Андрей Самусев

Грани игры. Книга первая. Игра как жизнь

Глава 1

Для хорошего «Ого-го!» всегда не хватает пустяка: времени и вдохновения

Звонок домофона взрезал тяжелый пласт сна резкой и настойчивой трелью. Сознание Артёма медленно всплывало из нави, ориентируясь сначала исключительно на настырный звук, а ещё через мгновение его с трудом открывшиеся глаза поймали в фокус знакомую обстановку. Первые мысли были короткими и разными: «Уф, хорошо, я дома. Кому ж это, б…, в такую рань неймётся?»

Встал тяжело, прошлепал босыми ногами по холодному полу. Пока шёл к двери, никакие полезные мысли в тяжелую голову пробиться не смогли. Так, одна суета. Думал, что в такое червивое лето пол теплым и не будет, что тапочки хорошо бы с вечера ставить возле дивана, а не глубоко под него. Эти лениво обгоняющие одна другую мысли разом оборвались у экрана домофона, добравшись до которого Артём с непониманием уставился на двух мужиков в форме по ту сторону экрана.

– Вам кого, любезные?

– Если ты Артём Сергеев, то тебя. И, пожалуйста, любезный, – ответно подчеркнул старший из мужчин – открой дверь. У нас в графике не предусмотрено двадцатиминутное топтание под каждой дверью.

– Так, мужики, хорош шутить, вы кто и откуда?

Старший хотел ругнуться, но, видимо, опыт общения с разными клиентами в разных ситуациях сказался, и он только сочувственно растолковал неприветливому заказчику.

– Из «Радеона» мы. Ты вчера покупку виртуальной капсулы у нас оплатил. Деньги внес, анкеты все нужные заполнил, время нам назначил, в графе наличие в доме доставки груза грузового лифта плюсик поставил, – выделил главное для себя посланник «Радеона».

Артём потряс головой: «Было, ой, было. Смутно, далеко, но точно было. Ай, ладно, всё потом».

– Заходите. – Он нажал кнопку допуска. – Как долго будете всё устанавливать?

– Как пойдет. Но обычно с тестовым прогоном за час-полтора управляемся.

С грузовым лифтом Артём не обманул, в дверь капсула тоже вошла без проблем. Нужные для установки капсулы пустой угол и розетка были в наличии, так что Артём, оставив грузчиков-техников заниматься своим делом, побрел на кухню. Хотелось холодной воды и кофе. Причем одновременно.

Вода из-под крана выполнила половину запроса. Полегчало. Щедро сыпанув в чашку молотого «под запарку» кофе и, поставив чайник на диск, Артём смог, наконец, сесть и спокойно вспомнить вчерашний день.

* * *

Посещение бардовского фестиваля Артём поставил себе в приоритет сразу, как только узнал о будущем событии. А было это месяц назад. Артём, работая по двенадцать часов и частенько ещё и субботы прихватывая, уже лет сто никуда не выбирался «для души». И будущий фестиваль обещал быть в этом отношении «самое то». Артём собирался немножко сам попеть, больше других послушать. Жизнь с… штука хитрая. Ждешь одно и приятное, а приходит совсем другое и… Вот это «и» у всех разное.

В отличие от большинства коллег, случившийся в офисе позавчера большой «шухер» был для Артёма новостью хоть и неприятным, но не шокирующим.

Хотя, справедливости ради, стоило заметить, что бродившие вот уже месяц по конторе мрачные слухи о существующих жестких разногласиях у хозяина бизнеса со своей «крышей», строящиеся всё больше на догадках, намеках и недомолвках, не слышал только глухой и ленивый.

Шеф, собрав утром всех пятерых сотрудников в комнате для переговоров, сообщил, что вынужден свернуть дело, и после этого не радостного известия пригласил всех по одному заходить к нему в кабинет.

Судя по темпу движения сотрудников через хозяйский кабинет, устраивать долгие и трогательные прощания у работодателя желания не было. Артём последним из коллег получивший приглашение зайти за расчётом, был в кабинете шефа уже через пятнадцать минут.

* * *

– Вот такая история Артём Сергеевич. Грустная она или нет, решать тебе. Но честно скажу – мне нравилась твоя хватка и стиль работы.

Шеф, о чем-то задумавшись, смотрел сквозь Артёма, выбивая пальцами по столу какую-то популярную мелодию. То ли что-то для себя решив, то ли, наоборот, так и не решив ничего, он достал из стола плотный конверт и протянул Артёму.

– Вот здесь небольшая компенсация за внезапное нарушение, – шеф покрутил пальцами в воздухе, видимо подбирая нужные слова, – твоей устоявшейся жизни. И аванс, предполагающий, что я могу на тебя рассчитывать в дальнейшем, если такое дальнейшее у нас будет. Ведь могу?

Артём осторожно спросил:

– А когда возникнет это… Ну, дальнейшее?

– Хотел бы я и сам это знать. Очень надеюсь, что скоро. Но что это «скоро» наступит не ранее чем через полгода – к гадалке не ходи. Так что считай на это время себя в отпуске. Оплаченном отпуске. Годится?

Между собеседниками повисла пауза, и Артём, вдруг сообразив, что мяч на его половине поля, быстро и бодро сказал:

– Конечно, годится, Владимир Евграфович. Вы целиком можете на меня полагаться. Все мои координаты у вас есть, так что как только фабричный гудок прогудит, я опять в команде.

– Тогда я не прощаюсь. До встречи, Артём. И вот ещё что, – лучше не сильно светить содержимым конверта среди коллег. Предложение было сделано только тебе. Мне в принципе всё равно, но человеческая зависть очень легко въедается в любой организм. Оно тебе надо на этот вечер?

* * *

Конверт Артём открыл уже дома, поздним вечером. Потому что ранним вечером, он таки посидел в пивной, с уже бывшими коллегами, под фирменное нефильтрованное щедро сдобренное парочкой золотистых жирных копченых лещей и общими застольными сетованиями.

«Как всё же хорошо жилось, и какой шеф оказался сволочью – знал же всё заранее, мог бы и предупредить, хоть работу поискали бы. И какой он жмот – мог бы и больше, чем полтора оклада выплатить…».

Рыба за столом закончилась намного быстрее, чем желание жалеть себя. В оный раз слушая о сволочном боссе, Артём понял, что с людьми, бывшими по десять-двенадцать часов в день два года его семьей, расстается без всякого сожаления.

Хоть шеф и говорил о полугодовом ожидании, но в конверт вложил аж семь окладов. Нет, не так: ого, целых семь окладов! Огромные деньги. И куча свободного времени. Можно было съездить в Таиланд, чтобы попялиться на слонов и на таек. Нет, пялиться будем на слонов, а таек мы будем… Часто и в удовольствие.

Мысли Артёма, обрадованные предстоящей обеспеченной свободой, неуправляемо понеслись вскачь. Там были и обожаемая Артёмом Шотландия, и старая мечта о новом байке и заказ у частных кузнецов-умельцев полного комплекта рыцарской одежки времен Роберта Брюса.

Так, убаюканный тремя выпитыми бокалами пива и радужными перспективами, Артём и проспал всю ночь, без мрачных сновидений и терзаний присущих только что лишившемуся работы человеку.

А утром уже бодро трусил на электричку, чтобы успеть к началу давно запланированного слёта любителей авторской песни.

* * *

Авторскую песню Артём любил со школьных походов. Тогда он выучился правильно брать аккорды. И песни ему нравились не те, что держали вершины хит-парадов красивой мелодией и дивным голосом исполнителя, а те, за словами которых ему виделся огромный и совсем другой мир.

Позже, в студенчестве, эта любовь как-то трансформировалось в любовь к исполняемым под гитару шотландским балладам, захватившим парня внезапно, но очень мощно. Артёма просто завораживало всё, что хоть немного приближало его к славным временам их героев.

Он перечитал сначала исторические, а потом все подряд книги про средневековую Шотландию, изданные на родном языке. Потом добрался до книг и хроник на английском языке, потом стал иногда посещать собрания ролевиков, где с удовольствием примерял самопальные доспехи и увлеченно размахивал мечом, каждый раз ощущая в груди приятный трепет.

И вот теперь он, наконец, мог себе позволить не только помечтать о поездке на родину своих героев, но и стать обладателем меча, шлема и щита с уже давно придуманным личным гербом.

Знакомая мелодия внезапно вырвала Артёма из задумчивости и повела, как крысюку запах сыра, за собой. Недалеко, к соседнему костру, где, привалившись спиной к старому дубу, неизвестный ему гитарист тихонечко наигрывал классическую шотландскую балладу.

Закончив играть, незнакомец приоткрыл глаза и спросил у Артёма:

– Нравится?

– Угу. «Jock o'Hazeldean» не может не нравиться.

Гитарист мгновенно протянул свою ладонь навстречу:

– Приятно познакомиться. Влад.

– Артём.

– Чего так замер над песней. Шотландию, о которой я пел, любишь?

– Люблю. Вот даже съездить туда собрался.

– Нафига? Выброшенное бабло на слегка припорошенный пылью новодел, вот и всё, что тебе может дать сейчас Шотландия. Я уже давно для себя нашёл кусочек той страны, никуда не уезжая. Хочешь, поделюсь секретом? Ты что пить будешь?

– Так утро ведь. Чай буду пить.

– Это правильно. Значит вечером. Утро вечера хоть и мудренее, но вечер однозначно долгожданней.

Выдав эту сентенцию, Влад хлопнул ладонью рядом с собой, приглашая Артёма присесть, и снова стал мягко перебирать гитарные струны, при этом продолжив рассказывать о чуде, которое каждый может обрести, не выезжая с материка.

* * *

Результат для Артёма оказался абсолютно неожиданным. Уже через час, Артём уверовал как неофит, и твердо знал, что ему надо срочно ехать в город, приобретать годовой абонемент на офигенную игруху, до кучи прикупить виртуальную капсулу, можно без крутых абгрейдов, но и не самую лохушную: Х-стандарт вполне подойдет. Ещё затарить продуктов в холодильник, минимум на неделю. И аллилуйя! Вперёд, обниматься со своей мечтой. Пользуйся, наслаждайся и убеждайся, что ничего более живого и реального из времен той Шотландии в мире уже и ещё нет.

Причем посыл был такой мощный, что по времени его хватило аж до предпоследней электрички, в которой Артём возвращался на вечернюю зорьку, к любителям бардовской песни, успев стать обладателем абонемента на годовое пребывание в игровом мире Файролл. Сейчас у него в карманчике рюкзака лежали чек и квитанция на подключение завтрашним днем вирткапсулы, и полученная «в подарок» флэшка. Как успели порадовать покупателя в специализированном магазине концерна – в подарок шёл видеоролик курса «молодого бойца» и куча всяких других полезных адресных ссылок по ключу «Файролл». Этакий набор для ленивца. Лучше думать так. Вариант, в котором основным критерием подборки материала была его, дурака, устойчивость, выглядел куда обиднее.

Артём достал квитанцию и чек, ещё раз посмотрел на сумму, поверх которой стоял штамп «оплачено» и ощутил, как первоначальный запал выходит из него со скоростью воздуха из пробитого воздушного шарика. И в те полчаса, за которые Артём добирался до места расположения лагеря, он уже слегка жалел, что не потратил деньги на доспехи и кузнеца. Тогда бы их ещё и на поездку хватило. Наверное, все-таки в Тай. Там на обман мечты попасть шансов меньше.

Хотя и там имелся свой засадный полк, но что мы девочку от мальчика не отличим?

* * *

– Эль будешь? Настоящий.

– В смысле вересковый? – сразу сделал стойку Артём.

– В смысле из Шотландии. А так, я особо не вчитывался. Буквы больно мелкие.

– Ещё и не наши, – ехидно добавил Артём, делая солидный глоток из бутылки.

– Да и фиг с ними, с буквами. Ты в магазин «Радеона» попал?

– Попал – односложно ответил Артём, подумав, что слово-то очень многогранное.

– И что…?

– Завтра привезут Х-стандарт. Я там ещё пару улучшений заказал. Повышает яркость впечатлений и достоверность происходящих в игре событий. Содрали, конечно, прилично, но я подумал, что на ощущениях экономить, что деньги в унитаз спускать.

Артём с сожалением сунул в пакет пустую бутылку.

– Хороший эль. Вкусный. Я ещё и пожрать ничего не успел с этой беготней. Боялся на электричку опоздать, вот и хапнул всего пару пирожков и чашку кофе за весь день в городе.

– Не парься, меня тут все знают. Сейчас каша доварится, меня к котлу позовут, я и для тебя порцайку насыплю.

И, кстати, поздравляю, коллега. Когда будешь выбирать себе персонаж, советую выбрать норда. На Севере это то же, что и Морские короли. Типа викинги, только ещё злее. И очень похожи на местных «шотландцев» – гэльтов. Жаль, что за них нельзя начинать игру. В Пограничье только НПС кланы, а так бы я точно за гэльтов стал играть. Да и допуск кланов игроков на полноценную дружбу с гэльтами разработчики, очень похоже, не предусмотрели. Иначе Глен уже давно бы это дело пробил, он на такие дела очень головастый.

Значит, ты месячишку побегаешь, подкачаешься, добра пофармишь, в уровнях подрастешь, наберешься понимания и этак уровня с двадцатого подходи в клан «Сыны Тараниса». Я за тебя словечко перед Гленом замолвлю. Он «Сынами» рулит. Так что всё окейно будет.

– Принимается.

– Вот и хорошо. Человек угадывающий шотландские баллады по трем аккордам просто обязан быть в нашем с Гленом клане. Друг, а давай ещё по бутылочке эля сообразим?

Влад нырнул рукой в свой рюкзак и слепо вытащил пузатенькую бутылку.

– О, виски, настоящий. Будешь?

– Наливай.

Виски имел запах и вкус пережженной автомобильной резины, пропадавший из рта только после приличного глотка эля.

– Влад, хочу в Шотландию, где пьют не виски, а вересковый мёд.

Тот как раз выдохнул и вполне благодушно спросил:

– Чего так? По мне так очень даже ничего, лучше, чем разрекламированный французский самогон.

– Да ладно! Французы в свой виноградный самогон хоть дубовые чурочки кладут, а эти до вкуса жженых покрышек додумались.

Потом Артём слушал песни и рассказы о сказочном файролльском Севере. Добрался ли он до каши из котла над костром или нет, утром уже вспомнить не смог.

Это было вчера. А сегодня Артём, добравшись до кухни, даже не удивился, обнаружив, что холодильник забит всякой снедью, а на полу стоят вперемешку баклажки с водой и какие-то пакеты.

* * *

– Хозяин, иди, принимай работу.

– Спасибо, сейчас подойду. Мужики, я вам ещё что-то должен?

– Не, не. Ты ложись в капсулу, мы сейчас под тебя систему откалибруем. Потом её ещё раз прогоним и, если всё тип-топ, вот тогда с тебя кофе. Уж больно вкусно ты им распахся на всю квартиру. Можно с пончиком.

– Пончик не обещаю, а кофе будет. В капсулу нырять обязательно? Как-то я себя не очень комфортно чувствую после вчерашнего отдыха.

– Не переживай. Это дело, которое с вечера, на процесс не влияет. Ну, по крайне мере, никто ещё не жаловался.

Артём с сомнением посмотрел на капсулу, потом на прижатый к дверце холодильника магнитик кота с пылесосом и надписью ниже хвоста: «От уборки ещё никто не умирал, но к чему рисковать».

Молчащий до сих пор младший наладчик, видимо, устав ждать, внес свою лепту оптимизма:

– Не боись паря, всё будет хорошо. Как ляжешь, так вставать и не захочешь.

– Убедил, речивый, – Артём, не стесняясь мужиков, разделся, обойдясь без специальных, входящих в комплект, плавок, и забрался в капсулу, ощущая себя астронавтом отправляемым в неведомые космические дали.

– Ну, поехали…

Никаких неприятных ощущений действительно не было. Сначала перед глазами проплыли полосы различного цвета. Потом картинки, по ходу наливающиеся цветами необычной яркости и сочности. На звуковое тестирование Артём почти совсем не обратил внимание. А вот то, что появившаяся перед глазами сначала чесночная пампушка, а потом бокал пива и десерт из свежих персиков имели характерный для этих продуктов, привычный по реалу запах, впечатлило.

Потом что-то покололо в пальцах, прошлось холодом по животу и, напоследок, заныли зубы.

– Вот и всё. И чего боялся? Просто отличная реакция на тест. Думаю, адаптация к игре пройдет быстро, и ты получишь от Файролла значительно больше ощущений, чем другие.

– Это почему?

Предположение старшего из техников было приятно и к месту, но всё же требовало больше пояснений.

Тот аккуратно сложил инструмент в сумку, прошёл на кухню за обещанным кофе и уже там добавил в свое предположение подробностей.

– Реакция у тебя на тест отличная, я бы даже сказал редкая. Даже не помню, когда в моей практике был такой результат. А я, брат, эти капсулы ещё с пилотного проекта подключаю. Поэтому и уверен, что и адаптация в игре пойдет на «ура», и ощущать ты там всё вокруг будешь реально, ну вот как нас с Вованом.

Всё ещё сомневаясь: не втюхивают ли? Хотя с чего бы, – не на вторую же чашку кофе разводят, Артём пробормотал:

– Дай-то Бог, – и уже более спокойно, но всё ещё недоверчиво, оглядел новоприобретённое диво.

* * *

После ухода техников, Артём самостоятельно провел настройку системы виртуальной капсулы, привыкая к новым ощущениям и определяя параметры комфорта под долгое в ней пребывание.

Потом зашёл на кухню и в душ, проверил, выключена ли печка и не течет ли где вода, наговорил нейтральный текст на автоответчик «спрашивайте, вас услышат, но не сразу и не сейчас». Постоял пару минут в раздумье перед капсулой, сгонял ещё раз в туалет: так будет правильней, и со словами «ну милая, не подведи» решительно полез на новое ложе.

Экран перед глазами мигнул, и под надписью «Сложность прохождения Нубленда» всплыло три позиции:

– новичок;

– ветеран;

– эксперт.

Долго размышлять над выбором ему не дали. Бесстрастный, закадровый голос тут же попросил: «Прошу подтвердить ваш выбор, активировав одну из позиций.»

В простых и любимых стратегиях, Артём всегда брал эксперта. Так было интересней – больше вызова, больше драйва преодоления, больше кайфа от игры.

Поэтому ткнул в «эксперта», не задумываясь.

Если бы он предварительно зашёл на форум и прочитал популярные темы Нубленда, то знал бы, что большинство взявших «эксперта» в своих комментариях плевались: вместо ожидаемых плюшек за сложность прохождения игры получаешь серую, бедную на задания зону с мобами-переростками. В общем, по выходу в основной игровой мир имеешь одни потери и никаких дополнительных преференций. Иди потом, догоняй в уровнях игроков, быстро проскочивших Нубленд «новичками» и «ветеранами».

Но Артём в игру пришёл не новости на форумах читать. По этим же соображениям, был сделан и следующий выбор.

На вопросе, какой из режимов игры он выбирает: «открытый» или «закрытый», Артём первый раз тормознул, пытаясь с ходу понять разницу между ними.

В открытом режиме информация о вновь получаемых статах, навыках, заданиях и прочих вкусностях, составляющих антураж игры, доводится до игрока в онлайн режиме. Игрок сам распределяет очки достижений, двигаясь по ветке развития своего персонажа.

Закрытый режим, не предусматривает текущего информационного сопровождения игрока. Ознакомление игрока со всеми его достижениями, как и расширенная справка по принятым и выполненным заданиям происходит путём отправки сообщений на почту. Все очки достижений в таком режиме распределяются системой автоматически. В личку же приходит только экстренная информация от Администрации и от игроков, имеющих статус «друг».

Всю эту информацию Артём быстренько пропустил через себя не очень понимая, кто может позариться на «закрытый» режим. Пока этот режим взял один голос «за» у Артёма только своей схожестью с реалом. Там, перед тем, как ты в новых туфлях по щиколотку проваливаешься в лужу, тоже никаких сообщений тебе никто не транслирует.

А вот следующее сообщение было уже интереснее.

Предлагаемые плюсы – планка набора опыта с коэффициентом 1,2 идет с первого уровня, интуиция и бонусный параметр для выбранной расы с коэффициентом 1,3.

Один, любой из основных параметров, выбранный вами, будет развиваться с коэффициентом 1,5.

Желаете получить дополнительную информацию по параметрам?

– А желаю, – как бы ни лениво Артёму было выбирать, но на каждого фермера найдется свой шарик под ореховой скорлупой.

Из всего просмотренного списка, интуиция Артёма выбрала «интуицию». И это был не сговор за «своих». Очень манко выглядела фраза «Развитие параметра интуиция за каждые взятые 10 уровней увеличивает эффективность применения имеющихся навыков на 7,5 %».

Чтобы это ни значило, но звучало очень солидно. Гляди, к 150 уровню выбранный им персонаж приблизится к 100 % эффективности и будет мега крут. Заманчиво, весьма заманчиво. Халява, цып-цып, приди.

Что ещё предлагают? В Артёме проснулся азарт. Таки в Радеоне кто-то правильно понимал слово «стимул». Корпорации нашлось, что предложить, не только тем, кого стимулирует и помогает двигаться по игре морковка, висящая перед глазами в виде сообщений о каждом случившемся чихе, но и любителям «чтоб всё было совсем по-настоящему».

Смотрим плюсики дальше.

Начальный уровень дружеских отношений со всеми неигровыми персонажами +20 единиц для рас и сообществ, имеющих с вашей расой статус «дружеский» и +10 единиц для имеющих нейтральный статус с выбранной вами расой.

Для рас, имеющих статус «враждебный», значение меняется на «нейтральный».

Каждое повышение интуиции на 10 пунктов, увеличивает на 2 % текущее количество единиц дружелюбия.

Берём! Итак, «интуиция» пошла с максимальным коэффициентом.

Что там по расовому бонусу? Ага, стоп машина, назад, на позицию «выберите расу».

Давно выбрали, ещё до начала игры – человек. Но выбор даже шире: норд – северянин и кто-то там южанин. Северяне и только северяне! Да просто за то, что географически они гораздо ближе к килту, чем южане. Жмём, не тормозим.

Готово! Досрочный ответ и сэкономленная минута. Вот я красава!

У Артёма и так хорошее настроение поднялось до отметки «отличное».

Всё как у классиков: «Норд это звучит гордо!»

Что там у нас для северян в виде расового бонуса предлагают? Сила. Никаких сюрпризов. Ещё бы, если на параметр завязаны эффективность владения холодным оружием, прочность и разнообразие применяемой брони. И это ещё не всё. Скорость бега и максимально переносимый вес, тоже тянут молочко от этой коровки.

Ладно, слушаем-читаем дальше.

В Нубленде для игроков, выбравших автоматический, «закрытый» режим, активируется параметр «голос предков». За вами закрепляется дух, видимый только вам, который может давать некоторые полезные вам советы и проводить необходимые разъяснения по ходу игры, сопровождая вас до 35-го уровня.

Это сделано для того, чтобы игроки, не имея возможности видеть панель развития, скорее адаптировались в игре.

Каждый 50-ый уровень у вас будет возможность перейти в «открытый» игровой режим, но при этом ваши бонусные коэффициенты, полученные от игры в «закрытом» режиме, будут снижены вдвое. При переходе вы потеряете 10 % очков опыта с понижением в уровнях.

Для ознакомления вам предлагается набор бонусов, доступных вашей расе, из которого генератором случайных чисел будет выбрано бонусное умение:

«Мастер меченосец», «Первое копье», «Хозяин бури», «Щитоносец», «Наследник Авиценны».

Артём, пока набор висел перед глазами, успел прочитать его два раза.

Ясно. Два первых умения – хороший бонус для ветки дамагера. Может даже три первых умения, так как «Хозяин бури» это сто пудов путь мага. Он же дамагер, он же бафер, он же Гога, он же Жора… С лекарем проще. Лекарь, он и в Африке лекарь.

«Что-то мне лекарем быть совсем не хочется. Мне б мечом, или копьем помахать. А где же умения для танка? Самое близкое, навскидку, это „Щитоносец“. Впрочем, чего голову ломать? Что с генератора упадет, тем и будем мир щупать».

Всё, от информации уже голова пухнет, что-то понял, что-то не понял, что-то влом читать и слушать. С главным решил! Поэтому жмём на «закрытый режим» и «интуицию», а с остальным по ходу разберемся.

Внешний вид – стандарт. Тело пропорциональное, плечи широкие, волосы – тёмный ёжик, лицо суровое, нос прямой, глаза синие. М-да, ладно, годится. Разве что, едва заметный шрам посреди лба обозначить – привет из моей реальной жизни. Памятная встреча пятилетнего мальчугана с ребром чугунной батареи.

Выпавший бонус – Первое копье. Такому красавчику, кто бы сомневался. Второе умение после «Мастера меченосца», которое Артём хотел получить. Развитие ветки умений идёт с коэффициентом 1,2. Просто замечательно.

Вроде все формальности для старта соблюдены? Фигово вот только что статов не вижу – у Артёма в мыслях мгновением мелькнуло сожаление, но тут же тихо ушло по-английски. А чего жалеть? И так понятно, что все показатели развития пока нуль целых нуль десятых. Ага, в Файролл безымянным не пускают, требуют выбрать имя. Пусть будет «Тём», вполне такое себе шотландское имя. Принято? Вот и отлично. Здравствуй, моя долгожданная Шотландия!

Когда цветовой калейдоскоп закончил мельтешить перед глазами, Тём осознал себя сидящим в белом круге посреди большой базальтовой плиты чёрного цвета, неправильной четырехугольной формы. Плита являла собой навершинье высокого холма.

Новорожденный норд осмотрел себя и остался доволен. Он родился не только в рубашке, но и в коротких, до колен, полотняных штанах, ранее называемых домоткаными. Жаль только, что в руках не было ничего.

Тём попытался определить свой следующий шаг.

Вокруг, сколько хватало взгляда, возвышались такие же холмы, сплошь поросшие можжевельником.

И только где-то, у самого горизонта, виднелась группа каких-то деревьев.

Забавно, но счастливчиком от попадания в долгожданную сказку, Артём себя не чувствовал. Все его чувственные желания свелись к двум, зато очень привычным: хотелось есть и пить. Голод можно было терпеть. А пить хотелось очень сильно. Так, что язык невольно облизывал сухие губы. А ещё, чесалось левое веко и резко кололо в левом виске.

Артём придавил пальцами висок и моргнул, в следующее мгновение в голове раздался голос: «Поздравляю тебя, Тём, с рождением в мире Файролл. Я твой проводник и хранитель. Буду давать тебе советы, оказывать помощь в твоем развитии и давать ответы на некоторые, возникающие у тебя вопросы. Если ты захочешь что-то спросить, просто потри левое веко рукой и задай вопрос. Если ответ у меня будет, ты его услышишь.»

Тём тут же воспользовался полученным правом:

– Как мне тебя звать, хранитель?

– Так и зови хранителем.

– Нет, не пойдет. Пусть ты будешь Энжи. Принимается?

Дух-проводник завис на пару секунд, прежде чем дал ответ.

– Мне нравится быть Энжи. Принимается.

Правильно задавать вопросы Тём умел. Это способность была частью его недавней профессии.

– Энжи, а что ты там говорил про помощь в развитии? Скажи мне то, что я должен знать прямо сейчас.

– Каждый, вновь рожденный в мире, получает свою Цель. Одним вновь рожденным даруется её понимание сразу, другие получают подсказки и намеки, а третьи приходят к её пониманию после долгих и тяжелых дорог Файролла. Но и первые, и вторые и третьи получают в подарок при рождении возможность видеть свои шаги на пути к цели, по мере их взросления и развития в этом мире.

«Так. Что-то с чем-то не состыковывается. В задачке спрашивается: где мой подарок? Или я не понял что-то про „закрытый“ режим или мой хранитель начал дозволенные речи совсем издалека?»

– То есть я всё же смогу получать информацию напрямую о происходящих со мной изменениях по ходу развития?

– К несчастью, ты не можешь видеть свои характеристики, так как ты из тех мечтателей, которые отказываются от костылей ради крыльев. Вот только, крылья тебе ещё надо растить. И растить их тебе придётся долго.

«Ух ты! Это он про закрытый режим игры? А проводника щедро снабдили даром словоплёта».

Голос в голове Тёма как раз сделал паузу, подчеркивая важность следующего предложения.

– Но к твоему счастью, у тебя есть я. И я помогу добрым советом выбрать тебе твой единственно правильный путь.

Ага, ага… Что-то такое было при инструктаже, о том, что каждые пятьдесят уровней есть возможность поменять ветку развития персонажа или добавить вторую воинскую или иную специальность. Или вернуться в открытый режим игры, в котором ты не замечаешь, как система шпионит за тобой.

«А в моем случае, – иронично подумал Тём, – есть, как минимум ещё два внутренних режима системы в дополнение к шпионажу: режим системы „подлиза“, в котором ты получаешь желанные навыки и нужное твоему персу вложение очков развития, и режим „падлюка“, в котором всё происходит с точностью наоборот. Знать бы ещё, как заказывать только „подлизу“».

Хотя после получения Тёмом навыка «Первое копье» подлиза повел со счётом один-ноль. И пусть это не желанный «Мастер меченосец», но всё-таки – воин, копейщик.

Ладно, подтверждаем, берем копейщика. В битве при Фолкерке шотландские копейщики покрыли себя славой. Пусть и посмертной. Да не посрамим!

Мечник пока подождет. Или не пока, а совсем.

Не факт, что отыгравшему пятьдесят или сто уровней Артёму захочется брать следующим именно мечника.

Игрок Тём, Администрация поздравляет Вас с рождением в мире Файролл и желает Вам счастливой, успешной и долгой жизни. Можете покинуть круг рождения.

Уже не Артём, а Тём, ещё некоторое время посидел на камнях, приятно удивляясь разнообразию растительных запахов и оценивая ощущения в новом теле.

Едва он спрыгнул с каменного круга рождения, как ноги сразу по колено утонули в мягком плотном зелёном мху.

Ощущая, как бархатистые ворсинки мха приятно щекочут голые подошвы его ног, Тём тут же сделал то, о чем мечтал, давно и не здесь. Он упал в мох, широко раскинув руки, с удовольствием чувствуя поверхностью спины, как зелёная подушка под телом мягко и пружинисто просела, приняв его в себя. Мир вокруг пропал, оставив для взгляда только одну перспективу, в которой было лишь низкое серое небо.

Тём несколько минут валялся, растворившись в новых ощущениях и чувствуя разрывающую его изнутри волну радости. Волна просилась наружу, и он, не в силах её удержать, заорал что было сил:

– Ого-го! Я свободен, словно птица в небесах!

После чего, резко подскочил и, проверяя свои возможности, сделал несколько длинных, прыгающих шагов вниз по склону. Нога, зацепившаяся за низко стелющийся очень жесткий и очень реальный, можжевеловый куст, затормозила радостное движение вперед покорителя нового мира. Тём, кувыркнувшись через плечо, приземлился на торчащий из зарослей острый камень. Новая порция ощущений заставила его коротко, но выразительно ругнуться. Не только радость и восторг были натуральны, боль в ушибленном плече тоже ощущалась очень естественно.

Игрок Тём, Администрация Файролла выносит вам первое предупреждение и информирует Вас, что при повторном употреблении нецензурной лексики в процессе игры на Вас будет наложен штраф.

Ага, тут у них зона высокой культуры. Если на пути больше не будет встречаться острых камней, я только «за»! – Тём помассировал ушибленное плечо и ещё посидел на месте падения в ожидании, пока боль уйдет.

Боль ушла быстро, а вот ворох вопросов только увеличился. Решив, что ответы на быстро возникающие вопросы можно поискать и позже, а вот воду, чтобы утолить всё усиливающуюся жажду, нужно начинать искать вот прямо сейчас, Тём, подхватился с каменной плиты и побрел к виднеющейся на горизонте рощице.

Глава 2

Вкус мяса, как категория вне кулинарии

Идти пришлось дальше, чем показалось с вершины холма с кругом рождения. Ноги путались в стелящемся кустарнике и тормозили движение. Сама роща оказалась небольшой группой осинок и березок, растущих по периметру небольшого болота. Тём смахнул с поверхности болотца пару зелёных листиков и осторожно, чтоб не всколыхнуть муть, набрал полные ладони долгожданной влаги. Вода была поганая, имела слегка затхлый запах и кисловатый вкус. Но это был его первый глоток в новом мире, а потому Тём быстро удавил внутреннее недовольство.

Жажду утолил и ладно. А посмаковать можно будет у речки или ручья. Они тут наверняка есть.

Вокруг болотца росло несколько грибов и два вида ягод. Тём с сомнением посмотрел на них и вновь прислушался к себе: кроме лёгкого бурчания в животе, никаких подсказок о съедобности найденного богатства, не было.

В задумчивости норд потёр левое веко.

– Эгей, Энжи, ты ещё не спишь?

Как себя вызывать тот научил, а вот подкреплять вызов голосом или нет, Тём решил разбираться в процессе игры. Вопрос, брошенный вслух в пустоту и в реале уже давно ни у кого не вызывал удивления, подразумевая наличие незаметного динамика в ухе. Дух бесплотный, в отличие от любого динамика. Но тоже должен где-то находиться. Вот верилось Тёму, что приданный ему в пользование дух-хранитель разместил свое охранное предприятие не далее, чем за левым плечом клиента, а не за правым. Почему-то это тоже казалось важным, хоть Тём и не мог сказать почему. Дух отозвался сразу.

– Я вообще не сплю.

Голос Энжи прозвучал там, где и ожидался. В левом ухе.

– Можешь даже не голосить, а просто подумать обо мне, и я отзовусь. Если не получается сосредоточиться на вызове, потри левое веко так, как ты сделал только что. Это дублирование канала вызова хранителя. Что ты хотел узнать?

– Надо было тебя Бонусом назвать. Ну, ладно уж – будь Энжи. Что ты посоветуешь съесть из растущего на этой полянке? – Тём неопределённо махнул рукой, пытаясь честно удержать и грибы, и ягоды в секторе одного взгляда.

– Это не входит в перечень рекомендуемых подсказок.

– Как это? – Тём даже помотал головой, сосредотачиваясь. И понял только то, что вот сейчас точно ничего не понял.

– То есть это всё съедобное и поэтому ты мне ничего не подсказываешь. Или есть ядовитые, но тебе, моему хранителю, дела до этого никакого нет. Какой из ответов правильный?

– Я могу отвечать только на вопросы, которые отвечают твоему выбору пути, а не предопределяют его тебе.

– Ты мне сейчас сказал, что поесть отравленных грибов, это мой свободный выбор. Замечательно. А знаешь, я к тебе больше и обращаться не буду. Чем такой советчик, лучше никакого.

– Ну, зачем же так категорично. Пожалуй, я не ограничу твои возможности, если скажу, что ты, пожевав, не проглатывая, кусочек гриба или одну ягоду, сможешь определить, по изменению цвета мира, насколько безопасны ягоды и грибы. Если почувствуешь слабость и мир окрасится в желтоватые тона, то ты потерял меньше половины своих жизненных сил, если в оранжевые – полжизни долой. А если мир вдруг стал красным, рекомендую срочно искать, чем повысить свои жизненные силы, которых осталось менее трети. А испытаешь после дегустации прилив бодрости или иные полезности, значит, можешь занести в свое обеденное меню и приятного тебе аппетита. Ещё полезно взять профессию травника. По мере её развития, ты сможешь интуитивно предвидеть опасность или пользу от неизвестных даров полей и лесов.

– Это уже что-то. А чего про огороды ничего не упомянул? Огородничество в Файролле не в почете?

– В почете. Но изменение цвета мира в случае потребление даров огорода может возникнуть не от употребления овоща, а от дубинки хозяина, если сунешься без спроса.

– Надо же, как всё продумано. Хотя вместо светофора я бы предпочел справочник с картинками перед глазами – хмыкнул Тём и решительно направился к стоящему чуть в стороне от болотца дереву. Под ним росли небольшие кустики с очень аппетитными ягодками.

Уверенно сграбастав в пятерню несколько ягод, призывно красневших на кустике и по виду очень напоминавшие хорошо знакомую клюкву, Тём всё же забросил в рот одну ягоду. Сладковатая ягода здорово напугала Тёма, когда мир вокруг начал медленно желтеть, постепенно всё больше насыщаясь оранжевым оттенком.

Через пару минут шока и отупения: «Что делать, что делать?», он решительно забросил в рот кусочек красной грибной шляпки. Этот гриб, в отличие от ягоды, ему сразу не понравился, а, значит, был шанс ошибиться второй раз – теперь в свою пользу. Получилось. Через пару минут тщательного пережевывания, горько-сладкой грибной шляпки, в глазах скачком посветлело до яркого солнечного цвета, и Тём тут же откусил от гриба приличный кусок. Так же без вреда для организма, были съедены горсть тёмно-синих, отвратительно горьких ягод и здоровый фиолетовый гриб. Окружающий мир снова стал привычным и светлым, а фиолетовый гриб, кроме сытости и приятного послевкусия, порадовал ещё и ощущением какой-то непонятной силы. Изнутри как будто распирало молодецкой удалью. Не на местный ли «ред булл» повезло нарваться?

Тём, как бы невзначай, потер веко. Механизм сработал безотказно.

– Рад, что у тебя получилось поесть. Спрашивай.

– И спрошу. Энжи, а у тебя для выражения радости, ничего лучше тона кладбищенского сторожа не нашлось?

– Если это все вопросы, то я пошёл.

– О, ты и обижаться умеешь? Забавно. Я тут гриб съел и ощущения какой-то внутренней силы почувствовал. А что она есть и как её есть, понять не могу.

– Сейчас посмотрим, что там у тебя.

Брр… Тём непроизвольно поежился. Прямо на приеме у врача себя почувствовал.

И тут перед глазами пробежали строчки:

Ваш уровень маны вырос на +1 на 2 часа

Ваша выносливость выросла на 1 единицу на 1,5 часа.

Дух, между тем, продолжал бубнить в ухо:

– С выносливостью понятно – уровень жизни вырос на 100 единиц. Удачно ты траванулся, съел как раз то, что надо.

«Змеиный плевок» совместно со «Слезой Пастушки» дает разовую постоянную прибавку +100 жизненных сил. А вот тот фиолетовый сжеванный тобой красавец меня удивил. После перекуса мана на целых десять единиц выросла.

Странно, но возможно. Обычно, для этого надо иметь какую-то магическую или лекарскую специализацию с рождения. Прочие, не обладающие такой специализацией, не могут извлекать и накапливать ману. Ты же сможешь пользоваться магическими навыками, выбрав воинскую специализацию. Не чудо, но очень редкое сочетание. Тебе всё равно нужно будет найти учителя и, если сильно потрудишься, то первый, а то и второй уровень волшебства или лекарства ты освоишь. Если же ты второй специальностью выберешь путь духовного мира, то никаких препятствий к росту объёма твоей маны не будет. Я бы предложил тебе так и поступить. В этом случае я смогу оградить тебя от значительных неприятностей на твоем пути.

– Всё, всё, – хватит убеждать меня. Я всё понял. Слишком много «если», «возможно» и «может быть» для хранителя. Скажи, любезный, отчего так сложно просто ответить на мой вопрос.

– Не сложно. Если только подопечный не рождается с непонятным мне желанием быть непонятным мне «настоящим шотландцем».

– Так вот, оказывается, где собака порылась. Это что же получается: «Люсенька, родная, зараза, сдались тебе эти макароны»? Что ещё ты успел подслушать, гад пронырливый?

– Я не понимаю, причем здесь макароны. Да, я часть тебя, так легче учить и направлять. Но с тобой тяжело. Кроме: «С Шотландией пока не очень, посмотрим, что там будет с парашютом» я ничего от тебя так и не услышал. А ты у меня – очень не простой случай!

«Мда. Ну точно на приеме у старенького доктора. Так и ждешь, что скажет: „Случай у вас, батенька, совсем запущенный“». Энжи, между тем, продолжал свои поучительные речи:

– Приходящие в мир воины, правители и воры не имеют маны, а священники, колдуны, шаманы и маги не могут похвастаться умением «Первого копья». Ты в своем рождении завис между воином и магом. И где найти тебе наставника, который сможет научить тебя использовать и силу стали и силу духа, я не знаю.

Хранитель был озабочен нестандартной ситуацией с рождением своего подопечного гораздо больше, чем его подопечный. Тём на всё брюзжания только плечами пожал.

Нужен учитель? Какие проблемы. Главное до людных мест добраться. А там язык до храма доведет. Вот только прежде чем отправится в дорогу, надо насобирать грибов, место на них богатое. Да выбрать себе крепкий посох в подспорье. С посохом и дорога проходится легче, а уж по бездорожью без него вообще никак.

С направлением движения определился довольно быстро – встреченный ручей – верная нить, ведущая к реке. А берег реки – это колыбель всех цивилизаций. Нельзя в населённом хоть кем-то мире выйти на берег реки и не встретить людей. Или нелюдей. Всё, что Тём успел узнать о Файролле говорило, что расы этого мира своим списочным составом намного обогнали Ноев ковчег.

С посохом всё получилось, как нельзя лучше. Во встреченном на пути через рощу выжженном тридцатиметровом пятне (молния, что ли в рощу попала?), норд подобрал длинную и ровную жердину. Обгорелая верхушка поставленной вертикально ветки, на ладонь возвышалась над головой Тёма. Всё ничего, но тяжесть ветки действовала на Тёма как… тяжесть. Вместо ускорения своего движения, норд вынужден был замедлить шаг. Но до тех пор, пока ничего лучше ему в пути не попадется, расставаться со своей находкой Тём не собирался.

«Скорей бы уже до десятого уровня добраться. Там эта палочка наверняка раза в два, а то и в три полегчает».

Тём улыбнулся сам себе. Мысль сама по себе была насколько привлекательная, настолько и глупая. Вот нафига ему на десятом уровне будет нужна какая-то палка с обгорелым концом?

Чтобы придать подобранной ветке вид привычного по горным походам в реале альпенштока, только перевернутого острым концом вверх, Тём потёр обгорелый конец жердины об острый скальный выступ. Посох хорошо иметь в руках, пока ты бредешь один, а вот встретить кого в пути лучше с копьем в руках.

Следующая находка случилась через час скучного и тяжелого движения по каменистому берегу ручья. Ещё крепкие штаны, лежащие на камне так, словно их хозяин разделся и аккуратно сложил их на берегу, перед тем как окунуться в воду, Тёма страшно обрадовали. А сверкнувшая в воде полоска стали, оказавшаяся самым обычным, крепким, прямым ножом, неизвестно как попавшим в ручей, показалась Тёму золотой фишкой и заставила норда радостно подпрыгнуть на месте. Ещё бы ему не подпрыгнуть, – находка как влитая легла в руку, вызывая желание что-то отрезать или в кого-нибудь ткнуть.

Следующие полчаса Тём бодро шагал между холмами, вдоль ручья, больше вглядываясь себе под ноги, чем озираясь вокруг. Вдруг дорога ещё чем «вкусненьким» порадует.

Увы, больше ничего интересного за это время Тёму не попалось. Если не считать обнаруженную им подозрительную тёмную дыру в корнях поваленного дерева. И как раз там, где Тём присел на пару минут отдохнуть. Помня, что дыра – это нора, а нора – это шанс получить что-то намного более питательное, чем съеденные с утра две горсти ягод, норд решительно, со всего размаха ткнул тонким краем посоха в темноту дыры. Посох-копье вошёл не глубоко, сразу воткнувшись во что-то мягкое. Из норы раздался обиженный визг. Кролик? Ммм… Кролик мутант? Норд дёрнул посох на себя, но безрезультатно. Хозяин норы вцепился в дерево зубами и не отпускал. Тём перехватил посох в левую руку, зажав его под мышкой и уперев толстый край в землю, а правой достал нож. И сделал он это очень вовремя, так как зверь, не раздумывая долго, шумно сопя, бросился в атаку на своего обидчика. Норда от серьезных ран во время этой атаки спасла только длина упертого в землю копья, остановившего прыжок зверя. Тём успел рассмотреть, кого он так опрометчиво потревожил. Это был совсем не кролик. Зверь своим размером, превышающий среднюю собаку, внешним видом напоминал обычного барсука. «Вживую» Тём барсуков не видел, но всё равно был уверен, что это именно он и есть.

Тём успел нанести несколько колющих ударов ножом в морду рвущегося к нему барсука, прежде, чем тот продавил преграду и когтями проехался по его груди. Мир перед глазами норда резко пожелтел. Тяжелый конец жердины, оставляя в земле глубокую борозду, поехал назад, но к счастью уперся в какой-то камень. Второй её конец прочно засел в теле зверя, блокируя его продвижение вперед и удар правой лапы. Тём выпустил посох и вцепившись свободной левой рукой в могущую достать его лапу хищника, с размаху вонзил нож в глазницу зверя. И тут же отскочил назад, снова подхватив посох, не давая ему сорваться с упора. Так они и топтались несколько минут – хищник пытался оттолкнуться задними лапами и зубами дотянутся до норда, а тот держал зверюгу на самодельном копье, норовящим под эти напором, вывернуться из его рук. Сочащаяся кровь была значительно заметней на белой коже, чем в густой шерсти. Но зверь, получивший две серьезных раны, слабел быстрее, и танец надолго не затянулся.

Подождав пока зверь совсем затихнет, Тём резко выдернул зверя из норы на каменистый берег и, наконец, рассмотрел его. Кроме острых когтей и зубов, зверь имел густую, короткую шерсть и аппетитно-упитанную каплевидную тушку.

Норд спустился к ручью и, зачерпнув воду ладонью, тщательно промыл все полученные в схватке царапины. Боль постепенно ушла и только две самые глубокие раны на груди продолжали ныть.

Тём потер левое веко и, не дожидаясь отклика, сразу спросил:

– Энжи, что ты можешь мне сказать?

– Барсук, шестой уровень. Опасен только новичкам, полезен всем в этой локации. Каждая добыча, имеющая уровень, дает опыт, увеличивающий твои возможности. Ты получишь очки развития, но распределение автоматически по достижении каждого пятого и нулевого уровня. А ещё барсук – это целебный жир, но ты не лекарь и у тебя нет навыка по его использованию, ценные когти, но ты не шаман, не монах и не колдун, и у тебя нет навыка по изготовлению амулетов, и неплохая шкура…

– Но у меня нет навыка по её снятию, так как я не охотник, – продолжил Тём за хранителя. – Зато у меня есть нож и желание попробовать себя в разделке своей добычи.

Его не сильно беспокоил непривычный цвет мира – желтизна постепенно уходила, да и на ясность картинки такой фон практически не влиял. Чувствовал он себя относительно хорошо и просто для подстраховки, прежде чем заняться тушкой, сжевал гриб, повышающий уровень жизни и положил посох на землю более удобно, под правую руку. Мало ли кто тут бродит рядом.

Потом аккуратно, насколько получилось, вырезал тушку из шкуры, стараясь чтоб на шкуре оставалось побольше жира, оставил когти болтаться на лапках, а из оставшейся освежеванной тушки, нарезал несколько кусочков мяса. Шкура, при разделке, была прорезана и проткнута ножом в нескольких местах и больше ни на что, кроме естественного бурдюка для жира, не годилась. Эх, навык, навык – кто бы научил?

Потом мясо со шкурой, тщательно прополоскал в ручье, отмывая от крови, а остаток тушки отнес подальше от норы в корнях.

Так как от круга рождения Тём шёл несколько часов, то уже заметно притомился. К тому же он так и не встретил в пути никого, с кем можно было бы перекинуться хоть словом. Играющие в открытом режиме игроки могли оценивать свое состояние выносливости, здоровья и прочих показателей в циферках и картинках. Тём же просто чувствовал «здоровую» физическую усталость, как после изрядной пробежки с рюкзаком по горам. Коррелятивная связь виртуальности с реалом действовала отменно – тело, лежащее в капсуле было абсолютно уверено в том, что несколько часов бродило по горам, и выдавало соответствующую реакцию.

Место возле норы, под деревьями, на берегу ручья, было замечательное для отдыха. Да и схватка с барсуком Тёма изрядно вымотала, поэтому он решил, что привал здесь и сейчас это то, что ему надо. А ещё он надумал приложить к полученным в схватке ранам только что вырезанные куски барсучьего жира. Хоть воин – это не лекарь, а свежий кусок – это совсем не топлённый жир из дедовой фляги, но вдруг?

Только подумал об Энжи, как зачесалось веко. Совпадение или обратная связь?

– Энжи, можешь вывести для меня картинку только что заработанных мной достижений?

– Не могу. Адаптационная программа предусматривает приоритет голосовой связи между проводником и подопечным.

– Да, учиться будет очень сложно не потому, что учебников нет, – трудность в том, что учитель редкостная сволочь!

– Вопрос не понятен.

– Говорю, что информация всё равно мне должна быть доведена, так какая тебе разница в каком виде. Я легче воспринимаю информацию с экрана и поэтому быстрее адаптируюсь к этому миру. А ты более полно выполнишь свою задачу.

– Тём, кто быстрее считывают информацию с экрана, а не с голоса дух-наставник не положен.

– Ты меня не жизни учи, а помогай информативно. Ты же хочешь, чтобы я быстрее выучился и перестал мучить тебя дурацкими вопросами.

Хранитель не ответил и Тём почувствовал, даже не рычажок, а пока только намек на будущую точку давления.

– Энжи, так что там с ответом?

– Я буду сопровождать тебя до 35-го уровня. И чем дольше ты будешь набирать этот уровень, тем больше я смогу полезной тебе в дальнейшей жизни информации рассказать. А вопросы твои меня не мучают.

– Оба-на! – Тём аж затормозил от такого откровения. Только матерого саботажника в команде ему и не хватало. Сдается, спрашивать Энжи мучают ли его вопросы, всё равно, что к здоровому мужику лезть с таким же вопросом об его отношении к эротическим снам. То есть хранитель готов говорить, что попало, а вот помогать рационально, он не желает. Попробуем плавно надавить.

– Энжи, если хочешь, чтоб я тебя вызывал чаще, то будь добр, делай так, как я прошу. Если показ информации не попадает под прямой запрет, а он не попадает, иначе ты бы мне её ранее в виде сообщения не показывал, то будь любезен, выведи мне мои достижения в виде картинки.

Тём мог поклясться, что услышал у себя в ухе недовольное сопение хранителя! Недолгое, потому как тот совсем в отказ уходить не стал.

– Хорошо. С логической точки зрения противоречий нет. Смотри картинку, я тебе на ней покажу всё, что ты сейчас заработал.

Перед глазами Тёма поплыли строчки:

Вами открыто деяние «Охота пуще неволи» первого уровня.

Для его получения вам необходимо уничтожить ещё двадцать четыре хищных зверя, превышающих вас не менее чем на пять уровней.

Награды:

Пассивная характеристика «Отчаянный шкуродер» первого уровня – 0,6 % к наносимому урону любым типом оружия против хищных зверей.

Пассивное умение «Дары охоты» – вероятность найти редкий предмет или полезный ингредиент у поверженного хищника увеличивается на 2 %.

Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

Вами получен навык снятия шкур

Стартовый параметр навыка – 0 единиц.

Вами получен навык врачевания.

Стартовый параметр навыка – 0 единиц.

Вами получен навык владения ножом:

– Уровень развития боевого навыка «укол ножом» достиг 5.

Стартовый параметр урона навыка – 10 единиц. Текущий урон – 50 единиц.

Деяния порадовали. Не столько полученным бонусом, сколько названием пассивной характеристики. Приятно, что разработчики мира люди весёлые.

А вот рост навыков совсем никакой. Грустно. Стоп! Почему грустно? Как я его вообще получил?

Тём даже глаза прикрыл, чтобы легче вспомнилось, что там его говорящий справочник вещал про навыки.

Он же говорил о невозможности получить навык в игре без учителя. Как так? Не всё знает, или не всю правду говорит? Вот же они, опции, открыты. Пока, правда, нулевого уровня. И пользы от них столько же. Ну это ничего, – опыт дело наживное. Главное, что есть точка старта.

Интересно, что бы Тём сказал, если бы знал, что в открытом, «классическом» режиме игры лог ведется по-другому. Скорее всего, просто бы отмахнулся от этого «открытия»: ну и пусть себе. Да и из остальных игроков, выбравших игру в закрытом режиме вряд ли бы удалось найти игрока, задавшего себе вопрос: «А зачем собственно разработчики в Радеоне вместе с проведённым год назад обновлением, добавили в игру возможность играть в двух режимах?»

– Энжи, не обижайся. Ты умница, ты всё делаешь как надо. А, знаешь, что? Можешь мне бубнить про космические корабли и Большой театр. Слушатель я хороший, а под неспешный разговор любая дорога короче.

– Тём, ты ведь не первый мой подопечный. Ты у меня уже четвёртый. И все четверо были хоть и разными, но очень похожими друг на друга. Были два человека – купец и маг. Были два воина. Оба гномы.

У каждого из них я присутствовал при рождении и знал, каково их предназначение в мире и по какому пути они пойдут к своей цели. И я всегда знал, какой мой совет поможет им. Каждый из них при прощании по достижении тридцать пятого уровня был мне благодарен.

Ты не лучше и не хуже их. Ты – другой. Ты тоже, как они, выбрал для себя путь, но при этом у тебя почему-то сохранилась возможность изменить его.

Имея два пути, ты должен задавать мне вдвое больше вопросов чем те, другие. А ты мало того, что почти не спрашиваешь моего совета, так ещё и игнорируешь мои подсказки. Мне это не нравится. Такое твое отношение ко мне делает мой долг хранителя трудновыполнимым и заставляет себя чувствовать бесполезным и ненужным.

Вот и сейчас, пока я с тобой разговариваю, ты не отвечаешь мне, занимаясь какой-то ерундой. Вот зачем ты расщепил ножом кончик посоха, ты же его сломал! Оставь нож в покое, не пробуй его приделать к посоху! Нож – это оружие для руки и примотав его к посоху, ты лишил себя удобного оружия.

Тём, не обращая внимания на сетования хранителя, создавал свое первое дистанционное оружие. Плотно обмотав сухожилиями место соединения рукоятки и посоха, норд попробовал надежность крепления и остался ею доволен. Сделав пару выпадов вперед самодельным копьем, Попробовав насколько надежно сидит в расщепе посоха рукоятка ножа, Тём начал прислушивался к зудящим в своей голове словам, с интересом отмечая, как сначала распалялся, а потом растерянно затихал во время своего монолога хранитель.

– Ух, ты! Тём, у тебя радиус личной обороны заметно вырос…И посох в статах изменил свое название на копье, имеющее урон на два десятка единиц выше, чем нож. Не понимаю, как ты это сделал. Ты не самый первый и не самый умный, у тебя просто не должно было ничего получиться!

– А покажи-ка мне, друг мой Энжи, что там у меня такое невозможное получилось?

Как бесплотному духу, в ответ на просьбу, удалось изобразить тяжелый вздох, Тём опять не смог понять. Но в этот раз хранитель не препирался.

– Покажу. Смотри на свои достижения. Имеешь право.

Голос в голове Тёма наконец-то замолк, а выведенная на глаза картинка неожиданно порадовала.

Изготовление оружия из подручных материалов с использованием дерева, кожи, кости и металла без ковки.

Специальность – оружейник 1-го уровня.

Энжи, решив, что Тём достаточно полюбовался картинкой, продолжил говорить:

– Для того, чтобы получить специальность начального, первого уровня, необходимо найти наставника и выполнить его задание. Или, для самостоятельного изучения навыка, произвести необходимое действие неизвестное количество раз.

Ты не только сумел изучить специальность с первого раза без наставника, но и получить деяние.

Вами открыто деяние «Дело мастера боится» первого уровня.

Для его получения вам необходимо получить ещё четыре специальности, не обращаясь за обучением к наставнику.

Награды:

Для изучения каждого следующего уровня из полученных специальностей потребуется на 7 % меньше опыта.

«С удивлением хранитель, пожалуй, палку перегнул. Полученное им деяние означает, что изучение специальности без наставника это вовсе не выдающийся, как об этом говорит дух, а всего лишь редкий случай».

– Энжи, почему невозможно получить специальность без наставника?

Услышав вопрос, дух с драматического тона сразу перешёл на тон деловой.

– Почему нельзя? Кто сказал слово «нельзя»? Можно. Дело не в том, что так делать нельзя, а в том, что так делать не принято. Зачем тратить своё время и усилия на то, что легко можно получить, выполнив не сложное задание или заплатив небольшую сумму денег? К тому же, не имея гарантии вообще их когда-нибудь получить, выполняя однообразные действия.

– Энжи, я никогда не поверю, что на весь Файролл не найти любителя много-много раз делать одну и ту же фигню. Скажи мне честно, ты включал в статистическую выборку бойцов из азиатского региона? И не надо мне обиженно сопеть в ухо. Я же не отказываюсь от твоих знаний, просто считаю их истиной, поверяемой практикой. Так что ты продолжай свой ликбез.

Дух в пару секунд усвоив замечания Тёма, в позу становиться не стал и продолжил пояснения.

– Вот это копье, что ты сейчас держишь в своих руках как раз и подтверждает, что ты подопечный, которому я, как советник, почти бесполезен.

– Кодекс хранителя запрещает давать советы, предопределяющие выбор ветки развития подопечного. И как мне быть, если ты своими действиями всё время выставляешь меня нарушителем кодекса?

Вот скажи, что сложного в том, что я прошу? Я даю тебе простые советы, ты в точности по ним делаешь простые шаги.

– Сложного ничего. Если и ты поймешь одну простую штуку – в нашей паре ты хвост, а я собака. И никак не наоборот.

Хранитель хоть и услышал ответ норда, но выйти из образа заботливой мамочки было выше его сил.

– Тём, вот зачем ты, вместо просто попить водички, полежать, подождать, пока время восстановит жизненные силы, сжевал целебный гриб? Их же у тебя всего два! А ты поступаешь, как будто их у тебя три десятка.

На всю эту жалобно-нравоучительную тираду Тём только хмыкнул.

Идея, соединив нож и посох, сделать копье, возникла у него во время анализа первого своего боя, проведенного в игре. И пришла без озарений, а рутинной переборкой различных способов максимально усилить свою защищенность имеющимися под рукой средствами.

Прими он тушку рвущегося из норы барсука не просто на заостренный посох, а посох, заканчивающийся стальным лезвием, то мог бы обойтись вообще без ранений.

Гадать что он сделал иначе, чем другие игроки, которым подобные их действия системой за «деяние» не было засчитано, Тём не стал.

Для того, чтобы проверить насколько хорошо у него получилось сделать копье, норд решил провести тест на рыбках. Два пробных выпада в стоящую на глубоком и широком месте ручья некрупную рыбу оказались безрезультатными. Но копье не развалилось, всё так же грозно сверкая на солнце металлическим лезвием и Тём почувствовал уверенность в сделанном своими руками оружии.

Однако прицелиться поточнее и таки добыть свою первую рыбину норду помешали запищавшие за спиной две здоровенные серые крысы. Первая мысль у Тёма, при их виде, была простая и правильная: «Крысы не рыбы – тут с первого удара точно не промажу!»

К его удаче, крысы атаковали остатки выпотрошенного из шкуры барсука, оценив норда, как цель на второй заход. И не угадали, так увлекшись пожиранием останков, что совсем не среагировали на пару неспешных шагов в их сторону. Последовавший за подходом замах копья тоже не отвлек их от поедания деликатеса.

Удар копья пришёлся в намеченную для этого точку – сзади, в основание шеи ближайшего зверька. Крыса дико заверещала, соскользнула с острия и замерла в шоке. Этого мгновения норду хватило, чтобы нанести ещё два сильных удара копьем. При этом, последний удар получился добивающим, сумевшим достать отпрыгнувшую крысу уже в воде.

В момент ликования от победы, Тём осознал, что совсем выпустил из виду вторую крысу и явственно ощутил озноб между лопаток.

Его скорости реакции не хватило, чтобы успеть остановить летящую к горлу серую тень. Но и крыса не успела. Её зубы и когти вместо шеи, клацнули по плечу Тёма. И тут же, ударом комлевой части древка снизу под живот, крыса была отброшена в сторону.

Тварь не дала нужной секунды для замаха копьем и в следующей молниеносной атаке достала норда, вонзившись зубами в его бедро. Боль была пронзительная. Тём уже привык, что за любой ушиб, удар или рану он получает болевые ощущения. Не запредельные, скорее обозначающие место ранения. Поэтому более сильная, чем до этого боль была для Тёма очень неожиданной. Проскочив, не задерживаясь на желтых тонах, мир вокруг норда сразу окрасился в оранжевый цвет.

В положении с вцепившейся в ногу огромной крысой, единственным спасительным действием оказался ещё один удар тупым концом копья сверху вниз, прямо в голову крысы. Та огрызнулась, захватив острыми зубами древко самодельного копья. Норд, словно косильщик, сделал резкую, по широкой амплитуде от плеча отмашку, и крыса, оставив глубокие борозды от зубов на дереве, улетела метра на полтора в сторону.

Дальнейший бой слипся в комок однообразно повторяющихся движений: крыса прыгала на норда, а тот тыкал в неё копьём, при этом чаще промахиваясь, чем попадая. Зверь отскакивал в сторону, визжал и снова прыгал, норовя достать зубами до тела Тёма и, при этом, уклониться от летящего навстречу лезвия. И когда, сквозь стоящий перед глазами красный туман, Тём не увидел очередного прыжка, он просто опустился на землю, так как стоять уже не мог. Прежде, чем совсем свалиться на землю, Тём перехватил поближе к острию копье и нащупал глазами своего врага. Но взгляд крысы уже стекленел, и необходимости в контрольном ударе уже не было. Лёжа на боку, отталкиваясь от земли не поврежденной ногой и помогая себе локтями, Тём сумел доползти до ручья. Опустив лицо в воду, и только тогда осознав мучающую его сильную жажду, начал долго и жадно пить из ручья. Боль в плече и прокушенной в трёх местах ноге, затихала с каждым глотком. Утолив жажду, Тём промыл раны и решил поставить примочку из барсучьего жира. В качестве эксперимента от начинающего лекаря жир был нанесен только на самую большую рану. Разница в скорости затягивания ран покажет, есть ли толк в таком лечении.

Постепенно, боль в промытых ранах совсем стихла, хоть мир по-прежнему был виден сквозь, висящую перед глазами, красную пелену. Тём выдохнул. Не слабо так по сражался с крысой. Если б не грибочек, копье и удачный удар в самом начале, оставивший в противники всего одну тварь, то бой закончился бы куда печальнее. А Тём уже мог бы укорять себя за свой охотничий азарт, выползая в мир из круга возрождения, находящегося в трёх часах ходьбы от этого места.

Но и награда за авантюру оказалась приятной, в чем норд убедился, позвав духа-хранителя и получив от него информационное окошко с интересующей картинкой:

Получен уровень 2!

Получен уровень 3!

Получен уровень 4!

Текущий уровень 4.

Текущее количество жизненных сил – 490.

Базовые характеристики персонажа.

Так-так. Тут смотреть пока нечего. Давай сразу навыки.

Боевой навык «владение ножом»:

– Уровень развития боевого навыка – «Укол ножом» достиг 5.

Текущий урон – 50 единиц.

– Уровень развития боевого навыка – «Удар ножом» достиг 3.

Текущий урон – 36 единиц.

Боевой навык «владения копьем»:

– Уровень развития боевого навыка – «Укол копьем» достиг 5.

Текущий урон – 15–20 единиц.

– Уровень развития боевого навыка – «Блок копьем» достиг 3.

Текущий урон – 10 единиц. Текущая защита – 60 единиц.

– Уровень развития боевого навыка – «Удар комлем» достиг 4.

Текущий урон – 20 единиц.

Вами активирована новая способность Критический удар!

Вероятность нанесения критического удара копьем составляет 0,5 %.

Вами активирована новая способность Уклонение!

Вероятность уклонения во время физической атаки противника составляет 1 %.

– Уровень развития навыка «врачевание» – достиг 4.

Вам доступно исцеление ран с помощью лечебных зелий и мазей

Скорость исцеления малых ран путём нанесения зелий и мазей на рану 1 жизнь в 10 секунд.

– Энжи, уровень крыс позволял учитывать их в зачет деяния «охота пуще неволи»?

– Да.

– А чего же ты тогда так скромно молчишь и не сообщаешь мне об этом? Или не считаешь, что эта информация может мне быть полезна?

– Да, не считаю. После двадцать четвёртого убитого тобой зачетного хищника я тебя обязательно предупрежу.

– Очень хорошо! Но решать, что мне принесет пользу, а что нет, всё же буду я. Не обсуждается, как и то, каких и сколько вопросов я буду тебе задавать. Всё, убирай картинку.

– Насмотрелся? А как просил, как просил.

– Мне показалось, или арифмометр обрел сарказм?

– Тём, я вот сейчас не понял, что ты сказал.

– Придуриваешься? Если нет, то хоть что-то радует в общении с тобой.

И быстро, пока не услышал очередной пассаж от обиженного духа, добавил:

– Всё, брэйк. Семейный совет закрыт. Энжи, у меня появились более интересные планы на ближайшие полчаса, чем препирательство с тобой.

Поднятие боевых навыков и просветление в глазах, вдохновило Тёма воинственно оглядеться вокруг, в поисках очередной крысы. А чего? С повысившимся уроном справиться с крысой можно и быстрей, и безопасней. Но новых крыс, увы, вблизи не было. На втором и можно было спокойно заняться своим внешним видом.

Тём со вздохом посмотрел на лохмотья, ещё недавно бывшие добротными штанами. Ну да других всё равно нет. А из имеющихся шкурок можно соорудить разве только набедренную повязку. Да и то, одну пишем, две в уме. Их ещё снять надо.

Вытянуть нож, заметно расшатавшийся в гнезде, было не сложно. А дальше, с его помощью, можно было попробовать выпотрошить крыс из шкурок. А получится у него это сделать по правилам или не по правилам, гадать бесполезно. Вот встретится в пути наставник-шкуродер, он и поможет разобраться, если будет чем заплатить за науку.

От крысятины Тём гордо отказался. Не голодный год! На обед у него был выбор из нарезанного тонкими полосками мяса барсука и кусочков из его же печени. Взялся за мясо, так как оно больше ассоциировалось с понятиями дичь и охотничий трофей. Но уже через пару минут понял, что не угадал с выбором блюда. Мясо жевалось, но никак не хотело глотаться, оставляя только сильную боль в челюстях.

Вот только совершить перемену блюд норд уже не успел.

Внезапно показавшийся на вершине холма матерый волк, сразу бросился вниз, на Тёма, не дав возможности норду уйти с линии атаки…

* * *

Прежде чем вернуться в игру, Артём сходил на кухню, сварил яйцо, поджарил гренки и заварил кофе. Челюсти не сильно, но ощутимо болели. Слабая, тянущая боль ощущалась им и в местах, которые в игре пострадали от острых зубов хищника сильнее всего. Это было неприятно и непонятно. Артём даже рассмотрел плечо и ноги на предмет синяков. Кожа на теле была чистая, без цветных пятен и ссадин. Артём потискал свой подбородок ладонью, проверяя, заболят ли мышцы лица от касания к ним пальцев. Заболели. То есть Артём вытянул из игры совершенно реальные болевые ощущения. И он был абсолютно уверен, что ни о чем подобном во время вводного инструктажа его не предупреждали.

Отложив еду «на потом», Артём решительно полез на форум. Хотелось узнать, с чем он столкнулся. Либо это не часто встречающаяся, но всё же известная другим игрокам аномалия в игре, либо его индивидуальное восприятие было из разряда «Так вот ты какая, боль фантомная».

Форум не подкачал. Оказалось, что для игроков, так же, как и Тём, выбравших закрытый режим игры, это не такое уж и редкое явление. Причем официальный сайт молчал, просто ограничившись утверждением, что это допустимо.

А вот в заметке, найденной поисковиком в электронной версии, кем-то выпускаемой газеты «Вестник Файролла», по похожим случаям был употреблён термин «мир динамического саморазвития». Писал, как раз человек, играющий в Файролл в закрытом режиме и утверждающий, что время откатов, регенерации, снятия дебафоф, при выполнении определённых активных действий у него не оставалось фиксированной величиной, как у всех остальных игроков, а снижалось. В чём он не раз убеждался на собственном опыте. Сделав закладку ссылки на газету, Артём, продолжая жевать, но больше не чувствуя вкуса гренок, обдумывал прочитанное. Там, где мышцы, там и ощущения, где ощущения, там и интуиция. Ух ты, как интересно: «Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве»…

Первый день в Файролле получился для него очень длинным и тяжелым. К тому же, первые впечатления от свежести и остроты восприятия игрового мира уже прошли, а разнообразием окружающих видов новый мир новичка игры не баловал.

Но Тёму этот мир сразу пришёлся по душе.

Быстро расправившись с коротким перекусом и решив, что до ночи ещё далеко, Артём вновь нырнул в капсулу, чтобы, выйдя из круга рождения, продолжить покорение нового дивного мира.

Глава 3

Любой мир не без добрых людей

Когда спустя три дня, после первого погружения в Файролл, Тём поднялся на очередной холм, то радостно заорал от открывшегося с холма вида. Бесконечное море холмов наконец сменилось теряющейся за горизонтом серой гладью Северного моря.

К этому моменту своего первого деяния норд ещё не получил, но на его рваных штанах, найденных на месте гибели одного из предшественников, уже болталось полтора десятка крысиных хвостов и три уже прилично (по представлениям Тёма) вычиненные шкурки. В руках была уже не палка, напоминающая копье, а копье, которое всё ещё можно было принять за палку, а за левым плечом, по уверению Энжи, тянулось семь теней от пережитых за эти дни смертей. Каждая смерть была достаточно болезненным событием, но к счастью, за ней всегда следовала новая жизнь.

Вполне возможно, что кто-то из игроков пришёл в игру, чтобы научиться спокойно переживать смерть в этом, таком близком по всем получаемым ощущениям к реалу, мире.

Следующий, покорившийся норду холм, порадовал его ещё больше. Посёлок, внезапно открывшийся с вершины, располагался на носу длинного и узкого мыса и был неожиданно большим. Тысячи полторы, а то и две, дворов были выстроены вдоль семи улиц и были огорожены стеной из частокола.

Стоящий на входных воротах стражник, только лениво взглянул на Тёма и промолчал, ни о чем не спросив и ничего не потребовав за вход.

Тём прошёл мимо него гордой, независимой походкой покорителя мира, хоть сделать это в рваных штанах и с самодельным копьем на плече было ой как не просто. Да и разговаривать со стражником Тёму было не о чем, – в поселковую стражу на службу поступать он не собирался, а дорогу в центр посёлка, к торговой площади, высмотрел ещё с вершины холма.

Ему нужна была торговая лавка и харчевня. Очень хотелось сменить свои штаны на нормальную одежду и перекусить чем-нибудь вкуснее слегка подвяленного на солнце и размоченного в воде барсучьего мяса.

Тём шёл по улице и приветственно кивал редким встречным прохожим, получая от них ответные кивки. При этом он чувствовал себя единой частью встречных ему жителей этого посёлка, или даже всего Севера. Это было новое и приятное чувство.

Из смакования этого нового состояния Тёма выбил громкий окрик:

– Эй, нуб, и куда это мы так неспешно торопимся?

Для Тёма, полностью погруженного в себя, окрик прозвучал совершенно внезапно.

Но ответил он без раздумий, сказав то, что и так было на уме.

– Мне бы до харчевни дойти.

Окрикнувший Тёма игрок по-доброму засмеялся.

– Не препятствую.

Тём во все глаза смотрел на первого встреченного им в Файролле игрока, до которого ему по выбранному варианту ясель, пришлось идти целых четыре дня.

Перед ним стоял огромный норд, в кольчуге, со щитом, закреплённым на спине и прямым мечом, скрытым в красивых, инкрустированных драгоценными каменьями ножнах. Вообще, вся экипировка выглядела на воине к месту: очень комплектно, хищно и дорого. Игрок тоже внимательно рассматривал Тёма. И судя по улыбке, не сходившей с его лица, новичок ему чем-то глянулся.

– Из круга рождения идешь?

– Да.

– И как давно идешь?

– Четвёртый день.

– Значит, тебе достался круг в Заброшенных холмах. Поздравляю – редкий норд рождается в тех местах. Не лучшая, скажу тебе, точка входа в игру. Да и ты и сам наверняка это вполне ощутил. Нубленд, как таковой, почти отсутствует. Разве что мобы от круга рождения до морского побережья, в среднем, не выше десятого уровня. Хотя, как повезет, можно и с мобом двадцатого уровня встретиться. А когда доберешься до посёлка – ясли кончились. Дальше начинается обычная игровая локация. И весьма суровая, должен заметить. Так что надо очень постараться, чтобы суметь и уровень прокачать, и на респауне при этом не проводить основное игровое время.

Я сам попал в игру через эту точку входа. Если надумаю менять перса, точно выберу более спокойное и быстрое начало. Я после рождения, прежде чем выбрался на большую землю с более жирными пастбищами, на полмесяца в этой локации застрял. Кучу народа знаю, которая, после пары десятков смертей, так и не дойдя до посёлка, выбрала нового персонажа.

Но ты молодец, быстро добрался. Да ещё и с добычей. Что ты хочешь за шкурки?

Тём растерялся. Во-первых, он не представлял, зачем этому упакованному в стоящий немереное количество денег хаю могли понадобиться крысиные шкурки. Во-вторых, Тём не знал, сколько и в каких монетах его добыча может стоить. С одной стороны, хорошо бы не прогадать, а с другой, надо бы не выставить себя клоуном. В конце концов, он решил, что любая помощь или монета от такого игрока это плюс.

– Воин, я не знаю, кто ты, я не знаю, сколько моя добыча стоит в этом месте, где мы сейчас находимся, и что ты можешь за неё предложить. Поэтому, если она тебе нужна – бери даром. Если сочтешь возможным заплатить за неё, я буду тебе благодарен. Также, буду рад любому доброму совету или рекомендации, необходимой мне для посещения ярла или других важных людей в поселке.

Тот усмехнулся ещё раз, и видимо, приняв для себя какое-то решение, одобрительно кивнул:

– Меня зовут Игор. И не надо со мной разговаривать, как с неписью. Хотя ярлу поселения, твоя речь очень бы понравилась. Я в этом уверен, потому что у меня с ним уже давно отношения прокачаны до состояния «дружеские». Совсем чуть-чуть до уважения осталось. Это поселение называется Ольхар, а длинный мыс – это полуостров Змееглав. Одно из десяти поселений Морских королей.

