Эвангелина Андерсон

ДЕССЕРТ

Глава 1

Виктор

Я возвращался домой чертовски уставший после длинного рабочего дня. Рабочие отстают от плана, и я не доволен этим. Мне нравится, чтобы вся работа была сделана правильно с первого раза, и если я не могу добиться этого… тут звонит мой мобильник, прерывая размышления. Вытаскиваю его из кармана джинсов и подношу к уху.

— Да? Виктор слушает.

Я практически рычу, мой внутренний волк тоже сгорает от нетерпения, но не может выразить свое разочарование. Абонент на другом конце телефона, вероятно, думает, что у меня хреновое настроение, и он прав. Но голос, прозвучавший мне в ухо, мигом всё исправляет.

— Виктор? — Это Тейлор, её нежный, веселый голосок звучит слегка неуверенно. — С тобой всё в порядке? Ты расстроен.

— Да, детка. Просто устал. — Я вздыхаю. — Извини, не хотел рычать на тебя.

— Тяжелый день на работе? — сочувственно спрашивает она.

— Что-то вроде того. Я не хочу сейчас вдаваться в подробности.

— Хорошо, надеюсь, тебе полегчает, когда ты вернешься домой. Я приготовила твой любимый десерт.

— Ммм, что ты сделала?

Я навострил уши, а мой волк жалобно скулит. Тейлор знает, что я люблю. Не ожидал, что она будет готовить, моя девочка как раз заканчивает учебу в местном ветеринарном колледже, что отнимает много времени. Но ей нравится чувствовать себя частью семьи и готовить все мои любимые блюда. Кто я такой, чтобы жаловаться?

— Да, я… я приготовила. — От незначительной заминки в её голосе я замолкаю.

— Так что же у нас на ужин? — спрашиваю я.

Десерт — это хорошо, но я чертовски голоден.

— Не ужин, — тихо смеется она. — Просто десерт. Поторопись и возвращайся домой.

Ей не пришлось повторять дважды. Я вжимаю педаль газа в пол до упора и, прежде чем осознаю, уже въезжаю на подъездную дорожку у нашего дома. Ожидал, что Тейлор выбежит мне навстречу. Ещё месяц назад она не могла выходить на дневной свет — вампиры сгорают под прямыми солнечными лучами. Но та же магия, что позволяет ей питаться обычной едой вместо крови, позволяет ходить днем. Я же просто тащусь от того, как она бежит мне навстречу, жаждущая объятий и поцелуев, желая рассказать мне, как провела день.

Как ни странно, но её нет на пороге дома. Я хмурюсь, выключаю двигатель пикапа и выхожу. Где она может быть? И что она имела в виду, говоря, что ужина нет, просто десерт?

Я направляюсь в дом, на крыльце останавливаюсь, чтобы почистить ботинки, прежде чем войти в дверь.

— Тейлор? Детка?

— Я здесь, — отвечает она.

Иду на её голос, доносящийся из столовой. Только недавно закончив ремонт в этой комнате, мы вместе выбрали большой овальный дубовый обеденный стол. К моему удивлению, Тейлор сидит прямо посредине стола. Сюрприз номер два — это то, во что она одета.

Сдерживаю голодное рычание, увидев на ней белую невинную кружевную сорочку, которая едва прикрывает верхнюю часть бедер. Черт, она выглядит потрясающе. Её обнаженная полная грудь виднеется под тонким белым кружевом, тугие бусинки сосков выпирают из-под прозрачной ткани двумя розовыми вершинками. Её длинные стройные, почти от подбородка ноги скромно сомкнуты и не дают мне рассмотреть её трусики.

— Боже, детка…

Я замираю словно вкопанный, просто наслаждаясь ею. Член затвердел под джинсами, желая вырваться на свободу. Черт, она выглядит такой чертовски великолепной. Я до сих пор не могу поверить, что она моя, и от того как она сидит на нашем обеденном столе, одетая в эту невесомую тряпочку, желаю востребовать её снова и снова.

