Сергей Васильев

УСЛЫШАТЬ

Хорошо было лежать на спине, примяв траву, и глядеть в синее-синее небо. Над головой висела маленькая огненная точка — огнецветка поднялась так высоко, что и видно ее почти не было. Она полностью разделяла радость лежащего человека, выделывая в вышине всевозможные кольца, зигзаги, спирали и мертвые петли. А и было с чего радоваться. Закончил он работу. Большое дело сделал. Можно и отдохнуть.

По земле глухо отдались шаги. Смотреть, кто подошел, лень было. Надо чего — сам скажет. А нет — так мимо пройдет. Понапрасну мага тревожить — таких в деревне мало найдется. Разве что Галина. Да шаги тяжелые, мужские. Не она это.

Подошедший помолчал немного, глухо хмыкнул и сказал осторожно, боясь нарушить покой мага:

— Слышь, Никола! Тебя староста зовет. Пойдешь, что ли? Или передать ему что?

Просто так староста не стал бы тревожить. Никола поднялся и посмотрел на мужика. Тот опустил глаза — лишь бы взглядом с магом не встретиться. Примета нехорошая — если такое случится. Никола в эту примету не верил, но зачем людей зазря принуждать? Пусть их.

— Пойду. Отчего не пойти. Ты, Михай, иди по своим делам. Я дорогу найду. У себя Трифон?

— Знамо, у себя. Просил поскорей. Может, случилось что?

Ясно, случилось. Только лучше бы Михай в чужие дела не лез. Тем более — в дела мага и старосты.

Не так давно Никола пустился бы в объяснения — что, дескать, не знает он ничего, что ничего и не случилось поди, и что староста наверняка зовет, чтоб виды на урожай обсудить. Терял бы лицо. Теперь он только хмыкнул осуждающе, и Михай смутился — понял нелепость вопроса. Вот так бы раньше! Да что о старом вспоминать? Новые дела впереди.

Никола шел ходко, не оглядываясь и не поднимая головы, чтобы глянуть на огнецветку. Знал, что она не отстанет. Вот. Так и есть. Спустилась.

— Ну, что, Огня? Чего ждет-то нас? — до сих пор Николе было не избавиться от привычки разговаривать с огнецветкой. Да он и не старался. Может у мага быть хоть какая слабость? Может, если не в ущерб основному делу. А болтовня эта не мешала. Скорей помогала в принятии решения.

Огнецветка, разумеется, ничего не ответила. Лишь закружилась удивленно вокруг головы Николы.

— И я не знаю. Надеюсь, ничего слишком серьезного. Придем — Трифон скажет. — Никола подмигнул огнецветке. Та успокоилась и пристроилась над правым плечом, едва не обжигая.

Староста встретил мага на пороге своего дома. Глянул хмуро и протянул Николе письмо самого официального вида. Никола невозмутимо взял его, хотя внутри всё застыло в предчувствии нехорошего. Снял магическую защиту — стандартную, на случай вскрытия посторонним.

В левом верхнем углу письма стоял знак приоритета первой степени. В правом нижнем — переливающаяся печать Верховного Мага. Между ними текст, не допускающий разночтений: «Николе, младшему магу первой ступени. При получении письма немедленно явиться на Собрание Магов. Для перемещения активируйте заклинание служебного портала.»

Никола щелкнул пальцем по бумаге. Заклинание проявилось. Пошел обратный десятиминутный отсчет активации. Если не успеет сказать оговоренные слова — служебный портал не откроется. А самому портал создавать — ох, тяжело. Срочно надо было прощаться и собирать что-нибудь в дорогу. Мало ли что на Собрании ждет.

— Когда отправляешься? — спросил Трифон недовольно.

— Вот прямо сейчас. Только сбегаю, возьму вещички кое-какие.

Староста придержал Николу, открыл дверь и вытащил из сеней набитый мешок.

— Возьми. Тут всё, что надо. И не задерживайся — дома дел еще полно.

