Сергей Васильев

ПОЙМАТЬ ОГНЕЦВЕТКУ

Ох, как неуютно во дворце. Словно сквознячком веет из щелей невидимых, колыхая шпалеры, оплетая ноги. И шепоток еле слышный вплетается в него: «Указзз Мага, указзз Мага…»

Олекса переступил с ноги на ноги, утер пот со лба — в жар бросило. Просто так во дворец не вызовут, при всем народе держать не будут — если что хорошее. А ведь выставили впереди всех — прямо напротив кресла Верховного Мага. Распорядители постарались. Как ни упирался, как ни отнекивался — не получилось от взора Верховного спрятаться. Да еще людей вокруг подальше отодвинули, чтобы всем видать — кто виновник сего сборища.

Верховный-то зазнался как. Не идет, а шествует. На посох вызолоченный опирается, что каменьями самоцветными отблескивает. А ведь второй год, как избрали. Что власть с людьми делает! Ну, то есть, с магами. Раньше сам свои речи говорил, стоя. Теперь же сидит, а глашатай доверенный с листа читает. Бумага как есть — сплошь магическая, зеленая. С такой только наиважнейшее читают. Прямо смотрит, словно знает, кого указ касается.

Глашатай вдохнул, развернул указ, и вся толпа, что собралась в Зале Приемов, разом смолкла, словно кто заклинанием немоты воспользовался.

«Указ Мага Верховного.

Из Летописи Ильинской стало известно Нам, что в стародавние времена, каждому магу по роду занятий его полагалась своя огнецветка цвета определенного. Верховному же Магу, почто он над всеми стихиями властен, огнецветка присуща радужной была. Поскольку в делах праведных Мы обращаем взор свой на прошлое, надлежит иметь Нам сию огнецветку, как символ преемственности и нерушимости стремлений Наших.

Возложить поимку огнецветки на Олексу, Главного Ловчего государства Нашего. Сроку ему дается три дня».

И с последним словом указа сгинул Верховный Маг, только вихрем золотая пыль взметнулась у кресла его.

Схлынуло наваждение, ушел страх, придворные зашевелились, заговорили радостно — что не их указ коснулся, можно чуть позлорадствовать. Выскочкам безродным укорот будет… Простых мужиков в хоромы пускать… А вот пусть докажет, что достоин…

Только Олексе невмоготу. Где стоял, там и остался.

В глазах потемнело, руки — ноги свинцом налились, не поднять, не двинуть. За что же немилость такая? А ведь совсем недавно в почете был. Главный Ловчий — не шутка. Извести хотят. Неужто завистников происки? Кто ж так подставить мог? Гнат? Или другой кто? Всяк на мое место метит. Близость к Магу Верховному завсегда ценится. Уважение, почет, заказы выгодные, да и деньги немалые. А тут всё прахом пойдет. Кровавыми слезами умоюсь. Голову на плахе сложу. А всё — зависть людская. И отказаться нельзя. Не вымолить прощения у Верховного — не примет, покамест указ не исполню. А ведь как исполнить? Как можно чудо поймать, про которое только в старинных книгах писано? Сбежать? А куда денешься? Маг везде отыщет. Кроме родимой земли, никто не спасет. Туда подаваться надо. Вроде как бы там огнецветку только и возможно словить. Наберу инструмента всякого, материалу такоже — для виду, а сам в пещерах схоронюсь. Не выдаст никто. Там все свои…

Приняв решение, Олекса стал действовать быстро и точно. Выйдя из Зала Приемов, попросил служку проводить себя к дежурному магу. Ссылаясь на указ Верховного, заставил того снарядить себя под завязку и сразу же отправить в родное село, даже в городской дом не наведавшись. «А что медлить-то? Указы без промедления исполнять надо», — сказал значительным тоном и чуть не подавился — так фальшиво зазвучали его слова.

Авось не обратит внимания, на волнение спишет. А в мысли мои проникнуть не так просто — заклинание качественное купил. Не то, что мысли совсем закрывает, а которое вместо своих всякую ерунду подсовывает взору нескромному. Ну, вроде обошлось…

Дежурный маг спокойно посмотрел на Олексу, уточнил место прибытия и прямым переносом доставил его со всеми вещами на порог дома ловчего.

Темно. Тихо. Звезды яркие. Даже собаки сельские молчат.

Олекса глубоко вдохнул родной воздух и тронул дверь. Та даже не скрипнула — следит что ли кто? Вроде некому. Родных совсем уже не осталось. Только друзья стародавние. Так у них свои семьи, свои заботы. Это он один, да в городе вечно обретается.

Вспомнил друзей — так они легки на помине. Появились неслышно, фонари зажгли. И давай его и обнимать, и по плечу хлопать, и радостно вопить что-то прямо в ухо. Немудрено растеряться. Даже сразу и не понял — сколько человек пришло.

