Роман Артемьев "Рассказы по циклам и не очень"

Повелитель демонов

Вся жизнь — игра

Отгремели последние овации. Да, это успех! Последний спектакль в этом сезоне, перед тем, как благородные господа разъедутся по своим имениям на праздник Зимы. И как хорошо, что они будут вспоминать прекрасное выступление Геррика Дерта! На следующий год они снова придут сюда, чтобы насладиться его игрой, и это позволит ему и его крошке безбедно прожить еще несколько спокойных лет.

Пожилой актер устало шел по узкому коридору, вяло отвечая на приветствия. Он только что закончил утомительный разговор с несколькими своими поклонниками, все, что сейчас ему хотелось, это добраться до гримерной и очистить лицо. Конечно, хотелось бы сделать это раньше, но тогда высокородные ценители искусства могли обидеться на подобной "пренебрежение, и лишить его своего покровительства. В этом случае пришлось бы уезжать куда-нибудь в Арпесс или Светлое Княжество, чтобы найти работу. Нет, допустить этого нельзя, его крошка не выдержит долгого путешествия.

Поэтому, несмотря на усталость, он дождался всех благородных ценителей искусства, или считавших себя таковыми, улыбался им, слушал их нелепые замечания, напропалую льстил. Такова жизнь. Иногда приходится поступаться принципами.

Старый актер уселся в кресло перед зеркалом и расслабился, откинувшись на подголовник. Эти короткие минуты принадлежали только ему. Никто не побеспокоит, не вбежит с новыми требованиями директор труппы, назойливые глупые поклонницы не осмелятся побеспокоить маэстро. Он один, можно не притворяться.

Тень в углу ожила, потянулась вперед, к креслу, мягко обвила сидящего. Его тело оказалось спеленато, бережно, но крепко, рот плотно запечатала тонкая черная пленка. Вслед за тенью выступил на свет ее хозяин, высокая, на первый взгляд казавшаяся закутанной в темный плащ фигура. Впрочем, первое впечатление подвело человека, присмотревшись внимательнее, он задергался в путах от ужаса. В тишине раздался сухой смешок.

— Думаю, ты мне подойдешь, смертный.

Карин никак не могла понять причин поступков ревнителя Бастиана. Подчинялась его приказам, но их подлинный смысл от нее ускользал. Почему, например, они расположились в этой гостинице средней руки, хотя любой благородный человек почел бы за честь принять у себя в доме одного из известнейших воинов Церкви? Не говоря уже о том, что здесь проживало несколько родственников ее отца.

Тем не менее, воля ее сюзерена и родителя была выражена недвусмысленно — в этой поездке ревнителя слушаться во всем! Только с таким условием барон отпустил ее в это путешествие. Карин была послушной дочерью, из-за чего сейчас будет ночевать на тощем матрасе, солома из которого исколет ее нежное тело, и ужинать кашей, в которой попадались подозрительно похожие на тараканов темные комочки. Впрочем, после целого дня в седле девушка была готова закрыть глаза даже на запеченную мышь, настолько была голодна. Она мрачно подумала, что реальность оказалась совершенно непохожей на романтические описания книг.

Положим, от вездесущих клопов она избавлялась заклинанием. Ухаживать за лошадьми ее заставляли и в замке, такой порядок был привычен. К готовке девушку старались не подпускать под благовидными предлогами, хотя она неплохо стряпала. Впрочем, об этом своем умении Карин умолчала, понимая, что в таком случае работы прибавится. Но что ее по-настоящему сильно угнетало, так это грязь. Предполагалось, что наложенные на одежду заклинания защитят ее от дорожной пыли и позволят путешествовать относительно чистой. Как бы не так! Уже к концу первого дня путешествия она напоминала себе измазанную глиной куклу, какую однажды видела у дочки кухарки: серого цвета, задубевшую от грязи, с куском пакли вместо волос. Ну почему, почему, почему нельзя ехать в карете!?

- Потому, леди, что наша миссия не предполагает лишних ушей и глаз — раздался над ухом суховатый голос Бастиана. — Я готов поклясться, что у чернокнижника есть шпионы в городе, может быть, даже из числа благородных родов. Он слишком хорошо осведомлен о всех действиях нашей стражи. Поэтому нам приходится действовать тайно, взгляните, я тоже снял сутану. Утешьтесь хотя бы тем, что хозяин обещал натаскать в комнату горячей воды, вы сможете помыться.

- Прекратите читать мои мысли! — возмутилась Карин.

- У истинно чистого человека и помыслы чисты.

Карин поспешно закрыла разум щитами, в очередной раз клятвенно пообещав купить амулет от мысленного проникновения. Бастиан ходил настолько тихо, что она никак не успевала заметить его приближение и закрыться, в результате чего ревнитель раз за разом получал возможность читать ее. Церковь полагала, что ее служители имеют право исповедовать своих чад разными способами, в том числе и таким, поэтому Бастиан не испытывал сомнений в своем праве проникать в память девушки. Сама она придерживалась иного мнения.

Святая магия, дарованная Всемогущим своим чадам, имела множество аспектов. Любой священник после короткого обучения мог исцелять, накладывать благословление на людей, скотину или поля, мог ощутить присутствие темных сил. Конечно, многое зависело от личных качеств святого брата, его преданности вере, природной одаренности. В Коллегию Ревнителей Веры принимали только тех, кто изначально умел проникать в помыслы людей, и кропотливо развивали их дар. После обучения молодой брат приступал к своей службе: поиску еретиков, колдунов, незарегистрированных магов, поддержанию веры в правителях стран. Брат Бастиан был одним из известнейших охотников за чернокнижниками, живой легендой, весьма сложной в общении.

- Я должен напомнить вам, леди Карин, что власть матери нашей Церкви не настолько тверда в северных землях, как нам того хотелось бы. Вблизи Темнолесья колдуны чувствуют себя вольготно, а местные владетели не слишком тверды в вере. Князь Малех, пожалуй, единственный, кто оказывает нам существенную поддержку. Вполне естественно, что у него много врагов, поэтому вплоть до прибытия в его земли нам придется опасаться не только козней темных сил, но и чисто человеческого зла. — Бастиан поднялся со стула — Лучшей защитой для нас является тайна, миледи.

Рорик, доверенный слуга отца, сопровождавший Карин в этой поездке, проводил святителя внимательным взглядом.

- Не нравится мне этот тип — совершенно неожиданно сказал он — вроде, правильные речи говорит, и благодатью не обделен, а есть в нем какая-то гниль.

- Рорик, этот человек служит Всевышнему, о нем нельзя так говорить! — зашипела на него Карин, оглядываясь по сторонам.

- А мне казалось, он служит в Коллегии Ревнителей — непонятно хмыкнул Рорик — Ладно, миледи, я пришел сказать, что Ваша ванна готова. Постарайтесь отдохнуть, до владений Малеха путь не близкий.

Поднимаясь по лестнице, девушка встретила Геррика Дерта. Актер послужил невольной причиной этой поездки, за что сейчас проклинал судьбу. Месяц назад его дочь была похищена из родного дома, и прибывшие маги обнаружили слабые следы темной магии в ее комнате. Постольку, поскольку Геррик обратился за помощью в поиске пропавшей дочери к довольно знатным особам, на проверку прислали не простых городских магов, а сразу трех могущественных братьев из Коллегии Святого Нидаля, расследующей связанные с темным колдовством преступления. Обычно подобные пропажи расследовала местная епархия, не особо напрягаясь, если только пострадавшими не были представительницы благородных семейств. Скорее всего, и в этом случае дело списали бы на вампиров или объявили бы девушку сбежавшей с любовником, если бы не высокая квалификация братьев Святого Нидаля.

Им удалось выяснить, какое именно воздействие производилось в комнате, хотя это был их единственный успех. Обряд определения сути крови. Однако и этого хватило, чтобы немедленно связаться с ревнителями, которые сразу по прибытии учинили Геррику форменный допрос. Полученные ответы усилили их подозрения: девушка часто болела, отличалась стройностью и хрупкостью, прекрасно ладила с животными, как и ее мать, обладала прекрасным голосом. Похоже, в ней пробудилась Старая Кровь. В таком случае не удивительно, что чернокнижник заинтересовался открывающимися возможностями. Силы Тьмы щедро одаривали тех, кто приносил им в жертву потомков Светлых.

Прибывший из столицы Бастиан, пользуясь родством между отцом и дочерью, сумел установить местонахождение Вилеи, точнее говоря, направление, в котором следовало искать. Как и ожидалось, колдун находился где-то в северных княжествах, этом оплоте беззакония. Отец Карин с самого начала принимал деятельное участие в судьбе похищенной девушки, позволив своей дочери помогать в поисках.

Молодая леди обладала редким, но чрезвычайно ценным талантов — она могла чувствовать темную силу во всех ее проявлениях. Не только определять ее носителей, как любой священник или маг, или чувствовать ее следы, подобно специально обученному брату-коллегиалу. Карин, не проводя ритуалов, без всякой магии могла определить, насколько глубоко человек погрузился во Тьму, какими свойствами обладают темные артефакты, на что способны призванные сущности или колдовские твари. Редкий, очень редкий дар, раз в поколение рождается его носитель. Обладающие им люди становились либо величайшими борцами со злом, либо могущественнейшими его апостолами, ибо искус, порождаемый такой силой — велик.

Отряд, отправившийся на север, численностью не блистал. Бастиан, два его ученика из числа младших ревнителей, Карин и Рорик с четырьмя слугами, актер Дерт, без которого не получалось определить направление поисков, и десяток стражников во главе с лейтенантом Котином дар Исселем, молодым, но амбициозным юношей из числа приближенных герцога Деррина. Герцога обеспокоил тот факт, что на подвластных ему землях вовсю хозяйничает неизвестный колдун большой силы, и он под благовидным предлогом навязал Бастиану сопровождение. Последний только пожал плечами: по крайней мере, теперь Коллегии Ревнителей не придется тратиться на охрану.

- Простите, госпожа, что вынужден обратиться к Вам с вопросом — Дерт вымученно улыбнулся — Мне помнится, Вы выражали желание посетить артефактора. Нельзя ли мне сопровождать Вас?

Сначала Карин хотела ответить отказом, но, посмотрев на темные круги под глазами пожилого актера, передумала. Бастиан в любом случае поймет, зачем она посетила лавку мага, так какой смысл секретничать?

- Конечно, я буду рада вашему обществу. Правда, я еще не знаю, куда идти.

- Я расспросил хозяина, по его словам, в Гильдии лучшим магом-артефактором города считается Финдан, мастер третьей ступени, его лавка расположена на центральной площади. Кроме того, хвалят Тарота из Келсы и Силану-артийку. Они живут на улице Трех Шляп, это недалеко.

- Прекрасно, в таком случае, завтра с утра посетим этого Финдана. Наш предводитель собирался уйти по каким-то своим делам, мы можем потратить день на себя.

Ночью спалось неожиданно хорошо, к завтраку Карин спустилась довольной и отдохнувшей. В зале за одним столом сидели Рорик и Дерт, о чем-то тихо споря и попутно поглощая яичницу с ветчиной. Молодая леди присела рядом.

- Рорик, я намерена посетить артефактора, и пригласила господина Дерта сопровождать меня.

- Как вам угодно, миледи. Не ошибусь ли я, предположив, что вы хотите приобрести амулет защиты мыслей? — глаза его лукаво блеснули.

- Да — Карин была недовольна собой. Отец предлагал ей такой амулет, но она отказалась, полагая, что сама способна поддерживать защиту. Кстати сказать, из всех слуг барона такого амулета не было только на ней, остальных отец обеспечил за свой счет. — Мастер Дерт выяснил, где находятся лавки наиболее уважаемых мастеров, после завтрака мы пройдемся по ним.

- Как раз это мы и обсуждали с господином Дертом. — Рорик задумчиво отпил молока из кубка — Скажите, миледи, ваш наставник говорил Вам о том, что каждый маг, создающий артефакт на продажу, обязан встроить в него специальный канал, позволяющий святым братьям при необходимости игнорировать защиту?

- Вы шутите — потрясенно промолвила Карин.

- Вовсе нет. Существует энциклика, регулирующая деятельность Гильдии Магов. Так что против ревнителя подобный амулет не поможет.

Карин потрясенно молчала. Ее план дал трещину, не успев осуществиться.

- Что же делать? — растерянно спросила она.

Оба ее собеседника замялись, не глядя друг на друга.

- Я слышал, можно перенастроить амулет, так что канал пропадет. Тогда защита несколько ослабнет, зато никто не сможет постоянно читать ваши мысли. Какие-то фрагменты, может быть — Рорик неопределенно пожал плечами.

- Или можно купить амулет у волшебника без лицензии — сообщил в пространство Дерт. Рорик недовольно посмотрел на него.

- Знатная леди не может носить изготовленный неизвестно кем артефакт! Это опасно, не говоря уже о репутации рода! — Дерт ничего не ответил, только мрачно усмехнулся.

Карин не знала, как поступить. С одной стороны, она вовсе не была уверена в своей способности залатать оставленную мастером при изготовлении прореху. Гордость гордостью, но пределы собственных сил она знала. С другой стороны, довериться не признанному официально магу означало не просто навлечь на себя неудовольствие отца. Узнай знатное общество о том, что наследница рода Мерсе связалась с отребьем, и многие двери перед ней закроются навсегда.

- Если я предпочту обратиться к нелицензированному магу — наконец медленно спросила Карин — насколько сложно его будет найти?

- Довольно просто — ответил Дерт. — На севере обычаи отличаются от наших, люди здесь более терпимы, а власть церкви не так сильна. Я уверен, за пару монет трактирщик сообщит нам адрес.

- Госпожа — начал говорить Рорик, но Карин оборвала его:

- Я прекрасно понимаю риск, на который иду, Рорик. С моей стороны было глупостью отказаться от предложенного отцом амулета, но сейчас положение надо выправлять. Бастиан читает в моих мозгах, как в открытой книге. Мне срочно нужна защита, причем настроенная специально на меня, а не дешевая поделка. Господин Дерт!

- Да, миледи?

- Вот серебро. Прошу вас, узнайте для меня адрес мага.

Актер поднялся и направился к стоявшему за стойкой хозяину гостиницы. Тем временем Рорик в последний раз пытался убедить свою госпожу в ошибочности принятого решения.

- К твоему сведению, Рорик, мне известны некоторые факты из жизни нашей семьи, о которых вовсе ни к чему знать ревнителям — ядовито заметила в ответ Карин — Поэтому твой прямой долг вассала состоит в том, чтобы я получила амулет как можно скорее. И еще. Мне почему-то кажется, что та защита, которую дал вам барон, не позволяет Бастиану читать ваши мысли. Не подскажешь, откуда у отца такие замечательные игрушки?

Рорик посмотрел на нее чистым светлым взглядом.

- Миледи, милорд Кеннет — честнейший человек, и никогда не опустился бы до общения с незаконными волшебниками. Я уверен, эти артефакты попали к нему совершенно случайно, а настройку производил гильдейский маг. Это дешевле, чем покупать новые.

- Ну конечно! — фыркнула Карин. Отца она любила в том числе и за пройдошистый характер, который унаследовала от родителя в полной мере.

- Улица Кожников, госпожа Фальк. — Вернулся с известиями актер — хозяин говорит, лучше идти сейчас, пока мало народа. Кстати сказать, он просил меня кое-что для него купить, похоже, мой вопрос его совершенно не удивил.

После чистых улиц южных городов, регулярно подметаемых дворниками, видеть грязь и помои прямо под окнами домов казалось странным. На родине Карин не доводилось видеть, чтобы люди оправляли естественные нужды на виду у всех, и зрелище ее покоробило.

- Госпожа, мы находимся не в самом приличном районе — в ответ на ее ошарашенный взгляд пояснил Рорик — даже по меркам северян. В центре города стража следит за порядком намного более тщательно.

- Дальше станет почище, госпожа. — Обернулся нанятый за пару медяков мальчишка-проводник. — Мы срезали угол, чтобы дойти побыстрей, кожники селятся ближе к богатым кварталам. Еще бы, с их-то доходами!

- Подожди, что кожевенники делают в центре города? Кто их пустит, запахи же?

- Госпожа, да не кожевенники, а кожники. У нас так волшбитов да ведьмаков зовут, — солидно бросил юнец — когда прислали циклику о Гильдии мажеской, лет триста уже, Галка-стервоза в бороду тогдашнему голове плюнула и сказала, мол, лучше она вообще волшбить перестанет, чем свое честное имя опозорит. Болячки всякие кожные лечить будет, которые голова скоро подхватит. Вот с тех пор лекарей да травников, да всех тех, кто чаровать умеет, а в Гильдии не состоит, и зовут кожниками.

- И что дальше? Что голова сделал? — с интересом спросил Дерт.

- Утерся и пошел себе. А что он мог? Галка и сейчас иной раз такие коленца выкидывает, что весь город ходуном ходит.

Одного этого короткого замечания хватило, чтобы понять — нравы на севере сильно отличались от привычных. Постепенно дома становились больше, чище, кое-где появлялись островки зелени, как правило, выглядывающие из-за кованых оград домов. Люди выглядели не такими измученными работой, одежда на них казалась богаче и лучше выделанной. В конце концов, вся группа вступила на небольшую, тщательно подметенную улицу, оживленное движение по которой явно не соответствовало скромному статусу владельцев расположенных в маленьких домиках лавок. Обычные целители редко позволяют себе сидеть на месте, предпочитая искать клиентуру среди благородных людей.

Все дома, кроме одного, сияли белизной. Этот единственный щеголял выбитыми окнами и болтающейся на одной петле дверью, фасад на всем видимом протяжении был обожжен, сажа кое-где налипла хлопьями, крыша просела. На глазах у изумленной Карин из окон повалили клубы черного дыма, вслед за раздавшимся грохотом и пронзительными женскими воплями домик содрогнулся и угрожающе заскрипел. Еще больше девушку удивила реакция горожан, которые совершенно не обращали внимания на происходящее, впрочем, обходя прилегающую к домику стену стороной по невидимой, но прекрасно ощущаемой всеми дуге. Напротив стояла пара стражников, с меланхоличным видом поглядывавших на происходящее и вяло переругивавшихся с какими-то торговками.

- Иринея Лория и Дирам дар Витау, ругаются с тех пор, как поженились. — Заметив интерес нанимателей, охотно пояснил проводник — успели шесть раз подать заявление на развод, и столько же раз помириться. Наши об заклад бьются, сколько еще они до праздника Солнцеворота поругаться успеют.

- У вас разрешены разводы? — в ответ мальчишка пожал плечами.

- Бывает. Редко, правда. Жизнь тяжелая, дурью заниматься времени нет — и он усмехнулся как-то очень по-взрослому. — А Дирам хоть и с придурью, Иринею точно не отпустит, заявления их в ратуше просто в пачку складывают для коллекции.

- Поэтому стражники и не вмешиваются?

- Ага. Когда они в первый раз поругались, чуть пару соседних домов не разнесли. С тех пор кожники барьер вокруг их двора установили, а стражники, чтобы никто внутрь по глупости не сунулся. Да и просто интересно послушать.

За разговором путь прошел незаметно. В самом конце улицы стоял двухэтажный уютный домик, увитый зеленью, низенькая ограда отделяла маленький садик от спешащих прохожих и грохочущих телег. Над узорной калиткой была прибита медная табличка, возвещавшая, что хозяйкой дома является госпожа Латиссиэль дар Иссель, целительница. Мальчишка уверенно толкнул калитку, прошел по узенькой тропинке между кустами роз и постучал в дверь.

- Госпожа Латисса, я клиентов привел!

- Спасибо, Дитар — раздался в ответ мелодичный голос — Входите.

Первым чувством, испытанным Карин при виде знахарки, была зависть. Остальные — удивление при виде Дочери Света, шок, восхищение, благоговение — пришли потом. Сидящая в невысоком кресле девушка была прекрасна. Длинные густые волосы, расплавленным золотом льющиеся по идеально белой коже, огромные зеленые глаза, тонкие одухотворенные черты лица. Идеальная осанка и запредельная грация в движениях. Что может делать дитя Древней Крови здесь? Даже в Благословенных землях Светлейшие бывали редко, и только в составе многочисленных посольств.

- Итак, господа, чем я могу быть Вам полезна? — она не говорила, а пела, ее голос музыкой проникал в сердца слушателей.

- Мне нужен амулет, госпожа, — первой опомнилась Карин, мужчины продолжали бездумно пялиться на светлейшую — для защиты мыслей.

- Мои услуги стоят довольно дорого. Если вам нужен простой амулет, способный препятствовать мысленному проникновению и не более, то я возьму с вас три золотых — Рорик тихо присвистнул — если требуется что-то еще, цена возрастет.

Карин отмахнулась от возражений старого слуги. Амулет, сделанный руками Светлейшей, стоил и не таких денег. Надо было только уточнить один момент.

- Я хотела бы знать, госпожа, насколько силен этот предмет? Способен ли он сдержать по настоящему сильного ревнителя?

- Сильного ревнителя? — сидящая в кресле женщина задумалась — думаю, да. Впрочем, у меня есть лучший артефакт, он безусловно лучше подходит для защиты от святых братьев. Стоимость его пять золотых, я дополнительно вплела в него заклинание удачи. Для человека с Вашим даром оно будет не лишним, как мне кажется.

Карин со свитой вышла во дворик, Дерт остался торговаться с хозяйкой за какой-то артефакт, попутно выясняя у нее подробности лечения детей-полукровок. Создавалось впечатление, что Светлейшая насквозь видела все его хитрости, но на вопросы отвечала охотно. Молодая баронесса тем временем приступила к допросу проводника.

- Госпожа Латисса уже лет двести здесь живет, вместе с мужем осела — охотно делился сведениями поощренный монеткой проводник. — Наши, когда она остаться решила, радовались сильно. Ведь как считается — где Светлейшие есть, там Тьме нет места. До этого церковники часто пытались кожников прижать, а с тех пор все, притихли.

- Ты сказал, с мужем?

- С господином Дитрихом. Только он из дома выходит редко, обожжен весь. У нас не принято расспрашивать людей об их прошлом.

Переглянувшись, южане решили прекратить вопросы. Мало ли какая история могла связать вместе смертного мага и представительницу древнейшего народа этого мира? Правды все равно не узнают, а сплетни собирать последнее дело. Даже если очень хочется. Поэтому просто стояли и ждали Дерта.

Актер вышел, о чем-то крепко задумавшись, и за всю дорогу в гостиницу не проронил ни слова. Оживился он только при виде возбужденного Бастиана, встретившего всю компанию хмурым взглядом.

- Обстоятельства изменились, леди Карин. Я предполагал задержаться в городе на еще один день, но в Храме мне сказали, что самое благоприятное время для проведения ритуала наступит через три ночи. Нам придется выезжать прямо сейчас.

- Ночью? — только и смогла вымолвить Карин.

- Да. Местный Храм согласился создать для нас портал прямо во владения Малеха. Собирайтесь скорее, настоятель не будет ждать.

Северные княжества в большинстве случаев представляли собой единственный крупный город, окруженный подчиненными землями с десятком-другим деревенек. Изредка попадались крупные государственные образования, на территории которых располагались два, а то и три города, но такие существовали редко из-за обычая делить владения между всеми потомками одного князя. Земли здесь были бедными, местность гористая, без полезных ископаемых. К тому же, сказывалось сильное влияние культа древних богов, чьи служители довольно успешно боролись с проникновением веры во Всевышнего. Церковь могла бы вести здесь миссионерскую деятельность, если бы сочла нужным и если бы иерархи не решили, что возможные результаты не стоят затраченных ресурсов. Поэтому приведение северных земель в лоно истинной веры шло медленными темпами, в основном за счет немногочисленных подвижников.

Ревнители Веры полагали такую ситуацию недопустимой. Их коллегия последовательно выступала за увеличение числа проповедников, считая, что даже последний язычник должен получить право на спасение. К сожалению, в Совете Коллегиалов сейчас преобладала иная точка зрения, выразителем которой являлась Коллегия Светочей Истины, активно поддерживаемая Орденом Меча Всевышнего. Они предпочитали продвигаться на западные земли, где последние четыреста лет последовательно набирала силу молодая вера в Небесного Отца. Схожие догматы и неплохие магические способности этих еретиков превращали их в прямых конкурентов Церкви Всевышнего. По всей западной границе шла непрерывная война, многотысячные армии каждый год сходились в кровопролитных сражениях.

Таким образом, север предпочли пока что оставить в покое. Единственным твердым оплотом истинной веры в этих землях был князь Малех, на помощь которого рассчитывал Бастиан и в замковом Храме которого открылся портал. Ревнитель отправился представляться князю, в то время как Карин с комфортом разместилась в предоставленной ей комнате. Не такой роскошной, как она привыкла, но все же просторной и удобной.

С утра пораньше молодая леди выразила желание осмотреть замок, благо сам хозяин, представленный ей Бастианом, вызвался быть провожатым. Князь оказался молодым, хорошо сложенным человеком с красивым голосом и коротко стриженной бородой, сразу очаровавшим девушку красивыми "небесного" цвета глазами и утонченностью манер. Единственное отрицательное впечатление от знакомства с ним произвела манера Малеха во время разговора смотреть куда-то в сторону от собеседника и смеяться в ответ на любое замечание Карин. Похоже, он не воспринимал ее всерьез. Впрочем, улыбка ему шла.

Слово "замок" не совсем подходило для описания жилища князя. Местные называли его "кремль", и он был полностью деревянным, только внешние стены обложили обожженным кирпичом. Несмотря на большие размеры, внутри постоянно было тесно, так плотно использовалась земля. Княжеский дом, дома приближенных бояр, многочисленные клети, клетушки, сараи занимали много места, улочки в замке в результате не превышали пары телег в ширину и вились, подобно запутанному лабиринту. Разобраться в них без проводника представлялось сложным, поэтому, когда князь вынужденно отлучился по делам, Карин предпочла разыскать Дерта и провести время в его обществе. Актер выглядел усталым.

- Ритуал связи выматывает, — ответил он на вопрос девушки. — Ревнитель пытается как можно точнее определить местоположение моей дочери, она где-то недалеко.

- Не беспокойтесь, мастер Дерт, — поспешила утешить его Карин. — Я уверена, мы успеем вовремя.

- Хотелось бы надеяться, — мрачно усмехнулся актер. — Брата Бастиана больше интересует присутствие конкурентов из Коллегии Светочей, чем здоровье моей дочери.

Карин видела главу делегации светочей за завтраком. Неприятный человечек с крысиным лицом, мрачно зыркавший из-под накинутого капюшона. Он ей не понравился.

- Что они здесь делают? Мне казалось, они предпочитают более теплый климат?

- Я слышал, местные язычники владеют каким-то артефактом, оставшимся со времен Великой Войны. Коллегия хотела бы получить его и просит помощи у князя. Будем надеться, наш ревнитель не захочет составить компанию своим братьям. Тем более, что они поймали какого-то высокопоставленного жреца и собираются его допрашивать. — Мужчина тяжело вздохнул и предпочел перевести разговор на другую тему. — Вы знаете, что наш отряд увеличился?

- Впервые слышу.

- Князь предложил своего человека, проводника. Какой-то охотник из Ордена Тенеборцев.

Карин выразительно скривилась. Действительно, приятного мало. Тенеборцы являлись, на практике, гильдией наемников, только формально подчинявшихся решениям Совета Коллегиалов. Пьянство, сквернословие и дети на стороне в их среде почитались обычным явлением. Как ни странно, они пользовались устойчивой любовью простонародья, в основном за готовность к драке с порождениями Тьмы в любое время суток. За небольшую плату тенеборцы были готовы идти хоть к вампиру в логово, в то время как представители остальных Орденов и Коллегий предпочитали сваливать сию почетную обязанность на городскую стражу и наемных магов. Существовал, конечно, Орден Очищающего Пламени, но члены его были немногочисленны и специализировались на "крупной дичи" вроде чернокнижников и высших демонов.

Общество тенеборца представлялось не самой лучшей компанией для молодой леди. Оставалось надеяться, что князь не станет предлагать в попутчики совсем уж неотесанного мужлана.

Из замка отряд выступил на рассвете. Отголосок темного колдовства указывал, что колдун свил свое логово в лесистых холмах на северо-восток от городка. Проводник описывал эту местность как неприветливую и труднопроходимую, похоже, только сделанное братом-ревнителем суровое внушение мешало ему дать менее цензурную характеристику.

Подстегнутые волей Бастиана, кони мчались с необычайной быстротой. Магия позволяла лошадям развивать необычайную скорость, хотя впоследствии им придется долго отдыхать и восстанавливать силы. Впрочем, ревнителя это мало заботило, он стремился как можно скорее найти колдуна и вернуться в замок, к неожиданно нагрянувшим светочам. Похоже, присутствие коллег изрядно взволновало святого брата. Труднее всего бешеная скачка обходилась Дерту, но он не жаловался.

Поздним вечером, по уверениям ревнителя, они находились не более чем в трех лигах от дома колдуна. Карин считала, что ближе, потому что время от времени замечала следы использования темной силы на земле и испытывала странное тяжелое чувство при взгляде в ту сторону, куда они ехали все время. Кажется, с обнаружением логова чернокнижника проблем не будет…

Соваться в обиталище служителя Тьмы на ночь глядя, в пору, когда его сила особенно велика, было бы глупостью. Однако Бастиан не ждал особого сопротивления, князь Малех не получал никаких сведений о появлении темных тварей в своих владениях. Если у чернокнижника и были в услужении какие-то демоны, то наверняка слабые — высшего демона необходимо время от времени выпускать "погулять", а крестьяне из соседних деревень о пропажах не сообщали. Сам же колдун для ревнителя его уровня проблемы не представлял, тем более, что в его отряде были два младших ревнителя, одна колдунья (недоучка) и почти два десятка опытных бойцов с амулетами против нечисти. Тем не менее, опытный охотник за еретиками не хотел давать врагу ни единого шанса.

Поэтому Бастиан решил переночевать на уютной лесной полянке, чтобы утром, со свежими силами, попытаться освободить Вилею. Карин, как ни пыталась, так и не смогла сомкнуть глаз. В конце концов она встала с лежака и присела у костра, рядом с бездумно смотрящим в огонь Герриком Дертом. Актер настолько задумался, что вздрогнул при ее появлении.

- Тоже не можете заснуть, леди Карин?

- Да, слишком волнуюсь. — Девушку неожиданно потянуло на откровенность. — Вы знаете, я ведь даже меч ни разу в руках не держала.

- Это плохо. Силы Тьмы не страшны Вам, а вот человек может причинить вред.

- Получается, что демоны тоже, говорят, они сами по себе страшное оружие.

- Не против Вас. Ни одна темная тварь не нападет на Слышащую Ночь. Скорее, они станут Вас защищать.

- Вы шутите! — девушка даже приоткрыла ротик от удивления — Это невозможно!

- Дай Всевышний, чтобы нам не пришлось этого проверять — вздохнул Дерт.

- Вы хотите сказать, они считают меня своей! — никак не могла успокоиться Карин.

- Вообще-то это довольно известный факт. Странно, что Вам никогда о нем не рассказывали. Это одна из причин, по которой так много Слышащих становятся слугами Тьмы. Искушение властью.

- Немыслимо!

Чернокнижник окружил лес вокруг своего дома тонкой сетью заклинаний, долженствовавших предупредить его о появлении незваных гостей. Карин легко смогла проделать в ней брешь, способную пропустить весь отряд. Теперь, когда она подозревала, что ее дар черпает силы из того же источника, что и проклятые Всевышним существа, она казалась себе испачканной. Оскверненной.

Изначально предполагалось, что воины тихо окружат дом колдуна, чтобы помешать ему убежать от ревнителя. Бастиан со своими учениками войдет в дом, убьет колдуна и освободит девушку. Тенеборец утверждал, что еще два года назад здесь стоял маленький дом, в котором жила местная знахарка, и едва ли с тех пор что-то сильно изменилось. План был простой, но он не сработал.

За сотню шагов от невысокой ограды, окружавшей домик, из леса послышалось рычание. Огромный монстр, похожий на волка в человеческий рост высотой, стремительно выскочил перед отрядом и хотел набросится на идущего первым проводника, как внезапно остановился и начал принюхиваться. Все замерли, Бастиан вытащил из поясного кошеля маленькую звезду на цепочке. Его действия прервал голос спешащего навстречу отряду человека.

- Стоять! Стоять, кому я сказал! — затем, поравнявшись с монстром, он раздраженно бросил — Какого черта вы приперлись так рано? Артефакт будет готов только через два дня!

- Артефакт? — На лице Бастиана, обычно невыразительном, медленно проступал ужас.

Чернокнижник, видимо, понял, что ошибся в каких-то своих предположениях. Обведя присутствующих цепким колючим взглядом, он внезапно криво усмехнулся, резко выбросил вперед ладонь и приказал своему слуге:

- Убей их!

Тварь как из катапульты рванулась вперед, в длинном стремительном прыжке сбив на землю одного из младших ревнителей. Судя по неестественной позе и выдранному горлу, подняться ему было не суждено.

Одновременно с движением колдуна Бастиан вскинул руку с зажатой в ней звездочкой, направив ее на демона. Карин почувствовала заряд силы, ударившей в тело твари, та пронзительно завизжала. Второй помощник Бастиана тем временем пытался сдержать напор колдуна, который медленно сводил вместе руки, словно сжимая нечто плотное. От этого небольшого движения вся группа приданных отряду охранников шаталась в седлах, хватаясь за голову в тщетной попытке освободиться от смертельного объятия. События развивались настолько быстро, что девушка растерялась, она не знала, что делать. Проблему за нее решил Рорик.

Перехватив повод ее лошади, он резко завернул ее назад, приказав остальным слугам прикрывать госпожу. Девушка немедленно очнулась от короткого ступора.

- Стой! — резкий крик хлестнул по ушам, на мгновение перекрыв остальные звуки.

Рорик не обратил внимания. В отличие от твари, которая замерла, пусть на короткий миг, но замерла. Словно пылающая тонкая нить пронеслась между сознанием девушки и сумрачным разумом демона, позволив Карин почувствовать исходящую от него жажду крови, ярость боя и радость от присутствия Повелителей. Почему они не сражаются вместе с ним, рядом, как когда-то давно?

Связь оборвалась так же внезапно, как и возникла. Это Бастиан ударом заклинания отделил голову демона от туловища, навсегда очистив мир от еще одного порождения Тьмы. Одновременно тенеборец ловко подскочил к колдуну и в длинном выпаде пырнул того мечом, пробив грудь. Чернокнижник зашатался, неверяще посмотрел на торчащий между ребер меч и рухнул на землю.

Короткая схватка, похоже, вымотала всех. Стражники медленно приходили в себя после заклятия колдуна, Бастиан пристально вслушивался, пытаясь определить, есть ли кто-нибудь еще в округе, его оставшийся в живых помощник сидел на земле и тяжело дышал. Рорик по-прежнему крепко держал повод лошади Карин, его подчиненные окружили их плотной коробочкой. Похоже, происшедшее никак не повлияло на двоих — тенеборца, с равнодушным видом обшаривавшего тело колдуна, и Геррика Дерта. Актер пристально смотрел в сторону дома, страстно желая скорее войти внутрь и боясь увидеть, что опоздал.

В конце концов Бастиан кивнул: — Никого.

Отряд медленно приблизился к дому, продолжая нервно оглядываться по сторонам. Карин, досадуя на свою бесполезность в бою, тщательно осмотрела наложенные колдуном заклинания и быстро сняла их, освобождая проход внутрь. Ловушек оказалось не так уж много. Первым проскользнул тенеборец, шаря взглядом по сторонам. Следом медленно вошел Дерт.

Девушка обнаружилась в маленькой комнате, спящая. На первый взгляд, с ней все было хорошо, простое заклинание удерживало ее в состоянии летаргии. Пока Карин приводила ее в порядок, одновременно пытаясь игнорировать плачущего рядом счастливого отца, Бастиан обыскивал дом. Ревнитель обнаружил в лаборатории жертвенник и набор странных предметов, от которых разило Тьмой. Весь набор он с предосторожностями погрузил в освященную и заклятую сумку и прихватил с собой.

Тело колдуна и призванной им твари затащили в дом, который подожгли. Никто не хотел оставаться в этом отмеченном Тьмой местом, ночевать предпочли в маленькой деревеньке, стоявшей на полпути в замок князя Малеха. В полдень следующего дня маленький отряд въехал в ворота замка.

- Ваши братья так торопились, брат Бастиан, что даже не сочли возможным подождать Вашего возвращения. — Князь Малех был явно чем-то раздражен. — Должен сказать, что их поведение далеко от приписываемых слугам Всевышнего скромности и терпимости. За те вопросы, которые они мне задавали, любого другого я изрубил бы на куски!

Бастиан переменился в лице и утащил князя в сторону для приватного разговора. Осталось неизвестным, что именно произошло в отсутствие ревнителя между Малехом и светочами, но в тот же вечер, после короткой подготовки, Храм открыл портал. Причем сразу в Кэтарот, родной город Карин и Дерта! Девушка боялась даже представить, чего стоило ревнителю уговорить настоятеля открыть портал на такое расстояние. Впрочем, в действиях Бастиана не было никакого альтруизма, таким образом он экономил время на пути в Святой Город. Что-то заставило его торопиться…

Прошло два месяца. Спасенная дочь Геррика Дерта, кажется, ничего не помнила о своем похищении. Более того, оно пошло ей на пользу — прежде болезненная и анемичная, как большинство полукровок, она расцвела и перестала жаловаться на боли в груди. Древняя Кровь дала себя знать, множество поклонников пытались привлечь ее внимание, даже некоторые благородные семьи считали возможным просить ее руки.

Карин получила от отца заслуженный нагоняй за переоценку собственных сил, упросила научить ее владеть мечом и стала более внимательно прислушиваться к советам Рорика. Она пользовалась определенной популярностью в обществе и производила впечатление довольной приключением девушки.

Но вся безмятежность Карин скрывала под собой тревогу. Вызвана она была странной встречей в канун праздника Зимы, к началу которого они успели вернуться. В тот день в замок съехалось много гостей: вассалы отца с семьями, священники из окрестных церквей, застигнутые в дороге путники. Среди последних оказался и уже знакомый Карин и Рорик тенеборец.

Что он делал так далеко на юге, осталось непонятным. Скорее всего, нелегкая наемничья судьба привела. Он, впрочем, не попадался на глаза, предпочитая отсыпаться на конюшне и обыгрывать в кости работников барона. До определенного времени. Единственный разговор Карин и тенеборца состоялся в ночь перед его отъездом из замка.

Карин вошла в свою комнату и отпустила служанку, готовилась ко сну она сама. Совершенно неожиданно из креслица возле окна раздался тихий, даже аристократический голос: — Добрый вечер, миледи. Уделите мне немного внимания.

- Что вам угодно? — Карин нисколько не удивилась, она возмутилась от столь наглого вторжения. Вероятно, она могла бы еще много чего сказать или позвать стражу, если бы внезапно все ее магические чувства не затопило волной ужаса.

Словно пелена спала с ее глаз, и она ясно увидела темную сущность сидевшего перед ней демона. Огромный, невероятно могущественный, он подавлял ее одним своим присутствием, хотелось сжаться в маленький комочек от величия исходящей от него силы. Девушка застонала от страха. Продолжалось это не долго, но Карин могла бы поклясться, что прошла вечность.

Она осознала себя лежащей на ковре, свернувшейся в комочек и отползшей в самый дальний угол комнаты. Демон продолжал невозмутимо сидеть в своем кресле, равнодушно глядя в окно. Он снова принял человеческий облик, о его истинной сущности напоминали только абсолютно черные глаза без белков.

- Ну что, леди Вы успокоились? — он по-прежнему не глядел на девушку — Приношу свои извинения за допущенную мной ошибку. Я предполагал, что Вы достаточно повидали моих слуг, чтобы подготовиться к встрече со мной.

Видя, что девушка не реагирует на его слова, он приказал.

- Сядьте.

Кое-как доплетясь до кровати, Карин забилась под одеяло. Эта иллюзорная защита немного придала ей смелости, и она сумела выговорить непослушным языком.

- Что… — Ей пришлось прерваться и сглотнуть — Что вам от меня нужно?

- Изначально я хотел поговорить, предложить кое-какую работу, но сейчас вижу, что поторопился. Возможно, мне следует стереть Вам память и вернуться к этому разговору позднее?

- Нет! — Восклицание вышло неловким и испуганным.

- Да перестаньте вы дрожать! — Поморщился демон — Не сделаю я вам ничего. Ни вам, ни вашим близким, ни в духовном, ментальном или физическом плане.

Девушка немного успокоилась. О Высших Демонах рассказывали разное, но сходились в одном: они презирали ложь, хотя довольно успешно лгали правдой. Обещание, данное демоном, оставляло ему простор для маневра, но сейчас опасности для нее не было. Она наконец-то смогла собрать мысли воедино.

- Вы хотите, чтобы я служила Тьме? Я не стану этого делать.

- Вообще-то говоря, ты уже ей служишь, и довольно успешно. Но мне хотелось бы, чтобы твой выбор был осознанным. — Карин подняла на него потрясенный взгляд. — Ты готова слушать? Прекрасно.

Когда-то давно, даже по моим меркам, среди Древнего народа разгорелась междоусобная война. Жестокая, кровавая. Одна из сторон прибегла к запрещенным источникам силы, и открыла врата для множества чуждых этому миру сущностей. Никто не знает, осознанно это произошло или случайно, известно одно — в мир пришла Тьма. Ее слуги не были враждебны этому миру, но они настолько отличались от него, что Древние устрашились и запечатали ведущий к истокам этой силы канал. Темные же сущности не могли существовать без постоянной подпитки привычной силой. Древние полагали, что полностью исправили свою ошибку, и ушли в иные миры, здесь остались немногие.

Они ошибались. Не смотря на то, что источник темной силы был запечатан, его дети остались. Они сумели выжить и приспособиться, энергетика нашего мира перестала убивать их. А с приходом людей у Тьмы появилась надежда.

Люди слабы, с этим трудно спорить. У них уязвимое тело, слабые ментальные способности, вы имеете склонность сражаться друг с другом и верите во всякую чушь. Но у вас есть одно замечательное свойство, которое позволяет выживать в самых сложных условиях. Вы очень быстро приспосабливаетесь. То, что казалось страшным дедам, и к чему привыкают отцы, является нормой для детей. Ваша смертность и короткий срок жизни дают вам силу.

Среди этой новой расы стали рождаться отдельные представители, способные воспринимать Тьму. Говорить и подчинять ее носителей. Для них она была просто еще одним источником силы, правда, разрушительным и опасным. Некоторые из таких людей перерождались, приобретая новые, нечеловеческие качества и становясь Высшими демонами. Нас было мало, и нас боялись. Этот страх имел под собой основания, потому что наша сила часто превращала нас в кровожадных убийц. Слишком часто. Люди не видели разницы между слугами Тьмы и ее не обладающими разумом порождениями, они стремились убивать всех.

Есть определенная разница между колдуном и не осознавшим себя Высшим демоном. Колдун не понимает сути силы, к которой обращается. Это простой человек, который в силу различных причин — жажды власти, удовольствий, от отчаяния или чувства противоречия — решил заключить союз с кем-то из Высших. Ведь Высшие — носители и источники Тьмы в этом мире. Мы появляемся на свет редко, да и детей часто убивают за пугающий внешний вид, или рано проявившиеся способности. Но если такой ребенок вырастает в неведении о своей сути, его обычно называют Слышащим Ночь.

Здравствуй, родственница.

- Нет! — замотала головой девушка — Это невозможно!

- Я не собираюсь тебя ни в чем убеждать, за меня это сделает время. — Ласково, словно говоря с несмышленышем, сказал демон — Мне всего лишь хотелось сказать тебе, что Тьма не есть зло.

- Не зло! — Карин мрачно усмехнулась — Ты убил своего слугу только ради того, чтобы подобраться ко мне поближе!

- Да с чего ты решила? — Демон искренне казался озадаченным — Мир вовсе не вращается вокруг тебя. Ты совершенно случайно оказалась в центре затеянной мной интриги, и не увидела и половины. А что увидела, превратно истолковала. Церковь в последнее время усилилась на севере, что мешает некоторым моим планам. Пришлось вмешаться. В результате Коллегия Светочей уверена, что ревнители и князь Малех создают подконтрольное только им общество магов и вообще впали в ересь. Ревнители, в свою очередь, не менее искренне верят, что светочи используют артефакты Тьмы в своих исследованиях и вообще служат совсем не Всевышнему. Твое же появление было приятным сюрпризом, не более.

Если же тебя волнует судьба убитого мной колдуна, — тут демон лукаво склонил голову набок, глаза его насмешливо блеснули — могу познакомить.

Как ни странно, ночной гость ни в чем не солгал. Ушел, сказав на прощание, что рано или поздно они снова встретятся, и тогда можно будет поговорить. Всерьез. С тех пор потерявшая опору девушка совершенно иначе смотрела на события, приведшие ее в далекие северные земли. Еще у нее появилась привычка узнавать все новости, приходящие из Святого Города. Мать радовалась, что ее дитя наконец-то взялось за ум, а отец хмурился и смотрел на нее непонимающими глазами. Даже ему Карин не решилась поведать о демоническом визитере.

Чем больше она размышляла, тем больше ей казалось, что есть человек, знающий об этой истории не меньше ее. А может быть, даже больше…

Тень в углу ожила, потянулась вперед, к креслу, мягко обвила сидящего. Его тело оказалось спеленато, бережно, но крепко, рот плотно запечатала тонкая черная пленка. Вслед за тенью выступил на свет ее хозяин, высокая, на первый взгляд казавшаяся закутанной в темный плащ фигура. Впрочем, первое впечатление подвело человека, присмотревшись внимательнее, он задергался в путах от ужаса. В тишине раздался сухой смешок.

— Думаю, ты мне подойдешь, смертный.

— Кто ты?

— Какая разница? Я пришел предложить тебе сделку. Здоровье и счастливая жизнь для твоей дочери в обмен на маленькую услугу…

Повелительница Судеб

В мире происходит все, кроме случайностей. Невидимые нити протягиваются из одного конца Вселенной в другой, соединяя невозможное в единый прекрасный ковер, величайшее произведение Творца. Падение дерева в глухом лесу отзовется войной среди властителей Сердца Мира, короткая встреча в придорожном трактире приведет к рождению гения. Кто может сказать, что знает истинные последствия своих поступков? Остается уповать на милость Всевышнего и поучения благословенных отцов, единую опору во мраке неведомого.

Брат Дитрих никак не ожидал оказаться в настолько необычном обществе. Дочь Света, первое и непорочное создание Его, покинула Светлый лес из интереса и жалости к людям и совершенно случайно оказалась в огромном поместье на краю цивилизованных земель. Редчайшее событие, о визите госпожи станет вспоминать не одно поколение местных жителей, наверняка местный хронист запишет в летописи о явленной милости. Странно, что леди Латиссаэль путешествовала одна, но кто может предсказать мотивы действий перворожденных? Дитрих по привычке начал анализировать возможные причины пребывания светоносной госпожи в, скажем прямо, недостаточно подходящем для нее обществе, но быстро прекратил это занятие. В конце концов, глупо измерять человеческими мерками высшее существо. Хотя червячок беспокойства, некий профессиональный зуд, время от времени давал себя знать.

Положим, сам святой брат, равно как и хозяин поместья, барон Кирилл, находились достаточно высоко на иерархической лестнице. Ревнители где угодно пользовались весом, ну а барон считался знатнейшим дворянином провинции и исполнял обязанности местного королевского представителя. А вот два других человека, находившихся сейчас в обеденной комнате….

Лорд Дориан напоминал Дитриху о крайне неприятных событиях, имевших место два года назад. Нет, молодой лорд ничем не провинился перед ликом матери-Церкви, наоборот, его поведение достойно высшей похвалы. Если забыть о том факте, что в результате его необдуманного поступка обрел свободу величайший враг всего живого, высший демон Разиэль. Ревнитель до сих пор содрогался, видя в редких снах сверкающую золотым блеском фигуру демона, нечеловечески прекрасного и ужасающего одновременно. Взгляд черных, без зрачков глаз опять, как прежде пронзал его душу, наизнанку выворачивая сокровенные мысли и тайны, заставляя с криками просыпаться и остаток ночи мучаться бессонницей.

Так что ту недавнюю историю ревнитель числил своим личным провалом, несмотря на успешное завершение миссии. Отсюда и неоднозначное отношение к молодому наследнику баронства Зеленого Холма. Конечно, нелогично и недостойно служителя церкви сваливать свои ошибки на других, но ничего поделать с собой ревнитель не мог.

Если лорд Дориан нервировал исключительно брата-ревнителя, то личность второй спутницы светоносной девы удивляла всех. Впрочем, напомнил себе Дитрих, правильнее назвать леди Латиссаэль спутницей человеческой ведьмы, как ни странно это звучит. А в том, что сидящая напротив него девушка балуется черным, ревнитель не сомневался. Профессиональное чутье, как говаривали знакомые сыскари, или благословение Всевышнего, по мнению святых братьев, неважно. В любом случае — с девушкой что-то не так. Бумаги Марисы утверждали, что ведьма закончила Тинитский университет (одно название, что университет, простая школа, не более), получила благословение епископа провинции и право практиковать разрешенную магию на территории королевства. Прекрасно оформленные, со всеми надлежащими тайными знаками, метками и разрешительными ментальными печатями. Ну и что? Комиссию братьев-светочей не так уж сложно обмануть или подкупить, люди грешны, падки на соблазны.

Итак, магесса Мариса надеется получить место придворной колдуньи, в связи с чем предоставила соответствующие рекомендательные письма барону Кириллу. Интересно, как она узнала, что в поместье открылась вакансия? Позднее следует поинтересоваться у самой ведьмы, отметил Дитрих, почитать рекомендации. Далее, к ней присоединяется лорд Дориан, у которого были какие-то дела в столице. Или нет, он что-то говорил за столом о покупке магических артефактов по поручению своего отца. Правдоподобное объяснение, то, что барон Кирилл наконец-то решил распродать коллекцию своего покойного брата, известно всем в округе. Дориан не единственный покупатель, соседние лорды уже выразили желание приобрести некоторые предметы. Если вспомнить увлечение владетелей Зеленого Холма магией, объяснение можно принять на веру.

И, наконец, в соседней деревне, чье название не имеет значения, их встречает леди Латиссаэль. Само присутствие Дочери Света без сопровождения двух-трех десятков воинов на землях людей уже вызывает подозрения, равно как и цель ее путешествия. Порывшись в памяти, Дитрих не сумел вспомнить ни одного случая, чтобы перворожденные путешествовали с целью изучения смертных или, скажем, ради любопытства. Конечно, бывали случаи появления одного или двух древних, но они всегда ставили перед собой четкую задачу: уничтожение сильного колдуна, монстра, или спасение города от сил мрака. Так что поступок леди Латиссаэль вызывает… удивление. Как минимум.

Еще одна странность — госпожа сама обратилась с просьбой о совместном путешествии. Естественно, лорд Дориан ответил согласием, ибо присутствие в отряде светоносной девы не просто является честью для дворянина, но и снимает часть дорожных проблем. Церковь с радостью предоставит любую помощь леди Латиссаэль и ее спутникам, трактирщики выделят лучшие покои, пограничная стража ограничится формальным досмотром. Вот только зачем это нужно леди?

Ревнитель недовольно размял шею. Проклятая привычка везде видеть интриги! Какая, в конце концов, разница, что здесь делает леди, зачем сюда приехал Дориан, насколько глубоко ведьма погрузилась в изучение запретного? У самого Дитриха есть дело, важное дело, и задерживаться в поместье он не собирается. Завтра же утром уедет на восток, в Клюв, откуда порталом отправится в северные земли, где объявился какой-то могущественный некромант. О своих подозрениях ревнитель расскажет местному представителю Коллегии Святого Нидаля, пусть тот проверит ведьму более тщательно. Мариса — не та добыча, чтобы ревнитель его уровня тратил на нее свое время. Силы у ведьмы не так уж и много, опыта тоже, Дочь Света беспокойства не проявляет, а раз так, то и ему, Дитриху, волноваться не стоит.

Подняв глаза, святой брат обнаружил, что леди Латиссаэль смотрит прямо на него. Мраморно-белоснежный лик госпожи оставался, как всегда, прекрасным в своей неподвижной красоте, что-либо прочесть по нему было невозможно. Однако ревнитель мог бы поклясться на Святом Писании, что леди улыбается. Забавляется, прекрасно зная о его размышлениях. На всякий случай Дитрих проверил ментальные щиты и, как прежде, убедился в их целостности.

- Меня всегда восхищало в людях это качество, — госпожа говорила вроде бы со всеми, но каждому казалось, что она говорит только с ним — желание задавать вопросы. Даже тогда, когда ответы не нужны.

- К сожалению, миледи, иные вопросы лучше бы оставить без ответов — счел своим долгом возразить ревнитель.

- Возможно — древнейшая слегка повела кистью, что, как помнил Дитрих, соответствовало легкому пожатию плеч. — Однако люди не способны сдержать свое любопытство. Иногда вам приходится платить за это страшную цену, но вы не в силах изменить свою природу.

- "Тьма пятнает души лучших из смертных" — процитировал барон.

- Древнейшие из моего народа утверждают, что люди отличались излишней пытливостью ума еще до знакомства со слугами Древнего Врага — леди пропела фразу с еле уловимыми нотками холода в голосе. — Такими уж вы созданы.

- Я слышал, что в Светлом Лесу живут те, кто помнит времена Падения. Наши хронисты многое бы отдали за возможность задать им пару вопросов — Дитрих испытывал сомнения в положительном ответе на завуалированную просьбу, но попытаться стоило. Как и следовало ожидать, госпожа еле заметно, отрицательно покачала головой.

- Они не станут разговаривать с людьми. Бессмысленно. Даже мне, их потомку, не всегда просто понять слова Древнейших, что уж говорить о простых смертных. Вы слишком разные.

- Но с вами-то мы общаемся.

- Мой род чаще других имеет дело с людьми, лорд Дориан. Я с детства училась понимать вас, чтобы служить посредником между правителями.

- Прошу простить, если мои слова покажутся дерзкими, но перворожденные не часто выражают желание делиться своей мудростью. Последнее посольство приезжало в Святой город лет сорок назад. — Дориан интонацией смягчил заявление. Латиссаэль еле заметно улыбнулась.

- Мы полагаем, смертные имеют право на свои ошибки. Зачем вам повторять наши?

- А вы не боитесь, что однажды люди сотворят нечто совершенно ужасное?

- Нет — госпожа спокойно смотрела на раскрасневшуюся Марису. Дитрих внезапно понял, что впервые услышал голос ведьмы, она предпочитала тихо отмалчиваться. Ее посадили за господский стол исключительно из уважения к светоносной леди. — Большинство людей не приемлет зла и борется с ним. Просто иногда вам нужно напоминать, что путь важнее цели.

- Большинство — ревнитель как бы случайно мазнул взглядом по ведьме и с удовлетворением заметил, как она нервно сжала пальцы. — Но не все.

- Свои отступники, готовые пойти на что угодно ради призрака власти или богатства, есть у всех рас. Куда страшнее, если зло творится изначально добрыми людьми от отчаяния. Когда надежды не остается, когда мир становится темным, близкие предают, друзья отворачиваются. Чаша боли переполняется, и мир стонет…

Голос лился по столовой, завораживая своим напевным звучанием, постепенно затихая, словно перворожденная погружалась в видимую ей одной пелену видений. Вязкую тишину, повисшую в столовой после слов леди Латиссаэль, прервал барон. Он нервно откашлялся и, фальшиво улыбаясь, заявил:

- Простите, светлая госпожа, можно ли поинтересоваться? Я слышал, народ Древней Крови владеет способностью видеть истинную сущность существ, предметов и явлений, даже прорицать будущее. Поэтому силы Тьмы не могут спрятаться от вашего взора. Правда ли это?

- В какой-то степени — леди Латиссаэль несколько раз моргнула, словно пытаясь стряхнуть с ресниц невидимый песок. — Мы иначе воспринимаем мир, каждый… каждый род по-своему. Кто-то перебирает нити будущего, других учат повелевать стихиями, предназначением третьих является исцеление душ. Конечно, есть и общие черты, чувствовать измененную Тьмой ткань мира способны все дети Света и Песни. Мой род… в какой-то степени нас можно назвать жрецами. Один святой брат, долгое время общавшийся с моей теткой, называл нас Посланниками Судьбы.

- Позвольте задать вам вопрос, высокая госпожа — Дитрих не смог отказать себе в удовольствии еще немного побыть в обществе светорожденной леди и напросился проводить ее до предложенной бароном комнаты.

- Конечно, святой брат — Латиссаэль чопорно и в то же время лукаво склонила голову. У Дитриха возникло неприятное впечатление, что леди прекрасно знает, о чем он хочет ее спросить.

- Скажите, чем Вас привлекла госпожа Мариса? Несколько странно видеть ведьму в обществе представительницы благословенного народа.

- Благословенного народа? В последнее время нас так называют?

- Мой наставник говорил, во время Очищения Сариада командир отряда ваших сородичей предложил такое обращение.

- Триста весен назад, тогда походом командовал Ритаэль… Должно быть, очередная из его глупых шуточек.

Решив, что последняя фраза леди обращена скорее к себе, и раздумывать над ней не стоит, ревнитель с присущим ему упорством ожидал ответа.

- Вы напрасно полагаете госпожу Марису виновной в нарушении законов Церкви, господин Дитрих — леди мимолетно нахмурилась. — Окажись она связана с Тьмой, все было бы намного проще. Но магесса разорвала связь с этой силой.

- Все-таки она служила Мраку…

- В прошлом. Не причиняйте ей вреда, брат-ревнитель Дитрих. Узнав ее немного ближе, вы поймете, что в Марисе нет зла. Только боль.

Ревнитель немного помолчал, затем склонился в поклоне. В конце концов, если Дитя Света просит за кого-то, к ее словам стоит прислушаться.

- Мудрость светорожденных общеизвестна. Если вы полагаете, что магесса отринула служение Тьме, мне остается лишь признать свою неправоту. К сожалению, я не смогу задержаться, чтобы удостовериться в ваших словах, дела призывают на север. Завтра утром я выезжаю, вероятно, у меня даже не будет возможности попрощаться с Вами, прекрасная леди.

Латиссаэль остановилась перед предупредительно распахнутыми дверями своей комнаты, легким движением руки поправила прическу, печально улыбнулась.

- Думаю, вы ошибаетесь, господин Дитрих. Ни завтра, ни послезавтра вы никуда из замка не уедете.

- Что заставляет Вас так полагать? — невольно напрягся ревнитель. Он ненавидел сюрпризы, а заявление госпожи заставляло… насторожиться.

- Еще не время, господин Дитрих. Еще не время….

Утром слуга, подобострастно кланяясь, сообщил святому брату ворох неприятных новостей. Ночью совершенно неожиданно прошел дождь, напрочь размывший дорогу и прервавший единственный путь в Клюв, лошади святого брата отравились случайно попавшими в сено цветками "чертовой ноги". Молодой послушник, сопровождавший Дитриха, слег с горячкой, надежд на скорое выздоровление замковый лекарь не давал. Ко всему прочему, неожиданная флуктуация магических полей в районе замка не позволяла ревнителю воспользоваться энергоемким и, скажем так, спорным с точки зрения благочестия способом передвижения — полетом. Церковь полагала, что если бы Творец хотел видеть своих последних созданий летающими, он дал бы им крылья.

Еще слуга сообщил, что в замке ранним утром появился брат Эрано из монастыря Святого Климентия, тем самым еще больше испортив настроение Дитриху. Этот монастырь давно оставался бельмом на глазу Коллегии Ревнителей, которая прилагала массу усилий для его закрытия. К сожалению, безуспешно, слишком сильные были покровители у климентинов, слишком большим влиянием они пользовались. И слишком ценные услуги оказывали владыкам церковным и светским.

Дитрих, в отличие от большинства обычных людей, не ставил знак равенства между понятиями "некромантия" и "служение Тьме". Истоки редчайшего дара служителей Смерти лежали в силах этого мира, один из атрибутов Всевышнего назывался "отдохновение приносящий". Народная молва ошибочно приписывала слугам Темного власть над мертвыми, видимо, ничего более страшного и омерзительного человек вообразить не мог.

Большинство детей, проявивших способности к некромантии, погибали вскоре после пробуждения дара, как правило, от человеческих рук. Число носителей и без того не часто встречающихся способностей сокращалось в результате людских суеверий, отсутствия учителей, частых несчастных случаев. Однако в том случае, если священники успевали понять, что странности в поведении ребенка вызваны не демонической одержимостью, а прирожденным даром к некромантии, дорога такому дитя была одна. В монастырь Святого Климентия.

Будущие "святые слуги Утешителя печалей" проходили долгий, жесткий курс обучения, направленный на развитие и контроль опасных сил. По представленным Совету Коллегиалов сведениям, из десяти учеников, направленных в обитель, нагрудный монашеский знак получали четверо, и такой процент выживших считался хорошим результатом. В иные года все пришедшие новички погибали, не в силах вынести тягот учебы. Не следует думать, что вина лежала исключительно на строгости монастырского Устава, вовсе нет. Климентины хорошо питались, имели право не соблюдать посты, каждый брат в обязательном порядке обучался целительству, да и учебный процесс продумывался тщательно во избежание несчастных случаев. К сожалению, некроманты всегда отличались слабым здоровьем, а природа их талантов лежала в слишком далекой от жизни плоскости. Многие из них не видели никакой необходимости оставаться в этом мире и добровольно уходили за грань.

Закончив обучение, Говорящие с мертвыми часто назначались помощниками различного рода дознавателей, в том числе и братьев из Коллегии Ревнителей Веры. К вящему недовольству последних. Да, помощь, оказываемая климентинами, бесценна и часто помогает распутать сложнейшие преступления. Когда кажется, что шансов на успешное завершение дела нет, именно некроманты приносили надежду отчаявшимся следователям. К сожалению, совершенно особый, можно сказать, нечеловеческий способ мышления раздражал телепатов-ревнителей (защитных амулетов климентины не носили принципиально) и зачастую вызывал сильнейшие приступы головной боли. Кроме того, обладая нестандартным взглядом на окружающую действительность, некроманты в открытую высказывали взгляды и идеи, которые иначе как еретическими назвать было сложно. Любая же попытка давления оканчивалась провалом — нельзя наказать того, кто с детства приучен контролировать свои эмоции, а смерть считает близким другом.

Настроение Дитриха испортилось окончательно.

Завтракал ревнитель в тоскливом одиночестве, поглядывая в окно на хлещущие по мощеному камнем двору струи дождя. Он тщательно проверил собравшиеся над замком тучи на предмет магической составляющей, ничего не обнаружил и теперь банально не знал, что делать дальше. Ехать в Клюв в такую погоду бессмысленно и безумно, придется ждать окончания небесного плача. "Видать, много грехов накопилось, смывать долго придется", с ухмылкой вспомнилась простонародная присказка.

Ну что ж, попробуем разобраться в происходящем. Все равно делать нечего, а намеки светорожденной девы настойчиво тревожили душу. Опять же, климентин этот… Брат Дитрих испытал недостойное его сана желание сплюнуть на пол.

Решив нанести визит вежливости, а заодно попытаться разузнать причину пребывания брата Эрано в замке барона Кирилла, ревнитель вышел из комнаты. Надевая на ходу амулет для сокрытия мыслей (с самого первого знакомства с климентинами запасливый Дитрих везде таскал его с собой), он размышлял, что скорее всего некромант тоже следовал в Клюв, либо в Мишин, и был вынужден задержаться из-за непогоды. Поплутав немного по длинным и узким коридорам, наконец ревнитель подошел к двери, из-за которой отчетливо доносились эманации магии Смерти. Похоже, брат Эрано остановился здесь.

Из-за двери слышались голоса, один незнакомый простуженный, сиплый, второй принадлежал госпоже Марисе. А она-то что здесь делает? О чем-то просит некроманта, да еще и забыла установить пелену от подслушивания. Кажется, появилась неплохая возможность узнать немножко чужих тайн. Святой брат довольно усмехнулся, с комфортом разместился в ближайшем уголке и легким усилием воли создал простенькое заклинание подслушивания. Личная разработка, до сих пор ни разу не дававшая сбоя. То есть не ловили Дитриха за этим делом…

-… почему вы отказываетесь?!

- Потому, что мертвые в этом замке слишком рассержены. Они даже не полностью ушли за грань! Я могу их упокоить, но не стану будить.

Судя по разраженному тону, Эрано чем-то очень недоволен. Ну, его раздражение можно понять. Только что приехал, усталый, больной, а от него буквально требуют заняться нарушением законов. Вызывание умерших запрещено, требуется санкция не меньше чем епископа провинции, чтобы климентин согласился провести обряд. Удивительно, что Мариса решилась вообще подойти с такой просьбой. У нее были основания надеяться на положительный ответ? Какие? Или она настолько отчаялась, что готова хвататься за любую соломинку, за призрак надежды? Если так, то скоро она вспомнит, что в этом замке есть кое-кто, имеющий право приказать провести почти любой ритуал. Хватит у ведьмы смелости (или безумия) обратиться за помощью к ревнителю?

- Ну почему, почему вы не хотите мне помочь? — последнюю фразу Мариса буквально прорыдала.

- Потому, что ушедшие не должны влиять на решения живых. Помогать, отводить беду, просить за своих потомков — пожалуйста. Сколько угодно. Но с теми испытаниями, которые посылает Творец детям своим, справляться надо самостоятельно. Без подсказок.

Брата Эрано скрутил очередной приступ кашля. Любопытная трактовка святого учения, любопытная. И довольно близкая к мировоззрению Коллегии Ревнителей, если говорить начистоту. Теперь Дитриху стало ясно, почему климентины с такой неохотой занимались призывом мертвых душ, предпочитая допрашивать недавно умершие тела. Возможно, следует изменить свое отношение к представителям этого братства?

Как объясняли молодому тогда послушнику во время обучения, абсолютно спокойно сидящего человека заметить сложно. Даже магу. Люди реагируют на движение, на испускаемые эманации агрессии, возбуждения, и проходят мимо неподвижного объекта. Вот и сейчас Мариса пролетела по коридору, даже не покосившись на развалившегося вдоль стены Дитриха. Откровенно говоря, в том состоянии, в котором пребывала с трудом сдерживающая слезы ведьма, она не обратила бы внимания и на ангела господня, даже встань тот прямо у нее на пути. Ревнитель задумчиво покосился на в последний раз мелькнувшее строгое серое платье, затем Мариса скрылась за углом. Что делать дальше он не знал.

Впрочем, сомнения святого брата разрешил донесшийся из комнаты голос Эрано:

- Полагаю, вы и есть брат мой в служении Всевышнему?

Дитрих поправил амулет на шее и переступил через порог.

- Коллегия Ревнителей Веры, старший брат-постигающий Дитрих из монастыря Святого Иосифа. Как вы себя чувствуете, брат Эрано?

- Милостью Всевышнего, брат Дитрих — прокашлял Эрано. — Проклятая простуда свалила меня у самых ворот.

Выглядел климентин отвратительно. Длинные волосы сбились в колтун, глаза лихорадочно блестят, неестественно бледное лицо и незаметное дыхание невольно наводили на мысли о лежащем в кровати неподвижном трупе. Вместе с тем бросалась в глаза хрупкая, даже женственная красота больного, было в нем некое изящное очарование не от мира сего. Впрочем, стоило некроманту чихнуть и судорожно сцапать носовой платок, как все наваждение рассеялось.

- Быть может, я могу как-то помочь? Мои познания в целительстве не назовешь обширными, но на обычную простуду их должно хватить…

- Не утруждайтесь — отмахнулся Эрано. — Ваша помощь только усугубит положение, некроманты плохо воспринимают чистую энергию жизни. Моя болезнь имеет причиной магическое истощение, когда силы восстановятся, пройдет и она.

- Магическое истощение, вы сказали? — ревнитель невольно подобрался, по спине прошелся холодный ветерок. Да что творится в этом замке и его окрестностях!?

- Да. Вчера, ясным днем, я напоролся на гаар-уна. Редкая тварь, последний раз ее видели лет двести назад. Понятия не имею, как он прорвался на эту сторону.

- Прорвался? Или его призвали?

Эрано посмотрел на собрата с отвращением, затем медленно, как ребенку, пояснил:

- Существа, подобные гаар-унам, принадлежат к классу не-бывших. Это означает, что они никогда не принадлежали миру живых вообще, в отличие от обычных душ покойников. Пребывание здесь ненавистно им даже в большей степени, чем, скажем, нахождение человека в слабом растворе кислоты. Добровольно не-бывшие в наш мир не приходят, их способны призвать разве что сильнейшие некроманты, или случайность в виде прорывов с той стороны. В том, что нет и не было никого, способного призвать гаар-уна, я уверен. Во-первых, все известные ритуалы требуют долгой подготовки и большого числа жертв, о призыве стало бы известно заранее. Причем на многие лиги вокруг, ибо откат от чародейства такой природы скрыть невозможно. Во-вторых, удержать эту тварь не смог бы и высший демон, а стоит ей добраться до любого места перехода — кладбища, поля боя, гробницы святого — и она с радостью покинет наш мир. Вы думаете, я с гаар-уном сражался? — Эрано насмешливо фыркнул. — Он воспользовался моей силой, как вратами. Ушел и не обратил внимания на мое жалкое сопротивление.

Так что не сомневайтесь, святой брат Дитрих. Никто его не призывал.

- Рад это слышать. Очень рад — задумчиво протянул ревнитель. При виде такой реакции некромант слегка оживился.

- У вас были веские причины предполагать обратное?

Откровенничать Дитрих не собирался, но сомнениями с собеседником поделился:

- Считайте это приступом ясновидения, но мне не нравятся последние события. Вы уже знаете, что замок почтила визитом Дочь Света? К несчастью, она не одна. С ведьмой вы уже имели счастье общаться, а в гостевых покоях дальше по коридору сидит лорд Дориан дар Котто, баронет Зеленых Холмов. Верный сын Церкви, но с несколько… необычной репутацией. Меня задержала неожиданная непогода, а вынужденная встреча с редчайшим, по вашим словам, существом привела в замок климентина. Согласитесь, здесь подобралась странная компания.

- В жизни случаются и более странные совпадения — из-за простуды Эрано сипел, ревнителю пришлось наклониться, чтобы слышать тихий голос. Резкий запах болезни ударил в ноздри. — Хотя у меня есть, что добавить к вашему списку. Лет десять назад в замке произошло нечто ужасное, мертвые до сих пор не могут успокоиться. Вы ведь слышали мой разговор с Марисой?

- Приношу свои извинения — неискренне покаялся Дитрих.

- Не извиняйтесь, все равно не поверю — ехидно усмехнулся климентин. — И в будущем учитывайте, что мы чувствуем присутствие любого живого существа. Или бывшего когда-то живым. Так вот, об этой ведьме. Она очень настойчиво просила провести обряд возвращения бывшего барона, хотела о чем-то с ним переговорить. Лорд Кирилл унаследовал титул от своего старшего брата, сгоревшего вместе со всей семьей девять лет назад в пожаре. Очень трагическая история, барон, его жена и трое детей погибли, впустую растратив целое воплощение. Иначе с чего им так гневаться?

Естественно, я отказался. Странно, что госпожа магесса вообще рассчитывала на какую-то помощь с моей стороны. Мертвых не стоит тревожить, у них своих дел хватает.

Рассказ ничего не объяснил Дитриху, только больше запутал. Ритуал возвращения, или временное воплощение души в живом теле, действительно позволял переговорить с умершим человеком. Причем не с остатками памяти, сохранившимися в физической оболочке и время от времени дающим пищу слухам о "восставших мертвецах", а с самой личностью. Вот только даже короткое пребывание на той стороне настолько эту самую личность изменяло, что никакой практической пользы ритуал не нес — вопрошающий получал на задаваемые вопросы еще больше запутывавшие его ответы. Кроме того, требовалось присутствие близкого родича или лучшего друга, любимого человека, в противном случае никакой некромант не сумел бы воплотить дух мертвеца. Мариса рассчитывала уговорить помочь ей барона? Но как? И самое главное, зачем? Причина должна быть важной.

Какое дело магессе средней руки с мутным прошлым до предыдущего владельца замка? Или, может быть, правильнее спросить, какое дело леди Латиссаэль до обстоятельств смерти старшего брата барона? Кто кого использует в этой игре?

- Надеюсь, мой рассказ чем-то помог, брат Дитрих?

- Боюсь, он только прибавил мне вопросов, брат Эрано — тускло улыбнулся ревнитель. — Что ж, мне остается лишь пожелать вам скорейшего выздоровления и попытаться найти недостающие ответы.

- Не смею задерживать — климентин явно обрадовался скорому уходу нежданного посетителя. — И, брат Дитрих, "Эрано" — женское имя. Я, конечно, очень польщена, но все-таки лучше зовите меня сестрой.

Оставалось порадоваться, что сестра Эрано чувствовала себя не слишком хорошо. В противном случае, надо полагать, она с удовольствием потрепала бы нервы незваному гостю.

Откланявшись и пожелав скорейшего выздоровления вздорной некромантше, ревнитель отправился на поиски ведьмы. Расспрашивать леди Латиссаэль смысла не было, древнейшие славились своей способностью запутать кого угодно, а вот разговорить Марису труда не составит. Любой еретик, да и честный верующий, всегда отвечали на вопросы ревнителя. Рано или поздно. Конечно, методы к ним применялись самые разные, иногда хватало простой беседы, кого-то вразумляло короткое заключение в тюремной камере, упорствующих ждала пытка. Особую сложность представляло дознание в среде аристократов. Многие из них ломались сразу, но иногда попадались крепкие орешки. Обычный набор средств к ним применять было запрещено, поэтому приходилось подслушивать, искать бреши в ментальной обороне амулетов, подкупать ближайших слуг, словом, действовать более тонкими методами.

Сегодня ничего выдумывать не придется. Мариса прекрасно должна понимать, что леди Латиссаэль не всегда будет рядом. А вот Церковь — всегда. С длинными руками и хорошей памятью. Коллегия же Ревнителей Веры обладает огромным опытом по части принесения вреда своим врагам, и ссориться с ней не стоит. Тем более не стоит ссориться с Дитрихом, который, в теории, способен магессе помочь. Кто знает, вдруг все увиденные странности попадают в сферу его непосредственных интересов? Не раз уже случалось так, что по воле Всевышнего повергались враги Его не одной лишь силой верных, но и распрями в стане противника. Может ведьма послужить делу Церкви, еще как может.

К сожалению, встречи с леди Латиссаэль избежать не удалось. Перворожденная абсолютно неожиданно возникла рядом, беззвучно вынырнув из бокового коридора, и с теплой улыбкой поприветствовала:

- Доброго утра, господин Дитрих!

- Благодарю, леди. Надеюсь, ничто не потревожило ваш сон?

- Если не считать неожиданного приезда госпожи Эрано, то ничего. Вы уже говорили с ней? Как она себя чувствует?

- Не лучшим образом. К сожалению, я не в силах помочь ей…

Интересно, откуда перворожденная знает о визите? Словно прочитав его мысли, госпожа еле заметно улыбнулась, после чего сожалеюще покачала головой.

- К несчастью, я не умею лечить Говорящих-с-ушедшими, мои способности иной природы. Будем надеяться, она оправится так.

- Разве Дети Света не отвергают некромантию? — искренне удивился ревнитель.

- Как можно отвергнуть то, что является частью естественного хода вещей? — вопросом ответила леди. — Нам не нравится, когда мертвых тревожат без веской причины, а большинство некромантов именно так и поступает. К счастью, в монастыре Святого Климентия еще помнят те уроки, которые некогда получили от наших стоящих-на-грани, и не используют свою силу во зло. Светлый Лес приглядывает за этим.

- Впервые слышу — кажется, сегодня день открытий.

- Странно. Именно ваша коллегия настояла на тайных инспекциях. Впрочем, я искала вас не для того, чтобы обсуждать тонкости мировоззрения моей расы, на это не хватит всей вашей жизни. Позвольте предложить вам небольшую прогулку.

- Буду рад услужить вам, леди — несколько недоуменно ответил ревнитель. — Куда я должен сопровождать вас?

- На закрытую террасу. Она как раз расположена неподалеку от комнаты лорда Дориана. Мне почему-то кажется, скоро у него состоится интересная беседа — легкость тона леди плохо вязалась с напряженной осанкой и выражением глаз.

- Госпожа предлагает подслушать чужой разговор?

Не то, что бы это сильно возмущало… просто как-то не вязалось со сложившимся в голове ревнителя представлением о Детях Света.

- В каком-то смысле можно сказать, что я прибыла в замок именно ради этого.

Сидя в уютном креслице на застекленной террасе замка (неслыханная роскошь, интересно, откуда у барона взялись деньги) ревнитель вспоминал, что ему известно о контактах людей с жителями Светлого леса, и с изумлением понимал, что не так уж много он знает. Древнейшие время от времени появлялись в человеческих городах, общались с правителями, заключали кое-какие договора, иногда принимали участия в устранении особо опасных служителей Тьмы. И все! Ни разу он не слышал, чтобы светорожденные за кем-то "приглядывали", передавали смертным часть своих знаний. Пусть с согласия и под контролем верхушки Церкви. "Оказывается, я не так уж много знаю о политике собственной коллегии". Если госпожа и заметила мрачные мысли своего сопровождающего, она ничем не выказала своего знания. Просто перекинула ему одну из нитей заклинания, позволявшего прослушивать комнату лорда Дориана.

- Наконец.

Стук распахнувшейся двери. Звук шагов двух людей, шелест одежды, другие посторонние звуки. Голос молодого лорда, обращающийся к собеседнице.

— Так о чем вы хотели поговорить со мной, леди Мариса?

— Перестаньте меня так называть — тихий и какой-то мертвый голос, в котором тонкими стальными пластинками звенит решимость. — Я уже давно не леди.

— Позвольте мне возразить. Ничего не зная о вашем прошлом, я не сомневаюсь в вашем благородном происхождении. Ваши манеры, легкость в общении с представителями высшего круга, образование, в конце концов.

— Тем не менее, мне неприятно слышать подобное обращение.

— Как вам будет угодно — еле ощутимый смех в голосе.

Молчание. Дворянин ждет слов гостьи, она нервно постукивает по подлокотнику кресла. Шум дождя за окном.

— Я пришла просить вас о помощи, лорд Дориан.

— Все, что в моих силах, и даже более.

— Благодарю… Скажите, тот амулет, подарок вашей прабабки… как-то раз вы демонстрировали его… он все еще при вас?

— Конечно. Сокровища рода редко переходят в чужие руки.

— Вы позволите им воспользоваться?

— С какой целью? Здесь нет вампиров, от которых требуется защита, или темных магов, желающих прочесть ваши мысли. Вы боитесь ревнителя? Брат Дитрих известен своей честностью, я лично имел возможность убедиться в справедливости его репутации.

— Вы забыли о еще одном свойстве Ночного Ока.

Молчание, затем, медленный, тщательно взвешенный ответ.

— Простите, но я не могу выполнить вашу просьбу, миледи. Вы родом с юга, здесь нет ваших умерших родственников. Остальные мертвецы вас просто убьют.

— Здесь есть мои родственники — нервный сухой смешок. Гаснущие, задавленные рыдания в голосе. — Правильнее сказать, здесь все мои родственники. Я дочь предыдущего хозяина этих земель.

Ревнитель пораженно посмотрел на невозмутимую перворожденную и снова прислушался к разговору.

— Но как это возможно?

— Возможно. Смерть моей семьи не была случайностью, равно как и продажа меня в рабство собственным дядей.

Пораженный выдох.

— Разве смерть дворянина столь высокого ранга не расследовалась?

— Не знаю. Я ничего не знаю! Все, чего я прошу, это возможность узнать правду!

Очень, очень долгая тишина. Иногда слышатся короткие судорожные вздохи, бульканье наливаемой жидкости, стук зубов о металл кубка.

— Так я могу рассчитывать на ваш артефакт?

— Можете. Конечно же, можете. Однако, миледи, какой бы ответ вы не получили от своего предка, я затребую соразмерную плату.

— Что ж, справедливо. Чего вы хотите?

— Вас.

— Хорошо — пауза была недолгой, в женском голосе не слышно удивления. Разве что горечь от сбывшихся ожиданий. — Вы желаете получить плату сейчас?

— Леди Мариса, мне не нужно ваше тело. Правильнее сказать, мне его недостаточно. У меня более чем достаточно наложниц из числа вассалов отца, и я слишком брезглив, чтобы добиваться расположения женщины в вашем положении таким способом. Я предлагаю вам стать моей женой.

— Что?!

Ревнитель подавился очередным глотком воздуха. Латиссаэль впервые за все время улыбнулась. Не кончиками губ, еле заметно, а открыто, широко, искренне. С одобрением.

— Что вы сказали

— Я предлагаю вам стать моей женой. Что вас так удивляет?

— Но вы же баронет! А я… я…

— Вы — дочь барона. Неважно. Послушайте, мы знакомы уже два месяца, этого времени достаточно, чтобы составить друг о друге определенное мнение и принять решение. Я его принял, и теперь прошу вас сделать то же самое.

— Вы сошли с ума — констатация факта.

— Не будем спорить, лучше скажите "да".

— Зачем вам жена-ведьма с запятнанной репутацией? Бывшая рабыня, выкупленная из борделя искавшим себе ученика магом.

— Мою мать отец из монастыря похитил, ее туда родственники за колдовство упекли — деловитый, рассудительный тон. — Бабушка известной отравительницей была, прабабка, чей артефакт вы просите (кстати сказать, вот он, прошу) вообще храмовая проститутка, до конца своих дней молилась Лунному Змею. Втайне, конечно же. Так что, я могу надеяться на ваше согласие?

— Это безумие!

— Не будем спорить. Я полагаю, вам потребуется некоторое время, и очень рассчитываю на положительный ответ. Поверьте, я не шучу и хорошо обдумал свое предложение. Подумайте над ним, я не требую немедленного ответа, время у нас есть. Позвольте проводить вас…

- Вероятно, впервые за свою карьеру я склонен принять на веру слова ведьмы — задумчиво проговорил Дитрих. — Он действительно сошел с ума. Даже для дар Котто его поступок слишком экстравагантный.

- Они известны особенностями поведения? — леди неопределенно пошевелила пальцами в воздухе.

- У них устойчивая репутация безумных магов, адептов черного знания — мрачно сообщил ревнитель. — Совершенно напрасно, между прочим, церковь не раз проверяла их на принадлежность к слугам Тьмы. Правда, родословная лорда Дориана действительно необычна, с этим не поспоришь. Леди, чего еще нам ожидать? Только ради Всевышнего, не говорите, что знаете не больше меня!

Латиссаэль спрятала взгляд за неправдоподобно длинными ресницами.

- Мне жаль разочаровывать вас, господин Дитрих, но я не имею права вмешиваться. Вы не в силах представить себе, как меня раздражает подобное положение, но это правда. Здесь происходит нечто большее, чем мелкая интрига лишенной наследства дворянки. — Светорожденная дева с нехарактерной для ее расы эмоциональностью отшвырнула в сторону маленькую чашку с дорогим восточным напитком, принесенным слугой. Вздохнула, с видимым усилием смиряя эмоции, и опять превратилась в ледяную и непостижимую королеву. — Иногда кажется, что я нахожусь в Зале тысячи кинжалов, и любое неверное движение приведет к глубокой ране. То действо, которое сейчас происходит в этом замке, повлияет на будущее куда сильнее, чем может представить любой мистик вашей расы. Умоляю, поверьте.

- Ну хоть что-то вы можете рассказать!

- Максимум, что мне дозволено, дать совет. Если Мариса обратится за помощью, не отталкивайте ее. Сами встречи не ищите, ничего не предлагайте, но если она попросит — постарайтесь помочь.

- И все?!

- Возможно, не стоило говорить и этого.

Легкий порыв ветра, и креслице леди опустело. Древнейшие редко демонстрировали свою силу, всякий раз поражая воображение смертных невозможными, с точки зрения человеческих магов, последствиями. Однако в их среде существовал какой-то строгий и жесткий кодекс, тщательно регулировавший, при каких обстоятельствах дозволено использовать магию, в чьем обществе, с какой частотой. Леди Латиссаэль нарушила не одно правило этикета, раздвинув пространство в чужом присутствии, не попрощавшись с собеседником и Всевышний знает что еще.

Бездействие претило натуре ревнителя, а возможности взять за глотку ведьму его только что лишили. Авторитет древнейшей в его глазах по-прежнему был очень велик, и он не осмеливался нарушить ее волю. Поэтому разговор с Марисой придется отложить на более удобное время, а до тех пор стоит порасспросить о ее предполагаемом отце (не забывая, что никаких доказательств родства с предыдущим бароном магессса не представила). Впрочем, усмехнулся ревнитель, можно ведь и не расспрашивать. В замке достаточно слуг, не защищенных амулетами.

Конечно, стоило бы переговорить с лордом Дорианом, но Дитрих сомневался в разумности этого поступка. Молодой баронет еще в первую встречу показался ему умным и рационально мыслящим человеком, теперь же, имея собственный интерес к ведьме, он мог принять ревнителя за врага. Совершенно напрасно, между прочим. В отличие от многих своих коллег, Дитрих не любил "превентивное очищение", предпочитая карать за совершенные проступки. До тех пор, пока магесса не угрожает стаду Его, она в безопасности. Так что разговор с лордом ревнитель отложил, тем более, что вчера вечером уже успел обсудить все интересовавшие его на тот момент темы. Кстати сказать, хотя Дориан и уверял в благонадежности Марисы, защищал ее, никаких глубоких чувств в нем заметно не было. Или их вообще нет?

Сканирование памяти прибиравшейся в комнате старой служанки выявило интересную картину. Девять лет назад в чудовищном пожаре, спалившем весь замок, погибла вся семья барона Михаила и большая часть слуг, за исключением четверых. Кстати сказать, очень хороший вопрос — как в заклятом магами-стихийниками строении могло загореться хоть что-то, способное причинить хозяйской семье. Ладно, разберемся позднее. Из тех четырех один погиб неделю спустя под копытами взбесившейся лошади, одна женщина служит в доме барона Кирилла в Клюве, конюха забрали в солдаты и дальнейшая его судьба неизвестна. Последний из удачливой четверки, мажордом барона, носил защитный амулет и прочесть его не удалось. Очень жаль.

Как и положено, расследованием происшествия занимались королевские дознаватели совместно с представителями местной епархии. Их совместный вердикт выразился в казни местной ведьмы, якобы сумевшей преодолеть наложенные чары, и подтверждении прав лорда Кирилла на наследство. Откуда деревенская самоучка нахваталась знаний магистерского уровня, комиссия не сочла нужным объяснить. Значит, либо плохо искали (в чем ревнитель сомневался), либо осознанно пытались что-то скрыть.

В иное время Дитрих связался бы с епископом провинции и узнал у того все подробности, к сожалению, сейчас это было невозможно. Странная магическая аномалия по-прежнему мешала использовать большую часть заклинаний, хотя никак не отражалась на способностях светорожденнй. Ревнитель, ни на что особо не надеясь, попытался через зеркало связаться с духовенством Клюва, ничуть не удивился неудаче и сел думать дальше. Может быть, действительно стоит приказать некромантше призвать покойного барона? Бесполезно. Сестра Эрано справедливо сошлется на болезнь, ревнитель потеряет время и напрасно испортит с ней отношения.

Оставалось наблюдать за действиями Марисы и надеяться, что она не сотворит какой-нибудь глупости. Лениво прикинув, Дитрих решил, что при любом раскладе шансы ведьмы получить титул ничтожны. Права Кирилла признаны Церковью и Короной, заниматься пересмотром старого дела никто не станет, в лучшем случае чудесно спасшуюся племянницу выдадут замуж за мелкого дворянина и отошлют подальше, с глаз долой. Между прочим, этим дворянином вполне может стать лорд Дориан, если он серьезен в своих намерениях. И если родовые артефакты и церковные герольдмейстеры признают кровь девушки, конечно же. У Кирилла два сына и дочь, которых он нежно любит, старший сейчас как раз в столице, улаживает некоторые дела, представлен ко двору. Барон души не чает в своих детях, ради них он пойдет на все.

Последняя мысль оставила странный вязкий привкус на языке, и ревнитель повторил вслух: "Пойдет на все". Вот и мотив. Михаил, скажем прямо, мало подходил для баронского венца. Его брата, умного и талантливого, наверняка обижала подобная несправедливость — по праву рождения старший получал все, в то время как Кирилл, куда лучший правитель, вынужден был довольствоваться жалкими крохами. Простые смертные склонны забывать о том, что Всевышний тяжелейшие испытания посылает лучшим из детей своих. Слабым в этом мире достается многое, сильные обречены страдать, однако в Праведном Саду первые стоят куда ниже последних.

Или же не следует давать воли разыгравшейся фантазии? Все его предположения стоят на шатких основаниях. Что, если Мариса не имеет никакого отношения к семье барона? Или дознаватели не ошиблись, и пожар действительно был вызван могущественной темной колдуньей? В этом случае оставалось посмеяться над нелепыми бреднями старого параноика и, забыв о предупреждениях леди Латиссаэль, серьезно взяться за госпожу магессу. Самый приятный для ревнителя вариант, откровенно говоря.

Ночь, как известно, самое удобное время для некромантии. О причинах этого феномена теми магами, которых не устраивают церковные объяснения о дарованном Темному времени суток, исписаны сотни страниц фолиантов. Объяснений масса, доверия не вызывает ни одно. Какая, в сущности, разница? С точки зрения простого человека важен исключительно результат, поэтому крестьяне в своих избах дедовскими способами заговаривали дворовые ворота и запрещали детям выходить из дома после наступления темноты, несмотря на все усилия священников.

Дитрих сомневался, что в замке в эту ночь кто-нибудь спал. Гроза разыгралась во всей своей мощи, стены тряслись, сотрясаемые близкими ударами молний. Нормальный человек в такую погоду нос из дома не высунет. К сожалению, себя ревнитель к нормальным не относил. Мариса наверняка отправится на кладбище, к фамильному склепу местных владык, придется следовать за ней. Впрочем, можно ведь засесть внутри, в обществе тихих и спокойных (пока спокойных) покойников и наблюдать ритуал из относительно сухого места. А в общем, во всей ночной прогулке Дитрих видел одну положительную сторону — он был уверен, что светорожденная леди составит ему компанию.

К сожалению, леди пришла не одна, и не первой. Возвращавшийся откуда-то лорд Кирилл заметил пробиравшегося между могил ревнителя и подошел к нему поближе.

- Святой брат? — искреннее недоумение, прозвучавшее в голосе барона, было вполне объяснимо. — Что вы здесь делаете?

- Просто хочу выяснить кое-что для себя. Пусть вас не волнует мое присутствие.

Уже произнося эту фразу, Дитрих понял, что следовало подобрать другие слова. Барон нахмурился.

- Меня волнует все, что происходит на моей земле, святой брат Дитрих! И если в замке творится какая-то чертовщина, я обязан это знать!

Ревнителю внезапно пришло в голову — почему нет? Если ведьма начнет призвать духов, можно будет посмотреть на реакцию барона, попытаться надавить на него, пока он растерян. Латиссаэль ведь ничего не говорила насчет барона. Ревнитель, конечно же, не стал рассказывать о своих подозрениях, просто пригласил проследовать за собой. Только скупо сообщил, что у него есть основания предполагать возможность проведения незаконного ритуала и он не хотел давать делу огласку раньше времени.

Склеп ничем не отличался от десятков таких же, уже виденных ревнителем за свою долгую службу. Из привычного интерьера выбивались разве что пять кенотафов, барона Михаила и его семьи. Пожар превратил тела в пепел, ничего не оставив для похорон, и в подземелье установили эти пять каменных статуй. Нельзя не отметить, некое сходство между Марисой и покойной баронессой действительно было…

- И что теперь? — голос лорда Кирилла разрезал тишину.

- Теперь следует подождать — пожал плечами ревнитель. — Выберем место посуше, и приготовимся сидеть до утра.

- Вы уверены, что… сюда кто-то придет? Святой брат.

- Нет, конечно же! В делах такого рода ни в чем нельзя быть уверенным. Однако, я считаю вероятность проведения ритуала сегодняшней ночью достаточно высокой, чтобы вылезти из кровать и мокнуть под дождем.

- Вы совершенно правы, брат Дитрих — по ступенькам, почтительно поддерживаемая под локоть лордом Дорианом, спускалась Дева Света. Бушевавшая на улице гроза никак не отразилась на облике древнейшей. Ревнитель внезапно подумал, что ни в какой помощи со стороны миледи не нуждалась, скорее наоборот. В его голове раздался тихий голос — Барона пригласили вы?

- Он увязался за мной самостоятельно — телепатические способности госпожи удивления не вызвали совершенно.

— Так тому и быть. — Мне искренне жаль, что состояние здоровья сестры Эрано не позволяет ей присоединиться к нам. Значит, придется обойтись без нее. Вы не могли бы мне помочь, господа?

Леди Латиссаэль нарисовала в грязи пару окружностей, окружив их сложным узором из незнакомых символов. После этого она забрала по капле крови у каждого из присутствующих, пропела над ними несколько фраз, эхом загулявших по склепу и наполнив его невнятными шорохами, и заставила всех войти в круг. После этого она подбросила кровь в воздух и, нисколько не заботясь о сохранности платья, уселась прямо на пол. Кенотафы метрах в десяти просматривались более чем хорошо.

- Не думаю, что ждать придется долго — вымолвила она куда-то в пространство. — Время близится.

- Быть может, вы мне все-таки объясните, что происходит? — от барона исходили ощутимые волны недовольства.

- Потерпите, осталось немного. Скоро вы сами все поймете.

Мариса вошла минут через десять и уверенно направилась прямо к кенотафу. Немного постояла, глядя на лица родственников, особенно внимательно осмотрела собственную статую. Губы ее кривились в горькой улыбке. Потом, не сомневаясь и не колеблясь, без всякой подготовки она вонзила себе в руку шип на медальоне, выполненном в форме глаза. Дитрих решил, что это и есть "Ночное Око", полученное магессой у лорда Дориана. По мере того, как кровь впитывалась в амулет, вертикальный зрачок наливался цветом, превращаясь из зеленого в черный. Наконец девушка вытащила медальон из раны и бросила на пол. Губы ее зашевелились.

До наблюдателей не доносилось ни звука. Судя по всему, созданная светородной защита не считала нужным позволять услышать слова древнего заклинания, которое сейчас мерно читала Мариса. Призыв мертвых всегда относился к самым опасным из разделов магии, за исключением некромантов, решались использовать его немногие. Ведьме решимости было не занимать.

Пока все шло успешно. Неясное облако, возникшее вокруг статуй, постепенно наливалось силой, приобретало человеческие черты. Рядом с Дитрихом судорожно вздохнул барон — вокруг магессы стояли пять полупрозрачных фигур. Мужчина, чуть полноватый, среднего роста, с баронской цепью на шее, рядом с ним женщина со светлыми волосами и младенцем на руках. Справа тусклыми глазами уставился прямо на леди Латиссаеэль юноша лет шестнадцати, удивительно похожий на своего отца, со временем он мог бы стать его точной копией. И прямо напротив Марисы, лицом к лицу, стояла девочка лет десяти.

Значит, Мариса ошибалась, она не имеет никакого отношения к сгоревшей семье? На лице ведьмы отразился ужас. Похоже, она ничего не понимала. Призрак девочки печально улыбнулся и плавным, но быстрым движением оказался рядом с ведьмой. Заглянул ей в глаза, нежно, словно прикасаясь к хрупкой драгоценности, положил руки на плечи. Притянул к себе в пугающем и завораживающем поцелуе.

Дитрих много раз пытался понять, почему его так испугало выражение глаз Марисы, когда она развернулась к ним лицом. Девочка медленно погружалась внутрь ее тела, черты призрака накладывались на фигуру ведьмы. То она выглядела, как девушка лет двадцати, в следующий миг казалась ребенком с неподвижными черными глазами. Рядом чуть подрагивал Дориан, ревнитель без особого удивления различил Цепи Ветра, наложенные на лорда перворожденной. Впрочем, голос ему оставили.

- Мариса!

Магесса с жалостью и тоской взглянула на юношу и чуть заметно, отрицательно покачала головой. Горько и ласково улыбнулась, словно знала что-то, недоступное пониманию смертных. Скорее всего, так оно и было. Затем посмотрела на барона Кирилла, и сильный мужчина невольно попятился от жгучей ненависти, вложенной в этот взгляд. Так смотрят лишенные всего — на обогатившихся. Преданные — на предателей. И никакие заклинания не спасли от тихого голоса, раздавшего в голове у каждого стоявшего в тот момент в старом грязном склепе:

— Умри бездетным.

Гроза утихла так же неожиданно, как и началась. Замок умывался солнечными лучами, избавляясь от горькой, страшной памяти, пришедшей в него прошлой ночью. Ревнитель утром переговорил с епископией в Клюве, совершенно спокойно выслушал уверения в готовности создать портал, куда потребуется, но попросил не торопить события. Барон Кирилл со вчерашней ночи слег, около него сидел замковый лекарь, а брата Дитриха внезапно заинтересовали события девятилетней давности. Впрочем, был еще один… одно существо, способное поделиться подробностями вчерашних событий, но согласиться ли леди Латиссаэль рассказать правду смертному?

Ревнитель не успел постучать в массивную дубовую дверь, как она раскрылась перед ним. Усталый голос пригласил:

- Входите, святой брат. Мы ждем только вас.

Дева Света выглядела усталой и потрепанной. Кажется, прошлая ночь принесла ей еще больше тревог и волнений, чем кому бы то ни было из присутствующих. Кроме нее, в комнате находились сестра Эрано с чашкой горячего отвара и осунувшийся лорд Дориан, с момента исчезновения леди Марисы не произнесший ни слова. Латиссаэль указала на кресло, последнее из четверых, расположившихся вокруг столика с карточной колодой. Мельком взглянув на рисунки, ревнитель поспешно отвел взгляд — все они прямо или косвенно имели отношение к смерти.

- Я создала этот расклад вчера — заметила перворожденная госпожа. — Не то, чтобы он был мне особо нужен, просто хотела подтвердить некоторые свои догадки. Как бы я желала ошибиться!

- Я всего лишь простой смертный, леди — тихо заметил Дитрих. — Еслы вы согласны объяснить, свидетелем какого чуда мы стали вчера, вам придется говорить очень просто. Так, чтобы мы поняли.

Эрано глухо засмеялась, в то время как Латиссаэль просто задумчиво кивнула.

- Когда люди называют мой род Посланниками Судьбы, они не учитывают и сотой части заложенных в названии смысловых оттенков. Мы работаем с вероятностями, тем, что вы считаете удачей или роком, безликим фатумом. Для нас ничего не стоит подстроить совершенно случайный выигрыш в кости приглянувшемуся человеку или нелепое падение с лошади, причем никакой маг не обнаружит постороннего влияния на эти события. Великая власть, как может показаться со стороны. Вот только знающие понимают, что с силой всегда дается и ответственность. Мы изменяем мир — в ответ мир требует от нас службы. Самой разной.

С появлением людей нам все чаще приходится исправлять совершенные ими ошибки. Вы подобны ребенку, взявшему в руки отцовский нож и размахивающему им перед восхищенными сверстниками. Обладая магией, так легко нечаянно натворить бед. Да, можно сказать, что люди пугают нас…

Девять лет назад лорд Кирилл убил своего брата и его семью, после чего поджег замок, чтобы скрыть следы преступления. Постольку, поскольку он всегда последовательно поддерживал интересы Церкви, ему удалось заранее обеспечить закрытые глаза местных властей, и баронский венец лег на его чело. Он думал, что все учел. Он ошибался.

Мариса, дочь барона Михаила, обещала со временем стать сильнейшей магессой своего времени, ее влияние на будущее сложно описать словами. Она могла стать величайшим служителем Света и реформировать Церковь, или возвысить значение Гильдии Магов, или совершить невероятные научные открытия. Или стать могущественнейшей из служителей демонов, такое тоже возможно. И весь этот колоссальный потенциал перечеркнул один брошенный факел.

Как прошлое влияет на настоящее и будущее, так и будущее способно бросать отражения в прошлое. Реальность воспротивилась насильному изменению, и мир разделился. В одном варианте событий, Мариса умерла. В другом, искусственном — барон пощадил ее и продал далеко на юг, где после долгих мытарств девушка овладела своей силой (той, что осталась после создания новой реальности) и вернулась домой, чтобы мстить. Совершенно очевидно, что рано или поздно две Марисы, живая и мертвая, должны были сойтись. Поэтому глава рода прислал меня сюда, дабы пресечь возможный конфликт. Ибо неверное слияние повлекло бы за собой угрозу всему миру, а этого Всевидящий Совет не может позволить.

- Я убью его — Дориан разлепил сухие губы. — Убью.

- Кирилл уже не подвластен нашему суду — светорожденная остро взглянула на ревнителя, убедившись, что тот понял ее слова, после чего с жалостью и состраданием посмотрела на юношу. — Мариса просила справедливости у сил, лежащих за пределами людского понимания, во всяком случае, большинства, и не стоит пытаться скорректировать их приговор. Сегодня утром из Клюва пришло сообщение, старший сын барона нелепо свалился с лестницы и упал виском прямо на угол ступени. Мгновенная смерть. Думаю, остальные дети тоже вскоре погибнут. Так что барон наказан.

Мне так хотелось, чтобы Мариса выбрала жизнь! Так надеялась, что она сумеет полюбить вас, Дориан, или обратиться за помощью к правосудию людей, или ее поманит возможность прикоснуться к тайнам моей расы! Нельзя впрямую влиять на выбор стоящей-в-центре-паутины, но я сделала все возможное, чтобы убедить ее остаться в мире живых. Неудачно, Мариса предпочла месть. Церкви она не верила, поэтому с ревнителем даже не стала говорить, что же касается вас, Дориан… Чтобы стать счастливым, надо поверить в возможность счастья. Мариса же давно утратила способность верить кому бы то ни было. Она не смогла бы полюбить вас.

- А что здесь делаю я?

- Откуда мне знать, сестра Эрано? — искренне (насколько мог судить ревнитель) пожала плечами Латиссаэль. — Может быть, мир решил, что присутствие некроманта необходимо в этом времени и месте, поэтому привел вас сюда. Вас вообще притягивают места, которые существуют на грани. Может быть, есть какая-то иная причина, о которой мы никогда не узнаем.

Вселенная существует по своим правилам.

Бароны Зеленого Холма

- Святая Церковь очистила Ниелгамон триста лет назад. Всем казалось, что проклятый город навсегда перестал осквернять взоры Всевышнего, братья-ревнители хорошо потрудились. Сначала уничтожили магическую защиту, наложив святое проклятие на окружающие земли, затем снесли все постройки Истинной Яростью, а под конец наложили Печать Перехода. Живые существа после такого выжить не могут, поэтому про город забыли. Слухи гласили, что в городе спал какой-то демон, но он никак себя не проявил. Поэтому святые воины оставили предупреждающие знаки, что земля подвергнута очищению, и сочли свой долг выполненным. Однако теперь нам кажется, что Коллегия Ревнителей поторопилась с выводами.

Двое могущественных иерархов неторопливо прогуливались по галерее, окружающей маленький садик внутри монастыря. Стоял летний погожий денек, и сидеть в душном кабинете обоим показалось глупостью, едва ли не кощунством. Да и откровенно говорит на обсуждаемую тему все-таки хотелось под светом дня, а не в освещаемой свечами темноте. Власть избавляла от предрассудков, но иногда последние брали свое.

- У Коллегии Святого Нидаля появились сомнения в искренности веры герцога Аларо, и они провели небольшое расследование. Точно выяснить ничего не удалось, раскопали обычный набор грехов аристократа: похищение девушек, работорговля, участие в заговоре против сюзерена. А вот интересующие нас вопросы оказались сокрыты плотным туманом неведения. Однако братьям удалось поймать одного слабенького колдуненка, который утверждал, что в городе появились амулеты с символами Ниелгамона. Собственно, это единственное, что он знал, толку от него было мало.

Брат Дитрих, Коллегия поручает вам ведение расследования по этому делу. Отправляйтесь в Альтег, столицу герцогства, и с помощью Всевышнего установите истину. Если герцог действительно впал в ересь, нам потребуются все возможные доказательства, чтобы подвергнуть его суду. Аларо знатен, богат, связан узами родства с сильными родами, у него сильная личная армия. Герцогство служит щитом на границе с Фанкорией, беспорядки в нем отразятся во всем государстве. Нет, король просто так не отдаст своего вассала.

- Если герцог нам мешает, мы можем сообщить Итарику Второму о заговоре.

- Найдите мне аристократа, который не интригует при дворе! Итарик рассмеется нам в лицо и скажет, что милостивый господин всегда готов простить запутавшегося слугу! К тому же заговорщики никак себя не проявляют, так, болтают в узком кругу. Увы, с этой стороны герцог защищен.

- А если удастся доказать, что герцог занимается черной магией? Если занимается, конечно же. Так вот, если у Церкви будут такие доказательства, как мы поступим?

- Там видно будет, брат Дитрих. Суд Всевышнего суров, но справедлив и милосерден. Нам же во всем следует брать с него пример. Если преступления сира Аларо окажутся не столь велики, Совет Коллегиалов с радостью примет его искупление. Искреннее раскаяние облегчает участь, а мы не просто поможем герцогу понять греховность избранного пути, но укажем способы вернуть себе благосклонность матери нашей святой церкви. И с паршивой овцы можно получить толику шерсти, если стригаль умел. Вы уж постарайтесь, брат. Герцог должен принадлежать нам.

Альтег считался вторым по величине городом королевства, а кое-кто утверждал, что и первым. Он стоял на перекрестке нескольких крупных торговых путей, что позволяло даже в худшие годы получать существенные прибыли в казну. Какие бы войны, эпидемии, природные напасти не происходили в соседних государствах, Альтег богател. Основный поток денег шел герцогу, но и городскому магистрату кое-что перепадало.

Считалось, что магистрат заботится о процветании города и тратит деньги на его благоустройство. Так гласила официальная точка зрения. За полторы недели, проведенные в столице герцогства, брат Дитрих не заметил особого рвения чиновников. О, конечно, центральные кварталы представляли собой помпезное зрелище — широкие улицы, обилие скверов и парков, нарядные фонтаны. Стражники, пинками выдворяющие оборванцев из места обитания благородных господ. Прекрасное место, чистое и благоустроенное, жившие здесь дворяне могли быть довольны. Однако стоило выйти за пределы Золотого Города, как называли место обитания знати, как картина резко менялась.

Узкие грязные улицы, пройти по которым представлялось затруднительным из-за толстого слоя нечистот. Грязь и помои выливались горожанами либо в плохо работающую канализацию, либо в сточные канавы, не чищенные с момента постройки. Если в Жирном Брюхе, районе проживания купцов и прочих толстосумов, еще как-то организовывали уборку залежей грязи за собственный счет, то в кварталах бедноты на такую глупость, как гигиена, никто тратить деньги не собирался. Результатом служила высокая детская смертность и постоянно вспыхивавшие эпидемии.

Естественно, процветала преступность. Отчаявшиеся люди сбивались в стаи, опасные своей безжалостностью и многочисленностью. Им нечего было терять, и жестокость таких банд ужасала даже видавшего виды брата-ревнителя. Поножовщина давно стала обыденностью. Торговля людьми, наркотиками, противозаконными услугами в открытую существовала на окраинах, куда не рисковали заходить храбрейшие из стражников. Работа в таких условиях утомляла, все-таки общаться с подонками неприятно для нормального человека, особенно если Всевышний дал ему дар читать в людских мыслях. Но, как напомнил себе брат Дитрих, результат стоил временного дискомфорта.

Четверо незарегистрированных магов, два монаха-расстриги, трое пойманных вампиров дали Дитриху надежду на успешное завершение миссии. Ничего внятного они сказать не могли, хотя начали "облегчать душу" едва ли не раньше, чем брат-ревнитель стал задавать вопросы. Тем не менее, кое-какой материал для размышлений Дитрих получил. Слухи, сплетни, тоненькие ниточки, ведущие в герцогский дворец.

Богато одетый господин, время от времени закупавшийся сомнительного свойства ингредиентами. Анонимный заказ на запрещенную инкунабулу, размещенный среди торговцев книгами. Отзвуки темной волшбы, замеченные магами. Жертвенник со следами человеческого жертвоприношения, найденный в подвале снятого дома.

Ревнитель не сомневался, что рано или поздно сумеет выяснить истину. Действительно ли Аларо продал душу Тьме, или с ненавистными всему живому силами связан кто-то из его подручных? Если верно последнее, то знает ли герцог о преступлении подданного? Или, как уже бывало не раз, кто-то из вассалов недоволен занимаемым местом, и желает достичь большего? Очернить сюзерена в глазах короля и Церкви, чтобы занять освободившееся место? Дитрих за свою двухсотлетнюю службу повидал всякого и не отвергал ни одного варианта.

Сейчас он с интересом рассматривал сидящего в кресле напротив молодого дворянина, рекомендованного ему настоятелем монастыря Святой Десницы. Старый монах, а по совместительству бывший наставник Дитриха, настоятельно советовал выслушать лорда Дориана. "Верный слуга Церкви, которому есть что поведать полезного", вспомнилось ревнителю.

Сын провинциального барона, лорд Дориан выгодно отличался от большинства наушников Дитриха. Осведомители почти всегда преследовали свои личные, мелкие и пустые цели, вызывая у ревнителя вполне оправданное омерзение. Поэтому находиться в обществе человека, искренне желающего помочь, было неожиданно приятно. Пусть Дориан и рассчитывал на некую помощь в ответ.

- Ну наконец-то наши просьбы оказались услышаны. Вы представить себе не можете, как я рад видеть вас, ревнитель!

От такого приветствия Дитрих почувствовал, как у него брови заползают на лоб. Нет, эту или иные подобные фразы ревнитель слышал часто, но никогда прежде ее не произносили искренне. На памяти ревнителя его всегда встречали вымученными улыбками, и старались избавиться от неприятного общества как можно быстрее. Дальнейший разговор показал, что у молодого лорда были причины желать встречи с представителем самой одиозного церковного ордена.

- Отец уже лет пять просит прислать к нам полноценную комиссию для проверки целостности печати, а епископ отделывается отговорками! Надеюсь, ваш приезд изменит ситуацию.

- А есть причины полагать, что печать ослабла? — Чутье Дитриха взревело, предупреждая об опасности.

- Как минимум одна раз в полгода — фыркнул Дориан. — Из проклятого города появляются странные существа, почти всегда агрессивные и опасные. Старики утверждают, что подобное случалось и раньше, но не чаще чем раз в дюжину лет. Я проверил магические узы, однако ничего обнаружить не смог. Три года в Серинской семинарии — пояснил юноша в ответ на вопросительный взгляд ревнителя. — Если бы не гибель старшего брата, я связал бы судьбу с церковью.

- Сочувствую вашему горю. Да пребудет милость Всевышнего с вашим родственником.

- Молю о том. К сожалению, сыновний долг призвал меня до окончательной инициации, и теперь я по мере сил помогаю отцу в делах баронства. Так вот, мой дар не обнаружил никаких изменений в структуре печати. Равно как и молитвы брата Горака, или усилия мастера Логайрэ, нашего замкового мага, которые тоже не дали результатов.

Ревнитель откинулся в кресле, расслабленно положив руки на подлокотники тяжелого вычурного кресла. Квалификация придворного мага захудалого барона и мелкого священника, едва ли прошедшего серьезное обучение, не могла быть высокой. Скорее всего, они не заметили трещин, по которым изменившиеся под воздействием могущественной магии твари выбирались из города. Тем более, что местный епископ был обязан проверить первое же сообщение барона. Раз он не сообщал в Святой Город о возникшей опасности, да и при личной встрече ничего не сказал, значит, счел происходящее временной флуктуацией и не придал значения.

Вот только происходящее имело еще одно объяснение. Некто могущественный, обладающий знаниями и ресурсами, вполне мог создать направленный канал в обход печати. Через получившийся проход он (или они, напомнил себе ревнитель, еретиков скорее всего несколько) мог проникать в разрушенный город, получив доступ к источнику запретных знаний. Правда, Ниелгамон в нынешнем состоянии должен представлять собой пустыню из оплавленных камней. А если что-то уцелело? Маги-отступники отбивались до последнего, вдруг им удалось ослабить воздействие светлых заклинаний?

- Скажите, лорд Дориан, а не происходило ли нечто странное всякий раз перед тем, как появлялись эти извращенные твари? Что-то, что выбивается из привычной колеи? Появление новых людей, изменения энергетических потоков, еще какие-нибудь необычные явлния? Насколько мне известно, во владениях, отдаленных от крупных городов, жизнь достаточно однообразна, и все новое сразу привлекает внимание.

- Скажите уж прямо, что в нашем захолустье ничего не происходит — махнул рукой дворянин. Он задумался, рассматривая украшавшую винный кубок тонкую чеканку, затем отрицательно покачал головой. — Простите, святой брат. Ничего в голову не приходит. Единственное происшествие, подходящее под термин "странное", случилось с ныне покойной бабкой Мартой, да сжалится Всевышний над ее грешной душой. Вряд ли это как-то связано с вашим вопросом.

- Расскажите хотя бы о ней. Иногда абсолютно не взаимосвязанные события имеют общий корень. "Путь, ведущий к истине, сокрыт во мраке, но светоч веры развеет любые тени" — процитировал Дитрих.

- Писание святого Периса, проповедь филистийцам — кивнул Дориан. — Ну что вам сказать? Бабка Марта была старой ведьмой, самой обычной знахаркой, каких много. Возможно, она и преступала некоторые пункты Уложения о вольных магах, колдовала сильнее дозволенного, но черным не баловалась, в этом я уверен. Храм посещала исправно, благословление принимала легко.

- Падение начинается с мелочей.

- Святой брат, если сжигать всех, кто когда-либо имел дело с незаконной волшбой, людей в королевстве не останется. Уж вам-то это должно быть известно лучше других.

- Есть разница между тем, кто ищет помощи близким, и тем, кто постоянно нарушает волю Его наследницы, святой Церкви — возразил Дитрих. — Но не будем спорить, на эту тему можно говорить слишком долго. Итак, что случилось с ведьмой?

- Да. Так вот, старая скупердяйка за плату изготовила приворотное для некой дамы из числа наших соседей. Не знаю уж, при каких обстоятельствах, это зелье попало в бокал графа Итторка, любимца герцога. Граф разозлился, приехал вместе со свитой и сжег Марту. Конечно, такой поступок возмутил отца, творить суд на чужой земле не дозволено никому. Однако граф слишком могущественен, поэтому дело замяли, тем более, что Итторк принес извинения и прислал арзийского коня.

Кстати сказать, это ведь довольно редкая порода, во всем герцогстве наберется не более двухсот лошадей. — Дориан, что-то вспомнив, нахмурился и отставил кубок в сторону. — Простите, святой брат, я ошибался. Все-таки имело место одно странное происшествие, связанное именно с Мартой.

Незадолго до гибели она обмолвилась соседке, что к ней приходил с предложением некий богатый дворянин. Старая ведьма отказалась, потому что, как я уже говорил, не связывалась с Тьмой. А просьба того человека по любым меркам доброй не была. Тогда этому разговору крестьяне не придали значения, но после смерти Марты его передали мне. Сами понимаете, нам с отцом стало интересно, что происходит на наших землях, и мэтр Логайрэ попытался восстановить события. К сожалению, узнать не удалось практически ничего, огонь стер все следы. Несколько лучший результат дало чтение памяти окрестных жителей, мэтр извлек описание того человека, который приходил к старухе. Правда, ни лица, ни одежды разглядеть не удалось, а вот конь его виден хорошо. Арзийская порода, белая с черными носочками на передних ногах.

- Приметная лошадь. Вы нашли хозяина?

- Увы — развел руками Дориан. — У нас нет возможности заниматься поисками, да и, признаться, особого желания. Альтегское дворянство высокомерно относится к провинциалам, начни мы расспросы, не добились бы ничего, кроме насмешек.

Хотя лицо святого брата оставалось дружелюбно-нейтральным, внутри он ликовал. Такая удача! Дитрих чутьем многоопытного сыскаря чувствовал, что он на верном пути. "Успокойся" — мысленно приказал ревнитель себе — "Еще рано судить о результатах. Ты знаешь только, что незадолго до смерти к ведьме приезжал какой-то аристократ, не более. Нет доказательств, что он занимается чем-то противозаконным, только слова покойницы, которые глупые селяне могли переврать десять раз. Рано радоваться".

Тем не менее, интуиция кричала, что вот оно — искомое. Некто интересуется черной магией, после чего правая рука герцога убивает оказавшуюся неожиданно строптивой ведьму. Слишком явная связь, чтобы ее можно было проигнорировать. Надо все проверить самому, лично. Съездить в баронство, опросить свидетелей, найти гостя старухи. Интересно, о чем тот может рассказать?

- Кажется, лорд Дориан, мне придется просить вашего отца о гостеприимстве. Ваш рассказ наводит на слишком неприятные мысли. Вы говорили с кем-нибудь еще об обстоятельствах смерти ведьмы?

- Да — улыбнулся Дориан. — О Марте я говорил. А вот о ее таинственном госте — нет. Когда вас ждать? Я намерен выехать завтра.

- Я поеду с вами.

Зеленый Холм, родовой замок баронов дар Котто, выглядел внушительно. Основательно. Нынешний хозяин хорошо следил за своими землями, равно как и поколения его предков. Дитрих узнал еще в столице, что Котто происходил от сотника королевского войска, триста лет назад спасшего тогдашнего короля в очередной войне с соседями. В те времена, как, впрочем, и теперь, земли, окружающие Ниелгамон, стоили дешево, жители оттуда бежали, край опустел. Правитель награждал младшего сына из захудалого рода бросовыми владениями, не рассчитывая на скорое процветание. Скорее, он просто хотел даровать титул отличившемуся воину, ну а баронство шло придачу. В те времена, если верить рассказам старожилов и записям в приходской книге, замок Зеленый Холм очень точно соответствовал своему названию. Деревянные стены сгнили и осыпались, лес подступил к самому рву, дурно пахнущему и заросшему травой, здания частично разрушились. Во всем владении стояла только одна деревня дворов из тридцати.

Первый владетель Котто, однако, за дело взялся решительно. Выдал крестьянам зерно лучших сортов и приказал сеять только его, первый урожай лично свез в Альтег. Объявил, что семья, поселившаяся на его землях, пять лет не будет платить налогов, и сдержал обещание, хотя первые зимы жил в гудящей от сквозняков развалюхе. Пригласил рудознатцев, которые нашли небольшое месторождение меди в самом центре владений. Медленно, постепенно баронство начинало возрождаться. Под конец своей жизни первый хозяин на скопленные деньги устроил конезавод, закупил породистых лошадей.

Наследники не посрамили памяти основателя рода. Воинами они были отменными, служба в королевском войске давно стала семейной традицией, так что все попытки соседей "пощипать выскочек" окончились ничем. Со временем отношения стали вежливо-нейтральными, а потом и дружественными. Каменный замок построили при внуке бывшего сотника, деде молодого лорда Дориана. Возвели массивный господский дом, многочисленные пристройки, окружили их высокими стенами, освятили новый храм. Стены зачаровывали кудесники из Гильдии Магов. К этому времени вокруг замка было разбросано три деревни, баронство активно торговало с соседями лошадьми, медью, зерном. Ныне правящий барон, лорд Марк, завел пивоварню, построил две мельницы в дополнение к имеющимся. Хозяином он считался строгим, но справедливым, так что Дитрих не удивился, обнаружив в мыслях вассалов искреннее почтение к господину.

Окрестные кумушки не полагали Котто выгодной партией. Конечно, деньги позволили бы лорду Дориану жениться на девушке из знатного, но обедневшего рода, тем самым войдя в более высокий аристократический круг и получив новые связи. Однако казалось, что хозяева Зеленого Холма предпочитали дружить со всеми на расстоянии, не вмешиваясь в интриги при дворе герцога и не пытаясь урвать кусочки соседних земель. Бароны Котто служили королю, у него же искали защиты, если не могли справиться сами. Кроме того, в этом роду существовала странная традиция, смысл которой сводился к фразе: "Женись на ведьме. Нет ведьмы, женись на стерве".

Все женщины баронов были магичками, почти всегда с тяжелым характером. Впрочем, все развивавшие в себе дар женщины считались людской молвой стервами. В чем причина такой странной традиции, откуда она пошла, сказать не мог никто. Тем не менее, смысл в ней был, ибо баронессы всегда служили опорой мужьям в деле управления подданными, при необходимости используя свои таланты и в ратную пору, и во время мира. Что поражало окружающих, так это царившее в семьях согласие. Ссоры случались, временные охлаждения тоже, но ненависти между близкими родственниками, частой в других знатных семьях, не бывало никогда.

Естественно, за баронами закрепилась устойчивая репутация колдунов. Епископ присылал инспекцию через каждые пять лет, пока однажды не махнул рукой. Взяток бароны не давали, а черным не баловались. Конечно, идеально чистых пред ликом Его людей нет, человек испорчен изначально, но никаких серьезных прегрешений святые братья не находили, связываться же по мелочам не хотелось. Смысла не было. Котто действительно занимались чародейством, исправно сдавая экзамены в Гильдии и получая лицензии в Коллегии Светочей, своевременно платя все положенные пошлины. В их владениях жили знахари и прочие лекари, практикующие магию, но опять-таки, законов не нарушали. А если и нарушали, то скрывали это так тщательно, что проверки ничего не давали.

Впрочем, был один случай. При отце лорда Марка некая девушка, расстроенная результатом гадания и рассерженная отказом знахарки приготовить приворотное зелье, сообщила ревизорам о самом факте гадания. Церковь утверждала, что промысел Всевышнего должен оставаться неведомым Его детям, ибо знание будущего лишает свободы выбора. Так это или не так, предсказаниями занимались исключительно придворные маги монарших особ. Знахарку, как водится, пытались сжечь, на барона наложили штраф, девушку наградили. Однако хозяин замка выплатил церкви большую виру за жизнь своей слуги, в результате дело ограничилось частичным лишением силы. Куда важнее, что доносчицу вместе с семьей прошлый барон, спустя небольшое время, изгнал. Он благочестиво заявил, что вина головы всегда больше, чем вина руки, и девушка нарушила закон в большей степени, чем исполнитель гадания. С тех пор доносов не было, хотя ревнитель не думал, что гадать перестали.

Точнее говоря, он прочел в мыслях всех встреченных девок воспоминания о проводимых обрядах. И что, сжигать всех? Брат Дитрих саркастически усмехнулся. Он давно привык игнорировать всю грязь, не относящуюся непосредственно к расследуемым делам. А уж такие мелочи, как гадания деревенских дур, никак его не затрагивали. Тем более, что помогать братьям-светочам никакого желания у брата-ревнителя не было.

Подытоживая вышесказанное, дар Котто не могли похвастаться родовитостью, зато уж оригинальности в них хватало. Лорд Марк не выказывал желания изменить сложившуюся репутацию, упорно продолжая игнорировать шепотки за спиной. Однако он отослал своего третьего сына в семинарию, проча ему духовную стезю. Подобный шаг окончательно убедил церковные власти в лояльности барона, и от Котто, наконец, отстали. Впрочем, мысленно усмехнулся Дитрих, старый лорд и здесь продемонстрировал свою неординарность, выбрав в качестве места обучения Серинскую обитель.

Серинская семинария с момента основания пользовалась репутацией гнезда бунтарей и реформаторов. Ее наставники не уставали напоминать, что Годрик Святая Длань, организатор первого похода на последователей Небесного Отца, и Арран Фикский, дозволивший основание Гильдии Магов, обучались именно в стенах этого учебного заведения. Представители других школ заявляли в ответ, что Итор Проклинаемый, величайший еретик последней тысячи лет, тоже вышел отсюда. Так что лорд Дориан легко влился в веселую кампанию благочестивых студентов, сразу став "своим".

К несчастью, обучение не продолжилось долго. Сначала умер от неизвестной болезни старший брат Дориана, затем пришло страшное известие о гибели второго сына. Страшное поражение при Виронее стоило жизни многим дворянам, в том числе еще одному ребенку старого барона. Наследником замка, таким образом, был объявлен лорд Дориан. Ревнитель полагал, что Церковь потеряла преданного и талантливого слугу. Конечно, не слугам Всевышнего роптать на Его волю, однако Дориан вполне мог бы занять высокое место в святейшей иерархии. Молодой лорд был умен, образован, набожен и в то же время готов всеми силами бороться с ересью окружающих. Не демонстративно-ханжески, выпячивая собственные достоинства и карая других за малейший проступок, а стремясь поддержать, направить человека на верный путь.

Впрочем, как не раз убеждался Дитрих, любое событие приносит кому-то выгоду. Возвращения молодого лорда в родные пенаты с трепетом ожидали все окрестные девушки и часть замужних женщин. Молодой, черноволосый и зеленоглазый красавец не раз являлся в девичьих грезах и служил причиной страхов матерей девушек на выданье. Невесты у Дориана не было, и ничто не мешало наследнику закрутить интрижку с кем-нибудь из соседских дочерей (или жен, прости, Всевышний, греховные помыслы дщерей своих). Однако, как казалось ревнителю, с этой стороны молодой лорд был чист, официально признанных бастардов у него тоже не было, а связи с миловидными служанками среди дворян за грех не считались. Наоборот, их отсутствие вызвало бы удивление.

К сожалению, все эти мимоходом узнанные подробности из жизни хозяев Зеленого Холма нисколько не приблизили брата-ревнителя к цели его поездки. Тщательно просмотренные воспоминания крестьян так и не дали ответа на вопрос, кто приезжал к старой ведьме незадолго до гибели. Собственно говоря, имя как таковое ревнителя не интересовало. Дитриху нужны были доказательства связи неизвестного заказчика темного ритуала (или что там он просил у покойницы) и графа Итторка, чтобы иметь основания для допроса фаворита герцога. Пока что с надетым амулетом мысленной защиты. Пока что. К сожалению, таких оснований у него не было. Возможно, лучший результат даст поиск лошади, редкая масть наведет на след хозяина.

- Как ваши успехи, пречистый брат? — Вошедший в комнату лорд Дориан с улыбкой разглядывал царящий на столе хаос. Привычка чиркать пером во время размышлений приводила в бешенство наставников Дитриха еще в семинарии, но избавиться от нее не удалось. Святой брат в некотором смущении оглядел забрызганную чернилами столешницу и привычно принял профессионально-неприступный вид.

- Никак. Мне не удалось высмотреть ничего сверх того, что вы уже сообщили. Я провел обряд Памяти Земли, но и он окончился впустую. Прошло слишком много времени, и на месте пожара у земли возникли другие воспоминания. Смерть ведьмы оставила слишком сильный отпечаток в тонком мире.

- В таком случае, пречистый брат, я предлагаю вам проехаться до того места, где отец убил последнее чудовище. Возможно, там найдется что-либо полезное. Доедем до Новых Топоров, переночуем, а утром отправимся в лес.

Деревня получила свое название из-за плантации ценных пород леса, созданной дедом лорда Марка. Тогда он привез из северных земель десяток саженцев и крепостного, способного вырастить их. Со временем плантация разрослась и даже потеснила пшеничные поля, расположенные вокруг деревни. Точнее говоря, в те времена деревни еще не существовало, так, пара домов баронских егерей и семья крепостных. Сейчас в Новых Топорах было дворов двадцать, жили здесь егеря, следившие за границей с проклятым городом и занимавшиеся сбором целебных лесных трав, пахари, выращивавшие пшеницу на продажу, и лесничие, ухаживавшие за древесной плантацией. Последних было больше всех. Древесина из Котто ценилась во всем королевстве за хорошее качество, в то время как везти такую же издалека было дорого.

- Вы не намерены построить здесь храм?

- Давно собираемся. — Лорд Дориан подмигнул молоденькой служанке, накрывавшей на стол. Девушка сверкнула чуть смущенной улыбкой и убежала. — Решили сначала расширить храм в Конюхове, а сюда раз в неделю приезжает кто-нибудь из Зеленого Холма и проводит службы. Лечит, благословляет.

- Деревня уже довольно большая.

- Да, почти сотня человек. Что поделать, мы считаемся захолустьем. Идеальным местом для ссылки провинившихся клириков. Епископ не против поставить храм или часовенку, но я краем уха услышал, кого он собирается сделать пастырем, и сослался на малые доходы селения. Обман, конечно, но народ здесь и так живет не слишком верующий, настоятель должен быть более — Дориан замялся, подбирая термин — терпимым и вменяемым.

- Осторожнее, ваши слова граничат с ересью — усмехнулся ревнитель.

- Я лучше покаюсь на исповеди, чем буду объясняться с комиссией Церкви по поводу пропавшего жреца. Сами посудите, кого к нам хотели направить: фанатик, отказавшийся принимать роды у изнасилованной женщины, дескать, дитя зачато не в браке. И проворовавшийся казначей одного из крупных монастырей.

В принципе, Дитрих был согласен с молодым лордом. По роду своей деятельности он не раз сталкивался с совершенными святыми братьями преступлениями и давно утратил веру в непогрешимость слуг Всевышнего. В меру своих сил ревнитель способствовал очищению рядом церкви от разной швали, однако признавал, что работа эта далека от завершения. Тем не менее, кастовая солидарность заставила его напомнить:

- Только епископ вправе решать, кого назначить в приход. "Да не поставите вы долг свой ниже воли царей земных".

- Да я не спорю, святой брат — понимающе улыбнулся Дориан. — Просто мне кажется, что назначение подобных типов слабо соответствует интересам Церкви. Кроме того, мой отец возлагает большие надежду на эту деревню. Цены на древесину растут, поэтому стоит увеличить плантацию и привести сюда еще крестьян. Опять-таки, неприятности на южных границах Эренги заставляют думать, что имеет смысл заняться выращиванием благовоний и специй. Тех, что могут расти в нашем климате. Отец тщательно следит за своими землями, но эта деревня у него на особом счету.

- Я заметил, что здесь у барона много доверенных слуг — кивнул Дитрих. — Обычно амулеты выдают только старостам, чтобы они имели возможность всегда сообщить господину о происшествиях. У вас же здесь пятеро слуг с ментальной защитой.

- Пятеро? — Дориан задумался, а потом стал перечислять — Староста села, старший егерь, старший агроном, и Милован с его семейным артефактом. А еще кто?

- Тот невысокий лесовик, молчаливый, синие глаза, белые волосы. Кажется, Вячко.

Дориан задумчиво побарабанил пальцами по столу, затем подошел к висевшему на стене маленькому круглому зеркалу. Дитрих вообще заметил, что вассалы Котто жили богато, бароны не выжимали из них все соки. У некоторых в окнах даже стояли стекла, а не заговоренные пластины льда.

Молодой лорд прикоснулся к зеркалу кончиками пальцев, по короткому уколу боли в висках ревнитель опознал создание заклинания. В зеркале почти сразу появилось изображение лорда Марка, старый барон поднял голову и посмотрел на сына.

- Что-то случилось?

- Еще не знаю, отец. Святой брат почувствовал ментальную защиту на одном из егерей, не старшем. Скажи, ты давал кому-нибудь еще амулеты?

- Нет — лорд Марк выпрямился в кресле — никому. А о ком идет речь?

- Вячко, смотритель Дальнего Лога.

Немного поразмышляв, барон отрицательно покачал головой.

- Никогда не обращал на него внимания. Он, конечно, знает свое дело, но особыми талантами не блещет. Да и жадноват слегка. Передай святому брату, что я не буду возражать, если он захочет допросить этого человека. Хотя вряд ли здесь что-то серьезное.

- Благодарю, отец.

Изображение пропало, и Дориан обернулся к ревнителю.

- Действительно, скорее всего парень нашел какой-нибудь потерянный амулет и не захотел отдавать. Полагаю, мы можем его допросить здесь и сейчас, затем пообедаем и поедем по своим делам, не задерживаясь. Ловим! — В комнату вбежал слуга. — Приведи сюда Вячко, я хочу с ним переговорить.

- Слушаюсь, господин.

Вошедший через четверть свечи человек производил странное впечатление. С такой внешностью, как у него, любой обречен находиться в центре внимания, ан нет — взгляд скользил по серой, как бы припорошенной пылью фигуре. Ни седые волосы, ни выделяющиеся на смуглом от загара лице глаза не придавали Вячко индивидуальности, скорее наоборот, превращая красивого, в общем-то, мужчину в одного из толпы. Вероятно, Вячко знал об этой своей особенности, потому что старался произвести впечатление богатой по деревенским меркам одеждой. Тем не менее ни кожаные сапоги, ни украшенная вышивкой рубаха не давали нужного результата, впечатления индивидуальности не возникало. Выглядел мужчина не особо уверенно, внезапный вызов заставлял его нервничать.

- Вячко, скажи мне, что за амулет ты носишь и как давно?

- Амулет, господин? — Вячко облизал пересохшие губы — У меня только те амулеты, которые осмотрел пастырь Горак, других нет.

- Значит, их несколько. Святой брат говорит, что он не чувствует твоих мыслей, а на такие амулеты нужно специальное разрешение барона. Покажи его — приказал Дориан.

- Ах, этот! Сейчас, господин — лесовик стал рыться под рубахой. — Вот, сейчас!

Острое чувство опасности заставило ревнителя на одних рефлексах создать "Рубиновый щит". Благодаря нему брошенный амулет не вонзился в тело молодого лорда, а завис в воздухе, зловеще стеная и пытаясь прорваться сквозь невидимую преграду. Святому брату ничего не грозило, нашейный символ веры надежно защищал его от любого враждебного колдовства, а вот жизнь Дориану ревнитель спас. Тот факт, что сын барона успел пригнуться, ничего не менял, зловещие чары все равно поразили бы тонкое тело, а то и саму душу.

Громко хлопнула дверь. На что рассчитывал Вячко, пытаясь убежать, непонятно, ратники барона схватили его во дворе. На всякий случай. Дориан медленно выбирался из-за стола, разглядывая неподвижно зависший воздухе амулет, а ревнитель уже шел во дворец, привычно держа на вытянутой руке наполовину сформированное боевое заклинание. Как говаривал еще его учитель, "Всевышний помогает осторожным".

- Ну и на что ты надеялся? — глядя на скрученного и поставленного на колени егеря, спросил брат Дитрих. — Неужели ты думал, что твое ничтожное колдовство причинит нам хоть какой-то вред? Что ты скрываешь?

Все речь преследовала одну цель — напугать, расслабить Вячко. Плохо соображающий от страха человек не может выстроить блокаду, очистить разум от невольных мыслей, вспоминает именно то, что хотел бы утаить. Вот за эти мыслишки ревнитель и потянет, ибо очевидно, что не станет вассал кидаться на хозяина без веской причины. А значит, что-нибудь интересное да сыщется. Мягко, плавно Дитрих вошел в бьющееся в панике сознание, тщательно закрываясь от мечущихся эмоций.

Вошел только затем, чтобы сразу вынырнуть обратно из гибнущего разума. Пусть тело человека еще жило, его душа уже исчезала. Еще несколько минут, и легкие перестанут вдыхать воздух, сердце остановится, кровь застынет в жилах. Вячко умирал, и никакая магия, известная ревнителю, не смогла бы спасти неудачливого лесничего. Дитрих сжал в гневе кулаки, чуть было не изрыгнув непристойное его сану богохульство. Единственный возможный источник сведений исчез в последний момент.

- "Отсроченная смерть"? — переживания настолько притупили чувства святого брата, что он не услышал шагов лорда Дориана.

- Кто-то сильно постарался, пряча свои тайны — выдавил из себя ревнитель.

- Ну, не все потеряно, пречистый брат! Пусть мы и упустили покойника, зато теперь знаем, где искать таинственного господина.

Дитрих удивленно вскинулся, затем покачал головой.

- Я не успел прочесть его мысли.

- А нам и не нужно. Вячко присматривал за Дальним Логом, участком леса возле проклятых земель. В деревне бывал редко, все время проводил в лесу. Зачем еще он мог понадобиться неизвестным, как не присматривать за порталом (я верю, он существует), а заодно следить за деревней. Предлагаю съездить и проверить, насколько я прав.

Святой брат не сомневался, что молодой лорд послан в помощь самими небесами. Ибо только благодаря ему он сумеет не только выполнить свою миссию, но и раскрыть величайшую гнусность, какая только может быть в этом мире. Ересь среди слуг Его.

Не сказать, что еретические учения считались чем-то несуществующим. Достаточно вспомнить одних только последователей культа Абсолютного Насилия, считающих Всевышнего младшим братом некоего Великого Темного, сотворившего материальный мир. Якобы, Он не смог выносить страданий заключенных существ, и восстал против родича, заточив его в глубинах Бездны. Существовали и другие течения, не признаваемые официальной церковью. Количество их было невелико, простор для религиозных диспутов существовал большой, ибо каждая Коллегия обладала собственным взглядом на природу Творца. Поэтому ересь появлялась достаточно редко и почти всегда была связана с поклонением Черному.

Глядя на собравшихся в круг людей, облаченных в разодранные рясы, на шею нацепивших цепи из человеческих волос с подвешенными оскверненными символами Его — солнце с обломанными лучами, изрезанный ножом крест — ревнитель вознес короткую молитву о прощении грешников. Следовало дождаться, когда все участники ритуала займут свои места, взовут к своему нечистому господину, и уж тогда ударить. Среди людей, расположившихся вокруг украшенного потеками крови алтаря с лежащей на нем статуей, брат ревнитель заметил несколько знакомых лиц из окружения епископа, дворян, увиденных в герцогском дворце. И ужаснулся. Получалось, что не только владыки земные соблазнились проклятыми дарами, с истинного пути сошел и пастырь душ, сам епископ! Ведь не может быть, чтобы подобное творилось без его ведома, пусть разум святого брата и корчился от мерзости подобного предположения!

Поездка в Дальний Лог заняла два дня. Могло потребоваться и больше, если бы егеря барона не провели маленький отряд тайными тропами. Вечером ревнитель молил Всевышнего о даровании пророчества, совершил положенные ритуалы. Следующим утром, после короткого сна, он уверенно направился в сторону алтаря. Обнаружить чернокнижников не составило труда, равно как и скрытно подобраться к месту проведения темной мессы. Однако сейчас ревнитель сомневался в правильности принятого решения. Отряд их собирался в спешке, поэтому сейчас, не считая лорда Дориана и трех его ратников, не обладавших должной защитой от колдовства, в схватку могли вступить всего четверо ревнителей. Врагов было больше, а если учесть их силы и амулеты…

Некоторое сомнение внушала и статуя на алтаре. Колеблющийся энергетический фон от нее заставлял предположить, что на самом деле на гладкой каменной поверхности лежит обращенный в камень человек, или живую душу каким-то противоестественным образом поместили в черную мраморную оболочку. Вот только не бывает у людей, даже глубоко погрузившихся во Тьму, таких сильных эманаций. Ревнитель, основываясь на своем богатом опыте, подозревал худшее. Подозревал, что каким-то образом колдунам удалось выкрасть плененного демона, и теперь они желают освободить его. В истории церкви такое случалось однажды, случай попал во многие летописи.

Нельзя позволить начать ритуал. Вырвавшийся на свободу демон способен в одиночку уничтожить процветающий город, а уж с помощью его слуг королевство падет раньше, чем Церковь успеет оказать помощь. Дитрих склонился к уху лежащего рядом лорда, объясняя ситуацию.

- Не волнуйтесь, святой брат — Дориан выглядел совершенно спокойным и даже довольным. — Среди тех господ есть несколько людей, с которыми я давно хочу поквитаться. Мои люди прежде сталкивались с темной магией, так что страха в них не будет. Займитесь колдунами, а дворян предоставьте мне.

Ревнитель кивнул. Действительно, сложно придумать что-то лучше. Он в последний раз проверил свое заклинание, удерживающее в полусонном состоянии наброшенную вражескими магами на лес охранную сеть. Благодаря святой магии отряд сумел незамеченным подобраться к алтарю, и сейчас собирался в полной мере воспользоваться неожиданностью нападения. Слегка приподнявшись, святой брат высвободил из ременной петли булаву, освященную самим святым Василием еще в начале пути юного тогда послушника Коллегии Ревнителей, и махнул рукой, командуя атаку.

Горстка атакующих пробежала половину пути прежде, чем раздался тревожный крик одного из дворян. Дальше тишину соблюдать смысла не было, и Дитрих громко заорал, нагнетая боевую ярость:

- Бей еретиков!

Краем глаза он заметил, как один из баронских слуг махнул рукой, и сразу стоящий ближе всех человек в украшенной гербом с золотой цаплей одежде свалился на землю, беспомощно хватаясь за торчавший их шеи нож. Первая кровь на враге, мельком подумалось Дитриху, хороший знак. Хоть это и грех, он верил в приметы.

Своего первого противника ревнитель просто снес ударом латной перчатки в челюсть. Потом будет время, допросит, если оба останутся живы. Со вторым пришлось повозиться, монах-еретик успел создать "щит веры". Рассвирепевший от вида святой силы на службе еретика (Всевышний милостив и позволяет непутевым детям своим использовать Его дары еще долгое время после падения) ревнитель ударом булавы проломил щит и размозжил монаху голову. Появилось немного времени, чтобы оглядеться. Рядом ожесточенно рубились Дориан и какой-то дворянин, молодому лорду приходилось туго. Дитрих кинул короткое заклинание, вызывавшее судороги в руке, и Дориан добил своего врага, благодарно кивнув святому брату. Почти сразу он бросился на помощь одному из своих людей.

Чаша весов склонялась на сторону верных сынов церкви, довольно усмехнулся ревнитель. Почти половина врагов была или мертва, или валялась без сознания, единственный священник-еретик напрасно пытался воззвать к своему лежащему на алтаре господину. Правда, оставались еще дворяне и несколько их слуг, но покончить с ними дело пары минут. Нападение оказалось настолько успешным, что некоторые еретики даже не успели достать оружие. Дитрих облегченно пробормотал короткую молитву Всевышнему, благодаря за победу.

Внезапно расхохотался скорчившийся у алтаря еретик. Темное пятно расползалось по траве, медленно принимая очертания рождающегося чудовища. Одновременно пресс освобожденной силы ударил по окружавшим церковникам щитам, путая мысли, сбивая концентрацию. Намного хуже пришлось слугам барона, отброшенным от сражающихся мощным ударом и изломанными куклами покатившимся по траве.

- Вам конец! — смеялся еретик. — Убей их всех!

Единственным, на кого не подействовала магия черного колдуна, оказался Дориан. Позже ревнитель скажет, что не иначе как рука самого Всевышнего простерлась над сыном старого барона, оберегая от враждебной силы. Редчайшее сочетание факторов: благословение самого ревнителя, древний семейный амулет, простая удача, в конце концов. Таким образом, именно ему судьба предназначила совершить поступок, вызвавший смятение в умах многих адептов Света.

Видя, как валятся с ног его соратники, и не рассчитывая на победу, молодой лорд ударил мечом по алтарю. Поступок правильный и единственно верный, ведь разрушение источника силы вызвало бы угасание сковавшего остальных заклинания. К тому же, кто знает, и вызванное монахом-отступником существо вполне могло бы освободиться от власти хозяина. Тогда ревнители имели бы реальный шанс на победу.

К сожалению, древний клинок, украшенный рунами силы, войны и боли, ударил по возлежавшей на груди демона костяной табличке. Хрупкий материал разлетелся в пыль, одновременно страшно закричал колдун. Казалось, сам нечистый терзал отступника, недовольный покушением на свою особу. На мгновение все замерло, взгляды освободившихся от страшной тяжести ревнителей и их врагов скрестились на жуткой картине происходящего. Дитрих не раз видел, что происходит с людьми, утратившими контроль над темной силой, но никогда прежде зрелище не было настолько отвратительным.

Человек гнил на глазах. Отваливавшиеся куски плоти падали с тела, устилая съежившуюся траву кроваво-черным покровом. Одновременно на тех местах, где появлялись раны, выступала черная маслянистая плоть, превращая монаха в странное существо из кошмаров. Самое страшное, что колдун понимал и чувствовал происходящее с ним. Ревнитель понял это, когда отвалившееся лицо снизу прошептало немеющими губами "Помоги". Осенив себя святым кругом, Дитрих со всей силы ударил булавой, отправляя грешную душу на суд Его.

Дальнейшее не заняло много времени. Оставшиеся в живых отступники, потерявшие весь свой боевой дух от увиденного, побросали оружие. Спутники ревнителя бросились связывать сдающихся врагов, Дитрих же кинулся к ничком лежавшему на земле молодому лорду. Тот стоял ближе всех к алтарю, и поток темной энергии от разорванной связи снес ослабленные защиты. Мельком взглянув на медленно таявшее чудовище, ревнитель сосредоточил все свое внимание на исцелении спасшего всех воина.

- Можешь не напрягаться, святоша — спокойный голос раздался над левым плечом замершего святого брата. — Паренек выживет, я обещаю.

Медленно, очень медленно Дитрих повернул голову. Неужели… Обнаженный юноша, лежавший на алтаре, задумчиво рассматривал черными, как само зло, глазами лежавшую фигуру молодого лорда. Вот он перевел взгляд на ревнителя, и впервые за много лет тот почувствовал себя беззащитным. Сознание демона ворвалось вглубь разума Дитриха, сметая установленные щиты и читая, познавая святого воина. Детские страхи и тайные желания, воспоминания о свежем ломте хлеба, подаренном матери на праздник, перемежались с тезисами выпускной работы в колледже. Политическая обстановка на континенте и годы служения Церкви. Все, что помнил задыхающийся от страха человек, и все, что успел забыть. За короткий миг демон переворошил память ревнителя, с легкостью считывая заинтересовавшие его моменты.

- Вот значит как — юноша задумчиво потер подбородок. — Пятьсот лет провалялся. Ладно, святоша, передавай парню мою благодарность. Может, ты какой награды хочешь? Нет? Уверен? Ну смотри, передумаешь, только позови.

Внезапно оказалось, что лицо демона вплотную приблизилось к лицу Дитриха. Тающие в воздухе губы прошептали:

- Поверь, однажды ты захочешь меня позвать.

Лорд Дориан еще не оправился от полученных ран, когда из Альтега пришли вести об аресте герцога и многих знатных дворян. Доказательства, предъявленные святой церковью, заставили короля внимательно рассмотреть дело, скандала избежать не удалось. Слишком тяжелые обвинения, чтобы их игнорировать или простить. Не только ересь и черное колдовство, но и убийство нескольких высших представителей духовной власти, включая епископа и его ближайшее окружение. Чем закончится суд, сказать было нельзя, герцог яростно настаивал на своей невиновности.

- Ты доволен?

Лорд Марк хмуро смотрел на сына. Он с самого начала считал затею Дориана опасной, хотя и не стал запрещать ему мстить. Марта вырастила молодого лорда, пела колыбельные песни, рассказывала старые сказки, первой учила управляться с даром. Почти как мать. Но все равно, попытка натравить ревнителей на герцога казалась безумием.

- Почти. Я буду доволен, когда герцог окажется на виселице.

- Ему либо отрубят голову, либо сожгут. Дворянин все-таки.

- Ничего, такой результат меня тоже устроит.

- Я запрещаю тебе покидать пределы баронства — старый лорд грузно прошел к окну. — Не трудно догадаться, кто в действительности убил епископа. Ты слишком многое знаешь. Проклятье, я не уверен, что даже здесь ты в безопасности!

- Риск есть — кивнул Дориан. — Но, полагаю, невиновность герцога в этом преступлении докажут, чтобы как-то иметь возможность договориться с королем. Свалят все на демона.

- Глупец! Тебя все равно не оставят в покое!

- Посмотрим. Коллегия ревнителей встала на дыбы, они не пойдут на компромисс. Герцога казнят. А после процесса я стану не опасен, даже если правда станет известна. Меня подозревали в том, что я осознанно освободил демона, пришлось немного постоять под "святым оком", теперь обвинение снято. Я не спорю, отец, какое-то время придется посидеть очень тихо. Ну и что? Цели достигнуты — Марта отомщена, новые твари Тьмы не появятся на наших землях еще долго. Это равноценный обмен.

- Равноценный? На свободу вырвался древний демон, и неизвестно, почему он исцелил тебя. Что, если у него какие-то планы на твой счет? В благодарность слуги Тьмы верится слабо, мне приходилось сталкиваться с колдунами.

Дориан промолчал. Он не хотел говорить отцу, что и его гложет страх, страх возращения прекрасного вечно юного существа. Тьма притягательна, трудно противится ее зову. Что будет, если однажды демон придет и скажет "Проси чего хочешь"? Они знают все слабости и пороки, им сложно противиться. И приходят в самый трудный момент, когда отказаться невозможно.

Лорд Марк ушел, а его сын все так же мрачно сидел в своем кресле. Хотя он и бодрился при отце, однако понимал всю шаткость своего положения. Церковникам вряд ли грела сердце мысль о том, что кто-то знает несколько их тайн. Брат Дитрих, при всем к нему уважении, был достаточно циничен и предан своему делу. Он вряд ли станет защищать Дориана, если начальство решит устранить свидетеля. Да и демон этот никак не шел из головы, все-таки неизвестно, чего от него ждать.

— Ничего плохого, дитя мое.

Послышалось? Или нет?

Жуткий сын Повелителя

- Как ты не понимаешь — Гнурка Жуткий кругами носился по кабинету — я не могу уйти из этого города. Здесь и Мари, и Элиза, и Анна, и ты.

- Вот только не надо меня ставить в один ряд со своими любовницами — поморщился Разиэль — Мне достаточно того, что ты мой брат. Хотя иногда я в этом сомневаюсь.

Любимый братик резко остановился и уставился на Разиэля, его глаза стремительно набухали слезами. Губы Гнурки задрожали.

- Почему ты так жесток со мной! Сначала папа приказал мне убираться из замка с глаз долой, потом Фиона пыталась меня убить, Киран отнял мою любимую палочку, собачка меня бросила, а теперь ты!

В представлении Разиэля, все выглядело несколько иначе. Отца настолько достали выходки обладавшего буйным темпераментом и нестандартным мышлением Гнурки, что он приказал ему убираться из Замка-вне-мира, пока цел. Однако повелитель не оставил сыны без опеки, рассудив, что "такое" лучше держать под наблюдением.

Сначала за младшим братом присматривала Фиона. К сожалению, недолго. Гнурка сумел поджечь лабораторию ее в очередной раз уехавшего по делам любимого мужа, за что был посажен в карцер, подумать о своем поведении. Думал малыш минут двадцать, после чего заскучал.

Жуткий был молод. В его умственной стабильности сомневались все знакомые. Образование он получал совершенно немыслимыми способами. Но его отец был сильнейшим демоном мира, чего Фиона не учла.

Милому мальчику потребовалось пара часов, чтобы найти способ взломать установленную на карцер защиту. Как это водится, Гнурка не учел нескольких мелочей в своих расчетах, в результате на воздух взлетело все правое крыло особняка. Сестрица мигом вспомнила отложенные в дальний уголок памяти замашки самой жестокой наемницы Побережья, и только установленная Повелителем защита спасла от смерти его непутевое чадо. Гнурка сбежал.

Следующим на очереди опекуном Жуткого стал Киран. Разиэль подозревал, что отец использует своего младшего сына в качестве изощренной формы наказания, потому что и Фиона, и Киран в последнее время вызывали неудовольствие Повелителя. По разным, правда, причинам. Киран оплошал, позволив сбежать одному очень важному пленнику, за что его немедленно постигла изощренная кара в лице Жуткого.

Неизвестно, где он блуждал целый месяц после своего бегства (отец при упоминании этого периода хохотал и приходил в хорошее настроение, Гнурка краснел и отмалчивался), но заявился к Кирану в гости он в сопровождении чудовища из Проклятого Леса. Тварь умильно смотрела на него, облизывала липкими языками и вообще всячески демонстрировала симпатию. До сих пор приручить этих монстров не удавалось никому.

Где-то через месяц Киран сумел связать в своем мозгу дружелюбие чудовища и маленькую палочку, везде таскаемую Гнуркой. Маленький артефакт, созданный из практически неразрушаемого материала, использовался в качестве ломика, дубинки, приспособления для игры в лошадку и вообще всего, до чего мог додуматься пытливый разум демоненка. За этот месяц замок Кирана превратился в руины, его стали навещать потусторонние сущности и молодые девушки из соседней деревни. На последних Гнурка оказывал прямо-таки мистическое воздействие, умудряясь охмурять сразу нескольких своим неудержимым детским обаянием. Вслед за девушками появились рассерженные отцы, братья и женихи.

Артефакт Киран отнял, "собачку" переподчинил. А младшего брата отправил обратно отцу, заявив, что еще немного, и он станет таким же. Неизвестно, насколько Повелителя впечатлила угроза, но следующим владельцем "переходящего приза" был назначен Разиэль.

Первый ректор Университета Магии не сразу узнал о появлении родственника в своем доме. В течении двух последних недель он мотался по соседним государствам с дипломатической миссией, выпрашивая помощь против идущего на Тилейн войска святого похода. Везде получив отказ, как и ожидалось, он вернулся в город и, не заезжая к себе, отправился в Университет, узнавать о приготовлениях к штурму. Результаты удручали.

Широкая улыбка Гнурки, встретившая его в собственном кабинете, доконала полуэльфа. Согнав братца со стола, он устроил ему фирменный допрос, после чего не менее получаса проклинал отца и всерьез раздумывал о том, что в бреднях церковников все-таки есть рациональное зерно. Повздыхав, что даже приди он в Святой город и покайся во всех грехах, его все равно сожгут "для профилактики", Разиэль отправил Гнурку домой.

Конечно, маг взял с младшего брата обещание, что тот будет вести себя прилично, и даже подкрепил его соответствующими заклинаниями, но не обманывался. Таких клятв на Гнурке висела не одна дюжина, что не мешало ему создавать хаос везде и всегда. В качестве дополнительно меры предосторожности он приставил к нему двух старших учеников в качестве сопровождающих, наказав во всем их слушаться. Тем же вечером ученики, прежде примерные отличники, были замечены в обществе непотребных девок вдрызг пьяные.

Как ни странно, до начала осады неприятностей Жуткий почти не доставлял. Среди студентов Университета попадались и куда более раздолбайские личности. Он мигом стал своим в кампании самых отъявленных хулиганов, обучавшихся на факультете магии Хаоса, и проводил с ними почти все время. Суммы компенсационных, выплачиваемые Университетом трактирщикам и прочим горожанам, почти не изменились, поэтому Разиэль перестал обращать на него внимание. Других дел хватало.

С появлением под стенами города армии святош ситуация не изменилась, только теперь Гнурка сновал по стенам с плакатами оскорбительного содержания. Ректор весьма удивился, когда узнал, что его брат пользуется уважением среди магов-практиков, которым он регулярно подкидывал идеи самого разрушительного свойства. Самому Гнурке Разиэль колдовать запрещал, опасаясь "малюсенькой ошибочки в расчетах". Ректор на примере Фионы уяснил, к чему она может привести.

Спустя два месяца силы защитников иссякли, судьба города была предрешена. Разиэль прекрасно понимал, что просить отца о помощи бесполезно — вмешайся он, и эльфийский Совет сразу объявит о разрыве договора. Остальные родственники не обладали могуществом, способным переломить ситуацию. Поэтому сейчас ректор уговаривал брата вернуться в замок отца, сам он решил остаться и погибнуть с остальными защитниками. Гнурка яростно возражал.

- Ну, Разик — Разиэль поморщился, и Гнурка быстренько залопотал, умильно заглядывая в лицо. — Ну, пожалуйста. Если я вернусь, он меня Саблезубому Лосю отдаст.

- Кому отдаст?

- Саблезубому Лосю — Гнурка произнес это скороговоркой, нервно оглядываясь.

Разиэль решил не уточнять, наверняка очередная глупость.

- Я попрошу отца не наказывать тебя. Пойми, падение крепости — вопрос нескольких дней. Мы лишены возможности пробить защиту светлых, все, что нам остается, это защищаться. Поэтому…

- Вот, кстати, я давно хотел спросить, почему вы не хотите снять Щит Неприступности — Гнурка влез в монолог брата. — Я прикинул, потребуется два источника энергии нашего уровня, четыре сильных мага и девственница.

Разиэль понимал, что надеяться глупо, но все равно переспросил: — ты можешь снять Щит Неприступности?

- Ну, не в одиночестве — маленький мерзавец засмущался.

- Показывай.

Изучив приблизительные наброски и устранив несколько ошибок, способных превратить город в руины, спустя несколько часов ректор поднял на брата усталые глаза.

- Я все понимаю, Жуткий, кроме одного. Хорошее заклинание, сильное, правильно сбалансированное. Не ожидал от тебя такого, скажу честно — брат расцвел. Разиэль редко хвалил его, зато часто ругал. — Но объясни мне, зачем тебе девственница? Ни жертва, ни чистая сила здесь не нужна?

- Как тебе сказать… — Гнурка начал пальцем царапать стол. — Мне кажется, я заслуживаю некоторого поощрения.

Разиэль со стены наблюдал за уходящей армией светлых. После снятия Щита университетские маги наконец-то обрушили всю свою ярость на лагерь осаждающих, положение выправилось, а затем подошли союзные войска северных княжеств. Святой поход окончился неудачей, его результаты должны были остудить некоторые излишне горячие головы. И укрепить влияние Университета Магии на окружающих землях, с удовольствием напомнил себе ректор.

Оставался один вопрос, интересовавший Разиэля все больше и больше. Он знал, кто может ему ответить. Если захочет, конечно.

Зеркало видения приняло в себя заклинание вызова. Возникшее изображение было хорошо знакомо Разиэлю, он часто бывал в этой комнате, сначала ребенком, потом юношей. Комната с балконом, выдержанная в темно-синих тонах. Диван, с которого так удобно смотреть на ночное небо. Молодой мужчина, лежащий на нем.

С первого взгляда его можно было принять за брата Разиэля — черные волосы, тонкие черты лица, идеально белая кожа. Неимоверно красив, только телосложение подкачало, слишком массивное. Но когда лежащий открыл глаза, стало ясно — ни человеком, ни эльфом он быть не мог. Не бывает у них абсолютно черных, без белка, глаз.

- Отец.

- Разиэль. Поздравляю, вы отбились.

- Спасибо — Разиэль помедлил. — Нас спас Гнурка.

- Подумать только — насмешливо протянул повелитель. — Расскажи мне подробнее, как такое могло произойти. Порадуй родительское сердце.

Выслушав рассказ Разиэля об осаде, улыбаясь и жмурясь в самых интересных местах, отец довольно откинулся на спинку дивана.

- И Совет ничего не сможет сказать против. Помощи я не оказывал, справился ты в одиночку, а Гнурка… А что Гнурка? Мало ли что ему взбрело в голову?

- Отец — наступал самый серьезный этап разговора. — Я немного подумал о происшедшем, и хотел бы поделиться своими выводами.

- С удовольствием выслушаю — промурлыкал повелитель.

- Фиона упорно отказывалась уезжать из своего поместья. После визита Гнурки она вынужденно отправилась в город, чтобы нанять каменщиков, купить книги и реактивы взамен сгоревших, устранить другие последствия заклинания брата. Совершенно случайно она встретила какую-то старуху, которая сообщила ей о местонахождении одного артефакта, который искал ее муж. В конце концов Фиона ввязалась в местные интриги и усилила позиции некоторых антицерковных партий.

Киран прекрасный, великий маг. Почти гений. Один из лучших воинов, что я знаю. И при этом никудышный политик. К сожалению, сам он этого не понимает и часто вмешивается в дела соседних государств. Последняя его промашка дорого стоила твоим слугам. Есть только один способ отвлечь Кирана, подсунуть ему задачу из области высшей магии, которая может принести практическую пользу. Такую, как прирученная тварь из Проклятого Леса.

Ты знаешь, в каком серьезном положении оказался Университет. Ты возлагаешь на него большие надежды, он должен стать оплотом твоих сил на севере континента. Тем не менее, ты посылаешь Гнурку ко мне, сейчас. В результате, благодаря ему, мы сняли осаду.

Скажи, он действительно полный придурок, а ты им манипулируешь? Или он умнее нас всех?

- Я рад, что хотя бы один из моих детей способен видеть очевидные вещи. Что касается твоего вопроса — отец повертел в воздухе кистью руки. — Можно сказать и так, и так. Когда-то ему столь сильно понравилась эта маска, что он не захотел ее снимать. Со временем она приросла, и я не знаю, можно ли ее теперь снять. Он знает, где расположена грань, которую нельзя переходить. Очень хорошо ее чувствует, тщательно просчитывает. Но при этом по-настоящему боится Саблезубого Лося.

- А кто это такой? Гнурка что-то такое упоминал.

Рядом с повелителем возникло иллюзорное изображение животного. С некоторой натяжкой его можно было назвать вставшим на дыбы лосем, если у лосей бывают стальные клыки, острые когти на копытах и крысиный хвост с острым жалом на конце. На остро заточенные рога были нанизаны человеческие черепа. Но больше всего Разиэля впечатлил высовывавшийся из паховой области отросток, покрытый чешуей и с зубастой пастью на конце. Тело Саблезубого Лося покрывали потеки крови.

- Подсмотрел статую у дикарей, немного добавил от себя, — пояснил отец — потом показал Гнурке и сказал, что если увижу его здесь без разрешения, подарю вот этой милой тварюшке. Правда, здорово получилось?

Разиэль молчал. Сказать ему было нечего.

Странное предложение

Фра Бользан непроизвольно осенил себя святым знамением, стоило новому ученику войти в класс. Человек, запятнанный прикосновением Тьмы, распространял вокруг себя ощутимые миазмы зла, страха, боли, в его присутствии казалось, яркий дневной свет потемнел. Лица у всех сидящих за партами студентов вытянулись — каким образом колдун попал в самое сердце Серинской обители, кто его впустил?

- Познакомьтесь, господа — вынырнул откуда-то сбоку декан факультета Милосердия Божия. — Ваш новый соратник, господин Интарро сэ Толли, ему предстоит стать вашим сокурсником. Лорд сэ Толли оказался в сложной ситуации и проведет какое-то время в Серине, до тех пор, пока наши пастыри не найдут способ избавить его от той мерзости, что все вы, я уверен, сейчас имеете возможность ощущать. — Декан повернулся к дворянину и предложил вполголоса. — Полагаю, будет лучше, если вы сразу объясните причины своего появления, это позволит избежать лишних недоразумений.

Лорд Интарро кивнул.

- В самом деле. — Оглядев класс, он хорошо поставленным голосом произнес. — Дамы и господа! Скажу сразу — нет, я не колдун, и не служу Тьме! Подобное предположение оскорбляет мою честь, и я потребую удовлетворения у любого, кто посмеет считать иначе. Видимый слугами Творца и магами ореол является последствием наложенного на наш род проклятья, с которым мы безуспешно боремся вот уже три столетия. К сожалению, местный епископ и святые отшельники ничем не смогли нам помочь, долгое же путешествие исполнено трудностей, посему я — первый, кому удалось добраться до сердца цивилизованных земель. Надеюсь, местные святые братья сумеют избавить от напасти.

Три сотни лет назад мой предок, лорд Кери, сразил в бою напавшего на замок демона. Умирая, тот проклял своего убийцу, и с тех пор потомков лорда Кери преследуют неудачи. Мы участвовали во всех провалившихся заговорах против короны, нападения соседних стран чаще всего приходились на наши земли, каждый представитель рода обладал каким-либо странным дефектом. Леди Элеонора считала себя хрустальной статуэткой и всю жизнь избегала прикасаться к металлу, боясь поцарапаться. Забавно, в конце концов она разбилась, свалившись с дворцовой башни. Упасть ей помог кузен Джаред, страдавший припадками необузданной ярости. Кузену не понравилась сделанная его младшим братом надпись на стене, он стукнул по ней своей палицей, башня затряслась, тетушка не удержалась на балконе. Вот такой несчастный случай.

Да, на внешний облик проклятье тоже повлияло. Из всех родственников от людей не отличаюсь только я сам.

Младшего брата никто не винил. Он с детства отличался редкой тягой к искусству и со временем стал известнейшим в узких кругах мастером эротического портрета. Собственно говоря, именно за пристрастие к живописи наш всемилостевийший король Калло и приказал его казнить. Отрубить голову кузену не удалось, потому что тюрьма, в которую его посадили, рухнула во время внезапного землетрясения и узники разбежались. В соседние государства. Дядюшка Борлан отправился на поиски своего сына, не нашел, зато сколотил крупнейшую на востоке шайку разбойников. В данный момент по части нелицеприятной славы конкуренцию ему может составить разве что тетя Фелиция, прозванная "королевой пиратов", но она редко бывает на родине.

Особенно не повезло моему старшему брату Эрику. Его красота и привлекательность лежат за пределами человеческого понимания, мягкий же характер и природное жизнелюбие делают брата просто неотразимым в глазах женщин. Увы, ничего хорошего из такой смеси качеств не вышло. За первый месяц своего пребывания в столице он шестнадцать раз дуэлировал с рассерженными мужьями и родственниками обесчещенных им женщин. Вызовы прекратились после того, как последний рогоносец признался ему в любви и поклялся защищать ценой собственной жизни. Не делайте такие удивленные лица, дамы и господа! Я же сказал, Эрик необычайно привлекателен и влюбляет в себя непроизвольно.

До недавнего времени судьба берегла меня, казалось, проклятье потеряло силу. Увы, оно всего лишь спало. Год назад окружающие стали замечать признаки пробуждения темной сущности в моей ауре, тогда же стали происходить загадочные и пугающие события. Вода, которой я умывался, превращалась в кровь, животные пугались и отказывались находиться в одном со мной помещении, бродячие духи издевались над гостями замка. Неизвестным образом предметы из карманов окружающих оказываются у меня, из-за чего в обществе пошли порочащие мою честь слухи.

Кстати сказать, фра декан, ваш кошелек. Если у кого что пропало, спрашивайте.

Будучи не в силах выносить столь тяжкую муку, — голос лорда Интарро дрожал, в глазах стояли слезы — я решился пересечь Пустые земли и явиться сюда, в надежде на исцеление. Люди добрые! Извините, что я к вам обращаюсь! Ваша обитель — моя последняя надежда на спасение от древней Тьмы…..

Дворянин оказался прекрасным оратором, что в сочетании с красивым волевым лицом сделало короткую речь-представление запоминающимся событием (впрочем, содержание запомнилось тоже неплохо). Присутствовавшие в классе девушки невольно подносили к глазам надушенные платки, сочувствуя несчастной судьбе страдальца, юноши понимающе кивали. Один только известный нечестивец Хариз из Луга торопливо зажимал себе рот, пытаясь не разразиться диким хохотом при описании преследовавших семью несчастного лорда напастей. Получалось плохо, сдавленное хрюканье время от времени прорывалось из плотно прижатых ладоней. Судя по исполненному негодования взгляду декана, в ближайшее время карцер снова распахнет объятия своему привычному обитателю.

Тем временем гость заканчивал речь:

- Господин ректор любезно позволил мне, недостойному, присутствовать на занятиях, ибо лечение ожидается долгим, знания же полезны всегда. Сие есть великая честь, но не меньшая ответственность, находиться в столь прославленном и знаменитом заведении. Сам я не местный, родни не имею, посему прошу с пониманием отнестись к несоблюдению принятых в Благих землях канонов вежливости. Уверяю, я исполнен всяческого почтения к, надеюсь, своим будущим друзьям.

Фра Бользан украдкой вытер вспотевший лоб. Предстоящий месяц обещал выдаться тяжелым. Интересно, за что ему такое? Не иначе как за последнюю рукопись, в которой он имел неосторожность высказать отличные от общепринятых теории. Может, и хорошо, что дальше стен обители разгоревшийся диспут не вышел…. В запале дискуссии фра понаписал много такого, за что ссылали ученых куда именитее. Вот ректор и решил наказать строптивого преподавателя, напомнить о приличествующем слуге Его смирении.

Торопливо бросивший несколько прощальных фраз декан, крепко придерживая кошелек, вышел из аудитории. Бользан вздохнул и указал на свободное место на первом ряду. Так он, по крайней мере, сможет постоянно приглядывать за новым студентом.

Хотя вряд ли из этого приглядывания выйдет какой-то толк.

Предчувствие не подвело старого преподавателя, неприятности следовали одна за другой. Охранные заклинания непрерывно сигнализировали о присутствии слуги Мрака на территории, вещи студентов неведомым образом оказывались в комнате лорда, всякий раз дико извинявшегося и (по мнению женской части общества) очень мило красневшего при обнаружении очередной пропажи. Дабы хоть как-то загладить невольную вину, Интарро предлагал жертве напитки, угощал сладостями, поддерживал светскую беседу. Безупречные манеры и врожденное благородство привели к закономерному результату, постепенно студенты начали собираться вечерами у гостеприимного лорда.

Фра Бользан ради интереса посетил такое собрание и с изумлением обнаружил, что речь на нем шла о довольно-таки сложных вещах. Политика и религия, искусство и обычаи разных народов, древние сказания и современная магия — обсуждалось все. Причем суждения учеников отличались глубиной, а не скользили по верхам, каждая точка зрения аргументировалась, подкреплялась очевидными доказательствами. Как-то так вышло, что среди участников этого импровизированного кружка чаще всего появлялись наиболее свободомыслящие, самые талантливые студенты. Бользан не удержался, после первого визита состоялся следующий, затем еще один, и еще. В комнате лорда он мог высказать свои чуточку крамольные мысли, за которые его не похвалили бы другие преподаватели, слишком преданные канонам Святой Церкви. Нет, фра нисколько не сомневался в истинности учения, просто толковал его по-своему (даже по меркам известной своим либерализмом Серинской обители). Ему импонировало еще и то, с каким уважением слушает его молодежь, в то же время, не боясь критиковать спорные теории. Здесь не признавали авторитетов.

Лорд Интарро редко вмешивался, предпочитая выглядеть просто хлебосольным хозяином. Впрочем, слушал с интересом, время от времени задавая вопросы и приводя любопытные факты из истории своей далекой родины. Святые братья так и не сумели определить способ борьбы с поразившим его семью недугом, поэтому срок пребывания молодого лорда в Серине обещал оказаться долгим. Дворянин в ответ на неприятную новость философски пожал плечами, иного он и не ожидал.

Точнее говоря, именно на долгий срок пребывания в обители он рассчитывал.

Как ни странно, в гостиной сидел один хозяин. Фра в первый момент решил, что ошибся дверью — настолько привык к постоянному присутствию студентов в комнатах лорда Интаррро.

- Удивляетесь, почему никого нет, фра? — улыбнулся дворянин.

- Да, как-то непривычно видеть вас в одиночестве.

- Ничего удивительного. Я хотел переговорить с вами без посторонних, и сообщил остальным гостям, что сегодня буду занят. — Интарро изящным движением руки указал на кресло, предлагая присесть. — Ну а в довесок подкрепил просьбу небольшим ментальным посылом. Настолько слабым, что следящие заклинания на него не отреагировали.

Бользан напрягся. Значит, все-таки…

- О, нет, что вы — снова улыбнулся Интарро. — Я не колдун, и уж тем более не желаю вам зла.

- Тогда кто же вы?

- Демон. Высший демон.

Фра почувствовал, как невольно вжимается в кресло. Он почему-то сразу поверил словам собеседника и сейчас испытывал страх.

- Зачем вы сюда явились?

- Как вам сказать… Я довольно долго был выключен из обычного течения жизни, — тут демон чему-то усмехнулся — за срок моего невольного отсутствия в мире много чего изменилось. Мне просто захотелось слегка попутешествовать, посмотреть на старых врагов. Со временем появились кое-какие мысли насчет собственного будущего. Вот я и решил совместить приятное с полезным — навестить наиболее известное из мест подготовки святых братьев, а заодно познакомиться с практикуемыми вами системами обучения. О каковом решении ничуть не сожалею.

Должен сказать, раньше Церковь была куда менее терпимой. Пользовалась большим влиянием в глазах верующих, представляла собой этакое монолитное единство. Коллегии не смели отступать от основ, о сегодняшнем разделении на отдельные школы не могло быть и речи. В то же время, власть святых братьев в светских вопросах являлась абсолютной, монархи только озвучивали составленные в храмах указы. За те мысли, которые студенты в открытую высказывали в этой комнате, отправляли на костер, не взирая на положение. Приятно видеть, как изменились нравы. С удовольствием задержался бы еще, но увы — через двенадцать минут гонец сообщит в Коллегию Ревнителей, что последний представитель рода сэ Толли скончался пятьдесят лет назад.

Кстати сказать, я ознакомился с вашей рукописью. Нет, ее не сожгли, уважаемый ректор на всякий случай припрятал трактат в личном архиве. Я не решился прочесть в его мозгах, какими соображениями он руководствовался, но книжку прочел с удовольствием. Очень интересная концепция, пусть неправильная, зато ценная с практической точки зрения. Не желаете опубликовать?

- Что, простите? — сморгнул от неожиданности фра.

- Я спрашиваю, не желаете опубликовать рукопись?

- Нет. Я раскаялся в своих заблуждениях.

- Бросьте, фра — доверительно наклонился вперед демон. — Ни в чем вы не раскаялись, по-прежнему верите в свою правоту. Только совершенно справедливо не решаетесь высказаться вслух. Я же слушал ваши споры с учениками, ортодоксальной вашу позицию не назовешь. А я могу дать возможность думать, и не боятся ревнителей, не сверять каждое произнесенное слово со Святым Писанием.

Не сразу, конечно. Может быть, потребуется не одна сотня лет, прежде чем задуманное воплотиться в жизнь. Но подбирать кадры нужно уже сейчас.

Не желаете возглавить факультет Света в Университете Магии? Предупреждаю сразу — ректором станет демон!

Альтернативная история

Дедкина репка

Сергей выглянул в окно и тихо матюгнулся. Погода стояла, мягко говоря, странноватая. Опустившийся с вечера туман неясным образом прервал связь кордона с большой землей, оставив лесника без притока свежей информации. В любое другое время он бы наплевал и спокойно занимался делами, которых в хозяйстве всегда было много, но сегодня играло любимое "Динамо", и пропускать матч не хотелось. Мужчина недовольно поскреб бороду, поинтересовался:

- Как думаешь, скоро погода наладится?

Котофей независимо дернул ухом. Телевидение он игнорировал, вообще увлечение хозяина говорящим ящиком не одобрял. Иное дело — рыбалка. Умиротворяющее, полезное и очень вкусное занятие.

- Светка, ну хоть ты меня поддержи!

Овчарка преданно посмотрела на Серегу, пару раз хлопнув хвостом по полу. Ей телевизор тоже не нравился, но если вожак говорит, надо его слушаться. Кот еле слышно презрительно фыркнул — он ценил индивидуальность и по любому вопросу имел собственное мнение. Кроме того, Светку он категорически не понимал. Что ты за мужчина, если отзываешься на женское имя?

- Понятно.

Серега еще раз выглянул в окошко. На улицу совершенно не хотелось. Мелкая противная взвесь мгновенно пропитывала одежду, угрожая простудой и заставляя переодеваться в сухое по возвращении в дом. Придется найти себе занятие внутри. Корзину сплести, или книжку почитать.

Светлан насторожил чуткие уши, затем вскочил на лапы и предупреждающе зарычал на дверь. Странно. Мотора вроде не слышно, а дикие звери к хуторку давно не подходят. Разве что зимой появляются олени да лоси в поисках свежего корма. Сергей прихватил ружье и уже собирался выходить, когда со двора раздался крик:

- Хозяева! Мир дому сему!

Лесник вышел в просторные сени, придержал Светлана за холку и открыл внешнюю дверь. Не выглядывая, он слегка повысил голос и пригласил:

- Проходите, чего на улице стоять.

Незваные гости не заставили себя ждать. Вошли, практически вбежали на крыльцо, торопливо ввалились в прихожую. Выгляди они странно, вели себя еще удивительнее. Оба низкорослые, щуплые, с худыми ввалившимися щеками и одинаковой стрижкой "под горшок", они производили общее впечатление какой-то голодной заморенности. Одеты были — Сергей вытаращил глаза от изумления — в длинные полотняные рубахи и самые настоящие лапти. Офигеть. Оба мужичка привычно поклонились, вскинули руки в крестном знамении, затем неуверенно придвинулись поближе друг к другу, выискивая и не находя угла с иконами. На возвышавшегося над ними хозяина дома они смотрели с явной опаской.

- Откуда будете, мужики?

- С Охрипкова мы. Семка Ряхин я да это вот Власий Пуп — представился тот, что постарше. — Не гневись, боярин. Шли мы до Мышкинового, да с пути сбились — не иначе, леший попутал. Смилостивься, дозволь переночевать!

"То ли придурки — подумал опешивший лесник. — То ли издеваются". Впрочем, оглядев склоненные спины, он быстро остановился на первом варианте. Настолько серьезно притворяться нельзя. Класс.

- Ну, проходите. Голодные небось?

- Да, не, боярин. Мы по пути малинки поснидали.

- Значит, голодные.

Где-то у него было снотворное. Надо бы подлить психам, чтобы заснули, а утром созвониться с районом и поинтересоваться, откуда взялись чудики. Интересно, кого они ограбили? Не сами же лапти сплели.

- Садитесь.

Мужички уселись на краешек лавки, пугливо оглядываясь по сторонам. Обстановка комнаты и множество непонятных, но явно дорогих предметов немецкой работы их пугали. Огромная, не-понашенски могучая собака уселась рядом и не сводила умных, предупреждающих глаз с гостей. Пушистый кот спрыгнул с печки, прокатился мягким клубком по полу, мягко взобрался на покрытый дорогой скатертью стол. Присел на задние лапы, обернувшись мохнатым хвостом, и внимательно, пристально принялся разглядывать съежившихся под неподвижным взглядом зеленых глаз людей.

- Держите. Гостей не ждал, посему разносолов нет.

Перед мужичками возник чугунок с чем-то вкусно пахнущим и незнакомым, две белые миски из неведомого материала — позже Семка видел такое блюдо в воеводском доме, где ему раз пришлось побывать. "Чинская посуда", сказали ему. — две ложки, мисочка со сметаной, огурчики соленые, железная миска с квашеной капустой да доска с хлебом странной квадратной формы. Тут же появилась скляница с прозрачной жидкостью и пара махоньких кружечек без ручек, рядом возник запотевший кувшин с квасом и кружки побольше.

- Угощайтесь.

- Благодарствуем, боярин.

Мужики недоуменно разглядывали какие-то круглые штуковины, извлеченные из чугунка.

- Что смотрите? Доставайте, сколько хотите, сметаной полейте да ешьте. Для сугрева вон, по рюмке наливайте. Ах да, сейчас вернусь.

Хозяин вышел, и Семка дрожащей рукой разлил по чаркам крепкое хлебное вино.

- Нелюдь это — впервые подал голос Власий. Опасливо глянул на каменным изваянием замершего Котофея и понизил голос еще больше. — Вишь, икон нету? Точно сила нечистая.

- А хоть бы и так — Семка лихо хряпнул стопку, тут же закашлялся, судорожно хватая воздух. Отхлебнул прямо из кувшина кваса. — Хоть наедимся вволю напоследок.

- Не потравиться бы…

- Пахнет скусно…

Полив, как было сказано, сметаной, старший мужик сунул изящной ложицей из неведомого легкого металла кусок чего-то белого в рот. Прожевал, обжигаясь. И — быстро засновал рукой, распробовав чудную пищу. Глядя на него, осмелился попробовать и Власий. К тому времени, как вернувшийся из подвала с колбасой Сергей поставил перед ними еще одно блюдце с нарезанными мясными кружками — ножа он сумасшедшим давать не собирался — тарелки были пусты, а гости жадно посматривали на котел, не осмеливаясь просить добавки.

- Берите, чего смотрите.

- Дай Гос… эээ… Блага и счастья в дом тебе, хозяин — вовремя прикусил язык Семка. — А чего ж слуг не позовешь, сам да сам?

- Отпустил — лесник вспомнил, что, кажется, лекарства нельзя принимать одновременно с алкоголем, и прикидывал, не слишком ли большую дозу вбухал. — Праздник у них.

- Ага, ага — запереглядывались мужики. Вот, стало быть, отчего нечисть шалит. Веселятся, стало быть. — Больно вкусные у тебя кушанья, боярин. Мы и видеть-то таких не видели. Прости, батюшка, убогих — что сие есть такое?

- Картошка, что ли? — Сергей ничему не удивлялся. Надеялся только, что погода завтра изменится. — Овощ такой, вроде репы. В землю весной зарывают, сверху кучу земли насыпают. С одного ведра, ежели хорошо поливать да окучивать, пять ведер снять можно.

Внезапно старший чудик бухнулся в ноги и дурным голосом заревел:

- Смилостивься, боярин! — Рядом рухнул его товарищ. Светка вскочил сжатой пружиной, готовой рвать и терзать, по комнате разлилось угрожающее рычание. Котофей слегка склонил голову на бочок. — Дозволь взять толику детишкам малым! С голоду пухнем! Кору дерем да варим третий год, поди! Смилостивься!

- Ладно, ладно! — "Черт, еще и буйные". — В сенях, тьфу, в прихожей мешок лежит, забирайте.

- Вот спасибо, милостивец! Вовек тебя не забудем!

- Я вас тоже. Все, хватит. Спать я вам здесь же постелю.

- А это… тартошка?

- Сходи да забери. Светлан! — умный пес чуть повернул голову, не ослабляя внимания. — Сторожи.

Глядя на укладывающихся прямо на полу сумасшедших, бережно зажавших между собой грязный мешок, Сергей только покачал головой. Остается надеяться на чуткий Светкин слух и на то, что им не взбредет в голову поджечь дом. Может, связать? Нет, лучше оставить как есть. Сейчас-то они тихие, лучше и дальше не злить.

Утром, спустившись с чердака, Сергей застал пустую комнату и тихо скулящего Светку с виновато поджатым хвостом. Психи исчезли, прихватив подаренную картошку. Хоть не поломали ничего, уже радость.

Котофей загадочно молчал, насмешливо блестя зелеными глазами.

Н.М.Карамзин

"История Государства Российского"

II том, 19 глава

Родиной картофеля, как известно образованному читателю, является Южная Америка, где тамошние дикари культивировали сей полезный овощ за несколько тысячелетий до нашей эры. В Европу он завезен испанцами в середине шестнадцатого века, но нигде первоначально в пищу не употреблялся, почитаясь растением декоративным. Как ни странно, первыми его ценность прознали на Руси.

Название "дедкина репка", и посейчас распространенное в некоторых северных губерниях, имеет происхождение в мифах и сказках, столь любезных нашему народу. В благоговении от необычного и чрезвычайно полезного обретения, крестьяне не могли не сочинить подходящую по случаю легенду. Наиболее распространенный вариант (Вологодчина, Архангельская и Костромская волости) гласит, что чудесный овощ подарил изголодавшимся крестьянам лесной хозяин — дедка. В действительности картофель проникал в страну обычными способами, через купцов, торговавших заморскими диковинками. Не случайно первые упоминания о "земляном клубне" появились на севере! Напомним, что в ту пору Архангельск являлся единственным морским портом Руси, тем самым, подтверждая вышесказанное…

Дедкина репка2

Артамон Сергеевич никогда особо религиозен не был. По меркам своего времени и своего окружения, конечно же — сейчас в Бога на Руси верили все. Однако занимая, последовательно, должности думного дворянина, окольничьего, боярина, будучи не просто приближен к царскому двору, но фактически являясь главой правительства, трудно полностью соблюдать заповеди со всей строгостью.

«Да и не нужно — выскочила откуда-то из-за левого плеча подленькая мыслишка. — Иоаким же не менее грешен, даром, что патриарх».

Опальный боярин украдкой перекрестился, отгоняя лукавого, хотя невольно признал его правоту. Иоаким, как и любой политик, творил много такого, что не могло не повиснуть тяжким грузом на душе. Сумеет ли перед Ним оправдаться?

Впрочем, это дело патриаршье. Главное, что сейчас он на его, Артамоновой, стороне.

— … и не едаша ничего, окромя корня сего вареного да жареного, все три седьмицы, кои в узилище провел — заканчивал доклад дьяк. — Тако же хлеб едал, да мяса говяжьего, да квасу, да наливки разныя. Смотрел же боярина Матвеева лекарь Данилка Гадин вместях с Ванькой Гутменшем.

Сумел же подгадить ему Милославский! И как только прознал?

Слухи о чудесном овоще достигли Мезень сразу после того, как туда прибыл ссыльный боярин вместе со всей семьей. Приехал и радовался, после Пустозерска-то! Здесь хоть народу поменьше, зато пригляд не такой строгий и теплее, слегка. Скучно только. Вот и начал он грамотки нужным людям писать, надеясь ослабить царскую опалу, а заодно узнавать всякие новости полезные.

Тогда-то ему и поднесли чудный овощ. Крестьяне по темности своей утверждали, будто бы «тартошку» им подарила лесная нечисть (спаси, Господи!), но Артамонов, будучи человеком образованным, часто общавшимся с европейскими дипломатами и торговцами, о происхождении картофеля прекрасно знал. Правда, считал его растением ядовитым. Каково же было его удивление, когда выяснилось, что поморяне и иные северяне с удовольствием потребляют в пищу клубни, приготовляя их различным образом! Причем здесь, в местах холодных, где хлеб растет плохо, тартошка быстро становилась едва ли не основным блюдом. Покамест росло ее мало, на рынке почти не видать, да и выращивали ее тоже по-всякому, однако для знатного ссыльного нашли полпуда.

Поначалу испужались, конечно. Помстилось, отравить хотят.

Следующим летом, насмотревшись на сажающих тартошку крестьян, Матвеев решился. Написал грамотку оставшимся на Москве ближним людям, в коей просил упомянуть при государе о сем диве. Ибо, несмотря на перипетии судьбы, оставался государевым человеком и видел, насколько большую пользу может земля Русская обрести. Ну и о себе напомнить, само собой.

Видать, узнал о той грамотке Ванька Милославский, змея подколодная…

Один раз Артамона Сергеевича уже обвиняли в чернокнижии и в злоумышлении на жизнь царя, так что опыт имелся. К счастью, сейчас ситуация изменилась. В силу вошли Апраксины, его крестницу Марфу Матвеевну Апраксину прочили в невесты государю Федору, да и Нарышкины подсуетились. Кроме того, архиепископ Новгородский Александр мигом понял, чем ему грозит царев суд, и прислал грамоту, в коей указал, что «тартошка» никоим образом с сатанинскими силами не связана и вовсе овощ вкусный и полезный. Но все равно — вызов в Москву, узилища, допросы…

Вот тогда-то Матвеев и предложил кормить его одной тартошкой. Дескать, желаю очистить имя свое от навета лживого. Царю идея понравилась. Федор Алексеевич здоровьем был слаб, но разумом зело светел и мысль о том, чтобы хоть немного, а при удаче, и сильно уменьшить голод в стране, ему очень импонировала. Посему просидел Артамон Матвеевич на Патриаршьем подворье три седьмицы, питаясь почти одной картошкой да время от времени играя с приставленными дьяками в тавлеи, ну еще изредка с немногими оставшимися друзьями переговариваясь. И вот сегодня его привели на суд.

Царь внимательно заслушал дохтуров, доложивших о телесной крепости Артамона Сергеевича, поморщился в ответ на крики Ваньки Милославского, после чего вопросил:

— Сам овощ-то где?

Служка, повинуясь указанию дьяка, выскочил за двери, чтобы спустя всего ничего времени вернуться с миской, накрытой рушником, и небольшим рогожным кульком. Из рогожи вытащили несколько клубней, которые тут же были продемонстрированы государю и собравшимся боярам. С миски же сняли полотенчико, открыв вареную тартошку и дав выйти горячему, аппетитно пахнущему пару. В палате как-то разом вспомнили, что время ужина уже не за горами, и зашевелились.

Федор Алексеевич осмотрел исходящие ароматом белые клубни, пошевелил их приложенной тут же ложицей, отломил небольшой кусочек и, сунув в рот, задумчиво прожевал. Дума ахнула, Иван Милославский вскочил на ноги:

— Ой, государь, потравишься!

— Полно, Иван Михайлович — царь отломил еще кусочек. — Нет здесь потравы. Да и вкус неплох.

Он внимательно посмотрел на Матвеева, что-то прикидывая, затем оглядел бояр.

— Мниться мне, ошибочен навет сей. Чист боярин Матвеев перед Господом и перед нами, государем. Али кто иначе мыслит?

Умный Милославский промолчал, понимая — не вышло. Остальные тем более не стали спорить с царем. Тот довольно кивнул.

— Тако и приговорим.

Он немного подождал, пока дьяк закончил писать указ и приложит печать, затем подписался сам. Еще раз оглядел стоявшего перед ним Матвеева.

— А ты, Артамон Сергеевич, завтра после обедни зайди ко мне. Расскажешь, как оно там на северах поморянам живется.

В наступившей тишине необычно громко послышался скрип зубов Милославского.

Н.М.Карамзин

«История Государства Российского»

II том, 20 глава

От природы чрезвычайно болезненный, как и прочие дети государя Алексея Михайловича от первой его супруги Марьи Ильиничны, государь Федор III с детства тяжко страдал скорбутом (цингой). Никакие усилия медиков того времени не были в силах облегчить его положение. Болезнь усилилась после смерти первой супруги государя, польской дворянки Агафьи Грушецкой, и его новорожденного сына Ильи. По Москве поползли слухи о нездоровье царя, знатнейшие кланы Нарышкиных и Милославских сотоварищи готовились сойтись в междоусобной борьбе.

Однако, совершенно неожиданно, здоровье Федора Алексеевича пошло на поправку. Выдвинутая современными исследователями версия связывает этот факт с распространившейся при дворе модой на «северную репу», привезенную возвращенным из ссылки боярином Матвеевым. Как известно, после начала повсеместного употребления картофеля эпидемии цинги в цивилизованном мире практически прекратились. В те же суеверные и пронизанные дремучим мистицизмом времена, естественно, все списали на Божественное вмешательство. Как бы то ни было, государь Федор правил еще два десятка лет и преставился в 1702 году, передав сыну значительно укрепившуюся державу.

Напомним любезному читателю, что именно в царствование Федора Третьего введена подворная система налогообложения, сохранившаяся на протяжении почти сотни лет. Отменено местничество в армии, дремучий обычай, парализовавший начальствование и значительно мешавший победам русского оружия. Реформирована и упрощена Приказная система, учреждена Славяно-Греко-Латинская академия, проведены успешные войны с Крымским ханством и Речью Посполитой. Армия окончательно перешла в обустройстве своем на полки иноземного строя, в области же гражданской следует отметить четыре прошедших Земских Собора, значительно усиливших значение выборных в управлении государством. Строились крепости и заводы, засеки и каналы…

Можно сказать, что победы царя Иоанна Федоровича в тяжелой и блестящей Северной войне, возвернувшей исконние новгородские земли и даровавшей нашему Отечеству столь долгожданный выход к Балтийскому морю, были заложены в правление его отца…

Минимальное воздействие

Сергеич выполз из давно обжитого, знакомого от стенки до стенки убежища на свет божий. Голова у матерого бомжа раскалывалась, в глазах, после вчерашнего, двоилось. Пропитые мозги отказывались соображать, требуя остановиться и дать передышку измученному организму. Не спасла положение даже бутылка минералки, предусмотрительно оставленная возле служившей кроватью груды тряпок и осушенная сразу после пробуждения. «Че за дрянь Тамарка принесла? Как чуял — не надо пить».

С огромным трудом доползя до ближайшего забора, Сергеич привалился спиной к теплому дереву и медленно огляделся. До него медленно доходило, что за ночь площадь сильно изменилась. Исчезли ларьки, асфальтовое покрытие, дома преобразились и стали деревянными, без признаков электропроводов и вездесущей рекламы. По улицам ходили мужики в лаптях и армяках, закутанные по самые брови бабы в сарафанах, часто проезжали телеги и всадники на лошадях. «П…ц — сделал вывод многоопытный бомж. — На съемки попал. Сейчас погонят». Чтобы хоть немного оттянуть момент расставания с нагретым солнышком местечком, он вытащил из кармана драного ватника массивный крест на веревочке — имелся у него такой реквизит — и с некоторым трудом накинул его на шею. Взгляды проходивших мимо людей стали добрее, в них даже появилось какое-то уважение.

Впрочем, свернувшийся в кучку Сергеич изменений со стороны социума не заметил. Измученный организм впал в полудрему, надеясь хоть так восстановиться после загула, чтобы приступить к поискам пищи и, по возможности, развлечений. Поэтому легкий тычок, разбудивший выглядящего дряхлым стариком тридцатилетнего человека, стал для него полной неожиданностью. Сергеич уже открыл рот, чтобы по обыкновению послать неизвестных подальше, но, к счастью, вовремя успел заткнуться.

— Скажи, божий человек — отчего Господь меня хворью карает?

Перед бомжом стоял какой-то мутный тип в богатом прикиде. На его открытом, с извиняющейся полуулыбкой лице знающий человек с легкостью читал слово «лох», но высказывать это мнение вслух не стоило — за спиной мужичка толпилась куча народа с такими рожами, каких не во всяком СИЗО встретишь. Что характерно, тоже в крутых тряпках, правда, не таких навороченных.

