Маклин Джей

Больше чем это

Эта книга предназначена только для предварительного ознакомления и не несёт в себе никакой материальной выгоды. Любое копирование и размещение материала без указания группы и людей, которые работали над книгой, ЗАПРЕЩЕНО! Давайте уважать и ценить чужой труд!

Джей Маклин

БОЛЬШЕ ЧЕМ ЭТО

(Больше #1)

Оригинальное название: More Than This by Jay McLean

Серия: More Than / Больше

Номер в серии: 1

Переводчики: Алёна Фалтинова (главы 1-5),

Екатерина Прокопьева (главы 6-26), Ольга Расторгуева (главы 27-51)

Редакторы: Анастасия Васильева (главы 1-5),

Екатерина Прокопьева (главы 6-26), Ольга Расторгуева (главы 27-51)

Вычитка: Лина Зянгирова, Катерина Матвиенко

Обложкой занималась Изабелла Мацевич.

Переведено специально для группы http://vk.com/translation4you

.

Аннотация

Вечер выпускного бала всегда представлялся Микайле сказочным и полным романтики. Поэтому, когда на неё одна за другой валятся беды — сначала предательство, потом трагедия, — девушка чувствует себя совершенно убитой. Внезапно всё, что она любила, и все, на кого рассчитывала, исчезают безвозвратно.

Случайным свидетелем несчастий Микайлы становится Джейк — симпатичный парень, с которым она только что познакомилась. У неё не осталось ни одного близкого человека, к которому можно обратиться за помощью, поэтому волей-неволей ей приходится довериться этому почти незнакомцу и его семье. Джейк в свою очередь полон решимости позаботиться о девушке. Однако Микайла, которая была грубо выброшена во взрослую жизнь и оставлена в ней без поводыря, отчаянно скрывает, как ей плохо, ведь не желает проявлять слабость. И Микайла, и Джейк хотят большего, но, несмотря на растущую близость душ и сильное физическое влечение, девушка пытается держаться отстранённо, защищая тем самым своё сердце. Однако Джейк всеми силами старается завоевать доверие Микайлы, и девушка оказывается перед выбором: остаться одной, но в безопасности, или же впустить в свою жизнь любовь.

Посвящается моему любимому Рыцарю в сияющих доспехах

и нашим двум маленьким Принцессам.

Спасибо за то, что сделал меня своей Королевой

и за то, что у нашей сказки появился счастливый конец.

Пролог

Микайла

Он был прав. Неважно, когда это случилось — шесть месяцев или шесть лет назад. Я не могла изменить прошлое. И не могла повлиять на будущее. Я даже не могла предсказать его.

Всего одна ночь.

Одна ночь, которая изменила всё.

Это было больше, чем просто предательство.

Это был удар судьбы.

Смерть.

Убийства.

А ещё было это чувство. Чувство влюблённости.

Глава 1

Микайла

Я заканчиваю собираться с пятнадцатью минутами в запасе. Смотрю в зеркало, чтобы убедиться, что всё в порядке. В моей внешности нет ничего особенного. И уж точно я не похожа на мою лучшую подругу Меган. У меня естественная оливковая кожа, потому что моя мать на четверть филиппинка, и по этой же причине у меня слегка миндалевидные глаза. Всё остальное унаследовано от ирландско-шотландских корней моего отца. Его рост сто восемьдесят три сантиметра, мамин — всего сто пятьдесят два. Мне же повезло: мой рост равен среднему арифметическому роста моих родителей.

Я не наивна и не думаю, что популярна благодаря своей внешности или внеклассной деятельности. Я умна, однако не настолько, чтобы меня сторонились сверстники. Но в список популярных людей я попала из-за моих связей. Моя лучшая подруга — лицо команды поддержки, а мой сексуальный парень — капитан нашей баскетбольной команды.

Ещё один взгляд в зеркало, и я готова идти.

Я открываю дверь спальни и фактически сталкиваюсь с моими родителями, стоящими на пороге. Глядя на их лица, можно сделать вывод, что они собираются сказать мне что-то важное и серьёзное. Рука отца обнимает плечи мамы. Моей девятилетней младшей сестры Эмили нигде не видно. Родители вместе делают шаг вперёд, из-за чего мне приходится отступить назад.

Я начинаю беспокоиться.

Они продолжают надвигаться на меня, и я опускаюсь на край своей кровати. Смотрю на своих родителей. Они наконец отходят друг от друга и садятся по обе стороны от меня.

Папа делает глубокий вдох и качает головой.

— Дорогая, нам с мамой нужно тебе кое-что рассказать.

Я смотрю на маму, она отворачивается. Нервничает.

Чёрт.

Папа продолжает:

— Мы решили, что раз уж через две недели ты получишь аттестат об окончании школы, а восемнадцать лет тебе исполнилось ещё несколько месяцев назад… Короче говоря, по-моему, настало время рассказать тебе кое-что очень важное.

Я мысленно начинаю перебирать возможные варианты: что, чёрт побери, это может быть?

Меня удочерили.

Я знала это. Я всегда была другой: никогда не была похожа на азиатку, и ещё мой нос... Ни у кого в нашей семье нет такого носа. О боже. Кто мои биологические родители? А Эмили, как же она? Её тоже удочерили?

— Микайла? — прерывает отец мои разбушевавшиеся мысли.

Чёрт.

Я закрываю глаза, надеясь, что это поможет снять боль от того, что он собирается мне сказать.

— Ты меня слушаешь?

Я киваю, мои глаза по-прежнему закрыты.

— Микайла… — долгая пауза… — у мальчиков есть пенис…

Я резко открываю глаза. Отца душит смех, лицо мамы цвета свёклы, и она пытается не засмеяться. Я, прищурившись, смотрю на родителей и жду, когда пульс придёт в норму.

Я бы поставила чёртов миллион долларов на то, что они собирались рассказать мне что-то, что изменит мою жизнь.

Мне хочется ударить собственного отца.

Я знаю, что именно он стоит за этим. Это всегда его идеи. Мама не смогла бы придумать такого.

Как только я собираюсь встать, чтобы посмотреть в лицо им обоим, в комнату забегает Эмили со своим картонным Джастином Бибером в натуральную величину и прячется за него, что-то бормоча себе под нос. Затем она начинает петь, размахивая перед собой вырезкой:

«И я был как пенис, пенис, пенис о-о-о

Как пенис, пенис, пенис не-е-т

Как пенис, пенис, пенис о-о-о

Я думал, что ты навсегда моя, моя…»

Я очень стараюсь сдержать смех, потому что ситуация очень смешная — спорить не стану, — однако в ней уж точно не следует принимать участие девятилетней девочке.

Поворачиваюсь к родителям, ожидая их реакции.

Мама хихикает, а папа дёргается в странном танце, который, я уверена, должен был выглядеть как буги-вуги, и начинает громко петь…

«Ты знаешь, что любишь меня,

Я знаю, что тебе не всё равно…»

Я не в силах сдержать смех. Начинаю спускаться по лестнице, чтобы дождаться Меган и Джеймса, и качаю головой над сумасшествием родственничков. Конечно, они все следуют за мной: Джастин Бибер и компания, к которой присоединилась и мама, продолжают во всю глотку распевать свою песню...

«И я был как пенис, пенис, пенис о-о-о

Как пенис, пенис, пенис не-е-т

Как пенис, пенис...»

Входная дверь распахивается…

— Что, бл-л-л-л-л-л-л… — Слова Меган повисают в воздухе, когда она видит Эмили (и Бибероманов) у меня за спиной. Джеймс чешет голову.

— Ребята, вы поёте о пенисе? Джастина Бибера?

Они все начинают смеяться и фыркать. Я люблю свою безумную семью.

***

После добрых десяти минут, проведённых перед объективом фотоаппарата под унизительные пересказы моего папы об их недавнем издевательстве надо мной, мы выходим из дома и направляемся в «Бистро». Это итальянский ресторан в центре, который славится шумной атмосферой и большими столами для больших компаний.

Что идеально подходит для ужина перед выпускным балом.

Войдя в ресторан, мы замечаем, что за несколькими столами уже сидят ребята нашего возраста, тоже при полном параде. Но они мне незнакомы — должно быть, учатся в другой школе. Сейчас здесь пахнет новой одеждой, недорогим одеколоном, тяжёлым запахом парфюма и средствами для укладки волос, а в воздухе чувствуется сексуальное напряжение. Прям как и должно быть в день выпускного бала.

Мы находим наш столик и садимся рядом с Эндрю и Шоном, друзьями Джеймса из баскетбольной команды и их подругами. Меган решила пойти одна. Не то чтобы её никто не приглашал, напротив, около триллиона ребят просили её стать их парой. Однако она сказала, что желает оставить за собой право выбора. Меган не хотела идти с парнем только потому, что он горячий, чтобы потом узнать, что он мудак, но в итоге всё же переспать с ним — её слова, не мои.

Мы болтаем о всяких пустяках, пока не подходит официант, чтобы принять наш заказ. В ресторане шумно от громких разговоров — а чего ещё ожидать от места, где собрались старшеклассники? После того как мы все сделали заказ, Джеймс встаёт и говорит:

— Где здесь туалет? Мне нужно отлить. Шампанское, выпитое в лимузине, уже просится наружу.

Само очарование, как всегда.

— Я покажу, мне как раз нужно воспользоваться дамской комнатой, дабы поправить нижнее бельё. Оно впивается мне в задницу, — громко произносит Меган.

Они уходят в направлении задней части ресторана, в сторону туалетов.

Я разговариваю с Эндрю о новом тренажёрном зале, который собираются открыть в школе, когда чувствую, как что-то струйкой стекает по моей спине.

На секунду замираю, затем поворачиваюсь и вижу какого-то чувака в смокинге. Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами и держит в руке наполовину полный стакан с пивом. Похоже, другая половина его содержимого сейчас течёт по моей спине.

— Чёрт, детка, извини, — говорит этот придурок. Детка? В самом деле? Он, должно быть, издевается надо мной.

— Боже, Логан. Выключи мудака. Да что с собой? — говорит его друг, стоящий прямо за ним. У него акцент, как у англичанина или южноафриканца, или австралийца, или что-то в этом роде.

Логан, я полагаю, настолько быстро поворачивается к нему лицом, что остатки пива оказываются на широкой груди парня с акцентом. Жидкость разливается по его накрахмаленной рубашке под смокинг.

Логана душит смех. Парень с акцентом стонет и толкает своего друга в сторону, направляясь в заднюю часть ресторана — скорее всего, к туалетам.

— Э-э-й, не будь таким, Джейки, — ластится Логан.

Я встаю, чтобы пойти в туалет и глянуть, продержится ли это платье всю ночь или его можно выбросить. И тут, мать его, Логан преграждает мне путь. Оглядывая меня с головы до ног, он делает круг, а после останавливается передо мной и ухмыляется.

— Ну привет, маленькая леди, — произносит он, растягивая слова.

Я толкаю его в сторону и направляюсь к уборной. На мне платье с открытой спиной. Вырез этого чёрного стильного чуда заканчивается чуть выше моей задницы, настолько близко к ней, что я не смогла надеть бельё. Из-за этого, скрестив пальцы, я надеюсь, что пиво замочило только спину, не платье. По крайней мере, спину можно вытереть. А вот парню с акцентом явно не повезло.

Оказавшись в коридоре, ведущем к уборным, я застываю на месте. Меган как раз выходит из женского туалета, поправляя платье, волосы ужасно растрёпаны, помада на губах размазана. Подруга хихикает, медленно поднимая руки вверх — скорее всего, к лицу какого-то парня, с которым только что трахнулась.

Меган — типичная девушка из эротических снов парней. Она высокая, длинноногая, светловолосая, голубоглазая — буквально ходячий секс. Который, кстати, Меган любит и занимается им очень-очень часто.

Меня совершенно не удивляет, что мы находимся здесь всего пятнадцать минут, а она делала бог знает что со случайным парнем в общественном туалете. А удивляет меня, когда я подхожу ближе, то, что её руки касаются не случайного парня, а Джеймса — моего парня.

Её пальцы стирают с его лица размазанную вокруг рта помаду. Я опускаю взгляд к его рукам на ширинке брюк — он как раз застёгивает молнию.

Чувствую рвотные позывы и издаю приглушённый всхлип, достаточно громкий, чтобы привлечь их внимание. Словно в замедленной съёмке они поворачиваются в мою сторону, широко распахнув глаза и открыв рты.

Как будто удивлены тому, что я разрушаю их грёбаный интимный момент!

Глава 2

Джейк

Чёрт, иногда Логан бывает таким мудаком.

В уборной я делаю всё возможное, чтобы спасти залитую пивом рубашку, прилипающую к телу. Но ей уже ничем не помочь, рубашка испорчена.

Я снимаю смокинг и начинаю расстёгивать пуговицы на рубашке, надеясь, что с майкой, надетой под низ, всё в порядке. Мне придётся сбегать домой и переодеться в другую рубашку. К счастью, мама всегда готова к такого рода ситуациям, и у неё всегда имеется запасной вариант.

Не могу поверить, что Логан сделал это, и всё ради того, чтобы привлечь внимание той девушки. Конечно, его можно понять, я и сам заметил её в ту же минуту, как она вошла в дверь, улыбаясь своему парню, которого держала за руку. Девушка пришла с молодым человеком — серьёзный аргумент, чтобы отказаться от этой партии. Но только не для Логана. В тот момент, как её бойфренд, или кто он там, отошёл, игра началась. Я последовал за ним, чтобы посмеяться, но никак не предполагал оказаться здесь.

Я закатываю глаза, глядя на себя в зеркало. Теперь буду выглядеть как самый настоящий идиот, который расхаживает в классических брюках и майке-алкоголичке. Чёртов Логан.

Открыв двери, я останавливаюсь на полпути, когда вижу её, но это уже не та девушка, которая вошла сюда. Её глаза полны непролитых слёз, она в ярости. В едва приоткрытую дверь мне видно лишь девушку, я ещё не вышел в коридор. Её глаза метают кинжалы во что-то. Или в кого-то. Осторожно шагнув вперёд, я вижу, что она хочет убить взглядом парочку, стоящую у открытой двери в женский туалет. Эта пара будто застыла во времени: волосы девушки-блондинки спутались, платье перекрутилось, руки касаются лица парня. Его мне не видно, он стоит ко мне спиной. Но я замечаю, как двигаются его руки, когда он приводит себя в порядок. Очевидно, что эта парочка только что перепихнулась в туалете. По крайней мере, их выпускной вечер пройдёт незабываемо.

Я уже почти развернулся, чтобы уйти, как вдруг слышу её напряжённый голос.

— Как долго? — спрашивает девушка лишённым эмоций голосом.

Что? Парень поворачивается к ней, и тогда я понимаю, что это за мудак. Это её бойфренд. Тот самый кретин, с которым она пришла.

— Как долго? — повторяет девушка немного громче, но всё тем же ничего не выражающим голосом.

— Детка… — Этот придурок тянется к ней.

— Два года, — вмешивается блондинка.

Чёрт.

Я смотрю на симпатичную брюнетку и жду её реакции.

Наверное, мне стоило сразу уйти, так как сейчас я становлюсь свидетелем чего-то интимного, личного. Но мои ноги словно прикованы к полу. Сам не понимаю почему, но я не могу отвернуться. Не могу уйти. Мне хочется дать этому мудаку по морде. Может, хотя бы это сотрёт выражение боли с её лица. Никто не заслуживает такого обращения, особенно она. Мне хочется защитить её, хотя мы даже не знакомы.

Два чёртовых года, как же так, твою мать?!

Этот мудак делает шаг вперёд, и блондинка, оказавшаяся у него за спиной, сверлит взглядом его затылок.

— Детка… — произносит он. Я сжимаю ладони в кулаки. — Я люблю тебя, Микайла.

Что?

— ЧТО?! — вскрикивают в унисон обе девушки.

Идиот и брюнетка смотрят на блондинку.

— Заткнись, Меган! — кричат они.

— Меган, — сделав глубокий вдох, говорит брюнетка, — ты же моя лучшая подруга. Какого хрена?

По её лицу начинают течь слёзы.

Меган смотрит на неё, затем на этого придурка.

— Мне очень жаль, Мик, — пожимает плечами блондинка.

Но она не сожалеет. Ни капли. Девушка уходит прочь.

Я до сих пор не сказал ни слова; не сдвинулся ни на сантиметр.

Микайла и этот придурок смотрят друг на друга. Никто из них не замечает, что я стою здесь, как столб.

— Господи, Джеймс, — шепчет Микайла дрожащим голосом, — я была с тобой в течение четырёх грёбаных лет. И половину этого времени ты изменял мне с моей лучшей подругой! — Её голос с каждым словом становится громче.

Парень молча вытирает слезу со своего лица. Какого хрена плачет он?

— Какого хрена плачешь ты? — решительно говорит девушка. Парень вздрагивает. «Правильно, Микайла», — думаю я про себя.

— За четыре года я ни разу не посмотрела на другого парня. Я была верна тебе, даже когда тебя не было рядом и даже когда ты никогда не узнал бы, измени я тебе — вот как сильно я тебя любила. — Она бросает это ему в лицо, её слова ясны как день. Она уже не та сломленная девушка, какой была несколько минут назад, сейчас она вне себя от злости.

— У тебя был кто-то ещё?

— НЕТ! Клянусь.

Тишина. Только звук их тяжёлого дыхания.

— Почему она?

— Да ладно, Микки. Зачем тебе знать про всю эту фигню. Давай просто пойдём на выпускной бал и хорошо проведём время, а?

Он говорит с акцентом — техасским, по-моему.

— Почему она? — снова спрашивает девушка.

Парень побеждённо вздыхает:

— Первый раз это случилось пару лет назад, когда мы были на выездной игре и остались ночевать, чтобы поддержать команду болельщиц в каком-то турнире, проходившем на следующий день.

— Когда моего отца не было в городе, а мама с сестрой болели, и я не смогла поехать с тобой? — глядя в пол, едва слышно спрашивает она.

Джеймс кивает.

— Да, Микки, это было так глупо. Мы просто… мы выпили, и она хотела меня, а я не подумал. Ну… Я подумал, но не головой.

— И каждый раз после того? Боже, сколько раз это происходило?

Услышав вопрос, он вздрагивает. Мудак.

— Мне так жаль, детка.

— Не называй меня так!

— Мне очень жаль, Микки, — вздыхает парень. — Она просто… Я не знаю. Меган всегда хотела меня, с ней всё было так легко.

— Что? — спрашивает девушка тихо.

В её глазах вспыхивает пламя.

— ЧТО? — спрашивает она громче. — Ты собираешься обвинить в этом меня? И когда ты решил, что я не хотела тебя? Я отдавалась тебе в любое время, когда ты хотел! Я никогда тебе не отказывала. НИ РАЗУ! Я была недостаточно доступна? Только потому, что нам приходилось делать это тайком и ждать, чтобы наших родителей, братьев или сестёр не было поблизости, или снимать для этого гостиничные номера или заниматься сексом в машине… Всё потому что она живёт по соседству, и её мамы никогда нет дома? Поэтому с ней было легко? Что за хрень, Джеймс!

Она делает глубокий вдох.

— О господи… Ты предохранялся? То есть я хочу сказать, что у неё было много парней… ОЧЕНЬ МНОГО. А я уверена, что о многих из них и не слышала… Да даже не считая тех, о которых Меган не… — Девушка замолкает. — Джеймс?

— С ней я всегда использовал презерватив. Знаю, что я придурок, но я понимал, что она легкодоступна, а с тобой… между нами никогда не было преград, и я не хотел рисковать. Малыш, ты должна…

— Ты имеешь в виду, что не хотел попасться?

Джеймс вздыхает.

— Микайла, мне так жаль. — Придурку удаётся говорить довольно искренне. — Как думаешь, ты сможешь когда-нибудь простить меня? Я о том, что у нас ведь были планы вместе учиться в колледже. Мы строили планы на совместное буду…

— БОЖЕ… — задыхается девушка, на её лице написана паника. — С кем был твой первый раз, Джеймс?

Он вздрагивает. Это едва заметное движение, но мы оба улавливаем его.

— Наш первый раз в отеле на мой день рождения для тебя был совсем не первым, да?

Этот парень только что достиг нового уровня в статусе придурка.

— Господи, ты всё подстроил, это ложь… Чёрт, какой же глупой я была! — кричит она.

Молчание затягивается. Придурок, должно быть, понимает: что бы он ни сказал, это не улучшит ситуацию.

Из брюнетки вырывается всхлип, и он двигается навстречу, чтобы успокоить её. Я делаю всё, что могу, чтобы оставаться на месте. Ему удаётся удерживать её, пока она рыдает у него в руках. Через минуту девушка вырывается из его хватки и отталкивает парня.

— Я была недостаточно хороша в постели? Вот в чём причина? Я делала что-то неправильно? — Сейчас голос девушки пропитан грустью. — Если ты не хотел быть со мной, то мог просто порвать отношения, Джеймс. Не нужно было обманывать меня снова и снова, и снова. С моей лучшей подругой. Просто сказал бы, что больше не хочешь быть со мной, и потом мог бы встречаться хоть со всеми девушками в мире. Всё могло бы закончиться иначе. Боже, Джеймс… — Она смотрит на него. — Разве обязательно было разбивать мне сердце? — шепчет девушка.

От её слов у меня в груди всё сжимается.

По их лицам текут слёзы.

Но тут девушка расправляет плечи и поднимает подбородок.

— Ты должен уйти, Джеймс. Сейчас я даже вида твоего не могу выносить.

— Микайла, пожалуйста, — просит парень.

— Пожалуйста, Джеймс. Просто уходи, — умоляет она.

Как ни странно, он слушается и уходит, проходя мимо, словно меня здесь нет. Я смотрю на неё. Прислонившись к стене, девушка медленно сползает вниз и резко падает на попу. Её тело сотрясается в тихих рыданиях, руки прикрывают голову, словно защищая от внешнего мира.

Я так и стою возле двери, пустив корни в пол, а девушка до сих пор об этом не знает. Мне нужно что-то сделать. Нужно успокоить её, убедиться, что с ней всё будет в порядке. А, может быть, лучше просто уйти и набить морду тому парню?

Я прочищаю горло.

Девушка испуганно оглядывается.

— Ах ты чёрт, парень с акцентом. Как много ты слышал?

Глава 3

Микайла

Не могу поверить, что парень с акцентом только что стал свидетелем всего этого. Меня это чертовски смущает. В основном потому, что я оказалась глупой девочкой, которую так долго удавалось обводить вокруг пальца.

— Так уж вышло, да? — спрашивает он глубоким голосом, который не может принадлежать молодому парню. Это скорее голос лесоруба среднего возраста… или типа того. Парень кивком головы показывает мне, что хочет сесть на пол рядом со мной, и я, не глядя на него, киваю в ответ.

— Твой парень козёл, а твоя лучшая подруга — эгоистичная шлюха, — усаживаясь рядом, заявляет он.

Я не могу удержаться от смеха.

— Точнее и не скажешь, — всхлипываю я.

— Я Джейк, кстати.

Он подталкивает меня локтем в бок и смотрит не на меня, а прямо перед собой. Он без рубашки. Похоже, из-за пива её больше не надеть. Хотя я даже не знаю, как выглядит моё платье — у меня так и не было возможности проверить. Я смотрю на атласный материал.

— Микайла, — произношу я, опустив глаза на платье.

— Я так и понял.

Мы сидим в тишине в течение нескольких минут, а затем он прочищает горло. Не знаю, возможно, это нервы. Джейк снова прочищает горло, и я, повернув голову влево, смотрю на его профиль. Почувствовав мой взгляд, он тоже поворачивает голову, лицом ко мне.

Я впервые вижу его так близко, и он очень красив, но не по-мальчишески — его красота более грубая и мужественная. Как если бы он мог за один вечер отрастить десятисантиметровую бороду. Он улыбается мне, потом быстро отводит глаза.

Я пялилась на него. Чёрт.

— Значит… — начинает он, — ты в нарядном платье, а идти некуда, да?

Откуда же этот его акцент?

— Да, думаю, что так. Эй… э-э-э, ты откуда?

Мне хочется узнать.

Джейк не теряется ни на секунду:

— О, ты про мой акцент? Ну, это австралийский, хотя на самом деле я здешний. Это долгая история.

— Ладно.

— Значит… — начинает он снова, потирает рукой затылок, касаясь тёмно-коричневых, почти чёрных у корней и слегка вьющихся волос. Такое ощущение, что он постоянно носит бейсболку, когда, конечно, не спит, либо постоянно ходит в форме, и волосы просто завились по краям кепки. — Ты собираешься на выпускной бал? — спрашивает наконец Джейк.

— Да, — вздыхаю я. — То есть да, собиралась. Не думаю, что по-прежнему хочу пойти туда.

— На свой или какой-нибудь ещё?

А? О чём это он?

— Я пока не знаю. Мне ещё трудно осознавать случившееся, понимаешь?

— Хорошо… что ж… — Парень снова прочищает горло. — Я хочу сказать, что ты можешь пойти на мой выпускной бал, у меня есть лишний билет; будет досадно, если окажется, что ты зря надела это платье. Прекрасно выглядишь, кстати.

Джейк бросает на меня быстрый взгляд, а затем опускает глаза. А вот Джеймс сегодня так и не сказал мне, как я выгляжу.

— Клянусь, я не псих, — продолжает он. — Мы арендовали лимузин на всю ночь, так что, если тебе надоест, в смысле, если я тебе наскучу, ты в любой момент сможешь уехать. — Джейк усмехается. — Боже, ты наверно думаешь, что я сумасшедший, тем более мой друг Логан пролил на тебя пиво… — Он качает головой. — Чёрт, извини, кстати. Иногда он ведёт себя как полный идиот. — Джейк продолжает тараторить, и я не возражаю. — Слушай, я просто думаю, что ты не должна позволять плохим людям портить тебе прекрасный вечер. Пойдём, потусуешься со мной и моими друзьями… По крайней мере, ты отвлечёшься. Я просто думаю, что, может…

— Хорошо, — перебиваю я его.

— Что?

— Хорошо, — повторяю я и смотрю в его глубокие голубые глаза. Он улыбается сногсшибательной улыбкой, от которой большинство девушек упало бы в обморок. Жаль, что я не большинство.

— Хорошо, — повторяет он и кивает. — Так… Тогда я расскажу ребятам, что произош…

— Эй, Джейк. Что за фигня, чувак? Ты тут на века завис, я уже было собрался… — Тут Логан останавливается как вкопанный, когда видит нас, то, как мы сидим, и, скорее всего, выражение моего лица.

— Дай нам минутку? — просит Джейк друга.

— Да, мужик, конечно. — Логан начинает двигаться в обратном от нас направлении.

— Значит… Мне, вероятно, следует пойти и сказать обо всём друзьям. То есть они, конечно, не будут возражать, что ты с нами, но, скорее всего, захотят знать почему. Я могу и соврать что-нибудь — сомневаюсь, что им на самом деле будет интересно, так что только от тебя зависит, что придётся сказать.

— Всё в порядке, — улыбаюсь я. — Можешь сказать им правду. Я просто чуть-чуть освежусь и приду, хорошо?

— Конечно, — соглашается Джейк, и его слова звучат мягко и протяжно. Ох уж этот акцент!

***

Всего лишь десять минут в туалете, чтобы освежиться, и я почти возвращаюсь к нормальной жизни. Надеюсь, этих десяти минут хватило, чтобы друзья Джейка узнали всё, что нужно. Мне не хочется портить им ночь, но и снова проигрывать в памяти произошедшее здесь у меня нет никакого желания. Я не могу поверить, что делаю это, да ещё и с незнакомцем, но сейчас, похоже, именно это мне и нужно.

Я проверяю телефон. Он чуть не взрывается из-за пропущенных звонков и сообщений от Джеймса. А вот от Меган ничего нет. Ещё есть два сообщения от моих родителей с вопросами о том, в порядке ли я, и чем меня кормит Джеймс. Я отправляю ответные эсэмэски, где пишу, что всё в порядке, что приеду поздно и всё им расскажу.

Я пишу, что люблю их — ведь это правда, и случившееся только что дерьмо лишь ещё больше заставило меня убедиться в этом.

Через несколько секунд получаю эсэмэс от мамы:

«Мы тоже любим тебя, дорогая. Спокойной ночи. Эмили умоляет о мороженом. Мы возьмём тебе большую пачку с печеньем и сливками. Она будет ждать тебя в морозилке. Когда вернёшься, разбуди меня, если я усну, и поделись со мной».

Теперь я буду сгорать от нетерпения.

Я выхожу из задней части ресторана в обеденную зону. Джейк и его друзья ждут меня в холле у входа. Но стоит мне подойти, как все оборачиваются. Ребята улыбаются, но я ещё плохо их знаю, чтобы определить, искренние это улыбки или нет.

Джейк кладёт руку мне на поясницу, чтобы продолжить путь. Из-за особого кроя платья мы соприкасаемся кожей; думаю, для него это неожиданно. Он на мгновение напрягается, а потом спрашивает:

— Готова?

Я киваю и улыбаюсь ему.

— Ну, тогда поехали, — улыбаясь мне в ответ, произносит он.

***

Все усаживаются в лимузин, но Логан остаётся покурить на улице, и пока мы его ждём, начинаем знакомиться. Судя по телосложению, все парни занимаются спортом. Тот, что сидит напротив, кажется мне знакомым: возможно, он баскетболист, и я видела его на матче. Я ведь ходила на все игры Джеймса. Парня представляют Диланом. Он кивает и снова смотрит на девушку, устроившуюся на его коленях. М-да, а он любит поболтать.

— Я Хайди, — произносит блондинка, сидящая на его коленях. — Не обращай на него внимания, он тихоня. Ему нравится, когда я чувствую себя особенной, и поэтому он не смотрит на других девушек больше секунды. Это мило, но может быть неловко, если ты его не знаешь, — пожимает она плечами.

— Он сидит прямо здесь, Хайдс, — говорит Дилан, закатив глаза.

— Приятно осознавать, что такие парни всё же существуют, — поглядывая в окно, произношу я.

— Вот чёрт! — задыхается Хайди. — Я такая идиотка. — Она бьёт себя ладонью по лбу. — Мне очень жаль, Микайла. Я не хотела тебя задеть.

— Всё хорошо, — улыбаюсь я ей. — Правда.

— Я Кэмерон, можно просто Кэм, — представляется парень, сидящий рядом с Диланом. По-моему, на лице Хайди отразилось облегчение, когда мы перевели тему. — А эту маленькую леди, — произносит он, указывая на девушку, сидящую на одном с нами сидении, но по другую сторону от Джейка, — зовут Люси.

С робкой улыбкой на лице Люси отрывает взгляд от электронной книги.

— Привет, Микайла. Приятно познакомиться, — тихо приветствует меня девушка и продолжает читать. Я смотрю на Кэмерона, на что он лишь пожимает плечами.

— Она на последних главах какой-то книги. Не может ни на секунду оторваться от неё. Мы уже привыкли к тому, что Люси постоянно читает. Разве не так, детка? — последнее предложение Кэм специально произносит громче, чтобы привлечь внимание Люси.

Что? Эти двое встречаются?

— Угу, — говорит Люси, не отрываясь от книги.

— У меня самый большой член, который ты когда-либо видела, правда, детка? — Кэмерон чуть ли не кричит, чтобы отвлечь её.

Все в автомобиле взрываются смехом, и я в том числе.

— Да, малыш. Я слышала, что ты сказал, и я не буду этого отрицать. Твоя правда, он действительно самый большой из всех, что я когда-либо видела, — говорит Люси, не отрывая взгляда от книги.

— Я люблю тебя, детка. Это. Лучший. Ответ. В мире. — Кэмерон улыбается широченной улыбкой.

— Но, малыш, — продолжает Люси, по-прежнему уткнувшись в книгу, — ты единственный, у кого я его видела, и не знаю, может, он маленький — мне не с чем сравнивать. А теперь позволь, я дочитаю.

Все снова смеются, а Хайди наклоняется, чтобы они с Люси могли дать пять друг дружке.

Я улыбаюсь Люси. Девушка улыбается в ответ.

— Что читаешь?

Она смотрит на меня и слегка краснеет.

— Хм, книга называется «Океан безмолвия». Это…

— Про Джоша Беннета, верно? — перебиваю я. Люси широко улыбается, как будто наконец-то нашла кого-то, с кем можно поговорить на эту тему. Я чувствую себя так же, ведь никто из моих друзей не читает книги, которые мне нравятся.

— Я определённо нашла подругу-книголюба.

Она восторженно прижимает свою электронную книгу к сердцу. Кэм, глядя на неё, качает головой.

— Ох, он мастер на все руки, — говорю я притворно-мечтательным тоном. На секунду в машине воцаряется тишина, а потом раздаётся взрыв смеха; смеются все, даже Люси. И тут до меня доходит, как прозвучали мои слова.

— НЕТ! В том смысле, что он круто мастерит всякие штуки из дерева.

Я стараюсь объяснить им, что имела в виду, и принимаюсь активно жестикулировать, пытаясь рассказать, что к чему. Все взгляды устремляются на мои руки, и ребята начинают смеяться. Я смотрю на свои движения и чуть не умираю от стыда. Кто бы мог подумать, что жест шлифовки стула, который я старалась им показать, на самом деле выглядит так, словно я удовлетворяю парня рукой. Стон поражения и смущения вырывается из моей груди, и я пытаюсь спрятать лицо на плече Джейка. Он усмехается мне в волосы и садится так, чтобы у него была возможность обнять меня. Я знаю его всего несколько минут, но мне уже так хорошо рядом с ним. Остальные по-прежнему смеются надо мной, когда открывается дверь и в салон заглядывает Логан.

— Что смешного, придурки?

Он окидывает компанию взглядом, но никто не спешит сообщить ему причину всеобщего веселья.

— Ладно, не говорите.

Логан озирается в поисках свободного места и, несмотря на то, что логичнее было бы сесть напротив меня, втискивается рядом со мной, заставляя нас всех подвинуться в сторону. В итоге я почти оказываюсь на коленях у Джейка.

Люси, всё ещё увлечённая чтением, пересаживается на другую сторону, на колени к Кэму. Я улыбаюсь, глядя на неё, ведь она чем-то напоминает мне меня.

— Скажешь мне, когда дочитаешь до двух последних слов, ладно? — спрашиваю я.

— Мне ещё чуть-чуть осталось, — подняв палец вверх, отвечает Люси.

Её глаза широко распахиваются — она их прочитала.

— Ну ни фига себе, — говорит Люси.

— Ага. — Я киваю. — Это моя любимая книга.

— Мы точно должны стать лучшими подругами.

Я смеюсь.

— Конечно.

— Блин, про что они говорят? — Логан переводит взгляд то на меня, то на Люси.

Все молчат.

— Эй, э-э-э… — Он подталкивает мою ногу своей.

— Её зовут Микайла, идиот, — говорит Джейк, слегка сжимая его плечо.

— Микайла, — кивает Логан, — я должен извиниться перед тобой за пиво и испорченную одежду, я идиот... Не подумал.

— Эй, — останавливаю я его жестом руки. — Всё в порядке, не беспокойся. На самом деле мне даже стоит поблагодарить тебя. Если бы ты не пролил на меня пиво, я бы так и не узнала правды. Танцевала бы, наверное, на выпускном со своим «совершенным» парнем и не догадывалась о том, что он на протяжении двух лет трахался с моей лучшей подругой у меня за спиной.

Я пытаюсь улыбнуться, но гнев сильнее меня.

В машине повисает неловкое молчание. Джейк медленно убирает от меня руки, наверное, потому что думает, что я с прибабахом.

Когда я собираюсь извиниться перед ними за минуту своей слабости, подключается Люси:

— Тебе следует изуродовать его автомобиль.

Все поворачиваются сначала к ней, а затем медленно ко мне. Наверное, мне стоит посмеяться и воспринять это как ничего не значащую шутку в кругу друзей.

— Ну, у меня есть ключи от его дома и машины, а сейчас там никого нет.

У меня не получается сдержать улыбку. Я смотрю на Джейка, и он усмехается, искоса поглядывая на меня.

— Подождите... — нарушает тишину Кэм. — Ты говоришь, что у тебя есть ключи от его дома и машины, а дома никого нет?!

Я медленно киваю, глядя на компанию друзей.

— О-о-ого-о, — поёт Хайди.

— Операция «Беспредел»! — громко заявляет Дилан, помогая своей девушке подняться с колен. Это самая длинная фраза, что я от него слышала.

