Константин Асмолов

Не только ракеты: путешествие историка в Северную Корею

© Асмолов К. В., текст, 2018

© Асмолов К. В., Захарова Л. В., Хрусталёв В. В., фотографии, 2018

© Цыганкова А. А., дизайн и оформление обложки, 2018

© Русский фонд содействия образованию и науке, 2018

* * *

Вступление

Эта книга написана по мотивам путевых заметок, которые автор вел во время двух командировок в Корейскую Народно-Демократическую Республику, куда он ездил по приглашению Корейской ассоциации работников общественных наук (КАРОН).

Если в первый раз, осенью 2016 г., он ездил один, и вся поездка была оптимизирована под его запросы, то во второй раз, весной 2017 г., с ним было двое коллег и хороших друзей – Людмила Захарова и Владимир Хрусталёв. Людмила закончила МГИМО с красным дипломом и золотой медалью, написала кандидатскую по экономике за два года (при норме в три) и сейчас является одним из наиболее серьезных специалистов по северокорейской экономике, особенно по межкорейским отношениям и внешнеэкономическим связям. Владимир Хрусталёв – житель Владивостока, специалист по ракетно-ядерной программе КНДР и ядерной безопасности в целом. Эту тему он копает практически десять лет, и в течение долгого времени был среди тех, кто, в отличие от меня, придерживался не осторожных, а оптимистических оценок. Поэтому, когда в 2016 г. в КНДР случился большой ракетно-ядерный прорыв (два испытания и более двадцати успешных ракетных пусков), он мог честно и обоснованно сказать: «Ну, я же говорил!» – и вошел в группу признанных экспертов.

Программа включала как поездки по интересным местам, так и встречи со специалистами, проходившие в форме лекций или дискуссий. Исписав в сумме четыре блокнота мелким почерком, автор счел, что ограничиваться развернутыми отчетами в соцсетях неразумно, и если совокупного материала хватает на небольшую книгу путевых заметок и сопутствующих им аналитических размышлений/ комментариев, то отчего бы ее не написать, тем более что хороших популярных материалов о современной Северной Корее не так уж много.

С чем это связано, и почему некоторые отчеты путешественников оказываются собранием баек, страшилок или славословий? На взгляд автора, связано это с тем, как выглядит Северная Корея в массовом сознании, и какие факторы оказывают влияние на поведение россиян в стране и восприятие ими того, что они там видят и слышат.

• Мэйнстримные средства массовой информации не особенно дружественны к Северной Корее, и потому апологетические статьи встречаются в газетах весьма специфической направленности, зато антипхеньянские пропагандистские мифы встречаются весьма часто. Более того, нередко прилетевшие с Запада или Юга утки обретают дополнительные перья, крылья, ноги и хвосты.

• Отношение к Северной Корее довольно тесно связано с отношением к Советскому Союзу. Но хотя даже в лучшие годы Северная Корея была похожа на СССР хорошо, если наполовину, некоторые элементы деталей командно-административной системы представляют ее массовому сознанию полным клоном сталинского СССР. Причем это проявляется как у тех, для кого Север – это «последний островок коммунистической духовности» и «Спарта наших дней», так и у видящих в КНДР сталинский Мордор. Естественно, что и черные, и красные очки в разной степени загораживают реальность.

• По причине этого же сходства оппозиционно настроенные круги очень любят порассуждать про Северную Корею, раздувая пропагандистские мифы по принципу: «бичуя режим Кима, метим в режим Путина». В связи с этим их не очень интересует северокорейская реальность: КНДР в их рассказах просто иллюстрирует определенные тезисы.

• Среди условно левых в отношении к КНДР тоже есть сильные «разночтения», так как «евролевым» не очень нравятся разглагольствования «Ах, вы за социализм? Так езжайте в КНДР!». Отсюда жесткие дебаты о том, есть ли в КНДР социализм, и не является ли Северная Корея национал-социалистическим государством.

• Добавим к этому внешний эффект от северокорейской пропаганды, которая выглядела анахронизмом еще в 1980-е, а сегодня использует практически те же клише. В те годы фрондирующие интеллигенты выписывали журнал «Корея» или «Корея сегодня» в качестве заменителя юмористических или сатирических журналов. Отголоски этого подхода есть и сегодня, когда люди едут в Северную Корею как в зоопарк – экзотическая страна, заповедник забавных зверушек и фриков, над которыми можно вволю поприкалываться, если умело имитировать их ритуальные танцы.

• Еще Северную Корею у нас любят определенного типа политические маргиналы, для которых главная ценность Северной Кореи – это то, что она бросает вызов Америке. Враг моего врага – мой друг. И часто это сочетается с красными очками, отчего написанные этими товарищами тексты прекрасно иллюстрируют поговорку «С такими друзьями – и врагов не надо».

Оттого люди, которые едут в Северную Корею даже рядовыми туристами, очень часто или загружены предубеждениями настолько, что видят лишь то, что вписывается в их картинку, игнорируя всё, что туда не вмещается (неосознанно – могут и просто не замечать), или изначально держат камень за пазухой тем или иным способом.

Однако непрофессионализм не всегда позволяет правильно понять то, что ты видишь. Особенно если картинка, как тебе кажется, не может быть двояко истолкована. Но я в таких случаях вспоминаю историю, которую мне рассказал один выпускник Лесотехнического университета.

Есть технология засевания газонов, когда смесь семян и жидких удобрений под давлением разбрызгивается в разрыхленную почву. Для того, чтобы было видно, какой участок земли обработан, туда добавляется краситель – обычно синий или зеленый. Но если ты не знаешь, что именно происходит, ты видишь абсолютно понятную картину того, как проворовавшиеся коммунальщики красят землю в зеленый цвет, а потом еще пытаются глупо отмазываться. Я люблю рассказывать этот пример на своих лекциях по источниковедению, и потому повторяю его сейчас.

Вот вам пример из недавнего: рассказывая о том, что в Северной Корее почти не встречаются кошки, автору приходится специально разъяснять, что и ранее они были там чрезвычайно редки. И что боязнь и неприязнь к ним существует на Корейском полуострове по обе стороны 38-й параллели, – в Южной Корее котолюбие стало завоевывать позиции только в XXI в. Потому что без этого рассказ о том, что в Северной Корее нет котиков, немедленно обрастал комментариями вроде «Вот уродский режим, всех котиков перебил! Не может же быть, что в стране их не было! Значит, были, но их извели, а почему, неужели не понятно? Там и людей не жалуют…».

Большинство известных широкой публике рассказов о том, «что мы видели в Северной Корее», написано неспециалистами. Это не значит, что их надо выкинуть в корзину на фоне книги автора, но, читая их, принимайте во внимание возможный «цвет их очков» или то, что писавшие не могли или не хотели вдаваться в излишние детали.

А из профессионалов о том, как живет современная КНДР, на русском языке кроме автора постоянно пишут только Андрей Лань-ков и Олег Кирьянов. Первый был на Севере довольно давно, и его рассказы о современной КНДР отчасти базируются на рассказах перебежчиков. Однако это отнюдь не ангажированный пересказ, и хотя массовое сознание часто противопоставляет Ланькова Асмолову (один правый и проюжнокорейский, другой, наоборот, симпатизирует КНДР), общего в их позициях на самом деле больше, чем различий. И тексты Ланькова автор очень рекомендует читать хотя бы для того, чтобы точка зрения аудитории складывалась, опираясь на несколько источников.

Кирьянов – корреспондент «Российской газеты» и в этом качестве изъездил и Север, и Юг. Его книга о Республике Корея, выдержавшая несколько изданий под разными названиями[1], надеюсь, известна хорошо. Однако летом 2017 г. к ней добавилась книга о КНДР, написанная не менее увлекательно и тоже по материалам множества очерков[2]. Тем, кто читает меня, стоит поглядеть и ее, потому что, например, о том, что такое северокорейское пиво, лучше читать у того, кто его пил.

Со структурной точки зрения, нашу книгу можно разделить на несколько частей.

Нулевая часть – исторический экскурс: записи в блокнотах автора были рассчитаны на специалистов по истории Кореи, и перед тем, как представить этот текст более широкой аудитории, его надо снабдить хотя бы беглым рассказом о корейской истории. Тогда имена или события, которые автор будет упоминать при описании посещения исторических мест или встреч с коллегами, станут понятны любым читателям.

Первая и вторая – путевые заметки, посвященные тем или иным местам, куда нас возили на экскурсии, или аспектам повседневной жизни Пхеньяна и пхеньянцев.

Возможно, аудитория будет несколько раздосадована излишним вниманием к вопросам быта, однако, увы, это обусловлено образом «КНДР из массового сознания». Если применительно к иной стране возможность купить на улице мороженое вставлена в «настройки по умолчанию», отсутствие упоминаний об этом в путевых заметках не означает того, что мороженого в стране нет. Но применительно к КНДР эти настройки иные, и потому новости о том, что Северная Корея похожа на нормальную/среднестатистическую страну гораздо больше, чем кажется снаружи, нередко вызывают удивление: «Неужели в Северной Корее действительно можно просто взять и купить мороженое на улице? Там же голод!»

Третья часть – теоретические лекции или протоколы встреч, которые происходили между нашей делегацией и представителями КАРОН, старавшимися обеспечить нам ответы на заданные вопросы на максимально высоком экспертном уровне. Здесь автор будет излагать северокорейскую трактовку тех или иных событий «от первого лица», не столько вступая в дискуссии, сколько задавая наводящие или проясняющие вопросы.

Четвертая сформировалась в ходе ответов на вопросы во время лекций, с которыми автор выступал после поездок по стране, – некоторые из этих вопросов задавались так часто, что здесь будут приведены подробные ответы на них.

Но перед тем, как вы начнете чтение, автору хочется отметить две важных вещи.

Во-первых, надо сразу обозначить, чего в этой книге нет. Например, подробных исторических очерков[3]. Она будет посвящена именно современному положению Северной Кореи, которую автор видел осенью 2016 – весной 2017 г. Мы не будем углубляться в то, что было ранее, стараясь не заниматься пересказом с чужих слов. И если книга покажется кому-то более «бравурной», чем ожидалось, то это отчасти заслуга северокорейского руководства, стараниями которого в течение последних пяти лет страна сделала видимый и ощутимый рывок вперед и вверх далеко не только в ракетно-ядерной отрасли.

Да, так было не всегда. Некоторые книги и воспоминания знакомых автора, которые работали в КНДР в конце XX в. или на рубеже тысячелетий, рисуют иную, более мрачную картину, связанную с «трудным походом» и его последствиями. Многие образы того времени довольно сильно въелись в массовое сознание и не покидают его, но автор не раз говорил, что одной из важных ошибок при оценке ситуации в Северной Корее является недоучет того, что эта страна меняется и зачастую быстрее, чем мы представляем это себе, находясь «снаружи». Отчасти потому я пишу в основном про то, «как есть», лишь иногда обращая внимание на то, «как было».

Во-вторых, это не полный справочник. Есть много вещей, которые автору пока не удалось нормально посмотреть или изучить. Например, как выглядит жизнь за пределами столицы. Да, мы несколько раз покидали Пхеньян, но из машины, которая идет со скоростью 80+ км/ч, много не разглядишь, и, главное, – не успеешь сделать фото. Однако экскурсантов из регионов, посещавших различные торжественные места одновременно с нами, было достаточно, чтобы понять, – там по сравнению с Пхеньяном, конечно, проблем больше. Бедная и поношенная одежда, часто – грязь, въевшаяся в кожу (такое бывает, когда горячая вода – очень редкое явление), лица и телосложения показывают последствия «трудного похода» как долгого питания скудной, однообразной и недостаточно калорийной едой. Однако даже там видно, что дети помладше выглядят здоровее подростков, Это те, кого последствия «трудного похода» не задели.

Из других источников я знаю, что провинция в целом живет хуже Пхеньяна, но хуже по-разному. Районы, приграничные с Китаем, крутятся за счет параллельной экономики. Во внутренних всё сложнее. Однако те из моих коллег, которые ездили по стране, говорят, что ситуация там тоже потихоньку налаживается. Но потихоньку, так что там можно встретить и буйволов как тягловую силу, и машины с газогенератором, которых в Пхеньяне и окрестностях я не видел ни одной.

Я не видел откровенной показухи, – видимо, потому, что товарищ Пак, который был моим главным сопровождающим, еще в Москве слышал мои рассуждения о том, как должна меняться северокорейская пропаганда, и почему излишняя закрытость или «потемкинские деревни» оказывают противоположный эффект.

Я почти не видел промышленных и сельскохозяйственных объектов: в экономике и технике я разбираюсь плохо, и, если привести меня на металлургический завод, я просто не смогу оценить контекст и детали.

У меня не было возможности много общаться с простым населением. Значительная часть экскурсий проводилась специально для кого-то одного из нас или только нашей группы, и часто меня или нас сопровождал специально приставленный локальный гид, не считая сопровождавших. Однако мы были на нескольких массовых мероприятиях – начиная от похода в зоопарк, специально назначенного на праздничный день, и кончая вечерним походом в парк аттракционов, где я не мог разговаривать с местными посетителями, но внимательно смотрел и слушал.

С другой стороны, нехватка общения была частично компенсирована беседами со специалистами очень высокого ранга. При этом только в одном случае со мной пытались разговаривать «цитатами из газеты “Правда”». В остальных случаях это были ответы на вопросы и даже дискуссия, если позволяло время.

Я не особенно гнался за числом фото. Фотографии парадных мест КНДР встречаются в изобилии, и качество их лучше, чем те, что мог бы сделать мой относительно простой фотоаппарат Sony. К тому же Пхеньян, как и любая иная столица, предоставляет много возможностей для того, чтобы сделать подборку как парадной, так и непарадной части города. Поэтому я фотографировал лишь то, что казалось мне интересным по той или иной причине. Сожалею лишь о том, что категорически нельзя было снимать в музеях. Вот там было очень много интересного – и с точки зрения артефактов и, особенно, с точки зрения подписей к таковым, поскольку изучение северокорейских трактовок истории и особенностей командно-административной системы было, пожалуй, главной целью моих путешествий.

Во-вторых, есть еще одна цель, которую автор считает очень важной. Информирование окружающего мира о реальной ситуации на Севере является очень важной задачей, поскольку теоретически имеет шанс хотя бы насколько-то снизить вероятность неверных решений, принимаемых на основании неверных данных и способных привести к катастрофическим последствиям.

В одном из «антипрогнозов», который автор делал для некого ролевого проекта, Россия ввязалась в военную конфронтацию с Америкой и проиграла по следующей причине. «Патриотические аналитики», кто из лизоблюдства, кто из корысти, кто из искренней веры, убедили руководство страны, что Соединенные Штаты доживают последние дни и вообще населены даже не янки, а «пиндосами». Воевать, однако, пришлось не с пиндосами из фантазий, а с куда более серьезным врагом, но отступать было уже невозможно. Эйфория первого периода Русско-японской войны «Закидаем макак шапками» или добро, которое дала Москва на начало Корейской войны после того, как Кремль убедили в том, что «200 тысяч коммунистов немедленно поднимут восстание» – это та же ситуация.

Сегодня, понимая, как описывают Северную Корею не столько российские, сколько западные аналитики, автор видит, насколько «мультяшная» Северная Корея подменила настоящую. У этой подмены есть несколько причин: сложившиеся стереотипы массового сознания, из-за которых люди подгоняют реальность под штампы, закрытость страны, благодаря которой непрофессионал действительно очень мало что увидит на Севере, фатальная зависимость от ангажированных источников, навязывающих свое видение проблемы, не имеющее отношение к реальности.

Последнее касается даже не столько перебежчиков, сколько преимущественно южнокорейских разведчиков и аналитиков, а на самом деле – пропагандистов, которые очень стараются, чтобы мир воспринимал Северную Корею как разваливающийся режим, держащийся исключительно на ужасных репрессиях. Режим, в котором вот-вот, под влиянием усиленных санкций или более жестких мер, народ, наконец, обретет свободу.

Кто-то из этих аналитиков сам поверил в свои же сказки, кто-то грамотно врет, рассчитывая, что большие дяди «сделают всё за нас», а если что-то вдруг пойдет не так, то после определенного момента «рыбка задом не плывет». Но Северная Корея стоит на ногах значительно прочнее, чем принято думать. И хотя ситуация там безусловно остается неидеальной, строить планы, рассчитывая на скорый ее крах, может оказаться очень опасной иллюзией с непредсказуемыми последствиями, потому что если конфликт начнется, мало не покажется никому, вне зависимости от его исхода.

Но при этом автору представляется вполне реалистичной перспектива ситуации, при которой даже разумный американский аналитик, оценивающий вероятность превентивного обезоруживающего удара по ядерным объектам КНДР, может поверить в то, что подобные действия не встретят сопротивления и вызовут острый политический кризис с последующей сменой режима, поглощением Севера Югом и общим благорастворением. Он сделает это под воздействием информации, которая говорит о том, что «система дышит на ладан» и достаточно хорошенько пнуть, чтобы всё развалилось. Если бы этот человек знал, что потенциал врага серьезнее, и что при данной силе пинка он скорее отобьет себе ногу, чем что-то развалит, он, естественно, принял бы более верное или более выгодное своей стране решение с точки зрения последствий вызываемого его действиями кризиса. Но ему неоткуда это узнать.

А между тем кризис компетентности довольно сильно поражает властные и аналитические структуры. Читая материалы Викиликс по Корее, написанные аналитической службой Конгресса США и рядом других вроде бы серьезных ведомств, понимаешь, что ленивый и некомпетентный чиновник, который пишет доклады так, чтобы от него отстали, при помощи пары кликов в Интернете, – это явление, распространенное не только в нашей стране, как думают некоторые западники. Специалисты по стране подменяются «болтологами общего профиля», главная способность которых – бодро смотреться на экране, даже если то, что они несут, никак не соотносится с реальностью. Увлечение «аналитикой по открытым источникам» тем больше сдвигает экспертов в тень, потому что создает опасную иллюзию того, что любой школьник может сравнить фотографии в социальных сетях и прийти на основании этого к сногсшибательным выводам.

Не помню, чья фраза: «Это хуже, чем преступление – это ошибка». И действительно – для меня катастрофа, вызванная чьей-то злой волей, будет менее горькой, чем те же последствия, вызванные невежеством или непониманием, и как ученый и преподаватель я считаю просветительскую работу частью своего долга и предназначения. Тем более – сейчас, когда ситуация на полуострове во многом колеблется вокруг опасной черты (автор закончил работу над книгой в начале октября 2017 г.).

Часть нулевая. Исторический очерк

Краткая история Корейского полуострова до 1945 г.

И южная, и северная корейская историография разделяют тезис о «пятитысячелетней истории Кореи» – разница в том, что северокорейские историки считают, что предки современных корейцев всегда проживали на полуострове, а южнокорейские полагают, что предки корейцев откуда-то пришли (чаще всего предполагается, что из районов Алтая).

Если же подходить к этому вопросу с археологической точки зрения, то самые ранние следы человека на Корейском полуострове корейские ученые относят к позднему палеолиту (стоянка Комын Мору), а первое корейское государство, так называемый Древний Чосон, существовало на севере полуострова в I в. до н. э. и было покорено ханьским Китаем. Время возникновения этого государства и его географическое положение тоже остаются предметом научных дискуссий.

Согласно легендам, официально поддерживаемым как на Юге, так и на Севере, корейская государственность началась в 2333 г. до н. э., когда в мире появился Тангун – легендарный основатель корейской нации: несмотря на желание националистов обоих корейских государств сделать из него историческое лицо, личность его примерно равнозначна личности русского царя Гороха[4]. В китайских летописях основателем Древнего Чосона назван некий Киджа, выходец из Китая, а дата основания указана примерно на тысячу лет позже.

Затем сведения о первых государственных образованиях на территории Корейского полуострова относятся к I в. до н. э., хотя вопрос о том, с какого времени Три государства – Когурё, Пэкче и Силла – можно действительно считать государствами, а не союзами племен, иногда трактуется как дискуссионный[5].

Когурё со столицей Куннэсон на правобережье среднего течения р. Амноккан[6] было образовано в 37 г. до н. э. и имело самую большую территорию. Оно располагалось на севере Корейского полуострова и захватывало значительную часть Маньчжурии, включая весь Ляодунский полуостров. Наиболее известный памятник Когурё, так называемая Стела Квангэтхо-вана (имя вана означает «Расширитель земель», годы правления 391–412), установленная при его преемнике ване Чансу (413–491), находится в глубине китайской территории.

Когурё оставило след в истории и отражением экспансии Китая. Суйский император Ян-ди дважды организовывал поход с целью завоевания Когурё, но потерпел поражение. В 612 г. на покорение страны отрядили огромную армию, наголову разбитую предводителем когурёсских войск Ыльчи Мундоком.

Силла сформировалось на юго-востоке полуострова как племенной союз нескольких протогосударственных объединений, и его структура власти содержала значительное число архаичных элементов.

На юго-западе полуострова находилось государство Пэкче, которое уступало Когурё и Силла в военно-политическом отношении, но имело высокий уровень культуры.

С расширением территории государств между ними началась борьба за преобладание на полуострове. Вначале Когурё, Пэкче и Силла занимались присоединением окружавших их мелких государственных образований, затем Пэкче и Силла объединились, чтобы дать отпор общему врагу, а в VI в. на фоне подъема военно-политической активности Силла оно было вынуждено столкнуться с противодействующей коалицией Когурё и Пэкче, но сумело одержать победу над ними благодаря помощи нового союзника в лице танского Китая.

Объединение Трех государств имело три очень важных последствия. Во-первых, хотя большая часть когурёсских земель была безвозвратно утрачена, все последующие тринадцать веков своего существования Корея была единой страной. Во-вторых, начиная с периода Объединенного Силла (668–935), страна стала интенсивно вбирать в себя наследие китайской философии и культуры, особенно культуры административной. Вообще, надо отметить, что из всех государств конфуцианского культурного региона Корея была связана с Китаем наиболее тесно. В-третьих, объединение страны при помощи Китая закрепило ориентацию на «большого брата» и относительно подчиненное положение по отношению к нему.

Остатки когурёсской элиты бежали на северные территории и создали на базе местных племен просуществовавшее до 926 г. государство Бохай (кор. Пархэ), которое к VIII в. контролировало северную часть Кореи, Ляодунский полуостров и северо-восточную Маньчжурию.

С ослаблением государственной системы Силла на территории полуострова наступил кратковременный период раздробленности на отдельные государственные объединения, но период Поздних Трех Государств длился, в общем, недолго, окончившись после того, как Ван Гон, основавший в 918 г. государство Корё, вынудил последнего вана[7] Силла отречься от престола в его пользу.

В течение династии Корё (918–1392) китаизация политической системы продолжалась. В 928 г. в стране были введены государственные экзамены «кваго», что окончательно определило путь развития политической структуры страны как симбиоз чиновничества и аристократии. Однако окончательно китаефилы утвердились во власти только после неудачного мятежа монаха Мёчхона (1134 г.), который пытался превратить Корею из вассала Китая в государство, равное ему. Не сумев добиться своих целей аппаратными методами, он поднял восстание, но оно было довольно быстро подавлено.

В XIII в. Корё было захвачено монголами – процесс занял около тридцати лет, отчего династия Юань сохранила в стране правящую династию и принцип косвенного управления, который они применяли только в двух государствах – в Корее и в России. Монгольское правление, с одной стороны, расширило связи Кореи с окружающим миром, но оно же стимулировало определенный рост националистических тенденций в истории и культуре. Именно тогда в истории страны, в частности, появляется миф о Тангуне.

Государство Корё было разрушено после того, как на смену монгольской династии Юань в Китае пришла династия Мин (1368–1644). Внутри страны шла борьба между промонгольской и прокитайской партиями, против вторжений чжурчжэней с севера и японских пиратов с юга. На этом фоне династия оказывалась всё больше зависимой от региональных военачальников, один из которых, Ли Сон Ге, пользовавшийся широкой популярностью за победы над японскими пиратами, сначала ликвидировал всех своих соперников и стал фактическим правителем страны, а потом сверг последнего корёсского вана и в 1392 г. стал основателем новой династии Ли. Государство было снова названо Чосон, а столица перенесена в Хансон/Ханъян, получивший в конце XIX в. в народе название Сеул, т. е. «столица», хотя официально это название за городом закрепилось только в 1946 г.

Правители династии Ли учли ошибки правителей Корё и сразу же начали курс на централизацию власти и окончательную китаизацию бюрократического аппарата. Однако с XV в. центральная власть снова ослабляется из-за фракционной борьбы. Кризис усугубила Имчжинская война (1592–1598), когда объединивший Японию Тоётоми Хидэёси двинул свои армии на завоевание всего остального известного ему мира.

Оставив в стороне собственно ход войны, закончившейся провалом японской агрессии и внесшей в корейскую историю достаточно примеров стойкости, доблести и героизма, хочется обратить внимание на два момента. Во-первых, такая полномасштабная агрессия надолго сформировала для корейцев образ Японии как врага, ибо после длительного мира она стала первой серьезной угрозой корейскому суверенитету. Во-вторых, наряду с партизанским движением Ыйбён и действиями корейского флота под командованием адмирала Ли Сун Сина, применившего новую тактику морского боя и так называемые корабли-черепахи (кобуксон), немаловажную роль в этой войне сыграла военная помощь минского Китая. Появление китайских войск было как закономерным ответом на вассальные отношения корейского вана с Китаем, так и на неприкрытые заявления Хидэёси, что Корея – лишь ступень к завоеванию всего остального мира.

Тем не менее Имджинская война не стала толчком для серьезных преобразований, и с начала XVIII в. страна погрузилась в период застоя. Сыграла свою роль и смена власти в Китае после того, как китайская династия Мин сменилась маньчжурской династией Цин (1644–1912). Хотя Корея стала вассалом цинской империи, и корейские воинские подразделения даже принимали участие в столкновениях с первыми отрядами казаков-землепроходцев, в целом ориентация на Китай как сюзерена стала носить более формальный характер, так как корейский двор счел, что истинное конфуцианское наследие сохранилось только в Корее, и намеренно сохранил у себя церемониал и форму минской династии. Конфуцианский ученый Сон Си Рёль вообще обосновал тезис, согласно которому со времени падения минской династии Корея представляла собой «малый Китай» и потому должна сохранять его наследие. Более прогрессивные элементы группировались в рамках учения сирхак. Этот термин обычно переводят как «реальные науки»[8] или «науки, имеющие практическое применение». Под таковым понимали разработку проектов реформ в сфере землепользования, управления государством, изучение агротехники и естественных наук, поиски путей развития ремесел и торговли, производства новых предметов «заморского», т. е. европейского типа, более либеральное отношение к внешнему миру. Последователи сирхак отстаивали необходимость индустриализации, внешней торговли и постоянной валюты.

Помимо комплекса практических рекомендаций по изменению государственной структуры и общей модернизации, сирхакисты выступали против низкопоклонства перед Китаем и за восстановление национальной традиции, упирая не только на необходимость перестройки государственной структуры, но и на необходимость опоры на собственные силы и свои, родные, национальные корни. Именно в трудах сирхакистов впервые появляется тот самый термин чучхе, который затем был так широко использован во второй половине XX в.

С середины XIX в. Корея пережила несколько попыток насильственного открытия, включая инцидент с американским судном «Генерал Шерман» (1866 г.) или попытки Франции и США высаживаться на острове Канхвадо в 1866 и 1871 гг.

В качестве реакции на внешний вызов сформировались три основных идеологических течения. Первыми были консерваторы, идеологической платформой которых стал лозунг «Вичжон чхокса» («Установим истину, изгоним ересь»). Эта позиция доминировала в правление регента Тэвонгуна (1864–1873)[9], однако затем к власти пришла клика королевы Мин, при которой страна начала «открываться». При этом сам ван Кочжон симпатизировал реформаторам, но королева Мин активно использовала противоречия между реформаторами и традиционалистами для того, чтобы расставлять на ключевые посты представителей своего клана.

К сожалению, именно с этого времени в корейской истории начался очень печальный процесс, в результате которого демократы и патриоты как бы оказались в разных лагерях. Те, для кого на первом месте были патриотизм и национальный суверенитет, под влиянием конфуцианской политической культуры связывали их с безусловным следованием традиции, часто скатываясь на позиции ретроградов. Те же, кто хотел для Кореи цивилизации и прогресса путем форсированной модернизации, не видели возможности самостоятельного развития страны и полагали, что этого можно достичь только с помощью влиятельной сверхдержавы, будь то Россия, Америка или Япония, которая сразу же после реставрации Мэйдзи начала разрабатывать т. н. «теорию покорения Кореи (яп. Сэй канрон)»[10]. По мнению ее сторонников, контроль над этой территорией жизненно важен для Страны Восходящего Солнца, а сам поход станет «средством быстрого сплочения национальных сил государства, а также – решения ряда внутренних проблем»[11].

Первая попытка реформаторов во главе с Ким Ок Кюном взять власть во время так называемого «Мятежа года Капсин» в декабре 1884 г. не увенчалась успехом. Опираясь на помощь Японии, они перебили ряд видных консерваторов и объявили программу реформ, но были восприняты обществом не как реформаторы, а как национальные предатели, и в течение десяти последующих лет Корея попала в жесткую зависимость от Китая, чьи войска подавили мятеж.

В 1894 г. секта Тонхак инспирирует крупнейшее в истории страны крестьянское восстание, которое в советских учебниках именовалось «крестьянской войной». Не сумев справиться с восстанием, власти обратились за помощью к Китаю, но Япония использовала это как повод для Японо-китайской войны 1894–1895 гг., в результате которой Китай утратил способность оказывать на корейские дела какое-то влияние.

Власть при дворе оказалась в руках связанных с Японией соратников Ким Ок Кюна[12], которые, наконец, получили возможность провести свои преобразования. В ходе так называемых «реформ года Кабо» был официально введен корейский государственный флаг (нынешний флаг Республики Корея), создана новая государственная структура по европейскому образцу, введены школы европейского типа, отменены дворянские привилегии, пытки, рабство и практика наказания всей семьи за преступление, совершённое одним из ее членов. Дворцовые расходы были, наконец, отделены от государственных.

Однако честолюбивая королева Мин не желала быть заложницей японцев и бросилась в объятия России, которая была обеспокоена усилением Японии и предприняла ряд дипломатических шагов, направленных на ее ослабление. В ответ в октябре 1895 г. последовала «охота на лисицу» – нападение японцев и сторонников прояпонской партии на королевский дворец и убийство королевы. Однако 11 февраля 1896 г. под влиянием членов прорусской и проамериканской партий ван Кочжон бежал из дворца и укрылся в российской миссии в Сеуле, где провел почти год, до марта 1897 г. Прояпонская группировка была разгромлена.

Следующий виток реформаторского движения был связан с деятельностью «Общества Независимости», которое активно выступало как против низкопоклонства перед Китаем, так и против русского влияния. Просветительство понималось им как простое копирование западных обычаев, и неслучайно одним из самых громких его проектов было торжественное уничтожение Ворот приветствия и благословения, воздвигнутых для торжественного приема китайских посланников, и строительство рядом с остатками их опор так называемых Ворот независимости, практически копирующих Триумфальную арку в Париже. Под влиянием Общества независимости в 1897 г. Кочжон вновь начал править «самостоятельно» и даже принял императорский титул. Однако попытки Общества ввести в Корее парламентаризм встретили негативную реакцию двора, и Общество было разогнано.

После разгона «Общества независимости» произошел резкий откат назад к дореформенным временам, и XX в. Корея встретила с довольно неприглядным имиджем бедной, нецивилизованной и насквозь коррумпированной страны. Как писал российский дипломат А. Н. Шпейер, «то безобразное состояние, в котором находится в настоящее время Корея, высшие классы коей, не исключая короля, возводят взятки на степень необходимого, если не единственного фактора внутренней политики, тот поголовный обман и та беспросветная ложь, которые царят ныне во всех слоях корейского общества, приводят меня к тому грустному убеждению, что никакие старания наши не смогут поставить нашу несчастную соседку на ту нравственную высоту, ниже которой самостоятельное существование государства немыслимо и не может быть допущено его соседями»[13].

17 ноября 1905 г., после победы в Русско-японской войне 1904–1905 гг., японцы установили в Корее свой протекторат. Считается, что это было сделано с грубым нарушением процессуальных норм (так, к договору даже не приложили государственную печать), но понятно, что кроме корейского двора, это никого не волновало.

Борьба против протектората осуществлялась по нескольким направлениям. Первым была вооруженная борьба в форме отрядов «Армии справедливости» («Ыйбён»). Вторым – просветительское движение, направленное на создание частных школ, издание книг и иную пропаганду корейского национализма вплоть до изобретения новых религий «родноверской» направленности[14]. Третьим – действия по дипломатической линии: Корея рассчитывала на помощь США и даже отправляла «тайных послов» (одним из которых был специально выпущенный из тюрьмы активист Общества Независимости Ли Сын Ман), однако американские власти оказались глухи к ее просьбам. Президент США Теодор Рузвельт считал, что необходимо признать японское господство в Корее в обмен на признание Японией американской гегемонии на Филиппинах. Эта точка зрения и была отражена в Соглашении Тафт – Кацура, которое было подписано в Японии 27 июля 1905 г. за 12 дней до начала переговоров в Портсмуте между Россией и Японией и нередко воспринимается как американское «добро» на закабаление Кореи.

После неудачной попытки отправить делегацию «ходоков-жалобщиков» на международную конференцию в Гааге в 1907 г. генеральный резидент Ито Хиробуми вынудил вана Кочжона отречься от престола в пользу его сына Сунчжона, а новый договор 24 июля 1907 г., существенно расширяющий права Генерального резидента, сделал его фактическим правителем страны.

В 1909 г. Ито Хиробуми был застрелен «генералом армии Ыйбен» Ан Чжун Гыном, превращенным затем пропагандой и Севера, и Юга Кореи в культовую фигуру национального сопротивления, однако это только усилило позиции сторонников аннексии, и в 1910 г. корейский император «отрекся от престола в пользу японского».

На протяжении 35 лет Корея оставалась японской колонией. Аннексировав страну, японцы довольно быстро навели на территории полуострова порядок столь жесткий, что его закономерно назвали «сабельным режимом». Управление страной осуществлялось генерал-губернатором, верхний слой чиновничества формировался также из японцев. Хорошо обученные полицейские силы, дополняемые крупными военными гарнизонами, следили за порядком, создав жесткую военно-полицейскую систему насилия и угнетения. Малейшее сопротивление властям каралось арестом или тяжким наказанием, и значительную часть жертв медицинских экспериментов в пресловутом «отряде 731» (особое подразделение Квантунской армии, занимавшееся как подготовкой и разработкой массового поражения (первую в очередь, биологического), так и иными аспектами «черной медицины») составляли представители сопротивления[15].

С точки зрения общего развития политической культуры правление японцев только усилило авторитарные черты режима. Японцы привнесли в Корею значительное количество современных методов контроля и бюрократии, которые повысили эффективность системы подавления. Более того, корейцев старались превратить в «японцев второй категории» – принуждали говорить на японском языке и менять фамилии и имена, приобщали к синтоизму. Эта тенденция особенно усилилась во время Второй мировой войны, когда можно было говорить о сознательной политике этноцида, направленной на утерю корейцами своей национальной идентичности.

Важным следствием этого оказалось то, что развернуть на территории Кореи серьезное национальное сопротивление было крайне опасно. Поэтому корейское национально-освободительное движение оказалось как бы выдавленным за пределы полуострова, а это, в свою очередь, усилило его зависимость от внешних сил. В итоге представители национально-освободительного движения становились осознанными или неосознанными агентами этой третьей стороны, будучи ориентированными на ее вариант развития так же, как старые конфуцианцы – на традиционный Китай. Это касается как националистов, так и коммунистов. Впрочем, их обращение за поддержкой к внешним силам совсем не означало, что они были готовы согласиться с марионеточным характером будущего государства.

Важной вехой в формировании политической культуры было Первомартовское движение 1919 г., набравшее мощь под влиянием Октябрьской революции в России и итогов Первой мировой, породивших идею права наций на самоопределение. Его движущими силами были, с одной стороны, христиане-протестанты, а с другой – деятели новой религии Чхондогё (Небесный Путь), представлявшей собой модернизированный и более либеральный вариант Тонхак. Ключевым моментом Первомартовского движения было объявление 1 марта 1919 г. «Декларации Независимости Кореи» и последовавшие за этим массовые мирные демонстрации, которые были жестоко подавлены японской полицией. Тысячи демонстрантов были арестованы, сотни убиты, но в августе того же года японские империалисты провозгласили начало т. н. эры культурного управления, а генерал-губернатором был назначен адмирал Сайто, считавшийся либералом. Однако реформы сводились к созданию ограниченных совещательных органов при японских административных управлениях, состоявших из прояпонских элементов. При этом корейцев практически не допускали не только на должности чиновников среднего и высшего уровня, но и на места высококвалифицированных рабочих – практически все технические и инженерные кадры были японского происхождения.

Период «оттепели» закончился, когда Япония активно вступила в войну за гегемонию в регионе, и Корея стала ей нужна не просто как сырьевой придаток, но как «вторая Япония», – гайки стали закручивать настолько жестко, что даже попытка создать словарь корейского языка стоила его авторам тюремного заключения. Значительная часть корейцев была мобилизована на принудительные работы в Японию, а десятки тысяч кореянок оказались в рядах так называемых «женщин для утешения» (кор. вианбу), отбывавших повинность в армейских борделях[16].

Что же до оппозиции, то после 1919 г. она стала действовать главным образом из-за рубежа, четко разделившись на коммунистов и националистов. При этом оба лагеря были поражены фракционизмом, а многие политические лидеры меняли свои политические взгляды в зависимости от ситуации или вообще не имели устойчивой политической позиции.

На волне Первомартовского движения националисты создали в Шанхае Временное правительство Кореи, каковое обозначили теми же словами «Тэхан Мингук», которыми сейчас называют Республику Корея (японцы продолжали использовать для обозначения корейского генерал-губернаторства название «Чосон»). Президентом этого образования стал Ли Сын Ман, который с 1905 г. проживал в США и защитил докторскую диссертацию, обучаясь международной политике у экс-президента США Вудро Вильсона. Однако, после того, как он попытался обратиться к американским властям с предложением превратить Корею в свою подмандатную территорию, Ли изгнали, и руководство в правительстве постепенно перешло к Ким Гу, который принимал участие еще в восстании Тонхак и был ярым националистом «классического типа».

Ким Гу пользовался поддержкой гоминдановского Китая и пытался дружить с Америкой, однако кроме Китая, никто из других великих держав временное правительство не поддерживал. В Советском Союзе их считали буржуазными националистами, а для Соединенных Штатов Ким Гу был слишком независим и слишком традиционен.

Ли Сын Ман же всё это время продолжал обитать в Америке, позиционировать себя как харизматического лидера корейского националистического движения и написал книгу, в которой предсказывал войну между Японией и США. К моменту окончания Второй мировой войны Ли уже был весьма пожилым человеком, говорившим по-английски лучше, чем по-корейски, в Госдепартаменте и среди военных у него было много влиятельных друзей.

Теперь перейдем к коммунистам, у которых фракционная борьба представляется автору даже более острой, чем борьба у националистов. Сначала это был раскол между так называемыми Шанхайской и Иркутской фракциями (левые националисты, исповедовавшие коммунистическую идеологию против членов ВКП (б) корейской национальности, желавших распространить свое влияние на всех корейских коммунистов), когда дело дошло до вооруженных столкновений (т. н. инцидент в поселке Свободный в 1921 г.[17]). Потом – борьба функционеров, подвизавшихся в аппарате Коминтерна и занятых тем, что на современном жаргоне называется «освоением грантов».

Затем были непрекращающиеся свары внутри созданной в 1925 г. собственной компартии, закончившиеся тем, что за три года сменилось четыре ЦК, а в 1928 г. Компартию Кореи (единственную в своем роде) даже не выгнали из Коминтерна, а официально ликвидировали. Точнее, Коминтерн указал, что ни одна из фракций, претендующих на то, чтобы представлять корейских коммунистов, которые больше борются друг с другом, чем с японцами, и даже не гнушаются выдавать им «идейных противников», не может и не имеет морального права называться партией в классическом, марксистко-ленинском смысле этого слова. К 1937 г. наиболее известные представители корейского коммунистического движения так старательно рыли друг другу яму, что на фоне поисков врагов народа они попали в общий расстрельный ров.

Реальный опыт борьбы с японскими оккупантами был в основном у корейских коммунистов, локализовавшихся в Северном Китае и Маньчжурии. Вместе со своими китайскими товарищами (большинство корейских коммунистов после ликвидации собственной партии вступили в КПК) они организовывали в этом регионе, где проживало более 1 млн корейцев, партизанские отряды, которые противостояли японцам более-менее успешно. Одним из молодых командиров таких отрядов был человек по имени Ким Сон Чжу, взявший в середине 30-х гг. псевдоним Ким Ир Сен.

Конечно, в последующее время вокруг партизанского прошлого Кима было сломано немало копий, так как южнокорейская пропаганда активно пыталась дезавуировать его заслуги. Однако Ким действительно попортил крови японцам больше, чем иные командиры, а в 1937 г. даже совершил рейд на территорию собственно Кореи, атаковав городок Почхонбо. После этого в генерал-губернаторстве у него появилась репутация национального героя, а японцы для борьбы с ним создали специальное карательное подразделение.

Впрочем, перед началом Второй мировой японцы провели основательную «зачистку» партизан в Маньчжурии, и те, кто остался жив, были вынуждены уйти на территорию Советского Союза и интернироваться там. Ким Ир Сен с остатками своего отряда перешел советскую границу одним из последних (если не самым последним), после чего закончил офицерские курсы и проходил службу в так называемой 88-й бригаде в селе Вятское, состоявшей из бывших китайских и корейских партизан. Там он дослужился до командира батальона и показал себя хорошим офицером и природным лидером, который при этом не имел никакого отношения к фракционной борьбе «старшего поколения», сгинувшего к этому времени в мясорубке сталинских репрессий.

Освобождение страны, разделение Кореи на Север и Юг и война 1950–1953 гг.

На то, как развивались события после окончания Второй мировой войны, повлияла крайне интересная ситуация, когда большая часть корейской территории, в том числе вся южная часть Кореи, освободилась «самостоятельно», без помощи иностранных войск. Однако ни одно из вооруженных формирований кого-либо из корейских правителей или партизан тоже не принимало в этом участия. По сути, японцы сами «вывесили белый флаг» и, за вычетом операций советской армии на северо-востоке страны, никто не сбрасывал их власть с применением военной силы. Поэтому, когда корейские историки пишут, что они освободились от японцев сами, то под этим «сами» надо понимать не столько «благодаря собственным действиям», сколько «без чьей-либо помощи».

До конца войны судьба Кореи никого особенно не интересовала, но когда после вступления Советского Союза в войну 9 августа 1945 г. поражение Японии стало неминуемым, вопрос о разделе сфер влияния выдвинулся на первый план. По итогам совещания представителей армии, флота и госдепартамента США 11 августа было выработано соглашение, согласно которому Китай оказывался в советской сфере влияния, Япония – в американской, а территорию Кореи полагалось поделить по 38-й параллели на две оккупационные зоны, что выглядит как разделение территории пополам. Однако в действительности на американской половине остаются столица, 2/3 населения, бо́льшая часть аграрных и значительная часть индустриальных ресурсов.

Если северная часть полуострова была занята советскими войсками сразу, то на Юг американцы пришли только в сентябре 1945 г. Однако японские власти полуострова создали там «переходное» правительство, каковое возглавил левый националист Ё Ун Хён. Созданная им Корейская Народная Республика успела провести целый ряд демократических мероприятий, а страна покрылась сетью подчиняющихся ее правительству Народных Комитетов. Однако командование американских войск имело четкие инструкции не признавать никакие самопровозглашенные корейские правительства, тогда как в Северной Корее Народные Комитеты были признаны советской властью и в течение августа – декабря 1945 г. инкорпорированы в созданные структуры власти.

Дальнейшую судьбу Кореи пытались решить на совещании министров иностранных дел СССР, США и Великобритании 27 декабря 1945 г. в Москве, где было принято решение о международной опеке. Предполагалось, что совместная комиссия СССР и США подготовит основу для выборов будущего корейского правительства, а разделение на оккупационные зоны будет чисто временным явлением. Хотя каждая из сторон втайне рассчитывала на то, что она сумеет повлиять на ситуацию внутри страны так, что корейский народ выберет «нужный» и выгодный ей путь развития – СССР рассчитывал на роль левого уклона и настроения масс, США – на консервативную и христианизированную[18] элиту.

Однако на фоне усиления холодной войны СССР и США делают ставку на создание на своей половине полуострова лояльного режима, и тенденция совместных конструктивных действий двух сверхдержав сходит на нет. Москва и Вашингтон начали поддерживать наиболее лояльных им политических лидеров – Ли Сын Мана на Юге и Ким Ир Сена на Севере.

Однако не следует думать, что Ким Ир Сен был тогда таким же самодержавным правителем, каким он стал позднее. Традиционно в руководстве КНДР того времени выделяют четыре фракции: Ким Ир Сен и его соратники по партизанской борьбе; «местные» коммунисты, действовавшие внутри Кореи; китайская фракция из числа тех, кто действовал под крылом Мао Цзэдуна; советские корейцы, присланные для «усиления».

Если на Севере левый уклон использовали, то американцы пытались его переломить, что вызывало социальное напряжение и подталкивало массы в объятия левых, – особое недовольство народа вызывало то, что ввиду кадрового кризиса многочисленные коллаборационисты (кор. чхинильпха – букв. «прояпонские элементы») остались на своих постах.

Но хотя южнокорейское левое движение во многом действовало независимо от Пхеньяна и Москвы, оно воспринималось как часть советского плана по захвату всей Кореи. Это вызывало у американцев нежелание разбираться в причинах волнений и тем более неадекватное подавление левой активности, отягощенное фракционной борьбой, жертвами которой оказались Ким Гу и Е Ун Хен. Оба считаются убитыми сторонниками Ли Сын Мана.

К началу 1947 г., на фоне окончательного краха структур, созданных Московским совещанием, США и СССР стали самостоятельно формировать органы власти будущей Кореи. Советский Союз представил передачу власти коммунистам как развитие традиции Народных Комитетов, на съезде которых было избрано Народное Собрание как высший орган государственной власти. Выборы в высший законодательный орган в августе 1948 г. состоялись как на Севере, так и на Юге (нелегально).

Соединенные Штаты поступили по-иному: используя свое влияние в ООН, они передали корейский вопрос туда. 14 ноября 1947 г. Генеральная ассамблея ООН сформировала так называемую Временную комиссию ООН по Корее (UNTCOK), которая приняла решение о проведении на территории полуострова всеобщих демократических выборов. Москва и Пхеньян отказались принять эту комиссию как орган, заслуживающий доверия, и Ли Сын Ман предложил провести выборы «там, где это возможно».

15 августа 1948 г. на южной половине полуострова было провозглашено государство Республика Корея (РК), первым президентом которой стал Ли Сын Ман, а 9 сентября 1948 г. на Севере была провозглашена Корейская Народно-Демократическая Республика (КНДР) во главе с премьер-министром Ким Ир Сеном, причем оба государства формально распространяли свою юрисдикцию на весь полуостров, считая другую его половину незаконно управляемой марионетками врага.

Размах левого движения и напряженность на границе привели к тому, что начиная с 1948 г. в Южной Корее, по сути, шла вялотекущая гражданская война, признаками которой были и партизанское движение на Юге (только восстание на острове Чечжудо унесло жизни около 30 тысяч человек), и непрекращающиеся стычки и инциденты вдоль границы.

Обе стороны активно строили планы силового объединения страны, но до конца 1949 г. и Москва, и Вашингтон стремились удерживать Пхеньян и Сеул от решительных действий. Однако в начале 1950 г. с учетом кажущейся нестабильности южнокорейского режима обладавшее более сильным военным потенциалом руководство КНДР (в первую очередь – фракция «местных» коммунистов, для которых объединение страны увеличивало вес их фракции в борьбе за власть) добилось от Москвы и Пекина одобрения курса на «объединительную войну».

Решающим аргументом, по мнению автора, было то, что Кремль сумели убедить в наличии на Юге революционной ситуации, при которой вторжение туда превратится в блицкриг. Что же до возможного вмешательства Соединенных Штатов, то, исходя из реалий тогдашней внешнеполитической обстановки, оно было сочтено маловероятным.

25 июня 1950 г. в 4 часа утра северокорейские войска перешли 38-ю параллель и 28 июня заняли Сеул. В конце июля 1950 г. американцы и южнокорейцы отступили в юго-восточный угол Корейского полуострова, организовав оборону так называемого Пусанского периметра. Армия РК рассыпалась, но восстания, на которые был основной расчет, не случилось. Более того, сразу после начала войны США инициировали созыв Совета Безопасности ООН, который дал мандат на создание сил ООН для «изгнания агрессора» и поручил руководство «полицейской акцией» Соединенным Штатам. СССР, чей представитель Я. Малик бойкотировал заседания Совета Безопасности из-за участия в нём представителя Тайваня, не имел возможности наложить вето на это решение.

Чтобы добиться перелома в ходе военных действий, командующий «войсками ООН» генерал Д. Макартур разработал план десантной операции в глубоком тылу северокорейских войск. Рано утром 15 сентября американцы высадились под Инчхоном и после ожесточенных боев 28 сентября овладели Сеулом. 1 октября войска ООН пересекли 38-ю параллель, а к 24 октября заняли бо́льшую часть северокорейской территории, выйдя к пограничной с Китаем реке Амноккан.

В этой ситуации китайское руководство оказалось перед трудным выбором, поскольку страна была в руинах и нуждалась в реконструкции. С другой стороны, были общеизвестны американские планы превратить Корейскую войну в войну с коммунизмом вообще, несмотря на то, что, понимая риск возрастания конфликта, американское командование всё-таки воздержалось от участия армии Гоминьдана в составе войск ООН.

Примерно половина руководства страны была против вступления Китая в новую войну, тем более что главной задачей считалась ликвидация режима на Тайване. Но Пекин направил в Корею войска, которые формально именовались «Армией китайских народных добровольцев» (АКНД) во главе с маршалом Пэн Дэхуаем. Решение Мао было продиктовано той же логикой, согласно которой США оказались вынуждены поддержать Ли Сын Мана, защищая не столько его, сколько свои стратегические интересы.

19 октября 1950 г. части АКНД перешли китайско-корейскую границу и, пользуясь эффектом неожиданности, 25 октября нанесли контрудар по войскам ООН. К концу года северяне восстановили контроль над всей территорией КНДР. 31 декабря 1950 г. китайцы и северокорейцы начали наступление по всему фронту южнее 38-й параллели и 3 января 1951 г. вновь заняли Сеул. К 24 января продвижение китайских и северокорейских войск удалось остановить. Под их контролем остались некоторые северные районы Южной Кореи.

С конца января 1951 г. американское командование предприняло серию операций с целью вернуть Сеул, что удалось сделать только в конце апреля. Еще до завершения контрнаступления, 11 апреля из-за разногласий с Трумэном (в том числе относительно идей превратить войну в мировую и использовать ядерное оружие) Д. Макартур был смещен с поста командующего и заменен М. Риджуэем.

В апреле – июле 1951 г. воюющие стороны предприняли ряд попыток прорвать линию фронта и изменить ситуацию в свою пользу, однако ни одна из сторон не достигла стратегического перевеса, и военные действия приобрели позиционный характер.

23 июня советский представитель в ООН призвал к прекращению огня в Корее. 27 ноября 1951 г. стороны договорились об установлении демаркационной линии на основе существующей линии фронта и о создании демилитаризованной зоны, но затем переговоры зашли в тупик, в основном, из-за разногласий по вопросу о репатриации военнопленных, а также – из-за позиции Ли Сын Мана, категорически выступавшего за продолжение войны.

27 июля 1953 г. представители КНДР, АКНД и войск ООН (представители Южной Кореи подписать документ отказались) подписали соглашение о прекращении огня, согласно которому демаркационная линия между Северной и Южной Кореей была установлена примерно по 38-й параллели, а по обе стороны вокруг нее образована демилитаризованная зона шириной 4 км.

Дальнейший статус конфликта должен был обсуждаться на Женевском совещании, открывшемся в апреле 1954 г., но из-за неконструктивной позиции участников, связанной с холодной войной, мирное урегулирование корейской проблемы было сорвано.

Корейская война нанесла стране колоссальный ущерб. Полные данные о потерях (особенно мирного населения) неизвестны, но из числа корейцев, включая южан и северян, погибло около 2,5 млн человек, и было разрушено более 80 % инфраструктуры обоих государств.

С точки зрения достижения своих целей войну не выиграл никто. Объединение не было достигнуто, созданная граница только подчеркнула раскол полуострова, а в умах нескольких поколений, переживших войну, осталась психологическая установка на противостояние – между двумя частями одной нации выросла стена вражды и недоверия. Политическая и идеологическая конфронтация была лишь закреплена.

Кроме того, разделение страны и «синдром огненного кольца» помогли укреплению авторитарных тенденций по обе стороны 38-й параллели: «реалии времени» требовали структур управления, естественно предполагающих ограничение свободы.

КНДР (и отчасти РК) с окончания Корейской войны до нынешнего времени

Окончание войны и последующее восстановление народного хозяйства КНДР сопровождалось определенной фракционной борьбой, часто замаскированной под борьбу политическую или экономическую. Первая волна чисток прошла еще во время Корейской войны, и ее жертвами стали один из руководителей китайской фракции Му Чжон и неформальный лидер советской фракции Хо Га И (А. П. Хегай). В конце войны на единственном открытом процессе были осуждены и впоследствии уничтожены глава местной фракции Пак Хон Ён и его сторонники, которые рассматривались как виновники Корейской войны[19]; в дополнение на них традиционно навесили обвинение в шпионаже в пользу США и Японии.

В течение 1955 – начала 1956 г. в северокорейском руководстве шли дискуссии о приоритетах экономического развития страны, отдаленно напоминающие те, что проходили в Советском Союзе во второй половине 1920-х. Ким Ир Сен выступал за приоритетное развитие тяжелой промышленности, полагая, что страна должна иметь свою индустриальную базу, способную сделать страну самостоятельной и готовой к отражению внешней агрессии. Его противники, преимущественно из китайской фракции, выступали за развитие легкой промышленности, считая, что в первую очередь надо поднять уровень жизни народа. Первая точка зрения побеждала, но индустриализация сопровождалась определенными перегибами, по итогам которых председатель Госплана Пак Чхан Ок, ставший главой советской фракции после смерти Хо Га И, был подвергнут критике и перешел в лагерь противников Ким Ир Сена.

Ким же в это время начал борьбу с «доминационизмом» и 28 декабря 1955 г. заговорил о необходимости «искоренения догматизма и формализма в идеологической работе» и установлении чучхе: «Хотя некоторые утверждают, что лучшим путем является советский или китайский, неужели мы не достигли того момента, при котором мы можем создать наш собственный путь?» Так в качестве государственной идеологии к марксизму-ленинизму добавились революционные традиции корейского народа.

XX съезд КПСС и разоблачение культа личности Сталина стали основой для нового витка фракционной борьбы. В августе 1956 г. на Пленуме ЦК ТПК Ким Ир Сена открыто обвинили в культе личности, диктаторском стиле руководства и излишнем внимании к тяжелой промышленности за счет социальных нужд. Оппозиция из числа прокитайской и просоветской фракций во главе с Чхве Чхан Иком рассчитывала на «бархатный переворот», но Ким Ир Сен имел куда бо́льшую поддержку, и организаторов «антипартийной выходки» стащили с трибуны и прогнали с высоких постов.

Не дожидаясь более серьезных репрессий, руководители оппозиции из числа прокитайской группировки бежали в КНР и попросили помощи у «сюзерена», после чего в Пхеньян прилетела российско-китайская делегация во главе с А. И. Микояном и Пэн Дэхуаем[20]. Ким Ир Сену удалось избежать постановки вопроса о неполном служебном соответствии, но всех заключенных восстановили на их постах.

Однако под влиянием событий 1956 г. в Венгрии и разгрома «антипартийной группы» в СССР в 1957 г.[21] взгляд на корейскую ситуацию был пересмотрен, и Ким Ир Сен «благополучно закрутил гайки», к началу 1960-х ликвидировав или отправив в политическое небытие даже тех представителей иных фракций, которые не лезли в большую политику.

Примерно со второй половины 1960-х был взят курс на укоренение чучхе во всех сферах политической и общественной жизни, а в первой половине 1970-х культ личности Ким Ир Сена превзошел культы Сталина и Мао. В конце 1972 г. была принята новая конституция КНДР, которая закрепила концентрацию власти в руках Ким Ир Сена.

15 апреля 1974 г. день рождения Ким Ир Сена стал основным национальным праздником. В том же 1974 г. преемником Ким Ир Сена был объявлен его сын Ким Чен Ир, которому тогда было 32 года. Для того чтобы расчистить ему путь и заранее сформировать его будущее окружение, в феврале 1973 г. из молодых партийных работников организовали так называемые «группы трех революций» – создавалась новая кадровая прослойка, призванная стать опорой Ким Чен Ира как лидера «молодых».

К мероприятиям, проводимым по инициативе Ким Чен Ира, можно отнести «преобразование всего общества на основе идей чучхе» (корректнее было бы сказать «чучхейскую идеологизацию» всего общества), следствием чего стали появление в стране музеев Ким Ир Сена и окончательная структуризация культа его личности.

10–14 октября 1980 г. на VI съезде ТПК Ким Чен Ир был официально объявлен наследником отца и «титулован» «продолжателем великого чучхейского революционного дела».

В 1992 г. Конституция КНДР подверглась новым изменениям. Главным среди них было создание Государственного Комитета Обороны с весьма широкими функциями и неупоминание марксизма-ленинизма: чучхе трактуют исключительно как гениальную самобытную идеологию, ставшую продолжением традиционной корейской философской мысли.

Внешняя политика КНДР во многом строилась на лавировании между Москвой и Пекином. В 1961 г. Ким Ир Сен, играя на советско-китайских противоречиях, отправился в Москву и убедил ее подписать с КНДР Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи, после чего едет в Пекин и заключает аналогичный договор с руководством КНР, используя предыдущий в качестве определенного средства давления.

Затем КНДР, скорее, дрейфует в сторону Китая, однако «культурная революция» вызвала некоторое охлаждение северокорейско-китайских отношений и подтолкнула КНДР к сближению с СССР. 11 февраля 1965 г. состоялся визит в КНДР советской партийно-правительственной делегации во главе с А. Н. Косыгиным. Пхеньяну простили все военные долги, и страна начала получать новую военную технику. В этот же период при советской поддержке заложили реактор в Ёнбёне.

15 сентября 1966 г. газета «Нодон Синмун» осуждает культурную революцию и хунвейбинов, которые не остались в долгу – в 1967 г. в китайской печати даже «сообщалось» о том, что в Пхеньяне произошел военный переворот, и Ким Ир Сена арестовали как ревизиониста. В результате контакты между двумя странами сократились до нуля, а на границе произошел ряд инцидентов.

Конец 1960-х был ознаменован определенной утратой Советским Союзом способности влиять на внешнюю политику Ким Ир Сена и ужесточением его курса по отношению к Югу. Моментом, переломившим ситуацию, стал инцидент 23 января 1968 г., когда северянами была захвачена американская разведывательная шхуна «Пуэбло». К берегам Кореи подтянут Седьмой флот США, и КНДР официально запросила военной помощи. Это означало готовность Пхеньяна к войне, в которую, согласно договору, вовлекался крайне того не желающий Советский Союз.

Сотрудники МИДа провели бессонную ночь в поисках повода к отказу от выполнения условий Договора и нашли четыре условия, ставящие дополнительные ограничения на вмешательство СССР: 1) КНДР должна быть объектом неспровоцированной агрессии; 2) нападение не должно иметь отношение к проблеме объединения страны; 3) помощь оказывается не мгновенно, а после проведения консультаций; 4) вмешательство не является следствием действий третьей страны (если КНДР начинает войну во исполнение обязательств по отношению, скажем, к Китаю, СССР ни при чём).

26 февраля 1969 г. состоялись переговоры министров обороны, где КНДР поставили в известность о новой трактовке Договора. Корейцы согласились с ней (точнее, были вынуждены принять ее к сведению), но после этих «уточнений» договор стал стремительно терять свое значение, и когда КНДР, будучи социалистической страной, вошла в движение неприсоединения, она не раз угрожала его расторгнуть.

Жесткая политика КНДР в отношении РК и США продолжалась до конца 1960-х, – в январе 1968 г. отряд северокорейских коммандос даже предпринял неудачную попытку покушения на тогдашнего президента РК. Однако к началу 1970-х гг. стало понятно, что восстания в РК не будет, и КНДР отказалась от идеи активной инфильтрации. В 1972 г. Север и Юг начали переговоры и даже определили «три принципа объединения родины», но далее уступать никто не хотел, и при первом же предлоге их разорвали.

В это же время наметился некоторый прогресс в отношениях с США. Когда в 1977 г. администрация Картера объявила о своем желании полностью вывести войска с Корейского полуострова, Ким Ир Сен назвал Картера «справедливым человеком», северокорейская пропаганда временно перестала использовать классические ругательства и даже термин «американский империализм» по отношению к США, одновременно начав рассуждать о «советском доминиционизме».

Ситуация резко изменилась после того, как администрация Рейгана развернула активную кампанию по укреплению южнокорейской армии. В 1983 г. тогдашний министр обороны США Каспар Уайнбергер объявил, что Корея является зоной жизненных интересов США.

Под влиянием вышеперечисленных событий 1983–1987 гг. и резкого улучшения отношений между Китаем и США (Ким Ир Сен очень боялся отказа от социализма в Китае) Пхеньян качнулся в сторону Советского Союза. В этот период после 23-летнего перерыва Ким Ир Сен дважды посетил Москву, причем визит 1984 г. превратился в масштабное турне по Восточной Европе.

Что же до развития северокорейской экономики, то усиление власти Ким Ир Сена активизировало работу по восстановлению послевоенного хозяйства крайне высокими темпами. Ущерб, нанесенный стране войной, особенно американскими бомбардировками, был огромен. В 1953 г. промышленное производство составляло только 64 % от объема 1949 г. Поставив целью ликвидацию послевоенной разрухи и создание самоокупаемой национальной экономики, КНДР в 1954 г. приняла «трехлетний план возрождения экономики», а с 1957 г. ввела в действие «первый пятилетний план», направленный на преимущественное развитие тяжелой промышленности, получая от СССР и КНР значительную материальную помощь. В результате этого удельный вес тяжелой промышленности в северокорейской экономике в 1960 г. составил 70 %, а в течение 1954–1960 гг. средний уровень экономического роста был достаточно высоким. В 1965 г. Че Гевара, посетивший Пхеньян, заявил, что КНДР является образцом, которому должна следовать революционная Куба, имея в виду ее экономическое развитие и то, насколько быстро страна сумела оправиться от последствий войны.

Значительно изменилось и сельское хозяйство. После окончания войны с 1953 г. началось строительство сельхозкооперативов (хептон нончжан) с целью коллективизации сельского хозяйства, завершившееся в 1958 г.

Все разработки КНДР того времени – теория «трех революций» (1958 г.), метод Чхонсанри (1960 г.), Тэанская система работы (1961 г.) – строились на мобилизации энтузиазма и творческой инициативы масс. Ким Ир Сен полагал, что руководство экономикой нельзя доверять профессионалам, которые оценивают реальность только на основе объективных расчетов. Находясь в плену своего профессионализма, они не могут требовать от народа, чтобы он отдавал все силы и делал невозможное. Кроме того, управление производственным комплексом должно быть ориентировано на достижение не только производственных результатов, но и политико-идеологических, воспитательных целей, на то, чтобы изжить наследие старого общества в идеологической, технической и культурной сфере и создать на их месте коммунистические идеологию, технику и культуру. С определенными поправками на местный колорит это напоминало китайские инновации того времени. Однако, более острожный Ким Ир Сен, стремящийся лавировать между Москвой и Пекином, воздержался от настолько разрушительных социальных экспериментов.

Эта тенденция продолжилась и когда руководство экономикой начал осуществлять Ким Чен Ир, который ввел в социалистическом строительстве термин «скоростной бой» (у нас этот термин любили переводить как «трудовая вахта»), отражающий сравнение трудовой деятельности граждан с боевыми действиями.

Однако в середине 1960-х уже наблюдалось некоторое снижение производительности, а к началу 1970-х КНДР фактически выработала экстенсивные ресурсы расширения производства, основанные на своих собственных, довоенных японских или старых советских технологиях. Так началось отставание Севера от Юга, связанное с тем, что Север не смог осуществить «третью промышленную революцию», связанную с производством в стране электроники, необходимой для нового промышленного рывка.

В середине 1980-х экономическое положение КНДР было относительно крепким. После визита Ким Ир Сена в СССР в 1984 г. был принят закон о совместных предприятиях (который, правда, не дал особых результатов), а в 1985 г. руководство КНДР попыталось объединить предприятия в структуры, управляемые из единого центра.

Ситуация резко изменилась в 1990–1991 гг., когда с установлением дипломатических отношений между СССР и РК закончился «режим наибольшего благоприятствования» для КНДР, а затем распался восточный блок, на который была, в основном, ориентирована ее внешняя торговля.

Практически полное прекращение экономических связей КНДР с СССР/ Россией нанесло северокорейской экономике весьма чувствительный удар. После того, как Советский Союз потребовал, чтобы КНДР расплачивалась с ним не по льготным ценам, экспорт в КНДР из СССР резко сократился (на 50–75 %), особенно – по энергоносителям, и после начала 1990-х Северная Корея оказалась в политической и экономической, изоляции.

В 1991 г. Северная Корея объявила о создании Специальной экономической зоны в северо-восточном районе страны, но инвестициям препятствовали плохая инфраструктура, бюрократия и невозможность получить гарантии инвестиционной безопасности. В декабре 1993 г. КНДР объявила о трехлетнем периоде переходной экономики, в течение которого предполагалось смягчить дисбаланс между отраслями промышленности, направив усилия на развитие сельского хозяйства, легкой промышленности и внешней торговли.

Ким Ир Сен начал говорить о реформах и сделал несколько шагов в сторону межкорейского диалога, однако в июле 1994 г. во время подготовки встречи с президентом РК умер от сердечного приступа, после чего диалог прервался из-за обструкционистской позиции властей Юга. Сеул не только не выразил соболезнования (что сделали даже США), но начал новый всплеск антипхеньянской кампании, обвиняя Кима в расколе страны и всех бедах корейского народа.

Одновременно с этим в 1991–1993 гг. произошел первый виток ядерного кризиса, в ходе которого администрация Клинтона даже рассматривала вариант вторжения, но отказалась от него из-за предположительно высоких потерь. Период напряженности был завершен подписанием так называемого Рамочного соглашения 21 октября 1994 г., в ходе которого Север замораживал свой ядерный проект в обмен на поставки мазута, обещание дипломатических отношений с США и постройку реакторов на легкой воде.

Три года после смерти Ким Ир Сена стали временем так называемого «трудного похода», когда серия природных катастроф практически добила сельское хозяйство страны, и без того подточенной отсутствием дешевого топлива. Вызванный бедствиями голод стал крупнейшей гуманитарной катастрофой в Восточной Азии со времен китайского «большого скачка», оценки экспертов вращаются вокруг цифры в 600 тысяч жертв. Можно сказать, что только особенности тоталитарной системы в сочетании с нормированным распределением продуктов удержали Северную Корею от того социального взрыва и хаоса, который мог бы случиться в аналогичной ситуации в любой другой стране. С другой стороны, значительное число северокорейцев оказалось в ситуации, когда государство уже не могло их прокормить, и нужно было самим искать пути для выживания. Так начала создаваться так называемая «параллельная экономика».

В 1998 г. Ким Чен Ир, окончательно вступив в права руководителя, несколько перемонтировал систему под себя и провозгласил сонгун – политику «приоритета армии», делая ставку на чрезвычайные меры в условиях тяжелого экономического положения страны. Совершенствование и оздоровление управленческой структуры сочетались с рядом мер, направленных на демонстрацию северокорейской военной мощи. Наиболее важным из них было испытание 31 августа 1998 г. трехступенчатой ракеты, которая, по сообщению северокорейских информационных агентств, вывела на околоземную орбиту спутник: по выражению одного из российских экспертов, Ким Чен Ир принял страну с сохой, а оставил с сохой и атомной бомбой (ядерные испытания были проведены в 2006 и 2009 гг.).

Одновременно правление Ким Чен Ира сопровождалось определенным «откручиванием гаек» и желанием «смены имиджа», результатом которого был, в том числе, пхеньянский саммит Ким Чен Ира и президента РК Ким Дэ Чжуна в 2000 г. В этом же году Пхеньян посетили президент РФ Владимир Путин и государственный секретарь США Мадлен Олбрайт.

В декабре 2011 г. Ким Чен Ир умер, и в настоящее время страной руководит его младший сын Ким Чен Ын, продолжающий дело отца.

В завершение – совсем коротко о том, что в это же время происходило на Юге. Режим Ли Сын Мана был классическим примером «банановой республики», поддерживаемой Соединенными Штатами исключительно из идеологических соображений и представлявшей собой диктатуру более тоталитарную, чем в то время на Севере.

В 1960 г. по уровню ВВП на душу населения ($80) Южная Корея находилась примерно на уровне Нигерии. В стране не было ни одного многоэтажного жилого дома, канализацией в Сеуле была обеспечена лишь четверть всех домов, а 82 % сельского населения и 39 % жителей Сеула жили без электричества. Американская помощь составляла половину доходной части бюджета, причем ассигнования на оборону на 70 % состояли из этой помощи. Массовые протесты до поры до времени успешно подавлялись, но 19 апреля 1960 г. в ответ на откровенно сфальсифицированные выборы началась так называемая Апрельская революция, – стотысячные демонстрации вынудили Ли Сын Мана уйти в отставку и покинуть страну. Однако т. н. Вторая республика (1960–1961) показала неготовность к восприятию демократии западного толка ни на уровне создания действенных институтов гражданского общества, ни на уровне грамотного использования элементов западной демократической системы.

Кризис легитимности, коллапс административной системы, продолжающийся фракционизм в сочетании с экономическим спадом привели к тому, что в скором времени власть оказалась в руках военных во главе с генералом Пак Чжон Хи, который оставался у власти до 1979 г. Именно в его правление Южная Корея превратилась в промышленно развитое государство и обогнала Север по темпам роста, причем основой экономической программы Пака были экспортно-ориентированная экономика и ее государственное регулирование, включая пятилетние планы: в экономике страны было много черт, напоминающих организацию экономической жизни в СССР. Хотя ставка была сделана на многопрофильные концерны-чеболь, их контроль осуществлялся через лицензирование и налоговую администрацию, которая следила за тем, чтобы средства расходовались рационально и с пользой для дела и плана. При этом государство регламентировало распределение кредитов и экспортных субсидий, контролируя внешнеторговые операции и регулируя цены. Существенным рычагом давления было и то, что власти запретили бизнесу создавать свои банки, и лишенные финансовой независимости корпорации вынужденно развивали производства, которые государство считало приоритетными.

Споры вокруг места Пака в истории отчасти напоминают российские споры, связанные со Сталиным. С одной стороны, именно Пак стал отцом корейского экономического чуда, с другой, с точки зрения современных представлений о правах человека, рядовые граждане заплатили за него достаточно высокую цену. С третьей, многие элементы идеологии Юга того времени напоминали северные (включая т. н. «национальный субъективизм» (кор. чучхесон)), и именно к его правлению относятся первые, пусть и неудачные попытки межкорейских контактов[22].

В 1972 г. Пак совершил конституционный переворот, и Третью Республику сменила Четвертая. Постепенно противоречия внутри властных элит накапливались, и в результате Пак был застрелен собственным начальником ЦРУ Ким Чжэ Кю.

Впрочем, надежды на демократизацию вновь оборвались. 12 декабря 1979 г. произошел государственный переворот, организованный руководителем военной разведки генералом Чон Ду Хваном. Реакцией на эти события стало восстание в Кванчжу 21 мая 1980 г., в ходе которого студенты и горожане неделю удерживали город под контролем.

В феврале 1981 г. Чон Ду Хван стал президентом т. н. Пятой Республики (1981–1987 гг.). В этот период торговый баланс страны стабилизировался, Север окончательно уступил Югу по темпам экономического развития, была побеждена инфляция, а переход Южной Кореи в число новых индустриальных стран Азии совершился. Однако эти подвижки были не следствием собственной политики Чон Ду Хвана, а произошли благодаря наследию системы, заложенной Пак Чжон Хи.

Внутренняя политика Чона была отмечена более значительными нарушениями демократических норм, чем правление Пака. Но когда в 1987 г. Чон попытался продлить свои властные полномочия, страну снова захлестнула волна протеста, и он был вынужден передать власть своему соратнику Но Тхэ У (Ро Дэ У), который объявил о начале демократизации, и Пятую Республику сменила Шестая, продолжающаяся по сей день.

Президентство Но запомнилось Олимпийскими Играми, успехами во внешней политике, включая установление дипломатических отношений с СССР и странами Восточной Европы, дальнейшими подвижками в сторону отхода от образа военной диктатуры и вхождением в начале 1990-х РК в мировое экономическое пространство, которое привело к росту импорта. Улучшался и уровень жизни: в результате забастовочной волны 1988–1990 гг. средняя заработная плата в Корее увеличилась почти в 3 раза.

На президентских выборах 1992 г. впервые после Ли Сын Мана президентом стало гражданское лицо. Ким Ён Сам был представителем оппозиции, объединившимся с партией Но в обмен на пост следующего лидера страны. Однако, став президентом, Ким Ён Сам проделал большую работу по выдавливанию военных из политики.

Имевший давний имидж «борца за демократию», Ким Ён Сам очень плохо разбирался в чём-либо еще, кроме этой борьбы, а особенно – в вопросах экономики, и его политика именно в этой сфере чуть не привела страну к банкротству на фоне очень больно ударившего по престижу страны финансового кризиса 1997 г. Причинами кризиса называют резкий взлет краткосрочных внешних долгов, «ухудшение здоровья» финансовых компаний, финансовый кризис в Юго-Восточной Азии и ошибки в государственной политике. Часть их, в том числе систему «плохих кредитов», исследователи связывают с наследием военного режима, но есть и еще одно объяснение: Ким Ён Сам привел с собой во власть целую группу своих «блатных» финансово-промышленных групп, и косвенной причиной южно-корейского кризиса было то, что «пирога на всех не хватило». В результате РК была вынуждена обратиться за помощью к Международному валютному фонду, но займы были предоставлены на очень болезненных для страны условиях, включавших в себя, в частности, реструктуризацию экономической системы.

На этом фоне на президентских выборах 1997 г. к власти приходит бывший диссидент Ким Дэ Чжун, которого можно назвать представителем «несистемной оппозиции». Последовательный сторонник глобализации и европейских ценностей, Ким Дэ Чжун сумел, однако, возглавить кампанию по мобилизации нации, в результате чего «эра МВФ» была преодолена в рекордные сроки. В 1999 г. темпы экономического роста были зафиксированы на уровне 10,7 %, ВНП на душу населения составил 8581 долл. США, а объем валютных резервов превысил 70 млрд долл. В 2000 г. страна вышла в целом на уровень предкризисного 1996 г.

Помимо общей демократизации, действия Кима сводились в основном к кампании по борьбе с коррупцией и к вынужденному открытию общества, в том числе – к форсированной перестройке системы менеджмента финансово-промышленных групп. В результате принятых мер структура чеболь изменилась, а «лишние» активы были переданы туда, где их использование было бы более эффективно, исходя из их рыночного профиля. Увеличился уровень контроля за чеболь, повысились уровень их прозрачности и эффективность банковской системы.

В области межкорейских отношений Ким придерживался так называемой «солнечной политики»: хотя установка на абсорбирование КНДР не менялась, этого планировалось достичь за счет не конфронтации, а «удушения в дружеских объятиях» – название политики являлось отсылкой к известной басне Эзопа. Тем не менее уровень напряженности между двумя странами в это время снизился, и появился ряд совместных проектов, в первую очередь – Кэсонский промышленный комплекс, где северокорейские трудящиеся работали на южнокорейских предпринимателей.

В 2002 г. Ким Дэ Чжуну удалось передать власть Но Му Хёну (Ро Му Хёну), который принадлежал к его политическому лагерю[23], однако Но в большей степени оказался популистом, а не демократом, и, по итогам его правления, в 2007 г. консерваторы вернулись к власти, победив своих соперников со значительным отрывом.

Первым президентом-консерватором после десятилетнего перерыва был Ли Мён Бак, в прошлом – успешный бизнесмен и затем мэр Сеула. При нём страна сумела смягчить удар экономического кризиса 2008 г., однако межкорейские отношения снова вошли в фазу обострения, особенно после того, как в 2010 г. южнокорейский корвет «Чхонан» взорвался при до конца не выясненных обстоятельствах, а официальная версия (к которой, однако, хватает технических претензий) обвинила в этом КНДР. В 2012 г. консерваторы смогли удержаться у власти, – с небольшим перевесом президентом стала Пак Кын Хе, дочь генерала Пак Чжон Хи, которая изначально придерживалась более центристских позиций по отношению к Ли и даже разрабатывала так называемую «Евразийскую инициативу», нацеленную на большее взаимодействие с РФ и КНР, но к началу 2016 г. сдвинулась на более консервативные (в частности, при ней был закрыт Кэсонский комплекс, который посчитали главным источником валютных поступлений для ядерной программы).

В результате политического кризиса осени 2016 г., связанного с коррупционной активностью ее близкой подруги Чхве Сун Силь, Пак Кын Хе была отрешена от власти в ходе импичмента, и на досрочных выборах 2017 г. президентом РК стал Мун Чжэ Ин, бывший глава секретариата Но Му Хёна.

Часть первая. Историк на экскурсии

Прилет и режим. Гостиница «Корё»

До Пхеньяна мы добирались через Владивосток, откуда на Ту-204 летает авиакомпания КНДР «Айр Корё». В самолете в основном возвращающиеся домой гастарбайтеры, отчего он практически забит багажом, причем везут и электронику, и наборы инструментов, и даже автомобильные шины. Чиновников или российских гостей – немного.

Пока летишь, надо заполнить таможенную декларацию, указав номер визы, и карантинную карту. В ней ты пишешь, не было ли у тебя в течение 10 дней до поездки повышенной температуры, поноса, кашля или воспаления лимфатических узлов, а также – не везешь ли ты с собой лекарства, кровь, семена, фрукты или домашних животных. Отношение к этому документу, похоже, чисто формальное, но мне известно, что несколько раз при серьезных эпидемиях в других странах Северная Корея объявляла жесткий карантин, в который на пару недель отправлялись даже иностранные дипломаты. Вероятно, это можно объяснить слабым уровнем развития профилактической медицины и нехваткой лекарств – если эпидемия «прорвется», ее будет нечем ограничивать.

Южнокорейскую технику, особенно смартфоны или планшеты, стоит еще до посадки поставить в режим «в самолете» и не выключать его до возвращения во Владивосток. Как рассказывали мне некоторые российские (и не только) коллеги, есть большая вероятность того, что при попытке начать искать в Пхеньяне подключение к сети, у техники намертво отрубается весь Интернет и весь 3G, и лечится это только полной перепрошивкой. Хорошо, хоть не взрывается.

В таможенной декларации надо указывать наличие книг или иной публицистики, компьютеров, фотоаппаратов, смартфонов и т. п., однако (как минимум в нашем случае) сотовые телефоны, компьютеры или планшеты отмечали, но не отбирали. К моему словарю южнокорейского происхождения претензий тоже не возникло.

Что же касается «режима опеки», то моим главным сопровождающим был товарищ Пак Ён Ин, который ранее был советником по прессе и связям с общественностью в посольстве КНДР в Москве и в этом качестве часто приходил в Институт Дальнего Востока, где мы вели довольно откровенные разговоры о том, как должна меняться северокорейская пропаганда и почему стране стоит быть более открытой[24]. Пак не во всём соглашался со мной, но между нами были довольно дружеские отношения, и когда он уехал на родину (в настоящее время, по его словам, вышел на пенсию и работает в КАРОН), он приложил руку к тому, чтобы организовать сначала мой визит, а потом – визит целой группы, с тем чтобы такие поездки ученых стали регулярными.

Помогала товарищу Паку товарищ Ли Чжан Сун, главный переводчик КАРОН и ранее заведующая Бюро переводов МИД. К ее работе я испытываю глубокое уважение. Постоянно быть при нас и переводить лекции на непростую тематику само по себе сложно, тем более что при моем разговорном темпе и образной речи переводить меня непросто. Но товарищ Ли справилась, и мы все ей очень благодарны. А говорили мы, смотря по ситуации, на корейском и русском языке.

В некоторых местах к нам приставляли русскоговорящих гидов, но, судя по всему, их число невелико: и в Храме науки и техники, и в Музее победы оба раза с нами работала одна и та же девушка.