— Эй. — В голубых глазах Тейлор танцуют озорные огоньки.

— Так что у нас на десерт? — спрашиваю я, надеясь, что она, конечно, ответит «я».

Вместо этого она лишь улыбается и склоняет голову на бок, перекидывая длинные каштановые волосы через плечо.

— Вишневый пирог. Как я уже говорила — твой любимый.

Она слегка разворачивается, и я вижу стоявшую рядом с ней чашу с ярко-красным джемом для пирога. Неудивительно, что раньше её не заметил, так как не мог оторвать взгляда от великолепного тела своей девочки.

Я делаю шаг ей навстречу.

— Это мило, детка, но я думал, у нас на ужин вишневый пирог. А пока вижу лишь начинку.

— Ох… — Тейлор слегка надувает губки. — У меня закончилась мука, и я не смогла сделать корж. Но подумала, что возможно… мы сможем импровизировать.

— Импровизировать как? — спрашиваю я, нависнув над ней, сидящей посередине стола. Я слышу в своем голосе нотки голодного рычания, но на этот раз и не пытаюсь его скрыть. Я чертовски проголодался и хочу вовсе не еду.

— Вот так… — Голос Тейлор прерывается, её щеки покрываются румянцем — верный знак, что она смущена. И одновременно возбуждена.

Она выпрямляется, выставив вперед грудь. Одной рукой тянется к кружевному бантику, который удерживает сорочку. Другой рукой — к джему. Устроив шоу, она медленно развязывает бантик, позволяя кружевной сорочке распахнуться. Я вздыхаю, когда её пышная грудь оказывается полностью обнажена. Бусинки её тугих сосков явно жаждут внимания.

— Боже, детка, я обожаю твои груди.

Тейлор краснеет от наслаждения. Обычно она так не рискует, но мне нравятся её поддразнивания. Чертовски нравится, что она становится настолько уязвимой рядом со мной. Нравится, что она настолько доверяет мне, дразнит, понимая, что я никогда её не обижу.

— Ты полюбишь их ещё сильнее, — обещает она мне. И окунув палец в начинку, проводит вишнево-красную полоску вокруг розовой вершинки соска. — О-о-о, — вздыхает она, и я вижу, как сосок затвердел ещё сильнее. — Холодно!

— Тогда позволь мне согреть тебя, детка.

Подтягиваю её к краю стола, чтобы втянуть ртом тугую вершинку. Слизываю сладкий джем с её соска, сильно втягивая ртом как можно больше пышной плоти. Тейлор стонет и выгибается мне навстречу, я чувствую её дурманящий аромат. Теплый, ошеломительно женственный аромат, от которого я сильнее возбуждаюсь. Боже, обожаю, когда она так мне отдается, когда предлагает себя без страха и оглядки.

Но прежде чем она совсем перестанет себя контролировать, я медленно выпускаю изо рта её твердый сосок.

— Что?.. — Тейлор смотрит на меня сверкающим от похоти взглядом.

— Вишневый джем, — говорю я, указывая на её грудь. — Попробую ещё чуть-чуть — это же мой десерт.

— Так и есть. — Она смазывает другой сосок сладким красным джемом, и я вылизываю его до чиста, кружа языком вокруг нежного бутончика, пока она со стоном не выгибается мне навстречу, предлагая мне себя, умоляя о большем.

И я рад дать ей больше, желая полакомиться не только её грудью.

— Давай, детка, — рычу я, опустив руки на её сжатые колени. — Мне нужно больше.

— Ещё больше десерта?

Она смеется и раздвигает ноги, показывая мне наконец то, чего я жажду. Но вместо ожидаемых белых кружевных трусиков вижу лишь полностью выбритый холмик. Она рассказывала мне, что перед обращением в вампира сделала полную восковую депиляцию, так что это теперь её постоянное состояние. Не то чтобы я жаловался — мне нравилось её невинное розовое влагалище, обнаженное и манящее. Но я хочу увидеть больше — попробовать больше.