В две секунды парни оказываются в одной стороне автосалона и принимаются что-то обсуждать, а девушки каким-то образом перемещаются на другую сторону.

— Что они делают? — спрашиваю я Хайди.

Но за неё отвечает Люси:

— Поверь, лучше тебе этого не знать. Так намного интереснее.

Глава 4

Микайла

— Эй, ребята... — окликаю я, пытаясь догнать парней по пути к круглосуточному «Уолмарту»[1]. — Вы что, собираетесь пропустить свой выпускной бал?

— Там никого не волнует наше присутствие. Нам главное появиться перед тем, как Хайди объявят королевой бала. Не переживай, отсюда до школы ехать не больше часа, — сообщает Логан и слегка шлёпает Хайди по попе. Она взвизгивает и прячется за Дилана.

— Ещё раз тронешь её, и я сломаю тебе руки, придурок.

Дилан смотрит на Логана, и тот в знак капитуляции поднимает руки вверх. Дилан — один из тех парней, которые не любят много говорить, поэтому, когда он всё же говорит, лучше его послушать.

Теперь, когда вижу его в полный рост, я понимаю, что он просто огромный. Больше всех других парней из этой компании. Он верный и готов защитить тебя, готов всё отдать ради своей девушки. И я понимаю, почему Хайди любит его. Я бы тоже полюбила такого. И я думала, что любила.

Мы подходим к магазину.

— Что мы здесь делаем?! То есть что нам нужно купить? — спрашиваю я, обращаясь скорее ко всем, чем к кому-то конкретно.

— Не волнуйся, милашка, — флиртует Логан, а его рука спускается по моей спине всё ближе к заднице, пока ладонь не оказывается на моей ягодице.

— Убери от меня свои руки, пока я не попросила Дилана сломать тебе их! — Это выглядит как шутка, но я говорю серьёзно.

— Не думаю, что Дилану есть до этого дело, — бормочет он, в то время как Джейк протискивается между нами и отталкивает его в сторону.

— Оставь её в покое, придурок. — Парень протягивает мне руку. — Пойдёшь со мной?

Я беру её.

— Хм, ладно. А что насчёт остальных? — интересуюсь я.

Я действительно хочу знать, каков их план, и что это за операция «Беспредел». Чёрт, я надеюсь, что в ней нет ничего серьёзного или противозаконного. Я не знаю, могут ли ребята купить что-то, чтобы взорвать машину Джеймса или его дом. Боже, что же они собираются делать?

— Расслабься, — смеётся Джейк. — Чёрт, Микайла, мы не будем делать ничего безумного. Просто немного позабавимся. Доверься мне, хорошо? — Должно быть, он увидел мою внутреннюю борьбу.

Я улыбаюсь и киваю, потому что доверяю ему.

— И помоги мне, пожалуйста, выбрать, а то я совсем не разбираюсь в этих вещах, — указывая пальцем вокруг нас, говорит он.

— Что? — Я оглядываюсь и вижу, что мы находимся в мужском отделе деловой одежды. — О, хорошо.

Смотрю на него. На Джейке по-прежнему брюки от костюма и простая белая майка. Очертания его широкой и мускулистой груди выделяются через ткань.

— А что не так с твоей одеждой? — насмешливо вздёрнув бровь, спрашиваю я.

— Ха-ха, — отрезает он. — Всё было бы нормально, если бы я хотел выглядеть как Эминем в две тысячи первом году. — Мы смеёмся. — Думаю, чёрная рубашка подойдёт к твоему платью, а голубой галстук — к цветкам на корсаже. — Джейк начинает ходить между стеллажами.

Я смотрю на себя, забыв, во что одета. Мои мысли всё ещё как в тумане. Он достаёт чёрную рубашку, меряет её, снимает движением плеч, срывает ценник и кладёт его в карман, потом снова натягивает рубашку и начинает застёгивать пуговицы. Я смотрю вдаль, потому что наблюдение за тем, как Джейк одевается, мне кажется слишком интимным. К тому же, если он сейчас ворует одежду, то я не хочу принимать в этом участия.

Я направляюсь к вороху галстуков по два доллара. Нахожу голубой, который по цвету больше всех похож на георгины в моём корсаже и цветы на платье.

— Хм, этот — то, что надо.

Джейк подходит ко мне и улыбается.

— Идеально. — Молодой человек забирает у меня галстук и тут же хмурится. — Чёрт, моя мама будет сильно разочарована. — Он снова смеётся. — Я понятия не имею, как завязывать галстук, — произносит Джейк, глядя на кусочек ткани в своих руках.

— Могу тебе помочь.

Забираю галстук из его рук и начинаю завязывать его так, как показывала мне мама. Она сказала, что однажды я встречу человека, который оценит это мастерство. Кто же знал, что она окажется права. Я начинаю перекидывать галстук вокруг шеи Джейка, когда понимаю, как близко мы стоим. Моё сердце скачет в груди, мозг не в состоянии мыслить ясно. Чувствую его дыхание на своей макушке. Я окружена запахом его одеколона, совсем лёгким, но этого достаточно, чтобы вскружить мне голову. На секунду закрываю глаза, чтобы успокоить нервы, и чувствую на себе его взгляд.

Делаю небольшой шаг назад, прежде чем открыть глаза и растянуть губы в улыбке.

— Теперь ты выглядишь как Эминем в две тысячи пятом. — Я толкаю Джейка в грудь. Он смеётся, и мы направляемся к передней части магазина.

Все остальные уже ждут нас. Что бы ребята ни купили, теперь это спрятано в полиэтиленовые пакеты, поэтому я по-прежнему нахожусь в неведении. Джейк идёт через пустой проход, а затем резко останавливается перед кассиром, из-за чего я врезаюсь в него сзади и теряю равновесие. Парень быстро разворачивается и спасает меня от падения, поддерживая за руки. Как только я восстанавливаю равновесие, он достаёт из кармана два ценника и отдаёт кассиру. Она на несколько лет старше нас и не стесняется осматривать Джейка с головы до пят, к тому же ещё и подмигивает ему.

— Мне, э-э, нужно заплатить за это, — поправляя галстук и проходя мимо неё, говорит Джейк.

Девушка ничего не отвечает, просто продолжает пожирать его глазами. Ему, кажется, неловко.

Оплатив покупки, мы присоединяемся к ребятам, и все вместе идём к лимузину.

— Чувак, — говорит Логан, — эта цыпочка уже мысленно трахалась с тобой в подсобке.

— Не все такие свиньи как ты, Логан, — фыркает Хайди, пока мы возвращаемся к автомобилю.

— Терпеть не могу девушек, которые так себя ведут по отношению к мужчине, когда он с дамой, — качая головой, говорит Джейк. — Я имею в виду, я не говорю, что мы…

Он быстро переводит взгляд то на меня, то обратно на Хайди.

— В смысле, если бы Микайла была моей девушкой и мы бы встречались. Это очевидно, что мы были как бы вместе, я имею в виду, мы шли вместе. Я не знаю. — Джейк пожимает плечами. — Это было бы неуважительно по отношению к Микайле, я имею в виду, если бы она была моей девушкой.

Я краснею и смотрю в пол. Чувствую, как Хайди молча смотрит на меня.

— О-о-о, Джеки всегда такой джентльмен, — воркует Кэм.

— Ладно, неважно, — фыркает Дилан. — Давайте уже устроим «Беспредел».

***

Бутылка пищевой краски, сотни бумажек для заметок, диск с рок-музыкой, мешок сахара, пять пакетов с попкорном и один рулон плёнки — и мы стоим, смеясь про себя, любуемся нашим шедевром.

Для окружающих мы просто группа сумасшедших подростков, подшучивающих над одним из наших друзей. Даже водитель лимузина посмеивается себе под нос.

— Сколько я вам должна, ребята? Я имею в виду… деньги… это не могло дёшево обойтись… и это… я хочу сказать, что мы здесь из-за меня, не так ли?

Логан смотрит на Джейка; тот прочищает горло.

— Микайла, ты ничего не должна. У нас есть фонд для «Беспределов». Мы вкладываем туда деньги и творим всякие глупости вроде этой. Это просто случается, и на этот раз с человеком, которого мы знаем. Эти придурки любят делать подобную фигню, так что даже не беспокойся об этом.

Я смотрю на Логана, и он, с энтузиазмом кивая, улыбается в ответ. Я чувствую, как Джейк наклоняется ко мне, и его губы оказываются возле моего уха.

— Всё хорошо, Микайла? — интересуется он.

Я киваю и улыбаюсь ему.

Смотрю на соседний участок и понимаю, что совершила ошибку. В окне спальни горит свет и виден силуэт девушки, смотрящей на нас. Спальни, в которой мой бывший и лучшая подруга сотни раз занимались сексом. Я чувствую, как подступают рыдания, но прикрываю рот рукой, чтобы сдержать их; я знаю, что будут и слёзы, поэтому закрываю глаза. Джейк замечает это и следует за моим взглядом, глядя на девушку в окне. Логан тоже видит её, поэтому спрашивает:

— У нас проблемы?

Я отрицательно мотаю головой.

— Это Меган.

— Твою мать. — Слышу, как Джейк бормочет это себе под нос. Рыдания вырываются наружу, его руки обнимают меня, и он прижимает меня к своему телу, когда я прячу голову у него на груди. Он держит меня.

— Хм-м, ребята, — зовёт Хайди. Я не отрываю голову от груди Джейка. — Объявление королевы и короля выпускного бала состоится через двадцать минут.

Глава 5

Микайла

И хоть Меган и я дружили, мы едва ли вписывались во всеобщее представление о лучших подругах. Мы были противоположностями практически во всех отношениях. Она была капитаном группы поддержки с сексуальным телом, блестящими длинными светлыми волосами и сияющими голубыми глазами. Меган играла с парнями, а те на это велись. Девушка знала, что привлекательна и пользовалась этим. В своей роли «девочки с ветром в голове» она достигла совершенства, поэтому люди, как правило, не воспринимали её всерьёз, но на самом деле Меган не такая, и я была одним из немногих счастливчиков, кто мог видеть её настоящую.

Я познакомилась с ней, когда мы учились в пятом классе. Меган только переехала в наш город из-за работы своей матери. Помню, как сидела перед ней в классе, в то время как она болтала со всеми. Она только и говорила о своих канцелярских принадлежностях. А девочки любят канцелярские принадлежности. Я сидела лицом к передней части класса, пытаясь сосредоточиться на задаче, которую нам нужно было решить, когда Меган хихикала, рассказывая кому-то о том, что у неё всего по два. Она называла это аварийными вещами: аварийная линейка, аварийный ластик, аварийная точилка. В этот момент я отвлеклась и развернулась на своём месте, чтобы взглянуть на неё. Девочка просто смотрела на меня, улыбаясь своими полными губами и обнажив при этом зубы. Я фыркнула и отвернулась; заглянула в пенал, чтобы достать линейку и начертить поля на следующей странице, но не нашла её, подумав, что оставила её в книге, которую читала во время обеда.

Я подняла руку:

— Мисс Спенсер?

Учительница, сидящая за столом, посмотрела на меня из-под оправы своих очков.

— Я… я забыла линейку… Можно, гм… Можно мне сходить к своему шкафчику, забрать её?

Прежде чем она успела ответить, меня кто-то слегка толкнул в плечо. Я обернулась и всего лишь в сантиметре от своего лица увидела линейку. Вопросительно взглянула на Меган, но та просто улыбнулась в ответ.

— Для аварийных ситуаций, — пожав плечами, пояснила она.

Так мы и стали лучшими подругами.

***

Летом перед первым годом в старшей школе, мы зависали на крыше дома Меган, прямо над окнами её спальни, и ели фруктовое мороженое. Мы загорали, ведь именно так проводят время старшеклассницы.

— Как ты думаешь, над нами будут смеяться из-за того, что у нас нет парней? — спросила она ни с того ни с сего.

Я даже не думала о парнях в этом ключе — наверное, у меня было позднее развитие. Я пожала плечами.

— Я собираюсь завести парня в течение месяца, — заявила Меган, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то ещё. Я кивнула в знак согласия.

— Хорошо, Мег. Только не вовлекай в это меня, я довольна тем, что есть, — закатив глаза, предупредила я.

Она хихикнула.

— Я и не рассчитываю на это. Думаешь, я совсем тебя не знаю? — с издёвкой произнесла Меган, изображая в голосе боль и положив руку на сердце.

— Просто я не хочу быть одной из тех девушек, у которых за все школьные годы были лишь одни серьёзные отношения. Это не для меня. К тому же, мне не хочется после окончания школы разбираться с проблемами типа «В какой колледж ты будешь поступать? Может быть, будем учиться вместе? Чьи мечты и надежды важнее?» Бла-бла-бла… Ерунда.

Меган смотрела на меня в течение нескольких секунд, а потом потрясла рукой, встала и, пританцовывая, мечтательно произнесла:

— Ну, мисс «из пятнадцати в пятьдесят»… Я хочу МНОГО влюбляться… Я хочу разбивать сердца… МНОГО сердец. Свидания… хочу иметь много неловких первых свиданий с поцелуями у моей двери с БОЛЬШИМ количеством парней, и чтобы их количество только увеличивалось. Я хочу преследовать, и чтобы преследовали меня. Я хочу держаться за руки в коридоре с каким-нибудь удивительным парнем, и чтобы девчонки ревновали, потому что он смотрит только на меня. Я хочу прожить старшую школу. И я хочу любить в старшей школе. Я хочу заниматься сексом. Боже мой, хочу много… много секса!

Я смотрела на Меган разинув рот. Девушка глянула на меня и разразилась смехом. Этот радостный звук и по сей день доставлял мне удовольствие. Мы сидели на той крыше, хихикая как невинные девочки, и нам казалось, что прошли часы, хотя в действительности прошло лишь несколько минут. Наш смех оборвался, когда мы услышали гудки. И тут же посмотрели туда, откуда шёл звук. К дому по соседству задним ходом подъезжал грузовик.

— О боже, — вздохнула Меган, — наконец-то кто-то купил этот дом. Я надеюсь, что на этот раз у нас будут нормальные соседи. Хотя куда уж хуже? Вряд ли они пожилые люди, которые собирают всякий хлам, и им необходимо позвонить в службу спасения только для того, чтобы прибраться и найти, — о чём-то размышляя, Меган перевела взгляд на небо, — женщину весом в пять миллиардов килограмм, заваленную кучей обёрток из-под шоколадного пудинга размером с ванную. Потом должен приехать кран, чтобы поднять её тело из дома, как в фильме «Что гложет Гилберта Грейпа». А спустя три года из того дома выходит какой-то парень, стучит в нашу дверь и спрашивает: «Вы не видели мой бейсбольный мяч?»

Я смотрела на неё каких-то две секунды и, не удержавшись, рассмеялась. От таких приступов смеха обычно болит живот. Я смеялась настолько сильно, что была уверена — из моего носа сочились сопли вперемешку с мороженым. Сексуально, не правда ли? До меня донёсся тихий смех Меган.

— Обалдеть, Мик… что за хрень?

Я резко перестала смеяться, последовала за её взглядом и увидела его. Первая мысль, что возникла у меня в голове: «Что за чёрт?»

Это был парень. Самый лучший парень из всех, которых я когда-либо видела. Он, быть может, наш ровесник, хоть и выглядел старше и крупнее. Но крупнее не в том плане, мол, «я тренируюсь, я спортсмен»… а в плане того, что «для меня тренировки заключаются в обычном поднятии тяжестей». Большой парень с фермы. Не знаю. Я никогда раньше не думала о парнях, и уж тем более о «больших» парнях.

— Давай познакомимся, — бросила мне Меган, уже забираясь через окно обратно в комнату.

Я сидела словно замороженная, наблюдая, как парень медленно подходит к входной двери, осматривая окрестности, словно раньше он не видел этого дома. Может быть, он и не видел. Русые волосы спрятаны под бейсболку, тёмные джинсы, обычная серая рубашка. Я задалась вопросом: какого цвета его глаза, и именно в этот момент парень, вдруг посмотрев на меня, поймал мой взгляд. Убейте меня. Убейте меня сейчас же. Я была уверена, что румянец уже подкрался к моему лицу, и уж точно была уверена в том, что он мог его увидеть. Уголки губ молодого человека тронула лёгкая улыбка, и он поднял правую руку в небольшом приветствии. Я тоже подняла руку, чтобы помахать…

— Микайла… Дава-а-а-а-ай! — крикнула мне Меган, словно сирена, извещая о воздушной тревоге.

Я встала и резко бросилась к окну, спотыкаясь о карниз, и неуклюже упала на задницу, уже находясь в комнате.

— Что с тобой случилось? — Подруга посмотрела так, будто у меня выросла вторая голова.

— Большой фермерский мальчик.

ЧТО? Пожалуйста, убейте. Меня. Сейчас же.

К тому времени, как моё бешено бьющееся сердце немного успокоилось, и я убедила Меган в том, что вовсе не схожу с ума, я, спотыкаясь, шла по дорожке к соседской двери. По пути мы встретили женщину, которая выглядела так, будто прибыла к нам из тридцатых годов; на ней был кардиган, а сама она разгружала коробки из большого вишнёвого грузовика. Женщина посмотрела на нас и улыбнулась.

— Здравствуйте. Вы, должно быть, наши соседи? — спросила она, вытирая пот со лба.

— Меня зовут Меган, — сообщила подруга и потянулась, чтобы пожать даме руку. — А это моя лучшая подруга Микайла. — Девушка подтолкнула меня.

— Э-э. Привет, я… э-э-э, Микайла, — пробормотала я, пожимая женщине руку. Опустила взгляд. Мне не хотелось слишком долго смотреть ей в лицо. Ведь она, более чем вероятно, мать парня, которого я только что пожирала глазами.

— Ну, девочки, вы просто красавицы, — растягивая слова, сказала женщина техасским акцентом. — Я Сэм. — И повернулась к дому: — Генри! Мальчики!

Я всё ещё смотрела на бетонную подъездную дорожку, когда услышала, как дверь, ведущая во двор, открылась и закрылась несколько раз.

— Да, мам? — раздался мужской голос. Я резко подняла голову и увидела, как на самом деле выглядел говоривший. У него были карие, цвета сиропа, глаза. Он стоял напротив и улыбался. Этот парень узнал меня.

— Дорогой, это Меган, наша соседка. — Парень снял кепку и пожал руку Меган, не отрывая взгляда от меня. — А это её лучшая подруга, Микайла.

Мы пожали друг другу руки, и я клянусь, от этого рукопожатия полетели искры. Я чувствовала в руке покалывание, а ощущения были такие, будто я приросла к земле, чего никогда не чувствовала раньше.

— Девочки, это мой сын Джеймс, а где-то здесь бегает и второй, он куда младше. Уверена, вы встретите его в ближайшее время.

— Приятно познакомиться с вами. — Джеймс наконец отпустил мою руку, и я уже была готова расплакаться.

Меган посмотрела на меня так, будто у меня только что выросла третья голова. К счастью, она спасла наш день, начав разговор с Джеймсом о его младшем брате. Я всё ещё пыталась прийти в себя от того ощущения, что только что пронеслось по моему телу, оживило и воспламенило его. Меган и Джеймс говорили о школе, спорте, и почему они переехали сюда, чем можно заняться в нашем городке, и обо всём остальном, о чём принято говорить.

Исходя из этого, я поняла, что мой сосед тоже только перешёл в старшие классы, и он будет ходить в нашу школу. Отлично. Я словно онемела и, похоже, была бы немой в течение следующих четырёх лет.

Я услышала своё имя, однако понятия не имела, о чём шла речь. Меган подтолкнула меня, и я взглянула на неё. Её брови были подняты, а голова наклонена в сторону Джеймса.

— Что?

Я была так красноречива, что сама еле могла это выдержать.

Джеймс прочистил горло:

— Было очень приятно встретиться с тобой, Микайла, однако мне пора — нужно помочь с распаковкой вещей. Надеюсь, что увижу тебя в школе или где-нибудь ещё.

Он скорее спрашивал, чем утверждал. Прежде чем я нашла, что ему ответить, к нам подъехал мальчишка не старше восьми лет. Он так быстро приближался к нам с Мег, что я не была уверена, сможет ли мальчишка вовремя остановиться. Мы с Мег выставили вперёд руки, чтобы не дать ему упасть, однако ноги его не подвели, и мальчик остановился в нескольких сантиметрах от нас. Он посмотрел на Меган, а потом на меня. В течение нескольких секунд, которые казались минутами, все молчали.

Тогда мальчишка улыбнулся:

— Эй, хотите увидеть, как я играю в бейсбол?

Мы не могли ничего с этим поделать. И засмеялись.

Две недели спустя мы с Джеймсом начали встречаться.

***

— Ты в порядке, мисс Микайла? — спрашивает Хайди через весь лимузин.

Должно быть, я отключилась.

— Да… — вздыхаю я. — Просто не могу поверить, что не видела происходящего, — поднимая с платья воображаемую пушинку, говорю я.

— Никто не подозревает людей, которых любит, в чём-то плохом. — Хайди смотрит на меня с сочувствием.

— Или в чём-то, где замешаны шлюхи, — добавляет Люси.

Глава 6

Джейк

Мы приезжаем на выпускной бал за несколько секунд до объявления короля и королевы бала. Хайди тут же превращается из девушки, которую мы знаем, в девушку, какой её хотят видеть окружающие. Она с важным видом поднимается на сцену, улыбается и говорит несколько слов. Королём выпускного бала объявляют Дуга, квотербека[2]. Ну естественно.

Они позируют для фото, но это всё чертовски неловко, потому что Дуг знает, что Дилан наблюдает за ними, а с Диланом лучше не связываться. Несмотря на то, что в физическом смысле они развиты примерно одинаково. Есть лишь одно, что Дилан любит больше, чем баскетбол, — свою девушку. И между баскетболом и Хайди большая разница. Да и мы бы задали ему жару, если бы он не относился к ней так серьёзно. Пусть он и не романтик, но зато очень душевный, и к чёрту ту девушку, которая вместо этого отдаёт предпочтение цветам.

***

Мы все смотрим на сцену, когда я замечаю, что ко мне направляется Кейси. Меня охватывает паника, и я встаю ближе к Микайле. Это идиотский поступок, но я даже не понимал, что делал, пока не сделал этого. Микайла смотрит на меня, нахмурившись, и я догадываюсь, что она уловила мой страх, потому что её взгляд следует за моим в направлении Кейси, и, по-моему, она всё понимает. Потому что её изящные руки обхватывают меня за талию, она прижимается ко мне, и её голова уютно устраивается в сгибе моей руки, когда я обнимаю её за плечи.

— Привет, Джейк, — остановившись рядом с нами, воркует Кейси. — Кто твоя маленькая подружка? Раньше я её тут не видела.

Меня передёргивает от её слов, и я чувствую, как Микайла тоже напрягается, но лишь на секунду, тут же придя в себя.

— Кейси, это Микайла.

Микайла усмехается.

— Малыш, не будь таким официальным. — Она протягивает руку Кейси. — Джейк зовёт меня Кайла. Ты тоже учишься в этой школе, Лейси?

— Кейси.

— О. — Микайла кивает, улыбаясь Кейси. Потом смотрит на меня. Большими карими глазами, как у Бэмби. Она проводит руками по моей груди, сверху вниз. — Я хочу пить, малыш. Давай что-нибудь выпьем, а потом поедем в отель, — говорит она громко настолько, чтобы услышала Кейси. Потом Микайла встаёт на цыпочки и шепчет мне на ухо: — На мне нет белья.

Не знаю, слышит ли это Кейси, но она точно видит, как от изумления у меня расширяются глаза. Хорошо, что ей не видно, как от одной мысли об этом дёргается мой член.

Чёрт, но я же парень!

Я смотрю на Микайлу, и она улыбается мне.

— Что ж, приятной ночи, — встревает Кейси, а потом уходит.

Хайди спускается со сцены.

— Это была Кейси? Чем она насолила тебе в этот раз? — спрашивает она, наблюдая, как Кейси возвращается на танцпол. Затем поворачивается к нам и тычет в нас пальцем: — И что за фигня здесь происходит?

Тут мы понимаем, что по-прежнему сжимаем друг друга в объятиях, и поспешно убираем руки. Но я делаю это чуть медленнее, чем Микайла, и невольно опускаю взгляд на заднюю часть её платья, на её попку, задаваясь вопросом, действительно ли на ней нет белья.

Я козёл.

— Пойдёмте отсюда, мне скучно, — говорит Кэм, и тут же к нам присоединяется Логан со взъерошенными волосами и в помятом смокинге.

— Я «за», — говорит Логан, пока мы на него пялимся. — Что? Я всего лишь подарил нескольким девчонкам из оркестра ночь, которую они никогда не забудут.

***

Вот мы все снова в лимузине и едем через какой-то густой лес. Могу сказать, что Микайла начинает беспокоиться, потому что её глаза то и дело мечутся от окна к телефону.

Я слегка подталкиваю её локтем:

— Не волнуйся, я же говорил тебе, я не псих и не собираюсь тебя убивать. Мы можем высадить ребят, а ты, если хочешь, вернёшься домой.

— Всё нормально, — улыбается она. — Лучше я побуду с вами, чем где-нибудь ещё.

***

Микайла

Лимузин останавливается на богом забытой полянке, и мы дружно выходим. Здесь стоит старый пикап, который точно больше никогда не заведётся, а недалеко от него обустроено место для костра. Логан и Дилан начинают разжигать огонь, а Кэм и Джейк прыгают в кузов пикапа и достают оттуда пару стульев и холодильник, наполненный пивом. Они начинают раздавать пиво, а девчонки тем временем расставляют стулья.

Кэм и Люси садятся на сиденье в кузове, и вокруг костра остаются три стула. На один из них садится Дилан, Хайди усаживается ему на колени, второй стул занимает Логан. Джейк сжимает рукой спинку оставшегося стула.

— Давай же, садись. Я постою.

— Извини, — Хайди отрывается от своего пива, — мы не ожидали кого-то ещё, хотя не то чтобы ты оказалась большой неожиданностью.

Я поворачиваюсь лицом к Джейку.

— Всё нормально, я постою. Это твой стул, ваш костёр, вы…

— У меня тут есть как раз место для тебя, сладкая, — говорит Логан позади меня, похлопывая по своим коленям. Я корчу ему рожицу. Люси замечает это и смеётся. Не поймите меня неправильно, Логан очень симпатичный. Будь я какой-нибудь другой девчонкой, то потеряла бы от него голову. Но то, что он вылил на меня пиво, вёл себя как мудак, и к тому же, похоже, только что трахнул на выпускном какую-то невинную девушку и оставил её там — ну, всё это как-то преуменьшило мои шансы прийти от него в восторг.

Прежде чем я понимаю, что происходит, мою талию обхватывает рука, и я приземляюсь попой на колени Джейка, свесив ноги на одну сторону. Боком к нему.

— Мне кажется, ей не хочется.

Из-за его акцента все слова звучат мягче.

Я вынуждена признаться себе, этот его акцент меня заводит. У Джеймса тоже сексуальный акцент, милая техасская манера растягивать слова, и звучит это совсем не пошло, а идеально. Я обожала, когда он чуть надвигал на лоб кепку и говорил мне «Да, мэээм», когда я просила его что-нибудь сделать. Это было мило, чувственно, и он знал, что это меня заводит, поэтому пользовался этим приёмом при каждой возможности. Грёбаный Джеймс, ведь я его по-настоящему любила!

Я ещё ничего не успеваю сделать, как две руки вытирают мои слёзы, которых я даже не заметила. Джейк обнимает руками моё лицо, глядя прямо в глаза. Должно быть, он видит много печали, и боли, и злости, и сожалений, потому что я вижу в его глазах утешение и понимание. Он кивает, одной рукой прижимает мою голову к своим губам и коротким нежным поцелуем касается моего виска. Этого достаточно, чтобы мир вокруг меня снова продолжил вращаться.

Рядом с нами слышится болтовня, и я понимаю, что полностью отключилась.

— С нетерпением жду, когда смогу пройтись по барам рядом с Университетом Северной Каролины, — говорит кто-то из парней. Не знаю, кто именно.

— Что? — Я поднимаю глаза. — А кто поступает в Университет Северной Каролины?

Кэм смеётся:

— Все мы. А что? Ты тоже?

— Да, я тоже, — говорю я с широко распахнутыми от удивления глазами. — Как? И все вы?

Кэм на секунду переводит взгляд на Джейка, потом снова на меня.

— Ага, твой Джейк получил там полную спортивную стипендию, — он улыбается словно гордый папаша, — и наверняка уже на первом курсе станет питчером[3].

Я поворачиваю голову к Джейку и вижу, как он застенчиво кивает.

— Серьёзно?

— Совершенная правда, — говорит он с невозмутимым лицом.

— А что остальные? — И я смотрю при этом на Люси, потому что думаю, что мы, возможно, собираемся на одну и ту же специальность.

— Частичная академическая стипендия, специализация либо литературное творчество, либо журналистика. Я пока ещё не решила, — пожимает она плечами.

— Ни фига себе! — говорю я, в моём голосе отражается недоверие. — Я тоже. В смысле, у меня всё то же самое. Частичная академическая стипендия и прочее.

— Серьёзно? — спрашивает она.

— Совершенная правда, — отвечаю я.

— Мы с Джейком единственные, кому повезло со стипендией, — сообщает она. — Кэм и Дилан будут жить в общежитии, а Хайди и Логан выбрали греческую систему[4]. — Она смеётся, и остальные присоединяются к ней. Я вижу, что она бросает быстрый взгляд на Джейка, и чувствую, как он двигается подо мной.

— Ну а что ты? — спрашиваю я его.

Он пожимает плечами.

— Я ещё не думал о таком далёком будущем.

***

Оставшийся вечер проходит за распитием пива и разговорами о всякой ерунде. Я чувствую себя слегка опьяневшей, ладно, может, даже чуть больше, но вроде улыбаюсь и веселюсь. Боль в моём сердце из-за случившегося ранее уже не такая сильная.

Люси начинает копаться в сумке и достаёт свою электронную книгу.

— Люси, ты шутишь? — говорит Хайди.

— Да ладно, пусть читает, — произносит Кэм со зловещей улыбкой. Его глаза словно подёрнуты дымкой; определённо, он пьян.

— Заткнитесь… — бурчит Люси себе под нос.

— Что… а что происходит? — Логан отрывается от своего телефона.

Кэм начинает смеяться.

— Ох, я обожаю, когда она читает. — Он поворачивается к Люси, чьё лицо начинает кривиться и краснеть. — Она почитывает эти грязные книжки, ну знаете, где полным-полно непристойностей, секса и… бдсм-фигни.

— О господи, Кэмерон. Заткнись к чёрту! — Она протягивает руку, чтобы закрыть ему рот, но он оказывается быстрее, соскакивает с кузова и, продолжая говорить, начинает прохаживаться вокруг.

— Иногда, когда мы в кровати, она читает и издаёт эти тихие стоны… — Он старается не рассмеяться, а мы все хихикаем над ним.

Люси тоже спрыгивает с кузова, снимает каблуки и подкрадывается к нему, как будто он её жертва.

— Кэмерон Алладин Гордон! Лучше тебе заткнуть свой рот, а не то я больше не дам тебе до следующего года!

— АЛЛАДИН! — кричим мы и взрываемся смехом.

Но по какой-то причине Кэм решает продолжить говорить…

— Она читает эти книги прямо… — Он идёт в обратном направлении вокруг нас, она за ним, попутно вытягивая руку, чтобы закрыть ему рот, но он то и дело отбрасывает её ладонь. Она злится, но еле сдерживает улыбку — словно не знает, плакать ей или смеяться.

— Я не шучу, ребята, они, как бы сказать, порнографические. О шелковистых телах, о членах с разбухшими венами и прочем дерьме…

Логан уже валяется на земле, держась за бок, который болит от слишком сильного смеха.

— Иногда она читает, а потом вдруг откладывает книгу и смотрит на меня так, словно хочет съесть, без преувеличений, съесть! — кричит он, смеясь ещё сильнее и продолжая отбиваться от руки Люси, которая пытается его заткнуть. — Но не подумайте, я не против, совсем даже не против. Это охрененно возбуждает. И ей хочется попробовать всё, о чём она читает в книжках. В том смысле… всё. Она вычитывает столько всего из этих книг… поэтому я не переживаю о том, где и когда она читает, ведь в итоге она оказывается в моей постели.

Я зарываюсь лицом в шею Джейка, чтобы остановить воющий смех, который готов вырваться из моего горла. Логан по-прежнему катается по земле. Хайди стирает слёзы с глаз. Даже Дилан запрокинул голову, и его тело сотрясается от бесшумного смеха. Низкий раскатистый смех Джейка звучит так близко от моего уха, что я чувствую его дыхание.

Кэм же продолжает, быстро убегая от Люси.

— На прошлой неделе она даже позволила мне удовлетворить её в а…

Люси визжит.

На этот раз мы просто ухахатываемся. У неё красное лицо, и она, отказавшись от попыток поймать его, расстроено останавливается. Он подходит к ней, и она с силой бьёт его по лицу. Мы все затихаем, но хихиканья продолжают вырываться из нас. Мы смотрим на них… ждём… и тут Кэм говорит:

— Да, детка! Ты знаешь, что мне нравится, когда грубо!

Он перебрасывает её через плечо и уносит в кусты, а она визжит, повиснув вниз головой, и колотит его по спине.

***

Через полчаса они возвращаются обратно, уже в другой одежде. Всем ясно, что только что произошло.

Но куда, чёрт побери, они ходили? Я смотрю в том направлении, откуда они пришли, и вижу освещённые окна небольшого деревянного домика.

— Чёрт, где это мы? — спрашиваю я.

Они дружно усмехаются.

— Это владения моей семьи, — говорит Люси, снова усаживаясь на сидение в кузове. — Мы живём, типа, на миллионах акров. Мой отец построил мне тот домик, когда я захотела сбежать. У меня шесть младших братьев, а наша мама умерла несколько лет назад, поэтому мне иногда хочется побыть одной. Им в главном доме ни фига не слышно. Я практически живу здесь, и Кэм тоже.

— И твой отец не против, что ты живёшь тут одна… или с Кэмом? — выгнув бровь, спрашиваю я.

— Папа ведёт себя наивно, считая, что Кэм уходит каждый вечер. Я его единственная дочь, и пока он думает, что я лишь учусь и читаю книги. Возможно, он просто не хочет слишком много думать об этом. Ведь я не какая-нибудь долбанутая на голову девочка-гот с татухами и пирсингом, ну или типа того, — пожимает она плечами. — А ты бы волновалась, будь я твоей дочерью?

— Скорее всего, нет, — говорю я, — но у меня бы были сомнения, если бы я узнала, что на людях ты леди, а в постели — извращенка.

Все лопаются от смеха.

Логан подходит к док-станции для айпода, находящейся в пикапе, и включает песню Ашера «Да!», и когда Лудакрис[5] начинает читать строчку про леди на людях, мы все кричим её вместе с ним. Логан знает весь рэп слово в слово. Мы поднимаемся со своих мест и танцуем, как дурачки, думая, что на самом деле в совершенстве копируем движения Ашера и пытаясь изобразить поп-лок[6], но наверняка это больше похоже на эпилептические припадки, и даже Дилан присоединяется к нам.

Песня подходит к концу, мы стоим в круге, и Хайди поднимает своё пиво:

— За хороших друзей и новых друзей, — говорит она, подмигивая мне. Мы дружно пьём.

— За девушек вашей мечты и ваше совместное с ними будущее, — говорит Дилан, обнимая её за талию и целуя в щёку. Девушки выражают восторг, а парни издают рвотные звуки. И мы выпиваем.

— За уступчивых и отвязных девушек из колледжа, — Логан почти пыхтит. Мы выпиваем.

— За того, кто там написал «Пятьдесят оттенков серого». — Глаза Кэма устремлены в небо, как будто он благодарит Господа бога. Мы смеёмся и выпиваем.

Люси игриво шлёпает его по груди, но сильнее, чем ему представлялось, потому что он вздрагивает от боли.

— За Джоша Беннетта, — говорит она, чокаясь своим пивом со мной. Мы единственные, кто пьёт; Кэм закатывает глаза.

Все смотрят на Джейка, стоящего рядом со мной.

— За бейсбол, — тихо говорит он. Все дружно стонут.

— Знаешь, Джейкоб, ты несёшь такую чушь, — говорит Логан. Первый раз его кто-то так называет. Он пожимает плечами, и все неохотно отпивают каждый от своего пива.