Шестеро оказалось. Это Олекса уже потом посчитал, когда за столом расселись. Он и не догадался угощение захватить — не ждал, что встречать будут. Да у друзей всё нашлось — и закуска, и выпивка. Отметили знатно. Только наутро Олекса, когда глаза продрал, уже с трудом помнил, о чем говорили. Ну да ладно. Встреча — встречей, а дело — делом.

Помнится, пещера была, где река холм подмыла. Все про нее знали, а никто не ходил. Наверняка, суеверие одно — но ему поможет. Теперь бы припаса собрать на первое время, инструмент плотницкий, одежку. Кажись, было у него всё это, только поискать…

Распахнув дверь дома, Олекса чуть с крыльца не сыпанулся от неожиданности. Прямо перед ним стоял Иваш — его подмастерье из города.

— А ты откуда? — Олекса хорошо помнил, что не брал с собой Иваша.

— Да я, дяденька, как вы уехали, не сказавши, так во дворце разузнал — куда, и тотчас за вами следом.

— Сообразительный, шельмец… — Олекса и не знал, то ли хвалить мальца, то ли прогнать. Ну, куда с ним денешься? Здесь оставить — разболтает невзначай. С собой брать — так хлопотно. К тому ж, тяжело малому в пещере будет. Придется пока работу поизображать. Как к сроку подойдет — ушлет он Иваша подальше, а тем временем в пещере и укроется.

Подвел Иваш Олексу. Не со зла хоть — и то ладно.

— Давай, поможешь. Верстак вытащим на солнышко — сподручнее мне работать будет.

Верстак стоял в сарайчике. Он был тяжелый и неудобный, дверь узкой, ловчий с подмастерьем пыхтели, надсаживаясь. Дело шло медленно. А тут еще селяне стали заглядывать — узнать, чем это Олекса занимается. Давно его не видели — надо ж расспросить. В городе жизнь потешная, сказывают.

Но особо никто не лез — видно же, что человек делом занимается. А что помощи не просит, так не нужна, значит. Так мимо и проходили по своим делам.

Одна Никитична старая задержалась. Дел у нее нет никаких — только лясы точить с соседками. А тут Олекса невесть что творит. Сначала она просто смотрела. Потом советы стала давать. Ловчий внимания не обращал, а Иваш не смел ответить. Видя, что на нее просто плюют, Никитична распалялась всё больше. Сначала всё с подковыркой говорила, потом в голос поносить начала. Олекса терпел. Ну, пока верстак на нужное место не оттащили.

Как поставили, глянул ловчий на старуху исподлобья и сказал Ивашу:

— Иди, погуляй пока.

Тот радостно умчался, пока мастер опять не заставил тяжести таскать.

— Чего тебе, Никитична? — Олекса не хотел ругаться, но уж больно всё сразу накатило.

— Слушать старших надо. Уважение иметь к их словам.

Олекса сел за верстак, выложил инструмент из сумы, подпер подбородок ладонью — слушать приготовился.

— Кабы умен был, — продолжили Никитична, не ожидая ответа, — Так спросил совета у тех, кто жизнь лучше знает. Своим умом всякий жить может. А ты меня поспрашай. Научу, как службу исполнить…

— Уйди, бабка! И без тебя тошно! — Олекса бесцельно перебирал инструмент. Разговаривать со старой каргой он не имел ни малейшего желания.

— Ах, вот как! — разобиделась Никитична, — Это твое последне слово?

Олекса промолчал — думы тягостные его одолевали. Как-то не так он поступал. Упустил что-то. Чего там эта карга бормочет? И только самый конец ее фразы услыхал.

— …Ловить вам — не переловить! — вырвалось злое проклятие из уст ведьминых. И не остановить его, не поймать.

Пристукнул бы ее, да поздно. Не будет удачи. Ой, жизнь кончается!

Олеска потряс головой, прогоняя наваждение. Да что с ним такое?! Делом заниматься надо, а не в уныние впадать! Он же мастер! Мы еще посмотрим — кто кого…

Ловчий решительно отодвинул все городские приспособы, что привез с собой, и полез в тайничок, где издавна хранил инструмент дедовский. Достал, отер любовно. Да-а-а. Раньше не в пример лучше делали, душу в инструмент вкладывали. Потому и работа спорилась, и вещи красивее выходили, и служили они дольше. Такой инструмент сам подскажет — что делать, куда изгиб вести, где выемку проточить — чует материал.

Взяв моток медной проволоки, Олекса вытянул один конец, закрепил и стал разматывать. Отмотав нужной длины, аккуратно обрезал, а остаток положил на место. Потом достал дедовскую завертку и принялся завивать блескучую красную проволоку расходящейся спиралью. Открепил и перевернул, поставив на верстак.