Теперь отвечаю на твой вопрос, про стоимость добытого тобой лута. Твоя сегодняшняя добыча не стоит ничего. Но, я слишком хорошо помню мои первые пять дней в игре и эту дорогу от Заброшенных холмов в Ольхар.

И я поздравляю тебя! Сегодня ты вошёл в неформальный клуб «Рожденные в Холмах».

Тём с подозрением посмотрел на всё так же доброжелательно разговаривающего с ним высокоуровневого игрока. Уж не стал ли он участником программы «Розыгрыш для новичков?». Или не развод, а везение?

Игор, будто не замечая настороженного взгляда встреченного им игрока, увлеченно продолжал рассказывать.

– Нас не много, чуть более четырех десятков, и мы стараемся поддерживать в игре друг друга. Я был не настолько удачлив, как ты. Пришёл в посёлок через шесть дней и без добычи. Но главное, что я не сломался, а эти несколько дней определили мое дальнейшее отношение к Файроллу. Поэтому, а ещё потому, что мне понравился твой ответ, я дам тебе за твои шкурки пять золотых. По одному за каждую крысиную и два за шкурку барсука. И замолвлю за тебя слово перед ярлом и кузнецом. Пожалуй, для тебя кузнец сейчас даже важнее ярла.

Игор выразительно посмотрел на самодельное копье в руках Тёма.

– А там, что ты сможешь извлечь из моей помощи – это уже от тебя зависит. Ты же выбрал закрытый режим игры с автоматическим распределением балов в характеристики?

И, дождавшись ответного подтверждающего кивка Тёма, продолжил:

– Сложновато тебе придется, по себе знаю. Меня первоначально просто бесило, то, что я не мог видеть ник над головой другого игрока. Хотя может твой хранитель тебе что-нибудь дельное и присоветует. Но я бы не сильно на это надеялся. Я помню, как скрипел зубами, выслушивая про его позицию «невмешательства».

– Игор, а где я могу найти наставника, чтобы обучил меня, к примеру, навыку «торговля»?

– В этом я тебе не помощник. Знал бы – обязательно подсказал бы. Но так сложилось, что по мирным профессиям я небольшой знаток наставников, где и чего можно найти не подскажу. Зато без труда могу найти тебе наставника для получения замечательного навыка «мародер».

Игор хищно усмехнулся и подмигнул Тёму.

– Выполняешь маленькое задание от Фроки Молота, и навык активируется у тебя мгновенно и с гарантией. Вот только, если ты надумаешь взять вторую специализацию друида, лекаря или торговца, это значительно снизит твою репутацию и сильно затормозит развитие.

Любой встречный житель посёлка, если ты скажешь, что пришёл из «Холмов», отправит тебя к кузнецу. У него особое отношение ко всем, родившимся в Заброшенных холмах.

Хай чему-то весело засмеялся и Тём опять настороженно на него посмотрел. На это раз Игор взгляд заметил и оценил его правильно.

– Попустись, Тём. Я просто вспомнил, как сам пришёл к кузнецу за оружием. Но прежде, чем ты подберешь свой первый настоящий обвес, ты получишь на ладонь вот такой знак.

Игор раскрыл перед глазами Тёма левую ладонь. На ладони был выжжен заключенный в овал знак: два устремлённых навстречу, но не соприкасающихся друг с другом прямых угла, скреплённые линией только с одной стороны. Тёму знак напомнил перевернутую набок наковальню.

– Игор, а чего он на наковальню похож?

– Сам ты наковальня! Это и есть знак клуба «Рожденные в холмах».

Вот ведь какая штука – квест, вроде не квест, да и деяние без деяния. Так, подарок от Администрации для игроков, стартанувших в тяжелой игровой зоне. Но был тут один умник со стороны. Сильно захотел халявного оружия. Хоть оружие дается обычное и на начальные уровни, но статы хорошие, и ремонт ему требуется в два раза реже, чем купленному в городской лавке.

Начитался на форуме про бесплатный сыр, пришёл к кузнецу и говорит «я с Холмов».

А Хромому всё равно, врёшь ты или нет. У него свой детектор лжи имеется.

Потом я с удовольствием читал на том же форуме его отзыв про кузнеца из Ольхара, выполненный исключительно в длинных и цветистых выражениях.

Потому что болевые ощущения от раскалённой металлической руны, прижатой к ладони, он получил сполна. А рисунок на руке так и не появился. Вот и ушёл он от Хромого не солоно хлебавши без желанной халявы.

Игор опять заливисто засмеялся.

– Хромой он такой. У него халява не проходит. Ты если себе сходу ничего не подберешь, не дергайся. В половине случаев Хромой предлагает квест с наградой в виде подходящего по навыкам оружия. Но можно квест и не получить. Даже если получишь задание, то, по каким-то не просчитываемым правилам награда за выполнение тоже меняется. Хоть в логике и не откажешь – обычно в награду достается обычное оружие, и редко – редкое.

Хай довольно улыбнулся своему незамысловатому каламбуру. И вообще улыбка за всё время разговора редко покидала его лицо. Тём пока ещё не понял, то ли у Игора в данный час настроение было хорошее, то ли он весь такой весёлый рубаха-парень по жизни.

– Так что квест на личное оружие это кот в мешке. Я в свое время не стал играть в угадайку с заданием на получение оружия, а просто выбрал себе меч в оружейке и всё. С очень хорошими статами выбрал, между прочим. И на вырост. Я с ним махался уровня до восемнадцатого.

– Игор, я понял так, что ты советуешь идти прямо к кузнецу?

– Да. Без меча ты больше голый, чем без рубахи. Да ты и сам уже это должен был понять.

Игор ещё раз окинул прищуренным взглядом стоящего перед ним новичка в рваных штанах и изменил свои планы.

– Ладно, пошли, доведу тебя до кузницы. Мне всё равно с Хромым поздороваться надо. Я всегда, навещая Ольхар, захожу к потенциальным квестодателям. Таких немного и кузнец находится в первой пятерке.

Даже если задание не выдаст, может навести на что-то интересное или, правильно выбрав тему разговора, можно заработать бал в копилку дружеских отношений. С Морскими королями, как и везде на Севере, репутацию зарабатывать не просто, а от её уровня напрямую зависит вероятность получения нового задания. Я над своей репутацией работаю постоянно и тебе очень советую начать думать о ней уже прямо сейчас.

Если сумеешь правильно повести разговор с Хромым, может и выпадет тебе счастливый билетик. Кузнец персона очень интересная. Он состоит в дружбе со всеми и уважаем всеми ярлами Северного моря.

– А чего ты его хромым зовешь. Он на тебя не обижается? А то ляпну что не так и вместо плюса к репутации отгребу её понижение.

– Не думаю, что он обидится. На меня вот не обижается. Он же и вправду хромой. И эту особенность получил в бою.

Рассказывал мне, что по молодости не один раз в набеги ходил. Пока в одном из походов не случилось ему попасть под удар боевого топора огра. Удар прорубил поножи из гномьей стали и достал до кости. Ведун ногу почти заново приращивал, но хромота так и осталась. Болел потом очень долго. Побратимы с его хирда привезли Каирина в Ольхар, едва живым. Он не ходил, не мог на ногу наступать, и местный кузнец взялся его выхаживать. И не только выходил, но и делу своему обучил. Сначала Каирин подмастерьем был, а когда в силу вошёл, то прежний хозяин кузницы ему всё в наследство и оставил. А сам ушёл на драккаре в море, заняв в хирде место своего ученика. А в поселении появился новый кузнец, который с последнего своего военного похода нежданно приобрел и новую профессию, и новое имя. Его теперь иначе, чем Хромой кузнец или просто Хромой редко кто называет. Да он обязательно сам тебе всё расскажет. А если сумеешь его разговорить, то ещё и с подробностями.

Задания он дает вариативные и интересные. Тебе ещё рановато о них думать. Там очень высокий порог репутации с Морскими королями для их получения необходим. Но ты нос не вешай. Начало у тебя уже положено. У нас, нордов, со старта пять очков к репутации с Морскими королями. Как ни крути, а мы с ними одной крови!

Игор хлопнул идущего рядом Тёма по плечу, жестом одобряя его выбор играть нордом.

– Я у Хромого на первое оружие квест не взял, но не забывал к нему захаживать и за прошедшее время успел получить и выполнить пару других. Причем, с последнего квеста, мне редкие щит и мантия мага достались. На аукционе не залежались, сразу за полдня и улетели. За приличные денежки, между прочим. Именно после таких моментов мне хочется играть и играть.

Игор подмигнул Тёму, и покровительственно продолжил.

– Да ты не облизывайся, там квест изначально на уровень 70 плюс был. Так что, рановато тебе ещё. Это я тебе на вырост, так сказать, инфу подкинул.

На подходе к кузнице, их встретила стайка малолетних ребятишек, которая уважительно поздоровалась с Игором, с любопытством поглазела на Тёма, дружно потыкала пальцами в его рваные брюки и со смехом унеслась куда-то вдоль улицы.

Игор, по ходу их движения, продолжал знакомить Тёма с поселком.

– Видишь, чуть в стороне, стоящий дом с пристройкой. Это и есть местная кузница. Я долго в кузнице не задержусь, а ты, если быстро у кузнеца справишься с делами, сможешь застать меня у ярла. Его дом находится в тупике, правый поворот через две улицы. Думаю, сам найдешь. А вдруг заплутаешь, то у местной детворы спросишь. Уж дом Фроки Молота тебе даже годовалый малыш покажет. Кстати, кузница раньше принадлежала Фроки, пока он не поменялся делом с Хромым. Один с тех пор стал отличным кузнецом, а второй, со временем, стал местным ярлом. Вот такие тут на Севере интересные истории случаются.

Тём, даже если ты меня уже у Фроки не застанешь, не сильно огорчайся. Мир тесен, думаю, что мы ещё обязательно встретимся.

– Игор, спасибо тебе за помощь.

– Ерунда, сочтёмся.

* * *

– Что-нибудь подобрал себе?

Невысокий, кряжистый, заметно припадающий при ходьбе на правую ногу мужчина, встретивший их с Игором на пороге кузницы, радостно обнялся со спутником Тёма, по новичку же просто скользнул взглядом. Толстый кожаный фартук, выбритый налысо череп, опаленные брови и всполохи огня в глубине карих глаз завершали портрет кузнеца.

И сейчас, о чем-то переговорив с Игором и тепло простившись с ним на пороге кузницы, он, наконец, обратил внимание на своего второго посетителя.

– Увы, мастер кузнец. Не нашёл я у тебя в кузнице оружие, перед которым бы сердце замерло, а душа запела.

– Гм. Складно говоришь и правильно. Да и Игор абы кого ко мне не пришлёт. Значит, видит в тебе воина, который сможет когда-нибудь стать с ним в битве плечом к плечу.

Ладно, сейчас пойдем к горну, там посмотрим, так ли ты крепок, как о тебе думает мой друг.

Прежде чем идти к огню, кузнец открыл стоящую на столике небольшую шкатулку и достал из неё металлическую руну, идентичную выжженной на ладони Игора. Тём успел заметить, что в шкатулке было ещё несколько других рун.

Кузнец зажал руну небольшими щипцами и сунул её в открытый огонь. Дождавшись, пока руна раскалиться до алого цвета протянул свою широкую ладонь Тёму.

– Давай сюда свою руку.

Тём без страха протянул свою ладонь. Он был готов к сильной боли, и когда она пришла вместе с запахом палёной кожи, заставил себя не застонать и не отдёрнуть руку.

– А что за оружие ты хотел найти для сердца и души?

– У меня от рождения навык «первое копье», позволяющий иметь преимущество первого удара, а ещё огромное желание сражаться мечом. Вот такая печаль у меня, мастер кузнец.

Кузнец медленно, припадая на одну ногу, пошёл вдоль стены оружейной комнаты.

Оставшись за спиной хромого, Тём незаметно подул на свою ладонь, всё ещё болевшую после знакомства с раскалённым знаком «Рожденный в холмах».

Хотя делать это незаметно было совсем не обязательным. Каирин уже совсем не обращал на него внимания, и неотрывно «щупал» взглядом развешенные на стенах топоры, мечи, щиты и копья, не прекращая при этом бормотать:

– Или копейщик, желающий сражаться мечом. Или мечник, обладающий навыком копейщика. Меч и навык «первое копьё», навык «первое копьё» и меч.

И настолько он искренне сокрушался, что идущий за ним по пятам Тём, не удержался и в какую-то паузу продолжил в том же тоне: «Прыщи и никто не любит, никто не любит и прыщи… Беда, замкнутый круг получается.»

Услышав Тёма, Каирин резко остановился, будто споткнулся или стукнулся лбом в стену.

– Что ты сказал?

– Говорю беда, что так и не подобрали мне оружие.

– Нет. Ты сказал: «Беда и никто не любит».

– Вообще-то я сказал «прыщи».

Но кузнец его уже не слушал:

– Ну конечно, как же я сразу об этом не подумал!

И тут же ответил сам себе:

– Да потому и не подумал, что не видел среди приходящих ко мне воинов того, которому я мог бы доверить историю моего побратима. Может, пришло время?

Тебя привел сильный воин, которого я уважаю. Ты прошёл посвящение как сильный духом норд, не крикнув и не застонав при этом. Ты любишь оружие и чувствуешь его скрытую суть и силу.

И главное, ты сам того не понимая, напомнил мне о Беде и описал его любимое оружие. А кто я такой чтобы противиться подсказкам судьбы?

И уже, глядя Тёму в глаза, строгим, торжественным тоном продолжил:

– Норд Тём, прежде, чем я расскажу тебе историю моего побратима Беды, готов ли ты достать то, что надо мне и получить то, что желаешь ты?

Гм, если это и всё задание, то его условия весьма обтекаемы. А очень похоже, что ничего другого у кузнеца ему уже не обломится.

Тём задумчиво хмыкнул. Вот это вот «любишь и чувствуешь» это кузнец его Оружейника 1-го уровня с его перса считал? Очень похоже на правду. А вот с получением самого оружия, ему таки достался кот в мешке, от которого его мягко отговаривал Игор. Кстати, сам хай прокачал очень высокую степень уважения с аборигенами. Кузнец вон прямо назвал Игора своим другом и сказал, что его рекомендация одно из условий выдачи этого задания Тёму.

Тём потер веко.

– Энжи, я могу отказаться от квеста?

– Сейчас ещё можешь. Но при этом ты заработаешь очень плохую репутацию среди этих славных воинов. А вот если ты выслушаешь его историю, но откажешься выполнить его просьбу, то это уже будет расценено, как оскорбление. А Морские короли очень горячий народ. Так что, делать так я бы тебе не советовал.

– Гм. Вполне логичный совет. Я собственно и не собирался отказываться, просто хотел подтвердить свою догадку, что отказ от задания это, в любом случае, худший вариант. Всё, принимаем задание! Энжи, ты мне основные ТТХ полученного задания, будь добр, продублируй по параллельному каналу.

– Какие что?

– Ох и горе-помощник мне достался. Название и основные характеристики задания мне на глаза выведи. Не сейчас, потом, когда кузнец историю расскажет и даст мне следующее задание.

И уже оборачиваясь к стоящему в ожидании кузнецу:

– Я согласен взяться за твое задание. Расскажи мне историю своего побратима.

Кузнец одобрительно кивнул. Одновременно прозвучало «дзынь» – сработала система, оповещая Тёма о получении им задания.

– Вот ты говоришь «Кузнец», да и другие ко мне только «Кузнец» или «Хромой» обращаются. И мало кто знает, что имя мое Каирин.

На этом месте Тём довольно хмыкнул. Раз по имени не зовут, значит над персонажем подсвечивается только «кузнец», а имя – это следующий правильный шаг в прокачке репутации. Каирин, между тем, продолжал свою историю.

– А я ведь не потомственный кузнец. В молодости я, как и любой другой морской король, рвался в море, меня манила добыча и жаркие схватки. А о молоте и горне я тогда, считай, ничего и не знал.

Мне повезло, что на драккар, к которому я пристал, подобралась славная ватага. У нас сложился один из сильнейших корабельных хирдов на всём побережье. Там я и встретился со своим будущим побратимом. От рождения его звали Галах, но я узнал его имя намного позже нашей первой встречи. Он просил нас называть его Бедой, и весь наш хирд звал его только так. Потому что это было правильное, очень ему подходящее имя. Таким он был для наших врагов.

Искусней бойца, чем Беда, не было на всём Северном море. Это было тем удивительнее, что Беда не был Морским королем по рождению. Он пришёл на побережье откуда-то с юга. На нем, кроме оружия, была обычная кольчуга, за спиной котомка. На вопрос нашего ярла он ответил, что служил в каких-то вольных ротах, там его прозвали Бедой и другого имени у него нет. Из оружия – короткий меч да копье. Только странное какое-то копье, непривычное нам совсем: короткое и с длинным широким лезвием. Мы вначале посмеялись над этим копьем – ни метнуть, как следует, ни врага с борта на острие поднять. Но уже в первом бою он показал всем нам, что самый правильный смех не на берегу, за кружкой пенного эля, а в бою, в гуще своих врагов.

Он не был постоянным воином хирда и очень часто куда-то надолго уходил. Но когда возвращался, ему всегда находилось место на драккаре. Таким воинам в их праве на битву не отказывают.

Кузнец задумался, унесшись своими мыслями в славные денечки набегов и схваток. Тём не торопил, он чувствовал, что возникшая в рассказе пауза не для вопросов. Через минуту Каирин уже снова был с ним и продолжил историю.

– Беда всё о чем-то со скальдами разговаривал, а когда в уважение воинское вошёл, то и к ярлам на беседы захаживал. Он меня вытащил с перерубленной ногой из последнего моего боя, сначала внес на драккар, а потом на руках принес в кузницу к Фроки, с которым тоже был дружен. Я тогда очень злился на Галаха. Дураком был, молодым, глупым! Решил, что моя жизнь кончена, умереть хотел. Всё думал, кому я теперь, калека, без денег и славы нужен? Галах же сказал мне лишь одно слово: «Живи».

Я ему не сразу поверил. Но, к моей удаче, в то время он надолго задержался в Ольхаре и часто навещал меня и поддерживал, каждый раз рассказывая ту или иную историю из своей жизни.

Я поначалу слушать его не хотел. Но случился день, когда после очередного высказанного мной желания умереть, Галах вынес меня на берег, достал свой короткий клинок и предложил над полоской земли рядом с морем ладони надрезать и кровь смешать. Вот тогда я ему совсем поверил. У нас делают такое, только когда человеку верят, как себе. И я захотел жить.

А Галах поверил в меня и мне. Однажды, когда я уже работал у Фроки, перед тем как опять пропасть надолго, он рассказал мне свое семейное придание о Чаше, затерянной в разрушенном подземном храме. Чаше, могущей чёрную душу сделать белой, а мертвое тело – живым. Это Чаша в Золотой век Файролла принадлежала той, кто была мамой для этого мира и для его Богов.

Кому-то другому я бы не поверил. Чаша мамы Богов, которых нет? Такое мог придумать только сумасшедший. Но Галаху я уже верил, как себе, если не больше. Поверил и в разрушенный Храм, затерявшийся где-то в наших краях.

Ведь именно за этой Чашей он и пришёл к нам на Север, про неё пытал сказителей и вождей, даже до духов холмов и последнего шамана пифэри добрался.

Уж не знаю, нашёл ли он кого-то, знающего об этом разрушенном Храме, или повезло самому найти дорогу к нему. Но однажды весной он пришёл проститься со мной. Я уже понемногу подменял Фроки в кузне и встретил Беду на пороге – веселого, радостно танцующего со своим копьем в предвкушении скорого чуда.

Каирин опять замолчал, в очередной раз в своем сердце отпуская уходящего за мечтой побратима. Было видно, что рассказ дался ему не просто, и он снова разворошил в своей душе так и не зажившую рану.

– Тём, я расскажу тебе, как добраться до входа в то подземелье, где расположен Храм. Я сам нашёл этот вход по рассказам Беды. И спускался в подземелье, но Храм и Беду не нашёл. Я надеюсь, что ты будешь более удачлив.

Те, кто приходили до тебя, тоже были сильными и смелыми, но ты первый, кому я захотел рассказать историю моего побратима. Я не знаю, есть ли там Чаша или нет, но Беда остался там. Я неделю кружил по этим пещерам, путаясь в лабиринте подземных ходов. Я чувствовал, что клинок, по которому текла наша кровь во время братания находится где-то там, в глубине этого подземного лабиринта. Но найти своего побратима так и не сумел. Но он точно там, а значит, там и его любимое копье, с которым он никогда не расставался.

Ты принесешь мне клинок, а копье возьмёшь себе. Ты чем-то напомнил мне Беду, и я уверен, что он одобрил бы мой выбор. А до тех пор, пока ты не раздобыл оружие моего побратима, выбери себе кольчугу, меч или копье моей работы.

Тём глубоко поклонился кузнецу.

– Каирин, я принесу тебе меч твоего побратима.

И снова «дзынь»!

Оп-па и бабки в карман мне упали! Получение награды один из самых радующих в игре моментов. Что-там интересно, не обманули? Тём мысленно воззвал к хранителю.

– Энжи, переводить с моего интуитивного на свой письменный будешь?

– Буду, – буркнул дух.

– Так работай, а не бухти. Что у меня изменилось после встречи с Каирином?

Перед Тёмом одна за другой всплыли две картинки:

Вами выполнена первая часть задания «Меч побратима»

Выслушан рассказ кузнеца о гибели его побратима Беды, рыцаря Галаха.

Награды:

300 опыта;

30 золотых;

+5 единиц к дружбе с Морскими королями.

Для получения наградного оружия обратитесь к Кузнецу поселения Ольхар.

Ух ты, Беда ещё и рыцарем был. Шансы на оружие «с историей» растут! Что у нас предлагают во второй части этого балета?

Вам предложено принять задание «Меч побратима» вторая часть.

Условие – найти и принести кузнецу поселения Морских королей Ольхар меч его побратима.

Награды:

500 опыта;

500 золотых;

+10 единиц к дружбе с Морскими королями.

Увеличение репутации в глазах ярлов Морских Королей

Возможна дополнительная награда: глевия «Змея крови» и предмет из списка легендарных.

Примечание.

Если меч будет добыт в бою и возвращен вами по всем обычаям Морских королей, есть вероятность того, что вами будет получено деяние «Хранитель традиций Раттермарка первого ранга»

Принять?

Можете принять задание, активировав на панели надпись «Да» или выразив свое согласие голосом.

Тём, дочитав сообщение до конца, не зло буркнул:

– «Не можете», уже принял. Так что поздно спрашивать.

И тут до него дошло:

– Ух, ты! Копье с собственным именем! Такое не может быть рангом ниже редкого. А ещё какую-то легендарку посулили в качестве зеро. Неужто, весь рассказ про Чашу – это не миф, а реальная наживка на крупную рыбу? А жизнь-то налаживается!

Кузнец тоже был доволен, как будто и у него что-то дзынькнуло.

– Я рад, что не ошибся, решив доверить тебе историю Беды. Ты можешь взять с собой до пяти друзей, но они должны быть одной с тобой силы. Но будешь ты сам или пойдешь с друзьями, всё равно знай, то Зло, что погубило Беду, не будет тратить на тебя слишком много сил. Оно разбудит для защиты Храма только тех, кто по силам будет немного сильнее тебя одного или вместе с друзьями.

– Энжи, переведи. Стоп! Не надо, я сам. Всё сказанное означает, что разница бойцов в группе и силы монстров надо мной будет в два-три уровня?

– В пять.

– Хуже, но вполне проходимо. Чего стоим, пошли бодаться дальше, только помоги мне сейчас правильную экипировку подобрать.

В этот раз, выбирая себе оружие из повторно предложенного кузнецом, Тём не кочевряжился. Имея двух независимых экспертов в лице Каирина и Энжи, довольно быстро подобрал себе копье на веревке, кольчугу и «на поход» ещё и шлем, с едва обозначенными на нем рогами. Всё вооружение обычное, но с хорошими статами и на вырост до 20-го уровня.

* * *

Кто у нас следующий? Ярл, не ярл? Монетку, что ли кинуть.

Пока Тём раздумывал куда идти дальше, ему на глаза попалась торговая лавка. Вот он, перст судьбы! После посещения лавки он уже не будет выглядеть как голодранец. Зазвеневшие в кошельке после посещения кузнеца монеты, позволяли думать, что он сможет выбрать новые штаны, сапоги и рубаху по своему вкусу.

Толкнув дверь лавки, норд тут же получил гораздо больше, чем ожидал. Тём сделал один шаг за порог и остановился, широко распахнув глаза. И было с чего. Находящаяся в лавке девушка была настоящей красоткой и няшей. А ещё она не была человеком.

Девушка имела тонкую изящную фигурку, круглое личико с приплюснутым носиком странной для человека формы и удивительного изумрудного цвета глаза с вертикальным разрезом чёрных зрачков. А ещё, её голову украшала короткая, ослепительно белая шерстка вместо волос, с тонкой фиолетовой полоской посередине и острые ушки. Именно эти ушки, покрытые снаружи нежными, прозрачно-белыми шерстинками и отсвечивающие изнутри нежно-розовым цветом впечатлили Тёма сильнее всего.

Тём потер вдруг зачесавшееся левое веко и сразу услышал Энжи.

«Это я к тебе так постучался. Сам ты не догадаешься спросить у меня совета, так и будешь стоять на пороге и на красивую девушку пялиться. А эта девушка из расы харжитов. Они уроженцы крайнего Юга и на Севере очень редкие гости. Она… Общий уровень – скрыто. Очень странно, я не могу увидеть её уровень».

Тём не удержался, чтобы немного не потролить своего хранителя.

– Какое-то очень сильное колдунство?

После четырех дней крысоборства, доставивших лишь много однообразно-болезненных ощущений, Тём просто купался в новых впечатлениях от открывшихся ему в Ольхаре игровых декораций.

И внутреннее состояние у него было расслабленно-приятным, очень далеким от звучавшего в голосе Энжи беспокойства.

Хранитель был настроен иначе.

– Если этим словом ты обозначил заклятие, то мой ответ «нет». Это скорее внутреннее умение данной особи. Но владеть им могут только очень высокоразвитые сущности. А вот то, что она имеет специализацию «торговец», к тому же всего тридцать восьмого уровня я могу видеть. Эту информацию о себе она закрывать не стала. Тём, я не рекомендую тебе выходить в общении с этой странной особой за рамки торга.

Девушка, тем временем, проявила к посетителю умеренный интерес.

– Что же ты стоишь на пороге, проходи пожалуйста. Я подберу тебе одежду.

Она с сомнением, но доброжелательно осмотрела Тёма.

– Если у тебя нет денег, всё равно заходи. Я могу дать в долг под небольшой процент тебе одежду. Хоть к моему сожалению, всего одни штаны и одну рубаху.

Так как посетитель всё ещё молчал, она продолжила слегка извиняющимся тоном.

– Через месяц, после прихода корабля с моим товаром, тебе повезло бы больше.

Тёму даже неловко стала от своего молчания. Просто он не ожидал, что торговцы будут уговаривать его взять одежду в долг, а не наоборот. Надо же бывает и так. И в глазах у хозяйки светится доброта. Это видно даже сквозь непривычный вертикальный зрачок. Ради таких глаз можно и советы хранителя послать куда подальше.

– Спасибо, хозяюшка, за предложение, но сегодня я им не воспользуюсь. У меня есть деньги, – норд достал из кармана золотой и лёгким движением пальцев запустил его волчком по прилавку.

Вынырнувшая откуда-то из складок платья рука, ловко прихлопнула монету к доске. Эта рука выглядела совсем как у обычной человеческой женщины, разве только тонкие изящные пальчики немного странно утолщались на последней фаланге.

– Хозяюшка, этого на брюки и рубаху хватит?

– Хватит и меньше. А может не хватить и ста золотых. Это зависит от того, что из одежды тебе глянется.

Хозяйка выложила на прилавок несколько разных рубашек и протянула одну из них Тёму.

– Эта рубаха стоит 7 золотых. Она повышает выносливость на 5 единиц.

– А та? – Тём ткнул в лежащую сверху на прилавке, украшенную серебряным орнаментом, рубаху тёмной тонкой ткани с фиолетовым отливом.

– Эта? – девушка быстро перевела взгляд с Тёма на понравившуюся ему рубаху и обратно. – А эта стоит 8 золотых монет.

– А она что-то повышает или улучшает?

– Ничего. Но она очень будет тебе к лицу. И я, пожалуй, уступлю тебе одну монетку, если ты возьмёшь две рубашки.

Мда-а…Тём с сомнением посмотрел на понравившуюся ему рубашку, но тут же махнул на сомнение рукой. Какого лешего он сомневается, если даже в реале, выбирая себе одежду, времени на покупку тратит меньше.

И хозяйка очень обходительная, с ней определённо нужно знакомиться ближе! Если она уже сейчас скидки предлагает не слабые, то чуть прокачать репутацию и можно здорово сэкономить в дальнейшем на одежде. Лавка у неё богатая, сюда ещё долго приходить можно будет.

– Мое имя Тём, и я первый день в Ольхаре. Очаровательная хозяюшка, вы назовете свое имя, чтобы мне было удобнее с вами разговаривать?

У хозяйки ощутимо заалели кончики ушей.

– Мало кто обращается ко мне по имени. На Севере к не людским расам относятся с недоверием. Меня не обижают, но за те годы, что я в этом поселке в друзья никто не просился. Даже моим настоящим именем мало кто интересуется. В глаза зовут южанкой, за глаза – кошкой, хоть и знают, что я этого не люблю. Тём, ты, если хочешь, можешь звать меня Мизуки. Это настоящее моё имя. На моей родине оно означает «Луна».

Если ты уже решил, какую из рубашек возьмёшь, то остальные я уберу с прилавка. Ты решил?

– Я беру две. За четырнадцать монет, как ты и предлагала.

– Хорошо. Что-то ещё показать?

– Брюки, крепкие, чтобы жизнь или защиту добавляли. И сапоги, тоже крепкие с ловкостью или выносливостью, если есть.

– Есть. Почему бы для хорошего парня им не быть?

Переодевшись в только что купленные вещи, Тём посмотрел на себя в зеркало. В отлично сшитых, мягко сидящих на ноге и прибавляющих «+1» к ловкости, кожаных сапогах, в крепких, тоже кожаных, штанах, дарующих «+10» единиц к жизни, в кольчуге, шлеме и с копьем в руке от Каирина, он себе очень нравился.

Ну и пусть в кошельке осталось всего четыре монеты, меньше чем было, когда он зашёл в посёлок. Монеты что, – ерунда, монеты он ещё заработает. Зато теперь и к ярлу в гости не стыдно зайти.

Тём ещё раз искренне поблагодарил хозяйку и довольный направился к выходу из лавки. Энжи, который весь торг молчал и не высовывался из-за спины Тёма, тут же перелетел вперед, чтобы первым оказаться на улице.

– Тём, стой! – голос Мизуки прозвучал так же мягко, как и при торге. Только в этот раз это – была мягкость хода арбалетной пружины перед выстрелом. Тём не мог не обернуться.

– У тебя за спиной дух. Он твой?

– Да. Я думал он для всех невидимый.

– Видеть духов, – особенности моего народа. Это у нас общее с братьями нашими меньшими.

Мизуки кивнула на дымчатую кошку, которая, выгнув спину и устремив хвост в небо, то слева, то справа бодала её ногу своим лбом.

– И это тоже – из кончиков пальцев спокойно лежащей на прилавке руки выдвинулись, как будто выстрелили твердые, острые когти. Каждый длиною с палец. Даже на неподвижной руке они выглядели настолько опасно, что Тём невольно поежился.

– Я присматривалась к тебе и к твоему хранителю. Он тебя немного боится, хоть и меньше, чем меня. А ещё он тебя уважает. Это нельзя скрыть и это хорошо. Духи редко ошибаются в людях.

Ты чужак в этом поселке. Ты мне сказал, что первый день в Ольхаре и я знаю, что ты мне не соврал. Но я также вижу над тобой знак Хромого кузнеца. Значит ты сумел расположить его к себе, и он тебе в чем-то доверился. А это редко кому удается.

Из всего, что я про тебя поняла, я вижу перед собой пусть и малого силой, но сильного духом человека. Воина, который не обманет попросившего его о помощи, не предаст доверившегося ему.

«Да, да, я такой как ты говоришь», – внутренней иронией уравновешивал Тём серьезность харжитки. Интересно, летучие мыши, которые как известно, терпеть не могут кошек, кого видят в харжитке – кошку или человека?

Какие только мысли при виде хорошенькой (ээ… мм… а правда, кого?) не норовят залезть в голову. Игривость, появившаяся на лице Тёма не прошла мимо глаз Мизуки.

– Тём, я хочу попросить тебя об одной услуге. Но, пожалуйста, отнесись к ней предельно серьезно. От этого зависит не только моя жизнь, но и жизни тех, кого я всегда считала и считаю своим народом.

Вот ведь странно. Только что Тём воспринимал всё в таком приподнятом, полушутливом тоне, а теперь, после слов Мизуки, как будто переключатель какой-то внутри сработал.

Как тогда, при получении задания от Каирина, Тём почувствовал серьезность момента. Он просто знал, что сейчас от его ответа действительно будут зависеть жизни многих харжитов. Не цифр, не неписей, а именно сущностей не людской расы.

И Тём, внутренне подобравшись и больше не задумываясь о предупреждении Энжи, твердо и громко произнес: «Мой ответ „да“. Я согласен помочь тебе выполнив твоё поручение».

Наваждение тут же ушло. Перед Тёмом опять была хозяйка торговой лавки, а сам он осознал, что находится в игре. Вот этот случившийся во время получения задания контакт с Мизуки Тём ощутил, как часть сна: я знаю, что сплю и понимаю, что мне снится сон. Но выйти из сна я не могу. Возникнув на мгновение, это ощущение так же быстро и пропало. Но ернически-шутливое отношение к происходящему уже не вернулось.

Мизуки, между тем, вышла из-за прилавка поставила два маленьких стульчика, для себя и для норда и удобно расположившись напротив собеседника, начала свой рассказ.

– Я родилась в царской семье. Это случилось очень далеко от Северного моря в Камерии. Остальной мир знает мою родину как Харжистан, царство харжитов, или, как нас ещё называют, людей-кошек. Я с детства видела из окна своей башни лишь бесконечные желтые волны. Но то было не море, а пустыня, с каждым годом поглощающая несколько метров нашего царства. Единственное, что ещё сдерживает пустыню, это идущие дважды в год над царством обильные дожди и Великая река. Река – колыбель и кормилица Камерии.

Царский дворец, в одной из башен которого я и провела свое детство под присмотром прислуги, тоже был расположен на её берегу.

Отца я почти никогда не видела, да и маму видела не чаще отца. Он был всегда занят государственными делами, а мама всегда была при нем, полностью передав заботу обо мне сначала нянькам, а потом старому, ещё отцовскому учителю Бусситу.

Нельзя сказать, что я сильно расстраивалась по этому поводу. Свобода, горячий ветер пустыни и прозрачная прохлада реки – это всё, что мне тогда было нужно от жизни.

А дальше, когда мне исполнилось пятнадцать лет, произошла обычная, как я теперь понимаю, история.

Папин брат решил, что его сын, с которым мы вместе гоняли пустынных змей, учили первые иероглифы и творили первые шалости, более достоин трона, чем я.

И возглавил заговор против моего отца. Моя юность кончилась в тот день, когда на рассвете запыхавшийся Буссит выбил дверь моей спальни и схватив сонную в охапку, поволок меня куда-то из дворца, спасая мою жизнь.

По дороге к ожидающей нас лодке, он успел рассказать, что мамы и отца больше нет. А за мной уже посланы убийцы, которых он успел опередить совсем на чуть-чуть, и поэтому нам надо бежать что есть сил. У лодки запыхавшуюся меня Буссит передал из рук в руки Кинки, своему племяннику, с которым я уже была знакома раньше. Учитель сказал, что он остается, чтобы прикрыть мой побег. Но прежде чем оттолкнуть лодку от берега, сунул мне в руки небольшой сверток, сказав, что это наследство моей мамы.

Через два дня мы с Кинки вышли в Южное море, где ещё через день нас подобрал большой корабль купцов из Западной Марки.

В свертке, переданном мне учителем, были фамильные драгоценности. Продав несколько самых простых из них подобравшим нас купцам, я и Кинки получили деньги на дальнейшее путешествие. За два следующих месяца мы пересекли ещё два моря, пока, наконец, не добрались до поселений Морских королей. Здесь я впервые, за время, прошедшее с гибели моих родителей, почувствовала себя в относительной безопасности.

Всю дорогу на Север я была очень напугана и всё время думала, как бы понадежней укрыться от идущих по моему следу убийц. Я точно знала, что дядя их не отзовёт. Ведь пока я жива, дядя не сможет подчинить себе или своему сыну великий артефакт нашего народа, царскую корону, позволяющую дважды в год призвать в пустыню дожди. И никакой маг или ведьма не сможет с этим ничего поделать.

Я купила лавку в Ольхаре, спрятавшись за маской простой торговки, а Кинки вернулся на родину. Я бы никогда раньше не поверила, что мне, не человеку, легче раствориться не среди своего народа, а среди людей. Правда, раньше и думать об этом надобности не было.

Мизуки грустно вздохнула и продолжила свой рассказ:

– Но здесь, на Севере, каждый ценит другого по делам его, а до остального им и дела нет. Так что, если Морские короли где и рассказывают о странной кошке из Ольхара, то не как о диковинке, а как о владелице лавки, в которой можно не очень дорого купить необходимые вещи или выгодно продать добычу.

Когда я в спешке покидала Камерию, то даже подумать не могла, что проведу в изгнании много-много лет.

А теперь я очень скучаю по родине. Я скучаю по своим соплеменникам, по теплой бирюзе Великой реки, по фиолетовой дымке рассветов в оазисах и даже по особой суровой строгости пустыни и гор, защищающих границы царства.

Кинки навещал меня всего два раза за эти годы. Он рассказывал о том, как идут дела на родине.

К счастью, учитель выжил в тот день, когда спас меня от смерти. А больше хороших новостей и не было. Те новости, что он привозил с родины, были ужасны.

Дядя оказался плохим правителем – жестоким и жадным. А именно он, а не его сын, над которым была проведена процедура помазания на царствие, правит харжитами.

За прошедшие годы, пустыня, над которой перестали идти дожди, очень быстро стала забирать ещё недавно плодоносные земли.

А ещё от меня ждали согласия объявить себя наследницей и возглавить отряды восставших, разрознено воюющих сегодня с узурпатором. Каждый сам по себе, они ничего не могут изменить.

Я оба раза отказывалась принять это предложение. Но недавно поняла, что у меня всё равно нет другого выхода, как принять свою судьбу.

Или я погибну, возвращая справедливость на земли Харжистана, или умру здесь, на Севере, от тоски по своей родине. Но там у меня есть шанс жить и быть нужной моему народу. И я готова использовать этот шанс.

Со времени, когда Кинки был у меня с новостями из Харжистана в последний раз, прошло уже целых семь лет. А ведь в свой последний приезд он твердо обещал вскорости навестить меня снова. Его нет, и я не знаю, как передать на родину мое согласие вернуться. Ехать самой мне нельзя, так как узурпатор расставил убийц на всех возможных путях моего возвращения. Пока он не может инициировать корону, он знает, что я жива. И ни за что не отзовет своих убийц.

Ко мне в лавку не раз за эти годы заходили сильные и храбрые воины. Но всего этого было для меня мало, чтобы я смогла им довериться. Тебе я поверила. Может я услышала твои слова, может сердце, а может так сошлись звезды. Я вижу, что ты не избалован миром, но и не боишься его.

Тём слушал принцессу кивал её рассказу, и зачем-то сопротивлялся затягивающей его игре, пряча за иронией просыпающуюся в нем веру в сказку. Сказка это для пустых мечтателей, а ирония это наше всё!

А потому, даешь каждой торговой лавке по принцессе! А ещё хотелось бы узнать, принцессе и Каирину один спичрайтер такие пафосные тексты писал? Признайся, Тём, тебе просто хочется чувствовать себя везунчиком, которому посчастливилось с правильной ноги в Игру зайти, а не узнать потом на форуме, что игра такая щедрая на красивые квесты для всех игроков.

Между тем, грустный рассказ принцесс подошёл к концу.

– Возьми это кольцо, – Мизуки положила перед Тёмом колечко из чёрного серебра с семью вплавленными по кругу разноцветными драгоценными камнями.

Кольцо надо доставить на мою родину, в город Вариэл, харжиту по имени Нобуо. Его не сложно будет найти, любой стражник, торговец или хозяин гостиницы скажет тебе, где найти дом этого почтенного харжита. Сложность в том, что ты норд, а сделать это надо, не привлекая к нему внимание тайной стражи узурпатора. А северян у нас любят чуть больше, чем жителей Запада.

– А тех у вас просто ненавидят, – продолжил Тём мысль Мизуки.

– Такое только в приграничных городах Юга имеет место. И на то есть свои причины. Но Вариэл далеко от границы и думаю, что там тебе не придется на каждом шагу объясняться со стражниками.

Я не прошу тебя отправиться в путь немедленно, но это кольцо должно попасть к Нобуо не позднее, чем через полгода. И если ты готов помочь мне и чувствуешь в себе силы и желание отправиться в дальнюю дорогу не позднее, чем через месяц, дай мне знать.

Девушка чуть подвинула кольцо в сторону Тёма и тут же убрала от него руку, оставляя норду время для принятия решения.

– Когда ты передашь это кольцо, у меня будет надежда вернуться на родину, – голос Мизуки дрогнул и взгляд в мгновение стал далеким и грустным.

– Я вновь смогу увидеть воплощение Великой Матери – Великую Реку, а в пути снова вдохнуть самрун, жаркий ветер пустыни. Это был мой самый нелюбимый ветер в той, такой далекой и беззаботной жизни. А здесь мне его так не хватает…

«Ну и ладно. Целей у меня пока всё равно нет, и в спину Мизуки меня не толкает. Надеюсь, что за месяц я и уровней поднаберу, и разберусь, что почем в Файролле. Но уже сейчас есть твердое ощущение, что, если откажусь, потом буду локти себе кусать. Решено, беру кольцо, а там – будет день, будет пища».

Как только ладонь Тёма накрыла кольцо, и он услышал привычное «дзынь», перед глазами, даже без запроса к Энжи, высветилась надпись:

Вы приняли задание «Кольцо незнакомки»

– время выполнения – полгода

– награда – по выполнении.

Внимание! Не потерять, не продать, не подарить предмет вы не можете.

– Я благодарна, что ты согласился мне помочь. Старайся нигде не оставлять кольцо и лишний раз никому его не показывать. Если Нобуо возьмёт кольцо, то передашь ему это письмо и расскажешь, где меня найти.

Она протянула Тёму запечатанный сургучом свиток.

– Если же он откажется принять кольцо, возвращайся ко мне. Я найду, как отблагодарить тебя за твой труд. И вот ещё что: у тебя остались золотые монеты?

– Да, ещё немного есть, а что?

– Хочу продать тебе кинжал за один золотой. Такое оружие дарить нельзя. Но и попасть к другому без моей на то воли оно тоже не может.

Мизуки достала из чехла на поясе небольшой чёрный кинжал, с прозрачным, тёмной дымки камнем, вставленным в основание рукоятки.

– Кинжал, как ты сам уже догадался, стоит гораздо больше одного золотого, – Мизуки загадочно улыбнулась. – Но вот что он может каждый новый владелец кинжала должен разобраться сам.

Скажу только, что чем быстрее ты это сделаешь, тем больше шансов, что однажды этот кинжал спасет тебе жизнь в безнадежной ситуации. А может и ни один раз.

Этот кинжал подарил мне отец. Это единственная вещь, связанная с ним, и мне необычайно трудно отдать кинжал кому бы то ни было. Но ты взялся мне помочь и скоро отправишься в путь, а я остаюсь. Тебе он будет нужнее.

Тём бережно принял из рук Мизуки кинжал, и прежде, чем опустить себе в рюкзачок полюбовался хищным абрисом клинка, матовым блеском чёрного лезвия.

– Тём, кинжал тоже покажешь Нобуо вместе с кольцом. Если захочешь, Нобуа заплатит тебе за него золотом или поменяет на понравившийся тебе предмет. Ему есть, что предложить тебе взамен. Если мой кинжал всё же придется тебе по душе – он твой. Но будет справедливо если я всё же предупрежу тебя о таящейся в кинжале опасности.

Мизуки внезапно наклонилась к уху Тёма и тихо прошептала ему несколько слов, после чего приложила ладошку к губам норда, пресекая возможные вопросы.

– Поверь, я и так сказала больше, чем дозволено. А теперь, прощай. Я буду ждать тебя, норд.

Тём молча развернулся и вышел за дверь, уже на улице начав разбираться в том потоке, что настойчиво транслировал ему дух.

Вы стали обладателем квестового оружия.

Кинжал является составной частью задания «Кольцо незнакомки».

Наличие двух квестовых вещей, кольца и кинжала позволяет вам начать цепочку квестов «Воцарение на престол» и, выполнив задание «Кольцо незнакомки», открыть следующее задание цепочки.

Ваши характеристики изменились.

– Ловкость +5, критический удар любым холодным оружием + 5 %.

Внимание! За умение расположить к себе высокоуровневого персонажа другой расы, Вами получены следующие достижения:

Доброжелательное отношение с харжитами +10 единиц.

Доброжелательное отношение с народами Юга + 5 единиц.

Совсем неплохо! Но лучше это было бы бонусные очки за отношение с народами Севера. Когда ещё доберешься на тот Юг.

Надо бы поинтересоваться у Энжи с чего это дух так боится Мизуки. А трусит хранитель отчаянно.

– Энжи, чего ты там затих? Всё же отлично, мы все в плюшках, а ты боялся! И в том описании кинжала от тебя я не понял, что означает гарантированное убийство сущности, имеющей двадцать моих жизней? Вот как это правильно понимать?

– Как метафору. Кинжал сможет убить почти любое существо вплоть до сотого уровня. А вот если уровень больше, там уже расовых бонусов, сопротивляемости, защиты и прочее, и прочее зависит. А что касается плюшек, я бы слюну попридержал, до момента прочтения поступившей почты.

Вот так новость! Хранитель, оказывается, может в мой почтовый ящик заглядывать?! То есть этот непись, как поплавок, половина в воде – в Файролле, а другая половина в воздухе – в реале. И шпионит она за игроком обеими своими половинками. И что это значит? Как минимум то, что Энжи не просто цифровая программа, а очень умная цифровая программа. И на этом пока всё. Незачем по одной оговорке хранителя плодить сущности и придумывать себе всякие страшилки.

Как говорится, в каждом зазеркалье есть болванщик со своей загадкой, не имеющей ответа.

Тём попытался понять, от чего у него резко испортилось настроение. И долго искать причину ему не пришлось.

То, что хранитель по своей сути выполняет функции следящего браслета, убивало весь восторг попаданца в новый прекрасный мир. Нет, надо как можно быстрее добивать 35 уровень и говорить хранителю: «Аривидерчи, друг мой Энжи».

В почтовом ящике было письмо от администрации:

Игрок Тём!

Администрация игры сообщает вам, что, приняв квест «Кольцо незнакомки», вы запустили игровой сценарий «Воцарение на престол».

Данный сценарий является континентальным, и администрация игры настоятельно рекомендует вам начать выполнять задание, являющееся его стартером.

В случае, если вы это не сделаете в обозначенные условиями квеста сроки, то администрация игры оставляет за собой право применить к вам штрафные санкции, в соответствии с пунктом 12.3.3 «Соглашения администрации игры и игрока».

Здрасти-мордасти. А до того, как он принял квест от принцессы, всё это нельзя было ему сообщить? Не принимать же всерьез за такое сообщение предупреждение шпиона держаться подальше от Мизуки. Вроде и не потерял ничего, и награда солидная и от квеста отказываться и в мыслях не было, но ощущение что тебя в чем-то хорошо поимели присутствовало. И осадок от этого ощущения был очень неприятный. Тёму очень захотелось посмотреть на этих умников – разработчиков Игры. Но как-то не так, чем ещё несколько минут назад, а совсем по-другому.

Глава 4

Мы там, где перекресток моря, неба, стали…

Тём без трудностей и подсказок отыскал дом ярла и очень обрадовался тому, что ещё застал Игора в гостях у военного вождя поселения. Игор задумчиво долбил взглядом голую стену дома Фроки и никак не среагировал на появление новичка.

Тём негромко кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание. Не дождавшись никакой реакции, сделал пару шагов вперед и как бы невзначай перекрыл собой направление взгляда Игора. Помогло. Тот сфокусировал взгляд на новой цели.

– А вот и ты появился. А я тут с друзьями переписывался.

Гляжу, ты слегка у Хромого прибарахлился. Тоже не стал на квест заморачиваться?

– Стал. Мне кузнец квест «Меч побратима» выдал. Не знаешь, что это и с чем едят?

– Не слышал про такой. Ну да я тебе говорил, что у Хромого в заначке много разных заданий есть. Может, что и получишь стоящее. А чего толокся у него так долго?

– Я по пути ещё в местную лавку заходил, скупится.

– К кошке, что ли? И как? Хороша девчонка, жаль, что квестов не выдает. Так-то почаще бы к ней заходил.

– Думаю, что не в частоте дело.

– Иди ты. Я правильно сейчас понял, что ты кошку на задание раскрутил?

– Да. Получил от неё задание. Не сложное. Мизуки попросила отнести ножик в какую-то дыру, на другом краю Раттермарка.

Он бы и сам не ответил, почему не рассказал всю правду игроку, который к Тёму отнесся по-доброму. И почему из двух полученных от Мизуки квестовых предметов сказал Игору про кинжал, а не про кольцо.

– Что за ножик? – как-то ревниво спросил Игор.

Вот ведь странно, но светить кинжалом Тёму тоже не хотелось. Однако слова сказаны, за язык никто не тянул, а отказать Игору в просьбе показать полученное от Мизуки оружие было бы верхом свинства. Тём достал кинжал и протянул хаю.

– Вот, квестовый.

– Ты это уже говорил.

Игор покрутил в руках кинжал, вчитался в характеристики и удивлённо хмыкнул.

– А ты удачлив, парень. Два квеста за первый проход по посёлку. Ай, молодец! Вот уж не думал, что у кошки могут быть такие штучки. С другой стороны, повезло тебе, что кинжал квестовая вещь. Тут в последнее время пэкашников развелось, будто им на побережье мёдом помазали.

Так что ты, когда побережьем ходить будешь, маршруты и пути отхода продумывай заранее. И в целом полезно, и целее будешь.

И пошутил:

– У тебя же не все вещи квестовые.

Тём шутку принял.

– Не все. Есть куда расти. Игор, а как же НПС стража? Она в этой игре неожиданно вымерла?

– Есть, как не быть. НПС стража исполняет свои обязанности в строго оговоренных «безопасных» местах – города, сторожевые посты.

В «сельской местности» каждый сам себе страж. Игроки агров гоняют исключительно для развлечения, это не механизм борьбы.

Он ещё раз покрутил в руках кинжал, поцокал ногтем по камню в рукоятке и протянул назад Тёму.

– Ты дальше когда думаешь двигать?

– Да уже считай собрался… А к чему ты спрашиваешь?

– Я тут очень долгий социальный квест ярла поселения Фроки Молота выполняю. А у Морских королей социалка – это защита побережья. Правда, здорово? Мне для следующего уровня репутации, дающего право командовать военным походом Морских королей, не хватает всего 17 боев, проведенных под командованием военного вождя. Вот сегодня я удачно заглянул. Как раз собирается военный поход. Фроки на своем драккаре с хирдом в Хольмстаг собрался. Прошёл слух, что там назревает какая-то заварушка. То ли Кениг кого пощипать хочет, то ли Кенига кто. У Фроки на эти дела нюх, как у охотничьего пса. Он всегда чует, где есть возможность обменять мечи хирда на золото.

А мне любой бой под командой ярла засчитывается. Плюс, условия задания позволяют брать с собой пятерых друзей. По сложившейся у нас традиции, я всегда с собой приглашаю только ребят из клуба «В холмах». Всегда желающих было с избытком. А вот сегодня одного не хватает. Отпуск, болезнь, работа, то, сё. Вот и спросил тебя про планы. Ещё одно место есть, свои принципы я не нарушаю, ты теперь «свой». Заодно пропаровожу тебя маленько. Глядишь и подрастешь на несколько уровней. А там удачно раз-другой повоюешь, и сам сможешь кем-то покомандовать.

– Не. Я лучше писарем при штабе.

Игор громко засмеялся.

– А ты, парень, ещё тот шутник. Думаю, не ошибся я в тебе.

Тём посомневался задать или не задать вопрос. Задал.

– Игор, а зачем тебе всё это надо?

– Что «всё»?

– Для меня вот это «всё» зачем делаешь? Я же для тебя первый встречный. А ты меня встретил по-божески. Помог очень здорово. И сейчас вот, считай, выигрышный лотерейный билетик в руки суешь. Я хочу понимать зачем и почему?

Игор коротко усмехнулся.

– А если нет никакой причины и это просто моя блажь, тогда как? Откажешься брать квест вместе со мной?

– Не откажусь. Если я задаю дурацкие вопросы, это ещё не значит, что я идиот. Просто редко встретишь такое отношение от незнакомца.

– Ты прав, есть причина, дополняющая мою блажь.

Хай, уже откровенно улыбаясь, выставил перед Тёмом ладонь с выжженным зигзагом. Точно такой же знак на ладони Тёма снова болезненно заныл.

– Вот она причина. Там, в реале у меня тоже есть отличительный знак, только на пальцах правой руки. И написано там «За ВДВ». А десант своих не бросает, – твердо, даже возвышенно закончил Игор.

Тём тут же по-доброму цинично порадовался, что оказался своим этому парню, и что армейские командиры в свое время вбили в голову Игора очень правильный девиз, заставив бойцов верить в то, во что сами не всегда верили.

– Игор, с меня пиво! Да и пожрать я не успел.

– Годится. Сейчас пойдем в харчевню. Отбываем на рассвете, так что время и в местной харчевне посидеть и в реале пару часов кемарнуть у нас будет.

В это время в дом зашёл его хозяин, ярл Фроки Молот, невероятно худой, длинноногий и жилистый человек. Очевидно из той породы, о которой никто никогда не скажет «человек-гора», но эти люди, при этом, легко вскидывают на плечи стокилограммовые мешки и рвут пальцами стальные подковы.

Игор тут же представил ярлу своего нового товарища.

– Фроки, это Тём. Я беру его в нашу команду в числе своих друзей.

Ярл с сомнением посмотрел на Тёма.

– А не хиловат ли он для похода? Тебе конечно решать, но мой драккар больше сотни бойцов не возьмёт. А желающих отличных вояк пойти со мной в поход намного больше.

Тём погрустнел, поняв, что вот сейчас и закончится его счастливая полоса. Но Игора не так легко было пробить на «слабо». Он дружески хлопнул Фроки по плечу и заступился за новичка:

– Не скрипи, Молот. Пораньше посадишь, поскорее созреет. Ты не смотри, что этот кажется мелковатым. Он как раз из скороспелок. Его сегодня одарили доверием наш кузнец и кошка.

Ярл с новым интересом посмотрел на Тёма и недоверчиво спросил:

– Про Мизуки это точно? Да, Игор, я же просил тебя при мне не называть её кошкой.

– Хорошо, Молот. Обещаю не называть кошку кошкой. Тём, покажи ярлу кинжал.

Фроки посмотрел на кинжал в руках Тёма, но брать в свои его не стал, а утвердительно кивнул Игору.

– Может ты и прав. Я снимаю свои возражения, поступай, как считаешь нужным.

– Вот и чудно. Тогда мы с Тёмом в харчевню. Встречаемся у твоего драккара на рассвете. Со мной, как обычно, пятеро.

– Хорошо. До рассвета.

* * *

Э-эх…Бум…Э-эх…Бум…

По серым холодным волнам моря плавно скользил драккар.

Э-эх! Двадцать пар весел, проделав свой путь в воде, дружно взлетали над волной, чтобы через мгновение, так же дружно упасть обратно.

Бум! Сидящие на гребных лавках Морские короли резко и слаженно роняли вёсла в воду, вздутые буграми мышцы спины разглаживались и корабль подминал под себя очередную волну.

Э-эх! Стоящий на носу драккара, широко расставив ноги и сложив руки на рукояти топора, Фроки Молот скользил взглядом вдоль линии горизонта, всматриваясь, не мелькнет ли где парус в зелёную и синюю полоску.

Бум! Сидящий на корме Тём отбивал такт руками по дну пустого пивного бочонка, специально прихваченного им на берегу.

Ветер, дующий в простой парус квадратной формы, сделанный из грубого холста, и разрисованный в оранжевые и синие полосы, помогал Морским королям глотать морские мили.

Тём с Игором вчера славно, но не долго посидели в таверне. Тому были причины. Четыре монеты, полученные новичком от Игора за шкурки, закончились быстро, да и перед походом надо было немного поспать в реале, привести себя в порядок и заглянуть на форум.

А с рассветом Игор и четверо его друзей уже сидели на гребной лавке в первой смене из сорока Морских королей и в такт с остальными дружно лопатили Северное море.

Сейчас они опять были на вёслах и до смены гребцов, проходящей каждые два часа, оставалось уже меньше половины времени.

Но сильно напрягаться им не приходилось, так как всю смену они просто придерживали корабль против ветра, не давая тому снести драккар на прибрежные скалы узкого пролива.

И только сейчас, когда из-за острова показался долгожданный враг, драккар хищной птицей устремился к добыче.

То, что пустыми из похода не вернутся, все знали ещё вчера, когда Фроки Молот вернулся из Хольмстага. Мыслимое дело, возмущался он. У Кенига дочку похитили. А он, жмот, за то чтобы её отбить у злодеев, всего-навсего десять тысяч золотых за драккар предложил. Причем наймом занимался какой-то прощелыга, недавно появившийся на Севере откуда-то с Запада и непонятным образом влезший к Кенигу в доверие. Небось, с правителя в два раза больше монет сбил, половину прикарманил, а нам за найм уже из остатка платит. И куда этот мир катится?

Тём так и не понял, чему так искренне возмущался ярл: наглости похитителей дочки Кенига, жадности самого Кенига или прощелыжности западного хлыща. Но из путаного рассказа ярла, то и дело прерываемого вздохами и сетованиями о печальной судьбе мира в целом и причмокиваниями от радостных перспектив завтрашнего дня лично для них, попутно выяснив у Игора, что за хрен с бугра этот Кениг, Тём всё же уяснил для себя главное.

Кениг, предводитель городов Севера, именуемых в Файролле бургами, в целом очень крутой, но не очень щедрый дядька. Причем скупость его в равной мере относилась как к нежеланию платить золотом за найм Морских королей, так и к выдаче квестов игрокам. Там такую репутацию с народами Севера надо было прокачать, чтобы попасть к нему на прием, а уже потом пить шампанское – мама не горюй!

Они, в три драккара вместе с ярлами Хрольфом Коротконогим и Гуннаром, этим утром у практически неприступного острова Форсвик, должны перегородить узкий проход в море и поймать в капкан подлого похитителя девиц Тросфеля. Про этого Тросфеля Тём понял, что он сволочь редкостная, маньяк и садист. Характеристика из уст не последнего ярла Морских королей говорила о многом. Как и то, что самым лестным сравнением из животного мира, было сравнение Тросфеля с вонючей, кровожадной акулой, подло нападающей на всех и вся, без соблюдения хоть каких-то законов и правил. И тот, кто надумает поставить этого Тросфеля в один ряд с ними, благородными Морскими королями, касатками морских просторов, оскорбит лично его, ярла Фроки Молота.

Тём уж точно такой глупостью заниматься не собирался. А вот повоевать с этим самым Тросфелем руки у него, как и у всех остальных уже очень чесались.

Хлыщ, оплативший найм, как уточнил Игор, оказался игроком пятидесятого уровня по имени Хейген из клана «Буревестники», видимо случайно зацепившим интересный квест и прихватившим для его выполнения ещё пару десятков своих соклановцев. Он-то и вызнал, где скрывается Тросфель, нашёл средства для оплаты найма трёх драккаров и взял «на войнушку» игроков своего клана. Сейчас эти игроки шли на кораблях Хрольфа и Гуннара, имеющих не полные экипажи. Да и Игор, будучи очень дружен с Фроки, без энтузиазма отозвался о пополнении их экипажа ещё и игроками из «Буревестников».

То, что какой-то игрок, имеющий едва половину его уровня, на его родном Севере взял очень «жирный» квест, здорово зацепило Игора.

Вышли затемно, и с тех пор Тём никак не мог поговорить ни с Игором, ни с кем-нибудь из его друзей, так как они по ранжиру сидели на передних гребных лавках. Там, где располагались самые сильные воины, первыми готовые идти в атаку. Да и одеты они были все как один в кольчуги, хоть и разной длины. От середины драккара, хирдменов в кольчугах и клепаных кожаных куртках было поровну, а на лавке возле кормы уже можно было видеть и нескольких здоровых мужиков без шлемов и в простых рубахах. Тём в своей кольчуге, выпадал из этого порядка, так как ему изначально определили место на корме. А за вёсла, понятное дело, даже подержаться не предложили.

Это не мешало Тёму быть в восторге от происходящего и смеясь, широко открытым ртом, ловить мелкие солёные капли, сорванные ударами весел с гребней волн и брошенные ветром ему в лицо. При этом, он буквально физически ощущал, как адреналин пузырьками силы щекочет и наполняет его тело, из горла, ничем не сдерживаемый, рвется боевой крик, а руки сами начинают ускорять ритм барабана.

Поймав на себе одобрительный взгляд обернувшегося к нему Фроки, Тём тут же осознал, что отношение ярла к нему изменилось, и сразу проверил свою интуитивную догадку:

– Энжи, что нового?

– Смотри.

Вами получено достижение «Военный барабанщик»

Достижение добавляет 2 % боевого духа вашим соратникам в радиусе 50 метров.

Достижение добавляет 5 % уважения с военными вождями Севера.

Если до этого оно составляло меньше 10 единиц, то вы также получаете 10 единиц этой характеристики.

И в предрассветной тишине стук барабана зазвучал ещё пронзительней и сочнее, а держащий весло рядом с Тёмом кормчий, радостно загугукал в ритм.

* * *

К острову подошли через три часа, уже в полной тишине, когда солнце стояло высоко. Выпустив корабль Гуннара вперед, в засаду, хирды остальных двух драккаров, забанив вёсла, с нетерпением всматривались в скрытый скалами проход, с минуты на минуту ожидая появления драккаров Тросфеля.

И эта минута не заставила себя ждать, обозначив начало боя звучным ревом рога с драккара Гуннара, до времени хоронившегося в потаенной пещере в скалах, находящихся примерно на половине пути от острова до открытого моря.

На драккарах Хрольфа и Фроки Молота протрубили ответ, и корабли, выскочив из-за скал, понеслись навстречу двум кораблям Тросфеля.

Места для маневра тем просто не оставалось – слева скалы, а за ними мель, справа более низкий, но тоже каменистый берег, так что идти можно было только вперед, лоб в лоб, готовясь таранным ударом снести закрывающие выход в море драккары врага.

Тём, закрыв глаза, полностью отдался ритму, даже не глядя зная, что вот сейчас, ведомые его барабаном, вскакивают в едином порыве со своих мест гребцы, срывают с борта драккара свои щиты, подхватывают свое оружие, в то время как отдыхавшая от весел смена, уже была полностью готова к битве. И едва носы драккара Фроки и тридцати двухвесельного монстра Тросфеля соприкоснулись, под треск не успевших быть убранными весел, хирдмены пошли в атаку, забрасывая противника копьями вперемешку с кошками, надежно сплетающими два корабля в единую площадку для боя.

Вонзившееся в бочонок между рук Тёма копье, весомо намекнуло, что враг тоже не слабак и готов отчаянно драться за свою жизнь. Низкие борта драккаров позволяли облаченным в кольчуги воинам сходу, не дожидаясь, когда упадут мостки, перепрыгивать на борт вражеского корабля. При этом с борта на борт прыгали и те, и другие, и понять со стороны кто кого берёт на абордаж, было совершенно невозможно.

Тём высмотрел Игора, который отчаянно рубился своей секирой уже на корабле Тросфеля. Возле него было только двое его друзей, Фроки и с два десятка Морских королей из близкого окружения ярла. Отвоевав в первом атакующем порыве несколько метров на чужом корабле, сейчас они медленно отступали, прикрываясь щитами, теснимые со всех сторон бойцами Тросфеля. «Может он и вонючая, злобная акула, – подумал Тём, – но хирд у него отменной выучки, ни в чем не уступающий хирду Фроки». А учитывая, что их драккар по численности команды раза в полтора уступал людям Тросфеля, вопрос, кто будет чьим призом, оставался открытым.

Выдернув из бочонка копье, Тём метнул его через голову своего кормчего в удачно подставившуюся спину какого-то вражины. И попал, заставив того обернуться и тут же полететь под ноги Тёму с перерубленным мощным ударом секиры позвоночником. Как Игор успел оказаться у этого края драккара, Тём так и не понял.

Остальные из той группы, включая и ребят Игора, продолжали сражаться, сплотившись вокруг своего ярла и образовав «стену щитов». Они стояли в тесном кругу, щит каждого воина соприкасался со щитом его товарища, и это позволяло им выстоять под беспорядочно накатывающимися волнами атакующих врагов.

От желания встать в первый ряд, Тёма остановил рык Игора:

– Не лезь в прямую схватку. И так уже Граф и Батяня на респаун ушли. Против нас крепкие сволочи оказались. Это не бой, а просто песня какая-то!

Ещё один морской шакал упал за борт, располовиненный секирой Игора.

– У тебя копье, бей из-за моей спины. Неважно, что урон малый, я восполню. Главное, что твой удар может сбить чью-то атаку. И не стой, двигайся!

Самому Игору приходилось всё время увертываться, отклоняться, «нырять», отпрыгивать вбок или назад, чтобы избежать ударов по ногам и при этом «держать спиной» Тёма. И надо отдать должное Игору, двигался тот, порхая, словно бабочка. Вот только удар его бродэкса был куда страшнее, чем жало осы, врезаясь в подворачивающихся под лезвие врагов. При этом, сам удар у Игора был поставлен не просто сверху вниз, а под небольшим углом слева направо, так, чтобы топор с чваком входил в неприкрытую щитом или кольчугой шею.

Тём остро позавидовал ловкости и чувству равновесия хая, которые, совместно с акробатикой, в такой тесной схватке, были жизненно необходимы.

Первое восторженное настроение от участия в «настоящем бою», от вида не тающих трупов, стонов раненых и отчаянных криков, упавших за борт и идущих ко дну друзей и врагов, давно ушло. Остались только не проходящая боль в ребрах от удара топора, кинутого кем-то через головы и нашедшего Тёма, к счастью, уже на излёте и очень злой азарт.

Тём поймал свой шанс, когда подранок из тройки теснивших Игора бойцов открыл свою шею. Удар копья сзади, в основание шеи, отработанный нордом ещё на крысах, получился на загляденье. «Критический» – мелькнуло где-то далекой мыслью у Тёма, и следом:

– Вот и я взял первую жизнь.

В этот момент произошло сразу два события, предопределивших результат дальнейшей схватки.

Сзади драккар Тросфеля наконец-то догнал Гуннар. И в приготовившихся встретить абордажную команду обороняющихся, влетело сразу три огненных шара, пущенных кем-то из магов «Буревестника». И вслед за взрывом шаров на горящих, воющих, деморализованных людей Тросфеля посыпались хирдмены Гуннара.

– Ай, молодцы! – Игор мгновенно усилил натиск. Не люблю магов, сильней нас, Морских королей, их только горцы не любят. Но сейчас я готов простить этому конкретному магу все его прегрешения перед честной схваткой!

И попросил сражающегося по правому плечу кормчего:

– Я вперед, прикрой моего брата. Не дай Тёму лезть под мечи!

И в это мгновение, от вражеского драккара отвалила лодка человек на двадцать, и вслед ей повис чей-то крик:

– Тросфель сбегает!

И всё, сражение было выиграно. Дальше был уже не бой, а побоище. Игор, добравшись до ярла, вместе с Фроки встал во главе свиного рыла и уверенно двинулся навстречу хидманам Гуннара, атакующим с дальнего конца вражеского драккара. Не желавших бросить оружие врагов, просто рубили без раздумий и жалости.

Тём успел взять на копье ещё двоих подранков, прежде, чем всё было кончено.

– Славный был бой, и драккар нам достался славный, – Фроки любовно похлопал борт большого корабля.

Он посмотрел на Игора и стоящих рядом с ним Тёма и Арсена.

– Ты и твои люди отлично сражались. Я выделю вам двойную долю в добыче, на всех, – подчеркнул голосом ярл. И на выживших и на погибших. Вы это заслужили.

– А пока, соберите трофеи и отдыхайте. А я поплыл на берег, посмотрю, чем дело кончится. Гуннар вон уже там, и я готов на спор сгрызть рог со своего шлема, что никуда Тросфель от него не спрячется. Не в этот раз. Помню, ты как-то по случаю говорил, что месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным.

Игор согласно кивнул:

– Было дело.

– Так вот, у Гуннара, после того как Тросфель утопил его жену и детей, уже давно лёд в жилах вместо крови.

Тём ничего, из выпавшего с поверженных врагов, не подобрал себе и только с веселой завистью наблюдал, как в режиме экскаватора подгребает в свой рюкзак вражеские трофеи Игор. Вот он, сто третий уровень мародерки в действии.

Позже, когда с берега вернулся задумчивый Фроки и предложил взять свою долю из общей кучи трофеев, Тём тоже ничего себе не сумел подобрать. Хотя бой позволил взять Тёму сразу четыре уровня и достичь первой заветной десятки, но и оружие и редкие амулеты были сделаны под уровень намного выше его теперешнего.

Игор, увидев мучения своего протеже, махнул рукой, мол, чего ты маешься, бери деньгами из моей доли, а с железом я позже сам разберусь. Это предложение Тёма полностью устроило, и он стал обладателем пятьсот двенадцати золотых монет. Его покровитель тоже вполне довольный перепавшей ему добычей, благодушно спросил у ярла:

– Ну что там, на острове, додушили крысу?

– Да. Не думал я, что Гуннар вызовет эту гниду на хольмганг. Я бы ему хеймнар, предложил, обкорнав все выступающие части тела, а обрубки подсмолил бы, чтоб не сразу подох, а ещё успел вспомнить все загубленные просто по прихоти души. Но Гуннар вызвал Тросфеля в круг и это его право, и его слава за это решение, и его победа.

Да, девицу, кениговую дочку, спасли. После того, как я на неё посмотрел и послушал её речи, я уже не так осуждаю Кенига за нежелание платить деньги за её спасение.

А Хейген оказался отличным парнем, а вовсе не прощелыгой, как я о нем думал вначале. И я вместе с другими признал его право называться ярлом. А ещё он заслуженно стал побратимом Гуннара.

Молот исподлобья глянул на Игора.

– А ты не скрипи зубами. Тебя я уважаю не меньше, а знаю куда дольше. И после сегодняшней битвы я готов подержать наши руки над кромкой воды. А ярлом тебя назовут очень скоро, вот попомни мое слово, или я не Фроки Молот. И уже осенью наши с тобой два драккара вспенят воды Северного моря.

И, обращаясь уже к Тёму, добавил:

– Мне Игор сказал, что ты с нами назад в Ольхар возвращаться не будешь. Покажи на карте точку на побережье, где тебя следует высадить.

Так как Тём уже давно изучил возможные пути прохода к забытому храму, обозначенному жирным кругом на карте кузнеца, то уверенно и без раздумий ткнул пальцем в нужную точку.

Фроки задумчиво посмотрел на норда, похоже не сильно удивленный местонахождением нужной точки:

– Как-то так я и думал. Прошлый раз на этом мыске мы высаживали самого Каирина. Видать нашёл всё же кузнец кого отправить за наследием. Иди, отдыхай, у нужного тебе места будем уже скоро. Кормчий подведет драккар как можно ближе к берегу, но принять посвящение студеной водицей тебе всё равно придется.

Фроки ничего больше про задание кузнеца не сказал. А может и сам не знал ничего больше. И лишь, позже, немного помолчав, добавил уже прощаясь:

– Когда будешь на Змееглаве, ярла не забывай, заходи если что.

И чем-то таким, давно забытым из детства повеяло от этой фразы, что Тём не удержался и засмеялся, легко и радостно, ответив ярлу просто и веско:

– Ага!

Игор сменился с весел и подошёл к Тёму перед самой высадкой.

– С зельями порядок?

– Ага.

Тём был уже настроен на новую дорогу и ни о чем говорить не хотелось. Зельями он запасся сразу после получения своей доли в трофеях. Было у кого, хоть сначала хотел купить у того же Игора, но, подумав, эту мысль оставил. Тот, скорее всего, денег за зелья бы не взял, просто предложив выбрать нужные. А так Тём не хотел.

– А может мне с тобой махнуть? Чую у тебя там тоже что-то очень веселое намечается.

– Увы.

– Ограничения по уровню?

– Они самые.

– Ну и ладно. Мы и сами с усами, нам за каждым мальком сопли подтирать некогда.

Давай сверим наши карты. Отметишь ближайший круг возрождения. Вещую, он тебе понадобится, раз от моей помощи отказался, и так, по мелочи, что на ней тебе ещё глянется. Готово? Быстр, и это хорошо. Ну, будь! Да, в почту я тебе приглашение в друзья сейчас брошу. Нужен буду, стучись, не стесняйся.

– Спасибо, Игор. Я уже поймал твое приглашение. Ты тоже, если что вкусное закрутишь, не забудь про меня. И хоть малая фронту подмога, мой песок и дырявый кувшин, но мы же банда!

Тём поднял вверх руку с раскрытой ладонью, Игор засмеялся и тут же хлопнул по ней своей лапищей, соединив два выжженных на ладонях знака «Рожденных в холмах», напоследок притянув Тёма второй рукой за плечи ближе к себе.