— Теперь ты, Микайла, — смотрит на меня Логан.

Я на секунду задумываюсь, потом улыбаюсь:

— За то, чтобы не позволять плохим людям диктовать вам, как закончится ваше веселье.

На мгновенье становится тихо, а потом Кэм кричит «Холллааа», в котором пробудилась его внутренняя чернокожая цыпочка.

— Ооооо, — произносит высоким голосом Логан, выпрямляя шею, щёлкая пальцами в воздухе и тем самым изображая девушку; он смотрит прямо на Хайди. — Нам типа стопудово нужно включить мою любимую песню, и, блин, прямо сейчас! — продолжает он, и Хайди смеётся вместе с ним.

Он идёт к своему айподу и ищет нужную композицию.

Я узнаю её с первых нот.

«Малышка» Джастина Бибера. Я изумлённо качаю головой.

Тут наша компания разделяется, и парни образуют группу, поющую серенаду нам, девчонкам. Они окружают нас, Логан читает рэп Лудакриса, снова. Мы истерично хихикаем, по нашим лицам стекают слёзы. С нетерпением жду, когда смогу рассказать о сегодняшнем вечере Эмили и родителям — уверена, им понравится.

За исключением измены моего бывшего парня с моей бывшей подругой.

Выходит так, что все, кроме Джейка, решили остаться ночевать в домике Люси. Как оказалось, он, несмотря ни на что, каждое утро встаёт в пять часов, чтобы пробежаться, потренироваться и сделать то, чем он там ещё занимается.

Обменявшись со всеми номерами телефонов и попрощавшись, пообещав напоследок встретиться вновь, я вместе с Джейком сажусь в лимузин, и мы направляемся домой.

Глава 7

Джейк

В лимузине, везущем нас к её дому, только мы вдвоём. Мы оба пьяны. Ну, я думаю, что она пьяна, потому что я-то точно. Не помогло и то, что она весь вечер просидела на моих коленях. Мне нужно было что-то, чтобы успокоиться. Усаживать её туда было плохой идеей, но мне не хотелось, чтобы она сидела на коленях Логана, а Логан, что точно, позволил бы ей напиться в хлам и бог знает что бы с ней сотворил.

Я сижу на одном сидении, она — на другом, и после ресторана это самая большая дистанция между нами.

— Джейк, давай попросим шофёра, чтобы он отвёз тебя первым. Со мной всё будет хорошо. До моего дома целых сорок минут, и тебе ещё потом придётся возвращаться обратно… это глупо.

Моя голова запрокинута на спинку сидения, глаза закрыты в попытке побороть головокружение. Я открываю один глаз, чтобы посмотреть на неё. Она лежит, её тело растянулось на всё сидение.

— Нет уж, я хочу быть уверенным, что ты доберёшься домой в целости и сохранности.

Она ничего не говорит, только улыбается.

Несколько минут проходят в полной тишине, в течение которых мы оба, как мне кажется, мысленно прокручиваем события этого вечера. Готов поспорить, у нас совершенно разные варианты событий.

Шофёр лимузина матерится и резко давит на тормоз, из-за чего Микайла с глухим стуком падает на пол.

— Простите, — шофёр машет рукой в воздухе, — проклятые кролики!

Я встаю на колени, чтобы посмотреть, что с Микайлой, а она хохочет сама над собой. Возможно, сейчас ей не больно, но вот завтра утром она это почувствует.

— Эй… Микайла. Ты в порядке? Что-нибудь болит?

Я легонько встряхиваю её. Она пытается сесть, но ей это не удаётся, наверняка большей частью из-за выпитого алкоголя. Она закидывает руки мне на шею, и я начинаю усаживать её обратно на сидение.

— Называй меня Кайла, — произносит она в районе моей груди.

— Э… ладно… твои друзья или остальные… они ведь зовут тебя Микки?

Она смотрит на меня снизу вверх своими глазами Бэмби.

— Да, Джейк. — Она вздыхает. — Они называют меня так, но ты… — она тычет пальцем в мою грудь, — ты можешь называть меня Кайла… идёт?

Я киваю, на моём лице сияет дурацкая улыбка.

Я собираюсь усадить её на сидение, но она крепче хватается за мою шею.

— Просто обними меня, Джейк. Пожалуйста.

Ей не нужно просить дважды. Я устраиваюсь поудобнее на своём месте и усаживаю её бочком к себе на колени, убаюкивая. Её руки обнимают мои плечи, а лицо уткнулось в изгиб моей шеи.

— Спасибо тебе. За сегодняшний вечер, я имею в виду, боже, если бы тебя там не было… не знаю, что бы я делала. И твои друзья… они просто согласились с моим присутствием и не задавали вопросов… или… — Она делает вдох и шмыгает носом, и я чувствую её слёзы на своей шее. — В самом деле, спасибо тебе… большое…

И затем она целует меня в шею. Я застываю, а она продолжает целовать меня. Мягкими нежными прикосновениями губ, вверх по моей челюсти, ища мой рот. Мне не следовало позволять ей этого, ведь у неё в голове сумбур, как эмоциональный, так и физический. Я поворачиваю голову, чтобы попросить её остановиться, но мой рот случайно задевает её. Я чувствую мягкость её губ на своих губах, когда она целует меня раз, потом ещё раз, а третий поцелуй длится дольше, он более сокровенный. Мои глаза закрываются. Она двигает губами, а потом открывает рот и языком пробует мои губы. Это такое лёгкое прикосновение, что я пропустил бы его, если бы не старался изо всех сил вобрать это всё в себя, чтобы помнить об этом моменте вечно.

Она отрывается от меня и улыбается.

— Мм-м-м, — воркует она и снова утыкается лицом в мою шею.

Что. За. Хрень.

Теперь у меня стояк, а она сидит прямо на мне.

Дерьмо!

***

Микайла уснула у меня на коленях, в моих объятиях. Она чуть слышно посапывает, и это, пожалуй, самые милые звуки, которые мне когда-либо доводилось слышать.

Шофёр лимузина опускает разделяющее нас стекло.

— Мы на нужной улице, но дальше мне не проехать. Какой номер дома?

— Что значит, вам дальше не проехать? — спрашиваю я и начинаю будить Микайлу. — Кайла, какой номер у твоего дома?

Она вяло просыпается и оглядывает лимузин, ей требуется мгновение, чтобы сориентироваться.

— Посмотрите за окно, — говорит шофёр. — Не знаю, что там произошло, но путь дальше заблокирован.

Я нажимаю на кнопку, чтобы опустить стекло, и выглядываю наружу. Повсюду стоят машины полицейских, пожарных и скорой. На улице так много людей, что мне ничего не разглядеть. Кайла тоже выглядывает из окна, и у неё глаза чуть не вылезают из орбит.

— Что за фигня? — бормочет она, неуклюже открывая двери лимузина и вылетая из него.

Она так быстро выскакивает из машины, что это даже не сразу до меня доходит. Я выпрыгиваю из автомобиля и следую за ней. Она пытается протолкнуться сквозь толпу, пялящуюся на дом, но её миниатюрной фигурке это едва удаётся, и она поворачивается ко мне. В её глазах стоят слёзы, на лице застыла паника.

— Джейк, это мой дом. Что за чертовщина там происходит?

Дерьмо.

Я хватаю её руку и начинаю протискиваться сквозь толпу. Я не особо проявляю такт, и люди начинают злиться. Мне удаётся пробраться достаточно далеко, и вот мы стоим впереди зевак. Дом огорожен полицейской лентой, и место кишмя кишит копами.

Она смотрит на меня так, словно ей четыре года, и она не понимает, что происходит. Я приподнимаю ленту и подныриваю под неё, направляясь к дому.

— Вам, детки, сюда нельзя! — кричит нам толстый коп с папкой-планшетом в руках, шагая в нашу сторону.

— Я здесь живу. Пожалуйста, скажите, что случилось? Где мои мама с папой, где сестра? — Микайла начинает рыдать, и я обнимаю её. Она смотрит на полицейского и срывающимся голосом говорит: — Пожалуйста, прошу вас, скажите мне, что произошло. Мне нужно их увидеть.

Коп-толстяк смотрит на неё, печаль и жалость отражаются на его лице.

— Милая, дай нам минутку, ладно? Нам нужно закончить нашу работу. — Он похлопывает её по голове, будто она чёртова собака.

— Мендоза! — кричит он более молодому полицейскому, который беседует с людьми из толпы и делает заметки. Он подходит к нам. — Это мисс…?

— Джонс, — отвечает Кайла.

— Мендоза, это мисс Джонс, будь добр, отведи её к машине скорой помощи, а мы пока закончим здесь.

Глаза Мендозы расширяются от удивления, а потом и от понимания.

— Есть, босс. — Он кивает. — Пойдёмте со мной.

Каблуки Кайлы словно вросли в землю, она крепко цепляется за мою левую руку.

— При всём уважении, сэр, — говорит она Мендозе, — просто скажите мне, что за чертовщина тут творится!

— МИККИ! — рокочет позади нас мужской голос.

Мы вместе оборачиваемся и видим, как к нам бежит Джеймс. Кайла прячется за мной, словно ребёнок, и я встаю перед ней, будто защищая её.

— Отвали от меня на хер, Джеймс. Я не хочу сейчас выслушивать твоё дерьмо! — кричит она.

— Микки… — Он вздыхает. — Я просто хотел убедиться, что ты в порядке.

Он пытается приблизиться к ней, но я встаю на его дороге.

— А ты, на хер, кто такой? — зло спрашивает он, угрожающе распрямляя плечи.

— Джеймс, клянусь богом, лучше тебе убраться отсюда! Я не хочу, чтобы ты был здесь!

— Микки… — Он снова пытается приблизиться к ней.

— По-моему, она не хочет, чтобы ты был здесь, козёл, — скрежещу я зубами, сжимая руки в кулаки.

— Да пошёл ты! — кричит он и снова тянется к Кайле.

И я бью его кулаком.

Прямо в лицо.

Мне следовало так поступить ещё когда я увидел, как он обидел её.

Парень падает на землю.

К нам приближаются копы, но их прогоняют друзья Джеймса, которые поднимают его и уводят прочь.

— Козёл, — шепчу я себе под нос.

Но тут я слышу, как Кайла ахает, и её хватка на моей руке становится ещё крепче. Я поворачиваюсь к ней лицом, она стоит побледневшая. Её тело опадает, и мне с трудом удаётся перехватить её. Я стараюсь как можно осторожнее опуститься на землю, её маленькое тело укрыто моим. А затем она издаёт такой оглушительный вопль, что перешёптывания в толпе немедленно замолкают.

Я смотрю в сторону дома и вижу их.

Три каталки. Три мешка для трупов. Один настолько маленький, что может вместить лишь ребёнка.

Твою ж мать.

Глава 8

Микайла

Каким-то образом я оказываюсь в салоне машины скорой помощи. Меня окружают голоса и запах Джейка. Должно быть, я упала в обморок. Сажусь, ощущая небольшую заторможенность, и понимаю, что на мне смокинг Джейка. Я нюхаю его.

И тут же вспоминаю.

Вся моя семья мертва.

Я закрываю глаза и молюсь, чтобы это был сон, кошмарный сон. Но когда мои глаза открываются вновь, всё остаётся по-прежнему. Моё сердце бешено колотится в груди. Боль такая сильная, что напоминает вулкан, вот-вот готовый извергнуться наружу. Я не могу дышать. Горло сжимается, перед глазами всё плывёт. Мне нужно почувствовать себя лучше. Мне нужен Джеймс. Мне нужна Меган.

Но тут я вспоминаю ещё больше.

Как так получилось, что в мгновение ока меня лишили всего, ВСЕГО? Меня охватывает злость, моё тело дрожит от необходимости освободиться от чего-то, что засело внутри. Я хватаю первое, что попадается в руку, и швыряю. По салону разносится звук удара металла о металл. Я поднимаю ещё больше предметов и швыряю их, кружась, расталкивая всё вокруг.

Мне хочется умереть.

Я хочу быть с ними.

Больше ничего не осталось.

Никого не осталось.

Ничто не может ранить больше этого.

Ничто.

Моё лицо горит, а голос стал хриплым от рыданий. Ноги больше не держат меня и подгибаются. Но тут же сильные руки подхватывают меня из-за спины, тело, которому они принадлежат, падает со мной на пол. Кто-то укачивает меня, словно дитя, убирает волосы с лица, успокаивает:

— Всё будет хорошо, Кайла. Я обещаю.

Он целует меня в висок.

Я открываю глаза и смотрю в его, цвета ночного неба, но покрасневшие от его собственных слёз.

— Джейк… — Мой голос обрывается, и я тихонько всхлипываю в его объятиях.

Мы не двигаемся, кажется, часы, но на самом деле проходит всего лишь несколько минут. Моё сознание опустошено, полностью очищено от мыслей. От меня осталась лишь оболочка.

— Мисс Джонс? — пытается привлечь моё внимание молодой полицейский.

Я зарываюсь лицом в тело Джейка.

— У вас есть где переночевать сегодня? — с осторожностью спрашивает он. — Дом какое-то время будет являться местом преступления… хм… вам нужно найти что-нибудь, пока мы не соберём все улики.

Я по-прежнему понятия не имею, что же с ними случилось.

— Что произошло? — шепчу я, глядя на Джейка.

— Всё нормально, мы поговорим позже, — уверяет он меня. Полицейскому же говорит: — Она может остаться у меня.

— В каких вы отношениях с мисс Джонс? — спрашивает с подозрением коп.

— Я её парень.

— Не знаю, возможно ли это. А у неё есть друзья, у которых можно остановиться?

В моём горле зарождается всхлип и тут же вырывается наружу, я ещё сильнее прижимаюсь к Джейку.

— Ты серьёзно, приятель? — Он рассержен. — Мы оба совершеннолетние! И ты правда думаешь, что я был бы сейчас здесь, если бы не заботился о ней? Какого хрена?

Акцент Джейка проявляется ещё сильнее, и я даже не знаю, правильно ли я понимаю, что он говорит.

— Джейк? — доносится сквозь открытые двери скорой робкий женский голос.

— Мам?

— Это твоя мать? — спрашивает полицейский.

— Элементарно, Ватсон! — огрызается Джейк.

— Джейкоб! — упрекает его мама.

— Мэм, — начинает коп, — ваш сын утверждает, что он встречается с мисс Джонс. И говорит, что она сможет остаться ночевать у него. Мне лишь нужно подтверждение того, что это приемлемо.

Мама Джейка даже бровью не ведёт.

— Офицер, мой сын — совершеннолетний. Я здесь ради моральной поддержки, а не чтобы писать разрешения от родителей. Это очевидно, что мой сын заботится о мисс Джонс, в противном случае они вряд ли находились бы в таком положении. — Он всё ещё удерживает меня на руках, на полу машины скорой помощи. — А теперь, возможно, вам стоит сделать шаг назад и пересмотреть вашу реакцию на ситуацию.

— Да, мэм, — отвечает полицейский.

Я слышу, как он отходит.

— Джейк, милый, поехали домой.

Джейк отрывается от меня, чтобы ему было видно моё лицо, но ему приходится удерживать руками мою голову, потому что, похоже, я совсем не в состоянии ничего делать.

— Микайла? — Я моргаю. — Я отнесу тебя в машину, и ты останешься сегодня у меня дома, хорошо?

Я единожды киваю.

— Хорошо, — говорит он, убирая волосы с моих глаз и целуя меня в лоб. Потом меня поднимают и несут к минивэну. Он садится со мной на заднее сидение, не выпуская меня из объятий. Его мама в полной тишине везёт нас к ним домой.

Должно быть, я уснула, потому что следующее, что я осознаю, это то, что меня несут вверх по лестнице и укладывают в кровать.

— Джейк… — шепчу я. — Куда ты уходишь?

— Я лягу на диване, внизу. — Он протягивает мне какую-то одежду, чтобы переодеться ко сну, так как я по-прежнему одета в своё выпускное платье. — Никто не побеспокоит тебя здесь. Просто постарайся чуток отдохнуть, ладно?

Я начинаю плакать, и он мгновенно оказывается рядом со мной, обнимая и утешая меня.

— Пожалуйста, Джейк. А ты можешь остаться, прошу тебя? Я не хочу оставаться одна.

— Конечно. — Канешшшна… Ох уж этот его акцент!

— Переодевайся, а я вернусь через несколько минут. — Он целует меня в висок и выходит из комнаты.

Я встаю с кровати и начинаю раздеваться, затем надеваю одежду, которую он мне дал — простая белая футболка и боксёры. На мне нет белья — ни лифчика, ни трусиков. Я даже не подумала, можно ли мне было взять их из дома. О господи. Что же случилось?

Забираясь в кровать, я слышу приглушённый разговор прямо за дверью.

— Отдохните, дорогой, оба. Ну или хотя бы попробуйте.

— Спасибо, мам. За всё, я имею в виду.

— Милый, тебе не нужно меня благодарить. Сегодня ты поступил правильно. Мы тобой очень гордимся.

— Я не сделал ничего особенного, мам.

— Постарайся поспать, сынок, — произносит глубокий мужской голос, наверняка принадлежащий папе Джейка. — Завтра в девять утра у тебя встреча с агентом. Не забудь.

— А мы не можем отменить? — спрашивает Джейк.

— Сын, он приехал из Лос-Анджелеса. — Это снова его папа. — Просто скажешь ему, что пока что ты ни в чём не заинтересован и спровадишь его.

— Спокойной ночи вам, — говорит Джейк, открывая дверь.

Он закрывает её за собой и прислоняется к ней. Его левая рука прижимает к костяшкам правой пакетик со льдом — это из-за того, что он ударил Джеймса.

Джейк делает глубокий вдох и протяжно и с шумом выдыхает, раздувая щёки.

Он смотрит на меня, проходят секунды, минуты, часы — кто знает?

— Боже, Кайла. Мне чертовски жаль. — Его голос обрывается.

Я пристально гляжу на него.

Он откладывает пакет со льдом на комод и начинает стягивать с себя одежду. Я отворачиваюсь.

Потом залезает ко мне в кровать, одетый лишь в майку и боксёры.

Мы лежим лицом друг к другу. Но тут Джейк внезапно садится и стягивает майку.

— Пивом воняет, — пожимает плечами он, снова проскальзывает под одеяло и натягивает его до наших подбородков.

— Что с ними случилось, Джейк?

Он смотрит на меня, в его глазах стоят слёзы.

Затем он прижимает меня к себе, обвивая руками, утыкается подбородком в мою макушку и прочищает горло.

— Полиция думает, что твоя семья наткнулась на грабителя. Урод застрелил их всех, Кайла.

Я застываю в его объятиях.

— Он ушёл, но попытался поджечь дом. Думаю, чтобы скрыть улики.

Я молча лежу, слёзы струятся по моим щекам, и я вытираю их об его грудь.

— У них полно отпечатков пальцев и улик, поэтому вскоре они поймают этого козла. И у них много свидетелей. Полиция называет это «непредумышленным актом насилия».

Он пробегает пальцами по моим волосам и снова целует меня в лоб.

— Я знаю, Кайла, этим их не вернёшь, но я правда сожалею, что всё так случилось, с Джеймсом и твоей лучшей подругой, с твоей семьёй. Блин, я даже близко представить не могу, что ты чувствуешь. Но знай, что я здесь, рядом с тобой… и мои друзья… наши друзья… они тоже поддержат тебя, как и моя семья. Я хочу сказать, что понимаю, мы познакомились только сегодня, но ты действительно мне не безразлична, Микайла. И если тебе будет что-то нужно, или ты захочешь чего-то, просто скажи мне, ладно? Пообещай, что так и сделаешь.

Я киваю. Ком в горле не позволяет мне произнести и слова.

И засыпаю в объятиях Джейка, защищённая от любого зла.

Глава 9

Микайла

На следующее утро я просыпаюсь от необходимости воспользоваться ванной комнатой. Джейка в кровати нет. В голове гудит от выплаканных за прошлую ночь слёз, и я стараюсь преждевременно не думать об их причинах. Оглядевшись, я замечаю две двери по правой стене и молюсь, чтобы одна из них вела в ванную.

Поднимаюсь и крадусь к дверям, и первая же, которую я открываю, оказывается нужной. Закончив свои дела, я забираюсь обратно в кровать.

Снизу до меня доносятся голоса, все мужские. Я хочу найти на тумбочке свой телефон и вижу стакан воды и две таблетки аспирина, к стакану приложена записка.

«Нужно позаботиться о кое-каких делах. Вернусь, как закончу. Если будет болеть голова, прими аспирин.

Джейк»

Я выпиваю таблетки, а затем смотрю на телефон. Сто семьдесят восемь пропущенных звонков от Джеймса и ещё несколько с неизвестных номеров, тридцать два новых сообщения. Просматриваю их, чтобы узнать, есть ли какие-то не от Джеймса. От Меган так ничего и не слышно — ни единого звоночка, ни эсэмэс.

И тут я читаю вчерашнее сообщение.

«Мы тоже любим тебя, дорогая. Спокойной ночи. Эмили умоляет о мороженом. Мы возьмём тебе большую пачку с печеньем и сливками. Она будет ждать тебя в морозилке. Когда вернёшься, разбуди меня, если я усну, и поделись со мной».

Должно быть, они как раз вернулись из магазина, когда наткнулись на вора. Я закрываю глаза и желаю, чтобы ничего этого не было.

Я ещё долго продолжаю так лежать, пока до меня не доходит, что мне нужно что-то делать, что-нибудь. Меня охватывает паника. Юристы, завещания, страховка, похороны. О боже. По закону я являюсь совершеннолетней, никто не будет мне помогать.

Мне придётся хоронить всю свою семью.

Мне становится тесно в этой комнате, стены начинают сжиматься, и прежде чем что-то осознать, я кидаюсь к двери спальни и рывком открываю её. Но тут же останавливаюсь как вкопанная, когда натыкаюсь на склонившуюся маму Джейка, которая собирается поставить на пол перед дверью поднос с едой и одежду.

Она замирает, когда видит меня, и охает.

Но тут же неловко улыбается мне.

— Доброе утро, Микайла. Я как раз собиралась принести тебе еду и кое-что из одежды, чтобы переодеться. Точно не уверена, какой у тебя размер, но, по-моему, мой спортивный костюм должен подойти.

Она не смотрит на меня.

Женщина заходит в спальню и касается пальцами платья, которое висит на спинке стула. Я сажусь на кровать и жду.

— Это невероятно тяжело для тебя, — говорит мама Джейка, стараясь сдержать слёзы. Она встаёт напротив меня, прислонившись к комоду, и откашливается. Я замечаю, что у неё нет акцента. — Дорогая, я хочу, чтобы ты поняла, я задам тебе сейчас вопрос не потому что, как бы сказать, мы не хотим, чтобы ты здесь оставалась. Оставайся так долго, сколько тебе нужно, мы уже и Джейку об этом сказали. Но я спрошу, потому что это важно, я думаю. Есть ли кто-то, кому тебе следует позвонить? Тёти, дяди? Двоюродные братья или сёстры? Бабушки, дедушки? Или кто-то ещё?

У них была куча знакомых, но не было никого из родственников. Люди любили их, но вряд ли они будут любить и меня. Только тётя Лиза. Хотя на самом деле никакая она мне не тётя. Родители были единственными детьми в своих семьях, а все мои бабушки и дедушки уже умерли.

— Хм, только моя тётя Лиза, она… э-э-э… вообще-то она мне не тётя. Она лучшая подруга моей мамы ещё со старшей школы. Мои родители были единственными детьми, но бабушек и дедушек нет в живых. Осталась… мм-м… только я.

— О, дорогая, — воркует женщина, подходит и садится рядом со мной на кровать, берёт меня за руку.

— Гм, а где Джейк? — спрашиваю я её, глядя в пол и чувствуя себя неуютно и неловко.

— Он внизу, на встрече со своим агентом, но он не задержится надолго.

— Агентом?

— Да, в бейсболе. Он не говорил тебе? — Она с любопытством смотрит на меня, я не шевелюсь. — Похоже на Джейка. — Она качает головой. — Да, в бейсболе он вроде как хорошо известен.

Я ничего не говорю.

— Как долго вы с Джейком встречаетесь?

— О, мы не встречаемся. — Я поднимаю на неё глаза, она вопросительно поднимает бровь.

— Это долгая история, — говорю я.

— Ладно, дорогая. — Мама Джейка похлопывает меня по руке. — Оставлю тебя, чтобы ты могла позвонить.

Она оставляет поднос в комнате и выходит за дверь.

***

— Тётя Лиза? — говорю я, как только на том конце берут трубку.

— О, милая. Трейси позвонила мне вчера вечером. Сейчас я уже в аэропорту, сажусь на самолёт, чтобы прилететь к тебе. Жди меня и ничего не предпринимай. Я скоро буду. И позабочусь обо всём, хорошо? Я обещаю.

— Хорошо, — тихо говорю я в телефон, глядя на потолок и раскрывая шире глаза, чтобы остановить готовые пролиться слёзы.

Раздаётся лёгкий стук, и Джейк просовывает голову через приоткрытую дверь. Я машу ему, чтобы он заходил, и он садится на краешек кровати, дабы подождать, когда я закончу.

— Я позвоню тебе, когда прилечу, найду гостиницу и съёмное жильё. Возможно, мне придётся сначала заскочить в отель, я дам тебе знать, но постараюсь быть у тебя как можно скорее, хорошо?

— Да.

— Мне приехать к Джеймсу или к Меган?

Краем глаза я вижу, как напрягается Джейк — должно быть, ему слышен наш разговор.

— Мм-м, ни туда, ни туда, я скажу тебе адрес, когда ты позвонишь.

— Хорошо, милая.

— Э-э-э… тётя Лиза?

— Да, что такое?

Я поворачиваюсь к Джейку спиной, не желая, чтобы он видел моё унижение.

— Как думаешь, ты сможешь по дороге заскочить в магазин? У меня… э-э-э… нет белья.

— Что? В смысле, вообще нет?

— Да, у нас, мм-м, вчера у нас был выпускной бал. И на мне было только платье. То есть только одно платье. — Я цвета свёклы. — Гм, мне нужны лифчики и трусики. — Последнее слово я произношу почти шёпотом.

— Без проблем, дорогая. Того же размера, как те, что я присылала тебе на Рождество?

— Ммх-ммм.

— Хорошо, милая, не вопрос. И Кайла?

— Да?

— Мне очень жаль, солнышко.

— И мне.

Мы прерываем звонок.

Я сижу рядом с Джейком на его кровати. На мне до сих пор его одежда. Я машинально скрещиваю руки и прикрываю грудь, чтобы он не смог увидеть мои соски через тонкую белую ткань футболки, даже если он уже их видел.

Джейк прочищает горло.

— Так что, твоя тётя приедет?

— Она не родная тётя, просто лучшая подруга мамы. Она уже узнала обо всём от кого-то, так что, полагаю, уже едет сюда.

Он кивает.

— Выходит, что... — говорю я, пытаясь снова обрести голос. — Твоя мама рассказала мне, что ты делаешь большие успехи. В бейсболе, я имею в виду.

Он смущённо краснеет и отводит глаза.

— У моей мамы длинный язык.

Тишина.

— Спасибо тебе, Джейк.

— Пожалуйста, Микайла.

Глава 10

Джейк

«Тётя» Микайлы, Лиза, едет к нам. Думаю, им нужно обсудить похороны и прочее. Я рад, что с ней рядом будет кто-то, кого она знает больше двух дней. Телефон Микайлы то и дело гудит, но она каждый раз его игнорирует. Готов поспорить, звонит Джеймс.

Этим утром мне пришлось практически силой выставлять своего агента из нашего дома. Он вёл себя очень настырно, а потом, когда увидел на моей «подающей» руке распухшие костяшки, все в синяках, то вообще взбеленился.

Папа ещё не знал о них, и тоже был не очень рад их увидеть. Когда я рассказал им, что произошло, Райан, мой агент, сказал мне, чтобы я не позволял всяким сучкам разрушать мои мечты. Вот тогда-то я и послал его куда подальше, в мягкой форме, а после поднялся наверх проверить, как там Микайла. Всё время, пока сидел там, с ними, я думал только о ней.

Поднявшись на второй этаж, я никак не ожидал, что стану свидетелем её разговора с тётей о нижнем белье. Вернее, полном отсутствии его у Микайлы. Я невольно посмотрел на неё, когда она говорила об этом, и её соски торчали сквозь ткань моей футболки.

Знаю, я придурок. Эта девушка сейчас чертовски ранима — ведь она только что потеряла всё — а я, как мерзкий извращенец, глазею на её сиськи. Я бы дал сам себе по морде, если бы моей руке не было так херово.

***

Звенит дверной звонок, и когда я открываю дверь, передо мной стоит миниатюрная женщина с короткой стрижкой, где-то маминого возраста. Она настороженно улыбается мне.

— Джейк, я полагаю?

— А вы, должно быть, Лиза. Проходите. Присаживайтесь. — Я показываю в сторону дивана в гостиной. — Пойду позову Кайлу, она наверху.

— Спасибо, милый. О, и передай ей вот это. — Она протягивает мне пакет. Лифчики и трусики.

На лестнице я сталкиваюсь с мамой и говорю ей, что внизу уже ждёт Лиза. Мама спускается, чтобы представиться.

Я стучусь в дверь своей спальни, а потом чуть приоткрываю её, заглядывая внутрь. Микайла лежит на моей кровати, свернувшись клубочком, и тихо плачет. У меня разрывается сердце.

Я прочищаю горло, и её глаза поднимаются на меня.

Она садится и лихорадочно стирает слёзы.

Я сажусь рядышком. Микайла недавно вышла из душа, на ней спортивный костюм моей мамы, который ей немного маловат, от чего обтягивает все её изгибы, и я стараюсь не смотреть слишком долго.

Взяв её лицо в свои ладони, я начинаю вытирать слёзы большими пальцами. Не знаю, понимает ли она, что делает, но её голова чуть прижимается к моей ладони, и я собираю все свои силы, чтобы не поцеловать её.

— Приехала твоя тётя Лиза, — говорю я. — И она просила передать тебе это.

Я протягиваю ей пакет.

Она краснеет.

— Спасибо… э-э-э… тогда я пойду в ванную и… переоденусь… подожди здесь, хорошо?

Я киваю, потому что сидеть в соседней комнате с той, где она будет надевать своё нижнее бельё, — это прекрасно.

Через несколько минут она выходит, на лице застенчивая улыбка. Она садится на кровать рядом со мной.

— Я уже говорила это, Джейк, но не знаю, как тебя ещё отблагодарить. Спасибо тебе за то, что ты здесь, за помощь… и твоей маме… мне нужно и её поблагодарить. И твоего папу, хотя я с ним ещё не познакомилась… боже, я такая невежливая. Просто…

— Кайла, остановись. Всё хорошо. Честное слово, мы не против. И скоро ты познакомишься с моим папой, он уже вот-вот должен привезти Джули домой.

— Джули?

— Это моя младшая сестра, ей восемь.

Лицо Микайлы омрачается грустью, наверняка она думает о своей сестре.

— Сколько лет Эмили? То есть сколько ей было лет?

— Девять.

На какое-то время Микайла перестаёт дышать и закрывает глаза. Когда она их открывает, в них стоит решимость, как если бы она приняла какое-то решение или смирилась со столь ужасной судьбой.

Девушка хватает меня за руку.

— Пожалуйста, пойдём со мной? Просто побудь там… со мной.

Я веду её вниз по ступенькам, в гостиную, где нас ждёт Лиза. Мама тоже там, на столике приготовлен чай. Когда мы входим, Лиза встаёт, и они с Кайлой долго обнимаются. Я сажусь на двухместный диванчик напротив большого дивана, думая, что Кайла сядет на большой диван, рядом с Лизой, но она удивляет меня, усаживаясь вместе со мной и снова взяв меня за руку. Она сидит так близко, почти на мне.

И ей страшно.

Я устраиваю нас поудобнее, обнимая её руками за талию и сжимая её ладонь, она зарывается ещё глубже в мои объятия.

Взрослые бросают на нас недоумённые взгляды, однако мне плевать. Если она нуждается во мне, то я буду рядом.

Но тут же до меня доходит, что, возможно, сейчас я вижу её в последний раз. Мне неизвестны её планы, неизвестно, где она будет жить. Собирается ли она по-прежнему в Университет Северной Каролины? Быть может, она вообще больше не захочет никогда меня видеть. Наверняка в её сознании я ассоциируюсь с худшей ночью в её жизни. Я никогда не думал об этом. У меня сердце уходит в пятки от мысли о том, что я больше никогда её не увижу.

Лиза прочищает горло, переводя взгляд от Микайлы на меня.

— Прошу прощения. — Её брови нахмурены в замешательстве. — У нас есть куда более актуальные темы для обсуждения, но что происходит? — Теперь она смотрит только на Кайлу. — Кайла, прошлой ночью твоя мама отправила мне фотографию. Ты прижималась к Джеймсу, рядом была Меган. В сообщении она написала, что ты только что уехала на свой выпускной бал. Я что-то упустила?

Я смотрю на маму, и она выглядит такой же растерянной. Подавшись вперёд в кресле, она тоже ждёт ответа. Которого от меня она не получит.

Голос Кайлы такой тихий, что с трудом удаётся различать слова.

— Вчера вечером я застукала Джеймса. — Лиза ахает, начиная понимать, куда это ведёт. — С Меган. — Тут лицо Лизы вытягивается, а Кайла продолжает: — Они встречались за моей спиной в течение двух лет.

Теперь ахает моя мама.

Я же обнимаю Кайлу ещё крепче.

— И тогда же я встретила Джейка, он был там… и он помог мне. Он…

— Постой, — перебивает Лиза, — вы, ребята, знаете друг друга только одну ночь?

Кайла долго молчит и потом наконец отвечает:

— Думаю, это не так уж и важно, Лиза. Я знала Джеймса четыре года.

Лиза понимающе кивает.

— Знаю, звучит странно, и, возможно, на это повлияли обстоятельства. Типа, что мы пережили нечто вместе, и это каким-то образом сблизило нас, но, Лиза, — Кайла смотрит на меня, — Джейк… он делает боль не такой сильной. Он… Прямо сейчас он — мой дом. Если быть рядом с ним означает чувствовать боль хоть на капельку меньше, то не имеет значения, как или почему он здесь, со мной. Я… ты не сможешь понять… — Её голос обрывается.

Лиза снова удобно усаживается на диване, моя мама улыбается Кайле, а я целую её в висок и откидываюсь вместе с ней на нашем диванчике.

Входная дверь с шумом открывается, и в прихожую врывается Джули. Я даже слышу, как скрипят её туфли, когда она пытается резко затормозить, а потом сестрёнка медленно входит в гостиную. Папа идёт прямо за ней и кладёт руку на её плечо. Джули смотрит на каждого в комнате, переводя взгляд с одного на другого, затем её взгляд опускается на Микайлу, и она смотрит на нас, на то, как близко друг к другу мы сидим.

— О-о-о, — говорит Джули, подходя ближе. Она внимательно изучает лицо Кайлы. — Ты симпатичная!

Потом она смотрит на меня:

— Лучше, чем та последняя, Джейкааарб. — Джули произносит моё имя точно так же, как делала это малышкой. Она всегда так говорит, когда хочет поозорничать, зная, что это выводит меня из себя, но сейчас не время. Я уже было говорю ей, чтобы отстала от нас, но девчонка практически прижимается к Кайле.

— Эй! Я тебя знаю! Ты сестра Эмили, да? Ух ты, она так похожа на тебя. Когда вырастет, будет такой же красивой. Мы вместе ходим на танцы. Хотя сегодня её не было, она заболела?

— Так, ребёнок, время садиться за домашнюю работу. Я разрешу тебе занять мой кабинет и посидеть на большом вращающемся стуле, — говорит папа, пока мама одними губами шепчет Кайле: «Извини».

— О нет… — Мама закрывает рот рукой. — Эмили Джонс? Твои родители Кевин и Дениз?

На её лице отражается узнавание.

Кайла кивает. Её глаза широко раскрыты от невыплаканных слёз.

— О, милая. — Мама плачет.

Лиза смотрит то на мою маму, то на Кайлу. Получается, что не только Кайла потеряла всю свою семью, а Лиза потеряла свою лучшую подругу. Оказывается, моя мама тоже потеряла людей, о которых заботилась, тогда она просто ещё не знала об этом.