Не знаю, есть ли перспективы увеличения туристического потока в условиях санкций, но в 2018 г. я планирую еще раз туда съездить.

Свободу нашу никто не ограничивал. По вечерам я спокойно встречался с работавшими в Пхеньяне учениками и коллегами либо отправлялся гулять по окрестностям, взяв с собой Пака (благо наши сопровождающие жили в той же гостинице, что и мы, и всегда «были под рукой»). И ему спокойнее, и возможных проблем меньше, тем более что разговоров типа «не надо заворачивать в этот переулок, там плохая картинка» я от него не слышал.

Правда, как говорили потом некоторые коллеги, то ли дело было в хороших отношениях, то ли нам доверяли, но «с сопровождением вам очень повезло». Возможно, иные делегации или рядовых туристов водят на куда более коротком поводке, но, повторюсь, я описываю свой опыт.

Иногда мы просто сидели с Паком и Ли в уличном кафе и «разговаривали за жизнь и политику». Возможно, что у них был план поговорить с нами на определенные темы, и, безусловно, после разговоров с нами они явно будут представлять наверх относительно подробный отчет. Впрочем, не вижу в этом ничего такого, ибо после встречи с иностранными делегациями у нас тоже принято делать записи бесед, плюс для меня это была гарантированная возможность сделать так, чтобы моя точка зрения была донесена куда следует.

Во второй мой приезд наш «режим доступа» был еще более свободным. В нескольких местах, где раньше фотографировать было нельзя, теперь это стало можно, пусть и аккуратно. В некоторых музеях, где раньше не рекомендовалось ходить с блокнотом, теперь можно было спокойно ходить и записывать. Более того, почти каждый вечер после ужина мы выходили в город погулять и спокойно и без проблем нарезали круги по прилегающим улицам. Возможно, за нами было установлено скрытое наблюдение, но будем считать, что северокорейские спецслужбисты выполняли свой долг так хорошо, что ни разу не попались на глаза.

«Отдельно бродящий иностранец» нередко вызывает вопрос: «Простите, а где ваш сопровождающий?» – но специальных последствий это не имеет. Опять же, у разных типов иностранцев «режим доступа» различен – наши студенты, которые ездили на практику в Университет Ким Ир Сена, спокойно гуляли по городу или ездили в общественном транспорте, в лучшем случае предъявляя студбилет в ответ на подобные вопросы.

Корректировать мои фотографии никто не пытался, только один раз спросили, нормально ли вошли портреты вождей, которые не должны получаться в обрезанном виде. Единственный раз, когда меня попросили удалить фото, был в самолете, когда я хотел сфотографировать страну через окно: объяснили, что внизу могут быть военные объекты, которые снимать нельзя.

Жили мы в гостинице «Корё», которая своим шиком напоминает старые советские гостиницы. Строили ее вроде бы французы, но и дизайн отеля, и его инфраструктура напоминают японскую гостиницу конца 1980-х гг., включая то, как выглядит ванная. Это определенный знак, так как большинство иностранцев селят не там, а в гостинице «Янгакто», которая находится на острове посреди реки, что обеспечивает больший уровень контроля.

Интерьер гостиницы «Корё»

Номер нормальный, электричество и горячая вода были, даже электрочайник стоял. Можно ли пить воду из-под крана – не проверял. Каждый день в номер ставили поллитровую бутылку воды и полный набор туалетных принадлежностей, кроме бритвенного станка.

В холле не курят, но в номерах стоят пепельницы. И сотрудники, и гости выходили курить наружу, под козырек.

Телевизор у меня в номере показывал три или четыре корейских канала, которые работают некруглосуточно, пять или шесть китайских, NHK World, France-24, Аль-Джазира, англоязычный Russia Today и русскоязычный НТВ-Мир.

Нормального Интернета в гостинице нет. Он есть только в центре связи, и отправить письмо по электронной почте стоит 3 доллара (в отеле расчеты в долларах). Ты указываешь номер своей комнаты, а также страну и адрес, куда ты хочешь послать письмо. Коммуникация осуществляется с адреса гостиницы, и все ответы приходят на него же. Я заглядывал туда каждые 2–3 дня и видел, что список отправителей небольшой.

При гостинице есть несколько элитных ресторанов и базовый, куда в определенные часы мы ходили на завтрак-обед-ужин. Корейцы питаются на одном этаже, иностранцы – на другом. Кроме того, на первом этаже были пивбар и кафе, где можно было выпить чаю или кофе.

Также при гостинице есть переговорные комнаты, и именно в них проходило мое общение с большинством приглашенных ученых. Единственная большая встреча вне гостиницы была в Университете им. Ким Ир Сена.

Заполнена гостиница не очень, и во второй приезд нам казалось, что мы чуть ли не единственные иностранцы, которые там обитают. Среди людей, которых видел на завтраке, в основном, китайцы и представители Чхонрёна (ассоциация корейцев Японии, ориентирующаяся на КНДР). Были группы европейцев, но было не очень понятно, бизнесмены это или туристы.

Кстати, после моего первого визита гостиницу немного перестроили, убрав пивбар и поставив нечто вроде центра связи: теперь можно не только отправить письмо по электронной почте за три доллара, но и позвонить домой по таксе полтора доллара за минуту.

Мангёндэ

Оба раза наша официальная программа пребывания в Северной Корее начиналась с посещения Мангёндэ, где в 1912 г. родился товарищ Ким Ир Сен. Его дед и бабка жили там до 1959 г., после чего место было превращено в дом-музей, и этот прекрасно сохранившийся крестьянский дом 1910–1920-х гг. можно рассматривать как некий местный аналог «этнографической деревни».

Семья Кимов поселилась там в 1862 г. по весьма любопытной причине. В местах, окружающих Мангёндэ, «очень хороший фэншуй». И хотя я не так силен в геомантии, как некоторые мои коллеги, места там действительно очень красивые и правильные с точки зрения размещения могил. Поэтому многие помещики или представители дворянских родов хоронили там своих предков. Однако за этими захоронениями надо ухаживать, и потому какая-нибудь бедная семья получала сторожку, арендовала землю и в дополнение к занятию сельским хозяйством должна была присматривать за могилами. Прадед Ким Ир Сена вроде бы был сельским старостой, дед и бабка – рядовыми арендаторами, а отец и мать вождя относились к сельской интеллигенции.

Автор в Мангёндэ

Сам Ким не жил в Мангёндэ постоянно. Здесь он родился и жил до 1919 г., в котором, согласно северокорейской версии, он принял участие в Первомартовском движении за независимость. Нет, я верю, что семилетний мальчик вполне мог увязаться за демонстрантами и даже пострелять из рогатки по японским полицейским. Скорее, дело было в том, что его отец Ким Хен Чжик был относительно известным левым националистом, которому официальная историография КНДР приписывает изрядное количество достижений, включая создание Кунминхве (Корейское национальное общество), в котором он, возможно, действительно состоял. Так или иначе, после того как Первомартовское движение начали громить, Ким Хен Чжик с семьей перебрался в Китай, где Ким Ир Сен окончил начальную школу и находился до 1923 г. Пока сын учился, отец «занимался национализмом» и, когда понял, что японцы к нему подбираются, отправил сына в тот самый «путь длиной в тысячу ли», который, с моей точки зрения, сыграл очень важную роль в биографии будущего вождя.

Двенадцатилетний мальчик, без денег и практически без экипировки, прошел примерно четыреста километров по самодельной карте, чуть не замерз на горных перевалах, но в итоге благополучно дошел до дома бабушки в Мангёндэ, которая абсолютно закономерно встретила его фразой «Твой отец страшнее тигра». Ким, правда, как говорят, ответил, что мог бы пройти и две тысячи ли.

Японцы арестовали Ким Хен Чжика, и хотя улик на него оказалось недостаточно для того, чтобы судить, в 1926 г. он скончался от последствий профилактических пыток: это была довольно частая судьба человека, познакомившегося с японской правоохранительной системой. После этого уже относительно взрослый Ким отправился мстить за отца и в том же 1926 г. создал так называемый «Союз свержения империализма». От этой даты в современной КНДР принято отсчитывать начало новейшей истории Кореи, и для официальной идеологии КНДР она имеет примерно такое же символическое значение, как 1917 г. для идеологии СССР.

Кухня в доме родителей Ким Ир Сена в Мангёндэ

А с бабушкой Ким Ир Сен после этого встретился только 14 октября 1945 г., и по этому поводу есть красивая калька китайской легенды о том, как вождь трижды проезжал рядом, но не мог завернуть домой, поскольку государственные дела важнее.

Что важно, так это то, что семья Ким Ир Сена действительно участвовала в национально-освободительном движении. Наиболее известен его дядя Ким Хен Гвон. Правда, по одной из версий он принадлежал к анархистам и занимался экспроприациями, по другой – был благородным разбойником, по третьей – бывшим активистом Ыйбён. Как бы то ни было, он был выдан японцам каким-то предателем, получил пятнадцать лет, в тридцать один год умер в тюрьме от последствий пыток. Японцы могли бы отдать его тело родственникам, но поскольку сидел он в Сеуле в печально известной тюрьме Содэмун, они не имели средств туда добраться, и тело было похоронено на тюремном кладбище.

Второй – двоюродный брат, Ким Вон Чжу, умер в тридцать лет, и тоже от последствий пыток. Дело в том, что японская полицейская модель предполагала, что полицейский является главным представителем власти и имеет гораздо больше прав, чем его коллега в России или Америке. В результате полиция сама могла выступать в качестве судебной инстанции по мелким делам, хватая подозрительных лиц и приводя свои приговоры в исполнение. А наказывали довольно часто поркой бамбуковыми палками или батогами, что при умелом обращении с предметом может весьма серьезно подорвать здоровье наказанного.

Двое младших братьев Ким Ир Сена – Ким Ён Чжу (жив до сих пор, последний раз появлялся на публике во время выборов; уйдя в тень после того, как кронпринцем стал Ким Чен Ир, он благополучно дожил до нынешних времен) и Ким Чхоль Чжу, погибший в девятнадцать лет в бою с карателями, – тоже принимали участие в национально-освободительном движении.

Дед Ким Ир Сена умер в 1955 г. в возрасте восьмидесяти четырех лет, бабка – в 1959 г. в возрасте восьмидесяти трех. Не могу сказать, насколько это было обычно или необычно для Кореи, но товарищ Ким тоже прожил восемьдесят два года и умер в 1994 г. частично из-за того, что, в отличие от некоторых иных генсеков, не таскал с собой постоянно бригаду врачей. Отчего, когда ему стало плохо в горах (где он подыскивал место для возможного саммита с Ким Ён Самом), квалифицированная помощь опоздала на пятнадцать минут. Ким Чен Ир умер в 69 и, как говорят, тоже во время руководства на месте.

Для корееведа Мангёндэ интересно не только как место рождения Ким Ир Сена, но и как заботливо сохраненный со всеми деталями крестьянский дом первой трети XX в. Он напоминает дома Этнографической деревни в Сувоне, в РК, но более беден и чист. Толстый слой камыша и рисовой соломы на крыше. Нехитрый скарб, хорошо видный на снимках. Мятый железный чан: у семьи не было денег на то, чтобы купить нормальное металлическое изделие, и она за полцены приобрела, какое было.

Мне в глаза бросилась книжная полка. Как пояснил гид, это книги Ким Хён Чжика, посвященные медицине или географии. Из сельскохозяйственной утвари мне понравился пресс для изготовления лапши – он действует по принципу кондитерского шприца. Тонкая лапша выдавливается сквозь решетку с отверстиями.

Дух Великого Вождя окормляет природу. На это дерево залезал юный Ким Ир Сен, пытаясь поймать радугу; на этом камне он любил сидеть, представляя, как борется с японцами. На этой сопке любил сидеть с книжкой, присматривая за скотиной (гид постоянно подчеркивал, что Ким Ир Сен любил читать и, сопровождая скотину на пастбища, часто брал с собой книги). На этом чердаке (точнее, нечто вроде полатей) Ким устраивал школу для своих сверстников и пытался их чему-то учить, что теоретически возможно для парня с его харизмой и выходца из сельской интеллигенции.

В 2017 г. в дополнение к дому-музею открылся мемориальный комплекс, который более подробно рассказывает о месте в целом и об истории жизни семьи Ким. Там, в частности, довольно много живых бытовых снимков вождей, сделанных, в том числе, когда Ким Ир Сен бывал там еще не в статусе великого вождя, и много снимков, где он с совсем молодым Ким Чен Иром. Понятно, что Ким действительно был живым и начитанным ребенком, но «рассказы о детстве Ленина» в сравнении с такой беатификацией остаются далеко позади. Вообще, многие элементы северокорейской пропаганды кажутся по-детски наивными. Мне сложно сказать, насколько они находят отклик у внутренней целевой аудитории, но у современного российского читателя такой стиль скорее вызовет саркастическую улыбку.

В Мангёндэ часто возят экскурсантов из провинции. И пока мы сначала осматривали дом, а потом гуляли вокруг и поднимались на сопку, я видел несколько групп, по которым можно было составить представление о жизни за пределами Пхеньяна. Это с учетом того, что для такого визита люди, скорее всего, надевали лучшее, что у них есть, и прихорашивались.

На церемониальные места возлагают искусственные цветы, сделанные очень просто и являющиеся, скорее, символическим подношением. Я без проблем их сфотографировал. Слышал, что по вечерам их собирают и с утра выдают новым группам посетителей.

Вокруг – замечательный парк. Лес выглядит очень естественным и живым. По территории бегают черные белки, сороки и фазаны.

Рядом – так называемое Революционное училище Мангёндэ, занимающее нишу суворовского. Изначально оно создавалось как военная школа для детей павших революционеров, но сейчас это просто наиболее престижное учебное заведение военного типа, в котором учатся не только сироты, но и дети элиты.

Также в районе находится большой парк аттракционов, куда возят детей – как из столицы, так и из регионов. Мы видели группу детей, которых привезли в парк и увозили оттуда в кузове грузовика.

Монумент идей чучхе

Памятник, который многими воспринимается как главный символ КНДР, считается самым высоким каменным монументом: 150 м сам монумент и 20 м факел, под которым находится круговая смотровая площадка.

Перед монументом – статуя в стиле «Рабочего и колхозницы», однако скульптурную группу формируют трое: эмблема ТПК включает в себя не только серп и молот, но и кисточку, которая символизирует ту прослойку, которую в СССР называли служащими. Неприятия «гнилой интеллигенции» в Северной Корее нет.

Внутри киоск с сувенирами, лифт наверх и много памятных плит от поклонников чучхе из разных регионов мира.

Монумент идей чучхе

С монумента открывается прекрасный вид на Пхеньян, и хорошо видно, насколько город меняется. Очень много новых микрорайонов, построенных как на месте одноэтажной застройки, так и некоторых домов сталинского времени. По сути, сегодня новые районы Пхеньяна напоминают некоторым моим знакомым типичный китайский город-миллионник в соседнем Дунбэе. На мой взгляд, именно оттуда заимствованы типовые 40-этажки, которыми застраиваются китайские города. В таком доме во время пребывания в Тяньцзине жил один из моих знакомых, рассказывая, что иногда лифт приходилось ждать 15 мин. Квартиры достаточно просторные, удобства есть, и я думаю, что северокорейские дома не отличаются от китайских. Вопрос, скорее, в том, какого качества бетон и хватит ли электричества на то, чтобы там нормально работали лифты и подавалась вода.

Если раньше Пхеньян строился из серого или желтого бетона, то сейчас или бетон красят в зеленый и розовый цвет, или облицовывают дома цветной плиткой, так что город выглядит достаточно ярко. Это частично оттеняется большей однотонностью одежды по сравнению с Москвой. Яркие цвета – это, в основном, женщины в корейской национальной одежде. Мужчины одеты в неяркое.

Вид с Монумента идей чучхе на новый квартал из небоскребов. На заднем плане гостиница «Рюгён»

Впрочем, сегодня монумент со светящимся факелом перестал считаться «инфернальным символом Пхеньяна». Его место занимает характерный треугольный силуэт гостиницы «Рюгён». При этом я был действительно удивлен тому, что некоторые диванные эксперты по КНДР на полном серьезе полагают это место резиденцией Ким Чен Ына.

Треугольная гостиница «Рюгён»

Во время второго визита я заметил новые строящиеся объекты и выяснил, что за здание прямо перед монументом, часто попадающее в кадр. Есть очень характерное фото ночного Пхеньяна и этого серого здания, где во внутреннем дворе не то горит единственное окно, не то подсвечивается портрет. Это здание Пхеньянской студии документальных фильмов, и когда-то оно доминировало на фоне традиционной застройки, а теперь – нет, и в окружении новостроек оно смотрится совсем иначе.

Кымсусанский дворец

Запоздало встретился

Вижу бессмертие в делах

Не мавзолей, но дом вечной жизни

Это трехстишие я оставил в книге почетных посетителей мавзолея Кимов.

Кымсусанский (название переводится как «Гора, вышитая золотом») дворец был рабочей резиденцией Ким Ир Сена, в которой его и похоронили. Дворец был построен в начале 1970-х к 60-летию Ким Ир Сена и для укрепления культа его личности. Замуровать Вождя там было идеей Ким Чен Ира. Потом в этом же дворце похоронили самого Ким Чен Ира, чей рабочий кабинет находился в здании ЦК ТПК. Ким Чен Ын сейчас работает там же.

Когда здание превратили в мавзолей, там замуровали все окна, кроме одного, которое видно на фото, если присмотреться. Через это окно, как утверждается, Ким Ир Сен смотрел на могилу жены и «разговаривал с ней».

Кымсусанский дворец

(Вообще, в «чучхейской мифологии» часто встречается тема незримого присутствия. Мне рассказали историю Чжан Вэйхуа. Он был соратником Ким Ир Сена и покончил с собой, чтобы не выдать его японцам. Ким заботился о его детях, которые называли его старшим дядей, и постоянно говорил о том, что Чжан рядом с ним.)

Мы посещали дворец в день, когда туда обычно водят иностранцев, и прямо перед нами была правительственная делегация Уганды, которая, согласно пропаганде РК, разорвала всякие отношения с Северной Кореей.

Посещение комплекса имеет определенный распорядок. Сначала ты долго едешь на траволаторе по крытой галерее, которую построили специально для того, чтобы посетители не стояли в очереди под дождем. Еще до того вынимаешь всё из карманов, включая телефоны и камеры, и сдаешь в гардероб. Затем начинаешь двигаться по дворцу, который, несмотря на шикарную отделку, не производит впечатление мавзолея или склепа.

У каждого из вождей свой зал, где гроб нужно обойти по кругу, совершив поклоны с трех сторон. Тип поклона не регламентирован. «Обдувалка», о которой все пишут, не носит какой-либо ритуальный характер и скорее напоминает вход в торговый центр, когда тебя обдувают из кондиционера горячим воздухом. Специальной фиксации внимания на этом моменте не было.

Кроме собственно мавзолеев есть залы, где демонстрируются ордена вождей и прочие их награды и титулы, включая дипломы почетных докторов. Есть залы, где выставлены вагоны вождей, в которых они путешествовали по стране (в вагоне Ким Чен Ира мебель мягче), а также катер Ким Чен Ира, отнюдь не напоминающий элитную яхту.

Есть реконструкции рабочих кабинетов и залы, где стоят даже не статуи, а манекены вождей, выполненные в той же традиции, что манекены в музее вооружений. «Совсем как живые». В рабочем кабинете Ким Чен Ира под столом стоит массажер для ног. Это подтверждает мое предположение о том, что его специфическая обувь была продиктована больными ногами, а не какими-то психологическими комплексами в связи с малым ростом.

Повсюду фотографии вождей. Говорящих с иными лидерами, выступающих, руководящих. Фото в домашней обстановке почти нет. Но довольно много фотографий нецеремониальных, и вожди выглядят на них довольно живо и естественно. Много фото, где сын рядом с отцом, в том числе и фото Ким Чен Ира, где он вместе с Ким Чен Ыном.

Обратил внимание на то, что в эпоху Ким Чен Ира и он, и высшее руководство были одеты в однотипные светлые зимние куртки. Они так и называются – «сонгунская куртка».

Мрачно-торжественной или давящей атмосферы «некрополя» там я не почувствовал.

Перед мемориальным комплексом раньше была площадь для массовых мероприятий. Ким Чен Ын предложил разбить там парк, чтобы посетители могли отдыхать.

Слева от здания виноградник, за которым присматривал Ким Ир Сен, а урожай раздавал детям. Еще при нём вокруг здания уже был пруд в форме полукольца – не столько ров против штурма, сколько правильный фэншуй, где плавают утки и лебеди.

Тэсонсанское мемориальное кладбище революционеров

Это одно из трех мемориальных кладбищ, на котором похоронены только те представители северокорейской элиты, которые были связаны с Ким Ир Сеном по партизанской деятельности до 1945 г. Но оно – не единственное место для церемониальных захоронений. Старшие родственники Ким Ир Сена похоронены в Мангёндэ. Есть отдельное кладбище погибших в Корейской войне, где похоронены те, кто получил во время этой войны звание героя КНДР. Кроме этого, есть не менее почитаемое кладбище патриотов, где похоронены иные выдающиеся деятели, не связанные с партизанским прошлым Ким Ир Сена. Там лежат те политики-националисты, которые в ходе Корейской войны остались на Севере или перебежали туда раньше; там лежит Ко Ён Хи (мать Ким Чен Ына) и большинство недавно скончавшихся представителей высшего руководства. Однако Кан Сан Хо, который скончался в 1969 г., или Пак Сон Чхоль (Пак Сен Чер) лежат тут.

Могилы расположены по хронологическому принципу, включая тех, кто погиб еще во время совместной партизанской деятельности с Ким Ир Сеном. Не всегда понятно, лежат ли в могиле реальные останки, поскольку могила того же Ким Хён Гвона на кладбище есть, но мы точно знаем, что его тело было похоронено на тюремном кладбище в Сеуле, и родственники не смогли его забрать.

На могильных памятниках стоят не только даты рождения и смерти, но и с точностью до месяца указано, когда данный товарищ начал заниматься революционной деятельностью. Все памятники однотипные: мраморный постамент, бронзовый бюст с очень высоким уровнем сходства с оригиналом. Везде указана причина смерти: погиб в бою (чонса), пожертвовал собой (хыйсэн), скончался (сого). Только последнее предполагает, что указанный соратник умер своей смертью.

Тэсонсанское кладбище революционеров

У многих погибших или пожертвовавших собой год смерти указан 1942 или 1945. При этом «пожертвовал собой» часто означает «покончил с собой» или «умер под пытками». Иногда жену или мужа погибшего революционера хоронят в ту же могилу, но запись об этом на памятнике делается мелким шрифтом и только тогда, когда они действительно имели революционное прошлое.

Верхний ряд самых выдающихся (слева направо) – Лим Чхун Чху, Чхве Хён, Чхве Ён Гон, Ким Гён Сок, Рю Гён Су, Ан Гиль (второй после Ким Ир Сена в Вятском, скончался в 1947), Ким Чхэк (лучший друг и соратник Кима), Ким Чжон Сук, Кан Гон (подорвался на мине в Корейскую войну, самый талантливый из генералов), Чхве Чхун Гук, О Чжун Хып, Чхве Хи Сук (ее слова: «вы вырвали мне глаза, но я всё равно вижу нашу победу»), Ким Ир, О Бэк Рён, О Чжин У.

Кстати, о смерти Ким Чхэка. Я слышал, что он погиб при бомбежке, но по официальной версии он скончался от инфаркта на обратном пути после совещания с Ким Ир Сеном в 1951 г., и Ким Ир Сен очень переживал эту внезапную смерть.

Еще любопытная деталь. Сопровождающие рассказали мне, что сын одного из похороненных там, Тхэ Ён Чхоль – нынешний ректор Университета им. Ким Ир Сена. Судя по структуре его имени – это брат или родственник дипломата Тхэ Ён Хо, одного из самых известных и высокопоставленных перебежчиков последнего времени. При этом родственник не репрессирован, а отец Тхэ Ён Чхоля с кладбища не удален. Также не удален старший брат Чан Сон Тхэка, мужа сестры Ким Чен Ира, репрессированного Ким Чен Ыном за «антипартийную деятельность».

Как утверждают мои старшие коллеги с опытом работы в Пхеньяне, пока человек жив, вокруг него поддерживается полная секретность, и он со своей семьей фактически не покидает закрытый город, если не считать организованных поездок в Пхеньян на встречу с Маршалом. Но стоит ему помереть, как его хоронят на кладбище патриотов, и там вполне могут показать: вот могила нашего автора атомной бомбы.

Музей Отечественной Освободительной (Корейской) войны

Новое здание музея было построено в 2013 г. за 10 месяцев. Как водится, по указанию Маршала, который приезжал на стройку и лично ею руководил.

У музея три этажа. Первый посвящен антияпонской деятельности товарища Ким Ир Сена до освобождения, и российские делегации обычно туда не водят, так как борьба за свободу Кореи описана там в классической северокорейской версии, где решающая роль принадлежит партизанам товарища Ким Ир Сена.

Правда, нельзя сказать и то, что вклад советской армии в освобождение Кореи вычеркнут полностью. Есть официальный зал интернационалистов, где с одной стороны висят портреты командиров и героев китайских народных добровольцев, включая маршала Пэн Дэхуая и погибшего на этой войне Мао Аньина (сын Мао Цзэдуна), а с другой – советских офицеров и генералов, от Василевского и Мерецкова до Якова Новиченко – того самого, который перехватил брошенную в Ким Ир Сена самодельную бомбу и потерял при этом кисть руки. Портрету Пэна я был приятно удивлен, так как известно, что с Кимом он не ладил, а в 1956 г. возглавлял китайскую делегацию на пресловутых «двух самолетах». То, что ему отдали должное на фоне северокорейской привычки убирать из кадра «неправильные лица», – это хорошо.

Музей победы в Корейской войне

Сделан музей очень качественно, с высоким уровнем интерактивности и монументальными скульптурами, особенность которых в том, что на них изображены не абстрактные герои, летчики или моряки, а конкретные люди. Нечто подобное позднее я видел в Музее вооружений, где чрезвычайно высококачественные манекены, иллюстрирующие различные типы парадной и полевой формы, также носили черты реальных лиц. Утверждается что такое «увековечивание» – разновидность награды, хотя для человека европейской культуры «Мы поставим твое чучело в музей» звучит странным вариантом поощрения. Манекены сделаны из воска и пластика и выполнены так качественно, что могут сравниться с фигурами в музее мадам Тюссо. Родинки, следы небритости, мешки под глазами и т. п. Причем делали это местные мастера из творческого объединения армии.

Интересных для меня деталей в музее было очень много, но общая тональность пропаганды не изменилась: эпическая победа над американскими агрессорами, которые потеряли в этой войне в два раза больше жертв, чем во Второй мировой. Оказывается, американцы потеряли там 405 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, а генерал Смит остался единственным в живых из всей своей дивизии.

Прилагались и прочие «достижения» северокорейского военного дела типа потопленного тяжелого крейсера «Балтимор», который, если мне не изменяет память, вообще не принимал участия в этой войне и был пущен в Штатах на металлолом в 1979 г.

С двух сторон от дороги, ведущей к главному зданию – экспозиция вооружений. Слева «отечественные», в основном, советского производства с некоторыми доделками, справа – разнообразные трофеи, включая бомбардировщик, который, по северокорейской версии, разбрасывал биологическое оружие. Да, эта версия остается, причем, по мнению северян, в войне против КНДР принимали участие немецкие и японские военные преступники, в том числе – лично генерал Исии, начальник отряда 731.

Кроме трофеев Корейской войны приведены трофеи и более позднего времени, о некоторых из которых я не слышал. Разведывательный вертолет, который был сбит на северокорейской территории в 1963 г., причем США за него официально извинились. Еще один вертолет, который был сбит в декабре 1994 г., – для того, чтобы освободить пленного летчика (второй член экипажа погиб), Клинтон отправлял спецпосланника, и американского летчика отпустили после извинений. Фотосвидетельства приложены. Последний по времени трофей – южнокорейская беспилотная подводная лодка, выловленная в территориальных водах КНДР в 2004 г. Всё это довольно важно, так как, в отличие от громких историй, связанных с северокорейским проникновением на Юг, эти известны гораздо меньше. Хотя и шпионили, и диверсантов забрасывали обе стороны.

Но гвоздем программы трофеев является, конечно же, разведывательное судно «Пуэбло». Раньше оно стояло в Вонсане, недалеко от места задержания. Но к открытию нового музея его тайно переправили в Пхеньян. Существует легенда, что, поскольку по железной дороге сделать это было нельзя, его отправили кружным путем по воде, замаскировав под рыбацкий траулер, а человек, организовавший это, получил звание героя КНДР. Говорят, что американцы хотели перехватить этот корабль, но не смогли.

История захвата «Пуэбло» и последующего кризиса хорошо описана в статье В. П. Ткаченко[25], но если кратко, корабль был напичкан новейшей для того времени аппаратурой для ведения комплексной разведки. Кое-что из этого хорошо видно на фотографиях. Если верить северокорейской версии, «Пуэбло» 17 раз вторгался в территориальные воды КНДР, и в тот раз углубился в них на 7,5 миль. Судно пыталось уйти в нейтральные воды и отстреливаться, но северокорейские моряки его догнали и окружили, а когда очередь из крупнокалиберного пулемета повредила склад боеприпасов, командир принял решение сдаться.

Отпустили команду 11 месяцев спустя, и правительство США принесло официальные извинения. Северяне добавляют, что в американских СМИ прошла информация о том, что то ли весь экипаж, то ли все офицеры казнены. После этого, с одной стороны, сам экипаж решил, что их сливают, а, с другой, северокорейцы опубликовали открытое письмо от имени экипажа и начали угрожать гласным судом, на котором доказательства шпионской деятельности были бы предъявлены всему миру. В результате, на фоне Вьетнамской войны, инцидент с «Пуэбло» позиционируется как будто бы единственный случай, когда США не просто признались в ведении шпионской деятельности, но и официально извинились.

Шпионское оборудование на судне «Пуэбло»

Неофициально про экипаж «Пуэбло» есть забавная история. На каком-то этапе, вынуждая американцев «покаяться», северокорейцы сфотографировали их в доказательство того, что команда подтверждает свою шпионскую деятельность. Однако каждый из изображенных на фотографии показывал в камеру средний палец. Северокорейцы этот жест не знали, и потому это сошло пленным с рук. Фото же предъявили американской стороне в доказательство того, что пленные живы и здоровы.

Собственно музейная экспозиция начинается с пропагандистского фильма «Кто спровоцировал Корейскую войну». Конечно же, американцы, потому что Корея была важна для них как плацдарм. И «Генерал Шерман» оказывается у них хитрым планом, а не частной экспедицией, никак не связанной с руководством страны. А еще США «коварно сфабриковали проект разделения», после чего вторглись в страну и захватили южную часть Кореи, так что американская военная администрация заменила японское господство. Всё это сопровождается большим количеством хроники, зачастую неверно атрибутированой.

По мнению северян, война началась потому, что в 1948–1949 гг. США испытывали кризис и решили поправить дела военным конфликтом. Впрочем, развернутые данные о приграничных провокациях пропагандой отнюдь не являются. 2617 инцидентов только в 1949 г. – это правда. Не все из них инициировал Юг, но существенное большинство, что признаётся и западными историками. Иное дело, что, по их версии, всё решалось в Вашингтоне, а не в Сеуле. Упоминаются секретные переговоры Ли Сын Мана и Макартура в Токио, письма Оливеру[26] и состоявшийся перед самой войной визит заместителя госсекретаря США Д. Ф. Даллеса. При этом утверждается, что войну было решено начать в воскресенье, потому что «никто не поверит, что Америка, протестантская страна, начала воевать в этот день».

Однако среди такой пропаганды попадаются действительно интересные материалы. Например, упоминание того, что семьи американских офицеров были эвакуированы из Кореи за несколько часов до начала войны на норвежском судне «Рейнхольт», или цитата из Макартура о том, что северокорейская армия перед войной была расположена таким образом, что предназначалась для обороны, а не для атаки. Между тем южнокорейская армия вообще не готовилась к обороне страны. Это касалось и структуры размещения войск, и полного отсутствия каких бы то ни было серьезных оборонительных сооружений на границе или вокруг Сеула. Приводимые цитаты заявлений Ли Сын Мана 1948–1949 гг. о том, что «мы захватим Пхеньян за три недели», тоже совершенно реальны.

Много интересного есть в лежащих под стеклом англоязычных документах, некоторые из которых я пытался списать, поскольку фотографировать в музее было нельзя. Там лежат планы главы американских военных советников генерала Робертса по созданию армии РК и американские дипломатические источники, в которых говорится, что еще в 1949 г. Ли Сын Ман «собирался добиваться воссоединения».

Я, наконец, разобрался с историей цитаты из Д. Ф. Даллеса, которую у нас приводят в урезанном виде и несколько вне контекста. Даллес передает Ли Сын Ману свою книгу «Война или мир» и в сопроводительном письме пишет, что часто упоминает в ней Корею. Полная цитата звучит как «I often mention Korea in this book & I attach great importance in the decisive role which your country can play in the great drama that is unfolding»[27].

Здесь же ответ от постоянного представителя РК в ООН от 12.10 1949 г. в ответ на вышеупомянутое письмо Ли Оливеру: «The proposal you expounded is the only logical and legitimate method of unifcation». Однако в нынешней ситуации «I seriously question our preparedness». Иными словами, «простите, но нет, наша готовность под серьезным вопросом».

Инчхонская высадка специально не подчеркивается, но гид довольно искренне говорит, что американцам удалось окружить и разгромить главные силы нашей армии в южном регионе, после чего было предпринято стратегическое отступление и создание второго партизанского фронта. Затем было предпринято новое наступление, и экспозиция выстроена так, что о китайских народных добровольцах в ней не упоминается. Как и советская армия при освобождении Кореи, они упоминаются в отдельном зале, в который экскурсии могут водить, а могут и не водить. Вообще, к сожалению, автору пока непонятно, как выглядит обычное посещение музеев и насколько иностранцу можно попасть туда без экскурсовода или с экскурсоводом, но со свободным маршрутом. Пока, к сожалению, у автора всякий раз отведенного на этот музей времени не хватало.

Много красиво выполненных диорам. Самая красивая посвящена сражению за Тэчжон. Очень качественно выполнена, с подсветкой, звуком и вращающейся площадкой, на которой мы как бы наблюдаем отдельные элементы штурма города. На диораме нарисовано 20 тысяч человек.

Не менее качественны модели подземных сооружений или укреплений в скалах. Особенно в контексте сражения за высоту 1211 – это то, что в англоязычной литературе называется «the heartbreak ridge» – «перевал разбитых сердец», который в КНДР переводят как «перевал Отчаяния». Это действительно были ворота в Кымган, где сражение шло очень ожесточенно. В экспозиции музея есть дерево, в которое попало 127 пуль и осколков. Мне понравились макеты подземных сооружений, где были даже баня и кузница (вещи, которые довольно сложно организовать при необходимости вытяжки и маскировки), а также – импровизированные средства ПВО, сделанные из шести ручных пулеметов или трех противотанковых ружей, которые принадлежали «стрелкам – охотникам за самолетами». Утверждается, что именно северокорейские инструктора научили вьетнамцев подземной войне.

Любопытно, что еще в ходе войны Ким Ир Сен занимался проектами реконструкции Пхеньяна и издал приказ об отзыве студентов с фронта. Впрочем, это уже относилось к окопному периоду войны.

Данные о зверствах в отношении мирного населения собраны в отдельном зале, хотя самые жуткие истории изложены не в фотографиях, а в картинах. Правда, есть фото удушения доской в японском стиле (ее кладут на горло лежащего пленного, а потом на нее становятся несколько человек). Утверждается, что на Пхеньян было сброшено более 448 тыс. тонн бомб, по 18 бомб на кв. км и по одной на каждого жителя города. Это, скорее, правда, потому что город был разрушен полностью и отстроен после войны, как Минск.

По теме бактериологической войны упоминаются американский шпион Ван Ги (видимо, американский кореец или китаец), а также американский летчик К. Л. Енох, который был сбит и во всём признался. С моей точки зрения, дело с бактериологической войной очень темное, и убеждающих меня доказательств нет. Что же до химического оружия, то здесь северяне ссылаются на статью в «Нью-Йорк Таймс», но там (она лежит под стеклом) говорится не об отравляющих веществах, а о напалме, которого, однако, было сброшено 17 млн фунтов.

Однако любопытно, что хотя по легенде все зверства совершают американцы, под стеклом лежат документы, отражающие попытки американцев ограничить беспредел со стороны южнокорейских войск, который они чинили в отношении мирного населения. Тут надо понимать, что хотя на счету американцев и попытки бомбить всё, что движется, и периодические атаки на колонны беженцев («А вдруг там скрытые партизаны»), но резней мирного населения с пытками и изуверскими казнями занимались именно южнокорейцы. Однако южан в Корейской войне как бы нет. Она позиционируется как война с Америкой (хотя формально воевала не Америка, а ООН) и в этом контексте воспринимается как продолжение войны за независимость. Северяне даже не акцентируют внимание на том, что Южная Корея отказалась подписать Соглашение о прекращении огня. Хотя, с моей точки зрения, это очень важная деталь.

Неожиданным для меня был раздел музея, посвященный участию КНДР во Вьетнамской войне. Это были летчики и саперы, авиаотряд насчитывал 16 человек во главе с командиром Пак Нам Хёном. По северокорейским данным, они сбили более 50 самолетов, из которых, однако, подтверждено было только 10.

Храм науки и техники (квахак кисуль чондан)

Это то самое здание в форме атома, которое часто фигурирует на северокорейских фотографиях. Построено за 8 месяцев при Ким Чен Ыне. Площадь – 106 000 кв. м. На 80 % это электронная библиотека, где кроме собственной базы данных есть доступ к базам данных университетов КНДР, а также выход в Интернет. На 20 % это выставочный комплекс. Есть 10 павильонов, посвященных разным наукам, плюс открытая экспозиция, плюс конференц-зал, плюс кинозал, где можно смотреть фильмы 3Д и 5Д который включает в себя трясущиеся сидения и прочие внешние эффекты. Интересно, включают ли там разбрызгиватель, если в кадре идет дождь.

К храму прилагается здание гостиницы, куда приезжают участники научных мероприятий, проводящихся на его территории. И конференции там проходят достаточно часто, притом утверждается, что не только внутренние, но и международные.

Вход платный, но, как мне сказали, цена невысока, плюс у студентов, которых сразу видно из-за наличия формы, я заметил карточки абонементов.

Сначала в сопровождении девушки-гида нас водили по библиотечной части, и у меня была возможность внимательно посмотреть, что делают за компьютерами посетители. Дети смотрят мультики, причем в основном свои. Хотя среди мультфильмов были и американские, в т. ч. «Том и Джерри». Это к вопросу о том, что в КНДР запрещено американское кино.

Кто-то играл в компьютерную игру, но увидев меня, стушевался и переключил компьютер, так что я не успел увидеть, что это была за игра. Некоторые сидели на обучающих программах, из которых я точно идентифицировал программу слепого набора текста. Довольно часто смотрели видео – программы типа «В мире животных» или «Клуб кинопутешествий». У одного были «Рассказы о математике».

Храм науки и техники

В Храме науки и техники при желании можно посмотреть «Том и Джерри». Обратите внимание на телеэкран

Большинство посетителей всё же – студенты, работающие с базами данных. Гид сказал, что в КНДР существует система дистанционного образования, когда студенты слушают видео-лекции, работают с документами из базы данных, а потом сдают экзамены в форме тестов. Некоторые явно их заполняли.

Иногда можно было увидеть родителей, которые присматривали за младшими школьниками. Сами они при этом за компьютером не сидели.

В основном, присутствующие пользовались внутренним Интранетом, но при этом на стенах висят стенды с рассказами о базах данных в глобальной сети. Два стенда, мимо которых я прошел, были посвящены Royal society proceedings и sagepublications.com. Как я понял, сначала ты по каталогам выбираешь, что тебе нужно в Интернете, а потом тебе дают доступ на конкретный ресурс. Это своего рода аналог работы с материалом ДСП. Говорят, нужные документы ты сначала заказываешь по компьютеру, а потом их можно или записать на флешку, или распечатать.

Студенты за работой на компьютерах

У одного из посетителей я видел что-то похожее на открытую страничку в соцсети, и спросил об этом своего гида. Она сказала, что в северокорейском Интранете социальная жизнь есть примерно на уровне ФИДО начала 1990-х. Есть чаты, есть доски объявлений. И вроде бы даже есть своя онлайн-РПГ.

Большинство компьютеров – моноблоки. На некоторых или таблички «Подарок вождя», или таблички о том, что Маршал сидел за этим компьютером во время очередного руководства на месте.

Образовательный сегмент северокорейского Интернета. На фото с экрана монитора представлены, конечно, не все доступные сайты

Про чучхейскую операционную систему хозяева честно сказали, что это их сборка Линукса, а вот про Интранет сказали, что кроме Кванмён, про который все знают, есть и другие варианты Интранета – Намсан, Нэиль и Пальмён.

Кроме электронной библиотеки есть и обычная. Здесь я внимательно пофотографировал то, что можно было взять с полок без предварительного заказа. Литературы по гуманитарным наукам не было, но по точным и естественным, включая программирование, довольно много, в том числе книги последних лет выпуска. Литература в основном на английском, китайском, японском и русском языках.

В Храме науки и техники читают на русском и как сдать ЕГЭ по физике, и про теорию струн

В павильонной части очень много интерактивных макетов, диорам, объясняющих, что такое геологоразведка или современная телефония. Много стендов, посвященных разного рода экологичному производству. Например, программе так называемого «зеленого угля», связанного с депонированием под землей парниковых газов. Видел стенды по бесстыковой железной дороге или прецессионной механике.

Есть совсем детский уголок с развивающими играми и аттракционами. Есть аттракцион, когда ребятам показывают принцип работы «зеленого экрана». Дети садятся на его фоне, а потом видно, как они «летают в воздухе». Много конструкторов и разборных макетов. Был даже электронный имитатор бадминтона, когда надо было отбивать ракеткой виртуальный мяч.

Более-менее внимательно я осмотрел раздел по медицине, где стенды относились и к традиционной медицине, и к европейской. Очень хорошие наглядные пособия, грамотно сделанные стенды и, например, специальный медицинский манекен ребенка для отработки навыков первой помощи. Ты ее оказываешь, а датчики показывают, правильно ты это делаешь или нет.

Стенд, посвященный станкам с ЧПУ

Что же до раздела по истории, то он оказался экспозицией по истории науки, которая состояла из трех частей. Немного общей истории научно-технической мысли в мире в целом, немного рассказов об истории науки и техники в Корее и довольно много – про развитие науки в КНДР после 1948 г. Однако именно там у меня, наконец, появилась возможность нормально сфотографировать ракетомет хвачха и двухлучную баллисту.

Ракетный запуск искусственного спутника Земли «Кванмёнсон-1»

Вообще, музейно-развлекательное дело сточки зрения возбуждения у детей и подростков интереса к негуманитарным наукам находится на очень высоком уровне, и это один из моментов, который меня порадовал. Так же, как Музей природы, о котором мы еще поговорим, этот ничем не уступает Дарвиновскому музею в Москве. Этот выглядит так, как должен выглядеть наш Политехнический музей после реконструкции.

Во всяком случае, меня приятно порадовало наличие в этом музее как маятника Фуко, так и стенда, посвященного задаче про 7 мостов.

Есть отдельная комната для лиц с ограниченными возможностями, Там сурдопереводчик в углу экрана и шрифт Брайля на клавиатуре.

Исторический музей

Тема северокорейской трактовки истории страны была для меня одной из основных, и потому в этих текстах она будет всплывать не единожды, так как встреч с историками и посещения примечательных мест в моей программе было немало.

Исторический музей охватывает историю Кореи с древнейших времен до начала XX в. и насчитывает 17 залов, большая часть которых посвящена древности и средним векам. Был он построен практически сразу же после освобождения, а нынешнее здание занимает с 1990 г. Кимы не раз его посещали: первый 118 раз, второй – 70, третий – 25. Однако посетителей немного, а освещение тусклое – экономят электричество, что не мешает любоваться стандартной для Кореи экспозицией памятников архитектуры и искусства.

Историю корейского народа северяне начинают со стоянки Комын Мору (ранний палеолит), однако довольно быстро переходят к эпохе Тангуна, макет гробницы которого есть в музее. Здесь, конечно, надо помнить, что название «Могила Тангуна», которую раскопали северокорейские археологи, относилось к народной этимологии, а в указанной могиле нашли только несколько фрагментов бедренных и лучевых костей, по которым «реконструировали» весь скелет, включая череп. Что же касается методов датировки, то был использован не более точный радиоуглеродный метод, а малоизвестный метод электромагнитного резонанса, который показал, что костям 3000 лет.

Тем не менее над всем этим – цитата из Ким Ир Сена о том, что Тангун – родоначальник корейской нации, и далее упомянуты имена сыновей Тангуна (по данным «Самгук Юса») и 47 правителей тангунского Чосона вплоть до Корёльга. Вообще, вместо «Древнего Чосона» теперь говорят «Тангунский Чосон». Киджа при этом не упоминают, заявляя, что его несуществование научно доказано. Утверждается, что в Пхеньяне было захоронение, которое называлось «могилой Киджа» (заметим, что это тоже могла быть народная этимология), но после освобождения Ким Ир Сен приказал ее раскопать, и при раскопках никаких останков не нашли.

Как и южане, северяне привязывают скрипкообразный кинжал к наследию Древнего Чосона и определяют его границы по наличию в археологических стоянках таких предметов.

Вообще, северокорейская линия исторической преемственности такова: Тангунский Чосон – Когурё – Бохай – Корё – феодальный период Чосон (термин «династия Ли» северяне не используют).

Соответственно, следующей большой темой является Когурё. В ответ на Северо-Восточный проект Китая северокорейцы не вступали в открытые дискуссии, но внезапно выяснилось, что в Когурё было не 28 ванов, как говорится в «Самгук Саги», а 33. Более того, оказывается, Когурё было создано в 227 г. до н. э., еще до падения Древнего Чосона.

Естественно, наследию Когурё, в том числе – оружию и доспехам, уделяется довольно много места. Как человеку, чья кандидатская была посвящена эволюции воинской традиции Кореи, мне было приятно посмотреть на материалы и исправить некоторые свои ошибки: например, оружие типа гэ с двумя характерными дырками, которое я на втором курсе считал наконечником копья, на деле крепится перпендикулярно древку.

Из того, что еще привлекло внимание:

• Колунообразный топор.

• Кинкхаль – меч общей длиной примерно 150 см. Лезвие – метр плюс, напоминает палаш, прямая спинка. Рукоять в полторы руки или рука и кольцо.

• Много разных наконечников стрел, включая звуковые или бронебойные длиной больше 10 см.

• «Катафрактарий» – чешуйчатый доспех для коня и нечто вроде султана за спиной всадника. Сам всадник обут в металлические галоши, подошвы которых усеяны длинными шипами. Гиды утверждали, что это – оружие, но как в этом ходить по земле и управлять конем при помощи стремян, я не понимаю.

• Трехлучный арбалет, метающий блок из трех стрел.

• Копья: короткое (150 см) копье с крюком, напоминающее боевой топор; длинные двузубые и четырехзубые копья, напоминающие вилы; аналогичный вариант трехзубого крюка без центрального острия, предположительно, для спешивания всадника.

• Чешуйчатый доспех без застежек. Утверждается, что надевается через голову.

• Встречаются шлемы с рогами или «кошачьими ушками». Причем не очень понятно, каково их назначение, поскольку они не выглядят декоративной конструкцией. Однако мне не всегда было понятно, где это настоящие материалы/ артефакты из раскопок, а где реконструкция – не всегда логичная.

Много хороших макетов, будь то дольмен, реплика Стелы Квангэтхована в натуральную величину или макеты когурёсских гробниц, включая Анак и ту, на стене которой изображено боевое искусство субак.

Государства Пэкче, Силла и Кая занимают один зал. Однако там много качественных реплик известных памятников, а также модель Соккурама. Зато отдельный зал посвящен государству Бохай.

Хвачха – северокорейский боевой ракетомет

Корё – именно его позиционируют как первое объединенное корейское государство, но тема противостояния монголам была почти обойдена. Зато много подробных макетов раннего корейского огнестрела, включая Синпхо (орудие мортирного типа, куда внутрь закладывается нечто вроде средневековой петарды); Чухва (не столько ручница, сколько трубка на палке, куда вставляется классическая корейская стрела-ракета); Чамонпхо (то, что у нас называется веглером – орудие со съемной пороховой камерой).

И конечно же, там была хвачха – это изобретенная в Корее в XIII в. (если не раньше) «РСЗО», которая выпускает большое количество тяжелых стрел с приделанными к ним «ракетными ускорителями». Более поздний вариант напоминает «орган», и вместо ракет там блок «пищальных» стволов. Смонтирована конструкция на двухколесном аналоге тачки, передок которой снабжен лезвиями копий или мечей, чтобы в ближнем бою ими можно было пинаться.

Залповость обеспечивается одновременным поджиганием фитилей, и оружие оказывало довольно неплохой как боевой, так и психологический эффект. Особенно при стрельбе по плотно атакующей коннице.

Заметим, что хотя вокруг эффективности хвачха ходят легенды, в популярной американской программе «Разрушители легенд» был посвященный ей сюжет, в котором за хвачха признали право на существование.

Вся новая история занимает один зал, где почти нет музейных экспонатов. Ползала посвящено Ким Хён Чжику как создателю Чосон Кунминхве. Оказывается, именно он впервые заговорил о необходимости перейти к пролетарской революции.

Деятельность Временного правительства в Шанхае специально не выделена, а Ким Ок Кюну посвящен отдельный стенд, где есть и 14 пунктов его программы, и японская картина, на которой Хон убивает его, лежащего в постели. Были портреты Чхве Ик Хёна, Хон Бом До, Кан Ю Гю (тот, кто пытался убить адмирала Сайто) и ряда других известных лиц. Естественно, есть картина, изображающая участие Ким Ир Сена в Первомартовском движении – семилетний мальчик среди демонстрантов.

Среди первых попыток проникновения в Корею империализма – «Генерал Шерман» и попытка Опперта разграбить гробницу отца регента Тэвонгуна.

Новый квартал Рёмён

Улицы Мирэ и Рёмён, два новых района столицы

После того как эти районы (их можно назвать и так, потому что, хотя выглядит это как улица, речь идет о строительстве нового квартала или микрорайона) были построены, благодаря современному внешнему виду они стали визитной карточкой города и местом многочисленных экскурсий.

По одной (Рёмён) мы просто прошлись днем и немного погуляли вечером, наблюдая освещение домов, на другой нам устроили посещение образцово-показательной квартиры.

В обоих случаях кварталы были построены в рекордно короткие сроки – Рёмён за 9 месяцев чистого времени (без учета трехмесячного перерыва на чрезвычайную ситуацию, когда всех строителей бросили на создание домов для пострадавших от наводнения в провинции Хамгён). Дома строятся вместе с инфраструктурой, в том числе – с кинотеатрами или магазинами, которые занимают первые этажи зданий.

Для любителей верить в «потемкинские небоскребы, в которых на самом деле никто не живет, а свет включается во всём доме по команде», могу повторить: возводить многоэтажные бетонные здания исключительно для бутафории не имеет смысла, ибо дорого и сложно. Одновременно включающийся свет – следствие того, что когда электричество подается строго в определенное время, нет смысла «держать комнатный рубильник выключенным». Соответственно, свет включается везде и сразу, а люди, которые не знают этой детали, или делают неверные выводы, или намеренно лгут.

Рёмён находится на улице, продолжение которой ведет к Кымсусанскому комплексу. Рядом с улицей находится станция метро, линия которой заканчивается у зоопарка, который находится еще дальше, за Кымсусанским комплексом. От Рёмён недалеко до Университета Ким Ир Сена, и один из корпусов университета даже выходит на эту улицу.

Рёмён явно еще обживается. Идет постепенное заселение. С одной стороны, чувствуется свежий запах стройматериалов. С другой – видели стоящий у подъезда большой диван, и человека, который о чём-то говорил по телефону. Видели, как внутрь затаскивали телевизор с плоским экраном, и на специально нанятую массовку это, мягко говоря, похоже не было.

В район Мирэ водят на экскурсии не только иностранцев, но и представителей иных провинций КНДР. Место для квартала определил Маршал, и живут там, в основном, 1100 преподавателей Политехнического университета им. Ким Чхэка и члены их семей. От Мирэ до Политеха примерно 1 км пешего хода.

Нам показали дом, который дважды посещал Маршал. Дом, в основном, заселен преподавателями. 46 этажей занимают 175 семей. За ЖКХ данного квартала отвечает отдельное спецпредприятие, у которого где-то на задах есть отдельное здание, но нам его не показали, а жаль, потому что, теоретически, если дом действительно отапливается геотермальным способом, там должна быть скважина. Утверждается, что скважина есть под каждым домом, но я в это не поверил. У Хрусталёва возникла мысль, что налицо трудности перевода и используется не классический вариант геотермальной электростанции, а т. н. тепловой насос – технология 1960–1970-х гг., которая позволяет извлекать тепло из почвы. На 1 кВт/ч электроэнергии – 4 кВт/ч тепловой энергии, что позволяет давать тепло при малом расходе топлива.

Как выглядит дом. 2 лифта, такие же, как в «Корё», есть консьерж, но нет пандусов для инвалидов. Есть ли грузовой лифт, я не знаю, поскольку мы поднимались на обычном.

Как выглядит квартира. 21-й этаж. На входе – тамбур с каменным полом, где надо снять обувь, далее ондоль (классический для Кореи теплый пол, только отопление его, видимо, водяное). Общая площадь – 220 кв. м на семью из 3 человек. Кухня, с кухонным гарнитуром и столом. За ним семья собирается во время обеда. Большой холл с телевизором или даже домашним кинотеатром. Отдельно – рабочий кабинет главы семьи, спальня сына и спальня родителей.

Квартира в квартале Мирэ

Высота потолка – 220 см. 2 туалета. Ванна и раковина заполнены водой, горячая вода из крана шла, но примерно 40–45˚ и со слабым напором.

Мебели, по сравнению с европейскими квартирами, мало, и как нам заявляли, квартира сдается оборудованной, хотя я не понял, в каком объеме: в ней уже есть только кухонный гарнитур и водонагреватель в ванной или столы и кровати тоже.

Сразу отмечу, что для «типовых сорокоэтажек» (а строили, скорее всего, по китайскому проекту) такой размер квартиры вполне характерен. Мой товарищ, который одно время жил в Тяньцзине в более бюджетной версии подобного дома, снимал квартиру площадью 150 кв. м. Мне такая площадь, конечно, кажется большой, но, видимо, она – показатель статуса, потому что люди переселяются туда со значительно меньшей. Правда, мне не удалось выяснить, какова была площадь квартир в районе Мунсу, где эти педагоги жили раньше. Узнал только, что этот квартал был возведен в 1980-е гг., и там они жили в трехкомнатной квартире «обычного» размера.

В раковине и ванне видны запасы воды на случай отключений

Правда, квартира, которую нам показали, была всё-таки квартирой «простого советского замминистра». Согласно легенде, глава семьи руководил КБ и получил наградные часы еще от Ким Чен Ира. Сейчас он совмещает работу и преподавание в Политехническом университете им. Ким Чхэка, и потому его нет дома, взрослый сын на учебе, и дома только его жена-домохозяйка, которая принимала гостей. С одной стороны, она была довольно доброжелательной и даже угостила нас кофе, с другой, между ней и присутствовавшим при нашем визите управдомом состоялся диалог категории: «Ну, можно я уже пойду?» – «Нет, еще две делегации должны прийти».

Вначале я задал вопрос, кто определяет, в какую квартиру придет делегация: управдом или по очереди? Сказали, что есть график. Как осуществляется уборка подъезда? Тоже по очереди. Благо, на этаже четыре квартиры. Вахтер, как объяснили, тоже из местных. Инминбан[28] в доме несколько, каждая ячейка объединяет десять этажей. Лифт? Работает круглосуточно и, как заявила хозяйка квартиры, проблем с ожиданием нет. Коммунальные платежи? Есть, но, по словам моих собеседников, символические.

Обязательные портреты вождей на стене

По словам Пака, который живет в районе Кванбок, здесь, в отличие от его района, электричество и вода подаются круглосуточно. Однако электрический водонагреватель говорил о том, что централизованной подачи горячей воды всё-таки нет. Неуверен, кстати, что в КНДР вообще есть централизованное горячее водоснабжение.

Спросил у Пака, а как подают электричество там, где оно не круглосуточное. Он сказал, что в праздники могут давать 24 часа в сутки, но обычно утром – с 5 до 8 часов, вечером – с 19 до 23 часов.

Квартира оставила смешанное впечатление, потому что уровень вылизанности и отсутствие каких-то лишних вещей вроде мусора в ведре, был такой, что ее можно было принять за «потемкинскую». Однако, некоторые иные детали, типа наполненной водой ванной (запас воды на случай перебоев с подачей?), говорили о том, что квартира всё-таки жилая. Похоже, что перед каждым таким приходом иностранной делегации в квартиру наведывается управдом и дает указания: «Это – убрать, это – помыть, это – спрятать». В общем, провести «генеральную уборку от слова “генерал приехал”», когда всё, что можно было вымыть с мылом, моют два раза для надежности. В результате и кухня, и туалет встретили нас настолько девственной чистотой, что, если смотреть только на это, можно было решить, что бабушка подставная, и квартира существует только для того, чтобы водить в нее делегации.

Возможно, эту проблему можно было бы решить, не столько водя людей в образцовые квартиры, сколько показывая дом перед его сдачей в эксплуатацию: вот квартира соответствующей площади, в которой уже оборудованы кухня, сантехника и прочие элементы обстановки. Люди здесь пока не живут, но вы видите, какой уровень комфорта их ожидает. А чтобы вы не говорили, что это показуха, вы можете выбрать любую квартиру для осмотра.

Мы поговорили по этому поводу с нашими сопровождающими: желание показать, что у вас всё идет легко и беспроблемно, оборачивается недоверием. Понятно, что хочется показать товар лицом. Понятно, что вы боитесь показать плохо убранную квартиру, чтобы не вызвать обвинения, мол, вы живете в грязи. Но квартира, вылизанная настолько, что ее «непотемкинскость» опознается только по неочевидным косвенным уликам (типа наполненной водой ванны), наоборот, создает впечатление того, что вас пытаются обмануть. А после этого всё, что видит усомнившийся человек, начинает восприниматься как показуха!

Кое-что рассказали и иные источники. Да, квартиры большие, но вода есть и лифты работают не всегда, а только утром и вечером. Это вполне объясняет, почему, когда мы пришли днем, ванна была наполнена водой. Говорят, что дома холодные, и иногда корейцы даже, по японскому образцу, ставят в домах полиэтиленовые палатки и спят в них. Этот элемент быта появился в ответ на отсутствие центрального отопления. Ондоля не хватает, и, видимо, дело в том, что «теплый пол» хорош лишь в небольших комнатах, иначе на высоких этажах просто не хватает пара.

Могила Тонмён-вана

Когурё воспринимается северянами как самое большое сильное государство в истории страны вообще. При этом, в отличие от южнокорейских националистов, от северян я не слышал связанные с этим рассуждения о «нашей Маньчжурии». Поэтому, хотя могила основателя Когурё вана Тонмёна выглядит некоторым новоделом (точнее, курган как курган, но каменные сооружения рядом – явная реконструкция), теперь это – один из важных культурных артефактов. 18 мая 1993 г. Ким Ир Сен даже сделал иероглифическую надпись, посвященную Когурё. Теперь она украшает памятную стелу. Около кургана нечто вроде мемориального храма, где висят стилизованные под древность картинки «из жизни Когурё». Замечу, что такой подход присутствует и в Китае, где на каком-то этапе участки Великой китайской стены реконструировали при помощи железобетона, а не традиционным образом. И это не воспринималось как фальсификация, потому что «и так понятно, что памятник восстановлен, а мы хотим, чтобы он был такой же величественный, как в древности».

Могила Тонмён-вана

Вокруг кургана вана курганы его соратников, включая Ондаля. При этом мне «напомнили», что Пхеньян стал столицей в 427 г. при ване Чансу. А до того столица была севернее: как это сопрягается с самим фактом наличия могилы – тайна сия велика есть.

… недалеко от могилы вана Тонмёна.

Более интересным было знакомство с историческими выкладками молодого Ким Чен Ира, когда, поступив в университет, он начал высказывать «революционный взгляд на историю». Понятно, что Ким Чен Иру тогда было около двадцати лет, и я не помню, когда эти высказывания стали широко известны. Поэтому мне сложно сказать, был ли это юношеский максимализм или «удревненные» высказывания более позднего времени, призванные подкрепить определенный идеологический тренд. Так вот, оказывается, настоящий объединитель Трех Государств – это Когурё. Дело в том, что Силла, как известно, объединило Три Государства при помощи танского Китая и собиралось отдать Китаю все земли севернее реки Ханган. Китайцы же решили захватить всю страну, после чего против них началось восстание, и это сопротивление, ядром которого были бывшие жители Когурё, позволило корейскому государству существовать. Статья про это есть во втором томе собрания его сочинений.

Конечно, Объединенное Силла не включало в себя большую часть когурёсской территории. И отчасти поэтому в КНДР, где центром является Пхеньян, не уделяют этому периоду много внимания. Первое объединенное государство для историков КНДР – это Корё.

Пока мы ехали, я попытался фотографировать поселки, которые было видно с дороги. Где-то они были похожи на белорусские агрогородки, которые я видел в Нарутовичах. Где-то были одноэтажные дома, имитирующие традиционные. У дороги паслись козы, но всего пару раз. И я спросил сопровождающих, кого держат и что выращивают корейские крестьяне на приусадебных участках. Из животных это козы, собаки, свиньи и куры. Редко встречаются кошки (моя сопровождающая сказала, что она их боится, хотя маленьких котят любит). На огородах выращивают чеснок, шпинат, лук, огурцы и помидоры, капусту и редьку. Плюс – тыквы на крыше и фасоль на ограде.

Вдоль дорог растет космея, и говорят, это потому, что этот цветок любил Ким Чен Ир.

Музей революции

Де-факто – это музей истории КНДР, хотя де-юре – и вовсе музей истории Кимов. Экскурсию туда мне устроили на второй раз в ответ на просьбу более подробно ознакомиться с экспозицией первого этажа Музея победы, которая также была посвящена антияпонскому периоду деятельности товарища Ким Ир Сена. Однако таким образом мы посмотрели только один из блоков музея, оставив на будущее разделы по Корейской войне и по строительству основ социализма.

В вестибюле три фотографии, изображающие вождей на конях. Сначала Ким Ир Сен, потом Ким Чен Ир и Ким Чен Ын. Насколько я понимаю, потомки Ким Ир Сена считали для себя важным учиться верховой езде, и каждый из них вполне неплохо держится в седле. Но более мне понравилось фото 1963 г., где отца сопровождает совсем молодой и красивый Ким Чен Ир. Он еще студент, и работать в ЦК он начнет со следующего, 1964 г.

Миф о том, что поклон портретам или статуям обязателен для всех, не подтвердился. Когда Люда сказала, что она – человек православный и не имеет права кланяться статуям, это было воспринято совершенно нормально. Она встала в сторону, а я ограничился кивком.

Начинается всё, как обычно, с рассказа об империалистах, которые «тянут лапы к стране», и того, как выглядело сопротивление до того, как в него пришел Ким. Присутствовала пушка, снятая с «Генерала Шермана», стела Тэвонгуна с соответствующей надписью, рассказ о сражении 1871 г., а также опубликованные на японском языке какие-то документы по сэйканрон и портрет Сайго Такамори. Тема потопления американского корабля была раскрыта, как обычно, за исключением того, что американцы требовали большие запасы золота и женьшеня. Информация о Ким Ок Кюне была нейтральной, он назван «руководителем переворота», и приведено как его стандартное фото, так и фото его отрезанной головы, которую специально привезли в страну и вывесили на всеобщее обозрение. Это довольно важно, т. к. в ранних учебниках новой истории в КНДР Ким Ок Кюн позиционировался как реакционный прояпонский элемент, а убитые им представители консерваторов – как патриоты и борцы с иностранным влиянием. Однако затем экспозиция сразу же переходит к соглашению Тафт – Кацура и протекторату, упирая на то, что документ был подписан без прикладывания государственной печати. Среди патриотов упоминается Хон Бом До (правда, без рассказа о его дальнейшей судьбе[29]), а на стене висит в целом не обрезанная цитата из Тэраути (первый генерал-губернатор Кореи) о том, что корейцы должны принять новый порядок или умереть.

Японская конная полиция подавляет первомартовское движение

Я, естественно, больше обращал внимания на детали или редкие экспонаты, которых было много. Например, теннисная ракетка Ким Хен Чжика или портреты тех, кого Ким Ир Сен считал старшими товарищами: О Дон Чжин, Ян Се Бон, Чан Чхоль Хо. Есть подробная карта училища Хвасонъыйсук – двухлетних курсов, готовивших военных для Армии независимости. В основном, там обучали работе с деревянным оружием и способам сбора средств на объединение страны. Поэтому Ким проучился там полгода и перебрался в Гирин, и именно в этой школе он начал всерьез постигать коммунистические идеи. Именно там он читал (на китайском) не только «Капитал» и «Манифест Коммунистической партии», но и «Мать» Горького, «Железный поток» Серафимовича. Указанные книги (тоже на китайском языке) лежат под стеклом.

Первыми соратниками Кима были Чха Гван Су и Ким Хёк. Они были старше его на пять-шесть лет, но считается, что именно они стали звать Ким Сон Чжу Ким Ир Сеном[30].

Есть в музее и макет тюрьмы, где Ким сидел в 1929–1930 гг. Так как он сидел всего полгода, я не мог не задать полупровокационный вопрос о том, как могло случиться так, что руководитель антияпонской организации отсидел так мало. Однако выяснилось, что тюрьма была подведомственна не японцам, а местным китайским властям (аннексия Маньчжурии произошла позже, в 1931 г.), и там был гораздо менее жесткий режим. Кроме того, соратники поспособствовали тому, чтобы он не бедствовал, и при первой же возможности он вышел на свободу. Есть очень любопытное фото Ким Ир Сена с его соратником по имени Ко Чжэ Рян. Возможно, это кореец, но, возможно, и китаец. После тюрьмы Ким какое-то время жил у него дома: два молодых человека одеты в халаты китайского покроя.

Согласно официальной версии, уже в 1930-е гг. Ким Ир Сен начал ставить правильные задачи и заниматься прочей партийной работой. Опорные базы создавались на берегах Тумангана на территории Кандо, где корейцы составляли 80 % населения. Там же в освобожденных районах проводилась земельная реформа. В музее приводятся самопалы и прочее оружейное партизанское творчество, где есть не только капсюльные кармультуки, но и деревянные пушки, выстрелы из которых заставляли японцев думать, что на вооружении партизан есть самодельное оружие.

По японским данным, в 1933 г. корейские партизаны осуществили 4146 нападений в приграничных районах. Каратели тогда не создавали особенной проблемы, видимо, потому, что состояли из местных, и партизаны воспринимали их, скорее, как поставщиков оружия. При этом в качестве ссылки используется книга Аварина «Независимая Маньчжурия», которая была написана в 1934 г. Это рассказ о различных партизанских отрядах, причем через запятую упоминаются и китайские «красные пики» или «большие мечи», и корейские «отряды спасения Родины». Утверждается, что самый крупный отряд насчитывал 4–5 тысяч, отряды имели пулеметы и кавалерию.

Отдельно – рассказ о том, как партизаны захватили у карателей трофейный миномет. День, когда они произвели из него первый выстрел, теперь является Днем артиллерии.

Естественно, когда Маньчжурия стала восприниматься как прифронтовая база, и японцы взялись за антипартизанскую деятельность всерьез, ситуация изменилась.

Надо сказать, что японская стратегия борьбы с партизанами была разнообразной и включала не только жесточайшие репрессии против мирного населения как потенциальных пособников партизан, блокирование мест дислокации партизанских отрядов с целью уморить их голодом в труднодоступной местности и действия специально подготовленных команд, способных неделями гнаться за партизанами по тайге. К этому добавлялись провоцирование фракционной борьбы, в результате которой часть командиров выдали друг друга оккупантам; засылка провокаторов и шпионов, принудительное переселение населения из горных и лесных районов в так называемые «объединенные села», введение круговой поруки, паспортизацию населения и введение системы подорожных (при этом на паспортах вместо фотографии ставили отпечатки пальцев). Использовались «отряды самообороны» из числа прояпонски настроенных корейцев и японские переселенцы, поселения которых должны были давать отпор партизанам. Строились наблюдательные пункты, линии обороны и стратегические дороги, позволяющие быстро перебрасывать войска. Помимо экономической войны (японцы скупали все излишки продуктов с тем, чтобы местное население, отдавая продовольствие партизанам, этим обрекало себя на голод), велась идеологическая работа. Руководство партизан сманивали высокими постами в администрации, рядовых партизан – водкой и женщинами, используя для этого молодых проституток, а если их не было – порнографическими открытками, которые сбрасывали с самолетов в качестве листовок, с текстами «того, кто сдастся властям и принесет этот пропуск, наш бордель готов обслужить бесплатно».

Об успешности действий японских карателей говорит то, что во время Великой отечественной войны немцы пытались изучать японский опыт, применяя его против партизан Украины и Белоруссии. К 1940 г. японцы сумели либо уничтожить, либо заставить сдаться практически весь офицерский состав партизан.

В этом контексте хочется вернуться к истории героя Ма Дон Хи, который откусил себе язык, попав в плен к японцам. Когда эту историю повторили нам, Хрусталёв вспомнил, что ему попадались разговоры о том, что советские летчики во время Халхин-Гола имели четкую инструкцию: если тебя сбили и ты попал на вражескую территорию – проще сразу застрелиться. Японцы, дескать, умели купировать болевой шок при пытках и поэтому их «заплечных дел мастера» отличались очень высокой эффективностью. А пассаж «ежели пытаемый в беспамятство придет…» из «Трудно быть богом» – это будто бы перелицованный японистом Стругацким реальный кусок инструкции по технике ведения допроса для сотрудников военной полиции кэмпэйтай, отвечавшей в том числе и за борьбу с партизанами.

В музее есть яшмовый шарик, которым пользовался Ким Ир Сен, но, как выяснилось, это была гирька для удерживания карты на столе, а не классические шары для рук.

Присутствуют «деревья с лозунгами», написанными на коре, а также рассказ, что тайный лагерь был ну очень тайным, с очень строгим контролем. Поэтому не только японцы не могли его найти, но и после войны его было проблемно обнаружить. Несмотря на то, что значительная часть элиты страны в нём вроде как побывала.

В качестве подтверждения того, что Ким был настоящий, присутствуют советские тексты 1937–1939 гг., из которых следует, что в пров. Северный Пхенан в 1936–1937 гг. было 110 нападений в год, и что некий Ким Ничен (учитывая бардак с транскрипциями, это вполне может быть Ким Ир Сен в японо-китайской транскрипции) командует 13-тысячной армией, «бойцы которой чрезвычайно храбры».

Также (и несколько раз в разных залах) встречается ссылка на журнал «Тихий океан» (№ 2 (12), от 1937 г.), где упоминается отряд Ким Ничена, в котором свыше трехсот человек и два тяжелых пулемета. Японцы ведут за ним охоту, но он отличается везучестью и наносит им большой урон в провинции Канкё (Хамген). Далее идет любопытный пассаж о том, что японцы делят партизан на «коммунистических бандитов» (кёдзоку) и «корейских бандитов» (тёдзоку), которых они считают криминальными элементами. Однако, на самом деле это не бандиты и не большевики, а националисты разного толка. Сие весьма занятно, так как русский текст противоречит официальным трактовкам КНДР, отделяющим националистов от коммунистов. Либо к тезису ряда американских авторов (в частности, Ч. Армстронга) о том, что корейских коммунистов правильнее называть радикально левыми националистами, в Пхеньяне стали относиться без возражений.

Присутствуют отрывки из книги моего учителя М. Н. Пака 1955 г., и это тоже любопытно, потому что в свое время после его комментариев к официальной северокорейской версии древней истории северяне не только активно критиковали его, но даже писали доносы в СССР, требуя его уволить, наказать и исключить из Академии наук.

Естественно, нам рассказывают, что многие районы Кореи были освобождены партизанами до прихода советской армии. Автор иронизирует, но не отбрасывает эту версию полностью, ибо ряд совсем медвежьих углов действительно контролировался японцами весьма условно.

Отдельно отметим исторический рейд на Почхонбо. Находится это село на территории современной провинции Янгандо, и, в общем-то, тоже по корейским меркам «в глубинке». Утверждается, что цель была выбрана в том числе и потому, что там легче было обойти кордоны, которые японцы выставили на границе. Любопытно, однако, что для подтверждения факта рейда дана ссылка на газету «Тихоокеанская звезда» от 08.06.1937 г. Там указывается, что, по сообщениям японцев, отряд с 4 пулеметами занял село Футенхо и разрушил здание. В ходе налета был убит один японец и ранены двое, а в последующем бою четыре японца убиты и 12 ранены. Такое количество потерь может быть реалистичным, если исходить из того, что сам отряд Ким Ир Сена насчитывал примерно 11 человек. Важнее то, что указанный рейд никогда и никем не подвергался сомнению.

Ноябрь 1938 – март 1939 гг. – первый «трудный поход». Время, когда за партизан взялись. 350 ли они прошли примерно за 100 дней. Вообще-то это расстояние проходят за неделю, но не по зимней тайге в условиях крайнего истощения и с постоянно висящим на хвосте противником.

Зато внезапно выясняется, что в это время Ким выдвинул лозунг «С оружием в руках защитим Советский Союз». Оказывается, на фоне конфликта на Халхин-Голе Ким принял решение ударить японцам в тыл, разрушил снабжение и внес существенный вклад в то, что вражеское вторжение провалилось. Хотел задать гиду вопрос о том, как он видит ситуацию с точки зрения логистики, но потом решил, что если и говорить что-то, то не ей.

В общем, если игнорировать официальные трактовки, то интересного на самом деле очень много. Большая подборка трофейного партизанского оружия того времени: пулемет «Браунинг», два «Кольта», много «Маузеров», которые, похоже, были действительно любимым пистолетом китайских и корейских партизан того времени, японские винтовки. Хватало и трофейных офицерских и сержантских мечей.

Довольно много фото тех лет, только непонятно, где и кем сделанных. Есть фото Ким Ир Сена в окружении партизанок, есть фото Ким Ир Сена и его жены Ким Чон Сук, которое считается свадебным. Они в форме без знаков различия, датировано фото 1 марта 1941 г., и на обороте известное стихотворение Ким Ир Сена, начинающееся фразой «Встречая весну на чужбине». На вопрос, что же это за «чужбина», честно ответили – временные базы на территории СССР.

Есть фото 1943 г., где Ким Ир Сен в советской капитанской форме стоит между двух майоров. Про 88-ю бригаду не упоминают, но гид сказал, что рядом с Кимом комбриг Чжоу Баочжун и некто Сиринский, который был начальником штаба бригады. Есть также фото, где Ким Ир Сен стоит в окружении парашютистов. Оно сделано в Хабаровске во время тренировок и, что приятно, не выдается за наличие у КНРА воздушно-десантных войск.

Святыня Тхэквондо

Надо сказать, что это именно храм, сончикван, который был открыт 20 апреля 2012 г. к столетию Ким Ир Сена. Он позиционирован как музей истории боевых искусств и научно-исследовательский институт. Со мной там общались руководитель комплекса и лицо, ответственное за научную работу.

Сразу отмечу, что боевое искусство в широком смысле они выводят от Тангуна или как минимум от Когурё, но это напоминает мне старые китайские тексты об истории ушу, где первым приемом ушу было размахивание дубиной в руках синантропа в сражении с саблезубым тигром. Во всяком случае, в мемориальном храме в честь короля Тонмёна есть весьма умилительные картинки, изображающие занятия боевыми искусствами, в том числе тхэквондо когурёсского периода, где народ (занимающийся) очень по-современному задирает ноги, стоя на носке.

Сам музей состоит из трех залов. Первый посвящен истории тхэквондо, второй – вкладу вождей в его развитие, третий – современному положению дел. Естественно, меня больше всего заинтересовал первый, но и там свидетельств было немного. Известные фрески, цитаты из летописей, силласские статуи, в общем, малый джентльменский набор, включая рисунки, где были изображены ссирым и тхэккён.

Хвараны не упоминается, ибо принадлежали к государству Силла. Зато есть несколько замечательных картин, включая бохайца, убивающего тигра ударом высокой ноги в прыжке, а также битва корейских патриотов со злыми японцами, подозрительно напоминающая финальные кадры фильма «Пхеньян нальпхарам». Во всяком случае, злые японцы, как в старом гонконгском кино, носят белые головные повязки с красным кругом, чтобы их точно ни с кем не спутали.

Также присутствуют портреты некоторых товарищей, в честь которых названы комплексы формальных упражнений (тхыль). Как я понял, они отражают вкусы Чхве Хон Хи, поскольку, в частности, там имеются Ан Чхан Хо (Тосан), Ан Чжун Гын, Сон Бен Хи (Ыйам), Сосан-тэса, Ли Сун Син (Чхунму).

Кое-что интересное, однако, нашлось в мемуарах Ким Ир Сена «В водовороте века» (кор. Сеге-ва тобуро). Там он, в частности, упоминает кёксуль, хотя я не уверен, что он имел в виду собственно кёксуль как боевое искусство, а не рукопашный бой вообще. Во всяком случае, упомянуты три человека: Чхве Ен Гу, мастер кёксуль и последний командир Армии независимости (кор. тоннипкун), Кон Ён, богатырь, который дрался голыми руками, шпион и разведчик Ким Рен Хва, который тоже владел боевыми искусствами. Кроме того, Ким Ир Сен вроде бы упоминал какое-то количество китайских мастеров, с которыми пересекался.

Есть портреты героев, которые применяли подобные навыки в Корейскую войну, потому что еще до того, как Чхве Хон Хи сбежал с Юга и эпично встретился с Ким Ир Сеном в 1980 г., какая-то боевая подготовка в северокорейской армии велась, и называлось это кёксуль. На тхэквондо это действительно не похоже – довольно жесткая система рукопашного боя, материалы по которой, как ни странно, мне попадались в некоторых социальных сетях, потому что не то в Венгрии, не то в ГДР ее пытались делать базовой системой рукопашного боя при помощи северокорейских инструкторов.

Досок, сломанных кем-либо из вождей, во втором зале не обнаружено.

Чхве Хон Хи, кстати, похоронен на кладбище патриотов. Его личные вещи, которые он завещал Корее, сначала находились во Дворце тхэквондо, а теперь здесь – в храме, однако в открытом доступе они не выставляются.

Теоретически в программу входило лицезрение мной демонстраций бойцов тхэквондо, спортивных залов и т. п., но после музея я сказал: «Нет, идем общаться». И примерно полтора часа представители храма отвечали на мои вопросы, благо список был отправлен им заранее. К сожалению, времени на всё снова не хватило, но я оставлю их тут просто для того, чтобы аудитория понимала, о чём я спрашивал вообще.

Есть ли в КНДР книги по истории боевых искусств Кореи или всего региона? Если да, то где и как можно их приобрести?

Есть. В том числе, работы по изучению «Муё тобо тхончжи»[31]. Вышла четырехтомная «История боевых искусств», автор – из Академии общественных наук.

Южнокорейские историки выводят происхождение тхэквондо от тхэккён. Насколько с этим согласны историки КНДР? Насколько тхэккён сегодня развивается в КНДР?

Да, они говорят, что они произошли от тхэккён, но это не так. А еще они (т. е. южнокорейцы) отрицают роль Чхве Хон Хи. WTF[32] противоречит тхэккёну, если посмотреть на то, кто участвовал в разработке WTF в 1971 г., то специалистов по тхэккён там не было.

Попутно мне сказали, что в технике тхэккён была и работа с оружием, но безоружная часть техники полностью перешла в тхэквондо, и поэтому отдельно тхэккён на Севере не практикуется. Что касается термина «пигаксуль», то это просто техника ударов высокой ноги в тхэккён, а не отдельное боевое искусство.

Изучается ли на теоретическом или практическом уровне корейское традиционное фехтование? В частности, техники, основанные на «Муе тобо тхончжи»?

Нет, не изучается. У нас мы делаем упор на безоружную работу. Технику работы с оружием у нас изучают только в армии и иных соответствующих местах.

Есть ли документальные свидетельства уничтожения японцами древнекорейских текстов по боевым искусствам или физических носителей этого наследия?