— Ты как узнал, что меня вызывают? — Никола обрадовался, что не придется в спешке разыскивать вещи, швырять что попало в заплечный мешок, устраивая беспорядок в доме. Немного времени можно было и на разговор потратить.

— Письмо нарочный доставил. Он и объяснил, что не задержишься. Пока Михай за тобой бегал, я всё и собрал. Если что забыл — не серчай. — Трифон махнул рукой и отдал вещи.

Никола улыбнулся, открыл портал, отозвавшийся басовитым гудением — словно шмель в цветке, и шагнул к месту вызова. Огнецветка, которую даже не позвали с собой, блеснула разгневанно и юркнула в закрывающийся проход.

Только пыль взвихрилась посередь дороги. Ни портала, ни мага, ни живого огненного комочка с крылышками…

Комната, в которой оказался Никола, была слабо освещена. Наверно для того, чтобы висящая в воздухе надпись пламенеющими буквами сразу бросалась в глаза. «Освободите место прибытия!» Никола последовал указанию — сделал несколько шагов вперед и оставил надпись за спиной. Сразу же огненно загорелась следующая: «Срочно пройдите в комнату 202 для регистрации». Зеленая мерцающая стрелочка с цифрами показывала — куда именно.

Цифры на стрелочке показывали остаток времени до конца регистрации. И время это стремительно таяло, уменьшаясь с каждой секундой. Шесть минут… Пять минут… Четыре минуты… Никола подхватился и побежал. Зеленая стрелочка запрыгала прямо перед носом, соревнуясь с огнецветкой.

— У-у-у, настырная, — недовольно, но радуясь в душе, сказал Никола, — не брали же тебя. Сама виновата, если что. И не мешай стрелке, а то еще заведет не туда. Я и так опаздываю.

Огнецветка обиделась и пристроилась за спиной мага, иногда тычась ему в спину, будто подгоняя.

Никола еле успел. Оставшиеся секунды — двадцать одна — застыли на стрелке, едва он переступил порог нужной комнаты.

— Регистрация осуществлена, — сказало скрипучим старческим голосом заклинание автоответа, — Встаньте в круг для перемещения в зал собрания. В красный, пожалуйста.

Другого круга на полу не было. Зачем было уточнять? А голос-то, небось, самого главного распорядителя записали — все остальные вроде как моложе будут. Могли бы регистрацию прямо в зале прибытия проводить, а не гнать человека через весь замок. Впрочем, это Никола изрядно преувеличил — никто никогда так и не прошел всех комнат Собрания Магов. Ни к чему это было, когда везде порталы понатыканы да круги перемещательные. Главное — цвет запомнить — какие куда ведут.

Встанем, что же делать. Для этого и прибыл, чтоб в Собрании участвовать.

Никола шагнул в круг. Огнецветка плотно прижалась к плечу мага, чтоб переместиться вместе с ним. Запахло паленым.

— Прогорит же, чего прижимаешься! — только и успел в сердцах выкрикнуть Никола, как оказался в Главном Зале.

Прогорело. И мантия, которую он успел натянуть, пока бежал, и льняная рубаха, которая была на нем еще в поле. Никола зашипел, стараясь унять боль, и замахал рукой. Помогло это мало, а нужное заклинание маг, как назло, забыл. Зато он привлек всеобщее внимание. Даже Его Магичество, уже выступающий с вводным словом перед Собранием, обернулся и посмотрел на Николу с непонятным выражением.

Если бы Никола встретил Верховного мага в первый раз, то подумал бы, что это радость и глубочайшее изумление. Но такого просто не могло быть — за время учебы Никола неоднократно видел его. Каждый раз с поджатыми, будто приклеенными губами, он являл собой яркий символ осуждения всего, что попадалось ему на глаза.