— Кайла, с номером в гостинице возникла небольшая проблема, — нарушает тишину Лиза.

Мы все смотрим на неё.

— Я попыталась забронировать две комнаты в одной и той же гостинице или хотя бы одну комнату с двумя кроватями, ну или хотя бы комнату с одной, но большой кроватью, однако оказалось, что в наличии есть лишь одноместные, да и их тяжело снять. Видимо, здесь снимают какой-нибудь новый фильм в духе Николаса Спаркса, и в город приехал мальчик из популярных молодёжных фильмов, Зак Тефлон, что ли. Все гостиницы битком набиты.

Она делает глоток чая.

— Я подумала, что ты могла бы остаться у Джеймса или Меган, но теперь понимаю, что это не вариант. — Лиза смотрит на меня, потом на наши сплетённые пальцы. — Но я смогу всё уладить. Постелю себе на полу номера, пока не узнаем, что там со страховкой дома и имуществом. — Она старается улыбаться.

— Она может остаться здесь! — вылетает из меня.

Голова Кайлы резко поднимается вверх, к моему лицу.

— Да, мам? — В моих глазах мольба.

— Конечно, милая, ты можешь оставаться у нас, пока всё не уладится и у тебя не будет хоть какого-то постоянного жилья. — Мама ободряюще мне улыбается.

— Я не могу остаться здесь…

— Что? — Я поворачиваюсь лицом к Микайле.

— Можешь, и останешься, — заявляет мама тоном, который не терпит возражений.

***

Лиза остаётся с нами на ужин, Джули проведёт всю ночь у подруги. Папа вновь извиняется перед Кайлой и уверяет, что он всё объяснил моей сестрёнке. Наверняка восьмилетней девочке не просто понять такое, но он сделал всё, что в его силах. Уверен, Кайла это оценила.

Мама и Лиза строят планы, чтобы снова встретиться завтра и уладить ещё кое-какие дела. Думаю, Лиза рада, что здесь ещё кто-то, готовый помочь и ей, и Кайле, а мама, я знаю, совсем не против, особенно теперь, когда узнала, кем были родители Кайлы.

После ужина приезжают Люси и Хайди. Я позвонил им и рассказал о том, что у Кайлы почти нет одежды, кроме нижнего белья.

Оставив их ждать в гостиной, я бегу наверх за Кайлой, которая ещё с ужина прячется в моей комнате. Она не ела.

Не знаю, понравится ли ей, что я рассказал всё девчонкам и то, что они приехали.

Я стучусь в дверь и жду, когда она ответит.

Кайла открывает дверь и выглядывает. По тому, как припухли её глаза, могу сказать, что она плакала.

— Привет, — говорю я.

Ответная улыбка у неё не выходит.

— Э-э-э… честное слово, не хочу, чтобы ты злилась, но… хм… — нервничая, я потираю затылок, — внизу Люси и Хайди…

— Джейк, я…

— Это из-за меня, я им позвонил. Просто тебе ведь нужна одежда, да и ещё какие-нибудь девчачьи штуки, а я не знал, что ещё можно сделать…

Она смотрит вниз, но когда слышит моё объяснение, то поднимает глаза на меня, и на её лице появляется улыбка.

Дверь открывается шире, и она выходит из комнаты, а потом берёт меня за руку, когда мы вместе начинаем спускаться на первый этаж.

Мы останавливаемся в дверном проёме гостиной, Люси и Хайди поворачиваются к нам. Сначала они смотрят на наши сцепленные руки, а потом уже переводят взгляд на наши лица и улыбаются.

Люси говорит первая:

— Микайла, нам очень жаль, что так произошло. Если тебе хоть что-то понадобится… просто дай нам знать, хорошо? — Она стоит напротив Кайлы, глядя ей прямо в глаза.

Кайла кивает.

Хайди тоже встаёт рядом с Люси.

— Мы тут купили кое-что, что может тебе понадобиться. Джейк сказал, что тебе пока нельзя вернуться домой. Поэтому… мы купили самое необходимое. Конечно, Микайла, этого недостаточно…

— Этого более чем достаточно, — прерывает её Кайла. — И друзья называют меня Микки.

Я улыбаюсь ей, отпускаю её руку, чтобы притянуть её голову к своим губам, и целую в висок. Мне нравится это делать, а Кайла, похоже, не возражает, поэтому я буду так делать и дальше, пока она не попросит меня перестать.

— Принесу что-нибудь выпить, — говорю я и выхожу из комнаты.

Глава 11

Микайла

Хайди и Люси зашли, чтобы одолжить мне кое-какие вещи, пока я здесь, ведь сейчас мне нельзя возвращаться домой, — это место преступления и всё в таком духе.

— Я тут принесла тебе кое-какие мелочи, которые могут тебе понадобиться, чисто девчачьи. Джейк точно знать не знает, что тебе нужно. Но было даже как-то приятно, что он позвонил, весь такой стеснительный и всё такое. — Хайди делает паузу. — Микки… — Она ждёт, когда я посмотрю на неё. — Джейк… знаешь, он хороший. Я рада, что прошлой ночью ты оказалась именно с ним.

Я медленно киваю.

— Я тоже.

— Да, о чём я? — Хайди продолжает оживлённо болтать: — Я тут купила кое-какие туалетные принадлежности, гель для душа, бритвы, зубную щётку, лосьоны. Не знаю, что тебе нравится, поэтому упаковала всё, что было. Ещё купила тебе немного одежды. Я хочу сказать, что мы не знали, как долго ты ещё тут пробудешь, поэтому не очень представляли, что именно взять. Но мы решили, что раз уж мы все одного размера, то всё нормально.

— Девчонки, уверена, что всё, что бы вы там ни привезли, отлично подойдёт. — Я улыбаюсь искренней улыбкой, потому что эти девушки, даже толком меня не зная, сделали всё, чтобы помочь.

А от Меган по-прежнему ничего не слышно. Совсем ничего.

Теперь говорит Люси:

— Я тоже привезла тебе кое-что из одежды. Мы с Хайди одеваемся по-разному, а значит, у тебя как минимум будет выбор, что надеть. — Она усмехается. — Э-э-э… я ещё захватила свою запасную читалку. Правда, не знаю… — она смотрит в пол, её голос звучит тише, — не знаю, захочется ли тебе читать, да и вообще, сможешь ли ты сосредоточиться на чтении… я просто… она здесь, если захочешь.

— Спасибо, мой лучший друг по книгам, — говорю я, и она мне широко улыбается.

Несколько минут проходят в полной тишине.

Я даже представить себе не могу, насколько им, должно быть, неловко — утешать девушку, которую они почти не знают.

— Ну… — начинаю я, — Хайди, ты по уши втрескалась в Джастина Бибера?

Они с Люси смеются, и вся неловкость тут же исчезает.

— Да, мы в нашей компании всё время так шутим, — говорит Хайди сквозь смех.

— Не совсем так, — фыркает Люси. — Хайди была малость одержима Бибсом, когда он только-только прославился. Как-то раз он приехал сюда, и она прямо-таки преследовала его, охранникам даже пришлось задержать её, пока родители не забрали.

— Не может быть! — говорю я, изумлённо распахнув глаза.

— Может, может, — вмешивается Джейк, когда входит в комнату с напитками для нас и ставит поднос на кофейный столик между нами.

— На следующий день об этом знала вся школа, её называли «хочубибер». Но Хайди было наплевать, она носила это прозвище с гордостью, как какой-то знак отличия. Я до сих пор замечаю, как у Дилана глаз дёргается, стоит ему услышать Джастина Бибера.

Комната наполняется нашим смехом.

Но этот разговор напоминает мне об Эмили, и я рассказываю им о той шутке.

О том, как папа пытался танцевать «Даги»[7] под исполнение Эмили песни «Малышка». О том, как они все шли за мной, во всё горло распевая: «Пенис, пенис, пенис, о-о-о».

Как только смолкает смех, на меня накатывает грусть.

— Мне не верится, что это было всего лишь вчера, — говорю я, не обращаясь ни к кому конкретно. — Кажется, прошло уже так много времени. Этот день никогда не закончится? — Я смотрю на сидящего рядом со мной Джейка. — Это что, самый длинный день в истории? Что случилось с сегодняшним днём? — спрашиваю я серьёзно.

Джейк приобнимает меня за плечи и целует в висок. Мне очень нравится, когда он так делает.

— Мы пойдём, не провожайте, — говорит Люси, они с Хайди уже на полпути к выходу.

— Давай-ка уложим тебя спать, — говорит Джейк и помогает мне встать с дивана.

***

Я в кровати уже два часа и никак не могу уснуть. Очень уставшая и опустошённая, я ворочаюсь с бока на бок. Не знаю, как ещё описать своё состояние. Мне хочется домой и не хочется. Мне кажется, я не смогу рассказать о своих чувствах до тех пор, пока мне не представится шанс это сделать.

Проходит ещё один час, но сон ко мне так и не приходит. Мне нужно выбраться из этой кровати, из этой комнаты. Я спускаюсь вниз. До меня доносятся звуки включённого телевизора, но я застываю на месте, когда слышу собственное имя, произнесённое в кухне.

— Микайле больше негде остаться? — спрашивает Натан, отец Джейка.

Я цепенею, внутри всё опускается.

— Пап, ты шутишь?

Молчание.

— Прости, сынок. Всё вышло как-то не так. — Теперь голос Натана звучит мягче, с большей симпатией. У него тоже нет акцента, и, когда сейчас об этом думаю, я вспоминаю, что не было его и у Джули.

— Послушай, — продолжает Натан, — дело не в том, что мы не хотим, чтобы она была здесь, ты должен знать, это не так. Но тебе следует понимать, мы беспокоимся о тебе…

— Папа…

— Погоди, Джейк. Дай мне закончить… То, что вы двое пережили, — это большой груз, и даже если бы вы знали друг друга годы, это всё равно было бы… я не знаю. Просто, ну, мама сказала, что вы познакомились лишь вчера вечером. А мы не слепые, Джейк. Я вижу, как ты ведёшь себя с ней, как она ведёт себя с тобой. И я знаю, между вами что-то есть. Думаю, мы волнуемся не только за неё, но и за тебя тоже, Джейк. Это слишком тяжело для кого-то вашего возраста, да для любого, не важно кого. Я хочу сказать, что мы, твоя мать и я, просто боимся, что она станет значить для тебя слишком много, и ты начнёшь принимать это за нечто большее, куда большее, чем оно является. У неё никого больше нет?

— Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал, папа.

— Я и не хочу, чтобы ты что-то говорил. Я сказал то, что должен был, — вздыхает Натан. — А теперь, когда с этим покончено, мы хотим, чтобы ты знал, что мы очень гордимся тобой, Джейк. За последний год или около того ты очень изменился и повзрослел, стал хорошим человеком, и мы тебя любим. Только помни о том, насколько сильно ты старался, чтобы достичь того, что имеешь сейчас, все мы старались. Помни это, а мы с мамой, что ж… мы верим, что ты примешь правильные решения, и не только в отношении этой девочки — в отношении всего.

— Спасибо, пап. — Голос Джейка срывается.

Я слышу шаги, направляющиеся в мою сторону, и меня охватывает паника. Наверх мне уже никак не взбежать. И вся ситуация похожа на то, будто я подслушивала их разговор. Идиотка.

— Кайла? — спрашивает Джейк.

Я разворачиваюсь лицом к нему и его отцу. Они поймут, что я только что слышала каждое слово из их беседы.

— Спокойной ночи, Микайла. — Натан проходит мимо меня к лестнице и похлопывает меня по плечу.

Я стараюсь выговорить хоть что-то.

— Спокойной ночи, сэр.

— Не можешь заснуть? — спрашивает Джейк.

Я качаю головой.

На нём спортивные штаны и больше ничего. Его широкая грудь и плечи обнажены, мышцы на животе рельефные и чёткие, сужаются книзу, к… я пялюсь туда.

— Хочешь посмотреть со мной телевизор? — Он протягивает мне руку. — Ничто не вырубает меня так, как рекламные ролики.

Я беру его руку, и он ведёт меня к своей постели на диване.

Когда мы уже уселись, он спрашивает:

— Ты слышала, да?

— Да, я постараюсь побыстрее найти себе жильё, утром сделаю несколько звонков.

— Кайла, это совсем не…

— Давай сегодня уже не будем говорить об этом, ладно?

Он кивает и отводит от меня взгляд.

— Сегодня мамин день рождения, — тихо говорю я.

— Господи, Кайла. — Он проводит рукой по лицу.

Между нами повисает тишина.

— Меган так до сих пор и не связалась со мной, — говорю я ему.

Его руки обвиваются вокруг моих плеч, и он устраивает меня так, что я прислоняюсь к нему. Моя голова покоится на его груди, под изгибом руки, и жар от его обнажённой кожи накрывает меня.

— Ненавижу констатировать очевидное, но Меган та ещё дрянь.

Я издаю короткий смешок.

Его рука гладит мои волосы по всей длине, и это навевает сон.

— А знаешь, кто не дрянь? — зевая, говорю я. — Ты, Джейк Эндрюс, ты не дрянь. Ни на граммулечку.

— Спасибо, — усмехается он.

Мои веки тяжелеют.

— Мм-м, — мычу я. — Моя мама делала так же, когда я была маленькая и не могла уснуть. Гладила мои волосы, я имею в виду. Это всегда помогало.

— Засыпай, малышка. — Это последнее, что я помню перед тем, как он целует меня в висок, и усталость берёт надо мной верх.

Глава 12

Микайла

Я просыпаюсь от звука покашливания, который издаёт женщина.

Мои глаза резко распахиваются, и я вижу перед собой Мэнди, маму Джейка, которая стоит, повернувшись в сторону и уперев руки в боки. Мне требуется несколько секунд, чтобы сориентироваться и понять, какого чёрта тут происходит.

Вдруг раздаётся стон, и подо мною что-то шевелится. Я быстро сажусь, так быстро, что комната начинает кружиться.

— Чёрт, — говорит Джейк, где-то рядом со мной. — Должно быть, мы уснули.

Я чувствую что-то мокрое на своей щеке, и моя рука поднимается проверить, что это. Слюна. Проклятье, я пускала на него слюни. Мой взгляд непроизвольно перемещается на его колени, чтобы посмотреть, не остались ли на нём мокрые следы. И тут же я жалею об этом.

У него утренний стояк.

Блин.

Я сразу же отвожу глаза, но тоненькое «ой» успевает слететь с моих губ.

— Чёрт, — бормочет Джейк, поднимаясь, чтобы спрятать свою эрекцию и поправить штаны.

Мой взгляд снова устремляется к нему, и я пытаюсь не смотреть туда, но ничего не могу поделать. И ойкаю снова. В точности как двенадцатилетняя невинная девчушка.

Его мама хихикает.

Джейк берёт с дивана подушку и прикрывается ею.

— А-а-ай, Джейки, что ты стесняешься, это есте….

— МАААМ, — вопит он, прерывая её на полуслове. — Пожалуйста, остановись. Давай, уходи отсюда.

Он показывает на дверь свободной рукой.

Мэнди, выходя, хохочет.

И вот остаёмся только мы, и комната кажется совсем малюсенькой.

— И правда, чего тут стесняться, — качая головой, вздыхает он.

И тут мы оба начинаем смеяться.

На секунду я почти забываю о боли. Почти.

***

Джейк

Что ж, она совершенно точно видела мой член. Во всей его красе. По крайней мере, он был прикрыт. Могло быть и хуже, не знаю уж как, но уверен — могло бы.

Скоро приедет Лиза, Кайла сказала, что она хочет определиться с рядом вопросов сегодня, потому что завтра всем на работу. Но лично я думаю, что она приедет лишь для того, чтобы проверить, как Кайла. И уверен, что кровать незнакомцев, в которой она спит, тоже имеет к этому отношение.

После завтрака я иду искать Кайлу. Войдя в гостиную, вижу её, сидящую на диване и глазеющую на телефон, со сдвинутыми в замешательстве бровями.

— Как дела? — Я сажусь рядом с ней и слегка подталкиваю её ногу.

— А? — Она рассеяна.

Я наблюдаю за ней, пока она дальше смотрит в свой телефон.

— Есть что-то от Меган?

— А? О… нет.

Забираю из её рук телефон, чтобы полностью завладеть её вниманием.

Она поднимает на меня глаза.

— Что случилось, Кайла?

— Просто пытаюсь набраться смелости. — Она выглядит так, словно приняла решение.

— Что ты имеешь в виду? Смелости для чего?

Какое-то мгновение она молчит.

— Сэм, мама Джеймса… она звонила мне, но я пока не разговаривала с ней, и она ещё прислала несколько сообщений. — Кайла отводит взгляд. — Она просит, чтобы я осталась у них. Не думаю, что ей известно о Джеймсе и Меган, но наверняка она поняла, что у нас с Джеймсом что-то произошло.

Кайла умолкает.

Я сижу и жду продолжения.

Она снова смотрит на меня, и в её глазах слёзы.

— Я думаю, что мне стоит уехать к ним, Джейк, остаться у них, я имею в виду. Только до тех пор, пока всё не разрешится…

Я пытаюсь прервать её, но она не позволяет.

— Мы встречались четыре года, я им как дочь. И я просто подумала, что, может… им-то наверняка будет комфортно, если я поживу у них.

В моём горле стоит ком, и он мешает говорить. Мне приходится несколько раз откашляться, прежде чем вымолвить хоть что-то.

— Кайла, если ты хочешь этого, я не смогу остановить тебя, но этого не хочет моя семья, и уж точно не хочу я.

Она вздыхает.

— Мне кажется, так нужно, Джейк.

— А как же Джеймс? — Ничего не могу с собой поделать — я словно выплёвываю его имя.

— А что с ним?

— Вы снова будете вместе? В смысле, ты по-прежнему его любишь?

— Я…

Но её прерывает дверной звонок. Приехала Лиза.

***

Лиза проводит весь день с мамой и Кайлой, они делают телефонные звонки, назначают встречи на следующую неделю. Я вижу, что Кайла погружена в раздумья, она только кивает и соглашается со всем, не думаю, что она вообще имеет хоть какое-то представление о том, что сейчас происходит.

Заглядывает Логан, но Кайла не в том настроении, чтобы тусоваться, и вскоре он уходит. Почти всё время Логан ведёт себя как козёл, но у парня есть сердце, и именно поэтому он мой лучший друг.

Я не знаю, о чём думает Кайла… о том, где она будет пока жить. Прошу бога, чтобы она не уехала в дом Джеймса, и не только потому что он мудак, а потому что, ну… если честно, я очень хочу, чтобы она осталась со мной. Эгоистично, я знаю.

Лиза снова остаётся на ужин. Кажется, завтра утром приедет сотрудник из похоронного бюро, а потом — полицейские, с последней информацией. На следующий день у них запланирована встреча с юристом семьи Кайлы. Мне кажется, Лиза надеется, что похороны состоятся послепослезавтра, потому что, как выяснилось, через пару недель у неё свадьба, на выходных после церемонии вручения аттестатов. Так что ей нужно вернуться домой на следующий день после похорон.

— Итак, — говорит Лиза, когда мы едим десерт. Тарелка Кайлы не тронута. Джули по-прежнему гостит у подруги. — Я понимаю, что сейчас это не самое важное, — отложив вилку в сторону, продолжает она. — Кайла, ты же помнишь, что твоя мама должна была стать моей подружкой невесты? И я надеюсь, ты займёшь её место? Ведь, по-моему, это логично. И я люблю тебя точно так же, как её.

Кайла соглашается, и они начинают планировать даты перелётов и проживание. Лиза приглашает и моих родителей, но у Джули в те выходные будет отчётный концерт. Совершенно ясно, что Лиза — какая же она всё-таки чертовски классная! — не хочет, чтобы Кайла летела одна, и у меня нет другого выхода, кроме как сопровождать её.

Кайла настаивает на том, чтобы убрать после ужина, а потом мы идём посидеть на патио. Стоит прекрасный летний день, но к вечеру становится прохладно. Мы сидим вместе на качелях, укрытые пледом, она примостилась, поджав ноги, у меня под боком. Мы раскачиваемся и молчим.

— Тебя усыновили, Джейк?

Я смеюсь, потому что слышу этот вопрос не в первый раз, но дурачусь, чтобы развеселить её.

— Что? — притворно удивляюсь я.

— Не смейся, но это единственный вывод, который напрашивается. Ты единственный в семье, у кого этот секс… я хочу сказать, — она краснеет, — ну, этот акцент.

— Ты находишь его сексуальным? — Я стараюсь скрыть свою ухмылку.

— Заткнись. — Она шлёпает меня по груди и садится прямо. — Знаю, я не первая девушка, которая так подумала или сказала. Уверена, что Кейси говорила что-то подобное.

Она смотрит на меня, ожидая моей реакции.

Меня передёргивает от одного упоминания того имени.

— А всё-таки, что у вас с ней?

— Ничего.

— Чушь.

— Так, вернёмся к тому, не усыновили ли меня… — Я пытаюсь сменить тему. — Вообще-то я родился здесь, и мои родители выросли здесь, так было и со мной, лет до пяти. Мы жили буквально через две улицы отсюда. А потом мой папа получил предложение по работе, от которого не мог отказаться. Только работа была в Австралии, так что мы собрали вещи и переехали.

— А чем занимается твой папа?

— Он юрист, и то, что он делает, — потрясающе. Его специализация — детское и семейное право. Он берётся за все свои дела безвозмездно. Обычно он работает с детьми из неблагополучных семей, которых бьют или от которых отказались. Он вроде как их голос, когда они сами не могут говорить, понимаешь? — Я смотрю на неё. — Я знаю, ты думаешь, что он такой огромный и крутой, да? Он не старается быть таким, но видела бы ты его в зале суда — реакция на него точно такая же. Он вселяет ужас. Когда он говорит, люди слушают.

— Как бы то ни было, на самом деле, работая в этой области, он почти не зарабатывает, не здесь, по крайней мере. Я был слишком маленьким, чтобы что-то понимать, но, по-моему, та его работа в Австралии была такой же. Только там он курировал молодых юристов, которые только-только начинали свою деятельность и хотели заниматься тем же, что и он. Компания, на которую он работал, получала финансовую поддержку от пожертвований и даже, мне кажется, немного от государства. Молодые юристы были, по большей части, волонтёрами, которые занимались своей работой чисто из-за любви к ней, так что, очевидно, моему отцу платили достаточно хорошо уже только за то, что он присматривал за ними и контролировал их, чтобы никто не нарушил никакой закон.

— Это впечатляюще, Джейк. Похоже на то, что он отличный человек.

— Так и есть, — соглашаюсь я. — Так вот… мой папа всегда был фанатом бейсбола, поэтому, когда мы перебрались в Австралию, он сразу подыскал мне бейсбольную команду. Но вообще-то, бейсбол там не так уж и популярен. Они любят регби, крикет и свою АФЛ[8]. Ещё одно кодовое слово для футбола. И мне он даже вроде как понравился, но это контактный вид спорта, без защиты, и играют там действительно грубо. Через несколько лет я стал показывать неплохие результаты в бейсболе, что сразу заметили папа и тренеры. Они не хотели, чтобы я покалечился, и мне нужно было выбирать — либо одно, либо другое. Я выбрал бейсбол.

— Когда мне исполнилось лет четырнадцать, папа подумал, что я, возможно, стану достаточно хорошим игроком, чтобы поступить в какой-нибудь презентабельный колледж в Штатах. Но в Австралии было сложно оценить мой талант, потому что не с кем было сравнивать. Так что он отправил меня сюда, на шесть месяцев, и я жил со своими дядей и тётей выше по этой улице и встречался с тренерами по бейсболу, искателями талантов и прочими.

— Когда до отца дошла информация, что в один прекрасный день я смогу попасть в профессиональный спорт, они собрали все свои вещи и переехали сюда. Думаю, я просто перенял австралийский акцент, и он прилип ко мне. Джули родилась здесь, и ей было четыре, когда мы вернулись сюда, так что у неё тоже нет никакого акцента. Ты думаешь, что он у меня сильный, но его и наполовину нельзя сравнить с тем, как говорят настоящие австралийцы. Тебе следует как-нибудь послушать моих приятелей, когда они звонят по скайпу, — иной раз даже я их с трудом понимаю.

Она слушает так внимательно, что я будто слышу, как вращаются шестерёнки в её голове.

— А что случилось с работой твоего папы? — спрашивает она.

— Он её оставил. Вернулся к тому, что делал, но уже не за такие большие деньги. — Я пожимаю плечами. — Они, получается, пожертвовали всем ради меня. За это трудно не быть благодарным.

— Но ты же не ушёл в профессиональный спорт после окончания школы. Они не разочарованы?

— Нет. Ведь я мог бы, если бы захотел. Были предложения, но решения принимал всегда я сам. Я хочу получить высшее образование. Кто знает, как там получится в Высшей лиге. Ведь я могу сыграть пару игр, потом повредить руку и всё закончится. Мне нужно не сглупить, понимаешь?

— Чёрт, Джейк. — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Твоя мама не шутила, когда говорила, что ты вроде звезды.

— Да ну тебя, — смеюсь я.

Через несколько минут дверь на патио открывается, и появляется Джули. Она смотрит на Кайлу и робко улыбается.

— Как дела, Джу-Джу? Хорошо провела время у Синди? — Я поднимаю руку, чтобы она дала мне пять.

— Да.

— Привет, Микайла, — начинает она. — Я очень сожалею об Эмили и о твоих родителях, и о том, что я сказала. Я не знала…

— О, малышка. — Кайла садится прямо, выскользнув из моих объятий. — Не переживай из-за этого, договорились? Всё нормально, — убеждает она мою сестрёнку.

Джули медленно кивает, а потом протягивает Кайле маленькую деревянную коробочку.

— Что это? — спрашивает Кайла, берёт коробку и открывает её.

— Когда я приехала к Синди, то рассказала ей об Эмили и мистере и миссис Джонс. Мы… э-э-э… мы обзвонили других девочек из танцевального класса и все вместе решили сделать для тебя эти карточки. Мама Синди возила нас, и мы собрали от всех, я выбрала коробочку. Карточки… я понимаю, этого мало… но все мы написали, что любили в Эмили, что помним о ней, она всегда нас смешила. Мы подумали, что, может, тебе понравится, вот и всё.

Кайла держит карточки в руках, из её глаз бесконечным потоком текут слёзы. Она осторожно кладёт коробочку на сидение рядом с собой, встаёт с качелей, садится на корточки напротив Джули и крепко-крепко её обнимает. Кайла начинает всхлипывать, и Джули тоже плачет. Но тут Кайла отстраняется, обхватывает лицо моей сестрёнки своими руками и стирает её слёзы своими большими пальцами. Она смотрит на Джули, потом на меня, потом снова на Джули.

— Ты… ты только что подарила мне самый лучший подарок во всей мировой истории, — говорит она Джули сквозь слёзы. — Эмили посчастливилось познакомиться с тобой, а я ещё счастливее, потому что теперь тоже тебя знаю.

— Значит, мы можем быть друзьями? — спрашивает Джули полным надежды голосом. — Ты какое-то время поживёшь у нас, да? Мы сможем тусоваться вместе и заниматься всякими девчачьими делами? Я всегда хотела старшую сестру!

Кайла смотрит на меня, и я понимаю, что широко улыбаюсь, но ничего не могу с этим поделать. Она поворачивается обратно к Джули.

— Конечно, лапочка.

Глава 13

Микайла

Это первая ночь, когда я лежу в кровати Джейка одна, и мне удаётся поспать пару часов, что, думаю, всё же лучше, чем ничего.

С первого этажа до меня доносится голос Лизы, а это значит, что скоро приедет сотрудник похоронного бюро.

Я принимаю душ в ванной в комнате Джейка и мысленно благодарю Хайди и Люси за то, что они привезли мне всё необходимое. Я не взяла с собой одежду, потому что у меня тоже была собственная ванная, поэтому, когда выхожу лишь в одном полотенце и вижу Джейка, стоящего у своего комода, то до смерти пугаюсь.

Должно быть, я взвизгиваю, потому что, какой бы звук я ни издала, он заставляет его развернуться и выронить то, что было у него в руках.

— Ого, — выдыхает он. Я понимаю, что он старается не пялиться, но у него этот взгляд — взгляд оленя в свете фар, и его глаза точно приклеились к моей груди.

Мне кажется, я снова взвизгиваю, потому что, что бы это ни было, оно выводит Джейка из его транса. Он разворачивается ко мне спиной, направляется к двери и выходит, бормоча извинения.

Полностью одевшись, я выхожу из его комнаты и практически врезаюсь в него. Он стоит прислонившись к стене.

— Прости за это, я стучался, но никто не ответил, и я подумал, что ты внизу. Мне лишь нужно забрать кое-что для тренировки.

И только теперь я замечаю, что он одет в свою бейсбольную форму, от бейсболки до бутсов. И это чертовски сексуально.

Погодите-ка…

— Сегодня понедельник, почему ты не в школе? — Да, я тоже должна быть там, но меня освободили. И в любом случае, мы в выпускном классе, ничего страшного, но я надеюсь, что он пропускает занятия не из-за меня.

— У меня есть разрешение. — Он закатывает глаза. — К тому же, это последний год, мы закончим школу через две недели, так что какая разница?

— Ну да. — Я пожимаю плечами.

— Если честно, на поле я встречаюсь со специальным тренером питчеров из Университета Северной Каролины, будем разбирать кое-какие моменты, чтобы подготовить меня к сезону. Они обычно не проводят индивидуальные тренировки.

— Это же классно, Джейк. — Я улыбаюсь ему, испытывая за него гордость.

— Ну да… — Он снимает бейсболку и проводит рукой по волосам, потом снова её надевает. Я заметила, что он так делает, когда нервничает. — Вот только, похоже, я не смогу быть здесь, когда приедут из похоронного бюро…

— О. — О.

Он, должно быть, чувствует мою панику, потому что берёт меня за руки и наклоняется, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я могу отменить, Кайла. Ничего страшного, я просто позв…

— Со мной всё будет в порядке, Джейк. — Я улыбаюсь, надеясь, что улыбка вышла искренней. — Иди уже, ты должен, ты же звезда и всё такое.

Я стараюсь засмеяться.

— Заткнись уже. И хватит быть милой, — говорит он, разворачивая бейсболку козырьком назад, потом крепко обнимает меня и целует в висок.

Он заходит в комнату, забирает из шкафа свою спортивную сумку, перепроверяет, всё ли на месте, и затем мы спускаемся вниз, держась за руки.

У двери я с ним прощаюсь. Он уверяет меня, что постарается вернуться как можно быстрее.

***

Через пару часов в гостиной напротив меня сидит сотрудник похоронного бюро. Он принёс с собой несколько брошюр, они раскиданы по всему кофейному столику. Рассматривая большинство из них, я отключалась, но понимаю, что мне необходимо принять решение.

— Приём после похорон состоится у нас или где-то ещё? — спрашивает мужик из похоронного бюро, его зовут то ли Вэс, то ли Дэс, а может, Лэс? Не знаю.

— Он будет здесь, — говорит Мэнди.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на неё, она же просто улыбается и кивает мне, отчего я лишаюсь дара речи.

— Хорошо, — соглашается Вэс/Дэс/Лэс. И спрашивает меня: — Вы уже обдумали бюджет?

Меня.

Я качаю головой.

Он раздражённо вздыхает, словно я ни к чему не пригодная сумасшедшая.

— Каково количество гостей?

Гостей? Это что, грёбаная вечеринка?

Я снова качаю головой, глядя мимо него.

Он вздыхает, громко, чтобы всем было заметно, мать его.

— Давайте тогда посмотрим на гробы, — предлагает он таким тоном, будто теряет терпение. — Начнём с «младшего» ассортимента, как мы называем его, для ребёнка…

Он протягивает мне брошюру, и я цепенею. Не могу дышать. Кровь высыхает во всём моём теле, перед глазами всё расплывается из-за слёз.

Я слышу, как где-то открывается и закрывается дверь.

— Прошу меня извинить, — объявляет Мэнди и выходит из комнаты.

Я так и пялюсь в одну точку, когда передо мной появляется лицо Джейка. Он сидит на корточках передо мной, бейсболка развёрнута козырьком назад, его руки на моём лице пытаются привлечь моё внимание. Я фокусируюсь на нём, на его лице, на его обеспокоенном взгляде.

— Привет… — шепчет он.

— Привет, — отвечаю я.

— Пожалуйста, оставьте нас на минутку, — просит Лиза Вэса/Дэса/Лэса, известного также как Мудак.

— Конечно. Я буду снаружи. — Он закрывает за собой дверь в гостиную.

— Ты как, милая? — спрашивает Лиза.

Я киваю ей, не отрывая взгляда от Джейка.

— Милая, если ты не возражаешь, то мы с Мэнди позаботимся об этом, хорошо?

— Отличная идея, — соглашается Мэнди. — Почему бы вам с Джейком не прогуляться?

Я снова киваю, и спустя секунду Джейк уже ведёт меня за дверь. Он умышленно и вызывающе толкает плечом Мудака, когда мы проходим мимо.

Дверь в гостиную закрывается за ним, и Джейк ведёт меня к парадному входу, но я успеваю услышать, как Мэнди зловеще шипит:

— Да как вы посмели?!

Джейк усаживает меня на пассажирское сиденье своего пикапа и пристёгивает меня ремнём безопасности, словно я ребёнок. С тех пор как он вернулся, мы не сказали друг другу ни слова, кроме приветствий.

— Подожди здесь, хорошо? Я быстро сбегаю переодеться. — Он всё ещё в своей бейсбольной форме.

Джейк возвращается спустя минуту, одетый в тёмные джинсы, светло-серую футболку с пуговицами и длинными рукавами, закатанными до локтей, и ту же самую бейсболку.

— Хочешь выбить из себя всё дерьмо? — спрашивает он, усаживаясь на место водителя.

— Ты знаешь путь к сердцу девушки. — Я притворяюсь, будто сейчас упаду в обморок и хлопаю ресницами.

Он выезжает задним ходом, переключает передачу и всю дорогу держит меня за руку.

Мы приезжаем к бейсбольной тренировочной площадке.

Ну, ещё бы.

***

Джейк стоит у автомата, бросающего мячи, что-то там настраивая, я же стою на площадке с битой в руке.

Он подходит ко мне и корректирует положение моего тела так, как нужно, чтобы правильно держать биту, а затем говорит мне, когда именно следует отбивать мяч. Я вбираю в себя все его слова.

Он возвращается к автомату и нажимает несколько кнопок. Начинают выскакивать мячи. Я мастерски отбиваю первые шесть.

У Джейка глаза на лоб лезут.

— Молодчина, — кричит он, но это больше похоже на «малаачиииина».

Он нажимает ещё несколько кнопок.

Следующие подачи летят с большей скоростью, но я умудряюсь отбить и их. Джейк усмехается и качает головой, не веря своим глазам.

И снова увеличивает скорость.

В этот раз мне приходится труднее, у меня где-то половина промахов и половина попаданий по мячу. После 30 ударов я выкрикиваю:

— Я всё!

Он выключает автомат и идёт ко мне.

— Не хочешь рассказать мне, что это за фигня сейчас была? — спрашивает он, весело усмехаясь.

Я игнорирую его вопрос и протягиваю ему его биту и шлем.

— Спасибо, Джейк. Мне и правда это было нужно.

Да, это действительно так.

— Слушай, серьёзно, где ты научилась так отбивать? Я этого не ожидал.

Я как раз собираюсь ответить ему, как кто-то выкрикивает его имя.

Мы оборачиваемся и видим пятерых парней, идущих в нашу сторону, они подходят к нам и обмениваются замысловатым приветствием с Джейком — пожатие рук, удары кулаком о кулак, плечом о плечо, объятия.

Они несколько минут болтают, но тут я замечаю, как один из них пялится на меня, его взгляд бродит вверх-вниз по моему телу. Он меня пугает.

— Кто твоя подружка? — громко спрашивает подонок, встревая в их разговор.

Джейк собственнически обнимает меня за плечи, я прислоняюсь к нему.

— Парни, это Микайла, Микайла, это…

— Это твоя девушка? — снова встревает подонок, его взгляд остановился на моей груди. Брр.

— Пока что, — раздаётся из-за их спин воркующий женский голос. Девушка выходит и встаёт перед ними.

Кейси.

Откуда, на хер, она взялась?

Джейк напрягается.

Но, к счастью, мой телефон сообщает о том, что пришло эсэмэс. Тётя Лиза сообщает, что полицейские уже едут к Джейку. Я показываю ему сообщение, и он прощается. Когда возвращаемся к его пикапу, его рука лежит на моей пояснице.