Так, каркас готов. Дело за наполнением. Чтобы огнецветку поймать, надо стекло применить, из камня сделанное; если что другое — прожжет. Олекса кликнул Иваша. Тот быстро прибежал и встал, глаза выпучив, старание изображая. Ну, прямо рак вареный — такой же красный. Где его носило? Да не к спеху — потом узнает. А сейчас — работа.

— Печь растопи. Стекло варить буду, жаростойкое.

Иваш часто закивал и со всех ног бросился выполнять указание мастера. А то за нерадивость живо домой отправит, и не научишься ничему.

Недостатка в материалах Олекса не испытывал — всё, что нужно, в городе набрал, лучшего качества. А мастерство никто не отымет. Эх, пойдет работка! К полудню управимся.

Управились.

Олекса ловушкой залюбовался — ладная получилась. Внутри, в центре, горела малая искорка, что огнецветок подманивать предназначалась. От ее света желтого каменное стекло словно плавилось, боязно дотронуться было. Хитрые прозрачные перегородочки огнецветку впускали, а обратно не выпускали. Войти — войдет, а как обратно выбраться — не сообразит, не увидит.

— Ну, как? — спросил Олекса у Иваша, который с раскрытым ртом глядел на создание рук мастера, — Лишь бы верховная соблазнилась. Запускай. — И отдал ловушку подмастерью.

Иваш принял из рук мастера гладкую на ощупь ловушку, вставил ее в пускатель, прижал черными рычагами, несколькими поворотами колеса завел пружину, а потом с силой дернул за скобу. Пружина взвизгнула, высвобождаясь, раскручивая маховик. Он набрал скорость, и ловушка, крутясь, поднялась в небо.

Она сверкала под яркими лучами Солнца, разбрызгивая разноцветных солнечных зайчиков. И на них, как стрижи на мошек, со всех сторон слетелись огнецветки. Сначала они порхнули над землей, словно живая огненная лента, а потом, обнаружив источник света, разом облепили ловушку. Они пытались достичь внутренней искорки, и многим это удалось.

Между тем, ловушка крутилась всё медленнее, опускаясь на землю. Олекса встал под ней, вытянул руки и поймал. Ладони обожгло. Ловчий ойкнул и перехватил ловушку на предплечья, чтобы рукава рубахи от жара защитили. Отнес к верстаку, чтобы тень от навеса падала, и принялся рассматривать содержимое.

Маленькие разноцветные огоньки со стрекозиными крылышками порхали внутри ловушки, пытаясь выбраться наружу. Каждая была своего определенного цвета. Но радужной, переливающейся, не было.

Олекса погрустнел.

Куда ж всех огнецветок-то девать? Какие угодно попались, только не верховная. Жалко их давить — такие красавицы. Раздать бы надо — в городе они редкость. Съезжу. Вроде, и Никола вчера говорил, что поедет. Вдвоем и путь короче. Поговорю в дороге — авось, что и присоветует, он в городе бывал.

Олекса подошел ко двору сельского мага. Сам Никола был в доме, а жена его, Огня, в огороде копалась. Олекса прокашлялся и быстро проговорил:

— Огня, мужа не покличешь?

Она разогнулась, насмешливо глянула на ловчего, сморщила носик и сказала:

— Сейчас выйдет.

Олекса стоял под ее насмешливым взглядом и мучительно краснел, не зная, как оправдаться, что сказать. Вроде, и не виноват ни в чем, а тянет хоть что-то вымолвить.

— Я, это, по делу… — наконец выдавил он.

— Знаю, знаю, — Огня хихикнула понимающе.

— Да нет, по другому.

— Да все вы мужчины такие. Как что по дому сделать — так дела у вас…

Тут на крыльцо вышел Никола, избавив Олексу от обязанности отвечать.

— Ну, чего? — спросил маг, утирая рот.

— Слышал, в город завтра собрался.

— Еду. А что?

— В попутчики возьмешь? Огнецветок хочу в город отвезти…

Никола расцвел улыбкой:

— Много поймал? Покажь — какие. Здорово! Уступишь одну?

— Нужно — бери, конечно. Не знаю куда девать. А в городе кто их примет — знаешь?

— Сведу с нужным человеком, — Никола подмигнул, — Огня, иди сюда, посмотри, что Олекса принес!

Огня подошла. Увидев ловушку с мельтешащими разноцветными огненными шариками, она ласково улыбнулась, тихонько погладила ладонью по крышке и вздохнула. Олекса невзначай глянул ей в лицо. Столько нежности было во взгляде Огни, столько любви, как к дитю малому, что Олексе неудобно стало — будто что запретное подглядел. Он кашлянул и хрипло сказал:

— Ну, это… Выбирайте.

— Желтенькую, — Огня дотронулась пальчиком до стенки, показывая какую.

Олекса чуть покопался в ловушке, подгоняя желтую огнецветку к выходу, и приоткрыл леток.

— Сами ловите. Жжется.

Никола сложил руки горстью, пошептал заклятие, и огнецветка вспорхнула, усаживаясь на ладонь мага, расправляя крылышки. Все трое глядели на это чудо, и уходило всё ненужное, мир наступал в их сердцах.