Специфических репрессий не было. Но японцы, безусловно, убивали всех патриотов, в том числе и тех, кто занимался боевыми искусствами. То же самое касается вывоза книг. Есть некто Маэда Кёсаку, который работал в Сеуле вплоть до сороковых, был разведчиком и увез в Японию много книг, в том числе книги по корейским боевым искусствам. Сейчас они находятся в Императорской библиотеке в Осаке. Он писал об этом в своей автобиографии.

Сколько основных центров тхэквондо есть в КНДР? Где они находятся? Когда каждый из них был основан? Чем они функционально отличаются друг от друга?

Дворец, храм, кружки в школах. В иных дворцах спорта тоже есть спортивные группы.

В чём функциональная разница между Святыней и Дворцом тхэквондо в Пхеньяне?

Дворец, в основном, занимается распространением стиля и тренировочным процессом, в храме фиксируются на истории науки и техники.

Церемония принятия в пионеры проходит во Дворце тхэквондо, но он был построен в 1992. Где она проходила раньше и почему ее перенесли туда?

Церемония проводится в разных местах. Это площадь Ким Ир Сена, Мангендэ, Пхеньянский дворец спорта. Дворец – это одно из мест.

Есть ли специальность тренера (инструктора) тхэквондо в училищах и вузах КНДР? Можно ли изучать тхэквондо в аспирантуре? Есть ли в КНДР программы по тхэквондо для иностранцев?

Специального тренера в вузах нет. Есть просто преподаватели физкультуры – выпускники спортивных вузов и те, у кого обычно есть 1+ дан, но в домах школьников и детсоюзовских структурах работают профессиональные тренеры, в основном, бывшие спортсмены.

Где в основном северокорейские дети и взрослые изучают тхэквондо? Где тренируются спортсмены (дети и взрослые) и где – любители (если такие есть)?

Дети изучают тхэквондо с начальной школы, в школьных секциях, во дворцах школьников, есть внеурочные группы и те, кто занимается на открытых площадках. Молодежь изучает тхэквондо в домах культуры молодежи, у профессиональных спортсменов есть свои места, в первую очередь – спортшколы.

В Южной Корее тхэквондо официально (указом президента или как-то так) признано национальным спортом и символом корейской культуры. Насколько мне известно, в КНДР тхэквондо признано национальным достоянием указом товарища Ким Ир Сена. Когда это произошло? Возможно ли получить номер/название указа?

Ким Ир Сен неоднократно давал указания о статусе и развитии тхэквондо. 10.09.1992 г., при встрече с Чхве Хон Хи Ким посетил новый дворец и сфотографировался с Чхве на память. Видимо, тогда указаний было больше всего, потому что именно эта дата считается за подобное.

Когда был основан Комитет тхэквондо КНДР? Каковы его цели, функции и достижения?

В 1992 г. Цели – распространение тхэквондо по стране, подготовка тренеров и спортсменов, организация зарубежных соревнований, развитие тхэквондо, перевод его на научную основу и «массовизация».

Когда начала действовать отдельная демонстрационная команда тхэквондо?

Нет отдельной команды. Просто иногда при вузах или на соревнованиях создается группа спортсменов из разных мест. Иногда такие команды выезжают за границу. Но специальных групп, которые занимались бы только демонстрациями, нет.

Когда было разработано оздоровительное тхэквондо и когда его ввели в школы КНДР в качестве 15-минутной разминки между уроками?

Как раз в сентябре 1992 г. Ким Ир Сен предложил убрать сложные элементы, а из легких создать 5–10-минутные комплексы для масс. По этому указанию в октябре 1993 г. были разработаны комплексы тхэквондо, которые играют роль зарядки или разминки, а в 1995 г. разработали тхэквондо для стариков и детей.

Сохраняется ли такое направление, как кёксуль, и в каком качестве?

Да, но только в армии, спецподразделениях и т. п.

Чем тхэквондо КНДР отличается от южнокорейского тхэквондо?

Северно- и южнокорейское тхэквондо принципиально разное. Наше более ортодоксальное. Если конкретно, то, во-первых, разница в духе и обстановке появления. Если наше – результат комплексной работы специалистов на основе тхэккёна и других видов боевых искусств, то на Юге оно было создано из политических соображений и для уничтожения нашего стиля. Во-вторых, есть разница в базе. Мы происходим от тхэккёна, они – от каратэ и тансудо (не могу не отметить, что южане говорят про ITF[33] точно то же самое – это они каратэки, WTF строится на базе тхэккён; и вообще никакого Чхве Хон Хи не было, мы ведем историю от мастеров тхэккён на Юге). В-третьих, у нас разные методы применения силы: мы учим дыханию и балансу, а их техника только прямолинейная.

Как часто в КНДР снимаются фильмы с боевыми искусствами и какие стили там применяются? Если речь идет о борьбе с японцами, кто их играет и насколько там используются японские стили боя?

Работники кино с ним не связывались, и поэтому он не знает подробностей, но обычно, когда надо показать бой японских техник с корейскими, корейская техника – это работа ногами, а японская – работа руками в низких стойках.

Музей вооружений

Оба раза это место оставило очень сильное впечатление, ибо «слов нет, одни восклицания». Пожалуй, это покруче, чем наш музей вооруженных сил, в том числе с точки зрения количества собранных макетов как северокорейской, так и мировой техники. Макеты стоят как под крышей, так и на открытом воздухе, и по территории проложена прогулочная миниатюрная железная дорога совершенно анимешного вида, где, сидя на скамеечке вагона, ты можешь медленно ехать по очень красивому парку, уставленному военной техникой.

К сожалению, объект очень режимный, с полным запретом на фотографирование и отсутствием каталога, несмотря на то, что при нём есть электронная библиотека и конференц-центр. Пускают туда даже не всех дипломатов, и при первом визите у меня было стойкое ощущение, что я единственный посетитель: ты ходишь по огромному музею в сопровождении гида и директора и понимаешь, что его открыли для тебя одного.

После этого я дал себе слово, что привезу туда ряд знакомых людей, которых это потрясет еще больше, чем меня, в первую очередь Хрусталёва, «и было по слову его».

Эмблемой музея и часто встречающейся деталью украшения является магнолия (национальный цветок Северной Кореи), под которой находятся два скрещенных пистолета. Согласно легенде, это были два пистолета Ким Хен Чжика, которые мать сберегла для сына и передала ему, когда он окончательно решил уйти в революцию.

Экспозиция традиционно начинается со статуй и электрокара товарища Ким Чен Ира, с которым связана печальная история. Ким Чен Ын сам спроектировал его для отца, чтобы тот мог спокойно посмотреть экспозицию (на самом деле, плохой знак, означавший, что у Ким Чен Ира к этому времени были большие проблемы с ногами), но он умер в декабре 2011 г., так и не успев посмотреть новый музей. Дело в том, что музей вооружений существовал и ранее, но 12.03.2010 г. Ким Чен Ын отдал приказ превратить его в музей мирового класса, и сегодняшний комплекс музея построили к столетию Ким Ир Сена (15 апреля 2012 г., т. е. открыт он был уже после смерти Ким Чен Ира). Объект создали за полтора года, и Маршал 68 раз приезжал руководить строительством.

Далее я отмечу только отдельные моменты, которые поразили или запомнились больше всего, в надежде, что Владимир Хрусталёв напишет больше[34]: тем более что у всех нас было стойкое ощущение, что он был первым настоящим военным экспертом, которого пригласили туда как гостя. Вполне вероятно, сюда водят каких-то атташе или военных специалистов, но, как выяснилось потом из общения с нашими дипломатами, там были далеко не все, и приглашали только высокопоставленных, но не имеющих того специфического опыта, который был у него. Для них, как и для меня, это просто «какой-то танк».

Про общее

Каждый северокорейский образец техники непременно имеет надпись «Уничтожим американский империализм – заклятого врага корейского народа!». На тех танках и пушках, которые стояли в музее победы, он тоже был.

Про ракеты

Хрусталёву сразу же сделали подарок. Его отвели в павильон, посвященный ракетам, где в отдельном зале стояли ракеты типа «Хвасон» практически всех модификаций. Это позволило ему выяснить много полезного – соотнести северокорейские номера ракет «Хвасон» с тем, как их называют вовне[35].

В зале, где стоят ракеты, «обстановка романтического свидания». Круглый зал, ракеты в центре и подсветка, которая создает иллюзию, как будто они взлетают. Но вокруг – ночь в сосновом лесу, натуральные деревья, кусты, крики птиц, шум ветра.

Рядом видеоролики с запусками, и можно отметить серьезный прорыв в инфографике. Репортажи о ракетных пусках и военных учениях вообще стали более живыми, понятными, завлекательными. Например, много фотографий пуска ракеты, причем с различных ракурсов, явно рассчитанных на любителей военного дела. Сам Маршал присутствует и регулярно попадает в кадр на подобных испытаниях, где очень часто дает волю эмоциям и иногда реально радуется как ребенок, что хорошо видно и на фото, и на видео.

Рядом цитата из Ким Ир Сена начала 1960-х гг.: «Те страны, которые имеют ракеты, нам их не продают. Поэтому мы должны сделать их своими силами».

Ракеты лучше иранских, хотя, возможно, они совместного производства. Главное – нет заметных «чужих ушей». Разговоры типа: «Это им всё сливает Россия/Китай/Пакистан», – это попытка придумать разумно звучащее объяснение, не вылезая из парадигмы «да у них же всё ржавое, и ничего летать не может». Северяне собирали и обрабатывали чужой опыт, сначала делали копии с доработкой, а потом полностью свое. Похоже, у них есть 4 или 5 КБ/ «творческих групп», каждая из которых ведет 1–3 проекта.

Помимо ракет малой и средней дальности, в музее есть и противокорабельные ракеты «Пхунге-1, -3, -5», которые приводятся в действие примерно за пять минут.

Про танки

Моделей много, в том числе плавающий танк типа 67 по аналогии с нашим ПТ-76 или легкий танк «Синхын» 1981 г. (примерный аналог – М-1985).

Однако Хрусталёв обратил внимание на то, что даже на современных моделях стоит инфракрасный прожектор, а не современный прибор ночного видения. Это делает северокорейские танки легкой добычей ночью.

Что же до иной бронетехники, то часть ее, особенно образцы 1970-х, сделаны по принципу «давайте повесим на одну гусеничную базу самоходный миномет, пулеметную башню, установку ПТУР, а сбоку на подвесках – по паре ЗРК».

Про стрелковое оружие

Новая попытка скопировать «болтер» в музее отсутствовала, но был пистолет «Пэктусан» образца 2012 г. калибра 9 мм и подводный пистолет образца 1989 г. А также пулемет М73 с вертикальным магазином калибра 7,62 мм.

Про пушки

Зенитные орудия калибра 130 мм. Не иначе – сбивать летающие тарелки, хотя в СССР такие тоже выпускались. Аналог «Шилки» 1978 г. (2 орудия калибра 37 мм) и ее же вариант 1985 г. калибра 30 мм. Противотанковая САУ калибра в 120 мм.

Отдельно отметим Чучхепхо – орудие 170 мм, образца 1973 г., как сказали – 100 % северокорейская разработка. Дистанция стрельбы – 36 км, и именно их любят упоминать как главную угрозу Сеулу.

Что приятно – когда идет речь о системах ПВО, демонстрируется весь комплекс, включая радары и структуры управления, а не только пушки.

Про «мегабезоткатку»

Иначе не скажешь – трехствольное безоткатное орудие калибра 370 мм на гусеничном шасси. Как сказали северокорейцы, оно должно применяться для уничтожения вражеских укрепрайонов.

Однако при более серьезном разборе выяснилось, что подобный плод «сумрачного чучхейского гения» далеко не сумрачный. Безоткатное орудие подобного калибра – это дешевый, но при этом эффективный заменитель тяжелой артиллерии, предназначенной для разрушения серьезных укрепрайонов. Если вспомнить опыт Великой Отечественной войны, то для подобных вещей использовались орудия калибра 203 мм и выше. Подобная артиллерия резерва главного командования могла снести почти любой укрепрайон, что блестяще показал разгром Квантунской армии, чья прекрасно сделанная и хорошо заглубленная система укреплений не была рассчитана на подобный калибр и число орудий на километр фронта.

Однако производство подобной техники, начиная с изготовления стволов, – это процесс очень технически сложный и очень дорогой. Северяне же испытывали необходимость в подобной артиллерии хотя бы потому, что с южной стороны хватает укрепрайонов, и в качестве дешевой замены штурмовой артиллерии использовалась подобная безоткатка, потому что даже широко известный «Коксан» при всей его мощи и дальнобойности имеет калибр 170 мм, а этого для таких целей мало. Альтернативой является или очень точное попадание авиабомбы, или высокоточное оружие. Но серьезной бомбардировочной авиации у КНДР нет, а высокоточное ракетное оружие находится в разработке, и на 1974 г., когда трехстволка была принята на вооружение, у Корейской народной армии этого оружия точно не было.

Про реактивные системы залпового огня (РСЗО)

Их много самого разного калибра (6 пусковых установок калибра 14 и 5 мм, образец 1991 г. – 6 стволов калибра 30 мм, модели М1984 – 12 установок калибра 240 мм и М1990 – 22 установки калибра 240 мм), и есть даже картина стрельбы по Енпхендо в качестве иллюстрации лозунга «Превратим Сеул в море огня!». И, среди техники, сама установка, которая, по словам северян, бьет на 200 км. Калибр – 300 мм, что теоретически позволяет стрелять тактическим ядерным оружием.

Буксируемая трактором «Катюша» там тоже была. Фото этого прицепа часто иллюстрирует новости о КНА в российской прессе. Смотрится это, конечно, по-детски, однако надо понимать, что это на самом деле оружие не столько армии, сколько рабоче-крестьянского ополчения, которое выделяется в самостоятельный род войск. Буксировать такой прицеп может всё, что угодно, включая трактор или грузовик. Для войск территориальной обороны это важно, а замаскировать такую штуку и внезапно разрядить в условиях засады на относительно близкой дистанции – врагам мало не покажется.

Еще одно применение таких мини-РСЗО – глушить подводных диверсантов при обстреле водной поверхности.

Вообще, большая часть северокорейского ПВО, которое мы наблюдали в музее, не рассчитана на высокоточное оружие, но может оказаться вполне неплохим способом борьбы с воздушной поддержкой наземных операций, будь то вертолеты или штурмовики. Кроме того, оно может действовать против других типов самолетов в условиях горной местности, если северянам удастся грамотно использовать преимущества рельефа.

Про работу тыла и инженерные войска

Очень подробная экспозиция не только по основным родам войск, но и по всем аспектам армейской службы, будь то медицинская служба, инженерные войска, организация тыла, разве что полевые кухни нормально не показали.

Хороший макет полевого госпиталя, причем показали не только операцию, но и полевую стоматологию. Очень подробный макет форсирования водной преграды, включая настил и гусеничную машину для перевозки парома. Еще больше железнодорожной и прочей тыловой техники, включая ту, которая применяется для расчистки дорог или сноса руин после того, как по ним прошлась артиллерия.

Кстати, есть своя машина разминирования, при этом товарищи знают «лайфхак» для использования заряда разминирования в городских условиях.

А если говорить про мины, то была хорошая подборка противопехотных мин категории «маленький ступнеотрыватель». Были как известные варианты в деревянном корпусе, так и «очень миленькая штучка» размером с дубовый листок, замаскированная под таковой и сделанная из прорезиненной ткани. Зеленая – с одной стороны, коричневая – с другой, металлических элементов почти нет, если ввинтить взрыватель (инструкция по применению показана на видеоролике) и бросить такое в кучу листьев, очень легко не заметить.

Про ошибки

Вообще, прогулка со специалистом помогла убрать некоторые мои неверные интерпретации. Например, то, что во время первой поездки я принял за торпеду со смертником, оказалось просто подводным транспортером. Действительно, его везет аквалангист, но в решающий момент происходит расстыковка, и возить так можно не только ракету. А то, что я считал «газопускательной машиной», оказалось устройством для фильтрации воздуха в тоннелях и пещерах.

Про то, чего не показали

Классических полупогружаемых катеров или малых подводных лодок, которые, согласно южнокорейской версии, утопили корвет «Чхонан», не обнаружено.

Про раздел, посвященный армиям мира

Зато есть очень хорошие диорамы, подробно показывающие военно-морскую базу в Пусане и воздушную – в Тэгу. Очень подробно и качественно. И вообще – много современной американской и южнокорейской военной техники, включая макеты последних версий боевых дронов. При этом северяне хорошо знают про их возможности и вообще обладают хорошим пониманием того, с кем и как, возможно, придется воевать, потому как современная американская стратегия построена на минимальном соприкосновении с противником и принципе «долбать чем помощнее откуда подальше».

Это, честно говоря, очень меня порадовало, – в отличие от некоторых других генералов, северокорейские не пытаются готовиться к давно прошедшей войне. Вопрос в том, насколько это всё доводится до определенной части офицерства и генералитета.

Про «куклы»

И не могу не отметить высочайшее качество северокорейских таксидермистов, точнее – создателей восковых или пластиковых фигур, которых в музее довольно много. Это и носители парадной формы, и персонажи каких-то диорам, и все они сделаны на таком уровне качества, отображения кожи, родинок, кровеносных сосудов, текстуры тела и т. п., что аналогия напрашивается не столько с советским манекеном, сколько с «действующей моделью японской школьницы в натуральную величину».

Во второй визит я чуть не принял за манекен настоящего часового, который реально не шелохнулся, когда мы несколько раз мимо него прошли. Только то, что он стоял в месте, отдельном от иных манекенов, удержало меня от искушения подергать его за ухо, дабы проверить качество исполнения. Но тут товарищ всё-таки моргнул.

С моей точки зрения, северокорейцы абсолютно зря держат это место закрытым. Во-первых, иностранцы будут ходить туда толпами, оставляя нужные режиму деньги. Во-вторых, ничего реально секретного там, в общем-то, нет. В-третьих, подобный музей имеет важное пропагандистское значение, показывая уровень информированности о военном потенциале вероятного противника, а знание такого рода, с моей точки зрения, довольно сильно снижает вероятность возникновения вооруженного конфликта из-за того, что одна сторона слишком преуменьшает военный потенциал другой, рассчитывая на легкую победу.

Пхеньянский православный храм

Православный храм – не единственное религиозное учреждение в городе. Есть два протестантских храма, один католический и мечеть, куда ходят, в основном, иранцы.

Храм Живоначальной Троицы

Храм Живоначальной Троицы был открыт по просьбе покойного посла А. Г. Карлова, который, наладив очень теплые личные отношения с Ким Чен Иром, как-то сказал Полководцу, что православным из числа сотрудников посольства негде отправлять свои религиозные обряды. Ким пошел навстречу и не только построил храм, но и отправил нескольких северокорейских граждан учиться в Егорьевск на православных священников. Интервью одного из них в свое время наделало много шума, поскольку содержало фразу «…и тогда, восприняв руководящие указания товарища Ким Чен Ира о необходимости дружбы с Россией, я всем сердцем принял православие». На приемы в посольство священники ходят не в рясе, а в костюме со значком, а на проповедях бывает «политическая часть», однако в тот раз, когда автор присутствовал на службе, таковой не было.

Иконостас храма. Всё, как в России, нет каких-то отличительных особенностей

Тем не менее здание храма оставляет несколько странное впечатление, – словно пытались построить мечеть, но в решающий момент передумали и поставили православные купола. С другой стороны, утверждается, что частично копировали те храмы, которые Ким Чен Ир посещал во время визита в Россию. Полководец всё-таки во многом был знаком с русским культурным контекстом, и он не был ему чужим. Как бы то ни было, акустика хорошая, чувства бутафории нет.

На открытии храма в 2006 г. была довольно большая толпа, но злые языки утверждают, что это была «мобилизация комсомольцев на крестный ход», когда перед началом всем объяснили, что это важное мероприятие для установления дружбы между нашими странами, и поэтому по команде надо выполнять следующие движения: кланяться и креститься. Крестились, говорят, правильно – трехперстием и в нужную сторону. В 2015 г. храм расписали, причем как местные, так и специалисты из Москвы. Окормлял мероприятие архиепископ Егорьевский Марк, но к строительству храма проявлял внимание и митрополит Кирилл, еще не будучи патриархом.

Посещают храм в основном сотрудники российского посольства, а также иных стран, где исповедуют православие (дипломаты болгарского, сербского и румынского посольств). Певчие при этом кореянки и поют так, как будто их туда отправили из ансамбля «Мансудэ». Одна или две кореянки в платках стояли и в зале, разбавляя состав дипмиссии. Священник, как уже было сказано, корейский, а вот помогал ему при совершении богослужения кто-то из российских сотрудников – то ли из медицинского, то ли из обслуживающего персонала.

Северокорейский священник отец Фёдор и коллега автора Людмила Захарова

Напротив храма – памятник «Доброму ангелу мира», построенный довольно известным и весьма специфическим фондом под названием «Меценаты столетия». Фонд прославился тем, что за не очень умеренную плату награждал всех желающих почетными титулами, орденами, медалями и статуями, а потом погорел по комплексу экономических преступлений[36].

Кстати: в Сеуле православного храма РПЦ нет, есть подвальный притвор греческого православного храма, куда ходят наши верующие.

Пхеньянский зоопарк и музей природы при нём

Первый раз мы специально пошли туда в праздник – на самом деле, для того, чтобы я имел возможность посмотреть на большое количество пхеньянцев и оценить общий уровень одежды, разговоров и т. п. Да, в зоопарк стояла огромная очередь, но я не успел понять, с какой скоростью она двигается, поскольку меня, естественно, пропустили без таковой как почетного гостя. Поход в зоопарк стоит 1000 вон, но, судя по тому, как много было людей, одетых относительно бедно, либо это недорого, либо поход туда – торжественное мероприятие по аналогии с походом в Макдональдс в начале перестройки в СССР.

Очередь в Пхеньянский зоопарк в выходной день

Мужская национальная одежда для подобных походов – или френч, или спортивный (а точнее – тренировочный) костюм, по крайней мере, парни в трениках встречались довольно часто, иногда – пиджак поверх майки. Женщины в парадной форме часто надевают национальную одежду, и это яркие цветные пятна, потому что френчи и пиджаки, естественно, холодных и немарких цветов.

Динозавры в Музее природы

Музей природы является смесью Дарвиновского музея с аналогом Ботанического сада. И, как и Храм науки и техники, сделан на очень качественном уровне. Модель динозавров, хорошо продуманная экспозиция и много реально очень качественно сделанных чучел, хорошо показывающих животное в движении. Естественно, что кроме панды и лисицы, которых я сфотографировал по понятной моим друзьям причине, в основном, на фото попали чучела разнообразных кошачьих, будь то леопард (пхёбом), рысь (сирасони) или дальневосточный лесной кот (сак, точнее – сальк).

Сам зоопарк прошел реновацию в июле 2016 г., занимает очень большую площадь и освещен светильниками на солнечных батареях. Внутри есть киоски с мороженым и прохладительными напитками, указатели и, если я правильно понял, даже нечто вроде шаттла, на котором можно объехать всю территорию.

Над головами посетителей проплывают рыбы. Так же, как, к примеру, и в Барселоне

Качество вольеров различное, и, видимо, зоопарк постепенно дорабатывается. У тигров и медведей, например, большие просторные вольеры, при этом иногда посетители находятся как бы на галерее над вольером, имея возможность наблюдать животных со всех сторон. Однако встречаются и небольшие загоны/клетки старого образца. При этом культуры общения с животными у северян, скорее, нет, и я несколько раз видел, как, просунув через решетку тонкий прутик, люди пытались тыкать животное, чтобы его расшевелить или вызвать какую-либо реакцию. Соответственно, характерных для других зоопарков явных табличек с надписями «не кормить» / «не дразнить» я тоже не увидел.

Такому «экзотическому животному» как котенок в зоопарке самое место

Есть большой океанариум с пираньями, морскими черепахами и рыбами типа колоссома, которые напоминают гигантский вариант обычных аквариумных рыбок.

Гвоздем моей программы были два павильона, в которых как экзотические животные находятся породистые собаки и то, что корейцы считают породистыми кошками. Собаки действительно более-менее грамотно размещены по породам, и довольно часто таблички на клетках извещают о том, что «этого далматина зоопарку подарил Маршал».

Вообще, подаренных животных много: это и те, кого подарили Маршалу, Полководцу или Вождю, а они передали их в общественное пользование, ибо тут вам не Межигорье; либо это те, кого сам Маршал презентовал зоопарку по тем или иным соображениям. Понятно, что надпись на клетке, рассказывающая о том, что этот ушастый еж – подарок и результат руководства Уважаемого товарища, вызывает у европейцев кривые улыбки, но, возможно, для посетителей это аналог таблички «не кормить, не дразнить», ибо тыкать палкой ежа, которого подарил сам Маршал, – почти святотатство.

И породистой собаке – тоже самое место

Но вернемся к котикам и собакам. Надо понимать, что породистая собака европейского образца для КНДР действительно крутая экзотика, потому что в Корее традиционно есть несколько своих пород собак, как охотниче-сторожевая (пхунсанккэ или чиндоккэ), так и, назовем вещи своими именами, пищевая. Все они короткошерстные, лайкообразные и чем-то напоминают японских ину. А вот всякого рода пинчеры, бассеты, шпицы, мопсы и т. п. вызывают здесь целый спектр эмоций от «что это за извращение» (мужчины средних лет) до «как мило» (девушки, пытавшиеся фотографировать) или «как, не танкоги[37]?» (люди пожилого возраста).

Около кошек посетителей существенно меньше, потому что, как мне объяснили, кошкобоязнь в обществе всё-таки присутствует. Как и определенное полное непонимание предмета, что было видно в надписях на клетках. Я сфотографировал, что северокорейцы считают «сиамской кошкой», и могу сказать, что в вольере не было ни одного колорпоинта. Трехцветные кошки тоже были выделены в отдельный вольер, персы существовали пополам с сибиряками, зато отдельно присутствовала «корейская кошка», ничем не отличающаяся от обычной уличной.

В целом, кошки выглядят достаточно ухоженными, сытыми и не больными, хотя у некоторых я видел проблемы с глазами. Сопровождающие пояснили, что в зоопарке можно взять щенка или котенка домой. Ветеринария также базируется при зоопарке, и это единственное в Пхеньяне место, где можно лечить животных. Кошка в зоопарке стоит 50 долларов. Собака – свыше 200 долларов. Правда, в породах они особенно не разбираются. Котенок, которого выдали как «британского», оказался метисом британского с ангорским.

Кроме собственно котиков, из малых и средних кошек в зоопарке есть рысь, дальневосточный лесной кот и пара каракалов. Поскольку день был довольно жаркий, они не сидели в открытой части вольера, особенно лесной кот, и когда я спросил, можно ли на них всё-таки посмотреть, для меня открыли помещение, после чего я зашел со стороны зимнего вольера, где они благополучно сидели и жмурились. К сожалению, фото получились мутные, ибо я их делал через толстое стекло.

В скверах около зоопарка люди просто отдыхали на траве в режиме пикника, как в старые добрые времена – расстелив скатерть и сидя на подстилках.

Про колхоз

Место, которое мы посетили – это самый близкий колхоз к Пхеньяну. Традиционно он снабжал город овощами, и им занимался еще Ким Ир Сен, который, по одной из версий, назвал его «Чанчхон» («Богатырский источник») и разрабатывал на базе его работы свои тезисы по аграрному вопросу. Сейчас он фактически в черте города, в районе Садон, и совсем недалеко от него заканчивается один из троллейбусных маршрутов.

Образцовый колхоз

В 2014 г. его посетил Ким Чен Ын, который решил сделать из него опытную площадку, после чего комплекс был фактически полностью перестроен заново. Для колхозников были построены 422 новых дома, снабженных солнечными батареями и водогрейками, а также 18 общественных зданий, включая дом культуры и дом быта. Последний включает банно-прачечный комплекс, парикмахерскую, ремонтные мастерские, ларек и, внезапно, бассейн под открытым небом, а одна из стен здания являла собой попытку изобразить скалодром. Причем, судя по находящимся вверху стены кольцам, если там кто-то и лазает, то со страховкой.

Приусадебные участки невелики, и любопытно, что каждый из них, помимо вмурованного в землю чана для хранения кимчхи, имеет подземный gas tank, где из отходов производится биогаз, который затем используется для отопления, нагрева воды и вообще является источником энергии. Из того, что росло на приусадебных участках, были обнаружены картошка, батат, белокочанная и китайская капуста, клубника, огурцы, чеснок, ююба и персик. Кроме того, попадались сараи с птицей и собаки на привязи, выглядящие скорее сторожевыми, чем пищевыми.

Техника в колхозе

Дом, в который мы зашли, относился к категории образцовых, но, безусловно, выглядел обжитым. Несколько комнат, отдельная кухня, где готовка происходит на полу, традиционное разделение на анбан и саранбан – которые можно условно соотнести со спальней и гостиной. И довольно милая подборка фотографий детей хозяина во время армейской службы – очень напоминает наш дембельский альбом, только без изысков и аксельбантов.

Ванной или душа при этом не замечено. Похоже, что колхозники моются в банях. Есть только раковина на полу, а чаще просто «кухонный шланг», либо я просто не понял, где она находится и не сумел ее сфотографировать.

Так как мы попали в колхоз в день детей, то имели возможность посмотреть на детский праздник, который включал и концерт, и соревнования, когда дети дошкольного возраста проходили довольно сложную эстафету. Грубо говоря, нужно было не просто добежать до шеста, вернуться и передать эстафетную палочку, а открыть конверт, найти там изображение животного, надеть на голову соответствующий обруч, после чего оббежать вокруг шеста, положить обруч на место и только после этого передать эстафетную палочку следующему.

Люди были одеты просто, и многие женщины вполне напоминали южнокорейских тетушек (ачжумма) даже по прическе. Практически у всех был сильный загар от полевых работ, но явных следов недоедания или нехватки мыла я не заметил.

Колхоз имеет 665 теплиц, а также пруд, где выращивается рыба. В самих теплицах выращивают огурцы, томаты и баклажаны, а рядом, под открытым небом, черный перец, зеленый лук, порей и фасоль, используют органические технологии и удобрения.

На входе в колхоз – КПП с военными, вооруженными автоматами. На его территории также периодически попадаются люди в форме, хотя большинство колхозников одеты не по-военному.

Пока ехали туда-обратно, отметили следующее. На полях вдоль дороги техники почти нет. Трактор видели один или два раза. С другой стороны, волов мы видели тоже всего один раз. Зато видели солдат, отправленных на сельхозработы – с шанцевым инструментом, лозунгами и знаменами.

Пхёнчхонское место революционной славы (сачжоккван)

Это родина оборонной промышленности, а точнее – первый оружейный завод, где 16 июня 1949 г. Ким Ир Сен и его семья стреляли из первого автомата системы ППШ северокорейской сборки. Естественно, сейчас от завода мало что осталось, в основном, – комната проверки качества, где проверяли кривизну ствола, кучность и точность стрельбы, а также элемент цеха, где проверяли механизм, а потом смазывали и паковали. Однако в декабре 2015 г. Ким Чен Ын посетил это место и отдал команду построить церемониальный зал – и, заметим, не зря, потому что получился очень интересный музей, который рассказывает о том, как строилась северокорейская оружейная промышленность, традицию которой, естественно, выводят еще с партизанских времен. Поэтому под стеклом есть самодельные капсюльные пистолеты, ружья и бомбы, так называемые «енгильские», которые, как я понял, партизаны делали из взрывчатки, применявшейся при строительстве шахт.

На этом же месте раньше, при японцах, была оружейная мастерская, где ремонтировали оружие, но перед уходом японцы ее уничтожили. Тем не менее 2 октября 1945 г. Ким Ир Сен выбрал место для первого оружейного завода именно тут, и в музее есть фото его строительства, в том числе с применением характерной для Кореи лопаты с экипажем из трех человек (более широкая, деревянная, окованная металлом; к лопате привязаны две веревки, за которые тянут два человека – получается своего рода мини-экскаватор).

Здесь же находились первые артиллерийско-технические курсы (играли впоследствии роль втуза при заводе), программа которых состояла из 150 часов политической подготовки, 250 часов науки о вооружениях, 250 часов обучения на наглядных пособиях, 100 часов обучения на «научно-технических передовых вооружениях» (читай – работа не с макетами, а с реальными образцами техники) и 400 часов «производственной практики». До обеда люди учились, после – работали на строительстве завода. Надо понимать, что кадровый кризис в КНДР был тяжелее, чем в молодой советской республике, потому что японцы принципиально не учили корейцев выше определенного уровня, и поэтому когда инженеры и специалисты японского происхождения эвакуировались домой, заменить их было некем. Частично проблему решили за счет советских корейцев, но кроме этого Ким отдал приказ собрать всех старых специалистов, которые хотя бы что-то знали, и начать учить новых.

Генеральным конструктором завода был Чи Ын Мо. Он происходил из старых интеллигентов, учился в Японии, но пользовался доверием Ким Ир Сена. Насколько в процессе принимали участие советские специалисты, непонятно, но присутствует фото вождя с двумя советскими инженерами – один в советской военной форме, другой – без.

21 июня 1947 г. завод, где должны были выпускать ППШ с дисковыми и обычными магазинами, был готов, а 15 сентября 1947 г. Ким Ир Сен указал: «Мы должны собрать свой автомат». Правда, под «свой» подразумевалось «советского образца, но из своих материалов» – нужно было избавиться от зависимости от импортных деталей, куда входила не только мелочь, которую нужно было вытачивать на сложных станках. Например, считалось, что приклад можно делать только из российской березы, но корейские инженеры наладили производство прикладов из липы и других деревьев местного происхождения. По сути, речь шла о том, что называется «последовательной локализацией».

В декабре 1948 г. Ким Ир Сен отстрелял первый автомат, а в июне 1949 г. снова приехал на этот завод пострелять уже вместе с женой и сыном: не следует забывать, что с Ким Чон Сук они всё-таки познакомились в партизанском отряде, и она была хорошим стрелком. Оба раза Ким Ир Сен трижды попал в яблочко, пусть и с не очень большой дистанции. Вообще же до войны Ким Ир Сен 25 раз посещал завод, давая ценные указания на месте. Ким Чен Ир был здесь 11 раз, Ким Чон Сук – 20.

Позднее на заводе начали производить минометы калибром 82 и 120 мм, мины к ним, а равно – оборонительные и наступательные гранаты.

В войну завод был эвакуирован 18 июля 1950 г. в село Пунчари, где были старые выработки еще при японцах. Для эвакуации Ким Ир Сен направил сто грузовиков, сняв их с доставки боеприпасов на фронт. Управились за неделю, и буквально на следующий день после эвакуации место, где находился завод разбомбили при авианалете. Наши сопровождающие утверждали, что на новом месте чучхейские инженеры организовали чуть ли не полный цикл, когда оружейную сталь изготавливали прямо на месте.

Сейчас на этом месте остаются завод и музей, потому что именно это место стало основой для всех более поздних военных производств. Поэтому последний зал включает в себя фотографии Маршала, отдающего ценные указания на оборонных предприятиях, и некоторое количество северокорейской военной техники, включая БМП, которую показали на параде в 2010 г., но начали производить в 2008 г. И очень интересные фотографии сборки северокорейских ракет, по которым видно высокое качество электроники и электротехники на уровне американских ракет 1980-х гг.

Кстати, высокая насыщенность КНА автоматами действительно отмечается самыми разными источниками, включая южнокорейское военное кино, где, если южнокорейцы, в основном, бегают с винтовками, причем часто японского образца, северокорейцы почти поголовно вооружены ППШ. Да, конечно, в наших фильмах немцы тоже были все поголовно со «Шмайсерами», но здесь этот момент подтверждается иными источниками.

Пхеньянская начальная школа-интернат для сирот

Таковая была создана в 1974 г. и была рассчитана на 100 детей, 20 преподавателей и 36 человек обслуги. Товарищ Ким Ир Сен подробно утвердил списки довольствия от объемов продовольственного пайка до количества линеек в классе и сделал школе несколько подарков, в том числе – трактор и чучело совы.

В июне 1997 г., на фоне «трудного похода», ясли-сады, школы-интернаты стали создавать по всей стране. Туда собирали не только круглых сирот, но и тех, у кого остался один родитель.

Внутри школы-интерната для сирот

В своем нынешнем виде школа существует недавно после реконструкции. Маршал посетил ее за пару месяцев до меня, и это – школа нового типа. Такие школы-интернаты пытаются построить в каждой провинции, и, по указанию Маршала, во всех из них идет реконструкция. Ким Чен Ын хочет, чтобы подобные школы-интернаты по качеству образования были бы образцами для обычных школ.

Эту сиротскую школу не надо путать с революционным училищем Мангендэ, которое заканчивал Ким Чен Ир. Там обучение более похоже на кадетский корпус, но туда берут именно тех, чьи родители, если не погибли, то хотя бы умерли на рабочем месте.

Соблюдайте тишину

Мы появились в школе, когда у детей было время, выделенное на спортподготовку или занятия в кружках. Поэтому формально они были заняты, и поговорить с ними мне не дали. Правда, проходящий мимо иностранец не вызывал у них специфических позитивных и негативных реакций. Скорее дети реагировали на ходящего со мной зама по воспитательной работе (на вид – классическая «классная дама»), которую попавшиеся навстречу школьницы приветствовали поклоном, и вид у них был несколько зашуганный.

Спортивный охват, однако, не был массовым: кто хотел, играл в подвижные игры, кто хотел – просто сидел в спортивных костюмах на спортивном поле и о чём-то трепался между собой. Поэтому, хотя формальный распорядок дня оставляет детям на личное время всего ничего, на деле таковое у них есть.

Экскурсия началась с «кабинета патриотического воспитания». Это «Ленинская комната», точнее – кабинет любви к вождям. Среди соответствующей символики сразу бросились в глаза перо, цветок и футбольный мяч как символы интеллектуального, морального и физического воспитания. Цветок, правда, походил больше на ромашку или подсолнух, чем на гвоздику. Там же – известная цитата из Ким Чен Ира о том, что патриотизм начинается со двора дома, и потому надо любить малую Родину и постоянно благоустраивать ее. Кажется, это то, что на немецком называется термином heimat.

Однако куда более интересным для меня был кабинет классового воспитания как место, где детей воспитывают в духе борьбы против американских империалистов, злых японцев и их южнокорейских марионеток. Тут, конечно, был полный джентльменский набор, и я успел пофотографировать только отдельные стенды, потому что, похоже, зам по воспитательной работе был очень удивлен, насколько мое внимание привлекла именно эта аудитория: «Мы же должны проводить классовое воспитание в ответ на пропаганду врага».

Конечно, там были фотографии деятельности отряда 731, задавленные американским бронетранспортером школьницы-2002 (подробнее об этой истории позднее, при посещении музея классового воспитания) или японского премьер-министра Абэ за рулем военного самолета как знак возрождения японского милитаризма. Были известные кадры, посвященные дедовщине в школе и армии, а также демонстрировались известные факты шпионажа и вредительства, включая те громкие истории про пасторов и разрушения статуй, о которых я не раз писал в «Новом восточном обозрении»[38]. Благо, в некоторых случаях уровень реальных диверсий от южнокорейских протестантских организаций вполне напоминает истории 30-х гг. про вредителей, которые подсыпали стекло в масло и подливали масло в стекло.

Однако там же были и замечательные перлы пропаганды. Например, фотография китайского квартала в Сеуле (если я правильно определил местность) с пафосной подписью о том, насколько трудно в современной Южной Корее найти вывески на корейском языке. Еще был стенд про «давние традиции низкопоклонства», где рядом поставили две фотографии – Ли Сын Ман с Гарри Трумэном и известное фото Пак Кын Хе, которая стоит перед сидящим Обамой. Однако первое место в моем рейтинге получила фотоподборка (перевод условный) «странных причесок, модных в Южной Корее». В общем, хорошо, что тут не видели японских модниц, иначе северокорейских моралистов хватил бы удар.

Забегая вперед, скажу, что я провел некоторое исследование на тему «Есть ли в Северной Корее стиляги?», и даже нашел соответствующую цитату из Ким Чен Ира: «В жизни общества не должно быть причесок с длинными волосами. Сейчас вижу, некоторые из молодых людей и артисток ходят с длинными волосами, выглядят они просто неопрятно. Человек без гривы, с опрятной прической выглядит довольно приятным на вид и духовно здоров. Распущенная грива делает ее носителя на вид расхлябанным и довольно смутным. И то, что женщины ходят с длинными, до пояса распущенными волосами – не наша манера… Таких людей надо и принципиально воспитывать, и держать под огнем критики, чтобы у всех была порядочная прическа»[39].

Таким образом, налицо не прямой запрет, а активное порицание, которое может восприниматься как запрет де-факто, но не де-юре. Опять же, это касается длинных волос у парней и слишком длинных волос у девушек, потому что в той же работе немного позднее Ким Чен Ир пишет: «Чтобы наряд и прическа были разнообразными, в соответствии с эстетическим вкусом современности, надо посмотреть зарубежные справочники с образцами костюма и по парикмахерскому делу. Если под предлогом утверждения социалистического образа жизни запрещать знакомство с иностранными книгами, то не жди прогресса общества»[40]. Таким образом, эту цитату можно представить и как то, что Ким Чен Ир пропагандирует иностранные прически[41].

Типовые женские прически. Именно такая картинка породила слух о том, что это – единственные разрешенные виды стрижки

Стул в парикмахерской, на котором сидел Маршал и на который нельзя садиться

Кто не в поле – тот на факультативе. Через окно я снял репетицию школьного оркестра, а повели нас вначале на факультатив по программированию, где дети на вид 10–11 лет учились слепой печати или работали в чём-то типа Фотошопа, редактируя картинки. Мне показали свой внутренний сайт, который они верстали в LocalHost, и сказали, что это иной Интранет, не «Кванмен», а датабаза Народного дворца учебы.

Во всяком случае, IP-адреса, которые я по-быстрому списал и которые набивали школьники, благополучно обнаружились в списке адресов северокорейского Интранета[42], широко известного в Сети.

Доступ в Интранет, а, возможно, и в Интернет, имеют два или три компьютера, находящиеся в отдельной комнате. За одним из них сидел преподаватель, за другим – ребята верстали сайт. Отдельно стоял компьютер, на котором выводились картинки с камер видеонаблюдения, которые стоят почти в каждом учебном классе.

Пока эта школа рассчитана на шесть лет средней ступени (чхогып и когып чунъхаккё)[43], в каждой из шести параллелей три-четыре класса, и, судя по количеству мест в классных комнатах – там по 20–30 человек. Кроме просто классных комнат, есть лаборатории, в которых много наглядных пособий. При этом реактивы в химлаборатории явно использовались, а когда я проходил мимо биологической лаборатории, увидел большое количество скальпелей и ножниц, сложенных в шкафах, так что, похоже, школьники действительно (судя по плакату) учатся резать лягушек и кроликов.

«Зингеры» в кабинете домоводства

Потом меня повели на факультативы по рисунку и каллиграфии (никакого пера-саморезки), и с гордостью показали сборник сочинений – дети пишут письмо благодарности Маршалу, однако заметим, что десятилетние дети там выглядят на пять-шесть. Видимо, хотя школа пхеньянская, детей собирают и из регионов, пострадавших от «трудного похода».

Трудовому воспитанию учат и мальчиков, и девочек, и оно осуществляется по четырем специальностям: кулинария (очень хороший кулинарный класс, где я даже сфотографировал инструкцию по приготовлению кимчхи), швейное дело (забавное сочетание модерновых китайских утюгов и довоенных швейных машинок, которые надо крутить рукой и ногой), основы электротехники (там учат, как скрутить провода, починить компьютер, телевизор, вентилятор) и автодело, куда входит и автовождение. Вроде бы есть еще столярная мастерская.

В коридорах висят таблицы по разным дисциплинам, в том числе, – по математике (тригонометрию учат, функции знают) и истории. Мельком прошел мимо стенда, посвященного антиколониальному движению в Азии (тайпины, сипаи, ихэтуани) и основным вехам истории XX в.: Первая мировая, 1917 г. как социалистическая революция в России, Вторая мировая война, распад Международной социалистической системы в 1989–1990 гг., политика сонгун.

На плакатах-мотиваторах есть дети-партизаны, герои, которые погибли при защите Вождя, а также более общая группа «героев сонгун», которые погибли на рабочих местах. Здесь есть и человек, который упал на гранату во время учений; и инженер, который тяжело больной пошел на работу, дабы закончить проект, и по его завершении умер на рабочем месте; и также летчик («а город подумал – ученья идут»), который сделал всё, чтобы его самолет не упал на город, особенно на статую Вождя.

На футбольном поле искусственный газон, в спорткомплексе – бассейн с теплой водой, при этом, как я понимаю, отопление идет за счет локальной геотермальной скважины – углем не пахнет, котельная не обнаружена.

Есть спортивный зал, который одновременно служит конференц-залом.

Общежитие в отдельном корпусе, дети живут в блоках, с одной стороны – туалет, с другой – душевая. При этом есть настенные резервуары/емкости для хранения запаса воды на случай ее нехватки. Посередине – комната для самоподготовки со столами и стульями, и двухъярусные кровати – в каждом кубрике по шесть человек. Во время инспекции, как мне было заявлено, Маршал лично всё проверял, включая размер одеяла и (из песни слова не выкинешь) окружности в туалете.

Территорию снаружи и внутри дети убирают сами. Это воспитывает коллективизм и взаимопомощь, и территория действительно вылизана на уровне воинской части, куда приехал генерал.

Северокорейское школьное воспитание строится на трех принципах: чи-док-чхэ. Это означает единство интеллектуального, морального и физического воспитания. Я попросил разрешения посмотреть расписание. Но мне его не показали, после чего просто записали список предметов без указания того, сколько часов на них отведено и в каких классах их преподают.

Итак, среди предметов – история революционной деятельности Вождей в четырех экземплярах (Вождь, Полководец, Маршал и Ким Чон Сук), родная речь, математика, физика, химия, информатика/информационные технологии (чонбо кисуль), биология, история, география, основы техники (как раз электротехника, про которую я говорил), кулинария, автодело, швейное дело, иностранный язык (пока только английский, планируются китайский, русский и японский), физкультура (футбол, баскетбол, волейбол, плавание, настольный теннис, каждый день – разное), а также… ханмун (корейский вариант вэньяня).

Последнее довольно важно, так как на определенном этапе иероглифы не преподавали, пуризмом страдали, и вместо «суро» (слово китайского происхождения) предлагали говорить «мулькиль». Правда, мне не ответили, какова иероглифическая норма. То есть сколько иероглифов должен знать выпускник школы. Тем не менее иероглифы вполне пишут на факультативе по каллиграфии, и пишут очень хорошо.

Под занавес и на будущее – так как нам довольно долго рассказывали, что корейское образование направлено на поиск талантов и развитие природных склонностей, я договорился со своими сопровождающими, что в следующий раз постараюсь с их помощью добраться до школы для одаренных детей и протестировать их способность к креативному мышлению при помощи данеток. Забегая вперед, скажу, что мне это удалось, пусть и со студентами.

Кэсонский молодежный парк

Меня специально повезли туда вечером, чтобы я мог наблюдать, как отдыхает молодежь после работы. Реконструкция этого парка началась в 2010 г., и он был одним из последних проектов Ким Чен Ира, где он руководил строительством вместе с сыном. Перед вводом его в эксплуатацию Маршал лично покатался на всех аттракционах с целью проверки техники безопасности.

Один из символов парка – большая карусель на штанге длиной 72 м. Эта штанга сама раскачивается, как качели, выходя на амплитуду в 120 градусов. И карусель вращается, и штанга раскачивается как маятник. Маршал трижды ее опробовал, о чем свидетельствует соответствующая табличка. Завидую его вестибулярному аппарату.

Есть американские горки со сложной траекторией, где ты лежишь на животе.

Для малышей классический аттракцион с машинками. Все аттракционы не работают при температуре -5 и ниже, т. к. «техника может отказать, и мы заботимся о детях».

Судя по тому, что дети были одеты по-разному, аттракционы недорогие.

Кроме качелей-каруселей, есть зал игровых автоматов, напоминающих наши старые советские. Присутствуют японские стрелялки, классический силомер и настольный хоккей. Дети и подростки азартно во всё это режутся, и было приятно чувствовать себя в обстановке натурального веселья.

Северокорейский фаст-фуд в забегаловке у Пхеньянскоо вокзала

Кроме этого, при парке есть пекарня. Это то самое место, где делают гамбургеры, о чём в 2012 г. говорили довольно много. Но кроме этого там продают и другие хлебобулочные изделия: булочки, похожие на кайзерки (или советские круглые булочки за 3 коп., если кто-нибудь их помнит). Есть хот-доги, круассаны и венские вафли. Правда, по словам тех, кто эти круассаны пробовал, их начинка напоминает подслащенное масло. Также в ассортименте картошка-фри, японские прохладительные напитки и свой вариант колы. В отдельном киоске продается мильссам – аналог шаурмы в лаваше, но уже в завернутом виде. Его подогревают в микроволновке.

У молодежи и подростков, которые были в парке, много сотовых телефонов. На вид современные. Делали селфи, играли в какие-то каратэобразные игры на телефоне (углядел название – «Сонён Чансу»). Глядя на всё это, нельзя сказать, что пхеньянские дети и подростки полностью лишены детства и сопутствующих ему радостей.

Путешествие в Мёхянсан и музей подарков

Поскольку мы стартовали очень рано, часть дороги я проспал и очнулся, когда мы уже ехали вдоль реки Чхончхонган, узкой, шириной с канал.

Вдоль дорог часто растут абрикосовые деревья и высажены кусты космеи. Кстати, национальным цветком КНДР является не мугунхва, как на Юге, и ни чиндаллэ, как я думал, а магнолия (мокран, точнее, монънан).

Официальное название Музея подарков – Выставка дружбы между народами. По последним данным, там лежат 114 014 подарков всем трем Кимам, каковые располагаются в двух зданиях. Изначально одно здание предназначалось для Вождя, а второе для Полководца, но подарки за последние годы – тоже в первом здании: 6 этажей и 140 залов, 11 из них – уже то, что предназначено Ким Чен Ыну.

Ощущение, конечно, смешанное. Однако, с моей точки зрения, лучше подобный музей подарков, чем «музей коррупции», открытый на даче экс-президента Украины В. Януковича в Межигорье, тем более что, в основном, в этом музее, честно говоря, складируются вещи, которые сам ты, скорее всего, использовать уже не будешь, а передарить их никому нельзя.

Здание старое – это видно по тому, что в туалетах музея подарков нет унитазов, есть классическая дыра, но должен заметить, что это, собственно, классический унитаз японского типа. + Я снова был чуть ли не единственным посетителем, и потому: я захожу в зал – свет включается, я покидаю зал – гид немедленно выключает свет у меня за спиной.

Подарки лежат по странам и/или хронологии – по 2015 г. То, что дарили в 2016, выложат только в 2017 г.

Подарки, скажем прямо, очень разного качества: от какой-нибудь простой чашки или самодельной картины до совсем навороченных и помпезных. Большинство последних были от китайских бизнесменов, причем среди самых пафосных – то, что подарили представители компании «Сиян». Некоторые российские бизнесмены, правда, вполне сравнялись с ними в дороговизне и пафосе, и я понимаю, откуда берутся слухи о том, что любая компания, которая хочет делать бизнес в КНДР, должна сделать подарок Вождю.

Много подарков было откровенно дешевыми, но мне было приятно видеть среди прочих те поделки, которые своими руками изготовляли и отправляли в КНДР знакомые члены Группы солидарности из Москвы.

Дальше я, возможно, буду просто перечислять те вещи, которые запомнились или бросились в глаза:

• Три бронированных ЗиМа от Сталина, Маленкова и Булганина.

• Сервиз кавказской посуды и двустволка от Путина. Впрочем, ВВП дарил периодически и много.

• Олбрайт же вручила Ким Чен Иру довольно скромного вида чашку. Похожую чашку подарил Картер.

• Три баскетбольных мяча с автографом Денниса Родмана. Еще один мяч – от Олбрайт ранее, еще Ким Чен Иру.

• Очень живая картина, изображающая Ким Чен Ына и Ли Соль Чжу, от президента Монголии.

• Минимум девять медвежьих шкур с головой и когтям. По моим ощущениям, по совокупности их в коллекции гораздо больше. Увы, бедные предки Тангуна.

• «Чаша работы Плотника». Кто подарил – не запомнил, но кто-то с Ближнего Востока, после чего я понял, что – ДА, вот уж точно место, где никто не будет искать Святой Грааль.

• Позолоченная модель автомата Калашникова от Виталия Лебедева.

• Вышивка с котенком от Чжао Цзыяна.

Рядом с выставкой располагается полубутафорский буддийский монастырь «Похён». Да, там есть несколько храмовых зданий, но монахов я видел всего одного или двух, и он, скорее, наблюдал, чем пытался что-то делать. И здесь снова к нам приставили гида, который обратил наше внимание на портреты Сосан-тэса[44] и Тангуна, а также довольно много рассказывал о вкладе обоих старших Кимов в развитие буддизма в Корее и сохранение культурного наследия. Как я понял, поскольку буддизм считается традиционной для Кореи религией, после Корейской войны некоторое количество буддийских храмов было восстановлено. Однако монахи, в основном, занимаются поддержанием храмов в надлежащем виде, а также присматривают за древними рукописями, в основном, буддийскими, которые там хранятся. В этом монастыре, в частности, в специальном помещении с соответствующим микроклиматом содержится поздняя копия ксилографов «Трипитака Кореана».

Что же до корейских гор – то их описывать бесполезно, проще смотреть на них и наслаждаться красотой. Мёхян – это действительно благословенный аромат из-за чистого соснового воздуха. А если бы я приехал на неделю позже, то зеленые горы были бы еще на две трети красные из-за корейских кленов, которые я очень люблю. Погуляли по горам, потом посидели на камнях у горного ручья, в некотором отдалении от групп корейцев, которые тоже сидели на берегу со своей едой и выпивкой. Как-то очень тепло поговорили за жизнь, после чего товарищ Пак дошел до сувенирного киоска и вручил мне предмет под названием «Рука почтительного сына» (Хёчжасон). С одной стороны – чесалка для спины, которую в Китае называют «непросилкой», с другой – нечто вроде булавы с шипами, которая играет роль массажера и которой можно постукать себя по плечам, чтобы размять спину. Сказал, что это для мамы, и она действительно таким неожиданным подарком была тронута.

Университет им. Ким Ир Сена / сокр. Кимдэ

Я был там довольно мало времени, и вместо обзорной экскурсии по университету предпочел встречу с историками. Поэтому обратил внимание только на большой и живописный кампус и старое здание, которое раньше было главным корпусом, а с 2010 г. является электронной библиотекой, которую соединили с другими корпусами 135-метровым крытым переходом для того, чтобы студенты не ходили по холоду или под дождем.

Хорошо оснащенные аудитории. Например, в кабинете обучения компьютерной технике – интерактивная доска с проекцией того, что преподаватель набирает на своем компьютере. Есть аудитории на 200+ мест, есть системы дистанционного обучения.

А затем со мной общались руководители кафедр истории Кореи и всеобщей истории тамошнего истфака. К сожалению, визит частично носил протокольный характер и поэтому часть времени съел мой рассказ о том, что такое Институт Дальнего Востока РАН, где я работаю ведущим научным сотрудником в Центре корейских исследований.

Мой главный вопрос был о том, как выглядит преподавание общественных наук, в первую очередь – истории.

Университет им. Ким Ир Сена

Ответ таков. В Кимдэ есть четыре факультета и три института, где преподаются общественные науки. Какова между ними разница я, правда, не очень понял.

Факультеты – экономический, исторический, философский (там же изучают психологию, социологию и логику) и факультет иностранных языков и литератур. Институты, соответственно, финансовый, юридический и литературный. Как можно заметить, политологии или антропологии нет.

Историю изучают уже в начальной школе, затем – в школе основной ступени и, наконец, в вузах. На истфаке магистральное разделение: «история революционной деятельности вождей» (три Кима + Ким Чон Сук) и «остальная история», куда входят история Кореи, история зарубежных стран, этнография и археология. История Кореи и мировая история преподаются также на других факультетах общественных наук. История преподается как по периодам, так и по континентам. Кроме того, отдельно выделяется история стран, которые близки к Корее или оказали влияние на исторические процессы: Россия, Китай, Япония, Англия, Франция, Америка (где Германия?!). История изучается с упором на основные законы исторического развития, и основное внимание, конечно же, уделяется истории Кореи. Какие-то детали изучаются уже в НИИ, так как истфак работает в тесном контакте с Институтом истории АОН КНДР. Кроме этого, на соответствующих факультетах изучается история экономики, история культуры, история юриспруденции, история искусства и архитектуры. Про архивное дело как специальную дисциплину, скорее всего, не упоминали.

Мой следующий вопрос: «Где и как изучают историю России?»

Ответ. У России нет древней истории, она начинается с феодализма Киевской Руси. Но мы ее внимательно изучаем, потому что, во-первых, Россия – наш сосед, во-вторых, она была в соцлагере, и традиционные отношения дружбы между нашими странами сохраняются до сих пор. В-третьих, Россия занимает важное место в предмете общемировой истории, особенно на последнем этапе «строительства могучей России» – так называют путинский период. Более узкая специализация происходит или в аспирантуре истфака, или на соответствующем факультете иняза. Кроме этого, некоторые российские обычаи даются в общем курсе этнографии, а для историков соответствующей направленности есть курсы русской/российской литературы.

Встречный вопрос мне: «Насколько хорошо мы осведомлены о достижениях северокорейской исторической науки?» Тут я честно прояснил, что мы знаем, с чем примерно согласны, с чем – не согласны, после чего снова натолкнулся на возражения типа: «До вас, наверное, не дошли важные достижения нашей науки об отношениях Бохай и Силла». Хотел сказать больше, но тут опять кончилось время, и потому завершили разговором о том, что «да, надо чаще встречаться, обмениваться мнениями, и узнавать новое».

Увы, расписание увидеть и сфотографировать не смог.

Музей классового воспитания или, если угодно, «музей воспитания ненависти к врагам»

Если аудитория помнит, при поездке в школу для сирот я описывал «кабинет классового воспитания», который оставил весьма смешанные чувства. Однако помимо таких кабинетов, которые могут присутствовать не только в школах, но и на производстве, существует централизованный музей классового воспитания, где всё описанное выше представлено в гораздо большем объеме. Музей состоит из трех разделов, посвященных Соединенным Штатам, Японии и РК. Мы наблюдали только американскую секцию, южнокорейская была на ремонте (видимо, делали стенды про импичмент Пак Кын Хе), а на японскую не хватило времени.

Некоторое внимание уделялось эпизодам из истории США, геноциду индейцев, рабству негров и т. п. Естественно, было про «Генерала Шермана» и соглашение Тафт – Кацура. Периодически попадались диорамы вполне южнокорейского типа, изображающие зверства врагов. Их было не так много, как в южнокорейских музеях на эту тему, но, возможно, их куда больше, ибо я просто не видел, сколько их в разделе, посвященном Японии. Напомню аудитории, что в 1990-е в Музее истории корейской независимости (Тоннип кинёмгван) в РК было очень много натуралистичных диорам, где злые японцы всеми возможными или невозможными способами угнетали корейский народ, который изображали красивые девушки.

Из того, что было для меня в новинку, была диорама, посвященная злодеянию американского миссионера, фамилия которого была, правда, записана только по-корейски и примерно звучала как «Песмо». Около его церкви росла яблоня, и однажды некий мальчик по имени Ким Мён Соп, по одной версии, просто стал подбирать яблоки, по другой – стал их срывать. Разъяренный миссионер привязал его к дереву, написал ему на лбу химическим веществом слово «вор», чем вызвал серьезные ожоги лица и глаз, и натравил на него собак. Мальчик, однако, выжил и потом работал лектором в Синчхонском музее зверств американского империализма. Это место я, конечно, очень хочу посмотреть не только как пример пропаганды, но и как возможный источник интересных данных, хотя классическая версия, естественно, вешает все преступления на американцев, практикующих в отношении корейцев совершенно средневековые пытки.

В случае с Ким Мён Сопом я, естественно, попытался искать подтверждение и, к некоторому удивлению, его нашел. История была взята из газеты «Тонъа ильбо» (1925 г., номер неизвестен), фотокопия которой прилагалась. Вообще американские миссионеры довольно часто подаются как исчадие ада и, надо отметить, что проповедовать в Корею ехал народ действительно специфический. С одной стороны, там было много реальных подвижников, которые очень многое сделали для развития в стране образования и медицины, с другой – авантюристов и просто неприятных людей там тоже более чем хватало.

Кстати, в последующей пропаганде эта история раскололась на две еще более «душераздирающие», и я просто приведу пример того, как это выглядело:

Американские империалисты узурпировали права на разработку месторождений в Капсане, Суане и Унсане, концессии на железную дорогу между Сеулом и Инчхоном и управление трамваями, телефонной связью и системами водоснабжения и совершали зверские злодеяния везде, где они находились, жестоко эксплуатируя людей.

Когда шахтер протягивал руку за помощью с рухнувшего туннеля, ему безжалостно отрубили руку со словами: «Если ты закопан, тебе нет выхода, кроме как смерть». Молодой рабочий, скрученный махиной горного оборудования, оставался умирать на глазах его владельца, который сказал: «Если мы остановим машину, то потеряем золото, которое стоит дороже, чем сотни корейских рабочих». Мальчик был покусан до смерти гончей собакой, спущенной американским хозяином. Вот такие некоторые штрихи к зверствам империалистов США, совершённым в Корее.

Соляной кислотой было высечено слово «вор» на лбу маленькой девочки, которая взяла упавшее яблоко в саду американского миссионера. Подобные бесчисленные случаи зверств всё еще кровоточат в сердцах корейского народа[45].

Дальше начинается тема раскола страны и цитата из американской газеты «Japan Daily» («We branded KPR red, and wasted two month driving it underground»), однако и тут тоже не указаны ни номер, ни дата.

Вообще с пруфлинками туго, слишком много декларативных заявлений наподобие пресловутого «приказа генерала Уолкера» времен Корейской войны: ваши руки не должны дрожать, даже если перед вами старик, женщина или ребенок. Нет, в устах героя «Бесславных ублюдков» такие приказы смотрелись бы адекватно, но в той форме, в которой их представляют северяне, они не тянут даже на устные распоряжения[46].

Другой пример – выдержка из блокнота американского солдата: «Я не могу уснуть, если днем кого-нибудь не убью». Хорошо, предположим, такой рядовой социопат был, но что мешает вместо пафосного плаката привести фотокопию этой странички из дневника с указанием того, где и когда таковой попал в руки северокорейских пропагандистов. Мы даже не будем задаваться вопросом, насколько такие настроения были распространены, и насколько такой случай репрезентативен. Просились слова: «Выполняйте хотя бы минимальную работу по верификации источников».

Паку я всё это высказал, после чего он мягко сказал мне, что это музей сугубо для внутреннего пользования и иностранцев сюда обычно не возят. После чего у нас состоялся очередной раунд разговоров, касающихся того, как надо или не надо вести пропаганду, и почему тупая политруковщина со временем может привести к обратному результату.

Много фото жертв напалма, история семилетней девочки, которой отрубили руки и которая работала экскурсоводом. Интересная информация о том, что в 2002 г. была обнаружена шахта, куда кидали людей. История председателя колхоза, которого замучили, навалив на него мельничный жернов. Вообще это старая японская пытка, но, как я уже говорил, американские тексты о злодеяниях южнокорейской полиции благополучно выдаются за зверства американцев, хотя там были и закопанные, и расчлененные, и распиленные. Заметим, что есть очень забавная косвенная улика: если бы в распоряжении северян была бы хотя бы пара фото, где массовые казни осуществляют американцы, они бы, естественно, их показали и разыгрывали бы эту карту на всю катушку, но чего нет, того нет. Поэтому и зверства в Синчхоне, где извели треть населения, и зверства в Сусане, где был похожий процент, записывают на американский счет.

Некоторое преувеличение присутствует и в той части, где речь идет о настоящих действиях США. Северяне утверждают, что американцы бомбили их хуже, чем гитлеровскую Германию, сбросив 600 000 тонн бомб. Было уничтожено 35 000 заводов и фабрик, 4534 больницы, 2070000 жилых домов и т. д. Тема использования биологического и химического оружия тоже никуда не девается, однако к химическому оружию они причисляют напалм и зажигательные снаряды с белым фосфором, что очень хорошо видно на приведенных фото.

Помимо раздела о Корейской войне есть неплохой раздел о современных американских войсках – как об инфраструктуре в целом, так и о совершённых преступлениях в отношении корейского народа, включая громкие скандалы с убийствами и изнасилованиями (а их хватало хотя бы по закону больших чисел), типа изнасилования и убийства Юн Гым И в 1992 г. (действительно зверская и малоприятная история, в которой фигурировали вбитые в тело по самую рукоятку бутылка и зонтик)[47]. Либо инцидент июня 2002 г.: ДТП с участием американской БМП, в котором погибли две школьницы, после чего американский военный суд оправдал водителя, сочтя, что так как он не имел возможности увидеть девочек, перебегавших дорогу прямо перед машиной, он не несет ответственности.

Так как это случилось в преддверии президентских выборов-2002, кандидат от левых сил Но Му Хён «выжал» эту тему до максимума: сила антиамериканских выступлений была такова, что белокожему человеку страшно было выйти на улицу, демонстрации шли по всей стране и не прекращались до выборов, а левые СМИ помогали нагнетать обстановку. Для координации движения и выработки единой стратегии был создан «Всекорейский комитет по двум девочкам, убитым американской военной машиной»[48], так что общенациональная истерия ставила знак равенства между правыми убеждениями, поддержкой США и оправданием «неправосудного» приговора.

Однако после победы Но Му Хёна народное возмущение было словно «выключено по команде», – как только в январе 2003 г. представители американских деловых кругов известили своих корейских коллег о том, что рейтинг доверия к Южной Корее вскоре будет понижен, и среди причин этого повышенного риска – не только северокорейский ядерный вопрос, но и рост антиамериканизма. После этого Но Му Хён мгновенно объявил о грядущем визите в США, призвал к прекращению антиамериканских протестов и провел ряд встреч с представителями американских военных и деловых кругов.

Другая любопытная история про боксера Ким Дык Ку[49], который в ноябре 1982 г. скончался в США после боксерского матча, в котором получил смертельную травму головы в результате прямого удара. Бой в целом шел на равных, и затем эта история привела к ряду изменений в системе турниров (15-раундный бой заменили на 12-раундный), но нам интересна северокорейская версия. В ней его противник-американец использовал металлическую накладку и нанес ему травму, от которой Ким скончался в больнице, после чего до него добрались «черные трансплантологи».

Много интересных фото, начиная от размещения ядерного оружия в 1950–1960-е гг. до фотографий 2014 г., где показано 150 бомб типа «Бункер Бастер», предназначенных для разрушения серьезных подземных укрытий.

Отдельный раздел – про санкции, включая историю с банком «Delta Asia»[50]. Причем заявляется, что экономический ущерб от санкций с 1945 по 2012 гг. составил 13 трлн 729 млрд 964 млн долларов. Вопрос, конечно, как считали и насколько туда включена упущенная выгода.

Отдельный стенд по учениям, которых с 1953 по 2014 гг. было проведено 18 тысяч разных типов. Отдельный раздел про религиозную пропаганду, включая отпечатанные в РК контрабандные карманные Библии и пропагандистские листовки весьма дурного содержания – аналог «бей жида-политрука».

Под стеклом лежит топор образца 1976 г. Любопытно, что на сей раз северяне сдвигаются в сторону южнокорейской версии. Если раньше речь шла о дереве, которое было посажено еще со времен Имчжинской войны и потому было национальным достоянием, теперь говорится, что тополь, из-за попытки срубить который произошел инцидент, всё-таки посадил Ким Ир Сен.

Естественно, никуда не делись «Пуэбло» и летчики, сбитые над северокорейской территорией в 1994 г.

Но в целом музей оставил довольно грустное впечатление, потому что «нельзя пририсовывать змее ноги». Здесь очень показателен китайский опыт, когда изобилующая натяжками «официальная» версия нанкинской резни 1937 г. только увеличила количество ревизионистов, которые, благополучно разобрав целую серию «фальшивых свидетельств», поставили под вопрос сам факт массовых убийств и изнасилований, которые совершили японские войска.

Реплика в сторону: если воспринимать всю эту пропаганду всерьез, то действительно можно прийти к выводу, что в определенной ситуации, режим вполне может пойти на военный конфликт с Америкой, причем даже пойти на первый удар.

Если подводить итог, то понятно, что уровень преподавания исторических дисциплин и музейного дела в КНДР нуждается в улучшении, а в трактовке тех или иных исторических событий можно обнаружить два тренда: с одной стороны, движение в сторону южнокорейских националистических концепций сохраняется, хотя северные соседи еще не дошли до того уровня тангунопоклонства, который характерен для южнокорейской «оппозиционной» школы. С другой стороны, в отношении «революционной деятельности товарища Ким Ир Сена» можем наблюдать осторожную корректировку версии 70-х гг. в сторону большей реалистичности.

Применительно к периоду, когда Корея была японской колонией, северокорейский подход практически не отличается от подхода южнокорейских националистов, рисующих эти времена исключительно черной краской. Например, в нескольких книгах упоминается отголосок южнокорейской легенды о том, что японцы специально истребили в Корее всех тигров для того, чтобы уничтожить дух корейского сопротивления. Поддержание ненависти к колонизаторам осуществляется путем разветвленной сети пропаганды, в том числе через так называемый «Музей классового воспитания» и занимающие аналогичную нишу кабинеты классового воспитания в школах: там воспитывается вполне определенная и жесткая позиция в отношении США, Японии и РК.

Впрочем, главным врагом являются Соединенные Штаты, и даже аннексию страны связывают с подписанием соглашения Тафт – Кацура, возлагая на Вашингтон, таким образом, часть ответственности за утрату суверенитета. Официальная историография, как мы уже говорили, отсчитывает начало новой истории от инцидента с кораблем «Генерал Шерман», который, естественно, позиционируется как проявление злой воли американского правительства, хотя более объективные исследования говорят о том, что речь шла о частной инициативе группы авантюристов.

Надо сказать пару слов и об исторических музеях в целом. По сравнению с музеями естественнонаучной направленности (Музей природы или Храм науки и техники), классические исторические музеи выглядят более бедно. Их экспозиция менее интерактивна. Музеи, связанные с историей Кимов, сделаны на более качественном уровне, но всё равно там не так много собственно культурных артефактов и часто встречаются картины, диорамы и т. д., просто иллюстрирующие ход событий. К сожалению, качество экспозиций довольно часто оставляет желать лучшего, особенно когда речь идет о пропаганде. Некоторые блоки, посвященные одному и тому же событию, встречаются в разных музеях, практически копируя друг друга, а в Музее революции один и тот же англоязычный или русскоязычный текст демонстрируется в нескольких разделах, будто бы иллюстрируя тот или иной тезис. При этом в качестве документов периодически попадаются не только издания 1930-х гг., которые представляли для автора действительный научный интерес, но и отрывки из исторических работ более позднего времени, будь то книга А. Пигулевской («Корейский народ в борьбе за независимость и демократию». М., 1952) или ранние работы М. Н. Пака, написанные в 1950 – начале 1960-х гг. При этом далеко не всегда текст полностью релевантен корееязычному содержанию экспозиции.

Грустнее бывает, когда речь идет об англоязычных документах, так как в некоторых случаях человек, владеющий английским, благополучно обнаруживает противоречие между текстом и сутью пропаганды. Так, что в Музее победы, что в Музее классового воспитания периодически встречается англоязычный текст, повествующий о том, как представители американских войск наблюдали насилие и казни мирного населения южнокорейской полицией, в действия которой они не имели права вмешиваться. Между тем подается этот материал как свидетельство того, что американские власти непосредственно отвечали за указанные казни, и в них принимали участие американские военнослужащие.

Визит в Институт иностранных языков

В первый приезд я очень просил о возможности пообщаться с корейскими студентами, и во второй раз просьбу исполнили – нас повели в Институт иностранных языков, который у нас иногда называют университетом.

Вообще-то в Пхеньяне официально функционирует лишь пять университетов (если переводить «университет» именно как 종합대학) – Университет им. Ким Ир Сена, Политехнический университет им. Ким Чхэка, Пхеньянский строительный университет, Корё Сонгюнгван, а также стоящий несколько особо Пхеньянский университет науки и технологии, созданный американскими протестантами. Правда, кадры для экономики страны куются не там – это, скорее, место для подготовки специалистов по общению с западниками.

Центр изучения русского языка в Институте иностранных языков. Студенты начинают занятие

Кстати, в московских и не только вузах учится как минимум пара десятков детей северокорейских дипломатов, которые не особенно прячут свое происхождение. Считается, что если юноша данного возраста не учится в российском вузе, то он должен вернуться на родину и учиться там, и потому обычно выбирают первый вариант. Учатся ребята как на гуманитарных, так и на естественнонаучных факультетах. Из числа гуманитарных вузов предпочитают МГИМО и Дипакадемию. Однако каков их режим посещения и существуют ли специальные ограничения на общение с южнокорейскими сверстниками, автор точно не знает, и потому данный момент мы опустим. В этой книге я обещал говорить о том, что видел сам.

Отдельного упоминания заслуживает Институт естественных наук (кор. Рихва тэхак), который занимает нишу нашего физтеха. В каждом уезде есть так называемая «школа № 1» для одаренных детей. Вдобавок, аналогичные продвинутые есть на уровне провинции. И вот преподаватели именно этого «физтеха» имеют право первыми отбирать выпускников физико-математических школ. После этого института они направляются в закрытые города, где, как говорят, и нормальный Интернет, и современные лаборатории, и доступ к современной литературе.

И вообще, Хрусталёв рассказывал, что еще в 1980-е гг. в странах Восточной Европы попадались подозрительно умные северокорейские студенты на ядерных и не только специальностях. Выглядели они лет на 17–18, но, скорее всего, это были именно те самые одаренные дети, которые уже получили высшее образование, и которых посылали за дополнительными знаниями. Засыпались они обычно на слишком профессиональных и слишком точных вопросах. Некоторые из них под благовидным предлогом были отчислены, потому что это слишком походило на промышленный шпионаж.

Кроме этого в Пхеньяне работает несколько десятков отраслевых институтов, включая Институт иностранных языков, куда мы нанесли визит.

Но сначала мы посетили не сам институт, а хагвон/колледж при нём. Таковой был создан еще в 1968 г., и Ким Ир Сен периодически посещал его, осматривая «ленинскую комнату», лингафонный кабинет и фотографируясь на память. В программе 8 языков – русский, английский, китайский, японский, арабский, французский, испанский, и, кажется, немецкий. Там учатся дети с 14 до 16 лет, которые поступают туда из провинций после экзамена по отбору и после трех лет изучения языка в начальной школе. Конкурс русского языка проводится каждый год. К сожалению, сейчас детей на месте не было – посадки риса, и поэтому все, кто может помогать деревне, уехали на поля.

Книги на русском в Центре изучения русского языка, в том числе и из серии «ЖЗЛ»

Что же касается самого института, то он появился 15 ноября 1949 г. как школа русского языка. Здание для него выбрал лично Ким Ир Сен, и поначалу там было 18 преподавателей и 360 учеников. Затем, во время войны, они эвакуировались в Ыйчжу и кроме русского начали изучать английский и китайский. В 1960 г. на 370 учеников насчитывалось уже 100 преподавателей, и вуз переименовали в Институт международных отношений. Судя по всему, увеличилось количество языковых групп и уменьшилось количество студентов в каждой. С 1964 г. стали изучать японский, арабский, французский и испанский языки, однако, сколько языков там изучают сегодня, нам не сказали.

Здесь, увы, я должен отметить, что в свое время про навык пхеньянских переводчиков ходили легенды, в том числе и о том, что их практика в 1980-е гг. заключалась в подслушивании иностранцев в гостиничных номерах.

Преподаватели вуза курируют специальный телеканал, где идет обучение иностранным языкам. Как я понял, это примерный аналог четвертого канала ТВ в позднем СССР, на котором были и языковые программы, и лекции по физике и математике для поступающих в вузы. Кроме того, при инязе есть институт синхронного перевода и система дистанционного образования.

Носителей языка с самого начала не было, но сегодня в институте работают 19 иностранцев. Кто – интересно, потому что, опять же, если верить слухам, какое-то время английский язык там преподавали невозвращенцы из числа американских солдат. Это и те, кто остался после Корейской войны, и те, кто перебегал позже. Конечно, их было немного, и часть объявляли похищенными, но большинство делало это по идейным соображениям и даже снималось в кино КНДР в ролях «американских империалистов».

Как выглядит весь институт, нам толком посмотреть не дали. Здание напомнило старую советскую школу, где у входа на лестницу, опершись на бюро, стояла девушка в униформе, видимо из числа студентов.

24 апреля 2009 г. в инязе был открыт Русский центр. Открыт при поддержке фонда «Русский мир», на открытии присутствовали министр иностранных дел РФ СБ. Лавров, тогдашний посол в КНДР В. Е. Сухинин, глава «Русского мира» В. А. Никонов и Г. Д. Толорая как куратор его восточноазиатских программ. Центр проводит семинары и конференции по языку, литературе и культуре, два раза в неделю там преподает русская учительница из школы при посольстве. (Видимо на паритетных началах, поскольку корейский язык в посольской школе преподают.) Русисты учатся пять лет, но до того обычно три года в хагвоне. Кроме того, Русский центр проводит для едущих работать в Россию работников из КНДР экзамены на знание русского языка, истории России и основ законодательства Российской Федерации.

Центр занимает одну комнату, на задах – большой стеллаж, набитый разнообразной и, честно говоря, довольно странно подобранной литературой, включая Радзинского – на мой вкус, много странной художественной литературы или «храмов России», мало технической литературы. С одной стороны – лингафонный кабинет, с другой – большой стол, за которым идут занятия, телевизор для просмотра учебных фильмов.

Нам устроили открытый урок с пятикурсниками, который должен был включать в себя полубутафорское аудирование. Состоялся просмотр видео про Кремль, который закончился замечательным диалогом между студентами на русском языке:

– А что такое «венчаться на царство»?

– Ну, примерно как «вступать в должность»!

Тут я решил разбудить в себе преподавателя и попросил разрешения занять немного времени (дали!), после чего убедился, что уровень русского языка, на котором говорят ребята, и их способность быстро думать действительно неплохи.

Вначале я задал им дежурный культурологический тест с тремя первыми ассоциациями, которые всплывают в их голове при слове «Россия». Выбор был следующий: друзья, Путин, веселый характер, матрешка, Байкал, береза, Дальний Восток, Москва, Санкт-Петербург, соборы, «Служебный роман», «Семнадцать мгновений весны» и, что удивило, «Спортлото-82».

Подборка любопытная, и тут я перешел к «данеткам». Правда, поняв, что дело идет к «Убийству в закрытой комнате», мои коллеги не дали мне развернуться с историей про котенка, но две довольно простых «данетки» ребята раскусили с первого раза. При этом я не особенно замедлял темп речи. Первая была про мальчика, который в свой день рождения пересек озеро и не замочил ног (дело было зимой и озеро замерзло). Вторая – про летчика, который выпрыгнул из горящего самолета без парашюта, но остался жив (потому что самолет стоял на взлетной полосе). Что ж, это было приятно.

Пхеньянский завод (точнее, фабрика) по производству сумок

Брендом является «сосновая ветка». Построен за 143 дня по инициативе Ким Чен Ына и открыт 10.07.2016. Выпускает как женские сумки, так и, в основном, ранцы для школьников и студентов. Производит примерно 30 тыс. сумок в год.

Началось всё с того, что Маршал передал некоторое количество образцов и наказал «сделать лучше». Утверждается, что корейские образцы немного легче. Но, насколько они прочные, и насколько с них сходит или не сходит рисунок, особенно непонятно.

Главный цех – это ряды швейных машинок, за которыми сидят работницы, у каждой таблица с планом на этот день. Среди машинок были как отечественные, так и китайские или «Зингеры». Сырье отечественное, в т. ч. синтетика.

Есть отдельный зал, где вроде бы стоит оборудование для лазерной раскройки, но я не понял, работает он или нет. Довольно сильный запах химии, но в каждом зале стоит титан с горячей водой, работницы одеты в униформу.

В отдельном кабинете – кабинет научно-технических исследований, где стоит интерактивная доска. Теоретически – это не столько НИИ при заводе, сколько курсы повышения квалификации, потому как те, кто в нашем присутствии там сидели, или учили английский, или тренировали слепую печать.

Маршал сказал: «Сделать лучше этих»

В отдельной комнате есть выставка образцов продукции, одобренной Ким Чен Ыном. С одной стороны – сумки для мальчиков, с другой – сумки для девочек по возрастным категориям от ясель до вуза.

