С. Васильев

Felicata

«СТОЯЛИ ЛЬВЫ СТОРОЖЕВЫЕ»

Его привезли из сельвы. Так говорили.

Тяжелый грузовой лихтер с ним на борту еле успел подняться с космодрома, когда жидкая лава, плюющаяся желтыми сгустками, затопила взлетное поле. Взметнувшись волной, расплавленный камень едва не отхватил еще не убранный посадочный модуль и тяжело ухнул, успокаиваясь в невымещенной злобе.

У людей в стрессовых ситуациях видения не редки. Впрочем, Константину было начихать на безудержную фантазию звездолетчиков и их фольклор. Лев — вот он. Мощный. Стоит, оскалив морду и обнажив клыки. Положив переднюю лапу на неровный булыжник. Грива и шерсть на брюхе завиваются мелкими кольцами. Глаза смотрят прямо на Константина, куда бы тот не отошел. Внимательные, злые глаза.

Лев каменный. Обычно от них веет вечностью, покоем и тайнами. Но этот — продолжает жить. И он очень сердит, словно оторванный от дел. Как будто ему не дали завершить нечто важное…

Константин мельком посмотрел на часы. На осмотр оставалось не более пяти минут, после этого сотрудники музея попросят посетителей покинуть зал и запустят следующих. Очередь делала петлю вокруг здания и уходила вниз по переулку. Три часа на летней жаре, заполнение анкеты и быстрый опрос: «Документы? С какой целью желаете осмотреть льва? Профессия? Форма допуска? В карманах ничего запрещенного нет? Делать снимки и зарисовки нельзя, у вас будет пятнадцать минут, не хотите ли приобрести открытки на память, всего хорошего». Коридор, который после сухого и пыльного ветра кажется влажным, темный зал со спрятанной подсветкой.

И лев. Чудовищно красивый и притягательно пугающий.

Такого Константин еще ни разу не видел, хоть и коллекционировал разные изображения этих животных. Тихое развлечение началось еще в детстве, с иллюстраций в книгах и сувенирных изображений, привозимых родственниками из дальних путешествий. Продолжалось оно и позже, во время каникул, институтской практики, экспедиций и командировок. В отпуск он старался выбираться в места, где сохранились настоящие изваяния. Рим и Петербург исхожены вдоль и поперек. Мраморные, гранитные, бронзовые, гипсовые львы, львы из песчаника и львы из прессованной крошки, львы с историей и львы декоративные, маски, фонтаны и надгробия, символы и безделушки, святыни и украшения, ворованные и отобранные силой, подаренные и скопированные…

Как жаль, что нельзя до него дотронуться! Константину по-мальчишески хотелось поковырять холодные завитки на гриве или погладить льва по выпуклому боку.

— Похоже, что настоящий, — пробормотал он.

Худенькая девушка, почти носом уткнувшаяся в правую переднюю лапу льва, внезапно вздрогнула:

— Что вы сказали?

Нахмурена, словно на что-то сердится.

— Говорю, что лев, скорее всего, выполнен автором, которому довелось наблюдать этих животным живьем.

— Ерунда какая, — девушка, погруженная в свои мысли, смотрела не отрываясь, и разговор можно бы было не продолжать, тем более, что их разделило уже несколько любителей полюбоваться на скульптуру вблизи. Но Константину вдруг стало обидно.

Почему ерунда? Он бы мог многое рассказать ей. О привычках, повадках и образе жизни этих животных. Об истории их уничтожения. О продаже последних заповедников под земельные участки, о путанице в зоопарках, о дурацких ошибках содержания, из-за которых и зоопарки потеряли последние экземпляры…

Но девушка сбежала, ей это было неинтересно. Как неинтересно и то, чем Константин занимался в своей странной конторе, изучающей животных не в природных условиях, а по описаниям предшественников. Да и кому они нужны нынче — зоологи в городе.

— Да нет, я серьезно, — Константин, сам не понимая, зачем это делает, протиснулся между двумя немолодыми супругами, отодвинул хмурого худого мужчину в черном и вновь заговорил с девушкой. — Понимаете, я — зоолог. И я давно увлекаюсь львиными изображениями, могу точно сказать, создавали его с натуры, по чужим рисункам или вообще со словесных описаний. Автор этого изображения видел настоящих львов и хорошо знает анатомию. Посмотрите на морду, она лишена человеческих черт или сходства с мифическими животными. А лапы? Расплющенные и вытянутые, это не очень хорошо смотрится издалека или на постаменте. И живот, вот здесь, видите?

Девушка подняла голову и посмотрела туда, куда Константин возбужденно указывал пальцем, позабыв о «распахнутой ладони, которая должна мягко очертить в воздухе подобие той формы, о которой рассказывает докладчик». Во время чтения лекций он никогда не забывал о правилах выступления, но сейчас просто ткнул пальцем в район львиного пуза.

— Он не подтянут для красоты и элегантности, а свисает как у настоящего хищника, налопавшегося на сутки вперед. И хребет у него выступает!

Девушка послушно встала на цыпочках и вытянула шею, но спину льва ей было трудно разглядеть, и Константин, схватив ее за талию, немного приподнял.