– Давай, братка. Расти быстрее. И удачи тебе.

Свое «пока» Тём сказал, уже оттолкнувшись от борта драккара, и тут же ухнул в воду по грудь. Морская вода обожгла тело холодом, заставила сначала длинными, высокими прыжками понестись к суше, а затем, не сбавляя темпа, взбежать на высокий берег.

Пробежка вверх, а вслед за ней и переодевание в запасную сухую одежду, так и не согрели норда. Наверное, в этом был виноват сырой и пронзительный ветер с моря. Тём, помахав рукой быстро удаляющемуся от берега драккару, начал высматривать место для ночлега.

Потому что, несмотря на холод, спать вдруг захотелось неимоверно. Тём, находившийся в игре уже 19 часов, не без оснований решил, что это предупреждение от системы на его физическое состояние. Не просто же для мигания лампочек у него в капсуле все эти датчики натыканы.

Едва найдя сухое, закрытое место в ямке под скалой, в которое к тому же ветер нанес кучу прошлогодней травы, Тём нажал на выход.

* * *

Первым делом, выбравшись из капсулы Артём полез под горячий душ, чтобы согреться после студеной морской воды. И уже стоя под горячими струями, ощутил, как, медленно просачиваясь сквозь поры кожи, холод покидает его тело. Этого холода никак не должно было быть в теле. Он не мог быть ничем иным, чем наваждение. Но он был.

Уже забравшись под одеяло, Артём ещё раз вернулся к своим ощущениям при выходе из игры.

Он всегда считал не требующим доказательств то, что игра может дарить только эмоции, но никак не физические ощущения. Но эта казалась бы аксиома только что была подвергнута сомнению. Если ощущения игрового мира фантомными отголосками доносились в реал, то вероятно работает и обратная связь? И тогда есть огромная вероятность, что за всем этим стоит что-то куда большее, чем просто прокачка бабла на раскрученной игре. Надо будет серьезно покопать инфу про технологии, которые сейчас и в ближайшей перспективе рулят в компаниях виртуальных услуг. Особенно тщательно пересеяв, где и с чем засветился в этой области Радеон.

И уже совсем засыпая, решил, что если в игре с утра будет скучно, то заняться этим вопросом вплотную можно будет уже и завтра.

Глава 5

Дары и дети подземелий!

Эх, дороги. Пыль да туман.

С пылью Тёму повезло – её не было. Совсем. Каменистая, поросшая мелким кустарником и жесткой травой почва летать не желала. И всё, на этом удача путника закончилась. В категориях «дороги» и «туман» всё было не так, как хотелось. То есть туман был, а дорог не было вовсе.

Тём, шагая, бредя и прыгая по каменистым холмам, постоянно ожидал внезапной атаки из тумана какого-нибудь хищного хозяина здешних мест, то и дело вспоминая первые свои дни в Файролле.

Обстановка была та же. Всего и различий, что сил у него сейчас намного больше и в руках настоящее копье, за спиной щит, а на теле кольчуга. Да ещё цель впереди более определённая.

Чтобы добраться до ближайшего круга возрождения, пришлось отклониться в сторону от маршрута. Зато с каменной площадки круга, расположенного на самом высоком холме в окрестности, уже можно было рассмотреть невысокие горы, до этого маячившие синеватой дымкой где-то у южного горизонта.

Туман рассеялся, идти стало легче. Никакая мелкая живность под ногами не путалась, крупная, включая агров, дорогу не заступала.

Чтобы как-то разнообразить монотонность пути, Тём вызвал хранителя.

Тот был неприветлив и крайне язвителен.

– Надо же! Я понадобился подопечному! И что у тебя случилось на этот раз?

– А что должно было случиться?

– Я же тебе нужен только тогда, когда ты попадаешь в нехорошие ситуации.

– О, мой друг Энжи, мир намного более разнообразен, чем ты думаешь. Вот сейчас как раз всё вокруг спокойно, и я решил, что вдруг ты захочешь прогуляться рядом со мной. Я ошибся?

– Нет. Спасибо.

Дух, кружившийся вокруг Тёма, как щенок, которого вывезли с собой на пикник, «спасибо» сказал уже намного мягче.

– И если ты будешь честным с собой, – Тёму после пары часов молчания тоже было приятно хоть с кем-то поговорить, – то признаешь, что сам уже давно не предлагал выпустить тебя.

– Я не люблю сражения, – признавая правоту Тёма, пояснил хранитель. – Все эти стоны, крики, кровище, запах гари и блевотины, всё это не по мне. Насмотрелся с твоими предшественниками. К тому же война по своей природе жестока и бессмысленна для большинства её участников. Я так и не нашёл ни одного светлого повода для войны.

– А как же войны за справедливость?

– Я не знаю, что такое справедливость. Что такое ум, сила, жадность, желание – я знаю. Эти понятия одинаковы для всех. А справедливость она для всех разная. Для кошки, убегающей от своры собак она одна, а для собак, рвущих эту кошку, она совсем другая.

– То есть, по-твоему, справедливость как таковая не существует?

– Не так. Я сказал, что она для разных обществ разная. Если девяносто девять из ста граждан добровольно и в полной вменяемости признают закон и порядок, то для них это справедливые закон и порядок, даже если этот порядок ведёт их к пропасти.

– Знаешь, Энжи, споря с тобой на эту тему, я чувствую себя дураком дважды. И не только потому, что в твоих словах, для меня, больше математики, чем жизни, но и потому, что ты не тот собеседник, с которым я хотел бы об этом поговорить. Ты лучше скажи, что ты там высматривал, нарезая вокруг меня круги.

– Вот ты уже долго шёл один, а хоть раз наклонился сорвать ягоду или срезать гриб?

А вот я за пять минут уже нашёл одну Слезу Пастушки. Она хоть и встречается гораздо чаще, чем Змеиный плевок, но тоже тебе совсем не помешала бы. А ещё мне попалось пару интересных травяных кустиков с очень полезными корешками. Если бы ты меня спросил об их свойствах, то я бы, может быть, и рассказал тебе о них.

– Ага, давече мне снился сон, что вы мне дали взятку, и я вроде бы её принял. Некогда мне было корешки и ягодки высматривать. В тумане своих ног не видно было, сам себе удивляюсь, как в таком молоке с направления не сбился. А эта Слеза Пастушки, мало того, что растёт по одной малюсенькой ягодке под кустиком, так ещё и обязательно листом прикрыта. Но по существу ты прав. Я тебе благодарен за совет. А ещё больше буду благодарен, если ты как бы невзначай замрешь над следующим кустиком с интересным корешком. Хорошо?

Дух возмущенно фыркнул и улетел на несколько шагов вперед.

* * *

Отрог от хребта, к которому так стремился Тём, был похож на гигантскую ящерицу, выползающую из расщелины между двумя камнями, которыми представлялись скальные выступы. Можно было отчетливо различить приподнятую морду, смотрящую строго на север и далеко отставленную вперед, в том же направлении, переднюю лапу. С этой лапы и начинались горы. На карте Тёма на ней же стоял круг, отмечающий ворота в подземный Храм.

На деле же никаких ворот, как таковых не оказалось. Не было даже входа в пещеру. Была расселина между скал, сквозь которую вдвоем, ступая плечом к плечу, протиснуться было бы уже невозможно. Скалы по обе стороны постепенно сходились над головой, чтобы закончится метров через десять стеной впереди, каменным сводом и стеной поперек прохода. Но перед самым тупиком в боковой стене была дырка диаметром метра два, нисходящей гладкой трубой уходящая в глубь скалы.

Дыра как будто была просверлена или проплавлена в скале, поэтому её стенки были гладкими, пока хватало взгляда. Первое что пришло на ум заглянувшему в зёв дыры Тёму, это сравнение увиденного со скоростной горкой аквапарка. Только вместо голубой воды далеко внизу, что-то неярко светилось и играло разными цветами, как будто мыльная плёнка затянула овальную рамку для пускания пузырей.

– Энжи, а если брошу туда на пробу камень?

– Брось.

Камень пролетел подозрительное свечение без всяких спецэффектов, тихо и спокойно, и где-то там, за ним, пропал. То ли спуск закончился, то ли звук перестал долетать до поверхности. Лучше бы, конечно, это был первый вариант.

Хранитель так же спокойно прокомментировал этот факт:

– Замечательно. Часто в таких с виду нежилых пещерах живут очень опасные твари.

Тём аж взвился.

– Это ты сейчас моими руками проверил, есть ли в пещере опасные твари или нет?

– Ты не правильно меня понял. Опасности не было, я бы её почувствовал. Сказанным я предупредил, что без меня такие проверки могут быть очень опасными.

– Угу. То есть ты тут готовил на себя наградной лист, а в результате получился материал для особиста.

Энжи промолчал. Вот, поди разберись, что значит это молчание. Может устыдился, что мог подставить подопечного, но, вероятнее всего, сказанное Тёмом вышло за понятную хранителю логику Игры.

– Не хочешь слетать туда на разведку?

– Это не допускается.

– Ну я твою должностную инструкцию не читал.

– А должен был в первую очередь это сделать. Она для тебя всегда в свободном доступе.

Впрочем, Тёму слушать хранителя было уже не интересно. Он проверил ладонью достаточно ли гладкое дно в этом каменном желобе. Потом достал из-за спины щит и положил его выпуклой стороной на самый край дыры.

Энжи забеспокоился:

– Что ты хочешь делать?

– Сейчас увидишь.

И устраиваясь с ногами на щит, весело продолжил:

– Любите ли вы бобслей так, как люблю его я? Причем я люблю разный бобслей, и фигуристый и не очень! – Тём с силой оттолкнулся руками от края и понесся вниз по желобу ногами вперед.

Если этот способ прохождения квеста и был придуман кем-то из разработчиков, то явно любителем экстрима и просто поржать.

Мерцающую плёнку Тём проскочил, не почувствовав никакого ущерба для себя, а вот поперечный бугорок в форме «лежачего полицейского» он ощутил в полной мере. В момент, когда угол наклона плавно уменьшился и нетрадиционное средство передвижения вместе с седоком вывалилось из дыры на пол огромной пещеры, мир для Тёма уже слегка пожелтел, а его зад имел вид большого синяка. Но тратить зелье на такую ерунду норд не стал.

В пещере было холодно и красиво. До потолка, на глазок, было метров пятнадцать. Тём невольно залюбовался открывшейся красотой. Белые, зеленоватые и розовые сталактиты спускались с потолка по всему овалу пещеры, при этом светясь матовым неярким светом и создавая в пещере атмосферу ранних сумерек.

Кроме естественных колонн, которым позавидовал бы любой храм или дворец, ничего похожего на строения или их развалины в пещере не было. Было три не широких, но высоких туннеля и четыре круглых отверстия намного выше пола, идентичных тому, через который Тём попал в подземелье.

Круглые отверстия никак не годились для дальнейшего продвижения, а вот из туннелей, один из которых оставался за спиной Тёма, а два других прямо перед лицом, расходились как рожки на голове, ему надо было выбрать только один.

Сверившись с интуицией и твердо определившись с направлением, Тём решил сделать отметку у входа в выбранный туннель. Острие копья не оставило на камне никакого следа. Немного поколебавшись, Тём достал кинжал из странного тёмного металла, полученный им от Мизуки, и провел кончиком лезвия по камню. На граните остался четкий глубокий след.

Проявив вежливость, норд потер веко, приглашая Энжи к разговору.

– Ты со мной или так и будешь дуться, как мышь на крупу, и сидеть в своей бутылке?

– Чего это я дуюсь? Ничего я не дуюсь. Просто, ну их эти подземелья. Не люблю. Натаскался я с гномами по ним. На пять подопечных вперед набегался.

– Как знаешь.

Нарисовав стрелку и поставив рядом цифру один, Тём пошёл по выбранному правому тоннелю. Буквально через десяток метров норд вышел в небольшой зальчик с озером изумительно голубой воды. С центра озера поднимался сталагмит в форме огромного фаллоса. Тём даже опешил, и подошёл к самой воде, чтобы убедится, что это не творение неведомых обитателей подземелья, созданное ими для вознесения молитв и принесения жертв. С виду, кроме формы, сталагмит ничем не отличался от таких же в предыдущем зале.

Всё ещё под впечатлением от красоты озера, Тём на автомате отметил, что тоннель на выходе из зала опять раздваивается и, нарисовав стрелку и цифру два к ней, шагнул в короткий коридор, за которым виднелся кусочек следующего зала.

Сидящие на полу открывшейся пещеры чёрные гоблины были ошарашены появлением норда не меньше, чем норд при виде вольготно отдыхающей четверки. Тём успел отступить назад в тоннель и взять копье на изготовку, прежде чем все четверо гоблинов, визжа и отталкивая друг друга, кинулись на него.

Узость тоннеля спасла Тёма от первой атаки. Самым шустрым оказался гоблин с коротким мечом, опередивший двоих соплеменников с копьями и третьего, размахивающего гибридом топорика и дубинки. Мечник, перекрыв проход остальным, тут же попал под удар копья норда. Отчаянно визжа, он попытался отскочить назад, но уперся в следующего за ним крупного гоблина с отсутствующим правым ухом и перекошенной шрамом злобной мордой.

Одноухий дал пинка отскочившему к нему товарищу, тем самым снова толкнув его на копье Тёма. Мечнику этого хватило, а тут же последовавший удар копья одноухого Тём принял на щит.

Копья норда и гоблинов были одинаковой длины, поэтому вялое тыканье копьями из-под щитов с той и другой стороны продолжалось минут десять без особых потерь для сражающихся. Одноухий не желал уступать «свою добычу» нетерпеливо прыгающим у него за спиной подельникам, а Тём и не собирался ломиться сломя голову вперед. Отступи гоблины в пещеру и последуй норд за ними, и у гоблинов появится возможность напасть на него с трёх сторон.

Ситуация сложилось патовая. Неизвестно кто кого перетерпел бы в этом коридоре, если бы не неучтённый фактор.

Опасность сзади Тём почувствовал острым покалыванием между лопаток.

Резко обернувшись, он успел увидеть, как с пращи маленького лопоухого гоблина срывается снаряд. Удар камнем в голову мгновенно покрасил мир в желтый цвет и вызвал секундное ошеломление. Будь пращник один, он бы не смог «пробить» Тёма. Но наседавший с другой стороны одноухий, свой шанс не упустил, и двумя быстрыми ударами копья вогнал норда в красный спектр. А доконал Тёма следующий выпущенный из пращи камень.

* * *

Обидно было не то, что Тём вышел из круга возрождения в часе ходьбы по холмистому бездорожью от входа в пещеру и в двух часах от ближайшего посёлка на побережье. Злость грызла, что он снова оказался один в холмах с ножом и в подштанниках. И то, что вместо ножа у него был не убиенный квестовый кинжал, а подштанники выглядели как модно обрезанные кальсоны, принципиально ничего не меняло.

Тём опять вернулся в свои первые три дня прохождения Файролла. А до своих одежки, оружия и кольчуги, без которых после сражения на даккаре Тём чувствовал себя голым, добраться было не просто.

Первый раз ему не повезло уже в нескольких минутах хода от круга. Спешащая по своим делам росомаха вдвое крупнее, чем мог ожидать уже встречавший этого зверя в своей жизни Тём, походя, двумя ударами лапы вернула норда в круг перерождения.

Второй раз, на подходе к горам, на него вышла небольшая стая из трёх степных волков. Не факт, что Тём смог бы отбиться и в полном вооружении, а уж у безоружного – шансов не было вовсе. И оба раза с Тёмом не было хранителя. Как-то это было неправильно. Тём потер левое веко.

– Энжи, что теперь, почему я тебя не вижу?

– Я не люблю, когда подопечный умирает.

– Вот в этом вопросе мы с тобой совпадаем. Но ты всё равно выползай, авось и умирать мне не придется. Заодно и про травки всякие полезные сможешь мне намекнуть оговоренным ранее способом.

Хранитель промолчал, что, впрочем, не помешало Тёму, с третей попытки, уже в полной темноте, добравшемуся до «лапы ящерицы» стать, не без помощи Энжи, счастливым обладателем трёх Слёз Пастушки и двух корешков.

Причем счастливым он был без иронии, так как, найдя без подсказки Энжи одну ягоду Слезы, почувствовал себя как рыбак, подсекший и выудивший минимум двухкилограммовую рыбину. И пусть эта ягода без Змеиного плевка давала лишь разовую прибавку жизненных сил на 100 единиц каждая к уже имеющемся у игрока, зато вполне годились к использованию в виде неотложки.

Тём с ехидцей подумал о том, сколько же ягод надо будет сожрать Игору с его немерянным количеством жизней, чтобы выбраться из красной зоны хотя бы в желтую.

Гоблинский корень давал прибавку к ловкости в течение 10 минут, а корешок Сладкая греза на то же время вдвое ускорял восстановление жизненных сил.

До уже раз найденной дыры в подземелье оставалось пройти метров пятьсот вдоль невысокой осыпи, когда внизу, впереди, в крохотной распадинке Тём увидел горящий костёр.

Прокравшись оставшиеся до костра метры и замерев на очерчённой пламенем границе света и тьмы, норд с удивлением увидел пару чёрных гоблинов, из тех, что убили его в пещере.

Он всю дорогу от круга ломал голову как бы ему спустится в пещеру и как потом выбраться, способом, отличным от респауна, испытанного сегодня уже не раз.

Гоблины дали ответ на оба вопроса. То, что это именно гоблины, с которыми он сегодня встречался в глубине пещер, Тём не сомневался. У красавчика, пускающего слюни над вертелом с нанизанным на него кроликом, было всего одно ухо. Допустить, что это другой одноухий чёрный гоблин Тёму мешала твердая уверенность в том, что именно эта вражина, капающая слюной на подгорающее мясо, и достала его копьем. Тём своей интуиции и в реале привык верить, а в игре она его, родимая, ещё ни разу не подводила.

Если свое копье одноухий держал при себе, то копье его соплеменника, оба щита и заплечные сумки лежали в стороне, совсем рядом с местом, в котором таился Тём. Встреча со старыми знакомыми пока радовала норда. Раз гоблины находились на поверхности, значит, вполне проходимый выход из пещер тоже находился где-то неподалеку. К тому же бесхозно лежащий щит, пусть и меньшего размера, чем родной, всё же вполне позволял повторить спуск в пещеру по уже знакомому маршруту.

Прихватив вместе со щитом копье и сумку побольше, Тём не стал испытывать судьбу в драке с двумя чёрными гоблинами, а тихонечко растворился в темноте, мысленно пожелав гоблинам «приятного» аппетита.

Спуск на щите был быстр и болезнен, поэтому Тём бежал к месту своей гибели слегка приволакивая отбитую при падении левую ногу. Бежал потому что ягоду тратить было жалко, а не найти свою экипировку было страшно. Худшие опасения норда не оправдались. Все его вещи так и лежали аккуратной кучкой в месте, где его доконали камень из пращи и укол копьем. Тём быстро натянул всё на себя, проверил наличие зелий и уже уверенно пошагал дальше, думая, что сейчас он бы с удовольствием поквитался со своими убийцами. Жаль, что они остались наверху.

«Бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться», – именно эта мысль промелькнула у Тёма, когда после очередного поворота он почти столкнулся с оставшейся двойкой гоблинов. Спор, что лучше копье и щит против дубины при равенстве сил, Тём решил в пользу копья несколькими точными ударами. И, привычно уже поймав в голову камень из пращи и красный туман перед глазами, закинул в рот сразу две ягоды Слезы Пастушки и гоблинский корень. Последовавшего прилива жизненных сил и ловкости норду хватило, чтобы успеть подсечь острием копья ногу мелкого гаденыша, пытавшегося на скорости проскочить мимо Тёма.

Тот упал прямо под ноги Тёма и отчаянно завизжал, прикрывая лицо перекрещенными ладонями:

– Не убивай меня, человека. Я тебя убил, ты меня не убил, мы в расчёте.

Тём даже руку с копьем задержал от такой наглой логики.

– И в чем же «расчёт»? У тебя есть время ответить, пока я копье в руке поудобнее перехватываю. Вот мой расчёт строится на простом правиле «око за око, зуб за зуб» А после твоего броска пращи, у меня на тебя ого-го какой зуб.

– Ты меня не убивай, я мал-мало лечится и очень-очень тебе полезный. Я дорогу показывай, я ловушки рассказывай, я за малую денежку буду тебе помогать.

Гоблин, увидев, что Тём чуть отвел в сторону острие копья с воодушевлением продолжил:

– Хозяина всё видит и всё знает. Ярик рассказывай шаману всё-всё, чтоб он передал Хозяина, и не рассказывай о тебе. Ярик рассказывай тебе всё-всё что знает, что ты спросил, но не рассказывай про Хозяина.

– Очень интересно, что у тебя там за хозяин? Какой такой большой Брат следит за тобой?

– Не большой брат, хозяина.

– Да понял я, о чем ты толкуешь. Будет время и надобность, – разберемся.

Тём мысленно позвал своего хранителя.

– Энжи, что скажешь о предложении нашего маленького зелёного и противного друга?

– С гоблинами незачем договариваться, потому что с ними нельзя договориться.

– А вот это, вот прямо сейчас, я что делаю?

– Такого раньше не было. А значит, то что ты делаешь, это бесполезно. Нельзя договориться с тёмным народом.

– Всё, семейный совет снова закрыт. Принимаю решение. Мелкое зелёное недоразумение я оставлю в живых, если ты мне сейчас подскажешь чем заставить поклясться гоблина. Да так, чтобы он боялся в дальнейшем эту клятву нарушить.

– Я не очень большой знаток обычаев тёмных народов. Но то, что он боится Хозяина, кто бы ни был за этим именем, это очевидно. И этот кто-то для него гораздо выше, чем вождь или шаман. Думаю, если будет произнесена обычная клятва «не причинения зла», но при этом поручителем инициировать его Хозяина, это и будет достаточным условием, чтобы начать ему доверять.

– А достаточным условием, чтобы верить?

– Убить.

– А не напомнишь мне, кто совсем недавно рассказывал про свои пацифистские убеждения?

– Защита моего подопечного имеет высший приоритет.

– Хорошая новость. Ты можешь сказать мне другие важные приоритеты и правила.

– Нам не рекомендуют знакомить с ними подопечных.

– Но и не запрещают?

Тём, один раз нащупав щель в запретах хранителя, не мучился угрызениями совести, опять принуждая хранителя к нужному для него ответу.

Гоблин, не видя Энжи, но, видимо, как-то чувствуя присутствие духа или просто догадываясь, что норд не просто так завис в молчании с поднятым над ним копьем, беспокойно вертел головой и при этом смешно прижимал к ней большие лопоухие уши.

Энжи после некоторой паузы, в очередной раз не найдя в своих инструкциях прямого запрета отказать Тёму, вздохнул:

– Запрета на оглашение Правил нет.

– Тогда я тебя слушаю.

– Хранитель не может причинить вред подопечному или своим бездействием допустить, чтобы подопечному был причинён вред.

– Угу.

– Хранитель должен оказывать помощь подопечному ответами на все вопросы, которые задаёт подопечный, кроме тех случаев, когда его ответы противоречат Первому Правилу.

– Так-так. Но это же ещё не всё?

– Есть Третье Правило. Хранитель должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому и Второму Правилу.

– Что-то подобное, я и предполагал. Ничто не ново под Луной. Что ты там сказал о своей безопасности? Ладно, это терпит.

И уже вслух обратился к Ярику:

– Принесешь мне, норду Тёму, клятву, что не причинишь зла, тайно или явно и предупредишь меня, если о таком замысле узнаешь. И будешь жить. Я даже тебя подлечу. Есть чем. Только порукой твоей клятвы будет твоя верность Хозяину. Я не знаю, как поступает с предавшими его Хозяин. Зато уверен, что тебе хорошо известно, как поступают с нарушителями клятв те, чьим именем эти клятвы скреплены.

Ярик, понуро сидел на полу пещеры, прижимая руку к пробитой копьем ноге, и тихо поскуливал. И только теперь Тём сумел внимательно рассмотреть своего пленника. Чёрные горные гоблины имели такой же зеленоватый оттенок кожи, как и обычные. Главное отличие состояло в обилии растущих по всему телу чёрных, жестких волос. Учитывая холод пещер, совсем не лишняя подстёжка. Будь у Тёма возможность поиграть с названиями этого народца, быть бы гоблинам не чёрными, а шерстяными.

Сам предмет пристального изучения норда, обдумав только что услышанное, уже начал горестно раскачиваться и плаксиво причитать:

– Ой, бедный я бедный, что же это со мной будет.

– Ну не такой уж и бедный, – Тём подбросил в воздух золотую монету.

Случилось чудо! Уже совсем умиравший гоблин, вдруг резво перехватил монету в воздухе, накрепко зажав её в кулаке.

– Это только аванс, произносишь клятву, ведешь меня в разрушенный Храм и получаешь ещё две таких монеты.

Ярик глянул на Тёма невинным и беззащитным взглядом и просительно протянул:

– Три-и.

При этом застенчиво почесав себя рукой за ухом. Монеты, как у искусного фокусника, в кулаке уже не было.

– Ну ты и прощелыга. Хотя уж лучше так, чем только за страх. Две и целебное зелье, как и обещал. Меня уверяли, что оно универсальное. Значит, на вашего брата тоже должно действовать хорошо.

Увидев в руках Тёма бутылочку, гоблин радостно закивал:

– Да-да. Ярик знай, Ярик видел, как вождь такое зелье прятал от шамана. Шаман плевался и сердился, а я теперь знай, что это сильное лекарство.

– Ты и с шаманом дружбу водил?

– Я маленький. Мне меч вождь не давай, дубина не давай, копье давай и сразу забирай. Пращу сам взял.

Её никто не отбирай. Вождь прогонять, к шаману идти. Всякие поручения выполнять, язык людей немного учить. Я умный. Дорогу по пещерам в разрушенный Храм знай. Он в пещерах один. Мы звать его Забытый. Тёма вести, сам у входа ждать.

– Ладно, план годится. Произноси клятву и веди уже в Храм.

Как Ярик разбирался во всех хитросплетениях подземных переходов, лазов, пещер и коридоров было абсолютно не понятно. Но, приняв клятву гоблина, Тём перестал себя накручивать и уже не думал, что тот приведет в засаду. Пару раз гоблин останавливал движение, и нажимал какие-то скрытые рычажки в скале без видимых изменений вокруг после этого. Третий раз после такого нажатия, на широкую и глубокую трещину мостиком легла каменная плита.

Хранителя даже появление мостика не убедило в лояльности Ярика, и он продолжал демонстративно лететь между гоблином и нордом, хотя реальной пользы от такой предосторожности не было никакой.

Видимо, чувствуя направленное на себя недоверие, но отнеся его к Тёму, Ярик успокаивающе сказал:

– Уже совсем скоро, проходим этот пещера, один-два поворот и большой пещера с Храмом.

И тут же, будто упершись в стену, замер. Ноги согнулись как перед прыжком, уши резко поднялись вверх, глаза заметались по стенам пещеры.

Тём ничего не успел спросить, как гоблин прыгнул к нему, силой воткнув в расщелину едва ли на полметра уходящую в стену, а сам прижался рядом.

Запах исходящий от гоблина, резко ударил в нос. Тём никогда в жизни, в деревне, цирке или зоопарке, не соприкасался с козлами. Но сейчас был твердо уверен, что те пахнут так же. Когда гоблин крутился впереди, то запашек от него хоть и отдавал не розовой водичкой, но и не раздражал.

Едва Ярик замер, распластавшись об стену, как на противоположной стороне посыпалась каменная крошка, и из скального монолита, как сквозь бумажную салфетку, вылезла голова огромного чешуйчатого червя, в открытую пасть которого Ярик мог войти не пригибаясь.

Червь слепо водил выставленной мордой слева направо, заставив норда затаить дыхание.

Да и присутствие замершего рядом гоблина выдавал только запах.

От этого едкого запаха, исходящего от Ярика, из глаз Тёма текли слёзы. Но не то что чихнуть, пошевелить ноздрями Тём не рисковал. В наступившей внезапно абсолютной тишине было слышно лишь громкий стук сердца и шуршание чешуек червя по камню.

Голова червя исчезла во вновь образованной дыре в стене, так же тихо, как и появилось до этого.

– Повезло. Великий страж был. Большой зелёный камнеед, однако. Ты малый светлый, тебя он не заметил. Я, малый тёмный, ему совсем не интересен.

– Энжи?

– Очень может быть правдой. Я думаю, что ты ещё не достиг уровня, который вызвал бы у червя намерение атаковать тебя.

– Ага, пробежал между капельками дождя. Из его утробы я бы точно свои вещички уже не достал. А то этот большой зелёный житель недр может и питается камнями, но судя по реакции нашего проводника, он и десертом не пренебрег бы. Вовремя не затаись, были бы с Яриком для него, что та вишенка на торте!

И вслух рубанул, изгоняя пережитый страх:

– Рейд натравить на этого Великого стража! И нашинковать в фарш, в капусту и на сувениры.

Если Ярик и не понял весь смысл сказанного Тёмом, то основную мысль он уловил верно.

– Никак нельзя убивать Великого стража. Он камень ест, переваривает и выталкивает из себя. Если очень-очень повезет, то после Великого стража можно найти Могуч-камень. Все, все его очень хотят! И шаман хочет, и сильно мертвый лич хочет, и людской, гномий или эльфийский колдун и маг сильно-сильно тоже хочет. И в посох хочет, и в жезл хочет, и в меч тоже хочет. Могуч-камень в себя силу берет, аж светится силой, и любую силу ещё сильнее делает.

– Энжи, что скажешь?

– Очень полезная информация. Я знал, что у гномов покупают камни-резонаторы, усилители магии. Но вот откуда они берутся, я не знал.

– Теперь знаешь. Покопался в червячном дерме и счастливый обладатель резонатора. А ты, мой друг, оказывается тоже не всезнающий. Я так на тебя полагался, а в тебя, видимо, закачали программу по седьмой класс средней школы. А тут кое-что и из высшей математики попадается. Они хоть дорогие, эти резонаторы?

– Дорогие? Да бриллиант в короне самого могучего царя стоит меньше чем такой же величины резонатор.

– Ярик, а ты сам видел, как светится Могуч-камень?

– Ярик видел. Шаман посылал Ярика в дыра после маленького Великого стража, и Ярик добывал один Могуч-камень. Было страшно-страшно. Вокруг камня как тонкое и прозрачное воздушное лезвие, блестит, всяким огнём переливается. Но не режет, не кусает и не обжигает.

Тём помолчал что-то прикидывая.

– Кажется, я знаю одно место, где стоит покопаться в червячьих испражнениях. Очень похожую картинку я видел два раза, пролетая проеденным ходом в пещеру.

Гоблин заволновался.

– Надо идти, Могуч-камень брать. Тём камень брать, богатым и могучим быть. Ярик камень брать, шаман давать, помощник шамана быть, вождь давать, за столом возле вождя сидеть, вкусно-вкусно много мяса кушать.

– О, какой ты меркантильный, – Тём усмехнулся.

– Не доберемся мы до Могуч-камня, даже если это он светился. В этот ход Великого стража только с поверхности забраться можно, по веревке. А её у меня нет. И где выход из пещеры я не знаю.

– У меня есть веревка. Длинная-длинная. И выход Ярик знает. Идем наверх, Ярик держит веревку, Тём добывает Могуч-камень.

Скорее из вредности, чем реально опасаясь подвоха, норд выразил сомнение в предложенном плане.

– Угу. Я по веревке вниз, ты ножичком по ней чирк и прощай Тём.

– Зачем так обидно говоришь. Мне Тём нужен, мне Могуч-камень добывать обязательно. Тём веревку держит, Ярик камень добывает. Потом между Тёмом и Яриком делим.

– А если там всего один камень будет?

– Играем камень, ножницы, бумага. Кто выиграл того и камень.

– Ладно, считай, уговорил. Только я сюда за копьем пришёл. Пойдем в Храм, я его заберу, а потом обещаю показать вход в нору, где я видел свечение. Помогу тебе до него добраться.

Вход в забытый Храм выглядел, как естественное продолжение пещеры. Соединяющие пол и потолок колоны с «талией» посредине, стояли очень плотно, создавая собой переднюю стенку. Фосфоресцируя мягким, бело-молочным светом, они делали эту часть подземелья светлее, чем все ранее пройденные пещеры. В центре, между колонами имелся проход, видимо, когда-то прикрытый воротами, сразу за которым начиналась резная широкая лестница, уходящая вверх, в скалу.

– Тём идти, брать свой копье. Ярик ждать тут. Потом вести Тёма на солнце, брать Могуч-камень.

– Хороший план. Принимается.

Тём забросил в рот ещё одну ягоду, проверил, чтобы малые целебные зелья были под рукой и осторожно шагнул на ступеньки лестницы.

Храм, по сравнению с остальной пещерой, имел совсем небольшие размеры и представлял из себя идеально круглую комнату двадцати метров в диаметре. Но в отличие от остального подземелья, его подсвечивали не сосульки, а равномерно закреплённые по всей окружности факелы, горящие ровным, красноватым светом. Сразу за центром зала стояла большая статуя красивой молодой женщины в лёгкой тунике, созданной столь мастерски, что, казалось, даже каменные складки развеваются от порывов неслышного ветра.

О красоте и молодости женщины, Тём мог судить только по стройной фигуре и вытянутым вперед, в открытом жесте, тонким красивым кистям рук. Голова женщины была кем-то изуверски разбита в мелкую крошку.

Там же, у ног статуи, прислонившись спиной к разбитому и перевернутому набок алтарю, боком ко входу сидел человек в кольчуге и шлеме Морского короля. Точно такие же Тём ещё совсем недавно видел на лучших бойцах хирда.

Ещё в зале находилось полтора десятка каменных статуй. Люди со звериными головами, казались удивительно живыми, как будто какой-то шутник сыграл с могучими воинами в детскую игру «Замри» и они застыли в самых причудливых позах.

Тём сделал шаг со ступеньки в зал.

Раздался негромкий треск и в дальнем углу Храма, над статуей воина с кабаньей головой и молотом на плече закружилась пыльная дымка. Норд невольно сделал шаг назад, но из пыльного облака навстречу ему уже шагнул воин из плоти и крови, в кожаных, клепаных доспехах, с икл которого капала на пол слюна, а маленькие злобные красные глазки свина неотрывно смотрели на норда.

По телу Тёма прошла волна, мгновенно скрутившая его болезненной судорогой.

– Энжи, что со мной было?

– Ты интуитивно принял решение вбросить нераспределённые очки в ловкость.

– Я что сделал? Принял решение? Не ты, не система, а я?

– Да, в том случае, когда интуитивное «я» может оценить опасность и есть резерв для правильного реагирования, это вполне возможная ситуация.

– Ну, здравствуй мое второе, незнакомое я.

Мысленно ведя диалог с хранителем, Тём быстро выдвигался к центру зала, в место, где прямо из пола к потолку поднимались небольшие сталагмиты. При этом он старался оставить за спиной как можно больше пространства для маневра и усилить себя, подкрепившись оставшимися двумя ягодами Слёзы Пастушки, резонно посчитав, что плюс двести жизней к имеющимся у него прямо сейчас будут очень кстати. Разбираться насколько поднялись показатели его ловкости, Тёму было некогда, но то, что двигаться стало намного легче, он почувствовал сразу.

Силу удара секача, норд, едва уклонившись от первого удара, оценил сразу. По рассыпавшемуся в мелкое крошево от попадания молотом голубоватому сталагмиту.

Надо быть обладать титанической силой, а главное бешеной сноровкой, чтобы орудовать молотом, круша все на своем пути, и при этом не получить в бочину клинок или копье. Силой Создатель секача не обделил, а вот в главном Тём был побыстрее и успел ткнуть монстра копьем в разрез доспеха. Тот взревел от боли или от вида брызнувшей крови и нанес ещё один мощнейший удар. Молот упал в место, где лишь мгновением раньше был Тём.

Через несколько удачных попаданий копьем и не менее удачных уворотов, подставив под удар молота статую мечника с волчьей головой и успев подумать: «А вот хрен ты когда-нибудь теперь оживешь!», Тём всё же не смог полностью уйти от очередного удара, получив молотом в щит по уходящей. И вылетел сразу к дальней стенке и в красный сектор, возблагодарив себя за вовремя засушенную жадность и своевременно проглоченные Слёзы Пастушки.

Кабан промедлил с добиванием и Тём успел подняться, отбежать и глотнуть сразу зелье здоровья и двадцатиминутный баф на ловкость, прежде чем бой вошёл в отработанный рисунок.

Нырок под удар молота, уворот, удар копья, отход. Третий круг по Храму, пятый, двенадцатый по всё растущему и растущему под ногами слою каменной крошки….

– Энжи, я перестал чувствовать уровень жизни Кабана. Ты видишь цвет полосы его жизненных сил?

– Да, вывести перед твоими глазами?

– Нет! Просто говори, когда она будет менять цвет. Последнее, что я смог определить был переход с желтого в оранжевый сектор.

– Сейчас его жизнь ближе к середине оранжевого сектора. Ты смог снять шестьдесят пять процентов его жизни.

– Плохо! Медленно. Может не хватить эликсиров.

– Двигайся. У него усталость тоже снижает выносливость, а кровоточащие раны ускоряют потерю единиц жизни.

– Нырок под молот слева, уворот, удар, отскок.

– Красный сектор. Тебе хватит одного критического удара!

– Сейчас!

«Эх, поспешил, не сработало Второе Правило. И эликсир уже не успеваю глотнуть» – эта мысль мелькнула в голове Тёма пока он летел в угол зала от мощнейшего удара молота, расколовшего ему щит пополам.

Следующая секунда была очень долгой. В ней уместилось сразу несколько действий.

Шаг с замахом молотом монстра, безнадежно сжатое в руке Тёма копье, прилетевший от входа прямо в лоб Кабану камень, ввергший того в ошеломление, и, на исходе секунды, последний удар копья, совершенный в отчаянном рывке полностью вложившимся в него нордом.

Удар, после которого Тём обессилено опустился рядом с поверженным врагом, с благодарностью глядя на переминавшегося с ноги на ногу на последней ступеньке своего нежданного спасителя.

– Ты как в Храме-то оказался, боялся же идти?

– Ярик камень круглый для пращи нашёл, сидеть, думать, как он хорошо лететь. Тёма долго нет. Ярик ходить смотреть про себя напоминать. Дальше не думать, дальше камень бросать, смотреть, как он бьет. Хорошо бьет!

– Вовремя ты эксперимент поставил. Спасибо. Сейчас на воздух выйдем, легче станет.

Только я ещё немножко посижу. Зелья глотнуть надо, в себя прийти и тут немного прибраться.

Боль в теле ощущалась не так остро, как раньше. Привык к ней или самообман?

– Энжи, мой уровень подрос?

– Да. Шестнадцатый.

– А что со стойкостью?

– Плюс 2 процента.

Почувствовал или просчитал? Ладно, потом на спокойную голову разберёмся.

– Энжи, что ещё интересного есть в сообщениях?

– Вами получено достижение…Вывести на глаза?

– Не надо. Я потом в дневнике событий почитаю.

Тём, подумав о полученных уровнях, попробовал мысленным усилием бросить все полученные очки снова в ловкость. И ничего не почувствовал.

– Энжи, у меня не распределённые очки ещё висят?

– Висят.

– Угу. Значит, от ума система не работает. Жаль, что она заводится только с толкача. Хлопотно это. Ну и ладно.

Тём слегка ткнул носком ноги лежащее тело Кабана. Потом наклонился и прошёлся руками по возможным потаенным местам в его вещах. Добыча составила девяносто три золотые монеты, кольцо для мага высокого уровня и магический же свиток, с ограничением к использованию только магам земли. Не густо.

– Ярик постой тут, а я пройдусь по Храму, гляну, к кому это меня свинорыл пускать не хотел.

Казалось, у алтаря сидел человек, который просто устал и захотел отдохнуть. Он присел, прикрыл глаза, но при этом не выпустил из своих рук ни странное короткое копье с широким лезвием, ни драгоценную Чашу. Лицо отдыхающего хранило очень живую и слегка усталую улыбку. И, можно было бы поверить в эту мирную картину, если бы не острие гасты, торчащее из его груди. Тяжелый дротик разорвав кольчугу на спине, пробил тело насквозь и не дал человеку упасть на каменный пол. Состояние тела и оружия были такие, как будто с момента настигшей его смерти прошёл всего час, а не много-много лет.

Тём подошёл ближе и коротко поклонился, отдавая свою часть почтения мертвому.

– Здорово, Беда. Вот я и нашёл тебя. А ты всё-таки наперекор всему, оказался прав и нашёл свою Чашу. Уважаю.

Тём постоял ещё немного молча, не решаясь просто подойти и взять предметы из рук морского Короля. Энжи под руку с советами и предложениями не лез. Ярик, разделяя настроение человека, тоже его не торопил.

И в этой тишине негромкие слова Тёма прозвучали как продолжение когда-то прерванного разговора.

– Я возьму «Змею крови», Беда. Твоя глевия уже соскучилась по честной схватке и глотке теплой крови врагов. Я напою её солнцем и теплой кровью врагов, брат. А твой клинок я отдам Каирину, как он меня и просил. Твой побратим обязательно найдет для него дуб, разрывающий своими корнями утес над волнами. Это место будет новым домом для твоей души, пока она будет пребывать в этом мире и любоваться морем, небом и солнцем. Ты снова услышишь, как морские волны ласкают каменный берег, а ветер шумит в ветвях старого дуба.

Тём расстегнул пояс с коротким мечом в ножнах и перевесил его на себя. Взяв затем в руки глевию, он понял, что красивые слова, сказанные им в кузне Каирину, были правдой. Его душа запела. Это чувство в Файролле Тём испытал впервые, да и в реале что-то похожее с ним приключилось лишь однажды, когда он случайно бросил взгляд в ломбарде на скромную с виду гитару, удивившую своим ценником. Попросив у продавца посмотреть её ближе, Тём понял, что уже не захочет выпускать гитару из рук. Она и сейчас была с ним. Там, в квартире, находящейся за границей, разделяющей два мира.

Забрав оружие у Галаха и переложив его пока в инвентарь, Тём не удержался и, напоследок, посмотрел рыцарю в лицо. И удивлённо замер, увидев на нем улыбку, которой, он готов был в этом поклясться, ещё минуту назад на лице Галаха не было. Взяв меч и глевию себе, Тём, почему-то не смог заставить ещё и разжать мертвую руку, чтобы забрать чашу.

Мысль о том, что всё здесь и сейчас не настоящее показалось глупой и абсурдной. И пусть чаша наверняка принесла бы ему немало игрового золота, но забрать её у мертвого рыцаря было хуже, чем просто мародерство. Это означало бы предать не только погибшего за свою мечту Галаха-Беду. Это означало бы предать себя.

– Прощай Галах, ты был славным воином.

Тём развернулся, чтобы уйти и тут рука, державшая чашу, разжалась и та скатилась на каменный пол, под ноги остановившемуся норду.

И тотчас тело воина рассыпалось пылью, а только что блестевшая тёмным металлом кольчуга осыпалась ржавыми хлопьями.

– Вот и всё. Доброго посмертия тебе, брат Морской король. И спасибо тебе за твой последний дар.

Тём поднял с пола предмет, бывший мечтой Беды, а ставший причиной его смерти. Чаша, вместе с высокой ножкой, была выточена из цельного куска изумруда и внутренней стороной из белого золота.

Он не удержался и попросил духа вывести характеристики Чаши, чтобы через секунду оторопело смотреть на сообщение:

Чаша. Ритуальный предмет, история неизвестна, назначение неизвестно.

Потерять, продать, подарить невозможно.

Вот тебе и такая долгожданная легендарка. И что теперь, куда её можно применить? Разве что надеть на…Эх, молчать гусары!

Прежде чем положить последний дар Беды в рюкзак, Тём подержал Чашу в руках, успокоился, подумал, и уже потом решил, что с удовольствием переломал бы ноги разработчику, который придумал этот великий облом. Хотя того, что Чаша очень красиво и богато смотрелась в его руках Тём отрицать не мог. Мысль о том, что этой Чаше лучше всего подходит название Лоно Богини или Великое Ничто пришла к норду ниоткуда и ушла в никуда.

И будто кто-то подтолкнул норда под руку, он наклонился, зачерпнул две горсти праха и высыпал их в Чашу. И ничего не произошло. Разве что прах из Чаши не высыпался, даже когда Тём на пробу перевернул её ножкой вверх.

Норд вздохнул, ещё раз поклонился останкам Беды и забросил Чашу в походный рюкзак. Пусть себе лежит.

А потом Тём взял в руки глевию, и вновь его душа запела. И столько трепетной радости было в его чувстве к вновь обретённому оружию, что сообщение, ретранслированное Энжи, в первый миг Тём просмотрел лишь мельком. Но уже в следующее мгновение сидящий внутри ученый крот начал быстро догонять в своем полёте порхающее радостной ласточкой сердце:

Глевия «Змея Крови», уникальное клинковое оружие.

Имя первого владельца потеряно в дымке времен задолго до Первой Войны ненависти,

Последним владельцем копья был рыцарь Южной Марки Галах, известный так же, как воин Дикого отряда и Морской король Беда, который провел с глевией пятьсот один бой и проиграл только последний.

+ 22 к ловкости;

+ 14 к выносливости;

+ 28 % к шансу нанести удар первым;

+ 33 % к шансу того, что каждый последующий удар нанесет больше урона, чем предыдущий (увеличение урона происходит до тех пор, пока срабатывает шанс)

+ 14 % к уменьшению износа оружия;

+ 8 % к шансу выпадения предмета из поверженного противника.

Дополнительный бонус, в комплекте с руной Везение:

+ 17 % вероятность нанесения критического удара.

Для получения других дополнительных бонусов копье имеет четыре слота под уникальные камни.

Украсть, потерять, сломать – невозможно.

Ограничения к классовому использованию предмета – только копейщики.

Прочность 460 из 500

Минимальный уровень для использования – 20-ый.

Учитывая, что Тём успел увидеть в игре не так много действительно уникальных вещей, к тому же принадлежавших игрокам, классом намного выше чем он, и копий среди них не было вовсе… Ох, как удачно он встретил Игора и зашёл с ним к Каирину! Да по сравнению с копьем, с которым он пришёл в Храм, то, что он держит сейчас в своих руках это просто супер-мега-рельсомет! Наверняка в этой игре кто-то добывал себе оружие и круче и убойнее, чем держал в руках сейчас Тём. Но и пофиг! Его хомяк разом пережравшись, упал на спину лапками вверх и впал в спячку.

Несказанно удивили и обрадовали две вещи – минимальный уровень использования и количество слотов под улучшения, пусть пока и без камней. Главное, что слоты есть, и их целых три! У Игора, на его легендарной секире, и то было всего два.

Обратный путь хоть и был длиннее, чем к Храму, неожиданностей и трудностей в себе не таил. Ярик уверенно вел норда переходами, Энжи после боя в Храме, переставший косится на гоблина, пребывал в медитации в своей «бутылке», а норд был занят тем, что баюкал как малого ребенка, в своих руках, Змею крови.

Тём то крепко прижимал к себе древко из твердого гладкого дерева, опоясанное по всей полутораметровой длине серебристой лентой с вычернёнными на ней руническими знаками. То, не боясь пораниться, пробовал на остроту торчащий у основания наконечника шип. И где позволяло пространство подземелья, делал выпады и взмахи, любуясь, как хищно блестит в полутьме прямое лезвие, будто выкованное по лекалу, срисованному с руки Тёма. Его длина до миллиметра совпадала с длиной руки от локтя до кончиков выпрямленных пальцев.

На поверхность выбрались уже на рассвете. По дороге прихватили, брошенный нордом в месте последней схватки с гоблинами, мешок одноухого. С точки зрения Тёма, в нем не было ничего интересного, дрянь сплошная. Даже несколько медных монет, замотанных в вонючий обрывок кожи, норд брать побрезговал. Но Ярик радовался и прыгал как ребенок, получив этот мешок от норда в подарок.

И в дыру, через которую Тём дважды спускался в подземелье, гоблин полез, радостно повизгивая от предвкушения. Но этот визг был не более шепота, в сравнении с восторженным криком Ярика, после возвращения на поверхность. В руках он держал два абсолютно одинаковых чёрных, круглых камня величиной с крупный грецкий орех. А из-за щеки достал ещё один, помельче, размером с вишню-шпанку. Делёж добычи прошёл почти без спора. Ярик, заикнувшись про «разыграть маленький камешек», получил в ответ от Тёма веское:

– Не наглей, а то вообще без могуч-камня останешься.

Гоблин наглеть и не стал, а, вздохнув, честно сказал:

– Ярик не спроси про камень у Тёма, долго-долго потом себя жалей-ругай за это.

Тём решил напоследок поговорить о сильно заинтересовавшей его теме.

– Яр, расскажи подробнее, что там за Хозяин у чёрных гоблинов завелся?

– Нельзя. Тём, спрашивай Ярика другое. Ярик всё рассказывай. Про Хозяина нельзя.

– Совсем нельзя про хозяина?

– Совсем. Демиурга запрещает.

Тём внешне равнодушно пожал плечами:

– Тогда, бывай, Ярик. Держи ещё одну монету. Хотя зачем я это делаю, мне самому не понятно. Ведь не факт, что мы ещё встретимся. Но ты был со мной честен, а, имея Могуч-камень ты не только до информатора, ты и до агента влияния дорасти сможешь.

– Да-да. Ярик будет хороший агента. А за ещё один золотой самый хороший агента.

Тём усмехнулся горячности гоблина.

– Хорошо, я дам тебе эту монету.

Тём хлопнул себя по карману. И сделав вид, что не замечает тут же требовательно протянутую гоблином руку, продолжил:

– Потом, при нашей следующей встрече.

И добавил огорченному гоблину:

– Только, пожалуйста, перед следующей нашей встречей обязательно помойся.

Глава 6

Если я чего решил – выпью обязательно!

Тём уже скоро месяц бродил по Северу, всё дальше и дальше забираясь в глухие места, где не было не только бургов и власти кенига, но куда и Морские короли заглядывали очень редко. Локация была бедна сразу на всё. На мобов, на падающий с них лут и на квестодателей. Но Тёму, даже такой неспешный гринд по ходу игры, приносил огромное удовольствие.

Иногда он возвращался в ближайший посёлок, в котором на этот месяц снял для себя номер в гостинице. Сначала на десять дней, потом ещё на две недели. Впервые зайдя в снятый за три золотых номер, сразу выгрузил несколько лишних вещей из рюкзачка. Надо пользоваться возможностью. Хранилище же! Хранить в нём пока вот только нечего. Посмотрел на сиротливо разложенные по столу три предмета и забросил Чашу обратно. Пусть будет там.

Местному торговцу несколько раз сдавал шкурки и когти. Подружился со знахаркой и научился от неё паре полезных умений. Выполнил несколько нубских квестов, на получение которых в Ольхаре ему не хватило времени. Ничего особенного – подай, найди, принеси.

Нашёлся и учитель воинских приемов. Старый, просоленный всеми ветрами хирдмен выдал Тёму квест на добычу двадцати волчьих хвостов по исполнении которого обучил норда навыку «вспарывание». Увеличив тем самым их общее количество для глевии до трёх. А ещё за один не сложный, но нудный квест, на выполнение которого ушло три дня, научил умению владеть мечом, как дополнительным оружием.

А вот в Ольхаре Тём за этот месяц был всего один раз. На то была причина, в которой Тём не признавался даже себе, но из-за которой он не хотел возвращаться в свой первый посёлок Морских королей. И имя этой причине было Мизуки.

Вообще же, первоначально выбираясь на «свободную охоту» он планировал только поднять пять уровней до возможности взять в руки «Змею крови». Но, получив желаемое, захотел ещё немножко «прогуляться» по локации с глевией наперевес.

За три полноценных недели он поднял больше десятка уровней, а навыки владения копьем прокачал до состояния «убойных». «Укол» и «секущий удар» по уровню уже приближались к полусотне, да и прокачка «вспарывания» от них отставала не сильно.

Наибольшее удовольствие норд получил, схлестнувшись с медведем 40-го уровня, а равных по уровню волков «Змея крови» уже просто перерабатывала в фарш. Тём значительно поднял свои навыки скорняка-охотника.

Чем-то такое нахождение в игре напоминало Тёму реальный земной отпуск. Последние дни короткого Северного лета были необычайно теплые для этих мест.

Хотя вполне возможно, что в Файролле оно было Северным, грибно-ягодным, но вовсе не коротким.

Всю последнюю неделю норд проводил у очень красивого глубокой синевы озера, зажатого в низинке двумя зелёными склонами. Тёму ещё издалека бросились в глаза и притянули в это место стекающие по склонам красивыми каскадами небольшие водопады.

Именно в этом удивительном месте он и встретил бурого хозяина, которому очень не понравилось чье-то посягательство на его территорию. После недружеской встречи рюкзачок Тёма пополнился редким алхимическим ингредиентом «Медвежья желчь».

Бродя по заросшему деревьями и кустами берегу, он добил навыки травника до пятнадцати и пополнил запас редких ягод и растений. Находясь в игре, Тём мог по часу сидеть над ручьем, всматриваясь, как в прозрачной холодной воде проносится стайка мальков, как плавно и неспешно уносит течением в даль упавший с дерева лист. Или как лёгкая рябь, вызванная порывом ветра на поверхности ручья, заставляет вдруг по-другому сверкнуть на солнце, лежащие на дне разноцветные камешки. Такое же состояние, похожее на тихий восторг, он испытывал, всматриваясь ночью в пламя костра.

Тём чувствовал, как что-то меняется в нем после этих посиделок. Чтобы убедится в этом, он даже не стал вызывать духа, а просто залез в дневник событий. Пора было уже привыкать к самостоятельности.

Без удивления отметил для себя, что умение «медитация» выросло на пять единиц. Так же на пару единиц подросли интеллект и ум. Соответственно вырос и мана-мешок. Вот только куда его использовать, не имея ни одного заклинания Тём понятия не имел.

А ещё в озере, к радости Тёма, водилась рыба. В реале, очень редко выбираясь на рыбалку, он просто не мог пройти мимо рыбных рядов на рынке. Здесь же Тём отводил душу, добывая рыбу ударом все той же «Змеи крови». Он получал огромное удовольствие, высмотрев в глубокой воде и загарпунив глевией крупную форель или сига.

Тём даже попробовал искупаться в ледяной воде, надеясь отследить свою реакцию на холод в теле при выходе из капсулы. В игре получил +2 % стойкости к холоду, а в реале ничего похожего на ощущения, испытанные после купания в Северном море не почувствовал.

По ту сторону капсулы, Артём прошёл по огромному количеству ссылок, в которых было упоминание Радеона, но тоже ничего интересного не нашёл. Серьезной информации было немного и какую-то общую картинку, чем корпорация занимается, по нарытой информации Тём составить не сумел.

А выудить что-то интересное в рекламном рупоре игры «Вестнике Файролла» можно было, только перелопатив все номера от корки до корки. Вот только делать это Артёму совершенно не хотелось.

Заинтересовало только то, что на сайте с рекламой компании значился, кроме несколько адресов магазинов-салонов корпорации, ещё и адрес центрального офиса. Офис располагался, как показывала карта, всего в двадцати пяти минутах поездки на метро от «домашней» остановки Артёма.

Это было уже теплее. И Артём дал себе слово, как только выберется из нынешнего созерцательного состояния, обязательно съездит посмотреть поближе на «фабрику» его нынешних грез.

* * *

Каждый день Тём проводил в игре по шесть-восемь часов, а вечером в таком же приподнятом и даже романтическом настроении шёл в маленькое, уютное кафе, расположенное недалеко от дома. Брал чашку кофе, реже добавлял к ней рюмку коньяка, и с интересом наблюдал за снующими вдоль улицы людьми и машинами.

Залетевшую случайно мысль о том, что он бездарно тратит свое время, Артём лениво смахнул.

Парадоксально, но, играя в Файролл, он твёрдо знал, что при этом остается свободным намного больше, чем миллионы соотечественников, тратящих в сутки столько же времени на просмотр каких-то слезливо-убойных сериалов или бесконечных выпусков всяких срочных новостей.

Идиллию бесконечного отпуска нарушала мелочь, в которой Артёму было неловко признаваться даже себе. Он с каждым днем он всё чаще вспоминал о данном Мизуки обещании отправится на Юг. И подгоняло его вовсе не желание сделать интересный квест. Нет. Всё чаще в памяти всплывал печальный взгляд принцессы, провожающий его при их последней встрече.

Когда Тём вернулся в Ольхар, то по пути к кузнецу заглянул и в лавку к харжитке.

Мизуки молча подняла на вошедшего Тёма взгляд своих необычных изумрудных глаз. Но, получив в ответ на свой взгляд, отрицательное покачивание головой, так ни о чем его больше и не спросила. И Тём, не став ничего покупать, так же молча вышел из её лавки.

А вот с Каирином встреча получилась долгой и теплой. Кузнец со слезами на глазах принял меч побратима. А потом вместе с Тёмом сделал так, как и было обещано мертвому Галаху в Храме: вложил меч в дупло растущего над морем скального дуба.

Тём также достал из рюкзака и показал кузнецу Чашу. Но тот в руки её не взял и особого интереса не проявил. Видимо, не без оснований, посчитав её основной виновницей гибели своего побратима. Зато, попросив посмотреть глевию и бережно приняв её от Тёма, долго не выпускал Змею крови из своих рук. Затем, сделал несколько выпадов, что-то приговаривая при этом над ней, и тем самым вызвал у Тёма совершенно для него неожиданный небольшой всплеск ревности.

В качестве награды Каирин дополнительно к «уколу», имеющемуся уже в арсенале норда, обучил Тёма и навыку «секущий удар».

И глядя, как радостно смеётся норд, когда рассекает с оттяжкой «Змеей крови» воздух, вложил ему в руку и вторую половину награды – небольшую костяную руну.

Тём с великим удовольствием сжал в кулаке настоящую, а не поставленную горячим клеймением на руку или вытравленную слюной клопожабы на острие глевии, руну и позвал «Энжи!»

Сообщения, которые ему тут же выдал хранитель только усилили его радость.

Вами выполнено задание «Меч побратима»

Вами получено:

+600 опыта;

+5 единиц к уважению Морских Королей;

+1 единица к уважению других народов Севера;

Вами получена Руна «Эйваз»

Вами открыто деяние «Руны Севера».

Для его получения вам необходимо собрать полный набор рун (25 штук), которые, если верить легендам, придумали сами Боги.

Тём хмыкнул «а чего же им не верить?» и продолжил чтение.

Награды:

Титул «Знаток рун»;

+2 единицы к мудрости;

Возможность получения задания «Рунный камень»

Подробные комментарии можно посмотреть в дневнике, раздел характеристик, подраздел «Деяния»

Энжи, уже без дополнительного запроса, в телеграфном режиме вывел свойства самой руны:

Руна «Эйваз»

Одна из набора рун.

В том случае, если руна находится в инвентаре, игрок получает -7% к возможности быть обворованным.

Бонусы, которые эта руна дает в сочетании с другими рунами, смотрите в соответствующей таблице.

Ограничения к классовому использованию предмета – отсутствуют.

Минимальный уровень для использования – 45.

Прочитав основной бонус руны Тём хмыкнул:

– Каирин, как у вас с карманными ворами на побережье?

– За весь Север не скажу, но у нас с ворами хорошо. Весело. Если такого ловят, то весь Ольхар на центральную площадь сбегается, посмотреть, как ему руку рубить будут. Воины даже тянут жребий, кому из них быть палачом.

Вор кладёт провинившуюся руку на колоду, а тот из Морских королей, кому повезло со жребием, по сигналу, обычно подаваемому колоколом, рубит её мечом. Если вор успел отдёрнуть руку – считай, счастливчик. Не успел – остался без пальцев, а то и без всей кисти. Вот так воровскую ловкость рук и проверяем. У нас с этим строго, но справедливо. Повторно, если с первого раза по ворюге не попал, палач уже не рубит. Зато второй раз на воровстве больше никого не ловили. Ни тех, кто руку на плашке оставил, ни тех редких счастливчиков, кто успевал её отдёрнуть.

– Ладно, решено, пусть руна пока в рюкзачке полежит. Может к 45 уровню и обзаведусь в нём чем-нибудь ценным или золотишко в кошельке в приличных размерах зазвенит.

Говоря так, Тём рассчитывал на деньги, которые должны были ему капнуть после продажи на аукционе в Хольмстаге, добытых им в подземелье кольца и свитка.

А перед самым расставанием, они с Каирином долго молча стояли у скального дуба и смотрели на бьющиеся в скалы тяжелые волны. Кузнец только что вложил меч Беды в место его последнего пристанища, а Тём достал Чашу и подставил её ветру. И хранимый в ней прах, до этого плотно притянутый ко дну Чаши, взмыл над скалистым берегом и подхваченный порывом ветра был унесён в море.

Кузнец, проводив взглядом небольшое серое облако, спросил:

– Это был прах Беды?

– Да. Я вынес его из подземного Храма чтобы отдать морю.

– Ты правильно поступил. И пусть он был родом с Юга, но, когда его позвала звезда Севера, он пришёл на её зов… Север стал для него вторым домом, а Беда стал его защитником, лучшим из Морских королей. Это будет и хорошо, и справедливо, если Морской король, уходя в вечность, навсегда станет частью Северного моря.

То, что Каирин, разговаривая, положил руку ему на плечо и по-дружески сжал его, Тём принял как должное.

И то, что побратим Беды не ограничился высокими словами благодарности, а тут же, на берегу, под дубом, научил норда специальному любимому приему Беды, увеличивающему на 15 % силу удара при применении навыка «секущий удар», было воспринято Тёмом именно как жест друга, а не как дополнительный бонус за выполненное задание. Это было просто его внутреннее ощущение, в любом случае сути получаемой награды не меняющее.

А «дзынь» за первое из деяний цепочки «Хранитель Традиций» прошёл для Тёма совсем незаметно. Сообщение совсем не вписывалось ни в печальную торжественность момента, ни в создаваемое им настроение.

Поэтому сообщение о выполнении деяния «Хранитель традиций первого ранга» и получении +1 к уважению со всеми народами Севера, так и осталось в логе не прочитанным.

* * *

И вот, почти месяц спустя, вдоволь набродившись по диким местам, Тём решил вернуться в цивилизацию, завершив свой «отпуск».

Конечной точкой своего маршрута норд наметил лес, вставший синеватой стеной на восток от озера. Преодолев очередную горку, Тём даже замер в желании протереть глаза.

И таки протер. Картина перед глазами от этого не поменялась.

А видел он большой, деревянный дом, стоящий посреди двора, огороженного высоким частоколом забора. Ворота во двор были распахнуты настежь, и к ним прямо из леса вела дорога – не дорога, а хорошо натоптанная тропа.

После месяца почти полного одиночества странно было видеть в этой местной Тьмутаракани приличную даже по городским меркам таверну.

Ну и кто эту таверну посещает, скажите на милость? Тём даже обошёл строение вокруг и заглянул в щель между брёвнами частокола на задний двор. Ничего интересного. Поленница дров, открытая печь под навесом. Достаточно большая, чтобы готовить на ней еду сразу в нескольких больших котлах одновременно и стол, судя по бурым потекам на струганных досках, для разделки дичи. Вот и всё хозяйство.

На печи стоял один котел – небольшого размера. Из-под крышки валил пар, но никто вокруг котла не бегал и у стола не суетился. Тём подождал ещё несколько минут и, не дождавшись никаких изменений в картине, решительно прошёл в ворота.

В таверне стоял полумрак. На весь обеденный зал сидел один посетитель – видимо охотник, в очень добротной кожаной одежде и с мастерски сделанным луком. Стоящий за барной стойкой мужчина сосредоточено тёр сухой тряпкой глиняную кружку.

Тём остановился у дверей, ожидая, пока глаза привыкнут к резкой смене света. Стоящий за стойкой повертел со всех сторон кружку в руках. Видимо сочтя её чистой, поставил на стойку, в ряд точно таких же на стойке перед ним кружек. Следующим движением он подхватил дальнюю от себя в этом же ряду кружку и, не обращая внимание на топчущегося в дверях Тёма, стал её сосредоточенно протирать.

– Доброго дня, уважаемый.

«Уважаемый» поднял глаза на Тёма и промолчал.

– Я был очень удивлён и обрадован, встретив в этакой глуши настоящую гостиницу с радушным хозяином.

– Что тебе надо, норд?

Мда. Начало разговора не задалось. А и пусть. Тём, продолжая «держать» лицо, ещё раз вежливо склонил голову.

– Мне бы перекусить чего-нибудь. И запить элем или пивом. Если у вас не сильно дорого.

– У нас по деньгам. За две серебрушки получишь яичницу и печеные коренья. Вдобавок налью кружку пива.

Цена была приемлемая. Тёму как раз наступила пора побеспокоится о еде, чтобы потом на несколько часов с этим не морочиться, ругаясь про себя, когда от голода начнет падать выносливость.

– Годится. Беру всё, что ты назвал.

Тём покатил по стойке две серебряных монетки. Наблюдая, как они медленно подкатываются под приподнятую ладонь трактирщика, он обдумывал с какой стороны ещё подкатить к неприветливому хозяину.

– Славное место у тебя. Ты один, или хозяйка тебе помогает?

Ладонь трактирщика быстро накрыла монеты. Но это был единственный ответ на вопрос Тёма.

– Хорошо вам, почти все продукты под рукой, никуда за ними ездить не надо. В лесу дичи полно, коренья, грибочки. Озера вокруг рыбные. Проверял. А заросли можжевельника, которые тянутся почти от озера, что в западной стороне, это же просто кладезь для тех, кто умеет варить вересковый мёд.

Трактирщик сжал монетки в кулаке и отчетливо заскрипел зубами. Есть реакция! Хоть и не такая, на какую Тём рассчитывал.

– А может у вас найдется кружечка мёда. Всю жизнь хотел попробовать вересковый пьяный мёд.

Трактирщик слитным движением выбросил своё тело из-за стойки, ухватил двумя руками за плечи Тёма и буквально вынес им дверь, выбросив норда на улицу. Тёма больно приложило всем телом о землю. Мир в глазах мигнул желтым цветом.

Блин! Попил пивка. Что значит разница в уровнях, один пинок и весь мир желтый. И это ещё хорошо, а то пару недель назад от такого пенделя мир в глазах мог и покраснеть.

Тём поднялся, ощупал себя и подождал, когда мир снова окрасится в обычные краски. О том, чтобы рвануть тельник на груди и пойти «разобраться» с неписем «ненормального» уровня, норд даже не подумал. Но и уходить, не разобравшись в странной реакции трактирщика на безобидный вопрос было не в его правилах.

Он снова шагнул в таверну, готовый к любым действиям трактирщика.

Но тот снова протирал кружку тряпочкой, не обращая внимания на вошедшего Тёма.

До этого плотно обедавший охотник сытно отрыгнул и с интересом переводил взгляд с одного на другого. Судя по его ироничной ухмылке, охотник был в хорошем настроении и более расположен к разговорам, чем хозяин постоялого двора.

– Доброго дня, уважаемый охотник. Моё имя Тём. Вы всё видели и может быть знаете, от чего у хозяина такая нервная реакция на простую просьбу напоить меня вересковым напитком.

– Ты у него попросил вересковый мёд? Нет, ты не шутишь и правда это сделал? – охотник весело закудахтал, закидывая голову назад и громко хлопая себя по ляжкам.

Отсмеявшись, протянул руку Тёму:

– Называй меня Куно. Да, парень, это худшее что ты мог спросить у Дэвида.

– Так расскажи мне, в чем же я так промахнулся с вопросом.

Куно прищурил глаз и демонстративно почесал затылок.

– Расскажу, чего ж не рассказать. Сам Дэвид тебе эту историю не расскажет. Уж точно не после сегодняшнего твоего вопроса. А кроме меня рассказать больше и некому. А история интересная и рассказывать её на сухое горло мне не годится.

Тём ещё во время демонстративного раздумья охотника, понявший, что без кружки не разберутся, просто спросил:

– Кружку пива?

– Две. И не пива, а эля. Давай восемь серебрушек, я сам схожу к Дэвиду за элем. Заодно и твой ужин принесу. Ты же его уже оплатил, хоть с покушать у тебя пока не сложилось.

Охотник снова громко захохотал, довольный своей шуткой.

Восемь серебрушек за две кружки эля было и не дорого. И монетки были. Не было гарантии, что хоть как-то сможет их вернуть, выслушав рассказ охотника. Но Тёму действительно было интересно, из-за чего Дэвид выбросил его за дверь.

– Куно, а ты в трактире частый гость?

– Да. У меня договор с Дэвидом. Я добываю свежую дичь, а он меня бесплатно кормит.

– Ага. Значит, работаешь за еду и выпивку.

– Нет. Выпивка у меня уже за свой счёт. Зато с каждой принесенной тушки мне по договору падает звонкая монета. Только не всегда это получается.

Охотник провел рукой в направлении зала.

– Ты же видишь, у нас здесь народ в дверях в очереди не толпится. Дела у Дэвида идут не очень хорошо, он мне уже порядком должен. А у меня девушка есть, она меня любит. А я люблю её. Жениться собрался, коплю на домик понемногу, вот и не могу тратить деньги на эль.

Тём даже хмыкнул от неожиданности. Непись женится, деньги на свадьбу копит. Для кого отыгрывается этот сценарий? Тут игроки раз в год появляются, а в остальном, – край непуганых НПС. Не игра, а дурдом «ромашка»: любит – не любит.

– Я сейчас вернусь, мне во двор надо. Лови монеты на пару кружек. И про мой ужин ты сам обещал спросить.

– Да принесу, не переживай. Дэвид человек вспыльчивый, но честный.

Тём едва выйдя за дверь, сразу потер веко. Энжи появился мгновенно.

– Давненько ты меня не звал.

– Надобности не было.

– А сейчас…

– А сейчас есть. Ты такого как я можешь гарантировано отличить от местного?

– Конечно, могу! А что у тебя за проблема?

– Проблема не проблема, а сомнение определённое появилось. Оно сейчас сидит в трактире с кружкой эля в костюме охотника. Посмотри одним глазком, но очень внимательно, чтоб не ошибиться, и молнией сюда.

– Ишь, раскомандовался. Молнией туда, молнией сюда.

Несмотря на свое бухтенье, Энжи быстро исчез за дверью. И так же быстро вернулся.

– Нет. Не мой клиент. Абориген.

– Блин, Энжи. Нахватался у меня слов. Точно абориген?

– Ты вот сейчас словесно меня обидеть хочешь?

– Вот духи-хранители пошли. Слова уже им не скажи. Спасибо и свободен. Ныряй в свою «бутылку».

– Тём, а можно я у тебя за спиной постою. Мне скучно всё время сидеть в бутылке. А ты уже скоро будешь 35-го уровня, и мы расстанемся. А мне не хочется от тебя уходить.

– Мда. Кто бы мне тебя проверил на принадлежность к аборигенам. Больно ты для них неожиданен в речах. Ладно, не дергайся, шучу я. Виси себе, пожалуйста, только с глаз скройся.

– Это само собой разумеется.

Яичница из трёх яиц, посыпанная какими-то травками, источала умопомрачительный аромат. Коренья, выложенные приличной по размерам горкой, по вкусу напоминали вареные сосиски. А пиво было паршивым: кислым и выдохнувшимся. Отвратным и на вкус, и на запах. Стало понятно, почему Куно заказал для себя эль.

Сам охотник, держа большую кружку возле губ, сдувал с эля в сторону шапку пены, и, делая затем маленький глоток, блаженно жмурил глаза.

– Куно, так что там за история с Дэвидом случилась?

– Дэвид был главным королевским виночерпием. У него было всё: богатство, дом – полная чаша, жена-красавица, уважение монарха, зависть придворных, как же без неё? Дело в том, что он единственный в королевстве знал рецепт приготовления верескового мёда. Любимого напитка короля.

Но, кроме того, он знал ещё множество рецептов приготовления вин и настоек, а на вкус определял их не в пример большее количество. Для этого он раз в неделю посещал торговцев винами, а в другой день – трактиры, кабаки и прочие питейные заведения столицы, сам пробуя, доставленные купцами или приготовленные местными умельцами, вина и крепкие напитки. И эту привычку знали не только те не многие, которые любили Дэвида, но и те многие, которые его ненавидели. Кто там подсуетился, я не знаю. Я в то время как раз был в столице, получал патент охотника, вот и наслушался всякого.

В один из таких походов, Дэвид угостился вином, после которого напрочь потерял память. Не всю, только ту её часть, что касалась изготовления вин и напитков. Это была бы не потеря, если бы не рецепт верескового меда.

Одни говорили, что к нему подсел и прошептал нехорошее слово тёмный маг, нанятый его завистниками. Другие говорили, что порчу навела ведьма, нанятая любовником его жены. Третьи говорили, что виночерпию просто не повезло попробовать вино с проклятием, случайно попавшее в тот трактир.

Но единственная правда заключалась в том, что король, не получив к воскресному ужину свой мёд, был в ярости. А не казнил он своего бывшего любимца, только потому, что оставалась надежда вернуть Дэвиду память. А когда придворные маги и лекари просто развели руками, уже остыл и просто изгнал виночерпия из страны, сказав прилюдно, что не потерпит его возвращения, пока тот снова не начнет варить мёд для короля.

Уж больно никчемным знатоком вин оказался преемник виночерпия. Все его заслуги и умения состояли в том, что он был дальним родственником королевы. Король бы уже и рад вернуть своего бывшего виночерпия к его любимому делу. Вот только слова сказанные монархом прилюдно… Эх.

Да, а жена то за виночерпием на Север не поехала. Осталась в столице.

– А чего его именно сюда занесло?

– А ты сам не знаешь? Так тут, за лесом, начинаются вересковые пустоши. На этих пустошах живут пифэри. Потомки людских племен и фейри. Маленькие, злобные создания. Я лично думаю, что в прародителях этого народца не только фейри надо числить, там наверняка и без гоблинов не обошлось. Но пифэри единственный народ на материке, который ещё варит мёд из вереска.

Вот Дэвид и решил если уж не может вспомнить, то сможет заново выучить рецепт приготовления королевского напитка. Да только ничего у него не вышло.