Украшали рюкзаки не только зверюшки. Встречались как герои корейских мультфильмов, так и Микки-Маус, и даже «Hello, Kitty», что посрамило миф о том, что любые изображения героев американских мультфильмов в Северной Корее запрещены, а за их хранение можно быть репрессированным.

В итоге Хрусталёв купил себе рюкзак с енотом.

По ощущениям, уровень средней китайской провинциальной фабрики, однако к ней прилагается своя теплица, где выращивают огурцы, салат и белокочанную капусту, и комплекс бытового обслуживания, куда входят баня, столовая, спортивный зал, парикмахерская, киоск, где можно купить газировку и какие-то вкусняшки, а также место, где можно сделать мелкий ремонт. На территории фабрики есть и свое поле для занятий спортом, и, насколько я понимаю, практика подобных мероприятий довольно активно пропагандируется Маршалом.

Как на территории иняза, так и на территории фабрики было довольно много рукописных и нерукописных лозунгов, которые я с удовольствием пофотографировал.

Дворец пионеров

Был построен в 1989 г. и на самом деле является более или менее типичным дворцом пионеров с большим количеством разных кружков. Посещение его было как бы «в нагрузку» и лишь дополнительно подкрепило мои представления о том, чему и как учат в северокорейской школе в том смысле, что определенные кружки или методики тренировки встречаются не в единственном экземпляре.

Считается, что во дворце существует более 140 кружков, в которых дети занимаются после школы.

Иностранцев во Дворец пионеров пускают только в определенный день, и это хорошо, потому что у занимающихся детей возникает ощущение обезьян, которые сидят в клетке, куда периодически заглядывают посетители. Тем не менее это всё-таки не было «А сейчас по команде “Опаньки!” дети нам спляшут». Что в секции игры на аккордеоне (кстати, специально отметили, что аккордеон собственного производства), что в секции танцев или игры на каягыме дети отрабатывали какие-то конкретные элементы и не занимались работой на публику. Среди кружков были естественнонаучные, включая компьютерный, были спортивные секции, включая очень хороший бассейн с вышкой для прыжков, и более или менее дежурный набор из музыки, каллиграфии, рисунка и т. п.

Автор с немного знающей русский язык пионеркой во Дворце пионеров

Во второй приезд программа была аналогичной прошлогодней, но когда я заглянул в спортзал, то увидел много высоких подростков лет 14–15 на вид, которые играли в футбол и волейбол. Печати последствий «трудного похода» на них не обнаружено.

Мне удалось приглядеться и к тому, чем заняты юноши, которые сидели в кружке программирования. Каждый был занят своим, кто-то писал программу на неопознанном мной языке, кто-то учился слепой печати, кто-то занимался 3D-моделированием.

Затем нам показали детский концерт, который оставил, честно говоря, двойственное впечатление. С одной стороны, выступающие дети во взрослых костюмах и с достаточно сильно наложенной косметикой иногда производят впечатление странного шоу карликов, а не собственно детского концерта. С другой, очень хорошая техника пения, танца, игры на музыкальных инструментах. Девушка, которая играла на барабанах, вполне могла найти себя в Heavy Metal с точки зрения темпа и скорости, а кружок художественной гимнастики продемонстрировал очень хороший «танец живота с саблями», точнее – акробатический танец с веерами, где колесо или приземление на шпагат смотрелись абсолютно естественными.

Музыкальные занятия во Дворце пионеров

Любопытно, однако, что среди народных инструментов не попалось типичного для Юга комплекса ударных инструментов, характерных для самульнори. Барабанные шоу были, но это были одинаковые барабаны в виде песочных часов или современная, европейского типа, ударная установка. Из традиционных музыкальных инструментов присутствовали каягым и корейская флейта, а из европейских – гитара и баян, причем именно баян, а не аккордеон.

Про баяны, кстати, есть любопытная информация. Якобы экспорт музыкальных инструментов из КНДР является ощутимым разделом северокорейского экспорта в Россию, причем под музыкальными инструментами, в основном, понимаются баяны, на которых не всегда ставят северокорейский лейбл – то ли потому, что боятся санкций, то ли для возможности реэкспорта (скорее первое). Как говорят, их поставляют нам до пятисот штук в год.

Иными словами, граждане, которые «постят баяны», помните: ваш «баян» может иметь северокорейское происхождение!

Искусство

Мы были на нескольких объектах, связанных с искусством, и просмотр произведений искусства сочетался с теоретической возможностью их приобрести – чаще всего вышивку. Собственно, в Пхеньяне есть целый Институт вышивки. Очень интересное место, где можно заказать вышивку практически любого размера и вида, иногда просто приложив фотографию. Делают ее долго, месяц плюс, и работа эта весьма кропотливая. Многие вышивки неотличимы от живописных картин.

Творческое объединение Мансудэ — не менее известный и очень большой комплекс за забором, где на территории есть даже свое футбольное поле. Внутрь рабочих зданий нас, конечно, не пустили, и поэтому мы ограничились внешней прогулкой, наблюдая как церемониальные бронзовые конные статуи Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, так и стоящие на улице скульптурные сооружения разных типов – от статуй до беседки или искусственного водопада. В магазине внутри были как вышивка, так и картины, исполненные в разных стилях, и это не только традиционная живопись или реализм. Некоторые картины были написаны в жанре, который я бы назвал «импрессионизмом».

Также было много керамики, притом нам специально пояснили, что в Корее ваза является художественным объектом сама по себе и цветы в нее, как правило, не ставят.

Обратил внимание, что конная статуя Ким Чен Ира стоит на двух точках. Это показывает высокий уровень мастерства скульпторов, поскольку даже Медный всадник, на самом деле, стоит на трех точках: третьей является попираемая змея, которая сделана не столько для пропаганды, сколько для устойчивости.

Примеры знаменитой корейской вышивки

Художественный музей. Располагается напротив исторического, но посвящен как традиционному, так и современному искусству. Из традиционного – много, действительно много полных репродукций когурёсских фресок. Подчеркивается, что столица Когурё была изначально на китайской территории, а потом была перенесена в Пхеньян.

Однако в целом всё искусство, и раннее, и позднее, сводится к «фрески + картины + немного керамики». Из того, что особо привлекло внимание помимо художника, известного жанром «котики и птицы», – картина «Кошка и щенок» художника Ли Ама. Ясно видно, что собак автор видел гораздо чаще, чем котов. Или картина Ким Хон До «Шкура леопарда». Интересна тем, что прорисовка волосков такова, что картина действительно похожа на вышивку или нечто объемное.

Периодически на некоторых картинах встречаются таблички «Эту картину смотрел Ким Ир Сен во время посещения музея в соответствующую дату».

В зале, посвященном концу XIX – началу XX в., есть каллиграфии авторства Ким Ок Кюна и Ан Чжун Гына, а также две картины, которые нарисовал Тэвонгун. Отмечалось, что они были не единственные, и что вообще он хорошо рисовал лилии.

Конные статуи вождей в Мансудэ

Много забавных картин, которые, если верить легендам, были нарисованы партизанами без отрыва от антияпонской борьбы. На них присутствуют и «партизанские тигры», и Ким Ир Сен, маузер в руке которого, в лучших традициях китайского оружия, имеет кисточку на рукояти. Мне, однако, очень понравилась картина, в которой Ким Ир Сен стоит на облаках с биноклем в руках и тигром у ног на фоне горы Пэкту. Внизу – растерянные и (как бы это сказать литературно?) крайне взволнованные этим японские захватчики.

Пхеньянское метро

Еще в первый приезд я специально попросил, чтобы мы проехались не по традиционному маршруту для туристов, а добрались бы до какой-нибудь из конечных и проехали бы пару станций. Просьба была удовлетворена без каких-либо проблем, и могу сказать, что украшенные метродворцы сталинского типа представляют собой все станции, просто одни больше, а другие – меньше.

Мне пока непонятно, является ли пхеньянское метро основным видом транспорта либо оно носит вспомогательный характер по отношению к троллейбусам и трамваям. Метро охватывает только Западный Пхеньян, в Восточный вроде бы тянули ветку, но не дотянули по техническим причинам. По одной из версий, вместо того, чтобы сделать метромост, стали рыть подземный тоннель, который подтопило и смыло.

Метро насчитывает две линии с одной пересадкой, при этом в дополнение к первоначальному плану были достроены одна или две станции. У каждой станции символическое название (плюс один или два наиболее известных основных объекта, которые расположены рядом, чтобы было понятно, где что). И так как схема невелика, то под ней есть кнопка с надписью каждой станции, при нажатии на которую светящимися лампочками показывают маршрут, как проехать от одной станции до другой.

На станциях – глубокое заложение, более ста метров вниз – и низкие турникеты, проход через которые можно оплатить билетами и карточками, как это при мне сделал Пак. Правда, я не успел заметить – то ли это была общая дебетовая карта, то ли у них есть аналог социальной карты или проездного. Поездка стоит 5 вон. Это очень мало, буквально копейки.

Метро работает с 6 до 22.00, при том, что средняя продолжительность рабочего дня, как сказали нам сопровождающие, с 9 до 18 (однако большое количество народу на улицах появляется, скорее, часов в восемь вечера; видимо, есть сверхурочные). Вагон кажется несколько шире российского, сиденья достаточно удобные, но двери открываются руками.

В пхеньянском метро

Росписи стен на одной из станций

Видел очень порадовавшую картинку, явно не срежиссированную. Так как по моей просьбе мы проехались не по обычному маршруту для туристов, то заезжали с конечной, и вместе с нами по лестнице спускалась совсем старенькая бабушка – с палкой и сильным наклоном туловища вперед. Это заметила девушка-кондуктор, подающая сигнал к отправлению поезда, после чего состав ждал примерно минуту-полторы, пока бабушке не помогли спуститься и не посадили ее в вагон. Вообще же интервалы между поездами составляют 6–7 минут, но и в Сеуле в 90-е было похоже. Кстати, для тех, кто не в курсе, в Пхеньяне метро открылось на год раньше, чем в Сеуле, хотя сегодня сеульское и пхеньянское метро сравнивать грустно, особенно учитывая, что в сеульское метро инкорпорирована система пригородных электричек и, условно говоря, ты спокойно можешь доехать из Мытищ в Люберцы.

Естественно, это еще и бомбоубежище, и, насколько я понимаю, есть еще метро-2, метро-3, метро-N, и т. д.

Российское посольство

Это большой комплекс со своей котельной, хотя часть зданий стоят законсервированными. Внутри много зелени, своя баня, посаженное Терешковой дерево и специальная Беседка дружбы для торжественных приемов. Слышал, есть и бомбоубежище.

Как уже писал, посольских комплексов в Пхеньяне только два – наш и китайский. Все остальные посольства находятся в посольском квартале в восточном Пхеньяне. Там же находятся корпункты журналистов, госпиталь для иностранцев и валютный магазин, аналогичный нашей «Березке», в том числе и по ассортименту. Рассуждения режиссера В. В. Манского о том, что именно этот валютный магазин показывают всем иностранцам, выдавая за обычный, и он отличается от всех иных тем, что там целых два вида печенья и три вида сока, это даже не наглая ложь, а распространенное в определенно-интеллигентских кругах «мэтр так видит, отстаньте от него, он человек искусства».

Автор, В. Хрусталев и Л. Захарова возле Беседки дружбы посольства РФ в КНДР

Формально в Пхеньяне довольно много дипломатических миссий, но активно действующих посольств всего 26. Но даже в таком раскладе нормальные связи с северокорейцами налаживают только китайцы и россияне. Для всех остальных дипломатов назначение в Пхеньян – это ссылка, и у них нет даже желания собирать информацию. В результате, даже пребывая здесь, они пишут отчеты, основываясь не на полевом опыте, а на данных южнокорейского агентства «Ёнхап» или материалах А. Н. Ланькова.

При этом представители Европы принципиально не посещают северокорейские торжественные мероприятия, и потому непонятно, чем они занимаются кроме защиты интересов находящихся здесь их граждан. Северяне отвечают на такое нарушение протокола тем, что не принимают их официально, и большинство дипломатов европейских стран уезжают, так и не увидев руководства страны.

Часть вторая. Пхеньянская повседневность

Пхеньян: общий вид города

Владимир назвал Пхеньян «Анти-Гаваной» с точки зрения того, насколько по сравнению с ней город выглядит необшарпанным при таком же ВВП и двух миллионах населения. Впрочем, надо понимать, что поддержание города в образцовом виде во многом лежит не на городских властях, а на жильцах, и один раз мы видели, как лестницу у подъезда какие-то домохозяйки мыли с мылом или шампунем. Каждая народная группа имеет свой участок его территории, который она должна убирать. В северокорейских мультиках, которые я видел, часто звучала тема «Соблюдайте чистоту и выбрасывайте мусор в урны».

За газонами тоже ухаживают вручную. Делают это школьники и домохозяйки. Выдергивая траву, они собирают ее в отдельный пакет. Похоже, это еще один источник для слухов о том, что в Северной Корее такой голод, что в Пхеньяне собирают траву с газонов на прокорм.

Впрочем, есть мнение, что прополка газонов вручную или мытье лестниц шампунем – это частично следствие слабой организации труда. Избыток рабочей силы, притом малоквалифицированной, порождает некоторую имитацию бурной деятельности, когда людей надо просто чем-то занимать.

На балконах много цветочных горшков, и видно, что это именно цветы, а не капуста. Почти все балконы – это балконы, а не лоджии. Белье на них не сушат. По одной из версий, однако, цветы на балконах – это не столько знак общего улучшения уровня жизни, сколько инициированная Маршалом разнарядка, чтобы город хорошо выглядел.

Окраины Пхеньяна. Вид из машины

Иногда в воздухе стоит характерный запах угля, но, в основном, это было редко и в жилых кварталах – отопительный сезон еще не начался. У нас такой запах стоит на ж.-д. вокзалах или возле старых котельных.

В городе сильно улучшилась канализация. Соответствующих запахов нет. При том, что за несколько лет до того, по словам респондентов, общественный туалет можно было найти по запаху. Тем не менее в той же сиротской школе в туалете есть стенные баки на случай, если будут перебои с водой, а «водно-спортивные комплексы» типа Чхангван – не столько аквапарки, сколько общественные бани плюс бассейн.

За 3–4 последних года разбили много парков и построили спортивные детские площадки. Также построено много спорткомплексов и несколько крытых катков. Физическому воспитанию уделяется внимание.

Из неожиданного: был немного удивлен, увидев вполне южнокорейское обозначение аптеки в виде зеленого креста, хотя на скорой помощи крест красный. Конечно, в современной России аптеки тоже обозначаются зеленым, а не красным крестом, но я помню свое удивление, когда я столкнулся с этим на Юге, где даже красный крест называли зеленым, и табу на этот цвет было связано с антикоммунизмом. Красные, оранжевые или малиновые неоновые кресты обозначали не аптеки, а церкви.

Кстати: слышал, что в аптеках до сих пор в качестве средства от кашля продается лауданум, сиречь спиртовая настойка опия. Надо бы проверить и узнать, по рецепту или нет.

Новый микрорайон Чхангван

На дороге мне несколько раз попадались группы женщин, которые, стоя на площадях, махали флагами и выкрикивали лозунги, как бы провожая и подбадривая идущих на работу. Оказывается, таким образом домохозяйки участвуют в 200-дневной трудовой вахте. Как я понял, это занимает у них пару утренних часов.

Агитмашины иногда ездят, но не постоянно. Скорее, видно машину с репродукторами на крыше, но постоянно произносимых лозунгов не слышно. И вообще, не знаю, как ранее, но в 2016–2017 гг. весь комплекс пропаганды, связанной с культом вождей, бросался и бросается в глаза значительно меньше, чем агрессивная реклама в современной Москве.

Еще важный для автора момент. Нет какого-то особенного чувства тревоги или грядущей войны, ощущаемого на улицах. Как объяснили сопровождающие, мы и так живем в условиях полувековой напряженности. И потому какие-то ее скачки не вызывают ажиотажа.

Пхеньян: строительство

За несколько лет правления Ким Чен Ына в Пхеньяне построили явно больше, чем при отце, чем существенно изменили образ города. Новостройки пекут, как пирожки. Большая часть статусных объектов строится менее года. Например, улицу Мирэ сделали за полгода.

Рисовые поля

Впрочем, тут проще вспомнить даже не построенную за 9 месяцев улицу «Рёмён», а стройки на северо-востоке страны: Туманган вышла из берегов, значительная часть населенных пунктов была смыта полностью, и до зимы надо было успеть авральными темпами построить несколько десятков тысяч домов, ибо холода в этом районе несильно отличаются от сибирских. Справились, причем, судя по виду домов, они были похожи на те, что мы наблюдали в колхозе.

Кстати, большая часть строителей в КНДР – солдаты Народной армии, которая не только армия, но и универсальный кадровый резерв.

Вообще, обозревая панораму города с Монумента идей чучхе или по иным видам с высоты, очень хорошо видно, как быстро меняется Пхеньян. До определенного времени это был город серого и некрашеного бетона. При Ким Чен Ыне то ли сам бетон, то ли здания стали красить в розовый, желтый или зеленый цвет. Поэтому очень четко видно, как много нового было построено за пять лет правления Маршала.

Традиционная застройка в черте города остается, но очень часто она прячется либо за высоким забором, так что ее не видно из машин, или на склоне холма и как бы в яме. Либо, как и в Москве, для того, чтобы ее увидеть, надо сворачивать в переулки. Но похоже, что ей постепенно приходит конец, потому что строительный бум продолжается. Приехав через полгода после визита 2016 г., я видел несколько новостроек, которых ранее не было, – днем из окна отеля видны движущиеся краны, а ночью – зарево от работающих сварочных аппаратов.

Правда, снесли и некоторое количество «сталинских» строений, хотя, по мнению моих коллег, они были приличного качества, и в целом можно обратить внимание, что новостройки периода Ким Чен Ына – это уже не «типичный сталинский ампир».

Триумфальная арка. Обратите внимание на количество машин

В этом контексте, однако, интересно вот что. Такие темпы требуют соответствующего развития производства стройматериалов. К сожалению, моих навыков не хватает на то, чтобы представить, как именно северянам удается строить с такой скоростью. На панельные блоки это не похоже.

Остаются вопросы о качестве стройматериалов и инфраструктуры, как и о том, насколько северокорейский сокточжон (скоростной бой) по результатам и внутренней структуре соответствует южнокорейскому ппалли-ппалли (давай-давай). Песок и гравий для строек вроде бы добывают со дна реки, одновременно укрепляя ее русло, но часть моих знакомых во Владивостоке, посмотрев на пхеньянский бетон, сказали, чтобы я не нервничал. Несмотря на то, что смешивают его практически вручную, он получается весьма прочным.

В кварталах новостроек магазины находятся на первых этажах, но вывески особенно не заметны, а в некоторых случаях и не висят. Частично это – доля бдительности, а частично – подход, который можно свести к фразе «местные и так знают, куда ведет эта дверь, а чужакам вообще знать это необязательно».

Новые дома имеют пандусы для инвалидных колясок, во дворах детские площадки, но мне показалось, что окружающей новостройки инфраструктуры маловато, и дома стоят довольно тесно – так, как их ставят в Китае. Вообще, визуально новые кварталы Пхеньяна напоминают какой-нибудь город-миллионник в провинции Кёнсан или в китайском Цзилине.

О том, что квартиры в новых домах очень просторны по старым меркам, говорят многие, и из-за этого северокорейские лоджии часто пустые, а дома выглядят безжизненными. Как заметила одна из респондентов, северокорейцы очень часто не представляют себе, как заполнять такое совершенно непривычно большое для них жизненное пространство. Да и барахла для устройства «типичного балкона» у них нет, люди привыкли жить при меньшем комфорте и меньшем просторе, и поэтому, например, по словам моих коллег, когда члены северокорейской семьи скандалят, они часто выходят на балкон и начинают выяснять отношения там. В ситуации, когда у нас, скорее, закрываются и говорят при закрытых дверях.

Гостиница «Корё»

Заметим, что первая группа современных домов, проспект Кванбок, была построена в еще 1989 г. широкой улицей по единому плану. Это был один из проектов в ответ на сеульскую Олимпиаду-88, как и прошедший в том же году в Пхеньяне фестиваль молодежи и студентов.

Тогда же начали строить и «пирамиду» гостиницы «Рюгён», которую, по словам гидов, в 2018 г. таки откроют. Однако, по иным источникам, похоже, с ней всё грустно. Так как здание не находилось на консервации, за тридцать лет простоя там немного «поплыл» бетон, и внутренние лифтовые шахты стали непригодны для использования. Теоретически эту проблему можно было бы решить с помощью навесных лифтов, а пока, как сказали мне, «некоторые этажи уже работают».

Недалеко от гостиницы «Корё» за бетонной стеной находится еще один квартал элитных домов, где живут сотрудники ЦК. Здание ЦК также в этом квартале, но в глубине и с улицы его нормально не видно.

Рёмён ночью

Электричество и освещение

Как обстоят дела с регулярной подачей электричества не в элитных районах – неясно. Например, в гостинице «Пхеньян», как и в ряде иных мест, где селились российские студенты и специалисты, горячую воду и свет давали утром и вечером. Видимо, в основном свет подается только в определенное время, что служит основой для мифов о бутафорских домах, в которых свет загорается по единому щелчку выключателя. Правда, говорят, что продолжительность подачи света постепенно растет.

В стране, не считая Пхеньяна, половина домохозяйств отапливается углем (чаще всего в брикетах) и дровами. Но солнечные батареи тоже видны: говорили, китайская стоит 50 долларов, но меньше служит. Своя батарея стоит 100 долларов, но имеет большую гарантию. Большинство ламп, которые прилагаются к этим источникам энергии, – диодные.

Число фонарей на солнечной энергии в Пхеньяне постепенно увеличивается – во второй приезд они постоянно бросались в глаза. Кроме того, видел на крышах «израильский вариант» водогрейки, когда такая батарея стоит на крыше, и ее хватает на то, чтобы снабжать конкретную квартиру электричеством и горячей водой – хотя отнюдь не в таком количестве, как в Израиле. Впрочем, по словам А. Ланькова, в приграничной зоне такие батареи – почти на каждой крыше, а в колхозе, в который мы ездили, они казались основным источником энергии наряду с биогазом.

Конечно, не надо обманываться, полагая, что активное использование возобновляемых источников энергии решит энергетические проблемы КНДР. Да, они в состоянии разгрузить систему, обеспечивая энергией домохозяйства и, в меньшей степени, – общественные учреждения, что важно в условиях ветхой энергетической инфраструктуры, которая весьма энергоемка. Конкретный источник энергии позволяет создать определенный уровень автономности и независимости от инфраструктурных проблем. Однако для того, чтобы наладить при помощи данных источников энергии хотя бы какое-то производство, их требуется несоразмерно большее количество. И потому если в жилом секторе солнечные фонари или водогрейные устройства на солнечных батареях встречаются довольно часто, данной нишей и ограничиваются.

По вечерам мы часто гуляли, и нам попадались люди, которые сидели под фонарем и читали книги. Возможно, это была наружка, а возможно – и нет, потому что старшие коллеги автора рассказывали о том, что еще в начале XXI в. чтение под фонарем было довольно типичным явлением, так как свет в домах выключался раньше, чем уличное освещение. Кроме того, при недостаточном уличном освещении автор нередко видел людей, которые дополнительно освещали себе дорогу фонариком.

Надо также понимать, что в Пхеньяне пока нет ярко выраженной ночной жизни, которая требует значительных энергозатрат, и ночного освещения. Круглосуточных заведений почти нет, и город в целом засыпает в районе 11 вечера.

Еще одна деталь – телеэкраны, которые транслируют передачи корейского ТВ. Некоторые стоят на улицах, некоторые – внутри жилых кварталов. При этом в кварталах перед ними стоят скамейки, получается такой «домашний кинотеатр». Я не могу ответить на вопрос, работает ли такой экран, когда в домах нет электричества, и означает ли это малое количество телевизоров у населения.

Пхеньянцы

По мнению моих респондентов, Пхеньян концептуально меняется, и есть определенные подвижки в сфере внутренней свободы, но касаются они, скорее, свободы внешнего самовыражения. Ким Чен Ир, говорят, считал женские брюки и езду женщин на велосипеде чем-то неприличным, хотя был ли это запрет, непонятно, судя по вышеупомянутым высказываниям про длинные волосы. Сегодня этого сколько угодно – брюки носит значительная часть женщин.

Студенты на остановке

При этом – много женщин и девушек в национальной одежде, и это не выглядит навязанным.

На пхеньянских девушках периодически замечают черные чулки, которые раньше воспринимались чуть ли не как жесткий символ разврата. У студенток появляются косметички, а Владимиру бросилась в глаза группа девушек-военнослужащих. С одной стороны, военная форма и выправка, с другой – каблуки, фактически – шпильки, и хорошо наложенный макияж. Людмила же заметила у нескольких девушек следы операций на глазах.

Новая одежда, в основном, на детях. Они одеты разнообразнее и часто более дорого и ярко, чем взрослые. И как уже было сказано, среди городской молодежи не видно последствий постоянного недоедания или авитаминоза из-за однообразной пищи.

Все студенты получают бесплатную форму. Серый пиджак, темные брюки, светлая рубашка с красным галстуком у юношей. У девушек соответствующих цветов блузка и юбка. Их сразу видно, и студентов на улицах достаточно много.

Однако в иных случаях по одежде хорошо видно расслоение людей по уровню достатка. Один и тот же френч у кого-то может быть из поношенной армейской ткани, а у кого-то – из дорогой ткани, из которой шьют элитные пиджаки. В тех местах, где я пил кофе или ел сырую рыбу, вечерами собирается много молодежи (или людей под 30–40 лет), вполне нормально одетых, ухоженных, раскованных и не выглядящих так, как если бы они «целый год экономили на еде, чтобы под Рождество прийти в Макдональдс».

Позднее, когда я уже вернулся, часть моих знакомых отметила большее разнообразие тканей. Если на фотографиях конца 2000-х гг. доминируют или ткани, из которых шьют униформу, или синтетика (в т. ч. и в корейских национальных женских платьях), к нынешнему времени ассортимент существенно расширился.

Военных на улицах довольно много, и их повседневная форма выглядит мешковатой и анахроничной. Надо понимать, что это – не следствие сверхмилитаризации, а то, что северокорейская армия – это универсальный кадровый резерв[51]. Сильного истощения у них я не заметил, и довольно часто они пребывали в хорошем настроении – улыбки, смех…

Пхеньянцы очень часто сидят на корточках. В том числе – группой. В том числе, читая или разговаривая по телефону. Даже если рядом есть скамейка, хотя скамеек и мест, где на улице можно присесть, на самом деле в Пхеньяне немного. Впрочем, надо помнить, что и традиционный корейский дом включает в себя сидение на теплом полу.

С этим теплым полом, который сохраняется и в современных домах, связано любопытное недопонимание. В традиционном доме ондоль существует благодаря тому, что кухня находится ниже жилого помещения, и дым из очага вместе с горячим воздухом идет по трубам под полом и выходит наружу по трубе, которая стоит отдельно от дома. В отличие от китайского кана, отапливается весь пол, а не только лежанка. Правда, есть риск угореть. В современных домах место ондоля занимает водяное отопление, но батареи также расположены под полом. Потому взгляд неподготовленного человека не обнаруживает их там, где он привык их видеть, и он делает вывод о том, что в северокорейских домах вообще нет отопления. Во всяком случае, в общежитии школы для сирот наружных батарей не было. Одну я видел только в бассейне.

Пожилые женщины часто таскают большие узлы на спине, но вообще согбенные бабушки с характерным наклоном туловища вперед встречались редко.

Несколько раз видел людей в инвалидной коляске, которые ездили по тротуару без сопровождающих. Тот, с которым мы поравнялись, имел вид чистый и ухоженный, и, конечно, был со значком. Это развенчивает еще один миф о том, что из Пхеньяна вывезли всех инвалидов.

Вечером возле вокзала видели классическую частную уличную торговлю: сидит женщина, точнее – бабушка, а перед ней на ткани разложены какие-то товары. Не гоняют.

Да, про мобильники. Людей с современными смартфонами много. Кнопочных телефонов, как у меня, я не видел.

Курят много. Утверждалось, что в КНДР идет кампания против курения, но по официальным фотографиям непонятно, бросил ли курить сам Маршал, или нет. Сигареты, однако, продаются, причем разных типов. Что же касается Ким Чен Ира, то он сначала бросал курить, но под конец жизни закурил снова – сказался стресс.

Животные

Несколько раз наблюдал выгул собак, причем собаки – мелкие, из тех, кого можно держать в небольшой квартире. Судя по всему, на Пхеньян распространяется сеульская мода, когда домашние животные в городе являются, скорее, признаком статуса и демонстрацией того, что зарплаты владельца хватает не только для того, чтобы прокормить себя.

Говорят, что в 70-е гг. из Пхеньяна вывезли всех домашних животных под лозунгом «Пхеньян – это город людей». Однако речь тогда шла не столько о борьбе с буржуазными излишествами, когда квартирных собак и кошек выпустили в деревню, сколько о борьбе с ситуацией, когда недавно перебравшиеся в город сельские жители держали в городской квартире свиней и кур.

Про еду и магазины

Продовольственные магазины и киоски с едой я исследовал довольно много, потому что мне очень сильно набили оскомину заявления некоторых товарищей о том, что все товары в магазинах стоят исключительно для витрины и купить их нельзя, а уличной еды в городе просто нет. Именно поэтому я старался заглядывать в подобные места, и хотя при попытке что-то снимать персонал начинал нервничать, я могу честно сказать, что широко разошедшиеся по инету рассказки про ассортимент пхеньянских магазинов – откровенная ложь. Это не означает, что там продуктовый рай. Но то, как люди выбирают товары, подходят к кассе и оплачивают свои покупки, я видел не раз, и срежиссировано это не было.

Как я понял, магазины – это одно, а места, где отоваривают разные карточки, – другое. Туда я не заходил.

Магазины (не универмаги) и столовые я видел, но их вывески малозаметны и в глаза не бросаются. Я несколько раз заглядывал внутрь через стекло, и это напоминало мне старые советские магазины, включая большую гору картошки, из которой покупатели набирали ее себе.

Первым местом, куда я попал, был «Кванбок чигу санъоп чунсим». Да, написано корейским по белому – Торговый центр. Построен в 2011 г., и это последний объект, которым занимался Ким Чен Ир. Говорят, сделан по китайскому проекту или с участием китайцев.

Среднестатистический киоск с едой и напитками

Обратил внимание, что на стене висели два плана магазина, отражающих перемещения Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, посетивших этот универмаг в 1991 и 2001 гг. Любопытно, что при Ким Чен Ыне внутреннее пространство универмага было перестроено, так что он стал больше походить на современный супермаркет.

Естественно, я старался обращать внимание на то, как много там народа и к каким социальным группам он относится. Людей было много, причем самых разных как по возрасту, так и по социальному положению. Поэтому досужие рассуждения о том, что универмаг «Кванбок» – это место, куда имеет доступ только элита, либо это вообще музей, в котором ничего нельзя купить, не выдерживают проверку практикой. Очередь в кассу тоже была достаточно длинной.

Ассортимент – не «Ашан», но комплексный универмаг где-то в Твери. Корейских продуктов богатый ассортимент. Есть разные марки и, условно говоря, соевый соус я видел от трех или четырех производителей как минимум. Причем это нормальная упаковка современного европейского типа.

Большинство продуктов корейские, но встречаются китайские и японские. В глаза бросились греческие соки и вьетнамский соус чили. Была также продукция из Малайзии. Например, имбирный чай с молоком, сделанный по принципу растворимого кофе.

Ассорти печений в магазине

Риса в продаже нет, но это касается именно белого риса. Есть черный рис и пшено, а также гречка и гречневая лапша. Также на вес продаются пшено, фасоль, горох, нечто вроде набора для плова – так называемый пхальбоссаль. Название можно перевести как «восьмикомпонентный рис», но из добавок я смог определить семечки подсолнечника, семена сои или соевые бобы и арахис.

Креветочные чипсы и замороженные морепродукты встречаются. В аквариумах и на прилавках – живая и полуживая рыба меги (сом) не очень большого размера. Из другой замороженной рыбы четко идентифицировал минтай. В морозильниках полуфабрикаты, причем свои. Мяса не так много, больше продаются тушенка и различного вида колбасные изделия, но есть куриное филе, просто курица, тушеный кролик в вакуумной упаковке, осьминоги и кальмары.

Говядина или свинина попадалась, но выглядела заветренной, но без консервантов.

В том же универмаге продаются одежда, бытовая техника и даже палатки вполне современного вида, чьи – не успел посмотреть. Туалетная бумага и памперсы тоже были.

В отделе электротоваров ассортимент был невелик, но попадались трансформаторы и генераторы, а также довольно много вариантов диодных светильников и велосипед с электроприводом. Также стоят стиральные машины, телевизоры с кинескопами и, кажется, даже холодильники.

Есть раздел канцтоваров, где кроме обычных тетрадок есть специальная тетрадка для выписывания цитат и указаний вождей. Точнее – три варианта подобных тетрадок для каждого из вождей, причем если у тетрадок, посвященных Ким Ир Сену и Ким Чен Иру, цвет обложек красный, у кимченыновской он зеленый.

В разделе «Мебель» как некоторые вещи современного дизайна, так и то, что напомнило «югославские гарнитуры 1980-х». Продаются ковры и линолеум.

И еда, и одежда разных ценовых категорий – от совсем дешевых вещей до куртки за 100 долларов.

Народу было достаточно много, причем платили как наличными, так и карточкой. Одна из касс работает как обменник – ты покупаешь какой-нибудь дешевый товар, относишь доллары или юани в специальное окошко, затем тебе выдают карточку. С этой карточки ты платишь на кассе, а потом в том же окошке тебе выдают сдачу вонами по «черному» курсу 8 тыс. вон за 1 доллар. Такой обменник есть на кассе любого крупного универмага, буде туда решит зайти иностранец.

На третьем этаже универмага – фудкорт и детский уголок. Правда, фудкорт выглядит как одна большая столовая, а не большое количество малых. Среди блюд – как корейская, так и китайская кухня, причем народ активно ее потребляет, не создавая впечатления, что полакомиться могут только обладатели больших сумм. Есть и хот-доги (именно так и названные, а не «сосиска в булке»), и милк шейк на украинском сырье и готовящийся по украинской технологии – на стаканчике надпись на украинском.

Я смог попробовать и мясо, и попытки изобразить эклеры, хотя вместо заварного крема было нечто вкусное, но скорее напоминающее недоваренную сгущенку, и так называемый камчжу – условно слабо алкогольный напиток, по виду похожий на маколли, но скорее напоминающий квас или нечто среднее между квасом и сикхе[52]. Приятный, кисловатый вкус, хорошо утоляющий жажду.

В других универмагах – то же самое, будь то ближайший универмаг рядом с гостиницей «Корё» или «Березка/Раквон», который находится на территории кондоминимума для иностранцев и который Манский выдавал за единственный магазин, где в продаже есть целых три вида печенья. Есть еще Первый универмаг – это место, куда довольно часто водят иностранных туристов, но именно поэтому я решил туда не заглядывать, изучая иные универсальные магазины.

Много товаров одного типа от разных производителей, нормальная упаковка, без идеологического наполнения. На видных местах – молоко и простокваша (синчот) как со вкусом фруктов, так и без него. Как и в «Кванбок», были жидкие варианты йогурта, хотя непонятно, насколько молочная продукция пользуется спросом.

Итальянское белое вино, причем без корейских лейблов, японское пиво, малайская сгущенка, цукаты, в том числе – томатные. Много замороженных продуктов – как корейских, так и иностранных. Много своих мясопродуктов, в т. ч. – колбасы. Заметил даже подборку напитков, которые отрекомендовали как «напитки для спортсменов», типа витаминов или энергетиков.

Как я уже говорил, уровень цен разный. Я обращал внимание на то, что бросилось в глаза, но не следует думать, что ассортимент состоял только из товаров «для богачей».

Еще мы проезжали магазин, где можно заказать практически любой товар из Китая. Достаточно представить фото или ссылку на странице в Интернете, и за два дня его доставят.

Киоски уличной еды имеют однообразный вид и вроде бы расставлены по улицам города по указанию Маршала. Ассортимент их довольно велик и включает в себя как продукты в фабричной упаковке, так и то, что подогревается или готовится на месте. Сосиски и сосиски в тесте, похожие на продающиеся в Сеуле; паровые пирожки, известные во Владивостоке под названием «пянсе» и родственные китайским баоцзы; кимпап; сундэ[53], отличающийся более мягкой консистенцией по сравнению с южнокорейским вариантом; молоко; газировка; какая-то выпечка. Арахис и семечки. Обязательный термос с горячей водой. Мороженое – очень вкусное.

Покупатели есть, и ситуацию, когда люди подходят, смотрят на ценник и уходят, я не заметил. Впрочем, я не задавал своим сопровождающим вопросы о том, какова их зарплата и сколько они тратят на еду. Это не было бы репрезентативным показателем.

Большое уличное кафе с богатым ассортиментом находится у вокзала, причем еду можно как съесть на месте, так и взять на вынос – как и с киосками, тут мне удалось кое-что сфотографировать.

Что же до особенностей кухни в целом, то панчханов[54] нет нигде, и утверждается, что северокорейская традиция их не имеет. Впрочем, стандартный завтрак или ужин в гостинице «Корё» выглядел так: несколько холодных или горячих закусок, среди которых встречались блюда как корейской, так и китайской кухни; отдельно можно было взять рис и какой-нибудь суп; отдельно – европейского вида булочки или тосты, которые можно было подсушить; отдельно глазунья или омлет, которые жарились при тебе – плюс чай или кофе. Хороший и сытный шведский стол. Супы, однако, показались мне жиже, чем на Юге, а кимчхи неострой, хотя, возможно, она у них адаптирована для иностранцев.

С приходом Маршала появилась мода на кофе. В Пхеньяне есть несколько мест, где его подают, а одно даже круглосуточное. Кроме того, хороший кофе теперь можно купить и в магазинах: пакетный, белый, зеленый, главным образом, из Малайзии и Вьетнама. Чай же, в основном, традиционный, то есть не чай, а то, что может быть заварено, в основном, травяные сборы: омичжа (лимонник), кугичжа (дереза китайская, она же – пресловутая «ягода годжи») и, понятное дело, женьшень и имбирь. Всё это иногда лежит не в разделе чаев, а в разделе лекарств, поскольку многое из этого, особенно многокомпонентные смеси вида «женьшень+имбирь» или «женьшень+лимонник», считаются тонизирующими, поднимающими давление и т. д.

Северокорейское пиво

Есть, впрочем, «канрёнский зеленый чай», который считается местным и вполне пьется. Более того, его начинают пропагандировать как национальную культуру.

Есть мэкчучип (пивная), причем это магазин, в котором продают пиво, а на пиво есть талоны (которые можно менять на прохладительные напитки, но не на иной алкоголь). Пхеньянский пивзавод выпускает семь сортов пива. Утверждается, что северокорейское пиво вытеснило с внутреннего рынка китайское, а в самом Китае корейское пиво считается дорогим и элитным. Однако не до конца понятно, какую роль в этом играет государственная политика, потому что на фоне всплесков напряжения между КНР и КНДР в низах разворачиваются кампании категории «дети, не ешьте китайские конфеты, в них сплошная химия!».

О том, что такое северокорейское пиво, пусть подробно пишет Владимир, – по его словам, хорошее и понравилось не только ему, но и его друзьям, для которых он устроил обширную дегустацию разных марок. Я же обращу внимание на иное – как минимум местное пиво разливается в оборотную стеклотару. Бутылки сдают и потом используют снова, так что тэдонганское могут наливать в бутылки из-под «Циндао».

Пивной фестиваль в Пхеньяне, который проводили власти, был вполне в южнокорейском стиле – на мероприятие отвели кусок площади и реально наливали всем желающим, причем несколько различных сортов. При этом он был сделан не для европейцев, и люди, которые там были, не относились к элите. Многие, кстати, приходили со своей едой, брали пиво, садились и закусывали.

Что же до еды, которая периодически приходит в голову тем, кто знает о Корее только это, то скажу просто. «В корейских делах каждый из нас достаточно съел собаку в переносном смысле, чтобы не пытаться каждый раз попробовать ее в прямом». Но для интересующихся скажу: в КНДР нет эвфемизмов типа посинтхан[55], и собачатину называют сладким мясом (тан коги). Подают ее в заведении под названием «Дворец Танкоги» и в других местах.

Северокорейские сладости

Их много, и они разные. Причем, как и с другими продуктами, одна и та же сладость может быть от разных производителей и при этом в яркой и современной упаковке, на которой может даже обнаружиться QR-код.

Судя по рассказам тех, кто был в Пхеньяне долго и давно, это очень существенный рывок вперед. В начале 2000-х гг. со сладким в Пхеньяне были проблемы и отчасти потому, что традиционная корейская кухня в целом не была особенно богата сладостями. Единственным доступным сладким был батат (когума), и лет 15 назад в многочисленных киосках продавали именно его, запеченным на углях или жаренным в карамели. Кроме этого, был классический фруктовый лед, а в магазинах продавали слипшуюся карамель старого образца, которую делали на кондитерской фабрике. Мороженое было доступно только номенклатуре.

Сейчас мороженое вполне продается и бывает разным. Некоторые типы очень напоминают старое советское мороженое или даже пломбир, некоторые напоминают китайские варианты, которые сделаны не на натуральном молоке, а на молочном порошке. При этом встречаются оригинальные вкусы. Лично мне понравилось мороженое на пяти злаках, условно говоря, со вкусом отрубей с наличием сладкой кукурузы, но мельком видел и томатный вариант. Не удивился, потому что на Дальнем Востоке томат – это ягода, особенно если это томаты-черри, и довольно часто проходят по разряду фруктов. Во всяком случае, что в Китае, что в РК томатный сок мне попадался как соленый, так и сладкий.

Кроме классического эскимо на палочке периодически попадаются варианты мороженого, которое выдавливается в вафельный рожок (классический ванильно-шоколадный дуэт), а также (распространенная и на Юге) такая вещь как пинсу – молотый лед, растертый до консистенции снега, который затем поливается соком, сиропом, смешивается с фруктами. В Южной Корее на каком-то этапе этот прототип мороженого активно подавался вместе с пастой из красной сои, – еще одна традиционная сладость наряду с бататом. Кстати, в кофейне гостиницы «Пхеньян» подавали бататовый латте.

Попадалось фруктовое желе, сделанное, как уточнили, по малайским рецептам, и довольно много «конфет», которые напоминают чучхейский ответ на чак-чак: берутся рисовые или воздушные кукурузные хлопья, которые затем скрепляются шоколадной массой, которой не очень много, и назвать это грильяжем язык не поворачивается. Штука очень воздушная и продается в больших пакетах по 500–600 грамм.

Также довольно много молочных конфет, сделанных по китайскому образцу, как мягких, так и обладающих консистенцией старой советской ириски, способной вырвать из зуба плохо поставленную пломбу. Еще был мелкий зефир (скорее американского, чем российского типа) со вкусом яблок и помидоров (еще раз напоминаю, что в Восточной Азии помидор – ягода). Из экзотики – соевые бобы в сахаре по аналогии с арахисом в сахаре.

Мне же более всего понравилось печенье, которое делается на разной основе, но больше всего напоминает козинаки, обычно кунжутное. Только по сравнению с козинаками это совсем тонкие ломтики, которые реально тают во рту.

Про северокорейские комиксы

Они находятся на уровне японских 1980-х или дешевых южнокорейских начала 1990-х гг. Когда автор был в РК в 1990–1991 гг., такими комиксами там были заполнены лавки и читальные залы, где школьники и студенты могли смотреть их за малую денежку. Это касается и уровня полиграфии, и уровня рисунков. Комиксы издаются на довольно темной бумаге.

Местные комиксы

Любопытно, однако, то, что, как и продукты или промтовары, эти комиксы – от разных производителей. Тематика – либо чисто историческая, с некоторым фэнтэзи-компонентом или без такового, и обычно относящаяся к истории Когурё. Пара комиксов даже описывала времена Тангуна. Как я понял, самая большая серия – Сонён чансу (мальчик-генерал). Минимум 50 серий манхва[56].

Другое направление – это современные комиксы «про шпионов», которые напоминают либо майора Пронина, либо корейский ответ на «Семнадцать мгновений весны». Действуют корейские Штирлицы преимущественно на Юге, а вражеские диверсанты также, в свою очередь, преимущественно южнокорейские. Американцы выступают в качестве злых наставников.

Вообще, как, кажется, писала Т. Габрусенко, шпионский-авантюрный роман в стиле Флеминга или Адамова (если кто помнит «Тайну двух океанов») очень популярен как жанр что литературы, что кино. Нам из этого попался на ТВ политический детектив про убийство Пак Чжон Хи, где в роли «Штирлица» была девушка-агент и типа «одна из тех певичек», которые формально там присутствовали. Так как я видел только отрывок, я не понял, она ли в итоге уговорила/спровоцировала Ким Чжэ Гю.

Впрочем, перевод, выкладывание в сеть и последующий анализ контента – это тема отдельного исследования, за которое, надеюсь, будет, кому взяться.

Транспорт

Дорожное движение в целом – как в центре Москвы в праздничный день. Однако машин хватает, и в чусок[57] на выезде из Пхеньяна были вполне серьезные пробки. По воскресеньям – экологические ограничения на движение.

Света на дороге мало – не так много машин и нет света от рекламы. При этом российские товарищи жалуются, что у северокорейцев нет культуры перехода дороги – ее перебегают, где хотят, и часто в неожиданный момент при плохом освещении, отчего ездить ночью по Пхеньяну некомфортно. При этом пешеходы, естественно, полагают, что хозяева на дороге – они. Впрочем, нет, это не индийская толпа.

Снижают ли скорость перед двумя главными статуями вождя? Да, примерно до 20–25 км/ч (смотрел на спидометр). Отнюдь не черепаший шаг, к тому же там дорога делает определенный поворот, который на большой скорости можно считать опасным. Вероятно, что постепенное искажение информации и «закон Стоунфиша»[58] приводили к тому, что при каждой передаче информации следующий рассказчик «снижал» скорость еще на какую-то величину, и в итоге СМИ писали о скорости пешехода. А вообще, наш водитель ездил по Пхеньяну со скоростью в среднем 70–80 км/ч.

(С 2017 г. перед всеми монументами Кимов надо сбрасывать скорость до 30 км/ч.)

Кроме регулировщиц, парк «северокорейских аналоговых светофоров» пополнился обычными светофорами, а также регулировщиками, у которых появились жезлы с подсветкой.

С 23.00 до 6 утра – частично из-за того, что пхеньянцы жаворонки, частично – из-за отсутствия нормального освещения, на улицах никого. И если ты едешь по Пхеньяну рано утром, когда еще не рассеялся утренний туман, есть ощущение путешествия по Сайлент Хиллу.

Есть ли контроль перемещения? Выезжали из города мы нормально, но на въезде в город стоит военный пост. Каждый раз нам сигналили, мы останавливались у КПП, и хотя наша машина была с пхеньянскими номерами, Пак выходил и предъявлял какие-то документы.

Как Вы думаете, что означают звездочки на трамвае? Ответ впереди

Цветовая дифференциация номеров машин частично заимствована из Китая. В начале 2017 г. они немного поменяли систему, и если раньше красный цвет означал дипломатические номера, сегодня у дипломатов зеленые, а красные номера имеют частные лица или иностранцы, постоянно проживающие в КНДР. Желтые номера, по одной версии, принадлежат совместным предприятиям, по другой – принадлежат тем, кто получил машину в качестве подарка от вождей. Белые номера у общественного транспорта, черные – у военных, синие – у транспорта, который принадлежит общественным организациям (мы ездили на таких). Номер состоит из указания провинций и шести цифр, из которых первые две вроде бы являются кодом учреждения, к которому приписана данная машина.

Есть система видеонаблюдения для контроля движения в городе, а дорожная полиция проехала мимо меня на хорошем джипе. В другом месте видел «гаишника» на хорошем современном мотоцикле. Не удивительно, так как среди машин нам попадался даже «Лэнд Крузер Прадо».

Пхеньянский вокзал

Для иностранцев есть отдельный вход слева. Всего ходит примерно 6–8 поездов, в основном, на Синыйчжу. Однако нормально списать расписание у меня не получилось – не прошло и двух минут, как откуда-то таки возникла девушка-дежурная с криком «Где ваш сопровождающий?». По словам некоторых студентов или дипломатов, при долгом пребывании в стране этот момент начинает давить, потому что иностранец везде чувствует себя под формальным или неформальным наблюдением. И стоит тебе куда-то отойти или оказаться в не совсем положенном месте, как бдительные граждане обязательно поинтересуются, куда делся сопровождающий и как скоро он подойдет.

Международных поездов не было – видимо, расписание поездов на Россию и Китай висело отдельно.

Общественный транспорт

Доминируют троллейбусы и трамваи (при этом, в отличие от Москвы, трамвайная колея проложена с разных сторон дороги у самой обочины). Первый, в частности, идет до Храма Науки, второй – в Мангёндэ или до Кымсусанского комплекса.

Среди троллейбусов есть как современные образцы, так и старые машины со звездочками, – каждая такая звездочка означает 50 тыс. км пробега без капитального ремонта, и некоторые машины-ветераны имеют 10 и более таких звездочек. Кстати, в КНДР был троллейбус марки «Пхибада» («Море крови»), но его скоро переименовали.

Пхеньянские троллейбусы

Еще есть маршрутные автобусы почему-то с лейблом «Айр Корё». Не маршрутка, а именно нормальный автобус размером с «Пазик». Две-три остановки обязательны, остальные – по требованию.

Хотя очереди на остановках большие, сопровождающие заверяют, что троллейбус ждут меньше пяти минут. Проблема, однако, в том, чтобы поймать правильный номер: трасса одна, но у каждого маршрута есть дополнительный номер, и у этих номеров разный набор остановок. При этом именно разный, а не варианты «экспресс» и «со всеми остановками». По словам гида, так придумал Ким Ир Сен, чтобы бороться с загруженностью транспорта, но, честно говоря, я не уверен, что это рациональная мера.

Отметим и то, что на остановках нет указания того, какой именно маршрут тут останавливается, не говоря уже о расписании.

Бросилось в глаза довольно много такси, причем, похоже, есть несколько компаний, минимум три, которые конкурируют между собой. При этом такси имеют «универсальную» желтую маркировку.

Коллеги говорили, что теперь иностранец может спокойно поймать такси и сесть в него без сопровождающего. И вообще, пхеньянцы не очень любят ходить пешком, и поэтому те, у кого есть деньги, довольно часто пользуются услугами такси.

Военные часто передвигаются на грузовиках, иногда – даже в кузове «Газели», сидя прямо на полу. Вообще, на грузовиках или в кузове ездят достаточно часто. Не на большой скорости, но всё равно с точки зрения техники безопасности это, однако, вызывает впечатление Союза 1940–1950-х гг., когда тоже кузов грузовика служил транспортным средством для людей.

Речной навигации по Тэдонгану я не видел: вроде бы через реку ходит паром, но какие-то «речные трамваи» не попадались.

Велосипеды

Остаются весьма распространенным способом передвижения, и на велосипедах есть номера. Однако из-за уплотнившегося трафика, как минимум в центре города на широких тротуарах сделаны велодорожки. Ночью, в условиях слабого освещения, это действительно помогает велосипедистам не быть сбитыми, тем более что светоотражателей на корейских велосипедах я в большом количестве не видел, и, значит, есть шанс осветить его фарами в самый последний момент. Утверждается, что велодорожки – это личная идея Маршала, хотя, понятно, что в КНДР любая инновация подается как разработанная вождем, а не кем-то еще. Здесь, возможно, его школьные воспоминания о Швейцарии могли сыграть свою роль.

Женщин на велосипеде много. Несколько раз я пытался это сфотографировать, но реально не везло. Пока мой фотоаппарат приводился в нормальное положение, объект ускользал из кадра.

Попадаются и трехколесные велосипеды с коляской или багажником сзади.

Ким и его (и не только его) культ

Для простоты каждого из трех Кимов мы будем именовать так, как их именует население. Ким Ир Сена называют Вождем, Ким Чен Ира – Полководцем, а основным эпитетом Ким Чен Ына является Маршал.

Над титулом Полководец многие у нас иронизируют, но на самом деле это трудности перевода. По-корейски он не полководец, а чангун. У нас это слово обычно переводят как «генерал», но теми же иероглифами пишется японское слово «сёгун», которое означает не столько генерала в европейском понимании, сколько главу военно-административного аппарата, человека, решающего не только военные вопросы, но и административно-хозяйственные. А учитывая, что Ким в частных разговорах говорил о себе нередко как о полководце трудового фронта, человек, «принявший страну с сохой, а оставивший с сохой и атомной бомбой», имеет на подобный титул некоторые права.

Что же касается Маршала, то он пока еще не «оброс» серьезной титулатурой, и не сильно эту титулатуру форсирует. В русском переводе он просто Уважаемый товарищ. Точнее, корейское кёнъэханын – во времена «двойного культа личности» это слово использовалось в титулатуре Ким Чен Ира как часть титула, переводимого тогда, как «любимый руководитель». Буквальный разбор по иероглифам допускает перевод и «уважаемый», и «любимый».

Зато Полководца начинают чтить наравне с Вождем. Дело в том, что Ким Чен Ир как человек интравертный себе памятников не ставил и вроде бы даже выступал против этой практики. Поэтому формально его увековечивание – общественная инициатива. Существует Фонд Ким Ир Сена – Ким Чен Ира, который является общественной организацией и занимается установлением памятников вождям. Союз молодежи из кимирсеновского тоже совсем недавно переименовали в кимирсеновско-кимченировский.

Наиболее явно, однако, этот момент виден по статуям на холме Мансудэ. Изначально Ким Ир Сен там стоял в одиночестве, и поскольку статуя ставилась, когда ему было под пятьдесят, он там изображен в своем тогдашнем возрасте. Однако, уже при Маршале Вождю приставили новую голову более пожилого человека, а рядом поставили Полководца.

Поза, в которой стоят вожди, напоминает очень известную церемониальную картину, где два Кима стоят на берегу Небесного озера, расположенного в кратере вулкана Пэктусан. Однако, то ли из-за странного цветоделения, то ли из-за действительных особенностей этого места, пейзаж вокруг получается такой, что неофициальное название этой картины даже в сочувствующих Северу кругах звучит как «Вожди на Марсе».

Ритуал подношения букета настоящих живых цветов двум статуям Вождей на холме Мансудэ довольно прост: подошел – положил – отошел – поклонился – всё. Глубина поклона опять-таки у каждого своя, но, заметим, что людей было много, и это были как организованные группы (например, видел большую группу студентов, которые только что строем не подошли), так и свадьбы или индивидуальные подносители[59].

А что до статуй в целом, то почти в каждом общественном месте тот или иной Ким стоит на входе. Соответственно, от гостей следует церемониальный поклон статуе, – мои сопровождающие делали поясной, я делал кивок вежливости. Но при этом, когда Людмила сказала, что как православный человек она не имеет права совершать поклоны перед статуями, это совершенно не вызвало возражения.

(Вообще, как сказал один из моих респондентов, если заменить портреты на иконы, а привычку кланяться статуям на привычку креститься, мы получаем жизнь в довольно «православизированной» стране.)

И в музее, и в других учреждениях есть специальные комнаты по изучению наследия Ким Ир Сена и Ким Чен Ира. По сути, они занимают нишу «ленинских комнат» в советской армии.

Интересная деталь связана с тем, сколь непосредственно ведет себя Маршал. Речь идет как о катании на каруселях (в рамках проверки детского парка), так и о его поведении на целом ряде фото. Одно из них, где Маршал тащит на закорках какого-то инженера, даже получило неформальное название «а теперь покатай меня, великий руководитель».

Здесь у автора есть несколько объяснений. Одно говорит о том, что Ким Чен Ын – довольно живой и непосредственный человек, который может как расстрелять, так и одарить на месте, при этом не особенно беспокоящийся по поводу того, что об этом могут подумать. Да, он не выглядит, как вождь, который по традиционному корейскому канону не должен проявлять эмоции, а тем более – спускаться навстречу подчиненному, но ведь именно вождь устанавливает правила, тем более что еще Ким Ир Сен указывал «поклоняться народу как Небу». Так почему бы и не прокатить на закорках главного инструктора?

(Кстати, подобный жест распространен и на Юге: фотография, когда Ким Кван Чжин то ли в бытность министром обороны РК, то ли в бытность советником по безопасности катал таким образом американского генерала, вызывала совсем иные эмоции.)

Другой вариант объяснения может говорить о том, что Ким соблюдает определенные правила и обычаи, которые распространены среди военных. Это опять-таки важный момент, поскольку подобные примеры относятся к категории «народных» и никак не коррелируют с традиционной чучхейской мифологией.

Прически под Ким Чен Ына автор не видел вообще, но не видел и длинных крашеных волосу молодежи. Впрочем, как мы помним, подобные эксцентричные прически как минимум в одной школе позиционируются как пример развращенной и аморальной южнокорейской культуры.

Здание ЦК ТПК, где работает Маршал, не видно с улицы. Оно находится где-то в глубине правительственного квартала, хотя его часто показывают в пропагандистской кинохронике. При этом любопытно, что это здание называется Танъчунъан, буквально – «Центр партии». Точно так же именовали Ким Чен Ира на ранних этапах его вхождения во власть: сплотимся вокруг Центра партии.

Про значки

И Пак Ён Ин, и товарищ Ли сначала носили значки с Ким Чен Иром, но по церемониальному случаю во время похода в Кымсусан или на концерт мои сопровождающие сменили значки с обычного значка с Ким Чен Иром на двойной – отца и сына – на фоне знамени. На мой вопрос ответили, что специального табеля о рангах и иерархии значков нет. Может быть, ранее тип значка был больше связан с рангом человека, но сегодня у северокорейцев, видимо, по несколько значков на разные случаи. Сегодня это, скорее, аналог галстука, который выбирается по тому или иному случаю. Значки подбирают под тип одежды, и главный тип церемониального значка с двумя вождями на фоне красного знамени считается более церемониальным и украшает одежду, надеваемую на официальные мероприятия – костюм или френч.

Кстати, северокорейцы довольно часто прячут значки под курткой, не выставляя их напоказ. И во Владивостоке большая часть северокорейских работяг, которые возвращались в Пхеньян, были без значков и явно не от страха.

Об этом упоминаю потому, что, согласно южнокорейским источникам, северокорейцы в России и Китае боятся надевать значки из-за возмущения местного населения провокационной и агрессивной политикой Пхеньяна, стараясь, таким образом, держаться в тени.

Про лозунги

Лозунги, стелы и т. п. напоминали мне эффекты от советских плакатов в 1980+ г. Да, их много, но при этом они не настолько мозолят глаз и на каком-то этапе начинают восприниматься просто как цветные пятна. Более того, у меня было ощущение, что изрядное количество ритуальных действий происходит уже, в общем, механически, также как когда некоторые православные механически крестятся при виде церкви или в момент поклонения иконам, и это идет от привычки, а не от сердца.

Чаще всего на глаза попадалось «Ильсим тангёль» – «Единодушная сплоченность». И «Чхоннён чхэгим маннен похын» – «Тысяча лет ответственности, десять тысяч лет гарантии» (то, что висит на строящихся объектах).

Среди лозунгов довольно много не только выполненных фабричным способом, но и рукописных. Иногда это написанное от руки полотнище, а чаще – целый плакат, который чем-то напоминает рекламу подмосковного кинотеатра в 1980-е гг. Лозунги такого типа иногда бывают более конкретными с точки зрения объявленных целей и находятся внутри полузакрытых объектов, будь то фабрика или институт. Скорее всего, эти лозунги пишут сами трудящиеся или учащиеся, но насколько добровольно-принудительным является порядок их создания, автору неизвестно.

Часть третья. Из первых уст

В этой части приводятся записи бесед с представителями различных структур, где северокорейские ученые или партфункционеры «от первого лица» отвечают на важные или интересные вопросы.

Беседа о философии чучхе

Беседа состоялась в 2016 г., моим собеседником был философ, научный сотрудник КАРОН, специалист по чучхе О Сон Чхоль.

Мы начали разговор с двух вопросов. Во-первых, прослеживают ли северокорейские философы связь чучхе северокорейского типа с аналогичным термином, упоминавшимся у сирхакистов и тем более с национальным субъективизмом/ чучхесон, который лежал в основе идеологических воззрений Пак Чжон Хи. Во-вторых, насколько новый термин «кимирсенизм-кимчениризм» (далее – для сокращения будем говорить «учение Кимов») соотносится с термином чучхе.

По мнению философа, главная составляющая термина чучхе – это то, что «человек является хозяином своей судьбы». То, что по-корейски называется чаги унмён. То, что никто, кроме тебя, не может тебя спасти. Наука доказала, что Бога нет. Нет мистических существ или высшего мистического существа, которые определяют судьбу человека. Даже если в мире есть магические существа, они могут влиять на человека, но не решать вместо него. Именно человек является хозяином мира, он – тот, кто способен решать, преобразовывая природу в свою пользу. Только человек обладает силой и возможностью для управления миром и преобразования его. Этим он кардинально отличается от любых других живых существ.

Мне, конечно, таким образом, вспомнилось место человека в классической дальневосточной триаде «земля-человек-небо», но какое-то время мы потратили на определение понятия унмён, потому что иероглифическое значение этого слова не совсем соответствует русскому слову «судьба». Русское слово в большей степени указывает на предначертанность жизненного пути человека, определенного некими высшими силами и по сравнению с корейским словом в меньшей степени допускает его изменение самим человеком. То же самое, возможно, касается понятия «предопределение» (англ. destiny), скорее корейское унмён близко к тому понятию «предназначения», которое я использую в своей «личной мифологии», когда человек во многом сам определяет, что ему предначертано в жизни, и выполняет эту задачу. Для слова «предназначение как предопределение» есть иное корейское слово – сунмён, а унмён – это путь, по которому ведут человеческие желания и мотивы. Судьба – это совокупность жизненного пути человека от прошлого к будущему. А судьбу как предназначение или предопределенность чучхе отрицает. Элементы внешнего мира, повторюсь, не имеют решающего значения.

Но вернемся к чучхе. С философской точки зрения, чучхе – это систематизация идеологической и теоретической базы, о чём и писал товарищ Ким Ир Сен. В мире сегодня активно изучают связь движения чучхе и учения Кимов. Можно сказать, что учение Кимов – это большая идеология, куда входит всё, что связано с революцией и строительством нового общества: теория об освобождения человека, нации и класса; вопросы революции, сохранения мира и безопасности; сохранения самостоятельности. Учение Кимов дает методологию. Дает руководящие методы того, как вести народ, как строить партию и государство. Чучхе лежит в основе всех теорий, оно является ядром, сердцевиной учения Кимов, и из него вытекают иные теории и методы. Всё же учение Кимов состоит из трех частей: собственно идеи чучхе (чучхе сасан); революционная теория с народными массами в центре внимания (инмин тэчжун чунсим-ый хёнмен рерон); третье – чучхейские методы руководства (чучхе-ый рендо понбоп). Таким образом, противопоставления между «старым» чучхе и новым учением Кимов нет. Чучхе является философской частью учения Кимов (условным истматом, если считать остальное за диамат) и продолжает развиваться. Сюда входят политика сонгун[60], а также строительство могучего социалистического государства.

Здесь надо сделать важную отметку. Раньше в КНДР использовался термин кансон тэгук – «могучая и процветающая держава». Сегодня используется немножко другой термин – сахвечжуый кангук, «могучее социалистическое государство», теория строительства которого является важным элементом чучхе и учения Кимов. За большими подробностями отсылаем к работам Ким Чен Ира. И это не только его труд «Об идеях чучхе» 1982 г., но и более ранняя работа 1974 г. – «О верном понимании самобытности кимирсенизма» (можно обратить внимание, что термин «кимирсенизм» присутствовал уже тогда).

Чтобы понять полноту учения Кимов, надо изучать чучхе как его ядро. Там – основные принципы и база, хотя на самом деле всё просто: главный философский принцип – человек в фокусе, человек хозяин всего и решает всё. Он – самое сильное существо в мире, он хозяин своей судьбы, он единственный, кто может преобразовывать природу и общество. При этом понятно, что под термином «человек» где-то понимается отдельный индивидуум, а где-то – всё человечество. Особенности человека несравнимы с другими видами и включают в себя самостоятельность (чаюсон), способность к творчеству (чханчжосон) и сознательность (ыйсиксон). Самостоятельность – это то, что человек имманентно склонен действовать вне зависимости от внешнего мира, и, таким образом, выступать против порабощения и зависимости. Способность к творчеству означает, что человек является общественным существом и осознанно преобразовывает мир и свою судьбу. Он создает новое и развивает старое.

В определенной ситуации «человек» может означать «коллектив», «народ», «нацию» и «страну». Тут у меня возникло два вопроса, которые довольно часто задаются критиками чучхе-концепции, и мне было очень интересно узнать по этому поводу мнение философа. Первый вопрос: «Если человек от природы самостоятелен и независим от внешнего влияния, зачем тогда ему вождь?». Второй вопрос: «Если отрицается судьба как предопределение, почему в стране до сих пор действует такой принцип как сонбун[61]?» Ведь, по сути, происхождение человека никак не зависит от него и связано только с его родителями. С точки зрения принципов чучхе это не должно иметь никакого значения.

Ответы были достаточно интересными. Судьба человека неотделима от народа и вождя. Как уже было сказано, человек может означать не только человека или человечество, но и народные массы, в широком смысле – страну, у которой, таким образом, тоже есть судьба. Люди/ массы, которые являются составляющей частью страны, должны знать, чем руководствоваться: кто-то должен указать путь. И если, к примеру, люди живут в эксплуататорском обществе, кто-то ранее других понимает необходимость революции и дальнейшего развития и создает руководящую идеологию. Он разъясняет людям, как плохо они живут и что нужно делать, чтобы избавиться от нынешних бед. Вот он и является вождем, и он делает то, что называется ыйсикхва, что в данном контексте можно перевести как «идейное вооружение». Соответственно, и ыйсиксон как особенность человека можно трактовать как способность сознательно принять ту или иную идеологию.

Сам народ стремится к идейной вооруженности, но всё же кто-то должен разработать идеологию с учетом требований масс и реальных условий страны. Это может не любой, а именно вождь. Поэтому идеология вождя – идеология масс, и вождь и массы являются чем-то целым, неотделимым друг от друга. Народ не может решать свою судьбу «разбросанными действиями или акциями отдельных групп». Надо сплотить массы вокруг одного центра, что опять-таки является естественным требованием самого народа. Все неудачи и поражения масс чучхе объясняет отсутствием точки сплочения: «нам Вождя недоставало». Таким образом, Вождь организационно связан с массами и представляет с ними единое целое.

К такой трактовке у меня, конечно, было несколько вопросов. Например, связанные с тем, как именно один конкретный человек превращается в вождя, но, увы, время было ограничено.

Теперь про сонбун. В любом обществе, человек рождается в определенной социальной обстановке, имеет происхождение, которое оказывает влияние на судьбу как своего рода социальную траекторию. Однако с чучхейской точки зрения решающим фактором является личная идейная сознательность и подготовка. Таким образом, сын эксплуататоров может стать революционером, а представитель рабочего класса может заразиться буржуазной идеологией. Вот два примера: Чжоу Эньлай происходил из весьма состоятельной семьи, но остался в истории как революционер. А Хрущёв – наоборот: имел какое надо происхождение, но впал в ревизионизм, который заключался в компромиссе с империалистами, и нанес ущерб борьбе народов за социализм. Иными словами, сонбун учитывается, но не абсолютизируется. Сын отвечает за отца только в том случае, если действительно был с ним связан. А если он старается «искупить его грехи», то его не бросают на произвол судьбы. Поэтому нет оснований для разговоров о репрессиях всей семьи.

Я хотел поднять вопрос, как быть с цитатой из Ким Чен Ира про ответственность в трех поколениях, но, во-первых, не помнил наизусть, где именно Ким это сказал, а, во-вторых, прекрасно понимал, что мне ответят, поскольку уже наталкивался на похожие объяснения. Если речь идет о преступном клане, все члены которого ведут преступную деятельность и связаны круговой порукой, то, естественно, выжигать надо весь клан, поскольку все и виноваты.

Мой лектор же тем временем продолжал. Привел мне историю некоего молодого человека (имя, правда, не вспомню), который был хулиганом и, в общем, создавал проблемы. Я, правда, понял, что срок он получил не столько за хулиганство, сколько за участие в массовых драках, но так или иначе можно сказать, что он был главарем молодежной группировки. Однако, будучи отправлен на шахты, на базе своей группировки он организовал ударную бригаду и стал героем в пример другим. Еще пример – в 2012 г. Ким Чен Ын присутствовал на слете Сонёндан-а (Детский союз). Делегатов туда, естественно, отбирали со всем тщанием, но при этом среди них вполне были дети преступников. Такова наша высоконравственная (кор. индок) политика.

Тут я задал довольно интересный вопрос в сторону: Ким Ир Сен и Ким Чен Ир часто рассуждают об учении Маркса и Ленина, где-то воздавая ему хвалу, а где-то критикуя за ограниченность. Есть ли какие-нибудь работы, где Ким Ир Сен или Ким Чен Ир подобным образом разбирали Мао. Увы, мой собеседник сказал, что не знает таких. Но, скорее всего, таких работ действительно нет.

В завершение лекции мы вернулись к вопросу об исторических корнях чучхе. И здесь меня ждало довольно «любопытное» открытие. Да, такое слово встречается – и у сирхакистов, и у Пак Чжон Хи. Но оно просто одинаково фонетически звучит. Считайте, что это пароним: ведь главное в идеях чучхе – это то, что народные массы должны сами решать свою судьбу. Ни у Пака, ни у сирхакистов этого нет.

Я переспросил: может быть, Ким Ир Сен наполнил старый термин новым содержанием? Нет, было сказано мне, мы не декларируем преемственность, между тем чучхе и нашим чучхе нет никакой научной, исторической и идеологической связи.

Тут я спросил: «А откуда тогда термин?» Условно говоря, почему товарищ Ким Ир Сен использовал именно слово «чучхе». Лектор предложил вспомнить обстоятельства во время зарождения идей, ибо в том или ином виде Ким Ир Сен «как мы знаем, употребил его не в 1955 г., а фактически в самом начале своей революционной деятельности». Товарищ Ким Ир Сен нашел тогда две истины: первое – надо опираться на народные массы, второе – решать свои проблемы без опоры на внешние силы. Никакого низкопоклонства, поскольку причина гибели династии Ли была именно в отсутствии опоры на собственные силы. Какое в этом случае правильное чучхе у Пака, доктрина которого строилась именно на низкопоклонстве и никакой самостоятельности?

Здесь, конечно, с лектором можно было бы поспорить как минимум с точки зрения того, насколько курс Пак Чжон Хи вписывался в понятие низкопоклонства, потому что его разговоры о демократии с корейским лицом были весьма похожи на разговоры про социализм с корейской спецификой. Да и с точки зрения проведения самостоятельной политики Сеул довольно часто расходился с Вашингтоном. Однако здесь я знаю как аргументы «за», так и аргументы «против». А отведенное нам время как раз к этому моменту, увы, и кончилось.

Отдельно отмечу то, что показалось важным. Отсутствие объяснения трудностей происками врагов народа. О трудностях говорят, но в целом, поминая, скорее, санкции и общие сложности обстановки. Но реплик: «А грязь такая оттого, что трижды предатель Чан Сон Тхэк давал коварные указания разводить кур на крышах», – не слышал совсем.

Лекция про сонгун

В 2016 г. я прослушал лекцию про идеи чучхе, а в 2017 г. было ее продолжение, посвященное сонгун. Этот термин был введен Ким Чен Иром и нередко воспринимался как следующий этап чучхе или заменяющий его новый курс.

Как сразу же отметил лектор, профессор, доктор философских наук Ким Чан Гён, чучхе и сонгун – руководящая идеология партии и государства. Идеи чучхе учат, что хозяевами революции и ее движущей силой являются народные массы. И чучхе, и сонгун были провозглашены 30.06.1930 г. в Калунь еще Ким Ир Сеном.

Заметим, что это – новый тренд, потому что раньше изобретение чучхе вполне относили к этому периоду, в то время как сонгун, до определенного времени, – нет. Кроме того, термин прошел определенный ребрендинг. Если раньше он преимущественно означал повышение роли армии в государстве и обществе, то теперь к понятию сонгун привязывают весь комплекс идей, связанных с приоритетом военного дела в принципе.

Начал лектор издалека, поясняя, откуда внимание к приоритету вооруженной борьбы, и почему Ким Ир Сен еще тогда призвал к таковой, одновременно говоря и о сонгун, и о чучхе. Считается, что до этого революционное движение требовало правильных идей, до появления которых были неудачи. Сопротивление развивалось на основе марксизма-ленинизма, однако тот был разработан с учетом опыта развитых европейских стран, но не Кореи, которая стала колонией еще будучи феодальным государством. Ленин в своей работе «О национальном вопросе» отмечал, что революционная борьба в колониях могла победить только под влиянием рабочего движения в метрополии. Таким образом, сначала должна была случиться революция в Японии и только потом – в Корее. Но вплоть до конца Второй мировой в самой Японии никакого серьезного сопротивления не было. В итоге, придерживаться классического марксизма означало для корейских революционеров «утверждаться в своем бессилии». А чучхе давало концепцию, которую ленинизм не объяснял. И подталкивало к борьбе.

С точки зрения геополитики (да, он использовал слово «геополитика»!), Корея – это маленькая страна, рядом с которой находятся Китай и Россия. Такое положение, даже если исключить Японию и Америку, формирует в массовом сознании садэчжуый/низкопоклонство, которое наносит вред развитию страны. В то время, когда в других странах уже начинались промышленные революции, в Корее лишь занимались фракционной борьбой, ориентированной на то, какой из стран присягнуть. Низкопоклонство порождает догматизм, когда внешняя модель становится настолько эталонной, что отсутствуют попытки грамотно ее перенимать, учитывая местные особенности. Кроме того, низкопоклонство пестует нигилизм по отношению к собственной стране и собственным возможностям.

Таким образом, вместо того, чтобы развивать свое, думали, какое именно привить чужое – и упустили время. А когда хватка Японии почти сомкнулась, сторонники низкопоклонства пытались возродить независимость страны при опоре на внешние силы. Здесь лектор привел в пример Гаагу, куда в 1907 г. эмиссары вана Кочжона были отправлены с тайной миссией. Это был неплохой пример. Эмиссары должны были публично разоблачить незаконность оккупации, но к этому времени уже было подписано соглашение Тафт – Кацура, и те, кто рассчитывал на внешние силы, получили жесткий и неприятный урок. Хуже того, после провала этой миссии японцы свергли вана и дополнительно завинтили гайки.

С моей точки зрения, инцидент в поселке Свободный иллюстрирует этот тезис даже лучше, но я ограничился ответным примером с «Воротами независимости» – уж больно красиво выглядит ситуация, когда в рамках борьбы с низкопоклонством Общество Независимости торжественно сломало ворота, построенные для приезда китайского посланника и построило вместо них другие, напоминающие парижскую триумфальную арку.

Я задал лектору вопросы. Во-первых, спросил, учитывался ли при создании сонгун китайский опыт Центрального военного совета. Ответ: да, использовался, но на первом месте – концепции Ким Ир Сена и Ким Чен Ира.

Затем был вопрос, надо ли полагать, что недавняя смена названия высшего органа страны с «ГосКомОбороны» на «Госсовет» призвана подчеркнуть, что в стране закончился чрезвычайный режим, который требовал военных методов. Я получил ответ, что сонгун развивается не последовательно, а параллельно чучхе. Грубо говоря, сонгун не является каким-то этапом в развитии чучхе. Идеи сонгун Ким Ир Сен выдвинул еще в Калунь, имея в виду «приоритет военного дела» как упор на вооруженную борьбу по сравнению с иными способами активности. Ким призывал отвечать оружием на оружие в условиях сабельного режима (мудан чончхи), когда даже учителя носили меч. В этом контексте он упомянул Первомартовское движение, причем не назвал его восстанием. Более того, классическое житие школьницы с флагом и отрубленными руками[62] в этом контексте наш лектор фактически привел в пример не моральной победы (как обычно это делают в РК), а бесцельной жертвы. Это ново, потому что раньше северокорейская историография позиционировала его как восстание.

В общем, вместо того, чтобы «идти на мечи с флагами», Ким призвал «идти на меч с мечом» и 25 апреля 1932 г. создал свой первый партизанский отряд. Великая Октябрьская революция и Китайская революция также являются примерами того, что освобождения можно достичь только вооруженным путем.

Что же до чрезвычайного режима, который требует внимания к военному делу, то, по мнению лектора, ситуация принципиально не меняется, потому что Соединенные Штаты оккупируют Юг. Они навязали нам Корейскую войну, но и после 1953 г. постоянно угрожают. Без сонгун мы не сможем защитить наш национальный суверенитет.

Сонгун гарантирует чучхе, и это не разные идеи. Можно сказать, что чучхе – это цель, а сонгун – это метод. В общем, империалисты никогда не создадут Корее хорошие условия, при которых можно будет отказаться от приоритета военного дела как противостояния империализму. Разве что, когда исчезнет империализм.

Тут вмешалась Люда и спросила, а какое место в сонгун занимает экономика. Сонгунская экономика – это курс на опережающее развитие оборонной промышленности и одновременное развитие легкой промышленности и сельского хозяйства (т. е. курс пёнчжин – параллельное развитие экономики и ядерных сил – это часть сонгун). При этом под оборонной промышленностью понимается весь релевантный тяжпром, потенциально двойного назначения: мы готовим потенциал народного хозяйства по аналогии с советской идеей – на одной гусеничной базе можно делать и трактора, и танки. В качестве успеха сонгун нам привели в пример квартал Рёмён, указывая на то, насколько в антипхеньянской пропаганде этот амбициозный проект воспринимали как напрасную трату сил; все были уверены, что за год его не построят. Между тем, считая интервал, когда строители объекта были переброшены на север для строительства домов пострадавшим от наводнения, уложились в десять месяцев. Я переспросил, а что с таким аспектом сонгун как упор на военные методы в обществе? Да, это тоже остается.

Что же касается термина пёнчжин, то он проистекает из конкретных требований. По сути, это тот же сонгун, но более конкретно сформулированный. Ведь в рамках нового курса внимание к развитию военного дела остается, а суть сонгун в исполнении лектора заключается именно в этом.

Кроме того, в пёнчжине дополнительно выделен ядерный аспект. Развитие ядерного оружия – суть создания системы мира и безопасности. Это фон и опора для народного хозяйства, которое развивается за счет возможности экономии ресурсов благодаря тому, что ядерное оружие стоит относительно дешево. Это тоже сравнительно новая тема, хотя я сам довольно давно говорил очень похожие вещи. Развитие ракетно-ядерной программы – это дешевый асимметричный ответ. Вздумай КНДР состязаться с Югом в дорогостоящем военном хай-теке, она неминуемо проиграет, а ядерное оружие при ограниченных ресурсах обеспечивает должный уровень сдерживания и позволяет высвободить какие-то средства, которые могут пойти на развитие народного хозяйства. И когда я переспросил, правильно ли я понял лектора, он сказал, что да, в конвенционном плане мы бы всё равно никогда не смогли догнать Юг. Так что пёнчжин – это новый этап или новый виток сонгун.

И место армии в обществе тоже не меняется. С одной стороны, военные как строители принимают участие в сооружении гражданских объектов, с другой – назначенцы из военной среды руководят строительством гражданских объектов и экономикой в целом.

Теперь – про изменения государственной системы, в рамках которой Государственный Комитет обороны (кукпанбу) был преобразован в Госсовет (кукмубу, произносится кунъмубу) или, если переводить более близко к иероглифам, Комитет по государственным делам. По сравнению с Комитетом обороны, таким образом, проявляется более широкая сфера руководства. В условиях, когда оборона страны уже находится на высоком уровне, Госсовет будет руководить и военным делом, и экономикой, и культурой. Грубо говоря, оборона укрепилась, теперь комплексно подымаем всё остальное.

Кроме того, изменение системы есть проявление уважения Ким Чен Ына к Ким Чен Иру. Ким Чен Ир имел титул Председателя ГКО, и этот комитет начал функционировать «под него» еще при Ким Ир Сене. И так же, как Ким Ир Сен был увековечен в должности вечного президента страны, Ким Чен Ир остается в истории вечным генсеком и председателем Комитета обороны.