— Я рад, — глубоким проникновенным голосом сказал Верховный, повернувшись обратно к залу, — что доброволец на это дело нашелся так быстро, еще до того, как я обговорил условия выполнения задания. И вдвойне рад, что им оказался Никола. Поприветствуем его, — и маг улыбнулся.

Маги встали и расцветили зал яркими радужными лучами, поддерживая Верховного мага. Он переждал, пока погаснет последний, и продолжил:

— Собрание закрыто. Всегда бы так быстро.

Главный зал опустел практически мгновенно — сильные маги открывали личные порталы, а те, кто послабее, пользовались кругами перемещения. Остались Верховный и Никола, пребывающий в тягостном недоумении — во что это его угораздило вляпаться.

— Всё из-за тебя! — отчитывал Никола огнецветку. Та понуро шевелила крылышками, дергаясь вверх-вниз, словно не могла лететь прямо. Магу хотелось хорошим щелчком отбросить ее подальше, но он сдерживался — не была она виновата, как ни крути. Случай.

Никола шагал по пыльной грунтовой дороге, не особо торопясь, хотя Верховный настоятельно советовал не медлить. Вечно они спешат — маги эти городские. И какие-то правила бесконечные. Правильно он сделал, что в деревню после учебы вернулся. Все они там слишком умные, в городе. Ни один же не вызвался. Всё на него свалили. Мог бы и отказаться. Наверно. Не изжил робость перед старшим и знающим. Только деревенских может осаживать и со старостой наравне.

— Слушай, Огня, не серчай. Что делать-то будем? Посоветовала бы. Могла же какой знак подать, когда еще с Верховным говорил. Дело, вроде, пропащее — совсем не знаю, как за него взяться. И правила эти дурацике… Может, наплевать на них, а?

Огнецветка одобрительно закрутилась прямо перед носом Николы, так что он даже отмахнулся.

— Ну, вот, опять за свое. Советовать когда будешь? Хоть бы слово какое сказала. Да знаю, что не говорите, можешь не вертеться. Зачем Верховному это зеркало понадобилось, не знаешь? Почему сам не мог его взять? И как его в лабиринте этом искать? Чудищами всякими стращал… Да не бойся — нет там чудищ никаких. Их вообще не бывает — городские всю эту мерзость напридумывали, чтобы друг друга пугать.

Огнецветка благостно вертелась над головой Николы, ни капли не переживая, — что сразу было видно по ее полету. Она словно говорила: «Дойдем до места — там видно будет». Ничего другого и не оставалось, как идти.

Дошли к вечеру, и хотя Верховный настоятельно указывал, что входить в лабиринт нужно строго в полдень, Никола решил не ждать завтрашнего дня. Не ночевать же под открытым небом.

Вход Никола нашел сразу. Но лабиринт — он лабиринт и есть — самые сложности внутри начнутся. Чудищ не наблюдалось, даже пса сторожевого, о коем Верховный говорил. Вон, только пустой ошейник с цепью валяется.

Никола приподнял тяжелый, покрытый ржавчиной ошейник, размером с лошадиный хомут, неопределенно хмыкнул и бухнул его обратно на землю.

— Ушел он — видишь, Огня? Надоело ему сторожить. Пошли, что ли?

Света огнецветка давала мало — только на расстоянии вытянутой руки можно было что-нибудь разглядеть, а дальше всё тонуло во мраке. Вначале огнецветка боялась отлетать от Николы — прямо в глаза ему светила, да так, что он, кроме огонька этого, и не видел ничего. Но как только по стенам появились старинные тусклосветящиеся магические шары-светоиды, огнецветка осмелела и устремилась вперед.

Никола, забывший отмечать путь от самого входа, заспешил за ней — вернуться без помощи огнецветки будет невозможно. А она всё чаще пропадала за поворотами, и только отсутствие развилок позволяло не потерять ее. Никола уж на бег перешел, а всё не догнать. «Тоже мне, нашла место для игры». Было на что сердиться — для серьезного же дела сюда пришли.