Он и сам уже пробовал к пифэрям подкатить, и народ нанимал, приманивая щедрой наградой, а всё без толку. Договариваться карлики ни с кем не хотят, и ни на какие уговоры не поддаются. Не продают и не дарят. А силой забрать у них что-либо ещё никому не удалось.

– Хорошая награда за хороший квест, – Тём мечтательно прищурил глаза, при этом ирония из его голоса никуда не делась, – самое то, что надо, чтобы с радостью встретить следующий день.

– Куно, а ты сам у пифэри не пробовал рецепт позаимствовать?

– Как не пробовал? Пробовал. Да только, если бы у меня получилось, то и я, и Дэвид уже бы тю-тю, давно были в столице.

Он вдруг понятливо подмигнул Тёму.

– Ты собрался к этим мелким говнюкам за рецептом?

Не советую. Я тебе ещё не всё рассказал. Они меня хоть и не трогают, но и не друзья. Я предпочитаю обходить их поселение дальней дорогой. Злые они и дела у них там непонятные творятся. Нежить к ним повадилась частенько ходить. То костяные гончие прибегут, то, по слухам, скелеты толпами наведываются. И прямиком к ним в посёлок. Точно тебе говорю – кто-то пифэри проклял.

На мгновение перед Тёмом промелькнуло печальное лицо Мизуки. Но вересковый мёд – это же легенда Шотландии. А не ради ли этой легенды он и начал играть в Файролл?! А время отправится в путь по заданию принцессы у него ещё есть.

– Вот я схожу и посмотрю, что там за жигули. Главное, чтобы Дэвид задание на рецепт дал. А ты мне на карте место, где посёлок находится, покажи. Хотя бы направление.

– Даст он тебе задание, чего бы не дать. Он и демона готов на задание подписать, лишь бы снова главным королевским виночерпием стать.

А карту свою не доставай. Не надо. Не грамотный я, не понимаю в этих ваших зюйд-зюйд-вестах ничего. Я лучше пальцем покажу. Или ещё лучше – свожу тебя в посёлок. Ещё за пару кружек эля и пять золотых. Меньше никак нельзя. За четыре золотых я нелюбовь к пифэри побороть в себе не смогу.

Куно вдумчиво посмотрел на стоящие перед ним три кружки.

– Да, пожалуй, пары кружек хватит. В самый раз, чтобы и веселость была, и ноги не заплетались. Я смотрю, ты уже доел яичницу, так что иди к Дэвиду, договаривайся про награду. Если чего-нибудь надо пополнить из необходимого в дорогу – тоже у него можешь купить. А как я свой эль допью, так сразу и пойдём потихоньку.

– Уважаемый, прошу простить меня за бестактный вопрос. Был не прав. Вспылил.

Трактирщик, смотря сквозь Тёма, всё так же протирал свои кружки.

– А сейчас я собрался сходить к пифэри. Куно согласился стать моим проводником. Может они на мою просьбу угостить чашечкой мёда, откликнуться более гуманно, чем вы.

На неподвижном лице трактирщика дёрнулся уголок рта. А через мгновение эта неприступная глыба рассыпалась осколками басовитого отрывистого хохота.

– Гуманные пифэри! Ну, удружил, норд. Давно я не слышал ничего смешнее этой шутки. Если, правда по незнанию, сунулся ко мне за мёдом, то и ты не держи на меня зла. А если без шуток собрался к ним идти, то удачи тебе. Я даже не буду спрашивать, зачем они тебе понадобились. Принесешь мне рецепт приготовления мёда – награжу так, что не пожалеешь. А за шутку про гуманных пифэри ещё и эля кружку на дорожку налью.

– Так я же сказал, ничего не скрывая. Мёд из вереска хочу попробовать. Считай, полжизни уже хочу. И хрен кто меня сейчас остановит. А потому наливай две кружки эля, потому что Куно тоже со мной идет.

– Норд, ну ты уж совсем на шею не садись. Рецепт я от тебя жду, шутил ты, поэтому и наливаю тоже тебе. А может ты из этих, из трезвенников, а сам просто этому прилипале Куно дармовой эль споить хочешь? – внезапно с подозрением спросил трактирщик.

– Не, не, не. Пью. Умеренно, но с удовольствием. Налей две кружки, за вторую я заплачу. Твой эль просто волшебный.

И пока успокоенный трактирщик наклонился к бочке нацедить кружку эля, тихо, так чтоб тот не услышал, добавил:

– Особенно после твоего же пива.

Услышав оповещение о получении квеста, Тём даже не дёрнулся. Чего смотреть или хранителя звать, если и так понятно, чего от тебя требуется. А возможная награда? Хоть сегодня и не именинник, которому зазорно раньше времени радоваться, но пусть потом сюрприз будет.

Обе кружки эля всё-таки достались охотнику. А что делать: в кошельке у него не тот баланс, чтобы по всяким пустякам четырьмя серебрушками разбрасываться.

Глядя, как споро на карте появляется ломаная линия их пути, норд втайне порадовался тому, что проводник обошёлся ему совсем дешево. Не будь рядом Куно, то извилистая дорога через лес, а последние полчаса среди холмов, постепенно из едва заметной тропинки переходящая в нехоженую пустошь, далась бы Тёму намного тяжелее. Да и мелькнувшая вдали стая северных волков, каждый из которых был вдвое сильнее обычного, сдержалась только уровнем охотника. А будь норд один, наверняка сагрилась бы, с очевидными для Тёма последствиями: два часа от точки возрождения с посмертной ломотой во всём теле под бодрый марш: «пилите, Шура, они золотые».

Куно, до этого бодро шагавший впереди Тёма, вдруг остановился. На вопросительный взгляд Тёма утвердительно кивнул.

– Всё, мы на месте. Дальше я не пойду. Деревня пифэри прямо за этим холмом. Мне с ними встречаться ни к чему. Я не на охоте. И если второй раз приду к ним с одним и тем же вопросом, местный шаман просто объявит меня шпионом. И это будет очень печально. Моя невеста так и не станет моей женой.

– А кто есть этот шаман?

– Я думал ты спросишь, почему невеста не станет женой. А шаман? Иди, сам всё увидишь. Мимо шамана не пройдешь, он у них там всем хозяйством заправляет. Удачи, норд. Она тебе точно не помешает.

– Ага, бывай, и тебе удачи, а ещё быстрее передать личный привет будущей жене.

Охотник был явно тронут пожеланием норда. И Тём попробовал выжать ещё капельку:

– Куно, может ты к моей удаче, ещё и какой-нибудь добрый совет напоследок дашь?

Тот, соглашаясь, вздохнул и махнул Тёму рукой вправо от холма.

– Ладно, иди за мной. Этим путём идти чуть дольше, но и проводить тебя я смогу дальше. Хочу показать кое-что.

Что именно хотел показать охотник, Тём заподозрил, когда, обогнув холм увидел впереди каменный столб пятнадцатиметровой высоты и метра два в диаметре.

– Это что?

– Указующий перст. Когда-то он меня выручил. Подойдем ближе, я покажу тебе как быстро можно забраться наверх. Там очень удобная площадка для обороны. А с твоей красавицей глевией, да за щитом там долго можно отсиживаться.

– Это к чему такой мрачный прогноз.

– Ни к чему. Всё-таки к пифэри идешь, а они народ не очень дружелюбный. Я буду очень рад, если тебе этот палец не пригодится. Вот видишь, – ступенька, а дальше за ней трещинка. В неё ставишь ногу, опираешься рукой на полочку, теперь вперед и вверх, не останавливаясь. Там разберешься, да, вещи лучше внизу не оставлять. Пифэри запросто увести могут. По части подкрасться и стянуть какую-то вещь, равных им я на Раттемарке не встречал.

Тём иронично опустил уголок рта. Уж больно забавно выходит. Ему, хорошо знакомому с альпинизмом в реале, сейчас здесь рассказывают азы альпинизма. И что? Хочешь, не хочешь, а курс молодого бойца надо проходить заново.

Когда Тём добрался до верха столба, Куно внизу уже не было. Фигура охотника мелькала метрах в ста в обратном от посёлка пифэри направлении. Махать ему вслед, и ещё раз говорить спасибо было и поздно и не нужно.

Путь наверх вышел сложным. Ползти, прижавшись к скале в кольчуге с глевией и щитом за спиной было тяжело и неудобно. Опыт преодоления скал, полученный в реале, помогал очень слабо, а иногда и вовсе мешал.

Тём надолго застрял под нависшим над ним небольшим участком отрицаловки, который не удавалось пройти ни слева, ни справа. Выйти вверх можно было зацепившись двумя пальцами за щель над головой, но Тём, зная свои возможности, да ещё и не в обвязке, а в тяжелом обвесе, этот путь сразу отмел.

Держась на кончиках пальцев одной ноги и расклиненном в щели кулаке левой руки, Тём правой ощупал всю доступную гладь скалы в поисках зацепки. И только не найдя никаких подсказок на стене, подтянулся вверх на двух пальцах. И легко вышел вверх. Опыт скалолазания из реала, на который так надеялся Тём, в Файролле можно было забыть.

Норд аккуратно сложил на верхней площадке лишние вещички, осмотрелся по сторонам. С этой высоты было отлично видно не только неглубокий ров и земляной вал, густо засаженный кустарником сверху, но и посёлок с домами, больше напоминающими землянки, так как покатые крыши, укрытые ветками, возвышались не более чем на метр-полтора от земли. План посёлка, вид сверху, представлял из себя три улицы и два переулка. На улицах было совершенно пусто. То, что он не брошен своими обитателями можно было понять только по торчащей из-за кустов на валу голове местного стражника.

Надо было идти искать местное начальство. Немного поколебавшись, Тём решил не брать глевию, ограничившись коротким мечом. Потеря щита и меча его не пугала. А вот доставать из враждебной деревни Змею крови, если переговоры провалятся, Тём очень не хотел. Ещё меньше он был готов расстаться с глевией, если миссия по возврату потерянного оружия окажется невыполнимой. Так что перестраховка в любом случае лишней не была.

То почему ров вокруг посёлка оказался не глубокий, Тём понял, заглянув в него с перекинутого через него мостика из трёх брёвен. Хоть и мелким ров назвать язык не поворачивался, так как в срезе почвы до самого дна, было больше каменных обломков, чем глины. Как и чем вообще можно было прокопать в этой каменистой почве канаву двухметровой глубины, Тём даже не представлял.

Стоящий по ту сторону мостика стражник проигнорировал норда бездействием, ничего не спросив и ничего не сказав. Но смотрел внимательно всё время пока Тём приближался к узкому проходу через колючий вал. И если при входе в Ольхар стражник оценивал степень достатка и платежеспособность норда, то местного явно больше интересовало насколько тот угроза для посёлка.

Тём шёл по пустому посёлку, а за ним от ворот увязалась невесть откуда вынырнувшая пара детишек. Потом их стало четверо, потом – стайка. Они четко выдерживали дистанцию, просто шли за ним на отдаление двух-трёх метров и молчали. От того, что маленькие дети молчат, становилось как-то не по себе.

Поймав взгляд самого взрослого и с виду самого смышлёного ребенка, Тём спросил:

– Где я могу найти вашего шамана?

Тот не ответил. И по лицу мальчишки нельзя было понять, услышал он Тёма или нет. И вообще понимает ли он вопрос, заданный нордом.

К детишкам начали присоединяться взрослые. Хотя по росту эти взрослые вполне вписывались в стандарты для десятилетних подростков. Тём повторил вопрос и к ним, но с той же ответной реакцией получил такой же никакой успех.

Когда из очередного дома-землянки, ничем не выделяющегося в уличном ряду, на дорогу перед Тёмом шагнул слегка сгорбленный, сухой и уже давно не молодой мужчина, с заплетёнными в косичку седыми волосами, и в причудливо расшитой кожаной одежде, норд понял, что это и есть хозяин местной кухни.

Тём остановился и вежливо поклонился загородившему ему дорогу. Мысли заметались в поисках правильного варианта разговора. Жители посёлка буквально давили его своим молчанием, четко давая понять, что второй попытки задать нужный вопрос у норда может не быть.

– Я пришёл к вам с миром и готов стать вам другом и помощником.

Шаман, ничего не отвечая норду, развернулся к нему спиной. И мальчик, которого Тём ранее для себя определил, как самого смышлёного, первым бросил в норда камень. Несильный удар по кольчуге никак не отразился на здоровье, если что и сняв с его столбика жизни, то не более двух единиц.

Но он был всего лишь первый, из доброго десятка камней, забарабанивших в спину, рванувшего в пустой переулок, норда. То, что Тём ранее рассмотрел план посёлка с площадки на столбе, сейчас его спасало. Четко представляя куда бежать дальше, и заработав ещё всего пяток болезненных ударов камнями, Тём побежал впереди молчаливо гнавшей его толпы и, сделав петлю по посёлку, выскочил к тому же проему в ограде, сквозь который он заходил к пифэри полчаса назад.

Стражник на это раз не был безучастным и встретил приближающегося норда выставленным острием копья. То ли повезло, то ли ловкости хватило, но, уклонившись от выпада, норд на скорости врезался плечом в копейщика и будучи гораздо тяжелее пифэри, как кеглю ударом своего тела снёс того в ров. Страйк!

Вот после этого толпа взвыла. И вой этот был ничуть не добрее давившей до этого на Тёма тишины. Тём нёсся к спасительному столбу.

Это был совсем не весенний бег молодого Бога. Это был бег загнанного волка, у которого на хвосте клацала зубами стая диких собак.

Вовремя прокачанный «альпинизм» и пройденная в тренировочном режиме десяток раз трасса от подножия на вершину столба, стала для Тёма буквально «трассой жизни», по которой он взлетел ящеркой. Скорость, с которой он взобрался на верхнюю площадку, просто не позволила преследователям сбить его со скалы камнями. А когда в ответ на полетевшие из пращей камни Тём закрылся дождавшимся его возвращения щитом и выставил из-под него острие глевии, шаман рыкнул что-то самым быстрым своим бойцам, успевшим добраться до середины Перста, возвращая их вниз.

После этого пифэрская народная забава «загони чужака до смерти» взяла паузу.

Выпустив для порядка с десяток камней вверх и ожидаемо не получив никакого результата, преследователи расселись по кругу на землю, всем видом показывая Тёму, что они здесь надолго, а то и навсегда.

Хоть спускайся вниз и сдавайся на милость дикарей. Может и спустился бы, если бы не одно «но»… Куно как-то же удалось выкрутиться из похожей ситуации? А в том, что он сидел на этой площадке, в ожидании милости для своей горькой доли сомнений не было. Чувствовать себя глупее непися было унизительно. Несмотря на объективный факт проигрыша чемпиона мира по шахматам искусственному интеллекту.

Была бы с собой колбаса – отдал бы. Может быть тогда пифэри, снизу поедающие норда голодными глазами, подобрели бы. И простили, и отпустили.

Но колбасы с собой не было.

Самое время было провести совещание с духом-хранителем. Что-то он давно глаз не кажет. А так, если и не выход из ситуации подскажет, на что Тём не очень и надеялся, то хоть развлечет своим ворчанием.

– Энжи, привет.

– Мы и не прощались. Что я вижу! Прелестная картинка.

– Вот ты мне скажи, ты же из своей бутылки можешь отслеживать всё, что со мной происходит. Чего у тебя каждый раз реакция удивления?

– Тём, когда я нахожусь, как ты говоришь в «бутылке», я действительно вижу всё, что с тобой происходит. Но воспринимаю всё происходящее вокруг, наверное, так как ты, когда читаешь мои сообщения. Я не участвую в этом. А живу я только когда нахожусь рядом с тобой.

– Ну, ни фига себе. А чего ты раньше мне об этом не сказал, а только сейчас?

– А ты не спрашивал. А моя миссия помочь тебе соблюдать законы с наибольшей пользой и так выполнялась. Закон соблюден и польза несомненна.

– Жаль, что я раньше об этом не подумал. Сейчас могу сказать только одно – я не препятствую, даже не так, я хочу, чтоб ты был рядом со мной в любой момент, как только пожелаешь сам, не дожидаясь моего приглашения.

– Спасибо.

Энжи был действительно обрадован и уже намного веселее, хоть это и странно в отношении нематериальной субстанции звучит, заскользил по краю площадки, чтобы оценить их теперешнее положение.

– Да, осада основательная. Похоже, мы влипли здесь надолго.

– Ох, ты мой капитан. А что-нибудь ещё можешь предсказать. Как проскользнуть в игольное ушко, например. Или всё-таки я услышу от тебя, как мне договориться с этими дикарями? А то я начал подозревать, что они ещё и каннибалы. Чего иначе они с такой настойчивостью рвутся к моему телу?

– Надо ждать.

– Хороший совет. Вот только в данной ситуации я сдохну намного быстрее, чем осел или падишах. Ладно, не огорчайся, что не помог. Сам попробую. Я буду думать.

А думал Тём о том, что с огромной вероятностью создатель этого квеста, когда его прописывал, тоже вспоминал балладу Бернса. И неужто один любитель шотландской баллады не найдет логический ключ из мышеловки, спрятанный другим любителем этой баллады? Быть такого не может.

Глава 7

Игра в четыре руки, или мёд это очень странный предмет…

Ещё минут через пятнадцать Тём грустно пробормотал: «Нет, не работает… Логика! логика! Нет тут никакой логики, одно сплошное попадалово!»

И, всё ещё пребывая в грустных раздумьях, потихонечку начал отбивать ритм руками по щиту. Под ладонями был, конечно, не барабан, но звук к удивлению норда получался звучный и чистый. Особенности файролльской акустики? Мысль проскользнула где-то очень далеко. Не до неё. Тём своим рукам уже во всё горло помогал голосом держать ритм, всё больше напрягая середину ладоней.

Песня на возрастающем ритме получалась радостная и торжественная. Тём начал испытывать внутренний подъём. Военный барабанщик я или где?

Как-то незаметно шум внизу понемногу стих. А вместо него, неожиданно для Тёма, в ритм отчетливо вписался ещё один звук. Не прекращая солировать, Тём рискнул глянуть вниз.

Его преследователи чинно сидели на корточках вокруг Указующего Перста. Стоял только шаман, он и тряс двумя, намертво закреплёнными на костяных ручках, птичьими черепами. Глазницы птиц были залиты чем-то красноватым, наверное, какой-то древесной смолой, а внутри черепушек в такт барабанному бою «шуршали» косточки, семена или галька. Ну ни чего себе маракасы у дедушки!

Тём ускорил темп, полностью отдавшись ритму. Шаман не отставал. Его соплеменники, начали раскачиваться, постепенно впадая в транс.

Ещё один проход и… всё! Ладони горели. Всё-таки сталь щита – это не кожа, натянутая на барабан.

– Энжи, мне послышалось, или проскочило какое-то очередное «дзинь»?

– Проскочило. Читай.

Вами получено достижение «Военный барабанщик 2»

Достижение добавляет 4 % боевого духа вашим соратникам в радиусе 50 метров.

Достижение добавляет 2 % уважения с шаманами Севера.

Если до этого оно составляло меньше 10 единиц, то вы так же получаете 10 единиц этой характеристики.

Сообщение понравилось. Сначала военные вожди, потом шаманы. Кто следующий – кенинг? А и не важно. И так…

– Хорошо!

Громко обо всём прочитанном резюмировал Тём. И тут же к удивлению норда, от подножья столба отозвалось эхо:

– Хорошо-то как!!

Тём свесил голову вниз и, встретившись глазами с поднявшим голову вверх шаманом, спросил у него:

– Так вы разговариваете по-нашему?

Говоря так, Тём имел ввиду обычный язык общения в Файролле. И уже сказав фразу, понял, что она прозвучала глуповато. Однако шаман его понял.

– И не только по-вашему. Я и с духом твоим могу поговорить.

– А чего раньше молчали?

– А о чем с тобой говорить было?

Мда, логично. Хоть и иронично. А он сам, гоняя по двору поросенка к рождественскому столу, стал бы прислушиваться к его протестующему хрюканью?

Старый пифэри тем временем решил наладить с беглецом дружеский диалог.

– Норд, тебя как зовут?

– Тём. А вас?

Старик ответил не сразу. Сначала он внимательно посмотрел в глаза Тёма. Потом перевел взгляд на хранителя, украдкой выглядывающего из-за спины норда. Тёму даже показалось, что сейчас шаман ему скажет: «А меня зовут Авас». Но не угадал.

– Зови меня, как зовешь в разговоре со своим духом. Стариком.

Тём покосился на Энжи и прошептал:

– Предатель!

– И ничего не предатель. Я с ним даже не разговаривал. Он сильнее меня, поэтому увидел то, что я ему не хотел говорить.

– Что скажешь Энжи по делам нашим? Раз ты уже курсе, что перестал быть видимым только для меня. Сначала принцесса, а теперь и этот мощный старик видят тебя насквозь.

– Да я знаю. Мне это не очень нравится, так как я уязвим, для тех, кто меня видит. И Мизуки, и Старик могут нанести мне вред.

Хранитель инстинктивно перебрался поближе к дальней стене.

Наблюдая за перемещением духа, Тём улыбнулся забавности ситуации. И кто кого хранит спрашивается? А и ладно. Старик, так Старик.

– Старик, а зачем вам было знать моё имя?

– Тём, слазь оттуда. Поговорим. Вместе ещё что-нибудь в четыре руки сыграем.

– Пока для меня вода в котле будет нагреваться, а подручные за специями домой сгоняют?

– Нет, мы тебя в племя примем. Это я как последний шаман пифэри тебе обещаю. Я не вру. Шаману врать нельзя, шаману можно верить. Слазь, Тёмочка.

– Ага. Варить ты Тёмочку не будешь. Ты Тёмочку зубами загрызешь.

– Чего ж ты такой недоверчивый. Людям надо больше доверять.

– Так то людям. А вы вроде как и не совсем люди. Мне рассказывали, что в блуднях с вашими предками не потусторонние духи, а фейри были замечены. Да и как раз люди о вас не очень тепло отзывались.

Тём вспомнил первую реакцию Дэвида и Куно на его решение сходить в посёлок к пифэри. А ещё норд отчетливо увидел, как шаман внизу скривился после его слов, как после кислицы.

– Плохие слова. Это тебе часом не тот охотник, который к нашему посёлку тебя провожал, рассказывал? Очень похоже на то, что у него язык во рту уже не помещается. Нужно укоротить.

И как это понимать? Куно в сговоре с шаманом и поставляет тому свежее мясо? Да нет. Бред. Теория всемирного заговора. А вот то, что пифэри замечательные следопыты, даже на каменистой почве прочитали их с охотником следы, намного больше похоже на правду.

– А разве это тайна, известная только одному охотнику? Про вас и Морские короли много знают.

Тём решил не подставлять охотника и перевести с него стрелки на дальнее побережье.

– Может быть и так.

Старик не стал развивать дальше эту не очень приятную для него тему.

– Забыли. Тебя прощаю только потому, что ты ещё не наш соплеменник.

Из-за спины норда подал голос хранитель, прошептав Тёму в ухо:

– Не поддавайся на уговоры и не спускайся вниз. Подожди, посиди, подумай. По ситуации я тебе скажу, что она очень не простая.

– А я тебе, друг мой Энжи, скажу намного больше. Это тот редкий случай, когда я с тобой абсолютно во всём согласен. Ситуация не просто не простая, она очень даже революционная. Низы не могут, а верхи не хотят. И что из этого получится пока трудно предвидеть. Хорошо, подождём.

Минут через пятнадцать Тём начал основательно подмерзать. Лето оно хоть и лето, но порывы ветра напомнили, что значит прилагаемое к нему слово «северное».

Пифэри всё так же безмятежно сидели на корточках под скалой. Тём уже начал колебаться, не плюнуть ли на всё и не пойти ли на прорыв? Хотя желание спустится с каменного столба высотой 15 метров на глазах у двух десятков дикарей, каждый второй из которых имел на поясе пращу, было откровенно суицидальным.

Крик внизу развеял все сомнения норда. Со стороны противоположной входу в посёлок быстрыми скачками приближались две огромных, страшных твари. Огромными они показались на первый взгляд, на фоне маленьких пифэри. А так твари были размером с небольшого пони и внешне напоминали догов. Всё их тело составляли кости скелета, без признаков плоти, выбеленные то ли ветром с дождем, то ли временем. Даже издалека выделялись две их приметные особенности – большие чёрные когти и горящие алым светом глаза. То, что к участникам «посиделок» в гости пожаловали костяные гончие, можно было определить безошибочно.

Пифэри действовали в этой ситуации на диво слаженно. Через мгновение под Указующим Перстом стоял плотный круг, ощетинившийся копьями наружу. В середине круга схоронились те, кто не имел копий. Старик стоял отдельно от своих соплеменников и в руках его опять были уже знакомые Тёму «маракасы», которыми он начал потихоньку постукивать о ладонь.

Гончие на подходе к скале разделились. Одна напрямую устремилась к кругу, а вторая по дуге стала заходить на шамана. И для каждой из них бой складывался по-разному.

Та, что шла по дуге всё больше замедляла ход и метрах в двух от старика остановилась окончательно. Не замерла, остановилась, будто наткнувшись на стену. Шаман мягко переступал с ноги на ногу, продолжая постукивать по ладони птичьими черепами с косточками или камешками внутри, не сдвигаясь при этом со своего места. Гончая тоже переминалась, поднимая, в усилии сделать шаг вперед, ноги и оставаясь на условной черте, обозначенной шаманом.

Полюбовавшись минуту на шоу «укрощение нежити», Тём перевел взгляд на вторую схватку.

Круг уже не был похож на круг. Это был вытянутый и вдавленный с одной стороны бублик, всё так же щетинившийся копьями и краями отжимающий постоянно атакующего монстра к скале. Из-за стены копий непрерывно шёл обстрел костяной гончей выпущенными из пращей камнями. Но видимых повреждений это нежити не приносило. То ли атакующие её пращники были слабоваты, то ли монстр был воссоздан из очень крепких костей. А вот пифэри были сделаны из куда более нежного материала. Среди них уже имелось несколько бойцов с очень серьезными ранениями.

Самое время Тёму было подумать и решить, что делать дальше. С одной стороны, костяные гончие по скалам лазить не умеют. Если они выйдут победителями в этой схватке, то, выждав пока победители уберутся восвояси, можно будет вернуться в трактир к Дэвиду.

Плюшек нет, квест провален, вариант отработан по принципу «не до жиру, быть бы живу». Зато реализовать его проще простого. Можно даже со скалы не спускаться, чтоб острием копья Старика сзади подбодрить. Достаточно приличным камнем в голову шаману запустить, отвлечь от удержания взглядом монстра и всё. В ближнем бою шаман гончей не противник. А затем две гончие в две пасти круг разорвут быстро.

Технически хороший вариант. И очень поганый по своей сути. Тём вернулся к рассмотрению варианта отсидеться на скале до завершения боя. Имелись очень, очень большие шансы выйти сухим из воды. Победителю, кто бы он ни был, точно будет не до торчащего на вершине скалы норда. Только все эти планы от лукавого. Тём точно знал, что не сможет предать минуту единства с шаманом, которую он ощутил, войдя чуть ранее в общий ритм со Стариком.

Что ж, придется стать Лобачевским и доказать древним арабским математикам, что враг моего врага не всегда мой друг, а плюс на минус дает плюс и там, где этого быть не может.

Вздохнув и закинув щит и глевию за спину, норд осторожно нащупал ногой первый уступ на пути вниз. Всю схватку не подающий признаков присутствия хранитель, сразу забеспокоился.

– Тём, ты что, с ума сошёл? Тебя же или убьют, или съедят!

– Энжи, не зуди. Ты же знаешь, что присказка двум смертям не бывать, это не про меня. У меня их было уже даже не девять, как у кошки. Лучше просто повиси рядом, можешь ещё подсказывать куда мне лучше ногу ставить при спуске. Не по дороге иду.

– Тём, ты же знаешь, Правила запрещают…

– Хорошо, дальше не надо. Я помню. Тогда не отвлекай меня, я уже принял решение.

– Может ты и прав. До сего момента, многое из того, что ты делал неправильного, всё же приносило нам правильный результат.

Если бы Тём не был так занят поиском очередной «полочки» под повисшую в воздухе правую ногу, он бы точно не пропустил мимо ушей и порадовался этому «нам» в речах хранителя.

Удобная полочка, на которой Тём разместился двумя ногами и мог, при необходимости, ещё и упереться плечом в скалу, отыскалась метрах в двух над сражающимися. Был соблазн сходу атаковать обездвиженную Стариком гончую. Но при этом риск вырвать её из-под воздействия «маракасов» шамана был всё-таки очень высок и мог привести прямым ходом к последствиям свойственным прочим благим намерениям.

К тому же, чтобы атаковать противника Старика, Тёму нужно было спрыгнуть на землю. Более безопасным был вариант атаковать вторую гончую. Своим копьем он так же мог достать её с каменной полочки.

Вот только от удара копья в череп гончей результат был никакой. Череп оказался крепким и острие копья, соскользнув с кости, чуть не утянуло норда под ноги беснующейся твари. В следующее мгновение, возле пальцев ног едва удержавшего равновесие Тёма, щёлкнули белые клыки. Монстру не хватило самой малости, чтобы, подпрыгнув вверх, дотянуться раскрытой пастью до нового врага.

Прыжок стоил гончей дорого. Едва она неловко опустилась сразу на четыре кости, как пифэри, получившие шанс атаковать гончую со спины, несколькими тяжелыми копьями пронзили её тело. Убить не убили, но пригвоздили нежить к земле так же плотно, как юннаты пришпиливают иголками к картонке цветочек, собирая свой первый гербарий.

Тём спрыгнул за спиной у пытающейся вырваться из западни гончей и с силой обрушил удар «Змеи крови» на кость задней лапы. В этот раз это был не укол, а секущий удар, удачно пришедшийся в сочленение. Кость хрустнула, монстр жутко взвыл и рванулся, но поймал между ребер ещё четыре копья от пифэри. Повторный удар в то же место у норда вышел на загляденье – точный и сильный. По внутренним ощущениям Тёма это был критический удар, и он решил, что обязательно сопоставит перед выходом из игры эти свои ощущение с сообщением в логе. Пока же было не до этого. Надо было срочно добивать жутко воющую и пытающуюся сорваться с «якоря» трёхлапую нежить. Даже не обращаясь к хранителю, норд видел, что гончая уже заметно ослабела под градом начавших наносить ей повреждения камней и непрерывными уколами копий пифэри.

Ранее читая всякие фэнтезийные книги, Тём не без сарказма думал, что у этаких тварей мозг может быть только костным.

И вот сейчас, отрубив с надцатого удара голову гончей, Тём воочию удостоверился что центр управления псевдожизнью гончей всё-таки находился у неё в черепной коробке. Огонь, светящийся в глазницах твари погас, хоть когти на не обрубленных передних лапах всё так же продолжали вспарывать землю, оставляя в ней глубокие борозды. Глядя на пустой череп, Тём только руками развел: «Магия! Некро!».

Со второй гончей справились уже быстрее, дружно навалившись на пришпиленную к земле копьями и обездвиженную нежить.

Старик, избавленный от необходимости «бодаться» с гончей взглядами, усилил шуршащее звучание своего инструмента, после чего что-то пропел и резко махнул двумя руками с зажатыми в них «маракасами» в сторону гончей. Тёму показалось, что тёмные брызги сорвались из глазниц птичьих черепов и чёрными точками впились в шейные позвонки монстра.

Не раздумывая, норд несколькими секущими ударами прошёлся по шейным позвонкам. Кость от соприкосновения со сталью хрустела и рассыпалась. Тём даже забеспокоился как бы «порча», наведенная Стариком и сделавшая кость хрупкой, не «прилипла» к лезвию «Змеи крови».

Но к его удовлетворению, лезвие глевии, необычайно легко отсекшее голову второй костяной гончей, оставалось по прежнему чистым, без единого тёмного пятнышка.

Старик смахнул со лба несколько крупных капель пота, видать и ему поединок с «собачками» дался тяжело, и сказал, глядя Тёму в глаза:

– Я приглашаю тебя быть сегодня моим гостем. Тебе ничто и никто не будет угрожать в поселении. Ты принимаешь мое приглашение, норд?

Тём не знал, подразумевает или нет его ответ какую-то ритуальную фразу, типа местного «У вас продается славянский шкаф». Поэтому ответил без выкрутасов.

– Принимаю с благодарностью к воинам, сражавшимся со мной плечом к плечу.

Старик усмехнулся, ничего не добавил к сказанному нордом и молча пошагал к посёлку. Тём пробежался по убитым монстрам, подняв с них денежку и по два «клыка слепой ярости», решив после разобраться у алхимиков в их стоимости, после чего быстро догнал возглавляющего отряд Старика.

В таком порядке они молча и вошли в посёлок – чуть впереди шаман и норд, а за ними остальные соплеменники Старика, тащившие на носилках, сооруженных из копий и меховых плащей, шестерых раненых в бою своих товарищей.

На улице перед домом шамана их уже ждали все остальные жители посёлка. Шаман остановился и поднял вверх руку, просто привлекая всеобщее внимание, а отнюдь не призывая своих соплеменников к тишине. В поселке, в котором было много женщин и детей, а под ногами бродили куры, незамеченные Тёмом в первый приход в посёлок, было и так неестественно тихо.

– Сегодня у нас хороший день. Хоть я ждал посланников мертвых завтра, а они пришли сегодня, мы не потеряли ни одного воина, женщину или ребенка. До следующего набега вы можете быть спокойными и без страха выходить за стены поселения. – Шаман сделал паузу и добавил: – Спокойными, но не беспечными. А сегодня я объявляю праздник для всех.

Вот теперь посёлок взорвался! Кричали и хлопали друг друга по спинам мужчины, особенно доставалось воинам, уходившим за ворота с шаманом. Громко переговаривались женщины, смеялись дети и кудахтали куры. Как будто, после слов Старика, кто-то за его спиной опустил тумблер и включил звук.

Столы на всех сооружали прямо посреди улицы. Женщины принялись хлопотать с приготовлением праздничного ужина, мужчины помогали им ловить кур, толочь зерно и стругать коренья. Тём в это время походил по посёлку, позаглядывал в дома-землянки, но быстро это дело оставил. Скучно. Землянки одинаковые во всем, как под копир. Его никто не трогал и ничему не препятствовал. Но и на вопросы никто не отвечал. Жали плечами и отворачивались. Похоже, понимать вопросы норда и отвечать на них мог только Старик.

На ужине их с шаманом места были рядом, во главе стола.

Тём едва дождался, пока принесут и начнут разливать из высоких кувшинов тот самый вересковый мёд.

Очень боялся разочароваться. Но напиток был хорош. Правда, хорош! Сладок, терпок и крепок одновременно. А ещё после каждого глотка, в остающемся надолго послевкусии, сохранялись мягкость северного солнца, запах цветущих трав, принесённых ветром и резковатая горчинка моря.

Выпив вторую кружку мёда, Тём решил, что уже можно задать давно мучающий его вопрос.

– Старик, а если бы я спустился со столба до прихода гончих, что вы со мной сделали бы? Бритвой по горлу и в колодец?

Шаман покачал головой.

– Нет Не было бы ни бритвы, ни колодца. Обряд бы провели. В племя приняли. Всё чин по чину. Стал бы для всех нас роднее всех родных.

– Иди ты. Так ты не врал, когда обещал это, стоя под Перстом? – Тём аж поперхнулся мёдом от неожиданности. – Или ты всё-таки сейчас вот так вот надо мной прикалываешься, в смысле веселишься?

– Нет. Мы такой обряд проводим со всеми чужаками, которые перед рейдом мертвых к нам наведываются. В остальное время просто не пускаем их в посёлок.

– Поясни!

– Когда приходят посланники мертвого мира, а они приходят последний год не реже чем раз в месяц, им нужен любой из моих соплеменников. Цель их пославшего, получить живую жертву на тёмный алтарь, и им всё равно кого брать для жертвоприношений, если жертва из моего народа.

А нам не всё равно кого отдавать мертвым. Просто чужака они не возьмут, но чужак ставший по обряду нашим соплеменником у них сомнений и подозрений не вызывает. И мы рады отдать в жертву чужака вместо соплеменника. Только так редко бывает. Мы за чужаками в рейды не ходим. Духи предков это запрещают. Но если чужаки сами к нам приходят, то никакого запрета чтобы скормить их мертвякам для нас нет.

А то, что жертвоприношение не дает в этом случае ожидаемого результата, так это бывает. Что поделать, если у жертвы кровь порченная, – шаман рассыпался мелким ехидным смешком, довольно потирая руки. Можно было не сомневаться, что авторство комбинации по замене жертвы принадлежало именно ему, и Старик этим очень тешился.

Мда. Удачно избежал возложения на алтарь. Тём инстинктивно помассировал шею. Если сейчас шаман предложит вступить в племя, надо как-то вежливо соскочить с темы. Нет уж, нет уж. Дружба дружбой, а бережёного Бог бережет. А насильничать с обрядом пифэри не будут. Слово Старика – скрижаль.

Мысль о принятии Тёма в племя, к облегчению норда, больше за столом не всплывала, а разговор сам собой повернулся в нужную ему сторону.

– Тём, а ты зачем к нам вообще приходил?

– Я-то? Да вот за мёдом и приходил.

Тём поднял кружку и непритворно прищурил глаза в блаженстве.

– Рецепт приготовления этого напитка богов хотел попросить.

– А ведь уже никто не помнит. А было такое, было! – Старик поддакнул, но Тём видел, что шаман унёсся мыслями куда-то в другое место и в другое время. И ничего рассказывать под хмельную чашу норду не стал, ограничившись коротким:

– Да, бывало и Боги нашим мёдом не брезговали. И с собой брали. И не в глиняных кувшинах хранили, а в золотых чашах.

– А вот! – Тём решительно достал из рюкзака добытую в забытом Храме Чашу.

– Нас золотыми чашами не удивить. Свою имею! Сюда можно налить мёд. И он не выльется. Потому что чаша невылевайка.

Но шаман внезапно стал необычайно серьезен. Он попросил разрешение у Тёма рассмотреть поближе Чашу. Получив на это «добро» и в ответ обозначив поклон, поднялся из-за стола и бережно приняв Чашу из рук в руки, ушёл с ней в дом. Тёму было любопытно, зачем Старик ушёл, но при этом за свою собственность норд совсем не переживал. Не сворует же у него высокоуровневый абориген Чашу? Пусть и неизвестной ценности, но имеющей характеристику «Потерять, продать, подарить невозможно».

Старика не было долго. За это время веселье дошло то точки: пифэри опустошив стоящие на столах кувшины, начали парами выползать из-за стола. При этом Тём заметил, что никто к большому, раскрашенному красной охрой, кувшину из которого шаман наливал только себе, норду и ещё одному, почтенного возраста пифэри, не подходил. Хотя то один, то другой дикарь время от времени бросал на норда завистливые взгляды.

То ли видели себя вместо чужака рядом с шаманом, то ли, как заподозрил Тём, в остальных кувшинах вместо мёда была налита бражка.

Дожевав запеченное мясо и скормив крошки от хлебной лепешки более счастливым товаркам только что съеденной курицы, из-за стола выбрался сосед Тёма, здоровенный пифэри, достающий норду почти до плеча. Он выдернул вслед за собой совсем маленькую женщину, и они присоединились к уже стоящим на ногах соплеменникам. Те, кто оставался за столом, начали ритмично хлопать в ладоши, подбадривая стоящих в кругу. Кругов было два: мужской и женский. И танец они начали движением в разных направлениях.

Переплетённые на соседских плечах руки, быстрый перебор ногами. И это Север? Нет, тут определённо побывали миссионеры южан. И Тём был уверен, что не ошибется, назвав имя одного из них.

Быстро поймав ритм, Тём начал отстукивать его серединой ладони по пустому кувшину, постепенно всё сильнее и сильнее увлекая танцующих на знакомую ему мелодию.

Но полностью отдаться нахлынувшему искрометному настроению Тёму не удалось. Вернулся очень серьезный и очень трезвый шаман. Интересно, чего он там наколдовал над Чашей? Не было его долго, вполне мог успеть провести с легендаркой какой-то обряд. А когда Старик молча передавал Чашу Тёму, то его поклон был ниже, чем когда принимал. Или показалось?

– Зачем тебе рецепт?

То, что Старик сам вернулся к нужной теме, было хорошо. Наверное, хорошо.

– Надо помочь одному доброму человеку. С ним приключилось огромное несчастье. Он всю жизнь потратил чтобы угощать своего короля самыми вкусными винами и напитками…Многие из них он готовил сам. Однако, несомненной жемчужиной его умений в приготовлении напитков был вересковый мёд. И был он уважаемым всеми человеком, пока однажды не забыл рецепт приготовления мёда. И жизнь уважаемого человека кончилась. Теперь добрый человек живет только надеждой вспомнить или заново выучить рецепт приготовления этого божественного напитка.

– Хорошо, если то, что ты рассказал, правда, я помогу тебе и ему. Тебе сдержать обещание, а ему вспомнить рецепт. И не обижайся на мои слова. Тебе я верю, а его не знаю. Есть у меня одно средство для освежения памяти.

Старик покопался в висящем у него на поясе мешочке, очень похожем на кисет, и достал пурпурный, сладко пахнущий шарик. Вот, пусть разведет в отваре из цветов вереска и выпьет всю кружку за один глоток.

Это зелье сработает, если он действительно знал настоящий рецепт приготовления верескового мёда.

Тём принял из рук Старика пурпурный реминдер. Интересно, если он принесёт не рецепт, а какой-то непонятный шарик, засчитают ему выполнение задания или нет? Должны, в квесте кажется было «помочь вернуть знание», а не «добыть рецепт». Посмотреть в логе, что ли. И что поменяется?

– Ладно, – Тём махнул рукой, – по ходу дела разберемся.

Шаман в это время взял в руки лежащую рядом с Тёмом Змею крови и внимательно рассмотрел её.

– Откуда у тебя это оружие?

– Эта глевия досталась мне в наследство от Морского короля Беды.

– Да, верно. Я его хорошо помню. И оружие его тоже помню. Мы сначала его не очень ласково приняли. Но да ты уже знаешь, мы всех чужаков не ласково принимаем. Обошлись малой кровью. Он меня всё про Чашу расспрашивал. Наши прародители поклонялись той, чье имя он называл. Но больше ничего сказать я ему не смог. Разве что вспомнил легенду о забытом в подземелье Храме. Как он умер?

– Улыбаясь и держа в руках свою мечту.

– Достойная смерть!

Шаман разлил по их кружкам очередной глоток верескового мёда.

– Старик, а ты можешь посмотреть один камень, который мне по случаю достался?

– Ещё чем-то хочешь удивить старика?

Когда шаман называл себя стариком, это звучало как ирония и самонасмешка, несмотря на седые косички волос и высушенное временем лицо. Чтобы это почувствовать, достаточно было просто взглянуть в пронзительной синевы глаза старого пифэри, обрамлённые сеточкой «лукавых» морщин.

– Не то чтобы удивить. Мне этот камень достался в том же месте, что и Чаша. Вот. Тём достал из рюкзачка Могуч-камень.

– Амфэтер! Таки удивил. Я бы с удовольствием его у тебя выменял, но ты ведь не для этого его достал? Иначе ты бы его уже давно предложил мне, торгуя нужный тебе рецепт.

Всё было не совсем так, как сказал шаман. Но не говорить же Старику, что Тём пока не чувствовал настоящей ценности камня и поэтому просто не подумал, что его можно использовать в торге. Но… пусть будет версия Старика. Она красивее.

– Да. Я хотел узнать, как мне его использовать для усиления «Змеи крови»?

– Бывшее оружие Беды хочешь сильнее сделать? То доброе дело.

Старик посидел, подумал о чем-то. Потом молча протянул Тёму раскрытую ладонь. Норд вложил в неё свой камень. Старик сжал ладонь с камнем, закрыл глаза и не открывал их несколько минут. А когда открыл, то ещё мгновение рассматривал камень, будто любуясь им.

– Повезло тебе. Сильный камень. Я могу научить камень и тебя быть яростными. Твое оружие будет становится сильнее вместе с тобой, с ростом твоей внутренней силы и твоей ярости.

Опа, а Старик ещё и крутой артефактор. Просто замечательно!

– Я согласен!

Шаман усмехнулся и довольно потер сухие ладони.

– Я не сомневался в тебе. Я помогу тебе, а ты поможешь мне.

Дзынь! Нет, кота в мешке мы больше не покупаем.

– Энжи, хватит по тёмным углам жаться, принимайся за работу.

Дух не ответил ничего, но и не промолчал, показав Тёму полученное от Старика задание.

Вам предложено принять задание «Предание былинных времен».

Данное задание является стартовым в цепочке квестов «Всё под одну гребенку».

Условие – выслушать рассказ последнего шамана пифэри о давних временах величия его племени.

Награды:

300 опыта;

Получение следующего квеста в цепочке.

При выполнении этого условия, возможность получить один раз помощь или совет шамана перед выполнением следующего квеста цепочки.

Награды за прохождение всей цепочки заданий:

2500 опыта;

2300 золотых;

Легендарный предмет или эпический предмет из сокровищницы племени пифэри, соответствующий классу игрока (рандомно);

Титул «Вернувший легенду»;

Открытие деяния «Хранитель традиций малых народов Севера» (если данное деяние не было получено ранее или же получение деяния «Хранитель традиций Севера 2», если вы уже имеете данное деяние первого ранга);

Дополнительные преференции для вашего клана у последнего шамана пифэри.

Внимание!

Данная цепочка заданий является репутационной, то есть получена вами в связи с тем, что НПС-квестодатель выделяет вас из массы других игроков. Выполнив ее, вы можете, как улучшить отношение НПС-квестодателя к себе, так и ухудшить его.

Примечание.

Вы не вправе отказаться от выполнения данного задания без применения к вам штрафных санкций.

Принять?

Конечно, принять! Ужо мы воспользуемся один раз помощью Старика. Хватит «Змее крови» быть с пустыми глазницами слотов. Жмём, киваем, говорим, соглашаемся…

А потом до Тёма дошло. Нет, то что ему опять достался «жирный» квест, как раз прошло на «ура» и без вопросов. Будь у него геймерский опыт, Тём, может быть, и задумался бы, а не частит ли удача, раздавая по две легендарки в одни руки? Но игрового опыта, позволяющего трезво оценить цену предложенного сыра, у него не было. А опыт реала был ему не помощник. Там всё у Артёма как раз складывалось, как само собой разумеется. Даже когда по девчонкам, ещё не наевшись, бегал, то всё доставалось легко и красиво. Срасталось даже с теми девочками, которые одним движением брови сносили с тротуара и более упакованных и сильнее накачанных мальчиков.

Только вот второе предупреждение администрации? Оно просто озадачило Артёма. Это что, местная «пытка апельсинами»? Учитывая, что Артём органически не любил, когда его помимо воли к чему-то понукали, то возникла мысль отключить капсулу нафиг. Пусть и не всерьёз, но возникла! И пошли вы со своими требованиями чего-нибудь требовать у кого-нибудь другого.

Да вот только деньги за акаунт внесены на год вперед, и пункт об их возврате в каком-либо отличном от форс-мажора случае, отсутствовал. Хоть деньги в этом вопросе были так, всего лишь привычной зацепкой. Ситуация была непонятной в этом конкретном задании и неприятной в целом. При том, что давила на Артёма не так, чтоб уж очень сильно. Удовольствие от игры пока с лихвой перекрывало все возникающее по её ходу нестыковки с ожидаемым.

Как в этом случае. По срокам выполнения квест принцессы ещё не гнал Тёма вперёд и в шею. А в квестах шамана срок и вовсе не оговорен. Но дискомфорт внутри всё равно ощущался. Чисто теоретически мог наступить момент, где ему случится делать выбор между тем, что хочется самому и тем, что настоятельно рекомендует сделать администрация игры. Вот не успеет отработать он одно из заданий, что будет? Администрация учтёт рвение и старание или тупо накажет штрафом? В общем, вопрос завис без ответа. А такие вопросы, они как малюсенький камешек в ботинке. Даже если и мулит совсем чуть-чуть, всё равно забыть о себе не дает и радость от дороги убивает напрочь.

Старик тем временем налил тягучий напиток в обе кружки и, дождавшись пока Тём сделает очередной глоток, начал свой рассказ.

Когда-то давно, во времена, когда Боги приходили к нам чтобы выпить глоток нашего мёда, один из них, желая облагодетельствовать народ медоваров, подарил Верховному шаману свой атрибут. Это был посох Равновесия. И пока владел им Верховный шаман пифэри, то какой бы страшный враг ни приходил на наши земли, сила его иссякала от посоха в руках шамана и становилась не больше силы наших воинов. Нас было много, и никто не мог покорить нас.

Когда последний Чёрный Властелин прошёл победным маршем почти весь Раттемарк, то увяз в боях здесь, на Севере. Наш народ был одной из тех сил, что остановили его.

Никто не знает, как это случилось, но однажды утром пришедшие к шаману люди нашли его мертвым, с посохом в груди. А над ним, в окружении скелетов и костяных гончих стоял мерзкий некромант и улыбался.

Много славных воинов полегло в тот день, пытаясь вернуть нам посох. Вся пришедшая с некромантом нежить была развеяна в прах, но подлому некроманту удалось бежать от погони.

Напоив посох кровью верховного шамана, он заставил служить его Чёрному Властелину. И чтобы посох служил Злу всё время, его всё больше и больше требовалось поить кровью тех, чьим защитником он был долгое время.

Следующее огромное войско, ведомое Чёрным всадником, мы остановить не смогли и тысячи из нас окропили своей кровью острие Посоха Равновесия.

А потом в какой-то из предгорных долин в далеких Ринейских горах произошла Великая битва между войском Чёрного Властелина и объединенным Новыми Богами войском семи королевств.

Битва была долгая и кровавая. Каждый, из сражающихся в ней, знал: для побежденного смерть будет самой большой милостью от победителя.

Ещё несколько дней спустя после битвы, земля, усыпанная телами, была чёрной от тысяч ворон. Пережравшие мертвечины птицы не могли летать и просто лениво ходили по земле, переваливаясь с боку на бок на своих коротких лапах. И долго-долго ещё ветер, как перекати-поле, гонял пустые черепа по всей долине.

Из объединенной армии королевств домой вернулся едва ли каждый десятый, ушедший на войну. Но Чёрный Властелин был повержен. И вместе с ним свою гибель нашли два служивших ему Лорда Смерти, а ещё двое сгинули в неизвестных далях.

Набеги мертвых тварей прекратились, и остатки моего народа смогли, наконец, вздохнуть спокойно. И забыть ежедневный ужас ожидания смерти на алтаре.

Первая тварь после долгого перерыва появилась год назад. Её никто не ждал и она, схватив на глазах у половины племени одну из женщин, собиравших ягоды, унесла её неизвестно куда.

Я провел обряд и узнал, что древнее зло снова проснулось. Кто-то снова хочет надеть на себя корону Чёрного Властелина.

Следующую тварь мы уже ждали, но это не спасло одного из наших воинов. За год мы потеряли семерых соплеменников, два раза откупились жизнями чужаков и два раза сумели убить мертвых тварей.

Посох пока спит, но, чтобы его разбудить, уже пролита первая кровь. И времени у нас остается всё меньше и меньше.

Я прошу тебя найти кто и где замышляет Зло, посылая к нам гончих смерти, а я научу ярости тебя и твоё оружие. Тебя, когда вернешься с добрыми вестями, а «Змею крови» сейчас. Но для этого мне понадобится твой камень.

Дзынь!

Вами выполнено задание «Предание былинных времен».

Награды:

300 опыта.

Полученное сообщение уменьшило осадочек от нехорошего ощущения игры «под колпаком».

Вам предложено принять задание «По следу некроманта».

Данное задание является вторым в цепочке квестов «Всё под одну гребенку».

Условие – узнать кто и откуда насылает нежить на посёлок пифэри и рассказать об этом последнему Великому шаману.

Награды:

500 опыта;

Обучение навыку «Ярость»;

Получение следующего квеста в цепочке.

Офигеть! С навыком берсерк, который после 45-го уровня можно будет получить, выполнив квест от Фроки Молота, это мультиплекс! Какой, на хрен, танк?!? Демагер чистой воды рисовался. Боец одного удара!

Тёму не понравилось. Стремно как-то. Сам бы он с радостью вбросил все очки в ловкость. Уклонение прокачал. Хорошо бы с умением «стремительная атака», совсем хорошо с атакой из-под невидимости. Недаром он с карандашиком над листочком бумаги несколько вечеров просидел, выписывая в рядочек разные мнения с форума и рисуя-просчитывая идеальный билд своего перса. И так прикидывал и этак. Выходило, что нужно быть танком, чтобы, не боясь атаки встречных агров, находящихся в любом обличии, спокойно пасти себе овечек среди горных лугов и эдельвейсов! А рога с уклонениями и аурами вполне себе танк! Вот только всё равно все эти прикидки были из серии «эх, кабы раньше то знать!». Гарантии, что автоматическое распределение очков пойдет по нужному пути прокачки, равнялись нолю целых с длинным в периоде. То есть более вероятен был вариант со сплошным «недо»: или недодемагер, или недотанк. Увы, опять всё как в армии: нас не спрашивают, нам командуют построение.

Шаман в это время начертил на земле какой-то знак и, положив в его центр полученный от норда камень, достал свои неизменные «маракасы» и начал что-то тихо напевать. Тём с интересом смотрящий за действиями Старика, увидел, как камень стал светлеть и светиться изнутри.

– Капни на него каплю своей крови.

Норд достал кинжал принцессы и собрался уколоть себе палец. Старик, рассмотрев, что Тём держит в руках удивлённо хмыкнул и отрицательно покачал головой.

– Не надо. И вообще будь с ним очень осторожен. Воспользуйся лучше глевией, – он кивнул на торчащий у основания лезвия шип.

Капнувшая на камень кровь мгновенно впиталась внутрь, придав свечению внутри камня красноватый оттенок, и застыла внутри каплей расплавленного металла, похожим уже не на кровь, а на маленькое солнце. Камень, подхваченный с земли двумя пальцами, отложившего в сторону свои рабочие «инструменты» Старика, был ловко вставлен в верхний слот и идеально занял свое новое место.

Шаман провел руками по древку, что-то ещё раз прошептал на неизвестном норду языке и, хлопнув напоследок в ладоши, протянул «Змею крови» владельцу.

– Всё. Владей и приумножай её славу. Теперь глевия привязана к тебе намного прочнее.

Тём не удержался и тут же попросил Энжи показать, что изменилось после священнодействия Старика.

В характеристики добавилось всего две строчки. Но как они радовали глаз!

Урон копья увеличивается пропорционально росту уровня владельца.

Необходимое условие выполнения – количество побед, добытых владельцем этого оружия больше, чем количество поражений.

Прочность 600 из 600.

Возрастает пропорционально росту уровня владельца.

Необходимое условие выполнения – количество побед, добытых владельцем этого оружия больше, чем количество поражений.

Старик разлил ещё по одной кружке мёда. На этот раз напиток достался только самому шаману и норду. Их третий сотрапезник уже тихо клевал носом, сидя за столом. Тём даже внутрь кувшина заглянул, заподозрив, что тот волшебный. И внутри необычным способом спрятана если не бочка, то уж точно бочонок мёда. Но, увы, кувшин оказался обычным, и в нём уже виднелось дно.

Знакомого по реалу состояния опьянения Тём не чувствовал. Была какая-то лёгкая эйфория и, пожалуй, ещё приподнятость и бодрость во всём теле.

– Если бы у тебя был ещё хоть маленький амфэтер, который ты мог подарить мне, я бы восстанавливал и улучшал «Змею крови» для тебя, не требуя за это плату. Шаман подумал и добавил:

– А твоим друзьям мог бы сделать хорошую скидку при улучшении их оружия.

Тём молча достал последний камень и протянул Старику, равнодушно отметив, как блеснули торжеством и радостью у того глаза.

Возможно, завтра Тёма будет давить жаба и он пожалеет об отданном камне. Но сегодня отказать себе в чем-то, что касалось улучшения глевии, Тём просто был не в силах. В конце концов, у Змеи ещё было три пустых слота, которые он обязательно заполнит. А то, что друзей у него пока нет, за исключением Игора, то это пока. Они же обязательно появятся!

* * *

Утром, зайдя в игру, и перечитывая в дневнике странствий награды и деяния, полученные от посещения посёлка пифэри, Тём вспомнил, что ещё хотел узнать у Энжи, получив награду от Старика.

И тут же у него зачесался глаз:

– Дух, ты там чем занят, чего не сразу откликаешься?

– Мучаюсь похмельем. Надышали вы с шаманом на меня вчера.

Вот же остряк-недоучка. Энжи становился Тёму всё ближе и симпатичнее. Как и создатели этой игры. Вот как так одной фразой заставить усомниться в том, что ты разговариваешь с цифрой, а не с другим игроком, отыгрывающим свою роль? Но умеют же!

– Ты мне ещё скажи «Как отвратительно в Ратмаркке по утрам!», и я вообще тебя и на ночь от себя отпускать не буду. Вдруг мне и среди ночи посмеяться захочется?

– Я не буду так говорить.

– Ладно, не говори.

– Тём, а куда мы дальше пойдем?

– На юг. Юг есть Юг, а Север есть Север и вместе им… Короче идем на юг, но через запад. Принимается?

– Мне всё равно. Мне с тобой везде ходить интересно. А что ты хотел спросить?

– +3 к уважению народов Севера это много или мало?

– Не мало.

– Угу. Значит много. Иначе бы ты, морда бестелесная, по-другому мне это пропел.

Глава 8

Файролльская новелла эпохи возрождения. А ля Франсе

– Тоже к монаху прёшься?

Вышедший из дверей гостиницы игрок приятной эльфийской наружности был на два десятка уровней «старше» Тёма и имел весьма злобное выражение лица.

– Нет, просто хотел номер в гостинице снять.

– У-у. С этим тут всё нормально. Номера вполне себе, и не дорогие. А вот я три часа времени в никуда угробил. Какая-то сука на форуме написала, что монах берет себе ученика, если сумеешь получить и выполнить его задание. И всё. Какое, что надо сделать – молчок. Только, если выполнишь стандартное задание, то обучит уникальному воинскому навыку, да ещё и с вероятностью получить +10 к одной из базовых характеристик.

– И ключ предлагают? – Тём попытался, чтоб его голос прозвучал как можно серьезнее.

– Какой ключ? – обиженный эльф с непониманием уставился на Тёма.

– От фазенды. Дальше продолжать? Ты в курсе, что в вольных ротах надо год, ау, на минутку, – год! отпахать, чтобы тебе дали уникальное классовое умение. Да не просто отпахать, а по кабальному договору.

– А, ты об этом. Да знаю я про вольные роты. Ну, их к лешему, с такими договорами.

Злой до нельзя голос эльфа, теперь ещё и поскучнел.

– Прочитав про такую возможность получить навык, я тоже сначала подумал, что это фейк, но решил всё же попробовать. А почему нет? Сам про вольные роты напомнил, а в этом квесте никаких кабальных договоров нет. Я и попробовал, и даже стартовал очень удачно! Совсем так, как об этом писали на форуме.

– Задания получил?

– Угу. Целых два. Отнести письмо в какой-то дом в центре города и передать его лично в руки адресата и купить бутылку вина в трактире.

Правда не обошлось без странности. Система не отреагировала на эти поручения, как на выданное задание. Я всё равно и письмо отнёс и вино купил. А адресат письма барышня вся из себя такая фигуристая. Я бы в реале с такой точно замутил. Письмо взяла, обрадовалась, и опять никакого сообщения не упало. Надеялся, что его после разговора с монахом выдадут.

Тём уже знал, что услышит в финале истории и потому слегка поторопил эльфа.

– И что?

– И ничего. Этот гад сказал, что я молодец, но ничего более ему от меня не надо, а учеников он не берет. Вот скажи, разве ж это был не явный квест?! Так какого хрена он не сгенерировался?! И рожа у монаха такая ехидная так бы и вмазал по ней!

– И что тебя остановило?

– Издеваешься? Он же непись. Да ещё 99-го уровня. Жаль, что я пока хотя бы не сотого уровня!

Эльф явно ещё не отошёл от беседы со странным монахом и поэтому был готов лить свою обиду в ближайшие свободные уши. При этом ему было по фигу какого они размера.

– Если бы у бабушки были усы… – Тём не стал продолжать. – А что хоть за монах, – не то что Тёму это было интересно, но вдруг в разговоре проскочит что-то любопытное и полезное, тогда можно будет эльфа и в друзья пригласить.

– Так я тебе уже считай всё рассказал. Наткнулся на форуме, заинтересовался. Тёма реально жирная, а отзывов почти нет.

– И ты решил, что нашёл бриллиант в навозе?

– А почему нет? Я его в поисковике нашёл, как «квест с бродячим монахом». На скриншоте вот этот монах в инквизиторской сутане.

– А навык к какой воинской специализации даёт?

– В том то и дело, по сообщению получалось, что к любой. Типа, универсальный боец.

– И почему я кроме тебя здесь длинную очередь из желающих попасть к нему на прием не наблюдаю? С такими-то плюшками.

– Так на форуме было много откликов, что это всё фигня. Монах есть, но никаких заданий он не дает. Только верить никому нельзя. Любую тему на форуме зафлудить плевое дело. А учитывая ожидаемый приз от монаха, клановые очень просто могли это сделать специально. Только я в Троттир портанулся вовсе не ради этого мутного квеста.

Увидев на лице Тёма скептическую усмешку, эльф стал ещё сильнее горячиться.

– Мне в Троттире задание надо было купцу сдать, а про этого монаха случайно вспомнил. Вот неожиданно наткнулся на него возле гостиницы и вспомнил. А когда первое задание от него получил, подумал, что всё у меня получится.

– Это задание за вином сгонять, что ли?

Видимо эльф почувствовал скрытую насмешку в вопросе, потому как ответил слегка помявшись.

– Ну да. Поручение, как поручение. Не хуже, чем письмо доставить или хлебушка старушке принести.

– Да я не возражаю, – Тём пытался удержать серьезное лицо, но было трудно. Эльф, который пытался выглядеть героем, был явно сильно расстроен тем, что его «кинул» какой-то бродячий монах. Ситуация действительно выглядела презабавно, если не комично. Непись просто использовал игрока, хотя по всем игровым законам должно было быть совсем наоборот.

Мимо разговаривающих норда и эльфа, обдав их нежным запахом жасмина, прошла стройная дама, чье лицо скрывала густая вуаль.

Эльф аж подпрыгнул на месте, глядя ей в след.

– Это она. Это точно она.

– Кто она?

– Девушка под вуалью, которая только что прошла. Это ей я письмо относил. А сюда она пришла, получив это письмо. Видишь, получается, что я задание выполнил. Надо письмо админу написать. Это точно глюк какой-то, раз мне задание не засчитали.

– Угу, обязательно напиши.

Разговаривать дальше, как и вносить эльфа в список друзей, у Тёма пропало всякое желание.

– Спасибо тебе, друг, за рассказ. Желаю добиться справедливости.

В обеденном зале гостиницы стоял густой запах пережаренного лука и кислой капусты. О плане пройти по запаху жасмина до дверей, в которых скрылась незнакомка, пришлось сразу забыть. Зачем, собственно, ему нужна незнакомка, Тём ещё не решил. В халявные умения от инквизитора, он, как взрослый мальчик, уже давно не верил. Но интуиция, та самая, которая росла с каждым новым уровнем, настойчиво шептала: «Найди монаха, найди монаха». Хоть в морду потом плюнуть монаху не советовала, – и то хлеб!

Да и предстояло ведь ещё искать костяных гончих, некроманта и прочую нежить. А тут есть шанс, пусть и чисто гипотетический, быть принятым в ученики к инквизитору. А что может быть лучше против нежити, чем холодная сталь? Только холодная сталь, подкреплённая святым словом. И чего тогда ждем?

Уверенный в том, что жирная наглая рожа, вопрошающе выглядывающая из дверей кухни, нужный ему персонаж, Тём то ли вопросом, то ли окриком привлек к себе внимание.

– Хозяин!?

– Что славному норду надо?

«Гм… А хорошо то как звучит: славный норд. Приятно, что не только Энжи так уважительно относится к нордам», – Тём улыбнулся, с нежной ностальгией вспомнив своего занудливого хранителя.

* * *

Путь от посёлка пифэри до Нейложских копий Западной Марки занял две недели. По дороге Тём ещё успел заглянуть на полдня в столичный град Севера.

В Хольмстаге норд совершенно неожиданно для себя получил полуторный подъём к стартовой цене аукциона за кольцо и свиток для мага земли.

И там же подобрал себе новый обвес по уровню, пусть и без уников, но очень добротный, к тому же съевший только половину от вырученных денег. На вторую половину накупил свитков портала и мешок полезных зелий.

Энжи настойчиво советовал всё же пройти обучение у мага, и научиться творить простые, но полезные заклинания. А то неожиданно полученный воином подарок в виде мана-мешка так и оставался пока что не востребован. А это не порядок!

Тём тут же загорелся идеей выучиться чему-нибудь жутко-полезно-магическому. Конечно, о заклинаниях из арсенала магов, бьющих смертью по площадям, он мог только мечтать. А вот чему-нибудь направленному исключительно на себя, почему бы и нет?! Хорошо бы выучить хиллерские заклинания, если это возможно. Малое исцеление там, или бодрость духа. Но замечательно подошли бы и бафы, улучшающие характеристики перса или оружия.

Увы, единственный маг на весь Хольмстаг, который мог бы обучить Тёма желаемым заклинаниям, был где-то в отъезде. А гонятся за магом Айдусом по всему Северу у Тёма не было ни времени, ни вдохновения.

Двигаясь на юго-запад, проходя через деревеньки, посёлки и городки, Тём с удовольствием общался с местными жителями, ощущая себя полноценным персонажем средневековой рыцарской баллады. В большие и средние города не заходил, просчитав, что нежить вряд ли включала их в свой маршрут. И хотя никто из встречных своими ответами не навел норда на след костяных гончих, но зато легко получалось выслушать очень много разных других историй. Очень часто такие разговоры оканчивались предложением Тёму выполнить то или иное задание. Но Тём, который уже добрался в своем развитии до 33-го уровня от таких предложений, при молчаливом одобрении Энжи, отказывался. Впрочем, не забывая помечать как-то заинтересовавшие его сведения и истории, мысленной галочкой. Хоть дорог в Файролле и много, но наличие свитка порталов в рюкзачке делали вполне реальной возможность вернуться за приглянувшимся заданием позже.

Большинство предложенных ему квестов было класса «подай-принеси». Хотя встречались и «защити-раздобудь». Но даже на эти задания сейчас тратить свое время Тём не хотел. В приоритете были квесты, полученные от Мизуки и Старика и норд твердо решил сосредоточить свое время и внимание на их выполнении. А ещё была проблема Энжи и висящего над ним дамоклова меча прощания на тридцать пятом уровне. За время, прошедшее от первых совместных шагов на пути в Ольхар и по теперешнюю минуту, Тём научился ценить возможность скрашивать долгие пути своего странствия по Раттермарку беседами с Энжи. К тому же из занудных речей хранителя почти совсем исчез менторский тон, так раздражавший ранее Тёма.

Девочка лет девяти, сидела прямо в дорожной пыли и размазывала своими кулачками слёзы, оставляя на своих щеках грязные разводы.

Увидев идущего по дороге норда, она испуганно всхлипнула и замолчала, при этом поток слёз только усилился.

– Малышка, и чего мы плачем?

– Братик пропал. Мы с ним вместе в лес за ягодой ходили. А потом из кустов выскочил кто-то громадный, страшный, глаза горят, из пасти воняет. Сам весь волосатый как дядя Лари, а мордой, как его Рекс, и утащил братика с собой. А я прибежала назад в Малые Клюквы. И боюсь идти домой без братика, что я скажу маме? – Девочка тяжело и протяжно всхлипнула.

Очень интересно. Волосатый дяденька уж не оборотень ли часом?

– А Рекс это кто?

– Рексом зовут пса дядьки Лари, старосты Малых Клюкв.

Точно оборотень. Сталкиваться в Файролле с ними Тёму ещё не приходилось. Уже очень интересно. Хоть ещё рановато любопытствовать, потому как этих зверюг ниже шестидесятого уровня не бывает.

– Дяденька воин, вы же найдете и спасете Масимку?

Тём машинально кивнул.

– Найду.

Дзынь! Есть.

– Энжи, что там? Хоть, впрочем, и без тебя уже всё понятно.

Хранитель молча вывел сообщение:

Вам предложено принять задание «Оборотень, похититель детей» первая часть.

Условие – Отвести девочку Риту к старосте Малых Клюкв и узнать всё о пропаже детей в этой деревне.

Награды:

200 опыта;

Принять?

Тяжелый выбор. С одной стороны – дети, а с другой друг-хранитель.

Угрожай опасность ребенку непосредственно, Тём ни на секунду не стал бы задумываться. Но так, с неясным финалом для детей и очевидным уходом Энжи? И всё-таки – дети! И верится, что этот его выбор хранитель примет правильно.

– Энжи, что скажешь?

– Тём, ты же не оставишь маленькую девочку без помощи?

– Я-то? Нет. Не оставлю. Ну что ж, сходим и посмотрим, что там за оборотень.

Принять!

У дома старосты толкались два бородатых, плечистых гнома, на глазок, ориентируясь на надетую на них амуницию, один уровня за пятьдесят, а второй как бы даже не за семьдесят.

Первый из них при виде Тёма ведущего за собой за руку девочку Риту, ткнул своего напарника в бок.

– Вахмурка, я ж говорил, что надо подождать, и группа сама найдет нас.

– Сербок, нам просто повезло. Чистая игра случая.

– Может и игра случая, – не стал спорить Сербок. – Но случай, как известно, это проявление необходимости.

Согласился с товарищем или нет более раскаченный гном, выяснить Тёму не было суждено. Спорить дальше тот не стал, а радостно мургыкнул и протянул свою лапищу норду.

– Вахмурка. Гном.

И продолжил, не требуя от норда какого-либо иного действия, кроме пожатия своей руки.

– Если я правильно прочитал ситуацию, ты собрался оборотня валить. Сообщаю, что по заданию там надо с собой иметь не меньше 2-х друзей. Имей в виду, что это мы и есть твои друзья. Мы уже пробовали этот квест на зуб. Но сейчас нас осталось только двое, Грин свалил на работу и оставил нас без хилера. А у нас вот с Сербоком к зверьку должок имеется. Только нам третьего не хватало, да и повторно староста нам это задание не выдает. Вот такая вот ерунда. Так что ты иди к старосте, родной. Мы тебя здесь подождем.

Прежде, чем зайти к старосте, Тём все же поинтересовался мнением хранителя.

– Энжи, что скажешь? По мне так стрёмные какие-то гномы. Со стороны это их «будешь третьим?» очень мне развод лоха напоминает.

Тём уже привык разговаривать с Энжи, не особо подбирая слова, и, что удивительно, но Энжи его вполне понимал без уточнений, ежедневно увеличивая свой словарный запас.

– Нет. Всё нормально. Не сомневайся. Что я гномов не знаю, что ли? Они может и вспыльчивые, но прямодушные и без лукавства.

Тём принял решение, хотя и подумал, что далеко не все гномы-игроки соответствуют представлениям хранителя об этой расе. Но надо верить в лучшее.

Невысокий, абсолютно неказистый человечек, с бегающими глазками и заросшим волосами лицом, не понравился Тёму с первого взгляда. У него была не русая шкиперская аккуратная бородка и не окладистая седая борода старовера, а именно плотно растущие по всему лицу пучки рыжих волос, к тому же торчащие в разные стороны. Пару таких пучков расположились даже на ушах. И вот как к такому обращаться за заданием, если сразу понимаешь, что это не «наш» человек. Из-за спины Тёма выглянула Рита, и, тихонько всхлипывая, всё расставила по своим местам.

– Дядя Лари, а чудовище Масимку утащило.

Тём ожидавший беспомощно вскинутых старостой рук и бесполезных причитаний из серии «Горе-то какое!», с удивлением наблюдал, как глаза старосты, вдруг ставшие чёрными и колючими, перестали бегать. И как сжалась в кулак ладонь его правой руки, в то время как левая, успокаивая, гладила девочку по голове.

– Как же вы так, егоза. Я же всем детишкам говорил, чтобы за ягодами только с мамками да папками ходили. Беда. И мужиков, кроме меня сейчас в деревне нет. В Троттир на рынок уехали. Ничего, ничего. Не плачь, найдем мы твоего братика. Я сам пойду, вот Рекса сейчас отвяжу, возьму рогатину и пойду твоего братика выручать.

Говоря всё это, староста как будто становился выше ростом и шире в плечах. И пучки волос уже торчали из его ушей не смешно, а воинственно.

Тём решил, что пора. Лучшего времени, чтобы перетянуть одеяло на себя, нечего и ждать.

– Негоже старосте оставлять женщин и детей совсем без защитника. А случись что злое, нехорошее, кто их спасет в ваше отсутствие?

– Ты прав, воин. Но ведь пропал ребенок.

– Я готов взяться за его поиск и избавления вашей деревни от чудовища.

– А справишься ли ты один с чудовищем, воин?

– Так я и не один буду. Я с собой ещё и друзей возьму.

– Хорошо. Это не первое его нападение на наших детей. Чудовище нападает чаще всего в лесу за южной околицей деревни. Думаю, в той стороне его ты и найдешь. Принеси мне его лапу и голову и спаси Максимку, – староста на минуту сбился с разговора, продолжая успокаивающе гладить девочку, но тут же продолжил, – или расскажи о судьбе пропавшего мальчика.

Вам предложено принять задание «Оборотень, похититель детей» вторая часть.

Условие – Узнать о судьбе брата девочки Риты и принести старосте Малых Клюкв голову и лапу оборотня.

Награды:

Выполнение части деяния «Оборотни»;

1000 опыта;

800 золотых;

Предмет, соответствующий классу игрока-рандомно.

Предупреждение – это задание одному будет выполнить крайне затруднительно. Для его выполнения возьмите с собой двух друзей.

Сообщение – данное задание предусматривает вариативный уровень сложности выполнения.

Принять?

Гномы ждали его прямо у дома старосты. Вахмурка, как лидер в этой двойке, взял переговоры с нордом на себя.

– Чего так долго со старостой разговаривал? Задание хоть взял?

– Взял.

– Так не тяни, бросай предложение в группу.