За годы бомжевания Сергеич твердо усвоил, что все непонятное грозит побоями. Поэтому повел себя осторожно. Он выставил перед собой крест — лошок мгновенно перекрестился двумя пальцами, следом за ним руками замахала свита — и блеющим тоном ответил:

— Так это… Молишься мало. Вокруг дома обошел — храму поклонился, молитву сказал. Еще раз обошел — еще раз помолился. Утром и вечером, не меньше трех раз. Вместе с женой. И жри поменьше — сие Господу не угодно.

Из личного опыта Сергеич знал: если прикинуться дурачком с упором в православие, то, скорее всего, не тронут. Метода и сейчас сработала. Тип всхлипнул, поклонился, по его знаку стоявший рядом бородатый мужичина кинул Сергеичу какую-то фиговину из белого металла, а сам пошел прочь. Толпа потянулась следом за ним. Бомж успешно задавил идею попросить стольник на опохмел, сунул слиток за пазуху и торопливо поскакал в укрытие. Там он рассмотрел добычу и решил, что день начинается неплохо — ему ни с того, ни с сего подарили кусок серебра. Лучше бы, конечно, дали тысячную бумажку, но Арам белье тоже принимает. Только приходит он вечером, после шести. Ну, оно и к лучшему — есть время отоспаться.

Когда Сергеич выбрался из-под земли в следующий раз, площадь обрела прежний вид. Если не слишком приглядываться. Трещин в асфальте стало немного меньше, на стенах вместо трехцветного флага висели изображения всадника, пронзающего копьем змея, по улицам ездили машины немного непривычного дизайна. Впрочем, мелочи бомжа не интересовали. Он быстро удалялся в сторону знакомого шалмана, крепко сжимая в руке сегодняшнюю добычу.

У него жутко горели трубы.

Реферат студента Московской Государевой Академии

Факультета Управления и Приказного дела

Косыгина А.Н.

История в большинстве своем учит нас, что мы ничему у истории не учимся. Вот и сейчас, когда в нашей стране активно проводится реформа жилищно-коммунального хозяйства, большинство подлого люда и руководителей воспринимает ее как нечто уникальное, прежде не виданное и совершенно новое. А ведь это не так. Еще в начале сего века…

Впрочем, не лучше ли пойти от истоков? Датой основания Приказа Городских дел устроения считается 07 иуня 1596 г., когда государь Федор Иоаннович издал указ об уборке прилегающей к Кремлю территории. Причины сего указа были исключительно прозаическими. Некий юродивый посоветовал болезненному царю совершать пешие прогулки вокруг Кремля, утверждая, что таким образом тот поправит свое здоровье. Вот, чтобы сапоги богобоязненного самодержца не пачкались в конском навозе, и было приказано дьякам «нанимать людишек для мостков очищения». К слову сказать, эта мера имела еще одно последствие: собранный навоз стали вывозить в строго определенные места, тем самым увеличив производство ямчуги, ныне называемой селитрой. Сам же царь Федор от более активного образа жизни окреп, а часто сопровождавшая его в прогулках царица Ирина вскорости понесла и в 1599 году разрешилась крепеньким мальчуганом — будущим государем Василием IV, известным реформатором.

Ночной звонок

- Але…

- Макс, это я.

Хриплое дыхание в трубке. Тишина в квартире. Невнятное мычание. Потом:

- Сдурел? Четыре часа ночи!

- У меня беда. Ребенок упал в реку, задохнулся. Что делать?

- Так — из голоса ушел сон. — Он дышит?

- Нет.

Торопливо.

- Срочно делай искусственное дыхание. Ладонь на середину груди, пятнадцать сильных жимов, грудь прогибается на сантиметр вниз. Затем вдох через рот и повторяешь процедуру. Он воды наглотался?

Напряженно:

- Да, я сейчас ножки сгибаю.

- Ему год есть?

- Вроде есть.

- Переверни вниз головой и вытряси воду. Только аккуратно тряси, просто подержи немного. Скорую вызвали?

- Макс, мы в деревне у Сиверского озера! Связь почти не ловит, местные бабы сарафаны носят!

- П…ц. Как он?

- Пульс слабенький, прерывается.

- Главное, что есть. Он долго в воде пробыл?

- Минуты три. Здесь температура плюс пять, не больше.

Молчание.

- Крепкий парень.

- Плохо?

- Да. Раз жив еще, может выкарабкаться. В теплое его заверните.

- Уже несут.

- Пульс?

- Ровный, но слабый.

- Разотрите его и в тепло. И не отходите ни на шаг! Слышишь? Алло?! Алло!

Молчание. Треск помех.

- Твою мать!

Н.М.Карамзин

"История Государства Российского"

III том, 29 глава

Следует отметить, что необыкновенно терпимое отношение государя Иоанна и последующих правителей московских по отношению к языческим волхваниям, а также прочим верованиям инородцев, связывают со случившимся с младенцем Димитрием, впоследствии Димитрием Рука Властна, происшествием. Летописи повествуют, как под нянькой царевича перевернулись сходни, и она вместе с ребенком упала в холодную воду. Когда младенца достали из реки, он не дышал. И лишь вмешательство некоего волхва, случайно оказавшегося поблизости, спасло будущего государя. Страшно подумать, какую утрату понесло бы любезное наше Отечество, лишись оно столь талантливого правителя!

Следует отметить, что именно в царствование царя Иоанна Четвертого, прозванного в народе Грозным, и его сына произошло окончательное оформление т. н. "московского абсолютизма", а также…

Как курьез можно упомянуть слухи о наличии у таинственного волхва демона-советчика, благодаря указаниям которого и был спасен порфирородный младенец. В дальнейшем именно благодаря этой нелепице враждебно настроенные бояре дали царю прозвище "Антихрист", намекая на участие нечистых сил в его деяниях. Но, конечно же, в действительности их недовольство было вызвано иными, отнюдь не сверхъестественными причинами, и верить в распространяемые злобные сплетни современному образованному человеку стыдно.

О, эта женщина в белом плаще!

На невыразительном лице Поскребышева не отражалось никаких чувств. Абсолютно. Словно визит недавно назначенного наркома внутренних дел в половине двенадцатого ночи являлся делом обыденным и не примечательным. Хотя… Хозяин мог назначить встречу и на более позднее время.

Наконец верный секретарь, в очередной раз зайдя в кабинет, получил разрешение пригласить нежданного посетителя. Берия встал, личным ключом отстегнул чемоданчик от руки сопровождающего офицера и с осторожностью, словно хрупкую вазу, понес его с собой. Лоб его усеивали мелкие бисеринки пота.

- У тебя что-то случилось, Лаврентий? — не отрывая глаз от разложенных на столе бумаг, спросил Сталин.

- Товарищ Сталин! — нарком внезапно почувствовал, что еще немного, и его голос подведет, пустит "петуха". Он откашлялся и постарался успокоиться. Хозяин с настороженностью следил за необычным поведением соратника. — Товарищ Сталин! Разрешите доложить по порядку!

- Ну, докладывай.

- Сегодня, в восемь часов утра, постовым милицейской службы Малаховым Андреем Ивановичем на Красной площади была замечена странно одетая гражданка. Вела она себя подозрительно. Малахов ее, несмотря на сопротивление, задержал, и после короткого разговора доставил к нам. Такое решение он принял в связи с высказываниями неизвестной, а именно: "Поганые русские! Русскому народу место в тюрьме, причем не где-нибудь, а именно у тюремной параши!"

- Английская шпионка?

- Сначала мы тоже так подумали — кивнул Берия. — Однако потом, при тщательном исследовании найденных у женщины вещей, были вынуждены сделать другой вывод…

Времени катастрофически не хватало, и настойчивую просьбу посмотреть на необычную шпионку нарком сперва хотел проигнорировать. Но потом решил — мало ли что? По мелочам подчиненные вряд ли его бы побеспокоили, а отвлечься от разгребания оставшихся от Ежова авгиевых конюшен будет полезно. Иногда Лаврентий испытывал к нынешнему наркому водного транспорта настоящую ненависть. Да, приказы партии не обсуждаются, они выполняются, но выполнять-то их можно по-разному! Прагматик и умелый хозяйственник Берия был уверен, что сам бы он с задачами очищения от инородных элементов и выявления агентов иностранных разведок справился бы куда эффективнее. Что и собирался доказать выдвинувшему его на высокий пост товарищу Сталину.

— Что тут у вас?

— Вот, товарищ Берия — вскочил при виде вошедшего начальства молодой следователь в ранге капитана. — Задержанная отказывается давать показания!

— Еще бы ей не отказываться — хмыкнул Лаврентий Павлович, подумав, что капитан, похоже, сам вредитель. — Вы же ей рот кляпом заткнули.

— Да это только сейчас — внезапно смутился подчиненный. — Она старшине Резуну палец укусила, вот и…

Упомянутый старшина продемонстрировал перевязанный окровавленной тряпицей палец.

Связанная и с кляпом во рту толстая женщина при виде Берии то ли замычала, то ли зарычала, порываясь привстать со стула. Под глазом у нее расплывался огромный синяк, на лбу наливалась краснотой шишка, но сломленной она не выглядела. На столе перед следователем лежали разные предметы, извлеченные из карманов задержанной. Лаврентий Павлович взял толстый кожаный бумажник, извлек несколько купюр, разгладил их на стекле, посмотрел на свет… Перевел удивленный взгляд на капитана.

— Взгляните на паспорт, товарищ нарком — посоветовал тот.

Берия пролистал маленькую толстую книжечку, особое внимание обратив на дату выдачи и штамп места прописки.

— Любопытно. Развяжите ее — приказал он. — И воды дайте.

— Может, только кляп, товарищ нарком? — с тоской в голосе осмелился возразить капитан. — Больно уж буйная.

— Ничего, как-нибудь справимся.

Задержанная после извлечения тряпки изо рта заговорила не сразу. Ей потребовалось выпить полграфина воды, прежде чем пересохший язык обрел обычную гибкость. Тем не менее, на одной силе воли, она сумела выдавить:

— Кровавая гэбня! — и только потом прильнула к стакану.

Берия удивленно вскинул брови.

— Взгляните, товарищ нарком — показывал следователь, пока женщина понемногу приходила в себя. — Предмет для письма. Только он совершенно не похож на наши! Чернила не проливаются, чернильница не нужна, пишет ровно. А одежда? Материал неизвестный, швы ровные, крой тоже совершенно не знакомый. Или вот пакет, найденный в сумочке. Простая вещь, на вид — ширпотреб, но ни из чего сделан, ни как, непонятно. И так — со всем!

— Сталинские палачи! — на мгновение оторвалась от стакана задержанная.

— Еще вот — продолжил капитан. — Чемоданчик из неизвестного материала и маленький предмет, называемый "мобилкой". Для чего служат, непонятно, но выглядят как вещи сложные и связанные с электрикой.

Лаврентий Павлович внезапно ощутил слабость в ногах и присел на стул. По отдельности каждый предмет удивления не вызывал — у шпионов иной раз вещи поудивительнее находили — но вкупе… Кроме того, плащ незнакомки выглядел не новым, потертым, видно, что им пользовались, как и всем остальным. Провокация? Не слишком ли сложно?

— Хорошо — нарком снял пенсне и начал протирать стекла, пытаясь успокоиться. Наверняка есть какое-то разумное объяснение обнаруженным странностям. — Хорошо. Давайте поговорим.

- У задержанной обнаружили при себе много разных вещей, которые сейчас исследуются в наркомате — говорил Берия, вытаскивая из чемоданчика маленький плоский ящичек из сероватого материала. — Но наибольший интерес вызывает… это. Мы не знаем, как оно называется, и как действует. Мы, товарищ Сталин, даже не сразу поняли, как его можно открыть. Задержанная на вопросы не отвечала, смеялась и утверждала, что "тупым коммунякам" вовек не разобраться.

- Я надеюсь, она ошибалась, товарищ Берия?

- Да, товарищ Сталин. Разобрались, хотя и не сразу.

Нарком отодвинул защелку и поднял крышку ящичка, открыв плоскую, непривычного вида клавиатуру, как на пишущей машинке. Он осторожно нажал на небольшую круглую кнопочку вверху, после чего положил руки на колени.

- Нужно немного подождать.

Нижняя часть крышки замерцала, на ней появился какой-то текст.

- Обратите внимание, товарищ Сталин — буквы английские.

- Странно — хозяин кабинета наклонился поближе. — Не вижу проектора.

- Его нет, товарищ Сталин. Другой принцип. — Нарком подождал, потом снова оживился. — Вот. Если двигать пальцем по этой пластинке, то стрелка перемещается по экрану. А если стукнуть, то тогда… происходят разные действия. Наши специалисты считают, что этот ящичек является переносным устройством для обработки информации, очень сложным и созданным на основе неизвестных, скорее всего, далеко превосходящих наши, знаний.

Сталин прошелся по ковру, поглядывая на принесенный Берией предмет так, словно перед ним положили готовую к взрыву бомбу. Лаврентий Павлович тайком облизал пересохшие губы.

- Устройство, судя по всему, работает от аккумуляторов, но наши специалисты разобрались с маркировкой и утверждают, что сумеют подключить его к обычной сети. Маркировка, кстати сказать, тоже английская, хотя на корпусе найдена надпись "сделано в Малайзии".

- Английская колония.

- Да. Товарищ Сталин! Нам удалось получить доступ к некоторым сведениям, хранящимся в этой машине. Прошу взглянуть.

Иосиф Виссарионович уселся на стул и с легким недоумением посмотрел на экран. Берия пододвинул устройство к нему поближе и осторожно поводил пальцем по пластинке, что-то нажимая и производя непонятные манипуляции.

- Пожалуйста. Это так называемая папка, внутри которой находятся отдельные документы…

Сталин пару минут смотрел на выделенную надпись "Кровавые злодеяния сталинского режима", затем аккуратно, явно подражая Берии, несколько раз постучал по пластинке. Минут десять читал возникший на экране текст. Просмотрел остальные папки, особо отметив "Ошибки Сталина в начале Войны". Потом встал, прошел к своему столу, тяжело опустился в кресло и долго молчал. Все это время Лаврентий Павлович сидел тихо, словно мышь. Наконец Хозяин поинтересовался:

- Много там… такого?

- Много, товарищ Сталин. Причем некоторые сведения у нас проходят под грифом "совершенно секретно", а многие относятся к будущим периодам. Из тех, что успели хотя бы предварительно обработать, имею я в виду.

Вождь еще подумал, потом потянулся за сигаретами.

- Вот, что, Лаврентий. Задержанная у тебя?

- Да, товарищ Сталин. Только она, по-моему, сумасшедшая. Утверждает, что мы должны учиться у Запада мыть тротуары какими-то шампунями и в то же время проклинает его за то, что Европа и США якобы "сдали" нас.

- Ну, это-то как раз не странно — усмехнулся Сталин. — Давай-ка мы навестим… Как там ее зовут?

- По паспорту — Валерия Ильинична Новодворская.

- Прямо сейчас и навестим Валерию Ильиничну. Не будем время терять.

До столкновения двух неординарных личностей оставались считанные минуты.

Личное мнение

Новый клиент Образцову не нравился.

- Мутный тип — озвучил он итог своих размышлений. — Решать, конечно, тебе, но зря ты у него аванс взял.

В их команде существовало четкое разделение труда. Игорь Образцов занимался "железом" и софтом, Славка Жиганов, сверхобщительный тип со связями в самых разных кругах, находил клиентов, а Сергей Чертанов взял на себя ведение денежных вопросов и решение общих проблем. Именно Чертанов служил последней инстанцией, определявшей, будут они работать с обратившимся к ним человеком, или вежливо пошлют его подальше.

- Почему? — Сергей явно удивился высказыванию партнера. Прежде Игорь не лез не в свою сферу, с удовольствием свалив организационные дела на остальных. — Медицинские показания у него в норме, биография чистая, не сидел, не был, не привлекался… В чем проблема?

- Да так — мотнул головой Образцов. — Предчувствия нехорошие.

- А. С этим к девкам и в баню. Мигом пройдет. Сидишь, как крот, в подземелье, на улицу и то не выходишь — вот и лезет в голову всякое.

- За аппаратурой постоянно следить надо, потому и сижу.

- Что ей сделается, аппаратуре…

Чертанов поднялся со стула и вышел из комнаты. Спустя несколько секунд его изображение появилось на экране широкого монитора, отображавшего картинку похожего на лабораторию помещения. Сергей остановился перед массивным стулом, увешанным приборами непонятного назначения, и поинтересовался у сидящего на этом технологическом троне человека:

- Ну что, Антон, не передумали?

- Нет — исходящий из динамиков голос был твердым и не дрожал. — Это ведь безопасно, так?

- Совершенно верно. Матрица Вашего сознания переносится в прошлое и остается в нем до тех пор, пока живо тело-носитель. Отсутствия Вашего никто не заметит, потому что отсутствовать Вы не будете: один год там — десять секунд здесь. Что делать и как себя вести, решаете самостоятельно — поступки внедренца либо сглаживаются с течением времени, либо, если воздействие слишком масштабно, образуют новую ветку реальности, которая к нашей никакого отношения не имеет. В любом случае, после окончания процесса матрица заново накладывается на изначальное сознание, и Вы идете домой довольный и с грузом ценных воспоминаний.

- А если меня убьют сразу после внедрения?

- Значит, не судьба — развел руками Чертанов. — Больше одного снятия-наложения человеческий мозг выдержать не может.

Антон недолго подумал, затем с философским видом пожал плечами.

- В конце-концов, риск стоит денег. Подписывать что-нибудь надо?

- Зачем? Мы же не в Европе.

Минут двадцать ушло на раздевание, облачение в специальный костюм, чем-то похожий на противорадиационный, подключение многочисленных проводков и прочие священнодействия, совершенно не нужные Образцову, но придававшие клиенту нужный настрой. Антон внимательно выслушал последние инструкции — правильнее сказать, напутствия — натянул на голову массивный шлем и закрыл глаза. Теперь он абсолютно ничего не видел. Зато слышал, как отошедший в сторонку Чертанов сказал куда-то в сторону "поехали" и улыбнулся возникшей ассоциации.

Первое, что он почувствовал — запах нашатыря. Резкий, отвратительный, не дающий соскользнуть обратно в блаженное беспамятство. Затем пришли голоса, они издавали звуки, складывавшиеся в слова и предложения.

-… могло произойти?

- А я тебе говорил, что у меня предчувствие.

- Да… мне на твое предчувствие! Что с ним такое?

- Х… знает! Но вроде жив.

Антон слегка повернул голову и тут же застонал, не в силах сдержать острый укол боли. Голоса тут же замолчали, потом чьи-то руки осторожно подняли его вверх и поднесли к губам стакан с водой. Антон сделал несколько жадных глотков.

- Я ничего не вижу.

- Сейчас — с головы стащили плотную повязку. Антон заморгал, свет слишком ярко бил в глаза. — Сколько пальцев?

- Два. Что случилось?

После короткого молчания Чертанов вздохнул:

- Мы не знаем.

- Кхгм — сидевший рядом лохматый мужик в белом халате с шумом прочистил горло. Антон его узнал — медик, проверявший какие-то параметры на предварительном собеседовании. — Серег, отойдем в сторонку.

О чем они спорили, Антон не слышал. Все его внимание занимала сложная попытка встать на ноги и на них удержаться. Наконец, ему это удалось, и, пошатываясь, придерживаясь рукой за стеночку, парень поковылял в сторону выхода. Или в ту сторону, где этот выход должен находиться. Кажется.

- Стойте, вы куда?!

Антон в коротких, но емких выражениях объяснил, что он домой, и куда может идти фирма.

- Да подождите же! — загородил проход Чертанов. — Мы, кажется, разобрались. Деньги тоже вернуть надо… Слушай, ну куда ты в таком состоянии пойдешь!?

Против последнего аргумента возражать было трудно, и Антон покорился. Поддерживаемый под руки, он с трудом дополз до маленькой уютной комнатенки, со вздохом облегчения свалился в креслом и простонал:

- Часто у вас такое?

- В первый раз — бородатая личность щелкнула кнопкой чайника. — Меня Игорем звать. Обычно проблем не возникает: приходит клиент, говорит, в какой год хочет попасть. Мы его отправляем, он немного сидит на стульчике, балдеет, приходит в себя, платит остаток денежек и уходит счастливый. До тебя проблем не было.

- Значит, не знаете.

Игорь замялся, косо взглянул на партнера. Тот демонстративно сложил руки на груди.

- Есть у меня одна теория… Ты почему тридцать седьмой год выбрал?

- Захотел узнать, что тогда на самом деле происходило — Антон с благодарностью принял кружку горячего чая. — Почему репрессии начались, если начались; во что люди верили; что в армии тогда творилось. Ну, сами понимаете.

- Понимаем. Разве не проще в Интернете посмотреть или лекции историков послушать?

- Так не понятно, кому верить — фыркнул Антон. — Каждый трясет бумажками и цитатами, работал в архиве и готов с документами доказывать свою правоту.

- А сам как считаешь?

- Никак. Я потому и хочу сходить в прошлое, чтобы определиться. В смысле, хотел.

- Но какое-то мнение у тебя есть?

- Не-а. Совсем. Сначала демократам верил, потом сталинистам, теперь никому. Понимаешь, чтобы составить свое мнение, нужно хотя бы пару фактов знать — а их нет. Сколько раз наша история переписывалась, сколько документов подделывалось? Может, какие-нибудь хронисты из спецслужб и знают, но у них подписки. Обычному человеку до правды не докопаться.

Воцарилось молчание. Образцов почесал затылок, еще раз взглянул на кислую морду партнера и бухнул.

- В общем, путешествий во времени не бывает. Извини, парень.

Антон подавился чаем.

- Чем же вы тут занимаетесь? — откашлявшись, спросил он.

- Виртуальной реальностью. Это моя лично разработка… ну, не только моя. Последний писк технологий. Сверхмощный компьютер, содержащий полную историческую базу данных, напрямую соединен с человеческим мозгом. Человек сам конструирует окружение в зависимости от своих желаний и, скажем так, предпочтений. Нужно только определиться — чего ты хочешь. Выбрать сценарий, а дальше подсознание начнет самостоятельно формировать мир, окружение, персонажей и все остальное.

Я не знаю, как тебе удалось, но ты умудрился не задать базовых параметров. Хотя бы на уровне "хороший-плохой". Ты абсолютно нейтрален, поэтому комп не сумел определить, что делать дальше. И завис. Можно, я тебя немножко обследую?

Видимо, на лице у Антона что-то отразилось, потому как энтузиаст науки торопливо отодвинулся в сторонку.

- Случайность — усмехнулся Чертанов. — Напоролись на одного из миллиарда, кто действительно ни во что не верит.

- Подожди, но если у вас есть сверхмощный комп, сложнейшая программа и полная база данных по тому времени, то почему нельзя провести анализ и…

Сергей покачал головой.

- Не получается. Сталин, Берия, Война, репрессии — это уже не вопрос истории, и даже не вопрос политики. Это вопрос веры. Ты все правильно сказал: архивы уничтожались и подделывались, документы переписывались, свидетельства очевидцев противоречат друг другу, да и мало тех очевидцев осталось. Политики лгут напропалую, поддерживая выгодную им в данный момент точку зрения. Нет, кто-то где-то знает правду, но нам, обывателям, не скажет ее никогда. Извини.

Разве что однажды найдется энтузиаст, и в самом деле построит машину времени.

- Понятно… — Антон тяжело вздохнул. Помолчал. — Чего сразу-то не сказали?

- Бизнес у нас. Сам подумай: заплатит человек пять тысяч баксов за одну-единственную игрушку, пусть и с полным эффектом присутствия? Вот то-то же. А историю у нас народ любит, причем многие хотели бы перекроить ее по своему желанию. Некоторые клиенты годами перед внедрением готовятся, технологии изучают, языки учат. Потом диссертации защищают, если хотят. Я тебя прошу — не рассказывай никому, не порти людям удовольствие.

Антон только махнул рукой. Спорить не хотелось.

Бессмысленно было о чем-то спорить.

Мир Дракона Хаоса

Перегон

- Значит так, хозяин — носатый гном звучно высморкался в огромный клетчатый платок, с удовольствием глядя на позеленевшие лица элларит-ка-надейт. — Кораблик твой хоть на вид и полное говно, проходит долго. Слово даю.

Аллар на манеры коротышки внимания не обратил, чем здорово расстроил. Представители Ассоциации Горнодобытчиков, как политкорректно называли дальних родственников хомо, очень любили задирать расу его матери. Сказывалось сложное прошлое и неоднозначные действия Совета Всевидящих, в давние времена отказавших гномам в помощи накануне вторжения орков. Прошли тысячелетия, но затаившие обиду коротышки ничего не забыли. Счастье еще, что данный конкретный индивид не применил свою специальную наценку при работе с ушастыми, учел происхождение полукровки.

- Хорошая новость. Если я приведу покупателя, подтвердишь? Твое слово примут за гарантию, мастер — подольстился капитан. Мастером Бобин не был, звание с него сняли, но кого среди пиратов волнуют такие мелочи?

- Продать хочешь? — Гном яростно зачесал бороду. — За сколько?

- Смотря по обстоятельствам. Если здесь и сейчас, то миллионов за двенадцать. Без груза.

Бобин запыхтел, подозрительно покосился на двух старших офицеров корабля, сопровождавших Аллара, проворно подхватил его под локоток и оттащил в сторонку. Капитан не сопротивлялся, ему стало интересно.

- Что скажу. За тринадцать до Хамрига перегонишь? С небольшим контейнером?

- Что за контейнер?

- Неважно — отмахнулся гном. — Техника всякая, здесь купленная, таможенники придираться не станут. По накладным груз будет принадлежать мне, твое дело — сопровождение и охрана.

- Вообще-то я собирался в Гидру слетать.

- Добычи не возьмешь — напророчил Бобин. — Там полгода назад граллы отметились, все подчистую выгребли. Ни одна колония не уцелела.

- И груз куда-то девать надо…

- За неделю продашь, или на месте толкнешь. У нас продовольствие всегда в цене.

- И клан твой бывший на этой планете живет…

Гном заткнулся и замер, буравя взглядом расслабленного полукровку. В принципе, бывшие родственники вполне могли уничтожить принадлежащий Бобину корабль просто так, без причины. Обычаи гномов позволяли. Наконец, он нехотя признался:

- Клан знает, корабль наши старейшины ждут.

Аллар довольно улыбнулся. Он давно подозревал, что с изгнанием Бобина не все столь однозначно, как тот рассказывал. Действительно, почему бы коротышкам не иметь своего агента среди пиратов? Инженер его уровня всегда нарасхват, в курсе всех слухов и сплетен, общается с адмиралами сильнейших эскадр и ремонтирует их корабли.

- Сдается мне, Бобин, сын Флопина из клана Гранитного Молота, за двенадцать миллионов диксов я соглашусь продать тебе корабль здесь и сейчас, а еще за один доведу его до Хамрига. — мастер выпучил глаза и открыл рот, собираясь заорать. Миллион за перегон по любому слишком много. Аллар помахал пальцем перед его носом. — От дельца пахнет тухлятиной. За меньшие деньги влезать не стану.

- Да обычная же сделка!

- Я просто назвал свои условия — лучезарно улыбнулся капитан.

Для сопровождения груза гном выделил аж трех соотечественников: двух здоровенных хмурых лбов и миленькую девицу (если вам нравятся фигуры-тумбочки). Наметанным глазом оценив плавность движений мужчин и то, с каким небрежным вниманием они рассматривали его экипаж, метис призадумался. Соплюшка обладает неплохим пси-потенциалом, да еще и умеет им пользоваться, раз смогла закрыться от большей части команды. Как там называют гномы немногих своих шаманов, "Говорящие с Потоком"? Редкая птица залетела на борт корабля. Час размышлений вылился в приказ немедленно продать товар перекупщикам, к вящей радости последних и полному недоумению старшего помощника: на Хамриге за тот же товар можно было получить едва ли не в три раза больше.

Следующая порция загадок пришлась на долю штурмана. Он получил приказ направляться не коротким курсом прямо в принадлежащую коротышкам систему, а сделать крюк, причем довольно большой. Почти на пределе запаса топлива кораблей. Идти предстояло не просто вдали от привычных трасс, маршрут вообще не предполагал дозаправок. Мало того, что рискованно, так и смысла никакого — на своих пираты не нападали, других же опасностей по дороге не предвидится. Тогда зачем? Протестов капитан услышать не пожелал, и если бы не его высокий авторитет, вполне мог бы лишиться сразу двух старших офицеров.

Космос живых не любит. Доказано практикой. Любое живое существо, вне зависимости от возраста и уровня интеллекта, чувствует свою неуместность при взгляде в тягучую черную бездну. Маленькие огоньки света — звезды, лишь усиливают чувство иррационального страха от взгляда в бесконечную темноту. Завораживающую темноту… Тот, кто хоть раз видел эту картину, не забудет ее никогда.

Космос согласен терпеть жизнь, если она соблюдает установленные им правила. Если те глупцы, что осмеливаются покидать уютные объятия родных планет, относятся с уважением к бескрайнему океану мрака, и никогда не теряют бдительности. Тогда они, может быть, уцелеют, и вернутся домой. Чтобы снова и снова уходить в опасную неизвестность, оставляя за спиной странные находки и диковинные истории, встречая на своем пути загадки и тайны. Со временем таких странников (не всегда добровольных) становиться больше, их пути пересекаются, и зачастую духи космоса забирают оказавшихся слишком слабыми противников в свои чертоги.

Аллар умирать не хотел. У него имелись кое-какие планы на ближайшее будущее. Поэтому действовал он со всей осторожностью, пробираясь к конечной цели кружными путями, старательно таясь от возможных соглядатаев. В принципе, чувство здоровой паранойи присуще всем его сородичам по материнской линии, и предпринятые меры безопасности противодействия не встретили. С командиром на корабле не спорили даже самые молодые и безбашенные члены экипажа, с радостью окунавшиеся в любые авантюры.

Элларит-ка-надейт долго обретали умение обуздывать темперамент, почти вся команда время от времени поддавалась приступам излишнего, по мнению Аллара, энтузиазма. Растянутый период взросления приводил к возникновению парадоксальной ситуации: полноценный воин и специалист-псион, способный дать фору многим представителям иных рас, обладал подростковой вспыльчивостью и всем набором сопутствующих комплексов. Кто-то в поисках приключений сбегал из дома, кто-то и после официального признания взросления сохранял черно-белое видение мира. Жестко регламентированное общество домов-кораблей угнетало молодых, и они всеми силами стремились уйти в пираты, которые представлялись им воплощением свободы и вольной жизни. На практике оказывалось, что слабо (по меркам элларит-ка-надейт) обученный воин место в команде корабля найти не мог, там и так существовала жесткая конкуренция. Вот из таких вот горемык, сполна хлебнувших горькой чаши безденежья и безработицы, и состоял по большей части экипаж Аллара.

Впрочем, не все так плохо. Совсем безнадежный молодняк либо возвращался в родительские объятия, либо начинал наемничать вместе с представителями иных рас. Те, кого набрал полукровка, просто нуждались в серьезной дрессировке. Чем капитан и занимался практически все свободное время.

Есть определенная разница между обучением рядового воина и офицера, командира, причем соответствующего стандартам расы практически бессмертных существ. Простому воину не требуется знать слишком много, достаточно быть хорошим бойцом, разбирающимся в стандартных типах оружия, броне, корабельных и полевых системах, водить несколько видов транспорта, иметь общее представление о тактике и стратегии, владеть основными психическими дисциплинами да уметь работать в команде. Все. Если рядовой умеет что-то еще, то честь ему и хвала. Офицер же обязан знать все вышеперечисленное на порядок лучше, плюс являться специалистом в почти десятке иных областей. Например, таких, как психология толпы, горное дело или основы экономики.

Как ни прискорбно, молодые элларит-ка-надейт, служившие офицерами на корабле Аллара, должным набором навыков не обладали. Они фактически являлись простыми солдатами, чуть более опытными по сравнению со своими подчиненными, но не выше того. Капитан учил их, что знал сам и как мог, раз за разом с неудовольствием замечая, какое слабое впечатление они производят на фоне офицеров других пиратских кораблей. Вот и сейчас они не обратили внимания на странное поведение гномов, только порадовались удачной сделке и легкой работе. Молокососы. Чем проще достаются деньги, тем выше риск, так было всегда.

"Падающий Лист" шел в голове маленького каравана. На всякий случай. Юркий кораблик с прекрасными сенсорами вовремя заметит угрозу, предупредит своего грузного собрата, а при необходимости нападет первым. Так, как два дня назад напал на маленький патрульный катер какого-то пограничного королевства людей. Дряхлый автомат оказал чисто символическое сопротивление отточенному интеллекту бортового компьютера рейдера, в неравной борьбе сообщив на базу о столкновении с метеоритом и беспрепятственно впустив захватчиков во внутренний шлюз. Короткий шмон позволил пиратам обогатиться десятком сомнительных с точки зрения использования деталей, Аллар рассчитывал продать добычу по цене металла. Приказ об атаке он отдал, рассчитывая потренировать абордажную команду, да еще слегка отвлечься от монотонного однообразия полета.

Спустя шесть часов он понял, насколько сильно успел полюбить скуку.

- Миленько — оценил Аллар. — До Хамрига осталось всего-то два часа пути, когда на свет вылезают странные новости. Сколько там кораблей?

- Восемь, светлейший. Стандартная эскадра прикрытия Иерархии Закона.

Вопреки обыкновению, на упоминание собственного звания смуглокожий Аллар не отреагировал. Известие о придурках-законниках слегка выбило его из равновесия.

Когда и где зародилась практиковавшая тотальную киборгизацию секта, никто уже не скажет. Давно дело было. Важно, что серьезной силой на галактической арене она стала только после обнаружения расы аалу, то есть около пяти тысяч лет назад. Соединив любимые высокие технологии с искусством ментального контроля, развитого в кастовом обществе новых поклонников, сектанты решили осчастливить своей верой и остальные расы. Технология оказалась простой и надежной: каждому живому существу после соответствующих тестов присваивался индекс в подходящем кастовом реестре, а также устанавливались имплантанты, позволявшие трудиться в определенной области. Очень эффективно трудиться, между прочим.

К сожалению, выбранный путь имел ряд недостатков. Существа, с раннего детства не познавшие радость служения единому Закону, иногда ломали заложенные псионами установки в сознании. Поэтому контроль за новыми обращенными отличался особой строгостью. Другие расы как-то не очень хорошо реагировали на предложение присоединиться к Иерархии, из-за чего приходилось держать сильный флот и тратить драгоценные ресурсы на силовое решение проблем (далеко не всегда такие способы приводили к нужным результатам). И, наконец, киборги очень легко поддавались влиянию Хаоса. Машинные программы не выдерживали вторжения безумной логики нематериальности, из-за чего законники вынужденно избегали встреч с демонами, усиливая каждый свой корабль громоздкими и дорогими пси-щитами. Как правило, человеческого производства.

То есть не слишком качественными.

- Мастер Каэро, пришвартуйтесь к грузовику и попытайтесь прикрыть его нашим маскирующим полем. Я понимаю, что задача сложная, но если заглушить все двигатели, может получиться. — Капитан встал из кресла. — А я пока что навещу наших коротконогих нанимателей…

Аллар не знал, кто конкретно является лидером в тройке сопровождающих груз. Официально старшим экспедитором являлся Тарин, здоровенный гном с нехарактерно высоким для своей расы ростом — целых метр семьдесят. Остальные двое работали "на подхвате". Кто командовал на самом деле, сейчас и предстоит узнать.

- Ситуация, уважаемые, такова — Аллар с удовольствием откусил огромный кусок жаркого, предложенного расторопной девчушкой. На корабле ему редко удавалось поесть мясную пищу, команда слишком остро реагировала на появление неучтенных рецептов в синтезаторе. Если же начинающая шаманка подложила в еду какие-либо развязывающие язык добавки, ее ждал сюрприз. Организм капитана успешно сопротивлялся любым веществам, способным причинить ему вред. Папочкина кровь давала о себе знать. — Пункт назначения блокирован эскадрой фанатиков, сколько войск задействовано в операции, неизвестно. Непосредственно на пути шныряет эскадра прикрытия из восьми кораблей, из них один принадлежит к классу "ухо", то есть способен засечь своими сканерами даже "Падающий Лист". Про грузовик умолчим, провести его до планеты способен разве что бог. Кстати сказать, кто в вашем пантеоне отвечает за тайные операции, воровство и тому подобное?

- Коварный Фрат — мрачно ответил Тарин.

- Полагаю, на его вмешательство рассчитывать не стоит? Я так и думал. Теперь мои предположения. Скорее всего, законники выбросили на Хамриг десант, попутно успешно подавляя волю защитников мощными гипноизлучателями. Это обычная тактика, достаточно часто срабатывавшая прежде, и не вижу причин, по которой командующие вторжением от нее могли бы отказаться. Кстати сказать, вы ожидали нападения?

Неожиданный вопрос повис в воздухе. Повисшее молчание нарушил второй гном, Атамарик, тихим голосом заметивший:

- Если бы мы ожидали вторжения, то наняли бы не вас, уважаемый капитан, а эскадру тяжелых рейдеров. И шли бы самым коротким маршрутом, а не кругалями.

- Мне почему-то так и подумалось — вежливо оскалился полукровка. — Так что везем, уважаемые?

- Некий артефакт, изготовленный созидателями ветви Алинарианос — все так же спокойно, слегка отвлеченно ответил Атамарик. Судя по всему, в действительности командовал он, и сейчас решил, что таиться глупо. Затем, встряхнувшись, гном вперил в командира давящий взгляд. — Он необходим обороняющимся и должен быть доставлен на планету как можно скорее.

Светлая чистая улыбка на лице полукровки не поблекла ни на йоту.

- За дополнительную плату, разумеется. Прорыв через порядки сражающихся флотов не только не предусмотрен контрактом, но и крайне вреден для моей хрупкой и ранимой душевной организации. Плюс пятьсот. Тысяч.

- Согласны.

Хорошее настроение мигом Аллара исчезло. Продешевил. Надо было больше просить.

- Корабельный юрист оформит документы, подпишите, и начнем.

Жаба по имени Жадность грызла командира с момента оформления сделки, и легкость, с которой прижимистые в обычном состоянии бородачи согласились использовать ненужный грузовик для отвлекающего маневра, только усилила муки. Срывать зло на команде он не стал, воспитание не позволило, однако дурное настроение капитана подчиненные заметили. И — порадовались. Они давно заметили, что именно в состоянии мрачного недовольства всем и всеми лидер планирует самые изощренные, самые коварные свои операции, которые потом долго обсуждают экипажи других пиратских кораблей.

"Падающему Листу" предстояло приземлиться в одной из указанных гномами точек, где представители местной службы безопасности (или как там называется соответствующая структура) с нетерпением ожидают доставку ценного груза. Попытка прорыва осложнялась рядом обстоятельств. Во-первых, в составе окружившей планету эскадры Иерархии наверняка имеются корабли-сканеры, чья сверхчувствительная аппаратура представляет угрозу для маскирующего поля элларит-ка-надейт. Вторая проблема заключалась в неизбежном в условиях современной войны дружественном огне. Сомнительно, что защитники планеты при виде постороннего корабля станут долго раздумывать, скорее, сразу пошлют пару ракет или шарахнут со всей дури грави-импульсом. Придется сначала укрыться в каком-нибудь тихом местечке, аккуратно связаться с начальниками безопасников и только потом переместиться на предупрежденную об их появлении базу.

Задача сложная, но выполнимая.

Как и следовало ожидать, эскадра прикрытия отвлеклась на грузовик. Еще бы им не отвлечься! Механики Аллара сняли с двигателей блокировку, позволив гражданскому судну разгоняться до доступных одним военным кораблям скоростей. Установленные модули генераторов поля тоже выдавали характеристики, характерные скорее для тяжелого крейсера, хотя сконфигурировать купленную по дешевке аппаратуру нужным образом удалось не сразу. Вообще, по словам старшего помощника, прикрытие вышло халтурным, повезет, если продержится больше трех часов. С другой стороны, дольше и не надо, все равно двигатели скоро взорвутся от перегрузки. А до тех пор ведомый автоматикой грузовик станет водить за собой некоторую часть вражеских сил, прикидываясь убегающим военным кораблем гномов.

Куда сложнее проскользнуть мимо основной эскадры, занятой блокадой сопротивляющейся планеты. Счастье великое, что противокосмическая оборона Хамрига еще сопротивлялась и регулярно постреливала по орбите, мешая флоту поддерживать десантников и сбивая массивные конструкции гипноизлучателей. Из-за обстрела, проводимого передвижными мобильными установками, иерархи вынужденно держались подальше, растягивая сканирующую сеть и невольно оставляя "дырки". В которые, при определенном желании, вполне можно проскользнуть.

Для сложных вычислений люди использовали мощнейшие компьютеры, иерархи объединялись напичканными имплантантами разумами в сложнейшие цепи, слуги Хаоса молили о милости своих демонических хозяев подсказать нужный результат. Элларит-ка-надейт действовали иными путями. Раса сильнейших псионов галактики предпочитала получать информацию напрямую из информационного поля Вселенной, минуя промежуточные ступени. Однако без посредников могли обойтись только сильные и опытные мастера, которых, увы, в экипаже не было. Свои же личные особенности Аллар демонстрировать не собирался, старательно культивируя образ самого обычного полукровки. Поэтому Слышащий Мир, офицер связи, использовал иной способ вычисления пути, менее надежный и более громоздкий. Вычислительными мощностями в данном случае служил его собственный интеллект, представляющий единое целое с корабельными сенсорами и центральным процессором.

- Скорость семь, курс двадцать четыре, расстояние пять. В следующей точке повернуть на курс тридцать один…

- Интересно, что везут коротышки такого ценного — тихо прошептал старший помощник.

- Пси-генератор, скорее всего — вяло откликнулся Аллар. — Думаю, гномы узнали о планах Иерархии и решили подготовиться к вторжению, заказали планетарный щит у наших сородичей. С артефактом полной защиты у десанта законников нет шансов. Вот только атака последовала раньше времени, причем, хочу обратить внимание, мы в любом случае не успели бы доставить груз по назначению. Судя по обрывкам переговоров, война шла уже в момент нашего отлета.

- Вы полагаете, разведка законников узнала об артефакте?

- Я не исключаю этой возможности. Она мне импонирует. Значит, вторжение началось раньше запланированных сроков, и шансы защитников повысились. Гномы обрадуются посылке, отобьются, и, если повезет, дадут премию. — Мысли командира витали вокруг иных тем, поэтому изъяснялся он несколько сумбурно. Правда, офицер понимал его без труда. Он привык, что в любой ситуации капитан думает прежде всего о собственной выгоде. — Нет, жадные слишком, денег не накинут. Зато могут контракт предложить долгосрочный, или рекомендацию дать.

- Входим в атмосферу, точка высадки номер четыре…

- Зовите гномов, Каэро, пусть сами общаются со своим начальством. И не забудьте записать, на каких частотах пойдут переговоры — вернемся домой, продадим эти данные инквизиторам.

Кабинет Атамарика производил серьезное впечатление своими, мягко говоря, немаленькими размерами. По прикидке Аллара, сюда вполне можно запихнуть стандартный штурмовик, да еще и место останется. Показатель серьезного статуса хозяина, вызвавшего капитана для приватной беседы и окончательного расчета.

Ждать от такого разговора можно чего угодно.

- Должен сказать, капитан, с вами очень приятно работать — начало Аллару понравилось, гномы редко хвалили кого бы то ни было. — Обычно ваши коллеги запрашивают за участие в боевых действиях куда большие суммы.

Приподнятое настроение испарилось без следа.

- Значит, премию дадите?

- Хе-хе, хорошая шутка! — оценил бородач. — У вас прекрасное чувство юмора!

- Я почему-то знал, что вы так скажете.

- Вот видите, мы с вами замечательно друг друга понимаем! Поэтому, полагаю, мне нет необходимости убеждать вас не распространяться о характере доставленного на планету груза? И, скажем так, об участии уважаемого мастера Бобина в получении вами заказа?

- При условии предоставления постоянной скидки на ремонт корабля. Двадцать процентов.

Аллар пребывал в твердой уверенности, что продать информацию о шпионе не удастся. Все мало-мальски серьезные спецслужбы наверняка вычислили настоящий род деятельности гнома. Оставалось выбить из ситуации хоть что-то.

- Думаю, десяти процентов вполне хватит — постановил Атамарик. — Мы сейчас не в том положении, чтобы разбрасываться подарками.

Гномов действительно потрепали. До того, как пси-щит нейтрализовал действие гипноизлучателей, иерархи успели захватить один из промышленно-развитых районов и начать "обращать" местных жителей. Позднее десант уничтожили, флот вторжения потрепали подоспевшие корабли союзников, однако восстанавливать разрушенное бородачам придется долго. Много денег уйдет на услуги врачей, в том числе специалистов по стиранию закладываемых в сознание установок. Каковыми, кстати сказать, являются элларит-ка-надейт, правительство ближайшего мира-корабля уже согласилось заключить контракт на самых выгодных условиях. Для себя выгодных, конечно.

- Договорились.

- Подождите, молодой… эээ… человек! Куда же вы торопитесь!

- Очень хочу положить ваши деньги в банк — признался Аллар.

- Нам как-то не улыбалось переводить деньги со своих счетов — пожал в ответ плечами гном. — Наличкой проще. Вот следующий контракт, если желаете, проведем официально.

- Следующий? — Капитан уселся обратно в кресло, поставив чемоданчик сбоку. — Хотелось бы узнать подробности.

- Конечно-конечно. Собственно, ничего сложного. Просто доставить маленькую посылочку в Туманность Осляби.

- Ее еще называют Адской Мясорубкой.

- Ненавижу пользоваться слэнгом — доверительно сообщил Атамарик.

Полукровка задумался. Помолчал, прикидывая возможности своего корабля, вспоминая ходившие о туманности слухи. Затем не менее широко улыбнулся — есть шанс расквитаться с ушлыми бородачами!

- Давайте обсудим цену.

Путь полукровки

- Мы должны немедленно напасть!

Команда корабля поддержала предложение первого помощника одобрительным гулом. Кто-то в большей степени, подобно вскочившему в предвкушении схватки на ноги старшему артиллеристу, кто-то в меньшей, как ведущий крыла (крыло составляли всего-то четыре маленькие юркие машинки), все выразили желание атаковать извечного врага.

Аллар привык к несдержанности своего экипажа и сильно удивился бы, прояви подчиненные благоразумие. Ему даже нравилось чувствовать себя мудрым, опытным старцем среди скопища детей, тем более, что практически все находившиеся на мостике элларит-ка-надейт по меркам своей расы недавно вошли во взрослую жизнь. Отсюда излишняя импульсивность, склонность к поспешному принятию решений. Присмотра экипаж требовал постоянного. К счастью, все подчиненные с недавних пор безоговорочно доверяли своему предводителю, свято веря в его способность вывернуться из любых передряг, да еще и с добычей.

Детишек следовало учить, тыкать носом в собственные ошибки. Чем сейчас и планировал заняться капитан маленького "охотника".

- Все-таки каждой расе свойственны свои недостатки — издалека начал Аллар. Команда навострила уши, опознав привычное начало короткой лекции-разноса. — Люди живут недолго, немногое успевая совершить за короткий срок жизни, и слишком полагаясь на мнение лидеров. Совершенно напрасно, между нами говоря. Воинственные, гордые орки губят цвет своей расы в кровавых схватках, их спасает феноменальная способность самок к репродукции. Курты замкнулись в самопознании, утратив волю к жизни, их великая некогда империя медленно загнивает. Граллы пали жертвой деструктивных культов, примером которых может служить дрейфующий перед нами кораблик. Ну а вы, дорогие мои элларит-ка-надейт, слишком привыкли считать себя выше прочих. История же учит, что существа, полагавшие себя непобедимыми, до преклонных лет не доживали. Поэтому именно мы, полукровки, являемся венцом творения, вобрав в себя лучшие качества многовековой селекции. Любой генетик скажет — метисы жизнеспособнее, умнее, и судьбой предназначены исправлять ошибки родителей.

Вы предлагаете напасть на граллский разведчик, уповая на внезапность, превосходство в технологиях и вооружении. Я правильно предполагаю? Прекрасно. Теперь давайте подумаем, вместе — а что здесь делает одинокий кораблик с тремя магами на борту? Следов схватки на корпусе не видно, его маскировочные системы работают без перебоев. До ближайшей системы, принадлежащей поклонникам Великого Пожирателя, месяца четыре лета, даже нам придется делать дополнительную заправку. Тогда откуда граллы прилетели? Может быть, с другого корабля? А вдруг с недавно выстроенной базы, и не одни? Наше технологическое превосходство не подавляюще, жрецы на дистанции выстрела способны почуять искривление пространства, в то время как системы "охотника" могут упустить врага. Ага.

Итак, мы не знаем, одинок разведчик или нет. Но даже если помощи в бою он не получит, что дальше? В самом лучшем случае стоимость добычи составит миллиона полтора, что никак не окупит затраченных усилий. Да и продавать эту посудину негде, вокруг владения Доминиона Человечества, как они к нам относятся, сами знаете. Вопрос: вы все еще хотите нападать? Имейте в виду, концепция "святой войны" в моих глазах популярностью не пользуется, я гажу исключительно с выгодой для себя.

- Так каковы будут ваши приказания, первый лидер? — с кислым лицом спросил Каэро, чье опрометчивое предложение получило такую резкую отповедь.

- Вам, старший помощник, продолжать слежение за объектом, пристально поглядывая по сторонам — мило улыбнулся капитан. — А вам, слушающий мир, предстоит связать меня с местными инквизиторами. Только осторожно, граллы не должны перехватить передачу.

Ушастые пираты в секторе появлялись редко, еще реже выходили на связь. Поэтому дежурный офицер Службы Безопасности Доминиона Человечества, в просторечии именуемой Инквизицией, после некоторых колебаний осмелился переадресовать вызов на главу местного подразделения, полковника Гросса. Довольно отважный поступок, если вспомнить злобный нрав шефа.

- Ну и чего тебе нужно, ксенос? Если ты отвлек меня не по серьезной причине, лучше застрелись сразу — полковник, ко всему прочему, находился в недельном отпуске. Вот уже четвертый час. Неясное чувство нашептывало ему, что отпуск накрылся.

- Мне нужны деньги и моральное удовлетворение, все это я надеюсь получить с вашей помощью — с широкой улыбкой на лице сообщил пират. — За жалкие сто тысяч стандартов вы получите чрезвычайно важные для безопасности системы сведения. Реквизиты счета найдете у своего помощника.

- Ха! Да с чего ты решил, что получишь хоть что-то?

- Элларит-ка-надейт, полковник, никогда не лгут. Даже ваш заплесневелый мозг должен помнить такой простой факт — любезно поведал ушастый. — Мы умалчиваем, играем словами, вводим врагов в заблуждение, но если представитель моего народа говорит, что у него есть информация, стоящая ста тысяч, значит, так оно и есть. Итак?

Искушение оборвать связь, связаться с местным штабом флота и расстрелять наглого ксеноса было очень велико, однако Гросс его подавил. Дело — прежде всего. Если информация окажется ценной (скорее всего, эльф не обманывает, впрямую они действительно лгут редко), а полковник ее проворонит, то недоброжелатели используют промах в кабинетных играх. Тот же второй зам, навязанный Управлением, давно точит зубы на кресло начальника.

- Обманешь — убью — мрачно пообещал Гросс. — Что там у тебя?

- Деньги вперед. И не разрывайте связь, пожалуйста — нам еще предстоит длительный разговор.

Человек манерами напоминал орка, в отличие от большинства знакомых Аллару представителей спецслужб. С "рыцарями плаща и кинжала" приятно работать, эта публика всегда остается вежливой и охотно идет на контакт. Но голова у полковника работала правильно, потому что сначала он послал копию сообщения местным воякам с просьбой не предпринимать никаких действий, после чего обернулся к голографической панели с одним вопросом: "Сколько?". Умеет мыслить в правильном направлении, пират мысленно взял обратно свои слова насчет заплесневелых мозгов.

Люди не обладали возможностью проследить за разведчиком граллов, зато корабль Аллара подходил для слежки идеально. Эльфы нуждались в топливе, запасах, деньгах, команда надеялась сразиться с древним врагом своей расы, получить трофеи и славу. Командование местной эскадры хотело получить информацию о силах противника, дабы подготовить ему достойную встречу. Стороны быстро нашли общий язык, единственным камнем преткновения стал вопрос оплаты. Пираты требовали аванс, посуточную оплату труда и долю в добыче, люди соглашались на процент плюс обычная ставка наемника. Аллар расхохотался, услышав предложенные условия — манера человеческих правителей забывать о своих долгах давно стала притчей во языцех. Посему, кстати сказать, наемники предпочитали работать с другими расами.

В конечном итоге правительство системы согласилось на требования пирата. А что им оставалось делать? Кораблей схожего класса у людей не существовало, после Эры Падения множество технологий оказалось забыто. "Падающий Лист" отличался от неуклюже-грозных крейсеров так же, как изящная кошка отличается от динозавра. Длиной в двести метров, оснащенный новенькими двигателями и системами маскировки, с гладкими бортами, надежно укрытыми матричной броней, он казался сказочным совершенством. Задняя треть, отданная волей конструкторов энергетической установке, обладала собственным защитным полем в дополнение к общему, там же находились две башенки противоракетной обороны. Основную часть корпуса от генераторов отгородило кольцо системы искажения, под этим названием скрывался сложнейший комплекс маскирующих устройств, секретом изготовления которого владели сильнейшие технотворцы элларит-ка-надейт. Благодаря такому расположению систем корпус корабля издалека напоминал меч с непомерно длинной рукоятью. Дальше, в сторону украшенного изображением богини войны и счастливого детства Канолы носа корабля, размещались ангары немногочисленных истребителей, основной комплекс противоракетной обороны и две тяжелые орудийные башни, вкупе с четырьмя средними ракетами составлявшими все вооружение корабля. Кораблик предназначался для разведки, действий в тылу врага по принципу ударь-и-убеги, как и большинство судов эльфийских охотников. Честного боя с обычным легким крейсером он бы не пережил. Но благодаря любви капитана к бою бесчестному "Падающий Лист" дважды уничтожал из засад военные корабли, о чем Аллар сообщать временным союзникам не собирался — один из эсминцев раньше принадлежал Доминиону.

Граллы крутились в системе еще четверо суток, осторожно обследуя все возможные точки сопротивления. Обитаемой числилась одна планета, четвертая от светила, хотя поселения горняков имелись еще на четырех. Столица считалась надежно (по меркам захолустья) защищенной от угрозы вторжения орбитальной военной базой с четырьмя десятками истребителей и небольшой эскадрой устаревших кораблей, самым сильным из которых являлся тяжелый крейсер постройки почти тысячелетней давности. Этих сил хватало для отражения пиратских набегов и контроля за возможными сепаратистами, надеяться выстоять против серьезного противника с такими войсками не приходилось. Посему появление поклонников Всепогубителя вызвало в верхах понятную панику, генерал-губернатор предлагал вызвать подкрепления из столицы сектора. Прихлебатели из окружения возражали — без доказательств обоснованности подозрений запрос отклонят.

Поэтому, следом за тронувшимися в обратный путь граллами последовал кораблик эльфов, предусмотрительно держась на предельной для сканеров дистанции. Аллару предстояло выяснить, действительно ли системе угрожает опасность, если да, какими силами будет осуществляться набег. Капитан всерьез надеялся избежать драки. Точнее говоря, небольшая схватка с заранее известным результатом не повредила бы, детишек следовало потренировать. Его экипаж, набранный из числа недавних выпускников воинской школы клана Серебряного Ветра, не обладал достаточным опытом, даже офицеры имели за плечами не более четырех походов. Хвала всем известным богам, для управления кораблем требовалось всего-то девятнадцать элларит-ка-надейт, иначе Аллар сошел бы с ума. Когда он принял решение малость попиратствовать, то не предполагал, что столкнется с трудностями такого характера. Никто из опытных воинов не хотел идти служить под начало полукровки, тем более, не слишком известного, пришлось набирать молодых. Теперь-то они ему верят, торопятся выполнить приказ, но поначалу…

- В детстве я никак не мог понять, почему воинское обучение в обязательном порядке включает в себя краткие курсы экономики и психологии. В то время умение управлять катером или результаты похода на стрельбище казались более важными. Теперь, став капитаном, я смотрю на многие вещи иначе.

Двенадцать "вольных рейдеров", как благозвучно называла своих пиратов официальная эльфийская пропаганда, расположились по всему мостику. Вообще-то, пилотам истребителей полагалось находиться рядом со своими машинами, готовыми к вылету, но капитан не собирался выпускать их в бой. Он вообще не собирался сегодня воевать. Поэтому свободные от дежурства воины расселись прямо на полу, вдоль стеночки, и с интересом следили за работой слушающего мир — ответственного за связь офицера. Он в очередной раз прощупывал сканерами окружающее пространство, стараясь не выдать своего местоположения граллам.

Черное капитанское кресло, выполненное в стиле "распускающийся цветок", резко выделялось на фоне белого убранства зала. С возвышения в центре Аллар наблюдал за всем мостиком, при необходимости корректируя работу подчиненных. Секция контроля пространства, артиллерийская секция, секция навигации шли полукругом, вот и весь небольшой штат. На военных кораблях существовала дублирующая рубка, в которой на время боя находился старший помощник и часть офицеров, но "Падающий Лист" проектировался с другой целью. Быстрый удар, стремительная операция и мгновенное отступление.

- Возьмем в качестве примера текущий договор с хомо. Практически не прилагая никаких усилий, мы имеем возможность пополнить запасы топлива, заработать деньги на замену правого двигателя и, таким образом, принять участие в готовящемся набеге на миры созвездия Головы Гидры. А без нового двигателя пришлось бы довольствоваться грузовыми судами-одиночками, что статуса не добавляет, в отличие от проблем.

- Корабль замедляется.

- Замечательно — от недавней расслабленности не осталось и следа. Короткий доклад означал встречу разведчика граллов с основными силами. — Что-нибудь уже видно?

- Одна отметка на десять-три-пятнадцать, легкий рейдер.

- Ждем, разведчик движется дальше.

Спустя пару минут на огромном голоэкране возникли еще четыре отметки, одна из которых заставила команду нервно зашушукаться. Ударный крейсер граллов представлял собой двухкилометровую, напичканную оружием махину, предназначенную для уничтожения орбитальных баз. Остальные корабли — легкий крейсер и три рейдера — опасения не вызывали, людям есть, что им противопоставить. Еще один корабль, танкер, в предстоящей операции можно не учитывать, хотя захватить его было бы заманчиво.

Эльфы медленно начали отползать от дрейфующей эскадры, им предстояло передать сообщение о численности врага людям. Теперь их задача изменилась, "Падающий Лист" должен следовать за кораблями граллов, наблюдая издалека. Оставалось надеяться, что командование флота сумеет организовать оборону.

Слугам Пожирателя понадобилось немного времени для анализа полученных данных. Спустя четырнадцать часов после прибытия разведчика корабли выстроились в походный порядок, впереди рейдеры, следом крейсера, и двинулись в сторону системы. Маги неплохо позаботились о прикрытии, даже сверхчувствительная аппаратура эльфов сбоила, время от времени теряя эскадру из вида. В такие моменты слушающий раздраженно поджимал губы, его лицо превращалось в застывшую маску, потоки энергии пси вокруг его тела обретали феноменальную плотность. Потом, когда начнется бой, граллы не смогут скрыть свои корабли, но пока что они хорошо прятались от человеческих сканеров. "Падающий Лист" оставался единственными глазами защитников системы.

Каким образом люди намеревались защищаться, Аллар не знал. Сказать по правде, он даже не задумывался об этом. Пара перехваченных передач не дала полезной информации, а способностью предвидения капитал не владел, и вряд ли когда-нибудь овладеет. Логически рассуждая, граллы лишились своего основного преимущества, люди имели возможность подготовить достойную встречу — подтянуть разбросанные по системе патрули, мобилизовать резервы, провести подготовку кораблей… Вряд ли командующий системным флотом блистает талантами, в противном случае не протирал бы штаны на задворках ведущей непрерывные войны империи, но полную-то бездарность во главе крупного соединения не поставят! Тут полукровка вспомнил пару рассказанных отцом и матерями историй практического характера, настроение его ухудшилось. Всякое бывало в истории. Иногда человеческие традиции кровного родства приводили к странным последствиям. Оставалось надеяться на милосердие Спящих Богов да на полковника Гросса. Мерзкий характер последнего вкупе с достаточно большими полномочиями позволяли при необходимости поставить во главе эскадры компетентного человека, хотя бы на время. Крайняя мера, конечно, лучше обойтись без смены командования накануне сражения.

Как бы то ни было, пока что люди "не замечали" вторжения. Внутрисистемные корабли привычно сновали между планетами, переговоры в эфире не свидетельствовали о растущем напряжении. Если бы не регулярно получаемы запросы относительно положения граллов, могло бы показаться, что человеческий флот погрузился в спячку. Впрочем, ошибочность такого суждения выяснилась довольно быстро.

В космосе всегда есть мусор. Много мусора. Самого разного. Осколки метеоритов и разлившееся топливо, куски металла и сброшенные с лайнеров продукты жизнедеятельности, разграбленные остовы кораблей и микроскопические частицы пластиковой упаковки, чего только не летает вокруг населенной разумными существами планеты. Ни официальные власти, ни частные компании-мусоросборщики оказались не в состоянии изменить существующее положение дел, в лучшем случае им удавалось добиться чистоты основных внутренних маршрутов.

Эта баржа пришла в негодность давно. Она верно служила хозяевам почти две тысячи лет, прежде чем безжалостное время источило корпус трещинами, выбоинами. Поначалу повреждения заливали герметиком, затем махнули рукой и старый кораблик списали. Сначала люди сняли с нее двигатели, вывезли все мало-мальски ценные детали, скачали информацию из дряхлого бортового компьютера. Потом бережливо, по молекуле выкачали ценные металлы. По закону полагалось уничтожаемые корабли вычеркивать из имперского реестра, но эта процедура показалась слишком долгой и дорогой, так что останки баржи предпочли отбуксировать в сторонку и запустить в сторону Орочьей туманности. Пусть летит, порадует аборигенов через пару миллионов лет.

Через несколько десятков лет искореженный кусок металлопластика опять посетили люди. На сей раз они переместили мертвый остов корабля обратно в систему, вместе с десятками других, напичкали его примитивной электроникой, установили странные коробы с надписью "Излучатель армейский FGH-45A". Полученный в результате продукт человеческой мысли, поражающей воображение иных рас своей невнятной сумрачной логикой, разместили на одном из возможных путей подхода к защищающей планету орбитальной базе. Проделали всю операцию очень быстро, за какой-то десяток часов после исчезновения разведчиков граллов. И стали ждать.

Мудрые элларит-ка-надейт расположились в сторонке. Малая численность и долгий срок взросления привили этой расе стойкую нелюбовь к прямым столкновениям, они предпочитали расстрелять врага с дальней дистанции, часто использовали наемников или роботов. Нет, при необходимости эльфы прекрасно сражались врукопашную, в плотной свалке, но полагали такой бой проколом тактиков. Идеалом считалась ситуация, когда враги уничтожались чужими руками, так что Аллар имел основания гордиться собой. Не смотря на близкое родство с расой хомо, он никогда не относил их к своим близким друзьям, в лучшем случае полагая временными союзниками. Имперский Доминион Человечества провозгласил ксенофобию официальной доктриной, посему все нормальные существа старались держаться от него подальше. Зная людей, рассчитывать на полное выполнение ими взятых обязательств не приходится, однако и на такой случай есть вариант…

Капитан с удовлетворением отметил, что на появление необычайно крупных скоплений мусора граллы никак не отреагировали. Правда, удовольствие оказалось слегка подпорченным, потому что команда тоже не заметила изменения обстановки внутри системы. Опасно, очень опасно, уровень офицеров совершенно неудовлетворителен. Придется подтянуть.

Первый взрыв снес с кораблей поклоняющихся Пожирателю всю маскировку, не нанеся особого урона. Люди "на глазок" стреляли залпами шариковых ракет, оружие дешевое, надежное, слабенькое. Знай они точное местоположение врага, сразу использовали бы расположенные на минах-ловушках излучатели, но такой возможности у них не было. Поэтому граллы успели отреагировать, выставив защитные экраны, и последовавшая затем атака тяжелыми ракетами, поддержанная излучателями ловушек, пришлась на подготовленную оборону. Ракеты летели с базы и двух военных кораблей, легких крейсеров недавней постройки, крутившихся поблизости в качестве прикрытия. Захватчики понесли первые потери, ощутимые, хотя и не настолько, чтобы отказаться от своих замыслов. Ударный крейсер потерял часть щитов, один рейдер словил сразу два попадания в нос и беспорядочно закувыркался, время от времени из трещин на корпусе вырывалось пламя и струйки кислорода. Легкий крейсер врага тоже пострадал, ему снесло одну из орудийных башен, корабль потерял ход. Впрочем, если граллы успеют уничтожить базу до того момента, как она выпустит истребители, потери можно считать приемлемыми.

Из легкого крейсера вылетел десяток маленьких юрких машин, который вместе с тяжелыми кораблями устремился в сторону базы. Ответный удар граллов уничтожил три мины-ловушки, избавившись от опасной помехи на пути к основной цели. Захватчики не выпускали ракет, то ли берегли, то ли надеялись подойти на более близкую дистанцию. За то время, что атакующие корабли перестраивались и устраняли последствия первого удара, база выстрелила еще раз. Ракеты снова пошли в сторону ударного крейсера, расстрелявшего их на подлете. Крейсера людей молчали, судя по всему, ракет большой дальности у них не осталось.

Граллы устремились к базе, залп за залпом выпуская в ее сторону тонкие смертоносные лучи лазеров, немного погодя, выстрелили ракетами. Люди успели запустить около десятка своих истребителей, после чего сильный взрыв разрушил шлюзовую камеру и вызвал пожар на истребительной палубе. Существовал второй шлюз, но он по каким-то причинам оставался закрыт. Крейсера имперцев сосредоточили огонь на самом опасном противнике, ударном крейсере, но их маломощные орудия не сумели нанести серьезного ущерба. Эскадра врага уверенно приближалась, осыпая выстрелами слабо защищенную базу.

Перелом в сражении наступил внезапно. Россыпь мелких точек на голоэкране, поднявшаяся с поверхности планеты, оказалась почти сотней стремительно атаковавших человеческих машин. Легкие истребители, вооруженные парой пушек и одной-двумя торпедами, по одиночке представляли собой простую добычу для любого военного корабля, в массе же справиться с ними было довольно сложно. Искусственный интеллект каждой эскадрильи выплетал сложную карусель из пересекающихся курсов, разбрасывал десятки обманок, сводя с ума системы защиты. Сотни снарядов, торпед, потоков разрушительной энергии вонзались в экраны и броню крейсера, ослабляя и выгрызая куски защиты. Граллы огрызались, с помощью подоспевших рейдеров уничтожив почти полтора десятка юрких, но таких уязвимых машинок.

Вторжение провалилось, это поняли обе стороны. Граллы еще надеялись спастись, когда вынырнувшие из планетарной тени три людских корабля — два тяжелых крейсера устаревшей конструкции и один легкий, тоже не слишком новый — взяли их в клещи. С одной стороны свежее подкрепление, с другой оказалась база с эскортом. Вся эскадра имперцев сосредоточилась на одной цели, на флагмане. Ударный крейсер, с легкостью расправившийся бы с каждым врагом по отдельности, израненный предыдущими атаками мин-ловушек и комариными укусами истребителей, не долго сопротивлялся. Удачное попадание в башню одного из тяжелых крейсеров должно подсластить граллам горькую пилюлю на пути во владения того, "кто есть конец всех дорог".

Из устроенной людьми ловушки чудом удалось вырваться одному рейдеру. Аллар сомневался в способности поврежденного кораблика спастись бегством, по его следу уже устремились четыре корвета. Корветы не принимали участия в сражении, зато в преследовании им не было равных. Можно смело утверждать — вся эскадра граллов нашла бесславный конец в сражении с человеческим флотом. Имперцы потеряли два десятка истребителей, их база и тяжелый крейсер получили серьезные повреждения, но "счет мясника" безусловно выходил в их пользу.

Не сообщи элларит-ка-надейт о готовящемся вторжении, все могло бы обернуться иначе. С этим даже люди не станут спорить.

- Премия!!! — лицо полковника приобрело свекольный оттенок — Какая,!*?:N", премия!

- Самая обычная, денежная. По итогам выполненной работы.

- Ты и так получил уйму денег! Пару дней найма обошлась нам дороже, чем месячное содержание крейсера! К тому же вам полагается процент от стоимости захваченных кораблей!

- Всего один. И, готов спорить, ваше адмиралтейство оценит эти остовы в сущие гроши — Аллар умильно склонил голову к плечику. — К тому же не станем забывать о положительном влиянии на карьеру, оказанном прошедшей битвой. Соответствующим образом составленный доклад позволит талантливому разведчику перейти в более приличное место работы. Мы же обязуемся придерживаться официальной точки зрения, при условии небольшого дополнительного вознаграждения.

- Не пойдет — с явным сожалением буркнул Гросс. — Доброхоты уже отослали отчеты сразу в несколько инстанций, сюда летит комиссия из центра. Так что никаких денег! Проваливайте, пока можно.

- Как скажете, полковник. Хотя должен отметить, что полученные от вас суммы не полностью компенсируют затраченные нами усилия. Как бы то ни было, общаться с облеченными властью представителями хомо у меня нет никакого желания. С ростом уровня ответственности вы теряете присущее простым особям своего вида адекватное восприятие мира. Прощайте.

- Чтоб ты сдох!

Слушать выкрики разозленного человека капитан не стал, голоэкран отключился. За пару дней работы, не выпустив не единого снаряда, пираты заработали около миллиона кредитов, если учесть полученные на военной базе топливо и припасы. Неплохо. Если произойдет чудо, что-то капнет на счет после оценки и продажи раздолбанных граллских кораблей (правда, многого ждать не приходится). Кроме того…

- Старший помощник, провести проверку штурмовых дроидов. Навигатору проложить курс к точке встречи с уничтоженной эскадрой!

Где-то там остался болтаться танкер. Большой военный транспорт, под завязку набитый вооружением, лишенный эскорта, практически беззащитный. Способный своим ходом добраться до Приграничья, где захваченный корабль легко продать на одном из гигантских рынков, без всякой лицензии и лишних вопросов. В его команде не должно остаться опытных бойцов, только обычные слуги из касты рабов, легкая добыча для прошедших хорошую выучку элларит-ка-надейт. Идеальная цель — в меру богатая, в меру беззащитная, как раз по зубам его волчатам.

И самое приятное — люди даже не подозревают о его существовании.

Неудачная попытка

- Петр Петрович, а вдруг не получится?

- Получится, голубчик, обязательно получится!

Престарелый профессор Бахтерцев с гордостью окинул взглядом собранную им установку. Дикая мешанина проводов, собранных вручную приборов и странного вида датчики служили внешним обрамлением для тускло-красного кристалла с оплывшими формами. При взгляде на небольшой, сантиметров пять в длину, предмет, возникало странное чувство оцепенения, глаза пристально начинали следить за ходившими в глубине сполохами. Постепенно приглушенное сияние завораживало, захватывало внимание наблюдателя, превращая человека в неподвижную куклу. К счастью, исследователи вовремя заметили неприятную особенность артефакта и научились с ней бороться.

- Мы не в силах объяснить производимые кристаллом эффекты, это так — продолжил профессор. — Однако можем их использовать на практике. Не самое лучшее решение, признаю со всей ответственностью, однако ж выбора нет. Чтобы там ни писали в газетах господа большевики, Гитлер нападет если не сегодня, так завтра.

Профессор в дореволюционные времена принадлежал к партии кадетов и продолжал втихую исповедовать не соответствовавшие генеральной линии партии взгляды. Им уже не раз интересовались компетентные органы, но пока что Бог миловал. А если задуманное пройдет удачно, то палачи из НКВД его уже никогда не достанут.

Ассистент профессора поморщился и со вздохом потянулся к устройству, больше всего напоминавшему шлем морского царя — такой же причудливый, украшенный непонятными наростами и многочисленными лентами водорослей-кабелей. Именно с помощью данного прибора Ваня рассчитывал провернуть задуманную профессором авантюру. Внутренне молодой человек поежился, происходящее отдавало какой-то чертовщиной. Слишком уж странные, пугающие возможности давал хозяину кристалл.

- Так я начинаю? Нащупаю узловую точку и сориентируюсь по обстоятельствам.

- Действуйте, голубчик. Бог вам в помощь.

Сознание носителя упорядоченностью не отличалось. Прямо сказать, Ваня попал в голову шизофреника, и пока что не знал, как к данному факту относиться. С одной стороны, достаточно легко внушить человеку нужную мысль, представив ее собственной. С другой, неизвестно, к каким последствиям приведет отправленный сигнал, что выкинет сумасшедший и к каким выводам приведет безумная психика. Небольшой опыт ассистента не позволял с точностью спрогнозировать результаты. Однако, как совершенно точно сказал профессор, рискнуть стоило.

"Вторженец" в чужой разум с удовлетворением заметил, что попал именно туда, куда нужно. Узловая точка, событие, способное изменить историю, позволить переписать ее заново. Ну, так они предполагали, проверить правильность выдвинутой теории на практике пока что не представилось возможности. Эта попытка была первой, как говорится, "или пан, или пропал"!

Первая осторожная мысль, "тогда ты был героем, а теперь — обыкновенный полицейский", вызвала необычайно острую реакцию. Неудовлетворенное честолюбие грызло носителя, подтачивая его психику. Неизвестно откуда появилась мысль "вдруг он действительно здесь?", одновременно из глубины сознания всплыл портрет толстого японца в европейском мундире. Чем-то этот человек был важен, его образ вызвал целый каскад эмоций и воспоминаний о войне и крови. И сразу, в силу некой безумной логики, носитель вернулся к первоначальной теме размышлений. Он внезапно понял, что люди, за которыми его поставили наблюдать, на самом деле не оказывают почтение памятнику жертвам гражданской войны, а внимательно изучают окрестности. Они шпионы. Их следует убить!

Результат Ваню более чем устраивал, однако вторженец сомневался в успехе попытки. Следовало выждать подходящего времени, когда жертва окажется беззащитна, и только тогда ударить. Вскоре такой момент представился, носителя поставили в оцепление, что как нельзя удачнее подходило для совместных планов обоих планирующих покушение людей. Правда, если один действовал осознанно, то второго понуждал на необдуманные поступки больной разум. Как бы то ни было, сейчас они оказались в одной упряжке.

Цель проезжала в коляске рядом с полицейским, когда он выхватил оружие, подскочил поближе и нанес удар. Неудачно, клинок соскользнул по полям серого котелка и слегка задел лоб. Шляпа упала с головы, тут же один из рикш подскочил и толкнул носителя. Впрочем, тот все равно успел нанести второй удар саблей, который, к несчастью, тоже получился скользящим. Раненый человек вывалился из коляски и бросился бежать, его спутник ударил нападавшего бамбуковой тростью по затылку, но повалить на землю не смог. Однако носитель на какое-то мгновение замешкался, короткого мгновения хватило для рикш, которые вырвали саблю из его рук, повалили и ударили по спине.

Покушение сорвалось.

В лаборатории Петр Петрович с тревогой наблюдал за все учащающейся пульсацией кристалла. По мере того, как стены комнаты все гуще оказывались окрашены в густо-алые тона, его все больше снедала тревога. Профессор успешно скрывал от ученика свои сомнения, но теперь был вынужден признать — попытка здорово попахивала авантюрой. Совершенно недопустимой в его возрасте и даже опасной. Но так хотелось не допустить кошмара…

Ведь если бы Цуда Сандзо сумел убить цесаревича Николая, многих бед можно было бы избежать. Михаил бы наверняка не допустил того кровопролития, которым окончилось правление его брата. Поэтому, обнаружив удивительные свойства странного предмета, принесенного знакомым археологом на экспертизу, немедленно попытался реализовать старую идею. Прежде она казалась ему глупой мечтой, однако перст провидения позволил ей осуществиться. Иначе как божьим попустительством ведь такое не назовешь?

Углубившись в свои мысли, профессор не заметил, как вспышки слились в ровное яркое сияние. Взрыва, поглотившего лабораторию и приведшего в полное недоумение экспертов-криминалистов, он не почувствовал.

Таинственного кристалла на месте происшествия не обнаружили.

Ваня безуспешно пытался вернуться в свое тело. Раз за разом он пытался уцепиться за тонкую нить, ведущую к месту постоянного обитания его сознания, до тех пор, пока силы не оставили его. Что делать дальше, бывший ассистент профессора не знал, и просто висел в отливающей багровым темноте.

Находиться здесь ему предстояло долго….

История Фролыча

- Ты понимаешь, какое это ЧП? Своим мозгом с тремя высшими образованиями понимаешь?

Генерал смотрел на улыбающегося подчиненного и наливался дурной кровью. Майор Панкратов себя ценил высоко, дела расследовал быстро, имел дерзость высказывать начальству правду в глаза. Правда, кое-какое чувство самосохранения у него все-таки наличествовало, из-за чего сейчас он придержал язык за зубами и не стал озвучивать свои мысли.

А думал майор сразу о нескольких вещах. Вид брызжущего слюной генерала напомнил ему теорию какого-то философа, утверждавшего, что в природе все повторяется. Вот, например, орет Игорь Павлович, кровь к лицу приливает, морда краснеет. Толстоват генерал, скажем прямо. Галстук на груди параллельно полу не лежит, но и не болтается, есть галстуку на что опереться. И вид у генерала становится смешным до необычайности, нелепым, как у персонажа мультика. Ну не удержать Панкратову улыбку, губы сами собой в стороны расплываются.

Видит такое дело начальство, чувствует, что не доходит до майора вся величина начальственного гнева. И начинает орать громче, сильнее, с использованием новых языковых изысков.

Морда краснеет еще больше….

Замкнутый круг, однако.

Хорошо еще, что улыбку Панкратова относит Игорь Павлович не на свой счет. И это — вторая мысль. Ибо с утра звонили генералу из заоблачных аж кремлевских высот и грозили порвать очко на мелкие-мелкие кусочки, если он, бездарь такая, не в силах обеспечить безопасность первых лиц государства на вверенной ему территории. А как тут обеспечишь, если Сергей Иванович Панкратов, орденоносец и лучший спец отдела, ржет как сивый мерин?

Не отражайся качество следствия на устойчивости генеральского кресла и не завись его повышение (возможное, всего лишь возможное!) напрямую от отношения высоких столичных гостей, Игорь Павлович и сам бы посмеялся. Со стороны дело казалось высосанным из пальца. Как известно, Московский проспект — самая удобная трасса от аэропорта до центра города. Естественно, все правительственные делегации едут именно по ней. Значит, минимум раз в сутки проспект перекрывается дядьками с полосатыми палками, движение замирает, и по опустевшему шоссе с комфортом мчатся куда-то опаздывающие "слуги народа". То есть "демократически избранные представители народа", так теперь правильно говорить. До недавнего времени мчались.

Первый случай произошел месяц назад. Машина депутата Коваленко проколола колесо, вильнула, наехала на поребрик и встала. Пришлось депутату пересаживаться в машину охраны.

Ладно, бывает.

На следующий день заглох "Роллс-Ройс" замминистра финансов, причем, отчего он заглох, не смогли догадаться даже в правительственном гараже. Поменяли почти всю начинку, прежде чем автомобиль завелся.

Короче говоря, с тех пор ездить с конвоем и мигалками по Московскому стало опасно. Ежедневно случалось от одного до трех происшествий, причем исключительно с машинами чиновников. Как, отчего — непонятно. Приходилось ехать в объезд, что нравилось далеко не всем. Улицы-то в городе не идеальные, кроме того, легче перекрыть одну длинную трассу, чем десяток маленьких. Да и вообще… Трупов не было, всего три водителей пострадали от внезапно сработавших подушек, но что будет дальше? В цепь невероятных совпадений верилось слабо, все-таки, месяц — это слишком долго.

Проблема собственной безопасности у отечественной элиты в списке приоритетов занимала первое место. Всегда.

- Короче, Сережа, вот что я тебе скажу — генерал схватился за сердце, жадно выпил стакан воды и нацелил толстый палец на майора. — Разберись с этой херней. Иначе когда меня уйдут, тебя я с собой прихвачу. Свободен.

Панкратов сразу обратил внимание на интересный факт. Все аварии происходили на строго ограниченном отрезке дороги — от метро "Фрунзенская" до станции "Электросила". Временные рамки отличались расплывчатостью, машины ломались утром, днем и вечером без системы. Наружка клялась, что ничего подозрительного не заметили, никаких посторонних лиц вблизи кортежей не замечали, техническое состояние парка автомобилей приближалось к идеалу. Техотдел уверен в "чистоте" участка, как-никак, ради проверки домов, уличных покрытий, квартир и прочих помещений на предмет нестандартной аппаратуры специалистов собирали со всей страны.

Пришлось сажать отдел за компьютеры. Дело дохлое, записи камер с маршрута следования просматривались уже не один раз и ничего не обнаружили. На всякий случай проверили всех, от торговки мороженым до последнего бомжа. Даже местный сумасшедший удостоился особого внимания комиссии, признавшей его неизлечимым, но безопасным. Вот, кстати сказать, и он сам, руками размахивает, смеется.

- Радость у человека, — позавидовал психу практикант Миша — а нам работай.

- А чего он радуется-то?

- Захарий Фролович Иванов, коммунист, еще в Первой Конной сыном полка ходил и белых рубал. Серьезно говорю, на него целое досье есть. Жизнь у мужика — закачаешься, во всех заварухах участвовал, в лагерях трижды сидел. При Брежневе ему шизофрению поставили за слишком длинный язык, при Горбачеве выпустили, но, видать, что-то в башке помутилось. Вот с тех пор бродит по улицам, ругает власть. С тех пор, как катастрофы начались, каждый день на проспект приходит, как на пост. Машина еб… в смысле, сломается, старикашка покричит, примет дозу, и снова ждет.

Если смех продлевает жизнь, то Захарий Фролович имел все шансы жить вечно. На экране тщедушное стариковское тельце сотрясалось от хохота, причем дед умудрялся выкрикивать неслышимые, но безусловно обидные пожелания окружившей место происшествия охране. Наконец весельчака увели.

- И часто его видят?

- Практически всегда.

Если не считать выжившего из ума старикана, ничего общего в происшествиях не просматривалось. Точнее говоря, общего-то предшественники Панкратова накопали достаточно, только при ближайшем рассмотрении результатом выходил пшик. Майор, без особой надежды, просмотрел собранные бумаги, убедился, что подозревать Зиновия Фроловича глупо, и отложил папку в сторону. Нужно искать технику. В первую очередь еще раз прочесать весь проспект, нет, весь маршрут следования машин начиная от правительственного гаража, и проверить все наличное оборудование. Задача архисложная, денег и человеко-часов потребует немеряно, но выполнимая. Затем — сам гараж и его сотрудники. Их, конечно же, проверяли, случайных людей в структуре нет, однако лишний раз потрясти механиков придется.

И не худо бы провести эксперимент…

Захарий Фролович стоял на посту. Именно так он воспринимал это место: пост. Последний оплот в борьбе против мировой капиталистической системы, коварно воткнувшей нож в спину великой стране. Есть еще одно место, верное идеалам коммунизма, только далеко, далеко… Эх, братушка Фидель, в газете писали, сдавать ты начал. Держись, не умирай. Вдвоем мы с тобой остались, правда, тебе все же легче — успел какого-никакого преемника подготовить. Слабоват Чавес, мягкий слишком, жестче надо давить контрреволюционную гниду, да только у Фролыча и такого нет. А ведь скоро пора настанет в могилу ложиться. Пусть все предки жили долго, засиделся Фролыч на свете.

Машин стало поменьше, и старик оживился. Вот, сейчас поедут, враги народа, предатели. Нэпменов Фролыч презирал за гнилую торгашескую натуру, ненавидел же этих вот, продавших страну звездно-полосатому американскому дяде. Не для того он кровь проливал, чтобы зажравшиеся чиновники отправляли детей по Оксфордам учиться, пока простые солдатики в Чечне гибнут. Ничего, отплатятся кошке мышкины слезки, историческая неизбежность смоет мусор с пути развития коммунистического общества. В бога Фролыч не верил, но в существовании некой высшей справедливости не сомневался. Иначе с чего бы именно ему попал в руки камень?

Нет, не так: Камень. Небольшой, с указательный палец, тускло-красного цвета, его старик когда-то подобрал на местном пляже. Вроде, самый обычный осколок стекла, а чем-то притягивает. Завораживает. И что интересно — стоит поносить в кармане, как в голове возникают голоса, камень нагревается, цвет его становится ярче, насыщеннее. А если пожелать что-нибудь со всей силы, то непременно желание сбудется. Правда, потом слабость наступает и кожа по всему телу изнутри чешется. Ну да ладно.

Едут, едут сволочи. Губы старика шептали что-то невнятное, глаза, не отрываясь, следили за черным бронированным лимузином. Камень, Захарий Фролович каким-то шестым чувством знал это, пульсировал ярче, в такт бешено стучащему дряхлому сердцу. Остальной-то организм работал пока нормально (насчет головы дед с врачами спорил категорически), а вот мотор барахлил.

Показалось, или сегодня камень нагрелся сильнее обычного?

Есть! Старик радостно засмеялся. Машина на полном ходу вильнула, врезалась в стоящие на обочине древние "Жигули", место аварии торопливо окружила охрана. Фролыч задрал голову к небу, зачем-то погрозил кулаком и заковылял поближе, посмотреть. Сердце бешено колотилось, камень в кармане пульсировал с возрастающей силой.

Навстречу выдвигался милиционер с разведенными в стороны руками:

- Иди, дед, иди. Нечего тебе здесь делать.

- Ага, нечего — согласился Фролыч. — Посмотрю только.

- Я сказал, иди отсюда, старый!

Гнев вспыхнул внезапно. Старик забыл, где находится, кто перед ним, зачем пришел сюда. С его губ сорвалось полушипение-полурычание:

- Пропусти!

Милиционер, случайно оказавшийся рядом с местом происшествия, заворожено следил за изменением облика любопытного старика. Лицо потекло, отвердело, складываясь в жуткую демоническую маску, в глазах зажглись красные огни, на пальцах выросли когти. Плечи под стареньким пиджаком забугрились мышцами, ткань затрещала. Существо сделало шаг вперед.

Схватилось за левую половину груди.

Пошатнулось.

Упало.

Видение пропало. На грязном асфальте лежал мертвый старик.

Милиционер никому не рассказывал о примерещившемся ему чудовище. В самом деле, сотруднику органов не следует верить во всякую чертовщину. То есть, верить-то он может, только замечать не должен. Потому что стоит ему сообщить непосредственному руководству о происках пришельцев с Альдебарана или кознях зеленых человечков, разливших бутылку водки на свежепереписанный отчет, как мигом придется искать другую работу. Намного проще убедить себя в том, что ничего не было, все показалось, старый хрен умер от сердечного приступа. Обычное дело.

Майор Панкратов убедительно доказал взаимосвязь между авариями и установленной недавно на машинах системой правительственной связи. После замены системы происшествия прекратились. Скептикам и недоброжелателям пришлось примириться с фактами, дело закрыли, майор получил премию.

Захария Фроловича Иванова похоронили на Северном кладбище.

Маленький, сантиметров пять, тусклый кристалл, найденный в кармане покойного, выпал во время перевозки тела. Его подобрала случайно оказавшаяся в морге медсестра, впоследствии подарившая непонятную находку случайному знакомому.

Но это уже совсем другая история.

Пиратские серые будни

Родственников по материнской линии Аллар недолюбливал. Было за что: за чванство, за презрение к полукровке, за излишне высокое самомнение и за отношение к представителям иных раз как к существам второй категории. Элларит-ка-надейт, не считающие себя пупом земли, встречались редко. К счастью, капитан Варэдис входила в число тех немногих, кто относился к Аллару с искренним уважением и высоко оценивала его личные качества. Посему приглашение поучаствовать в совместном налете на человеческую планету Аллар принял без раздумий, условия же оплаты устроили обе стороны.

Собственно говоря, налетом готовящаяся операция называлась исключительно по привычке, в поход уходили не за добычей. Провидцы ветви Ирракер обещали заплатить Варэдис за доставку ценного артефакта, который в данный момент находился на занятой людьми планете, вот его-то и предстояло украсть в первую очередь. Если же получится захватить что-то еще — прекрасно, отказываться пираты не станут. Правящие круги элларит-ка-надейт не могли просто взять и послать свои войска, их "визит" неизбежно посчитают актом агрессии и отреагируют соответственно. В то же время, корсары официально считались явлением самостоятельным, чем-то вроде стихийного бедствия, их присутствие в любом районе космоса удивления не вызывало. Правда, и стреляют по ним без предупреждения, но это уже издержки профессии.

Серьезным фактором, осложняющим поиски, явилась целая рота Возлюбленных Детей из ордена Молота Правосудия. Элитные воины человечества откуда-то прознали о возможной атаке слуг Хаоса и готовились к отпору. Неприятное соседство. Детишки обладали детекторами, способными преодолеть маскировочные поля кораблей элларит-ка-надейт, встречаться с ними при обычных условиях пираты избегали. Но, опять-таки, при наличии щедрой оплаты привычные принципы пересматривались в соответствии с текущим моментом.

"Слеза Каэдэ" размерами превосходила маленький рейдер Аллара в пять раз и принадлежала к классу дальних рейдеров. Мощная машина, способная вторгаться далеко во вражеское пространство, несущая на своем борту две полных эскадрильи истребителей, не побоялась бы схватки с одним, а то и двумя человеческими крейсерами. Возникни такая необходимость. К сожалению, датчики сообщали о присутствии на орбите планеты четырех тяжелых крейсеров, двух линейных кораблей и одного авианосца, по системе летали еще восемь военных бортов классом пожиже.

Как следствие, флагман остался дрейфовать за пределами системы, на планету пришлось садиться "Падающему Листу".

Обмануть сканеры людей юркому кораблику труда не составило, даже с учетом несомого в трюме мобильного портала. Продвинутые технологии значительно облегчали переброску войск на поверхность планет. Как обычно, портал будет установлен в тихом безлюдном месте, после короткого периода настройки операторы свяжутся с другими вратами на борту "Слезы Каэдэ", и на землю ступит экспедиционный пиратский отряд. Серьезной нужды в крупных силах капитаны не видели, им всего-то требовалось проникнуть в замаскированное хранилище в одной из пещер гористой части основного континента, снять защиту и доставить груз на борт. По первоначальному плану поддержка воинов требовалась для безопасного сопровождения ценного артефакта до портала, не более. Правда, теперь обстоятельства слегка изменились.

-… своему стыду, никаких предположений на данный счет у меня нет — первый помощник Варэдис склонил голову в ритуальном признании вины. — Причины столь быстрого появления слуг Врага покрыты тайной.

- Да какая там тайна — подал голос Аллар. Полукровка с отрешенным видом рассматривал карту, на которой отражалось текущее расположение войск Доминиона, защищающих систему, и только что вторгшегося флота культистов Сференцы. Государство поклонников Хаоса давно тревожило набегами планеты Доминиона, пользуясь удачным соседством с прорывом нематериальности в реальный мир, уничтожить еретиков окончательно не удавалось уже полторы тысячи лет. — Посмотрите на расстановку сил ордена Молота, и сразу станет ясно, что здесь делают обе стороны.

Совещание проходило на борту флагмана маленькой эскадры, присутствовали старшие офицеры обоих кораблей. Некоторые из чистокровных элларит-ка-надейт с неудовольствием поглядывали на союзника, вот и сейчас штурман "Слезы Каэдэ" не преминул уколоть:

- Поведайте же нам свои измышления на этот счет, ибо, похоже, вы единственный, кто способен увидеть какой-либо смысл в действиях ничтожных варваров.

Аллар не стал игнорировать откровенно презрительное выражение ауры офицера, ответил в том же духе:

- Рад слышать пусть косвенное, но все-таки признание превосходства моего интеллекта. Хотя не думал, что придется объяснять очевидные вещи — глумливое выражение исчезло с его лица, когда он повернулся к Варэдис. — Флот культистов по своему составу и качеству примерно равен флоту защитников, в сражении обе стороны понесут тяжелые потери. При этом у Доминиона есть базы, на которые он может опереться в случае поражения, у хаоситов же такого преимущества нет. Для них приемлема только победа. Если же учесть присутствие на планете Возлюбленных Детей, шансы сил вторжения банально уцелеть и добраться до дома скатываются к нулю. Можно, конечно, предположить, что следом за увиденными нами авангардом идет еще одна эскадра, крупнее, но я сомневаюсь — настолько больших сил еретики давно не собирали.

Тогда возникает вопрос: адмирал культистов идиот? Нет, он не идиот, идиотов отсеивают на должностях пониже. У слуг Пожирателя процесс выбраковки некомпетентных командиров поставлен очень просто и качественно, дураки долго не живут. Почему же адмирал продолжает наступление, а не отыщет цель полегче? В соседней системе есть богатые шахтерские копи, недалеко проходит трасса конвоев. Видимо, потому, что у него нет выбора. Чем-то важна эта планетка для Хаоса.

Теперь смотрим на расстановку сил ордена Молота, и видим не менее странную картину. Логически рассуждая, капитан должен готовиться к отражению возможного десанта. То есть, либо взять под контроль стратегические объекты, укрепить их как можно сильнее, либо собрать все отряды в единый кулак, чтобы разгромить десант сразу после высадки. Человеческие телепортационные технологии не столь надежны, как наши, но есть же масса других способов быстрой переброски войск. Вместо этого главный Брат раскидал отделения в одном ему известном порядке и — обратите внимание! — активно переговаривается с местными безопасниками. Мы не знаем, о чем конкретно они говорят, однако трафик очень плотный.

Вывод таков: и культисты, и силы Доминиона прибыли с какой-то важной целью. Для них важной. Теперь вспомним о нашем собственном задании, довольно щедро оплачиваемом, и зададимся еще одним вопросом — почему Провидцы внезапно возжелали получить в свои загребущие ручки артефакт, спокойно пролежавший в убежище хрен знает сколько лет? Может быть, потому, что иначе искомый предмет достанется конкурентам?

Аллар сознательно употреблял грубые формы речи, ему нравилось издеваться над утонченными сородичами. Тем не менее, слушали его внимательно. Одни пытались найти брешь в рассуждениях и унизить, другие сопоставляли факты.

- Ваши предположения достаточно логичны — наконец признала Варэдис. — Мне есть, что возразить, но… Мы будем действовать исходя из ваших соображений, так надежнее. В любом случае, люди пока что не знают точного месторасположения тайника. Колдуны слуг Врага, возможно, получили какие-то сведения от демонов, однако они еще далеко. Преимущество во времени у нас.

- Обратите внимание, — постучал по карте Аллар — рядом с убежищем артефакта находится только одна станция слежения плюс небольшой пост. Детишки еще не обследовали эту территорию. Если поторопимся, то сумеем забрать груз до начала боевых действий. Нейтрализацию местных солдат беру на себя, а вы пещерку отройте.

- Неожиданное молчание гарнизона вызовет подозрение.

Полукровка улыбнулся:

- Я не люблю убивать родственников. И вообще пацифист в душе.

Руфус лениво размышлял, чем заняться. Сходить в деревню? Тамошние мужики смотрят на него волком, а девок прячут по домам. Кабак закрыт, выпить нечего, ходящие по улицам бабы на морду просто страшные, да еще и настоятель пристает с дурацкими проповедями. Да, подрался маленько, с кем не бывает? И за выбитый глаз он честно заплатил целых три кредита, тот парень на них год безбедно жить сможет.

Лейтенант, сволочь, как вернулся из штаба, сразу завалился дрыхнуть. Есть у него, наверняка есть, не зря слетал. Поделился бы с подчиненными. Нет, приказал усилить постовую службу и подновить святые знаки на следящих машинах, как будто в этой глуши может объявиться враг. Враг! Проверка сверху — еще куда ни шло, так с ними давно известно, как следует поступать. За те три года, что служит Руфус в вонючей деревенской дыре, проверяющие прилетали три раза, охотились на местных тварей, пьянствовали, подписывали акт и все возвращалось на круги своя. Девок, правда, с собой привозили, туземками брезговали. Гады.

Сканер пискнул. Лениво бросил взгляд на экран монитора, сержант только сплюнул. Замотанное в грязнущие тряпки, с древним ружьем, к базе двигалось нечто. Местные охотники именно так выглядели со стороны — в длинных плащах бурого цвета, увешанные амулетами по самое немогу, со скрытыми широкополой шляпой лицами, шею прикрывает сетка из коры деревья лла, на поясе сумка с полезными мелочами, за спиной мешок. Этого охотника, правда, Руфусу еще видеть не доводилось, кажется… Да все они на одно лицо, чего их различать-то?

Охотник остановился прямо перед сержантом, присел на корточки, закурил трубочку. По местным обычаям начинать разговор сразу считалось неприличным, следовало помолчать пару минут. Вот охотник и молчал. Сержанту трепаться вообще не хотелось, он думал, как бы поразвлечься за счет дикаря.

- Сержант — большой человек, хороший человек — внезапно высказался без предисловия охотник. — Хороший человек должен быть веселым человеком. Почему сержант грустит? Девки не дают, счастливый гриб закончился? Могу продать.

Руфусу захотелось дать местному в морду, но его заинтересовало упоминание о счастливом грибе. Ни о чем таком он прежде не слышал, а привозная трава стоило дорого.

- Что за счастливый гриб?

- Сержант не знает? — удивился охотник. — Ай, как плохо. Растет везде, маленький и белый, его козы едят. Люди глупые тоже варят и едят, продукт переводят. Ты хороший человек, я тебе попробовать дам. Понравится, товар продам, ты друзей угостишь, вместе смеяться станете.

С этими словами он порылся в лохмотьях и протянул скрученный лист, внутри которого обнаружился серый порошок без запаха.

- Под язык положи, быстрее радость придет.

К вечеру отошедший от кайфа сержант не только скупил у охотника на корню весь товар, он потратил месячную получку и раскрутил-таки торговца дурью на продажу рецепта. Взяв в долю весь состав базы (кроме продолжавшего отсыпаться в своей комнате лейтенанта), Руфус набрал в ближайшем овражке грибов и уселся перед маленькой жаровенкой, вооружившись планшетом. Процесс следовало записать, технология действительно не отличалась простотой.

Умения древних приводили в благоговейный трепет. Элларит-ка-надейт бережно сохраняли и развивали знания предков, но какая-то часть, в результате Войн Падения, неизбежно оказалось утраченной. Так и сейчас: даже располагая точными сведениями, тайник удалось найти не сразу. Как его открыть, тоже разобрались не с первой попытки, выданные нанимателем инструкции пестрели пробелами и советами "посмотреть на месте". Защита объединяла в себе сложнейшие технологии с тончайшими псионическими построениями, освобожденная из-под земли дверь была покрыта густым узором сияющих рун. Прошло два дня, прежде чем пираты проникли внутрь и с предосторожностями поместили артефакт — грубой формы камень красного цвета — в специально подготовленную шкатулку.

Аллар с удовольствием смотрел, как ушастые, все без исключения сильные псионики, стараются держаться подальше от цели своего путешествия. Артефакт, мягко говоря, фонил. Мерзко фонил, сильно. Настолько сильно, что исходящую от самого Аллара вполне материальную вонь окружающие не заметили.

- Демона надежно упаковали? — словно мимоходом поинтересовался он у Варэдис. — Среди Детей есть опытные псионы, способные учуять присутствие Врага хоть на другом конце континента.

- Дня четыре защита продержится, а на корабле я помещу шкатулку в Камеру Тишины. — Адмирал с интересом покосилась на покрытого слоем грязи полукровку. — Просветите меня, капитан, что вы сделали с солдатами? Мои бойцы утверждают, с базы доносятся какие-то странные выкрики, люди пускают фейерверки.

- Всего лишь познакомил их с результатами работы корабельного анализатора. Здесь очень хорошие люди обитают. Немного неотесанные, это да, и дисциплина хромает, зато подарили ящик с обоймами для этой древности — капитан указал на свою винтовку. Судя по виду, производилась она в докосмические времена на прародине-Земле. — Думаю теперь, кому продать раритет. Кстати сказать, обратите внимание на фрески в пещере.

- Да, я уже восхищалась мастером художника, сотворившего подобную красоту.

- Надо бы срезать, перевести на корабль и продать антиквару — продолжил мысль Аллар. Возмущенный взгляд собеседницы стек с него, как вода с промасленного комбинезона. — Тоже денежка. Ну что, уходим?

- Да, мы возвращаемся на "Слезу Каэдэ". Или вы тоже предлагаете задержаться?

- Что значит тоже? Артефакт надо побыстрее доставить заказчику. Должен сказать, соседство с плененным демоном лично меня пугает. Только, с вашего позволения, "Падающий Лист" немного задержится в системе, я не хочу рисковать и прорываться мимо двух готовящихся к схватке флотов. Лучше уйти осторожно, незамеченными. Вы летите, летите, мы вас догоним.

Уже находясь на значительном расстоянии от планеты, "Падающий Лист" замедлил движение. Здесь не было маневрирующих флотов, зато имелся прекрасный человеческий ретранслятор связи, которым, возможно, стоило воспользоваться. Капитан еще раз мысленно пробежался по сформировавшемуся в голове плану действий, кивнул сам себе, приказал "слушающему мир":

- Свяжите меня с капитаном Детишек. Только не позволяйте определить местоположение корабля.

Через несколько минут перед Алларом возникла небольшая, в полметра, голограмма собеседника. В реальности командор ростом достигал трех, как и все Дети. Сзади пришло ощущение восхищения, раздались изумленные вскрики подчиненных. Невольно капитан тоже залюбовался творением лучших генетиков Доминиона: идеальные черты лица, золотые густые волосы, молочно-белая кожа, ярко-синие глаза производили на склонных к эстетизму элларит-ка-надейт колоссальное впечатление. Иногда красота врагов приводила ушастых в шок, поэтому сражавшимся с Детьми подразделениям рекомендовалось использовать затемненные фильтры. Изображение не передавало ауры власти, окружавшей собеседника, но полукровка знал — все воины орденов умеют применять пси-силу.

- Зачем ты призвал меня, ничтожный ксенос?

Голос резонировал, пробирая до самых печенок. Голосовые связки Детей модифицировались таким образом, что звук, исходящий из них, модулировался по определенной частоте. Для простого разговора с командором ордена требовалась большая сила воли, ибо большинство людей воспринимали его слова как истину в последней инстанции. Противиться же отданному приказу было практически невозможно. Аллар видел людей, прыгавших в пропасть по воле солдата-Дитя, поэтому наличие в жилах смешенной крови очень его радовало. Против Голоса псионические навыки помогали слабо (в отличие от хороших глухих берушей).

- Слово "ничтожный" обойдется вам в лишние десять тысяч — твердость в отношениях с фанатиком не помешает. — У меня есть информация насчет ваших противников. Будете брать?

В ментальной атмосфере рубки повисло удивленное молчание: за хаоситами на корабле не слишком следили, наоборот, старались держаться подальше. Против колдунов маскировка могла и не сработать. Впрочем, к посещающим командира "озарениям" и способности получать прибыль из чего угодно команда успела привыкнуть, поэтому особых эмоций никто не проявил.

- Откуда тебе знать замыслы слуг Нечистого? И чем ты докажешь, что не готовишь ловушку?

- Ничем — пожал плечами Аллар, проигнорировав поднявшуюся вокруг бурю возмущения. За обвинение в пособничестве Великому Пожирателю ушастые убивали на месте. — Верить или нет, решать тебе. Однако должен отметить, что сто десять тысяч сумма для ордена ничтожная, пользу же может принести очевидную. Так что?

- Если ты обманешь, ксенос, — мрачно проговорил командор — я стану преследовать тебя до конца твоих дней.

Он не угрожал и не преувеличивал. Возлюбленные Дети рано или поздно всегда уничтожали врагов, почитая милосердие признаком слабости.

Дождавшись поступления денег на расчетный счет и получив подтверждение от банка, капитан "Падающего Листа" расслабленно откинулся на спинку кресла. Замечательно. Активировав карту планеты, он световым маркером пометил на ней расположение разграбленного тайника:

- У командующего хаоситов приказ забрать из этого места какой-то предмет. Артефакт демонического культа. Ради него они сюда и прилетели.

Командор ничего не сказал. Просто его изображение внезапно погасло, голограмма пропала. Стоящий рядом старший помощник и правая рука капитана, Каэро, поинтересовался:

- Вы настолько уверены в намерениях культистов?

- Конечно. Поведение орденца, между прочим, только подтверждает мое предположение. Сообщение об артефакте его совсем не удивило, он ищет камушек сам и ждет чего-то подобного от врагов. Сейчас он пошлет команду прочесать местность, обнаружит вскрытый тайник, пошлет в мой адрес десяток проклятий, затем начнет готовить ловушку хаоситам. Зная, где враги собираются выбросить десант, устроить маленькую локальную бойню проще простого.

- Он прикажет кораблям нас преследовать.

- С какой стати? Его полномочия не беспредельны. Следов в пещере мы не оставили, доказательств, что артефакт забрали элларит-ка-надейт, у Детишек нет. Я всего лишь продал ему информацию, не более. А если командор и захочет поймать некоего капитана пиратского корабля, уведшего, как он полагает, добычу у него из-под носа…

Космос велик. Пусть ищет.

Жажда наживы

Четки были массивными, с крупными гладкими бусинами из какого-то темного материала. Аллар украл их из мгновенной невнятной прихоти, спустившись на одну из полуварварских человеческих планет, сунул в карман и позабыл. Потом, уже на корабле, вспомнил о сувенире, хмыкнул, да и не захотел выпускать из рук. Со временем он пристрастился в задумчивости перебирать массивные костяшки, считая, что механические движения помогают ему сосредоточиться.

Щелканье прекратилось, и наизусть затвердившая капитанские причуды команда немедленно обратилась в слух. Решение принято.

— Пригласите пассажиров посетить капитанскую рубку, старший помощник — Аллар со вздохом облегчения закинул ноги на подлокотник кресла. — Я хотел бы сделать им маленькое взаимовыгодное предложение.

— Повинуюсь, первый лидер.

Пока офицер выполнял приказ, полукровка продолжал рассматривать изображение человеческого ударного крейсера, медленно дрейфовавшего на пределе действия сканеров «Падающего Листа». Очень, очень заманчивый приз. Современные технологии и военная мысль делили военные корабли на три группы, в каждой из которых существовало множество подклассов: легкие, крейсера и мониторы. Хороший ударник, пусть и производства не самой развитой расы галактики, стоил дорого. Продать такой — и можно подумать о покупке нового малого рейдера элларит-ка-надейт, или смене «Падающего Листа» на более тяжелый и мощный корабль.

Беда в том, что ситуация здорово напоминала ловушку.

— Капитан, вы хотели меня видеть?

— И вас, и вашу прекрасную спутницу — полукровка на всем пути поддразнивал пассажира, оказывая знаки внимания его якобы сестре. Тонко намекая при этом, что «сестрой» ее не считает, демонстративно игнорируя выводы генетического анализатора. Развлекался со скуки. — Взгляните на голограмму.

Человек скользнул взглядом по светящемуся силуэту, мгновенно отмечая характерные шипастые образования на корме и темно-бордовую раскраску корпуса.

— Нечистые?

— Да, слуги Пожирателя — согласился Аллар. — Но не только. Если пробоины в районе двигательного отсека не являются прекрасно наведенной иллюзией, сначала корабль получил серьезные повреждения в бою с вашими бывшими соотечественниками, а потом на него напал выводок одного из Ульев. По крайней мере, так утверждает наш сканер. Как вы полагаете, кто уцелел в драке и сейчас хозяйничает внутри?

— Сложно сказать. Судя по их текущему состоянию, победителя не было, но…

— Чтобы удостовериться, надо высадиться самим и узнать — закончил полукровка.

Именно для высадки ему и требовалась помощь человека. Высокородный князь Михаил Ренц из дома Вестергауз принадлежал к младшей ветви рода, однако обладал хорошими пси-способностями и прекрасным опытом их использования. По меркам людей, естественно. Знать Доминиона Человечества, как ни тянулась, не могла сравниться по мастерству с представителями элларит, хотя определенных успехов имперские генетики добились.

Сложно сказать, кто правит Доминионом — святые, оставшиеся верными сверхлюди из Третьего Поколения, Совет Министров или кто-то еще. Однако влияние на политику спаянных общим родством богатых кланов, хозяев планетных систем и крупнейших торговых корпораций, всегда остается стабильно высоким. Фактически, благородные дома владеют областями с необычайно высокой степенью автономности, представляя собой целые государства в государстве. Вполне естественно, что надменные аристократы стремятся расширить круг своих возможностей, как финансовых или политических, так и психических. Все дозволенные и, зачастую, недозволенные усовершенствования генотипа, лучшие ученые, изощреннейшие методики обучения — в ход идет все.

Аристократия добилась серьезных успехов в области контроля и управления пси, и добилась бы большего, не вмешайся церковь и спецслужбы. Усиление светской власти пугало остальные группировки, поэтому на исследования налагались особые ограничения, призванные не позволить элите перестать быть людьми. «Нельзя отрываться от коллектива», как сформулировал отец такую политику. Но жажда власти сильна, и часто законы нарушались…

Глава дома Вестергауз обоснованно считал себя застрахованным от множества неприятностей. Вестергаузы были богаты, владели собственным торговым флотом, им принадлежали несколько военных кораблей, а находящиеся в собственности планеты защищались хорошо укрепленными орбитальными крепостями. Основные налоги платились в срок, равно как и церковная десятина, так что претензий со стороны финансовых властей тоже возникнуть не могло. Беда пришла, откуда не ждали. Усыпленные ложным чувством безопасности, старейшины рода решились на внесение запрещенных изменений в ДНК нескольких своих потомков, рассчитывая получить хороший инструмент в подковерной борьбе с другими кланами. Дети выросли и оправдали возлагавшиеся на них надежды. Вестергаузы наращивали влияние, заключали выгодные контракты и получали новые должности, довольно долго успешно скрывая источник своего могущества. Подвела их жадность. Со временем лидеры рода утратили чувство меры, среди их подданных оказалось слишком большое число тех, кто был не в состоянии пройти углубленное сканирование генотипа, и однажды правда выплыла наружу. Врагов у дома нашлось множество, Служба Безопасности Доминиона тоже действовала решительно…

Остатки уничтоженного рода бежали за границу, надеясь найти приют в диком Пограничье, где особого внимания на происхождения не обращают, или владениях Отвергнутых. Князь Михаил и княгиня Лидия выбрали новым местом жительства варварскую планетку на отшибе. Надо полагать, имелись у них причины держаться подальше от прочих своих родственников…

Ну, а капитан Аллар подрядился доставить беглецов на новую родину.

— Элларит-ка-надейт имеют некоторый опыт взаимодействия с существами тонкого мира — команда дружно посмотрела на командира, шокированная высказыванием. Да вся их цивилизация строилась на псионике! — Которые, как известно, часто встречаются на кораблях слуг Пожирателя.

— Да, хаоситы обожают призывать демонов — согласился человек.

Причем слова его прозвучали спокойной констатацией факта. Так, словно он из личного опыта знал, о чем говорит.

— Еще они очень любят оставлять на принадлежащей им собственности разного рода проклятья. Логично предположить, что видимый нами корабль неудачно совместил оба данных явления — продолжал рассуждать полукровка. — Иными словами, вошедший внутрь незваный гость может лишиться не только жизни, но и души. Разумный капитан не станет рисковать подчиненными и при виде дрейфующего скитальца поклонников хаоса предпочтет расстрелять его с дальней дистанции, причем так, чтобы даже материи от корпуса не осталось. С какой же стати я сижу здесь, да еще объясняю вам эти прописные истины?

Аллар внушительно поднял палец вверх, придавая жестом особое значение словам.

— А с такой, что ударный крейсер стоит двести миллионов стандартов минимум. Даже покоцанный. И мое душевное спокойствие будет нарушено, пропусти я эти денежки мимо рук.

— Я с крайним трепетом отношусь в вашему внутреннему состоянию, капитан — тон Михаила подразумевал прямо противоположное. — Однако слабо ощущаю связь между своим присутствием на мостике и фактом остановки. До Новой Надежды осталось всего двое суток хода, и я хотел бы оказаться там по возможности быстрее.

— Связь прямая — заверил его Аллар. — В моей команде не хватает обученных жрецов или магов, если использовать человеческие термины. Мы воины. Из всех офицеров только мастер связи владеет нужными техниками, остальные ориентированны на прямое столкновение — в том числе и с духами. Я уверен в способности моих подчиненных уничтожить любые проявления враждебной деятельности на корабле, но снять проклятие или, тем более, провести полную очистку энергетической сферы… Нереально. А вчетвером мы справимся.

— Простите?

— Помогите нам очистить крейсер, и получите долю от его продажи — наконец сформулировал предложение полукровка.

Лицо у него было такое же кислое, как у остальных элларит-ка-надейт, только по другой причине. Его подчиненные бесились из-за того факта, что расе прирожденных псиоников приходится просить помощи у людей. Аллара расстраивала необходимость делиться с кем-то деньгами.

— Слишком велик риск — покачал головой аристократ.

— Ну, вы подумайте, ознакомьтесь с показаниями датчиков — кивнул в сторону свободного места с экраном капитан. — Вам наверняка пригодиться пара лишних миллионов. Мы же пока проведем ряд исследований. Старший помощник! Отправить на борт находки взвод штурмовых дроидов. Провести ритуал благословления истребителей и выдать тройной комплект экранирующих амулетов летчикам, затем провести облет цели, отмечая любые вспышки активности. Приступаем.

Изнутри крейсер производил еще более удручающее впечатление. Причем не за счет полученных в бою повреждений — это, так сказать, дело житейское. Часть непрерывного процесса обновления и созидания, исходя из философии элларит. Просто при постройке и эксплуатации корабля настолько часто использовались технологии, связанные с темными аспектами Хаоса, что нормальное существо долго здесь находиться не могло. Физически.

— Дроиды выходят из строя, капитан — старший помощник пристроился с левой стороны от Аллара. — Их программы самопроизвольно меняются, происходит подмена целей. Мы были вынуждены отключить четверых. У двух штурмовиков не выдержали амулеты, и я отослал их на «Падающий Лист».

— Фон спадет, как только мы взломаем рубку и зачистим центральный компьютер — успокоил полукровка. — Призовая команда должна продержаться не более часа. Удалось точно определить, кто штурмовал корабль?

— Похоже на работу тварюшек из Улья Стейн — слегка пожал плечами Каэро. — Их детский рой как раз видели неподалеку.

На какой планете появились первые Ульи, существовали различные мнения. Некоторые ученые вообще утверждали, что эти псевдонасекомые пришли из-за пределов Галактики. Военных и торговцев теория не интересовала — им достаточно было знать, что в случае обнаружения любого, пусть самого малого роя, следует немедленно объявлять боевую тревогу. Основания имелись более чем веские. Попав на планету с подходящими условиями, рой мог за две-три сотни лет полностью перестроить биосферу под свои нужды, превратиться в Улей и самостоятельно начать рассылать прожорливых «детишек» по окрестностям. Примерно треть всех операций Флота Доминиона проводилась именно против них.

— На всякий случай позднее проверим помещения на предмет биологической угрозы — витиевато выразился капитан. — Без Контролирующего Разума боевые единицы обычно дохнут, но мало ли…

— Странно. Почему рой решился на атаку? — задумчиво пробормотал Михаил. — Обычно они игнорируют хаоситов.

— Возможно, соблазнились легкой добычей — предположил Аллар. — Или их интересы в чем-то пересеклись. Теперь вряд ли узнаешь.

Князь согласился участвовать в операции. В чем, собственно, полукровка ни капли не сомневался — денежки всем нужны, а по предварительной прикидке, аристократ получит весьма лакомую сумму. Достаточную для найма полка головорезов, с помощью которых он вполне сумеет захватить какой-нибудь не слишком развитый мир в личное пользование.

Зачищать крейсер предстояло в два этапа. Сначала Аллару, Михаилу и нескольким штурмовикам, отобранным за особую психическую устойчивость, предстояло уничтожить основные центры истечения энергий мира духов — капитанский трон, корабельный храм и центральный процессорный зал с засевшим там демоном. Попутно добычу попробуют на буксире оттащить в астероидный пояс возле одной из планет. Гостей не ждали, в этой системе разумные летали редко, но все-таки… Тем более что вторую фазу операции, наложение мощной очищающей печати, лучше проводить в тихой, спокойной обстановке.

— Похоже, мы здесь задержимся — высказался Михаил, останавливаясь перед ведущей в рубку дверью.

— Любят они все брутальное — скривился в ответ Аллар. — Часа три точно провозимся. Пока руны сотрем, оборудование настроим, броню проплавим… Короче говоря, Каэро, распоряжайтесь тут, но внутрь не входите. Там наверняка есть автономная защитная система. Снаружи-то ее уничтожили, по кораблю почти везде можно ходить спокойно, но на мостике обычно держат пару-тройку бронированных дроидов. Мы же с князем пойдем и навестим процессорный зал с маленьким дружеским визитом.

Изначально не обещавшая стать легкой прогулкой задача усложнялась на глазах. Теперь вместо того, чтобы последовательно ослаблять центры враждебного влияния, снижая энергетический фон до приемлемого уровня, приходилось идти на риск. Засевший в центральном компьютере демон был всяко опаснее, чем остальные источники скверны на борту. Конечно, капитанский трон по сути являлся сердцем корабля и в обычных обстоятельствах защищался надежнее всего, но сейчас, оставшись без направляющей воли жреца-командира, являлся наименьшим злом. Тупым, хотя и сильным. Если бы не острая необходимость экономить время, Аллар предпочел бы подождать.

Как ни жаль, техника начинала сдавать, а подчиненные полукровки происходили из необычайно чувствительной к возмущениям Хаоса расы. Придется рисковать.

— Возможно, стоит начать с храма? — совершенно спокойным тоном осведомился человек.

— Тогда демон получит шанс слепить какую-нибудь гадость прямо во время ритуала очищения — с сожалением отверг предложение Аллар. — В рубку ему доступа нет, а в храме он почти дома.

Михаил слегка пожал плечами.

— Вам решать.

— Ну, от хорошего совета я не откажусь. В конце-концов, опыта в данной области у меня не больно-то много. Только теория.

Аристократ неверяще посмотрел на собеседника.

— Вы хотите сказать, что прежде ни разу…?

Пират лучезарно улыбнулся:

— Я же сказал — только теория.

— И вы надеетесь…?!

— Во-первых, я очень талантлив — без тени сомнения поведал Аллар. — Во-вторых, нам, новичкам, везет. О, леди Лидия! Вы чрезвычайно вовремя!

Полукровка с широкой улыбкой прибавил шаг, предоставляя лорду Михаилу возможность самостоятельно отойти от полученного шока.

Главный вычислительный центр корабля по сути своей являлся капищем, предназначенным для обитания одного-единственного демона. Точнее говоря, темной души. При постройке жрецы умертвили порядка сотни смертных, и все ради того, чтобы напитать выделившейся при жертвоприношении энергией одного из своих собратьев. Карьерный рост слуг Пожирателя происходил путем перерождения, да. И вот сейчас эту сущность, сидящую в самом центре своих владений, предстояло уничтожить трем экзорцистам-дилетантам.

— С радостью выслушаю ваши предложения, дорогие коллеги.

— Вы не желаете использовать изгоняющие руны элларит? — поинтересовалась Лидия.

— Я не смогу напитать их силой в должной мере, а вы, люди, ими не владеете — разочарованно цокнул языком Аллар. — Полагаю, нам придется идти другим путем. Человеческим.

— Предлагаете позвать священника?

— Нет, попытаться узнать истинное имя этой твари. Кажется, маги практикуют этот способ?

Михаил удивленно посмотрел на полукровку.

— Откуда вы о нем знаете? Вы обучались в одной из лицензированных школ?

— Разговорился в баре с одним изгнанником. Он обещал мне показать пару приемов, но в тот же вечер его убили — вот до чего доводит неумелое шулерство. Так как?

— Можно попробовать — князь еще раз осмотрел закрытые створки, ведущие в процессорный зал. — В таком случае действуем следующим образом: пока вы, капитан, держите рунную защиту, под ее прикрытием мы с Лидой чертим и активируем пентаграмму. Пока она действует, мы будем в относительной безопасности и сможем спокойно расшифровать имя. Справитесь?

— Да запросто. Десяти минут вам хватит?

— Вполне.

Внутри зал выглядел… в общем, неприятно он выглядел. Нормального человека сразу стошнило бы от царящих здесь запахов — гнилое мясо, протухшая кровь, другие, столь же аппетитные благовония. А ведь еще имелись до жути реалистичные изображения умирающих от пыток людей, шевелящиеся, издающие тоскливые стоны и крики боли, воздух казался наполненным крошечными острыми льдинками. Из углов к вошедшим потянулись тяжелые густые тени.

— Кажется, мы ему не нравимся — Аллар хладнокровно посмотрел на черный туман, бессильно пытающийся дотянуться до святотатцев. — Вы бы поторопились, лорд и леди.

Впрочем, люди уже начали работать. Под руководством Михаила девушка быстро набрасывала контур стационара, сам князь в то же время проворно, несколькими точными штрихами наносил священные символы в углах будущей защитной системы. Капитан с удовольствием посмотрел бы на работу в неизвестной ему системе, но сейчас все внимание отвлекал перевозбудившийся демон. После первой неудачной атаки злобное существо удвоило усилия, приоткрыло врата в нереальность и теперь старалось продавить установленную полукровкой защиту. Толпы мелких духов сновали по помещению, ползали по стенам, яркими огоньками скользили на потолке. Металл пола коробился, превращаясь в пляжный песок, бетон или хлюпающее болото, в углах появились деревья с повисшими на ветвях бьющимися человеческими сердцами.

Островок реальности, в центре которого стояли изгонители, оставался неизменным. Аллар был уверен в своей способности удержать стабильность барьера, но в делах, касающихся Хаоса, лучше не рисковать. Отвлекаться нельзя.

— Готово — наконец объявил Михаил. — Убирайте руны.

Знаки над ладонью полукровки медленно угасли, в унисон им разгорелись святые символы человеческого эгрегора. Лидия облегченно выдохнула, чем тут же привлекла внимание Аллара:

— Я вижу, леди, для вас это первый опыт?

— И, надеюсь, что последний. Здесь отвратительно.

— Сразу видно, что вы мало путешествовали. Некоторые отдельные особи разных рас сочли бы данное место идеальным местом отдыха.

— Колдуна не оставляй в живых — процитировала аристократка. — Все нормально?

Ее брат открыл глаза, закончив проверку созданного псиониками барьера.

— Да. Можно начинать.

Теперь Аллар не сосредотачивался на борьбу с демоном и потому смотрел на людей. Родичи, судя по всему, были хорошо сработавшейся командой со строго распределенными обязанностями. Лидия — аналитик и добытчик информации, Михаил отвечает за действия и решает, когда пора делать ноги. Видимо, им с детства прививали эти роли, вот в результате и получили автономную двойку с широким спектром возможностей.

Элларит для изгнания враждебных сущностей использовали два метода. Либо призывали другого духа, помощнее, и просили его избавиться от враждебного элемента — что не обходилось без взятки — либо из рун, своеобразных псионических усилителей, составляли нужную комбинацию чар и действовали самостоятельно. В данном случае оба способа не годились. Дружественные духи у элларит со времен Падения были в дефиците, а рунистика сама по себе наука сложная и дается не каждому. Во всяком случае, не полукровке. Единственный же специалист в данной области из числа подчиненных Аллара сейчас занимался подготовкой очищающего ритуала и отвлекать его не стоило.

Люди предпочитали действовать жестче. Или мягче, тут мнения расходились. Если результатом действий эльфийских экзорцистов всегда или почти всегда являлись тяжелые раны изгоняемого духа — во всяком случае, вернуться в реальный мир им удавалось не скоро — то человеческие псионики часто подвергали демонов пытке или иным способом узнавали их имена и ставили себе на службу. Недостатком данной методы являлся тот факт, что темная сущность получала в мире живых дополнительный «якорь» и в следующий раз приходила с большей легкостью, иногда даже без приглашения.

Сверхъестественный раб Аллару был не нужен. Конечно, пленника можно продать чернокнижникам за хорошие деньги… но вдруг дух поймет, с кем его столкнула судьба? Папа не зря призывал к осторожности. Представители его вида до сих пор, спустя тысячелетия, у многих вызывают острое желание устроить геноцид и локальную бойню. Галактика помнит своих героев. Нет уж: пусть Аллара считают наполовину человеком.

Княгиня Лидия стояла в центре пентаграммы с закатившимися глазами, ловко перебирая в воздухе пальцами. Транс, в котором она находилась, позволял ей воспринимать и перерабатывать огромные потоки информации, фактически девушка превратилась в мощнейший компьютер. По нанесенным на стенах знакам, тончайшим эманациям, действиям демона она пыталась составить его имя. Сложная и, что куда важнее, смертельно опасная работа. Сознание псионички полностью раскрылось навстречу миру, лишилось даже части природных защит и поэтому было невероятно уязвимо перед чужой агрессией. Недаром Михаил так пристально следил за чистотой священных символов, одновременно поглядывая в сторону непредсказуемого капитана пиратов.

Аллар подавил желание показать язык и мило улыбнулся.

— Как полагаете, процесс затянется надолго? — светским тоном поинтересовался он.

— Сложно судить — тихо ответил человек. — С одной стороны, демон слабый и молодой. В то же время, мы на его территории и здесь слишком сильны энергии тонкого мира. Логические построения теряют смысл.

— Своеобразная маскировка, понимаю. Что же — ждем.

Время везде, где происходит соприкосновения реальности и мира духов, течет своеобразно. Аллар мог сказать, что успел составить примерную смету расходов на приобретение еще одного корабля схожего с «Падающим Листом» класса, прежде чем леди с усталым вздохом опустилась на пол. Михаил осторожно приблизился к сестре, проверяя показатели ауры, выискивая признаки скверны. Только убедившись, что Лидия чиста, он присел рядом и положил ее голову себе на колени.

— Успешно?

— Да — девушка с жадностью присосалась к протянутой Алларом фляжке. От легкого бодрящего напитка голос ее окреп, и она произнесла уже более уверенно. — Да, имя есть. Составляй ловушку.

На взгляд капитана, ничего сложного в дальнейшем не было. Дело техники, так сказать. Сопротивлялся демон слабо, фактически, все его попытки изначально не имели шансов на успех, поэтому вскоре туго спеленатая злобная сущность оказалась заключена в маленький фиал. Стеклянный флакон украшали выдавленные крест и полумесяц — священные печати, гарантировавшие, что вырваться демон не сможет. Михаил протянул темницу капитану:

— Прошу.

— Вы не хотите оставить его себе? — поинтересовался полукровка, принимая фиал. — Люди ведь обожают использовать демонов в своих целях.

— Только не я — твердо ответил человек. — На мой взгляд, риск пустить душу на корм потусторонним тварям не стоит приобретаемых выгод. Предпочитаю рассчитывать исключительно на собственные силы.

— Редкостная рассудительность.

Аллар, ограничившись коротким замечанием, сунул добычу в карман. Хотя эманации Всеизменяющего еще сохранялись, канал в глубины нереальности закрылся, поэтому находиться в зале было относительно безопасно. Конечно, шанс подцепить какую-нибудь дрянь оставался, однако он был не слишком велик.

Самая сложная часть выполнена. Остальное — проще.

Новая Надежда представляла собой одну из сотен полупиратских системных республик, разбросанных по границе человеческого Доминиона. Местные правители закрывали глаза на все, кроме денег. Их не интересовало прошлое, раса, вера или неверие граждан. Здесь без лишних трудностей благоденствовали даже еретические культы, запрещенные в человеческом Доминионе — при условии своевременной уплаты мзды и отсутствии свидетелей. В то же время нужно помнить, что процесс правосудия в подобных мирах упрощен до предела, поэтому от наиболее оголтелых сект избавлялись быстро и без лишних формальностей. Получить прорыв демонов на свою планету местные правители не больно-то хотели.

Аллар валялся на полу в своей каюте и мысленно подводил итог прошедшего рейда. За перевозку пассажиров денежки получены. Князь и княгиня Ренц оставили координаты и обещали при нужде снова обратиться именно к нему, Аллару. Найденный попутно крейсер очистили от скверны и, по прошествии обязательного карантина, его можно будет выставлять на торги. В принципе, покупатели уже есть, но лучше дождаться аукциона — там цены всегда выше. Часть денег придется отдать помогавшим пассажирам и организаторам продажи, и все равно оставшейся суммы хватит на покупку еще одного однотипного с «Падающим Листом» рейдера.

Только стоит ли? Второй корабль — это вдвое большая команда и капитан, на которого можно положиться в любых вопросах. Где их взять? Он, полукровка, на один-то рейдер еле экипаж набрал. Принимать людей или других не-эльфов невозможно, потому как все управляющие системы заточены под строго определенный гено- и пси-тип. Так не лучше ли подкопить еще немного деньжат и взять более тяжелую машину? Легкий крейсер класса «Одиночка» прекрасно подойдет для его целей. Втрое большая дальность хода по сравнению с нынешней, четыре орудийные башни, четыре дальние и десять средних ракет, эскадрилья тактических штурмовиков на борту, прекрасный защитный комплекс с совмещенным маскировочным устройством последнего поколения. Офицерские вакансии он заполнит нынешними подчиненными, рядовой состав нанять легко. Особенно если деньги есть. Ну, с этим-то проблем не возникнет.

Аллар включил голопроектор и в который раз за прошедшие две недели уставился на скаченную из памяти крейсера хаоситов карту. Нападение Улья, кажется, оказалось настолько неожиданным, что командир и жрецы не успели стереть информацию из компьютеров. Кое-что погибло, часть данных охранялась слишком сложными паролями и кодами, но в числе расшифрованных сведений нашлось несколько ценных файлов. Причем полукровка знал, кому их можно с выгодой продать. Его агент, правда, находился далековато, но их связи расстояние не помеха. Аллар прикрыл глаза, погружаясь в транс.

Поиск не занял много времени, и уже спустя несколько минут дух капитана незримо парил рядом с объектом его интереса. Будущим партнером и источником финансирования оказался человек, мужчина, высокого роста и со смуглой, отливающей золотом кожей. Ни бороды, ни усов он не носил, а зря — растительность хотя бы отчасти скрыла жесткое выражение лица, хитрую циничную ухмылку и наглый блеск глаз. В данный момент он находился где-то в торговом комплексе и с успехом доводил до истерики девушку в форме с логотипом известного банка.

— Что значит не можете дать кредит? Вы полчаса уговаривали меня взять у вас денег, рассказывали, какие замечательные условия предлагаете! И вот сейчас, когда я весь готов отдаться вашему банку, вы даете задний ход! Шо за хрень?!

— Я же не думала, что вы безработный!

— Будто безработному деньги не нужны — возмущенно фыркнул мужчина. — Нужны, и даже больше, чем работному! То есть работающему.

— Извините, банк не выдает кредиты тем, кто не может их вернуть — разозлилась девушка. — Разве что под залог собственности. У вас есть дом, земельный участок, квартира?

— Откуда!? Я на вашу планетку всего два дня назад прилетел. — После короткого размышления он предложил. — Есть корабль. Внутрисистемник.

— Замечательно! — оживилась банкирша. — Какой марки и год выпуска?

— «Запорожец-С876Иж»… Что вы так смотрите?

— Год какой?

— Ну… Предыдущий владелец называл его «Десятитысячелетним соколом». Но талон техосмотра у меня есть!

Самое поразительное, что кредит ему все-таки дали. Маленький, но дали.

Мужчина сердечно попрощался с девушкой — улыбка у нее изрядно потускнела — и устремился прочь. Поворот, еще поворот, лестница, безлюдный пятачок, не просматривающийся камерами наблюдения.

— Привет. Давно не виделись — человек смотрел прямо на дух полукровки.

— Крохоборничаешь, потому и не виделись — ответил Аллар. — Сколько ты возьмешь с этого кредита? Сотню стандартов, не больше.

— Ты не понимаешь. Важна не прибыль, а принцип. Банки обманывают честных граждан, запутывая их в кабальных договорах, составленных обманщиками-крючкотворами. Поэтому мы не просто имеем моральное право пустить обратку, но обязаны это сделать! А зарабатываю я на других темах, ты ж знаешь.

— Вот, кстати, об одном из твоих клиентов. Ты с тем инквизитором еще дела ведешь?

— Не с инквизитором, а со старшим майором Службы Безопасности Доминиона Человечества Джеком Форестом — поправил собеседник. — На «инквизитора» он обижается.

— Да мне пофиг, мы не общаемся. Толкнешь ему информацию за пять процентов?

— За пять процентов я к гэбисту близко не подойду. Двадцать.

— За двадцать я сам сюда прилечу. Шесть.

— Девятнадцать. А что за инфа?

— Месторасположение свежей базы хаоситов в пятом секторе. Шесть с половиной.

— Не жмотничай. Мне еще думать, что ему врать насчет источника. Восемнадцать.

— Семь. Обычная отмазка — агент в пиратской среде, своих не выдаем.

— Семнадцать. На этот раз не сработает. Им экспедицию снаряжать, захотят убедиться, что не ловушка.

— Василий, за такие сведения сразу можно просить не меньше миллиона! Из воздуха деньги делаешь, спекулянт! Восемь.

— Это неизбежная плата за риск. Шестнадцать. Знаешь, какая дрянь эта сыворотка правды? От нее потом все тело чешется и с женщинами проблемы возникают.

— Девять. Да мне команду кормить надо! Восемнадцать балбесов, и все жрать хотят.

— Сам детский сад собрал, так что не жалуйся. Лучше подумай, какой чудовищный стресс я испытываю всякий раз, подходя к логовищу враждебной силы. Ты можешь себе представить, что произойдет, если хотя бы тень подозрения о моей истинной личности мелькнет у цепных псов кровавого режима? Пятнадцать.

— Ничего для псов хорошего. Вася, я не понимаю — почему я должен платить тебе десять процентов за посредничество, если ты пока что пальцем о палец не ударил?

— Потому что ты — мой старший брат, и родители велели тебе обо мне заботиться!

Если бы Аллар был в теле, он обязательно плюнул бы на пол. В ход пошли тяжелые козыри, противопоставить которым ему было нечего.

— Ладно, черт с тобой! Пятнадцать процентов, и деньги идут через Ассоциацию Каймановых Островов.

— Договорились. Кстати, как у тебя вообще дела?

— Да неплохо, в общем-то. Только деньги нужны.

— Кому они не нужны…

В целом Аллар был доволен. Васька — парень ушлый, из клиента выбьет максимум. Как только средства поступят на счет, можно будет разместить заказ на верфях и взять не старый, уже потрепанный в боях корабль, а совершенно новый, сразу после испытаний. И пока инженеры трудятся, искать покупателя на «Падающий Лист»… Хотя очень не хочется расставаться со старым корабликом. Может, лучше продать отцу с возможностью выкупа? Тогда со временем, если дела пойдут удачно, у него будет своя, пусть плохонькая, но эскадра.

Эх, тяжелы вы, капитанские заботы…

Приятного аппетита

Аллар, по собственному определению, при необходимости становился чрезвычайно плохим мальчиком. Однако он прекрасно понимал, что в данной области есть специалисты и покруче, поэтому за окружающими следил тщательно, удачные находки по части нагадить ближнему подмечал и при случае не стеснялся использовать.

В отношении находок предстоящий рейд обещал стать делом урожайным. В смысле, он мог со всех точек зрения принести немалую прибыль, но относительно постижения новых граней искусства достать ближнего — особенно. Ибо впервые за долгое время элларит-ка-надейт заключили союз со своими древними соперниками орками.

На самом деле, конечно, не орками — исключительно человеческое название — а в лучшем случае аррагха. Самоназвание этой расы включало в себя сорок звуков, четверо из которых не воспринимались даже сверхчувствительными ушами элларит. Прирожденные воины, не чуравшиеся генетических модификаций, они не имели общего центра или единого лидера, зато активно плодились, размножались, основывали колонии по всей галактике и с радостью дрались с каждым, кого встречали на пути. Сложнейшая система верований и социальное устройство позволяли им плевать на возможную гибель в бою, а технологии клонирования с легкостью возмещали потери.

Элларит их не любили и презирали. Низшие касты орков, произошедшие из инкубаторов, отличались редкостной тупостью и не умели практически ничего. Создатели заложили в них на генетическом уровне агрессивность и умение подраться, и хватит. Аристократы, конечно, отличались большим интеллектом, но и они предпочитали решать вопросы немирным путем. К псионике они были не способны, колдуны среди орков рождались крайне редко, технологии их сложностью не отличались — одним словом, своим выживанием раса была обязана исключительной плодовитости да звериной хитрости отдельных вождей.

И сейчас флот этих милых существ прилетел на пиратскую станцию, чтобы нанять десяток кораблей «дохликов».

Капитан Варэдис в неизвестно который раз за сегодня произнесла «Эдду успокоения», мысленно прося у Спящих Богов терпения. Ей только что чихнули в лицо. В прямом смысле. Тот факт, что сделано это было случайно, раздражения не уменьшил, и от желания прирезать возвышавшегося над хрупкой элларит двухметрового обидчика не избавил.

Если бы ей так не требовались деньги, и если бы орки предлагали иную цель… Увы. «Слезе Каэдэ» скоро потребуется профилактический ремонт, а команде нужно платить. Новые наниматели предлагали слишком хорошие — едва ли не в тройную ставку — условия, чтобы просто взять и отмахнуться. И даже при такой оплате многие элларит сомневались, стоит ли соглашаться.

Совещание уже шло, когда в приоткрытую дверь тихонечко просочился капитан Аллар. Варэдис невольно нахмурилась. Полукровка отличался редкостной способностью влипать в неприятности, умудряясь выходить из них целым и невредимым. Кроме того, он обожал бесить окружающих. Вот и сейчас: вместо того, чтобы присоединиться к монолитной группе элларит, он окинул сородичей ехидным взором, заставившим некоторых капитанов заскрипеть зубами, и уселся рядом с двумя громадными орками. Причем одного из них он тут же ткнул в бок локтем и принялся о чем-то активно расспрашивать. Интересно, о чем?

Спустя пару минут Варэдис получила ответ на свой вопрос. Прикрываясь спинами впереди сидящих, Аллар вытащил из кармана голографический планшет и принялся что-то на нем демонстрировать. Варэдис в ужасе поежилась. Вся станция слышала историю, как во время последнего похода полукровка умудрился захватить грузовик с андроидами «для скучающих мужчин и женщин» — товаром, предназначенным для публичных домов Обители Тайлера. Примерно половину удалось распродать, но вторую половину порнокукол Аллар никому втюхать не успел. Он что — пытается торговаться здесь?! На совещании высшего командного состава, прямо во время доклада второго военного вождя?

Именно этим мерзавец и занимался.

Примерно минут через сорок личности, желавшие высказаться и подтвердить свою значимость, высказались. Эльфы, за исключением Аллара и Варэдис, торопливо покинули зал, желая отдохнуть от общества грубоватых нанимателей. Мужчина же подрысил к госпоже капитану с широкой улыбкой на лице:

— Воистину, судьба благосклонна ко мне, назначив столь же прекрасную, сколь и мудрую напарницу в предстоящем предприятии!

— Прекратите юродствовать, второй лидер — Варэдис с мстительным удовольствием напомнила о своем старшинстве. — Ваше поведение просто отвратительно.

— По крайней мере, я потратил время с толком — без следов раскаяния заметил Аллар. — Наладил контакт с новыми союзниками, избавился от застарелой головной боли… Вылетаем завтра?

— Зачем? У нас же еще целая неделя в запасе.

— Элларит-ка-инкайт, окопавшиеся на Медной Змее, не хуже нас с вами разбираются в технологиях прямого перехода — полукровка понизил голос и слегка придвинулся к собеседнице. — Они обязательно отследят телепортацию кораблей. Поэтому если мы с вами действительно намерены войти в систему скрытно, то добираться до нее следует своим ходом.

— Остальные капитаны рассчитывают на маскирующие поля.

— На остальных мне плевать, но жертвовать вами, о прекраснейшая, я не согласен — Аллар уловил скептицизм женщины и с вздохом признался. — Ну и о своей шкурке забочусь, само собой. И вообще — сдались вам эти капитаны? Я тут познакомился с учением одной чрезвычайно интересной секты социал-дарвинистов, это такое наполовину еретическое учение у людей. Так вот, они поклоняются тотемному зверю Обезьяне и утверждают, что…

— Умоляю — помолчите минуту!

Варэдис искоса посмотрела на собеседника. Несмотря на манеры и склонность к эпатажу, его мозги она оценивала очень высоко. Аллар, что ни говори, был умен и все свои рискованные операции тщательно продумывал, не переступая той черты, за которой дерзость превращается в глупость.

— Думаю, вы правы. Средства обнаружения темных мало уступают нашим.

— Конечно, я прав. Я всегда прав.

«И все-таки он раздражает».

Со дня Великого Предательства прошли десятки тысячелетий. Почти не осталось элларит, помнящих те времена, когда их раса была единой, правила галактикой и слышала ответы богов. С тех пор все изменилось. Светлые боги отвернулись от расы псиоников, не желая помогать своим развращенным всемогуществом и эгоизмом детям. Пламя гражданской войны и восстания низших рас уничтожили почти все планеты, заставив выживших бежать на гигантские корабли или затаиться в тщательно спрятанных осколках некогда великих владений. Но война, порожденная древней алчностью и властолюбием, не собиралась затихать.

Никто не собирался делать шаги к примирению. Элларит-ка-надейт молили заснувших покровителей своей расы откликнуться и надеялись на их возвращение. Элларит-ка-инкайт, вкусившие прелести свободы созидания зла, обагряли алтари демонов кровью пленников и рабов. Немногочисленные погрузившиеся в мистику кланы, добровольно отринувшие достижения разрушенной цивилизации и решившие начать все заново, укрылись в малоизученных уголках космоса. Они надеялись не возродить, а воссоздать богов, развив высшие энергетические сущности из мелких племенных духов. В контакт с сородичами «отрешенные» вступали редко, с остальными расами — тем более, чему последние только радовались.

Аллару прежде не доводилось встречаться с темными собратьями, однако родители немало рассказали ему о мировоззрении и способах ведения войны инкайт. Поэтому морально к предстоящей драке он был готов. То есть ждал подлянок и сам собирался использовать любые возможные хитрости, не надеясь на легкую прогулку. На техническое превосходство рассчитывать не приходилось, по части псионики инкайт как минимум не уступали экипажу «Падающего Листа», плюс поддержка демонов… Словом, ударная доза паранойи в схватке с таким врагом только полезна.

Планетная система, носящая название Медной Змеи, привлекла внимание темных двумя факторами. Стратегическим расположением и наличием не способного оказать серьезного сопротивления населения. У живших на планете орков не имелось тяжелого оружия, колония возникла недавно, укрепиться не успела и как результат стала легкой добычей. Инкайт быстро подавили сопротивление воинской касты, а гражданских согнали в лагеря и понемногу начали приносить в жертву.

Владевший Медной Змеей клан сейчас не мог выделить достаточно войск, чтобы отбить захваченную систему, что нападавшие наверняка учли при планировании. Однако вряд ли они предусмотрели вмешательство светлых собратьев. Наблюдатели ветви Ассориан отследили появление древнего врага и, хоть и не действовали напрямую, довели до сведения Совета Капитанов, что участие рейдеров в намечающейся операции будет встречено благожелательно и обернется рядом полезных бонусов. Они же свели орков с пиратами и выделили поистрепавшимся варварам кредит для найма. Аллар подозревал, что план нападения тоже составлялся при активном участии стратегов с ближайшего мира-корабля — слишком уж многое в нем предусмотрено. Не похоже на привычное орочье «ввязаться в драку, а там посмотрим».

Первый этап операции целиком и полностью ложился на светлых. Их корабли, действуя парами, должны были наводнить окрестности системы и выявить расположение сил врага, график патрулирования, передать полученную информацию командованию и, по возможности, устроить ряд диверсий. Желательно уничтожить телепортационные установки, если таковые найдутся, и разгромить алтари демонов, которые точно возведены. В долгие схватки не вступать, ждать прибытия основных сил, сиречь орков. На внезапный удар командиры, учитывая особенности мышления зеленых варваров, не рассчитывали, поэтому от передового отряда светлых требовалось заранее сколь можно сильнее ослабить противника.

«Слеза Каэде» превосходила по классу маленький кораблик Аллара, ее капитан была старше и опытнее. Даже лети полукровка на «Одиночке», еще не построенном, а не на старом добром «Падающем Листе», все равно их парой командовала бы Варэдис. Аллар, в общем, не расстраивался. Но дополнительные меры для собственной безопасности предпринял.

— Это самое настоящее сокровище! — «слушающий мир», или, по-простому, связист, в благоговении опустился на колени.

Остальные элларит тоже с душевным трепетом смотрели на деревянную маленькую статуэтку, изображавшую опершегося на копье охотника. Всего три светлых бога продолжали изредка оказывать покровительство своим непутевым детям: Каэдэ Милосердная, отвечающая за рождение и мягкий уход из жизни; Канола, покровительница детства и справедливой войны, и Форл, господин воровства, интриги, мести, не слишком честной драки и театрального искусства. Из храмов остальных сила ушла. Поэтому действующие артефакты не-стандартных направленностей ценились чрезвычайно высоко. И использовались в исключительных случаях.

— Откуда он у вас, светлейший?

Аллар не стал посвящать команду в подробности и ограничился коротким:

— Родня дала попользоваться.

— Немыслимо! — продолжал вслух балдеть связист. — Такая надежная защита от чужого взгляда!

«Плюс наложенное на стрелковые системы корабля благословение» — мысленно добавил капитан. — «Не вернусь на базу, пока статуй не верну. Украдут ведь».

— Именно благодаря этой незаметности мы сейчас и идем в авангарде — Аллар недавно сменил кресло и теперь сидел, скрестив ноги. В позе лотоса, как говорил отец. — Противник виден?

— Только мобильная база. Кораблей нет.

Костяшки четок в руках полукровки защелкали быстрее. Обстановка ему не нравилась. Слишком тихо, спокойно, слишком все хорошо получается. Они три часа как находятся внутри контролируемого инкайт пространства, и мало того, что остаются незамеченными — даже патрулей не встретили. Первый вражеский объект — та самая мобильная база, о которой упомянул слышащий. Где остальные корабли?

Рядом, замаскированные, готовые нанести удар? Нет, это маловероятно. Сейчас девяносто пять процентов вычислительной мощности корабля идут на поддержание «полога невидимости» и анализ окружающего пространства, вон, даже системы наведения орудий отключены. Кроме базы и дежурной пары истребителей возле нее рядом искусственных объектов нет. Тогда где эскадра врага? Напрашивался неприятный вывод — темные засекли остальные пары и сейчас либо разыскивают, либо добивают неудачливых сородичей. Если, конечно, не произошло нечто неожиданного.

Так подавать сигнал или нет?

Мобильная база представляет собой бронированный ангар с кучей истребителей внутри. Есть, конечно, модули жизнеобеспечения, сканер, кое-какое вооружение… Ничего серьезного. Наверняка ее протащили через грузовой портал, установили на стабильной орбите вокруг планеты и посчитали на этом построение временного оборонительного контура завершенным. Пятидесяти истребителей вполне достаточно для уничтожения почти любого, потенциально способного здесь появиться, корабля. Не говоря уж о полноценной эскадре темных, дрейфующей по системе и в обычное время выполняющей функцию обнаружения. Но сейчас-то сопровождение ушло. База ослепла.

Если Варэдис сумеет скрытно приблизиться и нанести удар, не позволив выпустить истребители, то победа обеспечена. Если нет…

— Отправьте сообщение. «Противник не обнаружен, продолжаю движение прежним курсом».

Все, решение принято. Теперь развернуться и сбежать незамеченными они не смогут при всем желании. Маневрирующие корабли наверняка отразятся на сканерах, и база выпустит преследователей для поимки неожиданно шустрой дичи. Аллар прикинул, что шанс даже при неудачном раскладе у них есть. Все зависит от типа вражеских истребителей. «Слеза» несет два десятка универсальных истребителей, то есть машин многофункциональных, пиратами ценимых, на «Падающем Листе» четыре такие же стоят, хотя у пилотов опыта поменьше. Если прибавить к ним системы наведения рейдеров и слабую дальнюю вооруженность базы, вероятность победить в схватке окажется не самой малой. Вопрос в цене. Полукровка вложил слишком много сил и времени в обучение экипажа, чтобы терять людей в мелкой пограничной стычке.

— Есть контакт — неожиданно вскинулся мастер систем наведения, сейчас вместе со «слушающим мир» отвечающий за просмотром космоса. — Сторожевой катер, идет со стороны планеты.

Пронесшийся по рубке дружным выдохом матерок мог бы многое дать лингвистам инопланетных рас. Увы — посторонних здесь не было, а свои предпочитали с чужаками не откровенничать.

— Спокойно — оживился Аллар. — Передать на флагман: «Сторожевик беру на себя».

От подлого кульбита судьбы полукровка успокоился и перестал нервничать. Дело в том, что единственным законом, в действии которого он не сомневался и чьи статьи старательно соблюдал, являлся закон подлости. Поэтому когда все шло хорошо, то… Если все идет хорошо, значит, вы чего-то не заметили. И, видя приближение схожего со своим корабля, с равным оружием и системой обнаружения, капитан поневоле испытывал облегчение. Вот теперь все идет правильно.

— Они могут нас засечь?

— Маловероятно, но возможно — осторожно ответил слушающий. — Точнее, они могут увидеть «Слезу Каэдэ». Сейчас большая часть энергии корабля идет на поддержание маскирующих полей, но перед атакой и в момент запуска истребителей…

— Ага, я так и думал — перебил подчиненного Аллар. — Значит, действуем так. Пока Варэдис разбирается с базой, мы сидим тихо и не высовываемся. Если сторожевик инкайт решит атаковать, то мы его перехватим, попробует сбежать — присоединимся к флагману и добиваем основную цель. Преследовать не станем. Вопросы? Нет вопросов.

На борту «Раздирающего плоть» царили тишина, страх и недовольство. Именно в таком порядке. Нападение светлых выродков скучающие команды восприняли как дар Покровителей, позволяющий развеять рутину скучных дежурств. Там, внизу, на планете, наземные войска развлекались пытками пленников или благородно травили дикарей из воинской касты. Оставшимся же в космосе экипажам кораблей заняться было нечем, и они томились от безделья. Тем большее раздражение вызвало известие о том, что, пока остальная эскадра превращает в труху разрозненные отряды предавших заветы предков сородичей, «Раздирающий Плоть» должен обеспечить безопасность долбанной базы!

Ярость капитана инкайт не уменьшил даже тот факт, что три других сторожевых корабля тоже не участвовали в намечающейся охоте. Адмирал не желал оставлять систему без прикрытия и оставил свои легкие силы, бесполезные в эскадренном бою, в охранении. Начальство немедленно выместило злобу на подчиненных, отправив одного пилота на больничную койку, а механика лишив недельного оклада. В общем-то, капитана можно было понять. Ни один темный не упустит возможности заполучить светлого пленника — ведь такая жертва особо угодна демонам, а значит, дарует максимум силы, удачи или новых полезных сведений. Неудивительно, что по отношению к защищаемой базе он никаких добрых чувств не испытывал.

И когда она взорвалась, испытал нечто вроде мстительной радости.

Короткий взгляд на голограмму разом прояснил ситуацию. Светлые, дальний рейдер. Перед атакой вынужденно вышли из-под маскирующего поля, но ракеты и истребители запустить успели. Первый залп лазеров уже избавил базу от примерно половины энергетической защиты, следующий наверняка пробьется до броневого пояса и выведет из строя орудия. Вопрос в том, успеют ли истребители покинуть ангары… Если нет, то база обречена.

И что в такой ситуации делать ему? Рейдер — крейсер, машина более высокого класса. Сторожевик в одиночку не сумеет его уничтожить. Но за отступление без хотя бы символической попытки выполнить приказ командование по головке не погладит. Капитан примерно представлял себе, во что выльется для него бегство, и начал лихорадочно перебирать варианты. Наконец, сообразив, что все это время он шел на экономном режиме с включенными подавителями излучений, он оживился. Мерзкие надейт наверняка его не видят! Иначе не решились бы атаковать цель, имея под боком еще и военный корабль, пусть и малый.

Повинуясь приказу, сторожевик начал медленно подкрадываться к увлеченному избиением базы рейдеру светлых.

В противоположность кораблю темных, на борту «Падающего Листа» царило приподнятое оживление. Экипаж, конечно же, нервничал, но не паниковал, а предвкушал скорую расправу над древним врагом.

Бьющий фонтаном энтузиазм подчиненных Аллара малость смущал. Не дай боги у кого пальчик дрогнет!

— Еще раз. Ждем, когда враг выйдет на рубеж девяностопроцентного поражения. Запускаем ракеты. Снимаем маскировку, перебрасываем всю доступную энергию на накачку орудий, делаем первый выстрел. Запускаем истребители, выставляем защиту. Делаем второй залп. Старший помощник, проконтролируйте.

Истребители можно было бы не использовать, просто хотелось подстраховаться и дать всей команде возможность получить как можно больше опыта. Полукровка считал, что уже второй залп, вкупе с двумя противокорабельными ракетами средней дальности, покончит со сторожевиком. Так ведь случаи всякие бывают. Кроме того, он видел, что одна эскадрилья, целый десяток машин успел покинуть избиваемую базу и считал необходимым помочь флагману. Перевес в численности не бывает лишним.

— Вероятность поражения шестьдесят пять процентов — в голосе старшего помощника, как он ни старался сдерживаться, звучало напряжение. — Шестьдесят восемь. Семьдесят.

— Они не успеют выйти на дистанцию стрельбы? — поинтересовался Аллар у мастера оружейника.

— Нет, первый лидер. Мы выстрелим раньше.

Полукровка тоже волновался, просто чувства успешно скрывал. По его расчетам, времени у них оставалось не очень много. Сигнал о нападении наверняка уже ушел к основным силам темных и сейчас сюда спешит куча обозленных врагов. Нужно побыстрее заканчивать бой и валить за пределы системы, пока на головы им не свалилось нечто вроде пары легких крейсеров или одного ударника. Современные войны быстротечны. Компьютерные системы всех видов, сидящие за пультами управления огнем прорицатели или призванные духи сводят время прямого конфликта к минимуму. Молниеносный обмен ударами — и победившая сторона считает трофеи.

— Девяносто процентов — наконец доложил Каэро.

Аллар помедлил пару мгновений, давая системам наведения лишний шанс, и тихо приказал:

— Огонь.

Маленький рейдер еле ощутимо вздрогнул, выпуская ракеты. Системы не справлялись с нагрузками, в бешеном темпе перебрасывая энергию с одних узлов на другие, поэтому центральный процессор временно отключил все, показавшееся ему лишним, оборудование. Почти мгновенно, неощутимо для человеческого глаза, орудия корабля исторгли два импульса, создавая гравитационное напряжение рядом с броней сторожевика. Первый выстрел пришелся неудачно, компьютер промахнулся, рассчитывая точку воздействия, зато второй создал разницу в пять тысяч g внутри на границе корпуса жертвы. Инкайт лишились одного орудия, часть их защитных систем уничтожена, вычислительные мощности брошены на поиск новой угрозы, но поздно, поздно! Легкая дрожь под ногами не прерывается — отходят истребители, компьютеры лихорадочно рассчитывают параметры нового залпа, одновременно нарастает мощь защитного поля, укрывающего «Падающий Лист» от чужих атак. Второй залп. На этот раз более удачный, потому что оба выстрела попадают в цель. Энергетическая система сторожевика теряет баланс, реактор на грани взрыва, и чтобы сохранить корабль, компьютер вынужден бросить все резервы на стабилизацию двигателя. Остальным системам достаются крохи.

Поэтому они не видят подлетающих ракет и не стреляют в них.

— Приказ пилотам: составить защитный ордер вокруг корабля. Мы атакуем истребители.

Аллар бросил взгляд на табло. Превращение в пыль сверхсовременного корабля, напичканного защитными системами, с опытным экипажем, готового к драке, заняло всего две секунды.

Тем временем флагман продолжал расстреливать базу, методично превращая ее в груду металлолома. Надо полагать, Варэдис не успокоится, пока не разнесет ее на куски и не уничтожит все спасательные капсулы. Взаимная ненависть слишком сильна, и темные не могли рассчитывать на пощаду. Впрочем, они и не ожидали милосердия, упорно продолжая отстреливаться из немногих уцелевших орудий. Их истребители раз за разом наскакивали на своих менее маневренных противников, пытаясь прорваться к «Слезе Каэдэ», но пока что их попытки оставались безуспешными. Аллар секунду изучал обстановку, прикидывая, что делать дальше. Вести огонь по базе? Ракет жалко, их осталось всего две штуки, а стоят они дорого. Орудийный огонь слабо эффективен, да и более тяжелые пушки флагмана справятся с задачей быстрее. Лучше разобраться с истребителями. Оставшиеся восемь машин врага сплелись в бешеной круговерти с семнадцатью машинами несколько худшего класса, поддерживаемыми оборонительными системами «Слезы». Если «Падающий Лист», объединив свои четыре истребителя в командную сеть, сосредоточится на пока еще уцелевших врагах, то их уничтожение займет не так много времени. При удачном раскладе никто даже сбежать не успеет, а риск понести потери минимален. На трофеи рассчитывать глупо, зато они смогут без особой спешки подобрать свои спасательные капсулы, сфотографировать поверхность планеты и свалить за пределы системы. Зализывать раны и дожидаться больших дядей.

Каэро вывел на большой голоэкран «победный паспорт», и теперь команда ходила счастливая. Воздух звенел, пронизанный радостными эмоциями, превращая чувствительных элларит в не способных трезво мыслить детишек. Капитан тоже нет-нет, да поглядывал на маленькую звездочку, появившуюся в списке его достижений. Вполне официальный документ, составляемый представителями Гильдии Букмекеров и часто запрашиваемый при найме. Победу, конечно, еще надо зарегистрировать и подтвердить, но с этим проблемы вряд ли возникнут.

Первый корабль темных, уничтоженный под его, Аллара, командованием. Теперь его статус неизбежно изменится. В глазах элларит он навсегда останется полукровкой, но победа над инкайт неизбежно поставит его на ступеньку повыше в глазах общества. Не то, чтобы мнение окружающих Аллара сильно волновало — просто кое-какие двери станет открывать проще, а к его словам начнут прислушиваться внимательнее.

Мелодично тренькнул сигнал, рядом с креслом появилось изображение Варэдис. В полный рост, сидящей в схожей позе, с маленькими, но аппетитными выпуклостями в нужных местах…

— Чрезвычайно приятно видеть вас, старший лидер — озвучил Аллар краткий итог своих наблюдений. — Собираетесь порадовать нас новостями?

— Капитан Коратис вышел на связь. «Улыбка фортуны» и «Летящая волна» уничтожены, «Плач морской девы» получил тяжелые повреждения и еле успел скрыться. Остальные корабли сумели избежать контакта.

Полукровка пожал плечами:

— Попытка облегчить себе жизнь зачастую приводит к результату, обратному желаемому. Добирались бы своим ходом, как мы, и вошли бы в систему незамеченными. — Глупость уважаемых соратников его не интересовала, поэтому он сменил тему. — Анализ собранных данных закончен? Я пока что слабо представляю себе следующую цель.

— Вы желаете вести активные действия? Помнится, вы неоднократно упоминали, что в нашу задачу входит только сбор сведений и отвлечение внимания.

— Я и сейчас придерживаюсь той же позиции — заверил босса Аллар. — Но вдруг темные меня удивят и, скажем, оставят склады с запасами без охраны?

— Только не теперь. После уничтожения базы они усилили охрану важных объектов, в первую очередь, удвоив патрули возле врат и жертвенников.

— Логично. Порталы позволят им получать подкрепления или при нужде сбежать, а алтари обеспечат поддержку демонов.

— Эти цели на совещании озвучивались как приоритетные — заметила Варэдис.

— На совещании говорилось так много глупостей, что я слегка отвлекся — заулыбался полукровка. — Да и вообще предпочитаю ставить перед собой реалистичные цели. С нашими силами спускаться на планету для диверсии смысла нет, зато в космосе мы могли бы слегка подпортить настроение адмиралу темных.

— Каким образом?

— Я анализировал активность внутрисистемных полетов наших заклятых друзей и пришел к выводу, что они собираются разрабатывать залежи меди в метеоритном поясе — Аллар сделал пометку на карте. — Металл им понадобится для строительства базы. Возле рудника наверняка есть какие-то укрепления, да и засада не исключена, но все равно предлагаю попробовать атаковать. У меня, понимаете ли, есть гравитационная карта этого сектора.

На мгновение Варэдис испытала острый укол зависти, щедро приправленный уважением. Гравитационная карта составлялась на основе десятилетних наблюдений, самостоятельно собрать ее полукровка не мог. Следовательно, позаботился заранее. Не трудно догадаться, у кого получены сведения.

— Дикари расплатились за порнокукол картой?

— Просто подарок от новых друзей — твердо, убедительно ответил Аллар.

На сей раз корабли состыковались в единую конструкцию, объединив вычислительные мощности и вдвое уменьшив шансы засветки. Скорость передвижения, конечно, упала, зато теперь миниатюрная эскадра могла двигаться в метеоритном поле без опасения потревожить сложившееся равновесие. Конечно, полностью скрыть свое присутствие светлые не сумели, масса есть масса, но надеяться обмануть вражеские детекторы они имели полное право.

— Позиция двенадцать имеет природное происхождение, позиция шесть тоже — монотонно докладывал аналитик Варэдис. — Позиция три под сомнением, рассматриваю…

— Сколько еще аномалий осталось проверить?

— Пятьдесят две — ответила капитан. — Расхождений с вашими данными достаточно много. Рудник где-то поблизости и, полагаю, мы можем рассчитывать на встречу с охраной.

— Насколько я помню уроки любимой мамочки, — прищурился в умственном напряжении Аллар — у инкайт на вооружении стоит некий класс сторожевиков с ухудшенной скоростью и без истребителей на борту, зато с мощной броней и вооружением. Самое то для здешних мест.

— Вероятно, вы говорите о темном аналоге наших «Щитов огня». Да, имело бы смысл использовать их здесь. А звено истребителей разместить на самом руднике. Только я сомневаюсь в желании командования инкайт тратить силы на укрепление этого объекта — он второстепенен и не имеет стратегического значения. В конце-концов, материалы можно получать и через врата.

— Разумеется — согласился Аллар. — Только больно уж место удобное. Естественное укрытие, в котором легко спрячется куча кораблей…

— Искусственная аномалия! — даже транс не смог убрать из голоса аналитика торжествующие нотки. — Позиция двадцать два!

Находившиеся на мостике офицеры немедленно развернулись к голоэкранам, взглядом вылавливая новую ярко-красную отметку. Все, враг найден. Теперь можно постепенно вычислять остальные корабли инкайт, просчитывать план нападения, думать, куда в первую очередь нанести удар. И стоит ли вообще его наносить.

— Рудник, скорее всего, вон на том большом астероиде — указала госпожа капитан на большой кусок камня, весь в значках ценных металлов. — Жаль, построек на таком расстоянии не различить. Нужно подойти поближе.

— Я бесконечно преклоняюсь перед вашей не имеющей границ храбростью, но давайте послушаемся моей паранойи и сначала проверим остальные аномалии — попросил Аллар, прижимая руки к сердцу. — Будем хотя бы примерно знать, на какую дальность добивают их сканеры.

Прошло еще около часа, прежде чем стала окончательно ясна картина расположения врагов. Совместными усилиями обеих команд светлым удалось получить не только данные о расположении кораблей инкайт, но и сделать достаточно четкие снимки расположенного на громадном астероиде рудника. После обработки сведений Аллар, после короткого размышления, с тяжелым вздохом признался:

— Знаете, коллега, я вообще-то ненавижу такие вот задания. Пришел, увидел, наследил… А где же полет мысли? Где, я вас спрашиваю, творческий подход? Возможность в очередной раз увидеть кислые морды ваших офицеров, осознавших собственную убогость перед каким-то полукровкой? Я не вижу необходимости напрягать фантазию, если не учитывать необходимость определиться с направлением бегства.

Варэдис безуспешно попыталась испепелить взглядом голограмму собеседника.

— С какой стати вы намереваетесь бежать, второй лидер?

— Ну как же — удивился Аллар. — Что нам еще остается делать? То есть мы, конечно, постреляем для начала и даже грохнем ту парочку сторожевиков, но основную цель раздолбать точно не сумеем. Вооружениев у нас подходящих нет.

— Прекратите юродствовать.

— Хорошо, давайте серьезно. Темные не стали мучаться с доставкой металла на планету и тупо разместили на руднике мобильные врата. Энергии у них, судя по всему, достаточно, поэтому такой шаг оправдан. Портал, будучи вещью ценной, прикрыт батареей средних орудий и защитным щитом. Я вижу два варианта действий, и оба приводят к печальным для нас последствиям. Отличие между ними состоит в очередности атаки. В первом случае мы сначала разносим сторожевики, а потом нападаем на успевшую подготовиться к бою группировку на астероиде. Корабли, я думаю, мы уничтожим без труда, но тогда нам придется столкнуться с полноценной эскадрильей истребителей — вон ангары видны — и поднятыми щитами базы. Плюс пришедшая на тревожный сигнал мобильная группа из врат. Технику они вряд ли с собой потащат, не успеют, а вот жреца или заклинателя прихватят запросто. Перспектива схватиться с демоном лично меня не прельщает.

Если же мы сначала ударим по руднику, то вряд ли сумеем разнести и врата, и ангары, и зенитки с первого залпа. Что-то да уцелеет. В таком случае нам придется иметь дело с разозленными остатками охраны плюс пришедшие в полную готовность сторожевики, с моей точки зрения являющиеся серьезными противниками. Посмотрите на их характеристики — мой кораблик с ними не сравнится. Даже если мы выиграем схватку с ними, что далеко не факт, потери будут очень серьезными.

Одним словом, что я предлагаю. Уходить не попрощавшись не вежливо, поэтому по сторожевикам надо пострелять. Думаю, мы сумеем подобраться к ним достаточно близко незамеченными и уничтожить если не с первого залпа, то со второго точно. А вот нападать на основную цель чревато последствиями, значит, сразу разворачиваемся и уходим. Но имейте же совесть — завалить два корабля тоже почетно и, между прочим, точно вписывается в рамки поставленной перед нами задачи! Мы разведчики и диверсанты, для линейного боя предназначены совсем другие силы.

Командующая маленькой эскадры испытала сильное желание вскочить с кресла и забегать по мостику. Сдержалась исключительно за счет опыта и приверженности некоторым дыхательным практикам. Экипаж не поймет истерики командира. Она краем уха слышала возражения своего старшего помощника, многословно пытавшегося доказать неправоту Аллара, и ехидные комментарии полукровки, легко разбивавшего доводы оппонента. Пальцы Варэдис нервно барабанили по подлокотнику кресла, ничем более не выдавая ее состояния.

— Мастер путей! — она так и не смогла определиться. Чувства желали напасть, разум настойчиво требовал не разевать рот на слишком большой кусок. — Передайте мне половину вычислительных мощностей.

Аналитик недовольно скривился, но приказ выполнил. Он предпочитал использовать математику и логику, хотя многие школы прогноза будущего строились на получении информации из тонкого мира — напрямую или через общение с духами. Поэтому капитан, забрав часть ресурсов, мешала ему выполнять свою работу. Впрочем, Варэдис на недовольство подчиненного было наплевать.

Ее циничный соратник снова оказался прав.

Паспорт команды опять изменился, в нем появилась еще одна звезда — малюсенькая, зато дешевая. К назначенному целью «Падающего Листа» сторожевику удалось подойти на минимально допустимую дистанцию, поэтому его уничтожение обошлось всего в одну ракету. Аллара грела мысль о сэкономленных деньгах.

Надо сказать, текущий контракт оказался удачным, причем не только в смысле финансов. Помимо моральных дивидендов в виде проигнорировавших предупреждение сородичей, ставших добычей темных и тем самым подтвердивших тезис о его, Аллара, интеллектуальном превосходстве, радовали укрепившиеся отношения с Варэдис. Госпожа капитан (даже позабыв на минутку о ее внешности, хотя забывалось плохо) оказалась приятным, открытым для новых идей собеседником, почти лишенным расовых предрассудков. Она не считала зазорным принимать советы и, если видела их полезность, обязательно использовала, вне зависимости от источника. В отличие от массы других элларит, встреченных полукровкой на жизненном пути. Такое знакомство обязательно нужно сохранить и поддерживать, ибо в будущем оно может принести немалую пользу!

Да и сама по себе Варэдис ему симпатична, чего уж скрывать.

Поэтому Аллар решился на беспрецедентное, по собственным меркам, предложение. Он собирался добровольно (!) поделиться возможной прибылью от внеплановой операции. Правда, в одиночку он имеет некоторые шансы оказаться в пролете, а в экипаже старшего лидера числятся нужные специалисты, но все равно — инстинкты бунтовали и спрашивали хозяина, в своем ли он уме?

— Вы уже определились с дальнейшими планами, светлейшая?

Варэдис удивленно смотрела на Аллара, возникшего в дверях ее личной каюты. На сей раз полукровка явился во плоти, по неизвестным причинам проигнорировав голосвязь.

— Еще нет. Как раз думаю, что делать дальше.

— Вы позволите?

— Да, проходите. — Она с подозрением смотрела на устраивающегося прямо на полу соратника. — Странно видеть вас на моем корабле. Мне казалось, вы избегаете здесь появляться.

Аллар с радостью воспользовался предоставленным шансом подтвердить гнусные слухи о своих дипломатических способностях и манерах. Точнее говоря, слухи об отсутствии дипломатических способностей и отсутствии манер.

— Меня постоянно задирают ваши офицеры. Они, конечно, забавные, но тупые и агрессивные.

— Они не тупые — попыталась защитить своих подчиненных Варэдис.

— Хорошо-хорошо, просто слегка ограниченные и задавленные окружением — с видом «исключительно из уважения к собеседнице» согласился Аллар. — Речь не о них. Вы намерены участвовать в предстоящем сражении?

— Еще не определилась. Мои помощники требуют помочь оркам, но я считаю риск слишком большим.

Флот варваров должен был войти в систему примерно через четыре часа. Темные, судя по эволюциям кораблей, заметили появление врага и сейчас активно готовились к бою. Прятавшиеся в системе рейдеры пиратов действовали по-разному, в зависимости от темперамента капитанов и уровня повреждений — кто-то собирался выступить против древнего единокровного врага, кто-то предпочел затаиться и пересылать данные разведки на флагман, немногие отступили, опасаясь возросшей активности демонопоклонников. Схватка обещала стать жаркой.

— С моей точки зрения, контракт выполнен — без привычного ехидного блеска в глазах заявил полукровка. — Уничтожена база истребителей, три сторожевика, заказчику передано много ценной информации. Уйти мы сейчас, конечно, не можем, общественность не поймет, но и присоединяться к неизбежной драке смысла нет. Ваш рейдер, возможно, имеет некие шансы выжить в битве гигантов, моему же «Падающему Листу» за глаза хватит одного залпа среднего крейсера, а у темных их восемь.

Варэдис мысленно согласилась с оценкой. Рейдеры создавались с расчетом на долгие путешествия в космосе, стремительный налет, маневренность и скрытность, их отличало слабое бронирование, не слишком хорошее вооружение и малое количество несомых истребителей. В линейном бою делать им нечего.

— Тем более, что победа нашей стороне не гарантирована — цинично развивал мысль полукровка. — Темные умеют воевать и тактика «навались скопом», столь любимая нашими брутальными нанимателями, против них срабатывает не всегда. Хотя сейчас план вроде бы разрабатывали стратеги Ассориан. Ну, не важно. Суть в том, что в течение ближайших суток инкайт не смогут отвлечься от защиты планеты и реагировать на события на периферии не будут.

— Это очевидно. Вероятно, вы хотите сделать мне какое-то предложение?

— Для серьезных отношений я еще слишком молод — улыбнулся одними глазами Аллар — а вот для совместного налета на приснопамятный рудник вполне созрел.

— Думаете, они успели забыть о нашем прошлом визите? — скептически поинтересовалась светлая.

— Забыть не забыли, но не могут же они постоянно держать экипажи в боевой готовности? И, кроме того, я надеюсь, что часть истребителей и зениток переведены к основному месту событий. Резервы темных не бесконечны, с их стороны логично собрать все силы в единый кулак.

— Насчет истребителей согласна, они могут сыграть свою роль — кивнула Варэдис. — Знаете, что меня смущает в вашем предложении?

— Что же?

— Не вижу подвоха. Медь, добываемая на руднике, стоит дешево, запасов других металлов нет, оборудование стандартное, да и пострадает к тому же. Там нет ничего ценного. Что вы задумали на этот раз? Сколько мы сотрудничали, вы постоянно умудрялись извлекать выгоду из самых неожиданных источников.

Аллар выглядел так, словно услышал чрезвычайно приятный комплимент.

— Ничего особенного. Вы же видели — там остался грузовой портал.

Орки, благодаря сообщениям наемников, прекрасно ориентировались в обстановке внутри системы и заранее вызнали состав сил врага. У темных такого преимущества не было. Впрочем, жрецы постарались и обеспечили Возлюбившего Боль, адмирала эскадры, нужными сведениями. Ничем иным наблюдавшие за разворачивающейся бойней светлые не могли объяснить четко выверенных построений защитников системы.

У темных, к всеобщему удивлению, ядром флота являлся монитор. Правда, слабенький, четвертого класса по классификатору ВТО (всемирных торговцев оружием), но сам факт участия такого корабля в рядовом набеге вызывал удивление. Поддержку осуществляли пять сверхтяжелых крейсеров, два ударных, восемь средних и два десятка — легких, не считая различного рода мелочи типа корветов, фрегатов и сторожевиков. Общее количество размещенных на планете или несомых на кораблях истребителей и штурмовиков достигало тысячи штук, также в обороне темные полагались на одну мобильную базу и минные поля. Иными словами, захватившая систему Стая не выделялась особой силой, но и мелкой ее назвать тоже нельзя.

Орки то ли оказались существами необычайно запасливыми, то ли корешам из дружественных кланов клич кинули, но умудрились притащить целых пять мониторов восьмого класса. Забегая вперед скажем, что версия с дружеской помощью оказалась точной — стоило соседям прослышать о намечающейся драке с «злобными дохликами», как они побросали все дела и ринулись договариваться насчет участия в предстоящей заварухе. Вот только техника у них не отличалась особым качеством, поэтому пять их центральных кораблей примерно соответствовали одному монитору инкайт. Крейсеров у них тоже было больше, равно как и других машин, однако летали и стреляли они по сравнению с вражескими просто хреново. Зато варвары волокли с собой десяток авиаматок, имеющих на борту почти две тысячи истребителей и около восьми тысяч автоматизированных дронов. Автоматизация заключалась в следующем: к системе управления вооруженного робота подключался представитель низшей касты, получивший порцию «священного напитка» и намертво вызубривший силуэты вражеских кораблей. Получившиеся в результате псевдоразумные (скачок интеллекта происходил за счет имевшихся на борту компьютеров) торпеды обладали уникальной способностью летать по непредсказуемым траекториям, проламываться сквозь заградительный огонь и доводить до истерики вычислительные системы любой сложности.

Застрельщиками сражения выступили легкие силы, схватившиеся на периферии системы. Маломерные корабли темных вступали в жаркие схватки с передовыми отрядами флота вторжения, стремясь собрать как можно больше информации и подготовить оркам достойную встречу. Вероятно, адмирал планировал одну из тех коварных ловушек, которыми издавна славились представители его расы. Постепенно стычки смещались вглубь системы, отметки боевых кораблей вспыхивали и гасли, пополняя списки погибших.

Шедшие широкой волной орки ненадолго приостановились, принимая некий условный порядок. Условный — потому что общего командования у них, кажется, не было. Кланы шли в бой по отдельности, изначально распределив цели между собой и слабо задумываясь о координации огня. Однако какой-то общий план у них, судя по всему, имелся, потому что все мониторы дружно нацелились на флагман темных, да и первый залп сверхдальними ракетами они произвели одновременно.

Где и какими путями варвары раздобыли тяжелые ракеты производства Иерархии Закона следившие за разворачивающимся сражением светлые даже не пытались гадать. Бесполезно. Зато отметили, что применение этого оружия оказалось хоть и сумбурным, однако удачным. Компьютерные системы кораблей темных пришли к выводу о невозможности сбить всех, несущихся в их сторону, сверхтехнологичных посланцев и начали маневр уклонения, тем самым, смешав тщательно выверенные порядки. Орки отреагировали на мельтешение во вражеских рядах бурей довольных и нецензурных возгласов в эфире и новой партией ракет. Инкайт ответили на выкрики многообещающим молчанием и формированием над планетой прорыва в нереальность, откуда немедленно принялись выплывать первые демоны.

— Зрелище, конечно, замечательное — признал Аллар — только сейчас самое время заняться собственными делами. Молотить друг друга они будут долго, но не слишком.

Находившиеся в рубке «Слезы Каэдэ» члены экипажа посмотрели на полукровку с презрением и ненавистью. Большего доказательства своей неспособности оценить красоту и величие ткущейся перед их глазами картины трудно представить! В то время как они, истинные элларит, наслаждаются ощущением творимой судьбы, воплощенной в яростное противоборство двух столь разных начал, жалкий отпрыск дикой человеческой расы смеет думать о деньгах!

— Следуйте проложенным курсом, первый помощник — с разочарованным вздохом отключила проектор Варэдис. Ей тоже хотелось досмотреть сражение, и недовольство команды она разделяла. Увы, придется довольствоваться записью. — Капитан Аллар, рекомендую подготовить своих подчиненных к десанту. Мы должны отключить портал в течение ближайших двух часов, пока проклятые заняты вторжением.

— Вы считаете, светлейшая, орки проиграют?

— Инкайт безумны, но техническое превосходство и демоническое колдовство дают им преимущество в битве. Вмешательство некоторых наших соратников не перевесит чаши весов.

— Вы просто недооцениваете своих зелененьких нанимателей — из дверей ответил Аллар. — Они не знают, что победить нельзя, и потому побеждают. Иногда трезво оценивать ситуацию — вредно.

Он, если честно, слегка волновался. Его подчиненные впервые принимали участие в полноценной десантной операции. Раньше размещенное на «Падающем Листе» звено штурмовиков высаживалось на корабли, похищало не слишком охраняемых чиновников и криминальных боссов, подрывало заводы и фабрики по заказам конкурирующих фирм. Но заниматься тем, для чего изначально их готовили — захватом укрепленных охраняемых объектов — десантникам пока что не доводилось.

В предстоящем выбросе пятерку облаченных в тяжелые костюмы солдат будут сопровождать три звена боевых дроидов. Обычно на такие операции пехоте выделялась поддержка в лице мощного псионика или артиллерийского робота, но Аллар счел, что его присутствия более чем достаточно. Лишних специалистов в его команде нет. В отличие от госпожи капитана, выделившей целых два штурмовых взвода в комплекте с тремя сильными чародеями, да и саму ее со счетов сбрасывать не стоило. Впрочем, в бою Варэдис принимать участия не собиралась, целиком полагаясь на своего сержанта — ее интересовала сохранность ценного приза.

Соединенным кораблям потребовался час, чтобы достичь уже известного места расположения рудника. Второй раз, пусть и по несколько новому пути, идти всегда проще. Их, как и предполагалось, не караулили спрятанные под маскировочными полями сторожевики, ангары истребителей не подавали признаков жизни, только сканеры зениток постоянно прочесывали близлежащий космос. Догадки Аллара оказались верны, равно как и расчеты мастера-аналитика. При других обстоятельствах находящуюся в режиме полной готовности оборону подавить было бы трудно, но сейчас, имея полный профиль окрестностей и поддержку древнего духа-покровителя охоты… Детская задача.

Первый удар разрушил две из трех зенитных установок, вычислительные системы темных не успели выстрелить в ответ. Последняя установка сумела засечь направление атаки и даже выпустила восемь ракет, когда сама оказалась поражена со «Слезы Каэдэ». Слабым утешением искусственному интеллекту зенитной батареи, благодаря толстой броне уцелевшему и продолжавшему наблюдать за миром посредством нескольких датчиков, мог послужить тот факт, что одна из его ракет увернулась от защитного огня, не поддалась на обманки и долетела до врага, слегка подпортив более крупному рейдеру силовой щит. На этом первая фаза операции закончилась.

Поток информации, поступающий от корабельных компьютеров в имплантанты Аллара, резко прервался, чтобы восстановиться после короткой заминки. Экран шлема выдал текущий список отряда, но капитан и так видел — телепортация прошла без эксцессов. У Варэдис, судя по всему, тоже проблем не возникло, и ее штурмовики уже неслись по направлению к порталу. Быстро, ничего не скажешь.

Десантники с «Падающего Листа» должны были отключить питание портала, в то время как их более опытные коллеги зачищали местность от солдат темных. Изначально предполагалось, что наибольшее сопротивление окажет персонал врат, в составе которого наверняка есть несколько опытных псиоников. Однако реальность оказалась сложнее теоретических выкладок. Сразу три дроида, катившихся перед отрядом, разом разлетелись на куски, а двигавшийся первым десантник внезапно задергался, будто попал в невидимую паутину. Аллар чертыхнулся, торопливо освобождая подчиненного из чужого захвата и попутно устанавливая прикрывающий всю пятерку щит. Предосторожность оказалась не излишней — буквально секунду спустя из-за приземистого здания вылетела стая мелких самонаводящихся ракеток, следом за ними стремительно и внезапно появились четверо темных. Ракеты взорвались, встретившись с творением Аллара, первый из вражеских воинов с размаху ударился о наполненную энергией призрачную конструкцию и сгорел в пламени. К сожалению, щит иссяк, пытаясь преодолеть индивидуальную защиту темного. Тем не менее, свою роль он выполнил — позволил выиграть светлым несколько ценных мгновений. Опешившие от неожиданного появления инкайт бойцы вскинули оружие и засыпали атакующих защитников рудника потоком мелких крошечных игл, одинаково легко пробивающих и хитин, и сталь, и силовую броню. Рядом в сложнейшей схватке сошлись отряды дроидов.

Вооруженные схожим оружием темные успели выстрелить первыми, но им не хватило времени согласовать цели. Тяжелые защитные скафандры — в голове у Аллара вихрем пронеслась стоимость покупки, обслуживания и грядущего ремонта — выдержали удар. В ответ штурмовики разнесли двух из трех оставшихся инкайт согласованными залпами своих ружей. Последнего темного, оказавшегося псиоником и пытавшегося создать нечто вроде поглощающего покрова, капитан уничтожил лично. Просто подскочил поближе, спрессовав личное время, и ударом ладони пробил доспех, заодно разрушив сердце и энергетику.

Итогом короткой схватки стала потеря шести дроидов, повреждение еще пяти и частичное повреждение защитных полей у двух штурмовиков. И Аллар, и его сержант не сговариваясь оценили — очень хороший результат. Не спровоцируй роботы засаду, счет мог оказаться куда хуже.

С дальнейшим продвижением, равно как и с отключением питания — путем расстрела чувствительной аппаратуры и выбрасывания в открытый космос части питательных элементов из антиматерии — никаких сложностей не возникло. Защитников на руднике почти не оказалось, все способные держать оружие, судя по всему, отправились на базовую планету. Варэдис сообщила, что ее отряды встретили всего троих темных, которых немедленно уничтожили. Светлые не брали проклятых сородичей в плен.

Захват прошел быстро и, можно сказать, буднично. Слегка не по плану — но где, скажите, вы видели сражения, идущие по плану? Команда «Слезы» торопливо грузила портал в особый кокон, чтобы не нарушить сложнейшую настройку технологического шедевра при перевозке, свободные бойцы прочесывали рудник, стаскивая все мало-мальски ценные предметы. Полукровка не опасался, что Варэдис его кинет — в таком случае ее не поймет собственная команда, несмотря на весь снобизм, а точнее, благодаря ему — поэтому тоже шастал в поисках чего полезного.

Алтарь он заметил первым.

Зачем демонический жертвенник понадобилось размещать в буквальном смысле у черта на рогах, знал только организовавший сие действо жрец, ныне покойный. Как бы то ни было, покрытая кровавыми потеками и сильно «фонящая» эманациями боли и ужаса тумба оказалась здесь, в пределах досягаемости. Аллар задумчиво почесал нос. Старшая мать, родительница, с детства прививала сыну ненависть к разрушительным аспектам Хаоса и во многом преуспела. Правда, специфическое мировоззрение отца не позволило будущему пиратскому капитану сравниться в фанатизме со светлыми родственниками, но демонов он не любил и прорывы в нереальность при возможности закрывал. То есть даже если ему за это не платили, все равно закрывал. Хотя как сказать — можно сказать, что плату он получал сбереженными нервными клетками и хорошим настроением. Если мать узнает, что он мог разрушить алтарь и не разрушил, то…. Бррр! Скандал обеспечен.

Значит, надо взрывать. Но как? Полноценный обряд очищения проводить нет времени. Долбануть с орбиты главным калибром — так кто знает, что из разрушенного жертвенника вылезет и каких дел натворит. Позвать остальных псиоников и составить Круг силы? Результат фактически будет являться гибридом двух предыдущих вариантов, только шанс гибели одного из участников круга несколько повыше. Полукровка вздохнул и посетовал на сложное детство, не позволяющее ему сейчас просто развернуться и уйти.

В принципе, он понимал, что надо сделать. Просто не хотелось ему.

— Мы закончили, капитан Аллар — пришло сообщение от Варэдис. — Вы готовы к эвакуации?

— Еще пять минут, светлейшая. Сейчас мои подчиненные подойдут.

Отдав своим команду собираться у точки телепортации, Аллар, оглянувшись по сторонам, с кислой миной приблизился к алтарю.

В жизни каждого разумного существа случаются моменты, воспоминания о которых он трепетно холит и лелеет. Занятия, доставляющие больше удовольствия, чем секс, наркотики или первоклассная выпивка. Для одних это экстремальные виды спорта, другие обожают попариться в баньке, третьим ничего не надо, кроме как посидеть с удочкой на берегу тихого озерца. Одни предпочитают ощутить мощнейший выброс адреналина, другие впадают в священный транс, едва ли не достигая просветленного состояния.

Для Аллара моментом высшего единения с миром являлся подсчет прибыли.

Команда уже знала, что когда капитан сначала ходит по коридорам корабля с блаженной улыбкой на устах, а потом запирается в своей каюте с большим кувшином пряного чая, беспокоить его по пустякам не стоит. Случаются… казусы. Зато на следующий день можно подойти с просьбой о выделении кредита, или премии, или покупке нового оборудования. Раздобревший Аллар, в обычное время существо изворотливое и скуповатое, после оргазма слияния с мировой финансовой системой отличался редкой сговорчивостью.

— Я надеюсь, у вас имеется достаточно веская причина меня беспокоить? — раздражение оторванного от подсчетов полукровки ощущалось даже на расстоянии.

— Пришла капитан Варэдис и настаивает на встрече.

— И что ей надо?

— Она не говорит — замялся дежурный. — Но она, эээ… Очень сильно настаивает. Вот.

— Ладно, проводите ее ко мне — после короткого размышления вздохнул Аллар.

Официально госпожа капитан уже не являлась его командующей, поэтому, по большому счету, ее визит он мог бы проигнорировать. Если бы дурости хватило. Ссориться с одним из немногих лидеров рейдеров, хорошо к нему относящихся — не самый мудрый поступок. Теперь, правда, стало немного полегче. Участие в схватке с темными изменило отношение к полукровке, его перестали считать чужаком. Хотя и своим еще не признали. Но контрактов начали предлагать больше и к словам прислушаться чаще.

Удачная операция в системе Медной Змеи принесла столь необходимую репутацию. Схватка орков с инкайт, как и предчувствовал Аллар, закончилась поражением последних. Варвары каким-то чудом умудрились засунуть орудие нулевого класса (то есть предназначенное для сильнейших из ныне существующих мониторов) в корпус среднего крейсера, сумели выстрелить по флагману темных и, что самое удивительное, попасть. После победы в космосе задача освобождения системы свелась к ловле беглецов и уничтожению планетарного гарнизона, в чем рейдеры почти не участвовали. Большинство пиратов предпочли получить денежки и убраться восвояси.

Варэдис и Аллар, умудрившиеся не только проявить себя в схватке с противником, но и хорошо заработать на продаже портала, купались во всеобщем внимании.

— Слова не в силах выразить мою радость при виде лица светлейшей — кислый тон мало соответствовал смыслу ритуальной фразы. — Что привело прекраснейшую на борт сего прославленного, но не слишком крупного корабля?

— Вы, вроде бы, собираетесь менять «Падающий Лист» на нечто более серьезное? — проигнорировала вопрос Варэдис, грациозно усаживаясь в предложенное кресло.

— Да, взял легкий крейсер рейдерского класса. Его должны пригнать со дня на день.

Старый кораблик пригодится отцу. Планета «отрешенных», служившая семье домом последние сто лет, собралась-таки возрождать порядком утраченные технологии и нуждалась в собственных средствах связи с большим миром. «Падающий Лист» станет первым птенцом нарождающегося флота, призванного защитить вышедший из многотысячелетней спячки клан от враждебных сил. Аллар отдал его с условием, что при необходимости сможет рассчитывать на помощь при проведении сложных операций.

— Как ваше здоровье? — внезапно поинтересовалась светлая. — Говорят, вы плохо себя чувствовали на обратном пути?

— Спасибо, намного лучше. Желудок уже не болит совсем.

— Желудок?

— Съел одну дрянь — поморщился Аллар. — Честно говоря, не ожидал, что настолько сильно потравлюсь. Два дня на койке провалялся, ничего, кроме воды, пить не мог.

— И все? Ни головных болей, изменений в тонком теле, галлюцинаций, внезапно прорезавшейся тяги к мясному, желательно слабо прожаренному?

— Любите вы всякие ужасы представлять.

Варэдис внезапно взяла Аллара за руку в районе запястья. Прежде, чем полукровка отреагировал на не принятую среди элларит фамильярность, он почувствовал достаточно сложный комплекс чар, протестировавший его энергетику.

— Какого черта!

— Простите, капитан — Варэдис покаянно склонила голову, украдкой потирая кисть. — Я должна была удостовериться. На том руднике, который мы зачищали, орки нашли разрушенный алтарь темных. Прогнозисты из храма Канолы опасались, что демон-охранник сумел вырваться на свободу и вселиться в кого-то из нас.

— Раз им так интересно, пусть считают прошлое из информационного поля. Или им легче думать, что одержимый может укрыться на борту корабля с экипажем псиоников?

— Прошу прощения еще раз, но я должна была убедиться. Лично.

— Убедились?

— Да. Я смело заверю жрецов, что если демон и прошел в нашу реальность, на станции его нет. Пусть ищут среди орков.

— С чего бы им утруждаться? Не лучше ли просто сообщить зелененьким о возможных неприятностях?

— Во-первых — светлая с оскорбленым видом выпрямилась — даже рядовой обитатель Хаоса опасен и подлежит изгнанию. В противном случае он может набраться сил и призвать своих более могущественных собратьев. Странно с вашим опытом не понимать такой простой вещи. А во-вторых, жрецы ветви Ассориан поклялись очистить Медную Змею от последствий пребывания инкайт. Конечно, они проверяют каждый случай!

— Всю систему смотрят, что ли?

— Именно!

Аллар вспомнил два дня мучений, поиграл желваками. Лопухнулся он. Можно было сразу предположить, что планету после короткого владычества темных станут чистить, причем ясно кто. Сами орки к хаосу слабо чувствительны, но растения, зверюшки, гости инопланетные… Зачем напрягался, непонятно.

— Знаете, светлейшая… Вы сейчас не сильно заняты?

— Нет — слегка растерялась от решительного тона собеседника Варэдис. — До вечера я совершенно свободна.

— Тогда приглашаю вас в кабак. В ресторан не зову, тамошняя надутая публика здорово раздражает. Мне вдруг подумалось, Варэдис, что мы с вами составили неплохой дуэт. Почему бы нам не обсудить эту тему?

«А заодно сполоснуть рот чем покрепче. Нет, ну какая же гадость!»

Легкая работенка

- Итак, дорогие мои соратники, какие будут предложения?

Прошедший месяц запомнился приятными, но очень уж затратными хлопотами. Корабль недостаточно купить, его нужно еще принять. То есть проверить все системы, от основных до третьестепенных, поругаться с создателями корабля, заказать отделку по собственному вкусу, отрегулировать софт, закупить тысячу необходимых мелочей… Набрать экипаж.