— Раздвинь для меня ножки, детка, — тихо приказываю я. — Раздвинь ножки и позволь мне взглянуть на твое сладкое маленькое лоно.

Дрожа и краснея, она подчиняется. Я вспомнил, как она впервые приехала ко мне жить, то, как она боялась позволить мне коснуться и попробовать её. С прошлым, полным насилия, ей потребовалось много времени, чтобы преодолеть свой страх, довериться мне.

— Черт…

Я хрипло стону, когда она раскрывается передо мной полностью, когда вижу горячие и припухшие внешние губки её лона. Она раскрылась для меня, обнажая розовые складочки, покрытые скользкой влагой. Аромат её желания, невероятно горячий, богатый, женственный, сводит меня с ума. Мой член и внутренний волк умоляют меня расстегнуть джинсы и войти по самые яйца в её нежное влагалище, заполнить её собой, отметить своим запахом, снова заявить на нее права. Но я сдерживаюсь — прежде чем трахнуть её сладкое тугое влагалище — мне нужно её попробовать.

— Десерт, — хрипло говорю я, окуная пальцы в сладкий липкий джем. — Я хочу ещё немного посмаковать свой десерт. Возможно, секунду. — Или, черт возьми, три-четыре секунды, если уж на то пошло.

— Десерт… верно… секунды… — Она задыхается и едва может вспомнить, какую игру мы начали, но я не хочу совсем от нее отказываться. Я жажду попробовать её горячее скользкое влагалище, покрытое липким сладким вишневым джемом.

— Давай, детка, — бормочу я, удерживая её взгляд своим. — Хочу вылизать твои сладкие маленькие складочки, хочу поклониться им своим языком, пока ты не кончишь мне на лицо.

Тейлор стонет, снова обмакнув пальцы в джем… а затем погружает в себя длинные тонкие пальчики, которыми она ласкала свои раскрытые лепестки. Я стону от чувственного вида её припухшего влагалища, покрытого темно-красным джемом.

Внутренняя поверхность её бедер блестит от соков, и я понимаю, что больше не могу ждать. Опустившись на колени, я подтягиваю её попку ближе к краю стола и закидываю ноги себе на плечи. Она стонет и раздвигает бедра пошире, полностью открываясь для меня. От подобного доверия и подчинения мой член запульсировал ещё сильней. Боже, обожаю, когда она так свободно отдается, настолько безоговорочно доверяет мне.

— Ну, детка, этот десерт кажется довольно грязным, — бормочу я. — Похоже, мне нужно почистить тебя.

— Да, Виктор, пожалуйста! — тихо просит она.

Тейлор, возможно, слишком женственна, чтобы открыто показать, насколько сильно обожает, когда я вкушаю её лоно, почти так же сильно как обожаю пировать на ней. Тем не менее я люблю дразнить её и соблазнять.

— Хочешь, чтобы я опустился ниже, детка? — урчу я, облизывая внутреннюю поверхность её бедер, пробуя на вкус её сладко-соленый мед. — Хочешь, чтобы я зарылся лицом между твоих ног, облизывая, посасывая, лаская языком твою нежную щелочку, пока ты не кончишь для меня? Кончишь так чертовски жестко?

— Виктор, пожалуйста! Ты… ты знаешь, что я хочу, — задыхаясь, шепчет она.

Хотел поддразнить её ещё, но не смог больше сдерживаться. Сгорал от желания попробовать это спелое маленькое влагалище. Погрузиться языком в её раскрытое, горячее лоно и слизывать мед прямо из источника.

С тихим голодным рыком я зарываюсь лицом между её бедрами, слизывая вишневый джем с опухших складок, и Тейлор стонет от наслаждения. Затем кружу языком вокруг клитора, лаская жесткий маленький бутончик, пока она не кричит, выгнув спину, отдаваясь обжигающим ощущениям от моего рта.

— О, Виктор, ох.