– Чего такой быстрый, и не скажешь, что гном. А как лут делить будем?

Вахмурка усмехнулся.

– Вот щеглы пошли. Без нас же всё равно ты этот квест не выполнишь. Звать тебе некого, такой же, как и мы, бродяга-одиночка без клана. Я тебя, считай, «пикапом», тащу, и ты же мне ещё условия ставишь. Да, мельчает Файролл, мельчает. И куда что катится? Салага, которого, небось, ещё и с клана выперли, дедом командует.

– Да я ещё и не играл в клане. Не сложилось. Если честно, мне и игра одиноким фармером пока в удовольствие. И, между нами, дело не в добыче, а в принципе. Да, я без вас квест не потяну, но и вы без меня тоже в пролёте. Предлагаю честный жребий.

– Годится.

– Ловите приглашение в группу.

И тут же дзынь и демонстративный, хоть и беззвучный хлопок ладонями от мельтешащего перед глазами Энжи. Выпендривается дух? Однако, инфу выводит на глаза исправно.

Вы приступаете к выполнению задания «Оборотень, похититель детей»

Условие – принести старосте Малых Клюкв голову и лапу оборотня.

У вас есть на выбор три уровня сложности прохождения задания

От выбора сложности зависит количество и качество получаемых в процессе прохождения трофеев, а также, состав основной награды.

Выберите уровень сложности:

Нормальный

Сложный

Экстра

«Экстра» отпадает сразу. Куда мне столько опыта? Тут и «сложный» с насыпанной за выполнение экспой уже на 35 уровень выводит. Оба варианта, – гарантированная потеря Энжи.

– Парни, я как-то к «экстре» не готов.

– Да мы и сами только на «сложном» пытались пройти. Да вот, не прошли. И это с Грином. А в сравнении с ним, так это ты зелёный. Друид хоть отлечивал нормально.

Сербок на эту речь напарника иронично хмыкнул.

– Ага, первые четыре минуты. А потом эта сволочь зубастая прыгнула через твою голову и снесла Зелёного за три удара.

– Да, Серый, поддержал ты меня как песок, на вилах.

Вахмурка покачал головой и хлопнул норда по плечу стальной перчаткой.

– Короче, не трусь, и не парься. Пойдем на «нормальном». Нормально так пойдем.

Присмотревшись к будущему напарнику ближе, гном не удержался и озвучил своё первое впечатление о новом партнёре.

– Глядя на твои статы, я бы сказал, что ты демагер. Но, вот это вот, – он обличающее ткнул пальцем в глевию, – это же почти ближний бой! И как строить стратегия поединка? Ладно, собрались, пошли. Ты мне расскажешь, что можешь, а я подумаю, как это лучше использовать. Война покажет план. Хоть и жаль, что ты не хилер.

– А мне вот нет, – Тём улыбнулся. – Хотя лечить могу. Скорее даже врачевать. Раны после боя барсучьим жиром могу смазать. Работает. Можете воспользоваться моим умением при наличии у вас лечебного ингредиента.

Первым среагировал Сербок.

– Да ну его, этот барсучий жир. Он вонючий, как зараза.

Ответил другу не Тём, а Вахмурка:

– Да ладно тебе, Серый. Я согласен, что в Файролле фиг знает, что творится, но до барсучьего жира второй свежести игра ещё не докатилась.

* * *

По дороге к убежищу оборотня Вахмурка обрисовал свой план.

– Значит так, мы с Сербоком танкуем. Входим уступом, я впереди, он чуть сзади, вторым номером из-за плеча. А ты бьешь у нас из-за спины, агро вряд ли снимешь, но всё равно держись чутко, под удар лучше не подставляйся.

– А куда бить?

Тём привык отрабатывать мельчайшие крупицы информации, дающие ему помощь в решении новой задачи. А бой с волколаком именно таким и был.

Сербок улыбнулся, Вахмурка откровенно засмеялся.

– Бей в глаз, не порти шкуру, – и добавил, увидев, как нахмурился Тём: – Не обращай внимания. Мы с Сербоком и тройка молодых с нами «пикапом» один квест недавно выполняли. Была у нас там своя история с этой поговоркой.

Теперь уже смеялся и Сербок.

Отсмеявшись, Вахмурка делиться смешной историей не стал, а постарался как можно доступнее ответить Тёму на вопрос.

– Бить надо в уязвимые места. У оборотней это сердце, голова, шея, область печени.

Эта зверюга, за головой которой мы идем, обладает устойчивостью к ядам и магии, повышенной регенерацией. Уже убедились, что он способен почти мгновенно заживлять резанные и колотые ранения, останавливать кровотечения. Но топор не нож, рубленые раны так быстро заживлять у него не получалось, – Вахмурка с любовью погладил лезвие своего топора. – У меня вот лезвие на топоре посеребренное. Дорого обошлось, но апгрейд того стоил. Без этого пытаться оборотня завалить дохлый номер. Да и у тебя копьецо, как я вижу, не простое. Успел рассмотреть.

Тём ничего на это не ответил, только нежно провел кончиками пальцев по серебристой ленте закручивающейся спиралью от самого острия по лезвию и дальше, вдоль всего древка.

Хоть гномы и уверяли, что они дорогу к зверю с закрытыми глазами найдут, но попетлять им по лесу пришлось изрядно. Наверное, первый раз у них быстро получилось пройти через лес благодаря друиду в команде.

– Да где ж эта с-с-срубленая избушка, – то и дело ругался Вахмурка.

Тём уже услышал, что оборотень обитает в избушке бывшего лесника. То ли это лесник обернулся, выйдя ночью из домика без свечки и три раза споткнувшись о пенёк, то ли пришлая двуликая гадость лесника погрызла до смерти, устроив себе логово в домике, удобно спрятанном в глубинке леса.

– Не рычи, вон наша избушка, – подал голос всю дорогу молчавший Сербок.

– Всё, работаем, как условились. Я захожу в дверь первый, Сербок за мной, Тём, ты ныряешь с десятисекундной выдержкой, чтоб мы оборотня успели в угол зажать. Только бы лохматик был на месте.

Оборотень, к удаче охотников, был в доме. Тём, прежде чем рвануть в бой, успел перекинуться двумя словами с хранителем.

– Энжи, ты где будешь держать свой НП?

– Я в «бутылке» посижу, чтоб тебя ненароком не отвлечь. Всё, пора. Твой заход.

Первое, что даже не увидел, а услышал Тём, с ходу впрыгивая в дом, было рычание оборотня и залихватское «Э-эхх», сопровождавшее сокрушительный удар топора Вахмурки.

При этом лезвие двигалось быстрее этого самого «э-эхх», успевая нанести на звук «…х» глубоко рубленую рану на теле зверя. Все попытки оборотня выскочить из угла тут же пресекались стоящим на чеку Сербоком, который ударом топора успевал отбросить оборотня обратно в угол. Так что удары когтистых лап доставались всё больше Вахмурке, но, судя по уверенному и ритмичному «э-эхх…», физическое сопротивление плюс броня у гнома были на высоте. Тём регулярно нанося колющие удары, то в морду, то в шею оборотню, тоже вносил свой вклад в наносимый зверюге урон.

В какой-то момент боя Сербок после атаки неловко шагнул в сторону, образовав щель в плотном танковом строю. Мгновенно сделавшего рывок в это окно зверя, вместо долгожданной свободы, встретил секущий удар Змеи крови. Оборотень взвыл и отпрянул назад, тряся культей правой лапы. Отрубленная ниже локтя лапа-рука зверя упала под ноги Тёму, забрызгав сапоги норда густыми тёмными каплями.

Вахмурка обменялся короткими взглядами с Сербоком и тут же внёс коррективы в тактику боя.

– На счёт «три» атакуем и расходимся. Тём, возьми копье на упор и держи сколько удержишь.

В следующие два взмаха топора оборотень едва не лишился и второй лапы и, спасаясь от гибели, снова яростно и слепо рванулся в открытое для него гномами пространство. Там его уже ждал норд, успевший упереть глевию пяткой в пол. К счастью для Тёма, Змея крови даже с лезвием в грудине волколака оказалась длиннее лап беснующейся твари. Да и гномы сработали мастерски. Спустя несколько отчаянно напряженных минут, на дощатый пол рядом с лапой упала и голова оборотня.

Глядя, как Вахмурка тяжело оперся на свой топор и как Сербок сел прямо на пол, Тём подумал, что лёгкость с которой бились гномы в бою, была очень обманчива. А ещё он отделался легче всех.

И Вахмурка, будто подслушав его мысли, подтвердил это.

– Ух и здоровая тварь была. Загнала-таки, меня в красный сектор. Повезло могли и не вытянуть. Временами казалось будто с прошлого раза он даже прибавил в движении.

– Я тоже в красном. Даже подумать об эликсире жизни не успевал, не то что глотнуть. А ты молодец, – Сербок посмотрел на Тёма и хотел ещё что-то сказать, но лишь сжал ладонь в кулак у плеча.

Добавил Вахмурка:

– Да, точно молодец, выручил. Мы-то с Сербоком уже сработавшаяся команда, но и ты нас с полуслова понял. Оборотня как медведя на рогатину на свое копье принял. С тобой в бой идти можно.

А мальчика в доме не оказалось.

Дом внутри был пуст. Три охотника за оборотнем, обезглавленный труп волосатого здорового мужика, минуту назад вернувшийся к человеческой форме, стол, пустой сундук в углу и кровать. Да, ещё голова и лапа оборотня, так и оставшиеся в своей звериной ипостаси. Всё.

Тём заглянул под кровать и громко позвал мальчика.

– Масимка, ты где? Отзовись, мы отведём тебя домой.

По-прежнему никто не отозвался.

– Схарчил, небось, мальчишку зверь-то, – Вахмурка, успел, глотнув эликсиров и полностью восстановив жизнь, облутать оборотня и, довольный добычей, направился к выходу.

– У тебя как в квесте написано? Узнать о судьбе мальчика. Вот ты и узнал. Так что бери голову и лапу оборотня и пошли к старосте.

Уходить не хотелось, будто что-то не отпускало Тёма из этого места.

– Энжи, что скажешь?

– Эх, и так и так скоро отзовут. Да и не сильно я правила нарушу, если поступлю так, как тогда с корешками.

Дух подлетел и завис над сундуком. Тём мгновение соображал про какие корешки говорит ему хранитель, но, вспомнив свой поход в подземный Храм, решительно пошёл к сундуку. Сдвинув нетяжелый сундук в сторону, норд увидел под ним до этого скрытый лаз в подпол. Когда Тём поднял деревянную крышку над погребом, на него из полутьмы посмотрели два огромных перепуганных детских глаза.

Мальчишка не был связан, но от протянутой Тёмом руки в страхе забился к дальней стенке.

– Ну, выходи дурачок. Мы тебя домой отведем. В Малые Клюквы.

И, видя, что мальчишка продолжает вжиматься в темноту подпола, добавил.

– Знаешь, как тебя сестра искала. Везде-везде. Это нас Рита попросила тебя от чудовища спасти.

Слова о сестре как будто послужили паролем для мальчика.

Он только спросил:

– А вас правда сюда Рита направила? – И, дождавшись утвердительного кивка от норда, одним рывком взлетел вверх по лестнице и бросился к Тёму на шею. И прошептал, прямо тому в ухо, будто всё ещё боясь, что ужасный похититель его услышит.

– А волка больше совсем-совсем нет?

– Совсем-совсем.

– Хорошо.

Почувствовав, как маленькое лёгкое тельце Масимки прижимается к нему, как перестает, постепенно успокаиваясь, дрожать мальчишка у него на руках, Тём внезапно ощутил, что у него запершило в горле. И подумал о своих детях. О тех, которых у него не было и о которых, до этого момента, он, в общем-то, никогда и не думал. Странное время и место для подобных мыслей.

* * *

Рита ждала их на входе в деревню. Увидев сестру, Масимка, всю дорогу от жилища оборотня, не отпускавший руку Тёма, с радостным криком побежал ей навстречу.

Видя счастливую встречу брата с сестрой, Тём вдогонку хотел было сказать им что-то правильное, что-то взрослое, вроде «Больше никогда-никогда не ходите сами в лес». Даже успел крикнуть «эй», привлекая внимание детишек, и понял, как это не нужно и глупо. И в реале говорить детям подобные вещи всё равно что плевать против ветра. Это же дети, в их мире ещё нет взрослых страхов. А уж здесь, в Файролле его наставление… Да полный капец!

Подбежавшие после его «эй» дети с криками «Спасибо, дядя Тём! И вам, дяденьки гномы, тоже спасибо!» расцеловали в обе щеки сначала норда, а потом и гномов. Глядя на задумчивое лицо Вахмурки, Тём только покачал головой: «Эх, что-то в лесу пошло не так, сказал колобок, дожевывая лису» и направился к Лари сдавать квест.

Два дзынь, о получении очередного, тридцать пятого уровня и о выполнении задания прозвучали одновременно. Первое, что испытал Тём, было ощущение потери, напрочь смывающее удовлетворение от выполненного доброго дела.

Всё же, скорее по привычке, он позвал:

– Энжи? – и обрадовано удивился вновь привычно возникшей перед глазами информации.

Вами выполнен квест.

Так это понятно, шмотка в награду, ничего интересного из себя не представляющая. Знал бы, с Вахмуркой за неё и не завязывался. Сразу гному приглашение в группу кинул. Может тогда гном меньше бы ругался на падение нравов в Файролле. А то капля тут, капля там, а гном-то не каменный.

Деяния. Вами выполнено деяние «Убить оборотня». До следующего ранга осталось убить 99 оборотней.

Тём, прочитав последнее сообщение, только иронично улыбнулся. Девяносто девять оборотней. Ага, в детстве я тоже мечтал быть космонавтом, но та мечта была ближе.

– Парни, я тут попутно квест по поиску некромансера или костяных гончих выполняю. Вы ничего не слышали? Никто никаких историй не рассказывал?

– Да нет. Не слышали, – Вахмурка задумался. – Разве что только про ведьм. Их тут много в округе. Старуха Гретхен целый выводок наплодила. Неужто ты по дороге сюда ни одного инквизиторского костра не видел?

– Судьба миловала.

– Это ты добр, потому что с ведьмами ещё не сталкивался. А я встречался, – кошек мучают до смерти, ритуалы чёрные проводят. Я не удивлюсь, если следующего ребенка надо будет уже из лап ведьм вырывать. Ты вообще-то куда сейчас направляешься?

– Основное направление на юго-запад. Из планов на сегодня-завтра – дойти до ближайшего города и расспросить народ, может, кто что знает или даже видел костяных гончих. Где-то же они обитают. Что-то с деревеньками и маленькими посёлками мой план поиска нежити не сработал.

– Тогда тебе в Троттир. По южной дороге чуть более пары лиг, за полдня и дойдешь. И если задержишься больше чем на день, может, к тому времени, и я в город подтянусь. Там есть кабак с милым названием «Приют утопленника», вот в нем я и отдыхаю, когда бываю в Троттире. Настоятельно рекомендую.

– Ну, это вряд ли. Название мне не нравится. А своим первым впечатлениям я привык доверять. Не у всех же шкура такая толстая, как у гнома.

– Это да. Толще гнома шкура только у носорога. Будь здоров, Тём. Хороший сделали квест. Так, что может ещё и встретимся.

Ни Вахмурка, ни Сербок перед уходом в друзья к себе Тёма не пригласили, а сам он набиваться не стал.

У него и так уже было записано с пяток друзей, встреченных Тёмом по пути на Запад. Хотя реальный статус у них был даже не приятели, а гораздо ниже. Друг пока был один – старожил игры Игор. Переписывался Тём только с ним, а больше полезного совета спросить ему было не у кого.

С момента получения 35-го уровня, Тём всё время держал в поле зрения проявившуюся полупрозрачную фигуру Энжи, опасаясь, что хранитель растворится в воздухе.

Но тот парил чуть впереди и рядом, всё время пока подопечный разговаривал с Вахмуркой. Дождался, пока норд и гномы разойдутся в разные стороны, и только тогда вплотную подлетел к Тёму.

– Я бы хотел и дальше сопровождать тебя в твоих странствиях. Никогда не думал, что скажу это, но ты был лучшим моим подопечным. Теперь я могу признать, что, даже находясь не рядом с тобой, а как ты говоришь «в бутылке», я всё равно был един с миром больше, чем в любом из мгновений, проведенных с твоими предшественниками. И я уже привык быть не просто духом-хранителем, а Энжи.

– Знаешь, Энжи, я тоже к тебе привык. И мне будет не хватать твоих нудных нравоучений. Не обижайся, я шучу. Жаль, что правило 35-го уровня нам с тобой не обойти. И ты это знаешь, и я проверял с использованием своих возможностей. Ты же в курсе, что они отличаются от твоих.

– Да, я знаю, что твой второй мир отличается от этого.

Тём почесал переносицу. Как раз об этом поговорить ему в голову и не пришло. А сейчас уже поздно. Сейчас не время дискуссий, а время торжественных речей. А они у него ещё есть.

– Даже если я откажусь от пути, на котором мне понадобился хранитель, это всё равно не отменит наше расставание. Мне надо начать игру заново, чтобы иметь шанс вновь встретится с тобой. И я могу это сделать, только слишком ничтожен шанс, что ты в нужный момент отыщешь нового Тёма и снова возьмёшь его под свою опеку.

Обещать было легко, зная, что обещанное практически невыполнимо. Но оказалось, что надежда не безраздельная собственность людей. Заметно оживившийся Энжи, буквально воспрянул, взмыв свечой вверх, и тут же, вернувшись к Тёму, уже привычным нудным тоном сказал:

– Если ты родишься в нашем мире заново, я тебя найду. Обязательно. Где бы ты ни был и кем бы ты ни родился. Обещаю.

– Что ж. Тогда, не прощай. Тогда, до свиданья.

– Пока, Тём. А ещё прими от меня подарок.

Ладонь Энжи из полупрозрачной стала молочно-белой и накрыла предплечье Тёма. Рука у норда сразу начала зудеть и покалывать, а когда дух снял свою ладонь, под ней оказался симпатичный маленький пушистый котенок.

– Это кто?

– Боевой кот. Он теперь твой молчаливый помощник.

– Это тигр?

– Нет. Это рысь, один из тотемных зверей нордов.

Очень интересно. Тём, будучи в реале Тигром по восточному календарю, и здесь попал под покровительство боевого кота. Это надо рассматривать как случайное совпадение или как тайный знак? Или правильнее вообще совпадением не заморачиваться?

– Котенок будет расти вместе с тобой. Ему надо совсем чуть-чуть от твоей силы, чтобы взрослеть. Ты сможешь следить за его взрослением. Можешь посмотреть, чем тебя порадует мой последний подарок.

Перед Тёмом повисла уже привычная картинка.

Вами получена татуировка «Притаившаяся Рысь» из малого набора «12 тотемных татуировок».

Получившие покровительство данного тотемного знака, обладают силой и грацией, имеют мягкие кошачьи повадки, проявляют себя очень резко и внезапно.

При внешней расслабленности они умеют мгновенно собраться и показать когти.

Бонусы от этой татуировки:

+ 5 к силе;

+ 5 к ловкости;

+ 10 к акробатике;

+ 18 % к шансу устойчиво стать на ноги и не получить повреждения при прыжке/падении с большой высоты.

+ 10 % к умению лазить по деревьям;

+ 2 % к шансу провести успешную контратаку;

Одно активное классовое умение – рандомно;

Профессия «Следопыт»;

Это был уже второй знак, полученный Тёмом в игре. Первым из отличительных знаков, рубиновыми линиями на ладонь, так и не меняющими цвет, лёг знак «Рожденных в холмах». Норд с теплом вспомнил собратьев по обществу. Игор недавно присылал письмо, звал с собой в морской поход. Он в своем клане дорос до рейд-лидера, а в круге Морских королей до полноценного капитана драккара на сто хирдменов, с правом набирать свою команду. Причем, в этой команде могло быть до семидесяти местных бойцов.

И вот теперь этот симпатичный котенок.

При том, что в реале ни желания иметь, ни ситуаций для получения тату, жизнь ему не подбрасывала. Тём помассировал пятерней лоб: «Лезет в голову, что попало».

Прощание с хранителем получилось и грустным, и странным, а непривычная пустота внутри, подсказала ему, что Энжи уже ушёл.

Понятно, что бесконечно оттягивать получение уровня не получилось бы. И всё же то, что дух достиг граничного уровня быстрее, чем хотелось и планировалось, огорчало. Но сложилось, как сложилось.

Одной стороной своего сознания Тём знал, что происходит обычное, заранее прописанное программное действие, а другой стороной он сейчас попрощался со своим другом. Именно так – немного занудным, иногда предсказуемым до тошноты, но заботливым и преданным другом. С которым можно было и поговорить обо всём, и помолчать ни о чём.

Так бывает.

На ночь Тём решил остаться в Малых клюквах. А в Троттир отправиться уже с первыми лучами солнца.

Тем же поздним вечером, выбравшись из капсулы и стоя под струей теплой воды в душе, Артём прокручивал в памяти события и ощущения, случившиеся с ним за день, и с удивлением вспомнил, где уже ранее слышал такое же громкое залихватское «Э-эхх». Это было на международном женском теннисном турнире, на который пару лет назад его затащила случайная подруга. Он решил, что Вахмурке об этом ему лучше не говорить.

* * *

Ближе к полудню следующего дня на телеге селянина, согласившегося всего за пару медных монет взять с собой попутчика до Троттира, Тём въехал в ворота этого небольшого и уютного города.

Картина очень узких улочек с трущимися друг о друга стенами каменных домов, с разноцветными крышами и расположенными на уровне второго этажа окнами, радовала глаз. Было ощущение, что вот сейчас, из того или иного окошка выглянет полногрудая красавица, а по-другому никак, корсет не позволит скрыть красоту, и одарит Тёма белоснежной зовущей улыбкой. Или плеснет сверху содержимое ночного горшка. Хотя последнее, это, скорее всего его навеянное книгами представление о старой доброй средневековой Европе. В Троттире, с его чистотой на улочках такого «подарка» можно было не опасаться.

Найдись человек надумавший писать полную историю Файролла и задай он Тёму вопрос, почему тот зашёл именно в эту встреченную уже не первой гостиницу, Тём вряд ли бы смог найти единственный ответ. Сказать, что причиной тому стала судьба, было бы неоправданно пафосно, а назвать такой причиной понравившееся название гостиницы слишком банально. Но в этом случае банальность опережала пафос. Пусть и по очкам. Всё же согласитесь, что обед в «Веселом поросенке» изначально должен возбуждать аппетит сильнее, чем трапеза в «Приюте Утопленника». Версия, что ему просто надоело ходить по городу, была уж совсем для личного пользования.

Как бы там ни было, Тём шагнул в дверь под вывеской, на которой был изображен действительно смеющийся поросенок, сидящий на блюде и болтающий ножками. В одной лапе у него была кружка пива с шапкой стоящей сверху пены, а во второй вилка с нанизанной на неё аппетитной шпикачкой.

Глава 9

Файролльская новелла эпохи возрождения. Продолжение в стиле italiano vero

В равной степени скептическую и снисходительную улыбку со своего лица после разговора с неудачником-эльфом Тём убирать не стал. Она отлично подходила для разговора с трактирщиком.

– Хозяин мне бы комнату снять. Это можно?

– Отчего же нельзя, очень даже можно. Наверху номера, состоящие из двух комнат. В одной кровать, во второй стол и стулья, шкафы в каждой комнате. Также есть место, где бадейку с горячей водой поставить. Всего золотой в день.

– Неслабо так впечатлил. Не меблировкой. Ценою. А есть другие предложения?

– Как не быть. На первом этаже номера по одной комнатке. В ней кровать и шкаф. Простите, милсударь, бадейку поставить некуда и запахи с кухни могут беспокоить. Да и посетители, бывает, в зале шумят допоздна. Может, всё-таки на втором этаже? Я так уж и быть, одну серебрушку могу уступить, – с надеждой протянул хозяин.

Деньги у Тёма были, но платить золотой за номер, в котором он просто оставит часть вещей и в лучшем случае побудет пару часов, было жлобно.

– А на первом этаже сколько комнатка будет стоить?

Хозяин тяжело вздохнул, окинул ещё раз цепким взглядом «славного норда» и выдал ответ:

– Три серебрушки. И то, из уважения к военному сословию.

– Годится. И вот ещё что, любезный. Подскажите, в каком номере у вас монах в инквизиторском облачении остановился.

– Не могу знать. Мой помощник ключ выдавал, а сейчас, как назло, его в гостинице и нет.

То, что хозяин врёт, Тёму было понятно без детектора лжи и вставленных в дверь пальцев. Непонятна причина, по которой он это делал. Что за такой секретный инквизитор? Тём всё же попытался зайти с чёрного хода и получить нужные сведения.

– А вот передо мной дама заходила. Молодая, стройная, лицо под вуалью, запах жасмина по всему коридору. В какой номер она поднялась?

– Вот ведь какая жалость. Я на кухне был и не видел. Красивая дама, говорите? Ой, как обидно, что прошла, а я не увидел. А тут ещё этот насморк не к месту. Хотя оно и хорошо, мы тут всё больше не жасмин, а кислую капусту нюхаем.

Вот же прохиндей, и не соврал и правды не сказал.

– Ладно. На тебе две серебрушки, посмотрю, как у вас приезжих привечают. Если понравится, остановлюсь у тебя надолго.

Тём как бы в сомнениях добавил к уже выложенным на стол, ещё две монетки.

– Только вот ты мне так ничем и не помог. А мне монах нужен был исключительно по вопросам веры.

Хозяин остановился перед ящиком с ключами, перебрал несколько, недовольно ворча, но видимо нашёл нужный и отдал его Тёму, напутствовав того:

– Иногда помощь не должна громко кричать о себе. Достаточно, что она тихо будет там, где её ждут. Надумаешь остаться на неделю, – буду очень рад.

Тём повертел ключ в руках, пытаясь сообразить, куда пристроить странное напутствие, полученное от хозяина гостиницы. Вроде и намек, а как им воспользоваться не понятно. Ничего не придумав, Тём пошёл смотреть свои хоромы.

Комнату, в которую с трудом вписали кровать, шкаф и два табурета, скорее можно было назвать чуланчиком. Особенно порадовали глаз шкаф и табурет с дыркой над ведром. Первый возможностью разгрузить рюкзачок, второй – всё ещё радостно удивляющей реалистичностью виртуального мира.

Тём выгрузил в шкаф из рюкзака предметы на продажу и те, что на «подождать», на вырост.

Присел на табурет, не тот, что с дырой посредине, а на соседний. Стянул сапоги и поморщился от заполнившего комнатку запаха. Реалистичность – это хорошо, но бывают моменты, когда лучше бы её всё-таки было поменьше. Аккуратно поставив сапоги рядом с табуретом, перебрался на кровать. Кровать протяжно заскрипела и смолкла.

Тём вытянул ноги, пошевелил пальцами, давая им почувствовать свободу, и блаженно зажмурил глаза. Сейчас, никуда не шагая, ни от кого не убегая, никого не догоняя и ни с кем не сражаясь, он мог неспешно выстроить свои дальнейшие планы. Путей было два: первый – продолжить выступление в игре соло, второй – попроситься в какой-нибудь клан. Оптимально чтобы он состоял из близких ему по духу ролеплейшиков, вообще замечательно, если из первой полусотни рейтингового списка. Теоретически второй путь вроде как гарантировал участие в рейдах и получение лута, в них добываемого. А ещё давал крышу от наезда всяких неадекватов или просто любителей убийства заведомо более слабых игроков. Хоть крыша работала не всегда и не везде. Вот только терять хотя бы часть своей свободы из-за необходимости подчиняться клановой дисциплине, он был не готов.

Долго поразмышлять в тишине у Тёма не получилось. Где-то наверху звучно, печально и протяжно скрипнула кровать. Раз, второй, третий. Звук набирал силу и частоту, напрочь при этом игнорируя наличие перекрытия между этажами. А когда к этому аккомпанементу добавился высокий и протяжный женский стон, думать о чем-то стало совершенно невозможно. Увы, универсальный выключатель соседского шума – отопительная батарея, в средневековой гостинице предусмотрен не был.

«Неймётся же кому-то средь бела дня» – усмехнулся про себя Тём. Впрочем, почему кому-то? Ведь абсолютно понято кому именно.

Он резво натянул сапоги снова на ноги и решительно пошёл на второй этаж. Определить нужную дверь получилось, даже не сильно натирая об неё уши, и, дождавшись короткой паузы между доносящимися изнутри стонами, Тём решительно постучал в номер.

После его стука ничего не поменялось: скрип и стоны внутри комнаты и норд под дверью. Тём начал стучать в дверь не прекращая костяшками пальцев, при этом непроизвольно задавая ритм действию, происходящему внутри. И с улыбкой отметил про себя, что у него это получается не хуже, чем у французского дворника.

Скрип внезапно прекратился и через мгновение в проеме двери показался высокий, жилистый человек в наброшенной на голое тело сутане, который, хитровато прищурив левый глаз, спросил:

– Чего тебе? За вином для меня хочешь сбегать или письмо кому-нибудь отнести? Не требуется.

– Нет. Я хочу, чтобы вы взяли меня в ученики.

Тот окинул пристальным взглядом Тёма, решительно поставившего на порог ногу, и хмыкнул:

– Принят.

– Я не уйду, пока…Принят? То есть вы согласны. Прекрасно! А можно спросить, почему вот так сразу?

– Потому что терпеть не могу неоконченных дел, а сейчас я сильно занят.

– Доходчиво.

– А чтобы тебе стало ещё яснее, скажу, что у меня только два ответа: «принят» и «не принят». Когда меня отвлекают от того, чем я занят сейчас, я становлюсь очень нервным. А когда я очень нервный, я легко могу и покалечить. Поэтому мой ответ – верх смирения и человеколюбия. Не люблю лить кровь по пустякам. И если не хочешь, чтоб я поменял решение – отвали.

– Как надолго отвалить, учитель?

– Вот ты упертый. Часа через два загляни. А лучше – вечером. Дело, которым я занят, оно не терпит суеты, знаешь ли. И впредь обращайся ко мне мастер инквизитор или Клаус.

– А Учителем называть нельзя?

– Можно, хоть и не приоритетно! Пошёл вон уже отсюда!

И ловким ударом носка ноги выбил стопу Тёма с порога.

– Спасибо, Санта, – скорее задумчиво, чем радостно сказал Тём в уже закрытую дверь.

Он ещё обдумывал, снова с грустью вспомнив Энжи, заглянуть в дневник сейчас или перенести просмотр инфы после очередного «дзинь» на позже, как из-за закрытой двери раздался бархатный чарующий смех.

А вот сказать Клаусу о том, что он сам обитает этажом ниже в этой же гостинице Тём совершенно не сообразил. Скажи, и спокойно дожидайся в своей комнате, пока учитель не освободится от своих дел. Тём даже руку занёс, чтобы опять постучать в дверь, но из-за неё как раз в этот миг раздался томный и долгий стон, переходящий то ли в крик, то ли в рычание. Дальше стоять под дверью было уже совсем не прилично. Причем, по нравам любого из миров.

Тём развернулся и пошёл передремать до вечера в свою коморку, решив, что Клаус никуда не денется. Какое-то время он будет сильно занят, а позже он инквизитора, хоть на выходе, но перехватит. А ожидание назначенного рандеву лучше начать, перебравшись на ту сторону зазеркалья, где принять душ и съесть яичницу с луком, помидорами и прованскими травами. Жаль только, что разнообразить меню чем-то отличным от яичницы, получалось пока только в Файролле.

Но перед выходом, Тём всё же заглянул в свой дневник странствий и с интересом почитал, что за счастье обломилось ему в этот раз.

«Вы приняты учеником отлученного инквизитора первого круга коллегии Верховной инквизиции Раттермарка.

В том случае, если в ходе обучения вами будет получен ряд заданий, предписанных к выполнению в соответствии с духом и буквой коллегии инквизиции, и выполненных вами во славу её, вы сможете подтвердить свое ученичество в коллегии инквизиции Раттермарка.

В случае подтверждения коллегией Верховной инквизиции вашего права называться учеником инквизитора, вы сможете наладить с ними дружеские отношения, что впоследствии может позволить вам получать от них скрытые и даже эпические задания.

Внимание – ряд иных неигровых сообществ находятся в состоянии вражды с инквизицией Раттермарка. В случае если ваши дружеские отношения с коллегией достигнут показателя +30 единиц, вы не сможете получать задания от представителей Ордена Друидов и оборотней Пограничья».

Хорошо-то, хорошо, но как-то слишком много «если». Хотя, вот вражда инквизиции с оборотнями Пограничья, рисующая приятную перспективу получать инквизиторские задания на «отстрел» последних – это чистый мёд. А на такое сладкое уже намного проще найти к себе в группу злых пчелок, с которыми по силам будет стряхнуть пыль с рангового задания на убийство 99 оборотней. И таки почувствовать себя немножко космонавтом.

Тём плотоядно улыбнулся своим планам. Ещё обязательно надо будет посмотреть на форуме, что дает статус ученика инквизитора в части возможных сладких плюшек и горьких пилюлек. И стоит ли становится другом или лучше остаться с этими фанатиками по определению, просто «нормальным парнем».

Эх, планы! Вот нельзя было думать их так громко. В доме, неожиданно для Артёма, началось проведение сантехнических работ. Может, где-то на подъезде и висело предупреждение об отсутствии воды, но Артём третий день не выходил за дверь своей квартиры. Где-то внизу, этажом или двумя ниже, кто-то уверенно стучал ключами или молотком по трубам, а горячая вода совсем отказывалась течь из крана. Холодная же вода была-таки очень холодной. Не Северное море, но бодрила знатно.

В холодильнике Тёма встретило одинокое яйцо, замерзшая краюха белого хлеба и томатный сок на самом дне литрового пака.

Пришлось бежать в магазин и наспех что-то покупать на «покушать». Яйца и лук были в списке первыми, за ними шли помидоры, сосиски и специи. Помидоров не было, а томатный сок надоел до жути. Двухлитровая баклажка пива, после минуты раздумья, вернулась на магазинную полку. Удивительно, но после мёда Старика, пива Артёму не хотелось совсем.

Времени на посещение форума оставалось уже всего чуть. Незачем, пока он тут разбирается, что такое инквизиция в Файролле, чтобы её отлученный представитель ждал и волновался в ожидании ученика. С воображением у Артёма было всё в порядке и возникшая в уме картинка грустного Клауса здорово улыбнула его. Надо было успеть прочитать, что значит «отлученный» и как на этом сыграть. То, что это если и не открытая подсказка, то ключик к ещё одному заданию, и последнему нубу понятно. А вот, чтобы услышать эту подсказку развернуто достаточно быть «нормальным» парнем, или надо быть «другом» инквизиции, это хороший вопрос.

И ни на форуме, ни в обменниках ответа он не нашёл. Всё что Тёму удалось накопать, свелось к нескольким пояснениям. Как-то, если игрок не представляет антагонистов Свету, читай «инквизиции», то отношение к нему «нормальное» по умолчанию. Если он ведьмой или колдуном прирабатывать начинает, то загоняет отношение в минус. А если ведьм и колдунов (ещё друидов и оборотней, ага) гоняет почем зря и до смерти, то зарабатывает уважение. Получил сто очков респекта, открывай дверь в коллегию инквизиции ногой, требуй себе задания, артефакты и всякие прочие игровые вкусности и полезности. А вот следующий статус «собрат по огню и мечу» это уже серьезно.

С одной стороны требования к игроку на уровне «большой брат следит за тобой»: аскеза, любое колдовство в «стойло» и другие ограничения прав и свобод.

С другой стороны, это единственный путь получить от коллегии квесты уровня вплоть до эпика. По крайне мере, так об этом думает форум. Но, пятьсот единиц набрать ох не просто. И самый прямой путь к статусу – это стать учеником инквизитора. Случай в природе игры сродни появлению в природе белой вороны.

С третьей стороны получение возможных новых, пусть и красивых цепочек квестов, пока не ко времени. Он уже и в имеющихся, как собака в блохах, всё пузико себе уже расцарапал. А толку чуть. Есть ещё и четвёртый взгляд на ситуацию, и как бы не самый правильный. Ждать сокровенных знаний от форума глупо, надо нырять в капсулу и всё проверять вот этими самыми ручками.

* * *

Учитель его не ждал. На громкий и настойчивый стук дверь ему никто не открыл. Так как за дверью было тихо, то Тём с грустью констатировал очевидное. Он опоздал. Как чувствовал, что нафик было этот форум так долго просеивать. Но и огорчатся пока незачем. Есть же хозяин гостиницы в общем зале, которому инквизитор мог что-то на словах для ученика передать.

Внизу Тёма ждал второй звоночек. Тоже неприятный. На вопрос Тёма о Клаусе, тот сделал непонимающее лицо.

– Не знаю. Может, выходил. Может, заходил. Может, совсем не было. Я то на кухне, то на улице. А какой он из себя, тот монах, про которого ты спрашиваешь?

Тём разве что не плюнул в сердцах.

– Такой. У него ещё хвостик пупочкой.

И оставив моргать зависшего над его ответом трактирщика, отправился к себе в номер. Полчасика можно и подождать, есть чем заняться. Авось к этому времени и учитель вернется.

Вежливый стук в его дверь раздался намного раньше этого срока.

Понятно, что за дверью сейчас стоит хозяин, конспиратор дрянский, вежливый, извиняться пришёл. Помариновать бы его под дверью, но надо открывать, может он в клювике, что от Клауса принёс. К двери Тём шёл очень неспешно. Пусть помучается в раскаянии.

Открыл и, немного э… удивившись, увидев невозмутимо стоявшего перед дверью инквизитора.

– Ученик, ты всегда такой медленный?

– Только когда сплю. А в другое время я быстрее молнии. Входите, учитель.

Судя по довольной улыбке Клауса его ответ пришёлся инквизитору по душе. Спрашивать, как учитель его нашёл было лишним. Тём уже понял, что у Клауса с владельцем гостиницы были очень доверительные отношения.

Наконец, Тём сумел рассмотреть своего учителя не мельком, а в спокойной обстановке.

То, что тот высок, худощав и лыс, Тём успел увидеть и при первой встрече. На лице обычный, длинный и прямой нос, впрочем, к старости обещающий стать выдающимся. Жесткая ниточка чёрных усов над щелочкой узких губ и свинцового цвета глаза. Довольный прищур глаз, с разбегающимися из внешних уголков лучиками, менял выражение лица с холодного и жесткого на лукавое и немного добродушное. А их цвет тяжелого свинца в следующее мгновение мог заворожить глубокой синевой.

Тём с интересом отметил, что и своим нарядом инквизитор его удивил.

С первой попытки встретить Клауса по одежке у него не получилось. Ряса на голое тело как-то уж больно однобоко характеризовала будущего учителя. Сейчас Клаус давал ученику вторую попытку встретить себя по одежке.

Мягкие сапоги, охотничьего кроя брюки, шитые у дорогого мастера и щегольская рубаха совсем не сочеталась с образом инквизитора. Только перекинутые через руку плотный, тёмный, непромокаемый, инквизиторский плащ и фиолетовая сутана напоминали о принадлежности вошедшего к церковному сообществу.

– Здрав будь, ученик. Я проводил Стефанию до конца улицы, немного заскучал и решил узнать поближе, кого мне в ученики послало провидение.

– Стефания это та дама, с которой…Которая была у вас в номере?

– Да. И она очень благочестивая женщина. Мы с ней чудесно провели время в беседе о необходимости и способах отделения козлищ от овец.

– Своевременная тема, – осторожно прокомментировал ученик. И припомнив повторяющуюся «забывчивость» хозяина «Поросенка», вслух предположил, – и смею предположить, что Стефания не единственная дама, с которой вы её обсуждали.

– Ты прав, как никто другой, ученик. Это просто напасть какая-то, половина знатных дам города вдруг решили исповедаться у меня. Кто-то видимо пустил ложный слух, что я лучший исповедник коллегии.

– А это не так, учитель?

– Признав это, я могу впасть в грех тщеславия. Примем как данность, что я просто рядовой работник инквизиции, к тому же временно находящийся вне коллегиальной иерархии.

– Учитель, скромность, конечно, делает вам честь, но у меня язык не повернется назвать вас рядовым работником. Конец исповеди прелестной Стефании я слышал, даже находясь этажом ниже. И тоже могу свидетельствовать, что, на слух, вы исключительной силы исповедник.

– А вот этого не надо. Ибо тайна исповеди должна оставаться тайной исповеди при любых обстоятельствах. А если, в силу определённых естественных причин, вызванных исключительным доверием к исповеднику что-то из беседы и выходит за стены, ограждающие происходящее таинство, то свидетельствовать об этом не надо. Ибо именно такие свидетельства, сделанные подлыми завистниками, и послужили основанием для гнева главы коллегии инквизиторов Флоренса Мартина, и он, без решения конклава Пяти, принял самоличное решение о моем временном расставании с коллегией инквизиторов.

За многие дни, проведенные в Файролле бок о бок с хранителем, Тём привык вести беседы, не делая скидок на то, игрок его собеседник или не игрок. И то, что показалось бы ему странным в первые дни в игре, сегодня уже было обычным. Вот и сейчас разговаривать с Клаусом Тёму было интересно.

– Учитель, я вижу, вы попали в жернова нравственных разборок. А это, увы, не мой конек.

– Да что там разбираться! Флоренс перепутал дух и букву заповеди о любви к ближнему своему. Может, букву я в чём-нибудь и нарушил, но по духу я ни разу не отступил от заповеди «возлюби ближнего твоего больше себя».

Дзынь! Что там упало в почту? Письмо или сообщение о новом квесте? Посмотрим, но потом, когда хоть как-то разберемся с философией «Ты их любишь маловато, ты их лепишь плоховато…»

– Учитель, но у вас же в коллегии целибат не обязательная норма?

– Нет. Просто некоторые собратья из нынешнего состава Пяти недопонимают истину, что правильнее не дать взойти ведьмовскому семени, вовремя сделав прополку, чем впоследствии жечь заполонивший всё поле бурьян на кострах. Ибо не мной сказано, что всякое естество звериное укрощается естеством человеческим.

Нет доблести в исповеди чистой девственницы, но труд исповеди десяти замужних женщин намного более сладостен и почетен.

Мда. Твердая позиция. Можно согласиться, что недо…э-э…любленные женщины это сущие ведьмы. Да и остальное сказанное, с такой подачей, как у Клауса, у многих мужчин не вызовет желания поспорить. Вот только вот…

– А вы, учитель, ещё тот казуист. Я восхищен!

– Я крепок в вере и тверд в принципах. И конклав Пяти это знает, и вся коллегия это тоже знает. Именно поэтому мое временное отлучение от дел коллегии носит характер епитимьи, а не анафемы.

На лице Клауса резче обозначились складки, стартующие от крыльев носа, а взгляд, утратив небесную синеву, вновь налился свинцовой тяжестью.

– Да и ты не прост, ученик. Я пришёл задать тебе несколько вопросов, а вместо этого успел дать только несколько ответов.

Инквизитор жестко, оценивающе посмотрел на Тёма.

В этот миг из коридора донеслось отлично слышимое, переходящее в крик, громкоголосье.

Тём осторожно выглянул на шум в коридоре. Мимо его двери неслась толпа вооруженных кольями и дубинками горожан. Их возглавлял толстенький, кругленький, низенький человек с большим мечом на поясе. Причем если бы не пухленькие щечки и отсутствие бороды, то его запросто можно было бы принять за гнома. Если и не за того, что стоит у наковальни или машет киркой в шахте, то за гнома-торговца – без сомнения.

Он тащил за собой, крепко схватив за руку, упирающегося трактирщика и постоянно вопрошал:

– Где он? В каком номере нежится этот искуситель невинных дев. Где этот змий в сутане?

Трактирщикже, видимо не в первый раз, вяло пытался возразить:

– Не было никого. Один он был целый день. С утра пребывал в посту и молитвах.

– Не ври мне. Я точно знаю, что моя жена приходила в твой вертеп.

– У меня не вертеп, а очень благопристойное заведение, в котором селятся исключительно достойные люди и особы духовных званий.

– Не зли меня! Ты меня знаешь. Лучше скорее веди в комнаты этого злого гения благородных мужей!

Тём проводив глазами эту команду мстителей и повернулся к Клаусу, который сидел на кровати уложив скрещённые в щиколотках ноги на стоящую перед ним табуретку. При этом он беззаботно полировал кинжалом ногти на пальцах левой руки.

– Кто там был?

– Думаю, это был муж исповеданной вами сегодня днем дамы, учитель.

– Да? Как ты думаешь, они тоже хотели исповедаться?

– Я так не думаю. Очень на то похоже, учитель, что они просто жаждали вас исповедать.

Инквизитор заметно поскучнел.

– Вот что за беспокойный народ, встреча с которым мне совершенно не интересна. Нет, чтобы дома сидеть, и, причастившись глоточком вина, предаваться мыслям о красоте всего сущего. Нет, они бродят по улицам в поисках иллюзорной справедливости. Чтобы исповедаться у меня они недостаточно верят в любовь, а чтобы исповедовать меня, они недостаточно святы. Так, что собирайся, ученик. Нам пора.

– Учитель, вы боитесь толпы каких-то мужиков?

– Я никого не боюсь. Я могу разделаться с этими горожанами в несколько минут. Но в этом нет ни славы, ни благочестия. Ибо я караю за ересь, а не за заблуждения. Я инквизитор. И пока я спасаю чужие души и жизни, я остаюсь инквизитором. А, перебив этих глупых, впавших в заблуждение горожан я бы убил свою Веру и не имел бы права оставаться инквизитором. А этого они от меня не дождутся.

Тём не стал выяснять кто такие эти «они», продолжая молча выгребать предметы из своего временного хранилища в рюкзачок.

Клаус запахнулся в плащ, придирчиво осмотрел себя в тусклом, маленьком зеркале, висящем на стене напротив, и скомандовал Тёму:

– И чего ты там копаешься? Выходим.

Они вышли из комнаты в пустой коридор и, пройдя его полностью, во входных дверях столкнулись с каким-то горожанином, державшим в руках приличных размеров палку и припоздавшим с ней к началу разборок. Увидев, идущих навстречу Клауса и Тёма он широко открыл рот, чтобы заорать, но был обезмолвлен простым жестом инквизитора, приложившим указательный палец к своим губам.

На последовавшее «Тсс» горожанин быстро и согласно закивал и, демонстрируя свою понятливость, тут же уронил палку себе под ноги.

От гостиницы отошли спокойным, даже неторопливым шагом. Учитель, казалось, напрочь забыл о возможных преследователях. Тём всё же не выдержал и оглянулся посмотреть, не идет ли за ними встретившийся в дверях мститель. Мститель намного более широкими шагами спешно и тихо удалялся в противоположную от них сторону.

– Учитель, а чего мы идем в центр города, а не к городским воротам?

– Мне надо со Стефанией повидаться.

Возможно и уместно было бы по-доброму спросить у инквизитора «Что, не навидались ещё?», но Тём промолчал, решив добро пока поберечь.

Дом, у дверей которого остановился Клаус, если и был больше и богаче соседних, то в глаза это отличие не бросалось. Клаус, нисколько не сомневаясь, постучал рукояткой меча в дверь.

Из дверей на стук выскользнула девушка, уже без вуали и в пышном платье, но, по-прежнему, в облаке из запаха жасмина.

Стефания бросилась к инквизитору, с тревогой предупреждая его.

– Клаус, муж пошёл тебя искать.

– Я знаю. Не волнуйся. Я видел его в «Весёлом поросенке».

Женщина отпрянула от Клауса.

– Но с ним же всё нормально? Ты же не стал его трогать?

– Стефа, Стефа. Неужели, после того как ты мне доверилась, ты могла так подумать обо мне?

Стефания успокоено опять прильнула к инквизитору.

– Нет. Просто я и за него тоже волнуюсь.

– С ним всё нормально. Я пришёл попрощаться.

– Ты уже собрался уходить из нашего города?

– Да, мне удалось узнать, где может быть Генриетта. Я сделаю всё, чтобы спасти твою подругу. Но прошло уже слишком много времени, а зло, как плесень пожирающее душу, действует очень быстро. Пообещать могу только одно – ты скоро либо встретишься с прежней Генриеттой, либо она никогда не придет к тебе, как посланница Тьмы. Всё, – Клаус быстро и коротко поцеловал Стефанию и всё-таки решил ответить на немой вопрос в глазах женщины. – Я не знаю, когда вернусь. У меня есть несколько дел на Севере. И ученик.

– Будь осторожен. И знай – тебе есть к кому возвращаться. Я скажу пару слов твоему ученику, можно?

– Да. И ещё раз «да».

Молодая женщина подошла к Тёму и, взяв его за руку, спросила:

– Это же ты стучался в комнату, когда там была я? – И, дождавшись подтверждающего кивка от Тёма, продолжила: – Ты не думай о нас с Клаусом ничего плохого. Хорошо? Он меня спас. Просто чудо, что три дня назад Клаус оказался в нашем городе и моя свояченица уговорила меня пойти послушать проповедь этого святого человека. Произносимые им слова словно развеяли вокруг меня какой-то туман. Я вспомнила что накануне куда-то ходила со своей подружкой Генриеттой, а куда и зачем не могла вспомнить. Мне отчего-то стало очень страшно, и я осталась после проповеди и молитвы поговорить об этом с отцом-инквизитором. Во время нашей беседы я внезапно вспомнила, как подружка привела меня познакомиться с одной, по её словам, замечательной женщиной. Эта Гретхен будто заворожила меня. Она пообещала, что я смогу управлять любым мужчиной так, как своим мужем. Я не знаю, откуда во мне взялось это желание, но я твердо была уверена, что мне надо пройти у Гретхен требуемый для этого ритуал. И только рассказывая это Клаусу, я увидела в воспоминаниях не обворожительную женщину, а злую, седовласую старуху. И испугалась ещё сильнее, потому что поняла, о каком ритуале говорила мне Гретхен. А вчера я сама попросила о встрече с Клаусом, чтобы мы могли провести время в благочестивых беседах.

Угу, об агнецах и козлищах. Уже знаем. Хотя история действительно жутковатая. Ведьмы, ритуалы. От такого любая нормальная женщина захочет иметь надежного защитника.

Тём смотрел на Стефанию глазами идеального слушателя, никак не выдавая промелькнувших мыслей.

Стефания понизила голос так, чтобы с безразличным видом терпеливо ждущий в стороне окончания беседы Клаус, гарантировано их не услышал.

– Мне очень дорог стал Клаус. Вот видишь, я его даже инквизитором называть не могу и не хочу. А Генриетту с тех пор я больше не видела. Она исчезла. И сейчас Клаус говорит, что сумел найти её след. Я равно верю в него, и боюсь за него. А ещё я, как женщина, чувствую, что ты можешь ему помочь, хоть он сам тебя об этом никогда не попросит. Ты ему поможешь?

Дзынь! Квест? Да ладно! Я и без дополнительной мотивации согласился бы. Я теперь как нитка за иголкой за учителем буду ходить и не только чтобы найти твою подругу.

Но вместо всех этих промелькнувших в голове слов, Тём просто сказал Стефании «да».

Лицо женщины засияло от радости.

– Я верила, что ты ответишь именно так. Спасибо тебе. В любой день, когда опять будешь в Троттире, обязательно заходи к нам. Я тебя с мужем познакомлю. Он у меня хороший и любит меня. Просто он не знал, что со мной случилось. Я ему побоялась сразу всё рассказать. А ещё я и Клаус. Сложно всё. Теперь уж точно не решусь мужу ничего рассказать.

Солнышко с лица молодой женщины пропало, она грустно вздохнула, но уверила Тёма:

– А тебе, если что-то надо будет, он поможет. Мой муж первый советник градоначальника, – со скрытой гордостью добавила Стефания.

– Спасибо, я буду помнить твои слова, а сейчас мне уже пора догонять учителя, – и Тём, коротко поклонившись, побежал догонять неспешно шагающую по улице высокую фигуру в фиолетовой сутане.

Идя рядом с Клаусом, Тём улучил момент и без особого интереса решил прочесть, что там за письмо с заданием упало в почту. И получил нежданчик.

Вам предложено принять задание «Дух или буква»

Данное задание является стартовым в цепочке квестов «Торжество справедливости».

Условие – поговорить с отлученным инквизитором и выяснить каковы условия снятия с него наказания.

Награды:

350 опыта;

Получение следующего квеста в цепочке.

Предупреждение игроку! В случае, если ваш вопрос покажется инквизитору враждебным, ваша репутация с ним станет отрицательной, и он перестанет доверять вам.

Награды за прохождение всей цепочки заданий:

Награды:

5700 опыта;

4500 золотых;

Пояс Инквизитора;

+20 единиц к дружбе с инквизицией Раттермарка

Получение деяния «Хранитель традиций неигровых обществ Раттермарка».

Для получения звания «Хранитель традиций Раттермарка» вы должны совершить не менее пяти деяний восстанавливающих традиции народов и/или неигровых сообществ Раттемарка.

Тём даже неосознанно затылок помассировал, прочитав задание.

Нет уж, нет уж. И так инквизитор уже с подозрением косился, когда в «Веселом поросенке» беседовали. А если ещё и продолжить расспросы? Спасибо, мы уже сыты. Задашь вопрос не так и ты уже не ученик, а бродяжка и неудачник, одним своим видом, вызывающий неудовольствие инквизитора. Решено: с вопросами повременим до лучших времен. Сначала хлебушка горбушку пополам разделим, солью обильно посыпанную. И соли той на горбушку надо не меньше пуда. А там, глядишь, сам всё предложит и… В общем, пока с выполнением погодим.

Молча до этого идущий Клаус вдруг посетовал:

– Эх, не успел у Мартеллино взять бутылочку красного сухого вина в дорогу. Оно у хозяина «Веселого поросенка» удивительно приятное на вкус и бодрит в меру. Где только этот прохвост умудряется его находить?

Тём отметил, что его мнение о хозяине гостиницы, совпало с мнением Клауса, и не удержался, чтобы не похвастаться.

– Учитель, я нисколько не оспариваю ваш вкус, но недавно довелось мне попробовать пьяный мёд из вереска. Вот уж напиток, достойный богов.

– Я бы не стал поминать о богах в отношении даже очень достойного напитка. Я бы рекомендовал тебе вообще не поминать о богах. Их нет. А про вересковый мёд я слышал. Увы, только слышал, попробовать не довелось.

Тём сделал себе пометку о дальнейшем табу на тему богов Файролла.

– Я вас понял, учитель. Жаль только, что мы сейчас удаляемся от столицы Западной Марки. Есть у меня при дворе короля Федерика знакомый и кое-что мне должный главный виночерпий. Будь мы в Эйгене, мы бы сейчас пили этот напиток королей.

– Что вот так, совсем не сомневаясь, что у тебя это получится?

– Ну да. Я, можно сказать, спас Дэвида, это виночерпий Федерика, от королевского забвения, раздобыв для него у пифэри рецепт верескового мёда. Он мне на радостях за спасение, на выбор предложил уникальный фамильный меч сразу или один раз возможность выбрать бутылку вина в королевских винных подвалах и, вдобавок, приглашение раз в месяц, будучи в Эйгене, захаживать к нему запросто на чашку верескового мёда.

– И ты…?

– И я выбрал бутылку вина и чашку мёда в будущем, а не меч в настоящем.

Клаус, услышав этот ответ, весело засмеялся.

– Так может, тебе надо было к Мартеллино в ученики проситься, а не ко мне, раз ты мечу предпочел вино?

– Ну, уж нет! Я предпочел загадку очевидности. А учитель мне достался правильный, и свою Змею, – Тём самыми кончиками пальцев провел по лезвию глевии, – я ни на какой меч не променяю.

– Может тебе и повезет с журавлем. Говорят, в винных подвалах короля Федерика ещё осталась пара бутылок Слезы Инквизитора. Это особое вино. Лучшее вино, из всех, которые я пробовал в своей жизни. А, поверь мне, пробовал я его немало. Вино, дарующее смертным прикосновение к бессмертию, а бессмертным разгоняющее смертную скуку. Да…

Клаус задумался. Но никаких историй, связанных с вином рассказывать Тёму не стал, а неожиданно сменил разговор.

– Если учитель у тебя правильный, то чему ты хотел у него научиться?

Оп-па. Это переход к первому уроку или внезапный флэш рояль?

– Не знаю, учитель. Я слишком мало умею, чтобы безошибочно выбрать самое лучшее. Странствуя по землям Севера, я был вынужден вступить в сражение с порождениями тьмы, именуемыми костяными гончими. И теперь считаю своим долгом найти тот рассадник, откуда появляется нежить и уничтожить его. И в этом деле, за которое я взялся, любое полученное от вас умение будет для меня на вес золота. Всем известно, что лучших бойцов с нежитью нежели инквизиторы, в мире нет.

– Хвалебный отзыв всегда приятен. Если ты в нём искренен, а не пытаешься лестью достичь желаемого. Но не надо нам приписывать всю славу мира. Сильных бойцов на стороне Света много. Вместе с нами в первых рядах всегда сражались рыцари Ордена Плачущей Богини. Как-то раз я с братом Михом… – начал было рассказывать Клаус, но тут же оборвал себя.

– Не время предаваться воспоминаниям. Лучше я тебя кое-чему научу. Не хочу в первом же бою остаться без ученика. Да и Стефания за тобой приглянуть просила. Понравился ты ей, уж и не знаю чем.

– Тут и гадать нечего. Конечно тем, что был выбран вами в ученики. Я готов к уроку.

– Первый из них ты получишь, когда мы покинем город. Нечего в городе оружие попусту обнажать. А пока тренируй терпение. Оружие охотника за чудовищами не слепая горячность, а холодный расчёт.

Стоящий на северных воротах на покидающего город Тёма внимания не обратил, а инквизитору вежливо поклонился. Норд в ожидании обещанного урока, сначала по пути примерялся к каждой ровной площадке, а когда вошли в лес, то и к полянкам.

Тём тихонько злился. Блин! Да уже можно было не только историю с братом Михом рассказать, но с каждым рыцарем рыдающей богини, сколько бы их ни было. Прикольное название Ордена кстати. Надо будет глянуть в реале что это за рыцари.

В этот миг тропа вывела их на большую поляну, и Тём не смолчал.

– Учитель, вот замечательная поляна, а вы обещали мне дать за городом первый урок.

– Экий ты нетерпеливый. Но в данном случае это касается урока, а значит, хорошо. Я ждал от тебя вопроса. Учить тебя правильно тогда, когда у тебя есть правильный настрой и желание. Давай свой щит. Начнем с малого.

Принятый от Тёма круглый щит был уложен под ноги.

– А теперь глевию дай.

К просьбам дать свое копье Тём относился нервно. При том что он доверял и Кариану, и Старику, и вот сейчас Клаусу, выпускать глевию из рук совершенно не хотелось.

Но, быстро поборов внутреннюю жабу, Тём протянул инквизитору Змею крови.

Клаус, получив в руки глевию, двумя быстрыми движениями сбросил со своих ног сапоги. Высоко подняв над головой в вытянутых руках копье, инквизитор сначала медленно и текуче, а потом, всё сильнее убыстряя темп, начал двигаться вокруг острия в центре щита. Движения становились всё более резкими и лёгкими, с прыжками и проходами с пятки на носок над самым острием. Танцующий, а то, что видит не просто воинское упражнение, а именно танец, Тём уже не сомневался, настолько быстро менял положение ног, что глаза не успевали уследить за этим движением.

Вот Клаус, взвинтив темп до, казалось бы, невозможного, подключил к танцу Змею крови. Несколько быстрых, неожиданных и красивых выпадов глевией, и, сделав сальто вперед, учитель приземлился на землю, прямо перед замершим в восторге Тёмом.

– Знатный мастер глевию делал. Давнишней работы оружие, но силу свою не потеряла. И камень Силы могучими силами напитан.

Надо же, какой многоликий камень. Это третье имя камня, которое услышал Тём. Каждый называет его по-своему, что не мешает всем остальным понимать, о чём идет речь.

Клаус провел ладонью над плотно сидящем в слоте тёмным камнем. Потом, к удивлению норда, достал из небольшого мешочка на поясе сутаны такой же, только маленький, камень. Сделал своим камнем силы медленный круг поверх установленного в слот Змеи крови и деланно нейтральным тоном поинтересовался у Тёма:

– Шаман камень завораживал?

– Да, верховный шаман пифэри. Это я по его поручению на поиск нежити пустился. А что, инквизиция враждебно относится к шаманам?

– По-разному. В большинстве случаев нейтрально. Это относится к шаманам Севера и годи предгорий. С Югом не все так просто. Ну а на Западе своих колдунов и ведьм хватает. С шаманом пифэри не встречался, но камень злом не светится. Значит заворожен без чёрных ритуалов. Хотел бы я познакомиться с таким умельцем.

– Так за чем дело? Если я в совместном походе узнаю о некроманте, насылающем нежить на посёлок пифэри, то будет с чем вернуться к шаману. И познакомить вас друг с другом.

Клаус помолчал, видимо обдумывая что-то, о чем Тём мог только догадываться, и согласно кивнул.

– Интересные у тебя знакомые по всему Раттермарку. В Западной марке – королевский виночерпий, на Севере – верховный шаман пифэри. За предложение тебе спасибо. Ближе к Северу видно будет.

А потом с веселым прищуром посмотрел на Тёма.

– Меч у тебя коротковат, а так можно было бы выполнить несколько фигур и на скрещенных мечах. Что, ученик, хочешь научиться этому боевому танцу?

– Учитель, вы ещё спрашиваете? Хочу! Это же хайланд флинг!

– Может где и хайланд, но мы в коллегии зовем этот танец «Рассвет после ночи». Будешь заниматься со мной каждый день, глядишь, через полгодика и получишь свой новый боевой навык.

– Как через полгодика?

Первая мысль была «Ну вот и подвох. Здравствуйте, Вольные роты!». Следующая, что полгодика, не год, да и гнобящий контракт никто подписать не требует. Дело добровольное. Хочешь – соглашайся, не хочешь – корову отбирать не будут.

Клаус, увидев разочарование на лице Тёма, успокаивающе добавил.

– Будешь прилежно выполнять все упражнения, то желаемое может прийти к тебе скорее.

Теперь совместный поход с инквизитором утратил почти всю свою привлекательность. Ладно, пока, принимается. Сначала доберемся до ведьмы, а там видно будет.

– Учитель, мы направляемся в Нейложские копи?

– Нет.

Ответ не сильно добавил Тёму понимания, куда они движутся. Впрочем, инквизитор через несколько пройденных в тишине шагов счел возможным пояснить.

– Уже почти пришли. Перед входом в копи есть несколько заброшенных домов бывших старателей. Нам именно туда. Если мы успели, то должны застать там ведьм. Я осторожно посмотрю, а ты меня подождешь в стороне. Если там есть Гретхен, то мы уходим. Если, конечно, нам дадут это сделать. С ней мне не совладать. С остальными ведьмами, а там их должно быть не больше двух или трёх, я справлюсь.

– Учитель. А вы знаете Генриетту в лицо?

– Да, хоть мы с ней не встречались. Вот она.

Клаус достал небольшой медальон, на котором был изображен искусно выполненный портрет миловидной, темноволосой девушки.

– Стефания дала. Точно такой же медальон с портретом Стефании находится у Генриетты. Его надо будет вернуть хозяйке, чтобы отобрать у тьмы ядовитую иглу, уколом которой она когда-нибудь ещё раз сможет достать Стефу.

Осторожно подкравшись, Клаус заглянул в окно первого домика. Это же действие он проделал со следующими, потом без слов приглашающе махнул Тёму рукой.

– Нам повезло. Там только две ведьмы во втором домике и одна из них Генриетта. Будь рядом со мной.

Инквизитор тихонько открыл дверь.

Стоящая ближе к двери ведьма среагировала на входящего первой и начала быстро наговаривать проклятие, но Клаус успел заблокировать его одним коротким, резким словом. В мгновение губы ведьмы вспыхнули огнём. Она заметалась по дому, раскрыв в беззвучном крике рот, ибо ни один звук не пробивался сквозь огонь, постепенно сползающий на шею и плечи. Ведьма упала на пол и принялась кататься по нему, в безнадежной попытке сбить пламя, охватившее уже всё её тело. Не пылали только кисти рук и широко открытые от боли и ужаса глаза.

Тём, глядя на агонию ведьмы, испытывал одновременно жалость и облегчение.

– Учитель, чем вы её так?

На язык просилось слово «долбанули», но Тём его пропустил. Мало ли, вдруг Клаус воспользовался Словом Того, упоминания о котором инквизиция готова слышать только в почитаемом тоне.

– Печать инквизитора. Огонь веры, пожирающий внутреннюю тьму врага, на коего направлена Печать. И пылает она, пока не выгорит вся проклятая тьма.

– А почему вы тогда не хотели сражаться с Гретхен?

– Эта ведьма из тех созданий тьмы, которые имеют к Печати иммунитет. К моему большому сожалению, у тьмы есть и такие создания. Не много. Но и не мало. А Печать, кроме неукротимой веры, требует от инквизитора ещё и очень много сил. Следующую я смогу сотворить не скоро. А в коллегии только четверо смогут наложить повторную печать быстрее меня.

Тем временем от катавшейся по полу ведьмы, прямо на глазах у Тёма, осталась только горка чёрного пепла. Стоящая словно в трансе всё это время с начала боя Генриетта, подняла глаза на Клауса и завыла высоким протяжным воем.

Её серые глаза наполнились тьмой и безумием, и девушка, выдернув откуда-то из складок платья кинжал, бросилась на инквизитора. Клаус коротко шагнул Генриетте навстречу и сделал только одно, но очень быстрое движение своим мечом. Последний шаг делало уже обезглавленное тело.

– Учитель, Генриетту нельзя было спасти?

– Я бы хотел, но нет. Ты же видел её глаза. Мы не успели, ведьминский ритуал над ней уже был проведен. А после ритуала возврата из тьмы нет.

Он посмотрел на лежащее мертвое тело, бывшее ещё пару минут назад красивой даже в безумии, девушкой, и добавил.

– Я не сторонник долгого мучения еретика или ведьмы, если только это не диктуется целесообразностью и необходимостью.

Клаус наклонился над убитой и, проведя рукой над телом, буквально притянул в свою ладонь медальон, подобный уже виденному Тёмом ранее. После чего протянул его ученику.

– Я думаю, ты вернешься в Троттир скорее меня. Отдай этот медальон Стефании и передай… Нет, ничего не передавай. Просто скажи, что спасти Генриетту не успели. И всё. А позже я буду у них в городе и сам всё расскажу. Берешься, ученик?

Дзынь. Что опять? В этот раз вы меня не обдурите. Прежде, чем сказать «да» Тём заглянул в почту. Но ничего неожиданного он там не нашёл.

Вам предложено принять задание «Медальон Стефании»

Условие – вернуть медальон с портретом Стефании, находившийся до этого в залоге у ведьм, его хозяйке, жене первого советника градоначальника Троттира.

Награды:

150 опыта;

100 монет

Повышение репутации с жителями Троттира +10

Обычное задание, только передать медальон хозяйке и ничего более. Никаких головоломок и цепочек. Наверняка, есть более сложный вариант квеста, в котором надо сначала раздобыть медальон у ведьм, но без помощи инквизитора. Можно смело говорить «да». К тому же в рюкзачке есть несколько, прикупленных при случае, свитков портала. Почему бы ими и не воспользоваться для посещения Стефании?

– Берусь.

– Замечательно. Мы здесь сделали всё что могли, уходим.

В дверях Клаус остановился и, окинув прощальным взглядом мёртвую подругу Стефании, сказал:

– Генриетта умерла быстро, но традиции должны быть соблюдены.

Он поднял руку, прошептал, практически неслышно для Тёма, несколько слов и резко сжал после этого кулак. И в тот же миг тело Генриетты охватило белое, прозрачное пламя, через мгновение, заполнившееся клубами чёрного дыма. Запах горелого мяса и волос тяжелой волной ударил из открытой двери и моментально вызвал у Тёма рвотные позывы. Причем настолько сильные, что он с трудом их сдерживал. Странно, но от сжигания первой ведьмы ничего подобного Тём не испытывал. Крикнув уже вышедшему из дома инквизитору: «Учитель, я вас догоню позже», Тём скачками понёсся за ближайший пышный куст и, убедившись, что его не видно, нажал кнопку «выход».

* * *

Артём вывалился на пол рядом с капсулой и так и остался сидеть, прислонившись к ней спиной. Тошнота и прочие тяжелые ощущения оставили его, но не мгновенно. Поэтому переход в реал затянулся минут на пять.

Придя немного в себя, умывшись и поставив на плиту чайник, Артём подумал, что в игру возвращаться сегодня он уже точно не хочет. Время было ещё не позднее, можно было бы сходить в супермаркет и скупиться, затарившись по-серьезному какой-нибудь едой на неделю. Но супермаркет работал круглосуточно и чем позже в него попадешь, тем скорее потом с покупками доберешься до кассы. А вот выделить часик, полтора и съездить посмотреть на офис создателей чуда по имени Файролл, как давно уже себе обещал, почему бы и нет? А на обратном пути можно будет и в супермаркет за едой зайти.

Глава 10

Боги и горшечники корпорации Радеон. Близкие и дальние окрестности

Они выпорхнули из дверей здания корпорации Радеон дружной стайкой. Артём аж обалдел от такого большого количества красивых девушек. Прямо хоть конкурс мисс мира представительством одной, отдельно взятой, корпорации проводи. И ни разу не ошибешься с выбором. Мисс мира тихо плачут в сторонке. Но сказать, что у парня разбежались глаза, значит соврать. Они сошлись в точку, фокусом которой стала чуть приотставшая от всех девчонка совсем небольшого росточка, с точеной фигуркой и красивым лицом, обрамлённым коротко стриженными чёрными волосами. А ещё Артём увидел глаза – большие, усталые глаза орехового цвета. Как он всё это рассмотрел с противоположной стороны улицы, умом не понять. Но то, что глаза у девочки не карие и не зелёные, а именно теплого орехового цвета он не догадывался, он это знал.

Девчонка махнула всем рукой и побежала в сторону ближайшего перекрестка. Артём, сохраняя дистанцию, пошёл следом. Не строя никаких планов и ни о чем особо не думая.

Просто решил «довести» до угла. А за углом была станция метро, поток людей и очереди на эскалатор. И в этой толпе Артём банально потерял незнакомку.

Потерял и потерял. Пожал плечами, вернулся домой через супермаркет. Приготовил пюре, сардели и салат. И впервые за сутки плотно поел, от души и никуда не спеша. На завтра в планах было с утра упасть в капсулу в предвкушении долгой дороги с инквизитором. За ведьм, отработанных инквизитором ему упало прилично экспы, до следующего уровня оставалось совсем чуть, и не то чтобы он чувствовал потребность побегать по игре вагонеткой за инквизитором. Однако путешествие обещало быть не только «богатым» на прокачку, но и намного более веселым, чем просто гринд. Учитель внушал, да и последствия реакции на вчерашний бой прошли бесследно. Решено – завтра он продолжит свой путь вместе с Клаусом.

Но, с утра, впервые за всё время игры в Файролл, Тём не полез в капсулу. Не было настроения. Или слишком громко вчера делился с собой планами и насмешил сами знаете кого.

Артём просто валялся на диване, в третий раз перечитывая «Тварей господних». Но мысли всё время соскальзывали с книги и возвращались к потерянной незнакомке из Радеона. Уже к обеду Артём твердо знал, что и этим вечером он придет к офису корпорации в то же время, что и вчера. И очень надеялся, что девушка работает в Радеоне, а не приходила вчера, как посетитель или к подружке чай попить после работы. В любом случае, если она будет и сегодня, то, не попробовав познакомиться с девчонкой, он домой не вернется.

Мысли беспорядочно метались между попыткой уверить себя, что всё это глупости или, как говорил его куратор на военной кафедре, «весенний спермотоксикоз» и пониманием того, что его случай намного злее будет. За окном не весна, а любимая оценка курсантского рвения в устах куратора к Артёму, отродясь была не применима. И девушки всегда у него были, и чувства всякие тоже посещали регулярно, а проблемы не было. Нет, бывали и красотки, что цепляли с первого взгляда. Но чтобы вот так?

Артём сорвался из дому на полчаса раньше, чем вчера и был перед входом в корпорацию минут за сорок до вчерашнего дефиле красавиц. Время шло, из дверей корпорации по одной или в компании с другими сотрудниками выходили девушки. Возможно и те, что были вчера, но вот той, миниатюрной девчонки среди них не было. Боясь прозевать незнакомку, он подошёл вплотную к входу-выходу и надолго замер. В конце концов, прождав на полчаса больше вчерашнего, Артём решил, что ждать дольше бессмысленно и собрался уходить. Именно в этот момент долгожданная девушка появилась из дверей Радеона. Первая мысль Артёма была «Если это так работает, то надо было мне домой собраться раньше». Незнакомка прошла в метре от Артёма, не обратив на него никакого внимания.

Он отправился следом, стараясь ни на шаг не отстать от идущей впереди девчонки. Артём очень не хотел, чтобы прямо сейчас, на его глазах, завернув за угол, она исчезла так же, как вчера. И ещё раз похвалил себя за предусмотрительность, когда в метро едва не повторилась вчерашняя история.

Артём лишь чудом успел впрыгнуть в тот же вагон, в который несколько мгновений до него зашла незнакомка из Радеона. Находясь очень близко к девушке и имея возможность, наконец, рассмотреть её вблизи, Артём признавался себе, что её красота не из тех, которые ошеломляют всех вокруг. Но это был его тип женщины. Его идеал, вдруг воплотившийся в этой, стоящей сейчас рядом, миниатюрной брюнетке, рассеянно скользящей взглядом по находящимся рядом людям.

Чтобы откровенно не пялиться, Артём почти не смотрел в её сторону, украдкой наблюдая за брюнеткой через отражение в оконном стекле. Впрочем, незнакомка ни на кого внимания не обращала, только раза три за короткую дорогу посмотрела на ручные часы. Похоже, опаздывала. Выйдя вслед за девчонкой из вагона, Артём оказался на ступеньках эскалатора от неё так близко, что смог вдохнуть аромат духов. Или это был её естественный запах – немного горького миндаля, свежесть апельсина и много, много феромонов.

