Наталья Щерба

Шаги в пустоте. Лунастры (книга 3)

Над Ранним Миром вставало солнце. Его первые лучи красили в ало-золотой крыши удивительного города, ажурные башни и купола, стены из белого камня и пышные сады, серебристо-розовые в утреннем свете.

По небу летел белоснежный дракон, похожий на осколок этого волшебного города, будто поднявшегося из глубины сказочных снов, – на путника, готового вернуться в родные места.

На террасе воздушной белокаменной беседки, венчавшей самую высокую скалу города, стояли двое – мужчина и женщина в синих с белым одеждах.

– Это белый лунастр, – произнес мужчина, обращаясь к своей спутнице. – Сильвебр… Нет сомнений.

– Пропустим его? – спросила женщина. – Он летит к нам.

Мужчина покачал головой.

– Нет. Мы не знаем его рода, не знаем его предков. Не знаем про него ничего.

Женщина не ответила, а дракон, свободно паривший в рассветном небе, исчез.

Глава 1

Соперники

«Лунастры подобны драконам, подобны людям, подобны звездам».

Из «Летописи ранних»

Алекс злился.

Каждый час в двуликой долине приносил новые мучения, память стала врагом. С виду все было отлично: никто не запрещал ему гулять, где вздумается. Целыми днями Алекс бродил по походному лагерю, иногда помогал таскать багаж, который доставляли через тернии, и даже устанавливать всевозможное оборудование, в основном камеры и системы дальнего наблюдения – сотни специалистов со всех уголков планеты хотели взглянуть на мраморные зубцы, самую большую загадку двуликого мира.

Алекса все считали героем, то и дело хлопали по плечу, хвалили за сообразительность – за то, что придумал, как использовать Селестину, и сумел передать координаты долины. А ему хотелось одного – взлететь в небо и затеряться среди звезд спрятаться в спасительном свете Луны, чтобы здесь, на земле, его оставили в покое.

Отец устроил ему настоящую пытку: заставил снова и снова рассказывать про обряд Князева перед разными людьми – как шли, что говорили, как повздорили. Алекс решил быть честным до конца и ничего не утаил – рассказал даже про то, что разбил какую-то бутылочку Князева и тот очень расстроился. Алекс заметил, что мистрессы как-то странно переглянулись, но остальных больше интересовало, как же выглядел серебристо-белый монстр. Расспрашивали про его хвост, крылья, гребень, форму головы. Но Алекс помнил только ослепительную спираль под куполом пещеры, залитой лунным светом. И дикое, жалкое, омерзительное чувство ужаса, вызванного первой в его жизни настоящей опасностью.

Повинуясь приказу отца, он послушно повторял историю злосчастного обряда и каждый раз мысленно убивал серебристого зверя, с хрустом ломая ему хребет с костяным гребнем, разрывая крылья на мелкие лохмотья, втаптывая его в каменный пол пещеры до самой последней чешуйки.

В душе его волнами поднимался гнев, закручивался спиралями, превращался в стремительное цунами, сметающее все на своем пути, и – неизбежно приводил к зубцам. Алекс знал, что там, за каменными воротами, его ждет настоящий враг. Тот, которого он не разглядел до конца. Не доверился интуиции… Тот, которого взрастил сам.

Поговорить с Селестиной Алекс даже не пытался. Во-первых, трудно было застать ее одну, во-вторых, не очень и хотелось попасть под горячую руку этой своенравной девицы. Сейчас его куда больше волновали собственные проблемы. Отец не наказал его за то, что он упустил Князева, что утаил первое превращение того в сильвебра, истинного белого лунастра, и это очень, очень настораживало. Правда, и из долины Алекса пока никто не гнал… Может, отцу сейчас просто не до него.

А серебристоволосую лунастру вдруг окружили таким вниманием, будто она стала важной персоной: любое ее желание мгновенно исполнялось, с ней постоянно хотели говорить влиятельные люди, Медея и Монея не отступали от девушки ни на шаг, стояли за ее спиной как стражницы.

Интересно, что она сейчас чувствует, думал Алекс, глядя, как Селестина с мрачным выражением лица общается с очередным желающим выпытать ее тайну. Что она чувствует после того, как по сути лишилась в одночасье обоих родителей. Поддержки астров. Осталась одна среди лунатов. И хотя Алексу было ее немного жаль, он не мог не позлорадствовать. Сама виновата! Он предлагал ей поддержку, а что она? Как она могла навести на него морок?! И почему он поддался? Алекс тряхнул головой. Просто не верится, что он был таким дураком! Ладно, посмотрим, как девчонка справится со своей задачей – сможет ли пройти обряд Луны здесь, среди безмолвных равнодушных скал под холодным черным небом…

Долина стала тяготить Алекса. Каменные зубцы уже не казались величественными и вызывали только отвращение. Стоило взглянуть на таинственные ворота Фамагусты, как он вспоминал полет белого дракона и собственное поражение, болезненное, унизительное.

Погруженный в безрадостные думы, Алекс шагал и шагал, уходя прочь от лагеря, и его все больше охватывал гнев. Как же этот маленький Князев превратился в белого дракона из древних легенд, потомка Трех, творящих танец мироздания? Жалкий мальчишка из провинциального городка, росший безликим. Обычный астр. И вдруг… дракон!

«Я должен превзойти его, – понял Алекс. – Я должен стать сильнее. Иначе чего стоят все мои знания, все умения? Я лучший мистик в ДУБе, мне подвластна лунная энергия. Я – лунат!»

«Но лунастры владеют двумя энергиями, – внезапно подумал он, – а значит, они как минимум в два раза сильнее».

Алекс криво усмехнулся, вспомнив, как доказывал Селест, что лунастры – мутанты из сказок. Как же он ошибался… Теперь-то он отчетливо понимает, что лунаты охотятся на лунастров только по одной причине – те сильнее. И мутантами называют лунастров специально, чтобы обычные двуликие их боялись и ненавидели.

И вдруг он увидел ее. Селестина сидела, поджав ноги, на продолговатом изломанном камне и смотрела вдаль – на проклятые зубцы.

Все его злорадство мгновенно улетучилось. В эту минуту она казалась такой одинокой, ее хотелось защитить.

Чуть помедлив, Алекс все же приблизился.

– Привет…

Она не ответила.

– Могла бы и поздороваться. Скоро же вместе возвращаемся в Болонью.

– Я не желаю тебе здравствовать, – сухо ответила Селестина, не глядя на него. – Из-за тебя я не ушла с отцом за зубцы. И теперь действительно возвращаюсь к проклятым мистрессам и лунной мистике, будь она тоже проклята!

– Он же тебе не отец, – осторожно произнес Алекс. Ему не хотелось злить Селестину, обрывать и так чудом начавшийся разговор, хотя его немного покоробили ее слова о мистрессах. Как же Селестина собирается стать аурумом, черным лунастром, если по-прежнему ненавидит Луну? – Тимур Святов тебе не отец, – повторил он.

Она даже не повернула головы. Лишь сказала:

– Хорошо умеешь слушать.

– Ты ведь не знала, что Князев – дракон, да?

Селестина скривилась, но глянула насмешливо, даже с ехидцей.

– Нет. Зато я первой поняла, что он лунастр. Увидела его вторую нить – золотую, когда делала ему астральный массаж.

Алекс поморщился. Все-таки зря он не утопил этого придурка в пещерном озере.

– Если ты станешь драконом… – начал он и замолк. Ему вдруг показалась невыносимой мысль о том, что Селест тоже превратится в прекрасного, сияющего зверя и, плавно взмахивая гигантскими крыльями, взлетит в ночное небо. А он… останется на земле.

– Ты знаешь, что, когда я первый раз обернусь драконом, у меня появится большая сила? – Селестина не сводила глаз с каменных ворот. – Мистрессы говорят о невероятной энергии, с помощью которой можно создавать новое, восстанавливать старое, разрушать и строить… А у него эта сила уже появилась… – в ее голосе слышался плохо скрываемый гнев.

Алекс внутренне ликовал. Так вон оно что! Маленький Князев теперь ему не соперник! Перешел в другую лигу, стал врагом серебристоволосой красавицы.

Внезапно Селестина резко развернулась к Алексу.

– Как твой отец пережил полет белого лунастра? – спросила она с неизменной усмешкой. – Признаться, удивлена, что он не отослал тебя домой.

– Не поверишь, я тоже, – процедил Алекс.

Ему было неприятно вспоминать миг своего позора. Какой же злющий, испепеляющий взгляд был у отца… Алекс никогда не простит этого Князеву, никогда.

– Ведь именно ты упустил Тима, – продолжала мучить его Селест. – После того, как сдал нас всех.

Но Алекс уже взял себя в руки: злость ушла, осталась сухая горечь. И невыносимое желание действовать. Он решил не спорить с Селестиной. У них теперь появился общий враг, а значит, они могут стать союзниками.

– Князев тоже тебя предал, – поддел Алекс. – Теперь он любимый ученик твоего папаши, а ты, как говорится, не у дел.

– Тимур Святов – сильнейший мистик, – проговорила Селестина, глядя куда-то вдаль, сквозь Алекса. – Раньше я только догадывалась, что отец… не так прост, как кажется… но теперь уверена, что многого о нем не знаю. Он может обучить Тима.

– Если хватит времени, – осторожно возразил Алекс. – Это не мое дело, конечно, но ты должна держаться от них подальше. Князева все равно поймают. Ему не дадут пройти по Сожженному Пути, ты же понимаешь… А тебя ждет уважение и почет. Здесь, среди лунатов.

Селестина едва заметно усмехнулась.

– Я стану самой сильной, – бросила она и легко соскочила с камня. – Стану лунастром. Но это будет не выбор лунатов или астров. Не выбор Йозефа. Не выбор моего отца или твоего. Не выбор отчима, нет. Это будет мой личный выбор.

Она посмотрела на него пронзительно и ушла, не попрощавшись.

И Алекс невольно вновь восхитился ею – крутая девчонка! Он должен ее покорить. Зря он считал ее слабой. Селест – птица высокого полета, она никогда не будет сидеть в клетке, подчиняться чужим приказам. А значит, она как раз для него. Его девушка.

Глава 2

Врата

«Род – самое важное для лунастра. Если у лунастра нет рода, у него нет ничего».

Из «Летописи ранних»

Тим быстро шел по узкой тропинке, бегущей вдоль высокого горного хребта. Повсюду были горы, но поменьше, их округлые вершины казались волнами гигантского океана, застывшего во времени.

Парень с тревогой всматривался в даль. Он не знал, как очутился здесь, и это все больше его беспокоило. Но впереди, на холме, темнело что-то огромное, похожее на старую крепость. Тима влекло туда непреодолимо, словно там он мог обрести что-то важное, давно потерянное или позабытое. Словно знал, что там его ждут, ждут уже много лет…

Поддавшись внезапному порыву, Тим резко остановился и, задрав голову, застыл. Он странно смотрелся со стороны – одинокий силуэт среди звезд, стремительно загоравшихся одна за другой на темнеющем небосклоне. Лениво шумел ветер, приятно холодил кожу, и Тиму вспомнился его первый полет – взмахи огромных крыльев, словно сотканных из звездного света и пустоты…

Его память наконец-то заработала и услужливо подсунула картинку из недавнего прошлого: он стоит на широком плоском камне, с которого так хорошо видны каменные зубцы – вход в Фамагусту. Тимур Святов, его учитель и друг, поднимает руки к небу – на коже вспыхивают тонкие, серебристые узоры, – и кажется, что свет звезд устремляется вниз белыми огненными каплями, собирается в ладонях, разливается по узорам тайновязи.

Тим глубоко вдохнул, набрал в легкие свежий горный воздух, медленно выдохнул и продолжил путь. Каждый следующий шаг давался все легче, и вскоре он побежал, совершая длинные, затяжные прыжки, наслаждаясь ощущением полета, – и через какое-то время вновь почувствовал себя драконом, летящим быстрее ветра, на крыльях из двуликого мистического света. Только на этот раз внешне он совсем не изменился, остался человеком.

И вот тропа под ногами ужом проскользнула вверх, пробилась через плотные кустарники с колючими ветвями, цепко хватающими за ноги, – пришлось некоторое время идти по мягкому, пружинистому мху, пока не выросли перед ним большие двухстворчатые ворота – прямо посреди дороги, без всяких стен и заборов. Словно когда-то принадлежали они старому замку, который затерялся в пространстве и времени и исчез, оставив после себя лишь эти створки – ржавые, покрытые слоем вековой грязи…

Тим подошел ближе, и под аркой ворот ярко вспыхнули факелы, осветив необычную поверхность дверного полотна. Она словно состояла из тонких изогнутых металлических трубок, плотно переплетающихся между собой. На каждой створке красовался диковинный герб – опрокинутый золотой полумесяц и две серебряные звезды над его рожками. А в нем, словно в чаше, росло Дерево Ночи, усыпанное хрустальными плодами. Гербы оказались похожи один на другой как две капли воды, только на левом ствол и ветви дерева были из серебра, а листья – из золота. А на правой створке ствол и ветки оказались золотыми, а листья – серебряными. Гербы производили странное впечатление – яркий сияющий металл и хрусталь на фоне ржавых и грязных металлических трубок. Наверняка эти ворота простояли под дождями и грозами много сотен лет, только вот гербы, очевидно, чистили, причем совсем недавно…

Тим попытался обойти ворота и не смог – словно видел голографическое изображение. Однако дотронувшись до холодного ржавого железа, убедился, что на ощупь ворота очень даже настоящие. А от следующего его прикосновения плоды на деревьях вспыхнули разноцветными искрами.

«Я должен войти», – решил Тим. Только он так подумал, как на душе стало легко и спокойно. Словно кто-то ему подсказал, что он все делает правильно. Приободренный, парень с силой надавил на ржавые створки, но безрезультатно – они даже не дрогнули.

«Как тебя зовут? – вдруг услышал он вопрос. Голос доносился издалека, казался пустым и бестелесным, Тим даже не смог определить, кто говорит – мужчина или женщина. – Назови свое настоящее имя, гость».

– Тим, – почему-то шепотом произнес парень. – Тимофей Князев…

Подождал немного и снова толкнул ворота. Но и в этот раз они не открылись. А вот плоды на деревьях потускнели, будто стали не хрустальными, а из мутноватого стекла. Тим почувствовал разочарование. Может, он что-то не заметил? Где-то есть секретный замок…

– Я должен войти, – четко произнес он, упрямо толкая ворота. – Впустите меня!

Очевидно, кто-то услышал Тима и дал ответ: его вдруг с силой подтолкнуло вверх – он взмыл, беспомощно хватаясь руками за воздух, попытался найти равновесие, но это оказалось не нужно – в следующую секунду он уже парил в пространстве, постепенно улетая прочь от странных и мрачных ворот без стены. На душе стало пусто и неуютно, словно он удалялся от родного дома и знал, что, может быть, больше никогда сюда не вернется.

Но уже в следующий миг Тим забыл о воротах: он мчался сквозь звездные дали на самой настоящей комете, стоя на чудовищно огромном, шипящем, сверкающем, плюющемся искрами огненном хвосте. Это совершенно не испугало Тима и даже не изумило, словно полет на комете был совершенно естественным в его новой или хорошо забытой старой жизни. Но вот комета распалась, сыпанула огнями в разные стороны, и Тим начал медленное падение…

Тихо и мирно потрескивал костер.

Вставать не хотелось. В голове пролетали обрывки снов, что-то белое, серебристое, извивающееся… чей-то внимательный взгляд… Тим глянул на свои руки – на лапы с длинными изогнутыми когтями, похожими на кинжалы, удивился и – открыл глаза.

Рядом никого не было.

Скинув с себя кусок грубой ткани, пахнущей застарелой грязью и копотью, он с трудом сел в жесткой и неудобной постели. Озадаченно потер лоб. Что за странное место?..

Судя по всему, какое-то здание, старое и давно заброшенное: стены из грубого камня, поломанные стулья. На грязном полу валялась посуда, с высокого потолка свисала на железном шнуре круглая чаша – ее края неровно мерцали в свете костра.

– Ну как, согрелся? – послышался знакомый голос. В комнату вошел Тимур с охапкой небольших, полуобгоревших поленьев.

– Еле раздобыл, – поделился разведчик, скидывая дрова на пол. – Деревья вокруг старые, сухие, но как будто из железа – лишней ветки не сломать… Пришлось походить по домам, полазить по грязным каминам. Заставил ты меня поволноваться, – продолжил он, хлопоча над костром. – Чтобы ты превратился, я отдал тебе много энергии… Но и этого хватило ненадолго. Повезло, что мы с тобой все-таки перелетели через мраморные зубцы и древний город нас впустил. Хотя все вышло не так красиво, как я мечтал не раз… Ты как себя чувствуешь?

Вместо ответа Тим поморщился. Тело ныло, словно он весь день кирпичи таскал.

– Я не помню, как мы приземлились, – виновато поделился он. – Только некоторые моменты…

– Полет прошел чудесно, – заверил Тимур. – Приземление тоже получилось удачным: ты сделал кувырок – очевидно, сработала спортивная привычка амортизировать падение. А потом сильвебр исчез и снова остался только ты, человек.

– Мне жаль, что так вышло, – пробурчал Тим.

– Почему? – изумленно хохотнул Тимур, неожиданно развеселившись. – Для первого раза ты летел довольно долго, я даже не рассчитывал, что столько протянешь. Переживал, сможешь ли вообще перелететь через зубцы. Ведь иначе ночевали бы у лунатов… Но вот энергию учись теперь сам собирать и взращивать. А то я чуть жизни не лишился, все свои силы в тебя перекачал – сам провалялся несколько часов без сознания.

Тим кивнул и снова потер лоб. Какая-то мысль не давала ему покоя – словно он что-то должен сделать, но забыл что. Тим помотал головой, прогоняя сонливость, и решительно вскочил на ноги. Правда, чуть снова не свалился – болела каждая косточка, каждая мышца. Видимо, превращение в сильвебра не прошло даром.

– Поднимайся-поднимайся, – подбодрил его Тимур. – Скоро придется искать убежище поприличнее. Я очень надеюсь, что несколько дней у нас в запасе есть, – я уже начертил тернию, теперь вся надежда на Йозефа: ждем от него ответного сигнала.

Тим непонимающе уставился на разведчика.

– То есть мы здесь ненадолго? А зачем же тогда вообще летели?

Тимур обернулся к нему, удивленный.

– Чтобы защититься от лунатов, конечно. А еще у меня была надежда, что Фамагуста нас пустит. Я имею в виду настоящий ранний город. Но увы, мы попали на его изнанку. Как сильвебр, ты должен был открыть Лисью Нору, ход в прошлое этой земли. Но теперь я понимаю, что это невозможно, пока ты не пройдешь обучение, не станешь истинным сильвебром.

– А что для этого надо? – мгновенно вскинулся Тим. – Я готов.

– Сначала сил наберись, – насмешливо произнес Тимур. – К тому же еще не время… А сейчас давай-ка лучше поедим. А потом я советую тебе снова поспать, часа через три поменяем местоположение… Немного беспокоюсь, чтобы нас не вычислили. Все-таки астрогир по-прежнему у Селестины, а этот прибор, так уж вышло, всегда настроен на меня.

Они съели по куску черного хлеба, намазанного ореховой пастой, запили горячим кофе, который Тимур умудрился сварить на газовой горелке, предусмотрительно захваченной из прежнего лагеря. После кофе и бутерброда Тим почувствовал себя значительно лучше и снова перешел к расспросам:

– А белые карлики? Они ведь где-то здесь прячутся, да?

Тимур нахмурился.

– Надеюсь, мы этого не узнаем. Я провел небольшую разведку – пока все тихо. В домах пусто, я видел только мелких хищников – они не причинят нам вреда. Похоже, мы с тобой действительно оказались на изнанке – это отражение настоящей реальности, ее тень. Грань тонка, и все же защитит нас на какое-то время от карликов, да и от лунатов.

– А лунаты точно сюда не проникнут?

– Нет, но… теоретически могут пробраться несколько смельчаков – тем же путем, что и я, просто поднявшись и спустившись по одному из зубцов. Но это опасно, потому что тогда мы все обязательно увидим белых карликов.

– Почему? – изумился Тим.

– Думаю, что на зубцах стоит некая система защиты, – принялся объяснять Тимур. – Когда кто-то пересекает барьер, реальность меняется и белые карлики слетаются к тебе, как мотыльки на свет. В долинах, которые я открывал, они появлялись из-за «северного сияния». Но встречались и другие места, обычно небольшие рощи, откуда совершенно внезапно возникали карлики. Словно там стоит терния, через которую они перемещаются. Поэтому нам нужно быть очень осторожными.

Тимур мрачно хмыкнул, снова взял кружку с кофе и сделал два больших глотка.

– Ну хорошо, что зубцы все-таки защищают нас от лунатов, – попытался подбодрить разведчика Тим. – Хоть от них отдохнем.

– Защищают до тех пор, пока Селестина не совершит свой первый полет.

Голос Тимура прозвучал глухо – тема явно была ему неприятна.

Но Тим заинтересовался:

– А мы увидим, как она полетит?

– Надеюсь, что нет… – В голосе разведчика послышалась тревога. – Нам лучше оказаться подальше отсюда, когда это случится.

– Вы ведь должны были направить ее в первый полет, да? – безошибочно разгадал Тим. – Получается, я занял ее место?

– Тим… – Святов замолк, задумчиво глядя на своего ученика.

Тим мгновенно понял причину его замешательства – разведчик не решается сообщить ему какую-то информацию. И, судя по всему, очень важную.

– Если я должен что-то знать, то будет лучше, если узнаю сейчас, – твердо произнес парень. – А не тогда, когда будет уже поздно.

– Все решит Час Затмения, – глухо произнес Тимур, опустив глаза. – Только один дракон пройдет по легендарному Via Combusta, Сожженному Пути. Только от одного зависит, кто будет владеть миром – астры или лунаты. Лунаты постараются, уж поверь мне, чтобы к Часу Затмения остался один лунастр.

– То есть я или Селест? – поразился Тим.

Тимур горько усмехнулся.

– Йозеф утверждает, что в серьезной опасности только ты, Тим, – произнес разведчик и посмотрел ему прямо в глаза. – Лунаты сейчас начнут настоящую охоту за тобой. Они наверняка увидели твой полет. Но в любом случае не ты, а Селест станет их единственным драконом – аурумом, черным лунастром. Она умная и способная девочка и понимает, что сейчас не сможет им противостоять… Впрочем, как показали последние события, лунная мистика ей по душе.

– Но разве она на их стороне? – не поверил Тим. – Ведь она всегда была такая… астра.

Тимур неожиданно рассмеялся.

– Это правда. Селестина всегда любила звезды. Только она так и не простила нам, что мы скрыли от нее Луну. Теперь я это понимаю. Мало того, я уверен, что именно это стало нашей роковой ошибкой.

– Ошибкой?

Тимур прищурился, как-то совершенно по-новому взглянув на своего ученика.

– Понимаешь, в чем дело…

«Правду! Скажи мне правду!» – мысленно умолял Тим. Он знал ответ, и ему была невыносима мысль, что разведчик может соврать, утаить от него самое важное.

Но Тимур не подвел.

– Я уверен, что на Селестину тоже будут охотиться, – сухо произнес он, глядя на железную чашу-светильник, свисающую с грязного, прокопченного потолка. – Йозеф скрывает это от меня, но ставки слишком высоки… Если она примет сторону лунатов… астры не будут сидеть сложа руки…

Он не договорил, но Тим и так все прекрасно понял. Кто-то из них двоих должен погибнуть. Причем у них с Селест, получается, чуть ли не равные шансы.

– Что же делать? – растерянно спросил он. – Как ее спасти?

Тимур удивленно поднял брови, но тут же сник.

– Я не знаю, Тим, кого спасать и надо ли спасать, – проговорил разведчик, глядя в сторону. – Пока не знаю…

Святов уставился в огонь и надолго замолк. Костер разгорелся, правда, немного чадил, и вскоре всю комнату наполнил серый дым, но зато стало тепло.

Отвлекать учителя от мрачных мыслей Тим не стал, хотя его так и подмывало спросить, за кого же сам Тимур. Если придется выбирать между Тимом и дочерью, на чью сторону он встанет?

С такими грустными размышлениями Тим опять уснул – усталость взяла свое. Он не видел, как Тимур вышел наружу, и, хмуро оглядывая окрестности, простоял так несколько часов подряд.

Глава 3

Лунное сражение

«Весь мир состоит из белого и черного, а энергия мира – из серебряного и золотого».

Из «Летописи ранних»

Полная луна висела над городом, ярко освещая ночной мир, разделенный надвое. Внизу тускло мерцали огни на улицах, гасли один за другим квадратики окон, по тротуарам и каналам разливалась чернота. А вверху, над крышами, начинался другой мир – мистический, подлунный, недоступный безликим.

Селестина стояла на самом верху огромного купола, в центре каменного цветка, венчавшего здание венецианского дворца мистресс. Ее лицо мягко озарял лунный свет, а на тонких руках, поднятых к небу, вились, сплетаясь в тайновязь, золотые ручейки лунной энергии. Ночная тьма тихо и незаметно ушла куда-то вверх, заслонив далекие звездные огни, казавшиеся в этот миг слабыми и тусклыми, не способными соперничать с великой Желтоглазой Хищницей…

Селестину переполняло счастье, она упивалась собственной силой, двуликая энергия била через край. На запястьях сверкали цепочки – золотая и серебряная, но сейчас только золотая пополняла энергетический запас. Впрочем, серебряная и так была наполнена – Тимур Святов заранее постарался, чтобы у дочери всегда была возможность творить мистику. Воспоминание об отце на миг причинило боль, но Селестина тут же отбросила неприятные мысли как ненужные. Сейчас она берет то, что у нее отняли, постигает свою вторую сторону.

– Луна даст тебе небывалую силу, – словно ветерок, прошелестел у нее в голове голос Медеи. – Ты обретешь власть над природой – сможешь поднять волну, разрушить камень, взрастить или загасить огонь… Поймать ветер, летающий меж звезд, и заставить его служить себе.

Селестина внимала мистрессе, но снова вспомнила, что и отец говорил то же самое, только про звезды: «Звезды делают тебя сильной. Земля подчиняется их энергии, потому что чувствует их власть, их родство с нашим Солнцем, их невероятную мощь. Вода, земля, огонь и ветер подчиняются нам, астрам, охотнее, чем лунатам».

Черные волосы Медеи были собраны в хвост, точно с такой же нехитрой прической пришла сегодня и беловолосая Монея. Одежда мистресс тоже оказалась простой – туники и брюки из мягкой, летящей ткани, похожей на тонкую черную паутину их крыльев. И Селестине дали для урока такой же наряд, только белый – одежду белого мистика.

Мистрессы тоже собирали энергию, и получалось у них значительно быстрее: золотое сияние окутывало каждую из них, словно уютный кокон, а почти невесомые крылья сверкали золотистыми каплями, отражавшими лунный свет. Глядя на Медею и Монею, Селестине хотелось иметь такие же удивительные крылья, да и процесс трансформации больше не казался ей нелепым и ужасным. Но мистрессы уже объяснили ей, что у лунастров не может быть лунных крыльев – их удел всегда находиться посередине между Луной и звездами.

– Ты помнишь, что вся двуликая мистика состоит из мет – упражнений по направлению энергии, – поучала Медея. – Сейчас мы разучим основные боевые меты отражения и поглощения. Давай начнем с моей любимой меты – «Хвост змеи». – Мистресса заложила за ухо выбившуюся из идеальной прически тонкую прядь. – Приготовься. Собери лунную энергию в тугую спираль… И направь в меня. Ударь.

Селестина невольно сбилась с ритма, руки дрогнули – поток энергии оборвался. Напасть на мистрессу? Это что-то новенькое…

Но в следующий момент она сосредоточилась, вновь набрала в ладони золотистый свет, скрутила его в крепкую нить и, завернув тугими кольцами, метнула в Медею, хладнокровно целясь в сердце. На все это у Селест ушло чуть больше секунды, но мистресса без труда отразила атаку и вдруг ловко перенаправила золотистую спираль в Монею.

Селестина ожидала, что белоголовая мистресса так же моментально защитится, но, к ее изумлению, крученая энергетическая нить вошла в тело Монеи и погасла. А та даже не пошатнулась.

– Еще! – потребовала Медея.

Селестина посылала спираль за спиралью, Медея ловко перенаправляла их к Монее, а та с невозмутимой улыбкой поглощала одну за другой.

– А теперь смотри.

Монея глубоко вздохнула, закрутилась вокруг себя, словно в танце, и тайновязь на ее руках вспыхнула ослепительным золотом. Несколько взмахов – и в небо устремился яркий, мощный сноп белого пламени.

– Монея поглотила всю твою энергию, – объяснила Медея. – Она сейчас работает как черный мистик. Если бы Монея направила столб света на дом, то он сгорел бы дотла. Понимаешь? Дело в том, что с помощью поглощенной энергии можно только разрушать. А вот создавать приходится самому, с помощью собственной энергии. Таков закон природы.

– И надо выбрать, – добавила Монея, – что у тебя будет в приоритете.

– Но я хотела бы научиться и черной, и белой мистике, – упрямо мотнула головой Селестина. – Как можно знать, что пригодится больше?

Медея и Монея натянуто улыбнулись – одновременно, словно были одним целым. Мистрессы всегда действовали очень слаженно, и Селестина часто ловила себя на мысли, что не прочь глянуть, как они дерутся по-настоящему, – наверное, молнии вокруг сверкают.

– Если ты станешь аурумом, черным лунастром, тебе просто необходимо научиться себя защищать. – Медея строго взглянула на подопечную. – Особенно если окажется, что этот мальчишка-астр действительно белый дракон.

– Значит, он теперь мой враг? – не удержалась от вопроса Селестина. – Я должна его победить?

– Если он пройдет обучение, то сам нападет, первым. Твое дело – хорошо подготовиться.

В руках Медеи появилась странная вещь – длинная палка, на одном конце которой сияла острая пика, а на другом… зеркало?

– Познакомься с главным оружием черных мистиков, – торжественно произнесла она. – Это милло, универсальный вариант, можно сказать, современный… Монея?

В руках Монеи возникло овальное зеркальце на длинной ручке и в оправе из чеканного серебра, украшенной драгоценными камнями. Похоже было, что это вещь старинная.

Селестина заинтересованно прищурилась – она видела такие зеркала в Доме Сияния и знала, как они работают, а вот о том, что зеркало – главное оружие черных мистиков, услышала впервые.

– Это старинная зеркальная пика, милло, – объяснила Медея, легко описав пикой восьмерку. – Ее так назвали, потому что острие и зеркало сделаны из отшлифованного до блеска миллениума – металла двуликих долин. Ты уже знаешь, что чужую энергию можно захватить, как сделала это Монея, а после использовать – правда, только для разрушения или нападения. Острие служит для атаки – через него направляешь захваченную энергию. А зеркало нужно для отражения энергии, направленной в тебя.

– В современном мире милло запрещено к использованию, – подхватила Монея. – Но раньше без него не выходил из дома ни один уважающий себя мистик. С помощью милло можно пробить любой энергетический заслон, разрушить паутину морока, уничтожить любого, кто встанет на твоем пути.

– Попробуй с ним поработать. Ухвати его посередине, оно отлично сбалансировано.

И Медея передала оружие Селестине. Древко зеркальной пики оказалось теплым, а острие – обжигающе ледяным. Разглядывая зеркало на конце, Селестина вдруг увидела в нем свое лицо – но не такое, как на самом деле, а злое и напряженное.

– Э нет! Никогда не смотрись в милло, иначе причинишь себе вред! – предостерегла ее Медея. – Помни: это оружие, оно создано для отражения чужой энергии.

Около часа Селестина училась вращать пикой, в основном отражая зеркалом мистические атаки Монеи, а Медея, скрестив руки на груди, наблюдала за ними.

Вскоре Селестина почувствовала себя опустошенной – на защиту ушло много энергии. Она со страхом думала, что сейчас ей вновь придется посылать золотые спирали, а у нее почти не осталось сил. Недавняя эйфория – упоение лунной мистикой – исчезла, и на ее место пришла усталость.

– Можно, я отдохну? – взмолилась Селест через некоторое время. От постоянного вращения пикой у нее онемели руки и спина.

Но Медея считала, что урок еще не окончен.

– Теперь ты будешь отражать мою энергию, – сказала она, – и перенаправлять ее в других. Нам нужны будут помощники. Призови кого-нибудь из студентов ДУБа, – попросила она Монею, – посмышленее.

Как только Медея это произнесла, вокруг Селестины сгустились тени, и вскоре она разглядела десяток парней и девушек. Все они были одеты в спортивную одежду мистиков – широкую и свободную, из тонкой белой ткани.

– Ваша задача – оставить на Селестине отметины золотой краской, – принялась объяснять Медея. – Твоя же, – она обернулась к Селест, – отразить лучи их тайновязи. Своей энергией пользоваться нельзя. Да у тебя ее и не осталось, верно?

– Мы же будем наблюдать, – добавила Монея.

И обе мистрессы отлетели в сторону.

Селестина зорко наблюдала за «врагами» – кто из них начнет первый? К своему удивлению, она заметила среди студентов рыжую Макси – сестру Ильи, лучшего друга Алекса. Она-то и начала атаку – запустила первую золотую нить, похожую на хищное щупальце какого-нибудь монстра, – Селестина промахнулась зеркалом и еле успела отскочить в сторону. Словно вдохновившись удачей Макси, остальные принялись посылать свои энергетические витки. Кто-то направил россыпь искр, а кто-то – огненный цветок, змею с разинутой пастью, цепь, закрученную спиралью, – судя по всему, студенты хотели блеснуть знаниями перед такими уважаемыми учителями. Селестина успешно отразила все, но не заметила пучок длинных нитей, похожий на осьминога, и он исполосовал ей всю правую ногу.

– Считай, что в настоящем бою ты лишилась бы ноги, – прокомментировала Медея.

Селестина разозлилась. Покрепче сжав ручку милло, она поймала длинную золотую ленту, пущенную все той же рыжей Макси, и направила ее в парня, пославшего «осьминога». Тот увернулся; но не совсем удачно – конец ленты мазнул его по плечу и оно засияло. В тот же миг парень растаял в воздухе.

Ага, поняла Селестина, вот в чем состоит задание – ей придется выбить всех.

Где-то через полчаса Селестине удалось измазать золотом всех, кроме Макси, – к большому удивлению их обеих. Но и у той наконец появилась сияющая отметина прямо на лбу, и девушка исчезла.

Мистрессы приблизились, но Селестине уже было все равно, что они скажут. Она едва дышала и мечтала только об одном – чтобы ее отпустили.

– Когда ты станешь истинным лунастром, тебе не понадобится милло, – сказала Медея. – На хвосте у черного дракона зеркальная пика, которая и служит для того, чтобы отражать направленную в него энергию.

– А из пасти дракон изрыгает потоки пламени – белого огня, чистой энергии Вселенной, – подхватила Монея. – Ты сможешь разрушить гору! Но пока что тренируйся с милло каждый день, утром и вечером. Когда ты придешь домой, пика будет ждать тебя в комнате. Да, и возьми вот это. – Она протянула Селестине небольшое овальное зеркало в золотой оправе и на длинной ручке.

– Работай с ним, когда выпадет свободная минутка, – велела Медея. – Зеркало настроено на обычное отражение. Я попрошу Александра, чтобы позанимался с тобой.

Селестина постаралась сохранить невозмутимое лицо. Понятно, все-таки решили приставить к ней Волкова. Ну-ну.

– А теперь можешь идти, – наконец разрешила Медея.

Селестина поклонилась и еле сдержалась, чтобы не ринуться с крыши вниз – уйти по-лунастральному, но заставила себя медленно и степенно спуститься по лестнице – пусть не думают, что она сейчас совсем без сил.

У мраморных ступеней дворца мистресс покачивалась гондола. А рядом стоял Алекс – в рубашке и строгих брюках, словно собрался вести Селестину в дорогой ресторан, а не просто проводить до дома.

Она даже не стала разыгрывать удивление. Впрочем, после душа, переодевшись в чистую одежду, она чувствовала себя гораздо лучше.

Да и Алекс сам прояснил ситуацию:

– Меня все-таки попросили какое-то время сопровождать тебя повсюду. – Он помог Селестине сесть в лодку и, сделав знак гондольеру, что можно отчаливать, продолжил: – Они выбрали меня, потому что больше не знают, кого пригласить на эту роль. Ты же никому не доверяешь… И мне в том числе.

Селестина неопределенно тряхнула головой.

– Я не против. Уж лучше ты, чем какой-нибудь придурок из ДУБа.

– И на том спасибо, – Алекс постарался скорчить обиженную мину, но у него плохо получилось. – А вообще ты права – лучше меня тебе не найти.

Селестина фыркнула – какая «удачная» шутка, но Алекс смотрел серьезно.

– Так ты теперь всюду таскаться за мной будешь?

– Вообще-то я должен водить тебя на уроки, как почетную гостью. Ну и развлекать немного, чтобы ты у нас не заскучала.

Он сделал паузу. Селестина призналась себе, что с трудом выдерживает его взгляд – слишком многое в нем можно было прочитать. Интересно, как это он собрался ее развлекать.

– Кстати, как прошел урок? – Алекс с интересом уставился на ее руки, где еще проступал золотистый узор тайновязи. – Жаль, я не видел, – добавил он.

Селестина пожала плечами.

– Не пропустил ничего особенного. Мистрессы рассказывали о поглощении и отражении. Применяли зеркала… Показали, как работать с милло… Так странно.

– Что странно?

– Странно, что обычное зеркало способно на такие вещи.

– Не обычное, – поправил Алекс. – Это же миллениум. Его везде используют… Вот, смотри.

Он вытащил смартфон из кармана куртки. На заставке красовался золотой волк, воющий на Луну.

Неожиданно вспыхнула планета внизу экрана – кто-то пытался выйти на связь. Алекс щелкнул по планете пальцем, и она исчезла. Затем он перевернул смартфон – с другой стороны оказалось зеркало.

– Чехол из миллениума, – пояснил Алекс. – Покрытие тонкое, но надежное. Вдруг драка? Зеркало, или, вернее, милло, отразит любую энергетическую атаку, даже если это будет болид или комета.

В фиалковых глазах Селестины вспыхнули серебристые огни: она вспомнила их первый уличный бой – за Тима. И как тогда Алекс с легкостью рассеивал ее диски. А у него, оказывается, зеркальный отражатель в кармане… Она решила, что всегда будет носить при себе зеркало. Алекс прав – неизвестно, когда может пригодиться.

– Не хочешь к нашим присоединиться? – вдруг спросил он. – Они сидят в кафе, собираются смотреть какое-то шоу. Илья только что звонил, приглашал.

Селестина криво усмехнулась. Она решила прояснить ситуацию.

– Алекс… Ты можешь говорить что угодно, и все же ты обманул меня и мы с тобой вряд ли можем быть друзьями.

– И ты меня обманула, – возразил Алекс, улыбаясь как ни в чем не бывало. – Ты решила использовать меня, как и малыша Тима. Но я сразу это понял. Впрочем, он тоже.

Взгляд Алекса стал ледяным – возможно, вспомнил белого дракона над зубцами.

Селест закусила губу. Действительно, что она от него хочет? Алекс прав, она пошла на обман, чтобы увидеться с отцом. Так почему же она злится на него? Алекс действовал теми же методами… пусть и мотивы у них были разные.

– Все равно это странно, – медленно произнесла Селестина. – Буду с тобой откровенна – я не на вашей стороне. Во всяком случае пока. Не уверена, что нам стоит близко общаться.

Алекс растянул губы в насмешливой улыбке.

– Я не хотел тебя обманывать, – с нажимом произнес он. – Но и своего отца я тоже не хочу подводить. Отец для меня – это все. Я не предам его никогда.

Селестина невольно опустила взгляд.

Случайно или намеренно, Алекс попал в яблочко – ради отца и сама Селестина была готова на все. Может, он ей и не родной, но он воспитал ее. И не испугался ее судьбы. Не бросил, как мама… Тамара Николаевна. Тимур Святов был хорошим отцом, и Селестина знала, что он всегда считал и будет считать ее своей родной дочерью.

Вот только Тим… Сердце снова болезненно сжалось – в нем поселилась ревность. Тим рядом с папой, теперь он его ученик. Раз они вместе перелетели через зубцы, отец готов на многое ради своего нового ученика. А Селестина осталась здесь, у лунатов…

Лодка тихо и плавно скользила по воде, словно по мягкому черному шифону, щедро усыпанному золотыми искрами. Серебряные звезды тускло блестели в вышине, робко подмигивая издалека. Селестина вдруг вспомнила, что их сияние приходит из далекого прошлого. Она смотрит на миры, которых уже нет. Свет, который она видит сейчас, родился еще во времена Раннего Мира, много-много лет назад… Память предков, вечно дарящая энергию своим потомкам – сынам и дочерям звезд, астрам.

– Ладно, идем в кафе, – сдалась она. – Я очень хочу есть.

Алекс улыбнулся и что-то сказал гондольеру по-итальянски – назвал адрес.

– Кстати, сегодня на уроке была твоя подружка, – поддела Селестина Алекса. – Сестра Ильи, Макси.

Алекс притворно вздохнул.

– Тебе нечего бояться, она мне не подружка. Я совершенно свободен.

Он усмехнулся, Селест тоже. Впрочем, на этом флирт прекратился – ни один не хотел переступать черту, слишком хрупко еще было перемирие.

В кафе оказалось людно и в то же время уютно. Селестину встретили тепло – даже Макси вела себя необычайно мило и дружелюбно, похвалила ее за ловкость на уроке. Селестина тоже ответила комплиментом – в конце концов, ей не жалко. Илья, Никита и даже хмурый парень Сергей, по прозвищу Крыш, постоянно обращались к ней – то что-то рассказывали, то интересовались, не нужно ли ей чего-нибудь. С ними были и незнакомые ребята, итальянцы, но они оказались поглощены шоу – на небольшой сцене играли джаз и пела очень красивая брюнетка в коротком красном платье. Незаметно для себя Селестина включилась в общий разговор. Она давно уже не общалась с ровесниками и забыла, как это – просто посидеть в веселой компании.

К тому же Алекс старался больше всех. Если бы Селестина видела его впервые, то непременно влюбилась бы – такой милый, предупредительный, остроумный, интересно рассказывает. Даже если речь заходила об астрах, Алекс деликатно вмешивался, мгновенно переводя разговор на другую тему.

Селестина чувствовала его интерес. После всего, что между ними произошло, он все равно тянулся к ней. И это по-своему волновало.

«Мы с ним очень похожи, – решила Селестина. – Он такой же, как я, привык добиваться своего, всегда хочет большего, не считается с чужим мнением. И только авторитет отца для него важен». Так почему же она считает, что у них были разные мотивы? Селестина пошла на обман ради встречи с отцом. Алекс обманул их, чтобы угодить своему. Очень, очень похожи…

И она разрешила ему проводить ее.

Илья посчитал нужным это прокомментировать:

– Наконец-то ты выбрала правильных друзей, Селестина, – нагло усмехаясь, заявил он. – Все вокруг только и говорят, что ты станешь драконом, черным интуитивом, и будешь верно служить лунатам. Пройдешь по Via Combusta – Великому Сожженному Пути. Я лично тобой восхищаюсь, ты крутая.

Алекс покосился на Селестину. Без сомнения, он понял ее реакцию, хотя она, конечно, ничем не выдала гнева.

Илья, однако, ничего не заметил, помахал ей рукой на прощание и принялся что-то быстро говорить Алексу – тот лишь кивал.

– Не дождетесь, – повернувшись к ним спиной, процедила Селестина и двинулась к выходу. – Никогда я не буду подчиняться лунатам.

Алекс догнал ее у поворота на следующую улочку, ведущую через мостик. Он не упрекнул ее, что она его бросила, – просто пошел рядом.

– Не обращай внимания на Илью, – сказал он немного погодя. – Для человека, которого с детства баловали по полной программе, у него нормальный характер, уж поверь.

– Тебе поверю, – с издевкой проговорила Селестина. – Сам же из таких.

Но Алекс все равно не обиделся.

– Представляешь, как он расстроился, когда этот бешеный Князев вцепился в него? Илек вряд ли простит ему первое в своей жизни поражение. И унижение.

– Неужели он впервые вышел один на один? – делано удивилась Селестина. Ей снова вспомнилась драка на безлюдной улочке Яховска.

– Не о том я тебе хочу сказать, Селест, – мягко заговорил Алекс. – Князев теперь наш общий враг. Все знают о противостоянии черного и белого драконов. Это закон Вселенной: если появился белый дракон, то появится и черный. И будет борьба между ними. И выживет только один.

Селестина нахмурилась. Проклятый лунат. Да, он прав, она и сама знает, что теперь Тим ее враг. И отец, ведь он его учитель… Конечно, если она все-таки станет истинным лунастром, черным драконом с золотым гребнем – аурумом.

Они свернули на узкую, темную улочку, и Селестина в который раз поразилась, как слабо освещены вечером все эти закоулки и закоулочки, – попробуй найти дорогу, если ты обычный турист. Да и местным жителям наверняка приходится несладко…

Внезапно Алекс замедлил шаг, замер, словно пантера в засаде, и тотчас упал наземь, увлекая за собой Селестину. И вовремя – над ними просвистел ослепительно сияющий диск и разбил единственный фонарь над чьей-то входной дверью. Не сговариваясь, Алекс и Селестина молча отползли за угол – благо они как раз оказались у поворота на другую улочку.

Нападавший послал еще два диска – те врезались прямо в стену, раскрошив штукатурку до кирпичной кладки, а третий диск даже оплавил водосточную трубу.

Алекс тоже времени не терял: сотворил огромный алый шар, пустил вокруг него кольцо и направил в сторону врага. Селестина завороженно наблюдала, как шар разгорелся и, словно заходящее солнце, залил проулок алым светом.

Послышался вскрик, протяжный стон, и все затихло.

Алекс уже пережил трансформацию и метнулся в проулок, Селестина устремилась за ним, выхватив зеркало. И вовремя, чтобы отбить еще один сияющий диск: поверхность из миллениума быстро поглотила его, преобразовала в луч света и перенаправила вверх, вернув энергию в небо.

– Отличная штука, – пробормотала Селестина, мрачно подумав, что «свободная минутка» потренироваться выпала что-то слишком быстро.

Она сделала несколько больших прыжков и оказалась возле дерущихся. Нападавший был одет в черное, а лицо скрывал под серебряной маской. Вмешиваться уже не пришлось: левой рукой Алекс крепко стиснул незнакомца за горло и прижал к бордюру, а правой пытался сорвать маску.

– Кто велел тебе напасть на нее? – процедил Алекс. – Неужели астры совсем обезумели, что своих убивают?

Человек перестал вырываться, словно уже смирился со своей судьбой.

– Я тебя отдам нашей спецслужбе, – грозно пообещал Алекс. – Там тебе быстро развяжут язык.

Наконец маска слетела – на Алекса глянули два черных глаза на искаженном злобой лице.

– Это девушка! – потрясенно воскликнула Селестина. Она внимательно всматривалась в лицо, покрытое густой тайновязью, но, увы, оно не было ей знакомо. – Зачем ты напала на меня? – холодно спросила Селестина. – Из какого ты Дома? Кто тебя подослал?

Девушка криво усмехнулась.

– Не на тебя. – Она мотнула головой. – На него. Он – враг, черный м-м…

Ее лицо вдруг исказила судорога, глаза закатились…

Алекс брезгливо убрал руку от ее горла. Наклонился, проверил пульс.

– Кажется, эта малышка без сознания.

– Послушай, так на тебя охотятся? – изумилась Селестина. – Но почему?

Алекс промолчал. Что он мог сказать? Это и для него стало новостью.

– Надо отвезти ее в больницу, – твердо сказала Селестина. – Хочешь, я слетаю?

Алекс покачал головой.

– Нет, тебе лучше исчезнуть. Только пришли мне зеленую метку на орбиту, что благополучно добралась, ладно? Мне придется вызвать службу отца… А им лучше тебя здесь не видеть. К тому же эта красавица все равно призналась, что нападала только на меня… Никто не должен знать, что ты была со мной. Только отцу я расскажу все.

С этими словами Алекс быстро вызвал орбиту и начал что-то на ней набирать, позабыв о Селестине.

Она была этому рада – после случившегося ей хотелось побыть в одиночестве и хорошо все обдумать. Она отлично запомнила, что напавшая на них астра считала врагом Алекса. А может, она пыталась предупредить саму Селестину? Или же просто решила отвести подозрение? Как жаль, что нельзя спросить Йозефа – тот всегда знал, что делать. А теперь разве что с Яной посоветоваться, пусть посмотрит на картах. Но уже несколько секунд спустя Селестина отказалась от этой мысли – не стоит забывать, что ее «сводная сестра» может все рассказать отчиму. Конечно, она доверяет Яне, и все же…

Глава 4

Ранние

«Звезды очень разные, почти как люди – бывают яркие, бывают тусклые, бывают обидчивые, бывают добрые. Просто они так далеко от нас находятся, что их характер трудно разглядеть».

Из «Летописи ранних»

Ночное небо искрилось алмазами – звезды соперничали друг с другом в сиянии, – казалось, каждая из них хочет получше осветить удивительный город, раскинувшийся на высоких скалах: огромные дворцы из белого мрамора, увенчанные изящными узкими башенками, куполами-полусферами и статуями мифических животных. Вокруг домов вились сотни ажурных лестниц, соединяющих этажи зданий и небольшие открытые площадки. Разные части города связывала паутина длинных мостов с кружевными перилами, протянутых между скалами. И везде горели огни, много огней – ярких, белых, таинственно мерцающих.

Тим прислушался. Где-то рядом журчал водопад, похоже, и не один, а далеко внизу вилась сверкающей лентой река – по воде скользили лодки и небольшие корабли. И повсюду, насколько хватало глаз, росли высокие деревья с серебряной листвой и ярко-красными плодами – то ли яблоками, то ли гранатами – Деревья Ночи. Тим даже удивился, как много здесь этих странных деревьев. Они напомнили ему тот самый лес на маскараде, где он видел таинственную незнакомку в серебристо-сине-зеленом одеянии. Может, она пришла отсюда, из этого удивительного города?..

Внезапно Тим обнаружил, что и сам находится на большой открытой террасе, огороженной невысоким заборчиком из резного мрамора, а сразу за ним – обрыв и море колышущейся листвы, словно сотканной из звездного света. Над деревьями кружили птицы – белые и черные, их тихое щебетание походило на легкий перезвон хрустальных колокольчиков.

Тим подошел к самому краю и увидел мост, пролегающий от этого склона к соседнему, – бесконечно длинный, узкий, освещенный фонариками на низких ажурных перилах. Настил моста состоял из гладких стеклянных брусков, по виду совершенно прозрачных и плотно подогнанных друг к другу – казалось, это единая стеклянная лента соединяет холм с соседним. На середине моста Тим заметил одиноко бредущего человека – кажется, это был мужчина…

Внезапно парень почувствовал, что и на него кто-то смотрит. Дремота и легкая рассеянность слетели с него в один миг – он резко обернулся.

Оказывается, Тим был не один: в центре террасы, на креслах с высокими спинками, будто вытесанных из ледяных глыб, сидели люди в бело-синих одеждах – мужчины и женщины. «Ледяные» кресла располагались полукругом, и Тим, стоящий в центре, невольно попал под перекрестие самых пристальных взглядов.

Никто из этих людей не начинал разговор, и Тим тоже не решался нарушить молчание. И все же он постарался собраться с мыслями и вспомнить, как сюда попал.

Но не смог.

Зато он внезапно обнаружил, что облачен в белую тунику с длинными рукавами, белые шелковые штаны и удобные темно-синие туфли. С удивлением заметил он и вышивку на манжетах – по низу туники и даже на носках туфель – белая нить, серебряный и алый бисер. Сложный узор походил на тайновязь: переплетение листьев, плоды граната или же маленькие райские яблоки, как на деревьях Ночи.

Внезапно поднялась высокая женщина, сидевшая в самом центре – ее кресло оказалось украшено белыми завитками, будто покрытое настоящим морозным инеем. Длинное платье глубокого, как ночное небо, темно-синего цвета, расшитое крупными серебристыми звездами, прекрасно подчеркивало ее фигуру. На плечах покоилась тонкая белоснежная шаль, скрепленная крупной брошью в виде черной головы какого-то зверя. Волосы женщины были коротко острижены, а на плечах, кистях, шее и даже лице виднелись тонкие темные узоры тайновязи. Большие черные глаза смотрели строго и печально – во всяком случае, Тиму так показалось.

– Здравствуй, юный лунастр, – произнесла она низким, гортанным голосом, таким же строгим и печальным, как ее взгляд. – Мы рады, что ты пришел к нам… Пусть мы и ждали… не тебя.

«Не меня? А кого?» Тим нахмурился, стараясь вспомнить, как вообще здесь очутился, но снова не преуспел.

– В этом нет твоей вины, – продолжила женщина. – Ты ни в чем не виноват.

Тим вдруг подумал, что, возможно, ей очень много лет. От нее веяло странной силой – небывалой, неизъяснимой. Эта сила внушала страх и невольное почтение. Казалось, если женщина захочет, то поднимет ветер, разрушит скалу, вздыбит реку, – словно она была воплощением неведомой ему природной стихии – Тим ощущал это всей душой. Остальные люди сидели неподвижно и пристально наблюдали за ним, будто читали все его мысли, ловили каждое его движение, каждую эмоцию.

Тиму стало неуютно. Что он делает здесь, среди этих странных незнакомцев, одетых в бело-синие балахоны с астральной серебряной вышивкой? Очевидно, что перед ним люди знатные, высокого положения, обладающие запредельными возможностями – Тим прочитал это в их властных и надменных взглядах, манере держаться, в их холодном и уверенном спокойствии. А вдруг они не отпустят его, не позволят ему вернуться домой, и он больше никогда не увидит своих друзей… Ни Моржа, ни красавицу Гемму, ни Вилла с Аникой или даже Мика. Его сердце кольнула тонкая ледяная игла – он понял, что успел привязаться к своим новым друзьям. А еще ему вдруг нестерпимо захотелось увидеть Селестину – заглянуть в ее глаза необычного фиалкового цвета и спросить, правда ли, что теперь она его враг.

Люди все так же молча смотрели на него. Может, ждали реакцию на приветствие высокой женщины? Наверное, все-таки стоило что-то сказать.

И Тим спросил:

– Кто вы такие?

Поднялся высокий и плечистый мужчина. Его круглая лысая голова и руки тоже были покрыты густым узором тайновязи, похожим на крупную чешую. На его темно-синем одеянии был вышит бело-серебристый дракон с разинутой пастью и длинным хвостом с пикой. Вокруг дракона россыпью мерцали звезды из крупных стеклянных бусин. Дракона протыкало острое копье.

– Мы – мистики, – сказал он. – Белые и черные… Ранние звезды.

Его слова совершенно сбили Тима с толку. Что значит «ранние звезды»? Это название их собрания? Какой-нибудь тайной ложи?

Между тем, мужчина продолжил:

– Позвольте, я представлю всех… Меня зовут мистр Арктур. Вот это наш уважаемый мистр Алькор. – Он указал на статного мужчину с надменным лицом и густой темной шевелюрой. Тот слегка поклонился, приложив правую руку к сердцу, тоже довольно надменно, и Тим счел нужным поклониться в ответ обоим. – Мистр Муфрид. Мистр Шедар… Вега… – Тим кланялся всем по очереди, стараясь в точности повторять их поклоны.

– Мистресса Капелла, – представил мистр Арктур красивую стройную женщину с копной ярко-рыжих кучерявых волос. Да и сама она была яркая, одетая в длинное и узкое серебряное платье, похожая на змею, готовую к броску. Она насмешливо уставилась на Тима и не стала прикладывать руку к сердцу, хотя мистр Арктур сразу же нахмурился, не одобрив такой непочтительности по отношению к гостю.

– Это обычный мальчишка, – сказала она, презрительно поджав губы. – Вы зря теряете время на церемонии. Он недостоин этого. А даже если достоин… никогда я не стану кланяться белоголовому.

Тим покосился на мистра Арктура – что он скажет, интересно?

Но тот невозмутимо продолжил:

– Мистр Форамен… Мистр Джубба… Мистресса Канопус. Мистресса Исида.

Мистресса Исида – низенькая и сухонькая старушка с маленькими колючими глазками, тоже не поклонилась. Мало того, смотрела на Тима очень враждебно. Казалось, вот-вот вытянет пару астральных дисков из-за спины и обезглавит его, пока он тут раскланивается со всеми.

Наконец все мистики были представлены и Арктур умолк. «Ранние звезды» продолжали буравить Тима взглядами – кто с любопытством и интересом, кто с легким недоумением, кто зло и презрительно, – парень понял, что от него ждут рассказа. Или объяснения. Но какого? Сколько Тим ни силился, он даже не мог вспомнить, как здесь очутился.

Мистр Арктур помог ему:

– Когда ты перелетел через каменные ворота Фамагусты, кем ты себя ощутил?

Тим неопределенно мотнул головой. Ага… Вот что они хотят узнать… Но почему он должен им рассказывать?

И все же Тим чувствовал, что это важно – что ему надо, очень надо убедить этих людей, что он достоин их внимания.

– Я был драконом, – сказал он. – Большим белым зверем.

Среди «звезд» пронесся легкий недоверчивый шепоток.

– Ты сам превратился в дракона? – уточнил мужчина. – Или он летел рядом? Может, тебе показалось?

– Нет, – немного удивившись, ответил Тим. – Я точно был драконом. Сам.

– Он говорит правду, уважаемые мистры и мистрессы, – вдруг произнес знакомый голос за спиной.

Тимур Святов! Тим хотел обернуться, но учитель положил руку ему на плечо и немного сжал.

– Светлые, практически белые, костяные чешуйки, гребень из чистого серебра и хвост, увенчанный зеркальной пикой, – проговорил Тимур. – Нет сомнений, этот юноша, что стоит перед вами, – белый лунастр, сильвебр.

Тим думал, «звезды» опять начнут шептаться, но они словно застыли. Их лица казались непроницаемыми, хотя глаза и дальше сверлили Тима, будто все эти мистры и мистрессы пытались загипнотизировать своего незваного гостя.

И ему снова стало не по себе. Он чувствовал их молчаливое неодобрение и не мог понять, почему они относятся к нему с неприязнью. Разве он что-то нарушил? Совершил преступление? Что не так-то?

Снова поднялась женщина, которая первой приветствовала Тима. Сейчас она смотрела на него еще пристальнее, но он не опустил глаза. Более того, глядел с вызовом. В конце концов, он не сделал ничего плохого! И тоже хотел бы задать парочку вопросов.

– Мое имя Арракис, – произнесла эта мистресса. – Я белый мистик, управляю обеими энергиями – звездной и лунной. Тебя привел к нам человек, которого мы хорошо знаем, – мистр Святов. Он говорил о тебе как о смелом и талантливом ученике. Но мы готовились к приходу другого лунастра. Нашему клану – клану Черной Головы – нужен черный лунастр. Аурум.

– Тим талантлив и быстро учится, – веско произнес Тимур. – Он оправдает ваши надежды. Просто научите его «Восьми формам».

– Мы знаем, уважаемый мистр, что ты стал ему учителем, – вмешался мистр Арктур. – И переживаешь за него. Но мы не можем исполнить твою просьбу. Наш клан недаром носит название клана Черной Головы… Мы не можем обучать дракона наших врагов – белого лунастра, потомка белоголовых.

– Пришло время забыть о старой вражде, – твердо продолжал Тимур. – Люди в нашем мире тоже разделены на два лагеря. Астры и лунаты борются за право первыми пройти по Сожженному Пути. Лунаты уже побеждают – они погубили практически всех лунастров, пришедших из Раннего Мира по Великой Лисьей Норе. Нет больше времени искать еще одного ребенка. Разве вы, ранние мистики, не должны преподать будущему поколению урок мудрости – объединить всех ради общего мира, под одним Деревом Ночи?

– Красивые слова, мистр Святов, – произнесла Арракис. Ее тонкие губы тронула усмешка, а черные глаза, казалось, стали еще печальнее. – Но уважаемый мистр Арктур прав – пусть его учат белоголовые. Ведь твой покровитель не желает сам обучать мальчика?

Тимур снял руку с плеча Тима и вышел вперед.

– Вот уже шестнадцать с лишним лет у него другой ученик – Селестина.

– Она и твоя ученица. Ты учил ее, и она с детства видит родовой сон. Этот мальчик не сможет так быстро овладеть памятью предков. Ему придется много учиться, а у нас мало времени. Мы и так ждали слишком долго.

– И нам по-прежнему нужна Селестина, – произнес мужчина с черными, подозрительными глазами. Тим вспомнил: мистр Форамен. – Шестнадцать лет назад ты нашел ее, и мы дали обещание впустить твою ученицу в наш город, в Фамагусту, чтобы она первой прошла по великому Via Combusta. А теперь ты подсовываешь нам другого. – Он посмотрел на Тима в упор, и парень невольно съежился под его неприязненным взглядом.

– Она происходит из древнего, очень знатного рода лунастров, – вмешался вдруг еще один мистик – с длинными седыми волосами, свободно спадавшими до пояса. На лбу у него горел большой серебряный полумесяц, сиявший так ярко, что никак не удавалось увидеть его глаза, сколько Тим ни старался. Зато он вспомнил, что зовут этого человека Муфрид. – Только лунастр из раннего лунастрального рода должен пройти по Сожженному Пути.

Внезапно вперед вышла рыжеволосая Капелла. Она окинула Тима насмешливым взглядом:

– Даже если мы обучим твоего ученика священному комплексу «Восьми форм», его ждет испытание каменным огнем, лунной водой и звездным ветром. Неужели ты согласен погубить его молодую жизнь?

Тим перевел взгляд на Тимура, удивляясь его спокойствию и выдержке. Сам бы он давно уже плюнул на эти переговоры. Не хотят обучать, ну и не надо! Но Тимур, судя по всему, не собирался сдаваться.

– Лунную воду Тим уже прошел, – заявил он. – Именно тогда его личный тайнэр был разбит.

Арракис нахмурилась. Мистр Арктур пренебрежительно фыркнул. А седовласый Муфрид, наоборот, взглянул на Тима с интересом.

– Разбит? – холодно переспросил мистр Арктур. – Кто это сделал?

– Молодой лунат, проводивший посвящение. Он не знал, что это тайнэр.

– Значит, у твоего юного ученика появился кровный враг, – раздраженно произнесла Капелла. – Тот, кто взял часть его энергии и поставил на себя метку. В тайнэре заключена частица истинной энергии Вселенной. Первозданной энергии. Всегда найдутся те, кто захочет ее отнять.

– Если этот лунат сильный мистик, он сможет почувствовать тебя, – неожиданно предупредил Тима Муфрид. – Будет знать, где ты находишься. Это очень плохо.

– Тем более он должен защититься, – тут же вмешался Тимур. – Тим – тоже потомок древних лунастров. Мы не знаем, из какого он рода. Но разве это причина оставить его в одиночестве? Не помочь ему развить способности, выполнить предназначение?

– Дело не только в способностях, – ответила за всех Арракис. – Его память. Память предков. О ней ничего не известно. Память Селестины будут питать двенадцать ее сестер, рожденных в разных мирах и временах. А кто такой Тим Князев? Кто твой ученик? Какой ранний род поручится за него? Кто встанет на его защиту, когда придет время? Кто даст ему энергию?

Тимур промолчал. А Тим разозлился. Он уже понял, что здесь не найдет ответа на свои главные вопросы: кто его настоящие родители? Откуда он пришел? В чем его предназначение?

«Ты должен вспомнить сам, – вдруг услышал он голос, тихий, словно шелест ветерка в листве. – Ты должен сам разбудить память предков, в этом твоя единственная надежда. Иначе тебя сметет, как ненужную пылинку, смоет в водоворот вечности, и ты затеряешься среди мириад звезд, безвестный и бесславный».

Тим пробежал взглядом по лицам и безошибочно остановился на Арракис.

Она смотрела на него в упор.

«Я дам тебе задание, – снова прошелестел ее голос в голове Тима. – Но если ты не справишься, забудешь о нас навсегда».

– Мы обучим только одного дракона, – объявила Арракис, снова глядя на Тимура. – Второго будут учить другие. Третий появится позже. Между ними будет борьба. Ну а ты… ты тоже должен сделать выбор, мистр Святов.

Разведчик еле слышно вздохнул – только Тим почувствовал раздражение учителя.

– Я боюсь, что эти другие как раз и доберутся до моего ученика, – глухо произнес Тимур. – Ходят слухи, что человек, который устроил побоище в прошлом, теперь находится в нашем времени. И планы у него не изменились.

– Дизастр, – глухо произнес мужчина в бело-синей накидке, накинутой поверх длинной туники. У него была короткая борода, скуластое лицо и пристальный взгляд раскосых черных глаз. Тим припомнил и его: мистр Джубба. – Дизастр, – повторил тот, – недобрая звезда… Он очень хитер… Коварен. Хочет убить всех драконов. Всех лунастров. С ним трудно бороться. Почти невозможно. Чем отличается твой ученик от других, которые не смогли противостоять ему? Чем?

– Тем, что еще жив, – твердо произнес Тимур. – Как и Селестина, он перебрался через долгую реку Времени, прошел путь из прошлого в будущее. В этом уже видно его предназначение. Тима необходимо обучить. Ведь вскоре ему придется вернуться в наш мир, где другие, – он сделал ударение на этом слове, – попытаются ему помешать.

Мистр Алькор, скривившись, недовольно покачал лысой головой, но седовласый мистр Муфрид пододвинулся к Арракис и что-то тихо ей шепнул.

Тимур невольно подался вперед.

– Научите его «Восьми формам». – В его голосе проскользнули непривычные просительные нотки. – Я не прошу пока большего.

Воцарилось молчание. Тим переводил взгляд с одного лица на другое, но все они словно превратились в безликие серебряные маски астров, как во время игры на фестивале «МИСТИКО».

– Ты сам должен определиться, – наконец произнесла Арракис, обращаясь к Тимуру. – Помни, что мы обучим только одного…

– Зачем же вы выбрали его на испытании? – вдруг громко спросил Тимур. – Недавно Тим прошел Х-барьер, на котором вы все позвали его!

Воцарилось молчание. Стало слышно, как нежно поют птицы над серебристой листвой да где-то журчит водопад. Тим услышал даже чей-то далекий смех – кажется, смеялась девушка, и ему почему-то стало грустно.

– Давайте его испытаем, – вдруг предложила старушка с колючими глазками – мистресса Исида. – И покончим наконец с этим.

Арракис сделала небольшой шаг к Тимуру.

– Пусть твой ученик принесет нам то, что нужно. Тогда мы поможем ему разбудить память предков. Не знаю, будем ли мы обучать его… Но помни, что ты и сам должен принять решение.

– Ты понял задачу, белоголовый? – насмешливо проговорила Капелла. – Принеси нам то, что нужно.

– То, что нужно? – озадаченно переспросил Тим.

– То, что нужно, – подтвердила Арракис. – Ты должен выполнить задание сам. Это и будет твое испытание… А ты, мистр Святов, не вздумай ему помогать, иначе больше никогда не придешь сюда… Ты ведь уже догадался, почему мы не открыли вам ворота?

– Да, я все понял, – смиренно отозвался Тимур. Но по его голосу Тим почувствовал, что разведчик доволен.

Ну что же, осталось теперь не подвести учителя и раздобыть то, что они так просят. Знать бы еще, что именно…

– Ты понял, мальчик? – строго спросил мистр Арктур. – Принеси нам то, что нужно. Сам.

Глава 5

Предназначение Алекса

«Ломая крылья другому, не сломай свои. Если, конечно, они у тебя есть».

Из «Летописи ранних»

Алекс волновался.