Тут я не смог удержаться и осторожно задал довольно-таки провокационный вопрос: «Означает ли этот тренд, что, условно говоря, через 50+ лет, когда Ким Чен Ыну будет наследовать его преемник, государственная система снова изменится, и звание председателя Госсовета также будет закреплено за товарищем Ким Чен Ыном?» Провокационность заключается в том, что вопрос о том, что будет после вождя, абсолютно не вписывается в северокорейскую парадигму. Есть история о том, как Ким Чен Ир, уже будучи «кронпринцем», жестко пресекал любые разговоры на тему преемника и даже приказал расстрелять кого-то, кто слишком активно поднимал эту тему: «Как я могу говорить о преемнике вождя, когда он еще жив». Действительно, лектор посмотрел на меня с укоризной и сказал: «Мы об этом не думаем». В общем, средние представители северокорейской элиты ставят внутренний блок на вопрос о том, что будет, когда вождь нас покинет.

Однако, забегая вперед, хочу отметить важное. Как-то уже в неформальной обстановке один из наших сопровождающих задал мне весьма любопытный вопрос: «Константин, если бы у Вас была возможность поговорить с Маршалом, что бы Вы ему сказали или посоветовали?» Понятно, что список рекомендаций составил полдюжины позиций, но одной из первых там была рекомендация следить за здоровьем. Предрасположенность к диабету и высокое давление – не очень приятная комбинация. Я честно сказал, что Маршал обязан прожить подольше, еще как минимум лет двадцать пять. Потому что если он, не дай Небо, уйдет сейчас, то страну ждут проблемы, ибо слишком многое держится на его личности, решительности и харизме. И не очень понятно, как будет функционировать система, если этот опорный столп выдернут. Этот пассаж никакого сопротивления не вызвал. Кроме этого, я посоветовал бы а) иметь холодную голову, б) наладить нормальную систему обратной связи.

После этого мы перешли к «месту армии в жизни современного общества». Да, сегодня сонгун понимается и как приоритет военного дела, и как «укрепление субъекта революции» и строительство государства с опорой на Корейскую народную армию. Как гласит один из современных сонгунских лозунгов, «и защиту Родины, и строительство социализма берем на себя». КНА – это авангард общества и главная его движущая сила. Она отличается от иных коллективов повышенной моралью и уровнем мотивированности. Тут я снова задал вопрос, уместно ли говорить, что, в таком случае, народная армия – это не только армия в классическом понимании, но и универсальный мобилизационный резерв, который, в частности, позволяет преодолеть проблему урбанизованного общества, позволяя направлять бойцов на работу в сельском хозяйстве. Ответ был такой: «Неуместно говорить, что у нас прошла урбанизация. Земледелие остается основой основ, и в сельском хозяйстве помогают не только армия, но и горожане, работает вся страна». Люде пришлось вмешаться, прочитать короткую лекцию о том, что такое урбанизация, и это довольно забавно, потому что выходит, что некоторое количество терминов, которые российскому гуманитарию кажутся общеупотребительными, северокорейский функционер равного или более высокого уровня понимает плохо.

Более подробно про армию. Срок службы – три года в обычных войсках, четыре-пять – в специальных. Всеобщая воинская повинность, женщины тоже служат, но меньший срок. Сверхсрочники есть, и, возможно, именно с этим связаны представления о более длительном сроке армейской службы в целом. Теоретически есть ветеранский выход на пенсию. Призывают после школы, студенты высших учебных заведений призываются по окончании учебы и не имеют права идти на сверхсрочную службу. При этом есть спецучет – музыканты, программисты, лингвисты и т. п. служат по специальности. Гражданские офицеры в оборонной промышленности существуют, ученый-атомщик приравнивается к военному и получает соответствующие погоны.

Наверху военной пирамиды – три человека. Глава Политического управлении армии отвечает за идеологическую накачку и де-факто является первым в тройке. Этот пост не надо путать с Военным комитетом в структуре ЦК ТПК, который курирует военные вопросы с партийного угла, и на каком-то этапе по составу участников был тождественен Комитету обороны. Во всяком случае, до определенного времени начальник этого комитета одновременно был руководителем ГКО, а позднее, когда Ким Чен Ын стал «кронпринцем», он возглавил этот орган, став как бы главным куратором армии по партийной линии. Начальник Генерального штаба отвечает за тактику и стратегию. Министр народных вооруженных сил де-факто находится на третьем месте в иерархии, отвечая за организационные вопросы, в т. ч… за обеспечение и логистику.

Есть четыре рода войск – сухопутные войска, флот, авиация/ПВО и рабоче-крестьянское красное ополчение, которое, де-факто, выполняет функции войск территориальной обороны. Отчасти это будущие партизаны, но, в основном, их задача в случае войны наладить оборону своей сферы ответственности – завода или территории. При этом у них может быть не только стрелковое оружие, но и какая-то своя тяжелая техника.

Много элементов этой техники (включая упомянутую в музее вооружений РСЗО на тракторе) в свое время было показано на военном параде 2014 г., породив у малоквалифицированных экспертов представление о том, что она имеет отношение к северокорейским линейным частям. Между тем «ополченцы» – это даже не военизированная охрана, а именно те, кто действует по принципу «в одной руке держать винтовку, в другой – серп и молот» (и умудриться ничего не потерять). Кроме этого, есть внутренние войска (нэмугун). Термин явно заимствован из советской практики (прямая калька), и это именно войска в рамках Министерства охраны и народной безопасности. В отличие от «зеленых» армейцев, эти – сине-серые, хотя иногда серую форму носят ополченцы.

Кстати, из иных источников автору известно, что армия КНДР сокращается и становится более похожей на армию: убирают корпуса и кадрированные части, потому что в скорой войне их не удастся быстро заполнить. Вместо этого стали создавать бригады постоянной численности.

Володя задал любопытный вопрос: «Есть ли у вас аналог ОМОНа?» При этом он имел в виду не столько спецчасти, рассчитанные на разгон народного недовольства, сколько «спецчасти, рассчитанные на нелетальное воздействие». Дело в том, это два разных, не пересекающихся друг с другом вида спецчастей. В определенных ситуациях нужны войска, которые, будучи вооруженными дубинками, водометами и т. п., могут достичь поставленной задачи, но при этом не «поубивать всех нафиг».

Условно говоря, у американских полицейских существует несколько степеней применения насилия в зависимости от степени и соразмерности угрозы, и они варьируются, начиная от доброго слова через захват, затем – дубинку, затем электрошокер… до применения собственно летального оружия. Это позволяет калибровать насилие более точно и не ставить блюстителя закона в ситуацию, когда слова уже не действуют, а стрелять еще рано. Между тем неправильная калибровка насилия, когда стрелять начинают раньше времени, обычно приводит к большим и неприятным последствиям. Один пример – это события конца 1980-х гг. в СССР, когда либо толпа просто сметала безоружных милиционеров, либо дело доходило до стрельбы на поражение или саперных лопаток. А ОМОН со щитами и дубинками появился только весной 1991 г. Другой пример – то, с чего началось восстание в Кванчжу, когда на подавление в целом мирной демонстрации бросили десантников, и дело дошло до штыков и огнеметов.

Адекватного ответа на этот вопрос лектор нам не дал. Сказал, что не знает, и вообще у нас нет такой необходимости. Внутренние войска в основном занимаются охраной лагерей, обороной от шпионов и диверсантов. Однако позднее Владимир сказал, что ему попадалась информация о том, что пока санкции еще были слабыми, в начале 2000-х Северная Корея закупала щиты, дубинки и слезоточивый газ. Поэтому теоретически, в случае возникновения массовых беспорядков, реакция может быть всё-таки адекватной.

Конечно, теоретическая подготовка – одно, реальная реакция на массовые беспорядки – возможно, другое. Но пока можно обратить внимание на то, что власть не дает повода для беспорядков, и проверяется это довольно просто: если бы мы знали хотя бы о каких-то случаях, антисеверокорейская пропаганда немедленно возносила бы их на щит и распространяла. Но она этого не делает, и единственное, что пытались выдать за массовые беспорядки – это потасовки на рынках в 2009–2010 гг., которые проходили между «бабками и милиционерами» без применения спецсредств и тем более стрельбы.

Отдельно отметим и тот момент, что (забегая вперед, подробности в лекции от юристов) под массовой дракой понимается фактически любая ситуация, когда дерущихся больше двух, и наказывается сам факт участия в мордобое вне зависимости от последствий.

Эта лекция очень понравилась, потому как она содержала вполне разумные мысли и минимум идеологической трескотни. И никаких «Генералов Шерманов».

Чучхейский взгляд на историю

Для меня как для историка эта беседа была наиболее интересной, хотя проходила в два этапа. Поскольку я отправил заранее очень большой блок вопросов, на встречу со мной пришло пять человек во главе с директором Института истории АОН КНДР[63]. Однако в 2016 г. даже трех часов не хватило, и во второй приезд я получил ответы на оставшиеся вопросы, посвященные новейшей истории[64]. Потому я просто публикую тут свои вопросы и корейские ответы, минимально их комментируя.

Вопрос. Насколько я помню, в 1960-е гг. КНДР активно клеймила режим Ли Сын Мана за использование «культа Тангуна» в пропагандистских целях, считая его мифическим персонажем, а религиозные учения типа тэджонгё/тангунгё или чынсандо – мракобесием. Что повлияло на изменение научной парадигмы?

Ответ. Официальная политика нашей страны по вопросам религии связана со свободой вероисповеданий, и для нас буддизм или тангунгё не отличаются друг от друга. Иными словами, мы не считаем поклонников «хвандан гоги» какими-то особенными мракобесами. До 1993 г. наши ученые считали Тангуна мифическим, и многие старые историки, например, Хон Ги Мун, писали в этом ключе. Однако наука развивается, и после раскопок гробницы и найденных там реликвий наши историки, согласно политике вождей и на основе научных достижений, доказали, что Тангун реален.

Вопрос. Какие методы датировки использовались для определения того, что могила Тангуна действительно принадлежит Тангуну? Это были радиоуглеродный метод, тест ДНК или что-нибудь еще?

Завуалированный наезд, связанный с ДНК, корейская сторона не поняла.

Ответ. Нет, был использован метод электромагнитного резонанса. Он применяется в нашем институте археологии. Этот метод японского происхождения и появился 20 лет назад. Кто его изобрел, ученый, правда, не вспомнил. Как бы то ни было, датировку поручили двум независимым учреждениям, и они пришли к аналогичному выводу.

Вопрос. Изучают ли в корейских школах или университетах историю Европы, и если да, то в каком объеме? Можно ли узнать или получить где-то примерное расписание учебной программы исторического факультета университета имени Ким Ир Сена?

Ответ. Европейская история преподается в средней школе, иностранная история – в полной средней. Мы изучаем Грецию и Рим, государство франков, английскую и французскую буржуазную революцию. В общем, из дальнейшего пояснения картина выглядит такой же мозаичной, как преподавание истории Дальнего Востока в современной российской школе. В вузах историю подробно изучают в двух местах: на истфаке университета и аналогичном факультете в Пединституте.

Вопрос. Каково отношение северокорейских историков к спорам между Китаем и Южной Кореей, которые разворачивались на фоне Северо-восточного проекта КНР и дискуссий о том, частью истории Китая или Кореи надо считать историю Когурё?

Ответ. Нас особо не интересуют разногласия между РК и КНР, но мы не можем сидеть молча и надеемся, что подобные исторические вопросы должны быть обсуждены и решены научным образом. Считать Когурё китайской территорией – не исторический подход. Скорее всего, проблема связана с тем, что сегодня когурёсские территории находятся в китайском Дунбэе. Тем не менее «история нации не продолжается вопросом территорий (рёнтхо)». Территория государства может меняться в различные исторические периоды. Важнее отношение духовной и материальной преемственности. А в исторической традиции нет упоминания того, что Когурё или Бохай были китайскими государствами. Так что мы не можем допускать искажения истории.

И вообще, до обнародования Северо-восточного проекта в КНР сами изучали историю Когурё и Бохая не как историю Китая, а потому изменили это из политических соображений.

Вопрос. Считают ли в Северной Корее государство Бохай корейским и если да/нет, то каковы основания и аргументы?

Ответ. Самый весомый аргумент в пользу «Бохайнаш» – это то, что Бохай возник «в результате усилий бывшего населения Когурё». Это государство наших соплеменников, которое само провозглашало себя преемником Когурё. Когда правители Бохай писали в Китай и Японию, они называли себя как Бохай, так и Когурё (любопытно, но хотел бы четкого указания на источник). Также есть материалы, что и Китай признавал Бохай как преемника Когурё.

Более того, из других источников автор слышал, что северяне вообще пытались заявлять, что никакого мохэ как этноса вообще не было, т. е. всё это древние когурёссцы разных типов, хотя насколько само Когурё было полиэтничным, вопрос. Китайские летописи четко отделяют по крови мохэ от когурёссцев.

Еще автор слышал, что в 1960–1970-е гг. в Северной Корее было этническое меньшинство, которое называло себя то ли чжурчжэнями, то ли мохэсцами. Непонятно, насколько они пытались сохранять свой язык и культуру, но после того, как товарищ Ким Ир Сен сказал, что «вы все корейцы, и никаких чжурчжэней у нас не живет», эта идея как-то исчезла. И иногда в отношении термина «мохэ» северяне говорят, что он обозначает (как минимум, на момент существования Бохай) не этническую группу/народ, а определенное крестьянское сословие.

Вопрос. Как в Северной Корее относятся к построениям южнокорейских ученых о том, что прародина корейцев находится за пределами Корейского полуострова, а древнекорейская цивилизация насчитывает гораздо больше, чем пять тысяч лет?

Ответ. Как и южнокорейские ученые, мы тоже считаем, что история Кореи может насчитывать больше, чем пять тысяч лет. Расхождения между северокорейской и мэйнстримной южнокорейской точками зрения заключаются в том, что у южнокорейских авторов прародина корейцев находится за пределами полуострова. А мы считаем, что она находится тут, причем в районе Пхеньяна. Центр распространения корейской культуры – стоянка в Комын-мору.

На каком-то этапе не было уверенности, что корейская цивилизация присутствовала в неолите, и предполагалось, что наши предки пришли из Сибири. Однако наши историки доказали, что все соответствующие окаменелости обладают корейской национальной спецификой и относятся к нашей территории. А недавно в квартале Тонъам города Сунчхон нашли каменное орудие, которое говорит о том, что древние корейцы обитали тут со времен палеолита. Вообще, наилучший источник по этому поводу – книга Чан У Чжина «Место рождения корейской нации – Пхеньян».

Вопрос. Каково отношение северокорейской исторической науки к такому тексту как «Хвандан коги», который в последнее время активно поднимают на щит южнокорейские историки из числа правоконсерваторов?

Ответ. Мы не считаем этот текст аутентичным. В древние времена о нём было неизвестно, и найден он был только в наше время. В нём есть отпечаток истории нового времени, и многое там наши ученые оценивают как неправдоподобное. Есть мнение, что это аналог «Секретных писаний корейских даосов» наподобие «Кювон сахва» или «Танги коса», однако у нас считают, что это писали представители Тэчжонгё[65]. Тем не менее у каждого документа есть предыстория. Возможно, были какие-то неопубликованные книги. Возможно, что-то было написано на основе устных преданий. Не всё могло быть сфабриковано, и поэтому мы не отрицаем этот текст полностью. Что-то оттуда можно использовать после научной проверки (читай: выбираем то, что нравится).

Вопрос. Каково отношение северокорейской исторической науки к мятежу монаха Мёчхона?

Ответ. Мы считаем, что дело не просто в борьбе за власть. Формально это был мятеж Согёна против Кэгёна (Пхеньяна против Кэсона), но мы подчеркиваем здесь два момента. Это было противоборство с низкопоклонством перед Цзинь. Речь шла не только о том, чтобы расширяться за счет китайских территорий, но и о том, что Коре должно иметь право на свое название девизов правления и императорский титул. (Не помню, было ли это у Мёчхона или нет.) Затем, в этом принимало участие много простого народа из-за усиления эксплуатации, и, по сути, феодальный мятеж совпал с / перерос в крестьянское восстание.

Дальше я начал спрашивать, а что с низкопоклонством дальше. По мнению моего собеседника, династия Ли, конечно, проводила политику низкопоклонства, но сохраняла лицо суверенного государства, и садэ – не более чем форма дипломатии. Тут я не удержался и спросил, а что тогда делать с теорией «малого Китая». Реакция была – «это неправдоподобно, и на деле не соблюдалось». По мнению корейских историков, Корея всегда пыталась по возможности сохранять самостоятельность, и разговоры о том, что после того, как в Китае пришли к власти маньчжуры, самое правильное китайское наследие теперь у нас, никогда не были основой идеологии.

Вопрос. Как относятся северокорейские историки к созданию в Южной Корее нового учебника истории и дискуссии о возможном переименовании государственного праздника из кванбокчоль (день возрождения государства) в конгукчоль (день построения государства)?

Ответ. Пак Кын Хе стала составлять государственный учебник истории в первую очередь для того, чтобы исказить события «апрельской революции» 1960 г., военного переворота 1961 г. и народного восстания в Кванчжу 1980 г. Переименование праздника мы считаем несправедливым, это отказ в преемственности Шанхайскому Временному правительству, которое американцы не признали, разрешив Ким Гу и Ко вернуться только как частным лицам. Поэтому новый праздник начинает историю Республики Корея не с корейских патриотов, которые боролись за нее в 1919 г., а с Ли Сын Мана, который, как известно, американская марионетка.

Вопрос. Как воспринимаются реформы года Кабо? Больше обращается внимание на то, что они проводились людьми, которых можно назвать чхинильпха, или на то, что этот комплекс реформ был серьезной заявкой на модернизацию, если бы ван Кочжон не тормозил реформы при каждой возможности?

Ответ. Это буржуазные реформы, осуществленные сторонниками модернизации. Империалисты, конечно, искажали их ход, но под руководством вождей мы обращаем внимание на то, какие силы были главными, и какие были их настроения. Ким Хон Чжип, Ким Юн Сик, О Сон Чжун стремились к модернизации (кындэхва) так же, как это делали Ким Ок Кюн и его соратники. Структура, которая вела реформы (кунгук кимучхо), появилась в связи с восстанием тонхак и в условиях грубого японского вмешательства, но в любом случае это была буржуазная реформа на основе исторических закономерностей. Считать этих людей чхинипльпха – неправильно, поскольку сами японцы из тогдашней миссии их таковыми не считали. Есть книга «Чехан косинрон», которую написал Сугимура Фукацу[66], а ему как непосредственному участнику событий можно верить. Если бы реформы Кабо нормально закончились, модернизация бы состоялась.

Тут я задал вопрос: «Состоялась ли, поскольку при первой возможности Кочжон отыграл всё назад?» – «Нет, – сказали мне, – неудача случилась из-за вмешательства японцев. Это японцы использовали амбиции вана, и именно они во всём виноваты».

Тогда я зашел с другого конца, спросив, как они оценивают «потерянные годы» 1898–1904 гг., когда, с моей точки зрения, шанс модернизации был окончательно упущен. – Нет, они считают, что реформы проводились, процесс всё равно шел, просто изменилась форма. Если раньше реформаторы хотели конституционной монархии, то теперь они укрепляли власть императора. Ким Хон Чжипа и некоторых других, конечно, убили, но остальные продолжали работать.

Вопрос. Каково отношение к таким персонажам, как Тэвонгун, Кочжон или королева Мин? Если северокорейская историческая наука меняла отношение к ним, то когда и в связи с чем?

Ответ. Занимая высшие посты, они оставили преступные следы и создали национальный кризис своей традицией низкопоклонства. Они остановили модернизацию, подавив переворот Ким Ок Кюна и реформы года Кабо (взаимоисключающий параграф с предыдущим ответом!), подавили восстание тонхак.

Но, в конечном счете, их судьба была трагической из-за иностранных захватчиков. Тэвонгун, например, проводил политику «закрытых дверей» с учетом настроений населения, поэтому мы считаем его патриотом (и да, корейский след в убийстве королевы Мин замалчивается: убили японцы, остальное неважно). А ван Кочжон, хотя и привел страну к гибели, но был против протектората и разоблачал японцев. Он осознавал, что это приведет к гибели страны, и защищал Корею, а не свое право безнаказанно хапать.

Корейская сторона не считает, что после аннексии ван находился в статусе младшего принца японской императорской семьи и получал соответствующее довольствие и ни о чём не жалел. Нет, японцы не выполнили свои обещания, и ван был лишен всякой свободы. Более того, японцы и при подписании договора о протекторате гарантировали ему неприкосновенность и привилегии. Но ван не поддался на их условия, и значит, был патриотом.

Вопрос. Как в северокорейской историографии трактуется период пребывания Кочжона в русской миссии и обстоятельства, которые его туда привели? Замечу, что некоторые южнокорейские историки называют этот эпизод «похищением вана» и сравнивают его с убийством королевы Мин.

Ответ. А еще вы забыли так называемый инцидент с воротами Чунсэн, когда американский врач и миссионер Аллен хотел похитить короля и спрятать его в американской миссии. (Какой-то шум был, но интересно, что на Севере его подают именно так.) Поэтому Вебер просто воспользовался ситуацией и сыграл на страхах короля, уговорив его бежать в российское посольство.

Да, наш суверенитет пострадал, и мы считаем подобные действия таким же посягательством, как и убийство королевы.

Вопрос. Придерживаются ли сегодня историки КНДР классической формационной теории, стремясь отыскать в корейской истории «классические» рабовладение, феодализм или зарождение капитализма, либо со времени 1960–1970-х гг. их позиция существенно изменилась?

Ответ. Мы используем классовый подход на основе общих закономерностей и особенностей нашей истории. Постоянно что-то уточняется. Например, мы выяснили, что Когурё было основано в 277 г. до н. э. (Что?! Еще до конца Древнего Чосона?!) Новую историю мы отсчитываем с 1866 г. («Генерал Шерман»), а новейшую – с 1926 г. (начало революционной деятельности товарища Ким Ир Сена).

Вопрос. Как в Северной Корее оценивают деятельность таких командиров Ыйбен, как Ли Бом Юн или Чхве Чжэ Хен[67]?

Ответ. Положительно, ибо Ыйбен.

Вопрос. Как в Северной Корее оценивают таких политических деятелей, как Ё Ун Хен и Ким Гу?

Ответ. Положительно, ибо патриоты, выступавшие против раскола страны.

Развивая тему, я задал вопрос о том, как развивалась бы ситуация, если бы Ким Гу пошел в президенты. Ответ был относительно ожидаем: во-первых, Ким Гу выступал за объединение, заявлял о своих взглядах на совместном заседании в Пхеньяне и потому абсолютно точно бойкотировал бы выборы, которые он считал сепаратными. Во-вторых, даже если бы он на выборы пошел, у него не было бы шансов, потому что американцы просто назначили Ли Сын Мана, а выборы были полной фикцией. Да, Югу в субъектности отказывают не только политологи, но и историки.

Вопрос. Как в Северной Корее оценивают фракционную борьбу в корейском коммунистическом движении, исключение ККП из Коминтерна и уничтожение значительной части ее членов в 30-е гг. в Советском Союзе?

Ответ. Вопрос парирован фразой «А Вы сами-то что думаете?». Я честно изложил свою позицию, с которой историк согласился. Четыре центральных комитета за три года – это, во многом, заслуга фракционной борьбы, в ходе которой группировки внутри компартии весьма лихо выдавали друг друга оккупантам. Затем, «выгнали из Коминтерна» – это сильно сказано, для этого надо, чтобы компартия вообще была. А решение Коминтерна говорило о том, что компартии просто нет, потому что ни одна из группировок не может быть компартией по формальным признакам: устав, программа, количество членов, не говоря уже о каких-то активных действиях. Когда состав партии ограничивается ее Центральным комитетом – это в лучшем случае кружок.

В северокорейской традиции, однако, особого внимания фракционерам не уделяется, потому что история национально-освободительного движения Кореи в коммунистическом лагере во многом подается как история революционной деятельности Ким Ир Сена и его соратников. О фракциях упоминается, но именно в контексте того, как люди шли неправильным путем, впадая в фракционизм и низкопоклонство. И потому корейскую историческую науку не особенно интересует то, какой процент корейских коммунистов был уничтожен в 1937–1939 гг. в ходе «большого террора». Ну, т. е. кому надо – об этом знают, но открыто об этом не заявляется.

Вопрос. Касаясь борьбы за власть в Трудовой партии Кореи в 1940–1950-е гг., разные исторические школы выделяют несколько группировок, которые пытались противостоять товарищу Ким Ир Сену, но были побеждены. Какова их типизация с северокорейской точки зрения? Трактуют ли они, например, деятельность Чхве Чхан Ика и Пак Чхан Ока как антипартийную вылазку, частично инициированную внешними силами? Можно ли ознакомиться с документами, которые составляли доказательную базу обвинений в заговоре Пак Хон Ёна – Ли Сын Ёпа, или же они остаются засекреченными?

Ответ. Фракционеров более позднего времени официальная северокорейская историческая традиция выводит из группировок середины 1920-х гг., во многом огрубляя ситуацию. Есть группа «Хваёпха» (Общество вторника», вторник потому, что в этот день родился Маркс), к которой относятся Пак Хон Ён и Ли Сын Ёп. До Освобождения они «продались» японцам, после – «американцам», и потому воспринимаются не только как группа контрреволюционеров, но и как банда шпионов.

Будь у меня больше времени, я бы задал конкретный вопрос о том, есть ли прямые доказательства того, что Пак продался японцам, потому что пока на это указывают, в основном, косвенные улики, связанные с тем, что, когда японцы брали очередную организацию с Пак Хон Ёном во главе, руководитель почему-то отделывался наименьшим тюремным сроком. Впрочем, во время самого известного процесса, который до официальной демонизации Пака сравнивался в СССР с судом над Г. Димитровым, Пак фактически «откосил», имитируя сумасшедшего.

Вторая фракционная группировка – это «эмэльпха» (марксистско-ленинская фракция), и туда записываются и Пак Чхан Ок и Чхве Чхан Ик. Сказано, что они занимали высокие государственные посты, но занимались враждебной активностью при помощи «внешних сил». При этом, как я понял, этот термин «внешние силы» был не столько данью политкорректности при общении со мной, но принятым термином, который позволял не упоминать Китай или СССР лишний раз и всуе.

Ким Ир Сен говорил о фракционерах, что одни были связаны с империалистическими агрессорами, а другими манипулировали великодержавные шовинисты. Пак Чхан Ока при этом Ким записывал еще и в «иркутскую фракцию», но я не уверен, что он на самом деле имел к ней отношение. Возможно, для Кима «иркутская фракция» была символом понятия «советские корейцы», благо, по своему происхождению (в отличие от шанхайской) эта группировка действительно состояла из граждан России/СССР корейской национальности. Из некоторых высказываний Ким Ир Сена следует, что Чхве Чхан Ик и Ко (заметим, что выделяется именно Чхве) выступали против чучхе и опоры на собственные силы при подстрекательстве великодержавных шовинистов и хотели ликвидировать «чувство достоинства нашего народа», будучи их приспешниками. В остальном же в архивах есть записи рассмотрения их дел, и вы можете их посмотреть при наличии соответствующего разрешения.

Выделение Чхве показалось мне любопытным, и вот почему: я сталкивался с трактовкой, при которой за действиями прокитайской группировки действительно стоял кое-кто в Пекине, где Кимом были не очень довольны. И именно прокитайская фракция была костяком заговорщиков, несмотря на то, что в советское посольство ее члены тоже ходили, как на работу, стараясь добиться того, чтобы «добро» на смену режима дала и Москва.

Вопрос. В своих мемуарах товарищ Ким Ир Сен говорил о своих контактах с представителями Советского Союза в 1941–1945 гг. Насколько сегодня этот момент известен и преподается ли он в школах?

Ответ. Вопрос о пребывании Ким Ир Сена на территории СССР сегодня разрешается просто: в соответствии с его личными мемуарами, в каковых в свое время был сделан серьезный шаг в сторону реальности. Если ранее о пребывании Ким Ир Сена на советской территории не сообщалось вообще, и считалось, что все партизаны в 40-е гг. находились в гипотетическом тайном лагере на Пэктусане, то в мемуарах Ким вполне признал и контакты с советскими военными, и то, что на территории СССР у партизан были «временные базы». Ни о какой 88-й бригаде, где служил Ким Ир Сен, естественно, речи не идет, но в Музее революции присутствует первая совместная фотография Ким Ир Сена и Ким Чон Сук со стихотворным посвящением Кима, где есть фраза «Встречая весну на чужбине». При этом под «чужбиной» Ким явно понимал не территорию Маньчжурии, где он вырос и чувствовал себя своим, а Советский Союз. Впрочем, опять-таки этот момент афишируется, когда надо и кому надо. Его не отрицают, но и не выпячивают.

Вопрос. Как сегодня описывается вклад Советского Союза в освобождение Кореи?

Ответ. С точки зрения интернационального долга. Наш народ вел борьбу за освобождение, и потому мы признаем вклад Советской армии, но считаем это результатом кровопролитной борьбы КНРА. Красная армия вместе с нашими бойцами сражалась, проливая кровь, но хозяином революции в каждой стране является народ этой страны. Ким Ир Сен возглавил народные массы, на конечном этапе войны народ «как один» поднялся, и в сочетании с советской помощью произошло освобождение. Мы дорожим опытом совместной борьбы с фашистами.

Вопрос. Существуют ли монографии или вузовские учебники, посвященные истории СССР и России в XX в.?

Ответ. Еще в 1950 г. вышел учебник истории СССР, который охватывал период с 1894 по 1947 г. Как я понял, начальной датой было основание «Союза освобождения труда». В 1980-е гг. вышел учебник «Новая история стран мира» для пединститутов. А в университете Ким Ир Сена в 1986 г. вышел учебник мировой истории. Есть ли какие-то монографии, посвященные непосредственно российской истории, мне не сказали.

Вопрос. Есть ли официальные данные о количестве потерь, которые понесла КНДР в результате стихийных бедствий из-за экстраординарных природных катастроф 1995–1998 гг.?

Ответ. Признаётся, что страна каждый год страдала от ударов стихии, но официально об общем уровне потерь не говорится. Приводится только отдельная конкретика. Например, от дождей 13 августа 1995 г. затопило 19000 чонбо (мера земельной площади в 0,99 га) сельхозугодий. Цунами 1997 г. затопило район Хэчжу и рисовые поля на западном побережье провинций Пхенан и Хванхэ. Урожай погиб весь, пострадали более 140 сёл и 20 городов и уезд. С моей точки зрения, эту статистику они засекречивают зря, потому что если они честно скажут какой объем разрушений нанесла стихия, то и многие последующие проблемы и последствия будут понятнее, и повысится цена их трудового подвига.

Вопрос. Как в Северной Корее официально оценивают развенчание культа личности Сталина? Имеются в виду именно официальные заявления, которые делались по этому поводу? Затрагивается ли этот момент в учебных текстах по истории России, и если да, то в каком контексте?

Ответ. Мы уважаем Сталина наряду с Марксом, Энгельсом и Лениным, высоко оценивая его заслуги. Ким Ир Сен в свое время сказал, что некоторые много говорят о его ошибках, но если эти ошибки и были, его заслуги тоже нельзя игнорировать. Сталин – преемник Ленина, он превратил молодое государство в мировую державу и был полководцем, победившим в Великой Отечественной войне. И то, что ревизионисты во главе с Хрущёвым дискредитировали и клеветали на него – это надругательство над памятью революции. Во всяком случае, в наших учебниках по истории России развенчание культа личности Сталина описывается как контрреволюционная акция ревизионистов.

Как я понял, они вообще воспринимают XX съезд через призму фракционной борьбы, причем не могу сказать, что они полностью неправы, особенно вспоминая то, какую роль в терроре играл Хрущёв, пока руководил московским горкомом партии.

Вопрос. Какими причинами, по мнению северокорейских историков, был вызван распад Советского Союза, и можно ли было его предотвратить?

Ответ. 3 января 1992 г. Ким Чен Ир в своей работе «Исторические уроки строительства социализма и генеральная линия нашей партии» выделил несколько причин распада Союза, но в целом сказал, что это частичное временное явление в свете процесса развития истории. Главная причина – это то, что советское руководство не уделяло внимание повышению строительства социализма. Оно не рассматривало народ как субъект истории и не ставило его в центр внимания. Вторая причина – оно не понимало качественной разницы между социализмом и капитализмом, не придерживалось основных принципов строительства социализма. Третья причина – не укрепляли международную солидарность на основе самостоятельности. Также отмечалась дискриминация руководства вождя, небрежение к идеологической работе, распространение бюрократизма и злоупотреблений властью, недооценка принципов коллективизма, а также то, что народные массы и армия были отделены от партии.

Вопрос. Что известно про участие северокорейцев в отражении попытки государственного переворота в Бенине и арабо-израильском конфликте?

Ответ. Распространенная легенда про Бенин говорила о том, что группа Боба Денара (легендарен в мире наемников, известен госпереворотом на Коморских островах) высадилась в аэропорту столицы и поехала брать президентский дворец, являясь главным оружием мятежников, вместо местных вооруженных сил она обнаружила там северокорейский спецназ, после чего без разговоров развернулась и уехала обратно. Однако меня разочаровали. Заявили, что никаких северян, тайно обучавших президентскую гвардию, там не было, президент просто призвал народ и армию подавить мятеж, обратившись по радио, но через два дня страну посетила делегация КНДР во главе с Хо Дамом, который при встрече передал поздравительную телеграмму Ким Ир Сена.

А вот участие в войне с Израилем северокорейцы признают хотя бы наполовину. Активная поддержка врагов США – это неизменный внешнеполитический курс нашей партии. Были случаи, когда мы помогали союзникам за границей, и типичный пример – Ближний Восток в четвертой войне против Израиля. В марте 1973 г. делегация КНДР посетила Египет, чей президент запросил помощи летчиков. По возвращении делегация сообщила об этом Ким Ир Сену, и тот пригласил к себе военных летчиков, сказал, что «вы отправитесь помочь Египту в борьбе против Израиля и США, благо Америка – наш общий враг». Сказал, мол, «вы должны показать корейскую мощь», «помочь арабам – это интернациональный долг».

23 октября 1973 г. Ким Ир Сен встретился с «добровольцами», которые отправились воевать в Сирию, и тоже говорил, что долг КНДР – помочь соратникам, пусть и в добровольном (добровольно-принудительном) порядке. Таким образом, северокорейские летчики на Ближнем Востоке были и, если верить северокорейской пропаганде, все их боялись, хотя они летали на старой технике, а также помогали местным учиться и осваивать новую чучхейскую тактику.

В результате подобной помощи Египет вернул себе Синай, а Сирия – Голанские высоты (я очень старался сдерживаться, чтобы не рассмеяться в голос, ведь Голанские высоты до сих пор принадлежат Израилю).

Правда, если смотреть на ситуацию с американо-израильской стороны, то наличие азиатов отмечалось, как и то, что сражались они действительно существенно лучше арабов, однако на исход войны это не повлияло. Затем, в ответ из Египта и Сирии северокорейцы получили доступ к технологии советских ракет типа «Точка» или «Луна».

Злые языки, естественно, утверждают, что северокорейские инструкторы учили арабов еще и терроризму, но тут начинается не менее ангажированная пропаганда, чем то, что я услышал с северокорейской стороны. Поэтому любопытнее другое. Завершая разговор на эту тему, мой собеседник хотел подчеркнуть, что самый главный итог северокорейской помощи – это подготовка своей собственной мощности. Как показывает современный опыт Ближнего Востока, вести борьбу с империализмом, опираясь на внешнюю помощь, тяжело и неверно. Надо развивать собственные принципы самообороны, и это был определенный камень в огород Асада.

Вопрос. Есть ли в Северной Корее практика рассекречивания документов, по которым вышел срок давности, и публикации их в сборниках документов?

Ответ. Нет, нет практики рассекречивания документов, по которым вышел срок давности. Плюс много книг и материалов издается в режиме «для служебного пользования» разной степени.

Вопрос. Есть ли на иностранных языках выступления Ким Чен Ира или Ким Чен Ына, где руководители КНДР касались истории, преподавания истории или давали бы оценку тем или иным историческим событиям Кореи средних веков или нового времени?

Ответ. Наша история изучается на основе чучхе, научности и историзма. Это результат руководства вождей, которые чучхейски поправляли искаженное низкопоклонниками. Некоторые работы на эту тему есть у Ким Чен Ына, но, в основном, отличился Ким Чен Ир. В первом, а в основном – во втором и третьем томах его «Собрания сочинений» много рассуждений на эту тему, благо как раз тогда Ким Чен Ир был студентом Кимдэ и активно высказывал свое мнение на исторические темы.

Вопрос. Снимаются ли в КНДР исторические фильмы, посвященные средневековой или новой истории? Если да, то какие вы могли бы порекомендовать для ознакомления студентам?

Ответ. Снимаются, у нас большой интерес к историческим фильмам. Их много смотрят без посторонних советов, и мне порекомендовали фильмы про Имчжинскую войну, а также «Лим Ккок Чона» про одноименное крестьянское восстание времен династии Ли и «Ан Чжун Гын стреляет в Ито Хиробуми».

Лекции по экономике

Как и при встрече с историками, разговор об экономике прошел в два этапа[68], потому что вопросов было много.

Интересно, что первая лекция поначалу называлась «Экономическая ситуация в КНДР и борьба за повышение уровня жизни», однако затем слова «борьба за» были замазаны.

Вопрос. Как проходила борьба за повышение уровня жизни, и почему вы считаете, что она уже закончилась?

Ответ начался с разговора об экономических санкциях. Таковые начались сразу после освобождения, но достигли апогея в 1990-е. Тогда страна столкнулась с тремя проблемами, комбинация которых привела к «трудному походу».

Первая проблема – в короткое время рухнул социалистический рынок, а вся внешняя торговля КНДР была с соцстранами. Торговля при этом осуществлялась как между братьями по классу, а выгода имела меньшее значение. Форма торговли была бартером, и доплачивали то, что оставалось после обмена. Благодаря подобным взаимозачетам КНДР не требовалось много валюты. Покупали нефть, кокс, каучук, остальное производили сами. Распад рынка вызвал трудности, а также научно-техническую блокаду, т. к. сотрудничество в этой сфере также осуществлялось с социалистическими странами: наряду с военным и политическим давлением действовали санкции в рамках СОСОМ[69], которые ограничивали взаимодействие Северной Кореи с внешним миром в торговой и финансовой сферах, а также в области НИОКР.

Второй фактор – усиление санкционного давления после возникновения ядерной проблемы Корейского полуострова (ЯПКП). Материальный ущерб от действий США в период с 1948 по 2005 гг. составил более 16 триллионов 730 млрд долларов. Правда, в эти потери записан и ущерб от бомбардировок в годы Корейской войны, когда американцы действительно разбомбили в хлам всё, что могли разбомбить, и к 1953 г. сами заявляли, что объектов для бомбардировки в стране почти не осталось, поэтому мы сбрасываем бомбы на дамбы и каналы.

Третья причина – это стихийные бедствия. В течение нескольких лет они нанесли КНДР ущерб, сравнимый с войной. Здесь я могу вполне согласиться с лектором, потому что катастрофа оказалась вполне комплексной. Оползни смыли сельское хозяйство, затопили шахты и перегородили дороги.

В такой ситуации Ким Чен Ир провозглашает курс на строительство кансон тэгук. Экономическая стратегия эпохи сонгун включала в себя опережающее развитие оборонной промышленности с одновременным развитием легкой промышленности и сельского хозяйства. Любопытно, что в этот момент лектор упомянул термин «экономика знаний».

(Замечу в сторону, что разговоры о необходимости развивать сельское хозяйство и легкую промышленность начались при Ким Ир Сене. Еще в середине 1970-х Ким Чен Ир говорил о приоритете науки и техники и необходимости вкладываться в НИОКР.)

И вот в такой ситуации Ким Чен Ир принял решение вложить часть резервов в развитие техники. Это было сложное решение, которое он, по сути, продавил, потому что был вождем, но как раз к этому времени относятся некоторые его заявления, что никто его не понимает. Да, решение действительно было сложным, потому что с точки зрения многих весь резерв валюты надо было пустить «на рыбу, а не на удочки». Но в результате эти меры укрепили фундамент северокорейской промышленности. И сейчас лучше всего растет машиностроение и станкостроение на базе станков с числовым программным управлением (ЧПУ).

До определенного времени ЧПУ служили монополией ряда стран, и каналов распространения этой технологии не было. Первые станки с ЧПУ появились на Рёнхасском машиностроительном заводе в 1992 г. (скорее всего, это были станки с постсоветского пространства). Через два года было изготовлено два своих станка, но на большее не хватило валюты. И вот в этой ситуации Ким решает вкладываться в развитие подобных станков, особенно многопроцессорных вариантов, которые позволяют 9–10 процессов. Без подобной станкостроительной базы у КНДР не было бы ни спутников, ни ракет.

За последние 7–8 лет прошел процесс модернизации парка оборудования, переход от использования старых станков к новым. Так, полностью оснащена своими станками или подобной техникой отечественного производства Пхеньянская зерноперерабатывающая фабрика. Такая же ситуация на Тэанском заводе тяжелого машиностроения. Это мощная промышленная база по производству генераторов, где стояла европейская техника 1980-х. Было более 140 станков, но через 20 лет они все морально устарели. Постепенно, по десять машин в год, станки заменялись на новые. Похожая ситуация была на заводе им. Ким Чхэка, крупнейшем металлургическом комбинате. В конце 1960-х гг. из СССР привезли прокатный стан для горячего проката, в начале 1970-х гг. запустили холодный прокат. Однако к «трудному походу» всё это устарело.

Опора на собственные силы подталкивает нас к созданию своей научно-технической базы, потому что благодаря США мы находимся в почти полной научной блокаде. Поэтому мы многое разрабатываем сами. Например, у нас начала расти химическая промышленность, которая играет важную роль в обеспечении как армии, так и сельского хозяйства. Мы создали свои удобрения, ранее на основе нефти, сейчас на основе газификации местного угля.

К сожалению, дальше стало понятно, что ни у меня, ни у лектора, ни у переводчика не хватает возможности объяснить конкретно, какова технология получения подобных удобрений. Поэтому мы переключились на выплавку стали. Там они тоже отошли от опоры на кокс. Ранее из кокса и руды получали чугун, а из чугуна – сталь. Сегодня они соединяют руду с углем и кислородом и получают полуфабрикат. Так что и Пхосанский, и Хванхэсский металлургические комбинаты плавят по-новому. Комбинат в Кимчхэке также использует мало кокса. Затем этот полуфабрикат используется в сталелитейной промышленности. Именно это называется «чучхе-железом» (чучхечхоль), после чего к нему добавляют металлолом и выплавляют сталь. Металлолома в процентном соотношении немного, и его процент постепенно уменьшается по мере улучшения качества чучхе-железа: северяне пытаются искать самостоятельные и нетривиальные технологические цепочки и во многом в этом преуспели.

Вопрос. Как выглядит ситуация с пайками, сокращение которых недруги КНДР позиционируют как наступление неминуемого голода?

Ответ. Ведущее место в снабжении народа играет социалистическая торговля, а именно – государственные торговые предприятия. Их дополняют региональные рынки. При этом государственную продукцию продавать на рынках запрещено, особенно это касается риса – во всяком случае, формально, и она продается населению через сеть торговых точек.

Существует две цены. Первая – это очень низкая стоимость товаров первой необходимости. Там цена является почти символической, и туда входят соль, твенчжан, канчжан (соевая паста и соевый соус), мыло, полотенце, белье, обувь и т. п. Другая форма цены – дороже, но дешевле рыночной. Товары этой ценовой категории продаются свободно в любом магазине, благо предприятия легкой промышленности должны приносить прибыль для своего расширения и компенсации расходов. Однако эта разница между ценовыми группами не будет постоянной, и в дальнейшем планируется установить одну государственную цену.

До 2012 г. мы закладывали фундамент экономической державы. С 2013 г. начался период всестороннего строительства, и с этого же времени КНДР обеспечивала себе продовольственную безопасность в том смысле, что вышла на продовольственное самообеспечение и перестала нуждаться в объемной гуманитарной помощи. Теперь мы можем обеспечить всех собственной едой (от автора: пусть однообразной и недостаточно витаминизированной). На этом фоне отмечается резкий рост производства и строительства. Растут качество и ассортимент, отчего люди стали не так охотно покупать импортное. Также увеличилось количество покупателей в государственных универмагах. Вот, например, обувная промышленность, которой какое-то время довольно плотно руководил Маршал. Правда, здесь его указания сводились к «разнообразить ассортимент и цветовую гамму», «сделать обувь более легкой».

Корейские носки скоро вытеснят китайские. А еще Маршал велел развивать натуральную косметику, которой теперь много в магазинах и практически нет на рынках. Опять же, неясно, так это или нет, но если в начале нулевых посещавшие КНДР периодически жаловались на запах немытых тел, отражающий проблемы с мылом и водой, то во время моего столкновения с большими массами народа, включая поездку в вагоне метро, этого не было.

Снижается цена на яйца и мясо, включая цены на рынке. И вообще, власть планирует за счет улучшения государственного товарооборота и развития государственных торговых сетей постепенно прижать стихийные рынки.

Вопрос. Как сегодня страна решает вопросы энергетической и продовольственной безопасности?

Ответ. В области продовольственной безопасности идет процесс внедрения новых продуктов. Насколько удачно прижился картофель, говорящий сам сказать не может, но, по его словам, строится много теплиц, в том числе тех, в которых выращивают грибы. Какое-то время даже был популярен лозунг: «Превратим КНДР в великую грибную державу!». Для Кореи, заметим, это новость, поскольку на Юге что грибы, что обычный картофель популярностью не пользуются. И за грибами в корейские леса ходят, в основном, русскоязычные.

Появились овощи зимой, растет снабжение рыбой и аквакультурой в целом.

(От себя – Маршал несколько раз появлялся на черепашьей ферме, но не очень понятно, насколько разведение черепах на суп технологически оправдано.)

Лектор отметил, что Северная Корея имеет большие сложности с соотношением площади обрабатываемых территорий на душу населения. Это примерно треть от международных стандартов, что вызывает к жизни необходимость интенсивных методов. Мы работаем с семенами и выводим элитные сорта, наш рис дает урожайность 10 тонн с гектара, а кукуруза – 15 тонн[70]. Интересно проверить эти данные.

Применяется научная агротехника, комплексная механизация, а также планировка земли (по сути, создается новый земельный кадастр). В идеале, мы будем пытаться добиваться 60–70-процентной механизации сельского хозяйства.

Что же до энергетической безопасности, то ее суть – опираться на ГЭС. ТЭЦ строятся в дополнение, плюс – большое внимание к возобновляемым источникам, в том числе геотермальным и приливным. Сегодня есть много баз, где делают свои собственные солнечные батареи на базе технологий, разработанных в Кимдэ. Это именно серийное производство на своих компонентах. Правда другие мои знакомые обращают внимание на то, что в Китае сейчас научились делать весьма дешевые «вафли», большое количество которых продается на Севере, и далее их просто «нарезают» в батареи нужного размера. Геотермальное оборудование делают на Ренсонском машиностроительном объединении, и именно на нём работает улица Мирэ.

Последнее весьма любопытно, так как теоретически на Севере возможностей для использования геотермальных станций довольно много, и вполне вероятно, на всякого рода военных объектах тоже используются они. В годы «трудного похода», когда инфраструктура ЛЭП «по-хорошему» накрылась, и ее серьезной реновацией не занимался никто, северяне пошли по иному пути – создается локальный источник энергии, который питает ближайший завод и город. Исключением из этого правила был разве что Кэсон, куда, если мне не изменяет память, электричество подавалось с Юга.

Северяне утверждают, что сегодня они могут выдавать семь миллионов киловатт, но на самом деле меньше, поскольку не успели обновить оборудование. Впрочем, в последней пятилетке энергетика и продовольственная безопасность остаются первыми приоритетами. На первом месте – ремонт и обновление оборудования (хотя конкретно про строительство новых ЛЭП лектор не сказал) и ускоренное строительство крупных электростанций. Одну уже сдали, строят еще одну – самую мощную, и хотят построить ее за пять лет. ТЭЦ скорее расширяют мощность, потому что там оборудование 1970-х гг. Строят новые генераторы, которые выдавали бы более 10 000 киловатт в час. Предположительно, хотели построить новый энергокомплекс рядом с Восточнопхеньянской ТЭЦ, но мешают санкции.

Самая важная новость, однако, не это. Мой собеседник прямо сказал: «Мы строим АЭС». Где именно, и какой именно тип реактора, лектор «не знает», но не в Енбене. К следующей пятилетке она будет готова, потому что для нее есть все условия – станкостроительная база нарабатывает оборудование, свой уран есть, технический персонал потихоньку учим.

Поясню, это очень серьезно, потому что развивать мирный атом гораздо сложнее, чем делать бомбы. И они таки строят объединенную государственную энергосистему, которая будет контролировать процессы распределения электроэнергии во избежание перегрузок, отключений и скачков напряжения. Теперь в домах не будут нужны трансформаторы, которые раньше были очень нужны. Сколько уйдет времени на это – пока непонятно.

Вопрос. Есть ли какие-то статистические данные по северокорейской экономике за последние годы?

Ответ. Таковые не публикуются, так как продолжается конфронтация, и потому есть вероятность, что, получив эту важную информацию, враги ею злоупотребят. Однако положительная динамика есть, и мы многое объявляем с опозданием, поэтому можем сообщить данные, которые касаются 2014 г. ВВП в тот год составил 26 млрд 132 млн долларов или 1053 доллара на душу населения, и это рост в 7,5 % по сравнению с 2013 г., когда этот показатель составлял 1013 долларов.

(По сведениям автора, эти цифры в целом совпадают с данными научно-исследовательского института Хёндэ в РК, каковой институт целый ряд моих коллег, в т. ч… и зарубежных, считает наиболее объективной структурой, старающейся добывать реальную статистику, а не оперировать оценочными данными.)

Общий оборот внешней торговли был равен 4 млрд 548 млн долларов, из них – 2 млрд 13 млн приходится на экспорт. Сбор урожая в 2015 г. составил 5 млн 891 тонну, а в 2016 г. КНДР произвела 5 млн 713 тыс. 300 тонн общей продукции сельского хозяйства. Это довольно важно, т. к. для самообеспечения стране нужно примерно 6 млн тонн. На вопрос, сохранится ли рост, несмотря на засуху и наводнения, лектор сказал, что рис пострадал, но зато хорошо уродилась кукуруза.

(По мнению иных респондентов автора, производство зерновых выросло на 10 %, и северяне практически вышли на самообеспечение. С моей точки зрения, они уже там, и сокращение бесплатной гумпомощи отчасти связано и с этим.)

Население, в свою очередь, составило 24 895 тысяч человек – виден рост, потому что, по данным переписи 2008 г., население составило 24 050 тысяч человек. Таким образом, за 6 лет прирост на 850 тысяч. Перепись проходила при участии структур ООН, и новая комплексная перепись, которую будут проводить в 2017–2018 гг., тоже будет проходить при участии ООН и по технологиям ООН.

Последнее очень важно, потому что перед тем как давать смотреть фотографии Пхеньяна-2017, я иногда показываю фотографии Пхеньяна-2009, чтобы было видно, насколько изменился город. Именно поэтому доклады о ситуации в современной КНДР, сделанные на основе данных 8-летней давности, во многом уже нерелевантны. Общество скакнуло вперед весьма быстро.

Вопрос. Как идет процесс управления экономикой?

Ответ. Идет процесс улучшения системы управления. Он осуществляется по двум направлениям: укрепления единого руководства и стратегии управления государством. Системный подход нужен при плановом хозяйстве, и на 7-м съезде ТПК, состоявшемся в Пхеньяне 6–9 мая 2016 г., была объявлена пятилетняя стратегия, которая сосредотачивается на усилении стратегического управления государственной экономикой и поощрении творческих инициатив предприятий с учетом местной специфики. Что в промышленности, что в сельском хозяйстве это называется системой ответственности.

Мы попытались уточнить, есть ли некие конкретные документы, содержащие комплекс указаний: то, на что часто ссылается А. Ланьков (по его мнению, это закрытые инструкции). Ответ был довольно уклончивым: в деревне процесс начался в 2012 г., а в 2013 г. ввели в полный оборот систему ответственного управления сельхозкооперативов (чхэгим квалличжи). В промышленности аналогичная система была введена в 2014 г. Концентрация на усилении общественной собственности и обеспечении активных и творческих инициатив масс для повышения чувства ответственности и роли производительных сил.

По сути, речь идет о том, как дать предприятиям реальные полномочия, в том числе – право на планирование и организацию производства; право на структуру управления предприятием (имеется в виду – создавать и упразднять отделы, а также манипулировать финансами и специалистами); право на внешнюю торговлю и совместное производство; право на продажу и установление цены (т. е. частичное введение рыночных механизмов и попытки либо усовершенствования, либо демонтажа административно-хозяйственной системы, сложившейся в 1950–1960 гг., включая тэанский метод). Государство дает план, который является нижней планкой госзаказа. Завод на этой основе составляет свой план и оставляет себе всё, что сверх госзаказа. Однако северокорейцы несколько раз подчеркнули, что эта система – не попытка внедрять рыночные элементы.

Аналогичная ситуация с госзаказом и в сельском хозяйстве. Кооператив делится на бригады, в каждой бригаде – три-четыре звена, в звене, в зависимости от местности – десять-пятнадцать человек. Внутри звена за каждым конкретным лицом закрепляется свой участок. Всё, что он вырастил сверх плана, он забирает себе. Таким образом, как подчеркивали наши собеседники, это не аренда в китайском стиле.

Вопрос. Каковы основные направления развития экономики после 7-го съезда ТПК?

Ответ: Пятая пятилетка – пятилетка стратегического развития экономики. Основное направление – активизировать все отрасли и обеспечить баланс для фундамента устойчивого развития. В рамках этого есть четыре направления первого приоритета: металлургия, угледобыча, железнодорожный транспорт и энергетика.

Главная стратегическая цель энергетики – увеличение выработки электроэнергии, строим крупные и малые электростанции, отдавая приоритет гидроэнергетике. Также строится «АЭС средней мощности». Специально отметили курс на освоение возобновляемых источников энергии, включая ветряную энергию, энергию приливов и геотермальную. При этом мы специально переспросили, что имеется в виду под геотермальной энергией, т. к. у Владимира возникла мысль о том, что под этим они понимают так называемый «тепловой насос»[71]. Но северяне сказали, что нет – именно вода из скважины.

В металлургии главное – усовершенствование методики получения и качества стали без использования коксующегося угля. Угледобыча остается тоже очень важным направлением, и при этом тема прекращения экспорта северокорейского угля в Китай поднята не была. Зато нам сказали, что, во-первых, на уголь растет внутренний спрос, а, во-вторых, в свое время на Хамхынском химобъединении делали удобрения на основе нефти. Но сейчас нефти нет, и они пытаются сделать аналогичный процесс на основе угля. Кроме того, ведутся проекты по газификации антрацита.

Тут мы задали очень важный вопрос: «А не ведется ли в КНДР работа по получению из угля синтетического жидкого топлива по аналогии с тем, как это было в ЮАР на фоне эмбарго или в последние годы нацистской Германии?» Вопрос этот чрезвычайно важен потому, что, если представить себе, что северяне освоили эту технологию, то это меняет очень многие расклады, в т. ч. применительно к вероятному ходу войны, потому что у северокорейцев появляется какая-никакая, а солярка для танков. Ответ на этот вопрос тоже был уклончивым: в отчетном докладе сказано о необходимости создать «одноуглеродную химическую промышленность на базе газификации угля».

В развитии ж.-д. сферы главное – вложения в инфраструктуру: модернизация электровозов, вагонов, повышение стойкости полотна с точки зрения уровня нагрузки на рельсы. Так как основная часть всех перевозок осуществляется по железной дороге, модернизация необходима, ибо ручные стрелки попадаются автору на фотографиях довольно часто.

В отрасли второго приоритета входят сельское хозяйство и легкая промышленность. В сельском хозяйстве упор делается на выведение современных сортов под корейские географические и климатические условия, надлежит поощрять внедрение современной техники и повышать удельный вес механизации, который должен составлять 70 %.

Что касается легкой промышленности, то здесь надо максимально расширять ассортимент товаров повышенного спроса и их конкурентоспособность так, чтобы они могли соперничать с товарами мирового уровня.

Здесь я бы сказал, что дело не только в запросе на экспорт, но и в том, что северокорейские товары должны обладать высокой конкурентоспособностью на внутреннем рынке по сравнению с импортными товарами, в первую очередь – китайскими. Кроме того, похоже, что Маршал рассматривает рост количества и качества потребительских товаров как политический рычаг увеличения лояльности населения. Одними политзанятиями сыт не будешь, а когда у семьи появляется возможность купить детям-школьникам вкусные конфеты или модный ранец, это хороший аргумент в пользу того, что жить стало лучше и веселее.

Кстати: Пак Ён Ин как-то сказал, что, по мнению Маршала, покупка товаров народного потребления иностранного происхождения провоцирует низкопоклонство. Потому что если у нас нет своего аналогичного по качеству и доступности товара, люди будут покупать его на стороне, и, естественно, делать вывод, что «наше – хуже». С этого начинается сначала бытовое низкопоклонство, а затем – политическое. Поэтому, создание своего ширпотреба, который мог бы конкурировать с иностранными товарами аналогичного типа, задача не только экономическая, но и политическая. И, как можно обратить внимание, Маршал активно над этим работает.

В третьем приоритете – машиностроение, химическая промышленность и производство стройматериалов. Здесь интересный вопрос, выделяют ли они приборостроение, и насколько у них развито производство прецизионной механики. Теоретически – да, потому что успешное развитие ракетной программы – это прямое указание на наличие развитой элементной, инженерной и технической базы. Но, возможно, свою оборонную промышленность они стараются не выпячивать.

(Не все понимают: для того, чтобы наладить эффективную ракетно-ядерную программу или хотя бы проводить ракетные пуски с той интенсивностью, с которой это делает КНДР, требуется критическое разнообразие экономики. Нужна хорошая инженерия, хорошая металлургия, производство материалов, станкостроение, хорошая физико-математическая школа и многое другое. Куча денег, на которую можно было бы купить бомбу, не помогает. Можно приобрести одиночный экземпляр, но для того, чтобы его разобрать, собрать свой и запустить в производство, всё равно нужна школа – и техническая школа.)

При этом надо понимать, что КНДР во многом копала «по открытым источникам», потому что значительная часть ядерных технологий 1950–1960-х гг. отнюдь не являются секретными и уже давно перекочевали в учебные пособия. Да, есть миф о «подлом использовании ДНЯО»[72]: дескать, северокорейцы сначала вошли туда, получили все необходимые технологии, вышли и сделали бомбу. Это не так. К моменту вступления в ДНЯО у них уже был реактор, налаженная добыча урана, и на конкретный вопрос о том, какие же именно технологии северокорейцы коварно получили, сторонники этого мифа обычно мямлят или переходят на личности.

Потому что на самом деле КНДР вступила в ДНЯО в обмен на советскую АЭС, но с распадом Союза проект закрылся, а потом сохранение в ДНЯО было одним из условий Рамочного соглашения, которое, как мы помним, не было выполнено в первую очередь американской стороной.

Растет роль внешнеэкономических связей, но здесь важна специфика курса на самостоятельность. Мы строим нашу промышленность на основе отечественных материалов, сырья и кадров. Поэтому больший процент таковой мы развиваем сами, при опоре на науку и технику, и именно потому санкции не работают. (Насколько это так, я неуверен, потому что по сравнению с ситуацией полугодом раньше было некоторое ощущение, что страна чуть-чуть поджимается. Но это именно ощущение, которое пока сложно вербализовать.)

Важнее то, что самостоятельная экономика в понимании чучхе-экономистов не тождественна закрытой экономике и тем более автаркии. Признаётся, что ни одна страна не в состоянии сама производить всё, что нужно ей, потому мы расширяем внешнеэкономические связи, предпочитая максимальную диверсификацию. Ранее северокорейские экономические связи были практически полностью завязаны на Китай. Это создавало выгоду, и условия сотрудничества были благоприятными. Но в перспективе двусторонние отношения проигрывают многосторонним, и поэтому мы стараемся наладить контакты с разными странами. В первую очередь, это Россия, которую мы видим в качестве основного партнера. У нас долгие дружественные отношения, хотя в 1990-е они пошли на существенный спад, когда в России был «рынок», а у нас – «трудный поход». Но мы планируем расширять экономическое сотрудничество и поднимать его уровень. Внешнеторговый оборот в 2016 г. возрос на 36 % по сравнению с 2015 г.[73]

В разработке пакет документов о сотрудничестве в области электроэнергетики. А вообще в КНДР видят много разных вариантов, включая газопровод и соединение при российской помощи межкорейской железной дороги и электросети.

Собираются северяне вкладываться и в туризм, в т. ч. туризм внутренний, благо ресурсы для этого есть. В качестве международной туристической зоны отмечают Вонсан, где под это построили новый аэропорт, и Масикрён, где на лыжах катаются и иностранцы (китайцы и не только), и местные. Зимой автобусы возят туда людей из Пхеньяна. В целом, они ждут иностранных инвесторов и заявляют, что государство уже предпринимает какие-то меры. Утверждают, что в рамках развития внутреннего туризма в стране есть туристические агентства и возможность купить путевки. Хотя, как я понял, распределение путевок тоже есть, а типичного для СССР «дикого туризма» нет.

Стараются увеличить каналы для привлечения иностранных туристов. Создаются новые маршруты, в т. ч. паром до Владивостока. Пока он идет до Рачжина, но если поток туристов на нём будет достаточный, планируется сделать так, чтобы он заходил в Вонсан. Утверждается, что ежегодно к ним приезжает до 100 тысяч туристов в год, в основном, – китайцы. Однако хотят миллион.

Для жителей Дальнего Востока, кстати, в КНДР есть безвизовый режим для поездок в район Рачжина, но для поездки нужно приглашение. Одновременно в рамках программы свободного порта Владивосток граждане КНДР могут въехать в город на восемь дней. Для этого надо заполнить определенный пакет документов в сети, а также получить выездную визу из КНДР.

Вопрос. Каковы источники доходов и статьи расходов госбюджета?

Ответ: На первом месте прибыль от государственных предприятий. Это не налог, но его аналог. (Классические налоги существуют в совместных экономических зонах.) Официально – это своего рода плата за использование государственной собственности. (Намекает на то, что многие государственные предприятия остаются государственными лишь формально, а на деле используются подрядчиками и субподрядчиками.) Затем – плата за недвижимость, будь то земля или здание (кооперативы платят государству за использование земли), а также социальное страхование, и здесь платят и организации, и физические лица. При этом соцстрахование выглядит как советский аналог соцвзносов в пенсионный фонд.

Расходы – вложения в народное хозяйство («общественные фонды накопления»). В 2016 г. составили 48 % бюджета. Далее – общественные фонды потребления, куда входит, условно говоря, социалка (образование, здравоохранение, культура и т. п.) составили 35 %, но, как я понимаю, в эту же расходную статью входят вложения в инфраструктуру и строительство. Что же до расходов на оборону, то они в 2016 г. составили 15,8 %. (Очень может быть, что так и есть, особенно, если это чистая оборона, а не оборонпром.)

Вопрос. Каковы экономические аспекты межкорейских отношений?

Ответ. С 1945 г. и до Корейской войны Север поставлял на Юг электричество и воду для ирригации. Затем межкорейская торговля началась после саммита 2000 г. и осуществлялась по трем направлениям: соединение железнодорожных и автомобильных дорог, туризм в Кымган и Кэсонская экономическая зона. Первые два направления прикрылись (точнее, были приостановлены) после убийства Пэк Ван Чжа[74] в 2008 г., а Кэсонская зона, несмотря на то, что она была символом экономического сотрудничества, была закрыта после испытания водородной бомбы в 2016 г.

Перспективы восстановления Кэсонской зоны: сейчас там идет ремонт и поддержка оборудования и техники, чтобы они не портились в результате простоя (не были разворованы). Мун Чжэ Ин обещал восстановление зоны, но ажитации у северокорейской стороны это не вызывает. Было бы желание, а фундамент есть, но пусть сначала они отменят меры 24 мая[75] и начнут серьезно поддерживать дух межкорейских соглашений.

(Тему Кэсона поднимали и в лекции про межкорейские отношения, но об этом ниже.)

Вопрос. Где и как преподается экономика? Есть ли специализированный вуз, где готовят экономистов?

Ответ. Прогресс в образовании и содержание учебного процесса обновляются в соответствии с экономикой знаний. Основой являются лекции по политэкономии, благо там дают фундаментальные законы, а также отраслевые курсы по экономике промышленности, сельского хозяйства и статистике. Появляются новые междисциплинарные исследования, к которым лектор отнес экономическую информатику, экономическую географию и демографию. При этом сам лектор, как я выяснил, по специальности демограф, шесть лет работал завкафедрой, по сути дела, развивая эту дисциплину в КНДР, составляя теорию и работая с комиссией ООН по народонаселению.

Раз так, то я не мог не задать ему вопрос: «Как вы боретесь с последствиями урбанистического перехода, который не мог не сказаться на сокращении рабочих рук в сельском хозяйстве?»

Ответ был любопытным. У нас нет пока проблем с урбанизацией. Мы строили производственные базы ближе к источникам сырья, равновесно развивая город и деревню. Поэтому покидание деревень для нас не является настолько острой проблемой. И города, по его словам, продолжают расти.

Что же до экономических вузов, то есть факультеты, в т. ч. и в Кимдэ, но есть и специальный вуз – Экономическая академия в Вонсане им. Чон Чжун Тхэка (технократ, учился в Японии, был министром в первом правительстве КНДР, прожил счастливую жизнь, поскольку не лез в политику). В Политехническом университете им. Ким Чхэка есть факультет промышленного управления, который, по-видимому, занимается экономикой предприятий и напоминает инженерно-экономические факультеты в политехнических институтах, которые занимались экономикой и управлением предприятиями. Похожие факультеты есть в сельскохозяйственных вузах. Кроме того, в Пхеньяне есть Академия народного хозяйства, но она, в основном, играет роль главных курсов повышения квалификации.

Тут возникает интересный вопрос, а как же Пхеньянский университет науки и технологий, который позиционировался на Западе как главный источник современных экономических знаний? По словам наших собеседников, он готовит не столько кадры для народного хозяйства, сколько «специалистов по изучению западных систем» – нам же приходится с ними сталкиваться! Можно условно сказать, что они занимаются мировой экономикой, или точнее – готовят специалистов для работы с иностранцами.

В дополнение – некоторая информация по экономике КНДР, полученная из иных источников.

Про северокорейскую рабсилу, что актуально в свете нового витка рассказов про рабские условия жизни в РФ.

Начнем с того, что условия обеспечивает принимающая сторона, а за этим следит ФМС. И тем более у нас нет изолированных лагерей, куда ФМС или полиция не могут войти, а внутри действует законодательство КНДР: это, простите, городские легенды, аналогичные тайным лагерям китайцев, где два миллиона военнообязанных ждут своего часа в тайге, чтобы в решающий момент выйти из засады. Не, может, в веселые 90-е северокорейские лагеря лесорубов имели специфический статус, но сегодня большинство северян работают на стройках и куда более на виду.

Затем, ряд деталей относительно поведения северокорейских рабочих за рубежом. Во-первых, они много экономят и, условно говоря, копят на телевизор вместо того, чтобы покупать сладости. Именно поэтому рейс из Владивостока в Пхеньян, на котором я дважды летел и который был наполнен именно отходниками, был очень сильно забит багажом, причем пока мы стояли вдоль ленты, наблюдали и шины, и коробки с какими-то инструментами, и всякую электротехнику или видеомагнитофоны. Люди везут нечто полезное, причем полезное для малого бизнеса дома. Во-вторых, во всяком случае, во Владивостоке, северян нередко видят подвыпившими и без сопровождения, что разбивает мифы о казарменном режиме. К окружающим они при этом не пристают. В-третьих, они не прячут значки. Лопается еще один миф о том, что северокорейские рабочие стыдятся своего происхождения и не надевают значки с Кимами, когда выходят в город.

Сколько рабочих? Говорят, что все наши консульства оформляют 100 человек в день (и это НЕ только отходники) или 20000 в год. Вдобавок, какое-то количество людей продлевается на российской территории. Учитывая, что не все из них работают вахтовым способом, по расчетам автора 40 или даже 60 тысяч по всей стране, но с упором на Дальний Восток – весьма вероятный порядок величин.

Северокорейские рабочие на Дальнем Востоке очень высоко ценятся. Одинокая женщина может не бояться нанять бригаду таковых для ремонта своей квартиры или идти мимо группы северян, даже если те подвыпили – вещь, радикально отличающаяся от поведения иных гастарбайтеров. Северяне не вовлечены в криминал, очень прозрачны для властей, прекрасно управляемы и самоизолированы от внешнего мира, что существенно снижает шанс любых конфликтов между ними и местным населением. Их общежития отличаются чистотой, и они не ловят местных собак или кошек на еду.

Из-за этого местный бизнес очень заинтересован в увеличении их числа и рассматривает их как хорошую альтернативу как гастарбайтерам из Средней Азии, так и китайцам. Да, вполне вероятно, какая-то часть их зарплаты идет государству, но даже то, что остается, позволяет северянам жить здесь весьма неплохо. Во всяком случае, возвращавшиеся со мной одним рейсом северокорейские отходники тащили с собой много, в том числе всякой бытовой техники, домой или на реализацию.

Один из моих собеседников во Владивостоке сказал, что с северянами комфортнее работать, чем с южанами. И там, и там трудовые конфликты бывают, но у южан хуже деловая культура и их гораздо труднее переубедить. Плюс больший уровень заорганизованности и иное качество человеческого материала. Северокореец, которого отправили в Россию, – это тот, кто получил поощрение. Южнокореец, направленный в Россию, при этом не в Москву, – это залетчик или неудачник, которому не нашли иного места, и которого надо было куда-нибудь вытолкнуть.

Про паром Мангенбон, который в мае 2017 г. начал регулярные рейсы в КНДР. Во-первых, это не тот же самый паром, который когда-то ходил в Японию. Во-вторых, это неполитическая инициатива, чисто коммерческий проект. Что же до проблем с санкциями, то он зафрахтован северокорейской компанией, которая зарегистрирована в Рачжине, однако ее капитал стопроцентно российский. В-третьих, очень любопытно, что в Японии запуск парома вызвал совершенно безумный ажиотаж, потому что прессе казалось, что решение по этому поводу принимал чуть ли не лично Путин. В результате встречать паром во Владивосток слетелась масса японских журналистов, но они были жестоко обмануты в своих ожиданиях – из-за сообщения о заложенном взрывном устройстве на морской вокзал никого не пустили.

Пока паром ходит до Рачжина, но, в перспективе, маршрут может быть продлен до Вонсана и Кымгансана.

В основном паром рассчитан на перевозку туристов и, надеюсь, что он окупится, потому что разрекламированный в свое время и тоже рассчитанный на туристов авиамаршрут Даньдун – Пхеньян через несколько месяцев был закрыт ввиду слабой рентабельности. Пессимисты и этому проекту дают 2–3 месяца, потому что туристов мало – некого и незачем возить.

На фоне последующего обострения в начале сентября 2017 г. сообщение было временно прекращено[76], однако впоследствии рейсы восстановились, хотя перевозка пассажиров пока не осуществляется[77]. Как пояснял глава компании-перевозчика Владимир Баранов, рейсы пришлось приостановить из-за дороговизны коммерческих услуг, предоставляемых «Владивостокским морским терминалом»[78].

Про Рачжин – в этом контексте. Для жителей Российского Дальнего Востока туда безвизовый въезд, но по приглашению, можно добраться поездом, как на курорт. Однако посещают его примерно 200 человек в год. Слишком специфическое место, вдобавок нет нормальной туристической инфраструктуры + понимания того, а что там, собственно, делать. Китайцы туда ездят спускать деньги в казино, а для наших обладателей денег это не самый распространенный способ их тратить.

Про долги. Китайцы северокорейские долги не списали. И, заметим, что считают они их в швейцарских франках, а не в клиринговых рублях. Наш долг, кстати, тоже так и висит из-за сложной технической системы, потому что мы внимательно проверяем, что северяне должны построить «в счет долга», и вариант с завышенной ценой не проходит. Опять же, есть важная деталь – мы списали северокорейцам этот долг не чисто по любви к чучхе, а в рамках обязательств, взятых на Парижском клубе. Это проходит как помощь неразвитым странам, из-за которой волки сыты, а овцы целы. Желающие могут поискать, сколько списали третьему миру иные государства.

Про то, что КНР перекрыла или почти перекрыла поставки углеводородов, дабы не проводили ядерное испытание[79]. А. Ланьков рассказывал, что танкеры, которые обычно возят нефть из КНР, были видны со спутника стоящими на приколе. Нефтеперегонные заводы тоже не работают, но поля засеяны. Однако есть информация, что если ранее китайцы давали 10 000 тонн солярки в урожайный период то в этом году не дали ничего. Возможно, потому тракторов на полях мы видели мало. Но видели!

Однако если то, что шло танкерами и т. п., китайцы вроде бы пока прикрыли, то нефть, которая идет по трубопроводу из Дацинского месторождения, имеет повышенное содержание парафинов, и если на некоторое время трубопровод приостановят, он просто забьется и выйдет из строя раз и навсегда. Поэтому кран прикрутили до минимума, но не до нуля.

Иное топливо поставлялось, в основном, из России через китайские коносаменты, но сейчас возникла проблема с платежами. Раньше де-факто был бартер. Уголь из КНДР в обмен на бензин из России. Но угля-то сейчас нет, и хотя северяне говорят, что «не очень-то и хотелось», китайский облом экспорта угля их задел, и вскоре после этого в газетах писали, что одна ранее дружественная держава теперь ведет себя как настоящий враг – хотя открыто державу эту не поименовали. Потому что перекрытые поставки северокорейского угля – это минус 25 млрд долларов в год минимум, и, что важно – проблемы от прекращения поставок угля аукнутся не сразу.

(С другой стороны, уголь перекрыли во исполнение резолюций ООН. Односторонних санкций в стиле США Китай не вводил.)

Как в этом контексте работает проект Хасан-Рачжин. За пять месяцев – 1100 тонн угля из России. Мун Чжэ Ин предлагал оживить «трехсторонку», но пока работает 400 человек. Ситуация всяко лучше, чем в Кэсоне.

Лекция юриста[80]

К сожалению, она прошла до того, как я приобрел вышедший на русском языке УК КНДР[81], иначе вопросов было бы больше, но, полагаю, и этот разговор достаточно интересен. С одной стороны, он развеивает некоторые мифы, с другой – создает очень четкое представление о законах и репрессивном аппарате.

Вопрос. Есть ли у гражданина КНДР возможность приобрести не просто Уголовный кодекс КНДР, а вариант с постатейными материалами и комментариями?

Ответ. Наш закон обязателен для всех. Когда принимается новый закон, он широко освещается в СМИ. Выпускаются печатные издания и идут объяснения. Они продаются в киосках и книжных магазинах, а также в Интранете. Конкретное же изучение постатейных материалов и правоприменительной практики касаются только студентов юридических специальностей, будь то юрфак Кимдэ или вузы в рамках Министерства охраны и безопасности (аналог МВД). Естественно, публикуются статьи в научных изданиях или Интранете.

Вопрос. Заняты ли заключенные (такая практика была в СССР) на строительстве народнохозяйственных объектов или добыче полезных ископаемых?

Ответ. Цель наказания – жестокая кара (да, так и сказал) плюс воспитание через труд. И потому главная цель наших колоний – помочь человеку искренне раскаяться и преобразовать себя (принцип, применявшийся не только в СССР, но и в императорской Японии, где заключенные подвергались сильной идеологической обработке). Отсюда сочетание строгой дисциплины и трудового воспитания. Тип труда может меняться в зависимости от того, где находится колония. Например, если она находится у рудника, то заключенные будут добывать полезные ископаемые. Тем не менее, как я понял из дальнейших объяснений, массового применения труда заключенных и освоения их силами каких-то новых рубежей нет. Главным стройбатом являются не зеки, а армия.

Вопрос. В чём разница между предательством Родины и предательством нации? Это разные статьи УК. Можно ли пояснить разницу на конкретных примерах?

Ответ. В случае предательства Родины субъектом является гражданин КНДР, а преступлением является создание внешней опасности или угрозы государственной власти. Предательство нации – это посягательство на национальные интересы. При этом имеется в виду не коррупция, под коррупцию – иная, отдельная статья.

В предательство Родины входят «капитуляция перед врагом, передача государственных секретов, а также дезертирство/побег». Поэтому политические перебежчики являются предателями Родины. Что же до предательства нации, то через какое-то время стало понятно, что эта статья действует в случае, если преступление совершено на территории вне юрисдикции КНДР, что в пространстве, что во времени, при этом преступником обязательно должен быть кореец. Соответственно, это касается как коллаборационистов, которые совершали свои преступления еще при японцах, так и, скажем, представителей южнокорейского режима, вовлеченных в антисеверокорейскую деятельность.

Я даже переспросил: является ли в этом случае целью подобной статьи такой человек как Виктор Чха? Гражданин США, этнический кореец, ныне ведущий советник Трампа по корейскому вопросу, известный своей ястребиной антисеверокорейской позицией. Выяснилось, что да.

Соответственно, зарубежный подстрекатель может быть осужден за свои действия, если окажется на территории КНДР. В определенных ситуациях, если его действия совершаются за пределами страны, северокорейские власти могут требовать его экстрадиции или наказания по местным законам. Однако предательство нации зарезервировано только для корейцев по крови. Для остальных есть статья «Оскорбление достоинства КНДР», по которой можно получить от 5 до 10 лет. Именно она более точно соответствует «антисоветской агитации и пропаганде».

Вопрос. Допустим, есть гражданин иностранного государства, такой условный Виктор Чха, который активно подстрекает к уничтожению КНДР с помощью статей в СМИ или политического лоббирования. Если он оказывается в КНДР, будет ли он арестован согласно соответствующей статье?

Ответ. Нет, всё зависит от мотивации. Если он прибыл на Север с добрыми намерениями для того, чтобы способствовать межкорейскому диалогу, и во время нахождения там не занимался «антисоветской агитацией и пропагандой», арестовывать его нет нужды. Тем не менее, по сути дела, «предательство нации» – это статья, которая позволяет осудить за активную антисеверокорейскую деятельность любого корейца по крови, что очень интересно и с точки зрения национализма крови, и с точки зрения законодательной базы для люстраций, а равно – восприятия КНДР как страны, чей УК теоретически охватывает всю корейскую нацию, где бы она ни располагалась. Заметим, что это не противоречит 1 статье Конституции, согласно которой КНДР представляет интересы всего корейского народа.

Тут я задал дополнительный вопрос, связанный с понятием «оскорбление величества». Тайский опыт, когда за попытку подрисовать портрету короля рога можно получить 10 лет, они знают и ничего не имеют против. Так что некоторые вещи наподобие «сорвать и обмочить плакат с изображением вождя» рассматриваются не как хулиганство, а как святотатство – с совсем иными сроками.

Тогда я спросил, а что тогда понимается под «враждебным действием», поскольку довольно часто, когда на территории КНДР арестовываются граждане США и представители иных международных организаций, звучит именно эта формулировка без дальнейших объяснений. Выяснилось, однако, что формулировка эта достаточно широкая. Враждебные действия – это и действия, направленные на свержение государственной власти, а также шпионаж, терроризм, подстрекательство и (внимание!) «посягательство на внешнеполитический авторитет страны», под чем, например, понимается умышленное препятствование межкорейскому диалогу. Можно заметить, что формулировка эта настолько широка, что открывает значительный простор для толкований и злоупотреблений.

Вопрос. Есть ли в КНДР неполитические статьи, по которым невозможна амнистия? Утверждается, что к таким, например, относят хищения и контрабанду цветных металлов.

Ответ. Амнистия осуществляется президиумом ВНС. Срок может быть сокращен частично или полностью, главное – чтобы человек раскаялся. Тут я не мог не задать провокационный вопрос: «А как быть, если срок заключения вышел, а человек еще не раскаялся?» Вот в Японии и РК в подобных ситуациях действовала практика, при которой перед выходом на свободу нужно было подписать «письмо лояльности», и если политзаключенный этого не делал, он продолжал сидеть, пока не подпишет. Ответ был однозначным: «Нет, у нас нет подобной практики».

Вопрос. В УК КНДР есть статья за массовые драки, карающая за сам факт участия в них, а не за нанесенные повреждения. Означает ли это, что драки стали проблемой, требующей специального решения на уровне выделения отдельной статьи?

Ответ. Да, сам факт драки «стенка на стенку» уже карается, притом под массовой понимается участие двух и более человек с каждой стороны.

Вопрос. Каковы комментарии и правоприменительная практика наказания за статьи о небрежении к талантам или невнедрении рационализаторских предложений?

Ответ. Правоприменительную практику мой собеседник сам не очень понял, но, судя по всему, речь идет о ситуации, когда, имея все возможности внедрить, чиновник или руководитель этого не делает, при том, что положительный эффект от изобретения налицо. Последствия – от трех лет исправительных работ до пяти лет колонии.