Грузный мужик, ледоколом прущий сквозь плотно стоящих людей вверх по лестнице, толкнул разомлевшего Артёма, когда тот был уже на предпоследней ступеньке. Артём, не удержавшись, врезался в шагающую с эскалатора девушку. Очень неудачно врезался, так что её нога подломилась в лодыжке, а тонкая шпилька каблука, не выдержав такого надругательства над собой, треснула у основания.

Чудом удержавшаяся на ногах девчонка обалдело переводила взгляд со своей туфли на Артёма, зачем-то подхватившего с пола и зажавшего в руке обломанную шпильку, и обратно, на искалеченную туфлю.

Мозг Артёма заклинило. Извиняться было глупо, рассказывать, что виноват не он, а давно уже скрывшийся за турникетом здоровенный жлоб, было ещё глупее. Больше конструктива не было. На автомате Артём протянул руку и сказал:

– Дай пожалуйста мне твою вторую туфельку.

Девушка пожала плечами, но быстро наклонилась и, сняв с ноги туфлю, протянула её Артёму. Сама же осталась стоять на одной ноге, вторую пристроив поверх безкаблучной туфельки и привалившись плечом к стенке.

Артём принял туфель, с пару секунд внимательно рассматривал крепление шпильки, а потом быстро вставил каблук в подходящую по размерам щель возле плинтуса и резко дёрнул руку вверх. У него получилось. Шпилька осталась в щели, а второй туфель и теперь тоже без каблука остался в руке у Артёма. Его он тут же протянул хозяйке.

– Надевайте. Теперь одинаково.

– Вы идиот?

Спроси девушка по-другому, и Артём объяснил бы ей с улыбкой, что так всегда поступают в фильмах в схожих ситуациях, или что не надо грубить, когда тебе помогают, но её голос прозвучал столь доверительно и участливо, что он растерялся и ответил совсем просто:

– Нет.

– Похоже, вы себя совсем плохо знаете…

Показавшегося Артёму доверия в её голосе уже не было, как не было там и вообще хоть какого-нибудь интереса. Кто-то там, внутри Артёма, с ехидцей заметил: «Мда, попили блин пивка». И добавил не менее саркастично: «Этот квест ты провалил, парень».

– Квест!

– Что? – хозяйка испорченных туфлей подняла на него свой взгляд.

– Сейчас всё будет. У вас какой размер ноги? Надо. Очень. Ломать больше ничего не буду, а буду делать совсем даже наоборот.

– Тридцать шестой, а что, у тебя в рюкзачке есть пара точно таких же туфель, но с перламутровыми бантиками?

– Нет, но буду искать.

И, успев считать мелькнувшую на лице девушки мысль, сказал:

– Подождать заставлю совсем недолго. Минут десять максимум. А ты пока тут мой рюкзачок посторожи. Можешь даже сесть на него, и не бойся, ничего в нем не раздавишь.

И, опять не дав девушке ничего ответить, торопливо добавил:

– Ну, или не садись. А я сейчас буду.

Он был на этой станции метро последний раз месяца полтора назад, и сейчас бегом лавируя между выходящими из станции людьми, очень надеялся, что в расположенном сразу рядом с выходом из станции метро павильоне всякой хрени найдется место и для обувного бутика.

Место нашлось, и девушка в магазинчике была столь любезна, что на сбивчивое бормотание запыхавшегося Артёма: «красивые, удобные, тридцать шестого размера, так чтоб на ноге смотрелись и что там сейчас модно, просто вот прямо сейчас, по улице пройти, потому как каблук сломался… два» за минуту поставила на прилавок три разные пары – босоножки, туфли и мокасины.

– Если прямо сейчас, то скажите, во что ваша девушка одета?

– Может обута?

– Нет. Именно одета.

– Ээ… Платье, сарафан. Не знаю, как правильно, красивое такое, на бретельках и до колен….

– Понятно.

Продавец прикусила нижнюю губу и, за минуту справившись с приступом смеха, убрала с прилавка мокасины.

– Выбирайте, но я бы посоветовала босоножки, а если не понравятся, – заходите ко мне уже вдвоем и мы точно сумеем выбрать то, что понравится.

– Точно, точно. Спасибо вам. Выручили. С меня коробка конфет.

– Да ладно, не надо. Приходите ко мне обувь покупать почаще. Или просто приходите. Вы забавный.

Ну, десять не десять, а в семнадцать минут Артём уложился и довольно протянул купленные босоножки девушке.

– Артём.

– И у кого такое имя, у них или у вас?

– У нас, то есть у меня. А тебя как зовут?

– А нас зовут Марина.

Она уже примерила обновку и критическим взглядом осматривала свои ноги.

– А ничего так. Втюхиванием обувки на досуге не подрабатывал?

– Бог миловал. Давай твои туфли и номер телефона. Отнесу в ремонт, и как только будут готовы, позвоню тебе и принесу, куда скажешь. Или куплю точно такие же, но с этими, как их, перламутровыми бантиками.

Марина уже откровенно улыбнулась.

– Да не надо. Есть у меня мастер. Я думаю, он справится. А нет, так и потеря невелика.

И, заметив, как погрустнел Артём, добавила:

– Не куксись. Телефон я тебе так и так не дам. С первой встречи я его никому никогда не даю. Это принципиально.

– А со второй?

– Со второй? – Марина внимательно посмотрела в глаза ожидающего ответа парня.

– Подумаю. Но только не завтра. И даже не через неделю. Вот так, рыцарь, это не обсуждается.

– А может, вместе зайдем в бутик, в тот, где я босоножки покупал, там ещё красивые туфельки остались. Подойдут по ноге – возьму. А потом отметим это дело в кафешке напротив.

– Попытка не засчитана. Но, ты молодец. Правда, молодец. Ух, а что я про тебя подумала в первый момент. Впрочем, тебе лучше не знать. Тогда у меня есть шанс остаться в твоих глазах леди. А сейчас мне уже пора бежать, я просто жутко опаздываю.

Марина подождала, пока парень прошёл через турникет и встал на эскалатор, ведущий вниз. Только тогда, достав из сумочки записку, сверилась с адресом и пошла в сторону нужной улицы. Ушла недалеко. Мысль «Куда и зачем я бегу?» просто на ходу развернула её в обратную сторону.

И этот внезапный интерес к ней директора (за спиной от сочувственного «до Марины, кобель, добрался», до завистливо-злого «на корюшку нашего Никиту потянуло») и её ответный интерес («уж я-то смогу удержать его в кулачке») всё это вдруг показалось глупой, пустой и совсем ненужной ей игрой.

Марина скомкала записку с адресом и короткой припиской под ним «Солнце, не опаздывай, а то шампанское нагреется. Н.В.» и выбросила её в урну.

– Ну не уволят же, в конце концов? – Подняла руку, тормозя проезжающее мимо свободное такси. А на дежурный вопрос сидящего за рулем таксиста «Куда ехать будем, барышня» легко и решительно ответила:

– Домой!

Корпорация Радеон. Проезд перед главным входом в здание. Три дня спустя.

Два крепких, накаченных мужика, о чем-то тихо разговаривая, при этом весело смеясь, остановились возле Артёма.

– Парень, ты не знаешь, как пройти в библиотеку?

Мгновения, пока Артём соображал, что этим дебилам от него вообще надо, хватило, чтобы те, плотно обступив его с двух сторон и подхватив под руки, буквально вбросили в резко затормозивший напротив микроавтобус.

Двое из группы захвата продолжали держать парня на коленях на полу с завернутыми за спину руками, третий, уже находившийся в Мерседесе с тонированными стеклами, одобряюще похлопал Артёма по щекам и глумливо поздоровался:

– Ну, здравствуй, дорогой. А расскажи нам, ничего не скрывая, с какой целью ты возле Радеона неотрывно трешься?

– Ничего я не трусь. Просто проходил мимо.

Артём постарался сказать это как можно более уверенным и твердым голосом. Получилось не очень. Не то чтобы Артём физически считал себя слабаком – всё-таки занятия лёгкой атлетикой, позже горный туризм физически многое ему дали. Но вот своих шансов противостоять трем натасканным профессионалам, а именно так и по виду, и по действиям эта троица выглядела, он в данной ситуации не видел.

Мысль о том, что произошла ошибка и сейчас всё прояснится, тут же убил всё тот же третий из служивых.

– Может тебе, для освежения памяти, фильму с видеокамер, снимавших вход-выход в здание, за три последних дня показать? Ты, прохожий, такой там весь из себя красавчик, всё ходишь мимо ступеней туда-сюда и прямо пожираешь глазами каждого выходящего из Радеона.

И вдруг, резко наклонившись, глаза в глаза, жестко спросил:

– Имя, фамилия, где живешь, где работаешь?

Досрочный ответ «не твое свинячье дело» Артём, вздохнув, заменил на более конструктивный.

– Сергеев, Артём. Москвич, шесть последних лет. В заднем кармане брюк паспорт. Там все данные. Временно безработный. Вот, в Файролл играю. Очень нравится, когда узнал, что офис компании находится в Москве, не удержался, захотел просто посмотреть вблизи на корпорацию. Создатели любимой игры, как ни как.

– Угу. Пока всё складно. Продолжай говорить.

Он, не глядя на Артёма, листал отобранный паспорт, при этом что-то вбивая в поисковик ноута, лежащего на сидении микроавтобуса.

После этих слов, мужики, держащие руки Артёма в положение «дыба», чуть ослабили свою хватку, избавив того от боли в плечах и дав немного распрямить спину.

– Собственно, всё. Была ещё мысль устроиться на работу в вашу корпорацию. Я неплохой IТ-ишник. Но вот за дверь посторонних не пускают, а как стать не посторонним, я так за три дня и не придумал.

Мужик, задающий вопросы, явно старший в этой компании, чему-то молча покивал и тут же набрал кого-то в телефоне.

– Алло, Влад, узнал? Да, да. Наша служба, как говорится, и опасна и… без вашей никуда. Пробей мне тут одного гуся.

Он посмотрел на Тёма.

– Какой ник в игре?

– В какой?

– Не тупи. Мы сейчас о чем речь с тобой вели? Регистрировал капсулу по адресу прописки?

– Ник – Тём. Да, регистрировал по прописке.

– Угу, а чего, вполне оригинальный ник.

Артём только зубами скрипнул, но пока решил не нарываться, придержав ответ, где он видел эти мнения про свой ник, до лучших времен.

– Имя в мире Тём. Здесь Артём Сергеев. Да, Сергеев. Капсула зарегистрирована в вашей службе – он ещё раз полистал паспорт и зачитал адрес. – Проверь данные и перезвони. Только не тяни, я жду.

Он глянул на Артёма и опять гаденько ухмыльнулся.

– А некоторые не просто ждут, а ещё и сильно волнуются.

Старший засунул паспорт в карман своей куртки.

– И у этих некоторых есть очень веская причина для волнения. Вы как, поверили в историю про бедного безработного мальчика, три дня под офисом голосящего «месье, же не манж па сис жур»?

Он весело посмотрел на своих бойцов. Те поняли, что шеф сказал что-то смешное и дружно заржали.

– Так что или кого ты высматривал перед входом в здание корпорации? Артём, только я прошу, на этот раз обойдись без грустных историй, пожалуйста.

Переход на вежливый тон был контрастен и ещё более тревожен для Артёма. Внутри закрутило предчувствие ещё больших неприятностей. Решил, что правда никому повредить не сможет, потому как безвредная.

– Я хотел только глянуть, где расположена ваша корпорация. Мне это было интересно и у меня на это было время. Просто совпадение, что из дверей как раз в это время вышли девушки. Много красивых девушек. По времени выходило, что они закончили работу и расходились по домам. Вот одна из них очень мне понравилась. Я думал так не бывает, чтоб вот так сразу раз и зацепила. Оказалось, бывает.

В это время раздался звонок и старший махнул рукой, чтоб Артём замолчал.

– Да, Влад. Совпадет, говоришь. По твоей линии ничего? Да ладно! Точно в списках в проекте группы Константина? Проверь ещё раз, чтоб ошибки не было.

В ожидании ответа он быстро, и, как показалось Артёму, немного нервно выбивал кончиками пальцев какой-то беспорядочный ритм. Кнопку «разговор» нажал на середине первого зуммера.

– Значит без ошибки. Надо же, как звезды сошлись. А кто куратор уже известно?

Выслушав ответ Влада, недовольно поморщился.

– Не знаешь или мне говорить не хочешь? Мы же не первый раз с тобой информацией обмениваемся. Я сейчас на кодированный канал прыгну. Что? Ты проверил допуски и моего тебе недостаточно? Что-то вы там мутите со своим Константином. Да молчу, да я понимаю с какого этажа ноги растут. Спасибо и на том, чем смог поделиться. С меня коньяк. Вот как? Тогда кофе или чай.

И уже выключив телефон, ворчливо добавил:

– Развелось трезвенников, понимаешь ли.

После чего долго и задумчиво посмотрел на Артёма.

– Ты знаешь, а в последнюю историю я даже могу и поверить. Девочки в корпорации действительно закачаешься. Когда, говоришь, это было?

– Позавчера, в семь вечера.

– Позавчера…В семь вечера… – он что-то просмотрел у себя на ноуте, при этом перекрывая собой Артёму обзор экрана.

– Покажи, которая, – он развернул экран и, держащий Артёма справа, боец отпустил тому руку.

На картинке был кадр с выходящими из дверей офиса девушками. Здесь же Артём увидел и свою, застывшую в углу экрана, фигуру. Судя по ракурсу, съёмка велась с видеокамеры, расположенной не на самом здании корпорации, а со здания напротив.

– Вот эта, – Тём показал так понравившуюся ему девушку.

– Да, работала у нас такая девушка, – и, повернувшись к коллегам, добавил: – А я был уверен, что он покажет мне не Марину, а Дарью. Считай, парень, тебе повезло, и я поверил, что ты не имеешь ничего общего с нашими конкурентами. Но, чтобы это везение продолжалось и дальше, мой тебе совет – сделай так, чтобы возле Радеона тебя больше никто и никогда не видел. И про эту девочку тоже забудь. Если увидим, что ты нарушишь эти условия, то поверь мне, поломанные руки и ноги будут для тебя удачным исходом. А это, чтоб ты не думал, что я пошутил. И за то, что вместо отдыха мы тут с тобой разбираемся.

Он без замаха, коротко и сильно пробил правым хуком в солнечное сплетение Артёма и, глядя, как тот корчится на полу машины в болевых судорогах, брезгливо встряхнул кистью, кивнув подчиненным:

– Протрите им пол и выбросьте его из машины. Всё, парни, пустышку вытянули, конец операции.

Далеко от корпорации Радеон.

Артём неделю приходил в себя. Просто тупо валялся на диване, почти не выходя из дому и совсем не заходя в игру. Иногда включал комп в онлайн режиме, но спроси его кто-нибудь через пять минут, что он только что просмотрел, Артём не смог бы вспомнить.

Первоначально возникшее желание послать корпорацию на хрен, и удалить свой аккаунт, Тём, немного успокоившись, заменил на желание найти нелегальных торговцев оружием и, прикупив у них ствол, подстеречь и завалить тех козлов у входа в корпорацию. Не вспомнив никого из знакомых, которые смогли бы прямо сейчас, навскидку вывести его на вожделенный пистолет, Артём ещё немного поостыл. Ну, не готов он был, вот так психануть на всё и напрочь сломать свою жизнь. Хотя каждый раз, как только накатывали воспоминания происшедшего с ним у Радеона, непроизвольно сжимались кулаки.

Он не мог знать, что в то же время, когда он, сжимая кулаки, думал о корпорации, директорату Радеона его персона вдруг тоже стала интересна.

Случай сам по себе не рядовой. До этого директора могущественной корпорации не часто интересовались конкретными игроками созданного ими мира. Особый случай составлял разве что Киф, известный Тёму по совместному походу с Морскими королями под ником Хейген. Но исключения, как водится, только подтверждают правила.

Впрочем, это знание никак бы не поменяло твердое мнение Артёма о корпорации со всеми её директорами вместе взятыми.

К офису за прошедшее время он больше не ездил. Эта эсбэшная сволочь сказала про Марину «работала такая». Видимо, поэтому он и не встретил девушку в последующие дни. Этим словам можно было верить, так как особисту врать человеку, в тот момент полностью находящемуся в его власти, было незачем. Артём был для него меньше, чем никто. Так, совершенно «случайный пассажир», и отношение к нему было соответствующим.

Артём опять заскрипел зубами, всё же решив пробить возможность прикупить пистолет.

Хотя возьми его ребята гуляющего под корпорацией с пистолетом, очень могло так случиться, что выбросили бы не избитого на асфальт, а бездыханным телом где-нибудь в озеро.

Ну и хрен с ним, теперь он будет гулять настороженно. А там эффект неожиданности уже будет у Артёма.

Долго пребывать в депресняке было не в характере Артёма. Мрачное и давящее состояние, плотно прессовавшее Артёма два дня, был разобрано до косточек, расфасовано и обвешено бирками. Всё что касалось Марины, было с печальным «эх» убрано с глаз подальше, туда, в зону подконтрольную только снам, чтобы время от времени всплывать в ней тёмным или светлым бессознательным.

Вся дневная активность Артёма была переключена на поиск ствола. Даже на сто процентов понимая, что его функция «палочки-выручалочки» весьма условна и наличие оружия больше самоуспокоительный обман, чем необходимость, надиктованная насущной потребностью, Артём с бульдожьей настойчивостью перебирал связи своих старых друзей, знакомых и клиентов. И не находил нужного человека. Идти к кому попало, чуть ли не с плакатом «Дайте мне ствол!» было глупо, так же глупо было искать продавца по Интернету. Нет, в том, что отыскать там продавца было можно, Артём, как раз, не сомневался. Сомневался, что тот продаст ему оружие, а не место на нарах в Наро-Фоминске.

Устав перебирать одно и то же, Артём перешёл на уровень «Б», где были планы фантастические и невероятные. В одном из них и мелькнуло имя Игора. А, собственно, почему бы и не отработать эту малую вероятность до конца. Что он знал про Игора? Классный парень, земляк, кто же ещё говорит «за ВДВ» без акцента? Со своими принципами, характером и позицией. Есть ощущения, что это не дутый герой, а человек, которому реал тесен для воплощения его внутренней энергии, и он её частично сливает в игре. Ну да, вектор этой энергии весьма агрессивен, так ведь и не воспитатель детского сада, а бывший десантник. Хотя, воспитатели в детском садике тоже разные бывают.

Осторожно провести беседу, по возможности не засвечиваясь. А там, по ощущениям и обстоятельствам уже решить, встречаться или нет.

Артём зашёл в почту и, обрадовавшись, что Игор был в игре, быстро набрал ему месседж.

«Привет. Как дела? Всё плюшками балуешься? Есть желание помочь собрату по клубу „Рожденные в холмах“?».

Подумал и заменил слишком явную манипуляцию на просто «собрата по клубу».

Ответ пришёл очень быстро.

«Привет, пропажа. Почему бы и нет? Чем смогу – помогу».

«Собственно я не по игре. Вот ты говорил, что из ВДВ и что вы „своих“ не бросаете. Я не знаю, насколько соответствую твоему понятию „свой“ за пределами Файролла, в реале».

«Соответствуешь, не тяни кота за хвост, что там у тебя?»

Волей Игора, задуманное Тёмом плавное прощупывание собеседника скачком перешло в фазу «надо решаться».

«На меня тут, в реале, наехали. И мне нужен ствол.»

«Ну, что-то подобное, я и ожидал от тебя услышать после твоего подката. То, что ты мой земеля я давно вычислил. Если очень надо, подъезжай переговорим, порешаем твои проблемы. Ты далеко от Иркутска находишься?»

Артём мысленно присвистнул. Поездка, если он решится на неё, была чуть дальше, чем за город на троллейбусе. И дело уже было не в стволе, а в необходимости переговорить с человеком, которому можно было довериться. Просто, чтоб мир знал, куда делся Артём Сергеев, если с ним что-то случится во время следующей прогулки к офису этой корпорации.

«Часов шесть лёту и я у тебя в гостях».

«О, да ты у нас какая-то из столичных штучек?»

«Москва».

Следующий ответ от Игора пришёл через длинную паузу.

«Лови расписание двух ближайших рейсов на Иркутск. Если решил поговорить, то встречу. Выбери, на каком из них ты прилетишь, и сейчас сообщи мне. Там разница между рейсами в три часа. Буду ждать в ресторане в аэропорту. Я в жизни не сильно от своего перса в игре отличаюсь, думаю, не ошибешься. Обойдемся без журнала „Вестник Файролла“ в правой руке. Годится?»

Тём понимал, что его сейчас проверяют, но, как раз это у него протеста и не вызывало.

«Годится. Только, если мы решим мой вопрос, как я со стволом полечу обратно?»

«За это не беспокойся. Просто я давно хотел посмотреть, что ты за один. Посидим, за жизнь поговорим. Если я не ошибся в тебе, а ты во мне, то всё будет нормально. Съездим на Байкал, попаримся в баньке, возьмём с собой девочек. А по возвращении в столицу, если договоримся, тебе торжественно вручат, то, за чем ты ко мне обратился. Так что там с рейсом?»

«Ближайший».

«Молодец. Жду.»

* * *

Полёт прошёл, как пишут в отчетах, в штатном режиме. Артём успел позевать, подремать, и даже пофлиртовать со стюардессой. Но легко, и, как показалось, когда покидал борт, девушка даже обиделась за эту лёгкость, видимо ожидая, что хоть номер телефона симпатичный пассажир у неё точно попросит. Не попросил.

Игор действительно выглядел почти так, как в игре. В полупустом зале ресторана невозможно было не заметить огромного рыжеватого блондина лет тридцати. Детина, что называется косая сажень в плечах, с ощутимо прокаченными руками, в огромных ладонях которых просто терялась стандартная рюмка беленькой.

Он хлопнул рукой по стулу рядом с собой, приглашая Артёма присесть рядом, и вопросительно посмотрел на подошедшего парня. Артём, направленный на него, взгляд понял правильно.

– Тём. В миру Артём Сергеев.

– Игор. В миру Святослав или просто Свят.

И заметив, что Артём еле слышно хмыкнул на это, расценил этот хмык по-своему.

– Не ты первый ожидаешь, что меня Игорем зовут. Игорем предка звали. Вот я в игре и воспользовался его именем, чуть по-своему. Рассказывай, что у тебя там за куролесия случилась?

– Вот оно как, – только и сказал Свят, до этого не перебивая, слушавший рассказ Артёма о его посещении корпорации Радеон. Налив из холодного графинчика водки в обе рюмки и подвинув ближе к центру стола тарелку с нарезанными аккуратными ломтиками мясными деликатесами, Святослав поднял свою.

– Давай, братка, за знакомство.

Чокнулись рюмками, выпили, помолчали. В этот момент у Свята отозвался мобильник. Просмотрев пришедшую файлом информацию, Святослав удовлетворенно крякнул и разлил ещё по одной в пустые рюмки.

– Ну, давай ещё по одной, и пока баста. Поговорим о твоих делах.

Говорил Свят так же, как и пил: коротко и конкретно, не рассусоливаясь на всякое послевкусие. И то, какое послевкусие от, пусть даже очень хорошей, настоянной на кедровых орехах, водки? А вот тепло внутри, растекшееся по всему телу, это хорошо.

– Я тебе, Артём, вот что скажу, забудь ты про это дело с Радеоном. Я тоже этой корпорацией в свое время интересовался. У серьезных людей справки наводил, сам туда не лез. Радеон неприкасаем. Не трожь ты его, ради Бога.

А ствол, что ж. Стволом я тебя обеспечу. Записывай номер телефона, вернешься в Москву, отзвонишся по этому номеру, сделаешь заказ, там же договоритесь о месте встречи. Человек абсолютно надежный. Не подведёт. Ты что хотел приобрести?

– Не знаю. Может обычный ТТ?

Свят откровенно улыбнулся.

– Ладно, не бери в голову, я сделаю заказ за тебя. Думаю, ты пулять им в кого попало не будешь, а для скрытого ношения тебе «Глок» или даже скорее девятая пээфка подойдет.

– Пээфка?

– Американец. Kel-Tec PF-9, отличная машинка для скрытого ношения с мягким спуском на семь патронов 9 мм Parabellum. Весит немного, не больше полукилограмма с полным магазином. Судя по тому, что ты в Иркутск прилетел не задумываясь, денег на него у тебя хватит. По патронам возьми сразу пару коробок. Хоть патрон и не дефицит, но на пристрелку минимум коробку надо будет потратить. И для звонка используй новую карточку, потом её в утилизатор отправь. Береженного, как говорится…

Свят подмигнул Артёму.

– Ну что, махнули со мной на Байкал. Там у меня домик, банька. По пути кое-куда заедем и кое-кого возьмём с собой. А?

– Спасибо. Но нет. Не сегодня. У меня обратный вылет через час. Просчитал, чтоб не куковать в гостинице, если бы у нас встреча не срослась. Свят, я обязательно к тебе прилечу, если, конечно, ещё примешь. Летом, а лучше зимой. До неё ближе. Чтобы из баньки голышом прямо в снег. Практикуете?

Святослав засмеялся и хлопнул Артёма по плечу.

– Регулярно. Вот даже обидеться на тебя не могу, что немного мои планы подпортил. Я себе уже отдых наметил. Тоже последнее время редко на озеро выбираюсь. По игре с тобой хотел погутарить. Очень меня заинтересовал твой квест с учеником инквизитора, про который ты смачно отписался на прошлой неделе.

– О, кстати насчёт квеста. Опять нужна твоя помощь. Я тут со всеми этими делами вокруг Радеона, в игру не заходил. И боюсь, что потерял инквизитора. Знаю примерное направление на Север. У тебя пограничные районы Севера и западной Марки на карту подробно нанесены?

– Подробно, а что ты планируешь?

– Да попросить тебя уделить мне полдня завтра-послезавтра. Пройтись по городкам в тех районах. Поверь, такие инквизиторы как Клаус совсем незаметно не ходят.

– На зарево костров ориентироваться собрался? – с заметным любопытством спросил Свят.

– Нет. Сдаётся мне, что он мастер более мягкого, но тоже громкого действа. Если быстро учителя найдем, сам увидишь. Так я могу на тебя завтра рассчитывать?

– Что же ты как клещ? Уж если вцепился, то не сбросишь. Не дергайся, я в хорошем смысле. Мне эта твоя хватка нравится. Да и извозчиком мне побыть ещё никто не предлагал. Разве, что сам, ещё совсем молодым, на своей первой тачке деньгу поднимал. Дай подумать.

– Если ты про порталы, то конечно они с меня. И про то, что обещал тебе интересный квест с оказией, тоже помню.

– Не суетись, я не бедствую. С порталами разберемся. Что про обещание помнишь, – молодец. Мне просто надо свои планы на завтра согласовать, и не только по игре. Но думаю, что всё получится. Где встретимся?

– Предлагаю в Троттире. Есть такой городок в Западной Марке.

– Я знаю, бывал, там копи рядом. Конкретнее.

– Гостиница «Весёлый поросенок».

– Не помню. Найду, ты только как в игру заходить будешь, мне за полчасика «до» маякни, чтоб часы сверили.

– Хорошо.

Свят на правах хозяина разлил опять по несколько капель в рюмки.

– Ну, давай ещё по одной. И будем разбегаться. Раз ты со мной не едешь, мне надо до завтра ещё несколько дел сделать.

Тём поднял свою рюмку.

– За тех, кто не с нами.

Свят согласно кивнул.

– Правильный тост. Одобряю.

И, уже поднявшись из-за стола и пожав на прощание руку, Святослав добавил:

– Если всё-таки не послушаешь меня и вляпаешься куда-нибудь так, что надо будет схорониться – прилетай. И крышу над головой дадим и спину прикроем.

Когда Тём на обратном пути дремал в удобном кресле самолёта, с серверов корпорации пришло два сообщения.

Первое для всех:

«Вниманию игроков!

Завтра, с 02–00 до 06–00 утра по московскому времени будут проводиться профилактические работы на всех серверах игры.

Помимо плановых работ на серверы игры будут установлены обновления, с полным списком которых Вы можете ознакомиться на официальном сайте игры (рекомендуется).

Во избежание потери опыта, предметов и сбоев выполняемых заданий администрация игры рекомендует вам на время проведения работ не заходить в неё в оговоренный отрезок времени.

Благодарим Вас за понимание и содействие»

И только избранные, в которые неведомыми ему путями вошёл и Тём, получили дополнение к сообщению:

«Игрок Тём!

Администрация игры повторно сообщает вам, что приняв квест „Кольцо незнакомки“, вы запустили игровой сценарий „Воцарение на престол“.

Данный сценарий является континентальным, и администрация игры настоятельно рекомендует вам начать выполнять квест, являющийся его стартером.

В случае, если вы это не сделаете в ближайшие 15 дней, то администрация игры оставляет за собой право применить к вам штрафные санкции, в соответствии с пунктом 12.3.3 „Соглашения администрации игры и игрока“».

Артём, увидел последнее сообщение, уже добравшись из аэропорта домой. И только зло хмыкнул, прочтя его.

– Ага, в противном случае меня транклюкируют.

* * *

А с пистолетом всё получилось на удивление легко. Артём позвонил по полученному от Игора номеру телефона и договорился о времени встречи.

Встречу ему назначили в людном, проходном месте. Обошлись без тайников и шпионских страстей. В нужное время на подходе к оговоренному месту человек с абсолютно невзрачной, незапоминающейся внешностью сам подошёл к Артёму и сказав вместо пароля «Я от Свята. Деньги на товар и разбежались» протянул руку за оплатой. Получив «зелёные», без задержек вручил Артёму небольшую коробку и так же незаметно растворился в толпе, будто его и не было.

Дома Артём вытащил из коробки маленький лёгкий серый пистолет с удобно легшей в руку, рифлёной квадратами, рукояткой. А ещё под стволом имелся встроенный лазерный целеуказатель, как гласила находящаяся в коробке инструкция, достающий на расстояние до двухсот метров. Красота!

Глава 11

Делая добро, да не унываем…

В Файролл Тём вернулся за полчаса до намеченной им встречи с Игором. В дом первого советника не пошёл, логично рассудив, что это не к спеху. Медальон у ведьмы уже отобрали, так что с этой стороны Стефания находится в безопасности.

Тём неспешно зашёл в «Весёлого поросенка», выбрал отдельно стоящий в дальнем углу обеденного зала небольшой, рассчитанный всего на шестерых едоков, дубовый стол, обычно резервируемый хозяином для особых гостей, и лёгким кивком головы поздоровался с молча наблюдающим за ним Мартеллино.

Тот так же не спеша, но и не мешкая, подошёл к норду.

– Доброго дня, господин Тём.

– И вам доброго, господин Мартеллино.

По тому, как спокойно трактирщик принял выбор стола, Тём похвалил себя за правильную оценку своего нового статуса в глазах хозяина трактира.

– Я жду друга и хотел бы заказать у тебя вино, которое мне очень хвалил инквизитор Клаус.

И через небольшую паузу, со значением.

– …Мой замечательный учитель. Вы же найдете бутылочку сухого красного вина для добрых гостей?

– Для добрых гостей говорите? Найдем, от чего же не найти, – и тоже через паузу: – господин ученик замечательного учителя.

Он подмигнул Тёму и собрался уйти.

– Марттелинно, постой. Ответь мне, почему ты не рассказал где Клаус, когда я тебя об этом спрашивал?

– А зачем?

– Мда. Справедливо. А если бы я тогда сказал тебе, что принят в ученики мессерэ инквизитора, это изменило бы твой ответ?

– А если бы я сказал тебе, что я приемный сын короля Федерика, ты бы поверил? – вопросом на вопрос ответил Мартеллино.

– А сейчас..?

– А сейчас я тебе поверил бы. Ещё до всего этого бедлама, поднятого первым советником нашего градоначальника в моей таверне, я имел разговор с мессерэ Клаусом.

– Как-то так я и думал. Что же, вопросов больше не имею. К вину закусочки соответствующей, на твое усмотрение. Клаус очень хвалил ваше умение вкусно готовить и правильно подавать к столу.

Лицо трактирщика расплылось в довольной улыбке. Видно было, что ему эта похвала чрезвычайно приятна.

– А вы случаем не мессерэ за столик ждете?

– Нет. Другого очень уважаемого на Севере господина.

– То-то я и подумал, что ещё рановато мессерэ Клаусу возвращаться в Троттир.

Мартеллино отошёл, ничего больше не добавив. Поди узнай, что он имел в виду. То ли инквизитор славно поработал в этом городке, вычистив его от заразы Тьмы, и она не скоро ещё снова пустит здесь корни, то ли нечто совсем другое. Тём усмехнулся своим воспоминаниям об обстоятельствах знакомства с учителем. А, скорее всего, за словами трактирщика стояли обе причины.

Игор зашёл в кабак как раз в момент, когда Мартеллино закончил расставлять тарелки на столе, присоединив к бутылке красного вина и двум небольшим винным чашкам зелень, пресные лепешки и выложенный кругами по блюду сыр различных сортов.

Игор широко улыбнулся Тёму и, окинув глазами стол, сказал:

– Неплохо живешь. Не богато, но изыскано.

– И тебе привет.

Тём крепко пожал протянутую ему руку, отметив про себя, что в своем отношении не делает разницы между человеком, с которым он позавчера общался в кабаке Иркутского аэропорта и его аватарой здесь, в виртуальном кабаке «Весёлый поросенок».

– Я бы сейчас с большим удовольствием принимал тебя у себя в домике на озере. Ну да проехали. Машинка понравилась?

– Не то слово! Прямо из рук выпускать не хотел.

– Вот и я о том же. Вот только ощущение защищенности штука обманчивая. Надумал оружие иметь – имей. Сам его люблю и имею, поэтому и тебя понял. По ерунде ствол не доставай, поменьше свети им и, вообще, не балуйся. Но уж если достал по какой-то причине, то будь готов нажать курок, не задумываясь. Впрочем, я уверен, ты и сам это прекрасно понимаешь. Ладно, предлагаю, по сырку куснуть и возвращаемся к делам нашим насущным.

Игор потянул лежащий с края тарелки твердый кусочек сыра. Тём подумал и достал из внутреннего круга более светлый и мягкий ломтик, пахнущий луговыми травами. Взятый им сыр оказался весьма пикантного пряного и резкого вкуса.

Усилив удовольствие от послевкусия сыра глотком действительно очень приятного вина, Тём впервые за все дни, что он провел вне игры, буквально физически ощутил, как радость и лёгкость жизни снова возвращаются к нему. Присутствующее в нем напряжение, коготками вцепившееся в него ещё в первое посещение им Радеона и достигшее своего пика во время «общения» с безопасниками корпорации, полностью ушло из него. Находясь здесь, в игре, Тём чувствовал себя свободным и защищенным. Этакий Одиссей, вернувшийся спустя много лет на свою родную Итаку. Думать о том, что этот мир ещё больше во власти Радеона, чем внешний, ему не хотелось. Не сейчас.

Тём уже решил принять совет Игора и не лезть нахрапом в Радеон. Надо бы ещё избавиться от торчащих в голове двух игл: упоминания о своем присутствии в списке какого-то Константина из корпорации и девочки Марины. Без этого вернуть себе состояние кайфа от драйва и новизны ощущений, которыми он жил в игре до посещения корпорации, не получалось.

Но он это сделает! Не навсегда, на время. А там, если судьба не хромая, то он ещё прогуляется по этой дорожке.

Игор тем временем, сдвинув тарелки на край стола, разложил на нём карту, включающую в себя область Раттермарка, от Троттира до Хольмстага.

– Показывай, стратег, в каких точках будем искать твоего инквизитора.

– Скорее – тактик. Ходит Клаус быстро. Говорил, что у него есть пару дел в предгорье Севера. Значит, область поиска примерна вот такая, – Тём накрыл ладонью карту так, что запястье легло на Троттир, а средний палец указывал на Хольмстаг.

– Смотрим, какие поселения попадают в обозначенную мной область. Деревни исключаем, берем в работу только небольшие городки. При мне учитель порталами не пользовался. Если он всё же ими пользуется для перемещения по Раттермарку, то задача плавно перетекает в разряд невыполнимых.

– Ладно, не кипишуй раньше времени. Говоришь, неделя прошла? Предлагаю начать свои прыжки вот с этих трёх городков. Потом, постепенно расширяя вектор, вот эти четыре. – Игор ногтем отчертил направление прыжков. Дальше сориентируемся по результатам.

Только сырок доедим и винцо допьем, оно зачетное. Я, пожалуй, ещё одну бутылочку с собой для Фроки прихвачу. А то, как к нему не зайдешь, он всё эль, да эль на стол ставит. Правда, целым бочонком. Пусть хоть так к западной цивилизации приобщается.

Тём засмеялся. Игор ему нравился именно этой своей нагловатой деловитостью.

– Тебе никому не надо в Ольхаре весточку передать? Могу занести.

Тём отрицательно помотал головой. Ясно на кого намекает Игор. Вот только порадовать принцессу харжитов нечем. Но он помнит, помнит! Даже захоти он про неё забыть, тут же администрация игры подсуетится с напоминанием. А он так и не удосужился залезть в договор и посмотреть, что же это за пункты «Соглашения администрации игры и игрока», которым его пугают. Да и фиг с ним. Не горит, в конце концов.

А ещё было желание заглянуть в Малые Клюквы и посмотреть, как там дела у Риты и Масимки. Погладить малыша по голове, подарить Рите какую-нибудь мелочь, ту же свистульку, которые в различном исполнении продавал у ворот Троттира какой-то крафтер из нубов. Тём в прошлый раз даже пожалел новичка, не представляя кто ж этакую ерунду у сердешного купит. А, пойди ж ты, сейчас бы и сам купил, не заморачиваясь на цену. Вот только не с руки им идти в Малые Клюквы. В списке только городки, в которые он ранее не заходил. Ему нужен был след костяных гончих! Не могла же нежить регулярно делать набеги на посёлок пифэри, пользуясь шапкой-невидимкой.

Расплатившись за еду и позавидовав умению Игора скупой похвалой заставить таять Мартеллино, Тём достал из сумки и вручил собрату сразу пять свитков портала. И угадал с количеством, как в воду глядел.

На след инквизитора они с Игором натолкнулись в четвёртом городке, который своим размером едва-едва перерос посёлок. И потому главенствовал над местными жителями не градоначальник, а староста, который, почесав голову, и ответил Игору, хоть вопрос ему задавал Тём.

– Да, приходил инквизитор. Расспросил меня, не было ли у нас в городке проявлений Тёмной стороны. Не замечал ли я порчи посевов, скота, а тем паче кого-нибудь из людей. Я честно сказал, что и скот, случается, болеет, и посевы весной градом побило. Но чтобы видеть за этим чей-то злой умысел, так нет такого. Ну, он водички попил, по посёлку задумчиво взглядом провел, покивал себе чего-то и пошёл дальше.

Тём только кривился, выслушивая этот «отчет» лица при исполнении.

– А когда всё это было.

– Так я разве не сказал? Третьего дня всё это было.

– Всего доброго.

Староста робко так помялся и спросил.

– У нас корова пропала. Вторая уже за неделю. Может странствующие рыцари помогут с поиском пропавшей скотинки бедным поселянам?

Дзынь!

Мда, можно не смотреть. Этот квест точно не мечта всей жизни. Тём серьезно посмотрел на сотоварища.

– Берешь в качестве оплаты за помощь?

Игор незлобно огрызнулся:

– Отвали, а то сейчас и вправду приму задание от почтенного и пойдешь дальше сам искать своего инквизитора. Пешие маршруты очень хороши с познавательной точки зрения. – И, повернувшись к напряженно вслушивающемуся в беседу старосте, ответил: – Извини, но мы, скорее, охотники за двуногими волками, так что тебе придется найти для спасения кого-нибудь другого.

– Вот и инквизитор сказал то же самое. Как будто тут часто бывает кто-нибудь другой.

Уже не слушая сетования старосты, Игор уверенно ткнул пальцем в один из ранее намеченных городов.

– Предлагаю сюда прыгнуть. По расстоянию как раз три дня пешего хода в нужном направлении. Должны угадать.

– Сам бы это предложил, если бы у меня была такая карта, как у тебя. А так, конечно, поддерживаю.

– Жук. По карте отдельно поговорим. Шагай скорее, – Игор подтолкнул Тёма в разгорающийся овал портала.

Они угадали.

Вышли из портала во дворе гостевого дома. Игор не изменял себе в точках привязки, а с другой стороны, к чему ещё и привязываться, если не к общепиту?

В городке со смутно знакомым Тёму по той жизни названием Бернацца, перед кабаком стояла небольшая толпа.

Двое горожан, размахивая руками и прибивая пыль под ногами каплями слюны, сопровождающих их джентельменский спор, пытались что-то доказать друг другу. Стоящий вокруг десяток исключительно крепеньких мужичков, неловко переминался с ноги и на ногу, с каждым шагом медленно отодвигаясь от спорящих.

Игор с ходу пошутил дежурной по ситуации фразой:

– Что за шум, а драки нет?

Тём, в криках и в брани, допустимой этикой игры, выделил ключевые слова «инквизитор», «жена», «ведьмы», «распутник», почувствовал, что у него случилось дежавю.

– Игор, я уверен, что знаю из-за кого весь этот сыр-бор. И если я прав, а я прав, то мы молодцы. Всё правильно просчитали. Логисты, ютить твою так!

Страсти в это время у спорящих накалились не по погоде.

Перекрывший собой вход в трактир мужчина, бывший с огромной вероятностью хозяином заведения, громко увещевал разъяренного и обиженного представительного горожанина.

– Я бы только радовался на твоем месте, Ринальдо. Теперь ты точно знаешь, что твоя жена не ведьма, и никакого сглазу или порчи ни тебе, ни товару в твоей лавке не будет.

– Мне лучше знать ведьма моя жена или нет, чем какому-то бродячему монаху. А если ты такой умный, пусть бы он проверял своими новомодными методами твою жену, а свою я сам проверять буду! Хотя, нет. Твоя жена такая страшная, что её и проверять не надо. Ты сам, наверное, уже десяток лет не проверяешь, потому что все и так видят, что она ведьма.

До этого громкий, но сдержанный защитник дверей, взревел раненым лосем и рванул с кулаками на своего обидчика.

Казалось, кровавую драку уже не остановить, но…

– Брейк.

Игор успел встать между резво отпускающими тумаки друг другу горожанами. Появление между дерущимися сильного и хорошо вооруженного норда отрезвило обоих. Тут же к Игору плечом к плечу встал Тём.

– А в чём спор, уважаемые? Мне, как ученику мастера инквизитора коллегии инквизиторов Раттермарка известны все методы и способы, допустимые в определении ведьм и колдунов. Так, что я могу вас рассудить.

Первым, как ни странно, успокоился обиженный на инквизитора лавочник.

– Так это, мессере воин-ученик, приходит два часа назад моя жена и говорит, что была на исповеди у инквизитора и теперь полностью очищена и защищена от воздействия Тёмной стороны. А у самой глаза блестят, и дышит вся так неровно, как и в период моего к ней сватовства редко дышала. Но я и смекнул, что не всё так благостно, как она рассказывает. Я ей тот же час вчинил жесткий допрос с осмотром. Она в слёзы, а ссадины на локтях и коленях не спрячешь! И вот я с помощниками, – он оглянулся на стоящих уже почти у ворот трактира парней, – пришёл к монаху за правдой. А этот змей, – он, обличая, ткнул пальцем в трактирщика, – меня к тому змею не пускает.

– Прежде чем мы перейдем к пониманию того, справедливо ли обвинение в адрес мастера инквизитора, ответь мне на один вопрос, уважаемый: принадлежала ли тебе жена всецело, всякий раз и сколько бы раз тебе не желалось, или нет?

Лавочник, помявшись, ответил:

– Принадлежала каждый раз и без отказа?

– То есть если ты всегда брал с неё всё, в чем тебе была надобность и что тебе нравилось, что ей оставалось делать с тем, что у неё оставалось в излишке? Дождаться пока оно испортится и станет приманкой для тёмной стороны или дать вовремя снять излишек тому, кто всю свою жизнь посвятил борьбе со злом во имя добра?

Пока лавочник переваривал услышанное, трактирщик первым сообразил, о чем сказал Тём и радостно хлопнул истца по плечу.

– Вот видишь Ринальдо, я тебе говорил о том же, только не столь мудреными словами, как мессере ученик инквизитора. Так что ты теперь лет пять можешь быть уверенным в своей жене, как в святой.

Ринальдо почесал затылок, но всё же сказал:

– Да, получается, что напрасно я гневался на уважаемого человека. Да и жена моя тоже вроде как безвинно от меня пострадала. Пойду ей пару серебрушек дам, пусть сходит по соседним лавкам и купит себе чего-нибудь, чтобы купить. И перестанет на меня обижаться.

Толпившаяся у ворот группа поддержки лавочника с облегчением выдохнула и быстро рассосалась в разные стороны.

Дождавшись пока и Ринальдо выйдет за ворота, Игор с каким-то новым любопытством в голосе спросил у Тёма:

– Ты хоть сам понял, что сейчас сделал?

– А что? – Тём непонимающе посмотрел на товарища.

– Ты сейчас выполнил квест не получив на него задания.

– Я как-то не заметил. Если у кого есть по этому поводу претензии, то это не ко мне, а к старому декамеронщику Боккаччо.

Игор не стал уточнять кто такой Боккаччо, так как его интерес был направлен на другое.

– Нет никаких претензий. Зато есть огромное желание разобраться с тем, почему понятный алгоритм игры дал сбой на тебе. Понять, это случайность или всё же тому есть объективная причина? Да нет, я уверен, что это не случайность!

Тём равнодушно пожал плечами. С одной стороны, к словам такого старожила Игры как Игор надо бы прислушаться. С другой, всё что он может сказать, кроме несколько пафосного «потому что я живу Игрой» не более, чем его фантазии. В конце концов Тём отмазался неопределённым ответом:

– Может ты и прав в том, что это не случайность. А прав ты сейчас, или ошибаешься, будет видно по дальнейшей игре, – и, пресекая тему тут же обратился к услужливо замершему рядом с ними трактирщику: – Уважаемый подскажи, а инквизитору имя, чай, не Клаус будет?

– Как есть, Клаус.

– Я так и думал, что ваш инквизитор это и есть мой учитель. Я обещал его догнать в пути, но вот сделать это получилось только в вашем славном городе Бернацце. Так в каком номере он остановился?

У местного трактирщика Тём сразу получил полный кредит доверия.

– Второй этаж, вторая дверь направо.

– Благодарю.

И весело добавил, повернувшись к товарищу: «Пошли, навестим моего славного учителя. Познакомлю, останешься в удовольствии».

На вежливый стук по ту сторону двери никто не отозвался. Тём постучал настойчивее.

Из-за двери раздался сонный, но такой знакомый голос:

– И кому понадобились услуги смиренного инквизитора коллегии Раттермарка?

– Его ученику, норду Тёму.

Дверь стремительно распахнулась и на Тёма надвинулась знакомая фигура в фиолетовой сутане, дружески хлопнувшая его ладонью по плечу.

Тём окинул быстрым взглядом комнату за спиной Клауса. Кровать расстелена, но и окно во внутренний двор широко раскрыто. Так что, если учитель действительно спал и не слышал шум внизу, то врасплох его всё равно бы не застали.

– Ученик, куда ты так надолго запропастился? Я уже подумал, уж не показалась ли тебе неподъёмной ноша борца с Тьмой.

– Что вы, учитель. Вместе и до конца.

– Хороший ответ. Но такой ответ больше подходит воину, стоящему рядом с тобой, а не тебе. Ведь ты уже не просто воин, ты – мой ученик. Потому не будем торопиться с таким ответом, а доверимся путям, которыми Он нас ведет.

Клаус перевел свой цепкий, оценивающий взгляд на Игора. Тот ответил таким же. Молчаливая игра в гляделки продолжалась с полминуты. Увидев всё, что хотел увидеть, Клаус кивнул ученику на Игора.

– Представь своего спутника.

– Игор, мой друг и ярл Морских королей. Мы с ним из Ольхара. Можно без ошибки сказать, что он был моим первым учителем. Я ему всегда могу доверить спину. И только что он помог разобраться с намечающимися неприятностями во дворе гостиницы. Если бы Игор вовремя не встал перед рвущимся внутрь весьма злым типом, в дверь к вам стучался бы не я, а толпа, жаждущих с вами разобраться, горожан.

Инквизитор одним вопросом показал, что он в теме.

– Ринальдо?

– Он. Я с ним поговорил, и он ушёл покупать своей жене подарок.

– Да? Пожалуй, нам стоит к нашим занятиям добавить и беседы на духовные темы. Это будет и правильно, и полезно и тебе и, похоже, мне тоже. Ты же готов продолжить наш совместный путь?

– Для этого я и искал вас, учитель.

– Тогда мы отправляемся в дорогу, не мешкая.

Инквизитор повернулся к Игору.

– Воин, тебе я тоже благодарен за помощь моему ученику. Я узнал о времени и месте сбора местных ведьм. К моему сожалению, таких мест целых два, и нам надо быть в них одновременно. А сорняк, щедро политый чертовкой Гретхен, очень быстро идет в рост и должен быть прополот обязательно. Если ты готов сразить ведьм в одном из этих мест, ты будешь достойно вознагражден.

Игор повернулся к Тёму и одними губами прошептал:

– Хорошенькое название для задания – «Прополка сорняка». Хотя с монетами и опытом не пожадничали. Амулет Инквизитора ещё в награду. У меня такого не было.

– Так ты взял задание?

– Взял, чего не взять? А ещё, по выполнению, увеличение дружелюбия с инквизицией Раттермарка. Редкий, репутационный. Я уже говорил, что с тобой мне приятно иметь дело. Всё, брат, пока! У меня ограничение по времени выполнения квеста стоит два часа. И твой Клаус благословением инквизитора меня бафнул. Плюс десять процентов сразу к нескольким статам на те же два часа. Блин, хочу этого бафера в команду. Шучу. У меня пока уважение с инквизиторами до должного уровня не прокачано. И это, не пропадай, держи меня в курсе.

– Постараюсь.

* * *

Западная Марка осталась за спиной.

Учитель и ученик второй день шли по предгорьям Севера. С ведьмами гнезда городка Бернацца всё прошло так же, как и с ведьмами Троттира. За двоих всё сделал Клаус. Тём даже высказал учителю свое недовольство отведенной в схватке ролью. Но тот лишь отмахнулся и, успокаивая норда, сказал что-то в духе «не спеши, твое от тебя не уйдет».

Случившийся следующим бой совсем не принёс Тёму драйва, лишь добавил опыта в копилку и дал возможность один раз ткнуть глевией в бок в три удара сраженного Клаусом оборотня. К удивлению Тёма, система засчитала его старание в зачет деяния по геноциду хвостатых (итого осталось всего 98).

Однако Клаус нашёл, чем утолить жажду схватки своего ученика. После каждых двух часов в дороге, инквизитор делал привал на полчаса, превращая их для Тёма в кошмар. Он доставал из-за спины крепкую палку, подобранную им ещё в Бернацце, и гонял ею Тёма, заставляя того до изнеможения отрабатывать элементы защиты и нападения Змеёй крови. Или заставлял танцевать до упаду выполняя тот или иной элемент хайланд флинга.

Глотая очередной эликсир и почесывая синяки на кистях рук и ребрах, Тём даже заподозрил инквизитора в желании не просто натаскать ученика, а создать в пику главе коллегии инквизиторов Флоренсу Мартину, отлучившему мастера от инквизиции, свою собственную организацию. Какую-нибудь конгрегацию веры.

Если Тём угадал, то у Клауса была своя, далекая от милосердия, система подготовки учеников. Ибо рвение, с которым он взялся за обучение Тёма больше походило на армейскую учебку, чем на занятие богословского факультета. Каждая тренировка шла под девизом «И не из таких поленьев буратин строгали!».

Но и этот нежданный жесткач не мешал Тём получать удовольствие от совместной дороги с Клаусом. Гринд не гринд, паровоз не паровоз, а лут и очки добавлялись в его копилку регулярно. И время, когда тренировки инквизитора очень пригодились его ученику, наступило быстрее, чем они этого ждали.

* * *

Встреча вышла настолько неожиданной, насколько это возможно на лесной дороге, просматриваемой вперед не более чем на два десятка метров. Именно на таком расстоянии Тём и заметил двух вампиров. Те тоже увидели фиолетовую сутану инквизитора и остановились. При этом более крепкий с виду сбросил с плеч на землю какой-то длинный и узкий тюк, по виду похожий на обычный рулон материи.

Два существа весьма характерной для своего вида внешности настороженно прощупывали взглядами приближающихся к ним людей. Тём встрече обрадовался. Он только недавно заглядывал в свой дневник и прикидывал, сколько надо экспы до следующего уровня. А вампиры выглядели жирно. С них не только недостающие до следующего уровня очки опыта упадут, а, наверняка, и на половину следующего уровня набежит.

– Учитель, там два вампира.

Клаус на секунду вынырнул из своих раздумий и, бросив на вампиров короткий взгляд, лишь рассеянно протянул:

– А, исчадия.

– И мы просто так пройдем мимо этих ночных убийц?

Инквизитор всё так же равнодушно скользнул по вампирам отсутствующим взглядом.

– Если они пройдут просто так мимо нас, то и нам ничто не мешает поступить так же.

– Учитель, но они кого-то тащат с собой.

– Пусть их. Исчадий много, а борцов с исчадиями мало. Негоже рисковать собой по каждому пустяку.

Из тюка за спиной, стоящих в боевой позе, вампиров раздался полузадушенный стон, в котором при изрядной доле фантазии можно было разобрать что-то сходное со словом «помогите».

Получалась какая-то фигня. Тём уже настроился на бой, а Клаус его мягко садит на попу. Тём прикинул шансы. Одному безнадежно, а вот на пару с Клаусом – это будет замечательный бой. И поскольку вампиры не вызвали у учителя никаких опасений, то и, наверняка, выигрышный. Как бы ещё прорваться сквозь это непонятное миролюбие учителя? Как бы правильно его мотивировать? Но события шли своим чередом и в следующую минуту правильная мотивация обозначила себя тихим стоном.

– Учитель, я уверен, что вампиры украли девушку, я только что слышал её стон о помощи. Я не могу оставить её на поживу этим врагам рода людского. С вами, без вас, но я прямо сейчас иду её спасать.

Клаус всё ещё с сомнением смотрел на вампиров, и Тём добавил пафоса:

– Лучше умереть за светлое дело, чем слышать потом всё время, как этот крик приводит в мои сны Тьму!

– Девушка, говоришь, – Клаус вышел из личного пространства и с новым интересом посмотрел на кровососов.

Полузадушенный крик-стон повторился.

– Похоже ты прав, и в тюке действительно девушка, а не барашек.

Инквизитор ловким движением выдернув из ножен меч, грациозно и мягко качнулся навстречу вампирам.

– Девушка это уже не пустяк, а если девушка там, ещё и красивая девушка, то это совсем, совсем не пустяк. Стой за спиной, вперед не высовывайся. Тот, что справа матерый кровосос, ты ему на пару минут боя. Слева – Патриарх младшей Семьи. Подвернешься под руку, перекусит в мгновение и не заметит.

Патриарх вампиров был неимоверно быстр; смазанным, на грани восприятия, движением он метнулся к перекрывшему ему дорогу инквизитору. Встречного движения учителя Тём вообще не успел отследить, услышав только, как сталь звякнула о сталь, и противники замерли друг против друга с обнаженными клинками. Тём сделал шаг ближе к месту схватки и тут же был остановлен окриком учителя:

– Я же сказал, не высовывайся. Просто не дай им зайти ко мне со спины. Остальные три стороны я беру на себя.

Всё это Клаус говорил, не поворачиваясь к Тёму. Мгновенно проведя первую сшибку и оценив силу друг друга, противники выжидали, продумывая как сделать свой следующий удар смертельным для врага.

– Тём, работай защитный блок и ни в коем случае не допусти, чтобы тебя поранили. Твари, что стоят против нас, быстрее акул впадают в ярость от запаха крови. А глоток крови во время боя усиливает их регенерацию.

Тём кивнул, подтверждая, что всё услышал и принял к сведению. Хоть этот кивок был для себя, так как Клаус всё равно не видел, что норд делает у него за спиной.

Возможно, то, что сейчас говорил Клаус, это прописные истины. Но где сейчас тот форум, на котором они прописаны? А вампиры – вот они, с обнаженными клинками медленными текучими шагами расходятся в разные стороны, чтобы иметь возможность атаковать с двух сторон.

Вперёд вампиры бросились одновременно, без раздумий определив целью атаки главного врага и решив покончить с инквизитором одним сдвоенным ударом.

Для успеха задуманного, им не хватило всего лишь одной малой крупицы удачи на двоих. Инквизитор успел сказать свое Слово на секунду раньше.

Атаковавший слева Патриарх мгновенно утратил скорость, зависнув в воздухе, как муха, увязшая в ложке мёда. Палаш в его руке засверкал обжигающим серебром, заставив вампира с рычанием выпустить его из рук. Клаус тоже не стоял на месте, а, ещё не закончив произносить Слово, сделал рывок навстречу правому бойцу. Чтобы, приняв палаш атакующего на зажатый в левой руке кинжал, вонзить второй клинок в открывшееся сердце вампира. Рана, в месте проникновения клинка, вспыхнула холодным, синим пламенем, на возникновение которого вампир отозвался высоким однотонным, полным боли воем.

Тём едва успел порадоваться убойной связке стали и святого слова в действии, как второй вампир под рвущий перепонки вой сородича, неимоверным усилием вырвался из вязкого кокона. Лишившись оружия в руках он одним прыжком врезался в Клауса, сбив того на землю. Пальцы одной руки Патриарха мертвой хваткой вцепились в горло инквизитора, не давая тому говорить и дышать. Когти второй руки оставили глубокие борозды на груди инквизитора. Кровь из-под когтей брызнула в лицо вампира, доведя жажду боя Патриарха до безумия.

Осознав, что через мгновение он может потерять уникального наставника, ввязавшегося в схватку его усилиями, Тём без раздумий метнул глевию в спину вампира. И попал!

Патриарх, взревев, отбросил от себя безвольное тело Клауса и прыгнул навстречу Тёму. Отправляться на перерождение Тёму было не впервой, но прежде надо было продержаться как можно дольше, давая инквизитору шанс прийти в себя.

Вампир коротко, без замаха хлестанул норда рукой по груди, тем не менее, не только сбив того с ног, но и отбросив этим ударом далеко в сторону.

Тём, жизнь которого от одного удара сразу сползла в красный сектор, лежал не шевелясь, только сильнее сжимая рукоятку кинжала. За оружие, когда-то подаренное Мизуки, он в момент падения схватился инстинктивно. В горячке боя он и не вспомнил про квестовое оружие, обещавшее ему шанс остаться в живых под ударом убийцы. Оружие само напомнило о себе.

В момент, когда Тём схватился за кинжал, едва теплая рукоятка, по мере приближения вампира холоднела всё сильнее и сильнее, буквально примораживая пальцы норда к костяной рукоятке.

Убийца остановился над Тёмом, вырвал из спины и отбросил в сторону терзающую его Змею крови, но непонятно медлил с ударом. Тёму так и не довелось узнать, наслаждался ли вампир в это мгновение предвкушением мести доставившему ему боль человечку или раздумывал о гастрономических особенностях своей жертвы. Ударивший сверху в Патриарха столб белого света, развернул вампира к приподнявшемуся на одно колено Клаусу и подарил Тёму полсекунды времени и тот самый непонятный шанс.

Даже в эти полсекунды вампир что-то почувствовал, вывернул голову в сторону норда, но полностью развернуться уже не успел.

Тём, отчаянно молившийся о подобном шансе, своего не упустил. Коротко и немного неловко, но со всей возможной силой он ткнул острием кинжала в ногу Патриарха.

Кинжал, казалось, и не требовал силы от владевшей им руки, так легко, без сопротивления прошёл сквозь кожаные штаны, рассекая твердые, словно камень, мышцы бедра. И бой закончился.

Не было ни воя, ни корчей, ни агонии. Патриарх замер с перекошенным беззвучным криком боли и ужаса ртом. Тём, на грани сил продолжая удерживать кинжал, опустился в траву, безучастно всматриваясь в плывущие над головой по красному небу кровавые облака.

– И долго ты так лежать будешь? Отпусти кинжал и двигайся быстро ко мне, – хриплый от усталости, но вполне живой голос инквизитора вернул Тёма на землю.

Хлебнув зелья, он, прежде чем пойти к учителю, посмотрел на поверженного врага. К его удивлению Патриарх был ещё жив, хоть и абсолютно безопасен. Парализованное кинжалом тело, медленно, начиная от пробитой кинжалом ноги, высыхало, превращая вампира в мумию.

– Ох, и хапанул ты сейчас силищи, парень. Я о таком оружии, что ты держал в руках, только слышал.

– А оно не тёмное? Что-то я себя чувствую не очень хорошо.

– Любое оружие имеет цвет помыслов того, кто держит его в руках. А значит сейчас оно светлое. Всё, не болтай, у нас осталось всего несколько минут, пока кинжал дожрет вампира и в тебя ударит всплеск посмертной силы. Давай свою руку, и пой со мной псалом «Во славу Его». Он поможет тебе обуздать силу вампира и выжить.

Псалма хватило на пару минут, а затем Тёма буквально смяло и начало корежить потоком чужой силы. В голову хлынули вперемешку обрывки чужих воспоминаний.

Тело пробила крупная дрожь, и за ней в Тёма вонзились тысячи иголок, принесших с собой невероятную боль. Если это всплеск, то, что тогда взрыв? И разве может быть в игре так больно? Должны же быть какие-то датчики, фиксирующие его состояние и снижающие болевые воздействия. Почему этого нет? Где этот гребаный хвалёный контроль в навороченной капсуле!?

Как сквозь вату в ушах от накрывшей волны боли и панических мыслей о выходе к нему пробился далёкий крик Клауса:

– Крепко сожми рукоятку кинжала и упри его камнем в открытую ладонь второй руки. Ты должен это сделать! Да, молодец! А теперь мысленно направь туда наполнившую тебя силу. Умница. Потерпи, сейчас тебе станет легче.

И, видя, как постепенно дрожь отпускает Тёма, участливо спросил:

– Как себя чувствуешь, ученик?

– Л-лучше. Но всё ещё как кусок мяса на выходе из мясорубки.

– Сразу видно благонравного и кроткого человека, который умеет вежливыми словами описать любую ситуацию!

– Да уж, – Тём наконец разжал руки и сейчас внимательно рассматривал подарок Мизуки.

– Ну вот, а врали что у вампиров нет души. А она, вот она, – норд поднял над головой кинжал, в основании рукоятки которого до этого дымчато-прозрачный камень сейчас пылал бордовым цветом.

Тём подумал, что легко и счастливо отделался, заново переосмыслив слова, что ему шепнула принцесса, вручая кинжал: «Имя ему „Ловец“ и камень, давший ему имя, сейчас пуст и очень голоден. Он ждет душу твоего врага. Чем сильнее враг, которого ты сразишь кинжалом, тем сильнее станешь сам, получив часть его знаний и умений. Но это произойдет, только если ты сумеешь разбудить камень и удержать чужую силу, не погибнув. И ещё помни: кинжал силён, но ты не всесилен, а „Ловец“ берёт, но сам не держит. Поэтому в надежде на „Ловца“ никогда не связывайся с теми, кто намного сильнее тебя».

Сейчас, чувствуя, как с ним что-то активно происходит, Тём пожалел, что не может воочию увидеть перечень вновь обретённых возможностей и навыков. Эх, придется разбираться с новыми способностями после прочтения сообщений в почте. И оттачивать навыки уже в игре. Как утверждал всё тот же куратор на военке, гоняя студентов по плацу, практика единственный критерий истины.

Клаус, пока Тём приходил в себя и привыкал к новой силе, тоже не сидел без дела, а мягко массировал свою шею, на которой всё ещё четко различались отпечатки жестких пальцев. Наконец, прокашлявшись, он решил, что голос достаточно восстановился для произношения торжественной речи.

– Тём, я рад, что не ошибся, приняв тебя в свои ученики. Ты оказался силён духом и полон сюрпризов. Спасибо, что использовал их так вовремя и спас мне жизнь. Теперь мой долг не просто научить тебя чему-то, но и передать часть своих знаний.

Тём мысленно расставил нужные акценты во фразе наставника, привычно для себя выделяя в сказанном ключевые слова.

Долг – это хорошо. А вот «часть знаний» хуже, чем могло быть, но намного лучше, чем ничего. В целом – годится. А если ещё повезет унаследовать от патриарха навык «рывок», который позволял вампиру делать пятиметровый прыжок с умопомрачительной скоростью… Патриарха кровососов, правда, это умение, не спасло. Не окажись у них с учителем козырей в рукаве, всё могло закончиться более печально.

Вообще же последний бой дал Тёму в понимании убойных возможностей инквизитора несравненно больше, чем все прочие их совместные сражения. Если и мелькали в голове какие-то сомнения в необходимости продолжать обучение у Клауса, то теперь они напрочь пропали. Аж зудит внутри, так хочется узнать, чем это Клаус сразу патриарха припечатал.

– Учитель, а чем вы патриарха остановили в начале боя?

– Святое слово, в которое было вплетено заклинание трансформации железа в серебро.

– А почему для меня Святое Слово прозвучало непонятно?

– Потому что это был тайный язык первосвященников, а самые действенные молитвы против нечисти и нежити произносятся именно на нем.

– Я о таком ничего раньше не слышал. А сложно ему научиться?

– Научиться не сложно. Сложно найти того, кто захочет научить.

Мда, если Клаус что-то не хочет говорить, то вытянуть это из него почти невозможно. Но, ключевое слово в этом случае «почти». А, значит, пытаем дальше.

– А ваш меч он же не просто посеребренный?

– Почему? Он как раз просто посеребренный. Под добрую молитву, – И Клаус с хитрецой глянул на потирающего в нетерпении руки ученика. – Хорош уже тебе кругами, как коту вокруг стола с рыбой, ходить. Хотя – да, – инквизитор кивнул на запястье Тёма, ты и есть боевой кот.

Только сейчас обратив внимание на ноющую руку, Тём увидел, что фигурка рысенка на руке заметно подросла и кроме кисточек на ушах, на лапах зверя явно обозначились когти. Ох, не мало в личное развитие норда влил экспы убитый им вампир, хорошо подкормил малыша. Надо будет вдумчиво прошерстить источники. Просто обязана быть более весомая практическая польза татуировки, чем простая наглядная демонстрация его развития.

Клаус тем временем решил расщедриться на долгожданную плюшку.

– Тём, ты мой ученик, и я научу тебя правильной молитве и Слову трансформации металла, для серебрения оружия.

Понятно. А у моего папы подобное действие называлось гальваника. Интересно, слой серебра получается толще, чем в одну молекулу?

Эх, мысли, мысли, разные и много. И все немного не от мира сего. Какие молекулы? Всё проще. Философский камень в действии.

– А Слова трансформации хватит, чтобы посеребрить любое оружие?

– Мне хватает.

Ох уж эти религиозные деятели с их обтекаемыми ответами. Стоило бы спросить «а мне?», но вряд ли ответ Клауса будет полней предыдущего. Спросим о другом.

– Учитель, а как долго держится эффект от Слова на оружии?

– Всё узнаешь. Обещаю, что этих знаний ты полгода ждать не будешь. Только всё это не прямо сейчас. Прямо сейчас у меня другие планы.

Клаус с блеском в глазах посмотрел на лежащую мумию, ещё совсем недавно бывшую машиной смерти и Патриархом вампиров.

– Ученик, как думаешь, прихватить это с собой что ли? Отдам в коллегию, пусть они там локти себе погрызут, какого наказующего лишились по своей глупости. Хотя, всё это суета и тщеславие. Куда правильнее будет предложить оное чучело в какую-нибудь таверну или ресторацию побогаче. За такой экспонат мне пожизненный кредит на чашку вина любой трактирщик на Севере или в Предгорьях откроет. В западной Марке ещё и завтраком бесплатно кормить будут. Может ты возьмёшь мумию к себе, а то таскаться с этим – он кивнул в сторону сухого остатка от вампира, – совсем нет желания. Да и не ради этого чучела я пришёл на Север.

Брать мумию к себе Тёму тоже не улыбалось. Но момент был удобный, чтобы расспросить у Клауса, за что же он был отлучен.

Однако раздавшийся из крепко спеленатого свертка, небрежно сброшенного с плеча Патриархом вампиров перед началом боя, приглушенный стон, разрушил этот прекрасный план.

Клаус, картинно хлопнув себя по лбу ладонью, кивнул Тёму в сторону ноши вампиров.

– Ай-я-яй! Совсем забыли! Чего стоишь? Иди, освобождай пленницу. Ты первый за неё в схватку кинулся, тебе и благодарный поцелуй получать.

Тём подошёл к кокону из плотно намотанной материи и, отыскав край, начал аккуратно разматывать белое полотно.

Сначала показались маленькие босые стопы, затем тоненькие лодыжки и прелестные круглые коленки. Следующий снятый оборот ткани полностью явил Тёму и Клаусу прямые и длинные ножки, едва прикрытые сбившейся до середины бедра свободной юбкой.

– Разматывай быстрей, а то ты такой медлительный, что рискуешь свой поцелуй получить уже не от юной девы.

Совет был настолько с подвохом, что у Тёма даже копчик зачесался от явной подставы. Но инквизитор точно ждал от него вопроса. Вот и ладно, от заданного вопроса убытка не будет, а очки репутации очень может заработать.

– Учитель, почему это я не дождусь от девушки поцелуя?

Клаус довольно заулыбался и покровительственно хлопнул ученика по плечу.

– Потому, что ко времени, когда ты размотаешь всё полотно, она уже успеет стать бабушкой.

Ожидаемо. Изображать обиду Тём не стал, незачем переигрывать, посмеявшись шутке вместе с Клаусом, попросил того:

– Учитель, вы бы помогли, поддержали сверток на весу, неудобно же разворачивать пленницу. Тут материи на неё накрутили на полноценный контрабандный тюк.

– Ладно, чего не сделаешь ради ученика.

Клаус забрался в свою походную сумку, достал оттуда какой-то свиток и прочел короткое заклинание. Тело девушки плавно поднялось в воздух.

– Учитель, что это было?

– Заклятие малой левитации. Кстати, действует очень недолго, так что поторопись.

С остальным полотном Тём справился очень быстро и поддержал под спину спасенную, когда она плавно опускалась на скомканную кучу ткани. При этом он с огромным интересом, что называется «во все глаза» рассматривал хрупкую и миниатюрную девчонку, имеющую отчетливо оливкового цвета кожу, красивое, будто точеное, лицо и копну иссиня-чёрных коротких волос, из которой аккуратно торчали кончики остреньких ушек.

Девчонка первым делом размяла кисти рук, затекшие во время принудительной транспортировки, следующим движением сорвала закрывающую рот тонкую повязку, пропускавшую до этого наружу только слабый и невнятный стон.

И Тём восхищенно завис, рассматривая такие же необычные, как ушки, аккуратненькие и остренькие, маленькие клыки, едва виднеющиеся из-под верхней губы. Он уже видел такие у Мизуки, но девушка не была соплеменницей принцессы. Она была человечкой, или эльфой, или кем-то ещё, но точно не харжиткой. И при этом, выступающие хищные зубки ни коим образом не портили внешнюю невинность красотки.

На Тёма такая смесь непорочности и хищности подействовала убойно, разом воздействуя на множество не прописанных программой параметров, в итоге навесив на него затормаживающий дебаф: «А что это за девочка? А как её зовут?».

Полечили его, впрочем, быстро. Первым же вопросом:

– А кинжалом ткань разрезать было слабо? Или начать полотно разматывать с головы? Ноги у меня конечно достойны всякого внимания, но лучше бы ты оставил их осмотр на потом.

Тём невольно потянулся взглядом к ногам оливковой красотки, но, по пути поймав отблеск насмешки в её глазах, быстро отвел глаза за спину девчонки, сделав вид, что увидел там что-то ужасно интересное. Он уже понял, что жданный поцелуй пролетел мимо его губ, но заматывать наглую девицу обратно в сверток было уже поздно, а отвечать ей в том же тоне – глупо. Тем более, что с кинжалом и вправду затупил. Мог бы сразу сообразить, как можно быстро освободить пленницу.

Инквизитор, глядя на нахальную девицу, скривился, как будто ему в рот влетела оса и, не скрывая чувств, сплюнул:

– Ведьму спасли. Тьфу!! Бесовское отродье. И что с тобой теперь делать?

– Сумеречная я.

Тём непонимающе уставился на девушку:

– И что?

– Ну, как же. Это обычные ведьмы из людей становятся ведьмами, пройдя ритуал и приняв зло в себя. А мы, сумеречные, – потомки дроу и людей. Здесь, на севере – потомки нордов. И Тёмную сторону мы не выбираем, потому что с рожденья уже выбраны ею.

Девчонка вроде старательно объясняла всё о себе Тёму, но и не упускала из виду то, как внимательно слушает её инквизитор.

– Я с рожденья могу пользоваться тёмной магией. Но пользуюсь только той, что не требует страданий и боли жертвы. Мне тяжелей, чем простому человеку, сделать шаг к свету. Но в отличие от ведьм, что приходят на Тёмную сторону по своему желанию, чтобы творить зло, я могу принять в себя и Свет. Я ещё не сделала ничего такого, чтобы Свет отринул меня. И я готова сделать к нему шаг.

– Странные речи ты говоришь, ведьма. Что-то в них кажется мне неправильным. Что скажешь, ученик?

– Не знаю, учитель, как на это посмотрите вы, но я верю, что так, как она сказала, может быть.

– Ученик, учитель? – Большие глаза ведьмы стали ещё больше, её внезапно вспыхнувший интерес даже заставил шевельнуться кончики небольших остреньких ушек.

– Святой воин, примите меня в ученицы. Ведь сумрак – это дитя света и тьмы. И мне нужен учитель, которому я могу безбоязненно вверить себя по дороге к Свету.

– Чудно говоришь, ведьма. Хотя про Святого воина это правильно.

И тут же сделал ладонью охранный знак.

– Изыди, искус.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

– Я готов неделю поститься, не пить вино и не вести богословских бесед с женщинами, если эта юная дева остынет в своем странном желании.