— У декоративных львов спина и бока круглые, спина мягкая, немного прогнута вниз, как у лошади. На них так и тянет посидеть верхом. На настоящих же львах покататься невозможно. Да они бы и не дали.

Он опустил девушку и попытался улыбнуться. Она выглядела немного старше его студенток, и почему-то никакой привычной неловкости он не испытывал. Напротив, хотелось что-то ей доказать и переубедить…

Или хотя бы не отпускать.

Звонок не дал произнести следующую порцию почти готовых объяснений.

— Пожалуйста, покиньте помещение.

Служители мягко и ненавязчиво подтолкнули их к выходу.

Перед запуском новых посетителей зал надо освободить от предыдущих, осмотреть и проветрить.

Девушка замешкалась и растеряно захлопала глазами.

— Не расстраивайтесь, если очень хочется, можно занять очередь заново, — предложил Константин. — До закрытия мы вполне успеем посмотреть на льва еще раз.

— Да что толку… Еще скажите, завтра прийти. Или послезавтра, — буркнула девушка. — Как будто он от этого изменится.

— Вряд ли. Думаю, последние лет пятьсот он не менялся и не собирается этого делать, — серьезно сказал Константин, замешкавшись напротив двери в буфет. Предложить ей или нет? Согласится или убежит?

— Так вы ничего не знаете? Зоолог, как же… — девушка тоже притормозила перед дверью, и Константину не осталось ничего другого, как приоткрыть створку, пропуская спутницу вперед. — Просто так, что ли, забежали взглянуть? Из любопытства?.. А пирожные у них тут ничего… Пожалуй, можно попробовать.

— Корзиночки здесь хорошие. Почему же «забежал»? Я сюда регулярно наведываюсь, с постоянной экспозицией хорошо знаком, выставки тоже отслеживаю. А львами я увлекаюсь. Основная работа у меня, правда, связана с другими, более мелкими животными, знаете, «наша фауна бедна и работы нетрудна», но по львам я собрал достаточное количество материалов, статей пара написанных есть…

— Да нет же, про львов с Карраре? Вы ведь ничего не знаете, да?

— Знаю, конечно же. На Карраре давно их нет, как и у нас. А этот лев подарен правительством к столетию дружбы землян и каррарцев в знак…

— Ой, только не надо цитировать брошюру, я уже с ней ознакомилась, спасибо, — девушка попросила у буфетчицы корзиночку и кофе. Константин заказал то же самое.

— В ней приведены исторические факты, известные любому землянину…

— Я не с Земли, — спокойно сказала девушка.

Константин надкусил пирожное, но не ощутил знакомого вкуса.

Единственная девушка, с которой он решился заговорить за последние пять лет, после болезненного расставания со Стеллой, оказалась приезжей. И, скорее всего, не человеком. И никакого общения после этого импровизированного похода в кафе у них не будет.

— Не смотрите на меня так страшно, жизнь есть и в колониях. И мы тоже любим путешествовать, и интересуемся искусством. А по истории и налаживанию контактов с жителями других планет можем вам много чего рассказать… Но не будем, так спокойнее.

Человек. Уже хорошо. И, кажется, больше не сердится. Что-то другое раздражает ее, но не сам Константин. Может, как-нибудь ее отвлечь? Косте пришла в голову замечательная и оригинальная идея — поинтересоваться именем девушки. Это и отвлечет, и расположит его к ней.

— Вас случайно не Лена зовут?

Девушка оторвалась от чашки и недоуменно посмотрела на Константина.

— Нет, не Лена, — медленно ответила девушка, как будто это и ее удивило.

Сейчас допьет кофе и уйдет. Так всегда бывает… Они пьют кофе и уходят…

Но эта стояла перед ним и чего-то ждала. И хмурилась. Чем больше он не понимал, тем сильнее она хмурилась. Наконец, не выдержала и сказала:

— Не собираетесь же вы, в самом деле, еще раз стоять в этой очереди?

— Собираюсь! — с вызовом ответил Константин, вставая. — Пока выставка идет, я тут буду каждый день.

— Это статуя льва была на Карраре не единственной. Завтра я туда вылетаю, — девушка смотрела со смесью надежды и отчаяния, но Константин никак не мог понять, в чем дело. Это предложение? Намек? Всего лишь информация? — Собрать документы и купить билет нетрудно. Свободные места есть. Да, меня Марина зовут.

— Костя… — только и оставалось выдохнуть в спину уходящей девушки.

Странные у нее заморочки. И вся ситуация… Нелепая, смешная.

Разве можно так неожиданно сорваться и последовать за этой непоследовательной особой? Глупо же. И обойдется подобное любопытство недешево.

А если ей нужна помощь?

Космодром на берегу океана — это классно.

Попасть после стерильного, но кажущегося затхлым, воздуха звездолета сразу же на берег и вдыхать, вдыхать, вдыхать… Кажется, невозможно ни остановиться, ни насытиться этим запахом, этим вкусом. Но нет, конец бывает у всего. Уже через пять минут и дыхание успокаивается, и мелочи подобные перестают волновать.

Зато невозможно отвести глаз от разодетых в блестящие свободные одежды местных жителей, в толпе которых теряются одетые на земной манер колонисты и туристы с Земли. При этом почти все катят на обычных велосипедах разнообразных модификаций — от классической до ультрамодной эргономической.