Последнее, как и предвидел Аллар, оказалось самым сложным. Представители расы бессмертных чародеев никогда не служили вместе с иномирянами, увольняясь из экипажей даже при наличии одного-двух чужаков. Этому имелись разные причины, причем не все они объяснялись легендарным высокомерием элларит — основная проблема заключалась в образуемом энергетикой команды эгрегоре, чутко реагировавшем на всех разумных с неродственной кровью. К полукровкам соборный дух корабля относился более-менее нормально, а вот остальных отторгал напрочь. Вплоть до саморазрушения или, что случалось чаще, сумасшествии чужака.

Таким образом, в экипаж «Одиночки» (рейдер решили назвать так же, как и класс крейсеров, к которому он принадлежал) можно было принять только элларит. И вот тут-то Аллара и ожидала засада! Несмотря на рост известности и улучшение репутации, опытные воины идти к нему не хотели. Поганые шовинисты не желали служить под командой полукровки. Набирать приходилось новичков.

На практике это означало, что капитану следует найти и принять живейшее участие в натаскивании помощников навигатора, сенсора, аналитика, двух техников-механиков, помочь неопытному командиру эскадрильи тактических штурмовиков в дрессировке шести молодых пилотов и где-то изыскать время для проверки навыков абордажной команды, выросшей с пяти до пятнадцати бойцов в тяжелых скафандрах. В помощь солдатам следовало бы нанять псиона, специализирующегося на боевке, но чего нет, того нет, и пришлось ограничиться тяжелой машиной поддержки. Все это влетело в копеечку.

Деньги закончились не просто быстро, а чудовищно быстро. У Аллара почти не осталось заначек, и капитан принял решение идти в поход. Тем более, что возможности пополнения за месяц стали более-менее ясны и теперь нуждались в проверке практикой, с чем соглашались все офицеры.

— Ничего сложного мы взять не можем — заметил Каэро. — Вообще, я сомневаюсь в необходимости брать какой-то конкретный заказ. Самостоятельный набег выглядит более перспективным.

Собравшиеся закивали, соглашаясь со старшим помощником. В девяноста процентов случаев найм предполагал участие в боевых действиях, причем неизвестно, какой сложности. Отказаться же в последний момент нельзя — репутация пострадает. В их положении действительно лучше самим выбрать цель послабее, ограбить ее с минимальными усилиями и спокойно вернуться на базу, где продать захваченный хабар. Добыча, скорее всего, выйдет не богатая, зато верная и легкая.

— Мысль правильная, но нужна конкретика — рассуждал Аллар в том же направлении. — Кого именно потрошить станем?

— Мне кажется, Прослойка отпадает — первым высказался Филлан, навигатор. — В последнее время там слишком напряженная обстановка, и Доминион, и Отвергнутые усилили свои группировки. Да и лететь относительно далеко.

Прослойкой в просторечии назывался сложный конгломерат государственных образований, расположенных между двумя крупнейшими людскими державами — Доминионом Человечества и Новым Миром, они же «отвергнутые». Доминион обладал несравненно большей территорией, ресурсами, армией, в то время как его основной идеологический противник не стеснялся заключать союзнические договора с ксеносами и активно развивал пси-искусства. Кроме того, Новый Мир не имел колоссальных внутренних проблем за счет относительно пристойного поведения элиты, четко осознающей опасность междоусобных распрей. Прямые столкновения между великими странами происходили редко; вопреки официальной риторике, к большому конфликту никто не стремился, и существование надежного буфера перед границей устраивало обе стороны. Тем не менее, иногда градус враждебности возрастал, и сейчас наступил именно такой момент.

— Появляться внутри Доминиона или на территории Иерархов сейчас рано — стыдливо доложил мастер сенсорики, «слушающий мир», также отвечавший за системы маскировки корабля. — Мы еще недостаточно хорошо освоили новую аппаратуру и нас могут заметить.

— Тогда во владения слуг Пожирателя тем более нельзя лететь — сделал вывод командир пиратов. — Хороший колдун радар переплюнет. Придется нам обойтись без идеологически правильного похода. Ну, что, остается Пограничье?

Возражений не последовало. Другую цель для тренировочного похода, в общем-то, подобрать сложно.

Планирование налета на дикий и разномастный конгломерат государств, прилепившийся к границам Доминиона, имело свою специфику. Заключалась она в том, чтобы ни в коем случае не напасть на «своих» или «в данный момент своих». Корсары элларит-ка-надейт по сути являлись неофициально спонсируемыми полевыми командирами миров-кораблей и никогда не действовали в разрез с политикой своих покровителей. Ибо чревато отлучением от баз снабжения, списка щедрых заказов и прочих прелестей развитой цивилизации.

После долгого обсуждения офицеры подобрали маршрут, должный провести по вкусным и безопасным местам. То есть вдали от крупных воинских группировок, коллег-конкурентов, со слабенькой внутрисистемной защитой и все в том же духе. Все более-менее ценное из тех краев вывезли предшественники, однако пилотов потренировать и пехотинцев испытать на практике объекты найдутся.

По сравнению с предыдущими годами, сборы много времени не заняли. «Одиночка» имел большую дальность хода и усовершенствованный двигатель, жравший на десять процентов меньше энергии, чем у старенького «Падающего Листа», так что навигатор не особо заморачивался с прокладкой курса. Некоторую проблему составила закупка вооружений — денег хватило только на две дальние ракеты, еще два гнезда остались свободными. Хорошо еще, что все десять средних, повышенной мощности, удалось закупить. Впрочем, эскадрилья штурмовиков была снаряжена по максимуму, поэтому прямого столкновения с возможным противником Аллар не боялся. Просто не считал нужным до него доводить.

Первой запланированной точки достигли через неделю, воспользовавшись удобно расположенными вратами. Старая транспортная система, созданная еще до Предательства, постепенно разрушалась, путешествовать по ней с каждым тысячелетием становилось все опаснее. Миры-корабли следили за телепортационной сетью и по мере возможности ремонтировали вышедшие из строя порталы, но дело это было дорогое, к тому же часть врат находилась на вражеской территории. Тем не менее, заложенный создателями запас прочности оказался необычайно велик, и те же рейдеры с успехом использовали наследие предков для лихих налетов.

На первой планете ничего достойного взять не удалось. Прилетели, выбросили десант, захватили крошечный склад с металлами, без особой агрессивности отпинав местную охрану. Зла к аборигенам корсары не испытывали и ограничились демонстративной стрельбой, разве что молодняк пришлось немного попридержать. Точно такая же ситуация возникла и на второй точке маршрута, только там основную партию вели штурмовики — цель попалась орбитальная. Юркие космические машины без труда разнесли слабенькую защитную систему заводика по переработке руды, после чего шахтеры (дико матерящиеся синекожие гуманоиды с шестью конечностями) добровольно выдали запасы готовой продукции. Учитывая, что у них в загашнике нашлась почти сотня килограммов раковия-214, набег окупился. Аллар повеселел и принялся высчитывать, сумеет ли он докупить еще одну дальнобойную ракету или лучше пустить деньги на дополнительные обучающие программы для бойцов — ему не понравилось, как действовали десантники.

Еще больше настроение полукровки улучшилось после визита на третью планету. Здесь, судя по всему, недавно отметились коллеги из числа людей. И то ли между собой чего-то не поделили, то ли некая третья сила невовремя заявилась… Местные возможностей сопротивляться пиратам не имели. Короче говоря, из болтавшихся на орбите останков взорванного корабля удалось извлечь почти целый сенсорный модуль неизвестного происхождения, но совместимый с человеческой аппаратурой. Прекрасный результат, особенно учитывая, что изначально точка рассматривалась в качестве промежуточной и взять добычу здесь не рассчитывали.

А потом наступил облом.

— Ну и какого фига он здесь забыл?

Лицо у старшего помощника, что характерно, сморщилось не менее кисло, чем у его многодостойного командира. Каэро проникся нелюбовью полукровки к незапланированным сюрпризам и радости от внезапных встреч не испытывал. В отличие от остальной команды, эти-то радовались, идиоты малолетние. Как же — хранитель памяти, все дела…

— От имени Совета приветствую вас, воители — голограмма одетого в легкий доспех элларит-ка-надейт поклонилась на строго отмерянный уровень. Качнулись косы, заплетенные в сложную прическу, тускло блеснули драгоценные камни на оплечье. — Меня зовут Иллитар, я — восьмой из Носящих черную маску. От имени Совета обращаюсь к вам с просьбой о помощи.

Аллар мысленно выругался, потом немного подумал и выругался еще раз. Опять про себя. Совет Истинной Расы представлял собой довольно мощную организацию, провозгласившей своей целью благоденствие всех элларит-ка-надейт и успешно не позволявшей отдельным ветвям или просто кораблям-мирам передраться между собой. Улаживанию конфликтов здорово способствовали небольшая, но прекрасно обученная армия, густая разведывательная сеть и огромное число пророков и других псиоников высшего уровня, работавших на Совет. Кроме того, авторитет в духовной сфере тоже принадлежал ему, так как в его состав входили все три верховных жреца из ныне существующих. Попадать в поле зрения такой структуры совсем не хотелось.

Тем более что носящие черную маску — боевики. Наверняка ведь драться придется. И отказаться нельзя, команда не поймет. Идеалисты, мать вашу, жизнью не битые, только-только из учебных центров пришли…

— Чем именно скромные рейдеры могут помочь Совету? — за мгновение до того, как молчание стало неприличным, ответил капитан.

— На этой планете находится храм, содержимое которого не должно попасть в руки тарит. Я готовил его к эвакуации, когда почувствовал, что сюда направляется эскадра кораблей Доминиона. Их цель очевидна. К сожалению, вызванная мной помощь заведомо не успеет прибыть до того момента, как люди высадятся и исполнят свою миссию. Я прошу вас помочь мне в предстоящем столкновении.

— Светлейший Иллитар, я слабо представляю себе, каким образом легкий рейдер, не до конца освоенный командой, сумеет справиться с несколькими военными кораблями одной из сильнейших держав региона — честно признался Аллар. — Или у вас поблизости монитор припрятан?

— Нет, я прилетел на маленькой яхте — сарказм не оказал на хранителя видимого воздействия. — От вас не требуется громкой победы и уничтожения всех пришельцев, достаточно просто выиграть время. Я проверил вероятностные линии будущего и вполне уверен в нашей способности продержаться до прибытия подкрепления. От вас требуется просто следовать плану и попытаться сколь можно дольше отвлекать противника.

И, разумеется, ваши услуги, капитан, будут щедро оплачены.

Возможности отказаться от «лестного и выгодного предложения» так и не нашлось. Конечно, можно было бы просто вежливо улыбнуться и свалить в дальние дали, не обращая внимания на несущиеся вдогон проклятья, но тогда с карьерой корсара пришлось бы завязывать. Дело даже не в том, что две трети команды уволилось бы в первом же порту. Просто капитан, разругавшийся с Советом, автоматом получал настолько черную метку в деле, что никто с ним больше работать бы не стал. То есть никаких заказов, возможностей продать добычу, отсутствие нормального ремонта и прочее стали бы верными спутниками Аллара. Тем более не смущала необходимость сражаться с родичами со стороны отца — его семья числила Доминион самым последовательным своим недоброжелателем. Даже с демонами из стаи Боли-и-Пыток отношения складывались и то лучше.

В текущей ситуации радовали полукровку несколько моментов. Во-первых, предложенный хранителем истины план выглядел разумно и вроде бы под удар рейдеров не подставлял. То есть подставой не пахло. Особых подвигов от экипажа не требовалось, работа по принципу «ударь и убеги» для рейдера привычна, имей команда нормальный опыт, все было бы замечательно. Тем более что Иллитар указал точку, в которой должна выйти из нематериальности вражеская эскадра, и есть немалый шанс их подловить. Переход в нормальное пространство плохо отражался на работе компьютерных сетей, какое-то время корабли будут беззащитны. Далее, второй вкусной плюшкой стал подписанный между «Одиночкой» и представителем Совета контракт, обещавший немыслимые блага в случае успешного завершения миссии. Пять миллионов кредитов, компенсация за использованное оружие, премия за каждый сбитый или поврежденный вражеский корабль, премия за участие в наземном бое, страховка команде, страховка кораблю… Следует признать — хранитель не поскупился. Правда, в договоре он вписал пункт о неразглашении, но этого следовало ожидать.

Третьим плюсом в предстоящей операции следовало признать мобильные врата, установленные в подземельях храма. Осознание того факта, что его пехотинцы при наихудшем варианте развития событий смогут сбежать на корабль, здорово грело душу капитану. Дело не в повышенной чуткости — новых нанимать и учить долго.

— Регистрирую возмущение подпространства — наконец-то последовал долгожданный доклад сенсора. — Предварительная точка выхода — в заданном квадрате.

— Количество бортов известно?

— Не менее трех.

Может, три, а может, десять. Потрясающая точность. И ничего не поделаешь — даже самые чуткие приборы, самые опытные чародеи пасуют перед нематериальностью. Она обманывает всех.

— Минута до перехода.

— Синхронизация.

Сознания членов экипажа объединяются в единое целое, сливаются, превращаясь в один разум со множеством тел. Долго в таком состоянии находиться нельзя, плоть и разум не выдерживают, в лучшем случае распадаясь на отдельные части, а в худшем порождая наделенного колоссальными псионическими способностями монстра. Зато в коротком бою совместный транс на порядок увеличивает реакцию и выносливость воинов элларит-ка-надейт, давая преимущество над бойцами других рас. Если же учесть, что скорость мышления экипажа и без того разогнана за счет вычислительных способностей корабля…

— Есть материализация! Два эсминца Доминиона, класс «Вожак»,…

Первая секунда боя.

Информация поступала мгновенно, целыми кусками, и так же без промедления Аллар отдавал приказы. Отстрел штурмовиков, бронированные машины отлетают от бортов, с ходу формируя боевое построение и образуя общую подсеть во главе с командиром эскадрильи. Параметры целей заложены в память ракет, и юркие вытянутые туши начинают разгон, стремясь долететь до вражеских эсминцев до того, как их компьютеры успеют отойти от сенсорного шока. Центральный процессор корабля под руководством навигатора, выполняющего сейчас функцию аналитика, заканчивает расчет дистанции и необходимого уровня заряда, передает данные главному артиллеристу, энергия поступает в мощные орудия стремительным потоком и

Вторая секунда боя.

Выстрел! Ближайший эсминец сотрясает череда взрывов, вызванных двумя гравитационными всплесками в носу корабля. Половина экипажа и средства противоракетной защиты уничтожены, но генератор щита, двигатель и основной компьютер уцелели. Следует команда на маневр уклонения и отстрел истребителей. Оба человеческих корабля еще не объединили свои вычислительные мощности и действуют по отдельности, тем не менее, их радары начинают активно выискивать источник угрозы. Они еще не обнаружили «Одиночку», зато прекрасно видят четыре ракеты среднего радиуса действия, летящие на уже раненый эсминец, и две — дальнего действия, стремящиеся ко второму. Эскадрилья штурмовиков элларит-ка-надейт пока далеко и признана второстепенной угрозой.

В то время как люди готовятся к отражению ракетной атаки, Аллар успевает провести подготовку ко второму залпу из орудий и заряжает вторую партию ракет среднего радиуса. «Одиночка» летит вперед, сокращая дистанцию перед выстрелом, окутываясь маскировочными и силовыми полями, выбрасывая имитаторы и голо-обманки.

Третья секунда боя.

Ослабевшая защитная система подбитого эсминца каким-то чудом сбивает одну ракету, но остальные три достигают цели. Взрыв — и на месте величественного корабля, воплощения мощи одной из сильнейших рас Галактики, остается только облако пыли и кусочков искореженного металла. Тем не менее, пятерка истребителей успела покинуть обреченный носитель и теперь готовится отомстить за уничтоженный дом. Две ракеты дальнего действия достигают второго эсминца, и хотя первую уничтожили зенитные орудия, вторая успешно взрывается, перегружая защитное поле. Аллар немедленно отдает приказ второй партии ракет и, постольку-поскольку «Одиночка» уже приблизился на достаточное расстояние, следует залп. Одновременно орудия исторгают серию гравитационных импульсов, но враг успевает уклониться. Он активно сбрасывает обманки и собственные истребители, надеясь как минимум уничтожить летящую к нему эскадрилью элларит-ка-надейт.

Четвертая секунда боя.

В опасной близости материализуются еще три корабля людей, и становится ясно — подранка не добить. Времени не хватает. Тем не менее, штурмовики выпускают в сторону эсминца рой торпед, стремясь перегрузить его вычислительные системы и скрыть среди множества отметок четыре сигнатуры тяжелых посланцев старшего корабля. Частично их попытка удается и цели достигают всего лишь две средние ракеты, превращая двигатели и нос корабля в мелко молотую пыль. К сожалению, конструкторы заложили колоссальный запас прочности в свое детище, а капитан успел привести в активное состояние системы внутренней безопасности. Пораженные отсеки отстреливаются, и ударная волна от взрывов не успевает окончательно уничтожить корабль.

«Одиночка», пользуясь редкой возможностью, переносит огонь орудий на лидера эскадры противника. Тяжелый крейсер не успевает оправиться от шока, когда в середине его корпуса один за другим возникают шесть сильнейших гравитационных импульсов. Уничтожена треть вычислительных мощностей и половина истребителей, на двадцать процентов упали защитные возможности, погибли многие члены команды и взвод пехотинцев. После краткого мига колебания Аллар признает нецелесообразным использование оставшихся ракет, тем более, что их осталось всего-то две штуки, и прокладывает новый курс — к границам системы. Вся энергия идет на маскировочный щит, во все стороны разлетаются оставшиеся имитаторы.

Стремительно сближаются и разлетаются в разные стороны штурмовики элларит-ка-надейт и истребители людей. На стороне первых технологическое превосходство и готовность действовать как единый организм, зато вторых на пятнадцать машин больше и они действуют в зоне поражения зенитных орудий трех кораблей, пусть один из них и находится в плачевном состоянии. Результат скоротечной схватки — один штурмовик уничтожен полностью, пятеро незначительно повреждены; люди потеряли четыре машины. К счастью, компьютеры кораблей второй волны еще не отошли от шока, иначе размен был бы куда менее приятен для пиратов.

Пятая секунда боя.

Стороны расходятся. «Одиночка», прикрывшись маскировочным полем, торопится выйти из зоны действия сканеров врага, успешно подставляя вместо себя обманки, его штурмовики развернулись и летят в сторону планеты. На личной яхте хранителя установлены достаточно сильные системы подавления, чтобы прикрыть ими уцелевшие девять машин. Люди формируют защитный ордер и тщательно изучают пространство вокруг, приходя в себя после скоротечной и жестокой схватки. Они еще не поняли, что

Бой закончен.

— А неплохо размялись — сделал вывод капитан пиратов после изучения записи драки. — Если уж светлейший этим не будет доволен, то я просто не знаю, чем его удовлетворить. В хорошем смысле.

— Появись крейсера секундой позже, и мы бы добили второй эсминец — тихо заметил Каэро.

— Думаю, им в любом случае придется его бросить — пожал плечами Аллар. — Такие повреждения ремонтируются только на верфи. Буксировать? Тоже вряд ли — слишком далеко и долго, да и не факт, что получится.

— Мы задержали их на сутки. Тем не менее, доминионцы уже начали высадку.

— Торопятся. Чувствуют, что время играет против них.

На земле десантников уже ждали. Помимо пехотинцев Аллара, оборонять храм готовилась свита Иллитара в количестве пятерых учеников. Сильные псионики и по идее опытные бойцы. Еще хранитель призвал двух старших духов, должных стать немалым подспорьем против обычных людей. Кроме того, он наложил на землю вокруг храма могущественные печати, проклинающие всех не-элларит и в теории сводящие на нет численное преимущество противника.

К сожалению, на практике атакующие принадлежали к Покрову Тишины, специализированному подразделению в составе инквизиции, предназначенному именно для противостояния существам с пси-способностями. То есть с элларит-ка-надейт или элларит-ка-инкайт они сталкивались часто и бороться с ними прекрасно умели.

Поначалу Аллар подумывал спуститься на планету, раз уже возможность такая имелась, но решил, что не стоит. Иллитар — мастер, вдруг папина защитка его вблизи не обманет? Не, лучше не рисковать. Тем более, что не исключен еще один набег на вражескую эскадру, а Каэро недостаточно опытен для самостоятельного командования.

Доктрина ведения войны элларит предполагала нанесение максимального урона противнику с минимумом собственных потерь. Долгоживущая раса, за исключением отдельных оригиналов, предпочитала не рисковать и поэтому активно использовала роботов, искусственный интеллект, призванные сущности и прочие ухищрения, позволяющие сохранить в целости и сохранности собственных представителей. Вследствие этого подхода каждый взвод (пятеро десантников в средней броне, по стандартам других народов считающейся элитной) сопровождался почти тремя десятками мелких дроидов, начиная от разведывательных и заканчивая штурмовыми, а при необходимости усиливался самоходными артмашинами или боевиками-псиониками. Последние, правда, считались редкостью, потому как возможности даже слабеньких колдунов больше подходили для ротного или батальонного уровней.

Наученные горьким опытом, люди не стали высаживаться поблизости от храма. Их челноки приземлились примерно в трех сотнях километров к северу и принялись резво выплевывать из утроб технику, вооружение, боеприпасы, солдат… Несовершенство телепортационных технологий во всей ее красе. «Одиночка» в этот момент медленно летел, фактически дрейфовал в сторону зависшей защитным ордером эскадры, а его капитан скептически выслушивал предложение хранителя.

— Идею пострелять по колонне на марше я целиком и полностью поддерживаю — Аллар щелкнул пальцем по голокарте, увеличивая нужный участок планеты. — Но сомневаюсь в его эффективности. Марш займет часа четыре, боевое охранение у людей поставлено хорошо, зенитные системы просто прекрасные, кстати, спасибо за сведения. Мы просто отправим пилотов на смерть, причем с сомнительным результатом.

— В таком случае, мы можем не продержаться должное время — призрак Иллитара прошелся по палубе, рассматривая украшающие рубку изображения. — Нам нужно как-нибудь задержать начало штурма. На час, лучше на два.

— Возможно, но с воздуха колонну не взять.

— Мы обязаны попробовать. Если Доминион получит содержимое храма, да хотя бы просто записи камер из подземелья… Поверьте, этого нельзя допустить!

— Ну, а чего ж вы так поздно спохватились-то? — задал полукровка логичный вопрос. — Совет мог бы давным-давно прислать сюда миссию.

Хранитель вздохнул. В отличие от большинства элларит, он не скрывал эмоций и разговаривал с Алларом без высокомерного презрения — то ли играл, понимая, что зависит от капитана, то ли действительно научился уважать другие расы.

— Пророки слишком поздно заметили пришедшую из будущего «волну». Среди смертных, знаете ли, иногда попадаются потрясающе талантливые псионики, способные замаскировать замыслы своего начальства. В любом случае, исправлять эту ошибку придется нам, здесь и сейчас.

— Я и мои подчиненные с удовольствием примем участие в любом разумном плане — немедленно откликнулся Аллар. — Мое мнение насчет бомбардировки вы уже слышали.

— Я не говорил о бомбардировке.

Хранитель остановился перед капитанским креслом и холодно улыбнулся.

— Мы, слуги Совета, ценим жизнь каждого элларит-ка-надейт. Ваши пилоты не примут участия в нападении на колонну. Я предлагаю набить штурмовики взрывчаткой и заложить в компьютеры программу самоуничтожения, превратив машины в аналог самонаводящихся торпед. Конечно, часть из них будет уничтожена зенитным огнем или утратит управление, но минимум две достигнут цели.

— Может сработать — после короткого размышления со вздохом согласился полукровка. Внутренняя жаба душила его, напоминая, что деньги за уничтоженную технику он если получит, то не скоро, а штурмовики потеряет сейчас. К сожалению, предлога отказать Аллар не нашел, поэтому ограничился замаскированной под лесть гадостью. — Знаете, вы мыслите точь-в-точь как мой отец. Он наверняка в схожей ситуации предложил бы что-то подобное.

Иллитар еле заметно передернулся от сравнения с человеком.

— Благодарю за комплимент — кисло улыбнулся он.

Очень, очень хотелось побыстрее свалить из системы, но нельзя. Могут заподозрить.

Как и следовало ожидать, размен техники на время удался — из девяти штурмовиков сквозь огонь защитных систем прорвалось всего двое, остальных сбили зенитки или залпы кораблей с орбиты. Тем не менее, этого хватило. Вставшие над колонной машин грибовидные облака вынудили людей задержаться почти на два часа, устраняя поломки и проверяя новый маршрут на предмет возможных сюрпризов. Эскадра элларит-ка-надейт успела. Первые пехотинцы Доминиона успели только вступить на территорию храмового комплекса, успешно прогрызаясь сквозь гибкую защиту оборонявшихся, когда возникшие из пустоты тяжелые рейдеры ветви Ассориан превратили в груды металла и пластика человеческую эскадру. Спустя минуту телепортировавшиеся на планету десантники принялись терзать человеческие войска, мгновенно уничтожив всю командную структуру и в течении суток полностью уничтожив высаженный корпус.

Отныне система контролировалась элларит-ка-надейт.

Короче говоря, с точки зрения преисполненного юношеского энтузиазма экипажа «Одиночки» происходящее выглядело замечательно — враг повержен, ура-ура! Аллар же опасался, что их захотят пустить в расход. Не слишком сильно, да и прибытие кораблей не из состава флота Совета, а одной из ветвей, прибавляло оптимизма, но тем не менее. Судя по некоторым обмолвкам Кардэ, старший помощник тоже предпочел бы поскорее улететь на базу.

— Мы еще не получили деньги.

— И не нашли капсулу.

— Значит, остаемся.

Трогательное единомыслие капитана и его правой руки прервал сигнал с поверхности планеты. Аллар поморщился, но разрешил установить связь. В прошлый раз с ним общался какой-то напыщенный юнец с флагмана, мигом почуявший в пирате людскую кровь и потому пытавшийся «указать тому подобающее место». Их разговор закончился покрасневшими ушами и легким сотрясением идеалов у офицерика и укреплением авторитета полукровки в глазах команды.

На этот раз посреди рубки возникла голограмма хранителя.

— Капитан Аллар. Спешу сообщить, что Совет высоко оценил усилия вашего экипажа в недавней миссии, и выражает свою благодарность.

— Это прекрасная новость — живо отреагировал полукровка. — Она позволит мне перевести общение с некоторыми коллегами на более высокий уровень накала страстей. Ваша благодарность имеет какое-нибудь материальное выражение? А то, знаете ли, мне предстоит переселить сущности двух подчиненных в новые тела, и если с десантником проблем не предвидится, то капсулу пилота еще предстоит найти. Процесс реабилитации стоит дорого.

— Временно ушедшие не сильны в псионике?

— Недавние выпускники воинских школ без особых родовых талантов.

— Я распоряжусь помочь в поисках — пообещал Иллитар. — Мы пробудем в этой системе самое меньшее три месяца и планируем на это время объявить карантин.

То есть пиратам предлагается убираться подобру-поздорову как можно скорее. Пожелание, совпадающее с их собственным.

— Распоряжение о перечислении денег по договору я уже отдал, они поступят на ваш счет в ближайшие несколько часов. Когда это произойдет, наши взаимные обязательства будут считаться полностью выполненными.

— Приятно слышать.

— Надеюсь, следующая наша встреча произойдет в более мирной обстановке — чуть поклонился хранитель.

— Сомневаюсь, что когда-нибудь прилечу на Миридин — Аллар без стеснения и стыда отказался от чести посетить сакральную столицу расы элларит. Что ему там делать, снобов шокировать? — Или пробудились ваши прорицательские таланты?

— Нет, я не настолько хорош в чтении линий судьбы. Особенно вашей — Иллитар помолчал, разглядывая собеседника, потом признался. — Псионики, способные формировать ложные картины будущего, встречаются часто, но при некотором навыке распознать обманку несложно. Куда реже попадаются мастера, создающие до сотни правдоподобных сценариев, проверять которые приходится уже прошедшему полную подготовку оракулу. Поэтому большинство разумных, желающих скрыть свои намерения, прибегают к иному способу — устанавливают вероятностный блок, своеобразное заклинание вне времени и пространства, мешающее пророку смотреть на будущее конкретного лица. При должном уровне мастерства создателя или щедрой жертве демону блок оправдывает свое назначение, пробиться сквозь него сложно. Но можно… Я впервые встречаюсь с иллюзией отсутствия существа в прошлом, будущем и настоящем. У кого вы учились? Что это за школа?

Продолжая вежливо улыбаться, Аллар выругался про себя. Заметил-таки, скотина.

— Семейная разработка, лорд Иллитар. Так сказать, плод совместных трудов отца и родственников со стороны матери. Мы стараемся ее не афишировать, потому как в ней очень уж много слабых мест и если знать, куда бить, блок легко разрушить.

— Вот как? Жаль. Идея интересна. Ну что же, капитан, позвольте попрощаться.

Прощались они еще минут десять, как и полагается согласно пункту третьему второй главы четвертой части восемьдесят девятого тома «Основ этикета избранной расы, курс укороченный». Существовал еще и продвинутый, но его только аристократы и читали. Потом Аллар долго сидел, щелкая костяшками любимых четок и пытаясь понять — в плюсах он или попал на минус?

С финансовой точки зрения вроде бы все хорошо. Из банка поступило уведомление о зачисленных деньгах, хранитель не поскупился и действительно начислил премию. На редкость душевный клиент, даже подозрительно. Полученной суммы хватит и на покупку новых штурмовиков, и на зарплату команде, воскрешение обоих временно ушедших теперь можно провести в настоящем храме, а не в пиратской клинике. Одним словом, в ближайшее полугодие о хлебе насущном можно не задумываться и продолжать боевое слаживание экипажа. В нормальной спокойной обстановке.

Опять же, репутация капитана, работавшего на Совет, среди пиратов дорого стоит.

Если вдуматься, им повезло. «Одиночка» оказался в нужное время в нужном месте, только этим можно объяснить непристойно низкие потери.

А за лишнее везение всегда приходится платить…

К нему, к полукровке Аллару, теперь будет приковано повышенное внимание множества разных существ. Совет наверняка копнет биографию, спецслужбы различных ветвей захотят получить побольше информации о «вольном рейдере», Доминион начнет расследование гибели своей эскадры, другие капитаны могут припомнить окружающие удачливого выскочку странности… Мало ли что все эти достойные господа нароют.

Может, затаиться на время? Или подольше в походы уходить, переждать опасное время?

Надо подумать…

Отдых в глубинке

Одним из важнейших своих качеств, обеспечивающих высокое выживание и безбедную жизнь, Аллар считал скорость принятия решения. Способность шустро соображать не раз выручала его из неприятностей. Вот и сейчас, решив на время залечь на дно, капитан немедленно принялся искать подходящие варианты. Не то, что некоторые его знакомые. Те годами могли ныть «пора валить, пора валить», притом не делая никаких поползновений к смене места жительства, хотя бы временной. Нет уж: мужик сказал — мужик сделал.

Возможность полетать подальше от цивилизации и одновременно заработать немножко денег нашлась почти сразу. В кои веки ветвь Алиассар озаботилась ремонтом и реконструкцией тоннельных путей, связывающих осколки цивилизации элларит, и объявила о начале грандиозного по нынешним меркам проекта — восстановлении Манкасского транспортного узла. Деньги дали торговцы разных рас, крайне заинтересованные в безопасных торговых путях, а непосредственным локомотивом прогресса выступили вояки, нуждавшиеся в средствах быстрой переброски крупных сил в данный сектор. Раньше здесь держали маленький гарнизон, но в связи с усилением влияния ветви решили создать полноценный флот.

Экипаж «Одиночки» подрядился на охрану самого дальнего и задрипанного портала из ремонтируемых. Исключительно потому, что больше желающих не нашлось. Оплата мизерная, только-только затраты отбить, врата расположены на маленьком планетоиде, единственным достоинством которого являются средние по богатству залежи минералов, систему никто не посещает. Скукотища, одно слово. Зато можно в спокойной обстановке довести до идеала состояние свеженьких, недавно закупленных штурмовиков, полученных взамен погибших в прошлой операции, и потренировать остальную команду. Если начальник ремонтной бригады не будет возражать, то удастся смотаться в соседние системы — провести разведку и картографирование, между прочим, записанная в контракте обязанность, только сроки не указаны.

Вопреки закону невезения, контракт исполнялся в полном соответствии с планами. То есть инженеры ремонтировали портал и ставили вокруг него стандартный периметр безопасности, Аллар тренировал молодняк и время от времени совершал вылазки к соседним звездам. Дни проходили настолько однообразно, что через некоторое время полукровка заскучал. Организм требовал адреналина, душа жаждала романтики, а попа — приключений. Постольку, поскольку рассчитывать на стороннюю помощь в данном вопросе не приходилось, в местечке, где они куковали, ничего не случалось последнюю пару тысяч лет и вряд ли собиралось меняться, Аллар принялся искать развлечений сам.

Кто ищет, тот всегда найдет. Вопрос в том, что именно.

— Ой какой хорошенький! Какой хвостик пушистенький! Какие глазки красивенькие!

Из всего персонала ремонтной бригады милая Фаринталь обладала наиболее приятной, на вкус капитана, внешностью, поэтому он решил за ней приударить. Делать-то все равно больше нечего. Маленькая интрижка, о которой обе стороны забудут через десять минут после ее окончания. Помимо красоты Фаринталь обладала приятным легким характером и ровно таким количеством мозгов, чтобы не путаться у мужчины под ногами, так что лучшей кандидатки для совместного изучения дикой природы — Аллар обозвал это так — и желать нельзя.

— Ну иди, иди сюда, лапочка! Какая прелесть! Ути мой маленький! Возьми, возьми кусочек!

Дикая природа в лице отдельных ее представителей оказалась дикой, но голодной и симпатичной. Сублимированные продукты жрала только так, опасливо кося сожмуренным глазом. Для успокоения чем-то похожего на земную кошку животного оказалось достаточно слегка пройтись ему по мозгам псионикой и дать кусочек вкусненького, однако полностью доверять незнакомым двуногим оно не собиралось. Правильно делало, откровенно говоря — у Аллара уже появились кое-какие мыслишки на его счет.

— Красивый, правда?

— Да! — от восхищения Фаринталь даже слегка взвизгнула. — И шерстка какая мягкая, и лапки изящные-изящные, и носик какой хорошенький! Симпатяжечка!

— А названия у него, скорее всего, нет. Раз о планетке никто не знает и она под индексом числится.

— Правда-правда! — перед щедро изливаемыми потоками ласки, любви и восхищения животина не устояла и позволила взять себя на руки. — Что? За ушками почесать? Моя прелесть!

Короче говоря, отпустили кошку на волю не сразу, сначала ее потискали как следует и сфотографировали со всех сторон. В целом, экспедицией все остались довольны. Сытое животное вернулось в лес с дозой приятных ощущений, Фаринталь получила свою романтическую ночь под звездами, а добившийся поставленной цели полукровка — пищу для размышлений. У него появился очередной проект.

— Не знаю — Василий, услышав предложение старшего брата, активно принялся чесать в затылке, стимулируя таким образом мыслительный процесс. — Мы ничем таким прежде не занимались. Может, по привычному, через твоих дружков?

— Да я тоже об этом подумывал — признался Аллар — но родительницы требуют чего-то респектабельного. Дескать, пирата и махинатора в приличное общество не пустят. А тут — межрасовое сотрудничество, легальный бизнес, все дела.

Младшенький кивнул. Ему на ту же тему мозг выели.

— Ладно, я попробую навести справки.

Обещал — и исчез на две недели, не отвечая на вызовы. Аллар успел встревожиться и уже собрался лететь на выручку, когда брат появился с новостями. Ставящими крест на перспективной затее.

— Постольку, поскольку речь идет об инопланетном животном, — сходу начал Василий, забыв поздороваться — требуется получить порядка пятидесяти разрешительных документов из различных инстанций. В том числе подтверждение от церкви Доминиона, что указанное существо не подвергалось воздействию нечестивых сил; справку из Службы Безопасности; справку ветеринарного управления; от армейцев, что животина не состоит на особом учете; выписку из Единого Госреестра Блаженноверных Лиц, что я не жулик и не убийца. Аллар, это не наш уровень. Мало того, что на взятках разоримся, так еще и засветимся, где только можно и где нельзя. Особенно с ветеринарами — сам знаешь, какое у этой структуры влияние.

— Странно, что ты дипломатов не упомянул — задумчиво пробормотал пират.

— От них писулька нужна по умолчанию. Иначе с мерзким ксеносом — прости, брат, из песни слова не выкинешь — никто и общаться не станет.

Выглядел Васька уставшим и не выспавшимся. Довести его до того состояния, когда под глазами появляются четко просматриваемые круги, а с лица исчезает вечная улыбка, очень тяжко, значит, пришлось мелкому побегать. Причем наверняка под чужими обликами, чтобы следов не оставлять.

— То есть все-таки контрабанда.

— Именно. Поддельными кошачьими сертификатами я обеспечу, знакомый «гравер» есть, ну а доставка твоя.

Аллар прикинул, кому из числа многочисленных знакомых он мог бы довериться, и пришел к неутешительному выводу. Его окружают бездари.

— Договорились.

Хорошо, насчет бездарей он преувеличил. Есть адекватные существа, способные выполнить поставленную задачу вовремя и без накладок, но они почти всегда заняты — именно в силу своей адекватности. Да и с денежками расставаться не хотелось. Исходя из этих двух соображений, капитан корсаров с сожалением признал, что лучших из лучших он в данной ситуации нанять не сможет, поэтому придется обойтись лучшими из худших.

В число каковых, безусловно, входил экипаж знаменитого человеческого капера «Гарольд Д.Портер».

История сего почтенного и прославленного среди знатоков судна началась с обстрела собственного флагмана. Доминион Человечества в очередной раз тогда схлестнулся с Иерархией, и свежепостроенный эсминец «Гарольд Д.Портер» получил назначение в формирующуюся для ведения боевых действий эскадру. Как потом выяснила компетентная комиссия, недостаточно хорошо налаженный искусственный интеллект после общения с командой, большей частью состоящей из недавних выпускников университетов, свихнулся окончательно и проникся идеями пацифизма. Каковые решил воплотить на практике. К счастью, выпущенные им торпеды прошли мимо цели, но заваруха была знатной.

Капитана и двух офицеров подвергли суду и в дальнейшем перевели на заштатные должности.

Сам же эсминец, с новым экипажем, отправили на дежурство на дальнюю станцию, где он по любым расчетам не смог бы отличиться. Однако расчеты оказались не верны — за следующий год орудия «Гарольда» поразили в 1.6 раз больше собственных целей, чем вражеских. И по сей день этот забавный рекорд не перекрыт кораблями доблестного флота Доминиона, хотя отдельные попытки регулярно предпринимаются.

Вполне естественно, что начальство возжелало поближе познакомиться со столь незаурядным экипажем и вызвало его на центральную базу. Для, так сказать, более предметного общения. Однако служившие на «Портере» военные внезапно выказали несвойственную им скромность и решили увильнуть от оказанной чести, скрывшись в неизвестном направлении. Они почему-то не ожидали ничего хорошего от предстоящего знакомства с высокими чинами… Как следствие, их объявили еретиками, изменниками и с некоторым облегчением занесли в «черный список» обязательных к уничтожению кораблей.

Тем не менее, и спустя столетия «Гарольд Д.Портер» продолжал бороздить глубины космического океана. Суеверные военные почему-то считали его проклятым и при встрече старательно игнорировали засветки радаров, считая, что любой, столкнувшийся с невезучим эсминцем, перетянет на себя часть его негативной кармы.

Чем контрабандисты с удовольствием пользовались.

— Конечно, я доставлю этих симпатяжек на Градиент! О чем речь!

Если Аллар постоянно перебирал четки, то Люциуса Риддла, капитана «Портера», никто не видел без палочки в руках. Небольшой, примерно с локоть длиной или даже меньше, украшенной какими-то древними узорами и покрытой лаком. Этот древний талисман считался командой волшебным и якобы наделял его обладателя сверхъестественной властью над бывшим эсминцем, его экипажем и самой реальностью. В байку полукровка не верил, но и опровергать ее не спешил — в мире под властью Хаоса встречается всякое. Как говорил отец, прикрываясь крыльями от разъяренных жен, «в слишком близком мире настоящего есть только маразм»…

— Товар…

— В тебе нет душевной чуткости и понимания ситуации. Такие милые пушистые комочки нельзя называть «товаром» или «грузом». Если покупательницы услышат, проживешь ты не долго.

— Принимается. Так вот, котят отдашь Василию Страхолюдину, свяжешься с ним вот по этому адресу — Аллар скинул файл на комм контрабандиста. — Он пристроит их в надежные, любящие руки.

— Логично — кивнул сам себе Люциус. — У бывшего популярного ведущего должны быть соответствующие связи.

— Он работал на телевидении!? — неподдельно удивился Аллар.

— И очень успешно. Проводил психологические тренинги для женщин «Как стать дурой и быть счастливой». Смотрели их, правда, в основном мужчины. Ты не знал?

— Да я как-то с этой стороны с ним не знаком…

— Напрасно, рекомендую посмотреть записи.

Контрабандист получил задаток и откланялся, оставив полукровку размышлять о том, что даже ближайший родственник способен преподнести сюрприз. Образ младшего брата плохо вписывался в стереотип журналиста и головедущего — у Васьки, при всем его цинизме, имелись принципы. Которые он не нарушал.

Может, поэтому его и уволили?

Первая партия «особо редкой породы настоящих земных кошек» была успешно преподнесена в подарок нужным представительницам богемы, Васька слал победные реляции и требовал еще зверушек, теперь уже для продажи. Аллар, разумеется, был только за, но деньги отдавать в чужие руки не собирался. Срок его контракта еще не истек, а опять нанимать Люциуса не хотелось. Поэтому, несмотря на душевное сопротивление, братья обратились к семье. Обошлось им это в копеечку, дорогие родственники затребовали процент от прибыли, зато в качестве дополнительного бонуса коммерсанты получили похвалу матерей и репутацию наконец-то повзрослевших юношей.

Ненадолго.

— То есть как ограбили? — старший, поначалу, ситуацию «не вкурил». — У тебя украли кошек?

— Да, у меня украли кошек. Всю партию.

— Ты хочешь сказать, они кому-то нужны настолько, что их взяли и сперли?

Васька раздраженно возвел очи горе:

— Ну, разумеется, именно это я и хочу сказать! Ты хотя бы представляешь, за сколько я их продаю?

— Вот, кстати, очень интересный вопрос!

— Он был бы интересным, если бы у нас зверюг не украли. А так мы в глубокой… эээ… Ты уверен, что этот канал не прослушивается?

— Разумеется, нет!

— Короче, ситуация такова. Я наладил канал поставки, провел рекламную кампанию, организовал рынок, обеспечил инвестициями правильных чиновников и уже готовился получать от проекта первую прибыль, когда оказывается, что торговать-то нечем! То есть какая-то сволочь воспользовалась плодами моих тяжких трудов, представляешь?!

— Наших трудов, Васенька.

— Это несущественно до этапа дележа дивидендов. Что делать будем?

— Во-первых, нужно выяснить, кто вор…

На мгновение лицо младшего брата покрылось мелкими чешуйками, кожа приобрела металлический бронзовый оттенок, зрачок налился янтарем и вытянулся. Васька яростно кивнул:

— Согласен!

— …и примерно наказать, чтоб знал, как покушаться на чужую собственность! Потому что одно дело — справедливое перераспределение материальных благ, осуществляемое нами, и совсем другое — подлая кража, произведенная у нас. У тебя какие-нибудь сыщики знакомые есть?

— Только людские безопасники, но я их вмешивать не хочу. Разве что кого-нибудь из Темных планов призвать?

— Лучше найми обычного детектива.

— Тоже идея.

— Во-вторых, не устроить ли нам питомник поближе к покупателям?

— Брат, ты ничего не понимаешь в коммерции — скривился Васенька. — Наши кошки ничем принципиально не отличаются от обычной помоешной крысоловки. Ну, хвост длиннее, ну морда немного другой формы. Зато редкие и растут в неведомой дали. А если вдруг окажется, что их по факту выращивают в соседнем полуподвале, то ни о каком эксклюзиве породы говорить не придется. И станут они не продуктом для элиты, а обычным домашним животным. Безо всяких понтов, за которые нам деньги в основном и платят.

— И, наконец, в-третьих. Чтобы в дальнейшем избежать подобных эксцессов, нам предстоит сделать следующее…

Армия Доминиона всегда находилась на особом положении. Ее представитель входил в Высочайший Сенат, ей принадлежали собственные, независимые источники финансирования, генералы обладали определенным иммунитетом перед судебной системой. Хотя иммунитет иммунитетом, а за сотрудничество с чужаками свои же по головке не погладят.

— Изя, ну чего ты переживаешь? На твоей должности с идеологической девственностью давно должно быть покончено.

— Ты идиот? — Пожилой человек удивленно приподнял брови. — Будто не знаешь, что со мной сделают, если сведения о наших контактах выплывут.

Аллар мысленно заскрипел зубами. Каждая минута связи по особо защищенному каналу обходилась в копеечку, а беседа буксовала.

Некоторая фамильярность в общении между представителями одной из древнейших рас Галактики и прославленного в боях офицера государства, официально провозгласившего ксенофобию образом жизни, объяснялась просто. Аллар познакомился с генералом Исайей Вентом еще в бытность того молодым и восторженным офицером, посланным в разведку на далекую периферийную планету. Местные туземцы гостям обрадовались, людей и элларит им в жертву божкам приносить еще не доводилось, так что влипли чужаки знатно. С той истории прошли десятилетия, Вент успешно продвигался по карьерной лестнице, полукровка ввязывался в авантюры и на данный момент являлся капитаном рейдера корсаров, но друг о друге оба помнили. Все-таки первое серьезное дело — оно как первое похмелье. Запоминается навсегда.

— Твои люди станут получать товар, то есть ласковых, прекрасных зверушек, от выходцев из Пограничья — заверил партнера Аллар. — Что, генерала за контрабанду посадят?

— Смотря за какую — буркнул хуманс. — Могут и грохнуть.

— Ну не за мелочевку же! Я ведь не предлагаю тебе торговать артефактами или чем-то подобным.

Вент вздохнул.

— Время сейчас не самое лучшее. Флотские под командующего сектором копают, ему лишний скандал не нужен. Разве что через разведку действовать…

Тут уже призадумался пират. Отношения Армии и Флота характеризовались вдумчивой, трепетно лелеемой ненавистью, достаточно сказать, что Армия строила военные корабли для своих нужд, а в состав Флота входили полки тяжелой наземной артиллерии. Правителей Доминиона сложившееся положение полностью устраивало, потому как уменьшало вероятность переворота, и они периодически подкидывали угольку в костер взаимной вражды. Если же какая-то из основных силовых структур вдруг обретала слишком сильное влияние, ее окорачивали путем аппаратных интриг или — в особо запущенных случаях — с помощью судебных процессов или внезапных смертей.

Неудивительно, что Вент хочет подстраховаться. Если провести контрабанду в качестве операции прикрытия для канала армейской разведки, то самый суровый проверяющий придраться к генералу не сможет. Сведения из Приграничья получать надо? Надо. Особисты работают в данном направлении? Работают. Им, может, еще и орден дадут, за старательность и творческий подход…

Другой вопрос, нужно ли это Аллару. Нет, сотрудничество со спецслужбами его не смущало. Он и раньше, действуя под личиной контрабандиста, наемника и вольного торговца, проворачивал взаимовыгодные комбинации с участием разведок Армии, Флота и погранцов, в результате на данный момент заимев среди них репутацию типа скользкого, но полезного. Вот с единой Службой Безопасности дел не вел, ибо чревато, и от святых отцов старался держаться подальше по той же причине. Да и вообще, одно дело — бедный авантюрист из Приграничья, подторговывающий информацией, и совсем другое — капитан корсарского рейдера элларит, фактически офицер полуофициального воинского формирования потенциально враждебной расы.

Если соплеменники узнают о контактах с доминионцами, его репутация получит смертельный удар. С другой стороны, она и сейчас не очень… Очень не очень, да. Зато какие открываются перспективы!

— Ладно, черт с тобой — определился полукровка. — Но имей в виду — отстегивать им будешь из своей доли!

Все равно других вариантов нет.

Аллар страдал. Изначально проект выглядел просто — старший добывает котят, младший их реализует, прибыль пополам. Казалось, что стоит утрясти некоторые бюрократические формальности, и можно работать. Потом выяснилось, что в данном случае преодолеть сопротивление чиновников нереально (хотя зная репутацию и особенности мышления доминионцев, этого следовало ожидать заранее) и схему пришлось усложнять. Сейчас она выглядела так: папины посланцы ловили кошек, передавали их команде из жителей варварского королевства, те провозили животин через границу и отдавали партнерам из армейской контрразведки, которые и занимались продажей. Контрабандистов тоже отец нашел.

А где здесь место для него, и Васьки? Основателей и генераторов идеи? Выполнивших всю подготовительную работу, между прочим.

Хотя Ваське в любом случае пришлось бы уходить из бизнеса, он слишком засветился, причем по собственной дури. Он с отрядом наемников нашел банду грабителей, похитивших партию котят, примерно наказал негодяев и, расслабившись, решил это дело отпраздновать. В ближайшем баре. После принятия дозы спиртного, иного человека отправившего бы на больничную койку, если не в могилу, на младшенького накатил творческий порыв, он вылез на сцену, взял гитару в руки и…

— И ведь песня то хорошая, людям нравится — жаловался он. — Причем слова уважительные, без насмешки. А мне вчинили богохульство, политическую статью шьют и в тюрьму посадить пытаются.

Короче говоря, брату пришлось экстренно менять место обитания, что настроения не повышает. То есть от изначально казавшегося выгодного предприятии они не только профита не поимели, а вовсе даже в убытках. Как же так?

Особо потрясала наглость партнеров. Буквально только что Аллар получил на личную почту зашифрованный файл, в котором агенту «Котенок» (Ссволочи!) предписывалось «принять возможные меры для сбора информации по текущему состоянию ветви Алиассар и ее планам в отношении сектора УУ2456». Это что, разведка людей реально считает его своим агентом? Они думают, он им станет информацию поставлять? ЗАБЕСПЛАТНО?!!

Коммуникатор снова пискнул, сигнализируя о новом письме. Выписку со счета капитан открывал без особой радости, но по мере чтения приободрился. Во-первых, из неизвестного источника пришла не шибко большая, но приличная сумма с примечанием — 5 % от реализации первой партии товара животного происхождения. Жизнь-то налаживается! Не совсем, значит, кинули партнеры! В наличие совести у замешанной в операцию публики Аллар не верил, значит, рассчитывают на дальнейшее сотрудничество. Ну и чего хотят?

Ответ на последний вопрос он получил, изучив последнюю строчку выписки. Заработная плата сотруднику плюс премия за успешные действия, тоже не шибко много, но если ежемесячно… Копеечка к копеечке, глядишь, и на новый крейсер заработаем! Вот это уже другой разговор. Особых откровений от него не ждут, разведчиков удовлетворит отписка, которую можно прикрепить к делу для отчетности и забыть, поэтому вполне достаточно время от времени посылать всякую фигню. Если же вдруг армейцам потребуется нечто серьезное, какие-то реальные сведения или услуги, то о цене вполне можно будет поговорить отдельно…

— Каэро! — голограмма старшего помощника уважительно склонила голову. — Составьте-ка мне отчет по делам в Манкассаре. Надергайте информацию из открытых источников и сравните с тем циркуляром, что нам прислали из центрального офиса строителей, если какие-нибудь сплетни слышали, тоже вставьте с пометкой «недостоверная информация». Особо не торопитесь, дней десять у нас точно есть.

Что ж, попытку войти в ряды респектабельных бизнесменов следует признать провалившейся. С другой стороны, денежку малую он поимел, да и опыт какой-никакой приобрел. Васька, правда, обидится, но не подставлял же он брата, просто сложилось так. Новые связи появились, иметь знакомых в спецслужбах всегда полезно… главное, чтоб коллеги по пиратскому ремеслу не узнали. Так-то информацию людям сливают многие, но на окладе никто не сидит.

Отдохнул в глубинке, называется.

Темнолесье

Княжество Запрета

Гениальность и мастерство, талант и опыт. Первое встречается редко, потому и ценится высоко, а с долгого и тернистого пути постижения так легко сойти… Особенно если рядом нет никого, способного указать на ошибки, поддержать, подтолкнуть в нужном направлении. Мастерами становятся немногие, ремесленники встречаются куда чаще.

Обаэль сладких иллюзий насчет собственных возможностей не испытывал. По сравнению со старшим братом или тем же лордом Сэлларисом его подготовка ничтожна и зияет огромными дырами во многих областях. Отнюдь не во всех, но во многих. Почерпнутые из родовой библиотеки методики развития дара, довольно подробные и тщательно составленные, все-таки предполагали присутствие рядом опытного наставника. Которого, увы, взять просто неоткуда. Граница пожирает ресурсы с чудовищной скоростью, большинство знающих магов заняты войной с тварями провалов и не могут отвлечься, даже ради обучения наследника высокого рода.

Приходилось до всего доходить самому или с помощью любимого братца Обера, вечно занятого важными государственными делами. Хотя, мысленно поправился принц, действительно занятого. У владетеля по определению не может быть слишком много свободного времени, если же владение со всех сторон окружено врагами…

Обаэль хмуро посмотрел на испещренную рунами карту, занимавшую половину массивного дубового стола, перевел взгляд на разбросанные по столу тяжелые книги, мысленно проиграл последовательность необходимых действий. Кажется, все правильно. Хотелось бы, конечно, посоветоваться с кем-то более искушенным, но как-то так получилось, что из всех высокородных в наложении печатей он — лучший. Бред. Узнай кто на большом континенте, засмеют. Но здесь и сейчас ситуация именно такова, остальные жители полуострова сильны в других областях Высочайшего Искусства.

— Лорд Фамали — хотя голос принца был тих, дверь немедленно растворилась, и худой эльф со знаками принадлежности к старшему роду Спящего Барса коротко поклонился своему господину. — Мы отправляемся к лесу Стонущих Душ.

Старый слуга не поколебался, прежде чем возразить:

— Мой повелитель, это слишком опасно. Разрывы такой величины…

— Встречаются повсеместно и рано или поздно мне придется их закрывать. Именно мне, подчеркиваю. Лучше экспериментировать сейчас, пока на границе спокойно и я могу рассчитывать на помощь Сэллариса.

Первый-из-свиты не нашел, что возразить. Вместо этого он склонился в поклоне «смирения перед волей высокородного, оказываемого старшим по возрасту и допущенным в личный круг», и сообщил:

— Высокая леди Обиссаэль покорно просит высокородного принять ее. Она ждет в голубой гостиной.

— Вероятно, опять станет просить разрешить ей упражняться с мечом — недовольно повел плечом Обаэль. — Сейчас я спущусь. Сколько времени потребуют сборы?

— К концу недели свита будет готова, мой принц. Осмелюсь предположить, ваш владетельный брат предоставит эскорт?

— Я встречусь с Обером в час совы, хочу попросить у него воинов. Думаю, сотни хватит — земли Золотых Пантер рядом, они не откажутся при нужде прислать еще бойцов.

После того, как вассал покинул комнату, принц еще минут пять сидел в кресле, бездумно рассматривая шкафы со свитками. Несмотря на демонстрируемую уверенность, его одолевали сомнения в правильности принятого им решения. Но особого выбора нет — следует хотя бы попытаться закрыть провал из числа средних, пусть первая попытка и закончится неудачей. Подданные должны видеть, что правящий род ищет способы выбраться из сложившейся ситуации. Поэтому придется идти и в одиночку совершать то, чем в прежние времена занимались полноценные команды из трех-четырех мастеров печатей.

Покинув личные покои, высокородный направился на встречу с родственницей. Пожалуй, с Обиссаэлью он был близок настолько, насколько вообще мог подпустить к себе кого бы то ни было. Они принадлежали к одному поколению, оба родились незадолго до вторжения орков, не помнили жизни на юге и обладали схожими чертами характера. Неудивительно, что они подружились и, как следствие, позволяли в общении друг с другом серьезные вольности. Например, Обаэль называл свою троюродную тетушку просто «кузиной», опуская титулование, она же навещала комнаты принца без обязательного по этикету макияжа. Он симпатизировал ее желанию изучать воинское искусство, однако понимал, что шансов убедить владетеля учить женщину (тем более, принадлежащую к основной ветви рода) боевой магии нет никаких. Канон Благородства полагал ремесло воина достойным мужчины и только мужчины.

Внешне леди Обиссаэль на идеал благородной госпожи походила мало. Рослая по меркам высокородных, с крепкими жилистыми руками, любительница провокационных разрезов на платье и величайший мастер своего поколения по части владения короткой алебардой. Однажды она попыталась надеть штаны, но непотребство увидел Обер… Больше леди мужскую одежду не надевала. Владетель неодобрительно относился и к ее занятиям с оружием, однако традиции не запрещали девушкам-аристократкам упражняться с алебардой, луком, короткими ножами-заколками и боевым веером, накладывая табу на все остальное. И, мысленно улыбнулся принц, дорогая кузина достигла совершенства в тех узких рамках, которые были ей позволены.

— Счастлив видеть вас, кузина — Обаэль вежливо прикоснулся кончиками пальцев к краешку ее платья, выражая близкую привязанность. — Вам необыкновенно идет этот изумительный синяк, он прекрасно оттеняет цвет вашего правого глаза.

В ответ на столь оригинальное приветствие леди Обиссаэль ахнула, создала невесомое зеркало из водяной пыли и в ужасе схватилась за виски:

— Всеблагие боги! — Она торопливо принялась залечивать лицо. — Теперь понятно, почему слуги смотрели на меня так странно. Но когда же я успела…

— Вероятно, во время тренировки.

— И никто не сказал!

— Уверяю, ваша красота ничуть не пострадала — принц вежливо указал на креслица возле маленького столика, выполненного в стиле «летняя трава, расцветающая нежными побегами». — Прошу, забудьте об этом милом недоразумении и позвольте угостить вас отваром шиповника, он прекрасно утоляет жажду.

Дождавшись, пока кузина усядется в кресло, Обаэль вступил на приступочку и с нее уселся на свое сидение. Когда-то он приказал заменить всю мебель в своих покоях подходящей под его размеры и с удовольствием наблюдал, как гости забавно вертятся на кукольных стульях или маленьких диванчиках. Со временем развлечение стало казаться глупой блажью, и теперь даже массивные представители младших родов чувствовали себя в покоях наследника достаточно комфортно.

Минут десять перекидываясь ничего не значащими фразами, родственники внимательно изучали настроение друг друга. Девушка обдумывала, как принц воспримет ее просьбу. Обаэль гадал, что затевает любимая, пусть и несколько взбалмошная кузина.

— Я так давно не видела свою подругу, леди Риилару — вздохнула леди. — Вы не знаете, скоро ли прадед отпустит ее обратно ко двору?

— Сомневаюсь. Лорд Рет был слегка шокирован ее поведением во время последнего приема и намерен как можно скорее устроить судьбу своего потомка. Он полагает, замужество избавит ее от привычки обливать собеседника водой из фонтана.

— На ее месте я поступила бы точно так же. Вы знаете, какие гадости говорил тот негодяй?

— Ей следовало пожаловаться родственникам, вам, раз она числится вашей фрейлиной, или мне, находившемуся в соседней комнате. Скандал плохо сказался на репутации всех сторон.

— Как бы то ни было, я желала бы навестить Риилару — хлопнула длинными ресницами высокородная. — Бедняжка нуждается в поддержке и дружеском участии.

— Исключено — отрезал Обаэль. — Брат откажет, и правильно сделает. Замок Пикирующего Ястреба расположен слишком близко к границе, кроме того, местные разрывы недавно выпустили новую порцию порождений Тьмы. Ваш визит неуместен.

— Но, кузен…

Принц властно поднял маленькую ладошку, подавив протест:

— Достаточно, кузина. Не стоит спорить. Сейчас неподходящее время для исполнения вашей просьбы, и вы знаете об этом не хуже меня.

— Но я не хочу оставаться в Ноарисе! С тех пор, как владетель запретил мне тренироваться вместе с его гвардией, здесь стало невыносимо скучно!

Обаэль призадумался. Кузина известна своим несколько взбалмошным нравом и склонностью игнорировать этикет, из-за чего у нее часто случаются размолвки с царственным родичем. Тем не менее, она умна, решительна и, что особенно важно — она сильный маг. Очень сильный. Она могла бы стать немалым подспорьем в его планах.

Кроме того, остро стоял вопрос сопровождения. Передвигаться малым отрядом по землям княжества осмеливался не всякий безумец, а воинов постоянно не хватало. Три тысячи мужчин стерегли границы, еще столько же вели тихую войну с порождениями Бездны вблизи немногочисленных поселений — и все! Всего шесть тысяч, способных держать меч, на двадцать семь тысяч квадратных километров. В некоторых местах женщинам уже приходилось надевать кольчуги… Брат, услышав об этом непотребстве, в ярости раздавил драгоценный кубок. Но, несмотря на гнев, промолчал — потому что наложи он запрет, и тогда его вассалы потребовали бы обеспечить безопасность продолжательниц их родов иными способами, а свободных ресурсов у владетеля нет. Совсем нет.

Надо полагать, присматривать за двумя родственниками князь пошлет больший отряд, чем ради одного.

— Если вы решительно настроены покинуть столицу, я мог бы предложить отправиться вместе со мной. При условии соблюдения определенных требований…

Владетель Обер, господин земель Запрета и глава рода Исцеляющего Света, даже на близких знакомых наводил оторопь своей невероятной красотой. Его по справедливости называли идеалом мужчины из высокого рода: небольшой рост, тонкое и вместе с тем стройное тело с длинными ногами, золотая грива волос до лопаток, скульптурной лепки белоснежное лицо с огромными глазами миндалевидной формы и изящными ушками приводили в восторг всех женщин и многих мужчин при дворе. Увы, князь оставался неприступен. Он полагал необходимым являться образцом для своих подданных, поэтому дарил свою благосклонность только жене и трем наложницам из числа вассальных старших родов, отказываясь понимать многочисленные прозрачные намеки. Рядом с братом Обаэль особенно остро ощущал свою ущербность, возможно, именно по этой причине в отношениях между ними присутствовал некоторый холодок. Или чувство вины. Или просто непонимание.

— Конечно, я выделю вам воинов, брат мой — владетель согласно кивнул в ответ на высказанную просьбу. — И не сто, а двести копий. Если высокому лорду Сэлларису внезапно потребуется подкрепление, я прикажу вашему отряду прийти к нему на помощь.

— Разве орки готовят вторжение?

— Дикари пытаются прорвать границу примерно раз в тридцать-сорок лет. Оракулы говорят, следующая атака произойдет уже скоро.

Жившие в разрушенном варварами владении Истинного Света эльфы не успели бежать на восток — орки перерезали дороги. Самое северное из княжеств оказалось в изоляции, туда же отошли остатки разбитых армий соседей. На юге готовились к новому удару орки, намереваясь окончательно покончить с остроухими врагами, немногочисленные порты запада физически не могли отправить беглецов в дружественные земли, на севере мрачно нависали пораженные древней магией Запретные земли. Казалось, все потеряно, и эльфы обречены на последний бой и славную гибель.

В той ситуации высокий лорд Обурамикарон предложил дерзкий план, обещавший хоть какую-то надежду. Старый маг вспомнил о расположенном в дальних пределах полуострове, относительно свободном от порчи, и предложил поселиться на нем. Конечно, здесь тоже хватало провалов во Тьму и жутких мутировавших созданий, а то и приходящих извне демонов, но оставалось немало земель, на которых можно жить. Также привлекало месторасположение нового княжества: омываемый океаном Холода, плавать в котором не решались самые отважные мореходы, он граничил с остальным материком полосой суши километров двести длиной. Большая часть перешейка приходилась на провалы, проникнуть на полуостров можно было только в трех-четырех местах. Высокородные надеялись переждать опасное время в природной крепости, ожидая помощи от сородичей. Ведь рано или поздно Благой Совет уничтожит животных, посмевших оскорбить своим присутствием высшую расу!

Высокий род Истинного Света успел сделать многое. Аристократы провели своих подданных сквозь затронутые порчей Тьмы земли; жертвуя жизнями, отбивали атаки тварей и сдерживали наседавших сзади орков, запечатали сильнейшие провалы, уничтожили всех Хозяев Провалов на новых землях, создали ограждающее заклинание опеки… Их оставалось немного, когда варвары в первый раз прорвались сквозь заслон из Тьмы. Захваченные пленники поведали, как демоны терзали пятидесятитысячный отряд варваров, как шаманы оказались бессильны перед злом и ненавистью древней магии, всего три тысячи всадников достигли новых владений Детей Света и Песни. Их истребили, но орки учились на своих ошибках — с каждым разом врагов приходило все больше.

— Новость неприятная, но на мои планы влияющая мало, владетель — после короткого размышления принц сделал жест кистью, словно отбрасывал нечто несущественное. — Я выбрал лес Стонущих Душ отчасти за малое количество обитающих в нем существ. У меня нет желания отвлекаться на бессмысленные схватки с демонами и мутантами.

— Признаться, меня до сих пор преследуют определенные сомнения насчет вашего решения, брат мой. Ведь настолько больших проколов вам запечатывать еще не доводилось. Быть может, пока что стоит сосредоточиться на менее опасных кавернах во Тьму?

— Я уверен в результате — вскинул подбородок Обаэль. — Я тщательно рассчитал все возможные последствия и провел предварительные эксперименты, завершившиеся полным успехом. Кроме того, хотя выбранный мной провал является наименьшим из прорывов своего класса, вместо пяти рекомендованных в литературе поддерживающих заклинание опор я намерен установить семь, сведя риск к минимуму.

Обер кивнул, принимая объяснение, и заметил:

— Рад это слышать. Лес Стонущих Душ граничит с поселениями наших верных вассалов — Золотых Пантер и младших родов Мечей Воды и Серебряной Арфы. Мы заинтересованы в скорейшем избавлении их владений от источника постоянной угрозы, каковым является любой прокол. Сколько времени вам потребуется?

Обаэль после некоторого колебания решился назвать реальные сроки. В конце-концов, князь имеет право знать.

— Полагаю, около тридцати лет. Первоначально я намерен наложить около сорока печатей на мелкие каверны, затем определить места установки физических воплощений опор, откорректировать первоначальные вычисления. Только потом можно приступать непосредственно к созданию основного заклинания.

— Учитывая сложность задачи — небольшой срок.

— С позволения владетеля, есть возможность сделать его еще меньше — принц дождался разрешающего жеста и продолжил. — Как вы знаете, любой маг способен усиливать собственные возможности за счет помощи других магов. Объединяться лучше с родственниками, хотя в данном случае общая кровь не является непременным условием. Мне пришло в голову поразить сразу несколько мишеней одной стрелой, пригласив составить компанию нашу кузину Обиссаэль.

— Брат мой — после короткого молчания сухо заметил Обер. — Вы сошли с ума.

— Ничуть не бывало. Посудите сами, владетель: опасности для нашей родственницы нет, ибо она будет постоянно окружена многочисленным отрядом опытных воинов. С другой стороны, высокая леди непременно захочет принять участие в охоте на монстров, каковой желание я постараюсь удовлетворить.

Невозмутимая маска треснула, старший со свистом втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы:

— Что!!

— Обязательно постараюсь — с улыбкой, но твердо кивнул головой принц. — Кузина начиталась древних легенд и теперь считает стезю воина чем-то до тошноты благородным, окруженным романтическим ореолом. Немного жизненных реалий ей не повредит. Кроме того, при виде сочащегося кровью вонючего трупа у нее может произойти определенная переоценка жизненных ценностей — принц неопределенно повел в воздухе рукой. — Вряд ли чувствительная девушка после такого зрелища и дальше продолжить упрашивать разрешить ей идти по Пути Меча. Полагаю, по возвращении в столицу она найдет занятие, более подходящее для девушки из благородного рода.

— А если она продолжит упорствовать? — недоверчиво кинул старший. — Что тогда?

— Тогда я под благовидным предлогом отправлю ее к лорду Сэлларису, пусть сам попытается укротить будущую невесту.

Высокородный может сочетаться браком только с высокородной. Это закон, свято соблюдавшийся во всех светлых землях. Аристократы-мужчины брали в наложницы девушек из старших родов, однако дети от таких браков считались принадлежащими к роду матери. Высокие же леди выходили замуж только за равных себе. После бегства и последующих тяжелых испытаний в княжестве осталось всего двое мужчин, от связи с которыми женщины Исцеляющего Света имели возможность продолжить свой род. На самом деле один — высокий лорд Сэлларис, потому что высокий лорд Ансатор давно и прочно отдал сердце представителям одного с собой пола.

Брак высокой леди Обиссаэль, а также леди Оби и леди Обтариэль с лордом Сэлларисом всем заинтересованным сторонам представлялся делом решенным. Вслух, по крайней мере, никто не возражал.

— Кузину в любом случае стоит на время удалить от двора — продолжал давить на заколебавшегося брата принц. — Ее пылкая натура приводит к появлению изрядного количества сплетен. Запреты же, учитывая ее эксцентричный и упрямый характер, вряд ли приведут к желаемому результату. Скорее наоборот. Отправьте леди вместе со мной, и вам не придется искать возможности выделить соответствующий ее статусу эскорт.

— Благородная леди не должна подвергаться опасности.

— Она и не будет. Я обещаю. Кроме того, никого лишнего я с собой не возьму, и компрометирующих слухов не воспоследует.

После долгого размышления князь вздохнул. С девушкой действительно следовало что-то делать, ее поведение в последнее время балансировало на грани приличий. К сожалению, беседы и внушения не помогали, должным авторитетом в ее глазах он не обладал. Может, действительно имеет смысл попробовать предложение брата? У него хорошие отношения с Обиссаэлью, к нему она прислушается.

— В былые времена я даже не стал бы задумываться о вашем предложении.

— В былые времена я не осмелился бы просить о подобном, владетель. Да и нужды такой не возникало.

— Действительно — сухо усмехнулся Обер. — Пусть будет так. Я позволю высокой леди отправиться к лесу Стонущих Душ, но имейте в виду, брат мой — с того момента, как кортеж выступит из столицы, именно вы несете полную ответственность за благополучие нашей общей родственницы!

— Иначе и быть не может.

Отношения между братьями не сложились, это признавали оба. После смерти старших родственников внезапно принявший зеркало, серьги и венец властителя Обер полностью погрузился в дела управления разоренной страны, препоручив заботы о младшем брате воспитателям. Нельзя сказать, что они плохо справились со своей миссией, принц считался достойным представителем своего рода, но… Возможно, следовало найти лучшее решение. Поддержка юному лорду тогда была очень нужна. Может быть, она нужна ему и теперь.

В покоях Обаэля не вешали зеркал с тех самых пор, как он в приступе ярости переколотил все. Принц не любил рассматривать свою внешность. Когда требовалось, или возникало странное желание помучить себя, к его услугам были многочисленные заклинания, позволявшие создать невесомую отражающую пленку. Как сейчас.

В блестящей поверхности отражался ребенок, не достигший первого совершеннолетия. Он останется таким всегда, если только не найдется маг, способный снять наложенное проклятие. Прощальный подарочек леди Ниссер, да терзают демоны ее плоть вечно, удар, направленный на сына злейшего врага. Магам удалось слегка ослабить враждебное заклинание, обеспечив Обаэлю полноценное умственное развитие, но физически… Принц обречен пользоваться детскими приборами, забираться в кресла с помощью подставки, не способен доставить наслаждение женщине. В том и суть проклятия — не иметь детей. Обер смог защититься, точнее, укрылся под родовыми артефактами, поэтому вся мощь волшбы, странным образом преломившись, ударила на младшего брата.

Быть может, властитель испытывал какое-то чувство вины, раз позволял брату много больше, чем прочим. Только Обаэль смог бы уговорить его отправить родственницу в опасное путешествие, только принц, пусть изредка, мог убедить князя отступить от жесткого свода канонов. Поэтому придворные интриганы, да и просто влиятельные лорды, стремились заручиться поддержкой крохотного ангелоподобного наследника престола. Удавалось не всем — Обаэль доверял единицам. Своим воспитателям, часть которых стала его свитой, кузине, чьи желания были очевидны, еще нескольким светлым. Доверял, но проверял.

— Изначально я планировал маленькую экспедицию — спустя пару суток после выхода из столицы поведал принц спутникам. — Вырастить небольшую крепость на границе прокола и заниматься привычным делом. Такого безумия я никак не ожидал.

Молчаливое согласие окружающих настроения не улучшило. Отряд растянулся, движению мешали постоянные остановки и, что самое неприятное, охране уже трижды пришлось отбивать наскоки каких-то измененных тварей. А ведь дорога считалась очищенной, ее регулярно осматривали маги и не реже раза в пять дней ходили патрули.

Свита высокого лорда состояла из пятидесяти эльфов, в основном представителей верхушки старших вассальных родов. Безусловно, по статусу наследнику полагалось куда больше личных подданных, но Обаэль плохо сходился с окружающими. Поэтому рядом с ним постоянно находилась немногочисленная и сплоченная команда, хорошо изучившая желания сюзерена и лишь изредка пополнявшаяся новыми членами. Конкуренция за место в свите принца шла постоянно. Помимо статуса, даруемого близостью к высокородной особе, члены свиты обладали некоторым иммунитетом перед обычным законодательством и имели право доступа в Большую Королевскую Библиотеку. Многих последнее притягивало сильнее всего. Эльфы ценили знания дороже любых материальных благ.

Как водится, привилегии приходилось отрабатывать. Принц, казалось, избрал личной целью избавить владение от всех последствий древней войны, запечатать все проколы. Он с юного возраста изучал методики закрытия каверн и сейчас являлся лучшим магом в этой области среди высокородных владения. Постепенно закрываемые им раны на теле планеты становились все глубже и больше, как следствие, росло количество тварей, от которых приближенным приходилось защищать своего господина. Иногда ценой собственной жизни. К счастью, последнее происходило редко, в свите почти все являлись опытными магами.

Сто воинов и пятьдесят эльфов свиты — сила, вполне достаточная, чтобы обезопасить любую экспедицию. В пределах княжества, разумеется, ибо за границами установленных погибшими родичами щитов встречались невероятно сильные монстры. Затем владетель внезапно вдвое увеличил отряд поддержки, потом присоединилась леди Обиссаэль с фрейлинами, которых встревоженные родители также сочли нужным сопроводить охраной… Короче говоря, к лесу Стонущих Душ двигалась внушительная процессия из пяти сотен эльфов и трех десятков каро, полуразумных единорогов. Вместо запланированной недели сборы заняли две, а двигался пышный кортеж очень медленно. Повозки ломались, постоянные капризы благородных дам изматывали не менее благородных кавалеров, главы всех встреченных деревушек считали своим долгом приветствовать принца прочувствованной часовой речью.

Обаэль, не отличавшийся особым терпением, вскоре взорвался.

— Леди Лассаэль жалуется на головную боль и просит позволить ей отдохнуть у водопада? Желает насладиться красотой падающей воды? — в минуты гнева у принца начинало дергаться правое веко. — Передайте старшему ее эскорта, лорду…

— Ламавариси.

— Лорду Ламавариси, что в связи с плохим здоровьем его подопечной я приказываю им вернуться в столицу. Пусть лечится. Также передайте высокой леди Обиссаэль о моем недовольстве скоростью передвижения ее фрейлин. Лорд Бирут! Отправляйтесь вперед, и сообщите всем встреченным вами делегациям, что изъявления своей радости они могут направить в письменной виде во дворец, или высказать на ходу, или просто могут меня не заметить. Словом, придумайте что-нибудь. Мне надоели задержки!

Лорд Бирут из рода Алого Вепря, один из бывших воспитателей принца и, как тот втайне подозревал, сильнейший боевой маг владения, тихо высказался:

— Главы родов надеются лицезреть высокого лорда…

Иными словами, десятки зрителей и строгий этикет мешают лорду говорить прямо. Иначе он сказал бы, что вряд ли местные властители будут довольны вашим поведением, принц, и обязательно выразят свое недовольство владетелю. Который не замедлит отчитать младшего брата за пренебрежение вассалами.

— Ну так объясните им несвоевременность их надежд — со змеиной улыбкой посоветовал Обаэль. — Скажите правду: дескать, принц очень зол и с радостью поделится этим бодрящим чувством с окружающими.

Старый лорд философски пожал плечами и отправился выполнять приказ повелителя. За шестнадцать тысяч лет, проведенных на службе у рода Исцеляющего Света, он приобрел два полезных качества: иммунитет к гневным взглядам аристократов и умение улаживать конфликты любой степени сложности. Тем более, что как раз этот приказ исполнить легко — наиболее крупные поселения остались позади, впереди стоят только укрепленные деревни младших родов. Им достаточно высказать повеление принца, и главы вряд ли осмелятся беспокоить сиятельных господ. Зато можно ехать, не обращая внимания на прекрасный, но чрезвычайно медленный цветник, чтобы с одной ночевкой достичь будущего места жительства.

Вряд ли там понадобится его помощь, просто лучше заранее ознакомиться с окрестностями. Лорд Фамали, вероятно, уже прибыл на окраину леса и занимался созданием лагеря. Эльфы планировали задержаться лет на тридцать, поэтому устраивались на новом месте с комфортом, основательно. Сначала воины уничтожат затронутых Тьмой существ, затем маги изгонят тонкие нематериальные сущности, из-за которых лес получил свое название. Сильнейшие волшебники, элита старших родов, по мере возможности закроют небольшие разрывы пространства или наложат временные печати, стирая колебания энергетики планеты до нормы, тем самым, позволив Фамали приступить непосредственно к выращиванию будущей крепости. Безусловно, лорд только заложит основы — очертит контур стен, прорастит и посадит росток дворца своего господина, разметит положение большинства служб. Все остальное сделают сами эльфы. Принц, например, не станет жить в доме, не соответствующем его вкусам и несущем отпечаток чужой энергетики, он и так сильно доверился своей свите. Точно так же и охрана леди не позволит ей поселиться в доме, тайные ключи к которому может знать кто-то чужой.

Вассалы занимались делом. Процессия тащилась вперед. Принц медленно зверел.

— Молиан! — женщина в белых вдовьих одеждах быстрым шагом шла по усыпанной гравием тропинке, оглядываясь по сторонам. — Молиан, где ты?

Воздух перед ней задрожал, и из сгустившейся тени материализовалась фигура молодого эльфа. Две особым образом заплетенные косицы у висков свидетельствовали, что он не достиг третьего совершеннолетия, то есть формально является подростком, однако висящий на поясе боевой бич и символы Льда-и-Дождя на рукаве куртки говорили о статусе полноправного воина. Обычная ситуация для семей полуострова.

— Вот ты где — женщина недовольно дернула уголком рта. — Опять? Сколько раз я говорила, чтобы ты прекратил изучать скольжение!

— На территории поместья мне ничто не угрожает, мама.

— Да, но и пользы от твоих занятий никакой.

— Спорное утверждение.

— Создавать тропы в настолько нестабильной зоне, как наше княжество, нельзя. Это самоубийственное занятие.

— Я не говорю о тропах — запротестовал Молиан. — Есть же и другие способы, например, в бою или при защите поместий.

— Да, есть. Только они требуют очень высокого уровня контроля энергий и, следовательно, массу времени на изучение. А у тебя нет времени — женщина вздохнула — защитить себя ты должен уметь уже сейчас.

Юноша словно бы случайно прикоснулся к рукояти бича.

— Этого недостаточно — тут же откликнулась мать. — Ты единственный мужчина в роду. К тебе особые требования.

Такое положение дел уже никого не удивляло. Мужчины гибли намного чаще, чем женщины, редко выходившие за границы укрепленных поместий. Хотя в последнее время ситуация изменилась — представительницы слабого, как считалось, пола все чаще брали в руки оружие, заключали торговые сделки, представляли свои семьи в суде и овладевали боевыми заклинаниями. После гибели сына старшим родом Таящихся под кронами Леса правила леди Морра, прабабка Молиана, и правила уверенно. Во всяком случае, маленькая семья особого недостатка в еде, одежде и деньгах не знала, а принадлежащий им дом считался неплохо защищенным.

Формально юноша по достижению третьего, полного совершеннолетия мог бы потребовать признать себя главой рода, но желания взваливать не себя еще и эту ответственность у него не возникало. Зачем? Урона чести от того, что подчиняется женщине, он не видит, леди Морра намного опытнее него, лучше разбирается в хитросплетении интриг многочисленных родов, обладает связями и знаниями, несравнимыми с его. Его долг состоит в том, чтобы при необходимости защитить родственниц, а значит, он обязан как можно скорее овладеть магией и воинскими навыками. В том числе, чтобы ни говорила мать — умением переходить на вторичный слой реальности, так называемым «скольжением в тень». Да, обычно его используют при сотворении Лесных Троп, позволяющих за сутки преодолевать огромные расстояния, но этим его польза не ограничивается. Освоив скольжение, можно переходить к более сложным операциям с пространством, составляющим большую часть родового арсенала заклятий. Таящиеся до прихода орков как раз и специализировались на создании порталов, потайных комнат, ненаходимых общепринятыми способами, изготовлении дорожных сумок, способных вместить содержимое небольшого склада. Мирный уважаемый род, верно служивший своим повелителям и не лезший в политику.

— Леди Морра хочет видеть тебя — мать развернулась и пошла в сторону дома, сделав знак следовать за собой.

— Что-то случилось?

— Только что прибыл патруль. По-видимому, принесли какие-то новости.

Что такое дом светлых эльфов? Часто он похож на огромное дерево, южане предпочитают создавать плавучие острова, самостоятельно перемещающиеся по океану, на далеком востоке строят крепости из камня и застывших струй ветра. Таящиеся, род артефакторов и книжников, вырастили четырехугольное здание с огромным внутренним двором, в котором нашлось место и садику, и высокому дереву с раскидистой кроной, и даже пруду с карпами и беседкой на берегу. Правый корпус предназначался под женские покои, противоположный, закатный, считался мужским, здесь находилась оружейная и тренировочный зал, в южном жили семейные пары. В северном принимали гостей и когда-то проводили праздники. Давно.

Поместье закладывалось с расчетом на куда большее количество жильцов, изначально предполагалось, что оно станет чем-то вроде укрепленной заставы на дороге между двумя крупными поселениями. Однако гибель слишком многих светлых в первые сто лет существования княжества многое изменила, и теперь владения рода находились в своеобразном тупике. К счастью, раз в месяц к ним приезжал отряд, проверявший обстановку в отдаленном уголке и заодно сопровождавший купцов, приносивших товары и рассказы о событиях большого мира. Первыми новости выслушивала леди Морра, она же устраивала гостей на ночлег и общалась с торговцами.

— Леди Морра — мать остановилась, не доходя десяти шагов до беседки.

— Входите, Мондарэ — голос соткался из тихого ветра, словно говорящая находилась за спиной. — Как раз вас жду.

— Вы хотели поговорить со мной, леди? — прежде, чем усесться самому, Молиан помог матери расположиться в глубоком кресле. В связи с приездом гостей женщины надели парадные платья, красивые, но чудовищно неудобные. Стоять или двигаться по прямой в них еще было можно, а вот совершать какие-то иные движения без посторонней помощи удавалось с трудом.

— С вами обоими — уточнила леди. — Было бы несправедливо определять судьбу сына, не спросив мнения матери.

— Разве мы не все обсудили раньше? — насторожилась Мондарэ. — Тем более, что жрецы уже дали свое согласие.

Глава рода согласно склонила голову.

— Да, верно. Но обстоятельства немного изменились. Как мне только что сообщил доблестный Сеаркел, наши края почтил визитом высокородный Обаэль, пусть боги смотрят на него с благосклонностью. Высокородный привел поход очищения, он намерен запечатать Врата-во-Тьму Стонущих Душ, а дело это непростое. Поэтому его сопровождает крупный отряд воинов и приличествующая свита, в которую входят несколько моих старых знакомых. В частности, лорд Фамали из рода Спящего Барса. Я могла бы просить его взять Молиана в подручные, полагаю, он не откажет в просьбе.

— Связи при дворе, общество сильных магов… — задумалась мать.

— Именно. Полагаю, они не откажут в совете любознательному и почтительному юноше. Что скажешь, Молиан?

— Почему вы вспомнили об этом знакомстве только сейчас?

— Потому что он прислал письмо, в котором интересуется нашими делами и предлагает помощь — леди взглядом указала на лежащий на низеньком столике свиток. — Обратись я к нему сама, и тем самым фактически признала бы его личное верховенство над наследником рода. Слишком высокая цена, слишком большой долг. А раз он обратился первым, то можно сказать, что он просто оказывает услугу по старой дружбе. Наставляет молодого юношу в части этикета, магии, воинского мастерства и прочего.

— Учитель в любом случае имеет большую власть над учеником.

— Есть разница между наставничеством и патронатом. В данном случае речь идет о втором.

Предложение выглядело заманчиво. Как всякий юноша, имеющий магические способности, Молиан имел право обратиться в один из храмов, дающих основы по выбранной стезе. В силу очевидных причин, особой популярностью в княжестве пользовались храмы Заступника и Высокого Неба, обучавшие воинскому ремеслу и призыву стихий. Большинство тех, кто не обзавелся личным наставником, шли именно в них. Однако госпожа рода нашла третий вариант, сулящий немалые перспективы.

— В целом предложение мне нравится, но хотелось бы услышать подробности. Кто такой лорд Фамали? Насколько хорошо вы его знаете? Насколько формально он отнесется к своим обязанностям?

В глазах леди скользнуло выражение одобрения, хотя лицо осталось неподвижным. Ей понравилась рассудительность наследника.

— Лорд был женат на одной из моих теток. В эпоху Падающих Звезд я проживала в столице владения и часто навещала родственниц из дружественных кланов. Тогда-то мы и познакомились…

— Я вижу, вы проделали большую работу, лорд Фамали. При желании поселок можно будет развернуть в настоящий город.

— Вы слишком добры, лорд Бирут. Мои усилия не стоят вашего внимания.

Два старых эльфа переглянулись с понимающими полуулыбками. Они были врагами и дважды сходились в поединках чести, они дружили и не раз выручали друг друга в опасностях, вместе выступали в Совете или отчаянно интриговали, не позволяя сопернику получить желаемое. Оба когда-то правили своими родами. Они, возможно, не могли точно сказать, кем сейчас являются по отношению к стоящему рядом, но были твердо уверены в двух вещах — во взаимном уважении и понимании. Том самом понимании, которое позволяло говорить на тончайшем языке намеков.

Действительно, хорошая работа. Небольшой форт можно превратить в полноценную крепость, узел сплетений стихийных энергий при необходимости позволит подпитывать силой не три-четыре сотни домов и столько же стражей, а на порядок больше. Возникни у принца такая необходимость, он проживет во временном лагере не тридцать лет, а триста, или более, и ни в чем не будет чувствовать ущерба. Матерые лорды смотрели в будущее. Они видели не один только Лес Стонущих Душ, но еще три равноценных прокола поблизости, которые тоже не плохо бы закрыть. Ведь находятся они на землях издавна верных венцу родов, чья благодарность за избавление от опасности, во-первых, послужит неплохим подспорьем вассальной присяге, во-вторых, будет направлена лично на принца. И его ближайших помощников, разумеется. Кроме того, наложение печатей освободит прямой путь к западной границе, а значит, позволит быстрее перебрасывать войска от столицы к армии высокого лорда Сэллариса. Отражать орочьи нашествия станет проще.

— Как скоро прибудет высокий лорд? К своему стыду, мне не хватило сил закрыть все окрестные проколы, исторгаемые ими сущности досаждают воинам.

Аристократы отличались от сильнейших магов старших родов не только накопленными за тысячелетия знаниями или способностью манипулировать тонкими энергиями мироздания. Различие лежало глубже. Высокородные с детства рассматривали магические способности как часть себя, такую же обычную, как рука или умение видеть глазами. По сравнению со своим господином лорд Фамали, несмотря на колоссальный опыт, пользовался мистическими силами, как инструментом. Там, где Обаэль творил, чародеи из более низких каст не осмеливались выходить за пределы канона.

— К вечеру обоз прибудет сюда — успокоил равного Бирут. — Я посоветовал окрестным лордам не задерживать принца, поэтому скорость движения возросла.

— Они с пониманием отнеслись к желанию принца?

— Я сумел подобрать нужные слова — с некоторым сомнением ответил лорд. — Заодно пригласил их навестить лагерь через два-три месяца, когда с первоначальными хлопотами будет покончено. Надеюсь, принц не станет возражать.

— Замечательно. Кстати сказать, вы обратили внимание на странный шум со стороны реки?

— Вы имеете в виду некое подвывание?

— Совершенно верно. Похоже, стая местных чудовищ наконец-то набралась храбрости и решилась напасть. Позвольте пригласить вас понаблюдать за боем. Я установил возле правой стены «Рябиновую Гроздь» с небольшими модификациями и желал бы оценить ее действие на практике.

— Почту за честь, лорд Фамали.

Работы им предстояло много, но утешало одно — время еще есть. Караван будет тащиться еще не менее четырех дней, разведчики успеют не только зачистить окрестности и окончательно обустроить лагерь, но и очертить границы Врат-во-Тьму. Вообще-то говоря, принц намеревался лично принять участие в этом не самом безопасном занятии, и теперь воспитатели радовались возможности оградить Обаэля от ненужного риска. Хотя, конечно, вряд ли он останется доволен их самоуправством.

Ну и ладно. В любом случае — основной удар его недовольства примут на себя фрейлины дорогой кузины, благодаря которым путешествие продлится две недели вместо запланированных пяти дней.

Княжество Запрета 2 Восток

Обычно патруль состоит не менее чем из десятка опытных, хорошо подготовленных воинов, причем трое из них принадлежат к старшим родам. Отряд меньшей численности, равно как и с меньшим количеством магов, гарантированно понесет потери при столкновении со стаей мутантов или просочившимся сквозь провал демоном. А эльфы не могли позволить себе потери.

Кроме того, опытные командиры — то есть все, знакомые Молиану — закрывали глаза на «непрофильные» умения и навыки рядовых, если только те не особо их афишировали. Да, считалось, что представители младших родов не способны использовать стихийные конструкты второй ступени и выше, и что? Используют же. В мирное время, в те благословенные времена, когда они жили на юге, демонстрация выходцем из низшей касты особых знаний привела бы к долгому разбирательству. Сейчас к этому относились проще. Простая «огненная стрела» или пара изготовленных для сослуживцев амулетов давали лишний шанс выжить в бою всей группе, поэтому плевать, что там подумают во дворце. Столица далеко — демоны близко.

Вообще, к воинским канонам егеря относились скептически. Обстановка в княжестве слабо напоминала благородно-застывшую эпоху, когда писались наставления «ступающих путем меча», и старые рецепты работали плохо. Приходилось изобретать новые, часто вступавшие в противоречия с традиционными. В частности, учеников-пажей на обход территории теперь брали неохотно и только в том случае, если начинающий воин клялся честью беспрекословно выполнять приказы. Иногда — приказы низших.

Благодаренье Свету, у Молиана особых проблем с патрульными не возникало. Еще живя в поместье, он достаточно часто сталкивался с разнообразными тварями и как вести себя в той или иной ситуации примерно представлял. А будучи протеже лорда Фамали, юноша был застрахован он различного рода мелких неприятностей.

Правда, выводок шипохвостов мелкой неприятностью не назовешь.

Твари навалились неожиданно, в первую же секунду боя выведя из строя троих воинов. Убить не убили, товарищи помогли отбросить нападавших и сейчас раненые валялись на земле, окутанные сияющей пленкой защиты. Отрядный целитель не успел помочь, у него хватало своих проблем — на него насели сразу два чудовища и отбивался маг исключительно благодаря помощи охранника. Никакого строя не было, встать в круг патрульные не успели и драка рассыпалась на несколько отдельных поединков. Если бы не пострадавшие в самом начале, перевес был бы на стороне эльфов. Командир, прикрываемый сразу двумя помощниками, торопливо создавал «сеть миродержца», его заместитель успешно отмахивался огненной плетью и уже вывел из строя трех шипохвостов, остальные старались пробиться к стихийно образовавшемуся ядру сопротивления. Проблема в том, что смерть или ранение хотя бы одного из бойцов мгновенно склонит чашу весов на сторону тварей — численный перевес станет слишком большим. Ситуация критическая, а значит, крайние меры тоже допустимы.

Сосредоточиться…

Цвета поблекли, потухли, превращаясь в разной густоты тени. Движение замедлилось — и эльфы, и их враги шевелились будто бы с трудом, их скорость снизилась по сравнению с обычной не меньше чем в три раза. Молиан быстро создал «паутину ножей», метнул многажды отработанное заклинание в первого шипохвоста, второго, третьего… Здесь, в Тенях, предпочтительнее использовать арканы на основе энергий стихий. Свет и Тьма вносили слишком сильные возмущения в ткань тонкого мира, попытки использовать личную силу зачастую приводили к безумию или появлению заинтересовавшихся необычным «деликатесом» новых чудовищ. Последнее он выяснил на личном опыте и повторять эксперимент не хотел. И без того волосы на затылке шевелились от чувства угрозы, исходящего от чуть пружинящей под ногами почвы. Земля, деревья, тусклое злобное небо — иллюзия, здесь все нереально. Настоящие только души, только жизнь, которую так легко прервать. Каждый неверный шаг способен прорвать тонкую пленку пространства, созданную волей заклинателя, и тогда обитающие в Тени существа мгновенно почуют свежую кровь чужака. Удастся ли сбежать на верхний слой, не последуют ли неразумные порождения провалов за добычей? Неизвестно.

Холод проникает в легкие, колючим клубком сворачивается в животе, пальцы дрожат от озноба. Превратившиеся в расплывчатые силуэты шипохвосты корчатся, разрезаемые на куски паутиной, воодушевленные эльфы торопятся добить врага. Все, пора уходить. Победа одержана, а оставаться на глубине опасно, и вдвойне опасно тут колдовать. Сознание делает привычное усилие, магия отзывается…

Здравствуй, свет.

За прошедшие с момента основания сорок лет походный дворец разросся, обзавелся многочисленными пристройками и оградами, постепенно превратившись в настоящий городок. Сейчас в нем проживала почти тысяча эльфов — в пять раз меньше, чем в столице княжества. Впрочем, слово «проживало» не совсем верно описывает ситуацию. Многие жители проводили большую часть времени за пределами крепостных стен, следя за устойчивостью наложенных на провалы печатей или уничтожая агрессивную живность. Сам принц регулярно отъезжал вглубь леса Стонущих Душ, чтобы откорректировать те или иные параметры своего шедевра.

В те дни, когда высокородный покидал лагерь, свита отправлялась вместе с ним. Оставался только комендант, лорд Фамали, создавший основную часть защит городка и потому способный управляться с ними не хуже своего господина.

— Итак, юноша, вы снова повели себя крайне неосмотрительно.

— Моими действиями двигал холодный расчет — возразил патрону Молиан. — Поступи я иначе, и в лучшем случае потери были бы неизбежны! В худшем — погибли бы все!

Лорд списал громкое заявление на юношескую горячность, вслух же заметил:

— Ваш командир куда осторожнее в оценках.

— Однако же он не запретил мне использовать скольжение!

— Только потому, что вы действительно тянули до последнего и не рисковали попусту — слегка пожал плечами Фамали. — Поймите, Молиан: я вас не осуждаю. Предложенный вами метод борьбы с мутировавшими тварями эффективен и сулит серьезные перспективы, а в нашем положении естественно хвататься за малейший шанс. Однако ж! Вы уверены, что точно оцениваете риск?

— Мое присутствие в этой комнате свидетельствует о моей правоте.

— Скорее, оно свидетельствует о моей способности быстро бегать — фыркнул лорд.

Юноша покаянно склонил голову, молчаливо принося извинения. Да, имели место быть несколько инцидентов, когда его порывистость едва не обернулась гибелью, и только вмешательство патрона позволило выжить. Но это было давно!

— Я пришел к выводу, что имеет смысл вынести суждение по данному вопросу на суд благородного, куда лучше нас с вами разбирающегося в движении тонких материй. Принц не напрасно считается лучшим специалистом по работе с пространством, порукой чему почти закрытый провал в соседнем лесу — Фамали насладился замешательством, возникшем на лице подопечного. — Он, разумеется, в курсе ваших экзерсисов, но они лежат довольно далеко от области его интересов, а о помощи вы не просили. Думаю, пришло время обратиться за советом.

— Мне и в голову не пришло бы беспокоить светоносного своими проблемами — пробормотал юноша.

— Напрасно! Он обожает подобные задачи. Кроме того, несмотря на некоторую вспыльчивость характера принц о нуждах подданных заботится и без веской причины им не отказывает.

Молиан помолчал, привыкая к обрушившейся на него новости, затем поинтересовался:

— И когда же следует ожидать аудиенции?

— Сразу по возвращении нашего господина из приграничья. У него будет какое-то время перед установкой печати на провале Мертвого Ручья, так что, полагаю, лорд Обаэль согласится уделить нам толику своего внимания. Если бы не эта экспедиция, предпринятая по приказу владетеля, можно было бы подойти прямо сейчас, но увы.

Печать в Стонущих Душах действовала медленно, дольше расчетного срока, ее постоянно приходилось корректировать и перенастраивать под изменяющиеся условия. Тем не менее, она работала и провал постепенно закрывался. Первый успех вполне закономерно вызвал желание повторить удачную попытку, ведь вблизи, перед глазами, располагались еще три провала схожего класса. Поэтому с учетом уже имеющейся базы имело смысл понемногу собирать нужные сведения, чтобы через какое-то незначительное время приступать к установлению второй печати, возле Мертвого Ручья. Фактически принц уже наметил места под установку опор и даже наложил несколько малых печатей, закрывших наиболее мешающие мелкие трещины во Тьму. Работе помешало повеление его царственного брата отправляться с подкреплением на восток.

На границе заметили разведчиков орков.

Принц застыл на своем каро неподвижной статуей. Свита не осмеливалась побеспокоить господина, один только Бирут, стоя у стремени, время от времени комментировал действия войск. Обаэль, казалось, не реагировал, однако старый лорд неплохо знал воспитанника и был уверен — его внимательно слушают.

Наконец высокородный слегка пошевелился:

— Сквозь завесу прошло почти двенадцать тысяч зверей. На моей памяти это самый большой отряд из приходивших.

— Им не откажешь в определенной способности учиться, мой повелитель — философски заметил воин. — С каждым разом они эффективнее защищают армию от воздействия порчи.

— Жаль. Работы у лорда Сэллариса прибавится. Кстати, как он намеревается действовать?

— Как и в прошлый раз, повелитель — позволил себе улыбнуться Бирут. — И в позапрошлый. Орки вторгаются по одному и тому же маршруту, поэтому битвы с ними напоминают друг друга. Сложно изобрести нечто новое. Сначала десяток магов из свиты лорда нанесет удар по ослабленной переходом стае, потом стая вышлет отряды разведчиков, часть из которых убьют наши стрелки. Наконец, они обнаружат наше войско, ожидающее их на этой равнине — единственной, пригодной для боя. Орки атакуют, мы их разобьем, самые сильные или удачливые вернутся в родные края…

— Чтобы передать полученный опыт потомкам.

— Способность принца прозревать грядущее восхищает любого, имевшего счастье прикоснуться к мудрости повелителя!

— Оставьте, лорд Бирут — поморщился Обаэль. — Мой вывод очевиден. Варвары становятся сильнее, и однажды они начнут угрожать владению всерьез.

— Принц полагает нужным усилить местный гарнизон?

— Принц, к немыслимой своей радости, не несет на плечах груз подобных забот. Армия вне моей компетенции. Однако я обдумаю эту мысль после сражения.

Первые ряды орков уже показались из-за холмов. Впереди ехали плохо одетые, в дрянных доспехах всадники, при виде сверкающего отряда эльфов они дружно издали торжествующие вопли и принялись скакать взад-вперед, делая угрожающие жесты. Выглядело это довольно смешно. Однако если на лицах окружившей Обаэля свиты мгновенно возникли презрительные усмешки, то воины, составлявшие основное войско, подобрались, словно перед серьезной опасностью. Их действия не укрылись от внимания принца:

— Я вижу — обратился он к лорду Малакелю из рода Пестрой Совы, приставленному командующим к высокородному гостю — некоторое напряжение среди бойцов. Они полагают, им есть чего опасаться?

Высшее наречие позволяет передать те нюансы речи, которые при разговоре на другом языке останутся сокрытыми или неверно понятыми. Вот и сейчас Обаэль короткой фразой сумел выразить изумление при виде действий воинов, легкий гнев, насмешку и многое иное, но в первую очередь — искреннее непонимание происходящего. Как могут дети Света и Песни опасаться стаи, пусть и крупной, полуразумных зверей?!

Ответ глава одного из старших родов знал, но сомневался, что его повелителю понравится услышанное. Поэтому слова подбирал тщательно, выверяя как интонацию, так и мельчайшие нюансы речи:

— К глубочайшему несчастью, орки не столь легкий противник, как нам хотелось бы. Они обладают способностью учиться, и число их постоянно растет. Обратите внимание, повелитель — ваш собрат, благороднорожденный Сэлларис, сделал ставку в предстоящей битве на луки и магию, стараясь избежать прямой схватки. И это при том, что каждый воин истинной расы лучше вооружен, опытнее и быстрее любого из орков! Однако варвары готовы платить десятком жизней за гибель одного из нас… Они невероятно быстро плодятся, поэтому их устраивает подобный размен.

— Думаю, что сочту ваши слова за истину — неожиданно милостиво сказал принц. — В конце концов, иного объяснения, почему мы оказались заперты в этом богами проклятом месте, я не вижу. Господа!

Свита мгновенно замолчала и обернулась к своему властителю.

— Мы полагаем недостойным стоять в стороне, в то время как наши доблестные вассалы подвергают себя угрозе — тревожные переглядывания Бирута с Малакелем Обаэль проигнорировал. — Посему повелеваем вам использовать свои магические таланты для истребления дикарей. Атакуйте, едва увидите врага.

— Быть может, следует уведомить командующего о вашем милостивом предложении? — пока остальные спутники принца издавали ликующие возгласы, тихо предложил его старый наставник.

— Уже — так же понизив голос, ответил Обаэль. — Он сам просил меня о помощи.

Вечный ребенок умолчал о явной тревоге, сквозившей в словах и жестах командующего Восточным пределом. Сэлларис не испытывал страха перед врагом или сомнений в результате завтрашней битвы, но постоянное увеличение приходящих орочьих отрядов заставляло его с беспокойством смотреть будущее. Он даже счел возможным поделиться своими опасениями с представителем правящего семейства, рассчитывая на поддержку своей просьбы о подкреплениях.

Обаэль прежде не сталкивался с варварами, поэтому представление о них составил из разговоров со слугами брата и отчетов о старых битвах. Сложившаяся в голове картина получилась довольно сумбурной. С одной стороны, орки выглядели и действовали как полуразумные животные, по прихоти судьбы и благодаря раздорам среди властителей эльфов сумевшие завоевать половину континента. С другой стороны, исходящую от них опасность никто не отрицал. Орки казались стихией, жестокой и беспощадной, рано или поздно находящей щель в сверкающих порядках воинов Света и неуклонно подтачивающей мощь древних государств. Отчасти для того, чтобы убедиться в правоте своего мнения о враге, принц не ограничился приводом подкрепления и предложил Сэлларису личную помощь в отражении нашествия.

Тем временем показались основные силы вторжения. Орочья армия выглядела потрепанной, переход через мертвые земли дался им нелегко, однако отступать вожди варваров не собирались. Высокородный с горечью и благоговением увидел, как задрожал воздух над рядами орков, ощутил появление могущественных и чужих сознаний. Он часто сталкивался с измененными провалами существами и сейчас явно чувствовал отличие между проклятыми Тьмой тварями и духами, призванными шаманами на службу. Как высшие существа могли позволить зверям поработить себя? Почему они откликаются на просьбы дикарей? Это было выше понимания эльфа.

От первых рядов стаи отделилось несколько всадников в хорошей броне, приблизились и с презрительными криками принялись вызывать противников на бой. Представители светлого воинства хранили не менее презрительное молчание. Поединок — удел равных. Скрестить мечи с низшим и тем самым опозорить свою честь и честь рода никто не желал.

Наконец темная масса на дальних холмах пришла в движение. Обаэль невольно передернул плечами. Пожалуй, никогда в жизни он не встречал столько разумных — после некоторого колебания он признал орков разумными. Про себя. — собравшихся в одном месте. Страшное зрелище. Еще слишком далеко, но если улучшить зрение, то становятся видны зеленые морды, приготовленные к бою луки и стрелы, предвкушение и жажда крови в маленьких черных глазках. Они не торопятся, берегут силы коней для единственного стремительного броска. А вот заклинатели светлых уже начинают…

Почти сотня магов готовилась излить потоки магических энергий на голову врага. Сотня — и еще двое. Высокородные всегда стояли наособицу. Там, где их подданные из старших родов пользовались затверженными формулами, крайне редко создавая нечто новое, аристократы умели на ходу приспособить уже существующее заклинание под изменившиеся условия. Они умели творить, в то время как остальные только пользовались плодами их трудов. Да, маг из старших мог быть более умелым, сильным, даже побеждать в поединках своего повелителя — однако он почти никогда не мог с ним сравниться.

Поэтому и Обаэль, и Селларис намеревались поразить обычных воинов. Доказать свое превосходство. Ибо только так можно править — ежечасно подтверждая свою силу.

Первый удар, обрушившийся на голову зеленошкурых наездников, почти не причинил вреда. Духи слабеют в мертвых землях, однако шаманы все-таки сумели вымолить у покровителей защиту. Щит выдержал раз, другой, третий. Маги приграничных родов чаще прочих сражались с орками, знали слабые стороны врага, но все-таки их заклинаниям не хватало мощи. В прежние времена эльфы побеждали за счет мастерства и небольшого числа шаманов, сейчас врагов пришло слишком много, и они оказались слишком сильны.

Затем в дело вступила свита принца. Сразу стала видна разница между обычными магами старших родов и элитой, лучшими представителями своей касты. Первый же удар смел выставленную шаманами защиту, и на варваров обрушился настоящий ад. Огонь, вода, стремительно оплетающие конские ноги растения, трескающаяся под копытами земля, покрывающаяся ледяной коркой, чтобы мгновением спустя обернуться взметнувшимися вверх стеклянными иглами, выкашивали наступающих. Однако орки не остановились. Пусть их шаманы проигрывали битву, двадцатикратное численное превосходство позволяло надеяться если не на победу — то хотя бы на славу. Немногие вернувшиеся расскажут о великом дне, когда дети степи отважно набросились на врага и почти достигли успеха! Еще есть шанс омыть кровью бледной немочи кривые клинки, дабы предстать перед душами предков с доказательством доблести, привести им скальпы мертвых врагов!

Шанс был. Пока не вмешались высокородные.

Сэлларис предпочел действовать просто и эффективно. Огромный участок земли перед рядами эльфов обратился в плывун, надежно преграждая путь маленьким степным лошадкам. В иное время шаманы успели бы подготовиться — наложить замораживающее заклинание или банально предупредить вождей о ловушке, однако сейчас у них хватало своих проблем. Войско орков с разгона влетело в ставшую зыбкой землю. Послышалось испуганное ржание коней, неумолимое движение лавы мгновенно остановилось. Умные животные отказывались идти вперед, вставали на дыбы, и всадники поневоле начали искать обход. Прежде единое войско разбилось на две части, растекаясь в охват плывуна.

Случайно или осознанно выбирал высокий лорд дистанцию, но длинные луки эльфов позволяли выпускать стрелы по занятым поискам прохода оркам. Варвары падали на землю. Их убивало оружие воинов из младших родов и заклинания магов из старших, земля становилась зыбкой под копытами лошадей, шаманы гибли одни за другим, не в силах выдержать схваток с заведомо сильнейшим противником.

Всего этого Обаэль не видел. Он намеревался впервые в жизни применить на практике «Цветение огненного пуха», поэтому целиком сосредоточился на построении очень сложного, по своим меркам, заклинания. Почти на грани возможного для него-сегодняшнего. Пока Сэлларис, до безумия обрадованный помощью магов свиты, целеустремленно окружал войско орков кольцом ловушек, принц, сойдя на землю, принялся творить свое чародейство. Маленькая фигурка застыла, вытянув руки вперед, тонкие губы еле слышно шептали ключевые слова древнего и опасного заговора. Эльфы понемногу пятились от своего господина. Они ощущали собравшуюся вокруг него мощь, чувствовали призываемые им силы. Если что-то пойдет неправильно, верхушка холма и почти все собравшиеся на ней маги рискуют испариться во вспышке пламени, родившегося из гнева могущественных стихий.

Постепенно воздух над ладонями высокого лорда наполнялся ослепительно сиявшими крупинками света. Они были столь малы, что сосчитать их не представлялось возможным — просто кусочек огненной вьюги, шар из обманчиво-мягких и неопасных пушинок. Постепенно его объем увеличивался, принц понемногу раздвигал ладони. Наконец, с облегченным вздохом, он сделал отталкивающий жест, направляя созданное волей и мастерством оружие в сторону врага.

— Все — хотя голос его был тих и звучал, словно горло перехватывало от боли, в глазах Обаэля сияло торжество. — Получилось!

Шар разлетелся облаком сияющих пушинок, растекаясь в облако, расширяясь в объеме. Искорки света летели над полем боя, быстро и неотвратимо настигая орков. Стоило им прикоснуться к цели, как варвара охватывало горячее пламя, сжигая его заживо, иногда вместе с оружием и доспехами. Зеленошкурые всадники не всегда даже успевали закричать, настолько быстро они умирали. Лошади, напуганные вспышками собственных седоков, сбрасывали их на землю, после чего начинали в панике носиться по полю. Находившиеся в задних рядах дикари пытались отступить, сбежать подальше от ужасной участи, уготованной им проклятыми ушастыми колдунами, но безуспешно — ловушки Сэллариса не позволили им уйти далеко, а заклинание Обаэля действовало невероятно быстро и надежно.

— Мой повелитель?

— Все в порядке, лорд Бирут — с некоторым трудом выпрямился принц, не позволяя своему старому наставнику и дальше поддерживать его. Тем не менее, на лице его сияла широкая улыбка. — Это просто откат. Но вы видели?! Мы истребили всех!

Опытный воин оглядел заваленную трупами долину. Рядовые орки погибли все, среди вождей и шаманов… Если кто-то и уцелел, в ближайшие минуты заклинание повелителя добьет немногих оставшихся к этому моменту в живых.

— Да — согласился он. — Победа полная. Сомневаюсь, что во владении остался хотя бы один живой орк.

В походном шатре сложно создать иллюзию уединенности. Можно наложить заклинания, глушащие звуки, придать стенам вид массивных деревянных стволов, наполнить воздух гудением защитных чар. Однако в глубине души маг будет помнить — на самом деле от дождливого неба его отделяет всего лишь тонкая ткань. Ну и пусть.

Времена, когда эльфы сами устанавливали погоду на своих землях, остались в прошлом. Теперь они предпочитали не рисковать и не растрачиваться на действия, чей результат сомнителен. Поэтому большинство из них сегодня сидели в шатрах, пережидая ненастье, либо еще вчера поспешили отправиться домой, надеясь опередить грозу.

Обаэль уезжать не торопился. Он ходил по опустевшему лагерю, разговаривал с вассалами, встречался с командующим Востока, с интересом рассматривал подаренное орочье оружие. Очаровательные в своем примитивном уродстве поделки, кузине наверняка придется по нраву подобный курьез.

Сегодня вечером точившие его мысли наконец-то выкристовались в единую концепцию, и он немедленно связался с властителем.

— Мы рады приветствовать Вас, брат мой — объемная иллюзия Обера возникла посреди комнаты. Князь милостиво кивнул, позволяя родичу встать с колена, и сделал жест в сторону кресел, разрешая присесть. — Признаться, нас удивила ваша просьба поговорить без посторонних. Вы видите основания для предосторожностей?

— Просто у меня возникли определенные идеи, предположения, которыми я считаю необходимым поделиться с моим властителем — принц склонил голову и сложил руки, составляя знак «тревоги-в-раздумьях». — Некоторые наблюдения заставляют меня испытывать беспокойство.

— Орочье вторжение потрясло Вас? Разве вся стая не была уничтожена без потерь благодаря Вашему искусству? Примите наше восхищение — мы сами не сумели бы создать «огненный пух» быстрее и опаснее. Мы счастливы, что в роду Исцеляющего Света появился столь сильный заклинатель, и связываем с вами определенные надежды.

— Повелитель незаслуженно добр — Обаэль лихорадочно пытался понять, какие еще обязанности хочет добавить ему брат. — При иных обстоятельствах я не рискнул бы создавать столь сложное заклинание. Шаманы животных были скованы, поэтому условия для волшбы сложились просто идеальные. Я не мог не попробовать.

— И у вас все блестяще получилось!

— Тем не менее, мои навыки не безупречны — вздохнул принц. — Впрочем, я хотел поговорить не о них, и даже не об орках. Мою тревогу вызывает положение дел среди наших вассалов.

— Вот как? — слегка нахмурился царственный родственник. — Продолжайте.

— Возможно, я выразился слишком сильно — не тревогу, а именно беспокойство. Пожалуй, мне стоит начать по порядку. Как вы, вероятно, знаете, после прибытия к месту предстоящего сражения мне была устроена соответствующая статусу торжественная встреча, на которой лорд Сэлларис представил некоторых магов и дал в мою честь обед. Еще тогда у меня возникло легкое чувство неправильности. Этикет никоим образом не был нарушен, ко мне и моей свите относились с должным почтением, однако… Осталась некая шершавинка.

— Что вы имеете в виду?

— Это сложно объяснить, надо почувствовать самому. Только позднее, уже после сражения, я сумел понять причину своих чувств. Видите ли в чем дело: для наших вассалов, чьи земли расположены на восточной границе, лорд Сэлларис является наиболее авторитетным лицом. Более авторитетным, чем я и, возможно, чем вы. Нет-нет! — вскинул он руки в отрицающем жесте. — Они безусловно верны своему повелителю и не помышляют о разрыве Клятвы принятия. Владыка без сомнения может рассчитывать на них. Однако же нельзя не отметить, что иногда возникают обстоятельства…

Принц замолчал, предлагая родственнику закончить фразу. Помрачневший князь не спешил с ответом. Положение династии действительно нельзя назвать совершенно устойчивым. В случае гибели братьев, оставшиеся два высокородных аристократа могут силой принудить женщин правящего рода отречься от прав на престол и регалии. Конклаву глав родов ничего не останется, кроме как смириться со сменой власти.

Имея за спиной преданные лично тебе войска, решиться на авантюру проще.

— До сей поры, у нас не возникало повода испытывать недовольство действиями командующего востоком — разорвал повисшую тишину владыка.

— Такого повода нет и сейчас, мой повелитель.

— Но вы сочли нужным поведать нам о своих наблюдениях — то ли возразил, то ли уточнил Обер. Принц развел руками, прося прощения за назойливость. — У вас есть, что добавить?

— С позволения повелителя, я хотел бы ненадолго отвлечься на другой вопрос. Мне кажется, его решение напрямую связано с предыдущим — князь еле заметно кивнул. — После наблюдения за битвой я переговорил с ветеранами подобных сражений. Они утверждают, что орков приходит с каждым разом больше, их атаки всегда наносят потери. Однако же в прошедшем сражении никто из наших воинов даже не был ранен. Рискуя показаться хвастуном, вынужден заметить — столь бескровной победой армия обязана мне и моей свите.

— Это не хвастовство, а справедливая оценка свершившегося.

— Благодарю. Итак, можно сделать вывод: определяющим фактором в сражениях на восточной границе является количество умелых магов. Рядовые бойцы здесь нужны в меньшей степени.

— Думаю, ваше высказывание подходит для любой из границ — сухо усмехнулся Обер. — Лично я тоже не отказался бы от еще одного десятка сильных магов, только не знаю, где его взять.

— Именно, повелитель! Лишних обладателей дара во владении нет. Поэтому в ближайшее время рассчитывать лорд Сэлларис может в лучшем случае на мою помощь, которую я, безусловно, ему окажу. К слову сказать — после закрытия провала Стонущих Душ я намерен задержаться в восточных землях, если мой повелитель не пожелает иного. Здесь находятся еще три провала, подходящих для наложения печатей схожего уровня сложности. Их закрытие позволит значительно обезопасить дорогу в центр княжества, улучшит торговлю и, при необходимости, скорость переброски войск.

— Если руководствоваться только этими соображениями, — заметил повелитель — то более предпочтительным является направление «север-юг». Впрочем, судить рано. Насколько успешно продвигается ритуал?

— Лучше ожидаемого — принц довольно улыбнулся, что, в общем-то, для него было редкостью. — Несмотря на возникшие первоначально сложности, из-за которых срок наложения увеличился, со временем удалось устранить ошибки и печать заработала в полную силу. Я даже раздумывал, не ускорить ли процедуру, сократив число опор и ускорив создание оставшихся. Но лорд Фамали и ряд других опытных магов крайне отрицательно отнеслись к моей идее, и я решил повременить с экспериментами.

— Передайте лорду, что я полностью поддерживаю его мнение. Высшая магия не терпит торопливости.

— Он будет счастлив узнать, что его мнение совпадает с мнением повелителя. Однако приношу прощения — я слегка отвлекся от темы разговора. Итак, носители дара. В данном случае уместно говорить о представителях старших родов, в достаточной степени овладевших низшими ступенями мастерства и способных к самостоятельному развитию таланта. Сравниться с высокородными, увы, способны немногие из них, однако основную тяжесть войны несут именно они.

Князь слегка кивнул. К данному определению добавить ему было нечего.

— Сделать их сильнее или умнее мы не в силах — слабая энергетика и отсутствие должной подготовки не позволят выходцам из старших родов в полном объеме использовать наши знания. В лучшем случае они затвердят одно или два высших заклинания, не в силах преодолеть шаблон. Кроме того, существуют политические аспекты, ставящие под сомнение целесообразность подобных действий. Разумно ли давать вассалам доступ к основам власти их господ? Таким образом, мы не в силах улучшить качество служащих повелителю магов — однако мы в состоянии увеличить их количество.

— Каким образом? — скептически поинтересовался Обер. — Моя власть, безусловно, велика, но даже я не в силах приказать женщинам старших родов рожать чаще и быстрее. Искусственное стимулирование беременности приводит к чудовищным последствиям.

— Безусловно. Всеблагой Совет в свое время совершенно оправданно запретил упомянутые практики, опасаясь за чистоту расы. Я имел в виду иной способ — пусть давно не используемый, однако никем официально не отмененный. С точки зрения законов он абсолютно легитимен. Помните «Сагу о походе властителя Ильдара в пустыню огня»? Там упоминается персонаж по имени Виссаэль-лучник?

Обер если и удивился резкой смене темы разговора, ничем своего удивления не выдал. На неожиданный вопрос он ответил уверенно:

— Конечно, помню. Это одна из старейших баллад, ее изучают вместе с основными Канонами.

— Вас никогда не удивляло: почему упомянутый Виссаэль в начале саги принадлежит к младшему роду, а в конце носит регалии, прическу и одежду старшего?

Князь прикрыл глаза, вспоминая полузабытые строки. Тренированное сознание с легкостью воспроизвело виденный сотни лет назад текст, заставляя мага и правителя с удивлением покачать головой:

— Удивительно, как я не обратил тогда внимания? Вы правы, его описание соответствует представителю старшего рода. Ошибка создателя песни? Нет, ее бы заметили.

— Никакой ошибки нет, повелитель — тихо заметил принц. — Просто род Вассиэля-лучника был возвышен за подвиги одного из своих членов и благодаря поддержке властителя.

Оберу не понадобилось много времени, чтобы понять суть предложения брата. Возвышение, или возведение в более высокую касту, практиковалось редко. Препятствия переводу младшего рода в число старших или старшего в сонм высоких поражали числом, разнообразием и сложностью. Даже прямая и явная поддержка царственной особы не слишком прибавляла шансов на успех. Владетель имел право поддержать верного вассала финансово, обеспечив необходимый взнос в Храм Свитков, мог поручиться, выполнив второе из требований, часто назначал фаворитов на придворные должности, даруя необходимый статус и тем самым подтвердив третье условие. Но княжеской воли недостаточно, чтобы наделить обычного эльфа магическим даром. Благословение богов по указке земных властителей не передается.

— До тех пор, пока в младшем роду не наберется десяток приличных магов, он не в праве претендовать на возвышение — с легким раздражением заметил князь. Ему начало казаться, что он понапрасну теряет время. — Разве вы не знаете?

— Разумеется, повелитель. А также мне недавно, после небольшого расследования, стало известно, что среди Серебряных Арф есть как минимум семеро наделенных сильным даром эльфов.

— Насколько сильным? — подобрался Обер.

— Сопоставимым с уровнем выходцев из старших. Пусть не элита, но вполне достойным.

Властитель откинулся в невидимом кресле, просчитывая варианты. Род Серебряной Арфы считался надежным и преданным вассалом, его владения располагались как раз на восточной границе. Во время мятежа он проявил себя с лучшей стороны, удачно распорядившись немногими своими силами и прислав поддержку Оберу еще до получения требования. Да и позднее лорд Сэлларис хорошо отзывался о его представителях, присылая описания сражений с орками…

— Среди офицеров командующего востоком есть выходцы из Арф?

— Один из них служит ему глашатаем.

— Большая честь — заметил князь. Он понял, какой решение стоящих перед государством задач предлагает его брат, но предпочел уточнить. — Если я правильно понимаю, вы считаете возможным даровать Серебряным Арфам право отдавать своих представителей в ученичество к магам?

— Не только Серебряным Арфам — уточнил принц. — Вообще всем тем нашим вассалам, чьи заслуги несомненны и выделяются на фоне заслуг прочих родов. Сумеют ли они распорядиться полученной милостью — не суть важно.

Обер нахмурился и пробормотал:

— Такого не делалось очень давно. В Конклаве может возникнуть недовольство.

— Жители запада всегда менее трепетно относились к законам Благого Совета, о практике возвышения помнят многие. Что касается Конклава… Если я возьму ученика из Арф, это пресечет возможные кривотолки.

— Вы? — удивился властитель. — По своему статусу и происхождению вы имеете возможность выбрать ученика из любого старшего рода. Впрочем, как знак благоволения… Мы подумаем над вашими предложениями, брат — и насчет возвышения, и насчет ученика. Хотя они предлагают выход из тупика, в котором мы находимся, в то же время оба нарушают сложившийся в княжестве баланс сил.

Обаэль низко поклонился, слегка улыбаясь краешком губ. Раз брат сходу не отверг его слова, значит, против самой идеи он ничего не имеет и можно рассчитывать на согласие. Не сразу, конечно. Потребуется еще несколько разговоров, консультаций с главами группировок, наверняка слуги станут искать прецеденты и описание процедуры в архиве.

— Благодарю, что прислушались ко мне, повелитель.

Под окнами конюх безуспешно уговаривал капризного каро войти в загон. Кобылица вредничала, косила глазом из-под длинной челки и неспешно вышагивала по двору, красуясь перед могучим жеребцом. Последний на заигрывания не обращал внимания, больше интересуясь молодыми побегами изгороди, и вообще поглядывал на эльфа с сочувствием. Но помогать не спешил.

В такую погоду хотелось поехать в лес, искупаться в озере, благо под прикрытием многочисленных патрулей это безопасно. А приходилось сидеть в кабинете и решать скопившиеся за время отсутствия вопросы.

— Хорошо, мне понятна ваша просьба и я не вижу причин, чтобы ее не выполнить. Для начала, думаю, следует посмотреть, как именно вы переходите в тень, ну а там видно будет. Ваш патрон сообщит вам точное время аудиенции, господин Молиан.

— Ваше согласие — великая честь для меня, повелитель.

— Я всего лишь исполняю свои обязанности по отношения к верному вассалу, господин Молиан. Ступайте.

Когда юноша ушел, принц обернулся к стоявшему возле заваленного бумагами стола лорду Фамали.

— Вы действительно полагаете, из затеи этого юноши выйдет нечто путное?

— Во время последней схватки он в одиночку истребил десяток шипохвостов, повелитель. Да, используемая им методика опасна. Но против тварей она чертовски эффективна!

— И вы желаете ее усовершенствовать.

— Да, повелитель. Если снизить риск, то наличие даже одного правильно подготовленного бойца в десятке значительно уменьшит потери среди патрульных.

— Что ж, посмотрим. — Обаэль встал с креслица и подошел к окну. — Мы задержимся здесь еще минимум на тридцать лет, Обер дал согласие на запечатывание Мертвого Ручья, да и мое присутствие в столице сейчас нежелательно.

— Что-то случилось?

— Незначительные шевеления в Конклаве.

Судя по высверкнувшему сталью взгляду собеседника, уже к вечеру он будет знать об обстановке в Ноарисе все и еще чуть-чуть сверху. Очень хорошо.

— Вы общались со своими родственниками в Темнолесье?

— Да, повелитель. У них все по-прежнему. Орки давят.

— Тем не менее их королевство успешно выдерживает натиск — еле слышно, для себя пробормотал Обаэль.

В отличие от брата, младший принц следил за делами королевства дроу. У его вассалов имелось там достаточно родни, чтобы посредством сложных ритуалов общаться и обмениваться полезной информацией. Тотального разрыва с прошлым, на которое пошло Темнолесье, Обаэль не понимал и не принимал, однако он не мог не оценить эффект. Результат восхищал, методы ужасали.

Необходимость перемен была очевидной, вопрос в том, насколько глубоко они должны зайти. Он долго размышлял, какие изменения следует внести в структуру общества, воспитание, армию, родовые права и обязанности, но пока так и не пришел к окончательным выводам. Однако точно знал — консерватизм брата однозначно не позволит ничего принципиально нового, владетель противится всему, расходящемуся с уложениями канонов. Однако же и упертым фанатиком тот не был и чужие аргументы воспринимал, просто подавать их надо в правильной форме.

Скорее всего, Обер согласится с необходимостью даровать некоторым младшим родам возможность возвыситься. Даже теоретическая возможность перейти в более высокую касту повысит их лояльность, особенно если издать указ, дозволяющий обучать отдельных простолюдинов магии. Разрешающий младшим родам хранить книги, связанные с развитием тонких сил. Открыть библиотеку для свободного посещения, намекнуть главам старших родов на благосклонность к тем, кто берет младших в ученики… Сложно, сопротивление будет страшное, в первую очередь со стороны храмов, но иначе не выжить. Обычный воин с тварью еще справится, но с демоном — никогда, здесь нужен маг.

Княжеству нужны маги, и оно их получит. Не так, как дроу, не любой ценой. Без революций. Не нужно ломать то, что создавалось веками.

Есть иные пути.

Засада

— Вы уверены в компетентности нашего мага, милорд?

"Серые копья" выполняли самые различные функции. Разведка приграничной территории и глубокое проникновение в земли врага, диверсии и патрульная служба, сопровождение важных лиц и устранение орочьих командиров, всего не перечесть. Состав отряда не менялся: первый лидер, боевой маг низкого уровня, его заместитель и три, иногда четыре опытных воина.

Для некоторых миссий делалось исключение.

- Даже на фоне шаманов он несколько… странен.

Лидера этой пятерки подчиненные никогда не называли мастером, как в остальных "копьях". Только — милорд. Странный аристократ шестьдесят лет назад вышел к границам Темного Леса, записался в действующую армию на должность рядового пограничного полка и с тех пор меланхолично служил, не пытаясь чего-то для себя добиться. Представлялся он как Виранэль, того, что имя вымышленное, ничуть не скрывал, о прошлом никогда не рассказывал. Воином считался хорошим (как почти любой представитель высокого рода), во всяком случае, назначение в "копье" получил спустя три года после начала службы, а лидером стал еще через десять. Неудивительно — с его силой вполне можно было сходу поступать в Гильдию Магов, воинское же мастерство ничуть не уступало уровню сильнейших бойцов полка. Почему Виранэль демонстративно отказывался делать карьеру, никто не понимал.

Слухи ходили разные. Говорили, что он бастард, родители которого принадлежали к двум враждующим родам, рассказывали про совершенные преступления, про уничтоженную семью… Сколько правды в россказнях, знали разве что контрразведчики, без тщательной проверки Темный Лес мигрантов не принимал. Сам высокородный, казалось, хотел только покоя, остальное его совершенно не интересовало.

- Темнолесье практически не готовит классических магов Жизни — лидер не счел необходимым наблюдать за манипуляциями прикомандированного к отряду мага, но на вопрос заместителя ответил. — Здесь предпочитают соединять обучение стихиям высшего порядка, то есть Света или Тьмы, и четырех низших. Магия Жизни, как известно, стоит несколько особняком и считается присущей нашей расе особенностью. Впрочем, точной классификации не существует, разные школы придерживаются отличных мнений. Некромантия, например, считается большинством специалистов подразделом стихии Тьмы, хотя некоторые полагают ее подразделом школы Жизни.

Лорд Арсид, чьи действия так поразили ваше воображение, является приятным исключением из общей тенденции. Полагаю, наставники еще в детстве заметили его прекрасные способности к магии Жизни и целенаправленно развивали их. Для своего возраста он прекрасно образован, и, я уверен, с успехом выполнит задуманное.

- А что он делает-то?

- Вы наверняка имели возможность видеть ожившие деревья, используемые армиями некоторых светлых князей. Лорд Арсид пытается создать кого-то подобного.

Давая комментарий действиям прикрепленного чародея, Виранэль даже не счел нужным повернуть голову в его сторону. Он и так прекрасно ощущал ровные толчки силы, свидетельствующие о правильном построении заклинания. Вместо того, чтобы изучать давно знакомый ритуал (которые, если быть до конца откровенным, он смог бы и сам провести), высокородный валялся на травке и лениво размышлял о задании. Командование приказало перехватить и уничтожить какого-то шамана, вроде бы собирающегося проезжать по этим местам. Даже придало мага в качестве усиления.

Почему послали простых разведчиков, а не гвардейцев или бойцов из Корпуса Теней? Виранэль видел в штабе и тех, и тех. Готовится очередная операция, или просто не хватает боевых магов? Или следует воспринимать оказанную честь как очередную попытку продвинуть его по служебной лестнице? Командир слегка скривил губы, выражая свое презрение и насмешку. В последний раз он достаточно ясно дал понять, насколько недоволен вмешательством в свою жизнь.

Рядом присел Лиоло, погонщик ящеров третьего класса. Странное имя объяснялось происхождением, родом разведчик был с далеких южных островов. Звание же означало, что этот эльф телепатически связан со стаей модифицированных ящериц, каждая в два локтя длиной. Ядовитые незаметные существа считали его чем-то вроде вожака и матери в одном лице, беспрекословно выполняя все приказы. Очень хорошие и ценные разведчики, при необходимости — убийцы, их тоже придали в качестве усиления. Шаманы орков ящеров замечали редко, если же замечали, в большинстве случаев считали обычными дикими зверьми.

- Сюда движется отряд, судя по раскраске — наши объекты, милорд. Впереди трое разведчиков, в десяти минутах за ними основной отряд: два десятка воинов, вождь, шаман, ученик.

- Далеко?

- Часа через полтора пройдут по звериной тропе неподалеку.

Виранэль встал, присмотрелся к творению лорда Арсида. Еще через половину часа дендроид оживет, столько же времени уйдет на дорогу, и останется небольшой запас на всякий случай. Птицы и мелкие животные успокоятся, спрячутся получше бойцы. И, пожалуй, следует самому устроить маленький сюрприз зеленошкурым варварам.

Место не слишком удачное, но выбирать не из чего. Здесь тропа вплотную подходит к маленькому ручью, за чьими поросшими кустарником берегами удобно спрятать не то, что трех-четырех воинов, а целую сотню. Поэтому всех ветеранов Виранэль отправил на тот берег, приказав стрелять при первых признаках боя и ни в коем случае не раньше, сам же вместе с магом и Лиоло засел дальше в лесу. Хотелось бы, конечно, прикрыть лорда Арсида, но текущая вода могла ослабить связь с управляемым дендроидом, который и так примет на себя основной удар шамана.

Ждать, как и предполагалось, пришлось недолго. Первыми по тропе проехали на низеньких лошадках разведчики, им специально позволили уйти живыми. Местные орки начали осваивать леса двести лет назад, сюда откочевали разбитые крупными каганатами племена. Надо сказать, приспособились они хорошо, хотя привычный степнякам уклад жизни еще играл сильную роль. Шаманы, особенно опытные и старые, постепенно устанавливали контакты с духами озер, полей и лесов, их сила приспосабливалась к изменившимся условиям. Процесс этот следовало прервать или хотя бы замедлить, уничтожив интеллектуальную элиту врага.

Поэтому сотни групп "серых копий", звезды двух полков теней и половина Гвардии вышли на охоту.

Орки, следует отдать им должное, умеют воевать. Логика проста: чтобы выжить, нужна пища, скот, укрытие на зиму. Все это можно либо купить, либо отнять. Отнять проще. Поэтому степняк с детства учится владеть мечом и копьем, стрелять их лука, совершать долгие переходы и беспрекословно подчиняться вождю. В последнее время — не только вождю своего племени, а любому, назначенному командовать. Вот и сейчас два десятка воинов не теряли бдительности, внимательно вглядываясь в лесные заросли и прикрывая шаманов от возможного нападения. Донесениям разведчиков они, наученные горьким опытом войны с темными убийцами, не слишком доверяли.

От момента активации заклинания до полного пробуждения усыпленного дендроида проходит двенадцать секунд. Хороший результат, для только что созданного орудия так просто прекрасный. Но все равно — слишком долго, орки успеют отреагировать. Живое дерево сначала пробудили, потом заставили пройти несколько сот метров до места засады, потом снова усыпили, чтобы скрыть ток силы от шаманов, замаскировали следы… Конечно же, на восстановление контроля требуется время. Значит, орков надо отвлечь.

Виранэль улыбнулся. Подобные миссии нравились ему куда больше, чем потрава колодцев, установка магических ловушек на вражеских тропах или тотальная зачистка с полным уничтожением всего племени, включая женщин и детей. Светлые обманывали себя, считая орков полуразумными животными, эта иллюзия позволяла им смириться с детоубийством. Дроу предпочитали не закрывать глаза на правду и четко осознавали, какое зло творят.

Лет двадцать назад его копье попало в переделку. Тогда они служили южнее, полк стоял на границе со степью. Вынужденный уходить от преследования вглубь орочьих земель, отряд долго петлял по оврагам, путал следы, оставлял гостинцы в виде напичканных магией камней, взрывающихся при намеке на нужный тип ауры, выращивал траву, ядовитый сок которой действовал только на зеленошкурых, словом, делал все возможное, чтобы оставить по себе долгую память. Хотя бы посмертную. Один раз потратили сутки на пленника: совместными усилиями вспомнили простенький некромантский обряд, прокляв стойбище небольшого рода. Ослабленные орки ничего не могли противопоставить своим убийцам, их духи оказались ничтожны перед темной магией. Шаман, возможно, смог бы перебить заклинание, но в стойбище той ночью не оказалось шамана. Виранэль прекрасно помнил, какими глазами смотрел на него бессильный вождь, только что увидевший гибель всей своей семьи.

Эльф не хотел еще раз встретить такой же взгляд.

Лучше сидеть в засаде и ждать, когда же старший шаман поравняется с дендроидом. Намного лучше.

Еще немного… Командир легким усилием создал заранее подготовленную обманку, одновременно приказывая Арсиду начинать. Тот кивнул, его воля устремилась по связывающей создателя и создание духовной нити, невидимой и неощущаемой. Одновременно насторожился старший шаман, замер, чутко вслушиваясь в подсказки своих духов. Орки замерли, рассыпавшись полукругом.

Подождав пару ударов сердца, Виранэль привычно создал иллюзию десятка воинов. Перед напряженными орками внезапно выросли воины-дроу, натянутые луки готовились отправить в полет свой смертоносный груз. Мгновением спустя, свалился с коня первый убитый, из его шеи торчала острая игла — ящеры Лиоло вступили в бой. Практически сразу полетели стрелы с противоположного берега, выбив еще четырех бойцов. Особый "подарок" с зачарованным наконечником прилетел в вождя, превратив в прах половину нашитых на кожаную одежду амулетов.

Зеленошкурые растерялись, не зная, кого атаковать в первую очередь. Положение изменил громкий рык командира, приказавшего всем напасть на видимую цель, а не рыскать по кустам в поисках спрятавшихся лучников. Шаманы, старший и ученик, немедленно выставили воздушный щит, защищающий от стрелков с обеих сторон. Виранэль улыбнулся. Пока все шло правильно.

Дендроид ожил мгновенно, без привычного предупредительного поскрипывания и раскачивания. Гибкие ветки-щупальца охватили шамана, одолевая защищавших хрупкое тело хозяина духов, проламывая невидимую скорлупу брони. Изо рта орка хлынула кровь. Полуразумное дерево подняло жертву в воздух, не обращая внимания на испуганный стон лошади, еще сильнее сдавило ветви. Спустя мгновение разорванное пополам тело шамана рухнуло на землю, и Арсид сосредоточился на еще живом ученике и вожде. Дендроид вытащил корни из земли и с поразительной быстротой заковылял в сторону новых целей.

Пока маг темных занимался самыми опасными орками, рядовых взял на себя Виранэль. Ничего сложного ему делать не пришлось, равно как и изобретать нечто новое. Классический "Покров огня и плоти", красивое, изысканное заклинание, изучаемое в большинстве высоких родов востока. Тонкая пленка, переливающаяся нежными оттенками алого цвета, окружила трех дроу и четверых ящериц. Тонкая пленка, прикосновение к которой могло расплавить даже крепчайший металл.

Лошади (мудрые животные) встали. Они-то чувствовали угрозу и не желали идти на верную гибель. Их хозяева оказались не столь умны, или понадеялись на своего шамана, сразу бросившись в безнадежную атаку. Первый же орк, попавший в действие заклинание, обратился в кучку пепла, сразу за ним осыпались на землю останки второго. В этот момент погиб старший шаман, и мешавшая стрелкам темных защита исчезла.

Спустя еще десяток секунд короткое сражение закончилось. Из ловушки удалось скрыться одному орку. Всего — одному.

- Лорд Виранэль! Лорд Виранэль

Командир оглянулся, подождал окликнувшего его Арсида. Оба аристократа (по крайней мере, один из них за собой титул признавал) уже закончили свои дела в штабе, отчитавшись о выполнении миссии. Виранэль шел домой, куда направлялся Арсид, его не интересовало.

- Приношу извинения за беспокойство, лорд Виранэль — как равному поклонился маг. — Но я хотел бы просить вас о помощи.

- Вот как?

Высокородный не отреагировал на сухость в голосе.

- Дело в том, что одно из копий не справилось со своим заданием. Отряд орков успел запереться в крепости. Командование собирается послать теней и закончить начатое, но их навыков в данном случае может не хватить. Требуются два мага, из которых в наличии лишь один, то есть я сам. Я осмелился упомянуть вашу кандидатуру. Полковник согласен, при условии, что с вашей стороны не последует возражений.

Виранэль помолчал. Дома его никто не ждет, важных дел у него тоже давно нет, заниматься совершенствованием дара или воинского мастерства он давно не видит смысла. Оставался долг перед новой родиной, принявшей беглеца.

- Я согласен.

Хозяин чудовища

Кодекс чести у орков существовал. Примитивный, как удар кулаком, и действенный. Великий Вождь обещал эльфам, что с его земли они уйдут невредимыми, значит, так и будет. Послов догонят и убьют за пределами владений клана, эльфы уже чувствовали за спиной приближение погони. Разведчик, посланный назад, принес печальную новость.

- Бессмертные!

Анкалиан на мгновение прикрыл глаза, переживая сообщение.

- Сколько их?

- Не менее тысячи, высокий лорд!

Великий Вождь послал половину своей гвардии. Следовало бы гордиться оказанной честью, воинские качества эльфов оценили высоко. Впрочем, эльфов не интересовало мнение полуживотных, единственным чувством, испытываемым ими к оркам, было презрение. Грязные, почти не владеющие магией, орки сумели захватить половину континента, но так и не добились уважения со стороны соседей.

Анкалиан прекрасно понимал, что посольство не сможет справиться с многочисленными шаманами и увешанными амулетами гвардейцами. Магия, суть и оружие эльфов, не сумеет одолеть такое количество подготовленных бойцов. А сражаться холодным оружием не только означало унизить себя, скрестив мечи с подлыми тварями, но и заранее проиграть схватку. В Бессмертные брали опытнейших воинов, на счету каждого была не одна сотня убитых врагов. Оставалось бежать.

- Сворачиваем.

- Высокий лорд, — командир эскорта, лорд Илириан, не понял смысла приказа — впереди есть неплохое место для обороны. Если мы свернем, мы не сможем укрыться.

- Даже на укрепленных позициях у нас мало шансов. Нам придется укрыться в Темном лесу, если хотим выжить.

- Нет! — Послышался возмущенный вскрик молодого Картиэля, мальчишки, взятого в посольство по настоянию знатного отца. Он здорово надоел Анкалиану своими глупыми выходками. — Мы не можем просить помощи у отступников!

- Разве я спросил ваше мнение?

Мальчишка замолчал, хотя его аура так и полыхала возмущением. Отряд, сотня эльфов, бросил повозки, спалив их на прощание, и легкой рысью двинулся в сторону прибежища изгнанников и убийц, отринувших законы чести. Кое-кто предлагал считать дроу представителями иной расы, настолько сильно они изменили свое сознание, а иногда и тела. Эльфы и дроу последние пятьсот лет придерживались холодно-вежливого нейтралитета, относясь друг к другу со взаимной неприязнью. Эльфы считали своих бывших родичей бесчестными подонками, способными на любую подлость. Темные, в свою очередь, считали эльфов высокомерными зазнайками, живущими в выдуманном мире и утратившими волю к развитию. Идеологическое противостояние вылилось в два Светлых похода, стоивших обеим сторонам большой крови. Впрочем, последний поход имел место полтысячелетия назад. С тех пор у мало контактировавших друг с другом бывших родственников существовал только один реальный повод для конфликта. Изгнанники из земель эльфов часто оседали в Темном лесу, что служило предметом частых споров между правителями государств.

Первоначально Анкалиан не предполагал появляться на границах государства дроу. Он участвовал в обоих походах, и земля Темнолесья будила в нем неприятные воспоминания. К сожалению, преследователи лишили его выбора, и темные стали единственным шансом посольства на спасение. Орки, надо признать, предпочитали не сталкиваться с воинами дроу, пользовавшимися в их среде мрачной и жестокой репутацией. Посол знал, что его решение многим не нравилось. Если бы не клятва верности, немало эльфов предпочли бы погибнуть под мечами орков, но не просить помощи у отступников. Анкалиан еле заметно вздохнул.

- Впереди отряд! — Разведчики принесли очередное сообщение. — Дроу!

Вовремя. Магия Анкалиана подсказывала, что преследователи сокращали дистанцию. Орки поняли, где стремиться спрятаться добыча, и не хотели ее выпускать. Дроу не любили своих светлых братьев, но орков они не любили намного больше.

— Кто вы и что делаете на границах нашей земли?

Темные не утруждали себя формальностями, сообщение кольнуло виски без предварительных вступлений. Анкалиан стерпел оскорбление и ответил.

- Мое имя Анкалиан Тиррин Йал Кас Орратин из рода Сияния Света, я посол Совета в землях орков. Волей пославших меня, я находился с дипломатической миссией в Хатане, столице Белого каганата. Животные не оценили оказанной им чести, и сейчас нас преследует тысяча Бессмертных. Я прошу помощи и защиты у слуг Темного леса.

Последние слова Анкалиан буквально выдавливал из себя. Испытываемое им унижение превратило лицо посла в фарфоровую маску, он мысленно поклялся, что это первый и последний раз, когда он ставит долг перед Советом выше собственных понятий о чести. Дроу, к счастью, не стал издеваться над эльфом.

— Редкий пример рационального мышления. Мы не сталкивались раньше? Мое имя Элтран Танар Серрат Кас Лилиэ из рода Снежного Барса, я десятник гвардии королевы.

Имя Анкалиану ничего не говорило, о чем он и сообщил. Посольство встретилось с маленьким отрядом дроу и последовало за ним. Элтран задумчиво посмотрел на посла.

- Тысяча Бессмертных? Великий Вождь действует наверняка. Здесь рядом две пятерки рейнджеров, даже с учетом их помощи у наших объединенных отрядов не хватит сил. Придется бежать. Если успеем скрыться в лесу, орки отстанут.

К сожалению, оторваться от погони не удалось. Хотя темная полоска леса уже вставала на горизонте, было очевидно, что орки сумеют догнать отряд раньше. Эльфы стали готовиться к битве, Илириан выискивал взглядом возможное место для укрытия. С помощью дроу можно было сдержать первый натиск Бессмертных, а затем магия и луки помогут уравнять шансы. Элтран отрицательно покачал головой.

- Вы не сталкивались с Бессмертными в бою. Наше спасение в бегстве.

- Нас догонят!

- Они преследуют вас уже долго, их лошади устали. Рейнджеры связались со штабом Западной армии. Если нам удастся продержаться хотя бы полчаса, маги успеют построить портал и сюда прибудет дежурный отряд.

Надежды Элтрана не оправдались, расстояние сокращалось слишком быстро. Ехавшая рядом с десятником закутанная плащ фигура дроу внезапно остановилась, вслед за ним встал и конь Элтрана. Анкалиан махнул рукой отряду, показывая продолжать движение, и подъехал к двум спорящим темным. Собственно говоря, спором это назвать было нельзя, они просто стояли рядом и пристально глядели друг на друга.

- Что случилось?

Второй дроу сбросил капюшон плаща, обнажив голову. Посол невольно попятился, не в силах избавиться от приступа ужаса при виде тоненького черного ободка, удерживавшего белые волосы юноши. Впереди, на миниатюрном диске, крепился искусно сделанный знак в виде оскаленной пасти неизвестного зверя. Мастерство резчика сумело передать неутоленную ненависть, с которой демон смотрел на окружающий мир. Перед Анкалианом спокойно восседал Хозяин Чудовища.

Ритуал, с помощью которого маги темных создавали самое страшное свое оружие, оставался самой большой тайной дроу. Всего насчитывалось тринадцать Хозяев, и этого числа хватало, чтобы отразить любое нашествие врага. Крайне редко правители Темнолесья использовали в бою силу Хозяев, за всю историю своего существования не потерпевших ни одного поражения. Да, случалось, они гибли в бою. Но сражения, в которых принимали участие Хозяева, дроу не проигрывали никогда. Так произошло во втором Светлом походе. Магам армии эльфов, в составе которой находился Анкалиан, удалось ценой ужасных потерь убить одного Хозяина. После той битвы войну можно было считать проигранной, хотя светлые поняли это не сразу.

И сейчас одно из этих легендарных существ находилось рядом с Анкалианом. Хозяин Чудовища выглядел как обычный дроу, правда, с совершенно седыми волосами. Других отличий у него не было. Наконец он слез с лошади, снял тонкий ободок короны и отдал его Элтрану. Гвардеец молча кивнул, потянул за собой лошадей и позвал посла:

- Идемте, высокий лорд. Не стоит мешать господину.

Анкалиан со стыдливым облегчением покинул страшившее его общество.

Отряд сгрудился в паре миль от того места, где остался ждать приближающихся врагов Хозяин. Эльфы с удивлением смотрели на поведение дроу, деловито скидывавших седла с лошадей и укладывавших животных на землю. Две звезды рейнджеров совершенно хладнокровно устанавливали маскировку вокруг импровизированного лагеря. Как ни странно, ни те, ни другие не пытались создавать защиты или как-то укреплять свою позицию, вместо этого они делали все, чтобы спрятаться.

- Постарайтесь навести как можно более сильную иллюзию на свой отряд, высокий лорд — посоветовал Элтран. — У нас есть около десяти минут, прежде чем орки достигнут господина.

- Шаманы сумеют нас разглядеть.

- Пускай. Главное, чтобы чудовище нас не заметило.

Видимо, десятник не меньше посла опасался своего повелителя.

Эльфы ничего не успели сделать, чтобы спрятаться. Точнее говоря, не захотели, собираясь встретить опасность лицом к лицу. Они слишком поздно поняли, с какой слепой безжалостной силой свела их судьба.

Сначала резкой вспышкой ударила боль, раскаленной спицей войдя в основание живота. Все живое вокруг содрогнулось в приступе ужаса, почувствовав присутствие кого-то страшного. Давление в воздухе, признак творящейся магии, заставляло падать на колени и судорожно хватать воздух ртом молодых эльфов. Впрочем, куда больший страх вызывал упершийся в каждого эльфа холодный взгляд. Казалось, где-то позади медленно пробуждается нечто, испытывавшее ненависть ко всему живому. Абсолютное зло, желающее погубить всех, и даже себя самое. Настолько могущественное, что мысль о сопротивлении казалось глупостью, от него можно только бежать, скрыться. Ржание обезумевших лошадей подтверждало пришедшие эльфам мысли, чуткие животные, обычно преданные своим хозяевам, сейчас вышли из повиновения.

Там, где передовой разъезд орков столкнулся с Хозяином, поднимался вверх темный столб. Антрацитово-темный, он притягивал взгляд, засасывал, поглощал разум смотрящих на него. На глазах у Анкалиана один из эльфов вцепился в собственное лицо, выдавливая идеальной формы пальцами глаза, только бы не видеть ужасающую картину. Хотелось завыть от ужаса, настолько мрачные чувства возникали при виде вызванной дроу сущности. Внешний вид Чудовища взывал к чему-то страшному, дремлющему в душе каждого существа, остаткам мрака, прикосновением к которому запятнан любой разум. Магам, некогда остановившим Хозяина, приходилось бороться не столько с его заклинаниями, сколько с собой. Со всем злом, виденным за долгую жизнь. С темными желаниями, которые отрицаешь, прячешь от себя самого.

Магия демона, сколь бы могущественна она ни была, не могла причинить столько вреда, сколько орки наносили себе сами. Анкалиан знал, что сейчас Бессмертные борются со всеми своими страхами, вспоминают самые ужасные моменты жизни, испытывают боль от мельчайших ран, полученных когда-то. Многие обиды, похороненные за давностью лет, всплывают в их памяти, и воины с яростью набрасываются друг на друга. И среди них, разрывая тела голыми руками, яростно хохоча от переполнявшей его иномировой энергии, стремительно скользит беловолосый дроу.

Оружием Чудовищ были не только магия, страх или приступы неконтролируемой ярости среди врагов. Хозяева отдавали свое тело призванному демону, который своей силой превращал его в совершенную машину смерти. Прочнейшие клинки ломались о ставшую тверже камня плоть, тонкие пальцы пробивали многослойные кольчуги, вырывали сердца и мозг, которые пожирались жаждущим крови Чудовищем. В мире было не так много сил, способных остановить воплотившийся ужас. Тем не менее, шаманы орков пытались что-то предпринять, эльфы чувствовали доносящиеся с поля боя вспышки магической энергии. Бесполезно, изгнать демона не удавалось.

Наконец стало пропадать ощущение леденящего душу взгляда, энергетика носителя Чудовища больше не могла поддерживать присутствие демона в реальном мире. Уцелевшие Бессмертные очнулись от наведенной ярости, и бежали домой со всей возможной скоростью. Десятка Элтрана, наоборот, резво вскочила на тревожно храпящих лошадей и погнала их к месту схватки. Анкалиан пересилил себя и присоединился к дроу.

К тому времени, как дроу окружили лежащее на залитой кровью земле тело своего господина, остатки орков еле виднелись далеко впереди. Не меньше семи сотен элитных воинов орков, опытных, отважных, зачастую пользовавшихся покровительством родовых духов, погибли в короткой схватке. Демон собрал богатую дань. Элтран бережно закутал тело Хозяина в плащ, посадил его на собственную лошадь и двинулся назад, туда, где возникало марево строящегося портала. Западная армия наконец прислала подкрепление.

Элтран, начальник охраны третьего Хозяина, отчитывался перед высоким начальством. Хотя официально все Хозяева и их охрана входили в состав гвардии Темного леса, на практике они подчинялись непосредственно верховному командующему, принцу-консорту Арконису. Главой охранников считался лорд Яррон, который и сидел в кресле перед Элтраном, внимательно слушая доклад.

- Господин придет в себя через несколько суток, затем потребуется где-то неделя на отдых и восстановление сил. Целители ручаются, что непоправимого не случилось.

- Будем надеяться. Меня, конечно, радует гибель трети гвардии Великого Вождя, но жертвовать ради этого одним из Хозяев я бы не стал. Расскажи мне об этом Анкалиане.

- Старый, опытный. Достаточно гибкое мышление. Не испытывает к нам ненависти, но и любви особой нет. Я бы сказал, что он наш потенциальный союзник, если бы не его реакция на явление Чудовища. Боюсь, теперь он будет стараться держаться подальше от всего, связанного с дроу.

- Меня не волнует его дипломатическая ценность. Я хочу знать, что он видел в момент воплощения? Он, или кто-то из состава посольства.

Элтран на мгновение задумался, потом пожал плечами.

- Ничего, высокий лорд. Я уверен, эльфы по-прежнему считают, что мы призываем демона из низших миров.

- Пусть и дальше считают.

Почти все способы защиты от Чудовища, разрабатываемые и светлыми магами, и шаманами орков, строились на блокировании призыва. Кто-то пытался перерезать связывающую демона с Хозяином нить, кто-то наводнял помехами близлежащие слои пространства. Методов борьбы с Чудовищем создавалось много, масса сил прилагалась, чтобы не допустить его прорыва в реальный мир. Однако немногие посвященные в тайну дроу знали, что мешать демону придти извне бесполезно. Потому что демона не было.

В душе каждого живого существа есть тьма. Зло, которое никому не хочется показывать. Неутоленные желания, которые подавляются в обычной жизни. Они есть, от этого никуда не деться. Желание родителя наказать ребенка за надоевший плач. Обида подчиненного на недостаточно ценящего его начальника. Дети, ругающие слишком строгих родителей. Разум подавляет чувства подобного рода, по разным причинам — из страха перед наказанием, из понимания своей неправоты, или другим, неважно. Главное, что темная сторона есть у любого.

Гильдия магов Темного леса, совершенно случайно, нашла ключи к этой силе. Путем тщательного отбора среди представителей благородных родов, изначально обладавшими хорошими магическими способностями, находили кандидатов на пробуждение. Требовалось, чтобы будущий Хозяин не только мог прокачивать сквозь свое тело потоки энергий огромной величины, но и до последнего был способен сдерживать свои эмоции в критической ситуации. Удерживать Чудовище, свое второе "я", на крепкой цепи. И, конечно же, быть верным короне. Предъявляемые к кандидатам требования были настолько высоки, что за пять с половиной сотен лет не удалось создать и двух десятков Хозяев.

- Зачем нам демоны? — Яррон скривил губы в печальной улыбке. — Творить зло мы умеем и без них.

Темная Мать

Прародитель

Нервничающий птенец спокойствия не прибавлял.

— Здесь так тихо.

— Обитатели дворца привыкли передвигаться неслышно — по правде говоря, Лоан был рад отвлечься от собственных мыслей. — Людей сюда не допускают, разве что в виде исключения, уборкой занимаются химероиды. Кстати, можешь не понижать голос — наш разговор при желании услышат хоть из другого крыла.

— Не самое приятное чувство.

— Осваивай внутреннюю речь — слегка пожал плечами Лоан. — Этикет позволяет пользоваться искажающими звук заклинаниями только на публичных мероприятиях вроде балов, переговоров, заседаний Совета… Нам сейчас использовать способности нельзя.

— Почему?

— Потому, что до момента подтверждения титула прав здесь у нас нет.

Применительно как к жизни, так и после-жизни нужда в деньгах является явлением универсальным. По крайней мере, Лоану так казалось в те минуты, когда на него нападало философское настроение и он пытался вспомнить, кем был до обращения. Не-мертвые теряли память при перерождении чаще, чем хотелось бы, да… Думается, он был наемником, или охранником, или другим способом продавал меч желающим его купить. Во всяком случае, к купеческому сословию отношения не имел — мастер говорил, он нашел умиравшего человека на поле боя, почуял метку Темного и поспешил обратить, пока потенциальный птенец не загнулся от ран. Спонтанное решение, за которое пришлось расплачиваться почти сотней лет нервотрепки.

Надо полагать, после ухода Лоама старый хрен закатил пирушку. Во всяком случае, что-то он такое кричал, выкидывая совершеннолетнего восставшего за забор.

По меркам не-живых, юнец ничего не умел. Он не мог заболтать толпу людей до полной потери критического мышления, не умел притворяться восхищенным слушателем, слушая всякую пургу, несомую важным чиновником или феодалом, деньги у него утекали, будто сквозь пальцы… Зато второй отец неплохо научил его драться, а кровь прародителя обеспечила понимание повадок зверей. Пугливые лошади и независимые кошки поначалу дичились, чувствуя нежить, но быстро привыкали и уже сами напрашивались на ласку холодных рук. Хороший талант, полезный, но не слишком.

Пришлось продавать свой меч всем желающим, причем продавать недорого. Мастера городов без особой охоты подкидывали разовые заказы, скорее из расовой солидарности, чем из реальной нужды, и не спешили принимать новичка в свиту. Стать охотником на демонов он не пытался — наемники хоть и чрезвычайно лояльно относятся к не-мертвым, но не до такой степени, чтобы принимать их в свой круг. Время от времени удавалось подкормиться у Гильдий, особенно у постоянно нуждавшихся в силовой поддержке искусников, тоже доход. Даже определенная репутация сложилась.

Поэтому Лоам не очень удивился, получив предложение Гильдии Призраков навестить дом одного купца. Тихушники постоянно крутили какие-то интриги, и если не хотели идти сами, значит, так было надо. Только непонятно, почему выбрали именно его. Вампиры, входящие в линию крови Повелителя Ночи Двера, навыками тихого проникновения никогда не славились. Кое-что умели, конечно, причем на приличном уровне, но специализировались на другом. Зубы там кому вышибить, шею свернуть… Оказалось, в том-то и смысл — имитировать ограбление не очень опытным вором. Призраков интересовали документы из сейфа торгаша, остальную добычу они разрешили оставить себе, заранее честно предупредив, что на крупные суммы рассчитывать не стоит. Дескать, прощелыга золота дома не хранит, сразу в банк тащит.

Самым сложным оказалось войти в дом. Неизвестный маг, ставивший защиту, явно был личностью творческой, хоть и не мастером. Мастерскую Лоам бы не прошел. Цепи из знаков надежно прикрывали дом и его обитателей от пожара, града, проклятий и неприятных визитов нежити, причем делали это нестандартно. Не то, чтобы начинающий вор хорошо разбирался в рунологии, однако излюбленные местной школой связки знал и обходить их умел. К сожалению, сейчас пришлось использовать иные навыки. В число родовых талантов линии Двера входило умение принимать облик животных, полностью копируя их энергетику. Ну, до таких высот Лоаму было еще далеко, однако кое-что он уже мог. Чем и воспользовался.

И вот сейчас он стоял посреди кабинета — на тщательно выбранном месте, там, где линии сигнализации образовывали пустой пятачок — в руках держал мешок, набитый бумагами из вырванного из стены сейфа и кое-чем еще, и думал, какой же он дурак. Потому что снять картину со стены нельзя, слишком тщательно она защищена, а очень хочется.

Назвать себя натурой чувствительной Лоаму не пришло бы в голову и в дурном сне, однако выставки художников или скульпторов он посещал не только для того, чтобы перетереть за жизнь с потенциальными нанимателями. Работы он тоже смотрел, пусть и оценивал их на уровне «нравится-не нравится». Так вот, эта картина — нравилась. Сильно. Очень. В прямом смысле слова брала за неизвестно существующую ли душу. Ради нее стоило рискнуть и сделать глупость из разряда тех, при воспоминании о которых потом становится стыдно и радостно. Вроде бы мазня, а цепляет.

Вот и стоял вампир, прикидывал варианты.

Спустя несколько минут план сформировался и был признан состоятельным. Затратным, правда, ну да что поделать — безопасность всегда стоит дорого. С недовольным шипением Лоам полез в поясную сумочку, туго набитую разным полезным барахлом, и вытащил на тьму божию маленький флакончик с темно-зеленой жидкостью. Редкая и полезная вещь, жаль, купить такую же он сможет не скоро. Стимулятор, на порядок усиливающий странный метаболизм не-мертвых, его изготавливала и продавала в немногочисленных лавках Гильдия Тьмы. Основную часть товара скупали правители городов и прочие шишки, на долю подобных Лоаму приходились жалкие остатки, да и то по бешеным ценам.

Спустя пару минут эликсир подействовал. Вампир резко выдохнул, вгоняя себя в транс и еще сильнее разгоняя личное время, мягко оттолкнулся от пола… Серая тень на мгновение прилипла к стене, ловко избегнув прикосновения к сигнальным нитям, затем так же стремительно метнулась в узенькое оконце. Знаки мгновенно отреагировали, начав наливаться тревожной краснотой, воздух потяжелел и загустел, наполняясь потрескиванием и тревогой. Поздно! Человеческая магия банально не успевала за нежитью, смазанный силуэт меньше чем за секунду пронесся сквозь дворик и перемахнул через высокий забор, оставив за собой еще не встревоженный, но уже напуганный дом.

Стена, на которой прежде висела картина, была пуста.

Следующей ночью во временное пристанище Лоама — у него все убежища были временными, постоянным не позволял обзавестись образ жизни — заглянул Аргелий из рода Медеи. Как и все искусники, слегка безалаберный, со стаей ментальных тараканов в башке и безошибочным чутьем на необычное.

— Показывай — едва получив позволение войти, потребовал он. — Я жажду ее увидеть.

— Кого? — не понял хозяин. И на всякий случай положил руку на короткую дубинку, а то мало ли.

— «Степных коней» великого Талья! Только не говори, что она не у тебя! Разве не ты ограбил дом того купца? — Аргелий защелкал пальцами, пытаясь вспомнить имя. — Неважно! Весь город говорит о похищении шедевра!

— А ты откуда знаешь, что это моя работа?

— Ну, у меня есть кое-какие связи среди тихушников — обезоруживающе улыбнулся гость. — К слову сказать, ты спер один из самых охраняемых предметов в городе, знаешь ли.

Лоам еле слышно скрипнул зубами и указал рукой на картину, аккуратно прислоненную к стене над низеньким столиком. Искусник немедленно подскочил к столу, опустился на колени и замер, пристально вглядываясь в линии рисунка, впитывая в себя яростное движение, с гениальной точностью перенесенное художником на холст. Хозяин, куда менее впечатлительный, тем временем страдал. Ибо из слов Аргелия выходило, что прикинуться неопытным воришкой у него не получилось, а значит, в обозримом будущем заказов от Гильдии Призраков ждать не стоит. И вообще из города лучше валить.

— Талант — искусник наконец-то отмер, осторожно потянулся рукой вперед, но замер, не посмев коснуться пальцами рисунка. — Потрясающий талант. Продай ее мне.

— Нет.

— Понимаю… Однако же, не кощунственно ли прятать такую красоту в темноте? И где ты ее намерен хранить? Картинам, особенно таким, требуются особые условия.

Слегка сдвинуться на собирании предметов искусства для потомка Сладкоголосой вполне нормально, так что вел себя Аргелий по меркам сородичей прилично. Даже, можно сказать, сдержанно. Однако было ясно, что он не отстанет и своего обязательно добьется, тем или иным способом. Лоам общался с ним достаточно, чтобы понимать такие моменты.

— Что ты предлагаешь?

— Моя Гильдия могла бы, скажем так, арендовать у тебя картину. Мы поместили бы ее среди других шедевров, в особом хранилище, с правильно подобранной температурой и влажностью, только избранные гости имели бы право любоваться ею…

— Насколько мне известны ваши порядки, меня среди этих гостей не будет — саркастически вмешался в монолог слишком удачливый грабитель. — Рылом не вышел и в Гильдии не состою.

— Думаю, наш глава сделает исключение из правил. — Расфуфыренный франт наконец оторвался от созерцания и посмотрел на Лоама. — Личным ученикам или абитуриентам разрешен вход в часть внутренних покоев. В крайнем случае, запишем тебя в почетные члены.

Сохранившимся с человеческой жизни жестом наемник почесал затылок, настроение скакнуло вверх. Перспективы постепенно окрашивались в радующие глаз цвета. Гильдия Искусств, при всей малахольности отдельных ее представителей, считалась одной из влиятельнейших, причем как среди живых, так и в мире не-мертвых. Прилипнуть к большой кормушке было бы заманчиво, однако Лоам по инерции сопротивлялся.

— Ты посмотри на меня — он указал на свое лицо, точно описываемое термином «бандитская рожа». — Какая из меня творческая натура? Я даже рисовать не умею, разве что на заборе угольком.

— Я научу — пообещал Аргелий.

— Сдурел?

Франт перевел взгляд на картину, снова взглянул на собеседника, словно оценивая фронт работ, и уверенно повторил.

— Обязательно научу!

— Мастер, а я-то здесь зачем?

— Я должен представить им своего потомка в качестве доказательства — скривился Лоам. — Ты сильнейший, потому как единственный. Мне, ммать, уже указали на слишком малое число носителей крови и посоветовали обзавестись еще одним птенцом при первой же возможности.

— Ты же вроде клялся, что я у тебя первый и последний.

— Есть такие советчики, которых очень трудно игнорировать.

В десятке шагов от беседующих не-мертвых тени сгустились, принимая очертания мужской фигуры. Гвардейцу потребовались считанные мгновения, чтобы воплотиться окончательно. Приближенный самой королевы, исполнитель ее воли, глашатай или палач приблизился к Лоаму и вежливо, без подобострастия, поклонился.

— Мессен Лоам, Совет ждет вас. Прошу следовать за мной.

Реальность такова, что с ней не поспоришь. Ты можешь изобретать любые правила, формулировать теории, выдумывать законы, по которым существует общество… Жизнь расставит все по местам. Волк не станет есть траву, истощенная земля не родит щедрого урожая, а люди не допустят, чтобы ими правил чужак.

Власть вампиров никогда не была явной. Да, случалось, что мастер города в открытую стоял за троном и фактически определял политику региона, такое бывало. Однако всегда существовала определенная черта, которую не стоило переходить, ибо при угрозе потере независимости общины смертные очень быстро и внезапно организовывались, создавали некое подполье и начинали потихоньку гадить. Сначала по мелкому, потом крупнее и крупнее.

Впрочем, куда чаще рост влияния не-мертвых первыми отслеживали храмы, они же первыми наносили удар. Объявляли город или, в редких случаях, государство захваченным Тьмой и устраивали тотальную облаву на сектантов, вампиров, смертных слуг и незарегистрированных магов. Учитывая уровень святых разведчиков, спасались немногие. Правящему классу тоже доставалось, пусть и в меньшей степени, а вообще из города под совместным эдиктом хотя бы трех храмов лучше бежать. Чем, собственно, Лоам сейчас и занимался.

Легкая неадекватность ночного правителя города до определенного момента не беспокоила его подданных. Сами, знаете ли, не образцы нормальности. Однако когда князь или, как говорят северяне, первый мастер начал открыто вмешиваться в людскую политику, не-мертвые задергались. Сначала региональные представители гильдий уведомили правителя, что его действия создают угрозу безопасности сообщества, потом город навестил посланник королевы, заявивший о том же, и под венец последовало решение Совета, уведомлявшего о возможности скорого конфликта и приказывавшего Гильдии Путей помочь в эвакуации всем желающим. Желающих оказалось много.

В принципе, Лоам с самого начала понял, куда ветер дует, и собирался свалить. Подвела ответственность. Он заключил контракт с одним торгашом, что присмотрит за имуществом того, пока товары и недвижимость не будут распроданы, и слегка подзадержался. В их среде промашки помнят веками, так что без веских причин договоренностей лучше не нарушать. Поэтому когда полыхнуло, уходить пришлось самостоятельно, причем по бездорожью. Жреческая магия заморозила пространство, уничтожив порталы, а выставленные вокруг города заставы мешали передвигаться цивилизованно.

Что происходило с оставшимися собратьями, Лоама интересовало мало. Скорее всего, ничего хорошего. Правители городов пользовались большой самостоятельностью, королева редко вмешивалась в их внутренние дела, только в случае серьезных нарушений Кодекса, но и решать созданные неумными слугами проблемы не спешила. За свой косяк каждый отвечает сам. Вот если мастер города был готов поступиться правами в пользу центральной власти — тогда да, тогда помощь возрастала в разы.

Уютная и сухая пещера, которую Лоам обнаружил лет пятьдесят назад, за прошедшее время не утратила своих выдающихся качеств и по-прежнему прекрасно подходила для ночевки. В свое время он прожил здесь несколько месяцев, охотясь на обитавших в окрестностях мелких демонов. Заготавливал ингредиенты для продажи алхимикам, безуспешно пытался перекинуться в звериную форму, ну и рисовал заодно. Стихосложение ему не давалось (впрочем, провальность попытки была очевидна заранее), с лепкой дела обстояли получше, на уровне твердого человека-середнячка, зато неожиданно обнаружился неплохой талант к написанию картин. Аргелий даже выставку организовал, один раз.

Судя по кострищу, здесь периодически ночевали охотники. Местечко удобное, да и рисунки на стенах получились неплохие. Лоам с ностальгией огляделся, с непривычно-нежными чувствами оглядывая старые работы. А ведь неплохо получилось! Не идеал, конечно, но четыре сохранившихся рисунка вполне можно показать в понимающем обществе. Хотя кое-что сейчас, набравшись опыта, он написал бы иначе. Вот, например, это изображение рыси — здесь бы надо добавить пару штрихов, да и уши стоят как-то неестественно… Вампир сам не заметил, как подошел к стене и принялся осторожно исправлять прошлые ошибки.

Неразобранный мешок с вещами остался лежать брошенным у входа.

Смысла в спешке он не видел. Куда? Зачем? Все обязательства им выполнены, ждать его никто особо не ждет. Отношения с родичами во втором рождении складываются сложно, в среде искусников и то хороших знакомых больше. Не друзей — именно хороших знакомых. Слишком уж разные жизненные ценности у одинокого волка-наемника и у людей, посвятивших вечность постижению прекрасного.

Поэтому Лоам охотился на тварей, питаясь их же кровью, собирал редкие травы и старался не попадаться на глаза людям из ближайшей деревушки. Здешние земли под эдикт не попали, святых воинов поблизости быть не должно, но мало ли? Иногда храмовые стражи устраивали несколько колец облав вокруг очищаемых от темных сект городов.

Предосторожности оказались не лишними но, увы, не помогли.

Все нормальные вампиры днем предпочитают отдыхать, и Лоам исключением не был. Поджариваться на солнце он не любил и сородичей, повышавших таким способом устойчивость к тела к повреждениям, не понимал. Это просто мазохизм какой-то! Так что днем он спал, из-за чего приближение отряда охотников на чудовищ закономерно проворонил. А вот они его следы заметили издалека…

Когда смертные вошли в убежище, Лоам лежал на земле, придавленный прессом жреческой магии, и тщетно силился встать. Бесполезно.

— И впрямь упырь — удивленно-радостно воскликнул бородатый мужичина с топором на длинной рукоятке. — А я-то не верил! Повезло нам. Держишь его?

Стоявший рядом охотник в одеянии служителя Дракона Небес кивнул покрытым капельками пота лицом.

— Держу. Поторопитесь.

Божественная магия плотным коконом обволакивала не-мертвого, не просто мешая двигаться, но и не позволяя использовать присущие его роду способности. Ни заморочить, ни укрыться в тенях, ни… Маги и жрецы всегда являлись ядром отрядов охотников на нечисть. Если бы каким-то чудом удалось избавиться от святоши, остальные четверо угрозы бы не представляли даже сейчас, когда солнце в зените. Лоам застонал от бессилия и злобы. Чужая энергия давила, мешала сосредоточиться, проникала под кожу и обжигала плоть. Казалось, все тело покрыто тонким слоем слабой кислоты.

Впрочем, нет. В одном месте чужой жар сменялся приятной прохладой.

Рысь! Он рисовал кошку, вкладывая энергию в фон рисунка, иначе не получалось добиться живости изображения. То есть сейчас справа от жреца находится незамеченный им артефакт, слабенький и нелепый, но подходящий на роль отвлечения внимания. Если удастся заставить святошу прервать концентрацию, то второй раз наложить заклинание Лоам ему уже не позволит. Остальные охотники не так опасны. Возможно, в схватке его и убьют, но по крайней мере шанс у него есть. Только бы заставить сбиться жреца!

Мысли промелькнули быстро, мужичина с топором едва успел осторожно сделать несколько шагов. Надо поторопиться. Свободная энергия по тонкой нити, связывающей творение творца, потекла в рисунок. Кожу защипало сильнее, боль усилилась…

Должно быть, люди удивились, когда рисунок ожил.

Дикая рысь, созданная магией и угольной пылью, одним ударом полупрозрачной лапы разлохматила кровавыми лоскутами шею и грудь человека.

Большой Совет не собирался уже двести лет, со времен войны на западных островах. С тех пор ничего особенного, требующего личной встречи всех лидеров расы, не происходило, и делами занимался Малый, состоящий из глав гильдий и правителей десяти крупнейших общин. Некоторые из них помнили времена до Чумы, за каждым стояли мощные группировки и альянсы, все они обладали колоссальной личной силой. Прежде Лоам избегал их общества и намеревался поступать так же и в дальнейшем.

Если ему позволят.

Повышенным честолюбием он не обладал, точнее говоря, оно проявлялось в сферах, не связанных с властью, богатством или славой. Вот в одиночку пересечь Угрюмое плато — это да, это круто, и плевать, что никто не узнает. Подготовка похода заняла шестьдесят лет, снаряжение и карты обошлись в чудовищную сумму, но оно того стоило. В ближайшее время к нему, разумеется, будет приковано пристальное внимание группировок, но вскоре ажиотаж пройдет, все поймут, что новый прародитель в политику не лезет, и он спокойно осядет в каком-нибудь тихом уголке. Да, так он и сделает.

Стоило пересечь невидимую черту, как волосы встали дыбом, по спине пробежал холодок. Королева давно закрыла провал во Тьму, он уже не убивает все живое, осмелившееся приблизиться, однако отголоски иномировой силы дают себя знать. Хотя недолго находиться здесь не опасно. В бывшем центре Талеи, заседает Совет, и даже смертные иногда приходят на доклад или переговоры.

Массивные двери из резного камня распахиваются, и глашатай объявляет:

— Повелитель Ночи Лоам прибыл для представления Совету!

Чего у искусников не отнять, так это умения общаться. Ну и нестандартности мышления, само собой. В сложных жизненных ситуациях Лоам обращался за советом к Аргелию и ни разу еще представитель самой дипломатичной из гильдий его не подводил.

— По-моему, он нормально выглядит. Посмотри, с каким энтузиазмом мечом машет.

Лоам со вздохом потянул гостя за одежду, вытаскивая того из окна, и движением ладони наложил на комнату барьер тишины.

— Ему не дается наследие крови.

Своим первым отпрыском Лоам обзавелся в восьмисотлетнем с хвостиком возрасте и поначалу все выглядело нормально. До пяти лет птенец слабо соображал и нуждался в ежедневном общении, с тридцати начал проявлять самостоятельность, тогда же у него стабилизировалась энергетика и пришло время для настоящей учебы. Насколько помнил старший вампир себя в этом возрасте, у его мастера проблем на этом этапе не возникало.

— Напомни, пожалуйста, у твоей линии какие дары — попросил Аргелий.

— В основном физические, из высших только дружелюбие со зверьми. С физическими все более-менее ладно, хотя другие птенцы покрепче будут. Меня волнует, что его животные боятся.

— Даже темные? Крысы, волки, змеи?

— Угу. Правда, соседская кошка позволяет себя на руки брать, но это единственный успех.

Аргелий еще раз выглянул в окно. Молодой не-мертвый носился по саду, быстро размахивая тоненьким ножом. Комаров на лету разрубал.

— Будем экспериментировать.

Колдунам птенца решили не показывать. Представители Гильдии Тьмы имели неприятную склонность увлекаться процессом, а друзьям требовался результат. Поэтому думали сами. Через месяц, после серии нехитрых экспериментов, выяснилось, что практически все животины, попадая в руки юного отпрыска, либо отчаянно стараются сбежать, либо безжизненно повисают в состоянии шока. Совершенно неправильная реакция! Кроме того, птенец слишком остро реагировал на солнце и огонь, хотя для его близких родичей была характерна большая устойчивость к повреждениям. Зато он двигался быстрее, и реакция у него оказалась чуть получше, не выбиваясь, правда, за пределы нормы.

В поисках разгадки феномена обратились к городским старейшинам. Те выслушали, похмыкали, припомнили пару-тройку схожих случаев и посоветовали не зацикливаться на уже известных способностях. Дескать, прогоните ребенка по всему кругу, вдруг еще что новенькое обнаружите. За неимением иных идей, использовали эту.

Результат ошеломил обоих.

— Рисунки оживают — повторил Аргелий. — Оживают рисунки. Способности линий крови Семмера и Калима.

— Ты про Аллариса забыл.

— Это совсем другое, там сложная работа с пространством. — Искусник помолчал, с каким-то новым выражением глаз рассматривая старого знакомого. — Друг мой, похоже, ты стал прародителем своей собственной линии.

— Глупости говоришь.

— Почему? Все признаки указывают на это. Твои родичи склонны к общению — ты любишь одиночество. Им не даются тонкие воздействия — даже в нашей среде ты считаешься мастером, пусть и в одной специфической области. Их буйный нрав стал притчей во языцех, а у тебя уже лет двести не было вспышек гнева. Или я просто не видел?

— Поводов злиться не появлялось.

— Было бы желание, а повод найдется. В общем, поздравляю!

— Не с чем — отрезал Лоам. — Должно быть другое объяснение.

Аргелий тонко улыбнулся, в его голосе зазвучали довольные нотки:

— Упорствуешь! Похоже, посещения Гильдии Тьмы все-таки не избежать.

Самый надежный способ определения нового прародителя — заставить его сойтись в поединке воли с его собственным прародителем. Повелитель Ночи, чья энергетика служит основой личности всех его потомков, неминуемо победит претендента, если только тот не разорвал ментальные связи с основателем, не изменился окончательно и бесповоротно. Сила, возраст, магия здесь не имеют значения, важна именно кровь. Чувствуешь желание опуститься на колени, жаждешь повиноваться, не можешь не выполнить приказ — значит, основателем собственной линии ты еще не стал. Пытайся войти в элиту иным способом.

Однако постольку, поскольку прародитель Двер уже не первое тысячелетие как ушел в царство Морвана, проверяли Лоама иным способом. Колдовским, на сродство с кровью ближайших родичей. Отбрыкаться не удалось, Аргелий разболтал старейшинам и те немедленно назначили ритуал. Слишком важный вопрос, слишком много заинтересованных лиц. Повелитель Ночи неминуемо — если только не погибнет или не откажется от подданства — станет одним из узлов сети, связывающей расу в единое целое и позволяющей успешно противостоять богам смертных. Как следствие, у него есть голос в Большом Совете, частичный судебный иммунитет, право требовать помощи у гильдий и подчинять себе в экстренных ситуациях других не-мертвых. Хорошие плюшки, чего уж там. Однако в комплекте прилагалось повышенное внимание людских спецслужб, участие в жесточайших интригах, необходимость обзаводится личной свитой и периодическое выполнение поручений королевы. Ибо халявщиков Госпожа не любила, у нее работали все.

Когда ритуал показал появление новой линии, Аргелий пришел в экстаз. Творческая личность, чего вы хотите? С трудом отбив новоявленного Повелителя у воспылавших жаждой исследований колдунов, искусник первым делом отправился в свою гильдию, где с энтузиазмом взялся организовывать праздник. Событие, что ни говори, нерядовое, а значит обычным раутом не обойтись. На возражения Лоама он не обратил внимания, лишь посоветовал не концентрироваться на мелочах и сосредоточится на главном. Главным, в данном случае, стала регистрация.

Особой любовью к бумагомарательству вампиры не страдали, даже банкиры. Среди своих предпочитали честное слово. Потому как обманешь собрата, запутаешь в казуистике и трактовках законов, а он лет через двести тебе ноги топором отрубит и на крыше под солнышко умирать бросит. Сложных процедур у не-мертвых не было, даже в обожавшей красочные представления Гильдии Искусств. Однако появление новой линии крови — совсем иное дело.

Суета началась, едва сведения о проведенном ритуале покинули подземную лабораторию Гильдии Тьмы (состоявшей всего из двух членов). Во-первых, из талейской штаб-квартиры колдунов пришло уведомление о скором визите комиссии, должной подтвердить выводы местного коллеги. Дескать, вопрос слишком важный, заниматься им должны самые-самые. Во-вторых, мастер города прислал охрану в лице двух своих свитских. Их появление Лоам воспринял как насмешку и высказал много разного на тему «нахрена вы тут нужны». Матюги были восприняты без удовольствия, но смиренно, что яснее ясного отражало новый статус вампира.

Самое интересное началось на следующую ночь. В небольшой и некогда уютный домик Лоама наведались практически все значимые персоны города, по крайней мере, его темной стороны. С визитом пришел князь, зашли главы местных отделений гильдий, во дворе молились сектанты, по округе с подзорными трубами и амулетами шныряли прознатчики храмов. Гильдия Искусств выставила в холле поясной портрет именинника, его краткую биографию, написанную в запредельно благожелательном тоне, и начала праздновать. Отсутствие на празднике Лоама их не смущало.

В сопровождении трех гвардейцев прибыли колдуны. Посмотрели, посочувствовали, подтвердили результаты местных коллег. Спросили из вежливости, не желает ли уважаемый Повелитель переместится в Талею, дабы в спокойной обстановке ознакомиться с новыми обязанностями. Упоминание об обязанностях уважаемому не понравилось, но свалить подальше от балагана он желал, и еще как. Опять же, личный опыт подсказывал, что «раньше сядешь — раньше выйдешь».

Собрался он быстро.

Его ждали. Десять главенствующих над гильдиями, столько же правителей крупнейших общин, капитан гвардии лорд Латам и сама Госпожа. Королева. Воплощенная власть, вершина и центр темного рода.

Великая честь, конечно, но век бы их не видать.

— Рано или поздно ты все равно пришел бы сюда, Повелитель Лоам — кажется, его мысли не остались тайной для Госпожи. Волосы на загривке встали дыбом. — Пустое. Мессены, представляю вам Повелителя Ночи Лоама. Наш собрат избегает шумного общества, ему милее занятия живописью где-нибудь в диком уголке. Тем не менее, он встал на верхнюю ступень в развитии нашего рода, чем доказал свое право находится здесь. Давайте же поприветствуем нового Повелителя Ночи и пожелаем укрепления его семье!

Один за другим лорды вставали с поздравлениями, Лоам благодарил и с тоской вспоминал последние слова Госпожи. Похоже, пока у него не повзрослеет второй птенец, никуда его не отпустят. Новые линии появляются редко, их способности укрепляют расу и очень ценны. Совет не станет рисковать, позволяя единственному взрослому носителю крови ввязываться в авантюры и подвергая его существование опасности. Значит, как минимум полторы сотни лет придется провести в столице, под охраной.

Судя по еле заметному кивку королевы, он все правильно понял. Паршивая перспектива.

Честное слово

- Вашей аудиенции просит мессена Пиланья, мастер.

— Чего от меня хочет эта… — бледный черноволосый мужчина в последний момент сдержался и ограничился нейтрально-вежливым — благородная госпожа?

— Она упоминала, что в свое время вы обещали выполнить одну ее просьбу.

— Обещал — в голосе хозяина комнаты отчетливо слышались нотки обреченности. — Обещал. Никто не застрахован от минуты слабости. Пригласи ее.

Женщине, вошедшей вслед за секретарем, вряд ли удалось бы пройти дальше первого тура на конкурсе красоты, зато в табуне породистых лошадей она имела все шансы сойти за свою. Ну вот такое лицо у нее было специфическое, вкупе с телосложением (в области груди — с теловычитанием), мать-природа так одарила. Однако особенную, прямо скажем, скандальную славу мессена Пиланья приобрела не благодаря нестандартной внешности, нет, тут надо сказать спасибо упертому вредному характеру и пронзительному голосу, каковое сочетание превращало мессену в источник головной боли для большинства имевших несчастье быть с ней знакомыми. Кроме того, она принадлежала к обедневшему, но очень древнему роду, то есть хамить ей не стоило — кто знает, какие способности достались склочной ведьме от предков?

— Благополучен ли ваш дом, милая Пиланья?

— Не настолько благополучен, как мне хотелось бы, мастер Тайхо — женщина опустилась в предложенное кресло и старательно расправила складки строгого вдовьего платья. — С тех пор как пропал мой несчастный супруг, прислуга совершенно распустилась. Ленится, не хочет работать, предъявляет какие-то совершенно нелепые требования…

Насколько помнил мастер, последний раз мужа мессены видели лет десять назад. Он ехал по восточной дороге, смеялся, как сумасшедший, и громко орал, что «лучше уж в Степь, к дикарям, чем с этой мегерой». Пару секунд Тайхо всерьез рассматривал мысль напомнить собеседнице об этой пикантной подробности, но решил, что смысла нет — не уйдет, зараза такая. Ей что-то нужно, и пока она это «что-то не получит», отделаться от нее не удастся. Будь проклят тот день, когда он дал свою клятву! Но ведь такая приятная девушка была, чистая, светлая… И в какого монстра выросла.

Но чу! Наконец-то она перешла к делу. И чего же хочет святая женщина?

— …Для меня важно, будет ли девочка счастлива с ним! Я лучше знаю свою дочь, знаю, где она неправа, ее капризы. Конечно, муж должен быть обеспеченным человеком, ведь она такая хрупкая, неприспособленная к жизни! И непьющий обязательно, а то знаю я мужчин — все состояние в кабаке оставят. Но, конечно, в первую очередь, чтобы жену любил, ну и меня уважал. Куда же без уважения? Нам же в одном доме жить, одно хозяйство вести. От быта я их освобожу, лишь бы жену любил, холил и лелеял, да с мамой, то есть со мной, иногда советовался.

— То есть вы просите меня найти подходящего мужа вашей дочери? — сформулировал Тайхо.

Формулировка очень важна. Он, как вся округа знала, обязательно выполнял данную клятву, но не всегда результат соответствовал духу заключенного договора. Иногда требовалось сманеврировать, партнеры оказывались недобросовестными или просто обстоятельства складывались не так, как подразумевала изначально заключенная сделка. Вот в таких случаях и помогала хитрая казуистика, позволяющая трактовать соглашения … творчески.

— Не подходящего, а достойного! — разбила надежды ушлая дама. — Немногого прошу, всего ничего. Чтоб вежливый был, внимательный, с подходящим происхождением, титулованный, с приличным состоянием, не пил чтобы, по любовницам не шлялся…

— Стоп! — резко вскинул руку мастер. — На такое воплощение добродетелей я и сам бы не отказался взглянуть, но будьте реалисткой. Либо снизьте требования, либо искать подходящую кандидатуру будем долго и не уверен, что найдем. У меня время есть, а у вас?

Пиланья недовольно поджала губы.

— Моя кровиночка заслуживает лучшего!

— Тогда готовьтесь к долгому путешествию. Кандидатуры, обладающей совокупностью описанных вами качеств, в окрестностях города нет и не предвидится. Можете поискать в дальних государствах, финансами я обеспечу.

— Вы смеетесь над горем отчаявшейся женщины! — обломала мессена робкие планы Тайхо отправить ее куда подальше и забыть, словно страшный сон. — Почтенной даме в возрасте не должно удаляться от могил предков!

— В таком случае, полагаю, нам следует более тщательно сформулировать требования, предъявляемые к потенциальному жениху.

Мастер мысленно взмолился духам-хранителям, заодно посетовал на судьбу, на собственный идиотизм и потянулся за бумагой, пером и чернильницей. Если он хоть сколько-нибудь разбирался в людях, ночь ему предстояла долгая.

Настоящей распиской Тайхо, главенствующий Ночных города Тила, подтверждает свое согласие в разумный срок найти для мессены Лотары подходящего мужа, обладающего следующими качествами: благородное происхождение, земельный надел не менее 500 (пятисот) квадров, уважительное отношение к приобретаемым родственникам. Также будущий супруг должен любить упомянутую мессену не меньше собственной жизни.

Писано двадцать восьмого дня цветеня месяца четыреста двенадцатого года от Исхода Богов.

В отличие от прочих городов Семиречья официальные и неофициальные власти Тилы существовали в трогательном симбиозе. Официальный, так сказать, дневной государственный аппарат обеспечивал функционирование города-государства, ну а подданные мэтра Тайхо отвечали за контроль неизбежных банд и прочие теневые стороны жизни. По старому уговору вампир следил за деятельностью магов, мешал распространению тяжелых наркотиков, гарантировал порядок в притонах и публичных домах, помогал с ловлей соседских шпионов. Круг его интересов был чрезвычайно широк.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что принимали Тайхо в ратуше часто и с почестями. Хотя и тайно.

— Вина, мастер?

— Не откажусь — кивнул не-мертвый. — Последнего урожая из Пинаса?

— Именно — мессен Лацио, нынешний мэр, разлил густую темную жидкость по бокалам. — Это уже четвертый корабль, а сезон не перевалил за половину.

— Моряки набираются опыта. Точнее говоря, кораблестроители научились делать более крепкие и надежные суда, капитаны проложили подходящие маршруты, а купцы ведут себя, как обычно. За жажду наживы!

— За жажду наживы! — поддержал тост смертный. Он отпил из своего кубка и довольно улыбнулся. — Я слышал, почтенный Трам планирует заложить еще один корабль.

Тайхо пожал плечами.

— Учитывая прибыль, которую он получает с каждого рейса, это неудивительно. Рискованно, конечно, но не удивительно.

— Что поделать — вздохнул мэр. — У нас не Доброе море, навигация в океане значительно сложнее и опаснее. Течения, ветра, блуждающие банки…

— Пираты. Особенно актуальная тема.

— Не напоминайте — вздохнул Лацио. — Вы ведь намекаете на Риха Чернобородого? Да, мы его поймали, посадили в тюрьму и теперь не знаем, что делать. Он действительно оказался самым уважаемым из всех пиратских капитанов и вполне мог бы объединить их под своей командой, но без него вся эта маловменяемая вольница окончательно распоясалась. А у нас нет ресурсов, чтобы их приструнить!

— Ну так используйте Риха — предложил в очередной раз вампир. — Введите его в ряды нобилей, дайте земельный надел, золота отсыпьте на обустройство. С условием, что обеспечит безопасную навигацию до юга и обратно. Он отличный моряк и сильный лидер, пользуется уважением в племенах и знаком с практически всеми значимыми фигурами на побережье. Дайте ему достаточно, чтобы он захотел оставаться на нашей стороне.

— Мы думаем, думаем! — скривился мэр. — Возможно, так и поступим. Не горячите коней! Сами понимаете, что решение сложное, не хотелось бы оказаться в дураках.

— На то мы и правители, чтобы выбирать — философски высказался Тайхо. — Причем выбор, который кажется логичным и правильным сейчас, через двадцать лет будет признан ошибочным. Или просто глупым. Я вот, например, в свое время опростоволосился — пообещал милой, красивой девушке, что выполню одно ее желание, и теперь вынужден отдуваться.

— Вот как? Любопытно, не поделитесь подробностями?

— Да какие подробности! Хорошо известная нам обоим мессена Пиланья ищет жениха для дочери, а учитывая характер и… образ мышления потенциальной тещи, желающих соединиться брачными узами не нашлось. И тут безутешная вдовица вспомнила о данном мной в минуту легкого помрачения рассудка обещании помочь, если не ей самой, то ее детям. Вчера пришла, напомнила, требует сдержать слово.

— Как же это вы так — Лацио даже языком прищелкнул, сочувствуя собеседнику.

— Да кто ж знал!? Она же не сразу стала такой… эээ… Такой.

Единственным его стоящим ресурсом по признанию Тайхо, было умение держать слово, и в этом заключалась проблема. Золото можно отобрать, секту и слуг разогнать, тщательно развиваемый бизнес — разрушить, а вот с репутацией справиться сложнее. Нет, безусловно, очернить можно кого угодно, но наличие неподкупного и беспристрастного арбитра, равноудаленного от всех сторон, в долгосрочной перспективе выгодно. Немертвый в свое время сделал крупную ставку, предложив себя в качестве посредника, и не прогадал. Спустя века после той памятной авантюры люди точно знали, что свои клятвы он держит всегда и что споры решает, руководствуясь нормами законодательства, а не толщиной кошелька одной из сторон. Правда, законы у него были весьма специфические, но это другой вопрос. Не нравится — не приходи.

Так что взять и послать Пиланью, несмотря на жгучее желание, не получится. Слишком много у скандальной тетки знакомых, вопли до небес поднимутся.

— К счастью я, кажется, нашел выход. Ваш секретарь.

— Мой секретарь? — переспросил Лацио.

— Именно. Происходит из благородного рода, пусть и обедневшего, умен, честолюбив, перспективен. Если ему предложить, скажем, должность главы департамента природных ресурсов, он наверняка согласится связать себя узами брака.

Мэр прикусил губу. Департамент природных ресурсов не отличался особым влиянием в иерархии чиновничества города, но его глава все-таки имел голос при выборах градоначальника.