Отец вызвал его к себе, а значит, предстоит важный разговор. Неужели все-таки накажет его? Возможно, больше не пустит в долину… Нападение девицы, оказавшейся астрой, сильно взволновало Михаила Волкова. Он даже не скрывал, что переживает за сына: куда-то постоянно звонил, ругался, отдавал малопонятные приказы и подолгу переговаривался о чем-то с отчимом Селестины, с которым в последнее время стал много общаться – Алекс видел Дмитрия Серебрянского чуть ли не каждый день у себя в доме. Отчим Селестины тоже вел себя странно – вдруг стал дружелюбным, постоянно расспрашивал Алекса об университете, друзьях, увлечениях, привычках. В конце концов Алекс серьезно забеспокоился – что-то они все недоговаривали… И нападение астры, судя по всему, лишь звено в длинной цепи событий, о которых ему почти ничего не известно.

Вот и знакомая дверь, обитая дорогой кожей.

В груди что-то кольнуло, сердце сжалось от неясного предчувствия, но Алекс поборол подступавшую панику и решительно толкнул дверь.

На столе дымился в чашках любимый напиток отца – зеленый чай с жасмином. Алекс его терпеть не мог, но всегда выпивал до дна, чтобы не огорчать родителя.

Вот и сейчас отец кивнул, и Алекс сел на стул, отхлебнул горьковатую душистую жидкость, глотнул с едва заметным усилием. И о чем это пойдет разговор, интересно…

– Как твои успехи в мистике? – неожиданно спросил отец.

Алекс воспрянул духом. Тут ему есть чем гордиться. Учителя его хвалят, он действительно лучший на курсе.

– Все отлично. Я быстрее всех передвигаюсь в подпространстве, – похвастался Алекс. – Недавно сдавал экзамен по кротовым норам, тоже справился быстрее всех… И у меня лучшие показатели по управлению лунной энергией. Правда, нам преподают одну теорию, – вдруг пожаловался он.

Отец рассеянно покивал.

– Значит, практиковаться не дают? – задумчиво произнес он, внимательно глядя на кислое выражение лица Алекса.

– Университет же, – ответил тот небрежно. – Какая там практика…

Михаил Волков прищурился и невольно усмехнулся.

– Ничего, скоро будет много работы. Много практики… Во-первых, с завтрашнего дня ты занимаешься у Медеи и Монеи. Вместе с Селестиной. Все равно всегда рядом, а так хоть с пользой для себя, верно?

Алекс заинтересованно поднял взгляд.

Он не ослышался? Отец разрешил ему обучаться у мистресс? А те, как всем известно, принадлежат к раннему лунному роду и просто так никого не обучают. Селестина-то, ясно, скоро станет черным лунастром, аурумом, а что же он?

– Для начала ты должен окружить нашу лунастру вниманием, – повел дальше Волков. – Очаровать, покорить, пленить – все, что угодно, лишь бы она доверяла тебе на все сто. Потому что, мой дорогой мальчик, ты будешь первым лунатом, который… который последует за черным лунастром по Лунной Дороге в Селениду.

Алекс обалдело уставился на отца.

– Ты готов доверить мне такую важную миссию? – напрямую спросил он.

Михаил Волков смешно подвигал бровями, как будто его очень позабавило удивление сына.

– Признаюсь, это не только мое решение. За твою кандидатуру проголосовали почти все из Сверхновой. Вы и так сблизились с Селестиной, пусть она сейчас и дуется на тебя. Но кто, как не ты, сможет ее поддержать? Ты будешь всегда рядом, всегда на виду… Вы трое – теперь наша главная надежда.

– Трое?

– А я не сказал? Пойдет тройка – как обычная тройка разведчиков двуликих долин: Компас – Меч – Якорь. Лунастр, наш аурум, – это Компас. Ты будешь Мечом. А Якорем возьмем Яну, дочь Дмитрия Серебрянского. Она смышленая девочка и давно уже втерлась в доверие к нашей драгоценной малышке Селестине.

Алекс про себя хмыкнул – он бы не стал полностью доверять Яне, уж слишком она сложная личность. Но вслух ничего не сказал.

– У тебя появится шанс, Александр, – снова заговорил отец. Лицо его посерьезнело. – Шанс исправить свою ошибку. Пока я не могу рассказать тебе всего – для твоего же блага… Но на тебя возложена очень серьезная миссия. Ты будешь представлять всех лунатов. Это почетное право и почетная обязанность.

Алекс неопределенно мотнул головой.

– А все-таки, нельзя ли поподробнее? – осторожно спросил он. – Что именно я должен буду сделать?

– Пройти по Сожженному Пути, Алекс. Просто пройти. По Лунной Дороге.

Алекс наморщил лоб. Что-то его беспокоило, какая-то мысль… И наконец он вспомнил.

– А разве по легенде вслед за драконом не должны идти лунастры? Те, кто владеет обеими мистиками.

– В наше время все можно, Алекс. Есть природные интуитивы, как Селест и наш беглец Князев. А есть те, кто просто использует полученные с их помощью знания. Наши мистики давно работают над тем, чтобы вырастить новых лунастров. Собственных. – Он сделал ударение на этом слове. – Именно поэтому я дал тебе мощное мистическое образование, Алекс. Ввел в Сверхновую. Ты блестяще справился со своей задачей – единственный смог достать координаты долины. Ты молодец. Доказал, что серьезное дело тебе по плечу. Но есть одна закавыка. Закорючечка. Ты почему-то пробуксовываешь во всем, что касается твоего старого знакомца Князева. Признайся себе: своим полетом через ворота Фамагусты он снова обставил тебя по всем статьям. И ты немедленно должен взять реванш.

От напряжения у Алекса свело скулы. Он начал понимать игру отца: тот специально подначивал его, чтобы разозлить, натравить на Князева, сыграв на их старой вражде. А это хороший знак. Так вот почему отец не выводит его из игры, а наоборот, дает еще более важную роль. Но как же больно осознавать, что он прав! Князев ускользнул у него из-под носа, и снова благодаря Селестине…

«У тебя та же проблема, что и у Тима», – сказал тогда Святов.

Он должен был догадаться! Но кто бы мог подумать, что этот дохляк Князев и огромный, сверкающий дракон, белый лунастр, сильвебр, – одно и то же?!

Алекс вдруг осознал, что в глубине души всегда чувствовал: с Князевым что-то не так. Неслучайно этот наглец вечно раздражал его одним своим видом, злил, вызывал непреодолимую ненависть. Как будто Алекс знал, что в будущем он станет его главным врагом.

Отец с интересом следил за выражением лица сына.

– Но судьба подарила тебе странную удачу, – продолжил он. – Когда ты разбил тайнэр этого юного лунастра, ты невольно получил бесценный подарок. Часть его силы, астральной силы, так как он стал белым лунастром, перешла к тебе. И теперь ты можешь ее развить.

Уже смутно догадываясь, но все еще не веря, Алекс недоуменно уставился на отца.

– Развить? Как это?

– Вот мы и переходим к важному условию, – мягко произнес старший Волков. – Ничего не получится, если ты его не выполнишь. Собственно, на этом споткнулись практически все лунаты до тебя – те, которых мы готовили для этой миссии. Ты должен на какое-то время стать астром. Вернее, почувствовать себя астром. По-настоящему принять астральную сущность.

– Ты шутишь? – Алекс ошарашенно уставился на отца и, встретив его тяжелый взгляд, понял: нет, не шутит.

– Более того, именно Селестина поможет тебе в этом лучше, чем кто-либо. Ведь она воспитывалась как астра.

– То есть мне придется… прыгать? – Алекс все еще не мог поверить. – Использовать звездный свет? Но это, разрази меня метеор… унизительно!

– Ты должен показать девчонке, что готов на все, чтобы стать астром. Иначе ничего не выйдет. Она должна поверить, что ты действительно решил принять астральную печать на сердце. Что тебе это интересно, что такая возможность тебя завораживает. Но самое главное, в это должен поверить ты сам. Иначе она почувствует подвох. И тогда ты провалишь нам все дело.

Алекс подозрительно прищурился.

– Ты чего-то недоговариваешь, папа. Извини, но я чувствую – есть что-то еще, о чем ты не сказал. Я прав?

Михаил Волков довольно усмехнулся.

– Сынок, это очень важное дело. Чуть ли не самое важное в твоей и моей жизни. Ты видишь, за тобой уже следят… Уже ненавидят… – Глаза отца сверкнули гневом. Он вспомнил нападение астры. – Я не могу сообщить тебе всего… Но знай, тебя еще ждет очень серьезное испытание. Придется многим пожертвовать… Но и победа будет велика… И это не пустые слова. Готов ли ты?

Алекс не ответил. Он напряженно размышлял. Да, ради того, чтобы стать первым лунатом, который пройдет по Лунной дороге, он готов на все. Пусть и пойдет он после Селестины… Все равно в их тройке он будет первым лунатом. Ради этого мгновения славы он готов даже ненадолго стать астром. К тому же… Его посетила яркая мысль.

Селест непременно оценит его стремление познать астральную сущность, и, стоит только правильно на этом сыграть, они наконец-то сблизятся. В общем, все складывается удачно и ближайшее будущее сулит заманчивые перспективы.

– А что с Князевым? – вдруг вспомнил он. – А если астры успеют первыми пройти по Сожженному Пути? – сказал и тут же стиснул зубы. Этого, конечно, не будет. Этого не допустят ни лунаты, ни сам Алекс.

Судя по всему, отец считал точно так же.

– За него не беспокойся, – пренебрежительно фыркнул он. – Конечно, официально мы сейчас не будем ссориться с Домом Сияния, чтобы продлить перемирие вплоть до Часа Затмения. Но маленький астр все еще слаб в мистике, его разделает под орех любой лунат… Кстати, астры уже сообщили, пока предварительно, что от них тоже пойдут два кандидата… – Отец открыл ящик стола, пошарил в нем и вытащил листок. – Вениамин Калюжный и Гемма Антарес. Парень и девушка, все по традиции.

Алекс скривился – ба, знакомые все лица! Смотри-ка, как высоко забрался этот веснушчатый астр из Яховска…

– Одного я знаю, так себе астр, – поделился он. – А что за Гемма такая?

– Из-за этих вообще не переживай, – будничным тоном ответил Волков, одновременно что-то быстро набирая на экране смартфона. – Правда, они ведь тоже прибудут к нам – познавать лунную мистику, но уже с помощью сильнодействующих настоек, как и наша Яна Серебрянская. Это тебе повезло… Можешь поблагодарить Князева – он невольно сделал тебе царский подарок. Вернее, ты сам взял.

Михаил Волков сдержанно хохотнул, и Алекс тоже похмыкал – просто не верилось, что он так подпортил жизнь Князеву, разбив бутылочку, которую принял за дурацкий подарок какой-нибудь девчонки… Внезапно на смартфоне заиграл марш – лицо отца посерьезнело. Он кивнул на дверь, и Алекс поспешно вышел – знал, что если отцу звонит кто-то важный, надо срочно покинуть кабинет.

Алекс шагал по коридору родного дома и все не мог понять – рад он или опечален. С одной стороны, он получил уникальную возможность прославиться. С другой – впереди астральные тренировки. И раз астры будут обучаться у лунатов, то, значит, и ему придется идти к астрам?

Алекс сердито вздохнул, радуясь, что никто сейчас не видит его расстроенного лица.

Глава 6

Призрак, где ты?

«Все важные тайны раскрываются со временем. А про неважные забывают».

Из «Летописи ранних»

Селестина проснулась в холодном поту.

Ей приснился очень странный сон… Огромная Луна, величиной с полнеба, взошла над воротами Фамагусты, и каменные зубцы засияли белым золотом так ярко, что на них стало больно смотреть. Селестина попыталась закрыть лицо руками, но вместо рук обнаружила чешуйчатые когтистые лапы. Завопила от ужаса – получился мощный, обиженный рык. Ее огромное, мускулистое тело изогнулось, гулко стукнула о землю зеркальная пика на черном змеином хвосте, взметнулись всполошенно огромные черные крылья с золотыми прожилками…

Селестина превратилась в дракона.

Она снова взревела, на этот раз растерянно, и на ее зов из-под каменных арок вылетели двенадцать принцесс в легких белых платьях, развевающихся на ветру. Они окружили ее и двинулись хороводом, плавно танцуя в такт неслышимой музыке. Тиары на их головах тускло блестели в лунном свете. Девушки раскрывали рты, как будто пели, но до Селестины не доносилось ни звука. Их глаза были закрыты, однако Селест знала, что они ее видят. Чувствуют… И внезапно они показались ей такими родными, словно они знают друг друга очень давно…

И вдруг, затмевая Луну сиянием, вскружил над их хороводом белый дракон, и его радостный, победный рев огласил долину. А вслед за ним прорвались яркие и звонкие голоса девушек – принцессы ликовали, приветствуя белого зверя, махали ему, посылали воздушные поцелуи. Селестину все это сильно разозлило: она приготовилась взмыть в небо, чтобы прогнать нового дракона. Но внезапно девушки дружно кинулись на нее, разя невесть откуда взявшимися кинжалами – узкими серебристыми иглами… Селестина не чувствовала боли, но слышала противный, леденящий душу хруст, когда стальные сверкающие лезвия раз за разом пронзали чешую…

Что за странный кошмар?

В распахнутое окно осторожно заглядывала ночь – ясная, жаркая, летняя. Селестина вскочила, подошла к окну и оперлась ладонями о подоконник, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Тревога все не проходила. В ушах стоял рев белого дракона… Это что, ей Тим приснился? Может, именно сейчас он тренируется где-то там, на далекой Фамагусте… Или же слушает россказни старого хитреца Йозефа, главы Дома Сияния. Наверняка дедушка нашел способ вытащить их из долины. Интересно, как там отец, думает ли о ней? Неужели поверил, что ее сердце покорилось Луне? Впрочем, разве это важно? Ведь он ей неродной… И у него теперь другой ученик.

Она глухо зарычала, как будто и наяву была драконом.

Яна заворочалась в постели. Увидела Селестину, рывком села.

– Давно не спишь?

– Только проснулась.

– А-а.

Селестина вдруг порывисто обернулась к ней.

– Ты можешь выяснить, где он сейчас? Наверняка его уже переместили в Дом Сияния? Но мне надо знать точно.

– Ты про… – Яна не договорила. Кинув пытливый взгляд на Селестину, она достала из-под подушки колоду карт. Быстро застелила одеяло и села сверху, скрестив ноги по-турецки.

– Я спрошу у карт про его настоящее.

Селестина подошла ближе, облокотилась на спинку кровати. Быстрые, длинные пальцы Яны ловко тасовали колоду.

И вот легла на одеяло первая одинокая карта. Селестина увидела человека, кутающегося в серый плащ. За его спиной ярко сияли звезды.

– Он сейчас в своем мире. Его нет на земле.

– Ты уверена?

– Так карты говорят. Я снова вытащила Призрака.

– Интересно, что за этим кроется?.. – задумчиво протянула Селестина. – Очень надеюсь, что раскрою тайну этого парня…

– Или еще больше запутаешься, – возразила Яна.

Селестина вздрогнула.

– С чего бы это? – холодно спросила она.

– Я вижу, что ты злишься, – спокойно ответила Яна. – Злишься на отца, астров да и на нас, лунатов, тоже. Ты учишься лунной мистике, но вряд ли хочешь стать черным лунастром, аурумом – интуитивом, который поведет нас всех по Лунной Дороге. Скажи честно, сама ты сейчас на чьей стороне?

С минуту они молча смотрели друг на друга. «Ну вот и пришло время для этого разговора», – подумала Селестина. Пора узнать правду о своей любимой «сестричке».

– Дмитрий Теодорович просил разведать, да?

Яна насмешливо улыбнулась – ясно, что ждала такого вопроса.

– Нет, не угадала. Они думают, что ты им послушна. Ведь ты изучаешь лунную мистику, а она сильнее звездной. Во всяком случае с точки зрения лунатов. Они думают, ты убедилась, что тебе лучше быть с лунатами.

– Вот как?

Против ее воли вышло довольно ехидно, и Яна выжидающе прищурилась.

– Я не буду принимать чью-либо сторону, – жестко произнесла Селестина. – Но я стану черным лунастром, потому что сама этого хочу.

– Хорошо, – Яна вздохнула с облегчением и вдруг улыбнулась. – Тогда я с тобой. Или за тебя, как больше нравится.

Селестина и сама поразилась, что тоже испытала облегчение. Все-таки Яна – надежный союзник. А ее неизменное хладнокровие даже успокаивает.

Сестра продолжала тасовать колоду. На одеяло вновь выпала карта рубашкой вверх. Селестина зачарованно уставилась на рисунок: черное солнце – символ Часа Затмения. Ничего удивительного в этом не было: карты старинные, лунастральные, а Час Затмения давно тревожит двуликих – шутка ли, откроется новый мир.

«Интересно, – вдруг подумалось Селестине, – ведь Солнце – это звезда, так почему же оно не делится энергией с астрами? Хотя и лунный свет – всего лишь отражение солнечного… Почему же тогда днем Солнце так губительно для мистики? Как все-таки странно устроен двуликий мир…»

Яна осторожно перевернула карту – на Селестину глянул черно-белый дракон, держащий в пасти связку ключей на железном кольце.

– И что это означает? – нетерпеливо спросила она.

– Тебе надо с ним встретиться, – задумчиво проговорила Яна.

Селестина изумленно вскинула брови.

– С кем? С Тимом?

– Да. У вас общая тайна. Видишь? – Яна показала на карту. Селестина присмотрелась и внезапно отметила, что глаза у дракона фиалковые, как у нее самой. – А вот вторая карта – Призрак, – продолжала Яна. – Это его карта, теперь я не сомневаюсь. Ты должна ему помочь.

Некоторое время они обе молчали. Яна рассеянно тасовала колоду, иногда вытаскивала случайную карту, но не показывала и тут же прятала обратно.

По правде говоря, Селестине хотелось встретиться с Тимом, расспросить о злополучном обряде на Горе Чистых Звезд, узнать, как же ему удалось превратиться в дракона, белого лунастра. И в то же время она почти ненавидела парня, ведь сейчас он находится вместе с ее отцом, мало того, теперь он его любимый ученик… Отец часто шутил, что мечтал о сыне, особенно когда хотел ее подразнить на тренировке – например, в бою на астарах. Ну что же, теперь его мечта сбылась.

Селестина поджала губы.

– Да пошел он к Юпитеру, – проворчала она. – Пусть сам разбирается со своими тайнами.

Но Яна уже тянула третью карту.

– Фиолетовая дверь.

– А это еще что такое?! – в сердцах воскликнула Селестина. – Клянусь всеми звездами неба, я с ума сойду от твоего гадания! – Но сама уже пристально разглядывала карту: дверь действительно была фиолетовая с узорными серебряными застежками-петлями и огромной замочной скважиной посередине – причем не обычной, а в виде Дерева Ночи: изящный ствол и тонкие, изломанные ветви. Возникло ощущение, что она видела эту дверь раньше. Но где?

– Вам надо встретиться, – настаивала Яна. – Верь картам. Они не обманут.

– Слушай, а чего ты так его защищаешь? – поддела сестру Селестина. – Может, ты сама с ним хочешь встретиться? Или с его симпатичным веснушчатым другом?

Лицо Яны ничего не выражало.

– Не пытайся меня разозлить, – равнодушно произнесла она. – Ты и сама знаешь, что тебе надо с ним объясниться. И я уверена, он сам тебе все расскажет. Про тайну.

– Правда? Интерес… – Селестина вдруг умолкла и приложила палец к губам. Яна ее поняла и тоже притихла. Вот уже несколько минут Селест беспокоил неясный шум – то ли в коридоре, то ли на улице. Она тихо подкралась к двери и приложила ухо к замочной скважине.

Так и есть: кто-то подслушивает за дверью! Она отчетливо слышала чье-то неровное дыхание.

Мягкий прыжок – и вот она уже держит за горло своего «сводного брата» – Никиту Серебрянского.

Его испуганные глаза говорили о многом. Селестина отпустила парня, брезгливо отдернув руку, невольно повторив фирменный жест Алекса.

– Следишь за мной? – тихо и зло спросила она. – Алекс приказал?

Никита сморщил нос и насупленно пробормотал:

– Он сказал, что это для твоего блага. И я почти ничего не слышал, вы слишком тихо говорили.

– Так предупредил бы, – саркастично произнесла Селестина. – Мы подошли бы поближе и говорили бы четко, громко и медленно, чтобы ты и записать мог. Извини, что обидели.

Никита еще больше надулся. Яна покачала головой, не одобряя то ли ехидства Селестины, то ли наглости брата. Но не вмешалась, даже с кровати не встала.

– Все знают, что Алексу ты нравишься, – хмуро сказал Никита. – Он не причинит тебе вреда… И не причинил бы никогда… Если бы я знал тогда… – Брат нервно сглотнул и замолк.

– То не напал бы на него и не защитил бы меня, – закончила Селестина. – Еще скажи, что тебя теперь совесть мучает!

– Я больше не хочу ни с кем ругаться! – выпалил Никита. – Почему я должен что-то вообще объяснять?

– Потому что подслушивал, – заметила Яна.

– Проще простого сделать вид, что ты ни при чем, – веско проговорила Селестина, глядя брату в глаза. – Но иногда обстоятельства так складываются, что ты должен выбрать, на чьей ты стороне. Понимаешь? Иначе так и будешь метаться. И тебя будут презирать и те и другие.

– А сама-то разве не мечешься? – с кривой ухмылкой бросил парень. – Между астрами и лунатами.

Селестина побледнела. Неужели ее игра так заметна, если даже Никита что-то подозревает? Надо быть осторожнее…

Яна недовольно фыркнула.

– Короче так, братец, – угрожающе произнесла она. – Выбирай: либо ты с нами, либо с ним.

– А вы против него? – мгновенно насторожился Никита.

– Мы не против, – мягко произнесла Селестина. Хотя глаза ее гневно сверкнули. – Мы на своей стороне.

Она резко открыла дверь и уже хотела выпихнуть Никиту из комнаты, дав ему приличного пинка, но брат и так воспользовался моментом – ужом выскользнул в коридор и был таков.

Селестина вопросительно посмотрела на Яну. Та вздохнула и, по-своему поняв этот взгляд, философски проговорила:

– Родственников не выбирают. – И широко улыбнулась.

– Точно не выбирают, – пробормотала Селестина.

Некоторое время они молча глядели друг на друга, а потом захохотали вместе как одурелые.

Глава 7

Команда

Илек будто ждал его звонка – примчался за пять минут, даже запыхался.

– Ну что, какие планы? – с порога выдохнул он.

Алекс быстро пересказал ему основные новости.

– Так значит, тебя будут готовить к Сожженному Пути? – мигом сообразил Илья. – Ничего себе, ты пойдешь по Лунной Дороге, первый среди лунатов!

Алекс довольно усмехнулся: если Илья так быстро сообразил, то и остальные будут думать так же. Все запомнят, что он первый!

– А мне разрешат поехать с тобой в долину? – Илья с надеждой уставился на друга.

– За тебя уже все решили, – лениво подтвердил Алекс. – А еще отец просил меня взять с собой кого-нибудь с курса… Надо собрать крепкую команду.

Обрадованный Илья быстро закивал. Как и все, он хотел побывать в долине – той самой, в которой наконец-то откроется путь в новый подлунный мир. И теперь он за своего вожака пойдет в огонь и воду, сделает все, что тот потребует. Впрочем, как и всегда.

– Мне нужна своя крепкая команда, – задумчиво повторил Алекс. – Позвони близнецам. Крыша тоже возьмем, пожалуй.

– Близнецам? Ого, намечается что-то серьезное, – уважительно протянул Илек. – Сестру брать? Ты же знаешь, она отлично рисует. Поможет и с терниями, и с тайновязью.

Алекс поморщился и махнул рукой.

– Ладно, все равно увяжется. Да и папа будет доволен.

– А нашего отца она и так уговорит, – кивнул Илек. – У нее свои методы. Старик тает просто, когда Макси что-то выпрашивает. У нее особый дар обаяния. Только на тебя почему-то не действует. – Он хохотнул.

Алекс не ответил. Макси – глупая влюбленная дурочка, но хорошая художница, да и в мистике немного разбирается. Илек прав, она все равно попадет в команду, так пусть думает, что это Алекс ее пригласил. Лучше окружать себя благодарными, а не обиженными. Главное, чтобы его команда помогла ему добиться цели – пройти все обучение, овладеть обеими мистиками и ступить на Сожженный Путь. К тому же он чуял: отец что-то недоговаривает… а значит, если Алекс оправдает его ожидания, перед ним откроется нечто еще более важное. Надо быть готовым. Ему не нужны слишком умные и способные, ему нужны преданные люди, сторонники. Такие, как Илек, как близнецы, как Крыш. Осталось только Селестину привлечь на свою сторону… Без нее ничего не получится.

Илья какое-то время еще разглагольствовал на тему безуспешных попыток сестры увлечь Алекса и наконец заметил, что друг его совсем не слушает.

– Что-то случилось, да? – напряженно спросил он. – Князев объявился?

Алекс сердито фыркнул.

– Свет клином не сошелся на Князеве. Есть вещи поважнее…

– А что тогда?

Илья нетерпеливо уставился на Алекса, и тот решил не тянуть зря время.

– Короче, мне придется стать астром. Познать астральную сущность.

Илья так обалдел, что только открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба.

– Как так? – спросил он, когда вновь обрел дар речи. – Ты должен пройти обряд или что-то в этом роде?

– Я же сказал, мне нужно познать астральную сущность, – терпеливо объяснил Алекс. – Тогда я смогу стать астром… И буду владеть двумя мистиками.

– Как Князев?

– Да что ты пристал со своим Князевым?! – взорвался Алекс. – Короче, так: их претенденты придут изучать лунную мистику у нас – тот придурок из Яховска, с веснушчатым рылом, друг Князева, и какая-то Гемма из Дома Сияния. Но перед этим мы все отправимся к астрам. Ты-то уж точно.

Судя по кислому выражению Илька, он не горел желанием стать астром даже на некоторое время.

– Но в долину-то скоро попадем? – вдруг просиял он. – Надо же подготовиться к обряду и прочее.

– Размечтался, – Алекс с иронией глянул на друга. – В долине возьмет начало Сожженный Путь. А обряд черного лунастра пройдет на Горе Чистых Звезд. Но пока у нас с тобой и так дело есть – надо Князева разыскать. Он нам задолжал.

Илек злорадно ухмыльнулся. Алекс с удивлением это подметил. Неужели тот и раньше был таким мстительным?

– И не волнуйся, тебе не надо становиться астром, – медленно произнес он, украдкой наблюдая за Ильком. – Просто вы все будете начеку. Рядом со мной.

– Это всегда пожалуйста, – облегченно выдохнул Илья. – Ну а сейчас что делать-то? Какой план?

– Первое: привлечь Селестину на свою сторону. Любым способом. Отец говорил, что все лунаты терпят поражение – не могут принять астральную сущность. Тяжело познать силу звезд, когда ты с рождения черпаешь энергию у великой Луны… А Селестина поможет этому научиться.

Илек кивнул, подавив усмешку. Алекс одарил его холодным взглядом, но комментировать не стал – пусть думает, что он просто на нее запал. Так меньше конкурентов в главном.

– Второе – это Князев. Его надо найти. Он мой враг… И он может помешать… – Алекс умолк. Зачем говорить раньше времени? Князев не стал еще полноценным лунастром. В мистике он слаб, этот новоиспеченный астр… Но осторожность не помешает. Его надо задавить, пока он не набрался сил. И так лучший момент уже упустили. – В общем, надо найти его и точка, – повторил Алекс как бы для себя.

Илек снова кивнул. Он больше не улыбался.

– А как найдем, что?.. – Он с надеждой уставился на Алекса.

– Без лишнего рукоприкладства, – предупредил тот. – Его надо передать отцу. И это должен сделать только я…

– Но я же помогу тебе его поймать? Ты ведь не против?

– Я имею в виду, что если ты вдруг собрался его убить, то этого делать пока не следует.

Илья нахмурился. Возможно, обиделся. Ну да ничего, перетерпит. Князев – это дело Алекса. Все остальные в очередь.

– Ну и еще одно – мне понадобится много энергии. – Алекс оценивающе посмотрел на друга. Чтобы не провалить дело, которое ему поручено, приходится сомневаться даже в самых близких. Отец же сказал, что кто-то из окружения Алекса навел на его след астру-убийцу. А ведь она действительно желала ему смерти… Не будь Алекс всегда настороже, могла бы застать врасплох и привет… Как же отец переполошился! Приятно вспомнить… Очень хорошо, что Алекс не сказал о Селестине даже отцу. Иначе к ней приставили бы охрану посерьезнее и прощай тогда общение или что там у них намечается…

– Ты здесь вообще? – вернул его к реальности обиженный голос Ильи. – Я спросил тебя, где взять много энергии?

– Мне нужны близнецы, – задумчиво произнес Алекс. – Без них ничего не выйдет.

– За них можешь не переживать, – усмехнулся Илья. – Они всегда будут за тебя. А что должно выйти-то?

Неожиданно звякнул смартфон – выскочила планетка с красным флажком, – звонили по важному делу.

– Серебрянский? Привет, привет… – Алекс уже снисходительно сморщился, как вдруг застыл. – Говори, конечно.

Некоторое время он слушал Никиту, не перебивая.

– Так значит, она хочет знать, где Князев? – вдруг протянул Алекс, глядя вдаль. – И что именно сказала твоя сестричка?

Илья рядом заерзал, изнывая от любопытства.

– Ясно, я понял. Не спускай с них глаз. С обеих. И поменьше про меня болтай… Угу, до связи.

Алекс не спеша спрятал смартфон. Помедлил немного, что-то обдумывая, и наконец нехотя произнес:

– Селест хочет встретиться с Князевым. Наш Серебрянский говорит, что его сестричка, Яна, что-то нагадала. Какая-то Тайна, Дверь, Призрак… Этот идиот не все слышал. И Селест решила с ним встретиться. Интересно, зачем это ей… – Алекс мрачно задумался.

Илья не выдержал:

– Да потому, что спелась она с ним давно еще! Она же всегда его защищала, ты что, забыл? Ты меня извини, Алекс, но ты вообще голову потерял от этой куколки.

Алекс смотрел в одну точку и никак не реагировал. Илья решил, что тот готов слушать дальше, и продолжил с еще большим запалом:

– Она же хищница! Морочит тебе голову, глазки строит, а сама с астрами заодно. Если хочешь знать мое мнение, то ее вообще не стоит недооценивать. Она делает вид, что изучает нашу мистику, а сама и дальше астра!

– Лунастра.

– Что? – Спокойный голос Алекса сбил Илью с толку.

– Лунастра, – убийственно-вежливо повторил тот.

– Да какая разница, – не захотел сдаваться Илья. – Она крутит тобой как хочет, вот что я тебе скажу…

Алекс шагнул к нему и крепко взял за плечи – своей знаменитой хваткой. Илья испуганно замер и не шевелился, хотя его очки съехали на самый кончик носа.

– Чтобы я от тебя этого бреда больше не слышал.

– Я же просто помочь, как друг…

– Плохо ты меня знаешь, др-р-у-уг. Если думаешь, что мной так просто крутить, то какой ты мне, к Сатурну, друг? Когда это я позволял собой командовать? Или советы мне давать др-ружеские?

Он рывком отстранился и, достав телефон, принялся что-то набирать.

Илья неловко затоптался рядом.

– Прости, Алекс. Прости, ладно? Я просто переживаю немного… Ну, ведь на тебя напали. Ясно, что это устроили астры. А Селестина… – Илья вовремя заметил короткий ледяной взгляд и поспешно добавил: – Я не говорю, что она виновата, но просто непонятно, как та астра тебя выследила.

– С этим разберутся, – не отрываясь от смартфона, бросил Алекс. – Если ты действительно хочешь помочь, свяжись с близнецами. Давай встретимся в кафе за нашим столиком. А потом перелетим на башню, поговорим. Надо выработать стратегию, как подстеречь этого гада.

– Хорошо, я тогда объявляю общий сбор, да? – засуетился Илья. – Все будет сделано!

Он ушел, аккуратно прикрыв дверь. Алекс даже головы не повернул.

– Д-друг, – презрительно фыркнул он через какое-то время. – Держать вас всех в узде надо… Чуть что, сразу в душу лезет.

Алекс неодобрительно покачал головой – нельзя к себе никого подпускать, нельзя. А то будет как с Селестиной в долине – раз, и он лежит под действием морока. Голова до сих пор болит…

– Уж в следующий раз ты не застанешь меня врасплох, – задумчиво произнес он вслух и вернулся к смартфону.

Глава 8

Многоликая Фамагуста

«Меняются пространства, меняются времена, меняются люди, вечен только звездный свет».

Из «Летописи ранних»

Тим проснулся, тяжело дыша. Снаружи было темно – значит, пора вставать. Но ему не хотелось.

Во сне он снова был зверем. Драконом. Лунастром.

Он летал. Его тело, покрытое белой с серебристым отливом чешуей, плавно устремлялось вперед, рассекая небо огромными крыльями. Он неотрывно смотрел вперед, вытянув белую голову, увенчанную небольшими серебряными рожками, иногда открывал пасть, чтобы извергнуть новый столб пламени, с наслаждением прорывался сквозь ткань реальности, пропадая и появляясь все в новых и новых мирах, которым не было счета.

И это счастливое ощущение, ощущение полета в звездном небе, осталось с ним и наяву… Лишь только он вызывал это сновидение в памяти, как тело вновь напряженно изгибалось, словно готовое в любую минуту покрыться серебристой чешуей, отрастить мощные перепончатые крылья и длинный хвост с зеркальной пикой.

– О, проснулся? Вставай-вставай, дел невпроворот. Я уже и воды принес.

Как всегда, Тимур проснулся первым. Тим даже подозревал, что тот вообще не спит: разведчик ложился позже, а вставал раньше него. И всегда выглядел бодрым и свежим.

Тим быстро оделся, плеснул воды на лицо, провел пятерней по волосам – вот и весь утренний моцион. Тимур уже протягивал ему дымящуюся кружку чая.

– Как спалось? – спросил он, когда парень с наслаждением сделал первый глоток.

– Да странно… Во сне я снова стал драконом.

Тимур покивал, просматривая что-то на своем навигаторе.

– Это нормально, – рассеянно произнес он, одновременно набирая какой-то текст на экране. – Последствие первого превращения. Скоро пройдет.

Тим не стал продолжать разговор.

Что-то его волновало, и волновало очень сильно. Как будто он забыл о чем-то важном. Тим машинально потер левый локоть – дурацкая привычка с детства. Может, это действительно просто остатки тревожных сновидений… Внезапно ему вспомнился старый дом на Солнечной. Его отец, отдыхающий на дощатой веранде с изящными перилами – железные побеги винограда и медно-желтые розы, его самый лучший узор, как он говорил. Отец всегда сидел на деревянной лавке с кованой спинкой из тех же медно-желтых роз, застеленной теплой овечьей шкурой, и читал любимые журналы, в основном по ковке и кузнечному делу. Как же давно это было! В какой-то прошлой жизни…

Интересно, как выглядит его настоящий отец, вдруг подумал Тим. И мать. Кто они, из какого времени, кем были, что умели, где жили?.. Любили ли они вот так вот посидеть на уютной старой веранде, пусть и где-то далеко, среди звезд?..

И вдруг Тим вспомнил.

– Я должен принести то, что нужно! – Он вскочил. – Арракис! Она же дала мне задание! Ведь мы уже в настоящей Фамагусте? Нас пропустили, да?

Он ошалело огляделся, приметил все тот же старый прокопченный камин и серые стены, задумчивое лицо Тимура, железную чашу-светильник, свисающую с потолка немного криво, и все же, увлекаемый странным, неведомым чувством, которое оказалось сильнее здравого смысла, выбежал наружу.

Но не увидел ни белых дворцов, ни подвесных мостов с ажурными перилами, ни серебристых деревьев с алыми плодами. Перед ним раскинулся все тот же старый, полуразрушенный город – пустынный, тихий и настороженный, словно затаившийся в засаде зверь.

Вдали виднелись темные пики скалистых гор, над ними загорались первые звезды. Слева поднимались мраморные зубцы – ворота Фамагусты, только отсюда они казались серыми и даже скучными.

Тимур вышел следом и, сложив руки на груди, с усмешкой наблюдал за своим учеником.

– Куда подевался прекрасный белый город? – спросил Тим почти с отчаянием.

– Ты о чем?

– Но мы ведь… – Тим озадаченно озирался. Быть того не может! Неужели ему приснилось? Но воспоминание казалось таким ярким! Все эти люди в сине-белом выглядели очень даже реальными: мистресса Арракис, мистр Арктур, Муфрид и рыжая Капелла… И Тимур ведь тоже там был!

Тим горестно вздохнул. Как же он так ошибся?.. Как мог принять сон за реальность?

– Здесь все было по-другому, – пробормотал он раздосадованно. – Ну не может быть, чтобы приснилось. Я так четко все видел!

– Ты долго спал, – сказал Тимур. – И сейчас тебе надо отдыхать побольше… Первая трансформация всегда протекает тяжело. Во всяком случае так говорят ранние книги. Наверное, тебе что-то привиделось во сне.

Тим не ответил, все еще пораженный. Высокая и стройная Арракис, суровый Арктур, насмешливая Капелла, надменный Алькор, неприятная Исида, таинственный Муфрид с полумесяцем на лбу… Он отлично запомнил каждого из них!

Тимур с вежливым интересом наблюдал за парнем.

– Вы тоже были там, во сне, – пробурчал Тим, немного задетый его молчанием. – Уговаривали целую кучу людей в странной одежде обучить меня «Восьми формам»… или что-то в этом роде.

– И я их убедил? – В серых глазах Тимура появились смешинки.

Тим не стал отвечать. Облокотился на невысокое ограждение из бывшего когда-то белым кирпича. Выходит, он просто увидел очень яркий сон. Как жаль… Эти люди с именами звезд понравились ему, он чувствовал, что они ему близки… хотя и отнеслись к нему не очень дружелюбно.

Тимур не мешал его размышлениям. Встал рядом, скрестил руки на груди – наверное, думал о чем-то своем, важном.

Впрочем, вид разрушенной Фамагусты располагал к неспешным раздумьям. Взгляд Тима все блуждал по старым городским постройкам, пока не уткнулся в каменные зубцы. Да, с этой стороны они казались еще мрачнее, чем с внешней. Тим вдруг подумал, что тот белый сияющий сфинкс, который ранил его, проходил где-то здесь, пока не выбрался наружу… А сейчас враг притаился с той стороны – лунаты.

– Скажите, а почему астры позволяют лунатам унижать себя? – вдруг спросил Тим. – Почему работают на них, ищут долины?..

Тимур глубоко вздохнул, будто давно ждал этого вопроса.

– Они идут за своей мечтой, Тим. Чтобы поселиться в мире, где нет Луны. Где никто не будет ими помыкать.

– Но если у них отнимут и этот мир? Что тогда?

– Астры этого не позволят.

Тим недоверчиво фыркнул.

– А если астры уже привыкли подчиняться? Привыкли гнаться за далекой, несбыточной мечтой, и сами не заметили, что их мир давно у них отняли.

– Да, ты прав. Этот мир принадлежит Луне.

– А может, дело не в Луне? – не унимался Тим. – И не в лунатах? Может, это сами астры выбрали подчинение?

Тимур внимательно посмотрел на Тима, словно впервые его увидел. Парень ожидал, что разведчик сейчас рассердится, но тот неожиданно улыбнулся.

– Ты прав, Тим. Может, дело и не в Луне. Только отбери ты у астров мечту о собственном счастливом мире, без Луны и лунатов, и они перестанут бороться. Перестанут искать. Нельзя жить без мечты. Без надежды. Без веры в лучшее будущее.

– А что, если эта мечта ложная? – Тим разошелся не на шутку. Он понял, что наконец высказал то, что его мучило с тех самых пор, как он узнал о двуликом мире. – Если мечта ложная? – повторил он. – Если лунаты нарочно придумали для астров новый мир, которого не существует? Специально, чтобы они искали для них долины, работали на них… А потом пришли сюда и увидели старый, давно покинутый город.

Внезапно раздался шум крыльев – где-то за пустыми домами пронеслась стая птиц.

Тим встревоженно замер. Но разведчик выглядел спокойным.

– Этот город пуст, Тим. Я ожидал, что когда они увидят тебя… дракона… белого лунастра, сильвебра, то нам откроют истинные врата Фамагусты… И мы войдем в настоящий город. Увидим дворцы Раннего Мира, сказочные сады на холмах, о которых пишут в ранних книгах… Но увы, мы попали в старый, разрушенный временем город… И хорошо бы нам поскорее выбраться из него, потому что здесь нас подстерегает еще большая опасность: белые карлики могут появиться в любую минуту. Особенно если лунаты все-таки осмелятся перелезть через зубцы… – Он озадаченно потер висок. – Скорее бы дождаться ответного охранного знака от Йозефа, чтобы мы смогли вернуться домой. Что касается твоих слов, Тим… Нет, мечта об Астралисе – это не хитрая лунатская выдумка. И поверь мне, они были бы несказанно рады, если бы астры так думали.

– Почему? Ведь астры все равно подчиняются лунатам… Имеют меньше прав.

– Поэтому астрам и нужен свой мир, – ответил Тимур и улыбнулся: – Хотя все не так мрачно, как ты описываешь.

Тим вспомнил об Алексе и его компании – вот уж кто настоящие лунаты, самоуверенные придурки… Неужели и во «взрослом» двуликом мире все так же? С какой стати астры должны подчиняться?

– Знаешь, а ведь ты действительно в чем-то прав, Тим Князев, – внезапно произнес Тимур. – Мечта об Астралисе вполне может оказаться очередной ложью, утопией, навязанной хитрыми лунатами доверчивым астрам… Ведь лунаты не чувствуют двуликие долины, а значит, не могут найти их без нашей помощи. В этом и разница между нами, Тим. Астры чуют другие долины, потому что этот мир нам неродной. Мы не смогли приспособиться к нему. А лунаты – смогли. В давние времена все двуликие принадлежали Раннему Миру, затерянному где-то там, среди звезд. И мы найдем его снова. Вернем. А этот мир оставим лунатам. Пусть любуются своей Луной сколько захотят.

Снова всполошились птицы – совсем рядом, с другой стороны их убежища. Тим с беспокойством прислушался.

– Не переживай, все чисто, – успокоил разведчик. – Сейчас здесь никого нет. Главное, чтобы лунаты сюда не добрались раньше, чем мы уйдем.

– А можно пока немного посмотреть город? – попросил Тим. – Пусть здесь одни развалины, зато мы побывали тут первые… Будет что друзьям рассказать.

Конечно, парень прекрасно помнил, что где-то здесь может прятаться еще один сверкающий сфинкс или целая толпа белых карликов, но желание увидеть древний город, пусть и разрушенный, оказалось сильнее.

Тимур пристально посмотрел на Тима, словно оценивал его готовность к возможной схватке.

– Ладно, идем прогуляемся, – решил разведчик. – Все равно лучше не оставаться на одном месте. Заодно проверим, не пришел ли ответ от Йозефа.

Они шагали по старым каменным улочкам, вдоль развалин построек, по мостам над высохшими каналами, мимо бывших садов с мертвыми деревьями с белыми покореженными стволами – всего того, что осталось от некогда богатых поместий.

– Судя по «Летописи ранних», самой древней книге о двуликом мире, когда-то здесь были высокие скалистые холмы, – рассказывал Тимур. – На них стояли огромные роскошные дворцы на тысячи комнат, окруженные пышными садами, а над ущельями были протянуты висячие мосты. Но прошли тысячелетия, и все это великолепие занесло песком – вечной пылью времен… И мы едва ли сможем разглядеть блеск былой славы прекрасного города, единственного, что осталось от некогда великого лунастрального народа…

Тим внимательно слушал, с любопытством оглядываясь и зорко подмечая необычные детали: то уцелевший на коньке крыши флюгер в виде полумесяца, то полуразрушенную стену с геометрическими узорами из черно-белой мозаики, то целый ряд колонн, сохранивших свои фигурные капители. Даже разрушенный город все еще хранил свое прошлое. Только вот колесо обозрения как-то странно выделялось на фоне руин, словно его переместили сюда из другого времени.

И вдруг Тим увидел врата. Те самые – высокие, из ржавых металлических трубок, с гербом на каждой створке: Дерево Ночи в чаше золотого полумесяца с двумя серебряными звездами над рожками.

Боясь, что врата исчезнут, он помчался к ним и толкнул большие тяжелые створки изо всех сил.

И врата открылись – медленно, с натужным скрипом, а за ними оказался совершенно другой мир.

– Смотрите! – радостно вскричал Тим, оборачиваясь к Тимуру.

Но разведчика рядом не было.

Зато впереди, насколько хватало глаз, раскинулось во всю ширь прекрасное, бескрайнее озеро. Оно будто состязалось в красоте с небом, лениво перебрасываясь с ним пригоршнями звезд. Тим с опаской ступил на безупречный зеркальный край, надеясь, что озеро неглубокое, но его босые ноги каким-то чудом остались на поверхности. Что за странное место?

Он присел и попробовал воду на вкус – она оказалась ужасно, до невозможности соленой.

Тогда он пошел прямо по воде, восторженно озираясь, – и ему казалось, будто он идет по звездному небу.

Тиму вдруг захотелось встать на руки, что он и проделал, с наслаждением погрузив пальцы в прохладную черную воду. Ему стало любопытно, как будет выглядеть этот прекрасный мир вверх ногами.

И тут он почувствовал, что снова стоит на ногах, а на руках… на руках держит весь небосклон, словно мифический гигант.

Испугавшись, Тим вернулся в нормальное положение, но ощущение звездного неба над головой осталось. Только теперь он словно бы растворился в этом ощущении, окончательно потеряв ориентиры, не понимая, где верх, где низ. Он словно парил в необъятном космическом пространстве, где ничего не было, только он и Вселенная.

И вдруг ощущение земного мира вернулось – снова навалилось притяжение, появилось чувство пространства – вот небо, а вот вода. Все равно что смотришься в зеркало и ясно понимаешь, где явь, а где отражение.

Напоследок Тим прокрутил сальто, приземлился на четвереньки и аккуратно лег на живот – по водной глади пошла легкая, едва заметная рябь – и осторожно окунул лицо в воду.

И снова произошла метаморфоза: Тим смотрел в яркое ночное небо, вглядываясь в туманные очертания Млечного Пути. Но сейчас он видел все планеты, видел все звезды, видел всю галактику – и все это вместе было таким великолепным, сияющим, разноцветным, манящим.

Неожиданно для себя Тим протянул руку и сорвал яркую золотую звезду. На ощупь она оказалась твердой и холодной, словно это был кусок золота. Подумав, Тим зашвырнул его обратно в небо.

А потом, неожиданно развеселившись, сорвал серебристую звезду – и опять прямо с неба, – на его ладони оказался серебряный жгут, закрученный в тугую спираль. Тогда он помчался вперед, по пути срывая самые разные звезды: золотые, бронзовые, из серебра или меди, черно-белые, ярко-салатовые, сиреневого или изумрудного оттенка, розоватые и синие, – и все они обязательно превращались в камни или детали странной формы – холодные, порою даже ледяные до такой степени, что их невозможно было держать, и они выскальзывали из ладоней и вновь растворялись в небесной глубине озера.

«Я должен сконцентрироваться, – вдруг понял Тим. – Отыскать свою звезду. Просто надо ее почувствовать». Закрыл глаза и вытянул руку. Вначале он лишь хватал пальцами пустоту, наугад передвигаясь шажками, в разные стороны, не ощущая ни времени, ни пространства, ни звуков, и искал одно – то, что нужно.

Внезапно он почувствовал сильное тепло и сияние – яркий свет прорывался сквозь закрытые веки, манил и притягивал, как маяк на далеком берегу родной земли. Особо ни на что не надеясь, Тим цапнул воздух перед собой и вдруг ощутил в руке теплый округлый камень.

Тогда он открыл глаза и внимательно оглядел свою находку. На ладони лежал кристалл настолько прозрачный, что его грани угадывались только когда на них вспыхивал звездный свет.

Внезапно за его левым плечом прошелестел ветер, взметнулся край белоснежного платья, расшитого синими и серебряными звездами, – Тим уже знал, кто это, и его сердце радостно встрепенулось.

– Многогранник, – тихо произнесла Арракис. – Икосаэдр.

– То, что нужно? – спросил Тим непривычно робко, протягивая ей кристалл на ладони.

Вместо ответа женщина улыбнулась.

– Давай договоримся так: всегда носи его при себе. – Она сжала его ладонь в кулак, спрятав многогранник. – Наблюдай за тем, как преломляется свет на его гранях. Как исчезает кристалл в полной темноте. Как становится прозрачным… Ты тоже должен этому научиться: пропадать из поля зрения, растворяться в темноте. Уходить в тень, становиться невидимым, когда нужно. Это твое первое задание.

– Так вы беретесь меня обучать? – с радостной надеждой уточнил Тим.

Арракис кивнула.

– Ты не владеешь памятью клана Черной Головы, – задумчиво произнесла она. – Но и к белоголовым ты тоже не принадлежишь. И все же, раз мы, звезды, выбрали тебя на Х-барьере…

– Так вы действительно звезды? – вырвалось у Тима. – То есть настоящие? С неба?

Кажется, этот вопрос ее позабавил. Но она не стала отвечать.

– Я позову тебя, когда придет время, – сказала она. – А сейчас ты должен вернуться в Дом Сияния. И передай Тимуру, что обет молчания с него снят.

Едва Тим пришел в себя, Тимур накинулся на него с расспросами: особенно интересовали разведчика подробности разговора с Арракис. После чего он забрал у Тима его находку и долго крутил в пальцах, наблюдая за отблесками костра на гранях кристалла.

– О да, это многогранник, усеченный икосаэдр. Крохотная частица Вселенной… Такие многогранники еще называют первокирпичиками. Из них состоит весь наш мир. Но твой многогранник особенный. Он научит тебя творить уникальнейшую мистику, ведь он – ее основа.

Разведчик вернул кристалл Тиму, и тот принял его назад с некоторой опаской.

– Похож на футбольный мяч, – заметил он. – Пятиугольники и шестиугольники вместе.

– Так и есть, – усмехнулся Тимур. – Ведь по форме футбольный мяч и есть усеченный икосаэдр. Он состоит из двенадцати пятиугольников и двадцати шестиугольников. Любопытно, что твоему кристаллу соответствует водная стихия. Другими словами, он – первочастица энергии воды. Советую обратить на это внимание, когда будешь его созерцать долгими часами.

Тим расстроенно покрутил многогранник.

– Честно говоря, я не очень понял, как должен научиться исчезать в темноте. Или, что еще круче, уходить в тень, – поделился он своими опасениями.

Тимур пожал плечами.

– Просто наблюдай. Пробуй. Прислушивайся к себе, приглядывайся к звездам в небе, почувствуй их свет на гранях своего маленького кристалла… Если Арракис дала тебе задание, значит, она готова испытать тебя снова. А это самое главное. Это очень хороший знак…

Они сидели на каменной ограде какого-то дома. В небе ярко светила Луна, и Тима клонило в сон. Впрочем, наверное, он просто устал после испытания.

Тимур рассказал ему, как это выглядело: когда до тернии оставалось метров пятьдесят, Тим вдруг рухнул посреди дороги, и разведчик оттащил его к ограде.

– Ты словно превратился в куклу со стеклянными глазами. Взгляд стал пустым и отрешенным. Я сразу понял, что тебя позвала Арракис. Ты молодец, парень, – уважительно добавил он. – Может, тебя оберегают ранние силы или память предков, которую ты просто еще не распознал… Но пока что ты на верном пути.

– А почему вы не сказали мне, что люди-звезды не были сном? – припомнил Тим, косо глянув на разведчика. – Я уже подумал было, что совсем здесь умом тронулся.

Тимур заулыбался.

– Разве ты не помнишь? Арракис просила не вмешиваться. Ты должен был пройти испытание сам. И, слава звездам в вышине, прошел его. Я горжусь тобой, сынок.

– Ясно, – пробормотал Тим, польщенный. К тому же Тимур назвал его сыном, и от этого простого и привычного слова на душе как-то потеплело. Эх, как бы он хотел иметь такого отца…

Он снова подумал про своих родителей – мать, которую почти не помнил, и отца, сумевшего вырастить его, но все-таки испугавшегося мести лунатов. Вначале накатила уже ставшая привычной обида, но вдруг отступила. Вместо нее появилась боль. За ней пришли гнев и ярость. Но не на родителей, а на тех, из-за кого это произошло, – на лунатов. Ведь именно они выслеживали детей-лунастров, и все из-за этого загадочного Часа Затмения, когда одна из двуликих рас войдет в новый мир…

– А теперь послушай меня, Тим, – вернул его к действительности голос Тимура, ставшего вдруг необыкновенно серьезным. – Советую пока что никому не рассказывать об Арракис. Это очень важно. Ни друзьям, ни врагам. Ни даже Йозефу, вообще никому. Ты должен пройти обучение тайно, иначе тебя просто убьют до того, как ты станешь по-настоящему сильным. Арракис все-таки согласилась обучать тебя, но даже она еще сомневается. Все должны думать, что ты всего лишь мальчишка, которому повезло однажды обратиться сильвебром. Я буду тянуть время, сколько смогу. Но многое зависит от твоего молчания, ты понял?

Тим напряженно кивнул.

– Да, я все понял.

Он вдруг ощутил себя невероятно счастливым – словно долго брел в темноте и внезапно вышел к свету, к сияющим звездам, туда, куда стремился с самого рождения. А все потому, что теперь у него была цель. И даже не просто цель – Мечта, – именно так, с большой буквы. Ради которой стоило жить, стоило бороться. Он сделает все, чтобы этот новый, сверкающий мир получили астры.

– И еще одно, Тим. Никому не доверяй. Вообще никому.

– Даже вам? – прищурился тот.

– Даже мне.

Тимур улыбнулся, но глаза его оставались серьезными.

– Главное, все сохранить в строжайшей тайне, – еще раз повторил он словно для себя. – Я безумно рад, что нам удалось наладить связь с Арракис и остальными звездами. Ты ведь уже понял, что видел звезды? – Тим кивнул. – Это еще далеко не победа, но все же свое предназначение в долине мы выполнили. Пора нам возвращаться.

Тим радостно улыбнулся. Несмотря на красоту долины, на непреодолимое желание быть здесь, среди таинственных площадей и ветхих домов, он вдруг заскучал по друзьям, по Дому Сияния и даже по Старому Томасу. К тому же ему не терпелось рассказать своему лучшему другу Моржу обо всем, что он видел и пережил. Ну или почти обо всем, раз так надо.

– Видишь тернию? – Тимур указал на темный провал в каменном заборе. Возможно, когда-то там была калитка. – Когда придет сигнал от Йозефа, в этом месте вспыхнет сова с распростертыми крыльями – мой охранный знак, который ты уже видел на Сером озере… И мы переместимся домой.

– Поскорее бы…

Внезапно Тим уловил боковым зрением какой-то отблеск у колеса обозрения. Кажется, сверкнуло что-то в одной из кабинок…

– Сова будет означать, что проход открыт, – продолжал между тем Тимур. – Надо просто прыгнуть в центр тернии, как в лужу. Ну да что я тебе говорю, ты же перемещался по туннелю.

Снова что-то блеснуло, но уже в другой кабинке.

– Хотя тот раз не считается, тебя же ранили…

– Тимур, – негромко позвал парень. Он изо всех сил напряг глаза, но колесо оставалось темным. Тиму пришлось лишь виновато пожать плечами на вопросительный взгляд разведчика. – Да так, показалось… – пробормотал он. И вдруг спросил: – А вы не знаете, что это за колесо такое?

Тимур повернулся и окинул колесо обозрения внимательным взглядом.

– Без понятия, Тим. Я здесь такой же гость, как и ты. Но уверен, оно не из Раннего Мира.

– Это уж точно, – согласился Тим.

Тимур легко перепрыгнул ограду и кивком приказал парню сделать то же самое.

– Бывает, что некоторые вещи или даже целые постройки двуликие люди специально переносят в новые долины. Чтобы показать чужакам – теперь это наша территория. Но не уверен, что здесь кто-то побывал до нас. Да и согласись, зачем кому-то переставлять такую махину? Вообще похоже на чье-то детское воспоминание… Причем, почему-то уверен, не очень счастливое.

Тим пожал плечами и украдкой снова бросил взгляд на колесо, но оно оставалось темным.

– Вот что, Тим, – решительно начал Тимур. – Раз мы все равно пока бездельничаем, у меня есть идея. Я давно хочу обучить тебя астральному взгляду, для мистика это самая важная вещь на свете. Ну разве что плетение морока и защита от него еще важнее.

– А что это за взгляд такой? – мигом заинтересовался Тим. – Видеть невидимое?

Тимур рассмеялся.

– Ну, почти… Как ты знаешь, мы живем среди безликих, в их мире. Поэтому наш двуликий мир всегда в тени, спрятан от посторонних глаз. И увидеть его можно только астральным взглядом. Вот, скажем, знал ли ты, что многие крыши помечены огоньками, означающими удобные точки – по ним астры ориентируются, когда прыгают с одного здания на другое длинными, затяжными прыжками. Правда, лунаты иногда любят подшутить и перепутать эти точки – например, поставить обманный огонек в воздухе. Но такие знаки всегда имеют легкое золотое сияние – признак лунной энергии. Пока понятно?

– Чего же непонятного? – пожал плечами Тим. – Прыгаешь по точкам, очень удобно. А если огни с желтизной, тогда это привет от лунатов. А как смотреть этим астральным взглядом?

– Очень просто. Представь, что в твоей голове вспыхнула звезда – чистым, холодным светом. Эта мысленная картинка моментально получит энергию от неба через твою астральную нить… Со стороны кажется, будто в зрачках вспыхивает по серебристому огоньку. Вначале в глазах появится легкая резь… и ты увидишь более тонкий слой реальности. Например, сможешь разглядеть астральные и лунные нити двуликих и понять, кто свой, кто чужой.

Тим вдруг вспомнил, как впервые увидел подобное во взгляде Моржа – во время их бега по Квадрату. Глаза Веньки словно засветились на миг, жутковатое было зрелище…

– Астральный взгляд можно усиливать или ослаблять, – повел дальше Тимур. – А когда научишься, то сможешь перейти к «мороку» – внушению на расстоянии. Помнишь, Селест вырубила одним взглядом нашего друга Волкова?

Тим кивнул. О да, выглядело очень круто.

– Вообще-то я уже пробовал наводить морок, – решил признаться он. – Сначала на отца… Я разозлился, приказал ему все забыть… И он реально забыл… И еще раз наводил морок на ту лунату с холодными зелеными глазами, которая потом меня и схватила. Бр-р… – Тима даже передернуло при воспоминании о ней.

– Ты говоришь про Медею? – изумился Тимур. – Ты что, пробовал навести на нее морок? Да ты с ума сошел! Хвала звездам, что она тебя не убила… – Он сердито покачал головой.

– Вообще-то у меня получилось, – обиженно заявил Тим. – Она даже пошатнулась… Но потом стала водить руками туда-сюда, и все, я поплыл… дальше ничего не помню.

Тимур уставился на Тима, словно впервые его увидел. У него аж рот приоткрылся. Разведчик сощурился, будто хотел что-то сказать, но промолчал. И нахмурился.

Тим запоздало подумал, что зря он так разболтался. В конце концов, хвастаться было нечем – эта лунатская мистресса Медея затуманила ему разум, он упал в обморок, а очнулся уже в плену.

Чтобы отделаться от неприятных мыслей, Тим решил освоить новое упражнение: в голове у него вспыхнула звезда, он почувствовал, что вдоль позвоночника разливается тепло… Как и говорил Тимур, появилась резь в глазах, но сразу пропала.

Внезапно старый город предстал перед ним в легком сиреневом свете. Даже слегка фиолетовом… Здания вдруг стали как будто прозрачными, а их контуры обозначились тонкими серебристыми линиями. Да и окаменевшие стволы деревьев посветлели, силуэты сделались четче… Тим смог посмотреть сквозь мостовую – увидел какую-то железную трубу под землей… ого, да там внизу целый лабиринт труб!

Парень перевел взгляд на колесо обозрения и ясно разглядел все кабинки. В каждой из них оказалось по четыре круглых сиденья, а центральный механизм давно покрылся толстым слоем ржавчины. Через некоторое время Тим понял, что может приближать и удалять предметы, словно наводить фокус и усиливать резкость. С ума сойти, он рассмотрел даже заклепки на осях и круглые ручки на дверцах кабинок!

Только он хотел поделиться своим открытием с Тимуром, давно наблюдавшим за ним с внимательным интересом, как колесо обозрения вспыхнуло ровным, сияющим светом – все его опоры, ось, кабинки, даже зубчатый обод главного колеса в один момент будто облили белой неоновой краской. Внезапно, ощутимо дрогнув, старое колесо медленно пошло по кругу: закачались кабинки, зазвенели ржавые цепи, заскрипел давно неработающий механизм.

– Тим, в укрытие! – запоздало крикнул Тимур, потому что белый свет, льющийся из самого центра колеса, вдруг взорвался сверкающим облаком и затопил все вокруг. И в этом слепяще-белом сиянии начали вырисовываться контуры, пока еще неясные, но все больше похожие на… птиц? Огромных, с большими крыльями и мощными головами на крепких шеях. Их вид, размеренные взмахи крыльев, даже едва слышный клекот завораживали. Тим оцепенел, глядя, как эти странные белые птицы окружают их, бесшумно и неумолимо – вот-вот накроют гигантскими крыльями, будто слепленными из клочков ослепительно-белого тумана… И вдруг оказалось, что у птиц злые женские лица. Тим увидел глаза одной из них совсем близко и обомлел – в них сиял человеческий разум…

«Надо закрыть глаза, – лениво подумал он. – И тогда этот кошмар закончится. Заснуть, свернуться калачиком, как в детстве… И все пройдет…»

– Тим, это морок! – донеслось до него словно издалека. – Сопротивляйся!

Тим тряхнул головой, прогоняя дремоту… Разум что-то говорил ему, шептал, пищал, упрашивал: «Защища-айся…» – слова и мысли растянулись в длинную ленту. Тим широко зевнул, припоминая, что надо сильно разозлиться, и тогда…

– Вот же гадские птицы! – вдруг взревел он. – Не достать вам меня!

– Бейся, Тим! – выкрикнул Тимур откуда-то слева. – Сражайся!!!

Сонный морок слетел без остатка; резко обострившееся чувство опасности мигом привело Тима в боевую готовность: он вытащил свой астар – скользнуло, выпрямляясь, тонкое острое лезвие – и закрутился на месте, ожидая первого врага.

Он видел, как одна из птиц бросилась на Тимура и тот мгновенно отбил белую тень астаром. Тим завращал мечом и очень вовремя: на него набросилось сразу три птицы. Парень отбил атаку автоматически, как на тренировке, запоздало сообразив, что, коснись одна из них его хоть немного, он бы сгорел заживо. Эта мысль вдруг обдала его жаром, он запаниковал, но тут же взял себя в руки, сосредоточился и бесстрашно сам перешел в атаку. Уже в следующий миг перед ним пронеслось злое женское лицо в обрамлении перьев – черные дыры глаз и изломанная линия рта, – но птица полетела к Тимуру.

У разведчика дела обстояли так себе: страшные птицы взяли его в кольцо и он ушел в глухую защиту – его меч так и сверкал. Складывалось впечатление, что птицы вдруг возомнили его единственным врагом, во всяком случае на Тима больше никто не нападал. И только когда он попытался пробиться к Тимуру, удачно рубанул по одной из птиц и отсек ей крыло, тотчас же превратившееся в клочок тумана, несколько птиц вновь его атаковали.

И вдруг краем глаза Тим уловил ярко-синее сияние – охранный знак совы! Терния открылась!..

Радостный, он еще усерднее замахал мечом, пытаясь пробиться к разведчику, но тут раздался громкий, тяжелый вскрик, переходящий в стон. Тима пробил озноб: Тимур?!

Птицы почему-то отступили, словно их задача в том и заключалась – ранить Тимура и улететь.

Тим бросился к разведчику, схватил за запястье, нащупал слабый пульс – Тимур был жив, но без сознания. Его лицо стремительно покрывалась радужными пятнами.

– Только не это! – выдохнул Тим, с ужасом распознав признаки той самой «радужной» болезни, которую недавно перенес сам. Нужно было срочно доставить Тимура в Дом Сияния!

– Они здесь! – раздался радостный крик откуда-то сверху.

Тим вскинул голову: на одном из каменных зубцов стояли двое.

– Как там наши птички? – глумливо спросил один из них. – Не сильно побеспокоили?

Лунаты?! Неужели это они наслали страшных птиц? Но как им удалось, ведь они здесь еще не были?

Тим вскочил на ноги. Он решил, что подумает об этом после, а пока есть более срочная задача – дотащить Тимура. Как долго лунаты будут спускаться с зубцов? Полетят ли сразу или вначале отзовут своих птичек? Есть надежда, что Тим справится быстрее.

– Эй, малец! Не убегай! – насмешливо, но вместе с тем встревоженно продолжил тот же голос. – Мы не причиним вам вреда! Ты же понимаешь, что излечить его сможем только мы…

Но Тим уже не слушал: сцепив зубы, взвалил бесчувственное тело Тимура на спину и заковылял к тернии. Он знал, что лунаты не видят охранный знак.

И все же они мигом сообразили, что происходит.

– Убегает!!! – взвизгнул голос. – Ну, дай мне только до тебя добраться, парень! Места живого не оставлю!

А вот и терния. Ярко-голубая сова строго смотрела на Тима.

Он не знал, как именно перемещаться по этому переходу, но решил на всякий случай не выпускать Тимура из рук. Поудобнее перехватив разведчика за обмякшие плечи, Тим ухнул с ним в самую середину тернии, только взметнулся за ними лунный песок.

Глава 9

Астральный урок

«У каждого есть своя звезда. Надо просто разглядеть ее за лунным светом».

Из «Летописи ранних»

Вечером Селестина собралась посетить ДУБ – Двуликий Университет в Болонье. Мистрессы дали задание – послушать лекцию «Мотивы тайновязи в мистиках разных народов мира». На этой неделе они приступали к сложным энергетическим плетениям, чтобы сотворить Дерево Ночи. Такое дерево обладает поразительной силой, ведь для него берут и лунную, и астральную энергию. И даже немного энергии нашей планеты, как туманно объяснила Медея, загадочно улыбаясь. Энергетическое Дерево Ночи, рассказывала мистресса, может обогреть огромный замок или служить источником питания для особо мощных механизмов, но в основном его используют в высшей мистике, например при сотворении небольших планет. Поговаривали, что даже Млечный Путь был создан тайновязью самых ранних двуликих. Надо ли говорить, что Селестина ожидала урока с большим нетерпением.

Вначале все шло отлично. Ей очень понравилось старинное здание университета: просторные лекционные залы, анатомический театр с резным потолком, скрипучей мебелью и деревянными скульптурами людей, библиотека, где вдоль стен выстроились шкафы из темного дерева, забитые сотнями тысяч трудов великих ученых и деятелей прошлого. А на стенах и потолочных арках всего первого этажа были изображены гербы всех студентов, когда-либо здесь учившихся, – Селестина невольно замешкалась, разглядывая таинственные геральдические знаки старинных родов. Сколько же студентов побывало здесь за тысячу лет! Сколько семей способствовало процветанию этого древнейшего учебного заведения, сколько было вложено труда, знаний, денег… Селестина даже позавидовала обычным студентам, которые учатся в ДУБе изо дня в день: ходят на лекции, встречаются со сверстниками, думают о перспективах на будущее. У нее-то, можно сказать, было домашнее образование и никакой социальной адаптации… Наверно, именно поэтому ей так тяжело доверять людям.

Из-за этих гербов Селестина чуть не опоздала на лекцию, и ей пришлось сесть на первую парту возле самой двери, потому что остальные столы были заняты.