Вопрос. Насколько наказание за «оккультные услуги» может применяться как к тем, кто ходит к шаманкам или гадателям, так и к тем, кто посещает нелегальные протестантские мессы?

Ответ. Под суевериями понимаются «ненаучно обоснованные действия», и карается не столько само суеверие, сколько вовлечение в них, распространение их или желание на них заработать. Грубо говоря, по этому закону будет наказана гадательница/шаманка, а не ее клиенты. Религиозные организации под это, скорее, не попадают.

Вопрос. А по каким именно статьям УК наказывается тайная религиозная деятельность, включая принадлежность к протестантской секте американского или южнокорейского происхождения?

Ответ. У нас последовательно обеспечивается свобода вероисповедания. Если религиозное учение не враждебно государству, то никому ничего не будет. Соответственно, карается не проповедническая деятельность сама по себе, а нелегальное ведение религиозной пропаганды (что карается в любой стране), либо ситуация, когда религиозная проповедь является вывеской для деятельности, направленной на подрыв государственной системы.

И, ехидно заметим, что все громкие скандалы, связанные с преследованием за религиозные убеждения, касались не буддистов или католиков, а затрагивали исключительно одну конгрегацию – американо-южнокорейские протестантские секты.

Вопрос. Были ли в новом веке ужесточения наказания за преступления, связанные с наркотиками? Карается ли не только торговля, но и употребление их или хранение без цели распространения? Какие именно наркотики запрещены?

Ответ. Да, как и в иных странах, у нас прошло ужесточение законодательства в этой области. Изготовление, контрабанда и торговля караются очень серьезно, вплоть до смертной казни. Употребление карается тоже, если речь не идет о больных, которые получают такие препараты по медицинским показаниям (заметим, списка наркотиков не назвали, и на будущее спрошу, входят туда только опиаты с кокаином или метамфетамины и марихуана тоже).

Вопрос. Есть ли в УК КНДР наказание за заведомо ложный донос, особенно донос по обвинению в политическом преступлении?

Ответ. Такая статья есть, как и статья за дачу ложных показаний. Однако нет специального «утяжеления» этой статьи, если его целью было подставить человека под политическое, а не уголовное обвинение.

Вопрос. Есть ли в стране сегодня варианты внесудебной расправы по аналогии с Особым Совещанием в СССР в конце 1930-х гг.?

Ответ. Нет, такой практики нет. Хотя антисеверокорейская пропаганда постоянно описывает, как политзаключенных просто берут, хватают и сразу увозят в лагеря на неопределенный срок.

Вопрос. Правда ли, что в лагерях идет улучшение условий содержания, а некоторые, включая Ёдок, и вовсе сократили?

Ответ. Да, в лагерях идет улучшение условий содержания, но у него нет ни конкретных данных, ни статистики.

Вопрос. Как часто применяется смертная казнь? Есть ли статистика, скажем, за год или пять лет?

Ответ. Собеседник не знает. Сказал только, что редко, потому что в отношении обычных преступников она не применяется, только против государственных, и там это основная мера. Исполнение смертной казни – это расстрел, при этом вмешался куратор и в ответ на мою реплику «Из чего именно расстрел?» сказал, что если речь идет об особо опасном преступнике, дело является резонансным, и «сам народ требует особой казни», то можно и из пулемета. Не понял, правда, пошутил он или нет, но, в любом случае, минометы, огнеметы и танковые орудия остаются за кадром. А пулемет в качестве расстрельного орудия применяется не только в КНДР (например, в том же Таиланде).

Вопрос. Какой тип доказательств имеет приоритет, точнее, – что считается более весомым, признание или результаты экспертизы?

Ответ. Мы не ограничиваемся признанием. Приоритет уделяется научным доказательствам, и признание, в том числе добровольное, в любом случае проверяется на правдоподобие. Я спросил, применяется ли полиграф, и мне сказали, что нет. Да, есть комплексный подход, но если существует только признание человека и никаких иных доказательств, признание не принимается во внимание, что, в целом, логично. Понятие самооговора и возможность принятия чужой вины северокорейским юристам известно.

Вопрос. Использует ли северокорейское законодательство принцип объективного вменения, который во многом пропагандировал Вышинский? Напомню аудитории, что суть этого принципа в том, что мотив и умысел имеют меньшее значение, чем конечный результат. Если в результате головотяпства ты нанес стране ущерб хуже, чем банда террористов, судить тебя будут за терроризм и вредительство, даже несмотря на то, что у тебя и в мыслях не было нанести осознанный вред.

Ответ. Нет, ответили мне, определенного принципа нет. Скорее, соотношение мотива и результата определяется по конкретике. Где-то важнее мотив, особенно если есть злой умысел, где-то важнее результат. Но обычно отсутствие умысла на совершение преступления дает скидку при приговоре.

Разговоры о международных и межкорейских отношениях

Этому был посвящен целый ряд встреч, – как в первый, так и во второй приезд. Во всех случаях мы говорили примерно об одном и том же – о региональной обстановке, отношениях КНДР и США, ракетно-ядерной программе, перспективах объединения и т. п. Общались с нами представители Института Мира и Разоружения[82], Института Объединения[83], а также недавно открытого Института США[84].

Так как лекторы нередко повторяли друг друга, проговаривая обязательные идеологические клише наподобие «политика осуществляется по воле вождя и на основе воли и требований народных масс», автору проще разбить тему на несколько подразделов, отметив, что когда в текстах встречается «мы» или «наши», речь идет о северокорейской позиции «от первого лица».

Общая обстановка в регионе

По мнению лектора, с 1948 г. региональная ситуация представляла собой наличие двух более-менее формализованных политических союзов: КНДР – КНР – СССР/Россия и США – Япония – РК. Окончательно эта структура сформировалась к 1961 г., когда Пхеньян заключил договоры с Пекином и Москвой, а США взяли Сеул под ядерный зонтик. У КНДР, однако, такого зонта никогда не было.

В 1990-е гг. «северный треугольник» прекратил свое существование. Советский Союз и Китай признали РК, рассчитывая на перекрестное признание, которого не произошло: США и Япония так и не признали КНДР. Тем не менее КНДР добросовестно пыталась исполнять Рамочное соглашение.

Новая эпоха наступила после подписания Совместной декларации Севера и Юга 2000 г. Главное – то, что в ней было зафиксировано решение объединения страны собственными силами. Путин приехал в КНДР практически сразу после этого.

К сожалению, всё изменилось после 2002 г., когда в употребление вошел термин «ось зла». КНДР стала целью превентивного ядерного удара. Это чрезвычайно важный момент, так как в рамках существовавших тогда правил системы нераспространения ядерное оружие можно было нацеливать только на ядерные страны. Именно поэтому КНДР вышла из ДНЯО в январе 2000 г., в 2005 г. объявила себя ядерной державой, а в 2006 г. это было физически подтверждено.

Это новое изменение ситуации в регионе, так как теперь мы можем отвечать на их угрозы встречными угрозами; тем более, что США перенесли центр стратегии из Европы в Азию. Политика Вашингтона – давление на Россию через Украину, давление на Китай через будирование проблемы Южно-Китайского моря и не только. В случае контроля США над всем полуостровом американское давление на РФ и КНР вырастет.

Но и сейчас они расширяют масштаб учений, перестали скрывать их наступательный характер, разместили новую систему противоракетной обороны, известную под аббревиатурой THAAD[85]. При этом дипломатически давят на нас с помощью Китая и России, которые присоединились к санкциям ООН.

Америка поддерживает Южную Корею в ее желании поглотить Север. Они пытаются убедить Россию и Китай в том, что всё это делается ради решения вопроса о правах человека, и что в объединенной Корее американские войска не будут продвигаться дальше 38-й параллели. Цена подобным заявлениям такая же, как и словам о нераспространении НАТО на Восток, и Россия и Китай на это не поддаются. И вообще, скорее всего, после объединения США поставят THAAD на границе с Китаем и Россией.

В ответ на размещение американских сил в Польше, Румынии и Прибалтике, Путин разместил «Искандеры» в Калининграде, при этом это произошло открыто, для того, чтобы проверить способности американской разведки. Такие действия Москвы показывают, что ядерная угроза со стороны США остановима только встречной ядерной угрозой.

Россия и Китай больше не будут поддаваться на американские обещания. И, таким образом, снова формируется «северный треугольник», хотя, по моему мнению, он более условный, чем «южный». США же активно сколачивают свой треугольник «Вашингтон – Токио – Сеул». С 2012 г. они оторвали РК от России и Китая (с моей точки зрения, ситуация более сложная: пример – «Евразийская инициатива» Пак Кын Хе, которую можно считать попыткой наладить отношения с указанными странами). С того же года проходят морские учения с участием авианосцев. В ответ Россия и Китай проводят свои учения, и процесс подходит к какому-то новому этапу, хотя мой собеседник затрудняется ответить на вопрос, станет ли ситуация вокруг Кореи триггером Третьей мировой.

Я в ответ отметил, что северного треугольника на самом деле нет. Ни Россия, ни Китай не обязаны защищать Север так, как обязаны США защищать Юг по договору о взаимной обороне.

С этим лектор в целом согласился. Основой оборонной концепции КНДР является самооборона. Поэтому, например, КНДР не проводит ни с кем совместных военных учений. Но вообще, если Корея мирно объединится, то она может стать не очагом напряженности, а буферной зоной, теоретически способной ослабить региональное противостояние России и Китая – с одной стороны, Америки и Японии – с другой.

Тут мне стало интересно, как северяне реагируют на то, что они сначала вошли в ДНЯО, а потом его покинули (именно это, по мнению ряда критиков, отделяет корейский кейс от индо-пакистанского).

Ответ прост. Мы вступили туда из соображений защиты безопасности, однако затем США использовали его для давления, и хотели выйти в марте 1993 г., как раз когда начались первые разговоры про ось зла на фоне первой иракской войны. Однако после подписания Рамочного соглашения мы отложили этот выход и вышли уже после того, как Буш обозначил нашу страну целью превентивного ядерного удара. Мы извлекли из этого важный урок. В критической ситуации нас не защитит ни апелляция к ООН, ни какие бы то ни было договоренности. Россия и Китай не ответят ядерным ударом по Америке в случае, если та применит ядерное оружие против КНДР. Кроме того, ни они, ни тем более, ООН не смогут предотвратить подобный удар. Таким образом, мы можем рассчитывать только на наши силы ядерного сдерживания.

Нас не очень интересует российско-американское или китайско-американское противостояние. И можно обратить внимание (это уже от себя), что Северная Корея действительно не высказывается по Сирии или Украине. Интерес КНДР – сохранение своего суверенитета. Мы не угрожаем России или Китаю, ядерное оружие России и Китая не угрожает нам.

Корейско-российские отношения традиционно братские со времен Второй мировой войны, когда мы вместе противостояли Японии. Современная Россия выступает за самостоятельную позицию и сдерживает господство США. Империалисты ужесточают санкции, и у нас мало возможности развивать внешнеэкономическое сотрудничество, но мы не сидим, сложа руки – так как у нас с давних времен традиция самостоятельности/автаркии, мы не подвержены влиянию конъюнктуры и поэтому развиваемся.

КНДР – США

К сожалению, это была единственная беседа, где большую часть времени говорила российская сторона, так как «штатный американист» КНДР был единственным человеком, который пытался разговаривать со мной склейками из заявлений МИД. Возможно, дело в том, что Институт США был создан только 21 января 2014 г. (честно говоря, меня очень удивляет, что это случилось так поздно), насчитывает примерно тридцать человек и пока включает в себя всего три кабинета. Первый занимается ядерной проблемой, второй – северокорейско-американскими отношениями, третий – сотрудничеством с аналогичными организациями. Материалы они получают из МИД и представительства КНДР в ООН. Естественно, это вызвало у меня недоумение, ибо где в этой конторе изучение собственно США: их внутренней политики, истории, культуры, всего того, что определяет внешнеполитический курс и позволяет его прогнозировать.

Так или иначе, товарищ изложил мне официальную позицию, которая сводится к тому, что в отношениях США и КНДР сегодня самое большое похолодание из-за жестокой враждебности и ядерной угрозы Вашингтона. Обама[86], чтобы уйти от ответственности, усилил санкции и военную угрозу. Типичный пример: военные учения и резолюции по экономическому удушению нашей страны, направленные на ликвидацию нашего суверенитета. Раньше они хотя бы позиционировали оборонительный характер своих учений, а в 2016 г. сбросили маски, подняли на щит т. н. «Оперативный план 5015», предусматривающий нанесение точечных ударов по руководителям КНДР, а также обнаружение и уничтожение ядерного и ракетного вооружения Северной Кореи, занесли Маршала в санкционный список в связи с правами человека.

В связи с этим мы полностью закрыли канал контактов в Нью-Йорке и будем решать все двусторонние вопросы в условиях военного времени. США идут курсом провокаций и угрозы, размещают стратегические вооружения, в сентябре 2016 г. привезли подводную лодку с ядерным оружием на борту, в октябре – новые учения с авианосцем «Рональд Рейган», но мы тоже развили ядерные технологии, стали «полномасштабной» ядерной державой и зафиксировали государственную линию на развитие ядерных вооружений.

В перспективе Соединенные Штаты (наверное) правильно поймут наш стратегический статус, откажутся от агрессивных планов в отношении нас и изменятся к лучшему. Но они должны показать своими действиями, что они изменились, а если они не извлекут урок из развития ситуации – их ждет трагический конец. (Да, именно так он и сказал.)

Иными словами, наш курс на взаимодействие с Америкой – это или диалог, или война. При этом мы более полувека готовились к войне с Америкой, и слов на ветер не бросаем. У нас есть свои ноу-хау и свои джокеры.

США понимают только язык силы. Это значит, что стратегия компромиссов с ними невозможна. Вот, возьмем в свое время «Пуэбло». Американцы давили, СССР уговаривал пойти на компромисс, заявляя, что может возникнуть война. А мы не слушали, пошли на обострение, и в итоге они отступили. На самом деле, они не сильны так, как кажутся. Вот вы не идете на уступки по Крыму и Сирии, и в итоге де-факто крымский вопрос закрыт. Это был ваш судьбоносный момент, и мы делаем также.

(Такая позиция, кстати, довольно распространена. Несколько моих северокорейских собеседников полагали, что обострение будет продолжаться до тех пор, пока американцы не откажутся от своей позиции, и при Ким Чен Ыне противостояние с Америкой закончится (вот только как…).)

А что касается внутренней политики США, то нас волнует только то, будет ли у нового президента воля отказаться от враждебности и прекратить ядерный шантаж. Такой подход, естественно, меня огорчил, потому что он позволяет только реагировать в ответ, не пытаясь предсказывать ходы противника. После чего я максимально вежливо объяснил, как надо изучать Соединенные Штаты, как вообще работает аналитика и прогностика, и что хорошо бы вашему институту завести еще два кабинета, один – по внутренней политике США, а другой – по истории и культуре, дабы вы могли значительно лучше представлять себе внутриполитическую кухню и культурный бэкграунд, на основании которого формируется система принятия решений. Например, какое значение имеет протестантское вероисповедание и мировоззрение, в рамках которого искренне верующий протестант абсолютно честно воспринимает Северную Корею в ее традиционном виде как государство зла ввиду полного противоречия ценностных моделей. И тогда вы сможете работать проактивно, а не реактивно, держать стратегическую инициативу в руках.

Кроме того, я дал им совет добиваться не столько заключения с США мирного договора по итогам перемирия, сколько заключения дипломатических отношений. С точки зрения автора, стоило бы ориентироваться на советско-японский опыт, когда отношения есть, а мирного договора нет.

Во-первых, такая смена требований избавляет нас от реальной кучи проблем, которые связаны с техническим вопросом замены Соглашения о прекращения огня Мирным договором. Не забудем, что формально КНДР всё-таки воевала с ООН, а не с Соединенными Штатами: Трумэн в свое время сделал всё, чтобы избежать прямого вовлечения Америки в войну (как, кстати, и Мао, но другими средствами), и Соединенные Штаты сами по себе формально воюющей стороной не были, даже несмотря на водружение американских флагов и подавляющее количество американских войск по сравнению со всеми остальными.

Поэтому Соглашение о прекращении огня 1953 г. формально подписал не командующий американскими войсками, а командующий войсками ООН. А Южная Корея соглашение подписать отказалась и формально продолжала воевать до начала 1990-х.

Во-вторых, наличие дипломатических отношений между двумя странами, по сути, равнозначно признанию того, что между ними существует состояние мира, ибо во время войны дипотношения разрываются.

В-третьих, таким образом можно, наконец, восстановить ситуацию перекрестного признания, о котором договаривались 25 лет назад.

Северяне, однако, в ответ на это сказали так: мирный договор или дипломатические отношения – это не более чем мелкие тонкости, это внешняя форма. Главное, чтобы у американцев была воля к диалогу, а этой воли к диалогу нет, в чём состоит главная проблема.

На другой лекции контраргументы к моим тезисам были более развернутыми: не путайте войска ООН и Объединенное командование, которое действует на Юге сейчас. Генсек ООН не имеет финансовых и военных полномочий, и вообще резолюция о вступлении ООН в конфликт была принята без СССР и КНР, так что Соединенные Штаты злоупотребили своими правами. Когда же советский представитель вернулся в ООН, Громыко заявил, что мы не признаём резолюции, принятые в его отсутствие.

(В общем, с пониманием того, как работают международное право и международные организации, у северокорейцев проблемы, и это одно из следствий того, что «железный занавес» работает в одну сторону.)

Затем, статья 60 Соглашения о перемирии требовала закрепить его итоги на международной конференции, но попытка сделать это в 1954 г. в Женеве провалилась. И организовали это не ООН, а Соединенные Штаты. Документ подписывали США вместо ООН, и, таким образом, де-факто ООН уже не участвовала в процессе урегулирования ситуации.

Затем, на заседании ООН 1975 г. была принята резолюция о роспуске командования и выводе войск ООН. Однако для этого требовался альтернативный вариант (не уверен, что мне излагают реальную картину). В 1976 г. американцы создали Объединенное командование войск США и РК и начали использовать обе вывески, так что одна подменяла другую. Поэтому сегодня де-факто южную половину ДМЗ охраняет не командование войск ООН, а исключительно американо-южнокорейские войска. Это является для нас основанием требовать мирного договора именно с Америкой.

Что же касается российско-японского кейса, то там были налицо зафиксированные отношения победителя и побежденного. Япония подписала капитуляцию. В нашем же случае война продолжается, так как Северная Корея вышла из Соглашения о прекращении огня в 2016 г. (после долгих обещаний выйти), а Соединенные Штаты технически вышли из него гораздо раньше, когда в 1958 г. в нарушение соглашений начали размещать на полуострове новые виды вооружений, включая тактическое ядерное оружие.

Между тем де-факто состояние войны между двумя ядерными государствами нуждается в специальном урегулировании, имеющем форму мирного договора. Вот только США хотят сохранить перемирие, потому что его проще превратить в новый конфликт, который, по их мнению, может закончиться поглощением Севера Югом.

Вообще же градус противостояния Америке весьма велик. Утверждается, что история противоборства США насчитывает 150 лет, и Новую историю в КНДР, напомню, отсчитывают от потопления «Генерала Шермана». «У нас все от мала до велика ненавидят америкашек», но как только я собрался сделать стойку и задал вопрос, идет ли речь о ненависти к Америке вообще (точнее, вы ненавидите мигук (Америка) или мичже (американский империализм)), быстро уточнили, что ненавидят «американский империализм», а не любого американца. Так что когда недруги Пхеньяна говорят о культивации там ненависти к Америке, в этом есть такая же доля передергивания, как в трактовке стихотворения Симонова «Убей немца!» как призыва убивать всех немцев подряд.

И заметим, что смена мичже на мигук в официальной риторике периодически происходила – например, когда в КНДР приезжала М. Олбрайт, и визит прошел довольно конструктивно, о чём сама экс-госсекретарь потом писала в своих мемуарах[87].

Южанам же «отказывают в субъектности». Корейская ядерная проблема воспринимается северокорейцами не как региональная, а как северокорейско-американская (заметим, в последнее время эту точку зрения начинает откровенно озвучивать Пекин), но, с точки зрения северян, межкорейские отношения также не могут быть урегулированы без соответствующих изменений в отношениях КНДР и США.

То, что Южная Корея не подписала Соглашение о перемирии, объясняют не противоречиями между Ли Сын Маном и Вашингтоном, а тем, что Сеул как марионетка просто не имел полномочий что-то подписывать.

То, что Ли Сын Ман и Пак Чжон Хи имели серьезные проблемы с Вашингтоном, воспринимается ими тяжело, даже историками: «Вы что, хотите сказать, что Южная Корея проводила самостоятельную политику?» Хотя при этом Пака, с одной стороны, обвиняют в низкопоклонстве, с другой, многие верят, что к его смерти приложило руку американское ЦРУ.

Северянам, похоже, действительно непонятна модель «чемодана без ручки» (нести тяжело, но бросать всё равно нельзя), на которую рассчитывал Ли Сын Ман и которую и сегодня собирается использовать кое-кто в южнокорейском консервативном истеблишменте. Не понимают они и модели «хвост виляет собакой», хотя во время всего президентства Обамы на фоне его «стратегического терпения» толкающей стороной был не Вашингтон, а Сеул. А ведь это серьезно бьет по аналитическим и прогностическим возможностям, потому что их уровень представлений об Америке реально напомнил мне разговоры с некоторыми американскими аналитиками, искренне видящими на Севере натуральный Мордор.

Между тем, разбирая нынешние перспективы ситуации на полуострове, я понимаю, как сильно Вашингтон зависит от Сеула с точки зрения предоставленной информации. Возможности компетентно собирать данные о положении дел в КНДР Америка не имеет. В лучшем случае, речь идет о данных технической разведки, но и они нуждаются в интерпретации. И мне кажется, что разговоры о «превентивном обезоруживающем ударе» во многом строятся на скормленных Штатам южнокорейцами представлениях о том, что под влиянием санкций в КНДР тяжелый политический и экономический кризис, так что публичное военное унижение режима немедленно спровоцирует массовое выступление против него.

И еще одна мысль вертится в голове. Сторонников переговоров в США тоже хватает, и среди них есть довольно влиятельные лица. Даже среди ястребов встречаю реплики типа «уж если затевать маленькую победоносную войну, то давайте раскатаем Иран – от него реального вреда не меньше, демонизации хватает, а как противник он далеко не так опасен; а КНДР – лучше не трогать». Но как «продать эту идею»? Свалить всё на Обаму? Сказать, что это ваша ведьма Клинтон довела ситуацию до того, что теперь мы будем вынуждены договариваться? С моей точки зрения, такая «спихотехника» (от слова «спихнуть») всё-таки не характерна для американского стиля принятия политических решений.

Конечно, Билл Клинтон и Дж. Буш смогли пересмотреть свои взгляды в отношении Севера, или, по крайней мере, сменить политику ближе к концу своего правления: каждый из них начинал с жесткой риторики, но приходил к относительно конструктивной модели сотрудничества. Вопрос в другом, – насколько способны на подобный пересмотр представители нынешнего поколения политиков, которые более зависимы от общественного мнения.

Ракетно-ядерный вопрос

Америка должна признать наш ядерный статус, потому что это уже свершившийся факт. Могут ли США в связи с этим нанести по нам удар? Это зависит от разных факторов, но, в первую очередь, от того, насколько сильна наша страна. По мере роста наших сил ядерного сдерживания мир будет гарантирован.

Мы стремимся к развитию ядерного оружия до степени равной угрозы Америке (то, что Хрусталёв, и не только он, называют «гарантированным сдерживанием»). Противник может нанести по нам ядерный удар, но неминуемо получит ядерный же ответ по своей территории (от автора – итог которого обнулит его победу вне зависимости от того, каких успехов он добьется).

Наша ядерная программа – это ответ на включение КНДР в список стран, по которым может быть нанесен превентивный ядерный удар. Она оказалась в этом списке, несмотря на то, что не была ядерным государством, хотя формально международное право не рекомендует использовать ядерное оружие против неядерных держав. Что же до манипулирования ядерным оружием на Корейском полуострове (имеется в виду момент, когда ядерное оружие было убрано с территории РК), то это политические манипуляции, потому что на самом деле один вид угрозы был заменен на другой, более безопасный для Вашингтона. Северная Корея стала целью стратегического, а не тактического ядерного оружия.

Наше ядерное оружие не нацелено на Республику Корея саму по себе. Оно сдерживает Соединенные Штаты, потому что если бы его не было, наша страна разделила бы судьбу Ирака под тем или иным выдуманным предлогом. Поэтому мы будем продолжать его развитие для защиты суверенитета, ожидая дня объединения.

Что ж, по сути, северяне не без некоторых оснований рассчитывают на то, что увеличивающийся риск ответного удара удержит Америку от жестких действий и даже вне зависимости от того, будут переговоры или нет, такой паритет будет служить косвенным признанием северокорейского ядерного статуса де-факто. А это уже обеспечит существование КНДР как государства, поскольку, по мнению северян, страна сейчас развивается, уровень жизни растет, и даже усиление санкций, если оно случится, не сумеет радикально ухудшить ситуацию.

В рамках развития военной темы Хрусталёв задал вопрос, есть ли проекты ограничения обычных вооружений между Севером и Югом? Ответ: нет. Раньше были переговоры на уровне министров обороны. Была создана система мер укрепления доверия, включая ликвидацию репродукторов на ДМЗ, умаление столкновений на море, но не более того. У нас нет опасений относительно военной мощи РК, потому что наша военная техника круче южнокорейской (!!!). Мы беспокоимся исключительно об американских войсках на полуострове. К тому же, мы не намерены бороться с соотечественниками и призываем их вместе бороться с США. С другой стороны, мы не оставим без наказания тех, кто 27 августа 2015 г. раздувал историю с миной на ДМЗ (последнее действительно серьезное противостояние, когда в воздухе пахло порохом) или открыто рассуждал о ликвидации нашего высшего руководства.

(Где-то на этом моменте или мне показалось, или была реплика о том, что КНДР готова атаковать США превентивно, но она повисла в воздухе и не была переведена. Похоже, лектор осекся, увидев нашу удивленную реакцию.)

Наше ядерное оружие будет защитой всех соотечественников и после объединения. Мы не намерены разоружаться до тех пор, пока существует ядерное оружие США. То есть если будет всеобщее ядерное разоружение, то мы разоружимся тоже. А российское ядерное оружие мы угрозой не считаем.

Далее разговор пошел в интересную сторону: вот вы говорите, что Россия не желает новых ядерных государств. Но мы осознаём Россию как ядерное государство рядом. Япония и РК – потенциально ядерные государства, при этом Юг под американским ядерным зонтом, а мы с начала 2000-х – мишень. Для вас это шумный вопрос, а для нас – судьбоносный. Вы же в свое время завели ядерное оружие в ответ на угрозу, так отчего нам нельзя?

В связи с этим следующий вопрос был о том, как в КНДР оценивают сделку, на которую пошел Иран. Как сказали наши собеседники, «это не наш метод». У Ирана еще нет ядерного оружия, их программа находилась на подготовительном этапе (и потому ее можно было спокойно разменять на отмену санкций), а мы – нормальное ядерное государство. Вдобавок мы хорошо знаем, что договоры с Америкой не исполняются.

Затем мы спросили, отчего бы КНДР не заниматься не собственно ядерными испытаниями, а их компьютерным моделированием? Каждое из пяти ядерных государств провело по пять ядерных взрывов. Израиль, Индия и Пакистан – по два. Это удобно, – вычислительные мощности растут, а взрыв, помимо политических последствий, наталкивает окружающих на вывод, что у взрывавших нет нормального технического развития и математического обеспечения.

Нормального ответа нам не дали. Мы не знаем, какое именно ядерное оружие проверяло наше руководство, но его укрепление – наша стратегическая линия.

Межкорейские отношения и позиция по вопросу объединения

Северокорейская линия в этой области, снова подтвержденная на VII съезде ТПК, говорит об объединении на основе великой национальной консолидации. Это предполагает создание условий для мирного объединения в форме конфедерации, улучшения межкорейских отношений и обеспечения благожелательного отношения стран, которые несут ответственность за раскол Кореи (читай – Россия[88] и США). Таковые должны «дать пользу».

Мы исходим из духа совместной договоренности и не преследуем односторонних интересов. Считаем Север и Юг равноправными партнерами, в то время как южнокорейская концепция поглощения предполагает, что Север – враг и должен быть уничтожен.

Как можно разрешить текущую ситуацию? Признать реальность. Север и Юг – две совершенно разные системы. Можно сделать ставку на войну, но кто в ней победит? А можно – сохранить каждую из них в рамках мирного объединения внутри конфедерации. Впрочем, если война, то мы к ней готовы.

Ключевой момент нашей стратегии – это создание мирной обстановки на полуострове, которая осуществляется по двум направлениям. Во-первых, сдерживание опасности ядерной войны со стороны США. Во-вторых, это улучшение межкорейских отношений общими усилиями и открытие широкого пути к объединению.

Существует два метода объединения: силовой и мирный. Один предполагает войну и угрозы, другой – путь соглашений. Кроме того, объединение может быть самостоятельным или с опорой на внешние силы. Линия Ким Ир Сена говорит о мирном и самостоятельном объединении. Пусть сами корейцы будут хозяевами процесса. Это право хозяина означает необходимость самостоятельно определять условия объединения, нести ответственность за свои действия и играть ведущую роль в процессе. Только такой вариант отвечает интересам всех соотечественников.

Технически наша политика опирается на три основных документа. Три принципа, достигнутые в 1972 г. на первой встрече представителей Севера и Юга; концепция Демократической Конфедеративной Республики Корё, выдвинутая в октябре 1980 г. (одно государство, два правительства. Верховное народное собрание с равным числом депутатов от Севера и Юга и двумя сопредседателем); сделанная на базе идеи великой национальной консолидации программа из десяти пунктов, предложенная в апреле 1993 г.

Товарищ Ким Чен Ын в отчетном докладе на 7-м съезде ТПК наметил курс: высоко нести знамя самостоятельности и мирное объединение в конфедерацию. Можно сказать, что он предвидел импичмент Пак Кын Хе и выступил с предложением улучшения межкорейских отношений. Эти улучшения основаны на четырех аспектах.

Первое – основа на договоренностях Севера и Юга. Здесь имеется в виду как документ 1972 г., так и итоги саммитов 2000 и 2007 гг., где требовалось установить систему обеспечения мер конкретных форм сотрудничества, как то: поиск разъединенных семей, репатриация политических заключенных, курс на взаимное доверие и уважение, мероприятия в гуманитарной и культурной сферах.

Второе – неизменность линии. В отличие от РК, где курс меняется (в большую или меньшую сторону) с каждым новым руководителем, при этом испытывая влияние политического курса США, наша позиция в целом неизменна. Мы продолжаем линию Ким Ир Сена, который незадолго до смерти планировал межкорейский саммит. И Ким Чен Ир, несмотря на ненормальную реакцию Юга на смерть вождя и последующее поведение во время «трудного похода», сформулировал ту же линию. Сейчас ее продолжает Маршал, мудро руководя процессом.

(С точки зрения автора, речь отчасти – о суженном выборе возможностей. Но в целом лектор, скорее, прав. Таких скачков, которые были при смене власти от Но Му Хёна к Ли Мён Баку, северокорейская межкорейская политика не проводила никогда.)

Третье – эта политика приемлема для соседей. Имеется в виду зарубежье в целом. Она имеет поддержку России и Китая, которые считают, что проблемы корейцев должны решать сами корейцы. Против только США. К тому же конфедерация сохраняет интересы всех игроков, но при этом в отличие от силовых методов гарантирует защиту.

Четвертое – новая политика обеспечена нашей мощью. На момент раскола страны США были единственным ядерным государством и хотели объединить Корею с учетом своих стратегических интересов. На том этапе мы настаивали на мирном диалоге, но Соединенные Штаты продолжали свою линию, и тогда мы разработали ЯО.

Далее пошли вопросы, хотя началась дискуссия с моей реплики в ответ на попытку затронуть тему импичмента Пак Кын Хе с точки зрения классической антипаковской пропаганды, включая слухи о том, что земли в ДМЗ были заранее раскуплены южнокорейскими магнатами после того, как шаманка предсказала скорый крах Севера. Пришлось прочитать им короткую лекцию о внутриполитической ситуации на Юге и о том, что те документы, которые «иллюстрировали» влияние «шаманки» на экс-президента, наоборот, касались раннего периода правления Пак, когда она придерживалась умеренных позиций. Не стоит думать, что импичмент вызван массовым недовольством межкорейской политикой Пак. Среди лозунгов массовых демонстраций они почти не встречались. Куда большую роль сыграли внутренняя политика президента, особенности ее личности и фракционная борьба в консервативном лагере.

Лектор не так чтобы со мной согласился, но сказал, что, по мнению Севера, причина импичмента – антинародная политика Пак и ее низкопоклонство перед США и Японией, которая проявилась в политическом кризисе, связанном с вианбу, где она пыталась «перевернуть страницу», закрыв вопрос компенсацией ценой в 1 млрд йен.

Я задал вопрос: Что лектор думает про нового президента РК Мун Чжэ Ина и его политику?

Ответ де-факто повторил реактивную позицию применительно к США: мы пожмем руку тому, кто нам ее протянет.

Нас не особо интересует, что и как будет делать Мун во внутренней политике. Мы хотим только того, чтобы новый президент с уважением относился к накопленной базе договоренностей. А будет он демократом, популистом или фашистом – не так важно. Пак Чжон Хи был тот еще фрукт, но в 1972 г. он говорил об объединении, и потому нам важно, возжелает ли Мун объединения в северокорейской трактовке. И Но Му Хён, несмотря на все претензии к нему (правда его в «низкопоклонстве перед Западом» не обвинили), поддерживал дух соглашений 2000 г. и даже провел второй саммит (о том, что этот саммит был проведен за два месяца до истечения его полномочий, лектор не упомянул).

По северокорейскому мнению, Мун избрался потому, что выступал за улучшение межкорейских отношений и против размещения THAAD. И мы хотим, чтобы наши соседи не подстрекали к конфронтации.

Я, правда, отметил, что по двум указанным вопросам высказывания Муна были достаточно амбивалентными. И Хван сказал, что видит маркер, который покажет, готов ли Мун на действительно серьезные шаги. В настоящее время, многие сферы межкорейского сотрудничества блокированы санкциями от 24 мая 2010 г., введенными Ли Мён Баком после обнародования официальной версии о гибели корвета «Чхонан» в результате действий северокорейской подводной лодки. Если Мун отменит эти санкции – значит, его заявления о диалоге не пустословие. А если он будет говорить о диалоге, предлагать какие-то гуманитарные проекты, но при этом не уходить с темы санкций, то не будет ему ответа.

Я согласился с этим и обратил внимание на любопытную деталь. Пересмотр расследования относительно гибели парома «Севоль» Мун объявил, и, по некоторым данным, следствие получило неформальный приказ искать компромат на Пак Кын Хе или хотя бы доказать, что «секта спасения» была связана с администрацией президента. Однако новое расследование по корвету не анонсировалось, а между тем именно с него стоило бы начать указанный Хваном процесс. Известно, что после инцидента Россия направила в РК группу военных экспертов, чей отчет оказался засекреченным. Судя по некоторым утечкам, его результаты не совпали с официальной южнокорейской версией, и говорили, скорее, о несчастном случае и трагическом стечении обстоятельств, связанном с тем, что корвет зацепил винтами рыбацкую сеть, которая вытащила лежащую на дне мину. Если придать эти данные огласке, то выходит, что умышленно корвет никто не топил, и, значит, санкции были неверным решением.

Автор знает, что в начале правления Пак Кын Хе такие намеки делались, но у экс-президента не хватило или возможности, или решимости. Посмотрим, разыграет ли эту карту Мун. Хотя она позволяет администрации РК сохранить лицо и перекладывает ответственность на тогдашнее руководство разведки, которое и без того было скомпрометировано иными действиями. Неясно, насколько Мун сумеет разыграть эту карту, опасаясь обвинений в просеверокорейских взглядах.

Людмила как экономист задала блок вопросов про Кэсонский промышленный комплекс (КПК).

Вопрос. Если Мун откроет КПК, возобновите ли сотрудничество?

Ответ. Лектор сказал, что будет хорошо, если сотрудничество будет трехсторонним, с участием России. Дескать, если такое начнется, в отличие от Пак Кын Хе, которая не интересовалась развитием отношений с Россией (а «Евразийскую инициативу» выдвигали марсиане?), то будет хорошо.

(Мораль той басни – китайцам его пока не отдали; возможно, дело в том, что энергией комплекс снабжался с южной территории.)

Но пусть южане не думают, что наши ответные действия на этом направлении будут подарком. Север получал от него меньшую пользу, чем Юг, бизнесмены которого использовали сверхдешевую по сравнению с южнокорейской рабочую силу. Скорее это был дружеский жест, но в целом мы только «за». Иное дело, что мы не забудем преступное закрытие комплекса, и те, кто это сделал, рано или поздно будут наказаны.

(Автору кажется, что северяне всегда понимали, что цель «солнечной политики» – не установить диалог, а утопить Пхеньян в патоке – «политика дружественных объятий». Поэтому относились к этим инициативам с точки зрения голого прагматизма. Смогут срубить выгоду – и слава Небу.)

Так же как с Россией мы не забудем, что в условиях санкций открыто паромное сообщение «Владивосток – Рачжин», против которого, между прочим, выступали не только американцы, но и китайцы.

Вопрос. А если не Кэсон, то в каких экономических сферах можно развивать сотрудничество?

Ответ. В декларации 2007 г. указано, что новые экономические зоны могут быть созданы в Хэчжу, Нампхо и на восточном побережье. Есть некий общий план, поскольку сотрудничество будет дешевым, качественным и лишенным языковых проблем.

Вопрос. Продавались ли товары Кэсонского промышленного комплекса на Севере?

Ответ. Нет, они шли исключительно на вывоз.

Из дальнейших разговоров стало понятно, что лектор не видит проблем ни в сотрудничестве РФ – КНДР – КНР, ни в проекте транскорейского газопровода. По последнему вопросу между Россией и КНДР есть согласие, и российская сторона общается по этому поводу с Югом, но те против. Наверное, из-за происков США.

Встреча с представителем принимающей стороны

Среди тех, с кем я встречался, был руководитель протокольного отдела КАРОН, которого интересовали как мои впечатления, так и мои предложения.

КАРОН (корейская ассоциация работников общественных наук) – общественная организация. Председателем КАРОН является ректор Университета им. Ким Ир Сена, но человек, который говорил с нами, в прошлом был дипломатом и работал на Ближнем Востоке.

Хотя каков настоящий статус КАРОН и где находится его резиденция, мне неясно: есть мнение, что на самом деле эта структура – при ЦК ТПК, рассчитанная на пропаганду чучхе и способная даже выдавать кандидатские степени тем, кто написал соответствующие диссертации.

Кроме того, они занимаются научным обменом и подготовкой ответов на вопросы по теории чучхе. У них есть сайт, и они собираются делать на нём русскоязычный раздел, в том числе – и раздел с ответами на часто возникающие вопросы, которые касаются философии чучхе. Кроме того, они занимаются научным обменом по линии общественных наук и куда-то ездят по приглашениям зарубежных друзей, если есть такая возможность. К сожалению, финансовый вопрос – ключевой, и поэтому они частично рассчитывают на то, что ИДВ, который как-то приглашал их на некоторые мероприятия, будет звать их и дальше.

Что же до контингента, который они в основном приглашают, то это зарубежные чучхеисты и чучхействующие. Как пример – А. Проханов, И. Шамир или иная публика (из которой члены Группы солидарности с КНДР кажутся наиболее адекватными), которым визит в страну помогает понять суть чучхейского пути.

С точки зрения автора, оплачивать пребывание в КНДР заведомых маргиналов – не лучшая стратегия для пропаганды. Однако когда я затронул вопрос о том, кого им следует приглашать (предлагал лидеров общественного мнения, относящихся к Северу не с чучхейским восторгом, но с сочувствием и интересом), представитель КАРОН подчеркнул, что их задача – установление связей с учеными разных стран, в первую очередь – учеными-обществоведами.

Но, похоже, в основном, КАРОН всё-таки возит одиозных личностей, поскольку с бюрократической точки зрения им важна не реальная эффективность, а фасадный эффект. Главное, чтобы человек демонстративно проникался чучхейским светом на камеру вне зависимости от того, какова в этих заявлениях доля скрытого сарказма. И хотя я попробовал пояснить им, почему и как «Корея сегодня» занимала место «Крокодила», не проняло.

Как бы то ни было, оба раза я поблагодарил представителя КАРОН за оказанный прием, честно отметив, что не заслуживаю такого уровня комфорта, но сказал, почему, с моей точки зрения, работа с учеными, особенно – с молодыми учеными, очень важна. Дело в том, что в нашем корееведении присутствует определенный поколенческий кризис. Достаточно много тех, кому 60–65+. Уже достаточно много и тех, кому 25–30. А вот тех, кто посередине (условно говоря, мое поколение, выпускавшееся в 1990-е), очень мало. Южнокорейская сторона это понимает, и некоторые ее представители открыто говорили, что старое поколение корееведов слишком пропхеньянское и нам неинтересно, поэтому мы займемся воспитанием молодежи. И хотя делают они это, на мой взгляд, предельно глупо и предельно грубо, они всё-таки приглашают молодых ученых (обычно некорееведов и не тех, кто занимается современной историей или политикой), накрывают им поляну, окружают заботой и вливают свои концепции, как они думают, в размягчившиеся и не готовые к критике молодые мозги.

Я сейчас не буду говорить о том, почему подобная стратегия даст значительно меньший КПД, чем они рассчитывают, но важнее то, что если северяне не будут делать чего-то подобного, то этот участок информационного фронта они, безусловно, проиграют. И, судя по дальнейшему развитию событий, с точки зрения северокорейского внимания к научным обменам, мои аргументы оказались действенными: во второй раз я приехал не один, и надеюсь, группы наших ученых будут посещать страну и в последующие годы. Более того, уровень «накрытой поляны» и качество материалов, с которыми мы знакомились, были, пожалуй, выше, чем аналогичные проекты Республики Корея.

Что же до министерского уровня приема, то товарищ объяснил, что моему визиту придавали значение по трем причинам. Во-первых, меня считают «знаменитым», защищающим правду.

Во-вторых, я – близкий друг Кореи. И дело не только в хорошем отношении их к России и русским, но и в том, что я понимаю их позиции и чувства как друг. Иными словами, они считают меня «своим», что для корейского персонализма весьма важно.

В-третьих, мои вопросы очень сильно их озадачили в хорошем смысле, потому что они поняли, что имеют дело действительно со специалистом, который задает вопросы не общего характера, а уточняет некие специфические детали.

Спросили, что я мог бы порекомендовать для создания позитивного имиджа КНДР. Внес два предложения: первое, о котором меня давно просили знакомые буддийские монахи, – поставить на территории демилитаризованной зоны ступу, которая бы своим присутствием гармонизировала ситуацию и умаляла агрессию.

Не скажу, что эта идея встретила понимание, поэтому пришлось прибегать к дополнительным аргументам. Во-первых, строительство ступы не является признаком пацифизма. Ее сооружение стоит дешевле, чем изготовление пушки – с вас не убудет. Во-вторых, так вы подчеркнете готовность к миру и приверженность традициям. Там, где южнокорейцы ставят рождественские елки и экраны с k-pop, вы поставите пагоду.

Однако, с точки зрения как Пака, так и представителя КАРОН, подобный символический жест никак не повлияет на международную напряженность. Ким Ир Сен, конечно, уважал верующих, но его поколение, особенно молодое, не верит ни в Будду, ни в иных божеств. Кроме того, северяне, похоже, не видят смысла в демонстрации мирных намерений. Стратегия «показывать зубы» работает, значит – лучше держаться ее.

Тогда я применил «план Б», и моей второй идеей было… открыть в Пхеньяне котокафе. Достаточно вспомнить, насколько разрывающим шаблон было открытие в Пхеньяне места, где можно съесть гамбургер. А если подобное проявление современной массовой культуры будет открыто и широко разрекламировано, то, с моей точки зрения, шаблон действительно порвется у многих. Ибо где империя зла с атомной бомбой, а где кафе с кошками.

Выслушали и явно не восприняли как неудачную шутку.

Официальный взгляд

Цикл бесед я завершил бы разговором о текущем состоянии отношений России и КНДР. Это не точка зрения конкретного человека, а, скорее, некое совокупное общее мнение, сформировавшееся по итогам нескольких диалогов с разными людьми из разных организаций и во многом совпадающее с моими личными ощущениями.

Общий очерк отношений двух стран / как выглядят сегодня отношения Москвы и Пхеньяна?

2016 г. – это год весьма непростой. Если сравнивать его с предыдущим, который был отмечен взлетом и интенсификацией контактов, тем ощутимее спад после ракетно-ядерного обострения, торговля болтается на отметке плюс-минус 100 млн долларов без учета доходов, которые Север получает от рабочей силы, и только мы приспособимся к новым условиям и наметим программу действий, как случается очередное обострение ЯПКП, и всё вновь замирает. Именно поэтому мы до сих пор не проводим межправкомиссию.

Плюс к этому, Российской Федерации в целом не до Северной Кореи. У нас нет возможности равно играть на нескольких направлениях. Большинство сил брошено на Украину и Сирию.

Но при этом и власть, и рядовые северокорейцы относятся к России хорошо. Освещение в прессе ситуации в РФ – в сугубо положительном ключе, и сильно отличается от тона пятнадцатилетней давности, когда лейтмотивом сообщений про РФ было «вот отошли они от социализма, впали в ревизионизм, смотрите, как теперь у них всё плохо». По некоторым сведениям, российский посол был единственным иностранным дипломатом такого ранга, которому дали осмотреть северные районы, пострадавшие от наводнения.

И это при том, что бесплатно РФ им ничего не дает.

Как будут развиваться отношения между РФ и КНДР при Ким Чен Ыне в целом? Перспективы – не очень по одной простой причине. Такой дружбы, как при Ким Чен Ире, уже не будет, потому что Ким Чен Ын – человек другого поколения и другой культуры. Ким Чен Ир действительно знал русский язык, любил русские песни, именно по душевному желанию приглашал наших артистов, особенно ансамбли песни и пляски, и, говорят, даже подпевал либо мог спеть русскую песню на застолье. Ким Чен Ын, безусловно, продолжает курс своего отца, но сам он слушает уже другую музыку, и количество и размах гастролей российских артистов на Север существенно сократились. Тем не менее русская программа есть в каждом ресторане, российских фильмов по северокорейскому ТВ много.

А 9 мая 2016 г. российский посол почти десять минут выступал по главному каналу северокорейского телевидения с рассказом о Великой Отечественной и о том, какое место в современной России занимает этот праздник. Отчасти это связано с тем, что, возможно, Ким Чен Ыну явно нравится политика Путина – независимость и склонность к силовым решениям.

Российское отношение к Северной Корее можно назвать благожелательным, но это отнюдь не поддержка. Профанное понимание внутренних раскладов в МИДе иногда выливается в статьи псевдоэкспертов о том, что корейский отдел поддерживает КНДР, а американисты или нераспространенцы – наоборот. На самом деле то, что режим – одиозный и не особо приятный, в той или иной степени понимают все.

Однако в политике на самом деле нет места ни откровенным циникам, ни ригидным моралистам. А реалистичный подход показывает следующее: опыт Ирака, Афганистана и Ливии говорит о том, что если у нас есть некий неприятный и одиозный режим, который льет кровь своих подданных, но при этом не занимается откровенным холокостом, то любая внешняя помощь в смене режима и тем более – прямое военное вмешательство только ухудшат ситуацию, и в итоге вместо сотен замученных режимом будут десятки тысяч умерших в ходе освободительной войны, последующей гражданской войны с высоким уровнем взаимного озверения или полного развала государства. Пусть местные сами решают свои проблемы.

Как бы то ни было, России существование КНДР будет выгодно еще в течение многих лет.

Еще РФ заинтересована в северокорейской рабсиле, не только потому что постоянная отправка рабочих в Россию – это востребованный русский язык и издающиеся разговорники и словари. Опять же, те, кто едут в Россию, проникаются определенной симпатией и могут в определенной мере послужить проводником нашего влияния.

В этом контексте наши дипломаты плотно работают с ООН, шлифуют резолюции, благо (пример их невежества) планировалось внести в список санкций Госсовет «как ведущий партийный орган». Дело даже не в том, что в ООН не разбираются в системе управления КНДР, дело в том, что это означает запрет на любые контакты, включая прием официальных делегаций.

Что делает РФ для решения ядерной проблемы и каковы перспективы? Россия (как и Китай) стоит за серьезное ужесточение санкций, способных замедлить ядерную программу. Для этого надо запретить всё, с ней связанное, вводить жесткие проверки, но пока санкционная политика выстроена так, что в первую очередь она бьет не по сегменту военно-промышленного комплекса, непосредственно связанного с ядерной программой, а по функционированию государства и нуждам простого народа. На Западе расхожей мыслью является то, что КНДР тратит на ЯПКП всю иностранную валюту, которая у нее есть, и поэтому надо просто прекратить любые поставки валюты, выбив Север из международной торговли и финансовой системы. Чем это пахнет – понятно. Спровоцировать новый голод, не пропуская любые гуманитарные товары под предлогом того, что они могут быть товарами двойного назначения, и надеяться на то, что «холодильник победит телевизор» и цветная революция, наконец, произойдет. Важно: многие на Западе реально в это верят, «кушая» южнокорейское «режим на грани развала и держится только за счет небывалых репрессий».

При анализе уровня развития программы стоит обращать внимание не на официальные заявления ЦТАК, а на прямые цитаты из Маршала. По своему характеру он никогда не врет. Если он сказал, что боеголовка, значит – действительно есть боеголовка. Если он сказал, что мы взяли ее с конвейера – значит боеголовок реально больше одной. И в этом смысле, у северян действительно есть ракета, которая может долететь и взорваться.

Политика Обамы обернулась потерянным временем, проблему надо было тем или иным образом решать в конце 2000-х. Вашингтон же счел, что режим медленно догниет сам, поскольку снимать санкции всё равно никто не будет, а северяне сумели мобилизоваться. Возможно, дело в том, что Ким Чен Ын а) собирается править долго, б) всё-таки в бытность учебы в военной академии занимался артиллерийской разведкой и поэтому может давать более конкретные и точные указания.

Любопытно сравнить ситуацию с четвертым ядерным испытанием в Китае[89], после которого процесс создания ЯО можно было считать в целом завершенным. При этом в Китае был не меньший уровень разрухи и существенно меньший уровень информационных и расчетных возможностей. На Севере есть компьютеры, на которых уже многое можно рассчитать, – в Китае их не было. Это значит, что в ядерных испытаниях больше может не быть технической необходимости. На следующее в КНДР могут пойти только по политическим причинам, но эти причины должны быть очень серьезными: перегибание палки осложняет отношения с Пекином и Москвой. Поэтому наиболее вероятным северокорейским ответом на будущие санкции будет новый ракетный пуск. При этом северяне не раз говорили, что ракеты они будут делать, даже если они договорятся по ядерному вопросу, а новый маршевый двигатель, который северяне испытали, говорит о ракете примерно аналогичной советской «Союз-2», а это нормальная межконтинентальная баллистическая ракета.

По текущему моменту и «грани войны»: опасно, но цвет угрозы желтый, а не красный (правда, мы говорили до старта МБР). По мнению наших дипломатов на месте, Ким исходил из того, что Обама атаковать не осмелится. Однако с Трампом непонятно. Впрочем, судя по тому, что никакой военной тревоги в городе нет, северяне, конечно, выдают дежурную риторику, но полагают, что Трамп блефует.

Полгода назад произошла определенная смена риторики. «Нам не нужно признание нас как ядерной державы, поскольку мы и так ею являемся. Вы, главное, считайте нас таковой и ведите себя как с таковой. И мы будем продолжать укрепление ядерного арсенала, пока США не примут правильное решение». Поэтому, в общем-то, хорошо, если процесс удастся заморозить на уровне приостановки или двойной заморозки, тем более что «право на освоение космоса» вообще не является для них предметом торга. Но США вряд ли согласятся с такой стратегией.

Важно: не надо рассматривать северокорейскую политику как рассчитанную на экономический или финансовый торг. Даже в начале ракетной программы аргументы «это они так рис выпрашивают» были радикально неверны. Главная цель – это мирное сосуществование, которое подразумевает, в том числе, отсутствие статуса страны-изгоя и прилагающихся санкций. Северяне считают, что, если их снимут, они смогут вздохнуть полной грудью.

Поэтому северяне прорабатывают идею мирного договора: превратим перемирие 1953 г. в полномасштабный мир между двумя ядерными державами по советско-американской модели. (Та же самая «болезнь», что и у южнокорейцев: катастрофическая переоценка своего места в иерархии международных отношений.) Мир, по мнению Пхеньяна, включает в себя взаимное признание, дипломатические отношения и решение вопроса с американским контингентом на Юге, который, конечно, надо вывести. При этом, естественно, подвисает договор о взаимной обороне 1953 г., а также встает вопрос с северной разграничительной линией, потому что формально его надо обсуждать с РК.

Вторая важная задача северокорейской внешней политики – отделить ракетно-ядерную тему от двусторонних отношений с кем бы то ни было. Позиция такова: мы готовы сотрудничать, но ракетно-ядерный вопрос мы будем обсуждать а) только с Америкой, б) только то, что мы считаем нужным обсуждать.

Что же до ракетной угрозы как таковой, то российские военные специалисты пока угрозы не видят. Даже с учетом того, что что-то вроде бы упало в нашей экономической зоне (не в территориальных водах). Но в экономической зоне нельзя ловить рыбу, а не ронять ракеты.

Перспективы? Всем некуда отступать – и Северу, и Югу, и Вашингтону, и Пекину, причем очень часто это «некуда отступать» накладывается на эмоциональность и комплексы тех или иных лидеров. Ким Чен Ын делает ставку на то, что если все поймут, что с ним ничего не поделать, то, в итоге, смирятся, несмотря на всю одиозность. Но при реальной угрозе американской территории американцы будут плевать и на Японию, и на Южную Корею. Это довольно важный момент для прогнозирования – насколько далеко США пойдут и чем они будут готовы пожертвовать, чтобы ни одна северокорейская ракета не упала на западном побережье США.

Главное неразрешимое противоречие между КНДР и ее оппонентами заключается в следующем. Теоретически в вопросе об обеспечении северокорейского суверенитета стороны могли бы как-нибудь договориться. Но под статусом-кво северяне подразумевают сохранение политического режима и именно нынешнего политического режима. На это американские элиты не пойдут.

При этом, у тех, кто «не пойдет», могут быть совершенно разные причины желать того, чтобы в Пхеньяне не было Кимов, и не договариваться с ними. Кто-то может считать, что любые переговоры со страной-изгоем – это знак слабости Америки, которую в нынешней ситуации она не должна проявлять. Кто-то считает, что Северная Корея – слишком хороший повод наращивать военное присутствие против РФ и КНР, и поэтому пхеньянский режим должен продолжать выдавать действия, которые оправдывают наши действия. Кто-то может серьезно переживать за права человека. Кто-то полагает, что Север – это зло просто потому, что является глубоко верующим протестантом, и существование КНДР оскорбляет его чувства.

Иными словами, КНДР слишком и откровенно плохая, и американская пропаганда сама угодила в ловушку, задемонизировав КНДР настолько, что возможности для диалога с ней оказались отрезаны.

Конечно, абсолютизировать невозможность диалога не стоит. Бывало, что под давлением обстоятельств американская политика претерпевала изменения в сторону реализма. Напомним: Клинтон в начале своего правления всерьез рассматривал вариант военного вмешательства и был остановлен только данными о числе возможных потерь, а в конце своего правления чуть не приехал в Пхеньян с официальным визитом (подготовка велась). Буш начинал с термина «страна-изгой», но краткий период конструктивного диалога по ЯПКП пришелся на последние годы его второго срока.

Китайский фактор

Китаю выгодно существование КНДР, несмотря на то, что внутри на Севере к китайцам существует довольно сильное предубеждение, которое очень часто результирует в хамское отношение, в том числе на бытовом уровне. Непонятно, насколько КНДР является для КНР «чемоданом без ручки» (нести тяжело – выбросить нельзя), но со стороны это выглядит так. Конечно, в Пекине пытаются пытаются при малейшей возможности затянуть или укоротить поводок, но им важно, чтобы клиент не задохнулся. Кроме того, им нужна собака, чтобы кто-то в случае драки хватал противников за ноги.

Многие северяне чувствуют в Китае системную угрозу, и на бытовом уровне, с одной стороны, китайцев воспринимают как «понаехали, кичатся своими деньгами и учат нас жить». Главное в другом, – северокорейская идеология, что на верхах, что в быту, действительно базируется на концепции «самостоятельности» и «борьбы с низкопоклонством». Да, плоховато, но наше, и никому не следует навязывать нам свои правила; мы живем, не завидуя никому на свете. И чем активнее та или иная сторона пытается объяснять Северной Корее, как нужно «правильно жить», тем больше будут встречное противодействие и разговоры про самость.

При этом налицо активные усилия США и РК по убеждению Китая в том, что «если мы поглотим Север, вам ничего плохого не будет». Гарантии, которые они при этом дают, подозрительно напоминают заявления о «нераспространении НАТО на Восток».

Если же говорить о большой политике, то в открытой печати можно встретить самые разные мнения, отчего сторонники разных точек зрения часто совершают ошибки, выдавая «такой-то профессор заявил…» за «таково мнение Политбюро».

Кроме того, в октябре 2017 г. будет очередной съезд КПК, в преддверии которого уже начинается серьезная внутренняя борьба в руководстве, в рамках которой северокорейская карта явно будет разыграна. Считается, что для того, чтобы успешно пробить концепцию «третьего срока», Си Цзиньпин должен представить какое-то количество заслуг, которых ему пока не хватает. И в этом контексте он должен минимально показать, что способен контролировать «непослушных соседей». Поэтому ДО указанного момента Кима ОЧЕНЬ просили ничего не взрывать.

Однако в целом взаимопонимания немного. По словам некоторых дипломатов, они прекратили разговоры, потому что поняли, что переубеждать северян, кажется, бесполезно. В этих вопросах северяне никого не слушают и, как добавлял еще Шэнь Динли, их можно понять. Да, они могут приостанавливать некоторые свои действия при серьезной угрозе перекрыть кислород, но корректировать свой путь они, скорее всего, не будут. С другой стороны китайцы могут придушить Север, но не насмерть, и некоторым некореистам это напоминает отношения Москвы и Минска.

Про двойную заморозку: если китайцы сейчас подхватили эту идею, сами северяне, наоборот, временно от нее отказываются: в свое время мы предложили эту идею, но ее все отвергли, и мы перешли к плану Б.

Из иных источников я слышал, что северяне прервали все контакты с Китаем по военной линии, в то время как США активно пытаются устанавливать с Севером самостоятельные контакты, исключив Китай в качестве посредника. То, что, как говорят, предлагалось Пхеньяну по неформальным каналам в начале весны, предполагало следующее: КНДР замораживает дальнобойный аспект ракетно-ядерной программы, и Вашингтон получает главное – отсутствие у Севера ракеты, способной достичь континентальной территории США. В ответ снимаются санкции, которые были введены в 2013–2016 гг., что с точки зрения Америки позволяет Пхеньяну вздохнуть полной грудью и при этом не воспринимается внутри США как «сделка с дьяволом». Но прорабатывалось это по неформальным каналам, и северяне будто бы идею отвергли.

И кстати: Хрусталёв говорил, что, по словам китайцев, с которыми он общался, их беспокойство имеет реальные геологические основания. Точнее, есть один городок, где в том числе и в дни корейских взрывов, была очень странная, необъяснимая и признанная опасной сейсмическая активность. Это порождает недовольство и радиофобию. Но так как эффектов от испытаний в соседних с полигоном локациях КНДР нет – то либо китайцы просто всё стандартно валят на Север, либо налицо неизвестная аномалия. Так или иначе, китайцы боятся, что в случае испытаний зарядов большей мощности, это может вызвать серьезное землетрясение.

Часть четвертая. Часто задаваемые вопросы

Тут собраны те вопросы, которые постоянно задавались автору в ходе его встреч с массовой аудиторией, где он рассказывал об итогах своих поездок в КНДР. И хотя, в отличие от предыдущих разделов, ответы автора не всегда связаны с его личным опытом, он считает, что включить в текст книги подобные разъяснения необходимо.

Вопрос. Откуда вообще мы получаем информацию о Северной Корее и почему вы говорите, что это так сложно?

Ответ. «Железный занавес» работает в обе стороны, порождая искаженное представление о том, что находится по другую его сторону. На примере КНДР это кажется (именно кажется) виднее. Количество людей, допущенных к информации о внешнем мире, невелико, а исходящий контент строго фильтруется. В такой ситуации уровень информации об окружающем мире и правильного понимания принципов его функционирования невелик. А это означает, что действия оппонентов могут трактоваться, исходя из неверного целеполагания[90].

Но похожая проблема существует и для представителей Запада применительно к КНДР: можно выделить три канала поступления данных, исключая северокорейский официоз, которому по определению традиционно не верят. Первый канал – это мнение экспертного сообщества. Второй – результаты опроса перебежчиков. Третий – данные спутниковой разведки.

Каждый из этих каналов имеет свои слабости. Заключения западных экспертов (российские и китайские специалисты находятся в лучшем положении) по преимуществу основываются на таком количестве данных, которых обычно бывает недостаточно для того, чтобы делать выводы, опираясь только на имеющиеся данные. Поэтому в той или иной мере эти эксперты гадают, и процесс этого гадания во многом основан на том, какие цели и мотивации при этом приписываются северокорейскому руководству. А последнее прямо зависит от того, какой образ Северной Кореи носит в себе данный эксперт.

Показания перебежчиков надо перепроверять: перебежчик нуждается в защите или хочет набить себе цену и потому с радостью расскажет именно то, что от него хотят услышать. Кроме того, опрос большого числа перебежчиков – сложное и муторное дело, отчего чаще известны обработанные мемуары отдельных лиц, из которых непонятно, насколько их истории типичны и не «изукрашены» в угоду конъюнктуре.

«Сверху» тоже видно далеко не всё. Более того, степень разрешения фотографий, сделанных со спутников, всё-таки не позволяет «прочитать, что написано на этикетке». А это значит, что информационные лакуны между фактами по-прежнему заполняются умолчаниями, а умолчания эти во многом строятся на образе страны в интерпретации экспертов. Так формируется порочный круг.

Это дополняется таким моментом, как определенные идеологические конструкты, из-за чего «эксперты» не только не могут, но еще и не хотят увидеть реальность: «я знаю правду, не приставайте ко мне с фактами». Оттого для американского общественного мнения совершенно не удивительно, что в КНДР расстреливают из миномета[91] тех, кто мало плакал по вождю, или поливают христианских мучеников из ведра расплавленным железом[92].

Естественно, что «шоры на глазах» очень активно ограничивают видимость, и представление и о политической ситуации в стане противника или/и его военной мощи может быть существенно искажено. Скажем, в представлениях Запада о Севере «безумный кровавый режим» находится на грани коллапса, в стране действует христианское сопротивление, и вот-вот начнутся массовые протесты, на фоне которых действия южнокорейских или американских коммандос по ликвидации ядерных объектов или высшего руководства страны будут пользоваться народной поддержкой.

Отдельно надо отметить моду на «ведение разведки по открытым источникам», на чём, заметим, делают карьеру всякие «гражданские активисты». Для общественного мнения расследования подобного эксперта очень напоминает сюжет американской комедии про историю успеха школьника, который сравнил три фото в Интернете и немедленно раскрыл преступление века. Однако такая история успеха создает миф, что любой человек с улицы может заменить аналитика-профессионала, потому что создается иллюзия внутренней непротиворечивости расследования, – дескать, теоретически каждый может пройти по этим источникам и выполнить подобный алгоритм.

На самом деле, для того, чтобы делать выводы по открытым источникам, наоборот, нужен гораздо более высокий уровень профессиональных навыков и понимания специфики, потому что в твоем распоряжении гораздо меньше элементов этой головоломки по сравнению с тем, кто пользуется и открытой, и закрытой информацией. При том, что дилетант зачастую не знает контекста, в котором существуют эти факты, либо не обращает внимание на мелкие детали.

Самый известный пример такого рода – это вывод, что северокорейско-китайская торговля решительно просела под воздействием санкций. Вот, мол, снимок моста от 82 мартобря позапрошлого года, где на нём не протолкнуться от машин, а вот снимок, сделанный год спустя, где мост почти пуст. Это же доказательство! Проблема в том, что второе фото было сделано утром в выходной.

К тому же обычно никто не лезет в источники, чтобы их перепроверить, потому что большое количество графиков, схем и кажущихся научными утверждений создает впечатление того, что перед нами работающая методика, и избавляет от необходимости задавать вопросы из серии «Простите, а почему вы это считали именно так?».

Тем не менее подобные «эксперты по открытым источникам» начинают не просто приобретать популярность, а активно конкурировать с традиционными экспертами и забивать их в глазах общественного мнения и лиц, принимающих решения.

Вопрос. А что лично вы думаете о Ким Чен Ыне?

Ответ. Как уже говорил, лично я Маршала не видел, но поскольку мне очень часто задают вопросы о том, что я думаю об этом человеке, проще изложить свои соображения в письменном виде.

Конечно, это «наблюдение по открытым источникам» со всеми его погрешностями. Отдавайте себе в этом отчет, когда будете читать.

В роли кронпринца Маршал пробыл недолго, и хотя отец многому его научил, вспомним, что Полководец шел к руководству страной 30 лет в условиях «двойного культа личности», а Ким Чен Ын не провел в этом статусе и трех.

Оттого, возможно, он понимает, что не был полностью готов вступить в права руководства страной. Это его нервирует, и отчасти потому он не любит, когда его учат жить. При этом он считает себя человеком, на котором лежит сакральная ответственность за страну. Это усугубляется ощущением его внутреннего долга перед отцом и дедом. Иными словами, это точно не плейбой, которого во власти интересуют только яхты, коньяк и возможность продолжать всем этим пользоваться. И это же означает, что он не разменяет руководство страной на варенье и печенье и не сойдет с избранного пути. Видно, что он слишком «загоняется» по этому поводу.

Кроме того, он, в общем, понимает требования времени и понимает, что надо что-то делать, причем быстро. Тут не важно, является ли это следствием того, что школьником он видел мир из-за забора закрытой школы в Швейцарии – Пол Пот тоже видел живого Сартра. Он верит в то, что он делает, и верит в то, что «исполняет волю Неба». Перерабатывая, сажая здоровье (предрасположенность к диабету + избыточный вес, но не ожирение), и, что очень важно, требует аналогичного от аппарата, который местами просто за ним не успевает. Много ездит по стране, тратя на руководство на месте два дня в неделю и понимая, что бюрократический аппарат работает плохо, и плохие новости могут до него просто не дойти.

Сам он при этом весьма решителен и импульсивен, и непонятно, насколько отходчив, но общий тренд его правления говорит о том, что, хотя элиту гоняют и прессуют по полной, жизнь простого народа действительно становится легче.

Конечно, он находится во власти определенных представлений о том, как работает государство и общество. Но он пытается заставить чиновников любить свой народ и довольно жестко борется с халтурой и коррупцией, которые, скажем прямо, распространены изрядно. Что ж, в этом случае руководство на месте – хороший способ всё проверить. Если ты знаешь, что Маршал точно полезет на построенную тобой колокольню, ты не будешь строить ее кое-как и из чего попало.

Вот цитата, которая кажется мне характерной: «Недавно я сказал, что дело должно быть сделано так, чтобы люди всегда, где бы они ни находились, кричали: “Да здравствует Трудовая партия!”. Смысл моего совета заключается в том, чтобы люди по своей воле кричали: “Да здравствует Трудовая партия!”, – причем везде – не только на митингах, но и в одиночку на уединенном острове или в горной глуши. Если наши руководящие работники, слуги народа, проливая пот патриота, будут всегда на ногах, протирая, как говорится, подошвы своей обуви ради умножения богатства и могущества нашей страны, нашей Родины и создания людям условий для зажиточной жизни, то народ всегда и везде будет из глубины своих сердец кричать: “Да здравствует Трудовая партия”»[93]. Это как минимум декларация намерения.

Таким образом, Ким Чен Ын понимает, что уважение к режиму должно идти от сердца и, во многом, от повышения уровня жизни с тем, чтобы люди видели, что представители власти реально вкалывают на их благо. И могу сказать, что рабочий стиль самого Ким Чен Ына, пожалуй, соответствует этой цитате: график его поездок хорошо виден из северокорейских новостей.

Во многом Ким Чен Ын восстанавливает доверие людей к государству, которое могло серьезно пошатнуться после конфискационной реформы 2009 г. Тогда власти, с одной стороны, провели деноминацию воны так, чтобы нивелировать накопления в кубышке, одновременно оставив цены на прежнем уровне, а с другой, – попытались убрать из обращения инвалюту. В итоге, инвалюта не убралась, цены скакнули. И хотя за неудачную реформу кого-то вроде бы расстреляли, образ государства это вряд ли подправило.

Сейчас же власть старается использовать не столько кнут, сколько пряник: если не поднимать уровень жизни масс в целом, то делать так, чтобы люди были сыты не только политзанятиями, но и печеньем.

Пожалуй, можно говорить о том, что Ким Чен Ын понимает опасность возможных выступлений. Но целый ряд проектов Кима направлен на то, чтобы жители столицы видели зримое улучшение уровня жизни, своего рода маркеры, позволяющие сравнивать нынешнее состояние с временами «трудного похода». Это касается и позитивного изменения внешнего облика Пхеньяна, где можно говорить о строительном буме, и роста производства яркого и отечественного ширпотреба, будь то сладости или детские ранцы, подобные зарубежным. Серый город, который даже в начале 2000-х создавал весьма специфическое ощущение, становится более ярким, и краски его теплеют.

Конечно, столице уделяется особое внимание, но это ясно – Ким понимает, что любая успешная революция всегда начинается в столице. Оттого уровень жизни растет, но идеологические закручивание гаек не ослабевает.

Это, по мнению некоторых моих собеседников, создает определенную проблему. Для того, чтобы развиваться, Северу нужны определенные новые гуманитарные технологии, но они могут существовать в менее идеологизированном обществе. Вдобавок, Ким Чен Ын, возможно, понимает, что те, кто отправится их изучать, имеют хороший шанс заразиться ревизионизмом, и, в итоге, вреда будет больше, чем выгоды.

Другая проблема в том, что нет массовой подготовки нового поколения руководителей. Точнее, нет видимых мер, которые на это указывают вроде «групп трех революций» (были, когда Ким Чен Ир входил во власть) или советских «комсомольских» призывов в партию. И поэтому пока непонятно, есть ли у молодого Маршала большая группа единомышленников или свой внутренний круг, условные именно «друзья», с которыми можно посидеть и о чём-то поговорить «после работы». У ряда товарищей есть серьезное мнение о том, что кроме любимой жены у Ким Чен Ына никого нет, и что он реально не отдыхает.

Кстати: у некоторых моих собеседников возникала любопытная идея о происхождении истории про «лично расстрелял из зенитного собакомета»: подобные слухи распускают представители власти для того, чтобы всякие местные чиновники реально боялись попасться, понимая, что при новом руководителе не отделаться взяткой или ритуальным пропесочиванием. Понятно, что слухи расползаются, обрастают подробностями, потом доползают до перебежчиков и информаторов радио «Свободной Азии», после чего наступает время странных историй.

Мне, однако, это напоминает разговоры про советский КГБ, в котором сочиняли политические анекдоты. По моему мнению, северокорейские бюрократы слишком просты, чтобы создавать подобные рефлексивные структуры. Скорее, если подобные слухи действительно ходят по Пхеньяну, то это просто любопытная реакция на жесткие меры руководства в отношении высшего чиновничества, в том числе и тех, кто ранее считался малоприкасаемым.

Куда делись брат и сестра Маршала, неизвестно. Ким Ё Чжон иногда попадает в кадры, а «Голос Америки» рассказывал, что для нее был объявлен неформальный тендер на место мужа. Однако кандидат должен был как минимум отслужить в Корейской Народной Армии.

Ким Чон/Чен Чхоль, по одной версии, продолжает работать в орготделе ЦК. По другой, ушел с официальных постов, поскольку быть старшим братом Маршала и при этом уступать ему в ранге – некоторый диссонанс. Оттого он является серым кардиналом, и когда нужно было брать Чан Сон Тхэка, это сделал именно он. Еще одна версия делает из Чон Чхоля плейбоя номер один, который тайно посещает концерты Эрика Клэптона по всему миру и ездит по пхеньянским дорогам даже не на Феррари, а на Бугатти, не сбавляя скорость. Тем не менее можно вспомнить, что на определенном этапе Чон Чхоль и Чон Ын шли более или менее голова в голову, только один делал карьеру по военно-силовой линии, а другой – по партийно-организационной.

Вопрос. Это правда, что в КНДР от голода умерло три миллиона человек?

Ответ. На самом деле – гораздо меньше. Серьезные ученые (например, А. Ланьков) склоняются к цифре в 240–600 тысяч человек[94], что, естественно, тоже много. С одной стороны, ситуацию после продовольственного кризиса можно назвать «цивилизационным откатом», с другой – у этого отката есть причины, совершенно не связанные с инфернальностью северокорейского режима. То, как сложились обстоятельства, приведшие к голоду, – интересный пример ситуации, когда большая беда имела не одну, а много мелких причин, не все из которых имеют отношение к политике Пхеньяна.

Нулевая причина – особенности ведения сельского хозяйства в Северной Корее: климат там по сравнению с Югом более суровый и континентальный, а горы занимают гораздо бо́льшую часть территории. Сельскохозяйственный цикл усложняют климат и малые посевные площади (для земледелия в Северной Корее пригодно только 20 % территории), работа на которых требует определенных вложений (в частности, удобрений).

Вдобавок, Корейский полуостров беден плодородными почвами. На Юге иногда встречается краснозем, остальная земля еще хуже. Это означает, что высокого урожая можно добиться, только постоянно удобряя почву, удобрений требуется много, и они должны быть современными[95]. И когда Корея оказалась разделена и большая часть посевных оказалась на Юге, руководство Севера стало обеспечивать свою продовольственную безопасность за счет собственных посевных площадей. С учетом рельефа местности это привело к повсеместному распространению террасного земледелия, которое очень часто позиционируют как одну из ошибок режима: дескать, если бы склоны гор были покрыты лесами, оползни не были бы столь сокрушающими. Однако надо помнить, что подобные обвинения строятся на ложном умолчании. Северную Корею обвиняют в увлечении террасным земледелием, как будто там есть в достатке обычные посевные площади.

Важно и то, что подобный способ возделывания земли очень энергоемкий – воду для орошения расположенных на террасах рисовых полей приходится поднимать наверх при помощи насосных станций, что требует существенного расхода электроэнергии.

Теперь можно поговорить о первом блоке причин голода, которые действительно можно назвать ошибками руководства КНДР. Автор отнес бы к ним и коллективизацию, проведенную так, что допустимая площадь приусадебных участков стала гораздо ниже, чем при коллективизации в СССР. И систему руководства сельским хозяйством, построенную на преобладании моральных способов поощрения над материальными. Находясь под впечатлением того, с какой скоростью народное хозяйство КНДР восстановилось после войны 1950–1953 гг., пхеньянские руководители были уверены, что такие темпы сохранятся и далее. Но марафонскую дистанцию преодолевают не так, как стометровку.

Еще одна ошибка, которая, правда, была совершенно неочевидна, пока не начались проблемы, – определенное расходование стратегических резервов на помпезные проекты конца 1980-х. После проведения успешных Олимпийских игр 1988 г. в Сеуле Пхеньян пытался «ответить» на них проведением Международного фестиваля молодежи и студентов в 1989 г., строительством небоскреба «Рюгён» и рядом иных проектов, которые работали на престиж страны и затевались по идеологическим соображениям.

Для анализа ситуации важна и иная деталь. Хотя Северная Корея активно провозглашала курс на опору на собственные силы, построить экономику, основанную сугубо на автаркии, она не могла. В результате, хотя КНДР не была членом СЭВ, ее экономика была довольно сильно связана с приграничными регионами СССР. И хотя советская поддержка северокорейской экономики во многом осуществлялась по идеологическим, а не экономическим мотивам, к моменту распада СССР северокорейские и российские предприятия во многом составляли звенья единого цикла.

Именно потому распад Советского Союза оказался вещью непредсказуемой (с точки зрения возможного планирования «запасных путей») и некомпенсируемой. Разрыв сложившихся экономических связей, который случился после распада СССР, можно смело назвать второй причиной надвинувшегося голода. Северной Корее было предложено платить валютой и по новым ценам, а затем к экономически невыгодному сотрудничеству с бедным партнером примешались идеологические причины. На сей раз они, наоборот, привели к тому, что какие-либо связи с «оплотом тоталитаризма» в России не поощрялись, особенно – на фоне взаимных иллюзий первого этапа российско-южнокорейского экономического сотрудничества. К примеру, если в 1990 г. объем торговли между СССР и КНДР составлял $2.5 млрд, то в 1991 г. он уже упал до $365 млн и продолжал снижаться, достигнув к 2000 г. минимума – $38,5 млн.

Для Северной Кореи это означало практически полное отсутствие поставок топлива и удобрений, что не могло не сказаться на урожайности. К тому же, к этому времени Северная Корея уже оказалась в списке «стран-изгоев», так что добывать из-за рубежа необходимые ресурсы ей стало еще сложнее.

По сути, все сокращения уровня потребления, кампания за переход на двухразовое питание и т. п. начались именно в начале 1990-х, когда без притока извне энергии и, особенно, удобрений сельское хозяйство КНДР начало тормозиться, а структура общества уже не позволяла резко увеличить число крестьян. Авторитарный режим пытался справляться с этой проблемой, используя армию как универсальный трудовой резерв и проводя мобилизацию на сельхозработы городских жителей, Но такие разовые мероприятия не заменяют постоянной работы «на земле».

Насколько долго подобный «режим экономии» позволил бы КНДР протянуть без форс-мажора, вопрос интересный и дискуссионный. По мнению автора, ситуация стала бы походить на сегодняшнюю, когда полной продовольственной самодостаточности нет, но нет и голода в классическом смысле.

Здесь надо сделать очень важное отступление. В современном мире голод связан не столько с отсутствием в том или ином регионе нужного количества продовольствия, сколько с проблемами его доставки в зоны дефицита. Случись засуха или наводнение в развитой стране, она вполне может решить возникшую проблему за счет закупок продовольствия за рубежом. Но у Северной Кореи не оказалось ни валютных резервов, ни экспортно-ориентированной экономики, при помощи которой можно было бы получать продовольствие в обмен на что-либо другое. «Курс на преимущественное развитие тяжелой промышленности» позволил Северной Корее чувствовать себя обороноспособной, но не давал возможности производить много экспортных товаров, которые имели бы рынок сбыта и были бы достаточно конкурентоспособными.

Третья причина северокорейского голода – собственно стихийные бедствия 1995–1997 гг., когда процесс деградации экономики был резко ускорен природными катастрофами. Катаклизмы начались 26 июня 1995 г. Дожди, причем в некоторых регионах за 10 дней выпало более полуметра осадков. К тому времени, когда в середине августа дождь прекратился, полностью погиб урожай, а общий ущерб, причиненный наводнением, был оценен в 15 млрд долларов. По северокорейским данным, было потеряно 1,5 млн тонн зерна, разрушен плодоносный слой на 330 тыс. га земли, а своих домов лишилось 5,4 млн человек. Были повреждены дороги и линии электропередач, а эрозия почвы существенно повредила плодородный слой.

Наводнение 1995 г. может считаться самым большим и самым тяжелым по последствиям в XX в., но на следующий 1996 г. последовало не менее сильное наводнение, а в 1997 г. буйство воды сменилось засухой.

Таким образом, природа нанесла Северной Корее очень тяжелый и комплексный удар.

Во-первых, «сельское хозяйство смыло», и особенно пострадали именно террасы на склонах гор. Не случайно наибольшее количество погибших от голода относится именно к северным горным районам.

Во-вторых, селевые потоки практически уничтожили инфраструктуру транспорта и связи, что породило целый комплекс проблем, связанных с эвакуацией, доставкой продовольствия и т. п.

В-третьих, угольные шахты, снабжающие ТЭЦ топливом, оказались затопленными, наводнение и селевые потоки повредили оборудование ГЭС, а последующая засуха фактически лишила страну источников гидроэнергии.

Добавим к этому облысение гор, связанное с тем, что когда возникла большая проблема с топливом, и на растопку собирали даже опавшие листья, леса начали массово вырубать[96].