— Ну, я-то не возражаю, чтобы мой человек занял это местечко. Вот только что скажет мэтр Винтри?

— Его я беру на себя — заверил Тайхо. — Мне есть, что ему предложить. Так что?

Вместо ответа Лацио протянул руку и взял с подносика маленький серебряный колокольчик. В ответ на звон дверь беззвучно отворилась, на пороге возник щегольски одетый юноша, длинноволосый и с той особенной манерой держаться, лучше любой грамоты указывающей на породу. Он изящно поклонился и с вопросом на тонком лице уставился на патрона.

— Теренций, мальчик мой — поманил рукой мэр — подойди поближе. У нас для тебя прекрасная новость.

Теренций приблизился, с почтением глядя на реальных правителей города.

— Мы, я и мастер Тайхо, считаем, что ты несколько засиделся на месте секретаря. У тебя прекрасное по нынешним меркам образование, хорошее происхождение, ты знаком со всеми значимыми фигурами нашего забытого богами городишки и пользуешься у них заслуженным уважением. Знаешь, как ведутся дела, хе-хе. Пора бы тебе двигаться дальше.

— Я чрезвычайно благодарен, мэтр Лацио, мастер Тайхо, за столь высокую оценку моих способностей.

— Думаю, ты сможешь их проявить более полно в департаменте природных ресурсов, на посту его главы.

Юноша еле слышно выдохнул. Такое назначение фактически означало взлет сразу на две ступеньки в карьере, в обычной ситуации он мог надеяться не более чем на должность заместителя.

— Это большая честь для меня…

Мудро покивав в ответ на многочисленные излияния своего протеже, мэр продолжил, выкладывая неприятную пилюлю.

— Но, видишь ли, новый статус предполагает определенные критерии, которым чиновник столь высокого уровня должен соответствовать. Происхождение, уровень доходов, семейное положение… Ты, мальчик мой, не женат, и это очень плохо. Ведь подчиненные, да и не только они, могут подумать, будто бы ими руководит безбородый неопытный юнец, которого легко обмануть, и наверняка попробуют провернуть за твоей спиной некие комбинации.

— Поверьте, мэтр, я сумею убедить их в своей компетентности.

— Не сомневаюсь, но не лучше ли предупредить сложности вместо того, чтобы преодолевать их?

Помощник скривился, но согласно кивнул.

— Вы знаете мэтр, я всегда восхищался вашей мудростью и с огромным уважением прислушивался к вашим советам. Если вы полагаете наличие жены необходимым условием то, разумеется, я немедленно озабочусь данным вопросом.

— Нет необходимости, дорогой мой — порадовал его патрон. — Мы уже подобрали подходящую кандидатуру. Ты ведь знаком с мессеной Лотарой? Она, вроде бы, даже приходится тебе какой-то родственницей.

— Троюродной кузиной — настороженно ответил юноша. — Если мы говорим о дочери безусловно известной вам мессены Пиланьи. Той самой, которой вы в любое время приказали отвечать о вашем отсутствии.

— Именно, мой мальчик, именно.

Не слишком радостный «мальчик» откашлялся и осторожно спросил:

— А… других кандидатур нет?

— Увы — наконец подал голос Тайхо. — Они идут в связке. Должность и супруга.

Теренций молчал не менее минуты, опустив голову и скрыв выражение лица упавшими волосами. Все это время в комнате царила настороженная тишина. Затем юноша с глубоким вздохом посмотрел на старых интриганов и отрицательно покачал головой.

— Боюсь, благородные мессены, я действительно не слишком опытен и не готов занять столь высокую должность. Возраст, безусловно, это недостаток, который быстро проходит, но пока что он не прошел.

— Вы уверены, мальчик мой?

— Абсолютно, мэтр Лацио — твердо заверил юноша. — Ничего не имею против Лотары, она прекрасная девушка, единственным недостатком которой является ее мать. Я знаком с мессеной Пиланьей с детства и знаю, о чем говорю. И что более важно, с ней знакома моя матушка, раз в месяц посещающая ее салон. Мне не улыбается получить родительское проклятье — с ним мое будущее однозначно не засияет красками.

«Облом» — подумал Тайхо. — «Придется искать другую жертву».

Следующей жертвой Тайхо выбрал блестящего офицера, опытного, прошедшего огонь, воду и череду войн с соседями. Не-мертвый побеседовал с ним за жизнь, посулил многочисленные блага и удалился к себе домой, обнадеженный. Следующим вечером его разбудил помощник.

— Мастер, тот военный, с которым вы вчера общались…

— Да, что с ним?

— Он срочно уехал на границу. Угрожал в штабе, что либо немедленно отправится в действующую армию, либо дезертирует, так что документы ему подготовили быстро.

— Пиланья? — богатый, но не шибко умный землевладелец в ужасе выпучил глаза. — Вы что! Она же мозги выедает!

— Мессен, куда же вы! Вернитесь!

«Нет, конечно, люди быстро бегают, но от толстяка весом под сто кило… Не ожидал.»

— Знаете, мастер, как ни противно это признавать, но я вынужден поблагодарить вас за вашу деятельность. За последние двое суток на наш храм буквально пролился дождь из золотых монет! Некоторые паломники отказываются выходить со святой земли, так и ночуют возле алтаря. Ждут, пока вы осуществите свою нелегкую миссию и… эээ… опасность не минует.

— Ну, почему бы и нет? — носатый мужчина, одетый в непонятную хламиду со множеством пуговичек, слегка изогнул бровь. — Если за ней действительно дают такое большое приданое…

Тайхо опешил. Быстрого согласия он не ожидал.

— И вас не смущает наличие тещи?

— Вовсе нет. Я, знаете ли, на досуге увлекаюсь органической химией, готовлю кое-какие составы… Просто гарантируйте мне лояльное отношение следствия.

Соблазн был велик. Очень велик.

— Шепотков все равно не избежать — с сожалением пришлось отказаться от заманчивого предложения. — Но я буду иметь вас в виду. На случай отсутствия менее очевидных вариантов.

— Как пожелаете, мастер — совершенно спокойно улыбнулся зельевар.

Преградой на пути матримониальных планов стало требование о благородном происхождении жениха. Не внеси его Пиланья первым пунктом, наверняка нашелся бы купец, готовый ради возможности породниться с дворянским семейством терпеть вздорную ведьму. Торговцы всеми правдами и неправдами пытались пролезть в городскую верхушку, благо деньги и влияние у них в последнее время появились, но пока что нобилитет успешно удерживал позиции. Однако формулировка клятвы не давала простора для толкования, хотя… Супруг должен любить жену не менее собственной жизни? Вообще-то говоря, это стандартная фраза священников культа Ветра, с которыми у Тайхо сложились относительно неплохие отношения и в чьем храме он намеревался провести брачный обряд, но ведь можно истолковать требование и буквально.

Мастер бодро зашагал в сторону городской тюрьмы.

Тюремная камера была именно такой, как и полагается — тесной, холодной, грязной. Днем сквозь зарешеченное оконце проникал узкий поток света, но сейчас, ночью, даже звезды не заглядывали в узилище. На что тут смотреть-то? Все как обычно.

Ну, почти.

Сидевший на копне подгнившей соломы человек пользовался заслуженной известностью на берегах Закатного океана, во всяком случае, в цивилизованной его части. Рих Чернобородый плавал в дальние экспедиции, грабил поселки и городки, ходил в походы на далекий юг во главе купеческих караванов и считался лучшим, на сегодняшний день, капитаном пиратов. Неординарная личность. Однако против толпы не попрешь, а участвовало в охоте на Риха кораблей очень много, или просто удача отвлеклась от своего любимца, и теперь живая легенда сидела в тюрьме, ожидая казни.

Он еще не знал, что у городской верхушки в его отношении появились кое-какие планы.

— Здравствуйте, капитан — вопреки распространенному мнению, Тайхо предпочитал входить через двери и с разрешения хозяев. В противном случае знаки больно уж агрессивно реагировали. — Меня зовут мастер Тайхо, и вы обо мне наверняка слышали.

— Кто ж о вас не слышал? — настороженность во взгляде пленника усилилась. — Говорят, из всех Ночных вы — старейший.

— Ну, Арлан из Трезубца постарше будет, но ненамного. Как вы себя чувствуете? Тюремщики не досаждают?

— По сравнению с их обычным поведением, со мной они ведут себя очень вежливо — пожал плечами Рих. — Даже странно.

— Ничего странного. Вполне может статься, что в будущем вы станете обладать немалым влиянием, и они не хотят наживать себе врага.

Моряк подобрался, глаза его опасно сверкнули. От внешней расслабленности не осталось и следа, сейчас в камере сидел матерый боец, внезапно увидевший шанс на свободу и готовый им воспользоваться.

— Вот как?

— Именно — на Тайхо метаморфоза человека впечатления не произвела, он за долгую не-жизнь повидал всяких. — Ваше пленение открывает простор для разных комбинаций. Видите ли, мы заинтересованы в безопасности путей на юг. На соседний материк плавать опасно, торговля с северянами не приносит больших барышей, а на юге расположены богатые города с нужными нам товарами. К сожалению, между нами и нашими партнерами расположены земли множества мелких племен, промышляющих грабежом и разбоем. По отдельности они не представляют угрозы, но вместе, объединившись, способны доставить неприятностей даже крупному каравану. Вы, господин Рих, являетесь вождем одного из таких племен.

На сегодняшний день верхушка города разделилась в своем мнении относительно того, как следует решать эту проблему. Ряд нобилей, по большей части связанных с армией и флотом, стоят за силовой вариант, их оппоненты из торговой партии хотят договориться с наиболее авторитетными вождями, так как война стоит дорого. Благодаря их усилиям вас пока не казнили, хотя желание есть.

— А я-то думал, чего они медлят…

— Договариваемся между собой.

Чернобородый уставился перед собой, осмысливая новый расклад. Тайхо не торопил его, вампир неподвижно застыл, ожидая, пока смертный оценит ситуацию и придет к правильным выводам. К чести пирата, справился он быстро.

— Я так понял, вы пришли сделать мне некое предложение?

— Совершенно верно. Свобода в обмен на службу — вот что вам обещают. Подтверждение благородного происхождения, земля, чин капитана флота, неплохое жалование при условии, что в течение следующих пяти лет проблема с навигацией в южных морях будет решена.

— Что, вот так просто возьмете и отпустите?

— Разумеется, нет — вежливо улыбнулся Тайхо. — Во-первых, в экипажах ваших судов будет более чем достаточно наших людей. Во-вторых, на землях вашего племени построят военную базу. И, в-третьих, вам придется жениться. Такие союзы традиционно скрепляются с помощью брака, так что ничего удивительного в этом нет.

— Как-то все очень просто звучит — недоверчиво заметил Рич. — Где подвох?

— В личности будущей тещи. Старые роды не утратили кое-каких особых способностей, а семья вашей невесты — если, конечно, вы согласитесь — насчитывает немало веков. Поверьте, попытка измены дорого вам обойдется, мессена Пиланья и со дна морского достанет обидчика, причем это — не иносказание. Порасспрашивайте тюремщиков, они наверняка не откажутся поведать подробности.

Мне пора. Обдумайте мои слова, капитан.

Глядя вслед уплывающему кораблю, уносящему в голубую даль счастливых новобрачных, Тайхо трогательно взмахнул платочком. Иногда он испытывал вот такую, как сейчас, рассудочную сентиментальность, когда красивая комбинация сложной интриги завершалась не менее красивой концовкой. До чего же хорошо сложилось! Город получил прекрасного флотоводца, в перспективе обеспечив безопасность на выгодных маршрутах, Пиланья выдала свою кровиночку замуж, перестав полоскать ему мозги, бедная девушка уехала в дальние страны и заживет спокойно, без пригляда требовательной маменьки. И самое главное — слово он сдержал, репутация не пострадала!

— Скажите, мастер, а как вам удалось уговорить мессену Пиланью выдать дочь за … мнэ…

— Безродного разбойника — закончил Тайхо вместо помощника. — Чего уж там, говорите прямо. Да очень просто! Во-первых, какое-то происхождение у него есть, до Чумы предков он проследить способен. Во-вторых, мессена испытывает немалый пиетет перед крупными состояниями, хотя и неплохо его скрывает. Принадлежи она к простолюдинам, ее бы назвали скупой ханжой, но мы же не можем говорить так об особе чистой крови, верно? А Рих, благодаря уму и удачливости, немало награбил. Ну и в-третьих, я прямо рассказал ей о том, как подбирал женихов и об их реакции на ее имя. Поначалу она не поверила, но потом, пособирав слухи, сделала правильные выводы. Нет, разумеется, она не признала и никогда не признает моей правоты, однако согласие на свадьбу дочери дала.

— Вы не беспокоитесь о дальнейшей судьбе девушки?

— С чего бы это? — удивился мастер.

Его секретарь сделал неопределенное, но многозначительное движение плечами, намекая на возможные неприятности. Дескать, и свадьба не совсем добровольная, и муж непростой, и вообще…

— Чернобородый не дурак, он понимает выгоды полученного предложения — тихо сказал Тайхо. — Рано или поздно, в одиночку или с чужой помощью, но мы зачистим пиратскую вольницу. Так не лучше ли присоединиться на хороших условиях к неизбежному победителю? Нет, расторгать союз не в его интересах. Кроме того, он опасается возможной мести со стороны ведьмы-тещи, поэтому издеваться над женой или возвращать ее домой Рих не станет.

— Разве мессена Пиланья известна колдовскими талантами? — пришел черед удивляться секретарю.

— Разумеется, нет! Она получила образование, соответствующее ее статусу, и знакома с некоторыми магическими практиками. Но не более того!

— Тогда почему вы так уверены…

— Да потому что в городе ее иначе как злобной ведьмой никто не называет — с видом человека, объясняющие прописные истины ребенку, ответил мастер. — Я представить боюсь, каких сплетен наслушался Рих. Даже поделив услышанное на десять, он придет к выводу, что тещу лучше не злить и вообще стоит держаться от нее подальше. Да и работы у него в ближайшее время прибавится, аванс-то надо отрабатывать. Таким образом получится прекрасная картина: муж в море, жена дома, теща в городе.

Решение, устраивающие все заинтересованные стороны.

Восставший

Исторический факультет оказался местом примечательным. Раньше Сирослав представлял себе работу историка или архивиста наполненной тихой, библиотечно-покойной монотонной рутиной, но, влившись в дружный студенческий коллектив и осмотревшись, мнение изменил. Оказывается, среди погруженных в пыль веков мэтров кипели нешуточные страсти.

Помимо кафедры общей истории и других, обычных и скучных, на факультете существовала кафедра истории нечеловеческих рас. Она успешно поставляла специалистов особым подразделениям полиции, армии, дипломатическому корпусу, торгующим антиквариатом фирмам и иным организациям, контактирующим с теми же вампирами или песчаным народом. С логической точки зрения, давно следовало бы создать отдельный факультет, изучавший традиции, обряды и легенды нелюди, однако этому успешно противились как церковные служители, так и их извечный противник — Коллегия Магов. По разным, правда, причинам. Совместные усилия извечных протагонистов дали результат, о собственном факультете или, тем более, отдельном учебном заведении ксеноэтнологи даже не заикались. Таким образом, у юношей и девушек, желавших больше узнать о жителях ночи, существовало три пути: стать монахом одного из храмов, специализирующихся на истреблении нежити; наладить контакты с чародеями, купив у них справку по интересующей теме или пройдя обучение на специализированных курсах; и, наконец, поступить на исторический. Остальные способы представлялись не столь безопасными, потому как включали личный контакт с объектом интереса.

Самое подходящее место, чтобы выяснить кое-что по интересующему ему вопросу.

— Профессор Роша! Профессор! — Сирослав даже немного пробежался, догоняя преподавателя.

— Здравствуйте… Гаэцки? — немного неуверенно протянул пожилой, но моложаво выглядящий мужчина.

— Сирослав Гаэцки, второй курс — кивнул юноша. — Вы вели у нас на прошлой недели, подменяли мэтра Римини.

— Ах, да-да, помню. И что же? У вас возник какой-то вопрос?

— Да.

«Аккуратно выбирай выражения — напомнил себе студент. — Он не должен ни о чем догадаться.»

— Видите ли, мэтр, я не совсем понял один момент из лекции. Насчет связки «обративший-обращенный». Вы сказали, что птенец всегда чувствует своего мастера и способен отыскать его в любой толпе, так?

— Совершенно верно — кивнул мэтр Роша. — Эту связь разорвать или скрыть чрезвычайно трудно. Чем и пользуются некоторые монахи воинствующих орденов при охоте на старых опытных вампиров.

— А если обративший не хочет, чтобы о нем знали?

— Ну, в особых случаях, если жизнь птенца не представляется ценной, то почему бы нет? — с философским видом пожал плечами историк. — Молодой обращенный без подпитки мастера сгорает буквально за считанные часы.

— Всегда?

— В зависимости от возраста. Чем старше вампир, тем легче он переживает разлуку с отцом или матерью и более самостоятелен в поступках и мышлении. Скажем, примерно через десять лет после обращения пропадает зависимость от ежедневных прикосновений, через тридцать птенец начинает разделять свои интересы и интересы господина, у него появляются эгоистичные мотивы…

— Меня больше интересует начальный период — нервно уточнил Сирослав. Информация была слишком неожиданной и не совпадала с личными наблюдениями. — Скажем, месяц или два.

— В первые три месяца птенец слабо соображает и нуждается в постоянном присутствии мастера — улыбнулся Роша. — Его нельзя оставлять одного. Брошенные на этом этапе птенцы, даже при условии постоянной энергетической подпитки, мгновенно сходят с ума, если не чувствуют заботы обратившего.

Профессор замолчал, посмотрел по сторонам, затем с вздохом снял очки и тщательно принялся их протирать тонкой замшевой тряпочкой.

— Вы ничего не хотите мне сказать, молодой человек?

— Нет — торопливо ответил Сирослав — Нет. Спасибо за консультацию.

Большим плюсом жизни в новостройках оказалась полная анонимность. Соседи не лезли в твою жизнь, предпочитая заниматься собственными делами, никто не интересовался, кто ты и что делаешь в данном конкретном месте. Исключение составляли разве что вездесущие бабушки на лавочках у подъездов, но с ними оказалось достаточно регулярно здороваться и перекидываться парой фраз о погоде, чтобы прослыть «приличным молодым человеком». Чего и требовалось.

В последний месяц Сирослав возвращался домой поздно, не раньше полуночи. График неприятный, отсыпаться приходилось днем по субботам, однако брат просил очень сильно. Гавил вообще порывался уехать, не желая подвергать младшего опасности, и только обещание четко выполнять разработанные правила убедило его остаться дома. Одним из таких правил было не находиться в квартире сразу после захода солнца.

— Привет — Сирослав удивленно смотрел на застывшего возле монитора брата. — Ты сегодня рано.

— Повезло. Возле самого дома наткнулся на алкаша в отключке.

Гавил оторвался от текста, привычно настороженно-виновато посмотрел на младшего. У него в последнее время часто был такой взгляд — направленный не столько на собеседника, сколько вглубь себя. Парадоксально звучит, но иначе не скажешь. Старший пытался понять, не опасен ли он для окружающих, можно ли разговаривать с пахнущими сладкой кровью людьми или лучше уйти от них подальше.

Спокоен ли живущий в нем демон или снова потребует пищи.

— Я сегодня разговаривал с одним преподом — Сирослав прошел на кухню и принялся готовить поздний ужин, попутно выдавая добытые сведения. Голос он не повышал, зная, что его и так услышат. — Так вот, он утверждает, что в первые несколько месяцев птенец без мастера никуда. И всегда знает, где его обративший.

— Я ничего такого не чувствую.

— Мэтр сказал, у птенцов без мастера очень быстро крыша съезжает. Буквально за дни. — Студент вернулся в комнату, поставил на стол тарелку с парой бутербродов. — Короче, еще искать надо.

Губы старшего брата раздвинулись в сухой усмешке, демонстрируя иглы-клыки.

— Ты так уверен в моей адекватности?

— Когда ты… сытый — подобрал Сирослав определение — то соображаешь нормально.

Гавил только хмыкнул, пнув ногой здоровенный ящик, в котором проводил дни.

Две недели назад старший из братьев пропал, исчез в запутанном лабиринте улиц большого города. Такое случалось и раньше, в двадцать пять лет нормально не ночевать дома, поэтому Сирослав начал поиски только на третий день. Уже начал тревожиться, когда Гавил вернулся сам. Оборванный, в чьей-то крови, с небьющимся сердцем.

Объяснение нашлось только одно — парня обратил в себе подобного вампир. Но зачем, к чему такие сложности? Согласно Фарейскому соглашению, не-мертвые имели право брать птенцов при условии добровольного согласия последних, и старались этого правила придерживаться. Тем более, что оно совпадало с их Кодексом. Конечно, существовали «неприсоединившиеся», продолжавшие по старинке скрывать свою сущность и кое-кто утверждал, что в действительности вампиров в десять раз больше, чем насчитывается официально, однако даже традиционалисты не стали бы оглушать кандидата, прятать его в подвале строящегося дома, выжидать три дня и наблюдать издалека, выживет он самостоятельно или нет. Странное какое-то обращение. Словно мастер старался скрыть свою личность или проводил какой-то эксперимент.

Если Гавил действительно стал жертвой внутренней вампирской интриги, то лучше ему держаться от слуг мастера города подальше. О нем сейчас никто не знает — вот пусть и дальше не знают.

Воцарившуюся тишину прервала трель дверного звонка.

— Я открою — Гавил вышел в коридор. — Кто там?

— Профессор Игнациус Роша и Валерий Медея из Гильдии Искусств. Мы хотели бы поговорить с вами, господин Гавил.

Гавил попятился, глядя на дверь так, словно она превратилась в нечто ужасное. Сирослав вскочил на ноги, сделал шаг вперед, но тут же остановился. Внешний вид брата его напугал. Глаза у не-мертвого налились темнотой, кожа утратила краски и побелела, кисти рук скрючились, пальцы будто трансформировались в изогнутые лезвия.

— Господин Гавил. Нет причины для волнения.

Второй голос завораживал. Успокаивал. Усыплял. Его источнику хотелось верить и повиноваться, он словно обещал решить все проблемы, избавить от любых трудностей. Даже осознавая действие колдовства, братья невольно расслабились и перестали лихорадочно искать пути бегства.

— Мы всего лишь хотим поговорить — снова заговорил Роша. — Не нужно нас бояться.

— Чего вы хотите? — Сирослав удивился, как глухо и сипло прозвучали его слова.

— Разобраться в ситуации.

Братья переглянулись, молчаливо советуясь. Младший неловко пожал плечами — дескать, сам решай. Теперь-то прятаться смысла нет. Гавил по-человечески облизал языком пересохшие губы и, словно боясь передумать, торопливо защелкал замками.

Не-мертвый, вошедший в квартиру следом за профессором, выглядел впечатляюще. Высокий, красивый, с изящными манерами, одетый в пошитый по консервативной моде костюм и тщательно подобранной прической он точно укладывался в изысканный образ «князя ночи», столь любимый режиссерами и сценаристами телесериалов. Впрочем, для вампиров из Гильдии Искусств потрясающая внешность — это нормально. Искусники и финансисты давно стали лицом сообщества не-мертвых, так сказать, его парадным фасадом, успешно скрывая своим ярким блеском своих менее привлекательных собратьев. О Гильдиях Меча, Тьмы, Путей, Призраков и других, меньших, было известно совсем немного.

Валерий Медея умел располагать к себе людей. И, как следствие, умел слушать их рассказы.

— … примерно так — закончил молодой вампир рассказывать свою историю. — Я даже не предполагаю, кто меня обратил. Да, кстати — почему вы вообще пришли?

Валерий улыбнулся. Он вообще очень хорошо владел мимикой, почти не отличаясь от сидевших рядом людей.

— Господин Сирослав задавал слишком необычные для студента вопросы, а уважаемый мэтр Роша, скажем так, неплохо ориентируется в ночном мире. Вам не следовало прятаться. Любой вампир, заметивший чужого птенца в трудной ситуации, обязательно окажет ему помощь. То есть вы совершенно напрасно терзались вопросами все это время.

— Да? — недоверчиво переспросил Гавил. — А что вы имеете в виду под словом помощь?

— Ну, для начала вам придется отправиться в Талею. Всех восставших сначала представляют Совету, который уже и решает их судьбу.

Мэтр Роша оторвался от вазочки с конфетами и со вздохом поставил чайную чашку на стол.

— Валерий, молодые люди не знают, кто такие восставшие. О феномене «восстания» в университетском курсе не пишут.

— Вот как? И как же вы объясняете студентам, откуда пошел наш род?

— Отсылаем их к специализированной литературе, в которую они, как правило, не заглядывают — фыркнул профессор. — Молодежь предпочитает довольствоваться сказками и легендами. Справедливости ради скажу, что некоторые легенды довольно правдивы, но не все, далеко не все.

— Восхитительно! — вампир слегка похлопал ладонями, изображая аплодисменты. — Что ж, возьму на себя труд просветить молодежь. Господа! Откуда, по-вашему, взялись вампиры?

— Эээ, вы появились после Чумы — начал Сирослав — по мнению представителей Ордена Света и других организаций, вас создал Темный, чтобы обмануть своего брата и продолжать вмешиваться в дела реального мира. Научная теория гласит, что вампиризм является мутацией некротического типа, изначально вызванной влиянием …

Валерий вскинул руку, жестом умоляя не продолжать.

— Достаточно, избавьте меня от новомодных теорий. Лучше уж по старинке. Итак, наше происхождение — он откинулся на табурете, словно находился в глубоком кресле и, глядя в окно, принялся рассказывать. — Каждый вампир, живущий в этом городе, может четко проследить свою родословную. Все мы принадлежим к семьям, ведущим свое начало от того или иного Повелителя Ночи. Мастер, обращая очередного кандидата, перестраивает его энергетику и психику по своему образцу, и чем ближе изначально моральные установки будущего птенца и его господина, тем выше вероятность успешного перерождения. В каком-то смысле, все мы копии своих прародителей, ибо наша личность и наши способности есть отражение их личности и способностей. Повелительница Медея создала Школу Голоса и любит искусство — и как следствие мы, несущие в себе ее кровь, с легкостью зачаровываем пением и любим театр, танцы, покровительствуем художникам и поэтам… Точно так же потомки Сааримата изначально предрасположены к изучению стихии огня, а семья Узани с легкостью ввязывается в сомнительные авантюры.

Повелителями Ночи, основателями новых семей, кланов, родов, становятся двумя путями. Первый общеизвестен — надо сбросить изначальные настройки. То есть путем долгих и сложных упражнений, можно сказать, аскезы, полностью перестроить собственную энергетику. Способны на это немногие. Только неординарная личность, обладающая железной волей, может досконально изучить свое тело, сознание и магию, чтобы на их основе создать нечто новое. Что-то, что в большей степени отражает ее суть. И когда птенец воина становится философом, а первым заклинанием потомка мастера воды становится чтение чужих мыслей — вот тогда и говорят о появлении еще одного Повелителя.

Но есть и другой способ, менее известный. Иногда Повелителями не становятся, а рождаются сразу. Восстают.

Последний случай появления восставшего зарегистрирован около двухсот лет назад. Думаю, мертвые возвращаются к не-жизни чаще, однако психика большинства не выдерживает путешествия из царства Морвана и на свет появляется упырь. О таких случаях, сами понимаете, стараются не упоминать. Если же восставший не проявляет признаков безумия и вполне способен соображать, то… То мы устраиваем праздник!

— Зачем же так неожиданно-то — тихо попенял профессор. — Юноши и без того шокированы.

— Я всего лишь сказал правду.

— Подождите — собрался с мыслями Гавил. — То есть вы считаете меня этим самым восставшим?

— Абсолютно — кивнул Валерий. — Безусловно, Совет проведет полную проверку, но вы демонстрируете все признаки самостоятельного восстания. Поверьте, на обращенного, на чьего-то птенца вы совершенно не похожи.

— Что со мной теперь будет?

Старый вампир призадумался.

— Для начала о вас следует сообщить мастеру города. Он, скорее всего, прикажет перевезти вас к нему… Нет, и не возражайте! Восставшие слишком ценны, чтобы оставлять их без охраны, тем более, что жрецы-охотники опять активизировались. Затем вас переправят в Талею, где после ритуала проверки вы займете положенное по статусу место. Естественно, ваш брат сможет вас навещать или переехать вместе с вами.

— Разлучать вас никто не станет — добавил Роша. — Не волнуйтесь.

Сирослав стоял возле трапа частного самолета, думая, как быстро меняется жизнь. Еще вчера его брат был напуганным отщепенцем, не представляющим дальнейшей судьбы, а сейчас он в компании телохранителей и личного слуги улетает на встречу с новой семьей. Слишком крутые перемены.

— Может, все-таки мне с тобой?

— Нет — в который раз отказался старший. — Сначала освоюсь, разберусь, что к чему. Там видно будет.

Помолчали, домысливая несказанное. Действительно, как-то оно еще обернется. Валерий вроде бы не лгал, относятся к Гавилу с уважением, можно сказать, с почтением, но… Выражение «правда вампира» не на пустом месте взялось.

— Милорд, пора отправляться.

— Я сейчас — кивнул Гавил. Обернулся к брату. — Все, давай. Напишу при первой возможности.

Спустя пять минут серебристая стальная птица взлетела, унося единственного родственника Сирослава. Юноша вздохнул. Никак повлиять на ситуацию он не мог. Брат улетел, и теперь ничем помочь ему нельзя. Он должен справляться сам.

Молодой смертный развернулся и пошел прочь с аэродрома.

Жрица

Она любила этот зал и не понимала, почему остальные уборщицы всеми силами стараются в нем не появляться. Говорят, будто бы статуя Госпожи их пугает, будто бы их обжигает исходящим от нее ледяным холодом. Глупые сказки. Нет, она и сама видела, как затихают и ежатся приводимые примерно раз в неделю туристы, как натужно они улыбаются и выдавливают смешки, делая вид, что совсем не волнуются… Ей с Госпожой всегда было хорошо. Тихо. Спокойно. Умиротворенно. Она приходила со своими ведрами и тряпками, сначала мыла пол, протирала окна и подоконники, смахивала пыль с немногочисленных подсвечников. Рассказывала о своих немудреных делах.

Здесь вообще хорошо думалось. Госпоже можно было рассказать о прошедшем дне, пожаловавшись на тупого краснорожего начальника или на маленькую зарплату, вслух помечтать о виденной недавно юбке или поплакаться, возмущаясь равнодушием красавчика Тараки из отдела доставки. Статуя никак не реагировала на слова сироты, чудом устроившейся на работу в музее, но девушка могла бы поклясться — она все слышит. И помогает. Подсказывает. Сами собой в голове всплывали мысли, что начальник и вправду дурак, но скоро его уволят и зарплату повысят; что юбок много, и купит она такую же или еще лучше со следующей зарплаты; а Тараки хоть и красавчик, но иметь человека с гнилым нутром рядом не стоит. После разговоров всегда становилось легче, и даже уходить не хотелось.

Иногда она задерживалась до полуночи под предлогом того, что статую надо протереть от налетевшей грязи, и слушала рассказы экскурсоводов. Больше всего ей нравились короткие лекции мэтра Роша. Профессор никогда не прогонял ее, смущенно жмущуюся в уголке зала, только улыбался и каждый раз описывал историю единственного экспоната — статуи — немного по-разному.

— …созданное знаменитым Сеисаном Солдовцем, это единственное изображение Темной Матери, высеченное с согласия Госпожи. Она лично, пусть и недолго, позировала скульптору. Согласно легенде, после того, как статуя была готова, Сеисан понял, что ничего совершеннее создать уже не сможет, и принес себя в жертву, заколовшись кинжалом перед своим творением. Госпожа приняла жертву, и с тех пор статуя является одним из ее воплощений-аватар, хотя сама она, конечно же, редко покидает Замок Совета. Обратите внимание на этот зал! Он полностью соответствует убранству храма Тьмы, в котором статуя простояла около трех тысяч лет. Специально обученные жрицы каждый день танцевали перед ней ритуальные танцы, омывали ноги теплым молоком и умащивали губы собственной кровью. Однако, как мы помним из истории, храм был разрушен, и в течении более чем двух тысяч лет гениальное произведение искусства провело в безвестности. До тех пор, пока восемнадцать лет назад мастер нашего города не передал одно из вместилищ духа своей Госпожи в дар музею. Мы, к сожалению, не знаем, какими соображениями он руководствовался…

Изваявший Темную Мать скульптор действительно был гениален. Сидевшая на непропорционально большом троне девочка-подросток временами действительно казалась живой, просто замершей, задумавшейся. Простое платье, капюшон, прикрывающий верхнюю половину лица, босые ноги, самыми кончиками пальцев касающиеся подножия, букет нарциссов на коленях, тонкие руки… Никакой символики, подходящей королеве не-мертвых. И тем не менее, иногда люди, входившие в зал, опускались на колени, шепча внезапно помертвевшими губами затверженные в детстве молитвы.

Стоявшая в уголке уборщица смотрела на них с пониманием.

Она как раз заканчивала протирать потолок, когда дверь еле слышно заскрипела. Поначалу она не обратила на звук внимания — не до того было. Зал освещался факелами «для придания полной аутентичности обстановке», поэтому копоть приходилось стирать каждый день, забираясь на стремянку и, искривившись, старательно елозя тряпкой. Но проигнорировать голос вошедшего мужчины она не могла.

— Ты, наверное, не помнишь меня? — лицо застывшего перед статуей молодого юноши странно подергивалось. — Конечно, с чего бы тебе помнить самого молодого птенца разрушенного тобой гнезда. Ты думала, нас не осталось? Нас, знающих истину. Что твои воины убили всех? Совсем всех? Так ты ошибалась, знаешь ли. Мы возродились.

Он внезапно, в одно мгновение оказался рядом с девушкой и сдернул ее с лестницы. В следующий миг она уткнулась лицом в ноги статуи, не в силах кричать. Чья-то рука крепко держала ее за волосы, голос над ухом лихорадочно шептал:

— Посмотри, до чего ты дошла! Сотни дев приносили тебе жертвы, служили и украшали! Жрицы каждый день танцевали перед тобой, отдавая часть сил! И что теперь? Что? С твоего воплощения стирает пыль не знающая простейших ритуалов смертная девчонка! Почему?!

Ее с силой потянули вверх, шеи коснулись ледяные пальцы.

— Разве это справедливо? Разве они равны нам?

Острый коготь коснулся горла.

— Наша раса могла бы править этими ничтожествами, но ты заставляешь нас жить по их законам.

Плавный быстрый рывок. Струя крови бьет вперед, заливая красной волной белоснежный мрамор.

— Мне не по силам уничтожить тебя. Что ж, пусть так. Удовольствуюсь одним из вместилищ духа, раз не способен на большее. Но знай — наступит день…

Мужчина внезапно осекся, осторожно сделал пару шагов назад. Девушка по-прежнему висела у него в руке, пятная своей кровью плиты пола. Ее попытки высвободиться, позвать на помощь ни к чему не привели, она могла только бессильно биться в конвульсиях. Сознание гасло. И последним усилием, уже проваливаясь в багровую темноту, она различила две вещи.

Кровь, впитывающуюся в камень статуи.

Приподнявшиеся в сухой усмешке уголки губ.

Ночные экскурсии были по-прежнему популярны, и профессор Рош все так же обаял туристов. Правда, ей он рассказывал намного больше, да и учил совсем не тому, о чем говорил со студентами из числа смертных.

Она осталась простой уборщицей, не желая покидать пристанище Госпожи. Могла бы занять куда более высокое положение в свите мастера города, будучи Ее дочерью, но зачем? Намного приятнее оставаться рядом с Ней, улавливая отголоски погруженного в глубокий сон великого разума, слушая тихий шепот повествующего о древних тайнах голоса. Разве жрице нужно что-то еще?

Поэтому она каждую ночь приходила сюда. Мыла полы, протирала подсвечники, пыталась танцевать ритуальные танцы и, ругаясь сквозь зубы, стирала копоть с потолка. Смахивала пылинки со статуи, опуская глаза, стараясь не заглянуть во тьму под капюшоном.

Омывала ноги теплым молоком и умащивала губы собственной кровью

Слишком стара

Гул взлетающего самолета вызвал вялое оживление в небольшом лесочке, потревожив обитающих там птиц. Вялое — потому что птахи успели привыкнуть к реву машин и теперь почти не обращали на него внимания. Куда больше их куцые умишки волновали двуногие, со вчерашнего утра занятые непонятной деятельностью на укрытом кустами от посторонних глаз холме. Было в пришедших людях нечто пугающее, нечто, заставлявшее крохотные сердечки сжиматься от страха…

Невысокая девушка, сидевшая в непонятно откуда взявшемся вдали от города массивном деревянном кресле, проводила взглядом самолет, после чего посмотрела на своего спутника. Тот, впрочем, внимания к своей персоне не заметил. Он увлеченно обходил вокруг широкой каменной плиты и старательно вычерчивал сложный узор на ее поверхности, время от времени отрываясь, чтобы свериться с лежащими рядом манускриптами. Закончив с рисунком, он облегченно вздохнул, с гордостью оглядел получившееся творение и принялся расставлять свечи по краям первобытного алтаря.

Только тогда девушка заговорила.

- Ты уверен в успехе?

Маг не прервал своего занятия, но ответил немедленно:

- Сегодня удачная ночь, госпожа. Совпадает сразу несколько граничных условий, что случается раз в тысячелетие… Нет, еще реже!

- На мой взгляд, слишком сложно — сидящая с еле заметным скепсисом оглядела плиту. — Мой опыт гласит, что чем проще, тем надежнее.

- В вашем случае, повелительница, простота недостижима — почтительно, но твердо возразил мужчина. — Ваши потомки, вассальные клятвы, клятвы Гильдий, соглашения с людьми создают невероятно прочную сеть, разорвать которую обычными методами невозможно. Даже полное уничтожение вашего физического тела не дает гарантии…

- Я знаю — на мгновение аура девушки налилась мощью, воздух вокруг нее опасно похолодел. — Поэтому мне и потребовалась твоя помощь.

Маг коротко поклонился, принимая предупреждение. Действительно, кому он это рассказывает?

- Я верный слуга моей госпожи, как и тысячи других детей Ночи.

- К сожалению, они менее готовы исполнять мои просьбы.

- Они восхищаются и уважают вас, повелительница — мужчина пожал плечами. — Для многих из них вы стоите в центре мироздания. Что, кстати сказать, в каком-то смысле правда.

- Вздор. Я уже давно передала большую часть связей королю и Совету.

- И тем не менее, оставшееся число по-прежнему слишком велико — маг перестал готовить ритуал, поднял голову и, после короткого колебания, осторожно начал. — Я обязан спросить, повелительница… Быть может, вечный сон?

- Рано или поздно меня разбудят, и мне снова придется влезать в их примитивные дрязги — фыркнула девушка. — Надоело. Не пытайся меня отговорить!

Трава вокруг кресла почернела и высохла, плечи мужчины дрогнули, из носа показалась струйка крови. Он торопливо пробормотал извинения и снова принялся за работу. Воцарилось молчание. Девушка сидела, с ногами забравшись в кресло, слушала пение птиц и не мигая смотрела на солнце.

- Сколько времени тебе потребуется на обряд? — спустя наполненные тишиной четверть часа спросила она.

- Ритуал начнется в полночь и займет около…

- Неважно — госпожа недовольно дернула уголком рта. — Нас уже нашли.

Словно повинуясь ее словам, тени от деревьев зашевелились, налились густотой, в них появилась пугающая глубина и объем. Маг с плохо скрытым облегчением вздохнул и принялся укладывать выложенные на алтарь предметы обратно в сумку. Когда он снова поднял голову, поляну окружил десяток одетых в темную кожу фигур.

- Моя повелительница…

Девушка мрачно, с неудовольствием смотрела на преклонившего колени предводителя незваных гостей. Помедлив, еле заметным жестом руки позволила ему встать. Тихо поинтересовалась:

- Неужели так сложно оставить меня в покое?

- Простите, повелительница — воин осмелился поднять голову и взглянуть ей в лицо. — Вы слишком нужны своему народу.

Мы не можем позволить вам умереть.

Укрытые братья

Встретились два одиночества

Петя был жадным.

Нет, у него было обычное Малое имя, состоящее из пятнадцати расположенных в соответствующем порядке слогов, и Большое, перечислявшее всех предков на протяжении девяти колен и их самые великие деяния. Но тупые людишки и большая часть других рас не могли запомнить обычное для цверга имя, поэтому все называли его Петей.

Петя был жадным.

В общем-то, обычное дело. Все цверги пользовались репутацией, скажем так, скуповатых созданий, страсть к накопительству взращивалась у них с самого детства. Поэтому, в зависимости от темперамента, многие содержали магазины, ввязывались в сулящие прибыль авантюры, торговали информацией и самыми разнообразными предметами. Ходили упорные слухи, что человеческая наука "экономика" возникла при самом живом участии мохнатых коротышек. В их среде даже ближайшим родственникам деньги одалживали под проценты, а добиться небольшой скидочки удавалось разве что пройдошистым кицуне. Короче говоря, выражение "жаден, как цверг" давно стало нарицательным.

Однако даже по меркам цвергов, Петя был жадным. Собственно говоря, по этой самой причине он и расстался с родным кланом, сочтя, что на вольных хлебах сумеет заработать больше. Неизвестно, насколько хорошо шли у него дела (сам Петя при каждом удобном случае жаловался на собственную бедность, что не помешало ему пристроить к магазину два подземных этажа). Судя по всему, неплохо, в его магазине закупались все представители ночного мира, а конкурентов в городе не наблюдалось. Никто цверга обложить данью не пытался, ибо общеизвестно — какими бы напряженными ни были отношения внутри клана, сородича коротышки защитят любой ценой. Да и вообще… Даже безбашенные оборотни отстали, ибо что-то в выражении Петиной морды говорило яснее ясного: этот удавится, а денег не даст.

Вот такой колоритный персонаж пришел в дом к Арману, сожрал предложенные конфеты и выкурил две толстые сигары (выкурил одну, вторую спрятал про запас). Причем карлик успел пожаловаться на скудость торговли, предложить мастеру города партию амулетов со скидкой, обругать жмотов-охотников и, вроде бы, переходить к основному вопросу не собирался. Трепаться наглый коротышка умел, так что истинная причина его визита оставалась неизвестной. Впрочем, Арман не торопился, уж что-что, а ждать он умел.

Наконец Петя "раскололся". Разглядывая обкусанные ногти на правой руке, он как бы между прочим поинтересовался:

- А ты вообще заклятья снимать умеешь? Ты ж высший, опыт должен быть.

Арман усмехнулся про себя и спокойно ответил:

- Умею.

Цверг искоса бросил на вампира острый взгляд и, видя, что тот не собирается продолжать, с тяжким вздохом спросил:

- А вот если бы тебе надо было снять "хрустальный покров", что б ты делал?

"Хрустальный покров", или, по современной терминологии, заклинание темпоральной заморозки, предназначался для длительного сохранения живых объектов. Особенно любили его сиды, издевавшиеся таким образом над случайными людьми. Им казалось забавным видеть, как человек, сто лет назад случайно подошедший слишком близко к переходам в их мир, в панике мечется, пытаясь понять, что произошло с хорошо знакомой деревней и почему его друзья давно лежат на кладбище. Не сказать, что заклинание редкое, но требующее довольно высокого уровня мастерства. Что же такое раздобыл цверг, какую диковинку?

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Армана, никак не отразившись на его лице. Он спокойно ответил.

- Все зависти от силы "покрова", опыта ставившего его мага, условий, в которых хранится защищаемый предмет. Или это не предмет?

- Саркофаг — с тяжким вздохом сказал Петя. Видимо, он предполагал услышать нечто подобное и заранее морально приготовился "раскрыть карты". — Заклинание на нашу основу вампир ставил, потому тебя и спрашиваю.

- Как интересно — в открытую улыбнулся Арман. — И о чем ты хочешь меня попросить?

Мастер города наслаждался ситуацией. Не так часто удается взять цверга за горло, обычно Петя диктовал условия сделки и ни на йоту не отступал от заявленных условий. Сейчас же коротышка находился в непривычной для себя роли просителя и оттого вел себя тихо, даже в размерах уменьшился. Вампир же намеревался выжать из ситуации все возможное и рассматривал Петю как источник будущего дохода.

- Чего-чего, а то ты не догадался! — огрызнулся цверг. — Сам понимаешь, я хочу с саркофага заклятье снять.

Арман с серьезным лицом покивал:

- Действительно. А ты не думал, что просто так "хрустальный полог" твои сородичи заказывать не станут? Сами-то они поставить его не могут, наверняка пришлось кому постороннему платить. — Последнее слово вампир выделил интонацией и с удовольствием посмотрел на скривившегося Петю. — Мало ли кто в этом саркофаге спит? Преступник, или злобный маг, или сумасшедший оборотень, или еще кто-нибудь…

- Не боись. Знаю я, кто там внутри, крышка сдвинута. Если согласишься, сам увидишь — отмел возражения карлик.

- Если соглашусь, то да. Но ты же должен понимать, Петя, магов моего уровня в городе нет. Поэтому время мое несколько ограничено, к тому же, обязанности мастера города отнимают массу сил. Быть может, проще обратиться к кому-нибудь из соседей?

- И оставить лавку на разграбление!!!! — в ужасе возопил Петя. — Ты что говоришь! Да ты знаешь, сколько они дерут!!!

- Не знаю. Скажи, мне очень интересно.

Карлик немедленно заткнулся, запыхтел, зажевал кусок бороды. Наконец он выдавил:

- "Ловца душ" дам, пустого.

- "Ловца", скидку на все товары бессрочно десять процентов и достанешь "О сущности духов огня" Иосифа Римского.

- Какая скидка? Да я себе в убыток торгую — замахал руками цверг.

- Ладно, восемь процентов.

- Три, на год!

- Пять! Сто лет сроком!

- Три, десять лет!

- Согласен.

Подозрительно быстрый торг оставил в душе обоих участников неприятный осадок. Петя подозревал, что его надули, ибо настроился на долгий спор, и сейчас корил себя за то, что дал слишком большую скидку. Вампир, изначально не собиравшийся выбивать никаких преференций и рассчитывавший исключительно на "Духов огня", думал, зачем ему скидка — все равно он давно ничего не покупал у карлика, у него были свои поставщики.

Посидели, помолчали. Цверг наконец-то выдрал справа из бороды клок волос и теперь принялся за вторую сторону, видимо, для симметрии. Вампир философски ждал, когда же наконец его многоуважаемый гость соизволит опомниться, ибо содержимое таинственного саркофага заинтересовало его до необычайности. Поэтому Арман не собирался откладывать дело в долгий ящик, он хотел попытаться снять "хрустальный полог" этой же ночью.

Несмотря на пять машин в гараже, до Петиного дома, он же магазин, доехали на автобусе. Ну не захотел вампир подвозить халявщика, да и потом, надо же ориентироваться в современной жизни. Что можно разглядеть из окна автомобиля?

Однако карлик сумел поразить Армана еще раз.

Пропустив несколько коммерческих автобусов и дождавшись муниципального, подешевле, Петя натянул на голову оранжевую шапочку с зеленым помпоном. Войдя в двери, он замычал, пустил слюну с подбородка и демонстративно зачесал в паху. Немногочисленные по вечернему времени пассажиры перебрались в другой конец вагона. Однако цвергу этого показалось мало, он присел на сиденье и погрыз ручку стоящего перед ним кресла, оставив на пластмассе глубокие вмятины. Стоявший рядом Арман следил за спектаклем с брезгливым удивлением.

- Вы с ним? Сопровождающий?

- Ну, можно сказать и так — криво усмехнулся вампир в ответ на вопрос кондуктора.

- Бедняга — вздохнула полная женщина. — Что ж вы его без присмотра оставляете? Он так часто ездит, вдруг с ним случится что?

Амулеты не позволяли Арману прочесть мысли карлика, поэтому пришлось дождаться остановки, чтобы выяснить причину настолько странного поведения. Впрочем, задавать вопросы не пришлось, ибо первая же сказанная Петей фраза расставила все по своим местам.

- Ты должен мне семь рублей.

- С какой стати? — опешил Арман.

- Ну как же! Кондуктор решила, ты со мной, и денег за проезд не взяла. Половина прибыли — моя!

От неожиданности весь аристократизм слетел с мастера города куда-то в неизвестные дали, и из глубины души вылез портовый мальчишка из трущоб Нанта. Молча сунув дулю под Петин нос, вампир развернулся и зашагал к неприметной дверке в стене, где располагалось жилище карлика. Как ни странно, цверг не протестовал, а деловито топал рядом.

Минут десять ушло на открытие замков, деактивацию ловушек и снятие сторожевых заклинаний, затем Арману пришлось ждать снаружи, пока Петя чем-то гремел внутри. Наконец, он вошел внутрь магазина, где перед проходом во внутренние помещения цверг потребовал:

- Поклянись, что не расскажешь, что увидишь внутри.

- Хорошо. — Арман пожал плечами. — Я не стану рассказывать об увиденном. — Видя, что карлик по-прежнему загораживает дорогу, он спросил куда холоднее прежнего — Тебе недостаточно моего слова?

Нехотя Петя посторонился. Почувствовал, что происходящее начинает приглашенному заклинателю надоедать, и у того появилось желание плюнуть на оплату и уйти. Пройдя через несколько помещений, битком забитых самыми разными товарами, они попали в круглую комнату со стоящим посередине саркофагом. Судя по всему, Петя предварительно перетащил каменный ящик откуда-то из глубины своих владений, чтобы не демонстрировать постороннему глазу размеры истинного богатства. Жаль, Арман с удовольствием посмотрел бы, что именно хранится в цвергских кладовых, некоторые уже увиденные предметы представлялись довольно интересными. Например, настоящая заклятая цепь охотников на ведьм, или гадательная доска, ждущая настройки на владельца.

Но самым интересным экспонатом, конечно же, являлся каменный саркофаг. Метра два в длину, высотой с метр и такой же ширины, он был весь изукрашен резьбой и цвергскими рунами. Многочисленные картинки повествовали о жизни некой коротконогой особы с огромным молотом, судя по прическе, это была женщина-цверг. Крышка саркофага имела отверстие, в котором виднелась героиня изображенного эпоса, кажется, она была жива. Во всяком случае, признаков внешних повреждений Арман не обнаружил, выглядела женщина здорово спящей.

Попытка прочесть рунный рассказ мало что дала. Насколько вампир понял, данную особу запрятал под "хрустальный полог" родной папаша, недовольный манерой дочери противоречить отданным приказам. Видимо, родственники стоили друг друга, и на месте Пети любой задумался бы — а стоит ли снимать заклятье?

- Какая красавица! — коротышка смотрел на пухлощекую волосатую валькирию влюбленным взглядом. — Брунгильд Свирепая, принцесса нашего клана.

Арман перевел записанное прозвище как "Стервозная", но Пете лучше знать. Вместо этого он поинтересовался:

- А почему ты меня-то позвал, а не обратился в собственный клан, раз она ваша принцесса?

Цверг смутился. Из последовавшего мямленья и меканья Арман уяснил, что любовь — всепобеждающее чувство — одолела-таки собственнические инстинкты жадного карлика. Тот рассчитывал на некоторую благосклонность пробудившейся Брунгильды и даже был готов потратить на ухаживания значительную, по своим понятиям, сумму денег.

Заклинание вампир снял за час. Мог бы и быстрее, благо ставивший "хрустальный полог" сородич оставил подробную инструкцию, но требовалось внушить Пете уверенность в том, что деньги тот потратил не зря. Так что большей частью Арман с напряженным выражением лица ходил вокруг ящика и производил впечатляющие, хоть и бессмысленные манипуляции силовыми потоками, до тех пор, пока контролирующий амулет не треснул и осыпался на пол сухой серой крошкой. После этого вампир с чистой совестью утер трудовой пот, отодвинул крышку саркофага в сторону и отошел к стене.

- Все.

- Как все? Она же лежит?

- Ну, откуда я знаю, почему она лежит? Опоили чем-нибудь, или оставили контрольное заклинание. — Арман решил слегка поиздеваться над карликов, не смог удержаться от искушения. — Обычно в таких случаях нужен поцелуй влюбленного принца.

- Поцелуй!? Принца?! — Петина борода наконец-то приобрела должную симметрию, теперь остался жиденький клок волос на подбородке.

- Любая сказка имеет под собой реальную основу — поучающее заметил Арман.

- Никакому принцу я целовать ее не дам — цверг погрозил топором воображаемому конкуренту. Выглядел топор, вкупе с решительно сверкающими глазками и крепко сжатыми кулаками, очень внушительно.

- Тогда целуй сам — великодушно предложил Арман. Петя засмущался.

- Так я же… это… не принц.

- Ничего, ты, главное, попробуй. Давай, не тушуйся! Когда еще такой шанс представится!

Потребовалось не так много времени, чтобы уговорить красного, как маков цвет, Петю поцеловать спящую красавицу в губы. Арман провел несколько замечательных минут, убеждая карлика, что недостаточно приложиться к лобику или щечке, требуется именно поцелуй, и именно в губы. Наконец Петя, непривычный к такому вниманию и жутко смущающийся под пристальным взором вампира, склонился над неподвижно лежащей девушкой.

Бац! Короткий и точный удар отправил цверга в полет, благополучно завершившийся у ближайшей стены. "Неплохо", подумал Арман, задумчиво рассматривая выбирающуюся из саркофага девицу. Выглядела та странно свежей, словно не лежала только что в гробу неподвижной тушкой.

- Что за мужики пошли, простую вещь и то сделать не могут, стоят, раздумывают чего-то — первые же слова Брунгильды подтвердили предположения Армана. — И хлипкие какие, с одного удара с ног валятся! Слышь, уважаемый, сколько я пролежала?

- Двести лет без малого — учтиво ответил Арман. — Позвольте представиться — Арман, мастер этого города. В углу лежит, простите, встает Петр, не знаю его истинного имени, полагаю, позднее он представится сам.

- Брунгильда, дочь Хрунгильды Ядовитый Язык и Торина Безбашенного. Двести лет, стало быть? Немного, папаша клялся упрятать не меньше, чем на тысячу. Соврал, стало быть.

- Отчего же? Заклятье действительно было рассчитано на тысячу лет, просто мы сняли его раньше срока. Благодарите за то уважаемого Петра.

- Петра? — Брунгильда по-хозяйски обернулась в сторону шатающегося, но довольно уверенно стоящего на ногах Пети, чему-то довольно хмыкнула и вынесла вердикт. — А он ничего. Слушай, вампир, спасибо тебе и все такое прочее, но иди-ка ты отсюда. Очень уж мне о многом со своим, хм, избранником поговорить надо.

Следующий визит в Петин магазин Арман нанес спустя два дня. По его предположению, этого срока обоим цвергам вполне хватило, чтобы разобраться между собой. Точнее говоря, как он думал, за это время Петя окончательно разочаруется в своей избраннице и отправит ее на попечение родственников. К маме и папе.

Как ни странно, Брунгильда никуда не уехала. Она совершенно спокойно сидела за прилавком, окруженная стопками литературы и бухгалтерских документов, в то время как Петя метеором носился по всему магазину, подчиняясь идущим со стороны "командирского кресла" указаниям. При виде Армана цверга отвлеклась от своего занятия, позволив короткую передышку хозяину магазина. Если, конечно, Петю еще можно было так называть.

- Здорово. А мы с женихом тут тебя только что вспоминали.

- С женихом?

- Ну да. А ты что думал? Мы, цверги, народ строгий. У нас все по закону: поцеловал — женись, а то, что невеста спит, это дело десятое. — Брунгильда подмигнула одним глазом. — К родителям мне возвращаться резона нет, приданое они обещали выслать. Лишь бы я в клане не появлялась.

- Вот как.

Арман мысленно пожал плечами. В конце концов, пусть Петя отдувается, у мастера города хватает своих забот.

- Мы тут расширяться надумали — продолжала Брунгильда. — Наймем сотрудников из людей, дополнительные площади арендуем, не только же с оборотнями и магами торговать. Денежки, они и у простых людей есть. Ну, не сразу, конечно, сначала кое-что посчитать надо.

Действительно, стол перед цвергой был завален стопками расчетов, книгами с названиями "Общая теория микроэкономики", "Гражданский Кодекс", "Как стать миллионером", "Практика успеха", учебниками по бухгалтерскому учету и сборниками с нормативными актами. Интересно, как на подобную активность реагирует Петя? Вроде бы, неплохо, вон какие довольные взгляды кидает.

- Слушай, Арман. — глаза Брунгильды алчно блестнули, она набычилась и слегка подалась вперед — Мне тут жених рассказал о вашей сделке… Ты пойми, мы от своих слов не отказываемся… Но сроки-то вы ведь не все оговорили!

Волчьи законы

- Наташа, вставай — Светлан захлопнул трубку мобильного телефона, немного подумал и швырнул его в кресло. Брать засвеченный аппарат с собой он не собирался. — Вставай, мы уезжаем.

- Что? Куда уезжаем?

Спросонья жена ничего не понимала. Пришлось присесть рядом, взять ее лицо в широкие ладони и медленно, как ребенку, объяснить.

- Мы уезжаем. Сейчас. Собирайся сама, одевай Машку, я снесу вещи в машину. На все десять минут. Поняла?

- Зачем? — глаза женщины расширились, сердце застучало быстрее. Острое чувство опасности мигом заставило ее подобраться.

- Затем, что через пятнадцать минут за нами придут.

Наташа, не говоря ни слова, вскочила и побежала в соседнюю комнату, откуда сразу донесся недовольный голос ребенка. Молодец жена, понимает, что сейчас не до вопросов. Ноги бы унести.

На антресолях в полной готовности лежал битком набитый туристский рюкзак. Скинув его вниз, Светлан подхватил объемную сумку и выгреб из холодильника все, что показалось стоящим, после чего с вещами спустился в подземный гараж. Элитный дом, в котором проживала семья, просматривался видеокамерами практически везде, так что действий своих мужчина не скрывал. Бесполезно. Зато охрана пусть на пару минут, но задержит незваных гостей, которые, как ему сообщил прикормленный знакомый из органов, уже собираются выезжать. А вот хрен вам.

Подняться наверх, подхватить на руки одетого ребенка, цыкнуть на Наташку, заполошно мечущуюся по комнате в джинсах и свитере, вытащить ее за руку на лестничную площадку. Захлопнуть дверь. Все.

Джип Светлан выбирал самой распространенной марки, упор делая на незаметность. Таких по дорогам сотни ездят. Пользовался этой машиной он редко, о ее существовании вообще знал довольно узкий круг друзей, так что можно надеяться, что ловить станут примелькавшийся "Мерседес". Пока посмотрят записи с камер, пока дадут правильную ориентировку… Решат, что он поехал на свою дачу в элитном поселке, хочет пересидеть опасное время в тиши. Правильно в общем-то решат.

- Куда мы едем?

- В нычку. Я вас туда не возил — Наташин голос его порадовал. Напряженный, но не дрожащий, жена умела "держать удар".

- От кого бежим-то, хоть скажешь?

Светлан недовольно мотнул шеей и плотно сжал губы. Немного помолчав, пустился в разъяснения. Раньше он не посвящал жену в свои дела, сейчас обстоятельства изменились. Она должна знать, во что они влипли по его вине.

- Звонарева с должности снимают, на его место должен сесть Минин, который сейчас в Москве. Звонарев уходить не хочет, ну и подставляет конкурента, как может.

- А у Минина половина фондов через твою фирму идет.

- Ну не половина, поменьше.

- Не понимаю, — Наташа нервно пошарила в бардачке и впервые с рождения дочери закурила — зачем ты в политику полез.

- Пришлось. У нас не запад, деньги служат власти, а не наоборот.

- Почему нас с собой тащишь? И вообще, надолго все это? — жена неопределенно помахала сигаретой в воздухе.

- Минина в Москве утвердят, сразу дело закроют. Думаю, где-то неделю придется в лесу посидеть. А вас прячу, потому что, — Светлан замолчал, подыскивая правильные слова и пытаясь понятнее объяснить то чувство, от которого шерсть на затылке вставала дыбом — не то что-то творится. Игра слишком крупная пошла, с девяностых годов такого беспредела не было. Мобильник, кстати сказать, выключи, симку вытащи.

- Папа, а куда мы едем?

Дочери надоело смотреть в окно, сладкий пирожок быстро закончился, и она, наконец, изволила поинтересоваться дальнейшей судьбой.

- Сейчас мы едем к одному доброму дяде, на которого записана эта машина, вернем ему собственность. А потом в деревню, отдохнем от города, в речке искупаемся. Я тебе лисий след покажу, зайца живого поймаю.

- Мы с Ленкой хотели сегодня в кино сходить!

- Потом сходите. Или диск посмотрите вместе.

Светло-зеленая "Нива" уютно устроилась в сарае, со стороны не видать. Наташа уже колдовала у печки, вполголоса ругаясь на отсутствие газа, горячей воды, электричества. Машка бегала вокруг дома, рассматривая покосившиеся дома и не подозревая о готовящейся страшной участи — мать собиралась заставить ее помогать с уборкой. В дом никто не заходил с прошлого лета, когда Светлан выбрал время и приехал в свою ухоронку проверить, не изменилось ли чего.

Заброшенная деревенька давно уже не отмечалась на картах. Последние старики уехали в город лет двадцать назад, с тех пор деревянные дома медленно сгнивали. Светлан, десять лет назад искавший такой вот уединенный уголок, узнал о местечке от местной родни и через подставных лиц проверил, не осталось ли законных хозяев. Оказалось, государство о деревне забыло. Мужчина не стал оформлять собственность на землю, чтобы не оставлять следов, просто привел в порядок показавшийся самым крепким дом. Наезжал раз в год, привозил консервы, крупу, лекарства, выбрасывал все, у чего истек срок годности. Во дворе вырыл яму, в которой закопал бочку с генератором на бензинной тяге, рядом другую бочку — с топливом. В сарае у него имелся бетонированный подпол, где хранились припасы и теплая одежда. Оружие, два "Калашникова" и рожки к ним, Светлан закопал в соседнем огороде, в доме за стрехой имелся тайник с пистолетом.

Ближайший населенный пункт с магазином находился километрах в двадцати по хреновой дороге, так что интереса местных опасаться не стоило. Тем более, что они уже сперли все мало-мальски ценного, попутно спалив половину домов. Насчет еды Светлан не волновался, он давно познакомился с местным фермером, чей хутор лежал часах в двух пути по лесу, если напрямую. Фермер привык, что пару раз в год сосед покупает у него сыр и сметану, удивления неожиданный визит не вызовет. Если придется задержаться (чем черт не шутит, вдруг Светлан ошибся насчет сроков), можно прокантоваться хоть до осени, после выборов семью трогать по любому никто не станет. Самому — сбежать, он и к такому варианту готов, хотя и не хочется.

Следовало бы поправить крышу, починить крыльцо и дверь, установить генератор. Из дома валил пар, Наташа нагрела воды и устроила генеральную уборку, мусор в дверной проем вылетал непрерывно. Придется запалить костер во дворе. Работы накопилось столько, что к вечеру, что сил хватило лишь пожевать бутербродов с чаем и добрести до постели. Маша, как ни странно, прониклась серьезностью момента и не ныла.

На следующее утро Светлан все еще возился с движком генератора, техника почему-то упорно не желала заводиться. Он настолько увлекся, что не услышал легких шагов за спиной и потому вздрогнул от звонкого голоса дочери:

- Папа, к тебе дядя Иван пришел!

Чертыхнувшись, Светлан обернулся. Рядом с Машкой стоял высокий плотный мужчина, одетый в джинсы и легкую куртку. Обманчиво-грузный, бородатый, слегка похожий на медведя лесовик казался по сравнению с одетой в городское платье девочкой выходцем из другого мира, равнодушного к благам цивилизации. Он широко улыбался, точнее говоря, скалился, глядя на покрасневшего Светлана.

- Что, совсем нюх потерял? Топота не заметил?

- Увлекся я. Здравствуй, дядя Иван.

- Угу, увлекся. Говорил я тебе, уезжай из города, добром дело не кончится — старший мужчина перестал улыбаться и покосился на ребенка. Машка с восхищением разглядывала широкий нож, висящий у него на поясе.

- Маша, скажи маме, пусть обед на четверых готовит.

- Ага.

- Прямо сейчас.

- Ладно.

Светлан проводил взглядом умчавшуюся дочь и обернулся к присевшему на бревно Ивану. Тот морщил нос, разглядывая разложенные на газетке детали.

- Ну и вонища. Как ты можешь все время городе жить, не понимаю.

- Дело привычки. Прости, что приехал, не предупредив.

- Когда б ты успел? Арман сказал, ты в последнюю минуту удрал.

- Он знает?

- Конечно знает — хмыкнул старший. — Ты ж в нашей песочнице величина. Позвонил бы ему, никуда ехать не пришлось.

- Сам справлюсь — Светлан упрямо наклонил голову. Его собеседник еще раз хмыкнул.

- Ну да, ну да. Ты ж у нас самостоятельный. Родне весточек не передаешь, на охоту один ходишь. Твой дед мне звонил, спрашивал, собираешься ты возвращаться или нет. Поговори с ним, старик зла в сердце не держит.

- Правда? Я когда уходил, он мне много чего сказал.

- Так и выслушал немало — в открытую рассмеялся Иван. — Любит он тебя. И ценит. Глотки рвать дело нехитрое, каждый может, иное дело головой работать. Деду твоему немного осталось, скоро уйдет. Потому и хочет тебя вернуть, что среди молодых никто другой думать, как ты, не умеет, и норов свой в узде держать не привычны.

- Ты еще скажи, он меня вожаком назначит, наследником своим — фыркнул Светлан.

И сразу полетел на землю от практически незаметной оплеухи. Иван навис над ним разъяренным зверем, в хриплом голосе появились рычащие нотки:

- Дурак! Совсем забыл, среди добычи живя, нельзя вожака назначить! Вожаками становятся! Сами!

Светлан мрачно, исподлобья смотрел на бушующего исполина, но молчал. Сказать что-либо в ответ, не рискуя нарваться на еще одну оплеуху, ему было нечего. Впрочем, Иван быстро угомонился, вернулся на насиженное место и уже оттуда приказал:

- Родню забывать нельзя. Не хочешь возвращаться, дело твое, никто неволить не станет. Но весточку о себе подай, а лучше — сам съезди, в ноги поклонись. Жена знает?

- Нет.

- Это верно, это правильно. Ни к чему ей знать. Пошли обедать, зовут уже.

Иван ел с удовольствием, громко нахваливая хозяйку и сваренный ею борщ. Жена и ребенок с восторгом наблюдали за колоритным персонажем, оказавшимся, в придачу ко всему, еще и дальним родственником.

- Светлан не рассказывал, что у него здесь родня.

- Да он с семьей разругался — охотно поведал лесовик, разгрызая вытащенную из борща кость крепкими белыми зубами. При этом он лукаво поглядывал на младшего родственника, не забывая делиться сплетнями. — Плюнул в душу отцу с матерью и ушел на вольные хлеба. Не один, там целая стая собралась. Пошлялись по Руси, клочья шерсти теряя, да и разбежались кто куда. Муж твой здесь осел, вроде и рядом, а носа не кажет. Мог бы и навестить старика!

- Вы не выглядите старым — улыбнулась Наташа.

- Куда уж мне, милая! Дряхлею потихоньку. Вот будь твой муженек посговорчивее, серьезные дела могли бы замутить, одному-то мне не с руки.

- Скажешь, я малого добился?! — яростно выщерился Светлан.

- Добился ты, в общем, немалого — хладнокровно кивнул старший. Наташа с удивлением увидела, как ее муж опустил глаза под прямым взглядом Ивана. — Вот только не совсем там, где нужно. Хотя, конечно, опыт приобрел, тоже дело хорошее. С другой стороны, потому и бежал сначала из города, а теперь и отсюда бежать придется, причем прямо сейчас.

- То есть как?

- А ты прислушайся повнимательнее — посоветовал ему Иван, с удовольствием облизывая ложку из-под сметаны.

Светлан последовал совету, Наташа тоже прислушалась, дочка старательно оттопырила руками уши. На взгляд женщины, все было тихо, хотя ее муж неожиданно вскочил и обвел бешеным взглядом комнату.

- Но… как? Никто же не знал!

- Точно никто? Ну-ка припомни, кому про ухоронку говорил? — мужчина пристально смотрел на младшего родственника, словно пытаясь донести до него какую-то мысль. Тот внезапно побледнел

- Только Семену, но он не мог… Мы же с ним десять лет вместе…

- Видать, надоел твоему заму кусок, решил всю тушу себе забрать — философски пожал плечами Иван. — Ладно. Бери бабу с дитем, иди в сторожку на болоте. Укрою тебя, но взамен — к деду съездишь.

- Спасибо. Спасибо, вожак.

Спустя пять минут во двор опустевшего дома въехали две машины, с трудом прорвавшиеся по бездорожью до потерянной деревеньки. Несколько представительных мужчин обнаружили спокойно пьющего чай с сухарями местного жителя, который в ответ на их вопросы ехидно ухмыльнулся.

- Светлан Волков? Не знаю такого.

- Может быть, подумаете? Его ведь машинка в сарае.

- Ну и что? Раз сказал, что не знаю, значит, не знаю. Езжайте себе с богом, у нас леса дремучие, заблудитесь еще ненароком. Кто вас искать станет?

Вместо ответа один из мужчин коротко ударил его в лицо. То есть, попытался ударить, рука неожиданно оказалась поймана лесовиком в живодерский захват. Отставив блюдце с недопитым чаем в сторону, Иван нехорошо улыбнулся и сообщил главарю пришельцев:

- На своей земле я бить себя никому не позволю. Дверь закрой.

- Чего? — главарь внезапно подумал, что зубы у мужика какие-то неестественно длинные, и вообще он ведет себя слишком странно.

- Не "чего", а "что". Дверь закрой, добыча.

Сегодняшний день оказался для старого оборотня очень удачным.

Маленький ван

Сергей Чибисов, вольный маг, звонил в дверь уже минут десять. Обшарпанная, обитая старым дерматином, эта дверь стоически терпела звонки, пинки ногами, стук кулаком и заглядывание в замочную скважину. Из квартиры не доносилось ни звука, хотя чутье говорило ему, что там кто-то есть. Наконец его упорство было вознаграждено. Дрожащий голос, раздавшийся из-за двери, неуверенно спросил:

- Кто там?

Сергей наскоро проверил ауру говорившей и довольно кивнул. Его предположения, самому изначально казавшиеся дикими, подтверждались на все сто процентов. Хотя женский голос с истеричными нотками он слышал впервые в жизни, самого говорившего Сергей хорошо знал. Он довольно усмехнулся и прокричал.

- Это Сергей. Саш, открывай.

После короткого молчания голос сказал:

- Эээ… Извини. Я заболел. Да, заболел. Так что дверь открыть не могу. Завтра поговорим, давай?

- Ну, — усмехнулся Чибисов — тогда я сам открою.

Телекинез легко справился со стареньким замком, и маг вошел в распахнувшуюся дверь. Из прихожей на него ошарашено смотрела миловидная девушка, низенького роста, хрупкая, но с приятными глазу формами и длинными золотистыми волосами. Ее внешний облик не оставлял сомнений в принадлежности к слабому полу. Сергей внимательно осмотрел девушку с ног до головы и протянул:

- Вот, значит, как выглядит твой второй облик.

- Второй облик? — затравленное выражение глаз девушки сменилось чем-то очень неприятным. Очень-очень неприятным. — Ты, сволочь, это подстроил!

Сергей почувствовал, как волосы на голове становятся дыбом. Организм таким образом реагировал на магию, что служило источником шуток коллег и заставляло носить короткие стрижки. А ведь длинные волосы позволяли лучше накапливать энергию и облегчали создание некоторых слабеньких, но очень полезных заклинаний, что для мага уровня Чибисова было очень существенно. Вокруг сжавшей кулачки девчушки, которая теперь совсем не казалась миловидной, закружился полупрозрачный вихрь, из которого на Сергея плотоядно поглядывали какие-то странные морды. Свет в прихожей померк, по зеркалу поползли трещины. Раздался звон разбитого стекла.

- Успокойся! — маг вытянул вперед руку успокаивающим жестом, одновременно создавая между собой и источником опасности воздушный щит. — Это не я! Я могу объяснить, что с тобой происходит!

Эффект от слов был потрясающим. Правда, обратный ожидаемому. С диким воплем девушка кинулась на мага, до неузнаваемости изменившись. Скорее, в эту минуту она напоминала разъяренную фурию (Сергей видел такую однажды, бывшая любовница натравила). Глаза на неестественно бледном, сияющем мертвенным светом лице приобрели темно-красный оттенок, поблекшие волосы, казалось, тянулись в сторону неосторожного человека. Равно как и руки с внезапно отросшими когтями.

- Тыыы!!

Магу удалось выскочить на лестницу, содрогнувшуюся от мощного удара хрупкого тела. Вспомнив, с какой легкостью разъяренный монстр преодолел его щит, Чибисов порадовался, что потратил пару месяцев, заговаривая дверь. Несмотря на хлипкий внешний вид, теперь сломать ее можно было разве что выстрелом из пушки. Крупнокалиберной. Предосторожность его спасла, и маг мысленно поклялся и впредь слушаться своей паранойи.

- Александр — маг постарался, чтобы голос не дрожал. — Если ты не успокоишься, я просто уйду, и будешь разбираться с проблемой сам.

Дверь перестала содрогаться, буря на магическом плане стала затихать. Не сразу, постепенно, отблеск чужой силы перестал давить на его ауру, жадно пытаясь добраться и сломать, растоптать, подчинить врага. Кажется, Саша успокоилась (?).

- Серега — в голосе слышалось напряжение. — Серега, ты еще здесь?

- Серега еще здесь. — Чибисов вытер пот со лба. — Успокоился?

- Серега, ты извини, что я на тебя накинулся — зачастили за дверью. — Сам не знаю, что нашло.

- Зато я знаю — прервал его Чибисов. — Больше бросаться не будешь? Точно? Отойди, я сейчас войду.

Прихожая выглядела так, словно в ней произошел небольшой взрыв. Хорошо, что в рабочее время соседей не было дома, иначе они непременно зашли бы поинтересоваться. Как им объяснить засыпанный осколками пол и глубокие царапины на стенах? Применять магию не хотелось, сил оставалось не так уж много. Сергей, к сожалению, особо сильным магом не был, на жизнь зарабатывал мозгами и эрудицией. Вот как сейчас, например.

- Ну что? Поговорим?

Девушка кивнула. Они разместились в маленькой комнатушке, хорошо знакомой Сергею. Он уселся в кресле, а Александр (а) привычно разместился на кровати, охватив колени руками.

- Давай я буду говорить, а ты слушать. После того, как я закончу, можешь комментировать и задавать вопросы, лады? Вот и прекрасно. Четыре дня назад ты перестал отвечать на звонки по телефону, значит, тогда ты и заснул. Проснулся сегодня утром и обнаружил себя вот в таком виде, в женском теле. Что делать, не знаешь, что с тобой, не понимаешь. Своей матери ты не помнишь, она умерла, когда тебе не исполнилось и года.

- Разбилась на машине. Но какое отношение…

- Самое прямое. Если бы она была жива, мне сейчас ничего не пришлось бы объяснять. Она тоже могла менять пол по собственному желанию. Точнее говоря, была природным гермафродитом.

- Ты не мог ее знать, ты не старше меня!

- Во-первых, мне пятьдесят два года. Во-вторых, я действительно ее не знал, но был знаком с некоторыми представителями вашей расы. Ванами.

- Какой расы? — растерянно переспросила девушка. Чибисов напомнил себе, что перед ним, по сути, ребенок.

- Кроме людей, существует еще много рас. Исконные, такие как оборотни или наги, сотворенные, как вампиры или горгульи, и пришедшие, как сидхи, джинны, цверги. Ваны принадлежат к числу последних.

Вспомни, тебе всегда нравились длинные волосы, у тебя хрупкая фигура, волосы на теле почти не растут, нежная кожа. Сам рассказывал, как часто к тебе пристают всякие извращенцы. Все ваны до момента взросления, которое наступает лет в восемнадцать, выглядят как миловидные мальчики и не могут менять пол. После того, как организм приобретает подростковые черты, ваны инстинктивно изменяются. Тело требует. Ты довольно долго игнорировал свою природу, не понимал, что с тобой происходит, так что организм решил сам перекинуться, больше не мог терпеть. Вот и все.

- Бред какой-то…

- В зеркало посмотри.

На подобный аргумент возразить было сложно. Саша сидел (или сидела? сидело?) тупо уставившись в стенку, и пытался осмыслить свое новое положение. Он как-то сразу поверил в слова Сергея. Действительно, все знакомые считали его инфантильным ребенком, жаловались на несерьезность поведения. А внешность? Его часто путали с девушками, особенно в спортивной одежде. Иногда из-за миловидного облика возникали проблемы, как тогда, когда его чуть не затащили в машину к какому-то богатому азиату. Повезло, что у обрюзгшего старика случился сердечный приступ.

Вспомнив о давнем случае и по-новому взглянув на разгромленную прихожую, Саша обратился к магу с вопросом:

- А что со мной произошло, когда… — он замешкался, подбирая слова, но Чибисов его понял.

- Спонтанный выброс магии. Ты еще не умеешь контролировать свою силу, поэтому она проявляется только в моменты сильных эмоциональных напряжений.

- О! — Девушка обдумала сообщение, затем стала засыпать собеседника вопросами: — Значит, я тоже маг? Чем мне это грозит? А что такое магия? Ты сам владеешь ей? Можешь меня научить?

От громкого хлопка ладонями маленький ван вздрогнул и замолчал, глядя на Сергея круглыми глазами. Маг сделал вид, что ничего не заметил, и продолжал ровным тоном свою лекцию.

- Большинство представителей нечеловеческих рас способно напрямую, без технологических посредников, воздействовать на мир. Исключение составляют оборотни и наги, обладающие другими полезными способностями. Кстати сказать, способности у всех рас различаются, причем и на индивидуальном, и на видовом уровнях. Иными словами, среднестатистический сидхе и сильнее, и владеет большим спектром воздействий, чем тот же кицуне. Правда, существует ритуальный раздел магии, в принципе доступный любому живому существу. В нем требуются самые минимальные способности и много терпения.

Магия — это, если хочешь, искусство. В ней не существует абсолютно строго определенных ритуалов, многое зависит от интуиции. Поэтому с развитием научного мышления среди людей магов рождается все меньше. Человеческая раса вообще очень слаба в этом плане, зато обладает хорошей приспособляемостью, агрессивностью, быстро восстанавливает численность. Потому и правит планетой. Раньше нелюди жили открыто, но постепенно стали сливаться с людской массой, прятаться. Кто-то сумел приспособиться и благоденствует, кто-то с трудом выживает, как тролли. Многих устраивает существующее положение. Магия, знаешь ли, далеко не всегда может конкурировать с техникой. Во всяком случае, не в области бытового комфорта.

Твоя раса, ваны, одна из старейших и малоизученных. Вы первыми пришли в этот мир, даже раньше, чем цверги, и почти не выходили из своих убежищ на севере Европы. Только недавно ваны стали появляться в обществе, последние два века, никаких активных действий не предпринимали, ни в чьи дела не вмешивались. Просто жили, путешествовали. Конечно же, их пытались как-то использовать, захватывали в плен. Тогда и выяснилось, что твоя раса обладает сильной врожденной связью со стихией воздуха, также способна к частичной трансформации. Впрочем, изменять внешний облик могут почти все нелюди.

Что касается конкретно тебя. Учить тебя я не стану, потому что не знаю, как. Не может медведь учить рыбу плавать. К тому же, способностей у меня мало, опыта тоже. Я покажу простейшие приемы, помогу на первых порах, а потом разыщем кого-нибудь из твоих сородичей. Пусть они тебя учат.

- Погоди, — Саша потерла лицо ладонями — дай подумать. А мой отец?

- Не знаю. Другой ван, или простой человек, тогда ты полукровка. Потом выясним.

Чибисов смотрел на Сашу с сочувствием. Человеком (точнее говоря, разумным существом) тот был неплохим, только неопытным. Год назад у маленького вана умерла бабушка, последний близкий родственник, и с тех пор тот выживал, как мог. Получалось не так чтобы очень хорошо, но парень (?) не голодал. Сергей приметил Сашу на халтурке в своей фирме и с тех пор подкидывал время от времени работу. Для опытного мужчины не составило труда близко сойтись с подростком, тем более, что выглядел маг лет на тридцать. Чибисов надеялся побольше узнать о странной малообщительной расе, он был уверен, что сумеет извлечь из знакомства какую-нибудь пользу.

- В общем, что мы сейчас сделаем. Я принесу тебе кое-какую литературу, почитаешь, подумаешь, что непонятно будет, объясню. А завтра с утра съездим за город. Немного попрактикуемся, посмотрим, на что ты способен.

Как ни странно, ночь прошла тихо. Чибисов неплохо выспался, а в Сашиной комнате всю ночь горел свет. Чтение захватило подростка, выданные магом книги рассказывали о необыкновенных вещах. Раньше Саша с легкой усмешкой отбросил бы подобную "фантастику", теперь же взахлеб проглатывал страницу за страницей. Он по-прежнему думал о себе в мужском роде, отказываясь воспринимать свое изменившееся тело. Сергей говорил, что это плохо, отторжение собственной природы до добра не доведет и затормозит раскрытие способностей. Ван игнорировал его слова.

Утром маг с усмешкой смотрел на стоявшего у плиты и тихо матерящегося Сашу. Со стороны картинга действительно выглядела очень забавной. Маленькая аппетитная девушка, фигурка которой притягивала взгляд несмотря на линялые тренировочные штаны и безразмерный свитер, злобно смотрела на подгоревшую яичницу. Чибисов вздохнул и выбросил жуткое месиво в мусорное ведро.

- Девушка должна уметь готовить, иначе это вызовет ненужные вопросы.

- Я не девушка!

- Какие подробности я узнаю… — не удержался Сергей.

Ван покраснел до кончиков ушей.

- Перестань! Не смешно!

Саша выбежал, громко хлопнув дверью кухни. Из комнаты донеслись сдавленные рыдания. Чибисов пожал плечами и достал из пустого холодильника пакет молока. Он полюбил его в лагере, сидел при Леониде Ильиче за антисоветчину. Рассказал анекдот в поезде. Там он и познакомился со старым шаманом, который прятался среди зэков от своих врагов на воле. Григорий помог Сергею раскрыть его дар, научил основам магии, подсказал, к кому обратиться по выходе из заключения. Вот так и началась карьера Сергея. С тех пор прошло уже немало времени, обломки иллюзий унесло ветром разочарований, остались две неизменные привычки — пить молоко и ходить, заложив руки за спину.

Закончив завтрак, маг вышел в комнату и присел перед креслом, в которое с ногами забрался Саша. Тот сидел, обхватив руками колени, и смотрел несчастными покрасневшими глазами на старшего товарища. Истерика закончилась, а большего Чибисову и не было нужно. В конце концов, чем скорее подросток привыкнет к своему новому положению, тем лучше.

- Ну что? Поехали?

Ван кивнул с трагическим видом.

Современная мода избавила Сашу от нового испытания. Ему не пришлось одевать бюстгальтер, юбку или платье, хватило джинсов и свитера. Погода на улице стояла теплая, так что куртка не понадобилась. Сергей отметил про себя, что одежда может стать проблемой, потому что вещи, найденные в доме, были откровенно мужскими. Девушки таких не носят. Размеры не изменились, однако в бедрах джинсы слишком жали, а свитер, наоборот, слишком демонстративно натянулся. Вообще фигура вана производила странное впечатление, редкий сплав мужского и женского. Саша в мужском облике казался слишком женственным, хотя при этом никто ни разу не обманывался насчет его пола. Новая Саша походила на мальчика, но только походила. Даже человек со слабым зрением точно определил бы ее пол.

- Здрасьте — из соседней двери выглянула хитрая мордочка Галины Васильевны, ее подслеповатые глазенки сверлили незнакомую девицу. — А вы ктой-то будете?

Чибисов порадовался про себя, что вчера специально подгадал свой визит ко времени ухода старой сплетницы на рынок.

- Это Саша, двоюродная сестра нашего Саши. Он уехал по работе, ну и пустил родственницу пожить.

- Ох, молодец какой, Сашенька, так он же вроде сирота, бедняжка?

- Их матери были сестрами, просто разъехались. Саша раньше в деревне жила, приехала в институт поступать — на ходу придумал Чибисов.

- Вот оно как. Хорошее дело, без образования никуда. Я, вот, сама в институте отучилась, по молодости-то. А откуда ты будешь, девочка? Что-то раньше ты вроде не бывала у нас?

- Из-под Вологды она. Сегодня второй день, как приехала. Сашка просил меня встретить, показать город.

- Такой хороший мальчик, Сашенька, вспомнил о родной кровиночке. А куда уехал-то?

- В Москву, в командировку. Всего хорошего, Галина Васильевна — ловким маневром Чибисов проскользнул мимо перегородившей лестничную площадку старушонки и протащил за собой молчавшего вана.

"Девушку" прорвало уже на улице.

- Вот крыса! Сама ко мне ментов вызывала, а теперь говорит "хороший мальчик, Сашенька"!

- Нормальная ситуация. Тетка хочет втереться в доверие к незнакомой девушке. Привыкай к тому, что все люди носят маски.

- Да она же меня ненавидит!

- Вовсе нет. Просто она живет одна, дети разъехались, о ней никто не заботится. Человек по своей природе любопытен, мозг требует информации. Культурные люди ходят по выставкам, музеям, лекциям, пытаются узнать что-то новое. Одна моя знакомая в семидесятилетнем возрасте изучила компьютер, набирает теперь тексты. А твоя соседка никогда не пыталась работать над собой, старалась быть "как все". Конечно, она получила высшее образование, но не пыталась выйти за привычные рамки. К тому же, она слегка эгоистична и привыкла интересоваться только собой. А рядом живет молодой мальчишка, который не желает смотреть ей в рот и слушать ее рассказы.

С другой стороны, ты мог бы обратить ситуацию в свою пользу. Поговорил бы с ней пару раз, сделал бы несколько приятных мелочей, и она относилась бы к тебе совершенно по-другому. Вместо этого, ты стал огрызаться в ответ на ее поучения, нахамил, и превратился во врага номер раз. Утратил неплохой источник информации. Саш, вежливость нам ничего не стоит, но ценится очень высоко.

- Нужна она мне!

Чибисов понял, что уперся в стенку. Саша не хотел его слушать. Маг вздохнул. В конце концов, его авторитет в глазах вана пока что был недостаточен, так что приходилось ждать и надеяться на лучшее. Саша был/была умен, рано или поздно найдется повод объяснить ему, что жизнь без понимания окружающих невозможна. А раз так, компромиссы неизбежны.

Коротко мигнула фарами вишневая "Тойота", маг приглашающее распахнул дверь.

- Садись.

- А куда мы поедем?

- Есть недалеко одно тихое местечко. Километров сорок от города.

Сергей давно научился контролировать выражение собственного лица. Он спокойно, даже расслабленно наблюдал за попытками своего молодого протеже добиться проявления природных способностей, ничем не выдавая истинного внутреннего состояния. На самом деле, мага бросало из крайности в крайность, от дикого веселья до беспросветного ужаса. Чибисов лихорадочно вспоминал все, что знал о магии ванов.

Гримасы и ужимки, сопровождавшие действия Саши, заставляли вспомнить лучшие выступления Вячеслава Полунина. С ностальгией Чибисов подумал, что и сам когда-то вытворял нечто подобное. Саша почему-то считал, что нахмуренный лоб, сжатые кулаки и покрасневшие от натуги уши должны ему помочь в овладении собственной силой. В исполнении миниатюрной девушки все это выглядело необычайно потешно. Напрасно Чибисов объяснял, что надо расслабиться, найти источник магии в собственном сознании и только после воздействовать на мир. Ван не мог даже перестроить собственное зрение.

Однако кое-чего он добился, и спина мага покрывалась холодным потом всякий раз, когда его взгляд падал на идеально круглое пятно выжженной земли. Трава рассыпалась пылью, прахом, в воздухе над центром пятна до сих пор дрожала еле заметная рябь. Если Чибисов начинал приглядываться, он начинал слышать какой-то странный шепот, который с каждой минутой становился все сильнее, ноги сами пытались приблизиться к месту прокола. Магия жизни и смерти, обычная способность ванов, темная ее сторона… Придется проводить ритуал очищения.

Маг вздохнул про себя и собрался в очередной раз объяснить Саше, как он не прав и в чем его ошибка, как знакомое ощущение заставило его обернуться в сторону ближайших кустов. Через пару минут оттуда выбрался здоровенный, заросший волосами амбал, одетый в драную рубаху, не менее разорванные джинсы и обувь невнятного происхождения. Кажется, когда-то это были кеды еще советского производства.

- Приветик! — Одной рукой почесывая пузо, второй парень помахал в воздухе. — Слышь, Серега, а что за краля с тобой?

- Подбери слюни, Иван. Это ван.

- Ван? — В глазах парня вспыхнули желтые огоньки, он со свистом втянулся в себя воздух, принюхиваясь. — И впрямь ван. Ты что здесь делаешь, педик?

Чибисов не торопясь улегся на землю, в заранее начерченный круг. Вовремя. Лицо Саши вытянулось, побледнело, глаза запали, в них зажглись хищные алые огоньки. Страшный удар отбросил лохматого в кусты, прочь с поляны. Жуткая тварь, в которую превратился ван, немного постояла, пристально вглядываясь в направлении улетевшего тела, затем медленно опустилась на землю. Над лесом разлилась тишина.

Чибисов встал, отряхнулся, подошел к распростертому на земле телу девушки, пощупал пульс, довольно кивнул и отправился посмотреть на второго участника стычки. Иван, однако, уже выбирался из кустов, скалясь огромными клыками и потирая грудь когтистой лапой.

- Ща я его…

- Заткнись. Парень всю жизнь мучался, от голубых отбивался, а тут ты со своими шуточками. Сколько тебе лет? Пятьсот? Больше? Не трогай щенка, ему и так плохо.

Иван помолчал, раздумывая, потом махнул рукой.

- Ладно, хрен с ним. Принес?

- Держи — Чибисов вытащил из кармана сверток, из которого ощутимо разило магией и женскими духами, заставившими оборотня расчихаться. В ответ Иван протянул магу замызганный блок денег в банковской упаковке. Сергей задумчиво уставился на обляпанную пачку. — Откуда у тебя деньги?

- Да так. Поделился один.

Сергей решил не уточнять, тем более что Иван сразу перевел разговор на другую тему.

- А где ты откопал эту редкость?

- Он позавчера первый раз перекинулся. Сам не знал, кто он такой, всегда считал себя простым человеком. Парнем — интонацией выделил Сергей — простым. Вот, объясняю ему, что к чему.

- Не особо хорошо у тебя выходит — хмыкнул лохматый. — Прокол закрой. Не нужна мне эта дрянь в моем лесу.

- Закрою.

Помолчали. Чибисов раздумывал, что делать дальше, оборотень с интересом рассматривал лежащую девушку и что-то бормотал под нос.

- Придется тебе, Иван, другого мага искать. — Озвучил итог своих размышлений Сергей. — Я не смогу обучить вана родовой магии. Это должен делать сородич.

- К свеям поедете?

- Да. В колонию под Лулео.

Госпожа удача

По понятным причинам, в человеческих казино Хитрый Нос бывал редко. Только в тех случаях, когда срочно требовались деньги, а других способов заработать не подворачивалось. Или когда судьба настойчиво приглашала многоопытного мага и старейшину зайти в гости, как сегодня.

С утра первым звуком, услышанным пробудившимся лисом, стало объявление по радио. Рекламировалось новое казино, только что открывшееся в городе. Хитрый Нос еще подумал, что надо бы проверить, не принадлежит ли заведение одному из дружественных кланов. Подумал — и забыл, пока на выходе из дома не обнаружил листовку того же содержания. Затем в автобусе два молодых человека бурно вспоминали вчерашний вечер и какую-то "госпожу Бабочку", певичку, уговорившую их поставить на красное, в то время, как надо было ставить на черное. Продулись они все в том же "Золотом драконе". Тут уже старейшина насторожился.

Совпадений он не любил.

В совпадения он не верил.

Уловив еще два или три знака, Хитрый Нос наплевал на текущие дела и, приняв облик сухощавого западного варвара с окладистой седой бородой, направился в казино. Осмотреться. Обычно следование подсказкам судьбы приносило удачную встречу, или позволяло заключить выгодную сделку, или просто давало неплохую пищу для размышлений. Ни один маг, а тем более маг-кицуне, не игнорировал подобные намеки.

Быстро обежав все залы и не заметив ничего подозрительного, старейшина задумался. Обычное казино, каких он много повидал на своем веку. Знакомых нет, и среди игроков, и в обслуге одни люди. Присмотревшись повнимательнее, он уныло констатировал — самые обычные смертные, нет даже кандидатов в вампиры или слабеньких недомагов-тоев. Старейшина намеревался потолкаться в общем зале и, возможно, сыграть пару раз в покер, когда ухо уловило короткий разговор между двумя молодыми игроками:

- Ну что, в "Лисий зал"?

- Да, в рулетку.

Девятисотлетний лис поспешил за парочкой.

Маленький зал, всего два стола для рулетки. Хитрый Нос торопливо огляделся и еле удержал разочарованный вздох. Никого. Простые смертные, пахнущие азартом, жаждой выигрыша, страхом и надеждой. Остается слушать и ждать, ждать и слушать. Может быть, соседи сболтнут что-то полезное, или присоединится кто-то из нелюди.

- Делайте ваши ставки, господа! — объявил крупье.

Минимальной ставкой на этом столе было десять долларов, такую фишку Хитрый Нос и поставил. Огляделся, покачал головой. Может быть, уйти в соседний зал?

- Ставки сделаны, ставки больше не принимаются — игроки затаили дыхание, глядя на бегущий шарик. — Красное!

Хитрый Нос угадал с цветом, но мало обратил на выигрыш внимание. Куда больше его заинтересовал слабенький магический фон, исходящий от кольца дамы в голубом платье. Он даже перебрался поближе, заодно поставив еще раз, снова на "красное". Пока крутилась рулетка, кицуне со вздохом констатировал — на палец женщины надета грубая поделка ничтожной ценности. Неужели он явился сюда ради безделушки? Нет, подождем еще.

Крупье объявил результат. Хитрый Нос снова выиграл.

В следующий раз старейшина поставил на "дюжину" и внимательно присмотрелся к самой рулетке. Забирая выигрыш (у него скопилось фишек на сто двадцать долларов) и убедившись в абсолютной чистоте колеса от магических воздействий, он просканировал все здание. На проверку ушло несколько минут, за время которых его состояние возросло до трехсот шестидесяти долларов. Да, внизу есть несколько слабеньких артефактов, один из которых изготовлен его собственным кланом, но ничего такого, что может оправдать впустую потраченный день.

- Сегодня вам везет, месье — профессионально улыбнулся крупье. — Четыре выигрыша подряд случаются редко. Желаете продолжить?

Хитрый Нос задумался. Пожалуй, стоит спуститься и проверить найденные артефакты поближе. Вдруг он ошибся насчет могущества предметов, или их обладатели носят метки незримого мира. Иногда могущественные маги или нелюдь накладывают на заинтересовавших их людей особые знаки, по которым можно определить покровителя того или иного человека. Надо проверить. Если старейшина ошибается, всегда есть возможность вернуться и продолжить игру.

- Ставлю на четыре номера — стоит проиграть, чтобы уйти под благовидным предлогом.

- Ставки сделаны, ставки больше не принимаются — объявил крупье. — Тридцать два, красное! Вам по-прежнему везет, месье!

Хитрый Нос выиграл пятый раз. Не применяя магию.

- Ставлю на три номера.

От соседнего стола потянулись игроки, чтобы с интересом посмотреть на счастливчика.

- Семнадцать, черное!

Старейшина покосился на горку фишек. Первоначальные десять долларов к этому моменту превратились почти в сорок тысяч.

- Оставляю все на семнадцать.

Зал охнул. За бегущим шариков напряженно следили десятки глаз. Сегодняшний день надолго запомнится всем посетителям. Хитрый Нос тоже делал вид, что смотрит на рулетку, в то время как его чувства сосредоточились на самом зале. Нет, никаких всплесков или заклинаний, сегодня на игру никто не воздействует.

- Семнадцать, черное… — крупье облизал пересохшие губы. Казино должно будет выплатить почти полтора миллиона, таких проигрышей еще не случалось. Владельцы будут недовольны — По правилам этого стола, максимальная ставка на номер составляет миллион долларов. Желаете продолжить игру?

- Нет — задумчиво покачал головой маг.

- Тогда желаете снять ставку?

- Нет — лиса отвлекало зудение человечка над ухом. Он раздумывал, как быть дальше. — Я дарю ставку вам. Делайте с ней, что хотите.

- Но… как…

"Слишком щедрый подарок, с десяти баксов получить больше миллиона — думал лис. — Слишком щедра ты сегодня, госпожа Удача. Чем отдариваться придется?". Впрочем, вслух он ничего не сказал, ни к чему людям знать его соображения. Игроки зашумели, раздался гром аплодисментов, который старейшина проигнорировал. Он торопливо шел к выходу, на ходу набирая номер своей бывшей тещи.

Ступающая Мягко взяла трубку после третьего гудка.

- У вас все в порядке?

- Да — в голосе старой кицуне прозвучало удивление. Хитрый Нос не отличался безупречными манерами, но обычно поздороваться не забывал. — Все хорошо.

- Я только что выиграл в казино семь раз подряд. Без заклинаний, на голой удаче.

На другой стороне линии замолчали, потом осторожно заметили:

- Чистый Родник недавно дала плохое предсказание, но остальные Видящие уверены в благополучии клана.

- А ты? Ты уверена?

Ступающая Мягко еще подумала. Когда ее голос раздался вновь, он изменился. С Хитрым Носом говорила не добрая родственница, мирно жившая в окружении потомков и проводящая время в склоках с соседями по поводу пропавшей кошки. Старая, мудрая лисица, прошедшая огонь и воду, воспитавшая десятки учеников, с запредельным нюхом на неприятности, приказывала:

- Приезжай. Немедленно.

Преступление и наказание

Иван еще со времен правления государя Петра Алексеевича, царствие ему небесное, зарекся связываться с кровососами. Вроде и смотрят тебе в лицо участливо, улыбаются, руку жмут, а потом так нагадят, что только успевай ноги уносить. Лживые твари, гнилые. Так что кабы не крайняя нужда, к Арману вожак на перелет стрелы бы не подошел.

Его стая жила в окрестностях города вот уже второе столетие, и за прошедшее время выросла до сотни голов. Гражданская война никак не повлияла на быт общины, разве что позволила создать отдельное поселение на отшибе, без людского пригляда. Благодаря этому, когда грянула коллективизация, Иван, раскинув камни, мигом назначил себя председателем новосозданного колхоза, что и позволило пережить лихую годину. Стая выдержала правление царя Иосифа, укрепив репутацию вожака и давая обильную пищу для сплетен окрестным деревням.

Как жить дальше, Иван не знал. Пока что не знал. Оборотней становилось слишком много, самцы все чаще дрались между собой, и скрываться от людских властей становилось все труднее. Делить стаю не хотелось, вместе жить веселее и сытнее. Искать другое место, уходить за Камень (прим.: Уральские горы)? Тоже не выход, пришлые всегда на виду, да и не охота покидать обжитое место. Значит, нужна магия, заметать оставленные по дурости или случайности следы, потому как одних денег недостаточно. Обязательно найдется какой-либо бескорыстный энтузиаст, который за одну только голую любовь к истине вытянет на свет все тайны стаи. Еще не худо бы иметь связи среди властей, ну с этим попроще. Охотиться все начальники любят.

Раньше помогал Чибисов, в тех случаях, когда ритуальная магия оборотней не помогала. Однако месяц назад маг уехал, укатил вместе со своим мальчикодевочкой, а другим городским колдунам Иван не доверял. Либо слабоваты по той части, что нужны стае, фуфлогоны, либо слишком деньгу любят. Следовало подстраховаться и переговорить с Арманом. Тем более, время поджимало.

- Итак, ты просишь помочь убедить следователя в невиновности члена твоей стаи — упырь сложил пальцы домиком и поверх них посмотрел на вожака. — И хочешь, чтобы я и в дальнейшем решал проблемы подобного рода. Взамен предлагаешь силовую поддержку и обязуешься избавить меня от внимания со стороны мелких криминальных авторитетов. Я все правильно изложил?

- Угу — кивнул Иван. — Все верно. Дети Волка мозги туманить не умеют, а на тебя соседние мастера наезжают. Ты мне поможешь, я тебе.

- Интересное предложение. Необычное, я бы сказал. Обычно вы предпочитаете искать поддержку в других местах и не связываетесь с детьми ночи.

- Да потому, что не знаешь, чего от вас ждать. Вот сам посмотри. Когда эта перестройка началась, почти каждую неделю какие-то новые лихие люди приходили, "крышу" предлагали. Мы их мигом отвадили, до сих пор связываться боятся. А ты зачем-то деньги жандармам платил. Нафига?

- Иван, ты до сих пор проходишь в милицейских сводках как глава организованной преступной группировки. И до тех пор, пока ты новой биографией не обзаведешься, за тобой будут следить. То же самое относится и ко всей твоей стае. А обо мне никто не знает, я простой бизнесмен, каких много.

- Вот о том я и говорю. Хитрые вы очень. Потому и не знаешь, стоит с вами дела иметь, али нет.

- Да, действительно — улыбнулся Арман. — Ну хорошо. Давай, для начала, попробуем оказать друг другу пару услуг, а дальше видно будет. Избавь меня от Лехи Сивого, а я разберусь с твоим делом. Кстати, у вас же есть свои люди во властных органах, почему ты не хочешь действовать через них?

- Да тот сопляк, которого Мирослав прибил, оказался сыном какой-то шишки. Как слышат фамилию пострадавшего, даже деньги брать не хотят, а меня из кабинета выпроваживают.

Следующая встреча произошла через день, по более серьезному поводу. Обе стороны остались довольны результатом предыдущей встречи и намеревались продолжить взаимовыгодные отношения. Медленно, с опаской, оба хищника искали способ не просто поделить территорию, но и вместе защитить ее от посторонних набегов. В данном случае речь шла о набившей оскомину Гильдии охотников. Если быть точным, об одном ее слишком ретивом члене.

- Представляешь, эта сука заперла моего щенка в клетке. Ублюдок требовал отдать ему список с именами наших людей в мэрии.

- Сочувствую твоему горю. Мой птенец тоже пострадал не далее как вчера. Его вынесли на солнце. Теперь мальчик лечит ожоги.

Кирилл Милославский взял слишком резвый старт, и его требовалось осадить. Оба вожака стремились защитить свой молодняк — оборотень в силу инстинктивной привязанности к малышам, вампир… О чем думал вампир, сказать было сложно. Вячеслав стал третьим по счету птенцом Армана, что утвердило его позиции как мастера города. Кроме того, кровососущая община в городе включала в себя всего шестерых немертвых, так что угроза любому ее члену тревожила Армана. Как он в действительности относился к младшему птенцу, знал только он сам.

- Свернуть ему шею, да и все дела — Иван уже не говорил, а рычал.

- И начать войну с Гильдией? Первыми?

Оборотень недовольно сопел. Действительно, воевать не хотелось. Но и оставить происшествие без последствий вожак не мог.

- Нужно сделать что-то, что сильно накажет нашего излишне активного друга, но не воспримется как повод для начала войны — вслух размышлял вампир. — Что-то неприятное и не смертельное. Как наказать Кирюшу? Хм. Наказать. Послушай, Иван, а как тебе такой вариант?

Лена поставила ведро в ванну и стала наполнять его водой. Черноволосая девушка не особо любила свою работу, пусть та и давала возможность прокормить (и неплохо прокормить) себя и Ваську. Из минусов было ношение ужасной кожаной униформы, включавшей в себя хромированные кожаные сапоги, душную маску на лице, плотный виниловый корсет с декоративными вставками. Кроме того, немногие люди нормально реагировали, что их собеседница — "госпожа" в клубе для извращенцев. Зато к положительным сторонам избранного ремесла относилась возможность отхлестать от души таких мужиков, как заместитель прокурора области или вице-мэр города.

Хлопнула дверь, талию Лены обняли тонкие руки.

- Я сегодня закончила.

- У меня еще один вип-клиент. — Лена обернулась к подруге. С тех пор, как в пятнадцатилетнем возрасте отец спьяну изнасиловал ее в первый раз, добровольно в постель к мужчинам она не ложилась. — Представляешь, у него какие-то проблемы с потенцией, и друзья решили полечить его таким способом. Им какое-то светило в Москве посоветовало. Так они платят сумасшедшие деньги за то, чтобы я обработала клиента по полной программе, лишь бы у него встал.

Я чего только с ним не делала! И на коня сажала, и связывала, и плетки всех типов использовала! Ну никак не идет дело! Сначала гад вообще брыкался, орал, требовал отпустить, пока я ему раздвижной кляп в рот не вставила.

- Подожди. А он ментам не сообщит? — встревожилась подруга.

- Хозяева сказали, чтобы я не волновалась, все нормально будет. Так вот, ничего поделать не могла, пока прокрутку не попробовала. И сразу дело пошло. В общем, он мне сапоги облизал, и я ему отдохнуть дала немного. Скоро закончу.

Госпожа подхватила ведро с водой и направилась в обитую мягкой тканью темную камеру. Пинком распахнув дверь, она нежно промурлыкала, профессионально добавив в голос лязгающий металлический оттенок. Подвешенное на ремнях мужское тело задергалось, пытаясь освободиться.

- Какой у мамочки мальчик стал тихий, наверное заболел. Ничего, мамочка его скоро вылечит. Мамочка знает, что делать, она поставит ему самую большую клизму. Скажи, ты доволен, как мамочка о тебе заботится?

Мужчина яростно замотал головой.

- Значит, ты не оценил хорошего отношения своей госпожи? Придется преподать тебе пару уроков послушания, гадкий мальчишка!

В особняке Армана собрались трое. Сам хозяин, с вежливой улыбкой встречавший гостей, довольно щурящийся вожак оборотней и пышущий гневом Андрей. Глава городских охотников сегодня получил кассету с записью "пыток" своего подчиненного и требовал мести.

- Не понимаю, чем ты недоволен, Андрей. На записи четко видно, какое наслаждение получает господин Милославский от производимых с ним манипуляций — после слов вампира Иван откровенно захохотал.

- Он до сих пор в себя придти не может.

- Так же как и мой птенец! — Вспышка ярости Армана застала врасплох всех присутствующих. — Считай, что ублюдок легко отделался! Мне плевать, как ты поступишь: объявишь охоту или нажалуешься в Совет, но своих я обижать не позволю. Запомни это, ищейка!

- Хочешь войны — получишь войну. — Иван смотрел серьезно. — Не мы первыми начали, суд посредников оправдает наши действия.

- Кстати сказать, — снова вступил Арман — мы слегка потратились на лечение пострадавших от рук твоих варваров детей. Поэтому нам придется возместить себе убытки путем продажи просмотренной тобой записи. В определенных кругах она будет пользоваться спросом.

- Что? — от такой наглости челюсть у главы охотников отвисла. Иван снова засмеялся. Полюбовавшись произведенным эффектом, вампир лениво добавил:

- Если, конечно, Гильдия не захочет выкупить у нас кассету. За приемлемую цену.

Арман меланхолично размышлял, сидя перед камином. Положительно, сегодня удачный день. Союз с оборотнями окреп, гильдия получила щелчок по носу. Охотники ничего не могут поделать, у них нет пространства для маневра. Будут терпеть, и запомнят, что трогать вампиров не стоит. Заодно остальные сокрытые братья города поймут, на чьей стороне сила. Дети ночи и потомки Волка в одной связке — идеальный альянс.

Вспомнив Ивана, вампир тихо вздохнул. Нет слов, оборотни полезны, но контролировать их сложно. Грубые они.

Очень грубые.

Как заработать молодому вампиру

Представительство местного отделения гильдии охотников чистотой не блистало. Как и любое другое, виденное Андреем. Маленькое, обшарпанное здание, затерявшееся среди дворов, узкие оконца, пыльные обереги на которых не менялись с момента заселения, ободранный коридор, когда-то покрашенный зеленой краской. Все "берлоги" несли на себе печать чего-то временного, их обитатели в любой момент могли сорваться с места и отправится на срочный вызов в соседний район города или куда-нибудь в Джакарту. Никогда не зная, вернутся ли обратно.

Устоявшееся положение не менялось веками, со времен Французской Революции и Наполеона. Вампиры правили своими гнездами, оборотни охотились в лесах, охотники следили за соблюдением Кодекса. Одно время казалось, что развитие технологий приведет к перевесу сил в сторону гильдии, ночных монстров можно будет уничтожить по одному, но нет — вампирский Совет подсуетился, нашел влиятельных слуг из числа людей, и статус-кво было восстановлено. Кодекс по-прежнему определял реалии жизни всех трех фракций. К сожалению, он не мог предусмотреть всего.

Андрей специально прибыл в этот город, чтобы разобраться с одной очень неприятной ситуацией. Как всегда, связанной с птенцами Армана. Маленькая община кровососов несколько раз нарушала закон, к сожалению, не оставляя следов. Можно было бы организовать покушение на Мастера города, благо Совет мог бы закрыть глаза на убийство, если бы удалось обставить все чисто. Но Арман за прошедшие десять лет укрепился в своем домене, защищала его маленькая армия слуг, а официально предъявить ему было нечего.

Сейчас появился шанс зацепить если не самого князя, то одного из его присных. Вячеслав, Слава был младшим по возрасту птенцом Армана и находился с ним в натянутых отношениях. Используя кнут и пряник, можно привязать к себе молодого вампира, а потом выйти и на его хозяина.

Вячеслав ждал в комнате, специально предназначенной для допросов. Высокий, в темной кожаной куртке, с короткой стрижкой он скорее напоминал авторитетного бизнесмена средней руки, чем изящного и рафинированного князя ночи. Впрочем, напомнил себе Андрей, реальные вампиры мало чем походили на своих киношных собратьев. Привычно стараясь не встречаться взглядом с собеседником, охотник представился и начал допрос.

- Скажите, где вы были в ночь с восьмого на девятое декабря?

- А в связи с чем вас это интересует? — вампир слегка склонил голову набок — Если у вас есть конкретные обвинения, скажите, а вмешиваться в личную жизнь я вам не дам.

Андрею пришлось напомнить себе, что в данном случае вампир прав. Кодекс регулировал только отношения к людям, остальные сферы существования нелюди не входили в сферу деятельности охотников.

- Вы подозреваетесь в убийстве Михалева Сергея Павловича, известного как "Миха", совершенное в его доме.

- Его что, осушили?

- Нет, но убийца использовал вампирские способности низкого уровня. Такие действия подпадают под Кодекс.

Вячеслав помолчал, что-то прикидывая, потом кивнул.

- Да, действительно. Вы правы, это я убрал Миху.

Андрей опешил. Он ожидал долгого разбирательства, во время которого из кровососа придется вытягивать признание вины. Вампир не мог с такой легкостью признаваться в преступлении, наоборот, он должен был отрицать свое участие, выдумывая различные предлоги и нагромождая горы лжи. Вместо этого Вячеслав с легкостью заявляет "да, это я".

- И вы так легко это говорите?

- Почему нет? Кодекса то я не нарушил.

- Как это не нарушили? — Андрей удивлялся все больше — Глава восьмая, пункт три: "Вампир не имеет права применять свои способности с целью убийства людей, иначе как для защиты жизни и чести себя и своих близких"

- А дальше? Пункт пять: "В случае найма вампира на работу, связанную с риском для жизни окружающих, ответственность целиком и полностью ложится на работодателя". За точность цитаты не поручусь, но смысл передан верно.

- Вы хотите сказать, что вас наняли на какую-то работу, в процессе которой вы были вынуждены убить человека?

- Почти верно. Я работаю киллером, Миху мне заказали.

Вампиры занимались разной деятельностью. Антиквары и врачи, танцоры и художники, содержатели притонов и служители закона. Иногда, конечно же, наемничали. Давно, еще до появления Кодекса. С тех пор кровососы пришли к выводу, что конфликтовать с людским законом по пустякам не стоит, и убийцы, работающие по найму, в их среде встречались редко. А если вампир убивал человека, скорее всего убитый мешал князю или одному из высших города. Заказы от людей принимались редко.

- Так что Кодекс я не нарушал — продолжал Вячеслав — все претензии к нанимателю.

- А кто он?

- Не скажу. Согласно договору, я обязан хранить его имя в тайне, ищите сами.

- А оснований для Принуждения у нас нет — Андрей начинал понимать, во что вляпалась гильдия. Остановить убийства необходимо, но как? Просто сообщить в милицию недостаточно, Арман мигом предоставит железное алиби, мастера никому не позволяли вмешиваться в дела их подданных. Тем более, что доказательств вины Вячеслава у охотников нет. Магию к делу не пришьешь.

- Нет, вы конечно, можете обратиться к Мастеру, и он, может быть, даст вам разрешение…

- Но за это придется платить — понятливо договорил Андрей. Наступило молчание. — Послушайте, а почему такой выбор профессии? Вы еще очень молоды, справиться с вами может и простой человек. Зачем рисковать? Есть же масса профессий, не требующих специальных навыков, а ваших, пусть слабых, способностей хватит, чтобы добиться успеха в любой из них.

- Вы хотите убедить меня сменить работу? — насмешливо спросил Вячеслав.

- Нет, я хочу понять. Вы знаете, что мы не можем позволить вампиру убивать людей, пусть и на законных основаниях. Тем или иным способом, вас заставят прекратить вашу деятельность. Арман будет протестовать, конечно, но все равно, неприятности вам обеспечены. Так зачем?

- Ну а чем вы мне предлагаете заниматься? Предупреждаю сразу, с Арманом у нас — он неопределенно повел рукой — идеологические разногласия, работать с ним я не стану.

- Работа в ночных клубах вас не устраивает?

- Абсолютно нет. Танцевать стриптиз я брезгую, меня раздражают липнущие ко мне возбужденные самки. Самки, самки, не женщины. Конечно, если припрет, буду заниматься этим, но при возможности выбора займусь чем-нибудь другим. Работать кем-то другим? Можно, даже с моей внешностью. Я два месяца провел барменом. Так ваши уроды каждую ночь заходили, хамили, отпугивали клиентов. Гипноз не помог, меня все равно уволили.

- Наши сотрудники обязаны проверять всех потенциально опасных существ, в том числе вампиров.

- А я думаю, им просто нравится сам процесс. Как же, непобедимая Гильдия Охотников! Короче, уволили меня.

Пошел сторожем на стройку, перекантоваться первое время, пока чего-нибудь серьезного не найдется. Через неделю, мать твою, залезли какие-то пацаны, я их побил и за забор выбросил. Утром приходят менты, чуть не посадили меня в камеру за избиение несовершеннолетних. Конечно я убежал, мне днем спать надо, я же не высший. Короче, Арман меня отмазал, но с работы пришлось уйти.

Устроился продавцом в магазин, в ночную смену. В первую же ночь приперлась жена хозяина и стала на шею вешаться, а когда я ей отказал, нажаловалась мужу, что я к ней приставал! Я — к ней! Тварь. Снова пришлось работу искать.

Пошел работать таксистом, любые заказы брал. За неделю меня дважды ограбить пытались, ваши расследовали, превышение допустимой самообороны навесить хотели. В третий раз я плюнул, сам ушел другую работу искать, надоело травмы регенерировать.

Иду по улице, что делать, не знаю. Смотрю, какие-то парни на пустыре мужика бьют, конкретно так, смертным боем. Рядом иномарка стоит. А настроение паршивое, кулаки почесать об кого-нибудь хочется. Я их и почесал.

Мужик немного очухался, поблагодарил. "Что — говорит — я для тебя сделать могу"? Ну я ему и рассказал, так мол и так, ищу работу, в ночное время, типа болезнь у меня, солнечный свет не переношу, соврал. Он помялся немного, и предложил на себя поработать, закрыть тех людей, которые его убрать хотели. Десять штук дал.

Короче, так я и стал на него работать. Приоделся, квартиру купил. Кодекс не нарушаю, живу тихо, какие ко мне претензии?

- Вы убиваете людей, а этого делать нельзя.

- Поправочка — вампир покачал пальцем перед носом Андрея — я выполняю заказы, которые мне дают люди. К тому же те, кого я убираю, моральной чистотой не блещут. Среди моих клиентов невинных цветочков нет.

- Это не важно. Пусть они не самые лучшие люди, они — люди, и мы будем их защищать. Наша организация веками придерживалась этого принципа. Поэтому я предлагаю вам остановиться, пока еще есть возможность. Больше предупреждений не будет.

- На ваши предупреждения мне плевать. У меня есть Мастер, все вопросы и претензии к нему. Бывайте. — Вячеслав встал со стула и пошел к дверям, но на полпути остановился и обернулся к замершему охотнику.

- Знаете, я не стремился узнать имена заказчиков. Посредник говорил мне, кого надо убрать, платил деньги, я выполнял работу. Все. Но некоторая информация все-таки доходит, я же вампир, слух острее, память лучше. Так вот — среди тех, кто давал заказы мне, есть те, кто отдает приказы вам. Что вы там говорили мне о принципах?

Придя домой, Вячеслав хотел отдохнуть и обдумать разговор с охотником, но, войдя в комнату, тихо выругался. В его любимом кресле сидел молодой человек лет тридцати, одетый в серый костюм, и задумчиво листал журнал. Длинные темные волосы и огромные зеленые глаза производили обманчивое впечатление хрупкости, тонкие пальцы наводили на мысль, что сидящий у окна мужчина музыкант или представитель другой связанной с искусством профессии.

Арману действительно принадлежал антикварный салон, но славен он был не этим. Самый молодой мастер вампиров за последние четыреста лет, он считался опытным и жестоким воином, способным шагать по трупам ради достижения цели. Впрочем, такое можно было сказать практически о любом высшем вампире.

- Я слышал, охотники хотели побеседовать с тобой. — Арман светло улыбался, упрямый птенец его забавлял. — О чем говорили?

- О моем бизнесе и его соответствии Кодексу — Вячеслав не видел смысла лгать своему мастеру, все равно заметит — они хотят, чтобы я занялся чем-нибудь другим. Полы там убирал, дороги ночью ремонтировал, дамочек за деньги ублажал.

- Я не раз говорил тебе, что подобная деятельность неминуемо привлечет внимание охотников. Это неизбежно, дитя мое. Боюсь, мне придется найти тебе другое занятие.

- Сам найду. — Вячеслав упрямо склонил голову.

- Я не спрашиваю твоего мнения. У тебя было достаточно свободы и времени, чтобы добиться устойчивого положения в человеческом обществе. Я выполнил твою просьбу и не давал никаких заданий, даже не обучал, как должно мастеру. И что в результате? Ты только привлек излишнее внимание наших врагов.

Поэтому с завтрашнего дня ты переедешь жить в мой дом, будешь учиться и служить мне, это не обсуждается. В конце концов, ты долго пренебрегал своими обязанностями перед Сиром, птенец.

- А охотники?

- А что охотники? Подадут мне официальную жалобу, я встречусь с их руководством, обменяю свое согласие прекратить твою деятельность на что-нибудь полезное. На право одной охоты, или разрешение на ритуал, например.

Мастер встал, с его точки зрения, разговор был окончен. Но Вячеслав наконец-то решился и задал мучающий его вопрос.

- Мастер. Скажите, почему вы меня не остановили? В самом начале, когда я только начал убивать за деньги?

- Почему? — Арман улыбнулся — Возможно, потому, что среди твоих объектов были мешавшие мне люди. Если же ты имеешь в виду вопросы морали… После первой сотни лет ты тоже перестанешь ими задаваться.

Ночной разговор

Убить человека легко — огромный тролль задумчиво почесал шерсть на груди. — Лапу на голову положил, надавил чуток, и все, нет человека. Одного нет, другого, а потом непонятно откуда еще сотня появляется. А там, куда приходит человек, никому другому места уже не остается. Что за племя такое? Жадное, бесчестное, слабенькое. Почему тогда люди по всему миру расселились, а моему племени жить негде? Ответь мне, Максим.

Существо, сидевшее перед огромным вожаком стада троллей, за время разговора ни разу не изменило позы. Если бы седой вожак не слышал, как глухо стучит сердце назвавшегося Максимом, он мог бы подумать, что видит древнего, опытного вампира. По запаху тот походил на оборотня, но оборотней тролль видел часто и спутать этого с ними не мог. Он сначала хотел прогнать странного пришельца, тем более, что тот пришел вместе с кицунэ, но вспомнил слова Андрея, знакомого колдуна, который обещал попробовать выручить стадо из свалившейся беды. Сказал, что пришлет тех, кто способен помочь. Поэтому старый тролль провел Максима на стойбище и угостил сдоенным у лосихи молоком.

- Так уж устроен наш мир, что слабость становится силой. Слабость тела заставляет человека изготавливать оружие, способное пробить самую толстую шкуру. Жадность тянет его в дикие земли, где можно добыть золото, ценные меха, все, что позволит без страха встретить наступающую старость. Жажда жизни превращается в чадолюбие, и человек хочет родить как можно больше детей, ибо видит в них свое продолжение. Верить клятвам человека действительно не стоит, потому что ради достижения своих целей он пойдет на все. Люди сбиваются в стаи, которые защищают своих, хотя зачастую члены этих стай ненавидят друг друга лютой ненавистью. Но самое страшное, что они умны, и знают обо всех своих слабостях. — Существо у костра наконец пошевелилось. — Поэтому ты не сможешь всегда убегать от людей, вожак, рано или поздно они тебя найдут. Тебя и твое маленькое стадо.

- В старые времена с нас снимали шкуры, а маленьких детей затравливали собаками. Звали колдуна, собирали ватагу, убивали семьи. С тех пор люди разве изменились? Я должен спрятать свое племя, найти ему новую землю.

- А потом люди придут и туда. Снова и снова. Если ты хочешь защититься от людей, тебе придется стать одним из них. Хотя бы внешне.

- Как? Мы, лесные тролли, не можем менять облик, как оборотни, и не владеем магией, как проклятые сидхе или кицуне. Мы слушаем лес и говорим с духами, и только.

- Верно.

Вожак смотрел на Максима. Он чувствовал, что тому есть что сказать, и ждал. После того, как в родные земли пришли люди, срубили деревья, построили большие дома и залили жидким вонючим маслом окрестные реки, он понял — надо уходить. Может быть, это странное существо скажет, куда?

- Мой клан недавно купил у людей кусок земли далеко на востоке — наконец заговорил гость. — Кицуне, они приняли меня в семью. Раньше мы не могли основать свой дом, но сейчас… Довольно большой кусок земли, почти нет людей, с трех сторон болота или тайга. В двух днях пути живет стая оборотней, почти шестьдесят волков. Я говорил с их вожаком и не думаю, что мы станем враждовать. Но так я думаю сейчас. Оборотни не любят кицуне, а я не смогу постоянно находиться в долине, чтобы защитить свой клан. Мне нужны помощники.

- Ты хочешь, чтобы мы поселились рядом с вами и защищали вас от волков.

- Не только от волков. Мы даем вам землю, решаем все проблемы с людьми. Вы защищаете нас, если придут враги.

Вожак задумался. Хитрые лисы смогут обмануть людей, это так. Если жить рядом с ними, тролли смогут менять редкие травы на людские личины, сделанные кицуне, заведут овец и коз, построят надежные сухие дома. Что еще надо троллю?

- Кицуне хитрые — наконец сказал вожак. — Говорят много, думаешь одно, получается другое.

- Я говорю тебе. — Максим все также сидел неподвижно, но вожак почувствовал исходящую от него силу. — Я буду защищать эту землю и всех, кто живет на ней. Клану нужен дом, и он его получит. Помоги нам, и ты получишь верного друга. Мы не забываем своих друзей.

Тролль долго думал, позади него тихо сидела семья. Молодые самцы, несколько взрослых самок, два совсем маленьких детеныша. Наконец он решился.

- Меня зовут Белая Лапа.

Корпорация "Сообщество Джиннов"

Пашка действительно не знал, чем его так притягивал дурацкий перстень. Вроде и не особо красивый, камень небольшой, да и в тяге к украшениям парень прежде замечен не был. Покупал, конечно, девушке в подарок, когда думал, что серьезное что-то получится, так что в ювелирке на бытовом уровне разбирался, но сам никогда не носил. К светло-синей братии не принадлежал, на "Роллс-Ройсах" не ездил, в богемной тусовке не вращался (впрочем, об этом он сказал в первом пункте), так зачем ему драгоценности? А вот запало в душу, захотелось, и все.

На покупку перстня ушла вся зарплата, еще и у друзей пришлось занимать. Что поделать, в пашкином паспорте стояла фамилия "Марченко", а не "Абрамович". Предвкушая, как придет домой, оденет желанную цацку на руку и будет долго любоваться на себя в зеркало, в специально вытащенном дорогом костюме, парень положил коробочку в глубокий карман. Летел по улице, как на крыльях, птицей метнулся по лестнице до четвертого этажа, с первой попытки провернул тугой замок. В прихожей не выдержал, надел-таки украшение на палец, внутренне посмеиваясь над собственным нетерпением.

Надел. Посмотрел. Самый обычный перстень, самые обычные руки. Чего он так радовался? Только деньги зря потратил. Что на него накатило? Молодой человек немного постоял, удивляясь сам себе, потом со злостью саданул рукой о стену и принялся стягивать украшение с пальца. Перстень не поддавался.

- Напрасно стараетесь, молодой человек. Вы теперь, хе-хе, окольцованы.

От звуков незнакомого голоса Пашка подпрыгнул, резко развернулся и махнул рукой на уровне своего лица. А что вы хотите? Нормальная реакция, в каком-то смысле, единственно верная. Человек пришел домой, и вдруг встречает в квартире постороннего. Как он сюда попал?

- Как вы сюда попали?

Маленький лысый коротышка в легких штанах и гавайской рубашке невозмутимо стоял метрах в двух, возле самых дверей.

- Я — зверь травленый — внезапно заявил он. — С моим ростом кулаком по уху не страшно, все равно поверху пройдет. А вдруг на какого каратиста нарвешься? Они ж, сволочи, ногами пинаются.

Коротышка скривился, видимо, вспомнил нечто неприятное. Как ни странно, Пашку его кривляние слегка успокоило.

- Я тоже могу!

- Чего можешь? Пнуть?

- Да.

- Давай.

- Чего?

- Пни давай, говорю. Тормоз.

Оскорбленный в лучших чувствах молодой человек последовал совету. Безуспешно. Нога словно завязла в невидимой густой смоле, Пашка нелепо замахал руками, пытаясь сохранить равновесие.

- Осторожненько, осторожненько — заволновался нелепый гость. — Так, держись, сейчас отпущу. Отпускаю…. Ну вот, не ушибся?

- Что за чертовщина!

- Не, без них обошлось — невнятно успокоил его коротышка. — Своими силами. Ладно, слушай. То есть смотри. Вот тебе памятка, ознакомься, составь мнение. Вечером зайду, отвечу на все вопросы, какие возникнут. Извини, что так сумбурно все вышло, аврал у меня, запарка. Лето, курорты, парни перед девками хвостами крутят, девки марафет наводят, красоты неземной требуют. Ну а бедный джинн отдувайся…

Ворчание прервалось на самом интересном месте, фигура человечка медленно растаяла подобно дыму. Поблекла, потеряла объем и форму, сквозь ее очертания проступил рельеф двери. Скоро о нежданном госте напоминали только несколько листков бумаги, лежавших на коврике в прихожей, и неприятные ощущения в копчике.

Бред какой-то….

Машинально Пашка потянулся к бумажкам, не заметив, что передвигается по полу на четвереньках. Безуспешно попытавшись прочесть еле видимый в темноте текст, он, чертыхнувшись, все же сообразил встать, чтобы перебраться в комнату. Там молодой человек расположился в уютном кресле за компьютерным столиком — основным местом отдыха, работы и постоянного раздражения матери.

Пять листков включали в себя какой-то договор, отпечатанный на стандартной бумаге формата А4 привычным шрифтом, и памятку, за которую Пашка уцепился не менее цепко, чем утопающий хватается за спасательный круг. Текст ее гласил:

ДОРОГОЙ ДРУГ!

Жизнь не стоит на одном месте. Постоянно появляются новые технологии, открываются новые возможности. Так и древнее искусство джиннов непрерывно развивается, предоставляя все более удобные и масштабные услуги своим уважаемым клиентам. Сегодня сказки "Тысячи и одной ночи" читали все, мы готовы воплотить их в реальность. Десятки новых пользователей только в масштабах России ежедневно открывают для себя удобство и простоту общедоступного сервиса Сообщества Джиннов — поиск партнера жизни или волнующую встречу, информационно-справочные ресурсы, улучшение финансового положения и прочее. В каждом крупном городе есть отделения Сообщества. Благодаря постоянному снижению цен на каналы передачи энергии, растет армия домашних пользователей. Большинство бизнес-вопросов можно решить, посетив корпоративный сайт компании или поговорив с менеджером по бесплатной двухсторонней голосо-телепатической связи.

Не удивительно, что любой разумный человек стремится получить свою долю счастья, которое воплощается для него в улучшенном качестве и продолжительности жизни. Смело можно сказать, что Сообщество в данном вопросе всегда идет навстречу пожеланиям своих клиентов. За разумную цену наша компания в кратчайшие сроки обеспечит выполнение ваших требований, достаточно оформить многоразовый контракт.

Присоединяйтесь к системе, выгоду которой осознали тысячи человек по всему миру!

Будьте с нами!

Цензурных комментариев не нашлось.

Договор "На добровольную передачу продукта жизнедеятельности энергоинформационной составляющей организма" предусматривал, что Продавец в лице Марченко Павла Андреевича реализовывал производимую им силу (параметры смотри в Приложении 1) за деньги или оказываемые Покупателем в лице полномочного представителя Сообщества Джиннов услуги. Имя полномочного производителя нигде указано не было, точно так же отсутствовали все приложения, в том числе особенно заинтересовавшие Приложение 2 (финансовый эквивалент передаваемой силы) и Приложение 3 (список оказываемых услуг и их стоимость).

Очень хотелось выпить.

Коротышка заявился под вечер, как и обещал. Ввалился в комнату откуда-то из коридора, с усталым вздохом схватил бутылку минералки и осушил ее наполовину. Выглядел он как-то странно: на губах помада, глазки подведены, запястья унизаны браслетиками, в ухе сережка.

- Знаешь, дорогуша, а ты меня порадовал! — наконец оторвался он от воды. — Я-то думал, придется протрезвлять тебя, а ты ничего, держишься.

Заметив остекленевший взгляд человека, направленный на его накрашенные ногти, коротыш внезапно засуетился.

- Извини, мужик. Клиент у нас проблемный, приходится в таком виде приходить. Сейчас все исправлю. — Прищелкнув пальцами, он избавился от косметики и украшений. Просто окутался на мгновение дымом и оказался одет в обычные джинсы и белую футболку с надписью "I love Pamela". — Ну, вроде нормально. Прочитал?

- Да, только я не понял ничего….

- Ясное дело. Для того я и здесь. Ладно, давай так — сказку про Ала-эд-Дина читал?

- По телеку в детстве смотрел.

- Еще лучше. Значит, кто такие джинны знаешь. Только сказочники, как всегда, намудрили, половину переврали, половину забыли. Джинны — разумная раса навроде людей, со своей древней культурой и технологиями, так называемой магией. Как работает, объяснять не буду, все равно не поймешь. Только силу для заклинаний мы берем не из космоса, а от живых организмов, лучше всего подходят слабенькие маги вроде тебя. Да, среди людей маги тоже есть, только они тихушники, светиться не любят. Короче, всегда существовал взаимовыгодный обмен: человек отдает джинну свою силу, джинн использует половину полученного как скажет аладин, в смысле продавец. Нет, ты можешь и сам попытаться найти учителя, который согласится обучать совершенно бесперспективного ученика, тратить время на зубрежку многотомных трактатов и под конец жизни чего-нибудь добиться. Огонь зажигать силой мысли, ложки гнуть, еще какую-нибудь фигню. Если тебе это интересно, за отдельную плату сведем со знающими людьми, не вопрос. Они тебе объяснят, почему не станут с тобой возиться.

У нас же ситуация другая. Созданная двадцать пять лет корпорация отказалась от старых методов работы, от изжившего себя метода "одна лампа — один хозяин", мы практикуем современный подход к клиенту. Отдел маркетинга изготавливает маячки, один из которых в данный момент красуется на твоей руки, клиентский отдел занимается подписанием договоров и обслуживанием, бухгалтерия ведет учет. Так намного удобнее для нас, и куда привычнее людям.

Всю речь джинн отбарабанил без запинки, после чего перешел с возвышенно-рекламного тона на обычный, деловой.

- Камень на перстне видишь? Чем насыщеннее синий цвет, тем больше у тебя энергии на балансе. Слово "мана" оставь для компьютерных игр, у нас оно не используется. Некоторые резко реагируют… Ну, вопросы остались?

- К договору приложений нет.

- Опс, виноват, исправим — из воздуха возникла пачка бумаги с текстом мелкого шрифта. — Если хочешь, так расскажу. За единицу энергии пятьсот евро, у тебя сейчас на счетчике двадцать, значит либо десять тысяч, либо услуги на десятку единиц. Десятка, в общем, это немного, лучше возьми деньгами. Можешь энергетику развивать, так многие поступают, соответствующую литературу подкину.

- А какую услугу можно получить?

- Чудес хочешь? — понимающе хмыкнул коротышка. — На твой ресурс иллюзию слабенькую, на один раз, простуду по-быстрому вылечить, шарик в казино куда нужно подтолкнуть. С охраной казино сам разбираться будешь. Правда, можешь накопить, приходи регулярно в офис и сдавай излишки. Адрес в договоре указан. Можешь сдавать по каналу связи, но я не советую — тарифы грабительские.

Пашка устало потер лоб. Слишком много информации на него свалилось, принять решение сходу он не мог.

- Если я захочу отказаться, что тогда?

- Выбрось перстень, и все. Имей в виду, о нашем разговоре, и вообще о самом факте существования Сообщества, никому рассказывать нельзя. Штрафные санкции видел? Вот то-то же.

- Мне подумать надо.

- Думай — пожал плечами джинн. — Во времени ты не ограничен. Договор вступает в силу с момента подписания.

Бумаги Пашка в конце концов подписал. Подумал — чего он теряет? Если выяснится, что коротышка его обманул, контракт ведь всегда можно разорвать. Правда, что это за "суд Гильдии Охотников Санкт-Петербурга", в который следовало обращаться для разрешения спорных вопросов, парень не знал. Зато знакомый юрист, которому он показал договор под видом сетевой хохмы, сказал, что составлен документ правильно, с соблюдением всех формальностей. Напоминает соглашение о подключении к сети мобильной связи или Интернету.

Один экземпляр всех бумаг сразу после подписания растворился в воздухе, второй остался на руках. Пашка, как ему и советовал безымянный джинн, заехал в офис на улице Жуковского, где маленькая миловидная девица пожурила его за показ контракта постороннему ("конечно, мы с пониманием относимся к вашему желанию обезопасить себя от мошенничества, но больше так не делайте") и приняла от него первый взнос. Взамен спросила, куда перевести деньги за сданную энергию, выдала брошюрку "Как стать сверхчеловеком" за авторством какого-то Н.И.Цше, мило похлопала глазками и предложила кофе. Девушка явно скучала, кроме нее, в офисе никого не было. Работы у нее тоже не особо хватало, для отбора силы хватило легкого прикосновения к темно-синему каменному шару размером с человеческую голову. Небольшая слабость прошла практически сразу, девчушка уверила его, что никакого вреда здоровью процедура не несет. В качестве бонуса новому клиенту она подарила медную ладонь, амулет от сглаза, и пожелала заходить почаще.

Несмотря на ожидания, подвоха вроде бы нет. Деньги на карточку поступили сразу, сумма совпадала. На радостях парень завалился в ближайший ресторан, где почти у самого входа его перехватил какой-то поддатый парень. На руке у парня красовался точно такой же перстень, как и у Павла.

- Здорово! Ты тоже из наших? Меня Ромик зовут!

- Павел.

- Класс. У нас уже двое Пашек есть, третьим будешь, ха-ха! У тебя сколько?

- Эээ… "сколько" чего?

- Единиц сколько?

- Двадцать.

- Тю, — пренебрежительно махнул рукой пьянчужка — всего-то. А давно в теме?

- Сегодня первый раз.

- Так это надо отметить!

Ромик целеустремленно потащил ошалевшего от такого напора Пашку к своему столику, где вяло поглощал салат какой-то парень. Относительно трезвый.

- Знакомься — гордо махнул рукой Ромик — это Степан, Степа. А это Павлик, он сегодня в первый раз донорстовал. Официант!

Молодые люди пожали друг другу руки. Степан оторвался от тарелки и поинтересовался:

- Долго думал?

- Два дня, практически не спал.

- Это нормально — кивнул парень, пока его поддатый друг диктовал заказ. — Иные по месяцу терзаются.

- А много таких, как мы?

- Таких как мы, слабых магов, практически каждый тысячный, но вот "аладинами" становятся немногие. Перстень или другой артефакт проводит первичный отбор, сам решает, с кем можно иметь дело, с кем нельзя. Я как-то разговорился с одним джинном, он сказал, информацией о потенциальных сильных магах они торгуют. Хочешь совет? Подкопи пятнадцать единиц и закажи "истинное зрение", это такое заклятье, позволяющее различить, с кем имеешь дело. По крайней мере, будешь знать, с человеком говоришь, или нет. И старайся не связываться с нелюдью.

- Они часто встречаются? — от полученной информации голова пошла кругом.

- Бывает — Степан пожал плечами и перевел тему. — Джинны молодцы. И себе хорошо сделали, и нам. Какой-то их принц собрал десяток молодежи, не старше сотни лет, и сделал такую вот фирму. Ромик, вон работу бросил, живет на доходы от донорства. Зря, конечно, сопьется совсем.

- А ты?

- А у меня свой бизнес — пожал плечами Степан. — Деньги мне не особо нужны. Вот за партнерами присмотреть или удачный заказ получить мне джинны и помогают.

- Мне, вообще-то, интересно стало. Я же во все это, — Пашка неопределенно повертел в воздухе руками, собеседники понимающе хмыкнули — не верил особо никогда. На магов бы посмотреть, чего они могут.

- Разве что издалека — посоветовал Степан. — Они нас недолюбливают. Информацией делятся неохотно, она ценится куда дороже золота. Учеников выбирают придирчиво, из наших я ни одного не знаю. Правда, один твой тезка что-то там мутит, книжки скупает, с охотниками связался. Гильдия на Литейном сидит, здесь недалеко.

Ромик, тем временем, заскучал. Тяпнув для порядка за знакомство, он возжелал приключений и женской ласки, каковую понадеялся получить у шикарной женщины за соседним столиком. Дама оказалась занята. Звероподобный мужик, вернувшийся из туалета, не обрадовался присутствию постороннего ловеласа. Довольно мирно подняв двумя пальчиками за шкирятник ценителя женской красоты, он просто вынес его за пределы зала. Судя по всему, мужик счел инцидент исчерпанным, потому что вернулся и спокойно продолжил поглощать пищу.

Ромик, однако, счел себя оскорбленным. Стремительно вбежав обратно в зал, преследуемый по пятам двумя охранниками, он со всего разбега приложил кулаком по лохматой голове обидчика. Голова, в отличие от кулака, совершенно не пострадала. Мужик флегматично обернулся, посмотрел на визжащее от боли в сломанной кисти недоразумение, коротко тюкнул тому в челюсть и продолжил охмурение восторженно глядящей на него спутницы. Потерявшего сознание Ромика унесли.

- У него что, амулета нет? — удивился Павел.

- Амулетов от глупости еще никто не придумал.

Неожиданное увлечение эзотерикой родные поначалу списали на обычную глупость, затем встревожились. Заставили сходить к психиатру, тот задал кучу странных вопросов, промямлил нечто невнятное и в конце-концов отпустил с миром. Парень был вполне адекватен. Пашка устроился на новую работу, фирме Степана как раз требовался программист, заодно последовал совету старшего товарища и прикупил подсказанное заклинание. Мир оказался совсем не таким, каким представлялся раньше. Соседка по даче дружелюбно махнула хвостом, известный политик блеснул с экрана телевизора алыми точками зрачков в глубине глазниц-провалов, сосед по лестничной площадке равнодушно покачал рогатой головой в ответ на просьбу научить чему-нибудь.

- Не твое это, Паша, дело. Не проси.

Остальные попытки добиться ответов на задаваемые вопросы результатов не принесли. Впрочем, парень не отчаивался, и его настойчивость со временем начала приносить свои плоды.

В любом деле главное — не останавливаться на полпути.

Договор

Арман с любопытством поглядывал на увлеченно жующего союзника, не забывая следить за смертными рядом. Ему не впервые приходилось бывать в тавернах или, как теперь говорят, забегаловках самого низкого пошиба, он прекрасно понимал, чего можно ожидать от местной публики. Вот только вожак оборотней на окружающих плевал, целиком сосредоточившись на поглощении слабо прожаренного куска мяса. Вампир принюхался. Странно, никакой химии, великая редкость по нонешним временам.

- Потому и люблю это место — подмигнул Иван. — Умеют готовить, стервецы.

- Мне здесь как-то бывать еще не приходилось. Интересное место.

- Угу. Ты только в следующий раз, если один придешь, прикид смени. Со мной тебя не тронут, а к одинокому франту обязательно прицепятся.

Арман оглядел бандитские морды посетителей и мысленно согласился. Да, костюм за сто тысяч рублей и кожаные туфли ручной работы на фоне грубых курток, плотных свитеров, тяжелых ботинок, мягко говоря, не смотрелись. Вреда причинить ему люди не смогут, но к чему лишние сложности восьмисотлетнему вампиру?

- Почему ты думаешь, что она придет именно сюда?

- А почему ты думаешь, что сюда придет именно "она", а не "он"? — фыркнул оборотень. — Не о том волнуешься. Меня-то не тронут, я свой век еще не до конца истратил. Тебе же, упырь клятый, давно на погост пора.

- И все-таки я останусь — вежливо улыбнулся Арман. — Это мое право, не так ли?

В ответ раздалось фырканье.

- Да иначе я б тебя и близко не подпустил.

Иван оказался в сложной и деликатной ситуации. Срок его жизни подходил к концу, вожак чувствовал дыхание смерти, оставить же стаю было не на кого. Он давно присмотрел нескольких волков, способных занять его место, но они еще либо слишком молоды, либо не пользуются должным авторитетом в глазах других оборотней. Допустить же междоусобицы Иван не мог. Кроме того, недавно в стаю влилась крупная группа пришлых, и сейчас идет активный передел власти, меняется внутренняя иерархия. Нельзя сейчас вожаку уходить, никак нельзя.

Иван старейшиной себя не считал, просто ведал намного больше обычного оборотня. Поэтому как продлить срок жизни способ знал не один. Выбрав самый простой и надежный, он наведался в гости к мастеру города, требовались кое-какие редкие травки и камешки. Их, конечно, можно достать и самому, но не станет же Арман с союзника три шкуры драть? Войдет в положение, да и не выгодна кровососу волчья распря. Сейчас не выгодна.

Конечно же, мастер города помочь согласился, вот только цену выставил, на взгляд вожака, неправильную. Ни к чему вампиру, через смерть перерождающемуся, с самой Белой Госпожой за одним столом сидеть. Как бы чего не вышло.

- Опасности я не вижу — пожал плечами Арман. — И, думаю, леди с косой претензий ко мне не имеет. В противном случае никакая магия бы не спасла. Смерти не избежать.

- Некоторые пытаются.

Человек интеллигентной наружности, в дешевеньком пальто и стоптанных ботинках смотрелся в этом баре странно. Неуместно. Как кролик в клетке с голодными волками. Облик инженера из старых советских фильмов резко контрастировал с прокуренным залом и сидящими за исцарапанными деревянными столами людьми. Поглядывали на него с плохо скрытым интересом, но ровно до того момента, когда мужчина медленно обвел взглядом помещение. После этого на него старались не смотреть. Страшно стало почему-то.

- Некоторые пытаются — продолжил мужчина, присаживаясь и бегло проглядывая меню. — Иногда даже удается. Хотя должен сказать, что вы действительно рискуете. Род Детей Ночи фактом своего существования нарушает некоторые законы, и если бы не оккультное мастерство его прародителей, наша беседа не состоялась бы. По причине вашего отсутствия среди живущих.

Арман невольно поежился. И, наступив на горло гордости, предпочел промолчать.

- Сколько времени тебе нужно? — "инженер" захлопнул меню и требовательно уставился на оборотня.

- Сто зим.

- Всего? — мужчина удивленно откинулся на стуле. — Обычно просят больше.

Иван пожал могучими плечами.

- Мне больше не надо. Что я тут забыл?

- А если я скажу, что лет через шестьдесят шесть ты снова захочешь меня призвать, и попросишь дать отсрочку?

Вампир и оборотень тревожно переглянулись. Необычная откровенность воплощения одного из Великих Законов их напугала. Вожак помолчал, потом осторожно поинтересовался:

- И сколько мне еще потребуется?

- Свобода выбора — это не фикция. Я и так сказал тебе слишком много. Люблю Детей Зверя, да и лишний раз беспокоиться не хочу.

- Тогда триста зим — решил Иван. — За это время всяко с делами разберусь. Что взамен возьмешь?

- Не возьму. Отдам. Вот этого человека — сущность постучала по груди — будешь защищать в течение года. Тайно. Твой друг поможет, раз такой любопытный.

- Всего-то год? — удивился оборотень. Арман невольно закатил глаза к небу. Перспектива присматривать за каким-то смертным его не прельщала, но, с другой стороны, легко отделался. Зато теперь может честно сказать, что видел Смерть в лицо!

- Целый год, не обольщайся. Согласен?

- Согласен.

- Я обязан трижды спросить тебя, и ты должен трижды дать ответ — скучно напомнил аватар. — Итак, ты согласен на сделку? Я даю тебе триста лишних лет жизни в этом куске плоти, ты в течение года никому не позволишь убить указанного мной человека. Если кто-то насильно прервет его или твою жизнь, договор расторгается.

- Согласен.

- Триста лет жизни в обмен на год тяжелой работы. Согласен?

- Согласен.

Тело мужчины обмякло, посланник Белой Госпожи ушел так же внезапно, как и появился. Арман наконец-то осмелился заговорить:

- Думаешь, не продешевил?

- Хрен знает. Через год спроси, отвечу. Сам-то не жалеешь?

- Ничуть.

В ответ на холодный тон мастера города Иван только усмехнулся. Ну, коли не боится кровосос лишней работы, дело его. Оборотень предпочел ухватить нежданного подопечного за плечо и с силой встряхнуть, приводя в сознание:

- Эй, паря! Очнись!

"Инженер" удивленно захлопал глазами. Взгляд его выражал полное недоумение, словно вслух говоря: "Что я здесь делаю?".

- Мы вас на улице подобрали — любезно пояснил добрый Арман. — Кажется, вас по голове ударили. Посмотрите, не пропало ничего?

Как ни странно, мужчина первым делом полез не в карманы. Он затеребил ворот дешевенькой рубашки, схватил висящий на шее тонкий черный шнурок и, облегченно вздохнув, вытащил на свет божий обычную флешку.

- Спасибо — смущенно поблагодарил. — Ничего не помню, в памяти словно дыра. Меня Александром зовут.

- Меня Иваном кличут, тот смазливый — Арман. Слушай, а ты странный тип. Обычно сначала кошель проверяют, а не фитюльки всякие.

- Просто здесь записана моя работа — Александр устало потер лицо, недоуменно огляделся. — Я по профессии физик, разрабатываю новые виды лазеров. Вот, статью написал, собираюсь опубликовать.

Нелюди переглянулись. Высшие силы (как они знали из собственного опыта), редко впрямую проявляют заботу о простых смертных. Если уж смерть взялась опекать страдальца, значит, чем-то он очень важен. Хорошо бы выяснить, чем.

- Расскажите, пожалуйста — обаятельно улыбнулся вампир. — И, кстати сказать, как ваша работа может повлиять на будущее? Если взглянуть лет на шестьдесят вперед?

Это Хаос, детка!

Свято место…

Свято место, как известно, пусто не бывает. Впрочем, обо всем по порядку.

Переселение богов Хаоса на новое место жительства слегка осложнилось из-за необходимости скрываться от бдительного ока сородичей. Владыки Сотворенного крайне нервно относились к появлению любого из "проклятой шестерки" на контролируемой территории, справедливо ожидая от таких визитов всяческих гадостей. Сейчас же в гости собирались заявиться аж трое — Киллер, Бешеная и Указка (последний, правда, присутствовал в виде клона, не желая отвлекаться от идущих исследований). К счастью, удалось найти островок в Море Боли, удаленный от большинства стран и крайне редко посещаемый разумными существами. После создания маскирующего щита хаоситы надеялись избежать внимания других богов и пожить какое-то время в тишине, уюте и покое, занимаясь воспитанием неожиданного пополнения своих рядов.

Хотя, конечно, понятие "покой" в данном случае приобретает определенную специфику.

Черную Башню на сей раз решили никуда не перемещать, все-таки характеристики Указкиного жилища слишком сильно отличались от общепринятых. С другой стороны, устраивались надолго, не на один день, значит, нужен хороший дом. По некоторому размышлению строительство спихнули на Киллера, исходя из двух соображений — во-первых, его не заметят, во-вторых, построенные им здания хрен возьмешь. Комфорта в них, правда, маловато, зато можно в одиночку обороняться от целой армии (не то, чтобы собирались, но исходя из прецедентов…). Что касается внутренней отделки, заняться ей поручили Аалиниэль, раз уж ту угораздило родиться светлой эльфийкой с развитым чувством прекрасного.

Надо отметить, что зданий, построенных с непосредственным божественным участием, в пределах Сотворенного насчитывалось не так уж и много. Дома, замки, крепости и прочие рукотворные объекты создавались силами поменьше. Например, если какой-либо маг нуждался в жилье, он призывал нужную сущность и заключал с ней договор. Прекрасной репутацией пользовались слуги Повелителя Незыблемости из числа темных владык. Конечно, как и все демоны, они стремились обмануть заказчика, однако все оговоренные условия выполняли точно и в срок. Самыми лучшими среди них считались бригады демонов-узбеков, по крайней мере, по соотношению "цена-качество"; не меньшей популярностью пользовались хитрые монстры-таджики или любвеобильные инкубы-турки. Колдуны, обладавшие достаточными ресурсами маны, пива и сосисок, предпочитали нанимать немцев — белокурые проглоты брали дорого, зато строили на века. Ну, а молодые, только-только окончившие обучение волшебники призывали молдаван и старались побыстрее заработать на нормальных работников.

Первый Убийца в помощниках не нуждался, его волновал другой аспект затеваемого действа. Эманации от использования сил Хаоса неминуемо разлетятся по всему миру, скрыть их от чувствительных следящих заклинаний сложно. К счастью, богу не пришлось долго думать над возникшей проблемой. Киллера избавил от хлопот старый друг Сквернавец, оказав случайную, но действенную помощь.

Совершенно неожиданно Оскверняющий Уста ощутил любовь к проповеди. Он вообще был личностью увлекающейся и с радостью брался осваивать новые сферы деятельности, быстро охладевая после первых успехов. Вот и сейчас колоритный хаосит нацепил длинную черную рясу, повесил на шею здоровенный напузный крест на толстой золотой цепи и отправился по городам да весям, неся слово свое в массы. Массы впечатлились. За какой-то вшивый месяц бунты, интриги и случайные совпадения полностью перекроили политическую карту континента, вызвав панику в рядах нормальных богов. К сожалению, остановить Сквернавца силами смертных не представлялось возможным, из прямого столкновения тот всегда выходил победителем. Устроить же засаду… Высочайшее откровение, дарованное жрецам, гласило, что Сквернавец является величайшим мастером древнего эзотерического пути "отбалды", а посему действия его предсказать невозможно в принципе.

В результате впервые за долгое время Свет и Тьма были вынуждены прислать своих высших представителей для обуздания мерзкого выкидыша Изначальной утробы. Два сильнейших бога, Разящий Врагов и Повелитель Боли, явились в Срединный мир, дабы покарать поганца. Земля тряслась от их мощи, пробуждались тысячелетиями спящие вулканы, пустыни превращались в цветущие долины, вековечные же леса обращались в прах. А смысл? Многоопытный Сквернавец при первых признаках открытия врат свалил за границу Сотворенного, оставив в качестве прощального подарка трехсотметровую каменную стеллу в виде сжатой в кулак руки с отогнутым средним пальцем.

Скульптуру разрушили. Догнать не смогли.

К глубочайшему сожалению Ольги, с бегством старого кореша общее число хаоситов в пределах Сотворенного не уменьшилось. Хотя это как считать. Так уж совпало, что именно в это время из своих странствий вернулся Двоедушник. Бог, коллега и предмет пылкой ненависти Бешеной, чаще прочих страдавший от ее темперамента. Справедливости ради, страдавший заслуженно.

В отличие от прочих детей Хаоса, Двоедушник пользовался любовью младших рас, по крайней мере, некоторых. Особо благоволили к нему теологи, не один трактат написавшие на тему "Страдают ли боги от психиатрических заболеваний" или "Раздвоение личности у сверхсущностей". Версии выдвигались разные, начиная от простейших (Двоедушник — псих) до сложных и романтических (изначально их было двое братьев-близнецов, но один погиб, второй же принял его душу в свое тело). Истины, как водится, не знал никто, кроме богов, в данном случае предпочитавших сохранять молчание.

Первая ипостась, относительно нормальная, любила носить кожаную одежду черного цвета и в храмах гордо называлась Голосом Всеприсущего, в обычной жизни предпочитая откликаться на кличку "Рокер". Представал он в виде молодого мужчины лет двадцати пяти, в простой куртке и рваных штанах, с гитарой на правом плече, на голове же носил украшенный черепами платок, завязанный на затылке в узел. Между прочим, Рокер стал первым и единственным хаоситом, культ почитания которого существовал официально. У гномов, которые ему поклонялись, даже существовала Гильдия Гимнов, пользующаяся огромным влиянием и авторитетом со времен основания.

За какие заслуги предки современных бородачей получили Гимны Тяжелого Металла, история умалчивает, и, скорее всего, правильно делает. Как бы то ни было, с давних времен в битвах гномы хором исполняли несущие разрушение любых магических построений песнопения. Тем самым не способная к заклинательству раса здорово гадила своим более продвинутым соседям. "Мановар", "Эйсидиси", "Парадайз Лост" и многие другие гимны наводили ужас в сердцах врагов, хотя наибольшей популярностью у самих коротышек пользовался чудовищный "Раммштайн". С ним была связана славная страница гномьей истории — в сражении при Трех Озерах хрупкие плетения эльфов не выдержали слитного рева ста тысяч прокуренных шахтерских глоток, на века сокрушив мечту остроухих о мировой гегемонии. Да и позднее гимны не раз выручали бородачей, обеспечивая подгорных правителей мощным оружием, а членов Гильдии Гимнов всеобщим уважением и стабильным источником дохода.

Но всеобщая любовь и благодарность простых людей досталась Рокеру за другой дар, куда менее впечатляющий, зато повсеместно используемый и полезный. Речь идет о способе охоты на зайцев с помощью стоп-сигнала. Легенда гласит, что некогда божество, находящееся в хорошем настроении, согласилось поведать святому отшельнику Кривоногу (маститые историки настойчиво советуют не путать его с изобретателем дешевого и крепкого пойла) о своей жизни до Сотворения Мира. Объясняя особенности существовавшего тогда среди богов мироустройства, хаосит использовал в качестве пояснения пойманного зверька с измененным генотипом. После демонстрации Рокер косого отпустил, не посчитав нужным удалить из организма зверушки произведенные усовершенствования. Зайцы размножились, и с тех пор крестьяне всех рас охотились на них не с помощью сетей, капканов или луков, а с обычным красным щитом с намалеванным посередине черным прямоугольником. И не забывали возблагодарить доброго бога за возможность разнообразить скудный рацион.

Сложившаяся репутация не мешала Рокеру оставаться настоящим хаоситом, непредсказуемым и слегка пугающим. Например, одна история со столицей князей Шварцевых чего стоит. Представитель древнего рода молил о помощи, и в ответ получил неуязвимое стальное тело, а также повеление о переименовании города. Который с тех пор носит странное название Усть-Терминаторск. Чем руководствовался в своем решении Рокер, откликаясь на просьбу, нормальные люди старались не задумываться. Еще можно вспомнить, что ему же принадлежит авторство заклинания "Плюнь-в-ухо", заслуженно пользующееся ненавистью всех разведок мира.

Вторая ипостась Двоедушника отличалась куда меньшей респектабельностью. В приличном обществе о ней старались не упоминать, хотя получалось плохо — слишком большим влиянием пользовался Отец Порока, он же Изврат. Этот бог считался рекордсменом по части призывов, и заслуженно. Все мало-мальски образованные колдуны знали, что стоит преподнести Изврату в дар новый образец женского нижнего белья (желательно раньше принадлежащего какой-либо известной личности) и тот выполнит любую просьбу, какой бы сложной та ни была. За таковое пристрастие в приличное общество хаосита старались не допускать, да он не очень-то и стремился — боги его коллекцию пополнить ничем уже не могли.

Еще Изврат считался покровителем единственной секты хаосопоклонников, не только тысячелетиями существовавшей на землях Сотворенного, но и продолжавших успешно нести слово свое в народ. Правда, ходили слухи о доброжелательном отношении к еретикам со стороны некоторых небожителей, однако доказательств не находилось. Фанатичные служители культа "Розовый кролик" крепко хранили тайны, упорно восставая после каждого разгрома и распространяя по миру семена своей отравленной философии. Именами их прославленных предводителей матери запугивали повзрослевших детей, благо, подвижников в среде культистов хватало. Огромной известностью пользовались Семен Самоотверженный, давший клятву лишить невинности тысячу девушек (заколот шпагой в неприличное место на шестьсот двенадцатой), Грумц Изобретательный (придумал имплантируемый в мозг генератор виагры, построил первый стеклянный пол с односторонней прозрачностью и многое другое), Аргах Большая Шишка (действительно большая), Тиглат Трудолюбивый (в краткий срок на треть увеличил рождаемость среди жителей Долины Лепестков). Как бы то ни было, филиалы "Розового кролика" имелись в каждом городе, иногда функционируя в открытую, к вящей радости несознательных любителей порока.

Хозяйку Ярости называли наиболее последовательным врагом Изврата, амулетики с ее символом матери клали в изголовье кроватей молодых девушек. Средство считалось радикальным, но действенным, дурные мысли изгоняющим напрочь. Вражда этих богов началась давно и прекращаться не собиралась. Поэтому появление старого недруга, особенно в тот момент, когда Ольга собиралась целиком посвятить себя неожиданным радостям материнства (ребенок пусть не ее, но все-таки), богиню встревожило.

Степень тревоги немедленно прочувствовали окружающие.

- Пасть открой! Открой, кому сказала!

Дарзат почесал когтями бронированный затылок и тихо поинтересовался у Указующего Пути:

- По-моему, ребенка надо кормить как-то иначе…

- Да? Так может, просветишь Ольгу?

Указка захихикал, глядя на побледневшую чешую бывшего темного эльфа.

- Лучше сходи к принцессе, помоги ей разобраться с вещами. Только ничего важного не забирайте, я проверю!

Переезд проходил условно-организованно. Иными словами, Киллер дал указание собираться и удалился по делам, Бешеная мучила ребенка, Указующий Пути демонстративно не вмешивался. Таким образом, сбор вещей целиком и полностью лег на плечи Дарзата, не имеющего представления о том, что стоит с собой тащить на новое место жительства. К счастью, Аалиниэль давно лелеяла мечту порыться в подвалах Башни и под видом помощи воспользовалась удачным предлогом для раскопок. Барахла нашлось немало, но попадались и по-настоящему ценные вещи, из числа тех, за которые отдают собственную душу и считают сделку удачной. Предметы складывались в одну кучу, колдовские гримуары соседствовали с упаковкой чистых носков, боевые амулеты набились в ярко раскрашенный сундук с надписью "Петарды дядюшки Вана", а легендарный Рог Изобилия служил затычкой в карманной черной дыре.

Большую часть найденного Указка игнорировал, считая "отработанным материалом", однако при виде стопки тонких тетрадок пустил слезу и вцепился в потрепанные листы бумаги обеими руками.

- Они мне дороги, как память — бог трагически шмыгнул носом. — Ведь какие молодые были, о чем мечтали!

- Что это, мастер?

- О, как тебе сказать… Первые существа, сотворенные нашими коллегами, ничего ведь не умели. Сущие дети — ностальгирующе пустился Указующий в объяснения. — Вот мы и решили составить для малышни памятки, по своему профилю каждый.

Эльфийка впилась взглядом в названия на корешках книг: "Пособие для любознательных: Методика агрессивного допроса", "Релаксация с помощью подручных средств", "Как говорить правду и оставаться живым", "Кройка и шитье предметов нижнего белья", "Практическое пособие по использованию резонанса" и "Самоучитель по магии: Воскреси себя сам!". В самом низу, объемом в половину стопки, лежал "Краткий справочник наркотических растений".

- Почему же книги остались в Башне?

- Сказали, нечего деток плохому учить — оскорблено фыркнул хаосит. — Как будто они без нашей помощи не обошлись!

Аалиниэль подумала и решила, что обошлись.

В зал быстрой походкой вошел Дарзат и немедленно начал ругаться:

- Так я и знал, что этого долбанного эльфа не расколдовали. Мастер, давайте вернем его родственникам, ведь только место загромождает!

- Он еще здесь? — изумился Указующий. — Я думал, его Ольга давно разморозила. Прихватите с собой, нечего ему сейчас под ногами путаться, потом Киллер его в Светлый Лес вернет. Девочка, ты ведь домой не собираешься?

В ответ на ехидный вопрос Аалиниэль только скривилась. Последний визит в родные пенаты прошел бурно, верная ученица Хозяйки Ярости продемонстрировала все, что успела узнать от наставницы. Являться на глаза королю эльфов в ближайшие лет пятьсот действительно не стоило.

- Ладненько, дорогие мои, — потер ладошки бог, исчезая — вы тут продолжайте сортировать, а я пойду портал готовить. Дело это долгое, можете не торопиться, работайте вдумчиво. Солнце еще высоко, негритосики…

Киллер еще на подходе услышал знакомый голос, с неприличными интонациями произносивший тост:

- Когда женщина переходит лужу, она поднимает подол до щиколотки. Когда она переходит ручеек, она поднимает подол до колена. Когда она переходит речку вброд, она задирает юбку до середины бедра. Так давайте выпьем за то, чтобы наши женщины бороздили океаны!

Тост был активно поддержан дружным гулом мужских голосов.

Изврат, судя по всему, готовился высказаться еще раз, наливая новую порцию вина и одновременно поглаживая по тугому заду молоденькую служанку, когда внезапно вставшие дыбом волосы подсказали о появлении старого знакомого. Бог торопливо заглотил порцию и огляделся по сторонам, прикидывая, успеет ли убежать.

- Я здесь — Киллер сидел на лавке рядом.

Не успел.

- Сгинь.

Изврат неуловимо изменился. Из глазок исчез похотливый блеск, лицо стало пожестче и не таким хитрым, фигура слегка раздалась вширь. Сторонний наблюдатель мог бы принять его за брата-близнеца только что с успехом горланившего заводные тосты мужчины, и, в каком-то смысле, оказался бы прав.

- Блин. — Рокер огляделся по сторонам, не выпуская, впрочем, ни вино, ни служанку из рук. — Буквально на пару секунд отвлекся. Здорово, Киллер.

- С возвращением. Давай прогуляемся, поговорим.

Собеседник с сожалением обвел взглядом зал:

- А что, здесь нельзя?

- Все твои собутыльники служат кому-то из наших сородичей. Шпионы, попросту говоря.

- Блин — Рокер тяжко вздохнул, залпом допил вино, затем смачно, в засос поцеловал служанку. Оторвавшись спустя пару минут, бог снял с колен находившуюся в легкой прострации девушку и пожаловался. — Хоть бы отдохнуть для начала дал, прежде чем с делами лезть. Ну, пошли.

Спустя мгновение хаоситы оказались за сотни миль от трактира, с удобством расположившись на берегу теплого южного моря. Рокер с наслаждением стащил одежду и нырнул в воду, довольно отфыркиваясь. Киллер присел под деревцем и тихо зашептал себе под нос:

- Просто хотел предупредить, что Ольга спустилась в мир смертных и все еще хочет с тобой поквитаться.

- Со мной-то за что? — похоже, расстояние Рокеру не мешало. — Бельишко у нее Изврат стянуть хотел.

- С тобой — за песенку. Напомнить?

- Не, не надо — пловец довольно заухмылялся. — Ладно, понял, буду осторожней. Но ты мне скажи, с чего аврал? Я пошарился в ноосфере, так мир интересные картинки выдает.

- Навести Указку, он расскажет. Не забудь предупредить о визите заранее.

- Навещу. Только зачем? Ничего Бешеная мне не сделает, даже если захочет.

Вместо ответа Киллер поднял руку с растопыренными буковкой "V" указательным и средним пальцем, а затем резко сдвинул их вместе.

- Чик.

Рокера передернуло.

Для суда избрали место, находившееся на удалении от всех источников сил. Обычно боги собирались в подобных случаях где-нибудь на границе с Хаосом, но в этот раз пришлось изменить привычному порядку — подсудимый мог бы сбежать в ставшие родными края.

Выносить приговор поручили трем судьям, по одному от каждой силы. Светлых богов представлял Дарующий Справедливость, от Тьмы восседал Палач Сильных, а между ними пригорюнилась Великая Мать. Маме Нате происходящее совсем не нравилось. Остальные разместились на высоких креслах полукругом, с разной степенью негодования поглядывая на обвиняемого.

Изврат сидел в клетке ровно посередине и скучал. Максимум, что ему грозило, это заключение на длительный срок в Бездне, однако в своей способности выбраться даже оттуда бог не сомневался — не придумали еще тюрьму, способную удержать хаосита. Время от времени он тоскливо оглядывал негодующих сородичей и тяжко вздыхал, не чувствуя достойного приложения своих усилий объекта. Инстинкт утверждал, что ничего нового на богинях не надето. Кстати сказать, проклинали его не все, многие подружки грудью встали на защиту "лапушки". Постепенно разгоралась свара, столь милая сердцу Двоедушника.

Дверь с треском вылетела, крепко приложив кого-то невезучего, и Изврат торопливо захлопал себя по карманам. Добыча! Бешеная оставалась единственной богиней, не представленной в его коллекции каким-либо сувенирчиком. Многочисленные попытки исправить это печальное обстоятельство заканчивались очень, очень болезненно. Но по-настоящему увлеченного своим делом фанатика такие мелочи не пугают, поэтому попыток добраться до Ольги Изврат не оставлял.

— Только попробуйте его отпустить, сволочи! — с места в карьер поперла богиня. — Мигом ноги переломаю!

— Оленька, успокойся — вздохнула мама Ната. — Еще ничего не решили, обсуждаем вот…

— А чего тут обсуждать-то? — изумилась хаоситка. — Отрезать ему все лишнее, так, чтобы не восстановилось!

Запустив руку за спину, он извлекла огромные портновские ножницы, от которых нестерпимо фонило магией. Артефакт, судя по всему, в давние времена изготовил Указка для каких-то своих целей, а Ольга недавно разыскала и решила использовать для доброго дела. Со зверским видом она защелкала инструментом:

— Чик — и все!

От написанного на ее лице предвкушения публика содрогнулась и впала в прострацию, тишину нарушал только тоненький скулеж, доносящийся из клетки. Затем со всех сторон раздались голоса, преимущественно мужские:

— Это слишком…

— За что так жестоко…

— Садистка…

— Совсем в своем Хаосе охренели…

— Лохушка, такого мужика терять…

— Это я-то лохушка! — немедленно уцепилась Бешеная за последнюю фразу. Мгновенно вычленив опытным взором оскорбительницу (Повелительница Наслаждений из темных, та еще проститутка), она ловко цапнула висящую на поясе булаву. — Хана тебе, шалашовка подзаборная!

Между двумя ссорящимися женщинами мгновенно возникли десятки барьеров. Бешеную преграда не смутила. Как и любой хаосит, за время своих странствий по глубинам Всеизменяющегося она набралась знаний и способностей, феноменальных с точки зрения жителей обычного мира. С теорией у нее было не очень, зато практики — лопатой делиться могла. Булава, не успев покинуть держащую ее руку, трансформировалась в сгусток грязно-серой материи, прошившей большую часть выставленных щитов, как будто не заметив их. Впрочем, какую-то часть энергии подарочек потерял, ибо Повелительница Наслаждений от удара даже не покачнулась, хотя и громко, пронзительно завизжала. Поднялся гвалт.

В суматохе никто не заметил, в какой момент клетка опустела.

Пленник сбежал.

Вернувшийся Киллер с легким удивлением осмотрел огромную кучу вещей, сваленную во дворе Черной Башни. Поинтересовался у кряхтящего под тяжестью огромного сундука Дарзата:

- Это что?

- Госпожа Ольга приказала брать все.

- Им просто нравится мебель из угла в угол двигать — спокойно прокомментировал бог. — Это женское, нам не понять. Указка видел?

- Да, господин. Он сказал, переезжать будем частями.

Хаоситы старались не привлекать к переезду внимания сородичей. Пока что им удавалось оставаться незамеченными, хотя Киллер был уверен, что такое положение дел продлиться недолго.

- Простите, господин, можно спросить?

- Спросить — можно — кивнул добрый Первый Убийца.

- Госпожа Ольга собралась в мир смертных, чтобы покарать Двоедушника. Но когда она попыталась прихватить с собой артефакт под названием "Улыбка Покемона", Александр Андреевич ее остановил, сказав, что эта вещь слишком опасна. Мне известно только одно оружие, способное причинить вред богу, Секира Вечности. Неужели есть еще?

Прежде чем ответить, Киллер задумался. Значит, Бешеная уже знает, где прячется Двоедушник, и готовится его "покарать". Придется держать ее в поле зрения, как бы не натворила чего.

- Принято считать, Дарзат, что существует четыре способа прикончить бога — пронзить его Секирой, скормить "кляксе" или ударить заклинанием, содержащим не менее десяти процентов энергии одного из двух Великих источников. Все остальные способы только уничтожат физическую оболочку и отправят сознание бога в состояние, называемое Бездной. Что это такое, разговор отдельный. Рано или поздно мы возродимся в прежнем облике, со всеми знаниями, а то еще и приобретем чего полезного.

Беда в том, что… Ты слышал выражение "Мир живет волей богов"?

- Да, наш жрец любил его повторять.

- Он сам не знал, насколько прав. Понимаешь, когда мы только приступали творить, то, во-первых, почти ничего не умели, во-вторых, ставили перед собой куда менее амбициозные задачи. Просто хотели жить в месте с постоянной гравитацией, сплошным потоком времени, с одинаковым количеством измерений — короче говоря, строили дом. Светом и Тьмой тогда не владели, даже не подозревали об их проявлении в реальном мире. Собственно говоря, у нас не было ничего, кроме самих себя, своих сил, своего сознания. Вот его и пустили в дело.

Матрицей, каркасом этого мира являются наши души. Через них мы напрямую говорим с Сотворенным, получаем силы, латаем образовавшиеся в мироздании дыры. Врачуем, по мере возможностей, нанесенные внешними или внутренними причинами раны. Со-Творением занимались все триста пятьдесят четыре уцелевших к тому времени бога.

- Но ведь сейчас… — темному эльфу понадобилось немного времени на осмысление.

- Да, сейчас нас триста двадцать один. Хаос — опасное место, и способов распрощаться с жизнью в нем намного больше общеизвестных. Несколько моих собратьев погибли в процессе творения, и те "места", которые прежде заполняла их энергия, сейчас пусты. Дыры в броне мироздания, именно через них в Сотворенное проникают демоны Хаоса.

Так вот, возвращаясь к твоему вопросу. Бог, лишенный материальной оболочки и находящийся в Бездне, утрачивает связь с миром. Не полностью, но достаточно, чтобы говорить об образовании трещины. "Улыбка Покемона" убить не убьет, но лет триста в нокауте обеспечит. Представляешь, сколько всего чуждого может за это время пролезть?

К разговору с печальным видом прислушивался сидевший сбоку от наваленной кучи предметов Чебурашка. Впрочем, безобидный вид матерого диверсанта местных не обманывал, они знали цену его обманчиво-скорбным глазкам. Задуманный Указкой коварный демоненок изначально создавался как способное подслушать любой разговор существо (а зачем, по-вашему, ему такие уши?) и выкрасть или выманить что угодно откуда угодно у кого угодно. Чебурашка добавил причин в копилку ненависти к Указующему со стороны драконов, ибо бог-экспериментатор, руководствуясь одними ему понятными мотивами, придал ему способность ментального контроля над всеми пресмыкающимися, почему-то сделав особый упор на крокодилообразных.

Вообще, с драконами у Александра Андреевича как-то не складывалось. Не понимали они друг друга. В попытке исправить сложившуюся ситуацию хаосит предложил свои услуги по исцелению великого Повелителя Неба, считавшегося главой всех драконов Сотворенного. Верховного ящера мучила хандра, он слишком многое видел в жизни и ему все надоело. Остальные боги отказались от попыток исцеления, кто по политическим мотивам, кто ссылаясь на "не свой профиль", некоторые пеняли на свободу выбора. Указку упомянутые причины не смутили и он резво взялся за дело. Причем добился результатов практически мгновенно, Повелитель Неба мысли о самоубийстве оставил.

До сих пор страдающий провалами в памяти дракон каждое утро открывает для себя нечто новенькое. Солнце, например, или собственное имя…

Времени было достаточно, возвращаться в Хаос Рокер пока не хотел, поэтому решил посетить какое-нибудь памятное место, вспомнить былое и заодно поразвлечься. По местному времени отсутствовал от лет пятьсот, изменилось многое. Гномы, небось, прорыли новых тоннелей с замечательной акустикой, дроу придумали массу новых заклинаний, любимые гоблины наверняка сконструировали очередную безумную машину и проводят ее испытания. Можно заглянуть и к эльфам, правда, у них тоска смертная…

Куда Двоедушник точно не собирался, так это в орочьи степи. Зеленокожие воители откровенно его боялись и старались поскорее откочевать от места, где видели хотя бы тень силы Рокера. В былые времена отряд одного из вождей, заметившего отдыхавшего и расслаблявшегося на природе чужака, попытался взять его в плен. То, что перед ними бог, орки то ли не знали, то ли проигнорировали. Смерти они не боялись, а гибель в сражении с любым божеством обеспечила бы им долгую память в легендах. К сожалению, они напоролись на хаосита.

Из какой клоаки Двоедушник притащил порошок, получивший в летописях название "глюконат пацифиздия", узнать не удалось. Зато мир надолго запомнил оказываемое распыленным веществом действие. В течение года воинственные орки раздаривали имущество всем желающим, отпускали рабов, неумело помогали восстанавливать разрушенные крепости и горько каялись в совершенных преступлениях. Мозги у кочевников пришли в норму только к следующей весне, поэтому натворить дел они успели немало. Затем все наладилось — подарки отобрали, расслабившихся соседей частично убили, частично угнали в плен — но Великий Шаманский Курултай, выяснивший причину поразившего расу бедствия, твердо постановил: "С Двоедушником не связываться".

Раздумья бога прервал слабенький зов. Рокер оживился — по сложившейся традиции он исполнял желание "первого дозвонившегося" после его возвращения из-за Кромки. Хотя исполнял не всегда так, как просил молящий, ну да это уже пустяки. Поэтому, переместившись, Двоедушник заранее настроился благодушно и приготовился выполнить любую просьбу.

- Тебе чего, мелкая? — дружелюбно поинтересовался бог после перемещения у маленькой плачущей девочки. У его алтаря она, судя по всему, оказалась случайно. — Чего ревешь?

- Девчонки сказали, я не Золушка и за принца замуж не выйдуууу!!!

- Так радоваться надо — пожал плечами Рокер. — Думаешь, у Золушки все хорошо закончилось? Не, сказка не зря заканчивается свадьбой, про семейную жизнь в ней ни слова! Ранняя потеря матери, душевная травма от постоянных унижений со стороны мачехи и сводных сестер, слабость папаши отразились на психике героини. Подавляемая агрессивность нашла выход в виде переноса недовольства на ближайший подходящий объект, то есть на принца. "У меня голова болит", "ты меня не любишь" и прочее в том же духе. В придачу развился "комплекс парвеню", молодая королева постоянно чувствовала пренебрежение со стороны знатных дам и непрерывно требовала подтверждения своего высокого статуса, издеваясь над слугами и закатывая пышнейшие балы в свою честь. Казна быстро опустела, экономический кризис поразил страну, а уставший от бесконечных истерик супруги принц завел фаворитку.

Хаосит замолчал. Обалдевший ребенок из всей речи понял одно — Золушкой ей действительно не бывать, и заревела еще громче. Рокер вздохнул:

- Ладно, раз психология не сработала, пойдем другим путем. Леденец хочешь?

- Хочуууу!

- Держи. — Вопли на время утихли. Маленькая женщина поглядывала на щедрого дядю с внезапным расчетливым интересом. — Ну, что еще?

- Лошадку хочу! Рогатую и белую!

Двоедушник проклял свою мягкотелость.

- На, держи. И выметайся из храма, родители давно дома ждут!

Выдернутая из жарких саванн южного континента "лошадка" деловито обнюхивала новую хозяйку. Ожидавшая получить единорога девчушка в ужасе смотрела на колонноподобные ноги, бронированную тушу и сверкающий острый кончик рога. Все белого цвета.

- Садись, чего смотришь — бог уверенно посадил ребенка на загривок животного. — Ты теперь его мама, заботься, корми, какашки убирай. В обмен езди, сколько хочешь. И где хочешь…

Сшибая статуи и колонны, носорог уверенно двинулся в сторону светлого пятна выхода. Перемещаться в пространстве подслеповатость ему ничуть не мешала.

Портал плевался искрами, недовольный Указка (целых две штуки, кто клон, а кто оригинал, не разберешь) торопливо корректировал настройки. Первая партия вещичек зависла в воздухе, готовая по приказу хаосита мгновенно перенестись в новое пристанище. Стоявшая рядом Аалиниэль торопливо проверяла список, выискивая, не забыла ли чего добавить.

Переселение началось.

Радостное событие и его замечательные последствия

Одним из славнейших магических орденов Сотворенного является орден Порядка. Созданный самими богами на заре времен, он бережно хранит традиции, из века в век принимая в свои ряды лучших боевых магов мира. Среди паладинов Порядка есть представители всех рас, воины как Света, так и Тьмы имеют одинаковые шансы пройти посвящение и надеть на шею желанный медальон с изображением треугольника. Ежегодно сотни кандидатов приходят к Лабиринту Миражей, дабы проверить свои силы.

Ежегодно почти все они уходят ни с чем. Единицы выдерживают испытания.

Ясное дело — глюков ловить может не каждый!

Периодичность появления Повергающего в Безумие, ужаснейшего из богов Хаоса, предсказать невозможно. Известно лишь, что его явление всегда сопровождается страшными и пугающими знамениями — по небу плывут розовые зебры, из сточных канав выползают на городские улицы жуткие порождения канализации, простые люди совершают беспричинные поступки. Больше всего хлопот смертным доставляли порождения безумного разума бога, известные как "глюки". Неподвластные магии чудовища плевать хотели на обычные законы, уничтожить их было практически невозможно. Приходилось ловить в специальные артефакты. Впрочем, над смертными Повергающий измывался разными способами. К примеру, армии королевств Даркмора и Нарнии, готовившиеся сойтись в бою, неделю ходили "паровозиком", пока явившимся паладинам не удалось разорвать губительное заклятье. Опаснейшими же случаями в истории считаются два явления Повергающего: Море Безумия и Остров Любви.

Морем Безумия прозвали расположенное в центре Нарнии озеро, воды которого в одночасье превратились в крепкое вино. На берегах росли закусочные деревья, увитые колбасами, сыром, фруктами без косточек, там же висели банки с селедкой в масле, картошка и маринованный лук. Первый поход ордена окончился неудачей — паладинов растерзало окрестное население. Понадобилось вмешательство богов, лишь с их помощью удалось развеять наложенные чары.

Про Остров Любви мало что известно. Участники операции клялись никому не разглашать увиденное на таинственном острове, известно лишь, что на женщин они до конца жизни не смотрели. И на мужчин. И на овец. Короче, дружно блюли целибат.

Дурачки-летописцы могли считать указанные выше случаи вопиющими. Они-то не знали — все еще впереди!

Боги Хаоса если собирались где вместе, то в обиталище Указки. Места много, место знакомое, подвалы забиты всякими забавными штучками, которые интересно повертеть в руках, а то и использовать, иногда даже по назначению. Вот и на сей раз Черная Башня послужила временным пристанищем пятерым богам (отсутствовал Двуединый, хотя его нормальная ипостась очень бы в данном случае пригодилась). Повод, по которому собрались, даже по меркам хаоситов являлся неординарным.

- Ути, мой маленький! Мой хорошенький! Как же тебя назвать, лапушка?!

Трое мужчин смотрели на сюсюкающую Бешеную. Богиня ничего не замечала — все ее внимание поглотил розовый комочек, в ужасе хрипящий от неумеренных ласк. Ребенок хотел спать и есть. Ни того, ни другого ему не давали.

- Хотелось бы знать подробности — Первый Убийца, как всегда, первым взял себя в руки.

- Ты притащил мне Павлика, и я сунул его за решетку — охотно начал рассказ Указка. Присутствующие кивнули. Павлик, он же Повергающий в Безумие, он же Наркот, считался лучшим специалистом по флоре и фауне Хаоса. Иными словами, перепробовал все.

Стоило богу найти нечто "цепляющее", как он тут же возвращался в пределы Сотворенного, чтобы там, в спокойной обстановке, как следует распробовать находку. В удачных случаях его ловили и сажали в специально оборудованную камеру на нижних этажах указкиного дома, где пытливый разумом бог постепенно приводил поганца в более-менее приличное состояние, а также кодировал на очередной вид дури. Наркот клялся, что завяжет, уходил за Кромку, искал новую траву, возвращался, и все начиналось по старому. В этот раз все вышло малость иначе.

- А рядом в клетке сидела пойманная "клякса", которую я исследовал.

Присутствующие не обольщались насчет собственного соответствия понятию "нормальность", однако Указка смог переплюнуть всех. Даже Ольга оторвалась от дитенка. Клякса, оно же Призрачная Смерть, относился к тем четырем явлениям, избегать которых рекомендовалось любому. Ибо гибель в объятиях этого обитателя Хаоса — это гибель окончательная, даже для бога.

- Наркот каким-то образом выбрался из камеры и заполз в соседнюю. Я всю Башню обыскал, а он у кляксы спрятался, представляете! — возмущался Указка. — И, что характерно, до сих пор сидит, выходить не хочет.

- А зверюга? — Киллер настолько удивился, что вышел из тщательно лелеемого образа абсолютно хладнокровного существа.

- Мурлычет, кормит его какой-то дрянью. Вы знаете, за ними так интересно наблюдать!

- Дальше рассказывай.

- А что рассказывать? Вот, Клякса родила.

На сей раз первым от шока отошел Сквернавец. И немедленно поинтересовался:

- Слушай, а как они трахались-то? Она же… — бог руками изобразил нечто огромное и аморфное.

- Вот тоже хороший вопрос — закивал исследователь. — Я потому их и не разделяю, и камеру с высоким разрешением установил. Вдруг, еще что получится!?

- Уже получилось.

Киллер наконец пришел в себя и первым делом просканировал ребенка, которого продолжала терзать Ольга. Малыш орать уже не мог, охрип, но впечатления смирившегося со своей участью существа не производил. Копил силы.

- Нужна нянька, присматривать за младенцем.

Бешеная немедленно вскинулась. Своих детей у нее не было, как и у остальных богинь, так что нежданную добычу она выпускать из рук не намеревалась. Как в прямом, так и в переносном смысле.

- Я сама за ним присмотрю!

- А скольких ты уже вырастила? Пеленку поменять сумеешь? — Первый Убийца пронзил подругу фирменным невыразительным взглядом, от которого все желание протестовать пропало. Почти. — Без обид, но у тебя опыта по этой части нет совсем. Кроме того, дитя бога и демона… Неизвестно, кто вырастет.

- Убить не дам! — хором рявкнули Ольга и Указка.

- Я и не предлагаю. Просто многое зависит от воспитания. — Видя, что его намеков никто не понимает, Киллер сжалился над собратьями и объяснил по-простому. — Маму Наташу надо звать.

Присутствующие кто энергично, кто неохотно закивали. Великая Мать, или, как ее называли все без исключения боги, "мама Ната", принадлежала к сонму Равновесия. В политику не вмешивалась, собственными народами или королевствами не обзавелась, помогала всем: и светлым, и темным. Собственно, за бескорыстие и добрый нрав ее и уважали, в самые жестокие войны храмы этой богини редко подвергались разграблению. Мама Ната входила в узкий круг личностей, не считавших Киллера беспощадным убийцей, за что последний был очень благодарен. Хаосит ценил хорошее отношение к себе, даже если оно проистекало из неверной оценки.

- Я сегодня же навещу ее и объясню нашу ситуацию.

- Пока ее нет, за дитеночком присмотрю я — заявила Ольга, как будто кто-то возражал.

- Ясное дело! — заржал Сквернавец. — Ты ж у нас одна самка!

Ольга аккуратно отложила притихший сверток в сторонку…

Дом Великой Матери, если сравнивать с обиталищами других богов, поражал своей незащищенностью. Нет, кое-какие стены и защитные заклинания были установлены, а на воротах даже дежурила пара линялых грифонов, просто пословица "мой дом — моя крепость" хозяйкой сего места успешно игнорировалась. Скорее, дворцовый комплекс напоминал загородное поместье какого-нибудь смертного властителя: один большой дом, в котором жила богиня и ее близкие, множество маленьких домиков для гостей, башенка для занятий магией и астрономией, поле со снарядами для игр. Много деревьев и цветов. Огромное озеро с фонтаном.

Мамы Наты, как всегда, в тронном зале не оказалось, и Киллер преспокойно уселся на трон, дожидаться. Логически рассуждая, полуразумное кресло должно было испепелить нарушителя, или хотя бы парализовать, но в данном случае предпочло ограничиться отправкой короткого сообщения хозяйке. С хаоситом оно уже сталкивалось. Ждать пришлось неожиданно долго.

- Извини, Ян — полноватая женщина лет тридцати пяти-сорока всегда называла Киллера по настоящему имени. Возможно, она оставалась последней, кто его еще помнил. — Сегодня еще две девочки беременные пришли, надо их обустраивать. Вот, жду родных.

Союзы между темными и светлыми расами случались редко. В основном из-за опасения возможных в таких случаях мутаций, хотя немалую роль играли и идеологические мотивы. И если простые смертные сходились и создавали межрасовые семьи без особых сложностей, полукровки встречались часто, то ближайшие слуги владык Света, Тьмы и Равновесия предпочитали вступать в брак с представителями своего цвета.

Но иногда "внеплановые" дети все-таки появлялись, изрядно портя жизнь родне самим фактом своего существования. Таких несчастных, а при необходимости, их матерей и отцов, укрывала Великая Мать. Защищала от разгневанных дедов, насмерть стояла против сородичей (не в прямом смысле), старалась исцелить врожденные недуги. Повзрослевшим детям помогала причаститься одной из Извечных Сил.

- Тебе придется на время переехать в Черную Башню. У нас проблема.

- Что случилось!!! — Мама Ната пошатнулась, рядом стоявшие помощники поспешили поддержать госпожу.

Искусственно выведенная, тщательно лелеемая паранойя посоветовала Киллеру не говорить правды, остатки совести не давали лгать. Хаосит честно признался:

- У Ольги проблемы по женской части, нужен твой совет.

Богиня схватилась за сердце.

- Господи! Я даже гадать боюсь, что там такое! У вас же все не как у людей!

Указкин дом мама Ната посещала один раз, зато впечатлений от сего визита получила на не одну тысячу лет вперед. Став случайной участницей эксперимента по опылению новой породы цветков "Гидралиск-5", она потратила массу времени на присмотр за взошедшими растениями. Двухметровые монстры сбегали с грядок, проявляя чудеса изобретательности в поисках своей мамы, и успешно сопротивлялись попыткам поимки (следует отметить, что Указующий Пути все свои творения создавал устойчивыми к агрессивным внешним средам. Впрочем, по сравнению с изделием "Тополь-М", сбацанным в приступе ностальгии по утерянной Родине, гидралиски особой угрозы не несли). Убить их рука не поднялась, слишком нежно курлыкали и ластились. В результате плюющихся ядом зверушек поселили при одном из храмов.

- Ты не волнуйся — Первый Убийца дружелюбно улыбнулся попятившимся помощникам Великой, Гиацинту и Эфраиму. — С текучкой твои ребята разберутся, а серьезными проблемами я займусь.

- Нет уж! Знаю я, как ты проблемы решаешь! — отмахнулась Наталья. — Потом легенды ходят, одна другой страшней. Сама Ольга-то не справится?

- Может, и справится — раздумчиво проговорил Киллер. — Женщина все-таки, инстинкты должны сохраниться. Но тогда лет через сорок наши проблемы станут вашими. Может, раньше.

- Пошла собираться.

Первый Убийца, проводив старую подругу до Башни и сдав ее с рук на руки Указке, немедленно вернулся во дворец. Во-первых, он всегда ответственно относился к принятым на себя обязательствам: раз обещал, что в отсутствие Натальи ничего с ее владениями не случится, значит, так и будет. Во-вторых, попытки Бешеной исправить собственное реноме зацепили хаосита. Ему осточертели испуганные лица окружающих, посему идея улучшить общественное мнение относительно своей персоны пришлась богу по вкусу. Вот только в отличие от Ольги, он решил действовать окружным путем.

- Если желаете, можете навестить родственников — великодушно разрешил Киллер спутникам.

- Благодарю, милорд. Предпочту остаться с вами.

У Дарзата были основания не попадаться на глаза родным. Темный эльф провел в пределах Хаоса полторы сотни лет биологического времени, по дури вляпавшись в темпоральную ловушку. Ему вообще хронически не везло — в первый же день пребывания в Башне бедолага умудрился умереть, поперхнувшись вишневой косточкой. В результате Указка логично предположил, что тело его гостя нуждается в некоторой модификации. Воскрешенный Дарзат обнаружил у себя ряд усовершенствований, и если против усиленной регенерации и способности к телепортации он против ничего не имел, то покрывавшая тело чешуйчатая броня вкупе с истекающими тусклым светом глазами как-то нервировали. Указка заверил, что изменения контролируемые, но начавшийся процесс обучения прервался по вине самого эльфа — он вышел за пределы окружавшего Башню стабилизационного барьера. Добровольно. И сразу влип.

У него появилось достаточно времени на осуждение собственной глупости. К счастью, теперь его тело не нуждалось в пище и поглощало энергию напрямую, поэтому матерящаяся Бешеная приволокла хоть и отощавшего, но живого дроу домой. Последовал процесс реабилитации, потом Указующий Пути отвлекся на очередной эксперимент… В результате свои новые способности Дарзат освоил частично и испытывал сильные сомнения, стоит ли пугать семью.

- А я, пожалуй, воспользуюсь вашим предложением. Есть у меня пара вопросов к матушке.

Могучая и в некотором роде брутальная личность Бешеной оказала влияние на ее единственную ученицу. Ольга со свойственным ей одной энтузиазмом взялась за несчастную эльфийку, избавив ту от ненужных, вредных комплексов: правил этикета, привычки принимать ванну дважды в день, любви к изысканной пище и стремления решать вопросы мирным путем. Аалиниэль не стала копией наставницы, все-таки бывшая служительница Света, однако с кастетом уже не расставалась. И, кстати сказать, на Дарзата поглядывала с куда большей симпатией, чем прежде.

А на кого еще поглядывать, если кругом одни… боги?

- Постарайся не слишком буянить и не задерживайся. Мне не хотелось бы спускаться за тобой в мир смертных — напутствовал увешанную артефактами девушку Киллер. — Дарзат, постой у ворот. Если заявятся какие-нибудь типы и начнут качать права, проводи ко мне.

Дроу, в достаточной мере освоивший жаргон хаоситов, кивнул и вышел. Оставшийся в одиночестве бог довольно потер руки. Для начала следовало осмотреться, определить место и способ приложения усилий, расспросить туземцев на предмет неприятностей. Не может быть, чтобы в таком большом хозяйстве не нашлось проблем. Тем более, мама Ната — женщина добрая, излишне мягкая, наверняка слуги распоясались, воруют. Или соседи гадят, все-таки многим богиня мешает.

- Гиацинт, иди сюда.

Служитель мигом возник рядом.

- Господин?