Как она и ожидала, в аудитории собрались одни лунаты. К счастью, никто из этих студентов не знал, кто такая Селестина, поэтому она удостоилась всего пары-тройки любопытных взглядов.

Лектором оказался профессор мистики, который был в долине Скорпиона и даже общался с Селестиной по поводу пропавшего Тима. Она запомнила его по скрюченной фигуре и небольшой округлой бородке, заканчивающейся косичкой с поблескивающей золотой нитью. Кажется, он расспрашивал ее, умеет ли Тим рисовать, и очень огорчился, когда узнал, что у парня талант к изобразительному искусству. Наверняка думает, что Тим уже всю Фамагусту засадил Деревьями Ночи, сплетенными тайновязью.

Но Селестина в этом сомневалась: не мог Тим так быстро обучиться столь сложному искусству. Да и с лунной мистикой он вообще незнаком. Очень интересно, как они там с папой… Вернее, вспомнила Селестина, с ее неродным отцом, Тимуром Святовым, – и сердито поджала губы.

Перед началом лекции профессор кинул на девушку косой взгляд, но никак не показал, что знаком с ней, и принялся рисовать какие-то загадочные энергетические знаки прямо в воздухе.

Скрипнула дверь – в аудиторию зашел Алекс, кивнул профессору как давнему знакомому, скупо улыбнулся Селестине, но не сел рядом с ней, а устроился где-то на задних рядах.

«Неужели стесняется подойти? – невольно подумала она. – Хотя про меня здесь точно никто не знает… Представляю, как бы здесь все переполошились, если бы выяснилось, что среди них лунастра».

Впрочем, как только лекция началась, Селестина мгновенно забыла обо всем: профессор оказался хорошим художником. Прямо в воздухе один за другим возникали сложные витиеватые орнаменты из геометрических фигур, листья разной формы, объемные цветы и соцветия, птичьи перья, ожерелья из мелких точек и завитков, плоские и пространственные полотна, проекции неба и земли – мистическая тайновязь вдруг открылась ей во всем многообразии и закружила, захватила с головой. Со все большим воодушевлением лектор рассказывал, что из лунной и астральной энергии можно делать невероятные вещи: строить здания удивительной формы, выращивать прекрасные сады и разбивать чудесные парки, низвергать водопады со скал и даже сотворить сильный ветер. Причем этот ветер может превратиться в настоящий ураган, все зависит от силы и вида энергии, которую использует мистик.

– А можно ли менять реальность с помощью этих плетений? – внезапно услышала она громкий голос Алекса.

Профессор усмехнулся, поглаживая бородку, и одобрительно покивал.

– Понимаю вашу заинтересованность, Александр… Вы хотите поговорить о темной материи – той загадочной и неопределимой субстанции, что скрыта от нас. А ведь кто научится управлять темной материей, сможет изменить мир… в самом прямом смысле. Чтобы ее увидеть, ощутить, использовать, пришлось бы овладеть не только астральной и лунной мистикой, но и так называемой третьей энергией. Собственно, эту материю и назвали темной, потому что достоверно о ней ничего не известно.

По залу пронеслись заинтересованные шепотки. Профессор мгновенно почувствовал внимание аудитории и, как опытный лектор, продолжил развивать тему:

– Как я уже сказал, третья энергия – скрытая, о ней почти ничего не известно. Ее нельзя почувствовать, нельзя свить из нее нить двуликой тайновязи… Несмотря на то, что существование этой необъяснимой энергии давно не тайна, двуликая цивилизация так и не нашла способ ею управлять. Согласно самой популярной гипотезе, третья энергия – это противовес нашей лунной и астральной мистике. Мы забираем энергию у Луны, астры – у звезд, а сами небесные светила пополняют ее за счет неиссякаемого источника третьей энергии. Этот источник – нечто высшее над нами…

– Но есть еще одна теория, – снова вмешался Алекс. – Будто темная энергия по-настоящему темна и несет в себе разрушение и даже гибель нашего мира.

Профессор позволил себе снисходительно улыбнуться.

– Любую тьму разгонит свет, – назидательно произнес он. – Думаю, нам не стоит переживать, ведь свет Луны спасет наш мир от любой темной энергии.

– И звезд, – неожиданно даже для самой себя добавила Селестина. – Свет звезд тоже спасет мир.

– Звезды светят слабо. – Профессор поджал губы. – И для слабых.

Студенты одобрительно захихикали.

– Но Солнце – тоже звезда, – упрямо продолжила задетая его пренебрежением Селестина. – Может, это оно спасает нас от третьей энергии?

– Солнце губительно для двуликих, – раздраженно произнес профессор. – Не забывайте, что двуликие – дети Луны и звезд, вы не поддались влиянию Солнца, перешли через барьер, сохранили свою мистику, сберегли память предков…

Память предков.

Селестина замерла. Какое-то смутное беспокойство шевельнулось внутри, будто она что-то забыла, а теперь силилась вспомнить.

Впрочем, профессор потерял к ней интерес и продолжил лекцию, вернувшись к теме скандинавских орнаментов.

Следующие два часа Селестина старательно зарисовывала знаки и символы тайновязи на экране смартфона, записывала их значения. Она уже придумала интересный узор для будущего Дерева Ночи, решив воспользоваться сложными индийскими орнаментами, и ей не терпелось приступить к практике.

Поэтому сразу после лекции она направилась домой, но замешкалась возле статуи Нептуна на главной площади Болоньи – хотелось сделать хороший снимок.

Здесь ее и догнал Алекс.

– Почему так быстро ушла, Селест? Лектор спрашивал о тебе.

Селестина пожала плечами. Алекс сел на бортик фонтана и тут же попал в кадр.

– Ты хорошо фотографируешь? Не отказался бы от приличного снимка. Поставлю на аватарку.

Он принял шутливо-пафосную позу, и Селестина не выдержала – прыснула.

– У тебя же лунный волк на аватарке. Не припомню, чтобы ты менял ее хоть раз.

– Рад, что ты за мной наблюдаешь в Астронете… Тебе понравилась лекция?

– Да, неплохо. Я узнала все, что хотела. Скоро у меня практическое занятие с мистрессами… Впрочем, что я рассказываю, ты ведь тоже придешь?

– Угадала. Мы все будем плести Дерево Ночи. Только ты золотыми нитями, а я серебряными.

– Вот как? – изумилась Селестина. – А ты сможешь? Ведь это мистика астров?

– Обещали научить к тому времени. – Алекс равнодушно пожал плечами и соскочил с бортика фонтана.

– Научить! – недоверчиво фыркнула задетая Селестина. Да что лунат может понимать в астральной мистике?

– Хочешь, потренируемся? – вдруг предложил он. – Есть одно подходящее местечко.

Селестина покачала головой. Она привыкла работать самостоятельно. Да и не хотелось, чтобы Алекс видел ее промахи, если они будут.

Но парень решил быть настойчивым: подошел к Селест и уверенно взял ее за руку.

– Это старая, полуразрушенная часть пригорода, – таинственным голосом прошептал он. – Там никто не живет – можно упражняться в мистике сколько душа пожелает. Так сказать, наша семейная долина… Только придется идти через тернию первой башни.

Селестина заинтересованно хмыкнула. Исторический центр Болоньи окружали двенадцать старинных сторожевых башен – ворота каждой из них вели через тернии в определенную часть мира. Но первые ворота были предназначены не для всех, только для «избранных». Она по-новому взглянула на Алекса: все более становилось очевидно, что его семья принадлежит к самой высшей лунатской элите, но они стараются этого не показывать. Вон Алекс часто бывает в Яховске, живет в хорошем, но обычном доме, ходит в обычный спортзал. С Тимом там же «познакомился», на крышах маленького городка…

– Не бойся, туда никто не сунется, – продолжал уговаривать Алекс. – Или со мной наедине остаться боишься? – добавил он с ухмылкой. – Не бойся, я не кусаюсь.

Селестина мигом вздернула подбородок.

– Я ничего не боюсь.

– Тогда идем?

– Ну идем.

И вот они уже бредут по крытой галерее вдоль узкой темной улочки. Алекс что-то рассказывал, но Селестина не слушала. Она все пыталась понять, как это она согласилась отправиться вместе с ним в какую-то странную долину. Хотя дома ее ждала Яна, которая сказала, что у нее есть идея, как выйти на Тима. А вместо этого Селестина идет непонятно куда с Алексом, чуть ли не взявшись с ним за руки! С другой стороны, ей хотелось поддержать его после того странного нападения. А вдруг он думает, что это Селестина навела на него астров? И сейчас заманивает ее в долину, чтобы убить…

– О чем задумалась?

Селестина виновато качнула головой.

– Ты уже знаешь, кто напал на тебя? – спросила она как можно равнодушнее.

Алекс поморщился.

– Скорее всего, какой-то астральный Дом, не связанный с твоим. Та безумная астра следила за нами от самого дворца. Кто-то из моего близкого окружения сдал им координаты.

– Надеюсь, ты не считаешь, что это я? – не выдержала Селестина, кинув на парня косой взгляд.

Алекс усмехнулся.

– Нет. Но уверен, это сделал кто-то из очень близких… Отец тоже так считает.

Ворота в первой башне оказались закрыты. Но Алекс достал карточку с золотым полумесяцем, приложил ее к механизму на стене – и ворота исчезли без следа, растворились в воздухе, открыв широкий и длинный коридор, освещенный мягким желтым светом.

В конце коридора они зашли в небольшую стеклянную кабину, похожую на лифт. Внутри сияла ярко-голубым светом готовая терния.

Алекс что-то быстро и неуловимо поменял в ее рисунке и жестом пригласил Селестину последовать в круг тернии первой.

Она сделала осторожный шаг и очутилась на заброшенной городской площади. Вначале ей даже показалось, что она попала в двуликую долину наподобие их с отцом «Жемчужины». Правда, там еле помещалась крошечная осиновая роща и небольшой домик посреди нее, а здесь выстроили целый городок!

Впрочем, маленькая центральная площадь была зажата между одноэтажных домов с тесными двориками, – почти во всех домах провалилась крыша, зияли черными провалами окна, отсутствовали двери. Да и каменная брусчатка под ногами изобиловала пустыми квадратами.

– Когда-то здесь жили астры, – произнес Алекс. – Работали на заводе по производству оружия из миллениума. Видишь те уродливые здания? Там перерабатывали металл. – Он указал куда-то за пустые дома, и Селестина разглядела проступающие в тусклом свете растущей Луны огромные кубы цехов, густо оплетенных трубами. Казалось, это живое гигантское чудовище нависло над городом, правда, спящее, бесформенное, без каких-либо признаков жизни.

– Довольно грустная история, – продолжил Алекс. – Не уверен, что тебе понравится…

– Как-нибудь справлюсь.

– Ну ладно… В общем, так: несмотря на расчеты и прогнозы, долина оказалась неприбыльной, запасы миллениума быстро иссякли. Возить руду из других долин для переработки не имело смысла, вот завод и прикрыли. Понятно, что больше никогда не откроют.

– А куда делись жители? – глухо спросила Селестина, хотя знала ответ. Конечно, их выгнали из долины, несмотря на то, что многие рабочие наверняка успели здесь обжиться.

И она оказалась права.

– Да кто бы здесь остался? – пожал плечами Алекс. – Что делать в опустевшей долине? Обычно их закрывают, как эту, или превращают в мусорные свалки.

Селестина нахмурилась. Ее отец, Тимур Святов, вместе с другими астральными разведчиками открывал новые земли – прекрасные двуликие долины междумирной земли… А потом приходили лунаты, строили заводы, добывали руду и металл, производили оружие. Высасывали из долин все, что могли, а затем оставляли их – опустошенные, мертвые, никому не нужные…

– Отец дал мне ключ к долине, – долетел до нее голос Алекса, – сказал, могу упражняться, когда захочу.

Селестина не вникала в смысл его слов, думала о своем.

Лунаты считают, что всесильны. Бросают земли, найденные с таким трудом, не ценят того, что попадает им в руки. Астры же слишком податливы, слабы, легко принимают власть «подлунных».

«А как же Астралис? – размышляла она. – Что будет, если его захватят лунаты и превратят в свою Селениду, – не станут ли они так же легковесно относиться к новой земле? А астры снова окажутся у них в подчинении… как и здесь, в старом мире».

Селестина гневно прищурилась, но тут же перехватила настороженный взгляд Алекса.

– Здесь жутко, – сказала она, зябко поведя плечами. В долине было холодно. – Этот завод… Он какой-то пустой, темный, разваленный и… словно затаивший зло.

Селестину передернуло. Она подумала, что Алекс наверняка сейчас усмехнется, но тот вдруг сказал:

– Меня он всегда раздражал, этот старый завод… Куча хлама. Давай его разрушим?

Селестина обратила к нему изумленное лицо.

– Ты серьезно?

Алекс остался невозмутим.

– Почему бы и нет?

Долгую минуту она молча глядела в его глаза – желто-зеленые, с крапинками лунного света.

Внезапно в ней проснулся азарт.

Разрушить завод? Да пожалуйста! У нее давно зрело желание раскрошить хоть что-нибудь, на самые мелкие кусочки!

Они забрались на крышу, которая показалась ей более прочной, чем остальные.

– Дама первая, – галантно предложил Алекс и ухмыльнулся.

Селестина сосредоточилась.

Ее мистический удар получился небывалой силы – тайфун из серебристо-золотых энергетических витков, настолько мощный, что даже у Алекса перехватило дух: энергия Селестины снесла полкуба заводского здания. Воодушевившись, Алекс и сам нанес сразу несколько мощных ударов по старым стенам – вспышки взрывов осветили всю заброшенную долину.

Селестина не отставала. Разлетались кирпич и черепица, плавились трубы, превращался в крошево камень. Она знала, что после такого энергетического выброса останется совсем без сил, но вошла в раж – останавливаться не хотелось. Только бить, крошить, ломать, разрушать.

Через каких-то десять минут они вдвоем обратили в пыль все заводские постройки, включая высокую каменную ограду.

А потом перешли к домам на площади.

Когда все было кончено, оба тяжело дышали. Селестина знала, что обессилела, и все же чувствовала себя отлично. Алекс сидел рядом на небольшой лавочке. Кажется, только она одна и уцелела во всей долине. Рядом высились кучи мусора – битая брусчатка и кирпич, куски металла и бетона, части оконных рам, старые доски и ржавый хлам, все вперемешку, беспорядочными грудами.

Селестина давно уже не чувствовала себя так хорошо. Расслабленно. Спокойно. Свободно. Здесь было так тихо, безлюдно, а в вышине сияли яркие крупные звезды. И никакой Луны. Абсолютно безлунная ночь.

– Я хочу почувствовать звезды, – внезапно произнес Алекс.

Осознав, что не ослышалась, Селестина медленно повернулась к нему.

– Что-что, прости?

– Я хочу понять, как это, быть астром, – твердо сказал он, заглянув ей в глаза. – Почувствовать астральную энергию.

– Но для этого тебе нужна настойка, ты ведь лунат, – напомнила Селестина, все еще не понимая. У нее даже закралось подозрение, что Алекс шутит.

– Да я уже выпил, – Алекс повернулся к ней, и глаза его блеснули в темноте словно две золотые звезды. – У меня нет астральной нити, но под действием настойки «антилунат» появится ее проекция, я прав? Так лунаты спасаются в яркие звездные ночи, ну а вы, астры, в полнолуние, когда пьете «мимоастр».

Селестина завела глаза к небу, всем своим видом показывая, что она не нуждается в разъяснениях.

– Тебе придется попрыгать. Много. Ты уверен, что готов?

Алекс сглотнул комок, подступивший к горлу. Святая Луна, до чего же он опустился… Но вслух произнес:

– Я готов на все. Мне правда надо.

– Но зачем?

Алекс решил сказать правду. Конечно, не всю.

– Я должен пройти курс обучения у астров. И твоя сестра Яна, кстати, тоже. Не хотелось бы… опозориться.

Селестина хмыкнула. Алекс боится упасть в грязь лицом. Очень похоже на него. Ну что же…

– Тогда возвращаемся, – решила она.

Для первого астрального прыжка Селестина выбрала главную площадь Болоньи. По периметру шли старинные трехэтажные здания – даже если Алекс упадет, то сильно не покалечится.

Они встали на самом краю парапета в каменном углублении между двух причудливых барельефов.

Селестина крепко взяла его за руку. Алекс удивленно на нее покосился, по его губам скользнула довольная улыбка, но тут же пропала.

– Ты должен прыгнуть вместе со мной, – требовательно сказала Селестина. – Не пойти, не шагнуть, и точно не полететь… просто прыгнуть. Оторваться от земли, почувствовать радость полета, победу над силой притяжения.

Алекс усмехнулся про себя: святая Луна, как же пафосно звучит! Так вот как астры подбадривают себя перед прыжками.

– Посмотри на звезды, – вдохновенно, словно в забытьи, продолжала Селестина. – Вглядись. Каждая из них может подарить тебе свою энергию.

А вот это интересно. Со всей серьезностью Алекс глянул на звезды и вдруг замер… Он почувствовал! Ощутил легкую энергию, покалывание в пальцах… и осторожно потянул к себе мистическую нить.

В немом изумлении Селестина наблюдала, как парень, высвободив руку из ее пальцев, с силой оттолкнулся от бортика и взмыл в небо. Через две долгие секунды он мягко приземлился на соседней крыше.

Все еще не веря, она последовала за ним.

Алекс находился в крайнем возбуждении.

– У меня получилось! – потрясенно выговорил он. – Сработало!

Селестина недоверчиво повела бровью. Как же это странно, подумалось ей, что Алекс смог сделать такой длинный прыжок. Что за настойку он пил?

А Алекс вспомнил пещеру на Горе Чистых Звезд, маленькую бутылочку с серебристой искрой, которую он разбил и нежданно заполучил часть энергии белого лунастра, сильвебра.

Он повернулся и сделал еще один астральный прыжок – обратно. А затем назад, к Селестине.

Алекс понял, что дело не в настойке, которую он, конечно, выпил утром, надеясь на этот урок. Дело не в настойке… Просто он забрал часть энергии астра. Вернее, лунастра. И звезды почувствовали в нем эту энергию и потому отозвались.

Но ему было все равно, что энергия чужая. Мало того, он ликовал. Теперь он точно пройдет по Сожженному Пути. Спасибо, Князев.

– Спасибо, Селест.

Он мягко притянул ее к себе, поцеловал в самый краешек губ и так застыл. Они простояли минуты две или три. А может, и десять.

За это время Селестина передумала все на свете, но так и не решилась отодвинуться. Алекс же просто не хотел спешить. Во-первых, чтобы не испортить возможных перспектив, во-вторых, момент был невообразимо приятным, хотелось продлить его до бесконечности. Он никогда не целовал девушку так – просто прикоснувшись губами к ее губам, через легкую ткань свитера ощущая, как бьется ее сердце, как напряжены руки, которые он крепко держит в своих.

А потом они снова попрыгали – спустились с крыши, как астры, – по балюстрадам и бортикам, с выступа на выступ, а после даже пробежались по улице, чтобы немного охладиться и прийти в себя.

Алекс проводил Селестину до самой двери. По дороге они говорили о чем-то, но она не могла вспомнить, о чем именно. Попрощались просто, как будто ничего не было.

Да и что, собственно, произошло?

И все же некоторое время Селестина простояла на лестнице в полумраке. Она не спешила подниматься в комнату – придется отвечать на расспросы Яны, а ей хотелось побыть наедине со своими мыслями.

Это было так странно и так… круто. Она то и дело вздрагивала, заново вспоминая самый необычный поцелуй в ее жизни. «Надо продумать, как вести себя дальше», – решила она. Ей не нужен сейчас парень. Особенно такой, как Алекс. С другой стороны, с ним интересно. Он ей нравится. Во всяком случае пока не показывает свою другую, темную, – такую, как у Луны, – сторону. Лунат… Раньше она ненавидела их всех, поклонников Желтоглазой Хищницы, но теперь, когда ее предали астры, предал Йозеф, предал отец – утаил от Селестины «лунную» часть ее сущности, взял в ученики Тима, да и вообще оказался неродным отцом… Возможно, одному из лунной расы все-таки стоит дать шанс.

Но ведь это Алекс… И неизвестно, друг он ей или враг.

Внезапно Селестина вспомнила веселый и немного застенчивый взгляд Тима – того, еще безликого, и радостное настроение моментально улетучилось. Появилась злость: и зачем она ему помогала? Теперь отец приведет его к Via Combusta, Сожженному Пути, а значит, Селестина для него станет врагом. Вернее, уже стала – и для Тима, и для отца… Впрочем, с таким другом, как Алекс, и врагов не надо…

Нет, не нужен ей сейчас парень. Не нужен…

Вздохнув, она побрела вверх – надо было возвращаться домой.

Алекс пробрался в свою комнату через крышу – прошел по бортику, прыгнул с мансарды на мансарду, спустился по карнизу. Вышло не очень гладко – после крушения завода и астральных «прыжочков» его силы практически иссякли, но он все равно был горд собой. Сегодняшний день закончился очень хорошо… даже слишком хорошо.

Правда, предстояло еще одно дело. Алекс покачался на выступе, пытаясь оттянуть момент возвращения, вспомнил Селестину, переживая заново самые приятные моменты, но тут его окликнул отец.

– И долго тебя ждать, позволь спросить?

Алекс неслышно вздохнул. А он так надеялся, что отец не потребует отчета до завтрашнего утра…

Старший Волков окинул сына внимательным взглядом.

– Ну и как все прошло?

– Отлично. Я уговорил ее потренироваться на развалинах в старой заводской долине. Попали туда через ворота номер один… Разнесли к Юпитеру весь завод…

– И как она?

– Круто, – с готовностью признал Алекс, потому что искусство Селестины на самом деле его поразило. – Она применяла самые разные техники – от летающих камней до звездного огня. Сказала, что отец обучил.

Михаил Волков скорчил недоверчивую мину, но никак не прокомментировал.

– И какую энергию применяла?

– Обе. Причем одинаково хорошо владеет и астральной, и лунной. Сразу видно, что истинная лунастра.

Отец опять нахмурился.

– А что твои уроки, мм? Ты… смог?

От Алекса не укрылось, что в голосе отца проскользнуло беспокойство. Он немного удивился: и что это отцу так интересно, почувствовал ли он себя астром…

– Да, я прыгнул, – не без гордости сообщил Алекс. – Пользовался только астральной силой. Прыгнул с дома на дом, между ними было метров десять. А потом еще несколько раз туда и обратно.

Михаил Волков на миг прикрыл глаза, словно хотел утаить облегчение. Алекс удивился еще больше, но виду не подал.

– А потом что делали? – продолжал допытываться отец. – Я тебя жду больше часа, долговато гуляешь…

Алекс криво ухмыльнулся:

– Потом было короткое свидание, – сообщил он и тут же заслужил одобрительную улыбку отца.

– Вы целовались? Она уже в тебя влюбилась?

Алекс тяжело кивнул, хотя его покоробил деловой тон отца. В конце концов это его личное дело! Или уже нет?

Отец верно понял ход его мыслей.

– Ладно-ладно, о твоих амурах отчета не прошу, считай приятным бонусом. Все на пользу делу… Но не увлекайся. – Волков шутливо погрозил сыну пальцем. – И не забудь, после каждого урока с ней – подробный отчет. А про бонусы можешь не рассказывать.

Он хохотнул – настроение у него заметно улучшилось, – и Алекс похмыкал с ним за компанию.

Но после ухода отца эйфория тут же исчезла. На душе сделалось совсем паршиво, словно он предал самого себя, рассказав отцу про поцелуй.

Засыпал долго, почему-то вспоминались рассыпающиеся от мистической энергии пустые дома и уверенные атаки Селестины. Как же ловко у нее получается… наверное, помогает память предков, про которую столько говорил отец.

«Из нее выйдет очень крутой аурум, черный лунастр, – подумалось ему уже в полудреме. – И тогда ее врагам не позавидуешь…»

Глава 10

Дом Сияния

«Звезды ярче светят в темную ночь».

Из «Летописи ранних»

Для Тима переход длился целую вечность. Он боялся потерять силы окончательно до того, как разведчик окажется в Доме Сияния, и с беспокойством прислушивался к его слабому дыханию.

Но вот брызнул ослепительный белый свет – Тим зажмурился на мгновение, поморгал, пока глаза не привыкли, и увидел, что терния привела их с Тимуром прямо на один из лучей огромной мозаичной звезды. На других ее лучах сидели люди, много людей в парадных одеждах – золотых, серебряных, богато украшенных вышивкой и драгоценными камнями. Повсюду горели свечи – яркие созвездия сияющих огоньков, а в центре зала восседал на высоком троне сам Йозеф, глава Дома Сияния.

Воцарилась тишина. Но ненадолго – через какие-то секунды уже летели по залу быстрые шепотки, взгляд Тима то и дело натыкался на озабоченные лица. Судя по всему, здесь готовились к их торжественному возвращению.

Но вот появились новые люди, среди них Тим узнал и доктора Летного: бесчувственное тело разведчика аккуратно подняли в воздух и направили куда-то к выходу из большого зала.

Тим увязался было следом, но его остановил Йозеф.

– Подожди меня в кабинете.

Парень не успел ответить: перед глазами возникла фиолетовая дымка, торжественный зал исчез, вместо него появилось панорамное окно – за ним сияли огни большого города.

Тим расстроенно плюхнулся на диван, но тут же вскочил – к счастью, Йозеф не заставил себя долго ждать.

– Пришлось сообщить всему уважаемому собранию, что Тимур Святов ранен… Так ты действительно стал белым лунастром?

Черные глаза старика смотрели на него пристально и цепко. Даже чересчур цепко.

– Да… – Тим сглотнул комок в горле. – Но Тимур… Можно я побуду возле него?

Йозеф раздраженно прошелся по кабинету. Тим уставился на пол и вдруг заметил, что у Йозефа на ногах мягкие белые туфли, расшитые серебром и ярко-красными бусинами. Этот узор напомнил ему долину ранних, разговор с Арракис и людьми-звездами. А что, если Йозеф будет спрашивать об этом? Что тогда ему говорить?

Но старик лишь сказал:

– Пока тебе лучше остаться здесь. Скоро придут твои друзья, я уже послал за ними.

Тим радостно вспыхнул: наконец-то он увидит всю компанию! Да и, кажется, разговор с Йозефом не будет долгим.

– А как же Тимур? – снова решился спросить он. – С ним все будет хорошо?

– Ему ничего не угрожает, – снова почему-то раздражился Йозеф. – Врачи быстро поставят его на ноги, и не такое бывало. Но я все же проконтролирую…

Он кинул на парня еще один внимательный взгляд – неприятный, даже враждебный, как показалось Тиму, будто именно он виноват в том, что Тимур ранен.

– Ну а пока что хочу спросить тебя, – продолжил глава Дома, – видел ли ты странные сны в Фамагусте? Яркие, необычные видения. Может, и говорил с кем-то?

Сердце парня екнуло. Ну вот, как знал!

– Э-э, я не очень помню… – Тим лихорадочно подбирал слова, надеясь, что его растерянность сойдет за недоумение. – Ах да, мне снилось, что я снова стал белым драконом, сильвебром. Очень яркий сон.

– Хм, любопытно… – пробормотал Йозеф, хотя видно было, что это не тот ответ, который ему был нужен. – И все же город вас не пропустил? Видел ли ты белые дворцы, длинные подвесные мосты, сады, полные серебряных деревьев с красно-золотыми плодами?

Тим широко раскрыл глаза, чтобы не выдать себя – так и хотелось отвести взгляд. Судя по всему, Тимур ничего не сообщил Йозефу, как и говорил. Или просто не успел?

– Я видел развалины, много старых домов, пыльные улицы… И колесо обозрения, очень ржавое.

– Колесо обозрения? – внезапно удивился Йозеф. – Какое еще колесо?

– Обычное, как в парке аттракционов, – пожал плечами Тим. – Кстати, как только оно засияло белым светом, на нас и напали птицы.

Во взгляде Йозефа промелькнула быстрая тень – словно отражение некой мимолетной, невысказанной мысли. И, конечно, он не стал ею делиться.

– Очень интересно, – протянул Йозеф. – Извини, парень, но мне придется тебя покинуть… Надо посмотреть, как там наш Тимур. Не беспокойся, я передам от тебя привет… О, вот и твои друзья.

И действительно, вспыхнули одно за другим яркие фиолетовые кольца, быстро рассеявшись туманом, и в кабинете главы Дома появилась сразу вся честная компания: Морж, Гемма, Аника, Вилл и даже Мик.

– Тим!!!

Аника радостно взвизгнула и первой сгребла Тима в охапку. Тот напряг все мышцы, чтобы не быть позорно раздавленным в ее мощных объятиях. Вилл, усмехаясь, крепко пожал ему руку.

– Ну и переполошились тут все, – поделился он. – Ты и правда превратился в сильвебра? Стал драконом? Лунаты только об этом и болтают, не говоря уже о наших. Даже вечеринку собирались закатить…

Он не закончил, потому что Морж бесцеремонно оттеснил его и с такой силой хлопнул Тима по спине, что тот машинально чуть не дал сдачи.

– Ну, старик… – сказал Венька и умолк, качая головой – то ли с одобрением, то ли осуждающе.

– Как я рада, что ты вернулся!

Тим мигом расплылся в счастливой улыбке – тоже очень обрадовался Гемме. Ему нет-нет да вспоминалась эта девушка – такая, какой он увидел ее на фестивале «МИСТИКО», с узорами тайновязи, похожая на фантастическую птицу. Впрочем, он был так рад их всех видеть, словно они уже были друзьями много лет.

Гемма мягко обняла его, прижалась щекой к его щеке, и Тим почувствовал ее аромат – едва уловимый запах роз.

– Мы так переживали, – с укором произнесла девушка. – Только собрались освобождать тебя из лунатского плена, как пришло известие, что ты переместился в долину… А потом понеслись эти слухи, что ты стал драконом. Вот уж не ожидала, что ты настолько серьезно воспримешь легенду о Троих.

Она снисходительно улыбнулась, но ее глаза светились восхищением, и Тим совершенно разомлел.

– Да я и сам не ожидал, – сконфуженно заверил он. – Тимур объяснил, что лунный обряд оказал на меня странное мистическое действие. Пробудил память предков…

Морж засиял, как полярная звезда.

– Кстати, когда покажешь, как превращаешься в дракона?

Тим неловко мотнул головой.

– Я обернулся драконом с помощью отца Селестины, – пояснил он смущенно. – Тимур отдал на это много энергии.

Он вспомнил про разведчика и мигом погрустнел.

– Так ты что, ненастоящий дракон, что ли? – не понял Вилл. – Не лунастр?

– Да нет, вполне настоящий.

Заслышав голос Йозефа, Тим обернулся. Оказывается, тот еще не ушел, просто стоял в стороне и наблюдал. Cердце парня зашлось от волнения – все же у главы Дома Сияния был странный, задумчивый вид. Непривычный. И даже короткий взгляд, которым он вновь одарил Тима, казался каким-то новым и словно таил скрытую угрозу. Или настороженность.

– Сейчас врач осмотрит тебя, а потом можешь отдохнуть. Ну а завтра утром ко мне – поговорим еще раз на свежую голову.

Даже голос Йозефа звучал непривычно сухо. Как будто бы Тим серьезно провинился. Но парень решил не поддаваться панике. В конце концов, он не сделал ничего плохого. По крайней мере, астрам.

– А когда я смогу увидеть Тимура? – напряженно спросил он.

– Утром, все утром, – рассеянно проворчал Йозеф. – Но не переживай, ему уже намного лучше. Твой случай был потяжелее.

– Мистр Йозеф, можно Тиму прогуляться с нами, – вдруг жалобно заныл Морж. – Мы на часик.

Глава Дома с прищуром оглядел всю компанию. Гемма, Аника, Вилл, Микаэль, не говоря уже про Веньку, застыли в тревожном ожидании.

– Можно, но ненадолго, – произнес Йозеф с таким тяжелым вздохом, словно принял очень непростое решение. – Только после медицинского осмотра и только на нашей крыше. Никаких самостоятельных вылазок.

Все, включая Тима, радостно закивали.

Комната с многолучевой звездой на потолке – символом Дома Сияния, выглядела уютно и празднично. На обеденном столике стояла ваза с фруктами – яблоки, груши, хурма, апельсины. Тим глянул на эти яблоки и вдруг вспомнил, что его день рождения все ближе… В прошлом году он отмечал свое пятнадцатилетие на Квадрате вместе с друзьями по залу. Они ему подарили огромный шоколадный торт, который все тут же и съели, а Венька – невероятных размеров махровое полотенце и очки для плавания, намекая, что пора другу пристраститься наконец к закаливанию и зимой купаться в проруби, как он сам.

Да, та веселая, беззаботная жизнь осталась в прошлом, но Тим признался себе, что все равно рад переменам. Рад, что познал двуликий мир, встретил Селестину… Стал белым лунастром. И даже рад вновь очутиться в этой комнате, пусть в ней и ожидает старый знакомый – доктор Летный.

– Слава звездам, ты не сияешь всеми цветами радуги, как в прошлый раз, и температура не под сорок, – провозгласил доктор, лишь только увидел парня. – А значит, мой визит будет коротким и безболезненным.

Попросив Тима снять футболку, он долго изучал его спину – простукивал все позвонки, разглядывал каждый через какой-то диковинный прибор с пятью увеличительными стеклами и даже, судя по теплу, разлившемуся по спине Тима, использовал астральную энергию.

После осмотра доктор заставил Тима в подробностях описать весь процесс превращения – от обряда в лунной воде до полета через зубцы. И особенно долго допытывался про самочувствие Тима, даже пытался поймать его на лжи. Например, спрашивал, как долго у него ломит спину и сколько раз болела голова, хотя Тим чувствовал себя прекрасно.

После чего Летный снова изучал драконовую стрелу у него на спине. Тим не видел себя в зеркале, но доктор, тщательно прощупывая каждый позвонок, рассказал ему, что весь его хребет покрыт едва заметными бугорками.

– Как это все занятно, – с непонятной мечтательностью прокомментировал доктор появление драконовой стрелы на спине Тима. – Никогда такого не видел. Ты просто подарок для врача, особенно для такого любознательного, как я! Будь моя воля, я бы тебя прогнал по всем анализам… – Он расхохотался от души, заметив вытянувшееся лицо Тима, а потом продолжил: – Хвала Астрею, покровителю ранних звезд, твое здоровье в полном порядке. Я сообщу Йозефу. А тебе советую воспользоваться свободным временем… Сам понимаешь, вскоре возьмутся за тебя – все-таки истинный лунастр! Особенно лунаты, как только узнают, что ты и вправду сильвебр, потомок легендарных белоголовых…

Тим помрачнел. Он уже предчувствовал, что теперь спокойного житья у него точно не будет.

Впрочем, сейчас он отправляется на прогулку вместе с друзьями, так что на время можно оставить любые тревоги. Ну а самое главное, чтобы Тимур поправился…

Ребята принесли еду – кучу бутербродов с красной рыбой и сыром, двухлитровый пакет апельсинового сока и двухсотграммовую шоколадку. Тим давно не ел сытно и накинулся на бутерброды, позабыв о всяких приличиях. Друзья с улыбкой наблюдали за ним.

– Йозеф приказал накормить тебя, а уже потом расспрашивать, – оповестил Морж, протягивая другу стакан сока, налитый до самых краев.

Гемма уже разворачивала хрустящую обертку шоколада.

– С лесными орехами, – сообщила она, вручая Тиму сразу полплитки.

Тут парню стало неловко, и он попытался вернуть шоколад, но Морж воспрепятствовал:

– Ешь, ешь. Набирайся сил, чтобы наконец показать нам, как превращаешься в дракона.

Тим вздохнул. Эх, все равно придется рассказывать.

– Я стал драконом, потому что Тимур Святов отдал мне свою мистическую энергию, – начал он. – Вначале я выучил мету поглощения. Тимур объяснил, что надо собрать энергию всех стихий, после чего открыться небу… Вначале я принял водную энергию – меня словно осыпало мелкими хрустальными многогранниками. После пришел черед энергии огня. Я помню, как вокруг моей головы закрутился вихрь из крохотных золотых пирамидок… Энергия земли поднялась снизу – я словно влез в густое желе из мелких ярко-зеленых кубиков. Именно тогда я почувствовал, что превращаюсь: по спине прошла волна сильной боли, руки и ноги исчезли, появились лапы, огромные крылья – тонкие и прочные, с мелкой сетью прожилок… – Тим остановился перевести дух. Увидел, что все так внимательно слушают, что сидят неподвижно, боясь пропустить хоть одно слово. Это его немного смутило, но он продолжил без колебаний: – Последней Тимур призвал энергию воздуха и направил на меня. Я попал в густое облако из крохотных серебристых шариков, еле заметных, как горошины… Мои ноги… вернее, уже лапы, оторвались от земли, как-то само собой получилось взмахнуть крыльями – раз, другой, третий… Тимур заскочил мне на спину… Позже он говорил, что еле удержался на серебряном гребне, так меня шатало из стороны в сторону… Я помню, как внизу промелькнули зубцы… А вот как приземлился, нет, словно отрезало.

Некоторое время все молчали, переваривая услышанное.

– Тимур Святов великий мистик, – наконец уважительно произнес Мик. – Он смог призвать все стихии, буквально перестроив их под тебя. Понимаешь, как это происходит? Он показал тебе суть материи нашего мира, из чего она состоит. Вот почему ты увидел ее самые мелкие частицы. Это высшая мистика, настоящее творение… Даже представить не могу, сколько же у него ушло на это сил.

– В следующий раз мне придется самому превращаться. А для этого надо немного подучиться… – Тим замолчал, чтобы не проговориться об Арракис и мистиках в бело-синих одеждах.

Но Морж мгновенно что-то почувствовал и подозрительно прищурился. Оно и понятно, ведь он знал Тима с детства. Разволновавшись, Тим почесал левый локоть, вновь себя выдав, и продолжил:

– Главное, мы смогли перелететь через зубцы, и Тимур не попал к лунатам…

– А что там, с той стороны? – с любопытством спросила Гемма.

– Пустой и разрушенный временем город… – неохотно произнес Тим, стараясь не смотреть девушке в глаза. Он боялся, что, если увидит ее восхищенный взгляд еще раз, тут же проболтается и про белые дворцы, и про мосты, и про серебряные сады. – Там никого нет, даже животных. Только стаи птиц летают с места на место, словно пугаются чего-то… А вот те птицы, что на нас напали, они другие – похожи на сирен из мифов… Тела птиц, а лица женские. Бр-р… – Тима передернуло. – Это белые карлики, но их прикосновение не убивает, только ранит… А когда я тащил Тимура, на каменные зубцы вылезли лунаты. Один из них кричал, что это их птицы. Не знаю, соврал он или нет.

– Как вы ушли от них? – вмешался Вилл. – Все говорят, будто Тимур Святов еле выжил и сейчас под присмотром врачей. Это правда?

Тим кивнул:

– Йозеф сказал, что все под контролем, но к Тимуру сейчас нельзя…

– А что с Селестиной? – внезапно спросил Мик. – Я слышал, это она помогла тебе убежать от лунатов.

– Да… Мы переместились в тройке – я, Селест и Волков… – Тим снова почесал локоть, гадая, что же стоит рассказать. – Тимур приказал бежать в наше укрытие, а сам остался поговорить с дочерью. Я думал, они придут вдвоем, но Тимур сказал, что Селест решила остаться с лунатами…

– А почему она не пошла с вами? – удивился Морж. – Может, из-за тебя? Ревнует к отцу, ты ведь теперь его ученик. – Его глаза весело заблестели.

– Нет, она просто не пошла с нами, – сухо произнес Тим. – Решила остаться с лунатами, я ведь уже сказал! – В его голосе зазвучало раздражение. – Это ее выбор, – добавил он тише.

Повисла напряженная тишина.

– Селест не могла переметнуться на их сторону, – внезапно произнес Мик. Он глянул на ясное ночное небо, полное россыпей бриллиантовых звезд, и добавил: – Она всегда мечтала о звездах. Желтоглазая ее раздражала.

– Люди меняются, – философски заметил Морж. – Только странно, что она не последовала за отцом. Выходит, окончательно перешла к лунатам, да, Тим?

Тим стиснул зубы. Это дело Селестины, об этом он трепаться не будет.

– Давайте сменим тему, – предложил проницательный Мик.

– Тем более что мистр Йозеф попросил посвятить Тима в наши дела. – Гемма, едва сохраняя серьезное лицо, напустила на себя таинственный вид.

– Мы готовимся к проходу по Сожженному Пути, – важно сказал Морж. – Вслед за нашим драконом, сильвебром. Ну то есть за тобой. По легенде за ним должны пойти двое астров.

– Ну а лунаты считают наоборот – двое лунатов, – добавил Вилл. – Тогда откроется наконец желанный путь в Астралис, который они почему-то называют Селенидой, недоумки. – Он весело переглянулся с Аникой.

– Вот-вот, и неизвестно, кто будет этим драконом: Селестина или Тим, – встрял неугомонный Морж. – И как вообще откроется этот путь, насколько окажется опасным.

Задумавшись, Тим вытащил из кармана многогранник и теперь рассеянно крутил его в пальцах.

Он заметил, что Гемма подсела ближе и незаметно наблюдает за ним. Она перехватила его взгляд и улыбнулась. Тим вдруг почувствовал себя невероятно счастливым – было во взгляде девушки что-то неуловимо притягательное – волнующее и приятное одновременно, и таинственное, как крохотные серебристые огоньки на самом донышке ее зрачков.

– Так наш Тим даже целовался с Селестиной, – очень не вовремя поделился с друзьями Морж. – А ты хочешь, чтобы они дрались, Мик. Не будет между ними соперничества. Селестина еще та штучка, но девчонка симпатичная. А Тим с самого начала был к ней неравнодушен. Да и она тоже…

Огонек в глазах Геммы погас. Она отвернулась, что-то спросила у Аники и принялась внимательно ее слушать. Даже чересчур внимательно.

А Тим вдруг вспомнил самую первую встречу с Селестиной, когда она столкнула его на крышу под ноги Алексу. И вторую – на балконе, когда Алекс и Оля… Все больше мрачнея, он вспомнил и сам поцелуй с Селестиной, про который продолжал распространяться Морж. Значил ли он что-нибудь? Ведь позже, когда речь зашла о спасении ее отца, эта девчонка с фиалковыми глазами запросто пожертвовала Тимом. Правда, потом спасла… И все же, ну кто может ее понять? Совершенно неясно, как она к нему относится. Тим нехотя признался себе, что Алекс серьезно подпортил ему репутацию при двух первых встречах.

– Я только увидел, как они смотрят друг на друга, – продолжал Морж свой затянувшийся рассказ, – так сразу понял: искра…

– Хватит! – резко оборвал друга Тим. – У нас с ней не может быть ничего общего. И не было… Лучше расскажите, как вас собираются тренировать – тех, кто пойдет по Сожженному Пути.

Слово взяла Гемма, и Тим, мгновенно переключивший внимание на нее, не видел, какой странный долгий взгляд бросил на него Микаэль. Зато это заметил Морж и, придвинувшись к нему, тихо спросил:

– Извини, что интересуюсь, но ты сам-то как относишься к Селестине? Мне показалось, что…

Мик недовольно отстранился.

– Она моя подруга детства, – холодно бросил он. – И впоследствии обойдись без подобных намеков, ладно?

– Ясно, – Морж поднял руки ладонями вверх. – Извини, что спросил.

Тим не слышал их короткого разговора, потому что был всецело поглощен рассказом Геммы.

– Йозеф еще не выбрал, кто именно пойдет к лунатам изучать их мистику, – говорила она. – Известно, что двое или трое. Ну и два луната придут к нам.

– Между прочим, их будет тренировать Валерьич, представляешь? – сказал Морж Тиму. – Уверен на сто процентов, наш старый знакомый точно появится. Разве что-то происходит без добряги Волкова? Папаша наверняка выставил его кандидатуру на столь важную и почетную роль.

– А разве Валерьич теперь в Доме Сияния? – удивился Тим. Он помнил, что тренер не очень хорошо отзывался о Тимуре, да и вообще об астральной разведке.

– Да вот так получилось, – как-то преувеличенно жизнерадостно отозвался Морж. – Кстати, кто-нибудь знает, чему будут обучать на этих уроках? Может, драться будем с лунатами? Других способов не вижу.

Все заспорили, а Тим понял, что лучше поговорить о тренере попозже – ясно же, что Морж специально сменил тему.

– Время закончилось, – вдруг произнес Мик и виновато развел руками. – Извините, но я обещал Йозефу, что наша прогулка будет длиться ровно час.

– Ладно, по домам, – вздохнул Вилл. – Эх, жаль, что ты не умеешь превращаться в дракона по собственному желанию… Я бы так хотел посмотреть на живого сильвебра.

– Может, тебя еще покатать? – покосился на него Морж. – И так замучили парня.

Все поняли намек и стали спешно прощаться, договорившись встретиться завтра на тренировке.

Ну а Морж, конечно, вызвался проводить Тима.

– Я думаю, Валерьич пришел сюда из-за тебя, – мигом поделился он по дороге, Тим даже спросить не успел. – Ты ведь помнишь, как он ненавидел Святова. А с Домом Сияния у него вообще какие-то старые счеты… Он пробыл у Йозефа два часа, вернулся мрачный. Я ждал его в главном зале – он так попросил. Сказал, что остается нас тренировать. Кстати, переживал за тебя жутко. Все спрашивал, не слышно ли о тебе чего нового.

Тима накрыла горячая волна благодарности: Валерьич здесь из-за него, хотя наверняка это стоило ему немалых душевных усилий. Парень вспомнил, как тренер посоветовал показать тайнэр Тимуру, несмотря на то, что недолюбливает разведчика. Но все же признает, что Тимур – отличный мистик. Эх, вот бы их помирить как-нибудь…

Они зашли в комнату. Морж увидел фрукты и подхватил сразу два яблока – желтое и красное.

– А еще Валерьич сказал, чтобы я всегда был рядом, – сказал он и откусил сразу пол-яблока. – Так што обраш-шайся.

Тим закатил глаза и фыркнул.

Он вдруг почувствовал, что очень сильно устал. Надо отдохнуть и хорошенько выспаться. А завтра, с самого утра, пробиться к Тимуру во что бы то ни стало. Осталось только выпроводить Моржа, который явно не собирался уходить, пока не сожрет все фрукты – апельсин и хурма в левой руке, а два недоеденных яблока в правой выглядели тому подтверждением.

Как вдруг перед глазами Тима пролетела комета с белым серебристым хвостом. Он моргнул от неожиданности – комета превратилась в белоперую птицу со злым женским лицом и – пропала.

Парень ошалело осмотрелся по сторонам и натолкнулся на изучающий взгляд Моржа.

– Слушай, так, может, расскажешь теперь поподробнее, что там произошло? – Друг оглянулся на дверь и продолжил: – И кто на вас напал… Это ведь были белые карлики?

Тим лихорадочно соображал, что ему делать. Во-первых, у него только что было видение. Или галлюцинация. Видимо, действительно сильно устал… Чтобы скрыть смятение, он вытащил смартфон и сделал вид, что проверяет свою орбиту.

Но перед глазами вновь промелькнула комета – еще более яркая и четкая.

– Ты не поверишь, Венька, – качая головой, растерянно произнес Тим. – Но похоже, что белые карлики появляются из колеса обозрения.

– Чего? – Морж ошалело уставился на друга. А потом вдруг цокнул языком: – А! Наверное, у тебя сейчас небольшое расстройство сознания. Такое бывает после переходов. А ты еще после битвы…

– Все может быть…

Тим и вправду почувствовал себя нехорошо: перед глазами зарябило, замельтешили искры. Он попытался сфокусировать взгляд на смартфоне. И тут на орбите высветился знак – его кристалл-многогранник. Тим ошалело уставился на него. Вот это да! Неужели он снова получил задание? Но как эти ранние нашли его акк?

Тим сунул руку в карман куртки, достал многогранник, крепко сжал его в ладони и… свалился без чувств.

И как раз в этот миг раздался стук в дверь.

– Можно зайти? – осведомился Мик.

– Тим! – Морж встревоженно кинулся к другу и потряс за плечи. – Мик, что нам делать?! Да заходи уже!

Дверь распахнулась так резко, что с гулким стуком ударилась о стену. Микаэль молниеносно проскользнул к лежащему без сознания Тиму и вместе с Моржом аккуратно перетащил его на кровать.

Затем подхватил обмякшую руку Тима и сжал запястье.

– Пульс в норме, – немного удивленно сообщил он. – Такое впечатление, будто парень в глубоком сне.

– Может, устал с дороги? – Морж пощелкал пальцами перед остекленевшими глазами Тима. – Перегрузки при переходе.

– Я лучше позову врача.

– Не-не, врачей пока не надо. Сейчас запрут его в комнате, запретят выходить. Я слышал, что Йозеф так и намеревался сделать, но в последнюю минуту передумал. Гемма еле уговорила, пустила в ход все свое обаяние.

– На кону его здоровье, – резонно заметил Микаэль. – Но ты прав, могут запереть… Эх, а я так хотел узнать про город, – вздохнул он. – Даже думал попросить Тима зарисовать…

– Как видишь, не то время, – шевельнул бровями Морж. – Но вообще-то я тоже хотел…

Они помолчали. Морж поднял недоеденное яблоко, которое сам же уронил, и аккуратно положил рядом с вазой.

– Давай-ка я посторожу Тима, а ты иди.

– В смысле? – удивился Мик. – Разве нам велели его караулить?

– Послежу за его состоянием, – пояснил Морж. – Если будет хоть какое-то ухудшение, позову докторов.

Мик молчал целую минуту, внимательно изучая лицо Тима. Потом снова сосчитал его пульс.

– Ладно, – сдался он. – Но будем наблюдать вместе. И если через два часа он не очнется, вызываем помощь. Я пока сбегаю за настойкой, приводящей в сознание. На всякий случай.

– Лады. И пожрать чего принеси. А то что-то я разволновался.

Мик ушел, а Морж уселся на стул возле кровати, локоть положил на столик и подпер щеку рукой.

– Ну, Тимыч, с тобой не соскучишься, – с грустью сказал он. – Сам-то дрыхнет. Я бы тоже не прочь, – укорил он, широко зевнув. И все же честно уставился на друга, который и вправду выглядел безмятежно спящим.

Глава 11

Восемь форм дракона

«Четыре шага к Пустоте. Четыре шага из пустоты. Между ними – Великий Предел».

Из «Летописи ранних»

Над далекими горами показался алый край солнца – белоснежные дворцы Фамагусты затопил мягкий розовый свет.

Тим стоял на той же самой открытой террасе, что и в прошлый раз, и все не верил: неужели он снова очутился здесь, в Раннем Мире, где правят звезды, принявшие человеческий облик? Даже дня не прошло…

Арракис еще не показывалась, но Тим знал, что она придет. Знал, что его снова позвали учиться.

Как же прекрасен этот затерянный безлюдный город, вдруг подумалось ему. Особенно на рассвете… Белоснежные дворцы с узкими купольными башенками, ажурные мосты между скалами, волшебные сады сребролистых деревьев. Долина, окутанная счастливым, безмятежным сном. Вот бы весь мир был таким – спокойным, гармоничным, безупречным. Как жаль, что вскоре за эту землю будут сражаться, и сражаться до последней капли крови…

– Как твое боковое сальто? Выучил?

С удивлением узнав голос, Тим быстро обернулся и обомлел: о да, он не ошибся, это действительно был Матрикс! Маленький тренер облачился в белую тунику, расшитую золотом, штаны и мягкие спортивные туфли. Точно такая же одежда была сейчас и у Тима. Разве что на груди Матрикса сверкала брошь в виде черной головы дракона с разинутой пастью и золотыми глазами.

– Не ожидал увидеть меня здесь? – Маленький тренер широко улыбнулся, крепко обнял парня и ощутимо хлопнул по спине.

– Вот уж точно не ожидал, – признал Тим. – Так ты что, тоже из Раннего Мира? Живешь здесь?

Матрикс с улыбкой покачал головой. Не расскажет, понял Тим.

– Я решил вызвать тебя через смартфон. Тем более что Морж любезно указал на твой акк, Трейсер… – Он не сдержал ухмылки. – Будем так связываться, договорились?

Тим пожал плечами – почему бы и нет?

– А Валерьич тоже сюда… приходит? – с любопытством спросил он.

– Виталий хотел бы попасть в Ранний Мир… Да только не всех выбирают звезды. Мне повезло когда-то, – усмехнулся Матрикс. – Как и тебе сейчас.

– Повезло ли? – пробурчал Тим. Он вспомнил собрание звезд, на котором решалась его судьба: они все из клана Черной Головы, а он, Тим, вроде как белоголовый – потомок их врагов.

Невольно Тим скосил глаза на брошь в виде черной головы дракона с золотыми глазами, приколотую к белой тунике тренера.

– Да, я черноголовый, – усмехнулся Матрикс. – Но я буду обучать тебя, потому что ты… как бы тебе сказать? Один из нас. Из ранних лунастров. Тимур Святов прав: пора забыть о старой вражде двух кланов. Именно из-за нее произошла печально известная Ночь Сияния. И я рад, что Арракис сделала такой выбор. Хотя мне жаль, что Селестина решила выступить со стороны лунатов. Это не очень хорошо для нас… – Он резко замолчал, словно сболтнул лишнее.

– Почему? – сразу насторожился Тим. – Ты имеешь в виду, что звезды и раньше были против Луны?

Матрикс улыбнулся.

– Нет, не в этом дело… Извини. Ты пока не готов, я не могу тебе всего рассказать. Но! – он поднял палец вверх. – В финал великого состязания должен попасть сильный астр. Без этого никак. Иначе не будет легендарного Via Combusta, Сожженного Пути. Не будет прохода в Астралис. Не будет нового мира… Ты должен очень постараться, Трейсер.

Тим почувствовал, как у него противно заныло в груди и даже дыхание перехватило так, что стало трудно дышать. А что, если он не справится? В конце концов, ему всего лишь шестнадцать. Даже почти шестнадцать… Арракис дала ему шанс, Тимур дал шанс и даже Матрикс. Похоже, они все ждут от него серьезных подвигов. Он вдруг вспомнил, как тогда, на пятачке, перед их первым и, очевидно, последним долгим поцелуем, Селестина сказала: «Герои получаются из простых парней…»

Ну, может и так. Во всяком случае научиться чему-нибудь новому и интересному никогда не помешает.

Видя, что Матрикс пристально следит, как меняется его выражение лица, Тим хрипло выдохнул:

– Я готов.

– Ну вот и чудесно, – одобрил тренер. – Арракис попросила обучить тебя «Восьми формам дракона». Вышло так, что в нашем мире я чуть не единственный хранитель этого знаменитого комплекса превращения. Знание о нем бережно передавалось в моем роду из поколения в поколение, собственно, именно поэтому я и был удостоен приглашения в дивный Ранний Мир… Видишь ли, моему роду удалось сберечь память предков самостоятельно. Ты ведь уже знаешь, что такое память предков?

Тим неопределенно покачал головой.

– В общих чертах. Тимур очень переживает на этот счет. Говорит, что у меня должен быть какой-то родовой сон. Но его нет, и поэтому я, гм… безвестен. Без рода и племени, – невесело пошутил он.

– Значит, правда? – удивленно поднял брови Матрикс. – Признаться, это действительно странно. Необычно. Выходит, у тебя нет силы предков. Для лунастра это катастрофа: когда ты вступишь в главный бой, кто даст тебе энергию, чтобы победить?.. Впрочем, вполне возможно, что «Восемь форм» помогут пробудить память предков хотя бы частично, потому что без энергии звезд и Луны тебе просто не справиться с этим комплексом упражнений. Другими словами, ты не превратишься в дракона самостоятельно. Видимо, именно поэтому Арракис согласилась обучать тебя. Кто знает, может даже из простого любопытства. Понимаешь? Так что есть смысл заниматься еще старательнее, чем ты планировал.

Тим покивал, хотя немного расстроился. Что за память такая, которой у него нет? Тимур рассказывал, что у Селестины с этим все в порядке: двенадцать сестер из разных времен и миров наполняют ее энергией. Он попытался подумать о Селестине как о враге, с которым придется драться не на жизнь, а на смерть, и не смог. Как-то не укладывалось в голове, что она вообще станет драконом. Перед глазами промелькнула картинка: он, Тим, и гигантский черный дракон над ним, заслоняющий полнеба. Взмах могучих крыльев – раз! – и черный дракон откусывает ему голову.

Матрикс почувствовал его сомнения, подошел ближе, положил руку на плечо.

– Что-то у тебя слишком скорбный вид, друг мой. Если у тебя нет родового сна, это не значит, что ты не принадлежишь к какому-нибудь великому роду. А вдруг тебя специально охраняют… – сказал он тише. – Твоя загадка удивительна. Даже для Арракис. Как я уже сказал, ей было непросто решиться тебя обучать. Она – глава клана Черной Головы, а ты – белоголовый, враг.

– Но ведь оба клана тогда перебили, – вспомнил Тим. – У них же был общий враг? Тимур кое-что рассказывал мне про Ночь Сияния.

– А ты знаешь, почему Ночь Сияния так называется? – Матрикс вперил в ученика пристальный взгляд. – В ту роковую ночь все вокруг так полыхало от вспышек мистической энергии, что казалось, будто Солнце упало на Землю… Думаю, именно в память об этом печальном событии Йозеф назвал свою общину Домом Сияния. Кстати, Тим… – произнес Матрикс так тихо, как будто их могли подслушать. – Пока мы не начали, хочу передать тебе привет от Валерьича.

– Ему тоже передавай, – обрадовался Тим. – Честно говоря, я скучаю по нему. Да и по нашим старым тренировкам… Только он же сейчас в Доме Сияния, разве нет? Я ожидал, что вскоре с ним увижусь.

– Там везде уши, – туманно отозвался Матрикс. – Лучше я здесь скажу… Передаю тебе и Святову, что вы всегда можете на нас рассчитывать. Если вам понадобится помощь, то… просто напиши в Астронете «Я заболел» в статусе. Договорились, Трейсер?

– Хорошо, – кивнул Тим. – Но сейчас для меня самое главное, чтобы Тимур поправился.

– Его ранили? – быстро спросил Матрикс. – Кто? Где?

Тим удрученно покачал головой.

– В Фамагусте на нас напали странные белые птицы. У них были страшные человеческие лица, женские скорее… И ярко-белые сияющие перья. Мы сражались с ними, пока одна его не задела… И теперь у него «радужная болезнь».

Тим помрачнел, но Матрикс ободряюще похлопал его по плечу.

– Не переживай, он поправится. Йозеф знает, что делать в таких случаях. Это белые карлики, но более сложной структуры – принимают облик твоих видений. Часть их энергии идет на создание этого облика, поэтому их касания не так смертельны, как у простых, которых выпускает «северное сияние». Вот те гораздо опаснее, это скажет тебе любой разведчик, которому удалось выжить после битвы с ними, не получив смертельного касания. Правда, таких немного.

Тим покивал, вспоминая собственного врага – сияющего сфинкса. Наверняка тот пришел из его мыслей, ведь Тим всегда обожал мифологию, особенно древнегреческую. Правда, фамагустовский сфинкс не загадывал загадок, а просто напал на него молча.

– Ну что же, а теперь давай немного потренируемся, – предложил Матрикс и поманил Тима за собой: – Идем, я знаю одно подходящее место.

Они спустились по длинной винтовой лестнице внутри туннеля, выдолбленного прямо в скале, и вышли к самому краю подвесного моста. Узкий стеклянный настил из мелких аккуратных брусков уходил вдаль и пропадал в гуще сребролистных деревьев. Поручни моста казались вырезанными из белого льда – сложное кружево, густое и тонкое, похожее на переплетение обледеневших ветвей. Матрикс первым ступил на дорогу из стекла, Тим устремился за ним. Где-то на половине пути не удержался и глянул вниз – и у него, хоть и привычного к высоте, тут же захватило дух – через призму стеклянных брусков на него глянула бездна. Пустота.

Но Матрикс шел дальше, и Тим, преодолев слабость, устремился за ним – туда, где за скалистым плато мерцал таинственный серебряный сад. И вот наконец они пошли по узкой тропинке между деревьев, на которых действительно висели ало-золотые яблоки, как говорил Йозеф. Повсюду летали белые огоньки, похожие на светящиеся хлопья снега. Ухо ловило едва слышный хрустальный перезвон, словно деревья шептались между собой тихими, печальными голосами.

– Это уникальное мистическое место, – тихо произнес Матрикс. – Его называют Мерцающий сад. Здесь ты сможешь ощутить все небесные стихии – уловить шепот звезд, бормотание Луны, свист комет или пение далеких галактик. Мир един и монолитен в своей красоте, а человек – его частица. Крохотная частица, в то же время способная улавливать движение всей системы. Ты можешь увидеть, ощутить, понять или призвать к себе любую часть мира, надо всего лишь захотеть. Быть чистым в помыслах, открытым и щедрым, готовым принимать знание и передавать его другим. Брать и делиться. Это главный закон Вселенной.

Возможно, подействовал монотонный голос Матрикса, мелодичный шелест листьев или далекий колокольный звон, доносимый легким ветром, но Тим действительно ощутил нечто новое, будто попал на более тонкий слой реальности, где ощущения острее, где ясно чувствуешь, что все в мире – будь то листок на дереве, человек, звезды в небе или даже его камень-многогранник, – все является частью единого целого.

– «Восемь форм дракона» – самый ранний мистический комплекс упражнений, дошедший до нашего с тобой времени. При правильном исполнении он позволяет быстро и безопасно совершать трансформацию – превращение человека в дракона, и наоборот. Запомни, – Матрикс сделал многозначительную паузу, подняв указательный палец вверх, – первые четыре формы, так называемый цикл человека, – это выход из человеческого облика, плавный переход в нулевую фазу – пустоту. Ее называют Великим Пределом. Ты окажешься в абсолютной пустоте, где нет ничего, даже тебя… Очень опасное состояние, при неправильном движении или вмешательстве извне можно навсегда в нем остаться. Ну и заключительные четыре движения, известные как «цикл дракона», – это вхождение в образ дракона, белого или черного лунастра. Когда ты освоишь технику, то сможешь делать это мгновенно.

– То есть я смогу быстро превращаться в дракона, когда только захочу? – изумился Тим.

– Молниеносно.

– Просто выучив и отработав восемь упражнений?

– Для этого и составили комплекс, – рассмеялся Матрикс. – Но учти, за все надо платить. Чем больше ты будешь находиться в облике дракона, тем меньше шансов вернуться потом в облик человека. Если потратишь много энергии, когда будешь сильвебром, то возвращаться в человеческое обличье вообще не рекомендую, иначе погибнешь. Сильвебр расходует в разы больше энергии… Поэтому не злоупотребляй частыми превращениями, ясно?

– Чего ж неясного. Ну а если…

– Больше ни слова, – прервал Матрикс. – Все узнаешь в свое время. А сейчас за работу! На первый взгляд комплекс несложный, но каждое движение требует серьезной энергетической отдачи. Так что тебе придется почаще оттачивать технику самостоятельно. Поэтому сейчас внимательно смотри и запоминай.

– Я готов!

– Для начала встань лицом к Солнцу, – указал тренер. – Солнце – это звезда, и в ранний час астры могут пользоваться его энергией для мистики. Но в дневные часы Солнце может опалить, сжечь дотла, забрать всю твою энергию до последней искры. Ничто так пагубно не действует на двуликих, как Солнце… Ну а сейчас оно наш союзник.

Они начали с простых дыхательных упражнений, перешли к легкой разминке, попрыгали, вновь занялись дыханием.

– Комплекс начинается с энергетического столба, – поучал Матрикс. – Стоишь прямо, ноги чуть согнуты, руки сжимают невидимый шар… Первое движение – «звезды в ладонях». Представь, что в твоих руках – большое созвездие, а может, и целая галактика…

Тим старательно повторял движения «Восьми форм» и запоминал названия: «звезды в ладонях», «восемь скользящих лун», «серебряный ветер кружит гору», «золотое море на кончиках пальцев»…

Матрикс показывал движения: легкие взмахи рук, казалось бы, несложные шаги… Тим догадывался, что за всеми этими движениями стоит сложная энергетическая работа. Особенно ему понравились названия «цикла дракона»: «шепот ранних звезд», «дракон подметает хвостом землю», «дракон поднимает лапы», «дракон парит над землей».

– А ты можешь превратиться в дракона? – спросил Тим, когда Матрикс объявил, что на сегодня занятие окончено.

– Увы, нет, – покачал головой тот. – Я всего лишь хранитель, не истинный лунастр… Так что придется тебе за нас двоих постараться, – улыбнулся он. И еще, Тим… – вдруг понизил голос Матрикс. – Арракис против, но я советую тебе довериться надежному помощнику, который прикрывал бы тебя, когда ты уходишь сюда, в Ранний Мир. Иначе твою тайну могут раскрыть раньше времени… Арракис и остальные звезды считают, что, если такое произойдет, значит, ты недостоин своего предназначения… Но береженого и звезды берегут, не так ли?

Тим кивнул.

Неожиданно его внимание привлекла брошь в виде черной драконьей головы.

– О, я понял наконец, почему вы, черноголовые, носите белую одежду, – сказал он Матриксу, недоуменно поднявшему бровь. – Чтобы брошка была четко видна.

Он уже проваливался обратно, в свою реальность, проходя через густой, вязкий сон, а вслед ему все несся громкий, басовитый смех хохотавшего от души Матрикса.

Глава 12

Соглашение

«Солнце – это звезда, что дает жизнь лунному свету. Днем – общий враг, а ночью – Луны союзник. Солнце – это звезда, которая на стороне лунатов».

Из «Летописи ранних»

Яркий лунный свет заливал диковинную мозаичную крышу старинного здания, похожую на спину огромного дракона. Причудливая форма дымоходов, разноцветная черепица, витражные вставки и в довершение – уютная открытая беседка с изящными белыми колоннами и высоким ажурным куполом. По центру стоял круглый стол, вокруг – мягкие диванчики и кресла.

В этих креслах, друг напротив друга, сидели двое. Один из них, Йозеф, глава Дома Сияния, самый влиятельный астр в двуликом мире, блаженно щурился, лениво оглядывая окрестности.

– Давненько я не был в Барселоне, – произнес он. – И вот такой важный повод. Можно сказать, даже приятный. Значительный.

Его спокойный голос ничего не выражал, и все же его собеседник – крепкий мужчина, но с усталым, изборожденным морщинами лицом, лунат, нахмурился.

– Повод действительно важный, – сухо отозвался он. – До Часа Затмения осталось очень мало времени. Мы должны выработать план. И четко обговорить наши действия… Чтобы не возникло неожиданностей.

– О да, понимаю. Обычно сюрпризы никого не радуют, хотя принято считать наоборот.

Легкий хрустальный перезвон возвестил о приходе новых людей.

Несмотря на преклонный возраст, Йозеф легко вскочил и учтиво поклонился двум подошедшим дамам.

– Медея, Монея… Безумно рад встрече, уважаемые мистрессы. Позвольте заметить, вы великолепно выглядите. Впрочем, как и всегда. Сколько лет прошло, а вы все краше.

Медея и Монея наградили его одинаково холодными взглядами и уселись по обе стороны от луната.

– Здравствуй, Лунас, – поздоровалась Медея, а Монея просто кивнула.

Лунат в ответ низко поклонился, но его лицо оставалось напряженным.

– Как поживаете, дамы? – учтиво осведомился Йозеф. – Все ли хорошо на лунной стороне двуликого мира?

– В прошлую встречу ты не был так любезен, старый интриган, – беззлобно заметила Медея, косо глянув на Йозефа.

– Просто вы тогда застали меня врасплох, дорогая мистресса. Я не ожидал увидеть вас у себя в кабинете, да еще ночью.

Глаза Медеи сверкнули холодным зеленым огнем.

– Ты прекрасно знаешь, что мы искали.