— Ну, пойду я, — наконец вымолвил Олекса, — Зайдешь утром, Никол?

— Зайду. Как не зайти. Спасибо тебе, Олекса. Век твой подарок помнить буду, — и Никола поднял на ловца счастливое лицо.

Никола на портал расщедрился. Видно, угодил ему Олекса огнецветкой — стоит веселый, довольный, рукой машет, чтоб быстрее шел, — портал недолго открытым держать можно. Ловчий не заставил себя ждать — подхватил котомку и ловушку с огнецветками и вслед за магом шагнул в гудящую синь посреди дороги.

Вышли, видать, прямо в жилье чьем-то — кругом стены камня дикого, ничем не укрытого. Окно зарешеченное без стекол, в дальнем углу стол тяжелый. А пол оплавлен. Как есть — лаборатория мага-огневика. Босые ноги холодит, да и так зябко. Понятно, почему городские в сапогах всюду ходят — камень тепло тянет, это не земля, что силу дает.

Никола пошептал, вызывая хозяина, и тот возник за столом, протирая глаза и зевая.

— Ты чего в такую рань, а? — возмутился хозяин, едва взглянув на гостей, — хоть бы предупредил.

— К природе надо ближе быть, — усмехнулся Никола, — Как солнышко встает — за работу приниматься.

— А зимой, значит, на печи отсыпаться. Слыхали, как же. Это кто с тобой?

— Олекса. Я помню, ты огнецветками интересовался…

— Кто ими сейчас не интересуется, после указа Верховного, — буркнул маг, оглядывая ловчего.

Олекса без лишних слов подошел к столу и поставил на него ловушку. Огнецветки разом вспыхнули желтыми, красными, зелеными, синими огоньками, затрепетали, закружились в волшебном танце.

— Класс!! — восторженно выдохнул хозяин, — Ты, стало быть, и есть Главный Ловчий? Такое чудо притащил! Сколько их здесь? Не считал? Верховной нету, конечно? Да, задали тебе задачку, только посочувствовать можно. Но не мне приказы мага Верховного обсуждать — вдруг у тебя что и выйдет.

— Помог бы человеку, Петро, — прервал мага Никола, — а огнецветками сам распорядись — ему недосуг, понятно.

— Я почитаю, — Петро сделал виноватое лицо, придвигая ловушку с огнецветками ближе к себе, — Найду что — сообщу, конечно. Вам обратный портал открыть?

И не требуя подтверждения, активировал печать портала, нарисованную прямо на стене. Никола с Олексой шагнули обратно в горячий начинающийся день, пахнущий пылью и сладким запахом цветущих трав.

— Что за указ Верховного, о котором Петро говорил? — требовательно спросил Никола, едва они оказались ввиду села — городской маг чуть сбил наводку портала.

— Поймать надо кое-что, — уклончиво ответил Олекса, — Да только я лучшую ловушку сделал, а она не ловится! — В голосе вдруг прорвалось возмущение.

— Э-э-э, друг, без магии тебе не обойтись, — подмигнул Никола, — Пошли на речку — там никто мешать не будет. Да и место подходящее — магию творить.

Олекса махнул рукой и позволил увлечь себя к реке. Они прошли рощу — земля приятно холодила ступни, а хвоинки чуть покалывали, и вышли на высокий берег. Каждый раз, бывая здесь, ловчий замирал, оглядывая поля, спокойные воды речки и село — свой мир. Это было родным, а совсем не те хоромы в городе, что полагались ему как Главному Ловчему.

Вот выполнит он задание Верховного и насовсем домой вернется — здесь ему хорошо. А не выполнит, так тоже здесь окажется — отставка не задержится. Неожиданно Олекса развеселился. Слишком он всё серьезно воспринял. Ну его, этого Верховного. Жили без него и дальше проживем.

Никола с Олексой спустились к воде и встали на плотном мокром песке у уходящего вверх обрывистого берега.

— Ну-с, приступим! — воодушевленно сказал Никола.

— В механике я силен. А твою магию — не разумею.

— Да всё просто! — Никола подмигнул. — Это ж магия подобия — ее все могут. Да не волнуйся, помогу тебе. Главное — представить, как ловушка выглядеть будет и что ловить должна.

Олекса недоверчиво глянул на мага.

— Вот такая! — ловчий обвел руками неровный круг в воздухе, — А ловить огнецветку верховную.

— Понятно, — пробормотал Никола, не глядя на Олексу. Он присел и нарисовал веточкой на песке круг, потом перечеркнул его крест-накрест, положил четыре травинки от центра по проведенным линиям, — Так. В центр — заклинание огненной тяги. В правый верхний квадрант — стремление к верховности. Или его лучше в левый нижний? Нет, в левый — заклинание удерживания. Да, и рядом — возможность одностороннего проникновения. Чтоб не улетела, стало быть. В левый верхний — картинку надо… Олекса, ты рисовать умеешь?