Мы едем молча, на полпути до дома я смотрю на него. Бейсболка надвинута на его лоб почти по самые брови. Джейк чувствует, что я смотрю на него, и поворачивает голову. Он улыбается мне своей сексуальной улыбкой, отворачивается обратно, чтобы следить за дорогой, но улыбка никуда не уходит.

— Значит, Кейси, да?

Его лицо тут же вытягивается, и всю оставшуюся дорогу до дома мы не разговариваем.

***

Джейк

Когда мы подъезжаем к дому, полицейская патрульная машина уже стоит рядом. Мы заходим в гостиную, где они сидят и ждут нас.

Папа тоже здесь.

Офицеры встают, пожимают руку Кайлы и ждут, когда она сядет, чтобы снова сесть самим.

Кайла садится в кресло, я — на его подлокотник, и она берёт меня за руку и только потом устраивается поудобнее.

— Это просто визит вежливости, мисс Джонс… — начинает первый офицер.

— Микки… зовите меня Микки… пожалуйста.

— Микки. — Офицер кивает ей.

Тут вступает второй офицер:

— Мы лишь хотели держать вас в курсе дела. Хотя особых изменений нет, его по-прежнему не нашли, но мы делаем всё, что можем.

— Спасибо, — тихонько произносит Кайла.

— Мы продолжаем думать, что это произошло по случайности. Нет ничего, что указывало бы на обратное. По крайней мере, если вы не владеете информацией, которая могла бы это изменить.

Кайла качает головой.

Первый офицер продолжает:

— Похоже на то, что, кто бы это ни был, он собирался совершить простую кражу со взломом. Мы предполагаем, что ваша семья вернулась домой как раз в этот момент, и… ну… вы сами можете додумать, что произошло потом. — Его голос ломается. — Мы также предполагаем, что пожар был устроен с целью скрыть улики. Источник находился в гараже, огонь уничтожил три машины, которые там находились, и большую часть кухни. К счастью, пожарные прибыли на место вовремя. Мы забрали все улики, которые нам могли понадобиться, так что теперь вы можете вернуться туда, когда захотите, и забрать любые личные вещи. К сожалению, пожарные посчитали ваш дом опасным для жизни, если продолжать там жить, так что его следует полностью снести. Мы очень сожалеем, Микки.

Глаза Кайлы полны невыплаканных слёз, и Лиза двигается к креслу с другой стороны, чтобы её утешить.

Офицеры переглядываются, и второй полицейский пристально смотрит на Кайлу.

— Мисс Джо… э-э-э… Микки, — тут же поправляется он. — Есть ещё кое-что. Нам бы не хотелось слишком вдаваться в детали преступления, но мы подумали, что вы должны знать. Огнестрельные ранения… — Он делает глубокий вдох. Кайла сжимает мою руку так сильно, что из неё отливает вся кровь. Она подаётся чуть вперёд, перестав дышать. И ждёт… — У каждой из жертв было по одному огнестрельному ранению в голову, они умерли на месте. Они не мучились от боли, Микки. — По щеке офицера скатывается слеза, которую он спешит утереть.

Тело Кайлы дрожит в конвульсиях, и она падает на пол перед нами. Я поднимаю её и усаживаю обратно в кресло. Обнимая и качая её, убираю волосы с её лица, а она плачет, уткнувшись в мою грудь.

Офицеры встают, и один из них произносит:

— Не нужно нас провожать, и спасибо, что уделили нам время. Оставляем вас с вашими любимыми, Микайла.

Папа пожимает им руки, и они уходят.

Любимыми.

Я думаю, да. В смысле, я люблю её.

Я думаю, я влюблён в эту прекрасную сломленную девушку.

Я несу её наверх, в свою кровать, и так мы проводим всю ночь — она тихо плачет в моих объятиях.

Глава 14

Джейк

Я снова пропускаю утреннюю тренировку. Кайла всю ночь тихонько проплакала в моих объятиях и уснула только часов в пять. Мне же заснуть так и не удалось.

Я осторожно отодвигаю её и вылезаю из кровати. Ей нужно поспать. Сегодня у неё встреча с их семейным юристом, наверное, насчёт завещания и дома, но не знаю точно. С ней поедет мой папа. Я не поеду.

Мне нужно быть в школе, хотя бы утром. На поле будут тренеры и несколько игроков из Университета Северной Каролины — для «пред-ориентировки», что бы это ни значило. Хотя я предпочёл бы остаться с Кайлой.

Когда я выхожу из душа, она сидит на кровати. Её глаза и нос распухли и покраснели от пролитых за ночь слёз, спутанные волосы торчат в разные стороны. Кайла робко смотрит на меня. Это самое милое зрелище, что мне доводилось видеть. Не поймите меня неправильно, я видел множество девушек утром, после проведённой вместе ночи, но это другое. Она… она значит больше, чем все остальные. Мы не спали, даже не целовались, и, тем не менее, она… значит больше.

И однажды мне захочется этого. В смысле, поцеловать её. Кто бы не хотел, чёрт возьми! Но не сейчас, не в этой ситуации.

— Доброе утро, — говорю я, присаживаясь рядом с ней на кровать. И быстро целую её в висок.

Она нежно целует меня в щёку. Это её первый поцелуй с той поездки в лимузине…

— Доброе утро. — Она силится улыбнуться.

— Сегодня утром мне очень нужно быть в школе. Если бы я мог не пойти, то пропустил бы всё. Это для того, чтобы ты знала.

— Всё нормально, Джейк.

— С тобой будет мой папа. Если у тебя возникнут вопросы или ты что-то не поймёшь, спроси его, ладно? Я знаю, вид у него устрашающий, но он…

— Джейк, спасибо. Со мной всё будет хорошо. И я очень благодарна твоему отцу, что он нашёл для меня время. Вы… все вы… вы удивительные, знаешь?

— Моя семья — да, они удивительные. А я? Я звезда! — говорю я в попытке поднять ей настроение.

Она шутливо бьёт меня по плечу, а потом, с шумом выдохнув, падает на подушки, прикрыв рукой глаза.

— Убирайся, Джейк. Пока я не заставила тебя залезть со мной под эти одеяла и прижаться ко мне.

Её свободная рука показывает в сторону двери.

Не в силах сдержаться, я издаю странный звук — это определённо единственная вещь в мире, от которой я бы не отказался.

***

Когда я приезжаю в школу, в коридорах уже полно народа. Тренер сказал, что когда появятся ребята из университета, меня тут же отпустят с уроков. Надеюсь, это будет скоро, потому что мне нужно вернуться домой, к Кайле.

— Привет, засранец! — кричит Логан, направляясь в мою сторону.

— Мистер Мэтьюз, — упрекает его неизвестный мне учитель. — Это храм науки. А не стадион.

Логан закатывает глаза.

— Тебе давно пора бы объявиться!

Я вскидываю бровь. Он виновато поднимает руки.

— Прости, братан. Это было подло с моей стороны.

— Ну как она? — спрашивает Логан, когда мы подходим к моему шкафчику, который находится по соседству со шкафчиком Хайди. Люси и Кэм уже там, ну и, конечно же, Дилан. Они умолкают в ожидании моего ответа.

— Не очень. Ну а чего ещё ждать? Тем более ей пришлось несладко со всеми этими похоронами и прочим. Вчера мы ездили на бейсбольную тренировочную площадку. У неё отличный удар!

Хайди закатывает глаза.

— Сегодня у неё встреча с юристом, — продолжаю я. — Так что я собираюсь вернуться домой сразу, как разберусь со всей этой университетской бадягой.

Логан удивлённо поднимает брови на моё отношение к парням из Университета Северной Каролины, но, честно говоря, сейчас это и правда не кажется мне таким уж важным.

— Похороны состоятся завтра, в полдень. Поминки будут проходить у нас, поэтому я пропущу школу.

— Мы тоже приедем, Джейк, — говорит Люси, держа Кэма за руку.

— Мы все приедем, — уверенно говорит Дилан.

Логан пару раз хлопает меня по плечу, но вот звенит звонок, и мы расходимся по нашим первым урокам.

***

Встреча с чуваками из университета — это просто какое-то издевательство. Во-первых, они приезжают позже обещанного времени, и мне приходится задержаться дольше, чем я рассчитывал.

С тренерским составом всё складывается нормально. Им, кажется, очень хочется, чтобы в следующем сезоне я играл за них. Некоторые из них ещё не видели меня в действии, так что я наслаждаюсь их реакцией.

Ребята из команды — совершенно другая история. Я понимаю. Правда. Многие из них играют уже четвёртый год, так что, понятное дело, они притесняют остальных. А тут ещё какой-то заносчивый новичок будет играть в их команде и, возможно, даже заменит кого-то из текущих игроков. Добавьте к этому ту шумиху, что тренеры развели вокруг моей персоны, и внеплановую поездку в неизвестную школу в какой-то глухомани, только чтобы я «почувствовал себя комфортно». Да я бы тоже себя возненавидел. Нет, конечно, они не ведут себя как полные мудаки, но комфорта от них мне точно не прибавилось.

В конце концов, я удираю домой, совершенно точно уверенный в том, что «пропустил» всю встречу. По счастью, она прошла хорошо, насколько это вообще возможно в данном случае.

Когда я захожу в дом, обнаруживаю, что он пуст — наверное, они ещё не вернулись. Я поднимаюсь в свою комнату и залезаю в кровать в надежде немного вздремнуть. Я собирался написать Кайле, узнать, что да как, но потом сообразил, что у меня даже нет номера её телефона.

Я уже почти засыпаю, когда раздаётся мелодия «Эй, Микки!» Это её мобильник, что лежит на прикроватной тумбочке. Должно быть, она оставила его дома. Я игнорирую звонок, не хочу вторгаться в её личную жизнь. Но вот телефон звонит снова. И снова. Всё-таки мне приходится встать, чтобы заставить эту штуку замолчать, и я вижу, что это Джеймс. От него уже сорок восемь пропущенных звонков, и тринадцать от Сэм — по-моему, это его мама.

Двадцать три непрочитанных сообщения.

Чёрт!

Телефон снова начинает пиликать в моей руке. На экране высвечивается «СЭМ». Я собираюсь сбросить вызов, но случайно отвечаю.

— Алло? Микки?

Дерьмо!

Я подношу телефон к уху.

— Э-э-э… алло?

— О! — удивлённо говорит женщина, и я слышу, как она выдыхает. — Ты, должно быть, Джейк?

У неё такой же мелодичный говор, как и у её козла-сына.

— Да, мэм.

Даже сквозь трубку я слышу её улыбку.

— Мы узнали, что похороны состоятся завтра. И я хотела обговорить с Микки детали.

Не знаю, захочет ли Кайла, чтобы они пришли. Она точно не будет против родителей, но вот что касается самого Джеймса…

— Я передам ей, что вы звонили, мэм.

— Хорошо, спасибо, — печально вздыхает она.

Я вешаю трубку.

Теперь мне точно не уснуть, и я спускаюсь вниз. Стоит мне ступить на последнюю ступеньку, как входная дверь открывается, и в дом влетает Кайла. Даже не заметив меня, она пробегает мимо и скрывается в моей комнате, закрыв за собой дверь.

Я перевожу взгляд на входную дверь, где стоят Лиза и мама с папой.

— Может, пока не стоит ходить за ней, Джейк. Думаю, ей нужно немного побыть одной, — говорит мне Лиза.

Я снова смотрю на лестницу, перебарывая желание подняться и выяснить, что случилось. Мне хочется обнять её и сказать, что я буду рядом. Всегда.

Я иду в кухню, где беседуют взрослые. Схватив из вазы с фруктами яблоко, опираюсь о кухонную столешницу.

— Что такое? — спрашиваю я сразу у всех, откусывая кусок.

Лиза отвечает:

— Они не подготовились. Её родители. Они не предусмотрели ничего на случай, если произойдёт что-то непредвиденное.

— И что это значит? — спрашиваю я, глядя на отца.

— Она осталась без средств, Джейк. Даже после выплат по всем страховкам. Их хватит лишь на то, чтобы погасить закладную и другие долги, — говорит Лиза, качая головой и глядя в окно. — Останутся кое-какие деньги, чтобы заплатить за обучение в университете, при учёте стипендии. Но на проживание денег нет. Их нет даже на учебники, а ей ещё нужно чем-то питаться.

Она переводит взгляд на меня.

— Не знаю, что делать. Конечно, я могла бы взять её к себе, но мне сначала нужно переговорить со своим женихом. Да, по закону она уже совершеннолетняя, но я не думаю, что она готова жить самостоятельно, тем более, когда у неё ничего нет. Мой жених согласится, просто даже потому, что я его попрошу, но мне не кажется это честным — просить его… — Лиза умолкает.

Мы все долго молчим, уставившись в пол. Каждый из нас думает о том, как можно помочь, если это в принципе возможно.

Я отрываюсь от столешницы, выбрасываю яблоко в мусорное ведро и иду в свою комнату.

Залезаю под одеяла и обнимаю Кайлу, как ей и хотелось.

Не знаю, как долго мы так лежим, но вскоре засыпаем.

***

Я просыпаюсь от того, что Кайла пытается встать. Однако я сжимаю её ещё крепче и утыкаюсь носом в её шею. Она смеётся, коротким смешком, но мне и этого достаточно.

— Мне нужно в душ, — потягиваясь, говорит она. — Встретимся внизу.

Когда я спускаюсь вниз, мама как раз заканчивает готовить ужин, Лиза тоже там.

— Где папа и Джули?

— В кабинете, собирают макет солнечной системы, — отвечает мама, закатывая глаза. Папа обожает «помогать» с подобными проектами, я и сам отлично это помню.

Я достаю напитки, чтобы помочь накрыть на стол, когда входит Кайла. Вид у неё посвежевший. На ней обтягивающие джинсы-скинни и оливковый топ, ноги босые. Должно быть, одежда принадлежит Хайди, которая где-то на размер меньше, потому что джинсы слишком плотно прилегают к телу, верх очерчивает все её округлости, а между нижним краем топа и поясом джинсов виднеется маленький участок кожи. Я пялюсь на неё. Даже, скорее, пожираю глазами. Да, мне доводилось её обнимать, я осведомлён о всех её округлостях, но чёрт!

Передо мной появляется мама и, со словами «У тебя тут слюна потекла», притворяется, что вытирает мне рот.

Я отбрасываю её руку и продолжаю разливать напитки.

Кайла тянется к шкафчику за тарелками, из-за чего её топ поднимается ещё выше. Но она не дотягивается, и я встаю за её спиной, чтобы помочь. Плохая идея.

***

За столом беседой заправляет Джули. Она болтает про какой-то новый танец, который они разучивают. Кайла внимательно слушает её и даже задаёт вопросы. Кроме меня, она больше ни с кем так много не разговаривала. Кажется, она знает, о чём речь, и я задаюсь вопросом, а не занималась ли и она когда-то танцами. Её тело определённо создано для этого.

Кайла улыбается в течение всего ужина, болтает о пустяках. И эта внезапная смена настроения не остаётся незамеченной.

— Что такое, Кайла? — Лиза смотрит на неё с подозрением. — Нет, я, конечно, рада вновь видеть твою улыбку, но после…

— Тётя Лиза. — Кайла кладёт нож и вилку и выпрямляется. — У меня было много времени подумать. Я не могу поступить в университет, не сейчас, это можно даже не рассматривать. И здесь я тоже больше не могу оставаться, я просто… я просто больше так не могу.

Глава 15

Микайла

Все смотрят на меня, ожидая продолжения. Но мне нечего больше сказать.

— Завтра, после похорон, я уеду.

Я смотрю на тётю Лизу, она хмурится.

— Здесь меня больше ничто не держит, — тихо говорю я. Мои глаза устремляются на сидящего рядом Джейка, моя рука находит его руку под столом. — Ну, есть кое-что, только, боюсь, этого недостаточно.

Я заканчиваю уже шёпотом и опускаю глаза на тарелку.

Комната погружается в тишину, и, когда я поднимаю глаза, все сидят нахмурившись, даже Джули. Тётя Лиза утирает слёзы, а ладонь Джейка ещё крепче обхватывает мою руку.

Натан откашливается, и все тут же смотрят на него.

— Послушай, Микайла… — Он смотрит на меня, по-настоящему смотрит, и я вижу в его глазах жалость. — Ты останешься здесь…

Я открываю рот, чтобы вставить слово, но он поднимает руку, останавливая меня, и мне остаётся только позволить ему продолжать.

— Ты останешься здесь, пока не придёт время отправиться в колледж. — Это утверждение. Краем глаза я замечаю, что Мэнди улыбается мужу, глядя на него с любовью — она не знала, что он собирался сказать.

— Я не могу остаться здесь… — шепчу я, глядя в свою тарелку. — Я не могу жить у вас задаром. Позвольте мне хотя бы найти работу, чтобы оплачивать вам своё проживание, ну или…

— Микайла… — говорит Натан, качая головой. Он вздыхает с побеждённым видом. — Я уже думал об этом, но за те несколько дней, что я тебя знаю, могу сказать, ты бы не приняла моё предложение так просто. Итак, как насчёт того, что ты будешь помогать мне в офисе два дня в неделю? Мне нужен помощник, который бы занимался всем тем, что я делать ненавижу — бумажной волокитой, организационными вопросами, набором документов на компьютере. Как думаешь, справишься с такой работой?

Я киваю.

— Отлично, тогда вопрос решён. Я буду платить тебе, как и любому другому своему сотруднику, но ты не будешь отдавать эти деньги нам за проживание, а будешь их копить. — Я снова пытаюсь перебить его, но он меня останавливает. — Ты будешь копить на учёбу в университете. Однако мы будем очень признательны, если ты сможешь помогать Мэнди по хозяйству. Ей и так многое предстоит сделать до отъезда Джейка. Ещё ты будешь личным водителем Джули — видит бог, этим летом он ей понадобится. Будешь пользоваться минивэном Мэнди, которая заберёт мою машину, а я наконец-то начну пользоваться служебным автомобилем, что пока пылится в гараже офиса. — Я просто смотрю на него открыв рот.

— По прошествии нескольких недель мы все сядем и дружно обсудим, как это работает. Всё ясно? — Он склоняет голову набок, ожидая моего ответа.

Я обвожу взглядом сидящих за столом. Лиза и Мэнди в благоговении уставились на Натана, Джули сцепила руки под подбородком, словно умоляя меня сказать «да», как если бы у меня была возможность сказать что-то ещё. И, наконец, мои глаза останавливаются на Джейке, который сидит с широченной, наиглупейшей и одновременно торжествующей улыбкой.

— Да, сэр.

Комната взрывается аплодисментами и возгласами одобрения, и я понимаю, что скучаю по своей семье.

Но сегодня, по сравнению со вчерашним днём, боль не такая сильная.

Потому что здесь, с ними, почти так же, как с семьёй.

И, на секундочку, мне кажется, что, возможно, моё сердце сможет снова открыться для любви.

Глава 16

Джейк

Мы пропускаем официальную часть похорон. Думаю, мама и Лиза поняли желание Кайлы остаться в стороне. На кладбище мы едем в моём пикапе, все остальные — за нами, в минивэне.

Кайла сидит посередине, прижавшись ко мне, словно ей не хватает моей близости. Я, естественно, не возражаю.

Когда мы подъезжаем, меня удивляет, как много людей уже собралось, но тут я вспоминаю — она потеряла всю свою семью.

Я вылезаю из машины, Кайла — вслед за мной, тоже со стороны водителя. Протягиваю ей руку, чтобы помочь спуститься, и с этого момента она меня больше не отпускает.

На ней солнцезащитные очки и простое чёрное платье, которое сегодня утром привезла Хайди — предусмотрительная девчонка, подумала обо всём!

Мы ждём, пока мои родители припаркуются за моим пикапом, и вот из машины выбегает Джули и направляется к группе девочек её возраста. Должно быть, они из танцевального класса, пришли, чтобы попрощаться с Эмили.

Я вижу и того мудилу, Джеймса, и ещё нескольких парней нашего возраста. Они поднимают глаза, когда замечают Кайлу. Джеймс начинает двигаться в нашу сторону, но один из парней оттаскивает его обратно и что-то шепчет на ухо. Умный поступок. Я вижу, как кулаки Джеймса сжимаются, когда он смотрит на нас.

Лиза подходит к Кайле с другой стороны и тоже держит её за руку, пока мы идём к могилам. Здесь около ста пятидесяти человек. Кто-то одного возраста с моими родителями, кто-то — старше. Есть дети возраста Эмили и Джули. Словно собрался целый класс со своими родителями. В толпе то и дело мелькают лица наших одногодок. Кайла не поднимает взгляда от земли. Она весь день молчит. Ни на кого не обращает внимания. И не отпускает мою ладонь.

Когда мы занимаем наши места напротив трёх гробов, её начинает трясти от рыданий, и я притягиваю её к себе. И тут я вижу группу детей, не старше десяти, выстроившихся в первом ряду, одетых в форму младшей лиги, у некоторых в руках мячи и перчатки.

Я смотрю на большие фотографии, выставленные перед гробами — это первый раз, когда я вижу членов её семьи. Я даже не задумывался до этого, как они выглядят. Её мама потрясающе красива, могла бы сойти за сестру Кайлы, но у неё более азиатские черты лица. Да, во внешности Кайлы есть что-то экзотическое, но я никогда не спрашивал об этом. И Джули была права, Эмили действительно её уменьшённая копия, она разбила бы много сердец. Её отец куда выше её мамы, это видно даже по фотографии. Интересно, насколько высоким он был? Я продолжаю разглядывать коллажи из фотографий. Там даже есть одна, на которой со всей семьёй запечатлён и Джеймс, они сидят за столиком для пикника, едят и смеются. Наверное, это было на День независимости. На другой фотографии — её отец в окружении группы детей, одетых в бейсбольную форму. На руках у него сидит мальчик, который держит кубок, и все дети радостно улыбаются. Улыбкой, свойственной лишь детям, потому что они ещё не познали ни жизненных трудностей, ни боли, ни жестоких разочарований.

Её отец тренировал младшую лигу. Ха.

И тут я вижу её — фотографию Кайлы, её беременной мамы и отца, обнимающего их. Широко улыбающаяся Кайла одета в бейсбольную форму, от кепки до бутсов, в одной руке она держит биту, в другой — маленький кубок. Надпись на нём гласит: «Самый ценный игрок». Охренеть!

Начинается церемония, Лиза произносит небольшую речь, Кайла продолжает сидеть рядом со мной. Игроки младшей лиги бросают свои мячи и перчатки в могилу её отца. Вокруг раздаются рыдания и плач, но Кайла держит себя в руках. К Кайле подходят несколько человек и говорят с ней, она лишь кивает в ответ и силится улыбнуться. Даже полицейские приехали отдать дань уважения. Среди них я узнаю Толстяка и Мендозу.

Когда почти все ушли, включая моих родителей и Лизу, я предлагаю поехать домой и подготовиться к поминкам. Замечаю, как к нам подходит пара. Кайла тоже их видит и отпускает мою руку, но ненадолго — только чтобы обняться с ними.

Мужчина и женщина печально улыбаются Кайле, потом смотрят на меня и на наши сплетённые руки.

Кайла откашливается.

— Сэм, Генри… Это…

Женщина — Сэм, мама Джеймса — обрывает её.

— Ты, должно быть, Джейк? — спрашивает она, протягивая мне руку, которую я осторожно пожимаю. — Кайла мне много о тебе рассказывала.

Она тепло мне улыбается.

И в её улыбке нет ничего неискреннего.

Генри — вероятно, отец Джеймса — тоже пожимает мне руку.

— Спасибо, что заботишься о нашей девочке, сынок, — говорит он, похлопывая меня по плечу.

— Это не так уж трудно, сэр… она особенная, знаете?

— О, мы-то знаем… — соглашается Генри. — Жаль только, что наш придурок-сын не смог этого разглядеть и придержать свой член в штанах.

Я не сдерживаю смешок и слышу, как Кайла делает то же самое.

— Пойдём, Генри, — тянет его Сэм.

— Не пропадай, милая, — говорит она Кайле, помахав на прощанье.

— Да, это было неожиданно, — бормочу я себе под нос.

— Ничего подобного. Просто ты им понравился, Джейк.

***

Мы едем к нам домой, где проходят поминки. Здесь уже куда меньше людей, чем на кладбище. Мои друзья вышли на патио, и мы идём к ним. Сейчас, как мне кажется, Кайла немного расслабилась — она уже беседует с теми, кто к ней подходит.

С Кайлой заговаривает девушка, которую я прежде не видел.

— Привет, Микайла, — тихим, как у мышки, голосом говорит она. — Я искренне сожалею о твоей утрате.

Девушка усмехается.

— Хотя все любят говорить чушь типа «ты вновь обретёшь то, что потеряла». — Она качает головой.

Кайла громко смеётся.

— Как дела, Аманда?

— У меня хорошо, но я не буду спрашивать о том, как ты.

Кайла снова смеётся, искренне.

— Я просто пришла, чтобы сказать… не знаю. Чёрт. О, ты ведь тоже будешь учиться в Университете Северной Каролины?

Кайла смотрит на меня и улыбается.

— Таков план, осталось утрясти всякие мелочи.

— Круто, — говорит Аманда, качая головой. — Я пришлю тебе свой номер телефона в «Фейсбуке», может, как-нибудь встретимся, поохотимся на парней, которые точно не окажутся паршивыми мудаками, что изменяют направо и налево.

Кайла опять смеётся, мы все смеёмся.

— Клёво. Я позвоню тебе. Спасибо, что пришла. — Кайла улыбается ей, и девушка возвращается обратно в дом.

— Мне она понравилась, — говорит Хайди.

Мне тоже. Но я не могу не думать о её словах — тех, про охоту. Жизнь в университете будет сильно отличаться от нынешней. У Кайлы появится больше друзей, на неё будет обращать внимание больше парней. И от этих размышлений меня охватывает чувство ревности. Ну а что я могу сделать? Запирать её в моей комнате на весь чёртов день? Дерьмо.

И тут меня осеняет. Где же, блять, Меган?

***

Все уже ушли, остались только мои друзья, и мы болтаем о всякой фигне на патио. Солнце зашло, стало прохладнее, и я разжигаю огонь в чаше для костра, расположенной в центре веранды. Не думаю, что мои друзья скоро уйдут, и, по-моему, Кайла даже рада этому, рада возможности отвлечься.

Двери патио открываются, и выходит мама, в руках у неё поднос с остатками еды. Все мы тут же накидываемся на них. Выходит папа и ставит в центре переносной холодильник.

— Решайте, кто из вас не будет пить и развезёт всех по домам. И ничего не говорите своим родителям! И, вообще, я вам ничего не приносил, а просто оставил холодильник здесь, и вы случайно наткнулись на него и сами всё взяли. Так что в глазах закона я буду чист.

Логан открывает холодильник, который оказывается набитым пивом.

— Спасибо, мистер Эндрюс. Вы мой любимец из тех, кому перевалило за тридцать пять.

Папа усмехается себе под нос.

— Что, Логан, не мешает тебе и дальше оставаться засранцем, — говорит он, закрывая за собой двери.

— Заажиииигааааай! — выкрикивает, смеясь, Кэм.

— Итак… — Я подталкиваю локтем сидящую рядом со мной Кайлу. Она встаёт, подходит к подносу с едой и собирает в салфетку всякие вкусняшки. Вернувшись обратно, садится ко мне на колени, оставляя свой стул пустовать. Я улыбаюсь сам себе. Логан с любопытством смотрит на меня. Но мне плевать.

— Итак? — отвечает она.

— Твой папа был тренером младшей лиги? — Все прислушиваются к нашему разговору.

— Ага. Одним из самых лучших, — с гордостью говорит она.

— Так вот почему ты так лихо отбила несколько мячей на тренировочном поле?

— Ага. Я бросила бейсбол, когда у меня выросла грудь. — Она пожимает плечами.

Я смеюсь. Мои глаза опускаются на её груди, и я заставляю себя отвести взгляд.

— Вообще-то, он был яростным фанатом бейсбола и твоим, кстати, тоже! — Она жуёт свою еду.

— Что? Как так?! — спрашиваю я, потому что это не укладывается у меня в голове.

— Ммм-хм, — произносит она, поднимая кусочек чего-то и отправляя мне в рот. Это охрененно возбуждает — то, что она кормит меня, сидя на моих коленях.

Я изо всех сил стараюсь не наброситься на неё с поцелуями.

— И, вообще-то, я уже знала тебя, ну, ещё до того, как узнала. То есть я знала о тебе. — Она умолкает, чтобы прожевать. — Папа как-то упоминал тебя в разговоре, так что я знала твоё имя, но не знала, как ты выглядишь. И когда услышала твоё полное имя, оно показалось мне знакомым, только я не сразу поняла что к чему. Лишь когда твоя мама сказала мне, что ты вроде как «звезда». Папа даже несколько раз ходил на твои игры. Говорил, что хочет посмотреть, как «создаётся история». Он и меня с собой звал, но я всегда была занята с… ну, ты знаешь… — Она умолкает. Джеймсом.

— Не нужно было тебе рассказывать это Джейку, Микки. Ему и так крышу сносит от важности, — говорит Логан, чем-то в меня кинув.

— Точно, — соглашается Хайди. — Бейсбол и Кейси — две вещи, которыми можно взорвать ему мозг.

Глава 17

Микайла

Я замечаю, как напрягается Джейк от упоминания имени Кейси. Мне не удаётся сдержать смех.

— Так, кто-нибудь, расскажите мне, что это за история с ней? Пожалуйста! — умоляю я.

Джейк открывает рот, я закрываю его своей ладонью, но он продолжает что-то бурчать.

— Эта стерва — сумасшедшая маньячка, — отвечает Люси и делает глоток воды. Должно быть, сегодня она всех развозит.

— Насколько сумасшедшая? Настолько, что исписывает тетрадки подписями типа «Миссис Кейси Эндрюс»? Или типа «Миссис Хайди Бибер»? — спрашиваю я. Все смеются, но от меня не ускользает, как стискивает челюсти Дилан. Забавно.

Кэм делает большой глоток пива.

— Настолько, что после игры прячется на заднем сидении его машины… голая!

Мои глаза округляются, и я резко разворачиваюсь к Джейку. Он опускает глаза, в которых искрится смех, и качает головой. Затем убирает от своих губ мою руку, переплетает наши пальцы и целомудренно целует моё запястье.

Тут встревает Логан:

— Но это ещё не всё. Джейк, расскажи ей остальное.

Я смотрю на него. Боже мой. Он с ней переспал.

— Боже мой, ты с ней переспал? — ахаю я.

— НЕТ! — выкрикивает Джейк, а остальные дружно взрываются смехом. — НЕТ! Что? Боже… Нет конечно! — говорит он с отвращением, и его передёргивает.

— А что тогда? — спрашиваю я.

Он поджимает губы, как будто не хочет ничего рассказывать. Я раздражённо вздыхаю и поворачиваюсь к остальным, сделав большие глаза, чтобы кто-нибудь из них сжалился и ответил на мою молчаливую мольбу, рассказав историю до конца.

Хайди начинает хихикать, и вся компания присоединяется к ней.

— Что? — спрашиваю я. — ЧТО ПРОИЗОШЛО?

Мне нужно знать.

Хайди берёт себя в руки.

— На переднюю панель девица положила помолвочное кольцо, мужское помолвочное кольцо. Она сделала ему предложение! — Она старается продолжать говорить, несмотря на вырывающийся смех. — Она сделала ему предложение, сидя голой на заднем сидении его пикапа, когда вокруг было полным-полно народа!!!

— ДА ЛАДНО! — глядя на Джейка, ахаю я с явным потрясением в голосе. Он просто медленно кивает, его большой палец гладит мой живот.

— И что ты сделал? — спрашиваю я его, но он качает головой.

— И что он сделал? — спрашиваю я уже остальных.

— Это самая классная часть, — начинает Кэм. — Он был в таком шоке, что выскочил из машины и понёсся домой. Да вот только игра-то была выездная! Домой он добрался только через пять часов. Все его вещи остались в машине. Телефон, кошелёк, сумка с формой — всё. Он никому не мог позвонить. Парень жуть как боялся вернуться за машиной — а вдруг бы она по-прежнему ждала его там или кольцо оставила… Мы пригнали пикап обратно только через неделю. Джейк целую неделю ходил пешком, ни жив ни мёртв.

— И это только одна из историй, — добавляет Дилан. — Таких можно рассказать сотни.

Я смеюсь так сильно, что даже колет в боку.

Даже почти забываю, зачем мы все здесь.

Но как только вспоминаю, тут же останавливаюсь.

Потому что сегодня не тот день, когда нужно смеяться.

Джейк касается рукой моего лица и целует меня в висок.

— Ты можешь смеяться и быть счастливой, Кайла. Они бы этого хотели.

Я улыбаюсь и целую его в щёку.

Логан делает большой глоток пива и отрыгивает, показывая пальцем между мной и Джейком. Хайди и Люси стонут от отвращения.

— Я проигнорирую это невероятно сексуальное напряжение между вами, что аж пар идёт, и просто задам вопрос…

Я утыкаюсь в шею Джейка, чтобы сдержать смех, а он закатывает глаза на слова Логана.

— Задавай свой вопрос, идиот, — говорит Джейк, проводя носом вдоль моей челюсти. Боже, его акцент, его голос.

На секунду я закрываю глаза. По-моему, я перенапряжена.

— Почему это он зовёт тебя Кайла, когда все остальные называют тебя Микки?

Я пожимаю плечами.

— Потому что мои домашние звали меня Кайла.

Глава 18

Джейк

Со дня похорон прошла уже неделя, и Кайле становится лучше. Не думаю, что она перестала думать о том, что случилось, но, по-моему, начала с этим примиряться. Пару дней она поработала с папой, а потом занималась домашними делами, чтобы отвлечься. В школу она так и не вернулась, да ей и не нужно. И так понятно, что Кайле позволят получить аттестат.

Сегодня церемония вручения аттестатов у меня, завтра — у неё.

Я хожу в школу только тогда, когда это действительно необходимо, и чтобы мама не доставала — мне не хочется быть вдалеке от Кайлы, тем более сейчас.

Похоже, папа нашёл в гараже термитов или ещё какую дрянь, и теперь там трудятся рабочие. Им нужно продезинфицировать сам гараж и комнату над ним, так что нам следует держаться подальше. От меня не ускользнуло, как некоторые рабочие пожирали глазами Кайлу, когда она утром повезла Джули в школу. Один из них таращился так пристально, что мне пришлось собрать все свои силы, дабы не дать ему по роже. Мудак.

После тренировки я подбегаю к нашему дому и вижу, как отец разговаривает с одним из рабочих, с тем, который пялился на Кайлу. Папа замечает меня, пожимает ему руку и подходит ко мне. Я не спускаю глаз с Ротозея, и он знает, о чём я думаю, потому что у козла хватает совести мне ухмыльнуться.

Мы с отцом вместе входим в дом. Из-за того, что я получаю аттестат, у всех сегодня выходной. Я стучу в дверь своей комнаты, и когда никто не отвечает, прыгаю в душ. Закончив, иду к лестнице, но останавливаюсь, когда из комнаты Джули до меня доносятся музыка и смех. Странно, что у неё гости. Но затем я слышу, как через смех она выкрикивает имя Кайлы, и, улыбаясь, подхожу к двери её комнаты. Несмотря на мой громкий стук, никто не открывает. Наверное, музыка играет слишком громко. Я чуть приоткрываю дверь и заглядываю. Вся мебель сдвинута в сторону, образуя в центре комнаты импровизированный танцпол. Стены сотрясает песня Фло-Райды «Двигая пятой точкой».

Джули показывает Кайле какие-то танцевальные движения, та внимательно следит за ними, действительно слушая мою сестру. Они стоят ко мне спиной и не видят, что я наблюдаю. Джули включает песню с самого начала, с самого начала начинается и их танец. Для восьмилетки у Джули отлично получается, но, чёрт побери, как танцует Кайла! На строчке «сложи её как порнографическую картинку», которая совсем не для ушей восьмилетней девочки, Кайла делает такое телодвижение… Наблюдать за ней — это почти выше моих сил. Мой член на законных основаниях вздрагивает.

Уже в самом конце песни они делают какое-то круговое движение и замечают меня. Я улыбаюсь и аплодирую им.