Из толпы уходить не хотелось, казалось, что можно заметить еще много всего интересного… Вон там тип разноцветный бренчит на чем-то, девушка фигуристая пошла.

Марина подергала Костю за рукав и потащила куда-то в сторону от общего потока. Тот нехотя переставлял ноги, бурчал, что вот еще немного, одним глазком, когда еще сюда вырваться удастся…

Но Марина свернула в переулок и прижала Константина к темно-коричневой стене дома.

— Хорошо бы нам поторопиться, — резко сказала она, одновременно почти прижимая палец с губам Константина.

Призыв говорить тише был достаточно ясным, и Костя слегка кивнул, опасаясь налететь носом на ноготь девушки с хищным «тигровым» маникюром.

— В первый раз на всех так действует, — пояснила девушка. — Так что не пугайся, если встретишь ничего не понимающих соотечественников с круглыми глазами. Действие аналогично свето-шумовой гипнотической гранате. На пятый день проходит. Вот только нам нельзя так долго ждать… Не двигайся.

Марина взяла Костю за шею двумя пальцами и с силой надавила.

Стоило сглотнуть, и цветовая мешанина, безумным калейдоскопом вращающаяся у Константина перед глазами, успокоилась и разделилась на вполне обычные, хотя и причудливые фрагменты мозаики.

— Почему тут столько велосипедов? — хрипло спросил Костя первое, что пришло на ум.

Марина не удивилась.

— Велосипеды — главный экспортный товар в отношениях Земли и Карраре. Они рогатых лошадей почти заменили. Теперь на улицах чисто.

— Лошади? Те самые вымершие непарнорогие? — встрепенулся Константин. — А где их можно посмотреть?

— Львы, Костя. Львы…

Круглая поляна с низкой травкой, тщательно очищенная от деревьев. И в центре ее — лев.

— Смотри, какой…

— Да-а-а…

На первый взгляд, он ничем не отличался от выставочного. К тому же, рядом не было охраны, и его можно было потрогать. Что Костя и не преминул сделать.

— Да ты что! — одернула его Марина. — Это ж святилище такое! Тут нельзя руками!

— Можно… — прозвучал старческий, но достаточно твердый голос.

Из-за льва вышел немолодой каррарец в зеленом балахоне.

— У нас многое можно, но не всякому. Вам, дети, пока рановато…

Костя не обиделся на «детей». Точнее, не обратил внимания. Он услышал слово «можно».

— А нам что можно? — в голосе Константина слышалось нетерпение.

Старец задумался, потеребил шестым пальцем ухо и ответил:

— Сегодня ритуал будет. Приходите.

Марина так нервничала, что Костя рискнул предложить ей развлекательную программу. Парк, аттракционы, катание на пятирогах, фигурное мороженое, сувенирная лавка с обязательным приобретением зеленого куска ткани с завязками, гадание по форме пальцев.

— Немного тебе томиться осталось, — улыбчивая карраритянка в цветастом платье держала Марину за руки и прощупывала фаланги. — Скоро, скоро перестанешь мучиться. Свобода…

Марина дернулась и пулей покинула палатку. Костя расплатился и попытался извиниться, но гадалка прервала его:

— Беги, беги. Может, успеешь догнать, — она скосилась на его руки, профессионально оценила форму, прищурилась, разглядывая большой палец, и усмехнулась. — Шансы у тебя неплохие.

Марину он догнал почти у самого святилища. Она не обернулась на его прикосновение. И ничего не сказала.

Их чуть не толкнул рослый детина, увешанный фотоаппаратурой. Пыхтя и сопя, он спускался по мраморным ступенькам к храму. Костя схватил девушку за плечи и отодвинул в сторонку.

Марина неожиданно всхлипнула и прижалась к нему.

— Я боюсь.

— Ты же хотела посмотреть ритуал? И сама объясняла мне, что это необычное зрелище, хоть и будничное.

— Мне страшно, что снова ничего не получится, а времени осталось так мало…

— Нет, вам, к сожалению, нельзя.

Высокий каррарец строго фильтровал входящих. Фотографа вежливо, но непреклонно оттеснили от двери.

Внимательный взгляд на Костю и Марину. Зеленая сувенирная тряпка, обертка от мороженого, торчащая из кармана, бледная кожа и пять пальцев. Любопытные туристы.

Костя почувствовал себя неловко, но служитель неожиданно тепло улыбнулся:

— Хотите помочь нам? Спасибо. Проходите.

Марина слабо улыбнулась и увлекла Костю за собой, пристраиваясь в конец очереди, ведущей в подсобное помещение.

— В прошлый раз нас не пустили, — сказала она.

Константин постарался не обращать внимания на слабый укол ревности и уточнил:

— Я правильно понял — местных пускают всех, а приезжих — только разнополыми парами?

— Точно, зоолог, — теперь Маринина улыбка стала более заметной. Будто ей немного полегчало. Или не так уж чтобы и очень, но она справилась со своими страхами. — Наблюдательный.

Очередь двигалась быстро, но Константин успел оглядеться.

Основной зал большой, светлый, овальный, с колоннами вдоль по окружности.