— Умею, конечно. Учился.

— Изобрази-ка здесь — что поймать хочешь, — Никола ткнул испачканной в мокром песке веточкой в свой рисунок.

Олекса повертел в пальцах взятую у мага веточку и несмело дотронулся до песка. Похвалился, тоже мне. Забыл сказать, что учили только всякие штуковины неживые рисовать, но никак не мифических животных. А теперь неудобно отказываться от своих слов, несолидно. Ну, что ж делать — назвался рыбаком — лови рыбу.

Прищурившись, Олекса попытался что-то такое изобразить. Еще и пальцы дрожали, так что выходило вообще нечто несообразное: неровный шарик с кривыми ножками, хвостом и крыльями. Маг скептически посмотрел на рисунок, махнул рукой и сказал:

— Сойдет, наверно. Отойди, сейчас активировать ловушку буду.

Олекса заспешил и остановился только у самой кромки воды — кто его знает, что случится. Никола поднял руки, с силой развел их и выкрикнул заклинание.

Рисунок взбугрился песчаным шаром, потом скачком увеличился, становясь прозрачным, и будто исчез. Тут же внутри этой громадной магической сферы возникло что-то мутное, живое, зеленое, плюющееся огнем и дымящееся.

Олекса ахнул в голос. Никола тоже не удержался от возгласа. Шар висел в воздухе, чуть покачиваясь от судорожных дерганий запертого внутри животного.

— Это огнецветка? Нет, ты сам скажи — она, да?

— Ну… не совсем, — Никола смущенно отвел глаза, — но ведь всё равно с огнем связан.

— Огненного дракона в ловушку засадить — это ж надо придумать! — Олекса изумленно повертел головой.

— Но ведь сработала, — Никола искал хоть какое-то оправдание.

— И куда теперь его девать? Сам поймал, сам и распоряжайся им, — Олекса сложил руки на груди и отвернулся от Николы.

Дракон нехотя пыхнул пламенем, растекшимся по внутренней невидимой поверхности магической ловушки. Олекса вздрогнул. Крупный попался, ничего не скажешь. Натаскать — боевым станет.

— В общем, так. Продаешь дракона — деньги поровну. Да смотри, не продешеви — я проверю почём драконы боевые.

— Кому я необученного продам? — возмутился Никола.

— Не мое дело, — отрезал Олекса, — Да хоть на острова — драконы там редкость. А транспортировать его просто, если ловушка не развалится.

Никола не нашелся, что ответить. Побурчав что-то себе под нос, скривив недовольную рожу, он позагибал пальцы на обеих руках и, не найдя достойной отговорки, брякнул:

— Пообедать не мешало бы на дорожку.

— Ага, как же. А дракон, тем временем, тю-тю. Что он натворит, когда освободится, я даже рассказывать не буду. Вспомни Черную пустошь. Там уж лет десять ничего не растет.

Удовлетворившись видом грустного лица Николы, Олекса сменил гнев на милость:

— Прибудем на острова, там и поедим… Ну, если дракона продадим… — И заливисто рассмеялся своей шутке. Никола поддакнул грустным смешком, подозревая, что Олекса так и сделает, как сказал.

Больше не выступая, Никола создал большой портал, настроив его на рынок Темзевый. Других мест на островах маг не знал, да по их с Олексой надобности и не нужно было. «Крупнейший рынок. Продается всё, что покупается. Ваши деньги — наш товар. Магия по доступным ценам». И тому подобная дребедень.

— Пошли, что ли. Ты первый. Ловушку с драконом за тобой отправлю — ты там предупреди народишко местный. Потом я вослед, — Никола говорил словно нехотя. Он уже начал уставать от сотворимой им за сегодняшний день магии.

Оглушающий шум разом стих, когда ловушка с драконом выплыла из портала. А когда Олекса с невинным видом поинтересовался у окружающих, дескать, он тут дракона поймал, торгануть им хочет, где бы место занять поприличнее, местные мужички стали исчезать один за другим.

Зато не замедлили кудесники появиться. Так маги Темзевые себя называют. Хоть и одеты в плащи, вышитые бисером и нитками золотыми, а по сути от наших ничем не отличаются. И Никола это подтвердил, когда поговорил с ними по-свойски. Торговать прямо тут разрешили, где появились впервой. То и верно — чего народ баламутить зазря? Не всяк дракона огненного видал, еще какая давка приключится, или родимчик кого хватит. Такого не надобно никому. А так тихо-мирно и продадим животинку. Может, про огнецветку верховную что узнаем — народу пришлого тут во множестве. А в заморских землях такие диковинки случаются, что и помыслить нормальному человеку нельзя.