— ДЖЕЙКАААРРРБ, — кричит Джули и несётся выключать музыку. — Ты не должен был ничего видеть, номер ещё не закончен!

Я смотрю на вспотевшую и тяжело дышащую Кайлу. Леггинсы и обтягивающая майка не оставляют простора для воображения. Она замечает, что я пялюсь на неё и, закусив нижнюю губу, стеснительно отводит взгляд. Невероятно эротично!

— ДЖЕЙК!!! — снова кричит Джули, вырывая меня из моих сексуальных фантазий.

— Эй, Джу-Джу, это правда было классно! — Я даю ей пять, и на её лице сияет широкая улыбка.

В комнату заходят родители.

— Что тут за крики? — озадаченно спрашивает мама.

— О, здорово! — говорит Джули. — Теперь все в сборе, будете смотреть наш номер, мы с Микки готовились вместе.

— О нет, — произносит Кайла, явно смущённая присутствием моих родителей. — Может… лучше подождём, пока доработаем его до конца, а, Джули? — с надеждой спрашивает она.

— Нет… ну давай же, Микки, пожалуйста?

Кайла смотрит на Джули, потом на меня, и её губы медленно расползаются в широченной ухмылке.

— Я согласна, если с нами будет танцевать Джейкааарб.

— Отлично! — восклицает Джули и тащит меня за руку в середину их «танцпола», а потом усаживает родителей на кровать.

Я встаю рядом с Кайлой, кладу руку на её поясницу и, просунув большой палец под её майку, нежно поглаживаю. Она это чувствует, потому что покрывается мурашками.

— Ты попала, девочка.

Кайла закрывает глаза и слегка вздрагивает, но я замечаю.

Я стараюсь следовать всем движениям, но, будучи спортсменом, а не танцором, терплю фиаско и оказываюсь на полу, запутавшись в собственных руках и ногах. Кайла стоит надо мной и смеётся так сильно, что хватается за живот. Я хватаю её за ноги, и она падает на меня. Джули прыгает на нас сверху, вереща, что мы не отнеслись к этому серьёзно.

— А как теперь? Серьёзно? — кричит Кайла и начинает щекотать её, а я не отстаю.

Мои родители смеются и уходят из комнаты.

В этот момент я понимаю, что думать не о чем. Я знаю это: я люблю эту девушку. Я в неё влюблён.

***

Микайла

Сексуальное влечение между Джейком и мной запредельно. Я даже боюсь, что в любой момент вспыхну пламенем. И это не шутка. Не очень помогает и то, что мы находимся рядом двадцать четыре часа в сутки, или то, что то и дело «невинно» касаемся друг друга. Мы словно подталкиваем друг друга всё дальше и дальше, чтобы посмотреть, сколько ещё сможем вытерпеть, прежде чем один из нас не сорвётся. Я в двух грёбаных секундах от этого срыва и сойду с ума, если не избавлюсь от этого напряжения.

Церемония вручения аттестатов у Джейка проходит гладко. Я знакомлюсь с остальными его друзьями, несколькими парнями из его команды и как огня избегаю Кейси. Она бросает на меня такие взгляды, что я шучу, не нужно ли мне начать носить с собой оружие.

Джейк не находит в этом ничего смешного.

Все собираются на вечеринку по случаю окончания учёбы, которая состоится на поле рядом со школой. Джейк отклоняет приглашения, но я говорю ему, что он должен пойти, что я хочу пойти. Думаю, будет полезно выбраться в люди и пообщаться.

И вот теперь мы здесь, на вечеринке. Вся его компания, плюс ещё несколько человек, расположились вокруг костра. Я, конечно же, сижу на коленях Джейка.

На мне одно из платьев Хайди. Потому что я по-прежнему не могу набраться смелости, чтобы вернуться домой. И мне даже пришлось попросить Мэнди, чтобы на этих выходных она упаковала мои вещи, когда мы с Джейком уедем на свадьбу тёти Лизы. Я наняла профессиональных грузчиков, которые позаботятся об остальном, и то, что не пострадало от пожара, отправится на склад и будет ждать, когда я решу, чем буду заниматься в университете. Оставшиеся вещи выбросят. А Мэнди позаботится о личном — фотоальбомах, драгоценностях и прочем.

Хайди на размер меньше меня, но она привезла с собой только один наряд и приказала мне смириться и одеваться. Это тёмно-синее платье облегает фигуру ниже талии, а лиф свободный и свисает с одного плеча. Оно больше во вкусе Меган, от которой, кстати, по-прежнему ни слуху ни духу.

Судя по статусам в «Фейсбуке», Мэг и Джеймс встречаются. Это должно было задеть меня, но нет, прямо сейчас, когда я сижу рядом с Джейком, в моей голове только такие мысли: «Джеймс? Какой такой, на хрен, Джеймс?»

— Эй, Джейк, посмотри-ка — сюда идёт Кейси… — шепчу я ему на ухо.

Джейка передёргивает, он заметно напрягается и втягивает голову в плечи, словно пытается спрятаться.

— Боже мой, Джейк, да я просто пошутила! — сквозь смех говорю я.

— Это ни хрена не смешно, Кайла, я серьёзно. Не делай так больше. — Он кладёт руку на сердце.

Я хихикаю и оглядываюсь вокруг, здесь… несколько сотен выпускников. Даже есть парочка из моей школы.

— Это вечеринка только для вашей школы? Или… для других школ района тоже?

— По-моему, только для нашей, — отвечает Логан. Он как раз делает короткую передышку в страстных лобызаниях с рыжей девицей, сидящей у него на коленях. Попивая пиво, он спрашивает: — А что? Боишься, что тут покажется этот мудак, твой бывший?

Я пожимаю плечами.

— Да нет. А даже если так случится, уверена, Джейк снова надерёт ему задницу.

Логан и Кэм синхронно давятся пивом, и Дилан матерится.

Что за фигня?

Логан таращит на меня глаза.

— Он ударил этого козла?

Я медленно киваю.

— Какой рукой? — в панике спрашивает Дилан.

Что?

Позади меня Джейк неспешно поднимает правую руку, что вызывает море гневных ругательств и вопросов от парней.

— С рукой всё в порядке! — перекрикивает всех Джейк.

Мне до ужаса неловко, и Люси, должно быть, это чувствует, потому что отвечает на мой невысказанный вслух вопрос.

— Это его подающая рука.

Дерьмо.

Я беру его правую руку в свои ладони и начинаю одну за другой целовать костяшки. За моей спиной он тут же напрягается от столь открытых ласк, и напрягается подо мной.

Это как намёк мне — пора убираться от него… сделать что-то… как-то отвлечься.

Глава 19

Джейк

Я встрял, встрял по самые уши. Эта девчонка сводит меня с ума. Весь остаток вечера я провожу со стояком и не уверен, что мне полегчало. Это её платье, потом то, что она сидела у меня на коленях, смех, объятия, прикосновения, шутки, флирт… а потом она, чёрт побери, целует мою руку — так интимно. Мою грёбаную подающую руку. Самое эротичное, что могла бы сделать девушка. САМОЕ. А девушки чего только со мной не вытворяли — и я говорю это не для того, чтобы выпендриться.

Я отбрасываю одеяла с жалкого подобия кровати и потягиваюсь. Спину сводит, всё тело болит. Складываю постельное бельё и качаю головой, глядя на свою «постель». Она явно маловата для моих метра девяносто. Сегодня, наверное, попробую поспать на полу, всё же будет лучше, чем это.

Я захожу на кухню, вернее, шатаясь вползаю, учитывая моё состояние.

Кайла уже там.

— Твоя мама оставила записку, она на каком-то родительском собрании… — Она оценивает мою физическую форму: — Что это с тобой?

— Думаю, мы с диваном больше не друзья. — Я шутливо надуваю губы.

— Блин, Джейк. Я буду спать на диване, а ты возвращайся в свою кровать. Ты не можешь спать на диване всё лето.

— Хочешь поспорить? — выгнув бровь, спрашиваю я.

Она секунду смотрит на меня, а потом отворачивается, кусая губу.

— Тогда позволь мне сделать тебе массаж, — тихим голосом предлагает Кайла.

Я смеюсь.

— Я серьёзно.

Я думаю об этом, но качаю головой.

— Ну пожалуйста? Я должна сделать хоть что-то.

— Всё нормально, Кайла. Когда мы вернёмся после свадьбы Лизы, я схожу к физиотерапевту.

— Нет, не нормально. Давай же. — Она тянет меня за руку за собой, но я упираюсь пятками в пол.

— Дело не в том, что я тебе не доверяю, просто… — Я ухмыляюсь. — Это тело пребывает в наилучшем физическом состоянии. Я почти профессиональный спортсмен, Кайла. Я не могу позволить, чтобы мне вот так просто кто-то делал массаж.

Она закатывает глаза.

— Поверь мне, я отлично делаю массаж.

— Да? — Я пристально смотрю на неё. — И кто это сказал?

Она отводит взгляд и краснеет.

Джеймс. Уверен, что меня передёргивает от отвращения, но она не замечает.

— Послушай, — начинает Кайла, расправив плечи. — Когда Джеймс всерьёз стал играть в баскетбол, все эти тренировки и игры убивали его, он всё время чувствовал себя дерьмово после них. Всё время жаловался, что у него всё болит, так что я выяснила, как помочь ему, если вообще это возможно. Однажды летом я прошла курсы в местном колледже, «Физиотерапия» и «Спортивная медицина». Меня научили массе вещей. И мне даже понравилось, как учиться, так и практиковаться. Я даже как-то серьёзно думала о том, чтобы стать спортивным врачом. И всё ещё иногда задумываюсь об этом.

Я позволяю всей этой информации уложиться в голове.

— Блин, Кайла. — Я качаю головой. — Он правда не заслуживал тебя, ты ведь понимаешь, да?

— Понимаю. — Она улыбается. — Я офигенно классная девчонка, и однажды какому-нибудь придурку очень сильно повезёт.

Клянусь богом, надеюсь, что этим придурком стану я.

Я машу рукой.

— После вас, док.

Она улыбается и ведёт меня в мою спальню.

***

Кайла просит меня снять футболку и лечь на живот на кровать, и я делаю как сказано. Она какое-то время не двигается, а потом спрашивает:

— У тебя есть какой-нибудь лосьон или масло?

— Ага, в нижнем ящике. — Я показываю на прикроватную тумбочку.

И тут же жалею, что произнёс эти слова. Это мой «секс»-ящик. Упаковки с презервативами, смазка, детское масло, бумажные платки и порнуха. Да, порнуха.

Я слышу, как она открывает ящик и усмехается.

— Что? — спрашиваю я, стараясь скрыть своё смущение. — Я же парень.

И вот она уже сидит на моей заднице и втирает детское масло в мою спину, её маленькие ладошки разминают мои ноющие мускулы.

— Джейк?

— Мм-м. — Моё лицо вдавлено в подушку, а ощущения от её рук просто потрясающие.

— Э-э-э… надеюсь, я… не стесняю тебя, оставаясь жить в вашем доме?

Я усмехаюсь себе под нос, но моё тело трясётся, и она это чувствует. Надеюсь только, она не чувствует, что из-за её прикосновений у меня почти стоит.

— Не думаю, что кто-нибудь может меня «стеснить», только если мы не вернёмся в прошлое, год так в две тысячи второй.

Она шутливо шлёпает меня по спине.

— Ты понимаешь, о чём я.

— Вообще-то, не совсем.

— Ну, я понимаю, что хватает девушек, которые… э-э-э… хотят… заняться кое-чем определённым с… с тобой. — Кайла откашливается. — Я просто не хочу, чтобы ты думал… короче, я понимаю, как беспонтово будет пригласить девушку домой и довольствоваться диваном.

— Кайла, я не привожу девушек домой, если ты на это намекаешь. Так что нет, оставаясь у нас, ты нисколько меня «не стесняешь». Конечно, мои родители не глупые люди, они знают, что я занимаюсь сексом, вернее, должен сказать, занимался сексом. Думаю, это что-то типа негласного правила, ну, ты понимаешь, ведь комната Джули совсем рядом. Я слишком их уважаю, чтобы делать это под крышей нашего дома.

На какое-то время комната погружается в тишину.

Кайла по-прежнему сидит верхом на мне, прямо на моей заднице, а её руки творят чудеса с моей спиной.

У неё действительно здорово получается.

Но вот почти шёпотом она спрашивает:

— Что… э-э-э… что ты имел в виду, когда сказал, что занимался сексом? Что больше не занимаешься им? В смысле… часто?

Поверить не могу, что она хочет поговорить об этом сейчас.

Мне не выдержать разговоры о сексе, когда её попка прижимается ко мне, её руки касаются меня…

Теперь мой член весь внимание, и если я перевернусь на спину, то мы будем касаться друг друга во всех нужных местах.

Чёрт, если я буду думать об этом ещё секунду, то кончу в штаны как тринадцатилетний.

— Ну так…? — Она не собирается сдаваться.

— Ты будешь думать, что я козёл. — Я пытаюсь разрядить атмосферу.

— Я уже думаю, что ты козёл.

— Ха. Ха. — Я невозмутим.

— Ну…?

— Ладно, ладно. Как тебе уже известно, до четырнадцати лет я жил в Австралии. Здесь я пошёл в старшую школу, как раз когда уже прошла половина первого года. Я был новеньким, говорил с акцентом, и уже ходили слухи, что я неплохо играю в бейсбол, а это всё, по-видимому, привлекало некоторых девушек. Не знаю, честно говоря. Короче, когда я попал в команду, парни постарше вроде как взяли меня под своё крыло, и в моей жизни начался этап, когда почти все выходные состояли из вечеринок и алкоголя, к которым вскоре добавились и девушки. Я даже не смогу рассказать тебе про свой первый опыт. Она была старше, лет семнадцати или около того. Думаю, ей просто хотелось быть той, кто лишит меня девственности. — Я смеюсь и качаю головой. — Должно быть, звучит отвратительно, но это правда. Были ещё девушки, ещё вечеринки. Где-то через год мои родители потеряли терпение. Они усадили меня и сказали, что бросили всё и переехали сюда не для того, чтобы каждые выходные я «бухал и трахался направо и налево». Их слова, не мои. Они переехали сюда, чтобы я смог сосредоточиться на бейсболе, и именно этим мне и стоит заниматься. Если я хотел продолжать в том же духе, то могли бы остаться в Австралии, а папа бы зарабатывал в три раза больше, чем сейчас. Думаю, этот разговор достиг своей цели, и мне пришлось серьёзно задуматься о том, что я делаю со своей жизнью. — Я умолкаю, чтобы убедиться, что Кайла слушает. Её руки по-прежнему двигаются вверх-вниз по моей спине, уделяя особое внимание тем местам, где, как она думает, ещё осталось напряжение. Я продолжаю: — После того разговора я взял себя в руки. Теперь бейсбол стоит на первом месте. Не буду врать тебе, Кайла, это не значит, что с тех пор у меня не было девушек.

Молчание.

Долгое молчание.

— А ты когда-нибудь влюблялся? — внезапно спрашивает она.

— Не знаю, может быть. — Да. В тебя.

— А те девушки, они ждали от тебя серьёзных отношений?

— Нет, прежде всего мы обговаривали наши ожидания. Только в самом начале было несколько, которые думали, что смогут стать для меня той единственной, но я не был к этому готов.

— Тебе это нравилось? Секс, я имею в виду? Ну, в общем?

— Ну да, я же парень. Нам не много надо, чтобы получать от этого удовольствие. Как говорится, если есть пизда и рот, значит, баба не урод. Блин, в моей голове это звучало не так по-свински.

Кайла усмехается, её руки продолжают массажировать мою спину.

— Думаю, у меня, должно быть, совсем херово с этим. Ну, если всё так, как ты говоришь, со мной можно было получать удовольствие, ведь так? Типа, раз парню не так уж много нужно, чтобы наслаждаться процессом? Просто мне интересно, почему ему понадобилось найти кого-то ещё… чёрт, должно быть, я была ужасной.

Я чувствую себя скотиной.

— Я не имел в виду…

— Нет, всё нормально, — перебивает она меня.

Я хочу повернуться, чтобы посмотреть в её лицо, увидеть, какие эмоции скрываются за этими словами.

— А хуже всего то, — продолжает Кайла, — что он ни разу, никогда, не доводил меня до оргазма.

Ни хрена себе!

— Ха, — произносит она, глубоко погрузившись в собственные мысли. — Может, со мной что-то не так?

Я ничего не могу с собой поделать — переворачиваюсь на спину, так быстро, что она не успевает с меня слезть. Теперь Кайла сидит верхом на моих бёдрах, и мой твёрдый член упирается в её щёлочку. Она чувствует это и на секунду прикрывает глаза. Открыв их, она в смущении начинает отодвигаться, но я удерживаю её за бёдра. Не знаю, что за хрень я творю, но я до смерти боюсь, что она запаникует и убежит из моего дома.

И тут она двигается на мне.

Мы оба громко стонем.

Кайла краснеет, смущённая тем, что только что сделала, и снова пытается с меня слезть. Моя хватка становится крепче. Мой член дёргается, что она, должно быть, чувствует, потому что из её горла доносится стон, и Кайла снова двигается на мне.

И этого достаточно.

Она запрокидывает голову и закрывает глаза.

Чёрт.

— Значит, никогда? — изо всех сил стараясь говорить спокойно, спрашиваю я.

Она секунду смотрит на меня, застыв на моём по-прежнему твёрдом члене. На её лице отражается замешательство, но потом до неё доходит, о чём именно я спрашиваю.

— Э-э-э… мне приходилось заботиться о себе самой… — Кайла вновь краснеет и отводит взгляд. — Но… он никогда этого не делал. Ни руками, ни… боже, мне так стыдно. — Она закрывает лицо руками.

Я убираю их.

— В этом нет ничего постыдного… значит, ни ртом… ни во время секса? Никак?

Она качает головой.

— Потом я просто начала притворяться, только чтобы он быстрее закончил. Я даже хотела сходить к доктору, думала, может, там внизу со мной что-то не так.

Мы не меняем позу, Кайла продолжает сидеть верхом на мне, а я по-прежнему твёрдый как скала.

— Хочешь знать, что я думаю?.. Я думаю, что он просто эгоистичный мудак, который, что очевидно, не мог позаботиться о своей девушке. Мне следовало ударить его дважды.

Она смеётся, отчего всё её тело трясётся, и этот смех приятными ощущениями отдаётся в моём теле.

Кайла снова стонет, и, клянусь, я кончу, если ещё раз услышу этот звук.

Я медленно передвигаю руки выше по её бёдрам и осторожно вдавливаюсь в неё. Мы не отрываясь смотрим в глаза друг другу. Её веки полуопущены, взгляд полон желания, и если это случится, когда это случится, планеты столкнутся, и мир вокруг нас взорвётся.

Мы медленно начинаем двигаться, и это невероятное ощущение — это лучше, чем находиться внутри любой девушки из всех, что у меня были.

— Чёрт, — не останавливаясь, шепчет Кайла. Мои руки ползут по её телу, скользят по её попе, а потом по полоске кожи над поясом её шортов. Мой большой палец двигается под материал. Это молчаливый вопрос, и она медленно кивает в ответ. Мои пальцы перемещаются дальше, под её шорты и трусики, и вот я уже обхватываю ладонями её ягодицы.

Она стонет от этого прикосновения, и мой член становится таким твёрдым, что вот-вот взорвётся.

Я убираю руку, и Кайла поскуливает в знак протеста. И это, наверное, самый эротичный звук из всех, что я слышал. Обхватив ладонью её затылок, притягиваю Кайлу к себе. Сейчас раннее утро, мы ещё не умывались и не чистили зубы, так что я не собираюсь целовать её в губы. К тому же, если я её поцелую, то мне захочется большего, и я не смогу остановиться. А сегодня мне нужно каким-то образом остановиться.

Я начинаю покрывать поцелуями её шею. Вся верхняя часть её тела прижимается ко мне, её ноги обхватывают мои бёдра. Одна моя рука обхватывает её попу, вторая лежит на талии. Когда поцелуи переходят в лизания и посасывания, дыхание Кайлы становится тяжёлым, она почти что задыхается и трётся об меня с нарастающим ритмом. Боже, это охрененно!

Кайла движется ещё быстрее, а дышит ещё чаще, и постанывает. Её сердце бешено бьётся рядом с моей грудью, и я понимаю, что она уже близко. Я ещё сильнее сжимаю её попу, а вторую руку передвигаю вперёд.

— Чёрт, Джейк!

Она кончает почти сразу же, и я, к удивлению, тоже отпускаю себя.

— По-моему, Кайла, с тобой всё так.

Глава 20

Джейк

Нет ничего более конфузного, чем кончить в штаны, когда в одежде трёшься о девушку.

***

Микайла

Глупая улыбка на моём лице может быть вызвана лишь одним — умопомрачительным оргазмом.

Боже. Мой. Джейк. Чёртов. Эндрюс.

Церемония вручения аттестатов в моей школе оказывается вялой и не идёт ни в какое сравнение с той, что была в школе Джейка. Наша школа — отстой.

Когда наконец называют моё имя, все аплодируют. Но большинство делает это из жалости — в нашем маленьком городке каждый знает о девушке, у которой погибла вся семья. Однако семья Джейка хлопает в ладоши громче всех. Джейк же издаёт дико громкий свист, который пронзает воздух в зале, и все смеются. Я слышу, как кто-то из дальних рядов выкрикивает моё имя, и, обернувшись, вижу Логана, Хайди, Дилана, Люси и Кэма. Я понятия не имела, что они собирались прийти, но ребята здесь, и я благодарна им за это.

От Меган по-прежнему ничего не слышно. Ноль. Пшик. Ничегошеньки.

Вызывают остальных учеников, и один из них, с кем я никогда даже не общалась, произносит быструю речь о гибели моей семьи и о том, какая я мужественная. Мне бы хотелось внимательно прослушать эти слова, оценить их по достоинству, но всё время, пока я сижу здесь, мои мысли поглощены лишь Джейком, его руками, его ртом и его…

Я стискиваю ноги, а в воздух летят головные уборы и раздаются громкие радостные крики.

Ура, с этим покончено. Теперь мне нужно увидеть Джейка.

***

Я иду к Джейку, его друзьям и членам семьи. Каждый из них крепко обнимает меня, а Мэнди делает немыслимое количество снимков. Я позирую с каждым отдельно, а когда очередь доходит до Джейка, она снимает нас вместе миллион раз.

Мэнди, Натан и Джули возвращаются домой.

Логан приседает мне на уши по поводу того, какая у меня маленькая и захолустная школа, и в это время к нам подходит Джеймс.

Джейк тут же заметно напрягается и покровительственно обнимает меня за плечи.

Джеймс видит это, и не успевает скрыть презрительную усмешку.

Наша компания чуть отошла от нас, но Логан возвращается.

— Чувак, если ты снова захочешь его ударить, только скажи — и я это сделаю. Но не смей рисковать своей рукой, университетская сборная будет не рада.

Джеймс в замешательстве прищуривает глаза, но затем до него доходит, и он широко их открывает.

— Ты тот самый Джейк Эндрюс?

Джейк лишь пожимает плечом и выпрямляется.

Джеймс переводит взгляд на меня.

— Кстати, моя машина отлично выглядит.

Остальные, должно быть, слышат, что он сказал, потому что начинают гоготать.

— Спасибо, — отвечаю я с улыбкой Чеширского кота.

Джеймс, потупившись, качает головой. Когда он поднимает глаза, в них кипят эмоции.

— Послушай, Мик… — начинает он, но тут же шумно выдыхает. — Ты не могла бы попросить своего телохранителя оставить нас на минутку? — Он кивает в сторону Джейка.

Я смотрю на Джейка, потом на Джеймса.

— Не-а, — звонко отвечаю я.

Джейк рядом со мной сдерживает смешок, уткнувшись в мои волосы.

— Забудь, — бормочет Джеймс и поворачивается, чтобы уйти.

— Эй, Джеймс? — Он оборачивается и начинает идти назад, чтобы услышать, что я собираюсь сказать. — Как дела у Меган?

Джеймс застывает, открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает его, разворачивается и уходит. Надеюсь, навсегда.

Мы прощаемся с нашей компашкой, обещая увидеться с ними после свадьбы. Я и Джейк едем домой. Домой? Домой.

Работы с гаражом продолжаются. Трудно поверить, что термиты могли нанести такой ущерб, что им приходится его перестраивать. Хотя я не знаю, каким был их гараж.

Мы пакуем вещи и укладываем сумки в машину Джейка, по пути прощаясь с его семьёй. Я думала, что они прочитают нам лекцию о том, как нам жить в одном гостиничном номере, но, наверное, в их понимании это не сильно отличается от того, как мы живём в их доме.

У подъездной дорожки стоит Трэвис, один из рабочих. Милый парень, всегда улыбается мне и здоровается по утрам, когда я отвожу Джули в школу. Он видит меня, и на его лице появляется улыбка.

— Привет, Микайла. Как дела, солнышко?

Джейк забирает у меня сумку и несёт её в одной руке со своей. Другой рукой он крепко обхватывает мою ладонь и притягивает ближе к себе, направляясь к пассажирскому сидению своего пикапа. Затем он забрасывает сумки в багажник, проверяет, села ли я, а затем закрывает дверцу.

Но вместо того, чтобы сесть за руль, он подходит к Трэвису и что-то ему говорит. Похоже, он раздражён, а Трэвис поднимает руки вверх в знак капитуляции. Когда Джейк залезает в машину, у него красное лицо, брови нахмурены, а челюсти сжаты. Я ничего не говорю ему.

Мы проезжаем половину пути до аэропорта, но выражение его лица не меняется.

Я нерешительно беру его руку в свою, и это его немного успокаивает.

— Что случилось, Джейк? Что произошло с Трэвисом?

— Откуда ты знаешь, как его зовут? — огрызается Джейк.

— Как-то раз он представился мне, и всё. — Я ещё никогда его таким не видела, и это меня немного пугает.

— И ты запом… — Он резко поворачивается ко мне, но, увидев выражение моего лица, приходит в себя. — Прости, Кайла.

Джейк делает несколько глубоких вдохов.

— Меня просто достало, что этот мудак трахает тебя глазами каждый раз, когда видит.

— Джейк, он…

— Давай просто забудем об этом, ладно? На следующей неделе его уже не будет.

***

Свадьба оказывается прекрасной, маме бы понравилось. Ну а свадебный приём был просто потрясный.

Мы с Джейком немного перебрали со спиртным, и поэтому запинаемся, когда идём в наш гостиничный номер. Мы прилетели прошлым вечером и, после ужина с Лизой и её женихом, мгновенно уснули, стоило нашим головам коснуться подушек.

Лиза, будучи замечательной «тётушкой», снабдила нас небольшим количеством алкоголя, несмотря на то, что нам только по восемнадцать и всё такое прочее.

И вот мы, оба пьяные, сидим на полу, прислонившись спинами к кровати.

— А ты знаешь, что в Австралии можно выпивать с восемнадцати лет? — спрашивает Джейк.

— Да ну на хрен? — Я залпом допиваю остатки пива из своей бутылки.

— Угу. — Он роется в пакете с орешками, пытаясь там что-то отыскать. — Водить машину тоже, по крайней мере, там, где мы жили. В некоторых других штатах можно с шестнадцати или семнадцати, или как-то так.

— А где ты жил?

— В Мельбурне.

— И как там?

— Мы остановились в пригороде, так что, хочешь верь, хочешь нет, но там было почти как здесь, только в Мельбурне больше светофоров.

— В детстве ты был плохим мальчиком? — спрашиваю я.

— Это звучит как-то сексуально и одновременно противно, — смеётся он.

Я шлёпаю его по плечу, Джейк притворяется, словно ему больно, и потирает его.

— Эй, я имел в виду, что мне было, типа, лет четырнадцать, когда мы вернулись в Штаты, и там я был обычным малолетним хулиганом. Самым ужасным из всего, что я натворил, был нечаянно перевёрнутый горшок у цветочного магазина. Это произошло, когда я пытался научиться делать крутые трюки на скейтборде. — Я смеюсь. — Мне было так стыдно, что я сразу же во всём признался маме и умолял её заплатить за горшок. Она заставила меня извиниться перед владельцем магазина, а стоимость горшка возместила из моих карманных денег.

Я смеюсь ещё сильнее.

— Ты чертовски милый.

Джейк усмехается себе под нос.

На мгновение наступает тишина, и я кладу голову ему на плечо.

— Расскажи мне ещё что-нибудь. Про Австралию. Мы не особо много путешествовали, и я никогда не была за пределами Америки. Мы всё время планировали съездить на Филиппины на какой-нибудь семейный праздник, потому что оттуда родом был мамин папа, а моя мама наполовину филиппинка.

— А-а-а, теперь понятно, почему твоя кожа такого потрясающего оттенка, — говорит он и проводит пальцем по моей руке.

Я пихаю его локтем.

— Так что? Расскажи мне об Австралии.

— Ладно, мм-м… сейчас вспомню… — Он задумчиво смотрит в потолок.

Я встаю, чтобы взять из холодильника ещё бутылку пива.

— Блин, — тяжело вздыхаю я. — У нас кончилось пиво.

— Что? Не может быть! — Джейк встаёт позади меня, чтобы самому убедиться. — Да, дерьмово. Но зато у нас есть шампанское.

Я обиженно выпячиваю губу.

— Я не буду пить шампанское без льда.

— Вперёд к автомату со льдом! — объявляет Джейк, положив одну руку на бедро, а вторую подняв вверх, словно какой-то супергерой. Я смеюсь и запрыгиваю ему на спину, попутно схватив ведёрко для льда.

— Мы называем сандалии тонгами, — говорит он, повернув ко мне голову.

— ЧТО?!

Я смеюсь.

— Ага. Поначалу, когда я только вернулся в Штаты, то жил со своими дядей и тётей, и вот одна девчонка пригласила меня на вечеринку у бассейна. Там был весь класс. Я снял свои сандалии рядом с бассейном, а когда вылезал, то попросил эту красотку лет тринадцати подать их мне. Вот только я сказал: «Кинь мне мои тонги!» — Я смеюсь и закидываю голову так сильно, что Джейк теряет равновесие и перехватывает меня. — После этого случая все дразнили меня, говоря, что я ношу тонги, которые в Австралии, чтобы ты знала, называют «джи-стринги». Короче говоря, мне понадобилось месяца так два, чтобы убедить всех в том, что я не ношу тонги, а просил подать мне сандалии.

Я уже хохочу как сумасшедшая и рада, что Джейк держит меня, потому что иначе я каталась бы по полу.

— Микайла, это ты? — Я поднимаю глаза и вижу маму Лизы, которая улыбается мне.

Я слезаю с Джейка, чтобы обняться с ней, при этом пытаясь скрыть тот факт, что пьяна или упилась в стельку. Последнее больше похоже на правду.

— Привет, миссис Дженнингс, церемония была чудесной.

— О да, дорогая. Лиза рассказала мне, что произошло, прими мои соболезнования. Я бы приехала на похороны, но, к сожалению, не могла оставить Альберта одного.

— Всё нормально, я понимаю. — Я улыбаюсь ей.

— Приятно видеть, что ты по-прежнему улыбаешься и смеёшься, дорогая. Твои родители были бы счастливы за тебя. — Она смотрит на Джейка. — А как зовут твоего бойфренда?

— О, он не…

Кто он? Я смотрю на него, он — на меня, ждёт моего ответа с дурацкой улыбкой на лице. Я усмехаюсь и беру его за руку.

— Это мой Джейк, — гордо объявляю я.

Джейк косится на меня, ухмыляясь, а затем пожимает руку миссис Дженнингс.

— Рад знакомству, мэм. — Он забирает у меня ведёрко. — Я наберу льда. Встретимся в номере, — говорит он и уходит.

Когда я возвращаюсь в номер, на маленьком обеденном столике стоят полное льда ведёрко и бутылка шампанского.

До меня доносятся звуки льющейся воды. Странно.

Я сажусь на край кровати и жду, когда Джейк выйдет из ванной.

Когда он появляется, у меня отвисает челюсть — он без футболки, только в одних спортивных штанах. Они так низко сидят на его талии, что мне видна резинка его трусов. Одной рукой он держит полотенце, которым вытирает ещё мокрую грудь. Через дверной проём в комнату вваливаются клубы пара, и Джейк трясёт головой, чтобы смахнуть воду с волос. У меня во рту пересыхает.

Мои пальцы покалывает от желания провести ими по его животу. Я сажусь на них, чтобы не искушать себя. Мой взгляд бегает по его телу, и он, должно быть, знает, что я делаю, потому что не шевелится с тех пор, как вышел из ванной и заметил меня. Должно быть, я точно упилась в стельку, потому что уверена, время определённо остановилось. Типа секундная стрелка решила, что я заслужила немного счастья и позволила мне полюбоваться на это шедевральное тело.

Я сжимаю ноги, чтобы хоть как-то облегчить напряжение между ними.

И тут Джейк приходит в себя и садится на кровать рядом со мной.

Так, чёрт побери, близко, что его голая рука трётся о мою руку. Я чувствую своим боком исходящее от его тела тепло, но это не единственное место, где я ощущаю жар.

Я больная на голову, пьяная извращенка.

Мне слишком стыдно, чтобы посмотреть ему в лицо — не знаю, как он отреагирует на то, что я так откровенно пялилась на него.

Мысленно я представляю себя такой: огромный сенбернар, что пыхтит и тяжело дышит, поскуливает, пуская слюни, потому что умирает от желания облизать и попробовать большую кость прямо перед его носом.

Джейк может быть моей большой костью. Боже. Мой. Костью.

Я должна облизать его.

Хотя бы грудь.

НЕТ! Я не настолько пьяна.

А он? Может, Джейк даже и не вспомнит, если я лизну его разок.

Я разворачиваюсь лицом к нему, мои глаза останавливаются на его груди.

Давай же…

— Кайла?

— Мм-м? — Я в буквальном смысле облизываю его глазами.

— Если ты и дальше будешь так на меня смотреть, мне придётся попросить тебя снять свою блузку, чтобы мы были на равных.

Глава 21

Микайла

Его фраза мигом возвращает меня в реальность, да так, что я даже отпрыгиваю.

Ещё две секунды, и я бы его лизнула.

Рассмеявшись про себя, я пулей мчусь в ванную, где можно выровнять дыхание и побыть вне пределов его влияния на меня.

Я смотрюсь в зеркало, но перед глазами по-прежнему стоит сенбернар.

В этот раз я смеюсь в голос.

— Что там такого смешного? — орёт мне Джейк, чтобы я точно услышала его через закрытую дверь.

— Я собиралась тебя лизнуть!

— ЧТО?! — снова орёт он.

Охренеть! Неужели я действительно это сказала?

— Ничего…

***

Когда я, наконец, выхожу из ванной, Джейк полулежит на кровати, свесив ноги, словно только что упал на спину из положения сидя. Одна его рука закрывает его глаза. Он слышит, что я захожу в комнату, но не шевелится.

— Сейчас у меня что-то типа состояния эйфории от выпитого, — бормочет он. — Как ты ещё держишься на ногах?

— Да, думаю, я тоже немного перебрала. — Я сажусь на кровать. — Эй, Джейк?

— Мм-м?

— Тебе лучше надеть футболку.

Он ничего не говорит, просто встаёт, идёт к своей сумке и натягивает футболку.

Затем подходит к столу, наливает два бокала шампанского и, добавив лёд, протягивает один мне.

Через полчаса мы снова сидим на полу и снова ржём.

— Нам нужно сыграть в «А тебе слабо?» — выкрикиваю я, словно это самая гениальная в мире идея.

— Ииили… — говорит Джейк, поднимая вверх палец, словно придумал кое-что получше, — я могу заплести тебе косички, и мы будем смотреть «Ханну Монтану», вот это будет круто.

— Я серьёзно.

Мы снова пьяные.

— Я тоже серьёзно, Кайла. Не нужно притворяться и играть в игры. Если ты хочешь повалять дурака — просто скажи, — шутливо говорит он и протягивает руку, словно хочет схватить меня за грудь.

Я отталкиваю его и хихикаю. Джейк притворяется разочарованным.

— Серьёзно, Кайла. Спроси меня о чём хочешь, и я скажу тебе правду. То же самое относится и к тебе, согласна?

— Договорились, — киваю я. — Но, чур, я первая. С каким количеством девушек ты переспал?

Он стонет и закатывает глаза. Затем, налив себе ещё бокал шампанского, отвечает:

— Блин, завтра придётся идти в спортзал.