Хаоситы навещали владения Великой Матери достаточно часто, чтобы их привычки и предпочтения местные обитатели успели затвердить намертво. Исключением являлся Сквернавец, которого хозяйка велела на порог не пускать. Поэтому Гиацинт, помнивший о нелюбви Киллера к славословиям и раболепству, ограничился коротким поклоном.

- На вас соседи не нападают?

- Нет, что вы! — испугался служитель. — Великая Мать неприкосновенна, даже Оскверняющий Уста не осмелился войти в ее дом без позволения.

- Вообще-то говоря, осмелился — заметил бог. — Читай.

Гиацинт подошел поближе к большому фонтану, около которого происходил разговор, и с трудом начал расшифровывать не замеченные прежде руны:

- "Рыбка плавает в пруду, х… поймаешь хоть…". Ой.

- Ваши следящие заклинания обманет даже ребенок, что уж говорить о жителях Хаоса. Ладно, это я исправлю. — Перья ангелоподобного существа встали дыбом, но сказать он ничего не успел. — А проводи-ка меня в сокровищницу, хочу посмотреть на ваши артефакты.

- Госпожа хранит ценные предметы в своем кабинете, в сейфе.

Киллер почесал щеку. Он успел забыть, какие бессеребрянники иногда встречаются среди богов. Хаоситы тоже не увлекались собирательством, ибо руководствовались принципом "все свое ношу с собой". Правда, Указка тащил в Башню все интересное, под этим термином понимая разную гадость, и Двоедушник коллекционировал… лучше не вспоминать, что он коллекционировал. Большинство же, особенно среди повелителей Тьмы, забивали барахлом целые дворцы.

- Господин, приношу свои извинения за то, что посмел обратиться с просьбой. — Гиацинт инстинктом почувствовал необходимость занять высокого гостя хоть чем-нибудь. Иначе тот сам найдет, куда силы приложить. — Однако в связи с отъездом хозяйки возник ряд вопросов, связанных с питомцами…

Сквернавец воскрес в очень плохом настроении. С какого Бешеная так взбеленилась? Обычно она до полного уничтожения дело не доводила, довольствовалась поломанными руками, ногами, по голове палицей долбануть могла, это да. И вдруг ни с того, ни с сего отправила хорошего парня Сквернавца на полное перерождение, которое, между прочим, иной раз триста лет занимает. Хорошо, нынче двумя днями в Пустоте отделался. Чем бы заняться?

Возвращаться как-то не хочется, да и незачем. Пока баба психованная сидит в Башне, соваться туда не стоит. Лучше побродить по миру, на людей посмотреть, себя показать… нет, себя показывать не стоит, и так репутация не слишком. Даже мама Ната общаться не хочет, говорит, плохо он влияет на детишек. А вот…! Он правильно влияет, показывает прозу жизни, снимает розовые очки, развеивает иллюзии! Сама же Великая Мать — просто…!

Внезапно кольнуло в области горла, висков, сердца, печени, почек и паха.

Интересно. С чего это Киллер откликнулся на зов, обращенный к богине Равновесия? Надо спросить.

— Пока она разбирается с нашими делами, я прослежу за ее владениями.

— Оба-на! А мне что делать? Я тоже хочу!

Сквернавец внезапно испытал сильное желание заняться общественно полезной деятельностью. Интерес у него был чисто меркантильный: хаосит хотел наладить отношения с Натальей. Все-таки неплохая тетка, пусть и с закидонами. Старший товарищ с радостью откликнулся:

— Дело действительно есть, как раз по тебе. В Голубиной Гавани минут через двадцать пристанет корабль, на нем пара влюбленных. Голубков. Их нужно развести с прежними супругами и оженить между собой. Проблема в том, что они из благородных, их браки скрепляла лично Танька, которая Хранительница Очагов.

— Она будет возражать? — предвкушающее облизнулся Сквернавец.

— Она будет возражать. Короче, мама Ната обещала поддержку этой парочке, к вечеру они должны стать мужем и женой. Действуй по обстоятельствам. Прикинься жрецом, официально нас здесь нет, и город не развали.

— Будь, спок…!

Переместившись в Голубиную Гавань, бог довольно огляделся вокруг. Выглядел он в данный момент как священник, весть о визите хаосита еще не распространилась, поэтому скорое разоблачение ему не грозило. Конечно, через пару часов город забурлит, долго сохранять свое присутствие в тайне могли только Указка или Киллер, но пока что Сквернавец вовсю наслаждался жизнью. С видимым удовольствием он оглядывал огромный, кипящий жизнью морской порт.

В отличие от большинства соратников, предпочитающих проводить отпуск в тихих местах, наедине с природой, Сквернавец любил общество. В этом отношении его хорошо понимала одна только Ольга, верная собутыльница и, чего скрывать, источник большинства идей по части развлечений. Остальные хаоситы, вернувшиеся из дальних странствий по глубинам Всеизменяющегося, заползали на какой-нибудь южный остров или в иное уединенное местечко, где и проводили большую часть времени в праздности и беседах с немногими избранными друзьями. Иное дело — Сквернавец. В жизни сотворенных существ он находил много интересного, ему нравилось общаться, вмешиваться в чужие дела, помогать простым людям в их незатейливых бедах. Например, некогда он принял активное участие в разработке тролльего языка, научил орков изготавливать барабаны, гномы с его подачи начали гнать сорокаградусное пиво, а эльфы основали Общество Трезвости.

Встреча с Замиэлью из рода Чибиса (позднее известной как Замиэль — Мягкие Ручки) духовно обогатила обоих. Эльфийку глубоко впечатлила концепция справедливого перераспределения материальных ценностей, высказанная старшим собеседником, который, в свою очередь, проникся идеями защиты дикой природы от жестокого гнета цивилизации. В силу неведомых причин, свое внимание Сквернавец остановил на выхухолях. Чем конкретно ему понравились слепые зверьки, не знает никто, однако последствия вскоре ощутили на себе многие.

Надо отметить, Сквернавец стал не первым хаоситом, покровительствовавшем животным. Прежде на этом поприще отличился Первый Убийца, позаботившийся о реликтовом виде северной лисы в свойственной ему манере — создав хранителей рода. Три могущественных духа, получивших имена Великий, Полный и Абсолютный, надежно несли стражу на далеких снежных просторах, сделав их недоступными для мало-мальски серьезного освоения. На просьбу повторить опыт, теперь с выхухолями, Киллер немедленно ответил согласием. Первые результаты появились через год. Два кровожадных чудовища, Похухоль и Нахухоль, практически парализовали действия охотников в объявленных заповедниками реках. Попытки магов уничтожить монстров успеха не принесли, вмешательство паладинов и жрецов окончилось провалом. Более того, хранители перенесли основной фронт борьбы в города, разоряя лавки торговцев пушниной и выпуская на волю пойманных зверьков. С тех пор в народе появилась верная примета: пнуть выхухоль — к несчастью.

Однако следует заметить, что война продолжалась не долго. Духи более чем благосклонно относились к тем, кто заботился о попавших в беду зверьках, и вскоре многие маги начали призывать могущественных помощников в обмен на обещание лечить, кормить и всячески оберегать их подопечных. Образовался целый культ Великой Выхухоли, промышлявший запретным колдовством. Его адепты обладали двумя сильнейшими способностями. Первая позволяла полностью игнорировать направленное магическое или физическое воздействие, делая жреца, вознесшего молитву Похухоли, практически неуязвимым. Вторая телепортировала обидчика очень и очень далеко, возвращались обратно немногие. Кроме того, в богатых домах стало модным содержать приносящих удачу мохнатых малышей, и с тех пор находившийся на грани уничтожения род уверенно глядел в безусловно светлое будущее.

Сквернавец вдохнул соленый морской воздух, от удовольствия аж носом пошевелил. Хорошее место, красивое, шумное. Порт, вон сколько кораблей у причалов, народ стекается со всех концов мироздания, местный рынок считается крупнейшим в этой части материка. Кого здесь только нет! И светлые расы, и темные, и купцы-торговцы, священники и маги, воины, наемники, менестрели, просто путешественники, воришки… Бог чисто рефлекторно сломал потянувшуюся к его поясу руку.

Сломал и задумался. Время еще есть, а он себя выдает за жреца. Что должен делать жрец? Сложный вопрос. С религией у Сквернавца как-то не складывалось, парнем он был простым и жил не по бумажным законам, а, как выражался Указка, по "интуитивно ощущаемому моральному критерию". Иными словами, по совести. Посему философствовал редко, со священниками общался еще реже. О чем разговаривать участнику Творения со слугами собственных собратьев? Вот именно. Правда, как-то раз он напоролся на жившего в пустыне отшельника, считавшего видимый мир проявлением мыслей какого-то высшего существа, но разговор не заладился — старикан градус не держал, а "насухую" хаосит на подобные темы мыслить был не в состоянии.

Короче говоря, о деятельности священнослужителей представление Сквернавец имел самое смутное. Единственное, что помнил — попы читают народу проповеди. Обличают пороки, наставляют на путь истинный. Делают они это в церкви, но иногда обходятся бочками на площади, вещают с них. Бог огляделся и целеустремленно зашагал к ближайшему возвышению. Насчет пороков он считал себя крупным специалистом, обличить кого-нибудь точно сможет.

Дарзат как раз заканчивал перекрашивать второго грифона, когда через портал прошла очередная группа существ. Судя по испускаемым эманациям, темные. Дроу торопливо нанес последний мазок, нежно потрепал парализованного стража по крылышку и пошел на пост, здороваться.

- Приветствую вас, господа, во владениях Великой Матери. Позвольте узнать, кто вы, и с какой целью явились в сии земли?

По меркам высших существ, речь была откровенно хамской. Этикет требовал сначала представиться самому, затем выразить радость от нежданной встречи, причем следовало накрутить всякой словесной шелухи минуты на три. И только потом самому задавать вопросы. К сожалению, пребывание в обществе богов хаоса сильно отразилось на темном эльфе. Бывшем темном эльфе.

- Мое имя — Аргус, Первый Меч Повелителя Боли! — надменно заявил сидящий на огромном черном звероконе всадник. — Кто ты, осмеливающийся задавать мне вопросы?

- Дарзат, по воле Первого Убийцы исполняющий обязанности привратника. По просьбе Великой Матери хозяин приглядывает за ее владениями.

Дроу с интересом уставился на младших божеств, с нетерпением ожидая реакции на свое заявление. Предыдущая кучка, светлые слуги одной из богинь, очень быстро ретировалась после такого представления. Эти оказались покрепче, или просто слишком долго отирались возле своего повелителя и сочли себя застрахованными от любой неприятности (Дарзат в очередной раз поймал себя на том, что мыслит выражениями необычных работодателей). Аргус упрямо вздернул подбородок.

- Сообщите великому о моем визите! Я желал бы безотлагательно обсудить с ним судьбу моей дочери!

Дроу пожал плечами, схватил кувалду, прислоненную к воротам, и со всей силы треснул по подвешенному здесь же огромному железному блюду. Раньше оно выполняло чисто декоративные функции, но после некоторой доработки стало служить своеобразной системой оповещения — звук разносился по всему дворцовому комплексу, проникая даже в подземелья. Так было проще и надежнее.

Некоторые гости попадали с коней. Из глаз парализованных грифонов закапали слезы.

- Скажите, а что стало с прежними стражами? — опасливо поинтересовался один из спутников Темного Лорда. — Почему они находятся в таком…. необычном состоянии?

- Дураки потому что — охотно поделился мнением привратник. — Простых вещей не понимают. Стены ярко розовые, грифоны золотисто-белые с темной каймой. Идеал для снайпера. Пришлось в целях безопасности перекрасить, время свободное появится, попрошу хозяина мимикрирующее заклинание наложить. И вообще они какие-то слабенькие, надо усовершенствовать, щитов добавить, что ли?

Длительное пребывание среди хаоситов оказало на дроу серьезное влияние. К вопросам внешнего облика он теперь относился чисто утилитарно, и идея приобрести хватательное щупальце или лишний глаз уже не казалась ему пугающей. В отличие от прочих жителей Сотворенного.

Пошатывающийся Гиацинт проводил нежданных гостей в тронный зал. Прежде визиты разгневанных родителей заканчивались приблизительно одинаково — делегации высказывали богине свои претензии, та сочувствовала им, всячески утешала, говорила ласковые речи, приказывала принести вина с дороги… Между делом объясняла, что дети уже взрослые и исправить ничего нельзя. После нескольких часов переговоров стороны приходили к соглашению. Мамочки с младенцами оставались во дворце Великой Матери, а заболтанные до полной потери соображанса родители убирались домой. В дальнейшем события развивались по-разному, в зависимости от обстоятельств.

Чего ждать от Первого Убийцы, Гиацинт не знал. Подозревал — ничего хорошего. Бог обладал изуверской фантазией, счастье великое, что пускал в дело ее редко. Но лорд Аргус вполне мог разозлить хаосита, Гиацинт встречался прежде с этим надменным фаворитом одного из сильнейших повелителей Тьмы и остался весьма невысокого мнения о его дипломатических способностях.

Созидая мир, боги рассчитывали сохранить баланс между Светом и Тьмой. Два великих Источника силы одинаково щедро изливали энергию в разных концах Сотворенного. Боги Света возвели свои дворцы в горнем мире, вокруг горы Олимп, и принялись украшать и творить. Хозяева же мрака спустились вниз, в ад. Сияющий посреди озера Боли Темный Кристалл даровал им возможность разрушать. Неизбежные колебания энергии сглаживали хранители Равновесия, обладавшие ключами ко всем стихиям мироздания. Мир смертных по всеобщему договору остался нейтральной территорией, боги не имели права являться в нем во всей своей мощи. Гармония сохранялась.

До тех пор, пока не вмешался Хаос.

Великий Договор, ограничивающий богов в возможностях, хаоситы не подписывали. По разным причинам: кто-то зверел от одной мысли об ущемлении свободы, кто-то просто не знал о сходке, кто-то забыл прийти. В результате все они, пребывая в пределах Сотворенного, дополнительной подпитки не имели и к эгрегорам племен привязаны тоже не были. Это минус. Зато могли путешествовать где угодно, а пребывая в Хаосе, не испытывали иссушающей потребности вернуться обратно. Это плюс.

Сквернавца пригласить "забыли", и он жутко обиделся. Безусловно, он в любом случае отказался бы ставить свою подпись под бредятиной, но могли хотя бы открытку прислать — так, мол, и так, собираемся творить разумных существ, для чего заключаем следующее соглашение. Увы, ничего подобного проделано не было. Более того, несколько темных богов настойчиво посоветовали "позору общества" не мешаться под ногами и вообще валить в свой Хаос, пока цел. Месть последовала незамедлительно.

Сквернавец гвоздиком выцарапал на считающемся неразрушимом материале Темного Кристалла древнее проклятье из трех рун, тем самым необратимо нарушив сложнейшую структуру артефакта. Мощность темного Источника сразу упала на пять процентов. Не так много, если смотреть со стороны, однако равновесие немедленно пошатнулось, а последствия сего деяния сказывались до сих пор. И будут сказываться вплоть до мифического Конца Света, ибо богам легче сотворить новый мир, чем исправить существующий.

Боги Равновесия, изначально надеявшиеся не вмешиваться в управление мирозданием, были вынуждены постоянно отслеживать колебания энергетического фона. Темные маги обладали меньшими ресурсами и вынужденно полагались в сражениях не на мощь заклинаний, а на хитрость и коварство. Армии Света побеждали в прямых боях, шпионы Тьмы лгали, предавали и травили вражеских полководцев.

Короче говоря, весело в мире жилось, весело.

Аргус обоснованно считал тот давний поступок одного из богов Хаоса приведшим к многим бедам, и нелюбовь свою перенес на всех хаоситов. Как и многие темные. Причем лорду хватало мозгов не просто привычно поругивать того же Сквернавца, на каковое действие тот практически не реагировал, но вслух хаять его в таких выражениях… Защита Повелителя Боли пока что спасала Аргуса от последствий.

Гиацинт сильно подозревал, что везение лорда сегодня закончится.

Киллер, наоборот, появлению делегации обрадовался. За сегодняшний день он успел переделать массу дел и испытывал законное чувство гордости, которым был готов поделиться со всеми окружающими. Гостям он намеревался предложить дождаться возвращения хозяйки. Глядишь, отдохнут, переговорят со сбежавшей доченькой, успокоятся, и Наташе будет легче уговорить оставить будущую мамочку у себя. Лишний повод убедиться в его, Киллера, миролюбии и адекватности, что бы там ни говорили.

- Лорд Аргус, Первый Меч Повелителя Боли! — Громко объявил Гиациант, входя в зал. После чего быстренько отошел в сторону и спрятался за колонной.

- Входите, младшие — бог уже отметил странную реакцию, вызываемую его улыбкой, поэтому ограничился легким кивком. — Великая Мать выполняет одну мою просьбу, пока не вернется, рулить ее владениями буду я. С чем пожаловали, гости дорогие?

- Великий, я требую вернуть свою дочь!

Гиацинт в ужасе прикрыл глаза и горько пожалел о своих скудных знаниях в боевой магии. Надо выучить построение щитов, надо. Аргус даже не поприветствовал Первого Убийцу, идиот. Глупый идиот. Он уже мертв, только не знает этого. Впрочем, Киллера больше заинтересовало слово "требую".

- Мне послышалось, или ты чего-то от меня потребовал?

- Я в своем праве, великий — уперся Аргус. — Тирита еще не прошла посвящения ни одной из сил, она несовершеннолетняя. Только родители имеют право решать ее судьбу.

- Я мог бы посвятить ее Хаосу — меланхолично заметил Киллер. Не то чтобы он действительно собирался проводить такие эксперименты, просто хотел разговор поддержать. Из остатков вежливости.

- Нет! — раненым овцебыком взревел лорд. — Я не позволю осквернить ее прикосновением безумной силы.

- Угу. — Киллер помолчал, затем поинтересовался у Гиацинта. — Что я там твоей хозяйке обещал, напомни.

- Вы обещали никого не убивать и не позорить ее имя — из укрытия просипел помощник.

- А, тогда нормально.

В зале внезапно повеяло холодком. Никакой магии, не изменился фон сил, даже аура у бога осталась прежней. Только на троне уже сидел не человек — смерть. Сгусток чего-то древнего и страшного, презирающего любые запреты, несущего смерть и разрушение всему, до чего сумеет дотянуться в своей бессмысленной жадности. Первый Убийца остался внешне все таким же вот мужчиной лет тридцати, в простой одежде, с худым обычным лицом, вот только инстинкт настойчиво советовал убираться от него подальше.

- Мне очень давно никто не хамил, и сейчас я нахожусь в некотором затруднении — прошелестел по залу тихий голос. — Поэтому твою участь я решу позднее. Остальные ответят за слова господина прямо сейчас…

Агрус исчез, свита тоже. Первый Убийца резво вскочил на ноги и пальцем поманил Гиацинта из того угла, куда забился испуганный крылатик.

- Сколько здесь детишек подросткового возраста?

- Д-двадцать один, о великий!

- И свитских тоже почти два десятка. В таком случае, как говорил один мой старый знакомый: "Смертельный турнир начинается!"

История не донесла до потомков подробностей речи, произнесенной Сквернавцем в городском порту. Многочисленные хронисты, пытавшиеся составить точную картину Явления Зверя и последовавших за ним беспорядков, признавали фрагментарность и приблизительный перевод добытых текстов. Каноническим считается "Вольное изложение грузчика Евстафия", по понятным причинам запрещенное к чтению несовершеннолетним и лицам с тонкой душевной организацией. Впрочем, гриф "перед прочтением помолиться" относится ко всем материалам по данному вопросу.

Если вкратце, Сквернавец очень живенько описал ожидающую грешников картину Страшного Суда, подкрепив ее парочкой взятых из собственного прошлого образов. Качественные иллюзии оказали ожидаемое воздействие. Наполнявшая порт толпа замерла в ужасе, прислушиваясь к словам разошедшегося проповедника, который со всем пылом убеждал люд покаяться и припасть к стопам Великой Матери (Сквернавец очень удачно подключился к мозгам проходившего мимо жреца и скачал нужный словарный запас). Новое занятие увлекло бога, он даже слегка сжульничал со временем и вместо предполагаемых десяти минут потратил целых полчаса, убеждая паству по-хорошему сходить в храм.

К сожалению, прибывший корабль, перевозивший объекты его непосредственного интереса, уже швартовался у причала. Бог спрыгнул с телеги, с которой распинался перед обалдевшими смертными, и целеустремленно заскользил в сторону пирса. Позади люди медленно начинали отходить от шока, в толпе послышались истеричные выкрики. В сторонке били стражников, одна бабка громко кричала о небесной каре и двухголовом теленке в сарае. Откуда-то возникли крики "долой царя" и "вся власть Великой Матери". Сквернавец довольно улыбнулся.

У сходней стояли двое — демон огня в человеческой ипостаси и высшая ангелица с укрытыми иллюзией крыльями. Они несколько растерянно оглядывались по сторонам, женщина трогательно прижималась к плечу друга. Хаосит от нахлынувших чувств глубоко вздохнул, метко сплюнул на пробегавшую кошку и с широкой улыбкой подошел к клиентам.

- Мне было видение — вкрадчиво уведомил он парочку. — Насчет вас.

Мужчина рефлекторно положил руку на рукоять меча, не заметив приближения постороннего. Затем он с облегчением заметил мантию жреца Великой Матери, и только потом до него дошел смысл слов.

- Видение? Святой отец, неужели богиня ответила на наши мольбы?

- Ну, типа того — туманно ответил священник. — Вы скажите, чего вам надо, а я сделаю. Отойдем в сторонку, а то местные чего-то волнуются…

К этому времени здание портовой администрации уже весело горело, а с площади слышался треск сшибающихся молний. Демон решил последовать совету мудрого старца и увлек спутницу за собой, на всякий случай прикрываясь заклинанием отвода глаз.

- Итак, поведайте мне свою судьбу? — наслаждался ситуацией Сквернавец.

- Святой отец, мое имя Рейт из клана Саламандры, я младший сын Лорда Пламени Фарада. После войны с племенем ангелов, во ознаменование наступившего мира, отец пожелал скрепить договор моим браком с княжной Аллиаллой из правящего рода Белого Пера. Боги одобрили его предложение, и спустя год я оказался во владениях ангелов. Моя невеста, которую я впервые увидел перед алтарем, была прекрасна, но холодна. Недавняя война оставила глубокие раны на обоих наших народах, почти все придворные продолжали видеть во мне врага. Только леди Вайла — тут рассказчик нежно взял спутницу за руку — оставалась со мной неизменно дружелюбной и советовала дочери отринуть былые обиды…

- Стоп! — мгновенно отреагировал Сквернавец. Его язык часто выдавал те мысли, о существовании которых следовало бы умолчать, но соображал бог шустро. За счет чего, собственно, еще и бродил по свету, а не сидел в какой-нибудь камере. — Дай я угадаю дальше. Ты спер собственную тещу?

- Да — резкий переход слегка выбил демона из колеи разговора.

Сквернавец тоже удивился. Однако у него существовал проверенный способ справиться с шоком, которым он и воспользовался, выдав на-гора длинную матерную тираду. Ангелица упала в обморок, демон подобрался и сделал шажок в сторону от подозрительного священника, освобождая себе пространство для боя. Не помогло.

- Мужик, ты крут — жрец хлопнул воина по плечу. — Я бы не решился. Честно. Уважаю. Но, может, передумаешь? А?

- Нет! — Рейт уязвлено вскинул голову. — Мой выбор окончателен!

Посланец Великой Матери пробурчал под нос нечто вроде "мазохист", и философски пожал плечами:

- Тады подставляйте браслетики, снимать будем.

Вопреки ожиданию, идти в храм и молиться перед алтарем не понадобилось. Жрецу хватило легкого усилия воли, чтобы привести в сознание женщину, сама же процедура развода тоже не потребовала дополнительных атрибутов. Проблема возникла с исполнением.

Скрепленные божественной волей узы брака, воплощенные в виде свадебных украшений, упорно сопротивлялись. Лобзик, ножовка, нечто под названием "лазерный скальпель" не оставили следов на чистой энергии, из которых состоял материал браслетов. С каждой минутой надежды Рейта и Вайлы падали, равно как и настроение Сквернавца. Наконец, он не выдержал.

- Ааа, %:%:(_*,%:%((;NN!!!!!

Ряса расползлась по швам, обугленные куски материи упали на землю (позднее каждый кусочек был подобран и тщательно исследован Королевской Академией Магов). Тело бога покрывала черная броня, украшенная мигающими рунами скверны, в воздухе вокруг кружились смеющиеся лица с длинными языками, камень под ногами превратился в туман красного цвета и, мгновение спустя, стал стеклянным зеркалом. Внутри зеркала бурлила непонятная жизнь. В правой руке божества зловеще блестел "Мега-Панч" — чудовищный молот, украшенный на концах матерящимися лицами желтого цвета, улыбающимся и грустным. Глаза Сквернавца обрели глубину и гипнотизировали всякого, осмелившегося взглянуть хаоситу в лицо, попутно стирая из памяти несчастного все языки и закладывая взамен знания по изготовлению самогона из всех сущих в Сотворенном видов растений. На спине разместилось изображение грудастой женщины в микроскопических лоскутках одежды, похабно подмигивающей и вызывающей неуемную похоть. Стоило узреть любую часть ее тела, дабы самые добродетельные мужчины и женщины потеряли контроль над своими низменными инстинктами. Деньги тоже пропадали.

- Ну,?):;N"_(, вы меня достали!

Браслеты исчезли в ослепительной вспышке.

- Ну, как вы тут без меня?

Мама Ната рыскала взглядом по дворцу, со все большим страхом не отмечая следов разрушений. Да, грифоны у ворот превратились в энергетическую форму жизни, способную потягаться в бою с сильнейшими духами мироздания. Да, количество щитов и защитных заклинаний, окружавших благоустроенный парковый комплекс, наводило на мысль о неприступной крепости. Да, по коридору сновали бесплотные тени, а в разных концах дворца разместились миниатюрные источники Света и Тьмы. Детишки поголовно ходили с оружием, в то время как их родители и все вассалы богини старательно осваивали боевые заклинания внутри специально созданного пространственного кармана-полигона. И все-таки дворец в основном уцелел.

- Все отлично — уведомил подругу Киллер. — Правда, Сквернавец слегка побушевал к Голубиной Гавани, там случился локальный прорыв, но так даже лучше. Жрецы утверждают, процедура развода теперь упрощена до минимума: пришел в Храм Всех Сил, положил браслеты на алтарь нашего грубоватого друга, и иди на все четыре стороны. Свободный, как птица.

- Интересно. А это что?

Мама Ната указала на лежавших в мягких удобных креслах подростков, головы которых закрывали глухие шлемы. Время от времени некоторые вставали, разминались, что-то эмоционально обсуждали между собой и снова напяливали шлемы обратно.

- Решил отвлечь детишек, пусть не путаются под ногами у взрослых. — Киллер подумал и решил выложить правду. Слегка откорректированную. — Это что-то вроде "Мортал Комбат", была когда-то такая игрушка. Так сказать, убил двух зайцев разом. Не забивай себе голову. Лучше скажи, как там у нас дела?

- Ох — богиня понурилась. — Плохое у меня предчувствие. Ольга, конечно, старается, но… Короче, нельзя ребенка в Хаосе растить. Демон получится.

Мужчина проводил равнодушным взглядом Гиацинта. Помощник только что узнал о приезде своей госпожи и сейчас медленно подползал к ее ногам, целуя землю, по которой та только что прошла. Вид у младшего божка был не слишком здоровый: руки тряслись, на лице застыла гримаса животного ужаса.

- Не вопрос — Первый Убийца мысленно представил карту Сотворенного. — Раз надо, переезжаем

Дубль два

На сей раз Ольга действовала обдуманно, чем и гордилась. Во-первых, разработала целый план (ну, если честно, почти разработала), во-вторых, обратилась за помощью к специалисту. Не совсем, правда, в требуемой области, зато всемирно известному.

Александр Андреевич, или Указующий Пути, хаоситом стал случайно. В день, когда боги собрались на вершине Олимпа, он увлекся проведением очередного эксперимента и посему оказался не у дел. Откровенно говоря, отсутствие доступа к одному из великих источников силы его не смущало совершенно, все его интересы лежали за Кромкой мира. Кроме того, никто не стоял над душой и не мешал заниматься любимым делом, громко крича об опасности проводимых опытов. Лишь изредка Указка (как его по-свойски называли остальные собратья по тяжелой судьбе) выбирался в Сотворенные пределы, испытать очередное изобретение либо проверить положения сформулированной теории.

Нечастые визиты запоминались туземцам надолго.

На собственный имидж Указка плевал с высокой горки, но отказать Ольге не мог. Во-первых, она частенько выполняла его просьбы, притаскивая из Хаоса образцы растений и местных обитателей, или выполняя нужные замеры, в зависимости от текущих увлечений пытливого бога. Во-вторых, он как раз собирался провести некоторые исследования и опробовать парочку артефактов из числа последних разработок. И, в-третьих, Бешеной вообще отказывать не стоило. Во избежание.

Тем не менее, первоначальный план Указка забраковал.

- Милочка, — по старой привычке при разговоре бог цеплялся за куцую козлиную бороденку — никаких драконов! Эти твари немедленно настучат своим покровителям, стоит им заметить наше с тобой присутствие. Поверь, я знаю, о чем говорю! С ними совершенно невозможно иметь дело после того малюсенького инцидента с дополнительными крыльями. Нет, нет и еще раз нет!

- Тогда что делать-то? — расстроилась Ольга.

- Наймем местного, их там пруд пруди, и трансформируем — покровительственно усмехнулся бог, собаку съевший на способах обмана бдительных коллег. По понятным причинам его появление привлекало особое внимание богов Равновесия. — У меня как раз есть подходящий амулет, последняя разработка. Тем более, лучше взять существо, ориентирующееся на местности. Далее. По кандидатурам участников эксперимента у меня возражений нет, однако хорошо ли ты продумала процесс изъятия первого объекта из привычной среды?

Ольга часто общалась с Указкой, посему ответила сразу:

- А что сложного? Навесим на дракона "щит неприступности", ему дворцовая защита не круче комариного укуса покажется. Сопрет принцеску на раз!

- И через пять минут к нам прискачут вестники светлых — саркастически усмехнулся старший товарищ. — Запомни: до конца операции никаких признаков нашей силы! Да и после окончания следов остаться не должно. Использовать можно только внутренние ресурсы мира, стихийные силы там, человеческую магию, духов бесхозных призывай.

- Я не особо по всему этому… — виновато призналась богиня.

- Значит, заодно и подучишься.

Дарзат нервно сглотнул, стараясь не показать своего истинного отношения к полученным указаниям. Темный эльф наконец-то начинал понимать, насколько крупно вляпался. Первоначально сделка казалась очень выгодной. Его наниматели обладали огромными силами, невероятными возможностями, и предстоящая работенка обещала стать легкой. Всего-то украсть девицу из домика, немного ее покараулить, а потом разыграть спектакль для явившегося жениха. За щедрое вознаграждение, лет четыреста безбедно жить можно. Или поступить в престижную школу магии, семья Дарзата бедствовала и не имела возможности оплатить за обучение младшего сына.

Радужные мечты сменились кошмарами, когда довольные наниматели вывалили на него подробности. Девица оказалась эльфийской принцессой, домик — королевским дворцом, от благообразного старика в мантии мага и красивой девушки с булавой на поясе ощутимо пахнуло угрозой. Политикой. Кто может рискнуть похитить представительницу правящей семьи? Только тот, за кем сила. Без железной уверенности в способности избежать наказания и весомых причин такие дела не делаются. При этом свои шансы выжить наемник оценивал низко, практически никак.

Странный маг испуг наемника игнорировал. Он разливался соловьем, с упоением цепляя на Дарзата все новые и новые предметы:

- Колечко против огня, колечко против воды, колечко от мертвых, перстенек, хе-хе, для живых, — на лице старика появилась нехорошая улыбка. — Трупов не надо, поэтому сделаем вот так, хе-хе. На шейку генератор лямбда-поля, в смысле, воздушный щитик, прелесть какая! Браслетики на ручки маленькому дадим, браслетики на ножки нацепим, вот как хорошо… Масочка на морду не просто так, штучка полезная! Крестик видишь?

- Да — от дребезжащего сюсюканья становилось не по себе. Внезапно дроу подумалось, что с головой у мага явно не все в порядке.

- Пойдешь за значком, он приведет тебя к искомому объекту. Наведешь крестик, скомандуешь, маска самостоятельно фиксирует цель. Понял?

- Что командовать?

- Что захочешь. Мысленно пожелай поймать принцесску, остальное прибор сам сделает. Ну, — вздохнул маг и зачем-то перекрестил эльфа — вперед, Кутузов.

Последний жест, равно как и непонятная фраза, Дарзата доконали. Он тупо уставился вперед застывшим взглядом, боясь пошевелиться. Такого количества драгоценностей, как сейчас, на нем никогда не висело, особенно смущал исходящий от артефактов фон. Внезапно вспомнился давний поход в северные земли, опытный сержант-варвар, командовавший их сотней, его рассказы об обычаях местных племен… Какое же дерево украшали на праздник перелома зимы? Елку, дуб? Самокритично подумалось, что дуб подходит больше — будь ума побольше, держался бы подальше от слишком щедрой парочки. Теперь поздно, контракт заключен, выплатить неустойку ему не по силам.

- Чегой-то с ним? — озаботилась Ольга состоянием исполнителя. — Может, лучше другого наймем?

- Не обращай внимания — отмахнулся Указка. — Все правильно, артефакты настраиваются на энергетику владельца, вот он и "подзавис" малость. Раньше основной компонент перезагружать приходилось, теперь пять минут постоял, глазками похлопал, и все! Принципиальных изменений в архитектуру вносить не пришлось, обошелся прошивкой нужных заклинаний в матрице, зато какой эффект! О, пришел в себя. Готов, сынок, в смысле, племянничек?

- А?

- Готов — старик довольно потер руки. — Поехали!

Фигуру дроу окутал непроницаемый взгляду белесый кокон, изнутри доносилось сверкание молний и глухое потрескивание. Затем кокон принял форму шара, начал расти, так, что оба бога были вынуждены проворно отбежать шагов на пятьдесят в сторону, чтобы наблюдать за процессом из относительной безопасности. Достигнув метров десяти в диаметре, шар прекратил рост, посветлел, сквозь тонкую мембрану проступили очертания хищной крылатой фигуры.

- Вроде, на черного не похож… — неуверенно произнесла Ольга.

- В пределах базовой модели компоновку легко менять. Сейчас, подожди — старикашка проворно тыкал пальцами в широкий браслет на левой руке, руны от его прикосновений светились, дракона внутри яйца корежило. — Теперь что скажешь?

- Здорово! Не отличить!

- А ты как думала! — заухмылялся Указка.

Шар исчез, на его месте теперь стоял и неуверенно помахивал крыльями огромный черный дракон. С первого взгляда специалист легко признал бы в нем одного из слуг Владыки Тьмы Адрианеса, который, как известно, больше прочих рас ненавидит светлых эльфов. Бешеная подумала, что на сей раз нашла подходящего напарника: умного, деловитого, предусмотрительного. Какая же она молодец! Вот только…

- А почему у него одно крыло больше другого?

- Маневр ПСО — Александр Андреевич с гордостью смотрел на свое творение. — Противострелковой обороны, сиречь. Эльфы, сволочи, стреляют метко, и маги среди них ушлые попадаются. Надо заранее учесть все варианты.

Богиня умилилась еще больше.

Тем временем Дарзат попытался взлететь. К собственному удивлению, он приблизительно знал, как именно осуществляется процесс взлета-посадки, тело слушалось команд прекрасно. Все было бы хорошо, если бы не одно "но". Изначальный вариант вложенных инстинктов не предусматривал разной площади крыльев.

Судорожно размахивая конечностями (всеми шестью), дракон набирал высоту. Правда, летел он как-то странно, выписывая невероятные зигзаги и постоянно пытаясь сорваться в штопор. Слава богам, имелся надежный ориентир, целых два — видимая одному ему белая точка на горизонте, означавшая принцессу, и черная сзади, показывающая место доставки. Кривляясь, шарахаясь из стороны в сторону, распугивая то птиц в вышине, то белок на верхушках деревьев, первый в истории мира дроу-трансформер летел к цели.

- Он точно долетит?

- Долетит-долетит, за качество изделия я ручаюсь — задумчиво проговорил Указка. — Вот только во дворце, кроме магов, еще и жрецы есть. Верховные.

- И что делать? — встревожилась Ольга. — Еще какая цацка на такой случай есть?

- Артефактов маловато будет. Придется действовать малость радикальнее.

Храм Всех Сил представлял собой огромное квадратное здание без крыши, скорее, длинную колоннаду белого камня, опоясавшую расположенные в строгом порядке статуи богов. Справа, как полагается, изображения повелителей Света, особо чтимых эльфами, слева пристально вглядываются в лица извечных соперников владыки Тьмы. Между ними, арбитры и хранители, на своих постаментах стоят боги Равновесия. Триста двенадцать фигур, каждая со своим символом и каменной чашей у ног. Чашей, в которой загорается огонь, стоит божеству спуститься на землю.

И в дальнем конце, за спинами хранителей Равновесия, устанавливают изображения хаоситов. Статуи детей Изначального и Всеединого, породителя миров, отца добра и зла. Статуи богов, к которым обращаются в последнюю очередь, в беспросветном отчаянии, о которых стараются не вспоминать. Алтари хаоситов почти всегда пусты, им не приносят жертв, лишь служка время от времени стирает с них пыль. Изображений нет, ибо Хаос способен принять любой облик. Только шесть символов — нож, булава, язык, пара странно перекрученных стекол, веточка дурман-травы и гитара с двумя струнами — выбиты на камне алтаря.

При входе в храм всегда кладется плита с выбитыми на ней тремя пустыми кругами. Имена Отступников забыты, сами они низвергнуты в Ничто, и лишь изредка павшим богам удается ненадолго вернуться в пределы Сотворенного. Они одинаково ненавидят всех, их цель — разрушение, они несут смерть. Стоит жрецам увидеть истекающий кровью круг, и все распри теряют значение, старые обиды забываются, бывшие враги рука об руку встают против всеобщего врага. Так было, так есть, и так будет.

Верховный жрец всегда связан со своим храмом, он чувствует все, происходящее в его пределах. Он стоит выше всех прочих жрецов, но не имеет права воспользоваться своей властью. Верховный говорит с богами, со всеми разом, но не способен поведать полученные откровения. Его нельзя убить. Он вечно нейтрален. Он вне игры. Именно к нему приходят за советом остальные верховные служители, когда не знают, что делать.

Почти всегда он может дать совет.

- На сей раз я знаю не больше вашего — жрец пожал худощавыми плечами. — Боги никуда не делись, они по-прежнему правят миром, просто мы не можем с ними общаться. Отступники спят. Я бы предположил очередной выкидыш утробы Хаоса, прорвавшийся сквозь Кромку, или явление одного из шестерых, но упреждающие заклинания молчат. Впрочем, оракул не видит в будущем ничего опасного.

- И что нам делать? — мрачно вопросил верховный жрец Матери Зверей. Он особенно тревожился, наступившая весна принесла много тревог. Родившиеся детеныши требовали ласки, поля и сады ждали благословения богини, дабы осенью щедро одарить урожаем. Неужели эльфам, полностью зависящим от милостей природы, придется надеяться на одни свои силы?

- Ждать. Я не думаю, что это странное явление продержится долго, ведь законы мироздания не изменились — верховный внимательно посмотрел в лицо коллеге. — В конце концов, вы достаточно взрослые, чтобы справиться без божественной помощи.

Дворец короля светлых эльфов помнил много веков, много событий. Его трижды штурмовали войска Тьмы, здесь заключались союзы и браки, сюда снисходили посланники богов. Иногда и сами творцы одаряли вернейших детей Света благодатью, в исключительных случаях являясь в срединный мир во плоти. В переходах дворца мелькали призраки отравленных принцесс и заколотых аристократов, под землей, в глубоких камерах, томились особо ценные пленники. Наибольший урон нанесла разразившаяся некогда гражданская война, практически все здания пришлось восстанавливать, сады и парки выращивать с нуля.

Дворец удивить было сложно. Тем не менее, зрелище порхающего, как бабочка, дракона, на мгновение заставило защитные системы впасть в ступор. Искусственный разум плоховато испытывал эмоции, временное замешательство оказалось вызвано попыткой найти какую-либо закономерность в алгоритме движения крылатого существа. Безуспешно, предсказать, в какой точке окажется потенциально опасный объект, дворцу не удалось. С задачей не справились и поднятые по тревоге маги, все их заклятья исчезали в окружающей летающего ящера броне неизвестного типа. Спустя пару минут знаменитые снайперы-гвардейцы признали свою несостоятельность. Цель разбрасывала многочисленные обманки, самонаводящиеся стрелы попадали куда угодно, только не в дракона. Который, кстати сказать, как раскаленный нож сквозь масло прошел через окружавший обиталище светлых королей щит и совсем неизящно плюхнулся на крышу.

Дарзат почувствовал, что еще немного — и он сдохнет. Сил махать крыльями не осталось, в воздухе он держался исключительно за счет магии и мата. При мысли о возвращении наемник хотел глухо застонать, однако, раздавшийся рев (разбивший часть стекол, шесть напольных ваз, вызвавший панику на конюшне и преждевременные роды у дворцовой кухарки) малость его отрезвил. Надо выполнять задание, и как можно скорее. Мало ли, вдруг амулеты потеряют силу? Непонятная полупрозрачная шапка, нахлобученная на глаза, показывала приближение множества вооруженных объектов и еще один, подсвеченный зеленым — принцессу. Старикашка-маг с упоением хвастался свойствами амулета, способного найти потомка конкретного существа по маленькому клочку кожи родителя. Откуда он достал волос короля, дроу не спрашивал, главное, что проблем с нахождением принцессы нет. Обещанный до полета крестик наконец-то указал точное положение цели. Вот она, зар-раза, в комнате заперлась, вокруг куча отметок вооруженных людей, перед глазами мерцает странная надпись "уровень концентрации энергии вокруг объекта растет. Рекомендуем немедленное изъятие". И внизу надпись: "Да/Нет".

Припомнив слова нанимателя насчет того, что маска сама все сделает, Дарзат мысленно скомандовал "Да". Практически сразу какая-то внешняя сила взяла на себя контроль над телом, драконья туша, стремительно перебирая лапами, рванулась в сторону покоев принцессы. Движение вышло настолько быстрым, что понемногу подтягивающиеся охранники не успели отреагировать, тупо глядя на огромную дыру в стене (заложенная создателем программа признавала только самый короткий маршрут — по прямой). Пробив собственной башкой десяток стен, дракон впал в некое философское состояние, перестав волноваться по поводу дальнейшей судьбы. Вяло отмахнувшись от брошенных в его сторону заклинаний и проигнорировав удары мечей, он схватил девушку. Из прострации его вывела вспыхнувшая надпись "Желаете воспользоваться услугами автопилота?". Дракон в ужасе замотал головой. Смысла предложения он не понял, просто внезапно пробудившийся инстинкт самосохранения возопил, настойчиво призывая не связываться с творениями поганого старикашки.

За последний час Дарзат научился доверять своему инстинкту.

Несмотря на мерзкий холодок в животе, возникший при воспоминаниях о полете, дракон крепко схватил пленницу когтями, привычно сплюнул через левое плечо (несколько магов приняли плевок на выставленные щиты, тут же свалившись от перенапряжения) и торопливо зарысил в сторону пролома. Бегать на трех лапах оказалось непривычно сложно, туловище постоянно норовило завалиться на бок. Тем не менее, скоростные качества не пострадали — очень хотелось убраться подальше от недружелюбно настроенных эльфов. Амулеты амулетами, однако не стоит испытывать расположение своевольной богини Удачи, не забыть бы пожертвовать ей золотой. Или два. Или все, если живым останется.

Выбравшись на крышу, Дарзат глубоко вздохнул, собираясь с духом. Хвала богам, пленница молчала, как свалилась в обморок, так и лежит себе спокойненько. Впрочем… Дракон торопливо разжал лапу, позволив девушке вздохнуть.

- Если хочешь, можешь визжать — разрешил добрый дракон. — Комфорта в полете не гарантирую. Зато быстро.

Похититель распахнул могучие крылья. Очередной залп заклинаний магов-защитников бессильно разбился о полыхнувшую защиту. Маска выдала предупреждение о возможности перегрузки. Крышу заволокло дымом и пылью. Принцесса завизжала.

Дракон взлетел.

- Замечательно — довольно потерла руки богиня. — Теперь нужно принца сагитировать.

- Угу — задумчиво протянул Указка, — давай. А я пойду летунов встречу.

Прекрасен дворец князя Эртиэля. Барды и менестрели посвящали ему свои песни, сравнивая со старшим собратом, и не всегда сравнение выходило в пользу обители короля. Кажется, стоит неловко прикоснуться к воздушному кружеву тонких мостиков и переходов, как стены рухнут, подобно прекрасной и недолговечной иллюзии. Совершенно напрасно, между прочим.

Этот дворец богов переживет.

Явление богини, позднее описанное в летописях в главе "Великая Смута, часть I", антуражу соответствовало. Облаченную в развевающееся белое платье, усыпанное жемчугом и мерцающими бриллиантами, с маленькой короной на голове и минимум косметики, Ольгу поначалу никто не узнал. По привычке эльфы решили — кто-то из повелительниц Света осчастливил своим присутствием. Увы, болтающаяся на поясе здоровенная булава и выглядывающие из-под края подола стальные носки сапог быстро разрушили первое приятное впечатление.

- Знайте, несчастные! Прекрасная дева похищена из дворца короля злобным чудовищем — подпустив трагизма в голос, провыла Бешеная. Ушастые содрогнулись. Во время последней войны с Тьмой они несли огромные потери от пения банши. — Принцесса из рода древнейшего томиться в черной башне, ужасные муки претерпевая! Лишь равный ей, облаченный в одежды принца светлого рода, избавит страну от напасти! Да пребудет мое благословение с отважным героем!

С легких хлопком богиня исчезла. Мудрые эльфы ошарашено молчали.

Самые мудрые подумывали о переезде на соседний континент.

Бешеная осталась очень довольна произнесенной речью. Запутанно, как полагается в нормальном пророчестве, коротко и без ошибок. Пусть теперь подумают, что делать дальше. Хорошее настроение богини немедленно отразилось на судьбе пленницы:

- Дарзат! Как там девочка, устроил?

- Все хорошо, госпожа. Отдыхает.

- Ага. — Ольга с интересом посмотрела на расколдованного дроу. — Как-то ты странно стоишь. Что за поза?

- Все время тянет опуститься на передние лапы — с трудом распрямился наемник. Жаловаться он не привык, как-то само собой вырвалось. — И крыльями взмахнуть хочется.

- Психологическая зависимость от трансформации — рядом возник Указка. — Бывает. Потерпи, это пройдет. А запах откуда?

- Первый полет — вздохнул Дарзат. — У девушки слабый желудок.

Разум дроу впал в странное состояние. Стоило ему сопоставить пару фактов и припомнить древние легенды, как личности его нанимателей перестали быть загадкой. Древние боги. Хозяйка Ярости и Указующий Пути. Непредсказуемые и коварные, милостивые и беспощадные. Как ни странно, наемник приободрился. В его положении лучше иметь дело с малость безумными божествами, чем с высокородными интриганами, шансов выжить больше. Эти, по крайней мере, наемных убийц не пошлют. А что касается репутации… Про его сородичей тоже всякое рассказывают.

Так что говорил он свободно, не пытаясь утаить правду. Все равно не получится.

- Бедная — посочувствовала богиня. — Сань Андреич, у тебя никакой микстурки не найдется?

- Пусть лучше отдохнет. Дарзат, когда принцесса проснется, накормишь ее… Сначала в ванну отведи, потом накормишь.

Боги удалились, дроу поднялся на верхние этажи башни. Покои принцессы размещались на самом верху и по роскоши не уступали самым строгим канонам. Только оформлены были малость странно. Черные стены, красный потолок, ужасные морды охотничьих трофеев. На полу в каждой комнате начерчена пентаграмма для вызова демонов. Легкое ощущение силы Тьмы должно сломить эльфийку? Тогда почему ее спальня и балкон надежно экранированы от враждебных эманаций? Дроу же, наоборот, выбрал себе место в самом центре рисунка, наслаждаясь потоком родной энергии, с удобством расположился на подушках. В его работе часто приходится ждать.

Тем временем боги бессовестно подслушивали переговоры эльфов. Об атаке на королевский дворец стало известно практически сразу во всех уголках страны, равно как и о явлении богини Хаоса и произнесенных ею словах. Дальше сведения расходились. Почему-то утверждалось, что семья Его Пресветлого Величества не пострадала, кто-то кричал о перевороте, внешней агрессии, часть придворных объявила мобилизацию воинских отрядов. Черную Башню наконец-то заметили разведчики и дважды облетели на грифонах. Указка удовлетворенно кивнул:

- Пора переходить ко второй фазе операции.

Леди Аалиниэль, младшая фрейлина принцессы Тираэли, очнулась в каком-то странном месте. На огромной кровати, размером четыре на шесть метров, занимавшей почти треть комнаты. Убранство помещения выдержано в белом и серебряном цветах, если не считать множества растений вдоль стен. Последнее, что сохранилось в памяти эльфийки, это дикая тряска во время полета. Жуткое ощущение. Совсем не похоже на плавное величественное парение золотых драконов или мощные взмахи крыльев стремительных грифонов. Теперь понятно, почему всадники черных драконов считаются самыми злобными воинами богов Тьмы. Еще бы. От такой жизни характер поневоле испортится.

Значит, она в плену? Но откуда тогда ощущение энергии Света, пронизывающей тело? Где мрачные пыточные подвалы, громкий хохот палачей, крики терзаемых живых существ? Как-то не вяжется наполненная светом и теплом комната с кровавыми и жестокими легендами об обиталищах коварных дроу, грязных орков, тупых троллей, злобных вампиров и иных, сотворенных Неблагими Богами, рас. Правда, запах соответствовал ожиданиям, но девушка с унынием была вынуждена констатировать — вонь исходит от ее платья.

С тихим шелестом дверь отворилась, в проеме возник темный эльф. "Все-таки плен — мрачно подумала Аалиниэль. — Да смилостивится Свет над слугой своей, да осенит он ее помыслы, да очистит душу от дурных помыслов…". Благочестивую молитву прервал голос дроу. С видимым усилием распрямившись и скривившись, словно вынужден глотать нечто горькое, слуга Мрака проделал сложный ритуальный поклон, допустимый при обращении к лицам королевской крови:

- Благословенна ночь, принесшая на крыльях своих благородную гостью под утлый кров сего дома! Дозволено ли мне будет поведать прекраснейшей свое имя?

Выдержав приличествующую случаю паузу, выказав тем самым свое недовольство, девушка слегка склонила голову разрешающим жестом.

- Буду рада узнать, какой род породил рыцаря ночи.

- Увы, ваше высочество, — вздохнул темный, с сожалением разводя руками — я могу поведать лишь свое внешнее имя, Дарзат. Ибо сейчас действую как наемник, дабы не бросить тень подозрения на свою семью и близких. Ваши похитители приказали обеспечить вам условия жизни, достойные особы королевской крови, и никакой иной приказ не доставил бы мне больше удовольствия.

Секунду Аалиниэль просто смотрела на тюремщика, затем губы ее расползлись в мстительной улыбке. Конечно, с ее стороны глупо давать лишние сведения похитителям, но они и так узнают правду. А второй такой удачной возможности выставить идиотом извечного врага может и не представиться.

- В таком случае, господин Дарзат, — темный что-то почуял в голосе светлой эльфийки и невольно подобрался — должна сообщить вам пренеприятнейшую новость. Мое имя Аалиниэль, и я — дочь четвертого лорда королевства Света и Пламени!

Опыт общения с дроу у девушки заключался до сего дня в рассматривании картинок в учебнике, где раса беспринципных родственников расписывалась самыми гадкими красками. Но с любой точки зрения, Дарзат повел себя малость странновато. Он внезапно опустился на четвереньки, быстро высунул язык и облизнулся, нервно передернул спиной.

- Не понял — этикет летел в Бездну, но наемнику было плевать. — Ты не принцесса?

- Нет! — торжествующе расхохоталась пленница. — Вы похитили не ту!

Тем временем счастливая Ольга рассматривала в "зеркале видения" приближающийся отряд. Яркие, цветные флаги с изображениями диковинных животных и цветов, богато украшенные одежды, блистающие на солнце доспехи, драгоценное оружие и прекрасные лошади — высшая знать светлых эльфов в походе. Во главе колонны, в глухом шлеме в опущенным забралом, в сверкающем белом доспехе и на белоснежном жеребце без единого пятнышка ехал принц.

Князь Эртиэль спешил исполнить волю известной своим склочным нравом богини.

- Быстро они — Бешеная аж жмурилась от удовольствия, так ей нравилось, что все идет по намеченному плану. — Надо бы поощрить. Как думаешь, стоит еще раз явиться?

Как известно, Хаос непредсказуем в своей последовательности. Иными словами, любое существо, испытавшее на себе прикосновение изначального, обречено всю оставшуюся жизнь нести последствия сего знакомства. К счастью, в большинстве случаев бедолага мучается недолго и бурно заканчивает свой жизненный путь, оставив зато долгую память в сердцах потомках (смешную или страшную, смотря по обстоятельствам). Поэтому большинство хаоситов планов не строит, ибо бессмысленно и где-то даже опасно. Вот как сейчас.

- Подожди — осадил Ольгу партнер. — Странное что-то.

"Вот и первый сюрприз", подумал многомудрый Указка. Он-то заранее ждал подвоха, точнее, надеялся на таковой. Интересно же, чем все кончится!

- Что случилось? — напряглась Бешеная.

- Принц нелицензионный.

- Это как?

Бог-экспериментатор почесал в затылке, внезапно лицо его просветлено.

- Сейчас узнаем.

Указка, ничтоже сумняшеся, засунул руку в зеркало. Послышались крики ужаса, ничуть, впрочем, на процесс извлечения добычи не повлиявшие — спустя пару мгновений бог за шкирку вытащил принца из магического телевизора и приступил к допросу.

- Ты кто, солнышко? — от ласкового обращения светлый эльф зашатался.

- Мое имя — Сираэль из рода Ласточки, я имею счастье служить капитаном гвардии князя Эртиэля, пусть Свет смилует…

- А сам он где? — нехорошо прищурившись и нервно поглаживая оголовье булавы, прошипела Ольга. Ее терзали нехорошие предчувствия.

- Согласно воле великой, — Сираэль покосился на оружие богини и мудро поправился — величайшей, за похищенной чудовищным порождением Мрака леди Аалиниэлью должен отправиться равный ей. Мой род столь же знатен и богат, как род несчастной девушки, и мой отец имеет часть занимать пост хранителя малой печати, что по своему статусу приравнивается со статусом четвертого лорда, отца несчастной девушки.

- Стоп! Дракон же украл принцессу! Дочь короля!

Под перекрестьем взглядов эльф поежился, но все-таки осмелился возразить:

- Ее пресветлое высочество находится в своем замке и даже сложила гимн, посвященный страданиям верной слуги.

Боги переглянулись. Ольгу трясло, устоявшиеся рефлексы требовали кого-нибудь ударить. Указующий Пути мигом сориентировался и предложил:

- Пойдем проверим.

Оба бога исчезли, напоследок превратив в каменную статую несчастного капитана.

Появление двух хаоситов ничего хорошего Дарзату не предвещало. Бешеная мазнула взглядом по сжавшейся в комочек эльфийке, плюнула на ковер (немедленно вспыхнувший веселым голубеньким пламенем) и развернулась к наемнику:

- Ну что, радость моя, — дроу почувствовал, как копна седых волос на голове становится дыбом — облажался?

- При всем моем уважении, госпожа, я действовал в точном соответствии с полученными инструкциями. Похитил именно тот объект, на который указал артефакт — Дарзат сам поразился, насколько спокойно звучит его голос. Коленки дрожат, пот с висков ручьем льется, а голос твердый, уверенный.

- Ничего не понимаю — Указка продолжал буравить взглядом эльфийку. — Анализ генов подтверждает родство с королем первой степени. Ты точно не принцесса?

- Нет — пропищала Аалиниэль.

- Ну, может как-нибудь? Дай-ка я у тебя в памяти пороюсь…

Девушка завизжала.

- Вот и все, а ты боялась! Все уже, закончилось, и не больно совсем — засюсюкал Указка.

- Короче, — рявкнула Ольга — принцесса она или нет?

Старый соратник замялся:

- Как тебе сказать… Официально нет, по крови — да. Папка у нее действительно король, только об этом не знает никто. Или не говорит.

Комната погрузилась в тишину. До Бешеной потихоньку доходило, что очередная попытка улучшить имидж окончилась полным провалом. Дарзат тихо радовался жизни, раз не прибили сразу, его шансы выжить стремительно росли вверх. Леди Аалиниэль осмысливала новый статус и попутно начинала понимать странное отношение к себе со стороны приемного, как выяснилось, отца. Указующий Пути переживал из-за неудачного эксперимента.

- А как же настоящая принцесса? — осмелевший дроу внезапно вспомнил о выданной артефактом картине. — Маска никак на нее не реагировала.

- Эльфы, — пожал плечами хаосит — развратная раса. Все вопросы к королеве. Ольга, не куксись, еще не все потеряно.

Богиня подняла на него потухший взор. Она так надеялась, что теперь-то ее именем перестанут пугать детей, насылать проклятия, называть боевые заклинания. И вычеркнут, наконец-то, из учебника для начинающих магов строчку "при первых признаках появления бежать из страны"!

- Серьезно говорю, ситуацию еще можно обратить в свою пользу — убеждал Указка. — Сама посуди. У нас имеется прекрасная дева, похищенная драконом, и богиня, указанной деве пославшая спасителя. Все, больше смертным ничего не известно. При грамотной пиар-акции населению мозги запудрить — проще простого. Например, скажем, что дракона сразил влюбленный в девушку темный эльф, который скрывал свою страсть многие годы, но узнав о грозящей любимой опасности, примчался… эээ… на крыльях любви. Затем явились светлые и убили дроу, или он от ран умер, Аалиниэль умерла сама от горя. Но добрая богиня воскресила обоих и отнесла на другой конец мира, где их потомки станут основателями какого-нибудь королевства. Королевство найдем позднее.

Дарзат и светлая эльфийка смотрели друг на друга с нескрываемым ужасом. Если бы не замораживающее заклинание, наложенное предусмотрительным Указкой, они уже давно громко вопили бы от страха (девушка), или попытались бы сбежать (дроу). Внимательно же слушавшая речь собрата Ольга приободрилась и перестала шмыгать носом.

- Думаешь, получится?

- Конечно получится. Только подготовимся получше, не как в этот раз. К сожалению, сейчас нам придется сбежать, Светлые почти продолбились сквозь мой блок… дилетанты. Ничего, отсидимся за Кромкой, найдем подходящего менестреля, он сочинит правильные песни. Или вот Аалиниэль сочинит, эльфийка все-таки.

- Нам в дела смертных вмешиваться нельзя — все еще сомневалась боевая подруга. — Одно дела — разовые акции, и совсем другое — собственный культ. Не убили бы избранников.

Указующий Пути криво усмехнулся.

- Киллера привлечем, пусть уговорит остальных богов не вмешиваться. Его просьбы обычно выполняются. Духов у него попросим, двух — Лаврентия Доброго и Малюту Веселого, незаменимые специалисты в помощь любому правителю.

Ольга наконец позволила себя убедить, решительно сжала губы. Ничего, она еще поборется за место под солнцем! Главное — не сдаваться, и удача обязательно повернется к ней лицом, а не как обычно! Да, придется немного потерпеть, но ей не привыкать.

- Значит, уходим?

- Увы, времени маловато осталось. Очень уж крепко за нас сверху взялись, не ожидал — подергал козлиную бородку Указка. — Поехали!

Черная Башня содрогнулась. Мерно задрожала. Опуталась тонкой сетью молний, приподнялась над землей и исчезла, оставив круглое пятно выжженной земли, которое еще долгие годы станет отпугивать животных. Над ним даже птички летать не станут и тараканы вблизи сдохнут. Вместе с Башей исчезли хаоситы и их пленники: плачущая Аалиниэль, которую в качестве утешения Ольга пообещала научить "паре штучек", и матерящийся Дарзат.

В подвале спал всеми забытый гвардейский капитан.

Исправление имиджа

- Да ты сдурел. Это, по-твоему, олени?

Впряженные в сани зверушки симпатий не внушали. На месте детишек Ольга постаралась бы подальше убежать от покрытых черной чешуей, клыкастых и рогатых тварей с пылающими тусклым огнем глазами, а не тянуть руки в попытке погладить. Негодование богини немедленно отразилось на ее спутнике:

- Ты кого приволок, придурок?

- Кого-кого…, кого надо! Эти, по крайней мере, летают!

С последним было трудно не согласиться. Мрачно поглядывавшие по сторонам животные стояли в воздухе на высоте метров четырех, не испытывая никакого дискомфорта.

- Думаешь, легко за пять часов сварганить что-то приличное, чтобы вся округа от страха не тряслась! Типа "п…дуй отсюда, братва, в городе Хаос!"……..!!!

Настоящее имя Сквернавца произносилось настолько редко, что он его начал сам потихоньку забывать. Попытки отучить нецензурно выражаться провалились с громким треском, многажды битый сородичами бог за речью не следил принципиально. За что и страдал.

За свободу слова, то есть.

- Слушай, мы зачем все затеяли? — потихоньку начала заводиться Бешеная. — Чтобы всем доказать, что бояться нас не надо, хаоситы люди мирные, никого не трогают, детишкам подарки раздают. Праздник устроили, типа. Думаешь, при виде твоих демонов простой народ обрадуется?!

- Мы все затеяли? Ну… себе! Да мне по…й, что обо мне думают, поняла? Твоя, дура, идея была!

К тому времени, как Сквернавец регенерировал оторванную ударом булавы голову, Ольга слегка подуспокоилась. Тем не менее, мужчина предпочел не связываться с известной своим драчливым нравом богиней и попытался ее утешить:

- С другой стороны — рога есть? Есть. Копыта есть? Тоже есть. Бубенчиков навяжем, звенеть будут, просто п…ц!

Копыта и рога действительно были. Хорошие такие, острые. Ольга со свистом втянула в себя воздух.

- Забудь ты про оленей — Сквернавец торопливо не дал ей раскрыть рот. — Лучше о костюмах подумай. Это ж е…ться можно, что нацепили!

- Что тебе не нравится в костюмах! — короткой фразы женщине хватило, чтобы завестись заново. — Нормальные шубы, шапки, голубой цвет, красный, борода, коса, что тебе еще не нравится?! Что?!!!

- Так лето же.

Робкий ответ внезапно успокоил разбушевавшиеся страсти. Действительно, здесь Новый Год приходился на середину лета. Слегка смутившаяся Ольга поиграла с мыслью отправиться на соседний континент, плюнула и решила, что проще переделать внешний вид персонажа. Терпение никогда не входило в число ее достоинств.

Немного почаровав, она покрутилась перед созданным из тонкой водяной пленки зеркалом и спросила:

- Ну, как?

- Ох…ть! — твердо заверил Сквернавец. — Насчет детишек не знаю, а их папы точно довольны будут.

Из первоначального костюма уцелела одна деталь — облегающие синие кожаные сапожки. Шуба исчезла, вместо нее Бешеная оказалась облачена в короткие беленькие шортики и не менее вызывающий белый с синими вставками топ, в сочетании с загорелой кожей богини смотревшиеся очень соблазнительно. Кроме того, на голове красовалась синяя шапочка с помпоном, окончательно придававшая женщине донельзя эротичный вид. Впечатление портили прическа (длинная черная коса с металлическим шариком на конце), крепко сжатые челюсти да потрепанный пояс на бедрах. На поясе висела тяжелая на вид булава, свернутый кольцами хлыст и мешочек с чем-то позвякивающим.

- Ладно — решительно взмахнула Ольга рукой, разрушив зеркало. — Поехали.

Первый ребенок, облагодетельствованный добрыми богами Хаоса, остался очень доволен. Его родители тоже. Стоимость полученной в подарок за хорошее поведение золотой денежки с лихвой окупала ремонт крыши, испорченной копытами оленей-мутантов, и позволяла безбедно прожить почти месяц. Ребенок таких тонкостей не понимал, ему хватило леденца на палочке, который вручила ему полуголая тетя.

Ольга тоже осталась жутко довольна, ибо в глубине души сомневалась в успехе предприятия. Было у нее какое-то неприятное предчувствие. Но все прошло хорошо, если не считать круглых от удивления глаз хозяев, наблюдавших за посадкой богов в стоящие на крыше избы сани. Тесаные доски, крытые дранкой, трещали, упряжка зверушек поглядывала вниз с гастрономическим интересом, боги махали ручками.

Сквернавец молчал и во время второй раздачи подарков, справедливо опасаясь репрессий. Заговорил только во время визита к третьему дитятку, жившему вместе с семьей в бедной хибарке на окраинах города. Традицию парковаться на крышах пришлось нарушить, строение развалилось бы под весом упряжки, пришлось спускаться вниз. Зависнув в полуметре над землей, боги первым делом познакомились с отцом семейства, пьяным в дупель мужичонкой лет сорока на вид. Тот встрече не удивился, и не таких видал, и дружелюбно предложил выпить вместе. На шум из дома выскочила жена, схватившаяся за сердце при виде "друзей" мужа, которых, как она полагала, он приволок с собой. Поднялся гвалт, большей частью посвященный бесстыдной шалаве-Ольге, соблазняющей чужих мужиков. Высыпавшие во двор дети и выглядывавшие из-за плетня соседи с интересом наблюдали за развитием скандала. Перед воротами начала собираться толпа, несмотря на ночное время, проснувшиеся люди спешили к источнику криков.

- Молчать! — вконец озверевшая богиня заморозила все взрослое население на километр в округе, так ей показалось надежнее. — Ты! Вот тебе подарок за хорошее поведение в прошлом году, радуйся и благодари богов Хаоса за доброту. Все, бывайте, я пошла, иначе разнесу тут все.

- А мне? — подал голос старший брат, оставшийся с пустыми руками.

Решение данного вопроса взял на себя Сквернавец.

- А тебе х. й — доступно разъяснил он. Торопливо оглянувшись на Ольгу и заметив ее задергавшееся лицо, он в кои веки, приложив колоссальное усилие, сдержался и объяснил. — Подарки хорошим детям полагаются. То есть в храме не трепаться, жреца "старым козлом" не обзывать, у мамки денег не тибрить, за сестрой во время купания не подглядывать, младших не бить.

- Я ничего подобного не делала, господин — мило улыбнулась упомянутая старшая сестра. Сквернавец в ответ весело хмыкнул.

- Как в стогу с соседским сыном кувыркаться, так ты взрослая, а бабло получать сразу дите малое. Опомнись девочка, скоро брюхо на лоб полезет! Второй месяц идет!

Скованная заклинанием мать издала придушенный взвизг. Глаза ее с яростью смотрели на побледневшую дочь.

Поначалу сообщение о буйствующих в городе демонах дежурный маг, светлый эльф по национальности, воспринял со скептицизмом. Местные не уставали поражать его буйной фантазией, превращавшей пару загулявших наемников во вражеское войско, бред сумасшедшей бабки-побирушки в пророчество о конце света, а легкую иллюзию расшалившегося студента Академии в явление Темных богов. Посему, проверив следящие за городом заклинания и ничего не обнаружив, он с облегчением собрался на боковую. Напоследок маг посоветовав капитану стражи пинками гнать паникеров.

Однако сообщения о странных гостях продолжали поступать, летящие по небу сани, влекомые восьмеркой жутких монстров, видело слишком много людей. Появление саней сопровождалось мелодичным перезвоном. Разбуженный эльф презрительно скривился, но еще раз проверил заклинания, присовокупив к ним пару своих собственных. Как и следовало ожидать, эфир был чист. Помянув про себя добрым словом туповатых людишек (и мимоходом удивившись непривычному желанию выругаться в полный голос), маг собрался в очередной раз успокоить стражников, когда в распахнувшуюся дверь караулки вбежал напуганный жрец.

В Храме Всех Сил перед статуями Оскверняющего Уста и Хозяйки Ярости вспыхнули огни.

На мгновение, в установившейся тишине, эльф почувствовал себя слабым и глупым мальчишкой. Ребенком, напуганным разбушевавшейся стихией и в страхе ищущего кого-то сильного, взрослого, чтобы укрыться под его защитой. Любимые дети Всеизменяющегося почти не появлялись в пределах Сотворенного, предпочитая заниматься своими малопонятными делами. И вдруг сразу двое! Лишь шестеро богов на заре времен сохранили верность своему жутковатому родителю, отказавшись принимать участие в создании мира и живых существ. Правда, хаоситы не мешали своим братьям и сестрам, богам Света, Тьмы и Равновесия, но и не помогали, зато с удовольствием вносили сумятицу в любые планы.

Пока жрецы молили божественных покровителей о защите, собравшиеся в кружок офицеры с тоской ожидали новых вестей. И они не замедлили появиться. Замерший в неподвижности квартал был воспринят с каким-то истерическим облегчением — наконец-то исчезла неопределенность. Спустя короткое время о появлении хаоситов сообщили полные ужаса крики с близлежащих улиц. Компания орков высоко оценила фигуру свесившейся с саней богини, о чем и сообщила потоком скабрезных предложений. В ответ разъяренная женщина, и так не слишком довольная развитием событий, предложила пялящимся на нее мужикам почувствовать себя в ее шкуре.

К слову сказать — Крах Большая Секира, спустя двести лет объединивший под своей властью всю степь, больше прочей родни любил свою бабушку. Ту самую, которая до встречи с одной раздраженной богиней считалась наследником вождя и лучшим воином племени.

Королевскому дворцу повезло, напасть обошла его стороной. Зато кварталы бедняков к утру возбужденно гомонили, не одна семья стала счастливым обладателем желтого тяжелого кругляша с женским профилем на одной стороне и изображением символа Хаоса — незамкнутым шестиугольником — с другой. Правда, большинство людей предпочли пожертвовать деньги в храм, где их переплавили в украшения для статуй богов, но некоторые монеты уцелели. Они еще долгие годы служили предметами настоящей охоты нумизматов со всего мира и жаждущих запретных знаний колдунов.

- А я говорил самого начала, что надо портировать, а не сверкать голой ж. й в этих е. х санях! Всего двадцать семей за ночь навестили……!!!

- Заткнись! — берег небольшой речушки стал свидетелем вульгарной драки. Правда, очень короткой. Самка всегда опаснее самца, а уж если она дубиной пользоваться умеет…

Сбросив негативку, Ольга призадумалась. Ладно, первый блин комом. В конце концов, ничего страшного ведь не произошло, нет? Ну, подумаешь, напуганная толпа разграбила пару магазинов, главный жрец слег с сердечным приступом, еще пара мелочей. Она же не виновата. Это Сквернавец, гад, все испортил. В следующий раз надо позвать на помощь кого-нибудь другого.

Или придумать что-нибудь поинтереснее.

Это Хаос, детка!

Тамиесина в последний раз проверила сложнейший узор, начерченный на полу, и удовлетворенно вздохнула. Ей не хотелось бы, чтобы о предстоящем ритуале узнали маги-прознатчики дорогого кузена, или жрецы, не важно какого божества. Затем принцесса с душевным трепетом достала из ларца маленький бронзовый диск, из-за своей простоты неуместно смотревшийся в богато обставленных покоях. За эту безделушку ее слуги платили жизнями, но любой знающий счел бы цену ничтожной.

Обряд призыва отличался запредельной простотой, особенно по сравнению с привычными многочасовыми славословиями в храмах Света. Достаточно распороть себе руку, или другую часть тела, и пролить струйку крови на артефакт, вслух произнося "приди, приди" на любом языке. Дальше, как следовало из прочитанной начинающей магичкой рукописи, следовало просто ждать. Принцесса еще раз прочитала бегущую по ободку диска надпись (слова неизвестного языка при прочтении странным образом складывались в понятные образы-символы, возникающие сразу в разуме) и недовольно скривилась:

Возможно, он услышит

Возможно, он откликнется

Возможно, он выполнит просьбу

Так, как сочтет нужным.

Это Хаос, детка!

Что за вульгарщина…

Но глупый стишок очень точно передавал суть — боги Хаоса непредсказуемы. Обращенная к ним просьба могла обернуться как немыслимыми благами, так и запредельным ужасом для молящего. Или Первый Убийца, которого собиралась призвать Тамиесина, вообще проигнорирует зов, он редко снисходил до общения с сотворенными расами. Одна радость, ритуал без последствий можно прервать в любой момент, посему опасность истечь кровью обращающейся не грозила.

Принцесса, закусив губу, посмотрела на маленький кинжал. Она не могла припомнить ни одного случая, чтобы на ее идеально белой, гладкой коже появился хотя бы один порез. Всю жизнь нянюшки, гувернантки, фрейлины преданно следили за королевской племянницей, оберегая от невзгод, посему решиться нанести себе глубокую рану было очень сложно. Почти невозможно. Почти.

Напоминание о полагающемся призе перевесило, и, зажмурившись, девушка вонзила оружие немного ниже локтевого сгиба. Слуг отпустили домой, дежурные же фрейлины крепко спали, опоенные маковым настоем, поэтому раздавшийся крик ничьего внимания не привлек. Пошатываясь от непривычной боли, принцесса протянула руку над диском, первые капли крови упали на металл и сразу бесследно исчезли, словно мгновенно впитались в матовую поверхность. Выдернуть нож она не решалась, опасаясь упасть в обморок.

Сзади заскрипела дверь, кто-то вошел. Тамиесина замерла, в ужасе гадая, что теперь делать. За призыв Первого Убийцы ее по головке не погладят, с мечтами о троне придется распрощаться навсегда. И Свет, и Тьма, и Равновесие с недоверием следили за всеми случаями снисхождения непостоянных родственников в Срединный мир, богов-созидателей пугали последствия таких визитов. К их облегчению, хаоситы редко выбирались из своих владений за гранью реальности, несмотря на то, что могли воплощаться в любом мире без ограничения в силе. Очень медленно, не убирая руку и, как гномья механическая игрушка, повторяя "приди, приди", принцесса обернулась.

Первое, что бросилось ей в глаза — отсутствие драгоценностей. На мужчине с властной осанкой и жестким, волевым лицом не было вообще никаких побрякушек, столь любимых дворянством. Равно как и оружия, даже маленького ножа на поясе. Причем одежда выткана из дорогой ткани, несмотря на простой крой и отсутствие вышивки, такая простота дороже иных украшений говорит о богатстве владельца. Белая рубашка, черные брюки, короткие сапоги, больше ничего.

- Можешь перевязать руку — тихий голос гулом отдался в голове Тамиесины, заставив ее замолчать на полуслове. — Я уже пришел.

Это — бог? Принцесса невольно вспомнила явление старших служителей Света, изредка призываемых в главном храме страны, приносящих веления своих повелителей королю или Верховным жрецам. Сравнение вышло не в пользу равнодушно оглядывавшего ее комнату мужчины. Тем временем тот уселся в резное кресло, подпер голову рукой и со скукой в голосе скомандовал.

- Вынь нож из раны и не смей падать в обморок.

Девушка ухватилась за рукоятку оружия прежде, чем до нее дошел смысл слов. Она рванула нож, жутко закричав, но мужчина практически сразу сказал:

- Кровь не течет, дырка зарастает. Чего орешь?

Принцесса осеклась. Рана действительно зарастала на глазах, и это во дворце, где не действует никакая магия, не разрешенная представителем королевского рода! В ее же покоях не властен даже кузен. Девушка приободрилась. Великий, кажется, настроен благожелательно, ей сопутствует удача!

- О великий, чья поступь повергает миры, рожденный в вечности, несущий ночь, податель блага, мое сердце переполняется радостью при взгляде на могучего владыку… — затянула она полагающийся гимн.

- Последнего, кто полностью спел мне эту песенку, я отправил в нижние круги ада — любезно поведало божество. — Тебе повезло, что в момент призыва я оказался неподалеку и решил откликнуться. Говори, чего хотела, или до свидания.

- Я жажду служить господину — быстренько опустилась на колени Тамиесина. Покорно опустила голову и сразу прикусила губу, чтобы не взвыть от боли — слегка не рассчитала скорость, теперь ноги болели. Пол оказался холодным. Дискомфорта молящей Первый то ли не заметил, то ли не счет нужным заметить.

- Власти хочешь — сделал он вывод из услышанного.

- Я верю, что великий достойно одарит преданную слугу — девушка лихорадочно соображала, как вести себя дальше. Разговор шел совсем не так, как она предполагала.

- Почему-то все, кто меня вызывает, просят о чем-то… — меланхолично рассуждающее божество неопределенно пошевелило кистью, подбирая точные слова — нехорошем. То убей кого, то душу вырви, то отомсти врагу. Нет, чтобы о чем добром попросить. Я, конечно, разумных не творил, но это же не означает, что я совсем уж сволочь и место мое в камере, на нарах. Чем тебе брат не угодил, девочка?

Тамиесина моргнула и от неожиданности ответила честно.

- Я лучше него. Меня злит, что такое ничтожество станет мной командовать. Мой двоюродный брат допускает слишком много ошибок и развалит страну, я в большей степени заслуживаю трона.

- Да если бы — фыркнул мужчина. — Таких правителей из десяти половина, остальные еще хуже. Он не гений, конечно, но власть удержит, с божественной-то помощью. Кто твоему роду покровительствует, Славик? В смысле, Карающий и Милосердный? Пока он от вас не отрекся, за страну можешь не волноваться. Какой мне смысл влезать на чужую территорию, ссориться с не самым слабым светлым богом, и ради чего? Амбиций глупой девчонки? Лучше я тебя замуж выдам, вся дурь мигом пройдет.

Девушка почувствовала, как ее волосы становятся дыбом. Решение связаться с Хаосом уже не казалось таким верным.

- Великий, разве справедливо, что твои алтарь в Храме Всех Сил пылится и не знает приношений? Смертные не приносят тебе даров, вся сила их молитв достается твоим родственникам. Разве достойно такое забвение?

- Да мне плевать — сообщил владыка. — Ты каких мужчин предпочитаешь?

- Ничтожная слуга примет любой выбор могущественного, но я предпочла бы иначе послужить его воле…

- Так. Все-таки хочешь власти.

Бог задумался, пристально разглядывая принцессу. Под холодным оценивающим взглядам та поежилась и даже забыла о расшибленных коленках.

- Хорошо — внезапно мужчина принял какое-то решение. — Раз тебя устраивает мой выбор… Я дам тебе двух духов, не особо сильных, но практически неуничтожимых. Давно сотворил, только случая использовать не представлялось. До сего дня. Уверен, они доставят тебе массу счастливых минут. С их помощью ты быстро поймешь, что для счастья нужно не так уж и много. — Губы бога искривила холодная усмешка. — Иногда отсутствие новостей — сама по себе хорошая новость.

Посреди комнаты возникли два существа. Похожие на людей, в странной одежде и со странными манерами. Первый, брюнет с маленькими глазками и огромным носом, щеголял в невиданных коротких штанишках и рубашке с пятью вышитыми рунами. Второй, блондин с огромным ртом, из которого доносилось беспрестанное хихиканье, был одет почти так же, только цвета носил другие. Тамиесина лихорадочно принялась вспоминать все, что читала о цветовой символике существ Хаоса.

- В общем, я нашел вам хозяйку — обратился Первый Убийца к духам. Те вылупились на начальство и преданно закивали. — Вашу госпожу зовут принцесса Тамиесина, слушайтесь ее во всем и исполняйте приказы в меру своего разумения.

При последних словах он усмехнулся еще раз. После чего, утратив интерес к происходящему и обращая на принцессу не больше внимания, чем на пролетающую за окном муху, бог встал с кресла. И вышел из комнаты.

С исчезновением повелителя духи оживились, начали переговариваться между собой.

- Прикинь, пельмень, нас из клетки выпустили.

- Точно!

- Там даже телека не было, а здесь внизу куча телок в женской бане моется.

- Круто!

- А еще у нас теперь есть госпожа.

- Круто! Госпожа это такая телка с кучей хлыстов которая сначала немного побьет а потом даст. Я первый!

От полученной затрещины блондин врезался в стенку, с потолка посыпались кусочки мозаики.

- Иди в жопу, баклан, я первый.

Королева Тамиесина проживет долгую жизнь. Она увидит вторжение полчищ Всадников Ночи и гибель всей семьи, разорение королевства мирсийскими пиратами и снисхождение Небесного Воинства в мир. Она восстановит разрушенную страну, заслужив прозвище Великой, ее душу покровитель рода лично заберет в свое царство до следующего перерождения.

Она никогда ничего не боялась.

Кроме одного.

Великая королева цепенела при мысли, что однажды она услышит короткий смешок, после чего глуховатый мальчишечий голос произнесет:

- Иди к Баттхеду!

Судьба моя

Судьба моя

Пока я валялся на гальке, вывалив на плечо язык и горько сожалея о глупом своем нежелании заниматься спортом, Саша занималась делом. Собрала палок для костерка, приспособила остатки шлема под котелок и принялась варить нечто съедобное из набранных по дороге корешков и мимоходом прибитой птички. Попутно сняла балахон, точнее, его разодранные остатки, и бросила на мелководье, придавив камушком. Заодно и сама сполоснулась. Только выполнив сии действия, она сочла возможным начать серьезный разговор.

— Думаю, фора в пару суток у нас есть. Лес для них незнакомый, стандартными методами операторы-ищейки здесь работать не могут. От Чащи помехи сильные. Убежать мы успеем, вопрос в том — куда. Ты вообще-то чего хочешь?

— Домой хочу. Побыстрее.

Находящаяся на расстоянии вытянутой руки абсолютно голая женщина меня не смущала. Во-первых, я устал. Сильно. Сначала неделя с гаком пути по дикому лесу, лихорадка, падение в реку, сутки (кажется, под землей сложно ориентироваться) в подземном лабиринте и под конец очень, подчеркиваю, очень быстрое бегство от толпы Сашиных сородичей вымотали организм окончательно. Во-вторых, мои репродуктивные органы, образно выражаясь, еще не отошли от близкого и слишком тесного знакомства с каменным столбиком и когда отойдут, неизвестно. На последнюю тему я старался не думать, предпочтя сосредоточиться на словах спутницы.

На самом деле она, конечно, никакая не Саша. Она представилась, но ее имя я если и запомню, то уж точно не выговорю без долгой тренировки. Поэтому мы, по обоюдному молчаливому согласию, сошлись на коротком аналоге.

— Вот, кстати, по поводу твоего дома — она принялась пальцами расчесывать волосы, пытаясь навести на голове хоть какой-то порядок. Подозреваю, у меня тоже одни колтуны. — Ты к какой расе принадлежишь?

— Человек — подумал и уточнил. — Хомо сапиенс.

— Никогда не слышала.

От наших женщин она отличалась, причем сильно. Не столько внешностью, сколько манерой двигаться, особой гибкой пластикой, грацией. Хотя лицо тоже необычное — глазища огромные, с миндалевидным разрезом, высокие скулы, маленький рот с чуть выглядывающими из-под тонких губ клычками. «В комплекте» все это смотрелось странно, но гармонично и отторжения не вызывало.

Вот и хорошо. Не в моем положении с ксеношоком бороться.

— Да это и не важно — продолжала она. — Судя по описанию, ты провалился в природный канал пульсирующего типа. Явление редкое, но далеко не уникальное и хорошо изученное. Вот твой мир — он да, он интересный. Говоришь, магии нет совсем?

— Если не считать всякого рода шарлатанов.

— Ну, такие и у нас есть — Саша о чем-то напряженно размышляла. — Надо же! Настоящая «тяжелая» реальность. Давненько о них ничего не слышали.

— А спецы по этой теме есть? Кто-нибудь, кто знает, как в них проходить можно?

Меня больше волновала практическая сторона вопроса.

— В твоем возвращении нет ничего сложного — думая о чем-то своем, заверила спутница. — Если место расположения канала известно, то открыть его с нашей стороны — пара пустяков.

Мы оба надолго замолчали. Какие мысли крутились в симпатичной, несмотря на особенности строения, головке Саши, не знаю, а сам я мучался вопросом — сумею ли отыскать ту рощицу, в которую меня здесь закинуло. Вроде бы, должен. Место приметное, да и некое чутье, появившееся после контакта с той малоприятной коричневатой порослью, подсказывает, в какую сторону идти.

Суп наконец-то дошел до кондиции, Саша сняла его с костерка и поставила на землю — остывать. Прищурилась, глядя на меня.

— Слушай, зеленый, расскажи про свой мир. В нем можно лет шесть переждать?

— Зеленым я здесь стал, после контакта с местной флорой. В нормальном виде мы белые, или желтые, или черные — в зависимости от расы. Хочешь в гости намылиться?

Женщина слегка пожала плечами.

— Мне нужно где-то спрятаться ненадолго, выждать самое опасное время, пока поиски не утихнут. Лес обложен, идет война, к родне за помощью обращаться нельзя — выдадут — а неизвестный мир вполне может стать подходящим убежищем. Так почему бы и нет?

Я невольно улыбнулся. Рассуждает она правильно, но стоит представить, сколько внимания привлечет ее внешность…

— Наш мир сильно отличается от вашего. И в плане развития, и социального устройства, да просто культурные ценности и нормы поведения другие. Там, к примеру, ты при постороннем мужчине голышом разгуливать бы не смогла.

— Я полагаю, ты поможешь на первых порах.

Мимика у нее отличалась от человеческой. Тем не менее, ехидное выражение, возникшее у Саши на лице, опознавалось безошибочно. Поэтому я невольно напрягся, слушая, с каким наслаждением она преподносит следующую новость:

— Кстати сказать, у нас тоже не принято обнажаться при чужаках. Но ты же не посторонний, при тебе можно. Муж все-таки.

Я почему-то сразу поверил, что она говорит всерьез.

Вы можете сколько душе угодно избегать неприятностей или готовиться к ним: сидеть дома или ходить в походы, избегать физических нагрузок или заниматься паркуром, пытаясь стать более ловким и прыгучим, можете жить серой мышкой или укреплять власть, подчиняя окружающих. Ваше право. Если судьба захочет над вами подшутить — она над вами подшутит, и ничего поделать нельзя. Древние не зря считали скверную тетку сильнее прочих богов.

Вот и я влип, что называется, на ровном месте. Отъехал от дома родителей, припарковался у обочины, чтобы ответить на телефонный звонок, потом вышел, хотел зайти в ближайший магазин за хлебом, сделал шаг от машины — и все. Провалился в серую хмарь, лишенную ориентиров. Впрочем, испугаться или растеряться я не успел, практически сразу вывалившись в недружелюбно встретивший жертву колючий куст.

Лес. Не наш, русский — чужой. Недоброе, давящее ощущение, полная тишина, даже насекомых не слышно. В голове пусто, с языка сами собой непроизвольно слетают матюги.

Не знаю, сколько я тогда простоял неподвижно, осмеливаясь только глазами по сторонам стрелять. Наверное, долго, раз птицы успокоились и снова принялись петь. Когда начал понемногу соображать, выпутался из куста, оставив клочья одежды, и стал более вдумчиво осматриваться вокруг. Первоначальное впечатление только усилилось. Незнакомые деревья, непривычные запахи, странные звуки… Очень хотелось убедить себя, что нахожусь где-нибудь в Африке или Южной Америке, однако чутье запрещало надеяться на такой удобный вариант. Оно орало голосом толстого негра-сержанта из американского боевика, прямо в ухо: «Ты стал долбанным попаданцем!»

После короткой, но бурной истерики принялся думать, что делать дальше. Следов прохода в родной мир не обнаружилось, мое тело словно возникло из воздуха, и никакие попытки пройти спиной вперед или попрыгать на месте вернуться к любимой машинке и вонючему городскому воздуху не помогли. Вскоре стемнело, на передний план вылез вопрос выживания. Пришлось перестать маяться дурью, кое-как взять себя в руки и начать действовать осмысленно. Не скажу, что получилось хорошо, однако я хотя бы попытался. Тем более, что мне здорово повезло — дома заканчивалась зима, а здесь был теплый сезон и дефицита тепла я не испытывал.

В отличие от недостатка сна.

Почему меня не сожрали первой же ночью, сказать затрудняюсь. Повезло, наверное. В следующие ночевки я старался забраться повыше и прикрутиться к веткам покрепче, чутко реагируя на каждый шорох. Лихорадку тоже перенес на дереве, правда, Саша утверждает, что скрутившая меня зараза на самом деле растение-паразит, таким необычным способом размножающийся. Может, она и права. Утром первого дня в новом мире меня обстреляло колючками нечто вроде гипертрофированной росянки, причем снаряды довольно шустро зарывались под кожу, выковырять удалось не все. Температура поднималась медленно, налицо были признаки отравления, постоянно хотелось жрать… Короче, я понял, что своих пещерных предков здорово недооценивал.

Примерно на третий день к вечеру я свалился в бреду, чтобы очнуться в слегка проапгрейденном виде. Сколько валялся, не знаю, но думаю, что не долго — лежка выглядела не слишком примятой. Хотя следопыту вроде меня в таком вопросе доверять не стоит. С тех самых пор мой организм обзавелся светло-зеленым цветом с небольшой способностью к мимикрии (то есть долго на одном месте сидеть надо и в лесу, чтобы пятна правильно сформировались) и неким чутьем, отвечающим за навигацию. Только приводило оно в места странные, если не сказать больше. Я последовательно посетил ту самую полянку, на которой оказался по прибытии из дома, обстрелявшее меня дерево-куст, на сей раз спокойное, и еще несколько столь же любопытных мест. Попутно избежал пары-тройки неприятных встреч с агрессивной фауной и флорой.

Везде, где я побывал, ощущалось нечто. Некое напряжение. Будто рядом есть что-то невидимое, нематериальное, но тем не менее вполне реальное. Вот только пользы от этого…

Блуждания, в процессе которых я медленно приближался к невысокой каменной гряде — если идти все равно куда, то почему бы не пойти к ближайшему ориентиру? — окончились плачевно. Я свалился в реку и, поскольку на воде держусь уверенно, но плаваю медленно, не справился с потоком. Меня затянуло в подземный грот. Пробудь организм без воздуха еще хотя бы минуту, точно бы задохнулся, а так — ничего, откашлялся, встал и попытался найти выход. Конечно, исследовать подземелья одному, без снаряжения и еды глупо, но не стоило и пытаться вернуться на поверхность тем путем, каким вошел. Тем более, что высота коридоров превышала человеческий рост и камень кое-где носил следы обработки. Я, помню, еще приободрился слегка.

Говоря языком политиков, «за исключением незначительных мелочей, ожидания оправдались». То есть заблудиться я заблудился, но отчаяться не успел. Даже вздремнул на полу, собрав в кучку побольше мха и закусив пойманной в маленьком озерце слепой рыбешкой. К слову сказать, сырая рыба на вкус вполне ничего, или мне так с голодухи показалось? Отдохнув и умывшись, снова принялся искать выход, оставляя стрелки на стенах. Несколько раз падал, поскользнувшись, причем один раз крайне неудачно. Минут десять валялся, свернувшись в клубок и, подвывая, массировал пострадавшую мужскую гордость.

Наконец, появилось ощущение, что я приближаюсь к обжитым местам. Пол коридора стал чище, светящиеся кусочки мха на потолке и стенах слились в единый сплошной ковер, откуда-то спереди начали доноситься еле слышимые шумы. Ноги поневоле принялись переступать чаще. В тот момент как-то не думалось об опасностях, в голове не всплывали сведения о положении рабов в древнем мире или методика допросов святой инквизиции — все застила радость от возможной встречи с людьми. И неизвестно, как бы сложилась судьба, если бы в глаза мне внезапно не ударил яркий солнечный луч.

Контраст между полумраком, из которого я только что вышел, и ярким светом заставил остановиться и ждать, пока зрение придет в норму. За это время мозги слегка прочистились, эйфория ушла, и оставшиеся от мудрых предков — я уже говорил, что начал их сильно уважать? — инстинкты настойчиво возопили, требуя осторожности и бдительности.

Правильно требовали. Оглядевшись, я понял, что стою на узкой каменной террасе, а внизу на «первом этаже» идет то ли театральное представление, то ли ритуал какой. Примерно в четырех метрах подо мной стояла толпа народу в ярких одежках, пристально наблюдающих за застывшей перед каменной тумбой парочкой. Сама тумба, то бишь алтарь, находилась на конце длинного каменного языка, со всех сторон окруженного водой. Небольшое озеро было обнесено оградой высотой по колено, упиравшейся в каменные стены огромного подземного зала. В дальнем конце озера откуда-то сверху низвергался водопад, судя по солнечному свету, там находилась еще и дыра на поверхность. Попасть в зал можно было двумя путями — тем, которым пришел я, и через вход за спинами собравшихся. Они, кстати, меня не заметили, спасибо шуму от водопада. Еще одна ведущая неведомо куда дверца имелась слева от озера, но она сейчас была закрыта.

В отличие от молчаливого большинства, парочка шевелилась и издавала звуки. Голосил в основном парень в чем-то вроде тюрбана на голове и в камзоле европейского типа века примерно шестнадцатого. У него, кстати, единственного не имелось оружия. Остальные, даже женщина слева от него, носили на поясах различные режуще-колющие предметы, что оптимизма насчет предстоящего знакомства не прибавляло. Тюрбаноносец поочередно поднимал в воздух, демонстрируя крохотному изображению на алтаре, какие-то предметы — сверху трудно не разглядеть, но они походили на широкие браслеты — разражаясь при этом заунывными песнопениями. Между прочим, у него оказался довольно приятный тенор.

Честное слово, я искренне хотел дождаться конца ритуала. Любой идиот знает, что вмешательство в религиозную церемонию посторонних лиц обычно заканчивается плохо и болезненно (а иногда вовсе фатально). Поэтому я намеревался подождать, пока собравшиеся потянутся к выходу, и лишь тогда осторожно и вежливо привлечь к себе внимание. То есть булыжников не швырять, не свистеть, матом не орать… Кто ж знал, что там камень слабо держится? Я всего-то сделал шаг вперед, исключительно для лучшего обзора, как вдруг под ногой у меня кракнуло, хрустнуло, я покачнулся и…

Зато упал удачно, в воду. Ничего не сломал и даже сознания не потерял. Повезло.

Хотя небольшую встряску я все-таки получил. Падение с примерно пятиметровой высоты по определению не может обойтись без последствий, поэтому легкий синяк на плече от нечаянного столкновения с оградкой можно считать подарком леди удачи. Второй синяк поставили крепкие, прямо-таки железные пальцы спутницы тюрбаноносца, вытаскивавшей меня из озера. Она каким-то непонятным образом оказалась вдали от говорливого парня и сейчас с жутким, можно сказать, бешеным оскалом — я до сих пор от вида ее клыков вздрагиваю, вот такая психологическая травма — и лихорадочно блестящими глазами цепляла мне на руку какую-то блестящую фигню, похожую на наручь от рыцарского доспеха. От вида спасительницы вполне можно было впасть в ступор, а она ведь еще и шипела сквозь зубы нечто злобное и наверняка нецензурное. К счастью, ее быстрые действия оказали терапевтический эффект, встряхнув мою тушку и заставив оглядеться по сторонам.

Первое, что бросалось в глаза — зажимающий разбитый нос спутник моей спасительницы. Парень цеплялся за алтарь, стараясь удержаться на ногах, в то время как из-под его прижатой к лицу ладони текли струйки крови. Похоже, по морде он получил неслабо. Его свита или кто они там есть в шоке застыли на расстоянии шагов двадцати, разглядывая нас круглыми от изумления глазами. Кое-кто тянулся за ножами или какими-то изукрашенными палками на поясе, но пока что активных действий не предпринимал.

Тут меня дернуло вверх, ставя на ноги, одновременно пострадавший оторвался от алтаря и, указав пальцем в нашу сторону, прокричал что-то гнусавым голосом. Девушка рванула в сторону низенькой дверцы в конце зала, не разжимая руки, я, закономерно, потащился за ней. Именно потащился, ибо взятый темп держать не мог. Впрочем, мне помогли. Во-первых, что-то прошипев сквозь зубы, девушка слегка притормозила, помогая удержать равновесие. Во-вторых, после крика мужики за спиной потащили свои палки активнее, направляя их в нашу сторону.

Я — представитель народа, клепающего не самые хорошие автомобили, но изготавливающего лучшие в мире танки. Оружие опознаю в любом виде. Поэтому мне не потребовались дополнительные стимулы, чтобы схватить свою спасительницу в охапку и так стартануть вперед, что до вожделенной дверки мы добрались буквально одним прыжком. В спину толкнуло теплым воздухом, створки распахнулись, по морде лица мазнула паутина… Перспектива заблудиться и провести остаток короткой жизни под землей в тот момент пугала куда меньше, чем участь получить кусок железа между ребер. Остановился я не скоро.

Эффект от выброса адреналина в кровь закончился быстро, руки начали дрожать, да и ноша начала брыкаться. Пришлось поставить ее на землю. Зато появилась возможность рассмотреть свою «добычу» внимательнее. Рассмотрел. Понравилась, хотя некоторые особенности телосложения и вызывали смутное ощущение чуждости.

Пока я стоял, привалившись к стеночке и пытаясь отдышаться, девушка совершенно спокойно отряхнулась, сняла верхнее платье, оставшись в чем-то вроде белых шаровар и блузки, и принялась складывать лишние вещи в аккуратный тючок. Попутно я удостоился столь же изучающего взгляда. Затем она тщательно оглядела свою обувку, похожую на легкие бальные туфельки, что-то недовольно пробурчала под нос и спросила:

— Пришел в себя? Можешь идти дальше?

Представьте себе ситуацию. Вы попали в другой мир. Познакомились с туземкой, представительницей нечеловеческой расы. Избежали смертельной опасности. И вдруг спасенная на чистейшем русском языке…

От неожиданности меня пробило на икоту.

Девушка недовольно скривила губы.

— Черт. Неужели мне попался слабоумный?

— Эй, ты поосторжнее с выражениями!

— Понимаешь меня? Прекрасно — она взвалила тючок на спину. — Пошли. Не знаю, куда ты меня затащил, но нам надо найти выход минимум в течение суток. Иначе они оцепят гору и сбежать не получится. Да, меня зовут….

Тут она произнесла длинную заковыристую фразу, в моей памяти не задержавшуюся ни на мгновение.

— Меня зовут Сергей. Можно Серегой, Сержем, но только не Сереженькой. И объясни, во что я вляпался?

— По пути поговорим — согласилась она. — Сергей? Никогда не слышала.

Девушка развернулась и пошла дальше по коридору, а я остался стоять, как идиот пялясь на зависший над ее правым плечом светящийся шарик. Не услышав моих шагов, она недоуменно обернулась.

— Ну что еще?

— Это что? — я, позабыв вбитые суровой маменькиной рукой наставления, невежливо ткнул пальцем в шарик.

— Светляк — недоуменно ответила девушка. — Самый обычный. Любой ребенок сотворить сможет.

Я выдохнул и подошел поближе, рассматривая сгусток света.

— У нас ничего подобного нет.

— Слушай, давай различия наших рас обсудим потом — она снова пошла вперед, я, как приклеенный, двигался за ней. — Когда из-под земли выберемся. Метки здесь старые, я их читаю с трудом, так что лучше бы тебе меня не отвлекать.

Несмотря на грозное предупреждение, в родстве с Сусаниным проводница не состояла. Примерно через час блужданий она вывела к трещине в скалистой стенке, через которую мы без особого труда выбрались на волю. Честное слово, никогда прежде так не радовался ночному небу — пусть и с тремя разноцветными лунами.

Но остановиться и передохнуть Саша — мы, после нескольких попыток, сошлись на этом варианте ее имени — не позволила. Вместо привала мы целую ночь перлись вглубь леса, путая следы и чутко замирая при малейшем признаке крупных зверей. Я против маршрута, ведущего примерно в направлении моего появления в этом мире, не возражал, а на разговоры сил не оставалось. Так, перебросились парой слов. Тот факт, что в спутники ей достался иномирянин, девушку совершенно не удивил; она просто кивнула, принимая информацию, и быстро пошла дальше, сберегая дыхание.

Только утром, выйдя на каменистый берег маленькой лесной речушки, она с тяжелым вздохом решилась чуток задержаться. Видимо, поняла, что больше я взятого темпа не выдержу.

Взгляд на происходящее со стороны Александры

Для женщин нашей расы переход на следующий этап физиологического цикла несет мало приятного. Слишком сильны изменения, привносимые в образ жизни. Гормональный взрыв полностью меняет энергетику и метаболизм организма, попутно обрушивая психику на примитивный, едва ли не животный уровень. Вполне естественно, что величественные леди далеко не всегда желают превращаться в одержимых дикими инстинктами самок. Только кто же нас спросит? Природа сама решает, когда и кому приходит время рожать. Если же физиология удачно совпадает с социальными последствиями рождения в правящей семье клана, то избежать нежеланного брака становится совершенно невозможно.

Обстоятельства вынудили старейшин пойти на союз с северной ветвью клана Плети Ярости дома Огня. Мой брак, таким образом, являлся делом политическим. В иной ситуации я попыталась бы оспорить решение старейшин и самостоятельно выбрать себе мужа, но в данный момент мнение младшей принцессы никого не интересовало. Справедливости ради скажу, что определенная логика в их решении имелась — после недавних прискорбных событий положение у клана действительно тяжелое, однако же это не повод идти на резкое сближение с противоположным по направленности силы Домом! Тем не менее, Совет решил, что выигрыш влияния при дворе стоит ослабления связи со стихией, и принял предложение Плети Ярости.

Сбежать я не пыталась. Рано или поздно переходить на новый этап все равно пришлось бы, так не лучше ли сделать это с выгодой для себя и близких? Решение принято, соответствующие клятвы принесены, осталось подтвердить намерения перед алтарем Луны и союз будет заключен. Кланы получат доступ к кладовым сил друг друга, ну а я, в свою очередь, стану замужней дамой. И если бы не проклятый дар оракула, настоящий бич моей семьи… Одним словом, примерно за полтора часа до церемонии я поняла, что союза нужно избежать любой ценой. Но как? Убедить старейшин нереально, попытку бегства пресекут стражники, да и бессмысленно — вместо меня церемонию пройдет младшая сестра, и ничего не изменится. Остается смириться с судьбой и попытаться «оседлать волну», то есть убедить дражайшего супруга и новых родственников изменить свои планы. Или просто помешать их воплощению.

Старый храм в последнее тысячелетие использовался редко, однако божество из него не ушло. Хорошее место, намоленное и, насколько мы знаем, ни разу не оскверненное. То есть как его с самого начала посвятили Хранящей Ночь, так и продолжали служить только ей, не допуская в храм проникновения иной силы. Даже, сейчас, во время войны, когда почти все жрецы и служки вернулись в породившие их кланы.

Услышала ли Хранящая мою мольбу или просто действовала, исходя из своих замыслов — Госпожа мудра и непостижима, это скажет любой, имевший с ней дело — но спасение от ставшего опасным брака пришло именно у Ее алтаря. Нечто вопящее и бешено машущее конечностями рухнуло сверху прямо в священную купель, вызвав у свиты и моего жениха шок от совершенного святотатства. Все ждали, что гнев богини немедленно обратится на неизвестного, однако мгновения шли, вода переливалась мягкими бликами, не стремясь превратиться во всеразъедающую кислоту.

Наставник Боя не раз говорил нам, едва достигшим возраста осознания юницам, что в критической ситуации поневоле начинаешь соображать быстрее. Мой благоверный любит повторять мудрость своего народа «жить захочешь — не так раскорячишься». Грубовато, но по сути верно. В тот момент я не раздумывала, не просчитывала варианты, не пыталась впасть в транс, избирая наиболее благоприятную ветвь развития событий. Просто действовала. Не глядя, дернула рукой, разбивая в кровь нос стоящему слева жениху, сгребла с алтаря брачные браслеты и длинным прыжком перескочила через купель — до сих пор не понимаю, как решилась. И только временным помутнением разума объясняю ту бесшабашность, с которой застегнула браслет на руке незнакомца.

На наше счастье, в тот момент у меня не оставалось времени обдумать свои поступки. Иначе бы точно опомнилась, пришла в ужас и все испортила. А так — настоящее растянулось, складываясь из разноцветных кусочков, напоенных движением и веселой яростью, заставляющей не сомневаться и поступать, повинуясь исходящему из подсознания инстинкту. Я лишь краем глаза отметила грубость кожи спасенного, внезапно подхватившего меня на руки и длинными скачками понесшегося в сторону Внутренних Покоев, да несколько сгустков энергии жезлов, бессильно разбившихся о его спину. Вяло подивилась прочности прикрывавшего незнакомца щита и тут же замерла, осознавая — все, получилось! Обратной дороги нет.

Мой, хм, супруг наконец-то остановился, и я смогла встать на ноги. В мыслях царил сумбур. Основным потоком лихорадочно просчитывались варианты реакций старейшин клана на, прямо скажем, неординарную выходку одной из дочерей; вторым слоем билась радость от осознания того, что во Внутренние Покои способны войти лишь посвященные культа или главные участники церемонии, то есть насчет погони в ближайшее время можно не волноваться; автоматически отметила слабую физическую форму избранника и наскоро провела ревизию запасов… О, Вечноюная! Надо хотя бы узнать, как его зовут и к какому клану я теперь принадлежу — временно принадлежу, временно.

Возможность поговорить всерьез выпала позднее, на коротком привале, когда мы уже вышли из подземной части комплекса и получили небольшую передышку. Сергей рассказывал удивительные вещи. Он, во-первых, оказался выходцем из «тяжелой» реальности, то есть существом отчасти легендарным. Неудивительно, что заклинания наших магов — я ощутила как минимум три попадания из парализующих жезлов, не считая нестандартных подарков — отскочили от него, как мыши от кота. Индивидуальные особенности, помноженные на адаптационную оболочку, возникающую вокруг каждого путешественника по чужим мирам… Им следовало использовать против Сергея боевые арканы и не пытаться взять нарушителя живым. Во-вторых, организм моего супруга (Великая Мать, дай мне смирения) умудрился переварить побег перекати-дерева, отделавшись легким испугом. В самом деле, что такое пара дней в бреду и зеленый цвет кожи по сравнению с перспективой стать безмозглой марионеткой? Вообще-то, он потрясающе везуч. Выжил в Чаще, умудрился обмануть местное зверье, потом встретил меня…

Остается понять, не обошла ли удача и меня стороной. Перспектива спрятаться в чужом, совершенно неизвестном родственникам мире пугает, но выглядит заманчиво.

Жуткие вещи рассказывает аборигенка. Жуткие, но симпатишные.

О, наконец-то истерика подступила! Здравствуй, милая, заждались!

Подхихикивая, пытаюсь привести мысли в порядок. Итак, я провалился в некую дыру между мирами, этакий пространственный прокол. И, будучи существом чуждым, стал кем-то вроде информационного вируса — с точки зрения местного планетарного разума. Но мать-природа мудра, страха перед неведомым не испытывает, поэтому пришельцев сходу не уничтожает. Просто закатывает в своеобразную оболочку, что-то вроде нашего карантина. То есть пока организм не адаптируется, не перестроится на местную энергетику, с бактериями туземными не познакомится, ходить мне в этой самой защите. За это время мир поймет, чего от пришельца ждать, и определится — то ли ликвидировать как носителя опасных болезней или кардинально отличающейся культуры, то ли пусть живет, неведома зверушка. Однако следует учитывать, что подаренная свыше защита панацеей не является и полной безопасности не гарантирует.

«Благоприобретенная» оболочка вкупе с врожденными особенностями жителя тяжелого мира — узнать бы еще в подробностях, что термин означает — позволяют выжить после близкого знакомства с местной флорой. Оказывается, куст, обстрелявший меня колючками, аборигенов превращает в аналог зомби. То есть дает отросток в мозги, подчиняет сознание и заставляет искать подходящее для посадки место, цикл размножения у него такой. Далее, повезло с дикими зверями. Они как-то чуяли своим примитивным умишком, что добыча-то нестандартная, местным ГОСТам не соответствует, и держались подальше. То есть пока я на рожон не лез, гастрономического интереса не проявляли.

И, наконец, нужно помнить о Сашиных сородичах. Им даже ступор религиозного происхождения не помешал запулить в меня какой-то дрянью, как я для себя перевел, типа заклинаниями. Спутница, правда, на слово «заклинание» еле слышно фыркала и кривилась, будто услышала нечто непотребное, но не спорила. Видимо, ждала подходящего часа.

Насколько я жизнь понимаю, последняя проблема — самая серьезная. Никакая мать-природа так не нагадит, как разумное существо, особенно если у него невесту сперли. Ну, или иную собственность. Это я как ответственный носитель мужского нетолерантного шовинизма утверждаю.

— Насколько я понимаю, ты предлагаешь сделку? Возвращение домой в обмен на помощь в твоей адаптации в моем мире.

— Именно, дорогой — я аж поморщился от вложенного в голос яда. — Согласен?

— Конечно да!

— Тогда вставай, ешь и побежали, незачем время терять — она извлекла из тючка пару ложек, дала мне одну и словно случайно заметила светским тоном. — Вообще-то говоря, немного жаль, что ты отказался. Познакомился бы с некоторыми последствиями обряда…

Так и знал, что без подвоха не обошлось.

— Это с какими же?

— Ты не снял свадебный браслет в первые пять минут после того, как я его на тебя надела — Саша с видом пай-девочки потупила глазки. Благодаря нечеловеческой внешности и отсутствию одежды выглядела она в тот момент чрезвычайно… чрезвычайно. — То есть принял на себя ответственность за мое благополучие. Понимаешь, что это для тебя означает?

— Ну, просвети меня, дикого — полный мрачных предчувствий, попросил я.

Лицо у нее стало жестким, с него разом, будто переключатель повернули, исчезли малейшие следы улыбки.

— Ты не имеешь права действовать во вред мне. Напрямую, по крайней мере. Так что передавать меня местным Оберегающим Покой или ученым — не советую. Последствия будут для тебя чрезвычайно неприятными.

— А ты уверена, что в нашем мире твоя фитюлька не перестанет работать? — я попытался оставить последнее слово за собой.

— Не уверена — неожиданно легко согласилась девушка. — Обычно установленная в храме Хранящей Ночь связь сохраняется везде и всегда, но мало ли. Так что можешь попробовать.

Обед прошел в глубоком, наполненном раздумьями молчании обеих договорившихся сторон. Вот такие дела.

Дальнейший путь к точке перехода пролегал почти без осложнений. Заблудиться не получилось бы при всем желании — сначала вело чутье, потом знакомые места начали попадаться. Правда, однажды напоролись на некую животину, попытавшуюся подзакусить Сашей, но драка вышла короткой. Просто девушка сделала легкий жест рукой, словно воздух разрезала, и голова похожего на нашу рысь хищника отлетела в кусты. Нежная и трепетная супруга сказала некую фразу, которую я для себя перевел как «настройка на генетический код», и прибавила ходу.

Меня зверюга игнорировала. Я не возражал.

Еще раз чуть не случился неприятный инцидент почти возле самой полянки. Из кустов вылез какой-то мохнатый тип, похожий на неандертальца, только высотой метра в полтора ростом и в штанах. На поясе у него висели всякие мешочки, ленточки, еще какая-то фигня плюс длинный нож, фактически короткий меч. При виде нас он сначала настороженно нахмурился, схватился рукой за висевший у него на шее амулет в виде самого настоящего египетского анкха — мне такой арабы в Хургаде втюхать пытались — но потом разглядел брачные браслеты и гаденько заулыбался. Что обидно, в мою сторону он даже не глядел, явно не считая за достойного противника. Саша, не останавливаясь и слова дурного не говоря, просто зыркнула в сторону незваного гостя, и тот улетел спиной вперед откуда выполз. Такое впечатление, что ему со всей дури засадили в грудную клетку чем-то вроде кувалды. И хотя неандерталец остался жив и вроде как даже орал вслед нечто матерное, что характерно, догнать и покарать обидчицу не пытался. То есть может и дикарь, но не дурак, это точно.

Больше проблем не возникало.

Домой мы вернулись как-то буднично. Я думал, Саше нужно подготовиться, ну там травки понюхать, пентаграмму начертить или грибов нужных пожевать, на крайний случай руками помахать вкупе с громко выкрикиваемыми заклятьями. Ничего подобного. Она просто прищурилась, постояла рядом с точкой перехода минуты полторы, что-то про себя прикидывая, а потом просто взяла меня за руку и потащила за собой. Без спецэффектов обошлась.

Вот так вот, влекомый надежной женской рукой, я и оказался на улицах любимого города. Чует мое сердце, недолго ему спать спокойно…

Взгляд на происходящее со стороны Александры

Богиня нас не оставила — побег был удачен. Звери Чащи, модифицированные против нас во время прошлой войны генетиками нажди, лишь один раз встретились на нашем пути, да еще случился неприятный казус с шаманом арггха. Он, по-видимому, совсем одичал в своем поиске силы, иначе ни за что не стал бы нарушать перемирие между нашими народами. Шаман увидел брачный браслет на моей руке и решил, что я уже перешла на «внутреннюю» стадию цикла и не представляю для него опасности. Справедливости ради, скажу, что обстоятельства так считать у него имелись — выгляжу я ужасно. Одета в рванину, без соответствующих клановых знаков (их пришлось заблокировать, чтобы избежать поиска), в сопровождении одного похожего на сбежавшего из лаборатории химероида-раба. Одним словом, убивать за ошибку, в иной ситуации оскорбительную, я его не стала.

Переход в иную реальность тоже прошел без особой сложности. Канал нашелся быстро, его никто не прятал и не стирал, поэтому раскрыть его удалось за короткое время. Трудности начались потом, уже на другой стороне. Давление чужой и чуждой инфосферы буквально обрушилось на мой разум, сметая установленные барьеры и стремясь переделать, подчинить новый элемент в ментальной мозаике мира. Не знаю, как с этим справляются местные — то ли у них чудовищная сопротивляемость против воздействия на сознание, то ли вообще способностей нет. Родовые артефакты не спасали, на такое они не были рассчитаны. Не знаю, выдержала бы я или превратилась в пускающий слюни овощ, но тут Сергей перестал стоять с идиотским выражением на лице и заметил, что с его спутницей что-то не так. Подхватил под руку. Поддержал. Простой жест привел к неожиданному результату — давление хотя и не исчезло совсем, но ослабло до приемлемого уровня. Во всяком случае, дышать можно. Возможно, душа мира отметила связь пришелицы с одним из своих исконных обитателей и решила не торопиться с выводами?

В любом случае, мой долг заключается в том, чтобы запечатать переход. Родичи наверняка пошлют погоню и найдут канал, а без поддержки местных обитателей их шансы пострадать весьма велики. Я не имею права рисковать верными слугами клана. Поэтому… реальность действительно «тяжелая», энергии для печати взять неоткуда, придется использовать накопители. Впрочем, потеря невелика — невооруженным глазом видно, как они тускнеют, отдавая силу вовне. Еще немного, и жадный мир высосет из них остатки энергии, превратив в обычные безделушки. Понятия сейчас не имею, с помощью каких источников я буду проводить обратный ритуал, но надеюсь на лучшее. Что-нибудь да подвернется.

Обряд занял немного времени, около ста ударов сердца. К чести Сергея, он не требовал немедленных объяснений и не пытался помешать, просто помогая устоять на ногах и оставив вопросы на потом. Еще повезло, что его сородичи нас не беспокоили. В темное время суток люди обычно спят, и свидетелей нашего появления не было, а потом они не обращали внимания на шатающуюся грязную парочку возле небольшой лавки с товаром. «Ларьком», как такие здесь называют. Благодаря этому я сумела довести действо до конца, и лишь ощутив свертывание канала, с чувством выполненного долга потеряла сознание.

Здравствуй, милая моя. Сколько ж мы не виделись? Неделю, больше? А ты все так же стоишь здесь, и никто тебя не угнал. Даже странно. Неужто розыск не объявили? Ну, то, что с работы никто не беспокоит, понятно — я как раз уволился и устроиться снова никуда не успел. У родителей побывал перед самым отбытием в дальние дали, созваниваемся мы примерно раз в неделю, так что беспокоиться они еще не должны. В любом случае, завтра позвоню. С подругой разругался, она тоже не должна звонками донимать. Вот, чую, друзей придется успокаивать — обычно я мобильник надолго не выключаю.

Ладно, совру что-нибудь. О моих приключениях всем подряд рассказывать не стоит.

Сейчас же будем действовать последовательно, решать вопросы по очереди. Сначала аккуратно откроем дверцу, вот так, потом пристроим Сашу на переднем сиденье, ремешком пристегнем, будто заснула… не нравится мне, что она так быстро сомлела. Еще когда на ногах держалась, шептала, что ее «мир давит». Но у нас гравитация вроде одинаковая. Или из-за воздуха ей плохо стало? Даже мне, с непривычки, в нос бензином шибает, а уж ей-то каково? Жительнице экологически чистых лесов.

Отвезу-ка я ее на дачку. Место глухое, можно отсидеться, в себя прийти. Обдумать, как жить дальше. И ей, и мне, с хлорофиллльей расцветкой.

На новом месте

Современные технологии и достижения человеческой науки пали в неравной борьбе с интересом к социальному устройству общества. Рассказ о том, как кардинально предки решили вопрос с прогнившей элитой в семнадцатом году, привел Сашку в состояние глубокого шока. Для нее сама мысль о возможности бунта, революции, казалась чем-то невероятным.

— Правитель не может осознанно действовать во вред своему народу! — убежденно вещала она с дивана. — Он же является сердцем нации, желания подданных — его желания! Да любое неудобство составляющих частей общего ментального поля отражаются на правителе даже на физическом уровне! Да если он правит плохо, то загнется сразу!

Оставалось слушать и завидовать. Сашкины родичи, по ее словам, твердо знали, что представители правящей семьи а) не дураки б) заботятся не только о себе, но и об интересах простого люда в) ведут страну в светлое будущее. Правда, концепции светлого будущего у отдельных личностей различались, иногда очень сильно, отчего перевороты и покушения все-таки случались, но в целом элита пользовалась поддержкой низов. Насколько я понимаю, их князья каким-то образом напрямую были связаны с совокупным эгрегором нации, чуть ли не являясь его физическим воплощением, и действовать во вред себе не могли.

— А если правитель учитывает интересы только одного класса? Или группы особо приближенных лиц?

— Тогда ему жить недолго — презрительно усмехнулась Сашка. — Родне даже на яд тратиться не придется.

Тяжко вздохнув, я потянулся к ноутбуку. Вместо очередной лекции по истории проще залезть в Википедию и дать прочитать нужную статью, комментируя непонятные или спорные моменты. Интернет Сашку поражал, восхищал и ужасал одновременно, доступность информации ввергала девушку в благоговейный трепет. В ее мире твердо знали: «знания-власть», и относились к ним соответственно. То есть всем желающим подряд не передавали.

Маг, желающий освоить какую-либо новую для себя сферу мастерства, должен был не просто пройти долгий курс обучения. Его подвергали различного рода испытаниям, тестам, проверкам, пока не получали уверенность — неофит понимает, какую силу берет в руки, и станет использовать ее ответственно. Не исключительно ради добра и высоких идеалов (на это надеяться глупо), но с осознанием ответственности за последствия своих поступков. Сила дается не ради развлечения.

Поэтому теоретическая возможность скачать из сети рецепт взрывчатки или сведения по психологии, позволяющие манипулировать неподготовленным сознанием, Сашку выбивала из равновесия.

Стоило отъехать от города примерно километров на двадцать, как девушке ощутимо полегчало. Она пошевелилась, обвела салон мутным взором, особое внимание уделив стремительно проносящимся навстречу машинам, затем тщательно изучила пристегивавший ее ремень и, наконец, изрекла:

— Похоже, здесь не любят незваных гостей.

— Исторически сложившаяся традиция — согласился я. — Нас все время пытаются завоевать. Получают по зубам, обижаются и начинают ныть, какие мы плохие. Что с тобой было?

Саша нахмурилась, анализируя собственные ощущения.

— Не могу сказать точно. Сначала казалось, твой мир отторгает меня, но сейчас я уже не так уверена. Надо разбираться.

— Мне не хочется везти тебя в больницу. Врачи обязаны обо всех странных пациентах сообщать в милицию.

Общаться с правоохранительными органами я был не готов. В смысле, не только сейчас, но и вообще, а сейчас не готов особенно. Расцветка не позволяет.

Времени на то, чтобы посидеть и спокойно выработать линию поведения, не хватало, поэтому приходилось действовать так, как инстинкт подсказывал. Или, пользуясь словами одного знакомого священника, как Бог на душу положит. Между прочим, не самая глупая позиция — первое впечатление почти всегда самое верное, интуиция предков поколениями выручала и нам помочь может. Опять-таки, любой образованный русский человек знает, что если начать задаваться вопросом «что делать» (простите за тавтологию), то процесс может вылиться в локальный армагеддон, или даже не локальный, семнадцатый год вспомните. А вот если не думать, а действовать, то вроде прокатывает.

Короче говоря, сейчас мы ехали на дачу. Купленный по случаю за двести тысяч деревянных и ящик коньяка участок в двадцать соток с домом, сараем и банькой находился на границе с Псковской областью, причем в месте, довольно удачном с точки зрения создания нужной легенды. Здесь связь не брала. Наполовину вымершая деревенька стояла аккурат между двух длинных холмов, вышки же то ли не «добивали», то ли поставили их не очень удачно. Позвонить из Митряхино можно двумя путями, причем оба требуют знания местных реалий и определенной удачи. Первый заключается в том, чтобы опустить двухрублевую монетку в стоящий возле деревенского колодца телефон-автомат, возле которого на лавочке постоянно тусуется немногочисленный контингент бабок с избирательной глухотой. То есть поговорить без свидетелей практически невозможно. Практически, потому что в районе двенадцати они примерно на полчаса расходятся, оставляя вахту без наблюдателя, так что небольшой шанс опередить местных и успеть к телефону первым все-таки есть. Но продвинутые люди используют другой способ. Они платят пять тысяч Саньке Ветрову, местному умельцу, который за эти деньги устанавливает деревянную мачту с самодельной антенной и лично мне непонятной аппаратурой, позволяющей подключать к ней мобильник и даже пользоваться Интернетом через модем. Дорого выходит или дешево, я не знаю. Мачту Санька вкапывает и укрепляет сам с незначительной помощью призванных мужиков, железки и кабеля частично закупает, частично экспроприирует на основной работе в Луге.

Местечко неплохое. Дом еще крепкий, плюс подремонтировал я его слегка, автолавка трижды в неделю приезжает, соседи не слишком досаждают. Пьют, конечно, но самые выпивохи перебрались в могилки еще до моего переезда, а оставшиеся предпочитают квасить в поселке рядом, там магазин есть. Да и нормальных людей много. На другом конце деревни живет фермер-старовер по имени Рафаил, коров держит, молоком и маслом торгует. У него семеро детей, так он постепенно скупает участки вокруг, хочет им в наследство побольше земли передать. Вкалывает, как негр на плантации, причем добровольно и без надсмотрщика. Один у мужика недостаток есть — Стивена Кинга начитался и с тех пор по ночам из дома не выходит. Вообще.

Короче говоря, за ту цену, что я заплатил — просто повезло.

— Куда мы едем сейчас? — напомнила о себе Саша.

— Есть у меня домик в деревне… Отсидимся там какое-то время. Часа два еще ехать.

— В таком случае, я немного посплю — она слегка повела головой, пытаясь расслабить напряженные мышцы шеи. — Слишком много впечатлений.

Заснуть она так и не смогла, хотя глаза держала закрытыми. Ей, должно быть, очень тяжело. Сначала непонятная фигня после перехода, потом знакомство с совершенно чужим миром — на асфальтовое покрытие дороги и проносящиеся мимо поселки она смотрела, закусив губу — и ближайшее будущее совершенно неопределенно. Она наверняка задумывается, не бросит ли ее спутник, не предаст ли. А что я? Как ни крути, Саша меня спасла. Не просто так, она свои задачи решала, но факт от этого не меняется. Значит, я ей должен. Да и чисто по-человечески девушку жаль — попала в совершенно незнакомую обстановку, без денег, связей, документов, не разбираясь в простейших вещей. Пропадет ведь. В общем, «мы в ответе за тех, кого» и так далее.

О! Язык-то она знает? Или только со мной балакать может?

— Долго еще? — наконец разлепила губы неспящая красавица.

— Через пять минут на грунтовку свернем и там полчаса. Слушай, тебя другие люди поймут?

— Нет, с какой стати? У них же свадебных браслетов нет — она с силой потерла переносицу тонкими пальцами. — Ты не мог бы остановиться ненадолго?

Лицо у нее стало еще бледнее, чем обычно, да и дышала Саша как-то слишком глубоко. Нет, учитывая ее состояние и то, что в машине едет впервые, держится она неплохо, но отдых девушке необходим. Поэтому я не стал спорить, а свернул с трассы на ближайшем перекрестке и встал в метрах ста на обочине. Движения здесь нет, шум сзади почти не доносится, птички поют.

Надо бы в магазин заехать за продуктами, а то с собой только вода в бутылке.

— Пить хочешь?

— Да. — Она обернулась назад, высматривая скудные пожитки. — Где фляга?

— В багажнике. То есть в ящике сзади. Вот, возьми.

Она внимательно оглядела пластиковую бутылку, аккуратно открутила крышку, осторожно глотнула. Скорчила забавную рожицу, на мгновение став похожей на обиженного котенка:

— Что за привкус?

Я попробовал воду. Кажется, нормальная.

— Просто старая. Хотя — пришла в голову неприятная мысль — возможно, твои вкусовые рецепторы чувствительнее моих, и к химии непривычны. Потом на продуктах поэкспериментируем.

Плохо, если она обычную пищу есть не сможет. В ее-то мире с экологией проблем нет, вся еда чистая, разве что специи для вкуса добавляют. Это у нас нет такого уголка, где бы не остался след деятельности человека. Если фантик не кинем мимо урны, так ветром частицы пластика принесет или вода притащит. Даже у соседей-финнов, несмотря на всю их сдвинутость на охране природы, абсолютно чистых мест нет.

— Что ты намерен делать сейчас?

Девушка экспериментировала с кнопками стеклоподъемников и на меня не смотрела, но легкое напряжение в ней чувствовалось. Вопрос действительно важный.

— Сейчас приедем в мой загородный дом, и пока ты отдыхаешь, я созвонюсь, то есть свяжусь, с парой друзей. Попрошу их о помощи. Думаю, пока лето не закончится, поживем в деревне, а дальше видно будет. — Я залез под сиденье, пошарил пальцами и с чувством удовлетворения вытащил заначку. На первое время хватит. — Для начала главное — быт наладить.

Сашины плечи слегка расслабились. Успокоенная моими словами, она заметила:

— Надеюсь, твоим друзьям можно доверять.

Вместо ответа я завел машину и развернулся. Я тоже надеюсь.

Одна моя знакомая девушка утверждала, что счастье — это возможность в нужное время принять ванну. Она все свои проблемы решала именно таким способом, то есть устраивала многочасовую лежку в горячей воде с добавкой пенок, масел, травок вонючих. Как ни странно, метода действовала, во всяком случае характер у девчонки поразительно светлый.

Судя по реакции Саши на предложение помыться, она если не придерживалась схожей точки зрения, то в чем-то ее разделяла. И время, ушедшее на подготовку бани, тянулось для нее бесконечно долго.

— Держи — я сунул ей в руки ворох одежды. — Ничего женского в доме нет. Так что либо носишь это, либо надеваешь свой старый балахон.

Если сначала мужские джинсы и рубаха вызвали недоумение, то после моих слов я удостоился гневного фырканья и замечательного вида гордо удаляющейся спины, длинных крепеньких ножек и попки, еле прикрытой остатками свадебного платья. Ну, будем надеяться, мои объяснения она поняла и в банных принадлежностях разобралась.

Смыть толстый слой грязи мне тоже хочется, но сначала придется озаботиться другими делами. С момента моего исчезновения прошло где-то недели полторы, надо успокоить народ. И что делать, если меня в розыск объявили?

Пока с внешностью что-нибудь не сделаю, Скайп отпадает. Значит, остается аська или электронная почта. Сначала почта — пока читаю пришедшие письма и стираю спам, успею обдумать, кому сообщить реальную версию событий. Кому можно довериться.

Ну, кто тут у нас? Продажу книг, увеличение члена сразу стираем, скидки на окна тоже, часы и мыло… Ага, вот. Андрюха приглашает неважно куда. Пишу, что сижу на даче с утопленным мобильником и только сейчас за Интернет заплатил. Парень Андрюха неплохой, только трепло редкостное, а мне повышенный интерес со стороны окружающих совсем ни к чему. Мой тезка, Серега, беспокоится, куда я пропал. Хороший мужик, вот только всеми перипетиями жизни с женой делится. Отпишем ту же версию. Лена… Разве между нами не все кончено? Борька, вроде бы, трепаться не любит, но и доверять ему не с чего, так что пусть остается в неведении. Хотя за предложение работы спасибо. Глеб… Не тот человек.

Забавно получается. Друзей и знакомых — куча, а как приперло, обратиться за помощью решился к единицам. Насчет остальных инстинкт бьет тревогу, либо прежде они себя с не совсем правильной стороны проявили. Письма с просьбой связаться я отослал двоим, Стасу и Вовке. Первый — молчун и рациональный мизантроп, аськи у него нет и заводить не собирается. У второго моего друга телефонная книжка не вмещает номера знакомых, а девушки меняются, как перчатки, но при этом единицы знают, сколько у него квартир и где он работает. От него сообщений больше всех.

Практически сразу появились ответы. И если Стас в сухой, лаконичной манере обещал неприятности сразу после приезда (Это что же, он уже выезжает? А пожрать купить по пути? Срочно отписался, пока он комп не выключил.) то с Владом мы переговорили сразу. Точнее, переписались, благо аська у обоих стоит.

«Привет, ты где пропадал?»

«Официально — сидел на даче без связи. По факту влип в историю»

«??? Какую?»

«Долгий разговор. Приезжай и ничему не удивляйся, чем скорее, тем лучше.»

«Все серьезно?»

«Да.»

«Буду через пять часов»

«Пожрать привези. И шмоток женских, размер не знаю, высота — на полголовы ниже меня, грудь первая или вторая, размер ноги примерно тридцать пятый. Стройная.»

Кого другого такое описание смутило бы и ничего подходящего купить он бы не смог, но во Владимира я верю. Этот — справится.

«!!!!! Буду через четыре часа»

А теперь наступает пора самого сложного — разговора с родителями…

Помывку Саша закончила часов в десять, примерно тогда же остро встал вопрос насчет завтрака. Конечно, приготовлением пищи в нашей культуре традиционно занимается женщина, но добыть-то мамонта и притащить его к пещере должен мужчина. До приезда друзей оставалось еще три часа минимум — как бы Вовка ни хвалился, нарушать правила он не станет — избежать контакта с местными в любом случае не получится, так что я, пока девушка знакомилась с домом, направился к знакомым за молоком.

— Привет, баба Дуня!

— Свят, свят! — пристально меня оглядев, меленько перекрестилась старушка. — Серега, ты, что ль?

— Что, не узнала? Долго жить буду!

— Ой ли? Ты чего зеленый такой?

— Да выпил что-то не то. Вроде и бутылка из магазина приличного, и закусь нормальная, и организм не шибко бунтует. В общем, не знаю, отчего меня так.

Ложь с легкостью сорвалась с языка. Для соседки, по-крестьянски хитрой, но не слишком умной и образованной женщины, псевдоистория с непонятной водкой станет прекрасным объяснением любых странностей. Она же и распространит ее по деревне, причем в разы лучше меня. Остается добить:

— Пошел к врачу, а он говорит: «Ничего сделать нельзя, жди, пока само из организма выйдет. Езжай на дачу, дыши свежим воздухом и чтоб никакой отравы не потреблял, иначе рецидив случится». Так что, баба Дуня, я теперь в завязке. Молочка продашь?

— А оно не заразное? — бабулька кивнула и направилась в сторону сарайчика, где у нее стоял бочонок со свежим молоком.

— Не, это ж не вирус. А Васька где?

— В город поехал, кредит оплатить.

Васька, младший сын, уже давно жил отдельным двором, причем жил неплохо. Начинал с небольшого участка и торговлей молоком в ближайшем садоводстве, год назад умудрился купить собственный мини-трактор в рассрочку. Крепкий хозяин. С женой Люсей и с помощью двух старших детей они торговали свининой, картошкой, другими овощами, держали стадо в тринадцать коров, если считать с теми, которые стояли у матери. В одиночку баба Дуня разве что козу стала бы держать.

— То-то я смотрю, ты рано приехал — продолжала старушка. — Обычно в мае появляешься, не раньше.

— Да я, наверно, на все лето приехал. Что мне в городе с такой мордой делать? Светофором работать, нижней частью?

— И то верно — покладисто согласилась баба Дуня. — Сметанку брать будешь?

— Все давай, — махнул я рукой — и сметанку, творог, и мясо, если есть. Хлеба лишнего не найдется?

Возвращался я, груженый продуктами, включая ведро картошки, с похудевшим кошельком и в твердой уверенности, что больше мне никому ничего рассказывать не придется. Милая старушка всех на мой счет просветит.

Рассказ Александры

Новое место жительства оказалось совсем не таким, как я ожидала. Во-первых, дома здесь бревенчатые, но это не самое удивительное — я видела такие во время посещения деревни арргха. Неясно, почему другие здания, мимо которых мы проезжали, выглядели созданными из неких камнеподобных материалов, но надеюсь прояснить этот вопрос впоследствии. Во-вторых, отсутствие оград вокруг отдельных участков. Здесь настолько безопасно? Поселение, по словам Сергея, находится далеко от ближайших центров власти, а у мужчин не заметно оружия. Кто же их защищает? Далее, нельзя не сказать об одежде. Ткани, из которых она пошита, несут в себе нити минерального происхождения, то есть должны быть очень дороги. Однако я не заметила каких-то особых свойств и мой спутник явно не считал одежду ценной, пообещав позднее найти нечто более пристойное.

Кстати сказать, нельзя не упомянуть о «машине» и дорогах. Судя по увиденному, этот вид транспорта является массовым и достаточно дешевым. Скорее всего, аборигены, не имея возможности развивать индивидуальные способы передвижения, сосредоточились на совершенствовании средств доставки. То есть вместо того, чтобы искать способ быстрее бегать, или летать, или прокладывать порталы, они строят качественные дороги, покрывают их асфальтом и создают новые, более скоростные виды транспорта. В принципе, у нас крупные государства или крепкие клановые объединения идут по тому же пути, только их изыскания принимают иные формы. Защищенные портальные сети или тропы с вплетениями стихиальных искажений.

Конечно, удивляло многое, однако по здравому размышлению большая часть вопросов исчезала. Привычные мне методы улучшения жизни и быта имели свои аналоги, зачастую довольно изобретательные. Аборигены приспособились к отсутствию энергетических ресурсов в своей реальности и пошли иным путем, получая прекрасные результаты. Достаточно вспомнить огромные дома, среди которых мы оказались сразу после перехода — у нас здания такой высоты создаются крайне редко и усилием сильнейших мастеров.

Обилие впечатлений и усталость от полученной встряски плохо сказались на моем самочувствии. С трудом помывшись — примитивно, но с величайшим наслаждением — я отправилась спать. Спальня, расположенная на втором этаже, выглядела не слишком обжитой, однако в ней имелась кровать с чистым бельем, что примирило со скудностью обстановки. Надо сказать, домик Сергея вообще оказался маленьким. Энергия утекала из организма, словно вода из прохудившегося сосуда, нечего было и надеяться создать простейший лечебный аркан, поэтому отдых затянулся. Вместо обычных четырех часов я проспала восемь.

Снизу доносились чьи-то шаги, переговаривались мужские голоса, звякала посуда. Ах, да, друзья Сергея. От них во многом зависит, как ты устроишься здесь, высокорожденная. Щелкнула пальцами, привычно призывая зеркало, и тут же вынужденно оперлась на подушку, переживая накатившую слабость. Придется привыкать… Радуйся, что вокруг гуманоиды и не нужно бороться с ксеношоком! С трудом привела себя в порядок, ориентируясь на отражение в оконном стекле. Умыться можно внизу, но чтобы добраться до приспособления с водой и куском твердого мыла, нужно пройти мимо трех мужчин, о чем-то говорящих на кухне. Я выдохнула и принялась осторожно спускаться по ступеням.

При моем появлении разговор замолк. Затем Сергей улыбнулся — должно быть, его рассмешил мой сонный вид — и представил:

— Знакомься, Саша. Это Станислав, Стас, и Вовка, мои друзья. Они нам помогут. А это Саша… Хотя будет лучше, если ты им сама представишься.

И в самом деле, способности к коверканию имени супруги у Сергея просто изумительные. Повезло ему, что иноземец — своих за оскорбление клана и Дома жестко наказывают. Впрочем, у меня есть основания со снисходительностью относиться к его желанию использовать местную транскрипцию. Как я подозреваю, его раса не слышит и, следовательно, не способна воспроизвести часть звуков, присущих нашей речи, поэтому было бы глупостью добиваться от них правильного звучания.

Друзья Сергея оказались разными и в то же время дополняющими один другого. Первый, Станислав, глядел равнодушно-спокойными волчьими глазами, без малейшего удивления рассматривая ворвавшуюся в его жизнь иномирянку. Ну, не совсем, конечно, интерес все же присутствовал, но не более того. Можно подумать, подобное случается в его жизни ежедневно! До моего появления он совершенно очевидно успел вытянуть всю нужную ему информацию, просчитать возможные варианты и сейчас просто увидел подтверждение своим выводам. Теперь будет думать, как действовать дальше. Родись он среди нас, и вне зависимости от клановой принадлежности его посвятили бы Ледяному Дракону — слишком очевидны признаки потенциального жреца.

Что касается Вовки (позднее я узнала, что на самом деле его зовут Владимиром, но он не возражает против клички), то с первого взгляда стало ясно — передо мной типичный бабник. Распутник из числа коллекционеров женщин. В свете данного обстоятельства остальные его качества представляли намного меньший интерес, и мне только оставалось взывать к Матери, надеясь, что Сергей прав и тот не проболтается. Вот с кем придется вести себя крайне осторожно, ибо такие типы предпочитают руководствоваться эмоциями и способны на совершенно непредсказуемые поступки. Особенно если их гордость задеть. При моем появлении Вовка выпучил глаза, расплылся в глуповато-восторженной гримасе и что-то проговорил, прижав руку к груди.

— Мое имя — А. сашша Р’ль. ит Найи дуум Э… …зно ил Ткин из Отражения Луны дома Воды — как и предполагалось, на полное имя, да и вообще на звуки речи они отреагировали полным недоумением. — Я дарую им позволение называть меня укороченным именем «Саша». И скажи своему другу, что я его не понимаю.

— Он уже догадался — улыбнулся Сергей. — Есть хочешь? Я тут купил кое-чего свеженького, но не знаю, что тебе можно.

Я сразу почувствовала, как сильно голодна.

— Сейчас. Только умоюсь.

На гигиенические процедуры ушло мало времени, и уже через пару минут я сидела за столом, разглядывая предложенную пищу. Ну, что сказать? Молочные продукты, скорее всего, есть можно. Они достаточно свежие и, несмотря на непривычный вкус, отторжения у тела не вызывали. Мед и большинство овощей тоже. А вот от мясных изделий хотелось держаться подальше, равно как и от неких мелких рыбешек в маленькой баночке из тонкого металла. От них слишком сильно пахло химическими соединениями, так что я решила не рисковать и принялась накладывать в тарелку аппетитно пахнущие вареные белые клубни.

— Сметаной полей, — посоветовал Сергей — вкуснее будет.

К его чести, он всего лишь раз предложил свою помощь в выборе ужина и после отказа больше не вмешивался. За что получил от меня мысленный плюсик. У некоторых рас застольный этикет необычайно жестко регламентирован и малейшее отступление от традиций приводит к неприятным последствиям вроде взаимного непонимания или даже полного отторжения. Тот факт, что Сергей достаточно быстро адаптируется к чуждым ему культурным установкам, свидетельствует о хорошей мобильности мышления. Личностное это качество или присуще всей расе, сейчас не важно. Хотя надо учитывать, что собравшиеся не принадлежат к высшим слоям общества, а значит, жесткой «дрессировки» в детстве не получали и к условностям относятся с меньшим пиететом. То есть в их присутствии достаточно соблюдать минимум приличий и не выказывать пренебрежения — пусть своей не станешь, но и открытой враждебности удастся избежать.

Пока я насыщалась, мужчины завели тихий разговор между собой. Слышать его со стороны было довольно странно. Если реплики Сергея я понимала в полном объеме, то фразы его друзей звучали совершенно неясно и об их смысле приходилось догадываться исключительно из контекста и интонаций. Кажется, о том, чтобы представить меня официальным органам, речи не шло — у местных к властям вообще настороженное отношение — поэтому искали способы моей легализации.

— Хотелось бы уточнить несколько моментов — дождавшись паузы в разговоре, обратила я на себя внимание. — У вас, в целом, какая система общественной организации? Если у нас, к примеру, появляется незнакомый человек, то глава клана решает его судьбу и ставит определенную метку, указывающую статус. Гость, друг, посол, торговец и так далее. Нет ли здесь такого человека, обладающего должной властью?

— Есть, но к ним идти стремно — мой супруг почесал правую бровь, что свидетельствовало о задумчивости. У него несколько таких непроизвольных жестов, только я еще не разобралась, что каждый означает. — Мы кланами не живем, по крайней мере, официально. Вот смотри — он вытащил из кармана маленькую книжечку в твердой обложке размером с ладонь. — Это паспорт. Он есть у каждого гражданина Российской Федерации, на территории которой мы находимся. Его наличие доказывает, что ты имеешь право жить где угодно, свободно передвигаться, работать и вообще личность законопослушная. Стас, нюансы потом объяснять будем. Короче, если мы раздобудем тебе паспорт — считай, половина проблем снята.

— Только половина?

Сергей пожал плечами:

— Язык, внешность, история появления, потом нужно внести твои данные в информационные базы на случай возможных проверок. У Вовки, кстати, есть хороший знакомый пластический хирург.

— Зачем мне лекарь?

— Лицо изменить. Сделать более похожим на обычное.

— Меня устраивает мой облик — сухо уведомила я. Не зря этот тип мне сразу не понравился. — В крайнем случае наложу на себя легкую иллюзию. После отдыха, разумеется — сейчас моих сил недостаточно. Что еще? Язык? Насколько могу судить, он не очень сложен, за восемь-десять дней вполне возможно освоить базовые понятия. А что такое информационные базы?

— Подожди — удивился Сергей. — Насчет языка не понял. Восемь дней?

Я, кажется, начинаю понимать, почему всяким гениям так трудно живется. Потому как слишком умные, сволочи. Вот скажите, сколько времени требуется обычному человеку, чтобы выучить совершенно незнакомый язык? Месяца два, не меньше, в идеальных условиях. А если вдруг вы узнаете, что есть некто, способный за счет некоего легкого транса и самостимуляции в десятки раз улучшить память и, следовательно, обойтись неделей? Не испытаете ли вы вполне объяснимое восхищение пополам с завистью? Причем Сашка сейчас устала и ограниченна в возможностях, в нормальном состоянии за сутки бы управилась…

— Ты кого привел? — поинтересовался Стас. — Она же через пятилетку мир захватит.

Это у него чувство юмора такое, специфическое. Ему вся ситуация нравится. При всей своей невозмутимости, Стас по жизни — адреналинщик с нестандартным уклоном, обожает тщательно просчитанный риск. Любит ходить по грани, зная, что уцелеет и всех обманет. Он принадлежит к той породе людей, которые забираются в банк, взламывают сложнейший сейф, довольно ухмыляются, берут одну монетку на память и незамеченными возвращаются домой. Любитель сложных задач и опасности.

Он приехал на полчаса раньше Вовки, и это притом, что наскоро обыскал машину на предмет жучков. Так, на всякий случай, без фанатизма. В прямом смысле цветущий вид старого друга заставил его слегка насторожиться и в то же время успокоил: главное, живой, остальные проблемы решаемы. Историю моего короткого попаданства он воспринял без удивления и, если можно так выразиться, с душевным подъемом, даже позавидовал, и выразился в том духе, что раз уж первую часть спектакля пропустил, то со второй точно никуда не уйдет. То есть на него я рассчитывать могу.

Вовка приветствовал меня куда эмоциональнее, а уж стоило ему расцветку увидеть… Честное слово, я засомневался, стоит ли ему говорить насчет иномирянки на чердаке — вдруг сердечко прихватит? Но пацан быстро оклемался и вывалил целый ворох различных идей, долженствовавших, по его мнению, привести меня в норму, да еще и подружке помочь. Пришлось тормозить. Самое страшное, что наличие у Вовки колоссального числа дружков, корешей, приятелей и просто хороших знакомых позволяло большую часть этих самых идей реализовать на практике, поэтому мой ответ вышел грубоватым и жестким. И сидел Вовка надутый, обижаясь на весь мир и друзей, недооценивших его гениальные предложения, пока Саша сверху не спустилась.

Тут он оживился и заулыбался:

— Ты не представишь нас красивой девушке?

Я представил. Пока говорил, Стас тихонько предложил:

— Вовчик, может, тебе яйца пассатижами раздавить?

— С чего бы?! — возмутился тот, продолжая умильно скалиться.

— Во избежание дипломатического конфликта и просто для моего душевного спокойствия. Серега, вон, в камуфляж перекрасился — а с тобой что будет?

Улыбка исчезла, будто по мановению волшебной палочки.

— Ё-мое, вдруг оно заразное?

— Вот познакомишься с девушкой поближе, мы и узнаем — «обнадежил» Стас.

С той поры Вовка впал в задумчивость и в дальнейшем разговоре практически не участвовал. Отделывался короткими репликами. Впрочем, говорили мы не долго — мужики решили не задерживаться и прямо сегодня уехать домой, чтобы завтра целый день был свободен. Саша слушала, я переводил и объяснял, Стас комментировал. Он твердо обещал раздобыть полный комплект документов, подтверждающий, что гражданка Лихтенштейна Александра (фамилию на месте придумают) вышла замуж за гражданина РФ Чистякова Сергея Андреевича и на этом основании переехала из крошечной европейской страны на просторы нашей необъятной Родины. Можно сказать, на практике воплотила принципы «любовь зла — полюбишь и козла» и «с милым рай в шалаше». Вовка должен оббегать всех своих знакомых — задача сложная, не на одну неделю — но найти-таки врача, способного без лишнего шума разобраться с моими мутациями. Ну, а я тихо сижу в деревне, сажаю картошку и проращиваю семена Апокалипсиса, в смысле знакомлю Сашу с реалиями мироустройства. Подготавливаю, так сказать, ее выход в свет.

Вовку прорвало, когда друзья уже рассаживались по машинам. Дождавшись, когда Саша ненадолго отойдет, он начал тихо шептать, прикрывая рот ладонью:

— Слушайте, я вдруг вспомнил один фильм, назывался «Космические вампиры» или как-то так. Там инопланетянами тоже командовала девушка, только с сиськами нормальными и с пистолетом. Так знаете, что она с людьми делала?

— Значит, надо радоваться, что Серега совершенно добровольно взвалил на себя миссию по первоначальному контакту с чужим разумом — сообщил флегматично Стас. — Пусть собирает на себя шишки, очень благородно с его стороны. А мы присмотрим, чтобы эти шишки его с верхом не засыпали.

Взгляд у него стал серьезный, без проблесков юмора. Шутки шутками, но Саше он не доверял. Может, и правильно — в конце концов, мы почти ничего о ней не знаем.

Друзья уехали, мы еще немного посидели на кухне и разошлись спать. Саша еще не совсем пришла в себя, на меня тоже накатил отходняк, так что сил вечерять не осталось. Чаю попили и баиньки. Последний спокойный день, как я вскоре понял. На следующее утро мы засели в комнате за компом, девушка оказалась жутко любопытной и, самое поразительное, очень понятливой, так что в шкуре учителя приходилось тяжко.

А потом пришел Гоша без топора, и понеслось…

Начало семейной жизни

Значительная часть населения считает, что утро добрым не бывает. Не вдаваясь в подробное обсуждение этого тезиса, отмечу, что в основном указанной точки зрения придерживаются горожане — «сов» среди них на порядок больше, чем «жаворонков». В деревне спать ложишься раньше и высыпаешься намного лучше, все-таки и воздух чистый, и хорошая пища, да и просто образ жизни дают себя знать.

Вот и я встал с кровати в семь утра, хотя обычно, при наличии выходного, валялся минимум до девяти. Размялся, помылся, побродил по будущему огороду, прикидывая, что и куда сажать. По всему выходит, возвращение в Питер мне в ближайший год не светит, а раз так, надо всерьез обживаться на новом месте. Переходить, так сказать, на подножный корм. Крестьянином я не стану, натура не та, но хоть как-то уменьшить расходы на житуху можно и нужно. Мне же теперь двоих кормить надо, да еще и родителям помогать. А старые заначки закончатся быстро, есть у денег такое неприятное свойство…

У нас на сегодня намечено изучение языка, точнее, самое его начало. Азбука, структура предложений, времена, падежи. Заодно и сам школу вспомню. После завтрака, который еще приготовить надо, и приступим. Саша предлагала свою помощь по дому, она, чувствуется, девушка гордая и висеть на чьей-то шее ей неприятно, но я посмотрел, с какой осторожностью она разжигает печку, и решил пока что готовить сам. Во избежание, так сказать. До ближайшей больницы час езды.

— Доброе утро.

За последнюю неделю слух у меня стал острее, но Сашку я опять не заметил. Как она умудряется ходить настолько тихо — полная загадка. Причем, я обратил внимание, в доме она непроизвольно ступает так, чтобы не надавить на самые скрипучие ступеньки и не задеть рукавами одежды стоящих на столе и шкафах предметов. Лесовичка, одно слово.

Кстати, по поводу одежды.

— Привет. Как спалось?

— Благодарю. Что за животное так громко кричало на рассвете?

— Это птица, петух. Покажу потом. Ты посмотрела, что вчера Вовка привез?

— Да. Я отложила несколько подходящих вещей — она немного поколебалась, затем уточнила. — Насколько я понимаю, вся одежда, которую привез твой друг, считается повседневной?

— Честно сказать, я не смотрел, но, думаю, да.

— Меня удивило, что при неплохом качестве она пошита из нестойких материалов. Даже с учетом надлежащего ухода вряд ли она продержится более десяти лет.

Я невольно улыбнулся.

— Ты слишком оптимистична. Пять лет. Хотя многие девушки покупают футболки или легкие платья на один сезон, максимум — на два.

— И что же они делают с одеждой потом?

— Выбрасывают. Или дарят кому-нибудь.

Саша хотела что-то сказать, даже рот приоткрыла, но в последний момент передумала. Помолчала, затем еле заметно пожала плечами в ответ на свои мысли и направилась мыться во двор. По-видимому, взяла тайм-аут, чтобы обдумать новый факт из жизни аборигенов. Есть у нее такая привычка: когда чего-то не понимает, сначала сформулирует вопрос, потом вызнает всю возможную информацию — мы о шмотках и о способах их ношения еще поговорим, и не раз — и уже на основе полученных ответов сформулирует полноценную картину. Последствия учебы у лучших аналитиков клана, как она выразилась.

В общем, пока я готовил яичницу, она плескалась у рукомойника, что-то тихонько напевая на своем языке. Перевода браслет не давал, раз уж Саша не ко мне обращалась, а слова я на таком расстоянии различить не мог. Может, потом смогу, когда мутации завершатся? В висевшем на стене квадратном зеркальце отразилась салатного цвета фигура со сковородкой в руках. Внешне изменения ограничивались кожей — она не только приобрела небольшие свойства мимикрии, но и стала плотнее, грубее на ощуп — да еще глаза из серых перекрасились в карие. Попутно исчезла легкая близорукость, другие чувства обострились. Что интересно — то ли мне кажется, то ли я действительно теперь меньше ем и, пардон, в туалет реже бегаю. Надо бы к себе присмотреться.

В остальном ничем не отличаюсь от обычного человека. Метр восемьдесят, короткая стрижка, не качок, но и слабаком не выгляжу. Огненными шарами кидаться или с земли на крышу запрыгивать, чтобы трубу печную починить, не научился. Ну и слава Богу. Хотя немного жаль — на крышу лезть надо, там кое-где шифер потрескался… Откровенно говоря, дом не в самом лучшем состоянии, надо бы им заняться.

— Я правильно понимаю — у вас в году четыре сезона, и сейчас идет весна? — спросила Саша, усаживаясь за стол и с сомнением оглядывая алюминиевую вилку. Она пользовалась ей уже не раз, но реагировала по-прежнему как на нечто странное. Приборы у них есть, и даже похожие на наши, только изготавливать их из редких дорогих металлов, используемых исключительно химиками, не принято.

— Да. А у вас что, иначе?

— Это зависит от географического положения — она осторожно попробовала кусочек яичницы, прислушалась к себе, после чего довольно кивнула и довольно активно принялась шуровать вилкой и ножом. Прекрасно. Значит, аллергии на сливочное масло у нее нет, готовить на нем можно. Хотя лично я подозревал, что Сашкина нервная реакция на подсолнечное масло была вызвана всякими добавками, щедро добавленными в продукт изготовителями. — В некоторых странах три сезона, кое-где выделяют два.

— У нас примерно так же. Когда немного читать научишься — скачаю тебе учебник по географии.

Удивительно — она даже фырканье умудрилась сделать аристократичным.

— «Скачаю»! Как можно делать знания общедоступными! А если они попадут в недостойные руки?

— Ну, в знании, где какая страна расположена, ничего потенциально опасного я не вижу. Что касается так напугавшей тебя энциклопедии ядов… Сомневаюсь, что их можно изготовить без специальной подготовки и в домашних условиях. Даже если рецептура точная. — Мне в голову пришла забавная мысль, заставившая невольно ухмыльнуться. — Вообще, когда немного освоишься, мы обязательно поговорим о достоверности информации, особенно в периодике и в Интернете. Сейчас-то о политике говорить рано, слишком многое с нуля объяснять придется.

Саша недовольно нахмурилась. Призналась:

— Идя сюда, я не рассчитывала встретить так много отличий от обычаев своего народа.

— Привыкнешь со временем. Язык освоишь — сразу жизнь проще станет.

Кажется, мои слова ее не сильно успокоили.

Не знаю, как выглядит процесс обучения у Сашкиных сородичей в нормальных условиях, надо бы выяснить. Сейчас — жутковато. Девушка сидит с совершенно неподвижным лицом, выпрямив спину, положив руки на колени, и, словно заводная кукла, лишенным интонаций голосом повторяет вслед за мной: «я возьму ложку», «я беру ложку», «я взяла ложку»… Алфавит и местоимения она уже запомнила, времена заучивает на примерах, заодно пополняя словарный запас. Сначала по-русски, потом на своем, очень певучем и, насколько могу судить, более сложном языке. Мне приходится постоянно крутить головой и регулярно, перед каждым произнесенным по-русски предложением, напоминать себе, что «сейчас я говорю с собой, а не с Сашей», иначе браслет дает перевод автоматом.

— Все — девушка выпала из транса. — Хватит.

Еще бы, уже три часа сидим. Причем она запомнила каждый произнесенный мной звук, произношение, заодно формирует структуру нового для себя языка и привязывает чужие понятия и концепции к привычным. Адская нагрузка на мозг.

— Я отдохну немного — Саша жадно выпила предложенную кружку холодного чая. — Надо поспать.

— Да, конечно.

Крестьянин из меня, скажем прямо, хреновый, но на даче работа мужику найдется всегда. Если он не лентяй, конечно. Так что пока Саша отлеживалась после сеанса самогипноза, я отправился в ближайший лесок за кольями для будущего парника. Рассады нет, ну да ладно — трава вырастет, только поливать не забывай и куриные какашки подкладывай. Кстати, помет можно у соседей купить. Или сразу цыплят три десятка, раз уж мы здесь застряли? Ага, а возиться с ними кому?

Короче говоря, из лесу я вышел, обуреваемый тяжкими думами. Потому и не заметил приближения некоего персонажа, традиционно вносящего сумятицу в окружающую его действительность. То есть нашего деревенского трикстера Гошу.

— Привет!

— Привет, Гоша — слегка вздрогнув от неожиданности, тоже поздоровался я. — У тебя все нормально?

Спрашивать у него «как дела» нельзя — начнет отвечать. Долго, подробно, с пояснениями. Приезжие об этой милой особенности не знают и часто попадаются. Причем надо учитывать, что выглядит Гоша на первый взгляд совершенно нормально, выделяясь среди аборигенов в лучшую сторону чистотой и со вкусом подобранной одеждой. На архетипичного сельского дурачка совершенно не похож.

Пользуясь привычными ярлыками, Гошу можно принять за городского интеллигентного сумасшедшего. Он всегда тщательно выбрит, говорит вежливо, обращается на «вы», способен наизусть цитировать Пушкина, Некрасова и Блока. Не задирается, не дерется, голос в нормальном состоянии не повышает, всегда готов помочь. Впрочем, в период обострения, случающегося примерно раз в три месяца, он готов помочь людям тем более, и бесплатно, и даже больше, чем его просят! Только почему-то от его помощи все отказываются и норовят позвонить в районную дурку.

Существует один точный признак, указывающий, можно ли с Гошей в данный момент общаться или стоит держаться от него подальше. Топор. Маленький такой топорик типа туристского, который парень почти всегда носит с собой. Для психологического успокоения, по словам доброго доктора из психушки. Они, то есть человек и инструмент, мило общаются, тихо спорят на философские темы, Гоша друга бережет и старается использовать аккуратно, чтобы не повредить. Топор, в свою очередь, помогает Гоше выпутываться из различных деликатных ситуаций, практически всегда без серьезных последствий. Хватает одного вида здоровенного детинушки с прижатым к груди топориком и нервными шевелениями, чтобы самый распоследний идиот, пытающийся замылить деньгу за выполненную работу, сразу встал на путь истинный. Не понимают жулики, что Гоша пытается успокоить в очередной раз обозлившегося на людскую непорядочность друга. Он такой — горячий, может порубить…

Но иногда, примерно раз в квартал — причину смотри парой абзацев выше — друзья ссорятся. И тогда Гоша начинает слушать советов разных сомнительных личностей навроде мух, грибов или залетевшего из далекого Владивостока призрака. Ничем хорошим это, естественно, не кончается, и в результате возникают казусы наподобие распаханного на угнанном тракторе поля (декабрь прошлого года), приехавшей из Москвы комиссии геологов, ищущих нефть во псковских болотах, или получают по морде мерзавцы-соседи, вдруг увлекшиеся чтением Гошиных мыслей. Соседи, правда, в долгу не остались.

Со стороны послушать смешно. Потом, когда все закончится. Но участвовать — не дай Бог!

Так вот, сейчас Гоша пришел без топора. Я, будучи в некотором роде старожилом, это сразу заметил.

— У меня все хорошо! — громко и радостно сказал псих. — Я знаю, как тебе помочь!

Я ощутил, как волосы на ногах шевелятся от ужаса. Организм предчувствовал неприятности.

— Зачем мне помогать? У меня все хорошо.

— Ну, ты же зеленый — спорить с этим сложно. — Тебя нужно отчистить!

Предложенная Гошей концепция лечения могла бы вызвать прилив энтузиазма у многих мужиков. Он рассуждал так: раз у Сергея неприятности, надо ему помочь (я уже говорил, что он очень отзывчивый человек?). А тут очень удачно с ним вступила в контакт душа Антона Павловича Чехова, по своим, непонятным причинам, задержавшаяся на этом свете. Выдающийся русский писатель, как мы помним, по профессии был врачом, поэтому мгновенно выдал нужный рецепт — краска легко оттирается спиртосодержащими жидкостями. Ну, а раз расцветка кожи меняется изнутри, то и оттирать надо изнутри.

Надо сказать, что я уже тогда сообразил, к чему речь идет, и возблагодарил Бога, что Чехов не посоветовал использовать уайтспирит или керосин.

Из спиртосодержащих жидкостей в деревне в настоящее время нашелся только самогон, изготовляемый бабой Верой и ей же продаваемый всем страждущим. Гоша, предполагая, что самогону потребуется много, для доброго дела реквизировал весь запас. Тут ему пришлось столкнуться с незначительными трудностями в лице тракториста Андрюхи — у них с Гошей с декабря прошлого года возникло взаимное недопонимание. Однако подобные мелочи не остановили энтузиаста, скорее наоборот, и сейчас две двадцатипятилитровые бутыли ждали меня во дворе его дома.

— В общем, пошли — подытожил Георгий свой рассказ.

— Да я бы рад — развел я руками — но не могу. Мне без рецепта лечиться запретили.

— Слушай, ты странный такой! — возмутился добрый человек. — Чем тебе Антон Павлович рецепт напишет? У него же рук нет!

— Да, проблема — я сделал вид, что призадумался. — Но ты же понимаешь — без рецепта нельзя. Случай редкий, в медицине почти не описанный. Требуется тщательно задокументировать весь процесс, чтобы будущие поколения врачей имели перед глазами хорошо расписанный пример, как лечить других больных.

Гоша призадумался. Не давая ему времени связаться с нематериальным советником — мало ли, что тот ему предложит — я предложил.

— Нужно у другого врача рецепт взять. Чтобы, значит, соблюсти формальности.

— А у кого? — наивно вопросил Гоша.

— Ну, Мария Семеновна вряд ли подойдет — он активно закивал головой. Врачиху из ближайшей больницы местные недолюбливали. — Можно обратиться за помощью к Александру Васильевичу.

— У него же специализация совсем другая — удивился мой благодетель.

— Ну и что? Главное, что он имеет право на выписку лекарств, а нам сейчас как раз это и нужно. Или посоветует, к кому обратиться. Ты же знаешь — он хороший человек.

Короче говоря, спустя минут десять Гошу удалось уговорить отправиться по хорошо знакомому маршруту. Я мысленно утер трудовой пот. Александр Васильевич, лично мне знакомый только по рассказам, за годы работы в районной дурке насмотрелся всякого и свято верил в чудодейственную силу галоперидола. Надо полагать, своего постоянного клиента примет со всевозможным почтением. Ни слуховыми, ни зрительными галлюцинациями его не удивишь, так что на мое описание врач вряд ли обратит внимание.

Хотя к приезду гостей подготовиться все-таки следует.

Местная система учета времени поражает утилитаризмом. Сутки просто разделены на двадцать четыре часа, без какой-либо привязки к приливам и отливам стихий, без учета восхода и заката, игнорируя фазы планетарного спутника (я изрядно успокоилась, узнав, что воплощение Госпожи в этом диком мире все-таки существует). Правда, Сергей обмолвился, что у восточных соседей его народа существуют названия для отдельных часов, но пока что подробности мне выяснить не удалось. Информации слишком много. Этот мир не менее сложен, чем мой, только по-иному.

После потребовавших немалых усилий занятий я отдыхала примерно четыре часа, пропустив, таким образом, визит местного жителя с нестандартным развитием психики. Очень жаль. Здесь, насколько я поняла, подобные отклонения считаются болезнью и их даже пытаются как-то лечить. Хотелось бы сравнить, есть ли отличия у «сумасшедших» с нашими Видящими или, скажем, аналитиками ранга мастер. Хотя у меня наверняка еще появится возможность прояснить этот вопрос позднее.

В связи с происшедшим Сергей настаивает на ускорении изучения языка и обычаев, опасаясь визита стражников или просто любопытных соседей. Изначально предполагалось, что я немного освоюсь, затем мы разыграем небольшой спектакль на сюжет приезда невесты-иностранки и только потом я буду представлена жителям поселения. С моей стороны было очень самонадеянно предполагать изучить все потребное за неделю…

Принадлежащий Сергею земельный участок находился как бы во впадинке между двумя невысокими холмами, да еще и на краю деревни. Опасаться случайного взгляда нет нужды, а гости днем заходят редко — работы хватает. Активное общение начинается вечером, когда люди возвращаются домой, ужинают и решают слегка прогуляться по деревне. Вот тогда придется вести себя осторожно и не вылезать из комнаты.

Очень хотелось посидеть в Интернете, но текст я пока что читать не готова — и медленно, и голова болеть начинает — а рассматривать картинки необычайно хорошего качества без объяснений бессмысленно. Пищи для размышлений они дают много, только выводы далеко не всегда верны. Вот, например, непропорционально большая доля сайтов, посвященная процессу совокупления (пожалуй, самый верный термин для увиденного, более мягкого подобрать не смогла). Я понимаю, что для невероятно короткоживущей расы зачатие и воспитание многочисленного потомства является одним из важнейших факторов жизни. Я согласна, что смертные желают оставить после себя след в истории или хотя бы детей как свое продолжение. Но зачем так много внимания уделять процессу, забывая об изначальной, самой природой заложенной сути?

Сергей, когда я у него спросила, объяснить не смог. И вообще выглядел немного смущенным, вероятно, я нарушила какое-то социальное табу. Надо быть осторожнее в разговорах, чтобы случайно не оскорбить никого или, упаси Хранящая, подать завлекающий сигнал. Кроме того, если аборигены настолько сильно зависят от физиологии, не умея ее контролировать, то у моего мужа тоже наверняка есть соответствующие потребности. Надо с ним обговорить эту тему. Для меня возлечь с мужчиной означает перейти на следующий этап цикла, что сейчас и здесь неприемлемо. Предложу Сергею найти наложницу — полагаю, этот выход устроит нас обоих.

После наполненного событиями трудового дня пришел к выводу, что теперь понимаю своих деда и бабку, сбежавших в город от крестьянских будней. Причем, вроде бы, ничего особенного не делал — сбил заготовку для парника, дров наколол да вскопал небольшой участок под огород, а тело болит. Посажу всякую съедобную траву, пусть растет. Надо бы сходить, навестить Андрюху-тракториста, посмотреть, живой ли еще, после Гоши-то. Если ногами шевелит, то найму его перекопать поле за домом — там прежние хозяева картошку сажали.

Устал, не привык топором махать. В другой ситуации завалился бы на диван, но идти-то надо. Если сам не покажусь деревенским, то они в гости придут. Вчера-то ладно — переезд, долгая дорога, обустройство, а сегодня обязательно нужно пройтись по центральной, она же единственная, улице, со всеми поздороваться, поделиться новостями, спросить о здоровье, детях, поругать правительство… Социум-то маленький, все у всех на виду. Может, не следовало сюда приезжать? Так неизвестно, смогла бы Сашка в городе выжить, с ее-то аллергией. И мне лучше бы подальше от чужих глаз держаться…

— С тобой можно поговорить или сейчас лучше не беспокоить? — Сашка незаметно возникла рядом и протянула огромную, запотевшую кружку молока.

— Беспокой на здоровье — я с благодарностью присосался к кружке. — Только не долго. Я уйду через полчаса — надо деревенским показаться, поболтать ни о чем.

В Сашке меня восхищает умение легким изменением мимики выразить целый спектр эмоций. Вот и теперь она, слегка дернув бровью, умудрилась без слов сказать, что прекрасно понимает необходимость поддержания хороших отношений с соседями и готова терпеть проистекающие отсюда мелкие неудобства. При условии, что эти неудобства будут и впредь оставаться мелкими.

— Не знаю, осознаешь ли ты, насколько различны традиции наших народов и проистекающий из них этикет — на ее лице появилась еле заметная извиняющаяся улыбка. — Мне неприятно это говорить, но принадлежи ты к моей расе и окажись в приличном обществе, в лучшем случае тебя бы игнорировали. В худшем — убили бы на месте. Да, разумеется, — она предостерегающе вскинула руку, останавливая мою возмущенную реплику — глупо требовать от носителя иной культуры знания нюансов поведения и традиций чужого ему общества. Поэтому у нас сложился определенный этикет, используемый при межрасовом общении. Правила его просты: старайся в разговоре не лгать, не выражать агрессии, не глумиться над чужими обычаями, сразу прояснять спорные ситуации… Это, естественно, основы, которые должен знать каждый, желающий торговать или хотя бы общаться с чужаками.

Я с некоторым трудом напряг мозговую мышцу:

— Так мы в таком стиле и разговариваем.

— Именно. Я сразу после нашего, скажем так, необычного знакомства использовала привычный рисунок поведения, ну а для тебя подобная манера общения естественна. Кроме того, у тебя довольно гибкая психика и ты легко подстроился под предложенный образ действий. Полезное качество.

Ничего удивительного.

— После распада Союза тормоза либо эволюционировали, либо вымерли.

— Возможно — еле заметным пожатием плеч она отмела несущественную в данный момент информацию. Как ей это удается? — Я, собственно, к чему клоню…

К чему она клонит, Сашка объяснила простыми, понятными любому парню словами, быстро и эффективно обеспечив мне разрыв шаблона. Просто не знал, как реагировать. С одной стороны, очень неприятно для самолюбия слышать очередную вариацию на тему «давай останемся друзьями» от красивой, пусть и экзотичной, женщины. Мужики меня поймут. В то же время, получить от нее же предложение помочь с поиском подходящей наложницы для удовлетворения текущих потребностей… Да еще если вспомнить, что она реально считает себя моей женой…

Короче говоря, Сашку я поблагодарил и слинял по-быстрому. Пока она еще чего-нибудь не предложила.

Прогулка отняла примерно два часа времени, в обмен щедро предоставив пищи для умственного труда. Деревенские с удовольствием поведали много и разного, причем среди словесной шелухи попадались ценные зерна потенциально полезных сведений. Звездой вечера, безусловно, стал Гоша, отправившийся к доброму доктору на угнанной у дачников машине. Интеллигентная семья в составе папы-доктора наук, мамы-завкафедрой в университете и двух дочурок явно не ожидали подобного экстрима и сейчас находились в легкой прострации. Пришлось успокаивать. Сообщил им, что угонщик — приличный человек, в большинстве случаев соблюдает правила дорожного движения, знаком со всеми гайцами в округе и что ехать ему не так уж далеко. Заодно дал телефон, по которому можно узнать о наличии машины. Алгоритм отработан — на моей машине Гоша тоже в свое время катался, только не в дурку, а в Америку через Берингов пролив. Собирался бороться с последствиями разлива нефти в Мексиканском заливе. Отзывчивый человек, чего уж там… А сейчас я его обманул. Сказал, что машина на ремонте. Стыдно-то как!

Дачников в этом году неожиданно много. По-видимому, сказалось сразу несколько факторов: деятельность американского правительства с его тотальной «арабской весной», распространившиеся слухи о земле обетованной, на которой телефоны не действуют, активная рекламная кампания, проводимая местными жителями среди городских родичей. Или просто народ в деревню потянулся, хрен знает. Я познакомился с двумя семьями, шокировал их расцветкой, потрепался за жизнь, подкинул бабкам новость о возможном приезде невесты и на сем счел программу минимум выполненной. Спать хочу.

И я пошел спать.

Дни до конца недели прошли примерно в том же ритме — с утра занятия, после обеда работа по хозяйству, вечером короткая прогулка и отдых. Сашка старалась из дома не выходить, поэтому большую часть свободного времени проводила за чтением старых газет, книг, журналов. В Интернет влезала только в моем присутствии — кажется, технике она не доверяет и считает чем-то вроде местной разновидности магии. Не боится, а именно не доверяет. Понимала она из прочитанного далеко не все, незнакомые слова выписывала, заучивала и просила перевести, что тоже требовало времени.

Вопросов у нее возникает масса, причем на некоторые неясно, как отвечать. Очень необычный взгляд на жизнь, на общественное устройство. Она хохотала до слез, разбирая концепцию демократии, и совершенно спокойно восприняла рассказ о немецких концлагерях во время войны. Ее мир тоже знал геноцид.

— Мне непонятно твое отношение к людям искусства.

— Настоящих людей искусства я почти не встречал — не понимаю, почему ее так волнует эта тема. — Они представляют собой редкий, вымирающий вид, достойный занесения в Красную книгу. О Красной книге поговорим потом. Основную массу известных художников и певцов составляют так называемые «креативщики», старательно занимающиеся херней и зарабатывающие дешевую популярность путем эпатажа. За что их уважать? За истеричность, лицемерие и физиологическую необходимость плюнуть на подставленную спину?

— Неужели все настолько плохо?

— Я тебе потом покажу их творения — пообещал я. — Расскажешь о своих впечатлениях. Самое страшное, что они искренне считают себя талантливыми и с яростью клюют тех, кто действительно лучше них.

Женщина слегка покачала головой, выражая недоверие пополам с негодованием.

— Искусство является одной из сильнейших форм воздействия на реальность. Нет школы, которая не учитывала бы возникающего у зрителя, слушателя эмоционального отклика и не пыталась использовать его в своих целях. Ритуалы обращения к богам всегда включают в себя танцы или пение, а обучение жреца немыслимо без постановки голоса, пластики движения, визуальных или ароматических способов воздействия на психику.

— Наши жрецы это тоже прекрасно понимают.

Вот примерно такие разговоры шли. Многое из того, что ее удивляло, уже меня заставляло посмотреть на известные факты под новым углом и что-то для себя переосмыслить, Сашка тоже часто меняла мнение, узнавая подробности человеческой жизни. С ней оказалось очень интересно говорить и спорить, вообще легко общаться. К слову сказать, обмен информацией не был односторонним — о своих соплеменниках она тоже рассказывала много.

За три дня сделал немало. Поставил парник, засадил поле картошкой, наняв малость побитого Андрюху-тракториста за пятьсот рублей и фотографию с дарственной надписью «Теперь орки живут в России»; посомневавшись, договорился с бабой Дусей о покупке цыплят. Заказал мужикам привезти шифера из города на птичник и у дома крышу поправить. Огород вскопал и кое-чем засадил, что добрые люди дали, потом колодец почистил, сарай поправил — короче говоря, сделал немало. Нетипичная на земной взгляд принцесса Сашка с готовностью обещала принять заботы о разной живности на хрупкие женские плечи, чем порадовала и удивила. Хотя земных принцесс я не встречал и как они себя ведут в таких ситуациях, не знаю.

Одним словом, обустраивался.

Сашка поразительно быстро учила язык и реалии, тем не менее, пока что общаться с посторонними она не готова. Внешность слишком чужая, вблизи с человеком не спутать. Кожа поразительно золотистого цвета, губы необычайно тонкие, светло-коричневые, форма черепа отличается от привычной, мелкие коготки на пальцах… Волосы густые, темно-медовые, роскошные. Она рассчитывала поднакопить силенок и морочить окружающим головы некой разновидностью гипноза, но в приоритетах стоял русский.

Менять образ жизни сложно, плюс неопределенность будущего давила на плечи, но в целом я не унывал. По сравнению с недавним пребыванием в другом мире все сегодняшние проблемы яйца выеденного не стоят. Порешаем.

В оправдание себе могу сказать — я тогда искренне не представлял, во что вляпался.

Предчувствие бури

У деревенских жителей особенная психология, нам, городским, не всегда понятная. Хитрая и простодушная одновременно. Например, обмануть чужака здесь особым грехом не считается, но только при условии соблюдения внешних приличий. То есть никакого разбоя или кражи. Те же дачники считались законной добычей, источником доходов и новостей, следили за нами бабки пристально и с удовольствием. При этом попытайся кто-то из деревенских обворовать городских, свои же его побили бы.

Мои отношения с местными сложились хорошо, отчасти из-за привычки жить по принципу «утром деньги — вечером стулья». В начале знакомства несколько раз мужички пытались развести меня на деньги, не смогли, зауважали и с тех пор считают нормальным парнем. Тем более, что бывал я на даче который год подряд и понтов не раскидывал. Люди здесь неплохие, просто с прибабахами. Так я и сам такой.

Сейчас, узнав о моем намерении пожить в деревне как минимум до следующей весны, отношение деревенских неявно изменилось. Я как бы перешел в другую категорию — еще не свой, но уже и не совсем пришлый. Нечто среднее (нет, не в том смысле). Посмотрим, как дальше дела пойдут.

Тихо и не привлекая особого внимания мы прожили до субботы. Саша учила язык, я работал, село судачило о последней Гошиной выходке и перемывало косточки свежей партии дачников. Новых людей приехало много, я на их фоне не интересен. А потом заявился Стас с документами и «биографией».

— Привет. Вижу, обживаетесь понемногу?

— Доброе утро — с сильным акцентом, медленно, но все-таки по-русски ответила Сашка. — Да, обживаемся. Сергей сейчас спустится.

Я в момент эпохальной встречи находился на втором этаже и бессовестно подслушивал, отложив все дела. Обострившийся слух и особенности строения печной трубы позволяли не очень четко, но все-таки разбирать слова начавшегося внизу разговора.

— Уже говоришь по-русски? — Стас явно не ожидал ответа на свою реплику и потому удивился. Кстати, голос он контролирует немного хуже, чем лицо. — Быстро…

— Не очень хорошо. Только основы.

— С нуля, меньше чем за неделю освоить неродственный язык? Да это прекрасный результат!

К тому моменту, как я спустился на кухню, мой друг активно «прокачивал» Сашку на косвенных. Впрочем, кажется, процесс был обоюдным, и кто о ком больше выяснил, покажет история.

— Я думал, ты позднее приедешь.

Стас крепко стиснул мне руку и пристально оглядел, выискивая признаки увядания или чего-то в том же духе.

— Есть кое-какие новости.

Дела у нас шли неплохо. У нас — потому что процесс сбора документов удалось запустить и уже появились первые его результаты. В то же время, несмотря на предпринятые обходные маневры и активное поощрение коррупции, бюрократия не сдавалась. Получение российского паспорта вылилось в хитрую многоступенчатую комбинацию.

— Это паспорт подданного Люксембурга с визой, разрешающей проживать на территории России — Стас выложил на стол красную книжицу с геральдическим львом на обложке. — На первое время его хватит, потом оформим вид на жительство, справку о смене фамилии, справку о сдаче экзамена по русскому языку и прочую хрень. Хотя экзамен стоит сдать самой, да и вообще лучше засветиться в как можно большем количестве мест — в консульстве, налоговой, других организациях.

— Ехать в город? — нахмурилась Саша.

— Недостаточно получить гражданство — попытался объяснить я неочевидные для пришелицы вещи. — Нужно создать «легенду», историю твоего появления в стране. Мы не можем сказать, что ты всегда жила здесь — никто в это не поверит и за русскую тебя не примет, даже из самых глухих уголков. Зато от иностранки знания реалий никто не ждет, наоборот, возможные косяки воспримут как должное.

— Нельзя в город — нахмурилась супруга. — Не сейчас.

— Саше в городе становится плохо — пояснил я Стасу. — Слишком острая реакция на грязный воздух плюс что-то еще, какое-то психическое давление.

Тот недовольно поморщился, но кивнул, принимая новую вводную. Посмотрел в окно, на маленький штабелек досок, уточнил:

— То есть не на один год здесь устраиваешься?

— Скорее всего.

— Образ жизни сменить удается не каждому.

— Как будто у меня выбор есть — на лицо само собой наползла кривая усмешка. — Обсуждали уже, хватит. От Вовки новостей никаких?

— Он вроде бы нашел подходящего специалиста по твоему вопросу, так им оказался бывший муж его бывшей любовницы. Выпили за знакомство и за совместное прошлое, ну, врач по пьянке и завербовался на север, куда-то к нефтяникам. Ищем другого.

Мнда. Даже сказать нечего.

Первым у нас появился крольчонок. Нет, не так.

Самой первой заявилась соседская Мурка. Она деловито изучила дом, пристально оглядела двуногих, сидящих за обеденным столом на кухне, потерлась о ноги и особенно внимательно обнюхала Сашкину ладонь. Аккуратно съела предложенный кусочек колбасы, раздумывая о чем-то своем, кошачьем. И убежала, не сочтя нужным попрощаться.

Второй раз мы увидели ее тем же вечером. Она уверенно проскользнула в приоткрытую дверь, ведя за собой изящную и настороженную трехцветную кошечку, уселась на задние лапы посреди большой комнаты и принялась деловито умываться. Все ее поведение словно бы говорило: «Я свое дело сделала, дальше уж вы сами». Младшая кошка несколько минут переглядывалась с нами, оценивая и набираясь смелости, после чего мяукнула, подошла к Сашке и запрыгнула той на колени. Хвостатую оккупантку назвали Мелочью.

А вот потом, вторым номером, на кухне обосновался Ухо. Крольчонка подарил Матвей, он животин на мясо разводит и в городе продает. Маленький Ухо — при общем сером цвете шкурки у него правое ухо было антрацитово-черного цвета — родился болезненным, слабеньким и вот уже два дня как ничего не ел, мне его презентовали исключительно для супа. Но Сашка зверька осмотрела, огладила, что-то пошептала на своем языке, и уже на следующий день новый питомец порадовал нас аппетитом и свежей кучкой на полу. Пришлось делать импровизированную клетку.

Следующими в доме прописались цыплята, целых тридцать штук. Купил я их по глупости. Мужик-торговец пропитого вида распродавал остатки (подозреваю, он их спер где-то) и согласился отдать цыплят за символическую сумму в пятьсот рублей. Признаю — mea culpa, поспешил. Кур я собирался заводить, но не так скоро. Просто у нас с бабой Дусей возникло легкое недопонимание и она, когда заказывала мелкую птицу себе и подружкам, заодно включила и меня в список. Так что теперь желтое чирикающее воинство суетится в наспех сколоченном загоне возле сарайчика, укрытое от кошек и крыс железной сеткой, а я в экстренном порядке осваиваю технологии строительства курятника. Оказывается, не такое простое дело, как считают горожане. Кстати сказать, породу цыплят я выяснить не догадался.

С птичника все и началось.

Строитель из меня так себе, но несколько правил отец с дядей вбить сумели, и первое из них: на материале не экономят. Из говна конфетку не слепишь при всем желании. Поэтому доски и крепеж покупать поехал на ближайшую базу, не стал собирать клетушку из нашедшихся в сарае обрезков и кусков горбыля. Как водится, при виде моей зеленой морды продавцы позубоскалили, сфотографировались, зато дали скидку и пару неплохих советов, пообещав привезти все заказанное уже к вечеру. Подумывал заодно нанять работника, чтоб не в одиночку бревна тягать, но обломался.

— Чего это вас так мало-то?

— ФМС свирепствует — расплывчато ответил рыжий Вовка. И конкретизировал. — У нас же в основном узбеки шабашили, а теперь их прижали, вылавливают. Сам помнишь — здесь раньше всегда пара бригад сидела и работу ждала.

— Тогда в деревне поспрашиваю.

— Попробуй — почесал в затылке Вовка. — Жалко, что Гошку забрали. Хоть и псих, но работник классный.

Да, что есть, то есть. Ну, что поделать — придется самому. Саша еще не настолько освоилась, чтобы знакомиться с соседями, я исключительно потому и собирался нанять чужаков. Не люблю выходцев из Средней Азии. Не шовинист, не называю их «чурками» и не считаю людьми второго сорта, просто не люблю. Одно время много общался с русскими, пережившими распад Союза в тех местах, послушал о том, как наших резали, и сделал для себя кое-какие выводы.

До вечера успел начать стройку. Срезал дерн, выкопал ямы под свайный фундамент, сколотил опалубку под сами сваи и залил в них цемент. Тележку гравия сосед презентовал, у него осталось лишку. Вроде бы не так много сделал, а время уходит, уже вечер наступил. Немного подумал и сбегал в лесок на заднем дворе, срубил там ольху, очистил от коры, порубил на мелкие кусочки и оставил сушиться. Схожу с утра на озеро, если поймаю кого — закопчу по-быстрому.

Остаток вечера провел, расслабляясь и просвещая Сашку по поводу реалий нашего мира. И сам заодно тоже просвещался.

— Вернемся к нашим баранам, то есть чиновникам. По отдельности все они — милейшие люди, но в качестве представителей системы вызывают оторопь. Количество нелепых требований и ненужных справок, требуемых ими для совершения простейших действий, зашкаливает за любые пределы. Причем качество это интернациональное, от географии или национальности не зависящее. Бюрократия подавляет.

— Почему?

— Без понятия. Правда, краем уха слышал, что в последнее время, в связи с развитием интернета и электронных технологий, очередей стало меньше. Не знаю, может, и не вранье.

— Вас слишком много и вы неравномерно распределены — высказалась иномирянка. — Система управления чрезмерно усложняется.

— У вас нет больших городов?

— Зависит от расы. Мы, — тут она произнесла слово, выговорить которое моя глотка не в состоянии — селимся кланами, численность которых редко превышает пятьдесят тысяч взрослых личностей. Однако у нас есть три города, считающихся столицами, и в них постоянно живут не менее трехсот тысяч личностей, плюс гости, послы, торговцы… Давно отмечено, что чем обширнее способности отдельной особи, тем больше раса склонна к индивидуализму. Вы лишены магии и потому обречены на стайный образ жизни.

Версия как минимум заслуживает рассмотрения. Среди моих знакомых достаточно людей, первым делом задумавшихся бы о жизни на необитаемом острове, получи они возможность колдовать. Чтоб о жратве и одежде не волноваться.

— Возможно — согласился я. — Иногда смотришь на рожи в телевизоре и плеваться хочется. Некоторые, кстати, так и делают. Или могут ботинком кинуть, не посмотрят, что президент. То есть уровень конфликтности в обществе высокий, отчасти из-за внутривидовой конкуренции, отчасти просто из-за желания сбросить пар.

— Ты опять сворачиваешь на политическую оппозицию.

— Ну что я могу поделать? — из груди непроизвольно вырвался удрученный вздох. — Они меня то веселят, то угнетают. В стране масса недостатков, поле для работы непаханое, а они чем заняты?

— Может быть, не следовало добавлять водку в пиво?

— Иначе не действует.

Организм выкинул очередной фортель и приобрел феноменальную устойчивость к алкоголю. Я не сразу это осознал и успел выпить две бутылки пива, прежде чем ощутил, что опьянения не ощущается вообще. Третью выдул уже внимательнее, прислушиваясь к состоянию и с неприятным холодком понимая — вот он, сюрпризец. В принципе, на этом можно было бы остановиться, но меня обуял исследовательский интерес, и на столе появилась бутылка водки. Сашка к эксперименту отнеслась со скепсисом, сама не пила и активно делилась почерпнутой в Интернете мудростью, заодно рассказав пару незнакомых анекдотов. Правда, то, что это именно анекдоты, она не знала.

Сейчас я доканчивал последнюю, шестую бутылку светлой «Балтики» пополам с водкой и думал, сколько мне открытий чудных готовит будущее. Ибо мозги по-прежнему оставались ясными, координация — четкой, язык не заплетался и поход до туалета и обратно прошел не то, что без инцидентов, а вовсе без пошатываний. Словно вина двести граммов выпил под хорошую закуску.

— Расходимся спать — наконец постановил я. — Завтра с утра на рыбалку пойду. Присмотрюсь к озеру, мужики говорили, здесь хорошие лини водятся. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Постепенно начинаю постигать сущность этой необычной короткоживущей расы, и помогает мне в этом, как ни странно, затеянная супругом стройка. Он не стал выращивать миниатюрное здание, как поступили бы мы или наасу, не создавал башню из воздуха и мрака, не просил скалы расступиться, образуя удобные крепкие тоннели. Птичий домик он собирает. Сначала, в первый день, устроил основание из десятка небольших устойчивых подпорок, причем не из камня, а из некоего жидкого вещества, застывшего через несколько часов. На следующее утро делал что-то еще, раскладывая вокруг дома стволы деревьев со снятой корой, однако подпорки не трогал — как он выразился, они еще не в должной степени затвердели. И только на третий день начал шаг за шагом, постепенно, в одной ему понятной последовательности устанавливать столбы и укладывать доски.

Причем, что характерно, Сергей активно использует маленькие штырьки необычной формы и прочий крепеж. Я добросовестно запомнила названия всех этих гвоздей, шурупов, саморезов, скобок и прочего, но в каких случаях и где их надо использовать, понять не пытаюсь. Однако даже с учетом дополнительных ухищрений он не предполагает, что его творение простоит больше десяти лет без ремонта. Зачем? Жалкое десятилетие для него — огромный срок, за это время измениться может многое, если не все.

Такова суть людей: двигаться постепенно, неотвратимо, используя всевозможные уловки для укрепления позиции. И всегда быть готовым к неожиданностям.

Поймал окушков пяток, щуку и двух неплохих линей. Саша на кухне освоилась, по крайней мере, в части общения с печкой, приготовила уху и жареной картошки со щукой. Вкусно, хотя и непривычно — она постоянно кладет в пищу специи, экспериментируя с пропорциями и временем добавления. А линей я закоптил в железном ящике, нашедшемся на чердаке сарая.

Рыба почти приготовилась, когда заявился Максимка. Это маленький, тщедушный мужичок с феноменальным чутьем на бесплатное угощение, недоступным рациональному уму. Вроде бы и не зовут его, не приглашают — но спустя какое-то время после начала празднования вдруг оказывается, что Максимка сидит рядышком с полной тарелкой и протягивает стакан. Кстати сказать, в паспорте он записан Михаилом, о чем помнят единицы.

— Привет, Серега! — поздоровался пришелец, раздувая ноздри и принюхиваясь к воздуху. — Рыбку коптишь?

— Копчу — согласился я.

— Под пивко, небось, употребишь?

— Не, вчера последнюю бутылку допил.

— Илюху можем напрячь, он съездит — мгновенно предложил Максимка. Организаторские способности у него прекрасные, хоть и узкоспециализированные. — Или Пашку Злотникова, он вроде сегодня в город собирался.

— Да мне и без пива неплохо.

— Не, вкус совсем не тот. Я тебе как спец говорю. Вот, помню…

Следующие минут пять Максимка выдавал потрясающие перлы, причем говорил так, словно грядущие посиделки — дело решенное. Мои лини мысленно уже были съедены, оценены и похвалены. Пришлось его обломать:

— Так где вы сидеть-то собираетесь?

Еще монолог минуты на две, из которого следует, что сидеть мы будем у хорошего, хоть и зеленого, парня Сереги.

— Как у меня? Я вообще не участвую.

— То есть как не участвуешь? Ты ж сказал…

Я мгновенно развернулся к нему корпусом.

— Что сказал?

— Ну, это… — Максимка замялся — что не возражаешь.

— Против чего не возражаю?

— Посидеть.

Возникшие «тюремные» ассоциации удалось отбросить, но не до конца.

— Сидеть я буду один. У себя дома.

— Так уж и один? — внезапно прищурился мужичок. — А говорят, у тебя тут баба какая-то живет.

Меня словно обухом по затылку ударили. Заметили Сашку. Нет, мы и не рассчитывали скрывать ее долго, но хотелось бы протянуть подольше времени. Забыли, что деревня — не город, здесь все на виду, скрыть нового человека от любопытного взгляда нереально.

— Кто говорит?

— Да так, слухи ходят — неопределенно повел плечом Максимка.

— То есть бабы сплетничают и ты вместе с ними. — Понимающе кивнул я. — Мало ли чего длинные языки болтают. Вот, например, говорят, что к Верке Одинцовой какой-то тип по ночам лазает, пока ее муж в городе шабашит. Но ты ж понимаешь — фигня это все. Верка, конечно, баба красивая, но с Илюхой связываться себе дороже.

«Выстрел» делался наугад, но попал точно в цель. Я давно подозревал, что это именно Максимка приударил за Верой. Всерьез не задумывался и доказательств не искал — просто прикидывал в качестве разминки для ума. При всей своей неказистой внешности и весьма сомнительных моральных качествах, мужичок обладал хорошо подвешенным языком и своеобразным обаянием. Совместно они действовали на женщин, как кувалда на бычка, напрочь отрубая мыслительные процессы. По-моему, это какая-то разновидность гипноза, ничем иным притягательность Максимки в глазах слабого пола объяснить не могу.

— Да ну, нельзя же всему верить-то — дорогой гость мгновенно пошел на попятный.

— Вот именно.

— Так, значит, не звать мужиков-то?

— Не звать.

— Эх, жалко! Много теряешь! С хорошей компанией посидеть не грех, а радость. Ну, пойду я, заболтал ты меня чего-то. Работа-то не стоит.

Короче говоря, поганец свалил, испортив настроение. Придется выводить Сашку в люди раньше запланированного. Придуманную ей легенду она более-менее выучила, короткую беседу поддержать сможет, а большего пока что и не нужно. Будет прикидываться плохо говорящей по-русски и делать вид, что не понимает вопросы бабок. Первое время ее контакты с чересчур любопытными аборигенами сведем к минимуму, сказав, что моя «невеста» простыла в дороге и лежит в постельке, еще денька два на подготовку выиграем. А потом — все, постепенно начнем знакомиться с окружающими. Надеюсь, маскировку она сделает качественную…

После визита одного из соседей (обладателя сомнительной репутации) язык мы временно забросили и сосредоточились на «легенде», то есть официальной истории моего появления в стране. Должна сказать, что нынешнее состояние европейских стран и обитающих в них народов вызывает множество вопросов, ответы на которые даже Сергей дать не в состоянии. Например, идея всеобщей терпимости к чужим обычаям. Сама по себе она неплоха и полезна, но что, если соседи имеют милую традицию на совершеннолетие убивать иноплеменника, доказывая храбрость? Исходя из логики тамошних правителей, нужно терпеть и ограничиться уговорами. В то же время они ничуть не стесняются завоевывать иные страны, обосновывая это идеологическими причинами. Наверное, чего-то я не понимаю… Разумеется, я утрирую ситуацию, но исходя из некоторых прочитанных в Интернете статей, подобное реально.