— Разберемся, — прервал Олекса Николу, — Постой тут. С драконом. А я поищу покупателя. Вон те, низенькие да смуглые, присматриваются. С них и начну. Времени совсем нет. Завтра к вечеру огнецветку вынь да положь Верховному.

Олекса закружил по рынку. Там одно слово кинул, тут — другое. Кое-кто к дракону потянулся. Не купить, так поглядеть. Невзначай и к этим приблизился — гостям заморским. Постоял рядом с ними, вроде тоже дракона разглядывает. И пошел напрямик к Николе, бросив мимоходом: «Эх, куплю дракона боевого! За пять тысяч точно куплю!»

Те сразу смекнули — товар из рук уплывает. Обогнали вежливо и свою цену магу предложили. Он и не ожидал, что серьезный покупатель так быстро найдется — не успел подготовиться. Смуглые семь тысяч предложили. А Никола — девять. Они на пятьсот повысили, и Никола вслед за ними. Так три раза повышали — Никола уж до двенадцати дошел. От подобного торга лица гостей перекосило, они буркнули что-то про северных варваров и с достоинством удалились.

Тут Олекса Николу и просветил насчет торговли. Да солидные покупатели уплыли. Осталась мелочь всякая. Но и с ними надо было ухо востро держать. А Никола оказался никудышным продавцом — мямлил чего-то, не торговался, сразу соглашаясь на ту цену, что давали. Это ж рынок! Тут нельзя так, а то уважать перестанут. Поэтому Никола начинал, а Олекса сразу подхватывал. Почему не заработать, коли деньги сами в руки идут?

Видя такое дело, Никола сначала отошел Олексе за спину, а потом и совсем сбежал. Что обнаружилось совсем случайно, когда ловчий повернулся к нему за поддержкой в споре с покупателем.

Олекса запнулся на полслове и объявил людям вокруг:

— Перерыв обеденный! Сейчас дракона кормить буду!

Словно в подтверждение его слов, дракон пыхнул пламенем. Враз никого поблизости не осталось. Олекса присел устало, голову подпер. Ну, и где маг этот? Искать его, что ли? Или погуляет да придет? Нет, чтоб сказать — куда пошел, когда вернется…

Олекса не обратил внимания на руку, легшую ему на плечо. Вернее, обратил, но даже головы не повернул — только дернул плечом, чтоб отстали. Рука оказалась цепкой и не убралась с плеча.

Ловчий скосил взгляд на руку. Смуглой она была.

— Ну, чего надо-то? — так и не повернувшись, буркнул Олекса.

— Так это твой дракон?

— Ну, мой.

— Зачэм цену подымал? А? — акцент у них был смешной, только Олексе совсем не до смеху было, — Почэму не продал дракона?

— Ой, да берите его так! — Олекса махнул рукой, только чтобы отвязались. Опять тоска на него накатила — хоть вой.

— Вах! Щедрый какой! Спасибо, дорогой! Твой подарок против нашего! Что хочешь? Бери, не жалко!

— Не нужно мне ничего, — Олекса действительно не хотел ответного дара, — Пора нам уже. Только Николу найду и — домой.

— Э-э-э, не смеши. Мы еще с тобой встретимся.

Сказали, забрали ловушку с драконом и сгинули, словно и не было никого. Зато Никола появился. Довольный, что твой мышлик, сметаны объевшийся.

— Хорошие новости! — сказал он Олексе, — А ты и дракона продал, смотрю? Славно! Значит так. Достал описание безотказной ловушки. У одного мудреца восточного. Что хочешь может поймать. Пойдем в сторонку, а то здесь слишком шумно. Нет. Далеко заходить не будем — вдруг, как наврал мудрец этот. Мы его тогда сразу отыщем, чтоб взыскать.

Никола уводил Олексу с рынка, ища подходящее место. Нашел, наконец, — чтобы и тень была, и ветерок жару разгонял, и чтоб досужие горожане не тревожили.

— Садись, Олекса, думать будем.

— О чем думать?

— Я же говорю — ловушка разума. Надо думать о том, что хочешь поймать, и оно окажется перед тобой.

Олекса поджал губы, но возражать не стал. Думать, так думать. Это никогда не помешает. Но поможет ли? Ну, Николе видней. Маг — он и на островах маг.

Никола сел по-восточному, прикрыл глаза и напустил на лицо расслабленное выражение. Олекса присмотрелся, подумал и уселся так же. Хоть и неудобно, а пусть всё по правилам будет. Закрыл глаза. Теперь надо расслабиться и сосредоточиться на главном. А главное у нас что? Огнецветка верховная.

Однако сосредоточиться не получалось. Всё время в голову лезло гневное лицо Верховного Мага, когда он выговаривать будет за невыполненный указ. Может, не так он думает? Олекса скосил глаза на Николу. Над головой у того что-то мерцало.

— Это у тебя что?

— Где? — отозвался маг, не открывая глаз.

— Да вот, — Олекса показал пальцем и тут же добавил, сообразив, что Никола всё равно не увидит, — Над головой.