Лев в центре. Величественный, белоснежный, могучий. Посетители усаживаются прямо на полу вокруг него.

Но перед этим обязательно заходят в подсобку.

Уютная комнатка без окон. Миловидная карраритянка в белом наряде.

— Имя? Возраст? В браке состоите? Подпись здесь и здесь. Давайте правую руку.

Когда девушка ткнула миниатюрным кинжальчиком в безымянный палец Константина, тот немного удивился, но виду постарался не подавать.

Несколько капель его крови упали в маленькую каменную чашу. Туда же отправилась кровь Марины. Карраритянка осторожно переставила чашу в темную нишу у себя на спиной, залепила ранки пластырем и махнула рукой в сторону зала, отпуская путешественников.

— О, Глора Мин, почетный посетитель! Пожалуйста, садитесь.

Костя не удержался от любопытства и оглянулся. Почетный донор оказался длинноволосой карраритянкой и острыми чертами лица. Все пальцы на обеих руках несчастной были заклеены, но она храбро оторвала кусок пластыря с указательного пальца.

В зале Марина потянула его в первый ряд. Константин смотрел на нависающие над ним гигантские лапищи и чувствовал, что начинает испытывать ко льву то же самое, что и остальные. Восхищение. Почтение. Уважение. Благодарность.

Потом он посмотрел вокруг. Зал разительно изменился.

Черные полотнища между колоннами от потолка до каменного пола, колышущиеся под неслышным ветерком. Красно-бурые неровные линии по всем поверхностям — то прерывающиеся, то становящиеся сплошными и широкими — словно неумелый художник проводил кистью, а краска заканчивалась… Или не краска? Выяснять этот вопрос Косте вдруг как-то расхотелось.

— Что сейчас будет-то? — тихо спросил он у Марины, наклонившись к ее уху, почти утыкаясь носом в сладко пахнущие волосы. Как бы не чихнуть.

— Увидишь… — пробормотала Марина и дернула головой.

Костя попытался сдвинуться назад, но сзади подпирали. Ну, всё, сейчас тут такое начнется, а он впереди. Так можно и не уйти живым. Не зря же землян не всех впускают. Так, начинается…

Костя крепко сжал руку Марины, но та даже не обратила на него внимания. Она неотрывно глядела на белую, словно лоснящуюся, спину льва.

Скрежет. Скрип. Журчание воды. Отодвигаются панели, возникают потайные водометы.

На льва накатывает кровавый поток. Сверху из кувшинов, сбоку одновременно из всех колон, снизу маленькими фонтанами.

Все замирают. На головы, на одежду, падают капли, но никто не ужасается и не стряхивает их.

Наконец кровь иссякает, и Костя с удивлением наблюдает, как ее остатки впитываются в белоснежную шкуру льва. Вопреки всем правилам и законам они исчезают в неприметных глазу отверстиях.

И всего лишь через десять минут лишь нежно-розовые полосы по бокам напоминают о ритуале.

Пока никто не расходится, все следят за мордой льва. Доволен ли? Не сердится?

Костя же смотрит на брюхо статуи.

Каменная грива, будто заскучав на одном месте, начинает захватывать соседние части тел.

С шеи и головы на плечи, переднюю часть боков, грудь. Аккуратные завитки выступают из камня, будто создаваемые невидимым скульптором.

По храму прокатывается вздох восхищения.

— Сегодня у нас необычный день. Лев часто испытывает холод, но не любая кровь заставляет его покрываться шерстью, поприветствуем же наших дорогих гостей, которые разбудили и зарядили его — отзывчивых туристов с Земли, готовых отдать свою кровь, чтобы помочь нам, — выспренно произнес главный служитель.

Каррарцы аплодировали стоя, Костя смущался, а Марина сидела тихая, но довольная, думающая о чем-то своем.

— Мы благодарны вам, добрые люди! От своего лица, от лица жителей нашего города и от лица правительства заявляю, что вы можете просить о любой услуге или денежном вознаграждении. И, конечно же, рекомендуем вам официально оформить свои отношения у нас на планете.

Костя окончательно смутился и хотел, было, указать им на ошибку, но… Посмотрел на Марину и передумал.

Девушка вся светилась от счастья. Она, по-прежнему не сводя глаз со льва, быстро-быстро шептала, словно благодаря его за что-то.

Костя не смог больше сдерживать любопытство и постучался в Маринин номер.

Девушка открыла не сразу, и он догадался почему. Сиреневый халатик, поспешно запахнутый. Мокрые кудряшки волос, босые пятки.

— Минуточку, я оденусь, — пробормотала она, возвращаясь в душевую.

— Я не спешу, я хотел уточнить про ритуал… Почему они говорили о браке? — выпалил Костя.

Марина резко остановилась и вернулась к нему.

Взобралась на диван, поджимая под себя ноги и указывая Косте на маленький табурет.

— Потому что так было изначально. Магия материала, из которого сделан лев…

— Он разве не мраморный?

— Конечно, нет, ты же видел. Он магический. Волшебный. Чудесный. О свойствах материала знали давно, но до формы льва догадались лишь в нынешнем тысячелетии… Так вот, эта магия позволяет им чувствовать себя защищенными. Но для ее поддержки нужны регулярные жертвоприношения, которых давно уже никто не проводит. Когда-то они убивали несчастных, но потом заметили, что кровь, полученная у новобрачных… Ну, ты понимаешь…

Костя кивнул.