Общедоступность знания до сих пор завораживает меня. Не могу осознать.

День проходит отныне спокойно — я читаю статьи, готовлюсь к явлению себя обществу и медитирую, собирая энергию для маски. С первых минут в этом мире мне ясно, что сложные аспекты Высокого Искусства здесь использовать невозможно и потому придется ограничиться простыми иллюзиями. Надеюсь, хотя бы несколько часов они продержатся, для первого знакомства с соседями большего не требуется.

Вся эта живность, внезапно — у нас в стране традиционно гадости случаются внезапно — объявившаяся в доме, постоянно хочет жрать. Все время. Кролики, цыплята, кошка та же. Тот факт, что они гадят, раздражает в меньшей степени, чем необходимость искать им пропитание. Причем сколько ни дай — все стрескают. Пришлось купить мешок птичьего корма, овощей и внепланово накосить травы. Ну и огород увеличивать сразу на три грядки под овощи.

А ведь в городе о таких вещах даже не задумывался. С другой стороны, там своих проблем хватало.

За кормами и прочими покупками ехать пришлось в соседний поселок, потому как автолавка приедет только завтра. Когда я выложил на стол длинный список с планом покупок, Люда, знакомая продавщица, удивленно вскинула накрашенную бровь:

— Что-то многовато у тебя сегодня, зелененький.

Про мою расцветку в окрестностях уже знали и не удивлялись. Радиостанция ОБС — и реклама не нужна.

— На всю оставшуюся жизнь.

— Сладкое ты раньше не брал.

— Медом обходился.

— А чего же теперь не «обошелся»?

— Невеста ко мне приехала — «раскололся» я. — Это она заказала. Ты еще не видела, сколько она для дома написала — обои там новые, занавески, зеркальца и все такое.

Оказывается, выражение «горящие любопытством глаза» никакое не преувеличение, а четкое описание ситуации. Люда даже из-за прилавка высунулась, так ей стало интересно.

— Невеста?

— Да.

— Чего-то ты раньше про невесту помалкивал.

— Мы прошлой осенью сошлись, когда я отсюда уже уехал.

— И че она сказала, когда тебя таким увидела?

— Да вы, бабы, все одинаковые — махнул я рукой. — Довела, мол, тебя водка.

— А то не так, скажешь?

— Так я все, завязал. Ничего крепче пива не пью, и то в микродозах.

— Ой, сказки-то не рассказывай! Завязал он! Мой тоже с похмелюги клянется, что больше ни-ни, а раз в неделю зенки зальет. Как зовут-то невесту?

— Александра. Саша.

— Шурочка, стало быть. Чего сама не приехала? Берлогу твою отскребает? Так заодно корщетку купи, иначе не справится.

— Болеет она — слил я очередную порцию дезы. — Простуду подхватила.

— Лекарства-то дома есть? Антигриппин, аспирин, цитрамон — тут же обеспокоилась Люда. Женщина она добрая, несмотря на острый язычок.

— Да есть все, просто отлежаться ей надо. Ладно, собирай давай, сама понимаешь — мне домой надо.

Если я хоть что-то смыслю в жизни, к завтрашнему вечеру подробности моей личной жизни будут обсуждать все деревенское общество.

Вернувшись спустя половину часа домой — до деревни недавно проложена неплохая грунтовка — застал интереснейшую картину. Саша колдовала. То есть она еле слышно фыркала, стоило ей услышать про колдовство, магию или чародейство, но иного определения для демонстрируемых ей маленьких чудес я подобрать не смог. Она могла передвинуть листик бумаги по столу, зажечь свечку, успокоить внезапно зашипевшую Мелочь и все в том же духе. Причем всякий раз еле заметно поджимала губы, недовольная результатами.

Сейчас она сидела перед самым большим зеркалом, нашедшимся в доме, и «примеряла маску». Создавала морок, иллюзию для предстоящего знакомства. Волосы сделала чуть потемнее, получив обычный русый цвет, слегка притушила зелень глаз и изменила их форму, убрала клыки и коготки на руках. Одеть в джинсы и свитер помешковатее, и на выходе получится привлекательная женщина с несколько нестандартной внешностью, вполне объяснимой иностранным происхождением. Пока стоит. Начнет двигаться — и взгляд невольно цепляется за потрясающую грациозность и мягкость походки, стройность осанки и горделивую посадку головы. Линии тела становятся плавными, мягкими, в развороте плеч возникает нечто, присущее профессиональным танцором.

— Ты с пяти лет занималась бальными танцами — озвучил я пришедшую в голову мысль. — Журналистикой увлеклась недавно.

Саша отложила в сторону зеркало, изменения разом исчезли, возвращая привычный облик.

— Зачем?

— Походка у тебя слишком бросается в глаза. Так, как ты, двигаются либо опытные бойцы, либо танцоры, а первое объяснить сложнее.

— Я не готова смещать центр массы тела и вообще проводить сложные перестройки организма — нахмурилась иномирянка. — Переход дался мне неожиданно тяжело. Налагать же иллюзию нерационально — она продержится считанные минуты.

— А то, что ты делаешь? — уточнил я.

Саша только усмехнулась в ответ:

— Примитив, не стоящий упоминания в обществе истинных мастеров. И то истает через три-четыре часа.

Опять разница в терминологии дает себя знать, и чудо-браслет не спасает. Впрочем, дело не только в терминологии, мировосприятие у нас разное. Для меня абсолютно все демонстрируемые Сашей способности являются чем-то, сравнимым с полетом Гагарина в космос, для нее же они — примерно как умение дышать для первоклассника. То есть нечто рутинно-привычное, даже изучения не требующее.

Однако куда большую сложность для Саши, на мой взгляд, представляют базовые реакции. Комфортная дистанция для разговора, частота прикосновений, манера построения фраз. Она как-то призналась, что за обращение «ты» незнакомца ее расы могут и зарубить. Потому что не принято, потому что этикет, несмотря на внешнюю простоту, очень жесток и не прощает нарушения основополагающих приличий. А у нас?

Я вздохнул и приготовился к лекции про обсценную лексику. То есть про мат.

Сколько бы Сергей не рассказывал, понять я так и не смогла. Да, у нас тоже есть выражения, недопустимые в обществе детей или при общении высокой речью. Но они употребляются редко, в исключительных случаях или при сильных эмоциональных приступах. Люди же…

Они тоже используют нецензурщину для придания речи экспрессии, или выказывая внутреннюю готовность преступить некие табу. К слову сказать, в русском языке, который я изучаю, нет ругательств, связанных с богохульствами, зато масса выражений, упоминающих сферу размножения или процесс дефекации. Интересный момент, пока что я не знаю, как его интерпретировать. Отголоски языческого прошлого? Надо будет обдумать позже, чувствую, это серьезный признак, многое говорящий о нации.

Я отвлеклась.

Некоторые люди разговаривают матом. Зачем? Непонятно. Они вставляют бранные слова по поводу и без, уснащают ими свою речь, невзирая на ситуацию. Подобная несдержанность неприятно поражает, на мой взгляд, она свидетельствует о внутреннем надломе человека. О неспособности себя контролировать, о слабости воли.

Сергей утверждает, таких людей много. Общество больно?

Уже на следующее утро, в полном соответствии с предчувствиями, мимо участка зачастили соседки. Совершенно случайно именно здесь прогуляться решили, разумеется. То одна пройдет, то другая, поздороваются, словечком перекинутся. Пришлось целый день не отходить далеко от дома, работал в огороде и постепенно собирал курятник. Одному, разумеется, сложно, но в целом работа не такая тяжелая, как казалось изначально. Да и бревна легковаты что-то… Правда, есть хотелось сильно, я за обедом двойную порцию смолотил.

Всем любопытным отвечал, что невеста спит, выздоравливает, беспокоить не надо, большое спасибо. Саша отсиживалась на чердаке и рассматривала аборигенов сквозь зашторенное окно, впитывая незнакомые манеры. Мы решили, что дольше тянуть нельзя и завтра больной станет лучше, хотя поначалу я и надеялся протянуть лишний денек. Не вышло — сейчас с развлечениями в деревне не очень. Гоша в психушке, а среди дачников достойных наблюдения личностей не нашлось, вот и сосредоточились бабы на новой жертве. А ведь они еще не знают, что она из Люксембурга приехала, блин. Туго нам придется.

Ничего. Жизнь скучна без подвигов.

Выход в свет

Существует такое высказывание (не помню, кто автор), что вопрос содержит больше информации, чем ответ на него. То есть, к примеру, спросит баба Дуня у соседки, почему та забор зеленой краской красит, и та ответит, что другой не было. Хотя могла бы сказать, что ее сын хотел коричневую с базы спереть, но его засекли, или что зеленой дом покрашен, и вот с целью выдержать единую цветовую гамму… Ответ почти всегда зависит от того, кто спрашивает, и для чего.

Мы с Сашкой, образно выражаясь, сидели в одной лодке, поэтому скрывать что-либо или выдавать ложные сведения о жизненных реалиях я не собирался. Рассказывал максимально подробно, с комментариями и примерами из личного опыта. И с какого-то момента понял, что знаний начинает банально не хватать. Супруга-иномирянка впитывала информацию, словно губка воду, причем и вглубь, и вширь. Несколько путано объясняю, но понятно, да? Все чаще приходилось влезать в интернет, причем не в Википедию какую-нибудь, а на серьезные сайты, искать первоисточники, сравнивать мнения экспертов. Политику, по взаимному согласию, оставили на будущее, в основном изучали психологию и образ жизни, наш и европейский. Сравнивали, обсуждали.

— Логика твоего народа не всегда понятна мне — это нормально, она и нам не понятна, всегда. — Почему вы обошлись с поверженным врагом настолько мягко? Во время последней большой войны немцы уничтожили множество ваших людей, они официально провозгласили политику геноцида. Почему вы не ответили тем же?

Хотел бы я знать.

— Может быть потому, что мы воевали не только с Германией, а вообще с Европой. В состав фашистской армии входили почти все европейские народы, начиная от румын и кончая якобы нейтральными шведами. — Объяснение самому показалось надуманным, и я выдал другое. — Или нам требовался союзник в грядущем противостоянии с Западом. Опять же, коммунистическая идеология отвергала угнетение по национальному признаку. Слушай, да не знаю я! Что бы там современные режиссеры не снимали, не принято у нас лежачих добивать.

— Поверженный враг редко проникается благодарностью к победителю — Саша мрачно усмехнулась. — Куда чаще он выбирает удобный момент, встает и вонзает нож в опрометчиво подставленную спину. Англичане поступили мудрее вас — они уничтожили дух германской нации. Избавились от угрозы если не навсегда, то надолго.

— У них у самих сейчас кризис.

— За ошибки правителей расплачивается народ. Так было всегда.

По воле Сияющей в Ночи я пришла в мир, единственной разумной расой в котором являются гуманоиды, что есть великое благо. У нас, двуногих прямоходящих млекопитающих, инстинктивные реакции по большей части совпадают, тем самым значительно облегчая взаимное понимание. Находиться в обществе потомков рептилий или птиц было бы значительно сложнее, моя чуждость неизбежно привлекла бы стороннее внимание, причем внимание настороженное, с элементом опаски. Среди людей же шансы затеряться и сойти за своего я оцениваю достаточно высоко.

Во всяком случае, первые встречи с туземцами прошли хорошо.

Люди в деревне живут разные, иногда с неоднозначными биографиями. Мишка, к примеру, год в тюрьме отсидел. Подрался в Питере на улице с гопниками, вышиб одному глаз, его и посадили за нанесение тяжких телесных. Вот так у нас Фемида работает. Правда, вернулся мужик домой поумневшим, без дури в голове, так что определенная польза от знакомства с пенитенциарной системой есть.

— Капитально устраиваешься — Мишка повел подбородком, охватывая жестом наполовину построенный курятник, деревянный скелет будущего парника и шесть длинных грядок со всякой непроросшей травой. — Дом-то теплый?

— Крышу надо слегка подлатать, щели кое-где законопатить, ну и так по мелочи — и можно зимовать.

— Скучать не будешь? Все-таки стиль жизнь менять стремно.

Вот чего-чего, а скучать мне точно не придется. Только тебе этого знать не надо.

— Посмотрим. Выбор у меня не очень большой.

— Говорят, к тебе невеста приехала? — сменил тему Мишка.

— Саша, выйди, покажись! — вместо ответа крикнул я.

Из дома не донеслось ни звука, но спустя полминуты дверь тихонько — скрип действовал ей на слух, так что петлицы тщательно смазывались — отворилась, и на крыльцо вышла высокая, стройная женщина. Мишка моргнул. У него лицо от природы невыразительное, и за словами он с некоторых пор следит очень внимательно, так что о чем думает, не всегда понятно, но видно, что Сашка на него впечатление произвела. Знать бы только, какое.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, здравствуйте. Михаил — представился Мишка. — Что ж ты, Серега, такую красоту от людей прячешь?

— Простуду где-то подхватила.

— Ну да, лето в этом году не сильно жаркое. Надолго к нам?

— Пока не знаю — «супруга» озвучила официальную версию. — Зависит от работы.

— А кем работаете-то?

— Журналист. Год в России.

— А родились где?

— Люксембург. Это между Францией и Германией.

— То-то я акцент распознать не могу — кивнул Мишка. — С Сергеем здесь познакомились?

Тут в игру вступил я, рассказав о случайной встрече в кафешке и мимолетном знакомстве, переросшем в нынешний роман. Якобы тогда девушка не очень хорошо ориентировалась в стране, русский понимала совсем плохо, чем я и воспользовался, предложив свою помощь. Пока говорил, думал, что сейчас видит Мишка. Наложенный Сашей морок допускал некоторую вариативность исполнения, различаясь в зависимости от характера и эстетических вкусов наблюдателя. Иными словами, поначалу, пока облик девушки не «закрепился» в памяти жителей деревни, ей придется особо тщательно следить за деталями вроде цвета глаз, структуры и длиной волос и тому подобным. Потом, конечно, станет легче, но сейчас ей очень тяжело контроль удерживать.

То есть время общения лучше бы сократить.

Так что Мишу я под благовидным предлогом спровадил и, поддерживая под ручку пошатывающуюся жену, довел ее до кровати. Слава богу, за стенку она принялась цепляться только после ухода гостя, при нем улыбалась, в разговоре участвовала. Сильный характер.

До ночи нас посетили еще трое гостей — двое соседок и Андрей-Могильщик. Последний, в принципе, тоже местный, но после школы переехал в Питер и умудрился поступить в «Муху», то есть в училище имени Веры Мухиной, ныне Академия имени Штиглица (и зачем было переименовывать?). Постольку, поскольку парень он талантливый, то отучился хорошо, закончил академию с красным дипломом и получил предложение от серьезной госконторы. Тогда же и женился. Но так как платили мало, реставраторы тогда, да и сейчас, не особо на рынке труда котируются, пришлось увольняться и идти работать на кладбище. Памятники делать из гранитной крошки с клеем. Собственно, если бы не жена, продолжал бы в реставрационной мастерской работать, это она его заставила место сменить. Зарабатывал Андрей неплохо, они даже умудрились однушку в Рыбацком выкупить, но… Всегда это «но». Спиваться парень начал. Непьющих на кладбище нет, там квасят все, начиная от простых могильщиков и заканчивая директором. А тех, кто держится, коллектив со временем выдавливает.

В результате оказалось, что жене Андрей не нужен. Потому что либо трезвый, но безденежный, либо с деньгами, зато бухой (и грязный). Развод последовал закономерно, причем квартиру суд оставил жене как матери маленького ребенка. Андрей плюнул, уволился, подшился, зиму провел в деревне под бдительным присмотром отца-ветерана, снова вернулся в Питер и устроился на работу в какую-то мелкую контору, занимающуюся изготовлением псевдо-старинных рам для картин, фальшивого антиквариата и тому подобной мути. Денег ему теперь платят немного, с другой стороны, менты на улицах цепляться перестали, что радует.

Отдыхавшая после тяжелого трудового дня Саша, выслушав краткую биографию гостя, тихим голосом заметила:

— Ваша традиция хоронить мертвых на кладбищах кажется мне непоследовательной. Да, тела наши созданы из плоти земной и в плоть земную обращаются, это понятно. Но организовывать специальные хранилища мертвецов? Хотя да, у вас здесь мастеров смерти нет…

— Христианство считает, что в Судный День мертвые восстанут, поэтому сжигать тела нельзя. Хотя бы кости должны остаться.

На губах девушки появилась легкая улыбка. Она поправила мокрый платок, лежавший на лбу, и сказала:

— Не намерена обсуждать религиозные догматы, просто хочу заметить — есть цивилизации, насчитывающие миллионы лет существования. Если бы они тоже помещали покойников в специальные места, то свободной территории в их мирах давно бы не осталось.

— А как поступаете вы?

— Тела кладутся в алтарь Убежища, растворяются в особой жидкости и через систему корней разносятся по всему родовому замку. Последняя услуга, которую покойный оказывает своей семье. — Саша сняла с головы платок и уселась на диване, спустив ноги на пол. — Имя и короткая биография высекаются на поминальной табличке, которую помещают в храме на видном месте. С помощью этой таблички жрец может вызвать дух умершего, поговорить с ним, посоветоваться.

— И часто вызывают?

— В исключительных случаях. Мертвых не стоит тревожить.

Вот интересно, чисто на бытовом уровне чья цивилизация более развита — их или наша? Они дерутся на мечах и живут в деревьях, книг мало, городов тоже. Тем не менее, чем дольше я общаюсь с Сашей, тем бледнее в моих глазах выглядит человечество. Или просто есть явления, сравнивать которые нельзя?

В целом первый этап операции «Легализация» прошел успешно. Никто Сашке гадостей не говорил, вела себя она доброжелательно, периодически проскальзывавшие в разговоре странности легко объяснялись недостаточно хорошим знанием языка или европейским менталитетом. Завтра-послезавтра придется сложнее, тогда подтянутся наиболее шустрые бабки-сплетницы (странно, что сегодня их нет).

— Знаешь, что больше всего поражает меня в вашем обществе? — внезапно спросила иномирянка. — Разнообразие. Даже здесь, как ты говоришь, в глухой деревне, на абсолютно любую ситуацию можно найти сразу несколько точек зрения. Политика, образование, армия, медицина, история, религия — вы впадаете из крайности в крайность.

— Не совсем. Некоторый консенсус по основным вопросам в обществе сохраняется — не согласился я. — Иначе жили бы при постоянной гражданской войне.

— Даже понимание этого не избавляет меня от ассоциации с кипящим котлом — вздохнула Саша. — Сколько времени?

— Девять часов. Ужинать будешь?

— Обязательно.

Нам повезло — Петровна сломала ногу и лежала дома.

Вообще-то говоря хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и безбедную жизнь. Это Раневская так сказала, а она мудрая была старуха. Но не в данном случае, иногда чужое мнение способно доставить неиллюзорных проблем. Петровна была, есть и долго будет основным сборщиком и поставщиком новостей деревни, а то и всего района, в другое время она мигом бы прискакала посмотреть на иностранку, невзирая на прочие дела. Сомневаюсь, что Саша готова к встрече с этой матерой хищницей, наверняка где-нибудь, да прокололась бы. Так что обстоятельства сложились как нельзя лучше — пока старая сплетница сидит дома, первоначальный ажиотаж спадет и появятся новые, свежие темы для обсуждения. Если бы ее забрали в больницу, было бы совсем хорошо, но от госпитализации Петровна отказалась напрочь.

Не понимаю, почему такая реакция на иностранцев? Ладно, в Союзе они были редкостью и обоснованно вызывали интерес, но теперь-то с чего? Наверное, надо помнить, что мы сейчас в деревне, а не в городе, здесь чужой говор можно услышать редко, да и вообще каждый новый человек привлекает пристальное внимание. Хотя следует признать, что среди некоторых моих знакомых существует своеобразный культ Запада. Особенно любят англичан. Их мнение авторитетно, на него ссылаются в разговорах, его учитывают при обсуждении политики. Сложно нам с Сашкой придется.

Стереотипы, стереотипы. Помню, как удивился, впервые в жизни повстречав еврея-сантехника. Тогда матери требовался срочный ремонт труб в ванной, и нам порекомендовали этого типа, заранее предупредив, что берет он дорого, зато работает очень хорошо. Устроил он нам разрыв шаблона. Представьте себе — из фургончика вылезает типичный еврейский мальчик из приличной семьи, носатый, кучерявый, только скрипки не хватает, обвешивается баулами с ног до головы, поднимается на нужный этаж и с непередаваемым акцентом сверхвежливо здоровается и просит показать место работы. Посмотрел, оценил, сам сбегал в магазин, купил что надо, принес чеки. После чего переоделся в белый костюм — такой же был у Дока из «Гостей из будущего» — и принялся за работу. Возился он долго, сделал все действительно качественно, но поразило нас не это. Закончив, он пропылесосил пол своим пылесосом, а потом еще и вымыл его. Мы, честно сказать, немного обалдели — сколько живем, ни разу сантехники за собой не убирали. Вот такой вот жизненный опыт.

Заканчиваю лирическое отступление. Петровну мы не увидели, зато пришкандыбал дед Михей, а по поражающему воздействию на мозги окружающих он ничуть не слабее. Старенький, щупленький, с куцей бороденкой и в любую погоду одетый в ватник, он по-прежнему сохраняет ясность ума и острый ядовитый язык. Причем яд от возраста только настаивается.

— Здорово, Серега — когда я вернулся из сарая, старик уже сидел на скамейке и ехидно улыбался. — Говорят, на фашистке женишься?

— Ты только ей этого не скажи. Не поймет она твоего юмора.

— Что ж я, совсем дурной? Зови давай, поздоровкаемся.

Пришлось звать. Дедулька оглядел одетую в свитер и джинсы девушку, внимательно осмотрел тонкие изящные пальцы и хмыкнул.

— Милая, а ты по жизни-то кем будешь?

— Не понимаю?

— Заскучать не боишься? Деревня — не город, кроме работы, делать особо нечего. Развлечений никаких. Ты ж, небось, совсем к другому привыкла.

— Я не боюсь трудностей — непонятно как Сашка выпрямилась еще сильнее, хотя осанка у нее и так идеальная.

Дедок слегка улыбнулся.

— Образ жизни менять сложно.

— Иногда — необходимо.

— Оно, конечно, туда — несколько нестандартно выразил свое согласие дед. — Тем более, что статейки и здесь пописывать можно. У соседа внук приехал, целый день за компьютером сидит, в лес за все лето дважды выбрался. «На какие шиши жить будешь?», спрашиваю, а он себя каким-то фрилансером обозвал. Мол, сам я здесь, контора в Самаре, заказчик в Москве, и все довольны. Опупеть, до чего техника дошла. Раньше, бывало, каждый день на почту бегаешь, письма ждешь, потом плюнешь, сам доедешь, задачу выполнишь, вернешься, и тут только ответ придет. А теперь? Вот, помню…

Одним словом, просидел у нас Михей где-то час, и все это время рот у него не закрывался. Мы узнали, как он партизанил и брал Берлин, как после войны ездил на Север, что пытались выращивать в колхозе при товарище Хрущеве и почему младшего правнука завалили при поступлении в университет Герцена. Болтал он в основном со мной, потому что Сашка под благовидными предлогами убегала в дом и там отдыхала. Наконец, дед засобирался.

— Ладно, пойду я — он осторожно встал со скамейки и, опираясь на палку, пошел к дороге. — На болото за клюквой ходил?

— В прошлом году.

— Помнишь там у тропинки валун здоровенный лежит? С верхушкой расколотой, будто щербатой? — я кивнул, припоминая. — Так пойдешь от валуна направо, дойдешь до поляны с горелой сосной, и от поляны сто шагов налево. Увидишь избушку. Удобств, ясен пень, никаких, но неделю-другую пересидеть можно.

— Ты к чему мне это рассказываешь?

— Мало ли — дедок неопределенно пожал плечами. — Вдруг пригодится.

Вот так знакомые люди открываются с другой стороны. Поблагодарил, конечно.

Немецкий язык я начал учить добровольно, самостоятельно и без стороннего побуждения. То есть никого не виню. Выделил час времени вечером, скачал курсы из интернета и зубрил, зубрил перед сном, пока глаза не слипались. До Сашкиной эффективности далеко, но вроде что-то понимаю, и словарный запас понемногу растет.

Раз у меня невеста, по легенде, родом из Люксембурга, то кроме русского знать она должна люксембургский (оказывается, этот диалект немецкого считается отдельным языком), немецкий, французский и, желательно, английский. Первые три в силу происхождения, английский для работы. Я немного владею английским, с ним помогу, немецкий будем учить вместе, а как быть с остальными… Мозги-то ведь не резиновые. Владеть языками Сашка должна, хотя бы на минимальном уровне, чтобы поддержать беседу и попросить перевести ее на русский якобы из-за необходимости практики. У нас, конечно, в деревне кроме «хенде хох» и «гитлер капут» ничего не знают, но вдруг на полиглота из приезжих наткнемся? Да и насчет местных у меня сомнения есть.

Не знаю, получится ли сегодня посидеть за учебником. Планы на вечер очень серьезные.

— Готова?

— Более-менее — с забавным акцентом ответила Саша.

— Тогда идем.

Закутали мы ее по-максимуму, только черных очков на носу не хватало, но это уже был бы перебор. Волосы и уши скрывала косынка, контуры тела мешала разглядеть мешковатая куртка, в туфли подсыпали самую малость песочку, чтобы походка выглядела не слишком плавной. Подготовились, одним словом. Конечно, вряд ли кому удастся в наступающих сумерках разглядеть черты лица или другие особенности моей псевдо-невесты, но лучше перебдеть.

Мы собирались «выйти в свет», то есть прогуляться до ларька и обратно. Причем инициатива исходила от Сашки, я-то думал еще пару дней подержать ее дома и дать возможность познакомиться с как можно большим количеством людей на своей территории. Однако девушка решила иначе. По ее словам, обществу необходимо показаться, иначе появление сплетен неизбежно, или репутацию надменной гордячки злые языки обеспечат.

— Конечно, для меня это стресс — согласилась она на возражения. — Завтра буду целый день пластом лежать. Но, если честно, я безумно устала сидеть взаперти и хочу посмотреть округу, и ты сам говорил, что на соседей желательно произвести хорошее впечатление.

— На мой взгляд, здоровье важнее. Отношения можно наладить потом.

— У нас сломать устоявшееся мнение труднее, чем создать новое. У вас иначе?

Я только вздохнул. Нет, не иначе.

Таким образом, вечером мы пошли на «площадь», прозываемую так за отсутствием других подходящих названий. На самом деле — обычный перекресток двух дорог, возле которого во времена оны выстроили двухэтажное здание колхозного правления, оно же сельский клуб и досуговый центр. Рядом притулились телефонная будка и небольшой ларек, успешно конкурировавший с автолавкой за внимание и кошельки жителей деревни. И, разумеется, особо следует отметить пару крепких лавок, на которых нес бессменную стражу караул из любопытных старушек.

Между прочим, с прошлого раза к ларьку пристроили небольшой склад. Похоже, бизнес у Ивана идет успешно.

Разумное существо стремиться обустроить окружающий его мир под собственный вкус. Что люди, что дикие аррахи, представители иных рас — они не просто стремятся жить в месте, удовлетворяющем их потребности, не в меньшей степени им нужен комфорт душевный. Поэтому вполне естественно судить по внешнему виду поселения о его обитателях.

Лично для меня одним из показателей, своеобразных точек отсчета, является чистота. Навещая в составе дипломатических миссий земли соседних кланов и государств, я давно заметила — чем чище стены домов, чем меньше мусора на улицах и во дворах, тем легче общаться с жителями. Даже если поначалу они настроены настороженно, то позднее, убедившись в отсутствии враждебных намерений, начинают относиться к гостям радушно. Также нужно отметить, что чем больше в общине детей и чем быстрее они носятся и громче кричат, тем счастливее выглядят их родители. Пусть и жалуются на доставляющих проблему отпрысков.

Что сказать? Несмотря на десятки окурков вдоль обочин, деревня кажется ухоженной, а жители ее производят впечатление существ свободных и жизнью в целом довольных.

Вы когда-нибудь оказывались под прицелом пистолета? Или, правильнее сказать, четырех пистолетов? Если нет, то не поймете чувств, с которыми я приближался к сидящим на лавочке бабушкам. Причем мне-то еще легко пришлось — основное внимание приняла на себя Сашка. Я почувствовал как она, несмотря на всю свою выдержку, нервно вцепилась мне в локоть.

— Привет, бабульки — поздоровался я сразу со всеми. — Чего у вас новенького?

— Чего у нас новенького? Только старенькое — мгновенно откликнулась баба Маня. Тетка она специфическая, обладает хорошо прокачанными навыками дознавателя и сторожевой собаки, причем умудряется периодически зависать в интерете. — Все новенькое у тебя одного, ишь, расцветку сменил. А кто это с тобой?

— Это Александра, Саша — представил я девушку. — Она ко мне из города приехала.

— Здравствуйте…

Божьи одуванчики среагировали на акцент, алчно блеснув глазами.

— Здравствуйте, здравствуйте — баба Маня вытянула сухонькую шейку, пытаясь получше разглядеть иноземную гостью. — Надолго к нам? Откуда сами будете-то?

Пока Саша излагала многажды озвученную версию — с каждым разом ложь у нее выходила все естественнее и естественнее — я стоял и помалкивал. Сейчас ее выступление. К слову сказать, она с самого начала призналась, что врать не умеет. То есть умеет, конечно, но получается у нее плохо. Их образ жизни таков, что не приобретаются соответствующие навыки. Когда ты живешь сотни, тысячи, иногда десятки тысяч лет, и репутация становится важнейшим твоим ресурсом, дороже золота и знаний, слава лжеца — последнее, что нужно разумному. Трудно от такой славы избавиться, а вреда она приносит много. Поэтому можно играть правдой, умалчивать, акцентировать внимание на второстепенных аспектах событий, обманывать слушателей, выстраивая перед ними иллюзию реальности. Но впрямую врать не принято.

— И как? Нравится?

— Я же тут всего несколько дней — ответила Никифоровне Саша. — Но у вас очень много детей, больше, чем в наших поселках.

— Это да — влезла баба Маня. — Много дачников, и все семейные. Да и вообще чайлд-фри немного у нас.

— Чегось?

— Да ты помнишь, я рассказывала! Ну, которые рожать не хотят!

— Ты про Ленку Потеряхину, что ли?

— Не, там другое. Ленка просто дура, а эти идейные.

— Сектанты, штоль?

— Навроде того — баба Маня снова переключилась на нас. — А скажи-ка, милая…

Короче говоря, минут через десять мне пришлось волевым решением выдирать девушку из пасти многоголового монстра и тащить на себе домой. Причем тащить в прямом смысле, потому что сама идти Саша не могла. Перенапряглась, удерживая морок и одновременно отвечая на вопросы почуявших нестандартную жертву старушек. И если сначала девушка еще как-то переступала ногами, то метров за сто пришлось взять и нести ее на руках, хорошо еще, что из-за сгустившихся сумерек эту романтичную картину вроде бы никто не видел.

Сознания она не теряла, но говорить не могла. Я уложил Сашу на диван, сбегал вниз, поставил чайник, бросил в круглую миску щепотку трав, спустя пару минут обдал их кипятком и вместе с большой кружкой молока отнес наверх. Не знаю, по какому принципу иномирянка выбирает траву, в соседний лесок она ходила одна, но от поплывшего по комнате запаха Саше стало немного легче. По крайней мере, на лицо краски вернулись.

— Пить хочешь?

— Нет — выдохнула она. — Как прошло?

— Нормально. Отдыхай, тебе нужно.

Вместо ответа девушка закрыла глаза, похоже, сил у нее совсем не осталось. Я снова спустился вниз, заварил чай, сделал пару бутербродов с толстыми ломтями колбасы. Стоило ли так выкладываться? Не знаю. Нет, безусловно, хорошие отношения с соседями важны, мы ведь в деревне надолго осели, только губить ради этого здоровье смысла нет. В худшем случае, можно и в другое место перебраться.

Она хорошо держится.

Спала Саша долго, до девяти утра, хотя обычно вставала в семь. Причем выглядела не сильно здоровой, темные круги под глазами просматривались четко. Тем не менее, на вопрос о самочувствии уверенно ответила, что все нормально.

— Обычное перенапряжение, пройдет за тройку дней.

Обычное или нет, но вставала она, шатаясь.

— Ты отдыхай. Если кто будет спрашивать, скажу, что ты в лес ушла, за соком.

— Каким соком?

— Березовым. Набрала банок и пошла привязывать.

Девушка задумалась.

— Я слабо понимаю, о чем ты говоришь, но идея прогуляться по лесу мне нравится.

Отпустить ее одну я не согласился. Пусть Саша и уверяла, что среди деревьев ей становится лучше, и сам понимал, что шансы встретить в апреле месяце случайного грибника стремятся к нулю, все-таки после вчерашнего выпускать ее из поля зрения не хотелось. Мало ли. Так что набрали мы банок, веревок, взяли термос с горячим чаем, оделись потеплее и устроили себе внеплановый отпуск, собираясь вернуться на участок не раньше обеда. Если, конечно, здоровье мою спутницу не подведет.

Постольку, поскольку вход в лес находился буквально за нашим участком, всего-то метров сто пройти, долго времени дорога не заняла. Чистый воздух, комаров еще нет, под ногами чавкает и хлюпает весеннее болото… К слову сказать, с Сашкиной одеждой происходили странные метаморфозы. Ее при создании обработали на непромокаемость, отталкивание грязи, стойкость от изнашивания и вообще сделали массу полезных усовершенствований. Так вот, все эти усовершенствования не то, чтобы исчезли — очень сильно ослабли. Сапоги из оленьих шкур, например, теперь пропускали воду, остатки рубашки успешно пачкались в грязи и травяном соке. Саша сказала, что могла бы на время вернуть вещам прежние свойства, но не любит бессмысленных поступков.

Пока гуляли, обсудили вчерашний разговор с бабульками. Вот уж не думал, что из десятиминутной перебранки можно выцедить столько информации и озадачиться таким множеством вопросов! Зачем нужен дачный сезон и почему люди не едут на море, когда есть возможность, почему дура — оскорбление, а дурочка — все-таки характеристика, почему птица на столе сидит, а ложка — лежит и так далее. Рассказ о движении чайлд-фри плавно перетек на медицинскую тематику, затем на философию эгоизма и эпикурейство. Посмеялась, глядя на мои попытки согнуть мизинец, не сгибая безымянный. Должен сказать, что с каждым днем все чаще выдаю содержательный ответ «бог его знаю» или «так исторически сложилось», и мне это не нравится. Все-таки я привык считать себя думающим человеком с широким кругозором.

Да будет Грань свидетелем моих слов — помыслы сего народа мне недоступны и уповаю лишь на милость Госпожи, коя позволит разгадать их безумную логику! Среди них без опаски существует движение, провозглашающее отказ от деторождения, и власти не преследуют его адептов. Неужели они не понимают пагубность подобных концепций? Нация существует до тех пор, пока отдельные ее члены готовы не только брать, но и отдавать, альтруизм является необходимым условием существования жизнеспособного общества. Причем забота о потомстве — это инстинкт, база, заложенная Матерью Сущего в своих детей, отвергать ее значит отвергать собственную природу. Да, у нас тоже есть жрецы, практикующие целибат, но они принимают обеты никак не из желания пожить сладкой жизнью и повеселиться подольше. Они совершают подвиг во славу божества, и жертва их достойна восхищения ибо ведет к самосовершенствованию. Эти же…

Быть может, ими движет страх? Ведь ребенок есть во многом отражение родителя, воспитавшего его. Глядя на сына, многое можно сказать об отце, и далеко не всегда слова прозвучат хвалебные. Или стоит считать ненависть к деторождению психическим отклонением, но тогда откуда такое количество больных? В любом случае, первоначальное мое наблюдение оказалось верным — признаки духовного кризиса общества множатся.

Неумолимо приближался май, любимый огородниками месяц задранных вверх задниц. Южнее сажают раньше, на севере — позже, а у нас грядки нужно готовить сейчас. Вот я и копал, попутно пытаясь разобраться в собственных чувствах.

Я Сашке безумно благодарен за спасение. Не вытащи она меня из своего мира, неизвестно, сколько бы прожил. Неделю, месяц, день? Это в книжках попаданцы обзаводятся гаремами из эльфийских принцесс и становятся бессмертными Архимагами-Императорами, реальность таких героев жестко обламывает. Так что должен я девушке серьезно. К благодарности примешивается уважение, даже восхищение — не уверен, что смог бы в похожей ситуации вести себя с тем же сдержанным достоинством. Она не паникует, не жалуется, вкалывает, как проклятая, старается не быть обузой и чем-то помочь, хотя помощь нужна ей самой. Ничего не требует, не рыдает, не закатывает истерик. Сильная личность. Понимаю, почему Стас ее опасается.

А еще есть зависть. Речь не идет о каких-то физических достижениях, хотя вот сегодня по лесу ходили, и я по сравнению с ней — лось лосем. Дело в другом. Мне нравится, как она думает, и я понимаю, что так не смогу. Совершенно другой уровень. Чтобы настолько четко прослеживать взаимосвязи, видеть явление комплексно, оценивать его и встраивать в общую картину, нужно учиться с детства. Чтобы опытный наставник дрючил с утра до ночи, заставляя работать над собой и наказывая за малейшие проявления лени. Давал бы знания из самых разных областей и избавлял от иллюзий, приучая докапываться до сути.

Не готов загадывать насчет всего мира, а меня знакомство с ней изменит точно. Уже меняет.

Попытка контакта

Травка зеленеет, солнышко блестит, ласточка с весною в сени к нам летит… В роли ласточки выступил Стас.

Никогда не интересовался, насколько плотно он связан с криминалом. Закон Стас нарушает, безусловно, но в систему преступного мира, насколько мне известно, не интегрирован. Тем не менее, фальшивые документы достать смог.

— Вовка в тюрьму сел — с порога «обрадовал» Стас.

— За что? — только и смог выдавить я.

— Не за что, а для чего — мой друг присел на свежесколоченную лавочку возле стены дома и с глумливой усмешкой принялся излагать. — Довели его бабы до цугундера. Соблазнил дочку серьезного мужика, сорвал свадьбу, объединение активов, совместные проекты накрылись, много людей потеряли денег из-за похождений одного кобеля. Хотя кто там к кому в постель запрыгивал — вопрос спорный, та девица далеко не монашка. Как бы то ни было, а крайним назначили Вовку. Ну а где у нас народ традиционно от неприятностей прячется? Правильно, в армии да в Сибири. В армию его не возьмут, свое уже отслужил, по контракту же идти стремно. До Сибири он не доедет. Долго объяснять, ты просто поверь. Вот и выходит, что пребывание в тюремных застенках сейчас для него — лучшая политика.

— Если он из них выйдет.

— Выйдет — заверил Стас. — Месяца через три, когда скандал утихнет.

Для стимуляции умственной деятельности я полез рукой чесать затылок.

— Средневековье какое-то. Будто без женитьбы нельзя сделку оформить?

— Нельзя. Там — он ткнул пальцем вверх — дела делаются именно так. Не удивляйся. Лучше скажи, что у вас новенького?

— Да так, с народом начали общаться. Я дом понемногу привожу в порядок, Саша огородом и живностью занимается. Нормально все.

— Отлучиться на денек можешь?

Могу ли я уехать с дачи? Думаю, да. Саша чувствует себя нормально, общаться с людьми уже научилась, с бытом разобралась. Первоначальный интерес схлынул и гостей заходит намного меньше, кроме того — весна, работы много. Сидеть на одном месте надоело… И психологически хочется немного отдохнуть от постоянного присутствия рядом постороннего человека, то есть существа. Уверен, она тоже обрадуется возможности побыть одной.

— Куда едем?

— К Любови Леонидовне, ей помощь нужна.

Первой реакцией на желание Сергея оставить меня одну стал испуг. Он хочет уехать? Куда, зачем? А как же я? К счастью, вспышка ярости на саму себя изгнала постыдные чувства и помогла успокоиться достаточно, чтобы рассуждать здраво. В самом деле, не должно незваной гостье, супруге навязанной, указывать хозяину, как и ему жить. Долг мой велик перед Сергеем, ни к чему его усугублять, и не обязан вынужденный муж выполнять повеления семейных устоев, тем более, что не слышал о них. У него своя жизнь, постыдно будет, если пострадает она от моего присутствия. И следует признать перед собой, что изрядная толика одиночества пойдет мне на пользу.

Признаюсь честно — не поняла, какая именно помощь требуется Стасу. Из веселых и слегка смущенных отговорок мне показалось, что она не совсем законна, но данный аспект мужчин не волновал совершенно, значит, и мне беспокоиться незачем. В любом случае, просьба входящего в Ближний Круг стоит заведомо выше общих требований и должна быть выполнена. Наказы Сергей оставил простые и логичные, я и сама не собиралась без него бродить по деревне и знакомиться с новыми жителями. К несчастью, желанья наши ничтожны пред волей Сияющей-в-Ночи, особенно если у той игривое настроение, и она желает пошутить.

Чтобы не светить зеленой мордой, накинул капюшон на голову и надел тонкие перчатки. Видок, конечно, получается еще тот, особенно на фоне пошитого на заказ костюма Стаса, зато пальцем никто не тыкает. Правда, ехать в машине пришлось на заднем сиденье, за тонированными стеклами, потому что больно уж подозрительно скрывающий лицо пассажир выглядит, но это мелочи.

Заказчица ждала нас у подъезда.

— Валентина Дмитриевна?

— Да — женщина нервно оглядела нас, задержав на мне взгляд. — Вы Вячеслав? От Любови Леонидовны?

— Совершенно верно, Вячеслав и Андрей. Не передумали?

— Нет-нет — Валентина Дмитриевна промокнула глаза платочком. — Идемте. Это совершенно невыносимо!

Она открыла дверь в подъезд электронным ключом, вошла в холл и вызвала лифт, продолжа торопливо говорить.

— Вы — моя последняя надежда! Мне рекомендовали Любовь Леонидовну как настоящую кудесницу… У моей подруги случилась схожая беда, врачи опустили руки, официальные органы сказали, что ничего не могут поделать. Ну все как всегда! Никогда от милиции помощи не дождешься, когда она нужна! Пришлось искать самой. Надеюсь, хотя бы вы что-то сделаете, потому что больше мне надеяться не на кого.

— Не волнуйтесь, Валентина Дмитриевна — бессвязную речь Стас выслушал с добрым, участливым лицом. — Пока что у нас осечек не было. Вера сейчас точно дома?

— Да — всхлипнула женщина. — Неделю на улицу не выходила.

— Ну-ну, не расстраивайтесь. Скоро все закончится.

Лифт остановился, короткая заминка на поиск ключей, и мы наконец-то вошли в квартиру. Обычная двушка, правда, дорого и со вкусом обставленная, в комнате побольше на диване сидит худющая девушка со злыми глазами. Зашибись, а во что она одета? Что за балахон? Только присмотревшись, понял — это платье, одетое поверх джинс. Просто изначально оно предназначалось для кого-то более крупного, размеров этак на десять, и потому сейчас было опоясано яркими цветастыми платками.

— Здравствуйте, Вера — улыбался Стас по-прежнему вежливо, глазом при виде объекта не моргнул. Впрочем, картина привычная… — Как вы себя чувствуете?

Девушка вытянула шею, становясь похожей на оскалившуюся собаку.

— Хорошо со мной все! Слышите! Проваливайте! Хорошо!

— Ну, раз хорошо, тогда мы пойдем — покладисто согласился Стас. — Только для начала… Хоп!

Легким движением руки он извлек из кармана пакетик, из пакетика — тряпочку, а тряпочку прижал к лицу Веры, причем проделал все операции за считанные секунды. В комнате резко запахло хлороформом, и я невольно разогнал воздух перед носом. Девушка дернула ногами, попыталась схватилась за Стаса, царапая ему запястья, но — бесполезно. Держал он крепко.

— Приготовьте, пожалуйста, вещи для дочери. И мы одну занавеску возьмем — выглянув в коридор, уведомил я плачущую родительницу. — Так комфортнее везти.

— Берите, что хотите.

Мир настороженно присматривался ко мне, отказываясь приближаться. Дома, впадая в транс, можно поговорить с планетой, пожаловаться, спросить, чего ожидать в скором будущем… Далеко не всегда ответ был понятен, но он был, здесь же — словно густая пелена отгородила от реальности, этакая темная взвесь с глядящими из нее внимательными холодными глазами. Что ж, ничего удивительного! Уходит не одно поколение, прежде чем мир принимает чужаков.

— Это чего ты такое делаешь?

Я вздрогнула, выбираясь из транса. Непростительная беспечность! А если бы враг?

— Это йога, да? Моего Лешки первая жена ей занималась.

Дом Васильевны стоял недалеко от нашего, так что в появлении ее нет ничего необычного. Милая женщина, любопытная и оттого слегка назойливая. Основным ее достоинством мне казалась готовность поговорить, слабо структурированная информация на бытовые темы лилась потоком, в котором иногда попадались настоящие жемчужины. Ничего не хочу сказать плохого насчет метода обучения, предложенного Сергеем, однако за описанием глобальных явлений он часто терял мелкие, нужные сию минуту вещи.

Про йогу я слышала, и потому согласилась — да, чем-то похоже.

— Серега-то в Питер свалил?

— Небольшая халтура.

Меня поражает их язык. Вроде бы простой и легкий в изучении, ничего похожего на наши времена «только что закончившееся прошлое», «недавнее прошлое», «старшее прошлое», «давнее прошлое» и «древность». Тем не менее, довольно скудный набор искупается образностью и огромной вариативностью выражения мысли. Например, слово «халтура» одновременно означает короткий неосновной заработок и работу, выполненную некачественно. Весьма символично.

— Дело хорошее — согласилась Васильевна, устраиваясь на скамеечке. — Лишняя копейка семье не повредит. Опять же, Серега нонеча непьющий, стало быть в дело пойдет. Ты-то сама как, на заработки уезжать не собираешься?

Местные пребывают в святой уверенности, что мужа я брошу. Это раздражает.

— Работать я могу и здесь. Писать статьи, посылать их в редакцию через интернет.

— Да о чем писать-то — махнула рукой бабушка. — Что тута делается-то?

— Читающей публике интересно, как живут люди в России — ответила я. Тему мы обсуждали, прорабатывая «легенду», так что говорила уверенно. — Сейчас все, связанное с Россией, популярно. Но если политических обзоров много, то быт не описан совсем. Обычная жизнь простых людей, таких, как вы.

— Я? — Васильевна выпрямилась и потуже стянула на груди платок. — Это ты про меня, что ли, писать станешь? В газету?

— Про вас тоже.

Кажется, я сказала что-то не то.

Ехать пришлось долго, не один час, да еще и дорога чудовищная. Отвратительного качества асфальт сменился столь же жуткой грунтовкой, построенной во времена незабвенного Леонида Ильича и с тех пор ни разу не ремонтированной, а мы все ехали, прыгали, чертыхались… Все-таки крепкие внедорожники японцы делают, этого у них не отнять. Правда, говорят, сейчас наши собираются выпускать «Тигр» в гражданском варианте, но сколько он будет стоить и когда его смогут приобретать частники? Обсудили, пришли к выводу, что не скоро.

Пленница малость оклемалась, с ужасом осмотрела салон, зеленую морду вашего покорного слуги, попробовала закатить истерику, получила щелбан и затихла. Поздно трепыхаться, милая. Приедем на место, там объяснят, с какой стати родная мать тебя в руки чужих дядей сдала. То есть дядей и тети, причем тетя — главная.

Конечной остановкой нашего путешествия стала заброшенная деревня Глубокое, чье название намекает на долгую и самобытную историю. Народу здесь никогда много не было, в лучшие дни пять дворов стояло. Жил в деревеньке люд тихий, любящий уединение и к любым историческим пертурбациям относящийся индифферентно, одинаково равнодушно относящийся и к закидонам батюшки-царя, и к политике сменивших его генсеков. Однако перестройке удалось то, на чем обломали зубы коллективизация, Война и сытая послевоенная жизнь — молодежь потянулась в город и не желала возвращаться. В результате сейчас в Глубоком жили двое — восьмидесятилетний дед Игнат и Любовь Леонидовна, получившая домик-развалюху в наследство от почившей бабушки.

— Ох ты Господи — встретившая нас женщина всплеснула руками. — Вот напасть! Сереженька, что с тобой?

К такой реакции на обновленную внешность я уже привык, но в данном случае отмазку «выпил что-то не то» лучше не использовать.

— На Карибах водоросль подцепил, когда купался. Вот, никак вывести не могу.

— Ужас какой — впечатлилась Любовь Леонидовна, молитвенно сложив руки перед губами. — Так ты хоть лечишься? Давай я своим позвоню, у них же в медицине знакомых много.

— Да мажусь всяким, но она уж больно глубоко засела. Ждем, пока сама отомрет.

— Вера, поздоровайтесь с Любовью Леонидовной — с оскорбительно-убийственной вежливостью посоветовал Стас. Будто с умалишенной разговаривает, честное слово. Хотя, в каком-то смысле, так оно и есть. — До конца лечения ей предстоит стать вашей нянькой.

— Я здорова!

— Конечно. Тридцать приседаний сделаете?

— Я в милицию пожалуюсь!

— Жалуйтесь. Только в лесу не заблудитесь, дороги тут сами видели какие. Чисто условное понятие.

— Чего мы во дворе стоим, давайте в дом пройдем — гостеприимно предложила хозяйка. — Посидим, встречу отметим.

— Я живу не для того, чтобы жрать! — заученно провозгласила Вера.

— Само собой, милая — не стала спорить мудрая женщина. — Но рюмочку за знакомство пропустить надо.

Любовь Леонидовна обладала редким талантом — она могла накормить любого. Сытого, толстого, невменяемого. Малейшая попытка отказаться от порции картошечки с мясцом или еще одного вкусненького кусочка пирожка в конечном итоге приводила к тому, что с трудом отдувающийся гость не мог встать из-за стола. Ссылки на диету или больной желудок не помогали, перед жертвой мгновенно появлялись блюда «совсем не калорийные, тебе полезно даже». Не понимаю, как ей удается, это какой-то гипно-мод.

Если в детстве вы считали, что работа заключается в хождении на завод или сидении в офисе, то вы глубоко ошибались. Деньги получают разными путями, более того, работа может приносить удовольствие! В случае с Любовью Леонидовной совмещение приятного с полезным выразилось в потакании таланту хлебосольной хозяйки. Говоря по-простому, она откармливала худых. Причем клиенты к ней в очередь записывались, хорошие деньги платили.

Основной контингент состоял из идейных анорексичек. Оказывается, нас окружает немалое количество идиоток, помешанных на собственном весе и желающих уменьшить его еще, и еще, и еще чуть-чуть, ну то есть пока мяса на костях не останется вовсе. Проблема чисто психическая, боятся девки растолстеть. По уму, следует их отвести к психологу, который бы вправил перекошенные мозги на место, но по разным причинам это бывает невозможно. Кто-то врачам не доверяет, кто-то не хочет получить компрометирующую, по его мнению, запись в карточке. Встревоженные родители часто обращаются, когда их чада напрочь отказываются от лечения (тут-то мы и выходим на сцену). Однако любительницами недоедать клиентура не ограничивается: за помощью обращаются актеры, которым срочно требуется располнеть, больные для реабилитации после долгого лежания в клинике… Короче говоря, без готовки Любовь Леонидовна не сидит.

На первых порах предложение показалось многообещающим. Почему бы действительно не взять у женщины интервью? Ее описание деревни и живущих в ней людей наверняка будет отличаться от описания Сергея, тем самым я получу лишнюю точку зрения на окружающий мир. Женщины всегда оценивают явления и события не так, как мужчины, это аксиома, а общаться мне предстоит в основном с женщинами, они социально активнее. Поэтому я взяла местный записывающий звук артефакт, активировала его и приготовилась слушать.

— Что рассказывать-то?

— Все, что сочтете нужным — рука непроизвольно сделала жест, уместный в беседе с Высокими. На меня посмотрели с недоумением. — В странах Европы есть интерес к российским реалиям. Обычные вещи: как живут люди, чего хотят, чего боятся, о чем мечтают.

— Да о чем в моем возрасте мечтать можно? — неожиданно засмущалась Васильевна. — В домовину скоро, а ты — мечтать.

— Домовина это, кажется, гроб? Странно. Сколько вам лет?

— Шестьдесят пять, но ты пиши пятьдесят восемь.

— Вы желаете уменьшить свой возраст? Зачем?

У нас, наоборот, считалось, что чем старше разумный, тем он опытнее…

— Затем. Женщине столько лет, на сколько она выглядит! У вас иначе, штоли?

— Мы не стесняемся своего возраста. Новую жизнь можно начать в любой момент. Разве вы не хотите новых впечатлений, ощущений?

— Новые ощущения мне внуки обеспечивают. Каждый день, поганцы, что-нибудь новенькое учудят, пороть устала. И хоть бы повторились раз, бисы иродовы!

— Они не со зла.

— Да уж ясное дело! — она разгладила юбку на коленях. — Не привыкла о себе говорить, это ж вроде исповеди, только не с батюшкой, а перед всем честным народом. Давай лучше о деревне. Вот ты спросила, чего я хочу — хочу, чтобы заново школу открыли. Так-то она при советской власти стояла, но закрыли ее, когда детишек, туда ходить, немного стало. А сейчас новых нарожали. Так-то они малые еще, семи нет, но времечко-то быстро пройдет, вырастут — не заметишь…

Постепенно она разговорилась, от меня требовалось лишь изредка вставлять ничего не значащие междометия и тогда поток слов не прерывался. Пусть Васильевна сказала, будто не привыкла рассказывать о себе, в реальности именно о себе она и рассказывала — о жизни, семье, подругах, планах. Не похоже на Сергея, тот видит мир иначе. И описывает его тоже по-другому, вцепится в тему и вертит ее со всех сторон, демонстрируя разными гранями. Васильевна же словно нанизывает бусины на нитку, от внуков быстро переходя к детям, рассказ о детях плавно перетекает на учебу в Ленинграде (странно, вроде бы город крупный, а в атласе упоминаний о нем нет), монолог о высоте домов внезапно обращается рассуждением о современных методах строительства.

— …придумают же, сайдинг. В наше время ничего такого не было. Хотя выглядит красиво, да, ничего не скажешь. Пойдем, покажу!

Попытки отказа она не то, что проигнорировала — не заметила. Пришлось идти.

Основной причиной, по которой рухнул Советский Союз, я считаю нежелание коммунистических властей принять тот факт, что люди — разные. Распространенная ошибка среди идеологических движений, протестанты в свое время на этом тоже обожглись.

Стас, к примеру, никогда впрямую вопрос не задаст. Сначала попытается исподволь вызнать все, что касается интересующей его темы, заодно спросит о вашем здоровье, вообще, как дела идут, не нужна ли помощь, может дать телефон человека, способного помочь в решении ваших проблем… Не надо испытывать иллюзий — внутри он к собеседнику совершенно равнодушен, возможно, даже неприязнь испытывает. С близкими людьми он себя ведет совершенно иначе.

Сидеть в гостях мы не стали, хотя очень хотелось. Все-таки дорога ужасная. Но если бы мы засели за стол, то выбрались бы из-за него в лучшем случае часа через два, отяжелевшие от разносолов и способные в лучшем случае доползти до дивана. Поэтому перекусили немного (полноценный обед в понимании обычных людей), размялись, отдохнули и поехали назад. Когда началось нормальное шоссе без ямок, стало возможно поговорить.

— Подрядил одного парня собрать информацию по странным исчезновениям или, наоборот, по необычным существам, возникшим из ниоткуда. Я давно с ним работаю, но таких заданий никогда не давал! У него глаза на лоб полезли, когда узнал, что от него требуется. Понимаю его — мне самому в голову не приходило, что всякой паранормальщиной начну заниматься!

— И что он нарыл? — душевные терзания оставили меня равнодушным.

— Исчезновений много, появлений вроде бы нет. В желтой прессе периодически возникают всякие слухи, но проверить их он не успел. Работает.

— Спасибо.

— Да не за что — отмахнулся Стас. — Самому интересно. Ты-то сам как?

— Нормально. Деревенским, похоже, на цвет шкурки плевать, лишь бы человек был нормальным. Саша учится, ведет себя осторожно. С печкой обращаться научилась, с электроприборами тоже освоилась, на уровне «туда ходи — сюда не ходи». Хотя казусы, конечно, случаются. Машин побаивается, с растениями разговаривает, на шариковые ручки и бумагу смотрит, как на чудо, за обеденным столом ведет себя, словно принцесса. Нет, серьезно, мне рядом с ней есть стыдно.

— Ты понимаешь, что сидеть в деревне — это не выход?

О своей дальнейшей судьбе я задумывался, но ни к каким выводам не пришел. Куда податься-то? Не на телевидение же, в программу «Очевидное-невероятное». Кстати, ее еще выпускают или закрыли? Давно телек не смотрел, все время в интернете сижу.

— У тебя есть конкретные предложения?

Стас на мгновение задумался.

— Нет. Предложений — нет. Просто мне кажется, что рано или поздно информация о ваших странностях просочится. Лучше подать ее самим, в подходящем виде.

Я подоила корову. Осмотрела сарай с полуразобранной механической повозкой. Похвалила новый телевизор, купленный в подарок на Новый Год (до сих пор не понимаю, как точек отсчета времени в одной стране может быть несколько). Выслушала рассуждения о политике страны и ее правителе, сравнительно с характеристиками нескольких его предшественников. Посмотрела альбомы с фотографиями. Посмотрела рисунки внуков. Выучила рецепт особых блинов с тертыми яблоками. Приготовила картошку с маслом и грибами. Узнала массу подробностей о работе рынка в ближайшем городке, ценах на продукты и особенностях мышления покупателей. Ответила на вопросы детей! Получила в подарок десяток помидоров из парника…

Вернулась домой поздно. Сил не было. Села на крыльцо. Сидела, пока не приехал Сергей.

Видок у Сашки был — краше в гроб кладут. Даже показалось на мгновение, она мертвая. Но тут она зашевелилась, если можно так выразиться о слабой попытке приподняться, и жутковатое наваждение прошло. Правда, испуг остался.

— Что случилось — я присел перед ней на корточки.

— Васильевна. Позвала в гости. Не смогла отказаться.

Неудивительно, что Сашка на зомби похожа. Общение с соседкой — это и для меня испытание, дольше получаса вытерпеть ее не получается. Бедолага, досталось ей. А там ведь еще и детишки гиперактивные есть. Какого черта она вообще с участка ушла? Что за интервью? Похоже, бредит.

Позднее, когда умаявшаяся Сашка спала на кровати в своей комнате — девушка отрубилась, стоило мне поднять ее на руки — мы со Стасом сидели на кухне и пили чай с градусом.

— Чем дольше она общается с человеком, тем меньше он замечает странности в ее внешности. С Васильевной и детишками она уже пересекалась, но все равно — смотри, как вымоталась. Сил не осталось совсем.

— Меня больше интересует, меняется ли у человека психика.

Подозрительность друга я понимал. Не верил в то, что с Сашиной стороны нам может угрожать какая-либо опасность, но понимать — понимал.

— Я в себе никаких особых изменений не заметил, поведение прежнее. Хотя, сам понимаешь, меня нельзя назвать независимым наблюдателем. Только когда долго живешь под одной крышей с человеком, либо начинаешь ему доверять, либо разругаешься напрочь. У меня сон спокойный.

— Это ничего не значит. Она не человек, у нее другие реакции. Нельзя сказать, какие слова или действия вызовут у нее агрессию, или уже вызвали.

— Думаешь, она готовит мое тайное убийство? — спрятать скептических ноток не удалось.

Стас отставил кружку, переплел пальцы рук, на лице застыла холодная маска.

— На зомбированного ты не похож. Рассуждал сегодня здраво, со мной и Любовью Леонидовной общался нормально, дифирамбов Александре не пел. Только, уж прости за прямоту, с бабами тебе всегда не везло.

Тут и у меня пропал аппетит. Больная тема.

— С Сашкой у нас отношения деловые, переходящие в дружеские. Никакой романтики.

— И это радует. Меньше шанс, что ее цели станут твоими.

— Пока что они совпадают.

— Мы не можем быть в этом уверены. В чужую голову не залезешь, особенно если голова женская и инопланетная.

Приятно видеть, что некоторые вещи не меняются, в частности паранойя одного из твоих лучших друзей. Только он не прав. Утаить гниль нельзя, рано или поздно она вылезет, а общались мы с Сашкой плотно, изучили друг друга хорошо. Мышление у нее своеобразное, некоторые вещи, для нас дикие, она считает нормой, но гадить своим она не станет.

Хочется верить, я для нее — свой.

Просто рассказы

Спустя один год

Выпуск новостей. Миловидная дикторша на фоне флага ООН торжественно зачитывает:

«Прошел ровно год с момента Контакта. Впервые человеческая раса, более века назад совершившая первый полет к звездам, встретила братьев по разуму. Как вы знаете, космолет «Диана» во время исследования системы звезды, ныне носящей имя Роальтэ, обнаружил жизнь на четвертой планете. Более того, местные обитатели оказались разумными существами с древней культурой и технологиями, в некоторых областях значительно превосходящими существующие земные. Практически сразу обменявшись посольствами….»

22.00 02.03.132

Студия. Ведущий — мужчина в модном костюме. Участники: Дипломат, Бизнесмен, Священник, Политик, Военный. Вокруг расположены ряды стульев с приглашенными гостями.

— И все-таки, что вы скажете о пришельцах? Насколько сильно они отличаются от нас?

Дипломат: — Довольно сильно. Они не лгут, готовы идти на компромисс, держат данное слово даже в мелочах. Мы уверены в возможности сотрудничества, у них есть, чему поучиться.

Бизнесмен: — Нам нужны их технологии. Я намерен вложить свободные деньги в торговлю с инопланетянами.

Священник: — Церковь рассматривает вопрос о существовании души у иных рас. Пока что я не готов высказаться определеннее.

Политик: — Существование иных рас доказывает необходимость людям с разным цветом кожи сплотиться вокруг единого правительства!

Военный: — Армия готова отразить любую возможную угрозу. К счастью, сейчас мы таковой угрозы не видим.

23.00 02.03.132

Запись с полицейских камер. Крупный европейский мегаполис. Трущобы. Банда Булки.

Шмыг, частит и искательно заглядывает в лицо главарю: — Булка, ничего не осталось. Ни порошка, ни таблеток, ни шипучих трубочек — совсем ничего. Что делать, Булка? Парням плохо, и Шмыгу плохо.

Шмыг валится на землю от сильного удара.

Булка (монолог приведен со значительными сокращениями согласно требованию Комитета по Цензуре): — Плохо, сучонок? Тебе плохо? Кто сожрал заначку? — несколько раз пинает Шмыга под ребра. — Из-за тебя сидим без плана! И баба та из-за тебя убежала!

Наконец, главарь успокаивается. Шмыг отползает в угол и там тихо плачет. Остальные участники банды на разборку не реагируют. В поле зрения Булки попадается высокая, непривычно, но дорого одетая фигура.

Булка: — Эй, ты! Чего пялишься! Тоже хочешь?!

Один из подручных Булки: — Не трогай его, шеф. Это один из тех фриков, которых вчера по телеку показывали. Они, типа, с неба упали, и за это большие люди из правительства их сильно любят. Если фараоны узнают, что мы его слегка облегчили от лишнего, то плохо будет всем.

Булка: — (Цензура)!

Подошедший нелюдь: — Мне показалось, вы обращались ко мне?

Булка, после короткого колебания: — Типа того. Хорошие у тебя висюльки. Они мне нравятся. Снимай.

Гудение включенного виброножа. Банда подтягивается поближе.

На экране — кровавая мешанина.

23.20 02.03.132

Экстренный выпуск новостей. Журналист:

— Нам только что сообщили сенсационную новость! Представитель расы рао подвергся нападению в одном из городов Европы! Вот что удалось выяснить нашему корреспонденту…

После просмотра короткого ролика журналист выглядит не столь бодро, а его улыбка поблекла.

— Ну что сказать… Кажется, наши внезапные соседи оказались вовсе не такими дружелюбными овечками, как утверждают исследователи.

23.25 02.03.132

Где-то. Двое неизвестных.

— У вас нет контроля над ситуацией. Почему сразу не изъяли запись?

— Не успели. Один из полицейских послал ролик другу, тот переслал другому… Эпоха Интернета, мать его так.

— Вы понимаете, что в мире полно сил, желающих разорвать договор с рао?

— Понимаю. Группировка ВПК уже начала действовать.

09.00 03.03.132

Экстренное заседание Совета Земли.

Докладчик: — … как можете видеть, безопасность планеты под угрозой. И где, спрашиваю я вас, где сейчас этот жестокий убийца? Мы не знаем! Неужели преступник уйдет от наказания?

Председатель: — Успокойтесь. Посол уже вызван для дачи объяснений.

Первый сенатор, вполголоса: — Почему он так разоряется?

Второй сенатор: — Его тестю принадлежит фирма, выпускающая детали к истребителям.

Первый сенатор: — Понятно.

09.30 03.03.132

Кабинет министра Внешних Сношений

Министр: — Господин посол! Вам, полагаю, уже сообщили о прискорбном инциденте, имевшем место этой ночью?

Посол: — Вы говорите о нападении на одного из моих соплеменников?

Министр: — Да, именно о нем.

Посол: — Не стоит беспокойства. Никто из достойных не пострадал.

Министр: — Как никто не пострадал? Погибли люди! Восемь человек превратились в кровавую кашу!

Короткое молчание.

Посол: — Вы считаете погибших равными себе? Правильно ли я понял?

12.15 03.03.132

Кабинет Премьер-Министра

Министр Внешних Сношений: — И вот после того, как я рассказал ему про демократию, равенство, свободу, он просто встал и ушел! Без объяснений, вообще без слов!

Министр Обороны: — И чего нам ждать?

Премьер-Министр: — Что говорят специалисты?

Приглашенный эксперт: — Мы столкнулись с совершенно чужой культурой! Их концепции непонятны для нас, в языке есть слова, абсолютно непереводимые! Какой-то вшивый год прошел, а вы требуете объяснить мышление чужой расы. Скорее всего, реакция посла вызвана некими табу, присущими их культуре.

Премьер-Министр: — То есть вы нихрена не знаете.

Разведчик: — Меня смущает прозвучавший термин «достойный».

Премьер-Министр: — И что?

Разведчик: — В их обществе «недостойные» не считаются людьми.

20.00 03.03.132

Чей-то кабинет. Включенный экран головизора.

Ведущий: — До сих пор непонятна причина такой немыслимой, в прямом смысле нечеловеческой жестокости! Посмотрите на эти кадры! Эти люди, зарезанные кровавым нелюдем, могли бы жить, растить детей, сделать наш мир лучше! Не кажется ли вам что мы ошибались, полагая пришельцев мудрыми разумными существами с древней культурой…

Еле слышный щелчок переключателя, на экране появляется лицо молодого человека в дорогом костюме.

— Сэр?

— Шавок — к ноге.

09.00 04.03.132

Кабинет Премьер-Министра

Министр Внешних Сношений: — Я только что беседовал с послом роа. Они намерены изменить формат общения.

Министр экономики: — Что значит «изменить формат»? Нам нужны их технологии!

Первый вице-премьер: — Не все так считают.

Премьер-министр: — Те, кто считает иначе, без своего куска не останутся. Так им и передайте.

12.00 04.03.132

Интернет-чат. Голографический монитор в виде шара, звуковое сопровождение. Аватары, фотографии, измененные голоса, разноцветные надписи, летающие в голо-поле.

Alex123: — Что, реально куча трупов?

Vilkf: — Ролик смотри

MacHo: — Типа миролюбивая раса, ага.

Unforgiven: — Да там гопари были.

МакЛауд: — Но как жюрналюшки разорались! Крутой наброс!

GoGoGo: — Чужие, они и есть чужие. Земля для людей!

Bonobo6: — Точно, Земля для людей! И похрен, что пришельцев всего пятнадцать на всю Федерацию.

GoGoGo: — Это пока.

DaddyBoy: — И что теперь?

Hainc: Присылает картинку с изображением сумасшедшего и надписью «А мне все пофиг!»

21.00 04.03.132

Кабинет Премьер-Министра.

Министр Внешних Сношений: — Они предлагают создать станцию в нейтральном секторе. Для общения специалистов, изучения культуры и общества друг друга. На свою территорию они никого пускать не станут и гарантируют, что без специального разрешения никто из роа во владениях Земли не появится.

Разведчик: — Это осложнит нам работу.

Министр Экономики: — Ничего, выкрутитесь. Лишь бы совсем сотрудничество не свернули.

Министр Внешних Сношений: — По словам посла, они недооценили различия между нашими цивилизациями. У них нет преступности в нашем понимании. Таких, как те шакалята, убивают практически сразу, но они появляются крайне редко.

Премьер-Министр: — Мне плевать на их особенности. Нам не нужен внешний враг. Сейчас. И так придется бюджет на следующий год корректировать.

Министр Юстиции: — Тогда спишем все на самооборону. Надеюсь, СМИ займут правильную позицию?

Министр Связи: — Не волнуйтесь. Все под контролем.

Премьер-Министр: — Будем считать, что кризис преодолен.

Пришельцы

- Слушай, Аскет, что у нас за страна такая? К нам даже из космоса прилетели не нормальные зеленые лупоглазые человечки, а какие-то педики с феньками.

— Они не педики, а гермафродиты. Организм определяется с полом в конце периода созревания.

— Да мне плевать. Ты посмотри на них, — Злобный сплюнул — они ж от страха трясутся. Вот что с ними делать? Хорошо бы со Студентом посоветоваться.

Нервная дрожь «гостей» была уместной. Два высоких инопланетянина обладали хорошими эмпатическими способностями и прекрасно ощущали излучаемое Злобным раздражение. А если учесть, что незадолго до нашей встречи мой друг проломил щиты вокруг их корабля (только для того, чтобы вежливо постучаться и сказать «Ку-ку, на выход»), повод для беспокойства казался им весомым.

Так пришельцы и стояли рядышком, с трепетом ожидая решения своей судьбы. Кстати сказать, выглядели они экзотично и довольно красиво по нашим меркам. Худощавые, грациозные, с огромными фиолетовыми глазами и длинной гривой золотистых волос. Думаю, страшная морда Злобного для них выглядела совершенно невероятной и вызывала неприятные предчувствия.

Кроме меня и Злобного, в глухом лесу около Соликамска находилось еще два псиона. Бойцы из СБР, первыми заметившие крушение инопланетного корабля. Информацию доложили напрямую Злобному, благо командира боевых частей знали давно, служили с ним лет пятнадцать. Тот не стал сообщать новому главе СБР Крючкову о находке, а позвал меня посоветоваться. Поэтому кроме нас четверых о пришельцах никто не знал. И хорошо, что не знал.

Существование чужаков позволяло Сергачеву маневрировать между властными группировками, благо правительство устраивал нейтралитет крупнейшего объединения псионов. После ухода Господина все изменилось. Сергачева сняли, службу раздергали. Умница Коробок пробил независимость Исследовательского отдела, разведывательный корпус перешел в подчинение Лукавому, часть бойцов перешла в армию или спецслужбы. Некоторые стали работать на корпорации.

— Мне говорили, ты написал заявление?

— Да. Достал меня этот пидорас. — Злобный говорил о непосредственном начальнике. — Послезавтра последний день.

— Куда пойдешь?

— Хрен знает. Отдохну пару месяцев, съезжу куда-нибудь, потом найду работенку. Денег полно, торопиться не буду. Может, женюсь наконец. — Он покосился на меня.

Последняя фраза меня заинтересовала. Образно говоря, с некоторых пор семейные планы Злобного входили в сферу моих личных интересов. Хотелось поговорить на эту тему отдельно. Я прикрыл глаза и позвал.

— Студент?

— Аскет? Ты чего орешь?

— У нас проблема. Серьезная. Отложи все дела, я впущу в себя твою душу.

Студент помолчал, я чувствовал его недовольство и тревогу.

— Давай.

Я зацепил находившуюся на дальнем «конце» созданного канала связи сущность Студента и втянул ее в себя. Контроль над телом оставался у меня, Студент как бы расплылся внутри моей ауры. Душа, призванная таким образом, ощущала все то же, что и медиум, и в принципе могла бы захватить власть над телом хозяина. Или просто прочесть всю память, от момента рождения. Поэтому овладевать собой ментаты позволяли только немногим друзьям.

— Ну и ну. — Бесплотный голос Студента выражал изумление — Ну вы, блин, даете.

Если всегда выдержанный Студент начал говорить цитатами, значит, взволнован и даже напуган. Я рассказал ему, при каких обстоятельствах узнал о появлении гостей из космоса, и сбросил всю скачанную из инопланетных мозгов информацию. Он разберется с ней намного лучше меня. Кажется, пора поговорить, узнать, что им нужно.

— Мое имя Аскет, — голос в голове не стал для них неожиданностью — кто вы и что вам нужно?

— Древо Ста ствол Ста-Ри ветвь Ста-Ри-Нор сук Ста-Ри-Нор-Тис соцветие Ста-Ри-Нор-Тис-Ка лист Ста-Ри-Нор-Тис-Ка-Ма прислал свой корабль для смотрения и постижения жизни в этом секторе галактики (мира, бытия). Имя мне дарованное есть Кармин, се есть мой подруг Янтарь. Сломался корабль наш один цикл назад. Просим время дать немного для улетания с вашей планеты.

Телепатия, несмотря на некоторые накладки при переводе, помогла расшифровать речь капитана корабля. В дополнение к его сообщению можно сказать, что над Китаем в него засадили какой-то ракетой, до Пермского края он дотянул чудом. Не исключено, что сейчас ребят ищут по всему миру.

— Сколько времени вам надо?

— Цикл, не более, просят сыны Древа. — Немногим меньше суток.

— Хорошо.

Студент продолжал изучать сброшенный мной массив данных, заодно рассматривая корабль и его обитателей. Ему предстояло ответить на простой, в общем-то, вопрос — что делать дальше? Отпустить «гостей», уничтожить, или задержать и доставить в «далекий светлый терем»? Он сильнейший аналитик, выбор наилучшего варианта развития событий лежит на нем. Я намерен решить другой вопрос. Личный.

— Относительно твоей женитьбы. — Злобный напрягся. — Что у тебя со Светой?

— Да у меня и в мыслях не было!

Невероятно честные глаза. Даже ауру подделал, и неплохо.

— Твои мысли я знаю не хуже тебя. Можешь не устанавливать щит, поздно. Имей в виду: в качестве зятя ты меня устраиваешь. Будете вы оформлять свои отношения или нет, неважно, главное, чтобы с твоей стороны намерения были серьезными. Если же ты планируешь легкую интрижку, я обижусь.

До определенного момента Злобный не воспринимал Светку в качестве женщины. Считал ее увлечение детской влюбленностью. Совсем иные чувства появились в нем около шести месяцев назад, но разобраться в себе он смог совсем недавно. Собственно, предупреждение было формальностью, скорее я пытался подтолкнуть его в нужном мне направлении. Я считал, что они друг другу подходят. Злобный сумеет защитить мою дочь при необходимости, а она будет ненавязчиво контролировать его бешеный нрав. Этот брак будет удачным.

— Интриган — захихикал в мозгу Студент.

— Рядом с тобой я даже не ученик. Что решил?

— Кто знает об инопланетянах? — Я обратил внимание, что Студент, как и я, не хочет произносить слово «чужой». У нас оно вызывало неприятные ассоциации.

— Мы пятеро и два грибника с подчищенной памятью. Плюс неизвестное количество китайцев.

— Про китайцев забудь. Мне кажется, ребят надо отпустить с миром и сказать, чтоб прилетали лет через сто-сто пятьдесят.

Смотри, как я рассуждаю. В Москве сейчас заваруха, делят власть. Мы, кстати, участвуем, иначе интересы псионов могут быть ущемлены. Кое-кто собирается расформировать Академию, запретить псионам заниматься некоторыми видами деятельности, еще по мелочи. В Америке, наоборот, отменили ряд дискриминационных законов. Люди, как ты сам понимаешь, везде одинаковые, если они видят свою выгоду, идеология их не остановит. Вообще, должен сказать, мне даже жаль наблюдать развал прекрасной системы, созданной англо-саксонской элитой.

Очень умные люди придумали. Две страны, правящие элиты которых составляют единое целое, сознательно избирают разные пути развития. США передают Британии всех своих псионов, в ответ получая стабильное развитие по технологическому пути и укрепление экономики за счет новых технологий. Британия получает псионов, ведущее место в Евросоюзе и возможность решить ряд внутренних проблем благодаря мощному притоку денег. Не буду сейчас объяснять подробности. Сейчас эта система распадается, США вынуждены признать гражданские права псионов, иначе социальный взрыв неизбежен. Белая элита теряет власть в стране. У них только за последний год — три крупных инцидента, почти восстания.

Теперь представь себе, что будет, если объявить о контакте с инопланетной расой? На какое-то время вспомнят о Вторжении, снова создадут структуры по типу СБР, начнут усиленно продвигать псионику. А потом обнаружат, что никто на нас нападать не собирается (наши гости очень миролюбивы), и что выход в космос без традиционных технологий невозможен. И что важнее, выяснится, что без псионов прекрасно можно обойтись. Наука наших гостей продвинулась неимоверно далеко. Я посмотрел твои данные, одного этого корабля хватит для научной и технологической революции. Конфликт между людьми и псионами станет неизбежным.

А вот лет через сто ситуация изменится, мы станем привычной данностью. Уйдет поколение людей, помнящих мир без псионов. Конечно, проблемы останутся, но оголтелой ненависти не будет. Наука будет развиваться, мы сами в космос выйдем. Вот тогда, не раньше, можно будет и контакт устанавливать.

Так что отправь этих ребят с наказом прилетать лет через сто, а лучше позднее.

Я вернул Студента в его тело и пересказал Злобному рассуждения нашего общего друга. Тот пожал плечами.

— Сто лет еще прожить надо. Жизнь, она штука сложная.

Игра

— Ты не расстраивайся — Олег бодро переставлял костыли, шустро двигаясь в сторону лифта. — «Княжество» игрушка хорошая. В-категория, конечно, зато высший сегмент. В вузах полно студентов, кто на ней раньше сидел.

Все верно, но игроков А или Б категорий в высших учебных заведениях куда больше.

Иллюзий насчет будущего я не питал — жизнь отучила. Твой социальный индекс складывается из индексов твоих родителей, оценок в школе, полицейского и медицинского досье, свидетельств участия в различных государственных программах. Понятно, что те, кто изначально имеет возможность учиться в престижной школе (читай: те, чьи мать и отец хорошо зарабатывают), в дальнейшем получают на тестировании более высокие отметки, их индекс растет, позволяя рассчитывать на льготы при поступлении в университет, а в дальнейшем обратить на себя внимание вербовщиков из крупных корпораций. Система устроена так, что от стартового пинка зависит чертовски многое.

Отца у меня нет. Мать работает менеджером в мелкой фирме, платящей микроскопические налоги, отсюда ее низкий социальный индекс. Учусь неплохо, но не гений. С другой стороны, со здоровьем проблем нет, равно как и конфликтов с законом, что радует. В общем, индекс третьей категории с перспективами перехода во вторую.

— Ты один из своего класса?

— Да. Остальные или в «Оборотнях», или еще ниже.

Не повезло. Мои друзья или просто хорошие знакомые в «Княжество» не попали, экзаменационных баллов не хватило, а с теми из одноклассников, кому хватило, мне самому играть не хочется. Кому-то не доверяю, с кем-то просто характером не сошелся.

— Жалко, командой легче. Первый! — двери лифта закрылись, принимая голосовую команду. Олег в раздумьях почесал затылок. — Ну, что тебе посоветовать… Главное — не торопись. Сначала новички попадают в Ясли, это район города, где не действуют общие правила. Драться нельзя, кроме как по договоренности, квесты легкие, воровства нет, учителей много, опыт и деньги заработать легко. Большинство пацанов, которых я знаю, старались побыстрее получить десятый уровень и выйти в большой мир. Зря.

— Почему?

— Они не использовали возможности Яслей и наполовину. Вот смотри: ты кем по игре стать хочешь?

— Магом воды или шаманом. Мне программировать нравится.

— Тогда почему не землю берешь?

— С математикой плохо, даже в личном деле написано — «классический гуманитарий».

— Понятно. Тогда вот тебе пример насчет магов. Инициацию в Яслях можно получить у колдуна Степана, волхва Светозара, ведуньи Настасьи и еще у кого-то, не помню по имени. Неважно. Что делают игроки? Процентов пятьдесят проходят инициацию, добирают уровни и уходят в общий город. Еще процентов сорок проходят инициацию, осваивают базовые навыки, попутно собирая умения и набивая уровни, и тоже уходят. Одна десятая часть соображает, что навыки вовсе не обязательно брать только у перса-наставника, а раскачивать умения — только по выбранному классу. Эти ребята развиваются серьезно, планомерно, им любой клан рад будет.

Так вот, я тебе рекомендую оставаться Яслях до тех пор, пока не освоишь по максимуму магических и хотя бы один базовый воинский навык. Задача, конечно, сложная, но за четыре месяца должен управиться.

— Воинский-то мне зачем?

— Первые уровней пятьдесят заклинания не спасают — пожал плечами Олег. — Бегать и драться придется много. Да и форму подтянешь лучше, чем на тренажере.

С чего начинается старшая школа? С влажной уборки.

Сенсорный костюм лучше протереть, причем тщательно, с химией. Неизвестно, кто им до тебя пользовался. Конечно, вирт-кабинки регулярно ионизируются и даже где-то раз в месяц приходит тетечка с роботом-чистильщиком, но я всегда был брезглив и предпочитаю в данном вопросе перебдеть. Среди пацанов, да и девчонок тоже, попадаются редкостные грязнули. Имел бы лишних двести тысяч и квартиру побольше, купил бы индивидуальную кабинку, но «чего нема, того нема». Не с нашими доходами.

Вроде бы, все прибрал, можно подключаться. По правилам первое погружение в виртуальную среду обитания производится в присутствии и под контролем одного из учителей или хотя бы назначенного ими ответственного, но когда это у нас в России соблюдались инструкции? Тем более, что к четырнадцати годам каждый подросток хоть раз, да в кабинках сидел. Дома, у друзей, в развлекательных центрах или еще где. Так что раздеваюсь, складываю вещи в шкафчик, натягиваю едко пахнущий костюм, стараясь избегать появления складок, становлюсь в центре шарообразного помещения и мягко командую: «включение». Под ногами ничего нет, и тем не менее я чуть приподнимаюсь над полом. Все. С этой минуты и до конца работы геометрический центр моего тела совпадает с центром вирт-кабинки. Можно прыгать, кувыркаться, совершать самые рисковые акробатические кульбиты — реальное положение в пространстве не изменится.

Даже если электричество отключат. Бесперебойник стоит.

— Начало работы.

Свет погас, стены отдалились, вокруг простерлась чернота космоса с яркими точками сияющих звезд. Вроде бы эту заставку критиковали врачи, утверждая, что она развивает у детей агорафобию. Не знаю, не успел испугаться. Метрах в двух передо мной возникло изображение мужчины лет сорока, с располагающей внешностью и одетого в строгий консервативный костюм. Я поморщился.

— Пропустить заставку. Перейти к созданию персонажа.

Ничего полезного программа не скажет, а дольше четырех часов сидеть в обучающей игре школьникам запрещено законодательно. Считается, что слишком долгое пребывание в виртуале плохо сказывается на растущем организме, да и от учебы нас никто не освобождал. Мы, в теории, должны половину времени тратить на получение новых знаний по индивидуальному плану, чтобы во вторую закреплять их на практике в игре. На практике большинство старшеклассников рассматривает часы в кабинке как возможность развлечься на халяву и тупо монстров помочить.

Ну-ка, какие расы мне доступны? Компьютер на основе данных из личного дела сгенерировал персонажа-человека, но расу и некоторые характеристики можно сменить. Говорят, первый из сотен психологических тестов, используемых правительством для сбора информации о гражданах. Хотя сама игра — один большой тест. Выбираю эльфа (нпс-персонажи изначально настроены к ним доброжелательно, для меня этот бонус важен), смотрю на распределение очков по характеристикам и принимаю его, не меняя. Начальные характеристики особого значения не имеют, такие игры, как «Княжества», придуманы не для развлечения.

Так, имя… Оставить настоящее? Нет уж, спасибо. Лучше буду Андреем 1Малых, самый пристойный ник из списка свободных. Одежда, немного денег, карта в кошеле. Все, персонаж создан.

Современный вирт почти не отличается от реала, особенно если прорисовку и воздействие на органы чувств поддерживает мощный сервер. Нет, при желании выяснить, в какой из сфер обитания ты находишься, можно, есть методы. Их, кстати, в магии иллюзий изучают, надо бы получить несколько навыков. Но если не сосредотачиваться, то разницу уловить тяжело. Я мог бы поклясться, что стою на обочине деревенской улочки, каких и сейчас много в России, слабый ветерок чуть треплет длинные волосы на голове, а вокруг лают собаки, скрипят колеса проезжающей невдалеке телеги и перекрикиваются голоса:

— Васька, поганец, ты куда полез!

— Степанида, ты зачем на мою курицу помои вылила? Она теперь совсем нестись перестала, бедная! Компенсацию давай.

— Ишь, чего удумал, старый козел! Перебьешься!

— Опять новенький посередь дороги стоит. Эй, паря!

Я оглянулся. На меня смотрел мужчина лет сорока, одетый в короткие сапожки, штаны и длинную белую рубаху, подпоясанную веревкой.

— Первый раз у нас, так?

— Да — кивнул я.

— Тогда иди на рынок — он махнул рукой, указывая направление. — Там для новичка работа завсегда найдется.

— Спасибо — поблагодарил я за совет. Квесты мне пригодятся.

Рыночная площадь в Яслях всего одна, заблудиться сложно. Тем более, что я скачал с форума карту и более-менее в деревне ориентируюсь. Просто начальная локация для всех игроков немного отличается: один и тот же нпс может дать квест на вскопку огорода, или доставку письма, или подарит навык. А может вообще ничего не дать и послать в грубой форме.

Дошел. Лавки с разложенными на них товарами, крикливые продавцы, снующие по рынку с деловым видом игроки с подсвеченными над головой никами. Обычная такая деревенская площадь, разве что техники нет и люди без наладонников или вирт-очков. На форуме писали, техника, причем современная, появится в большом мире, но использоваться будет в рамках мира. Посмотрим, что разработчики придумали…

— Здравствуйте, вы староста?

— Предположим — не очень приветливо протянул седобородый крепкий старик с посохом. — Чего надобно, малый?

— Я хотел спросить, нет ли у вас для меня работы.

Четвертый день, понемногу осваиваюсь. Все-таки отличий от обычных игр много, но и сходства тоже есть. Например, набившее оскомину задание по убийству крыс в амбаре толстяка-мельника или доставка писем из одного конца деревни в другой (ладно, хотя бы логика присутствует — письмо обозвали любовной запиской и потребовали конфиденциальности, то есть не болтать). Вот с крысами я сейчас и хочу разобраться.

Выполнить задание по очистке амбара я вчера не успел, сработал таймер и меня выбросило в реал. Сделаю сегодня, но сначала получу инициацию на мага у ведуньи Настасьи, чтобы не одной только дубинкой махать. Да, кое-какое оружие я заработал, попутно поднявшись на пару уровней. Что интересно, характеристики ловкости, силы и прочие не изменились вообще, зато прибавилось с десяток полезных умений вроде «дробящее оружие первого уровня с плюс 1 % к урону» и ему подобных. Это понятно, характеристики идут в тесной связке с навыками, к которым я еще не приступал.

Е-мое, да здесь настоящий госпиталь.

Настасья, судя по толпящимся во дворе больным, являлась местной целительницей. Сидеть в очереди не улыбалось, попытка просочиться мимо страдальцев чуть не провела к потере жизни или как минимум здоровья, к счастью, я вовремя сориентировался и помог затащить внутрь приемного покоя здоровенного мужика с замотанной тряпками ногой. Вокруг носилок сразу захлопотала помощница, а я успел спросить ведунью насчет инициации. Вместо ответа Настасья в прямом смысле махнула на меня рукой:

— Отработаешь десять дней.

Тотчас перед глазами всплыло сообщение: «Поздравляем! Ваши чародейские способности теперь активны! Вы имеете право выбрать одно начальное заклинание» и список, под которым напоминание, что теперь я не имею права покинуть Ясли, не отдав долг. Неприятно, теперь десять дней потрачу если не впустую, то что-то около того.

Пожав плечами, выбрал «ледяную стрелу» из школы воды и пошел к амбару. Выбора нет, все маги при инициации чем-то расплачиваются с учителями. Здесь такой принцип — что-то важное нельзя получить даром, только заработать. Светозар, к примеру, требует помочь крестьянам с постройкой дома или мощением улицы, или урожай убрать, или еще что-нибудь в том же духе. Вот такой вот воспитательный момент, блин.

Возле амбара уже крутилась парочка игроков в хорошей для начальных уровней экипировке. Играют долго или сосредоточились на уровневой прокачке, то есть на чистой игре. На меня надеты стандартные для новичка штаны, такие же сапоги, рубашка и шапка, полученные в оплату за мелкие услуги, палка и на боку торба с несколькими кусками хлеба. Зато целых двенадцать серебрушек и восемь зелий жизни и маны, для мага просто необходимых. Только их не видно, поэтому неудивительно, что смотрели на меня с легким пренебрежением.

Мельник не требовал уничтожить абсолютно всех грызунов, задание имело несколько градаций. Десять хвостов — минимальный уровень, убийство крысиного короля засчитывалось за «отлично». Ну, посмотрим, как дело пойдет. Я обошел вокруг амбара, постоял в тенечке не шевелясь минут с пять и с «чувством глубокого удовлетворения», по любимой присказке нашего физика, увидел показавшуюся из щели серую носатую мордочку. Теперь надо разобраться с заклинанием. Возникшая в руке сосулька меняла вес в зависимости от вложенного количества маны, а с глазомером у меня, скажем откровенно, не идеально. Ясное дело, что первая брошенная мной льдина разбилась едва ли не в полуметре от выскочившей на волю крысы. К счастью — или несчастью, как стало ясно несколько секунд спустя — в отличие от своего живого прототипа зверек не попытался сбежать. Он с яростным писком бросился ко мне, за считанные мгновения преодолел разделявшие нас метры и торжествующе вереща, укусил сапог. Ммать! Больно-то как! Та самая реалистичность передачи ощущений, качество, за которое школьные игры ругают многочисленные комитеты матерей, врачей и правозащитников. Имитация не абсолютная, индивидуально рассчитанный болевой порог она никогда не превышает, но все равно приятного мало.

Короче, создать второе заклинание я и не пытался. Тупо дрыгнул ногой, а когда крыса пошла на второй заход, приложил ее палкой. Слава богу, программа не потребовала от меня свежевать получившийся трупик и первый хвост занял свое законное место в ячейке инвентаря. После чего я потратил оставшуюся энергию, создавая и бросая льдинки в словно специально подготовленный чурбак, попутно вспоминая совет Олега прокачать один из базовых воинских навыков. У каждой специальности имелись свои — рукопашный бой у бойцов, иностранный язык у шаманов, скульптура, нотная грамота или рисование у бардов, например. Похоже, мне действительно требуется нечто, спасающее на коротких дистанциях. Сосульку-то я натренирую, на форуме читал, отдельные спецы ее после пары месяцев без всякой автонаводки на десять метров в цель метают, а вот вблизи требуется что-то другое.

Добившись приемлемых результатов, перешел на другое место и снова принялся ждать. Следующую крысу выцеливал долго, не торопясь — между прочим, сапог теперь придется чинить. Попал, с одного выстрела сшибив серой заразе все здоровье. Мана понемногу восстанавливалась, поэтому я простоял на одном месте весь следующий и еще половину часа, периодически отстреливая вылезавших из нор зверьков и время от времени про себя матерясь на разработчиков. Потому что промахивался примерно в трети случаев. Материться вслух не мог по той же причине — за мат в игре накладывали дебафы, а в особо запущенных случаях даже снижали характеристики.

Двадцать один добытый хвост позволял рассчитывать на относительно хорошее вознаграждение, да и времени до выхода оставалось не очень много. Ладно, на сегодня достаточно. Сдам квест и схожу на рыночную площадь, поспрашиваю местных на предмет поручений. Если ничего выдающегося не найду, с завтрашнего дня пойду на отработку к Настасье — не люблю ходить в должниках.

Переборщили программисты с натуралистичностью.

Сегодня последний день, когда я работаю в местной больничке. Думаю, буду вспоминать это место как страшный сон — я по жизни очень брезглив, а здесь приходится иметь дело с самыми неприятными сторонами человеческой физиологии. Помогать в перевязке больных, менять грязное белье, обтирать лежачих, выносить за ними утки. Содержимое уток по основным показателям — цвету, форме и запаху — полностью совпадало с натуральным, видимым мной дома в унитазе, а ведь таскать их приходилось за рабочий день не раз и не два. Фуу…

Есть и хорошие стороны — за прошедшие десять дней я открыл пяток навыков. Ценность их невелика, в сумме на единицу характеристики, но лиха беда начало. Так составители борются с читерами. Те предметы, которые изучались в школьной программе (история, биология, иностранный) дают небольшую прибавку к характеристикам, в отличие от изученных самостоятельно. Хотя система не простая. Скажем, в школе я изучаю английский. Значит, навык «английский язык первого уровня» открывается у меня в том случае, если я сдам экзамен по программе первого-третьего классов и дает прибавку ноль целых одна десятая процента к интеллекту, заодно открывая доступ к «английскому языку второго уровня». Который, в свою очередь, соответствует школьной программе за четвертый и пятый классы и дает прибавку в три десятых процента. Одним словом, первые три уровня получить легко, при условии нормальной учебы достаточно повторить пройденный материал, но и характеристики они в сумме повышают всего на единицу.

Иное дело навыки, освоенные самостоятельно или в процессе игры. Тут два варианта — внешний и внутренний. То есть, к примеру, если ты дома, в кружке или с друзьями изучал программирование на нестандартных языках, то сдаешь экзамен колдуну-ритуалисту и получаешь честно заработанную единицу мудрости за первый же уровень. Еще одну за второй, третью за третий и так далее. Или можешь у него же попросить учебники, или даже заниматься час или два ежедневно прямо в игре, под конец обучения опять-таки сдав экзамен. Многие, кстати, предпочитают действовать вторым путем — материал освоить проще.

Все. Прием закончен, больные заснули, меня зовет Настасья.

— Ну что, Андрей, вышел твой срок.

— Вышел — согласился я, стараясь удержать облегченный вздох.

— Остаться не хочешь? Парень ты старательный, от работы не бегаешь, соображаешь быстро. Я бы тебя подучила кой-чему.

Интересно.

— Чему подучили, госпожа ведунья?

— Скажем, навык «первая помощь», двадцать академических часов обучения. Или «основы фармакологии», если химию до пятого уровня подтянешь.

Предложение в целом заманчивое, где медицинский навык, там и магическое умение, а целителя любая группа с радостью примет. Но потратить еще двадцать часов я сейчас банально не готов. Устал от больничных запахов, вида ран, от стонов, до одури похожих на настоящие. Хочу отдохнуть, расслабиться, десяток квестов выполнить.

— Я обязательно попробую, только попозже, можно? У меня на ближайшее время немного другие планы.

— Конечно можно — пожала плечами Настасья. — Срока действия разрешение не имеет. Приходи ко мне или любому другому целителю, когда будешь готов.

Ведунья развернулась и ушла, позволяя осмыслить ситуацию. А жизнь-то налаживается! Отработку закончил и теперь имею право покинуть Ясли, получил доступ к новой ветке развития, и самое главное — свобода! Полчаса свободного времени еще осталось, и я побежал на рыночную площадь, поспрашивать на предмет наиболее ценных квестов. Сегодня, конечно, уже ничего не успею, но завтра смогу начать сразу с утра.

Староста, обычно дававший наиболее интересные и выгодные задания, сидел на своем обычном месте. Он, кажется, только ночью отсюда и уходит.

— А, молодой ведун — приветствовал он меня куда дружелюбнее, чем в первую встречу. Репутация-то за прошедшее время повысилась. — Подрос, вижу, вижу… С чем пришел? Опять работу ищешь?

— Ищу, господин староста.

Старик покачал головой.

— Есть у меня работа, как не быть. Только ты сначала лучше бы пошел, объявления почитал. Может, что получше моего найдешь.

Невдалеке действительно стояла доска с предложениями работы, к которой я безуспешно сунулся еще в первый день. Вместо текста объявлений увидел надпись «прав доступа для просмотра недостаточно» и с тех пор искал квесты в других местах. Это что же, еще один бонус по результатам работы? Посмотрим, насколько велика плюшка.

«Поймать восемь живых птиц», «отнести письмо на дальние выселки», «провести тренировку с детской футбольной командой», «помочь мастеру в починке моста», «принести двенадцать стеблей дикого лука». На каждом объявлении стояла маленькая пометка-рекомендация, помогающая игрокам определиться, стоит ли брать задание. Просто информация, что туда-то лучше до восьмого уровня не соваться, а здесь предпочтительно знание магии или высокая скорость бега. И что выбрать? Квесты, интересные мне, слишком рискованные, а рекомендуемые моему уровню денег и опыта дают мало.

— Слышь, ты не маг?

Рядом стоял парень в экипировке воина. То есть в доспехах, с длинным мечем, щитом и рюкзаком за спиной, причем даже на первый взгляд вещи выглядели неплохого качества. По местным меркам, разумеется. Чтобы такими разжиться, требуется пахать не один месяц. Скорее всего, мой сверстник — доступ к школьным играм дается после четырнадцати лет или в особых случаях по медицинским показателям. Олег, к примеру, после аварии руками двигал с трудом, ему позвоночник по кускам собирали. Игру ему назначили в качестве терапии в двенадцатилетнем возрасте.

— Возможно.

— Класс! Пойдем на скелета в группе?

— На какого скелета?

Пацана звали Онгеносным — забавно, всего одну букву в слове переставил, а какой эффект — и ему требовалась по условиям задания кость нежити. Единственный на всю округу скелет, слабенький и чахлый, пользовался бешеной популярностью у игроков, поэтому раздраженные постоянными издевательствами над неупокоенным предком деревенские заперли бедолагу в склепе, навесив сверху магический замок. Открыть его Онгеносный, как ни пытался, так и не смог.

— Я даже флакон маны на печать вылил — поделился он горем. — Без толку.

— Понятно. От меня-то ты чего хочешь?

— Я на форуме порылся, там пишут, замок любой маг откроет. Нужно просто положить ладонь на печать и подать энергию, как в заклинание. Помоги, а?

— Ну — я задумался — что мне с того будет?

— Экспы получишь за командные действия за бесплатно — пожал плечами Онгеносный — драться-то со скелетиком буду я. Ладно, еще серебрушку сверху накину.

Получить серебряный и опыт почти даром — сделка прекрасная. Если, конечно же, все обстоит так, как он рассказывает.

— Ты точно справишься с нежитью?

— У меня уже десятый уровень, а у него всего-то шестой. Это у меня последний квест перед выходом в большой мир.

— Я бы с тобой сходил, но у меня время заканчивается — признался я. — Скоро из игры выкинет. Только если завтра.

— Нормально, у меня у самого двадцать минут осталось. Тогда давай встретимся здесь же завтра, в два по московскому.

— Договорились — мы пожали руки, скрепляя договор.

Выход.

Пока одевался, раздумывал, какому неординарно мыслящему человеку пришло в голову дать подросткам учебник-игру. Сейчас во многих коммерческих фирмах при найме молодых сотрудников, только что окончивших школу, требуют не школьный аттестат, не дипломы, а таблицу навыков. Это условно-открытая информация, для публичных категорий профессий типа политиков она выставляется в открытый доступ, в то время как обычные граждане могут запретить публикацию. Большинство запрещает.

Если мне не изменяет память, систему образования стали менять где-то в середине двадцать первого века. Тогда совпало сразу три фактора. Во-первых, закончилась череда мировых кризисов и у нас в России сформировался имперский социализм (на Западе до сих пор не поймут, как так получилось и что оно такое). Во-вторых, развитие технологий привело к появлению развитой виртуальной реальности, еще лет через пятьдесят переродившейся в полноценную сферу обитания. Тогда же создали первые вирт-кабинки, но они стоили дорого, не то, что сейчас. И, наконец, последним толчком стал закон «О домашнем обучении», принятый в две тысячи шестидесятом или около того. Он тщательно прописывал условия домашнего или дистанционного обучения детей, то, что в те времена называлось «хоумскуллингом».

Внезапно выяснилось, что школа в том виде, в каком она существовала тогда, не нужна. Дистанционное обучение дает лучшие результаты, намного более дешево, имелись и другие положительные моменты. Министерство образования пыталось игнорировать результаты исследований, но долго скрывать, что обучавшиеся по новым методикам дети банально больше знают и умеют, не получилось. Пришлось искать выход из неприятной для всякого чиновника ситуации, причем быстро.

Имелась тогда такая фирма, «Новые технологии». Контрольный пакет акций принадлежал то ли племяннику действовавшего президента, то ли зятю, не суть. Короче говоря, этот родственник — скорее всего, не сам, а с помощью аналитиков — мигом просчитал ситуацию, прикинул возможный рынок, пообщался, с кем надо, и предложил эксперимент. Дескать, я вам специализированные кабинки для вирта и школьные программы нового поколения, позволяющие готовить хороших специалистов — мы тогда опять к войне готовились — а вы мне денежку подкиньте и желательно побольше.

Проект, может, и планировался как попил бабла, но слишком уж пристальное внимание привлек, причем на всех уровнях. Пришлось работать. Первые лет десять результаты были спорные, потом технологии отработали, профессиональные педагоги и психологи создали нужные методики, нормальных сценаристов наняли, и постепенно обучение в вирте стало стандартом. Результаты всех устраивают: дети получают качественное образование плюс практические навыки, успевают понять, чем хотели бы заниматься во взрослой жизни, а общество может оценить не только их усидчивость и умение решать однотипные задачки из учебника, но и лидерские качества, хитрость, коммуникабельность, изворотливость, способность к нестандартному мышлению. То есть все то, что школьные педагоги раньше старательно задавливали.

А если повышать навыки не хочешь и просто играешь, моча монстров — твое право. Работай на погрузчике или просто сиди в вирте на минимальном пособии, экономика это позволяет.

На следующий день, как и договаривались, мы с Онгеносным снова встретились на рыночной площади. По его словам, кладбище располагалось в получасе ходьбы на холмах, причем в тех же местах растет особо нужный бабке Марьяне лопух. Квест бабка дала без вопросов и быстро, то есть совет пригодился.

Пока шли, разговорились.

— Воинами обычно становятся кто? — спрашивает парень и тут же отвечает. — Будущие армейцы, спортсмены, часто инженеры попадаются и вообще люди с математическим складом ума. Правда, они обычно в «Галактику» играют, в «Княжестве» их мало. Причем чистые бойцы встречаются редко, не то, что паладины или там рыцари смерти разные.

— А навыки у вас какие?

— Да те же, что и у магов, просто характеристики дают другие. И то, что для нас является базой, у магов считается второстепенной веткой развития. Но ограничений здесь нет, класс при желании сменить можно.

— Мне один парень советовал взять базовый навык по бойцам.

— Хорошее дело — кивнул Онгеносный. — Сила, ловкость и выносливость всегда пригодятся, даже если будешь социала прокачивать. Я своими глазами видел, как бобер пятого уровня завалил мага шестого, а почему? Вплотную подобрался. Живучести у перса мало было. Опять же, навык в резюме смотрится прилично, показывает, что чел нормальный, не ботан и не заучка.

Об этом я прежде не задумывался.

— Ты у кого учился?

— У кузнеца Ивана. Он вроде как бывший наемник и за деньги дает уроки. Ты что хочешь взять?

— Не знаю… Рукопашку, наверное.

— Угу, и выйдешь с голой пяткой против двуручника?

— Тогда что?

— Маги обычно с посохами или жезлами ходят — почесал затылок Онгеносный. — Хотя рукопашка тоже нужна. Знаешь, если время есть, лучше освой «боевые искусства». Это шест, дубинка, меч, нож и борьба без оружия на самом начальном уровне, общее время занятий примерно сотня часов.

— Сто часов?! — переспросил я.

— Многовато, я не спорю — согласился воин. — Зато немагические характеристики в сумме сразу на пять единиц повысишь, и бонус какой-нибудь наверняка выпадет. За непрофильный навык много чего дают.

— Да, но сто часов!

— Три-четыре месяца, если заниматься каждый день. Да ладно, ничего страшного. Нагрузки повышаются постепенно, массаж мышцам капсула обеспечивает, травмы на тренировках не грозят. Сказка, а не учеба!

— Ты еще скажи, через год черный пояс получу.

— Не, обломись. Чтобы профессионалом стать, надо в реале заниматься.

Маленькое кладбище оказалось окружено высоким забором, запертым на большой висячий замок. Пришлось перелезать через стенку. В игре существует воровской навык «вскрытие», объединяющий в себе как взлом замков, так и основы хакерских атак на чужие компьютеры, но его просто так не получить — требуется выполнить сложный квест и иметь высокую репутацию. Говорят, те, у кого он прокачан, пользуются пристальным вниманием спецслужб и крупных госкорпораций.

Наложенная на помпезный склеп печать тускло светилась синим. Вот интересно, кто придумал поместить в антураж российской сельской глубинки декорацию из средневековой Европы? Должно быть, с чувством юмора человек. Последнее пристанище бывшего старосты смотрелось в окружении ухоженных могилок примерно как прыщ на лице светской красавицы, то есть сразу бросалось в глаза.

На форуме писали, просто положить ладонь на центр и начать переливать ману…

— Ты готов?

Онгеносный надел шлем, вытащил меч из ножен и перебросил на руку щит со спины:

— Давай, начинай.

Ну, мое дело маленькое.

Задача действительно оказалась простой, можно сказать, примитивной. Правда, мой резерв оказался мал для полного заполнения печати и пришлось пожертвовать двумя зельями восстановления маны, но их в торбе еще три штуки осталось. Наконец замок щелкнул, раскрываясь на две половинки, и я проворно отошел в сторонку — мало ли что. Предосторожность оказалась не лишней. Стоило Онгеносному распахнуть дверь, как из темного проема пахнуло сыростью, раздался недовольный вой и на свет выскочило отвратительно выглядящее существо, только отдаленно напоминающее человека.

Я уже писал, что программисты перебарщивают с натуралистичностью? Тогда повторюсь: перебарщивают. Сильно.

Логически рассуждая, нежить, носящая гордое название «скелет», должна выглядеть как сборище отполированных костей, скрепленных между собой непонятным образом. Это в теории. На практике же восставший мертвец больше всего напоминал хорошенько обглоданный собаками труп с остатками жил и мяса на костяке. Хотя даже с внешностью можно было бы примириться, если бы не одно «но» — он вонял. Я стоял метрах в шести от буйного трупешника (кажется, у меня получилась спонтанная телепортация) спрятавшись за покосившимся крестом, и то меня от вони замутило. Какового же пришлось Онгеносному? Неудивительно, что парень слегка зашатался и в первые мгновения боя пропустил пару довольно сильных ударов.

Легкая миссия? Онгеносный только и мог, что закрываться щитом. Стало очевидно, что если ему не помочь, то сначала нежить добьет основного бойца, а потом займется мной, многолюбимым. Можно было бы попытаться убежать, но, во-первых, не факт, что получится, во-вторых, бросить товарища по партии означает серьезно просесть по репутации. Придется вмешаться.

Первая ледяная стрела прошла выше, вторая попала скелету в район поясницы. В госпитале я в свободное время тренировал бросок и в обычных условиях на десяти метрах уверенно попадал в чурбак размером метр на сорок сантиметров, просто сейчас руки дрожали. Третья слегка повредила старосте ногу, после чего он отвлекся от добивания Онгеносного и шустро развернулся в мою сторону. Пришлось спешно сматываться, попутно крича воину, чтобы скорее лечился — скорость у нежити явно превосходила мою.

Мы сделали всего один круг по кладбищу, прежде чем скелет меня догнал. Счастье великое, что произошло это возле склепа, где нас поджидал подлечившийся и пришедший в себя Онгеносный, разозленный на проявленную слабость. Он резко заступил дорогу почти целой нежити — две моих ледяных стрелы снесли с нее всего пятнадцать очков жизни из ста двадцати, правда, немного замедлили движения — и с ходу рубанул ее мечем по голове. Точнее, по черепушке, раскалывая ее надвое. Судя по результату, удар вышел критическим, потому что скелет замер и, пошатываясь, принялся неуклюже шарить вокруг руками. Которые Онгеносный тут же отрубил, после чего парой взмахов клинка избавил туловище и от нижних конечностей.

— С..ка, б. я! Я тебя…!

Мне потребовалась минут пять, чтобы отдышаться, и все это время напарник ругался, пиная ногами сползавшиеся кости. Наконец я смог вставить пару слов в непрекращающийся матерный монолог:

— Слушай, хватит уже. И так наверняка дебаф заработал.

Онгеносный еще раз пересчитал сапогом чужие ребра и с неудовольствием посмотрел куда-то перед собой. Похоже, насчет штрафа за мат я оказался прав.

— Минус двадцать процентов к ловкости на сегодня. Фигня, не страшно — тем не менее, ругаться он перестал, зато начал осмысленно растаскивать конечности в разные концы кладбища.

Упокоить нежить в игре можно либо особым образом зачарованным оружием, либо магией, либо сжечь. Первые пункты для нас недостижимы, а костер мы складывать не стали, хотя обоим очень хотелось. Деревенские разозлятся, если мы им предка окончательно прибьем, могут наказание наложить. Но задержать возрождение скелета нам вполне по силам, чем боец и занимался. Я же тем временем размышлял, имею ли право требовать долю в добыче после происшедшего — в конце концов, только мое деятельное участие позволило Онгеносному выполнить квест. Решил, что имею.

— Слушай, мы договаривались, что я постою в стороне и в драку не участвую, так?

— Так — вздохнул парень. Он сразу понял, куда я клоню.

— И без меня скелет мог тебя завалить, верно?

— Кость не отдам. Она одна такая.

— На кость не претендую. Но если найдем учебные свитки по магии, то ты их мне отдашь. Ну и денег добавь, что ли.

— Десяток серебряных устроит?

— Договорились.

Несмотря на страшненькое начало, для меня задание закончилось успешно. Получил опыт за участие в убийстве монстра, почти достигнув пятого уровня, денег заработал, плюс к репутации. Правда, ничего полезного в склепе не нашлось, все разграбили до нас, но я особо и не надеялся. Заклинаниям в игре учат в гильдиях или персонажи-наставники, учебные свитки попадаются крайне редко.

— Кончик меча нацель в горло противнику. Колени согни и расслабь, покачайся на ногах, вот так. Не напрягай мышцы, устанешь быстро…

Интересно, наш наставник — программа, искусственный интеллект или живой человек? Если первое, то сложность у нее умопомрачительная.

Признаю — погорячился. Брать «боевые искусства» целиком, а не отдельные поднавыки вроде «рукопашного боя» или «древковое оружие», не следовало. Просто меня поразило, насколько беспомощен может оказаться маг перед самой примитивной нежитью. Догонявшему меня скелету хватило бы одного удара, чтобы отбросить мое здоровье в красную область, причем возможное наличие доспехов принципиально ничего бы не изменило. Сожрал бы меня трупешник. Вот под влиянием происшедшего, все еще не отойдя от нервной дрожи, я побежал к кузнецу Ивану договариваться насчет занятий.

Урок на будущее — не принимать серьезных решений второпях.

Кузнец, зараза такая, брал двадцать серебряных за каждые десять занятий. То есть помимо того, что у меня ежедневно (ладно, почти ежедневно, примерно раз в неделю я позволял себе передышку) час или два уходили на тренировку, остальное время приходилось тратить на выполнение квестов. Денег-то нет, их надо зарабатывать. Счастье еще, что высокая репутация позволяла брать хорошо оплачиваемые задания, иначе точно в три месяца не уложился бы. Я довольно скоро понял, какую задницу сам себе устроил, но дать обратный ход было уже нельзя — пометка о проваленном обучении в будущем аукнется неприятными санкциями. Типа, недостаток воли, упорства и все такое.

Еще одним неприятным моментом являлся срок в четыре месяца, установленный для пребывания в Яслях. Нет, игрок имел право находиться здесь и дольше, никто его выгонять бы не стал, просто у него начинали возникать разные сложности. Например, староста переставал давать ему квесты, репутация у населения внезапно падала, на пути часто возникали мини-локации с дебафами и все в таком духе. Хотя я встречал упоминания только о двух мутных типах, протянувших в зоне обучения так долго — большинство игроков стремится выйти в большой мир. Там интереснее.

Хотя есть и плюс. В реале я никогда не находился в настолько хорошей физической форме, как сейчас. Поначалу, конечно, очень сложно пришлось, организм стонал, несмотря на помощь костюма, но в конечном итоге втянулся.

А ведь еще приходилось и обычные навыки подтягивать, типа биологии или геометрии. Прирост характеристик они давали минимум, игрового времени отнимали немного, так что иногда мелькала мыслишка забить на них и сосредоточиться на выполнении заданий. Не повезло — вмешалась мать. Она долго хохотала, узнав о моем обломе с кузнецом, потом, успокоившись, влезла в статистику и принялась полоскать мозги на предмет того, почему не получены все школьные навыки. Разразился маленький семейный скандал, окончившийся соглашением: я закрываю физику, химию и прочие школьные предметы, не снижая темпа изучения «боевого искусства», а мама увеличивает мои карманные деньги в два раза. Потому как времени на подработку, которой я занимался с двенадцатилетнего возраста — неофициально и незаконно, ясное дело — у меня уже не останется.

Вот примерно в таком темпе прошло месяца два, и я решил устроить себе отпуск. Достало, просто все достало. Хочу отдохнуть. Получается, что в игре я только учусь и работаю, хотя восемь из десяти моих сверстников сюда развлекаться заходят на халяву.

В общем, я договорился с Иваном, что примерно на неделю исчезну, и взял долгий лесной квест. Он в Яслях считался самым сложным, обычно его выполняли перед выходом в большой мир. Требовалось дойти до избушки волхва Касатона, избегая всяких дорожных неприятностей, и уговорить деда прийти в деревню, причем последняя задача считалась как бы не самой сложной — характер персу прописали больно вздорный. Сильных мобов по пути не встречалось, ловушки тоже были стандартные, уже виденные, основная трудность заключалась в самой дороге. Ориентирование на местности, устройство стоянки, лечение укуса ядовитой гадюки, переправа через реку и преодоление небольшого болотца.

Короче говоря, турпоход в одиночку, индивидуальное выживание на природе. Командами ходить нельзя.

Будучи горожанином в неизвестно каком поколении, с лесом я знаком не слишком хорошо. Так, пару раз выезжал на рыбалку с ночевкой, ну и на шашлыки с пацанами каждый год выбирался. Поэтому решил обратиться за советом к мудрому опытному человеку, потому как с первого раза квест проходило не более трети игроков, а умирать, пусть и в игре, не хотелось. Говорят, это больно.

— Что, «лесную жизнь» наконец-то ввели — понимающе закивал дядя Сережа. — Давно пора.

Он приходился мне дальним родственником со стороны отца и периодически навещал нас с матерью, привозя разные забавные штуковины. Работа в МЧС позволяла ему бывать в разных местах, даже на окраине Солнечной системы людей спасать доводилось, так что в предмете разбирался.

— Какую лесную жизнь?

— Серия новых сценариев, написанных по нашему заказу — пояснил дядя Сережа. — Решили сократить число квестов на гражданскую оборону, взамен увеличив долю нашего министерства.

Оказывается, школьная программа и сценарии игр пересматривались раз в десять лет. Иногда чаще, как во время буддийского джихада или Огненной революции, когда резко выросла активность террористов. Состояние программы отражало влияние того или иного министерства и ведомства — чем больше «профильных» квестов удалось пропихнуть, тем круче нынешний руководитель структуры. Неудивительно, что чиновники рубились за сценарии насмерть.

— Собаки у тебя нет?

— Нет, питомцы только в большом мире доступны.

— Избушки, строения по дороге есть?

— На форуме писали, ничего такого.

— То есть ночевка в лесу — кивнул дядя Сережа. — Понятно. Знаешь, в реале я бы тебе рекомендовал вообще не спать. Одну ночь перетерпишь, а бодрствующего человека зверь вряд ли тронет. Но раз уж тебе придется из вирта выйти, причем считается, что в это время персонаж спит, то сделай лучше так…

Девятнадцатый уровень. Три месяца и двадцать девять дней игрового времени.

Успел. Впритык, но успел.

Гадский навык «боевое искусство» дался мне большой кровью, причем и в прямом, и в переносном смысле. За время обучения я несколько раз неплохо получал по носу, сломал кисть, о растяжках и потертостях не говорю. Под конец срока думал плюнуть на все и превысить четырехмесячный лимит, но каким-то чудом сумел собраться и занимался без перерывов. Счастье еще, что задания выполнять было не обязательно — денег и опыта хватало, в сумке лежат четыре учебные книги с неизученными заклинаниями. Вообще с магией сложилась забавная ситуация: я, будучи по классу магом, владел всего шестью заклинаниями (правда, хорошо прокачанными), но львиную долю времени тратил на обучение базовым навыкам воина. Поэтому выносливость и сила выросли едва ли не вдвое по сравнению с запасом маны.

Я бросил взгляд на таблицу характеристик, пробежался глазами по навыкам, скривился, вспомнив вчерашний экзамен. Кузнец Иван, кем бы он ни был, к своим обязанностям наставника отнесся со всей серьезностью. Спрашивал с нас, его учеников, строго. И больно. Экзамен обошелся мне в рассеченную губу(рукопашка), отбитый хребет (палка), гематому на плече (дубинка) и две неглубокие раны на груди (нож и меч). Тем не менее, результат мне засчитали, и обучение признали завершенным. Стоят такие муки пяти единиц характеристик? Нет, однозначно не стоят. Жалею я, что прошел обучение?

Нет, не жалею.

Знать, что ты выдержал, в чем-то себя преодолел — вот ради этого стоило горбатиться.

Даже в чем-то жалко тех парней и девчонок, которым жизнь такого урока не преподнесла. Они просто играли, повышали уровни, совершенствовали умения и, скорее всего, проводили время в игре куда веселее. Счастливые. Ну, может, все у них впереди. Разработчики постараются.

Интересно, какие еще уроки приготовила нам Игра?

Скоро узнаю.

Детство в Яслях закончилось. Я стою перед затянутой туманом аркой и готовлюсь выйти в большой мир.

На вызовах

— Да что за ночь сегодня такая? — Борис, едва войдя в комнату, принялся ругаться. Даже заляпанные чем-то коричневым бумаги на стол не кинул, а размахивал ими в воздухе, словно знаменем. — Вызов за вызовом, и все идиотские! Сначала та дура насчет ребенка, теперь вот наркоманы какие-то. Все, увольняюсь!

Постольку, поскольку обещание уволиться от Бориса поступало примерно один раз в неделю, крик души был проигнорирован. К слову сказать, никакой он не Борис, а самый настоящий Барак, сиречь «молния» по-еврейски. Просто после избрания некоего афроамериканца президентом самой демократичной страны в мире пользоваться настоящим именем на закрепленной за подстанцией территории стало как-то некомильфо, да и основная клиентура — алкоголики — реагировала неадекватно.

— Какая дура? — без особого интереса поинтересовался Иероним

— Да та, с ребенком — отмахнулся младший коллега. — Адинка вызов приняла, не сообразила, что мы детьми не занимаемся, ну и пришлось мне отдуваться. Причем впустую смотался, вот что обидно! Мальчишка орет, зубы режутся, температура тридцать семь. А эта ведьма решила, что он помирает, и давай названивать!

— Главному говорил?

— Толку-то с того? Будто не знаешь, чья она дочка?

Адина Уфир, недавно принятая и потому неопытная диспетчер, отчаянно боялась ошибиться и принимала практически все вызовы — даже те, принимать которые не стоило бы. Не понимала, что с такой фамилией увольнение ей не грозит. Любимый дедушка в системе здравоохранения пользовался весом и занимал должность, позволявшую отпускать родственнице почти любой грех.

— А что за наркоманы?

— Золотая молодежь — Борис презрительно сплюнул на пол. — Развлекаются на папочкины деньги. Ульянова, двадцать, квартира шестьдесят. Представляешь: вхожу в комнату, табачный дым — коромыслом, в углу кто-то блюет, в другом углу троица обжимается. А фигурант лежит на полу и уже не дышит! Во прикол был бы, если бы откачать не удалось… Ты что пишешь?

Иероним отложил в сторону заполненный бланк и потянул к себе следующий.

— Мишка пять ампул святой воды посеял. Готовлю отмазки.

Борис присвистнул. «СВ-2012», как и все наркотические препараты, находился на строгом контроле, за каждый случай применения старшему смены належало расписываться аж в трех журналах. Причем могут и анализ из остатков взять — не разбавляли ли. Даже за одну ампулу полоскали мозги изрядно, за пять могут в «куда надо» сообщить и срок впаять.

— Где это он так?

— Сам не знает. Говорит, вечером в сумку клал, а на следующую ночь, когда понадобилось, в отделении было пусто. Он сейчас в соседней комнате страдает, пытается вспомнить, не подходил ли кто.

Намечавшийся обмен мнениями прервал звонок настенного коммуникатора, молоденький женский голос объявил:

— Пролетарская, сорок два. Ноль три, шесть-шесть-шесть, на вызов, плохо с сердцем.

— У Ивана Яфетовича-то? — недоверчиво хмыкнул Иероним, тем не менее, вставая из-за стола. — Да он нас всех переживет.

Несмотря на выраженное вслух недовольство, задерживаться на станции он не собирался. Во-первых, диспетчер приняла вызов, а сейчас была его очередь. Во-вторых, хотелось размяться после писанины. В-третьих, этот адрес он навещал часто и успел сдружиться с могучим стариканом, несмотря на древний возраст не утратившим чувства юмора и остроты ума. Да и здоровьем дедушка отличался отменным. Просто жил он в одиночестве, скучал, вот и искал время от времени собеседника в самых разных местах и сферах.

— Все, я пошел.

Высокая, закутанная в глухой темный балахон фигура исчезла, будто ее и не было.

Сидевший в кресле старичок, последние четыре десятка лет проживавший по адресу улица Пролетарская, дом сорок два, квартира четырнадцать, с удовольствием наблюдал за наливающимися краснотой линиями пентаграммы. За границей рисунка сгущалась темнота. Наконец, вызов завершился, и облаченный во мрак демон блеснул алым взглядом из глубины капюшона. Недовольно посмотрел по сторонам, выискивая, где бы присесть.

— Ну и зачем ты звал меня на этот раз, колдун?

Конвой

Игорь сидел на своем обычном месте, в небольшом закутке возле барной стойки. Очень удобно устроился: видит всех вошедших в зал, но мимо него взгляд будто сам собой проскальзывает.

— Привет.

Он кивнул в ответ, не отрываясь от своего занятия. Меня всегда подмывало спросить — он действительно различает что-то в чашке с кофе или просто не хочет смотреть на людей? Он от них так устает? И всякий раз я молчал. Не мое это дело.

— Когда у тебя дежурство?

— Через сорок минут — он наконец-то посмотрел на меня. — Почему один?

— Дита монтирует автономное питалово для анабиозников, остальные отсыпаются.

В мирное время капитана, разместившего на боевом корабле анабиозные камеры с гражданскими лицами, отдали бы под трибунал. Вместе с адмиралом, издавшим на этот счет разрешающий приказ по эскадре. Сейчас воспримут как должное, могут даже благодарность объявить, если живы останемся. Потому что война.

В конвое сто семьдесят девять кораблей, из них всего двенадцать военных. Шесть крупных барж с колоссальным тоннажем, два транспортника средних размеров, остальные — мелочь типа прогулочных яхт и курьеров связи. Иными словами, любые лоханки, оснащенные гипердвигателями. Сейчас все они под завязку забиты людьми, количество эвакуированных сдерживалось только мощностями энергетических установок и устойчивостью их очистительных систем. Дети, молодые женщины, горстка по-настоящему ценных специалистов. Все-таки тот губернатор, Семенов, железный мужик. Был. Сразу, едва услышал о появлении ушастых, упразднил демократию, реквизировал все, способное совершать прыжки в пространстве, и лично распределил места на судах, недрогнувшей рукой вычеркнув из списка себя и жену. Инженеры совершили чудо, увеличив число вывезенных с планеты на четверть, но все равно на обреченном Тумане осталось почти триста тысяч человек.

Умирать.

— Автономное питание — это хорошо — тянет Игорь. — Оно им понадобится.

— Есть новости?

— Старости — он снова пялится в чашку. — То, что придется прорываться, мы знали и раньше.

— Будем драться?

— Да. Можешь радоваться.

Радости во мне нет, и он это знает. Те времена, когда я мечтал повстречать рейдер ушастых и отдать орудию приказ открыть огонь, уже прошли. Не знаю, когда. Может, после Новой Сицилии? Я спускался на планету после того, как наши отбили ее. Видел, во что превращаются люди после применения боевых вирусов шаару. И теперь во мне никакого азарта не осталось, и ненависти не осталось — я просто знаю, что с некоторыми врагами мир невозможен.

Собственно, с Новой Сицилии началась война. До нее происходящее классифицировалось как «приграничный конфликт с инопланетной расой, возникший из-за прискорбного отсутствия взаимопонимания». Формулировка, скрывающая под собой стычки, уничтоженные форпосты, взорванные базы… Прежде мы с чужими не воевали. Сто лет назад случился Стелларский инцидент, но тогда обе стороны быстро нашли общий язык и договорились о границе. Сейчас торгуем, на Земле посольство иннан сидит. Уверения политиков о всеобщем мире и процветании, якобы наступивших с той поры, на деле означают, что люди убивают только других людей, причем почти исключительно в космосе, и на планеты стараются не соваться. В центральных мирах, тех, что поближе к Земле, боевые действия действительно не ведутся. Дорого, разрушительно, может закончиться непредсказуемо. Слишком опасно для всех заинтересованных сторон, вот никто и не хочет нарушать сложившееся равновесие — на нарушителя набросятся все. В Пограничье жизнь намного проще. Здесь население самых развитых планет редко превышает миллион человек, поэтому внезапным «визитом» эскадры легких крейсеров без опознавательных кодов местных не удивить. Налетят, разнесут все, что на орбите, точечно отбомбятся по стратегическим объектам и исчезнут, растворятся в космосе. Или, скажем, пересекутся пути дозора Российской Федерации и многоцелевого исследователя Британского Содружества, обменяются ребята парой залпов… О таких вещах в новостях не рассказывают. Простых людей пугать незачем, а кому надо, тот и сам знает.

Чужаки, кажется, в нашем государственном устройстве не разбирались.

В очередной раз чего-то не поделили Китай и Объединенный Европейский Союз, их флоты сосредотачивались на границах. Мы, русские, на всякий случай тоже перебросили пару эскадр поближе к точке конфликта. Поэтому когда пришло сообщение о приближающихся кораблях потенциального противника, встретить их нашлось кому, пусть и разрозненно. В короткой серии столкновений большую часть рейдеров удалось уничтожить или отогнать, но не везде — Новую Сицилию, пограничную планету ОЕЗ, прикрыть оказалось нечем. Сил не хватило.

После того, что шаару сотворили с населенным людьми миром, междоусобицы поутихли. Наиболее пострадавшие тогда европейцы заключили пакт с китайцами, мы к нему присоединились, спустя год в Альянс попросились индусы. У людей вообще лучше всего получается дружить против кого-то. Остальные крупные силы об инцидентах с ушастыми почти не сообщали, сектора тех же латиносов или арабов лежали в другом направлении, но столкновение их тоже встревожило. Провоцировать новые конфликты они перестали. Правда, британцы традиционно гадили исподтишка.

— Ладно, пойду — Игорь тяжело поднялся со стула.

— Да посиди еще.

— Через час выходим из прыжка — он дернул щекой, словно вспомнил что-то очень неприятное. — По всему кораблю боевую тревогу объявят, а для нас — в первую очередь. Не хочу потом суетиться. Ты бы тоже проверил своих обалдуев лишний раз, чтоб потом чудес не было. Вам сегодня стрелять.

— Плохое предчувствие?

— Оно самое.

К предчувствиям Игоря следовало отнестись всерьез. Они его, как правило, не подводили.

Что такое рубка тяжелого излучателя эпсилон-класса? Это бронированная комната с тремя вирт-камерами, в которых плавают тела расчета, и пристегнутый медик в скафандре высшей защиты, тщательно следящий за показаниями приборов. Есть еще обслуживающий персонал в лице техника Диты — родители назвали ребенка Афродитой, чем обеспечили букетом комплексов в школьные годы — но она во время боя входит в состав тревожной команды и может находиться где угодно. Командир расчета, то есть я, обеспечивает наведение и ведение огня, второй номер следит за взаимодействием с информационной сетью корабля и занимается текущим анализом, энергетик отвечает за подачу энергии и готовность к выстрелу. Задача медика — сделать так, чтобы орудие стреляло. И чтобы мы, все трое, дожили до конца боя.

Именно в таком порядке.

После того, как конвой вышел из пространства Черенкова, военные заключили корабли гражданских в охранный периметр. Чем-то напоминает исторический фильм, виденный мной по голотиви. Там пастушья собака точно так же сгоняла овец в плотную отару, не давая им разбегаться и защищая от волков. У нас задачи примерно те же, только надо учесть, что чем ближе корабли друг к другу, тем стабильнее связь, тем быстрее расчеты объединенной компьютерной сети и, значит, выше наш шанс получить новую точку маршрута до того, как прибудут шаару. Их сканеры, или чем они там пользуются, наверняка зафиксировали прокол пространства. Мы все надеемся, что успеем уйти в прыжок до появления патрульных рейдеров, и все готовимся к бою.

Я по привычке вывожу было окно сканера и тут же его удаляю. Бессмысленно. Технологии ушастых превосходят наши, их системы маскировки почти всегда обманывают войсковые датчики. Ходят слухи, что умники из Академии Наук разработали какой-то новый комплекс обнаружения, но пока он не поступил во флот, единственным способом засечь появление врага являются способности коллег Игоря. Они же дают данные орудиям и пытаются, не всегда удачно, выставлять помехи против систем наведения чужаков. Не самая эффективная схема работы, но это лучше, чем ничего. Особенно сейчас, когда на наших плечах тяжелым грузом повисли тысячи беженцев. Драться в такой обстановке, чувствуя ответственность за их жизни, абсолютно не хочется. Может, обойдется? Экран мигнул, тревожно заморгали две алые точки.

Накаркал. Явились.

Виртуал сжимает время, позволяя человеческому мозгу на равных воспринимать чудовищное быстродействие машин. Поэтому излучатель начал наводиться на цель практически в то же мгновение, как пришло первое сообщение о выходящих из прыжка чужаках. Время сейчас шло буквально на вес золота. Стрелять надо как можно скорее, пока системы кораблей не стабилизировались, пока их компьютеры не успели переориентировать защитные щиты против изменившихся условий пространства. Иначе нам придется очень туго… Из всей эскадры вести на равных дуэль с легким крейсером шаару способен разве что новейший монитор «Маршал Рокоссовский», остальным придется рассчитывать на численное превосходство и удачу.

Я рассмотрел предложенные варианты курса цели, выбрал показавшийся самым подходящим и разрешил компу выстрелить в первый раз. Кажется, попал, но оценить результат не смог — вся энергия и вычислительные мощности отданы накопителям, идет подготовка ко второму выстрелу. Снова пришел пакет с информацией, капитан приказала перенести огонь на цель номер два. То ли первый корабль выведен из строя, то ли второй сочтен более опасным. Наша задача в этом бою — не уничтожить врагов, а потрепать и продержаться ровно столько, сколько требуется для расчета новой точки прыжка.

Мы успели выстрелить еще раз до того момента, как автоматика отключила виртуал и флот дружной толпой вывалился в подпространство. Обычные чувства возвращались медленно, мозг не сразу привыкал получать информацию от дарованных природой органов. Чтобы прийти в себя, я не стал сразу вылезать из кабины, а подключил корабельную сеть. Пока Наташка приводит организм в норму и ругает Андрея, снова без разрешения вколовшего лишнюю порцию стимулятора, посмотрю, чего бой стоил эскадре.

Цель номер один, легкий рейдер по нашей классификации, уничтожена. Ну еще бы — из шестидесяти способных вести огонь орудий по ней стреляли сорок девять. Цель номер два, тоже легкий рейдер, поражена и на момент прыжка считается утратившей восемьдесят процентов энергетической мощи. Неплохой результат. В другой ситуации обязательно добили бы, но сейчас в любой момент мы ожидали подхода еще как минимум одного патруля чужаков и задерживаться не могли. Вот странно: шаару всегда ходят либо двойками, либо пятерками. Их крупные соединения тоже кратны этим цифрам.

Мы потеряли «Снегурочку», гражданскую яхту неизвестных мне параметров, плюс несколько военных кораблей получили повреждения. Впрочем, что значит несколько — все шесть, участвовавшие в бою. Наш «Грозный» отделался повреждениями щита, как и остальные три эсминца, на «Рокоссовском» уничтожен легкий излучатель, «Ярославна» лишилась основного узла связи. Повезло нам, что подготовились, что успели выстрелить первыми и по сути отделались легким испугом. Щиты восстановят в течение пары часов, излучатель тоже подлежит ремонту, а узлов связи на крейсерах минимум три. Эскадра по-прежнему способна выполнять задачу.

До следующего выхода из прыжка остается двадцать три часа.

Дита, умудрявшаяся знать все обо всех, в лазарет заявилась первой. Когда я продавил изолирующее поле и вошел в комнату, она сидела возле койки и тихонечко ворковала в самое ухо Игорьку нечто трогательное. Пострадавший взглядом молил о помощи, при виде меня его лицо оживилось надеждой:

— Слава, что угодно, только пусть она от меня отстанет!

— Она все еще лелеет в отношении тебя псевдоматримониальные планы? — Мои губы сами собой разъехались в улыбке. — Ах ты, бедняжечка!

Игорь возмущенно засопел. Родители Диты при каждой встрече пытались познакомить ее с «приличным молодым человеком», доводя дочь до состояния неконтролируемого бешенства. Чтобы не рассориться окончательно, девушка придумала план, долженствовавший, по ее мнению, ослабить напор семьи. Она стала искать себе жениха. Жених должен был, во-первых, быть, во-вторых, не иметь очевидных недостатков, в-третьих, с гарантией не понравиться родне. Дита надеялась, что в таком случае любимые родственники сосредоточатся на добыче компромата на потенциального зятя и перестанут подсовывать ей новых и новых претендентов. А если не перестанут, то можно ведь и разругаться на время под предлогом «вы не уважаете мой выбор».

Игорь на роль подходил идеально. Симпатичный, обеспеченный офицер с хорошими перспективами на будущее, если не учитывать возможности погибнуть в ближайшем бою. Но в глазах представителей старшего поколения, да еще и жителей центральной сферы миров, все его достоинства напрочь убивались пороком владения псионикой. Отдать любимую доченьку мутанту — да ни за что! Лучше уж негр с полудикого Занзибара, чем внуки с генетическими отклонениями.

Именно на такую реакцию Дита и рассчитывала. К сожалению, подыграть подруге Игорь напрочь отказывался, не желая портить карму и оказаться замешанным в скандал. Девушка соглашалась, что среди ее многочисленной родни найдется пара слабопредсказуемых типов, однако от затеи не отступалась и продолжала теребить колдуна.

— Отстань от парня, озабоченная — приказал я, садясь с другой стороны. — Ему отдохнуть надо. Лучше сходи, проверь оборудование — третий контроллер чего-то барахлит.

Девушка бросила в мою сторону планшетку, но тем и ограничилась. Встала, демонстративно грациозно прошла к выходу, послала оттуда нежный поцелуй лишенному возможности сбежать мужчине и покинула комнату. Может быть, действительно пошла с железом возиться.

Игорь облегченно вздохнул.

— Что предлагала на этот раз?

— Годовой абонемент на кольцевые гонки Нового Монако и профиль паладина шестьдесят второго уровня в «Огне и Воде».

От удивления я невольно присвистнул. Насчет гонок ничего не скажу, цен не знаю, а профиль высокоуровневого персонажа в самой популярной сетевой игре стоит дорого. На уровне моей зарплаты за месяц или даже больше.

— Крепко ее достали.

— Паладина она в карты выиграла — сухо уведомил Игорь. — Не понимаю, чего она ко мне пристала? Бросила бы клич в сети, мол, меняю шестьдесят второй уровень на роль придурка на семейном празднике — к ней сразу толпа артистов набежит!

— Дело деликатное, постороннему не доверишь. — Эту тему мы уже обсуждали, мне Афродитины заскоки были неинтересны. Поэтому я спросил о другом: — Ты как здесь оказался?

— Перенапряжение. — Псион поймал ртом торчащую из стенки трубочку с белесой дрянью и отсосал чуток. — Помехи ставь, вас наводи, телепатов ушастых блокируй. Вот и не выдержал. Мы все, кроме дежурных, сейчас здесь отдыхаем.

Я вдруг подумал, что сложись судьба иначе, мог бы оказаться на его месте. Или просто в той же компании. У меня имелись пси-способности, слабенькие, но все-таки вполне достаточные для поступления в Академию. Но родители были против, а сам я в четырнадцать лет плохо понимал, зачем тратить десять лет жизни на изучение не пойми чего. Тогда круг моих интересов состоял из друзей, девушек, игр и моделей гражданских флаеров. Я четко знал, что стану инженером, буду разрабатывать новые машины, работать на одну из крупных корпораций… Не сложилось. На четвертом курсе политеха корабль, в котором летела вся моя семья, был уничтожен рейдером ушастых, и я пошел в армию.

— Подкинуть тебе информации для размышления? Без передачи.

— Ну, подкинь.

— До вчерашнего боя наши шансы выбраться составляли двадцать два процента — Игорь ухмыльнулся, уловив мое неверие. — Именно столько. Мы вышли без крупных повреждений, и теперь они скакнули до тридцати одного.

— Почему так мало?

— Шаару на пятнадцать тысяч лет раньше нас вышли в космос. То, что мы вообще можем им сопротивляться, просто чудо. Голое везение, помноженное на закупки технологий у иннани. — Игорь устало прикрыл глаза. — Ушастые во многом превосходят нас. Даже их телепаты и то сильнее.

— Но вы же справляетесь?

— Одни псионы войну не выиграют. Кроме того, наш диапазон воздействия больше, но умеем мы меньше. Нас мало, часто мы сидим на наркоте. Народ в Академию идет неохотно, потому что перспективы сомнительны, а ограничений по жизни полно и относятся к нам с подозрением. Вот и делай выводы.

С такой точки зрения на войну я не смотрел. Рядовой и старшинский состав вообще редко задумывался о глобальных проблемах — более приземленных дел хватало. Высказывание старшего помощника о качестве подготовки состава имеет куда большее значение на корабле, чем сотня статей с речами политиков или даже адмиральский приказ. Потому как несет намного более близкие и понятные последствия. О тактике и стратегии рассуждают офицеры в курилке. Низшим чинам хватает знания, что чужаки дальше пограничных миров не прорываются и хотя технологическое превосходство не на нашей стороне, бить врага можно. А там, глядишь, ученые что-нибудь придумают.

— Ладно, потом договорим. — Слова Игоря требовалось обкатать в голове, поэтому я сменил тему. — Тебя когда отсюда отпустят?

— Перед выходом из прыжка. Когда в реальный космос выходим, весь отдел на дежурство становится.

Не знаю, чем руководствовалось начальство, принимая решение выйти в такой близи от системы. Какими-нибудь высокими соображениями. Действовали по тому же сценарию, что и в прошлый раз — военные составили периметр, гражданские суда начали расчет нового прыжка. Штурман из рубки сообщил, что раньше здесь на одном из астероидов располагалась исследовательская станция, но теперь она уничтожена и вместо нее висит маяк шаару. Потом пришел нагоняй от командира и мы заткнулись.

Чужаки все-таки заявились, но бой не состоялся. Они вышли из прыжка слишком далеко. То ли побоялись гравитационного колодца местной звезды, то ли наши псионы обманули их системы сканирования. Как бы то ни было, эскадра успела переместиться до того, как оказалась в пределах досягаемости орудий противника. Пострелять не пришлось, даже маяк ушастых не тронули, хотя он был вообще не защищен. Экипаж бродил по кораблю в смешанных чувствах. То, что нам удалось убежать, всех радовало. С другой стороны, ходили упорные слухи, что шаару умеют считывать след с разрывов в пространстве и, значит, в точке выхода нас вполне может ждать целый флот. Правда это или нет, никто не знал.

Наверное, все-таки правда.

Прыжки обычно следуют с интервалом в сутки. На кораблях принята тройственная система исчисления времени: общемировой стандарт, согласованный с представителями иных рас, земное время и годовой цикл планеты приписки. Мы базировались на Переплуте, а у него период обращения вокруг звезды почти не отличается от земного. Так что конвой вынырнул из пространства Черенкова примерно через двадцать три часа с копейками. Нас действительно ждали.

Самое обидное, что этот прыжок был предпоследним. Следующий привел бы нас прямо к мощнейшей базе возле Маяка Айвазовского, служившей портом приписки второму секторальному флоту. Там мы плевать хотели бы на любых чужаков. Шаару однажды уже пытались налететь на Маяк, но так получили по зубам, что с тех пор даже окрестностей его избегают. Видимо, не судьба.

Ушастые прилетели одной стандартной звездой, то есть крейсер, легкий крейсер и три рейдера. Тем фактом, что нас больше, никто не обманывался. Завалить полную пятерку с нашими силами нереально, в лучшем случае, мы сумеем выиграть время для транспортов и, при диком везении, уничтожим хотя бы один корабль врага.

«Грозному» в качестве цели распределили рейдер за номером четыре. Единицу, судя по экрану, присвоили флагману чужаков, двойку — легкому крейсеру. Спустя секунду после выхода в реальное пространство исчез однотипный нашему эсминец «Горячий», на которого пришелся удар всей пятерки врага. Строй сломался. Шаару находились на слишком большой дистанции, и если мы не хотели оказаться в положении расстреливаемых издали мишеней, следовало подойти поближе, то есть оторваться от гражданских. Причем ракетное оружие, как раз и предназначенное для сражений на больших расстояниях, мы использовать не могли. Системы наведения ракет не улавливали кораблей чужаков.

Первый выстрел я сделал одновременно с гибелью «Гончего». Это такая традиция — называть эсминцы одной серии на одну букву. Нас, экипажи кораблей на букву «г», часто дразнили сами понимаете как, что не раз приводило к дракам в кабаках и оборачивалось серьезными дисциплинарными взысканиями. Стрелял издалека, по малость устаревшим данным, промазал или попал, до сих пор не знаю. Особых возможностей смотреть по сторонам в бою нет, но даже той смазанной картинки, что имелась на сканере, хватило, чтобы понять замысел адмирала. Он нами жертвовал. Корабли не сосредоточили огонь на одном из противников, а вели рассеянный огонь. Так больше шанс, что все ушастые получат повреждения и не станут пытаться атаковать транспорты. Второй залп я точно влепил в цель, потому что компьютер немедленно отметил изменение уровня энергии щитов и я даже в камере почуял скачок напряжения. Эсминец выпустил ракеты. Гарантий, что головки наведения сработают как надо, нет, однако идущее от подбитого рейдера излучение можно использовать в качестве ориентира. Вот капитан и решила рискнуть. В конце концов, чего снаряды экономить? До разбирательств с чинушами мы всяко не доживем.

Третий залп орудия совпал с попаданием в наш корабль. В камере слабо чувствуется, тряхнуло эсминец или нет, но, судя по датчикам, врезали нам здорово. Поступление энергии махом сократилось на двадцать процентов, наш энергетик матерился, забивая канал нецензурщиной, и лихорадочно переключал потоки с дополнительных систем на основную. Накопители орудия медленно заполнялись. Мы уже почти набрали нужную мощность, когда показатели сети снова заскакали — с рейдера прилетел еще один гостинец. И все-таки я не стал торопиться, дождался, пока показатели состояния готовности зажглись зеленым цветом, и только тогда отдал приказ открыть огонь. Практически вслепую, на голой интуиции.

То, что выстрелить в пятый раз мы не успеем, было очевидно. Сергей пытался зарядить излучатель, но энергия поступала настолько тонкой струйкой, что рассчитывать на успех не приходилось. Попробовать эвакуироваться? Шаару расстреливали спасательные капсулы, но на базу наверняка уже ушел сигнал о помощи и, возможно, сюда спешит дозорная эскадра. Успеет или нет, зависит от того, где она находилась в момент приема сигнала. Можно попытаться… Расчет заругался, услышав команду на экстренный выход, и если бы не командирский код, попытался бы продолжить свое бессмысленное занятие. Так и отдавали команды до последнего, пока вирт-камера меняла конфигурацию.

Боевой отсек никогда прежде не выглядел таким разгромленным. Медичка лежала на полу, хотя показывающие состояние огоньки на скафандре светились зеленым цветом. Должна встать. Я все еще находился в растянутом времени, поэтому движения Наташки казались мне невероятно медленными. Бронированные капсулы с нашими телами кое-где покрыты царапинами, по стене протянулась длинная узкая щель, в которую со свистом истекает кислород. Это мелочь, стена сейчас зарастет. Выживание корабля зависит от стабильности поступления энергии и от логики чужаков, сейчас решающих, то ли добить подранка, то ли перенести огонь на уцелевшего противника. Судя по имеющейся у меня информации, бой продолжается. «Рокоссовскому» удалось попасть в флагман шаару из главного калибра, и хотя сам монитор к этому времени утратил ценность в качестве боевой единицы, разозленный враг продолжал обстрел. «Ярославна» и «Мангуст», тоже потрепанные, вели перестрелку с легким крейсером, избавляя того от щитов. Выиграть им не суждено: оба корабля находились в полуразобранном состоянии и продолжали сражаться не иначе как волей Всевышнего. Оставшиеся корабли, входившие в состав наспех собранной эскадры, были эсминцами. Считая наш «Грозный», вроде бы собравшийся стрелять из носового излучателя, на три рейдера ушастых приходилось четыре соперника. Практически невредимый «Независимый», по которому еще никто не стрелял, потерявший маневренность «Гордый» и лишившийся щитов, но не утративший огневой мощи «Неотвратимый».

Буквально в следующую секунду положение изменилось. «Ярославна» взорвалась, подавая на всех каналах сигнал «омега» и разбрасывая капсулы со спасшимися членами команды. Последним ударом она сумела дотянуться до обидчика, попав ему в энергетическую установку и тем самым значительно снизив показатели. «Мангуст» получил шанс если не на победу, то на месть. «Рокоссовский» получил очередное попадание, лишившись последнего орудия и окончательно превратившись в кусок металла. Сеть утверждала, что от флагмана тоже отстреливаются спас-капсулы. «Гордый» принял на себя удар сразу двух рейдеров, третьего и четвертого номеров, но, несмотря на тяжелейшие повреждения, выходить из боя отказывался. Наверное, рассчитывал на ракеты, потому что стрелять чем-то иным не мог. У четвертого рейдера как раз слетели щиты, побитые еще нами, он вовсю излучал, так что вероятность утащить за собой на тот свет один из кораблей шаару стремительно возросла.

«Неотвратимый» взорвался. Пятый рейдер добил-таки его, влепив из всех орудий разом. Малым утешением нашим парням мог бы послужить тот факт, что последним выстрелом они тоже попали, и вроде бы даже пробили щит, но сильно этот успех расклад не менял. Теперь против трех рейдеров оставались один целый эсминец и два калеки, толку от которых мало.

Гражданские продолжали расчет. Команды покинуть борт пока что не поступало, техники упорно боролись за живучесть корабля, так что нам троим оставалось попытаться расслабиться и наблюдать за продолжением бойни. Выжить мы не рассчитывали, но надеялись увидеть, как конвой уйдет в прыжок. Ну не зря же умираем-то? Потом по сети пришел приказ подключиться к управлению малым бортовым излучателем и открыть огонь по номеру четвертому. Расчет излучателя погиб, удар гетеролазера проломил обшивку и дошел до укрытой в недрах корабля кабины, но само орудие уцелело и даже было готово к выстрелу. Мощность у него слабенькая, чужаков повредить из него почти невозможно, зато оно, в противоположность нашему, работает. И, возможно, от него даже будет какой-то эффект — по цели-то без щитов.

Следующим выстрелом в нас опять попали. Причем так, что вся компьютерная периферия отключилась и мы, трое артиллеристов, оказались заперты в своих камерах-саркофагах. Я даже не мог определить, жива наша медичка или нет. Связи нет, покинуть корабль невозможно, даже общаться с остальным расчетом не выходит. Датчики показывают, что они вроде бы живы, но можно ли датчикам в такой ситуации верить? Плюс ко всему камера отказывалась выпускать меня из вирта, так что время тянулось невообразимо долго. Нельзя объяснит, каково это — лежать неподвижным в запертом гробу, не знать, что происходит вокруг и ждать смерти. Страшно. Горячка боя отступила, автоматика отказывается вкалывать новую порцию возбуждающего коктейля, и поневоле ты начинаешь понимать, что, кажется, твое время пришло. А тебе всего двадцать шесть.

В такие минуты чего только не передумаешь.

Живы мы остались благодаря патрулю. Два легких крейсера и один эсминец уловили сигнал бедствия и ринулись на помощь избиваемой эскадре. Не самый умный поступок с их стороны, но нас он спас. К моменту их появления конвой успел завершить расчет и уйти в прыжок, из двенадцати вступивших в бой кораблей уцелели трое, причем все они находились не в самом лучшем состоянии, а шаару потеряли всего один рейдер и могли бы продолжать сражаться. Даже с учетом полученного подкрепления, враг все равно победил бы. Почему ушастые отступили, мы не знаем. Мы вообще ничего не понимаем в их поступках, их мышление слишком отличается от нашего. Почему они нападают в одних случаях или пролетают мимо, не тронув заведомо беззащитную жертву, в других? Зачем они начали войну? Где их планеты? Ксенопсихологи бессильно разводят руками.

Ремонтные роботы копошились в чреве корабля, растаскивая завалы. Использовать на тяжелых работах людей перестали давно, с тех пор, как «Мацусита кибертроникс» выпустила на рынок свою первую модель строительного комбайна с искусственным интеллектом. Так что теперь в опасных зонах сновали защищенные многорукие механизмы, в исключительных случаях обращавшиеся за помощью к операторам. Примерно так нас и отыскали. Первым делом проверили состояние, подключили к сети, сообщили последние новости. Порадовали сообщением что, кажется, мы выбрались из заварухи живыми, сообщили о смерти Наташки. Потери были очень велики. Из пятидесяти семи человек экипажа в живых осталось девятнадцать, в том числе погибли капитан и первый помощник. Сейчас командовал старший артиллерист лейтенант Зимин, пятый по старшинству в старой цепочке. Можно только гадать, спаслось бы больше человек, отдай покойная капитан приказ на эвакуацию или нет. Сейчас уже никто не скажет.

Нас вытащили из-под завалов и прямо в камерах отправили на госпитальное судно. К этому времени в систему прыгнула целая эскадра в составе трех мониторов, четырех крейсеров и двенадцати эсминцев, плюс корабли сопровождения. Там таких, как мы, наконец-то извлекали на свободу и после короткого лечения отправляли на опрос, а потом на отдых. Ну, отдых — это слишком громко сказано. Позволили пару дней поваляться на койке и посплетничать.

«Грозный» превратился в настолько избитую груду металла, что его решили не восстанавливать. Даже отбуксировать не смогли. Его имя будет присвоено другому кораблю. Сейчас их много закладывается, утверждена специальная программа строительства, под нее выделяются огромные средства и даже введен дополнительный налог. Дело в том, что одновременно с нападением на Туман ушастые атаковали еще несколько планет. Схватки с полными десятками или даже двадцатками шаару шли по всей протяженности зоны боестолкновений, флот потерял огромное число кораблей и, что куда существеннее, многих подготовленных специалистов. Ведь наштамповать десяток тех же эсминцев наша промышленность сможет, даром, что оборудование высокотехнологичное. Возможности есть, оружие даже чужакам продаем. Намного сложнее подготовить профессионалов, знающих, как этим оружием пользоваться.

За неделю активных боев погибло тридцать два монитора и сто шесть крейсеров всех типов, потери более легких кораблей продолжали подсчитывать. Репортеры кричали, что второй и четвертый секторальные флоты полностью уничтожены, у других стран-членов Альянса счет мясника шел не меньшими цифрами. На самом деле, конечно, ситуация не настолько плоха, насколько казалось со стороны. Мы отстояли основные базы, не позволили врагу прорваться к центральным мирам, планеты тоже отбились. Если не считать Тумана, конечно же, но и там шаару хорошо потрепали. И конвой мы провели. Зато теперь политики были вынуждены вытащить голову из песка или оттуда, где она у них традиционно находится, и всерьез начать переводить экономику на военные рельсы.

Что касается моих дел… Еще до возвращения на Маяк меня вызвал к себе Зимин и, после дежурных расспросов о здоровье и планах, сделал неожиданное предложение. То есть с моей точки зрения неожиданное. Оказывается, он уже обсуждал с капитаном этот вопрос и даже подготовил нужные бумаги — двадцать шестой век на дворе, а мы по инстанциям макулатуру шлем! — осталось только со мной переговорить.

— Скажите, старшина, как вы видите свое будущее?

— Простите, товарищ лейтенант. Не понимаю вопроса.

— Ну сами посудите — Зимин откинулся в кресле, немедленно подстроившееся под его изменившуюся позу. — Вы воюете уже четыре года. Старшиной стали два года назад, после переаттестации и продления контракта. Дальше-то что?

— Продолжу воевать — пожал я плечами. Вопрос, на мой взгляд, действительно глупый. — На время ведения военных действий контракты не расторгаются.

— Да, но в каком качестве? — хмыкнул лейтенант. — Короче. Я предлагаю вам, Ильин, поступить на ускоренные курсы офицеров. Полевой патент получите хоть сейчас, мне так даже удобнее, за месяц подготовитесь и сдадите экзамены. Если меня назначат капитаном нового «Грозного», как обещают, я просил бы в качестве старшего артиллериста вас. Знаете, почему?

— Мы давно работаем вместе.

— Не только. Я знаю, что вы разбираетесь во всех типах орудий, установленных на корабле. У вас стабильно лучший процент попаданий во флоте. Подчиненные вас тоже уважают. — Зимин пожал плечами. — Вы можете хорошо стрелять из пушки, а можете научить десятки людей хорошо стрелять из пушки. Во втором случае пользы человек приносит больше. Подумайте об этом, Ильин. Свободны.

Подумать есть о чем. Стать офицером я никогда не стремился. Откровенно говоря, вообще не думал о будущем — ни когда бросал университет ради поступления в армию, ни подписывая дополнение к контракту, ни вчера, ожидая освобождения из плена камеры. Привык считать, что будущего у меня нет.

У меня была очень хорошая семья, создавшая мне счастливое детство. Сильный отец, красивая и добрая мать, всегда готовый поддержать старший брат. Какая это невероятная редкость и великое богатство я понял еще в школе, глядя на родителей своих одноклассников. Их гибель, неожиданная и несправедливая, разрушила мой мир. В новом мире, склеенном из обломков, была только война. Все, что я хотел — возможности нажимать на курок.

Еще неделю назад, до Тумана, я принял бы предложение Зимина не раздумывая. Это было именно то, что требовалось. Эффективнее убивать ушастых. Что изменилось? Наверное, я изменился. Хватило двух вещей, и обе связаны с Игорем. Он ведь погиб, вместе с остальными псионами нашей эскадры. Нет, вру — один эспер выжил. В лазарете он лежал в отдельном боксе и ему непрерывно кололи снотворное, потому что когда он просыпался, то дико орал. Словно видел нечто ужасное. Афродита тоже жива, но когда я видел ее в последний раз… Похоже, демонстративная попытка жениться на Игоре с ее стороны была не просто забавной игрой.

У нее сейчас такое же выражение глаз, как у меня четыре года назад.

Мне не хотелось бы, чтобы она повторяла мои ошибки. Тем более, что ей есть, на кого опереться.

В существующей всепланетной сети, дальнем потомке легендарного Интернета, можно отыскать любую информацию. Современный мир вообще очень прозрачен, полностью скрыть какие-либо сведения невозможно. Поэтому секретность достигается за счет неверной интерпретации открытых фактов, замалчиванием, подчеркнутым игнорированием, размещением правды на сайтах с «подмоченной» репутацией или размыванием точных данных по разным источникам. Но кто ищет, тот найдет. При наличии желания, толики скептицизма и мало-мальского умения работать с сетью узнать нужную информацию можно.

Что я знал о псионах? Только общеизвестные факты, помноженные на обывательские домыслы и впечатления от просмотренных в детстве сериалов. Подробностями не интересовался. А сейчас вдруг понадобилось, залез в сеть и начал выяснять удивительные вещи.

Методики нетрадиционного взаимодействия с миром начали разрабатываться примерно в середине двадцатого века, в рамках так называемой «холодной войны». Был такой коротенький исторический период, Россия враждовала с одним из Британских протекторатов или как-то так. Тогда ни генетика, ни нейрофизиология не имели должного развития, нанотехнологии тоже только-только появлялись, поэтому успехов разработчики не добились. Зато заложили основу нескольких областей науки, позднее позволивших сделать рывок в космос. Спустя три века о псионике вспомнили в связи с открытиями профессора Роговцева в области изучения ноосферы, но к тому времени сформировалось прочное общественное мнение, направленное против мутаций организма. Причины общеизвестны — чума Ларсона, восстание Хатико, алкогольная эпидемия… К корректировке генома человечество с тех пор относится настороженно. Однако, после долгих дебатов, подкрепленных результатами испытаний, мнение сторонников псионики перевесило. Немалую роль в этом сыграли щедрые денежные пожертвования корпораций, нуждавшихся в аналитиках экстра-класса и почуявших возможность заполучить огромное конкурентное преимущество.

Тем не менее, в старых мирах псионов недолюбливали. Причем ограничения существовали и на бытовом, и на законодательном уровнях. Например, в некоторых странах официально допускалось существование ресторанов «только для не-генмодифицированных людей», запрещались смешанные браки, хотя наследственность процедура изменения не затрагивала. Заходить в казино или играть на бирже эсперы не могли нигде. В пограничье им жилось попроще. Во-первых, большинство псионов служили в армии или флоте, а на фронтире традиционно уважительное отношение к военным. Во-вторых, нравы здесь попроще, народ друг друга знает получше, бюрократии меньше. Сразу видно, кто чего стоит. И, в-третьих, сложно плохо относиться к тому, от кого зависит твоя жизнь и чьи предупреждения не раз ее спасали.

С началом столкновений с шаару статус псионов повысился. Их способности превратились из просто чрезвычайно удобного инструмента в стратегический ресурс, от которого зависело выживание человечества. Это отразилось в изменившейся риторике дикторов новостей и возрастании числа популярных передач, пропагандирующих образ экстрасенса-воителя. Но, если исходить из представленных на сайте Академии Псионики сведений, увеличения числа выпускников пока не заметно. Впрочем, стандартный курс обучения составляет десять лет, и последствия рекламной компании еще просто не успели сказаться.

Псионы предвидели будущее, хотя и не со стопроцентной точностью, и потому могли предсказать нападения ушастых. Они не обманывались маскировкой, выдавая данные для стрельбы операторам орудий. Их способности блокировали телепатов шаару, таким образом, укрывая наши собственные корабли. И, кроме того, колдунов было очень мало.

Думаю, если бы я знал все это раньше, то пришел в региональный филиал ПсиКорпуса уже давно.

— Вы знаете, молодой человек, люди вашего возраста и вашей биографии пытаются поступить в Академию редко. Не поделитесь, с чего такие резкие изменения на жизненном пути?

Принял меня целый полковник, правда, внешностью и манерами больше походивший на доброго дедушку. Не знаю, почему он захотел побеседовать с обычным старшиной — может, просто скучно стало. В действительности в Корпусе звания свои, нечто вроде «специалист-оракул первой категории» или «мастер-медик восьмой степени», но во флоте и армии их называют более привычно. Смотря куда псион приписан. На кораблях и, думаю, в наземных войсках положение у эсперов особое — вроде и в командной цепочке, а вроде нет. Капитан имеет право проигнорировать совет псиона, но в случае провала это будет считаться отягчающим обстоятельством и трибуналом зачтется. Ну, и так далее.

— Насколько мне известно, мои способности позволяют пройти изменение — пожал я плечами. — Псионов мало, псионы нужны Я решил попробовать.

— То есть вы решили, что можете принести пользу — переформулировал полкан. — Правильно я вас понимаю?

— Так точно.

Дедушка недовольно сморщился.

— Вы, Вячеслав Иванович, совершаете типичную ошибку. Вы считаете псионику наукой или, скажем, нестандартной профессией. Думаете, что придете в Академию, прослушаете определенное число курсов, получите практические навыки и, после ряда неприятных медицинских процедур, выйдите в большой мир. Так вот, это не так. Псионика, скорее, образ жизни. Мировоззрение. Из сотни студентов мы в первый год отчисляем девяносто, еще восемь уходят на следующих двух курсах. Не потому, что они не выдерживают физических или интеллектуальных нагрузок! Они уходят сами, потому что не способны принять новую жизнь вне привычных границ и условностей. Их учат иначе думать, иначе оценивать ситуацию, иначе строить отношения с людьми. Задания учителей многим кажутся бессмысленными или, еще хуже, бессмысленно-опасными.

Другое отличие в том, что обратного пути нет. Если имплантанты вытащить можно, они у нас простенькие, то ретро-вирусы меняют организм в одну сторону. Вернуть все, как было, невозможно. Точно так же нельзя убрать дополнительные связи в мозгу, они остаются навсегда. Вы уверены, что оно вам нужно?

— Война продлиться долго — пришел черед возражать мне. — Сомневаюсь, что меня отпустят в отставку. Да и нет у меня гражданской профессии.

— Не понимаете вы меня, молодой человек — вздохнул полковник. — Хорошо, попробуем иначе. Отставка вам действительно не грозит, но ведь и в армии можно добиться многого. В ближайшем будущем вы займете лейтенантскую должность, учитывая ваш послужной список, индекс интеллекта и полученное образование, вполне можете сделать неплохую карьеру. Будете воевать, не штаны в штабе просиживать. Корпус же распределяет выпускников без учета их мнения.

Этот момент я не учел. Но немного подумал и решил, что, с такой-то биографией, мою фамилию внесут во «флотский» список первым номером. Так и сказал.

— Рассуждаете вы, Вячеслав Иванович, правильно, только слегка однобоко. И совершенно не учитываете фактор времени. За десять лет может поменяться многое. Мы, конечно, отрабатываем новые методики обучения, экспериментируем — и все равно срок подготовки остается непомерно большим. Или вас прельщает гипотетическая возможность прожить втрое дольше обычных людей?

— Я сомневаюсь, что до сороковника доживу, товарищ полковник — честно признался я. — Но, думаю, работа всегда найдется.

Дедуля закатил глаза горе.

— Ну, дело ваше. Перевод мы организуем, а непосредственное начальство вы уж порадуйте сами. Вот заявка, заполняйте.

Я поставил электронную подпись, откозырял и направился к выходу. Уже у самых дверей меня нагнал голос полковника.

— Вячеслав Иванович! — Я обернулся. — Обучение сложное. Думаете, выдержите?

— Выдержу.

По крайней мере, сильно постараюсь.

На сегодняшний день именно псионы являются лучшими воинами, а я ничего не умею, кроме как воевать. Разучился. Другой жизни я просто не представляю. Мне нужна война. Смерть или отставка — исход равноценный. И если дедушка в мундире прав, если изменение затронет все стороны моей личности, а не просто даст новые способности, то, может, это не так уж и плохо?

Потому что недавно я понял, что мне хочется жить. И не только ради убийства.

Юнона и Авось

Судьба Юнону не баловала принципиально, но с момента переезда в Питер — особенно. Когда твое имя совпадает с названием крупнейшего в городе рынка техники, появление сонма в разной степени обидных кличек становится неотвратимой неизбежностью. Сначала девушка обижалась, спорила, потом поняла, что бесполезно.

Если ты живешь одна, на съемной квартире, вдали от родственников, а на учебу в универе уходит меньше половины активного времени, в действие автоматически вступает закон Петренко-Альцгеймера. Тот самый, гласящий: незанятый делом подросток является генератором энтропии неограниченного масштаба. У него появляются удивительные мысли, странные знакомства, чудесные порошки… В данный момент Юнона находилась на второй стадии и подумывала плавно перейти к третьей, в чем ей обещали посодействовать новые знакомые из числа поклонников Карлоса Кастанеды.

Впрочем, сейчас у девушки имелись другие планы. Худющий и очкастый одногруппник Саша Воробьев, предпочитавший откликаться на прозвище Некрос, по большому секрету дал ссылку на сайт демонологов. Парень предлагал заняться призывом, обузданием и последующим доением — образно выражаясь — Повелителя Зла вместе, но глазки при этом у него блестели так подозрительно, что девушка не отважилась приглашать его домой. Она, откровенно говоря, не слишком верила в результат ритуала, зато в Сашкиных гормонах сомнений не испытывала.

Демонологией она не слишком увлекалась, в отличие от древних сказаний, стихов, легенд о Мерлине, Нимуэ и фейри Летнего и Зимнего Дворов. Современное колдовство ее интересовало лишь постольку-поскольку. Поэтому к описанному в рецепте, в смысле, в древнем магическом трактате обряду приступила не в строго высчитанное время, а как левая пятка захотела. То есть в ближайшую пятницу вечером.

С некоторым сомнение девушка оглядела криво начерченную пентаграмму с коптящими по краям китайскими стеариновыми свечками и философски пожала плечами:

— Авось сойдет.

После чего, взяв в руки листок с текстом, принялась с выражением читать вслух.

— Hemen-Etan! Hemen-Etan! Hemen-Etan! El Ati Titeip Asia Hyn Ten Minosel Achadon Vay Vaa Eye Aaa Eie Exe A El El El A Hy! Hau! Hau! Hau! Hau! Va! Va! Va! Va! Chvajoth. Aie Saraye, aie Saraye, aie Saraye, aie Jaraye! Per Eloym, Archima, Rabur, Bathas Super Abrac ruent Supervenius Abcor Super Aberer Chavajoth! Chavajoth! Chavajoth! Impero tibi per clavem Solomonis et nomen magnum Gemhamphoras!

«Что за бред».

Она подняла голову и посмотрела за границы пентаграммы. Как и следовало ожидать, там ничего не изменилось. Вздохнув, девушка прочитала заклинание еще раз с тем же результатом.

— Ладно. Авось, в следующий раз сработает.

— Это вряд ли — в раздавшемся со стороны кухне голоса отчетливо слышалось чавканье. — Снаряд в одну воронку дважды не падает.

Юнона застыла, соображая, как поступить. С одной стороны, маститые колдуны и чернокнижники однозначно советовали до конца обряда из пентаграммы не выходить. С другой — какая-то сволочь! Жрет! На ее кухне! Ее еду!

Она торопливо перебрала пачку бумаги в руках, разыскала нужную страницу.

— О, дух нечистый! Именем Тетраграмматона заклинаю тебя подчиниться! Покорись моей воле…

— А пофему не на лафыни? — появившийся из кухни парень с аппетитом пожирал куриную ножку, не пожелав оторваться от нее даже ради знакомства с хозяйкой. — Фигасе! Ты что — демона вызывала по распечаткам с Интернета? Ну, ты даешь!

Не обращая внимания на якобы долженствовавшие сдерживать его меловые лини, он вошел внутрь пентаграммы и проворно выхватил у Юноны описание ритуала, начав быстро перелистывать его жирными пальцами. Девушка попятилась.

— Блин, это же европейская магическая традиция! — парень проворно подхватил начинающую колдунью под ручку и увлеченно сунул один из рисунков ей под нос. — Точнее, герметическая с сильным влиянием авраамитской составляющей. Ты представляешь, кого вызвать могла? Сделала бы все правильно, и лежала бы сейчас с откушенными ногами или сердечным приступом. Повезло тебе, дуре, что я услышал.

На «дуру» Юнона вскинулась, мгновенно озверев. Материальность незваного гостя доказывала его, образно выражаясь, не-духовную природу.

— Ты кто такой? Ты как в квартиру попал?

— Каком к низу. Услышал, что какая-то недоучка демона вызывает, и попробовал в плоть облечься — парень любовно погладил себя по пузу. — Надо ж пользоваться ситуацией. Лет сто в теле не ходил.

— Чего? — только и смогла выдавить девушка.

— Того! Просила, чтобы с рук сошло? Ну так вот — просьба выполнена! А уж каким образом, это завсегда я сам решаю.

— Ты кто такой?

— Все-таки люди в двадцатом веке окончательно оторвались от корней — посетовал наглец. — Авось я. Авось.

Юнона непонимающе хлопнула глазами. В ответ раздался тяжелый вздох.

— Совсем необразованная. Ну, дух случайной удачи и свободы выбора, если тебя так интересует точная формулировка.

— Ага — кивнула девушка. И бочком-бочком засеменила в сторону телефона. Парень наблюдал за ней с ехидной улыбкой.

— В милицию звонить не советую — у них сейчас как раз проверка пришла, они на вес звонки реагируют буйно. Приедут мальчики с автоматами, разнесут квартиру нафиг. Или сразу в психушку перезвонят. Некрос тебе тоже не поможет. Он, во-первых, не дурак, а во-вторых, пригласил Наташку Немченко в гости и собирается переходить к финальной стадии соблазнения. Ты уж не отвлекай пацана.

— Вот сволочь!

— Да ладно, дело житейское — отмахнулся Авось. — Тем более, что о предохранении они не подумали, на меня понадеялись. А зря… Слушай — если близняшки рождаются, материнский капитал ведь все равно полагается, так?

— Ты бредишь?

— Не, просто жизни радуюсь. Давно среди людей не ходил, и вдруг такая удача! Ты чего хотела-то?

Юнона в ступоре смотрела, как парень подошел к компьютеру и принялся активно кликать мышкой.

— Эй, проснись! Чего вызывала?

— Ты кто такой?!

— Спокойно, без истерик — Авось умиротворяющее поднял руки, показывая пустые ладони. — Ненавижу женщин успокаивать. Я же сказал. Авось. Бог. Очень древний, но не забытый. Могу многое. Готов отблагодарить.

Девушка вышла в коридор и пристально оглядела пол перед входной дверью. Грязи на коврике не заметила и разозлилась еще больше.

— Бог? — она так же быстро вернулась в комнату и остановилась, наткнувшись на понимающую улыбку парня. — Докажи.

— «Любишь — докажи» — пробормотал под нос Авось. — Быстро у нас отношения развиваются. Так чего ты хочешь-то, девица?

— Я есть хочу, а ты последний кусок курицы сожрал.

— Не вопрос — на столе зазвонил телефон. — Возьми трубку. Возьми-возьми, не укусит.

Юнона, немного поколебавшись, подошла к столику.

— Здравствуйте — послышался приятный женский голос. — Юнона Борисовна Небалуйко?

— Да, это я.

— Вас беспокоят из сети пиццерий «Папа Карло». Поздравляем! Вы стали победительницей акции, проводимой нашей сетью, и теперь в течение года будете иметь право в течение недели сделать один бесплатный заказ на сумму не более пятисот рублей.

— Эээ… Спасибо.

— Не за что. Вы желаете сделать заказ сейчас?

Авось активно закивал головой.

— Нет, спасибо.

В ответ голос в трубке пожелал удачи, продиктовал телефон для связи и отключился. Парень вздохнул.

— До чего ж недоверчивая.

— Это могла быть твоя сообщница.

— Ага-ага, дипломированная специалистка по скоростному расчленению трупов. Еще проверять будем?

— Будем — решительно ответила Юнона. — Если ты бог, то сделай так, чтобы вот прямо здесь, передо мной, появился… ну, скажем, чайник новый.

Авось погрозил ей пальцем.

— Не пойдет, милая. Я же не творец, и даже не колдун, чтобы морок насылать. У меня специализация. Могу удачи прибавить, могу отнять, могу к правильному решению подтолкнуть. Не более.

Девушка молча вытащила из кармана горсть мелочи.

— Орел, решка? — вежливо поинтересовался Авось.

— Орел.

После восьмой попытки, глядя на упорно выпадающие одной стороной монеты, Юнона смирилась с незавидной участью Девочки-которая-опять-влипла. Жутко хотелось выругаться, но ей хватило сил сдержаться. А вот чтобы не сесть на пол, охватив голову руками и начав тихо раскачиваться из стороны в сторону — нет.

— Ты чего ревешь-то, блаженная? — если древний славянский божок и испытывал к Юноне сочувствие, то внешне оно никак не отражалось. — Радоваться надо своей удаче.

— Ну я же не рассчитывала, что ты заявишься!

— Это нормально — успокоил ее Авось. — Так и должно быть.

Потом они сидели на кухне, пили чай — он с медом, она с валерьянкой — и обсуждали перспективы дальнейшей совместной жизни. Совместной, потому что никуда уходить божок не собирался. Он неплохо разбирался в реалиях современной жизни, обладал «неограниченными в разумных пределах финансовыми ресурсами» и хотел провести время в компании человека, осведомленного о его истинной сущности. Взамен обещал девушке помощь, опять-таки неограниченную в разумных пределах.

Понемногу Юнона отходила от шока. Агрессивности Авось не проявлял, за окном по-прежнему ездили машины, телевизор показывал, как ливийские повстанцы с европейскими лицами и военной выправкой ищут в пустыне одного старенького полковника. Многоголовая гидра женского любопытства вылезла из норы и набросилась на вкусную, деликатесную жертву.

— …не, никуда не уходили. Устроились по-разному, это да. Меня поминают часто, иногда даже жертвы приносят, так что не жалуюсь. Перун Ильей-Пророком прикидывается, Велес Святым Власием заделался, Мокошь с Параскевой Пятницей слилась. Кое-кто ослаб и сейчас прежних сил не имеет. Хотя при желании влияние косвенным путем получить — проще простого. Возьмем, к примеру, Кощея. Он вообще-то не наш, из Нави, но очень уж пример хороший. Тысячу лет крохами от колдунов пробавлялся да детским страхом от бабкиных сказок, а сейчас? Как запустил «Варкрафт» первый русскоязычный сервер, сразу гонору прибавилось. Король Мертвых, Король Мертвых, тьфу — откровенничал Авось.

Утром выяснилось, что у божка дела. По собственному признанию, количество духовной энергии в мире ограничено, а конкуренция растет, ибо глобализация и тотальное наступление западного образа жизни. Даже японцы, уж на что традиционалисты, и то понемногу утрачивают национальный менталитет и помаленьку начинают молиться Христу.

Иными словами, чтобы не помереть с голоду, трудиться надо активнее.

— Для начала расчистим поле деятельности — Авось уверенно поднимался по лестнице «хрущевки», попутно поясняя цель своего визита в не самую чистую парадную города. И, как отметила девушка, запах здесь тоже был не идеальным. — Устраним, так сказать, фактор случайности.

— Ты же сам и есть этот фактор — из-за зажатого носа голос Юноны звучал гнусаво.

— Вот именно. Поэтому вторженцев на свое поле деятельности не люблю.

Дверь в искомую квартиру спутники определили сразу. Во-первых, она стояла нараспашку, оставляя открытый проход, из которого доносились звуки чего-то падающего, искрящегося, капающего и тому подобного. Во-вторых, замок был вывернут с мясом и лежал в прихожей. В третьих, рядом на ступеньках сидел грустный хозяин с разбитой в кровь мордой и смотрел на потолок, точнее, на трещину, из которой сочилась тонкая струйка воды.

— Здравствуй, Ваня — Авось тоже посмотрел вверх, потом на дверь. — Предлагаю спуститься вниз и поговорить в спокойной обстановке.

— А вы кто? — на лице парня проступила подозрительность. — Чего-то я вас среди соседей не припомню.

— Это потому, что мы не твои соседи. Зато я могу объяснить, что с тобой происходит. То есть почему тебя с утра ограбили, дважды побили, что стало с твоим телевизором, электропроводкой, банковским счетом, из-за чего прорвались канализационные трубы и в чем причина плохого настроения уволившего тебя сегодня директора. Ну и до кучи посоветую, что с метеоритом делать.

— Каким метеоритом?

— Который сейчас упадет с неба, пробьет крышу, вдребезги разнесет раковину и, срикошетив, превратит в хлам твою стиральную машину. Три, два, один — в квартире что-то грохнуло. — Можешь проверить, мы пока на лавочке посидим.

Запыхавшаяся Юнона с возмущением посмотрела на спутника. Девушка она была ни разу не спортивная и подъем на пятый этаж ее утомил. Впрочем, на ее обиженное сопение божок внимания не обратил, спокойно спустившись вниз по лестнице и молча устроившись на слегка грязноватой лавчонке. Спустя минуту из подъезда выскочил взъерошенный Иван. При свете дня Юнона оглядела юношу и решила, что выглядит он в целом неплохо: не красавчик, но и не урод, мышцы в меру накачанные, осанка прямая, волосы густые, хотя и припорошенные цементной пылью. Ну, последнее объяснимо сегодняшними событиями.

— Откуда вы знаете? Это вы затеяли, да? — агрессивно подступил к Авосю парень.

— Делать мне больше нечего! — обиделся божок. — Я, наоборот, действую из альтруистических побуждений. Садись.

Немного помявшись, Иван уселся. Авось вытянул ноги, закинул руки за голову, потянулся и принялся вещать:

— Если ты, Ваня, думаешь, что твои проблемы закончились, то жестоко ошибаешься. Они только начинаются. Это рядом со мной ты в безопасности, но я ведь — существо занятое и скоро уйду. Вкратце, что с тобой произошло. Образно выражаясь, каждый человек имеет определенный запас удачи и неудачи, так называемые «долю» и «недолю». У большинства людей они уравновешены, но иногда какая-то преобладает. Причем соотношение созидательной и энтропийной энергий с течением времени меняется, напрямую завися от уверенности личности в себе, полученного опыта и ряда других факторов. То есть и доля, и недоля могут истекать из человека либо приобретаться им. Я понятно объясняю?

— Ты какие-то сказки рассказываешь.

— Доказательства потом — на скептицизм божок не отреагировал. — Применительно в твоем случае имеет место быть любопытный казус. Ты, Ваня, втягиваешь в себя энтропийную энергию со страшной силой. Словно пустой сосуд — собираешь и собираешь. Способность редкая, открывается у людишек не часто, существует недолго, зато дел натворить с ее помощью можно не мало. Ну что еще сказать… Для носителя не смертельно. Без переломов ты однозначно не обойдешься, но жизни твоей ничего не угрожает. Вопросы?

Вопросов было много, причем хронологически они делились на три четкие группы. «Че ты гонишь?», «Че за хрень?» и «Что делать?». То есть, как видим, к концу разговора и после убедительных демонстраций, подтверждавших слова оставшегося безымянным благодетеля, убедить Ивана в серьезности положения удалось. Хотя и не сказать, что это было просто. Парень сначала скатился до уровня громкой дворовой лексики и только спустя несколько десятков минут эволюционировал до существа разумного, способного трезво оценивать ситуацию. И, как показало будущее, действительно оценил ее трезво.

Только слегка нестандартно.

— То есть смерть мне не грозит?

— Нет. Я сейчас немного с тобой поработаю, прочищу, так сказать, чакры, и твоя способность…

— Погоди чистить — судя по напряженному лицу Вани, он старательно обдумывал какую-то мысль. — Еще раз. Если ты ничего не сделаешь, то у меня будут серьезные, но не смертельные проблемы, так? Которые спустя десяток дней пройдут сами по себе.

— Они-то пройдут, только за это время ты таких делов успеешь наворотить, что… — тут Авось смерил юношу губами, ненадолго призадумался, ведя в уме какие-то расчеты, и уверенно закончил — как минимум, весь Питер содрогнется, а круги по всему миру пойдут.

— Но жив я останусь и здоровье мое фатально не пострадает?

— Нет. Сосуд недоли почти всегда остается целым, она его бережет.

— Тогда — Иван встал, отряхнул футболку и с видом великомученика попросил. — Отправь меня в Нью-Йорк. Или Вашингтон, как получится.

У божка совершенно по-человечески отвисла челюсть.

— Зачем?

— Если судьба дала мне в руки шанс, то я обязан использовать его на благо Родины.

Юнона порадовалась, что сидит. Иначе бы упала точно.

Авось, однако, то ли был парнем крепким, то ли повидал всякого и за счет опыта сориентировался быстро. Он непонятно откуда извлек тонкую фляжку, быстро сделал из нее пару глотков, посидел, пережидая, пока лекарство подействует, после чего совершенно обыденным тоном заявил.

— В Америку послать не могу. Во-первых, там свои спецы есть, а во-вторых, им и так скоро серьезно достанется. А зачем нам пролив между Канадой и Мексикой? Не, пролив нам совсем не нужен. Может, на Лондон согласишься?

Парень молча закивал головой, не скрывая фанатичного блеска глаз. Авось глотнул еще раз, оглянулся на парадную, пожал плечами и встал с места, заодно потянув вверх ошарашенную спутницу.

— За квартиркой я пригляжу. Поехали.

Спустя примерно полчаса древний бог и молоденькая студентка глядели вслед отъезжавшему в аэропорт такси. Иван уехал, снабженный крупной суммой денег (нашли в бумажнике в кустах) поддельным загранпаспортом и визой (Авось куда-то сбегал на пять минут и вернулся с добычей), кроме того, парня приодели в спортивном магазине. Напоследок божок дал пару советов — поселиться в пригороде под названием Тоттенхэм и до пятого-шестого чисел августа из дома не вылезать. Дескать, остальное само собой случится, и торопить судьбу не стоит.

Юнона наконец-то перестала махать отправившемуся мстить за прошедшие девяностые витязю и смогла оглядеться вокруг. Справа, скрестив руки на груди, с видом Наполеона стоял Авось, слева рядом с ее ногами сидел крупный рыжий пес с двумя белыми пятнами на спине. Собака была без ошейника, но чистая и на дикую не походила.

Зверь поднял морду, оглядел девушку умными глазами, и высказался вслух:

— Непредсказуемый народ. Сколько здесь живу, никак не могу привыкнуть к их стилю мышления.

— На том стоим! — гордо ответил Авось. — Знакомься, Юнона — Семаргл, посланник богов и сердце огня. Бывший эмигрант, гастарбайтер из Ирана, однако прижился и стал своим. Пользуется авторитетом в обществе благодаря редкому чутью на неприятности и способности выйти из них без потерь не только самому, но и друзей вытащить.

— Здравствуйте — вежливо кивнула воспитанная девушка. Ей уже было все равно: бог, божок, собака говорящая…

— И тебе не хворать, милая. Чего от тебя хочет это чудовище?

— Попрошу без оскорблений! — обиделся Авось. — Я, наоборот, помощь предлагаю.

— Это-то и пугает — заметил пес. — Если он что от чистого сердца делает, мы всем пантеоном не всегда расхлебать можем. Так чего ему нужно?

— Ничего — слегка стеснительно ответила Юнона. — Действительно предлагал выполнить одно желание. Я ему, вроде как, услугу оказала.

— Имею я право отдариться!

— Угу.

Семаргл склонил морду на бок, приобретя вид умудренный и даже профессорский. Под его тоскливо-подозрительным взглядом Авось потоптался, заерзал на месте, сунул руки в карманы, засвистел…

— Вопрос не в моей компетенции — наконец определился посланник богов. — Выглядит предложение действительно справедливым, но исходя из предыдущего опыта… Твои каверзы поначалу всегда невинно выглядят. Короче, пойдешь со мной.

— Куда это?

— Куда надо. Ты, красна девица, ступай домой. Чем дело кончилось, мы тебя потом известим.

Ответить Юнона не успела. Боги в считанные мгновения растаяли в воздухе, не оставив никаких следов своего пребывания в материальном мире. Девушка осторожно присела, потрогала рукой асфальт на месте, на котором только что сидел рыжий пес, затем медленно встала и подошла поближе к уютной стеночке.

Что с ней только что было? Галлюцинации?

Нее, надо завязывать с чертовщиной.

И ведь доказательств нет. Если божки на самом деле были, то подтверждений своей реальности не оставили.

Или оставили?

Юнона отлипла от стенки и, с каждым шагом набираясь уверенности, отправилась к стоянке такси. Одно она знала точно — в память врезались несколько слов, которые могут послужить пусть косвенным, но доказательством ее нормальности.

Август. Англия. Тоттенхэм.

Если Навь призывает

Если Навь призывает, сопротивляться ей почти невозможно. И, при нашей работе, не нужно.

Едва почуяв первое прикосновение ледяных пальцев к затылку, я пошел искать мобильник. Чувство знакомое, кто хоть раз его испытал, больше ни с чем не спутает. Коротко переговорил, отдал команду, пошел одеваться. Одним словом, когда всерьез накатило, я был готов.

Навь забирает многое, но и дает щедрой рукой. Ровно столько, сколько ты можешь удержать. Постоянный соблазн — зачерпнуть больше, чем сумеешь вынести, стать едва ли не всемогущим и сгореть в считанные дни. Балансировать на грани удается единицам.

Я расслабился, впуская в себя чуждый холод, осознанно превращаясь в перчатку, надетую на руку жадной и жестокой силы, и сделал шаг вперед. Больше не потребовалось. Беглец злобно оскалился, выражая страх и нежелание уходить из полюбившейся ему оболочки, но предпринять какие-либо действия против посланника своей госпожи и матери не посмел. В отличие от человечка, стоявшего рядом. Смертный нес слабенький отпечаток светлой силы и я не глядя отмахнулся от него — не сейчас.

Навь взметнулась, призывая взбунтовавшуюся частицу. Она не любит, когда воплощенные ей духи действуют по собственной воле, особенно если те пытаются оборвать связь с матерью. Наказание бывает разным. Этот, мелкое ничтожество, умудрился найти проход из Пекла и выбраться в мир живых, причем скрывался довольно долго, осваиваясь, набираясь сил. Почти подчинил себе смертного. Что ж — он доказал свою изворотливость, такой раб может быть полезен. Дух жалобно застонал, но полез из тела, выполняя приказ. Спустя мгновение он исчез, вернулся на родной план бытия, дабы принять заслуженную кару.

А у меня возникли проблемы. Навь, как это часто бывает, попыталась воспользоваться удобной ситуацией и снова проверить своего адепта на прочность. В сознании возникали соблазнительные картины, нежный голос обещал власть, славу, ласки сверхъестественно прекрасных женщин Бездны… Напомнил о недавней стычке с каким-то пузатым мужиком на улице, клялся разыскать и отдать для пыток всех, кто хотя бы раз осмелился бросить косой взгляд в сторону будущего Князя Мира. Подавить и вытеснить шепоток на периферию удалось с огромным трудом. Но понемногу, волосок за волоском, привычным усилием, будто на тренировке… Справился, одним словом. Навь ушла, признав право слуги на самостоятельность мышления.

Теперь можно и оглядеться. Обычная квартира, кажется, двушка, обставлена в стиле «мы не нищие, а просто бедные». Чисто. На стене иконы, под иконами валяется без сознания христианский жрец в рясе. А, так вот кого я приложил. Рядом с ним плачут, закрываясь руками, две женщины — судя по разнице возрастов и принадлежности к одному роду, мать и дочь. Стол, пара стульев, возле стены стоит кровать с лежащим на ней без сознания мальчишкой лет тринадцати. Самое начало подросткового возраста, обычное явление. Примерно две трети случаев одержимости приходятся на период от тринадцати до восемнадцати, когда еще нет твердых моральных устоев, разум гибкий и поддается манипуляции, а энергетика расшатана бурным ростом организма. Этому пацану повезло — остался жив и, вроде бы, с целой психикой. Бывает иначе.

Прежде, чем наложить печать, я немного подлатал ауру впустившего. Лечить его всерьез станут в больнице при Центральном городском капище, мне же требовалось просто привезти парня к врачам живым. Точнее, дождаться прибытия тревожной группы, в составе которой наверняка есть нужный специалист. Помогать остальным людям в комнате я не собирался. Во-первых, не люблю идиотов, во-вторых, не моя стезя, в-третьих, священник пытался мешать и я был на него зол. Ну, не зол, но слегка раздражен. С самого детства в школе учат, по телевидению фильмы показывают, в книгах и газетах пишут, как себя вести и куда сообщать о признаках одержимости — и все равно находятся дебилы, поступающие по-своему. Например, пытающиеся изгнать «беса».

В прихожей щелкнул замок, люди в форме быстро и незаметно просочились по комнатам. Пара остановилась, направив оружие на по-прежнему рыдающих женщин и священника, еще один замер около меня, ожидая команды. Я закончил работать, проверил цепь и кивнул:

— Действуй.

Помощник немедленно принялся наматывать заговоренные веревочки на руки мальчика. Защита надежная, только, если через впустившего снова кто-нибудь попытается проникнуть в наш мир, очень уж недолгая. Впрочем, до прибытия в капище гарантированно продержится, а тамошние волхвы знают, что делать.

Главное выполнено, теперь и с остальным можно разобраться. Ну, с женщинами все просто — они видели навий облик, говорить с ними, пока не отойдут от шока, бессмысленно. Удивляет священник. Он, зараза такая, шевелится, хотя по всем правилам должен быть мертв. Любые странности в таких делах ведут к неприятностям. Поэтому я выцепил взглядом старшего группы и приказал.

— Баб — в больницу. На жреца одеть оковы, вколоть снотворное и в капище, в особую камеру.

Бойцы немедленно засуетились. Пока операция не закончена, слово ведуна — закон. Я прошел по квартире, ничего подозрительного не заметил и со спокойной душой отправился вниз. Сюда еще придут волхвы и осмотрят помещения более внимательно, проверят каждую вещь на предмет порчи или наложенного проклятия. Интуиция подсказывала, что ничего они не найдут, но процедура вырабатывалась столетиями и не мне ее менять. Предосторожности не бывают лишними.

У подъезда стояли машины тревожной группы и, на приличном расстоянии, дружная толпа зевак. При моем появлении заохали вездесущие бабки, а не менее вездесущие журналисты попытались прорваться сквозь оцепление. Оперативно работают, ничего не скажешь. Я подошел к своей машине, кивком поздоровался с двумя людьми, на которых собирался оставить собственноручно созданный бардак. Они, тоже не испытывая желания сближаться, также ответили кивками. Волхвам и меченым Навью взаимно неприятно присутствие друг друга, мы ориентированы на слишком разные силы и при встрече в лучшем случае стараемся разойтись. Если же общения не избежать, то ограничиваемся необходимым минимумом.

Лис волхвом был не очень опытным, боги с ним говорили от случая к случаю. В капище Семаргла его ценили за пронырливый ум и умение быстро разбираться с нежданными происшествиями. Да, тот самый «темный инквизитор», столь любимый разработчиками компьютерных игр на западе. Ну а рядом с ним стоял другой персонаж, больше привычный к прямому столкновению — Нелюб, длань Перуна. Ни много ни мало, высший посвященный одного из сильнейших светлых богов. Этот похожий на вставшего на дыбы медведя, с повязкой на глазах человек прибыл сюда исключительно ради меня. На тот случай, если Навь поглотила душу своего адепта и теперь надо остановить спятившего чернокнижника. Кстати, у него могло бы получиться.

— Думаю, мальчишка впустил нечистика самостоятельно. На духе не было следов призыва.

Лицо у Лиса слегка просветлело. Он, конечно, проверит мои слова, но меченые редко ошибаются в таких вопросах. Тем и ценны. Периодически раздаются голоса «истребить колдовское племя», однако даже самые упертые наши враги признают, что никто, кроме нас, с Навью эффективно работать не может. Волхвы Перуна или, скажем, Хорса способны уничтожать прорвавшихся в наш мир пекельных сущностей. Только вот пока они найдут злобную тварь, та столько всего натворить успеет… Опять же, одержимые. Нелюбу или Лису пришлось бы силой вытаскивать духа из занятой им оболочки, мне — достаточно приказать.

Воин Перуна встал и, ни слова не говоря, пошел к своей машине. Быстро он проверку закончил. Меня тоже здесь ничего не держало, так что я с чистой совестью сел в служебный «Днепр» и поехал домой. Отсыпаться.

Главная управа Всевеликого Круга города Брянска, удела Брянского, княжества Черниговского, земли Словенской встретила меня шепотками и суетой. О вчерашних событиях общество уже знало. Волхвы ничуть не менее обычных людей подвержены страсти сплетничания, поэтому переданный в вечернем выпуске новостей короткий сюжет их не удовлетворил, и они высасывали предположения из пальца. Надо думать, в инфосети сейчас ломаются копья на ту же тему. Народ жаждал информации, а спросить не у кого: Лис ответит так, что только запутает, парни из группы обеспечения рассказать могут не многое, меня спрашивать боялись.