Он с надеждой посмотрел в голубое и безоблачное небо.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста-а…

Небо было глухо к мольбам инквизитора.

– Если недели мало, то месяц. Да! Пусть будет целый месяц поста! Февраль!

И без того огромные глаза девчонки наполнились слезами, и она, молитвенно сложив ладошки у груди, жалобно всхлипнула:

– Ну, пожалуйста…

– Если меня не проклянут небеса за намерение взять ведьму в ученицы…

Клаус замолчал, уже почти безнадежно ожидая нужного знака.

Небеса по-прежнему равнодушно молчали. И монах уже обреченно закончил:

– То я, инквизитор второго круга Клаус, будучи отставлен от коллегии инквизиторов Раттермарка, но непоколебимый в вере своей, совершу и это удивительное деяние, взяв девицу из наследников богомерзких дроу… Как твое имя, ведьма? – Он сурово посмотрел на девчонку.

– Эшшу.

– Веедь… э-э… Девицу Эшшу в ученицы. Да будет так! – И, легко стукнув себя в грудь, на уровне сердца, возложил ладонь на голову ведьмы.

И через мгновение попал в маленький мощный вихрь, оплетший его руками и ногами. Тём с удовольствием слушал раздающееся из центра вихря смущенное сопение инквизитора и радостный визг Эшшу.

– Первый раз вижу такую бурную радость неофита. Может, небеса и не ошиблись, промолчав.

– Даже не сомневайтесь, Учитель! Я буду самой лучшей, самой прилежной, самой трудолюбивой вашей ученицей!

По ходу радостного кружения, объятия достались и Тёму.

Обхватив руками за шею, Эшшу прижалась губами к его уху и шепнула чуть слышно:

– Ты не представляешь, как здорово! Я первая ведьма, ставшая ученицей инквизитора. Мне уже достижение дали. Тут такая сумасшедшая ветка умений открывается!

Тём по ходу знакомства со спасенной, уже не сомневался, что ведьма такой же игрок, как и он, странным образом попавшая в заложники к вампирам. Квест? Выверты игры? Теперь, при подтверждении своей догадки испытал внутри радостное и теплое чувство. Как будто он в далекой стране встретил свою землячку.

И настолько счастливым и довольным выглядело лицо девчонки, что Тём не удержался и, внезапно запустив широко растопыренные пальцы в копну волос Эшшу, не раздумывая, плотно накрыл её губы своими губами. Острые клычки ведьмы тут же по-хозяйски вонзились в его нижнюю губу. А сама девчонка, закаменевшая в первое мгновение, в следующий миг вся будто обмякла, вслушиваясь в новые для себя ощущения.

– Ну и зачем ты это сделал?

– Не знаю. Знаю – захотел. Всё что я сейчас отвечу на твой вопрос, это уже будет «после».

– Ой, у тебя кровь бежит по подбородку. На, прижми, – Эшшу достала из своего кармана чистенький кружевной платочек и протянула Тёму.

Тот машинально взял и, промокнув кровь, продолжил:

– Я даже сейчас точно не скажу, кто ты для меня была в тот момент. Ощутил за аватарой живую девчонку и захотел поцеловать. А дальше… вот так вот случилось, – Тём показал глазами на лежащий в ладони белоснежный платок с несколькими красными пятнышками.

– Да уж, случилось. С маньяками в игре я ещё не сталкивалась, – Эшшу изобразила испуг на своем лице и тут же стёрла его улыбкой. – Кровососы были, маньяков не было. Тебе повезло, я добрая к спасителям и иск за неподобающее поведение никуда подавать не буду. Да и, – она задумчиво вслушалась в себя, – этого не может быть, но, кажется, я действительно что-то такое необычное во время твоего поцелуя почувствовала. Хоть и не должна была. Хм, а сейчас мне уже кажется, что это «что-то» я себе придумала. Как бы там ни было, я тебя прошу, больше так не делай.

И пусть сказанное она закончила очень серьезным тоном, но тут же, смягчая его, добавила:

– Мы же теперь брат и сестра в ученичестве. А знаешь, как называется деяние, когда брат целует свою сестру не по-братски? Спроси у Учителя, если не знаешь.

И Эшшу, сдвинув брови и наморщив при этом лоб, придала лицу суровое выражение.

Клаус, всё-таки сделав ещё один охранный знак на себя, задумчиво протянул:

– Я верю, верю, что небеса не ошиблись, приняв мое решение, – при этом инквизитор, на всякий случай, осенил знаком защиты от нечисти и принятую ученицу.

Глава 12

Законы-миротворцы и законники-крючкотворцы

После того, как страсти по переформатированию команды улеглись, Тём справедливо решил, что пришло время разобраться с выпавшим из вампиров лутом. И делать это он предполагал тоже по-справедливому. Клаусу – мумию Патриарха, на что-то другое заявки от учителя не поступало. А всё прочее можно было оставить себе. Не с ведьмой же ещё добычей делиться?

В трофеи выпало два перстня с интересными характеристиками, плащ, меч и три банки эликсира жизни. Тём даже задумался, глядя на эти банки. Сам по себе, эликсир имел ярко выраженный тёмно-красный цвет. Уж, не из концентрата ли крови его готовят? Чего б ещё вампиры его с собой таскали? И особо заинтересовала Тёма связанная узелком котомка, запустив руку в которую он сначала извлек пару колец на мага, кинжал, по характеристикам такой же не простой, как и имеющийся у него, и странного вида плётку. Последняя особенно заинтересовала Тёма.

Пока он, радостно потирая руки, настраивался прочитать характеристики добытого, незаметно подошедшая Эшшу из-за спины, хмуро сказала:

– Давай сюда, это мои вещи.

– А чем докажешь? Там в узелке ещё наручники и чёрные кожаные шорты имеются?

– Ты дурак? Любому нубу ясно, что эти вещи идеально подходят мне. Я их характеристики могу с закрытыми глазами рассказать, пока ты их считывать будешь.

– Да не психуй. Пошутил я. Вот кинжал, к примеру…

– Сверяйся с описанием.

Кинжал Фаэллы.

Этот кинжал некогда принадлежал принцессе элементалей огня Фаэлле, обитавшей на жарком Юге.

В один не самый добрый день в её страну вторгалась армия элементалей холода, под предводительством королевы Чиррни. Принцесса одна вышла навстречу армии захватчиков и вызвала на бой их предводительницу. Несмотря на юный возраст и малый рост, она отважно сражалась и пала в этом бою. Королева Чиррни, пораженная поступком своей соперницы, увела армию от границ её государства.

Урон 275–330 единиц;

+ 25 к ловкости;

+ 20 к выносливости;

+ 17 % к урону огнём;

+ 12 % к защите от холода;

+ 9 % к защите от воды

+ 5 % к скорости восстановления маны.

Данный предмет украсть или сломать невозможно.

Ограничения к использованию предмета – только женские персонажи.

Минимальный уровень для использования – 40.

– Ну и прочность была где-то на уровне 360 из 400, когда я последний раз проверяла. Совпадает?

– Полностью. А если ты ещё покажешь, что это за штука, – Тём покрутил в руках плеть, – и как с ней управляться, совсем поверю.

– Ну ты и зануда. Смотри.

Эшшу сорвала цветок под ногами и воткнула его стеблем в дырочку кольчуги норда, оставив торчать над его плечом только синюю головку с лепестками. После чего отошла на пару метров и быстрым, неуловимым для глаза движением кисти бросила в полёт хвост плети, утяжелённый на конце свинцовым шариком.

Свистящий звук от плети, казалось, достиг ушей Тёма позже, чем был сбит с его плеча цветок.

В наступившей тишине раздались неспешные и негромкие хлопки ладони об ладонь. Это хлопал заинтересовавшийся представлением Клаус.

– Молодец. Хороший глазомер и достаточная для смертельного удара сила руки.

– Так плеть классовое оружие сумеречных ведьм. Вот я и овладела им в совершенстве.

– Совершенством является только Он. Всё остальное в этом мире только стремится к этому состоянию. Если ты, ученица, сомневаешься в моих словах, то используй свое оружие против меня.

– Не надо, Учитель, я вам верю.

– Используй! И не задерживай руку при ударе. Я уверен в себе.

Если Эшшу и сдержала где-то удар, то Тём этого не заметил, так быстро, как и в первый раз, свистнула плеть. И бессильно провисла, пойманная рукой Клауса, непонятно как успевшего зажать свинцовый утяжелитель между пальцами. Теперь уже Эшшу восторженно хлопала в ладони.

– Учитель, теперь я во много раз сильнее радуюсь, что вы приняли меня в ученицы.

– Что ж, мне приятно это слышать. Вы поговорите пока. А я схожу, помолюсь в сторонке о путях наших дальнейших. И оружие это прихвачу с собой для рассмотрения. Не встречался я ранее ни с ведьмами сумеречными, ни с оружием их, как ты говоришь, классовым.

– Берите, конечно. Нам тут будет, о чем поговорить.

Клаус уже скрылся за деревьями, а Тём и Эшшу всё ещё вели молчаливую дуэль взглядами. Видимо, сочтя паузу уже неприлично долгой, первый ход сделал Тём:

– А что, одинокая ведьма желает познакомиться?

Эшшу подхватила тон:

– Ага. Очень желает начать общение с одиноким рейнджером.

– Вообще-то я кто угодно, но не рейнджер. Лучше бы танком назвала, и то к правде ближе.

– Нет уж, нет уж. Танки, хоботы, ассоциации всякие дурные полезут, на ноги смотреть начнешь, с поцелуями опять приставать будешь.

Тём только головой покрутил, отгоняя, притянутые словами ведьмы, картинки. Вот же коза, как ловко белую обезьяну на плечи посадила. Такая руку по локоток отхватит, не заметишь.

– Да я ни о чем таком и не думал.

– Чего это? Я тебе что, не нравлюсь совсем?

– Да, блин! Всё, проехали. Давай, дальше по делу. Выкладываем карты на стол.

– Ой, а у меня нет. Я только в дурачка играть умею. Подкидного. И ещё немножко в преферанс, кинга и клабур.

Тём с раздражением посмотрел на ведьму.

– Резвишься?

– Ага. Ну, сам подумай, сначала меня эти уроды хватают, когда я уже почти добралась до цели своего задания. Даже бессмертной не в радость помереть, высушенной вампиром, а так как они со мной порталом прыгнули, то я даже боюсь фантазировать, что они могли в этой игре восемнадцать плюс со мной сделать. Перестань лыбиться. Я сейчас про жертвенный алтарь.

– Так и я про него улыбался.

– Угу, считай, что поверила. А потом резкий скачок противоположных эмоций, когда меня мастер ученицей сделал. Меня бы совсем разорвало от эмоций, если бы я сейчас немножко не порезвилась.

Девушка уже без вызова посмотрела на Тёма.

– Что ты там про карты говорил? Сверим карты и маршруты? Я хоть определюсь, куда меня эти кровососущие извращенцы притащили.

Она достала свою карту и задумчиво присвистнула.

– Предгорье Севера далековато от Гиртенской трясины. Уроды напали на меня на краю болота. Единственный плюс – грязью заляпаться не успела. Представляю, разворачиваете вы белое полотно, а оттуда я, вся в засохшей жиже и болотной тине. Этакий герой очень бородатого анекдота про цирк, но с точностью наоборот.

И, что обидно, по глупости к ним попала. Я бы разминулась с вампирами, если бы из-за неизвестно откуда выскочивших костяных гончих, не пришлось крюк делать. Впрочем, сейчас я не обижаюсь на такой поворот, а радуюсь ему.

Тём аж встрепенулся, услышав про костяных гончих. Гончие нашлись совсем не там, где их искали и вполне возможно, что это совсем другие собачки. Не самая распространенная в Файролле нежить, но и не экземпляр местной Красной книги. А с другой стороны, если это и не горячий след, то хоть какой-то. И он дает ответ, почему широкая полоса прочесывания поселений Западной Марки не дала ожидаемого результата.

Легшие рядом карты в большей своей части совпадали. Только, на карте ведьмы Север вокруг родного для норда Ольхара и дальше, к посёлку пифэри был белым пятном, а у Тёма на карте не было подземелий Ринейских гор и Гиртенской трясины. Огромного и пока совсем неизученного им куска мира.

С подземельями у него за игру складывалось не часто. А так, чтобы зачетно, всего один раз. Дел пока и наверху хватало. А если ещё с каждого похода в подземелье приносить что-то подобное Змее крови, то можно пока и не частить.

– Ты отсюда начинала игру? – Тём обвел указательным пальцем подземелье.

– Да. Стартовая локация для сумеречных ведьм. Как для тебя Север. А что?

– Да удивляюсь тебе. Ты вон, считай, до пятидесятого уровня доросла, играя в одиночку. Я бы, наверное, сто раз психанул. Ну, какой из бафера одинокий фармер? Или я чего-то не знаю про ведьм?

– О, ты много чего не знаешь про ведьм. Пусть у каждого из нас будут свои маленькие тайны. А у меня ещё и женские секреты.

Эшшу коварно улыбнулась, но усугублять не стала.

– На самом деле, мне сложно пришлось. Особенно в начале игры, уровня до двадцатого. Я зубами вгрызалась, цеплялась в пикап ко всем, кого только могла уговорить. А велись далеко не все, кто был нужен. Но у меня была цель. Ничего, выкарабкалась. Тут среди игроков ходила история, про слепую девочку, которая могла видеть только в игре, когда подключалась к капсуле. Но зато в игре она творила чудеса. Начала играть лекарем и прокачала своего перса по здоровью и выносливости до танка, а по убойности, вообще, любой ДД хай-уровня обзавидуется. Может это и не правда, и вся история сродни истории про чёрного альпиниста – его никто не видел, но он есть! Ну и что, если неправда. Зато меня этот рассказ очень вдохновлял всё время.

– Ты что, альпинизмом занималась?

– Нет. Только стрельбой и кроссы бегала за институт. А что? Или ты за «чёрного альпиниста» зацепился? Так чёрный альпинист для меня образ со значением. А скажи я чёрный бегун, ты бы понял, о чём это я распинаюсь?

– Да. У меня и на чёрного бегуна своя картинка появляется, – Тём не стал дальше заворачивать разговор лентой Мебиуса и перескочил на интересующую его тему: – Но, я о другом хотел поговорить. Ты вот про костяных гончих вспомнила. А что ещё можешь дополнительно рассказать?

– В каком ключе? Какой в них твой интерес?

Тём лишь на мгновение задумался, рассказывать или нет. На самом деле, девчонка ему нравилась. Умная, настойчивая, игрой напоминающая его самого. А её стервозность нисколько не мешала чувствовать к ней доверие. Да к тому же их путь в игре теперь связан общим ученичеством.

– У меня задание отыскать их логово, и что-то пока никак. Мучаюсь уже долго, бросить не могу, а тут по срокам ещё один квест поджимает, надо на Юг двигать. И оба задания, можешь смеяться, я не просто делаю в азарт, а и принял близко к сердцу. Вот и думаю, что может у тебя как раз кончик ниточки от этого клубочка. Смотри, вот тут, – он примерно ткнул в белое пятно на карте ведьмы, – точка, куда они приходят. При этом приходят с юго-запада. А ты их встретила вот где-то в этом месте, – указательный палец норда переместился к границе Гиртенской трясины.

– А может быть, что это твои мертвые собачки и есть, – Эшшу с азартом прочертила ногтем линию до границы белого пятна так, чтобы она заканчивалась западнее обозначенной Тёмом финишной точки. – Что мы имеем? А имеем мы почти идеальный путь по пустынным местам. Если кто-то хотел скрытно отправить гончих в набег, и чтобы они не мелькали рядом с населёнными пунктами, то это идеальный маршрут.

– Точно! Теперь можно и махнуть к этой самой трясине по двум нашим квестам. Проведешь меня порталом?

Эшшу ответила не сразу, что-то прикидывая для себя.

– Проведу, если подождешь несколько дней. Я хочу закрепиться в роли ученицы. Если сразу навыков не добавили, то их надо заслужить. Нащупать правильные подходы к Клаусу, задания от него нужные получить.

– Да слышал я уже твой подход, – Тём сделал губы трубочкой и плаксивым, тонким насколько смог, голосом пропел «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».

Эшшу засмеялась, совсем не обидевшись, на скрытый наезд Тёма.

– Не всё так однозначно. Мне очень нравится этот мир. Тут мужики правильные, что ли. И правильно относятся к женщине. Ты же дитя, увы, другой цивилизации. С тобой муси-пуси не будет. С Учителем – только иногда. Я ему ещё должна показать себя как воин с характером и жесткий защитник Светлой стороны. Так что, мне нужно время на всё это. А ты разве уже всё получил, что хотел от инквизитора?

– Нет. Тоже с удовольствием с ним путешествую. Только у меня за второе задание, о котором я тебе говорил, от администрации игры уже два предупреждения висит. А я всё ещё не смотрел, что это за страшный зверь такой «пункт 12.3.3 „Соглашения администрации игры и игрока“».

– Я смотрела.

– Что, попадала, что ли?

– Нет. Договор внимательно изучала, прежде чем начать играть, вот и не попадала, – Эшшу с чувством превосходства показала Тёму кончик острого розового язычка.

– Что до штрафных санкций, там всё просто. Блокировка аккаунта на день, три, неделю, 15 дней, месяц, три месяца. Далее отключение аккаунта без права восстановления. Ещё есть штраф игровым золотом, в зависимости от провинности и для особо отличившихся, работы по административному профилю – навоз у фермеров вывезти, участвовать в охоте на волков, перекопка огородов женщинам, потерявшим мужей на королевской службе. Все задания выполняются без награды. Опыт тоже не идёт, пока выполняешь задания с общим названием «Стопами Тимура». Этот самый Тимур по легенде странник-подвижник, больше известный, как Тим-на-все-руки. Прославился тем, что никогда не брал денег за выполняемую работу, при этом выполнял её в основном для вдов, стариков и детей. Погиб, защищая одно из селений Запада от банды орков под командованием злобного вождя по имени Квака.

– Скажи честно, ты это всё сама только сейчас придумала? А то в «Стопах» очень не хватает задания бабушек через дорогу переводить. Неделю, по восемь часов в день, не прерываясь.

– Я похожа на создателя Файролла? Это задание придумал он для не очень законопослушных игроков. Они для него, как дети, – те тоже не слушаются взрослых, а закрой их дома, они без улицы зачахнут в два дня. Вот он и пожалел таких, подсевших на этот мир игроков, и нескольких дней ломки без игры заменил разнарядкой на 15 суток исправительных работ. И если ты так нетерпеливо хочешь спросить есть ли в его обойме наряд на ликероводочный завод, то я не знаю.

– Нет, не это. У меня и без ликероводочного завода жизнь неплоха. Мне интересно другое. Всё что ты сказала настолько похоже на правду, что очень хочется узнать, тебе это часом не создатель игры рассказал?

Тём весело подмигнул Эшшу. Она ответила тем же.

– Увы, не он. Только хотела его послушать, а абонент уже недоступен. Пришлось слушать эту историю про Тимура от игрока-бунтаря, буквально, идущего по стопам легенды. На момент, когда я с ним разговаривала, он уже второй раз залетел, согласно предписаниям по так интригующему тебя пункту 12.3.3, на вывоз навоза на поля. А в договоре есть ещё и пункты 12.1.6 и 12.2.4., содержание которых игроку тоже желательно помнить.

– Как ты всё это в голове держишь?

– То, что мне интересно, само запоминается. Это для запоминания деловых бумаг приходится электронные мозги подключать. Но и там справляемся.

– Хорошо, сверим наши «часы». У меня задание на Юге от принцессы харжитов Мизуки и задание Старика найти следы хозяина костяных гончих. Причем по Мизуки сроку 11 дней чтобы начать выполнять и две желтых карточки от администрации.

– У меня задание, завязанное на поход в болото к вилисам, без срока, но мне надо. И совпадает по месту с поиском твоих костяных собачек.

Предлагаю восемь дней по максимуму, до упора мы с Клаусом, а потом через портал идем к Гетинской трясине. День я выполняю квест, ты ищешь своих собачек и, чтобы успокоить систему, я бросаю тебя порталом в самый южный порт Западной Марки. Извини, дальше не могу. Нет точек привязки.

– Заметано. Пошли к учителю.

Клауса они нашли на полянке по характерным хлопкам воздуха от рассекающей его плети.

Тём, глядя на эти забавы, картинно развел руки.

– Если это и молитва, то весьма неординарная.

Эшшу согласно кивнула.

– Та, да. Я вообще в онемении. Для человека, впервые взявшего в руки ведьмачью плеть, Учитель невероятен.

Клаус, самозабвенно отщёлкивающий по одному листочку с пышного и высокого куста, уже почти закончил вычерчивать ровную окружность в густой зелени. Как будто фигурными садовыми ножницами прошёлся.

Инквизитор аккуратно сложил плеть и протянул рукояткой вперед подошедшей ведьме.

Тём не обратил внимания, а Эшшу сразу восхищенно цокнула языком.

– А как вы свинцовый шарик серебряным заменили? Там очень тонкая работа по его креплению.

Тём, видевший и не такой фокус, чуть снисходительно смотрел на исходящую любопытством ведьму.

– Научу, – Клаус усмехнулся. – Если я обещал показать это умение одному ученику, неправильно будет обойти им второго. Вы решили, мы дальше идем все вместе?

– Да, учитель, – ответ норда и ведьмы прозвучал одновременно.

– Тогда к тренировке приступим прямо сейчас, и чтобы без жалоб.

Тём, уже познавший прелесть тренировок инквизитора, это предупреждение не испугало. Но не увеличит же, в самом деле, учитель нагрузку взяв в обучение ещё и девчонку?

И оказался неправ. Время тренировок, больше похожих на боевое слаживание, выросло до часу через каждые три часа дороги. Это укорачивало пройденный путь, но и только. А проверяя в конце дня как приросли у него очки навыков, и, глядя на довольную мордочку Эшшу, Тём тоже устало улыбался.

В качестве тренажеров для учеников Клаус использовал неосторожно выбегающих на путников волков и кабанов. Наставник брал их на себя, используя такое уникальное умение инквизитора, как держать «агро» не выше уровня атакующего противника. Волки тридцатого, и матерые волки сорокового уровня атаковали Клауса, будто перед ними был охотник их уровня, а не вдвое-втрое превосходящий их уровень боец. Ученикам же он подсказывал, какую атаку и в какой последовательности ждет от того или другого.

После того, как под раздачу попали пятеро разбойников уровня между сороковым и пятьдесят пятым, Эшшу, собирая выпавший лут, довольно заметила:

– Вот она, идеальная ячейка общества в мире Файролл. Танк, ДД и маг.

– Жаль, что у нас вместо мага всего лишь ведьма.

– Ты это с каким смыслом сказал? – С угрозой во взгляде посмотрела на норда Эшшу.

– Да, не с каким. Сказал и сказал, – и намеренно ехидненько хихикнул.

И не избежать бы ему громкого ответа, но воплотить намеченную голосом угрозу, Эшшу помешал инквизитор.

Клаус, тут же объявил внеплановую тренировку и заставил учеников следующие полчаса непрерывно себя атаковать. И здесь уж успех для нападающих был куда менее заметен, чем при атаках лесной живности или разбойников. В варианте для двоих танком в бою выступал уже Тём, а Эшшу всё так же отрабатывала широкий спектр своих баферских возможностей, попеременно чередуя их с отхилом и атакой. Забыв о намечающейся перепалки, ученики дружно нападали на наставника, пытаясь хоть раз пробить защиту наставника, и раз за разом с огорчением откатывались назад. Надежная, проверенная легионом игроков в рпг схема боя не срабатывала.

Учебный поход закончился на четвёртый день от включения в команду Эшшу, в тот момент, когда после очередной схватки по схеме два на одного, глядя на валяющихся в траве и тяжело дышащих учеников, Клаус сказал:

– Это была последняя тренировка перед боем. К нашей цели мы подойдем сегодня ночью. И этой целью будет второе из созданных Гретхен мерзких гнезд. А всего я знаю о пяти вновь созданных гнездах. И то, что их так много это очень плохая новость. Ибо было сказано: «И покроется лик земли гнездами мерзких тварей, как лик человека гнойными оспинами. И наступят последние времена». Ученица, ты успела очень вовремя сделать шаг на правильную сторону. И если отличишься в предстоящем бою, то тебя ждет особая награда.

– Я не подведу ваших ожиданий, Учитель.

Эшшу радостно потерла ладонью об ладонь, видимо, прочитав о какой награде для неё говорил Клаус.

Тём лишь пожал плечами. Особая награда звучит, конечно, заманчиво. Но вот предложена эта особая награда инквизитором, ни кому-нибудь, а ведьме, а это сильно снижает её возможную игровую ценность. По большому счёту, кроме немного ущемлённого самолюбия и сомнительной плюшки, он ничего не терял. Очки опыта он получит, трофеями его не обойдут, удовольствие от жизни в игре тоже остается с ним.

* * *

Отыскать ведьм получилось уже глубокой ночью. Может у Клауса не совсем точные были координаты их сбора, а может, точных и совсем не было. А искать тёмных ведьм в густом лесу ночью можно было, только обладая особым, инквизиторским чутьем. Тём даже задумался, уж не входит ли чутье на нечисть в перечень возможных бонусов ученика? А вдруг есть такой навык, типа «Компас Света» или «Указующий перст».

Долго фантазировать на эту тему ему не дал наставник. Но прежде чем выйти под неяркий свет костра, Клаус прочел благословение инквизитора.

Тём шепотом спросил у Эшшу:

– Что там?

– А сам посмотреть?

– Быстро не могу. Мог бы – не спрашивал.

– А, ну да, ты же у нас из этих, – Эшшу неопределённо покрутила перед глазами норда растопыренными пальцами, но уточнять не стала, вместо этого зачитав перечень полученных бафов:

На вас наложено благословение «Вера инквизитора»

+ 10 % защиты от урона огнём;

+ 10 % защиты от урона холодом;

+ 10 % защиты от ментального воздействия;

+ 15 % к скорости восстановления жизненной силы;

+ 10 % к скорости восстановления маны;

Время действия благословения – 2 часа.

Тём оценил полученные блага и молча поднял вверх большой палец.

Пятерка ведьм, равномерно расположившаяся вокруг небольшого костра хором читала какое-то обращение к Тёмным силам. Но ведьмы были на поляне не одни. Ближе к деревьям мрачными тенями располагались две огромные волосатые фигуры, одетые во что-то странное, а к ногам каждой из ведьм прижимался чёрный волк. Звери и бросились первыми на остановившихся за границей создаваемого тусклым пламенем костра непрошенных гостей. Тут и пригодилась отработанная за эти дни тактика по изничтожению волков. Щёлкнуло в воздухе оружие Эшшу, в ответ взвыл и жалобно захлебнулся один из волков. Два следующих попали под секущий удар глевии. Вот только эти волки заметно отличались своей агрессивностью от сражённых ранее. Оставшийся из двойки ещё продолжавших бой зверей, даже с перебитым Змеёй крови хребтом, умудрился дотянуться до Тёма. Уже в агонии сжав свои челюсти на боку норда, волк сумел пробить зубами кольчугу. Досталось, судя по громким ругательствам, и Эшшу. Только Клаус продолжал спокойно проговаривать какое-то из своих боевых Слов. Но выскочивших вслед за волками огромных и свирепых бойцов всё так же встретили не норд и не инквизитор, а Эшшу. Тём даже расслышал, как она тихо и непонятно пропела:

– Иди ко мне, моя белочка.

Впрочем, сумеречная подруга не стала томить его загадкой, и мгновенно выстрелила своей плетью в надвигающегося врага, даже из темноты сумев попасть свинцовым наконечником в глаз противника. Тот, зажав ладонями зияющую рану на месте левого глаза, с воем покатился по земле, а девушка плавно скользнула за спину норда. Очень вовремя. Тём едва успел отвести глевией, обрушившийся на него удар дубины, и, восстановив равновесие быстрей атакующего громилы, подрубить Змеёй крови тому опорную ногу.

Ведьмы молчали, скованные Словом инквизитора. Но, оглянувшись на перекошенное напряжением лицо Клауса, Тём понял, что это ненадолго и, превозмогая боль в боку, рванулся к ближайшей тёмной ведьме. Не в красном секторе и хорошо, эликсир и потом хлебнуть можно, главное успеть ударить глевией, пока они заняты Клаусом, и разорвать ведьмин круг. Вновь приобретённый навык «рывок» не подвел, и попавшая под него ведьма, как бабочка на иголку, нанизалась на острие копья. Окончательно добить тёмную ведьму Тём сумел, только и сам получив от неё очень болезненный удар в грудь острой спицей. Ожидаемого сброса в красную зону не последовало, и Тём, убедившись, что соратникам в данную секунду его помощь не нужна, забрался в дневник, оценить состояние своих жизненных сил. К его удивлению, очки жизни находились в желтой зоне и уверенно добавлялись с каждым мгновением. Жизненная сила восстанавливалась гораздо быстрее, чем должна была от благословения инквизитора. Сообразив, что это значит, Тём совершенно искренне воскликнул: «Слава Ему!». И было от чего. Рывок оказался не единственным наследством убитого Патриарха. Кроме этого умения, кинжал подарил Тёму ещё и способность к регенерации. Это открытие привело его в восторг.

К этому моменту все оставшиеся в живых участники боя переместились по ту сторону костра.

Клаус по-прежнему удерживал своим Словом последнюю тёмную ведьму. А против той с кинжалом в руках стояла Эшшу. Ведьма, чувствуя безысходность своего положения, взмолилась.

– За что ты убиваешь нас, сестра? Ты же такая как мы! Помоги мне, и мы сможем принести славную жертву нашей матери Тьме.

Эшшу, глядя в глаза ведьме, ответила:

– Не сестра ты мне, а…

Она замолчала, подбирая слова, и Тёму показалось, что Эшшу скажет сейчас что-нибудь пафосное. Клаус, продолжая сковывать тёмную, тоже смотрел на свою ученицу в ожидании. Так и не найдя верного определения, Эшшу резким движением вогнала кинжал в сердце стоящей перед ней тёмной. И следующие слова прозвучали уже, как короткая и ёмкая эпитафия:

– Просто, не сестра. И всё.

Учитель одобряюще кивнул и отошёл к костру. Тём, быстро собрав монеты и склянку с каким-то зельем, выпавшую с «его» ведьмы, тоже подошёл к учителю.

Клаус хмуро и задумчиво пошевелил ногой кости, лежащие в золе. Потом поднял их, осмотрел и положил обратно. Тём наблюдая за инквизитором только спросил:

– Наставник?

– Людоеды. Кто-то позаботился доставить этих дикарей через весь Раттермарк к ведьмам. Физически очень крепкие ребята с минимумом сомнений в отношении порученных им дел – обездвижить и доставить к ритуалу одурманенных ведьмами жертв и уничтожить следы жертвоприношений. Это всё очень плохо, но худшее из происшедшего это то, что я не знаю, кого ведьмы призывали, проводя обряд. Однако, оценивая количество принесённых жертв, могу с уверенностью сказать, что это кто-то из иерархов Тёмной стороны.

Он помолчал, обдумывая ситуацию, и в итоге сказал то, что Тём никак не ожидал услышать:

– Что-то я проголодался. Давайте перейдем на другую полянку и поужинаем тем, что удастся приготовить. У меня ещё немного свежатины из оленины осталось. Думаю, что никто из вас от ужина не откажется?

Ужин вышел на удивленье! Тём, сытно поглаживая живот и праздно раздумывая о глотке доброго пива, благодушно спросил у Эшшу:

– Чего ты такая грустная? Отбивные вот сделала замечательные. Я и наставник разве что с пальцами их не съели.

– Потому, поэтому. Я попала! Вам понравилось.

– В смысле?

– Клаус уже пару раз хвалил эти отбивные и намекал, что у него ещё не было такой вкусноты в походных условиях. Теперь или задание выдаст на каждодневное приготовление этих гребаных отбивных, или не даст мне следующее задание, пока я его не накормлю чем-нибудь вкусным. Нет, навык повара я, конечно, качнуть смогу. Только я в ученицы к инквизитору не за этим просилась. Вот и размышляю, как с повара соскочить.

– Тут радоваться надо! Это же сколько эспы на котлетках прокачать сможешь!

Тём сделал максимально сочувствующее лицо, по которому Эшшу сразу же захотелось мягко пройтись ноготками. И это намерение было таким ярким, что Тём шустро отодвинулся от неё и примиряюще продолжил:

– Я вон сколько времени уже вместе с учителем хожу и ничего. Даже немного обидно! Вот, к примеру, мы с наставником одно дело делаем, а Игор, вроде как посторонний. Но квест получает он. А теперь и ты тоже. Сражались вместе, а задание только тебе. Твое мнение, почему Клаус меня обходит. Я что, рыжий?

– Да нет. Ты брюнет.

– Я серьезно.

– И я серьезно. Ты же упоминал, что у тебя есть задание на Клауса. Может в этом всё дело?

– Может, только я с этим заданием в полной, э-э, в полном пролете. Радует, что ещё дно не пробил. А так всё хорошо.

– Тём, навыки владения оружием растут? Растут! Ловкость, скорость, уже с Клаусом несколько секунд на равных бой ведешь. При том, что он твой уровень в два с половиной раза превосходит.

– Тут всё не так однозначно. У меня получилось кое-что получить в наследство от твоего кровососа. Приобрел способность рывок и регенерация.

Эшшу ответила без злости в голосе.

– Как дам сейчас за «твоего». Ты бы поговорил с наставником по этому заданию, глядишь и сдвинулся бы с мертвой точки. Я заметила, после боя он добреет.

– После отбивных он добреет. И то, только после твоих и только к тебе. Ладно, жужжанием делу не поможешь. Пойду, попробую разговорить наставника.

Насчёт доброты наставника оливковая не угадала. Клаус пребывал в раздумьях всё то время, которое прошло после находки обглоданных костей в кострище. И при этом, морщины, пересекающие его лоб, делали лицо совсем не благодушным. Но Эшшу права в том, что разговор с учителем уже давно назрел. В выполнении задания заинтересованы были все – и он сам, и Эшшу. Вот только, судя по уже второй неудачной попытке поговорить с инквизитором, Сам Клаус в это число не входил. Хотя разговор получился спокойным, и начал его Тём издалека:

– Учитель, мы с Эшшу очень гордимся, что стали вашими учениками. Быть учеником инквизитора очень ответственно и почетно. Но, признают ли за нами такое право ваши бывшие, на сей момент, коллеги?

Клаус ответил сразу, но коротко и без охоты к продолжению разговора:

– Признают. Может не сразу сейчас, но обязательно. У вас будет законный статус и законное право от имени коллегии инквизиторов нести добро и справедливость.

– Но мне хотелось бы вам помочь.

– Мы не будем с тобой говорить о моем отлучении.

– Учитель, вы дали обет молчания?

– Нет. Но говорить об этом ни с кем я всё равно не буду. Достаточно того, что Мартин вынес свое решение в присутствии не члена коллегии инквизиторов. Я сам определил степень своего прегрешения и сам определил меру своего искупления.

Клаус закончил свой ответ очень жестко, как будто отвечал уже не ученику, а продолжал давний, не оконченный спор с главой коллегии инквизиторов Раттермарка. Тём же так огорчился отказом, что не сразу обратил внимание на очередное «дзынь». А когда, отойдя от учителя, просмотрел дневник заданий, то увидел, что разговор всё-таки не был напрасным.

Вниманию игрока!

Задание «Дух или буква» изменилось,

Данное задание является стартовым в цепочке квестов «Торжество справедливости».

Условие – узнать каково решение главы коллегии инквизиторов Раттермарка по делу инквизитора Клауса от самого Флоренса Мартина или от третьего присутствующего на встрече лица.

Награды:

1000 опыта;

550 монет;

Получение следующего задания в цепочке.

Награды за прохождение всей цепочки заданий:

Награды:

5700 опыта;

4500 золотых;

Пояс Инквизитора;

+20 единиц к дружбе с инквизицией Раттермарка

Получение деяния «Хранитель традиций неигровых обществ Раттермарка».

Прочитав измененное задание, Тём весело засмеялся. Ситуация, в которой он приходит к главе коллегии инквизиторов Раттермарка и начинает задавать неудобные тому вопросы, другой реакции и не вызывала. Тём впервые с посещения Радеона почти спокойно подумал, что разумников, сочиняющих «квесты от Агаты» и в самом деле надо усиленно охранять.

* * *

Вчерашние планы хороши тем, что, проснувшись рано утром можно с удовольствием на них поставить жирный крест. Но состояние очень хорошо легко превращается в отвратительно, если жирный крест на твоих планах с удовольствием ставит кто-то другой.

Зайдя утром в игру, Тём обнаружил, что не может сделать ни шагу с места их вчерашней ночевки, а зуммер в почте настойчиво приглашает его прочитать корреспонденцию. Предложение было сделано в форме, от которой не отмахнешься. Тём, уже догадываясь, откуда ветер дует, полез читать сообщение.

Игрок Тём!

Несмотря на неоднократные предупреждения, вы не приступили к выполнению задания «Кольцо незнакомки» в контрольные сроки.

Руководствуясь пунктами 12.3.3 «Соглашения администрации игры и игрока» к вам применены штрафные санкции.

Учитывая, что количество часов, проводимое вами в игре, значительно превышает средний показатель для игроков, Администрация сочла возможным смягчить наказание и применить к вам штраф в виде обязательного выполнения социального задания, назначаемого старостами предложенных вам на выбор поселений.

После выбора вами поселения, откроется портал для переноса вас к месту отбывания штрафного задания.

Срок выполнение штрафного задания – 10 дней.

За время выполнения задания очки развития вам не начисляются, выполнение других заданий, а также получение новых квестов блокируется.

Приятной игры и больше в список нарушителей не попадайте.

Тём сначала пробежал сообщение по диагонали. Единственное, что он ухватил сразу, это то, что все планы, выстроенные им с Эшшу до конца недели, накрылись медным тазом. И ещё это доброе пожелание в конце, в стиле «Иди и больше не греши», очень в тему для ученика инквизитора.

Потом перечитал уже не так быстро, пытаясь вспомнить, слышал ли он что-нибудь о предложенных по заданию поселениях.

Появившаяся с пятиминутным опозданием ведьма, с неподдельным интересом наблюдала за попытками Тёма сделать хотя бы шаг вопреки полученному предупреждению.

– Ты чего на месте, как медведь топчешься? Съел что-нибудь тормозящее?

– Меня съели. Мой лайнер админы отогнали на штрафную площадку.

– Так ещё же три дня до контрольного срока оставалось!?

– Ты мне это говоришь? Поди, скажи это умникам в администрации. Тут есть аварийная кнопка для вызова дежурного ангела. Так они и её заблокировали. Может, в Радеоне внутренний календарик сбился?

Ведьма на это беспечно махнула рукой.

– Ну и ладно. Это не самые печальные последствия сбоя в календарике. Так что, двигай выполнять свою социалку. Как выполнишь сразу стучись ко мне в почту. Я думаю, к тому времени, я уже добью своих пять тёмных ведьм, и получу заслуженную медальку от Учителя. А дальше выполню своё обещание и подброшу тебя в самую южную точку Западной Марки.

– Спасибо, утешила. Ну и иди за своей медалькой. Как говорится, будет вам, мадам, и белка, будет и свисток.

– Ты что, обиделся, что ли?

– Нет, джигу от радости пляшу. Лучше подскажи, какой из поселков для выполнения штрафа выбрать. Твой источник про Тима-на-все-руки ничего об этом не говорил?

– Что-то такое было. Но основная мысль сводилось к понятию «как повезет».

– Ладно, тогда пока. Учителю объясни, что я после вчерашнего с ним разговора проникся и назначил себе искупление за гордыню в виде помощи сирым и убогим. А через десять дней вернусь к вам уже чистым и просветлённым. Как думаешь, нормально прокатит?

– Думаю нормально. Про чувство собственной важности ему точно втирать не надо. Оставь эту науку для себя.

– Вот почему ты такая ведьма?

– Так от природы, – Эшшу засмеялась и прежде, чем Тём выбрал наугад ссыльное поселение, добавила: – Не задерживайся там больше десяти дней. Я буду скучать.

* * *

Выбранный Тёмом посёлок ничем не отличался от таких же поселков, виденных им в предгорьях Севера ранее. С простым названием Садик. А вот интересно это действительно «садик» или только звучит знакомо, а на каком-то из языков означает к примеру «дыра», что скорее подходило открывшейся перед глазами норда картине. Одно было хорошо, не пришлось долго искать дом старосты, приятно выделяющийся на фоне изб односельчан. И даже дверь открыл после первого же стука.

– Доброго дня, уважаемый староста.

– А говорят, что молодежь нынче не та. Вот же злые языки. Позвольте узнать, что привело такого вежливого воина в наш ничем не примечательный посёлок?

Чтобы оправдать полученный аванс, Тём не стал рассказывать старосте правдивую, но страшную историю об пункте 12.3.3, а сказал, то что первым пришло в голову:

– Я не только воин-странник, но ученик инквизитора. И к вам я пришёл, чтобы выполнить обет, данный своему наставнику оказывать десять дней безвозмездную помощь детям, старикам или вдовым, одиноким женщинам в первой встреченной мной деревни. Волею Его, Садик и стал таким местом. Можете меня направить к тому, кто позволит мне выполнить обет?

Староста деревеньки благосклонно выслушал просьбу норда, покивал с умным видом и направил его к вдове Базилине. Вдова встретила Тёма радушно, даже радостно, угостила колодезной водой и сухой краюхой хлеба и предложила срубить засохшие деревья перед домом. И вид из окна портят и дрова на зиму самое время заготавливать.

Топор, предложенный вдовой, был ржавый и тупой. По сухим стволам Тёму, ни разу не ботанику, определить породу было сложно. Но по всему выходило, что неопределённые сухие стволы при своей жизни были акациями, так, как лезвие топора со звоном отскакивало от стволов после каждого удара. Выбрав самое тонкое и промаявшись с ним минут пятнадцать, Тём сходил в ближайшую лавку, где выбрал себе улучшенный топор лесоруба за 10 золотых монет, и вдохновлённый покупкой, вернулся к рубке первого дерева. Результат был тот же. Разве что звук при отскоке лезвия изменился. Теперь топор пел выше и звонче.

Вот и ладно. В конце концов, пока он рубит дерево, срок идет, задание выполняется. Глаза боятся, а на руки можно и поплевать перед замахом.

Через полчаса Тём таки не только пробил кору, но и сумел вгрызться в древесину на толщину мизинца. При этом его выносливость упала почти до нуля. Он, справедливо решив, что двигаться в темпе один день, одно дерево, будет и разумно, и правильно. А вот тратить дополнительно к выброшенным на топор монетам ещё и бодрящие эликсиры совсем ни к чему. Поэтому Тём решил, что пока выносливость восстановится естественным путём, он успеет осмотреть окрестности.

И первое, что сразу бросилось в глаза за околицей деревни, это виднеющиеся на горизонте контуры замка. Просто удивительно, как он не заметил замок раньше.

Подкрепившись колодезной водой, Тём решительно направился к замку. Это задания новые брать нельзя, а на замки смотреть и с народом в нём говорить запрета не было.

То, что этот клановый замок придётся ему по душе, Тём понял ещё на подходе. Милая его сердцу зелёная шотландская одежда со значком клана и специфические термины в разговоре не оставляли никаких сомнений.

Да и сам замок был хорош, и, как говорится, одним своим видом внушал. Типичный средневековый замок, которых Тём немало видел на различных гравюрах и картинах в период страстного своего увлечения средневековой Шотландией. Высокие стены, сложенные из огромных блоков, с подъёмным мостом через наполненный водой ров, башенками, донжонами и внутренним двором.

Некоторые кланы, по слухам, почерпнутым всё на тех же игровых форумах, старались скрыть истинные размеры замка, чтобы не вводить в искушение более сильных и жадных коллег. Хозяина возвышающегося перед нордом замка к таким скромникам нельзя было отнести ни в коем разе. Хоть Тём, на данную минуту, и не сильно разбирался в клановой иерархии Файролла, как-то ни к чему ему это было, но всё же предположил, что клан, имеющий такой замок явно не пасет задних и наверняка относится к кланам из первой сотни.

Как бы там ни было, замок Тёму нравился. Более того, это была любовь с первого взгляда. И пусть он получал постоянное удовольствие от всего происходящего, будучи в Файролле. Даже магия в игре воспринималась так же реально, как электричество по ту сторону капсулы. Всё что надо было знать, что она есть и работает. Но вот полностью почувствовать в игре что он оказался в средневековье своей мечты, у Тёма пока не получилось. Может, не хватало именно такого замка? И стяг, развевающийся над ближайшим донжоном нёс на себе имя единственного клана, который Тём в вероятном будущем рассматривал как свой.

Он подошёл к воротам и окликнул стоящего у входа бойца-мечника, уровень которого интуитивно оценил на не меньше чем восьмидесятый.

– Это замок клана «Сыны Тараниса»?

– Да. А ты что, не грамотный?

– В закрытом режиме играю.

– Так ты из чудиков. Тебя что-то конкретное интересует?

– Нет. Друг один рассказывал много доброго о вас, сам ролеплейщик. Вот интересно посмотреть, так сказать, пощупать настоящую вековую историю изнутри.

– Ну, смотри, если не шпион. Что-то я отметки клана над тобой не вижу.

– Да я соло играю. Пока ни к кому и не прибился. Вот на вас пришёл посмотреть.

– Издалека, видимо, шёл? – «шотландец» усмехнулся.

– Из Ольхара, это у Морских кролей, если не знаешь. Но через Западную Марку. Ещё бы дольше шёл, но как говорится, не было бы счастья… Штрафанули меня, за то, что затянул с выполнением задания важного с точки зрения администрации. Не уложился в срок. Хотя с последним можно спорить. Вот теперь десять дней в Садике дровосеком у вдовы прирабатывать обязали. Зато достойная женщина теперь без опаски встретит зиму с полной поленницей дров.

– Не врешь? – Игрок с любопытством, уставился на Тёма.

– Не вру. А чего такой недоверчивый?

– Вот ты даешь! Слышал я, что такое возможно, сам не первый год играю, но чтоб вот так! Да ты раритет, парень. Как по мне, то ты очень хитрыми путями ходишь, товарищ. Даже странно, что уровень у тебя приличный. Ну, давай я тебя во двор заведу. Постоишь, посмотришь. Извини, дальше замкового двора нельзя, вход только для членов клана. Во двор, правда, тоже нельзя, у нас с этим строго, только по специальным приглашениям. Считай, ты своим рассказом про помощь вдовам и сиротам, пропуск заслужил. Только в секьюритарскую зайдем. Там запишем в гостевую книгу твой ник, расу и текущий уровень. В ней же можешь отзыв оставить, после посещения. Ага, у нас есть своя книга отзывов и пожеланий. Для знающихся на средневековье людей.

* * *

Поздним вечером глава клана «Сыны Тараниса» Глен, просматривая и систематизируя клановую информацию, накопившуюся за день, наткнулся в перечне внесённых в гостевую книгу посетителей замка на знакомое имя.

Пробежавшись взглядом по списку игроков клана, имеющих право приводить гостей и убедившись, что нужный ему человек находится в игре, Глен тут же пригласил его зайти в свои апартаменты.

Окинув пристальным взглядом вошедшего, Глен обманчиво вкрадчивым голосом спросил:

– Грир, скажи, ты у меня в клане замом по разведке числишься?

– Да, – слегка задержался с ответом Грир, которого не обманула мягкость в голосе лидера. Он напряженно пытался вспомнить, где и в чем он мог накосячить. Выходило, что нигде.

– А вот ник игрока, которому ты показывал замок, тебе ничего не сказал?

– Да нет, чел как чел, хоть и не без странностей. Таких полно по Файроллу бродит. Пришёл на замок посмотреть.

Сообразив, что дело касается дневного посетителя, которому он показывал замок, Грир сразу успокоился и расслабился:

– Кстати, Глен, я давно предлагал тебе сделать платный вход для любопытствующих игроков, пусть и небольшой, но верный, я бы сказал неиссякаемый, приток денежек в клановую казну был бы.

Но Глен не дал себя увести от темы, снова повысив градус разговора.

– Значит ты, мой заместитель по разведке, по-прежнему говоришь мне, главе клана: «Я за тебя свою работу делать не буду»?

Грир опять почувствовал себя неуютно.

– Глен, ты же меня не один год знаешь, ничего такого я не говорю. И вообще, я не пойму, что за наезд? Если тебе нужен этот игрок, то он тут в Садике штраф за просрочку задания отбывает. Прикинь, оказывается, есть и такие индивидуумы, что на штрафы попадают. Так что, никуда он не денется. Кстати он собирался и завтра прийти. А зачем он тебе понадобился?

– Грир, вот, что с тобой делать? Заменить так, чтобы не шило на мыло, некем. Учить поздно, но надо. Расскажу, конечно. Присаживайся, не стой в дверях.

Глава 13

Суета вокруг деревьев

Подождав пока Грир усядется и удобно опершись на резную спинку стула, Глен продолжил:

– А интересен мне этот игрок не только тем, что, находясь в игре относительно недавно и играя соло, имеет уровень, как будто его прокачали в яслях сильного клана.

Глава клана «Сыны Тараниса» говорил это своему заместителю размеренно и не спеша, будто вслушиваясь, как звучат уже не первый раз приходящие в его голову мысли.

– Это как раз фиг бы с ним, – задротов всегда хватало, хватает и хватать будет. Но этот, как мне доложили, к задротам не относится. За три месяца четыре раза был в «Лучшей двадцатке достижений Зала Славы Героев». Отмечался, считай, каждые две декады. Ты сколько раз был в двадцатке за полтора года в игре? Вижу, задумался. Вот и я о том же. Видишь, полезно иногда не только «Лучшую двадцатку достижений Зала Кланов» просматривать. Ведь ты только её просматриваешь?

– Да. Ты же сам не даешь мне людей в службу набирать, так, что нам бы хоть успеть информацию по кланам отработать. Пока проверишь ту или иную инфу, голова пухнет.

Глен усмехнулся, даже подсекать неинтересно, Грир сам крючок заглатывает.

– А у меня, по-твоему, есть время и на то, и на другое? – И сам же ответил: – Есть! Вот поэтому я и попросил не тебя, а Рамси подобрать все крохи информации в местах, где «шалил» Тём. И его ищейки очень хорошо поработали.

Грир слегка поморщился. С замом Глена по безопасности он был в натянутых отношениях и каждый успех того, воспринимался как личное поражение. Тем более, если удачную партию Рамси брал, как сейчас, на его игровом поле. Сто процентов, доклад лидеру по части этого нуба готовил безопасник. Свою жопу рвет, а его подставляет.

И хрен что на это ответишь, его за язык никто не тянул, сам пожаловался на нехватку людей.

Глен же, будто не заметив реакцию зама на свои слова, продолжил:

– Ты отлученного инквизитора помнишь?

– Помню. Ты же сам говорил, что не может такой НПС просто так по Раттермарку ходить. А в итоге оказались выброшенные деньги и время, – нотки злорадства в голосе Грира были едва различимы.

– А вот твой новый знакомый не просто навык у монаха получил, а стал полноценным учеником инквизитора. Так что я был прав. Видимо, мы не с той стороны породу копать начали. Но и это не всё. Сложив Зал достижений и то, что нарыли ребята Рамси, я думаю, что этот Тём, вероятнее всего, «зацепил» два сценарных квеста, и пока сомневаюсь, но не удивлюсь, если окажется, что у него есть ещё и парочка скрытых. Стоит такой игрок, чтобы за него побороться и притянуть в клан? А если упрется, то хотя бы купить эту информацию.

Вопрос был риторический, но промолчать Глену было нельзя.

– Да, если всё так, как ты сказал, может получиться очень интересно. Он тоже с Севера, а значит, если будем с ним в одной теме, то поддержка инквизиции не единственная возможная имба для нашего клана. Люблю сюжетные квесты. Это же золотая жила по уникальным шмоткам.

– Да. Курочка по зёрнышку, всё клану прибыль. И важно при этом пальцы держать плотно, а не веером. Чтобы золотые зерна сквозь них не упустить. И то, что он сам тебе про нас как свой возможный клан упоминал это очень кстати.

По тому, с какими паузами излагал свои мысли лидер клана, Грир понял, что окончательного решения по обсуждаемому вопросу, тот ещё не принял. И следующие слова Глена это подтвердили:

– Давай всё же не торопить события. Парень не простой, и до вчера с заявлением о приеме в какой-либо клан не рвался. Если он завтра-послезавтра появится у ворот клана, сразу дай мне знать. Сначала я с ним хочу поговорить, а там посмотрим.

– Глен, это ты после разговора с Рамси решил, что он не хочет вступать в клан?

– Да. И я склонен в это поверить. Из того, что его парни нарыли уже очевидно, что Тём играет не как задрот. Его отношение к игре сродни нашему. Но и чистым ролеплейщиком я бы его не назвал. Скорее он каребир.

– То есть он этакая вольная птица, которой похрен на пауэрплей. Он не стремится раскачать своего перса, а удовольствие в Файролле ему доставляет неспешная игра и антураж мира?

– Именно так. И при этом в игре он проводит минимум восемь часов в сутки и регулярно отмечается в двадцатке игровой славы.

Глава клана закрыл за своим заместителем по разведке дверь и невпопад подумал, что будь справедливо утверждение, мол имя определяет характер человека, его замы должны были бы обменяться игровыми никами. Но это не так. Имеем то, что имеем.

Глен в не стал упоминать в разговоре, что его интерес к Тёму возник не вчера, а пару недель назад. Тогда один из хаев клана рассказал, как курьез, историю об инквизиторе, который продинамил полтора десятка продуманных подкатов от игроков их клана. И при этом, взявшем в ученики какого-то низкоуровневого игрока, да ещё и не состоящего в клане. Диглан за точность сведений ручался. Во-первых, видел, как инквизитор отрабатывает, или даже вернее сказать «обрабатывает» деревянной палкой игрока, при этом комментируя свои приемы и его шибки. Во-вторых, ему стало жутко любопытно, как игрок подобрал ключи к наставнику, о которого они всем кланом обломали зубы. И он побеседовал с принятым в ученики игроком.

Вот только разговор вышел ни о чем.

Игрок умудрился ответить на все вопросы, и ничего при этом не рассказать. Ну узнал он, что этот Тём играет в одиночку, за ним не стоит никакой из кланов и на монаха он вышел совершенно случайно. И что? А то, что приняли его в ученики даже без обязательного в таких случаях задания, считай за красивые глазки, хочешь верь, хочешь не верь. Лично Диглан не верил.

А уже следующим вечером, когда имя игрока из курьеза Диглана ещё не почило в глубинах памяти, Глен, просматривая выжимку за месяц из «Лучшей двадцатки достижений Зала Славы Героев» дважды наткнулся на это имя.

И вот тут уж он не поленился и отфильтровал достижения по зацепившему его игроку. И получил очень интересный результат. Глен отправил, принёсшего новость, Диглана денёк потолкаться рядом с Тёмом, и на правах знакомого в дружеской беседе расспросить того о житье-бытье в Файролле. И, между прочим, пощупать его намерения продолжить игру, вступив в какой-нибудь клан. Аккуратно и без нажима.

Тот потолкался, поговорил и принёс не самый хороший ответ: «норд ни в какой из известных кланов вступать не намерен». Прислушавшись к внутреннему голосу, Глен всё же отправил ищеек клана в Ольхар и Троттир и далее, куда они смогут добраться по горячему следу. И, выслушав отчет разведчиков, не пожалел об этом. Вот только за более важными и горячими делами решение по собранному материалу отложил на недалекое «потом». А оно, оказывается, стучится в двери уже завтра, потому как Магомет уже на пороге.

Смысла это рассказывать Гриру глава клана не видел. Увы, интуиции не научишь. Поэтому Глен ничего больше заму говорить не стал. Пусть работает! Он теперь, чтобы обойти Рамси, землю рыть будет.

* * *

Шёл третий час второго штрафного дня. Дерево скрипело, стонало, но держалось стойко.

Вчера, в общей сложности проведя четыре часа за рубкой, Тём сумел пройти топором до середины ствола. Сегодня с утра, с новым энтузиазмом взявшись за работу, он надеялся свалить это дерево намного быстрее. Часы тикали, Тём вгрызался в ствол, выносливость падала и восстанавливалась, а дерево стояло. На исходе третьего часа, изрядно затосковав, Тём прикинул время на непосредственно выполнение штрафного задания, потраченные усилия и пройденное топором расстояние, загрустил и пришёл к выводу, что система не настроена позволить ему досрочно порадовать вдову новым видом из окна.

Если он правильно понял алгоритм, то половину своего игрового времени он обязан отдать работам по административному профилю, а остальное может использовать для познания мира на волонтерской, то есть дармовой основе. Если его догадка верна, то даже имея алмазный топор Короля-дровосека, он всё равно рубил бы каждое дерево не менее четырёх часов.

Проверить правильность теории можно было только по окончании штрафных санкций. А смыться от доброй улыбки вдовы, неотрывно наблюдающей за ним из окна своего дома, хотелось уже сейчас.

Сегодня Тём решил прогуляться в ближайший бург Хольфстриг, посидеть в приличном кабаке. А то хлебосольность Базилины, щедро добавившей к хлебу и воде много-много помидоров, уже аукнулась ему изжогой. При том, что в реале о существовании в мире изжоги у Тём даже не догадывался.

А как ходить в кабак на пятнадцать минут Тём не представлял. Поэтому повторный поход в клановый замок Сынов Тараниса норд логично перенёс на завтрашний день.

Этот план был хорош ровно до границы посёлка, на которой история с его обездвижением повторилась. С малым дополнением, – назад ноги шли, а при попытке сделать шаг вперед наливались свинцом, и поднять их было невозможно. Администрация игры вежливо ткнула носом, напомнив штрафнику, что он находится под санкциями.

Выходит, Тёму очень повезло, что Глен когда-то сумел выкупить землю под строительство цитадели своего клана на землях, административно числящихся за Садиком. А иначе всех развлечений на все десять дней – гуляй от палисадника до пасущейся на дальнем лугу коровки и обратно. Можешь приставным шагом, а можешь вприсядку!

Это ему вчера подфартило встретить в игре ещё одного отзывчивого хая и попасть в замок. Как оно будет сегодня? Тём мельком подумал, что, если бы добавил в друзья Диглана, который тоже из «Сынов Тараниса», то сейчас бы имел экскурсовода по замку. Мысль была зряшная, потому как этот Диглан за полтора дня общения показался слишком липким и навязчивым. А таких людей Тём в любом из миров близко к себе старался не пускать.

Увидев в воротах замка, приветственно машущего ему рукой, Грира, Тём обрадовался. И одновременно насторожился. А после того, как обменялись рукопожатиями, и его вчерашний знакомый удивил приглашением на встречу с лидером клана, радость Тёма сменилась любопытством, а настороженность только усилилась. Было бы логично, если бы с ним хотел поговорить кто-то из штатных рекрутеров клана. Догадки, зачем Глену понадобилась эта встреча, у Тёма были. Но вот необходимости откровенничать с главой не самого слабого игрового клана Севера Тём ещё не видел.

Следуя за провожатым по переходам внутри стен, мостикам над внутренним замковым двором и узким лестницам цитадели, Тём то и дело притормаживал, рассматривая ту или иную деталь, понравившуюся ему в интерьере. И чувствовал, как настороженность, словно сторожевой пёс не спускающий глаз с чужака, постепенно успокаивается. А когда Тём и Грир поднялись на предпоследний, командный этаж главной башни, то и вовсе завиляла хвостом, когда норд увидел гобелены украшающие её стены. Он просто не смог пройти дальше, не рассмотрев вышитые на них батальные и охотничьи сцены из жизни средневековой Шотландии. Антураж впечатлял, глаза кушали, душа радовалась! Так бы стоял и стоял, но… Вежливое покашливание провожатого напомнило, что его ждут.

За неприметной боковой дубовой дверью оказался уютный небольшой зал с камином и длинным столом посредине, за которым в кресле сидел мужчина средних лет с аккуратной бородкой и в такой же традиционной накидке зелёного цвета, как и у остальных игроков этого клана.

Чем-то этот, поднявшийся при виде гостя из-за стола, мужчина располагал к доверию. И Тём окончательно расслабился, позволив своему сторожевому псу вернуться в будку.

Пока глава клана шёл навстречу гостю с протянутой для рукопожатия открытой ладонью, Тём рассматривал его меч. То, что у Глена на поясе был закреплён клинок известный как клеймор, было как раз, само собой разумеющимся. Человек позволивший себе средневековый замок обязан был иметь самый известный шотландский меч. Но вот то, что меч на поясе Глена был абсолютной копией знаменитых шотландских длинных мечей, стало приятным сюрпризом. Такой меч, в отличии от всех ранее виденных в игре имел характерную особенность – прямые, направленные вниз и сужающиеся к концам дужки крестовины, концы которых были украшены навершием в виде пробитого четырёхлистного клевера. Что сказать, его Змея крови великолепна, но меч Глена, как воспоминание о первом поцелуе. Или Глену очень повезло найти уникальное оружие, или меч обошёлся ему очень недешево. Скорее второе и вероятно в деньгах реала.

– Глен. Как ты уже знаешь, я глава клана «Сыны Тараниса». Можно на «ты».

Тём крепко пожал протянутую руку.

– Тём. Больше добавить пока нечего.

Глен шутливо погрозил гостю пальцем.

– Ой, ли? А «ученик инквизитора» и «обладатель Змеи крови» это не про тебя?

– Про меня. Но это разве можно хоть как-то близко поставить с твоим положением?

– Поверь не один год живущему в виртуальных мирах человеку, можно. Частенько хочется послать всё, что наработал в Файролле подальше и пойти, как ты, просто бродить с любимым оружием по, дарящему тебе радость, миру. К счастью для моих соклановцев, эти мысли я пока держу при себе. Присаживайся, – Глен махнул рукой на ряд стульев за столом, сам присел рядом на край стола и полушутливо попросил: – Ты мне дашь подержать в руках глевию? Для меня это был первый вызов в игре – выбрать копье или меч. Я не устоял перед искушением сражаться настоящим клеймором, но твоя Змея крови, уверен, достойный соперник моему Уолессу.

– Я тоже начинал с той же дилеммы. Но решил её зеркально. Держи Змею, но только в обмен на твой четырехлистный.

– Ага. Ты сразу заметил клевер. И оценил. Приятно встретить не дилетанта, а по-настоящему знающегося на этом оружии человека.

Глен сделал несколько колющих выпадов Змеей Крови, проверил её в секущем ударе на стоящем в углу манекене и, восхищенно поцокав языком, с сожалением протянул копье обратно норду.

– Знаешь, Тём, я не буду ходить вокруг да около, а скажу прямо зачем я тебя пригласил. Цветистая дипломатия хороша с неписями. В нашем случае ни тебе, ни мне это не нужно. Мне и моему клану интересен твой наставник, и возможно твой сюжетный квест с инквизитором. Не секрет, что уважение и дружбу с неигровыми фракциями любому клану проще всего заработать на эпических и скрытых сюжетных квестах. А их в игре не очень много. Я не ошибусь, если предположу, что ты выполняешь один или даже два из них.

Глен предостерегающе поднял руку, давая понять Тёму, что он ещё не договорил и потому что-то отвечать пока не нужно.

– Сразу скажу, те квесты, что ты сейчас выполняешь, это твои квесты. Я на них не претендую, разве что ты сам, выслушав мое предложение, захочешь чем-то поделиться с кланом. А мое предложение простое. Ты становишься одним из нас, вступив в клан «Сыны Тараниса». В чем состоит выгода быть в клане, ты, играя не первый день и сталкиваясь с прессингом клановых, я думаю, уже оценил.

Добавлю, что я предлагаю тебе вступить в клан не новичком на общих основаниях, а составим особый договор.

Квесты нам сдаешь только те, в которых требуется участие клана. Уточняю на всякий случай – все сюжетные задания в этой категории.

Остальные – на свое усмотрение. Ты получаешь режим зелёной улицы при посещении кланхрана и библиотеки. Если понадобится быстро поднять несколько уровней до уровня приглянувшегося обвеса, или по другой причине, это наша забота и наша тебе помощь. Ты можешь брать любую подходящую тебе вещь их кланового хранилища, оставив в обмен две равнозначные, но тебе не профильные. Ол райт?

Тём лениво протянул:

– А чего такой неравнозначный обмен: один к двум?

– Тём, ну ты сам подумай: где собранный тобой лут, а где лут собранный кланом. Да ты по аукционам за нужной тебе вещью будешь полжизни гоняться. А свои предметы оставишь на правах залога. Сдашь то, что брал, свой залог сможешь забрать обратно.

– Глен, твоя выгода очевидней, и я мог бы продолжить торг. Но в этом случае для меня это не принципиально. Так что годится. С небольшим уточнением – у меня уже есть обязательство перед одним игроком по поводу его приглашения в сюжетный квест. Так что, если задание требует меньше двух приглашенных друзей, то извини. Если больше, с дорогой душой приглашу игроков своего клана.

Тём специально выделил голосом «своего» и после этого полушутливо поставил точку в договоре.

– А вообще-то, тебе бы гномом начать играть. Умеешь из горла свое вырвать.

Глен, тоже довольный соглашением, подхватил шутку.

– Так шотландцы с гномами в близком родстве. Уж по части не упустить «своё», так вообще братья. Тебе ли об этом не знать?

– Так то, если не упустить свое, а ты всё чужое норовишь прихватить.

– Взять на хранение это не прихватить.

– Ещё скажи, что клан не будет пользоваться оставленными мной в залог вещами. Да не заводись, я так, бухчу ради истины. Я же уже сказал, что вариант годный.

– Ну если годный, не будем терять время. Давай заверим условия договора в администрации и сходим в кланхран. Я на месте распоряжусь, чтобы тебе дали допуск во все секции. Да, лови от меня в подарок перстень. У меня таких было всего семь. Ты четвёртый, кому я его вручил.

Название подправлять не будем, на свойства кольца это не влияет. И, кстати, ничто не мешает тебе, состоя в клане, быть его другом.

Взяв в руки подарок, Тём понял о чем ему только что говорил Глен.

Перстень друга клана «Сыны Тараниса»

+22 к выносливости

+18 к ловкости

+18 % к защите от огня

+9 % к защите от урона любым видом оружия

Прочность 252 из 260.

Минимальный уровень для использования – 45-ый.

Украсть, потерять, передать – невозможно.

При смерти владельца не остается на месте его смерти.

Тём с удовольствием рассматривал свойства подарка.

– Глен, в жизни иногда происходят странные вещи. В первые дни в игре я думал о том, чтобы попасть в сильный клан. Сразу не сложилось. А когда я решил, что мне это совершенно ни к чему, тут же оп-па, и я оказываюсь в клане.

Он надел кольцо на палец и на ходу повернулся к Глену.

– Спасибо за подарок. Царский. Меня, кстати, звали в твой клан. Так что это судьба.

– А кто звал? Что за ник у игрока?

Тём остановился, вдруг подумав, что ничего кроме имени не знает про человека, подарившего ему путевку в этот мир.

– Влад звал. Мы на слёте бардов вместе виски пили. Гадостный. Не Влад, виски. Вот Влад и сказал, что замолвит за меня перед тобой словечко.

– По твоему описанию я никак не соображу, кто это мог быть. Может и мой. Тебе он нужен? Я могу дать команду поискать этого человека.

Тём пожал плечами. Вопросов к Владу у него не было. Хвастаться своими достижениями тем более не собирался. Сказать спасибо за Файролл? Если сильно будет нужно, Вселенная подсуетится со встречей, тогда и скажет.

– Нет. Не нужен.

– Тогда ладно.

* * *

Проводив норда за ворота замка, Глен вернулся к себе в командорский зал, раздумывая, правильно ли он поступил, не попытавшись просто перекупить у Тёма информацию о выполняемых им квестах. И решил, что правильно. Иногда для общего успеха надо верить в журавля и отпускать синицу из руки без сожаления. И пусть он пока не имеет ясного понимания как Тёму удается находить нужных стартеров-квестодателей. Но ведь у парня это работает! Остается предположить, что у этого солиста чуйка на эпические квесты, как у свиньи на трюфеля.

А ведь он в игре уже встречал игрока с подобной удачей. Но того в клан ему точно не заманить. А очень хотелось, чтобы непонятного происхождения удача немного поработала и на его клан. Пусть и с не явными шансами на конечный успех сделанной сейчас ставочки. Впрочем, над увеличением шансов можно и поработать. Пожалуй, стоит почаще приглашать новичка к участию в тех делах клана, в которых будут появляться наметки на сюжетные квесты.

Тём, по пути к своим деревьям, тоже размышлял, правильно ли он поступил, поддавшись интуитивному импульсу и обаянию Глена, хотя до этого собирался со вступлением в любой из кланов повременить. Но предложенные условия были не жесткие и подлости в главе «Сынов Тараниса», теперь уже своего клана, он не почувствовал. Так что постулат «всё, что делается, делается к лучшему!» принимаем за основу.

* * *

На третий день к каше, хлебу, воде и помидорам Базилина добавили салат из мелко нарубленного зелёного лука и круто сваренного яйца, смешенного с ложкой густой сметаны. Салат разительно напоминал по внешнему виду известный Тёму с детства весенний салат с таким же незамысловатым именем. Разве что хозяйка добавила в него ещё горсть распаренного изюма. Тём пробовал угощение осторожно, с недоверием восприняв кулинарный модернизм. Но изюм разительно изменил вкус, и салат оказался более чем съедобным. Справившись с ним в две минуты, Тём всё же решил по ту сторону капсулы от приготовления подобного изыска воздержаться. Даже если необычный вкус и повторится один к одному в реале, то салатом всё одно ему некого удивлять. Разве что старушек на лавочке под подъездом. Однако, не поймут-с. Да и не сезон для этого салата.

Закончив трапезу, уже привычно подхватив с лавки топор и глевию, Тём вышел на порог и не поверил свои глазам.

По улице, от дома старосты к дому вдовы шли Эшшу и Клаус. Обычно сдержанный инквизитор, смеялся, что-то громко рассказывая ученице и при этом активно жестикулируя руками.

– Привет, Тём! – Ведьма весело помахала норду рукой.

– А мы вот с учителем закончили чистить третий гадюшник, и я смогла получить от него свою медальку! А так как следующим пунктом обучение у наставника идут молитвы на тайном языке первосвященников, то я уговорила Клауса проведать тебя. И он согласился, что обучать молитвам сразу обоих учеников это правильный шаг. И захотел поощрить своего благочестивого ученика, во искупление гордыни помогающего вдовам, – Эшшу вопросительно приподняла бровь, – кстати, в чём конкретно помогающему?

– Деревья рублю. Два дня одно дерево, – Тём недовольно кивнул на лежащий посреди двора сухой ствол.

– Бедненький мой. Рубка деревьев очень помогает. В таких случаях кто-то дрова рубит, кто-то в колокола звонит.

– В каких таких случаях? Ты сейчас конкретно о чем?

– Я про искупление. А ты? – Ведьма звонко засмеялась и подмигнула на пригожую вдову, с которой о чем-то очень серьезном беседовал Клаус. Вдова краснела, протяжно вздыхала и тупила очи долу.

И тут до ведьмы дошло, что она видит над Тёмом значок клана, которого над ним ещё три дня назад не было. Она только фыркнула.

– Тебя и на два дня одного оставить нельзя. Обязательно куда-нибудь вляпаешься.

– Что за недовольство? Ты реально имеешь что-то на «Сынов Тараниса» или сказала, чтобы поговорить об этом?

Эшшу уже спокойней махнула рукой, более внимательным взглядом оглядывая норда.

– Второе. Я про этот клан ничего не слышала. Это же не возглавляющие топ «Гончие смерти», так чего я должна о них знать! Просто, только девушка размечталась о собственном клане с подходящим ей по духу и вере молодым человеком как «бац», а он уже не свободен, встречает её со значком и колечком на пальце правой руки! Чтобы она даже и не думала ни о чем таком! Дай, кстати, колечко оценить.

И Эшшу протянула ладошку за кольцом друга клана. И, конечно, тут же его получила. А чего не дать девушке ювелиркой полюбоваться? Пусть видит, что все её намеки на статус колечка не более чем злая инсинуация!

Клаус на изменение статуса ученика никак не отреагировал. То ли не увидел, то ли ему было всё равно.

Следующие пять дней Эшшу с Тёмом находились в игре по двенадцать часов и успевали упахаться до упаду. Но по-разному. Пока Тём махал топором, Эшшу отрабатывала с наставником внезапную атаку из инвиза. Эта способность была у сумеречной ведьмы и раньше, но инициировалась тёмной магией, и ведьма не рисковала пользоваться ей при инквизиторе. Вот и упросила Клауса ей помочь. Наставник сначала отнекивался, утверждая, что невозможно изучить одно и то же заклинание, если в его основе лежат исключающие друг друга стихии, свет или тьма. Но, судя по азарту, с которым раз за разом Эшшу уходила в невидимость, она нашла нужные слова для учителя и компромиссное решение было найдено.

Тём на автомате рубил очередное дерево, краем глаза наблюдая за ходом тренировок и болел за Эшшу. Каждый раз, когда у девушки получалось пробить защиту Клауса, она выдавала безумно зажигательный танец. Смотрел бы и смотрел! Только коснуться наставника кончиком плети или кинжала, у ведьмы получалось не более одного раза из десяти проведенных атак.

После обязательных четырех часов административных работ, Тём вместе с Эшшу до ночи заучивали молитвы, а затем проверяли как они действуют на практике. Самые серьезные, направленные на укрощение нежити и изгнание или обездвиживание нечисти молитвы, за отсутствием в деревне подходящих объектов для их проверки, просто заучивались наизусть, но с неизменной просьбой к наставнику «надо всего и побольше!»

Тём и Эшшу квартировали теперь в двух соседних комнатах в доме у старосты Садка, а Клаус поселился у вдовы.

Столовались все втроем у неё же, так что Тём был отдельно благодарен учителю за разительные перемены в его питании. Базилина так хлопотала вокруг дорогого ей Клауса, что невозможность похода в кабак Тёма больше совершенно не напрягала.

За это время он всего один раз выбрался в свой клановый замок, поддавшись на уговоры Эшшу сводить её на экскурсию. Девчонка пришла в дикий восторг от чуда средневековья. Но, к огорчению Тёма, радовалась совсем не тем вещам, которые так сильно вдохновляли его самого. Ни Глена, ни Грига, ни других знакомых ребят Тём в это посещение замка не застал.