Боже, мне нравится слушать, как она стонет, умоляет и всхлипывает, выкрикивая мое имя. Когда раскачиваясь, подается бедрами мне навстречу, вот как сейчас её бедра напряглись от накрывшего тело оргазма.

Правильно, детка, кончай. Ты заслужила это, так что кончай сильнее.

Она, словно услышала мои мысли, зарывается длинными пальчиками в мои волосы. Притягивает меня ближе, и я наслаждаюсь легкой болью, когда она подталкивает меня к себе, покачивая бедрами, пытаясь заполучить больше моего языка в свое созревшее влажное влагалище.

Боже, детка, так хорошо… так чертовски хорошо! Обожаю твой аромат… твой вкус… то, насколько горячими, истекающими сливками становятся твои лепестки, когда я облизываю их!

Она кричит, прижимаясь сильнее к моему рту. Я окунаюсь в нее, врываясь языком в истекающий соками источник, ощущая свежую влагу. Её бедра сжимаются вокруг моей головы, она притягивает меня ещё ближе, задыхаясь, покачивая бедрами, пытаясь получить больше… ещё больше.

Я сжимаю ладонью её грудь, поддразнивая тугие соски, пока они не становятся ещё жестче. Тейлор стонет, её лоно истекает медом. Я с упоением лакаю её соки, прослеживая кончиком языка клитор, точно так как ей нравилось.

Она просит больше… издавая прерывистые стоны наслаждения, от которых мой член твердеет больше.

— Виктор, пожалуйста… я хочу… мне нужно…

Я смотрю на нее:

— Знаю, что тебе нужно, детка, и дам это. Черт, малышка, я заставлю тебя кончить так чертовски жестко.

Осторожно снимаю её ноги с шеи и встал. Хочу, чтобы она кончила, но не на мой язык… хочу, чтобы её горячее бархатистое лоно сжалось вокруг моего члена, когда она наконец кончит.

— Пожалуйста…

Она расстегивает мои джинсы, чтобы освободить член. После тугого давления джинсов её нежная прохладная ладошка приносит облегчение. Я с шипением втягиваю воздух, когда она начинает поглаживать меня вверх и вниз, вверх и вниз. Широкая головка члена уже истекает предсеменем, и мне нужно было оказаться внутри нее.

Но взглянув на Тейлор, понимаю, что ей нужен не только мой член. Под её полной верхней губой виднеются кончики маленьких белых клыков. Я почти ощущаю её жажду, витающую в воздухе между нами, сухую и горячую. Сейчас она может есть твердую пищу, но всё ещё нуждается в крови, и я единственный, кто может её накормить. Конечно, я чертовски люблю кормить её и не променял бы это ни на что другое. Но Тейлор до сих пор слегка стесняется просить меня об этом.

— Тейлор… детка… — Я обхватываю ладонью её щеку, вглядываясь в красивое лицо. Боже, она настолько чертовски великолепна — я самый счастливый мужчина.

— Виктор, ты мне нужен. — Она задыхается, её жажда усиливается, её аромат притягивает меня словно магнитом. Но я почему-то не спешу.

— Тебе нужно не только это. — Я киваю на возбужденный член, который она продолжает поглаживать.

— Ты про что? — нерешительно спрашивает она.

— Скажи это, детка.

Приподнимаю её подбородок и рассматриваю клыки. Такие острые, белые, нежные. Боже, не могу дождаться, когда она вонзит их в мою шею, пока я ворвусь членом по самые яйца в её горячее готовое лоно. Но она должна попросить меня об этом первой — должна сказать, что ей нужно.

— Сказать что?

— Скажи, что тебе нужно от меня. Давай… — Я глажу её по раскрасневшейся щеке. — Мне нравится слушать, как ты просишь об этом. И ты это знаешь.

— Знаю. — Она опускает взгляд, как будто не в силах одновременно просить об этом и смотреть на меня. — Мне просто… ненавистно постоянно просить тебя о крови.