Нас, меченых, стараются не замечать. Пока не припрет. К сожалению или к счастью, миньоны Нави регулярно приходят в мир живых, поэтому происшествия, подобные вчерашнему, случаются достаточно часто. Различаются они последствиями. Если действовать быстро, то нечистики не успевают навредить, если промедлить, то духи начинают привязывать к себе людей, строить собственную иерархию и без жертв дело не обходится. Многое зависит от того, чьим именем изгоняют незваных гостей.

Игнорируя косые взгляды, я прошел внутрь управы. Семаргловичи захапали себе второй этаж, причем умудрились настоять на перестройке едва ли не всего здания. Зато теперь ушлые хитрованы имели под боком личную больничку и маленькую тюрьму на две-три персоны, что позволяло вести следствие без лишних поездок. Для экспертиз приглашали служителей Хорса с седьмого этажа, при нужде обращались к волхвам-целителям Макоши с первого, бегали решать денежные вопросы на третий, к поклонникам Велеса. У меня в здании своего помещения нет, имеющим дело с Пеклом здесь долго находиться не стоит, поэтому обычно я все вопросы решаю в кабинете Лиса. У него места много, а мебели мало — два стола, три шкафа, четыре кресла да парный бюст князя Вадима-Новгородца и его побратима Буревоя-Огнедея, намертво привинченный к стене двадцатисантиметровыми болтами.

— Привет! — следак соизволил оторваться от экрана компьютера. — Ты вовремя. Сейчас родственников приведут.

Я кивнул и сел за свой стол. Ждать действительно пришлось недолго — минут через пять два дюжих типа, увешенных оберегами и со знаками Перуна на форме, ввели двух встрепанных женщин. Те самые, которых я видел в квартире, мать и бабка впустившего. Заметив одетую в черный балахон фигуру они предсказуемо вздрогнули и торопливо закрестились. Лис откашлялся.

— Садитесь. — Охранники слегка подтолкнули замешкавшихся женщин, усадили их в кресла и отошли к стеночке. — Немыря Аграфена Степановна и Волчьехвостова Ольга Михайловна? Меня зовут Орешковым Лисом Смеяновичем, из волхвов Семаргловых, это — Туров Мстислав Младович, меченый Навью. Вы знаете, в связи с чем произведено ваше задержание?

Старуха отреагировала неадекватно. Она, видимо, сопоставила одного из следователей и ужасного гостя, навестившего их квартиру во время обряда, или просто мозги переклинило. Как бы то ни было, она ткнула в мою сторону пальцем:

— Нечистый! Душа проклятая!

После чего закатила глаза и принялась громко молиться. Лис немного подождал, затем, видя нежелание задержанной идти на контакт, кивнул одному из охранников. Тот, по-видимому, ждал сигнала, потому что сразу отлепился от стены и, быстро подойдя к впавшей в экстаз старухе, слегка коснулся дряблой шеи. Голос замолк. Бабка продолжала раскачиваться в кресле, ее губы что-то шептали, но изо рта не доносилось ни звука.

Охранник вернулся на место.

— Думаю, Ольга Михайловна, будет лучше, если я ознакомлю вас с обвинением — непринужденно продолжил Лис, словно его и не прерывали. — Вы обвиняетесь в сокрытии признаков одержимости у вашего сына, Волчьехвостова Алексея Ивановича; недоношении об очевидной одержимости; в самовольной попытке проведения ритуала экзорцизма; в совершении действий, поставивших под угрозу жизни десяти и более лиц. Вину признаете?

— Я просила отца Серафима изгнать бесов из моего сына. Я мать, я имею право!

Мы с Лисом переглянулись, ощутив определенную общность в вечной схватке с глупостью.

— Про бесов и отца Серафима мы сейчас говорить не будем. Важно иное — своим поступком вы нарушили несколько статей закона, и нам предстоит определиться, как поступить дальше. Постольку, поскольку вы с сыном христиане, то имеете право на эмиграцию. Если отказываетесь, то мы действуем по стандартной процедуре. Суть разъяснить?

Законодательство в отношении христиан отличалось, на мой взгляд, неоправданной мягкостью. Оно разрешало, на усмотрение родственников, вывоз одержимых за пределы страны, таким образом позволяя избежать помещения в один из Скитов Духа. Чаще всего вывозили в Царьград и Рим. Насколько мне известно, христианские экзорцисты умудрялись очищать от чужеродного влияния до восьмидесяти процентов подопечных, что с учетом используемых ими методов являлось прекрасным результатом. Правда, у них рецидивы случались часто. Поэтому вынужденных эмигрантов второй раз в страны Славянского Союза не впускали, даже родственников не позволяли навещать.

— Человек, впустивший в себя духа, становится уязвим перед повторным вторжением. Вне зависимости от того, добровольно он стал одержим или нет. Поэтому, чтобы избежать рецидива и обезопасить бывшего одержимого, насельниками скитов проводится специальный комплекс мер. Помимо ряда заклинаний, направленных на укрепление ауры, он включает в себя курс обучения духовным практикам…

— Колдовство.

— То, что вы называете колдовством — невозмутимо поправил женщину Лис. — Срок обучения занимает от трех до пяти лет.

На мой взгляд, он зря распинается. О деятельности скитов и процессе одержимости духами известно достаточно много, причем источники информации разные. В качестве примера можно нпомнить, что все — абсолютно все — фильмы и сериалы, в которых фигурируют сущности тонких миров, проходят специальную проверку комиссией при Всевеликом Круге, и если обнаруживается расхождение с реальностью, фильмы просто не выходят на экран.

Думаю, Лис тоже не слишком рад повторять прописные истины. Говорить его заставляет требование закона.

— Одним словом, вам предстоит выбрать: или за границу с сыном, которого тамошние жрецы то ли исцелят, то ли нет. Или Алексея отправляют в Скит, а вас судят нашим судом. С учетом обстоятельств приговор будет умеренно строгим, но отделаться условным сроком даже не рассчитывайте. Ответ нужно дать в течение суток.

Старуха, до которой дошло, что ее никто не слышит, принялась активно размахивать руками. Вроде бы собралась плюнуть, но наткнулась на мой взгляд и передумала. Ее дочь сидела, сцепив руки в замок.

— У вас есть вопросы?

— Но отец Серафим говорил…

— Отец Серафим, — она вздрогнула, услышав мой голос — может говорить все, что угодно. Решение принимаем мы. Гражданское законодательство не действует в отношении преступлений, напрямую связанных с ведовством.

— Мы же ничего не сделали! Никого не убили!

— Поэтому вам и дан выбор. Уведите их.

После того, как женщин увели — вредная бабка напоследок демонстративно меня перекрестила — Лис принялся рыться в бумагах на столе.

— Как думаешь, она захочет остаться?

— Мне плевать — искренне ответил я. — Честно. В мою задачу не входит защита людей от них самих.

— Да мне просто обидно, что она своими руками ломает ребенку жизнь.

Он наконец нашел нужную папку и хлопнул ее передо мной. На последнюю его сентенцию я не ответил — дети отвечают за грехи родителей, да еще как — и принялся просматривать полученные распечатки. Интересные документы. Откуда взялись, хотелось бы знать?

— Из центра прислали — пояснил Лис в ответ на мой вопросительный взгляд. — Они, знаешь ли, следят за такими организациями.

Люди, слышащие духов, есть везде. А раз так, то и одержимые тоже есть везде. Примерно девяносто девять процентов случаев одержимости вызваны исключительно человеческим фактором — неудачами молодых волхвов, наложенным проклятьем, осознанной порчей и тому подобным. Так, чтобы дух сам пришел в наш мир и без сторонней помощи занял чье-то тело, происходит редко. У нас, в Союзе, светлыми духами занимаются в основном жрецы богов или кудесники, а беглецами из Нави — мы, меченые. В других странах иначе. У китайцев и индусов существует масса разноплановых школ и организаций, подчиненных правителям, в Африке просто бардак, из-за чего там регулярно объявляются довольно страшненькие существа, избавляются от которых с помощью гор трупов. Сложнее всего с авраамитскими религиями. Христиане считают демонами всех богов, кроме своего Иисуса, и относятся к волхованию с недоверием. В лучшем случае. Евреи тоже не доверяют кудесникам, зато их раввины прекрасно общаются со светлым пантеоном. Ислам уже тысячу лет не может определиться с позицией и колеблется от полного неприятия (Египет, Саудовская Аравия, Пакистан, страны Леванта) до хороших дружелюбных отношений (наши булгаре и Персия).

Из христиан самые упертые — католики. Православные, за века соседства, более-менее примирились со славянским язычеством и напрочь отвергают только силу Нави. Рим считает грехом любое волхование. Но ведь как-то бороться с расшалившимися духами надо? Поэтому в католической церкви еще в двенадцатом веке, после первых серьезных столкновений со славянскими жрецами, был создан орден Соломона, позднее распавшийся на несколько иных, с теми же задачами. В принципе, экзорцисты у латинян существовали и раньше, только было их меньше и они действовали по одиночке.

Значит, отец Стефан в какой-то мере мой коллега. Занимается тем, что по приказу Царьградского патриарха изгоняет демонов. Только в слово «демоны» мы вкладываем слишком разные понятия.

— Хочешь с ним пообщаться?

— Нам не о чем говорить. Что он здесь делает?

— Прибыл неделю назад в составе делегации Афинского епископата для участия в торжествах в честь обретения высокочтимой иконы Брянской Божьей Матери. Говорит, о беде прихожанки узнал из беседы с ее духовником и счел своим прямым долгом помочь сестре по вере — Лис иронично улыбнулся. — Ни подтвердить, ни опровергнуть его слова мы, сам понимаешь, не можем.

Раз не можем, будем исходить из худшего варианта. Уже неделю назад, даже больше, местный епископ знал об одержимости и затребовал помощь. Я припомнил оставшиеся после изгнания следы в ауре мальчишки и пришел к выводу, что дух мог сидеть в нем долго. Сил набирался, вылезал периодически, вот во время очередного «смотра на мир» его и заметили. Надо будет епископа наказать… Не мой уровень, это уже политика, поэтому сначала придется посоветоваться с главой нашего Круга Белояром. Для поддержания хороших отношений.

— Высокое начальство у себя?

Лис снова улыбнулся.

— Я записал тебя на двенадцать дня.

Как я и думал, вся семейка отправилась в Царьград. Не знаю, что с ними стало, но вряд ли что-то хорошее. Полностью удалять последствия контакта миньона Нави с человеческой душой никто, кроме нас, не умеет, поэтому у мальчишки два пути — либо жизнь под ежесекундным наблюдением в монастыре, либо смерть во время одного из периодических изгнаний. В то, что темные духи оставят его в покое, я не верил.

Отца Серафима немного помурыжили в камере и отправили домой. Формально священнику предъявить нечего, да и действовал он из лучших побуждений. Что там говорят о благих намерениях и о дороге в ад? Въезд в Союз отныне ему запрещен.

Окончательную точку в этой истории поставил Всевеликий Круг. Оказывается, в последнее время произошло несколько серьезных инцидентов с участием христиан, и наконец чаша терпения верховных волхвов переполнилась. С их подачи в Великую Думу был внесен законопроект, возвращающий тройное налогообложение христиан на землях Союза. Принять его вряд ли примут, как-никак, за двести лет многое изменилось и старые распри возрождать глупо, но нервы церковным иерархам потреплют. Новые храмы запретят строить, штрафы наложат, проповедовать запретят, еще что-нибудь придумают.

Ну а я… Я живу в своем доме, окруженном высоким забором. Читаю, переписываюсь с соратниками по сети, колдую, медленно продвигаясь по избранному пути. И каждый день жду.

Жду, когда ледяные пальцы снова прикоснутся к моим волосам.

Общественная нагрузка

Некромант сидел на земле в окружении трупов и с аппетитом жевал бутерброд. Огромное поле, заваленное телами павших воинов, не вызывало у него никаких отрицательных эмоций, скорее наоборот. По прикидкам почтенного Элтаринэля, сегодняшняя ночь принесет ему как минимум сотню первичных заготовок, в просторечии трупов, что позволит выполнить задание главы Дома и освободит самого некроманта от простой, но нудной обязанности.

Дроу вытер пальцы белоснежным кружевным платочком и с одобрением посмотрел на своего молодого помощника, заканчивавшего стаскивать тела в центр начерченной на траве пентаграммы. Ританир служил живым опровержением тезиса о хрупкости и слабости темных эльфов, без видимых усилий ворочая закованные в кольчуги тяжелые тела. Причем одновременно успевал осуществлять первичную сортировку заготовок, отбирая относительно неповрежденные трупы, с наименьшим количеством ран.

- Сотня набралась?

- Набралась, мастер — пропыхтел ученик. Кажется, принятый им эликсир силы заканчивал свое действие. — Можно и больше набрать, битва была кровавой.

Элтаринэль пожал плечами, брезгливым жестом пальцев давая понять ученику, что его не интересуют подробности. Какая разница, из-за чего разгорелась битва, между кем? Ну, не поделили два людских правителя плюгавый холмик на границе своих владений, сошлись в бою их войска, что с того? Они постоянно друг с другом дерутся, энергию выплескивают. Между прочим, дроу такую практику всецело одобряли и всячески поддерживали, справедливо полагая, что если однажды люди объединятся и соберут силы в единый кулак, Темному Лесу придется туго.

- Больше нам не нужно — некромант прикинул свои силы и пришел к однозначному выводу. — Я не великий, чтобы повелевать многотысячными армиями, тем более, нам до границы еще лиг сто идти. Кроме того, что с лишними трупами делать? Глава дома заключил контракт на полторы тысячи, в подвалах замка уже столько есть, излишки планируем продавать. Если покупателя найдем.

- Какой контракт, мастер? — от удивления Ританир остановился.

- Ты таскай, не отвлекайся, скоро здесь людские клирики появятся — подстегнул некромант. — Тупые святоши… Все очень просто. Генеральный штаб заключил с нашим Домом контракт на поставку первичных заготовок стражей границы, в просторечии зомби. Ты, вообще, в курсе, как охраняется Темный Лес?

- Признаться, мастер, я слабо интересовался этой темой…

- А зря! — обрубил учитель. — Практику тебе предстоит проходить именно в пограничной страже, имей это в виду!

Темный Лес всегда испытывал недостаток в живой силе, начиная со времен войн с орками. Что поделать, наша раса размножается медленно, особенно если сравнивать с людьми. Светлые сородичи нашли выход в создании древовидных големов, различных лесных стражей, дроу пошли по пути некромантии и призыва духов. Как показала практика, на данный момент наиболее простым и удобным в использовании средством охраны является СГМ, сиречь "страж границы модифицированный". В принципе, тот же зомби, только с наложенными заклинаниями "каменная кожа", "тихий шаг", "скорость" и дополнительным модулем интеллекта. Использовать обычных мертвяков перестали после того, как крестьяне из приграничных людских поселений стали выходить против них с одним топором и побеждать.

Мертвяки патрулируют границу, уничтожая нарушителей. Довольно успешно, надо сказать, не будучи магом или слаженной группой воинов, справиться с ними не просто. В том случае, если зомби все-таки оказывается уничтожен, поврежден или обездвижен, в дело вступают воины из Корпуса пограничной стражи. Если происходит чудо и нарушители остаются в живых, в дело вступают более серьезные силы, но такое случается редко. Так что, как видишь, мертвяки являются первой линией обороны и потому требуются в больших количествах.

Естественно, время от времени требуется замена изношенных мертвецов. Что поделать, время властно над всеми, и живыми, и мертвыми… Поэтому Генеральный Штаб время от времени поручает одному из Домов собрать нужное количество материала, чтобы поднять новых зомби. В этот раз повезло нашему Дому, глава сумел заполучить контракт. Между прочим, очень большая удача, список поставщиков не менялся уже три тысячи лет. Кстати сказать, ты поглядывай по сторонам, конкуренты могут попробовать перехватить товар, тем более, что мы сейчас на чужой территории. Если не ошибаюсь, на этих землях традиционно собирает трупы Дом железного Посоха…

Все собрал?

- Да, мастер. Ровно сотня, тела целые.

- Смотри, проверять станут сначала глава, потом специальная комиссия от армейских некромантов. Не то, что руки, пальцы должны быть целыми!

- Не беспокойтесь, я внимательно осмотрел все будущие заготовки на предмет наличия отдельных членов — обиделся Ританир.

- В таком случае, начнем. Если появится кто-либо посторонний, не позволь ему мне помешать. Ритуал требует сосредоточения.

Ученик вытащил меч, приготовил какое-то заклинание и стал ждать, цепко поглядывая по сторонам. Некромант же еще раз проверил пентаграмму, поправил несколько сбившихся линий, встал на границе, глубоко вонзив в землю посох. Затем, несколько раз глубоко вздохнул, он начал ритуал.

Сначала ничего не происходило, только вокруг фигуры Элтаринэля понемногу разгоралась тускло-зеленая аура. Затем на грани слышимости раздался тягостный вой, злобный и тоскливый, от которого у стоявшего в отдалении ученика противно заныли зубы. Звуки становились громче, к вою присоединился еле слышимый шепот на грани сознания, привычно обещавший что-то вроде сладких мук и кровавой власти. Наконец, взвыв напоследок, духи мертвых замолчали, вместо них зашевелились сваленные в кучу тела. "Надо было их рядами положить", грустно подумал Ританир, наблюдая за неловко подергивающимся сплетением рук и ног. "Теперь придется распутывать".

Обошлось, зомби сумели самостоятельно встать и построиться в одну длинную колонну. Некромант, с по-прежнему пылающим зеленым светом глазами, прошелся вдоль строя, оглядывая добычу. Отбраковал два трупа каких-то крестьян, которые немедленно свалились на землю, пояснил ученику:

- Маленькие, по пути испортятся. К тому же, ничего ценного на них нет, нет смысла тащить домой.

- А нам за них что-нибудь дадут, или мы работаем во славу Дома? — внезапно заинтересовался ученик.

- Все имущество мертвецов забирает себе поднявший, Дом получает только тела — объяснил учитель. — Кольчуги, оружие гномам продадим, качество у них дрянное, но все-таки тоже денежка. Ладно, нам пора. Если пойдем складками реальности, как раз к утру успеем.

Переваливаясь, оставляя клоки одежды, сталкиваясь и спотыкаясь, сотня зомби двинулась вслед за некромантом.

Такие разные герои

Такого соседи никак не ожидали. На лужайке перед домом уважаемой семьи Торвальдов, лет пять назад приехавших откуда-то из Швеции, паслись две белые лошади! Их хозяйки, высокие, рослые девицы, неуловимо смахивавшие на Хельгу Торвальд, находились внутри. Всадницы полчаса назад вынырнули откуда-то из-за угла, прогарцевали перед ошарашенными добропорядочными американскими гражданами и уверенно остановились у низенького белого штакетника, возле которого уже стояла Хельга. Хозяйка дома что-то приветственно сказала на тарабарском языке, судя по жестам, пригласила войти в здание. Гостьи завели лошадей на лужайку, привязали их к перилам веранды на длинную веревку, сами же прошли в дом.

Соседки попытались под благовидными предлогами рассмотреть новоприбывших поближе, но Хельга дальше крыльца никого не пустила. Оставалось ждать и строить предположения.

- Бросай ты его — от души посоветовала Брунгильда. — На кой он тебе сдался? Маленький, плюгавенький, в толстенных очках.

- Лысеть начал — улыбнулась Хельга. — Головой мне в плечо упирается.

- Во-во. Что отец скажет, когда увидит?

- Не знаю. Рано его с отцом знакомить, время еще не пришло.

- И не знакомь — обрадовалась Бруня. — Лучше другого найди. Дрив, скажи.

Сигрдрива, увлекшаяся чаем с шоколадками, открыла зажмуренные от удовольствия глаза.

- Пусть сама решает.

- Чего!?

- Спасибо, Дрива.

- Не за что — мило улыбнулась сестра. — Ты еще молодая, имеешь право на ошибку.

- Ага, и будет с ней, как с тобой! — путано высказалась Брунгильда.

- Ни о чем не жалею — скулы Сигрдривы отвердели. — Пусть отец злился, меня наказал, ожоги эти лечить пришлось — все равно по-моему вышло, отняла мужчину у разлучницы. Соединились, вместе навек! Кто ж знал, что он таким козлом окажется. И все равно не жалею.

- Мой не такой — тихо сказала Хельга.

- Ты имеешь в виду, что не возражает против твоего участия в турнирах? — все три женщины синхронно оглядели внушительную коллекцию кубков и наград, выставленную на полке. — Не распускает руки, не требует, чтобы ты сидела дома и только и делала, что за детьми присматривала, пока он с дружками напивается?

- Он меня любит.

- Я тоже думала, что мой меня любит — усмехнулась Сигрдрива. — Кто ж знал, что мы под словом "любовь" совсем разные вещи понимали.

- Правильно, одной лучше — вставила веское слово Бруня. — Мужика окрутила, отцу показала, он убедился, что все в порядке, порадовался — и вперед, ищи другого.

На нее посмотрели как на ребенка, сморозившего глупость на приеме у епископа. Переглянулись, понимающе улыбнулись и ничего не сказали.

- Что? Что вы так смотрите?

- Не обращай внимания, тебе показалось. Мартин сейчас вернется, останетесь?

- Не, я лучше домой — протянула Бруня. — Посмотрю, как там дела.

- Я в Сочи еду. На Кавказе работа найдется, там всегда жарко. Извини, Хельга.

- Не извиняйся, я все понимаю — примиряющее улыбнулась хозяйка дома.

Минут через двадцать в гараж заехала машина, худощавый мужчина, больше всего напоминающий среднестатистического клерка, торопливо прошел в кабинет. Усевшись за компьютером, он крикнул жене:

- Хельга!

- Что?

- Бросай все, мы едем в Хельсинки.

Хельга, ничем не выдав своего удивления, вошла в комнату с маленьким подносом в руках:

- Пока не поешь, никуда не поедем. Что делаешь?

- Так, кое-какую почту отправляю. Через час мы должны быть в аэропорту. Извини, милая, форс-мажорная ситуация.

- Как в прошлый раз?

- Угу. И в позапрошлый. Собирайся.

- Все уже собрано — вздохнула жена. — Твой чемодан в шкафу, инструкции в банк я отправила. Я пойду переоденусь, посуду можешь не мыть.

- Ну у тебя и чутье — в изумлении покачал головой Мартин. — Все как в прошлый раз.

- И в позапрошлый.

Муж расслабился только в самолете, по его прикидкам, они успевали. Из Нью-Йорка до Хельсинки, оттуда на машине в Санкт-Петербург, на границе встретят коллеги. Можно не волноваться, впереди минимум полугодичный отпуск, который они проведут где-нибудь на тихой-тихой даче. Надоели ему шумные города, лучше уж подмосковный санаторий. Еще можно в Швецию съездить, через пару месяцев, когда шум утихнет. Давно надо Олиных родственников навестить, нехорошо получается — десять лет женаты, а знаком с одним только братом. Хермод, кстати сказать, парень со странностями, одна его прическа чего стоит, но неплохой, компанейский. Любого уболтает. Только смотрел как-то странно. Жена потом обмолвилась, Мартин здорово похож на какого-то их родича, тот пожизненное получил и в тюрьме сидит.

- Мне показалось, или у нас перед домом лошадиные копыта потоптались?

- Недалеко открылась конно-спортивная школа, они заезжали, приглашали покататься.

- Хорошее, наверное, дело — задумчиво пробормотал Мартин. — Надо будет попробовать.

- Попробуй — иронично кивнула жена. — В жизни пригодится, по крайней мере, перед моим стариком не опозоришься.

- Я как раз думал, надо бы его навестить. Отчет сдам, познакомишь с родными?

- Боюсь, после знакомства с моими родственниками, особенно отцом, твой образ жизни кардинально изменится.

- Ты хочешь сказать, мне придется выйти в отставку?

- Что-то вроде того. Не сомневайся, Отец всегда добивается того, чего хочет. Имей в виду, муж его дочери должен быть настоящим героем!

- Героя мне не дадут — печально вздохнул мужчина. — Не заслужил. В лучшем случае "За заслуги перед Отечеством" нацепят.

- Значит, придется подождать.

Валькирия улыбнулась. Ее избранник, пусть не умеет махать мечом, да и выглядит не слишком сильным, тоже кое-чего стоит. Недаром Хермод не возражал.

Герои, они разные бывают.

Вопрос приоритета

— Твое будущее — быть рядом со мной, — слова прозвучали уверенно, словно божественное откровение. — Оби-Ван это знал.

— Нет! — яростно крикнул Люк, сопротивляясь нахлынувшей чужой уверенности.

— Оби-Ван многого не сказал тебе, — проигнорировал крик ситх. — Идем.

Люк помотал головой. Не слушай… Бен предупреждал, что Вейдер постарается обмануть, сбить с толку, заманить в ловушку темной стороны… Но сила подсказывала: Вейдер не лжет. И это было самое страшное. Люк отползал от приближающегося ситха, пока не уперся лопатками в стену.

— Я лучше покончу с собой.

Дарт Вейдер коротко качнул головой.

— В этом нет необходимости.

Алый клинок стремительно метнулся к лицу Люка, тот потерял равновесие и ухнул во внезапно открывшуюся шахту карбо-нитовой камеры.

— Слишком просто, — разочарованно отметил Дарт Вейдер, отворачиваясь и деактивируя меч. — Может быть, Император несколько переоценил тебя, мальчик.

Карбонит потек в камеру. Вейдер ждал. Матрица мира слегка исказилась: мальчишка спасался бегством.

— Время покажет!

Чтобы доставить пареньку удовольствие, Вейдер не сразу развернулся в том направлении, куда стремилась укрыться жертва. Потом поднял маску к потолку, где за шланги цеплялся Скаиуокер. Прикинул расстояние. Для новичка — неплохо.

— Впечатляюще, — одобрил он. — Почти впечатляюще. Хорошо прыгаешь.

Люк спланировал вниз, на платформу, по другую сторону ямы. Протянул ладонь, и его меч послушно прыгнул к нему. Ситх широко улыбнулся под металлической маской, почувствовав, как от непривычного движения свело губы.

— Оби-Ван хорошо учил тебя, — сказал Дарт Вейдер, активируя собственный меч. — Страх контролировать ты умеешь.

Мальчишка кивнул, облизав пересохшие губы. Пора продолжить урок.

— Дай волю гневу, — предложил ситх. — Я уничтожил твою семью. Всех, кто дорог тебе. Отомсти.

Борьбу, происходившую в мыслях мальчишки, можно было не только почувствовать — просто увидеть. На веснушчатом круглом лице все было написано: и внезапно вспыхнувшее желание, и воспоминание о том, как опасно злиться в бою, и решительное утверждение в собственной правоте… Мальчишка рванулся вперед.

— Только ненависть позволит тебе уничтожить меня, — Вейдер одним словом поколебал установившееся было равновесие в мыслях мальчишки. — Используй ее.

— Ни за что! — выдохнул тот. — Я не стану рабом темной стороны…

Вейдер чуть было не расхохотался. Какая экспрессия. Великолепно. Ситх медленно отступал к краю карбонитовой камеры. Мальчишка был так предсказуем… Сейчас он ударит сбоку, и очень сильно, надеясь уронить противника в расплавленный карбонит. Как же однообразно…

Спустя пять минут Люк скорчился на металлическом полу, прижимая к груби обрубок правой руки.

— Сбежать едва ли получится, — Повелитель Тьмы, возвышался над Люком, как ангел смерти. — Не заставляй меня причинять тебе боль. Ты пока не понимаешь, насколько много ты значишь для всех нас… Ты только попробовал на вкус Силу. Пойдем со мной, Люк Скайуокер. Вместе мы сможем положить конец никому не нужному конфликту и принести порядок в Галактику…

Привычные фразы не срабатывали, но ситх продолжал увещевать, предлагать надежду, уламывать.

— Если бы ты только знал власть темной стороны…

— Я никогда не пойду с тобой! — Люк попытался криком заглушить мягко рокочущий голос.

— Оби-Ван не рассказывал, что случилось с твоим отцом? — вдруг спросил Вейдер.

— Он рассказал достаточно! — хрипло крикнул Люк, отползая дальше по балке. — Он сказал, что ты убил его…

— Нет, — качнулся из стороны в сторону уродливый черный шлем. — Люк… Я — твой отец.

Наверное, в это мгновение Вейдер мог его убить, взять голыми руками, с ним вообще можно было делать все, что угодно. Люк ошеломленно смотрел на черную фигуру перед собой, пытаясь отвернуться, закрыться, но стены, выстроенные из потоков Силы, опадали, словно сухая шелуха. Отец.

— Нет! Нет, это не правда. Так не может быть…

— Не доверяй глазам, — посоветовал Вейдер. — Прислушайся к своему сердцу. Самого главного глазами не увидишь.

Он убрал меч и протянул сильную крепкую руку, чтобы помочь юноше подняться. Люк отшатнулся.

— Нет! — крикнул он. — Нет! Нет! Нет! Кошмар никак не кончался. Можно было закрыть глаза, зажать уши, но и по ту сторону мира линии складывались в четкий однозначный рисунок.

— Ты можешь уничтожить Императора — снова раздался над головой рокочущий голос. — Он предвидел это, и такова твоя судьба. Пойдем со мной, и мы вместе будем править Галактикой. Как отец и сын. Пойдем со мной. Это — единственный путь.

Нет, решил Люк. Всегда есть еще один выход. Должен быть… Он оглянулся — где-то далеко под ногами дно шахты тонуло в розовой дымке. Люк отпустил руку и…

— Люк. Пойдем со мной, и я позволю тебе порулить "Экзекутором".

— Как ты мог! — кричала Лея, напрасно пытаясь вырваться из крепких рук штурмовиков. — Как ты мог, подонок, предать Восстание!

Люк Скайуокер со смущенным видом потупился и даже сделал робкую попытку спрятаться за стоящую рядом массивную фигуру отца. Однако остатки совести заставили его ответить на обвинение.

— Извини, Лея. Ты, конечно, права: Восстание, судьба Галактики, война за Свободу… Но в жизни есть и высшие ценности!

Давайте поспорим!

В последнее время передача "Давайте поспорим" пользовалась неожиданно большой популярностью. Вина за неожиданный взлет лежала на ведущем, способном найти неожиданных собеседников, способных увлеченно спорить на интересные широкой аудитории темы. Иван Костянин мог свести за одним столом генерала милиции и вора в законе, бывшего чеченского боевика и офицера российского спецназа, наследного президента Зимбабве и главу Церкви Священной Белой Расы. Как ему удавалось находить сюжеты, одинаково привлекательные для всех слоев публики — от домохозяек до интеллектуалов, оставалось загадкой. Не меньшей, чем ответ на вопрос: почему программу еще не закрыли? Вопросы в ней обсуждались острые, злободневные. Иные ведущие лишались эфира за десятую часть тех высказываний, что звучали в широкой квадратной студии-ринге. По-видимому, была у Костянина серьезная поддержка в верхах.

На сей раз говорили о церкви. О месте общественной организации "Российская Православная Церковь" в современном обществе, если быть точным. Как ни странно, священников не пригласили, противоположные точки зрения отстаивали "авторитетный бизнесмен" Владимир Скотин и сотрудник МИДа Павел Дмитриевич Молнин.

- Уважаемые телезрители и гости нашей студии — Костянин, молодой человек располагающей наружности, чей худой и бледный вид с лихвой окупался сияющей энергичной улыбкой, представил публике участников. Переждав обязательные аплодисменты, он коротко описал существующее положение дел. — На сегодняшний день в лоно Русской Православной Церкви входят около ста пятидесяти миллионов верующих. Основная часть епархий расположена на территории России — шестьдесят пять, тридцать пять на Украине, также имеются епархии в Европе, Азии, есть отдельные приходы в США и Канаде. Вдумайтесь: сто пятьдесят миллионов человек! Сегодня мы не станем говорить о православии как образе жизни и мировосприятии, сегодня речь пойдет о крупнейшей организации СНГ. Церковь занимается, помимо обязательной миссионерской деятельности, издательством литературы и просветительством, активно помогает больницам и детским домам, люди в монашеских рясах служат в армии и правоохранительных органах, занимаются строительством и торговлей. Священный Синод имеет своих официальных представителей при правительствах других стран. В последнее время, как вы знаете, во многих школах введены уроки "Закона Божьего". Оправдано ли столь масштабное вмешательство в дела государства? Владимир, ваше слово.

- А что тут скажешь? — амбал в дорогом костюме, с чисто выбритым подбородком и массивной золотой "гайкой" на пальце пожал плечами. Казалось, ткань дорогого костюма чуть треснула от движения крепких мышц. Из образа братка выбивались только длинные, до плеч, густые черные волосы. — Церковь и есть государство. Так всегда было, вспомните историю. Вполне естественно, что оно стремится любым способом увеличить число своих подданных. Это нормальное явление. Отсюда и смычка с военными, всегда стоит иметь за спиной реальную силу. Ну, парням в погонах тоже спокойнее — когда рискуешь жизнью, приятнее знать, что отпоют тебя по обряду, помянут, как положено, а не просто в печку сунут и урну родным на руки отдадут.

- Павел Дмитриевич? — чертиком развернулся ведущий.

- Я, в принципе, согласен с уважаемым оппонентом… — услышав слово "оппонент", Скотин насупился, что в его исполнении выглядело грозно. Впрочем, мидовец не впечатлился. Высокий блондин с короткой пшеничной бородой и пронзительно-голубыми глазами тоже на физическую стать не жаловался. Рядом с сегодняшними гостями чахлый ведущий смотрелся просто карикатурно. — Хотя не уверен, стоит ли преподавать "закон Божий" в общеобразовательных школах. Все-таки страна у нас многонациональная, религию лучше отделять от государства.

- Да религия никогда не была отделена от государства — сразу возразил Скотин. — Вспомните, за что болтуна вашего, Сократа, казнили? За поклонение новым богам. С древнейших времен жрецы с князьями рука об руку ходят.

- На Руси так было не всегда.

- Это вы имеете в виду Владимира Святославича? Когда князь идол Перуна велел цепями бить, а потом в Днепр кинуть? — широко улыбнулся бизнесмен. — Так он страну объединял, и ему была нужна нормальная единая религия.

- Согласен. Но в наше время внешние признаки веры не так важны, как во времена Владимира. Куда большее значение имеет ощущение принадлежности к одному этносу. К примеру, татары и арабы — мусульмане, однако у первых намного больше общего с русскими, чем с единоверцами. Все-таки единая история, схожий менталитет. — Светловолосый поморщился. — Попытки же навязать свою веру приведут к вспышкам терроризма. Нет, я не против миссионерской деятельности, но если сейчас попробовать крестить Кавказ… У России и так проблем хватает.

- Давайте вернемся к РПЦ — призвал Костянин. — Так вы против религиозного воспитания школьников?

- Против. Оно кажется мне излишним.

- Не согласен — пробасил Скотин. — Средства массовой информации активно пропагандируют антихристианские ценности, им нужен противовес. Поймите, я за свободу, но от гомиков на экране просто трясет! Лучше церкви никто не объяснит, что это неправильно, что таких уродов даже из звериных стай изгоняют.

Ведущий слегка замялся. Он в принадлежности к светло-синей публике замечен не был, однако слухи ходили. Молнин слушал и улыбался.

- Короче говоря, сейчас церковь нужна. Объективно. Вот потом, после войны, — лицо дипломата вытянулось — можно будет ограничить влияние западных институтов власти. Воскресить язычество, более соответствующее национальному характеру. Тем более учитывая, что Буш-третий окончательно развалит экономику США и России потребуется внятная идеология, чтобы противопоставить ее загнивающ…

Дипломат мрачнел на глазах. Разошедшийся Скотин не замечал нахмурившегося соперника, равно как и кривой усмешки ведущего. Речь бугая замолкла, когда он осознал странную тишину в студии. Люди замерли в неподвижных позах, их застывшие фигуры не шевелились. Таймер застыл на одной цифре.

Время остановилось.

- Велес, заткнись, наконец — Молнин не сдержался и хлопнул ладонью по столу. — Пророчествовать мне вздумал! Тебя что, опять в Пекло засунуть?

- Давай! — в горле бизнесмена заклокотало рычание, из глаз смотрел дикий зверь. — Посмотрим, кто кого!

- Зря тебя отец пожалел — в руках в золотобородого хищно блеснул меч. Где он был спрятан до срока, непонятно. — Надо было еще подержать!

- Пошел на!" N;%, уN;:?*!!!

- Попрошу воздержаться от мата в моем присутствии!

Лицо Костина претерпело удивительные метаморфозы. Оно бледнело, усыхало на глазах, кожа все туже натягивалась на кости черепа, постепенно исчезая окончательно. Остальная плоть тоже мало-помалу усыхала, в конце концов оказалось, что свитер и штаны свободно болтаются на голом скелете. Впрочем, тот равнодушно затянул ремешок потуже, попутно объясняя:

- Вы же знаете, на меня сильно действует вульгарная брань.

- Так и сидел бы у себя в Нави! — рявкнули оба спорщика. Молнин подозрительно сощурился. — А действительно, Кощей, чего здесь забыл? В Явь тебе хода нет.

- Тц-тц-тц, — каким-то чудом череп принял скорбное выражение — отдохнул бы ты, Перун. Перетрудился, везде заговоры мерещатся… Про паранойю слышал? Хочешь, сведу со знающими душами?

Золотобородый только плюнул.

- Короче, вы двое! — личина смертного слезла окончательно, и теперь посреди студии стоял могучий, пылающий грозовой силой бог. — Если только я сведаю — а я неминуемо сведаю! — что по вашей вине хоть что-то пошло не так, до конца мира будете на цепи сидеть. Так и знайте, слово мое твердо.

Притихший было Велес показал в ответ древний мистический жест согнутой в локте левой рукой:

- Кишка тонка! Я те мигом бородку выдерну!

- Ты меня слышал, Змей — громовержец говорил тихо и страшно. — Я тебя предупредил.

Перун исчез, не желая продолжать свару. Следом за ним растаял матерящийся Велес, оставив г-на Костянина в одиночестве. Тот, впрочем, совершенно не расстроился, общество древнего воплощения живой природы доставляло ему физическую боль. Кроме того, зрелище вдрызг разругавшихся соперников доставило ему наслаждение — владык Яви Кощей не любил. Единственным минус заключался в застывших смертных, чье время громовержец не удосужился разморозить. Вот так всегда: молодежь дров наломает, а старикам исправлять. И что самое обидное — наверняка его же и обвинят!

Такого белого, пусть и не пушистого.

Николай Павлович

Андрей с удовольствием потянулся, ощущая, как напрягаются крепкие мышцы. Замечательная вещь, бесшлейфовый компакт-подключатель фирмы "Дорз", давно пора было его купить. Ты бродишь по виртуалке, играешь, работаешь, общаешься со знакомыми, в то время как твое тело лежит в гидромассажном кресле. А разницы — нет! Совсем. В сети даже запахи есть, если компак правильно настроен.

Беспроводной Интернет, вопреки увещеваниям экологов и медиков, опутал земной шар плотной сетью. Люди забыли, что значит одиночество, получив возможность общаться с кем угодно, не выходя из дома. Правда, одновременно упала рождаемость, но ненадолго. Пропаганда — великая сила, мировое правительство давно усвоило эту нехитрую истину. Отчасти по этой причине пользовались огромной популярностью различного рода сетевые игры, ведь пока человек развлекается, он доволен, а пока он доволен, он не станет пристально вглядываться в окружающий мир. Не сказать, что власть имущие чего-то боялись, им просто было так спокойнее. А глупые слухи, что сеть начинает "чудить", создавая странные логические конструкции или выводы в несуществующие виртуальные пространства, рациональный люд игнорировал.

Андрей подсел на "Провокатора". Уже четвертый месяц он почти каждый день погружался в виртуалку, дошел до восьмого уровня и там застрял, причем намертво. Как сказали знающие товарищи, не хватало мощности компа и тормозил подключатель, маленький прибор, обеспечивающий связь между чипом в голове у парня и процессором машины. Компьютер, в общем-то, можно было оставить как есть, все равно основные действия производил мощнейший сервер "Провокатора", а вот подключатель требовался новый. И сегодня Андрей наконец-то мог опробовать свое новое приобретение. Класс! Что еще нужно пятнадцатилетнему подростку для счастья?!

"Вход в систему", пароль, доступ к игровому серверу, регистрация. "Здравствуйте, Адский Рыцарь". Надо бы сменить ник, когда входил первый раз, он показался забавным, теперь надоел. Программа сгенерировала интерфейс, хорошенькую, слегка анимешную блондинку, и предложила стандартный выбор:

- Миссия, общая игра, прохождение квеста?

- Миссия. Уничтожение объекта.

- Случайный выбор или конкретный персонаж?

- Билл Клинтон, президент США. — Дед Андрея по национальности был сербом и немало рассказал внуку о своей юности.

- Напоминаю вам, что согласно статье тридцать шесть Этического Кодекса реальные исторические личности, жившие менее трехсот лет назад, считаются условно-живыми. Данное положение означает, что при совершении действий, подпадающих под любую из статей Уголовного Кодекса Российской Федерации, с вашего счета будет списан штраф в размере не менее ста стандартных денежных единиц. Вы по-прежнему желаете выбрать объектом миссии Билла Клинтона, президента США?

Прикинув, что за простое убийство больше сотни не возьмут, геймер согласно кивнул. Крупные штрафы полагались за виртуальные пытки, изнасилования и пропаганду расовой или религиозной нетерпимости, то есть за то, чем Андрей заниматься не собирался. Блондинка с улыбкой сообщила:

- С вашего счета снят административный штраф в размере ста единиц. Удачной игры, Адский Рыцарь!

На крышу идти нельзя, там снайперы. Они постоянно переговариваются между собой, так что убрать одного и занять его место не получится. Точный маршрут неизвестен, возле конечной цели — роскошного восьмиэтажного отеля — охранников больше, чем прохожих. Приблизиться к отелю не удастся, стрелять придется издалека. Что еще известно об объекте? На все дано три дня, за это время не получится ни попасть в штат персонала, ни вычислить слабые места охранения. Думай, Андрей, думай…

Совершенно неожиданно реальность мигнула, затем пропала окончательно. Без следа исчезла улица с потоком чадящих машин, спешащие по своим делам люди, сверкающие неоновые вывески и ощущение еле заметного ветерка на коже. Осталась непроницаемая темнота.

- Что за хрень?

Словно в ответ на невольный возглас, прямо перед глазами возникла табличка со слабо светящимся зеленым цветом текстом.

"Администрация игры "Провокатор" приносит свои извинения за доставленные неудобства, вызванные сбоем в работе сервера. В ближайшее время неполадка будет устранена, и Вы снова сможете насладиться участием в самой популярной игре последней недели. Напоминаем вам о необходимости проверки Вашего компьютера на наличие вирусов."

Наверняка очередная хакерская атака. Существовала масса способов подгадить конкурентам, и временное обрушение сервера в игре не считалась чем-то необычным. Ладно, ничего не поделаешь, придется выходить в личный домен. Андрей уже собрался дать команду на возвращение, когда услышал тихое всхлипывание.

- Эй, кто здесь?

Молчание. Андрей уже было решил, что ему показалось, когда в темноте послышался еще какой-то звук. Тихий плач?

- Ты чего молчишь? Хватит реветь! Слушай, я ведь сейчас уйду, останешься один!

- Не надо!

Судя по голосу, его обладателю лет семь, не больше. Как ребенок-то здесь оказался? В "Провокатора" допускались только лица с гражданством, пусть и ограниченным, а его присваивают с четырнадцати лет. Андрей вздохнул и задумался, что делать дальше. Сообщить администрации?

- Ты как здесь оказался? Эй, чего молчишь?

- Я… я заснул.

Час от часу не легче. Спонтанные входы в сеть обычно случались у взрослых, детские модели чипов и подключателей считались надежно защищенными от сбоев. Ну, по крайней мере, Андрей ни о чем таком не слышал.

- Слушай, ты выходи давай отсюда. Сколько сервак висеть будет, я не знаю, может и час. Лучше сам выйди, а то родители разбудят, весь день башка трещать станет.

- Я не могу…

- То есть как не могу? Просто скажи "домашний домен", и все.

- Домашний домен.

Ненадолго повисло молчание.

- Домашний домен! Домашний домен! — у ребенка начиналась истерика.

- Ладно, хватит! Не реви — геймер задумался. — Как тебя звать-то, страдалец?

- Николай Павлович.

- Круто — оценил Андрей. — Скажи-ка мне, Николай Павлович, ты хоть что-нибудь видишь? Значки какие-нибудь, буквы?

- Нет — всхлипнула темнота.

- Черт. А родители скоро придут?

- Папенька умерли, я с матушкой живууу!!

- Извини, не знал — смущенно кашлянул Андрей. — Ну, вот мама тебя разбудит, и все будет хорошо.

- Она меня не разбудииит! — от силы рева закладывало уши. — Меня воспитатель будит, Ламсдоорф!

- Воспитатель? — присвистнул Андрей, лихорадочно соображая, что ему сделать, чтобы успокоить ребенка. — Здорово, у меня воспитателя не было.

- Он меня порееет!

- Чего делает?

- Розгами сечет!

- Нихрена себе! Вы в каком веке живете, люди? И твоя мать не возражает?

- Маменька в богомолье ушли после папенькиной кончины, а августейший брат наш строгость в воспитании считает непременной.

Андрею очень хотелось выругаться, сдержался он чудом. У ребенка явные проблемы с психикой. Как и у всей его семейки.

- Так, ладно. Попробуем иначе. Плавать умеешь?

- Нет….

- Хорошо, тогда представь себе канат. Как будто он спускается сверху, и ты по нему ползешь. Представил?

- Д-да.

- Четче представляй, ярче. Канат должен быть крепким, чтобы тебя выдержать, руками цепляйся лучше. Ну как, движение появилось?

- Вроде да, — голос стал бодрее — и пятно наверху светлое.

- Это выход. Доберешься до него, постарайся проснуться, и сразу чип на проверку сдай. А насчет воспитателя сообщи в милицию, комиссия по делам несовершеннолетних его мигом в оборот возьмет.

- Не возьмет — возразили откуда-то сверху с печальным вздохом. — Его только старший брат наш и может к ответу призвать. Что ему какие-то холопы, ежели государь слова против не говорит? *

- Круто ты с ментами — невольно усмехнулся Андрей. — Прямо аристократ.

- Кто?

- Ну, дворянин. Граф, герцог, принц, барон, кто еще…

- Я и есть цесаревич — голос звучал обиженно. — Великий князь Николай Павлович, молодший брат Его Императорского Величества Александра Павловича.

- Да? — Андрей решил не спорить и не удивляться, но все-таки съязвил — Что же ты, Николай Павлович, декабристов-то повесил?

- Никого я не вешал!

- Ну как же! Восстание на Сенатской площади после смерти императора Александра, Николай Первый казнил пятерых декабристов, остальных сослал в рудники. Во всех учебниках тебя за это ругают.

- Не было никакого восстания, сударь — недоуменно возразил голосок. — И брат наш здравствовать изволит.

- Ага. Ты от выхода далеко?

- Нет, уже близко. Благодарю вас, сударь, вы спасли мне жизнь.

- Ерунда, сервак включат, нас перезагрузкой вынесет. Не за что благодарить, тем более, ты сам выбрался, я только подсказку кинул. — Андрей усмехнулся. — Просто надо помогать друг другу. Станешь императором, не забудь.

- Не стану, венец наследует Константин. Пока Господь государя отпрыском мужеска пола не наградил, наследует брат по старшинству — авторитетно процитировали сверху.

- Впервые слышу — хмыкнул Андрей. — Ладно, ползи скорее. Мне тоже пора.

Ответа не последовало. Геймер прислушался — вроде, все тихо. Малец удачно вышел, за него можно не беспокоиться. Странный он, вообще-то, ну да при такой семейке нормальным вырасти сложно. В другой ситуации Андрей попытался бы узнать, где ребенок живет, и стуканул бы в комиссию по правам несовершеннолетних. Ничего, рано или поздно этот Ламсдорф доиграется, вместе с мамой этой богомольной.

- Домашний домен — пора и на выход.

Андрей еще не успел отключиться от сети, как предупреждающе взвыла сирена. Мужской голос с лязгающими интонациями сообщил:

- Попытка проникновения вируса троянского типа. Заражен файл автосохранения игры "Провокатор", последний вход. Стереть зараженный файл, попытаться вылечить, предпринять иные действия?

- Наименование вируса, уровень угрозы, производитель? — интересно, кто же сумел обойти все навороченные степени защиты?

- Наименование "Nikolay Pavlovich", уровень угрозы неизвестен, производитель скрывается под ником "Хронос" — послушно отрапортовал компьютер. — Сетевой адрес "Хроноса" не обнаружен.

Андрей усмехнулся. Ловко его развели, ничего не скажешь. Он уже хотел отдать приказ на стирание, когда в последний момент неожиданно для себя самого передумал.

- Заархивируй файл и помести его в карантинную зону.

Ребенок все-таки.

* — в начале девятнадцатого века милицией называлось крестьянское ополчение под предводительством уездных дворян.

Короткий разговор спутников Избранной, не вошедший в летописи

- Еще немного, и я не выдержу. Выкину ее из дворца. Миссия там, не миссия, плевать.

Заявление обычно выдержанного эльфа шокировало. Тяжело приходилось всем, но никто и не предполагал, что первым сорвется всегда спокойный представитель королевского дома Вечного Леса. Вечный враг, дроу, посмотрел на временного спутника с удивлением, к которому примешивалась изрядная толика презрения:

- Ты полагаешь свою участь тяжелее моей?

В первые дни после знакомства они общались между собой исключительно на Древнем языке, используя ледяные бесстрастные формы вежливости. Со временем начали использовать общий, затем, постепенно, перешли на "ты". Общая беда заставила забыть о старых обидах.

- Вчера она нахамила всему Королевскому Совету — пожал плечами светлый. — Мне пришлось приказать вассалам игнорировать нанесенное оскорбление, что не прибавило им симпатий к верховной власти. Еще одна такая выходка, и бунт неизбежен. Не знаю, какой смысл в спасении королевства от Темного Властелина, если оно развалится благодаря восстанию вернейших слуг престола.

- Так что ты предлагаешь? — подал голос варвар.

- В идеале — найти новую кандидатуру.

Все дружно посмотрели на неподвижно застывшего у костра мага. Первоначально команда собиралась поговорить в помещении, но как-то незаметно все переместились в дворцовый парк. Волшебник мрачно покачал головой.

- Забудьте. Работать придется с той, которая есть сейчас. Дроу имеет на нее влияние, ему и карты в руки.

- Мое терпение тоже не беспредельно — тихо заметил темный эльф. — И находиться рядом с нашей гостьей постоянно я не в состоянии. К тому же, предсказать все ее выходки и сгладить последствия не способен даже Оракул.

- А мне казалось, она тебе нравится. Вон как ворковали вечером.

Дроу посмотрел на варвара, как… как дроу на варвара.

- Ты полагаешь, шестнадцатилетний закомплексованный подросток может всерьез увлечь существо моего возраста и опыта? Мне хочется, чтобы с партнершей хотя бы было о чем поговорить, а не выслушивать бесконечные монологи о любви.

- Твое предложение имеет еще один недостаток — меланхолично продолжил маг, пропустив мимо ушей короткий диалог соратников. — Кто даст гарантии, что следующая будет лучше? Эта, по крайней мере, в душе девочка добрая. Только сила ей в голову ударила, никого слушать не хочет.

- Слишком сильно ударила — сухо заметил эльф.

- Что есть, то есть.

- Сегодня утром, — продолжал светлый — я имел крайне неприятный разговор с начальником конюшен. Эта ее тварь сожрала руку молодому конюху, мальчишка недавно отметил совершеннолетие. Единственный ребенок в семье.

- Отравить? — неуверенно предложил варвар.

- Возможно, я так и поступлю.

Снова помолчали. Наконец варвар пошевелился.

- Не понимаю. Мое дело простое, присматривать за дурехой, чтоб живой осталась. И то — не будь она Избранной, давно бы через колено перекинул и розгой отходил.

Маг усмехнулся.

- Она самая обычная девочка, на которую внезапно свалилась власть. Нет, не так. ВЛАСТЬ. Истинная, не зависящая от внешних атрибутов вроде короны. Полученная по прихоти судьбы, или выбором божества, неважно. А подросток оказался к власти и полученной силе не готов, вот так-то.

Понимаешь, мой дикий друг, то, что она — Избранная, не делает ее особенной. Она самая обыкновенная девчонка, только-только прикоснувшаяся к миру взрослых и решившая, что может устанавливать в нем свои правила. В другой ситуации ее быстро бы обломали, но, увы, нам приходится покорно выслушивать ее глупости и с ужасом ждать последствий.

Я двадцать лет учился в Университете Магии, еще сто выцарапывал знания у эльфов и гномов, скитался по диким краям, постигал сложнейшие заклинания, иной раз голодал, недосыпал, пожертвовал возможностью иметь семью, детей. Добился признания как лучший маг поколения. И ради чего? Чтобы на закате жизни увидеть, как то, что я получил огромным трудом, ценой пота, крови и унижений, играючи проделывает глупый ребенок. Сам не понимающий, какое чудо творит.

Если бы вы только знали, как мне обидно…

Материнская вера

Своего совершеннолетия Мигель ждал с нетерпением. Во-первых, его сверстники уже четыре года как считались взрослыми молодыми людьми, некоторые даже надели рыцарский пояс и шпоры. Юноша считался дворянином, сыном повелителя маленького горного баронства в глухом уголке Пиренеев, и некоторое пренебрежение со стороны младших знакомых задевало его. Конечно, он знал, что представители его расы взрослеют медленнее людей, но все равно было обидно. Хорошо еще, никто не знает, сколько ему лет на самом деле…. Во-вторых, отец обещал начать учить его магии. Не обычным развивающим упражнениям, а истинному искусству, недоступному смертным. Единицы людей постигали начатки, Мигель же со временем постигнет полноту своих возможностей. Правда, отец говорил, что давно ушедшие родственники умели куда больше, и его знания ничтожны по сравнению с мастерством предков, но в последнее юноша верил слабо.

Самое же главное, та причина, по которой Мигель с таким волнением ждал очередного дня рождения — правда о своем появлении на свет. Отец обещал рассказать ему при совершеннолетии все, объяснить, наконец, почему никогда не говорил о его матери, упорно отказывался отвечать на вопросы любимого ребенка. Имя женщины, породившей наследника барона, никогда не звучало в замке, ее личность была окутана полнейшей тайной. Отец всегда держал данное слово…

Скромное торжество закончилось за полночь, немногочисленные гости из числа ближайших соседей разошлись по предоставленным им комнатам. Хозяевам на эту ночь пришлось потесниться. Замок не отличался размерами, но находился на практически неприступной скале и был хорошо укреплен.

Когда Мигель вошел в кабинет отца, тот стоял возле узкого окна-бойницы и неотрывно смотрел в ночь. Появление сына его не удивило, он знал все происходящее в замке, начиная от перешептывания гостей и заканчивая числом новорожденных крысят у Мамаши Мавританки, старейшей крысы. Последние пятьдесят лет барон откликался на имя дона Педро де Эспиноса-и-Каррера, владения он получил за услуги, оказанные королю Карлу. Святая Инквизиция не осмеливалась тронуть человека короля, доживавшего свой век в горной глуши, хотя при взгляде на стройную гибкую фигуру добровольного затворника мысли о смерти появлялись в последнюю очередь. Особенно у женщин.

- Скоро все это станет твоим.

Мигель удивленно вскинул брови.

- С какой стати, батюшка?

- С такой, что мой облик начинает вызывать удивление у окружающих — дон Педро — отошел от окна и уселся в кресло. — Люди моего возраста выглядят полными развалинами и подумывают о монастыре, а не об управлении землями и диких скачках по горам. Тратить же силы на поддержание иллюзии у меня нет желания. Вскоре я заболею, а через год тебе предстоит принять бразды правления. Впрочем, ты ведь пришел не за этим.

Сын согласно наклонил голову, ничего не сказав.

- Быть может, передумаешь? — в голосе отца послышалась безнадежность. — Правда тебе совсем не понравится.

- Я… я все-таки хочу знать.

Барон устало вздохнул.

- Еще бы. Хорошо же, слушай.

Наша раса ушла из этого мира. Мудрецы решили, что он слишком тесен для двух столь различных народов, и предпочли отступить. Борьба обещала стать слишком кровавой, победу же никто не гарантировал. Мои родители уходили в числе последних, когда нелепая случайность закрыла им путь. Из всей группы уцелел я один, молодой, почти ничего не умеющий ребенок. Поначалу у меня сохранялась надежда воспользоваться другими вратами переноса, их немало до сих пор существует по всему миру. Увы, они оказались запечатаны. Самое страшное, что я, кажется, оказался единственным саэром, запертом в брошенном мире, предпринятые поиски сородичей не принесли положительного результата. Почти две тысячи лет я странствовал по свету, но находил только давно оставленные следы былого величия…

Одиночество мучило меня. Жрецы и маги, носители тайного знания, всегда с радостью приветствовали наследника их ушедших учителей, но люди смертны… Пока что ты не в силах представить себе, каково видеть угасание друзей, терять тех, кто занимает место в твоем сердце. Да, у меня рождались дети, однако они почти не наследовали долголетия и магической силы, присущей их отцу. Хотя даже их мизерных способностей хватало, чтобы пользоваться славой великих чародеев, шаманов, целителей. Тем не менее, они умирали, мне же хотелось им иной судьбы.

За века, прошедшие с момента исхода, наша кровь перемешалась с людской. Нет такого человека, который не нес бы с себе частицу наследия саэра, кто в большей степени, кто в меньшей. И мне пришла в голову интересная мысль: что, если в ком-то мой народ возродился? Быть может, есть на свете человек, волей слепого случая вобравший в себя наследие моей расы? Ведь рождаются же у обычных людей дети с магическими способностями, пусть слабыми, ничтожными, не сравнимыми с силой их прародителей. В крайнем случае, если такой человек не найдется, его можно создать. Собрать носителей древней крови, из поколения в поколение сочетая их браком между собой, жить среди них, подобно чтимому патриарху. Со временем не появится ли среди них кто-то, не уступающий способностями мне, род саэра возродится, и мне уже не будет так одиноко.

В отчаянии я ухватился за предложенную соломинку. Но, увы — все мои попытки оказались обречены на провал. Люди, обычные смертные люди раз за разом разрушали деревеньки чуждых и непонятных колдунов, нам приходилось бежать, искать очередное пристанище, и снова бежать. В конце концов, я в одиночестве оказался в Испании. Взял новое имя, пробился ко двору, получил небольшой чин, вел тихую мирную жизнь, не привлекая к себе внимания. Однажды, совершенно случайно, возвращаясь домой из служебной поездки, заехал в женский монастырь в Арагоне.

Можешь себе представить мое удивление и восторг, когда там я встретил женщину, ставшую впоследствии твоей матерью…

Донья Тереса в ужасе отшатнулась от высокого стройного юноши, только что посмевшего поведать ей неслыханную, еретическую историю. Богохульные речи нечестивца громким набатом звучали в ее ушах. Она знала, что он лжет, знала, ибо ничем иным, как попыткой слуги Лукавого склонить ее на службу нечестивым силам, услышанное быть не могло! Но она стойка в вере, вот уже двадцать лет как она не обращалась к проклятому дару! С тех самых пор, как погиб в призванном адском огне ее несчастный брат.

Господь посылает ей испытание, и она выдержит его.

— Убирайтесь! Pater noster, qui es in caelis,sanctificetur nomen tuum…

Слуга Лукавого печально посмотрел на массивное распятие, которым девушка отгораживалась от него. Видимого действия слова молитвы не произвели.

— Мне жаль, сударыня, что вы не желаете прислушиваться ко мне. Видит ваш Бог, я желал всего лишь поведать вам истину.

— …Fiat voluntas tua,sicut in caelo, et in terra…

- Что ж — лицо юноши посуровело. — Так или иначе, я добьюсь своего.

- Я похитил твою мать из монастыря. Думаю, нет нужды объяснять, что она продолжала испытывать ко мне ненависть и отвращение, наложенные же заклинания подчинения столь плохо отразились на ее разуме, что я поспешил их снять. Тереса пришла в себя, однако ненависть ее лишь усилилась. Никакие слова не могли пробиться сквозь каменный панцирь ее веры.

Я ее изнасиловал.

Смятые окровавленные простыни. Распятое на кровати женское тело с широко раздвинутыми ногами, ремнями привязанное к поддерживающим балдахин столбикам. Рядом сидит мужчина, устало опершись локтями о колени и сгорбившись. В глазах у женщины застыл ужас, из сорванного диким криком горла доносится еле слышимый шепот:

— будь ты проклят, нелюдь… будь ты проклят…

Мужчина поворачивается, медлит, затем скулы его отвердевают. Он забирается обратно на кровать, ложится сверху на донью Тересу.

— Уже давно.

Ночь твоего зачатия принесла не те воспоминания, которыми можно гордиться. Однако повернись время вспять, я поступил бы так же. Мои предположения и надежды полностью подтвердились, еще во время беременности стало ясно, что младенец не будет принадлежать человеческой расе. Пришлось тщательно следить за Тересой. Она не раз и не два пыталась избавиться от плода, кажется, решила, что вынашивает демона. Вплоть до самого рождения твоя мать проклинала меня. И отказалась взять на руки поднесенного младенца.

Возможно, со временем она и смогла бы полюбить свое дитя, однако я не осмелился рисковать. Тереса вернулась в монастырь со слегка почищенной памятью и огромной суммой денег, это единственное, что я мог для нее сделать. Друзья при дворе донесли позднее о ее долгой болезни и медленном выздоровлении, лично мы больше никогда не встречались.

- Неужели не было иного пути?

Дон Педро тоскливо покачал головой.

- Я перепробовал все. Безуспешно.

- Я хочу ее видеть.

Мигель выглядел потрясенным рассказом отца. Тот вздохнул, с сочувствием посмотрел на бледное лицо сына.

- Стоит ли? Она забыла лицо человека, насиловавшего ее, но остальное помнит прекрасно. Не думаю, что ее ненависть угасла, а вера — стала менее фанатичной. Встреча принесет горе вам обоим.

- И все же — юноша смотрел решительно, губы его плотно сжались. Немного поколебавшись, барон сдался.

- Хорошо. Я организую тебе пропуск в монастырь.

Мигель сидел на маленькой скамейке в небольшом скверике, со всех сторон окруженном каменной оградой монастыря. Кусочек обители, куда в виде исключения допускались иные мужчины. Каким образом отец добился для него разрешения на разговор с сестрой Тересой, он не знал, да и вообще не задумывался об этом. Все его мысли поглощала предстоящая встреча.

Отца он ненавидеть или осуждать не мог. Умом понимал, что тот поступил недостойно, подло, и все-таки старался оправдать. То ли привычка считать отца кем-то вроде не совершающего ошибок небожителя, то ли просто сыновняя любовь, Мигель не знал. Не хотел знать. Как бы то ни было, сейчас он просто хотел поговорить с матерью.

Наконец, раздались тихие шаги. Юноша жадно вглядывался в лицо высокой седовласой женщины с удивительно гладким, молодым лицом. Да, сходство с его собственным, не единожды виденным в зеркале изображением почти неуловимо, но несомненно. Есть что-то такое в разрезе губ, ямочке на подбородке, манере держать голову, позволяющее уверенно предположить о родстве. Мигель склонился в низком поклоне, дабы скрыть зардевшееся лицо.

- Да пребудет с вами благословение Господне, дитя мое. Мне сказали, вы прибыли с письмом для меня?

- Да, матушка — еле выдавил из себя Мигель.

Он торопливо выдернул из-за обшлага рукава письмо, написанное отцом, и с поклоном передал женщине. Та, удивленно посмотрев на явно взволнованного посланника, внезапно сама встревожилась. Происходило что-то, что выбивалось из мирного течения ее жизни. Сестра Тереса ничего не желала знать о происходящем за пределами ее уютного мирка, посему проигнорировала условности этикета и не стала расспрашивать о здоровье многочисленных родственников. Настороженно приняв конверт, она немедленно распечатала его.

Первые же строки заставили ее задохнуться от ужаса. "Сударыня, вы не можете не помнить ту ночь двадцать девять лет назад, которая…". По мере чтения руки ее дрожали все сильнее, бумага тряслась. Наконец она со стоном отбросила письмо прочь и закрыла лицо ладонями. Опасаясь, что матери стало плохо, Мигель подскочил ближе.

- Матушка…

- Прочь!

Сестра Тереса отступила на шаг, с отвращением глядя на молодого человека.

- Доколе ты станешь преследовать меня, дьявольское отродье! Изыди!

- Матушка, я всего лишь хотел…

- Убирайся, и будь ты проклят именем Господа нашего!

- Неужели вы хотя бы не выслушаете меня! Вашего сына!

- Нет!! — Женщина отшатнулась еще дальше и сплюнула на песок. — Ты мне не сын, и никогда им не был. Убирайся прочь, к дьяволу, породившему тебя!

Отец ждал за воротами. С сочувствием посмотрев на осунувшееся лицо Мигеля, он ничего не сказал, только сунул ему в руки фляжку с крепким итальянским бренди, покрепче привязал коня и прошел внутрь монастыря. Двери перед ним распахивались сами собой. Пробыл внутри он около получаса, после чего, все так же ни говоря не слова, вышел из калитки. Все это время его сын просидел не шевелясь, только время от времени бездумно отхлебывая из фляги.

Ни сказав друг другу ни слова, всадники поехали по ведущей от обители дороге.

Их никто не провожал.

Бд-8: Вот такой вот замечательный сосед…

Люди сторонились его, старались не замечать. Он не обращал внимания. Привык.

Жил в маленькой однокомнатной квартирке, заваленной книгами и компьютерными дисками, жил одиноко. Уборку делал раз в месяц, когда грязный пол начинал раздражать, и тапки отлипали от потертого линолеуму с чавкающим звуком. Гостей не водил, приглашать ему было некого. Хотя по привычке старался держать себя в форме, мылся, брился, раз в месяц ходил в парикмахерскую, в грязных вещах из дома не выходил. С соседями не здоровался.

Они с ним тоже не здоровались. Странный одноглазый человек с длинными грязно-пепельными волосами и вечной неприятной ухмылкой на костистом лице чем-то отталкивал от себя. Вызывал инстинктивное желание отодвинуться, особенно в тесной кабинке лифта. Может быть, неприятной особенностью смотреть мимо собеседника, упорно не позволяя поймать взгляд? Старухи у подъезда считали его убийцей, досрочно выпущенным с зоны за хорошее поведение, и трижды ходили к участковому. Милиционер приходил, топтался в прихожей, неловко задавал вопросы. Затем извинялся и уходил, стараясь побыстрее покинуть неприятное общество. Мужчина его не провожал.

Ровно в шесть утра мужчина уходил на работу. На маленький склад, где его не любили, но ценили и не пытались уволить. Такое отношение его устраивало. Также его устраивала возможность пореже видеть людей. Он подумывал о том, чтобы работать только по Интернету, но еще не успел настолько хорошо освоить компьютер. В последнее время мир менялся слишком быстро, появилось слишком много новых вещей, понятий. В пять возвращался домой, готовил безвкусный ужин, изредка посещал театр. Каждую субботу приходил в музеи, где подолгу задумчиво рассматривал экспонаты.

Повязка на левом глазу ни таинственности, ни мужественности ему не добавляла. Она просто была.

Он не снимал ее даже дома.

Вялое течение жизни слегка надоело, но попыток изменить положение он не предпринимал. По опыту знал — судьба сама все сделает.

Вечером, после понравившегося представления, пошел через парк. Местная шпана его почему-то не трогала. Он не мешал им, они не мешали ему. Обычно не мешали, сегодняшняя ночь стала исключением.

Четыре поддатых пацана с хохотом окружили плачущую девушку, толкая ее друг другу. Блузка на груди уже была разорвана. В стороне валялся без признаков сознания избитый молодой человек, по-видимому, он сопровождал девушку. Мужчина не счел нужным отреагировать на многократно виденную в своей жизни картину, продолжал мерным шагом идти вперед. Прямо на насторожившихся подонков.

- Шел бы ты отсюда, дядя — относительно дружелюбно посоветовали ему.

- Я иду — согласился мужчина, не меняя направления движения.

- В другую сторону иди! — в руке ближайшего блеснул нож.

Мужчина остановился, задумался. Зачем-то задрал голову к верху, посмотрев на щербатую луну, немного так постоял, кивнул каким-то своим мыслям:

- Ну, пора так пора.

Под впервые за последний год снятой повязкой оказался здоровый глаз. Только без зрачка и с темным, антрацитово-черным, белком. Смотреть в него оказалось жутковато. Впрочем, пьяному море по колено.

- Папаша…, я же сказал…

Чего там хотел сказать говорливый ублюдок, история не узнает. Качнувшись вперед, он споткнулся на ровном месте, нога его подвернулась, и первый из четверки с коротким матюгом упал. На собственный нож. Судорожно схватившись за торчавшую из живота рукоять, он непонимающе посмотрел на нее, свалился на бок и принялся корчиться от боли, ругаясь и орошая кровью гравий дорожки.

Подельники бросились ему на помощь. Все трое. Первый неудачно наступил на небольшую веточку, прокатившуюся под его ступней, нелепо взмахнул руками и упал под ноги следующему за ним товарищу. Отреагировать тот не успел, его нога со всего маха опустилась на подставленный висок. Каблуком.

Наступивший яростно выругался, не понимая, в чем дело, и продолжил бежать к раненому ножом. Он не понял, что только что убил свого друга. Поэтому парень всего лишь слегка подпрыгнул, выправляя равновесие, сделал еще пару шагов и присел рядом с корчащимся от жуткой боли телом. Трогать нож он не решался. Вместо этого требовательным жестом протянул назад руку, собираясь потребовать у бегущего следом мобильный. Он не видел, как последний из четверки на ровном месте зацепился носком кроссовка за гладкую землю, рефлекторно сделал два шага вперед и упал, не успев выставить руки.

По глупой случайности горло падающего пришлось прямо на растопыренные пальцы вытянутой руки. Булькающий невнятный хрип раздался одновременно с вскриком боли и хрустом тоненьки косточек. На земле лежало уже трое мертвецов. Один, правда, еще шевелился, судорожно хватаясь за пробитое горло, но без экстренной медицинской помощи ему не выжить. Последний из хулиганов в ужасе оглядывался по сторонам, пока взгляд его не остановился на замершей сутулой фигуре, слегка поигрывающей зажатой в руке повязкой.

На сей раз глаз мужчина отводить не стал.

- Помогите, пожалуйста!

Зареванная девчонка присела возле тела своего друга. Мужчина ровным шагом подошел к ней, пощупал пульс у неподвижно лежащего тела, слегка пожал плечами.

- Через пять минут он придет в себя. Через пятнадцать сможет идти. Советую вам уйти до прихода милиции, если хотите избежать допроса.

Повязка уже вернулась на место.

- Д-да, спасибо — невпопад ответила девушка. Кажется, она не услышала, что ей сказали. Одноглазый вздохнул.

Его женщины крови не боялись. Беды окружали их с самого детства, поневоле привыкаешь.

- С вашего позволения, я пойду.

- Куда!?

- Домой — легкое пожатие плечами. — Вам же советую посидеть на скамеечке и пешком дойти до дома. Вы ведь недалеко живете?

- Да, но…

- Таксистов, водителей станут опрашивать. Лучше дойти пешком, раз недалеко. Всего хорошего.

- Стойте! Вы вообще кто такой!

Мужчина уже уходил, поэтому легкой улыбки на его губах истерично закричавшая девушка не увидела. Ему показалось забавным ответить на ее вопрос. Правду.

- Лихо. Одноглазое.

Каждому — свое

Монастырь сиял белизной, каким-то неземным светом. Издалека невысокая стена, сложенная из добытого в соседних холмах песчаника, казалась подобранным неведомым архитектором орнаментом для высоких зданий — церквей с блестящими золотыми куполами. Возвышающаяся по центру звонница только подчеркивала солидную мощь крестов. Прекрасно подобранный ансамбль напоминал паломникам и прихожанам о бренности земного бытия, служил зримым олицетворением славы Его, призывал вспомнить о жизни вечной. Силам зла, верили братья, не было сюда входа.

Силы зла придерживались иного мнения.

- Батюшка, отдайте мальчишку — заросший до бровей бугай в грязной демисезонной куртке стоял напротив настоятеля монастыря. Святая земля не мешала ему кулаком приласкать двух дюжих братьев рангом поменьше, сейчас мирно отдыхавших в сторонке. Отца Петра, однако, он пальцем не тронул. — Он не ваш. Вы же его воспитать правильно не сумеете, превратите в непойми кого.

- Изыди, чернокнижник — мрачно бросил в ответ монах. — Не отдадим. Думаешь, сможешь погубить еще одну душу? Как бы не так! Пусть сложно будет, но силу его мы запечатаем, и вырастет дитя в любви, ласке и страхе Божьем. Посмотрим еще, кому он служить станет.

- Да причем тут служба — махнул мужик рукой. — Не о том речь. Вы же только силу его запечатаете, видеть-то он будет по-прежнему. Видеть Тьму.

Вместо ответа настоятель начал молиться.

- Отец Петр, одумайтесь. Сами же жалеть будете.

Монах не отреагировал, упорно мешая пройти. Бродяга потоптался на одном месте еще немного, пробормотал нечто вроде "свобода воли" и, понурившись, пошел прочь.

Тридцать лет спустя Патриарх Московский и Всея Руси Петр неожиданно посетил уединенный монастырь, настоятелем которого он некогда начинал свой путь. Отслужил молебен, благословил братию, переговорил с нынешним игуменом. Затем устало присел в тихом уголке, поглядывая на по-прежнему яркие купола и щурясь от отраженного света.

Карьера его складывалась удачно. Рвение молодого монаха заметили вышестоящие иерархи и перевели в Москву, затем рукоположение в епископы, смерть предыдущего патриарха… Помогал и воспитанник, выросший сначала в подростка с не-детски серьезным взглядом, потом превратившийся в юношу, пожелавшего связать свою жизнь со стезей врачевателя. Пусть врачевателя тела, а не душ, все равно его вера крепка. Способность мальчика чувствовать чужую боль не раз служила ему хорошую службу, таланты же лидера и желание помогать ближнему со временем обеспечили ему добрую славу. Настолько добрую, что миряне выдвинули его в депутаты.

Переговорив с молодым мужчиной, епископ Петр с легкой душой благословил того на новую работу. В его воспитаннике не было властолюбия или гордыни. Поэтому он приложил все силы в помощь крестнику и без удивления узнал о его избрании всенародным правителем. Ну, а потом и сам причастился высшей власти, только уже над церковью.

Вроде бы, все хорошо, все правильно.

Только тяжко как-то на сердце.

- А послушал бы меня тогда, сейчас не терзался бы.

Все та же куртка, замызганные штаны, грязные ботинки. Кулаки со сбитыми костяшками и подранное в драке лицо. Молодое лицо, словно и не прошло три десятка лет.

- Если бы я тебя послушал, одним служителем Тьмы в мире стало больше.

- Глупости! — фыркнул бугай. — Мрака чего бояться? Он всего лишь безотказно дает то, о чем его просят. А просить можно о разном. Вы же вместо того, чтобы научить парня использовать ниспосланный ему дар, запечатали его намертво.

- Ты просто не понимаешь — с жалостью посмотрел на собеседника Петр. — Есть сила, оскверняющая с первого прикосновения.

- Смотря кого. К некоторым грязь не липнет.

За все годы служения Всевышнему патриарх сталкивался с разными проявлениями гордыни, но сейчас растерялся.

- Как тебя, например? — решился он уточнить.

- Не совсем, у меня малость иные функции — туманно ответил собеседник. — Крестник твой мог бы стать из их числа. Только теперь не судьба.

- Почему? Я не верю, что власть развратит его.

- Да не во власти дело! — раздраженно хлопнул себя парень по бедрам ладонями. — Подумай — он видит Тьму. Всю. Всегда. От той, что приходит из-за пределов этого мира, до мельчайших грешков на сердце ребенка. И не умеет ее отличать. Теперь понял?

Старик молчал долго. Очень долго. Он как-то сразу поверил в слова исконного врага. Наконец пошевелился:

- Я не знал…

- Если бы в прошлый раз ты захотел меня слушать, то знал бы. Но вы же все — пламенные борцы за веру, вам глаза Свет застилает…

Выглядящий молодым мужчина сплюнул на землю, устало посмотрел вокруг и продолжил:

- И вот мальчик, который везде видит зло, только зло и ничего, кроме зла, попадает в руки святых отцов. Которые проводят над ним довольно болезненный обряд, отсекающий "нечестивые", по их мнению, способности. Это как нормальному человеку глаза выколоть, или руки отрубить. Потом начинают объяснять, что такое первородный грех и как с ним бороться. Хорошо объясняют, качественно, а главное, объяснение прекрасно согласуется с тем, что он сам видит. Потом мальчика воспитывают лучшие, без шуток, сыны церкви.

Правильно воспитывают, в лучших православных традициях. Вот только не учли, что в каждом их слове он ищет подвох. Ведь в учителях тоже есть Тьма. Немного, но есть. Поэтому первое, чему научился несостоявшийся темный маг, это скрывать чувства и лицемерить. Умения полезные, только лучше бы их не было.

Он честно пытался сделать мир чище, потому и лечил людей. Но Тьмы в душах меньше не становилось, она все время приходила обратно.

Как думаешь, отец Петр, чего бы ты захотел на его месте?

- Не знаю — сердито ответил монах. — Тогда и ты мне ответь — ты воспитал бы его лучше?

- Ну, я бы смог объяснить, что Тьма и зло все-таки разные понятия. Хотя я-то как раз Мраку не служу, рылом не вышел. Правда, сталкиваемся часто — парень задумчиво провел пальцем по небольшому шрамику на лбу. — Так вот, вернемся к нашему барашку. Представь себе человека, лучше прочих сознающего недостатки человеческой расы. Не мира, сотворенного Всевышним, а именно людей. В то, что они Его любимые дети, он давно не верит. Представил? А теперь представь себе, что этот человек получил доступ к ядерной кнопке.

Патриарх внезапно захрипел, хватаясь рукой за сердце. Парень занервничал, подскочил поближе, затем, воровато оглянувшись по сторонам, провел ладонью перед грудью старика. Приступ прошел так же неожиданно, как и начался.

- Спасибо — неловко поблагодарил монах. В ответ получил легкое пожатие плеч. Впрочем, почти сразу отец Петр забыл о недавней встрече с Костлявой и зачастил. — Послушай, но ты же еще можешь с ним переговорить! Вы же не хотите…

- Если бы — снова сплюнул бугай. — Если бы он хоть чуть-чуть колдовал, хоть изредка! Или подвижничал в скиту, постриг принял, один хрен. Пока человек принадлежит мирской жизни, пока сознательно не вышел за рамки обыденного, мы не имеем права вмешаться. Только детям и являемся…

На последние слова монах внимания не обратил. Низко опустив голову, он горько спросил:

- Что теперь будет?

- Ну откуда мне знать? Я же не Бог, просто один из его посланников — парень скинул куртку на землю и с наслаждением встряхнул белоснежными крыльями. — Да, да, а ты что думал? Что все так просто, черное-белое? Зла вообще нет, кроме того, что в вас.

Не надо равнять всех под одну гребенку, люди ведь разные. Каждому — свое. Тогда не придется молиться, как сейчас, чтобы твой крестник не решил разом очистить мир от скверны. Возможности у него есть, не сомневайся. Будем надеяться, он не захочет лично исправлять ошибки Творца.

Будем надеяться…

Иногда так хочется застрелиться…

Иногда очень хочется застрелиться.

Глупая формальность не позволяла устроиться на работу. Сейчас многие фирмы, работающие по западным образцам, требуют от своих сотрудников приносить какие-то медицинские справки, полисы. Какой-то смысл в этом был, все-таки работа с медицинскими препаратами, разносчик заразы не нужен. Вот только я не провизор, а самый обычный менеджер.

За справкой я поперся к старому другу нашей семьи, академику Форскому. Идти по такому поводу к светилу мирового уровня даже стыдно, но бабушка сунула пакетик с какими-то книжками, мать попросила забрать материалы по работе, отец позвонил и попросил проверить меня "по полной программе". Не понимаю, зачем, я даже насморком не болел никогда. Стукнула в голову родителю прочитанная в журнале заметка. Пришлось пройти кучу обследований, компьютерное на томографе, рентген, взяли кровь и соскобы со слизистой. Игорь Дмитриевич ради интереса взял образцы тканей для генетического анализа, поклялся, что лично проверит, действительно ли мой папа — это мой папа. Конечно, никаких болезней не нашли, справку я получил и без проблем устроился на новую должность. В самом деле, пора завязывать с метаниями, двадцать шестой год уже.

Форский вызвал меня через неделю. Позвонил, спросил, как дела, попросил приехать как можно скорее. Дескать, хочет передать посылочку бабушке, жене своего покойного друга, а продукт скоропортящийся.

Заехал я к нему после работы. Старик жил одиноко, семьи у него не было, так что в каком-то смысле я был ему внуком, да он сам меня так иногда называл. Все мое детство прошло у него на глазах. Знакомая квартира, выделенная при Хрущеве в элитном доме, высокие потолки, огромная библиотека с кучей книг, завораживавшая меня в детстве. Фотографии деда и Фаворского, стоящие на полочке. Я чувствовал себя буквально как дома, тем более, что родители часто мотались по командировкам, а дед часто бывал в гостях у старого друга, жили тогда мы неподалеку.

Игорь Дмитриевич провел меня в столовую, угостил чаем, выслушал новости о жизни родителей. Затем постепенно разговор перешел на недавнее обследование. Правда, мне показалось, в этот раз вопросы о самочувствии были очень профессиональные, взгляд у старикана был какой-то очень пристальный. Он очень внимательно меня рассматривал, чувствовалось, что очень хотел что-то спросить, но не решался.

- Дядя Игорь, что не так? — наконец я не выдержал.

Старый академик вздохнул.

- Сам не знаю, Володя. По всем показателям, ты абсолютно здоров, хоть в космос посылай. Однако интуиция кричит и бьет тревогу.

- Может, показалось?

- Показалось? — Форский тускло усмехнулся. — Дай-то Бог. Есть ведь какая-то странность в строении клеток, хотя никакого вреда от этой странности я не заметил. Скорее наоборот. Лучшим вариантом было бы немного полежать у меня в стационаре, так ведь твоя бабушка с ума сойдет. Знаешь, давай мы так поступим. После работы, вечером, будешь приезжать ко мне в институт. Охране скажем, помогаешь разбирать старые архивы, я давно хотел мемуары написать. Мне ведь недолго осталось, года два.

Форскому отказать я не мог. Честно скажу, его слова насчет интуиции меня не убедили, несмотря на колоссальный авторитет академика. Вероятно, дело в том, что для меня Игорь Дмитриевич был не маститым ученым с длиннющим ворохом чинов и званий, а "дядей Игорем", в детстве качавшем испачканного сгущенкой мальчугана на коленке. Но по той же самой причине я не имел права не выполнить его прихоть. Да и слова насчет двух лет смутили, прежде Форский не заговаривал о смерти. Сейчас же сказал совершенно спокойно, словно четко знал свой срок и приготовился к встрече с курносой.

Так и повелось. После работы ехал не домой, а в институт, где академик лично цеплял на меня какие-то электроды, клал зачем-то в барокамеру, обследовал на совершенно непонятных приборах. Какое-то экспериментальное оборудование, по его словам. Судя по всему, ушлый дедуган решил заодно проверить какие-то свои разработки и получить Нобелевку (все остальные премии у него уже были). Продолжалось так около месяца и, как тогда казалось, терзать мое бренное тело академик будет еще долго. Свободного времени много, преподавать он перестал лет шесть назад, в исследования руководство института не лезло, любую аппаратуру предоставляло по первому слову. Лишь бы знаменитый старик в политику не лез, его слово и сейчас значило многое.

Закончилось все совершенно неожиданно. Придя очередным вечером в хорошо знакомое здание, я нашел Форского сидящим за своим столом в окружении разложенных снимков, распечаток, бумажек с непонятными значками. При моем появлении академии все это сдвинул в сторону и уставился на меня с каким-то новым выражением на лице. Некая смесь досады, любопытства и чисто детского удивления, с каким смотрят на нечто совершенно невероятное. Впрочем, почти сразу он пришел в себя и знакомым резким жестом указал на стул:

- Садись!

Посидев немного в тишине и видя, что первым разговор Форский начинать не собирается, я откашлялся и спросил:

- Ну так что, будете сегодня меня пытать или как?

На мое ерничанье академик внимания не обратил, ответил серьезно.

- Нет нужды, Володенька. Я наконец-то разобрался — и снова замолчал, кривовато улыбаясь.

- О. И что со мной не ладно?

Признаться, реакция дяди Игоря меня насторожила. Он снова усмехнулся, потер тщательно выбритый подбородок и начал издалека.

- Все-таки жалко, что ты не стал медиком. Зачем-то пошел в экономический, теперь приходится объяснять тебе прописные истины. Ты знаешь о теории накопления мутаций?

- Одна из теорий, объясняющих причины старения организма. Считается основной.

- Ага, хоть что-то ты знаешь. Да, верно. В течении жизни в организме накапливаются соматические мутации, ухудшающие работу клеток, что в первую очередь сказывается на их способности к воспроизведению. Грубо говоря, накапливаются ошибки, которые не позволяют клеткам делиться или принуждающие их делиться неправильно, самым типичным случаем является рак. В молодости их немного, затем процесс приобретает все более интенсивный характер. Люди стареют. Так вот, в твоих клетках ошибок нет.

- Ну и что?

Я снова почувствовал себя маленьким мальчиком, сказавшим глупость в присутствии взрослого. Форский тяжко вздохнул, возвел глаза к потолку, молчаливо спрашивая у неба "за что", и терпеливо пояснил.

- Есть вероятность, что ты никогда не умрешь.

Придя домой, разыскал початую пачку сигарет и закурил впервые за три года. Словам академика поверить мешал привычный скепсис, рациональное мышление не позволяло принять идею о вечной жизни. Правда, Игорь Дмитриевич очень подробно и доступно объяснил, как пришел к выводу о моей… особенности. Сначала ему казалось, что в исследуемом организме содержаться признаки псевдоомоложения, довольно редко встречающейся болезни, скорее, генетического сбоя. Люди, пораженные этим недугом, в шестьдесят лет вполне способны выглядеть как десятилетние дети. Форский сталкивался за свою жизнь с двумя такими случаями. Однако мой геном был чист, насколько позволяли определить современные знания.

Никому рассказывать о странном диагнозе я не стал. Какой смысл? Свалившийся на голову кирпич убьет меня с той же вероятностью, что и любого другого человека. К тому же следовало подождать хотя бы лет двадцать, прежде чем с уверенностью говорить о бессмертии. Поэтому иногда я размышлял о том, как буду жить лет через сто, но как-то отвлеченно, посмеиваясь про себя. В самом деле, какой смысл загадывать, поживем-увидим. Время еще есть, успокаивал я себя.

Однако я ошибался. Сильно ошибался. Забыл, что многие люди готовы следовать за мечтой, готовы вкладывать огромные деньги ради достижения самой бредовой цели. Кто-то хочет забраться на Эверест (ради чего, спрашивается?), кто-то жаждет стать президентом России, а кто-то отращивает самые длинные в мире ногти. С древних времен люди хотели получить бессмертие, кто сказал, что с тех пор что-то изменилось? На смену средневековым алхимикам и даосам с их "киноварными пилюлями" пришли современные ученые, стремящиеся разложить человеческое тело по кирпичикам, понять, как оно функционирует, и переделать по своим замыслам.

В тот день наша семья собралась на день рождения отца, пришел и Форский. Пили, танцевали, веселились, пели песни под гитару, академик рассказывал байки из своей бурной жизни. Наконец он попросился немного посидеть в старом дедовском кабинете, отдохнуть, переговорить с "подрастающим поколением". Подрастающее поколение в моем лице проводило старика в комнату, усадило в огромное кожаное кресло, накрыло пледом. Форский устроился поудобнее, прищурившись, посмотрел на меня, и огорошил неожиданным вопросом:

- Ты кому-нибудь рассказывал сам знаешь о чем?

- Нет. Что мне, на каждом углу кричать "я бессмертен"?

- Ни в коем случае, вообще не упоминай эту тему в разговорах. Я-то сглупил, написал статейку в журнал на основе наших исследований, кое-какие мысли появились. Захотелось поделиться с коллегами. Почти сразу посыпались звонки, прорезались старые знакомые. Вот только я этих знакомых давно не видел и еще дольше видеть не хотел бы, знаю, в каких структурах они работают и чем занимаются. В институт проверка пришла, причем интересуются в основном моими работами, просили бумаги показать. Слава богу, что все образцы и материалы я уничтожил, твоего имени нигде нет.

- Дядя Игорь, не то, чтобы я сомневался в вашем диагнозе… Даже если он верен, что мне сделают?

- Все, что угодно. Или ты думаешь, что живешь в идеальном обществе?

Осознание наваливалось медленно, зато неотвратимо. Как там говорится, за все надо платить? Похоже, платой за вечность станет одиночество. Что сделают люди, если узнают обо мне? Захотят стать такими же. Посадят в уютную комфортабельную камеру, привлекут лучших ученых, и не дай бог узнают враги! Ведь у системы не может не быть врагов. Отдельные люди могут быть добрыми или злыми, система же бездушна, она выполняет заложенные функции. Решит начальник иметь в собственности бессмертного узника (а он так решит непременно), и преданные присяге исполнители мигом доставят выбранный объект в руки господ в белых халатах, с высшим медицинским образованием. Ничего хорошего мне такой расклад не сулит.

- Вот так-то, внучек — Форский увидел, что я проникся, и мрачно усмехнулся. — Держи язык за зубами, пока я своим коллегам мозги пудрю. Авось обойдется, про тебя ведь не знает никто.

- Спасибо, дядя Игорь.

- Не за что, внучек. Конечно, я совершаю преступление против науки, с этим не поспоришь. Вот только… Ты знаешь, меня ведь перед самым делом врачей забрали, твой дед спас. У самого Кобулова из лап вырвал. Вот так-то, внучек.

Каждый год я выбираюсь на могилу Форского, уже девять лет. Он умер спустя два года и три месяца после того памятного разговора, как и предполагал. С тех пор мой внешний облик совершенно не изменился, регулярные медосмотры показывают идеальное здоровье. Похоже, на смерть от старости рассчитывать не приходится.

О моей особенности не знает никто. Даже бывшая жена, с которой я прожил шесть лет в законном браке. Она ушла со скандалом, хорошо, детей не было. С тех пор живу один и связывать себя долгими отношениями не рискую. Да и сложновато с моей профессией, я ведь перешел на работу в милицию, дослужился до майора. Надо знать, как работает эта структура. Каким образом ищут и ловят людей, способы подделки документов, работу паспортного стола и многое, многое другое. Кажется, с некоторых пор у меня появилась привычка планировать на годы вперед, как-то незаметно из лексикона исчезло слово "хочу" и все чаще слышится "надо".

На работе меня уважают, но не любят. Мне сложно общаться с людьми, мы слишком по-разному думаем. Они говорят, как заработают побольше денег, вырастят детей, спокойно проживут обеспеченную старость. Намного проще в обществе молодежи, которую не волнуют вопросы будущего, живущей сегодняшним днем. Однако и это не панацея, жизненный опыт мешает, мы уже сейчас находимся на разных уровнях — темы их разговоров мне скучны, я обсуждал каждую не один десяток раз. Что же будет лет через сто? Сознание изменилось, и очень сильно.

Поймите, мне интересно жить. Узнавать что-то новое, посещать незнакомые места, я хочу в космос слетать, в конце концов! Вот только хотелось бы иметь рядом кого-то, кто не будет завидовать, и кого я сам не стану считать мотыльком-однодневкой. Спутника, способного разделить радость и горе, помочь пройти сквозь века. Я даже стал подумывать об искусственном создании бессмертия, получил неплохое медицинское образование к вящей радости родителей. Осторожно наводил справки по своим новым каналам, узнавал имена авторитетов в области геронтологии. И понял, что тема эта под чьим-то мягким, но плотным колпаком, соваться туда не стоит. Я не супермен, из глаз лазерами не стреляю, а самый простой бессмертный. Стоит однажды засветиться, и потом за мной наблюдать будут всегда. Я еще не настолько устал от свободы.

Вот только иногда очень хочется застрелиться. От одиночества.

Большие проблемы маленького кота

Большие проблемы маленького кота

Почему-то большинство авторов, пишущих о "жжутких" приключениях в иных мирах случайно заброшенных туда людей (в большинстве случаев выбирая героинями хамоватых студенток с кучей комплексов), исходили из одного ничем не подкрепленного предположения. Они считали, что человек всегда остается человеком. В смысле тела.

Позвольте, с какой стати? В другом мире, скорее всего, действуют иные физические законы. Вселенная слишком многообразна, чтобы сосредоточиться на одном, довольно узком, диапазоне излучений и однообразности констант. Неважно, единый творец, куча богов или случайность создала всю огромную совокупность миров, населив ее многообразными существами. Значение имеет только тот факт, что материя, устойчиво существующая в одном мире, обладает законным правом исчезнуть или превратиться во что-то непотребное в соседнем. Здесь ты плотный, там — газообразный, или жидкий, или еще какой. Таким образом, требуется некий общий знаменатель, одинаково подходящий для любых условий, нечто абсолютное и практически неуничтожимое.

Почему бы не назвать это "нечто" душой?

Черныш (так его теперь звали), меланхолично разглядывал суетящихся во дворе стражников и вяло размышлял о несовершенстве человеческого рода. Тот факт, что до недавнего времени он сам принадлежал к числу двуногих прямоходящих, служил мыслителю лишним подтверждением его правоты.

Чего суетиться-то? Ну, нашли тело одного из крупнейших торговцев города в несколько… как бы помягче выразиться… пожеванном виде, так что теперь? Вызывать сюда всю стражу города? Позвали бы лучше толкового мага, надавали оплеух бьющейся в истерике на кухне служанке, опросили свидетелей: домочадцев и соседей. Ничего подобного — согнали всех. Единого органа следствия в королевстве Торсия, куда его забросила шутница-судьба, не существовало. Функции полиции, расследования, прокуратуры и адвокатов заменяла стража, с различной степенью успешности справляясь с многочисленными жалобами. Население крупнейшего города королевства не превышало ста тысяч жителей, сложная система управления просто-напросто не нужна. Правда, действовала еще Тайная стража, но она специализировалась на связанных с угрозой короне делах — заговоры, шпионаж, темная магия наподобие той, что двести сорок лет назад унесла половину жителей континента. С тех пор магов в народе не любили.

Черныш задумчиво покосился вниз. Вообще-то, вид тела наводил на размышления неприятного свойства. Не станет зверь так глумиться над мертвецом, бессмысленная жестокость чужда животным. Голодный хищник предпочтет съесть как можно больше, с удовольствием выгрызет самые лакомые куски, расколет кости, чтобы добраться до сладкого мозга. Но при этом он не будет аккуратно откусывать суставы и вырывать глаза, причем в полнейшей тишине. Даже если предположить, что купца оглушили, странно, почему он не очнулся от боли. И не заорал.

Наконец прибыл маг, с брезгливым неудовольствием покосившийся на десяток мужчин, истоптавших место происшествия. С его появлением большая часть людей предпочла найти себе дела в другом месте, во дворе остались только те, кому это необходимо по долгу службы, или кто считал себя достаточно важным для наблюдения за процессом волшбы. То есть капитан городской стражи, его лейтенант с парой подчиненных и городской голова с тремя писцами в качестве свиты. Город принадлежал короне, поэтому выше господина Бравина власти в нем не было.

С тех самых пор, как безумный колдун Дап Проклинаемый создал свое последнее творение — магическую чуму — магия находилась в загоне. Из ста младенцев, обладавших магическим даром, выживал один, поэтому волшебников всегда не хватало. Дап относился к числу фанатичных приверженцев Трехкрылого Бога и верил, что все беды происходят от волшебства, вот и поспособствовал, в меру своих сил, избавлению от напасти. Жаль, история мира могла пойти по интересному пути.

- Что вы можете сказать, мэтр Юрган? — требовательно обратился Бравин к подошедшему магу. — Вы чувствуете эманации зла в этом месте?

Юрган посмотрел на голову, как на полного идиота. Его раздражала пафосность и напыщенность представителя королевской власти, но поделать с ним он ничего не мог. С другой стороны, Бравин был лишен предрассудков, характерных для большинства представителей низших сословий, и не испытывал в обществе мага желания побыстрее прекратить разговор и вытереть руки влажными салфетками. Такая терпимость многого стоила, поэтому волшебник сдержался, высказавшись довольно корректно:

- Здесь чувствуется присутствие какого-то гомункула, но подробнее сказать что-либо без проведения обряда невозможно. Все следы затерли своими аурами остолопы капитана Форна.

Капитан немедленно побледнел от сдерживаемой злости. На его взгляд, всех магов вместе с их так называемой Гильдией следовало держать в наморднике под присмотром жрецов. А что? И не натворят ничего, и простым людям спокойнее. Волшебников только знать и привечает, без защиты благородных давно избавились бы от чародеев.

- Я рекомендую вызвать специалиста из Тайной стражи — продолжал Юрган. — Все-таки преступления с магической составляющей по их части, а в наличии присутствия потусторонних сил у меня сомнения нет.

- Так-то оно так — хмуро пробормотал голова.

Внимания королевских сыщиков хотелось избежать. Особых грешков за господином Бравином не водилось, но и на святость чиновник не претендовал. Поэтому и хотел расследовать убийство собственными силами в кратчайшие сроки, чтобы спокойно сообщить в столицу о поимке преступника. Скорее всего, Тайная стража не захочет ворошить закрытое дело и присылать комиссию, отделается формальной проверкой. Конечно, при условии, что Юрган сумеет сообщить что-либо толковое, и местная стража не оплошает.

Надежды господина Бравина подпитывались высокой квалификацией местного мага, пребывавшего в захолустье исключительно из желания не лезть в столичные интриги, и ехидным взглядом лейтенанта Корника. Заместитель капитана, как полагал голова, намного умнее своего непосредственного начальника. Собственно, по этой самой причине он и не рвался занимать высшую должность в городской страже, предпочитая втихую обтяпывать связанные с контрабандой товаров делишки. Учитывая, что практически все городские верхи прямо или косвенно имели с незаконных операций толику малую (а некоторые и немалую, голова, например), влиянием лейтенант пользовался даже большим, чем если бы сидел в капитанском кресле. Опять же, с нынешним государем оно и безопаснее, больно уж тот воинственен. Кого командовать ополчением назначат, случись что? Правильно, капитана Форна, лейтенант же "на хозяйстве" дома останется.

- Вы все-таки попробуйте, мэтр — подытожил свои размышления Бравин. — У меня нет сомнений в способности столь опытного мага, как вы, дать путеводную нить в руки доблестным воинам, жаждущим свершить правосудие и восстановить попранную справедливость.

"Доблестные воины", привычные к языковым изыскам главы, никак не отреагировали на услышанное. В отличие от Черныша, нервно стукнувшего хвостом по деревянной черепице. К магу он приглядывался давно. Рассчитывать на возвращение в родной мир бывшему работнику Министерства культуры Михаилу Павловичу Савельеву не доводилось, он помнил летящий ему в лицо железный прут и не сомневался — выжить в той ситуации он не мог. Исходя из этого, следовало попытаться устроиться в новой жизни максимально комфортно. Практичный ум немедленно мобилизовал свои интеллектуальные ресурсы и пришел к неутешительному выводу — независимо от того, случайно его занесло в кошачье тело или нет, второй раз халява не прокатит. Ангел-хранитель свои ресурсы исчерпал, на его помощь надеяться бессмысленно.

Мешало новоявленному четвероногому, и мешало сильно, новое тело. Насколько Черныш помнил, срок жизни представителей семейства кошачьих в идеальных условиях не превышал тридцати лет. Следовательно, раз в запасе у него оставалось в лучшем случае лет десять активного существования, требовалось этот срок как-то удлинить. Выход из создавшегося положения виделся в переселении в человеческое тело, вполне реальная по местным меркам операция. Таким образом можно будет и вторую молодость (третью, если считать с хвостатой и усатой нынешней) обрести, и нормально влиться в местное общество. За последние два с половиной месяца Черныш ни с кем словом единым не перемолвился, опасаясь неадекватной реакции на говорящего кота, и сейчас жутко хотел с кем-нибудь потрепаться. Хотя бы словечком перекинуться.

Возможность общаться у него появилась благодаря нежданно прорезавшимся телепатическим способностям. Умение транслировать и читать появляющиеся эмоции, после некоторой тренировки, позволили ему подслушивать чужие разговоры, теперь он неплохо разбирался в местной структуре общества. Даже лучше, чем многие туземцы, ведь обмануть-то его было нельзя. Исключение составляли маги и аристократы, носившие амулеты против чтения мыслей, они искажали ауру владельца и "прочесть" ее становилось сложно. Понимать разговоры элиты пришелец научился всего неделю назад и теперь старался по возможности находиться рядом с головой или его помощниками.

Намного больше Черныша интересовал маг, но подступиться к Юргану он боялся. Еще указом Ириадока Прекрасноволосого все гомункулы, обладающие разумом не ниже четырех пунктов по шкале Фрала, подлежали истреблению, а маги, их сотворившие — трехгодичному заточению с последующим запечатыванием дара на десятилетний срок. Принять этот закон короля заставила привычка некоторых волшебников создавать себе слуг, способных конкурировать с воинами людей, власти опасались создания частных армий. С тех пор в обязанности каждого мага входило доносительство в Тайную стражу, едва он замечал признаки разума у сотворенных существ. Собственно, Гильдия магов считалась государственным учреждением, а все ее члены — чиновниками на службе короны, им даже жалование платили.

Говорящие коты в природе, как известно, не встречаются. О таковой странности Юрган просто вынужден будет доложить куда следует. Человек же с советским прошлым традиционно привык избегать общения с "куда следует", не говоря уже о том, что о существовании иных миров местные маги не подозревали. Скорее всего, его примут за обычного гомункула, хитрым способом пытающегося избежать очищающего костра, дальнейшее очевидно. Вскоре после своего появления в этом мире Михаил Павлович имел сомнительное счастье наблюдать за казнью нарушившей указ ведьмы, вместе с которой сожгли четыре клетки с похожими на крыс созданиями, тонкими голосками пищавшими "Пощады". Хотелось бы избежать подобной участи. Таким образом, пришелец оказался в положении героя пословицы "близок локоть, да не укусишь". Он знал, чего хочет, видел цель, знал, что она теоретически достижима (легенды пестрили упоминаниями о конкретных фактах переноса сознания, пусть и немногими сильнейшими магами), но не видел путей достижения. Юрган оставался единственной ниточкой, способной помочь, и тянуть за эту ниточку следовало осторожно. Впрочем, единственной ли? Кто-то же убил колдовством торговца.

Тем временем маг выгнал всех со двора, и встал в ногах тела, не обратив внимания на сладковатый трупный запашок. Кот, свесив голову, с любопытством следил за его действиями. К сожалению, ничего интересного не происходило, Юрган стоял на одном месте и заунывно тянул какой-то речитатив, вгоняя себя в транс.

Внезапно Черныш ощутил взгляд. Пристальный, давящий, одновременно с появлением этого чувства маг поднял голову и уставился на крышу дома, прямо на застывшего в ужасе кота. Какой-то иррациональный страх не позволил бывшему человеку пошевелиться, сковав его звериное тело. Наконец, он встряхнулся, освобождаясь от чар, и быстро побежал по черепице, желая побыстрее оказаться подальше от опасного соседства. На сегодня он узнал достаточно.

В самом деле, почему бы не поискать убийцу? Они могли бы стать друг другу полезными. Черныш практически ничего не знал о магии, следовало хотя бы отсеять фальшивые слухи и сплетни. Следует выведать побольше о магии и магах, соседних государствах, существующей в королевстве оппозиции. Запреты всегда порождают желание нарушить их, в народе поговаривают о существовании секты еретиков-магов, тайно промышляющих незаконным колдовством. Занятные, должно быть, люди, неплохо бы найти с ними общий язык.

Если секта действительно существует.

Черный кот запрыгал по заборам в сторону ближайшего трактира, хозяин которого не возражал против его присутствия. Всего-то требовалось показать ему трупик дохлой крысы, пойманной в ближайшей подворотне, и трактирщик проникся к полезному зверьку пылкой любовью. Кстати сказать, охота доставила несказанное удовольствие пополам с испугом — Михаил Петрович обнаружил, что не понимает, сколько в нем осталось от человека. Некоторые эмоции явно сохранились от прежнего владельца, например, на кличку "Черныш" он отзывался охотно.

В трактире не только могли налить мисочку молока, посетители постоянно делились друг с другом свежими слухами. Обе причины заставляли держаться за место, время от времени ловить крыс и демонстрировать добычу хозяину в качестве доказательства полезности. Заведение держал здоровенный усатый дядька по имени Гирл, которого завсегдатаи почтительно называли "Папаша Брюхо". Черныш однажды видел, как поставленная на сию необъятную часть тела пивная кружка, наполненная доверху, не пролила не капли. При этом Папаша отклонился назад всего сантиметров на десять.

В городке проживало около двух тысяч людей, соответственно, трактиров, кабаков, харчевен насчитывалось не так уж много. В основном они размещались в гостиницах и постоялых дворах, в которых останавливались на ночлег охотники, крестьяне, паломники и торговцы. "Мельничий боров", при котором обосновался Черныш, находился на первом этаже маленькой гостиницы и считался приличным заведением, хотя и не мог сравниться с "Орлом и короной" или "Благоденствием", расположенными в центре. Вечером здесь собирались горожане, желающие пропустить кружечку пива в приятной компании, обсудить последние новости. Сегодня вечером обязательно следует послушать разговоры людей, все слухи и сплетни, какие только ползают по городу, стекаются в прокуренный зал.

Постоянным посетителем, так сказать, местной знаменитостью, считалась госпожа Ханира. Личностью она была необычайной. С момента переезда в город трижды проходила проверки на наличие колдовского дара — королевской Гильдии, храмовой стражи и дознавательскую, расследовавшую убийство предыдущего городского мага. Все три проверки однозначно показали, что старушка к магии отношения не имеет никакого и колдовать не сможет никогда. Тем не менее, практически все горожане упорно называли Ханиру ведьмой. Как и приезжие, видевшие ее впервые. Низенькая, вечно закутанная в шерстяной черный платок, с длинным носом, слегка подергивающимся и с огромной бородавкой на конце, она вечно что-то вынюхивала, выспрашивала. Если где-то что-то происходило, обязательно рядом вертелась вздорная старушонка с визгливым голосом, хватала свидетелей цепкими пальцами за рукав и не отпускала, пока не выпытывала из них самые мельчайшие подробности. Черныш сегодня видел ее рядом с местом убийства торговца, где ведьма приставала к служанкам с нелепыми вопросами. На какие деньги она существовала, оставалось загадкой, потому как для официально декларируемого промысла — вязки носков — времени у старой сплетницы не оставалось однозначно.

Кот удобно устроился на широкой балке под самым потолком, зевнул, прикрыл глаза и вслушался в неторопливые беседы местных.

- Зерно нынче плохо уродилось.

- Кто бы говорил, видел я твое поле!

- А что? Королю отдай, мельнику отдай, храму поклонись….

- Хозяин! Еще пива!

- Совсем стражники обнаглели, теперь требуют пошлину за выезд плотить…

- Куда мир катится! В столице мода на платья с воот таким вырезом! Сам видел!

- Колдуны клятые придумали небось.

- Ага, только тсс — говорят, новая королевская фаворитка из ихнего племени будет.

- В лесу, по дороге на Синюю Горку, волки двух путников растерзали.

- Говорят, война скоро будет. Визирийский король у нашего Кавс требует, по закону город ему в наследство переходит. Ну, то есть он так говорит.

- В Храме Трехкрылого знамение было, статуя кровавыми слезами плакала.

- А из-за колдунов все беды! Помяни мое слово, Фаратху почтенного не зверь сжевал, без волшбы дело не обошлось.

- Ась!?

Визгливый голос прорезал гомон, подобно царапанью ключа по стеклу. Уши сразу заныли. Почтенная Ханира пристроилась к двум собеседникам, торговцам зерном, до сей минуты мирно сидевшим за уставленным кружками столиком. Оба синхронно отдвинулись, но поздно — старушонка уже пристроила свой сухонький зад на лавку и преданно уставилась на ближайшего соседа. Каким-то парадоксальным образом она умудрилась так занять место, что выйти, минуя ее, не представлялось возможным.

- Слышала, слышала я о жути ночной! Ой, Фаратха, бедненький, что с тобой судьба-то так обошлася жестоко, никому зла не делал, душевный человек был, мимо идет всегда здоровье спросит, поинтересуется, а теперь лежит, глазки высосаны, ручки съедены, ножки обкусаны, губки яхонтовые с корнем вырваны кровища хлещет! Ой, беда какая!

Соседние столики стремительно пустели.

- А чегой-то вы про волшбу помянули? — Ханира хищной птицей нависла над столиком. — Вроде ж собачка взбесилась, так стражники поговаривают?

- Так собаку тоже растерзал кто-то — вяло промямлил сосед, безуспешно пытаясь вытащить край своего плаща из-под седалища старушки.

- Ох тебе, страсти какие! — глубоко посаженные глазки торжествующе блеснули. — Чего ж на животинку бедную валят? Ты скажи, милок, у тебя брат стражником, неужто не шепнул на ушко родной кровиночке? Ни в жисть не поверю.

- Извини, бабка, не твоего это ума дело!

Выпитое пиво ударило купцу в голову, трезвый он связываться с Ханирой не решался. Правильно делал, старушка практически сразу заставила его пожалеть о сказанной грубости. Мило улыбнувшись и сжавшись в крохотный беззащитный комочек, она тоненьким голосом заныла

- Старую да беззащитную всяк обидеть норовит! Нет, чтобы сказать "Держись, Ханирочка, дома, колдуны шалят, али в храм зайди жрецу монетку кинь во здравие". Или успокой несчастную, пока сердечко дряхлое на куски не разорвалось, сам-то небось к Мирке-прачке сегодня ночью опять зайцем серым проскочишь. Ой, несчастная я, что делать не знаю! Везде хожу, глаза красные чудятся, клыки длинные скалятся!

- Какой Мирке? — занервничал сосед. — Ты чего несешь?

- Как какой! — повысила голос старушка, заставив купца предупреждающе зашикать, оглядываясь по сторонам. — Той самой, что возле рыбного рынка живет. Грудастенькая такая, у нее ишшо муж грузчиком работает. Здоровенный такой, ручищи — во, морда — во! Приятный человек, обходительный такой. Всяко старушку не обидит, поможет сиротинушке, подскажет чего. Пойду-ка я к нему, покалякаем о своем.

Ханира нарочито медленно начала подниматься, чтобы тут же быть ухваченной занервничавшим купцом.

- Ну что ж ты так, бабушка, только пришла и сразу уходишь. Хозяин, пива нам! С курочкой! Голодная небось, перекуси, что боги послали.

- Ой, какой же ты хороший — по щекам старухи поползли крупные слезы. — Добрая у тебя душа, широкая! Удачи тебе в делах, торговле, чтоб жена лаской одаривала, детишки резвые бегали, лошадки не болели, волки лютые не кусали, собак бешеных в доме не водилось. А то ведь знаешь, где одна, там и две.

Поняв, что отделаться от ведьмы не удастся, купец раскололся:

- Не собака то была. Демон Фаратху задрал.

- Да неужто? — бабка в ужасе округлила глаза и зашептала. — Это что, колдун наш городской так сказал?

- Он. Прогнал всех со двора, вышел минут через десять и говорит, мол, иномировую сущность почуял. Демона, стало быть. Брат возле ворот стоял, потому и разговор слышал. Колдун голове так сказал, что сегодня же в столицу отпишет, дескать, запретная магия налицо и пренебречь долгом он не может. Голова аж скривился весь.

-Чего деется, чего деется-то! Посреди белого дня демоны шасть-шасть по улицам, во дворы забегают. Слыхала я, Фаратху бедного аж в спальне сожрали? — старушка трепетно вздохнула и требовательно уставилась на купца.

- Какой в спальне? Во дворе, аккурат на крыльце дома. Только странность одна есть, будто никто ничего не слышал.

- Эвона как.

- Точно говорю. Ни слуги, ни соседи, ни родня, все в один голос твердят — тихо было. Соседские собаки скулили, и все.

- Это потому что животные всяко людей умнее, они богами отмечены, истинным взором владеют. Только они, да дети малые Вражью силу чуют. У Фаратхи же дите родилось недавно?

- Точно — хлопнул себя по лбу купец. — Кухарка жаловалась, ребенок посреди ночи на плач изошелся, никак успокоить не могли. Вынесли во двор свежим воздухом подышать, а там — это.

- Ой-ой, бедненький — запричитала старушка, стремительно вскакивая на ноги — пойду, травок целебных заварю, авось полегчает сиротинушке. Благодарствую, милый, за беседу да за угощение, благослови тебя светлые боги.

Черныш только сейчас заметил, что за разговором Ханира успела стрескать тарелку рыбы и полкруга хлеба, непонятным образом ополовинив кувшин с пивом. Кружки ей не принесли, из горла она не пила. Одно слово, ведьма.

После того, как за бабкой закрылась дверь, Черныш еще долго безуспешно прислушивался к разговорам. Ничего интересного из трактирной болтовни выцепить не удалось. Видимых врагов, готовых пойти на убийство, у покойника не имелось, состояние целиком отходило старшему сыну, за вычетом небольших сумм замужней дочери и храму. Также большую сумму денег и городской дом получала жена, с условием заботиться о младшем ребенке, не обошел Фаратха других своих детей. В общем, обычное завещание богатого купца, любящего родственников и не ждущего от них зла. Надо бы навестить скорбящую семью, послушать, о чем говорят.

Дом уже начали убирать перед предстоящими похоронами, свежевыкрашенные в белый цвет ворота сильно пахли, и Черныш невольно расчихался. Вот это плохо, по местным поверьям, именно кошки черного цвета приходят за душами грешников, родственники могут и убить в запале. Что за судьба у несчастных животных, нигде их не любят. Пришлось потихоньку карабкаться через высокий забор, сторонкой обходить будку со злющим кобелем, в общем, всячески стараться не попасться никому на глаза. И внутри усадьбы двигаться бесшумно, из одной тени в другую.

Одетые в траурные одежды домочадцы старательно избегали упоминать в разговорах покойного, чтобы душа не смогла вспомнить свое имя и спокойно ушла в поля скорби. Но эта мера не мешала служанкам полушепотам обсуждать ужасную кончину хозяина, а также поведение его семьи. Любящие родственники оказались людьми практичными и решительными, в частности старшая дочь. Ей показалось, что завещание отца нуждается в некоторой корректировке, о чем она и заявила во всеуслышание. Сейчас все семейство, за исключением младшей дочери, собралось в гостевой комнате и взахлеб изливало друг на друга потоки яда. Девушка же с самого утра сидела в своей комнате и ни с кем не общалась, переживала. Остальные… Неплохо было бы подслушать их свару. Вдруг, интересное что скажут?

К счастью, нашлось удобное местечко, как раз для кошки. Между двумя сундуками оказалась ведущая в гостиную мышиная нора, через которую проникали звуки. Мог бы устроиться поближе, если бы не подслушивавшие слуги, сволочи.

- Дом — мой!

- С какой это стати? Владей своими амбарами.

- Бирека, эта земля восемь поколений принадлежит главе рода!

- Подумать только, нашелся глава!

Старший сын с мачехой ругаются. В стороне орут друг на друга две сестры, старшая и средняя.

- Да ты брюхатая за своего вышла, дура! Кто б на тебя посмотрел по трезвому-то делу!

- Ну и что? Зато в девках до семнадцати не сижу!

- Какое счастье, что я не женат — судя по всему, шипящий голос принадлежит среднему сыну.

- Тихо!!

Короткая тишина, которую прервал голос старшего сына:

- Насколько я понимаю, все недовольны тем, что отец оставил после себя меньше, чем каждый надеялся. Лично я ожидал большего. Мне известно, что крупная сумма денег незадолго перед… вчерашней ночью, была изъята лично отцом из дела. Где золото, лично я не знаю. Кому-нибудь из вас есть, что поведать?

- Сколько исчезло? — спросила мачеха после короткого молчания.

- Достаточно, чтобы говорить о потере значительной части состояния. Половины, не меньше. Вся выручка от продажи последней партии леса и табуна коней.

Кто-то невольно присвистнул.

- Мы разорены.

- Почти. Пусть тот, у кого деньги, скажет, где они. Он все равно не сможет использовать их без огласки.

- Уверяю тебя, Бирон, у меня их нет. Твой отец никогда не посвящал меня в свои дела.

- Возможно, матушка. Но чтобы спрятать мешочек с круглой суммой, нет нужды разбираться в бумагах, достаточно иметь запасной ключ.

- Дурак.

Семейка снова принялась орать, на сей раз совершенно бессмысленно. Никакой полезной информации извлечь не удалось, тем более, вскоре родственнички разошлись, обменявшись напоследок оскорблениями. Кот еще немного побродил по дому, прячась от шныряющих людей, утащил пирожок с мясом на кухне, заполз в подвал.

Наконец, ни на что уже не надеясь, забежал в сад. Маленький садик, обычный для усадеб богатых горожан, ничем особенным не выделялся среди десятков себе подобных — пара яблонь, несколько кустов шиповника и маленькие грядки с лекарственными травами. Собственно говоря, вся усадьба представляла собой квадрат, поделенный господским домом пополам. В первой части, ближе к улице находился хозяйственно-парадный дворик, иными словами, здесь размещались конюшня, сарай для телег и прочие необходимые помещения. За домом раскинулся садик, замкнутый между зданиями, где жила прислуга, хранились запасы провизии и всякие мелочи. Богато жил купец, побогаче, чем иные благородные. В центре стояла беседка, бывший хозяин иногда пил в ней чай вечерами. Любил покойничек отрешиться от суетного мира, мнда. Черныш обошел вокруг беседки, просто так, затем заглянул внутрь.

Глаза девушки, лежавшей на скамейке, смотрели прямо в глаза животного. Никакой реакции на появление слуги Нижнего Хозяина она не выказала. Странное поведение, особенно если сравнить с предыдущим случаем, когда Черныш нечаянно забрел в дом недавно умершего человека. Он тогда только-только осознал свое появление, с трудом мог контролировать часть кошачьих инстинктов, и совершенно ничего не знал о местных традициях. При виде черного кота без единого пятнышка женщины во дворе разразились жуткими воплями, мужчины же дружно похватали ножи. Жрец из соседнего храма поддался общей истерии и затянул заунывную молитву, помахивая в сторону адова посланца ольховой метелкой. В общем, весело было, еле ноги унес. Поэтому поведение незнакомки выбивалось из стандартных рамок. Не верит религиозным сказкам? Сумасшедшая?

- Тело отца в центральной комнате.

Черныш пулей вылетел из беседки, промчался по садику и забился в щель между грудой наваленными ящиками, в них привезли то ли вино, то ли что-то еще. Маленькое сердечко бешено билось, хвост нервно подергивался. От волнения кот принялся вылизываться, приводя в порядок растрепанные чувства. Наконец, слегка успокоившись и начав соображать более-менее ясно, он спросил себя: "А что, собственно, произошло?"

Девушка по какой-то причине решила насолить покойнику. Понятия "о мертвых либо хорошо, либо ничего" в здешних краях слыхом не слыхивали, посему мстили мертвым часто. Из-за чего, кстати сказать, тела сжигали, а не зарывали в землю. Чего он так испугался? Ну не пользовался мертвец всеобщей любовью!

Стоп. Девушка, скорее всего, та самая младшая дочь, которая не присутствовала на… назовем это семейным собранием. Что ж она так с папочкой-то? Вроде не бил, голодом не морил, издевательств всяких не учинял. Городок маленький, сплетницы мигом бы растрезвонили, случись между отцом и дочерью конфликт. Значит, напряженность между собой они тщательно скрывали, в том числе и от ближайших родных. Действительно, ни одна порядочная семья не обходится без "скелета в шкафу".

Вот и первый подозреваемый. Надо бы поподробнее установить причины ненависти, не стоит уходить, не разобравшись с первой серьезной загадкой. Тем более, что других реальных зацепок нет. Надо вернуться, может быть, поговорить, или просто последить издалека за поведением незнакомки, подслушать ее разговоры. Перво-наперво, узнать, где она живет, обыскать ее комнату. Да, придется задержаться, ничего не поделаешь. Черт, как по минному полю в футбол играть, такая же степень опасности.

Черныш перебежками, от куста к кусту, вернулся к беседке. Судя по звукам, внутри по-прежнему находился один человек, поэтому предоставлялся реальный шанс по-быстрому заглянуть в комнату младшей дочери покойника. Надо бы, кстати сказать, узнать, как ее зовут. Как-то неудобно получается — объект пристального интереса и просто красивая девушка, и неизвестно, как зовут. Обогнув беседку по длинной дуге, кот методично пробежался вдоль ряда окон, выискивая подходящее. Кошки, конечно, не собаки, предпочитают использовать слух, но по запахам тоже ориентируются.

Повезло, окно по летнему времени оказалось открыто. Запрыгнув на подоконник, Черныш в нерешительности остановился. Так, он внутри. И что дальше? Что искать-то? Самая обычная комната девушки из состоятельной семьи — кровать, столик, пара сундуков, на стене символы Пяти Богов, на полу ковер, высокий подсвечник в углу. Рыться в сундуках времени нет, при условии, что их удастся открыть. Может, попробовать залезть в маленькую шкатулочку на столе, вдруг найдется что поинтереснее пары колец? Увы, не нашлось. Немного подумав, кот растянулся на подоконнике и принялся ждать. Он ничего не теряет, решившись переговорить с девушкой, в самом худшем случае придется сбежать. Суеверия играют ему на руку. Если повезет, можно будет вытянуть информацию о покойнике, узнать, какие причины побудили дочь отнестись к отцу с такой ненавистью.

Сэнтэл вышла из беседки под вечер, когда старая Флосс позвала ее ужинать. Сердобольная кухарка взялась опекать "бедную девочку", со вчерашнего дня упорно не желающую никого видеть и ни с кем говорить. Вот от этой опеки Сэнтэл и пряталась в беседке. Ее никто не побеспокоил, родня делила наследство рядом с еще не сожженным телом отца, слуги старались не попадаться на глаза хозяевам, предпочитая сплетничать в харчевнях. Смерть Фаратхи взбудоражила город, вызвав шквал слухов и самых диких предположений. То есть, девушка так предполагала, подслушав разговор между кухаркой и возничим, вернувшихся засветло. Остальные заночевали в кабаках, ожидая, пока нанятый жрец не очистит усадьбу от скверны.

Если бы они только знали правду…

Сантэл случайно подслушала не предназначавшийся ее ушам разговор. Несколько фраз, перевернувших представления девушки о родном отце, его делах, об окружающем мире. Она и в кошмарном сне не предполагала, какими делами занимаются близкие ей люди. С самого детства купеческой дочери внушали, и она воспринимала как должное, что есть преступления и Преступления. Контрабанда, подкуп таможенных чиновников и инспекторов, шпионаж и поставка товаров качеством пониже, чем оговорено заранее, представлялись ей совершенно обыденным явлением. В меньшей степени приличным почиталось ремесло работорговца, запрещенное на большей части северных земель, равно как изготовление фальшивой монеты или торговля нелицензированными амулетами.

Но то, с чем связался отец… Появление посланника Хозяина Мертвых ее не удивило. Наоборот, она восприняла его как должное, ибо столь великое преступление не может остаться незамеченным. Поначалу, после короткой вспышки эмоций, девушка ругала себя за глупость — как же, приняла обычного черного кота за низшего демона, приходящего за душами грешников! Зверек наверняка искал, чем можно поживиться, он просто-напросто испугался неожиданной встречи. Теперь же, когда ночная тьма окутала невесомым шлейфом город, когда в углах скопились смутные тени, когда древние страхи предков всплывали в памяти, Сантэл снова вспомнились сверкающие зеленые кошачьи зрачки. Слишком разумные, пристально глядящие, чтобы принадлежать зверю.

Девушка тупо замерла перед дверью в свою комнату, затем встряхнулась, глубоко вздохнула, расправила плечи. Глухо стукнула распахнутая дверь. Странно, целый день ничего не делала, а голова от усталости словно мхом набита. Нет, надо спать. Спать, и молить богов, чтобы не приснилось мельком увиденное изодранное отцовское тело да залитый черной кровью двор. Она откинула покрывало с кровати, приготовленной старой служанкой, потянула завязки домашнего легкого платья (завтра его придется сменить на белое траурное), кинула короткий взгляд в окно. Отвернулась, сбрасывая с ног вязаные шерстяные туфли. Вздрогнула, замерла. Медленно, очень медленно повернулась обратно.

Кот лежал на подоконнике.

Смотрел глазами-щелочками, лениво помахивая хвостом.

Напряжение, с самого утра тяжелым камнем давившее на сознание девушки, незаметно накапливающееся в потаенных уголках разума, вылилось диким криком.

Черныш вскочил на лапы, едва заметив расширившиеся от ужаса зрачки девушки. В тот самый момент, когда из ее горла вырвался первый звук, кот что есть силы выкрикнул:

- Молчать!

Ему почти не доводилось разговаривать с людьми с того самого раза, когда напуганный вежливым "извините, уважаемый" старик скончался на месте от сердечного приступа. Вторая попытка окончилась менее трагично, его всего лишь попытались зарубить топором. Поэтому импульс вышел необыкновенно громким, был бы звук, голос разнесся бы по всему дому. К счастью, услышать Черныша мог только тот человек, к которому тот непосредственно обращался, зато без помех в виде посторонних шумов и каменных стен. Сантэл (имя удалось подслушать из разговоров слуг) "услышала" его очень хорошо, раз подавилась собственным криком.

- И что теперь делать?

Воды в комнате не нашлось, из обморока пришлось выводить ударами лап с втянутыми когтями. После первого стона Черныш предусмотрительно вскочил на маленький столик и оттуда наблюдал, как лежащая на ковре девушка медленно приходит в себя. Вот она поднесла руку к голове, бросила испуганный взгляд на окно, скривилась от короткого укола боли. Одновременно испустив облегченный вздох.

- Нет, тебе не показалось — угадать, о чем она думает, оказалось не сложно.

Девушка смотрела на кота испуганно-обреченно, не ожидая ничего хорошего. Понаблюдав, как она медленно опускается на колени, принимая подходящую для храма позу, хвостатый понял — конструктивного диалога не получится. Впрочем, девушка еще может прийти в себя.

- Поговорим?

Вместо ответа она затянула один из жреческих гимнов, прославляющий милосердие богов, предопределенность смерти и славящий непосредственно доброту Нижнего Хозяина. И как только вспомнила? Выждав немного, Черныш прервал ее:

- Ну, хватит. Рассказывай, что ты знаешь о смерти своего отца.

- Господин смеется над бедной смертной — тихо прошептала молящаяся. — Господин сам забрал его душу.

Кот лихорадочно соображал, как себя вести и что говорить дальше. То, что его считают потусторонним существом, не так уж плохо — легче получить информацию. Главное, правильно подобрать слова.

- Вообще-то с твоим отцом имел дело не я — наконец-то определился он с линией поведения. — Его забрал кто-то другой, и мне очень интересно узнать, кто.

- Но… как это возможно? — Сантэл не поверила собственным ушам.

- Вот так — дух пожал плечами почти человеческим жестом. — Так что рассказывай с самого начала. Абсолютно все, что знаешь.

Сантэл сама не понимала, почему задержалась возле отцовского кабинета. Никакой видимой причины не было, разве что желание лишний раз поглазеть на лейтенанта Корника. Молодой красавец-офицер пользовался популярностью у женской половины населения города, и Сантэл не стала исключением. Вот и сейчас она постаралась "случайно" попасться на пути зачастившего в последнее время к отцу гостя. Когда же не удалось, решила подождать конца разговора, и невольно услышала:

— Но почему душепийцы? Их намного проще заметить.

— Потому, что так пожелал заказчик. Равно как и десяток "верных до гроба", их тоже требуют доставить в ближайшее время.

— До столицы путь неблизкий — неуверенно засопел отец. — Застав шесть придется пройти, на каждой есть проверяющий с амулетом или маг.

— Ваш риск неплохо оплачивается, господин Фаратха — жестко оборвал его Корник. — Вопросы же безопасности предоставьте жрецам Синеликого.

Синеликий — старый бог, страшный бог. Когда-то давно он почитался владыкой Луны, вечным охотником, но с приходом новых народов культ переродился. Теперь ему служат только маги, мораль которых допускает человеческие жертвоприношения, достижение цели любым путем, презрение к общепринятым ценностям. Культ запрещен везде, что не мешает ему существовать в отдаленных горных районах почти в открытую. Жрецы активно использовали сами и торговали черной магией — могли наложить проклятье, исторгнуть душу из неугодного человека, превратить его в преданного раба, призывали демонов. Демонов…

- Что было потом?

- Отца убили через два дня, о смертоносный.

- Артефакты ушли с караваном или нет?

- Не знаю, могущественный. Я рассказала все, что мне известно, об остальном спрашивайте отца.

Черныш чуть было не ляпнул "он же мертв!", вовремя вспомнил, что сейчас его принимают за духа из царства мертвых. Ему по должности положено общаться с покойниками. На мгновение возникло искушение во всем признаться, но не успело оно оформиться в четкое желание, как обманщик успешно задавил идиотский порыв. Не стоит рисковать той мизерной возможностью получить информацию, которая есть у него сейчас. Лучше оставить все, как есть.

- Нет его у нас — соврал кот. — Потому меня сюда и прислали, что душа пропала. Эй-эй, не смей в обморок падать! Успокойся, я сказал! Ничего страшного не произошло, найдем, не в первый раз души пропадают… Перестань реветь! Лучше перечисли всех партнеров отца, с кем он особенно дружен.

До бьющейся в истерике девушки не сразу дошел смысл требований Черныша. Как же так!? Неужели ее несчастный отец лишен покоя и бродит по земле в страданиях? Чем же он заслужил столь ужасную участь? Пришлось подождать, пока Сантэл перестанет метаться по комнате и заламывать руки. Наконец, слегка успокоившись, она начала подробно рассказывать, кто из купцов чаще прочих бывал в доме. По всему выходило, среди партнеров покойника числилась вся городская верхушка плюс многие другие, вплоть до столичных. Фаратха успешно торговал, чем сейчас здорово мешал поискам своего убийцы. Единственной ниточкой оставался лейтенант.

Приказав молчать о своем визите и наскоро успокоив девушку, Черныш выбрался в окно и по крышам заскакал в сторону трактира. Ему хотелось подкрепиться, спокойно подумать в привычной обстановке. Сунуться к лейтенанту "в лоб" будет ошибкой — неизвестно, по какой причине убрали торговца, но вряд ли с необычным котом поступят милосерднее. Свернуть шею, и концы в воду. Общаться с городским колдуном не хотелось по озвученным выше причинам. Будь в городе отделение Тайной Стражи, к ним стоило бы присмотреться внимательнее. Да, спецслужбы жестко контролировали бы добычу, но и возможности у них велики. Времечка-то все меньше, надо успеть переселиться в нормальное тело.

Приняв решение последить за лейтенантом, следующим утром кот удобно расположился на узком бордюрчике под окнами офицерского кабинета. Тепло, солнышко светит, мерзкие блохи не выдержали вчерашней грязевой ванны и сбежали, голоса собеседников прекрасно слышны. Пока что ничего интересного не происходит. Корник занимается обычными делами, входящими в обязанности заместителя начальника стражи, принимает посетителей. Приходил приказчик одного из купцов, принес "благодарность" от своего хозяина. Еще приезжал поставщик, продающий в казармы овощи из окрестных деревень. Словом, нормальные будни среднестатистического стражника.

Зато к Чернышу минут двадцать назад пристал какой-то рыжий кот и попытался согнать с насиженного места. Ха! Не на того напал! Животные необычайно остро реагировали на мысленные посылы, поэтому достаточно оказалось погромче сказать "брысь" настырному драчуну, и тот сбежал, задрав хвост трубой. На всякий случай отбежав в сторонку, Черныш пересидел минут десять, но Корник из окна не выглядывал и вел себя, как обычно. Кажется, лейтенант ничего не заметил.

Скрип двери возвестил о появлении очередного визитера. Черныш хотел было проигнорировать его появление — обычный стражник, только что игравший в зернь во дворе — и собирался немного подремать на солнышке, когда неправильные интонации в голосе вошедшего заставили кота встрепенуться. Не могут так разговаривать солдаты с офицерами, не должны. С легкой барственной ленцой, еле заметным начальственным недовольством и тем неуловимым, но четко ощущаемым чувством, которое испытывает человек, обладающий правом приказывать. Словно дает понять — я выше тебя. Не прекословь.

- Я слышал, лейтенант, у вас проблемы?

Корник сухо усмехнулся.

- Было бы странно, если бы ты этого не слышал, Грак.

Обращение на "ты" общую расстановку сил в комнате не изменило. Старший стоял при входе в свободной позе, прислушиваясь к шумам за дверью, слуга сидел в кресле и вертел в руках гусиное перышко. Насторожившийся кот примостился на карнизе, обратившись в одно чуткое ухо.

- И все-таки, лейтенант? Купец мертв, товар исчез… Не хотелось бы подводить заказчиков. Не вам рассказывать, насколько они серьезные люди.

- До назначенного срока осталась целая неделя.

- Да, но сумеете ли вы найти товар за оставшееся время? К слову сказать — моего хозяина чрезвычайно интересует, почему купец вдруг перестал доверять старому тайнику. И почему вы, лейтенант, сначала не заполучили предметы, а предпочли первым делом убрать покойного Фаратху.

- Я опасался его спугнуть.

- Понимаю — кивнул стражник с вежливой улыбкой. — Купец действительно ничего не заподозрил. Только, увы, товара у нас тоже нет. Нехорошо получается.

- Товар — будет. Так и передайте хозяину.

- Как скажете, лейтенант. Как скажете.

Черныш вяло размышлял на тему людской глупости. Желание получить все и сразу до добра не доводит. Почему люди так любят деньги? Взять, скажем, Корника. Мог бы всю жизнь прожить в родном городе, удачно жениться, разбогатеть за счет постоянных приношений, воспитать детей, стать одним из старейшин и умереть уважаемым человеком. Или, если гложет неудовлетворенное честолюбие, имел реальную возможность получить прекрасные рекомендации, перевестись в столицу, делать карьеру там. Но нет! Предпочел связаться с какими-то мутными личностями и сейчас заполучил ворох серьезных проблем на свою дурную голову. И ведь не глупый человек, вроде…

Интересно, что он собирался делать с деньгами в провинции-то?

Общаться с лейтенантом смысла нет. Если Черныш хоть что-то понимал в жизни, Корник уже сброшен со счетов. Найдет он пропавшие артефакты, не найдет — все одно ему дорога одна. В могилу. Вот если бы удалось найти контрабанду и предъявить ее, скажем, вернувшемуся во двор говорливому стражнику, то можно было бы просить о разговоре с главой бандитов. Преступники должны отнестись к говорящему коту с большим дружелюбием, чем законопослушные граждане. Для приговоренного к четвертованию — кажется, именно оно полагается за нелицензионную торговлю магическими предметами — лишнее нарушение королевского указа роли не играет. Только надо доказать свою полезность, в качестве шпиона, например. Потом, глядишь, с магами сведут, новое тело помогут получить… Не сразу, конечно. И не за красивые глаза.

Поискать, что ли, артефакты? Девочку поспрашивать? Хотя откуда ей знать…

- Постарайся вспомнить, милая. Куда твой отец мог спрятать два десятка артефактов? Где он часто бывал в последнее время?

- Я не знаю — шептала Сантэл дрожащими губами. — Он вел себя, как обычно, разве что выглядел озабоченным.

- Для озабоченности у него имелись основания — хмыкнул кот. Он валялся на кровати вверх лапами и рассуждал вслух, мало заботясь о реакции собеседницы. В том, что она узнает подробности гибели отца, плохого Черныш не видел. — Фаратха поздновато осознал, с кем связался. Выйти из игры ему не позволили. Впрочем, можешь утешиться — его убийце тоже недолго осталось землю пачкать.

- Вы его покараете?

- Не я. В данный момент меня интересуют только заряженные черной магией предметы. Стоит их найти, как все вопросы отпадут сами собой. Так, еще раз. Странностей в поведении отца не было?

- Нет, смертоносный.

- В доме артефактов нет, ведь ни я, ни маг их не чувствуем. Какие места отец посетил за последние два дня? Вспомни хорошенько.

- В ратушу ездил, в храм ходил — послушно принялась перечислять Сантэл. — На кладбище побывал, могиле бабушки поклонился. Съездил на лесопилку вместе с головой, у того в дело доля вложена. Батюшка собирался в столицу ехать, да не успел…

В ратуше артефакты прятать никто не станет — слишком велика вероятность, что их найдут. Тащить их за город в одной коляске с неглупым типом Бравином Фаратха тоже вряд ли захотел. Иное дело кладбище. Энергетика святого места, густо замешанная на эманациях смерти, способна подавить, спрятать любое колдовство. Стоит проверить.

- Тело следующим утром сжигают?

- Да, господин. — Девушка замялась, затем тихо спросила. — Разве обряд имеет смысл? Ведь душа отца исчезла и не может увидеть нашей скорби?

Чернышу стало стыдно за обман доверчивого подростка, но как еще заставить ее помогать, он не знал. Поэтому неуклюже солгал:

- Вреда не будет. Не переживай за отца, долго его прятать невозможно. Появится. Просто чем скорее мы его найдем, тем лучше.

- Я понимаю — всхлипнула Сантэл. — Если душа не уйдет в Нижний Мир, то станет призраком, вечно скитающимся в тоске и печали.

- Ну, что-то вроде того — смутился Черныш еще больше. Слава богу, что кошки не краснеют. — Ладно, я на кладбище. Ты посиди, подумай. Может, еще что вспомнишь.

Выскользнув из дома, он облегченно вздохнул. Все-таки неприятно получилось. Чернышу потребовалось приложить некоторое усилие, чтобы прекратить самобичевание и сосредоточиться на предстоящем. Все равно действовать иначе не получается, так какой смысл рефлексировать?

Место упокоения праха богатых горожан находилось в старой части города, возле старейшего храма Пятерых. Сюда, в богато украшенные склепы, приносили урны с пеплом и таблички с именами, здесь же проводились церемонии поминовения усопших. Черныш на кладбище приходить избегал. С тех самых пор, как он вселился в новое тело, он стал острее воспринимать невидимые простым человеческим глазом явления и сейчас с настороженностью наблюдал за вьющимися над могилами полупрозрачными дымками. Сгустки полуразумной энергии агрессии не проявляли, но и подходить к ним слишком близко не хотелось. Инстинкт советовал держаться от призраков подальше. К сожалению, придется идти прямо сквозь них — иначе к родовой усыпальнице Фаратхи не подобраться. А если догадка верна и купец запрятал артефакты на кладбище, то логично искать их там, где его появление не вызывает удивления посторонних.

Прикосновение к окружающему призрака облаку боли удовольствия не доставило. Нахлынули обрывки чужих воспоминаний, густо приправленные эмоциями горя и отчаяния. Ну, радоваться действительно не с чего — приятного мало оказаться в замкнутом круге памяти и изо дня в день наблюдать за событиями ушедшей жизни, понимая, что все в прошлом. Черныш брезгливо встряхнулся. Зачем ему знать, где родилась покойная Мирика, дочь Рута, как росла, чем травила мужей и благодаря каким уловкам умудрялась сохранять репутацию приличной женщины до самой смерти? Нет, конечно, кое-какие моменты полезны, но в целом… Слишком много информации, да еще за короткий период времени, сумбура в голове прибавляет. Стоило бы послушать Фаратху, но после знакомства с демоном тот уже никому и ничего не расскажет. Нет его, совсем нет.

Опаньки! Кот торопливо юркнул за мраморную плиту. Возле дверей склепа, в котором вскоре предстояло упокоиться Фаратхе, стояла знакомая старушечья фигура. Почтенная Ханира приникла к толстым дубовым доскам, практически носом прилипла, да еще и что-то шептала вполголоса. Укрытые вдовьим платком плечи в нетерпении подергивались. Черныш подошел поближе, прислушался:

- Да что же такое! Эх, напасть экая!

В ловких длинных пальцах извивалась тонкая проволока, безуспешно пытающаяся пролезть внутрь замка. Зачарованный страж гробницы сопротивлялся, старуха тихо ругалась. Занятная вещица, с ней любой дурак откроет почти любую дверь. Если бы не магия кладбища, неизвестно, устоял бы замок на двери склепа или пал в неравной борьбе с коварными воровскими чарами.

- Да ты, бабушка, и впрямь ведьма! — позабыв об осторожности, вслух высказался кот.

Бабка подскочила на месте и стремительно развернулась, цепко оглядывая пустынное кладбище. Отмычка словно испарилась, зато руки крепко держали увесистую клюку с подозрительно массивным набалдашником и обитой железом пятой. Никого не заметив, она минуты три стояла, чутко прислушиваясь к ночным звукам. Потом слегка расслабилась и потрясла головой:

- Почудится же… Все, пора домой. Чайку попить, сухариков пожевать. Бедная я бедная, обманули старушечку злые люди… кол им в печень!

Продолжая ворчать, она плотнее завернулась в платок и бодро заковыляла в сторону выхода. Черныш задумчиво смотрел ей вслед. Ай да бабка! Может, она и про артефакты знает? Причин залезть в чужую усыпальницу у старой сплетницы найдется масса, слухи по городу ходят самые дикие.

Безуспешно повторив попытку почтенной Ханиры проникнуть в склеп, кот отправился навестить лейтенанта. Ничего другого ему не оставалось — зацепок, как искать товар, не было. Да и зачем ему артефакты? Чернышу требовался выход на магов, а не куча созданного ими барахла. С чародеями на государственной службе, типами законопослушными, резона связываться нет. Значит, нужно искать связи с незаконопослушными.

Как и следовало ожидать, ни в казармах, ни дома Корника не нашлось. Это простые люди по ночам спят, непростые же находят себе иные занятия. Речь, естественно, не о танцульках идет. С учетом нависших над головой лейтенанта неприятностей было бы странным, если бы он не пытался как-то решить свои проблемы. Немного порыскав по округе, Черныш уселся на крыше двухэтажного дома какого-то богатея и призадумался. Проникнуть в казарму и покрутиться возле того стражника, Грака? Потенциально очень болезненная затея. Солдаты суеверны и кошек не любят, удар сапогом — легкая плата за встречу с ними. Может, Ханире компанию составить? Любопытная старушка, надо бы узнать о ней побольше. Или подождать?

Кот распластался по теплому дереву брюхом кверху и в очередной раз перебрал места, в которых покойник мог бы спрятать запретный товар и мешочек с деньгами. Тайник должен быть большим, чтобы вместить увесистую сумку с товаром, надежным и защищенным от магии. Склеп подходит идеально, только в него не пробраться до начала завтрашней церемонии погребения. С утра тело купца сожгут, днем безутешные родственники примут участие в религиозных ритуалах и будут раздавать бедным на улицах еду, а вечером урну с прахом внесут в усыпальницу и поставят на предназначенное ей место. Велика вероятность, что в конце пути горюющая семейка найдет сиротливо притулившуюся в углу сумочку с любопытным набором предметов. Язык за зубами они не удержат, посторонних будет много, так что вся история мигом выплывет наружу. Если же учесть, что Юрган наверняка послал известие в столицу и сюда со дня на день прибудет интеллегентная Тайная стража, картинка получается совсем неприглядной.

Корник дурак? Вроде нет. Тип он жадный, но соображать умеет. Он наверняка тоже просчитал все варианты и пришел к единственному выводу — в усыпальницу надо проникнуть сегодня. Завтра уже будет поздно. Только как это сделать, если открыть замок на склепе могут либо маги, либо кровные родичи похороненных? Лучше родичи — колдун обязательно наследит, да и шансов у него поменьше.

Додумывал кот уже на бегу. Выманить одного из семьи Фаратхи лейтенант стражи, известнейшая и популярная в городе личность, сумеет без труда. С его или ее помощью он откроет дверь, заберет необходимое, пособника прикончит и уйдет счастливый домой. А завтра придет, как ни в чем не бывало, на службу, такой же довольный жизнью и продолжит считать себя в безопасности. Черт, да он ведь еще и перед настоящими хозяевами обелиться сможет!

Торопливо проскочив сквозь надоедливых призраков, Черныш метнулся к знакомому сооружению из белого мрамора. Торгаши и после смерти не смогли не выпендриться, украсив свое последнее пристанище невероятным количеством позолоты. Дверь в склеп была приоткрыта, изнутри доносились спорящие голоса. Кот быстро скользнул в узкую щель, тихо прокрался вдоль стены и притаился в самом темном углу, прислушиваясь к разговору:

- Как видите, почтенный Бирон, я оказался прав — лейтенант говорил спокойно и уверенно, слегка нависая над пошатывающимся собеседником. — Ваш отец действительно был замешан в поклонении Синеликому.

- Не могу поверить! Это какая-то ошибка!

Старший сын и наследник Фаратхи закрыл лицо руками, отказываясь верить услышанному. Впрочем, доказательств более чем хватало. Два десятка различных вещей с выбитыми на них символами запретной религии лежали между молодым торговцем и стражником, делая бессмысленными попытки отрицать очевидное.

- Увы, но это правда — с сожалением развел руками Кормик. — Крепитесь, друг мой.

- Что же теперь будет?

- Ну, я обязан выполнить свой долг. Артефакты будут переданы прибывающим в ближайшее время следователям, деньги… Деньги я готов вернуть вам хоть сейчас. Думаю, вскоре они вам пригодятся.

Бирон сухо и тоскливо засмеялся.

- Да от нас отвернутся все партнеры! Мы разорены. Никто не захочет иметь с нами дело!

- Я уверен, все не так плохо. Вы ведь ничего не знали о связях отца?

- Нет, клянусь Пятью!

- Тогда нечего опасаться. Тайная стража в конце-концов отпустит вас, как только вы докажете свою невиновность, а репутацию со временем можно восстановить.

- Вы полагаете, меня могут арестовать? — побледнел купец.

- Ненадолго, друг мой, ненадолго. Хотя, конечно же…

- Не томите, прошу вас!

- Прекратите истерику, Бирон! — холодно оборвал его офицер. — Вы же мужчина. Вот и примите удар судьбы с достоинством.

- Да, да, прошу прощения — сник Бирон. Внезапно лицо его озарила мысль. Он метнул на собеседника короткий острый взгляд, нервно облизал губы. — Лейтенант?

- Слушаю вас.

- Не знаю, осознаете ли вы всю тяжесть нашего положения. После смерти батюшки многие кредиторы потребовали возврата долгов, и наша семья находится в очень сложной ситуации. Тем не менее, с трудом, но мы изыщем нужные суммы. Однако если поведанная вами история выплывет наружу — семья разориться! Мы пойдем по миру!

- Я уверен, вы преувеличиваете.

- Вовсе нет! Прошу вас, лейтенант, смилуйтесь! Избавьте нас от позора!

- Как вы себе это представляете, хотел бы я знать? — саркастично хмыкнул Кормик. В его голосе впервые с начала разговора промелькнули торжествующие нотки.

- Просто избавьтесь от артефактов, никому не сообщая о них. И все. Деньги оставьте себе, они послужат справедливым вознаграждением.

- Господин Бирон! Ваше предложение оскорбляет мою честь!

- Именно к вашим чести и милосердию я и обращаюсь! Неужели вы желаете видеть малышку Сантэл, стоящей с протянутой за подаянием рукой!

Еще немного, и Бирон предложил бы офицеру все — оставшиеся земли, долю в семейном деле, да хоть собственную жену в постель — лишь бы тот согласился молчать. Доведенный до отчаяния купец был готов умолять убийцу собственного отца о помощи. Корник не просто собирался выйти сухим из воды, нет. Он гениально доил Бирона, причем незаметно поставил того в положение просителя, считающего потерю огромной суммы денег наименьшей потерей из возможных. Черныш слушал и восхищался. Работа мастера, пусть подлого, мерзкого, но мастера. Овладевшие котом восторг, густо замешанный на гадливости, вырвался в едином вздохе-вскрике:

- Вот это разводка!

Как ни странно, его услышали. Невольный эмоциональный посыл оказался достаточно силен. Однако реакция у двух мужчин оказалась диаметрально противоположной. Если Бирон с невнятным возгласом отскочил в сторону, к стене, где и скорчился на полу, то лейтенант поступил совершенно иначе. Он с невероятной быстротой выхватил короткий нож, висевший у него на поясе, и метнул его на звук, в еле заметно шевельнувшуюся тень. Следом, так же стремительно, с легким шелестом ножны покинул меч.

Офицер махнул раз, другой, кинул перед собой факел. Оглядел пришпиленное к деревянному декоративному столбу тельце.

- Кошка. — Он облегченно потер лицо, рассмеялся, сунул оружие обратно в ножны. С усмешкой оглядел трясущегося, закрывающего руками голову, купца. — Всего лишь кошка, Бирон. Вставайте. Ну же!

В тот момент, когда он встряхнул и приподнял собеседника за шиворот, в зале появились новые действующие лица. За спиной офицера беззвучно возникла закутанная в серый балахон тень, цепко охватившая его за горло, вторая такая же проворно скручивала Корнику веревкой руки. Получивший удар ногой в голову купец отлетел к стене.

И последней, с факелом в одной руке и с медальоном на цепочке — в другой, с громким криком в склеп влетела почтенная Ханира:

- На колени! Тайная стража! Руки за голову, лицом к стене, сволочи!

Черныш сидел на карнизе городской ратуши, нервно вылизывался и слушал, как потеющий голова понемногу раскрывает душу беспощадно-вежливому следователю. Скоро прибывший ночью стражник будет знать всю подноготную маленького городка. Ему не понадобится даже беседовать с Ханирой, кстати сказать, с самого утра как ни в чем не бывало снующей по улицам вместе с другими такими же записными сплетницами.

Человеческий разум в кошачьем теле упорно отказывался понять, как можно остаться живым, будучи пронзенным ножом прямо в сердце. Боль в тот момент не возникла, только шок. Зверек висел, ожидая прихода смерти, а она все никак не приходила. Первой ушла Ханира, следом за ней молчаливые фигуры уволокли Бирона и Кормика, склеп погрузился во тьму. Тогда Черныш извернулся, уперся лапами в стену и, напрягая все силы, сумел-таки расшатать нож. Уже лежа на полу, он умудрился вытащить лезвие из тела и с удивлением смотрел, как на глазах зарастает рана. Только тогда, когда на месте шрама начала вылезать шерсть, ему перехватило горло от острой рези и на глазах выступили слезы. Но вскоре боль прошла, и кот выбрался из темноты наружу, навстречу рассвету.

И чем дело кончилось? Теперь он знает даже меньше, чем раньше. Во всяком случае, он точно не обычное животное. Срочно надо переговорить с магом, только где его взять? Не в Тайную же стражу обращаться. Эти ребята уже взяли в оборот Бирона и Кормика, Грак тоже куда-то исчез. Горожане тряслись от страха и сидели по домам. Несмотря на летнее время, во многих дворах горели костры, в которых быстро обращались в пепел толстые кипы бумаг.

Хотя есть и плюсы. Сантэл считает его сверхъестественным существом и выражает готовность помочь, так что теперь есть, с кем словом перемолвиться. Правда, настроение у девочки сейчас не самое лучшее, и есть с чего — отец умер, брат в тюрьме, в дом уже выстроилась длинная очередь кредиторов. Но Бирона скорее всего выпустят после показательной порки, а с деньгами Черныш, как ни странно, может помочь. Пока сидел в склепе, невольно пообщался с одним из предков Сантэл и теперь знает, где тот зарыл клад. Чистая удача, обычно призраки вспоминают более личные моменты. Убийства, рождение детей, предательство близких. Надо бы навестить беднягу, утешить. Успокоить насчет отца.

Что же, будем считать первую попытку условно-неудачной. Полученный результат полезен, только, увы, не соответствует ожидаемому. Бывает. Попробуем еще раз.

Красивый черный кот потянулся, прошелся по карнизу и бойко запрыгал по своим делам.

Большие проблемы маленького кота-2

Черныш вольготно развалился в старом, продавленном, источенном жуками кресле, мысленно решая сложную этико-физиологическую дилемму. Ему жутко хотелось вылизать себя под хвостом. Человеческая часть кривилась в отвращении от подобной гигиены, кошачья же ничего неприятного в желании ходить чистым не видела и терзаний второй половинки не понимала. Сложно, очень сложно попаданцу не в теле представителя своего вида.

По сравнению с положением, в котором он пребывал месяц назад, жизнь кота наладилась в безусловно лучшую сторону. Он проживал на чердаке теплого дома, фактически получив его (чердак) в безраздельное пользование, всегда мог выпросить кусочек-другой чего-нибудь вкусненького у повара и лишь изредка таскал крыс для подтверждения своей полезности. Мог бы и не таскать — любимого кота госпожи Сантэл, младшей сестры хозяина, никто обижать не станет. Даже несмотря на черную, считающуюся проклятой масть. Купца Фаратху похоронили, нужные обряды провели, поэтому считать Черныша посланцем Нижнего мира оснований у обитателей усадьбы не осталось. Сама же девушка искренне верит в потустороннюю сущность нежданного гостя, чувствует себя его должницей — что, в сущности, правда — и не выдаст ни за какие коврижки.

После страшной смерти купца семья покойного оказалась в тяжелом положении. Обвинение в контрабанде запретной магии, интерес со стороны Тайной стражи, пропажа значительной суммы денег подрубили состояние и авторитет некогда влиятельного торгового дома. Многочисленные кредиторы предъявили долговые расписки, общаться с Бироном, наследником и новым главой, городская верхушка не желала. Казалось, семье Сантэл грозит разорение. В этой ситуации поведанная девушке Чернышом байка о том, как один из ее предков перед вражеским нашествием зарыл крупную сумму золотом в саду усадьбы, сыграла роль спасительной палочки. Денег хватило и на то, чтобы расплатиться с долгами, и на взятку согласившимся "очистить дом от скверны" жрецам, и на закупку новой партии товаров. Так что девушка обоснованно считала говорящего кота своим спасителем и покровителем.

Оставалась Тайная стража, чьих офицеров не стоило и пытаться подкупить. Благодаря проведенным магами обрядам стражники фанатично преданы короне, поэтому совать им деньги или сулить иные блага бессмысленно. Они упорно вели следствие и за две недели окончательно запугали верхушку маленького городка. Нашли много любопытного, по большей части в области сокрытия доходов и утайки налогов. На счастье Бирона, те же самые установки не позволяли следователям карать невиновных — по крайней мере, делать это не слишком часто — и вынудили отпустить родственников купца-контрабандиста за отсутствием улик. Черныш, к слову сказать, был уверен в том, что Фаратха семью в свои дела с черными магами не посвящал.

Постепенно обстановка в городе приходила в обычное полусонное состояние. Стражники уехали, увозя с собой арестованных, городской голова и ряд других чиновников вышли в отставку, заплатив казне огромный штраф, Сантэл постепенно привыкала к мысли, что на чердаке ее дома живет посланник Нижнего мира. Происшедшее еще долгие годы будет служить пищей для пересудов окрестных сплетников, но накал страстей мало-помалу спадал. Вот и прекрасно. Есть крыша над головой, хозяева не забывают наливать в мисочку молока и класть вкусную рыбешку, никто не гонит с любимого места… Чего еще желать коту?

С тех самых пор, как в неком роскошном саду томимая скукой женщина съела одно весьма необычное яблоко, люди возжелали знания. Они привыкли получать ответы на вопросы, на все, какие бы ни задавали. Черныш в этом отношении оставался человеком. Правда, если раньше он хотел знать, как избавиться от кошачьего тела, то по прошествии времени решил слегка сменить приоритеты. Теперь он желал понять, во что превратился. Обычные кошки не разговаривают, не способны воспринимать отголоски памяти умерших и уж всяко не выживают после того, как им протыкают ножом сердце.

Можно надеяться, что вместо десяти-двенадцати лет жизни, отмерянных природой, у него в запасе годков побольше. С другой стороны, радоваться рано — кончится через месяц энергия в неведомом аккумуляторе, и кранты? Доказательств обратного-то нет! Теория вероятности дает пятьдесят процентов на неприятное развитие событий. Поэтому основная цель Черныша, в полузабытом прошлом Михаила Павловича Савельева, погибшего в одном мире и воскресшего в другом, осталась прежней. Нужен маг. Как можно скорее.

"Вот так строишь планы, придумываешь комбинации всякие, а потом заявляется красивая молоденькая девушка и все летит насмарку — размышлял кот, сидя на подоконнике. Хвост его нервно подергивался из стороны в сторону. — Непредсказуемость жизни, е-мое."

- Сантэл, у тебя голова не болит?

Сантэл нервно передернула плечами, словно от озноба. Под взглядом не мигающих зеленых глаз она чувствовала себя, как будто просвечиваемая насквозь, до самых потаенных мыслей. Ну, в каком-то смысле так оно и было.

- Нет, смертоносный.

- Зови просто Чернышом — в который раз напомнил кот. — Слабости, рассеянности, головокружения или навязчивых идей сегодня не появлялось?

- Нет… Черныш — испугалась девушка. — А должно?

- Вообще-то говоря, да. На тебе висит… Даже не знаю, как назвать — Черныш, не отводя глаз, слегка наклонил голову и почесал задней лапой за правым ухом. — Для сглаза слишком четкая структура, для проклятья силы не хватает, да и сработано грубо.

Заклинания он умел воспринимать с момента вселения, но ощущал их слабо. Его способностей хватало на примитивное определение и оценку: является золотое колечко на пальце дамы артефактом или нет, владеет идущий по улице человек магией или от него можно не прятаться. С тех пор, как Черныш поселился в богатом доме, у него появилась масса возможностей для развития дара. Драгоценностей и амулетов здесь доставало. Правда, не сказать, чтобы подвижки были существенными, однако почувствовать инородную нашлепку на ауре подопечной он смог.

- Господин, что со мной теперь будет? — испугалась девушка.

- Да ничего — фыркнул Черныш. — К магу сходишь, на головную боль пожалуешься, и он эту дрянь снимет. Только расспроси подробнее, что это такое и как могло появиться.

- Но… разве ты не можешь сам проклятье убрать? — опасливо вопросила Сантэл.

- В магии не силен — с сожалением признался кот. — Не мой профиль.

- Хотя бы попробовать — молитвенно сложила руки девушка.

Черныш призадумался. Прежде он побаивался исследовать наложенные на людей заклинания из опаски выдать себя, артефакты же интереса для него не представляли. Обычный кусок материи, излучающий энергию. Хотя если говорить честно, потрогать лапами амулеты ему не позволяли — мачеха Сантэл за этим следила строго — поэтому смотрел он издалека. Единственным артефактом, который удалось рассмотреть вблизи, стал замок на родовой гробнице семейства, но от вложенной в него силы и агрессии к чужакам у кота шерсть дыбом вставала.

- Ну, давай попробуем — неуверенно согласился он. — Ложись на кровать.

Девушка улеглась, напряженно сжав кулачки. Черныш спрыгнул с подоконника, прошелся по одеялу, немного покрутился возле головы Сантэл:

- Да не волнуйся ты так — укоризненно заметил он. — Расслабься. Ничего страшного делать не буду.

- Я попробую, Черныш.

Каким образом можно снять наложенное заклинание, вселенец понятия не имел, да и не очень-то стремился узнать. Он просто воспользовался удачным случаем. Улегшись в месте, показавшимся ему наиболее удобным, кот принялся осторожно прислушиваться к собственным ощущениям. Его аура фактически прикасалась к странному образованию, вцепившемуся в душу девушки, и надо сказать, что подобное соседство раздражало. Было в заклятье нечто неправильное. Черныш не смог бы точно сформулировать свои чувства, но одно мог сказать точно — от подарочка надо избавляться, желательно поскорее.

Кот помахал лапой, царапнул когтями воздух возле головы Сантэл. Бесполезно. Попробовал укусить и опять не добился никакого результата. Раздраженный неудачами, он, по-прежнему не отстраняясь, высунул язык и облизал носик, чтобы тут же скривиться от отвращения:

- Фу!

- Господин? — послышался испуганный шепот девушки. — Что случилось?

- Ты когда-нибудь лимон облизывала?

- Нет. А что такое лимон?

- Тогда ты меня не поймешь.

В чем причина эффекта, Черныш не понимал, однако с увлечением принялся экспериментировать. По-прежнему не прикасаясь к коже замершей девушки, он поводил язычком возле ее шеи, одновременно анализируя возникающие у него ощущения. Странно. Проклятье — кот решил называть его так, хотя по-прежнему не понимал, что оно такое — слабело, таяло на глазах, вместе с тем у самого Черныша словно в желудке образовался неприятный комок шерсти. Похоже, чужая энергия перетекала внутрь преподнесшего очередной сюрприз тела, причем телу она не нравилась. Нужно будет от нее избавиться, потом.

- Уф — нервно выпуская когти, кот отвалился в сторону. — Все, закончил.

- Спасибо, о смертоносный! — обрадовалась Сантэл. — Я действительно как-то иначе себя чувствую. Намного легче, чем прежде!

Черныш промолчал. Может, самовнушение, может, заклинание и в самом деле давило на девушку — пусть она того и не понимала. Он, например, тоже не понимает, что сделал и как. Слизал проклятье? Звучит как полная бредятина. Видимо, включилась какая-то неизвестная способность, позволяющая… Что позволяющая? Тоже вопрос.

И почему от небольшой в общем-то порции чужой энергии ему так хреново?

Несчастье как ничто другое помогает избавиться от иллюзий в отношении близких. Отделяет настоящих друзей от приятелей или просто знакомых, показывает, кто чего стоит на самом деле и кому можно доверять, кому — нет. Несколько приказчиков и слуг ушли после недавних событий, не желая оставаться в доме, посещенном демоном, и продолжать служить семье, замешанной в коронном преступлении.

Большой беды в их уходе Бирон не видел, полагая временные трудности достойной платой за избавление от ненадежных помощников. Однако найти новых подручных оказалось не так-то просто. На работу к нему просились либо законченные неудачники, либо соискатели с рожами пройдох, в детстве воровавших игрушки у родных братьев и сестер. Дни проходили за днями, и молодому главе семьи все чаще приходилось сожалеть о том, что он, в отличие от мифического демона Теневика, не способен находиться в двух местах одновременно. Поэтому появление нестарого человека с хорошими рекомендациями стало для него событием столь же радостным, сколь и удивительным.

- Хотя меня и устраивает ваш выбор, господин Накар, он поневоле вызывает удивление — Бирон слегка склонился вперед и, как учил отец, дружелюбно улыбнулся. "Заставь человека доверять, и он выдаст все свои секреты". — Вы же знаете, в каком положении я нахожусь. Почему вы не обратились к Говину, у него как раз освободилось неплохое место?

- Он предлагает худшие условия — равнодушно пожал плечами претендент.

Верный полезной привычке подслушивать, Черныш забрался на украшавшие кабинет лосиные рога и оттуда свысока наблюдал за переговорами. Каким образом охотничий трофей, уместный в зале охотничьего замка дворянина, попал в дом купца, его не волновало. Зато рога предоставляли неплохое убежище, единственным недостатком которого являлся толстый слой пыли. Потом опять придется вылизываться.

- И вас не пугает возможность прикоснуться к Скверне?

- Скверне? — чуткое ухо уловило в голосе Накара еле слышимую горькую насмешку. — Разве подозрения с жителей этого дома не сняты, и жрецы не очистили его?

- Не придумано еще обрядов, способных заткнуть рты сплетникам — сухо бросил Бирон.

- Я довольно толстокож — спокойно ответил будущий, как считал кот, приказчик. — Слухи меня не задевают.

Хозяин дома слегка развел руками:

- Боги свидетели, я вас предупреждал. В таком случае, можете с завтрашнего утра приступать к работе. Стол, комната, десять серебрянок в месяц. Мы договорились?

Накар взял в руки перо.

- Где расписаться?

После того, как договор был подписан, вызванная Бироном служанка пригласила свеженанятого работника пройти следом за ней, дабы показать дорогу к приготовленному помещению. В усадьбе пустовало достаточно комнат, чтобы разместить в ней еще самое меньшее человек пять; хозяин правильно сделал, предложив приказчику поселиться у себя. Наемные слуги купцов частенько жили вместе с хозяевами, нередко питаясь с одного с ними стола. Но в целом предложенные Накару условия действительно отличались необычной, по местным меркам, щедростью — за десяток серебрянок крестьянину приходилось горбатиться целый год, причем половину отнимали разные налоги и поборы.

Денежная система королевства отличалась простотой благодаря деятельности Эсы Второго, он же Эса Толстый. Король действительно отличался упитанностью. Впрочем, непрезентабельный внешний вид не мешал ему провести две удачные войны, подписать ряд выгодных торговых соглашений, казнить верхушку одного излишне сильного культа и полностью реформировать налоговую систему. Очень деятельный был тип, и очень умный. Ознакомившись с состоянием казны и пообщавшись с купцами, он понял, что ситуация, когда в стране имеют параллельное хождение две полностью автономные денежные системы, и ни одна из них не идеальна, его не устраивает. Ни к чему золотой делить на восемь сартов или двенадцать тургов, а сарт принимать равным шести аксам или двадцати эли. Причем на западе королевства население предпочитает считать первым способом, а на востоке вторым. Хотя в случае совершения крупной сделки и там, и там ориентировались больше на вес. Нет уж, деньги внутри страны должны ходить одинаковые, иначе дело и до раскола дойти может. Поэтому король после восхождения на престол своим указом использование старых монет запретил, приказав взамен чеканить новые, с определенным номиналом. Теперь золотой равнялся ста серебрянкам, серебрянка же делилась на сто медяшек. Золото ценилось высоко.

Черныш после ухода нового приказчика не стал спрыгивать на пол и уходить. Лишний раз попадаться на глаза людям ему не хотелось, да и место под потолком оказалось удачным. Здесь так удобно лежать, свернувшись в уютной ложбинке, мурр… Думается хорошо. Например, кем на самом деле является господин Накар и что он в действительности забыл в этом доме.

Подозрения у кота возникли с первого взгляда на пришедшего в усадьбу мужчину. Тонкое тело Накара, в просторечии называемое аурой, плотным коконом оплетали десятки широких полос, образовывая невероятный, причудливый узор. Так могло бы выглядеть заклинание, но Черныш не предполагал встретить нечто настолько сложное. На местном маге, мэтре Юргане, висело много всякого — однако созданные уважаемым мэтром плетения и по наполненности силой, и в части искусства исполнения уступали приказчиковым на порядок, если не на два. Поневоле в голову закрадывались нехорошие мысли…

Неужели подпольные колдуны, промышлявшие контрабандой, после ареста местной "ячейки" не отступились и прислали своего представителя? Какой в этом смысл? Канал поставки товара прерван, в ближайшее время восстановить его не удастся, мстить некому да и не за что. Не идиоты же главари, понимают простые истины. Кроме того, в городе как минимум два человека — уже упомянутый маг и настоятель храма Пятерых — сразу заметят украшение на ауре Накара и обратят на него свое внимание. Совершенно излишнее в делах шпионских. И, между прочим, они наверняка разберутся, зачем узор нужен и что он делает, ибо в отличие от неграмотного Черныша в делах чародейских подкованы.

От явной несправедливости захотелось поточить об кого-нибудь когти. К сожалению, единственной подходящей кандидатурой в комнате являлся Бирон, портить с которым отношения… неразумно. Поэтому кот дождался, пока купец закончит свои дела, и только потом выскочил в чуть приоткрытое окно. В городе есть места, прямо-таки концентрирующие стекающиеся отовсюду, от ближайших сел до иных стран, новости, слухи и сплетни, и Черныш намеревался посетить все.

- Неужто ты, Лигум, так-таки ничего не заметил? — острая старушечья мордочка выражала сомнение пополам с разочарованием. — Ведь прямо ж перед тобой удалец лесной стоял и в лицо лаялся?

- Да не помню я ничего — с тоской вздохнул пострадавший в стычке с редкими в сию пору разбойниками охранник. Отхлебнул дешевого пива, безбожно разбавленного водой, и в очередной раз принялся объяснять. — По голове камнем ударили в самом начале драки, поэтому и не видел я никого.

- Да как же это? — вскинулась Ханира и вдруг мелко просеменила вокруг стола, цепко ухватила здоровенного парня за уши и резко дернула вниз. Провела рукой, заставив вскрикнуть от боли. Так же шустро метнулась назад, уселась на свое место прежде, чем кто-либо успел отреагировать на неожиданную выходку. Проверка больного места, то есть головы местного пособника стражей порядка, заняла у нее от силы пять секунд. — Ой, беда-то какая! Ударили горемыку несчастного, усю черепушку разворотили! Шишка здоровая.

Бабка на мгновение присосалась к кувшину с пивом. За то короткое время, пока рот у нее был закрыт, Черныш успел подумать, что добровольно Лигум правды не расскажет. Рассказ его далеко не полон, и это понимал каждый, давший себе труд немного подумать и попробовать составить картину происшедшего. Настоящих разбойников в королевстве почти нет, их маги повывели. Грабежом занимаются либо жадные до денег или острых ощущений дворяне, либо крестьяне, страдающие от голода. Но сейчас лето — земледельцам нет нужды выходить на дорожный промысел. Представители же благородного сословия сидят тише воды, ниже травы после недавнего визита Тайной стражи. Выходит, чего-то охранник недоговаривает.

- Побежала я — почтенная Ханира вытащила из-за обшлага белоснежный кружевной платочек и на глазах изумленной публики промокнула сим предметом, стоящим больших для собравшихся денег, губы. Глазки ее резанули по собутыльникам. — Дай боги тебе здоровья, Лигульчик, да ума побольше, да работы достойной.

Прощальные слова Лигул бормотал уже пустому месту. Прошкандыбав мимо подгулявших торговцев, отмечающих удачную поездку, мимоходом огрев клюкой по спине шатающегося извозчика, бабка удалилась. Исчезла, растворилась, только скрипнула на мгновение приоткрывшаяся дверь. Отмечавшие неудачную поездку трое охранников облегченно выдохнули и синхронно осенили себя знамением. Черныш проводил Ханиру пристальным взглядом, но, слегка поколебавшись, следом решил не ходить.

Местная представительница Тайной стражи короля играла идеально, ее маска надежно скрывала истинное лицо. Кроме везучего Черныша, истинную роль старой, по всеобщему мнению, ведьмы в жизни города не знал никто. Ее профессиональные качества кот оценивал необычайно высоко, испытывая перед невероятным актерским талантом искреннее восхищение и не менее искренне не желая прочувствовать упомянутый профессионализм на собственной шкуре. Потому старался Ханире на глаза не показываться, разговоры ее подслушивал при малейшей возможности, а за действиями наблюдал пристально и внимательно. У старухи было, чему поучиться.

Мягко ступая, кот струйкой темного дыма скользнул между ног людей, презрительно фыркая в ответ на доносящиеся сверху звуки и брезгливо подергивая усами. Двуногих собралось слишком много, и вопили они слишком громко. Компания веселящихся пьяниц вряд ли сообщит ему нечто полезное. Хотя под действием слабенькой сивухи языки и развязывались, трепали они в лучшем случае о неверных женках и удачных обманных сделках. Выискивать драгоценные крохи нужной ему информации из потока всякого бесполезного хлама Черныш желания не ощущал. Ему хотелось посидеть в тишине, спокойствии, послушать, о чем говорят умные люди. "Образованные — мысленно поправил он себя — молодые, образованные, но не слишком умные".

- Да чего ты прицепился к этой девчонке! — покровительственно поучал младшего товарища на целых полгода старший юнец. — Других нет, что ли? Вон, вчера Матика спрашивала, придешь ты к ней на день Оберегателя или нет. Красивая, фигуристая, отец за нее хорошее приданое обещал — чего еще надо?

- Выходит, надо.

Хвостатый наблюдатель зевнул, блеснув клыками. Алвин постоянно крутился вблизи дома Сантэл, пользуясь мало-мальским поводом издалека повидать объект своих ночных грез. Очень романтично и совершенно бесперспективно. Девушка принадлежала к одной из богатейших семей города и могла рассчитывать на более выгодную партию, чем сын младшего писца. Фаратха хотел выдать дочь замуж за обедневшего аристократа, такие браки в последнее время случались все чаще. Парень и сам понимал, насколько глупо поступает, но поделать ничего не мог. Недавнее падение статуса семьи Сантэл подстегнуло его безосновательные надежды.

- Наплюй — продолжал убеждать приятель Алвина. — Она о тебе даже не знает.

- Знает. Я к ним в дом на работу пристроился, помощником приказчика.

"Дело хорошее, — дернул ухом Черныш — правильное. Наверняка отец пристроил. В шестнадцать лет как раз пора начинать работать всерьез и получать хорошие деньги. Грамотные люди всегда в цене". Тем временем пылкий влюбленный продолжал распинаться о своих успехах:

- Меня сначала думали определить счетоводом, только место оказалось занятым. Господин Бирон приказал помогать с закупками хлеба у крестьян — он вздохнул. — Буду мотаться по дальним деревням, о ценах договариваться.

- Сам, что ли?

- Нет, помощником.

Паренек Алвин симпатичный, а в доме оставались средняя, незамужняя сестра и Бирекка, весьма вольно трактовавшая понятие "вдовство". Пусть Бирон не титан интеллекта, в житейских вопросах он разбирается.

- Слушай, там для меня работенки не найдется? — почесал в затылке приятель. — Что-то старый Рахнат деньгу зажимать стал, уйти от него хочу.

- Ты же говорил: "проклятый род, проклятый род" — передразнил Алвин. — Передумал?

- Ну, проклятый — пренебрежительно передернул плечами старший. — Мне-то что? Не за мной же демоны по ночам приходят. А вот тех, кто с Фаратхиной кровью породнился, могут навестить!

Покойный купец прочно занял место в фольклоре города, в считанные дни превратившись из уважаемого гражданина в подпольного колдуна. Его детям происшедшая трансформация добра не сулила. В частности, средней дочери Маршане теперь будет намного труднее найти жениха — прошлый под благовидным предлогом расторг заключенный брачный договор, новые же с предложениями не спешили. Семнадцать лет девке исполняется, как бы в перестарках не засиделась.

- Глупости все это! — сжал кулаки Анвил. — Бабы, дуры, на базаре друг дружку пугают, а ты им вслед поешь!

- Может, и пою — хмыкнул парень. — Только факт остается фактом: Сантэл ты даром не нужен, хоть в лепешку расшибись.

С последним утверждением Черныш мысленно согласился. Его подопечная слишком строго воспитана, чтобы обращать внимание на неровню. Даже очень смазливую неровню. Закрутить короткую, ни к чему ни обязывающую интрижку помешают природный рационализм и юный романтический возраст… Кот слегка пошевелил хвостом. Вообще-то говоря, черт ее, Сантэл, знает. Женщины иной раз странные вещи творят и совсем не головой последствия оценивают. Надо будет проследить за девчонкой, чтоб бед не натворила.

- Я докажу, что я ее достоин!

Вот-вот. И за гарным хлопцем тоже присмотреть стоит.

Целых две недели не происходило ничего. То есть абсолютно. Горожане продолжали поглощать пиво, Ханира трудолюбиво шныряла по улицам, верхи общества вяло интриговали друг против друга. Черныш тосковал.

Делать ему было совершенно нечего. Накар вел обычную жизнь местного "белого воротничка", заключавшуюся в ежевечерних посиделках в приличном кабаке, чтении книг да периодических попытках как-то разнообразить быт. Бирекка, кажется, намеками предлагала помочь с последним пунктом программы, но мужчина мудро решил не связываться и предпочел посещение борделя. Кот с тоски попытался проникнуть в дом мага, мэтра Юргана, на что прежде не решался. В результате пришлось прятаться от разбуженного сторожевого заклинания.

Он уже всерьез собирался покинуть город и отправиться в столицу, даже разработал предполагаемый маршрут. Идти в одиночку, по лесу, Черныш не хотел. Ночевки на деревьях, агрессивная фауна, необходимость охотиться отбивали всякое желание путешествовать на природе. Нет, странствовать надо с комфортом, то есть — с людьми. В караване. С этой целью кот начал приручать одного приказчика, который, как он точно знал, вскоре уедет по делам в нужном направлении, однако новое событие поставило крест на планах.

Писательница Агата Кристи справедливо считала маленькие городки полными глубоко сокрытых тайн. В мудрости старой детективщицы Черныш уверился, в очередной раз дождавшись Сантэл в ее комнате. Кот снова валялся брюхом кверху на мягкой кровати и на скрип открывающейся двери только глаз скосил, один. Увиденное заставило его перевернуться на живот. Как там говорится? Один раз — случайность, два — совпадение, три — тенденция? В совпадение верилось с трудом.

- Как настроение, Сантэл?

- Хорошее… Черныш. Брат обещал свозить меня на праздник в Аку!

Аку, центр поклонения одноименной богине, был знаменит пышными фестивалями в ее честь. Раз в год там собирались лучшие танцоры, съезжались труппы актеров, устраивалось торжественное шествие с песнопениями. Для молодой девушки, ни разу не покидавшей родной город, поездка действительно обещала стать событием удивительным.

- Поздравляю — довольно равнодушно заметил кот. — И что ты в связи с этим чувствуешь?

Сантэл с удивлением вскинула брови:

- Ну… я довольна. Счастлива — ее губы расползлись в широкой улыбке. — Я не думала, что брат согласиться выполнить мою просьбу.

- И нет желания выйти во двор, под луной пробежаться? Голова не болит?

- Я же сказала — со мной все хорошо. Что вы ко мне все сегодня странные вопросы задаете?

- Вот как? Кто-то еще тебе задавал вопросы? Странные.

- Новый приказчик, Накар.

Черныш подобрал лапы под себя. В его взгляде появилось нечто хищное, выражение, от которого девушка почувствовала себя застигнутой посредине комнаты маленькой мышью.

- Накар? Когда?

- Только что. Мы столкнулись возле столовой, и он так посмотрел — сестра хозяина возмущенно фыркнула — словно у меня волосы не прикрыты! Как будто я чем-то непристойным занималась! И начал какие-то глупости говорить.

- Например?

- Ну, спросил, кто мне нравится из молодых людей. Не его это дело! Кто он такой? Простой приказчик, а осмеливается лезть в жизнь хозяев!

- Он не простой приказчик.

Кот спрыгнул на пол, освобождая кровать. Обошел вокруг девушки, игнорируя ее удивленные возгласы, потерся боком о ноги, заставив зашататься на месте. К сожалению, зрение — необычное для кота. Хотя кто знает, как видят кошки? — так вот, зрение Черныша не обмануло.

- К тебе снова прилипла какая-то дрянь. Накар тоже ее увидел.

Сантэл испуганно прижала руки ко рту.

- Снять я ее, безусловно, могу — продолжал рассуждать вслух Черныш — однако сам факт появления радости не внушает. Похоже, без визита к Юргану не обойтись.

- Смертоносный, а как же амулет?

Четырехлапый экстрасенс презрительно фыркнул при виде предъявленного ему украшения на серебряной цепочке. Такие освященные в храмах поделки носили все, от мала до велика. По-настоящему могущественные, изготовленные магами древности артефакты стоили дорого и почти целиком хранились в сокровищницах аристократов. Современные чародеи редко создавали новые амулеты. Нехватка времени, знаний, утрата мастерства и общая деградация искусства не позволяла сравниться с творениями предков. Неудивительно, что торговля зачарованными предметами приносила баснословные барыши и окупала любой риск.

- Во-первых, сей фитюльке от серьезной опасности защитить не по силам. Нет, ты правильно делаешь, что носишь, но рассчитывать на нее глупо. Во-вторых, насколько я разбираюсь в человеческой магии, амулеты защищают от прямой угрозы и только. Каковой в нашем случае нет. — Черныш присел, почесался и уточнил: — То есть мне так кажется.

- Господин, снимите проклятье — взмолилась Сантэл. — Вы же можете.

- Ага. Опять животом маяться? Нет уж, лучше к магу.

- Пожалуйста, смертоносный — в глазах девушки плескался испуг. — Я не хочу идти к колдуну!

- Ты его боишься, что ли? — Кот взглянул подопечной в лицо, отметил дрожащие губы и тяжко вздохнул. Чувство вины заставляло выполнить просьбу. Что ни говори, Сантэл он обманывает, выдавая себя за посланца Нижнего царства, и определенное неудобство от вынужденного обмана есть. В конце-концов, ему не сложно… — Хорошо. Но с условием: если метка появится еще раз, то ты без разговоров отправишься к магу на осмотр. Я даже просьбы выслушивать не стану. Договорились?

- О, благодарю вас, смертоносный!

- Сколько можно говорить — Чернышом зови!

Итак, Накар как минимум способен видеть ауру. Полезное качество для торговца, позволяющее всегда точно знать, врет человек или нет, да и просто по жизни помогает. Только маги стоят несоизмеримо выше купцов по статусу и зарабатывают намного больше. Религиозный запрет? Черныш, пока вертелся возле приказчика, ни разу не слышал от него упоминания о боге, или богах. Он маг-подпольщик? Замаскированный туземный Штирлиц? Неее, не похож. Мысленно сравнив тонкие тела Юргана и Накара, кот пришел к неутешительному выводу — на приказчике висит некачественная печать.

Магов недолюбливали, поэтому многие религиозные родители предпочитали усыпить чародейские способности детей. Их, естественно, отговаривали. Волшебники требовались всем: Гильдии Магов, нуждающейся в непрерывном притоке учеников и надеющейся с их помощью вернуть прежнее влияние; королевской власти, искавшей противовес силе храмов и требовавшей все больше специалистов в армию и гражданские службы. Крупные аристократы тоже часто нанимали Владеющих Силой для собственных нужд. Наконец, жрецы никогда не отказывались иметь в своих рядах магов, потому что даруемая божеством благодать помогала не всегда. Тем не менее, наложение печатей практиковалось довольно часто, снижая и без того малое число носителей оккультных способностей.

Итак, остается неизвестный автор наброшенного на Сантэл заклинания. Зачем он это делает, чего добивается? "Впрочем — мысленно поправился кот — может быть, "он" на самом деле не он, а она или вовсе нечто неживое. Вроде камня зачарованного или еще какой вещи."

- Сантэл, ты сегодня где была? Вспоминай, с самого утра.

- Сначала я пошла в храм — послушно принялась перечислять девушка. — Оттуда на рынок. Потом к сестре заглянула, с племянником поиграла немного. Вернулась домой к обеду, после обеда учитель за уроки посадил. Как задания сделала, брат отправил вниз, Бирекке помогать. Она до вечера сундуки перетряхивала, все недостачу искала. Только не нашла ничего, вот!

- Больше нигде не была?

- Нет, Черныш.

Перечисленных мест хватало, чтобы повстречаться с половиной города.

- В храме ты как себя чувствовала? Ни с кем не разговаривала, к тебе никто не прикасался?

- То есть как — прикасался? — переспросила Сантэл.

- Пальцами. Или руками. Или головой боднул — съехидничал кот. — Откуда мне знать? В ваших храмах не столько молятся, сколько по сторонам смотрят и свидания назначают.

- Я не какая-нибудь там — обиделась девушка. — Я молиться ходила.

Черныш хотел поинтересоваться, помогло ли, прочистились ли чакры, но в последний момент прикусил язык. Атеистом он был в родном мире, в другом теле. Мало ли, какие здесь существуют порядки?

- Не отвлекаемся — потребовал он. — Итак, вспоминай.

- Не трогал меня никто. Только жрец благословил, и все.

- На рынке необычных происшествий не было? Может, кто проклинал вслух?

- Ну, — замялась Сантэл — меня мальчишки дразнили. Сын Играса и его компания. Домалек мимо проходил, их отогнал, потом меня пригласил к ним домой зайти, сестру повидать. Больше ничего.

- У вас с зятем хорошие отношения?

Девушка пожала плечами. Мужа сестры она видела редко, разговаривала с ним еще реже.

- Понятно. Сдается мне, так мы ничего не поймем — вздохнул Черныш. Попытка вычислить неизвестного заклинателя провалилась, толком не начавшись. Надо действовать иным способом. Только каким? Кот вздохнул еще раз. — Придется за тобой последить. Готовь корзинку.

- Зачем? Господин.

- Таскать в ней меня будешь. Дескать, так любишь, так любишь, что расстаться не можешь. С завтрашнего дня и начнем.

С утра большую часть времени Черныш потратил на вдалбливание в голову подопечной одного требования — при виде городского мага, настоятеля храма Пятерых или нового приказчика немедленно вытряхнуть корзину на землю. Якобы случайно споткнулась девушка, глупый же зверь возьми да убеги. Все остальное время ей следовало держаться поближе к новоявленному хранителю, причем дозволялось при необходимости тискать и чесать за ушами. Последнее даже приветствовалось.

Согласился на эксперимент кот в надежде поживиться хотя бы клочком информации. Уезжать из городка он не хотел, поэтому следовало выжать из выгодной позиции все доступные преимущества. Например, попытаться свести знакомство с неизвестным волшебником — если таковой существует и с какой-то неизвестной целью ворожит на Сантэл. Ради возможности узнать о себе нечто новенькое Черныш был готов простить ему даже второй сеанс дурноты, последовавший за снятием заклинания. По его предположениям, долго сопровождать девушку не придется. В чем бы ни заключались планы мага, при виде очередной неудачи он будет вынужден снова активно действовать. Тут-то его и можно подловить.

Возможного столкновения кот не боялся. Во-первых, собственной живучести он недавно получил хорошее доказательство. Во-вторых, его визави ни мастерством, ни силой не обладает. Иначе с чего бы ему использовать настолько слабые заклинания? Или это исполнение подкачало?

Короче говоря, первую половину дня Черныш провел, путешествуя по городу и бессовестно подслушивая чужие разговоры. Иногда в беспредметном трепе проскальзывали интересные вещи. Например, на рынке бурно обсуждалась неудачная попытка ограбления почтенной Ханиры, провалившаяся благодаря чудом оказавшемуся вблизи десятку стражи. Пойманных воров, среди которых оказались два купеческих охранника, сейчас прессовали в городской тюрьме. Имя десятника, Гарт, кот на всякий случай запомнил, ибо старался запоминать вообще все, связанное с активной бабулькой.

Кстати, сколько ей лет? Аборигены клянутся, за двадцать лет она практически не изменилась.

Внутрь храма Черныш прокрался осторожно и с легким душевным трепетом. Что-то здесь было. Не так четко, очевидно, как на кладбище, но какое-то влияние ощущалось. Пока Сантэл перемигивалась с подружками под неусыпным присмотром няньки-цербера, кот, скорчившись в комочек, сидел в дальнем углу и старался стать как можно незаметнее. Шерсть у него стояла дыбом.

- Уф — не удержался он от облегченного вздоха, забираясь на улице на руки псевдо-хозяйки. — Неприятное место.

Девушка с испугом глянула на увлеченно болтающую с подругой нянюшку. Черныш поспешил успокоить:

- Не волнуйся. Меня она не услышит.

Телепатия, не телепатия, но разговаривал он с людьми явно не звуками. Идею опробовать общаться с людьми в толпе мохнатый вселенец лелеял давно, с того самого момента, как попытался наладить контакт с арестованным книжником. Дело тогда кончилось плохо, стражники чуть его не прибили, и вплоть до недавних событий в склепе экспериментов он не повторял. Однако, слегка освоившись и отдохнув, Черныш решил повторить попытку.

Тренировался кот по кабакам, на пьяницах, и довольно скоро выяснил, что если сосредоточиться нужным образом, то слышит его только один человек — тот, к которому он обращается. Довольно потерев лапы, хвостатый террорист принялся совершенствовать новообретенную способность, попутно вызвав шквал драк, нелепых случаев и обвинений в запретной волшбе со стороны завсегдатаев кабаков к хозяевам и друг другу. Некоторые в результате его деятельности зареклись пить, другие увеличили скорость поглощения и дозу. Как бы то ни было, теперь Черныш без страха мог передавать Сантэл указания на виду у всех.

- Говорят, Пятеро и Хозяин Низа враждуют друг с другом — тихонько прошептала подопечная в мохнатое ухо.

- Скорее недолюбливают — припомнил неприятные, но терпимые ощущения кот. Прежде ему в святилищах бывать не доводилось, и слава богу.

Девушка выпрямилась, гордясь приобщением к сакральным тайнам. Черныш просто добавил лишнюю монетку в копилку неясностей и завертел головой, высматривая возможные угрозы. Никого. То есть людей-то вокруг много, только подозревать некого. Чинно шествовала госпожа Фалесия, про которую поговаривали, что она изменяет мужу с конюхом (враки. Не с конюхом, а с зятем, кот точно знал); пробегала стайка сорванцов, прошлым вечером обчистивших сад уважаемого горожанина Тарката; тяжело опираясь на костыли, ковылял потерявший в предпоследней войне ногу полунищий плотник. Светились счастьем глаза Соланы, наконец-то получившей разрешение отца на брак с любимым, довольно щурился получивший хорошие новости купец, писари радовались выданному жалованью. Что может быть обыденнее?

Легким диссонансом в картине жизни выглядел Анвил, с тоской провожающий взглядом каждое движение своей богини. Сантэл, занятая котом, поклонника даже не заметила, хотя он тащился следом за ней до самого дома. Возможно, у него есть дела по работе и просто пути совпали, но почему-то Чернышу думалось, что причина в другом.

- Тебе ведь четырнадцать?

- Да, Черныш.

- Значит, скоро замуж пойдешь — напророчил хвостатый. — Через год, максимум — через два.

Сантэл испуганно схватилась за щеки. Отец ее в свои планы не посвящал, брату сейчас не до младшей сестры. Но вскоре Бирон выйдет из цейтнота и задумается, куда ее пристроить, пока в перестарках не оказалась. Черныша поначалу шокировало, насколько рано здесь женятся и выходят замуж, потом привык. В его мире четырнадцатилетние считались подростками — здесь они в том же возрасте умирали родами.

- Ты подумай, чего или кого хочешь — поучал кот. — Лучше самой мужа выбрать и заранее брата на правильные мысли навести. То есть, чтобы он твое решение за свое принял. Больше сегодня никуда не собираешься?

- Что? Нет, никуда.

- Тогда я на кухню пошел. Сливки, сливки, сливочки мои…

Кухарки — грубые, невоспитанные существа. Вот чего им стоит налить в мисочку толику малую белых жирных сливок? Нет, обязательно нужно выместить на безобидной зверушке свое плохое настроение и шагануть ее полотенцем. Промахнулась, конечно, но сам факт!

Потом, небось, удивляться станет, почему тапки мокрые и воняют.

Жуть как хотелось забраться на любимый чердак, но к взятым на себя обязательствам Черныш относился ответственно. Если решил выяснить, каким образом на подопечной появляются чужие заклинания, значит, надо следить постоянно — то есть и ночью тоже. Поэтому он обежал дом, убедившись, что посторонних нет, заодно навестил собак, высказал им свое нелестное мнение об их сторожевых качествах — тупые псины жалобно скулили и поджимали хвосты — и завершил променад, развалившись на кровати в ногах Сантэл. Часовой пост принял.

Примерно до двух часов ночи девушка спала спокойно, рядом с ней столь же тихо подремывал кот. Он не ожидал сегодня неприятностей, помня, сколько времени прошло между двумя предыдущими… покушениями. Или правильнее назвать их "инцидентами неизвестной природы"? Какая разница. В любом случае, добровольный охранник рассчитывал хорошо выспаться в тишине и уюте, чтобы утром, со свежей головой, еще раз оценить свои действия и определить, не забыл ли он чего важного.

Плавно и быстро севшая на кровати девушка стала для него полной неожиданностью.

- В чем дело, Сантэл? — спросонья Черныш соображал слегка туговато.

В следующее мгновение он чуть не свалился на пол, когда девушка отбросила одеяло в сторону, поднялась и начала одеваться. Действовала она так, словно кроме нее, в комнате никого нет. Кот с нарастающим испугом отметил пустое выражение лица, широко открытые, но будто слепые глаза и механические, "кукольные" движения рук.

- Сантэл, очнись!

Сантэл закончила напяливать платье и, не поправляя сбившихся складок, направилась к двери. Черныш прыгнул следом, повис на спине, вцепившись в ткань когтями, с ужасом ощущая гнилостный вкус чужой силы и не зная, что делать дальше. Мысленно чертыхаясь, он взобрался повыше и принялся торопливо слизывать гнусную магию, одновременно во весь голос выкрикивая приказ остановиться. Не помогало. Девушка без малейшего выражения на лице распахнула дверь и вышла в коридор.

