыхая его запах и всё ещё не до конца веря, что это взаправду, и он не исчезнет.

- Роуз, я надеюсь теперь это ты, - ошалев от такой бури чувств обрушавшейся на него, неуверенно спросил Дерек.

- Да, это я, - рассмеялась девушка.

В тот же миг сильные руки, сжали её в охапку, сильнее прижав к его груди.

- Что это было?

- Ты хочешь узнать это именно сейчас?

- Думаю, нет, - покачал головой Дерек, в следующую секунду сминая рот девушки в поцелуе, о котором так давно мечтали они оба, доказывающий, что они живы и они вместе отныне и навсегда. Волки ведь выбирают пару один раз и на всю жизнь. А их паре, наконец, пришла пора соединиться! И поцелуй был долгим и сладким, пусть и приправленным солью слёз…но слёз счастливых!

Эпилог

Дерек, отвернувшись от иллюминатора, за которым белоснежным пуховым одеялом лежали облака и удобнее устроился на сидении, стараясь при этом не потревожить Роуз, сладко дремавшую у него на плече. При этом, даже во сне, она намертво вцепилась ему в руку, не отпуская от себя. Парень улыбнулся. Ему ещё с трудом верилось, что всё это не сон и она действительно рядом с ним, что всё взаправду и он в итоге не проснётся в той старой лачуге в лесу, после очередной ядовитой инъекции Мары. Но чем дольше он смотрел на девушку, вдыхая сладкий запах, присущий только ей и чувствуя тепло её тела, тем легче становилось на сердце и тревога, отпускала. Приходило понимание, что всё действительно закончилось. Когда-нибудь всё плохое подернется пеленой времени – он не будет вздрагивать с наступлением полнолуния, а Роуз перестанет каждую секунду цепляться за него и панически бояться, не видя дольше нескольких минут. Хотя, конечно, Дерек был не так уж и против, этой её потребности, быть рядом с ним постоянно. Он мог её понять в этом желании…

Розамунда рассказала ему о событиях той ночи, случившиеся уже после того, как он умер из-за смеси серебра и аконита у него в крови. Ему было трудно сначала поверить, в то, что Роуз - Избранная, и через неё говорила Прародительница. Впрочем, девушка всегда была особенной, отличавшейся даже от чистокровного оборотня. Теперь же многое объяснялось. К тому же её слова подтвердили все члены стаи, это так же доказывало и то, что он жив и теперь, перекинуться в волка, для него не составляет труда. Кем бы ни была Прародительница, Она подарила ему новую жизнь, жизнь без боли и конечно ту, без которой существование становилось безрадостным - Розамунду. А к роли хранителя, он уже как-нибудь привыкнет. Тем более, что быть рядом с Роуз всю свою жизнь, до последнего вздоха, было его заветным желанием. А страхи постепенно забудутся, изгладятся из памяти.

Через час, или около того, они с Розамундой приземляться в аэропорту Лос-Анджелеса, что бы затем провести Рождество и Новый год, вместе с родителями девушки. Теперь, находясь под защитой силы Матери Оборотней, обладая аурой, куда сильней, чем у всей стаи Скофхэгэна, ей не нужно было избегать больших городов - перед ней был открыт весь мир! Впрочем, этому оставалось только искренне порадоваться. Ведь каким-то образом о новом статусе девушки узнали другие стаи и уже буквально через несколько дней спустя, после злополучного полнолуния, телефон Эрика, как вожака стаи стали обрывать звонками другие альфы, выражающие желание познакомиться с Избранной. И, конечно же, Роуз, едва об этом узнав, собралась всех посетить с визитом, естественно вместе с Дереком, чтобы выполнить возложенную на неё миссию. К тому же, как она узнала, опытным путём, ей была дана сила снятия «печати зверя» с насильно обращённых оборотней и Розамунда загорелась желанием помочь каждому невинно пострадавшему человеку. Как в случае с Самантой, которая была первой испытавшей на себе чудотворные силы девушки. А начать Роуз решила с простого посещения родителей в Лос-Анджелесе. Так что ему, как хранителю, хочешь не хочешь, нужно привыкать к долгим перелётам, невзирая на то, что его несколько нервирует расстояние над землей и турбулентность. Но раз надо, значит надо… Тем более ему всё же хотелось взглянуть на мир и раз появилась такая возможность, нужно ей пользоваться. Так что Дерек и не думал возражать, когда Роуз продемонстрировала ему два билета на самолёт до Лос-Анджелеса.

« Куда угодно любимая…куда угодно…хоть на край света за тобой, по твоим следам» - подумал с нежностью Дрейк, прикоснувшись губами к макушке сладко спящей девушки. – «Моя серебряная Роза»…

Конец

Content

Наталья Кузнецова
Серебряная Роза

Часть первая Поворот судьбы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Часть вторая Сущность зверя

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Часть третья Час испытаний

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Эпилог