— А, это… А что там? — Никола отвечал как-то странно, словно был далеко-далеко.

— Мерцает… Да открой глаза, посмотри сам, — Олекса ткнул мага пальцем в живот.

Никола медленно, словно тяжеленные железные створки городских ворот, приоткрыл глаза, увидел сияние и отстранился в сторону, чтобы как следует разглядеть.

— Смотри-ка, сработала.

— Ловушка?

— Она самая. Видишь — и огнецветка там. Порхает, — Никола довольно потер руки.

Олекса всё силился рассмотреть — где там маг увидел огнецветку, но всё не получалось. Радужное мелькание — было. Несильное свечение — было. Даже кружение вокруг оси наблюдалось. Огнецветки не было.

— Морок это, — устало сообщил Олекса и провел рукой сквозь сияющий шар, — Что в голове поймал своей, то в ней же и останется. Домой пора. Портал открывай.

Никола заартачился:

— Чего это пора? Сейчас мудреца найду — вытрясу из него секрет. И, кстати, договорились за дракона деньги пополам. Я тут поиздержался…

— Я его так отдал. Понимаешь, он им нужен был, а денег не хватало.

— Ты же сам его продавать решил! — возмутился Никола, — А теперь на попятную?!

— Да ладно тебе.

— Какое «ладно»?! Что ж это творится?! Честных людей всяк обмануть норовит!

Олекса подергал Николу за рубаху, чтоб утихомирился — неудобно же, люди смотрят. Но того понесло. Ловчий уж не рад стал, что связался с магом. С Николой такое подчас бывало. Сколько лет ему, а не остепенится никак.

Бросив быстрый взгляд по сторонам, Олекса ухватил Николу за поясницу, и повлек его подальше от оживленных улочек — чтоб меньше внимания привлекать. Заплутал, конечно. А как дорогу запомнишь, если город незнакомый, а Никола всё вырывается и твердит: «Отпусти немедленно! Куда меня тащишь?! У меня дела!»

Поэтому на нескольких людей, загородивших дорогу, Олекса с Николой обратили внимание только столкнувшись с ними. Никола сразу замолчал, настороженно оглядывая незнакомцев. Высокие, крепкие; с лица — смуглые. Драться Никола не любил. Да и Олекса — тоже. Взять с них нечего, так просто надают по шее — чтоб не ходили, где не следует.

— Что вам? — сказал Олекса ровным голосом.

Из-за спин молодцов вылез давешний мужик, что дракона торговал.

— Нашли мы, чем отплатить вам за ваш подарок. Диковина одна. Нам она без надобности, а вам пригодится, — мужчина протянул Олексе матовую жемчужину.

— Благодарствую, только принять дар ваш никак невозможно…

— Бери, дурень, это ж обида кровная! — едва шевеля губами, проговорил Никола, добавив для действенности слов тычок под ребра.

Олекса сложил руки и подставил их под тяжеленную жемчужину, чуть не выронив, — так она потянула вниз. Никола уставился на драгоценный камень. Помолчал. А потом сказал спокойно:

— Домой, так домой. Дело говоришь.

И вызвал портал.

Утро пасмурным выдалось. Прямо под настроение. Даже жемчужина, лежавшая на простом деревянном столе и светившаяся внутренним светом, не могла скрасить последних часов перед серьезными переменами в жизни Олексы. А что такие перемены грядут — можно было и не сомневаться.

Никола без стука вошел. Присел на лавку. Упер локти в столешницу и тоже стал смотреть на драгоценность. Долго смотрел. Пристально. Олекса даже забеспокоился — не случилось ли чего. Даже потревожить мага решил, отвлечь:

— Всё в порядке? Или что не так?

Никола нахмурился.

— Слушай, там внутри кто-то есть! — в его голосе слышалась тревога.

— Да кто там может быть? Не выдумывай. Камень, как камень. Красивый…

— Я чую. Шевелится. И тепло идет. Магия в этой жемчужине. Как есть, внутри заточили кого-то.

— Можешь освободить?

Никола прислушался.

— Рано еще. Да и сил моих может не хватить на освобождение. А если потом это удерживать придется? Может, тут погибель какая?

— Ладно, пошли к Верховному, — Олекса махнул рукой, — Хоть и не выполнил указ, а всё равно к нему явиться надобно. Заодно и освободим. Верховный, небось, посильнее тебя будет.

Олекса невесело усмехнулся, показывая, что пошутил. А на душе всё равно кошки скребут. Не выполнил слово, что себе дал. Уважение к себе потерял. Только Николе невдомек, что не быть Олексе прежнему. Да от судьбы не уйдешь.

Никола говорит, не остановится:

— К Верховному лучше вместе идти. Если гневлив будет, так защищу тебя. Еще и Петра возьму — обещал же помочь, а не выполнил. Не переживай Олекса, всё за ради тебя сделаем, — и ободряюще похлопал ловчего по плечу.