— Так, мистер Съезжаю-с-темы, отвечай на вопрос.

Он вздыхает.

— Я не могу сказать тебе точное число, Кайла.

Я смотрю на него, распахнув глаза и молча упрашивая ответить на вопрос.

— Не знаю, — он пожимает плечами, — наверное, где-то между тридцатью и пятидесятью.

Я морщу нос и окидываю его полным отвращения взглядом.

— Не смотри так на меня и не осуждай. Тогда я был совершенно другим человеком, — говорит Джейк.

— Другим? В смысле, пятью-шестью физически разными людьми? Тогда бы это звучало не так по-свински.

Он усмехается.

— Мой черёд. А тебе слабо… — он умолкает для пущего драматизма, — позволить мне потрогать твою грудь?

— Пожалуй, выберу правду, — усмехнувшись, отвечаю я.

— Чёрт побери! — насмешливо ругается Джейк. — Ладно, тогда… правда ли, что… ты хочешь, чтобы я потрогал твою грудь? — Он протягивает руку, чтобы схватить меня. Я отталкиваю её и громко смеюсь.

— Ты напился и, знаешь ли, превратился в озабоченного маньяка. Так что игра окончена.

Я начинаю залезать в кровать, он тоже.

Мы уютно устраиваемся под одеялами — я примостилась у него на груди, он обнимает меня одной рукой, положив ладонь мне на талию, и целует меня в лоб.

От выпитого спиртного нас тянет в сон.

— Я просто шутил насчёт того, чтобы потрогать твою грудь, Кайла, — сквозь зевок говорит Джейк.

— Я знаю.

Тишина длится так долго, что мне кажется, Джейк заснул. Его грудь монотонно поднимается и опускается от ровного дыхания.

— Эй, Джейк? — шепчу я, надеясь не разбудить его, если он всё же уснул.

— Мм-м?

— Ты когда-нибудь влюблялся?

Он сонным голосом отвечает:

— Ты уже спрашивала меня об этом.

— Да, но я так и не получила точного ответа.

— Нет, получила, и больше мне добавить нечего. Спокойной ночи, Кайла.

— Эй, Джейк?

— Да, Кайла? — Он почти засыпает.

— Ты мне нравишься, больше чем очень нравишься.

Он молчит так долго, что я начинаю сомневаться, услышал ли он меня. И вдруг:

— Ты мне тоже очень нравишься, даже больше чем очень нравишься.

***

Верный своему слову, на следующее утро Джейк просыпается рано утром и идёт в спортзал при отеле. Через полтора часа я спускаюсь к нему. Мне стыдно за то, что за последние несколько дней я забыла о своём горе, за выпитый алкоголь, и решаю, что мне нужно с этим что-то делать.

Войдя в зал, я вижу одетого в спортивную одежду Джейка, поднимающего тяжести.

При каждом движении мышцы на его загорелых, рельефных руках сокращаются.

И я не единственная, кого заворожило это зрелище. Перед ним несколько девушек, которые, по-моему, немного старше нас, притворяются, что делают растяжку. Но я прекрасно понимаю, чего они добиваются, и это выводит меня из себя.

Правда в том, что Джейк совершенно другого уровня.

Джейк Эндрюс, возможно, профессиональный игрок в бейсбол.

Я хочу сказать, что есть мальчишки, а есть мужчины.

Джеймс тоже огромный парень, тоже атлет, но с ним мы были обычной школьной парочкой. Мы были равными игроками, Джейк же — «свободный» игрок.

Я закатываю глаза.

Сейчас я в реальном мире.

А в реальном мире такие, как Джейк Эндрюс, не заводят отношения с такими, как я.

Внезапно у меня пропадает всякое желание заниматься.

Мне хочется только одного — вернуться в наш номер и быть той малопривлекательной глупой девчонкой, какой я всегда и была.

Стоит мне повернуться к выходу, как Джейк замечает меня и зовёт по имени.

Я оборачиваюсь и жду его. Он опускает штангу и начинает двигаться в мою сторону, но дорогу ему загораживает больше чем просто потрясающая блондинка. Отлично!

Джейк чуть не врезается в неё, и ему приходится поддержать её, одна его рука оказывается на её плече, вторая — на талии.

— Ого, — произносит он, — ты как, в порядке?

Я вижу, как расширяются её глаза, когда она слышит его глубокий, мужской голос, его акцент.

Девица кладёт руку на его грудь, проводит ладонью вдоль его тела, а затем привстаёт на цыпочки, чтобы прошептать что-то ему на ухо. Она миниатюрная, и Джейку приходится наклониться, чтобы услышать её.

Через пару секунд его глаза удивлённо распахиваются, и он поднимает взгляд, чтобы посмотреть на меня, хотя его голова по-прежнему наклонена к этой Мисс Шлюшке. Ещё через несколько секунд, которые тянутся как несколько грёбаных часов, Мисс Шлюшка выпрямляется и протягивает ему клочок бумаги.

Её номер телефона.

Кто бы сомневался!

Джейк, кивнув, забирает его и кладёт в карман.

Моё сердце падает вниз, в лужу моей идиотской, ребяческой ревности.

Я больше не в силах наблюдать за этим, и скоро, судя по комку в горле, разрыдаюсь. А если это случится, когда это случится, мне совершенно не хочется, чтобы это произошло здесь.

Я направляюсь к выходу, когда слышу, как Джейк кричит моё имя и просит меня подождать.

Но я не останавливаюсь.

Я не могу допустить, чтобы он увидел меня такой.

Ускорив шаг, спешу в наш номер, пока он не поймал меня. Джейк снова кричит моё имя, но я не оборачиваюсь.

— Кайла! — ворчливо окликает меня он, хватая за руку выше локтя и заставляя развернуться к нему.

Джейк вглядывается в моё лицо.

— Эй… что случилось?

— Ничего, — резко отвечаю я и, словно шестилетка, скрещиваю руки на груди.

Его губы медленно расплываются в широченной улыбке, он распрямляется, тоже скрещивает руки на груди и подмигивает мне.

Подмигивает, чёрт бы его побрал!

— Чего это ты лыбишься? — почти перехожу на крик я.

— Ты ревнуешь, — констатируя факт, отвечает он. На его прекрасном чёртовом самоуверенном лице сияет торжествующая усмешка.

— Нет, не ревную. — Веду себя, как дитя.

— Очень даже ревнуешь, — кивает он.

— Нет. — Я топаю ногой. Ребёнок. Ребёнок. Ребёнок. — У меня нет никаких причин на это. — Я не могу сдержаться и дуюсь.

— О, очень даже есть, — утверждает он, обнимает меня и разворачивает в сторону нашего номера.

Я вопросительно смотрю на него.

Он смотрит на меня, а затем целует в лоб.

— И почему я должна тебя ревновать? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Потому что я твой Джейк, — он улыбается, — а ты моя Кайла.

Затем он вынимает из кармана клочок бумаги и выбрасывает его в урну.

Он мой Джейк. А я его Кайла.

Мне нравится.

Мне это больше чем нравится, куда как больше.

Глава 22

Джейк

Когда мы возвращаемся домой, там никого нет, и мы решаем лечь вздремнуть несколько часов в моей спальне.

Когда мы просыпаемся, с первого этажа доносятся голоса.

Я медленно отлепляю от себя Кайлу, потягиваюсь, садясь на кровати, и тут же чуть не обделываюсь со страха.

В изножье кровати сидит, скрестив ноги, Джули и наблюдает за нами.

— Джу-Джу, ё-пэ-рэ-сэ-тэ! — Я кладу руку на сердце. — Какого х… То есть как долго ты здесь сидишь?

Кайла уже тоже проснулась и сидит рядом со мной, со своими глазищами Бэмби и взлохмаченными волосами.

Блин, какая же она сексуальная.

Я вновь смотрю на Джули, которая по-прежнему не отрывает от нас глаз.

— Вы женаты? — спрашивает она.

— Что? — отвечаю я, раздражённый её присутствием.

— У меня есть подруга Мишель, её папы спят в одной кровати. Она говорит, им грустно от того, что они не могут пожениться. А вы женаты?

Что за херь? Я смотрю на Кайлу. На её лице застыли паника и ужас.

— О чём ты говоришь, Джу? — спрашиваю я сестру.

— Ну, вы с Кайлой всё делаете вместе, вы можете пожениться. Папы Мишель не могут пожениться, но почему тогда они всё делают вместе?

Я не знаю, что, на хер, на это ответить. И беспомощно смотрю на Кайлу.

Она улыбается Джули.

— Потому что они любят друг друга, совсем как твои мамочка и папочка.

Джули на секунду задумывается, а потом пожимает плечами.

— Круто. Хотите поиграть в «GarageBand»[9]?

Я делаю выдох, который, оказывается, сдерживал.

— Давай, иди настраивай, я сейчас спущусь.

Как только она выходит из комнаты, я плюхаюсь обратно на подушки.

— Господи боже, — выдыхаю я. Кайла смотрит на меня сверху вниз. — Кризис предотвращён благодаря тебе.

Она усмехается.

Я хватаю её за талию и притягиваю к себе, чтобы ещё немного поваляться в обнимку, прежде чем спуститься вниз.

Спустя час, проведённый за «GarageBand», где больше всех зажигала Кайла, мама зовёт нас за стол.

Мы ужинаем, отвечаем на вопросы о прошедших выходных и свадьбе. Джули, очевидно, отлично станцевала на отчётном концерте. Мама побывала в доме Кайлы, вернее, в её старом доме, и собрала её личные вещи.

Когда с ужином покончено, мама поднимается и ставит передо мной целый яблочный пирог — всю тарелку. Я с любопытством смотрю на неё, но она продолжает выставлять на стол другие вещи. Кайле достаётся стопка десертных тарелок, Джули — салфетки, папе — столовое серебро, а мама берёт себе большущую банку с мороженым.

Что за чёрт?

— У нас будет пикник, дети, — объявляет, поднимаясь, папа.

Я оглядываюсь по сторонам. Джули широко улыбается, а Кайла лишь пожимает плечами.

Все встают из-за стола и выходят из столовой, так что мне остаётся последовать за ними. Мы выходим на улицу, и к этому времени я уже в полнейшем недоумении. Кайла подходит ко мне и шепчет:

— Эй, это же всё-таки твоя семья.

Мы подходим к лестнице рядом с гаражом, которая ведёт в комнату наверху. Наверное, они закончили с дезинфекцией или ещё что. Поднявшись, мама открывает перед нами двери. Мы входим, и я в шоке застываю, а затем смотрю на Кайлу.

***

Микайла

Я замираю на месте, и, уверена, моё тело просто забывает, как дышать, как вообще функционировать.

На руке чувствуется что-то мокрое, и я смотрю вниз. Слёзы. Я плачу, сама того не сознавая. Подняв глаза на Джейка, вижу, что он улыбается мне.

Я перевожу взгляд на Мэнди и Натана, которые наблюдают за мной, их лица светятся надеждой. Я передаю тарелки Джейку и, подойдя к Мэнди, заключаю её в крепкие объятия, потом подхожу к Натану и так же крепко обнимаю его. А затем подхожу к своей кровати. Своей. Из дома. Тот же белый чугунный каркас, который скрипит, когда садишься, те же подушки и одеяла, и покрывало, которое связала моя мама, когда забеременела мною.

— Как вы…? — Я смотрю на Мэнди.

— У меня было много помощников. — Мэнди пожимает плечами. — Логан и остальные ребята помогли мне загрузить всё в пикап Дилана. Девочки занимались покраской и отделкой. Папа работал и взял на себя заботы по концерту Джули…

Я смотрю на Джейка, который поднимает руки вверх.

— Я ничего не знал.

— Вы… — начинаю я, но мой голос ломается. Я смотрю на каждого, взглядом умоляя понять то, что я хочу им сказать, но не в силах сформулировать.

— Давайте поедим! — провозглашает Натан.

Что мы и делаем.

На полу моей спальни, моей новой спальни, которая в точности такая же, какой была моя старая. У меня даже есть собственная ванная. Они расставили всё — комод, прикроватные тумбочки, лампы, даже стол и ноутбук — так, как это было в моей прежней комнате.

Мы лопаем яблочный пирог с мороженым, когда я замечаю на прикроватной тумбочке фоторамку. Я встаю, не переставая жевать, и подхожу к ней. Там хватит места для четырёх фотографий, но вставлены только три. Наш семейный портрет, на котором все расставлены в глупых позах на фоне стандартного голубого фона. На другом фото я, мама и Эмили смеёмся. Оно было сделано во время одной из игр папиной младшей лиги, когда один из его игроков случайно зарядил ему битой между ног. Смеяться было жестоко, но папина реакция была такой забавной. Кто-то из родителей заснял это и потом отдал нам. На третьей, которая нравится мне больше всего, мы с Джейком, в день церемонии вручения аттестатов. Я не помню, что нас снимали. Должно быть, это было в тот момент, когда я бросилась к нему сразу после окончания официальной части. Он обнял меня и, подняв над землёй, закружил. Его руки обвиваются вокруг моей талии, я обнимаю его за шею, и его кепка перевёрнута козырьком назад. Я смотрю на него, улыбаясь широченной улыбкой, и он улыбается мне в ответ.

Я помню, как сильно мне хотелось поцеловать его в тот момент.

Оторвавшись от рамки, я поворачиваюсь к Мэнди. По лицу текут слёзы, и я благодарю её.

Мне видно, как она сама сдерживается, чтобы не заплакать.

— Я просто подумала… — Мама Джейка умолкает, чтобы прочистить горло, и делает глубокий вдох. Она поднимает фотоаппарат и показывает на комнату. — Может, ты захочешь ещё одно фото, с… э-э-э…

— С моей семьёй? — Я улыбаюсь сквозь слёзы. — Однозначно хочу.

Мэнди шмыгает носом, но смеётся и устанавливает фотокамеру. Теперь у меня есть портрет с моей новой семьёй, который сохранится на всю жизнь.

— Мне кажется, не исключено, что на самом деле я уже далеко от того, что ты мне больше чем очень нравишься, Микайла Джонс, — говорит Джейк, когда срабатывает вспышка фотоаппарата.

***

Джейк

Я всегда знал, что моя мама — потрясающая женщина, но сейчас она превзошла себя.

После десерта мы все возвращаемся в дом. Я принимаю душ, пока Кайла убирает после ужина. Я рад, что моя кровать снова в моём распоряжении, но, с другой стороны, мне не нравится, что Кайла так далеко от меня.

Должно быть, я долго пробыл в душе, потому что, спустившись вниз, вижу, что Кайла уже закончила с уборкой. Мама говорит мне, что она в своей «комнате». Я открываю дверь, чтобы выйти наружу, когда мама окликает меня по имени.

— Нам ведь не нужно говорить обо всём этом, да? — спрашивает она, сидя на диване.

— О чём этом? — спрашиваю я, надеясь, что они разъяснят мне, о чём именно идёт речь. Какими бы классными ни были мои родители, но о сексе говорить с ними очень неловко.

Я вижу, как начинает краснеть мама. Папа приглушает телик и смотрит на меня.

— Просто помни о том, что здесь живёт Джули, и… э-э-э… не забывай о защите. — Папа усмехается.

— Натан! — вскрикивает мама и шлёпает его по груди.

Он хватает её в охапку и начинает страстно целовать, в смысле очень даже страстно, и прямо передо мной. Я вижу это не в первый раз, но это по-прежнему… отвратительно.

Я направляюсь к Кайле и стучусь в дверь.

— Джейк?

— Да, это я.

— Входи.

Я вхожу.

— Кого ты ожи… — Мой вопрос обрывается на полуслове, когда я замечаю, во что она одета. Кайла только что приняла душ и надела пижаму. Красные шорты и подходящую по цвету маечку.

У меня тут же встаёт.

— Ну, вообще-то мне бы не очень хотелось, чтобы кто-нибудь застал меня в таком виде. — Она показывает на себя.

Чертовски верно, никто не увидит её в таком виде.

Кайла подходит к своему комоду и, порывшись, вытаскивает маленькую деревянную коробочку.

Я ложусь на её кровать.

Она оборачивается и видит меня. На её лице отражается смущение, брови сводятся вместе, как будто она о чём-то думает… или вспоминает?

И тут до меня доходит. Что я лежу на той самой кровати, на которой она, возможно, занималась сексом с Джеймсом, сотни раз.

Этого достаточно, чтобы я спрыгнул с кровати с идиотским звуком отвращения. И вот я стою, смотрю на неё, а она ошарашено смотрит на меня.

— Что не так?

От мыслей о ней и Джеймсе я так сильно сжимаю челюсти, что становится больно.

— Просто мне как-то не очень комфортно лежать на той же самой кровати, где ты и твой мудак-бывший….

— О! — удивлённо восклицает она. — Мы никогда, то есть, он никогда, ну, в смысле… он… мы никогда… о боже!

— Ты никогда не занималась сексом на этой кровати? — недоверчиво спрашиваю я.

— Нет, мы даже никогда не целовались на ней, клянусь. Ты вне опасности, — смеётся она.

— Слава богу, — с облегчением выдыхаю я и снова ложусь. — Тогда почему ты так посмотрела на меня?

— Я просто… в моей кровати ещё никогда не лежал парень. Просто… Я не знаю. — Она краснеет и опускает глаза в пол.

— Иди сюда. — Я хлопаю по кровати рядом с собой.

Кайла ложится и передвигает мою руку, чтобы устроиться в её сгибе. Она лежит на боку, я на спине, её голова покоится у меня на груди.

Комнату заполняет уютная тишина.

Я почти уже сплю, когда чувствую, как передвигаются её руки, как она выдыхает.

Моя ладонь лежит на животе, и она передвигает свою так, что кончики наших пальцев соприкасаются. Кайла поднимает мою руку вместе со своей, словно сравнивает размеры наших ладоней. Теперь мы оба смотрим на них. Такое маленькое прикосновение, мы едва касаемся друг друга, но в то же время это так интимно, словно мы больше чем то, что мы есть. Я знаю, что хочу этого. Хочу, чтобы наши отношения переросли в нечто большее.

Я сгибаю пальцы, чтобы они переплелись с пальцами Кайлы, и ощущаю кое-что, чего раньше не замечал. Поэтому я подношу наши руки ближе, чтобы рассмотреть. На безымянный палец её правой руки надеты кольцо с бриллиантом и обручальное кольцо, на большом пальце — обручальное кольцо побольше.

— Твоих родителей? — тихо спрашиваю я.

— Что? А, да. Наверное, мне не стоило надевать их. Типа это неуважительно и всё такое, но так я чувствую себя ближе к ним.

— В этом нет ничего неуважительного, Кайла, — шепчу я, целуя её волосы. — Скорее наоборот, это прекрасно. Эти кольца — символ их любви, как и ты. Готов поспорить, что когда они надевали эти кольца друг другу на пальцы, то понятия не имели, что у них будет кто-то настолько особенный, как ты.

Она печально улыбается.

— Я рассказывала тебе, как они познакомились?

Я отрицательно мотаю головой.

— Маме было двадцать один, папе восемнадцать. Он работал на полставки разносчиком цветов. Как-то раз он доставил букет маме, она расписалась за доставку, хотя цветы были не для неё. Когда она прочитала карточку и поняла, что папа привёз их не по тому адресу, позвонила в фирму доставки. Папе пришлось вернуться и отвезти их настоящему получателю, но прежде он попросил мамин номер телефона. Тем же вечером он позвонил ей, и они несколько часов подряд проболтали о том о сём. Правда, на тот момент мама уже кое с кем встречалась, но тот парень был придурком. Он работал в ночную смену, и она поставила будильник, чтобы сразу же позвонить ему и порвать с ним, когда он вернётся домой с работы. Через пару недель папа и мама съехались и стали жить вместе. Это была любовь с первого взгляда, Джейк. Словно он специально приехал по неверному адресу.

— Мама часто рассказывала мне эту историю, когда я была маленькой. Родители моих друзей читали им «Русалочку» или «Белоснежку». Мои рассказывали мне свою собственную сказку. Так это называла мама, их историю. Она называла её сказкой. И я тоже в это верила. В неослабевающую любовь с первого взгляда. В судьбу. — Она поднимает на меня глаза, в которых поблёскивают слёзы, и проглатывает ком в горле. — Я верю в счастливые концы.

Кайла смотрит на меня, переполняемая эмоциями, и, я надеюсь, что, чёрт побери, правильно понимаю её взгляд, который говорит мне всё, что я хочу услышать. Что она верит в Судьбу. В Любовь. В нас. Навсегда.

Кайла встаёт и идёт к окну с закрытыми шторами. Раньше здесь никогда не было окон, это была просто комната для хранения вещей; наверное, папа потрудился над тем, чтобы его установили.

Она открывает шторы и заглушает свой смех.

— Ты это видел? — повернувшись ко мне, спрашивает Кайла.

Я пытаюсь сориентироваться в комнате, стена которой выходит на…

Я поднимаюсь с кровати, встаю позади Кайлы и выглядываю в окно.

— Охренеть, — с улыбкой говорю я.

Её окно прямо напротив окна моей комнаты. Я смотрю на крышу первого этажа, в том месте, где гараж чуть отделён от дома. Мне не составит особого труда вылезти в окно, перепрыгнуть крышу и влезть в окно своей спальни.

— Папа сделал это нарочно, стопудово.

— Твой папа — мой любимец из тех, кому перевалило за тридцать пять.

Глава 23

Микайла

Я отворачиваюсь от окна и врезаюсь прямо в него. В самом буквальном смысле. Моя грудь касается его груди, а когда я поднимаю глаза, то вижу, что он смотрит на меня из-под прикрытых век, и его взгляд полон страсти.

— А знаешь… — произносит он и, обняв меня за талию, передвигает нас чуть левее, — мы никогда не говорили о том, что произошло тем утром.

Я тут же отвожу взгляд, больше не в силах смотреть ему в лицо.

Он делает шаг вперёд, вжимает моё тело в стену, а затем поднимает пальцем мой подбородок, заставляя глядеть на него. Его бровь изгибается в немом вопросе.

Звучит что-то похожее на писк.

Джейк улыбается.

— Кайла… — шепчет он, его голова склоняется к моему плечу, и его губы лёгкими поцелуями касаются моей обнажённой кожи, а затем между ними едва ощутимо проскальзывает и его язык.

По моему телу бегут мурашки, и я вздрагиваю, но не от холода.

Руки Джейка снова оказываются на моей талии, и его большие пальцы двигаются вверх-вниз по моему животу под майкой. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, закусывая нижнюю губу, чтобы сдержать свой порыв наброситься на него с поцелуями.

Когда я открываю глаза, он наблюдает за мной.

Джейк ещё сильнее вдавливается в меня, нижняя часть его торса вжимается в мою. И я чувствую, как сильно он хочет этого, как сильно он хочет меня.

Его губы целуют мою шею, потом челюсть и кружат вокруг рта, но он намеренно останавливает себя от того, чтобы поцеловать меня как следует.

Из его горла вырывается хриплый стон, когда его ладони проскальзывают в мои шорты, под трусики, и сжимают мою голую попу.

— Чёрт, Кайла… — стонет он.

Мои ноги поднимаются и обвиваются вокруг него, моё тело трётся о него, чтобы хоть как-то облегчить напряжение.

Я тоже начинаю целовать его шею, кожу рядом с ухом, слегка кусаю за мочку, отчего он вновь хрипло и громко стонет. Но я тоже избегаю его губ, как он моих. Мои поцелуи покрывают его челюсть, спускаются к ключице, и я хочу большего. Мне нужно больше.

Я хватаюсь за нижний край его футболки, и он помогает мне стянуть её через голову. Всё это время его тело продолжает прижимать меня к стене. Вот его футболка снята, и мои руки тут же оказываются везде и сразу. Я начинаю с его спины и перемещаюсь на грудь, не отрывая глаз от его тела. От его каменной груди, от напрягшихся мышц, что идут от шеи к рукам. У него тело настоящего атлета. Не просто как у качка, а в идеальной физической форме, с рельефным прессом, который, вслед за тропинкой из тёмных волос, клином спускается вниз, к…

Я принимаюсь целовать его грудь, вцепляясь в его спину. Так крепко, что мои ногти вонзаются в его кожу. Я целую его до тех пор, пока не нахожу сосок, который тут же вбираю в рот и облизываю. Джейк стонет.

Его пальцы на моей попе сжимаются ещё сильнее, он поднимает меня и направляет нас к кровати. Джейк опускает меня на матрас, и вот тут меня охватывает паника.

Быть в этой комнате, вместе с ним — это оказывается слишком для меня. Внезапно захваченная воспоминаниями о моих родителях, я начинаю спрашивать себя, что бы они подумали, узнав, что происходит прямо сейчас.

Я чуть отстраняюсь от Джейка и жду, чтобы он посмотрел на меня.

— Джейк, я не могу… в смысле, мы не можем… — Мои руки всё ещё обвивают его шею, а он по-прежнему нависает надо мной. — Мы не можем…

— Всё хорошо, Кайла. — Он целует меня в лоб. — Нам не обязательно делать это, то есть я не хочу этого, пока не хочу. Но… пожалуйста… просто позволь мне коснуться тебя. Наверное, я умру, если не…

Он умолкает, вглядываясь в моё лицо в поисках ответа, и я киваю.

Его голова склоняется, чтобы поцеловать мою грудь, всё ниже и ниже, пока не опускается до заветных холмиков. Его ладони скользят к нижнему краю моей майки и поднимают её над животом, над грудями, и я сажусь, чтобы снять майку совсем. Тут же я прислоняюсь к нему голой грудью, кожа к коже, и он обнимает меня. Жар от его тела прожигает меня насквозь. Он ещё не видел меня с обнажённой грудью, и мне страшно. Джейк осторожно берёт меня за плечи и медленно опускает на спину. Я с неохотой ложусь на кровать. И неподвижно лежу, наблюдая, как он впитывает меня глазами. Его взгляд передвигается от моего лица на мою грудь, где и замирает.

— Боже, Кайла, ты чертовски красива, — шепчет он, прежде чем опустить голову.

И тут рот Джейка оказывается на моём соске. Он лижет, посасывает, нежно покусывает его, в то время как его рука ласкает мою другую грудь.

Я ещё никогда не чувствовала ничего подобного: словно во мне что-то вот-вот готово взорваться. Я ещё никогда не чувствовала, чтобы перед моим телом преклонялись, но с Джейком у меня именно такое чувство. Словно он никак не может насытиться. В то самое мгновение, когда его рука оказывается под моими шортами, я теряю всякий контроль. Я раздвигаю ноги шире, и он стонет. Этот звук вибрацией проходит от моих сосков к самому моему естеству. Моя ладонь перемещается на его затылок, сжимает его волосы, беззвучно умоляя его ни за что, чёрт побери, не останавливаться.

Когда его пальцы находят то, что искали, из меня вырывается громкий длинный стон, и Джейк отрывается от моей груди, чтобы попросить меня быть тише.

— Господи боже, Кайла. Ты такая мокрая.

Я ещё крепче хватаюсь за его затылок и подталкиваю к своей груди. Он нужен мне там. Джейк чуть слышно усмехается и продолжает ласкать меня. Его пальцы не отстают, двигаясь внутри меня, творя свою магию. Я чувствую, как что-то начинает разрастаться внутри меня, я напугана и потрясена одновременно. Раньше этого никогда не случалось, по крайней мере, без моей помощи, и это ощущение лучше, чем все предыдущие.

Джейк оттягивает мой сосок, и я смотрю на него. Его глаза не отрываются от моих, когда он обхватывает ладонью мою грудь, а затем проводит моим соском по своей блестящей нижней губе. Чертовски. Сексуально.

И этого хватает, чтобы я взорвалась вокруг его пальцев, сотрясаясь всем телом, выкрикивая его имя, снова и снова, и так громко, что ему приходится прижать к моему лицу подушку.

Чёрт.

Придя в себя, я убираю подушку и медленно открываю глаза. Джейк, по-прежнему с голой грудью, нависает надо мной.

Он улыбается мне.

— Значит… ты любишь покричать?

— Джейк, чёрт, я понятия не имела. До тебя. — Я недоумённо качаю головой.

— Правильный ответ, — говорит он, а затем встаёт и идёт в ванную, стояк оттопыривает его штаны.

— Куда ты идёшь?

— Либо принять чертовски холодный душ, либо позаботиться о себе, я ещё не решил. — Он пятится в мою новенькую ванную, построенную лишь для меня, разворачивается и закрывает за собой двери.

Я встаю, подхожу к своему комоду, достаю детское масло, вхожу в ванную и наблюдаю за его изумлённым видом, принимая решение за него.

Глава 24

Микайла

Прошло уже несколько недель с того дня, когда мы вернулись со свадьбы. Я работаю два дня в неделю у Натана, и он платит мне, как и договаривались.

Лично мне кажется, что сумма слишком велика, но что я могу поделать?

Летние дни пролетают быстро. Джейк каждое утро проводит за тренировками, а вечерами отдыхает и ничего не делает. Я, как и обещала, подвожу Джули, а когда у нас с Джейком есть время, мы тусуемся с его друзьями.

Мы всё время вместе, если не считать тот час, когда я работаю или он тренируется.

Между нами больше не случалось «моментов» типа того, что произошёл в ту ночь, когда мы вернулись домой. По-моему, мы оба и так счастливы от того, что можем быть рядом. И мы ещё не говорили о том, что будет дальше.

Не знаю как Джейк, но я жду не дождусь, чтобы узнать, как всё будет происходить после того, как мы поступим в университет. Должно быть, из-за того, что мы не будем рядом постоянно, это будет совершенно отличаться от того, как мы живём сейчас.

— Что ты делаешь? — спрашивает Джейк, выходя на патио.

— Ищу в интернете работу и жильё рядом с кампусом. — Я поворачиваюсь к нему лицом.

Он смотрит на меня мгновение, а затем садится на стул напротив.

— А ты не можешь поселиться в студенческом общежитии?

— Для этого требуется заплатить за год вперёд, так что нет, не могу. Но надеюсь, что мне удастся найти дешёвое жильё, подселившись к кому-нибудь. И какую-нибудь работу, чтобы я смогла покрывать расходы на аренду. И ещё мне нужно будет продумать всё так, чтобы рядом всегда была автобусная остановка, потому что у меня не будет машины.

У меня не так уж много вариантов, особенно сейчас, когда учебный год вот-вот начнётся. Я не говорю об этом Джейку, потому что знаю, он будет волноваться, хотя на самом деле это не его проблемы, как бы сильно ему ни хотелось сделать их своими.

— А что насчёт тебя? — спрашиваю я. Он ещё не говорил мне, где собирается жить во время учёбы.

Джейк пристально смотрит на меня с каким-то непонятным мне выражением лица. Я пытаюсь выдержать его взгляд, но он слишком испытующий, и мне приходится отвернуться.

И наконец:

— Я ещё не решил, что буду делать.

— Джейк, ты шутишь? Начало учебного года не за горами, тебе лучше решить побыстрее. Не так много вариантов.

Он усмехается.

— Кайла, со мной всё будет хорошо. Я, — он указывает на себя большим пальцем, — я будущая звезда бейсбола. Так что уверен, что бы я ни решил, мне окажут поддержку.

— Ну, раз так…

Открывается задняя дверь, и появляется Джули.

Сегодня мы собираемся в торговый центр, потому что мне кажется, она уже помирает со скуки. Я не помню, каким было лето, когда мне было столько же, сколько ей, — тот возраст, когда нужно полагаться на остальных, возьмут они тебя куда-нибудь или нет.

Я поднимаюсь на ноги.

— Куда вы собираетесь? — спрашивает Джейк, тоже вставая со стула.

— Прошвырнуться по магазинам, — отчеканивает Джули. — А тебя, Джейкааарб, не приглашали.

— Что? Почему нет? — В его голосе звучит искренняя досада.

Я подталкиваю Джули.

— Ладно, Джули. Он не смирится с нашим отказом, так что давай позволим ему поехать с нами. Пожалуйста?

Если честно, мне просто нужна ещё одна причина быть с ним.

— Ну ладно. Я буду ждать в машине. Не копайтесь долго, — поддаётся Джули и уходит.

— Боже, — выдыхает Джейк, поправляя бейсболку. — Какая собака её укусила?

Я пожимаю плечами.

***

Джейк

Торговый центр. Уу-ху! #сарказм

Джули не в настроении с тех самых пор, как мы отъехали от дома. Не знаю, что с ней, но ей лучше прекратить так себя вести, потому что её дерзкое поведение начинает меня раздражать.

Кайла подходит к одному из мудрёных автоматов и пытается приободрить её, выиграв что-нибудь. Однако терпит поражение, и вот Джули пинает машину изо всех сил.

Что за чёрт?

Я подхожу к ней и поднимаю перед собой.

— Джу-Джу, что за чёрт?

— Заткнись, Джейк. Не называй меня так! Это детское имя, а я не ребёнок!

Проклятье.

Я закатываю глаза.

— Ладно, Джули. Не хочешь рассказать мне, в чём проблема?

— Ты! В тебе проблема! Тебя не должно было здесь быть. Это должен был быть наш с Кайлой день, а ты его испортил!

Глаза Кайлы расширяются, и она наклоняется, чтобы быть на одном уровне с Джули. Она что-то тихо говорит ей, не могу разобрать что.

— Дашь нам минутку? — просит меня Кайла.

Офигеть, если Джули так ведёт себя сейчас, я рад, что меня не будет дома, когда у неё начнётся переходный возраст.

— Да сколько угодно минут.

Качая головой, я отхожу в сторону.

***

Пока я жду, когда они поговорят, мимо меня проходят несколько девчонок из школы и машут мне рукой, я киваю им в ответ. Вдруг до меня доходит, что это подруги Кейси, и мои глаза тут же начинают безумно метаться, выискивая её. Если она здесь, мне придётся свалить к чертям.

К счастью, прежде чем у меня случается приступ панической атаки, подходят Кайла и Джули. Эта Кейси реально не в себе.

Кайла встаёт рядом со мной и берёт меня за руку. Мне нравится, когда она делает что-нибудь в таком духе в общественном месте. Это словно молчаливое подтверждение, что я — её, а она моя, и хотя с той ночи две недели назад между нами больше ничего такого не было, всё по-прежнему.

— Джули хочет тебе кое-что сказать.

Джули встаёт передо мной и манит меня пальцем, чтобы я нагнулся ближе.

— Извини, — шепчет она, а затем обнимает меня.

Слава богу, она снова похожа на себя, и, благодаря Кайле, ещё один кризис предотвращён.

***

Мы гуляем по торговому центру, Джули идёт перед нами.

— Так что с ней такое? — спрашиваю я Кайлу, а затем прижимаю её ладонь к своим губам и быстро целую.

Потому что, честное слово, я, кажется, совершенно не могу контролировать свои руки и губы в её присутствии. И если бы мы не были близки настолько, насколько хочу этого я, насколько хочет этого мой член, то я бы согласился со всем, что, чёрт побери, мог получить.

— Она просто растёт. Сегодня ей хотелось провести время в девичьем обществе. Она думает, ей нужен лифчик, и она хочет начать краситься. — Кайла хихикает.

— ЧТО? — вскрикиваю я. Кайла пихает меня локтем и просит заткнуться. Джули поворачивается и с подозрением смотрит на нас, но когда я посылаю ей фальшивую улыбку, продолжает идти дальше.

— Ей всего каких-то грёбаных восемь лет, Кайла!

— Я знаю, тупица. Я просто хочу развеселить её. Доверься мне, ладно?

— Хорошо. Но только пусть к концу дня моя восьмилетняя сестра не выглядит точно шлюха.

— О боже, — в полный голос смеётся Кайла. — Я поверить не могу, что ты только что упомянул в одном предложении свою восьмилетнюю сестру и шлюху.

— Заткнись, я не шучу.

***

Мы ещё какое-то время бродим по торговому центру, пока, наконец, Джули не решает зайти в какой-то магазин. Я не обращаю внимания, что это за магазин, пока не оказываюсь внутри, в окружении женского нижнего белья.

— Что за х…

Ладонь, накрывшая мой рот, заставляет меня умолкнуть.

— Замолчи, Джейк, — громко шепчет Кайла. — Мы просто развлекаем её. Пожалуйста?

— Ладно, но я буду ждать снаружи.

Через проклятых полчаса они выходят из магазина.

Джули держит в руках небольшой пакет с изображением диснеевской принцессы. Отлично, значит, в магазине продают товар для девочек её возраста. Кайла несёт пакет побольше, из дорогой бумаги и украшенный завязанной в бант лентой. Я встаю и подхожу к ней, пытаясь забрать у неё пакет, чтобы посмотреть, что она купила.