— Попроси меня, детка, — тихо рычу я. — Я, черт возьми, обожаю кормить тебя, и ты это знаешь. — Ничто меня настолько не возбуждает, чем осознание, что только я могу удовлетворить её нужды, только от меня она может питаться.

— Виктор… — Она поднимает на меня взгляд. — Меня мучает жажда.

— Тогда пей.

Предлагая себя, обнажаю для нее горло. Это жест подчинения — то, чего альфа никогда не сделает ни перед одним волком, не говоря уже о вампире. А я охотно подчиняюсь ей с нашей первой ночи вместе. Она полностью владеет мной, телом и душой, и я не боюсь признать это. Не боюсь давать ей то, что нужно, то, в чем так отчаянно нуждаемся мы оба.

— Виктор, — шепчет она, а затем вонзает острые маленькие клыки в мое горло.

Чеееерт… Я застонал, мой член твердеет ещё сильнее в её горячей ладошке от того, как она кормится, беря то, в чем нуждается.

— Правильно, детка, — рычу я, прижимаясь к ней ближе. — Пей от меня. Вонзи, черт возьми, эти маленькие клыки ещё глубже.

Но она на мгновение отстраняется.

— Виктор, пожалуйста, хочу, чтобы ты вошел в меня, пока я пью. Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты… ты…

— Трахнул тебя? — заканчиваю я за нее охрипшим от похоти голосом. — Чтобы я заполнил тебя жестким членом, детка? Чтобы трахнул твое сладкое тугое лоно?

— Ты знаешь, что мне нужно. Пожалуйста, Виктор… — Она притягивает меня к себе, и я раздвигаю головкой члена её шелковистые горячие складочки. Её жар манит, обволакивает меня.

Я больше не мог сдерживаться. И с тихим стоном погружаюсь в нее, ощущая, как горячее лоно обхватывает меня словно бархатная перчатка. И тут же она вонзается клыками в мое горло. Я напрягаюсь со стоном, с наслаждением проникая в тугое естество, пока она кормится. На мгновение мы замираем, соединенные вместе… а затем я начинаю двигаться.

Выходя почти полностью и снова глубоко погружаясь в нее, даю ей то, в чем нуждаемся мы оба. Она стонет в мою шею и, обняв длинными стройными ногами за талию, упирается пятками в задницу, притягивая меня к себе ближе.

— Боже, верно, детка, — стону я ей на ухо. — Откройся для меня. Раскрой это маленькое сладкое влагалище и позволь мне заполнить тебя… позволь мне трахнуть тебя.

В ответ она подается ко мне навстречу, полностью отдаваясь моим ритмичным толчкам. Есть время для медленно и нежной любви, но не сейчас. В нас обоих проснулся голод — страсть, утолить которую можно только жестким грубым сексом. Обожаю, как она прижимается ко мне, полностью отдавая себя и прося большего. Обожаю, что она сгорает от страсти так же, как и я. Её тугое лоно сжимается вокруг меня, пульсирует от страсти. И я знаю, что ей нужно… то, что приведет её к оргазму.

Я просовываю между нами руку, в место нашего соединения, и провожу пальцем по скользким складочкам. Боже, обожаю, как сжимается её тугое влагалище, заполненное моим членом. Нахожу припухший бугорок клитора, нежно и жестко начинаю потирать его подушечкой большого пальца именно так, как ей нравится.

Она отпускает мою шею и подается бедрами вверх в ответ на мою ласку.

— Тебе нравится, детка? — рычу я над её ухом, толкаясь глубоко в её лоно. — Так хорошо? Когда заполняю, трахаю твое тугое маленькое лоно? Тебе нравится, как я поглаживаю твой маленький клитор, заполняя влагалище своим членом?

Тейлор откидывает голову назад со стоном, и я воспринимаю это как согласие. Знаю, она любит грязные разговоры, когда я точно говорю ей, что буду делать и как трахну.

— Тейлор, детка, — бормочу я, ритмично в нее толкаясь. — Ты уже близко? Твое маленькое тугое лоно сжимается вокруг меня словно тугая горячая перчатка. Ты готова кончить на мне?