– Желаете вина? – предложил дамам Лунас. Он щелкнул пальцами – графин услужливо поднялся и замер в воздухе.

– Не хочешь ли бокал вина, Йозеф? – заботливо спросила Медея. – Все-таки полнолуние.

– А что вы предлагаете? Неужели настой звездного корня? Ну уж нет, увольте.

Неожиданно вновь раздался хрустальный перезвон: в беседке появился еще один человек. Этот лунат был сед, крепок в плечах, его взгляд казался неприятным, чересчур цепким. Всем своим видом он напоминал старого волка.

«Отчим Селестины, – отметил про себя Йозеф. – Дмитрий Теодорович Серебрянский».

Тот поздоровался с мистрессами, кивнул Лунасу и, не скрывая неприязни, вперился тяжелым взглядом в главу Дома Сияния.

– Ты помнишь наш уговор, Йозеф? – спросил он.

– Конечно.

– В обмен на поддержку и защиту ты обещал не вмешиваться.

– Я отдал вам Селестину.

– Девочка сама захотела остаться.

– Как вам будет угодно.

– Отдайте нам парня.

Йозеф с удивлением прищурился. На его памяти лунаты никогда не заявляли о том, что им нужно, так открыто.

– Мне жаль мальчишку, – медленно произнес старик. – Пострадает ни за что. Он не тот, кто должен пройти по Сожженному Пути. Его появление – большая случайность. У него нет памяти предков, он недоучка, вернее, новичок… А значит, не представляет угрозы для… вашего лунастра.

Медея недоверчиво сощурилась. Монея и вовсе посмотрела зло. Серебрянский натянуто усмехнулся, а мистр Лунас сердито покачал головой.

Йозеф с интересом приподнял седые брови.

– Отдайте нам парня, – чеканя каждое слово, произнесла Медея, глядя ему в глаза. – Или мы заберем сами.

«Неужели Тим так ценен? – подумал Йозеф, внимательно наблюдая за каждым из присутствующих. – Что я пропустил?»

– Я не могу принять такое важное решение поспешно, – тяжело бросил он. – Я должен хорошо все обдумать.

– Не переживай, астр, – вдруг подал голос мистр Лунас. – Мы не будем тебя долго упрашивать. Хватит нам всем играть в прятки… Если не отдашь парня, твой Дом сгорит дотла.

«Прощайте годы дипломатии, – мысленно сказал сам себе Йозеф. – Признаться, я буду скучать по нашей звездной обители, если ее вдруг разрушат…»

– У меня тоже есть предложение, – мягко произнес он. – Но вначале я хотел бы сделать вам подарок. – И он вытащил из складок одежды небольшой, туго скрученный свиток.

– Что это? – неприязненно поинтересовался мистр Лунас.

– Правда о Раннем Мире. Ведь вы это искали?

Медея осторожно взяла свиток двумя пальцами. Глянула на Дмитрия Серебрянского, молчаливо спрашивая разрешения. Тот кивнул, и она развернула бумагу.

– Любопытно, – наконец сказала мистресса. И с большим интересом посмотрела на Йозефа. – Ты знаешь, как проводится этот обряд?

– Знаю. Я уже проводил его. Но очень давно.

Медея передала бумагу мистру Лунасу, тот не спеша взял ее, разгладил пальцами. Вчитался. Нахмурился.

– Дмитрий Теодорович, взгляните.

– И что ты хочешь за этот… подарок?

– Верните Селестину.

– Чтобы ты сделал ее белым лунастром? Твой ученик, Тимур Святов, уже показал, что вам подвластно это искусство. У вас уже есть белый лунастр. Правда, хиленький. Дракончик. – Медея снисходительно улыбнулась. – И тем не менее он сам выбрал свою сущность, – возразил Йозеф. – В ранние времена черные и белые лунастры одинаково владели астральной и лунной мистикой. Но белые всегда были склонны к творению, а черные к разрушению…

– И все-таки Ночь Сияния устроили белые, – усмехнулась Медея. – Занятное получилось творение… Уверена, ты не хотел получить белого лунастра, ведь так, Йозеф? Даже твой лучший разведчик Тимур Святов не подозревает об этом.

Йозеф сузил глаза. Лицо его стало каменным.

– В Час Затмения должны встать три дракона, – в его голосе прозвенел металл. – Только в этом случае появится Путь. Они будут драться между собой, и лишь один из них прорвется в Астралис. Вернее, проложит путь.

– Тише, тише, уважаемый астр, – шутливо испугалась Монея. – Вы же рассказываете нам самую большую тайну мира.

– Вам незачем переживать, дорогая луната, – ответствовал Йозеф. – Все присутствующие здесь точно посвящены в этот старый, как мир, секрет. Вопрос в том, стоит ли посвящать в него Селестину. И мне любопытно, признаюсь, как вы собираетесь обучить танцу только одного дракона?

– Танец Трех, – нараспев произнес мистр Лунас, мрачно усмехаясь. – Мы сделаем проще… Вы обучите астральной мистике двух наших кандидатов, а мы… обучим лунной мистике двух ваших. Девочка и мальчик, как водится.

– То есть вы согласны принять нашего дракона как потенциального соперника? – уточнил Йозеф. Кажется, он все-таки разгадал игру лунатов, но хотел выудить побольше информации.

– Мы сделаем все согласно традиции. По Сожженному Пути пройдет один дракон, а за ним два луната. Всё как в тройке разведчиков долин: Компас – Меч – Якорь. Вот и будет Танец Трех, которого все так жаждут.

– Раз все предопределено, чего ради мне помогать вам? – Йозефу удалось изобразить недоумение. – Посылать своих кандидатов, обучать их вашей мистике… Зачем этот цирк?

– Мы же сказали, все должно пройти согласно традиции, – раздраженно вмешался Серебрянский. – Наш дракон окажется сильнее и победит вашего.

Йозеф не смог скрыть изумления.

– То есть вы хотите увидеть настоящую борьбу? Вынужден напомнить, что это два зверя, драконы. В пылу борьбы один запросто может погибнуть. Да и второй тоже, если вовремя не остановить битву.

– Разве у нас есть выход? Людям нужно представление. Шоу. Финал которого предопределен и отрепетирован, как в хорошей пьесе.

– Именно поэтому нам необходим Тимофей Князев, – мягко вмешалась Медея. – Одним все равно придется пожертвовать. Ты же не хочешь, чтобы это была Селестина.

Йозеф размышлял. Тима жаль, но он сам виноват – оказался не в то время и не в том месте. Он новичок… Но он сможет исполнить свою роль – спасти Селестину, истинного лунастра. Особой беды не будет, если отдать им парня. Но только если они, как обещали, не тронут Селестину. А они не тронут, ведь она им очень нужна… Тим ей не соперник. Хотя Тимур так его защищает… Это странно. Впрочем, может, с возрастом он стал более сентиментален…

– Решайся, Йозеф, – подбодрила его Медея. – Ты умен и хитер, ты знаешь, что отдать парня нам – единственный выход.

Йозеф не поддался на провокацию мистрессы. Что-то они недоговаривали, он это чувствовал своим чутьем старого лиса, видавшего все и вся в этом мире…

К счастью, они не знают самой главной тайны Селестины. Но не знают пока…

– То есть вы хотите воспитать одного дракона? – уточнил он на всякий случай. – А как же остальные?.. Признаться, я думал, что где-то в темницах у вас остались те, из кого можно сделать драконов. Лунастры, прошедшие испытание.

– У нас есть дракон, – произнесла Медея немного удивленно. – Нам не нужен еще один.

– То есть борьбы действительно не будет?

– Только для публики, – вмешался Серебрянский. – Мы же заранее будем знать, кто победит. Шоу будет руководить мистр Лунас.

Тот мрачно кивнул.

– Интересно, а что вы сделаете с Тимом, если он все равно выживет в этой борьбе? – продолжил расспросы Йозеф. – Убьете его?

Глаза Медеи сверкнули.

– Если ты нарушишь соглашение, да.

– Ну хорошо, а если я приму все ваши условия, что тогда?

Медея и Монея переглянулись с Серебрянским. Тот успокаивающе кивнул, показывая, что сам объяснит:

– Все просто: мы разыграем представление. Ваш парень превращается в дракона с помощью всем нам известной практики передачи энергии, уже задействованной Тимуром Святовым. Два дракона подерутся для виду, а победит наш дракон.

– Как я могу быть уверен, что вы не тронете Тима после?

– Мы подпишем еще одно соглашение. Новое.

– К Юпитеру ваши соглашения! – не сдержался Йозеф, поднялся с кресла и выпрямился во весь рост. – Соглашения ничего не стоят без взаимной выгоды. И больше всего меня интересует, остается ли в силе наш предыдущий уговор! Я отдал ценную вещь в обмен на взаимное обучение Селестины: я обучаю ее астральной мистике, вы – лунной. Это было нашей общей целью. Где ваши гарантии?

Серебрянский переглянулся с мистром Лунасом и кивнул ему.

Тот поднялся.

– Мы проведем обряд на Горе Чистых Звезд ровно через месяц, – сказал он. – Пятнадцатого ноября, в полнолуние.

– Почему не сейчас? – быстро спросил Йозеф. – Девочка давно готова.

– Недостаточно, – возразила Медея. – У нас высокие требования.

Йозеф усмехнулся. Высокие требования, надо же! Что-то они скрывают… Не хотят называть вещи своими именами.

– Ну что же, я понимаю вашу тревогу. А если наша девочка превратится не в черного дракона? – решился спросить он напрямую. – Все-таки она истинная лунастра. Сама выбирает сущность.

– Не скрою, есть такие опасения, – признала Монея. – И все же обряд на Горе Чистых Звезд состоится. Если ты сам еще не передумал.

Йозеф задумчиво покивал.

– Селестина должна стать драконом, – наконец проговорил он. – Все остальное неважно.

– Ну а мальчишка?

– Пусть пока побудет у меня. Как гарант.

Серебрянский издал смешок. Медея тоже улыбнулась.

– Ваш дракончик – слабый гарант, – произнесла она насмешливо. – Но мы и не ждали, что ты быстро согласишься. И все-таки подумай до обряда. Мальчишка ведь и нам нужен как гарант, – она улыбнулась. – Как подтверждение того, что у нашего дракона не будет соперников в будущем. Наш дракон должен остаться один.

Йозеф слегка наклонил голову, показывая, что согласен.

– Кроме того, пора бы сделать обмен, уважаемый астр. Вы обучите наших двух лунатов астральной мистике, а мы обучим ваших астров. Разумеется, подпишем соглашение о неприкосновенности всех кандидатов.

– Осталось только назвать счастливчиков, – задумчиво произнес Йозеф. Он знал, кого они точно предъявят. Ну а второй кандидат не так уж и важен… Он все более убеждался в том, что лунаты затеяли нечестную игру. Хотят играть только по своим правилам… Но лицо его оставалось спокойным.

– Александр Волков – наш первый кандидат. Второй, вернее, вторая – Яна Серебрянская.

Йозефу на какое-то мгновение стало скучно. Святые звезды, как же предсказуемо!

– Ну что же, у меня тоже найдутся достойные ученики… – медленно произнес он. – Как я уже говорил, это будут Вениамин Калюжный и Гемма Антарес.

Медея и Монея встали.

– Раз мы в целом договорились, наше собрание можно считать закрытым, – объявил Серебрянский, тоже вставая. – Хотел бы сказать, что рад встрече, но не буду. Зачем кривить душой.

Йозеф учтиво поклонился.

– Полностью разделяю ваши чувства. И все же напоследок я хотел бы напомнить вам, что некоторое время назад отдал вам ценнейшую вещь. – В его голосе зазвенела сталь. – В обмен на то, чтобы вы обучили Селестину лунной мистике, так как астральной ее уже обучил отец… Вы должны сдержать обещание и провести обряд. И тогда черный дракон, аурум, наконец расправит крылья.

– Не беспокойся астр. – Лицо Серебрянского исказила неприятная ухмылка. – Нам тоже нужен черный дракон. Аурум. Мы выполним свою часть договора. А ты подумай о мальчишке… Стоит ли рисковать из-за этого малыша своей многолетней репутацией, да еще в преддверии великого Часа?

Йозеф поймал себя на мысли, что чуть ли не впервые полностью согласен с лунатом.

Глава 13

Тайна икосаэдра

Тим открыл глаза и сразу же встретил изучающий взгляд Моржа.

– Ну, старик, и напугал ты меня! – незамедлительно высказался тот. – И давно с тобой такое?

– Что? – Тим сел на кровати, потряс головой. Чувствовал он себя получше, хотя был бы не прочь еще поспать. Как бы только Моржа спровадить? Друг верно понял его затруднения и сердито прищурился.

– Который час? – спросил у него Тим.

– Десять вечера. Ты проспал почти пять часов. Вернее, ты отключился, и мы с Миком перенесли тебя в постельку… Еле уговорил его никого не звать. Кстати, готовь ему объяснение, иначе тебя точно запрут в комнате вместе с десятком озабоченных твоим здоровьем врачей.

– Какое счастье, что вы никого не позвали! – облегченно выдохнул Тим. – Понимаешь, Морж… Короче, я буду так иногда отключаться. Очень важно, чтобы никто не заметил.

Морж иронически покивал.

– А то, что я вот заметил, это ничего? Ты ведь мог так где угодно отключиться. Например, в кабинете Йозефа.

– Слава звездам, этого не произошло, – серьезно произнес Тим.

Микаэль бесшумно возник за спиной Моржа, невольно напугав того до громкого всхрапа.

– Слушай, предупреждать надо, – мигом укорил Венька. – Хоть бы кашлянул, невидимка!

– Что произошло, Тим? – серьезно спросил Мик. – Мы не стали ничего предпринимать, но если речь идет о твоем здоровье… Если ты болен или есть какая-то серьезная проблема, например, большая потеря энергии, лучше скажи сейчас.

– Все в порядке, парни, – попытался отшутиться Тим. – Я просто устал.

– Что-то непохоже, – тут же встрял Морж. – К тому же я, твой лучший друг, вижу тебя насквозь – ты врешь.

Тим просто разрывался. Ужасно хотелось поделиться своей самой сокровенной тайной, и в то же время он знал, что это очень опасно.

– Послушайте, я не могу вам рассказать всего, – медленно произнес он. – Во всяком случае сам Тимур просил никому ничего не говорить…

– Ну а если тебе понадобится помощь, – настаивал Морж. – Тимура ведь может и не оказаться рядом.

Тим молчал. Да, Венька прав. Тимур был серьезно ранен, едва не погиб… Сейчас они оба в Доме Сияния, но кто поручится, что здесь они в безопасности?

– Это связано с тем, что ты лунастр? – поинтересовался Мик. – Белый дракон?

– Да…

– И никто не должен знать, что ты, э-э… иногда «уходишь»?

– Верно.

– Даже Йозеф?

– И он тоже.

– Надеюсь, ты не участвуешь ни в чем, что направлено против астров? – продолжал допытываться Мик.

– Вот уж точно нет, – твердо заявил Тим. – Это связано только со мной… и моей новой сущностью.

– Ясно. Но когда сможешь рассказать, я хотел бы оказаться в списке тех, с кем ты поделишься своим секретом. – Мик серьезно посмотрел на Тима, и тот ответил ему тем же.

– Ладно.

– Но только после лучшего друга Моржа, – поспешно вставил Венька, недовольно косясь на Мика.

– В таком случае можете рассчитывать на меня, – продолжил последний. – Я многое знаю и умею… Помогу, чем смогу. Особенно если помощь потребуется тебе или Селестине. Я чувствую, что вы оба в опасности.

Мик выразительно посмотрел на немного обалдевшего от его слов Тима и ушел, даже не попрощавшись.

– Чувствует он! – недовольно пробурчал Морж. – Пристал, как скотч… Я бы ему не доверял. Во всяком случае пока. Так значит, не расскажешь, в чем дело?

Веснушчатое лицо Моржа подозрительно окаменело. Видно было, что еще немного, и он выбьет из друга признание силой. Или измором. Или нытьем.

Тим глубоко вздохнул и решился.

– Я прохожу обучение в Раннем Мире, – тихо сказал он. – Не знаю, как я туда попадаю, но момент перехода почти не ощущаю.

– Это Фамагуста, да? – восхитился Морж.

– Именно. Только та, ранняя. На скалах стоят дворцы из белого камня и хрусталя, между ними протянуты мосты… и везде растут деревья с серебряными листьями и ало-золотыми плодами. Там правят люди-звезды. Они обучают меня разной мистике, например, как сливаться с темнотой, превращаться в тень… А еще – комплексу движений для превращения в дракона. Очень важно, чтобы никто не узнал об этом, пока я не завершу обучение.

Тим сделал паузу, но Морж слушал, затаив дыхание, и даже не шелохнулся. Тогда Тим вытащил свой талисман – многогранник.

– Вот эта вещь помогает мне в обучении.

К появлению камня Морж отнесся с бурным восторгом.

– Что это?! – благоговейно произнес он. – Неужели что-то оттуда, из Раннего Мира?

– В общем-то да, – кивнул Тим. – Это многогранник, первокирпичик. Тимур говорит, что из них строится вся Вселенная. Например, это икосаэдр, частица стихии воды.

Вспомнив про разведчика, Тим погрустнел: и как тот себя чувствует? Стало ли ему лучше?..

– В общем, никто не должен узнать, что меня обучают люди-звезды, – завершил он свой рассказ.

Морж просиял.

– Все будет шито-крыто, не боись, – заговорщицки произнес он. – Я буду следить за тобой еще пристальнее… Но ты сам, как только поймешь, что тебя, э-э… призывают, намекни. Давай придумаем пароль… – Морж наморщил веснушчатый лоб. – О! «Ты в ударе, старик». Нормально?

– Сойдет. – Тим широко зевнул. Он вдруг понял, что жутко устал. Надо бы поспать по-настоящему.

Морж хотел еще что-то сказать, но его смартфон требовательно звякнул.

– Вызывают, – кисло сообщил он, проглядев орбиту. – Говорят, что я тебе надоел и пора сваливать… А ты и вправду поспи…

Не успел он закончить предложение, как Тим уже провалился в сон, уткнувшись лицом в подушку.

Морж осторожно перевернул друга, попытался вытащить из-под него одеяло, но не смог. Махнув рукой, на цыпочках вышел за дверь.

– Ну, Тимоха, и приключения у тебя, – вздохнул Морж, качая головой, словно слон. – Чувствую, придется нам всем хорошенько попотеть, пока выберемся из этой переделки…

На следующий вечер Тим вдруг оказался предоставлен самому себе: никто ничего не спрашивал, с медицинскими осмотрами не лез и вообще, все были заняты своими делами. Йозеф уехал на Ассамблею Звезд с почетной миссией главы самого влиятельного астрального Дома. Тимур поправлялся, но к нему еще не пускали, а ребята из команды готовились к какому-то важному заданию и с ними не было связи даже в Астронете.

Тим наконец-то мог заняться чем только хотел, правда, ему не разрешали выходить за пределы дома и даже спускаться в парк, где, как рассказывал Морж, оказались хорошие спортивные площадки, беговые и велосипедные дорожки и даже выход в снежную долину – для любителей покататься на лыжах.

Зато Тиму сколько угодно можно было торчать на крыше. Он воспользовался этим, чтобы поработать с многогранником. Найдя уютное местечко на небольшой плоской крыше одинокой мансарды, он уселся прямо на столбик закрытого дымохода и свесил ноги.

На небе загорались первые звезды. Ночь обещала быть ясной и безлунной. Хрустальные грани камня поймали слабый еще астральный свет и размножили на яркие сияющие точки. Серебристое мерцание вдруг поглотило Тима, закружило вихрем и – пропало. Окружающий мир вновь обрел яркие черты.

Тогда Тим попробовал сначала. И еще. И еще.

– У меня получится, – громко настраивал он сам себя. – Я ухожу в тень.

Через два часа он перестал различать что бы то ни было. Если бы он не ощущал в ладони ребристые края камня, то подумал бы, что давно заснул и теперь видит легкие, разноцветные сны. Но он снова и снова повторял: «Я ухожу в тень», ловил звездный свет на тонких хрустальных гранях и проваливался в более тонкий слой реальности.

И вот, когда он вновь крутанул камень в ладони, чтобы поймать звездный свет, услышал рядом осторожное покашливание.

Это оказалась Гемма. На ней был светлый спортивный костюм, а волосы заплетены в две тугие косички – судя по всему, она собралась на тренировку.

– Мистицируешь? – улыбнулась девушка. – И как, уже получается?

– Да так, – пожал плечами Тим. – А ты как меня нашла?

Гемма весело сверкнула глазами.

– Не поверишь, но ты устроился как раз над нашей с Аникой комнатой… И мы уже несколько часов слушаем твой голос… И не только мы, еще несколько девчонок.

Тима бросило в жар. Ну надо же! Это еще хорошо, что он ничего лишнего не наговорил.

– Надеюсь, вы не приняли меня за полного идиота, – усмехнулся он, стараясь сохранить равнодушно-независимый вид.

Гемма улыбнулась.

– Что это за камень? – Она с любопытством скосила глаза на многогранник, который Тим по-прежнему перекатывал между пальцами. – Или это секрет?

– Мой талисман. Я нашел его, – сказал он чистую правду. – Камень-звезда… Помогает сосредоточиться на мистических упражнениях.

Гемма покивала.

– Я видела такие… Это икосаэдр, один из знаков первочастиц Вселенной. Когда-то члены ранних кланов носили с собой такие символы как напоминание, что все мы лишь часть единого целого. Правда, те камни были золотые, серебряные, черные или белые. Прозрачный в первый раз вижу. Наверное, он из Раннего Мира. Повезло тебе… А что-то еще привез оттуда?

– Ничего, – буркнул Тим. Он уже пожалел, что разоткровенничался. – И будет лучше, если ты никому о нем не скажешь, – мрачно проговорил он. – Не очень хочется, чтобы забрали.

– Понимаю, – заверила Гемма. – А забрать и вправду могут, это же вещь из Фамагусты, великого раннего города… Знаешь что? Я вспомнила одну мету…

Не успел он оглянуться, как девчонка выхватила у него из пальцев многогранник и подкинула высоко вверх. Камень взметнулся, словно сигнальная ракета, и, на секунду пропав где-то в вышине, помчался вниз, как падающая звезда.

Гемма подхватила его на лету у самой земли и вдруг запустила вокруг Тима – кристалл прочертил серебристую туманную орбиту, а затем улегся обратно в его раскрытую ладонь.

– Ух ты, он только тебя слушается, – удивилась Гемма. – И это отлично. Ты можешь его бросать, оставлять где угодно, потерять его, он все равно вернется к тебе. Кстати, даже если его заберут или украдут. А чтобы он лучше работал, не бойся подкидывать его в воздух – так он быстрее будет наполняться светом.

«И почему Арракис мне об этом не сказала, – потрясенно подумал Тим. – Наверное, опять испытывает». А вслух спросил:

– Откуда ты столько знаешь про многогранники?

– Да про них все знают. – Она пожала плечами. – Ты был в музее нашего Дома? Там есть несколько серебряных и черных икосаэдров… Хочешь, как-нибудь сходим? – Гемма достала смартфон. – Ох, я уже опаздываю, – озабоченно произнесла она. – Сейчас у нас тренировка с лунатами. Меня послали тебе сказать, чтобы ты спустился в свою комнату и никуда не выходил.

– Что-что, прости? – изумился Тим. – С лунатами?!

– О, ты, наверное, не знаешь… – У Геммы сделалось очень виноватое лицо. – Через час начнется первое занятие с лунатами, которых выбрали идти по Сожженному Пути вслед за их драконом… Ну, за Селестиной. Йозеф буквально два часа назад прислал сообщение, чтобы все быстренько подготовили к тренировке. Говорят, они уже вылетели к нам по какому-то особому маршруту… Представляешь, какой сейчас в Доме переполох? Пока не решили, где пройдет тренировка, но скорее всего здесь, на крыше. Хочешь, я провожу тебя до комнаты? – предложила она, немного смущаясь.

– Что-что, прости? – насмешливо переспросил Тим. – Ты думаешь, что я сам дороги не найду? Или в гости напрашиваешься?

Гемма фыркнула.

– Очень надо. Просто меня просили обязательно проследить, что с тобой ничего не случится. Ты же сам понимаешь, как ты ценен.

– Для тебя? – с улыбкой поддел Тим.

– Для лунатов, – парировала Гемма, слегка порозовев.

– А я-то надеялся… – шутливо вздохнул он. – Между прочим, с тебя причитается за то, что навела морок.

– Слушай, давай без шуток? – немного рассердилась Гемма. – Сейчас я отвечаю за твою безопасность. Не будешь слушаться меня, придет Вилл или кто-то из старших. Они вообще без церемоний тебя уволокут.

Тим примирительно улыбнулся.

– Я понял, не злись. Дай мне еще пятнадцать минут, ладно? И я сам спущусь.

– Хорошо, Тим. Для тебя что хочешь. – Она весело подмигнула ему и, послав воздушный поцелуй, убежала – Тим невольно проследил за ее стройной, быстро удаляющейся фигуркой.

Он не знал, зачем решил остаться на эти жалкие пятнадцать минут. Но не хотелось подчиняться – ни Гемме, ни правилам этого Дома. В конце концов, он здесь не в заложниках, правильно?

Эх, жаль, что нельзя посмотреть, кто же из лунатов удостоился такой чести… Наверняка будут знакомые. Морж прав – без Волкова не обойдется…

Чтобы отвлечься, Тим решил еще немного позаниматься и с силой подкинул многогранник. Он чуть-чуть побудет здесь и тогда спустится. А пока можно и помистицировать.

Многогранник вспышкой мелькнул в черноте неба, на какой-то миг вновь став звездой из соляного озера. А потом быстро пошел вниз, но Тим знал, что делать, – повел ладонью, и кристалл, моментально снизив скорость, плавно полетел вслед за этим движением. Тим водил рукой, рисуя перед собой арку – в воздухе остался туманный серебристый след, похожий на Млечный Путь, вдруг спустившийся к кирпичной стене мансарды.

Тогда Тим применил астральный взгляд, и все вокруг словно отодвинулось на второй план, сделалось прозрачней, тоньше… А вот серебристая арка стала ярче, вспыхнула белым неоновым светом. Недолго думая Тим шагнул под арку и – пропал.

Прошло три секунды, и он снова появился около мансардного выступа. Вновь подкинул кристалл, но уже невысоко, и просто повел его за собой, сотворив серебристую тень, похожую на размытую стену из падающей воды. Смело прошел сквозь воду и снова исчез. А потом появился.

Тим довольно хмыкнул: кажется, он выполнил задание – научился становиться тенью, на время уходить из реальности. Осталось только закрепить результат… Но вскоре сюда набегут лунаты, надо поискать другое место. Хотя… почему бы не… На его губах заиграла таинственная усмешка.

Глава 14

Тренировка у астров

Весь день Алекс плохо спал. Ворочался с боку на бок. Впервые пожалел, что у него нет соседа по комнате, как у большинства студентов ДУБа, – даже злость сорвать не на ком.

Наконец не выдержал, подскочил, быстро оделся и вышел на улицу. Смеркалось, зажглись первые фонари, по тротуарам прогуливались люди, встретилось даже несколько знакомых. Холодный октябрьский воздух немного прояснил голову.

Захотелось чего-то жирного и неполезного: купил огромный кусок пиццы с беконом, колу и круассан. Все съел в один присест и наконец-то понял, что нервничает.

Сегодня он отправится к ненавистным астрам. Он с детства их презирал, считал второсортными, а теперь должен учиться их мистике. Одно дело заниматься с Селестиной, потомком лунастрального рода, а другое – прийти в самое логово «прыгунов».

Так ли нужна ему эта великая миссия? Оказаться в тройке первых, кто пройдет по Сожженному Пути. А смысл, если вдуматься, ведь первой все равно идет Селестина?..

В конце концов он позвонил Илье, приказал собираться. Отец одобрил решение пойти к астрам большой толпой.

– Не забывай, что тебя чуть не убили, – сказал он по телефону. – И мы до сих пор не вычислили, кто стоит за нападением. Поэтому я приставлю к тебе телохранителей.

Алекс чуть не задохнулся от возмущения и уже собирался высказать все, что думает по этому поводу, но отец его опередил:

– Не беспокойся, они пойдут под видом ваших наставников из ДУБа. И еще… постарайся выведать, не в Доме ли Сияния наш белый дракончик.

Алекс скривился, но ответил, что постарается. Лучше не злить отца раньше времени. Но придет тот час, когда он с ним серьезно поговорит. И скажет, что не так уж и хочет идти по Сожженному Пути. Эйфория давно прошла, и Алекс все более чувствовал, что ему это не по нраву. Что это унизительно для луната – быть вторым…

Немного успокоенный этим решением, он вернулся к себе, где его уже поджидал верный Илек.

На крышу Дома Сияния высыпали все молодые «сияющие»: шутка ли, сейчас здесь откроется терния, из которой выйдут лунаты. Такого не было за всю историю Дома!

Но старшие быстро разогнали молодежь, оставив только тех, кто имел отношение к событию: Морж и Микаэль затеяли прыжки через мансардные кубики, Гемма просто разминалась, поставив ногу прямо на парапет, а Вилл с Аникой устроили соревнования, кто дольше простоит на руках, не дыша.

Вскоре на тренировочную площадку вышел Валерьич, а с ним какая-то женщина в просторном китайском кимоно.

– Так это и есть ваш тренер? – Мик с интересом разглядывал приближающегося Валерьича.

– А с ним кто? – в свою очередь спросил Морж.

– А это наш тренер, – ответила за Мика подошедшая Гемма. – Мистресса Сайфа. Думаю, ваш будет учить прыгать, а Сайфа – мистике.

– Здравствуйте, Виталий Валерьевич! – радостно поздоровался Морж.

Валерьич косо глянул на своего старого ученика:

– Привет, Вениамин… Ну и как там наш Тим?

– В полном порядке, – с готовностью отрапортовал Морж. – Сказал, что хочет самостоятельно потренироваться мистике.

– Ну что же, ему надо, – задумчиво произнес Валерьич. – А у нас, как вы уже знаете, скоро будут гости. Хотят изучать астральную мистику.

Валерьич говорил буднично, но Морж уловил напряжение в знакомом ему с детства голосе.

– А вы не знаете, кто именно? – поинтересовался он. – Есть старые знакомые?

– Вот сам и посмотри, – равнодушно произнес Валерьич, кивнув на что-то за спиной Моржа.

Оказывается, там уже проявился знак тернии – над голубым колодцем перехода вращался огромный глобус Луны – искусная голограмма, демонстрирующая все горы, моря, кратеры и карьеры, где добывался лунный песок, – очевидно, лунаты решили появиться с пафосом.

Первой из тернии выпрыгнула рыжая девчонка в блестящем лакированном костюме, делавшем ее похожей на женщину-кошку.

– Да это же Макси, сестра… – первым узнал ее Морж. – А, ну да, вот и братик. Очочки не забыл. Неужели их выбрали для прохождения обряда? Святые звезды, это что, Волков?! – охнул он, мигом узнав старого врага. – Сатурн меня побери, я был прав?!

Все астры заинтересованно уставились на новоприбывших. Те подходить не спешили – ждали еще кого-то.

Наконец из тернии вышли мистики – мужчина и женщина в черных шелковых костюмах. А чуть позже выскочила еще одна девушка.

– Да это же Яна Серебрянская! – сдавленно охнул Морж, заслужив удивленные взгляды тренера и Мика одновременно.

– Старая знакомая, – мигом объяснил им парень, прокашлявшись.

Яна встала рядом с Макси – невозмутимая и равнодушная, как всегда. На ней была обычная одежда – футболка и джинсы, словно она пришла поглазеть на остальных, а не тренироваться. Кроме Алекса, Яны, Макси и Ильи, с лунатами пришли еще какие-то два парня – высокие, худые, смуглые, похожие друг на друга как две капли воды и даже одетые одинаково – в черные костюмы с золотыми полосками.

Пока старшие обменивались с Валерьичем сухими приветствиями, Морж вразвалочку подошел к Алексу.

Оба смерили друг друга крайне враждебными взглядами.

– Какого Сатурна ты здесь забыл, Волков? – процедил сквозь зубы Морж.

– Я участвую в обряде, – надменно произнес тот. – Как и ты, – вдруг осклабился Алекс. – Только тебе можно не волноваться, по Сожженному Пути пройдет настоящий дракон, а не ваш недоделанный астр. Так что советую расслабиться.

– Да ну, неужели пустили? – не поверил Морж, проигнорировав остальное. – Наверное, папка пристроил? Покрасоваться, а заодно посмотреть, куда Тим запропастился.

– Поаккуратнее, астреныш, – процедил Алекс. В душе у него уже кипел гнев, хотя он понимал, что проклятый дружок Князева отчасти прав… Тем более не стоит подавать виду, что Калюжный его задел.

– Зря ты сюда пришел, – продолжил Морж. – Из тебя астр, как из песка конфетка.

– Не переживай за меня, – снова процедил Алекс. – Переживай за себя.

– Как тебя вообще выбрали, придурок? – вмешался Илек, поправляя очки на переносице. – Неужели у астров более достойных не нашлось?

– За словами следи, – вмешался подошедший Мик. – Не забывай, что кто-то из нас будет учить астральной мистике и тебя. Ведь ты ради этого пришел со своим хозяином, не так ли?

Морж зашелся от смеха, но тут же сник под суровым взглядом тренера, издалека наблюдавшего за перепалкой.

– Давайте все успокоимся, – холодно произнесла Яна. – В конце концов, мы здесь по делу, а не в «фисташки» играем.

К удивлению Алекса, Морж отступил, правда, продолжал сердито зыркать на всех лунатов.

Валерьич, хоть и не вмешивался, но был начеку – хотелось бы обойтись без драк. Йозеф очень просил. Говорил, что вся дипломатия и так летит к Юпитеру в последнее время… Только как луната научить астральной мистике? Это как собаку научить говорить.

– Давайте для начала встанем в круг, – предложил он. – Вениамин, ты пойдешь… – Тут к Валерьичу шагнул лунат и что-то тихо ему сказал. – Ага, ясно. Главные кандидаты должны тренироваться отдельно… Учтите, ребята, – обратился он к Моржу и Гемме, – как вы сейчас будете учить, так и вас потом будут. Так что постарайтесь. Итак, принимая во внимание некоторые старые знакомства… Гемма Антарес, ты пойдешь в пару к Александру Волкову, а Яну Серебрянскую будет обучать Микаэль. Вениамин, тебя ждет вон та, рыженькая, Мария.

Все пары разошлись в разные стороны.

Гемма повела Алекса к той самой мансарде, где недавно тренировался Тим.

– Гемма Антарес, – насмешливо произнес Алекс. – Ну что же, приятно познакомиться. – Он одарил ее одной из своих фирменных улыбок.

– Я знаю, кто ты, – ответила девушка, приподняв одну бровь. – Вениамин много про тебя рассказывал, – пояснила она с насмешливой улыбкой.

Алекс скривился – все эти астры одинаковы, что парни, что девчонки. Нечего с ней беседы вести. Хотя симпатичная… ого, глазищи какие.

– Ну что же, давай попробуем ухватить энергетическую нить…

Она что-то говорила ему, но Алекс не слушал, а вспомнил урок Селестины и мысленно потянулся к небу, обращаясь к звездам. Увидел самую яркую и осторожно потащил на себя серебристую нить тайновязи.

И вдруг почувствовал что-то необычное. Какое-то присутствие. Уловил яркую чужую эмоцию – гнев, сильный гнев… И ненависть.

Алекс обернулся, посмотрел по сторонам и уставился в боковую стену мансарды. Там никого не было. Но он не мог отвести взгляд – пялился и пялился, как дурак, на ровную кладку из красного кирпича.

– Ты куда смотришь? – удивилась Гемма.

– Да так… – Алекс тряхнул головой. – Кто живет в этой комнате?

– В мансарде? Никто. Это гостиная для девушек.

Алекс прищурился, но дальше расспрашивать не стал.

– Ну что, попрыгаем? – Гемма изо всех сил пыталась изобразить дружелюбность. Хотя она знала про Алекса гораздо больше, чем тот мог себе представить. Морж расписал всю их вражду в очень ярких красках.

– Я тебя видел на «МИСТИКО», – внезапно произнес Алекс. – Ты была вся разрисованная, в перышках и узорчиках. Как птичка.

Гемма недоуменно на него покосилась.

– Эти перышки, как ты выразился, один из самых важных символов ранней тайновязи. Я владею техникой звездного ветра – создаю с помощью астральной энергии ветер и лечу на нем.

– Делаешь затяжные прыжки, – поправил Алекс. – Вы же только прыгаете, не можете преодолеть земное притяжение.

– Нет, я летаю с помощью ветра. – Гемма насмешливо подняла брови. – А вот лунаты летают только благодаря лунному свету. Когда в небе Желтоглазая, вы надеваете крылья из черной материи и побеждаете гравитацию… Но после вновь превращаетесь в безликих.

Алекс молчал. Он вдруг подумал, что многое не знал об астрах. Очень многое… Не такие уж они слабые, как считают подлунные. Может быть, поэтому лунатам так нужен новый мир? Чтобы отгородиться от этих любителей звезд, которые могут однажды забрать власть над миром…

– Покажи, как ты летаешь, – внезапно попросил он.

– Ну уж нет, – усмехнулась Гемма. – Сегодня по программе у нас медитация – учимся слышать звезды.

Алекс понял, что ничего здесь не узнает. Очевидно, что официально астры не хотят делиться своими секретами и все эти совместные тренировки – цирк да и только. Ну что же, одна надежда на Селестину.

– И все-таки не забывай, что вскоре ты придешь ко мне за знаниями, – намекнул он, осклабившись. – Советую быть со мной повежливее.

Он послал ей лукавый взгляд – тоненький лучик флирта, но тот разбился о глухую стену – Гемма даже бровью не повела.

– Разомнись немного, – сухо посоветовала она. – А потом пробежимся вдоль крыши.

В нескольких десятках метров от них Микаэль учил Яну под завистливые взгляды Моржа.

– Не уверен, что можно научить астральной мистике лунату, – сразу же поделился Микаэль своими сомнениями. – Поверь, я не пытаюсь тебя обидеть, но это представляется мне очень странной и маловыполнимой задачей.

– Да мне плевать, – равнодушно отозвалась Яна. – Я не планирую пользоваться астральной мистикой. Меня тошнит от астров. Так что не переживай: потерплю два часа, пока идет урок, а потом забуду тебя, как страшный сон.

Мик удивленно покачал головой, но спорить не стал.

– Передай от меня привет Селестине, – вдруг попросил он. – Тим говорил, что вы дружите. Скажи ей, что очень хотел бы увидеться… если это будет возможно. И если понадобится помощь…

– Передам, – оборвала его Яна. И вдруг добавила: – А ты ему передавай привет. От меня. Скажи, что помогу, если надо.

Мик прищурился:

– А что, ему нужна твоя помощь?

– Пока нет. Но может понадобиться.

Морж безуспешно пытался преодолеть свое отвращение к Макси, которая не раз присутствовала на их самых неприятных стычках с лунатами. Девчонка тоже не скрывала своих чувств к старому знакомому – с ее лица не сходило кислое выражение.

– Как ты думаешь, можно ли змею научить летать? – задумчиво произнес Морж самым невинным голосом.

Макси обиженно поджала губы.

– У нас есть лунная поговорка, – процедила она. – «Астр птица гордая: пока не пнешь, не полетит».

– Ух ты! – обрадовался Морж. – А у нас такая есть: «Если лунаты низко разлетались, значит, к дождю».

Макси смерила его уничижительным взглядом.

– Котик, давай потерпим друг друга еще полтора часика и разойдемся в разные стороны. А то, боюсь, я тебя придушу, если ты еще что-нибудь скажешь.

– Ну и нервная ты… Прав был Тим, на людей кидаешься.

Он загадочно ухмыльнулся, явно намекая на заигрывания Макси с Тимом на маскараде, когда он был в маске.

Девчонка в один миг стала пунцовой и сжала кулаки. Весь ее вид говорил о том, что она готова броситься на парня и вцепиться ему в горло.

К счастью, к ним подошел Валерьич с близнецами, даже не подозревая, что невольно предотвратил серьезный конфликт.

– Есть предложение попробовать собрать энергию в обрядном круге, – деловито произнес тренер. – Наши ребята и гости вместе потянутся к звездному небу и так же сообща поработают с астральной энергией.

Принесли цветастые коврики, расстелили по кругу. Валерьич предложил рассадить астров и лунатов через одного.

Алекс уселся между Геммой и Микаэлем, демонстративно игнорируя обоих. Макси пристроилась между Геммой и Моржом, заслужив косой взгляд последнего. Возле Веньки присел один из близнецов, за ним умостился Вилл и другой близнец. Аника разделила его с Ильей, оказавшимся возле Мика. Последней в круг зашла Яна и опустилась на коврик между Микаэлем и Ильей.

Валерьич уселся в самый центр и закрыл глаза. Лунные мистики, стоящие немного поодаль, вне круга, внимательно следили за ним.

– Давайте покажем нашим гостям свою силу… – начал тренер. – Сейчас я сотворю общую астропроекцию – энергетическое облако. Все закройте глаза.

Алекс мрачно переглянулся с Ильей и близнецами, но послушался.

Через некоторое время над тренером сгустилось небольшое серебристое облако, от него потянулись тонкие нити ко всем ученикам – вскоре над их головами завихрились такие же облака энергии.

– А теперь пусть каждый из вас попробует придать своей астропроекции интересную форму, – вещал Валерьич под пристальным взглядом лунатских наставников. – Пусть это будет что-то особенное, отражающее вашу силу… Какой-нибудь символ… Талисман…

Кто-то прыснул. Раздался еще один смешок, женский.

Алекс сердито поморщился – вечно эти девчонки все портят, не могут сосредоточиться на простейшем задании.

Но вдруг еще кто-то засмеялся, потом загоготал этот придурок-астр по кличке Морж.

Тогда Алекс не выдержал и открыл глаза.

Первое, что он увидел, – цветок белоснежного лотоса, раскрывшийся над головой Микаэля. Лепестки его словно состояли из тысячи мелких звезд. Цветок казался маленьким созвездием, спустившимся с самого неба. Это была потрясающе тонкая энергетическая работа, и наверняка астр гордился собой.

Но сам Микаэль внимательно смотрел на что-то над головой Алекса.

– Не знаю, о чем ты думаешь, но это тебя не красит, – серьезно проговорил Мик, но его глаза весело блестели.

Алекс недоуменно прищурился. А затем посмотрел вверх.

Позже Морж клялся всеми планетами, что видел, как на шее луната одна за другой набухают вены, а лицо делается фиолетовым, как баклажан. Гемма и Аника просто смеялись, вспоминая вытянутые рожи лунатов. Вилл, захлебываясь от смеха, говорил, что сам чуть не вырубился от изумления, когда увидел астропроекцию здоровенного голого зада.

Чувствуя, как по спине бежит давно забытый холодок, Валерьич погасил все астропроекции, начиная со злополучной Алексовой.

Наступила тишина, никто уже не смеялся. В воздухе пахло скандалом.

Пока ученики-лунаты с каменными лицами исчезали в тернии один за другим, Виталий Крыль что-то горячо доказывал лунатским наставникам.

В конце концов они тоже ушли, ни с кем не попрощавшись.

Валерьич вернулся мрачнее тучи.

– Кто это сделал? – грозно спросил он. – Вы хоть понимаете, насколько это серьезно? У астров с лунатами и так отношения напряженные, все в ожидании катастрофы. Близится Час Затмения! А вы зады рисуете…

Морж приложил недюжинное усилие, чтобы сохранить виновато-озабоченный вид.

– Это не мы, Виталий Валерьевич, – сказал Мик за всех сразу. – Вы же видели, каждый из нас работал над своей проекцией. Разве что рядом был еще один астр, который немного подправил, гм… картинку. Но я никого не видел.

– А где Тим? – Валерьич подозрительно прищурился и так уставился на Моржа, будто заглянул ему прямо в душу.

– В своей комнате, – мигом отозвался тот. – Я только что послал ему сообщение на орбиту. Он сказал, что скучает и спрашивает, как все прошло.

– Да уж, зато у нас нескучно, – сердито отозвался Валерьич. – Не хватало еще на международный скандал нарваться. Ладно, расходитесь. Но я жду признания, поняли?

Все как один состроили честные мины.

Глава 15

Паук

«Луна – всего лишь призрак Солнца, ее свет обманчив. Только звезды правдивы. Но они далеко, а Луна близко».

Из «Летописи ранних»

Тим поджидал Моржа в своей комнате.

– Ну, как там дела? – ухмыляясь, спросил он.

– Ты не поверишь, что только что произошло! Я думал, у меня от хохота живот отвалится напрочь! Как только мы сели в круг… Послушай, – перебил он сам себя, подозрительно прищурившись: – Что-то у тебя рожа больно довольная… Ты уже в курсе, что ли, да?

Некоторое время они пристально смотрели друг на друга. Наконец Тим понял, что придется все выложить, да и как с Моржом не поделиться?

– Вообще-то я хотел нарисовать его рожу, – сказал Тим, не отводя взгляда. – Карикатуру. А вышло сам видел что.

Морж аж рот раскрыл.

– Хочешь сказать, что это был ты?!

– Я стоял рядом, – виновато признался Тим, но сдержать улыбку не смог. – Так вышло, что сегодня я научился уходить в тень… Любопытное ощущение… Раз, и оказался за гранью, пропал из этой реальности. Словно уходишь в тень, за тонкую ширму – легкую, прозрачную, невесомую ткань… Но все видишь, слышишь и чувствуешь.

До Моржа наконец дошел смысл сказанного.

– Ну ты даешь! – восхитился он. – А я-то даже и не подозревал тебя! В отличие от Валерьича. Он такой сразу: «А где Тим?» – Венька скопировал голос тренера. – Старик, дай пожать тебе руку. Никогда не видел Алекса таким жалким!

И Морж с чувством крепко сжал ладонь друга в своей пятерне.

Тим, хоть и был польщен, не хотел признаться даже себе, что по-настоящему разозлился, когда увидел Алекса рядом с Геммой. Его охватил резкий, глубинный, всепоглощающий гнев. Но что самое удивительное, Алекс почувствовал! В этом Тим убедился, когда начал перемещаться по крыше, не забывая старательно укрываться в тени – Алекс постоянно оборачивался в его сторону и словно искал глазами кого-то… Неужели мистр Арктур прав и Волков, разбив тайнэр Тима, невольно стал обладателем части его энергии? Эта мысль так его разозлила, что он чуть не набросился на своего врага. Сдержался только ради друзей: не хотелось их подводить. Но когда устроили обрядный круг и Тим понял, что может влиять на астропроекцию облака…

– Никогда я не забуду этого, друг… – сообщил Морж, все еще изумленно качая головой. – Ну а то, что ты научился такой сложной мистической практике, говорит о многом. Ты действительно белый лунастр, потомок раннего рода. Валерьичу-то расскажешь, а? Он был бы рад услышать о твоих успехах. Я имею в виду уход в тень, а не удачный рисуночек, ха-ха.

– Кстати, Валерьич сильно расстроился? – забеспокоился Тим. – Ему не попало?

– Да разберутся, – беззаботно махнул рукой Морж. – Скажут, это у Волкова от потрясения: шутка ли, оказался в логове ненавистных астров… Вот и поехала крыша… Ты веришь в карму? Я с сегодняшнего дня верю.

Они еще немного поговорили, но тут в дверь постучали. Тим крикнул: «Открыто!» – и в комнату зашел сам Валерьич.

– Чтобы я больше такого не видел, – холодно сказал он вместо приветствия. – Если бы тебя вычислили, то могли бы взять за шкирку и похитить прямо через тернию. Я еще Гемме задам за то, что соврала, будто заперла тебя в комнате.

Тим помрачнел, съежившись под его обвиняющим взглядом. Морж увлеченно глядел на тарелку фруктов, хотя там осталось всего две хурмы.

– Большая удача, что те, кого ты встретил, взялись тебя обучать, – тихо произнес Валерьич. – А ты ерундой занимаешься! Врагу бывшему решил отомстить!

– Почему бывшему? – не выдержал Тим. – Ведь он постоянно маячит где-то рядом. И, между прочим, он взял часть моей энергии – той самой, из тайнэра.

Валерьич окинул Тима долгим, оценивающим взглядом.

– Повезло, что Йозефа нет. Мы с лунными наставниками и самим Волковым решили замять этот инцидент ко всеобщему облегчению. Кстати, тебе передавали от меня привет?

Тим изумленно вскинулся.

– Да…

– Вот и хорошо, – поспешно кивнул тренер, словно боялся, как бы Тим не сболтнул лишнего. – Ну а сейчас, раз ты достиг таких успехов в мистике, что можешь исчезать в пространстве, то поработал бы еще над своей основной задачей. Я имею в виду «Восемь форм». И смотри, чтобы тебя никто не видел.

Валерьич окинул строгим взором обоих и удалился.

– Он понял, что я тебе все рассказал, – произнес Тим. – Или же Мик выболтал…

– Зато прятаться не надо, – отмахнулся Морж. – И нам не помешает такой крутой союзник… Знаешь что? Давай-ка я прогуляюсь, разведаю обстановку и, если все более-менее спокойно, постараюсь вытащить нас всех куда-нибудь за пределы дома. Хоть повеселимся немного.

– Ладно, – вздохнул Тим. – А я пойду разомнусь… Настроение никакое.

Два часа тренировки пролетели как одно мгновение: Тим прыгал, бегал, карабкался по стенам, стоял на руках на самых опасных скосах и выступах барельефов. И гнев наконец ушел. Вскоре Тим и думать забыл о лунатах. Он был рад, что Йозеф не достает его, и только мысли о Тимуре омрачали настроение.

В конце концов Тим осмелел настолько, что еще несколько раз подкидывал многогранник и уходил в тень. У него получалось все лучше: он словно отодвигал занавеску и прятался за ней.

Шло время, а Морж все не выходил на связь, и Тим, изрядно проголодавшийся, решил сходить на обед в общую столовую, где всегда накрывали к трем часам дня.

Как вдруг его посетила идея: а что, если он попробует пробраться к Тимуру? Все так взбудоражены прибытием лунатов и казусом на тренировке, что о Тиме совершенно забыли! Он снова извлек из кармана многогранник, подкинул его и – шагнул в тень.

Вначале Тиму катастрофически не везло – он запутался в лабиринтах бесчисленных коридоров, и вскоре ему стало совершенно ясно, что попасть в больничный корпус не такое уж простое дело. Он уже готов был отказаться от своей затеи, когда мимо него – так близко, что Тим едва успел отскочить в сторону, – прошел доктор Летный, на ходу разговаривая с кем-то по смартфону:

– Нет-нет, я иду к нашему прославленному разведчику. И не настаивайте… Сначала тяжелые больные, а потом ваш насморк. Даже если у вас вдруг обнаружилась аллергия на лунатов, я с радостью ее исследую самым тщательным образом, но только после визита к Тимуру Святову.

Доктор еще что-то говорил, а Тим, обрадованный счастливым совпадением, тихонько шел за ним, невидимый.

Они подошли к белой двери, искусно украшенной тайновязью. Среди уже привычных завитков, листьев, цветов, геометрических фигур и прочего Тим разглядел головы животных – узкие волчьи морды, грифоньи, с острыми клювами, львиные шевелюры и даже… Тут он чуть не охнул и не выдал себя – женские головы в ореоле из перьев. Точно такие же «леди» напали на них в Фамагусте!

Между тем доктор Летный достал пластиковую карточку с изображением многолучевой звезды и приложил к обычному электронному замку.

Дверь открылась, и Тим проскользнул внутрь вслед за доктором.

Тимур лежал в отдельной комнате и читал книгу.

К удивлению Тима, разведчик встретил доктора довольно хмуро.

– Я здоров, – буркнул он, глядя исподлобья. – И ты это прекрасно знаешь.

Доктор Летный шутливо вскинул руки:

– Что ты мне об этом говоришь? Ему скажи. Как только глава Дома разрешит тебя выпустить, так я сразу подготовлю все документы. А пока дай-ка я взгляну на твои раны.

– Нет. Вначале я хочу поговорить с Йозефом. Передай ему: я знаю, кто наслал птиц.

– Да говорил уже, – вздохнул доктор. – Он на меня так взглянул, будто я ему в лицо плюнул… Теперь можно я проведу осмотр? Клянусь, ты нравился мне больше, когда был без сознания.

Тимур поморщился.

– Ладно.

– Как там Тим? – вдруг спросил он. – С ним все в порядке?

– Здоров как бык, – заверил Летный. – И с ребятами на прогулку ходил.

– Йозеф отпустил его? – почему-то удивился Тимур. На его губах проскользнула хитрая усмешка. – Ну хоть что-то приятное…

– Угу.

Летный вышел в соседнюю комнату, зазвенел какими-то инструментами, очевидно, что-то искал.

– Волнуюсь за него, – тихо произнес Тимур. – Надо, чтобы вел себя осторожнее.

И разведчик вдруг посмотрел прямо на Тима. Тот замер от удивления, не зная, что предпринять.

– Техника еще слабовата… – тихо продолжил Святов. – Серьезный мистик вычислит моментально. Хоть и неплохо для первого раза. – Он послал парню насмешливый взгляд, подтверждая, что видит его. – Нельзя, чтобы Йозеф узнал раньше времени, ясно? Ничего без меня не предпринимай.

Тим кивнул.

– А еще ты можешь сам проходить через двери. И даже прыгнуть в высоту, не выходя из тени. Любое действие, что придет тебе в голову. Сейчас ты – тень мира, а значит, не принадлежишь ему.

– Ты что-то говорил? – вежливо спросил Летный, возвращаясь. – А то я отвлекся… Видишь ли, потерял свой дневник наблюдений…

– Вот он. – Тимур поднялся с кровати и вернул тетрадь. – Прочел с большим интересом.

– Это секретная информация! – мгновенно обиделся доктор. – А мне еще отчитаться надо за твоего ученика! Я до сих пор не могу определить, правда ли, что у него выросла «драконовая стрела», – я насчитал только пять признаков из семи.

– Давай я помогу, – вздохнул Тимур. – Расскажу тебе, как должны выглядеть сильвебры и как выглядит Тим. Я в полном порядке, а мой ученик, надеюсь, тоже занимается важными делами, например тренируется. – Он послал Тиму долгий красноречивый взгляд, и парень понял, что ему пора идти.

Тим с легкостью прошел через все двери, встретившиеся на пути, и даже в свою комнату проник точно так же.

Но когда он вернулся в реальность, то понял вдруг, что потерял очень много энергии. Поэтому Морж, пришедший через час, нашел его спящим и все-таки, на правах старого друга, бесцеремонно разбудил.

– Тим, ты только не смейся, – Морж чуть ли не впервые в жизни выглядел озадаченным. – Но… пятнадцать минут назад паук принес мне записку.

– Какой паук? – Тим с досадой тер глаза. И как он так обессилел-то? Все-таки мистика забирает очень много энергии.

– Думаю, что это был Чарли, – с готовностью ответил друг. – Других знакомых пауков у меня нет.

До Тима наконец дошел смысл сказанного, и он прищурился, прикидывая, насколько здоровым выглядит Венька. Перетренировался, что ли?

– Ча-арли? – протянул он. – Ты уверен?

Тот правильно понял его взгляд и шумно вздохнул.

– Я в порядке. Но если верить этому гонцу, две симпатичные девчонки пригласили нас на свидание.

– Кто? – быстро спросил Тим, невольно оглядываясь, будто девчонки прятались где-то рядом.

– Твоя несравненная Селестина и ее сестра. Яна. – Морж расплылся в глупой улыбке. Тим едва подавил смешок: никогда еще не видел у друга такой мечтательной рожи.

– Ну так что, пойдем? – Морж посерьезнел. – Селестина просит встретиться в Праге. И чтобы никто не узнал.

Сердце у Тима бешено забилось. Конечно, несмотря ни на что, он очень хотел с ней увидеться.

– Возможно, это ловушка, – протянул он. – Лунатская ловушка.

– Знаю… – Морж приуныл. – Но Селестина пишет, что это очень важно. И чтобы Тимур Святов не знал. И Яна даже раскинула на картах. Вышло, что наша тайная встреча пройдет успешно.

– Дай прочесть-то, – попросил Тим.

Морж виновато почесал затылок.

– Понимаешь, какая штука… Я чуть отвлекся – мне Вилл позвонил, а гадский паук на записку прыг! – пустил какую-то жидкость, и бумажка того… истлела. Ядовитый, наверное.

– А сам он где? – изумился Тим. – Ты его хоть в банку посадил?

– Да ты что! Я сразу отшвырнул паука – пытался спасти записку. Несколько секунд прошло! Обернулся, а его и след простыл… Я после всю комнату обшарил и в коридоре все углы изучил… Исчез паучина проклятый.

– Ну ты даешь. – Тим покачал головой.

История с пауком показалась ему странной. Допустим, Яна специально оставила своего питомца с запиской, но как же он найдет дорогу обратно? Или это какой-то особенный паук?..

– Ну так что, пойдем? – с надеждой спросил Морж. Судя по всему, ради встречи с лунатой он был готов плевать на всякую осторожность.

Тим напряженно размышлял. С одной стороны, он так бы хотел увидеть Селестину, объясниться с ней. Очевидно, и она этого хочет. Но ведь надо предупредить Тимура? Не сказать ему – значит его обмануть… И так он просил не делать глупостей… А еще Селестина зла на него из-за отца. Кто знает, что пришло ей в голову? Ведь она теперь на стороне лунатов, как ни крути.

– Нет, не пойдем, – выдавил Тим через силу. – Возможно, Селестина действительно хочет сказать что-то важное… Но это хм… свидание, как ты говоришь, может оказаться ловушкой.

– Ты прав, – кисло признал Морж. – Даже если бы ты согласился, я бы тебя отговорил. Просто хотелось хоть на пять минут поверить, что это возможно.

– Когда встреча-то?

– Я должен выставить статус «Уважаю пауков» в акке, – вздохнул Морж. – Уверен, это придумала хозяйка гадского Чарли. Но ты прав, идти не стоит. Э-эх, скорее Юпитер с Сатурном столкнутся, чем у меня появятся хоть какие-то шансы замутить с этой лунной девчонкой, – посетовал Морж. – Ладно, на том и порешили. Да и все-таки я за тебя отвечаю.

– За себя лучше отвечай, – недовольно фыркнул Тим.

Его сердце разрывалось на части. Ужасно хотелось увидеть Селест, поговорить с ней, в конце концов! Но он понимал, что может очень серьезно подставиться и, что еще опаснее, подставить Тимура.

– К тому же вдруг ты в самый интересный момент опять свалишь на свою учебу? – продолжил Морж, недовольно почесывая затылок. – Таскай тебя без сознания… Да и как в Прагу попасть? Придется идти на терминал, через общую тернию… опасно.

Тим насмешливо покосился на друга.

– Об этом не переживай. У меня есть знакомый, который нас провел бы без проблем.

– Кто-то из наших ребят?

– Нет, старик. Очень-очень старый тип.

Тим широко улыбнулся, и Морж пренебрежительно фыркнул, решил, шутка. Тим не стал его переубеждать – не хотелось пока что говорить о дружбе со Старым Томасом даже лучшему другу. Тем более что свидание, по всей видимости, отменяется.

Глава 16

Чужая ночь

«Неважно, что белоголовые пользуются серебряным светом, а черноголовые – золотым. Важно, что они творят с его помощью – добро или зло».

Из «Летописи ранних»

Алекс убедил отца, что злополучную астропроекцию сотворил сам. Это подтвердила вся его команда: Илья, Макси, близнецы. Сложнее было убедить тренеров-мистиков, которые видели разъяренное лицо Алекса в тот момент.

В конце концов, неприятный инцидент решили замять. Хотя Алекс знал, что отец все понял, принял к сведению и просто так это дело не оставит. Но Алексу было все равно: главное, чтобы астры пришли к ним с ответным визитом. Вот тогда он встретит этих придурков как надо… Только придет ли главный виновник?

После того как их наконец-то отпустили, Алекс позвал всю свою команду, включая Крыша и даже Никиту Серебрянского, к себе в квартиру.

Отец снял для него шикарный лофт: просторная гостиная с камином и мягкими диванами, переходящая в столовую с кухонным блоком, уютная спальня и отдельный кабинет с библиотекой, ноутом, уникальными приборами и мистическими предметами для занятий – зеркалами, кинжалами и браслетами из миллениума, даже меч астар висел на стене, вот только после известных событий Алекс к нему охладел. Его вообще бесило все астральное гораздо больше, чем раньше.

Раз в три дня приходила уборщица, безликая, она же закупала продукты, готовила еду, меняла постельное белье. Отец говорил, что эту квартиру всегда занимали самые лучшие студенты ДУБа, поэтому в книжных шкафах собралась приличная учебная библиотека из книг на разных языках.

В другой раз Алекс непременно закатил бы большую вечеринку, после такого-то необычного события, но не сейчас. Проклятая выходка Князева все испортила. В том, что это именно он, Алекс даже не сомневался. Все, кто сидел в кругу, были заняты собственными проекциями, а взрослые вообще не в счет, они не способны на такие выходки. Да и чувствовал он его, ох как чувствовал…

Видя настроение вожака, близнецы помалкивали, лишь обменивались хмурыми вопросительными взглядами. Одного из них звали Глеб, второго – Георгий, им было по восемнадцать, как и Алексу. Они походили друг на друга, как два зернышка риса, а еще носили одинаковую одежду и прически а-ля самурайский пучок, поэтому за глаза все называли их просто близнецами. Да и обращались к ним по именам очень редко: оба славились вспыльчивостью и можно было хорошенько получить от них, если назвать одного именем другого. Илья что-то искал в смартфоне, Крыш деловито чесал в затылке, а Никита примостился возле окна и с большим интересом поглядывал на Алекса – он единственный не был посвящен в подробности произошедшего.

Из всей компании одна лишь Макси проявляла активность: заглянула в холодильник, достала нарезки мяса и колбасы, сливочный сыр, большой зеленый авокадо, включила тостер. Илье надоело делать вид, что копается в Астронете, и он ринулся помогать сестре, хотя терпеть не мог готовить.

Несколько минут прошли в полном молчании: никто не решался начать разговор.

Алекс облокотился спиной о кирпичную кладку стены, сложил руки на груди и лишь затем произнес:

– Я уверен, что это был он. Князев.

– Или кто-то из этих астров, – осторожно ввернул Илек, вытаскивая горячие куски хлеба из тостера. – Наверняка сговорились.

– Ручаюсь, это проделки мордатого, который весь в конопушках, – сказал один из близнецов. – Он больше всех смеялся.

Алекс встал, прошагал вразвалочку через всю зону гостиной, остановился перед ним и мрачно заглянул прямо в глаза.

Тот не спасовал, только чуть сильнее сжал кулаки.

– Потому и ржал, что знает, кто это сделал, – процедил Алекс, и в его желто-зеленых глазах блеснули злые огни. – Я убью этого недолунастра… Мне уже давно хочется сломать ему шею… Князев был рядом… – продолжил он задумчиво, глядя, как Макси заваривает чай. – Я чувствовал его гнев, злость…

– В следующий раз можно попробовать вычислить, – предложил один из близнецов. – Только хорошо бы старших отвлечь… Неприятности нам ни к чему… А то еще попрут из ДУБа. Родители и так против нашей, так сказать, внеуниверситетской деятельности.

– Может, не пойдем больше к астрам, а? – протянул Илек заискивающе. – Хватит унижаться перед ними.

– И упустим шанс найти этого придурка? – Алекс посмотрел на друга, как на ненормального. – Нет, надо пойти еще раз. Но теперь будем во всеоружии.

– Так это еще долго ждать, – протянул другой близнец. – А они, кстати, скоро к нам заявятся. Я бы предложил начистить им рожи. Конечно, выйдет скандал, но его замнут, ведь астры уже нам должны за весь этот цирк…

Алекс напряженно размышлял.

– По-моему, отличная идея! – наконец одобрил он. – А что, если предложить для этой дурацкой тренировки крышу Пантеона? Там есть большое чердачное помещение, где нам никто не помешает… – он мрачно сощурился. Если Князева не получится сразу выманить, то можно начистить рожу его конопатому другу и надеяться, что он плюнет на осторожность и заявится мстить. В любом случае, хоть на конопатом оторвемся… Только вот как все устроить? Вряд ли тренера оставят их всех без присмотра.

– А может, лучше в Яховск? – неожиданно подала голос Макси. Все как по команде повернулись к ней. Она не спеша отпила глоток чая из кружки. – Можно провести тренировку на развалинах старой обсерватории. Астры ведь хотят научиться летать, как лунаты? Вот и полетают, – злорадно закончила она.

Алекс расплылся в довольной улыбке: иногда сестра Ильи приятно его удивляла.

– Спасибо, рыженькая. – Он подмигнул ей, и Макси зарделась. – Мы заманим этих «избранных» на развалины, а тренеров отвлечем… – Алексу все больше нравилась идея. – Калюжному я давно уже хочу набить его конопатое рыло. А на девчонку можно навести морок – она наверняка знает, где скрывается Князев. Главное, чтобы не увязался этот Микаэль или как там его… Он вызывает подозрение. Но отец обещал, что они примут на обучение только двух астров, которых выбрали для шествия по Сожженному Пути… – Алекс скривился, будто его стошнило.

– Только смотри, чтобы Селестина не узнала, – с неожиданным ехидством вставил Илья. – Иначе приревнует.

– Вот ты этим и займешься, – в тон ему произнес Алекс, даже не взглянув на него. – Наведешь на нее морок.

Макси фыркнула: она всегда была на стороне Алекса.

– На кого, на Селестину? – опешил Илья.

– На астру, придурок. Гемму Антарес. Посмотрим, как ты справишься.

Илья пожал плечами.

– Да не вопрос. Она симпатичная… – с притворным равнодушием проговорил он. Но сам помрачнел – ему явно не улыбалось вновь встречаться с астрами.

– Есть план получше, – подал голос один из близнецов. – Надо заманить этого Князева к нам. Сказать, что кто-то из его друзей в опасности.

– Тогда лучше сказать, что в опасности Селестина, – вновь ввернул Илья. – Князев по ней с ума сходит… Прибежит моментально.

– Устаревшая информация, – бросил Алекс. – Они теперь враги.

Он вдруг подумал, что Илья стал жутко его раздражать своими комментариями. Может, друг чокнулся после того, как Князев его побил? Какой-то он странный стал, будто что-то держит на уме.

И Алекс глянул на него с особым прищуром.

– Все равно можно попробовать, – настаивал Илья. – Князев точно прибежит.

Алекс закатил глаза, всем своим видом показывая, что даже обсуждать не будет такое глупое предложение. На самом деле ему не хотелось использовать Селестину – еще одного предательства она точно не простит.

Илья помрачнел, его сестра открыто злорадствовала, и только близнецы остались невозмутимы.

Внезапно подал голос Никита:

– Селестина ненавидит Князева за то, что он стал учеником ее отца и ушел с ним в Фамагусту. Это была ее мечта…

Алекс вздрогнул. Он почему-то вообще позабыл о брате Селестины. Условном брате, конечно…

– Какая мечта? – спросил он. – Ты что-то слышал?

– Вроде того… – пробормотал Никита уклончиво, словно уже пожалел о том, что сказал. – Отец готовил ее к великой роли – стать истинным лунастром, драконом… Они должны были вместе перелететь в Фамагусту.

– Это все?

Никита съежился под пристальными взглядами.

– Нет, не все… Но я хотел позже рассказать, тебе лично…

– Да тут все свои, выкладывай, – подбодрил его Алекс.

– Мой отец говорит, что Князев вернулся в Дом Сияния.

– Да это каждый знает, идиот! – перебил Илья, а Крыш одобрительно хмыкнул – он терпеть не мог Никиту.