Восьмой день пребывания Тёма в Садике для него самого и Клауса с Эшшу начался как обычно. Тём рубил деревья, а Клаус проводил ревизию тёмных заклинаний ведьмы, определяя какое из них допустимо к применению ученицей инквизитора. Ведьма иступлено билась за каждое, с мастерством Цицерона доказывая, что чёрное это белое. Но грань уважения к мнению Учителя при этом не переступала.

Тём интенсивно поработав топором, отдыхал, медитируя с кинжалом Мизуки в руках. Пользуясь тем, что монотонная, изматывающая работа как нельзя лучше очищала голову от мыслей, норд в минуты восстановления выносливости пробовал достучаться до «наследства» почившего патриарха, надеясь пополнить свои навыки ещё чем-нибудь вкусненьким. Увы, ничего толкового из этой затеи не получалось. Мелькали в голове какие-то образы, чаще всего это была барышня в красной коже, красивая блондинка с узким лицом и тонкими бледными губами, при улыбке обнажающая длинные острые зубки. Не много ли клыкастых девочек на его пути? Или у каждого мира свои каноны красоты… Были картинки каких-то схваток. Несколько раз Тём видел морщинистое лицо очень старого вампира. Но кто это был, и где это происходило, норд понять не мог.

Эта пасторальная утренняя картина была нарушена появлением в деревне орденского отряда из четырех человек.

Старший отряда проходя мимо тренирующего Эшшу Клауса, поднял руку, останавливая движение. Клаус отложил в сторону обломок ветки, которым он рисовал что-то на земле для Эшшу, и тоже развернулся лицом к подошедшим.

– Клаус!? – в голосе обратившегося к наставнику монаха было поровну удивления и радости.

– Здравствуй, Вит.

– Брат Вит, – приблизившийся поднял назидательно палец, при этом глаза его продолжали лучится радостью встречи.

– Конечно, брат, кто же ты мне ещё? – Клаус засмеялся и легко скользнул навстречу брату Виту, так что их плечи и лбы соприкоснулись.

То ли это было спонтанное выражение скупых мужских чувств, то ли тайный знак, но через мгновение, отпрянув друг от друга они уже просто весело, как давно не видевшиеся приятели, похлопывали друг друга по плечам.

И Тём, и, судя по азартно-внимательному взгляду, Эшшу оценили, что двух неожиданно встретившихся бойцов с Тьмой связывает что-то намного большее, чем простое знакомство.

– Куда и откуда так дружно топает отряд счетоводов ордена Плачущей Богини?

– Из Хольфстрига идем. Из местного отделения ордена пришло сообщение о вероятном возрождении в округе ведьмовского гнезда. Обычно это дело гроссмейстера ордена, но в этот раз брат Юр послал нас посмотреть на месте, что тут происходит. Слишком много разных непонятных сигналов об оживлении Тёмной стороны стали поступать в орден. А от рыцарей ордена, сам понимаешь, толку немного.

Монах скривил губы и пренебрежительно махнул рукой:

– Вояки… Да и чему удивляться, если эти бравые ребята все поголовно стали наносить на щиты ниже девиза Ордена ещё и какой-то статус «Вижу цель и не вижу преград».

– Понимаю твое огорчение. Разве можно было пропустить между строчками девиза и статуса тост «За прекрасных дам»!

Вит осуждающе покачал головой:

– А ты всё такой же бесстрашный шутник. Если бы я тебя сто лет не знал, мог бы и обидеться, – И осторожно сказал Клаусу: – Я слышал о том, как с тобой обошёлся Мартин. Он не прав.

– Обо мне Иль рассказал?

Клаус заметно помрачнел, а Тём насторожился, стараясь не пропустить ни одного слова в разговоре старых друзей. Он оторвал спину от ствола дерева и подошёл ближе, стараясь, чтобы его интерес остался не заметен наставнику.

– Да, брат Иль рассказал нам о том, что произошло. Но, во-первых, он был и остается на твоей стороне, так что не надо так мрачно сдвигать брови и гневно морщить лысину. А во-вторых, он не мог умолчать о произошедшем, отчитываясь брату Юру о своем посещении коллегии. А тот счел возможным сказать об этом только двум людям: мне и брату Михаэлю. Ты же не будешь спрашивать, почему он рассказал это именно нам. Я уверен, что ты нам всё так же веришь, как верим и мы тебе.

Клаус в ответ лишь молча ткнул монаха сжатым кулаком в плечо.

– Брат Юр просил нас при встрече с тобой передать, что он огорчен твоими обстоятельствами и верит, что ты их преодолеешь. И в любом случае, его предложение встать в один ряд с нами, остается в силе.

– Это он ведь не вчера тебе сказал?

– Давно. Вот только не нашли мы тебя, хоть и искали. И в коллегии никто не знал, куда ты ушёл.

Инквизитор с горечью в голосе спросил:

– А скажи мне, Вит, с каких пор казначей ордена Плачущей Богини называет отлучение инквизитора от коллегии обстоятельствами?

– Зачем ты так? Я думаю, сказанное братом Юром относилось к тебе и только к тебе. Он же от чистого сердца сказал то, что сказал.

– Брат Юр? От чистого сердца? Мы с тобой точно об одном и том же человеке говорим? – Клаус с мрачным лицом ещё немного о чем-то подумал, а потом махнул рукой. – А, ладно. Может ты и прав. Здание вашего Ордена могло всё это время и не выстоять на двух фасадных колоннах, если бы брат Юр ежедневно с тыла не подпирал Духовность и Рыцарство целесообразностью и пользой. Если кто-то скажет мне, что брат Юр ушёл на покой, и выращивает цветы, я ему без всякой проверки язык за ложь отрежу. А вот в то, что Юр вынашивает новый план об увеличении могущества ордена Плачущей Богини, вот в это я поверю легко. Причем его взор может быть обращен сейчас с одинаковым вниманием как на север, так и на восток или запад.

– Брат Юр всего лишь скромный бухгалтер, его удел дебет и кредит.

– Ага, – в тон смиренно продолжил Клаус, – а вы у него лишь скромные счетоводы, денно и нощно выводящее ему сальдо.

Собеседники обменялись понимающими улыбками, после чего брат Вит спросил:

– Ты что-то уже слышал или наугад про планы Юра спросил?

– Наугад. И, похоже, попал в цель. Восток или Запад?

– Запад. Кто эти воин и, – он как бы сомневаясь в увиденном, всё же выдавил из себя: – ведьма?

– Это мои ученики.

– Ты опять шутку отколол. Очень похоже на тебя. Представляю, как взбеленился бы Мартин, узнав, что ты взял в ученицы ведьму.

– Это то, с чем ему придется смириться, рано или поздно. Но всё же я надеюсь, что скорее рано. Так что при моих учениках можешь говорить о своих тайнах, если о них знает уже больше десяти человек.

– Больше, гораздо больше. Юр провел полезную встречу с таном Хейгеном и поддержал предложенный им переворот в Эйгене. Я там тоже был. Всё прошло тихо и удачно. Теперь Западом вместо короля Федерика правит княгиня Анна. В Западной Марке новый правитель, а у ордена новые льготы, скидки, налоговое благоприятствование.

Казначейский специалист подмигнул инквизитору.

– Как видишь, всё по нашей, счетоводческой части.

Тём посмотрел на Эшшу и его лицо расплылось в азартной улыбке. Ещё бы!! Дело даже не в возможных «жирных» заданиях. Дело в том, что отношение к тебе окружающих сильно разнится в зависимости от того, с кем ты «дружишь». Если дружишь с теми, кто пишет законы оно одно, если с теми, для кого они пишутся, – совсем другое. И разница в твою пользу, если ты дружен с первыми, есть величина неизменная для любого мира.

А им только что приоткрыли окошко с видом на великосветскую политику. Для того чтобы сделать немыслимый для себя шаг, иногда достаточно просто знать, что это возможно! И тогда здравствуй нескучная полная тайн и интриг жизнь местных властителей. Мы идем к тебе! И, видя ответную довольную улыбку сумеречной ведьмы, норд был уверен, что у неё мелькают сходные мысли.

Инквизитор тем временем высказал своё мнение об услышанной от счетовода новости:

– Значит Анна. Очень интересно. Достойная правительница. О ней так долго ничего не было слышно, что для меня твоя новость в большой мере неожиданность. Что тоже плюс в пользу новой правительницы. Уж она точно более умная, чем этот королек-недомерок Федерик, с его писклявым голосом и амбициями властелина всего мира.

Клаус остался равнодушен к прозвучавшему имени тана Хейгена. Ему оно ни о чем не говорило. А вот Тём задумался. На Севере он уже участвовал в морском сражении, организованном ярлом Хейгеном. Это не может быть совпадением. Тан, правда, не ярл. Однако это мелочь, учитывая, что система при регистрации новых игроков не допускает задваивания имён. А новый титул? Игор вон тоже стал ярлом во время игры.

Мда, интересная у того парня жизнь вырисовывается. На Север поехал и с тремя кораблями, и с целой оравой неписей, и игроков отбил у похитителей дочь владетеля Севера кенинга Харальда, чтобы потом вернуть отцу. Появился на Западе – государственный переворот замутил, местного королька помог свергнуть. Эх, а тут с одним квестом от принцессы уже столько времени на месте топчешься.

Воспоминания служителей веры в то же время текли своим чередом.

– Анна, Анна. Божественной красоты женщина. Когда я вернусь в Эйген, надо будет обязательно выразить свое почтение княгине.

– Клаус, что я слышу, инквизиция уже не ставит себя выше мирских правителей?

– Я говорил только о себе, а я, как ты знаешь, отлучен от коллегии. И стоит коллегия инквизиторов не выше правителей, а в стороне от них, и это правильно. En garde. Позиция для боя.

Клаус задумчиво помассировал висок и продолжил:

– Но так я думал раньше. А сейчас я вижу все признаки наступающей тёмной стороны, которые не видит только слепой. И я начинаю завидовать ордену Плачущей Богини, имеющего надежного казначея с отличной командой счетоводов. Более того, меня начали посещать иногда мысли, что самая большая сила инквизиции то, что она не заигрывает с монархами, может при внезапном ударе Тьмы стать её слабостью. Не слишком ли мы верим в добрую волю там, где лучше иметь твердые королевские обязательства перед коллегией Раттермарка?

– Ты же не возражаешь, если я передам всё, что ты сказал брату Юру. Он, безусловно, будет огорчен повторным твоим отказом войти в орден и стать нашим братом. Даже при том, что ты находишься вне коллегии, никто не посмел бы осудить это твоё решение. Но я услышал, что ты по-прежнему верен себе и святой инквизиции и уважаю твое решение.

– Я сам хотел просить тебя передать моё предупреждение брату Юру. Я не всё проверил, но мы с учениками вычистили три гнезда ведьм. Одно в Западной марке, недалеко от Троттира, а два уже здесь, на Севере. Такое было и раньше, но не с таким количеством новообращенных. И ранее ведьмы обходились в своих ритуалах кошками и собаками, без принесения человеческих жертв. В предпоследнем зачищенном гнезде я обнаружил людские останки принесённых в жертву, и прикрывали ведьм два людоеда из диких племен.

– То, что ты сказал очень серьезно.

– Да. Ты же знаешь, что в коллегию, пока там всем заправляет этот уверенный в своей праведности старец Мартин, я не пойду. У меня будет к тебе просьба. Найди время и посети коллегию инквизиторов и расскажи о том, что только что услышал от меня. Я знаю, у брата Юра есть портал прямо в нашу резиденцию, так что много времени это не займет. Но только не Мартину, а кому-нибудь из Пяти. Правильнее всего Раньену. Мы с ним всегда поддерживали друг друга.

– Ещё бы. Он такой же головорез, как и ты. Молчу, молчу, вы оба святые мужи, только иногда с плохим настроением. Клаус, я сделаю всё, о чем ты попросил, можешь даже не сомневаться.

Тём обалдело смотрел на прощающихся Вита и Клауса. Он даже украдкой глянул на Эшшу, но та равнодушно ожидала, пока Клаус продолжит с ней занятия. И то, что один НПС дал другому задание, полностью проигнорировав находящихся здесь двух игроков, её совсем не волновало. Но ведь с точки зрения пользователя игрового ресурса, что-то в ситуации было неправильным. Какая-то важная мысль по этому поводу всё время крутилась, но не давалась Тёму. Может быть, он и ухватил бы её за хвост, но в это время уже простившийся со своим другом не типичный счетовод резко затормозил напротив Тёма.

– Норд, откуда у тебя этот кинжал?

Тём посмотрел на кинжал Мизуки в своих руках, который он при появлении служителей ордена Плачущей Богини, так и не вложил в ножны и честно ответил ни о чем:

– Мне его продали. За один золотой.

Немного помялся, под ждущим большего взглядом Вита, и решив, что даже если расскажет, то от этого кроме пользы никакого вреда не будет, продолжил.

– Это, можно сказать, дар принцессы харжитов. – И, опережая, вопрос брата Вита, добавил: – Где это произошло, я, при всем своем уважении к вашему ордену, не скажу. Завись от этого только моя жизнь, я бы вам доверился. Но это не моя тайна.

Такой ответ как оказалось, ещё больше взбодрил счетовода.

– А вместе с кинжалом принцесса тебе никакой другой предмет не передавала?

Подошедший учитель, уловив нежелание Тёма говорить, мягко попросил:

– Ответь, я ручаюсь за чистоту помыслов этого человека и тех, кого он представляет, по отношению к вам, моим ученикам.

Тём кивнул на эту просьбу и молча достал кольцо с семью самоцветами.

Эшшу и Клаус с любопытством, но без проявления особого интереса, посмотрели на кольцо принцессы. Чего нельзя было сказать о счетоводе. По его лицу было заметно, что он и обрадован, и озадачен одновременно. Но при этом кольцо в своих руках он держал недолго, и, вернув его норду, явно заторопился уйти.

– Спасибо. Нам надо быть у брата Юра быстрее, чем я предполагал раньше. Думаю, что я не ошибаюсь в своих предположениях, и мы скоро снова увидимся. Так, что до свидания.

Подойдя к ожидающим его братьям, Вит достал и прочитал свиток, после чего все четверо быстро шагнули в, разгоревшееся синим пламенем, окно портала.

Как только окно портала схлопнулось, Эшшу не удержалась от вопроса:

– Тём, и как тебе эти счетоводы из Ордена Плачущей Богини?

– Сдается мне, что вести подсчёт им сподручнее с помощью меча и кинжала, чем на счётах.

– И ты не ошибся, – подошедший Клаус подтвердил их догадки.

– Но и на счётах они считают замечательно. Я тоже до встречи с этими отважными ребятами был о них низкого мнения. Ибо не место торговцам и ростовщикам в Храме. Однако, пройдя с ними через общее дело, убедился, что это правильные счетоводы.

Клаус мечтательно усмехнулся своим воспоминаниям.

* * *

Утро девятого дня ничем не отличалось от утра восьмого.

Тём всё так же на автомате рубил последнее дерево. Ещё полтора дня и «оковы тяжкие падут, темницы рухнут и свобода!». Но может всё не так печально. Вон Клаус и Эшшу могут идти куда угодно, а не идут, тренируются рядом с ним. Теперь ведьма пыталась пробить «Щит веры» инквизитора, попеременно используя заклятия из арсенала сумеречных ведьм и недавно выученные молитвы. Клаус легко держал удар.

Без шансов для девчонки, определил Тём, и, отложив топор, достал из кармана гвоздь, которому он вчера круто поменял судьбу. Ещё вчера, попав в руки норда, это был обычный, уже слегка прихваченный ржавчиной, железный гвоздь. А сейчас Тём вертел в руках всё тот же вчерашний, но уже серебряный гвоздь. За ночь серебро с гвоздя не исчезло, что очень радовало норда. Значит вера ученика инквизитора была сильна, и этой силы хватило, чтобы эффект молитвы продержался всю ночь до утра. Вот и стрельнула, дождавшись своего часа, его ветка с магическим развитием. Раз с малым исцелением ран не получилось, будем использовать свои невеликие запасы маны с максимальной пользой. Вера верой, а без мана-мешка ничего бы не вышло. И пусть Клаус упорно зовет молитвой эти преобразующие железо в серебро слова, Тём не видел большой разницы молитвы с обычным магическим заклинанием.

К тому же Клаус признался, в разговоре с Эшшу, что, обещая обучить норда и ведьму молитвам, он до конца не верил в успех обещанного. Всё-таки Тём воин без навыков к владению силой (эк инквизиция вокруг слова «магия» круги наматывает и следы путает), а Эшшу что бы она про сумерки, свет и тьму ни рассказывала, остается ведьмой. А ведьма и Святое слово, это вам не пчелы и мёд. Это пчелы и медведь.

Портал открылся в том же месте, откуда вчера стартовала бравая четверка счетоводов.

Появившегося из светящегося овала брата Вита, Клаус встретил тем же приветственным ритуалом, что и вчера. А потом отвел в сторону от своих учеников, не дав ему с ними даже поздороваться, и о чем-то расспросил. Потом с задумчивым видом выслушал ответ, покивал, но не понятно, то ли сомневаясь в сказанном, то ли одобряя, и уже вместе с счетоводом подошёл к ученикам.

– Тём, Вит меня уверяет, что кольцо от принцессы харжитов означает её тайное поручение тебе, с которым ты должен идти на Юг. Так ли это?

Тём пожал плечами. Почему бы не ответить на вопрос. Он не давал клятву омерты ни Мизуки, ни Эшшу. А если начать сомневаться в Клаусе, то в Файролле делать больше нечего. Делать заклад в отношениях на риск подставы ему и в реале надоело.

– Да. Как только закончится моя помощь Базилине, я покину вас учитель. Мой долг зовет меня на Юг. Я бы хотел продолжить наше обучение и очень надеюсь, что мы ещё сделаем это. Но даже ради этого я не хочу становиться клятвопреступником.

– Я понимаю, о чем ты говоришь, ученик. Выслушай в этом случае брата Вита и мой тебе совет, согласиться на его предложение, ибо оно выгодно и тебе и ордену Плачущей Богини. Но я забежал немного вперед. Пусть брат Вит сам скажет, с чем он прибыл к нам.

– Здравствуй Тём, здравствуй Эшшу, – брат Вит сегодняшний был не в пример вежливее брата Вита вчерашнего.

– У меня приглашение тебе, Тём, от казначея нашего ордена брата Юра, посетить его в резиденции ордена. В случае согласия, ты будешь доставлен к нему порталом и после разговора, при любом его исходе, возвращен обратно.

– Увы, я не могу покидать окрестности Садика, пока не выполню наложенный на себя обет искупления гордыни.

– А в чем заключается твое искупление?

– Я должен срубить это дерево, – Тём указал на предмет своей борьбы, – оно последнее из тех, что я должен убрать, расчищая место под новую жизнь.

– Эта единственная причина, по которой ты не можешь меня сейчас сопровождать?

– Да. Других причин нет, – немного подумав ответил Тём.

– Мою помощь примешь?

– Приму.

Вит мягко «отжал» топор из рук Тёма и с размаха вонзил его в сухой ствол. Норд, ожидавший, что топор со звоном отскочит от ствола после такого удара, как это было у него и заранее злорадно улыбающийся, стёр со своего лица улыбку. Топор в руках Вита действительно рубил ствол, как и должен это делать улучшенный топор лесоруба.

Тёму оставалось только посожалеть. Эх, кабы раньше-то знать, что с помощью таких добровольных помощников можно было ускорить процесс, то уже бы гулял вольной птицей. Вероятно, но не очевидно. Требует дополнительной проверки. Вот только ставить эксперименты, каждый ли НПС смог бы помочь в деле преодоления штрафных санкций, или только тот, которому ты нужен позарез, он в ближайшем будущем не планировал.

После того, как с упавшего последним дерева, были обрублены ветки, а его ствол лег в ряд с ранее срубленными, Тём зашёл к Базилине.

Та поблагодарила ученика инквизитора за работу и предложила выбрать любой из стволов срубленных им деревьев. Неожиданно раздалось знакомое «дзынь». В почте было два сообщения. Когда упало предыдущее сообщение, Тём не слышал и начал читать с последнего пришедшего к нему.

Игрок, Тём!

Вами успешно выполнено социальное задание от администрации игры.

Так как вы выполнили работу на день раньше срока, вам полагается награда.

Вы можете взять один ствол железного дерева из срубленных вами ранее.

Древесина этой породы очень ценится у оружейников, строителей саун и изготовителей музыкальных инструментов.

Ваша выносливость повысилась на 2 единицы.

Ваша стойкость повысилась на 2 единицы.

Навык лесоруба достиг максимальной величины.

Читая сообщение, Тём его мысленно комментировал: «Вещь классная, но пусть полежит. В рюкзак не влезет, а на плече не сильно потаскаешься. Клаус вон мумию „моего“ вампира в ближайшей же таверне пристроил, без всякой гарантии когда-нибудь вернуться, чтобы выпить свою навсегда бесплатную чашу вина. А тут целое бревно! Особо умилили строители саун, видать спрос на них и здесь неслабый… Гм, а грозили, что ни очков, ни достижений, ничего не будет. Или это продолжение бонуса за досрочный ответ и помощь счетовода?.. Хоп! Теперь точно без куска хлеба не останусь! В тяжелые дни буду у старушек топором монеты зарабатывать».

Когда фонтан мыслей от первого сообщения иссяк, Тём открыл следующее. Оно принесло повторное изменение задания «Торжество справедливости».

Только в нём вместо «третьего присутствующего на встрече лица» теперь значился «брат Иль из Ордена Плачущей Богини».

Прежде, чем шагнуть вслед за Витом в портал, Тём успел выслушать два пожелания:

– Веди себя в разговоре с братом Юром уважительно, но достойно. Помни, что ты мой ученик, – от наставника.

И:

– Не задерживайся там, нам ещё молитву «Радость в упокоении» вечером разучить надо, – от Эшшу.

Глава 14

Такая разная дипломатия

Брат Юр по сравнению с Клаусом, а уж тем более с братом Витом, не впечатлял ростом. Но в истории… нет, не так, в Истории с большой буквы невысокие, а то и совсем низенькие люди творили чудные дела намного чаще, чем гиганты. Пёс его знает, от чего так происходит. Психологи и злые языки рассказывают о каких-то детских комплексах, но Тём был уверен, что маленькие люди в детстве просто прилагали больше усилий, чтобы чувствовать себя в этом мире на равных с остальными. И привыкли всё время тянуться вверх. А во взрослой жизни им этих усилий оказалось достаточно, чтобы уже мир равнялся по ним.

Ничего из сказанного к этому невысокому, одетому в чёрную рясу до пят и с кожаными нашлепками на локтях, человеку, с почти полностью седой головой, на первый взгляд не относилось. Но стоило ему лишь поднять взгляд от разложенных на столе бумаг, как на вошедших почти зрительно распространилась какая-то властная, притягательная сила.

И контраст седины, редкой для человека средних лет, но свидетельствующей о том, что жизненный путь брата Юра, если и был услан розами, то исключительно шипами вверх, навстречу босым стопам его ног, и глаз, живых, умных, и одновременно юных, только увеличивал эту силу. Хозяин кабинета посмотрел на норда доброжелательно и иронично, и Тём отметил несомненное сходство этого взгляда со взглядом наставника. Разве что у Клауса он немного более жесткий. Или всё-таки более прямой? Ладно, по ходу разговора разберемся. Тем более что с разговором брат Юр затягивать не собирался и сразу поздоровался. При этом он немного растягивал первые звуки в словах, то ли едва заметно заикаясь, то ли демонстрируя привычную для себя манеру говорить вдумчиво и не спешно.

– З-здравствуйте. Брат Вит, я рад, видеть тебя здесь с учеником Клауса. Значит, мы не ошиблись в своих предположениях. Постой в коридоре, проследи за тем, чтобы для всех по ту сторону двери этого разговора не было. Для тебя же то, о чем мы будем говорить с юным учеником нашего друга не новость, – казначей дождался пока брат Вит, коротко поклонившись, прикроет за собой дверь, и с новым интересом посмотрел на Тёма. – Интересных учеников нашёл себе Клаус. И ты хорош, а уж выбором ученицы я и вовсе удивлён, хоть и не поражен. Да, не поражен, как это наверняка случится с некоторыми из наших коллег. Хотел бы я увидеть их лица, когда они услышат эту новость, – брат Юр мечтательно улыбнулся. – Ну да всем успокоительных капель в подарок не пошлешь. К тому же, такую уйму капель ни по одной статье расходов потом не спишешь. К счастью, Клаус единственный инквизитор в коллегии, который может ввести меня в такие траты, – и сказано это было о наставнике с такой обаятельной иронией, что Тём не мог ей не поддаться. – Тём, я как раз собирался перед вашим приходом пить чай. Составишь мне компанию или может тебе налить рюмочку вина из наших подвалов? Сам я вино не пью. Держу для гостей.

Прежде чем ответить, Тём осмотрелся. Кабинет казначея ордена Плачущей Богини совсем не походил на келью аскета, хоть и лишней роскоши в нем не было. Каждая находящаяся в нём вещь была на своем месте, каждая была не случайна и кроме функциональности несла в себе сдержанную красоту и изящество. Впрочем, если бы на каждом стуле, чаше или чернильнице стояло бы клеймо какого-нибудь знаменитого мастера, Тём бы совсем не удивился.

– То есть я ваш гость?

– Без сомнений. И как человек, с которым я хотел разделить беседу, и как ученик очень уважаемого мной защитника веры.

– Тогда чай. Я очень люблю вино, но не пью его в одиночку. Да и по степени душевности за столом, беседы за чашкой чая превосходят беседы за чашей вина.

Брат Юр одобрительно кивнул и налил из фарфорового чайничка в две небольшие, фарфоровые же чашки, вмещающие пять глотков прозрачный чай с необычайно нежным цветочным ароматом.

– Белый чай. Я не думаю, что тебе довелось его где-нибудь пробовать. Мне вот его привозят с далекого Юга. Такой чай растёт только в Харжистане, и его очень ценят правители, как на Западе, так и на Востоке Раттермарка.

Тём отдал должное плавности перехода казначея к главной теме сегодняшнего разговора, и, как патриот Севера, всё же не мог не спросить:

– А что же Северное Королевство и Свободные острова?

– Что касается Хольмстага и окраинных земель с Островами, то даже утонченный вкус чая не смог победить пристрастие местного правителя к элю. Что прискорбно.

Казначей аккуратно пододвинул к Тёму чашку.

– А ещё ты прав как никто, утверждая, что, когда пьешь чай с интересным собеседником, чай становится намного вкуснее.

Тём вслед за хозяином кабинета сделал глоток и медленно прокатил влагу по языку, вслушиваясь в утонченный, слегка сладковатый вкус и не спеша делать следующий, продолжая смаковать долгое, освежающее послевкусие.

Брат Юр поставил свою чашку на стол и внимательно посмотрел на ученика инквизитора.

– Я сейчас сделаю тебе предложение…

– От которого я не смогу отказаться, – не удержался Тём.

– Почему не сможешь? – казначей, казалось, был искренне удивлён этим скорым ответом, – Сможешь. Некоторые отказываются от предложений, ещё не выслушав его. Я считаю таких глупыми. Некоторые соглашаются, не выслушав. Я считаю таких не умными. Ты не похож ни на тех, ни на других. То, о чем я тебе хочу сказать, сегодня не интересно ни для кого на Раттермарке. Но кто знает, что будет завтра? Порой достаточно не крика, а шепота, чтобы сдвинуть с горы лавину.

Тём, в том мире чудом разминувшийся в одном из походов с лавиной, знал, о чем сейчас сказал брат Юр. Очень может быть, что и брат Юр знал о чем говорил. Казначей сделал медленный глоток из своей чашки, прищурив при этом глаза от получаемого удовольствия, и продолжил:

– У тебя есть дело на Юге, в Харжистане, именно там, где растёт такой замечательный чай. Мой запас, к сожалению, уже подходит к концу. Я как раз собирался отправить за новой партией брата Вита. Ты же не будешь возражать, если этот достойный брат сопроводит тебя на Юг и, возможно, пообщается с теми людьми, к которым у тебя есть дело.

– Людьми?

– Я не оговорился. Да, жители Харжистана отличаются от тебя и от меня. Но ведь гномы и эльфы тоже отличаются от нас. И разве в глазах нашей небесной покровительницы это имело хоть какое-то значение?

– Брат Юр, можно мне так вас называть? – Дождавшись благосклонного кивка, Тём продолжил: – Значит ли сказанное вами, что терпимость к инородцам часть официальной политики вашего ордена?

– Мне бы очень хотелось ответить тебе «да», но обманывать там, где сам ждешь от собеседника правду, не лучший способ её дождаться. Скажем так, это моя позиция и позиция значительной части гроссмейстеров нашего ордена. И мы считаем, что ошибочно не иметь отделение нашего ордена среди народа, за который были также пролиты Слёзы Небесной Покровительницы нашего ордена, в одинаковой мере окропившие этот мир и за людей, и за харжитов.

Мы всегда были поборниками справедливости, а справедливость в Харжистане попрана уже много лет. Можем мы с сочувствием отнестись к вероятной будущей правительнице Харжистана? Но для этого, я должен знать, как отнесутся к созданию нашего отделения в королевстве те, к кому тебя направила принцесса.

Вот карты и легли на стол. Тём ждал, что разговор коснется его миссии в Харжистане. И предполагал, что брат Юр изначально собирался просто расспросить его, и не более. Значит ли это, что Тём прошёл какую-то его проверку? Как бы то ни было, но с искусством говорить о главном, при этом как бы едва касаясь его, казначей ордена Плачущей Богини мог поспорить с любым профессиональным дипломатом. И сейчас казначей терпеливо ждал, пока Тём обдумает свой ответ. Значит затягивать с ним не стоит.

– Судьба принцессы не очень известна в мире, так как принцесса по ряду причин не очень публичный человек, – Брат Юр внимательно слушал Тёма. – И именно поэтому, узнав её печальную историю, я не делюсь своим сочувствием к принцессе харжитов со всем миром. Но я рад встретить такое сочувствие в отношении незаконно лишенной престола принцессы от истинных друзей Харжистана. Страны, в которой, к тому же, удачно растёт такой замечательный чай.

Тём сделал следующий глоток из чашки, обдумывая, как лучше скомбинировать в одной фразе согласие и просьбу, чтобы последняя не звучала, как ультиматум. Брат Юр тоже поднёс чашу к губам, и на его лице не отражалось ничего, кроме бесконечного удовольствия от великолепного напитка.

– Поэтому я буду рад, если в путешествии в Харжистан меня будет сопровождать брат Вит. Но прежде, чем отправиться с ним в дорогу, я хотел бы, чтобы мы решили ещё один, нет, два вопроса.

– Давай послушаем твои вопросы.

– Дело касается наставника, который, по моему глубокому убеждению, несправедливо был отлучен от коллегии. Я так чувствую. Но к своим предположениям я бы хотел приложить ещё и весомые доказательства своей правоты. И в этом мне существенно может помочь один из ваших братьев, брат Иль.

– Ты говоришь правду, хоть и не всю. Ведь без восстановления Клауса в коллегии ты не сможешь подтвердить свое ученичество и дальнейшую службу в инквизиции, если выберешь этот путь. Что ж, и стремление помочь учителю и стремление стать полноценным членом коллегии инквизиторов достойно похвалы. Я и сам заинтересован в скорейшем восстановлении Клауса в его прежнем статусе. Я скажу, чтобы тебя провели, или лучше сам отведу тебя к брату Илю. Что со вторым вопросом?

– Брат Юр, мне так понравился чай, которым вы меня угостили, что я решил взять на себя благородную миссию популяризации этого напитка среди лучших людей Севера. Я правильно понял, что вы не будете возражать против этого моего стремления облагородить культуру моей родины искусством чаепития? И поспособствуете моему желанию осуществиться, в случае благополучного завершения нашей с братом Витом миссии?

– Эк ты завернул. Этому уж точно тебя не Клаус учил. Инквизитор относился с презрением к тем, кого он называл «торгаши при Вере». Не в лицо, конечно, но я об этом знаю.

– Брат Юр, учитель уже не столь категоричен, как вам доносили ранее. И очень уважительно отзывается о вашей службе на благо Веры. Он говорил об этом в разговоре с Витом, и этот брат подтвердит, что я сейчас не выгораживаю своего наставника в ваших глазах.

– Зачем? Я верю тебе. И отрадно слышать твои слова. У меня уже язык устал объяснять моим балбесам, что для победы мало вылизывать меч до блеска и считать при этом, что деньги презренный метал. Рыцари никак не хотят понять, что деньги – это такое же оружие, а может и куда более опасное, эффективное и смертоносное, чем начищенное до ослепления глаз железо.

Возвращаясь к твоему вопросу, я готов закрепить в нашем договоре твоё преимущественное, и даже единственное право на популяризацию Белого чая на Севере. Ты же при этом должен оказать брату Виту всю возможную помощь в выполнении его миссии. И в первую очередь это касается создания отделения ордена Плачущей Богини на территории Харжистана.

И тут же последовало «Дзынь!».

«Вами получено задание „Чайная тропа“.

Условие – договориться с производителями Белого чая о предоставлении преференций ордену Плачущей Богини в деле создания чайного торгового пути между Харжистаном и другими странами Раттермарка.

Награда:

1500 опыта

+30 единиц к личному уважению казначея ордена Плачущей Богини;

+10 единиц к уважению у ордена Плачущей Богини.»

А чего, нормально так получилось! Ход сделан правильно.

Брат Иль неожиданно оказался худым, высоким и сутулым человеком с бледным лицом и пальцами, запачканными чернилами. На фоне остальных бравых счетоводов, он единственный из встреченных Тёмом сотрудников казначея, был похож на классического зануду-бухгалтера.

На брата Юра он смотрел с обожанием, и как только понял, что от него хотят услышать его непосредственный шеф и ученик Клауса, тут же согласился пересказать Тёму разговор, свидетелем которого он в свое время случайно оказался.

– В тот раз я прибыл в замок инквизиторов в Кадрансе, чтобы передать письмо от брата Юра казначею коллегии инквизиции. Выполнив поручение и дождавшись ответа, я пошёл пройтись по замку. Я всегда с удовольствием посещаю Кадранс. Надо сказать, что мы с Пауло, это мой лучший друг среди инквизиторов имеем много точек соприкосновения при оценке нынешнего жуткого падения нравов и духовности.

Тём, почувствовал, что брат Иль погружается в транс от собственного голоса и теперь уже очень не скоро доберётся до сути его просьбы. Поэтому он поторопил монаха:

– Я с удовольствием послушаю про ваших знакомых в Кадрансе, но позже. А сейчас хотелось бы услышать про то, что случилось с моим учителем.

Иль споткнулся в своих воспоминаниях на полуслове и вначале непонимающе посмотрел на норда. Но, рассмотрев очень хмурое и нетерпеливое выражение лица Тёма, всё же перескочил в своем рассказе к нужному тому моменту.

– Среди прочих моих знакомых в замке я зашёл и в комнату инквизитора второго круга Клауса, чтобы передать ему письменный привет от брата Витуса. И как раз, когда Клаус начал меня благодарить за послание, дверь его комнаты распахнулась и зашёл Флоренс Мартин, глава коллегии инквизиторов Раттермарка. Он не стал обращать внимание на мое присутствие, и при постороннем для инквизиции человеке сразу бросил Клаусу обвинение в том, что тот совратил его племянницу. Клаус спокойно ответил, что это неправда и их с Алиной связывает только дружба и ничего более. Но получил в лицо от Флоренса следующее гневное обвинение в трусливом сокрытии правды. Клаус, видимо, не сильно хотел оправдываться в моем присутствии, а Мартин напирал, что у него есть доказательство неподобающих инквизитору отношений от человека, которому он верит. А потом показал Клаусу какую-то записку. И вот после этого Клаус совсем замолчал. Мне кажется, что именно это безразличное молчание в ответ на все обвинения так взбесило Мартина, что он прямо там, в комнате Клауса произнёс ритуальные слова отлучения.

– Это всё, что ты слышал?

– Почти. Напоследок Флоренс добавил, что видеть отлученного инквизитора в Кадрансе ранее, чем через год не желает. А ещё, когда за главой коллегии инквизиторов закрылась дверь, я заметил, что Клаус очень сильно огорчен. Он всё не мог поверить в случившееся, качал головой и при этом всё время еле слышно повторял: «Эх, Алина, Алина, зачем ты так. Не ожидал от тебя, совсем не ожидал».

– Что было дальше?

– Ничего. Я понял, что ответного письма не дождусь, вежливо попрощался с Клаусом, увы, но он мне только молча кивнул вслед, и покинул Кадранс. В тот момент мне казалось, что Клаус прав и Мартин, говоря о человеке, которому полностью доверяет имел в виду свою племянницу. А вот сейчас, заново вспомнив все подробности истории, я думаю, что он говорил о другом человеке.

– Что ж, спасибо тебе. Твое свидетельство очень поможет поискам справедливости в этом непростом деле.

– Я был рад помочь всем, чем могу уважаемому мной инквизитору Клаусу. Истинно говорю, я свято верю, что твой наставник невиновен, – брат Иль в подтверждение своих слов закивал головой, а потом неловко ткнул тяжелый кожаный мешочек в руку Тёму. – Прими от меня эту скромную поддержку твоих поисков справедливости.

Первый порыв Тёма был отдать деньги назад. Уж очень во всей этой сцене присутствовало желание человека, чувствующего свою вину, загладить её хоть каким-либо способом. Облегчать совесть брата Иля норд не собирался.

– Здесь 550 монет, это всё, что у меня на сию минуту есть в наличии.

Цифра совпадала с наградой за квест, а, значит, деньги Тёмом были заработаны честно. Да и, в конце концов, он же не психолог для НПС, с какой-то внутренней злостью подумал Тём и кратко поблагодарил брата Иля за его взнос в дело восстановления справедливости.

Просмотр сообщений подтвердил, что очередной этап помощи учителю был успешно пройден.

Вы выполнили задание «Дух или буква».

Данное задание являлось первым в цепочке скрытых заданий «Торжество справедливости».

Награды за задание:

1 000 опыта;

550 монет;

Вам доступно скрытое задание «Неизвестный свидетель».

Данное задание является вторым в цепочке скрытых заданий «Торжество справедливости»

Условие – встретиться с племянницей главы инквизиторов Флоренса Мартина и узнать, что за записка послужила причиной отлучения инквизитора Клауса.

Награды:

1500 опыта;

1450 золотых;

Редкий предмет – рандомно;

Второе сообщение тоже было очень интересно.

Вам предложено принять задание «Обретение союзников»

Данное задание не входит в основную цепочку квестов «Воцарение на престол».

Условие – привлечь на сторону опальной принцессы харжитов хотя бы одно неигровое сообщество, способное выставить не менее сорока бойцов.

Награда:

1000 опыта.

Информация – в случае отказа от выполнения этого квеста никакие санкции к игроку не применяются

В случае, если вы привлечете в союзники принцессе более одного неигрового сообщества, награда будет увеличена.

В случае провала этого квеста выполнение цепочки заданий не прерывается, но награда за всю цепочку будет уменьшена на одну позицию (рандомно).

Всё как всегда. Ещё ничего не дали, а уже что-то норовят уменьшить. Хотя тут ещё тот вопрос, кто кого привлек к выполнению квеста: Тём неигровое сообщество в лице ордена или всё же орден использовал Тёма? А совместно с заданием «Чайная тропа» это просто песня какая-то!

Тём обдумал, не будет ли нарушением их договора с Гленом, если он не поставит главу клана в известность о «Чайной тропе»? И решил, что никаким образом, а потому клан в очереди второй. Больше не раздумывая, быстро набрал сообщение Игору:

«Брат, привет. У меня всё норма. Всё ещё на низком старте, но ветер Юга уже начал обдувать мое лицо. Есть наметки на интересную тему. У нас, среди „Рожденных в холмах“ есть продвинутые торговцы? Или из тех игроков, кому ты доверяешь?»

Отправляя письмо, совсем не ждал быстрого ответа, но почта ответно пискнула почти сразу.

«Привет, Тём. Я люблю север, но иногда так хочется на юг. Не сочти намеком. Простая констатация факта. Найдем тебе торговца, и как ни странно, даже среди братьев по клубу. А что за тема?»

Тём секунду подумал и ответил:

«Совсем рано об этом говорить. Мне надо было знать на кого я смогу рассчитывать в принципе. И, по возможности, поинтересуйся вокруг себя, как быстро ярлов можно будет приобщить к культуре чаепития. Может начать с жен и дочерей? Буду держать тебя в теме. Удачи, брат»

Брат Витус встретил Тёма на выходе из казначейства уже полностью собранный к походу. Под рясой угадывалась кольчужная рубашка, а в котомке за спиной наверняка было что-то более острое, чем счёты и молитвенник.

– Брат Юр дал указание поступить в твое распоряжение до момента, когда он отзовет меня обратно. Что дальше?

– Возвращай в Садик. Мне надо со своими попрощаться. И двинем творить великие дела.

– Великие дела мы творим завсегда с превеликим удовольствием! Беда только, что на них обычно уходит прорва свитков порталов, а за каждый использованный свиток надо написать минимум два отчета.

Клауса и Эшшу норд ожидаемо обнаружил на скамейке перед домом Базилины. Сумеречная ведьма по памяти речитативом читала молитву из походного молитвенника Клауса, а инквизитор внимательно слушал, изредка исправляя ошибки в произношении. Узнав Эшшу за время совместного похода, Тём вообще был удивлён, что наставнику приходилось что-то поправлять.

– Как всё прошло? – Эшшу решила обойтись без долгих приветствий.

– Очень достойно. Мы с братом Юром пили чай и разговаривали о сочувствии и справедливости. И он так проникся этими чувствами, что дал мне в сопровождение брата Вита.

– Ладно трындеть. Говори правду.

– Это правда, – улыбаясь, включился в беседу Витус.

Ведьма с подозрением окинула взглядом обоих:

– Спелись?

– Эти и станцеваться могут, – это уже не остался безучастным к разговору Клаус.

– Я не ошибусь, если скажу, что ты не напрасно посетил казначейство ордена, а к нам зашёл попрощаться перед отплытием в Харжистан?

– Да, в смысле нет. Ты не ошибся. Брат Юр мне очень понравился. Уверен, что я ему тоже глянулся. И я знаю кого мне благодарить за это.

Тём сделал традиционный поклон уважения в сторону учителя.

– Как говорится в таких случаях: «Надо знать кто тренер!». Надеюсь я расстаюсь с вами ненадолго. Эшшу, я буду точно скучать по приготовленным тобой отбивным.

– Чего вдруг? Ты же не похож на мужчину, который сам, направляясь на теплый Юг, девушку оставляет одну куковать на болоте. И обсуждать тут нечего. На свое болото я всегда успею. А после нашего путешествия на юг, я, как и обещала, проведу тебя порталом к Гиртенской трясине. А сейчас я хочу к морю! Ну и взглянуть поближе на харжитов. А то мне всё время кажется, что ты постоянно сравниваешь меня с кошачьей принцессой. Уж не знаю, что ты там сличаешь, – ушки или зубки.

– Харжитка не кошка, – на автомате подправил Тём, и, не найдя достойного ответа на выпад ведьмы, ответил просто чтобы не смолчать: – Коготки сравниваю, но у Мизуки они страшнее. Так что бойся.

– С чего бы? Проверять у кого они длиннее мы будем на одном самоуверенном норде. Или не будем. Зависит насколько ты рад, что и дальше мы пойдём вместе?

– Смешно, но я и правда рад. Это случай, когда наши желания совпали. У нас неплохо получалось сражаться в паре и тройкой. Думаю, Вит достойно заменит в тройке Клауса. Ты согласна с расстановкой, напарник?

– Согласна, но с небольшим уточнением. У нас не просто «неплохо», у нас отлично получалось сражаться! Наставник, а может и вы с нами махнете на юга?

Клаус в ответ отрицательно помотал головой.

– Я бы хотел. Но есть две вещи, которые держат меня рядом с Кадрансом. Во-первых, это мой долг инквизитора. Время наступает нехорошее, тревожное и страшное. Я уверен, вы тоже это чувствуете. У меня было видение, что прорыв Тьмы может случиться именно здесь, в этой точке Раттермарка. И мне надо сделать всё, чтобы этот прорыв так и остался лишь моим видением.

– Наставник, а что за вторая причина держит вас на севере?

– Прежде, чем я решу отвечать тебе на вопрос или нет, скажи ученик, ты кроме брата Юра говорил с кем-либо обо мне?

Тём лихорадочно обдумывал, что ответить. С одной стороны, Клаус очень болезненно относится ко всем вопросам как-то связанным с отлучением, а с другой, если соврать, то можно навсегда лишиться доверия наставника. Не ври и не придётся, как жуку, катить перед собой дурнопахнущий ком.

– Ещё я разговаривал с братом Илем.

– Достаточно. Тогда я скажу, что всё еще надеюсь получить объяснения от человека, которого долго считал своим другом. Я хочу дать ему шанс найти меня и объяснить свое предательство.

– Понимаю, учитель, но всё равно мне грустно, что наши пути расходятся. Ученики с вами не прощаются, мы просто говорим «до свидания».

– У меня достойные ученики. Пусть вера и умения, полученные от меня, берегут вас в пути.

Мимолётная мысль зайти в замок к Глену, так и осталась мимолётной. Тём решил лишний раз не мозолить глаза лидеру клана, пока у него не будет, что тому предложить.

– Брат Вит, у вас есть портал до…

Он посмотрел на Эшшу уверенный, что ведьма уже составила план их перемещений. И не ошибся.

– До Марасеи.

Витус, будто ждал вопроса, ответил сразу.

– Есть, как не быть. Это город-ключ к пути на юг.

Значит, к вопросу счетоводы были готовы. И это очень хорошо.

* * *

В Марасее их встретил теплый, ещё летний вечер. Лёгкий, едва ощутимый ветер нёс с собой шум прибоя и йодистый запах выброшенных морем на берег водорослей. Было очень приятно, намного более приятно, чем состояние после купания в северном море. Жаль только, что в реал перетаскиваются отрицательные ощущения, боль, холод. Хоть уже есть и приятные исключения. Тём вспомнил «тот» поцелуй и с удовольствием посмотрел на свою спутницу.

Та о чем-то напряженно думала, смешно морща лоб. Почувствовав на себе взгляд, повернулась к парню:

– Тём, ты ведь знаешь, о чем говорил учитель, называя вторую причину своего отказа идти с нами?

– Да, мне кое-что удалось узнать при посещении ордена Плачущей Богини. Я думаю, что Клаус ждет Алину, племянницу главы коллегии инквизиторов. Он уверен, что это она передала какую-то записку от Клауса своему дяде. Пока это только мое предположение, как и то, что это не Алина, а кто-то другой зачем-то тонко подставил Клауса под удар Мартина.

Эшшу протянула с подозрением в голосе, но почти не сомневаясь в ответе:

– У тебя это квестовое задание?

– Да.

– А не ты ли взывал к справедливости, когда мне квест на гнездо ведьм дали? Жалобщик, а не хочешь квестами махнуться, не глядя на мой, с зачисткой гнезда ведьм в количестве не менее пяти штук?

– Не хочу. Да у тебя его уже и нет, к тому же, медалька мне не интересна. Мне интересно с настоящей леди познакомиться. Уверен, что племянница Флоренса Мартина как раз из таких. А то вокруг одни ведьмы ходят.

– Сейчас как дам в лоб больно.

– А вот сейчас я заявляю не под угрозой удара в лоб, а по велению сердца: «Красота одной знакомой мне сумеречной ведьмы затмит любую реальную или виртуальную леди».

– Даже не знаю, что с тобой делать. Ладно, прощен. Пойду посмотрю в зеркале как выглядит всё затмевающая красота. Но ты больше на ведьм не наезжай, а то я забуду, что ученица инквизитора и воплощу наяву все твои ночные страхи относительно ведьм. И до завтра. Не опаздывай, чтобы не заставлять брата Вита нас долго ждать.

Утро начали с короткого совещания.

– Как будем двигаться дальше? Пешеходным маршрутом, ведущим через джунгли, горы и полосу пустыни к оазисам Харжистана. Или обогнём все эти чудеса природы морским путём вдоль побережья? Брат Вит, что бы вы посоветовали?

– Только морем. Пеший маршрут сложнее и намного дольше. О доставке морем можно договориться с контрабандистами. Я знаю двоих таких в Марасее, которые рискуют ходить до самого Харжистана. Остальных пугают пираты, шторма и рифы. А Жюст с Зиннадином, единственные кто хорошо знает прибрежные течения и может относительно быстро доставить нас в нужную точку побережья.

– Принимается. Вы сможете их отыскать?

– Да. Пойдём, проведу.

Дом Зиннадина отыскали в центре бедного квартала. На двери его хибары висел большой замок. Свежий налёт ржавчины на нём намекал, что хозяина под этой дверью можно ждать долго.

Жюст жил на самом краю города, почти у моря. И ещё по пути к его дому потерялась Эшшу. Ведьма не смогла устоять перед открывшимся за домами бескрайним видом застывшей бирюзы.

– Мальчики, я на море. Очень хочется к нему прикоснуться. Я вас вон там, на берегу подожду. Хорошо?

Тём согласно кивнул. Вит, как обычно, промолчал.

Дом Жюста стоял особняком и был он, не в пример жилищу коллеги, большой и добротный.

Но хозяина и здесь не было дома. Появившаяся на их громкий стук в дверь заспанная хозяйка, на просьбу позвать мужа лишь пожала плечами.

– Да кто ж его знает, где его носит. Пришли такие же, как вы, о чем-то поговорили, и Жюст ушёл готовить лодку в плаванье. А что там её готовить, если только вчера вечером на ней в море выходил. Уже как час ушёл, сказал, что часа через три вернется поесть и заказчиков с деньгами подождать.

– Делать нечего, будем ждать. Я на море к Эшшу. А ты? – Тём вопросительно глянул на Вита.

– А я пойду, проведаю местное отделение нашего ордена. Есть у меня относительно него небольшое поручение от брата Юра. Самое время выполнить. Как раз часа на два дел. А потом вернусь сюда.

– Хорошо.

Фигура ведьмы, сидящей на краю пустующего причала, четко выделялась на фоне моря. Норд метров за десять до девушки перешёл на медленный крадущийся шаг, желая подольше полюбоваться мечтательным выражением на лице Эшшу. Не получилось. Девушка, не оборачиваясь, хлопнула ладонью рядом с собой, приглашая садиться.

– Как ты меня засекла?

– Классовая абилка.

– Да ладно.

Ведьма обхватила одну свою ладонь второй и максимально потянула руки вверх, при этом поглядывая на Тёма лукавыми глазами.

– Не хочешь, не верь. Так что там у контрабандиста получилось?

– Пока не очень. Жена сказала, что с кем-то ушёл по делам. Будет не раньше, чем через два часа, так что надо ждать.

– Вот и хорошо. Удивительно прозрачная вода, смотри, в ней видны кораллы и снующие вокруг них рыбки. И этот теплый лёгкий ветер в лицо, до головокружения пахнущий морем. Всё вокруг такое реальное. А я сто лет не была на море. Сейчас бы с удовольствием искупалась, а сижу и сомневаюсь, как дура. Мало ли каких дряней в это море поселили.

– Нет в нем никакой дряни. Можешь смело купаться. Я с удовольствием составлю тебе компанию.

– Откуда такая уверенность?

– Так я у местных мальчишек пока к тебе шёл, расспросил.

– Ты расспросил у местных безопасно ли купаться в море?

– Ну да. А что тут такого?

– Да так, ничего. Всё нормально. Пошли купаться, мой славный разведчик, – и быстро стянув через голову платье, сложила его на краю пирса. Пока Тём раздумывал нырнуть в одежде или что-то снять, Эшшу добавила сверху платья лифчик и трусики, и, блеснув на солнце оливковыми ягодицами, рыбкой ушла в воду.

Тём с криком «Нудить так нудить!» тоже сбросил все свои шмотки на доски пирса и бомбочкой сиганул вслед за ведьмой, подняв при этом тучу брызг.

Из моря Тём и Эшшу вышли минут через тридцать, вволю наплававшись, нанырявшись и набрызгавшись друг в друга солёной морской водой.

Слева от пристани тянулась неширокая полоса белого чистого и горячего песка, которая просто притянула к себе их тела. Редкие прохожие спешили по своим делам и не обращали на загорающую парочку никакого внимания.

Из одежды на ведьме был только кулон в виде искусно выполненной золотой летучей мыши с рубиновыми глазами, тройка изящных колечек на руках и серебряная цепочка на щиколотке правой ноги. У Тёма на шее удерживалось тонким кожаным шнурком кольцо Мизуки, на руке перстень, подаренный Гленом и запястье охватывал новый браслет. Именно он и привлек внимание Эшшу.

– А чего я этот браслет раньше не видела?

– Так он у меня совсем недавно появился. Единственная вещь, которую я подобрал для себя в кланхране у Сынов. Хорошая штучка. Сама оцени, – Тём протянул браслет ведьме.

Ручной браслет леди Неры.

Часть доспеха, подаренного сэру Лоту его невестой, леди Нерой, чтобы снарядить в поход уходящего на войну любимого.

Чтобы собрать деньги на этот подарок, она продала все свои драгоценности.

Защита 120–160 единиц

+ 20 к выносливости;

+11 к силе;

+9 % к возможности избежать удара противника;

+7 к шансу провести успешную контратаку;

+25 единиц к показателю «Жизнь» (бонус действует только пока на игроке надет данный предмет).

Ограничения к классовому использованию предмета – только воины.

Весь набор включает в себя два ручных браслета, кирасу и кинжал.

Минимальный уровень для использования – 45.

– Там и кинжал в комплекте к браслету был с замечательными характеристиками. Это если не сравнивать его с моим кинжалом Мизуки или твоим кинжалом Фаэллы. Да и не было у меня ничего больше для залога. Уверен, что Глен дал бы мне ещё один уникум или эпик в долг, если бы я попросил. Только желания влезать в долги у меня совсем не было.

– Но ты же у него в клане? К тому же на особом договоре.

– Договор другое дело. Он не давит мою свободу. А если я влезу в долг к Глену, то сразу буду думать, как быстрее его закрыть. И это очень сильно отравит мне кайф от игры.

– А ты не усложняешь? Мне кажется, ты придумываешь за Глена то, чего на самом деле нет.

– Даже если ты и права, я на своем опыте знаю, что пословица «тише едешь, дальше будешь», таки придумана умными людьми. Так что, с долгами торопиться не буду.

– Может и так, – дальше помолчали, просто нежась на горячем песке. Не долго, пока ведьма не протянула к нему свою ладошку.

– Тём, сними с шеи кольцо, хочу его поближе рассмотреть. Красивое. А ты чего его вот так на шнурке носишь? Я думала, что оно у тебя в инвентаре.

– Не знаю. Мне показалось, что так будет правильно, вот и ношу всё время так. Под рубахой, да ещё и кольчугой не видно, а так не мешает.

– У-у. А может, ты просто знал, что я когда-нибудь попрошу его посмотреть? Давай уже снимай быстрей.

Тём с удовольствием отметил, как в момент, когда напарница потянулась, чтобы взять протянутое ей кольцо, у неё между двух небольших и острых бугорков колыхнулась летучая мышь. Замечательный кулон, так и притягивающий к себе взгляд. Чем сильнее Тём к нему присматривался, тем больше восхищался мастерством ювелира.

Эшшу, некоторое время игнорировавшая взгляд норда, всё же не удержалась:

– Тебе так кулончик понравился, или..?

– Конечно кулончик, – подозрительно быстро ответил Тём и добавил честно глядя в глаза с сомнением смотрящей на него ведьме:

– Нет, «или» у тебя тоже превосходные, но их убойное воздействие я представляю, а вот кулон наверняка дает что-то особенное, а не просто ловкость или ману.

– Знаешь, а я от кулона с парой единиц ловкости не отказалась бы, – Эшшу не стала вестись на неприкрытую провокацию. – Но на свою мышку, конечно, не поменяла бы. Она у меня уникальная и очень часто спасает. Дает способность уходить в невидимость прямо в бою и время заклятия невидимости увеличивает вдвое.

– Я думал, что способность уходить в инвиз в бою свойственна только классу разбойников и ассасинов.

– Я тоже так считала, пока свою летучую мышку не раздобыла, – Эшшу ласково погладила висящую на тонкой золотой цепочке фигурку, и задумчиво продолжила: – Конечно, по сравнению с огромными бонусами на атаку из инвиза у разбойников, мои способности не сильно впечатляют. Но ведь от сумеречной ведьмы ухода в невидимость во время боя вообще никто не ждет, только надумают слабую девушку обидеть, а тут сюрприз! А ещё наставник мне этот навык здорово поднял. Я довольна.

– Ещё бы не довольна, невидимость классная штука, я бы тоже так хотел, – Тём откинулся на песок и закрыл глаза, полностью предавшись неге.

– А ну пошёл вон отсюда, вуайерист хренов.

Тём приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, кого это там Эшшу так решительно обложила. Ведьма уже грозно приподнималась навстречу залипшему в паре метров от них игроку. У того, наконец, до управляющих центров мозга дошёл сигнал «отомри» и он с глупым видом спросил:

– Так ты игрок, что ли?

– Не просто игрок, а самая что ни на есть ведьма. И если через две минуты ты ещё будешь стоять и пялиться на меня, то я и тебя раздену. Но всего лишь до подштанников и узнаешь ты об этом, только выйдя из круга возрождения. И знаешь, что самое приятное? Это то, что мне за твое убийство ничего не будет. Твоё убийство на основании пункта 11.4.3 «Соглашения администрации Файролла и игрока» будет расценено, как допустимые ответные действия на сексуальное домогательство. Вас, насильников, ни я, ни администрация не любит.

– Чего это я насильник? – Игрок медленно пятился от вошедшей в раж ведьмы. – Просто проходил мимо, увидел красивую картинку, думал, что вы неписи. Тут же много чего для удовольствия игроков создателями игры придумано.

– Ты что, в закрытом режиме играешь?

– Да, а что?

– Как же тебя такого убогонького угораздило. Ладно, сваливай уже, не трону я тебя.

Видя, как быстро сматывается напуганный ведьмой игрок, Тём полюбопытствовал:

– Я стало быть тоже убогонький, раз в закрытом режиме играю.

– Не, тебе играть в кайф. По тебе очень заметно, что ты живешь в игре, а не занимаешься в ней всякой хренью.

– А про пункт Соглашения, правда, что ли?

– Конечно нет. Но, похоже, в этой игре кроме меня и администрации никто договор не читает. Вот и пользуюсь этим по ситуации. Если бы этот тип просто смотрел на нас, то и фиг с ним. Но уж очень он липко смотрел, я даже сквозь закрытые глаза его лапающий взгляд почувствовала. Не люблю. Этот типчик сто процентов начал играть в закрытом режиме, чтобы получать удовольствие только определённого плана. Восемнадцать плюс. Ладно, пошли к твоему контрабандисту, уже время.

Жюст уже был дома. И не один. С ним за столом сидело пятеро игроков незнакомого Тёму клана. Чашки с каким-то напитком стояли только перед хозяином дома и здоровенным брюнетом, видимо, старшим из бойцов клана.

На вошедших в дом Тёма и Эшшу среагировали вопросительными взглядами тоже только эти двое.

– Добрый день хозяину и его гостям.

– И вам не хворать, – ответил почему-то не Жюст, а брюнет. Норду это не понравилось.

– Жюст, я бы хотел обсудить твой найм.

Хозяин промолчал, а ответил всё тот же брюнет.

– Нет. Мы уже заключили договор, и Жюст ещё три часа назад взял у нас аванс.

Эшшу наклонилась почти к самому уху норда и негромко шепнула:

– Это клан «Стальные парни», клан не самый продвинутый, но я с ними уже сталкивалась. Упрямые ребята.

Тём потер переносицу. По всему получалось, что придется всё же разговаривать с брюнетом.

– Уважаемый, а вам обязательно заключать договор с Жюстом?

– Мне нет, а тебе?

– А у меня он единственный, с кем мы можем доплыть в нужное нам место. Может ты, всё-таки уступишь нам лодочника, а мы тебе компенсируем неудобство некоторой суммой?

– Нет.

– Почему нет?

– Не хочу. Я первый пришёл, я заключил договор с перевозчиком и идти искать ещё кого-нибудь, кто доставит нас в Кольгафер я не хочу.

Тём посмотрел на контрабандиста.

– Уважаемый Жюст, может, вы согласитесь за более щедрое вознаграждение перезаключить договор в нашу пользу?

– Увы, мой добрый господин. Я и рад бы заработать лишнюю монету, но если я нарушу договор без согласия нанимающей стороны, то ваши монеты станут последним золотом, которое я заработаю в гильдии контрабандистов. Так что, мой ответ – нет.

Незаметно вошедший брат Вит, подтвердил слова контрабандиста:

– Это правда. Договор – это то единственное, что свято для этих прибрежных крыс.

Эшшу выскользнула из-за спины Тёма, успев шепнуть, что сейчас она всё уладит, и обратилась к старшему из «Стальных»:

– Не может же такой замечательный воин отказать слабой девушке в её пустяковой просьбе. Вы уступаете нам сейчас договор с Жюстом, а я соглашаюсь с тобой поужинать. Где-нибудь в Эйгене, мы сейчас договоримся, где ты меня будешь ждать.

Услышав воркующий голос ведьмы, сидящие за столом «Стальные парни» заулыбались. Все, кроме их вожака. На него голос ведьмы произвёл обратный эффект.

Он опустил руку на рукоять меча и жестко сообщил Тёму:

– Мы вас сейчас рубанем. Вон Вальтеру не привыкать брать на себя ПК, знает, что мы его потом отмолим. Начнёт с ведьмы, ты не удержишься и ответишь, и тогда мы будем в своем праве. А, вмешается твой непись, будем иметь законное право и его посечь.

Тём вздохнул. Грустно, но ничего не получилось. Норд в примеряющем жесте выставил перед собой пустые ладони:

– Всё, всё, парни. Расходимся. Нет, так нет.

Брюнет, возглавлявший пятерку «Стальных парней» вдруг остановился и дружелюбно улыбнулся.

Эшшу облегченно выдохнула и неуверенно прошептала, уходя за спину Тёма:

– Кажется, сработало.

Старший пятерки обратился к Тёму, игнорируя ведьму и брата Вита:

– Тебе очень надо?

– Не то слово. Надо было ещё вчера. Я уже за просрочку административные работы десять дней оттрубил.

– Что с тобой делать, брат, – брюнет поднял ладонь, зеркально повторив жест Тёма минутной давности, но с совсем другой целью. У него, как и у Тёма на левой ладони была выжжена руна, напоминающая собой перевернутую набок наковальню. Клуб «Рожденные в холмах».

– Кто из игроков тебе руну ставил?

– Игор. Мы с ним у Морских королей встретились.

– Знаком с таким. Тоже пару раз с ним на драккаре ходил. Зачётно! Знаешь, забирай себе Жюста. Мы найдем кого-нибудь другого, кто переправит нас в Кольгафер. – И добавил, напрочь игнорируя Эшшу: – А ведьме своей скажи, что на меня приворотные чары не действуют, у меня на пальце перстень «Противочар». Я, в свое время, денег за него отвалил немеряно, но он их стоит. Так что влететь вы могли действительно по полной. Не люблю наглых. Всё, давай руку, брат. Даст Бог, сочтёмся. Уходим, парни.

* * *

Шаланда, как будто сошедшая с виденных Тёмом в детстве морских картинок, пятый день резво неслась по морю. Эшшу опустила руку через борт в воду и, похоже, медитировала на след, оставляемый ладонью в воде. Тём украдкой любовался сумеречной ведьмой.

Посланец брата Юра, Вит молча сидел на корме и выцеливал глазами контрабандиста, а их перевозчик безмятежно работал с парусами. Все были при деле.

Жюст довольно улыбнулся.

– Попутный ветер усиливается. Через пару часов будем на месте. Прямо в устье Великой реки. Свезло нам, за столько дней никого в море не встретили.

Жюст всмотрелся в горизонт, и вдруг лицо его изменилось.

– Неужто накаркал, старый дурак?!

Из-за мыса навстречу шаланде контрабандиста неслась небольшая галера. И на ней, вместо ожидаемых Тёмом харжитов, сидели на лавках за вёслами и стояли на корме обыкновенные люди.

– Хватайтесь за вёсла и гребите к берегу, это пираты, с ними не договоришься, – Жюст быстро вставил вёсла в уключины, а сам принялся активно ловить парусом ветер, направляя лодку носом на бесконечный песчаный пляж. Эшшу всем своим воробьиным весом навалилась на кормовое весло, пытаясь зафиксировать его в нужном положении.

Практически не тренированная в мореходстве команда сработала отлично. И в берег их шаланда ткнулась носом на корпус, опередив преследователей. Но это был единственный успех, так как в следующую минуту глубокую борозду в песке рядом с их лодкой пропахал нос гнавшейся за ними галеры.

Тём и Вит быстро заняли боевую позицию, прижавшись спинами к борту шаланды, лицом к готовому атаковать врагу. Норд с интересом смотрел, как на свет из-под рясы счетовода появляется разросшийся до размеров меча боевой нож, а за ним его брат-близнец. Такое оружие очень эффективно только на короткой дистанции. Так что от предназначения не уйдешь – быть брату Виту, как и Клаусу до него, танком. Пусть лёгким и вертким, имеющим вместо толстой брони и большой пушки, маневренность и два скорострельных пулемёта.

Эшшу, едва спрыгнув с борта, ушла в невидимость и тут же Тём почувствовал прилив сил. Разбираться, какие конкретно статы получили усиление было уже некогда, как и благодарить за полученный баф уже исчезнувшую в инвизе ведьму.

Жюст, всё ещё копавшийся на своей шаланде, отчётливо и громко заскрипел зубами.

– У того бородача, что стоит возле мачты, на шее косынка Зиннадина. Я не могу ошибиться. Косынка она одна такая, собственноручно вышитая его дочерью. А я всё гадал, куда ушёл в рейс мой друг Зиннадин. А оно вон как вышло. Что ж, надо хоть косынку на родину вернуть, дочке отдать.

Жюст крепко сжал в руке приличного размера нож, по форме очень похожий на мачете, и, спрыгнув с борта в стороне от Тёма, тоже ушёл в инвиз. Норд только усмехнулся «Разбойник, что от него ждать!», а уже через секунду прикрывал выдвинувшегося на шаг вперёд брата Вита от наседавшей на него четвёрки пиратов.

Первым из этой четвёрки выпал крайний боец с диной шпагой. Прилетевший откуда-то из невидимости свинцовый шарик на кончике хлыста не только выбил ему глаз, но и снял с пирата треть жизни. А Жюст, проявившийся рядом со схватившимся за лицо пиратом, несколькими быстрыми ударами завершил дело.

Место погибшего пирата тут же занял боец из следующей подбежавшей к месту боя пятёрки корсаров.

Брат Вит с нордом успешно отбивали атаки толкающихся и мешающих друг другу пиратов.

Рыцарь-счетовод, действуя двумя короткими мечами, за счёт скорости и плотности нанесения ударов, уже изрядно понизил уровень жизни первой волны атакующих. А отойти и атаковать с дистанции превышающей радиус его атаки, пиратам мешали точно наносимые нордом уколы Змеей крови и то и дело прилетающие хлесткие удары от постоянно перемещающейся под невидимостью ведьмы. Такое построение в защите перекрывало недостатки «танка», связанные с малым радиусом поражения и трудностями в блокировании атак с дистанции.

– Отобьемся, – подумал Тём. Всё шло неплохо. Им со счетоводом пока даже лечение от Эшшу не понадобилось. И тут же, будто в насмешку над мыслями Тёма, высоко закричала ведьма.

– Бородач меня достал. Он меня видит! Если не полечусь, то возрождаться буду в Западной Марке.

Блин, а это проблема. Тём занервничал и тут же пропустил удар снизу, справа в бедро.

Почуявшие кровь пираты, насели на них с Витом ещё с большим остервенением. Всё могло стать совсем печально, но на галере раздалось громкое рычание бородача, попавшего под атаку проскочившего к нему Жюста, и ход боя в третий раз переменился.

Контрабандист, оставив глубокую резаную рану поперек голого живота бородача и сорвав с его шеи косынку своего друга, нёсся прыжками от галеры к своим спутникам. Но перед стеной из замерших в нерешительности перед нордом и счетоводом пиратов, поневоле притормозил. И бородач, несмотря на рану кинувшийся вслед за Жюстом, воспользовался этим. Обхватив контрабандиста со спины одной рукой поперек груди, он коротким ятаганом, резко чиркнул Жюста по горлу выше кадыка.

Уронив после этого контрабандиста на песок, он дунул два раза в висящую у него на шее дудку и развернулся к своей галере. Остальные пираты, не опуская оружия, потянулись за ним, прихватив с собой своих мертвых товарищей.

Галеру они столкнули в воду удивительно быстро, оставив на пустом песчаном берегу только троих израненных мореплавателей и их умирающего проводника.

Эшшу, присев прямо на песок, взяла Жюста за руку, и, наклонившись над контрабандистом, пыталась разобрать его последние слова.

Брат Вит, присел рядом с ними на корточки и, взяв Жюста за другую руку, вынес свой приговор:

– Бесполезно. Я, как духовное лицо, могу принять исповедь. Ты же веришь в Его возвращение? – Наклонился он над Жюстом. – Можешь даже не отвечать, просто кивни.

Жюст в ответ булькнул кровью из распахнутого горла и затих уже насовсем.

Брат Вит скорбно и торжественно склонил над ним свою голову.

– И я, и Он услышали твой ответ. Да будет так!

Эшшу стойко перенесла эту кровавую сцену, хотя, учитывая, что лицо у неё изначально зеленоватого оттенка, внешнюю реакцию по нему отследить сложно. Интересно, она там, в своей капсуле, тоже видит эту льющуюся из горла кровищу? Или её глазами последствия боя менее натуралистичны. А картинки каждому выдаются в соответствии с выбранным режимом игры и это тоже прописано в не прочитанном до конца соглашении? Тём подумал, что уже не проявляет особых эмоций на кровь, а вот о напарнице по ту сторону игры подумал уже не первый раз. Раньше по отношению к встреченным в Файролле игрокам с ним этого не случалось. Разве что Игор, и то его друг был скорее исключением, подтверждающим правило.

А ещё ему кажется, что хрипящие звуки из горла Жюста были не исповедью, а конкретным словом. Осененный догадкой, Тём повернулся к Эшшу.

– Взяла задание на возвращение косынки?

– Ага. Теперь бы ещё дочку Зиннадина отыскать. Не факт, что она в Марасее, а Раттермарк большой.

Норд, отдавая последнюю дань своему спутнику, склонил голову над телом Жюста. Не повезло их перевозчику. А вот, что касается самой встречи с пиратами, то не всё так однозначно. Есть мысль, что охота за контрабандистами совсем не случайна. Кто-то целенаправленно рубит ниточки, ведущие в Харжистан морем из Западной Марки. И эту мысль требовалось серьезно обмозговать.

Эшшу выпустила руку Жюста и скорбно кивнула.

– Вот и всё. Теперь морской путь из Марасеи в Харжистан закрыт. Все новички могут идти только через джунгли. Вит, ты не знаешь, что там в этих южных джунглях водится?

Тём не удивился, что их с Эшшу мысли текли в одном направлении.

– Повстанцы, – лаконично ответил брат Вит.

– Вот, там повстанцы, морской путь перекрыт пиратами. А мы теперь имеем эксклюзивный портал в Харжистан. Надо только выбрать точку привязки более удачную, чем этот пустынный берег.

– В прошлый раз я сюда тоже добирался порталом. Мы совсем немного не доплыли до точки выхода. Вот только путешествие морем я люблю. А порталы не люблю совсем.

Тём растерянно посмотрел на Эшшу. Та, нехорошо улыбаясь, тихо поинтересовалась у норда:

– Стратег, а ты не хочешь задать нашему доброму спутнику простой вопрос: «А что, можно было?!»

Тём на эти её слова только поморщился.

– Вит, а чего ты не сказал нам, что у тебя есть выход порталом в нужное нам место?

– А ты не спрашивал. Ты старший в группе, ты командуешь, – всё так же лаконично ответил Вит. И безмятежно продолжил:

– Если бы ты сказал, что нужно использовать портал, прыгнули бы порталом. А теперь до реки нам точно идти пешком. Тут недалеко, и порталом пользоваться мне уже нельзя, а то я за использование свитка на малое расстояние перед братом Юром до Его пришествия не оправдаюсь.

Тём, как старший по группе, скомандовал:

– Все отлечились? Тогда больше не теряем времени. Пошли.

Вот только никуда уйти у них вот так сразу не получилось.

– Эй, поднимайтесь к нам. Мы вас будем немножко резать!!

Все трое одновременно подняли глаза на вершину ближайшего бархана. Там, приплясывая от нетерпения и весело скаля свои клыки, глядя на усталых людей, стоял десяток харжитов.

Витус молча достал свои мечи, Тём отступил уступом ему за спину и крепко сжал в руках древко Змеи крови, а Эшшу тут же, уже привычно за сегодня, ушла в инвиз.

Конец первой книги

Content

Андрей Самусев
Грани игры. Книга первая. Игра как жизнь

Глава 1 Для хорошего «Ого-го!» всегда не хватает пустяка: времени и вдохновения

Глава 2 Вкус мяса, как категория вне кулинарии

Глава 3 Любой мир не без добрых людей

Глава 4 Мы там, где перекресток моря, неба, стали…

Глава 5 Дары и дети подземелий!

Глава 6 Если я чего решил – выпью обязательно!

Глава 7 Игра в четыре руки, или мёд это очень странный предмет…

Глава 8 Файролльская новелла эпохи возрождения. А ля Франсе

Глава 9 Файролльская новелла эпохи возрождения. Продолжение в стиле italiano vero

Глава 10 Боги и горшечники корпорации Радеон. Близкие и дальние окрестности

Глава 11 Делая добро, да не унываем…

Глава 12 Законы-миротворцы и законники-крючкотворцы

Глава 13 Суета вокруг деревьев

Глава 14 Такая разная дипломатия