Кот впился когтями в плечо Сантэл, диранул, оставляя глубокие царапины. Ноль эффекта. Его просто не заметили. Черныш с тоской и злостью осознал, что в одиночку не справится — девушка никого и ничего не замечает, сил ее остановить маленькому зверю не хватит. Нужно звать на помощь. Да, снова пойдут слухи, появятся сплетни, этого не избежать. Но иного пути нет.

Зато жива останется.

Кот завыл во весь голос, сам поражаясь издаваемым диким воплям, одновременно спрыгнув на пол и пытаясь зацепить, подставить тело под ногу одержимой. Заставить споткнуться и упасть, хотя бы на мгновение задержать ее неумолимое движение, запутать, не позволить идти. Без толку. От медленного, невзначай нанесенного и такого болезненного удара хрустнули ребра, легкое гибкое тельце врезалось в стену.

- Госпожа Сантэл?

Уставшие, в пропыленной одежде, в коридор вошли двое мужчин. Видимо, только что откуда-то вернулись. Черныш потряс головой, приходя в сознание, и без особого удивления отметил появление Накара — он давно подозревал приказчика в участии в происходящем. Да и выглядел Накар — в отличие от второго человека, тоже здесь работающего, раз за разом осенявшего себя знамением и пятящимся к выходу — совсем не испуганным. В первое мгновение на его лице промелькнуло удивленное выражение, быстро сменившееся на решительное. Кота он не замечал, целиком сосредоточившись на Сантэл.

Не утруждая себя разговорами, необычный приказчик отступил в сторону, пропуская слепо бредущую девушку, и со всего размаху залепил спутнику оплеуху. Голова у того дернулась:

- Быстро. Ступай к господину Бирону, скажи ему, что с госпожой Сантэл не все в порядке. Пусть идет в ее комнату, я приведу ее туда. Живо!

Мужчина, получивший четкие и ясные указания, торопливо убежал. Намного проще, когда кто-то берет на себя ответственность за принятие решений, а не заставляет думать и действовать самому. Коротко проводив взглядом посыльного, Накар пошел следом за девушкой, попутно стягивая с плеч плащ. Сантэл не успела отойти далеко, поэтому он догнал ее за несколько шагов. И, по-прежнему не попадаясь на глаза, сзади набросил ей одежду на голову.

Сантэл остановилась. Замерла. Попыталась стянуть ткань, мешающую видеть. Накар быстро подхватил ее сзади и, держа на вытянутых руках, понес в комнату девушки. Сам он был мужчиной физически сильным, ноша его весила, по прикидкам Черныша, в худшем случае килограммов пятьдесят, поэтому Накар практически бежал, попутно стараясь придерживать плащ и не позволяя ему свалиться. Последнее удавалось плохо.

Кот старался не попадаться человеку на глаза, но уверенности, что его не заметят, у него не было. Впрочем, с возникшими от этого проблемами можно разобраться и потом. Сейчас его интересовало только, что собирается делать Накар и не причинит ли он вреда девушке. Вроде бы, не должен. Пока что человек действовал правильно, стремился помочь, причем явно разбирался в происходящем лучше Черныша. Вот пусть и дальше поступает так же, со странностями разберемся позднее. Если же он оказался в коридоре не случайно и собирается сотворить нечто плохое… Маленький зверь устроит ему большие проблемы.

Внеся брыкающийся с неженской силой сверток в предупредительно открытую дверь, Накар бросил ношу на кровать, закрыл за спиной проход, да еще и сундуком припер. Облегченно выдохнул, глядя на медленно избавляющуюся от пут Сантэл. Та, словно выполняя заложенную программу, по-прежнему без выражения сбросила наконец-то мешающую одежду и направилась к выходу. Остановилась, споткнувшись о сундук, снова шагнула вперед и снова зашаталась, столкнувшись с преградой. Накар осторожно взял ее безвольно висящую руку, вытащил из поясных ножен нож…

Наблюдавший из-под кровати кот приготовился прыгать.

Пристально наблюдая за девушкой, приказчик резанул ее ладонь. Выступила кровь. Накар приблизил губы к уху сомнамбулы и тихо, четко, с жесткими интонациями в голосе заговорил:

- Это твоя кровь. Смотри на руку. Это твоя кровь. Тебе больно. Смотри на руку…

В какой момент мантра подействовала, Черныш сказать бы не смог. Сантэл стояла спиной к нему, поэтому он не заметил, когда ее взгляд прояснился, на лице появилось осмысленное выражение. Просто девушка, слабо охнув, рухнула в обморок.

Накар облегченно вздохнул. В дверь забарабанили. Черныш, рефлекторно зажав рот лапами, тихо матерился.

Скрыть происшедшее? Нереально. Черныш перестал надеяться избежать огласки в тот момент, когда заорал во всю глотку, призывая на помощь. Теперь от него ничего не зависело, оставалось только отступить в тень и оттуда наблюдать за метаниями женщин да слушать приказы Бирона. Кстати сказать, на диво разумные.

Первым делом хозяин дома тычками и пинками разогнал непричастных, то есть почти всех. В комнате остались Накар, его помощник-гонец, старый проверенный эконом и сам хозяин дома. Ну и завернутая в одеяло Сантэл, понятное дело. Было еще несколько человек, на которых Бирон мог бы положиться в щекотливой ситуации, но они сейчас отъехали их города.

- Итак, что здесь произошло?

Купец бесцеремонно уселся на постель, являя собой монумент целеустремленности и решительности. Пока в ситуации не разберется — не отступит. Смотрел он на съежившуюся сестру, однако отвечать на его вопрос принялся Накар:

- В сущности, ничего страшного не произошло, господин Бирон. Просто на почве нервных переживаний у госпожи Сантэл развилась болезнь, называемая в ученых кругах сомнабулизмом. Довольно редкое явление, если подумать. Я прежде сталкивался с подобным во время путешествия по Агарскому княжеству. У жены одного офицера постоянно пропадали драгоценности, а на следующую ночь снова появлялись в прежних местах. Грешили на домашних духов, пока не выяснили, что хозяйка сама встает по ночам и украшения перепрятывает.

За время спокойной, монотонной и где-то даже ленивой речи приказчика Бирон молча наливался кровью. Под конец он не выдержал и взорвался:

- Вы хотите сказать, что не видите ничего удивительного в разгуливающей ночью в одной рубашке девице из приличного дома?

- Почему же? Событие редкое, признаю — примирительно согласился Накар. — Однако заострять внимание на указанном факте не вижу смысла. Госпожу нужно просто сводить к лекарю и купить ей нормальный целительский амулет.

Приказчик еле заметно кивнул на своего помощника, стоявшего, раскрыв рот, и тайком пялящегося на растрепанную девушку. Купец мигом переключился на более удобный объект:

- А ты что молчишь?!

- Дак, ето…

- Рассказывай, что видел!

- Мы из Березовки возвращались, коней смотрели — зачастил молодой мужчина. — Я еще думал, как раз к ужину поспеем. Только река мост подмыла и пришлось крюк через брод у Поганок делать, вот и опоздали. А иначе бы раньше приехали, боги свидетели…

Бирон молча рванул ворот рубахи, словно ему стало душно.

- В дом вошли, тута господин Накар и говорит — спустись, дескать, вниз, посмотри, что на ужин осталось. Мы и пошли коротким коридором. Тут вдруг крики раздались, шум, и госпожа Сантэл выходит вся в белом! Я еще подумал, что это не она, а… В общем, помстилось мне.

Накар опустил голову, скрывая улыбку.

- Вот. Ну, мне господин Накар говорит — беги, Драк, за господином Бироном, а я пока госпожу к себе отведу.

- К себе? — подозрительно прищурился купец

- Ну да — последовало простодушное подтверждение — в ейную комнату. Я сразу, как велено было, к вам побежал и потому в дверь забарабанил. И в морду мне бить вовсе не за что было…

- Понятно — хозяин дома с силой потер лицо ладонями и переглянулся с экономом. Тот еле заметно пожал плечами. — Сантэл? Ничего сказать не хочешь?

- Я не помню ничего — тихо прошептала девушка. — Заснула вечером, как обычно, и вдруг почувствовала, что стою на ногах и кто-то говорит совсем рядом. Я испугалась и закричала.

У Черныша от облегчения даже лапы в стороны разъехались. Все то время, пока шел допрос, он боялся, что Сантэл с испугу вывалит правду-матку любимому братику и придется бросать все, чтобы бежать сломя голову. Пугала не возможность утери налаженного быта — в конце-концов, он уже подумывал об уходе. Просто в таком случае у серьезных людей неминуемо возникнут неприятные вопросы вроде "что за говорящий кот морочил голову доверчивой девчонке" и "а не поймать ли нам его для вдумчивой беседы". Могут ведь поймать, могут.

Вспыхнувшее желание расцеловать подопечную он отложил на потом.

- Совсем ничего не помнишь? — недоверчиво переспросил Бирон. — Совершенно?

- Да, брат.

- Думаю, госпоже Сантэл нужно отдохнуть — предложил Накар. — Сейчас ей не стоит спать в одиночестве, поэтому — он словно не заметил перекосившегося лица купца — пусть кто-нибудь из женщин сегодня ночует здесь. Мы вполне можем поговорить где-нибудь еще.

- А? Да, конечно — согласился Бирон.

Неловко погладив сестру по плечу, он вышел из комнаты, следом за ним потянулись остальные. Из коридора послышался громкий голос хозяина, по большей части ругань и приказы расходиться. Черныш вспрыгнул на постель, потерся боком о мелко подрагивающую руку:

- Насыщенная ночь…

- Господин Черныш!

- Тихо, девочка, тихо. Позже поговорим.

Разговаривать в присутствии фурией влетевшей нянюшки действительно не стоило. Первым делом пожилая женщина осмотрела, ощупала своего "птенчика" со всех сторон, убедилась в его целости и сохранности, и только тогда дала волю гневу. Досталось всем. Перестилая кровать, она обругала хозяина, Накара, саму Сантэл, храмовых жрецов — разгильдяев, королевскую власть и лично богов, допустивших непотребство в отношении невинной девочки. Кот при первых признаках надвигающейся бури залез под кровать, предпочтя перспективе попасться под горячую руку соседство с ночным горшком. Оттуда и наблюдал.

Прошел примерно час, прежде чем боевая няня успокоилась. Однако рисковать Черныш не собирался. Он, правда, снова забрался на одеяло, свернулся клубком в ногах у притихшей девушки, но сделал это из желания поддержать, утешить, поделиться уверенностью. Ему и самому требовалось многое обдумать.

- Настырная у тебя защитница.

Кот сидел, развернув одно ухо в сторону двери, вторым же прислушиваясь к влетающим в распахнутое окно звукам. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-нибудь застал Сантэл за беседой "с самой собой". Хотя развившая невероятную активность сиделка наконец-то убежала по своим делам, предоставив долгожданную возможность пообщаться, вернуться она могла в любой момент.

- Нянюшка меня любит.

Говорила девушка еле слышно. Ночью она так и не смогла уснуть, Черныш чувствовал, как ее сотрясала мелкая дрожь. Отпустило Сантэл только под утро. Надо ободрить ее, убедить, что самое страшное — позади, иначе она от страха и заболеть может.

- Ты действительно ничего не помнишь?

- Совсем ничего, смертоносный… Что со мной было?

- Тебе качественно подавили волю — у кота непроизвольно опустились уши. — Причем силы в заклинание влили на порядок больше, чем раньше. Я не смог бы снять его в одиночку, поэтому позвал на помощь. В общем, избежать огласки не удалось…

- Спасибо.

- Не за что. Благодарить надо не меня, а Накара — в сознание тебя привел он. Удачно приказчик вернулся… Ты вообще-то осознаешь, насколько нам повезло?

- Повезло?!

- Конечно. Фактически, ты теперь в безопасности — принялся убалтывать напуганного подростка Черныш. — Убери с лица напуганное выражение и подумай головой. Какую бы легенду Накар не сочинил для широкой общественности, чем в действительности вызвана твоя ночная прогулка, он понял прекрасно. Даже лучше меня. И наверняка рассказал Бирону, избавившись от посторонних ушей. Как поступит дорогой старший брат, узнав, что девицу из его рода пытались заморочить? Ну-ка, ответь.

- Обратится к магу.

- Именно. Поэтому в ближайшем будущем ожидай встречи с достопочтенным мэтром Юрганом. Не знаю только, придет он сюда или придется посетить его дом. Ставлю на второй вариант.

- Почему?

- Так надежнее. Слухов меньше, лаборатория под боком, у мага все потребное под рукой. Юрган сильный чародей — неизвестного заклинателя он рано или поздно найдет. Ты, пока он будет искать, походишь обвешанная амулетами наподобие вот этого.

Кот осторожно повел мордочкой в сторону изящного кулона, украшавшего шею Сантэл. Бирон заходил примерно час назад и лично надел на девушку один из драгоценных родовых артефактов, обозвав его целительским. Интуиция подсказывала, что укреплением здоровья функции висюльки не ограничивались.

- Одним словом, спи спокойно — подытожил Черныш. — Наша глупость закончилась не фатально, и в ближайшем будущем тебе смерть не грозит. Обещаю.

Сантэл, вроде бы, оживилась. Щечки порозовели, спина выпрямилась, глазенки прояснились и смотрели не так тускло. Еще бы — Посланник Смерти (личный представитель без доверенности) дает гарантию неприкосновенности! Шатает девочку из крайности в крайность, причем с полным на то основанием. От столь насыщенной событиями жизни голова кругом и у взрослого мужика пойдет.

- Меня какое-то время не будет рядом — с сожалением поведал кот. — За тобой есть кому присмотреть, а мне хочется кое-что проверить. Надо бы найти этого колдуна-затейника…

- Но, смертоносный, неужели нет другого пути!

- Цыц! По большому счету мне и с тобой общаться нельзя, только скучно одному очень — вздохнул хвостатый. — Не волнуйся, все будет хорошо. Главное, Юргану лишнего не скажи. Не вздумай ему лгать! Прямую ложь он мгновенно заметит, магов обманывают, говоря правду и только правду. Играй словами…

Черныш объяснял, поучал, давал подробную инструкцию, но мыслями уже находился не здесь. Все упиралось в Накара. Приказчик оказался намного более интересной и подозрительной фигурой, чем показалось при первом знакомстве, и это открытие заставляло шерсть на загривке вставать дыбом. Когти на лапах возбужденно подергивались, желая поскорее вонзиться в добычу, хвост метался из стороны в сторону. Охота обещает быть интересной! Следить за человеком, способным — во всяком случае, так Черныш полагал — разглядеть за мохнатой шкурой нечто большее, чем обычный зверек, очень опасна. Однако какую же прибыль она сулит!

Если он правильно понял, Накар — человек знающий. Как минимум. Он мгновенно разобрался в наложенном на младшую госпожу заклятье, определил его тип, и сумел его быстро снять. Причем к магии не прибегал.

Или знал заранее, что делать?

Однако, пускать на самотек процесс поимки неизвестного ворожейчика тоже нельзя. Точнее говоря, не хочется. В успехе мэтра городского мага сомневаться не приходится, вопрос в том, как скоро он добьется нужного результата. День, два, неделя? Вряд ли больше. Черныш не отказался бы первым узнать, зачем кому-то понадобилась Сантэл, причем живая и относительно невредимая. Если вспомнить земной кинематограф и наложить его сюжеты на местный фольклор, в голову лезли любитель девиц граф Дракула и некий Согбенный Юноша, обладатель примерно того же хобби. К сожалению, в жизни проблемы возникают по менее легендарным причинам. Почти наверняка девушку намеревались использовать в каких-то денежных комбинациях против ее брата.

Как бы то ни было, магией обломавшиеся похитители владели. Не слишком умело, на примитивном уровне, но определенный интерес для Черныша они представляли. Найдя их первым, он мог бы вызнать нечто для себя полезное, обезопасить подопечную и, возможно, получить должников, если сочтет возможным помочь им сбежать от правосудия. Хотя последнее вряд ли — слишком сильно они "засветились", да и личная неприязнь имеется. Однако почему бы не попробовать?

Накар и неизвестные. Синица в руке или журавль под облаками?

Впрочем, что мешает ему ловить сразу обеих птиц?

Слежка оказалась делом скучным, утомительным и безрезультатным. В вещах приказчика не обнаружилось ничего подозрительного, сам же он вел феноменально тусклый образ жизни. Никаких походов ночной порой, тайных встреч в темных подворотнях, посещений конспиративных квартир или проведения обрядов сомнительного толка. Обычное существование серого человечка, довольного судьбой и не мыслящего в ней изменений.

Попутно Черныш занялся изучением слухов об основных противниках Бирона и снова потерпел неудачу. Облом заключался в количестве информации. Если судить по разговорам, купцу желал неприятностей каждый второй житель города, а каждый третий был готов их организовать. Практически вся городская верхушка имела зуб на покойного Фаратху. Люди они богатые, влиятельные, в загашнике у каждого имеется парочка тайн. Не исключено, кто-то из них посчитал выгодным додавить конкурента и поэтому прибег к помощи незаконного средства, рассчитывая, что за изгоя не вступятся.

Для такого решения нужна большая наглость. Или смелость. И глупость.

Пользуясь относительной безопасностью, даруемой кошачьим обликом, Черныш навестил пару усадеб, бегло осмотрел кабинеты хозяев, послушал треп слуг. Как и следовало ожидать, ничего не добился. Зато пришел к выводу о необходимости составления своеобразной картотеки — можно устной — на всех более-менее значимых обитателей города, привлекательность которого в плане оккультизма неуклонно повышалась. Еще месяц назад пришелец всерьез рассматривал возможность перебраться в столицу, в центр, образно выражаясь, местной магической мысли. Если завтра в местном храме состоится явление богов, он уже не удивится.

Существует старая сказка о двух лягушках, попавших в кувшин с молоком. Одна, видя бесперспективность своих действий, сложила лапки и быстро утонула, вторая же брыкалась, брыкалась, наконец, сбила молоко в масло и выскочила на волю. Также есть китайская пословица: "Если достаточно долго сидеть на берегу реки, то рано или поздно мимо проплывет труп твоего врага". Два этих примера отражают прямо противоположные подходы к взаимоотношениям личности и предначертанной ей судьбы. Пока одни борются и рассчитывают на собственные силы, другие подчиняются всемогущему року, предпочитая жизнь тускловатую, зато легкую и беззаботную. Черныш, оказавшись в тупике, лап не опустил.

В конечном итоге, его действия принесли результат. Пусть неожиданный, зато впечатляющий и — в перспективе — сулящий неплохую выгоду.

За прошедшие три дня четырехлапый сыщик успел неплохо изучить распорядок дня Накара. Тот, как уже упоминалось, был весьма педантичным и пунктуальным человеком, не любившим сюрпризы. Все старался делать во время. Поэтому Черныш удивился и встревожился, когда однажды вечером вместо проторенного маршрута в кабак объект слежки вышел за городскую стену и направился куда-то в лес. Надо полагать, за грибами.

Старательно прячась, кот шел следом. Он не имел не малейшего понятия, зачем человеку понадобилось шляться по бурелому в темноте, но надеялся вскоре получить ответ на этот и на другие вопросы. Главное — не попасться. Накар иногда останавливался и оглядывался назад, словно что-то слышал, однако всякий раз продолжал путь. Шел он, к слову сказать, недолго. Отойдя примерно километра на два от города, мужчина свернул на малозаметную тропинку и тихо, пристально всматриваясь в темноту, прошел еще метров двести. Наконец остановился, прислонившись к дереву и слившись с тенью от ствола.

На маленькой полянке в укромном уголке стоял то ли большой шалаш, то ли чахлая хибара. Такие строят пастухи или охотники, если желают провести в лесу дня три-четыре. В горящем возле шалаша костре не было ничего удивительного. Ну, ночует человек вне городских стен, не захотел ломать ноги ночью, бывает. Странно другое. От булькавшего в котелке варева исходил мерзкий, гнилой запах падали, а вокруг огня на земле зрение кота отчетливо различало переливающиеся краснотой непонятные знаки.

- Я думал, ты умнее.

В ответ на равнодушно-усталый голос склонившаяся над котелком фигура стремительно вскочила, разворачиваясь. Черныш зашипел, нервно прижимая уши. Алвин — он-то что здесь делает!

Юноша прижимал к груди большую черную книгу, исходивший от которой фон невольно заставил кота напрячься. Мощная магия, непонятная магия. Молодой человек, судя по бледному лицу и трясущимся губам, был сильно напуган и собирался бежать, однако застывший неподвижно Накар не шевелился, и Алвин передумал.

- Господин Накар — заговорил он, пугливо оглядываясь. — Что вы здесь делаете?

- Я просто хотел узнать, кто наложил на Сантэл "зов притяжения" — слегка пожал плечами приказчик. — У меня было несколько кандидатур, но ты стоял в списке на третьем месте. Не ожидал.

- О чем вы?

- Брось прикидываться — поморщился Накар. Он наконец-то отлип от ствола, вступил в круг света, заставив собеседника попятиться, носком сапога стер несколько знаков. Сияние угасло. — Так-то лучше. Где ты нашел книгу?

- Разбирал с отцом дом прадеда и нашел на чердаке — буркнул Авлин.

- И, конечно же, решил воспользоваться — мужчина хмыкнул. — Сразу "зовом" позвал, года жизни не пожалел.

- Не сразу. Только "притяжение симпатии" не подействовало, вот я и…

- Угу. Не удовлетворился маленькой глупостью и захотел совершить большую. А след как прятал?

- Какой след?

- Понятно… — Накар оглядел парня взглядом, полным отвращения пополам с презрением. — Воистину, дуракам везет. Структура наложенного тобой заклинания оказалась повреждена, и Юрган не смог сходу определить создателя приманки. Даже меня начал подозревать.

Он постоял, покачиваясь на носках. Затем поинтересовался:

- Ну, что делать будешь?

- Я?! — растерялся юнец. — Но…

- Ты, ты — язвительно отозвался Накар. — Я-то знаю, как поступлю. Вернусь в город, лягу спать, а утром пойду к господину Бирону и расскажу, кто из его слуг балуется чернотой. Затем мы вместе сходим к мэтру Юргану, который быстро проверит мой рассказ, позовет стражу, и тебя арестуют. Вот и все.

От меланхоличного предсказания не самой приятной судьбы Алвин покрылся мелким потом. Выдержка изменила ему, и он неловко забормотал, путаясь в словах и предложениях:

- Может, не надо? Говорить никому? Я же не хотел… Как лучше хотел! Я люблю ее, понимаете, люблю!… Книгу отдам… Нет, не надо…

- Достаточно — невнятный лепет прервался, оборванный одним жестом руки. — Я уже все понял. Даже не знаю, что сказать. То, что ты — дурак, и так понятно, иначе не стал бы добиваться женщины колдовством, нашел бы иной способ. Поэтому объясню по-простому. Нет, я не для того десять лет вел себя паинькой, чтобы рисковать всем ради полузнакомого идиота. Мой разговор сейчас сам по себе является актом величайшего милосердия.

Слушай внимательно. Перед тобой простой выбор: бежать или прийти с повинной. В первом случае тебя рано или поздно поймают и казнят, родню сначала посадят в тюрьму, проверят на причастность, потом сошлют куда-нибудь в Адовы Копи. Если же ты лично заявишься к Юргану, проливая слезы раскаяния, репрессий будет намного меньше. Может, власти ограничатся тюремным заключением.

Накар сделал несколько шагов назад, не поворачиваясь к юноше спиной. Тот смотрел на него с ужасом.

- У тебя, кажется, есть младший брат? Подумай о нем.

Быстро развернувшись, мужчина зашагал прочь, практически мгновенно растворившись в тенях. До ушей кота напоследок долетело тихое: "Всего два года… Потерпи, всего два года осталось".

Анвил остался стоять, совершенно растерянный и напуганный. На лице его застыло паническое выражение. Он сделал шаг, другой вслед за Накаром, потом остановился и метнулся назад, словно порываясь бежать. Глянул на по-прежнему прижатую к груди книгу ошалевшими глазами и тут же со злостью бросил ее на землю. Еще немного походил кругами, не в силах успокоиться, пока наконец не уселся на бревно, обхватил голову руками и тоскливо завыл.

Черныш смотрел из кустов на парня с жалостью, однако эмоции не мешали ему раскладывать недавний короткий разговор "по полочкам". Итак, дело о неизвестном колдуне можно считать раскрытым. Анвил пытался добиться любви девушки спорными методами, за что в ближайшем будущем и пострадает. Загадкой остается личность Накара, хотя и насчет него есть кое-какие предположения. Мохнатый следователь все больше склонялся к мысли, что мужчина со странной отметкой в ауре — бывший чародей. Точнее говоря, наказанный маг, если только последняя обмолвка коту не послышалась. Это объясняет и высокий уровень знаний, и спокойное отношение к явлениям сверхъестественного характера. Гильдия в ряде случаев накладывала на проштрафившихся членов особое плетение, не позволявшее колдовать, и отпускала на все четыре стороны. Чем круче проступок, тем дольше срок. Интересно… Десять лет паинькой плюс два года осталось… Двенадцать лет — много или мало?

Почему маг-преступник мягко отнесся к Анвилу, Черныш мог только гадать. Возможно, из жалости, или по своим неизвестным причинам. Кот немного поиграл с предположением, что вся история изначально была подстроена для того, чтобы втереться к Бирону в доверие, но быстро его отбросил. Слишком сложно. Впрочем, совсем забывать идею не стоит — вдруг появятся новые сведения?

Сейчас его больше интересовал продолжавший находиться в прострации пацан.

Предсказать судьбу Анвила одновременно просто и сложно. Просто — потому как у него действительно всего два варианта действий, если не рассматривать маловероятный шанс убить Накара. Черныш смерил юношу взглядом и заменил определение на "невероятный". То есть парень может либо бежать, либо идти сдаваться. Бежать — кот презрительно дернул ушами — глупо. Найдут. Принять же правильное в данной ситуации решение мешают в равной степени страх и гордость. Взрывоопасный коктейль.

Как ни старался Черныш, способа использовать ситуацию к собственной выгоде он не нашел. Толку от обреченного Анвила — ноль, помогать ему бессмысленно, да и не хочется. Сантэл до сих пор не оправилась окончательно от испуга, почти не улыбается, отчего симпатий к неудачнику наблюдатель не испытывал. Напортачил — получай заслуженное. Кроме того, он ведь обещал защитить девушку…

Кот развернулся и, высоко задрав хвост, заспешил домой.

Сегодня на чердаке сидели двое. Черныш, занявший любимое кресло, и Сантэл, осторожно пристроившаяся на тюках с чем-то мягким и, подозревал мохнатый, давно рассыпавшимся в труху. Мешки слегка отрясли и сверху накрыли утащенной из кладовки тканью, однако платье девушки все равно испачкалось и его придется отдать в стирку. Впрочем, она ничего не замечала, сначала заинтригованная необычной обстановкой чердака, а потом полностью погрузившаяся в трагическую историю рассказчика.

-… примерно так все и было — наконец закончил говорить кот. — Как видишь, больше тебе бояться нечего.

- Я на него даже внимания не обращала — вздохнула Сантэл.

- Оно и к лучшему. К чему лишний раз разочаровываться?

- Все-таки его жалко — снова вздохнула молодая женщина. — Получается, он пострадал из-за любви ко мне.

- Боюсь тебя разочаровать, но это не так — последовал мудрый и циничный ответ. — Анвил любил не тебя, он любил созданный его воображением образ. Городок маленький, с любым его жителем при желании можно познакомиться, заговорить. Почему парень держался подальше от тебя и тихо вздыхал? Потому, что боялся разрушить сказку. При личной встрече ты могла оказаться далекой от идеала. Зато идея с колдовством прекрасно легла на распаленный романтическими легендами разум, вот он и натворил дел. Не жалей его.

Он скосил глаз на надувшуюся подопечную и фыркнул:

- Ладно, не хочешь — не верь. Только слова мои запомни. Тем более, твой воздыхатель непредставимо легко отделался.

Решением мэтра Юргана, утвержденного представлявшим королевскую власть капитаном гарнизона, Анвил был приговорен к ссылке из города с денежным штрафом, конфискацией всех артефактов и вечным запретом возвращаться. Всего-то. Столь мягкий приговор, оставшийся неизвестным широкой общественности, объяснялся нежеланием Бирона привлекать внимание к семейству очередным скандалом. Почему уехал сын писаря, знали немногие: маг, стражник, родственники осужденного, ближайшие подручные Бирона и Накар. И бессовестный любитель подслушивать чужие разговоры, только что поделившийся новостями с Сантэл.

К слову, магических способностей у юноши не нашли. Творила заклинания книга, оказавшаяся редким и ценным артефактом.

- Кстати сказать, о Накаре — припомнил Черныш. — Если заметишь странности в его поведении, расскажи мне. Мне этот тип интересен.

- Его нужно опасаться?

- Кто знает? Впечатления плохого человека он не производит, но ведь за что-то же его наказали.

В конце-концов, он, Черныш, может ошибаться, и Накар на самом деле окажется не бывшим магом. Или не бывшим. Или не магом. В любом случае, к нему стоит присмотреться поближе. Человек определенно знает многое, и при должном подходе наверняка захочет поделиться толикой знания с приятным пушистым собеседником.

Нет, рано он отсюда собрался уезжать!

Почему не стоит лезть, куда не приглашают

"Отвратительное зрелище — мысленно негодовал Черныш, наблюдая за игрой маленького сына конюха и сторожевой собаки. — До каких глубин падения надо дойти, чтобы в ответ на ласку скулить, повизгивать и издавать прочие, совершенно непотребные звуки? Если уж ты позволил человеку почесать себе брюшко или за ухом, то веди себя с достоинством".

Впрочем, особой силой эмоции пребывающего в полудреме кота не отличались. Он продолжал поглядывать на мир из-под слегка прикрытых век, удобно растянувшись на толстой ветке росшего рядом с домом дерева и не желая тратить энергию на события, прямым образом его не затрагивающие. Ведь так удобно лежать, одну за одной перебирая бусины мыслей, выискивая среди них способную принести пользу и, попутно, нежиться под лучами заходящего солнца, вбирая телом остатки тепла.

Черныш прикидывал шансы уехать из города в ближайшее время, и по всему выходило, что шансы эти довольно велики. Маленькая Сантэл завтра отправляется в Аку, на праздник в честь туземной богини плодородия, и никто не удивится, если она прихватит с собой любимого котика. Поворчат над причудой юной богачки, и только-то. Путешествовать девушка станет в составе крупного обоза, в собственной карете, вместе с десятком служащих брату охранников, приказчиков, возничих, любимая нянюшка присматривает за ней, аки цербер. О чем беспокоиться? Разве что убежит глупая животина в незнакомом городе, так это ее, животинины, сложности. Ну и хозяйкина дурость.

Проблема заключалась в Накаре. Черныш упорно старался не попадаться на глаза загадочному приказчику и, пока что, действовал успешно. Во всяком случае, так ему казалось. Однако в идущем караване прятаться будет намного сложнее, поэтому какое-то время кот всерьез намеревался остаться в городке, несмотря на огромное желание побывать на празднике. Аку его манил. Большой древний город, с собственной библиотекой — Черныш специально узнавал — крупным храмовым комплексом, филиалом Гильдии Магов и особняками аристократов представлялся лакомым куском для изголодавшегося по информации хвостатого интеллектуала. В отличие от местных, способных месяцами пережевывать единственную новость, ему постоянно требовалась свежая пища для размышлений. Кроме того, в плане жизненных приоритетов у него ничего не изменилось. Очень, очень хотелось знать, кто он теперь такой, во что превратился. Желательно — поскорее. Рассуждая логически, большой город должен предоставить большие возможности по части сбора нужных сведений. Незаконно практикующих магов, например, или знатных персон, достаточно влиятельных, чтобы наплевать на закон об уничтожении разумной нелюди. Если хорошенько поискать, такие обязательно найдутся.

Вчера вечером на кухне слуги трепались, что Накар остается. Его работа не требует поездок за пределы ближайших деревень, в Аку делать ему нечего. Вот и славненько, вот и хорошо. Услуги магов стоят дорого, в охрану они не нанимаются, путешествуют редко; следовательно, Чернышу едва ли встретиться в обозе еще один человек, способный различить его истинную сущность. Разве что случайно на пути попадется. Можно ехать спокойно…

Однако пускать серьезные вопросы на самотек не годится. Мало ли, что там вещает "сарафанное радио"? Вдруг Бирон передумал, или обстоятельства заставляют отправить нового приказчика в другой город? Надо бы разузнать точный состав путешественников. Глядишь, попутно еще что-нибудь полезное выяснится.

Неохотно поднявшись с пригретого места, раздобревший от щедрых харчей кот прошел по ветке, тяжело перепрыгнул на крышу дома и, переваливаясь, вальяжно прошествовал по карнизу. Дошел до конца, примерился к приоткрытому оконцу и мрачно вздохнул. Он признавал, что в последнее время стал слегка толстоват. Так ведь энергию тратить не на что! В городке абсолютно ничего не происходит, а сбор сведений в основном заключается в подслушивании чужих разговоров, то есть занятии малоподвижном. Поэтому забираться на чердак, где он свил себе уютное гнездышко, с каждым днем становится все труднее… Кажется, придется выдумать кошачий аналог зарядки.

Пробежавшись по чердаку, Черныш выскользнул в узкое — слишком узкое — отверстие между косяком и дверью и оказался на лестнице, ведущей на второй этаж. Здесь не строили высоких зданий, даже усадьбы богачей могли похвастаться не более чем двумя этажами, причем второй зачастую делали из дерева. Чтобы попасть в кабинет Бирона, посетителю пришлось бы войти во двор, взойти на высокое, украшенное портиком крыльцо, пройти через парадную гостиную, подняться наверх, да еще и метров двадцать идти по мягким коврам сквозь анфиладу богато убранных комнат. Чернышу же достаточно просто спуститься с чердака вниз, подойти к кабинету, воровато оглядеться по сторонам и, подпрыгнув, потянуть за ручку, своим весом открывая дверь.

- Опять этот кот — Бирон с неудовольствием оглядел вальяжно развалившегося на диване черного зверя. — Не понимаю — как он сюда заходит? Вроде дверь закрыта.

- Кошки, господин — пожал плечами сидевший напротив приказчик. — Им достаточно самой узкой щелочки, чтобы проскользнуть где угодно.

- Полезное умение — вздохнул купец. — Хотел бы я им обладать.

Пока двое собеседников Бирона вежливо хихикали над шуткой хозяина, Черныш решил продемонстрировать свою лояльность. Он считал нужным поддерживать хорошие отношения с главой семьи. Поэтому кот сполз на пол — место нагретое, удобное, но работа прежде всего — прошествовал к столу и принялся тереться о ноги купца. При этом он старался пометить сапоги и одежду выделениями заушных желез, чтобы встреченные коты и кошки знали, кому принадлежит этот человек, и не пытались захапать чужую собственность.

Напротив Бирона в уютных, дорогих, хотя и не таких дорогих, как хозяйское, креслах расположились два человека, на чьи плечи ляжет доставка каравана в Аку и обратно. Старший каравана и начальник охраны. Приказчик Люс начинал служить еще отцу Фаратхи, проявил себя толковым работником, и постепенно ему доверили перевозку товаров по собственному маршруту. В купеческой семье его ценили, даже выделили долю из прибыли. Он умел находить общий язык и с чиновниками, и с сиятельными аристократами, пользовался уважением в среде торговцев. Но возраст давал себя знать, поговаривали, до недавних трагических событий Люс собирался оставить пост старшему сыну. Теперь же людей у Бирона не хватало, и он уговорил старика не уходить на покой.

Таронд, начальник охраны каравана, выглядел тем, кем и являлся по жизни — то есть типичным наемником. Нестарый, жесткий профессионал, давно зарабатывающий мечом и составивший на этом поприще хорошую славу. На лице пара шрамов, нос перебит как минимум дважды, глаза холодные, цепкие, одежда комфортная, на шее массивная золотая цепь — вот и весь портрет. Платили ему сдельно, и за те пять лет, что он ездил в Аку, серьезных нареканий к старому волчаре у нанимателей не возникало. Что еще можно о нем сказать? Имя дворянское. Может, из обедневших благородных с севера страны, или бастард, не признанный родителем.

Совещание продолжалось еще примерно час, время Черныш провел, свернувшись клубком на подоконнике. Совмещал приятное с полезным, то есть принимал солнечную ванну и заодно прислушивался к разговору. Почти ничего интересного для себя не узнал. Маршрут старый, отлаженный годами, поэтому обсуждали в основном возможные цены на товар да потенциальный размер взяток стражникам. Те, пользуясь правом проверять путников на предмет контрабанды, иной раз просто разоряли купцов, выбрасывая дорогие хрупкие вещи прямо на землю. Еще прозвучал список людей, участвующих в поездке, в котором кот с удовольствием не обнаружил имени Накара. Теперь можно расслабиться.

За время путешествия Черныш окончательно и бесповоротно превратился в сторонника технического прогресса. Карета тряслась на ухабах, подпрыгивая от наезда на малейшую кочку, жаркое солнце нагревало кожу и превращало внутренность в земной филиал ада, попутно обеспечивая чувствительный звериный нос разнообразными запахами. Открытые окна спасали не всегда, зато обеспечивали регулярный приток пыли. Местные кузнецы не изготавливали пружин — скорее всего, подходящих материалов не придумали — поэтому описанный способ передвижения не казался Сантэл сложным или неприятным. По мнению девушки, ехали они с достаточным комфортом. Однако ее мохнатый "гуру" твердо решил при первой же возможности добиться постройки повозки с торсионной подвеской.

Всего дорога заняла неделю, Аку располагался относительно недалеко от родного городка Сантэл. Караван привезет в третий по величине город королевства холст и изделия из овечьей шерсти, потом с купленными на выручку вином и оливковым маслом отправится в Драннар, где обменяет еду на продукцию местных оружейников. Из Драннара купцы поедут в столицу, там продадут мечи и доспехи местным воякам, чтобы взамен купить у местных кузнецов всякий металлический ширпотреб — подковы, топоры, гвозди и все в таком духе. Качеством столичные изделия будут похуже драннарских, зато, как ни парадоксально, они дешевле, да и везти их ближе.

Впрочем, ни коту, ни его номинальной хозяйке со свитой до полного маршрута дела нет. Сразу после праздника они вернутся из Аку домой, вместе с нянюшкой и тремя охранниками. Присоединятся к какому-либо отряду, либо каравану, чтобы избежать возможных дорожных неурядиц, и спустя короткое время снова окажутся под надежной крышей родного гнезда. Если, конечно же, у Черныша не появятся новые планы на ближайшее будущее.

А вполне может быть, что они таки появятся, да. Городом Аку оказался большим, оживленным и, с точки зрения вселенца, очень перспективным. Из окна кареты на коротком участке пути от ворот до гостиницы он заметил четверых магов и, что более важно, множество людей с амулетами или защищенных заклинаниями домов. Тут есть, где разгуляться. Пока Сантэл веселится и всячески наслаждается зрелищем танцующего, поющего, обряженного в диковинные костюмы народа, пробует незнакомые яства и неумело, под надежным присмотром флиртует с мужчинами, Черныш займется делами…

- Мы наконец-то прибыли, госпожа — Таронд счел нужным лично уведомить сестру хозяина о конце пути. — Гостиница хорошая, ее хозяин предупрежден о вашем приезде и подготовил все потребное.

- Благодарю вас, господин Таронд!

- Не за что, госпожа Сантэл.

Гостиница выглядела действительно не плохо. Чистая, на полу тканые дорожки, слуги одеты в униформу и даже имеется намек на магическую систему расчета с клиентом, которой аборигены очень гордились. Во всяком случае, портье с важным видом упомянул о ней несколько раз и показал, как пользоваться. По мнению Черныша, обычный банковский терминал. В номере имелась ванная комната, горячее отопление — вода подавалась по трубам из собственной котельной, кажется — словом, место не зря пользовалось хорошей репутацией. Останавливались здесь либо богатые купцы, либо дворяне. Люс, кстати сказать, поселился здесь же — тоже на втором этаже, в номере напротив.

Сантэл, прежде никогда не отъезжавшая от дома дальше, чем на десяток километров, находилась в легкой прострации от избытка впечатлений. Поэтому нянюшка отослала остальных сопровождающих, приказала подать легкий обед и озаботилась ванной. По ее словам "бедное дитятко устало с дороги" и сегодня точно никуда не пойдет. Практически все заинтересованные лица этому только обрадовались — дел у купцов более чем хватало, присматривать за юной девицей им совершенно недосуг.

Черныш, хотя и чувствовал себя разбитым и от отдыха бы не отказался, счел необходимым прогуляться по ближайшим окрестностям. Дикая жизнь научила его заранее намечать пути бегства. Заодно нужно проверить постояльцев, нет ли среди них магов, подчинить местных котов и кошек, установить доверительные отношения со слугами… Он недовольно покосился на украшенный голубым бантиком ошейник. Мера вынужденная, им самим предложенная, но по-прежнему вызывавшая раздражение.

Следуя устоявшейся традиции, кот спустился вниз, в общий зал. Он твердо усвоил правило: хочешь узнать нечто полезное — подслушивай разговор обслуги. Слуг не замечают, большинство власть имущих считают их чем-то вроде самодвижущейся мебели и редко обращают на них внимание. В результате горничные или стюарды ненароком слышат разговоры, никоим образом посторонних не касающиеся, и неплохо ориентируются в жизни господ. Наилучшим образом осведомлены обычно бармены. Профессия обязывает их разбираться в человеческом настроении, уметь слушать подвыпивших клиентов, вовремя остужать излишне горячие головы и четко понимать, когда стоит вызывать стражу, а когда — нет. Они неплохие психологи, эти мастера полок с напитками и повелители пивных бочонков. Вот только чужих кошек они обычно не любят.

Черныш совершенно открыто вошел в зал, оглядел немногочисленную публику и призадумался. Идеальным местом на сегодняшний вечер стала бы балка прямо над стойкой, но потолки в гостинице были обиты белой тканью, лежать там нельзя. То есть протиснуться за получившийся подвесной потолок можно, но тогда ничего увидеть не получится. Лезть под один из столов не хотелось, хвост ему еще дорог, просто мозолить глаза, сидя на прилавке, тоже чревато последствиями. Если не прогонят, то вдруг какой маг войдет? Кот помнил тот единственный случай, когда он попался на глаза проезжавшему по тракту чародею. Тот, зараза, даже из кареты выскочил — так ему хотелось поймать прикидывающееся домашним зверьком странное существо.

В конечном итоге Черныш выбрал картину. Висела на стенке какая-то мазня — художник неудачно пытался изобразить натюрморт — причем на вбитых в стену массивных кованых крюках. Бечева тоже соответствовала. Кот прикинул на глазок, что конструкция выдержит десяток таких, как он, и не пошатнется. Если вдруг понадобиться срочно бежать, рядом дверь на второй этаж, еще одна дверь на кухню, оттуда во двор и дальше хоть в центр города, хоть к ближайшим воротам.

Оставалось вскарабкаться на раму.

- Ты гляди, какой акробат — меланхолично заметила протиравшая столы служанка. — И не надоест ему.

Черныш тихо скрипнул зубами. Он уже раз пять безуспешно пытался взбежать по стенке и зацепиться за верхнюю перекладину рамы. Надо сбрасывать лишний вес. Надо.

- Как бы не попортил картинку-то — выразил обеспокоенность бармен.

- А и пускай — высказалась девица. — Давно пора эту жуть убрать. Кот с постояльцами приехал, Гринар, небось, еще и денег за порчу имущества стрясет.

Гринаром звали хозяина гостиницы, толстого улыбчивого мужичка.

- Нее, не стрясет — с сомнением протянул мужчина. — Этот прыгун той девицы, которая с Люсом приехала. Он старикашка ушлый.

Значит, Люса здесь знают и уважают. Вроде мелочь, но тоже полезная.

Наконец, разбежавшись, Чернышу удалось забраться на вожделенное место. Аборигены продолжали вялый спор, посетители не спешили порадовать обеденный зал своим визитом, и кот имел возможность спокойно устроиться перед вечерним бдением. Рама оказалась не слишком удобным насестом, однако вид с нее открывался просто шикарный.

Постепенно начали подтягиваться голодные жильцы, ресторация наполнялась шумом голосов и вкусными запахами. Время ужина, самое любимое Чернышом. Люди не просто едят (причем могут угостить подошедшего кота вкусным кусочком. Правда, могут и ногой пнуть.) они еще и общаются, флиртуют, ссорятся и мирятся, заключают сделки и пари… Короче говоря, в это время стоит находиться поблизости. Вот и сейчас горожане и приезжие дружно обсуждали свои дела, давая обильную пищу для размышлений. Основной темой разговоров было предстоящее празднество.

- Цех кожевенников обещал изготовить восемь статуй богини, на каждую площадь — рассказывал один купец другому. — Они каждый год так делают. После праздника статуи торжественно сжигают, а принесенные украшения передают в храм.

- Украшения, вы сказали?

- Да, паломники кидают монетки к подножию или приносят богине разные ценные изделия.

- И что — не воруют?

- Дураков нет. Жреческое проклятие заполучить никому не охота.

Рядом беседовали две почтенные матроны, обсуждая бесстыжий покрой платья какой-то бесстыжей Анарии. Если судить по их дружным высказываниям, неизвестная женщина переспала как минимум с половиной мужчин города и сейчас примеривалась к оставшейся. С другой стороны говорили о съехавшихся в Аку актерах:

- Даже если Гонгоро и не слишком хорош как исполнитель, то организатор он просто замечательный — слегка подвыпивший юноша, перстень на пальце которого указывал на принадлежность к мелкому дворянству, старательно внушал свою точку зрения мужчине постарше. — Его труппа великолепна! Не случайно она два года подряд получает Кубок, и в этом году тоже считается основным претендентом!

- Ну, не знаю. Труппы Ларса и Диабальда тоже неплохи.

- Они не идут ни в какое сравнение!

За угловым столиком сидела семья — отец, мать, двое девочек восьми и шести лет на вид, и здоровенная розовощекая тетка с младенцем на руках. Скорее всего, няня и кормилица. Забинтованное дите тихо сопело, пережевывая пустышку, взрослые поминали добрым незлым словом некую тетушку, второй десяток лет не могущую определиться, стоит ей помирать или нет, дети, раскрыв рты, слушали байку гувернантки. Та разливалась соловьем, окающим крестьянским говорком выдавая историю, способную послужить неплохой основой для сценария фильма ужасов:

-… и тогда проклятый маг увидел, что не в силах отвратить прекрасную жрицу от служения любимой богине. Сердце его обуяла великая ярость! В злобе он приказал своим слугам схватить несчастную, заковать ее в цепи и возложить на алтарь. Затем он…

Черныш с изумлением слушал подробное и до жути натуралистичное описание жертвоприношения. Короткий пересказ речи нянюшки довел бы до инфаркта многих его знакомых по прошлой жизни, детишки же слушали, приоткрыв рты, и пугаться не собирались. Наконец, женщина притомилась, отпила из стоявшей перед ней кружки и принялась за вторую часть своего повествования. Кот навострил уши — говорила она о вещах любопытных.

-…черное колдовство совершил колдун. Призвал он демоницу, именем Такара, и вымолил у нее секрет вечной жизни, взамен обещав свою душу. Много зла совершил он, верно служа своей нечестивой хозяйке. Но явился во главе могучего войска принц Сетрий, скорбя о погибшей возлюбленной, и поразил он нечестивца, и разрушил его замок. Так свершилась справедливая месть. Душа же колдуна не нашла покоя, и с тех пор бродит по развалинам Кровавого холма, убивая неосторожного и тяжко стеная о своей несчастной участи.

Очередная фольклорная байка, еле слышно фыркнул мохнатый слушатель. Он таких уже штуки три насчитал, причем первую услышал возле городских ворот. Кровавый холм — местная достопримечательность, с ней, надо полагать, связано немало легенд. Небольшая горушка, покрытая живописными руинами, служила конечной точкой торжественного шествия в честь богини. На четвертый день на ней жрецы проведут службу, благословят присутствующих, наградят лучших певцов, рассказчиков и актеров, после чего праздник будет официально считаться закончившимся. Цветы, брошенные в толпу с переносного алтаря, разойдутся по всему королевству и даже за его пределы — молоденькие девушки считали их идеальным средством приворота.

На сем этап первоначального знакомства с гостиницей можно считать законченным, решил Черныш. Расположение входов-выходов и комнат он примерно изучил, где ворота гостиницы, знает. Осталось найти пару полезных дырок в заборе, познакомиться с постоянными обитателями и подчинить местных кошек, чтобы чувствовать себя, как дома.

Коротко мявкнув, кот спрыгнул на пол и, задрав хвост трубой, удалился на второй этаж.

В город караван торговцев прибыл с небольшим опережением, чтобы успеть в относительно спокойной обстановке продать товар. Таким образом, у Сантэл оставалось дня три на знакомство с Аку.

Она ходила, пораженная большими площадями, толпами народа на них, незнакомыми говорами, цветастыми одеждами женщин и богатством мужчин. Высокие каменные дома и величественные храмы совсем не походили на убогую архитектуру родного городка. Девушка невольно чувствовала себя провинциалкой, впервые попавшей в большой город — да и была таковой — отчего сильно зажималась. Счастье еще, что Таронд приставил к ней двух дюжих охранников в качестве сопровождения, иначе растерянную и слегка напуганную девушку точно ограбили бы. Лихого люда здесь хватало.

Маги тоже любили Аку, поэтому Черныш не рисковал показываться на оживленных улочках. Его уделом стали задворки, в которых он короткими перебежками искал нужные дома, лавки, другие здания и строения. В основном привлекавшие его места кучно сгрудились в центре города. Знать и селившиеся рядом богатые купцы предпочитали держать подальше от себя жителей бедных кварталов, как следствие, торгующие книгами или артефактами магазины тоже находились поблизости.

Влезать в дома магов, защищенные сигнализацией, Черныш не собирался. Богатые лавки тоже могли похвастаться собственными охранными системами, а в бедных не было ничего, способного его заинтересовать. Кот наметил два места, обязательные для посещения, где в теории он мог получить нужные ему сведения. Тюрьма, в которой содержались важные преступники, и центральный храм, обладавший старой библиотекой с многочисленным штатом служащих.

Оглядевшись по сторонам, не едет ли телега, всадник на лошади или иной, угрожающий пресечением короткой кошачьей жизни объект, Черныш быстро перебежал через дорогу и нырнул в переулок. По его предположениям, узкая, извилистая словно кишка улочка должна была вывести его прямиком к задникам храмового комплекса. Даже странно, как в самом центре города, в богатом квартале сохранился маленький район самых настоящих трущоб. Здесь стояло несколько домишек, служивших обиталищем для слуг богачей, общий колодец, какие-то хозяйственные постройки, оставшиеся с древних времен и давным-давно обветшавшие за ненадобностью. Ремонтом никто заниматься не собирался, вот и рассыпались потихоньку сараи да склады.

Жрецы, судя по всему, на творящийся в дальнем углу своих владений беспорядок внимания не обращали и наведывались редко. Землю храма от участков толстосумов отделяла символическая ограда, зиявшая широкими дырами и служившая надежным средством побега для тех из служек, кто устал от строгостей избранного святого пути и желал насладиться прелестями порока. Иными словами, именно этим путем молодые служители Аку уходили в "самоволку". Таких подробностей Черныш не знал, он вообще нашел проход случайно, но удобство выбранного места оценил.

Внутри ограды пахло чем-то неприятным, запах заставил кота расчихаться и недовольно облизать языком сморщившуюся мордочку. Гадость, ничего не скажешь. Идея навестить храм жизнелюбивой богини мгновенно потеряла львиную долю привлекательности, и следующие несколько десятков шагов Черныш сделал исключительно из упрямства и нежелания даром тратить время. Раз уж пришел, надо осмотреться, верно? Глупо уходить из-за одной только вони, пусть и жуткой.

Его особый интерес возбуждали архив и обиталище местных иерархов. В библиотеке кот надеялся найти хоть что-нибудь о существовании других миров или переносе душ из тела в тело. Конечно, он не надеялся сходу наткнуться на нужный свиток. Он даже не был уверен, что литературу здесь расставляют по тематике, если вообще не хранят, сваленной в кипы. И, самое главное, читать Черныш не умеет… Однако у него есть еще четыре дня на осмотр, и существует же такая вещь, как удача? Что касается комнат верховных жрецов — туда его влекли привычка подслушивать чужие разговоры и возможность поживиться чем-нибудь ценным. Магическим, естественно. В его положении мелкое воровство не грабеж, а способ самосовершенствования.

Радужные мечты, в которых под лапы кота падали книжка с описанием его нынешнего состояния и дневник соотечественника, попавшего в этот мир столетием раньше, прервало раздавшееся над ухом рычание. Черныш непроизвольно отскочил, выгибая спину горбом, хвост его взметнулся вверх предупреждающим знаком.

- Уйди, блохастый!

Собака зарычала еще громче, ее морда выражала сложную гамму подозрительности, враждебности и восторга, обуревающего гавкающих друзей человека при встрече с представителями вкусного кошачьего племени.

- Уйди!!! — во всю мочь рявкнул Черныш.

Верное оружие дало сбой. Впервые зверь не испугался исходящего от кота людского голоса. Пес, вроде бы, поначалу слегка отшатнулся, но у же в следующее мгновение его глаза хищно блеснули и он рванулся на маленький комочек меха. Черныш увернулся чудом. Огромные белоснежные клыки лязгнули возле его хвоста, здоровенная туша пронеслась в каких-то миллиметрах от взвившегося в воздух гибкого тельца. Кот прыгнул еще раз, и еще, всякий раз опережая рычащего преследователя в последний момент. "Ненавижу собак! Ненавижу!". Только бы успеть. Его целью была поленница, точнее говоря, свалка древесных отходов, в которых он мог бы затеряться.

Наконец, на долю секунды опередив разъяренную собаку, Черныш юркнул в узкую щелочку между двумя толстыми комлями. Перевести дух, однако, ему не дали. Внезапно в норе стало темно, неустойчивая деревянная конструкция протестующее заскрипела под настойчивым, полным энтузиазма напором. Песья морда, состоявшая на первый взгляд из одних клыков, плотно закупорила выходное отверстие, горячее дыхание вздыбило шерсть вдоль спины. Кот разъяренно зашипел. Мало того, что эта сволочь загнала его в какую-то дыру, так еще и не отстает!

Спустя минуту Черныш вынужден был признать, что в ситуацию попал патовую. Вылезти наружу он не мог, но и собака, получившая по морде сразу двумя когтистыми лапами, уходить не собиралась. Похоже, поимка наглого кота стала для нее делом принципа.

- Хорошая собачка — попробовал Черныш сменить кнут на пряник. — Иди отсюда, иди.

Раздавшийся в ответ звук напомнил о работе бульдозера, визге бензопилы и танковом параде на Красной площади разом. Прежде несчастный страдалец считал, что живой организм ничего подобного издавать не в состоянии. Выходит, ошибался.

- Раньше я вас просто не любил, а теперь сдерживаться не буду.

Громкий лай, заставляющий прижать уши.

- Ладно. Мы еще посмотрим, кто кого.

Узкий лаз уходил куда-то вглубь кучи дров, постепенно перерастая в проход сначала через мусорную кучу, потом внутри глинобитного забора. Пользовались им, судя по запахам, в основном крысы, поэтому в некоторых местах передвигаться проходилось ползком. К тому времени, как Черныш выбрался на свет божий метрах в сорока от продолжавшей бдение тупой псины, его шерсть испачкалась в жидкостях разного происхождения, цвета, липкости и запахов, свалялась в комки, на усы налипла всякая дрянь, вдобавок кончик хвоста застрял между двумя досками и, голенький, теперь напоминал крысиный. Понятное дело, настроение у кота было поганое, грозящее неприятностями всему собачьему роду.

"Убью первого, от кого услышу слово "толерантность".

- Они такие напыщенные! Бороды носят лопатой, завитые, да еще и маслом смазанные, на пальцах перстей с десяток, впереди обязательно идет слуга с палкой и всех отгоняет — захлебываясь от волнения, делилась впечатлениями Сантэл. — А тирренцы носят голубые шапочки из крашеного меха на голове и никогда их не снимают, даже перед королем. Говорят, им даровано особое право за старые заслуги!

- Еще бы — пробормотал Черныш. — У кого деньги, у того и права.

- Женщины сатров совершенно бесстыжие, нижних юбок не носят, а те, что есть, почти коленки показывают — продолжала переживать девушка. — И волосы стригут коротко, как мужчины. Такие распутницы!

- У каждого народа свой обычай.

- Мне кажется, они смеются у меня за спиной — грустно пожаловалась Сантэл. — Я чувствую себя полной дурой, когда вижу, сколько здесь всего…

Развалившийся на диванчике кот потянулся всем телом.

- Не смеются — так, улыбаются. Каждый год в Аку приезжают тысячи провинциалов, причем многие — в первый раз. Местные привыкли. Не переживай и веди себя естественно, тогда на тебя никто не станет обращать внимания. Еще не бойся задавать вопросов. И главное, помни: люди везде одинаковые.

- Скажешь тоже — поежилась подопечная. — Я сегодня мибарца видела. Черный, как головешка, морда замотана, прямо на коже демонские знаки намалеваны. — И твердо закончила. — У нас таких нет!

- У нас и не такие есть, ты просто не встречала — утешил ее мудрый наставник. — Я о другом говорю. Если сравнить твоего дикаря, неизвестно каким ветром занесенного в королевство, и покойного лейтенанта Корника, то неизвестно, кто хуже и опаснее. А татуировки… это внешнее.

Сантэл поежилась. Авторитет Черныша в ее глазах был очень велик, но сразу поверить ему в данном вопросе девушка не могла. Посланец Нижнего мира высказывал слишком радикальные мысли. Нет, для него, делящего живых на смертных и бессмертных, между людьми разницы нет. Но сама-то Сантэл человек!

- Ладно, не задумывайся — весело фыркнул кот. — Сама потом поймешь. Лучше скажи, ты возле Гильдии магов проходила?

- Да, она стоит на площади Звезд, напротив ратуши. Красивое здание, целых шесть этажей! — выпалила девушка с круглыми от восхищения глазами.

"А уж как защищено!" — мысленно продолжил Черныш. Сияние колдовских цепей, густой сетью опутывающих пристанище местных магов, виднелось издалека. Пытаться пробраться внутрь незамеченным мог бы разве что самоубийца, а вселенец себя к таковым не относил. Поэтому следующим местом посещения он избрал городскую тюрьму, точнее говоря, предназначенный для содержания магов корпус. Его интерес к зданию Гильдии носил чисто теоретический характер.

- Магазины на площади Звезд как работают?

- С раннего утра и до ночи.

- Ты в них заходила?

- Нет, Черныш — вздохнула Сантэл. — У меня денег мало. Брат выдал небольшую сумму на развлечения, остальным распоряжается Люс.

Мысленно Черныш одобрил Бирона. Полагаться на благоразумие Сантэл в данном вопросе он бы тоже не стал.

- Но хотя бы запомнила, которые продают артефакты?

- Те, что ближе к Гильдии, конечно — пожала плечиками девушка. — Чтобы господам магам далеко не ходить. А тебе зачем?

- Да так. Навестить хочу…

Чистое безоблачное небо, свет звезд, холодный и яркий, громкий треск ночных насекомых… Тени опутывали Кровавый холм, поглощали приходящие из города звуки. Черныш забрел сюда не случайно. К его глубочайшему сожалению, тюрьма для магов являлась таковой большей частью на словах, ибо последние пятьдесят лет пустовала. Пойманных нарушителей, обладающих мистическими способностями, содержали в Гильдии, либо в Храме, хотя куда чаще помещали под особый надзор в местное отделение Тайной стражи. Ни в одно из упомянутых заведений, особенно в последнее, кот соваться не собирался.

Планы нуждались в некоторой корректировке, и, немного подумав, Черныш решил действовать "от противного". Что ему нужно? Источник информации. Читать он не умеет, писать тоже, на глаза магу показываться… нежелательно. Тогда как быть? В его родном мире один ушлый китаец утверждал, что "знания о людях проще всего получить от людей". У кого можно получить сведения о теоретически бессмертных котах и переселении душ? Если бы нашлось некое нечеловеческое существо, если бы хотя бы слух о таком диве прошел в народе, Черныш уже мчался бы к нему со всей возможной скоростью. Увы. Здесь имелись чародеи, их творения, более-менее регулярно призываемые демоны и все, больше общаться не с кем.

Таким образом, в своих рассуждениях хвостатый интриган вернулся к тому, с чего начинал. Без мага никуда. Но, раз уж официальные пути закрыты, он принялся искать неофициальные. Не может быть, чтобы в крупном городе не нашлось дельцов, предоставляющих сомнительные магические услуги. Безусловно, в основном этот рынок держат отщепенцы из Гильдии или различного рода сектанты, но должна же быть и разная мелочевка вроде знахарей, ворожей, гадалок всяких… В его положении перебирать не приходится.

Подобное ищи среди подобного, поэтому на поиски Черныш отправился в трущобы. Точнее, не совсем в трущобы, а в относительно бедные кварталы. В Аку имелись совсем жуткие места, куда соваться иначе как в сопровождении вооруженного отряда не следовало, но район Кровавого холма считался более-менее безопасным. Больше двух-трех трупов в неделю здесь не находили, да и жил в окрестностях народ ремесленный, зарабатывающий на жизнь в основном честным трудом. Хотя… смотря как оценивать.

На самом холме никто селиться не осмеливался. Место считали нечистым, отсюда даже камень и прочий материал для домов не брали. Поэтому руины ветшали медленно, остатки некогда величественного храма стояли нерастащенными. Земля официально принадлежала жрецам Аку, несколько раз в год проводившим на ней мистерии.

Черныша интересовали обитатели Гадальщицы. Узкая улица обвивала Кровавый холм и издавна служила линией притяжения для всякого рода мистической шушеры. На ней селились, так сказать, рядом с рабочим местом, различные фокусники, шарлатаны, заговариватели зубов, дешевые прорицатели, изготовители фальшивых амулетиков на удачу и прочая публика, якобы обладавшая тайным знанием. Основной их клиентурой были крестьяне, путешественники, паломники или купцы, приехавшие в город по делам и решившие немного развлечься. Цены у них по сравнению с расценками Гильдейских, настоящих магов, приятно поражали, а особой достоверности результата никто не требовал.

Кот надеялся, что среди этих фуфлыжников найдется хоть один специалист. Эх, будь у него в запасе месяц-другой… Что можно вызнать за жалкую неделю? Черныш понемногу начинал склоняться к мысли задержаться в Аку подольше, отчего приходил в уныние — расставаться с уютным домом и прирученной Сантэл не хотелось. И, если откровенно, Аку ему не нравился. Слишком много магов и жрецов, попадаться на глаза которым не стоило, а случайности не предусмотреть… собаки эти непонятные. Одним словом, переход от сонной расслабленности последнего месяца к активной жизни оказался неожиданно тяжелым.

Как бы то ни было, дело прежде всего. Черныш пробежался по кривой Гадальщице, тайком, исподтишка полюбовался на работу туземных коллег Остапа Бендера. Наметил несколько потенциально полезных кандидатур. Среди жулья, облапошивавшего посетителей с полного согласия последних, нашлось четверо людей, действительно имеющих отношение к магии. Во всяком случае, их амулеты были настоящими, а энергетика выглядела более мощной по сравнению с обычными людьми. "Короче говоря — думал кот — полностью неудачным сегодняшний день назвать нельзя. Все-таки кое-что узнать удалось."

Лапки устали, хотелось есть. Не испытывая никакого желания делать крюк, Черныш решил срезать дорогу и вернуться в гостиницу напрямую, через холм. Встретить людей он тут не опасался, от животных же рассчитывал убежать — если, конечно, испытанный прием с человеческим голосом опять не сработает. Посему, ничтоже сумняшеся, кот направился в полузасыпанные руины.

Идти оказалось неожиданно неприятно. Проводимые из года в год обряды превратили Кровавый холм в своеобразный храм под открытым небом, место было очень "намоленным". Чужая энергия давила, высасывала последние силы, заставляла невольно ускорять шаг. Зато птицы чувствовали себя на холму замечательно и вовсю вопили, стоило им заметить мохнатого хищника. И как увидели только, ночью-то? Собак, вероятно, местные гоняют, дикие стаи под боком никому не нужны, а вот крылатых не трогают. Как же — возлюбленные слуги богини… одно перо после небольшой обработки за медяк продать можно.

Он уже спустился с холма, когда почувствовал нечто непонятное. Словно дуновение свежего ветерка, остудившее полыхающую шкуру. Чувство оказалось настолько приятным, что Черныш остановился, принюхиваясь, прислушиваясь ко всем своим ощущениям. Показалось, или тянет из-под двух тяжелых гранитных блоков? Невольно заинтересовавшись, кот подошел поближе. Да, это здесь. Массивные каменные глыбы неясно по какой причине не поддались ритуалам жрецов, оставаясь холодными, безжизненными и приятными. Контраст поразителен. Если по холму кот шел, как по обжигающему песку в жаркий летний день — на мгновение нахлынули и тут же исчезли воспоминания о коротком отдыхе на Кипре — то рядом с камнями "жара" спадала.

И, кажется, виной тому служила дыра, еле прикрытая блоками. Настолько узкая и глубоко укрытая, что человек бы точно не заметил. Ощущение прохлады и какого-то родства исходило от нее.

Черныш уселся на задние лапы, насторожил уши и принялся недовольно помахивать хвостом. Хлопок справа — желание вернуться в гостиницу, поближе к мягкой корзине, вкусной еде, осторожным рукам Сантэл, так приятно чешущей за ушком. Вернуться сюда завтра и не торопясь, тщательно осмотреть нору. Хлопок слева — доводы немедленно спуститься вниз. Кто его знает, что день грядущий нам готовит? Шубка все одно грязная, умываться в любом случае надо.

После короткого размышления мысли кота остановились на компромиссе. По лазу поползать, но неглубоко. Только посмотреть, насколько глубоко он уходит, а серьезное исследование оставить на потом. Может, там всего-то метра два ползти и тупик?

Ход оказался неожиданно длинным и глубоким. Сначала он шел параллельно земле, потом начал резко понижаться. В паре мест он сужался настолько, что даже кошачья гибкость не позволяла протиснуться в узкое отверстие и пришлось когтями раскапывать пробки из грязи, пыли, опавших веток и песка. Черныш уже потихоньку проклинал принятое решение. Полз он исключительно из желания выяснить, куда все-таки ведет лаз, да на остатках гордости. Его гнало странное чувство; подталкивало, будто впереди раздавался тихий манящий зов, неслышимый, и тем не менее воспринимаемый всем телом сразу. Поэтому кот чертыхался, рычал, перекусывая особо толстые коренья, ужом ввинчивался между осколков камня, но упрямо пробирался вперед.

Дорога петляла, не оставляя шансов хотя бы приблизительно понять, насколько глубоко он забрался и где, по отношению к входу, сейчас находится. По мнению Черныша, полз он метров двадцать. Света не было, даже чувствительные кошачьи глаза ничего не улавливали в полной темноте, отчего конец лаза появился совершенно внезапно. Просто передним лапам вдруг оказалось некуда ступать, и они повисли в воздухе. Черныш торопливо отполз назад, потом осторожно свесил морду вниз.

Ничего не видать.

От избытка эмоций кот издал недовольное мяуканье. Эхо не вернулось, но звук получился не глухой, а словно отражался от далеких стен.

- И что теперь?

Накопившаяся усталость заставляла полежать и немного отдохнуть, что в сложившейся ситуации казалось занятием бесперспективным. Вообще-то говоря, глупо получилось. Взял и без всякой подготовки сунулся не пойми куда… А еще глупее то, даже сейчас ему безумно хочется продолжить путь, любопытство одолевает аж до зуда в лапах. Мягким движением Черныш подтолкнул вперед маленький камушек, прислушался к шуму падения. Сантиметров тридцать, можно прыгать.

Сам себе удивляясь, кот спрыгнул вниз и осторожно, ощупывая пол перед собой, пошел в темноту. Потом спохватился, вернулся назад и опрыскал стену — метод, конечно, не особо эстетичный, зато теперь он точно найдет дорогу домой. Ориентир надежный. После чего опять отправился исследовать подземелье, горько сожалея об отсутствии факела. Впрочем, спустя несколько минут мрак стал не таким непроглядным. Приглядевшись внимательнее, Черныш увидел, что свет исходит от маленьких сгнивших кусочков мха на стенах и полу. Чувствительным кошачьим глазам хватало и этой малости, окажись в подземелье человек — хотя как бы он сюда залез, интересно? — он бы разницы не почувствовал.

Кажется, он шел по какому-то коридору. Во всяком случае, потолок был высоким, метра три, на каменных стенах виднелись следы штукатурки. Судя по всему, Черныш попал во внутренние помещения разрушенного здания, неясно по какой причине погребенного в древние времена под землей. Должно быть, очень хотели спрятать, раз целый холм сверху насыпали. Шея невольно вытянулась, усы азартно зашевелились. Что там впереди? Не оглядываясь по сторонам, кот рысцой побежал к видневшемуся проему высокой арки, торопясь поскорее узнать, куда его завело безбашенное любопытство.

- Мнда — резко затормозив в дверях, он принялся оглядывать просторную залу, попутно вслух комментируя свои наблюдения. — Нет, я, конечно, не рассчитывал попасть в сокровищницу или там гроб хрустальный найти… Однако ушлый народец сюда до меня приходил!

Из комнаты размером не менее ста квадратных метров вынесли все. Кто бы ни разрушил храм, он постарался стереть саму память о некогда владычествовавшем здесь божестве. Почему храм? Во-первых, единственный предмет обстановки слишком уж походил на алтарь, а во-вторых, от него ощутимо тянуло силой. Причем силой темной, холодной, совершенно не похожей на эманации немногих встреченных Чернышом богов. Очень хотелось подойти поближе и рассмотреть внимательнее, тем более, что опасности не ощущалось. Наоборот — мышцы будто налились энергией, в голове прояснилось, исчезла, как не бывало, усталость, заросли мелкие царапинки, полученные по пути сюда, и шерсть стала гладкой и блестящей. Кот переступил лапами. Изменения ему нравились, но мешала привычка во всем искать подвох. Бесплатный сыр, знаете ли…

Оттягивая решение, он еще раз огляделся по сторонам. Пусто. На стенах следы пожара; кое-где на полу остатки сгоревшей мебели, совсем небольшие холмики; повсюду толстенный слой пыли. Одним словом, кроме алтаря и непонятной кучи какого-то хлама на нем, в зале ничего нет.

- Нехорошо уходить без сувенира — наконец-то решился Черныш.

Старательно игнорируя подталкивающий в спину невидимый ветер, он медленно, время от времени останавливаясь, прошелся по зале. В пыли за ним осталась четкая цепочка следов. По мере приближения к алтарю, стали видны подробности. Нечто вроде массивного каменного саркофага, стоявшего на небольшом возвышении, обильно изукрашенного резьбой и высотой по пояс взрослому мужчине. Сторона, обращенная к выходу, была слегка наклонена, ее ширина достигала метров двух, однако сам алтарь вытянулся вглубь метра на три. Высеченные в камне рисунки ничуть не пострадали, неизвестные разрушители, кажется, не осмелились прикоснуться к сердцу храма. Черныш пригляделся к изображениям, затем еле слышно фыркнул — судя по обилию черепов, костей, крылатых демонов и сцен загробной жизни, раньше здесь молились кому-то вроде Нижнего Хозяина.

Обойдя вокруг алтаря, кот внимательно рассмотрел и запомнил барельефы, надеясь как-то использовать в будущем обретенное знание. Его "маска" посланника смерти оказалось удобной штукой, надо ее сохранять и поддерживать. Разглядеть, что лежит на верху, на крышке алтаря, снизу не представлялось возможным, поэтому Черныш уселся на задние лапы и задумался. С одной стороны, любопытно. С другой — страшновато. Он нерешительно прикоснулся к стене саркофага и тотчас отскочил в сторону, шипя, выгнув спину и нервно обмахиваясь хвостом. Такое чувство, словно током ударило — не сильно, но приятного мало. Повторить попытку он осмелился только спустя несколько минут. Неясно почему, в этот раз никаких болезненных ощущений не появилось, и осмелевший Черныш встал на задние лапы, передними упираясь в алтарь. Поток силы омывал тело, наполняя его энергией, погружая в эйфорию. Судя по всему, местные хозяева не имели ничего против Черныша, то ли признав за своего — он ведь тоже, в своем роде, покойник — то ли просто обрадовавшись первому за столетия "прихожанину". Весело фыркнув, кот отступил на шажок, примерился, сжался в напружиненный комок и черной тенью метнулся наверх.

На алтаре лежал человек. В смысле, труп человека. Лежал, надо полагать, очень давно, однако выглядел так, словно умер только вчера. Его тело не носило следов мумификации, кожа оставалась гладкой, на пухлых алых губах, плохо различимых из-за черной бороды, застыла насмешливая улыбка. Одежда не рассыпалась в прах, оставаясь по-прежнему мягкой и белоснежно-белой. Остроконечная шапка на голове по крою походила на жреческие, поэтому Черныш решил, что перед ним последний и, возможно, самый высокопоставленный служитель храма. В подтверждение теории свидетельствовал надетый на палец правой руки крупный серебряный перстень со здоровенным молочно-белым камнем. Других украшений мертвец не носил.

Руки его, кстати сказать, крепко удерживали рукоять кинжала, вбитого ровно посредине груди. Причем коту показалось, что убил себя жрец сам, добровольно и без посторонней помощи — больно уж торжествующее выражение застыло на лице.

Черныш прошелся вдоль тела, осмотрел ноги в сандалиях, зачем-то понюхал шею покойника. Человеческим жестом удивленно покачал головой. Затем, сам не зная для чего, протянул лапу, по прежнему избегая трогать тело, и прикоснулся к перстню.

Глаза мертвеца открылись.

Сантэл поездка понравилась. Впечатлений она получила море (от моря, увиденного впервые в жизни, она тоже пришла в восторг) и сутками напролет трещала, обсуждая запомнившиеся яркие моменты, с нянюшкой. Особенно потрясло ее празднование в честь богини — торжественное шествие жрецов, выступления уличных музыкантов, состязания артистов за право получить приз и в следующем году называться лучшими. Она ела диковинные блюда и познакомилась со сверстницами из далеких стран, любовалась на созданные настоящими магами прекрасные иллюзии. Благодаря расторопности Люса она в первых рядах наблюдала за обрядами жрецов на Кровавом холме и даже подобрала несколько цветков, надеясь обрести благословение богини и удачу в делах любовных.

Девушку не смущали ни неожиданное, совершенно непредсказуемое решение клириков перенести празднование на более ранний срок, на два дня; ни странное поведение Черныша. Кот куда-то пропал, вернулся в номер буквально перед самым началом, когда торжественная процессия уже собиралась выходить из ворот центрального храма — грязный, усталый, взъерошенный. Залез в корзину и с тех пор молчал, отделываясь междометиями. Сегодня он впервые поел.

- Если брат разрешит, обязательно вернусь в следующем году — пообещала вслух Сантэл.

Черныш спрыгнул с окна на пол, забрался к девушке на кровать. Постоялый двор, в котором ночевал изрядно уменьшившийся караван, не отличался размерами, но кормили здесь хорошо и комнаты были чистые.

- Попробуй — согласился он. — Я, правда, сомневаюсь, что Бирон тебя отпустит.

- Почему?

- Он мужа тебе подыскивает — пояснил кот. — Я ведь, кажется, предупреждал. Да и Люс через девять месяцев умрет, а кому-то другому Бирон тебя вряд ли доверит.

- Как умрет?! — вскинулась Сантэл.

- Не знаю — буркнул посланец Хозяина Низа, отворачиваясь. — Спи давай.

К нему самому сон не шел. Стоило закрыть глаза, как сразу из глубин памяти всплывали чужие воспоминания, обрывки фраз, смутные картины прожитой древним жрецом жизни. Память. Знания. Темная мудрость. Черныш получил то, зачем приезжал в город, и теперь мучительно пытался понять — не слишком ли велик оказался приз? Чем придется платить за нежданный подарок?

Годы, века, тысячелетия… Они ничего не значили для лишенной тела души. Понятие времени исчезло, равно как и пространства или материи. Осталось лишь бытие на Грани да ожидание того, кто сумеет занять его место и отправить его туда, где он должен быть. В том, что рано или поздно посланник придет, душа не сомневалась. Если бы она могла мыслить словами, то сказала бы, что ее нынешнее состояние противоречит законам этого мира, а значит, рано или поздно гармония будет восстановлена.

Проводник через Грань принял необычную форму. Он, в отличие от большинства служителей Бледной Богини, виденных душой при жизни, облекся в живую плоть и слабо осознавал свое истинное предназначение. Он вообще подозрительно походил на смертного, хотя смертным не был. Если бы умерший жрец мог испытывать какие-либо чувства, он рассмеялся бы от юмора ситуации. Однако в нынешнем состоянии его обуревало одно желание — поскорее закончить этот этап и провернуть колесо, перейти на следующий круг служения. Пришлось действовать самому. Несмотря на то, что существо, предназначенное в проводники, было совершенно не обучено и сильно мешало, испуская волны паники, оно все-таки обладало достаточно крепкой связью с Той Стороной. Поэтому душа воспользовалась предназначенной ей дорогой, отбросив напоследок все, посчитанное лишним.

- Жило-было одно племя, поклонявшееся Богине-Матери — тихо заговорил Черныш, убедившись, что Сантэл крепко спит. — Они издавна селились в устье широкой реки, впадавшей в тихое, ласковое море. Годы шли, племя росло, а следом рос и построенный ими город. Такару, как они его называли. В честь своей прародительницы и покровительницы.

Богиня Такару была двуедина. Ее светлая ипостась дарила жизнь, помогала роженицам, покровительствовала детям и молодости, приносила лето и теплый дождь. Но была и вторая сторона. Та, что насылала врагов и чьи алтари из года в год обагрялись кровью пленников. Жизнь и Смерть, цветение и гниение, созидание и разрушение.

К счастью или к сожалению, но время не стоит на месте. На западе возникло государство, пожелавшее получить удобный выход к морю. После нескольких битв, проигранных племенем Такару, князь, старейшины и жрецы собрались на совет. Их голоса разделились. Слуги светлой ипостаси призывали избежать бессмысленного кровопролития и склониться перед врагом, предлагавшим довольно почетные условия сдачи. Храм же Бледной Богини отказался склониться перед пришельцами. Видя, что большинство людей не хочет воевать, предводитель жрецов смерти проклял соплеменников.

Он был горд, тот древний чародей. Горд и могущественен. Не желая служить захватчикам, он воззвал к своей госпоже, проведя невероятно сложный и кровавый ритуал. И Смерть ответила на призыв. Армия, стоявшая под стенами Такару, погибла от обрушившейся неизвестной болезни, а немногие вернувшиеся домой солдаты разнесли мор по городам родной страны. Но и цена была высока — погибли заклинатель, его ближайшие помощники, дочь князя, похищенная из дворца. Разгневанный правитель приказал уничтожить немногих выживших жрецов Бледной Богини и запретил ей поклоняться, а сам храм приказал сжечь и засыпать землей. В страхе перед открывшимися тайнами, испуганный народ с радостью повиновался, предпочтя забыть, кому он обязан свободой. Ну, а жрецы Дарящей Жизнь, и прежде недолюбливавшие своих темных собратьев, были только довольны гибелью конкурентов. И с тех пор из года в год проводили нужные обряды, укрепляя печати на месте упокоения слуг самой Смерти. Удерживая душу настоятеля в заточении, мешая провести нужный обряд и отправить ее за Грань. До тех пор, пока один идиот не полез, куда не стоило.

Черныш еле слышно вздохнул. Он вернулся на подоконник, уселся, глядя в окно, слушая пение ночных насекомых, фырканье лошадей в конюшне, тихое дыхание спящей Сантэл. Что будет дальше, он не знал. Память умершего жреца давила, изменяла его неясным образом. Кем он станет в конце? Неизвестно.

Ясно одно — в ближайший месяц он будет сидеть тихо. Очень тихо. Никаких приключений, никаких расследований. До тех пор, пока он окончательно не усвоит полученные таким экстравагантным образом знания, любые активные действия противопоказаны. Хотел понять, кем — или чем — теперь являешься? Вот и перебирай доставшийся в наследство "архив", выискивай крупицы полезной информации. Может, что найдешь… Хорошо еще, что есть, куда возвращаться. Да и Сантэл расстраивать не придется.

- Увлекательная поездочка получилась, ничего не скажешь.

Большая игра начинается

Способность отдельных представительниц прекрасного пола к общению с древних времен поражает мужчин. Нет, ну как можно трепаться постоянно? С логической точки зрения, разговор есть ничто иное, как обмен информацией. Сколько можно обсуждать цвет и фасон выбранного платья, попутно вставляя комментарии о хамском поведении продавщиц в магазине, прогнозе погоды на ближайшие выходные и жалобы на поведение «вошедших в самый гадкий возраст детей»? Брутальный мужской разум не в силах этого понять. Впрочем, некоторые злопыхательницы утверждают, что на самом деле разум не брутальный, а ограниченный, и что понимать их не нужно. Достаточно просто любить.

Черныш с некоторых пор полюбил слушать женские разговоры. Он пристраивался поудобнее, сворачиваясь клубочком в уютном теплом уголке, настораживал мохнатые ушки и слушал не столько слова, сколько интонации, обращал внимание на жесты, выискивал мельчайшие нюансы в поведении собеседниц. Количество сплетен, которыми обменивались служанки, превышало любые разумные нормы. Выискать среди плотного потока связанной между собой информации ценные сведения взялся бы не всякий аналитик, поэтому поневоле приходилось ориентироваться на мнение участниц обсуждения. Хотя не всегда, далеко не всегда…

— Чего это Бирекка с утра шум подняла? — спросила пожилая кухарка, убедившись, что никого из хозяев поблизости нет. — Дастик говорит, он даже на конюшне крики слышал.

— Ох, — вздохнула товарка, радуясь возможности поболтать и поделиться наболевшим. — Погубит ее жадность, помяни мое слово, погубит. Да и остальную родню за собой потянет.

— Да что случилось-то?

Из дальнейшего прочувствованного монолога выяснилось следующее. Около года назад в Лондании разразился финансовый кризис, изрядно поколебавший благосостояние тамошнего купечества. Многие торговцы разорились, богатые влиятельные семьи в одночасье пошли по миру, скопленные трудом нескольких поколений состояния обернулись прахом. Кроме того, в попытке выправить положение государство попыталось отхватить кусок плодородной и богатой земли от соседа, но маленькой победоносной войны не вышло — армия крепко получила по зубам. В результате жители начали бежать из разоренной военными действиями и непомерными налогами страны.

Чужое горе может послужить неплохим источником дохода. Для небрезгливого человека, естественно.

Бирону принадлежал пай в корабельной компании, о чем Черныш прежде не знал. Оказывается, предприимчивый купец еще при жизни отца вложил деньги в морские перевозки, да и вообще оказался довольно шустрым малым. У него имелись интересы в столице, пусть небольшие, зато свои; он периодически помогал более могущественным торговым домам проворачивать крупные сделки, кормясь остающимися от гигантов крошками, и кормясь неплохо… О чем только не узнаешь, слушая разговоры служанок. Нет, кое-что хвостатый следователь знал и раньше, но теперь деятельность Бирона, образно выражаясь, расцвела новыми гранями.

С началом войны поток беженцев из Лондании усилился, цены на перевозку через море возросли. Многие люди выкладывали последние деньги за возможность отправить семью и близких в безопасное место. Причем платили не только монетами или, скажем, банковскими билетами — отдавали имущество, зачастую значительно превышающее стоимость проезда. Родовые драгоценности, например, или отписывали участки земли. Бирон схитрил и здесь. Он попросил выдать причитающуюся ему долю прибыли за год именно украшениями, надеясь в будущем продать их столичным ювелирам по более высокой цене или рассчитывая провернуть иную сделку. Все-таки торговая жилка в нем действительно очень сильна.

Кот фыркнул, дернув усами. Оборотистость в делах купеческих слабо помогала Бирону в обычной жизни, не уберегая от конфузов. Приказчик с полным украшений сундучком приехал вчера, а уже сегодня нежно любимая мачеха закатила не менее любимому пасынку — кстати сказать, старше ее на два года — колоссальную истерику. Женщина прознала о побрякушках и жаждала наложить на них лапу. И если Черныш хоть немного разбирался в людях, с частью драгоценностей главе семьи и успешному торговцу придется расстаться. По завещанию Бирекка получила достаточно крупный кусок, чтобы шантажировать пасынка, угрожая забрать свою долю. Торговый дом от ее демарша, конечно же, не развалится, но удар по семейному бизнесу будет нанесен изрядный.

Рыночная площадь служила естественным центром города. Ее в трогательном единении окружали ратуша, служащая символом местной власти; малое здание казарм, в котором жили и работали офицеры стражи; крытый рынок, являющийся своеобразным местом встреч городских купцов. Черныша интересовала последняя сторона прямоугольника — храм.

В этом мире атеистом быть не получалось. При всем желании. Боги или некие высшие силы являли себя достаточно часто, чтобы даже самый скептически настроенный разум признал их существование. Поэтому, если уж судьба уготовила пребывание здесь на неопределенный срок, следовало узнать о местных хозяевах как можно больше. Вот кот и пытался в меру сил разобраться, кем или чем те являются.

Черныш огляделся, не спеша спрыгнул на землю. Попасть на территорию храма можно было несколькими путями, но он предпочел самый незаметный — по крышам домов. Привычка избегать посторонних взглядов, знаете ли. Оставалось перебежать дорогу, увернувшись от лошадиных копыт, или тележных колес, или просто пинков многочисленных прохожих… И почему люди так не любят черных кошек? Гибкое тело проскользнуло между деревянными кольями ограды — сам-то храм каменный, на остальное денег уже не хватило — и маленький зверек остановился, помахивая высоко задранным хвостом. Входить внутрь не хотелось.

Странно. Прежде он уже бывал в этом месте, но настолько сильного чувства дискомфорта не испытывал. В прошлый раз он без особых неприятных ощущений вошел в храм и только внутри почувствовал нечто вроде болезненного зуда. Будто бы внезапно температура выросла градусов на десять и стало жарко. Сейчас, образно выражаясь, тепловой удар настиг уже за оградой, на освященной земле. Черныш вздрогнул, недовольно чихнул, но все-таки направился к входу в здание — надо доводить дело до конца.

Стоило ему переступить порог, и он немедленно прижал уши к голове. Больно. На этот раз — больно, хотя и терпимо. Будто бы короткие тонкие иглы вонзились в тело, отзываясь вспышками уколов при каждом движении. Да еще неприятное чувство, исходящее от стоявшей в глубине храма статуи, которая словно наблюдала за вошедшим котом без особой приязни. Дескать, не место тебе здесь, животное.

Черныш решил последовать совету интуиции и, быстро перебирая лапами, шмыгнул во двор. Во избежание неприятностей, так сказать. Только выскочив на улицу, он слегка успокоился, и, ловко увернувшись от пинка какого-то подвыпившего стражника, торопливо пробежался по улице в сторону домов богачей, где забрался на ближайший подходящий забор. Улегся поудобнее и затих, переваривая полученный опыт.

Единственное объяснение своей бурной реакции на божественную силу Черныш видел в знакомстве с силой Бледной Богини. Теперь он помечен Смертью, несет на себе отпечаток ее прикосновения, и вполне естественно, что остальные… сущности? стихии? … ревниво относятся к появлению чуждой энергетики в посвященных им местах. Час от часу не легче. Кот нервным движением вскочил на лапы и заходил по забору. Дворовая шавка при виде извечного врага залилась истеричным лаем, но, будучи послана чистейшим русским языком, с жалобным воем забилась в будку.

— Вот там и сиди!

Призрак жреца сделал с ним нечто, сути чего Черныш не понимал. Теперь ему было достаточно посмотреть на человека, чтобы сказать, сколько тому отпущено времени; в памяти всплывали описания ритуалов или странных, нематериальных существ; травы и камни будто бы говорили, повествуя о своих свойствах. Не всегда, далеко не всегда — эти «прорывы сознания» происходили урывками. Накатывало странное чувство беспомощности, лапы становились вялыми, отказываясь подчиняться, тело словно бы переставало существовать, взамен даруя невероятные возможности сознанию. Пространство воспринималось совершенно иначе, как и люди, время, судьбы… Все сливалось воедино, превращаясь в целостную картину происходящего. А затем миг всеведения проходил, оставляя крупинки воспоминаний и приобретенного опыта. Черныш чувствовал, что каждый приступ меняет его, превращая бывшего человека в кого-то другого. Более могущественного? Чудовищного? Кажется, такие оценки здесь неприменимы.

Большую часть видений можно объяснить доставшейся от жреца Бледной Богини памятью. Во всяком случае, воспоминания об обрядах или каких-то местах, событиях. Но приобретенные способности, разобраться с которыми еще только предстояло, имели другой источник. Свой собственный, образно выражаясь. Если раньше Черныш только мог отличать магов от простых людей, то теперь он более глубоко видел окружавшую любого человека ауру, причем с каждым разом все легче и легче перестраивал зрение на новый лад. Перестраивал осознанным усилием, пусть не всегда успешно, но контролируя процесс. Это радовало. Правда, время от времени возникали мыслишки о том, что короткое пребывание на алтаре принесло слишком много бонусов, и не является ли часть из них авансом, который неминуемо придется отрабатывать, однако кот успешно гнал такие соображения прочь.

Даже если Бледная Богиня его пометила, служить ей он не клялся. Точка.

Распахнувшаяся с громким стуком дверь не испугала кота — он даже не пошевелился. Продолжал себе лежать на подушке, раздумывая, как мало нужно девушкам для счастья. Он услышал дробный перестук шагов Сантэл еще в дальнем конце коридора и даже заключил сам с собой пари, чем вызвана спешка.

— Черныш! Посмотри, что мне брат подарил!

Черныш переложил виртуальный выигрыш из одного несуществующего кармана в другой. Он угадал.

— Ну, показывай — зверек встал, потянулся всем телом, разминаясь после короткого сна, и бодро вскочил на стол. На диету он так и не сел, зато теперь каждый день бегал по крышам не менее пары часов.

Сантэл с жутко довольным видом выставила перед собой небольшую деревянную шкатулочку и принялась по одному вытаскивать всякие колечки, подвески и прочую мишуру, смысла существования которой мужчина вряд ли поймет, а дарить надо. Каждый предмет она вертела в руках, примеряла, оценивала, как он на ней смотрится, с помощью зеркальца и попутно тормошила собеседника, требуя комментариев. Черныш вяло поддакивал, не желая портить отношения, но спустя минут десять заинтересовался:

— Отложи-ка эту подвеску в сторонку. Я потом на нее внимательнее взгляну.

— Она колдовская, да?! — от восторга девушка чуть не взвизгнула.

— Не похоже — остудил надежды ее кот. — Просто старая. За счет возраста может дорого стоить.

Дочь, сестра и в вероятном будущем мать торговца мгновенно оценила последнюю фразу и подвеска легла в сторонку. Впрочем, в силу юного возраста Сантэл оставалась еще не очень меркантильной. Что и доказала, спросив:

— Черныш, а здесь точно ничего волшебного нет?

— Разве что вон та висюлька — зверьку наскучило перебирать побрякушки, и он снова растянулся на кровати. Ничего особо ценного Бирон сестре не отдал, и кот хотел немного поразмышлять, почему. Из жадности или других соображений? — Похоже на семейную реликвию. Если предмет носят несколько поколений одного рода, молятся, регулярно ходят в храмы одной направленности, не творят зла и передают из рук в руки с чистыми помыслами, то со временем он накапливает своеобразный заряд. Становится чем-то вроде амулета, предотвращающего неприятности. Постороннему он не сильно поможет, но какие-то крохи удачи принесет…

Он умолчал о том, что напитать предмет можно не только светлой энергией. Ни к чему дитю знать такие подробности. Да и вообще лучше перевести разговор на другую тему — благо, есть подходящая.

— Я слышал, ты завтра вечером к подружкам пойдешь? Хороший повод похвастаться подарками. У кого, кстати, собираетесь?

— У Лабки, гадать будем — еще больше оживилась девушка. — Хотим спросить у богов, чем их прогневил несчастный Бравин. Меня брат на всю ночь отпустил.

«Значит, Бирон понемногу восстанавливает положение семьи — размышлял запертый в зверином теле человек. — На посиделки Сантэл прежде не приглашали. В общем-то, логично: купец провернул несколько удачных сделок, о которых стало известно, подтвердил связи с крупными торговыми домами, Тайная Стража к нему интереса не проявляет. Да и времени со скандала прошло уже достаточно. Городская верхушка слегка оправилась от испуга и снова планирует заняться контрабандой, а без Бирона… Им придется взять его в долю, чтобы не настучал.»

— Ничем богов Бравин не прогневил — фыркнул кот, перебираясь в корзину. Спать пора. — Вонь у него в доме стоит исключительно из-за его собственной жадности. Нанял каменщиков, они работу сделали, а бывший голова денег трудягам не заплатил. Ну они, не будь дураками, заранее поняли, с каким жадобой дело имеют. Замуровали в стене яйцо. Когда расчета не получили, проткнули яйцо иголкой, и пошли из города подобру-поздорову. Теперь яйцо протухло, воняет, причем угадать под штукатуркой, где оно находится, с человеческим нюхом совершенно невозможно. Придется Бравину либо эту артель по дорогам искать и деньги платить, чтоб точное место сказали, либо стенки в доме ломать и заново ремонт делать. Идиот.

На самом деле бывший городской предводитель идиотом не был, но его прижимистость в денежных вопросах иногда преподносила ему сюрпризы. И здорово веселила окружающих.

Черныш с каждым месяцем, проведенным в доме Бирона, преисполнялся все большим уважением к Агате Кристи. Старая сочинительница детективов утверждала, что в маленьких городках и деревнях случается намного больше загадочных событий, чем может показаться со стороны. Цитата не точная, но смысл передан верно.

В данный момент кота сильно интересовал Накар, точнее говоря, его поведение. Опальный маг за последнюю неделю трижды встречался с мэтром Юрганом, хотя прежде общения с представителем Гильдии старательно избегал. Что изменилось, интересно? Подслушать их разговоры не представлялось возможным, попытки попасть внутрь дома Юргана тоже результата не дали. Хотя кое-какие успехи в данной области есть — охранное заклинание уже не реагировало на присутствие Черныша так остро, как прежде, и позволяло вплотную приблизиться к воротам. В общем, имеет смысл продолжить эксперименты.

Еще, спасибо Сантэл, постепенно решалась проблема рукописных текстов. Девочка очень удивилась, узнав, что ее мохнатый гуру не умеет читать, но помочь в исправлении ситуации не отказалась, за что ей отдельное спасибо. Черныш не помнил, способны ли обычные кошки видеть двумерные изображения — вроде бы, да, в отличие от ограниченных собак — однако у него проблем с определением букв не возникло. К слову сказать, современный алфавит был буквенным, в отличие от древних или храмовых языков. Ну, рано или поздно и до иероглифов дойдем…

— К северу от Торсии лежит страна барвов, известная в равной степени воинами и обычаями странными. Ибо правителей своих они выбирают на общем собрании знатных мужей из представителей одного рода Амалов, но когда выберут, подчиняются ему беспрекословно. Всего же выборщиков двадцать один, по числу удельных князей, и каждый приносит особую клятву на алтаре Предержащих, что станет подчиняться законам и не будет их нарушать. Любопытно. Вы с ними когда-нибудь воевали?

— Ну, — Сантэл на мгновение замялась — кажется, да. Таронд рассказывал, драки на всех границах случаются. Девчонки вчера говорили, половину нашей стражи собираются переводить в Ардивид, а оттуда до Барвонии рукой подать.

— Король затевает войну?

Гнар Третий «Отважный» особой популярностью среди подданных не пользовался. Дело не в том, что он был плохим королем — это бы ему простили. Он был никаким. Не слишком добрым и не слишком злым, не красивым и не уродом, не жестоким и не милосердным. Не умным и не дураком. Короче говоря, абсолютная посредственность. Черныш подозревал, что Гнар прекрасно осознает собственные недостатки и оттого мучается жесточайшим комплексом неполноценности. Через равные промежутки времени, примерно каждую пару лет, упомянутый комплекс брал верх и король начинал спешно вооружать армию, проводить смотры, двигать значки полков по масштабным картам и окидывать орлиным взором сопредельные страны, выискивая, с кем бы подраться. Как только первый запал спадал, к нему приходили советники — очень умные люди — и на пальцах объясняли, что с соседями заключены выгоднейшие договора, война никому не нужна, а начало военных действий вызовет недовольство в народных и не только народных массах. Как уже говорилось выше, полным долбодятлом Гнар не был. Он с тяжким вздохом снимал парадные латы, отводил полки в места дислокации и снова погружался в тяжелую меланхолию.

Таким образом, если бы не учащавшиеся в период активности венценосца пограничные стычки, на его причуду смело можно было бы не обращать внимание. Мало ли какие хобби бывают? Это еще не самое худшее.

— Бирон получил контракт от армии — улыбнулась Сантэл. — На сукно. Меня подружки целый вечер пытали, как ему удалось и можно ли войти в долю.

— И что ты им сказала?

— Ничего. Я слышала краем уха, сюда собирается приехать закупщик из интендантской службы, но это — слух, а слухи распускать нехорошо.

Девушки из купеческих семей с раннего детства варились в котле сделок, долговых расписок, товарных потоков, цен, взаимных расчетов и жестких интриг. Становится понятной причина живого интереса к Сантэл со стороны ее сверстниц и, скорее всего, их родителей. Бирон, благодаря своим связям, умудрился заключить выгоднейший по меркам захолустья контракт. Настолько выгодный, что ради возможности присоединится к широкому денежному ручейку местные верхи готовы забыть о причиненных им в недавнем прошлом неприятностях. Кстати сказать, вот еще вопрос — совсем недавно у Бирона не было денег, показанный Чернышом клад буквально спас семью от разорения. Каким образом купец сумел в короткие сроки восстановить материальное положение рода? За счет чего?

— И когда этот закупщик к нам пожалует?

На губах девушки снова возникла лукавая улыбка

— Кажется, послезавтра.

Закуток между стеной и креслом оказался местом чрезвычайно привлекательным. Недалеко от печной трубы, то есть тепло и сухо; толстый ковер на полу позволял растянуться без боязни отлежать бока; и, наконец, достаточно близко от собеседников, но вне пределов досягаемости их рук или, что особенно важно, ног. Иными словами, подслушивать беседу Черныш собрался с комфортом.

Какие бы планы ни вынашивал Бирон, только что они подверглись корректировке. Именно такой вывод сделал мохнатый циник, глядя на изменившееся выражение купеческого лица. То есть перекосило Бирона буквально на мгновение, но для знающего существа этого было достаточно. Ибо в комнате запахло деньгами.

Причиной нервных подергиваний и, скажем так, торжественных переплясываний хозяина дома послужил спутник прибывшего интенданта. Нифлос Баррага из Копьи. И стоило только Бирону услышать фамилию, как он сделал стойку. Интендант мгновенно отодвинулся на второй план, выгодная сделка оказалась не то, чтобы забыта — она стала прошлым.

Род Баррага был очень стар. Даже старше, чем королевский, с которым его связывали брачные узы. Графы Баррага не могли похвастаться слишком большими владениями или высокими доходами от принадлежащих им земель, зато, благодаря многочисленнейшей родне, обладали сверхстабильным положением и влиянием. Опять-таки благодаря кровным связям, они являлись прекрасными дипломатами и пользовались уважением среди правителей и аристократии всего континента. Короче говоря, насколько Черныш сумел разобраться, сейчас в кабинете купчика средней руки сидел и попивал предложенное винцо представитель фамилии, сравнимой по статусу с Голицыными или Трубецкими в дореволюционной России. Что ему могло здесь понадобиться?

Минут через двадцать трепа интендант вежливо откланялся и, отказавшись от сопровождения, из дома уехал. Его дела здесь были закончены. Контракт на поставку подписан, договоренность о доле малой за содействие подтверждена витиеватыми фразами, а одна важная персона представлена другой — менее важной, зато в финансовом плане не менее полезной. В конце-концов, деньги он получал от Бирона, в то время как Барраге помогал по приказу покровителей и личной выгоды не имел.

Черныш насторожил уши, рассчитывая услышать нечто любопытное.

— У вас прекрасный дом, господин Бирон — Нифлос сделал маленький глоточек вина, поставил бокал на столик. — Кажется, ваши совместные дела с уважаемым семейством Тагашти приносят неплохой доход?

— Боги оказали мне милость, сведя со столь достопочтенным торговым домом — согласился купец. — Я слышал, у благородных Баррага есть общие интересы с моими друзьями?

— Именно так, уважаемый. Тагашти являются нашими партнерами, они же и посоветовали мне обратиться к вам.

Черныш шкурой ощутил, как подобрался Бирон.

— Я не буду ходить вокруг да около — дворянин сцепил руки в замок и, прищурившись, посмотрел на собеседника. — Как вы уже слышали, я назначен лейтенантом стражи вашего городка. Примерно на месяц. Затем часть стражников во главе с нынешним капитаном и рядом других офицеров переведут на границу, а меня повысят в чине. Мои происхождение и опыт практически гарантируют это. Что вы знаете о Марских горах?

— Эээ… — замялся от неожиданного вопроса Бирон. — Они расположены примерно в неделе пути от нас в довольно неудобной и бедной местности.

— Абсолютно верно. Самая глухая дыра нашего королевства — согласился Нифлос. — Мой род владеет там кое-какими землями, но прежде не обращал на них внимания — они служили, скорее, обузой. Однако два месяца назад там нашли медь. Очень богатое месторождение, насколько могут судить маги-рудознатцы.

Кот положил морду на лапы. В принципе, дальше можно не слушать. Медь высоко ценилась по всему континенту, спрос на нее непрерывно повышался, поэтому разработка месторождения обещает стать делом прибыльным. Баррага, стоило им узнать о найденной руде, наверняка и землицы в округе докупили, и логистику продумали, и помехами конкурентам озаботились. Нифлос — та самая помеха, пресловутый административный ресурс. Караваны в столицу и другие города государства наверняка пойдут через зону подчинения местной стражи, вот и поставили будущие хозяева будущего рудника на ключевое место своего человечка. Какого-нибудь дальнего родственника без гроша в кармане.

Аристократы занимаются добычей, Тагашти обеспечивают сбыт, Бирон тоже пригодится на что-нибудь. Договариваться с местными купцами о снабжении, например. Дело выгодное для всех, вопрос только в том, кому какая доля достанется.

Скукота.

Любые события в провинции мгновенно обрастают комом разнообразных слухов и домыслов. Это во-первых. Во-вторых, в городке с небольшим населением долго скрывать необычное и потенциально выгодное дело невозможно, что тоже все понимают и в планах учитывают. Но самое главное — любой купец, если он не полный идиот, обязательно попытается присосаться к идущему из столицы денежному потоку.

Черныш наблюдал за возникшей суетой с некоторой ленцой, помноженной на легкое одобрение. Он в деньгах не нуждался. В материальном плане кота-вселенца интересовали блюдечко с молоком, сметанка, мясца кусочек… на худой конец согласен крысу поймать. От брезгливости Черныш избавился давно. Почти все вышеупомянутое он мог либо достать сам, либо, что куда перспективнее, выманить у прирученных кухарок.

Даже если бы у него имелось золото, то потратить его он бы вряд ли смог. По крайней мере, сложности точно возникли бы. Зато рост благосостояния Бирона неизбежно вел к тому, что в доме начнут появляться новые люди, среди которых, возможно, найдутся чем-то полезные ему, Чернышу. К богачам в гости захаживают авантюристы, искатели приключений, книжники и маги, причем от последних надо бы держаться подальше. Одним словом, всплеск активности номинального хозяина кот приветствовал.

А вот и первая ласточка из грядущего косяка новых знакомых.

— У нас во дворе тоже был разбит небольшой садик, но беседку в нем устраивать не стали. Вы, наверное, собираетесь здесь вечерами?

— Раньше собирались. Пока первая жена покойного господина Фаратхи была жива — ответил неведомой собеседнице голос Литии, жены Бирона.

— Мои соболезнования. Я не знала. А госпожа Бирекка…?

— Она — вторая жена моего покойного свекра.

Растянувшийся на широких перилах беседки кот перевернулся с бока на живот и пристально уставился на гостью.

— Какой красавец.

— Его зовут Черныш — чуть нервничая, ответила Лития. — Любимец крошки Сантэл. Присаживайтесь, леди.

Леди в городе, насколько понимал четвероногий наблюдатель, с недавних пор была одна. Тоже неплохо — раньше ни одной не было. Городская верхушка к благородному сословию не принадлежала, хотя обладала достаточно широкими правами. Здесь вообще дворяне редко появлялись. Лет четыреста назад правивший барон вляпался в заговор против короны, земли у него отняли, и теперь городской голова утверждался наместником провинции по представлению городского совета.

Очередное бурление среди туземной верхушки вызвало сообщение о том, что Нифлос холост, зато у него есть незамужняя сестра по имени Версания. Причем сестру он привез с собой. Лично у Черныша мгновенно возник вопрос — если у аристократов принято выдавать дочерей замуж лет в семнадцать-восемнадцать, то почему двадцатипятилетняя Версания сидит на шее у брата. Она вдова или как? Судя по высказываниям Бирона и его семьи, их мысли текли в том же направлении.

Гостья уселась в легкое креслице, рядом с ней намеревалась пристроиться Лития, но кот спрыгнул с лежанки и демонстративно устроился между людьми. Пришлось женщине расположиться немного дальше.

— А вот и Сантэл! — излишне радостно воскликнула Лития. — Расставляй чашки, девочка!

Кот тихо фыркнул в усы. Похоже, хозяйка дома не знала, как себя вести в обществе знатной гости и сильно нервничала. Зато ее принесшая поднос с чаем и легкими закусками золовка смущения не испытывала, что Черныш ставил в заслугу себе. Общение с ним наверняка избавило девушку от множества комплексов и иллюзий. Опять же, жена Бирона никогда не выбиралась из родного города дальше, чем на двадцать лиг в сторону ближайшего святого места, в то время как Сантэл в свои почти пятнадцать успела совершить далекое по местным меркам путешествие и людей повидала всяких.

Логически рассуждая, сейчас должны пришкандыбать остальные женщины семьи, потом, совершенно случайно, забредет сам Бирон и его младший брат, еще не женатый… В другое время Черныш с удовольствием послушал, как под прикрытием легкой болтовни из дворянки вытягивают сведения и наверняка почерпнул бы нечто полезное, но не сейчас. Ему требовалось кое-что проверить.

Просто Чернышу показалось, что леди Версания… как бы это помягче выразиться… не принадлежит к человеческому роду. То есть не до конца принадлежит, вот.

Этот мир иных рас, кроме человеческой, не знал. Ходили легенды, что давным-давно, в седой древности, до прихода людей кое-где жили всякие эльфы с гномами, но больно уж удивительными чертами наделяла прежних насельников народная память. Если кто и знал правду, так это маги или жрецы, посоветоваться с которыми по понятным причинам Черныш не мог. Вся существовавшая нелюдь являлась либо продуктом магических экспериментов, либо эксклюзивным плодом вмешательства иномировых сил — богов, демонов или духов.

Внешне леди Версания от окружавших ее людей не отличалась. В смысле, у нее может быть и есть спрятанный под платьем хвост или жаберные щели на спине, но под платьем их не видно. Да и сомневался Черныш в наличии у девушки дополнительных органов. Маги же без рогов или хвостов обходятся, верно? А способности Версании явно имеют духовную природу. Насколько кот мог понять, девушка, словно пылесос, вытягивала их окружающей среды энергию, причем делала это непроизвольно. Силу брала отовсюду — из людей, растений, стихийных потоков, даже из пространства высасывала капли. Наверняка рядом с ней постоянно чувствуется холод и рядом стоять неприятно. Неудивительно, что и Сантэл, и Лития с такой охотой уселись за противоположную сторону столика.

Кот прислушался к собственным ощущениям. Странно. Из него, кажется, поглотить энергию леди не смогла. Надо бы проверить.

Черныш встал и легко перепрыгнул на колени к девушке. Не давая ей опомниться, он демонстративно-вальяжно развалился пузом кверху, якобы требуя ласки. Нет, никакого дискомфорта. Даже если Версания — тот самый пресловутый энергетический вампир, столь любимый экстрасенсами и их долбанутой на голову клиентурой в его родном мире, то на него ее способности не влияют. Еще одна загадка, еще одна крохотная крупинка знаний.

— Он всегда себя так ведет? — в голосе леди слышалось явное изумление, ледяные пальцы осторожно почесали брюхо.

— Вообще-то, нет. Обычно от посторонних он прячется.

Ему показалось или Сантэл немного ревнует?

— Странно…

Еще бы не странно. Глядя на Накара, сразу ясно: вот человек, маг, вот висящее на нем заклинание. Все просто. А с тобой, милая девушка, ничего не понятно. Если не заметить снижения общего фона энергии, от среднего смертного тебя не отличить. Аура обычная, правда, излишне тусклая для живого здорового человека, но в пределах нормы. Такое бывает после долгой болезни или снятого недавно проклятия. Черныш облизал нос, раздумывая над пришедшей в голову идеей. Нет, на сходства с прежде виденными проклятиями не наблюдается. Да и вряд ли на леди Версанию вообще можно наложить долгоиграющее заклятье — сожрет, как ребенок конфетку. Быстро.

В полном соответствии с предположениями мохнатого наблюдателя, постепенно к чаепитию подтягивалась остальные женщины семьи. Сейчас за столиком сидели и дружно щебетали на разные темы целых пять женщин, что для мужской психики в общем-то является достаточно сильным раздражителем. К счастью, к разговору кот не прислушивался, продолжая заниматься своими делами. Или пытаясь заниматься. Все его попытки разобраться в природе гостье оканчивались пшиком, пара новых идей с треском провалилась, благоприобретенная память тоже не давала подсказок. Тупик. С чем бы он ни столкнулся, это «нечто» на данный момент оказалось ему не по зубам.

Наконец, вволю наболтавшись и между делом выслушав характеристики наиболее известных граждан города, леди собралась уходить. Чернышу показалось, что поднималась с креслица она с неохотой и предпочла бы задержаться еще. Лития тоже не хотела отпускать важную гостью, но возражать не осмелилась. Поэтому представителей сильной половины семейства — нет, ну до чего же приятно видеть свою правоту! — компания встретила уже на выходе из садика. Естественно, долгого разговора не получилось. Бирон представил брата, Мартела, и предложил проводить леди до дома, Версания отказалась, заявив, что ей достаточно сопровождения слуг. Кот вполуха слушал расточаемые комплименты, усевшись рядом с ногами Сантэл.

Он сильно заинтересовался новой знакомой. И потому непозволительно расслабился.

— Черныш — Сантэл присела рядом и осторожно погладила его по голове. — Черныш!

— Чего тебе?

— На тебя Накар смотрит.

С точки зрения стороннего наблюдателя, на тихий шепот и ласку зверек отреагировал удивительно. Он вскочил на четыре лапы, вздыбил шерсть, выгнул спину, стремительно крутанулся вокруг себя, словно кто-то невидимый наступил ему на хвост, и замер, глядя в сторону конюшен. Мгновение он стоял неподвижно, напряженный, словно согнутый лук, а затем темной каплей ртути метнулся прочь.

— Что это с ним? — недовольно произнес Бирон. — Совсем кошак свихнулся. Эй, кто там есть?

Немного помедлив, Накар вышел из дверей конюшни на свет. Лицо его было абсолютно спокойно.

— Хозяин?

— Вы там в конюшне ничего странного не заметили?

— Нет, все как обычно. Мою лошадь из стойла выводят.

— Совсем сдурела животина. Ну, что же, леди Версания… Леди?

Версания глубоко вздохнула и с трудом отвела взгляд от приказчика.

— Да, господин Бирон?

— Я надеюсь, вы еще окажете честь, посетив мой дом?

— Безусловно, господин Бирон. Я с огромным удовольствием провела время и, будьте уверены, обязательно загляну еще раз. Вероятно, в компании брата.

«Ведь так все хорошо шло — думал Черныш, нервно когтя наброшенное на кровать покрывало. — Дом есть, кое-какая исследовательская база тоже, живу, как в масле катаюсь. А теперь что? Что, спрашиваю?» Небо молчало, игнорируя мысленный вопль.

Приход Сантэл в какой-то степени можно было считать посылаемым сверху знаком, ибо из девушки тут же узким ручейком полилась информация:

— Черныш, ты так быстро убежал…

— Ясное дело! Накар — маг, хоть и запечатанный. Он наверняка понял, что я не простой кот.

— Разве ему по силам причинить тебе вред? — искренне удивилась жертва опиума для народа.

Вот, кстати, хороший вопрос.

— Я вообще не хочу, чтобы о моем существовании знали. Пристальное внимание будет мешать — кот запрыгнул с кровати на табурет и требовательно уставился на подопечную. — Он подходил к тебе? Спрашивал что-нибудь?

— Нет, я его с самого обеда не видела. И вообще мне кажется, он куда больше заинтересовался Версанией. Тоже мне — леди! Раз из столицы приехала, то всех поучать может! Такая вся из себя знатная!

За собственными переживаниями Черныш как-то позабыл о связанной с гостьей странности, но раздраженное бурчание Сантэл напомнило о сегодняшнем открытии. Так, спокойнее. Если девчушка права, то в побеге нет необходимости. Не нужно нервничать, может, все еще обойдется. Сначала нужно выяснить, что конкретно намерен предпринять приказчик, а заодно уточнить некоторые моменты.

— Сядь — приказал четырехлапый следователь. — Говори подробнее. Накар к тебе не подходил, из дома не уезжал, странностей с ним никаких. Так?

— Ну, да — присела на кровать его якобы хозяйка. — Зато я слышала, он об этой леди кухарок расспрашивал.

Кажется, идея обзавестись дополнительными ушами себя оправдала. Ну нельзя же самому везде подслушивать, как бы ни хотелось.

— Хорошо, что напомнила. Что ты чувствовала рядом с Версанией?

— Да не нравится она мне!

— Почему? И что значит — не нравится? Она тебя оскорбила, или от нее плохо пахнет, или еще что?

— Я не знаю — поджала губы девушка. — Она мне ничего не сделала, честно. Но вот не лежит к ней душа, и все. Ледышка она холодная!

— Ледышка — повторил кот. — Значит, люди это тоже чувствуют.

Сантэл немедленно оживилась. Кажется, в ее скучной жизни намечается очередное приключение. Историю с неудавшимся приворотом она уже немного подзабыла, да и кончилось все хорошо, поэтому перспектива снова во что-то вляпаться не пугала, а вовсе даже наоборот.

— Что чувствуют? Черныш!

— Ммм? А, ты об этом. Да не ладно что-то с вашей Версанией. Я пока не смог определить, что с ней такое конкретно, но здорово смахивает на последствия особо изощренного проклятия, передающегося по наследству. Хотя… Если объяснять по-простому, ей нельзя долго находиться в одном месте. Сначала начинают страдать и болеть люди, животные, потом деревья и растения, еще через какое-то время земля превращается в пустыню. Хорошо бы выяснить, как часто она переезжает.

— Жуть — впечатлилась девушка. Немного подумав, она неуверенно высказалась. — Мне кажется, она Накара знает. Она как его увидела, то побледнела немного и будто испугалась чего. А когда уходила, то назад обернулась и еще раз на него посмотрела.

«Все необычайше и необычайше, сказала Алиса». Черныша, безусловно, интересовало все, связанное с опальным магом, но в данный момент вопрос целостности шкуры имел максимальный приоритет. Поэтому мнение Сантэл — вдруг девочка ошибается? — кот отложил на будущее. Потом разберется, когда время свободное будет.

К кому побежит Накар, если сочтет нужным рассказать о странной зверушке сестры своего хозяина? К представителю Гильдии магов, конечно же. В обязанности мэтра Юргана входила проверка и по возможности расследование всех событий, связанных с проявлениями магии, он же обязательно входил в комиссию, изучающую случаи божественного вмешательства. Правда, комиссия в городке не собиралась со дня основания, но указ короля устанавливал именно такой порядок. То есть следить сейчас Чернышу нужно именно за поведением чародея.

— Я какое-то время в городе поживу — уведомил он подопечную. — Приходить буду редко. Ты обращай внимание на всякие странности — расскажешь, если что.

Представительство Гильдии магов королевства и по совместительству обиталище городского чародея расположилось, как и полагается по статусу, в паре шагов от центральной площади. Не то, чтобы большое достижение — весь городишко человек, если поспешит, может пройти из конца в конец минут за двадцать. Прошел бы и быстрее, не обладай местные привычкой прихватывать под усадьбу землицы побольше.

Мэтр Юрган особой любовью к прогулкам не отличался. За два дня наблюдений маг выходил из дому всего один раз, да и то в расположенный неподалеку храм, где имел получасовую беседу с настоятелем. Приблизиться кот не решился, о чем общались идеологические противники, не знал. Зато он отследил, как в дом дважды приходил Нифлос, причем оставался внутри не менее часа каждый раз. В принципе, ничего удивительного в факте визитов не было — дворянство к магии относилось всегда спокойнее, чем простой народ. Народ в провинции живет темный и малость дурной, наверняка для Юргана возможность пообщаться со столичным офицером сродни глотку свежего воздуха.

Таким образом, нигде по дороге перехватить городского мага Накар не мог. А домой к нему не заходил, Черныш бы заметил. Кот немного подумал и пришел к выводу, что приказчик с темным прошлым не хочет привлекать к себе внимания, поэтому будет помалкивать и делать вид, будто ничего странного в Черныше не заметил. Вот потом, когда истечет срок наказания и печать с него снимут… Время есть. Вывод этот подтверждался тем, что у Сантэл Накар по-прежнему ничего о «домашнем питомце» не выспрашивал. В отличие от леди Версании, между прочим. Благородная леди выполнила обещание и снова навестила дом гостеприимного купца, действительно вместе с братом. И вот она-то явно сожалела о невозможности потискать дружелюбного — в отличие от прочих зверей — мурлыку.

Вообще, конечно, систему сбора информации надо менять. Находиться везде Черныш не мог чисто физически. Поэтому из его поля зрения поневоле выпала почтенная Ханира, что не могло не вызывать раздражения. Бабка наверняка что-то знает! Опять же, находиться вблизи от мага или Накара означало постоянно подвергаться опасности.

Сантэл, что ли, активнее привлекать?

Стоило не навещать дом всего два дня, а там уже все поменялось. Кот с удивлением обнаружил, что за кратчайший промежуток времени Бирон превратился едва ли не в популярнейшую городскую личность. Может, и ненадолго. Однако сейчас в его кабинете постоянно сидели купцы, чиновники, какие-то мутные типы с повадками контрабандистов и прочий желающий заработать люд. Нифлос иногда присутствовал на встречах, иногда нет. Неприятно было видеть, как хозяин заискивает перед дворянином, но здесь такое поведение считалось нормальным, более того — вызывающим одобрение.

Подученная Сантэл отрапортовала начальству, что между представителем знатного рода Баррага и простым приказчиком Накаром существуют некие… отношения. Вот. По словам девушки, они иногда общаются так, словно давно знают друг друга. То есть внешне их знакомство ничем не проявляется, и они ведут себя в соответствии с социальными ролями — выразилась она иначе, это Черныш так перевел для себя — просто видна какая-то фальшь. Накар позволяет себе больше, чем может по статусу, а Нифлос воспринимает свободный тон сам собой разумеющимся. Сомнительно, что они расскажут об истоке своих отношений, но очередной факт в копилочку мохнатый следователь положил. Тем более, что вскоре он имел возможность лично убедиться в правоте Сантэл, да еще и о себе полезную новость узнал.

Леди Версания продолжала время от времени навещать дом Бирона. Ей, скорее всего, в городке было скучно — развлечений никаких, храм один, лично на рынок ходить ей не по статусу, а торговцы книгами, тканями или ювелиркой приезжают редко. Остается наносить визиты и перемывать косточки горожанкам в компании сплетниц, таких, как Лития или Бирекка. Но слишком сближаться с женщинами она не спешила. Все-таки у дворянки и провинциальных купчих слишком разные воспитание, интересы, образ мышления и взгляд на мир. Черныш подозревал, что она с радостью уехала бы, но, видимо, женщине некуда податься. Ее «особенность» — так кот про себя называл способность леди выкачивать отовсюду силу — инстинктивно отталкивала от нее людей и заставляла переезжать с места на место. То есть ни друзей, ни дома. Грустная судьба, если вдуматься.

В один из очередных визитов Версании, то есть примерно спустя две недели после своего позорного бегства, он снова подошел и нагло запрыгнул ей на колени. Очевидно, что задача изучения непонятного феномена никуда не делась. Поэтому Черныш лежал, развалившись и подставив спинку под поглаживание, а голову — под заушкопочесывание, да анализировал собственные чувства. Чувства результаты выдавали противоречивые, дырявая память вообще молчала, словно поселившийся в ней советчик взял отпуск. Оставалось экспериментировать и думать, думать, думать… старательно игнорируя бестолковый треп окружающих.

Присутствовавший в тот вечер лорд Нифлос выбрал удобный момент, когда рядом с сестрой никто не находился, и поинтересовался вполголоса:

— Я вижу, кот не пытается убежать?

— Первое животное, которое меня не боится — так же тихо ответила Версания.

Черныш, внешне сохраняя спокойствие, тут же навострил уши. Как в прямом, так и в переносном смысле. Его внимание было награждено следующей фразой офицера.

— Наш общий знакомый — он сделал легкую паузу — утверждает, что этот кот, мягко говоря, не совсем обычен. По его словам, перед нами дух, заточенный в специально подготовленное тело. Такое изредка практикуется в некоторых храмах.

— Тогда что он делает здесь?

— Не знаю. Впрочем, придем домой — напомни мне рассказать о смерти отца почтенного Бирона.

Кот чуть не вцепился в руку какого-то гостя, прервавшего чрезвычайно интересный разговор. Ну надо же! От открывшихся перспектив хотелось ерзать, но он колоссальным усилием воли подавил недостойный порыв, ограничившись громким урчанием. Рука начала гладить шерсть активнее. Дух — это не какая-то тварь из пробирки! Его сжигать не за что, да еще и вроде как опасно. Вдруг бог-хозяин мелкой тупой твари обидится и решит отомстить? Конечно, гарантий от пытливого человеческого, особенно магического, разума новый статус не дает. Поймать и посадить в клетку все равно могут. Зато сразу не убьют, а там, глядишь, и шанс на побег представиться. Черныш не выдержал, уселся на задние лапы и принялся нервно вылизываться.

«Общий знакомый» это, надо думать, Накар. Успел разглядеть, зараза. Или не успел, а когда действительно разглядит, поймет свою ошибку? Хотя, если вдуматься, никакой ошибки нет. Он дух? Однозначно. Тело и в самом деле могло принадлежать сбежавшему храмовому коту. Или самому обычному зверьку, позднее изменившемуся под влиянием нестандартного содержимого. Короче говоря, есть над чем задуматься, рассмотреть разные варианты…

Нет, но какие перспективы!

Кладбище, в противовес традиционному мнению, оказалось тихим и уютным местом, подходящим для возвышенных размышлений. Причем не только на темы философские, отвлеченные от бытия. Здесь очень легко продумывались текущие планы, словно сами собой возникали связи между разными явлениями городской жизни, находились нестандартные решения проблем. Конечно, существовали некоторые отвлекающие факторы — Черныш покосился на зависшего над могилой призрака и дернул усами в ответ на доносившееся из сторожки пьяное завывание — но в целом думалось тут хорошо.

«Информации никогда не бывает достаточно». Афоризм, однако. Вселенец старался не забывать о конечной цели всех своих метаний, однако время от времени отвлекался на частные задачи. Например, сейчас он пытался сложить в единую картину известные ему сведения о Накаре, отчего испытывал раздражение — слишком много оставалось белых пятен. А ведь если вдуматься, многое упиралось в наказанного мага. Соврал он Нифлосу или нет, при каких обстоятельствах они познакомились, захочет Накар поймать необычного кота, сообщит о нем Юргану или просто забудет? Считает он Черныша разумным или принимает за примитивного духа, как отреагирует на попытку разговора? За что его осудили и можно ли в будущем этот факт как-то использовать?

Судебная система королевства, когда дело касалась магии, простотой не отличалась, но была более-менее объективной. Преступления делились на три категории: неоправданное применение магии против магов; преступления против богов и их служителей; неоправданное применение магии против обычных людей. В первой ситуации следствие, вынос приговора и обеспечение наказания целиком и полностью являлся внутренним делом Гильдии за исключением тех редких случаев, когда в решения старейшин вмешивался король. Причем мнение его величества учитывалось, однако не являлось решающим. Когда в дело оказывались замешаны жрецы, то создавалась тройственная комиссия с участием магов, представителей пострадавшего храма и королевских дознавателей, которые совместно пытались установить истину. Если найти виновников удавалось, то решение об их участи принимал королевский суд.

И, наконец, последняя категория преступлений, наиболее часто встречающаяся. Маги против простого люда. Простой в данном случае означает «не обладающий даром» — то есть вне зависимости от сословий. Хотя разница между аристократом и, к примеру, землепашцем была закреплена законодательно и при назначении наказания учитывалась. Совершенно очевидно, что преступления против высших классов карались более жестоко. Также закон установил четкую градацию преступлений от легких до тяжелых, карающихся смертной казнью. Следствие вела стража совместно с представителем Гильдии, приговор выносил королевский судья опять же с учетом мнения мага.

Наиболее снисходительно суды относились к преступлениям против частной собственности, в смысле, кражам. Может, потому, что происходили они достаточно редко. Девяносто процентов магов недостатка денег не испытывали и кошельки тырили редко, воровством промышляли разве что быстро попадавшиеся недоучки. Серьезные мастера банальным золотом не интересовались. Исключения, конечно, случались, но обычно опытные маги если крали, то артефакты, важные документы, родовые реликвии — словом, предметы, хранившиеся в защищенных помещениях, проникнуть в которые не так-то просто. Также в категорию легких преступлений входило нанесение излишнего вреда, сиречь превышение пределов необходимой обороны, но применялась эта статья редко. Народ здесь был простой, политкорректностью не запуганный, и смерть пары-тройки разбойников ни у кого возражений не вызывала. В худшем случае нарушители отделывались парой лет лишения способностей или отъемом лицензии, хотя обычно обходились денежным штрафом.

К категории преступлений средней тяжести относились практика без регистрации, наложение порчи на людей или животных без смертельного исхода, однократное ментальное воздействие на разум без отягчающих последствий, использование тела умершего без согласия родственников. Список был открытым и многое оставлял на усмотрение судьи, равно как и меру наказания. В основном, нарушителям закона назначали временное наложение печати на способности или тюремное заключение, но иногда могли отправить проштрафившегося чародея на каторгу или заклеймить.

Тяжелым преступлением считалась, в первую очередь, практика магии без обучения. Самоучек казнили, отправляли на каторгу вместе с семьей, выжигали дар и вместе с родственниками продавали в рабство. На втором месте шли многократная манипуляция сознанием и недозволенное чтение чужих мыслей, а также внедрение психологических установок без отягчающих последствий. Вообще ментальная магия почиталась делом опасным и за лицами, ее практикующими, существовал особый надзор. Также в эту категорию относились убийства, потравы скота, временное изменение климата без согласования с властями провинции и многое другое. Наказание варьировалось от длительного наложения печати до казни.

Особо тяжкими считались две группы преступлений, против короны и против обычных граждан. Под «коронными» понималось злоумышление против короля и его семьи, причем простого наложения безобидной иллюзии иногда хватало для начала следствия. Также сюда относился шпионаж против высших сановников, торговля секретными сведениями, нанесение вреда безопасности страны, в том числе уничтожение посевов на большой площади или умышленная порча почвы, призыв демонов или иные. Под обычными подразумевался не менее широкий круг деяний, начиная от магического порабощения личности и заканчивая, к примеру, организацией направленной против конкретного рода эпидемии. Очень часто приговор по таким делам выносился лично королем, поэтому участь преступника заранее предсказать не брался никто. Ибо фантазия венценосца была воистину безгранична и ориентировалась в большей степени не на мифическую справедливость, а на целесообразность и политическую ситуацию в стране. Ну и на пожелания своей левой пятки.

Вообще, система была очень продумана. Число магов невелико, отследить их действия достаточно просто, образцы ауры и описание индивидуального «почерка» каждого члена Гильдии хранятся в тайной страже. Проблемы возникают только с иностранцами или членами тайных организаций, но их тоже как-то ловят. Черныш не знал, как. Свои знания он почерпнул, подслушивая в кабинете Бирона после той истории с Анвилом и его попыткой приворожить Сантэл.

Некоторые моменты вызывали удивление, некоторые поражали проработанностью. Например, установка в сознании на верность хозяину каралась смертной казнью, в то время как создание рабского ошейника-артефакта не наказывалось вообще. От мастера только требовалась лицензия и подача в Гильдию сведений, кому он продал свое изделие. Или, скажем, допускался привод в суд зверей, присутствовавших вблизи места преступления, и чтение их памяти, но полученные таким образом доказательства принимались во внимание как третьестепенные. Одним словом, тема интересная.

Жаль только, что практической пользы от знания — причем знания поверхностного — юридических коллизий Черныш не получил. Там, где замешана власть и магия, закон часто делает странные кульбиты. Накар мог натворить всякого, но благодаря наличию влиятельной родни, должников, сложившейся политической конъюнктуре отделаться десятью годами запечатывания и свободой. Или, наоборот, перейти дорогу одной из дворцовых группировок и получить максимум возможного. Знакомство с детьми Баррага одинаково хорошо укладывалось в обе гипотезы.

По всему выходило, что без риска не обойтись. Черныш долго бездействовал, ограничивался сбором информации и наблюдением, но дальше так продолжаться не могло. В конце концов, он устал сидеть на попе ровно! Душа требовала активности, пусть и связанной с опасностями и возможностью вляпаться в неприятности.

Одним словом, надо шевелиться.

Здоровенный черный кот развалился на столешнице, прикидываясь спящим. Удачно прикидываясь — если бы не стоящие торчком уши, сходство полное. Кухаркам он не мешал, лежал в дальнем конце, характером, как показали предыдущие стычки, обладал вредным и вздорным, поэтому спихнуть его на пол никто не пытался. Обедавший конюх изредка посматривал на зверюгу, ожидая попытки стянуть кусок мяса, но тот на дразнящие запахи варева не реагировал. Видимо, был сытый.

Уши дернулись, из коридора послышались звуки шагов, и спустя короткое время крепкая дубовая дверь со скрипом впустила в кухню высокого крепкого мужчину. Он на мгновение замер, рассматривая слегка сменившего при его появлении позу зверька, затем попросил служанок:

— Вечер добрый, красавицы. Не покормите голодного?

— Конечно-конечно, господин Накар! — мигом засуетились женщины. — Как раз каша готова.

Приказчик пользовался популярностью среди представительниц слабого пола. Еще не старый, неплохо, с точки зрения прислуги, зарабатывающий, пользующийся уважением хозяина и, самое главное, холостой — да это просто подарок судьбы какой-то! Вот только подарок этот счастья своего в упор не видел и взаимностью никому не отвечал. Дурачок.

Еда прямо-таки молниеносно оказалась на столе, Накар, периодически поглядывая на распластанную мохнатую тушку, принялся ужинать. Ему показалось или кот рассматривает его из-под прикрытых щелочек глаз? Но никаких действий зверек не предпринимал, волнения не выказывал, даже не шевелился. Единственный раз он медленно встал и вальяжно не столько перешел, сколько переполз на другой конец стола, когда опальный маг потянулся за солью и оказался слишком близко. Наконец, приказчик закончил ужинать, немного поболтал с кухарками, все время легкого трепа не отрывая взгляда от кота, и ушел спать.

В то же самое мгновение, едва дверь закрылась, Черныш вскочил на лапы и принялся яростно чесаться. Эти полчаса обманчивой расслабленности дались ему запредельным усилием. Знал бы, где можно достать валерьянки — обязательно побежал бы успокоить нервишки. Кажется, все прошло удачно, и Накар принял его за обычного… хорошо, не совсем обычного, но не обладающего разумом зверя. Или он тоже прикидывается? Делает вид, будто ни о чем не подозревает, а сам выжидает удобного момента, чтобы вернее поймать ценную добычу?

Как бы то ни было, начало положено. Игра началась.

Сплетенье судеб

Лежать на спине с прижатыми к груди лапами, подставляя пузо по-осеннему ласковому солнцу, оказалось очень приятно. Легкий ветерок перебирал незримыми пальцами мягкую шерстку, стуки и голоса городской жизни долетали приглушенно и не мешали пребыванию в сладкой полудреме, столь же приятной, сколь и неотвратимой. К сожалению, заснуть окончательно не удалось.

Все-таки двуногие очень суетливые существа. Нет в них чувства собственного достоинства и умения гармонично вписаться в мир, присущего кошкам от рождения. Постоянно что-то делят, ссорятся, дерутся… Зачастую забывая о по-настоящему важных делах вроде добычи пищи или продлении рода. Вот, скажем, что мешает Бирону наплевать на все и заниматься исключительно разведением лошадей, которых он по-настоящему любит и понимает? Детенышей и самку он не прокормит? Еще как прокормит. Уважением пользоваться будет? Безусловно. Так какого ж хрена?

Издержки стайного образа жизни, надо полагать.

Поэтому особое внимание Черныша привлекали люди, подобные Ханире. Бабка умела чувствовать вкус жизни! Даже не работай она на местных безопасников, все равно шныряла бы, вынюхивала, собирала сплетни и с удовольствием перемывала косточки соседям, сидя на лавочке с товарками. Цельная личность, ничуть не зависимая от окружения. Точно таков же и Юрган — просто маг избрал иной способ противостоять давлению общества.

Занятные личности собрались в городишке. Ходят, пьянствуют, потихоньку делают свои дела… К слову сказать, прежде Накар вино пил умеренно. То есть почти совсем не пил. А вчера вернулся поддатый, сказался больным и теперь валяется на кровати, попивая собственноручно сваренные микстуры и тупо глядя в потолок. Весь дом отварами провонял. Чем он якобы болен? Простудой?

Кот перевернулся на живот и положил голову на передние лапы. Довольно странный выбор трав для гриппозного — зверобой, молочко мака, листья дурман-травы, еще кое-какие забавные корешки. Больше напоминает смесь, используемую для сосредоточения и при впадении в контролируемый транс в некоторых ритуалах. Куски подаренной памяти проигнорировали требование узнать побольше, но и того, что удалось вспомнить Чернышу, было достаточно, чтобы слегка занервничать. Накар ведь не может применять магию? Или наказание заключается в том, что маг не имеет права использовать свой дар, а печать служит простой системой обнаружения ослушника? Тонкая, но очень существенная разница. Если Накар готовится провести некий обряд и сейчас постится и отдыхает, то… Нет, нет, он не станет рисковать без чрезвычайно веской причины. Мохнатый следователь перебрал последние события и пришел к выводу, что таковой причины не видит. Есть, конечно, Нифлос и его сестра — воистину поразительная женщина — чьи мотивы и цели предсказать совершенно невозможно, но вряд ли опальный волшебник захочет с ними связываться.

Хотя в прошлом они были знакомы. Это следует учитывать.

До ужина оставалось еще достаточно времени, которое Черныш решил потратить с толком. То есть навестить Бирекку. Помимо свежей порции ходящих по городку слухов, наблюдение за молодой женщиной давало коту повод пофилософствовать на тему несовершенства людского рода и вообще здорово улучшало настроение. Дело в том, что Бирекка жаждала романтики и мужской ласки, причем не по отдельности, а обязательно в комплекте. Покойный супруг ее ни тем, ни тем в силу преклонного возраста не баловал, зато овдовев, мачеха Сантэл получила невероятную по туземным меркам свободу и возможности. Погоревав короткое время, она окинула орлиным взором окрестности и выяснила, что достойных ее красоты, ума и состояния мужчин не так уж и много, да и те заняты. И пришлось бы несчастной вдове коротать век в тоскливом одиночестве, изредка разбавленном короткими интрижками, если бы не внезапное изменение статуса пасынка. В одночасье превратившегося из купчика с подмоченной репутацией в крупнейшего олигарха окрестностей. Тоже, если вдуматься, достижение…

Судьба неплохо поиграла Бироном. Еще вчера он был всего лишь наследником убитого с помощью черной магии купца и находился под следствием — а сегодня определяет политику городской верхушки. Ненадолго, естественно. Разные группировки в мэрии уже вовсю искали подходы к лорду Нифлосу, стараясь обойти удачливого соперника, и вскоре они наверняка найдут способ урвать себе долю малую. Работы предстояло много, ее хватит на всех. Значит, и доходы получит каждый, вложившийся в один из многочисленных проектов — строительство дорог, постоялых дворов, организацию поселений шахтеров, снабжение их продовольствием, одеждой, выпивкой, инструментом и всем остальным. Вопрос с том, кто снимет все сливки (тут Черныш облизнулся). Бирон претендовал на наиболее лакомые куски, потому что именно он заключал договора с субподрядчиками от лица торгового дома Тагашти и фактически распоряжался их деньгами.

Образно выражаясь, его акции взлетели необычайно высоко.

Одним из последствий этого взлета явилась длинная череда женихов, внезапно разглядевших невероятные таланты женщин из семьи Бирона и зачастивших в его дом. В первую очередь их интересовала Сантэл, но и остальным домочадцам внимания перепадало. Особенно Бирекке, даме видной во всех отношениях. Вдова расцвела, прикупила нарядов, ежедневно проводила фасадные работы на лице и вовсю наслаждалась жизнью. Принимала гостей и гостий, жалуясь на горькую вдовью долю, сама ездила по знакомым, не забывая по пути завернуть в лавки и прикупить тканей, иноземных благовоний или ярких цветастых платков. Причем младшую падчерицу старалась с собой не брать.

Бирон был слишком занят, чтобы обращать внимание на поведение мачехи, но слухи о ее излишне активном поведении дошли и до него. Правда, вызвали неожиданную реакцию. Вместо того, чтобы скандалить и запирать излиха жизнелюбивую женщину, хозяин дома приставил к ней камеристку и начал отпускать со двора только в сопровождении двух дюжих охранников. Бирекка еще сильнее задрала нос, а вот Черныш призадумался. Насколько он знал, в дополнение к постоянным, проверенным охранникам, купец нанял два десятка «солдат удачи». Вкупе с запретом Сантэл покидать дом без разрешения, принятые меры выглядели… настораживающе.

Хорошая беготня и наполненный событиями день всегда способствовали крепкому сну. Только спать не хотелось. В последнее время в доме стало интересно жить, причем ночью — особенно. Под покровом темноты приходили закутанные в плащи личности, велись переговоры, под окнами распевали неизвестно откуда взявшиеся «романтики»… На романтиков поначалу спускали собак, но потом они сообразили договориться с хозяином. Бирон справедливо решил, что лучше час послушать завывания одного мужика (претенденты на Биреккину милость приходили по графику, причем некоторые пели действительно неплохо), чем сутки терпеть мачехины капризы. Сантэл тоже не отказалась бы послушать балладу в свою честь, однако в отношении молодой незамужней сестры у купца действовали совсем иные стандарты. Ее поклонникам он вольностей не позволял.

Поэтому на шорох, раздавшийся под окном спальни девушки, Черныш отреагировал мгновенно.

Прикрытые ставни не позволяли рассмотреть личность ночного визитера. Понятно только, что на дорожке копошился и возился с мешком крупный мужчина, но кто конкретно, кот сказать не мог. Кто-то из своих, иначе собаки бы лаяли. К сожалению, обычный плащ с глубоким капюшоном скрадывал фигуру, а руки не были видны из-за широкой спины, поэтому Черныш с нетерпением ждал, когда же мужчина развернется. Его распирало любопытство.

Но когда человек наконец-то извлек на свет лунный свою «заначку», приоритеты кота мгновенно изменились. То есть краешком сознания он отметил то ли маску, то ли широкий шарф на лице у незваного гостя, но в первую очередь взгляд Черныша прикипел к длинной толстой змее в руках. Разозленная тварь разевала пасть и дергалась, тщетно пытаясь вырваться на волю. Шерсть у кота встала дыбом, спина выгнулась горбом, из горла непроизвольно раздался возмущенный мяв. Да что творится-то! Девицам в окошко надо цветы подкидывать, стишки, побрякушки всякие, на худой конец книжки с пошлыми рисунками — но уж никак не гадину ядовитую! Свое недовольство кот выразил настолько громко и однозначно, что подлый убийца ненадолго замер. Но, тем не менее, от затеи не отказался. Он тенью метнулся к окну, оттолкнул ставень змеиной головой, разозлив и без того не самое добродушное существо еще сильнее, а затем быстро и ловко просунул гибкое тело между ячейками решетки.

Куда, в какую сторону убежал мужчина, Черныш не смотрел. Все его внимание привлекала шлепнувшаяся на пол змея. Она медленно шевелилась, приходя в себя после долгого путешествия в душном мешке, длинный черный язычок выстреливал из пасти, пробуя воздух на вкус и знакомясь с обстановкой. Наибольший интерес у нее, как и следовало ожидать, вызвало ближайшее теплокровное существо, чей хвост раздраженно бил по бокам и полу, а когти непроизвольно впивались в доски.

— Шла бы ты отсюда, дура — кот высказался вслух, не надеясь на взаимность. — Здесь тебе не место.

Многажды опробованный способ не сработал. Подтверждая нелестное мнение о низких интеллектуальных способностях, змея проигнорировала раздающийся у нее в башке чужой голос и демонстративно зашипела. Черныш озверел. Его, такого красивого, сильного, пытаются прогнать с собственной территории! Угрожают детенышу, могут укусить других подчиненных! Из зловеще оскаленной пасти раздался уже не мяв, а форменное рычание, больше подошедшее кому-нибудь огромному, полосатому и живущему в джунглях.

Одним словом, когда забранная в меленькую чешую пружина распрямилась, метнувшись вперед, кот не испугался. Вообще. Он плавно ушел в сторону, на считанные миллиметры разминувшись с парой длинных ядовитых клыков, и с силой диранул когтистой лапой по гибкому телу. Снова сдвинулся, на сей раз атакуя, не позволяя себе остановиться, и быстро укусил беззаботно оставленный хвост. Прыжок назад, оценка опасности… Со стороны могло показаться, что позиции не изменились, но в реальности первый раунд остался за Чернышом. Ран у него не было, а вот шкура его противника в двух местах оказалась украшена темными потеками крови.

Змея осторожничала, свиваясь кольцами и не спеша нападать. Черныш недовольно фыркнул и принялся обходить ее по кругу, примериваясь и выискивая удобное место для удара. Он несколько раз дергался вперед, но сразу прядал обратно, избегая встречного укуса. Проверять, выживет ли он после порции яда, не хотелось. Наконец, гадине надоело затянувшееся противостояние или просто показался удобным момент для атаки, но она резко, стремительно выстрелила телом во врага. В последний момент, благодаря какому-то животному инстинкту, кот выскользнул из готовой сомкнуться пасти и, чудом перекрутившись в воздухе, поднырнул и снизу, прямо от земли, впился клыками в подставленную шею.

Следующие несколько минут слились в непрекращающуюся круговерть боли, разъяренного шипения и мельтешащих картинок. Змея билась о пол, пытаясь стряхнуть вцепившегося в нее зверька, в то время как тот всеми силами старался удержаться на скользкой шее, отчаянно дергая задними лапами. Черныш понимал, что пока он прилип под челюстью, в мертвой зоне, укус ему не грозит. Но если противнице удастся вырваться… Поэтому и сжимал крепче зубы, поэтому раздирал, насколько получалось, мощными рывками лап задних чужую плоть.

Наконец, конвульсии ослабли. Змея еще жила, ее покрытое ранами тело шевелилось, пачкая кровью доски и ковер, но это уже была агония. Тем не менее, Черныш не решался ослабить хватку, пока подергивание не затихло окончательно. Только тогда, убедившись, что гадина мертва, он медленно и устало отвалился в сторону.

Прошло немало времени, прежде чем кот уселся и принялся умываться. Мерные, привычные движения успокаивали, постепенно сердце перестало биться, словно перепуганная птица, а лапы — трястись. Черныш нет-нет, да поглядывал в сторону трупа мертвого врага, по-новому отмечая потеки крови, глубокую, едва ли не сквозную рану возле головы, разлохмаченные куски мяса и шкуры… Самое удивительное, что Сантэл спала. Впрочем, нет. Больше всего поражала собственная реакция на появление змеи на принадлежащей ему территории. У него в прямом смысле крышу снесло, даже на собак так не реагировал. Блохастые придурки раздражали и вызывали презрительное недоумение, не более того, а вот «ходящая на чреве своем»… Он чувствовал к ней самую настоящую ненависть.

Наконец, приведя шкурку и мысли в порядок, четырехлапый защитник запрыгнул на кровать и с мстительным удовольствием принялся топтаться у девушки на животе. Сонное бурчание он проигнорировал, как неконструктивное.

— Ну что тебе, Черныш?

Вместо ответа Сантэл получила хвостом по лицу.

— Черныш!

— Проснулась? — поинтересовался кот. — Замечательно. Садись, дело есть. Только свечу зажги, тебе свет нужен.

С недовольным видом девушка повиновалась. Черныш скептически оглядел подопечную, сделал поправку на пол и начал командовать.

— Во-первых, сложи пальцы в кулак и засунь его в рот. Что смотришь? Выполняй давай. Пора бы уже понять, что я ничего просто так не делаю.

Сантэл, с крайне подозрительным блеском глаз, повиновалась. Взгляд ее говорил: если странному требованию не найдется разумного объяснения, то статус божьего посланца в глазах девушки упадет до нулевой отметки. Черныш усмехнулся, чувствуя пробуждающееся веселье. Ведь, если подумать, жизнь прекрасна! Змеюку убил, сам не пострадал, подопытная жива и сейчас наверняка доставит ему несколько приятных минут.

— Прекрасно. А теперь аккуратненько, не торопясь, скоси глазки на пол рядом с сундуком и скажи, что там лежит.

Сначала темнота мешала Сантэл разглядеть в подробностях, чем является толстая темная лента возле кровати, из-за чего девушке пришлось слегка придвинуться поближе. Зато уж когда разглядела! Черныш испытал настоящий прилив гордости за свой интеллект. Сантэл, как и предполагалась, попыталась заорать, однако благодаря наполовину засунутому в рот кулачку сумела издать всего несколько сдавленных хрипов. Она отпрянула назад, ударившись спиной о стену, и вскочила на ноги в попытке оказаться как можно дальше от опасной твари. Ее лицо забавно покраснело, глаза выпучились, свободная рука тыкала вниз, отмахиваясь от возможного нападения.

Душераздирающее зрелище.

Кот, не торопясь, встал, медленно и вальяжно подошел вплотную к напуганной девушке и с ленцой, с наслаждением, запустил когти в удачно подвернувшуюся голую ногу. Потом так же спокойно прошел в изголовье кровати и развалился на подушке, ожидая конца истерики.

К чести Сантэл, пришла в себя она быстро. И рот освободила без команды.

— Прости, Черныш — девушка осела на одеяло, обессилев. — Я с детства змей боюсь.

Вниз она старалась не смотреть.

— Да, мерзкие твари. За что их считают символом мудрости, не пойму. То ли дело мы, кошки — согласился Черныш. — Пришла в себя?

— Ага.

— Не «ага», а да. Соблюдай культуру речи. Руки дрожат?

— Д-да.

— Так и должно быть — успокоил кот. — Отходняк, называется. Ну-с, что будем делать?

Слова Черныша Сантэл поразили, причем не наигранно. Прежде ее наставник предпочитал командные методы управления и в советах не нуждался. Мнение, конечно, спрашивал, но казалось, исключительно чтобы посмеяться.

— В каком смысле?

— В самом что ни на есть прямом. Вот ты сейчас проснулась от громкой возни на полу и увидела, что любимый питомец убил здоровенную змею. Твои действия?

На счет того, кто чьим любимым питомцем является, оба иллюзий не испытывали, поэтому ответ последовал незамедлительно:

— Закричу и позову старших.

— Угу. Мысль здравая, но не слишком правильная. Ты уверена, что хочешь привлечь к себе внимание и послужить объектом городских сплетен на ближайшую пару дней? — Сантэл подумала и замотала головой. Такая постановка вопроса ей не нравилась. — Прекрасно. Тогда что надо сделать?

— Ну… Тихо пойти и разбудить Бирона. Или утра дождаться и рассказать перед завтраком. Скрывать-то от брата ничего нельзя, он в доме хозяин.

— Молодая девушка с гадиной в спальне до утра не дотерпит, а если дотерпит, то она — очень странная, подозрительная и что-то скрывающая девушка. — Черныш сделал паузу, позволяя своим словам дойти и осесть в памяти. — Продолжим. Рассказать, безусловно, надо, только что конкретно ты будешь рассказывать? Тебе ничего странного не кажется? Думай давай, я же не просто так распинаюсь.

Сантэл наморщила лобик в попытке понять, чего от нее добиваются.

— Да вообще странно, откуда в доме змея взялась! В центре города-то!

— Умница — похвалил ее кот. — Уловила главное. Теперь слушай, что конкретно предстоит сделать. Сейчас пойдешь к Бирону и скажешь, что тебе в комнату подкинули змею, которую загрыз кот. Кто подкидывал, спросонья не смогла разглядеть. Вроде бы мужчина, закутанный в плащ, но ты не уверена. Закричать сразу не закричала, потому что испугалась сильно, а как только малость пришла в себя, сразу бросилась к брату. Истерику изобразить сможешь?

У девушки, жадно ловившей слова простой и понятной инструкции, непроизвольно округлились глаза.

— Понятно. Тогда попробуй зареветь. Если хочешь, могу за ногу еще раз цапнуть, чтобы слезы потекли.

— Нет уж, спасибо — Сантэл потерла оставленные Чернышом ранки, отказываясь от щедрого предложения. — Сама как-нибудь.

Первоначально, будучи существом, исполненным глубокого внутреннего достоинства, Черныш собирался переждать процесс извлечения змеиного трупика из комнаты где-нибудь на кухне. Потому как Бирону не хватило ума держать происшествие в тайне и он рассказал о ночной гостье нянюшке Сантэл. Естественно, крик, со вкусом поднятый женщиной, по степени воздействия на домашних мог сравниться разве что с корабельной сиреной, и спустя минимально короткое время в узком коридоре собралась возбужденно галдящая толпа. В такой шумной обстановке кот оставаться не собирался, но счел нужным перед уходом выразить лояльность хозяину и напомнить о своих заслугах. С расчетом на будущее.

— Что скажешь?

Любопытных разогнали, и Бирон наконец-то смог потребовать ответа от начальника своей охраны.

— Следы показывают одного человека — ответил с улицы Таронд. С нанимателем он переговаривался через оконную решетку, правильно полагая, что ничего интересного внутри не найдет. — Мужчина, примерно моего веса, одет в обычные сапоги. Скорее всего, кто-то из наших работников.

— Ты мне ответь, кто именно это был! — повысил голос купец. — Мне теперь что — каждой тени в собственном доме бояться? Сегодня на сестру напали, завтра факел кинут или стрелу в окно пустят?

— Вашу сестру, хозяин, никто убивать не собирался — спокойно ответил наемник. — Взрослых мужчин с оружием рядом полно, прибегут они по первому крику, на худой конец у лекаря противоядие есть. Пугали. Причем не ее пугали, а вас. Затейника этого я найду, имя вы уже вечером знать будете, только если одного подкупили — то и второго смогут. Надо сами знаете с кем договариваться.

— Без тебя знаю! — раздраженно, но уже спокойнее ответил Бирон. Видимо, первоначальный шок прошел, и он наконец-то включил мозги.

К глубокому сожалению развалившегося на подушке Черныша, больше о личностях заказчиков покушения ничего сказано не было. Мужчины ушли в кабинет, решив обсудить происшествие без посторонних. Судя по всему и Бирон, и его помощник прекрасно знали, о ком идет речь. У самого же хвостатого словосочетание «сами знаете кто» ассоциировалось с неким злобным персонажем из детской книжки и не более. Нет, врагов купца он знал, но кто именно приказал передать столь экзотический привет, ему в голову не приходило.

Зато насчет исполнителя кое-какие мыслишки имелись. Черныш сходу мог назвать три подходящие кандидатуры и твердо был уверен, что до вечера Таронд и в самом деле шутника поймает. Мужчин в доме ночью оставалось не так уж и много, алиби большинства элементарно проверялись, виновность остальных вычислялась простейшими оперативными действиями. Одним словом, эту страницу своей биографии кот считал перевернутой и думать о ней не хотел, хотя отметил, что старик Маркс опять оказался прав — за ради денег капиталисты способны на многое.

Идеологически выдержанные размышления прервало появление взбудораженной Сантэл:

— Черныш, представляешь — на рынке маги подрались!

То, что девушка оправилась от шока — это хорошо. Плохо то, что рядом происходит нечто важное, а он, заинтересованное лицо, ни сном ни духом.

— Конкретнее — потребовал кот. — Кто подрался, с кем, как, из-за чего и с какими последствиями.

— Ну, не знаю — растерялась Сантэл. — Только что прибежала Илиска, кухаркина дочка, и сказала, что на рынке наш мэтр подрался с каким-то приезжим. Молниями бросались и всю площадь разнесли!

Источник сведений доверия не вызывал, на место эпохального события следовало взглянуть самому…

Признаков молний и, как утверждали очевидцы, схватившихся насмерть полчищ демонов Черныш не заметил. Равно как и разнесенной в хлам площади. Количество ям и промоин в земле, оставшихся после суровой зимы и так и не засыпанных городским магистратом, тоже не изменилось. Единственным признаком прошедшей битвы чародеев служило небольшое повышение энергетического фона, вызвавшее у пытливого следователя чувство пощипывания на языке и неприятное ощущение пробегающих по шерсти крупных пауков.

Местные ходили с одухотворенными лицами людей, получившими повод для сплетен на года вперед, но, если выбросить из подслушанного словесную шелуху, выходило, что Юрган скрутил противника в бараний рог. То есть быстро и без особых сложностей. Из этого следовало два вывода, первый и главный — драка чародеев все-таки имела место. Именно чародеев, именно драка, пусть и скоротечная. В городе появился некто, владеющий магическими способностями и, следовательно, представляющий для Черныша интерес. На фоне такой новости подтверждение мастерства старого колдуна волнения не вызывало; то, что Юрган очень силен, кот понимал и раньше.

На новичка следовало бы взглянуть своими глазами. К сожалению, в городе существовало всего три места, подходящих для содержания арестованного чародея, и сейчас пленник находился в наиболее недоступном из них. То бишь в подвале местного представительства Гильдии, оно же личный дом Юргана, безуспешно проникнуть в который Черныш пытался уже месяцев пять. Пока получалось не очень. Вот если бы пойманного поместили в казармы стражников… Увы. А как было бы хорошо заявиться к томящемуся во глубине застенков сломленному узнику и предложить ему свободу в обмен на дружбу и пожизненную помощь!

Короче говоря, ничего не оставалось, кроме как лежать на опостылевшем наблюдательном пункте — в таковом качестве выступала крыша соседнего с чародейским дома — и тупо пялиться вниз. Ничего не происходило, ни-че-го. Он уже с час здесь торчал, а к Юргану никто не пришел, и от него никто не уходил. Вообще-то говоря, странно. В представлении аборигенов, колдовские дела требовалось вершить при соответствующем антураже, включающем в себя ночь, непроглядную темноту и всякие подозрительные завывания, поэтому обычно страждущие навещали мэтра после заката солнца. Сегодня, логически рассуждая, подстегнутых любопытством гостей должно быть особо много… Но ведь нет никого?

А, нет, вон на крыльце какое-то копошение. Ну-ка, кто там у нас?

Разглядев людей, быстро покидающих городского чародея, кот нервно запрядал ушами. Он слишком долго наблюдал за Накаром и лордом Нифлосом, чтобы не узнать их закутанные в плащи фигуры, а убийственную ауру леди Версании трудно спутать с чьей-либо еще. Отлученный маг и нынешний приказчик мог зайти к бывшему коллеге по сотне разных поводов — причем некоторые из них связаны с ним, Чернышом — но вот его спутники… Что дворяне делают здесь ночью, тайком, без положенной по статусу свиты и кареты?

Четырехлапый следователь заколебался, раздумывая, что делать дальше. Наблюдать за домом, вероятно, смысла нет. Ничем интересным Юрган сегодня уже заниматься не станет, поздно уже, да и внутрь не проникнуть. Последовать за гостями? Идут они быстро, настороженные, эвон как глазами по сторонам зыркают. Накар его ауру наверняка запомнил, не дай бог заметит. Тем более, что их последующие действия легко предсказать: сейчас разойдутся по домам и улягутся спать, разве что перекусят слегка. Может, перекинутся парой слов, захотят обсудить сегодняшнюю встречу, но бежать на другой конец города в призрачной надежде подслушать нечто полезное… Нет уж, не стоит. Лучше отправиться домой, на теплую мягкую постельку, тем более, что в первую ночь после нападения Сантэл наверняка не сможет заснуть без своего могучего, хотя и маленького, защитника.

По дороге домой, ловко скользя между кустами и перепрыгивая через вонючие канавы, Черныш пытался понять — что в увиденной им компании делает Накар. Опальный маг старательно соблюдал закон и держался на расстоянии от мэтра Юргана, по-видимому, не желая вспоминать о своей прошлой жизни. Ну и рассчитывая на скорое снятие печати, само собой. По какой причине он вдруг изменил привычкам? Или правильнее сформулировать иначе: что такого предложил ему Нифлос, отчего Накар нарушил просчитанный алгоритм поведения и, аки тать в нощи, принимает участие в каких-то сомнительных посиделках? Для аристократов такое поведение нормально, они буквально живут интригами. Но чем они могли завлечь чародея, добровольно сбежавшего из столицы, и мутного типа на условном сроке? Деньгами? У Нифлоса их не слишком много, он из боковой и бедной ветви. Какие-то преференции магического плана? Чтобы такие обещать, нужно обладать серьезным влиянием в Гильдии, а эта организация даже королю подчиняется со скрипом. Может, шантажировали чем?

Приятная версия. Перспективная.

В течение следующей недели не происходило ничего, достойного внимания. Один из конюхов бесследно исчез, из чего следовало, что свое обещание поймать шпиона Таронд сдержал. Людишки продолжали заниматься своей мелкой возней, постепенно определяя контуры будущих альянсов, Бирон принимал гостей, Накар периодически на пару минут забегал в дом городского мага. От него постоянно тянуло запашком разных травок, применяющихся в колдовских отварах и настоях. Черныш наблюдал. Ему, конечно, хотелось бы, чтобы события развивались более стремительно — он не сомневался, что готовится нечто интересное — однако благоприобретенная кошачья мудрость советовала не суетиться и ждать. В конце-концов, энергия действия должна накопиться, иначе она не сможет прорвать плотину инерции.

Сигналом о наступлении «момента истины» послужил вечерний уход Накара из дома. Приказчик всегда ночевал в предоставленной ему комнате, даже если возвращаться приходилось ночью, и непривычное поведение невольно заставило Черныша встревожиться. Настолько сильно, что он изменил избранному стилю жизни и снова отправился следить за бывшим магом. О чем ничуть не пожалел — тот привел его к дому мэтра Юргана, причем городской чародей встретил гостя лично.

«Раз уж моя любимая подружка тоже здесь отметилась — думал кот, вглядываясь в почти незаметное копошение в кустах — значит, что-то будет». Почтенная Ханира, как всегда, показывала класс. Черныш обладал прекрасным ночным зрением, кроме того, в последнее время у него прорезалось чутье на живых существ. Однако шустрая бабулька неким мистическим образом умудрилась замаскироваться так, что заметить ее удалось далеко не с первой попытки, и то — не начни она шевелиться, еще неизвестно, удалось бы вообще. Лишнее напоминание о том, что работники Тайной стражи не случайно заслужили свою пугающую репутацию. Влюбленная в работу старушка не пыталась проникнуть внутрь чародейского дома, однако наблюдала за выходом пристально. Причем, судя по тому, с каким удобством она обустроилась на наблюдательном пункте, уходить не собиралась. «Ждет чего-то или просто надеется на авось? Нельзя недооценивать силу человеческого любопытства.»

Как бы то ни было, Черныш тоже не стремился вернуться в уютную постельку. Он вообще-то любил комфорт, но обнаружил, что для счастья ему достаточно сухого и теплого лежбища да миски с порезанными кусочками мяса под носом. То ли деградация, то ли просветление… Однако в любом случае особого раздражения он не испытывал и спокойно лежал в приятной полудреме, периодически поглядывая на крыльцо. Примерно через три часа его терпение было вознаграждено — двери открылись. Трое нежелающих оказаться узнанными людей, кутаясь в широкие плащи, вышли из дома мага.

Все те же лица… Накар, Нифлос и его неординарная сестрица. Чего-то она на ногах стоит не слишком уверенно, вон как шатается. Брат ее даже под руку поддерживает, хотя прикосновение явно не доставляет ему удовольствия. Ну, еще бы — кому ж приятно жизненную энергию терять! Чем же это они там занимались? Черныш пригляделся к медленно бредущей девушке повнимательнее и нервно облизнулся. Странно. На усталость от физической работы или обычное истощение, пусть и со скидкой на присущие Версании особенности, не похоже.

Осторожно, стараясь не попасться на глаза затаившейся Ханире, кот запрыгал следом за троицей. Слежка труда не составила. Шли люди неторопливо, хотя и не останавливаясь, по сторонам смотрели не слишком внимательно. Опасаться уличных бандитов, обычного для крупного города явления, им не было нужды — здесь пока что такого не водилось — а если и появятся какие-то неучтенные работники ножа и топора, то одного дворянина, с детства учившегося владеть оружием, для разгона кучки мужиков вполне хватит. Поэтому и гости Юргана, и следившая за ними Ханира пересекали ночной город свободно, не чувствуя угрозы. В отличие от Черныша. Чем дольше тот наблюдал за Версанией, тем увереннее в нем просыпалось чувство приближающихся неприятностей.

Собственно, именно это ощущение скорой беды и заставило мохнатого следователя остаться на подворье аристократов. Точнее говоря, небольшой особняк принадлежал одному из купцов, предложившему славным представителем рода Барагга пожить в его доме, пока свой не построят, хотя это неважно. Главное, что комната леди, как точно знал Черныш, находится на втором этаже, в правом крыле, и пробраться в нее можно сначала по карнизу, а потом залезть в крохотное духовое оконце почти под самой крышей. Каковой путь и был немедленно проделан, логично завершившись под кроватью Версании. Пыльно, конечно, но ради дела можно и потерпеть.

— Прошу, миледи — послышались спустя какое-то время звуки шагов, открывающейся двери, шорохи одежды. Кажется, служанка помогала хозяйке снять тяжелое платье и готовила ее ко сну. — Принести что-нибудь?

— Нет, Нариса — еле слышно ответила Версания. — Ступай.

— Мятный чай в кувшине на столике — послышалось уже от двери. — Доброй ночи, миледи.

Хозяйка ничего не ответила. Судя по тяжелому и редкому дыханию, ей сейчас не до разговоров.

Черныш подождал еще минут десять, пока лежащая на широкой кровати девушка не перестала ворочаться, и вылез из своего грязного убежища. Очень хотелось чихнуть и умыться, однако первого он себе позволить не мог, а второе отняло бы слишком много времени. Впрочем, почему бы не совместить? Черный кот запрыгнул на вычурный стульчик и принялся вылизываться, попутно рассматривая застывшее на постели тело.

С девушкой происходило что-то непонятное и, пожалуй, пугающее. Внешне оставаясь прежней, на духовном плане, в части, ощущаемой Чернышом, она менялась. Словно бы каменела, превращаясь из живого, пусть и слегка необычного существа, в нечто принципиально иное. Не имеющее места в этом мире, как подсказывала интуиция. К сожалению, дырявая память молчала и подсказок не подкидывала, поэтому определить сущность происходящих с леди процессов точнее старательно намывающий лапы вселенец не мог. А жаль. От хорошего совета он бы не отказался.

Выцветает. Мохнатый наблюдатель наконец-то подобрал подходящий термин и с сухим, царапающим язык удовольствием повторил: «выцветает». Человек, скорее всего, изменений не заметил бы, но он-то ясно видел, как из девушки словно утекают краски, оставляя вместо себя тоскливую пустоту. Процесс зашел уже достаточно далеко. Наверное, именно так и выглядела Спящая Красавица из земной сказки — белая, без кровиночки кожа, почти отсутствующее дыхание, полная неподвижность. Здесь скажут, что Версанию чем-то опоили или прокляли. Начнут следствие, ради благородной леди вызовут спецов из столицы, Ханира сообщит начальству о странных ночных посиделках в компании магов, начнут трясти Накара… Тот вполне может проболтаться о странном коте, живущем в доме его хозяина.

Черныш усилием воли подавил желание разодрать обивку стула когтями и заорать дурным голосом. Сейчас не время идти на поводу у эмоций, даже если очень хочется. Может, еще обойдется? Он еще раз осмотрел девушку и недовольно фыркнул — нет, глупая надежда. Состояние Версании только ухудшается, признаков обратного процесса не видно. Может, поближе подойти? Хуже в любом случае не станет.

Осторожно, стараясь не оставлять следов на толстом ковре, он пробежался по комнате и запрыгнул на постель. В ногах, чтобы если найдут кошачью шерсть на подоле, то не слишком удивлялись. Благородные и просто богатые женщины спали в нижнем белье, причем меняли его куда реже, чем надо бы, по мнению попаданца. Конечно, проверять станут не только и не столько материальный след, но в такой ситуации любая мелочь может сыграть решающую роль.

Под прикосновением кончика лапы человеческая плоть казалась гибким камнем. Будто бы мрамор внезапно научился прогибаться и восстанавливать форму. Тело оставалось теплым, кровь продолжала течь по венам, но при этом не возникало чувства жизни и Чернышу на мгновение показалось, что он дотронулся до обтянутого искусственной кожей железного каркаса. Да, девушка с каждой минутой все больше походила на искусно выполненный манекен, словно бы жизнь из нее по капле вытекала в никуда. Жуткое зрелище. Впрочем, какой-то ток силы все-таки еще остался, и если проследить за тем, куда уходит энергия…

Кошки всегда падают на лапы, поэтому приземлился он удачно. И сразу принялся нервно озираться по сторонам, припав к холодному каменному полу, пытаясь понять, где оказался на сей раз. Короткую вспышку панического ужаса он подавил практически сразу, каким-то пришедшим извне знанием поняв — здесь ему ничего не угрожает. Он властен уйти отсюда в любое мгновение.

Полная темнота и слегка шероховатый мрамор под лапами. Здесь, в этом месте («Нет никакого места — шепнул неимоверно старый и мудрый голос, вкладывая чистое знание в голову пришельца — Ты сам здесь все создал») единственным источником света являлось тусклое сияние, исходящее от Черныша. Кот наклонил голову, рассматривая танцующие около кончиков когтей еле заметные искорки, затем мысленно пожал плечами. Непосредственной угрозы, кажется, нет, ухудшения самочувствия тоже не заметно. Он еще раз огляделся по сторонам и недоуменно фыркнул — такое чувство, что на километры вокруг никого и ничего нет. Даже ветер не чувствуется, шерсть совершенно неподвижна. Но так же не бывает?

«Я прикоснулся к Версании и попал сюда. Еще раз — я прикоснулся к лежащей в непонятном трансе девушке и оказался здесь. Это ее внутренний мир? Сомневаюсь. Кошачьим, конечно, разные способности приписывают, но прежде телепатии я за собой не замечал. Или, может, я сам у себя в мозгу очутился? Судя по тому, что чувствую я себя довольно комфортно, версия имеет право на существование. Только почему так пусто? Остальные детали интерьера появятся позднее, по мере освоения, так сказать? Примем как гипотезу. Хорошо, теперь немного успокоимся и определимся, что делать дальше. Вариантов по сути два — выйти в реальный мир, благо подсознание не возражает, или попробовать заняться исследованиями. Опасности не чувствуется, если сразу уйду, неизвестно, смогу ли сюда вернуться. К слову сказать, Версания тоже может быть здесь. Вдруг ее затянуло вместе со мной?»

Нарушать могильно-мертвую тишину казалось не самой хорошей идеей, запахов здесь не было, звуков тоже. Закрутившись на месте, Черныш вроде бы заметил чуть светлое пятнышко вдалеке и зарысил в ту сторону. Даже если ему показалось — направление ничуть не хуже других. Еле слышимое перестукивание мягких лапок нервировало и в то же время успокаивало, даруя иллюзию нормальности странному месту. Примерно через сотню шагов стало ясно, что зрение его не подвело и впереди действительно что-то есть. Кот прибавил шагу, затем побежал. Минуты через три пятнышко света оформилось в скорчившуюся на полу фигуру девушки, в которой Черныш, подойдя поближе, без особого удивления узнал леди Версанию. Правда, сейчас она выглядела куда более живой, хотя и по-прежнему нездоровой.

Девушка, одетая в нечто вроде ночной рубашки, сидела и тихо плакала, обхватив колени руками. Плечи ее совершенно беззвучно содрогались, и не заметь Черныш текущие по щекам слезы, то мог бы решить, что она смеется. Тихонечко, про себя. Так же, как и от него самого, от Версании отлетали еле заметные искорки, однако для нее дело не обошлось без последствий — тело уже казалось полупрозрачным и быстро теряло материальность. Кот задумчиво прищурился. Кажется, в данном случае выражение «жизнь уходит на глазах» имеет самое что ни на есть прямое значение.

Постольку, поскольку интуиция продолжала молчать, он сначала обошел вокруг продолжавшей рыдать Версании и только потом встал у нее перед лицом и мяукнул. Показалось, или искорок стало истекать меньше? Впрочем, определиться ему не дали — открывшая глаза девушка сцапала кота и заревела в голос, уткнувшись в черную шкуру лицом. Черныш раздраженно сморщился, но промолчал, понимая, что с женской истерикой бороться бесполезно, да и бессмысленно. Не проще ли ухватиться ли за держащие его руки покрепче, впиться в них когтями, пользуясь тем, что сейчас Версания боли не почувствует, а затем потянуться всей своей сущностью вверх. Туда, где, как подсказывает чутье, лежит выход из этого странного мира. Туда, куда зовет инстинкт, призывающий вытащить лишнюю душу из слишком рано открывшегося ей места.

В следующую секунду кот зажмурился, ослепленный потоком яркого света.

Проморгавшись, он обнаружил себя по-прежнему лежащим на той же кровати, привалившимся к ногам спящей девушки. Уже рассвело, и солнечные лучи сквозь натянутый на рамы кусок тончайшего острейского шелка — дикая роскошь по местным меркам — били прямо в глаза Чернышу. Кот потянулся, выдвинув когти на всю длину, отошел в сторонку и с безопасной дистанции обозрел Версанию. Ну что сказать… Ситуация вернулась к исходной. Сейчас девушка пребывала в том же состоянии, что и до вчерашней ночи, то есть — энергию отовсюду тянула, но без фанатизма. И щечки порозовели, уже не такие бледные, да и вообще она на упырька не похожа, теперь. Это несомненный плюс.

От греха подальше Черныш спрыгнул с постели и уже знакомым маршрутом выбрался на улицу. О серьезных вещах лучше думать дома, в знакомой уютной обстановке. Но что же поделать, если проклятые мысли сами лезут в голову, а сердце бухает о ребра, никак не желая успокоиться! Как странно — тело трясет, а мышление четкое, ясное. Поневоле начинаешь перебирать события прошедшей ночи, выискивая, чем они грозят лично ему.

Отрицательных последствий сегодняшней эпопеи Черныш не видел, что пугало. Не может быть, чтобы в бочке меда обошлось без ложки дегтя. Ведь, если подумать, он не только неясным способом вернул к жизни умиравшую аристократку (а возможно, помог ей избежать и более печальной участи), но и избавил себя от множества возможных проблем. Теперь-то никакой комиссии из столицы ждать не приходится, верно? Кроме того, он немножко узнал о своих способностях — правда, по-прежнему не понимает, что и как с ним произошло. Хотя сам факт появления пищи для размышлений радует.

— Привет, Сантэл — бесцеремонно запрыгивая на живот подчиненной, поздоровался Черныш. — Как спалось?

Первым делом наученная горьким опытом девчушка покосилась на пол.

— Привет — Неучтенной живности на коврике не обнаружилась, и Сантэл осмелилась зевнуть. — Ты чего так рано разбудил?

— Во-первых, оставить барские замашки! В деревнях народ с петухами встает.

— У нас город!

— Заблуждения юности развеиваются с приходом опыта. А во-вторых: скажи-ка, милая, все ли тихо сегодня было в доме?

Девушка недоуменно моргнула, затем неуверенно протянула:

— Вроде, да.

Учитывая крепкий сон свидетельницы, показания нуждались в проверке.

— Для тебя есть задание — кот перебрался на подушку, развалился, с наслаждением вытянув лапы, и принялся командовать. — Аккуратно выясни, как себя чувствует Накар. Не изменилась ли у него внешность слегка, как он двигается — легко или так, словно ему пересиливать себя приходится. Не порывается ли в спячку впасть. Кроме того, поболтай со служанками на предмет сбора сплетен из города, особенно насчет леди Версании. Если вдруг выясниться, что она заболела и не встает с постели, сразу беги ко мне. Поняла?

— Ага — с круглыми от любопытства глазами закивала Сантэл. — А что случилось-то?

— Пока не знаю. Но ты посматривай по сторонам, посматривай…

Выдав такое напутствие, Черныш свернулся клубком и сделал вид, что спит.

На самом деле заснуть он бы сейчас не смог, даже если бы попытался. Нервишки шалили. Оставалось лежать, изображая дрему, и заново складывать картинку из кусочков прошлой ночи, пытаясь найти ответ на вопрос «что же случилось»? Итак, все началось с совместного бдения двух знатных аристократов и двух магов, из них один опальный. Впрочем, нет — Накар стал вести себя странно за несколько дней до того. К чему-то готовился? Вполне возможно. Чем конкретно занимались прошлой ночью в доме мэтра Юргана и почему такие разные люди приняли в этом чем-то участие, Черныш не собирался обдумывать. Подробности не имеют значения, важно только, что действие было связано с Версанией. После некоего обряда — иначе зачем обращаться к магу — девушка принялась стремительно терять силы и даже, можно сказать, перерождаться… Да, пожалуй, она действительно начала превращаться в нечто кардинально иное, если брать в расчет только реальный мир. А вот в том странном не-месте, куда закинуло их обоих, она была не совсем чужой. Не своей, как он, Черныш, но и полностью отторгать ее не спешили. Давали время определиться?

Самое неприятное, все свои логические построения вселенец строил, исходя из ощущений. Ему казалось, что Версания превращалась в куколку неведомого существа, точно так же как казалось, что в «темном мире» ему нечего опасаться. Однако эта вера, нелепая и безосновательная, была необычайна крепка. Огонь горит, снег холодный, солнце светит. Не помоги он аристократке вернуться в собственное тело, она превратилась бы в черную дыру, высасывающую силу из всего живого, до чего смогла бы дотянуться. Тихий голос сомневающегося разума напрочь подавлялся железобетонной плитой интуиции.

Так что же с ним произошло…

Хорошо, зайдем с другой стороны. Сомнительно, что Накар и прочие участники ритуала рассчитывали на такой результата, они наверняка ставили перед собой другую цель. Можно даже предугадать, какую — текущее состояние Версании вряд ли устраивает ее саму и ее брата. Скорее всего, маги пытались снять с девушки наложенное проклятие или что там с ней произошло. Но, как говорила одна лошадка «не шмогла я», и Чернышу пришлось стать невольным участником спасения одной в прямом смысле заблудшей души. Знать бы еще, куда конкретно заблудшей… Так вот, судя по поведению участников, затея эта как минимум противозаконная. А Накару в его положении подозрения в нарушении закона никак не нужны.

Не в силах больше притворяться спящим, кот вскочил на лапы и прошелся туда-сюда по одеялу. Вот он — тот момент, которого он так долго ждал. Возможность откровенно поговорить с Накаром без опасения, что тот немедленно схватит его в охапку и потащит в Гильдию на допрос. Конечно, они с Юрганом сообщники, но тут можно подстраховаться. Еще надо помнить, что кроме кнута есть и пряник — Версания осталась жива только благодаря его помощи (пусть и случайной), на этом тоже можно сыграть. Ха! Да ведь он им нужен. Если великолепная четверка не отступится и продолжит эксперименты, а они не отступятся, то иметь под рукой кого-то с его способностями становится очень выгодно.

От открывающихся перспектив захватывало дух и подгибались лапы. Черныш порывался немедленно мчаться приводить стихийный план в исполнение, и в то же время жутко боялся сделать первый шаг. Он слишком долго скрывался от людей, раскрывшись перед Сантэл во многом благодаря удачному стечению обстоятельств. Было страшно. Не в силах больше сдерживаться, кот выбрался в окно и помчался, не разбирая дороги, по крышам и заборам, перемахивая преграды и пропуская мимо ушей людские крики. Только выскочив на окраину городка и вдоволь повалявшись по одуряюще пахнувшей траве, он слегка успокоился. По дороге ехали телеги везущих на рынок продукты крестьян, пели птахи, самозабвенно стрекотали сверчки. Черныш лежал на нагретом солнцем плоском белом камне и морально готовился к вечеру.

«Если Сантэл не принесет в клювике серьезных новостей, сегодня же поговорю с Накаром. Я достаточно ждал, готовился, сейчас пришло время действовать. В крайнем случае — сбегу, задержать меня они не успеют. Сантэл искренне считает меня мелким боженькой, так что ей ничего серьезного не грозит. Ну, помурыжат немного на допросах, не более. Кстати, кем представиться Накару? Маска посланца Хозяина Низа в разговоре с магом может не прокатить…»

Появление крупных денег не только вызвало строительство новых складов для товара, зданий, конюшен, роста закупок овощей и другой еды у окрестных крестьян. В городе возник, впервые за долгое время, дефицит рабочих рук. И если с нехваткой чернорабочих как-то справлялись, нанимая тех же крестьян или уговорив офицеров расквартированной сотни подкинуть солдатиков, то людей грамотных ощутимо не хватало. Как результат, хорошие приказчики ценились на вес золота.

Сманивать помощников у Бирона сейчас другие купцы не решались, но тот на всякий случай приказал повысить работникам оплату. Да еще и обещал ближайшим подчиненным премии разного рода, типа помощи в обустройстве личного постоялого двора или просто крупную сумму «поощрения». Незаметно для себя ставший кем-то вроде консультанта по вопросам общения с высшим светом Накарриаль тоже удостоился милости торговца, которую принял со скрытой ухмылкой. Нет, он, безусловно, нуждался в деньгах… но связывать свое будущее с этим захолустьем не собирался. Он не Юрган, всегда тяготившийся столичной жизнью. Срок наказания скоро закончится, печать снимут, частичное членство в Гильдии будет восстановлено, и он перестанет быть приказчиком Накаром, а займет привычное с рождения место практикующего мага.

Если, конечно же, печать действительно снимут.

Хорошее настроение не портила даже усталость от прошедшего дня, все-таки обязанностей стало намного больше. Впрочем, от доброй работы и усталость добрая. Кроме того, сегодня красавица Нетея как бы между прочим пожаловалась на уехавшего по делам благоверного, оставившего ее без мужской помощи по дому, и пригласила заходить, что трудно истолковать двояко. Единственным темным пятном, омрачавшим приятный во всех отношениях день, были воспоминания о вчерашней ночи.

Ну не мог он иначе, не мог! Юрган прав — тот обряд связал их намертво. И раз другие Читающие казнены, то их пути, его и Версании, неизбежно пересекутся. В том, что они встретились в самой глубокой дыре королевства, есть определенная закономерность, даже можно сказать, предначертанность. За все надо платить, и в магии, и просто по жизни, тем более — за совершенные некогда ошибки. Причем, то решение Накарриаль принял сам, никто его на веревке не тащил. Сам выбрал.

Зато не казнили.

Короче говоря, Нифлосу он отказать не посмел. Мало ли, как отреагируют хранители клятвы, почуяв нарушение добровольно возложенного на себя долга? Это ж не боги, они на компромиссы не идут. Так что теперь остается надеяться, что их маленькая авантюра не принесет тяжелых последствий и никто о ней не узнает. Вот примерно с такими мыслями Накар и открыл дверь в свою комнату.

От сидевшего на столе кота настолько явно тянуло неприятностями, что бывший маг, а ныне перспективный купеческий помощник, на мгновение испытал позыв сбежать. Даже на дверь, еще не до конца закрытую, покосился. Однако невыразительная морда облаченного в черный мех существа сразу приняла глумливое выражение, от вида которого Накар взбодрился и решительно уселся на кровать. Больше некуда — не дворянский дом, мебели минимум.

Действительно, не пора ли объясниться?

— И долго ты будешь молчать? — спустя несколько долгих, наполненных взаимным разглядыванием минут не выдержал Накар.

— Что происходит с Версанией и какой обряд вы вчера проводили?

Мужчина ожидал чего-то подобного, но все равно вздрогнул. Одно дело — когда ты разговариваешь с котом, и совсем другое, если кот говорит с тобой. Тут, знаете ли, разные объяснения есть, и большинство из них тебе не понравятся. Однако воспитание и профессиональные навыки позволили ему быстро прийти в себя.

— С какой стати я должен тебе рассказывать!? И вообще — ты кто такой?

— С такой, — мягко заметил кот, выпустив когти и нехорошо поглядывая Накару на горло — что ваша пьющая силу подружка вчера чуть не переродилась. Мне потребовалось несколько часов, чтобы вернуть ее душу в тело.

Опальный маг резко выдохнул.

— То есть как?

— Да вот так! — с чисто кошачьим презрением фыркнуло существо. — Если бы я ее не вытащил, уже сегодня она превратилось бы в нечто страшное. Дилетанты. Нууу?

Это «нууу», выданное с чрезвычайно многообещающими интонациями, добило самоконтроль чародея, и тот принялся рассказывать. Не все, разумеется. Некоторые вещи он родной матушке, вот уже пятьдесят два года как покойнице, не поведал бы — чего уж говорить о какой-то непонятной зверушке? Тем не менее, узнал Черныш больше, чем мог рассчитывать при других обстоятельствах.

Все началось с Дапа Проклинаемого и Ордена Верных Слуг Трехкрылого. Гениальный чародей, ненавидящий свой дар, и фанатичные последователи молодого культа объединили свои усилия в борьбе с «демонической язвой на душе мира», создав величайшее по силе заклинание, ныне называемое магической чумой. Сплав человеческой магии и божественного вмешательства, поддержанный гекатомбой из трех тысяч добровольных жертв, принес свои плоды — отныне почти все маленькие маги умирали в течение нескольких часов после рождения.

Естественно, изменения многим пришлись не по вкусу. В первую очередь — самим чародеям. Однако предпринятые Гильдиями меры не дали результата, равно как и обращения за помощью к жрецам различных божеств, и аркан продолжал действовать. Постепенно старые маги умирали, новых было мало, численный состав служащих светским правителям Гильдий сокращался. Нет, безусловно, короли и князья радовались существенному снижению влияния таких весьма специфических подданных, но только до определенного предела. Без обеспечиваемого колдунами уровня комфорта и предоставляемых ими услуг жить и править становилось как-то неуютно. Как следствие, ресурсы для различного рода экспериментов и опытов, направленных на изучение и ликвидацию Проклятия, превратились в важнейшую статью расходов многих государств.

Многих, но не всех. Жрецы нередко радовались исчезновению извечных конкурентов и старались под различными предлогами помешать исследованиям. В ход шло все — уничтожение слишком талантливых мастеров, саботаж, мольбы к покровителям культов, доносы и интриги. Со своей стороны, маги тоже не чурались методов, сомнительных по любым меркам. И если на жертвоприношения простолюдинов та же Тайная Стража могла закрыть глаза, то похищение и проведение неизвестного ритуала над девушкой из знатного рода вылилось в закрытый судебный процесс и казнь почти всех замешанных.

— …не собирались ее убивать. Редчайшая способность — служить опорной точкой заклинания высшего порядка, таким сокровищем не разбрасываются! Но нам не позволили, граф Баррага посчитал, что девушке из его рода неуместно служить подопытной крысой… — Накар замолчал, заново переживая события восьмилетней давности. Криво усмехнулся. — И тогда Версанию похитили. Глупость, конечно же. Решили, что сразу нас не найдут, а потом будет неважно. Провели ритуал.

Мужчина ссутулился и закрыл лицо ладонями. Его глухой голос звучал тихо, так, что не осмеливавшийся перебивать слушатель был вынужден подобраться поближе.

— С самого начала все пошло не так. Трое Читающих умерли, прямо в круге рассыпались прахом. Остальные кое-как завершили обряд, но… Девушка умирала. Точнее, умирало ее тело и никак не могло умереть окончательно, медленно превращаясь в некий аналог нежити. Мы так и не смогли разобраться в сути процесса. — Он надолго замолчал, переживая прошедшее. Когда наконец заговорил снова, то голос его звучал иначе. — Большинство из нас тогда решили, что эксперимент провалился и опасный образец должен быть уничтожен. Мы, я и еще один маг, придерживались иного мнения. Мы вернули Версанию родителям. Поэтому, когда участники ритуала были пойманы, из снисхождения к проявленному раскаянию, учитывая прошлые заслуги перед короной и ходатайство пострадавшей, двое преступников отделались временным лишением способностей и ссылкой. Остальные были казнены.

— Какова в этой истории роль Юргана? — спросил внимательно слушавший Черныш.

— Он теоретик. Разработал теоретическую базу для снятия Проклятья. — Накар с силой потер лицо ладонями и настороженно уставился на кота. — Так. Чего-то я разговорился. Ты кто такой?

«Быстро очухался — отметил Черныш. — Бывалая личность. Что ему отвечать-то?»

— Сам-то как думаешь?

— Для голема ты слишком хорошо соображаешь, да и энергетика не похожа — облегченного выдоха Накар не расслышал. — Воплощенные духи и смертные редко способны общаться друг с другом, мы по-разному мыслим. Бывший маг? Я слышал, прежде существовали методики, позволявшие перенести душу в подходящее тело.

— Прежде — это когда?

— Примерно за триста лет до Дапа убили одного чернокнижника — припомнил Накар. — Гильдия тогда сильно пострадала, погибли почти все магистры. Так кто ты?

Кот несколько раз дернул хвостом, в остальном сохраняя полную неподвижность. Бывший маг невольно подобрался, неуютно чувствуя себя под пристальным оценивающим взглядом и не представляя, чего ожидать.

— Думаю, тебе рано это знать. Обо мне потом поговорим, если желание возникнет. У меня. Сейчас я пришел, чтобы предупредить: заканчивайте с экспериментами. Версании от них только хуже. Кстати, что вы с ней делали?

— Пытались обратить процесс. Вернуть ее энергетику в первоначальное состояние.

— Бесполезно — презрительно фыркнул кот. — Чего бы вы ни добивались изначально, сейчас девчонка — просто насос по перекачке силы из нашего мира куда-то еще. Я еще не разобрался, куда конкретно. Подозреваю, что ее даже убить нельзя.

— Юрган тоже так считает, но был готов рискнуть.

— Ты сумеешь отговорить его от дальнейших попыток?

Теперь настал черед человека мерить взглядом необычного собеседника.

— А должен? Пока что единственное, что у меня есть — слова одного крайне подозрительного типа, даже не в человеческом обличье!

— Мне слов не подобрать, чтобы точно оценить уровень вашего идиотизма — холодно уведомили недоверчивого смертного в ответ. — Наверняка Баррага пытались исправить ситуацию, но у них, несмотря на огромные ресурсы и возможность привлекать мастеров даже из других стран, ничего не вышло. Так с какой стати должно получиться у вас? Да, вам известны тонкости ритуала, но суть процесса по-прежнему остается загадкой!

— Оставлять ее в таком состоянии тоже нельзя.

Черныш переступил лапами. Цель первого контакта он для себя определил просто — поговорить, убедить Накара помалкивать. Но слегка переволновался, да и сам приказчик психанул, по-видимому, напряжение последних дней сказалось. Что теперь делать? Надо как-то привязать к себе, предложив пряник повкуснее. Кнута-то подходящего нет. Впрочем, если его и в самом деле считают переселившимся в звериное тело магом… От того, что его не посчитали големом, хотелось вопить во все горло и прыгать на стенки, однако Черныш ограничился довольным мурлыканьем. Он ведь в любом случае собирался не выпускать Версанию из вида?

— Предлагаю сделку. Если ты сдержишь энтузиазм своих соратников, я попробую разобраться, что с девчонкой.

Пришел черед Накара сидеть и думать. Какие мысли бродили у него в голове, какие аргументы за и против взвешивались на внутренних весах, но спустя долгих пять минут он медленно кивнул. Тут же оговорившись:

— Думаешь, у тебя получится?

— Есть кое-какие предположения — уклончиво ответил Черныш. Внутри у него все танцевало — кажется, рыбка клюнула. — Надо проверить. Но с условием — обо мне не рассказывать.

— Боишься огласки? — ухмыльнулся мужчина.

— За вашими ночными экзерцициями с крайним любопытством наблюдал резидент Тайной стражи. — Кот с удовольствием смотрел, как с лица собеседника стремительно стекла улыбка. — Внутрь здания Гильдии он попасть, конечно, не смог, но сам факт встречи зафиксировал. Вот и думай.

— Стой!

Не обращая внимания на принявшегося ругаться Накара, Черныш легко спрыгнул на пол и, пробежав до двери, выскользнул в коридор.

Заходящее солнце слепило глаза, вечерний ветерок перебирал холодными пальцами плотный мех на спине. Тени от деревьев густой пленкой покрывали стены беседки, с каждой минутой подбираясь все ближе и ближе. Скоро они окончательно поглотят крышу, и тогда можно будет идти на кухню, требовать свою законную порцию молока, или сразу пробраться в комнату Сантэл, чтобы растянуться на приготовленной заботливой нянюшкой кровати.

Удачный день. Конечно, не все прошло так гладко, как он хотел, но в целом неплохо. Накар не побежал с криками в отделение стражи, не пытался поймать незваного гостя, и в целом был настроен к диалогу. Заложена основа для будущего сотрудничества, что тоже немаловажно. Черныш не зря просидел несколько часов на стратегически выбранном месте и мог с уверенностью утверждать, что из дома приказчик не выходил, а значит, сейчас тот сидит у себя, думает. В идеальном варианте Накар согласится на все условия и не станет рассказывать соратникам о визите, но рассчитывать на это глупо. Хотя бы Юргану наверняка настучит, из классовой солидарности и ради совета. Впрочем… Это зависит от их личных отношений, насколько они хороши.

При наихудшем раскладе завтра Накар стуканет Юргану и они вместе выберут силовое решение. То есть захват, допрос, костер. Неприятный вариант, но терпимый. Заходить к магу в дом он не станет, а в любом другом месте сумеет сбежать. Притворившись мертвым, например. Тогда ему придется уйти из города и искать новый дом, но риск стоит свеч — в конце концов, он достаточно долгое время бездействовал.

Он сделал, что мог. Теперь ход за другой стороной.

Content

Роман Артемьев "Рассказы по циклам и не очень"

Повелитель демонов

Вся жизнь — игра

Повелительница Судеб

Бароны Зеленого Холма

Жуткий сын Повелителя

Странное предложение

Альтернативная история

Дедкина репка

Дедкина репка2

Минимальное воздействие

Ночной звонок

О, эта женщина в белом плаще!

Личное мнение

Мир Дракона Хаоса

Перегон

Путь полукровки

Неудачная попытка

История Фролыча

Пиратские серые будни

Жажда наживы

Приятного аппетита

Легкая работенка

Отдых в глубинке

Темнолесье

Княжество Запрета

Княжество Запрета 2 Восток

Засада

Хозяин чудовища

Темная Мать

Прародитель

Честное слово

Восставший

Жрица

Слишком стара

Укрытые братья

Встретились два одиночества

Волчьи законы

Маленький ван

Госпожа удача

Преступление и наказание

Как заработать молодому вампиру

Ночной разговор

Корпорация "Сообщество Джиннов"

Договор

Это Хаос, детка!

Свято место…

Радостное событие и его замечательные последствия

Дубль два

Исправление имиджа

Это Хаос, детка!

Судьба моя

Судьба моя

На новом месте

Начало семейной жизни

Предчувствие бури

Выход в свет

Попытка контакта

Просто рассказы

Спустя один год

Пришельцы

Игра

На вызовах

Конвой

Юнона и Авось

Если Навь призывает

Общественная нагрузка

Такие разные герои

Вопрос приоритета

Давайте поспорим!

Николай Павлович

Короткий разговор спутников Избранной, не вошедший в летописи

Материнская вера

Бд-8: Вот такой вот замечательный сосед…

Каждому — свое

Иногда так хочется застрелиться…

Большие проблемы маленького кота

Большие проблемы маленького кота

Большие проблемы маленького кота-2

Почему не стоит лезть, куда не приглашают

Большая игра начинается

Сплетенье судеб