– Все говорят, что это странно, – упрямо продолжал тот. – Вроде как он не настоящий сильвебр, не белый лунастр. Потому что у него…

– Нет памяти предков, – закончил за него Алекс. – Он безродный.

– Да, отец именно это и сказал. И что можно радоваться: наш дракон, аурум, будет единственным.

– Так значит, Князев теперь не у дел? – забеспокоился Илья. – Наши перестали им интересоваться, что ли?

Но Никита отрицательно помотал головой.

– Наоборот. Мой отец считает, что здесь что-то нечисто. Князева надо срочно взять под присмотр, да только его не выпускают из Дома Сияния. И переговоры с главой Дома ничего не дали.

Алекс быстро переглянулся с Ильей.

Очевидно, им пришла в голову одна и та же мысль: кто приведет Князева к лунатам, покроет себя славой и заслужит всеобщее уважение.

«И отец простит мою оплошность», – в который раз подумал Алекс.

– Ладно, после помозгуем на эту тему, – произнес он вслух. – Макси, ты что там намистицировала, есть съедобное? – Он улыбнулся ей, и та, довольная, принялась торопливо складывать бутерброды на большое блюдо. – Через час у меня разговор с отцом, придется переместиться в Яховск, – сказал он друзьям. – Давайте перекусим и расходимся. Но будьте начеку, зреет одно дело…

В кабинет отца он вошел ровно в назначенное время – пусть знает, что сын ценит точность.

К удивлению Алекса, старший Волков сразу же одобрил их план насчет Яховска: городок всегда считался своей территорией, каждый дом безликих здесь под наблюдением. Но он строго предупредил сына, что тот должен быть осторожен – все-таки на него было совершено покушение.

– Очень мне это не нравится, – сурово сказал он. – Я и так сомневался, стоит ли тебе участвовать в Обряде на Час Затмения. И сейчас готов передумать. Твоя жизнь мне дороже…

– Но, папа, я же с друзьями… – попробовал возразить Алекс. Отец остановил его нетерпеливым взмахом руки.

– Астры слишком нагло вели себя на вашей общей тренировке. – Старший Волков неодобрительно покачал головой. – Раньше они и пикнуть не смели, не то, что теперь… Наступают суровые времена, очень суровые… Час Затмения все ближе, скоро двуликий мир тряхнет так, что мало не покажется. Поэтому всегда будь начеку – мы с тобой в первых рядах, сын.

Алекс покинул отца в серьезной задумчивости. Никогда он не видел его таким встревоженным. Похоже, стоит мобилизовать все свои силы – впереди трудное время…

Когда Алекс вышел из тернии в первых воротах, на небе ярко светили звезды. Определенно, сегодняшняя ночь была на стороне астров – скорей бы она уже закончилась…

Алекс скривился, но решил прогуляться по улице – в конце концов, до квартиры всего двадцать минут пешком. Он знал, что в Болонье ему ничего не угрожает – лунаты выставили охрану на всех улицах старого города. Именно поэтому отец разрешил ему вернуться самостоятельно, без сопровождающего.

Мелькнула мысль зайти к Селестине, но повода он так и не придумал. Да и настроение было не то, хотелось собраться с мыслями, подумать над тем, как изловить Князева.

А вот и крытая галерея, ведущая прямиком к площади Астрономии – Алекс даже расстроился, что путь оказался таким коротким. Но как только его поглотил полумрак под сводами, он почувствовал, что за ним наблюдают.

Оглянулся – никого. Прохожих не было, а тяжелые фронтальные двери домов казались плотно закрытыми.

Внезапно тихо скрипнула медленно открываемая дверь – где-то совсем рядом, шагах в десяти. Алекс усилил лунный взгляд и уловил три неясные движущиеся тени в районе ближайшей арки.

Он не успел поднять тревогу: ловко выбитый из рук смартфон с глухим стуком упал на мраморный пол галереи. Неяркая вспышка – что-то резануло по ноге: то ли диск, то ли нож, – и от дикой, адской боли мгновенно помутилось сознание.

Били его молча: четкие, методичные удары сыпались один за другим, не давая передышки. Алекс также молча отбивался – берег силы, но сопротивление его слабело. Где-то на подкорке мелькнула мысль об отце: как же он был прав…

Неожиданно удары прекратились. Алексу скрутили руки и втащили за какую-то дверь. Он очутился в темноте старого, заброшенного дворика с круглым строением посредине, похожим на колодец.

Неярко вспыхнул огонь, осветив три серебряные маски, склоненные над ним.

– Это он, – уверенно произнес чей-то глухой бас. – Александр Волков.

– У тебя есть тайнэр, лунат? – Голос был женский. – Он при тебе?

Тайнэр? Он уже слышал это слово. Вроде бы так называлась бутылочка Князева, которую он разбил.

– Молчание вредно, – произнес другой голос, помоложе и понаглее.

Раздалась звонкая оплеуха: Алекс зарычал от боли – левая сторона челюсти вспыхнула болезненным огнем.

– Обыщите его, – сухо приказала женщина.

Его перевернули вниз лицом, прижали щекой к грязной, царапающей кожу плитке двора, и тщательно обыскали, даже кроссовки сняли.

– Ничего нет, – наконец сообщил бас.

– Дайте мне перерезать нить этого луната, – попросил молодой голос.

– У него должен быть тайнэр, – упрямо повторила женщина. – Вначале нужно отобрать тайнэр…

– Был приказ убить его, – снова напомнил наглый голос. – Перерезать лунную нить. Этот лунат не должен пройти по Сожженному Пути.

– Только после того, как узнаем, где тайнэр, – упрямо повторила женщина.

Алекс издал хриплый рык. Убить его?! ЕГО?! Да за что?! Неимоверным усилием он изловчился и лягнул ногой наугад, а затем еще раз и еще. Кто-то вскрикнул, похоже, что женщина, и ее вскрик вдруг был подхвачен нестройным хором голосов дальше по улице. Цепкие руки державшего Алекса астра вдруг ослабли – очевидно, что-то отвлекло его внимание.

Алекс моментально дернулся в сторону, но уже в следующую секунду его правое плечо обожгло, словно хлестнули огненной плетью. Стало горячо и мокро, а само плечо болезненно запульсировало.

Кто-то отчаянно засвистел, послышалась ругань на разных языках, и похитителей как ветром сдуло. Алекс не стал разглядывать, кто же спас его: свои или чужие, – он давно уже приметил другую дверь – выход на соседнюю улицу. К счастью, она оказалась незапертой.

Селестина рисовала тайновязь прямо перед собой в воздухе – узор, похожий на сложный лабиринт из ярко-синих птичьих перьев и золотистых точек лунного света, усиливающий летные способности.

Она уже заканчивала выводить верхушку последнего пера, как вдруг в окно кто-то постучал. Звук был слабый, но настойчивый.

Селестина одним махом погасила рисунок, осторожно подкралась к окну, заглянула в просвет между шторами и, увидев знакомое лицо, быстро дернула защелки и широко распахнула раму.

– Алекс?! Что ты здесь делаешь?

– Привет… На меня снова напали. – Он с трудом перевалился через край подоконника, оставляя за собой темный кровавый след. – На этот раз трое… или больше.

Селестина охнула – ткань его футболки с правой стороны вся пропиталась кровью. Да и рваные штанины, босые грязные ступни – все было в крови.

– Что случилось? Тебе надо срочно в больницу!

Алекс помотал головой.

– Нельзя.

– Но ты же ранен!

– Я же сказал, ничего серьезного. – Алекс поморщился. – Просто крови немного потерял…

– Тебе надо в больницу.

Селестина потянулась за смартфоном, но Алекс перехватил ее руку и судорожно сжал запястье. Впрочем, его пальцы тут же бессильно соскользнули, оставив новый кровавый след.

– Помоги мне, – едва слышно проговорил он. – Никто не должен знать.

Селестина колебалась ровно три секунды.

– Хорошо, но я напишу Яне. – Она уже водила пальцем по экрану. – Яна говорила, что умеет лечить. А я пока облегчу боль… Давай аккуратно снимем твою футболку и штаны.

– Хотел бы я пошутить на эту тему, да нет сил. – Алекс послушно дал стянуть с себя одежду. Селестина даже не усмехнулась – она внимательно изучала рану на плече.

Он привалился к стене боком, наотрез отказавшись перейти на кровать, – боялся, что лежа точно потеряет сознание.

Удостоверившись, что Алекс в относительно безопасном состоянии, Селестина осторожно потянула энергию с цепочек на руках, сформировала астральную проекцию и аккуратно направила на рану.

Несмотря на слабость, Алекс с интересом наблюдал за ней. К его удивлению, боль вскоре поутихла, кровь остановилась, кожа очистилась в считаные секунды, а края раны стали постепенно затягиваться.

«Да, эти астры совсем не слабы, – в который уже раз подумал Алекс. – Вряд ли они отдадут свой вожделенный Астралис без сопротивления… Прав отец, грядут суровые времена…»

Между тем, Селестина внимательно оглядывала его плечо.

– Порез идет от затылка влево, длинный… тебе что, хотели перерезать лунную нить?

– Может быть… я не знаю.

– Слушай, а твой отец… – Она замолчала, догадавшись, что отец вряд ли отпустил бы Алекса в таком виде, а значит…

– Я не сказал отцу.

– Это астры? – решилась спросить Селестина.

– Да, – последовал короткий ответ. – Они искали… – Он примолк, не зная, что именно сказать. Пожалуй, Селестине не стоит говорить про то, что они искали чей-то тайнэр… Сам разберется. – Я не понял, что, – добавил он, видя, что Селестина напряженно ждет. – Но они обыскали меня полностью, даже обувь сняли.

– Это странно, – нахмурилась девушка. – И почему эти астры вновь напали? Они хотят убить тебя?

Алекс через силу усмехнулся.

– Из-за Сожженного Пути. Один из них сказал, что не хочет, чтобы «этот лунат», то есть я, прошел по нему.

– Выходит, нас с Яной они тоже должны убить? – размышляла Селестина.

Алекс передернул плечами и тут же застонал. Селестина вновь вскинула руки над его раной.

– Возможно, решили начать с меня… Слушай, не знаю, что ты делаешь, но мне действительно легче. Спасибо.

Селестина усмехнулась.

– Я только очищаю рану и ослабляю боль. Вся надежда на мою сестру… Ну где же Яна ходит?

Она усилила поток энергии и принялась лечить рану на ноге – Алекс блаженно закрыл глаза.

Некоторое время они молчали. Наконец Селест шумно вздохнула.

– Мне кажется, ты должен рассказать отцу, – твердо произнесла она. – Мы с Яной тебе поможем, но… Ведь эти люди могут снова напасть! Тебе нужна серьезная охрана.

Алекс открыл глаза. Мутным взглядом посмотрел на Селестину.

И решился.

– Отец отстранит меня от миссии, если узнает, что меня снова пытались убить, – сухо произнес он. – А я должен пройти по Сожженному Пути.

– Да Юпитер с ней, с этой миссией! – искренне возмутилась Селестина. – Ты ведь мог погибнуть, как ты не понимаешь? Твой отец сможет защитить тебя, вот что я хочу сказать, – даст охрану, устроит расследование…

– Нет, он не должен знать. – Алекс даже привстал. – Иначе разве я обратился бы к тебе, Селест? Я пришел бы к нему.

Алекс вдруг понял, что выбрал ее неслучайно. Вот про Илька он даже не подумал, хотя тот всегда считался его лучшим другом. Выходит, он больше всех доверяет… Селестине? Но как это может быть?! Да, она ему нравится, но этого так мало для доверия. Очень мало… Правда, Алекс знал, что она не разболтает. А Илек тотчас вызвал бы врача, позвонил отцу… Он не может принимать самостоятельные решения. Да-да, ему не хватает смелости. А Селестина – может, вдруг понял он. И вновь восхитился ею.

Очевидно, она тоже почувствовала, что он ей доверился. Алекс ясно увидел, что во взгляде девушки появилось что-то новое. Только бы знать, хорошо это для него или плохо.

– Для тебя это так важно? – серьезно спросила она.

– Да.

– Но почему?

Алекс решил быть откровенным до конца.

– Нет цели выше для луната, чем открыть новый мир. Пройти по Сожженному Пути первым…

Селестина встряхнула руками – устали. И почему-то не стала развивать тему, хотя Алекс уже приготовился к следующим вопросам. Только спросила:

– Как ты себя чувствуешь?

– Отлично. – Боль утихла, навалилась усталость – следствие пережитого потрясения. – Правда отлично, – поспешил заверить Алекс.

Селестина улыбнулась.

– Тебе надо отдохнуть. Повезло, что раны неглубокие. Яна задерживается, говорит, ее отец что-то заподозрил и не выпускает из дома. Она спрашивает, как у нас дела.

– Скажи, что нормально, – сонно пробормотал Алекс. Он вдруг дико захотел спать.

– Написала. Но попросила ее поторопиться, – долетел до него словно издалека голос Селестины. – Все-таки я отвечаю за тебя, раз ты мой гость. – Она слабо усмехнулась.

– Можно я у тебя еще побуду? – спросил Алекс, подавляя зевок. – Не хочу к себе возвращаться. Отцу сейчас напишу, что я уже в квартире.

– Конечно, – кивнула Селестина. – Скоро вернется Яна, она осмотрит твою рану получше, чем я. Хочешь есть?

Алекс покачал головой.

Селестина присела рядом.

– Но что же они искали, как думаешь?

– Я не знаю. Но хорошо, что не нашли, – попытался пошутить он.

Алекс и сам не мог понять, почему они искали у него какой-то тайнэр. Но решил ничего не рассказывать Селестине, тем более что и не смог бы объяснить толком.

– Я знаю одно – они хотели убить меня, – сухо добавил он. – И я сам вычислю, кто это, в ближайшее время.

– Это не Дом Сияния. Я уверена.

Алекс промолчал. Вот он не был в этом уверен совершенно.

– Послушай, а где твой тайнэр? – внезапно спросил он. – У тебя ведь тоже есть такой, как у Князева?

Селестина равнодушно пожала плечами.

– Отец говорил, что тайнэр висел у меня на цепочке, на шее, когда он нашел меня маленькую. Он передал его на хранение Йозефу. Но я никогда его не видела. На посвящении тайнэр надо разбить, чтобы высвободить энергию для первого превращения. Хотя это не так важно, ведь я уже лунастра. А вот для Тима, очевидно, это стало решающим фактором… Он получил энергию и превратился в сильвебра… – Она едва подавила насмешливую улыбку, вспомнив, что именно Алекс невольно «открыл» в Тиме дракона. – А почему ты спрашиваешь?

– Да стало интересно, – отозвался тот. – Никто ведь не рассказывает…

Алекс вдруг подумал: а все ли так просто с этим тайнэром? Может, лунаты давно его выкрали, вот астры и взялись за тех, кто участвует в Обряде. Но ведь на Яну никто не нападает? Последний вопрос он невольно произнес вслух.

– Попробовал бы кто-то на нее напасть! – фыркнула Селестина и осеклась под мрачным взглядом Алекса. – Впрочем, все переживают. Вот ее отец, Дмитрий Серебрянский, пристально следит за ней. Поэтому Яна так часто ездит домой теперь. Удивляюсь, как еще ко мне охрану не приставили.

Алекс нахмурился. Он ведь и должен ее охранять. Только вот пока защитник из него не очень…

Вскоре слабость взяла свое – парень заснул, прислонившись к стене. Селестина решила его покараулить, пока придет Яна: накрыла пледом, и сама примостилась здесь же.

Вся эта история с нападениями приводила ее в полное недоумение. Эх, вот бы расспросить Йозефа! Он наверняка в курсе, что происходит. Но увы, дедушка так и не вышел с ней на связь, хотя она втайне на это очень надеялась.

Через час, когда уже светало, пришла Яна и застала удивительную картину: Алекс лежал на полу, аккуратно накрытый любимым клетчатым пледом Селестины, а сама она спала рядом, свернувшись калачиком, – ее голова покоилась на здоровом плече гостя.

Первым делом Яна убедилась, что с Алексом все в порядке: его дыхание было ровным, лицо – безмятежным, пульс оказался в норме. Девушка издала облегченный вздох, но тут же неодобрительно поджала губы и ушла в кухонный отсек заваривать кофе, нарочито громко переставляя посуду.

Глава 17

Бег под звездами

«Чтобы долететь до звезд, вначале надо прыгнуть через Луну».

Из «Летописи ранних»

Всю неделю Тим учился «уходить в тень», и вскоре у него стало получаться практически мгновенно. Лишь только смеркалось и на небе появлялись первые звезды, он шел на крышу тренироваться с друзьями.

Оказалось, что у каждого из его новых знакомых свои таланты: Гемма считалась лучшим молодым мастером по плетению тайновязи и наведению морока, Аника и Вилл владели боевой техникой – умели создавать астральные диски, болиды, кометы и метеоритные стрелы, а Морж оказался очень способным фехтовальщиком и хорошо разбирался в разном двуликом оружии – от меча астара до странной пики под названием милло, у которой на одном конце было острие, а на другом – зеркало из миллениума. Мало того, именно он рассказал Тиму, что прототипом для создания этой пики послужил лунастральный дракон: длинное острие из миллениума символизировало его пасть, разящую энергетическим огнем, а зеркало, с помощью которого отражают мистические атаки, было похоже на блестящую пику на хвосте сильвебра или аурума. Тренировки друзья в основном проводили в поединках, причем Тиму по-прежнему нравился астар, а Моржу пришлось по душе милло.

Но больше всего Тима удивил Мик – тот оказался «ходоком» – умел ходить в подпространстве, создавать кротовые норы – туннели, по которым можно переместиться из одной точки мира в другую и, конечно, создавать тернии. Во время занятия, когда они ставили тернии на разных углах крыши, Мик рассказал, что его готовили на астроразведчика, на Компаса. Аника, Вилл и Морж тоже собирались идти в разведку, но как Мечи. И только Гемме пророчили будущее великой мистрессы, белого мистика: у нее получалась очень сильная тайновязь.

Валерьич стал их главным тренером, он же составлял график занятий. Каждый из ребят по очереди обучал Тима своему искусству. Ему нравилось драться с Моржом на астарах или фехтовать зеркальной пикой, старательно отражая атаки Аники и Вилла. Но от уроков Геммы он получал самое большое удовольствие, потому что снова рисовал. К тому же с ней было интересно – она всегда придумывала необычные задания. Тим видел, что черноглазая Гемма очень старается удивить его, и втайне был за это благодарен – девочка-птица все более была ему симпатична. Даже очень симпатична.

Именно Гемма объяснила Тиму, что с помощью тайновязи можно как усилить двуликие способности, так и уменьшить. «Вот почему так важно разбираться в мистических узорах, – говорила она. – Иначе нарисуют тебе антиастральные знаки – и все, камнем упадешь, не сможешь даже на метр прыгнуть». Вдвоем они подолгу рисовали тайновязь прямо в воздухе, пользуясь вместо краски энергетическим светом. Они прекрасно работали в команде – получалось у них так искусно, что даже весьма сдержанный Мик изумлялся их работе.

– Если бы вам двоим не пророчили великое будущее, – говорил он шутя Тиму и Гемме, – вы могли бы открыть крутой салон тайновязи. Отличный был бы семейный бизнес. Ручаюсь, самые важные мистики слетались бы к вам как пчелы на мед.

Гемма терпеть не могла таких шуток и грозилась навести на Микаэля морок, после которого он даже имя свое забудет. Тот же невозмутимо отвечал, что уйдет в подпространство раньше, чем она успеет хоть что-нибудь сделать. После этого начинался спор, чьи способности круче, и стихал только при появлении грозного Валерьича.

Несмотря на интересные тренировки, Тима очень расстраивало, что глава Дома Сияния так и не позвал его на серьезный разговор. Тим знал, что Йозеф целыми днями сидит у себя в кабинете, хотя поговаривали, что он просто улетает куда-то через свои панорамные окна, чтобы никто не знал, где он путешествует.

И вдруг, когда Тим только-только собрался на тренировку с Миком, который обещал научить его быстро передвигаться по многоэтажному зданию, на его орбиту в Астронете пришло сообщение: срочно явиться к главе Дома Сияния.

И вот сейчас Тим стоял в кабинете Йозефа и пристально смотрел в римское панорамное окно, на фонтан Треви, как бы выступающий из центральной ниши дворца – древнегреческий бог Океан, выезжал на гигантской морской раковине в окружении тритонов и гиппокампов.

Эта мраморная скульптурная композиция завораживала Тима. Светло-салатовая вода в золотистых сполохах вечернего света манила, притягивала взгляд. Хотелось подлететь ближе, искупаться или же просто бросить монетку на счастье, как это делают туристы.

Легкий шорох заставил его резко обернуться.

– Это вы?! – радостно воскликнул Тим.

– А ты кого хотел увидеть? Йозефа? – присвистнул Тимур, пожимая ему руку. – Поверь, чем меньше с ним встречаешься, тем лучше.

– Очень даже верю, – улыбнулся Тим. Он был счастлив видеть учителя живым и невредимым.

– Я еще не поблагодарил тебя за спасение, – с чувством произнес Тимур. – Спасибо, Тим. Признаться, я совершил непростительную ошибку. Лунаты застали меня врасплох, – он с сожалением покачал головой. – Зная, что терния вот-вот откроется, я забыл об осторожности.

– А что это были за птицы?

– Новое лунатское изобретение, – нехотя произнес Тимур. – Йозеф говорит, что они научились создавать из лунной энергии движущиеся объекты… Птиц и даже зверей.

– Так значит, сфинкс, который напал на меня…

– Нет-нет, Тим, это был белый карлик. Лунатские птицы будут послабее. Их создают из темной материи и двуликой энергии, преимущественно лунной. Слава звездам, это не настоящие белые карлики… Именно поэтому ты сейчас видишь меня в добром здравии. – Он шумно вздохнул, очевидно, все еще раздосадованный на самого себя. – Только откуда же они взялись, а? Как лунаты смогли их перекинуть в Фамагусту – непонятно.

– Они появились из колеса обозрения.

Тимур вперил в Тима недоуменный взгляд.

– Колесо вспыхнуло ярко-белым светом, завертелось-закрутилось, – пустился объяснять Тим, – и вдруг все потонуло в этом сиянии… А потом вылетели птицы. Нескольких я видел очень близко – их лица были вроде как женские. И взгляд у них совсем человеческий.

Тимур поморщился.

– Эх, Тим… Я ничего из этого не помню. Видимо, птицы не только меня ранили, но и стерли некоторые воспоминания. Хотя их завораживающий взгляд я помню… Кстати, такое бывает при сильном мороке. Как же тебе повезло, Тим, что на тебя вообще не действует лунный свет, хотя и непонятно, почему… Вот это действительно большая загадка.

Разведчик подмигнул ему, а потом подошел к пражскому окну и запрыгнул на подоконник.

– Пожалуй, тайну колеса обозрения, непонятно как появившегося в Фамагусте и рождающего лунных птиц, пока оставим Йозефу… – Тимур с шумом дернул защелку и распахнул окно. – А сейчас не махнуть ли нам в Прагу? Давно не бегал там по чудесным красным крышам…

Он с силой оттолкнулся и совершил красивый и длинный прыжок на соседнюю крышу. Тим с радостью последовал его примеру, через миг аккуратно приземлившись рядом.

– Я встретил Матрикса, – внезапно сообщил он Тимуру. – В Раннем Мире. Он учит меня комплексу……

– Тихо.

Тимур прижал палец к губам.

– Я знаю о Матриксе, – едва слышно произнес он.

– Откуда? – поразился Тим.

Тимур помедлил.

– Мы с ним держим связь. И даже с твоим тренером, Крылем. Хотя наше общение с Виталием не назовешь дружеским…… Ну да ладно, главное, у тебя есть сильные друзья. – Разведчик снова ему подмигнул. – А про учебу никому не рассказывай. Хотя Морж наверняка уже в курсе, я прав?

Тим смущенно потупился.

– Немного…… Впрочем, он сам заподозрил, когда я вдруг потерял сознание.

Тимур подвигал бровями, цокнул языком.

– Я так и знал, – произнес он с неодобрением. – И все-таки, Тим, тебе надо быть осторожнее. Надеюсь, твой друг понимает, насколько это серьезно.

– Он-то понимает… Только вот еще что… – сконфуженно проговорил Тим. – Мик тоже там был. Когда я, гм… ушел на учебу. Пришлось и ему рассказать.

Как он и ожидал, Тимур глянул очень сердито, даже с яростью. Тим почувствовал себя так паршиво, будто вдруг распался на мелкие частички – таким уничижающим был взгляд учителя.

– А вот это очень и очень нехорошо, – протянул Тимур. – Я немного знаю семью Микаэля, это хорошие специалисты, тоже работали в разведке долин на Йозефа. Но они перешли в другой Дом, и только недавно почему-то вернулись. Не знаю, насколько ему можно доверять. Да не переживай, чего уж… Что было, то было. – Глядя на расстроенного Тима, он взлохматил ему шевелюру. – Раз так вышло, ничего не поделаешь. Если не разболтал до сих пор, то, может, и не разболтает… Или вообще поможет, если все станет хуже.

– А может стать хуже?

Тимур ответил не сразу.

– Вот что, Тим…… Может так случиться, что в решающий момент меня не окажется рядом. Поэтому всегда помни, что твоя главная цель – завершить обучение и научиться превращаться в дракона. А потом пройти испытание. И никому больше ни слова про все, что ты там видел. А сейчас давай-ка наконец прогуляемся, а то я устал целыми днями в постели валяться.

Они долго бежали по крышам, делая высокие летящие прыжки. Тим только диву давался, когда разведчик бесстрашно устремлялся куда-нибудь вниз, чтобы уже в следующий момент вынырнуть совсем в другом месте, где-нибудь впереди, среди черепичных скатов. Вскоре Тим приноровился к его темпу: оба старались бежать по конькам крыш, чтобы не сбиться с общего направления.

Наконец Тимур остановился на краю длинной плоской крыши и, перемахнув через парапет, уселся на карнизе, подтянув колени к подбородку.

– Минут двадцать передохнем, – сказал он Тиму, который тоже опустился рядом. – Только посмотри, какой отсюда вид! Чудесный многоликий мир…

Вид и вправду был невероятный: мягкая россыпь электрических огней перекрасила обычные днем улицы в медово-золотистый свет – стены домов, тротуары, парки и газоны – все казалось удивительно сказочным, будто смотришь на миниатюрный игрушечный городок, в котором бурлит своя жизнь.

Где-то невдалеке проехал трамвай – до них донесся веселый перезвон. Внизу по тротуару прошла шумная и веселая компания подростков – говорили на чешском, свистели и дудели в какие-то дудки. Наверное, шли со стадиона, смотрели футбол. Или с концерта… Тиму вдруг нестерпимо захотелось пойти куда-нибудь вместе с друзьями – просто так, спокойно и свободно, не опасаясь лунатской слежки. А еще было бы здорово пригласить девушку…

Тим невольно вздохнул, заслужив несколько удивленный взгляд разведчика.

– Скажи, Тим, ты когда-нибудь влюблялся, – вдруг спросил Тимур, – по-настоящему?

Парень невольно напрягся. Что это за разговор? Неужели Тимур решил выпытать, как Тим относится к Селестине? Или просто почувствовал, о чем тот думает…

Тим глянул на небо. Светила молодая луна, затмевая звезды, – не очень хорошо для астров. Впрочем, за время астральных тренировок Тим накопил достаточно энергии в браслетах – можно прыгать хоть всю ночь.

– Так что, Тим? – вернул его к действительности голос Тимура. – Было с тобой такое?

– Несколько раз, – уклончиво произнес парень.

Тимур усмехнулся.

– Так не бывает. По-настоящему влюбляются лишь однажды.

– Ну, я тоже так считаю, – Тиму вдруг захотелось поговорить с разведчиком по душам. Может быть, это вид сказочного города наводил на откровенность или просто он давно ни с кем о таком не говорил. – Во всяком случае я хотел бы верить в любовь. Что она существует, – помедлив, добавил он.

– Смотря что понимать под любовью, – рассеянно заметил Тимур. – Ведь всякая любовь зависит от выбора: либо тебя выбирают, либо ты выбираешь. Хорошо, когда совпадает… А то понравится тебе девушка, вы поженитесь, а она тебя потом бросит только потому, что ты не подходишь ее семье.

Тим облегченно выдохнул. Все ясно: Тимур просто хочет поговорить о своем прошлом. Наверняка расстроен, что Селестина теперь все знает – и что она ему не родная дочь, и что Тимур это от нее скрыл, надеясь ее защитить.

– Вы, наверное, очень любили ее, да? Мать Селестины? – осторожно спросил Тим.

Тимур усмехнулся.

– О да, я очень любил Тому. Мне жаль, что она не поддержала меня. А я, признаться, ни минуты не сомневался в ней… Видимо, это и называется быть ослепленным любовью. – Он иронически хмыкнул.

– А как вы нашли Селестину? – не скрывая любопытства, спросил Тим.

Тимур прищурился, очевидно, припоминая:

– Кажется, что это было давно, хотя прошло каких-то пятнадцать лет… Помню, светила яркая Луна. Раздражала, как всегда, путала мысли. Я находился в лесу, на равнине, далекой от всякой цивилизации… И внезапно почувствовал Маяк. Сильная и частая пульсация, яркое свечение. Знал бы ты, как я обрадовался! Думал, что нащупал Раскол. И вдруг – младенец. Абсолютно голый, только маленькая стеклянная бутылочка на крепком шнурке из миллениумных нитей – тайнэр. Можно сказать, этот ребенок свалился с неба. Я принес ее домой, оглушенный появлением младенца в моей жизни, удивленный, немного раздосадованный, но более всего – очарованный. Да, именно так. Но увы, Тома очень испугалась, предлагала отдать девочку спецслужбе. – Тимур недовольно щелкнул языком. – И вот тогда…… Понимаешь, именно тогда, в первый же день, как малышка появилась в нашей жизни, я вдруг ощутил, что не люблю Тому.

– Из-за того, что она испугалась? – уточнил Тим.

– Да нет…… Я почувствовал, что она лгала мне и раньше тоже. Потому что всегда боялась. Того, что я астр… Что рано или поздно нам придется расстаться. Понимаешь, я прочитал все это в ее взгляде. Один лишь миг, и я понял, что это не была истинная любовь.

Тим неопределенно мотнул головой. Для него это было как-то слишком запутано. Если парень и девушка нравятся друг другу, они должны быть вместе. А там уж как повезет.

– Кажется, та, что мне нравится, меня ненавидит, – поделился он. – Но она мне все равно нравится. И я не могу считать ее врагом, разве что придется с ней по-настоящему драться.

Тимур понимающе усмехнулся.

– Тебе все равно придется выбирать, Тим. Каждого из нас хоть раз в жизни обязательно постигает разочарование. И лучше это произойдет с первой любовью, чем позже. Уж поверь мне. Но знаешь, что самое страшное? Понимать по прошествии нескольких лет, что ты был лопухом, когда потерял любовь всей своей жизни из-за гордости и обиды. Я ушел тогда, молча. Взял ребенка и перешел под защиту Дома Сияния. А ведь мог остаться и уговорить ее. Кто знает, может, все бы случилось по-другому.

«Или она все равно бы предала, – невольно подумалось Тиму. – Просто позже……»

Но вслух он сказал:

– Вот и у нас с Селестиной ничего не получится, наверное… Вы ведь знаете об этом, да? – Тимур в ответ лишь улыбнулся. – Знаете, конечно……

– Селестина непростая девочка. Понимаешь, я не могу ни одобрить, ни запретить. Боюсь, что кто-то из вас обязательно погубит другого. Как ты понимаешь, я бы этого очень не хотел. Наверное, вам все-таки стоит держаться друг от друга подальше.

Тим хотел сказать, что возле Селестины сейчас Алекс – и вот уж от кого ей точно следовало бы держаться подальше! Но есть ли смысл вообще говорить об этом? Тим вдруг представил, что они вместе, держатся за руки или обнимаются, и его сердце чуть не взорвалось сотней гневных колючих искр. Алекс точно запал на Селест, раз поддался действию ее морока… А значит, сделает все, чтобы ее заполучить.

Тим невольно стиснул зубы. Он даже не заметил, что разведчик внимательно на него смотрит. Тим же думал о том, что, если Селестина выберет Алекса…… он не простит ей этого никогда. Он просто забудет ее. Хоть это и невыносимо…

– Не переживай, Тим. Если искренне любишь, то сердце обязательно подскажет.

– Но вам же не подсказало… – пробурчал Тим.

– В этом я виноват, – очень серьезно произнес Тимур. – И в том, что мы расстались с Томой, я виноват не меньше, чем она. Даже больше.

Тим недоверчиво нахмурил брови, но вдруг понял, что хотел сказать Тимур.

Получается, что некоторые вещи невозможно простить, даже если сильно любишь. Но, если любишь очень сильно, простить можно все. Только вот часто бывает, что понимаешь это слишком поздно, когда уже ничего не вернуть.

Эта мысль, простая и сложная одновременно, так потрясла его, что он даже привстал, держась одной рукой за парапет. И, кажется, именно в эту минуту решил пойти на встречу с Селестиной, чего бы это не стоило.

– Думаю, да, мы достаточно отдохнули. – Тимур по-своему расценил его жест. Он легко вскочил на ноги. – У нас осталось еще одно дело.

А Тим вспомнил, что тоже кое-что хотел выяснить.

– А можно вас кое о чем спросить?

– Ну, попробуй.

– Тайнэр Селестины, где он сейчас?

Как Тим и предполагал, разведчик напрягся – лицо его сделалось подозрительно равнодушным.

– Тайнэр? Да хранится у Йозефа… Думаю, его откроют на посвящении Селестины.

– А как это правильно делается? – не отставал Тим. – Тайнэр надо разбить? Или просто вытащить частицу первозданной энергии? Или ее вообще надо съесть?

Тимур неожиданно рассмеялся.

– Частица в тайнэре – это мощный энергетический заряд. Он помогает ощутить себя драконом в первый раз. В Раннем Мире так обучали детей-лунастров: давали им частицу энергии для первого полета. Ну а во второй раз их уже питала память предков, сила рода…

– А у меня есть эта… – начал Тим, но разведчик неожиданно его перебил:

– Самое главное, Тим, научись превращаться в дракона. «Восемь форм» – твоя основная задача. Об остальном пока не думай. А теперь давай-ка снова пробежимся.

И они помчались по красным черепичным крышам, радостно подставляя лица несильному ветру, пробежались по Карлову мосту, преодолели центральную часть Праги и вновь вернулись в Градчаны – «королевский» район, где Тимур повел своего ученика на крышу одного из старинных дворцов.

– Ну а теперь давай-ка полетаем, – вдруг предложил разведчик.

– Как сильвебр? – обрадовался Тим.

– Почти. Поучимся планировать. Сегодня я хочу научить тебя одному трюку, довольно необычному на первый взгляд… Видишь ряд мансард? – Тимур указал на крышу соседнего здания.

– Сейчас я буду кидать платки, а ты – подхватывать их на лету, но не руками, а спиной. То есть приземлиться ты должен с платком на спине.

Тим удивился странному заданию, но виду не подал. В конце концов, учителю виднее.

Тимур указал ему на место слева, а сам встал справа.

Взвился первый платок. Тим ринулся вниз, контролируя прыжок и одновременно следя за ярко-красным пятном ткани.

Тимур остался доволен.

– Тебе надо учиться маневрировать, Тим. Может так случиться, что вскоре тебе придется пройти очень серьезное испытание… Попробуй еще такую штуку: подкидывай многогранник и, не глядя, лови его пальцами, но с закрытыми глазами. Ты должен ощущать движение вокруг себя – как быстрое, так и медленное. А эти платки забери с собой. Попробуй ловить их спиной, как будто ты дракон.

Тим взял платки, весьма озадаченный. Ему показалось, что Тимур что-то недоговаривает. Но возможное испытание его заинтриговало. Он был готов на все, лишь бы стать сильнее, быстрее и ловче.

– Ну а сейчас покажи, чему ты научился у Матрикса, – попросил Тимур и, усевшись по-турецки, приготовился наблюдать.

Тим с готовностью встал в исходную стойку, расслабился, выровнял дыхание. Представил, как серебряная и золотая нити вьются вокруг позвоночника, от них ответвляются мелкими завитками другие нити, все гуще и сложнее проступает узор…… Вокруг его тела формируется сияющий золотисто-серебряный кокон – вырисовывается драконья голова, руки сгибаются, превращаются в лапы, вытягивается длинный змеиный хвост, распахиваются огромные полупрозрачные крылья… Тим начал исполнять «Восемь форм».

Тимур объявил, что тренировка окончена, только под утро. К тому времени Тим уже еле волочил ноги.

– А теперь возвращайся в Дом Сияния, – сказал ему тренер, когда они зашли в подъезд какого-то дома. – У меня еще есть дела здесь… Я сейчас вызову тебе наш уникальный лифт, Йозеф разрешил. – Тимур заговорщицки подмигнул Тиму. А тот постарался сохранить серьезное лицо: вот бы удивился разведчик, узнай он, что Тим и так хорошо знаком со Старым Томасом.

Они попрощались, и Тимур по-отечески обнял Тима, хлопнул по спине и сказал напоследок:

– Ты молодец, сынок. Продолжай в том же духе, и все будет отлично.

Уже в лифте, слушая равномерное гудение мотора, Тим прокручивал в уме все, что увидел и услышал сегодня. Вспомнив о том, как нашлась маленькая Селестина, он вдруг подумал с грустью, что лучше бы Тимур Святов нашел его… Потому что очень здорово иметь такого отца… Селестина просто не понимает, как ей повезло… Он твердо решил, что непременно встретится с ней уже завтра.

Глава 18

Странное свидание

На следующий вечер Тим заявил Моржу, что им непременно нужно пойти на встречу с Селест и Яной. Он твердо решил переговорить со своим «врагом», чего бы это ни стоило.

– Слушай, а ты уверен? – в который уже раз спрашивал Морж, но по его счастливому лицу было ясно, что он готов идти хоть на край света. – Ты пойми, я за себя и Яну меньше переживаю… А вот Селестина стала настоящей лунатой, ей нельзя доверять как раньше… Да и раньше я не очень ей доверял.

Тим молчал, в какой-то мере разделяя его сомнения. Но желание увидеть Селестину превзошло все. К тому же ему было любопытно, о чем она хочет поговорить с ним. Да и, признаться, эта девчонка с потрясающими фиалковыми глазами не раз доказывала, что ей можно верить. Во всяком случае еще раз он точно попробует.

Как только Морж выставил статус на орбите: «Уважаю пауков», ему с анонимного акка пришла картинка – Танцующий дом в Праге и одно слово «Сегодня».

Моржу все это очень не понравилось, но, справедливо рассудив, что это вынужденные меры безопасности, он вздохнул и окончательно согласился.

Тим вызвал Старого Томаса прямо на крыше. Двери лифта открылись в стене одной из мансард, друзья зашли, и Тим назвал адрес.

Вначале Морж молчал, мрачно оглядывая стены кабины.

– Так этот старый лифт тебя слушается? – наконец спросил он. – В любое место приезжает?

– Да.

– Это что, Йозеф разрешил? – В голосе Веньки слышалось явное сомнение.

– Нет, Йозеф ничего не знает, – хмыкнул Тим. – Я же тебе говорил, что у меня есть знакомый, который нас проведет, куда захочешь.

– А, ну да… Мог бы сразу сказать, что этот знакомый из железа и стекла. Я-то думал, ты с кем-то из охраны сдружился. Но признаю, это очень удобно.

Они вышли возле дверей кафе, которое уже закрылось. Поднялись по небольшой лестнице на крышу, откуда открывался чудесный панорамный вид на реку Влтаву и знаменитый Карлов мост. Но самое интересное – у Танцующего дома оказалось две крыши, купольная и плоская.

Все пространство первой крыши занимало странное полусферическое сооружение из металла, похожее на разваливающийся инопланетный корабль. Друзья обошли его по узенькой ленте обзорной площадки, но никого не обнаружили. Тогда они перепрыгнули на плоскую крышу, которая оказалась гораздо больше.

Дул сильный ветер, нагнал облака, и они висели над городом серыми, беспорядочными стаями. Тим запоздало понял, что легко оделся – футболка да спортивные штаны. Он подошел к краю, схватился за парапет, невольно глянул вдаль, на залитую светом фонарей набережную, где неторопливо прогуливались редкие в это время прохожие. Интересно, который час? Наверное, около двух ночи, не меньше…

– Привет, Тим.

Парень быстро оглянулся.

Селестина вообще не изменилась – серебристо-пепельные волосы стянуты в хвост на затылке, взгляд такой же серьезный и внимательный. Разве что одета потеплее: белый свитер с ярко-синей многолучевой звездой и синие джинсы, на ногах – белые кроссовки. За плечами болтался неизменный рюкзачок. Тим был уверен, что в нем по-прежнему лежит стальной веер, с помощью которого можно читать мысли. Рядом стояла Яна в ярко-зеленом трикотажном платье и сапожках. Тим вдруг обратил внимание, что девчонки накрашены, у Яны так вообще глаза подведены черным и губы ярко-алой помадой намазаны. Неужели и вправду хотят произвести впечатление?

Во всяком случае, на Моржа подействовало. Парень застыл как истукан, не сводя с лунаты влюбленных глаз.

– Привет, – сказала и Яна, со значением выгнув одну бровь.

Тим вдруг осознал, что и сам таращится на девчонок, как последний дурак, поэтому поспешно произнес:

– Ну, привет… О чем хотели поговорить?

Селестина улыбнулась и предложила:

– Пройдемся?

– Куда? – с готовностью отозвался Морж. – Я знаю здесь одно местечко, только что нагуглил…

Яна молча схватила его под локоть и увела, совершенно послушного, куда-то в сторону, к самому парапету.

Тим с легкой тревогой проследил за исчезновением друга, но не стал препятствовать, хотя ни на минуту не забывал, что надо быть начеку.

– Вы пришли одни? – немного холодно спросил он. Все-таки надо держаться отстраненно.

Селестина насмешливо фыркнула.

– Я пришла, потому что Яна нагадала на своих картах, будто у нас с тобой общая тайна. – Казалось, фиалковые глаза заглянули ему прямо в душу. – Она говорит: ты сам мне расскажешь.

Тим изумленно качнул головой. Эта Яна начинает пугать по-настоящему.

– А поконкретнее она ничего не сказала?

Тим задумался. Кроме того, что они с Селестиной лунастры, драконы, которым предстоит сражаться, пока один из них не погибнет, ничего не приходило в голову. Но какая же это тайна?

Они не спеша прошлись по широкому каменному бортику, тянувшемуся вдоль края крыши по всему периметру, и остановились у прямоугольного выступа вентиляционной шахты.

– Как там папа? – внезапно спросила Селестина.

– Хорошо, – небрежно бросил Тим, хотя внутренне напрягся. – Переживает из-за тебя.

– Ну да, конечно… Значит, он все-таки обучает тебя мистике, я права? – Она смотрела насмешливо, но Тим чувствовал: ревнует она вполне серьезно.

– Вряд ли он сейчас учит меня чему-нибудь такому, что не умеешь ты, – подразнил он.

Улыбка на лице Селестины погасла.

– Ты не знаешь, как я хотела отправиться с ним в двуликую долину. Увидеть Фамагусту… Это было моей заветной мечтой. – Она вдруг судорожно вздохнула.

– Там нет ничего интересного.

– И все-таки… что вы увидели? – Она вопросительно прищурилась.

Тим понял, что она надеется побольше выпытать.

– Ничего, что было бы интересно лунатам, – вновь поддел он.

Селестина скривилась, но не прокомментировала.

– Когда мы уже выходили из города, его ранили… Но с ним уже все в порядке, – решился сказать Тим. – На нас напали белые птицы, похожие на сказочных сирен.

Он не стал говорить, что птицы – дело рук лунатов.

– Что?! – Глаза Селестины стали круглыми от ужаса.

– Сирены – птицы с женскими головами, – принялся объяснять Тим, но Селестина его перебила:

– Как он?! Раны серьезные?

– Да все уже хорошо, – поспешил заверить Тим. – Еще недавно он был под присмотром докторов и жаловался, что его держат в изоляции. Я даже прокрался незаметно, чтобы посмотреть, как он там… А уже вчера у нас была полноценная тренировка.

Селестина шумно вздохнула.

– И как же ты прокрался незаметно? – Она недоверчиво покачала головой. – В Доме Сияния? Там ничего нельзя сделать незаметно.

Тим едва сдержал снисходительную усмешку.

– Много ты знаешь.

– Да уж побольше твоего… А как поживает Микаэль? Я слышала от Яны, что он был на общей тренировке.

Тим передернул плечами.

– Да, он тренируется.

– Спрашивал про меня?

– Вроде бы.

– А хочет увидеться?

Тим рассердился.

– Слушай, если хотела с ним поговорить, то к нему и подсылала бы пауков.

Селестина усмехнулась. Ее улыбка показалась Тиму злорадной, словно она почувствовала его раздражение, а значит, и слабость.

– У тебя-то как дела? – сухо спросил он, чтобы хоть что-то сказать.

– Да нормально, – скупо ответила девушка и замолчала, глядя вдаль на реку.

Они прошлись еще немного.

– Когда будет твой обряд? – снова спросил Тим. Селестина промолчала.

Тим разозлился. Могла бы и поразговорчивее быть. И вообще, надоело ходить вокруг да около!

– Так ты мне теперь враг? – напрямую спросил он и остановился, повернувшись к ней лицом. – Это правда, что по Сожженному Пути должен пройти один дракон?

Селестина подошла ближе. Взяла его за руку, крепко сжала пальцы.

– Именно поэтому я пришла поговорить с тобой, Тим, – серьезно произнесла она, уставившись на него так пристально, словно хотела навести морок. – Ты должен уйти из Дома Сияния. Спрятаться на время.

Тим настолько опешил, что даже не знал, как реагировать.

– Я помогу тебе… У нас с отцом есть тайная долина «Жемчужина». Там есть домик…

– Да это тебе надо спрятаться, Селест! – перебил ее Тим. – И для начала – уйти от лунатов.

Девушка усмехнулась.

– Ты не понимаешь… Мне придется стать черным лунастром. Меня готовили к этому с детства… Именно я должна пройти по Сожженному Пути, и все равно от кого – от астров или от лунатов. Только черноголовый должен пройти… Йозеф говорил, что это важно… А ты – белоголовый. Из-за вас, из-за клана Белой Головы, произошла Ночь Сияния, ясно?

– Так, может, я и обязан искупить вину предков? – не унимался Тим. Ему не нравился пристальный взгляд Селестины, и он стал смотреть в сторону. Подозрение насчет морока крепчало.

– Только я смогу пройти по Сожженному Пути, – настаивала девушка. – Из ныне живущих никто больше не сможет.

Тима даже позабавило ее высокомерие. Вот как? Ее с детства готовили, а он так, погулять тут вышел?

– Вообще-то я уже стал белым лунастром, – мягко произнес Тим. – Этого не изменить. И Тимур говорил, что все равно, какой дракон пройдет по Сожженному Пути, лишь бы прошел.

Селестина упрямо тряхнула головой.

– Послушай, Тим, ты ведь сам понимаешь, что твое превращение произошло случайно. Я все знаю от Алекса. Он разбил твой тайнэр и ненароком высвободил первозданную энергию.

Тим шумно вздохнул.

– Но ведь это был мой тайнэр, да? – убийственно вежливо поинтересовался он, в душе закипая. – Выходит, я все-таки был рожден лунастром?

– Но ты вошел в двуликий мир совсем недавно, – гнула свое Селестина. – Даже теоретически ты не сможешь…

– Победить тебя? – язвительно подсказал Тим. Селестина одарила его мрачным, оценивающим взглядом, как будто прикидывала его возможности.

– Я знаю, что ты способный, очень способный, – тихо продолжила она. – Мой отец… он не стал бы тебя обучать, если бы не верил, что ты можешь… И все же ты не попадешь на Обряд. Даже если бы и смог самостоятельно превратиться в дракона. Ведь это мой отец помог тебе в превращении – дал свою энергию, правда? Алекс все мне рассказал…

– Алекс рассказал?! – вскипел Тим. – Что-то твой друг лунат сильно разболтался… Что этот козел вообще знает? Только красть чужую энергию и может! Во время того обряда на Горе Чистых Звезд он хотел меня убить, Селестина. Он бросил меня в воду, связанного.

– Да, он говорил, – спокойно произнесла девушка, хотя у нее в глазах мелькнуло смятение. – Но он же и прыгнул за тобой в воду и чуть не погиб, когда из лунного озера вырвался белоголовый зверь…

Тим шумно вздохнул. Он понял, что ничего ей не докажет. Она не доверяет ему. И, что еще хуже, его слово для нее значит меньше, чем слово того же Алекса. И вот этого он уже простить не мог.

– Я буду на Часе Затмения, ясно? – добавил он тише. – И пусть только кто-то попробует мне помешать.

Селестина удивленно подняла брови, словно только что узнала что-то новое о нем. Но тут же отвернулась.

А Тим почувствовал себя гораздо легче, даже дышать стало свободнее. Он окончательно уверился, что Селестина все-таки пыталась навести на него морок. И это почему-то не разозлило его. Скорее огорчило.

– Йозеф не даст тебе ни одного шанса, Тим, – тихо произнесла Селестина. – Он готовил меня на эту роль с самого детства. Я точно знаю. Уверена, Тимуру ты нравишься… Он часто шутил, что хотел бы еще сына. – Она на мгновение поджала губы. – Но тебе просто не хватит знаний. Послушай, – с жаром заговорила она, – я уверена, что ты станешь лучшим астроразведчиком в мире! Но для этого надо остаться в живых. Не лезь в это дело – вот что я хочу тебе сказать. Спрячься, Тим… Я помогу тебе.

– Откуда такая уверенность? – холодно поинтересовался парень.

– То, что ты смог сюда прийти, многое значит… – Селестина криво усмехнулась. – Они не охраняют тебя, Тим. Если бы Йозеф ставил на тебя, он бы следил за тобой в оба. Ты бы не покинул Дом Сияния даже на минуту, они все оберегали бы тебя как самое заветное свое сокровище. То, что ты пришел на нашу встречу, о многом говорит. Считай, что это была такая дополнительная проверка.

Тим недоверчиво прищурился.

– Но ведь Йозеф отпустил тебя к лунатам? Выходит, и ты для них не сокровище?

– Лунная мистика – это часть моего обучения. Я должна познать Луну.

Тим хмыкнул.

– Ну, а я уже Луну познал. И все благодаря твоему другу Алексу, спасителю моему… Так познал, что до сих пор радуюсь!

Тим едва сдерживался, чтобы просто не развернуться и уйти. Вот уж чего он не ожидал от Селестины, так это просьбы отойти в сторону. Не мешать. Да еще и пересидеть в каком-то домике!

– Алексу сейчас очень нелегко, – вдруг произнесла Селестина, опустив глаза. – Вы по разные стороны, я понимаю… Но у него сложная судьба… Ты просто всего не знаешь. Его не знаешь.

– Это я его не знаю?! – Тим обалдело уставился на девушку. – Я?! Да я этого гада знаю гораздо дольше, чем ты!

– Ему сейчас действительно тяжело, – повторила девчонка, не поднимая взгляда. – Он должен участвовать в Часе Затмения, но все непросто… На него даже нападали, Тим. Так что давай оставим этот разговор.

– Ему тяжело-о?.. – протянул Тим и вдруг взорвался: – ДА. ТЫ. ЧТО?! А ты разве не знала, что таким козлам, как он, всегда тяжело? Еще бы! Очень тяжело быть последней сволочью!

Селестина вдруг рассердилась.

– Слушай, я понимаю, у вас были серьезные э-э… разногласия. И я, знаешь ли, прекрасно помню, кто предал нас, сдав координаты долины. И все же не тебе его судить, ясно? И не мне.

– Похоже, он действительно непрост, – с горечью произнес Тим. – И когда он только успел тебе лапши на уши навешать? Ведь это из-за твоего хваленого Алекса Тимур вынужден был скрыться в Фамагусте от твоих других непростых друзей – лунатов. И поэтому ты не оказалась в Фамагусте с нами, Селестина. Со своим отцом, – поспешно исправился он.

Селестина резко к нему шагнула.

– Ты должен пообещать мне, что больше не будешь учиться у моего отца. Ты должен уйти, Тим.

– В смысле?!

Он по-настоящему изумился.

– Ты должен, Тим. Ради Тимура.

– Вот и нет, я собираюсь пройти обучение до конца, – зло произнес парень. – А тебе советую поменьше общаться с лунатами, особенно с теми, у кого… «сложная судьба»! – Он довольно точно скопировал ее грустную интонацию.

Селестина рассвирепела. Ее глаза засверкали от гнева.

– Ты ведешь себя как… как ребенок! – выкрикнула она. – Как маленький мальчик!

Тим замер, ошеломленный. На самом деле он только что чуть не задохнулся от возмущения. Его распирало от гнева настолько сильно, что хотелось кричать, кричать и кричать без остановки, подставив лицо холодному ветру с неба.

Но он молчал. Просто молчал. Невыносимо долго.

– Прости… – запоздало пробормотала Селестина. – Я не хотела тебя обидеть.

И все же сделала еще одну попытку его убедить:

– Лунаты убьют тебя, Тим. Они очень сильные. Тебе лучше уйти в сторону, потому что вскоре здесь разразится настоящая борьба.

– Ну да, куда же мне, – усмехнулся Тим. – Маленькому мальчику.

– Ты не понимаешь… – Она отвернулась, сделала глубокий вдох и выпалила на одном дыхании: – Отец не должен тебя обучать! Иначе он попадет в беду, понимаешь?

Она обернулась, но рядом уже никого не было – вся крыша пустовала.

– Ого! – Селестина удивленно покачала головой. Неужели Тим освоил технику прыжков в подпространстве? Кажется, он и вправду времени не теряет…

Настроение испортилось окончательно. Она корила себя за то, что оскорбила Тима, а на него злилась за то, что не поддался на уговоры.

«И все-то он знает лучше всех, – сердито думала она, вызывая Алекса через Астронет, как и обещала, после встречи. – Все-то надо самому разведать и узнать!»

И тем не менее, вдруг призналась она себе, Тим не может не восхищать своей смелостью и даже упрямством. Прямотой. Характером. Решимостью. А еще, похоже, он здорово привязался к Тимуру… Но даже ради него не уступит ни на шаг…

Морж и Яна облюбовали для себя самую верхушку сферической конструкции из металла, венчавшей вторую крышу Танцующего дома. Можно было просто сидеть на одной из стальных сетчатых полос и смотреть на далекие огни города.

Вначале они молчали. Хотя Морж, на какое-то время забыв о Тиме и Селестине, исподтишка разглядывал Яну.

– Ты очень красивая, – вдруг сказал он, немея от собственной наглости. – Когда не сердишься. И когда без паука.

К его удивлению, Яна улыбнулась и кокетливо поправила челку.

– Ты тоже ничего, – ответила она. – Когда не говоришь глупости.

Морж мысленно поздравил себя с хорошим началом.

– А ты не боишься отправляться с Селестиной на такие вот тайные прогулки? – осторожно спросил он. – Ведь вам серьезно попадет, если заметят, что вас нет.

– Алекс сказал, что прикроет. – Яна рассеянно дернула плечом. – Он все сделает для Селестины. Он у нее в долгу.

У Моржа отвисла челюсть.

– Вы что, сказали Алексу, что у вас встреча с нами?

– Не совсем так… Просто важная встреча. Хотя уверена, что он догадался… Я видела, что он едва сдерживается, чтобы не расспросить. Но у него должок перед Селестиной, так что не волнуйся.

Морж нахмурился.

– На ее месте я бы ему совсем не доверял.

– А кто сказал, что она доверяет?

– Ну а Тиму она доверяет?

Яна посмотрела на Моржа как на человека, только что сморозившего глупость.

– А мне ты доверяешь? – вдруг спросила она.

Под ее серьезным, испытующим взглядом Морж внутренне подобрался.

– Наверное, да, хоть ты и луната.

– Никогда бы не подумала, что услышу такие слова от астра, – хмыкнула Яна.

Она поджала ноги под себя и, наклонившись к Моржу, требовательно взяла его за руку, чуть сжав запястье.

– Не переживай за него. Все у них пройдет хорошо, справятся.

Под взглядом этих серьезных карих глаз Морж вдруг оробел, чуть ли не впервые в жизни. Но это не помешало ему обнять девушку другой рукой за талию, привлечь к себе и поцеловать в губы.

К его удивлению, Яна вдруг страстно ответила на поцелуй, словно мечтала об этом очень долго, и прижалась к нему всем телом.

Мир для Моржа остановился. Он позабыл обо всем: где находится, что с ним, когда и по какому поводу, – парень больше ничего не ощущал, кроме легкого цветочного запаха. Запоздало подумал, что уж очень это похоже на морок… лунный морок, когда проваливаешься в сон, становишься слабым, безвольным, послушным и… счастливым.

Морж пришел в себя уже на плоской крыше.

Увидев перед собой Селестину, Яну и Алекса, он растерянно покачал головой, умоляя звезды, чтобы последний ему просто привиделся.

– Что же друг тебя бросил? – насмешливо протянул Алекс. – Признаться, хотелось с ним поздороваться… Впрочем, мы тоже задержались. Селестина?

Она кивнула.

– Передай Тиму, что все это очень серьезно. Пусть хорошо подумает над моими словами. Я не хочу, чтобы он и Тимур пострадали, – сказала она и первой взмыла в воздух.

За ней поднялась и Яна, даже не взглянув на Моржа. Вскоре обе пропали из виду, скрывшись где-то за красными черепичными крышами соседних домов.

Алекс задержался.

– Селестина – моя девушка, – веско сказал он, глядя куда-то мимо изумленного Моржа. – Я видел вашу встречу… Только попробуй еще когда-нибудь на нее пялиться, как сегодня.

Тим вышел из стены, окончательно испугав Моржа. Но Алекс этого не видел – он уже улетел.

Тим проследил за ним мрачным взглядом.

– Ну, знаешь! – укорил друга Морж. – Я уж думал, что ты меня бросил с этими лунопоклонниками.

– Во-первых, я бы тебя не бросил. Во-вторых, не драться же мне с ним при девчонках. Будет еще подходящий момент. А сейчас мне хотелось, чтобы она просто ушла наконец со своим… сложным дружком.

– Да Алекс наврал наверняка про девушку, – попытался утешить Морж, но друг остановил его:

– Так, хватит, ни слова об этом. Она меня больше не интересует.

Тим вкратце передал весь их разговор, пока они возвращались на Старом Томасе в Дом Сияния.

Морж совершенно упал духом.

– Все это попахивает очень серьезными неприятностями, – угрюмо произнес он, яростно почесывая в затылке. – Скрываться тебе, конечно же, не стоит. Они все этого только и ждут. Но о Селестине я был лучшего мнения, да… Как же это она стала настоящей лунатой за такое короткое время? Может, они что-то ей подливают такое, а? Ее сестра так вообще та еще, гм… луната. Наверняка их такими воспитывают, бездушными.

– А как у тебя все прошло-то? – запоздало спросил Тим. – Узнал что-нибудь?

– Только то, что лунатам доверять не стоит, – честно признался Морж. – Но, судя по всему, время я провел получше тебя.

И он снова вздохнул. Очевидно, их первый с Яной поцелуй будет и последним.

Глава 19

«Родовязь»

«У каждого рода есть память, накопленная за века. Она дает новому поколению силу и знания, питает первозданной энергией. На этом стоит двуликий мир».

Из «Летописи ранних»

Прошла целая неделя. За это время Тим ни разу не виделся со своими друзьями – они усиленно тренировались по какой-то особой программе, связанной, опять же, с грядущим Часом Затмения. Тимур просил не искать с ними встречи, а сосредоточиться на собственных занятиях.

Даже Морж заходил к нему только под утро, перед сном, и довольно скупо рассказывал о тренировках. Тим только и выведал у него, что ребята готовятся к ответному визиту в лунатский мир.

Томясь от вынужденного безделья, Тим облазил весь Дом Сияния с внешней стороны: ловко перепрыгивая с уступа на уступ, он исследовал все пространство крыши, видел издалека особняком стоящую башню Йозефа, где находился его кабинет с большими панорамными окнами и огромным сферическим куполом. Наверняка там был чердак, наполненный всякими интересными вещами. Но увы, как Тим ни старался проникнуть внутрь, ничего не вышло. Правда, он смог вылезти на самый верх и покачаться на флюгере в виде огромной многолучевой звезды. Но там не было ничего интересного, разве что красивый вид на окрестности – ближние лесистые холмы и высокий горный хребет за ними, да еще зеленый парк внизу. Как-то раз Тим заметил там друзей на одной из спортивных площадок, но не стал за ними наблюдать: его-то не позвали на тренировку.

Несмотря на строжайший запрет покидать Дом, он все чаще вызывал Старого Томаса и перемещался на нем в другие города, старательно выбирая для прогулок тихие и неприметные улочки или, наоборот, шумные площади, где вряд ли встретятся те, кто его знает в лицо. Он даже в Яховск заглядывал, но, не забывая о лунатской слежке, к своему дому не приближался.

Тим хорошо помнил, как первый раз вызвал Старого Томаса со скуки, когда возвращался с тренировки на крыше. И лифт увез его в Прагу, о которой он тогда вдруг подумал. Тим погулял по Староместской площади, поглазел вместе с туристами на знаменитые часы, потом зашел в какой-то дом и снова без труда мысленно вызвал Старого Томаса.

Тогда в Доме Сияния никто не заметил его исчезновения. Когда же и вторая, и третья тайная вылазка прошла удачно, Тим сделал вывод, что никто не догадывается о его путешествиях на легендарном лифте. Старый Томас, словно добрый безмолвный друг, всегда слушался его даже здесь, в Доме Сияния.

Только вот интересно, Йозеф знает об этом? Тима распирало от любопытства, но он решил, что сам не станет спрашивать, а будет пользоваться лифтом, пока это возможно.

Впрочем, Йозеф, казалось, и не вспоминал о Тиме: не звал его на душевные разговоры, не давал никаких указаний. Тимур Святов тоже был в Доме – Тим видел его зеленую точку в Астронете, – но и он словно позабыл о своем ученике.

Тим много тренировался: уходил в тень, усиливал астральный взгляд, повторял «Восемь форм», отрабатывая движения до полного автоматизма. От многочасового разглядывания многогранника у него болели глаза; он научился жонглировать им, запуская по кругу или в разные стороны, – кристалл неизменно возвращался назад. Но увы, несмотря на все его успехи, комната с многолучевой звездой стала напоминать Тиму клетку, из которой не было выхода.

Только Морж спасал своего лучшего друга от полного одиночества.

Вот и сегодня он пришел среди ночи: с размаху бросился на диван, с наслаждением потянулся, словно кот, и заложил руки за голову. На его лице застыло самое таинственное выражение.

Тим молчал, выжидая, когда Венька расколется.

И тот не выдержал:

– Я только что видел, как Святов пошел к Йозефу, – заявил он, немного обиженный терпеливостью друга. – У твоего учителя был очень хмурый вид… Наверняка будут говорить о тебе.

Тим с досадой цокнул языком: эх, он бы все отдал, чтобы узнать, о чем пойдет разговор! Потому что еще немного, и он сбежит из Дома Сияния. Столько учиться, тренироваться – и вот, сидит здесь взаперти уже вторую неделю…

– Надо идти к Йозефу в кабинет, – сказал он будто бы сам себе.

– Ага, ну конечно, – фыркнул Морж. – Постучаться не забудь.

Но Тим продолжил:

– Я мог бы уйти в тень и пробраться поближе к двери… Или вылезти на купол башни… Но Тимур точно распознает и, конечно, сильно рассердится. Не говоря уже о Йозефе. Если Тимур видел меня в подпространстве, то уж Йозеф и подавно заметит. Как думаешь?

Неожиданно за стеной, возле которой стоял Тим, заскрипели тросы, завизжали тормозные колодки. На темно-синих обоях появился ровный светящийся прямоугольник, через какие-то секунды ставший дверью – стеклянной, в металлической раме, с круглой старинной ручкой.

Тим даже заморгал: надо же, как реалистично ему представился старый лифт! Но ошалелая физиономия Моржа послужила подтверждением: Старый Томас действительно здесь. Приехал прямо к нему в комнату и даже гостеприимно приоткрыл внутренние двери.

– Выходит, лифт слушается тебя даже в ущерб собственным интересам, а, Тим?

Друзья растерянно переглянулись.

– Не знаю… – Тим остервенело почесал левый локоть. Куда же направить лифт? Если в нижние помещения башни – их могут обнаружить. А если на чердак… сможет ли Старый Томас перевезти прямо туда?

– Идем! – скомандовал Тим и первым схватился за ручку стеклянной двери.

Моржа не надо было упрашивать. Он быстро заскочил в кабину и встал рядом с другом, предвкушая необычное приключение.

Тим закрыл глаза и подумал о купольной крыше башни.

– Только постарайся не очень-то там громыхать, Томас, – попросил он вслух. – Нам надо появиться очень тихо.

Морж шумно вздохнул, но ничего не сказал.

Старый Томас привез их в полутемное помещение с наклонными стенами – похоже, это и был чердак под куполом. К удивлению друзей, лифт ехал почти бесшумно и даже при торможении едва задребезжал какой-то очень старой деталью.

Чердак оказался пустым, заброшенным и очень пыльным. Похоже, здесь не бывали лет сто или даже больше. Впрочем, поразмышлять над этим Тиму не удалось. Как только закрылась стеклянная дверь и старина Томас исчез где-то в подпространстве, он услышал знакомый голос.

– А как же парень? – четко произнес Тимур Святов. – Его уже не спишешь со счетов… Да и, знаешь, Тим талантлив. Быстро учится.

– Он не сможет противостоять Селестине, – ответил ему Старый Йозеф. – Вспомни про родовой сон.

Голоса шли снизу, из-под пола. Не сговариваясь, Тим и Морж бесшумно скользнули на пыльные доски и замерли.

– У нас нет времени, – донесся до них голос Йозефа. – Каким бы гениальным ни был твой ученик, все равно он нам нужен только для плана «Б». Мы должны вернуть Селестину. Она из древнего рода черных лунастров. После инициации к ней вернется память рода, память поколений… Тим – темная лошадка, мы ничего о нем не знаем. Его тайнэр разбился, что само по себе плохо. Теперь я никак не могу узнать, кто был его предком. Мы не можем ставить на него в нашей игре. Это практически бессмысленно.

– Я не согласен. – Раздался скрип – видимо, Святов встал с дивана, прозвучали быстрые шаги. – В Селест оказалось много Луны. – Его голос стал тише. – Я всегда это ощущал… но не верил. Даже Тома наверняка это почувствовала: не зря же дала ей имя сказочной лунной принцессы. Однако я надеялся, что Селест с честью пройдет испытание лунной мистикой, но, похоже, ошибся.

– И все-таки Селестина – наша единственная надежда, – раздраженно проговорил Йозеф. – Запомни уже: Тим – это план «Б»! Тот самый план, о котором я тебе говорил. Он лунастр, да, это чудо. Чудо из чудес. И все же у него нет родового сна, вспышки памяти, без которой, как я не раз тебе говорил, ничего не получится. Нужны особые знания, их может вспомнить только сам лунастр. Тим молчит…

– Может, есть способ…

– Родовой сон – это не просто сон, – перебил Йозеф. – Не кошмар, не приятная дрема… Это зов. Голос предков. Память. Тим пришел бы к нам гораздо раньше, если бы почувствовал связь с предками.

– О да, Селестина рассказала о странном сне еще в детстве, – задумчиво проговорил Тимур. – Двенадцать принцесс преследовали ее в кошмарах. Когда она подросла, то перестала их видеть.

– Или перестала рассказывать.

– Возможно, вполне в ее характере.

– Помнишь, я показывал тебе «Родовязь» – книгу всех лунастральных родов Раннего Мира? У каждого рода была своя звезда, которая щедро одаряла энергией. Самые сильные роды объединялись, чтобы получать силу от целого созвездия. У Селестины прекрасная родословная – созвездие двенадцати сестер наполнит ее энергией, когда придет время.