— …гораздо больше наполняет льва, чем кровь рабов или преступников. Поэтому повелось проводить на его постаменте брачные ритуалы. Или хотя бы брать кровь у пар с близкими отношениями. Особенно у инопланетян: у нас другая температура и состав, но лев получает такую сильную встряску, после которой кровь местных одиночек кажется в полном смысле надоевшей и безвкусной.

Костя переваривал, а Марина продолжала с каким-то злым азартом.

— А мне срочно нужно замуж. Я с Лите. И я — дочь губернатора планеты. У нас очень строгие нравы и куча правил поведения. Если я остаюсь вести вольную жизнь, то лишаюсь наследства, уважения, почета и должности. Если нахожу мужа — то получаю полную свободу выбора. Всего и во всем. Плюс деньги. Плюс право на перемещение. Если захочу — могу покинуть планету вовсе, но все только в одном случае. А сроки поджимают, ох как поджимают…

— Не может быть, ты такая юная…

— Не знаю, что ты там подумал, но я, похоже, постарше буду, чем тебе кажется. Через неделю у меня день рождения, и я по возрасту могла бы баллотироваться в законодательное собрание. Но я пока никого не встретила. И замуж без любви не рвусь. Вот и воспользовалась верой в старинные байки о Карраре. Я уже приводила сюда мужчин — и ни разу еще кровь не дала такого результата!

Она замолчала.

Вызывающе задрала носик, еще плотнее сдвинула полы халатика и вскинула голову. Маленькая райская птичка с Лите. Птичка, которая мечтает не о том, чтобы покинуть клетку навсегда, а о том, чтобы в клетке были распахнуты дверцы.

— Но разве можно полагаться на подобные слухи? Наша кровь могла совпасть или напротив, быть противоположной или дополняющей по группе и резус-фактору, химическому составу, содержать нужное сочетание ДНК или рибосом.

— Да, я знаю, ерунда, — виновато пробормотала девушка. — Но что делать, если я никого не могу встретить так? Узнав, что лев на Земле, я поспешила к нему, подумав, что там, у вас, будет из кого выбирать. Здесь-то земляне редко заходят в храм… Но! — она перебила сама себя. — Лев на Земле — пустой дубликат. И я решила заманить тебя… Не подумай, я не хотела пакостить, я лишь…

Она смутилась и отвернулась, а Костя подошел ближе, сел перед ней на ковер и погладил девушку.

— Не расстраивайся. Я же не виноват, что наша кровь подходит льву. Найдешь себе еще мужчину своей мечты. Успеешь…

Марина хмыкнула и положила ладонь ему на затылок.

Костя замер, чувствуя себя подобно тому льву в храме во время ритуала. То ли жар, то ли озноб.

То ли нарастить броню и чешую, нахлобучить кепку и бежать, сломя голову, то ли вовсе избавиться от одежды, любым способом пытаясь охладить вмиг загоревшуюся кожу.

— Я не хочу больше никого искать, — тихо сказала Марина.

Проснулся Костя внезапно. Смутный кошмар с непонятной ерундой. Опоздание на работу, глубоководные рыбы в пустой пепельнице, красный глаз голодной звезды, пропасть — набор неуловимых образов.

Лежал неудобно, наверное. Рука затекла, вот и пошла сниться всякая ерунда.

Костя осторожно отодвинулся от свернувшейся в клубочек Марины и задержал дыхание.

Пусть поспит еще немного.

Кровать предательски звякнула. Он сел на краю, свесил ноги, но половица отозвалась таким скрипом, что он понял: тихо провести время в комнате не получится. Марина заворочалась.

Заснуть обратно никак не удастся, да еще и голова разболелась, и в кошмары возвращаться не хочется.

А если Марина сейчас проснется? Если спросит про вчерашнее или начнет ругаться?

На что именно она будет сердита, Костя не знал, но на всякий случай сгреб одежду, пробрался в коридор, наспех оделся и выскочил из номера.

На улице он сразу же почувствовал себя глупцом.

Погода переменилась, что сразу объяснило и головную боль, и глупые сны. А он только что оставил в номере лучшую девушку во Вселенной. Но вернуться — лишить ее остатков сна. Лучше погулять немного, собраться с мыслями.

Ветер словно старался пронизать Костю насквозь. Выдуть из него радостно-щенячье чувство восторга. Разноцветные одежды прохожих взметывались под порывами, деревья гулко шумели, наклоняясь и швыряясь сухими ветками. А Костя шел, не замечая ни тревоги на чужих лицах, ни общего беспокойства, ни странной беготни. До тех пор, пока его несколько раз не толкнули мимоходом и даже не извинились.

Только тогда до Константина дошла эта непонятная суета. Очередная упавшая ветка чуть не заехала Косте по лбу, и он поднял голову. Небо, казавшееся ему на Карраре неизменно голубым, набухло серо-черными тучами и давило. Костя зябко поежился, поднял воротник и огляделся. Все спешили. Он один шел не в общем потоке. Но вот куда? Впрочем, больше его волновал вопрос — куда движутся остальные.