Она снова стонет и кивает, не в силах вымолвить ни слова. Её щеки пылают румянцем, а глаза стекленеют. Она часто дышит и подается бедрами мне навстречу, усердно стараясь достичь оргазма. Я впитываю её наслаждение, обожая, как она отдается мне, доставляя себе удовольствие.

Я вижу, что она близка, очень близка к оргазму. И ускоряю ритм, толкаясь в нее жестко и глубоко, заполняя её полностью, одновременно задевая основанием члена припухший бугорок клитора.

— Кончай на мне, детка, — рычу я. — Хочу почувствовать, как ты чертовски жестко кончаешь, пока я трахаю тебя.

Тейлор кричит, на мгновение замерев. Затем сжимает внутренними мышцами лона мой член, и я понимаю, что она кончает… кончает, приняв весь мой член, как я и хотел.

Я позволяю её оргазму вызвать мой собственный.

— Черт, детка, — ахаю я. — Ты ощущаешься так хорошо! Боже, обожаю, когда твое маленькое лоно сжимает меня невероятно сильно, когда ты кончаешь на мне. Так чертовски мощно кончаешь на мой член…

Я толкаюсь вперед, изливаясь глубоко внутри её горячего сладкого лона, наполняя её своей спермой. Тейлор приветствует меня, притягивает ещё ближе, впиваясь острыми ноготками в мои плечи, упираясь пятками в мою задницу, призывая войти ещё глубже, пытаясь получить каждый горячий толчок глубоко в её узкое влагалище.

Не знаю, как надолго мы замерли, кончая вместе, но, казалось, что вечность. Меня захлестывает наслаждение от того, что я снова утверждаю свою пару, помечаю её как свою. И позволяю ей отметить меня. Мой запах на её теле и её укус на моей шее являются неопровержимым доказательством, что мы принадлежим друг другу и любим — по-другому и быть не может.

Наконец наслаждение стихает, я склоняю голову на её плечо, слегка задыхаясь.

— Черт, детка, это охрененно невероятно.

— И для меня тоже.

Она часто дышит, я вижу, как светится её лицо. Знаю, что говорил об этом раньше, но, черт возьми, она прекрасна! Такая чертовски великолепная, что я не могу отвести взгляда.

— Я люблю тебя, детка, — бормочу я, нежно целуя, пробуя на вкус её сочные губы. — Боже, я так чертовски сильно люблю тебя.

— О, Виктор… — Её большие голубые глаза наполнились слезами, и я мог с уверенностью сказать, что это слезы счастья. — Я тоже тебя люблю.

Я убираю прядь длинных каштановых волос с её лица.

— Ты получила всё, что тебе нужно? — Я имел в виду кровь и секс. Будучи моей парой, Тейлор переняла и некоторые черты оборотней, в том числе порой впадать в течку.

Она кивает:

— И даже более того. Спасибо, Виктор.

— Всегда пожалуйста, детка. — Я улыбаюсь ей и снова целую. — Всегда готов к десерту.

Она смеется и тянется к начинке для пирога, обмакнув палец в липкую глазурь.

— Означает ли это, что тебе понравился мой вишневый пирог?

— Детка, я чертовски сильно влюбился в него, — уверяю я. Взяв её руку в свою и смакуя сладкий терпкий вкус, до чиста облизываю её пальчик. И тут же чувствую, как снова возбуждаюсь.

Тейлор тоже чувствует это и, распахнув глаза, ухмыляется.

— Ты уже созрел для второго раунда?

— Ты же говорила, что я возбуждаюсь за секунды, — напоминаю я ей. — Ты не против?

— Ты знаешь, что я только за. — Она целует меня. — Столько раз, сколько захочешь.

Я хрипло похотливо рычу и прижимаюсь к ней. Меня захлестывает собственническая волна, я понимаю, что никогда её не отпущу. Она моя, как и я её — навсегда.

Content

Эвангелина Андерсон
ДЕССЕРТ

Глава 1