– Я постоянно помню об этом, – Тим с удивлением распознал в голосе разведчика благоговение и трепет. – Кстати, а можно взглянуть на эту книгу? Хотелось бы вновь увидеть сон Селестины…

– Ты же знаешь, что «Родовязь» хранит память предков, но открыть ее может лишь тот, чье родовое имя в нее вписано. То есть сама Селестина. Или кто-то из ее рода.

– Ах да, – разочарованно протянул разведчик. – Но ведь ты можешь открыть ее, верно?

– Могу, – холодно произнес Йозеф. – Но не спрашивай снова, почему. Это моя тайна, и я по-прежнему не намерен никого в нее посвящать.

– Да, я понимаю… Просто жаль. Признаться, я бы с удовольствием полистал это чудо.

Тим его понимал: он бы и сам хотел взглянуть на удивительную книгу. У него яростно зачесался нос. Внизу слышался лишь шелест перелистываемых страниц. Значит, Йозеф все-таки открыл книгу… Интересно, из какого же он сам рода, этот странный старик. Раз он может открыть книгу, то он сам лунастр? Или просто знает какой-то секрет?

Тим замер. Ну конечно! Вот где он точно смог бы узнать о своих родителях!

– Ну а если наш Тим попробует открыть «Родовязь»? – внезапно спросил разведчик, и Тим весь обратился в слух.

– Два возражения. Во-первых, я долго искал упоминания о нем и его роде среди белых лунастров. Но увы, ничего не нашел. А спросить не у кого: белоголовых просто не осталось, они все погибли в Ночь Сияния… Которую сами и устроили. Поверь, я тоже над этим думал: ну не может быть, чтобы вообще не было связи с прошлым. Как будто Тим свалился на нас просто с неба… Знать бы еще, с какой его части.

– Ну а во-вторых?

– Каждый, кто попытается открыть книгу, не имея на это права, сгорит заживо, как от прикосновения белого карлика. Если твой малец не принадлежит ни к одному старинному роду, описанному в «Родовязи», в чем я почти уверен, то превратится в горстку белой сияющей пыли.

– Ох уж эти ранние, – пробормотал Тимур так тихо, что парни еле его услышали.

– Мрачные были времена, – согласился Йозеф. – Но такие тайны следует хранить под тремя замками и за семью печатями, как в легендах. Иначе они перестают быть тайнами.

Раздались шаги, затем скрип и легкое дребезжание – возможно, открыли стеклянную дверцу.

– Ты хранишь такую ценную вещь просто в шкафу? – удивился Тимур.

– Нет смысла прятать понадежнее, – неожиданно рассмеялся глава Дома. – «Родовязь» нельзя украсть. Не сомневайся, вор сильно пожалел бы… Возьми в руки.

– Чтобы меня развеяло в пыль? Хм…

– Бери-бери, верь мне.

– Тебе-е?

Тимур рассмеялся, однако смех вышел немного нервным.

Тим и Морж навострили уши, но внизу замолчали.

– Тяжелая. – Кажется, Тимур все-таки взял книгу в руки. – Какой насыщенный фиолетовый цвет… Космический. Словно заглядываешь в глубь Вселенной… Замочная скважина из серебра, в виде Дерева Ночи… Ветви ломаные, хищные… Удивительно тонкая работа. А где ключ? Раз есть скважина, должен быть и ключ, не так ли?

– Ключ в голове, – усмехнулся Йозеф. – Чтобы открыть, надо просто подуть в скважину… А потом заглянуть. Во всяком случае о другом способе я не слышал.

Вероятно, Йозеф тут же исполнил то, что говорил: глубоко вдохнул и подул с силой… Что-то зашелестело, через щели между досок пола проникло на чердак мягкое сиренево-голубое сияние, на миг осветившее напряженные лица друзей.

В этот раз пауза затянулась.

– Да, это сон Селестины, – наконец задумчиво проговорил Тимур. – Вернее, сны… Очень странные… Так эти девушки – ее сестры?

– Рожденные в разных временах и мирах.

– Но почему они снова и снова на нее нападают?

– Неизвестно. Хорошо бы спросить саму Селестину… Родовой сон – всегда загадка. В нем кроется предназначение лунастра – то, что ему надлежит исполнить… Но разгадать эту загадку он должен сам.

– Откуда ты знал, что Селестина есть в книге? – внезапно спросил Тимур. – Да и Тим, он же истинный лунастр! Во всяком случае у него же получилось превратиться в дракона. Наверняка его род здесь отмечен… Ты мог бы проверить его.

– А если это его убьет? С одной стороны, он истинный белый лунастр, сильвебр. Все признаки! С другой – я не увидел упоминаний о нем в книге.

– А если правда должна открыться только ему? – не сдавался Тимур.

– Кто знает. Но сомневаюсь, что мы узнаем что-то интересное. Я устал тебе повторять: зря ты с ним возишься. Ты все время твердишь, что он способный, но этого недостаточно. Или у тебя есть аргументы поинтереснее?

Снова повисла пауза.

Тим дышал ровно и медленно, стараясь не обнаружить своего волнения даже перед другом.

– Я согласен, – наконец произнес Тимур. Его голос звучал сухо и твердо. – Приступаем к плану «А». Мне следует серьезно поговорить с Селестиной.

– Только будь осторожен. Лунаты знают, что мы попытаемся вернуть ее в родной дом, и наверняка хорошо подготовились. Я тоже попробую выйти с ней на связь… Возможно, одному из нас наконец повезет.

– Но береги Тима, – попросил Тимур. – Надо его охранять понадежнее. Я же вижу, что он слоняется где попало… И еще… пусть он все же пройдет испытание в ущелье Аар.

Йозеф неожиданно выругался.

– Тимур, это бессмысленно! Ему не стать тем самым лунастром! Нет времени. Он уже опоздал. Зачем ему проходить испытание камнем, если он, скорее всего, просто не доживет до Часа Затмения?

– И все же пусть испытает себя, – гнул свое Тимур. – Пусть рискнет. Когда лунаты доберутся до него, он хотя бы будет готов их встретить.

– Меня поражает твоя вера в этого мальчонку, – раздраженно сказал Йозеф. – Наверное, ты хотел сына, а не дочь.

Снова повисло молчание.

– Селестина всегда будет для меня на первом месте, – тихо проговорил Тимур. – Но Тим стоит того, чтобы немного напрячься нам всем, Йозеф.

– Нет, – жестко отрезал тот. – Испытание камнем убьет его, этот грех будет на нашей совести. Мы не можем так рисковать. У нас есть Селестина.

Тимур молчал долго. Так долго, что Тиму надоело ждать. От чердачной пыли у него сильно чесался нос, и он еле сдерживался, чтобы не чихнуть.

– Думаю, ты прав, – наконец произнес Тимур, и его голос прозвучал устало. – Но прошу тебя, позаботься о Селестине. Она сейчас в очень большой опасности… Я чувствую.

– Я и так занят делами нашей крошки. А ты лучше скажи мне: если вдруг ей придется сразиться… да пусть и с Тимом, то на чьей стороне ты будешь?

– Я буду на стороне астров.

– Ты уверен? – в голосе старика проскользнуло ехидство. – Ты только что сказал, что Селестина всегда будет для тебя на первом месте.

Тимур не ответил.

Внезапно Тим почувствовал толчок под ребра – Морж намекал, что пора уходить. Они бесшумно встали, и Тим вновь вызвал лифт.

Пока кабина лифта неторопливо перемещалась по тайным путям, ведомым только Старому Томасу, друзья не проронили ни слова.

Внезапно Тим разозлился на Селестину. Почему все, даже она сама, думают, что он не сможет ей противостоять? Он многому научился, а научится еще большему. Если Тимур согласится и дальше его обучать, конечно… А если нет, то Тим сам продолжит обучение, в одиночку! В конце концов, он же смог превратиться в дракона, пусть и с помощью энергии учителя.

Ярость разрасталась в нем словно снежный ком, мчащийся с горы. Тим глухо зарычал, на мгновение вновь ощутив себя зверем. Ему даже показалось, что вокруг него разлилось сияние, как во время превращения.

Морж видел настроение друга и молчал. Впрочем, по его лицу было понятно, что он разделяет чувства Тима.

– Давай махнем в Прагу, – решительно сказал Тим и, прикрыв глаза, мысленно попросил Старого Томаса отвезти их в чешскую столицу.

Глава 20

Битва на крыше

После короткой пробежки по центральному проспекту Тим и Морж свернули на тихую, неприметную улочку. Предусмотрительный Морж умудрился купить два стаканчика кофе, с ними же и залез вслед за Тимом на крышу невысокого старинного дома.

Они сидели аккурат между двух каменных горгулий и вместе с ними смотрели на соседний дом, до которого было всего метров пять.

Вначале молча пили кофе. Тим не знал, что сказать, хоть и понимал, что пора принять какое-то решение.

– Так что будем делать? – не выдержал Морж.

– Я думал, ты спросишь иначе, – невесело хмыкнул Тим. – Что-нибудь вроде: так ты не настоящий лунастр?

Морж фыркнул.

– Ты знаешь… – медленно начал он, уставившись на кофе в стаканчике. – Я астр и большой фанат Дома Сияния, здесь теперь наш дом и наши друзья. Но за тебя я переживаю гораздо больше. Вот почему мне кажется, что тебе нельзя здесь оставаться. Я имею в виду у «сияющих».

– Почему? – хмуро спросил Тим, хотя и так знал ответ.

– А что, если им действительно удастся вернуть Селестину? Она идеальный кандидат – и астра, и луната. И, как мы только что выяснили, из древнего и знатного рода лунастров. Чуть не принцесса какая-то! Если она вернется, ты им всем будешь мешать.

– Но Тимур на моей стороне. Видишь, он хочет, чтобы я продолжил обучение – прошел какое-то испытание. Знать бы еще, что это за ущелье Аар такое…

– И все равно Селестина для него на первом месте! – не унимался Морж. – Сам же слышал! Кто знает, что они с тобой сделают? Ведь ты для нее, гм… конкурент. Соперник. Враг.

– Думаешь, они меня убьют? – напрямую спросил Тим.

Морж шумно вздохнул.

– Старик, да если бы я знал, что они решат, – тревожно произнес он.

– Я не сдамся, – твердо сказал Тим. – По крайней мере, Тимур в меня верит.

Морж снова вздохнул, вытащил смартфон и вошел в Астронет.

– Давай тогда поедим где-нибудь, поглазеем на симпатичных девчонок. Я как раз получил стипендию.

Тим вспомнил, что свои деньги он давно не получал, хотя всем ученикам в Доме Сияния выдавалась стипендия. Но напомнить Тимуру или тем более Йозефу парень стеснялся. Да и не хотелось как-то, особенно теперь, когда он узнал, что не очень-то и нужен «сияющим».

– Я угощаю, – поспешил заверить Морж, который был в курсе затруднений друга.

– Ну давай, – согласился Тим. – Возвращаться что-то не хочется.

– Вот-вот… – Морж вдруг тихо охнул. – Не поверишь, что показывает моя орбита… Видишь зеленую точку? Где-то рядом с нами ошивается наш старый приятель Алекс!

Тим встрепенулся и мигом огляделся. На его лице появилось какое-то новое хищное выражение, но друг этого не заметил – он напряженно вглядывался в экран смартфона.

– Он что, нас выследил? Как?

– Не знаю… – Морж продолжал следить за передвижением зеленых точек на экране. – Но боюсь, что он меня тоже видит… Ого, он совсем рядом! А ну прячься! Быстро!

Тим не заставил себя упрашивать: моментально перемахнул через парапет, заскочил на ближайший карниз, ухватившись за фигурный столбик перегородки между балконами, и аккуратно надавил на оконную раму. К счастью, та поддалась – со звоном слетела защелка, и Тим очутился внутри, в очень старой комнате без мебели, с драными обоями на стенах и полуразобранным паркетом. Пахнуло густой пылью нежилого, давно заброшенного помещения.

Но Тим не успел толком осмотреться, так как услышал знакомый ненавистный голос:

– Какая счастливая случайность, конопатый…

– Я бы так не сказал, – спокойно возразил Морж. – Ты что, следишь за мной?

– Не. Точно не я. Хотелось бы поболтать.

– Ты что, один? Без компашки?

– Да. Не трусь, конопатый.

– Значит, все-таки выследил?

– Я же сказал, что нет! – внезапно рассердился Алекс. – У нас тут рядом небольшая вечеринка. Никто не знает, что я здесь. Увидел, что ты поблизости. Все-таки знаковая встреча, согласись?

– Я тебя не звал.

– Сам-то что здесь делаешь? Я вижу два…

– У меня тоже была знаковая встреча, – прервал его Морж. – А ты помешал.

– Луна и звезды, неужели свидание? – хмыкнул Алекс. – И где же твоя девушка? Видимо, такая страшненькая, что стыдно представить.

– Да пошел ты! – не выдержал Морж и вскочил: Тим слышал, как чиркнули кроссовки о бетон.

– Ну-ну, не горячись. Все вы, астры, какие-то нервные. – Голос Алекса звучал насмешливо. – А может, это Князев здесь ошивается? Или его не выпускают из Дома Сияния? Можешь не отвечать, – лениво продолжил он. – Просто передай ему, что я хочу с ним поговорить.

– О чем это? – в голосе друга появилась угроза. – Что вам обсуждать-то?

– Не переживай, речь идет не о его глупой выходке. О ней я уже забыл.

– Какой еще выходке? – ласково осведомился Морж. – Напомни.

Воцарилось молчание. Тим про себя хмыкнул, представив, какая сейчас идет внутренняя борьба у Волкова в душе. «Видать, сильно-таки задело», – с мрачным удовлетворением подумал он.

– Что же ты наврал, что Селестина твоя девушка? – вдруг спросил Морж. – Яна говорила мне другое.

Тим с удивлением воззрился вверх, где, по его прикидкам, должен был стоять Морж. Зачем это он спросил про Селест? Да еще блефует!

Алекс ответил не сразу.

– Я же сказал, Селестина сейчас со мной. У нас общие дела. И общие тайны.

– То есть не совсем твоя. – Тиму казалось, что Морж говорит это не столько для Алекса, сколько для него. – Неужели она простила тебе твое маленькое предательство? Ведь именно из-за тебя у ее отца неприятности.

Алекс помолчал. Тим тоже напряженно ждал его ответа.

– Она обучает меня астральной магии, – наконец нехотя проговорил он. Чувствовалось, что Алекс взвешивает каждое слово. – Это надо для нашей миссии. Тебя ведь тоже учат летать, разве нет, конопатый?

Морж будто не заметил сарказма и спокойно продолжил расспросы:

– А что за общие тайны? Они касаются и Тима?

– Вот об этом я и хотел поговорить, – все более раздражаясь, процедил Алекс. – Поболтаем да и разлетимся в разные стороны. Вернее, кто-то просто попрыгает домой.

Морж недоверчиво хмыкнул.

– Если бы даже я знал, где Тим, то уж точно отговорил бы его идти на такую сомнительную встречу. Откуда ему знать, что это не ловушка? Ты просто сдашь его папаше, как всегда.

Тим мысленно поблагодарил Моржа – друг умело выпытывал информацию у Волкова.

– На меня нападали, – вдруг сказал Алекс. – Дважды. Астры. Я хочу знать, чьих это рук дело.

– К сожалению, мы тут ни при чем… – начал Морж, но Алекс перебил его:

– Оба раза меня пытались убить, конопатый. Если я узнаю, что виноват Дом Сияния, отец камня на камне от вашего притона не оставит. Я почти уверен, что это ваш Святов так мстит. И твой дружок наверняка в курсе.

Внезапно скрипнула оконная рама, над бортиком парапета показалась фигура – кто-то ловко перемахнул через ограждение. Алекс и глазом не моргнул, как перед ним возник Тим. Стоял всего в двух шагах, спокойный и уверенный. Лишь по сжатым кулакам угадывалось внутреннее напряжение.

Морж застыл, переводя взгляд с одного на другого. Судя по всему, он лихорадочно соображал, что же ему предпринять, чтобы предотвратить неизбежное.

– Я же говорил, что встреча знаковая, – тихо произнес Алекс. Неожиданное появление Тима вот так, случайно, на крыше этого дома, поразило его. Настоящая удача! «Впрочем, – признался он себе, – я же чувствовал его волнение… гнев… И понял, что враг где-то рядом… Проверил Астронет, а там конопатый – на него же один из близнецов нацепил метку во время их «астрального» урока. Эх, ну почему я не захватил своих? Все же двое на одного… Может, Илек догадается подойти? Он тоже видел зеленую точку – маячок этого астра, и знает, что я пошел сюда… И наверняка захватит с собой Крыша. Но приказа он не получал…»

– Давай, – процедил Тим. – Один на один.

– Тим, не дури… – попробовал вмешаться Морж, но не успел.

Враги одновременно бросились друг на друга – Тим высоко подпрыгнул и, взвившись в прыжке, нанес круговой удар кулаком, метя в голову, – словно дракон хвостом хлестнул. Вышло удачно: Алекс осел, но уже следующую атаку отбил и моментально сам кинулся на врага.

Они сцепились в жестком захвате, словно боксеры на ринге, но Тиму, как более гибкому и юркому, удалось нанести еще один удар в лицо Алексу – прямо в глаз, а потом еще один и еще, пусть и не такие меткие. От боли и ярости Алекс ослабил хватку, и Тим смог вывернуться, но тут он так получил по затылку, что в глазах потемнело, а звезды над головой, наоборот, стали ярче.

Морж бестолково метался рядом. С одной стороны, нехорошо вмешиваться в поединок, с другой – хочется помочь другу.

Внезапно раздался свист, крики, улюлюканье, и на крышу высыпали подростки. Ругательства раздавались на разных языках, тут и там завязались драки, и непонятно было, что происходит.

Тим не мог отвлечься. Алекс словно озверел, наверняка из-за подбитого глаза, и наносил удары один за другим, Тиму ничего не оставалось, как уйти в глухую защиту.

– А ну отвали, придурок!!!

Тим невольно скосил глаза и обомлел: Морж бился со старым знакомцем Крышем, сцепившись с ним не на жизнь, а на смерть. Но зря Тим отвлекся – Алекс тут же чуть не расшиб ему голову, но в последний миг чья-то крепкая рука остановила его кулак. Мик?! Это и вправду был он.

Поскольку у Алекса появился новый противник, Тим решил кинуться на помощь Моржу. Выглядел друг неважнецки, его голова чуть ли не трещала в лапищах Крыша. Но не успел Тим сделать и шага, как получил предательский удар сзади прямо по затылку и рухнул как подкошенный.

К счастью, он не потерял сознание. До него, как сквозь вату, долетали крики участников драки. Неожиданно он ощутил, что слышит что-то еще… вернее, ощущает – чей-то гнев, злость… ненависть? И эта ненависть черная, липкая, хлещущая через край, словно горячая смола…

Рванувшись, Тим неимоверным усилием поднялся на локте, огляделся и увидел Алекса. Тот подкрадывался к нему, зажав в руке что-то блестящее. Нож? Внезапно Тим отчетливо понял: враг шел перерезать ему нити – золотую и серебряную, чтобы уничтожить его, забрать то, что ему принадлежит по праву.

Тим глухо взвыл и попытался подняться на ноги, не сводя взгляда с яркой сияющей полоски – ножа в руке Алекса. Внезапно полоска превратилась в яркую звезду, метнувшуюся к нему быстрее молнии – Тим из последних сил прыгнул в сторону…

– Тим, ты в порядке?

Чьи-то руки схватили его и рывком поставили на ноги.

Тим часто заморгал. Кто-то взъерошил ему волосы.

– Ну как? Уже получше? Напугал нас до метеоров…

Так, кажется, он все-таки терял сознание. И что это… он слышит голос Мика?!

Наконец ему удалось сфокусировать взгляд.

Действительно, перед ним стоял Микаэль и внимательно его изучал.

– Наши друзья лунаты ушли, – усмехнулся он, по-видимому, удовлетворенный осмотром. – Но советую поторопиться, иначе вернутся с подмогой, и тогда нам всем точно несдобровать.

– Как ты нас нашел? – изумился Морж.

– Я следил, – лаконично ответил Мик. – Меня попросил Святов. Кроме того, я видел, как один из лунатов нацепил на тебя какую-то штуку, Морж.

– А мне почему не сказал?! – взвыл тот.

– Ловили на живца. – В голосе Мика не было ни капли раскаяния. – Кстати, не знал, что Старый Томас тебя слушается, Тим.

– Лучше, если ты не будешь трепаться об этом.

Тим огорчился, что не удалось самому как следует начистить рожу Алексу (хорошо хоть фингал успел поставить), но радовался, что Морж особо не пострадал, хотя вид у друга был немного помятый.

– Я в порядке, – верно расценил его пристальный взгляд тот. – Только голова трещит после лапищ этого мешка с… песочком. Повезло, что Волков больше никого не вызвал, кроме Илька с Крышем. И этих-то непонятно когда успел… Возможно, они шли за ним или ждали на подхвате. А вот если бы нам пришлось драться с ДУБовцами, так легко мы бы не отделались. Те за своего на мелкие звезды порвут…

– Очень верное сравнение, – невозмутимо подтвердил Мик. – И, надеюсь, вы сейчас не сделаете со мной то же самое, потому что я уже послал сигнал Тимуру Святову. Он ждет нас всех возле Дома Сияния.

Морж дулся на Мика всю дорогу. Тиму же было все равно. Он даже радовался, что подставился: появилась возможность поговорить с Тимуром начистоту. Если его и накажут – пускай. Все лучше, чем сидеть сиднем в комнате в ожидании новостей, а потом узнать, что Йозеф, видите ли, не делает на него ставку! Тим разозлился настолько, что в мыслях уже винил всех подряд, кроме себя и Моржа, естественно.

Наконец двери лифта открылись – Тим, Морж и Мик вышли на пригорок возле леса. Посреди мшистых кочек Старый Томас выглядел фантастически – словно машина времени, сбившаяся с маршрута.

Но лифт уехал, и Тим переключил внимание на развалины, видневшиеся вдали. На фоне стремительно светлеющего неба высилась узкая темная башня, над которой неспешно кружили гигантские белые совы.

– Так выглядит Дом Сияния для безликих, – объяснил Мик. – Он находится в Красном Урочище, посреди каньона, считается мистическим местом даже у них. Сюда никто не ходит, потому что дорога по котловану идет узкая, петляет по самому краю скалистого обрыва… Но мы туда не пойдем сейчас. Сначала в лес… Я проведу.

Посреди небольшой поляны, густо заваленной мелким буреломом, горел крохотный костер. Рядом сидел человек в темной куртке с капюшоном, надвинутым на лицо, и подкидывал в огонь сухие ветки.

Как только ребята подошли ближе, человек поднялся, скинул капюшон, и Тим узнал своего учителя.

– Ну, рассказывайте, – велел тот, нахмурившись. – И лучше с самого начала.

– Волков нас выследил, – поспешно отозвался Морж, делая Тиму какие-то загадочные знаки. Но друг не обратил внимания. Он уже решил быть откровенным.

– Я вызвал Волкова на поединок, – заявил он.

– Тим, да какой, к Сатурну, поединок? – мигом рассердился разведчик. – Ты хоть понимаешь, что на кону? Сцепился с этим Волковым! А если бы вмешался его отец?

– Да это же была просто драка между э-э… своими… – снова попытался спасти положение Морж. – Обычные старые разбор… – Он замолк, обжегшись о яростный взгляд Тимура.

Мик предпочел вообще не вмешиваться. Сел в сторонке, на самый краешек поваленного дерева. Впрочем, прислушивался с большим интересом.

– Если бы Йозеф узнал об этом, все! – Тимур рубанул ладонью воздух. – Ты даже не представляешь, какой подвергался опасности!

Тим глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Он видел, что Морж качает головой, но сделал вид, что не заметил его предостережения.

– Я слышал ваш разговор с Йозефом, – тихо произнес он, посмотрев на разведчика исподлобья. – И знаю, что он не хочет обучать меня. И вы не хотите тоже.

Некоторое время Святов молча разглядывал нахмуренное лицо своего ученика.

– Ты пойдешь в ущелье Аар, – негромко проговорил он. – Мик тебя проводит. А ты должен не подвести меня и выдержать испытание камнем.

Сердце Тима подпрыгнуло от радости и тут же неприятно сжалось – он вспомнил, что испытание очень опасно и Йозеф… Впрочем, к Сатурну этого старика!

– Хорошо, – согласился он, стараясь не выдать своих чувств. – Только что это за ущелье такое? Надо просто пройти по нему?

– Не просто, – усмехнулся Тимур. – Впрочем, тебе все расскажет Мик. Он большой специалист по этому ущелью.

– О да, – подал голос тот. – Место известное, ведь там живут крылатые змеи, их яд очень ценится у двуликих. А для наших, астров, это вообще место особенное, важное, как Гора Чистых Звезд у лунатов. Надо подумать, как пробраться туда незамеченными.

– А если подъедем на лифте? – вдруг предложил Морж. – Тим дружит со Старым Томасом.

Тим кинул на друга недовольный взгляд. Мик сделал вид, что не понимает, о чем речь. Зато Тимур просиял.

– Старый Томас тебя слушается? Приезжает, куда позовешь?

– Да, из любого дома, – кивнул Тим, немного смущаясь. Уж слишком счастливым выглядел разведчик. Как будто сбылась его самая заветная мечта, не меньше. – А что это значит? – решился спросить он.

– Это значит, что я в тебе не ошибся! Старый Томас – творение одного древнего, очень необычного изобретателя… Причем делался лифт по заказу Йозефа, и слушается только человека из раннего рода.

Тим вскинул голову. Что? Выходит, Йозеф ошибался, когда уверял, что Тим безроден? Или зачем-то солгал?

– Тебе надо как можно скорее пройти испытание, – продолжил Тимур. – Я обещаю, что все устрою в ближайшие дни. Надо нам провести еще одну тренировку, чтобы проверить твои способности… Я снова поделюсь с тобой энергией, ты превратишься в дракона и пройдешь ущелье до конца.

– А что оно даст? – волнуясь, спросил Тим. – И что, если я не пройду его?

– Пройдешь, – твердо произнес Тимур, глядя ему прямо в глаза. – Испытание камнем либо сделает тебя очень сильным, либо убьет…

Тим хмыкнул. К нему вдруг вернулось спокойствие.

– Вот так вот просто? – с сарказмом спросил он. – А если я не вернусь, то всегда можно поставить на Селестину, да?

Некоторое время Тимур молчал, глядя на своего ученика в упор.

– Мне жаль, что ты слышал тот разговор. Но запомни, я тебе не враг.

– Я тоже так считал, – едко проговорил Тим. – Но что, если это всего лишь приказ Йозефа? Что, если вы оба специально посылаете меня в ущелье? Чтобы освободить место для Селестины!

Стало очень тихо. Морж и Мик делали вид, что увлеченно рассматривают догорающий костер.

Тимур подошел к Тиму вплотную. Тот не отодвинулся и не отвел глаза.

– Ты еще не дракон, Тим. Не истинный лунастр. Пройди испытание и докажи, что Йозеф ошибается. С тобой буду я и твои друзья, – добавил он мягче. – Мы поможем с мистической энергией, но пролететь сквозь камни должен ты сам.

Тим кивнул.

– Ну вот и отлично. А пока что возвращаемся в Дом Сияния. Уверен, лунаты уже воспользовались вашей потасовкой и отменили ответную тренировку астров у себя. Всем, кроме Тима, советую пройти осмотр на предмет выявления жучков-паучков. Я же постараюсь отвлечь внимание Йозефа от твоей персоны, Тим. Смотри мне, сам тоже поосторожнее. Жди сигнала.

– Хорошо.

Тим уже не злился на разведчика. Наоборот, он все больше понимал, что среди старших в Доме Сияния Тимур чуть ли не единственный его друг. Ну и Валерьич еще, пожалуй… Так что лучше действительно затаиться и дождаться главного – испытания в ущелье Аар.

– Алекс?

Отец недоуменно воззрился на сына, который безуспешно пытался прикрыть ладонью подбитый глаз. Скула опухла, кровоточила и ужасно саднила. Но хуже всего: Алекса жгла злость и обида – словно раскаленное добела железо плавило все его внутренности, стоило только вспомнить недавнюю драку. И этого астра, Микаэля, разрази его метеор, так не вовремя появившегося в самый разгар битвы, когда он заехал Князеву прямо в рожу! А после… Кто мог подумать, что этот Мик умеет вытворять такие штуки? Он исчезал и появлялся в другом месте быстрее молнии и с легкостью скрутил Крыша, просто нажав ему на какие-то точки на затылке и шее, – парень рухнул как подкошенный. А Илья? Только увидел, что громилу вырубили, вообще удрал, маменькин сынок…

– Что произошло? Ты дрался? – отрывисто спрашивал отец. – С кем? Где? Говори!!!

Алекс чуть не взвыл. Замечает ли отец, что сейчас будто колет его свежую рану острым ножом? Вдобавок, несмотря на горечь и боль поражения, Алексу придется что-то быстро придумать, иначе все может стать только хуже…

– Я сам виноват, – через силу произнес он, стараясь глядеть прямо. Это было тяжело, потому что его левый глаз так и норовил закрыться. – Нарвался случайно на астров… И поддался искушению. Думал, втроем управимся.

– Кто они? Их имена и фамилии?

– Это неважно.

– Такие вещи не прощают, – жестко сказал отец. – Сначала на тебя нападает неизвестная астра, теперь эта драка…

– Я сам разберусь, – упрямо заявил Алекс. – Это моя проблема, и я хочу решить ее сам.

Взгляд Михаила Волкова стал ледяным.

– Ты осознаешь, сколь велика и значима роль, выпавшая тебе? – свистящим шепотом начал он. – Малейший промах с нашей стороны, и астры возьмут верх. Вся твоя миссия держится на волоске, а ты участвуешь в глупых мальчишечьих потасовках!

Алекс закрыл глаза. Он вдруг почувствовал страшную усталость.

– Ничего особенного не произошло, папа, – процедил он. – Нет никакой опасности для… миссии.

– Я уверен, что это Князев, – безошибочно определил отец. – Скажи мне, что это он, и я сожгу проклятый Дом Сияния дотла. Я и так догадывался, что убийцу к тебе подослали «сияющие»!

Алекс представил лицо Князева, презрительно бросающего своему конопатому другу что-то вроде «Да ясно, что Волков папочке нажаловался», и чуть не взвыл.

Ну уж нет! Он сам отомстит. САМ!

– Я виноват в этой драке, отец, – твердо произнес он. – Дом Сияния тут ни при чем. Больше этого не повторится.

Тем не менее старший Волков потратил еще десять минут на то, чтобы добиться от сына правды. Но не преуспел и наконец сдался, впустил врача, уже полчаса ожидавшего под дверью, а сам ушел, нарочито громко хлопнув дверью.

Алекс вздохнул с облегчением, хоть и понимал, что последствия сегодняшней ночи не заставят себя долго ждать…

Глава 21

Гемма

На следующий вечер Тима ждал приятный сюрприз: как только он расправился с обычным завтраком (яичница с беконом и сок), в дверь осторожно постучали.

На пороге стояла Гемма. На ней был белый спортивный костюм, волосы собраны в два высоких пушистых пучка.

Тим по-настоящему был заинтригован. Его давно не посещал никто, кроме Моржа, а тут вдруг сама Гемма пожаловала.

– Ты все-таки нашла мою комнату, – улыбнулся Тим.

– Собирайся, – весело приказала девушка. – Сегодня я буду тебя учить. Через минуту жду на крыше.

Тим не заставил себя долго упрашивать – быстро переоделся в спортивную форму и выскочил в коридор. За какие-то секунды он пронесся по всем поворотам, ловко огибая углы и людей, благоразумно уступавших ему дорогу, и лишь перед самым выходом на крышу остановился, чтобы немного отдышаться.

Гемма уже растягивалась – встала в мостик.

– Давай разминайся, – подбодрила она, принимая вертикальное положение. – А потом пойдем на Планету.

– На Планету? – заинтересованно переспросил Тим.

Он небрежно помахал руками, попрыгал и даже сделал переворот вперед и обратно. Мелькнула мысль прокрутить парочку сальто, но, перехватив насмешливый взгляд Геммы, ограничился колесом и эффектным рондатом в конце.

– Так у нас называют место для мистических поединков. Но сегодня будет другой урок. Йозеф просил развлечь тебя немного и научить плести многомерную тайновязь.

– Отлично! – бодро отозвался Тим, но сам забеспокоился: с Тимуром он только-только научился тянуть энергию от звезд, а здесь – какая-то многомерная тайновязь… Лучше бы мистические поединки, и лучше бы с Моржом.

– Ты растягивайся, растягивайся, – повторила девушка. – Кстати, у тебя что по алгебре было?

Тим сделал вид, что очень занят левым продольным шпагатом.

– Понятно. – Гемма покачала головой. – То есть про геометрию лучше не спрашивать? Ты вообще знаком с проекциями?

– Я знаком с рисованием, – пробурчал Тим. – С пространственной перспективой, основами композиции, светом и тенью.

– Да-да, я знаю, что ты прекрасно рисуешь, – усмехнулась Гемма. – Тогда что мы здесь стоим? Пошли мост строить!

Тим озадаченно подвигал бровями: мост? Какой еще мост? Но не стал спрашивать, полагая, что и так сейчас все узнает, а выставлять себя дураком лишний раз неохота.

Пока они пробирались между аккуратных мансардных выступов, специальных дорожек из плотно подогнанной друг к другу черепицы, тонких балок и кубов из металлических трубок, Гемма рассказывала, что все это построили специально для тренировок астров. В основном здесь занимаются молодые ребята, но и профессионалы заглядывают – разведчики и бойцы, которые ходят в тройках.

Тим с интересом окинул взглядом огромную круглую лужайку, заросшую настоящей зеленой травой, – такому газону позавидовал бы любой стадион.

– Теперь понимаешь, почему площадку назвали Планетой? – Гемма присела и нежно провела рукой по траве. – Это естественный природный уголок. Жаль, ты еще не видел, какие здесь разворачиваются битвы! Бывает, из разных Домов ребята собираются…

– Дом Сияния считается влиятельным? – спросил Тим. Ему было интересно узнать побольше об этом удивительном сообществе.

Гемма прыснула.

– Влиятельным? Да мы главные! Все слушаются Старого Йозефа, с ним советуется весь двуликий мир.

Тим невольно нахмурился: похоже, если Йозефу захочется от него избавиться, то сделать это будет проще простого, раз все так уважают главу Дома. Вон, и в голосе Геммы ясно слышится гордость.

– Встань в центр, – между тем скомандовала девушка. – Я начну, а ты попробуй поймать несколько нитей и закрутить их как-нибудь, ладно?

– Не вопрос, сделаем.

Гемма прикрыла глаза и плавно подняла руки над головой, словно ухватила незримую круглобокую вазу. Глубоко вдохнула… Тим невольно залюбовался ее стройной фигурой, но тут же отогнал все лишние мысли – следовало сосредоточиться.

Над Геммой образовался серебристый вихрь, от него пошли в разные стороны тонкие, ветвистые нити. Они сплетались в толстые сияющие жгуты, и один из них пополз к Тиму – это Гемма направила его, чтобы облегчить парню задачу.

Тот был готов: потянул на себя, осторожно скрутил жгут в кольцо. Подумал немного, слепил несколько колец из других жгутов, а потом составил их все вместе, сотворив подобие эмблемы Олимпийских игр.

– Молодец, круто! – одобрила Гемма. – А теперь вот тебе задание посложнее…

Она ловко забрала все нити, быстро обернула вокруг себя, сплетя плотный сияющий кокон, и легко выскочила из середины, потянув за собой нити.

– Теперь твоя очередь, – велела она. – Я сделала самое сложное – основание. Но дальше потребуется много энергии. Так что постарайся, сейчас будем плести мост.

Заинтригованный, Тим тут же вскинул руки, мысленно обратился к звездам, наугад выбрал одну, вторую, третью… взял десяток и потянул к себе, предвкушая прилив мистической силы…

Но ничего не случилось. Он не увидел привычного сияния над головой, не ощутил даже легкого покалывания в пальцах. Тогда он еще раз призвал звезды, сияющие в вышине, но небо снова не ответило на его зов.

Тим молчал, постепенно заливаясь краской. Гемма вопросительно прищурилась.

Приметив ее тревожный взгляд, Тим с еще большим упорством потянулся к звездному небу, но опять не почувствовал отклика. Словно всю его энергию выкачали. Мелькнула паническая мысль: а вдруг он потерял всю астральную силу? Может, что-то случилось во время последней тренировки с Тимуром… Или во время драки?..

– Короче, что-то не так, – выдавил он наконец. – Я не могу взять энергию. Хотя раньше у меня получалось.

– Это очень странно. – Гемма нахмурилась. – Ты извини, но я должна посоветоваться со своим куратором. Подожди пять минут, ладно?

Тим мрачно кивнул.

Гемма ушла, а он, чтобы отвлечься от тревожных мыслей, решил исполнить комплекс «Восемь форм». Во-первых, на крыше никого нет, а во-вторых, вряд ли кто-то вообще поймет, что это такое он делает. Но самое главное, исполняя комплекс, он всегда ощущал энергию. Всегда! Может, удастся и в этот раз…

Тим встал в начальную стойку, сотворил энергетический столб, и ладони тотчас же ощутили привычное тепло.

«Звезды в ладонях», – радостно шепнул Тим. И далекие звезды послушно спустили к нему тонкие, ветвистые нити. Он вновь их чувствовал, они стремились к нему, яркие, легкие пушинки, их было много, целые созвездия, они вспыхивали одна за другой, и каждая дарила ему искры своей силы, наполняя энергией его астральную нить.

«Восемь скользящих лун». На какой-то миг лунный свет затопил все. Тим почувствовал, как быстро нагрелась золотая нить вдоль его позвоночника.

«Серый ветер кружит гору». И Тим закружился на месте, сперва медленно, словно в странном, нелепом танце, а потом все более убыстряясь. Запоздало мелькнула мысль, что, исполнив все «Восемь форм», он ведь может и… впрочем, это неважно сейчас, ведь у него во власти…

«Золотое море на кончиках пальцев».

Тим ощутил, как жарко плещется в его ладонях сияющее море, словно чаша воды, но без чаши. Он перенес ее на самые кончики пальцев и – опрокинул на себя.

В следующую секунду Тим вдруг оказался рядом с собой. Посмотрел на себя как на чужого человека. Стал своей собственной тенью.

Дальше была пустота.

Безвестие.

Безвременье.

Полусон.

Ирреальность.

Сверкающие грани кристалла, вращающегося вокруг своей оси.

Усилием воли он сделал крохотный шаг за тонкое стекло, хрупкое, почти невидимое, и – покинул Великий Предел, незримую границу между обликом человека и обликом дракона.

Он сделал еще шаг и услышал…

«Шепот ранних звезд».

Это было похоже на колокольный звон и далекие голоса в небе; он вспоминал каждую звезду с радостью, словно позабытого друга детства. Они слетались к нему, присаживались на плечи, путались в волосах, обвивали руки и ноги.

Его тело преисполнилось новой энергией, налилось могучей силой, стало гибким и… другим. Он прокрутился вокруг себя, прислушиваясь к новым, неведомым ощущениям, а потом вспомнил, что…

«Дракон подметает хвостом землю».

И мгновенно его позвоночник прогнулся нереальной дугой, рождая костяной гребень из острых шипов. Раскинулись огромные крылья из тонких, сияющих нитей, взметнулся длинный чешуйчатый хвост, ярко блеснула на его конце зеркальная пика, отражая свет тысячи звезд. Еще немного, и превращение завершится, ведь уже…

«Дракон показывает лапы».

Дракон гордо вскинул голову, встал на дыбы и, разинув огнедышащую пасть, издал мощный, утробный рык. И вдруг затанцевал, быстро перебирая лапами, расправил во всю ширь огромные мерцающие крылья. Осталась последняя, восьмая форма…

«Дракон парит над землей».

Белый лунастр вновь дохнул сияющим белым пламенем – оно рассыпалось на яркие, серебряные и золотые лепестки. И в вихре этих лепестков дракон взлетел, делая короткие, уверенные взмахи, а потом, застыв в нескольких метрах от крыши, медленно и лениво прокрутился вокруг себя – лишь взметнулась зеркальная пика на хвосте.

Через несколько секунд он приземлился, запрокинул голову, разинул пасть… Вверх вырвался сияющий столп огня и ушел в ночное небо.

Довольный собой, дракон издал тихий рык и начал обратное превращение – шаг за шагом.

Когда Тим вновь стал человеком, то не сдержал радостного возгласа.

У него получилось! Он теперь истинный лунастр. Сильвебр! И никто – ни Селестина, ни Йозеф, да и вообще ни один двуликий не сможет больше в нем усомниться.

– Это что такое было сейчас?

Гемма взирала на него с таким изумлением, что Тим понял – она здесь давно. А с ней рядом стоял Тимур. И широко улыбался.

– Скажи мне, – вдруг произнес он деловито, – ты сам научился превращаться в дракона?

Тим быстро обдумал все варианты ответа. И решил сказать правду. В конце концов, разведчик верит в него, пусть Селестина и будет всегда важнее для Тимура.

– Сегодня я не смог получить от звезд энергию, – признался Тим. – Гемма отправилась за помощью, а я решил пройти «Восемь форм», потому что у меня всегда получалось напитаться и звездным, и лунным светом, когда я их исполнял… А потом я увлекся, шагнул в Пустоту и… прошел все формы до конца, одну за другой.

– Тим, ты даже не представляешь, как это хорошо, – радостно сказал Тимур. – Это значит, что у тебя есть память предков. Что тебе дают энергию, но это какой-то особый, секретный источник, о котором не знают даже сами звезды! Источник, не желающий выдать себя. Надеюсь, это пока… Но главное, он на твоей стороне. Тебе надо срочно пройти испытание!

– А мне можно узнать, что происходит? – спросила Гемма немного напряженно.

Тимур покосился на нее, а после повернулся к Тиму. В его глазах застыл немой вопрос.

– В общем, так, Тим: объяснение с госпожой Антарес оставляю тебе, – с улыбкой объявил Тимур. – Я должен кое-что выяснить, а потом все соберемся где-нибудь в тайном месте… Главное, убеди Гемму, что она не должна пока никому ничего говорить, ясно?

Тим кивнул, а Гемма, слышавшая каждое слово, издала шумный обиженный вздох.

Тимур ушел, и Тим остался один на один с очень сердитой девушкой.

– Или ты посвящаешь меня в свою тайну, или я сейчас же иду к Йозефу, – пригрозила она. – Я должна убедиться, что вы со Святовым не замышляете что-то ужасное против Дома Сияния.

– Объяснять придется очень долго, – сдался Тим. – Но самое главное вот что: никто не должен знать, что я могу самостоятельно превратиться в сильвебра. Ни ребята, ни мистры, ни Йозеф, – никто из «сияющих».

– Посмотрим… – Гемма немного нахмурилась. – Я понимаю, что это для твоей безопасности. И все же, если ты и в самом деле белый лунастр, почему глава Дома не объявит об этом официально?

Тим понял, что скрывать свое обучение у ранних становится все сложнее.

– Наверно, он хочет сохранить все в тайне как можно дольше, – высказал он предположение.

– Скорее всего…

– Но я рад, что ты за меня так переживаешь, – добавил он с улыбкой.

– Тим, я переживаю за тебя куда больше, чем весь Дом Сияния! – воскликнула Гемма и тут же смутилась. – В смысле, все переживают – и я, и Аника с Виллом, и даже Мик… Именно поэтому я вначале разыскала и привела твоего учителя, а не своего куратора. Но мне хочется, чтобы ты мне больше открылся, понимаешь?

– Понимаю. Но пусть тебе лучше объяснит Тимур: он ведь сказал, что встретимся позже все вместе… И чем меньше людей знают про то, что я настоящий сильвебр, тем лучше. Но ты теперь в кругу избранных, так что добро пожаловать, – пошутил он.

– Я рада этому, – серьезно произнесла Гемма. – Ты мне очень нравишься, Тим.

– Нравлюсь? – переспросил он, немного сбитый с толку.

– Да.

Этот робкий, застенчивый взгляд всегда уверенной в себе Геммы вдруг необычайно взволновал Тима. Его победа – превращение в сильвебра, Тимур, вновь поверивший в него, и сама тренировка – все как-то отошло на второй план.

Поддавшись порыву, он шагнул к ней, обнял одной рукой за талию, а другой нежно взял ладонью за затылок, притянул к себе и поцеловал. Гемма словно ждала этого – мигом обвила руками его шею, прижавшись к нему всем телом. Их поцелуй длился долго, очень долго.

И только когда хрустнула черепица под чьим-то неосторожным шагом, они отстранились друг от друга, немного смущенные и довольные.

Морж оглядел их подозрительным взглядом, но, к удивлению Тима, комментировать увиденное не стал.

– Как тренировка? – деловито спросил он. – Есть хотите?

– Я бы съел чего-нибудь, – моментально согласился Тим.

– Можно посидеть в кафе «Три прыжка», это здесь, возле Дома Сияния. Я знаю, как выйти тайной тропкой. Гемма, идешь с нами?

– Н-нет, я должна отчитаться за тренировку. – Она с видимым сожалением развела руками. – Но вы идите, я никому не скажу. Ведь я теперь в кругу избранных.

Она улыбнулась Тиму, помахала Моржу на прощание и удалилась.

Последний проводил ее удивленным взглядом, а потом повернулся к другу.

– Что-что, в кругу избранных?

– Забудь. Давай лучше смоемся отсюда, пока нас чем-нибудь не напрягли.

– Согласен.

– Так ты что, запал на Гемму? – спросил Морж, как только они сели за столик в кафе и сделали заказ. – Неужели прекрасная Селестина позабыта?

Тим пожал плечами:

– Вокруг полно интересных девчонок. И Гемма мне действительно нравится.

– Рад, что ты так думаешь, – хитро прищурился Морж. – И все же надеюсь, что ты не морочишь ей голову?

Тим удивленно уставился на друга.

– Я всего лишь ее раз поцеловал, а ты хочешь, чтобы я на ней женился, что ли?

– Ну-ну. – Морж не сводил с него подозрительного взгляда. – Ты не юли, меня с толку не собьешь. Я тебя с детства знаю. Ты же не поссорился с Селестиной э-э… навсегда, правда? Лучше бы вам дружить, пока это возможно.

– Уже невозможно, – отрезал Тим.

Принесли салаты, жареное мясо, хлеб, минеральную воду. Как только все это богатство расставили на столе, Тим накинулся на еду – во-первых, проголодался, во-вторых, представилась возможность отделаться от расспросов друга.

Но Морж не спешил приступать к еде.

– Так вся эта новая любовь не из-за того, что произошло во время вашей встречи с лунной принцессой? – не отставал он. – Проклятая луната, ее сестра, навела на меня морок, я в этом уверен! Чуть голову не потерял… Зато целуется как… – Он вздохнул грустно и мечтательно одновременно. – Ладно, давай рассказывай: ты что, действительно рассорился с Селестиной? А если у вас и правда общая тайна на двоих, как нагадала Яна? Придется ведь мириться.

Тим скривился. Вспоминать о Селестине было еще больно.

– Нечего рассказывать, – пробурчал он, пряча взгляд в стакане воды.

– Я твой друг, – с нажимом произнес Морж. – Давай попробуем разобраться. Скажи честно, что тебя тогда больше всего расстроило?

Тим со стуком поставил стакан на стол.

– Она не считает меня равным… – через силу сказал он. – Даже врагом не считает. Для нее я всегда буду безликим.

Морж присвистнул.

– Вот ведь… – Он не договорил, но Тим и так его понял.

– Давай замнем этот разговор, а? – взмолился он. – К тому же я и правда жутко хочу есть – потратил много энергии. И не переживай за меня, я в порядке.

– Ладно… А Гемма, кстати, симпатичная. Впрочем, ты всегда выбираешь самых красавиц. Хорошо, что хоть Яна досталась мне.

Тим завел глаза и спросил:

– Можно я твой салат съем? Ты, я вижу, не голодный.

– Размечтался, – Морж быстро взялся за вилку. – Девчонки девчонками, а жрать всегда хочется.

Тим перегнулся через стол и шепнул:

– Вот когда мы поедим, я расскажу тебе, как сегодня превратился в дракона. Может, хоть тогда ты забудешь о девчонках.

Морж мигом отодвинул тарелку.

– Что же ты сразу не сказал?! Начинай! – потребовал он. – А то теперь кусок в горло не полезет.

Глава 22

Гадание Яны

«Сначала были звезды, потом появилась Луна – их сияние, серебряное и золотое, сплелось в одно целое, и мир стал другим».

Из «Летописи ранних»

Весь день – время, положенное для сна, – Тим не сомкнул глаз. Он все думал над словами Моржа. Ведь у них с Селестиной и вправду могла быть общая тайна. Он так разозлился на нее, что совершенно об этом забыл. А потом еще разговор Тимура с Йозефом, битва с лунатами, превращение в дракона, Гемма…

Тим не знал, что ему делать. Как узнать про эту тайну, не у Йозефа же спрашивать?

Жизнь в Доме Сияния тяготила его. Да, он научился превращаться в сильвебра, но дни шли, а ничего не происходило. На тренировки его по-прежнему не звали – ребята занимались по какому-то особому плану. Лунаты все-таки воспользовались их дракой и отменили тренировку астров на своей территории. Так они замяли скандал с жучками, нацепленными их учениками на Моржа, Гемму и остальных. Даже на Микаэля, который, впрочем, сам обнаружил лунатскую метку у себя на левом плече и первым пришел на дополнительный осмотр.

Между тем Тим всей душой чувствовал, что бездействие сейчас его главный враг. Ранние тоже словно позабыли о нем и больше не давали заданий. Хотя парень очень надеялся, что после его самостоятельного превращения в сильвебра они снова пригласят его к себе.

Конечно, Тим ни в чем не нуждался: у него была личная комната, ему давали одежду, обувь, даже деньги, которые он мог тратить на все, что ему заблагорассудится. Но время! Время убегало… Час Затмения приближался. Мало того, что Йозеф так и не позвал его на серьезный разговор, так и о своих родителях он ничего не узнал. А еще эта общая тайна с Селестиной… Может, она его сестра? Тим хмыкнул – эта мысль его развеселила. Тогда уж и Яна ему сестра, и тот младший Серебрянский…

Тим вдруг замер, пронзенный яркой мыслью. А потом вскочил на ноги и начал быстро одеваться.

Яна! Вот кто скажет ему правду.

Через несколько минут он уже стучался в дверь Моржа.

Тот открыл заспанный, но моментально проснулся, увидев взбудораженного друга.

– Ты что?! – прошептал он, пропуская Тима и заодно выглядывая в коридор, нет ли свидетелей.

– Уже начались сумерки, – успокоил его Тим. – А у нас с тобой появилось серьезное дело.

Как он и подозревал, Морж не очень одобрил его замысел. Вернее, одобрил наполовину.

– Ты в курсе, что сегодня у нас тренировка с Тимуром Святовым? – хмуро зевая, спросил он. – А вдруг он скажет собираться на испытание? А ты где-то лазишь, а?

– Я все равно пойду к Яне, – упрямо произнес Тим. – Ты со мной или нет?

– Чтобы я пустил тебя одного к девушке своей мечты?

Тим промолчал, выжидающе глядя на друга.

– Понял, не дурак… – сказал тот, снова широко зевнул и пошел умываться, чувствуя, что впереди тяжелая ночь.

Селестине приснилось солнце. Огромное, жаркое, слепяще-белое, оно плавило землю словно воск. Вокруг него водили хоровод двенадцать лунных принцесс. Селестина не видела их лиц, но знала, что они улыбаются.

Проснувшись, она обнаружила, что и сама улыбается. Это слегка обескураживало, но зато она впервые не ощущала той неясной, полудремотной тревоги, которая всегда бывала после снов о двенадцати принцессах. Наоборот, чувствовала себя отлично, словно хорошо выспалась.

К ее удивлению, Яна уже ушла, хотя обычно просыпалась гораздо позднее.

И вдруг Селестина вспомнила: ну, конечно же, сегодня тренировка лунатов, которых готовят к обряду на Часе Затмения: Яна и Алекс, а с ними те, кто их подстраховывает. Они должны выучить какую-то общую мету для сбора энергии, чтобы в нужный момент передать силу своей тройке: черному лунастру и двум лунатам, парню и девушке. А сейчас Яна наверняка на крыше, в своем любимом месте – на деревянной террасе, густо оплетенной виноградом. Сестра могла часами раскладывать там свои карты, медитировать, наполняясь энергией, или просто отдыхать.

Яна обожала полнолуние. Как и все лунаты, в это время она особенно чувствовала свою двуликую силу. Вот и сегодня, перед важной тренировкой, она решила напитаться лунной энергией в любимом месте – на открытой террасе, увитой виноградом, что располагалась на крыше их дома в Болонье. До тренировки оставалось еще много времени, сумерки едва начались, но Яна решила подождать восхода Луны здесь и разложить пока несколько пасьянсов на удачу. А может, и на веснушчатого астра, надо же узнать, что это за человек…

Девушка иронично усмехнулась, словно удивляясь сама себе, и уже потянулась за колодой карт, как вдруг услышала где-то совсем рядом осторожные, скользящие шаги. Каково же было изумление Яны, когда прямо перед ней завеса из виноградных плетей неожиданно раздвинулась и в образовавшийся проем пролез не кто иной, как Тим Князев. И в ту же секунду кто-то обхватил ее за талию и нежно, но крепко закрыл рот ладонью.

Яна была так поражена, что даже не стала сопротивляться.

– Если пообещаешь не кричать и не ругаться, то я тебя отпущу, – ласково шепнул Морж ей в самое ухо.

Ответом ему стал сдавленный рассерженный вздох.

– Мы пришли за помощью, – решительно объявил Тим.

Яна смерила его с головы до ног презрительным взглядом.

– Мы не желаем тебе зла, – снова тихо шепнул Морж и убрал ладонь. – Просто пришли посоветоваться.

– И поэтому ты все еще меня обнимаешь?

– Не смог удержаться, – мигом ответил Морж, обхватив девушку покрепче. – Наша недавняя встреча все не идет у меня из головы… Кстати, как твой паук, носитель тайных посланий? Жив, здоров? Переживаю.

Яна закатила глаза и презрительно фыркнула.

– Во-первых, отпусти меня. Во-вторых, не стоило нападать. Я и так знала, что вы рано или поздно придете. В-третьих, Чарли давно сидит у тебя на голове.

– А-а-а!!! – Морж подскочил как ужаленный и, забыв про Яну, взлохматил себе волосы за пару секунд.

Даже Тим не удержался от тихого смеха. Яна же открыто усмехалась, пытаясь в то же время придать лицу презрительное выражение, но безуспешно.

– Зачем ты издеваешься надо мной, о прекрасная дева? – проговорил Морж очень грустным голосом. – Я всего-то хотел увидеть тебя, это Тим у нас по делу.

– Да, по делу, – подтвердил тот. – Я хочу спросить совета у твоих карт. Мне важно знать, реальны ли люди из моих… снов. Кто они такие?.. Это возможно?

– Мои карты знают все, – твердо произнесла Яна. – Только почему ты решил, что я соглашусь?

– Ты спасла меня однажды, – сказал Тим, глядя ей прямо в глаза. – И может быть, ты знаешь про меня больше, чем я сам… И еще я должен выяснить, есть ли у меня род, кто мои предки… Это очень важно.

Яна неожиданно улыбнулась.

– Селестине ни слова! – заявила она. – Вы – враги, но это ваша борьба. Не моя. Я же спрошу у карт про тебя еще раз. – И она наконец-то вытащила колоду из кармана брюк.

– Ты что, всегда их с собой носишь? – удивился Морж, но девушка не удостоила его даже взглядом и принялась тасовать карты.

– А еще ты говорила Селест, что у нас есть общая тайна, – напомнил Тим, внимательно следя за руками Яны. – Я бы очень хотел знать, если понимаешь…

– Да, понимаю, – перебила его та. – Но учти, что бы сейчас ни выпало, для меня Селест всегда будет на первом месте.

– Где-то я это уже слышал, – пробормотал Тим, невольно мрачнея.

– Я имею в виду, что если я увижу опасность для нее, то ты ничего не узнаешь.

– Угу.

– А мне можно узнать будущее? – поинтересовался Морж, с удовольствием любуясь, как Яна ловко тасует лунастральные карты.

– Ты облысеешь через три года.

– Что, правда? – испугался Морж и невольно схватился за макушку.

– Нет, конечно. Или ты думаешь, что я буду тратить свой дар на такую ерунду?

– С тобой не соскучишься, – проворчал парень. – И все-таки, где Чарли?

– Это тоже вопрос к моим картам?

– Злая ты, – обреченно произнес он, но глаза его весело блестели. Он не скрывал, что очень рад видеть лунату.

Тем временем Яна закончила тасовать колоду и предложила Тиму взять одну карту.

Он вытащил какую-то из середины – на него глянул волк, воющий на Луну.

– У тебя есть давний враг, – прокомментировала Яна, усмехаясь. – Среди лунатов. Очень серьезный. Он становится все опаснее.

– Волков, что ли? – протянул Тим. Они враги, конечно, и все же Селестина представляет для него гораздо большую опасность. Ведь это она станет аурумом, черным лунастром, и, похоже, с ней придется сражаться не на жизнь, а на смерть.

– Ха-ха, это и я могу предсказать! – фыркнул Морж, впрочем, тут же смутился под холодным взглядом девушки.

Следующую карту Яна вытащила сама. Она долго смотрела на нее, не показывая ребятам. Наконец, будто нехотя, перевернула лицевой стороной вверх.

Две мальчишечьи головы склонились над картой: на фиолетовом фоне был изображен белый флакон с черным сердцем на пузатом боку.

– Черный яд. Подлость, – медленно произнесла Яна. – Очень подлый поступок. – Ее голос неожиданно дрогнул.

Морж подметил это, удивленно прищурился, но промолчал.

– От кого ждать подлости? – опешил Тим. – Или это я сам поступлю подло?..

Воцарилось молчание.

Яна снова принялась тасовать карты – на этот раз куда дольше.

Следующую карту она вдруг предложила вытащить Моржу – тот вспыхнул от радости, явно польщенный.

На карте был изображен человек в длинном плаще с капюшоном, полностью скрывающим лицо: в одной руке он держал раскрытую книгу, а в другой – зажженный решетчатый фонарь. Казалось, он пытается прочесть написанное.

– Тайна, – сообщила Яна, вдруг перейдя на шепот. – Тайна, скрытая в книге.

– В какой книге? – изумился Тим. – И где ее искать?

– Вот ты и скажи, – неожиданно зло бросила ему Яна. – Знаю только, что она старинная.

Тим оглянулся на Моржа, но тот лишь пожал плечами.

– И Селестина имеет отношение к этой тайне?

– Не знаю, – буркнула Яна. Она аккуратно сложила карты стопкой и спрятала в карман.

– Ну хорошо, – терпеливо произнес Тим, – а что насчет предыдущей карты? – Видя, что она не собирается отвечать, парень не выдержал: – Слушай, если вдруг кто-то задумал подлость, мне надо знать! Может, я должен помешать ему?

Но Яна покачала головой:

– Я не могу сказать. Чтобы не навредить.

– Кому? – тут же переспросил Тим. – Мне или Селестине?

Яна глянула на него – в глазах у нее стояли злые слезы.

– Убирайтесь! – вдруг крикнула она и закрыла лицо руками.

Тим решил, что им в самом деле пора. И так есть над чем поразмыслить.

– Ладно… спасибо и на этом, – пробурчал он. И вдруг добавил, удивляясь сам себе: – Слушай, я могу что-то для тебя сделать?

– И я, – вмешался Морж и шагнул к девушке. – Ну не волнуйся ты так.

Внезапно Яна отняла руки – ее лицо выражало решимость.

– Послушай, астр… – обратилась она к Тиму. – У меня есть просьба… Большая просьба… Необычная… – проговорила она с таким трудом, будто каждое слово было тяжелым камнем. – Спаси ее. Очень прошу.

Тим с Моржом удивленно переглянулись.

– Кого, Селестину?

Но Яна демонстративно отвернулась. Она подошла к стене, оперлась о нее, выгнула спину, переживая трансформацию. И, лишь только за спиной появились тонкие, словно сотканные из черной паутины крылья, взмахнула ими и улетела.

– Ненавижу лунатов, – грустно сказал Морж, проследив, как Яна исчезает в ночном небе.

Тим не стал ничего говорить – по лицу друга было видно, что он очень и очень расстроен. Да и у него самого пропало всякое настроение.

По сути, после этого гадания они ничего не узнали, во всяком случае – ничего хорошего. Только то, что Алекс его враг и кто-то должен совершить подлость – скорее всего, Тим, раз так разозлилась луната. Но что же это она говорила о какой-то старинной книге?

Тим закрыл глаза и сосредоточился. Однако в голову лезла только книга Йозефа. Может, речь именно о ней? Но как ее открыть, если даже Тимуру это не позволено…

Тим уже хотел посоветоваться с Моржом, как вдруг кто-то ударил ему в спину жаркой энергетической волной. Парень упал на живот, но мгновенно перекатился в сторону и вскочил на ноги.

Перед ним стояла бледная, очень решительная Селестина.

– Что ты здесь делаешь? – процедила она. В ее ладони зрел большой красный шар, опоясанный движущимся кольцом, как Сатурн. Тим не знал, что это, да и не хотел бы узнать.

– Мы приходили к Яне, – ответил за него Морж. – Чтобы она нам погадала.

– Почему же тогда мне не сказали? – В голосе Селестины слышалась подозрительность. И шар продолжал пылать на ее ладони.

– Потому что ты мой враг, – холодно ответил Тим. – Ты ведь и сама понимаешь.

– Вот поэтому я сейчас насажу этот шар тебе вместо шапки, – грозно пообещала Селестина. Она была явно не в духе.

– Он не то хотел сказать, – поспешил заверить ее Морж. – У нас к тебе тоже есть дело… – Виновато глянув на белое от ярости лицо Тима, он быстро продолжил: – У Йозефа есть старинная книга «Родовязь». В ней собрана информация обо всех лунастральных родах. Мы хотели бы знать, написано ли в ней хоть что-то о предках Тима.

Селестина фыркнула, всем своим видом выражая презрение. Тим стремительно мрачнел. Хотя он даже обрадовался, что им с Моржом одновременно пришла мысль про «Родовязь», но открывать книгу вместе с Селестиной совсем не хотелось.

И вдруг Тим понял. Ну конечно, друг наверняка думает о том же, что и он. Эта книга и есть их общая с Селестиной тайна.

– Говори быстрее, а то у меня рука дрожит, – напомнила о себе та. – Вы и так тратите мое время… И, кстати, терпение у меня не безграничное.

Тим едва сдержался, чтобы не нагрубить ей в ответ. И только Моржа было не смутить.

– Мы тут выяснили недавно, что открыть книгу может лишь тот, о ком в ней написано, – вежливо объяснил он, глядя Селестине в глаза. – А вот если кто другой попытается – все, крышка… В общем, из наших знакомых открыть ее можешь только ты.

– Я помогу тебе по одной простой причине, – заявила Селестина, презрительно глядя на Тима. – Мне интересно, как ты отреагируешь, когда поймешь, что попал во всю эту историю по ошибке.

– Странно вспоминать, что когда-то ты мне помогала стать двуликим, – выдал тот на одном дыхании. – А теперь, значит, ошибочка со мной вышла?

– А теперь, значит, да, жалею об этом, – в тон ему ответила Селестина.

– Так зачем же вообще помогала? – сердито спросил Тим. – Оставила бы тогда в плену у своих «непростых» друзей-лунатов. Ах да, я забыл, ты же хотела с отцом увидеться, вот и позвала меня и своего нового друга. С ним тоже ведь ошибочка вышла?

Пылающий «Сатурн» в руке Селестины неожиданно погас.

– Я и сейчас хочу увидеться с отцом, – тихо произнесла она. – Я должна быть на твоем месте, как ты не понимаешь? Ты забрал у меня предназначение! – вдруг взорвалась она. – Влез, куда не просили! Ты не имел на это права!

– Ну что же… вот и представился случай разобраться, – ровным голосом сказал немного побледневший Тим. Он понимал, что Селестина в чем-то права…

– Яна считает, что вашу общую тайну надо искать в книге, – напомнил Морж, переводя взгляд с Тима на Селестину. – Главное, открыть ее правильно.

– Я уже ее открывала, – медленно начала Селестина. – Правда, очень давно. И, признаться, меня удивляет, откуда вы о ней узнали. Неужели отец рассказал? – В ее голосе прозвучали ледяные нотки.

– Скажем так, узнали случайно, – уклончиво ответил Тим.

Брови у Селестины поползли вверх.

– Вот как?

– Вот так.

Девчонка насупилась. Наконец нехотя проговорила:

– Мы смотрели эту книгу с папой. Вдвоем, без старика. Но тогда отец говорил мне, что книга показывает самые значительные сны. – Она наморщила лоб, пытаясь вспомнить.

Тим и Морж быстро переглянулись: перед Йозефом Тимур делал вид, что не знает, как открывается «Родовязь». А оказывается, он давно в курсе!

Внезапно Селестина радостно вскрикнула:

– Помню! Надо подуть в замочную скважину на обложке, и увидишь свой самый важный сон.

– И ты увидела? – заинтересовался Морж.

– Да.

– Вот и я бы очень хотел увидеть свой, – вставил Тим. – Только для этого надо, чтобы вначале открыла ее ты… Иначе, если моего родового сна там не окажется…

– Книга испепелит тебя, – закончила Селестина. – То же самое сказал папа. Только как-то иначе… А, ну да! Он говорил про идиотов, пытающихся присвоить чужое.

Тим скривился. Его покоробил насмешливый тон девушки, явно указывающий на то, что он как раз такой идиот.

– Так что, ты согласна пойти с нами? – нетерпеливо спросил Морж. – Йозефа в Доме нет, а все остальные будут на тренировке.

– А ты разве не должен тренироваться? – сказала ему Селестина. – Иди готовься, мы с Тимом сами справимся.

Морж насмешливо покосился на девушку.

– Чтобы я тебя еще оставил с Тимом наедине? Никогда! – напрямую заявил он. – Еще своего приятеля Волкова позовешь, вы же теперь заодно.

– Да, Алекс мой друг, – задумчиво произнесла Селестина, словно сама не верила, что так сказала.

Тим вспыхнул от гнева, даже уши покраснели. Какого Сатурна они вообще договариваются с этой девчонкой? Да лучше он проверит книгу самостоятельно! Если у него нет рода, то ему и так жить не дадут, а если есть, он и без Селестины справится.

Тим уже хотел так и сказать, но Морж, внимательно наблюдавший за ним, быстро шагнул вперед.

– Ну так пошли, чего медлить, – миролюбиво проговорил он, одновременно дергая Тима за рукав.

Они спустились на чердак – вначале Тим, за ним Селестина, а замыкал их троицу Морж. Двери Старого Томаса гостеприимно открылись прямо в стене, на самой верхней площадке.

Увидев знакомый лифт, Селестина даже присвистнула.

– Неужели Йозеф разрешил тебе вызывать Томаса? – Она недоверчиво прищурилась. – Ой-ой, кажется, я тебя недооценивала.

В ее голосе прозвучало столько ехидства, что Тим не выдержал – мрачно переглянулся с Моржом. Тот лишь ободряюще подмигнул – мол, не обращай внимания.

– Короче, так, к Йозефу пойдем все вместе, – решительно произнес Морж, пока они слушали шум лифта, несшего их по неведомым подпространственным туннелям.