Итак, Северная Корея пережила серьезный удар (сравнение с блокадным Ленинградом в целом корректно) и не имела возможности самостоятельно с ним справиться. В обычной ситуации такие гуманитарные катастрофы разрешаются с помощью международного сообщества, но в случае с Северной Кореей к ситуации снова примешался идеологический фактор. Ведь стихийные бедствия в странах Дальнего Востока традиционно воспринимаются как признак недовольства Неба текущей властью. К тому же, в Северной Корее был формальный период безвременья, когда Ким Чен Ир «соблюдал трехлетний траур по отцу». Не забудем и то, что к моменту смерти Ким Ир Сена Ким Чен Ир воспринимался многими экспертами как малокомпетентный плейбой, который, скорее всего, не сумеет удержать власть в таких сложных условиях.

Оттого многие полагали, что Северная Корея в ближайшее время развалится сама. А значит, особенно сильно помогать ей не стоит. В первую очередь так себя вела Южная Корея. Сначала она пафосно анонсировала программу помощи (несмотря на то, что реальный объем помощи из РК был невелик[97] и в основном собирался стараниями неправительственных организаций), выставив, однако, неприемлемые условия, которые де-факто были вмешательством во внутреннюю политику страны, а когда Пхеньян отказался принять их, начала лоббировать экономические санкции против Северной Кореи и прекращение любых продовольственных поставок туда.

Расчет был таков: «Чем хуже, тем лучше». Один из представителей южнокорейских консерваторов, занимавший впоследствии солидный дипломатический пост, открытым текстом говорил автору, что, стремясь ограничить поток продовольственной помощи Пхеньяну, они преследовали конкретную политическую цель. В условиях кризиса северокорейские массы должны начать выступать против режима, который «бросил их на произвол судьбы», и если грамотно раскачать эту лодку, то коммунистическое государство на Севере рухнет. Тогда объединение нации, по его мнению, могло состояться до конца срока правления Ким Ён Сама, который вошел бы в историю не только как первый гражданский президент, но и как «сокрушитель КНДР» (неважно, какой ценой). Так что деятельность определенных кругов в РК и сознательное неоказание помощи можно смело назвать четвертой причиной голода.

На подобную стратегию наложились и некоторые тактические ошибки северокорейского правительства. КНДР не впускала в страну представителей НГО, которые знали корейский язык, могли свободно ориентироваться в ситуации и наблюдать за распределением помощи. Северокорейские власти видели в этом потенциальную шпионскую активность и ставили такой деятельности максимум препятствий. Между тем иностранцы расценили такие препоны как признак того, что помощь расходуют нецелевым образом и пытаются это скрыть. Следствием явился пакет слухов о том, что большая часть помощи идет на нужды партии и армии и не доходит до простого населения, хотя, поданным серьезных западных экспертов, подобного расхищения помощи не было[98].

Затем, хотя Пхеньян был вынужден признать факт голода, объем получаемой гуманитарной помощи внутри страны старались скрывать в рамках стратегии «опоры на собственные силы». Так, получаемые товары часто перепаковывались, чтобы скрыть иностранную маркировку, а помощь из Японии СМИ КНДР представили не как акт гуманитарной помощи (чего хотело Токио), а как средства, переданные стране Японией как компенсацию за совершённые в ней преступления во время колониального периода. Из-за этого те поставщики помощи, которые в большей степени были заинтересованы в пиаре своей помощи КНДР, быстро свернули свои программы.

Всё это накладывалось и на слабое понимание иностранцами некоторых корейских реалий. Например, специалисты знают, что в традиционной Корее вообще нет кладбищ, т. к. народ хоронит своих покойников на склонах гор и в иных благоприятных согласно фэншую местах. В условиях катастрофы такое чревато возможностью эпидемии, и власть пыталась организовать захоронения в братских могилах. Для этого тела стаскивались к дорогам, где их должны были грузить на грузовики и отвозить к местам захоронений. Но на непосвященный взгляд это были «неприбранные тела, которые валяются прямо на улицах и дорогах».

Однако наиболее примечательной среди допущенных северянами «ошибок» было конфуцианское стремление властей сохранить лицо. Когда активисты европейских гуманитарных организаций попали в зону бедствия, вместо того, чтобы показать им реальную картину гуманитарной катастрофы, северокорейцы удалили с глаз долой всех нищих и предоставили иностранцам возможность общаться только с идеологически проверенными членами партии или военными. Реакция на потемкинскую деревню была предсказуема.

Складывается впечатление, что если убрать с чаши весов хотя бы одну из перечисленных «гирек», ситуация была бы гораздо менее трагичной. Более того, ни одна из причин кризиса не довлеет над другими настолько, чтобы ее можно было назвать главной причиной голода. Если же рассматривать меру ответственности руководства, то, анализируя все причины, видно, что она есть, однако говорить о том, что Ким Чен Ир несет за голод основную вину – значит поддаваться пропаганде. Хватало ошибок, хватало не совсем верных технических решений, однако представлять ситуацию как осознанное доведение страны до ручки не следует.

И здесь возникает новый вопрос – готова ли страна к новому голоду в случае, если ее постигнет серьезная климатическая катастрофа, – ведь в 2016 г. были и серьезная засуха, и наводнение, для борьбы с последствиями которого привлекали строителей со всей страны.

Автор считает, что готова по ряду причин. Во-первых, сельское хозяйство КНДР отнюдь не находится в плачевном состоянии, и стране уже давно не требуется миллион тонн гуманитарной помощи каждый год. Уже в прошлом году Северная Корея вышла на нижнюю планку продовольственной самодостаточности. Это означает, что еда скудна и однообразна, но ни голода, ни даже недоедания как системного явления в Северной Корее уже нет.

Во-вторых, тогда КНДР было банально нечем торговать: ее возможности были очень сильно подрезаны как разрушением традиционных экономических связей с СССР и Китаем, так и разрухой в промышленности. Сегодня чем торговать есть. В-третьих, за прошедшее время восстановили какое-то количество угольных шахт и построили некоторое количество малых и средних ГЭС, привязанных к конкретным предприятиям.

Вопрос. Можно ли верить мемуарам перебежчиков – не так давно на русском вышли книги Барбары Демик и Син Дон Хёка, посвященные повседневной жизни в КНДР. Сколько там правды?

Ответ. Данные книги – не единственные мемуары перебежчиков, но в русскоязычном кластере они действительно произвели фурор, отчего их разбор будет очень полезен.

Проще всего с книгой Син Дон Хёка, потому что это один из немногих случаев, когда «автора» настолько поймали на лжи, что это был вынужден подтвердить даже его англоязычный соавтор.

До определенного времени Син Дон Хёк был звездой, выдавая себя за единственного человека, которому удалось убежать из особой северокорейской колонии для политических заключенных. Он якобы родился в концлагере, жил там до двадцати с лишним лет, а затем чудом сбежал сначала на Юг, а потом – в США, где в соавторстве с американским журналистом Б. Харденом написал книгу, изобилующую душераздирающими историями. «Побег из лагеря 14» стал бестселлером, переведенным на иностранные языки, в том числе – на русский[99].

Однако в конце 2014 г. вокруг его показаний начал разгораться скандал. Сначала в достоверности показаний Сина сразу же вызвали сомнения описания пыток, которым он подвергался: если бы он пережил на самом деле всё описанное в романе, перед нами предстал бы тяжелобольной инвалид. Не меньшие вопросы вызывало «признание» в том, что ради дополнительного пайка он был способен послать на смерть собственную мать. Где, в таком случае, гарантия того, что человек столь сомнительных моральных качеств не лжет сейчас, чтобы заработать очередной «бонус»?

Затем северокорейцы опубликовали материалы, согласно которым Син отбывал срок, но не там, и не родился на зоне; его отец не был казнен и появился в кадре; следы от пыток оказались следами производственной травмы; из страны он сбежал после того, как против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в изнасиловании тринадцатилетней девочки[100]. Сина стали критиковать и другие перебежчики[101], а затем даже Б. Харден заявил, что практически все яркие подробности его истории (включая донос на мать) были придуманы ради «пущего драматизма»[102]. Сам Син после этого выгодно женился на американской поклоннице и «исчез с радаров», а его почитатели огрызаются в стиле «но в главном же он прав!».

С книгой Барбары Демик сложнее. Книга «Не завидуя никому», переведенная на русский под названием «Повседневная жизнь в Северной Корее», разошлась по широкой аудитории и стала объектом поклонения одних и критики других. Настолько, что со стороны критикующих дело даже доходило до утверждений, что такой журналистки вообще нет, и это очередной «проект», авторы которого занимались голым сочинительством в стиле Сина.

Но Барбара Демик действительно есть, пишет на разные темы в связи с Дальним Востоком и известна как человек, чье сердце исполнено добродетельности и сострадания. Это подтверждается рядом ее поступков: например, тем, что будучи в Китае и в Корее, она периодически посещала рынки, где продают кошек на мясо, и выкупала животных, спасая их от смерти в котле.

Нет у автора сомнений и в том, что в работе над книгой она действительно проделала большую работу, как по опрашиванию перебежчиков, так и по перепроверке их слов и консультированию с разнообразными специалистами по этой тематике, в том числе и такими, как Андрей Лань-ков.

Однако, возможно, именно эти ее черты привели к тому, что написанная ею книга является прекрасным художественным произведением, историческая достоверность которого, увы, уступает его беллетристическим достоинствам. Как такое могло случиться? У автора, который тоже занимается сочинительством, есть гипотеза.

Похоже, что расспрашивая перебежчиков и проникаясь их историями, Барбара Демик столкнулась с двумя проблемами: во-первых, красивых историй или моментов историй оказалось слишком много, хотя про каждую хочется рассказать и найти ей место в будущей книге; во-вторых, понимая как участь большинства перебежчиков в Китае или РК и их желание избегать лишней огласки, так и возможную северокорейскую реакцию на выход книги, Барбара Демик задумалась о необходимости защитить своих респондентов от возможных репутационных последствий.

Выход был найден – на базе какого-то количества историй Барбара описала шесть персонажей, каждому из которых было присвоено выдуманное ею имя, ибо каждый из этих образов на деле в той или иной мере являлся собирательным. Складывая биографию каждого из разрозненных кусков, Барбара таким образом успешно воткнула всё, что считала нужным, добившись и должного уровня драматизма, и красивых сюжетных линий. Это очень хорошо видно по тому, как часто автор начинает думать за своих персонажей, описывая их переживания настолько развернуто и глубоко, что сложно поверить в то, что языковой барьер и не очень долгое общение западной журналистки с северокорейскими перебежчиками обеспечил бы такой уровень откровенности.

Но с точки зрения журналистики, этот жанр называется «мокьюментари». В той или иной мере отталкиваясь от реальных событий, автор на самом деле пишет «фикшн», в котором стремление воткнуть в историю больше драмы, чем это присуще среднестатистическому человеку, оборачивается ситуацией «мультяшной реальности», в которой жизнь рядового человека становится подозрительно похожа на корейский сериал с его штампами. Оттого критики Барбары Демик и задают вопрос о том, не являются ли эти истории чистым вымыслом, написанным в угоду определенным и сформированным ожиданиям аудитории, в сознании которой уже существует образ Северной Кореи как мордора наших дней, в котором возможно всё.

Еще одна проблема Демик – не совсем корректная выборка. Подавляющее большинство перебежчиков – это выходцы из бедных северных провинций, преимущественно женщины, которые пересекли границу по чисто экономическим причинам. О том, как выглядит данная проблема, и что представляет собой средний перебежчик, хорошо рассказывает во время своей лекции в РГГУ Андрей Ланьков в феврале 2015 г.[103] Однако большинство подобных людей не очень интересны с точки зрения «хорошей истории», которую должен рассказать журналист. Демик работала с теми, кого можно назвать «элитой», точнее – нижним слоем элиты. «Верхний» – это, действительно, люди, занимавшие посты как минимум в среднем эшелоне номенклатуры. Среди них встречаются как те, кто действительно хотел свободы если не для себя, то для детей, так и те, кто «проиграл игру престолов» и бежал, опасаясь репрессий. Сюда же и те, кто банально проворовался, – таких тоже хватает. Но эти люди обычно тоже не дают откровенных интервью журналистам, хотя бы потому, что слишком заметны.

Конечно, нельзя упрекнуть Демик, что она умышленно работала не с северокорейцами вообще, а с представителями определенного слоя. Кто шел на контакт, с теми и разговаривала. Но выходит, что подобная книга описывает повседневную жизнь не северокорейца вообще, а представителя определенной прослойки.

Так Барбара Демик, однозначно из лучших побуждений, написала «ро́ман» из северокорейской жизни, читать который куда более увлекательно, чем иной западный худлит про жизнь в Северной Корее, проросший клюквой вдоль и поперек. В этом смысле, данную книгу не стоит равнять с откровениями Син Дон Хёка или иной заведомой ложью, как не следует упрекать автора в отработке «социального заказа» посредством сознательной «идеологической диверсии». Но при ее анализе надо просто помнить, что де-факто мы имеем дело с художественным произведением. Полагаться на «Не завидуя никому» как на главный и основной источник, посвященный жизни северокорейских масс, значит совершить ту же ошибку, что изучать историю Франции времен Людовиков по книгам Александра Дюма.

А вообще, проблему показаний перебежчиков мы уже разбирали, но хочется объяснить еще раз: если перебежчик не является реальным секретоносителем, который может дорого продать свою информацию, а потом устроиться в структуры, близкие к разведслужбам РК (как это сделал беглый дипломат Тхэ Ён Хо), ему остается только подаваться в шоу и продавать душераздирающие истории про «ужасы на Севере». Именно поэтому на телевидении США и РК периодически возникает то одна, то другая молодая женщина в возрасте 25+, выступающая с очередной «стопервой рассказкой». Как правило, их имена изменены в рамках программы защиты свидетелей, что, с одной стороны, может действительно защитить их в случае реального преследования, а, с другой, создает неприятную серую зону, связанную с вопросом о том, насколько серьезный исследователь действительно может доверять этому источнику. Здесь можно вспомнить и Пак Ён Ми, биография которой со временем покрывалась всё больше душераздирающими подробностями[104], или Лим Хи Ён, которая умудрилась оказаться свидетелем несуществующего расстрела Хён Сон Воль и ансамбля «Моранбон»[105].

Вопрос. В СССР были социальные лифты (человек мог переехать из деревни в город и «сделать карьеру»), а как с этим обстоит дело в Северной Корее?

Ответ. Один из упреков КНДР состоит в том, что общество там более стратифицировано, но как выглядит ситуация на самом деле сегодня, для автора, скорее, вопрос из области предположений.

С одной стороны, в свое время в Северной Корее существовала система сонбун. Однако не очень понятно, насколько эти ограничения работают сейчас. Некоторые авторы, как, например, А. Ланьков, полагают, что сонбун никуда не делся. Некоторые, как автор, считают, что формально он есть, но на деле низвелся до уровня позднесоветских анкет, где вопросы класса «проживали ли ваши родственники на оккупированной территории?» были, но не имели такого значения, как раньше.

Из различных источников автору более-менее известно, что к новой прослойке «хозяев денег» относятся не только представители классической номенклатуры, но и корейцы, имевшие родственников в Японии, либо репатриировавшиеся оттуда. Была и остается социальным лифтом армия, а в последнее время очень престижной стала карьера научного работника, точнее – научного работника, так или иначе, связанного с ВПК. Однако, всё-таки отмечу, что эта информация не относится к тому, что автор видел сам. А в этой книге он старается, в основном, говорить не о его предположениях, а о том, что он видел своими глазами или хотя бы слышал своими ушами от северокорейских лекторов.

Вопрос. Что за «история про съедение собаками», над которой Вы постоянно смеетесь?

Ответ. В начале января 2014 г. мировые СМИ обошла ужасная новость: тиранический режим Северной Кореи в очередной раз показал свое истинное лицо. Бывшего человека № 2 в Северной Корее Чан Сон Тхэка, обвиненного в целом комплексе преступлений, не просто казнили скорым судом, а подвергли ужасной средневековой казни: вместе с соратниками он был брошен в вольер, где его растерзали 120 голодных псов. Ким Чен Ын лично присутствовал при казни, да и всё остальное руководство заставили смотреть до тех пор, пока от несчастных не осталось ни кусочка.

Масштаб волны, перепостов и глубокомысленных рассуждений об инфернальной сущности режима можно себе представить, но уже в скором времени у этого сюжета обнаружился неожиданный поворот: источником новости на самом деле было сообщение в микроблоге некоего китайского сетевого юмориста.

Пожалуй, это наиболее яркая история о том, как информация про «Мордор на Севере» оказалась совершенной выдумкой, и потому автору хочется посвятить этой истории отдельное исследование, проследив, какой путь проделала эта новость из китайского микроблога до российской прессы.

Началось всё с одного из двух китайских микроблогов, которые занимают в Поднебесной нишу Твиттера – Tencent Weibo и Sina Weibo, и в одном из них есть некий довольно известный интернет-тролль по прозвищу «Цой/Чхве Сон Хо из Пхеньяна (Pyongyang Choi Seongho)», выдающий себя за верноподданного северокорейского гражданина и периодически постящий «новости» оттуда с большей или меньшей долей гротеска[106].

Однако кроме Цоя из Sina Weibo есть его «двойник» на Tencent Weibo, и непонятно, то ли это тот же самый человек, то ли подражатель: «у настоящего» Цоя около двух миллионов подписчиков, в то время как у его копии – около 30 тысяч.

Именно в блоге «альтернативного Цоя» «choiseongho000» на Tencent Weibo 11 декабря 2013 г. появляется ныне удаленный пост http://t.qq.com/p/t/312572016688539 (но, возможно, он может найтись где-нибудь в кэше), в котором рассказывается, что Чан Сон Тхэка и пять его соратников «раздели догола и поместили в металлическую клетку, куда запустили 120 “северо-восточных охотничьих собак”, до этого собак не кормили в течение 3 дней. Травля собаками продолжалась до тех пор, пока они полностью не съели приговоренных. Весь процесс продолжался 1 час, Ким Чен Ын, Ли Соль Чжу и 300 северокорейских высших чиновников наблюдали за ним».

Пост собрал 290 тыс. просмотров, но автор не думает, что за этим стояло что-то большее, чем желание «постебаться от души». Возможно, Цой отталкивался оттого, что в западной юмористической традиции называется Russian Reversal – на Юге люди едят собак, а на Севере собаки едят людей. Возможно, на него оказали влияние кадры ЦТАК, где чучело «предателя» и экс-президента РК Ли Мён Бака не только колют штыками, но и рвут специально обученными служебными собаками.

Следующим этапом была публикация на сайте гонконгской газеты «Вэнь Вэй Бо»[107] (точнее, «Вэньхуэйбао» (文匯報)). Здесь надо помнить, что Гонконг – это часть Китая, но фактически не сам Китай, и свои правила там касаются и того, что можно, а что нельзя писать в умеренно желтой прессе. Термин «умеренно желтая» здесь вполне уместен, потому что даже по мнению западных авторов, из 21 газеты Гонконга, «Вэньхуэйбао» по своей нежелтости и валидности находится то ли на 19-м месте, то ли вообще на последнем.

Статья в основном была посвящена старшему брату Ким Чен Ына Ким Чен Чхолю и его роли в деле свержения влиятельного дяди. Это видно и по тексту статьи и по тому, что примерно половину ее объема занимает справка, посвященная этому государственному деятелю. Однако наряду с информацией о том, что Чен Чхоль чуть ли не лично возглавил группу захвата (поскольку все остальные боялись арестовывать Чана), там как бы кстати упоминалась и история про собак. В заголовке стоят два иероглифа 犬決, которые можно условно перевести как «Смерть через собаку», а информации предшествовал иероглиф 傳, который можно перевести как «передают, поговаривают что».

Беглый перевод выглядит так: «Поговаривают, в Северной Корее применили к Чан Сон Тхэку “казнь собаками”. После того, как Чан был арестован Ким Чен Чхолем, лично возглавившим отряд охраны, 5-го числа он был казнен. Одновременно были казнены 5 близких сотрудников Чана. Если раньше для казни политических преступников часто использовались пулеметы и малокалиберные пушки, то в этот раз была применена “казнь собаками”»[108].

Далее последовал полностью переписанный и процитированный выше пост Цоя из Пхеньяна, но без упоминания источника информации. То есть просто – «говорят». Кто говорит – не знаем. Может, Цой, а может, кто еще. Авторства у статьи, кстати, тоже не было.

Более внимательный взгляд мог заметить и то, что, согласно новости, «казнь собаками» произошла 5 декабря, то есть еще до заседания политбюро ЦК ТПК 8 декабря 2013 г., где дядя Ким Чен Ына был торжественно изобличен и арестован.

В принципе, похожая система агрегации новостей часто бывает и в российских СМИ. Сначала «нечто странное» постит какой-нибудь малоизвестный блоггер, затем перепост этой новости делает какой-нибудь раскрученный тысячник, затем какая-нибудь желтая газета, держащая руку на пульсе блогосферы и собирающая новости таким образом, перепечатывает новость у себя и в лучшем случае дает ссылку на то, что такой-то известный блоггер пишет… А затем уже серьезное издание берет информацию желтой газеты и ставит ссылку на нее, после чего эта новость начинает гулять по ресурсам аналогичного веса. В нашем случае в роли «серьезного издания», которое перевело информацию «Вэй Вэнь Бо» на английский язык, оказалась сингапурская газета «Straits Times». Газета эта большая, серьезная, но придерживающаяся жестких антикоммунистических позиций. И вот под рождество, 24 декабря, в ней появляется статья о том, что в Китае очень недовольны Северной Кореей, что ее критикуют за то и это, а еще «в китайской правительственной газете “Вэнь Вэй Бо” появилась информация о том, что Чана скормили собакам». И информация эта появилась, конечно же, неспроста. «То, что ужасающая статья, в которой ярко показана жестокость молодого северокорейского лидера, вышла в свет в газете, контролируемой официальным Пекином, показывает, что Китаю больше не интересны его отношения с режимом Ким Чен Ына»[109].

На сей раз у статьи был автор, Чэн Сян, человек с примечательной биографией. Например, в апреле 2005 г. он был задержан на территории КНР и затем приговорен к пяти годам тюремного заключения за шпионаж в пользу Тайваня и выпущен под напором международных протестов в феврале 2008 г. Мягко говоря, специфическая личность, и именно его стараниями гонконгский таблоид, в котором цензура могла и не ночевать, превратился в правительственную газету, у которой действительно совсем другие представления о цензуре. Ему же принадлежит «мудрый» вывод, что публикацией про собак Пекин выразил свое недовольство происходящим в КНДР, но гонконгская газета давно уже не пекинский рупор, а в КНР достаточно официальной прессы, чтобы выражать недовольство Северной Кореей в том случае, если оно есть.

А уже дальше после небольшого перерыва на рождественские каникулы англоязычную новость начали печатать все, кому не лень, – The London Evening Standard, The Daily Mail, The New York Daily News и NBC News. Затронула сенсация и российскую прессу, где она стала обрастать дополнительными подробностями. Кто-то, например, придумал, что, оказывается, заедание собаками – это страшная средневековая казнь, специально воскрешенная для такого торжественного случая. А какой-то таблоид даже на полном серьезе подхватил стеб российских блоггеров о том, что собак, которые съели Чана, после этого подали к столу молодого генерала, который таким образом закусил своим родственником.

Но были и скептики. BBC News и The Washington Post не обошли вниманием историю о казни, однако снабдили ее изрядной порцией скептицизма: издания цитировали правозащитников, которые утверждали, что отдать приговоренного к смертной казни на съедение псам – чересчур даже для Северной Кореи.

Обратили внимание и на то, что остальная китайская пресса не подхватила эту новость и придерживалась версии о расстреле. Промолчали и южнокорейские СМИ, несмотря на то, что там очень часто встречаются как откровенные утки, так и сенсационные новости со ссылкой на анонимные или сомнительные источники. Между тем если бы о казни с помощью собак действительно «поговаривали», этот слух обязательно упомянули бы в разных местах, особенно – те организации, которые утверждают, что обладают сетью информаторов в КНДР.

Затем, эксперты отмечали, что в области исполнения наказаний КНДР не отличается изощренностью, в то время как нарисованная картинка больше напоминает атмосферу фильмов с Джеймсом Бондом, где главный негодяй традиционно бросает проштрафившихся соратников в бассейн с крокодилами или, в данном случае, в загон с собаками. Кстати, кто умудрился так точно их сосчитать?

В результате размотали клубок примерно за неделю[110], и 7 января, уже после того как роль сатирика во всей «истории с собаками» стала известна, эта запись на Tencent Weibo была удалена (неясно, сделал ли это сам автор, администрация сервиса или китайские власти). А «основной» опубликовал в своем аккаунте версию казни Чан Сон Тхэка в виде рисунка расстрела и заявил, что одноименный шутник с другого ресурса – это самозванец, который ворует его контент.

И всё было бы хорошо, если бы не определенное послевкусие – горячие новости такого типа не вычеркиваются из массового сознания просто так. Особенно если они слишком вкусные для использования в антисеверокорейской пропаганде. Поэтому посмотрите внимательно на новости, в которых упоминается про казнь Чан Сон Тхэка, и обратите внимание на то, кто и как добавляет к официальной информации «по другим данным, Чана бросили в вольер». Сатирическому стебу поверили и довольно солидные эксперты, для которых такой уровень гротеска оказался вполне соответствующим их представлениям о том, что может происходить в Северной Корее.

Причин такой истории несколько. Во-первых, это общий образ Северной Кореи, складывающийся как из ее реальных действий, так и в результате широкой кампании демонизации, отчего любая новость соответствующей направленности будет воспринята некритично. Американский журналист Айзек Стоунфиш из газеты «Foreign Policy» даже сформулировал шутейный «закон Стоунфиша» – правило имени себя, заключающееся в том, что американские журналисты могут писать о Северной Корее всё, что угодно, и это будет принято на веру. Как отмечает журналист газеты «Telegraph» Тим Стэнли[111], режим Северной Кореи так безумен и жесток, что трудно не поверить в любые истории, которые рассказывают о нём.

Во-вторых, это тяга к «горячим новостям» – сенсационным и не сильно отличающимся от «в Вологодской области маньяк убил десять старушек моделью троллейбуса». Как отмечает руководитель независимого англоязычного ресурса nknews.org Чад О’Кэрролл[112], истории о КНДР обычно привлекают много внимания, и легко понять, почему они нравятся редакторам; они могут публиковать недостоверную и сенсационную информацию, всегда имея возможность отойти на позицию «а как мы можем это проверить? КНДР такая закрытая страна…». И потом – у редактора есть еще один неприятный выбор – ты можешь завернуть «горячую» историю, потому что чувствуешь в ней подвох, но чувства к делу не привлечешь, а что будет, если вдруг это таки окажется правдой?

В-третьих, к этому добавляются общие особенности современного информационного общества. В доинтернетовские времена источник, который сообщил журналистам заведомую ложь, скорее всего, перестал бы восприниматься всерьез и таким образом потерял бы возможность распространять дезинформацию. В наше время интернетовской анонимности блоггер практически не рискует репутацией: в конце концов, он всегда может сменить «ник».

Вообще, с появлением Сети стало куда проще добывать информацию и при этом куда сложнее проверить, насколько эта информация достоверна. Слишком часто после серии последовательных перепостов оригинальный источник информации как бы затирается, а сама новость может обрастать дополнительными подробностями в стиле испорченного телефона, размотать клубок до конца становится значительно сложнее. Можно добавить к этому и определенную лень, связанную как с нежеланием лезть в иноязычные источники, так и неохоту перепроверять то, что в силу господствующего дискурса кажется самим собой разумеющимся.

Здесь же надо сказать пару слов и о «зомби», находящихся на высоких государственных постах. Всех их объединяет следующее. На каком-то этапе этот чиновник исчезал из поля зрения, после чего, обычно со ссылкой на японские или южнокорейские СМИ, приходила информация о том, что он репрессирован. Нередко эта новость сопровождалась подробностями, не уступающими по деталям рассказу о казни Чан Сон Тхэка. Однако, через несколько месяцев казненный с особой жестокостью «воскресал». За прошедшие несколько лет таким образом были «похоронены» и «воскресли» начальник штаба КНА Ли Ён Гиль, генерал-архитектор Ма Вон Чжун (по «официальной» версии СМИ РК – за то, что отказался построить в центре пхеньянского аэропорта шоколадный фонтан), бывший глава МИД Ли Су Ён (о казни СМИ сообщали в декабре 2013 г.[113]), премьер-министр Пак Пон Чжу (которого в 2006 г. отправляли в отставку, после чего его благополучно похоронило какое-то количество экспертов и аналитиков)[114], отвечающий за финансовые вопросы партийный деятель Хан Гван Сан и певица Хён Сон Воль, со «смертью» которой была связана особенно душещипательная история о том, как Ким Чен Ын расстрелял свою бывшую любовницу вместе с ансамблем за то, что девушки хранили у себя библии и (одновременно!) снимались в порно; при казни присутствовали коллеги и родственники жертв, которых прямо оттуда отправили в концлагерь. В октябре 2013 г. гибель Хён была подтверждена главой Национальной службы разведки РК Нам Чжэ Чжуном, и всё было бы ничего, если бы 16 мая 2014 г. Хён не появилась в прямом эфире в качестве участника IX съезда работников искусства[115].

Даже секретарь ЦК Чхве Рён Хэ, считающийся вторым или третьим лицом в государстве, пропал в начале ноября 2015 г. и появился в конце декабря[116]. Опала, если верить слухам, была вызвана тем, что кто-то из его семьи был пойман за просмотром южнокорейских сериалов. Взяв ответственность на себя, Чхве какое-то время поработал простым строителем, а затем вернулся во власть[117]. В общем, стоит какому-то высокому чиновнику на время перестать появляться в присутствии вождя, как его готовы объявить казненным.

Это, однако, не означает, что в Северной Корее никого не расстреливают. Помимо Чан Сон Тхэка под репрессии с большой вероятностью попала какая-то часть его родственников. Скорее всего, был расстрелян Пэк Нам Ги, разработавший неудачную финансовую реформу 2009 г.: государство пыталось провести конфискационную деноминацию, а также ограничить хождение иностранной валюты, но, под влиянием признаков кризиса, было вынуждено отыграть назад, и, пусть не на высшем уровне, признать, что решение было неверным.

Вопрос. Что за история про студента, которого приговорили к пятнадцати годам за то, что он сорвал со стены плакат, а потом убили в тюрьме?

Ответ. 16 марта 2016 г. Верховный суд Северной Кореи действительно приговорил студента из США к 15 годам трудовых лагерей «за совершение враждебного акта против единства страны»[118]. Арестованный 21-летний Отто Фредерик Вомбиер (Otto Frederick Warmbier) изучал экономику и входил в число 7 % лучших студентов по результатам учебы. Прошлый год он провел в Лондонской школе экономики. На его профессиональной страничке в социальных медиа значится, что он является директором «альтернативного инвестиционного фонда». За последние годы он посетил Кубу, Ирландию, Израиль, а в КНДР приехал по туристической визе 29 декабря 2015 г. из Пекина на новогодний тур, в конце которого, уже в аэропорту, был задержан 2 января 2016 г.[119]

В западных СМИ обычно пишут, что студент «сорвал со стены политический плакат», но это не совсем так. 1 января, находясь в туристической поездке в КНДР, организованной китайской турфирмой, Вомбиер проник в закрытое служебное помещение гостиницы «Янгакто» и попытался сорвать со стены большой пропагандистский лозунг «Вооружимся кимченирским патриотизмом»[120]. Сорвать сорвал, унести не смог. Однако момент стаскивания лозунга оказался запечатлен на камерах видеонаблюдения[121]. Кроме того, в деле фигурировали показания свидетелей и отпечатки пальцев[122].

Некоторые «антиамериканские» источники добавляют к этому то, что, не сумев унести лозунг, Вомбиер справил на него малую нужду, но валидного подтверждения этого факта автору найти не удалось.

По словам тех, кто был с Отто в одном туре, он ни с кем не обсуждал подобные планы, а когда на следующий день перед вылетом его задержали в аэропорту Пхеньяна, он не выглядел испуганным. Любопытно, что когда по прибытии в Пекин его хватились, ответивший на звонок Отто не стал говорить о своем аресте, а заявил, что хотел попасть в больницу из-за сильной головной боли[123].

Иными словами, сам факт проступка не подлежит обсуждению, и рассуждения ряда антисеверокорейских организаций о том, что режим арестовал совершенно невиновного человека, не имеют под собой основы.

Вообще, позднее выяснилось[124], что вся турпоездка проходила в обстановке «пьянства и безрассудства / recklessness and intoxication», причем некорейские сопровождающие не только напивались вместе с подопечными, но и фактически подначивали их нарушать правила, вместо того чтобы следить за «техникой безопасности» при пребывании в непростой стране. Итогом было несколько инцидентов, из которых происшествие с Отто оказалось самым серьезным. Поэтому на самом деле мы не знаем, совершил юноша свой проступок под влиянием общей обстановки и потому, что его не предупредили должным образом, или перед нами был типичный «мажор», привыкший к вседозволенности и тому, что богатому американскому мальчику в третьем мире можно всё.

29 февраля Вомбиер устроил пресс-конференцию, на которой рассказал о причинах задержания и выразил надежду, что правительство КНДР проявит к нему снисхождение, и он сможет воссоединиться со своей семьей[125]. Отвечая на вопрос корреспондента ТАСС о причине ареста, Вомбиер признал, что ночью 1 января «пробрался в служебное помещение гостиницы и сорвал со стены вывешенный там корейский политический плакат».

При этом сделал он это по заданию «Единой миролюбивой методистской церкви» США, а точнее, матери своего лучшего друга, которая работает там диаконессой. Указанная дама будто бы сказала ему, что если он снимет и привезет важный политический лозунг Северной Кореи, его можно будет повесить в ее церкви как «трофей». И добавила, что, «снимая лозунг, мы должны ославить сплоченность северокорейцев и показать, как Запад оскорбляет их страну». За это юноше обещали подержанную машину стоимостью в 10 тысяч долларов, а в случае чего – 200 тысяч долларов семье на обучение младших брата и сестры. Так как его семья нуждалась, после некоторых раздумий он согласился. Также его подстрекали действующая в структуре Университета Вирджинии благотворительная организация «общество-Z» (на деле, характерное для американских университетов «тайное общество») и чуть ли не ЦРУ США.

30 декабря 2015 г. он спросил у сопровождающего гида, где в отеле главные лозунги, и выяснил, что они находятся на служебной территории. Приблизительно в половине второго ночи он, наконец, проскользнул в служебное помещение и сдернул лозунг, – однако тот оказался намного крупнее и тяжелее, чем он думал, и, поняв, что донести его до номера не выйдет, Отто Фредерик вернулся ни с чем.

Учитывая, что семья Вомбиеров имеет смешанное американо-еврейское происхождение (юноша не является протестантом) и хороший достаток (отец юноши – глава металло-отделочной компании), автор считает, что данная версия отчасти соответствовала «идеологически правильной линии», отчасти позволяла ему выглядеть не искателем острых ощущений, желавшим привезти из экзотической страны «военный трофей», а жертвой коварных пасторов.

Представитель Госдепартамента США заявил, что жесткое наказание Вомбиера было ответом на санкции США против Северной Кореи за ее ядерную деятельность, но такой же срок получил бы и гражданин КНДР, так как с северокорейской точки зрения оскорбление священных символов, куда относится и лозунг с именем вождя, – не хулиганство, а святотатство.

При этом вряд ли Отто Фредерик отсидел бы этот срок до звонка. Об этом говорит судьба остальных задержанных в КНДР граждан США[126] – некоторые были немедленно депортированы, некоторые получили тюремный срок, отсидев максимум два года, как это было с Кеннетом Пэ, задержанным за подпольную миссионерскую деятельность. Остальные сидели еще меньше.

Семья студента сразу же начала активную борьбу за его освобождение, и мать юноши даже встречалась с госсекретарем США Джоном Керри, но серьезные подвижки пошли только при Трампе. В южнокорейской прессе всплывала информация о том, что на самом деле переговоры о выдаче велись 8 месяцев, северокорейская сторона требовала если не извинений, то хотя бы визита политика уровня экс-президента, однако такая информация появилась постфактум. Известно только, что даже шведские дипломаты (в КНДР посольство Швеции представляет интересы США) после марта 2016 г. Отто Фредерика не видели.

Но 13 июня 2017 г. студента освободили. Как пишет «Вашингтон пост» со ссылкой на семью студента, власти КНДР проинформировали их, что вскоре после оглашения приговора Отто-Фредерик заболел ботулизмом и оказался в коме после принятия таблетки снотворного. Последнее странно, так как обычные симптомы отравления ботулотоксином не включают в себя потерю сознания. 6 июня 2017 г. информацию о состоянии больного довели до спецпосланника по КНДР Джозефа Юна, усилиями которого северяне разрешили шведским дипломатам посетить задержанных граждан США, и когда сведения о коме подтвердились, Юн информировал госсекретаря Тиллерсона, Тиллерсон Трампа, после чего Юна отправили в Пхеньян вместе с медиками и спецсамолетом, и в процессе переговоров стороны договорились об освобождении по гуманитарным соображениям.

Поначалу кома студента особенно не комментировалась: как сказал 16 июня госсекретарь Тиллерсон, «мы не будем комментировать обстоятельства, относящиеся к его состоянию, а также тому, каким образом он мог в нём оказаться»[127].

Однако врачи сразу же диагностировали тяжелое поражение всех отделов головного мозга и практически необратимый процесс отмирания его тканей, так что смерть была лишь вопросом времени.

19 июня 2017 г. Отто-Фредерик скончался, и его семья заявила, что во всём виноват Пхеньян: «к сожалению, бесчеловечное обращение на грани пыток, которому подвергся наш сын от рук северокорейцев, не оставили другого возможного исхода». Эти слова немедленно были подхвачены целым роем недругов КНДР, заговоривших о том, что юноша мог стать жертвой не просто пыток, а «изуверских медицинских экспериментов, напоминающих нацистские».

Правда, никто из ранее задержанных граждан США не жаловался на действительно жестокое обращение[128] даже после того, как они покинули страну. Медики из госпиталя в Цинциннатти, где лечили Отто, не обнаружили ни признаков ботулизма, ни следов того, что студент подвергался избиению. Смерть и кома, по их мнению, наступили от гипоксии мозга (cardiopulmonary arrest from a loss of oxygen to the brain)[129]. Не обнаружено и следов недоедания или иного жестокого обращения, хотя недруги КНДР немедленно заговорили о пытках, не оставляющих следов.

От вскрытия по религиозным соображениям отказались[130], но, насколько известно автору, вердикта о насильственных причинах смерти сделано не было. Теоретически, версий несколько – от «упущенного» ишемического инсульта до передозировки лекарств[131] или обострения хронического заболевания (вспоминая головную боль, на которую он жаловался в день задержания). Учтем и то, что медицина для заключенных в КНДР вряд ли находится на европейском уровне, в том числе вследствие того, что определенные виды медицинского оборудования находятся под санкциями. В блогосфере среди версий причин гипоксии мозга обсуждали клиническую смерть после неудачной попытки повеситься, а среди причин смерти – то, что родные сами отключили его от аппарата, видя, что надежды нет.

Похороны прошли при большом стечении народа и антисеверокорейски настроенных политиков, но до более серьезных действий руководства США не дошло, хотя «черное досье Пхеньяна пополнилось новым фактом». Впрочем, смерть в результате ошибки врачей и убийство с особой жестокостью – это разные статьи уголовного кодекса.

На фоне осеннего обострения между США и КНДР к истории Отто-Фредерика случился новый виток интереса. Сначала Трамп заявил, что юношу пытали «хуже, чем можно представить» (beyond belief), а потом родители покойного дали интервью, в котором рассказали о том, что зубы их сына несли следы пыток[132].

И хотя практически сразу же после этого последовало заявление коронера о том, что зубы были в порядке и никаких следов, указывающих на применение пыток, найдено не было[133], де-факто этот момент был проигнорирован. Аргументы таковы: существует множество пыток, которые не оставляют явных следов, и потому при ответе на вопрос «пытали или нет» элементы внешнего воздействия не имеют значения. Раз юноша вернулся в таком состоянии, а потом умер, значит, пытали.

24 октября 2017 г. в Палате представителей Конгресса США подавляющим большинством (415 депутатов за, против лишь двое[134]) был принят названный в честь Отто Вомбиера законопроект[135], который предусматривает меры «вторичного бойкота», в том числе закрытие доступа к международной финансовой системе, для иностранных финансовых компаний, которые сотрудничают с Пхеньяном. Таким образом, администрация США красиво убила двух зайцев. Безутешные родственники и их группа поддержки получили зримое подтверждение того, что их не бросили, а власть провела очень важный компонент односторонних санкций, укрепляющий политику «или вы работаете с Северной Кореей, или вы работаете с США».

Вопрос. А вот режиссер В. В. Манский в своем фильме и интервью пишет, что «там всё – фэйк». Верить ли ему?

Ответ. Вышедший в 2015 г. фильм Виталия Манского «В лучах солнца» наделал в свое время много шуму, а интервью, которые давал режиссер, изрядно повеселили корееведов, вне зависимости от их политической ориентации и уровня симпатий к Пхеньяну.

Сам фильм не произвел на меня впечатления: неужели кто-то знакомый с северокорейским официозом не предполагал, что их документалистика снимается в стиле «кубанских казаков» и во многом постановочна? Отсутствие действительно разоблачающих режим и показывающих «темную сторону КНДР» кадров подменяется тревожной музыкой, операторскими планами и авторскими комментариями, но таким образом можно снять сюжет про любую страну – северокорейские ролики про жизнь в США выполнены в аналогичной стилистике.

Но на взгляд автора это очень показательный пример того, как человек, который заранее знал, что он увидит в КНДР, увидел именно то, что хотел, и не захотел увидеть больше. Так как автор обладает некоторой инсайдерской информацией, мы попробуем рассказать детали, стараясь сохранять объективность, ибо ажиотаж вокруг фильма породил несколько версий событий, как отбеливающих Манского, так и очерняющих его.

Я думаю, аудитории известно, что Манский – человек оппозиционных взглядов, занимающий довольно жесткую позицию по отношению к российскому режиму. В этих кругах существует вполне сложившееся отношение к КНДР, вместе с точкой зрения о том, что очень скоро по уровню авторитаризма путинская Россия ее догонит. С моей точки зрения, на этом пути РФ придется сначала догнать и перегнать Южную Корею, но, в данном контексте, речь не об этом.

Известно, что идея снять кино о КНДР внутри КНДР была у Манского давно, как и вполне сформировавшийся взгляд на Северную Корею как общество «людей-винтиков». Это важно, потому что, возможно, он собирался не открывать что-то новое для себя, а искать подтверждения тому, что «и так было для него очевидно».

По поводу начала проекта, однако, есть несколько версий, и они отличаются с точки зрения того, «кто на ком стоял». Одна версия говорит о том, что, пользуясь объявленным годом дружбы между двумя странами, Манский подал заявку в министерство культуры и получил деньги по гранту – на совместный проект в рамках года, фильм, который должен способствовать взаимопониманию и улучшению культурных связей двух стран. Другая, что сначала Манский пробовал наладить контакт с КНДР, но ему пояснили, что проект должен быть совместным мероприятием. После чего он, используя риторику года дружбы, подал заявку в минкульт и попросил поддержать проект.

Как бы то ни было, минкульт дал денег, но формально совместный проект был между студией Манского и Корейской корпорацией по экспорту и импорту фильмов. Говорить, что у Манского был заказ на производство фильма от российской или корейской стороны, с правовой точки зрения не совсем корректно. С другой стороны, Манский снимал не на свои деньги, а на деньги минкульта, и на взгляд автора, это всё же накладывало определенные обязательства, так как спонсоры обычно не очень любят нецелевые траты выделенных средств. И тем более – (условную) ситуацию, когда деньги давались на патриотический боевик, а вышла злая пародия, или детская пьеса о зайчиках оказалась аллегорической притчей о зайчиках-геях. Потому понятно, что в итоге думают о Манском в госструктурах.

Северяне получили с российской стороны довольно много за сам факт съемок, но по непонятной мне причине взаимодействие проходило не на должном уровне – от условий содержания (гостиница «Пхеньян», где они жили, считается местом для довольно почетных гостей, но свет и вода в 2017 г. там были по часам) до попыток требовать дополнительный бакшиш категории «дайте денег на бензин».

Ощущение такое, что северокорейские контрагенты воспринимали Манского как частный проект богатого иностранца, обмануть которого не грех, а доблесть. Отчего этот вопрос не урегулировали по административной линии, мне неясно, так как с посольством контакту Манского был, и они эти проблемы решали.

В чём проблема и почему северяне вели себя так, у меня пояснений нет. Слышал, что незадолго до того был прокол с какой-то западной компанией, после чего закрутили гайки, но это не объясняет выдаивания средств. Иной вариант – заранее дули на воду, так как случаи, когда российский журналист даже прикидывался чучхелюбом, а потом делал издевательский репортаж, – нередки. Ныне работающий на «Радио Свобода» Роман Супер прославился подобным совсем незадолго до этого визита.

Некоторые детали сравнения я опускаю именно потому, что мы находились в своей ситуации и своем «режиме благоприятствования», а Манский и его съемочная группа – в своей. Может, ему запрещали куда больше, чем нам. Поэтому где впоследствии он сознательно наврал, а где мог искренне недопонять (например, с одновременно включающимся светом), мне неясно. Благо он художник, а не исследователь и мог «увидеть то, что увидел», не пытаясь что-то перепроверять. А с учетом изначально оппозиционных взглядов и личного раздражения, возможно, не очень-то и хотелось.

Соответственно, была ли у Манского с самого начала идея снять ангажированное и провокационное кино с заранее известными выводами или идея пришла ему в процессе, сказать не могу. Слышал разные версии, включая распространенный среди патриотов вариант плана получения политического убежища в Латвии в расчете на то, что скандальное поведение спровоцирует откровенные репрессии со стороны властей. Но последняя из невалидных источников – в общем, кто как Манского видит, тот то ему и приписывает.

Как бы то ни было, эмоциональный негатив копился, взаимное напряжение нарастало, и скоро стало ясно, что проекту конец досрочно, и план Манского в изначальном виде будет не выполнен. Но какой-то фильм снять и показать на фестивалях надо! Обязательства уже даны. В итоге убиваем двух зайцев, попутно показывая гражданскую позицию или/и говорим плохо о тех, кто доставил неприятные моменты. Так возникло не проверенное автором до конца утверждение, что в итоге «Манский снял две версии фильма, одну отдал северянам “как заказывали”, а другую, со вставками и авторскими ремарками, пустил в российский и международный прокат».

Однако обличающего материала в самом фильме не хватало, Манский начал раздавать совершенно феерические интервью[136], над которыми смеялись в голос все, кто был в Корее или минимально знает тему: достаточно вспомнить реплику А. Ланькова про «за морем у людей головы песьи»[137]. Значительная часть моих претензий именно к ним, потому что я реально не понимаю – то ли Манский не понимал, насколько легко его опровергнуть, то ли цинично рассчитывал на то, что его интервью прочитают тысячи, а мнение корееведов – десятки, причем точно не его целевая аудитория. То ли и вправду «этот образ сложился у художника под воздействием реальности» и с этой точки зрения его нельзя назвать вруном.

Тем не менее отметим наиболее одиозные высказывания:

• «Ни в одном фильме за всю историю северокорейского кино никто никогда не поцеловался». В этом вопросе Манскому отвечаю даже не я, а Татьяна Габрусенко, человек, который в течение долгого времени изучал северокорейскую культуру. Вот ссылка на ее материал, исчерпывающе развенчивает тезис о том, что в северокорейском кино полностью отсутствует любовная тема[138].

• Описание северокорейских газет. Скрины того, как выглядят северокорейские газеты, в первую очередь «Нодон Синмун», которая выкладывается полностью, не были доступны в Интернете, в том числе в формате PDF. Открыв скан газеты на сайте (URL: http://rodong.rep.kp/ko/index.php?strPageID=SF01_04_01 или URL: http://www.korea-copy.com) можно легко сравнить его с представлениями Манского о том, как выглядит северокорейская пресса в его интервью.

• История про томатный сок в магазине. Манский, видимо, держал в голове образ старого советского сельпо, не зная важной детали: в Корее помидор – это фрукт, и, как минимум на Юге, томатный сок сладкий и не занимает той ниши, которую томатный сок имеет у нас.

• Магазин для иностранцев, где дают «целых три вида печенья». Во-первых, указанный магазин находится на территории закрытого посольского комплекса и не входит в туристический маршрут для иностранцев, в отличие, скажем, от «Первого пхеньянского универмага», который довольно часто показывают туристам. Во-вторых, анализируя приведенные им фотографии, довольно четко видно, что на фото – разные универмаги.

• Пассаж про бутафорские дома. Если Манский сделал вывод по одновременному включению света, то, видимо, его просто не предупредили о том широко известном факте, что в целом ряде районов Пхеньяна круглосуточной подачи электричества и/или горячей воды нет до сих пор, и касается это даже некоторых гостиниц. Из-за этого достаточно часто пхеньянцы просто не переводят выключатель в положение «выкл», и потому, когда свет, наконец, подают, он одновременно загорается в нескольких окнах. И потом: иностранцев в Пхеньяне не так много, вип-гостей – тем более. Простите, на кого рассчитана такая дорогостоящая бутафория, притом, что разоблачается она на раз? Уж кому как не понимать этого, как режиссеру-документалисту.

Как бы то ни было, заявления, с которыми Манский выступал в своих интервью, неожиданно для него оказались слишком легко проверяемыми, благо на английском и китайском путевых заметок, посвященных Северу, достаточно много, да и на русском хватает отчетов разных лет, выстраивая которые в хронологической перспективе, можно получить очень четкую позитивную динамику, даже если речь идет о туристах, которые ездили по одним и тем же маршрутам на относительно коротком поводке.

Северян итог, естественно, задел очень сильно (хотя надо сказать, что семья, принимавшая участие в съемках, не пострадала, как некоторые предполагали). Однако претензии КНДР российскими властями в целом приняты не были – никто Манского под статью не подвел, и даже массовой травли особенно не случилось: стукнули по шапке с Артдокфестом и отодвинули от кормушки, но не более.

Зато довольно много людей, в том числе и на Западе, задались вопросом: где гарантия, что когда в следующий раз ты будешь иметь дело с этим человеком, ему что-то не понравится, и он, не ставя тебя в известность, не выкинет аналогичный финт?

К нынешнему времени, однако, про фильм уже забыли. Сенсацией он закономерно не стал, благо даже на фоне фильмов-страшилок он оказался достаточно унылым. Для самого режиссера корейская тема тоже, скорее, отработана, – нередко он возвращается к ней и несет околесицу наподобие запрета вывозить из страны любые газеты, но его комментарии по истории Вомбиера были относительно адекватными, а подколы, связанные с «а вот Ланьков/Асмолов/Хрусталёв пишет, что не так всё было», остаются без ответа.

Проблема, скорее, в том, что медиа-эффект был достигнут, и теперь при попытке автора рассказать что-то невостоковедной аудитории он часто натыкается на истерические контраргументы «но ведь МАНСКИЙ НАПИСАЛ, что…»! Он титан духа и свободный художник, а вы, небось, за пхеньянские деньги ездили, на всём готовом жили и вот это вот всё теперь отрабатываете. И именно потому, осознанной или нет была его ложь, указать на неправду в его интервью – на взгляд автора, необходимо. Он, благо у нас свобода слова, вправе писать что угодно, а я имею аналогичное право указывать, где он неправ, приводя примеры и стараясь не переходить на личности.

Вопрос. Что за история с кораблем «Генерал Шерман», которая так часто упоминается в музеях КНДР?

Ответ. Судно под таким названием под командой некоего Престона, принадлежащее английской фирме Meadows and Сº, имея на борту четырех белых и двадцать китайцев, в 1866 г. вошло в устье р. Тэдонган недалеко от Пхеньяна и было сожжено местным населением после того, как его команда попыталась заняться грабежом и миссионерской деятельностью.

Относительно деталей этой истории существует несколько версий. Как сообщал по горячим следам российский посланник в Пекине, «судно это не было занесено бурею в Корею, а пришло само в устье реки Пхеньян, и находившиеся на нём два человека, говорившие по-корейски, из коих один француз, а другой англичанин, объявили, что против Кореи собирается большая экспедиция французов и англичан и если местные власти дозволят означенному судну начать торговлю с жителями, то оно примет на себя рассеять войска обеих стран, которые высадятся на берег. Несмотря на просьбы местной власти, чтобы судно отплыло для избежания каких-либо осложнений с жителями, оно продвигалось вверх по течению и в одно утро захватило силою на свой борт помощника начальника округа, сопровождавшего в своей лодке непрошенное иностранное судно. На все требования отпустить захваченного в плен сановника иностранцы отвечали, что они его отпустят, когда дойдут до главного города округа. Когда же корейцы вздумали отнять его силой, то судно сделало несколько выстрелов, коими было убито несколько десятков человек. Разъяренный этими поступками народ бросился большими массами, развел на обоих берегах большие огни и поджег судно, которое от взрыва находящегося в нём пороха взлетело в воздух со всем экипажем и пассажирами».

Американцы склонны считать, что корабль просто потерпел бедствие, и его команда оказалась в запретной зоне, из-за чего была уничтожена войсками. Как пишет известный историк Х. Хальберт, «парусное судно «Генерал Шерман», перевозившее 5 белых иностранцев и 19 азиатов и чьей целью являлась торговля, вошло в устье реки Тэдон. Губернатор провинции Пхёнан потребовал назвать причину прибытия, на что ему ответили, что хотели бы начать торговлю с Кореей. Хоть и было сказано, что это невозможно, иностранное судно не только не покинуло провинцию, а наоборот, отправилось вверх по реке, пока не достигло острова Янгак недалеко от Пхеньяна. Из-за проливных дождей и исключительно высокого прилива судно смогло пройти через ограничение и вскоре засело в грязи. Надежды на его спасение не было. Этот поступок сильно удивил корейцев. Насколько отчаянными должны быть намерения человека, чтобы он повел свой корабль на верную гибель. Спустя какое-то время от регента пришел приказ о начале атаки на судно, если в ближайшее время оно не уплывет. Затем завязался бой, который не возымел никакого эффекта для обеих сторон, пока корейцы не подожгли “Генерала Шермана” зажигательными плотами. Командиры и экипаж были вынуждены броситься в воду, где многие из них потонули. Тех, кто уцелел и добрался до берега, зарубило взбесившееся население. Сегодня подтверждением произошедшего сражения можно считать весящие якорные цепи злополучного судна у одних из ворот Пхеньяна».

Любопытно, правда, что в его более поздней книге позиция автора становится нейтральнее: «Судно подошло к корейскому побережью в сентябре, и, несмотря на предупреждения и угрозы, продолжало упорно плыть вверх по реке Тэдонган к Пхеньяну. Это было возможно только благодаря высоким весенним приливам и тяжелому паводку. Корейцы же считали, что американцы не собираются отступать, потому что не видели других объяснений тому, как такое судно выбралось из столь опасного положения. Был отдан приказ на уничтожение. Судно было сожжено, а команда, едва ступив на берег, тут же убита. Поэтому часть вины, учитывая провокацию другой страны, была возложена на корейцев».

Ряд советских и российских историков (в частности, В. Ф. Ли) полагает его целью военную разведку и представляет «Генерала Шермана» торговым вооруженным транспортом, который доплыл до Пхеньяна и был уничтожен артиллерийским огнем береговой охраны. То, что это американское судно имело на борту крайне немногочисленную команду, состоящую в основном из китайцев, из данного текста неочевидно. Более того, создается впечатление, что речь шла о типичном примере «дипломатии канонерок».

Корейская версия сводится к тому, что американцы плавали по всему региону, занимались торговлей там, где можно, и грабежом там, где нельзя, маскируя свои действия проповедями христианства. 21 августа корабль вошел в корейские территориальные воды. Местные власти снабдили его продовольствием, но когда на борт корабля поднялся корейский чиновник, чтобы получить объяснения по поводу происходящего, его взяли в заложники и стали грубо требовать, чтобы корейские власти снабдили их провизией и деньгами, официально разрешили им торговать с корейцами, а также разрешили проповедовать в Корее христианскую веру. Вдобавок местные католики из окрестностей Пхеньяна решили, что корабль был послан, чтобы избавить их от гонений: В. М. Тихонов пишет, что изображение королевы Виктории на привезенных открытках было принято ими по ошибке за портрет Девы Марии.

Помимо этого, командование корабля распространяло слухи о том, что одновременно с его появлением на севере Кореи в южные провинции прибыла целая эскадра. Заметим, что «наглое поведение команды» признавали сами американские дипломаты, а «экипаж судна был вооружен с головы до ног, так что в Китае, откуда это судно вышло, сейчас же догадались о пиратских намерениях этих торговых мореплавателей».

В результате 2 сентября местное население подожгло корабль при помощи брандеров, и то, что уничтожение захватчиков было стихийным выступлением народных масс, а не произошло по указанию свыше, отмечает целый ряд историков РК. Северокорейские источники добавляют, что Ким Ын У, сельский староста, организовавший эту контратаку, был прадедом великого вождя товарища Ким Ир Сена. На взгляд автора, то, что восемнадцатилетний староста, сын старосты, или просто молодой деревенский житель поднял народ на борьбу или даже подкинул идею сжечь корабль при помощи брандеров, нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, так что пусть это будет одна из версий.

Сегодня в историческом сообществе сложился консенсус относительно того, что экспедиция «Генерала Шермана» была сугубо частным предприятием, к которому американское правительство не имело никакого отношения[139]. Однако представители левого направления в историографии Кореи любят подчеркивать эту историю как доказательство того, что Соединенные Штаты никогда не хотели Корее ничего хорошего. Тем более что, согласно одной из версий, целью этой экспедиции был грабеж сокровищ из могил знатных корейцев. Американцев привлекали слухи о том, что в районе Пхеньяна находятся гробницы ванов Когурё, сделанные из чистого золота. Так ли это, неизвестно, однако одна попытка грабить могилы в корейской истории, безусловно, была, и история с «попыткой взять в заложники мумию» заслуживает отдельного рассказа.

В том же 1868 г. американский авантюрист немецкого происхождения Эрнст Яков Опперт предпринял в данном направлении весьма занятную и показательную авантюру, которая нередко позиционируется как первая попытка Соединенных Штатов заключить с Кореей неравноправный договор.

Эрнст Яков Опперт был средним братом из трех ученых-путешественников (старший, Жюль, был профессором ассирологии, а младший, Гюстав-Соломон – серьезным специалистом по санскриту), но в нашей истории он проявил себя как образцовый «расхититель могил», наметивший своей целью курган, где покоился прах принца Намъёнгуна, приходившегося приемным отцом тогдашнему князю-регенту (Тэвонгуну), придерживающемуся антизападной риторики и политики закрытия страны. При этом Опперт собирался не просто разграбить могилу и поживиться сокровищами, но, зная дальневосточные традиции и понимая почитание предков, захватить прах отца Тэвонгуна, с тем чтобы вынудить того вести переговоры и таким образом получить лавры человека, «открывшего страну». По некоторым сведениям, он трижды посещал Корею в поисках сокровищ, хотя автор встречал и версию о том, что в этой экспедиции он, скорее, был зицпредседателем, под имя которого давали средства.

План был разработан при участии американского консула в Шанхае (где слухи о «золотых гробах» были распространены широко), однако основным спонсором экспедиции был некто Ф. Дженкинс, бывший переводчик американского консульства, впоследствии – торговец. На его средства были снаряжены два судна (пароход «Чайна» и паровое судно «Грета») с общей командой в 128 матросов (восемь европейских матросов, двадцать филиппинцев и сотня китайцев). Был подготовлен текст американо-корейского торгового договора, содержащий 21 пункт и построенный по образцу неравноправных взаимоотношений с Японией и Китаем, а французский аббат Ферон (кстати, один из немногих французских миссионеров, которому удалось покинуть Корею после репрессий против католиков) выступал проводником.

Вначале экспедиция высадилась в районе Куманпхо провинции Чхунчхон, где пыталась разграбить искомую гробницу, однако «взятия мумии в заложники» не случилось. Гробокопатели пытались взорвать курган, но заряд оказался недостаточным, и привлеченные взрывом местные жители заставили вандалов отступить.

Затем Опперт и Ко высадились на о. Ёнчжондо, где опять-таки попытались заняться мародерством и были изгнаны местным населением. Корабли Опперта воротились в Шанхай, потеряв убитыми всего два матроса, и хотя впоследствии участники экспедиции утверждали, что отправляли вану требование открыть порты и подписать договор, но в международных кругах их воспринимали, в первую очередь, как охотников за сокровищами, и даже такой американский автор как Х. Хальберт подчеркивает, что «операция была затеяна чисто в рамках грабежа», и разговоры о том, что Опперт и его команда были друзьями римских католических священников, убитых годом ранее, неправда.

Тем не менее по материалам этого и иных путешествий Опперт даже опубликовал богато иллюстрированную книгу с характерным названием «Запретная земля» (Ein verschlossenes Land).

Вопрос. Правда ли, что в КНДР запрещен протестантизм и пасторов-миссионеров постоянно сажают?

Ответ. Если кратко, то нет, однако – да. Сам по себе протестантизм в Северной Корее не запрещен, и в Пхеньяне даже есть два протестантских храма. Однако тема преследований за веру в КНДР постоянно муссируется западными СМИ и антипхеньянски настроенными организациями. Так, 10 августа 2016 г. в годовом отчете Госдепа США было заявлено[140], что владение Библией и любыми религиозными материалами, ввезенными из-за рубежа, запрещено и карается вплоть до смертной казни[141].

Южнокорейские правозащитные организации протестантской направленности любят демонстративно ставить знак равенства между геноцидом евреев при Гитлере и «уничтожением христианских мучеников» режимом Ким Ир Сена, но описания попытки властей заставить христиан отказаться от «вредных суеверий» и связанного с этим мученичества более соответствуют термину «порнохоррор». Вот типичный пример такого творчества, по которому можно оценить достоверность разоблачений такого рода. В сети этот текст чрезвычайно популярен, как минимум, с 2009 г.:

…У этих (работавших в горячем цеху – прим. автора) верующих в Иисуса Христа людей не было одежды. Поначалу мне показалось, что они были одеты в чёрные одежды, но, подойдя поближе, я увидела, что на них были всего лишь резиновые фартуки. Пылающие жгучие искры и капли горящего раскалённого металла вырывались из печи на их сухие тела, обжигая и сжигая кожу до такой степени, что она полностью была в ранах и ожогах и вообще походила более на кожу диких животных, чем на кожу человека.

…главный надзиратель подошёл к ним и наугад выбрал 8 человек, и положил их на землю. И все надзиратели набросились на них и стали яростно избивать ногами, от чего через несколько мгновений христиане превратились в кровавое месиво, с переломанными хребтами и руками. И когда они стонали, извиваясь от боли, их уста издавали стон, но стон был очень странным. Только потом я узнала, что в тот момент, когда трещали их кости и черепа и разрывались от ударов мышцы, похожий на жалостный стон звук был взыванием к Господу, они взывали именем Иисуса Христа. Я не смогла передать и малой части той боли и страдания, что было на самом деле. Прыгающие, беснующиеся надзиратели стали кричать: «Сейчас мы посмотрим, кто из нас будет жить, вы – верующие в Бога, или мы – верующие в вождя и партию». Принесли кипящее раскалённое железо и вылили на кровавое месиво христиан, в мгновение живьём они расплавились, их кости сгорели, и остались от них лишь уголья.

Другой пример взят с сайта «Голос Мучеников» (перепубликация газеты «Голос Надежды» февраля 2013 г.) еще до того, как руководитель этой организации и видный протестантский пастор покончил с собой – следствие, обвинявшее его в педофилии, обнаружило многочисленные доказательства[142]:

Чрезвычайный Гимн

Маленькая кареглазая девочка подняла голову к матери: как она решит?

В то утро маму маленькой девочки, пастора и ещё двадцать шесть человек в родном северокорейском селе Коксан связали и привели к шумному сборищу коммунистов.

Один из охранников приказал пастору Киму и остальным христианам: «Отрекитесь, иначе умрёте». Слова обожгли девочку: как они могли просить её отречься Христа? В глубине сердца она была уверена, что Христос есть. Девочка подняла голову к матери. Она схватила ее за руку, зная, как сильно мама ее любит. Мать наклонилась и спокойно, уверенно прошептала: «Сегодня, моя дорогая, я увижу тебя на небе».

Всех детей повесили. Остальных верующих вывели на вымощенную дорогу и заставили лечь перед огромным катком. Коммунисты дали им последний шанс: «Отрекитесь, иначе вас раздавят». Когда взревел мотор тяжёлого механизма, крестьяне тихо запели: Больше любви, Христос, Тебе, больше любви Тебе…

У аудитории может возникнуть вопрос – зачем автор мучает ее подобными лубочными рассказами, полными откровенного бреда на уровне «тайной еврейской фабрики по производству мыла из арабских младенцев». Ведь указанное поливание железом просто технически невозможно! Увы, закон Стоунфиша работает, и в русскоязычном Интернете указанный текст встречается почти в каждой дискуссии на эту тему. Люди верят в это и не задумываются о реалистичности описанного.

Для того чтобы лучше разобраться в ситуации, обратимся к истории. Протестантская община в Северной Корее существовала, так как единственная возможность открыто заниматься национализмом при японцах была связана с прикрытием западных миссионерских организаций, которые таким образом готовили прослойку абсолютно лояльных кадров.

После освобождения страны христиан пытались привлечь на сторону новой власти (на некоторых поддержавших советскую власть священников даже организовали покушение), однако официальный атеизм и антиамериканизм власти раздражал сообщество, имевшее с Западом тесные связи.

Репрессии в отношении христианства усилились по мере того, как после образования КНДР и РК власти Юга начали использовать христианские структуры в качестве пятой колонны. Во время Корейской войны христианские активисты на Севере стали в большинстве своем активно сотрудничать с оккупационными властями, а с конца 1950-х в стране началась активная антихристианская и антиклерикальная кампания. К тому же большинство церковных общин прекратило свое существование, а многие церковные постройки были уничтожены американскими бомбардировками.

Сегодня, как пытались пояснить автору во время его командировки в КНДР в 2016 г., «государственная религия» просто вытеснила все остальные. Ким Ир Сен, конечно, уважал верующих, но нынешнее поколение, особенно молодое, не верит ни в Будду, ни в иных божеств. Буддизм и христианство формально не преследуются, но им не дают развиться выше определенного уровня, а объединяющая верующих структура находится под жестким госконтролем и готовит скорее специалистов по связям с верующими этого толка за рубежом, нежели священников, ведущих прозелитическую работу внутри страны, основанием для чего служит Статья 68 Конституции: «Религию нельзя использовать как средство для проникновения внешних сил и нарушения государственного, общественного порядка».

Специальной статьи, напоминающей «вероотступничество» в кодексах ряда исламских стран, в уголовном кодексе КНДР нет. Статьи 267 и 268 УК КНДР наказывают за «оккультные услуги» в обмен на деньги или товары, а также вовлечение в них. Однако эта статья рассчитана на шаманок или гадателей.

Есть ли в КНДР катакомбная церковь, определить сложно, и тем более сложно понять, насколько корейские христиане считают свое вероисповедание способом сопротивления режиму[143]. Однако даже если брать информацию, исходящую из ангажированных протестантских источников, тайная церковь на Севере в основном подвергается гонениям и не пытается сделать что-то большее кроме как патетически страдать. Мы не знаем о попытках «вывесить кресты или рождественские лозунги» даже со слов организаций типа «Голоса мучеников».

И здесь мы снова обращаем внимание на важный момент: все громкие скандалы, связанные с преследованием за религиозные убеждения, затрагивают исключительно одну конгрегацию – американо-южнокорейские протестантские секты, политика которых в отношении Пхеньяна определена весьма четко.

В действиях подобных сект практически невозможно отделить проповедь христианства от пропаганды антигосударственных действий, – при этом для заманивания людей в свои сети пасторы не брезгуют порнографией, попутно занимаясь производством фальшивых долларов или северокорейской валюты (конечно, исключительно для подрыва экономики КНДР)[144], а иногда – и торговлей людьми под маской переправки беженцев[145].

Но этим их деятельность не ограничивается. Автору не раз попадалась информация о том, что некоторые группы данного толка пытались раскачивать лодку совсем всерьез, вербуя в Китае и иных соседних странах террористов из числа перебежчиков или местных корейцев. Таковые должны были совершить в Северной Корее несколько громких терактов типа взрывов памятников Ким Ир Сену, что повлекло бы за собой два следствия. Во-первых, это можно было бы интерпретировать как признак того, что в Северной Корее существует «христианское сопротивление», которое срочно нуждается в поддержке по сирийскому или ливийскому образцу. Во-вторых, такие взрывы, безусловно, вызвали бы новый виток репрессий, который тоже можно было бы использовать в пропагандистских целях[146]. При этом о подобных планах говорят открыто. Например, о попытках взрыва статуй Ким Ир Сена при помощи дронов со взрывчаткой проговорился сам Пак Сан Хак, чья организация «борцы за свободную Северную Корею» этим и занималась[147].

Вопрос. Расскажите более подробно про историю корейских боевых искусств и создание тхэквондо. Как получилось, что теперь есть две ассоциации – проюжная и просеверная?

Ответ. Автор начинал свой путь в корееведении как специалист по корейской военной истории, интегральной частью которой, на его взгляд, является не только история оружия, но и эволюция техник владения им, в том числе, и рукопашного боя. Поэтому автор активно интересовался корейским фехтованием и, пока был в форме, даже вел тренировки по этому редкому направлению.

Вообще, история корейских боевых искусств достаточно интересна, несмотря на определенную мифологизированность, и значительная часть этих мифов касается истории тхэквондо, которая является, по мнению автора, самым эффектным и известным, но далеко не самым эффективным корейским боевым искусством. В свое время автор кое-что писал по его истории[148], но затем его разработки были существенно исправлены и дополнены его аспиранткой Евгенией Лачиной: желающих подробностей я отсылаю к ее публикации в сборнике «Хидэн»[149].

Историки боевых искусств очень любят рассказывать о том, что до аннексии страна была богата традицией, но всё уничтожили злые японцы, однако это достаточно спорная точка зрения. К началу XX в. занятия боевыми искусствами не были популярны и существовали или на уровне, близком к народным играм (тхэккён), или в качестве закрытых школ.

С другой стороны, частью программы японской системы образования были занятия боевыми искусствами, вследствие чего количество корейцев, изучавших в школе каратэ-до, дзюдо или кэндо, или ставших учениками более серьезных традиционных школ кэндзюцу или дзюдзюцу, было достаточно высоким.

По окончании войны 1950–1953 гг. в Корее существовало очень много школ (кванов), в которых практиковались боевые искусства с самыми разными названиями. Большая часть из них являлась «адаптированным» вариантом каратэ-до. Однако на волне поднявшихся после освобождения националистических и антияпонских настроений преподавать японское боевое искусство в чистом виде было невозможно, и потому мастера или пытались слить полученные в Японии знания с собственно корейской традицией, или выдавали свои стили за «исконно корейские».

Тем не менее до начала 1960-х государство не пыталось осознанно направлять развитие традиции боевых искусств. Перелом в политике по этому вопросу наступил с приходом к власти Пак Чжон Хи. В этот период впервые возникает стремление поставить боевые искусства на службу режиму, создав «единое» боевое искусство, которое находилось бы под контролем государства, в отличие от разрозненных направлений, которые могли служить прикрытием для беспощадно разогнанной Паком организованной преступности или каких-либо оппозиционных движений. Кроме того, новое боевое искусство явилось бы политическим орудием, символизирующим дух нации.

Ведущую роль в его создании сыграл генерал Чхве Хон Хи, не столько как мастер, сколько как администратор, имевший налаженный канал связи с руководством страны. Новое искусство после долгих споров нарекли «тхэквондо», – не только потому, что так называлось боевое искусство, которое преподавал сам Чхве, но и потому, что буквально слово это означает «путь ноги и кулака», тем самым как бы вбирая в себя все разновидности боевых искусств и являясь собирательным названием вроде нашего «рукопашный бой», под которым можно понимать всё, что угодно.

Чхве Хон Хи возлагал на единое боевое искусство большие надежды и даже считал, что оно может стать способом объединения страны. Поэтому в 1972 г. он посетил КНДР, был обвинен властями Южной Кореи в государственной измене и вынужден эмигрировать в Канаду. Будучи руководителем уже созданной к этому времени Международной федерации тхэквондо (ИТФ), он перенес центр своей деятельности в Торонто, но большинство школ и инструкторов не поддержало его, оставаясь верными сеульскому руководству, образовавшему Всемирную федерацию тхэквондо (ВТФ), для которой, чтобы подчеркнуть отличие от ИТФ, даже были созданы самостоятельные комплексы формальных упражнений.

30 ноября 1972 г. был открыт Куккивон – громадный комплекс, объединяющий стадион, штаб-квартиру ВТФ и Академию тхэквондо. Процесс объединения школ завершился, ибо был создан единый учебный центр, так что разница между кванами сейчас практически стерта. Одновременно была создана и официальная история тхэквондо, напоминающая «Краткий курс истории ВКП(б)» своим стремлением представить всё многогранное развитие корейских боевых искусств как развитие именно тхэквондо и только тхэквондо.

Такое положение напоминает ситуацию в нашей стране во времена застоя, когда единственными разрешенными видами боевого искусства были самбо и дзюдо, или политику китайского правительства, активно пропагандирующего «чиновничье ушу» и запрещавшего преподавать за пределами Китая традиционные прикладные системы боя[150].

Вопрос. В чём особенность северокорейской кухни?

Ответ. Вопрос не совсем ко мне. Дело в том, что разговоры о различии северной и южной кухни сегодня во многом спекулятивны, так как одно дело – традиционная кухня и традиционные рецепты, которые применялись на Севере и Юге страны во время оно, а другое – та реальная еда, которой питаются граждане Севера и Юга в повседневной жизни. Россияне, заметим, тоже не едят исключительно щи, заедая их блинами с икрой. Некоторые традиционные элементы, однако, выделить можно, хотя, повторюсь, это разделение довольно условное, и желающих ознакомиться с кулинарными практиками и культурой еды более развернуто, я отсылаю к работам своей коллеги Марии Осетровой. Тем же, кого интересуют рецепты, может быть интересна иная серия статей, посвященных корейской кухне[151].

Во-первых, южнокорейская кухня предполагает, что к основному блюду предполагаются панчханы, и в классическом ресторане вам принесут несколько маленьких тарелочек с разнообразными закусками, в основном, теми, которые в европейской кухне условно вписываются в категорию солений. В первую очередь, это кимчхи (острая и особым образом замаринованная пекинская капуста; хотя это может быть и редька, черемша, белокочанная капуста и т. д.). При этом чем элитнее ресторан, тем больше подобных закусок, которые теоретически подаются, даже если клиент заказал обычный рис. В северокорейской традиции панчханов нет, и основное блюдо подается без них даже в элитных ресторанах.

Во-вторых, считается, что северокорейский вариант кимчхи, в целом, менее острый, чем южный, но на самом деле это именно что в среднем. Кимчхи в Южной Корее – не просто национальное блюдо, а интегральный элемент культуры, который они запускали в космос и посвятили этому целый музей, в котором, когда автор там был лет десять назад, упоминалось 457 разных вариантов его приготовления, как острых, так и не очень.

В-третьих, также считается, что если на юге больше едят рис, на севере предпочитают лапшу. Отчасти это понятно, потому что большая часть рисоводческих районов находилась на Юге, а климат Севера лучше позволял выращивать те зерновые, из которых было удобно делать лапшу. При этом и там и там можно наблюдать определенный процесс облагораживания блюд когда то, что изначально было едой бедняков, собираемой по принципу «возьмите всё, что осталось в доме, и приготовьте из этого что-нибудь», теперь позиционируется как элемент высокой кухни с придуманной историей.

Наиболее яркий пример – пибимпаб, который является одним из любимых блюд автора и очень популярен как в Корее, так и за ее пределами. Изначально это блюдо делалось по тому же принципу, что и пицца: ищем по сусекам, выкладываем всё, что нашли на простой вариант теста, в корейском случае – рис, засыпаем сыром (в корейском варианте – доливаем острый соус) и ставим в печь (опциально – в горшок) для того, чтобы термическая обработка убила все бактерии. Затем отварной рис и то, что выложено на него перемешивается и получается достаточно вкусное и в меру острое блюдо, количество дополнительных ингредиентов в котором, в общем-то, зависит от возможностей и фантазии автора. Возможно, именно поэтому пибимпаб завоевал популярность еще до того, как в европейской гастрономии появился стиль фьюжн.

Вопрос. Что такое «данетки», которые вы задавали корейским студентам?

Это название игр, в которых ведущий рассказывает часть странной, запутанной истории, а отгадывающие должны восстановить всю ситуацию, используя только такие уточняющие вопросы, на которые можно ответить только словами «да», «нет» или «не существенно».

Хорошая данетка тренирует и логическое мышление, и навыки аналитика, и способность понять, что важного тебе недосказали. Поэтому большинство хороших историй такого рода построены на умолчаниях.

Вот пример простой данетки, которая решается за один вопрос: один мальчик поспорил, что в свой день рождения пересечет реку и не замочит ног, и ему это удалось. Как такое случилось? Очень просто – дело было зимой, и река замерзла. То же самое с историей про пилота, который выпрыгнул из горящего самолета без парашюта и остался жив – потому что самолет еще не взлетел и стоял на взлетной полосе.

Еще одна данетка формируется так: во время войны один британский офицер имел возможность убить Гитлера. Он стоял над ним с пистолетом в руке, но почему-то не сделал этого. Почему же? Обманка здесь в словах «во время войны». Сочетание этих слов с упоминанием Гитлера навязывает аудитории ложную рамку того, что речь идет о Второй мировой войне, в то время как на самом деле история случилась во время первой: Гитлер для британского офицера был, таким образом, не правителем Третьего Рейха, а «еще одним немецким раненым», которого он решил не добивать.

А что же до «убийства в закрытой комнате», то эту историю я предлагаю Вам отгадать самостоятельно.

– Охранник рассказывает, что отлучился совсем ненадолго. Меньше, чем на полчаса. Всё это время комната была закрыта и находилась на сигнализации. Окно тоже было зарешечено и занавешено.

Но когда он вернулся – все были мертвы.

Даша и Маша умерли от удушья. На теле Алексея Михайловича была страшная рана. Единственным живым существом был котенок, забившийся под комод.

В этой истории нет ничего сверхъестественного, и когда охранник вернулся, он сразу же понял, что произошло. Вопрос, как быстро это поймете вы.

Вопрос. Скажите, зачем КНДР провоцирует весь мир своими ракетами?

Ответ. С точки зрения Северной Кореи, это единственный путь, который ведет к выживанию страны. Давайте посмотрим на альтернативы. У нас есть Ирак, который в такой ситуации пытался пойти на попятную. Ираку было сказано, что то, что мы у вас не нашли оружие массового поражения, означает, что вы его хорошо спрятали. Где теперь тот Ирак?

У нас есть Ливия, которая на каком-то этапе сдала ядерную программу. Каддафи за это получил в два раза больше, чем всё, что предлагали Ким Чен Иру, включая полное забвение всех былых художеств. И до определенного времени все говорили: «посмотрите, Каддафи сдал ядерную программу, получил много преимуществ, и теперь даже не считается правителем страны-изгоя». Где теперь тот Каддафи?

Между тем Северная Корея видит себя «в кольце врагов» и, хотя снаружи многим так не кажется, имеет достаточно резонов воспринимать ситуацию именно так. С точки зрения официальной позиции Республики Корея, закрепленной как в конституции страны, так и в ряде иных актов наподобие Закона о национальной безопасности, Северной Кореи как государства попросту не существует. Территория РК состоит из Корейского полуострова и прилегающих островов (статья 3 Конституции РК редакции 1987 г.[152]), однако северные провинции страны контролирует «антигосударственная организация»[153]. Тем не менее Республика Корея формально осуществляет управление на захваченных территориях через так называемое «Управление пяти северных провинций»[154], чиновники которого займут свои места, как только миропорядок будет восстановлен.

При этом официальной стратегией Юга в отношении Севера является «поглощение», и в течение последних десяти лет объединенная страна рассматривалась только как «еще бо́льшая Республика Корея». Даже проводимая условными либералами Ким Дэ Чжуном и Но Му Хёном «политика солнечного тепла» также предполагала не создание некого объединенного государства, а достижение той же цели несколько иными средствами: термин, взятый из басни Эзопа о состязании солнца и ветра иллюстрирует это сам по себе. При этом установка на ликвидацию КНДР находит отражение не только в заявлениях политиков, но и в систематически проводимых крупномасштабных южнокорейских и южнокорейско-американских военных учениях, на которых отрабатываются не оборонительные, а наступательные действия.