Он подгадал движение, сделал шаг в сторону, пропуская кого-то из местных, и пошел с ним рядом в том же направлении. Заговаривать с незнакомым человеком, казалось для Кости чем-то неправильным, но он переборол себя.

— Куда это все?! — говорить сквозь ветер был трудно, и Костя боялся, что каррарец его не расслышит.

Но тот понял. Молча ткнул средними пальцами вперед, куда все и так шли, и прибавил шаг.

— А что там? — не унимался Костя.

Но тут же увидел. В конце улицы, по которой он шел, находилось открытое пространство, которое Костя вначале принял за большую площадь, покрытую неровными камнями. Сделав еще несколько шагов и присмотревшись, Костя с большим удивлением узнал в серой блескучей поверхности воды залива.

Вода вовсе не была спокойной. Издали серые волны казались маленькими, но не в сравнении с метровыми каменными квадратиками облицовки набережной. Вода так и старалась захлестнуть высокие парапеты со стоящими за ними толпами.

Непокоренная природа грозила людям: город, построенный каррарцами, был ей чужд и не нужен. Косте она представилась крупным хищником, запертым в деревянной клетке, бросающимся на прутья и уже почти расшатавшим их. Еще один последний бросок, и он будет на свободе. Вот тогда все вокруг и узнают настоящую его силу и жестокость.

Природа не жалеет никого, кто встает на ее пути.

Набережная была заполнена по всей длине. Разноцветные балахоны каррарцев уже не казались яркими. И только статуя льва, возвышающаяся над толпой, светилась солнечной белизной.

«Как же ее сюда притащили? — подумал Костя. — Не на велосипедах же! Неужели вручную?»

Каррарцы, несмотря на ужасную погоду, целеустремленно заполняли свободные места, стремясь встать ко льву как можно ближе. Но некоторые останавливались уже на прилегающих к набережной улицах — дальше пройти уже не удавалось.

Костю протащило вдоль набережной и развернуло лицом к заливу. Лев, стоящий на постаменте, оказался чуть впереди и справа. Ветер хлещущими мокрыми ударами бил в лицо, заставлял отворачиваться и закрывать глаза. Костя прикрыл лицо ладонями, чтобы немного защитить его и заодно вытереть соленые брызги.

— Человек?! — стоящий рядом каррарец удивленно смотрел на Костину пятерню, — ты пришел даже сюда?

— Ничего не вижу! — крикнул Костя сквозь шум ветра.

— Надень маску… — каррарец вытащил из балахона кусок материи, ловко нахлобучил Косте на голову и опустил на лицо.

Стало тепло. Глаза уже не заливало. Только рот оставался свободным.

— А как же вы?! — спросил Костя.

— Мы — привычные, — казалось, туземец усмехается.

Сквозь прорези маски, затянутые прозрачной триоптической пленкой, Костя увидел, как вода залива серой стеной шла на берег. Ветер срывал с гребня нагонной волны белую пену, подгоняя воду, заставляя ее подниматься к берегам. Чем ближе к городу, тем залив становился уже, и вода вздыбливалась всё выше, уже заливая дальние набережные, захлестывая порфировые темно-красные парапеты.

Еще минута, другая, и холодные волны достигнут главной набережной, где собралось столько народа, и затопят ее. Неужели, это массовое самоубийство? А ведь жители казались такими жизнерадостными и жизнелюбивыми. И что будет со львом? Его тоже смоет! Наверняка! Против моря ничего не устоит! Бежать, бежать! Схватить Маринку в охапку, на космодром и взлетать!

Желание у Кости было понятное, но трудновыполнимое. До космодрома было весьма далеко. К тому же, никто не двигался вокруг него. Каррарцы стояли плотной стеной и даже не смотрели на бушующий залив. Белоснежный лев — единственное, что они хотели видеть. И они ждали.

Наверно, они что-то хотели. Но что? Косте некогда было спрашивать. Сам он хотел только одного — чтобы вода ушла, раз самому невозможно уйти от нее. Ушла обратно, в океан…

Лев налился красным, как будто кровь, поглощенная во время ритуала, выступила на его шкуре. Потом он переступил на месте, чему Костя не смог поверить, и с силой ударил передней лапой по шару, на котором она стояла.

Шар нестерпимо засиял и, словно повинуясь этому свету, небо над заливом враз очистилось, а вода, чуть-чуть не дошедшая до людей, остановилась и покатилась назад, в залив.

Толпа шумно вздохнула, охнула, напряженное молчание сменилось радостным говором. Каррарцы расходились спокойно, не спеша, совсем не так, как бежали на набережную.

Костя заворожено смотрел на статую. Неужели, этот каменный лев действительно живой? Объяснениям Марины про чудотворные свойства льва он не очень верил. Материал может впитать кровь, а потом набухнуть и свернуться в виде колечек шерсти. Но ведь теперь всё происходило на открытом воздухе, среди неисчислимой толпы. И лев действительно шевелился! Это надо обдумать… Нет! Сначала надо рассказать Марине!

Костя сорвался с места и побежал обратно в гостиницу.

— Где ты был?! Где ты был?! — Марина мерно стучала кулачком в грудь Косте. Выходило не больно, но чувствительно.