Но Селестина покачала головой:

– Нет, Вениамин, ты пойдешь своей дорогой. Если старик застанет нас с Тимом, будет гораздо легче выкрутиться. А ты можешь пострадать. Например, тебя отстранят от участия в Часе Затмения. Ты ведь хочешь там быть, не так ли? И Яну видеть? – Она торжествующе ухмыльнулась.

Морж скорчил недовольную мину.

– Ты меня не убедила… – кисло начал он, но Тим вдруг прервал его:

– Венька, так действительно будет лучше. К тому же, если вдруг что случится, ты нам скорее сможешь помочь, если сам не будешь наказан.

Морж раздумывал целую минуту – ровно до того момента, как Старый Томас ощутимо вздрогнул, останавливаясь.

– Твой выход, астр.

Морж недоуменно воззрился на Селестину.

– А-астр? У сестры, что ли, набралась? Луната недопеченная, – пробормотал он, уже не скрывая неприязни.

Тима тоже покоробило от слов Селестины. Он взглянул на нее как-то по-новому, словно не узнавал.

Но девушка сохраняла полную невозмутимость.

– Теряем время, – холодно произнесла она. – Выходи давай.

– Ты сейчас окажешься в моей комнате, – сказал Моржу Тим, пытаясь сгладить впечатление от ее резкого тона. – Выйдешь через дверь, будто побывал у меня в гостях… держим связь через орбиту.

Морж окинул их мрачным взглядом, повернул ручку, с силой толкнул дверь и вышел.

– Ладно, – вздохнул он. – Держись, Тим…

– Вот и отлично, – Селестина натянуто улыбнулась и даже помахала Моржу рукой, а тот ответил довольно неприличным жестом. – Ну а теперь предлагаю ехать в мою комнату – оттуда можно пробраться по крыше…

Но Тим уже поспешил плотно закрыть двери лифта, чтобы не видеть грустного лица друга.

– Нет.

– В смысле, нет? А как ты собрался проникнуть в кабинет Йозефа?

– На лифте, – процедил Тим, которого фальшиво-вежливый тон Селестины ужасно раздражал.

Она же вдруг округлила глаза.

– Хочешь сказать, что Йозеф разрешил тебе въезжать к нему на Старом Томасе, когда захочешь? – выпалила девушка на одном дыхании. Кажется, в этот раз она удивилась по-настоящему.

– Не то чтобы разрешил… Но попробовать можно.

Больше они не проронили ни слова. Тим решил держаться с ней отстраненно. Даже хуже – относиться как к потенциальному врагу, пусть она еще не стала аурумом. И наконец, когда двери лифта открылись, Тим решительно толкнул тяжелую дверь и вышел первым.

Глава 23

В гостях у Йозефа

«Тайна – самая удивительная вещь в мире. Это скрытое сокровище, которое превращается в пыль, лишь только становится явным. Вот почему тайны надо беречь».

Из «Летописи ранних»

Селестина уверенно прошла к книжному шкафу и открыла дверцу. Она прекрасно помнила, что именно здесь, где лежат туго скрученные свитки, письменные принадлежности, резные шкатулки и даже одна пузатая и пыльная бутылочка зелья, запечатанная сургучом и без этикетки, хранится огромная, невероятно тяжелая, очень необычная книга, когда-то сильно поразившая ее в детстве.

Сколько раз она взирала на нее через темное стекло дверцы с благоговением и трепетом, как на бесценное сокровище.

Но книги на привычном месте не было.

Селестина обернулась и растерянно посмотрела на Тима.

– Она точно была тут…

Тим разочарованно вздохнул.

– Может, Йозеф переложил куда-то? Раз уж мы здесь, давай хорошенько поищем.

И он прошел к соседнему шкафу.

Селестина тоже вернулась к поискам. Снова внимательно оглядела все полки и особенно ту, на которой всегда стояла книга в ярко-фиолетовом переплете, с огромной замочной скважиной по центру. Внезапно девушка вспомнила, что это было за зелье в пыльной бутылке – вино, настоянное на лунатской крови, – то самое, что помогает астру не заснуть в полнолуние. Точно такое же зелье есть у лунатов – приготовленное на астральной крови… А ведь именно с этой настойки началось ее путешествие к лунатам, в Яховск, знакомство с Яной, мамой и отчимом. И даже с Тимом (вот это сейчас казалось худшим, что с ней вообще случилось)… и с этим странным тренером Валерьичем. И встреча с Алексом…

– Куда ты так смотришь? – спросил ее Тим.

Селестина тряхнула головой, выходя из задумчивости. Она поймала холодный, отчужденный взгляд Тима и почему-то расстроилась. Наверняка он ее ненавидит за то, что она ему наговорила… И сколько еще наговорит. Но она не собирается сдаваться: Тима надо спасти, даже если он сам не хочет этого. Селестина чувствовала, что начинается очень серьезная игра. И если она не убедит его все бросить и бежать, пока не поздно, ей придется драться с ним и… победить в смертельной схватке. Но скорее всего этого даже не произойдет, потому что Тима найдут раньше – либо лунаты, либо свои…

Селестина бросила на парня косой взгляд: Тим все еще ждал ответа. Она вдруг подметила, что он немного вырос и стал шире в плечах. Взгляд сделался более уверенным и жестким, а может, ей так показалось из-за его сердитого выражения лица. Но все равно карие глаза были добрыми… Ее сердце словно прошило огненной ниткой – она подумала, что давно не видела, как он улыбается. А ведь улыбка у него просто замечательная…

– Ты меня что, разглядываешь?

В голосе Тима прозвучало искреннее недоумение. Он явно ждал от нее подвоха.

Селестина нахмурилась – поняла, что чуть себя не выдала.

– Я смотрела мимо тебя, – глухо сказала она. – Просто вспомнила кое-что.

Ее взгляд принялся блуждать по комнате и вдруг упал на рабочий стол Йозефа, стоявший в специальной нише. В ее дальней стене, как она знала, даже был потайной ход на случай непредвиденных обстоятельств.

И тут сердце Селестины радостно затрепетало: она увидела, что там, на гладко отполированной дубовой поверхности, лежит знакомый фолиант: ярко-фиолетовая обложка то ли из грубой ткани, то ли из дубленой кожи, а по центру серебряная замочная скважина необычной формы – в виде Дерева Ночи с тонкими ветвями-прорезями.

Селестина подбежала к столу и положила руку на книгу, оказавшуюся неожиданно теплой. Выходит, Йозеф и сам недавно в нее заглядывал? Интересно, что он там искал…

– Это она? Та самая книга?

Глаза Тима сверкали, он вдруг растерял всю свою показную холодность. Селестина отлично понимала его – всего какое-то мгновение отделяет парня от его самой большой тайны.

Она вдруг вспомнила, как Яна нагадала, что у них с Тимом общая тайна. Интересно, что она имела в виду?

– Послушай, – задумчиво произнесла Селестина. – А почему Йозеф сам не проверил тебя? Ведь он может открыть книгу когда захочет…

Тим пожал плечами. Не говорить же Селестине, что Йозеф вроде как уже искал его род и не нашел…

– Ладно, приступим.

Селестина решительно взяла книгу в руки – та оказалась еще тяжелее, чем она представляла, – после чего набрала в грудь воздуха и дунула в скважину изо всех сил.

Взвился голубоватый дымок, книга потяжелела и с громким стуком упала на пол.

Селестина потянула Тима за руку, заставив усесться вместе с ней возле книги.

– Смотри.

В облаке проявились каменные зубцы – ворота Фамагусты. Тим вздрогнул и, не выдержав, скосил глаза на Селестину.

– Значит, тебе давно снились эти зубцы? – ошарашенно спросил он.

– Да. Теперь ты понимаешь, почему я так хотела уйти с отцом туда. Чтобы найти… вот они, смотри!

Из арок под зубцами вышли девушки в белых развевающихся платьях, с тиарами из молочно-белых камней в длинных волосах. Они казались призраками, вернее, призрачными принцессами.

– Кто они? Твои сестры?

Селестина изумленно воззрилась на него.

– Сестры?

Тим пожал плечами.

– Так говорил Йозеф. Что силу дадут тебе двенадцать сестер, рожденных в разных мирах и временах…

В темно-фиолетовых глазах Селестины разгорелись яркие серебристые огни. Она молчала, но румянец, заливший щеки, лоб и даже шею, говорил о многом.

– Ты не знала, – понял Тим. – Это же твой родовой сон. Тот самый, который говорит о твоей великой миссии. Именно эти сестры дадут тебе энергию, чтобы пройти по Сожженному Пути.

– Не верю, что Йозеф поделился с тобой таким секретом, – прошептала она. – Даже мне он этого не говорил… И отец не говорил.

– Я узнал случайно, – пробурчал Тим.

Рассказывать, как они с Моржом подслушивали, он не собирался. Но Селестина больше ничего и не спрашивала.

Девушки в белых одеждах еще покружились в хороводе и вскоре растаяли вместе с дымком.

Но свечение в скважине осталось. Яркий свет шел через прорези, и Дерево Ночи на обложке книги словно горело само по себе.

– Теперь твоя очередь, – сказала Селестина, не глядя на Тима, и ткнула пальцем в сторону книги.

Тим подскочил, наклонился над замочной скважиной и, не медля больше ни секунды, с силой подул в нее. В конце концов, желание узнать о себе правду оказалось важнее всего, важнее любой опасности. Он мог думать только о том, что сейчас, возможно, тоже увидит своих сестер или братьев, а может, и родителей…

Некоторое время ничего не происходило.

Как вдруг внутри скважины что-то вспыхнуло и наружу повалил густой, черный дым, едкий и ужасно вонючий.

Тим моментально отскочил, закашлявшись, на какой-то миг его нос, рот и даже легкие словно сажей наполнились. Селестина вообще отлетела в сторону и распахнула окно, чтобы побыстрее проветрить помещение.

Вскоре дым рассеялся, но Тим этого даже не заметил. Он стоял, словно столб, и все смотрел на книгу в ярко-фиолетовой обложке, на темную замочную скважину, замирая от осознания того, что случилось нечто страшное. Он будто ухнул в черную, глубокую яму, в бездонную пустоту, без надежды выбраться наружу.

– Видишь, я была права, Тим. – В голосе Селестины слышалось убийственное торжество. – Этот чудной дым явно говорит об одном: у тебя нет рода. Ты стал лунастром случайно, вследствие какой-то странной роковой ошибки. У тебя просто не будет энергии, когда придет время идти по Сожженному Пути. Только тот, кого питает память предков, кто видит родовой сон, сможет открыть новый мир.

Тим потерянно молчал. Слова Селестины отражались в его душе пустым, бессмысленным эхом.

Выходит, девчонка оказалась права? В книге нет записи о нем. Значит, Йозеф не врал… И все же Тима согласились обучать ранние… И, кстати, у него же получилось самостоятельно превратиться в дракона! В белого лунастра, сильвебра! Да и Тимур сказал, что верит в него. Что ему надо пройти испытание…

И вот выясняется, что ему вряд ли удастся пройти по Сожженному Пути в Час Затмения, ведь ни один ранний род не даст ему энергию.

Но он не хотел сдаваться, не хотел признавать поражение. Он даже шагнул к Селестине и открыл рот, чтобы сообщить ей об этом.

Но ему помешали.

– Что вы здесь делаете, молодые люди?

Глаза Селестины стали как два блюдца. Тим застыл, словно полагал, что, если не будет шевелиться, то его не заметят.

Но увы, сердитое лицо старика, яростно сверкающего черными глазами из-под морщинистых век, не оставляло никакой надежды.

– Зд-дравствуй, дедушка… – выдавила Селестина.

– Вижу, вы добрались до моей книги? – вежливо поинтересовался глава Дома. – И даже, смотрю, испробовали «Родовязь»… Вдвоем… Чудесно.

– Вообще-то она лежала на столе, – заметила Селестина. – И я просто подумала…

– Чья была идея? – быстро спросил Йозеф. Его цепкий взгляд впивался по очереди то в лицо Тима, то в лицо Селестины.

Тим лихорадочно размышлял. Так, про Моржа он точно ничего не расскажет. Но как быть? Признаться, что подслушивал? За это может серьезно влететь.

– Это была моя идея, дедушка, – голосом послушной внучки произнесла Селестина. – Я давно хотела узнать тайну своего сна… который вижу с самого рождения.

– И поэтому взяла с собой Тима? – усмехнулся Йозеф довольно ядовито. – Правду, Селестина, правду!

– Он пытался мне помешать, – Селестина надменно фыркнула. – Пришлось взять его с собой. И наконец-то доказать, что он случайно стал белым лунастром.

Йозеф перевел взгляд на Тима.

– Значит, ничего не получилось? Пошел белый туман?

– Не совсем, – буркнул парень. – Черный дым.

– Очень вонючий, – насмешливо добавила Селестина.

Тим даже не обиделся. Он уже немного знал ее, чтобы понять – за своим показным ехидством она скрывает волнение. Да и то, что она не выдала его, говорило о многом. Теперь он понимал, что она хочет его уберечь, чтобы Тим не завяз во всем этом… не стал ее главным врагом. Да только уже поздно, Селест. Поздно…

Впрочем, Йозеф знал ее гораздо лучше и тоже все понял.

– Не думайте, что вам обоим сойдет это с рук. – Он погрозил пальцем. – Тимофей, ты спустишься в свою комнату и просидишь там долго… Тебе будут приносить еду раз в день. А чтобы не скучал, я попрошу тебя написать словосочетание «Я плохо поступил» десять тысяч раз. Так я буду уверен, что ты находишься в комнате, а не разгуливаешь по дому… Вот когда закончишь – выйдешь.

Тим побледнел. Он представил, как целыми днями сидит в комнате, не зная, что там происходит во внешнем мире, да еще и с таким ужасным заданием. Он попытался сосчитать, сколько же на это уйдет часов, но плюнул, чтобы не расстраиваться еще больше.

Видать, на его лице отразилась крайняя степень отчаяния, потому что Йозеф добавил, немного смягчив голос:

– Именно поэтому я так долго не вызывал тебя к себе, Тим: не хотел огорчать. Ты не принадлежишь ни к одному раннему роду, а значит, не сможешь пройти по Via Combusta, легендарному Сожженному Пути. То, что ты стал белым лунастром, – довольно интересный факт, и, несомненно, ты еще удивишь нас… Но мы займемся разгадкой твоей тайны после, потому что сейчас все силы направлены на более важные вещи. – Он погладил бороду и добавил: – Думаю, это даже хорошо, что ты узнал… А теперь уйди, мне надо серьезно поговорить с внучкой.

Тим молча развернулся и ушел через дверь, хотя чувствовал спиной долгий взгляд Селестины. «Интересно, – отрешенно думал он, – расскажет она Йозефу, что Старый Томас слушает мои команды? Впрочем, какая разница, если я тут вообще никому не нужен». Внезапно он понял, что, раз он не белый лунастр, то ему незачем больше оставаться в Доме Сияния. Скорее всего, Йозеф сейчас уговорит Селестину вернуться, и все опять у них будет хорошо.

Сердце снова тревожно заныло: выходит, эта девчонка с фиалковыми глазами оказалась права на все сто… Но как же это больно осознавать!

Уже в следующий миг Тим понял, что надо делать. Вначале он пойдет к Моржу – друг точно не выдаст и, в случае чего, объяснит Тимуру, где его искать. Тим попробует сам связаться с ранними и, если те больше не откликнутся, то уйдет навсегда. Раз Тим не нужен астрам, пускай. Но он превращался в дракона! И он должен узнать правду. И должен выяснить, кто его настоящие родители!

Селестина чувствовала, что пришел час того самого важного разговора, которого она всегда боялась. Подсознательно она даже надеялась, что ей наконец удастся переговорить по душам со своим «двоюродным дедушкой».

– Ну вот и настало время побеседовать, Селест, – дружелюбно начал Йозеф. Он сел на мягкий диван-подоконник у панорамного окна, за которым виднелся Рим, и знаком пригласил внучку сесть рядом.

Селестина подошла, не сводя с него настороженных глаз, и пристроилась на самый краешек.

– Я пыталась связаться с тобой, – нехотя произнесла она. – Но ты не ответил.

Йозеф кивнул.

– Я и не мог. Лунаты облепили твой дом, словно мухи. Никогда еще не видел столько ловушек на астров в одном месте.

– Их можно понять. У тебя ведь появился свой дракон. Белый лунастр. Правда, не настоящий, вот удивительно.

Селест и сама не знала, почему так злится на Тима. Но при мысли о нем в груди у нее все закипало. Отец должен был ее научить превращаться в дракона, а не этого новоиспеченного астра!

– Зря ты обижаешь парня, – заметил Йозеф. – Он ни в чем не виноват. Если бы Волков тебя не предал, ты бы перелетела с ними в Фамагусту. Уверен, Тимур отдал бы предпочтение тебе… Как все-таки изменчива порою судьба, да, девочка?

Селестина яростно мотнула головой.

– Я все равно буду черным лунастром. Ты же сам этого хотел!

– Да, хотел, – легко подтвердил Йозеф. – Именно поэтому взял Тимура к себе, дал вам защиту… Скрыл твою лунастральность от других… Но теперь кое-что изменилось. Тебе нельзя проходить обряд у лунатов.

Селест удивленно хмыкнула.

– Разве не ты говорил, что я должна у них учиться? Что лунной мистике могут обучить только лунаты?

– Вот поучилась и хватит, – миролюбиво произнес Йозеф, не сводя с внучки тяжелого взгляда. – Пора домой.

– Я не согласна.

– А если я скажу, что оставаться у лунатов тебе небезопасно?

– Почему? – тут же вскинулась Селестина. – Ты что-то знаешь?

Йозеф неопределенно покачал седой головой.

– Если лунаты все-таки соблюдут все договоренности и проведут твой Обряд, тогда я… покорнейше и спешно ретируюсь. В конце концов главное, чтобы ты взлетела на черных крыльях в небо. Но меня удивляет твое упрямство. Каковы твои дальнейшие планы? Ты хочешь остаться с лунатами? Будешь представлять их на Часе Затмения? Поведешь за собой в новый мир? Забудешь нас, забудешь астров?

Селестина вернула «дедушке» пристальный взгляд.

– Я пройду Обряд, а потом приму решение.

Как же давно она хотела ему это сказать! Она больше не позволит собой командовать.

Йозеф недовольно покачал головой.

– Есть у меня подозрение, что, когда ты пройдешь Обряд, тебя уже не выпустят. Ты будешь принадлежать лунатам.

– А должна принадлежать астрам? – Селестина презрительно хмыкнула. – Вы с отцом… Вы с Тимуром Святовым врали мне все эти годы! – вдруг выкрикнула она. – Вы скрыли от меня, что я могу управлять лунной энергией. Воспитали меня в ненависти к Луне, не позволив самой выбрать, что мне больше нравится.

– Мы воспитали тебя лунастрой, – спокойно возразил Йозеф. – И послали к лунатам, чтобы ты смогла изучить и лунную мистику. Да и Тимур всегда относился к тебе как к родной дочери.

– Но я не его дочь, – холодно ввернула Селестина.

Йозеф на это только усмехнулся.

– И все же он любит тебя. И твое предательство ранило его очень глубоко.

Его слова ужасно не понравились Селестине, потому что были они правдивы. Но она не собиралась отступать.

– Как это печально, – едко произнесла девушка. – Только вряд ли так уж глубоко.

– Ах да, как же я сразу не подумал, – Йозеф насмешливо покачал головой. – Ты ведь и рада этому. Месть так сладка… Но помни, что ненависть – очень простой выбор. Настолько простой, что кажется правильным.

От такой несправедливости Селестина вспыхнула словно спичка. Она вскочила с дивана и, уперев руки в бока, гневно процедила:

– А что это мы все обо мне да обо мне? Вы оба даже не подумали, что меня тоже ранило ваше предательство. И тоже «очень глубоко». Вы скрыли от меня многое…

– Давай оставим софистику, – спокойно произнес Йозеф. – Это беспредметный спор. Благодаря счастливому стечению обстоятельств ты находишься здесь, а значит, я могу спасти тебя. Но для этого ты должна сказать лунатам, что пришла сама. И остаешься. Это будет сложно, но я постараюсь избежать кровопролития…

– Слишком поздно, – твердо заявила Селестина. – Я давно решила, что пройду Обряд у лунатов.

Йозеф помедлил.

– А если Обряда не будет?

– Обряд назначен на воскресенье.

Йозеф сощурился.

– Это кто сказал? Мистрессы?

– Да. Медея и Монея. Еще вчера они сообщили мне, что все готово. Меньше чем через неделю я стану черным лунастром. Аурумом.

Йозеф хмыкнул.

– Лгуньи.

– Что, прости? – изумилась Селестина.

– Я сказал, что это меняет дело… Ты можешь пройти Обряд, если тебе так хочется. Но учти, если что-то пойдет не по плану, мне уже не удастся тебя спасти.

– Ты сказал «лгуньи».

– Я сказал то, что сказал.

Селестина рассерженно вздохнула – как и всегда, дедушка решил напустить туману.

– Я уже решила, что пройду Обряд у них, – твердо повторила она. – Если я стану черным лунастром, то они меня не тронут. А если белым…

– То мигом тебя убьют, – подхватил Йозеф. – Как убили бы рано или поздно Тима, окажись он в их власти. Но ты не должна переживать – ты аурум, Луна в тебе сильна.

– Ну хорошо, а если я все-таки стану белым лунастром, то разве ты не спасешь меня?

– Тимур так и собирается сделать. Говорит, что у него есть прекрасный план. Только вчера мы это с ним обсуждали… Но я не верю лунатам. Как-то легко они согласились на наше перемирие. У них что-то есть на уме… Какой-то секрет. Кроме того, они явно ведут свою игру. Нечестную, подлую.

– Я все равно должна пройти свой путь до конца.

Йозеф поморщился.

– Вот только не надо громких слов. Если ты так решила – хорошо. Я передал лунатам твой тайнэр. Они проведут Обряд, все должно пройти по правилам… Возможно, это я постарел и утратил нюх… Стал недоверчив.

– Ты отдал им мой тайнэр? Когда?

– Как только ты выбрала их сторону. – Йозеф встал, вытянул руки вверх, с удовольствием потянулся. – Но не беспокойся, в тайнэре лишь часть энергии, которая может подтолкнуть к превращению. Главное, что у тебя внутри, твоя сущность. Она все равно победит.

– Надеюсь, что так и будет…

Йозеф вдруг хлопнул в ладоши, словно чему-то сильно обрадовался.

– Ну что же, раз мы все обговорили, разреши откланяться. Ты сделала свой выбор, внучка… А я сделаю свой. В конце концов, у нас есть и другой лунастр. Пока что единственный… хоть и белый.

Он шутливо поклонился, подарив Селестине ехидный взгляд, превратился в летучую мышь и камнем сиганул в темноту римского окна.

– Только лунастр ваш – безродный, – процедила Селест, отворачиваясь.

Она достала смартфон. Просмотрела орбиту Алекса – горела зеленая точка, – так и есть, ждет вестей. Ну что же, он сейчас нужен ей как никогда. В конце концов, за ним должок.

Селестина запрыгнула на подоконник и тоже улетела в римскую ночь – она договорилась с Алексом встретиться на крыше Пантеона уже через пятнадцать минут, надо поспешить.

Глава 24

Ущелье Аар

«Нужна смелость, чтобы сделать первый шаг, но еще большая – чтобы пройти дальше. Не так важно, звезды или Луна освещают твой путь, если сумеешь преодолеть себя».

Из «Летописи ранних»

Тимур Святов разбудил своего ученика посреди дня и велел быстро одеваться.

Оказалось, Йозеф вызвал разведчика и строго отчитал за то, что Тим проник в его кабинет. Тимур признался, что вначале решил, будто их секретное обучение открылось раньше времени. А это было бы очень нежелательно, потому что Тим еще не прошел самое важное испытание.

Но Йозефа страшно удивило, что Тим умудрился прихватить с собой Селестину. Ему ли не знать, насколько своенравной бывает эта девчонка и вдруг пошла с парнем, чтобы узнать, откуда он родом. Можно сказать, рискнула ради него!

– Йозеф все неверно понял, – тут же возразил Тим, хмурясь. – Она пошла со мной, чтобы доказать мою безродность. И доказала: из книги повалил черный дым… Это значит, что там нет информации обо мне.

Тимур хмыкнул, почему-то развеселившись.

– Это Селестина так думает. А Йозеф когда-то мне рассказывал, что черный дым означает тайну. У тебя есть род, Тим… Возможно, твои предки настолько сильны, что могут не называть себя до поры до времени.

Насладившись его озадаченным видом, Тимур продолжил свой рассказ: известие, что парень катается на Старом Томасе туда-сюда, окончательно вывело Йозефа из состояния обычной невозмутимости.

– Видел бы ты его лицо! – Тимур расхохотался и стал похож на веселого мальчишку, на миг совершенно позабыв, что должен вначале хотя бы отругать своего ученика за своеволие. – Никогда не забуду его вид в тот момент, когда он вызвал Старого Томаса и просмотрел записи твоих перемещений, Тим.

Парень с ужасом воззрился на разведчика. Выходит, Йозеф теперь в курсе всех его вылазок, ого… Тимур тоже оценил его перепуганное лицо.

– О да, я уже с грустью думал, что теперь ты просидишь в своей комнате до тех пор, пока не обзаведешься такой же седой бородой, как у Йозефа… Но случилась удивительная вещь, Тим: наш глава разрешил тебе пройти испытание в ущелье Аар. – Тимур хлопнул в ладоши и радостно потер руки, словно заключил удачную сделку. – Тебе срочно нужно взять троих друзей и отправиться вместе с ними в горы, в Швейцарские Альпы. Йозеф очень своенравен, не дай великие звезды, снова передумает. Надо воспользоваться его любознательностью… Это наш шанс.

– Значит, то наказание отменяется? – Тим облегченно вздохнул: жизнь потихоньку налаживается. Испытание – это, в первую очередь, приключение. А приключение всегда лучше, чем сидеть в комнате и писать какую-то ерунду аж десять тысяч раз.

Между тем разведчик вдруг стал совершенно серьезен, даже мрачен – ничто не напоминало о его недавней веселости.

– Клянусь всеми звездами в небе, Йозефа очень интересует твоя тайна, Тим. Если бы не Час Затмения, он бы занялся этим делом вплотную… Уверен, твоя власть над Старым Томасом страшно его удивила. А еще этот странный черный дым… Он понял, что ты все-таки принадлежишь к раннему роду, а значит, являешься истинным лунастром. Это полностью изменило его мнение о тебе. – Тимур помедлил, но все же продолжил гораздо тише: – Это и хорошо, что он понял, и плохо. Ты белый лунастр, а это гораздо хуже для Йозефа, чем черный. Ведь Ночь Сияния произошла по вине белоголовых, значит, ты можешь оказаться секретным оружием врагов – тех, кто почти погубил тогда клан Черной Головы… Кроме того, людей пугает неизвестное, Тим. Даже такого тертого калача, как Йозеф… Возможно, испытание в ущелье Аар и есть твое настоящее наказание. После него многое изменится, я уверен… Но самое главное вот что: я не доверяю… – Он внимательно посмотрел на Тима и произнес: – Я не доверяю Йозефу до конца, Тим… Но я уверен в тебе. Я знаю, что ты с честью пройдешь испытание – все звезды указывают на это… Но ты должен кое-что мне пообещать. Если вдруг что-то случится со мной или что-то пойдет не так, все равно что, ты должен оберегать Селестину. Вы оба должны выжить. Ты можешь мне это пообещать? Ради меня.

Парень неопределенно качнул головой.

– Это очень серьезный вопрос, Тим.

Тимур не сводил с него пристальных глаз. Он вдруг напомнил Тиму Йозефа – что-то было очень жесткое и решительное в этом взгляде…

– А если она нападет первая? – довольно резко спросил Тим. – Со своими друзьями лунатами? В этом случае будет тяжело ее защитить.

Но в душе он знал, что ради Тимура пойдет на многое. Даже Селестину будет оберегать. Только не хотелось сдаваться просто так.

– Постойте, а разве Йозеф – черноголовый? – запоздало удивился парень. – Значит, он знает всех… звезд? Арракис, например?

Тимур медленно кивнул.

– Да, Тим. Я должен был отвести к ним Селестину. Но посчитал, что твое появление в нашем плане – это высший знак. Йозеф что-то темнит… Старик не откровенен со мной до конца, и я чувствую, что он хочет использовать Селестину для какой-то своей особой, непонятной цели… Мы должны ему помешать.

Тим потерянно молчал. Он вдруг понял, что Селестина была права – он занял ее место.

Тимур почувствовал его сомнения.

– У тебя своя судьба, Тим. Вот почему ты должен пройти испытание и доказать это. Чем сильнее ты станешь, тем меньше будет сомневающихся. Главное, чтобы ты сам не сомневался в себе.

И Тим вскинул голову.

– Мне все равно, кто и что обо мне думает, – решительно произнес он. – Я готов.

Тимур одобрительно кивнул.

– Хорошо, кого ты возьмешь с собой? Сразу предупреждаю: в твоей команде должно быть два-три человека. Не дай великие звезды, еще засветитесь. Все надо сделать втайне.

Тим долго не думал:

– Моржа, Гемму и Мика, – уверенно перечислил он. – Они доказали, что надежные.

Тимур покивал.

– Хороший выбор. Мика я и так хотел предложить: он много знает про это ущелье, Морж – отличный боец, защитит в случае чего, а Гемма поможет с наведением морока. Да и диски метает как надо… Они встретят тебя на выходе из ущелья. А я тем временем отвлеку людей Йозефа, которых он наверняка пустит по вашему следу. Нам не нужны свидетели твоего самостоятельного превращения. Юпитер знает, как Йозеф отреагирует на это известие, может вмешаться и запретить испытание. А еще я проведу для всех тернию, ведущую в Дом Сияния. Но помни: подойти к ущелью должен ты сам, – продолжал напутствовать Тимур, когда они шли по коридору к общему терминалу. И лучше, если часть пути вы все пройдете как обычные безликие, чтобы запутать слежку. Ребята проводят тебя почти до самого ущелья, введут в курс дела и встретят на другом входе… Хорошо, что ты тепло оделся – за время испытания придется часто превращаться в человека, лучше не мерзнуть.

– Насколько часто? – немного нервно спросил Тим. – И как быстро?

Тимур загадочно усмехнулся.

– Скоро сам все узнаешь, потерпи еще немного…

Алекс проснулся позже обычного. Сгущались ноябрьские сумерки, в прямоугольнике окна уже нарисовался острый серп молодой луны – хорошая ночь для прогулок. Чтобы лучше видеть небо, он погасил верхний свет, оставив включенными только лампы над столом. Сегодня он решил собрать всю компанию и потренироваться где-нибудь на крышах, а затем пригласить всех к себе. Поэтому он позвонил Ильку и дал команду собрать компанию и Селестину позвать тоже. В конце концов, пора бы им сблизиться с лунной принцессой, и лучший повод для этого – вечеринка у него дома.

К его удивлению, Селестина пришла первой. С интересом осмотрела темные кирпичные стены, низко свисающие лампы с широкими черными абажурами, белую с золотом посуду на столе.

– Так это здесь ты зализываешь свои раны, – усмехнулась девушка. – Красивая квартира.

– Кофе, чай будешь? – Обычно Алексу не приходилось утруждаться самому – всегда находился кто-то на подхвате. Но сейчас ему хотелось сделать что-то для нее, пусть даже просто заварить чай, а заодно показать себя гостеприимным хозяином.

Но Селестина отрицательно покачала головой.

Она подошла к окну, уселась на подоконнике, обитом черно-золотой тканью, спиной к стеклу.

Алекс мягко и неслышно приблизился, замер в двух шагах. Его кошачьи глаза смотрели пристально, настороженно, и все же Селестина смогла различить в глубине его зрачков теплый желтый свет.

И ей вдруг стало очень хорошо. Она почувствовала в нем что-то близкое, понятное ей. Все, что она знала о нем плохого и неприятного, как-то стыдливо съежилось, отошло на задний план. Некоторое время она еще боролась с этой внезапно нахлынувшей симпатией, но потом уступила.

Алекс мгновенно поймал ее настроение – подошел вплотную, прижал к себе, зарылся лицом в ее волосы. Это простое действие совершенно свело его с ума – великая Луна, как долго он об этом мечтал!

Вошедший через некоторое время Илья застал очень романтическую картину: два темных силуэта, сливающихся в один, на фоне широкого окна.

– Э-э, близнецы уже у двери. – Он неловко кашлянул. – Позвать их? Или всем уйти?

Алекс и правда хотел послать всех к Юпитеру, но усилием воли остановил себя. Надо действовать аккуратно, чтобы не спугнуть его принцессу.

Впрочем, Селестина помогла ему с решением: изящно соскочила с подоконника, перешла на большой диван. Вытащила смартфон, принялась что-то читать на экране.

– Давай уже, зови, – лениво разрешил Алекс.

Илья мгновенно дал знак – в квартиру ввалилась вся компания: близнецы, Макси, Крыш и даже Яна с Никитой притащились.

Алекс уже поднял руку для небрежного приветствия, как вдруг его внутренности скрутила резкая боль. От неожиданности парень согнулся пополам.

Словно наяву он ощутил, как вокруг него падают камни, ломают ему крылья… Как он ныряет в ледяную воду, а потом взлетает вверх и устремляется к спасительному островку посреди бурной реки.

«Еще немного… и я пройду испытание, ущелье Аар останется позади».

Он явственно слышит этот голос. Но впереди лишь страх, ужас, новая боль; он не сможет пролететь – расщелина впереди слишком узка, она не пропустит дракона… Он расшибется в лепешку, переломает кости, утонет в бурной пучине… Но он должен лететь дальше, должен!

Сердце Алекса затопил гнев: он понял, чей это голос. Выходит, ему удалось каким-то образом проникнуть в разум своего врага. И теперь он знает, что это за дорога в горах, что за ущелье… Чувствует каждое его движение, каждую мысль.

Ровно в эту минуту Князев проходит испытание. Если у него получится, он станет сильным, очень сильным. И опасным, гораздо опаснее, чем сейчас.

Алекс заметался по квартире, игнорируя встревоженные взгляды друзей. Два раза проклятый Князев уходил от возмездия! Два раза его учитель Тимур Святов организовал нападение на Алекса – в этом он почти не сомневался. Возможно, они думают, что Алекс слишком близко подобрался к Селестине, или дело в том, что его приняли в тройку избранных лунатов для Часа Затмения… Его смерть никому не выгодна так, как Святову и его ученичку. Но теперь они не уйдут! Алекс поймает Князева. И отомстит Тимуру Святову за его подлую игру.

Алекс быстро огляделся, бешено вращая глазами. Наконец заметил смартфон. Схватил его, вызвал орбиту и остервенело застучал по экрану – одна за другой вспыхивали зеленые точки, все его друзья, которые не раз выручали его в такого рода делах, получили срочный вызов.

– Что случилось-то… – робко подал голос Илья.

– Я его выследил, – кинул ему Алекс. – Вечеринка отменяется. Наметилось кое-что посерьезнее. Впереди – ущелье Аар!

Внезапно он резко развернулся к Селестине и спросил – прямо и жестко:

– Ты со мной?

Лицо девушки омрачилось. Но она кивнула:

– Да, я с тобой.

– И я, – подала голос Яна. Ее никто не спрашивал, она просто сообщала, что без нее они не пойдут.

Алексу было все равно. Он бы вообще никого не звал. Но дракон – это серьезное дело, даже такой, как малыш Князев из городка Яховска. В этот раз ошибок быть не должно, лучше перестраховаться.

Алекс поймал решительный взгляд Селестины и вдруг понял – она на его стороне. Сердце его возликовало. Он чувствовал, что сегодня будет великая ночь, ночь торжества и победы!

Терния открылась посреди ярко разрисованных домиков маленькой горной деревушки. На улицах было пустынно, лишь сияли витрины магазинчиков, полные самых разных деревянных игрушек: расписных кукол, поездов, машинок и миниатюрной мебели. Мик объяснил друзьям, что жители этой деревни с труднопроизносимым названием Обераммергау делают игрушки из дерева вот уже более пятисот лет, и днем здесь очень многолюдно – приезжают туристы со всего мира.

Во дворике одного из домов, прямо возле колодца, сияла новая терния. Она вывела их к Рейнскому водопаду – самому большому равнинному водопаду в Европе. Некоторое время они полюбовались мощными потоками, и Тим, которому от столь захватывающего вида стало даже немного не по себе, мысленно порадовался, что его испытание будет проходить не здесь. На самой ближней к воде смотровой площадке – до ребят долетали частые сильные брызги, а рев стоял невыносимый – их вновь ожидала терния.

Следующим местом их запутанного маршрута стала часовая башня города Берн. Мик и здесь проявил себя как заправский туристический гид: рассказал и об истории знаменитой Бернской колокольни с самыми старыми часами в Швейцарии, и о том, что рядом жил великий Эйнштейн и что двуликие очень любят этот город за красивые и удобные крыши исторического центра. С колокольни они вчетвером перепрыгнули на соседнюю крышу и пробежали наперегонки несколько кварталов, к новой тернии. Мик объяснил, что они сейчас специально запутывают следы, чтобы сбить с толку лунатов: те наверняка взяли под усиленное наблюдение Дом Сияния и с особым усердием следят за Тимом.

Ребята зашли в очередную тернию – на крыше невысокого старинного особняка – и наконец-то очутились в горах. К удивлению Тима, к самому ущелью они отправились на маленьком туристическом поезде, состоящем всего из одного вагончика. Поезд мчался среди высоких живописных гор. Увенчанные округлыми снежными шапками, они выглядели особенно таинственно на фоне ясного ночного неба.

Пока Морж оплачивал проезд, не спеша кидая мелкие монеты в щель ярко-красного билетного автомата, Гемма пристроилась возле Тима и положила голову ему на плечо. Парню стало очень уютно, словно он просто едет со своей девушкой и друзьями в какую-нибудь увлекательную поездку, а не на опасное испытание. Даже тревога в его душе поутихла, уступив место уверенному спокойствию.

Мик сел напротив с самым решительным видом – судя по всему, намеревался посвятить Тима в тонкости испытания. Морж опустился на сиденье рядом с Миком и приготовился сосредоточенно слушать.

– Ущелье Аар образовалось более десяти тысяч лет назад, – начал Микаэль, не сводя с Тима внимательных серых глаз. – Год за годом, столетие за столетием река разрушала камень, разделяя гору надвое, пока не сформировалось ущелье всего несколько метров в ширину, пятьдесят метров в высоту и около полутора километров в длину. Река и сегодня бурным потоком несется через ущелье, подтачивая подножие скал. В дневное время здесь полно туристов, которые передвигаются по специально обустроенным мостикам и туннелям, а вот ночью… – он сделал торжественную паузу. – Ночью, когда звезды и Луна заглядывают в ущелье, вода наполняется мистической энергией, скалы оживают, и каждый, кто сможет пролететь между каменных стен над бурлящим потоком, получит небывалую силу…

– А что происходит в этом ущелье? – нетерпеливо спросил Тим. – Как там поживают ядовитые крылатые змеи? И лунаты, охотящиеся на них…

– Не переживай, они активны только весной, – успокоил его Мик. – Но лучше не нарываться. Держись подальше от деревьев и не подходи к норам в камне, это их жилища.

– Ты ведь про лунатов сейчас говоришь? – с серьезной миной осведомился Морж, и Тим с Геммой одновременно прыснули.

Мик тоже улыбнулся, но снова принял серьезный вид – наверное, из всей их компании считал себя самым ответственным за испытание.

– Ну хорошо, а что еще может встретиться по дороге? – продолжил расспросы Тим, тоже посерьезнев. – Какие еще опасности?

Микаэль прищурился.

– Опасности? – немного удивленно переспросил он. – Какие могут быть опасности в ущелье, где днем толпами ходят туристы? Если лунаты не объявятся, то ты просто пролетишь его и все… Но, по правде говоря, я не в курсе, что там творится в мистическое время… то есть во время такого испытания, как у тебя. – Он виновато пожал плечами.

– А как именно я стану сильным? – продолжил расспросы Тим. – Ведь что-то же должно произойти необыкновенное? Может, надо найти какую-то вещь? – Он вспомнил о своем первом испытании у ранних, когда гулял по соляному озеру.

Микаэль только развел руками:

– Этого я не знаю, извини. По легенде ущелье изменится, как только в него влетит истинный лунастр. С ранних времен проход через ущелье Аар назывался «испытание камнем». Беда в том, что в книгах и свитках, дошедших до наших дней, испытание упоминается нечасто и всегда вскользь… Похоже, в тебя полетят камни, а ты должен будешь уворачиваться… Ах да, там есть очень узкое место, не больше метра шириной. Может, чтобы пройти его в облике сильвебра, ты должен будешь раздвинуть стены?

– Лапами или крыльями? – мрачно спросил Тим, а Морж нервно хихикнул.

– Или надо отыскать нужный камень, чтобы выйти, – предположила Гемма. – Какой-нибудь необычный. Как многогранник. – Она ободряюще улыбнулась Тиму.

– Или же тебя самого станут превращать в камень, а ты должен будешь сопротивляться, – высказался и Морж.

Тим тяжело вздохнул.

Все понятно, придется самому разобраться на месте. Радует, что хоть главная задача ясна – пролететь через ущелье. Об этом он и сообщил вслух.

– Тимур просил сказать, что необязательно лететь. – Мик наморщил лоб, припоминая. – Ты можешь пройти, проползти, прогрызть камень, но обязан выйти с другой стороны. Ни в коем случае не поворачивай назад. Если вернешься, камень поглотит тебя.

– Откуда ты столько знаешь про ущелье? – неожиданно спросил Морж.

– Мой отец проходил практику у одного двуликого историка, – уклончиво ответил Мик. – В Доме Андромеды.

– Поэтому тебя так долго не было, – вспомнила Гемма. – Говорили, что Йозеф специально послал вашу семью в Дом Андромеды. Они же там помешаны на ранней истории. И вроде как у них самая большая астральная библиотека – есть даже книги со времен Раннего Мира.

– В том числе, знаменитая «Летопись ранних», – кивнул Микаэль. – Многие астральные Дома пытались ее выкрасть, но не преуспели. – Он замолчал, чему-то усмехнувшись.

А Тим подумал, не в том ли и состояла миссия семьи Микаэля – украсть «Летопись ранних» для Йозефа. Он даже решил прямо спросить об этом, но тут вагончик дернулся и остановился.

Все мигом повернулись к Тиму.

– Тебе пора, дружище, – напряженно произнес Микаэль. – Это восточный вход в ущелье Аар. Мы же сойдем на следующей станции, у западного входа… В общем, ждем тебя… Удачи и да осветят твой путь звезды!

– Давай, Тим, не подведи, – Морж стиснул его руку и быстро обнял, ощутимо хлопнув по спине.

Гемму Тим схватил сам, поцеловал в губы, крепко и нежно сжав в объятиях. Он надеялся, что такое приятное воспоминание наверняка поможет ему в трудную минуту уцепиться за жизнь.

Тим не видел, что Мик озадаченно посмотрел на Моржа, а тот сделал вид, что не заметил адресованного ему немого вопроса. Очевидно, недавнее сближение Тима и Геммы стало для Микаэля сюрпризом.

Металлические раздвижные двери закрылись, поезд тронулся и поехал дальше. Тим остался на маленькой горной станции один. Он повернул голову налево и увидел вдали темную, зияющую расселину между отвесных скал. Слышался бурный рокот реки, от камня тянуло сыростью и холодом, но больше всего страшила неизвестность.

Тим решительно тряхнул головой и зашагал прямиком к входу. Быстро преодолел ряды стальных турникетов – они не работали, Тим просто перепрыгнул через несколько вертушек подряд и вдруг оказался рядом с темнотой – шум воды усилился, скалистые стены обрели неровные очертания, он разглядел ломаные силуэты деревьев, спускающих ветви к самому потоку. У начала тропы стояла стойка с картами ущелья на разных языках. Тим небрежно выхватил одну из них, проглядел маршрут – туристическая тропа вилась вдоль реки, по мостикам, переходам и туннелям, проложенным прямо в скале. Таких туннелей он насчитал около десяти, в некоторых имелись глубокие ниши.

Внимательно изучив карту, Тим приободрился – маршрут казался коротким и легким, даже несмотря на возможное присутствие крылатых змей. Главное, подумал он, превратиться в дракона, а для крылатого зверя полтора километра – всего-то десяток взмахов крыльями…

Осталась последняя преграда – невысокий металлический забор.

Ну что же, пора приступать. Тим остановился перед самым входом в ущелье на небольшой каменной площадке – отличное место, чтобы исполнить «Восемь форм». Было трудно решиться на последний шаг. Страшно.

– Да помогут мне звезды, – прошептал Тим привычное астральное пожелание удачи и, встав в исходную стойку, сотворил энергетический столб.

Звезды послушно потянулись к нему, а затем и Луна осветила его холодным серебристым светом. Закружился вокруг печальный серый ветер, заплескалось сияющее золотое море на кончиках пальцев – Тим перешел Великий Предел.

И вот уже белый дракон с мерцающей серебром чешуей встал на задние лапы. Пробились один за другим костяные шипы на могучей спине, длинный сильный хвост со свистом пронесся над площадкой, словно смерч, зеркальная пика рубанула по металлическому забору, согнув его до земли, а вторым ударом просто смела в воду – путь свободен.

Дракон взревел, с мощным и гулким хлопаньем взмахнул гигантскими крыльями – раз и еще раз, подняв сильный ветер, а после, оторвавшись от земли, стрелой метнулся в ущелье и пропал в темноте провала.

Вначале белый дракон летел в кромешном мраке и лишь слышал, как где-то внизу неистово бурлит река. Тим ощущал ее яростное, клокочущее дыхание и просто двигался вперед. От высоких скалистых стен тянуло холодом, но он продолжал лететь, широко и размеренно взмахивая огромными крыльями.

Но вот ущелье расширилось – река притихла, ее воды потекли плавно, искрясь и переливаясь серебром от внезапно хлынувшего с неба лунного света.

В одном месте река делала крутой поворот – сильвебр резко свернул и вдруг оказался над озером. Он летел, а его отражение скользило за ним, как тень, он словно мчался над огромным зеркалом, в котором горели сотни звезд. У подножия скал царил полумрак, звездный свет стыдливо прятался в густой листве деревьев, росших над самой водой. Тим сделал круг, второй, третий и внезапно осознал, что не видит прохода, он словно попал в котлован – большую каменную чашу с высокими стенками.

Белый дракон заметался, пытаясь отыскать хоть малейшую расщелину, через которую можно было бы выбраться из ловушки, но бесполезно – отвесный камень казался монолитным.

Тим решил, что надо успокоиться. Он найдет выход. В конце концов, это же испытание…

Внезапно в озере отразился яркий и четкий бело-серебристый диск. Сильвебр поднял голову и увидел Луну, вновь заглянувшую в ущелье. Он снова посмотрел на отражение Желтоглазой и тихо, радостно рыкнул: лунный свет позволил разглядеть просвет под водой – тайный ход, уводивший куда-то под каменистое дно.

Дракон с шумом набрал воздух и, плотно сложив крылья, влетел в озеро, словно стрела, пущенная из гарпуна. Ледяная вода обдала приятной прохладой – судя по всему, сильвебру такое испытание нипочем, да и подводный туннель тянулся не очень далеко, – вскоре Тим вынырнул и устремился вверх, тяжело хлопая мокрыми крыльями.

Его полет длился довольно долго. Вот уже и крылья обсушились, и река внизу перестала интересовать – ее воды то стихали, разливаясь по широкому руслу, то вновь начинали реветь, бурлить, кружиться в яростных водоворотах. По расчетам Тима, полтора километра давно остались позади. Похоже, это ущелье просто бесконечное!

Прошло время, много времени, и Тим ощутил настоящую усталость. Луна и звезды неслись вслед за ним, щедро наделяя его энергией, но силы, человеческие силы, все равно иссякали. Наконец он увидел слева от реки толстое дерево: оно росло прямо из каменной стены, склоняя ветви над самой водой, и решил передохнуть на нем. Едва он дотронулся до мокрого, скользкого ствола, как моментально обернулся человеком – движения «Восьми форм» пролетели за одну секунду.

Тим настолько устал, что даже позабыл об опасности – ему было все равно, лишь бы хоть немного прийти в себя. Но увы, не удалось даже отдышаться. Краем глаза он заметил, как что-то шевельнулось у стены, и обомлел: по ветке дерева к нему ползла змея с головой дракона. На ее гибкой спине топорщились маленькие крылышки – скорее всего, она плохо летала. Злые красные глаза чудовища пристально смотрели на Тима, из пасти вырывались тонкие струйки разноцветного пламени, словно змея проглотила фейерверк. Очевидно, Тим разбудил ее…

Длинное тело, покрытое плотной блестящей чешуей, зеленовато-черной в полумраке ущелья, все приближалось. И вдруг замерло – из листвы поднялась лишь уродливая драконья голова. Тим внезапно подумал, что ему совсем не хочется умирать, особенно от яда такой жалкой образины.

Чудовище будто услышало его мысли и рассерженно зашипело, готовясь к броску.

Тим понял, что у него нет времени и, соответственно, выбора. Он медленно встал и, осторожно вытянув руки, рыбкой кинулся в бурлящую воду, оставив крылатую змею ни с чем.

Река радостно и жадно приняла его, весело закрутила в водовороте, но вскоре, словно наигравшись, сдавила ледяными кольцами и потащила на самую глубину.

Тим боролся изо всех сил, но паника завладевала его разумом, он все несся и несся вперед, увлекаемый безудержным течением, то выныривая на поверхность, то вновь опускаясь на самое дно. Силы таяли, он все больше набирал ртом воды, и все меньше чувствовал свое тело – конечности совсем онемели, гребки получались вялыми и редкими. Неужели вот так глупо и нелепо, из-за какой-то непонятной зверюги с красными глазами, закончится его жизнь?

И уже в тот момент, когда холод полностью сковал его тело, да так сильно, что он не мог больше двигаться, его оледеневшие, непослушные ноги ощутили спасительную мель.

Тим выбрался на берег, дрожа и стуча зубами, словно обезумевший, и несколько минут просто лежал, распластавшись на каменистом крошеве крохотного островка берега. Его все еще била дрожь, но он поднялся, пусть и не сразу. Растирал руки, шевелил пальцами и постепенно согревался – смог даже попрыгать.

Наконец Тим решился посмотреть вперед – в далекий сужающийся проем между скалами.

Он уже понял, что пролетел добрую сотню километров, а не жалкие полтора; ущелье действительно испытывало его, открывая особый лунастральный путь. Только вот как же выбраться наружу, как завершить испытание?

Парень решительно вскинул голову – надо двигаться дальше. Но не в облике человека, он снова должен превратиться. Тим принял стойку – энергетический столб мгновенно согрел его, и тепло, разливаясь по каждой клеточке его тела, вновь подарило уверенность.

Но лишь он поднялся в воздух и полетел к узкому проходу, как что-то больно ударило его по спине, а затем по крылу и еще раз по гребню, попав в один из костяных шипов. Белый дракон заметался, поднялся выше, и вскоре понял причину – ему предстояло новое испытание.

С отвесных склонов ущелья падали камни – в основном небольшие, но были среди них и огромные, увесистые валуны. Впрочем, Тим-дракон быстро приноровился маневрировать между ними, то припадая на бок, то уходя в крутое пике, то взмывая к самому верху скал. В конце концов, зря он, что ли, с детства бегал по крышам, тренировался до потери пульса с «сияющими», а еще учился у Тимура Святова, лучшего разведчика долин.

И Тим мчался и мчался вперед, ловко и уверенно лавируя между камнями, но вскоре заметил, что лететь стало тяжелее – ущелье медленно и неумолимо сужалось.

Со все возрастающим ужасом Тим-дракон осознал, что приближалось самое узкое место. Он заметался, судорожно выискивая хоть какой-то островок, где он снова мог бы превратиться в человека, но не нашел – река внизу текла ровным потоком между отвесных скал.

Узкая, изломанная расщелина неумолимо надвигалась. Вскоре стены сошлись так близко, что Тим-дракон, если бы и хотел, уже не смог бы повернуть.

Все ближе и ближе…

Внезапно лунный свет четко обрисовал края прохода. Не больше полуметра в ширину. Даже человеку трудно было бы проскользнуть между этими стенами, а дракону и подавно…

Тим понял, что сейчас расшибется в лепешку, но пути назад не было. Он упрямо наклонил голову и снова резко взмахнул крыльями, а затем еще и еще.

Он не сдастся перед каким-то камнем!

И тогда скалы встретили его со всей неумолимостью твердыни, не оставляя даже шанса на спасение. Тим издал мощный звериный рык, в котором отчаяние странно переплелось с бесстрашием; даже не подозревая, что невольно передал этот вопль другому человеку, связанному с ним тонкой нитью общей энергии.

Он ревел и ревел, будто рвался на мелкие куски, и бился о камень, буравя его, прошибая всем телом, всей энергией, всей своей сущностью…

Как вдруг его рык стих.

Тим превратился в легкий, сияющий ветер, тонкий, как паутина, невесомый, как солнечный блик. Прозрачный, как свет Луны, мерцающий и нереальный, как сияние далеких звезд во вселенной.

Он взвился, играючи, к самому верху скал, напитался звездным светом, искупался в сиянии Луны, а затем вернулся в ущелье, покрутился над водой, залетел в узкий туннель, легко проскользнул по нему и очутился в пещере, неожиданно просторной и сухой. Рухнул на землю и снова превратился в человека. Он едва мог шевелиться и понял: надо отдохнуть, прежде чем показаться друзьям, иначе он просто рухнет без сознания им под ноги и напугает до полусмерти.

– Я был ветром, – сказал он сам себе и счастливо вздохнул, понимая, что только что прошел испытание. Легендарное испытание камнем.

Тим не знал, сколько пролежал так: минуту или час. Наверное, даже больше. Силы восстанавливались медленно, но надо было потихоньку выбираться. В конце концов, он прошел это испытание и заслужил нормальный отдых.

Тим поднялся, шатаясь, и уже побрел к выходу из пещеры, как вдруг резко остановился, не веря собственным глазам.

Вначале ему показалось, что он бредит, – настолько нереально было увидеть здесь ту, что стояла перед ним, уперев руки в бока.

– Ты?!

Селестина мрачно сощурилась.

– Я так и знала, что найду тебя здесь, – процедила она. – Последнее убежище последнего белого лунастра.

Тим попятился, машинально оглядывая пещеру, но единственный выход из нее преграждала Селестина. Он знал, что очень устал. Борьба с водой, полет через камни и превращение в ветер вытянули из него все силы. До победы оставалось еще немного – надо как-то выбраться, снаружи друзья – они помогут.

«Главное, не смотреть ей в глаза», – лихорадочно размышлял он, следя за каждым ее движением.

– Даже не думай убежать, – предупредила Селестина. – Ты пойдешь со мной.

Но Тим знал, что будет бороться до конца.

– Почему ты мешаешь мне пройти испытание? – произнес он, следя за ее руками. Судя по ее напряженным ладоням, она собиралась уже запустить в него каким-нибудь шаром или диском из своего арсенала.

Селестина пренебрежительно фыркнула.

– Ты не выйдешь отсюда, Тим. Несколько раз я пыталась спасти тебя, предупредить. Но теперь ты мне враг. Главный враг.

Тим сердито вскинул голову.

– Дай мне пройти. Я не собираюсь с тобой драться.

– Он здесь!!! – вдруг пронзительно крикнула Селестина. Глаза ее пылали гневом.

Но Тим уже не слушал. Четыре формы прошли за одну секунду, и вот он уже в Пустоте. Шаг – и белый дракон взмыл, широко взмахнув крыльями, зеркальная пика на хвосте треснула по стене, дробя камень в крошку.

Забыв обо всем, Селестина поспешно бросилась в сторону – путь из пещеры оказался свободен.

Он вылетел из ущелья, взмыв над мостиком, перекинутым через реку, казавшуюся здесь, на равнине, медленной и спокойной. Как вдруг произошло нечто ужасное и непредвиденное: силы оставили Тима – крылья ослабли, лапы безвольно повисли, из пасти вырвался сиплый рык и слабое облачко пара. И помимо собственной воли Тим снова стал человеком.

Он тяжело упал, неловко ударившись о землю, и, оглушенный болью, не смог даже встать.

В тот же момент кто-то грубо перевернул его. Тим еще находился в сознании и даже смог открыть мутные глаза.

– Чем ты его так, Селестина? – спросил злорадный голос, который Тим сразу узнал – Илек, друг Алекса.

Выходит, что и он сам где-то…

Ответом ему стал сильный пинок под ребра.

Тим сипло выдохнул – удар вышиб ему весь воздух из легких.

– Только зря одолжил у отца зеркальную пику, – плохо скрывая торжество, посетовал Алекс. – Даже стараться не пришлось, он совсем без энергии… А ну-ка, поднимите этого придурка.

Тима подхватили под руки с обеих сторон, грубо поставили на ноги. Он упал бы, но его крепко держали под мышки.

– Как же круто! – Это Илья все вертелся рядом. – Вот твой отец удивится, Алекс! Теперь он простит тебе все, я уверен. Обалдеть! Мы поймали дракона!

– Мы поймали Князева, – холодно поправил его Алекс. – А прежде чем доставить его отцу, я хочу вернуть ему долг.

Перед глазами промелькнула черная тень, и левая сторона лица взорвалась от боли, Тим вновь обмяк в руках мучителей. Удар получился мощный, хотя Алекс, очевидно, целился прямо в глаз, но попал чуть ниже, в скулу и челюсть.

– Ну а теперь ты, Илек, – ласково предложил Алекс. – Да, и пусть каждый вернет ему долг. В конце концов, зря мы его тут ждали, что ли… Ответом ему стал дружный хохот.

Тиму вдруг подумалось: где же Селестина? Неужели наблюдает со стороны? А может, принимает участие? А Яна тоже здесь?

Впрочем, от нового сильного удара Тим едва не потерял сознание – кто-то двинул ботинком по лицу, – кажется, это опять Алекс. Тима отпустили, он упал на землю, уткнувшись лицом в мокрую, холодную траву. Но облегчения не наступило – его снова перевернули.

– Ну как, прошел испытание, астр? – раздался над ухом ненавистный голос Волкова. – Предупреждали же тебя, уйди с дороги. А теперь ты труп. Весь кончился, Князев.

Тим хотел ответить, но не смог раскрыть рот – губы распухли, он чувствовал соленый вкус струившейся на подбородок крови, она затекла даже в нос, попала в ухо…

«Как же глупо попался… – путано думал он. – А ведь оставался всего один шаг… Надо было бежать сразу, не отдыхать».

И еще расслабился, увидев Селестину. Не принял ее всерьез. Не поверил до конца в ее предательство. А ведь пора бы, вон, она уже давно считает его своим врагом. И легко предала… Не об этом ли подлом поступке говорила Яна? Впрочем, теперь уже все равно.

Неожиданно Тим осознал, что удары почему-то прекратились.

– А ну отойди от него! – рыкнул вдруг Морж где-то совсем рядом.

Ответом ему стала серия отборных ругательств. Началась перебранка, потом какая-то возня. Крики, вопли, удары… В пещере разразилось настоящее побоище. Что-то пронзительно засвистело, рассекая воздух, – в ответ зашипело и затрещало, раздался оглушительный взрыв.

Внезапно кто-то осторожно приподнял Тима за плечо, сдавленно охнул.

– Держись, Тим… Ну и разукрасили тебя, гады…

«Мик…» – отрешенно подумал тот. Хотел встать, но не смог даже пошевелиться.

Друг взвалил его на плечо. Тим вообще удивлялся, как еще соображает. То ли держался на эйфории от удачно пройденного испытания, то ли ему просто так настучали по голове, что все его мысли сплелись в тугой, разноцветный ком, не давший полностью потерять сознание.

Перед глазами промелькнул хрустальный многогранник. Тим так изумился, что даже забыл о тупой, ноющей боли, которой отзывалась сейчас каждая клеточка его тела, он был совершенно уверен – его вызывают ранние.

«Ну только не сейчас! – взмолился он. – Как же некстати…»

Парень попытался подняться, но увы, новый сверкающий многогранник пронесся перед его мысленным взором, и он наконец-то провалился в спасительную черноту.

Глава 25

Родовой сон Тима

«Астралис – мир, который еще пуст, пока драконы не станцуют в нем свой Танец».

Из «Летописи ранних»

Мик, вдруг возникший из тернии в общем терминале, с Тимом на руках, произвел настоящий фурор.

Узнав об этом, даже Йозеф стремительно покинул свой кабинет и буквально вломился в комнату, где над героем уже хлопотал доктор Летный.

Там глава Дома Сияния и выслушал краткий отчет Тимура Святова, своего лучшего разведчика. С каждым его словом Йозеф все больше хмурился.

«Звезды в небесах, видите ли вы мой позор? – думал он. – Как я проворонил такой бриллиант?.. Мальчишка научился превращаться в дракона, прошел испытание камнем – возможно, стал звездным ветром… Вот почему лунаты хотели взять парня под свою опеку! Они быстрее меня учуяли, что он непрост. Кто знает, может, его тайна стоит всего Часа Затмения…»

Йозеф наклонился к Тиму и поднял ему сначала одно веко, затем другое. Несмотря на ужасный вид, парень не был без сознания. Он крепко спал.

– Кажется, наш мальчик сейчас в гостях, – задумчиво заключил глава Дома Сияния. – И как ты мне это объяснишь, Тимур?

Тим шагал по горному хребту, по уже знакомой тропинке, ведущей к высоким ржавым воротам без стен. Только на этот раз они были гостеприимно распахнуты.

Он прошел под аркой и, подпрыгнув, уже в воздухе превратился в дракона, легко и быстро, словно проделывал такое сотни раз.

Вначале он пронесся над самым хребтом, а потом поднялся вверх. В небе загорались звезды, одна за другой, – они словно указывали ему путь, прокладывая дорогу из сияющих огней, похожую на длинную взлетную полосу. И Тим-дракон все летел и летел, ориентируясь только на их свет, все выше, выше, выше…

И вдруг он увидел Трех Драконов – тех самых, сотворивших мир, – их ослепительная чешуя горела белоснежным пламенем, гигантские, словно паруса, крылья делали сильные, изящные взмахи, а головы были украшены коронами из белых костяных зубьев.

Драконы закружились вокруг Тима, ласково обмахивая его огромными крыльями, и ему казалось, будто он купается в теплых волнах звездного света.

Внезапно драконы выстроились цепочкой и полетели еще выше, увлекая его за собой.

Тим мчался за белыми драконами довольно долго, пока не показались вдали белокаменные дворцы на высоких скалистых холмах, утопающие в серебре листвы, расцвеченной алыми искрами спелых плодов Деревьев Ночи.

Как только Тим коснулся мозаичного пола террасы, то поспешил обернуться человеком, и опять это вышло у него легко и привычно. Наверное, в Раннем Мире его возможности увеличивались в несколько раз.

И вновь он попал под перекрестие взглядов людей-звезд, сидящих полукругом на стульях с высокими узорными спинками.

Внезапно Тим вспомнил, что его крепко избили. Но, как ни странно, сейчас он чувствовал себя хорошо. Быстро ощупал лицо – оно оказалось гладким, без ушибов и кровоподтеков.

– Здравствуй, белый лунастр.

Арракис вышла вперед. На ней было все то же темно-синее одеяние, расшитое крупными звездами, а на плечах покоилась белоснежная шаль, скрепленная брошью в виде черной головы дракона.

– Вижу, ты прекрасно освоил «Восемь форм», – сказала она, слегка улыбнувшись Тиму. – Твое превращение из сильвебра в человека практически идеально.

К удивлению Тима, за ее спиной раздался одобрительный шепот: все, даже огненно-рыжая Капелла, высокомерный Алькор и старушка Исида, смотрели на него с интересом, симпатией и уважением.

Со своего места поднялся мистр Арктур, подошел ближе и встал рядом с Арракис.

– Мы следили за твоим испытанием, – сообщил он, пристально глядя на Тима. – И видели все.

Уши Тима запылали. «Все» – это включая разговор с Селестиной и прочее? По непроницаемому лицу Арктура нельзя было понять, что он имел в виду.

– Мы знаем обо всех твоих успехах, – дополнила Арракис. – Ты прошел лунную воду, освоил комплекс «Восемь форм», пережил испытание камнем – стал звездным ветром. Возможно, ты тот, кого мы ждали очень давно…

На лице Тима отразилось недоумение. Разве они не говорили, что ждали Селестину?

– Признаться, я не хотел бы занимать чужое место, – осторожно произнес он. – Если вы должны были готовить другого, то стоит его… ее тоже позвать… – Тим не договорил. Он не знал, что еще сказать, потому что вспомнил: ранние должны обучать одного дракона – того, что пройдет по Сожженному Пути… То есть двоим здесь места нет.

И Тим понял, что окончательно запутался.

Видимо, почувствовав его затруднения, Арракис ободряюще улыбнулась ему.

– Есть одна ранняя легенда, – медленно проговорила мистресса и вопросительно глянула на Арктура. Тот кивнул и прикрыл глаза. А вот мистресса Капелла издала рассерженный вздох и сердито покачала головой, но остальные звезды зашикали на нее.

– В этой легенде рассказывается об одной важной вещи, – повела дальше Арракис. – Ее необходимо отдать самому странному, самому необычному гостю Раннего Мира. Мы долго советовались и пришли к решению, почти единогласному, что это ты, Тимофей Князев.

Тим удивленно воззрился на мистрессу.

– Но знай, что принять эту вещь – большая ответственность, – продолжила та. – В ней заключена тайна.

Арракис выпростала руки – в ее ладонях появилось нечто не очень большое, серебряное, причудливой формы.

Она сделала шаг к Тиму и протянула ему этот странный предмет.

Это был ключ: тонкий, как игла, с головкой в виде хрустального многогранника и непривычно большой бородкой довольно странной формы… Парень широко открыл глаза: он ни минуты не сомневался, что видит перед собой ключ к «Родовязи». Наметанным глазом художника он сразу опознал эти необычные изломанные линии ветвей.

Мистр Арктур внимательно следил за каждым движением Тима.

– Ты знаешь, что это и где его применить? – напряженно спросил он, указывая на ключ.

– Да-а… Во всяком случае, я видел точно такой же узор у замочной скважины на обложке одной старинной книги.

Мистр Арктур довольно улыбнулся. В его взгляде читалось явное облегчение.

– Это Первое Дерево Ночи, главный символ Раннего Мира, – пояснил он. – По легенде оно хранит нашу самую большую тайну.

– Но будь осторожен, – добавила Арракис. – Это Дерево Ночи не должно попасть в плохие руки.

– Видишь ли, в чем дело, молодой астр… – Мистресса Капелла поднялась со своего кресла и нарочито небрежной походкой подошла к Тиму. Она окинула его с головы до ног пристальным взглядом, снисходительно прищурилась, словно ей не понравился его вид, но все же продолжила: – Когда-то давно, после печально знаменитой Ночи Сияния, мы сотворили послание для самих себя. В то время среди нас оказался предатель, которого мы не рассекретили до сих пор, известно лишь, что это был белоголовый. Вот почему послание пришлось зашифровать, и теперь никто из нас не знает, что же в нем. Этот ключ, Первое Дерево Ночи, должен открыть для нас самую важную тайну. И, может, тайну твоего рождения. Тайну твоего предназначения.

Сердце Тима пропустило один удар. А потом забилось часто-часто.

– А теперь скажите самое главное, скажите ему правду, – внезапно произнесла старушка Исида. Ее голос прозвучал зловеще и торжественно, словно она изрекла некое темное пророчество.

Все взоры обратились к ней. Кое-кто даже недовольно зашикал, но старушка сохраняла невозмутимость. Она расслабленно откинулась на спинку, поставила руки на удобные подлокотники в виде застывшей морской пены и прикрыла глаза.

– Скажите же мальчику, – холодно повторила она, не открывая глаз. – Если он воспользуется этой мистической вещью, не имея на нее права, то обречет себя на ужасную гибель. Если он не тот, за кого себя выдает, книга заберет его душу.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился Тим.