С собой ничего брать не стали, кроме жемчужины. Проходы через порталы, разговор Николы с Петром — всё прошло мимо сознания Олексы. Как на смерть шел. Очнулся только перед дежурным магом.

— Вы к кому?

— К Магу Верховному, — вкрадчиво сказал Петро, — Ждет он нас.

Олекса с Николой покивали подтверждающе. Хоть Петро и был хорошо знаком дежурному — не раз в одной смене стояли — а вбитые за долгие годы дежурств навыки взяли вверх. Не мог он их просто так пропустить, времени не потянув.

— Верховный сейчас у себя в мастерской. Примет ли — не знаю.

— А ты спроси, мил человек, — ласково, но с нажимом сказал Никола, — У Олексы дело к нему важное.

Дежурный пожал плечами и щелкнул пальцем по магическому шару.

— Кто там?! — глухо отозвалось из светящейся матовой белизны — изображение Верховный пригасил.

— Олекса, по делу, — доложил дежурный маг. Хоть и спокойно говорил, а чувствовалось, что недоволен он посетителями, которые заставляют его Верховного Мага тревожить.

— Наконец-то!! В Малый приемный его, я там сейчас буду.

— Слыхал? — удовлетворенно сказал Никола, — Действуй! Кстати, мы вместе. По одному делу.

Олекса, промолчавший весь этот разговор, только вздохнул. Поддержка друга, конечно, хорошо, но вдруг как потом гнев Верховного на Николу с Петром перекинется? Надо было одному идти.

Не успел он додумать эту мысль, как дежурный маг всех троих прямым переносом доставил в Малый приемный зал.

Золото. Золото, слепящий металл вокруг. Лишь узкие простенки кроваво-красного камня. Верховный Маг стоит, ждет. Чем обрадуют его гости? А радовать и нечем.

Петро с Николой сделали шаг вперед, заслоняя Олексу от возможного гнева. Нельзя так. Самому надо.

Ловчий раздвинул магов и заговорил:

— Вина моя перед тобой! Можешь казнить, можешь миловать, а не добыл я огнецветку радужную по твоему изволению, — Олекса выдал на одном дыхании и чуть в ноги не бухнулся Верховному.

— А это что у тебя? Что принес с собой?

— Дар гостей заморских. Никола говорит, что там живое существо заключено. Освободить бы…

— Дай сюда, — недовольно сказал Верховный, отобрал у Олексы жемчужину, оглядел со всех сторон, хмыкнул удивленно и аккуратно положил на огневой подставец, — Сейчас мы это чудо оттуда выковырим.

Недаром его Верховным выбрали. Он всё делал легко, играючи. Приподнял жемчужину в воздух. Окружил ее пламенем небольшим, чтоб прогрелась равномерно. И, чудь погодя, метнул в жемчужину молнию ветвистую. Одну, вторую, третью. Цвета разного и всё горячей. Под последней — фиолетовой — треснула жемчужина и на подставец опустилась.

— Гляди, ловчий, что принес, — усмехнулся Верховный.

Чуть ли не носом докоснулся Олекса до жемчужины, чтобы увидеть внутренность ее через трещину. Разгоралось там пламя искристое, и ползло наружу что-то маленькое, слабое… Она, огнецветка…

Олекса подставил ладонь под самую трещину, забыв, что жар от огнецветки будет нешуточный. Да и как было не подставить. Она была почти совсем беспомощной, с трудом перебирала тоненькими ножками, выбираясь из жемчужины. Заползла на руку ловчего, щекотно царапая мягкими коготками, расправила стрекозиные крылышки, вспыхнувшие радугой. Повертела головой, с каким-то разумным вниманием оглядывая людей, окруживших ее.

Люди старались не дышать, чтобы ненароком не повредить чудное создание. И чересчур громко раздался шепот Верховного Мага: «Сажай ее. В клетку». Отстранившись, Олекса прижал ладонь с огнецветкой к груди. Та обиженно загудела.

Ну, не мог Олекса расстаться с маленьким новорожденным чудом, которое делало счастливым всех. И его, и Николу, и даже Верховного, который хотя и боролся с этим чувством, но победить не мог. Нельзя счастье в клетку упрятать. Невозможно.

Олекса сделал шаг назад, освобождая себе место, а потом резко подкинул огнецветку вверх, разрывая возникшую внутреннюю связь с ней. Стало жутко больно, словно утратил любовь единственную. Потеря казалась невосполнимой. Но нельзя было поступить иначе.

В верхней точке, под самым потолком зала, огнецветка забила крылышками, вспыхнула огнем радужным — словно окатила благостью, мелькнула и исчезла.

— Лети, малая, лети, — тихо выговорил Олекса, — пусть люди счастливей станут…

Content

Сергей Васильев
ПОЙМАТЬ ОГНЕЦВЕТКУ