Костя не стал отвечать. Он схватил девушку за руку и повлек к выходу.

— Куда мы? — Марина морщилась, но вырываться не пыталась.

— Садись! — Костя подвел Марину к одному из столиков на открытой террасе пустующего кафе.

Она пристроилась на краешке стула и изобразила полное внимание.

— Потрясающе! Я видел это. Почти что сам участвовал — там, на набережной. Ты знаешь, кто это сделал? А я знаю! Лев! Тот самый, из святилища! Остановил наводнение! Представляешь?!

Марина скептически смотрела на взбудораженного Костю и думала, чем же он всё-таки ее привлек.

— Не знаю, — неуверенно сказала она, — почему лев? Других объяснений быть не может?

— Я видел! — уверенно заявил Константин. — Если сомневаешься, давай спросим у кого-нибудь.

— У кого же?

— Да у любого… — Костя огляделся в поисках этого «любого» и обнаружил только мрачного типа в ярко-красной хламиде с зеленым поясом. Тип сидел за соседним столиком, жевал бутерброд и недовольно морщился при каждом укусе.

Костя привстал и обратился к нему:

— Скажите, это лев сделал?

— Что сделал?

— Лев наводнение прекратил?

— Нет, — тип отвернулся, явно не желая разговаривать.

— Я же говорила… — разочарованно протянула Марина. — Эх, ты…

Но Костя не отступил.

— А что же лев тогда сделал?

— Что, что? Циклон передвинул.

— Куда передвинул? — Костя не понял ответа.

— В океан, да какая разница… — посетитель уже прикончил бутерброд и собирался выйти из-под навеса.

— Э, нет… — Костя не хотел отступать. Он вежливо и крепко ухватил типа за рукав и усадил обратно.

В глазах Марины промелькнуло слабоуловимое восхищение.

— Я спешу! — возмутился каррарец.

— Детали! Чуть больше про циклон, и я отпущу вас.

Костя не молил и не угрожал. Он был уверен, что ему ответят. Так же уверен, как если бы держал в руках зачетку недобросовестного студента, а тот, стремясь быстрей закончить с неприятным делом, поспешно делился своими знаниями.

Тип закатил глаза и сказал:

— Приезжают и хотят понять… Пожили бы чуть подольше, своей дюжиной пальцев потрудились бы при восстановлении города, на своей шкурке бы осознали… Погодите, а вы, случаем, не та парочка, что вчера хорошей кровью поделилась?

Он внимательно пригляделся к Марине, исхитрился вывернуться и рассмотреть Костю, а затем продолжил более миролюбиво:

— Наводнения у нас постоянно. От чего они — тоже все знают. Циклон в море встает, воду подымает, и она сюда катит — длинной волной. Залив у нас мелкий и сужается — вот поэтому вода и выше встает. А если ветер со стороны моря, так вообще затопит все.

— А лев тут при чем?

— Лев и убирает первопричину наводнения куда подальше… Ну, я пошел? Мне надо витрину перед лавкой прибрать, там посдувало всё, — тип вырвался, махнул им шестерней и исчез.

Костя дернулся было догнать, но Марина цепко схватила его за куртку.

— Теперь ты понимаешь, как над вами посмеялись? Пустой дубликат, мертвый камень. Львиное изображение, не имеющее никакого отношения ни к истории, и к легендарным львам.

— Но его могли подменить по дороге. Или администрация музея побоялась выставить оригинал и спрятала его в запасниках. Или.

Марина грустно обхватила себя руками, поеживаясь от холодного ветра.

— Ты сам можешь в это поверить? Изготовление дубликата в кратчайшие сроки? Это же изваяние, не отливка. Веришь в мифических преступников, ограбивших лихтер?

Костя сник.

— Но не хочешь ли ты сказать…

— А что остается? Отличную копию могли заранее изготовить только хранители настоящего льва. И даже без участия властей.

— Вот пойду и всё им скажу! — Костя нахмурился и пошел в сторону лестницы, ведущей к Городскому Совету.

— Вы поймите! На Земле находится жалкая подделка! Она ну никак не может сравниться с оригиналом!

Глава города — человек — мялся и всё пытался что-то возразить Косте, но тут же затихал, подавленный бурей эмоций и возгласов.

— Мы создадим ему все условия! У нас тоже бывают катастрофы! А при нашем перенаселении жертв значительно больше, чем могло бы быть у вас! Ведь ваши львы стоят и там, где они не очень нужны — в пустынях, джунглях, на дне опустившихся морей. Никто не дает им своей крови, никто их не кормит. Поверьте, — голос у Кости стал проникновенным, чего он и сам от себя не ожидал, — на Земле льву будет ничуть не хуже, чем здесь. Даже лучше… В конце концов, ваши жители сами предлагали нам любой подарок в благодарность за помощь. Вы не можете отказать.

Мэр вздохнул, отвел глаза и несчастно прошептал:

— Отказаться от своих слов нам нельзя никак. Уговорили. Только вся ответственность — на вас. И льва я вам выберу сам. Есть тут несколько редко используемых. И еще учтите — доставка за вас счет.

Костя радостно кивал каждому слову главы города. Даже упоминание денег нисколько его не потревожило: Марина что-нибудь придумает.