Но все звезды молчали, даже Арракис.

И тогда снова заговорил Арктур.

– Мистресса Исида права, Тим, – произнес он непривычно мягко. – Такая мистическая вещь не может подчиняться кому попало. Если ты окажешься не тем, не хранителем послания, Первое Дерево Ночи убьет тебя.

– Будешь ли ты столь отважен, молодой астр, – добавила Капелла, – или безрассуден, что почти одно и то же… Согласен ли ты рискнуть ради нас? Примешь ли ты Дерево Ночи?

Тим не знал, что ответить. Наверное, стоит сказать что-то красиво и длинно. Как они. Или, наоборот, коротко и по существу… Возможно, это не его предназначение. Может, открыть тайну ранних должна Селестина. И все же он знал, что если это не его судьба, то ему все равно, что будет дальше. Он больше не хотел делать ни одного шага назад. И решил довериться интуиции.

– Когда я пришел к вам в первый раз, вы согласились обучать меня, – хрипло произнес он. – Можно сказать, что теперь я у вас в долгу. Я возьму это Дерево Ночи.

Мистр Арктур поклонился ему.

– Я рад, что мы в тебе не ошиблись.

Мистресса Исида приоткрыла глаза.

– Я исцелю тебя, – сказала она почти ласково. – Когда ты проснешься, то будешь чувствовать себя намного лучше.

Арракис же промолчала. Ее глаза по-прежнему смотрели строго и печально, и Тиму вдруг стало не по себе от этого глубокого, всепроникающего взгляда огромных черных глаз.

Когда Тим проснулся, за окном уже стемнело.

Он резко сел в постели и быстро огляделся – в его комнате с многолучевой звездой на потолке никого не было. Только лежали на низком прикроватном столике какие-то пузырьки и баночки, рулон ваты, пахло лечебными мазями.

К своему удивлению, Тим чувствовал себя довольно сносно. Он осторожно ощупал лицо: кожа оказалась гладкой и без повреждений. Только под левым глазом саднило – кажется, там еще был синяк. Тим глубоко вздохнул, пошевелился, проверяя самочувствие – ребра больше не болели, да и шея, ключица, руки, – все было в полном порядке.

Тим вспомнил про серебряное Дерево Ночи из сна, кинулся его искать, но не нашел. Внезапная догадка озарила его: он быстро отшвырнул подушку в сторону и замер, все еще не веря. Перед ним лежал тот самый ключ – тоненький, как вязальная спица, украшенный кристаллом многогранником. И с огромной причудливой бородкой в виде Дерева Ночи с изломанными ветвями.

Быстро оглянувшись на закрытую дверь, Тим перепрятал свою находку в тренировочный рюкзак, валявшийся здесь же, у изголовья кровати.

И лишь тогда вытащил смартфон и вызвал орбиту – за окном уже светало, а он ничего еще не знал о своих друзьях.

Глава 26

Чай у Йозефа

Тим чувствовал, что отношение к нему изменилось. Он видел это в каждом взгляде, направленном на него, в каждом слове, даже мысли окружающих, казалось, обрели форму и силу – все выказывали ему небывалое почтение.

После его ошеломляющего полета через ущелье даже Йозеф заходил к нему пару раз. Но не расспрашивал Тима об испытании, а задавал какие-то обычные вопросы о детстве, друзьях, увлечениях, рассматривал рисунки, которые парень рисовал со скуки.

«Изучает меня», – понял Тим.

Про Веньку и Гемму до сих пор не было вестей. Друзья пропали во время битвы с лунатами возле западного входа в ущелье Аар, и с тех пор никто не мог сказать определенно, что с ними случилось.

Конечно, Йозеф первым делом послал запрос лунатам, но те отвечали, что ничего не знают о произошедшем. И требовали отчета от него.

Между тем Тима не выпускали из комнаты под предлогом лечения, хотя парню оно вовсе не требовалось – Исида исполнила свое обещание. Тим изучил свою комнату вдоль и поперек, раз двадцать пробовал вызвать Старого Томаса – бесполезно.

Тимур навещал его несколько раз, но он тоже был согласен с приказом Йозефа и ни в какую не разрешал выходить, сколько Тим ни упрашивал.

– Я уверен, что иначе ты наделаешь глупостей, парень, – твердо заявлял он. – Вызовешь Старого Томаса и помчишься спасать друзей. Я прав?

Тим злился на учителя, что тот так быстро раскусил его, и именно поэтому так и не рассказал ему про Первое Дерево Ночи, преспокойно лежащее в его рюкзаке для тренировок.

К тому же Тимур вел себя странно: был очень напряжен, хмур, отвечал невпопад, долго смотрел на Тима, будто оценивал его по какой-то личной шкале и в конце концов, уходил оставляя парня в самом удрученном расположении духа.

Тим все набирал орбиты Моржа и Геммы, раз за разом, но его вызов растворялся в сети, словно их акки были удалены из Астронета. А несколько дней спустя Тиму уже не удавалось связаться и с Тимуром – судя по всему, разведчик пока не хотел с ним общаться.

Иногда приходил Мик, но порадовать друга ему было нечем. Разве что снова и снова по просьбе Тима рассказывать о том, что произошло на испытании:

– Мы ждали тебя у входа, но тут возле самой реки кто-то закричал, мелькнула тень, послышались глухие удары… – На этом месте Мик обычно вздыхал, качая головой. – Мы подумали, что ты как-то смог пройти мимо нас, и побежали в ту сторону. Глупо получилось, – морщился он. – А когда вернулись, тебя уже били… Морж словно обезумел – схватился с целой толпой, Гемма пыталась прорваться к тебе и даже запустила огромный болид – он рванул так, что все метнулись в разные стороны. Я воспользовался моментом – прыгнул в образовавшийся коридор, сумел вырубить какого-то здоровяка и дать по зубам самому Волкову – он-то и бил тебя больше всех… Даже наша потасовка его не отвлекла. Никогда не видел такой ярости… Этот Волков – настоящий псих и люто тебя ненавидит. В будущем я бы советовал тебе держаться от него подальше.

Тим слушал, а сам злился все больше и больше и, в конце концов, даже радовался, когда Мик уходил.

Как же глупо сидеть здесь в бездействии! Тим был уверен, что Морж и Гемма попали в плен к лунатам. Наверняка Алекс хотел поймать только Тима, но Мик успел перетащить его к тернии. Возможно, проклятые лунаты обозлились и решили взять его друзей в заложники…

Только вот как лунаты их нашли? Никто ведь не знал про испытание, кроме Тимура и Йозефа… Неужели это сам Алекс его «почувствовал», как и предупреждал мистр Арктур. Поскольку Волков разбил тайнэр Тима, они теперь связаны одной энергией…

В таких мрачных раздумьях и проходили дни. Тим продолжал слать вызовы Моржу и Гемме, втайне надеясь, что их уже освободили, но все было впустую. И вдруг Йозеф пригласил Тима на чай. Так и написал в сообщении, которое отправил ему на орбиту: «Приходи на чай. Вызови Старого Томаса».

Тим не заставил себя упрашивать: через две минуты он уже заскочил в лифт, гостеприимно распахнувший для него двери. Но чем ближе подъезжал Тим, тем больше волновался. Что же хочет сказать ему Йозеф? Что услышать?

И вот стеклянная дверь закрылась за его спиной, парень оказался в уже хорошо знакомом кабинете. Здесь ничего не изменилось, даже «Родовязь» по-прежнему лежала на столе.

Йозеф стоял возле римского панорамного окна, одетый в обычный деловой костюм безликих. Его борода была причесана, а волосы заплетены сзади в небольшую тонкую косичку. Когда он обернулся, Тим увидел, что старик в очках с затемненными стеклами в золотой оправе, и эти очки, ярко сверкающие даже в тусклом свете, почему-то окончательно сбили Тима с толку.

Он занервничал, не зная, куда себя деть. Да и надо ли здороваться первому?

Йозеф решил эту проблему за него, широко раскинул руки и проговорил:

– Ну, здравствуй, здравствуй, белый лунастр…

– Здравствуйте.

– Не удивляйся, я только что с заседания правления одного приличного банка. Есть у меня и дневные дела. – Он усмехнулся и кивком пригласил Тима присесть к небольшому чайному столику.

– Как твои успехи в астральной мистике? – спросил Йозеф, опускаясь в кресло. Ловким, уверенным жестом он разлил чай по чашкам, плеснул молоко из молочника. Тим решил не возражать, хотя пить расхотел мигом. Он и так чай не любил, а уж с молоком…

– Тимур учил тебя, как создавать диски? – внезапно спросил Йозеф.

Тим недоуменно прищурился.

Вспыхнула искра, завертелась по кругу – это в цепких пальцах старика появился вращающийся диск. Тим напрягся: он знал, что звездные диски скручивают из астральной энергии в тугую спираль. И что они очень, очень опасны.

– Ну так как, знакомая штука? – не отставал Йозеф. Диск закружился быстрее, угрожающе зажужжал.

Тим сглотнул, не сводя глаз с опасного оружия в ловких руках старика.

– Я видел такие, да… Но мы учили астар и…

В следующую секунду практически одновременно произошли две вещи: Йозеф метнул диск в Тима, а парень интуитивно ушел в сторону, всего лишь на мгновение став звездным ветром.

Где-то тихо цокали часы. Раньше Тим не замечал этого звука, но теперь ясно слышал однообразное тиканье, потому как все остальные звуки куда-то пропали. Он не чувствовал даже собственное дыхание, замерев под пристальным взглядом старика. Мало того, он сам удивился этой своей новой способности – становиться ветром лишь на мгновение. Он действовал молниеносно, быстрее мысли, быстрее света.

– Значит, ты в самом деле прошел испытание камнем, – продолжил Йозеф как ни в чем не бывало. – Стал ветром звезд, носителем стихии… Что ты еще умеешь, маленький лунастр?

Тим молчал. Он помнил о приказе Тимура не рассказывать ничего Йозефу и теперь мучительно размышлял, как же выкрутиться из этой передряги. Мало ли что на уме у старика… Как бы заточение в комнате не показалось Тиму детской забавой по сравнению с настоящим наказанием, какое придумает глава Дома за то, что парень скрыл от него важную информацию.

– Наверняка и «Восемь форм» уже знаешь? – Мягкий, даже вкрадчивый голос старика не предвещал ничего хорошего. – Как бы ты прошел ледяную реку, пробрался через камнепад? А я-то все гадал, почему Тимур так настаивал на испытании. Думал, ему энергию девать некуда, раз он во второй раз собирается превратить тебя в сильвебра. А что же ты чай не пьешь? Пей, пей…

И Тим, невольно робея, сделал два больших глотка, один за другим, просто потому, что хотелось хоть на миг спрятаться за краем чашки.

– И кто же тебя обучает, Тим Князев? – Колючие глаза старика уставились ему прямо в душу. – Кто дал тебе знания ранних?

– Его обучают сами ранние, – послышался знакомый голос за спиной.

Тим с облегчением обернулся, но застыл, поймав предупреждающий взгляд Тимура, и, втянув голову в плечи, снова отхлебнул чаю.

– И как же он с ними связался? – холодно поинтересовался Йозеф.

– Тим сам пришел к ранним. Мне даже не нужно было ему помогать… Он попал к ним через свой родовой сон. Увидел ржавые врата… Правда, открылись они не сразу.

Йозеф встал и отвернулся к пражскому окну, сцепив руки в замок за спиной. Тим напряженно следил за ним: кто его знает, этого главу Дома, может, опять диски метать начнет.

– Кто его обучает? – снова спросил старик.

– Арракис.

Йозеф вдруг издал протяжный пренебрежительный вздох.

– Значит, выжила, мерзавка.

Тим изумленно уставился на старика. Впрочем, через мгновение глаза у него стали круглыми, как блюдца: на лацкане пиджака Йозефа он увидел брошь в виде Черной Головы, ранее почти незаметной на темной ткани.

Черноголовый… Тим вдруг понял, что всегда будет чужим для этого человека. Ведь он-то сам – белоголовый, потомок врагов – тех, что перебили всех лунастров в печально известную Ночь Сияния. Да и для ранних, включая Арракис, он тоже враг… И, может быть, это Первое Дерево Ночи – очередная ловушка…

– Тебе пора, Тим, – вдруг услышал он голос старика. – Возвращайся в свою комнату. Я попрошу ребят, чтобы немного последили за тобой. А мы пока с твоим учителем поговорим по душам.

За дверями кабинета Тима встретили двое «сияющих»: один пошел впереди, а другой – позади парня.

Тим понуро брел под конвоем. Он чувствовал всей душой, что надвигается что-то очень серьезное, но не знал, как этому помешать. Морж и Гемма в плену, Тимур сейчас доказывает Йозефу, что поступил правильно, самовольно обучая Тима, а Мик… можно ли ему доверять? Но уже в комнате Тим написал именно Мику. В конце концов, возле ущелья Аар тот спас его от серьезной опасности, дотащив до тернии. А может, и от смерти…

Одно Тим знал точно: он больше не может оставаться в Доме Сияния.

Ну а пока… следовало хоть немного поспать – глаза слипались.

Глава 27

Предательство

Йозеф тепло улыбнулся ему, широко раскинув руки для объятий, и Тимур похолодел, ясно ощутив опасность. Но он позволил обнять себя, словно сына, ничем не выдав удивления. Ох, не к добру эта стариковская усмешка, не к добру… Неужели Йозеф проведал об истинном испытании Тима? Но парень не мог проболтаться… просто не успел бы… Или успел?

– А я тебя как раз дожидаюсь… – благодушно произнес глава Дома Сияния. – Все думаю, куда ты запропастился? Вот и с Тимом твоим успели побеседовать, чай попили.

Тимур молча воззрился на Тимову чашку чая – та была наполовину пуста. Разведчик нахмурился.

– Ничего серьезного, ничего серьезного, – поспешил заверить Йозеф. – Поспит чуть дольше, чем обычно. Все-таки парень серьезно рисковал, это ведь такой страшный обряд. Даже если умеешь самостоятельно превращаться в сильвебра.

Тимур открыл было рот, чтобы возразить, но Йозеф вновь заговорил:

– Так что там ранние, как поживают? – деловито спросил он. – Ты же передал им привет от старого Йозефа?

Всего лишь на секунду Тимур замешкался с ответом и тут же пожалел – распознал короткий гневный взгляд, предвестник бури.

По спине пробежал даже не холодок – жуткий холод, в один миг будто сковавший все внутри льдом.

– Тим очень способный малый, – медленно произнес разведчик. – Ты ведь помнишь, надеюсь, что я не раз об этом говорил.

Йозеф кивнул с усмешкой. Подошел к шкафу, открыл тонкую стеклянную дверцу. Вытянул что-то продолговатое, спрятанное между книгами, завернутое в темно-зеленый бархат, расшитый золотом. Аккуратно развернул – блеснуло тонкое лезвие.

– Ты помнишь этот кинжал?

Разведчик не ответил. Но на лбу у него пролегла глубокая вертикальная складка.

– Это очень острый кинжал. – Йозеф с любовью оглядел оружие, провел пальцем по лезвию, погладил рукоять. – Достаточно острый, чтобы им перерезать двуликую нить. Несмотря на мой преклонный возраст, у меня хорошая память. Когда-то ты спас мне жизнь, Тимур. Если ты помнишь, именно из-за этого я доверился тебе… Ввел в Дом Сияния… Посвятил в свой самый большой секрет… Может, и ты мне наконец доверишься?

Тимур по-прежнему молчал, только пристально следил за размеренными движениями старика. А тот, небрежно поигрывая кинжалом, продолжал:

– А я все думаю, что же ты в мальчишку этого так вцепился? Я понимаю, белый лунастр, сильвебр. Пусть и наследник моих врагов, клана Белой Головы, но все же один из тех, из ранних… И, что удивительно, никакой информации о нем в «Родовязи». Любопытный фрукт… Когда наши двое дракончиков – я говорю о Селестине и твоем ученике, конечно, – вдруг прибыли в мой кабинет, чтобы испытать себя на моей книге, я специально медлил, не мешал. Интересно было глянуть, что получится. Кстати, удивлен, что он смог уговорить нашу девочку. Обезопасил себя, проказник… Очень странно…

– Ты мог погубить парня, Йозеф, – хмуро произнес Тимур. – Но я тебе не раз говорил, что ты недооцениваешь Тима.

– Да я и тебя недооценил, – легко согласился Йозеф. – Совсем выжил из ума, возраст, наверное… Это ведь за моей спиной ты с Арракис связался? – вдруг перешел он на свистящий шепот. – И как вам удалось договориться, не понимаю… Она же встала на мое место, возглавила МОЙ клан. Отобрала мою жизнь… Судьбу мою перехватила… Очевидно, ставки действительно высоки, раз ты вдруг забыл о нашей Селестине.

– Я давно разгадал твою игру, Йозеф, – ровным голосом произнес Тимур. – Я и раньше понимал, что наша девочка дорога тебе, потому что последняя из вашего древнего лунастрального рода. Ты заставил меня поверить, что цель твоя высока, что Селестина примирит двуликих, что именно она пройдет по Сожженному Пути… Я пожертвовал своей судьбой – расстался с Томой, стал твоим личным разведчиком астральных долин, лучшим…

– Ты забыл, что это я немного помог тебе стать лучшим, – вкрадчиво перебил Йозеф, вновь усмехаясь. – Пока ты не научился, тебя вел тайнэр Селестины, раз за разом помогая находить все новые расколы.

– И где же теперь этот тайнэр? Очень хотел бы знать.

– Ты не вправе спрашивать, дорогой Тимур, – мягко поправил Йозеф. – Вопросы сейчас задаю я.

– А ведь Крыль предупреждал насчет тебя, – грустно заметил Тимур. – Теперь я понимаю, как же он был прав, советуя не доверять ни тебе, ни Дому Сияния. Я-то думал, что он разочаровался в мечте астров найти Астралис, а выходит, он первым тебя раскусил, старый лис. Ты не думаешь об астрах. Не думаешь и о лунатах. Ты хочешь вернуть себе то, что когда-то не до конца разрушил.

Лицо старика внезапно исказилось злобой.

– Ты обманул меня, Тимур Святов, вот что я пытаюсь тебе втолковать. Это предательство.

Тимур запоздало рванулся в сторону, но Йозеф ждал этого: он вдруг пропал, весь истончившись до серой, клубящейся пыли, которая вмиг обволокла разведчика, окрутила и спеленала его, словно младенца. Он хотел закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

Из пыли проступило лицо Йозефа – оно оказалось совсем близко.

– Ты поставил на мальчишку, Тимур, – прошептал старик ему в самое ухо. – А уговор был другой. Ты воспитываешь мою Селестину, обучаешь мистике, готовишь на истинного лунастра. И все, Тимур, все, конец задания!

– Это ты предал астров, – прохрипел разведчик. – Я знаю, что ты договорился с лунатами! Ты отдал им даже Селестину!

Йозеф неожиданно рассмеялся.

– В Астралис не попадут ни астры, ни лунаты. Это мир ранних. Мой мир. В который я вернусь сам. И поможет мне в этом только Селестина.

Тимур хотел что-то сказать, но Йозеф лишь крепче сдавил ему горло.

– А теперь я хочу открыть тебе маленькую тайну, Святов… У меня давно нет тайнэра Селестины.

Разведчик так изумился, что даже прекратил сопротивление.

– Ты хочешь спросить, где он? – неторопливо продолжил Йозеф. – А я буду так милостив, что даже скажу тебе… Я отдал его лунатам. Соглашение было такое: тайнэр нашей девочки останется у них до самого Обряда, как залог того, что она обучится лунной мистике, когда придет время. Видишь, как все просто? А взамен они дали мне свободу делать, что хочу… как, ты думал, нам сходили с рук все эти наши тайные долины? Но ты не переживай – Селест станет черным драконом, и я заберу у них нашу крошку. Но ты этого не увидишь, друг мой.

Тимур рванулся изо всех сил и закричал, но его долгий, надрывный крик вскоре пресекся, и лишь эхо размножило отголоски, отразившиеся от толстых стен, а потом стихли и они.

Тим проснулся от того, что его кто-то сильно тряс за плечо.

Он медленно открыл глаза и не сразу понял, где находится. Голова раскалывалась, его подташнивало, даже зрение было мутным. Складывалось впечатление, будто он чем-то отравился – его даже озноб бил.

В конце концов Тим с трудом принял сидячее положение и наконец заметил своего гостя.

Мик стоял перед ним – непривычно растерянный, лохматый, сгорбленный. Взгляд его был страшен. Тим посмотрел в застывшие глаза друга и понял, что случилось ужасное. Невозможное. Непоправимое.

– Тимур… – выдавил Мик. – Йозеф убил его… И сейчас придет сюда.

Тим непонимающе уставился на друга.

– Ты что, рехнулся?!

Первой его мыслью было: это что, розыгрыш такой тупой? Но Мик не казался склонным к тупым шуткам.

– Его убили, – горько повторил Мик. – Йозеф перерезал ему астральную нить… Но он постарается это скрыть. Скорее всего, скажут, что Тимур исчез… Вернее, сбежал. Я не знаю, какая версия станет официальной.

Тим молчал, все еще не до конца понимая. Не веря.

– Послушай, – быстро заговорил Мик. – Лучше просто притворись спящим. Ты не успеешь убежать. А завтра… У тебя есть надежный человек из старших, который мог бы тебе помочь? Такой, каким был Тимур.

Тим часто и тяжело задышал, но тут же собрал волю в кулак, не дав эмоциям вырваться наружу. Он выдержит. Он спасется. А потом отомстит.

– Валерьич, мой тренер… Он.

– Хорошо. – Мик кивнул. – Я постараюсь передать ему весточку. Но сейчас мне придется уйти. А завтра, Тим, когда встретишься с Йозефом… сделай вид, что ты не в курсе. Он наверняка придумает какую-то ложь, чтобы запутать тебя. Ты ценен как лунастр, тебя можно выменять на Селест… Завтра сделай все, чтобы он не догадался. Это очень важно, понимаешь? Иначе ты погиб.

Тим кивнул, глотая горячие слезы.

– Погоди, а сам ты сейчас куда? – спохватился он.

– Я должен уйти, Тим. Похоже, я засветился… Но я не мог не предупредить тебя. Если что, ищи меня в Доме Андромеды, я постараюсь пробраться к ним.

Тим кивнул.

– Вот еще что… – торопливо продолжил Мик. – Твой враг, Тим, не Селестина. Пока не могу тебе всего рассказать, но люди из Дома Андромеды просили предупредить, чтобы ты опасался встречи с ним. Со своим главным врагом.

– Ты про Волкова? – нахмурился Тим. – Он-то чем опасен?

Почему-то вспомнилось дурацкое гадание Яны. Сильный враг. Ну-ну…

– Пока не могу точно сказать… Но все выясню в скором времени… И свяжусь с тобой. Ты же постарайся, чтобы Йозеф тебя не заподозрил. Не мсти сам, ради вселенной… Сделаем это вместе, но после…

Мик ушел, а Тим с головой накрылся одеялом и принялся ждать. Сердце тяжело билось в груди, каждый удар отдавался гулким, мучительным эхом. Он слышал, как пришли какие-то люди, быстро и аккуратно отвернули край одеяла. Парень задышал ровно и расслабленно, понимая, что его лицо сейчас изучают, что любая оплошность может стать роковой.

– Спит, – наконец заключил один из пришедших.

И люди ушли. Тихо щелкнул дверной замок, шаги удалились.

Тим подождал еще немного, а затем сел в постели. Его глаза оставались сухими. Но на сердце лег камень – огромный черный камень. Тим понял, что только что навсегда потерял не только друга и учителя. Ему так хотелось, чтобы его настоящий отец был похожим на Тимура… Сильным, знающим, надежным, таким, который не бросит. И вот он тоже ушел…

До вечера оставалось совсем немного времени. Тим поднялся, оделся и стал ждать.

Глава 28

Кто виноват?

– Случилось большое несчастье, друг мой, – скорбным голосом произнес Йозеф, лишь только Тим переступил порог его кабинета в сопровождении аж четырех мистиков. – Я вызвал тебя рано вечером, чтобы ты первым узнал от меня всю правду… В Доме еще никто не знает.

Тим собрал все свои силы, чтобы изобразить непонимание.

Йозеф долго смотрел ему в глаза, и парень с ужасом осознал, что его экзамен начался.

– О чем не знают? – недоуменно спросил он. – Что-то случилось?

Йозеф отвел взгляд.

– Микаэль сошел с ума, – глухо проговорил старик. – Сбежал. Оказывается, он давно работал на Дом Андромеды, предатель. Его родные тоже сбежали.

Тим поднял удивленные глаза: что?! Микаэль?

– Почему он… сбежал? – не сумев скрыть неприязни, произнес парень. Он чувствовал, что Йозеф лжет, но, конечно, не был уверен. Что, если все-таки солгал Мик? Откуда он узнал, что Йозеф перерезал астральную нить Тимура? Был ли он этому свидетелем?..

Тим невольно затоптался на месте. Он уже хотел спросить про Тимура, но вовремя вспомнил, что Йозеф еще не говорил о нем.

В сердце затеплилась надежда. А что, если Мик все наврал и…

– Тимур сбежал вместе с ним, – продолжил Йозеф, сверля парня взглядом поверх темных очков. – Вот почему я хотел спросить тебя, Тим… Что ты знаешь о Доме Андромеды?

– Ничего, – честно ответил тот. Его мозг лихорадочно работал: он чувствовал, что старик опутывает его своей паутиной, и боялся сделать ошибку.

– Тимур – предатель, Тим, – печально продолжил Йозеф. – Мне грустно сообщать тебе об этом, но… Мои подозрения подтвердились. Вчера он убеждал отдать тебя лунатам в обмен на Селестину.

Тим выдержал и этот взгляд, ожидая продолжения. И оно последовало.

– К сожалению, я не сразу понял его игру… – Йозеф сокрушенно покачал головой. – Меня всегда удивляло, что же он так заботится о тебе… Но я не придавал этому значения. Я ведь знал, что Селестина всегда будет для него на первом месте. И вот расплата: Тимур оказался предателем. Он предал не только тебя, Тим. Он предал Дом Сияния. Предал астров.

Тим был на грани, чувствовал, что еще немного, и сдастся – кинется на Йозефа и задушит его. Но кто же все-таки врет: Мик или Йозеф? Да и Тимур, разве он мог оказаться предателем? Что-то здесь не складывалось… Тим не мог понять, где правда, и ждал продолжения.

– Никогда бы не подумал, что доживу до такого, – снова заговорил Йозеф. – Тимур был не только моим лучшим разведчиком, но и другом. Я приютил их с дочерью, когда они находились в очень бедственном положении… Святов знал обо всех моих делах и теперь, владея некоторой информацией, может серьезно навредить нашему Дому.

– Так почему же он от вас сбежал? – едва дыша, проговорил Тим. Памятуя о том, что сказал ему Мик, он не верил старику, хотя его слова и казались очень убедительными.

– Не знаю. Пока не знаю. Возможно, меня оклеветали… Но не беспокойся, – его голос ужесточился, – если выяснится, что это так, лгуны понесут жестокое наказание… Но я очень волнуюсь за тебя, Тим. – Йозеф обратил к нему тяжелый взгляд. – Возможно, под меня копают, потому что здесь ты – истинный белый лунастр, сильвебр, прошедший обучение. Ты ведь справился со всеми испытаниями, я прав?

«Вот и настал момент истины. Что ему сказать? Вдруг он и мне нить перережет, – подумал Тим с внезапной злобой, – как только узнает, что я точно могу превращаться в сильвебра?»

– Но почему Тимур от вас сбежал? – повторил он настойчиво, надеясь перевести разговор на другую тему или хотя бы потянуть время. – У вас же есть догадки?

– Все произошло здесь, в этом кабинете. Мы беседовали… Он знал, где лежит мой старый родовой кинжал… – Йозеф говорил тихо, размеренно, будто старательно припоминая. – Кажется, Тимур вытащил его, чтобы посмотреть лезвие… А потом… вдруг напал на меня. – Старик замолчал, словно вновь переживал эту сцену. – Я отбился, потому что ожидал чего-то подобного, поскольку наша беседа к тому моменту стала довольно накаленной. Увидев, что он упустил шанс убить меня, Тимур сбежал прямиком в пражское окно. А потом пришли новости про Микаэля – предатель ждал своего сообщника там же, в Праге…

Тим недоверчиво повел плечом, но застыл, не завершив движение. Он понял, что не верит Йозефу. Мик наверняка прав и знает, что Тимур погиб от руки главы Дома. Но старик этого, конечно, не признает. Во всяком случае, пока.

– Но почему он ничего не сказал мне? – спросил Тим. – Мог бы захватить меня с собой.

– У меня есть только один ответ, – задумчиво произнес Йозеф, глядя в панорамное пражское окно. Тим невольно проследил за его взглядом: над красными черепичными крышами Старой Праги уже поднялась Луна, почти полная, только край был чуть надломлен. – Он просто не успел. Похоже, решение броситься на меня и сбежать он принял спонтанно. Ведь мы говорили о тебе, Тим. – Йозеф медленно пожевал губами, старательно подбирая слова. – Скоро Обряд Селестины, и за день до него Тимур хотел передать тебя лунатам, обменять на свою дочь… Она всегда была для него на первом месте, вот в чем беда для тебя лично, Тим.

– А для вас кто на первом месте? – вдруг спросил Тим. Все внутри него вопило: не доверяй этому грустнолицему старику! Он врет!

Внезапно Йозеф шагнул к нему и крепко обнял. Тим почувствовал себя в настоящей западне.

– Ты теперь наша последняя и единственная надежда, парень, – веско и проникновенно сказал старик. – И мы, Дом Сияния, сделаем все для твоей защиты. Глаз с тебя не спустим… Ну а сейчас иди, отдыхай пока. Как появятся новости, я сам приду к тебе.

Тим метался по комнате, как тигр по клетке. Мало того, что дверь заперли, так еще и приставили к ней охранников. Хорошо, хоть смартфон не забрали. Да и тренировочный рюкзак с драгоценным подарком ранних по-прежнему лежал возле кровати.

Где-то через час в дверь постучали. В комнату вошла Аника.

– Ты уже знаешь? – В широко распахнутых глазах девушки читался ужас. – Мик убил Тимура и сбежал.

Тим обомлел.

– Что за ерунда?!

– Есть свидетели. Оказывается, вся его семья издавна работала на другой астральный дом. Они хотели украсть и тебя, представляешь? Но Тимур разгадал план Мика и… – Аника недоуменно развела руками.

Тим рассерженно фыркнул: он не сомневался, что это Йозеф придумал уже «сказку для всех». И даже если Тим напрямую обвинит его в двуличии, хитрый старикан все равно выкрутится!

– Я сейчас иду на тренировку, – продолжила Аника, – всех собирают на крыше.

– Да какая сейчас тренировка?!

– Не злись. Я тебя прекрасно понимаю… Нам надо держаться вместе, Тим, – прошептала она одними губами. – Происходит что-то непонятное… Но мы разберемся, да?

Она смотрела на него с надеждой, в ее взгляде безоговорочно читалось доверие. И еще – он остро это почувствовал – она ждала от него чего-то… возможно, хоть какого-нибудь плана действий.

И Тим решился.

– Может так случиться, что я уйду, – едва слышно сказал он. – В нужный момент я позову вас. Свяжемся через Астронет. Я дам позывной: «Тренировка», идет?

– Да, – так же тихо ответила Аника. – Именно за этим я и пришла… К тебе вообще не пускают. Ну, удачи.

Она уже пошла к двери, как вдруг вернулась.

– Мы же спасем Гемму и Моржа, да? – шепотом спросила она, пристально глядя на Тима.

– Конечно, – так же тихо ответил тот. – Главное, вы с Виллом ведите себя спокойно… И соберите пока побольше информации о том, что произошло. А после, когда все немного успокоится, начнем действовать.

Аника кивнула и быстро вышла.

Руки у Тима немного дрожали, когда он доставал смартфон и набирал на орбите свой новый статус: «Я заболел». Ему нужна помощь тренера, очень нужна…

Глава 29

Валерьич

За весь день Тим не сомкнул глаз.

Минуты шли одна за другой. За окном уже смеркалось, а от тренера не было ни ответа ни привета.

Тим пробовал уйти в тень, но, сколько ни подбрасывал многогранник, ничего не выходило. Очевидно, Йозеф позаботился и об этом, поставив вокруг какую-то особую антимистическую защиту.

Зато пришел доктор Летный, справился о здоровье. Долго считал пульс, несколько раз измерил температуру, светил в глаза фонариком, ощупывал его лицо и ключицу, снова удивился быстрому выздоровлению и все допрашивал, что же у него болит.

Тим смекнул, что за его орбитой в Астронете явно следят и статус «Я заболел» поняли буквально. Поэтому он пожаловался на мнимую головную боль и сказал, что просто хотел бы вздремнуть.

Летный все-таки заставил его выпить какое-то горько-сладкое лекарство, и Тима моментально вырубило.

Проснулся он уже далеко за полночь. За дверью громко разговаривали: кто-то настойчиво просил его впустить.

– Мне надо поговорить с парнем! – услышал он сердитый голос Валерьича. – Дайте хоть через щель в двери поговорить… Через щель в двери! – громко повторил он.

В ответ послышались жесткие, отрывистые слова охранника.

– Да я просто хочу посмотреть, как он, – снова произнес Валерьич. – Могу я глянуть хотя бы через щель в двери? – снова настойчиво повторил он. – Через щель в двери – отличный способ, не так ли?

И Тим его понял.

Он быстро схватил тренировочный рюкзак, в котором, завернутый в простую футболку, лежал драгоценный Дерево-ключ, как он прозвал артефакт ранних, и достал многогранник.

В следующую секунду произошло две вещи: дверь приоткрылась всего на каких-то пару сантиметров, но Тиму этого хватило, чтобы подкинуть многогранник, поймать искру света на его грани и легким ветром умчаться в коридор.

Валерьич, который и дернул дверь на себя, еще немного поругался с охранниками, но вскоре уступил и, рассерженный, быстро пошел по коридору.

Тим неотступно летел рядом.

Тем временем Валерьич перешел в терминал, зашел в тернию – Тим еле успел скользнуть за ним, на лету раздумывая, что же случится с ним на том конце маршрута. Он уже знал: при превращении полностью меняется не только тело, но и структура всех вещей – одежды и предметов, которые он держит при себе. Но путь через тернию мог оказаться непредсказуемым.

Терния привела их на самый верх высокого готического собора, где между узорными вытянутыми башенками шли резкие перекаты дугообразных балок, разделявшие пространство всей крыши на небольшие уютные уголки.

На выходе из тернии Тим снова принял облик человека и тут же попал в поле зрения Валерьича.

– Тренер!!!

Валерьич крепко, по-отечески обнял его.

– Ну, привет-привет, Тим. Слава звездам, ты меня услышал и правильно понял… Я очень переживал, вдруг не сообразишь.

– А где мы находимся?

– В одном старинном итальянском городе. Но вскоре придется перебраться в другое место, чтобы замести следы… Ты уже в курсе, что произошло? Йозеф рассказывает всем, кто готов слушать, что Тимур набросился на него и сбежал в Дом Андромеды. А еще сказку про то, как Мик напал уже на Тимура, потому что был его сообщником. Люди растеряны, не понимают, но верят главе Дома.

– Я тоже не понимаю… – Тим неопределенно покачал головой. – Только вот Тимур не отвечает… – он замолчал.

Валерьич хмуро кивнул.

– Мне тоже. И вся эта история очень дурно пахнет. Уверен, что ни Мик, ни Тимур не предавали ни астров, ни Дом Сияния. Но они исчезли, а мы остались в полном неведении… Скажу честно, я серьезно переживаю за их судьбу. Особенно за Тимура, потому что с Миком мне удалось пообщаться перед самым его побегом. Он ведь и к тебе заходил?

Тим кивнул.

Тренер помедлил немного и добавил:

– Недавно мы встречались с Тимуром, причем как раз на этой крыше… Уже тогда он чувствовал, что Йозеф начинает его подозревать. Он просил разыскать тебя и передать, что необходимо во что бы то ни стало предупредить Селестину.

Тим так изумился, что забыл, как дышать.

– Что?! Это о чем надо предупредить эту… – он замолчал, не найдя подходящего слова.

Валерьич недоуменно прищурился.

– Тимур говорил, что ты знаешь.

Тим нехотя передернул плечами.

– Тимур говорил, что надо постараться сделать все, чтобы она… выжила. Чтобы мы вместе остались живы – так он сказал.

Валерьич скривился, недовольно цокнув языком.

– М-да, информации маловато. Ясно одно: это что-то, связанное с испытанием. С Обрядом Селестины. Тимур говорил, что ей следует от него отказаться. Но он же предлагал уговорить ее вернуться к Йозефу, которому, как мы уже знаем, доверять нельзя. А ведь уже завтра Селестина должна превратиться в аурума, черного лунастра.

– Обряд завтра? – опешил Тим. – Это точно?

– Да. Поэтому связаться с ней следует сегодня. А лучше прямо сейчас.

– Но ведь лунаты и так сделают все, чтобы она стала драконом? – искренне удивился Тим. – О чем же ее предупреждать? И вообще помогать этой девчонке мне совершенно не хочется.

Валерьич наградил его пристальным взглядом.

– Я ее ненавижу, – признался Тим. – Это из-за Селестины я не смог выйти из ущелья незамеченным и попался лунатам. Она была там… позвала своих новых дружков… Они напали на меня, – Тим поморщился. Вспоминать было до ужаса неприятно. – Но самое главное, это из-за нее Морж и Гемма теперь в плену у этих гадов. Вот кому надо помочь!

Валерьич присвистнул.

– Ты хочешь сказать, она видела, как тебя били? И не помешала?

– Откуда я знаю? – процедил Тим, мрачнея. – Как вы понимаете, мне было не до того.

– Ясно. И все же Тимур просил. От нас не убудет, если мы предупредим ее, верно? А за друзей не переживай, мы найдем способ их вытащить. Не забывай, что теперь, с твоими способностями, ты можешь очень многое…

В душе Тима шла сложная борьба. Валерьич ему не мешал. Но парень все не мог отделаться от мысли, что Тимур действительно решил обменять Тима на Селестину и поэтому пока был на его стороне. И осудить разведчика сложно, в конце концов, Селестина его дочь… Но вот Валерьичу Тим верил – ну не мог тот его предать. Или просто Тимур его тоже обманул?

Наконец Тим решился. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и произнес:

– Ладно, мы поговорим с ней. Но только ради Тимура. Ради… – он хотел добавить «его памяти», но осекся. В его душе еще оставалась крохотная искра надежды, что учитель жив. И что он по-прежнему верит в Тима, а не использовал его все это время в какой-то своей игре.

Валерьич покивал, все больше хмурясь. И вдруг шагнул к Тиму и сгреб его в охапку. Обнял, словно сына.

– Мы все выдюжим, парень, – глухо пророкотал он. – Главное, что ты жив. Тимур верил в тебя и твое предназначение. И я верю.

– Спасибо, – сдавленно пробормотал Тим, уткнувшись в его плечо. В горле появился комок.

– Ну а Селестине надо немного помочь, приятель. Все-таки она дочь Тимура. Кроме того, девочка попала в плохую компанию.

– Ну да, типа того, – скупо согласился Тим, чтобы не обижать тренера. У него-то теперь было совсем иное мнение о Селестине.

– С другой стороны, я не хотел бы рисковать тобой… – медленно произнес Валерьич. – Давай для начала попробуем сделать мистическое зеркало. Отражение. Знаешь про такое? Предупредим. Может, она сама уже подумывает отказаться от Обряда. Так что готовь убедительные слова, парень.

Как ни странно, им удалось связаться с Селестиной довольно легко. Валерьич быстро соорудил зеркало, зависшее перед ними прямо в воздухе, послал вызов через Астронет, и девушка мгновенно откликнулась, словно ждала их.

Вначале слово взял Валерьич. Он коротко передал сообщение Тимура о том, что Селестине нельзя проходить Обряд у лунатов. Что так хотел Тимур, и что Йозеф с радостью примет ее в Доме Сияния.

Все это время Тим стоял рядом и смотрел на нее. На девушку, которая ему когда-то очень нравилась. А потом его предала.

И какие убедительные слова он мог найти?

Наконец Валерьич выдохся и красноречиво покосился на Тима.

Молчала и Селестина, но ее угрюмый взгляд говорил о многом.

Тим прекрасно понимал, что момент ускользает, и не мог выдавить ни слова. Но раз это было важно для Тимура… Он вздохнул, собираясь с силами, и проговорил, стараясь смотреть ей прямо в глаза:

– Селестина! Доверься нам! Ты не должна проходить этот Обряд. Тимур просил передать, что тебе надо бежать от лунатов. Мы… – Тим сделал неимоверное усилие. – Поможем тебе.

Селестина его не прерывала. Стояла и смотрела на него из маленького обода зеркала. Тим даже подметил легкую тень сомнения, промелькнувшую на дне черных зрачков ее удивительных глаз.

И вдруг лицо девушки исказилось злобой.

– Да кто ты такой, чтобы говорить о моем отце! – вскипела она. – Йозеф уже связался со мной… И все рассказал. – Селестина коротко всхлипнула. – Из-за тебя отец погиб! Ты виноват!!!

Мистическое зеркало разлетелось яркими сияющими каплями влаги.

Валерьич хмуро покачал головой, рассеивая их руками, пока и они не исчезли.

– Вот же вредная девчонка, – высказался он. – Хотя я ее понимаю, конечно… Злится из-за отца. – Он замолчал.

– А я не понимаю ее! – рассердился вдруг Тим. – Винит всех вокруг, кроме себя. Лучше бы вспомнила, что сама перешла на сторону лунных!

– Ну-ну, не горячись, – Валерьич примирительно похлопал парня по плечу. – Мы сделали все, что могли. Ну а сейчас лучше подумаем о тебе. Мы можем заглянуть на Обряд, если хочешь, но это для тебя риск. Я бы советовал лететь к ранним, потому что лунаты сейчас все силы бросят на поиски тебя, так что лучше спрятаться понадежнее. Матрикс только и ждет нашего сигнала… Но это твоя судьба, Тим, а значит, тебе решать, как мы поступим. Согласен?

– Угу.

Глава 30

Обряд

«Луна обманчива, потому что старается походить на Солнце. Вот почему лунастры больше доверяют звездам – они далеко, но светят ярко».

Из «Летописи ранних»

Ночь Обряда выдалась ясная: на небе ни облачка, ярко светит круглолицая Луна, Желтоглазая Хищница.

Селестину подняли ровно в полночь – по давней традиции, как объяснили мистрессы. На самом деле она и не спала, но сделала вид, что только что проснулась.

Ее отвезли на гондоле во дворец Медеи и Монеи, где Селестина приняла ванну в очень красивой ванной комнате из белого и желтого мрамора. После этого ее натерли мазью, приятно пахнущей хвоей и горьким апельсином, а потом отвели к рисовальщицам. Лица девушек были прикрыты полупрозрачными вуалями, длинные волосы распущены – они казались призраками, видениями, а еще напомнили ей сестер из родового сна.

Пока рисовальщицы работали над обрядными узорами тайновязи на ее руках, Селестина думала о Тиме. Вспомнила об отце, и ее сердце вновь наполнилось печалью, а еще глухой злобой, и все больше зрело внутри желание отомстить, жестоко отомстить. Ведь именно из-за Тима погиб отец! Йозеф сообщил, что Тим работает на Дом Андромеды, что они воспользовались его неопытностью и через него сумели заманить Тимура в ловушку. И теперь Дом Сияния лишился своего лучшего разведчика. А Селестина – отца…

Повинуясь знаку рисовальщицы, она перевернулась на живот – и девушки принялись выводить узоры у нее на спине. Мистрессы говорили, что эта особенная тайновязь увеличит ее летные способности, поможет быстрее поглотить личную первозданную энергию, когда ее тайнэр наконец-то будет разбит. Когда рисовальщицы выводили тайновязь на щиколотках и ступнях, Селестина рассматривала свои руки – увы, узор был ей незнаком.

Наконец рисовальщицы закончили, Селестину нарядили в тунику из легкой белой ткани, а на голову надели тонкий шнурок с круглым ярко-голубым камнем на лбу.

– Это лунный камень, – объяснила Медея. – Он направит твою энергию.

В таком необычном церемониальном наряде Селестина казалась себе диковинным существом или даже богиней, настоящей лунной принцессой… И немного робела перед своим отражением в зеркале.

И вот тогда она узнала, что место для Обряда поменяли.

И заволновалась.

Ее Обряд будет проходить на Горе Чистых Звезд, где до нее погибли все те лунастры, которые пытались пройти испытание раньше. Разве она не должна была перелететь через мраморные зубцы Фамагусты, как проклятый Тим?

Мистрессы объяснили, что Селестине всего лишь надо прыгнуть со скалистого уступа, нависающего над огромным озером, и полететь.

На ее тело уже нанесли особые узоры тайновязи, и мистрессы дополнительно передадут ей часть своей энергии, чтобы пробудить в ней «родовой сон» – интуитивную память истинных лунастров. И тогда она вспомнит свое далекое лунастральное прошлое и в Час Затмения будет знать, что делать. Лунаты уверяли, что именно Селестина поведет их в Астралис – они даже так стали называть новый мир, по-астральному.

Алекс и Яна должны будут встать рядом и, пройдя трансформацию, полететь вслед за ней, уже превратившейся в аурума, черного лунастра, а потом возвестить об этом великом событии всему двуликому миру.

Впрочем, ни Алекса, ни Яны нигде видно не было. Мистрессы объяснили, что те прибудут позже, к самому Обряду. Селестина даже немного разозлилась: вот где они ходят, когда ей так нужна их поддержка?! Почему-то снова вспомнился Тим, и она мысленно погрозила ему кулаком: «Ничего-ничего, скоро я стану черным драконом, и вот тогда посмотрим, кто из нас кого спасать будет…» Вслед за Тимом вспомнился отец, и ее сердце вновь наполнилось глухой печалью.

Нет, решила она, больше никаких грустных мыслей. Сегодня ее день, ее праздник. Миг ее торжества… День, когда она навсегда покинет лунатов.

Как только Селестина в сопровождении мистресс прибыла на место, к ней выстроилась огромная очередь из журналистов, фотографов, блогеров – все хотели первыми рассказать ее историю. Историю человека, который откроет путь в легендарный забытый мир. Пусть не сейчас, позже, но именно сегодня начнется этот путь.

Но самым удивительным стало то, что мистрессы пригласили на Обряд Йозефа. И глава Дома Сияния подтвердил, что явится.

Селестина не знала, чего ждать от «дедушки», поэтому решила, что пока не станет с ним разговаривать. Вначале пройдет Обряд, а уж потом… Неизвестно, что будет потом. Она была уверена, что мистрессы одинаково равнодушно отнесутся как к ее победе, так и к поражению. Но она постарается, очень постарается, чтобы не повторить судьбу предыдущих лунастров, проходивших испытание. И сумеет вовремя уйти.

Отбившись наконец от толпы, Селестина сбежала на озеро, где нашла укромный уголок за огромным круглым камнем, похожим на Луну, упавшую с неба, и опустилась на один из валунов возле самого берега.

Луна светила в полную силу – серебряные и золотые искры, рассыпанные по тихой воде, складывались в причудливую дрожащую мозаику.

– Ты боишься?

Оказывается, ее убежище обнаружила Медея.

– После обряда ты изменишься, – пообещала мистресса. – Ты будешь падать, словно умираешь, но ты взлетишь, чтобы возродиться.

Селестина невольно подумала, скольким же еще говорила то же самое эта странная лунная женщина. И кто из тех несчастных лунастров действительно возродился? Никто…

– Ты боишься? – вновь спросила Медея. – Испытываешь страх?

Селест помотала головой.

– Нет.

– Это неправильно. Словно спрут, страх запускает свои щупальца в самые потаенные уголки души и… помогает сосредоточиться, сконцентрировать все силы перед лицом опасности.

– Я не боюсь, – упрямо повторила Селестина.

И Медея ушла – до Обряда оставалось не более получаса. Вскоре все они поднимутся наверх, на скалистый выступ, и Селестина исполнит свое предназначение.

Весь день Алекс тоже не сомкнул глаз: все думал, думал, думал…

Он видел Селестину издалека, рядом с мистрессами. Ее уже разрисовали белыми узорами тайновязи. Несмотря на окружавшую ее толпу, девушка казалась такой одинокой. Он захотел подойти, но тут же одернул себя.

Нет. Нельзя.

Нель-зя.

Он провел в размышлениях целый день, поэтому и не смог заснуть. Думал о человеке, который приходил к нему вчера… Думал о своем выборе. Об отце, о Селестине, даже о Князеве он думал.

Возле двери его квартиры стоял человек. На нем был длинный темный плащ и тусклая серебряная маска, полностью скрывавшая лицо.

– Александр Волков, – произнес он, то ли уточняя, то ли утверждая. – Удели мне две минуты.

– Кто вы? – с неприязнью осведомился Алекс. Человек в плаще да еще в серебряной маске (неужели, астр?) не понравился ему. И в голосе, глухо звучавшем из-под маски, слышались властные, приказные нотки – этот человек привык повелевать.

– Давай зайдем в квартиру. Это важный разговор.

Алекс даже не шелохнулся. Он внимательно следил за руками незнакомца, готовый к любому удару.

– Если бы я хотел тебя убить, то уже сделал бы это десять раз, – спокойно произнес тот. – И подождал бы тебя в квартире, чтобы не создавать лишний шум.

Алекс попытался возразить, но что-то в сухом голосе незнакомца заставило его подчиниться. Он только подумал, что охрана отца – настоящие бездари… И он непременно об этом сообщит.

Нарочито небрежно он распахнул дверь, но незнакомец уже исчез. Испарился. Алекс быстро оглянулся, поспешно захлопнул дверь и метнулся в комнату.

Но тут же вздрогнул, на миг теряя контроль, – незнакомец ждал его внутри.

– Кто вы такой, во имя Луны?! – не выдержал Алекс.

Серебряная маска не шелохнулась.

– Я знаю, что ты разбил тайнэр Князева.

Алекс невольно хмыкнул. Отец заставил его рассказать историю обряда Князева раз двадцать, и все перед разными людьми. Он даже заподозрил, что отец так его проверяет – говорит ли сын правду.

– Об этом многие знают.

– Но не все знают, что ты забрал часть его энергии.

Алекс вскинул голову.

– И что?

– Вы теперь связаны, – продолжал незнакомец. – Связаны гневом, полагаю… Когда он испытывает сильную эмоцию, например, разозлится, ты чувствуешь его, и знаешь, где он находится в этот момент, что с ним.

– И что? – сухо повторил Алекс. Странный тип не сказал ему ничего нового.

– Он пока мал, и этим следует воспользоваться, – невозмутимо проговорил тот. – С каждым испытанием он становится сильнее, и уже сейчас одолеть его трудно.

Алекс внимательно посмотрел на собеседника. Кажется, он начал его понимать…

– Вы хотите, чтобы я его убил? – без обиняков спросил он. – Сейчас?

Незнакомец склонил голову набок, словно присматривался к нему. Алекс терпеливо ждал. Теперь он не хотел, чтобы этот незваный гость уходил. Наоборот, пусть расскажет побольше.

– Истинный лунастр может совершить невероятное, – вдруг сказал незнакомец. – Создать новый мир, изменить старый… Может и разрушить. Тебе очень повезло. Ты разбил тайнэр, освободив звезду – чистую, первозданную энергию. Можно сказать, стал антагонистом Тимофея Князева. Ваши мистрессы знают о предназначении тайнэра, поэтому тебя так выделяют…

– Выделяют?

– На тебя делают главную ставку. Кто знает, может, именно ты будешь решать, какой дракон пролетит по Великому Сожженному Пути, легендарному Via Combusta.

Алекс недоверчиво прищурился.

– А Селестина?

– О ней я и пришел поговорить.

Незнакомец выпростал руку из-под плаща. На ладони, затянутой в черную перчатку, лежала крохотная бутылочка с ярко-золотой пылью внутри.

От промелькнувшей в голове догадки у Алекса замерло сердце. О да, он уже видел подобную вещь.

– Это тайнэр Селестины, – подтвердил человек в маске. – Не спрашивай, откуда он у меня. Ты должен разбить его, когда Селестина прыгнет со скалы. Только так она превратится в дракона. А ты снова получишь часть лунастральной энергии.

– И спасу Селестину, – пробормотал Алекс, аккуратно принимая драгоценный тайнэр.

– Да. Без тайнэра она не превратится. Упадет. Об этом знают немногие. Именно по этой причине все предыдущие лунастры погибали.

– Что в этом тайнэре?

Человек в маске молчал целую минуту. Алекс не торопил его, понимая важность момента.

– Это частица Вселенной… – наконец произнес он. – Первокирпичик. Часть памяти предков, памяти Раннего Мира. Часть прошлого Селестины.

Что-то в этом роде Алекс и предполагал.

– Когда ты разбил тайнэр Князева, ты освободил часть энергии. И я уже говорил, теперь вы с ним связаны и ты чувствуешь его, где бы он ни находился..

– И с Селестиной будет то же самое?

– Не уверен. Селестина не знает о тайнэре, а Князев знал. Поэтому он разозлился. Его эмоция сослужила хорошую службу – дала толчок превращению. Но что с ним будет дальше – неизвестно… У Селестины же все должно пройти правильно.

– И вы отдаете мне такую ценную вещь? – спросил Алекс, поднимая глаза. – Ведь я могу использовать ее против Селестины. Почему вы не передадите этот артефакт мистрессам?

Под маской раздался сухой смешок.

– Уверен, они-то используют артефакт правильно. Хотя они совсем не доверяют Селестине… Ты удивлен?

Алекс покрутил бутылочку в руках – в золотистой пыли блеснула яркая серебряная искра. Для него это стало сюрпризом.

– Она ненавидит Луну, – спокойно сказал незнакомец. – Лунатам нельзя идти в новый мир за таким лидером… Завтра, на Горе Чистых Звезд, должно решиться многое…

Алекс вскинул на него удивленный взгляд.

– Ах да, ты же еще не знаешь, – благожелательно продолжил голос под маской. – Об этом скажут завтра… Испытание пройдет на Горе Чистых Звезд, как и всегда. По традиции.

– Но почему не в долине? – изумился Алекс.

– Опасно. Опасно переходить через зубцы. Неизвестно, что там, за ними. Можно потерять единственного истинного лунастра. Лунного.

«Этот странный человек много знает, – подумал Алекс. – Даже слишком много для астра… Значит, он кто-то другой?»

Пальцы парня сжали холодное стекло бутылочки.

– А кто еще знает про этот тайнэр?

– Хороший вопрос. Почти никто. Это большая тайна. Даже Селестина никогда не видела своего тайнэра.

– Выходит, все думают, что она превратится в дракона?

– Нет. Те, кто посвящен в тайну, думают, что она погибнет. Но ты сможешь все исправить. Селестина станет драконом. Истинным лунастром.

– А у меня будет часть ее энергии?

– Да. И ты даже сможешь выбрать эмоцию, которой хотел бы связать ваши судьбы. Симпатия, доверие… желание… любовь… Но я не сказал главного. – Серебряная маска вдруг придвинулась. – Ты и сам можешь стать драконом. Быть первым среди лунатов. Если захочешь. Если решишься.

Сердце Алекса неприятно сжалось. Казалось, будто этот человек знает о нем намного больше, чем он сам.

– Выбор только за тобой, – жестко продолжил гость. – Дракон полетит всего один. Но у тебя есть преимущество: часть энергии белого лунастра. И будет часть энергии черного. Ты станешь сильным, очень сильным… Ты лунат. Ты лидер. Ты сможешь повести за собой многих… повести всех.

– А Селестина? – ошарашенно спросил Алекс. – Что будет с ней?

Серебряная маска не шевелилась. Черные прорези смотрели на него, но за ними ничего нельзя было рассмотреть.

– Ты должен выбрать, Алекс. Либо ты, либо она.

Алекс дернулся от него, как от астрального диска.

– Да кто вы такой? – холодно начал он, поднимая глаза. – Почему я…

Но его собеседник уже исчез.

Алекс медленно спрятал бутылочку в верхний карман рубашки. И тут же провел по нему ладонью, проверяя, там ли драгоценный тайнэр.

Да, он о многом не успел спросить у своего странного гостя. Почему все-таки он, Алекс? Ладно, его назначили вторым в тройке, это ясно. Неужели только в этом причина?

А ведь мысль, что в его руках судьба Селестины, да что там, ее жизнь, сильно взбудоражила его чувства, залихорадила разум. Подарила новые, еще неведомые ему эмоции. Он вдруг представил ее в своих объятиях – полузакрытые глаза, мягкие губы, нежную кожу… словно наяву почувствовал тепло ее шеи, мягкость серебристых волос… – и чуть не провалился в пропасть, почти теряя сознание от столь приятной, счастливой картины.

Он решительно шагнул к своей кровати, плюхнулся на нее с размаху и растянулся, заложив руки за голову. Надо выспаться перед завтрашним испытанием.

Пожалуй, в этот раз он ничего не скажет отцу. В конце концов, Алекс просто разобьет тайнэр. Селестина станет драконом, а он пойдет за ней, вторым в тройке… Но что, если этот человек под маской не солгал? И мистрессы не доверяют Селестине? Сможет ли она стать лунной принцессой, повести за собой лунатов? Трудно за это поручиться. А вдруг она вернется к своим, в Дом Сияния, и у тех будет уже два дракона? Алекс вспомнил о Тиме и зло прищурился. Как же была близка победа возле ущелья Аар! Князев был у них в руках… Если бы не его друзья, эти проклятые астры, Алекс смог бы восстановить доверие отца. Конечно, он привел к нему тех двоих, но это больше создало проблем, чем принесло пользы… Особенно если девчонка не выживет. Проклятая астра, чуть не убила его! Алекс невольно потрогал верхнюю часть левого уха, где толстой коркой запеклась кровь – напоминание об астральном диске, запущенном умелой рукой. Ну ничего, если астра поправится, то он с ней еще расквитается…

Теперь же отец снова зол за то, что Алекс проделал все самостоятельно. Как он кричал на него… кричал долго, ругался, говорил, что не видит в нем лидера. Что больше не ставит на него… Что его выбрали для такой почетной миссии, а он не оправдал их надежд. Надежд всей Сверхновой – организации избранных…

Алекс вскочил, озаренный внезапной мыслью. Великая Луна, какой же он дурак! Его сердце сжалось от испуга, когда он подумал, что было бы, не догадайся он вообще…

Он выскочил за дверь и даже забыл ее закрыть.

Надо спешить!

К счастью, Волков-старший оказался дома, в своем кабинете. Алекса сразу пропустили, словно отец ждал его. И это окончательно укрепило парня в мысли, что он не ошибся.

– Отец… я пришел тебе кое-что показать.

Круто развернув кресло, Михаил Волков пристально глянул на сына. В его глазах появился настороженный интерес.

Алекс понимал эту настороженность. В конце концов, сын столько раз подводил его.

Но теперь Алекс не переживал. Он знает, как поступить правильно.

– Я хочу отдать тебе одну вещь. Мне передал ее странный человек.

– Ты знаешь, что это? – сухо спросил Волков.

– Он рассказал мне.

– И какие твои мысли?

– Я все понял. – Алекс посмотрел отцу прямо в глаза. – Это было испытание.

Михаил Волков довольно откинулся на спинку кресла. На губах его заиграла торжествующая усмешка.

– Молодец, сынок. Как же я рад, что ты догадался… Все верно, Дмитрий Серебрянский решил испытать тебя на… прочность. Он не был уверен, что ты сможешь стать первым, Александр. Ты ведь уже понял, для какой миссии мы готовили тебя все это время?

Алекс тупо кивнул. Впрочем, у него просто не было слов.

– Ты согласен принять свою судьбу? Великую судьбу, сынок. Больше я спрашивать не стану. – В голосе отца вновь проскользнул холод.

Алекс колебался всего лишь секунду, может, две. А затем снова кивнул – коротко и решительно.

Отец расслабленно прикрыл глаза.

– Это наш шанс, сынок. Твой шанс! – Он замолчал, пытливо вглядываясь в лицо сына.

– Я знаю. И я готов.

– На все готов? Это мой последний вопрос.

Алекс был спокоен. Он знал, что это значит. Вон как пытливо смотрит отец. Все думают, что он сходит с ума по Селестине. Что они чудесная пара… Но нет. Его тошнит от астров. Он едва пережил обучение астральной мистике. Хватит! Пора заняться своими делами. И пусть сгинут во тьме все, кто стоит у него на пути. Сначала она. Потом Князев. Герой всегда остается один.

И Алекс ответил:

– Да.

Он свой выбор сделал.

Селестина не слышала ни напутственных слов мистресс, обращенных к ней лично, ни приветственных криков толпы. Она даже не помнила, как очутилась на самом верху горы, где когда-то Тим тоже первый раз превратился в дракона.

И вот настал долгожданный момент. Всего шаг отделял ее от судьбы. От предназначения.

Селестина подошла к обрыву. Алекс встал рядом. Яну почему-то не пустили с ними, но она была где-то там, за ограждением, с остальными зрителями.

– Ну и как, – вдруг спросила Селестина, не глядя на Алекса, – ты должен меня сбросить? Толкнуть? А может, и подтолкну-уть, – насмешливо протянула она.

От ее спокойного голоса у Алекса пробежали мурашки. А еще от страшного осознания: ЗНАЕТ! Или просто так… шутит?

«Не поворачивайся ко мне», – мысленно молил он.

Но она повернулась.

– Я сама спрыгну, – тихо произнесла она, глядя ему прямо в глаза. – Не подходи близко.

Алекс нервно сглотнул. В этот момент ему хотелось убить всех: себя, Селестину, отца, давшего ему этот проклятый приказ.

– Мое дело – разбить тайнэр, – сказал он одними губами. – Все остальное зависит от т-тебя. – Голос вдруг предательски дрогнул.

– Так это мой тайнэр? – Она заинтересованно скосила глаза, но Алекс не показал его, продолжая крепко сжимать бутылочку в ладони. – Настоящий ли? Впрочем, не отвечай. Мне все равно.

Селестина чувствовала: что-то здесь не так. И прочитала подтверждение во взгляде Алекса. А еще призналась себе, что поверила проклятому Тиму уже вчера, когда он и его тренер связались с ней, чтобы предупредить.

Сейчас она спрыгнет с обрыва, Алекс разобьет тайнэр, и она полетит. Как дракон, уверяют мистрессы. Но она знала, что полетит просто как лунастра.

Она уже поняла, что по какой-то причине лунаты не хотят, чтобы она стала драконом. Скорее всего, они догадались, что она не хочет быть их драконом. Ну и ладно… Пусть единственным драконом, способным пройти по Сожженному Пути, будет Тим. Великие звезды, ну почему у Алекса такое виноватое лицо сейчас?

Она больше не могла на него смотреть и отвернулась. Бесстрашно глянула вниз, в пропасть. Раскинула руки. Она сделает этот шаг в пустоту.

«Каждый человек однажды делает такой шаг, – вдруг подумалось Селестине, – шаг в абсолютную пустоту. В неизвестное и незапланированное, неконтролируемое будущее. Когда ты не знаешь, чем обернется он для тебя – счастьем или пропастью. Впрочем, вся наша жизнь – это шаги в пустоте, без времени, без пространства, и направляет их одно: сила воли. Сила мысли…»

И она прыгнула.

Ничего особенного не произошло, лишь усилился свист ветра в ушах. Тело внезапно потяжелело, словно земля звала его к себе, притягивала, как магнит. Это было чуждое, незнакомое и очень неприятное ощущение. Страшная мысль вдруг пронзила ее: она же не летит!

Она ПАДАЕТ.

Неожиданно вспомнился долгий холодный взгляд Алекса, пустые лица мистресс. Растерянный вид Яны… И торжество в глазах отчима.

Она попыталась взять полет под контроль, но едва смогла замедлить падение. Возможно, дело было в тайновязи. Мистическая энергия Селестины не текла легко и свободно, как обычно, – наоборот, она собиралась в соцветиях узоров, пульсировала болезненными толчками, билась в завитках стеблей, набухая бесформенными каплями в точках и сплетениях. Закрытый рисунок!

Она слышала про такое еще на лекции профессора из ДУБа: есть рисунки, которые работают на закрытие мистической энергии. Как жаль, что она так и не удосужилась изучить этот раздел тайновязи… Селестину охватила паника: руки, ноги, даже мысли – ничто больше не подчинялось ее воле.

Осознав, что конец неизбежен, она закричала – и вопль разнесся над ущельем, истошный, дикий, предсмертный крик. Селестина перестала сопротивляться и камнем ринулась вниз.

Внезапно ее обдало струей горячего воздуха; она попыталась увернуться от нежданного препятствия, но не смогла даже пошевелиться – чья-то огромная лапа бережно подхватила ее, сжала в когтях и понесла прочь.

Селестина этого уже не видела – от шока она потеряла сознание.

– Что это?!

Алекс обернулся на крик отца и, превозмогая себя, проследил за его взглядом. Его сердце замерло: над ущельем взмыл белоснежный дракон. На какой-то миг свет полной Луны позолотил его серебристо-зеркальный гребень и хвост в виде пики. Из пасти дракона вырывалось белое пламя. Парень пригляделся: зверь держал что-то в лапах.

Неужели?..

– Некогда, Александр, – прокричал Михаил Волков. – Прыгай!

Алекс глянул в зияющий перед ним провал и на мгновение ужаснулся – пустота. Бескрайняя, глубокая, всеобъемлющая, очень реальная. Страшно сделать шаг в абсолютной пустоте. Можно не взлететь. Может не получиться.

Но ему уже было все равно. Он выбрал отца и теперь не повернет назад.

Одним движением Алекс разбил бутылочку о камень и – прыгнул.

Все произошло неожиданно быстро.

Вот он купался в ярко нахлынувшем на него, ослепляющем свете Луны, жадно ловил сияние звезд, дающих ему силы для превращения, и вот он уже летит, делая первые, пробные взмахи. Он не сомневался, что сейчас целая команда мистиков во главе с мистрессами питают его энергией.

Алекс тяжело дышал, чувствуя, как легко и жарко вырывается из пасти огонь. Он широко расставил крылья, покрытые сетью золотистых завитков, пробуя, как они повинуются ему, вздрогнул всем телом, словно проверял на крепость каждую черно-золотую чешуйку. Вытянулся, сосредоточив внимание на каждом зубце золотого костяного гребня, лениво обмахнулся хвостом, словно огромный черный кот, – лишь зеркальная пика блеснула в свете Луны, щедро одаряющей его энергией.

Он зарычал, издав неожиданно громкий, торжествующий рев, и толпа на обрыве взорвалась приветственными криками.

У лунатов появился их долгожданный дракон – аурум, черный лунастр.

Content

Наталья Щерба
Шаги в пустоте. Лунастры (книга 3)

Глава 1 Соперники

Глава 2 Врата

Глава 3 Лунное сражение

Глава 4 Ранние

Глава 5 Предназначение Алекса

Глава 6 Призрак, где ты?

Глава 7 Команда

Глава 8 Многоликая Фамагуста

Глава 9 Астральный урок

Глава 10 Дом Сияния

Глава 11 Восемь форм дракона

Глава 12 Соглашение

Глава 13 Тайна икосаэдра

Глава 14 Тренировка у астров

Глава 15 Паук

Глава 16 Чужая ночь

Глава 17 Бег под звездами

Глава 18 Странное свидание

Глава 19 «Родовязь»

Глава 20 Битва на крыше

Глава 21 Гемма

Глава 22 Гадание Яны

Глава 23 В гостях у Йозефа

Глава 24 Ущелье Аар

Глава 25 Родовой сон Тима

Глава 26 Чай у Йозефа

Глава 27 Предательство

Глава 28 Кто виноват?

Глава 29 Валерьич

Глава 30 Обряд