Добавим к этому достаточно искаженное представление о соотношении военных потенциалов Севера и Юга. То, что Северная Корея занимает четвертое место по численности армии, упоминают часто, забывая, что значительная часть Корейской народной армии (КНА) – это не столько боевые части, сколько универсальный/мобилизационный резерв. Но даже если оставить это за скобками, не все помнят, что армия Республики Корея занимает шестое место по численности, а военный бюджет РК превосходит северокорейский в среднем в 25 раз, что отражает преимущество в военном хай-теке и делает попытки Севера сравняться с Югом на этом поприще изначально бесперспективными. Помимо этого, согласно Договору о взаимной обороне, подписанному в 1953 г. между США и РК, в случае агрессии КНДР США не просто обязаны защищать Юг всеми возможными средствами, но южнокорейская армия подчиняется не президенту РК, а американскому командованию. Наконец, со времени, когда КНДР была записана в страны-изгои, она находилась и находится в списке целей американского стратегического ядерного оружия, даже несмотря на то, что на том этапе она не была ядерным государством.

Аналогичных союзников у КНДР нет. Несмотря на то, что формально у КНДР и КНР имеется договор, согласно которому Пекин может оказать Пхеньяну военную помощь, внутри Китая эта тема более чем дискуссионная, и рассчитывать на немедленную помощь Китая без предварительных условий Северная Корея точно не может.

Таким образом, северокорейское руководство может вполне рационально исходить из предпосылки, что не только режим, но и национальный суверенитет страны собираются уничтожать, и сделают это при первой возможности. При этом у Северной Кореи нет возможности апеллировать к институтам международного права, которые дискредитировали себя со времен вторжения в Югославию, или к союзникам, способным гарантированно ее защитить. В этом контексте Ким Чен Ын вполне может подписаться под перефразированным высказыванием, приписываемым Александру Третьему: у Северной Кореи есть всего два союзника – ее ядерная программа и ее ракетная программа.

Такое положение не оставляет Северной Корее выбора. Ее стратегия заключается в том, чтобы, максимально вложившись в создание ракетно-ядерного потенциала, выйти на тот уровень «надежного сдерживания», при котором попытка решить северокорейский вопрос силой оружия однозначно встретит ядерный ответ, который обнулит любые успехи противника.

Считая себя ядерной державой[155], Северная Корея рассчитывает на то, что когда она «проскочит» окно уязвимости, Соединенные Штаты будут вынуждены договариваться с ней хотя бы ввиду невозможности силового ответа, и затем отношения двух стран будут развиваться по модели американо-советского или американо-китайского противостояния.

Однако подобная стратегия весьма рискованна по комплексу причин. Во-первых, действия КНДР наносят серьезный удар по существующей архитектуре безопасности. В первую очередь, это демонстративное игнорирование резолюций СБ ООН, которые, пусть и формально, имеют юридическую силу и обязательны к исполнению. Во-вторых, желание Северной Кореи объявить себя ядерной державой подрывает как формальную, так и неформальную модель миропорядка, при которой ядерное оружие разрешено только «кому следует». С формальной точки зрения, ядерным оружием могут обладать только страны, которые получили его до 1968 г., и являющиеся, по понятному совпадению, членами постоянного комитета Совбеза ООН. С неформальной точки зрения к ним добавляются Индия и Пакистан, которые в определенной мере считаются «клиентами» США и Китая, а также Израиль, обладающий «ядерным статусом Шредингера» и позицией «бомбы у нас нет, но если надо, мы ее применим». Таким образом, Северная Корея как ядерное государство оказывается абсолютно внесистемным игроком, что вызывает понятную реакцию. К этому добавляется то, что Северная Корея успела побывать членом Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО): хотя разговоры о том, что она вступала в него ради доступа к ядерным технологиям – распространенный миф, с формальной точки зрения это является неприятным прецедентом.

Хуже того, Северная Корея «подает дурной пример», и, с точки зрения «большой пятерки», если эта проблема не будет решена, успех северокорейской стратегии приведет к тому, что по пути создания ядерного оружия пойдут практически все заметные региональные игроки, которые решат таким образом обеспечить себе безопасность. Применительно к Северо-Восточной Азии это могут оказаться и Южная Корея[156], и Япония, а в перспективе – и Тайвань, что является страшным сном для Пекина и ставит крест на концепции «одного Китая». При этом, по оценкам автора, учитывая наличие мирного атома и общего инженерно-технического состояния РК и Японии, при принятии соответствующего решения эти страны могут обзавестись первыми плодами своей ракетно-ядерной программы в течение полутора-двух лет.

Далее, северокорейская активность создает региональную дилемму безопасности, усиливающую региональную гонку вооружений. Отражением этого является и постепенная ремилитаризация Японии, и использование северокорейской угрозы для целого комплекса действий, направленных на усиление американских стратегических позиций в регионе, притом, что это усиление направлено далеко не только против КНДР, но и против иных региональных противников Вашингтона. Наиболее яркий пример последнего времени – это размещающаяся в РК система американского ПРО THAAD, что вызывает активное неудовольствие Китая.

Вопрос. В СМИ прошла информация о том, что северокорейский ВВП очень быстро растет. Так ли это и если да, то какова причина?

Ответ. Действительно, это так. Если в РК сейчас стремятся выйти на трехпроцентный рост экономики, на Севере он приближается к четырем и такую оценку дают как сами северяне, так и американские и южнокорейские специалисты.

Экономика не мой конек, и если аудитории интересны детали, я отсылаю ее к материалам Людмилы Захаровой, которая, напомним, ездила в КНДР вместе со мной, и, в отличие от меня, является квалифицированным экономистом. На мой взгляд, причин несколько. Во-первых, есть эффект низкой базы, когда экономика начинает расти практически с нуля, темпы, естественно, оказываются высокими. Во-вторых, известно, что сейчас в Пхеньяне и не только идет строительный бум. А это обычно сказывается на темпах экономического роста. Кроме того, отмечен и определенный рост предприятий сферы услуг, для которых также не нужны серьезные инвестиции и техническая база. Вдобавок, в КНДР развивается легкая промышленность, и не случайно запрет на экспорт северокорейского текстиля, предпринятый в одной из последних резолюций Совбеза ООН в ответ на проведение шестого ядерного испытания, был достаточно серьезным ударом по экономическим возможностям Пхеньяна.

Вопрос. Насколько уровень жизни в Северной Корее зависит от санкционного давления и отвлечения ресурсов государства на противодействие внешней угрозе?

Ответ. Вопрос сложнее, чем кажется. Под санкциями Северная Корея существует очень давно. И это порождает превратное представление о том, что как только их снимут, страна немедленно вдохнет полной грудью. Да, вздохнет, но потенциальное развитие страны и повышение уровня жизни зависит еще от целого ряда факторов. Например, от достаточно плохо развитой инфраструктуры. Знакомые автора, которые путешествовали в Северную Корею не самолетом, а поездом, отмечали очень низкое качество транспортной сети, настолько, что некоторые маршруты пассажирского сообщения на данный момент отменены. Такое ощущение, что последний раз железные дороги модернизировались после Корейской войны, а потом уже нет.

С другой стороны, курс на параллельное развитие в чём-то помог перебросить на развитие народного хозяйства определенную часть ресурсов. Дело в том, что, вопреки массовому мнению, ракетно-ядерная программа далеко не так дорога, как кажется. Вздумай КНДР развивать конвенционный военный хай-тек, она бы потратила на дорогостоящую электронику (представим себе, что у нее даже есть возможность купить всё необходимое) гораздо больше, чем она тратит на ракеты. И всё равно догнать Юг по данному параметру у нее бы не получилось.

Вопрос. Я читала, что традиционные (внушительные по силам) совместные учения Южной Кореи и США приходятся на весну, время посадки урожая, и осень, время жатвы, и этим отвлекаются от с/х работ огромное количество людей в Северной Корее, что даже влияло на обеспечение страны продовольствием. Это правда?

Ответ. С точки зрения сроков – да, правда. Учения проводятся весной и осенью, но вообще-то это далеко не единственные учения. Более или менее крупномасштабные мероприятия, заставляющие Север нервничать, проводятся 10+ раз в год.

А вот массового отвлечения сил во время посевной и жатвы нет. Дело в другом. Крупномасштабные учения, которые нередко проводятся вблизи границы – это хороший способ провести боевое развертывание войск, не привлекая дополнительного внимания. Учитывая формальное отношение Юга к Северу, северяне не просто воспринимают подобные учения как репетицию вторжения, но каждый раз допускают вариант того, что если на учениях произойдет некий инцидент, они перестают быть учениями и превращаются в настоящее вторжение через параллель. Именно поэтому каждый год в большем или меньшем объеме корееведы наблюдают «весеннее» и «осеннее» обострение, которые проходят по относительно принятой схеме:

• Южане объявляют о проведении очередных учений;

• Северяне заявляют о том, что эти учения представляют для них угрозу, и требуют их отменить;

• Южане объясняют, что отработка военных учений на своей территории – это их внутреннее дело, поэтому что хотят, то и отрабатывают. В целом, это правда, с формальной точки зрения, как Север, так и Юг имеют полное право отрабатывать захват вражеской столицы и даже рисовать на мишенях изображения руководителя страны-противника (начал Юг, потом добавил Север), хотя, по-человечески, это, конечно, моветон;

• Северяне отвечают вырвиглазной риторикой, после которой обычно запоминается только то, что с южнокорейским режимом, Сеулом и его союзниками в очередной раз обещали сделать «нечто зверское и ужасное чучхейского стиля, превратив всё, что можно, в море огня». При этом обычно выпадает из внимания то, что угроза сжечь/разгромить/утопить включает в себя оговорку «в случае вражеских провокаций».

• Южане отвечают сдержанно, но, по сути, также: «в ответ на северокорейские провокации, южнокорейская армия нанесет такой ответ, что мало никому не покажется».

• После этого южнокорейцы начинают проводить учения, в целом стараясь не особенно провоцировать северную сторону. Если случаи гусарства и бывают, то они, скорее, имеют характер «дурацкой инициативы» и нередко пресекаются даже не южнокорейским, а американским командованием.

• В ответ северяне показывают зубы, устраивая на фоне учений или вскоре после них встречную демонстрацию сил. В последнее время наиболее типичный вариант такого ответа – это ракетный пуск.

• Если действия сторон сопровождались особо выразительными заявлениями или несколько выходили за принятые рамки, обострение сопровождается медиашумом, где минимум одна статья (а обычно больше) имеет заголовок «Корейский полуостров на грани войны».

• Тем не менее учения заканчиваются, после чего журналисты переводят дух и пишут, что кризис миновал, южане пишут о том, как «мы им показали», «продемонстрировав решимость противостоять северокорейским провокациям», а северяне пребывают в уверенности, что только их жесткая позиция позволила предотвратить очередную попытку вторжения, замаскированную под учения.

Иногда на учениях или вскоре после них случаются более серьезные инциденты. Последний по времени случился в конце августа 2015 г. 4 августа 2015 г. в Демилитаризованной зоне (ДМЗ) на границе между Севером и Югом, в районе Пхачжу происходит взрыв, жертвами которого становятся двое патрульных военнослужащих РК. Поначалу (видимо, по результатам осмотра на месте) представители военного командования заявили о непричастности КНДР к этому инциденту. Однако неделю спустя оказалось, что травмы, полученные людьми во время инцидента, гораздо серьезнее, чем казалось ранее – каждый из них лишился ноги. Кроме того, оказалось, что эти патрульные не имели миноискателя. Это означает инвалидность и пожизненные компенсации[157], после чего руководитель следственной комиссии огласил новую точку зрения: КНДР виновата, это была северокорейская мина, которую тайно поставили диверсанты оттуда, и ее куски предъявлены в качестве доказательства. Почему эти куски не нашли раньше, хороший вопрос, – возможно, дело в том, что кому-то могло показаться, что провокация КНДР – гораздо лучшее объяснение инцидента, чем армейское разгильдяйство.

В ответ на провокацию КНДР было принято решение начать пропаганду на Север через репродукторы на ДМЗ, хотя КНДР неоднократно заявляла, что в ответ на такое она будет открывать огонь, что произошло практически сразу. Южане постреляли в ответ (более 30 выстрелов из орудий), но ни человеческих жертв, ни дальнейшего продолжения эта перестрелка не имела.

Но впоследствии выяснилось, что и обстрел с северокорейской стороны то ли был, то ли нет: первая информация пришла от разведки, электронные устройства которой будто бы засекли стрельбу, но снаряды или следы их попаданий так никто и не предъявил. Более того, речь, вообще, шла об очереди из крупнокалиберного пулемета калибром 14,5 мм, от которого нашли снаряд (точнее, пулю). Еще три выстрела были только слышны. И вообще, неизвестно, кто куда стрелял и куда попал. Поэтому немудрено, что и эту информацию о попытке обстрела северокорейцы объявили провокацией – «южане стреляли без разбору безо всякой причины».

Южане, однако, заявили, что вещание будет продолжено, начали эвакуацию гражданского населения из приграничной зоны и привели бы свои войска на ДМЗ в полную боевую готовность, если бы это не было сделано еще раньше – 10 августа[158]. В ответ Ким Чен Ын приказал привести войска в полную боевую готовность «для огневого тактического наступления», а на межкорейскую границу направлены командиры «для нанесения ударов по громкоговорителям и подавления возможной реакции противника», если пропагандистское вещание не прекратится.

21 августа Северная Корея заявила, что «объединенные силы передовых частей Корейской народной армии завершили подготовку к военным действиям», после чего в СМИ начали писать, что «Ким Чен Ын отдал приказ к наступлению», а «Пхеньян предъявил Сеулу ультиматум с требованием в течение 48 часов прекратить ведущуюся им психологическую войну против КНДР и демонтировать установленные на границе громкоговорители».

Однако параллельно игре мускулами стороны вели переговоры, которые шли в общей сложности 43 часа и были очень серьезными с точки зрения уровня представительства – с южнокорейской стороны в нём принял участие советник президента по вопросам национальной безопасности Ким Кван Чжин и министр по делам объединения Хон Ён Пхё. Север был представлен главой отдела Единого фронта (по сути, главным куратором межкорейских отношений) Ким Ян Гоном и начальником политического управления Корейской народной армии (КНА) Хван Бён Со – напомним, что в КНДР этот пост выше, чем пост министра обороны[159].

В 12 часов 55 минут ночи 25 августа РК и КНДР достигли соглашения, и долгие переговоры были признаком того, что ни одна, ни другая сторона не рассматривала их как тактический ход для отвлечения внимания или оправдания будущих действий. Стороны действительно пытались договориться – иначе бы они давно и демонстративно хлопнули дверью: мы сделали всё возможное для установления диалога, но негодяи с другой стороны показали свою полную недоговороспособность, так что остается только бомбить.

В итоге Север отменил «полувоенное» положение, выразил «сожаление» в отношении инцидента в демилитаризованной зоне и обещал принять меры по предотвращению повторения провокаций в будущем[160], а РК взяла обязательство прекратить пропагандистское вещание на Север, но только до тех пор, «пока не произойдет ненормальных событий»[161]. На этом прямая угроза конфликта миновала, хотя идея продолжения переговоров высокопоставленных военных также канула в лету.

А самым серьезным инцидентом недавнего времени была перестрелка в 2010 г. Обычно ее подают как «обстрел» Северной Кореей южнокорейского острова Ёнпхёндо, но при этом упускаются два момента. Во-первых, южане ответили, как могли, и вполне постреляли в ответ, во-вторых, по некоторым сведениям, перед тем, как северяне открыли огонь по острову, кто-то на Юге решил проявить гусарство и пострелял по северокорейским водам. Факт этот был достаточно широко известен в узких кругах. Именно поэтому попытка вынести проблему на обсуждение Совбеза ООН не закончилась ничем, в том числе благодаря жесткой позиции России, которая вылила ушат холодной воды на горячие головы по обе стороны 38-й параллели.

Однако ни эта перестрелка, ни периодические столкновения в районе спорной морской границы не идут ни в какое сравнение с ситуацией 1968–1969 гг. Тогда вдоль 38-й параллели действительно стреляли часто, а группы диверсантов забрасывались как с Севера на Юг, так и с Юга на Север. Наиболее известным событием этого периода является даже не столько упоминавшееся в основном тексте задержание «Пуэбло», сколько попытка северокорейских коммандос атаковать «Голубой дом», официальную резиденцию южнокорейского президента.

17 января 1968 г. северокорейцы (31 человек) перешли ДМЗ, проделав дыру в заграждениях, и в течение двух дней передвигались по лесам незамеченными, пока не натолкнулись на четырех дровосеков. Нежеланных свидетелей, однако, не убили, а пытались проводить с ними пропагандистские беседы, в итоге отпустив под честное слово никому о них не говорить[162]. Тем не менее в ту же ночь с 19 на 20 января местные сообщили об этой встрече в полицию, и когда 20 января диверсанты проникли в Сеул мелкими группами, они заметили усиление мер безопасности.

Тогда, переодевшись в форму военнослужащих РК, они строем направились в сторону Голубого дома, выдавая себя за подразделение, возвращающееся с патрулирования. Им удалось миновать несколько армейских и полицейских постов, однако на расстоянии 800 м от цели полицейский патруль проявил больше бдительности и начал задавать вопросы. Северяне отвечали сбивчиво, и когда один слишком подозрительный полицейский потянулся за пистолетом, один из диверсантов выхватил оружие первым и уложил его на месте. В последовавшей за этим схватке двое северокорейцев погибли, а остальные отступили, после чего группа рассредоточилась и стала пробираться обратно к ДМЗ.

В течение нескольких следующих дней за ними шла охота: 3 выловили в окрестностях Сеула, 25 погибли в перестрелках ближе к границе, 1 был взят в плен, 2, по-видимому, спаслись. Потери южнокорейской стороны составили 68 убитых и 66 раненых. Потери американцев: 3 убитых и 3 раненых[163].

По сообщению А. Ланькова, в кампании по дестабилизации режима Пака это был самый известный, но не единственный эпизод, и в октябре – ноябре 1968 г. на юге Корейского полуострова шли бои с северокорейскими частями спецназначения общей численностью около 120 человек. В 1969 г. северяне забрасывали диверсионные группы в район Ульсана, а в июне 1970 г. три северокорейских агента подложили бомбу на Национальное кладбище перед выступлением там Пака. Бомба взорвалась при закладке. Один агент погиб сразу, двое остальных – в последующей перестрелке[164].

Вопрос. А когда будет война?

Ответ. На момент, когда автор отвечает на этот вопрос (конец лета 2017 г.), вероятность военного конфликта между КНДР и США остается высокой, и вопрос не столько в том, нападет ли на кого-то КНДР, сколько в том, что будут делать США и их союзники.

Развитие ракетно-ядерной программы Пхеньяна и появление у него ракет, теоретически способных нанести удар по континентальной части США, подталкивает американское руководство к неприятному выбору «из двух больших зол», потому что ядерный статус внесен в основной закон КНДР, и денуклеаризация без ликвидации нынешнего политического строя Северной Кореи – невозможна. Или бить, или договариваться.

Оставить всё как есть, просто увеличивая санкции и рассчитывая на то, что рано или поздно режим развалится – эта тактика уже не сработала и вряд ли будет работать и ранее/далее из-за позиции Китая. Если же превратить санкции в полномасштабную финансовую, торговую и транспортную блокаду, это фактически будет попытка сменить режим, спровоцировав или внутренние беспорядки, или внешнюю конфронтацию – не забудем, что решающую роль в объявлении Японии войны США сыграло нефтяное эмбарго.

Превентивный удар по ядерным объектам «по израильскому варианту» тоже невозможен потому, что в условиях КНДР он не сможет пройти «без сучка и задоринки», а если и пройдет, не останется безнаказанным.

Не выйдет и раскачать лодку, сменив режим малой кровью. Серьезная работа по дестабилизации режима и организации там «цветной революции» вряд ли будет в КНДР успешной, – для гипотетического майдана банально не хватает предпосылок, не говоря уже и о возможной инфраструктуре.

Но опишем набор неприятностей, с которыми столкнется Америка в каждом из двух случаев.

Если ядерный статус будет признан, то:

1. Это будет серьезный удар по режиму нераспространения ядерного оружия. Кроме того, признание ядерного статуса КНДР может привести как минимум к региональной ядерной гонке: концепция южнокорейской бомбы уже обсуждается.

2. Между тем падение режима нераспространения ЯО наносит удар по возможностям Америки как мирового гегемона – существующий миропорядок во многом строится на американском доминировании, в том числе за счет ядерного потенциала, существующего только у сверхдержав и являющегося важным статусным элементом. Да, возможно, новый мировой порядок, в котором число ядерных держав увеличится, больше ударит по РФ или КНР (особенно, если у Соединенных Штатов будет система ПРО, способная отразить атаку страны, чей ядерный потенциал ограничивается дюжиной-другой боеголовок). Однако, даже если Америка и останется гегемоном, навязывать свою волю ядерному государству и исполнять роль мирового полицейского – станет существенно сложнее.

3. Отдельно надо отметить внутриполитические/репутационные последствия. С учетом того уровня демонизации, которой подвергалась Северная Корея с конца XX в., а равно – распространенности в США протестантизма (с точки зрения этики которого атеистический коллективизм КНДР и ее культ личности вождей – безусловное Зло), отказ от конфронтации с таким государством будет воспринят как «сделка с дьяволом», которую будет очень тяжело объяснить американскому общественному мнению, и противников такой позиции будет много.

4. При этом особенно с точки зрения недругов КНДР, нет никакой гарантии того, что после признания ядерного статуса КНДР, «северокорейская угроза миру» не будет увеличиваться. И хотя с точки зрения автора это, скорее, пустые страшилки, в США многие уверены в том, что в этом случае КНДР будет и далее «шантажировать» мировое сообщество или начнет продажу ядерных технологий международному терроризму. А то и вовсе решит коммунизировать Юг.

5. Кроме того, признание ядерного статуса означает и признание существования КНДР, с которой у Америки до сих пор нет дипломатических отношений.

Если же мы всерьез говорим о конфронтации с Севером, то:

1. Слишком велик риск того, что вместо блицкрига «в иракском стиле» случится затяжная война, которая тянет за собой целый букет последствий. Во-первых, это риск потерь при том, что современное американское общество весьма к ним чувствительно. Во-вторых, это высокая вероятность серьезного ущерба, который может быть нанесен Южной Корее даже за счет обстрела из конвенционного оружия или возможных диверсий спецназа КНДР. И это при том, что «превентивный обезоруживающий удар» может и не достичь цели. Хочется напомнить, что, когда в 1993–1994 гг. администрация Клинтона прорабатывала военную операцию против КНДР по аналогии с операцией в Ираке, данные о возможных потерях существенно охладили «ястребов» и подтолкнули их к переговорам, итогом которых было Рамочное соглашение, завершившее первый виток ядерного кризиса.

2. Затем, существует риск того, что региональный конфликт перерастет во что-то большее. Программа-минимум – КНДР таки удается нанести ответный (и потенциально ядерный) удар по континентальной территории США. Да, его вероятность считается небольшой, но если таковое случится, Америка может считать эту войну проигранной даже если после такого вся территория КНДР превратится в марсианский пейзаж. Программа-максимум – вовлечение в конфликт КНР и РФ с перерастанием войны в третью мировую; Москва и Пекин вряд ли поддержат инициирование конфликта Севером, но что будет, если войну начнут США?

3. Даже победа США и их союзников в таком конфликте не принесет немедленное благорастворение и демократию – процесс послевоенной «стабилизации ситуации» будет долгим, дорогим и трудным. Восстановление разрушенного войной, проблемы беженцев, еще большие проблем с обеспечением лояльности населения Севера – всё это описано в целом ряде материалов автора[165].

4. Сюда же – потенциальное восстановление последствий северокорейских ударов по Японии и РК, которое ставит вопрос: «Готово ли будет американское руководство к такому количеству ущерба у своих союзников?» Атаки атомных электростанций двух стран могут стать причиной экологической катастрофы, превосходящей Чернобыль или Фукусиму.

5. Наконец, если приготовления к конфликту будут видны, и станет понятно, что он неизбежен, руководство КНДР может решить «погибать, так с музыкой» и пойти ва-банк.

С точки зрения автора, у воинственного подхода чуть больше аргументов, чем у диалога, и причин тут тоже несколько:

• Личностный фактор, связанный с определенной зависимостью политиков от общественного мнения. С точки зрения психологических и репутационных последствий, это решение «менять стратегию и договариваться» еще более сложное, чем решение, принятое Кеннеди для разрешения Карибского кризиса. При этом политик, эпично побеждающий патентованное Зло, будет иметь больший рейтинг, чем тот, кто посмеет с ним договариваться.

• Проблема дезинформированности, связанная с зависимостью от ангажированной информации южнокорейского происхождения. Возможности компетентно собирать данные о положении дел в КНДР Америка не имеет. В лучшем случае, речь идет о данных технической разведки, но и они нуждаются в интерпретации. И мне кажется, что разговоры о «превентивном обезоруживающем ударе» во многом строятся на скормленных им южнокорейцами представлениях о том, что под влиянием санкций в КНДР тяжелый политический и экономический кризис, так что публичное военное унижение режима немедленно спровоцирует массовое выступление против него. В такой ситуации можно поверить в то, что «превентивный удар» обойдется малой кровью, но спровоцирует развал режима по аналогии с влиянием проигранной войны с Японией на события в России 1905 г.

• Определенная иллюзия защищенности, связанная с разработками ПРО. Не военные, но политики могут полагать, что население США всё-таки будет наблюдать конфликт по телевизору. Откровенные критики США добавляют к этим мотивациям цинизм и желание ослабить РК и Японию так, чтобы они понесли основную тяжесть от конфликта и впоследствии были бы более зависимы, но для автора это слишком конспирологично.

И не стоит думать, что дело в характере Трампа, всё несколько сложнее. Новый президент США хотел и, похоже, искренне хочет осуществить важную для него программу внутриполитических реформ, потому что Make America Great Again. Поэтому он должен наладить консенсус с общественным мнением, со СМИ, с интеллектуалами, иначе все его попытки что-то сделать будут саботированы, а пресса будет постоянно к нему цепляться по малейшему поводу. Чтобы наладить такой диалог, он должен соответствовать образу крутого президента. Это понятное дело требует определенного поведения и сильно ограничивает ему пространство для маневра.

Я приведу два похожих примера. Когда Гарри Трумэн принял решение о вступлении Америки в Корейскую войну, он это сделал по политическим соображениям. На определенном этапе американская администрация не стала поддерживать Чан Кайши в борьбе с коммунистами и «потеряла Китай». После этого сформировалось китайское лобби из республиканцев, включая пресловутого сенатора Маккарти, которые начали заявлять, что Америка недостаточно поддерживает союзников, потому что «у нас в Госдепе сидят хорошо замаскированные агенты Кремля». И когда началась Корейская война, Гарри Трумэн и его администрация должны были показать, что они не «розовые». Или ситуация с введением войск во Вьетнам: инцидент в Тонкинском заливе можно трактовать по-разному, одни говорят, что это провокация, другие – реальное нападение, третьи говорят, что помехи на радаре были приняты за атакующие вьетнамские катера. Так или иначе, случился скандал, и Линдон Джонсон принимает решение вводить войска с формулировкой: «Если мы этого не сделаем, все поймут, что мы слабаки».

Таким образом, у Трампа сильно сужено пространство для маневра. На это накладываются еще два неприятных фактора. Во-первых, на момент написания этого текста администрация Трампа сформирована примерно на 30 %[166]. Нормального штата советников, которые могли бы просчитать риски, фактически нет, и вероятность волюнтаристских решений или инстинктивного реагирования повышается.

Во-вторых, уже упомянутая проблема, связанная с тем, что США во многом зависят от той информации, которую им поставляют спецслужбы Южной Кореи. А это, скажем так, весьма специфическая организация, которая всегда была больше пропагандистской, чем разведывательной. Но последние лет 10 Северную Корею эти спецслужбы описывали образцовым тираническим режимом, который развалится примерно через три года. Да, все десять лет.

Автор полагает, что невзирая на бравурную риторику, в КНДР понимают, что войну с Америкой им не выиграть: не то соотношение потенциалов. Но они могут нанести противнику такой уровень неприемлемого ущерба, после которого его победа будет считаться пирровой, а война потеряет смысл. Условно говоря, если северяне успешно ударят ядерной ракетой по Лос-Анджелесу, американцы не смогут сказать, что они в этой войне победили, что бы ни случилось потом.

Автор, конечно, надеется, что в итоге случится ситуация локального Карибского кризиса, когда обе стороны подойдут к пропасти, поймут, что Третья мировая – не вариант, и начнут искать альтернативы.

Впрочем, «пока верстался номер», в конце августа 2017 г. наступило «традиционное осеннее обострение», связанное с проведением на полуострове ежегодных маневров Ulchi Freedom Guardian, на которых отрабатывался пресловутый «оперативный план 5015», нацеленный на уничтожение ключевых объектов инфраструктуры КНДР, включая атаки на атомные объекты и физическое устранение высшего руководства.

В этот раз в учениях принимало участие «всего» немногим более 50 тысяч южнокорейских и американских военнослужащих. Однако следует вспомнить, что белорусско-российские совместные стратегические учения «Запад-2017», насчитывающие куда меньше участников, вызвали смешанные чувства и громкие заявления о том, что «Россия накапливает силы и готовится к агрессии».

Северяне ответили: вначале последовал пуск ракет малой дальности, затем 29 августа еще один запуск «Хвасон-12», которая перелетела через территорию Японии (впервые с 2009 г.), показав, что северокорейские ракеты действительно при желании могут достичь как минимум острова Гуам.

Потом 3 сентября Ким Чен Ын сначала продемонстрировал миру термоядерную боеголовку, теоретически вполне готовую к установке на МБР, и практически в тот же день КНДР осуществила шестое ядерное испытание, мощность которого по разным источникам оценивается от 50 до 250 килотонн.

Автор не уверен, что Пхеньян верно просчитал все его последствия. Проведение испытания на фоне саммита БРИКС и Восточного экономического форума обеспечило относительно быструю реакцию. 11 сентября 2017 г. Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию № 2375, предусматривающую ужесточение санкций против КНДР. Предлагаемый США пакет, включающий в себя, в том числе, топливное эмбарго, правда, полностью не прошел, несмотря на то, что его принятие активно лоббировал президент РК, дозвонившийся по этому поводу почти до всех региональных лидеров.

В ответ Пхеньян тоже поднял ставки, хотя и не на максимальную высоту – 15 сентября КНДР произвела очередной запуск баллистической ракеты, дальность полета которой составила 3700 км. С учетом высотной траектории это и реальное подтверждение возможности нанести удар по авиабазе США на о. Гуам, и намек на большее. Кроме того, лидер КНДР указал, что Север продолжит разработку ракетно-ядерной программы, пока не будет достигнут паритет с Соединенными Штатами.

Этот шаг не остался без ответа. Сначала Дональд Трамп назвал в своем твиттере Ким Чен Ына «Рокетменом», а затем 19 сентября, уже с трибуны ООН, открыто предупредил, что если КНДР не прекратит свою ядерную программу, которая угрожает США и ее союзникам, у США не будет выбора, кроме как полностью ее уничтожить.

Немного позднее, 21 сентября, Трамп объявил о новых экономических санкциях в отношении Северной Кореи и стран, которые ведут бизнес с КНДР, окончательно оформив концепцию вторичного бойкота.

И снова северокорейский ответ не заставил себя ждать. Вначале 20 сентября глава северокорейского МИД Ли Ён Хо сравнил заявления Трампа о готовности уничтожить СК в случае прямой угрозы с «лаем собаки», но затем 22 сентября «Рокетмен» ответил лично. И хотя инвективная риторика взяла пару новых высот, если вынести за скобки оскорбления, суть в следующем: действия США «отнюдь не запугивают, не останавливают меня, а, наоборот, подтвердили, что выбранный мною путь правилен, и по нему следует идти до конца».

«Американского старого маразматика непременно, наверняка буду укрощать огнем», заявил Ким в последней фразе, после чего министр иностранных дел КНДР Ли Ён Хо предположил, что обещанные «сверхжесткие ответные меры» могут включать в себя «самый мощный взрыв водородной бомбы в Тихом океане». Вместе с тем министр отметил, что «мы не имеем представления о том, какие именно действия могут быть предприняты, поскольку приказ отдает Ким Чен Ын». Помимо этого Ли Ён Хо назвал Трампа «психически неуравновешенным человеком, страдающим манией величия» и предупредил, что если в результате вооруженного противостояния между двумя странами «погибнут невинные американцы», то «Трамп будет нести полную ответственность» за это.

После этого алармистские заголовки снова замелькали в СМИ, причем реплика Ли преобразовалась в «КНДР пообещала взорвать водородную бомбу над Тихим океаном»; в следующем раунде президентского «баттла» Трамп пригрозил «безумцу» Киму «невиданными испытаниями», северяне ответили видео с уничтожением американского авианосца, после чего Сергей Лавров сравнил ситуацию с дракой детсадовцев и предложил добиваться «разумного, а не эмоционального подхода».

Вопрос. Почему на Ваш взгляд вероятность войны велика?

Ответ. Несмотря на то, что выбор «мир или война» кажется очевидным, на самом деле не так. Если и пытаться мерить вероятность серьезного конфликта в процентах (что, конечно, условно и грубо), то на момент, когда автор пишет эту книгу, она равна примерно 40 %. И это очень важно, потому что о стопроцентном «да» или «нет» сегодня говорить не приходится.

Аргументы в пользу мира понятны. И в предыдущих ответах на вопросы, мы, в общем-то, отмечали, чего добивается Ким Чен Ын. Любой ценой проскочив «окно уязвимости», выйти на минимальный уровень гарантированного ядерного сдерживания, который станет для Пхеньяна «пропуском в высшую лигу». После этого военное решение вопроса станет неприемлемым из-за запредельных рисков, и недруги КНДР будут вынуждены договариваться. А это позволит, как минимум, убрать часть угроз, связанных со сменой режима вооруженным путем, и смягчить санкционное давление, связанное с непризнанием ядерного статуса.

На данный момент в Пхеньяне уверены, что ситуация развивается по выгодному им сценарию. Точнее, что на войну американское руководство не пойдет. Это подтверждается и тем, что ни летом, ни сейчас в Пхеньяне не было усиления «военной тревоги», которая могла бы стать признаком подготовки к конфликту со стороны КНДР. Однако, на месте пхеньянского руководства автор не был бы столь оптимистичен. К сожалению, существует несколько групп факторов, которые делают выбор Вашингтона более нетривиальным, и именно поэтому одна из статей автора 2017 года называла его «выбором из двух зол».

Первая группа аргументов против признания ядерного статуса КНДР может быть условно названа «системными», так как они касаются не СВА, а всего существующего миропорядка. Да, с точки зрения многих, включая автора, таковой трещит давно, но принятие «мировым сообществом» северокорейских условий будет означать не трещину в стене или отвалившийся кусок лепнины, а обрушившуюся часть фасада, сопровождающуюся падением пары основных колонн.

Современная «архитектура глобальной безопасности» формально строится на авторитете ООН как надгосударственной организации. Если посмотреть под этим углом на «мирный исход», то получится, что 10+ лет международное сообщество пыталось, но так и не смогло «окоротить» Северную Корею, и более того, приняло ее условия. Какова вообще цена ООН как органу, способному что-то решать, и не грозит ли ей участь Лиги Наций при любом мало-мальски серьезном кризисе?

Вторая важная составляющая современного миропорядка касается режима нераспространения ядерного оружия. Здесь мы также получаем очень неприятный прецедент: любая страна, даже необязательно страна-изгой, развив ракетно-ядерную программу до уровня МБР с термоядерной боеголовкой, получает совсем иной статус. Это – дорога к падению режима НЯО, которое бьет по интересам пяти великих стран: быть мировым полицейским при новом миропорядке окажется значительно сложнее.

Кроме этого, согласно закону больших чисел, повышается как вероятность катастроф в результате технического сбоя, так и попадание ядерного оружия в руки негосударственных акторов, включая террористические организации. Поэтому с точки зрения многих сторонников действующего миропорядка, новый/мультиядерный выглядит существенно хуже, и остановить сползание в него считается допустимым любыми средствами.

Следующая группа причин может быть названа эмоциональными или внутриполитическими. Уровень демонизации КНДР таков, что переговоры со страной-изгоем будут восприниматься как уступки Злу, которое от этого только усилится. Влияние этого очень хорошо заметно в тех аргументах, которые используют сторонники силового решения в США. Аудиторию знакомят с фантастическими сценариями о том, как «получивший признание» Пхеньян немедленно потребует разрыва южнокорейско-американского оборонного соглашения, а затем – угрожая ядерным ударом по континентальной территории США – начнет «коммунизацию» Юга (в версиях наиболее ангажированных прогнозистов из числа радикал-протестантских кругов речь заходит и о вторжении в Японию).

А значит, политик, который посмеет пойти на переговоры с Пхеньяном, получит целый букет внутриполитических и репутационных проблем. Их могли бы преодолеть президент класса Никсона и госсекретарь ранга Киссинджера, но чем больше государство пронизано популизмом и механизмами обратной связи, тем сложнее руководителю страны проводить в жизнь «непопулярные меры». Среди современных американских политиков нет человека, который может сказать: «Все последние десять лет мы двигались в неверном направлении, и теперь нам придется начинать с чистого листа».

Сложности, с которыми сталкивается сегодня правительство Трампа, только усугубляют этот тренд, сужая его пространство для маневра. Президент уже сделал слишком много заявлений в стиле «этому не бывать» и «мы им покажем». Переступить через них может быть чревато серьезной потерей лица.

Третья группа связана с недостаточным экспертным сопровождением политики Трампа. Чехарда назначенцев, невысокое качество экспертов и советников, высокий уровень волюнтаризма при принятии решений могут привести к тому, что картина, которую будут рисовать Трампу относительно внутриполитической обстановки в КНДР, ее военного потенциала и, как следствие, – хода возможной кампании, будет существенно отличаться от реальной, отражая wishful thinking.

«Дополнительные когнитивные искажения при анализе ситуации» стоит отметить особо, выделив минимум два аспекта. Первый – это долговременные последствия демонизации, которые сформировали определенный дискурс освещения проблемы, в рамках которого ее нельзя решить.

Даже российским экспертам общего профиля, которые теоретически обладают большим уровнем знаний о КНДР, чем западные, бывает сложно выйти за рамки господствующего дискурса, и в их заявлениях встречаются не имеющие никакого отношения к реальному положению дел выражения типа «ядерный шантаж», «непредсказуемый режим» или «порочный круг северокорейских провокаций». При этом лица, рассуждающие о том, что КНДР вероломно нарушила Рамочное соглашение, не имеют понятия о его содержании[167] или могут упоминать как общеизвестный факт то, что «в КНДР каждый год от голода умирает миллион человек».

В результате что США, что КНДР разрабатывают стратегию взаимодействия со своим оппонентом, отталкиваясь не от реальной Америки или Северной Кореи, а от того изрядно карикатурного образа, который сложился в головах их пропагандистов и распространился на аналитиков. Естественно, это не способствует конструктивному решению вопроса.

При этом к вероятности войны по рациональным соображениям добавляется и иррациональный фактор, когда конфликт может разразиться несмотря на то, что «наверху» этого никто не хотел. При этом речь идет даже не столько о провокации организованной на нижнем или среднем уровне, сколько о ситуации, которую автор как-то окрестил «войной из-за кролика».

При желании можно вполне представить себе несколько сценариев, которые связаны как с вероятностью северокорейского «головокружения от успехов», так и с «неверно интерпретированным сигналом» или ситуацией, когда действия КНДР просто вписываются в casus belli.

Заметим, что время работает не на Вашингтон, и чем выше прогресс северокорейской ядерной программы, тем выше вероятные издержки войны. К тому же, после американского вторжения в Ирак общественное мнение с большим вниманием будет следить за аргументацией обоснования необходимости военных действий. Под данным углом гораздо выгоднее смотрится не превентивный удар и последующие объяснения в стиле «мы получили информацию о том, что враг собирается атаковать, и у нас не было выхода, кроме как ударить первыми», а ситуация, когда Пхеньян действительно учудил нечто такое, после чего его можно назвать агрессором, не сильно «натягивая сову на глобус». Именно поэтому автор с некоторым напряжением относится к северокорейским заявлениям о сбивании американских самолетов и кораблей вне территориальных вод КНДР или рассуждениям о вероятности проведения в атмосфере или под водой испытания водородной бомбы. Хочется надеяться, что, хотя руководителя КНДР будут пытаться «взять на слабо», он проявит мудрость и воздержится от подобных излишне рискованных действий.

В этом контексте некоторые прогнозы, которые делает автор, на самом деле, являются «антипрогнозами». Описаниями будущего, которые автор составляет так, чтобы, будучи изложенными на бумаге, они бы гарантированно не сбылись, после того как, увидев неприятные перспективы, все заинтересованные стороны приняли бы меры к тому, чтобы события развивались не в рамках данного тренда. Именно поэтому, говоря о высокой вероятности конфликта, автор надеется, что, несмотря на то, что тренд на обострение пока превалирует над трендом на консенсус, к моменту выхода этой книги в печать, до «второй Корейской» и вызванной ей «третьей мировой» дело всё-таки не дойдет, потому что оказаться в положении человека, который заработал себе известность тем, что после катаклизма может сказать «Я же предупреждал!», – удовольствие весьма сомнительное.

Об авторе

Асмолов Константин Валерианович (род. в 1968 г.) закончил в 1992 г. Институт стран Азии и Африки (ИСАА) при МГУ имени М. В. Ломоносова по специальности «историк-востоковед, референт-переводчик корейского языка», где в 1997 г. защитил диссертацию по теме «Система организации и ведения боевых действий Корейского государства в VI–XVII вв. Эволюция воинской традиции», став кандидатом исторических наук.

К. В. Асмолов – ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, где работает с февраля 1998 г. по настоящее время.

С 2000 г. параллельно заведует отделом Кореи журнала «Проблемы Дальнего Востока» РАН. Ведет активную педагогическую работу, являясь доцентом Военного университета и ведущим научным сотрудником Международного учебно-научного центра корееведческих исследований Института стран Азии и Африки МГУ имени М. В. Ломоносова, будучи автором и разработчиком успешно внедряемых в ИСАА под его руководством современных методов интерактивного обучения студентов и аспирантов с регулярным проведением на базе этого института межвузовских междисциплинарных молодежных конференций, круглых столов, деловых игр.

Автор более 150 научных публикаций (а с учетом электронных – около 500), в том числе двух монографий. Участник многочисленных международных конференций в России и за рубежом.

Основные направления научной деятельности сегодня – история Кореи, источниковедение и историография, политология, социология, актуальные проблемы безопасности в АТР применительно к ситуации на Корейском полуострове. В 2017 г. в Издательстве Университета Дмитрия Пожарского вышло новое издание книги К. В. Асмолова «Корейская политическая культура: Традиции и трансформация».

В 1991 г. К. В. Асмолов был в числе первых трех российских студентов, направленных на языковую стажировку в РК (годичный курс обучения на международном факультете Университета Ёнсе (Сеул)). Затем неоднократно посещал государства Корейского полуострова и другие страны АТР, в том числе – полгода стажировался в Центре Азиатско-Тихоокеанских исследований университета Ханъян (Сеул, РК, 2000–2001), прошел трехмесячный спецкурс в Колледже исследований безопасности при Центре исследований безопасности в АТР (Гонолулу, США, 2003) и профессиональную переподготовку в Военном университете (Москва) по программе, предназначенной для выполнения нового вида профессиональной деятельности в сфере педагогики высшей школы (2008).

Примечания

1

Кирьянов О. Наблюдая за корейцами. Страна утренней свежести. М., 2010.

2

Кирьянов О. Северная Корея. М., 2017.

3

Они есть в книге: Асмолов К. В. Корейская политическая культура: Традиции и трансформация. 2-е издание, переработанное и дополненное. Москва, 2017.

4

Краткое содержание легенды о Тангуне, самая ранняя из сохранившихся до наших дней запись которой содержится в памятнике XIII в. Самгук юса (Дополнение к истории Трех государств) буддийского монаха Ирёна, сводится к следующему. Однажды к сыну божественного правителя, который спустился на Землю, чтобы управлять делами этого мира, пришли тигр и медведь, желавшие стать людьми. Им был дан совет: запереться на 60 дней в темной пещере, не видя солнечного света и питаясь исключительно полынью и чесноком. Тигр не выдержал такую диету и сбежал, а медведь по истечении заданного срока превратился в женщину столь неописуемой красоты, что сын правителя на ней женился. Плодом этого брака и был легендарный Тангун, основавший первое государство корейцев.

5

Хронология для этого периода ненадежна, а традиционные датировки заведомо «удревнены». Подробнее см. в работах М. В. Воробьёва или М. Н. Пака: Пак М. Н. Очерки по историографии Кореи. М., 1987. Пак М. Н. Очерки ранней истории Кореи. М., 1979. Воробьев М. В. Древняя Корея. Историко-археологический очерк. М., 1961.

6

В 427 г. его столица была перенесена в Пхеньян.

7

Слово «ван» в нашей исторической литературе принято переводить как «король», но хочется напомнить, что исторический статус вана не тождественен королевскому: его носили младшие члены китайской императорской семьи. С точки зрения «европейской титулатуры» ван – это, скорее, герцог, благо данным титулом могли обозначаться как младшие члены правящей семьи (герцог Анжуйский во Франции), так и правители отдельных владений (герцоги Бургундский или Люксембургский). То же самое в целом касается применения к корейским реалиям и иных западных терминов типа «феодалы».

8

Как «реальные науки» Сирхак противопоставлялись «абстрактному» неоконфуцианству Чжу Си.

9

Титул тэвонгун можно перевести как «великий князь», или «князь-регент». Под данным титулом в корейской истории известен принц Ли Ха Ын, отец вана Кочжона, управлявший страной до его совершеннолетия и оставшийся в числе заметных политических фигур до самой смерти.

10

Одним из наиболее активных сторонников теории был Сайго Такамори, чей мятеж против центральной власти был во многом спровоцирован ее отказом вторжения на континент, к которому, по мнению официального Токио, страна еще не была готова.

11

Толстокулаков И. А. Политическая модернизация Южной Кореи. Часть 1. С. 211.

12

Сам Ким к этому времени был убит правительственными агентами.

13

Цит. по: Торкунов А. В., Денисов В. И., Ли Вл. Ф. Корейский полуостров: метаморфозы послевоенной истории. М., 2008. С. 15.

14

Часть российской аудитории, возможно, знакома с «летописями» «Хвандан Коги», в которых тангун оказался не именем, а титулом, а корейское государство – первым образованием на планете: государства шумеров и майя были основаны их потомками, любой шаманизм – наследие данной культуры, и даже крест – исконный древнекорейский символ. Большинство не затронутых «мелкодержавным шовинизмом» историков считают «Хвандан коги» аналогом «Велесовой книги».

15

Наиболее подробный рассказ о деятельности отряда см. в книге Сэйити Моримура: Моримура С. Кухня дьявола. М.: Прогресс, 1983. Размах экспериментов и количество жертв не уступали нацистским концлагерям, если не превосходили их. Однако после поражения императорской Японии наказание понесли только те члены руководства отряда, которые попали в плен к Красной Армии. Те, кто оказался в руках американцев, были востребованы как ценные специалисты и не понесли наказания.

16

Данный элемент эксплуатации активно используется пропагандой как Севера, так и Юга, причем количество «сексуальных рабынь» оценивается в 200 тысяч.

17

Южнокорейская историография выдает этот инцидент за столкновение националистов и коммунистов, однако на самом деле речь шла о столкновении коммунистов «разных изводов», принадлежащих к так называемым «шанхайской» и «иркутской» фракциям. В первую, в основном, входили бывшие левые националисты, во вторую – бывшие члены ВКП (б) корейской национальности. Когда на территории Дальневосточной республики скопилось довольно большое количество партизанских отрядов, ориентировавшихся на «шанхайцев», «иркутяне» при поддержке властей ДВР попытались сначала перевести их под свое командование, а потом, когда это не удалось, разоружить, причем процессом разоружения командовал лично Блюхер. В ходе вооруженного столкновения по разным данным погибло несколько сот человек, а часть партизан спаслась бегством в Китай. Затем, когда дело дошло до объяснений с Москвой, «шанхайцы» представили ситуацию как вероломство, а иркутяне – как необходимость привести к порядку формирования, которые больше напоминали махновцев, чем классических красных партизан. С определенной точки зрения, правы были и те, и другие, а потому Москва, с одной стороны, освободила арестованных «шанхайцев», а с другой – не наказала «иркутян». Более подробно вся эта история в письмах и документах изложена в сборнике «ВКП(б), Коминтерн и Корея»: ВКП(б), Коминтерн и Корея. 1918–1941 / отв. ред.: проф. Харуки Вада (Япония), д-р ист. наук К. К. Шириня (Россия); ред. – сост.: Г. М. Адибеков, Х. Вада, Н. Мидзуно, К. К. Шириня, Ю. Хё Чжон (Корея); сост.: Ж. Г. Адибекова, Л. А. Роговая. М.: РОССПЭН, 2007. 816 с.

18

До определенного времени деятельность под эгидой западных миссионерских организаций была единственной возможностью заниматься культурным национализмом в период японского ига. Естественно, участие в таких программах требовало крещения.

19

Считается, что именно Пак сумел убедить сначала Ким Ир Сена, а потом Москву в том, что на Юге существует революционная ситуация. Верил ли он в это сам или рассчитывал спровоцировать войну для того, чтобы после объединения сместить Ким Ир Сена (основная база сторонников Пака располагалась на территории Юга), уже неважно.

20

Следует помнить, что китайские войска оставались в КНДР до 1958 г., и потому в критической ситуации делегацию на двух самолетах было кому поддержать.

21

При этом для борьбы с Маленковым, Молотовым и Ко Хрущёву пришлось прилагать более серьезные усилия, чем Киму, хотя общий рисунок попытки смены власти был похож.

22

Следует отметить, что несмотря на относительно проамериканский курс в целом, ни Пак Чжон Хи, ни даже Ли Сын Ман не могут быть названы американскими марионетками – их уклон в национализм часто становился поводом для серьезных противоречий с Вашингтоном, особенно попытка Пака в конце 1970-х создать собственное ядерное оружие.

23

Передача власти во многом случилась благодаря трагической истории: во время проведения учений две школьницы перебегали дорогу и погибли под колесами американской бронемашины, после чего американский суд оправдал водителя на основании того, что тот не мог их заметить. Такое решение вызвало всплеск антиамериканских настроений и было использовано левыми в политических целях.

24

Если аудитории интересно, то некоторые мои тезисы на эту тему изложены в статье «Северокорейской контрпропаганде пора меняться», опубликованной в интернет-журнале «Новое Восточное Обозрение». URL: https://ru.journal-neo.org/2016/04/24/severokorejskoj-kontrpropagande-pora-menyat-sya (дата обращения: 24.01.2018).

25

Ткаченко В. П. Уроки корейского кризиса 1968 года // Проблемы Дальнего Востока. 2008. № 1. С. 82–102.

26

В сентябре 1949 г. Ли Сын Ман говорил своему американскому советнику Роберту Оливеру, что корейский народ страстно желает военного похода на Север. 30 сентября 1949 г. в письме всё тому же Оливеру Ли развивает мысль: «Я твердо убежден в том, что сейчас психологически наиболее подходящий момент для того, чтобы предпринять агрессивные меры и соединиться с лояльной в отношении нас частью коммунистической армии на Севере для того, чтобы ликвидировать остальную ее честь в Пхеньяне. Мы оттесним часть людей Ким Ир Сена в горный район и там постепенно заморим их голодом. Тогда наша линия обороны должна быть укреплена по рекам Тумынь и Ялу (Туманган и Амноккан). Наше положение улучшится на 100 процентов».

27

«Я часто упоминаю Корею в этой книге и отмечаю великую важность в решающей роли, которую ваша страна сможет сыграть в той великой драме, которая сейчас разворачивается». Обычно эту цитату дают в урезанном виде без упоминания о книге.

28

Т. н. «народная группа» – объединяет 20–40 семей, по сути, заменяя в организационном отношении соседскую общину. Глава группы совмещает функции управдома и участкового с точки зрения контроля над населением.

29

Этот видный деятель антияпонской борьбы умер в 1940-е в Казахстане.

30

Ким Ир Сен в своих мемуарах утверждает, что это имя он принял по просьбе товарищей. Ранее он носил псевдоним Хан Бёль, который означал «(одна) Звезда», но поскольку звезд на небе много, ему предложили «стать Солнцем», и, несмотря на то, что сам Ким отнесся к этому неодобрительно, считая, что слишком молод для такого пафосного псевдонима, имя к нему прилипло.

31

«Муе тобо тхончжи» (Рисованное обозрение боевых искусств) – единственный дошедший до наших дней в целости трактат на эту тему. Хотя сам он был создан только в 1790 г., его можно считать квинтэссенцией сведений, изложенных в более ранних текстах.

32

Всемирная федерация тхэквондо.

33

Международная федерация тхэквондо.

34

См публикации на его сайте. URL: www.neams.ru (дата обращения: 24.01.2018).

35

URL: http://www.neams.ru/%D0%BD%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%8F%D1%89%D0%B5%D0%B5-%D0%B8%D0%BC%D1%8F (дата обращения: 25.08.2017).

36

URL: http://www.compromat.ru/page_20767.htm (дата обращения: 19.12.2017); URL: https://www.kp.ru/daily/23907/67558 (дата обращения: 19.12.2017). URL: http://www.the-village.ru/village/business/story/157091-mirotvorets-istoriya-cheloveka-zarabotavshego-milliony-dollarov-na-tscheslavii-biznesmenov (дата обращения: 11.10.2017).

37

Корейское сладкое мясо. Так традиционно называют собачатину.

38

Асмолов К. В. Псевдопротестантские секты Южной Кореи // Христианство в Южной и Восточной Азии: история и современность / под ред. И. И. Абылгазиев, Е. С. Кукушкина, Г. В. Сучков. Москва: Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, 2016. С. 136–156. Также см. публикации в «Новом восточном обозрении»: URL: https://ru.journal-neo.org/2015/04/22/ocheredny-e-pastory-shpiony-zaderzhany-v-kndr (дата обращения: 11.10.2017); URL: https://ru.journal-neo.org/2016/01/04/i-snova-o-prigovorenny-h-pastorah (дата обращения: 11.10.2017); URL: https://ru.journal-neo.org/2014/03/28/o-yuzhnokorejskom-pravosudii (дата обращения: 11.10.2017); URL: https://ru.journal-neo.org/2016/04/23/novy-e-shpionskie-skandaly-budut-ili-uzhe-est (дата обращения: 11.10.2017); URL: https://ru.journal-neo.org/2015/11/14/eshhe-odin-primer-pasty-rskoj-deyatel-nosti-po-otnosheniyu-k-kndr (дата обращения: 11.10.2017).

39

Ким Чен Ир. Утвердить социалистическую культуру быта, как того требует эпоха Сонгун. М., 2010. С. 9–10.

40

Ким Чен Ир. Утвердить социалистическую культуру быта, как того требует эпоха Сонгун. М., 2010. С. 10.

41

У автора же есть довольно тривиальное объяснение, почему Ким Чен Ир выступил против длинных волос: в условиях перебоев с водоснабжением как в Пхеньяне, а тем более – в провинции (во всяком случае, в начале 2000-х гг.), уход за «излишне» длинными волосами будет несколько затруднен. А учитывая общие проблемы с санитарией, борьба идет, скорее, не столько со стилягами, сколько со вшами и блохами.

42

URL: http://www.northkoreatech.org/2015/07/06/a-peek-inside-north-koreas-intranet (дата обращения: 25.08.2017).

43

В 2013 г. в КНДР была введена 12-летняя система школьного образования. Раньше было 11 лет – 1 год в детском саду, 4 года в начальной школе, 6 лет – в средней. Теперь в начальной школе 5 лет, а среднюю разбили на 2 ступени – чхо гып и ко гып, несколько изменив программы и сделав упор на общее среднее образование.

44

Буддийский монах-воин, активный участник сопротивления японцам во время Имчжинской войны.

45

URL: http://www.rkrp-rpk.ru/content/view/11119 (дата обращения: 25.08.2017).

46

Возможно, пропагандисты КНДР частично копировали свои мотивирующие обращения к войскам, пытаясь представить, что американские приказы на самом деле пишутся в той же стилистике.

47

URL: https://koreanstory.wordpress.com/2012/01/06/where-is-the-us-soldiercriminal-who-murdered-yoon-geum-ee (дата обращения: 25.08.2017); URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Anti-American_sentiment_in_Korea#Yun_Geum-i_murder_case%20 (дата обращения: 25.08.2017).

48

The Korea Herald. 2002. December 10.

49

URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Kim_Duk-koo (дата обращения: 25.08.2017).

50

На фоне прогресса на шестисторонних переговорах по денуклеаризации КНДР США заморозили северокорейские счета в банке Дельта Азия (Макао) на сумму 25 млн долларов. Арест северокорейских денег был воспринят как доказательство их криминального происхождения, однако есть один важный нюанс. Эта акция была проведена согласно Патриотическому Акту, принятому в США на волне борьбы с терроризмом после 11.09.2001 для облегчения проведения следственных процедур. В частности, применительно к деньгам, которые предположительно могли быть использованы террористами, акт предполагал возможность опережающего ареста денежных средств, с тем чтобы сделать их недоступными, если они действительно криминальные. Иными словами, сначала наложить арест на счета, показавшиеся подозрительными, а потом разбираться с ними. Однако в глазах мировой общественности, которая привыкла к тому, что счета арестовывают только тогда, когда их криминальное происхождение подтверждено, этот факт стал лишним доказательством криминальности северокорейского режима.

Северная Корея восприняла этот арест как попытку отрезать ее от мировой финансовой системы и дать сигнал банкам, ведущим дела с КНДР, не делать это более из-за возможных проблем с США, тем более что последующие события привели к тому, что, опасаясь подобных последствий, азиатские банки фактически перестали сотрудничать с КНДР. Сложно сказать, было ли это продуманной попыткой торпедировать успех, но реакция Северной Кореи была предсказуемой, и она в очередной раз «хлопнула дверью», объявив, что пока санкции не снимут, переговоров не будет, тем более что серьезных доказательств того, что северокорейские деньги являются «грязными», предъявлено не было ни тогда, ни потом. При этом даже когда арестованные деньги перестали считать криминальными, ни один банк не решался их забрать и перевести в КНДР, опасаясь попасть в черный список. Проблему решила Россия через свои банковские структуры.

51

Я это хорошо знаю, поскольку сам служил в армии в «батарее обеспечения учебного процесса», куда входили водители, повара, кочегары и прочие «гражданские специалисты в военной форме». По сравнению с гражданскими солдат обходится государству дешевле, он исполнительнее, и потому большая часть строительных и часть с.-х. работ выполняются военнослужащими.

52

Традиционный сладкий рисовый напиток, который часто пьют как десерт.

53

Аналоги роллов и кровяной колбасы.

54

Закуски.

55

Название буквально означает «суп, укрепляющий организм».

56

Это то же, что и манга.

57

Праздник поминовения предков.

58

Введен американским журналистом Айзеком Стоунфишем: даже самая бредовая информация про КНДР разойдется по западным СМИ и не будет критически воспринята.

59

Свадьбы, соответственно, организовываются по советскому образцу с осмотром достопримечательностей и фотографированием.

60

Политика приоритета армии.

61

Система статусов, которая основывается на политическом, социальном и экономическом положении предков и определяет уровень доверия к человеку. См, в частности, Тертицкий Ф. Люди 25 категорий. Как устроена кастовая система КНДР. URL: https://republic.ru/posts/62771 (дата обращения: 24.01.2018).

62

Имеется в виду распространенная как на Севере, так и на Юге история о том, как во время Первомартовского движения некая школьница шла с корейским флагом. Японский полицейский отрубил ей руку с флагом, после чего она подхватила его второй рукой. Японец отрубил ей вторую, и она ухватила флаг зубами, после чего потеряла голову. Вообще-то эта история копирует известный со времен Имчжинской войны эпизод с комендантом крепости Тоннэ Сон Сан Хёном, только вместо флага там был жезл командующего.

63

Директор Института истории АОН КНДР Хан Мён Чхоль, заведующий кафедрой древней истории Кон Су Хан, заведующий кафедрой новой истории Ви Кван Нам, членкор кафедры современной истории Ли Юн Хван.

64

На сей раз на мои вопросы отвечали ведущий научный сотрудник Института Ким Ир Сена – Ким Чен Ира, который в чём-то занимает нишу Института марксизма-ленинизма, Сон Донун, заведующий кафедрой Чан Униль и куратор по внешним связям Ким Чонгук.

65

Тэчжонгё, ранее тангунгё – «новая религия», созданная в 1909 г. как попытка возродить корейский национальный дух путем поклонения Тангуну. До сих пор популярна среди консервативных националистов Южной Кореи.

66

Японский дипломат, который принимал активное участие в организации убийства королевы Мин.

67

Оба этих полевых командира действовали с территории царской России и пользовались неформальной поддержкой властей.

68

В первый раз на мои вопросы отвечал научный сотрудник Института экономики АОН КНДР членкор и доктор наук Ли Ги Сон. Во второй – завкафедрой Института экономики Ким Сан Хак, специалист по межкорейским экономическим отношениям, и представитель Академии общественных наук КНДР Ким Кван Нам, заведующий кафедрой сельского хозяйства Института экономики.

69

Координационный комитет по экспортному контролю, более известный как КОКОМ (англ. Coordinating Committee for Multilateral Export Controls, CoCom), – международная организация, созданная в 1949 г. для многостороннего контроля над экспортом в СССР и другие социалистические страны. В эпоху холодной войны составлял перечни «стратегических» товаров и технологий, не подлежащих экспорту в страны «восточного блока», а также устанавливал ограничения по использованию товаров и технологий, разрешенных для поставки в виде исключения.

70

Для справки. Урожайность кукурузы в России в 2016 г. составила 54,6 ц/га, что на 10,7 % больше, чем годом ранее. Согласно данным Росстата, это наивысший показатель за всю современную историю страны. С 1990 г. наименьшая урожайность кукурузы была зафиксирована в 1998 г. – 16,3 ц/га, наибольшая урожайность до 2016 г. была отмечена в 2013 г. – 50,1 ц/га. Лидером по урожайности среди регионов России также является Краснодарский край, где с одного гектара собирают 73,3 центнера (т. е. 7, 33 тонны).

71

Тепловой насос – устройство для переноса тепловой энергии от источника низкопотенциальной тепловой энергии (с низкой температурой) к потребителю (теплоносителю) с более высокой температурой. Термодинамически тепловой насос аналогичен холодильной машине. Однако если в холодильной машине основной целью является производство холода путем отбора теплоты из какого-либо объема испарителем, а конденсатор осуществляет сброс теплоты в окружающую среду, то в тепловом насосе картина обратная. Конденсатор является теплообменным аппаратом, выделяющим теплоту для потребителя, а испаритель – теплообменным аппаратом, утилизирующим низкопотенциальную теплоту: вторичные энергетические ресурсы и (или) нетрадиционные возобновляемые источники энергии.

72

Договор о нераспространении ядерного оружия.

73

Насколько я понял, туда входит доход с третьего пирса Хасан-Рачжина (так что весьма вероятно, что такой рост был связан не столько с расширением ассортимента, сколько с тем, что выросла стоимость коксующегося угля).

74

Южнокорейская туристка Пэк Ван Чжа была застрелена северокорейским часовым при попытке проникнуть в охраняемую приграничную зону. КНДР отказалась от совместного расследования, считая, что часовой действовал по уставу, после чего РК использовала инцидент для того, чтобы свернуть туристический проект.

75

Название комплекса санкций и запретов, объявленных после того, как КНДР была официально обвинена в гибели южнокорейского корвета «Чхонан».

76

URL: htp://www.rbc.ru/rbcfreenews/59acdb599a794737cbeaed16?from=news-feed (дата обращения: 24.01.2018).

77

URL: htp://www.rbc.ru/rbcfreenews/59acdb599a794737cbeaed16?from=news-feed (дата обращения: 24.01.2018).

78

Эта компания сдает в аренду причалы морского вокзала города, при этом ни к каким другим причалам суднам по законодательству подходить нельзя, так как на «Владивостокском морском терминале» расположен пункт пропуска.

79

Напомним, что данная лекция проходила до проведения КНДР шестого ядерного испытания и воспоследовавших санкций.

80

Кандидат юридических наук, сотрудник АОН КНДР Ян Ючжин. Тема кандидатской – «Исследование преступных посягательств на валютную систему КНДР». Времени расспросить не было, но сам факт существования диссертации на подобную тему заслуживает интереса.

81

URL: http://search.rsl.ru/ru/record/01008935818 (дата обращения: 2.10.17).

82

Заместитель директора Хван Ик Хван и научный сотрудник Чхве Ун Чжу.

83

Заместитель директора Пак Ен Чхоль.

84

Заведующий кафедрой (кабинетом) Ким Иль Чун.

85

Terminal High Altitude Area Defense.

86

О политике Трампа в отношении КНДР см. последнюю главу книги. На момент данной лекции президентом был еще Обама.

87

Госпожа госсекретарь. Мемуары Мадлен Олбрайт. М.: Альпина Бизнес Букс, 2004.

88

В официальном тренде эти обвинения не звучат. Однако в тот момент, когда отношения наших стран не были на высоте, делались некоторые намеки на то, что в расколе полуострова виновата не только Америка. Сейчас такого нет, и пока отношения находятся на данном уровне, скорее всего, не будет.

89

27 октября 1966 г. в КНР было произведено испытание управляемой ракеты с ядерной боеголовкой радиусом действия 300–500 км.

90

Например, любые негативные упоминания о Северной Корее воспринимаются как часть санкционированной пропагандистской кампании, организованной по заданию сверху. То, что представители желтых СМИ могут просто состряпать «горячую» новость вокруг КНДР для развлечения читателей или из внутриполитических соображений (пишет про Ким Чен Ира, а имеет в виду Путина), простым наблюдателям непонятно.

91

URL: http://www.ntv.ru/novosti/281560 (дата обращения: 29.09.17).

92

Это и многое другое категории «порнохоррор» – см. Soon Ok Lee. Eyes of the Tailless Animals: Prison Memoirs of a North Korean Woman. Bartlesville, 1999.

93

Ким Чен Ын. Будем воплощать в жизнь кимченирский патриотизм для ускорения процесса построения богатой и могучей родины. М., 2014. С. 21.

94

URL: http://slon.ru/world/skolko_chelovek_na_samom_dele_umerlo_ot_goloda_v_severnoy_koree-1000422.xhtml (дата обращения: 29.09.17).

95

Именно потому автора всегда умиляли комментарии типа: «Я видел, как старательно там возделывают любой клочок земли. Неужели при этом страна голодает? А если так, то понятно, что руководство не кормит народ, а тратит продовольствие на закупки материалов для ядерной программы».

96

У критиков Пхеньяна встречается распространенное передергивание – дескать, леса вырубали, и именно потому оползни нанесли такой большой вред. Нет, телегу ставят впереди лошади.

97

В 1996–1998 гг. наибольшим продовольственным донором были США. Пальма первенства перешла к РК позднее, после того, как в 1997 г. Ким Ён Сама сменил Ким Дэ Чжун, чей подход к КНДР был более конструктивен.

98

Сеульский Вестник. № 77, июль 2003. С. 3.

99

И если изначально книга подавалась как шокирующее свидетельство перебежчика, то по мере накопления вопросов «ро́ман» пришлось рекламировать уже как «бестселлер, основанный на реальных событиях».

100

ТВ КНДР разоблачает «беженца» Син Дон Хёка. URL: http://rutube.ru/video/b9af43afae25b19418e25b56f1a70628/?ref=logo (дата обращения: 24.01.2018).

101

Video from father may have compelled North Korea defector to change story. URL: https://uk.news.yahoo.com/video-father-may-compelled-north-korea-defector-change-095246797.html#VNQsWPx (дата обращения: 24.01.2018).

102

Prominent N. Korean defector Shin Dong-hyuk admits parts of story are inaccurate. URL: http://www.washingtonpost.com/world/prominent-n-korean-defector-shin-dong-hyuk-admits-parts-of-story-are-inaccurate/2015/01/17/fc69278c-9dd5–11e4-bcfb-059ec7a93ddc_story.html (дата обращения: 24.01.2018).

103

URL: https://lenta.ru/articles/2015/03/11/northkorea (дата обращения: 24.01.2018).

104

URL: https://thediplomat.com/2014/12/the-strange-tale-of-yeonmi-park (дата обращения: 24.01.2018).

105

URL: https://life.ru/t/%D0%B6%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C/1045220/5_izvrashchienii_kim_chien_yna_kotoryie_raskryla_26-lietniaia_pieriebiezhchitsa_iz_kndr (дата обращения: 24.01.2018).

106

URL: http://beijingcream.com/2012/12/writer-choi-seongho-sina-weibo-star-dprk-patriot-brilliant-satirist (дата обращения: 29.09.17). URL: http://www.globaltimes.cn/content/775419.shtml (дата обращения: 29.09.17).

107

URL: http://news.wenweipo.com/2013/12/12/IN1312120039_2.htm (дата обращения: 24.01.2018). Обращаю внимание, что здесь и далее ряд ссылок могут быть удалены, но они могут сохраниться в кэше и при поиске по URL.

108

Автор благодарит Игоря Денисова за ценные разъяснения и перевод с китайского:傳朝鮮「犬決」張成澤：張由金正恩二哥金正哲親率護衛隊逮捕後，5日已被處決，同被 處決的還有張的5個親信，與往常用機槍、小鋼炮殺政治犯不同的這次是 「犬決」。張和5 名親信被剝光衣後放入鐵欄內，放入120條餓了3天的東北獵犬撕咬，直到吃光。全過 程持續1個小時，金正恩、李雪主帶朝鮮300多高官觀看。

109

URL: http://www.straitstimes.com/the-big-story/asia-report/china/story/jangs-executon-bodes-ill-china-20131224.

110

URL: http://trevorpowell.com/2014/01/04/120-dogs-chinese-satirists-tweet-takes-all-english-news-media-for-a-ride (дата обращения: 24.01.2018).

111

URL: http://blogs.telegraph.co.uk/news/timstanley/100252705/did-north-koreas-kim-jong-un-kill-his-uncle-with-120-starving-dogs.

112

URL: http://www.nknews.org/2014/01/rumor-jang-song-thaek-was-killed-by-hungry-dogs-re-emerges (дата обращения: 24.01.2018).

113

URL: http://lenta.ru/news/2013/12/11/treasurer (дата обращения: 24.01.2018).

114

Асмолов К. К отставке Чан Сон Тхэка и что может ей сопутствовать // НВО. 11.12.2013. URL: http://ru.journal-neo.org/2013/12/11/k-otstavke-chan-son-the-ka-i-chto-mozhet-ej-soputstvovat (дата обращения: 24.01.2018).

115

Асмолов К. Расстрел оркестра с оркестром отменяется! // НВО. 24.05.2014. URL: http://ru.journal-neo.org/2014/05/24/rasstrel-orkestra-s-orkestrom-otmenyaetsya (дата обращения: 24.01.2018).

116

URL: https://ria.ru/world/20151230/1351397656.html (дата обращения: 24.01.2018).

117

Асмолов К. Еще один воскресший генерал и другие «пхеньянские утки» // НВО. 03.06.2016. URL: http://ru.journal-neo.org/2016/06/03/eshhe-odin-voskresshij-general-i-drugie-phen-yanskie-utki (дата обращения: 24.01.2018).

118

URL: http://www.rbc.ru/rbcfreenews/56e8ec639a79475d141d53c6 (дата обращения: 24.01.2018).

119

URL: http://english.yonhapnews.co.kr/northkorea/2016/01/22/62/0401000000AEN20160122007451315F.html (дата обращения: 24.01.2018).

120

URL: https://www.nytimes.com/2016/03/18/world/asia/us-student-runs-afoul-of-north-koreas-devotion-to-slogans.html?_r=0 (дата обращения: 24.01.2018).

121

URL: http://www.news.com.au/travel/travel-updates/incidents/the-worst-mistake-of-my-life-otto-warmbiers-strange-sad-trip-to-north-korea/news-story/f930e9887524fd62f5ce1afcabdaa9b4 (дата обращения: 24.01.2018).

122

URL: http://www.mirror.co.uk/news/world-news/north-korea-releases-cctv-american-7581370 (дата обращения: 24.01.2018).

123

URL: https://www.washingtonpost.com/news/josh-rogin/wp/2017/06/15/otto-warmbiers-north-korea-roommate-speaks-out/?utm_term=.3d7f81a27c0a (дата обращения: 24.01.2018).

124

URL: https://www.politico.com/magazine/story/2017/06/23/otto-warmbier-north-korea-tour-company-215299 (дата обращения: 24.01.2018).

125

URL: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/2703404 (дата обращения: 24.01.2018).

126

URL: https://www.nytimes.com/2016/03/17/world/asia/north-koreas-history-of-seizing-americans.html?action=click&contentCollection=Asia%20Pacific&module=RelatedCoverage&region=EndOfArticle&pgtype=article (дата обращения: 24.01.2018).

127

URL: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4341309 (дата обращения: 24.01.2018).

128

URL: https://www.thetimes.co.uk/article/no-other-americans-jailed-by-north-korea-have-reported-serious-brutality-klp3bt6v6 (дата обращения: 24.01.2018).

129

URL: http://www.news.com.au/travel/travel-updates/incidents/the-worst-mistake-of-my-life-otto-warmbiers-strange-sad-trip-to-north-korea/news-story/f930e9887524fd62f5ce1afcabdaa9b4 (дата обращения: 24.01.2018).

130

URL: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4353833 (дата обращения: 24.01.2018).

131

URL: https://meduza.io/feature/2017/06/16/obshirnaya-gibel-kletok-vseh-otdelov-mozga (дата обращения: 24.01.2018).

132

URL: https://www.washingtonpost.com/news/post-nation/wp/2017/09/26/otto-warmbiers-parents-speak-out-north-korea-is-not-a-victim-theyre-terrorists/?tid=pm_national_pop&utm_term=.9fcd23db1fc7 (дата обращения: 24.01.2018); URL: https://lenta.ru/news/2017/09/26/warmbier (дата об ращения: 24.01.2018).

133

URL: https://www.theguardian.com/world/2017/sep/28/otto-warmbier-torture-north-korea-coroner (дата обращения: 24.01.2018).

134

URL: http://world.kbs.co.kr/russian/news/news_newsthema_detail.htm?No=10077427 (дата обращения: 24.01.2018).

135

URL: https://www.congress.gov/bill/115th-congress/house-bill/3898/text/rh?overview=closed&format=txt (дата обращения: 24.01.2018).

136

URL: https://www.svoboda.org/a/28124867.html (дата обращения: 24.01.2018) – один из примеров. Наиболее одиозное интервью Е. Альбац, где, собственно, и было сказано что «там всё – фэйк» в настоящее время удалено с сайта. URL: htp://www.fontanka.ru/2016/10/31/115 (дата обращения: 24.01.2018); URL: https://meduza.io/feature/2016/10/28/magaziny-detsad-gostinit-sa-kak-zhivut-v-severnoy-koree (дата обращения: 24.01.2018).

137

URL: http://tttkkk.livejournal.com/293308.html (дата обращения: 24.01.2018).

138

URL: http://carnegie.ru/commentary/62698 (дата обращения: 24.01.2018).

139

Желающие подробностей могут найти их в кандидатской диссертации Алины Шарафетдиновой «Политика США в Корее в 1866–1905 гг.». URL: http://ivran.ru/f/SHarafetdinova_A.I._Politika_SSHA_v_Koree_v_1866–1905_gg._M.,_2014.pdf (дата обращения: 2.10.2017).

140

URL: http://english.yonhapnews.co.kr/northkorea/2016/08/10/0401000000AEN20160810011851315.html (дата обращения: 24.01.2018).

141

URL: http://world.kbs.co.kr/russian/news/news_In_detail.htm?No=44791&id=In (дата обращения: 24.01.2018).

142

URL: http://www.istina.info/print_news.php?a=4920 (дата обращения: 24.01.2018); URL: http://www.bible.com.ua/news/r/80905 (дата обращения: 24.01.2018).

143

URL: https://www.nknews.org/2017/01/ask-a-north-korean-does-religion-survive-in-north-korea (дата обращения: 24.01.2018).

144

URL: https://ru.journal-neo.org/2015/04/22/ocheredny-e-pastory-shpiony-zaderzhany-v-kndr (дата обращения: 24.01.2018).

145

URL: http://ru.journal-neo.org/2014/03/28/rus-o-yuzhnokorejskom-pravosudii (дата обращения: 24.01.2018).

146

URL: http://ru.journal-neo.org/2013/05/08/final-ocherednoj-provokatsii-protiv-kndr-chast-2 (дата обращения: 24.01.2018).

147

URL: https://ru.journal-neo.org/2017/07/18/k-popy-tke-pokusheniya-na-kim-chen-y-na (дата обращения: 24.01.2018).

148

В частности, см. книгу «История боевых искусств. Неизвестный Восток» (М., 1996), написанную К. В. Асмоловым в соавторстве с Г. К. Панченко, а также – многочисленные публикации автора на эту тему в периодических изданиях.

149

Лачина Е. В. Тхэквондо: от возникновения до раскола // Научно-методический сборник Хидэн: Боевые искусства и рукопашный бой. 2015, вып. 11. С. 113–184.

150

Подробнее о «китайском варианте» см. в многочисленных трудах А. А. Маслова.

151

URL: http://www.pearl-of-dragon.ru/vostochnaya-kukhnya/koreiskaya-kukhnya.php (дата обращения: 24.01.2018).

152

URL: http://worldconstitutions.ru/?p=35 (дата обращения: 24.01.2018).

153

Определение дано Законом о национальной безопасности РК. URL: http://antinsl.jinbo.net/nsl_full_text_en.html (дата обращения: 24.01.2018).

154

См., в частности, официальный сайт управления. URL: http://www.ibuk5do.go.kr (дата обращения: 24.01.2018).

155

Данный момент даже был специально внесен в конституцию страны.

156

РК разрабатывала ядерную программу в 1970-е, но была остановлена США; в настоящее время разговоры о необходимости обретения собственного ЯО для противостояния Северу уже активно ведутся в радикально-консервативных кругах.

157

URL: https://ru.journal-neo.org/2015/08/21/k-nedavnemu-vzry-vu-na-dmz-i-obostreniyu-mezhkorejskih-otnoshenij (дата обращения: 24.01.2018).

158

URL: https://ru.journal-neo.org/2015/08/23/k-novomu-mezhkorejskomu-obostreniyu-20-avgusta-2015-g (дата обращения: 24.01.2018).

159

URL: https://ru.journal-neo.org/2015/09/05/k-mezhkorejskim-peregovoram-avgusta-2015-g (дата обращения: 24.01.2018).

160

Здесь важно то, что это именно сожаление (мы разделяем ваше горе), а не извинение (мы признаем свою причастность и неправоту и готовы деятельно каяться). Так КНДР сохранила лицо.

161

URL: https://ru.journal-neo.org/2015/09/05/k-mezhkorejskim-peregovoram-avgusta-2015-g (дата обращения: 24.01.2018).

162

У такого поведения, как кажется автору, есть вполне определенные причины. Во-первых, традиции подготовки разведки в соцлагере не поощряли убийство мирного населения, так как врагом считался режим, а не весь народ (этим же можно обосновать первый случай в истории «похищения японцев», когда увидевшую лишнее 13-летнюю школьницу увезли с собой). Во-вторых, работали идеологические штампы, и северокорейские диверсанты могли верить в то, что население массово симпатизирует им и не поддерживает Пака.

163

Scenes from an Unfinished War: Low-Intensity Conflict in Korea, 1966–1968. URL: http://www.cgsc.edu/carl/download/csipubs/scenes/scen_c3.pdf (дата об ращения: 24.01.2018).

164

Breen M. Kim Jong-Il: North Korea’s Dear Leader. Who He is, What He Wants, What to Do about Him. New York, 2004. Р. 29.

165

URL: http://ru.journal-neo.org/2013/04/11/ob-edinenie-korei-kakie-problemy-stoit-ozhidat-chast-1 (дата обращения: 24.01.2018); URL: http://ru.journal-neo.org/2013/04/15/ob-edinenie-korei-kakie-problemy-stoit-ozhidat-chast-2 (дата обращения: 24.01.2018).

166

Состояние на конец сентября 2017 г.

167

Впрочем, встречается вариант и хуже: автор сталкивался с позицией, что поскольку Соглашение не было ратифицировано Конгрессом, Соединенные Штаты имели право его не выполнять, в отличие от КНДР.

Content

Константин Асмолов
Не только ракеты: путешествие историка в Северную Корею

Вступление

Часть нулевая. Исторический очерк

Часть первая. Историк на экскурсии

Часть вторая. Пхеньянская повседневность

Часть третья. Из первых уст

Часть четвертая. Часто задаваемые вопросы

Об авторе

Примечания