Распрощавшись с мэром и уточнив напоследок — сколько платить и когда, Костя бодро сбежал по лестнице и подхватил Марину на руки.

— Ну, как? — Марина вцепилась в Костины плечи.

— Договорился. Через три дня доставят на корабль. Только надо немного денег…

— Деньги у меня есть, — сказала Марина. — Немного на карманные расходы.

— Я тоже накопил немножечко, — Костя лишь сейчас задумался, сколько могут выдавать на карманные расходы дочке губернатора Лите. Если какую ерунду — она бы говорить не стала. — Можно снять. Пойдем к банку? Или поедем? Возьмем велосипед или карету с пятирогами?

Марина с какой-то тоской обернулась в сторону мэрии и еще раз перечитала табличку с указанием служб и этажей, на которых они размещены.

— Хочешь что-то еще уточнить у мэра? Ну его, пошли. Я уже нагляделся достаточно. Рожа — во, хитрит и изворачивается.

Марина смущенно улыбнулась и виновато опустила глаза.

— Там на втором этаже…

Костя чуть было не ляпнул, что дамскую комнату, по крайней мере, указатель на нее, он видел и на первом этаже, у самого входа, но Марина успела закончить фразу сама. Быстро. Словно опасаясь передумать.

— …ЗАГС местный. Может, забежим и распишемся? Здесь никакие сроки пережидать не надо.

Костя на миг испугался. Марина — чудесная девушка, о которой он раньше и мечтать не мог. Но срабатывал глупый, бессмысленный, жестокий, древний инстинкт закоренелого холостяка.

И что, так сразу? А почему именно он? И как-то это неправильно, что девушка делает предложение. Кстати, у нее и выбора особого не остается, Костя что-то вроде последней надежды, а подобные браки крепкими не бывают. И все наспех, не обсудив, не продумав?

Хорошо, что ничего подобного он не произнес вслух.

Лишь поинтересовался:

— А как же платье, лимузин и банкет?

Марина достала из сумки зеленую одежду карраритянки и слегка встряхнула ее:

— Сойдет за свадебный наряд? Сейчас где-нибудь тут переоденусь, распишемся, вызовем карету с пятирогами, закажем по мороженому и в парк. Там в кафешке и поужинаем. Я побежала, а ты пока причешись, а то какой-то взъерошенный весь.

Костя пригладил вставшие дыбом волосы, стараясь не задумываться, что привело их к такому состоянию. Морской ветер, встреча с мэром или мысль о предстоящем вечере.

Они сидели на скамейке в парке, ели мороженое и смотрели друг на друга. Неделя после регистрации прошла совершенно незаметно. Из всего мелькания улиц, велосипедов, балахонов, лиц, причудливых запахов и красок Костя запомнил только вкус мороженого. Ритуал выбора и покупки причудливых рожков они с Мариной с удовольствием повторяли каждый день.

И даже новостной канал на видео-щите по-соседству с ними не мог разрушить уединения. Но миловидной дикторше всё же удалось пробиться к молодоженам со своими новостями. С серьезным видом, который ей очень шел, она читала текст:

«…Нападения на грузовые лихтеры компании YYY участились. По имеющимся сведениям, два корабля последних маршрутов захвачены неизвестной группой преступников. Во всех случаях почерк похищения один: на выходе из транс-канала устанавливается гравитационная сеть, лихтер экстренно тормозится, после чего освобождается от груза. Пустой корабль оставляется у выхода, а преступники увозят добычу на своих транспортных средствах без идентификатора принадлежности, по тому же транс-каналу. Проследить их дальнейший маршрут не представляется возможным.

Всем, кто размещал груз на лихтерах 4562-N с Оппенгеймера и 6335-L с Карраре пунктом назначения Земля рекомендуется подать заявку на утерю груза в соответствующей форме.

А теперь новости культуры…»

Девушка с экрана улыбнулась зрителям.

— Ты не помнишь, на каком номере улетел лев? — слабым голосом пролепетала Марина.

— Наверно, именно на этом, — Костя был растерян. — Но ведь преступников обязательно найдут. Их всегда находят. Так в новостях говорят, — он показал рукой на видео-щит.

— Байки! — отрезала Марина.

— Тогда… — Костя вертел в руках недоеденное мороженое. — Не будет на Земле своего льва. Поэтому каррарцы и побоялись пересылать оригинал. Знаешь, а ведь и живые львы были довольно спорным подарком в зверинец, были случаи, когда они здорово вредили зазевавшимся посетителям…

Марина растеряно посмотрела на Костю:

— А если лев попадет к бандитам? Что они захотят? Денег, власти, да чего угодно, но кровь они отдавать будут наверняка не свою, а случайных людей! Лев знаком с человеческой этикой?! Нет! Но даже если он украден под заказ, то кто этот заказчик? Миллиардер, предающийся тайным порокам где-нибудь у себя на личном острове? И что получится, если его кровь, кровь его гостей или любовниц попадет на статую?! И мы во всем виноваты! Что же делать? Подумай!

Костя не стал думать.

Он поднялся на ноги и сказал:

— Нам срочно нужно в космопорт.

Content

С. Васильев
Felicata
«СТОЯЛИ ЛЬВЫ СТОРОЖЕВЫЕ»