Повернув в очередной раз, маг резко остановился. Перед ним было три прохода. И в какой из них свернула огнецветка, было непонятно — ни в одном не светил живой огонек. Никола кинулся в один проход — ничего. Попытался вернуться обратно и не нашел прохода. «Она же пропадет там одна. Не сможет без него…»

Никола заметался по лабиринту. Ему было уже совершенно плевать на поиски магического зеркала. Главным сейчас было — найти огнецветку. Он кричал, ругался, звал ее, угрожал, выл от нестерпимого чувства потери и опять звал. Настойчиво пытался добиться ответа. Но он знал, что всё напрасно. Не могла она откликнуться. Не умела.

В этой полутьме нигде не светился живой огонек. Никола остановился, прислонился спиной к сырой стене и обреченно сполз по ней вниз. Упер локти в согнутые колени и закрыл ладонями глаза. Не может быть, чтоб огнецветка не слышала его. Она же такая умная, всё понимает. Понимает, но не говорит, молчит, не слышит он ее. Не слышит… Может, в этом всё дело? Не она не говорит, а он — не слышит! Какой же дурак! Надо пробовать, пытаться. Есть же заклинания активизации способностей. Учил. Вспомнить бы только.

Никола зажмурил глаза, и сдавил голову ладонями. «Вспоминай, вспоминай! Бестолочь! Идиот! От этого зависит ее жизнь…» Безрезультатно. Маг с силой ударил затылком по стене. Встал, оскальзываясь рукой по стене, и пошел невидяще, спотыкаясь и вытирая глаза. Лабиринт уводил куда-то, но что ему было до этого. Потерял он ее. Этот маленький огненный комочек с крылышками. Единственное существо, что понимало его, Единственное, которое было с ним и в горестях, и в радости…

Что-то внутри него сказало: «Я здесь». И еще раз, настойчивее: «Здесь же я!» Голосок был тоненький, дребезжащий и как бы вроде не его. «Ты совсем рядом. Иди сюда». Никола помотал головой, но голосок не утихал. Неужто она, огнецветка? Огня его родная?

Сердце дернулось в предчувствии, и счастье затопило Николу. Быстрее к ней. Надо же, зовет. Милая Огня. Никола заспешил на зов, который направлял его, заставляя в тот коридор сворачивать, а другой — пропускать.

И нескольких минут не прошло, как маг добежал до довольно крупной пещеры, в которой сходилось несколько коридоров. Освещалась она всё теми же шарами-светоидами — по одному над каждым выходом. Но основной поток света давали не они, а небольшое туманное зеркало на ручке. Оно стояло на этой ручке, медленно поворачиваясь на невысоком постаменте, а прямо перед ним билась огнецветка, присыпанная камнями и каким-то мусором.

Никола ринулся к огнецветке, даже не взглянув на зеркало. А ведь за ним как раз и шел. Осторожно снял весь мусор, что насыпался на тонкие крылышки, поднял притихший комочек, сложив руки лодочкой, и подул на нее, сдувая пыль.

— Так и быть, прощу, — ворчливо сказала огнецветка, — Зеркало-то забери — Верховный за него кучу всего обещал — награду, стало быть.

Никола стоял, глупо улыбаясь. Не отрывая взгляда от примостившегося на ладонях разговорившегося существа — а ладони жгло немилосердно, — он аккуратно сдвинул огнецветку на правую ладонь, а левой рукой взял зеркало за ручку. Так же не глядя, сунул зеркало в мешок и слегка подкинул огнецветку на ладони.

Она подлетела вверх, замахав крылышками, облетела вокруг головы мага, поднялась над ним, так что Никола задрал голову. Залетела ему за спину и сказала непререкаемым тоном:

— А теперь отвернись. Не смотри. Я превращаться буду.

Вспышка изумрудного света. Гудение оттянутой струны. И чистый ясный голос уже вслух произнес:

— Можно.

Никола обернулся…

Content

Сергей Васильев
УСЛЫШАТЬ