Кайла хлопает меня по руке.

— За что? — прикидываясь невинным, спрашиваю я.

Она закатывает глаза.

— Тебе нельзя смотреть.

— Почему? — спрашиваю я и отчего-то немного злюсь. — Для кого это, Кайла? Для чьих это глаз?

— Джейк… — Она останавливается и сжимает мою руку, чтобы я тоже остановился. Джули отходит от нас дальше вперёд. — Это для тебя… — шепчет Кайла. — Ни для кого, кроме тебя. Но я не хочу, чтобы ты увидел это, когда рядом Джули.

Я озадаченно смотрю на неё.

— Это не для девочек её возраста.

Всё равно ничего не понимаю.

— Это просто слишком взрослое?.. Сексуальное?..

Она пожимает плечами.

Тут мои глаза расширяются, а губы растягиваются в улыбке.

— Ты дурак, — говорит она, хлопая меня по плечу, и уходит. Я догоняю её и беру за руку.

— Сгораю от нетерпения! — шепчу я ей на ухо, и она смеётся.

***

Мы обедаем, и тут Джули заявляет, что слишком устала, чтобы идти самой. Кайла в шутку предлагает понести её на спине, но этим всё и заканчивается. Так умилительно наблюдать за моими девочками.

— Кайла, а ты теперь запрыгивай на Джейка! — сквозь смех кричит Джули.

— Лучше не надо, милая. А то мы сломаем ему спину.

— Ничего подобного, Джейк типа самый сильный из всех когда-либо живущих мужчин. Давай же, Джейк!

— Тебе придётся заплатить за проезд, — говорю я, вспоминая эту глупость из нашего детства. Я встаю рядом с ней, и она целует меня в щёку.

— А теперь вы, маленькая леди, — говорю я Кайле, подставляя ей своё лицо.

Она выпрямляется, переворачивает мою бейсболку козырьком назад и целует меня в губы, нежно и быстро. Так быстро, что я едва успеваю понять, что это произошло. Она еле заметно улыбается, на её щеках выступает румянец, и она запрыгивает мне на спину.

Впервые с поездки в лимузине в ночь, когда мы познакомились, наши губы соприкоснулись. Те пару раз, когда ласкали друг друга, мы не целовались. И хотя этот поцелуй абсолютно далёк от сексуального, он очень сокровенный. И намеренный. Ну, как будто она знала, что он будет что-то значить. Так и есть. Он значит всё и даже больше.

Мы проходим буквально несколько шагов, когда я слышу своё имя. Обернувшись, вижу тётю Дженну и дядю Джима.

Я медленно опускаю Кайлу и Джули и жду, когда они подойдут к нам.

Джули обнимает обоих, а я целую тётю Дженну и обмениваюсь рукопожатием с дядей Джимом.

Дженна отступает назад и замечает Кайлу.

Я беру руку Кайлы в свою.

Дженна видит это и широко улыбается.

— Тётя Дженна, дядя Джим, это Микайла, — знакомлю я их.

— О! — Глаза тёти Дженны чуть расширяются. — Ох, Микайла, Натан мне так много о тебе рассказывал. — И потом уже мне: — Я не знала, то есть я даже не думала, что она твоя…

Я чувствую, как Кайла начинает нервничать, и перебиваю свою тётю:

— Да, она моя. — Я улыбаюсь, глядя на Кайлу. — Моя Микайла. Просто моя Микайла.

И я знаю, что сказал правильные слова, потому что на её лице появляется сияющая улыбка.

— Рада познакомиться с вами обоими, — говорит она, не выпуская моей руки.

— Это те самые тётя и дядя, у которых я жил, когда только вернулся в Штаты. И именно благодаря дяде Джиму у меня сейчас столько предложений.

Дядя Джим смеётся, качая головой.

— Боже, парень, ну и самомнение у тебя!

Я смеюсь в ответ.

— Я же подающая надежды звезда бейсбола, разве ты не знал?

Кайла тоже смеётся. Чёрт, я обожаю её смех.

Немного поболтав, мы прощаемся.

Я уже считаю секунды, когда мы наконец-то уберёмся отсюда.

Но когда мы уже идём к выходу, Джули ахает.

— Мне нужно в аптеку, купить тампоны!

Я застываю, и Кайла целует меня в щёку.

— Просто развлекаем её, — говорит она мне, а потом берёт Джули за руку и ведёт её в аптеку.

***

Я никак не могу выкинуть из головы мысли о сексуальном белье.

Уже почти полночь, а я всё думаю о нём. Как только мы вернулись домой, Кайла тут же скрылась в своей комнате. Она даже не вышла на ужин, сказав, что ей нужно заполнить формы вакансий и навести кое-какие справки.

Не успеваю я опомниться, как вылезаю из своего окна и стучусь в её. Через несколько секунд она приоткрывает занавеску и поднимает раму. Я залезаю в её комнату и сажусь на кровать.

Она остаётся стоять перед окном.

— Что случилось, Джейк? — В тёмной комнате мне не видно её лица.

— Ничего, я просто… думал о тебе.

— О. — Она по-прежнему не двигается с места.

Кайла настолько далеко от меня, насколько это физически возможно.

— Что с тобой? — спрашиваю я. Что-то определённо не так, она сама не своя с тех пор, как мы вернулись из торгового центра. — Что-то случилось?

— Нет, почему ты так думаешь?

— Ну, обычно ты всегда стараешься быть рядом со мной, если не на мне… а сейчас ты максимально далеко от меня. — Я пытаюсь говорить озадаченно, но получается так, словно я больше разозлён, нежели обеспокоен.

— Господи боже, Джейк. Извини, что не набрасываюсь на тебя каждые двадцать четыре часа в сутки, блин! — она не говорит, а кричит.

Что-то явно не так, а я ни черта не понимаю.

Я пытаюсь успокоиться, прежде чем снова открыть рот и не наговорить каких-нибудь глупостей.

Я очень не хочу этого.

— Кайла, если что-то случилось, ты ведь скажешь мне, да? — Я передвигаюсь и включаю лампу на её прикроватной тумбочке, чтобы мне было видно её лицо.

У неё красные щёки и глаза, и она шмыгает носом.

Она плакала.

Прежде чем я успеваю встать, Кайла сама подходит ко мне.

Она встаёт напротив меня, между моих ног, и обвивает руками мою шею. Мои руки автоматически сцепляются вокруг её талии. Я поднимаю глаза на её лицо.

— Я в порядке, Джейк. Просто плохой день. Честное слово. Извини.

Я прислоняюсь головой к её животу.

И чувствую себя настоящим подонком.

Как бы мне хотелось знать, как помочь ей.

— Хочешь, я останусь с тобой? А рано утром перелезу обратно к себе, только если бы кому-то было до этого дело.

Она отрицательно мотает головой.

Нет, что-то определённо не так.

Я оставляю Кайлу одну в её комнате и надеюсь, что завтра ей станет лучше.

Глава 25

Микайла

— Микки!

Я роняю то, что держу в руках, на пол.

Подняв глаза, вижу Логана, который направляется прямиком ко мне.

Он встаёт передо мной и смотрит на меня.

Его взгляд останавливается на моём лице, потом спускается на пол, потом поднимается на полку, рядом с которой я стою. Снова на пол, а потом обратно на моё лицо.

Всё это происходит за какие-то пару секунд.

Но для меня словно прошло несколько лет.

Стоило мне услышать своё имя, и тут же на меня нахлынули тысячи эмоций. Паника, сожаление, грусть, замешательство, унижение, злость и разочарование.

Но сильнее всех ощущался страх.

Я была до смерти напугана.

Логан поднимает то, что я уронила, смотрит на коробочку. Секунду, минуту, сотню грёбаных лет — уже не важно.

Это всё равно будет коробка с тестом на беременность.

Когда он кладёт упаковку обратно на полку, на мои глаза наворачиваются слёзы, а изнутри вырывается всхлип, и я обхватываю себя руками.

Логан обнимает меня и выводит наружу, нашёптывая слова утешения.

Он открывает для меня дверцу своей машины, и я залезаю внутрь.

Затем Логан усаживается на место водителя и вставляет ключ в замок зажигания, но не заводит двигатель.

Несколько минут проходят в полной тишине.

Потом он поворачивается ко мне лицом.

— Ты беременна?

— Я не знаю. — Мои слова едва дотягивают до шёпота.

— Значит, ты ещё не сделала тест?

— Нет. — Я начинаю плакать. — Пожалуйста, Логан, не говори никому об этом. Никому. Особенно Джейку, прошу тебя.

— Микайла, я никому не скажу. Это не моё дело. — Он пытается улыбнуться, но безуспешно.

Теперь в машине слышны только мои всхлипы.

— Мой папа врач. Я могу отвезти тебя к нему, чтобы ты смогла узнать наверняка. Это всё конфиденциально. По-моему, даже закон такой есть. Никто не узнает. Я тебе обещаю.

Я киваю и поворачиваюсь к окну, а Логан заводит машину и выезжает задним ходом с парковки.

***

Я даже не думала об этом, вообще. Но вчера мы с Джули зашли в аптеку, и она спросила меня про тампоны. Как я могла быть такой беспечной? У меня была двухнедельная задержка, а я даже не заметила. Мы с Джеймсом активно занимались этим все те недели до ночи выпускного бала. Но я принимала таблетки и не пропускала ни одной. Ничего не пугало меня так, как стать матерью, будучи ещё ученицей школы. Но таблетки давали только гарантию в девяносто девять процентов. Чёрт. И что, чёрт побери, мне теперь делать?

***

Доктор Мэтьюз оказывается полной противоположностью Логана. Небольшого роста, в очках, начинающий лысеть, он говорит мягким, нежным голосом.

Наверняка он слышал от Логана, что случилось с моей семьёй, потому что я вижу сочувствие в его глазах, и знаю — оно искреннее.

Анализ мочи и ещё несколько тестов, и вот я снова могу легко дышать.

У меня ещё взяли кровь, для тройной гарантии, и всё указывает на то, что я не беременна.

Похоже, моё тело просто устало.

Доктор Мэтьюз говорит, что пропуск цикла или запаздывание — нередкие явления, когда человек переживает стресс или какую-то душевную травму.

Слава богу. Фух.

Я благодарю доктора Мэтьюза, и мы с Логаном возвращаемся к его машине. И тут я понимаю, что слишком долго занималась своими делами, а мне нужно забрать Джули от подруги. Она живёт в другом конце города от аптеки, рядом с которой я оставила машину, поэтому Логан предлагает сначала забрать Джули, а потом вернуться за машиной Мэнди.

— Спасибо тебе за всё, я даже словами выразить не могу, как благодарна тебе. Обычно в таких случаях рядом со мной была Меган. Но просто… — Я умолкаю.

— Вы ещё не говорили?

— Нет, от неё ни слуху ни духу.

***

Оказывается, что дом подруги Джули находится за углом от дома Логана, и он решает заскочить за своей тренировочной формой, потому что хочет встретиться с Джейком на площадке для бейсбола.

— Эй, Джули? — глядя на неё в зеркало заднего вида, говорит Логан. Мы сидим в его «мерседесе»-кабриолете, сейчас крыша убрана. — Тук-тук[10].

Джули хихикает.

— Кто там?

— Я.

— Кто я?

— Я сам хотел бы знать.

Джули начинает хохотать. Эта шутка из рода тех, что уморительны своей тупостью. Типа «Почему ребёнок упал с качелей? Потому что у него не было рук!»

Мы ржём как придурки, и Логан въезжает на свою подъездную дорожку, где уже стоит знакомый пикап.

Я, вытаращив глаза, смотрю на Логана.

Он поднимает руки вверх.

— Я ничего не говорил ему. Клянусь.

Мы видим, как из пикапа вылезает Джейк.

Его руки сжаты в кулаки.

Челюсть напряжена.

Глаза яростно сверкают.

Он разозлён.

Даже больше, чем просто разозлён.

— Девушки, посидите тут, договорились? — говорит Логан и выпрыгивает из машины.

***

Джейк

Я сижу в пикапе и собираюсь отправить Кайле сообщение, чтобы она приехала на бейсбольную площадку. Я чертовски соскучился по ней.

Слышу, как останавливается машина, и до меня доносится смех, а обернувшись, вижу Логана, Кайлу и Джули.

Какого чёрта?

Я вылезаю из пикапа, и мне требуется вся моя выдержка, чтобы не наброситься на этого говнюка и не ударить его. И мне плевать на мою руку. Это последнее, чёрт побери, о чём я сейчас думаю.

Логан подходит ближе с поднятыми вверх руками.

— Какую бы фигню ты там сейчас ни думал, прекращай. Это совсем не то, что ты думаешь, совсем.

— Тогда тебе лучше начать мне объяснять, мудак. — Я с силой пихаю его в грудь, и он, пропятившись назад на несколько шагов, падает.

Я слышу, как в машине взвизгивает Джули, но мне насрать.

— Объясни мне, какого хрена ты играешь в семью с моей девушкой и моей сестрой?

— Я не могу, — качая головой и опустив глаза, отвечает он.

— Что, чёрт побери, означает твоё «не могу»? — Я наклоняюсь так низко, что наши лица на одном уровне. Хочу, чтобы он смотрел мне в глаза, когда будет рассказывать мне, что подкатывает к девушке, которую я люблю.

Люблю. Дерьмо.

— Я не могу, чувак, это не я должен объяснять.

— И что, мать твою, всё это значит?

Я снова толкаю его, в этот раз ещё сильнее.

— Хватит, блин, толкать меня, придурок! Я уже готов ударить тебя в ответ, козёл!

Меня охватывает ярость. Я зол так сильно, что даже не могу думать. Как, чёрт побери, они могли поступить так со мной? Да ещё и на глазах у Джули?

— Джули, погоди! — доносится до меня крик Кайлы.

Я вижу, как моя сестра выбегает из машины и мчится к дороге. Она не смотрит по сторонам, и какая-то машина тормозит в последнюю секунду, чуть её не сбив. Джули кричит, в то время как Кайла подбегает к ней и берёт её на руки.

— В машину, БЫСТРО! — ору я на них.

Джули начинает рыдать ещё сильнее. Кайла несёт её в мой пикап.

— Хватит кричать на неё, она напугана, — в ответ повышает на меня голос Кайла.

— Плевать мне, просто посади ей в грёбаную машину! — снова ору я.

— НЕТ! — верещит Джули. — Я никуда с тобой не поеду, ты козёл.

Она никогда так со мной не разговаривала, но и я никогда не вёл себя так на её глазах. Честно сказать, я вообще никогда себя так не вёл.

Я закрываю глаза и несколько раз вдыхаю и выдыхаю, чтобы успокоиться. Открыв глаза, вижу, что Кайла плачет, продолжая держать на руках Джули, и шепчет ей на ухо слова утешения.

— Прости, Джу-Джу. Пожалуйста, сядь в машину.

— Всё-всё, мы садимся, — говорит Кайла.

Она на секунду переводит взгляд на Логана, словно пытается мысленно передать ему какое-то сообщение.

Да что за хрень-то?

Всё, с меня хватит этого дерьма.

Глава 26

Джейк

Джули плачет всю дорогу до дома, и её рыдания — единственные звуки в машине за целую поездку.

Когда мы приезжаем домой, Кайле приходится нести Джули в её комнату.

Я ухожу в свою комнату и с силой хлопаю за собой дверью. С такой силой, что рамки с фотографиями в коридоре падают со стен.

Тут же снизу доносится голос мамы:

— Какого лешего?..

Через несколько минут моя дверь распахивается, что-то летит через комнату и ударяется прямо мне в голову. Я поднимаю предмет. Это телефон Кайлы.

Я смотрю на неё.

— Тебе стоит позвонить твоему лучшему другу и извиниться перед ним за то, что вёл себя как придурок, а затем пойти к Джули и постараться загладить перед ней свою вину, потому что малышка чертовски расстроена, и всё из-за тебя.

Кайла в ярости. Я никогда не видел, чтобы она так злилась, даже когда застукала Джеймса с Меган. Блин.

Кайла поворачивается, чтобы уйти, но я спрыгиваю с кровати, подбегаю к ней и, схватив её за руку, разворачиваю к себе.

— ЧТО? — рычит она.

— Что за дерьмо происходит?

— Дерьмо? А ты как думаешь, Джейк?

— Ты скажи мне! Ведь это ты играла в маленькую счастливую семью с моей сестрой. Хорошо посмеялись? Над чем? Над тем, какой я идиот? Дурак Джейк даже не догадывается, чем вы там занимаетесь!

— Так вот как ты думаешь? Что мы трахались у тебя за спиной?

— Так это выглядит!

— Он же твой лучший друг, Джейк! Не…

— Ну и что, чёрт подери! Меган тоже была твоей лучшей подругой!

Лицо Кайлы тут же мрачнеет.

На глазах появляются слёзы, и она старается побыстрее их вытереть.

— Позвони Логану, — говорит она, разворачивается и уходит прочь.

***

Микайла

Мне пришлось отправить Люси сообщение в «Фейсбуке», чтобы она заехала за мной и отвезла к машине Мэнди. Она не задавала вопросов. Я ничего ей не рассказала.

Вернувшись домой, я слышу, что Джейк и Джули на заднем дворе. Прохожу через ворота и вижу, как Джули держит бейсбольную биту, а Джейк медленно кидает ей мячи, воодушевляя её ударить, а она смеётся.

Он пытается загладить свою вину.

Хорошо. Ему нужно это сделать. Он козёл.

***

Я лежу на кровати, когда слышу, как кто-то легонько стучит в моё окно.

Поднявшись, молча поднимаю раму и возвращаюсь обратно на кровать.

Забравшись под одеяло, чувствую, как матрас прогибается рядом со мной, и слышу, как он кладёт что-то на мою тумбочку. Мой телефон.

— Я позвонил Логану.

— Хорошо.

— Но он ничего не стал мне рассказывать.

— Хорошо.

— Ты собираешься сказать мне, что происходит?

— А ты больше не будешь вести себя как козёл?

— Не буду. — Он пытается перевернуть меня, чтобы я смотрела на него, и когда я поддаюсь, одна его рука ложится на мою ногу, а второй он откидывает волосы с моего лица.

— Прости, Кайла… за то, что сказал про Меган. И за то, как вёл себя. Не знаю, что на меня нашло. Мысль о тебе и Логане, или ком-то ещё… просто…

— Хватит, Джейк. — Я сажусь, чтобы лучше его видеть. — Логан увидел меня в аптеке с тестом на беременность и… — Джейк выпучивает глаза, и я успокаиваю его: — Нет, я не беременна. — Я взмахиваю руками. — Я просто так подумала. У меня задержка, и я покупала тест, а он увидел меня, и я запаниковала. Тогда Логан отвёз меня к своему отцу, и тот подтвердил, что я не беременна. А ещё мне нужно было забрать Джули от подруги, и Логан подвёз меня, потому что машина Мэнди осталась у аптеки, а подруга Джули живёт через дорогу от его дома. Вот он и отвёз меня, а потом собирался взять форму, а нас с Джули отвезти к машине. Но тут появился ты и стал вести себя как самый настоящий подонок.

Он молчит. Я продолжаю:

— Логан собирался потом встретиться с тобой на тренировочной площадке. Он просто помог мне, вот и всё. — Я на мгновение умолкаю. — Погоди, так он правда ничего не сказал тебе?

Джейк, переваривая услышанное, мотает головой.

— Логан сказал лишь, что не может ничего мне рассказывать, а если я хочу узнать, что происходит, то услышу всё от тебя. — Он протяжно выдыхает, раздув щёки. — Блин, Кайла, я и правда вёл себя как козёл. По отношению к нему и к тебе. И к Джули тоже. Чёрт, я так сильно её напугал. Почему ты не сказала мне? Поэтому ты так вела себя вчера вечером?

— Да мне эта мысль и в голову не приходила, пока я не зашла с Джули в аптеку, а потом я разнервничалась и не знала, что делать дальше. Я не сказала тебе, потому что хотела сначала во всём убедиться. Я не знала, что буду делать, если… ну, ты понимаешь.

— Значит, ты не беременна. Точно? На все сто процентов?

— Да, Джейк. — Я киваю. — Точно.

Он снова делает протяжный выдох, а затем мы просто сидим в тишине.

— Я могу сегодня остаться у тебя… пожалуйста, Кайла? — Его шёпот едва слышен.

Я подвигаюсь и поднимаю одеяло. Он снимает рубашку и залезает ко мне. Мы лежим лицом друг к другу. Обнимаем друг друга, не желая отстраняться ни на секунду.

Мы вглядываемся друг другу в глаза, пытаясь увидеть, что на душе у другого.

Говорим, не произнося ни слова.

Чувствуем, не прикасаясь.

— Джейк?

— Да?

— Ты единственный. Ты всегда был единственным. И всегда будешь единственным.

И тут он целует меня. Быстро, в губы. Но в этом поцелуе страсть тысячи поцелуев, сила тысячи обещаний.

— Больше чем единственным, — говорит он, и мы засыпаем в объятиях друг друга — лучше и быть не может.

Глава 27

Джейк

После ночи переживаний из-за беременности, или что это на самом деле было, Кайла и я немного отдалились друг от друга. Мы по-прежнему разговаривали и были по-прежнему близки, но, я не знаю, как будто наши планеты двигались по разным орбитам, как-то так.

Я повёл себя как придурок по отношению к ней, к Джули и даже к Логану. Я уже извинился перед ним, и он меня простил, но всё равно чувствую себя мудаком. Я должен был поддерживать её, а вместо этого повёл себя как пещерный человек и всё испоганил.

***

Я только что закончил заниматься в спортзале с ребятами, все они собираются сегодня в какой-то клуб — один из тех, куда пускают с восемнадцати лет. Двоюродный брат Дилана работает там вышибалой, так что мы сможем без проблем выпить.

Конечно, они пригласили и Кайлу. Не знаю, собирается ли она, но я без неё точно никуда не пойду.

— Открыто, — кричит она, когда я стучу в дверь.

Я захожу в комнату, она лежит на кровати с читалкой в руках.

— Эй, — застенчиво говорю я, не глядя на неё.

Хреново было уже то, что мы отдалились друг от друга, но видеть её лежащей вот так на кровати… Ох, не знаю, смогу ли я это вынести.

— Что-то случилось? — Она не отрывает взгляд от книги.

Проклятье, она и Люси — лучшие книжные подруги, что бы это, черт возьми, ни значило.

Я прочищаю горло, потому что на самом деле вид её, лежащей на кровати, заставляет меня нервничать.

— Парни собираются сегодня в клуб и хотят знать, пойдём ли мы. — Это было больше похоже на вопрос, чем на утверждение.

— Джейк, я не в настроении, но ты сходи. — Кайла откладывает книгу и смотрит на меня.

Я всё ещё стою рядом с дверью, не подходя ближе. Это слишком заманчиво.

— Всё в порядке, правда, я лучше останусь здесь с тобой, — отвечаю я, действительно желая этого.

Она едва заметно улыбается.

— Мне осталось дочитать две главы, а после мы можем пойти?

Я улыбаюсь и киваю.

А потом мы просто смотрим друг на друга.

Но никто не произносит ни слова.

Я понимаю, что мне стоит уйти и позволить ей дочитать, однако не двигаюсь с места, потому что я озабоченный маньяк.

Каким-то образом она об этом догадывается и, слегка закатив глаза, поднимает покрывало с одной стороны кровати.

Это приглашение.

И я чертовски уверен, что приму его.

Знаю, у меня на лице широченная улыбка, но мне всё равно.

Я направляюсь к кровати, но внезапно понимаю, что на мне всё ещё форма из спортзала, и от меня разит потом.

— Мне, наверно, стоит сначала принять душ, — говорю я.

— Хорошо, — отвечает Кайла и продолжает читать книгу.

Я захожу и выхожу из душа ровно через одну целую и три десятых минуты. И пока вытираюсь, соображаю, что мне не во что переодеться.

Проклятье.

Я точно не стану снова надевать свою потную одежду, поэтому оборачиваю полотенце вокруг талии и прикидываю свои варианты.

Если я выйду отсюда, то смогу спуститься вниз, выйти на улицу, а затем зайти в дом и подняться в свою комнату; но если родители и Джу-Джу дома, мне придётся объяснять, почему я хожу по улице в одном полотенце.

Проклятье.

Ещё я могу вылезти в окно, перепрыгнуть с крыши на крышу и надеяться, что окно в мою комнату открыто. Всё бы хорошо, но соседи позвонят в полицию, если увидят, как какой-то придурок скачет по крыше дома почти голый.

Первый вариант вроде получше.

Я выхожу из ванной в полотенце, Кайла автоматически оборачивается на звук и окидывает меня оценивающим взглядом.

Её глаза расширяются, а рот слегка приоткрывается. У неё перехватывает дыхание, и она начинает краснеть. Я стою так несколько секунд, мысленно вскидывая кулак в победном жесте.

Да-да, я придурок.

Когда она наконец отводит взгляд, мы одновременно произносим:

— У меня нет другой… — начинаю я.

— В верхнем ящике ко… — говорит она.

Мы оба нервно хихикаем.

Я иду к её комоду и нахожу там свои боксёры и простую белую футболку, которые дал ей, когда она впервые ночевала у нас.

Сначала надеваю боксёры, прикрываясь полотенцем, затем натягиваю футболку и, наконец, убираю полотенце. Знаю, всё это время она смотрит на меня. Я поднимаю взгляд на неё, но она очень быстро отворачивается. Она наблюдала, как я одеваюсь.

Ещё один воображаемый победный жест.

Одевшись, я проскальзываю под одеяло рядом с ней. Кайла такая тёплая, а я немного замёрз. Ну ладно, на самом деле мне не холодно, но это хорошее оправдание тому, что я придвигаюсь к ней поближе.

Она снова начинает читать, не обращая внимания на то, как я пытаюсь устроиться поудобнее. Но замечаю, что кончики её ушей всё ещё розовые.

Я пододвигаюсь ближе и прижимаюсь к её спине, пока она читает. Кайла на мгновение замирает, но потом немного расслабляется. И плевать, что я твёрдый, и она это чувствует. Я просто хочу быть рядом с ней.

Когда мои руки обнимают её, я слышу, как с её губ срывается тихий стон. Боже, надеюсь, мне не показалось.

Я, наверно, задремал, потому что просыпаюсь от того, что она поворачивается в моих руках. Когда я соображаю, что происходит, и открываю глаза, она смотрит на меня, а её лицо в нескольких сантиметрах от моего.

***

Микайла

Боже, он такой охрененно симпатичный, что дух захватывает.

Его глаза ещё сонные, и он моргает, пытаясь сфокусировать взгляд. И когда у него наконец получается, его губы изгибаются в улыбке, а голос звучит грубовато.

— Привет, красавица, — произносит Джейк, и, клянусь богом, я реально теряю голову.

Я отодвигаюсь, чтобы подняться с кровати и начать собираться.

— Подожди минутку. — Его руки обнимают меня, а голова лежит у основая моей шеи. Мои руки обвивают его, останавливаясь на затылке.

Наша поза такая интимная. Словно между нами есть нечто большее. Что бы это ни было. И на мгновение я закрываю глаза, представляя, что это и есть наша жизнь.

Но только лишь на мгновение.

Его дыхание меняется, и из меня вырывается тихий стон, а потом он проводит носом вдоль щеки к губам, и у меня перехватывает дыхание.

Его рука, лежавшая на моей талии, двигается ниже к моим бёдрам, а затем ещё ниже — вдоль попы, к моему обнажённому бедру. На мне лишь трусики-шортики, но не думаю, что Джейк знал об этом, потому что в тот момент, когда его пальцы касаются моей кожи, он втягивает воздух, задерживает дыхание, а затем выдыхает так чертовски медленно, что моя шея пылает.

Потом он обхватывает моё бедро и перекидывает его через свои ноги так, что его стояк упирается в меня, и я могу сказать, насколько сильно он меня хочет.

Мои глаза закрыты, его дыхание учащается, и я толкаюсь навстречу ему, чтобы Джейк понял, что я тоже хочу его.

Чертовски сильно.

В следующую секунду его губы приоткрываются, прижимаясь к моей шее, и я чувствую, как их тепло вызывает жар в других местах.

Мы двигаемся вместе, так медленно, так близко, почти незаметно, но всё кажется таким значительным, и я говорю не только о его достоинстве.

Я чувствую, как моё тело дрожит от ощущений, и откидываю голову назад, позволяя его губам двигаться ниже до ключицы, а затем ещё ниже, до холмиков грудей. Он целует, посасывает и облизывает, и — о боже! — я чертовски сильно хочу его. Хочу его целиком. Прямо сейчас.

Я издаю громкий стон, наслаждаясь им, и тем, что он делает.

— Боже, Джейк! Что же ты со мной творишь? — говорю я, потому что даже свои слова не контролирую, когда он делает со мной такое.

Он замирает в моих объятиях и отстраняется, полностью, вскакивая с кровати. И мне сразу его не хватает.

Когда он выпрямляется во весь рост, его руки тянутся к боксёрам, чтобы скрыть эрекцию.

Как горячо.

И затем он прочищает горло и отводит взгляд.

— Господи боже, Кайла. Мне так жаль, меня занесло.

Он собирается уйти.

— Проклятье, — тихо бормочет он. — Нам стоит собраться и пойти, — бурчит он, выходя из комнаты.

Что, чёрт возьми, это было?!

***

Джейк

К тому времени, как я снова принял душ, на этот раз холодный, прошло полчаса, и в мою дверь стучат.

За дверью стоит Кайла, и я замираю в середине приветствия. Холодный душ был абсолютно бесполезен.

Она поднимает руку, легонько машет передо мной, а затем прячет руки за спину, ожидая, что я скажу или сделаю хоть что-то.

Но я могу только смотреть.

На ней надето светло-голубое платье с широким воротом, оставляющим открытыми одно плечо и часть руки. Оно свободное, с поясом на талии и длиной чуть ниже попы. Но этого достаточно, чтобы прикрыть её прелести. На её лице минимум косметики, подчёркнуты лишь глаза. Она пахнет кокосом, и это чертовски сексуально, хотя ничего особого в этом аромате нет. Просто это Кайла, чёртова Кайла.

Она хихикает, и этот звук возвращает меня в реальность.

Я поворачиваюсь, чтобы взять телефон, который заряжается на тумбочке, и пользуюсь моментом, дабы поправить эрекцию. Снова.

***

Когда мы добираемся до клуба, все остальные уже там. Мы приветствуем всех, обнимая и целуя в щёку, и устраиваемся в кабинке, которую они уже заняли.

Пока мы пробираемся через толпу, я замечаю, как множество парней оценивают её. Не могу сдержаться и обнимаю её, притягивая к себе. Будто на дворе каменный век, а я неандерталец.

И она, похоже, совсем не против.

Час спустя мы все немного пьяны. Логан подцепил какую-то девицу, чтобы было чем себя занять. Она сидит за столиком и воркует с ним, пока он общается с нами. Это немного странно, но что поделаешь. Звучит какая-то песня Лудакриса, и Хайди вытаскивает девчонок на танцпол. Я смотрю на Логана и вижу, что он подпевает песне. Видимо, в средней школе он фанател от Лудакриса. Он реально мнил себя темнокожим. Как жаль, что я этого не видел.

Песня достаточно пошлая, и девчонки начинают танцевать соответствующе. Дилан привлекает моё внимание, кивая в сторону танцпола, и я понимаю его без слов. Мы с ним встаём, идём туда и стоим в полутора метрах от девчонок на случай, если какие-нибудь придурки захотят к ним присоединиться. Кэм остался в кабинке, сказав, что Люси справится сама. Я пару раз видел Люси пьяной — она становится шумной, пошлой и матерится как матрос. Это довольно забавно, потому что на самом деле она совсем другая.

Песня чертовски пошлая — вроде как о том, какие у людей фантазии[11]. Но девчонкам нравится, и их движения соответствуют песне. С каждым движением Кайлы, её юбка поднимается выше и обтягивает её идеальную попку.

Знаю, я мудак, но я же парень и мне восемнадцать.

Мы стоим и наблюдаем за ними издали, потому что мы такие ревнивые маньяки.

Дилан замечает, что один парень пялится на Хайди и уже начинает двигаться в её сторону, но затем едва заметным движением обращает внимание парня на себя, и тот проваливает. Дилан много не говорит, но его присутствие более чем красноречиво.

Через три песни мы возвращаемся обратно в кабинку. Я кладу руку на спинку сиденья позади Кайлы, и она придвигается ближе ко мне, мы прижимаемся друг к другу, а её рука касается моей ноги.

Через несколько минут бармен приносит коктейль и ставит его перед Кайлой.

Это ярко-зелёный напиток, смешанный в шейкере.

Её глаза на секунду расширяются, а на лице написано недоумение.

Я смотрю на всё это и хмурюсь.

Что за фигня?

Перевожу взгляд с коктейля на неё, а она смотрит на меня. Кто посмел заказать ей напиток, когда я прямо, чёрт возьми, здесь?

Она что, успела поболтать с каким-то придурком за моей спиной? За ту минуту, когда была на танцполе без меня?

Должно быть, она поняла ход моих мыслей, и поэтому качает головой. Это едва уловимое движение, но я замечаю.

Стоит ей лишь открыть рот, дабы спросить бармена, как тот указывает на парня в нескольких столиках от нас. Он сидит в компании парней примерно нашего возраста, но я никого из них не знаю.

Я вижу на её лице понимание, она улыбается и смотрит на свои руки почти застенчиво. Затем поднимает коктейль, делает глоток и встаёт.

Не говоря ни слова, она направляется к тому парню.

Что за на фиг?

Логан отрывается от своей девицы-на-сегодня:

— Ты знаешь этого придурка?

— Нет. Ребята, вы знаете, кто это? — в основном, я обращаюсь к Кэму и Дилану.

— Выглядит знакомо, но точно не знаю, — отвечает Дилан.

Всё время, пока она с ним разговаривает, я наблюдаю.

Маньяк.

Сначала они болтают, улыбаясь друг другу.

Потом он наклоняется и говорит ей что-то на ухо, и сразу выражение её лица меняется. Она выглядит печальной, но, когда он отстраняется, она несколько раз кивает, а он протягивает руку и гладит её по плечу.

Я всего в шаге от того, чтобы пойти и врезать этому парню за то, что он к ней прикоснулся.

Она возвращается, всё ещё держа в руках напиток, но ничего не говорит.

Ни одного чёртового слова. Просто ведёт себя, как будто ничего не случилось. Никаких объяснений, ни что это за придурок, ни о чём они говорили. Ничего.

***

Вся эта хрень с Кайлой и тем парнем реально меня взбесила, так что я отыгрываюсь на себе. Я пью. И пью. И пью.

Чёрт знает, сколько времени прошло, но я в промежуточном состоянии между просто пьян и почти в стельку и сейчас стою у бара — заказываю ещё одно пиво. Я не разговаривал с Кайлой с тех пор, как она вернулась от столика того мудака.

— Джейк, это ты?

Я оборачиваюсь и вижу Мэдисон, девчонку, с которой учился в старших классах. Её отец — бейсбольный тренер. Она клёвая, отлично разбирается в бейсболе; по сути, это единственное, о чём мы с ней когда-либо разговаривали.

Она симпатичная, но с Кайлой ей не сравниться.

— Это ты! — визжит она, а затем подбегает и обнимает меня. Она определённо пьяна, её лицо всё в пятнах, и от неё разит алкоголем.

Я обнимаю её в ответ, но это больше похоже на попытку удержать её в вертикальном положении.

— С тобой всё в порядке, Мэдисон? Ты вроде немного выпила, — хихикаю я.

Её руки всё ещё обнимают меня за шею, и я делаю всё возможное, чтобы она держалась на ногах.

Она двигается ещё ближе, и я ловлю себя на мысли, что что-то здесь не так, что, может, она не настолько пьяна, а просто хочет оказаться ближе ко мне. И тут она говорит:

— Я очень надеялась, что увижу тебя снова до того, как ты уедешь в колледж. Я всегда хотела трахнуть тебя, Джейк Эндрюс.

Мои глаза вылезают из орбит, и я пытаюсь оторвать её от себя, но её рот впивается в мою шею, всего на секунду, но это кажется вечностью. И в эту секунду в голове одна мысль — что за на фиг?

Это длилось всего мгновение, но его было достаточно, потому что, когда я поднимаю взгляд, вижу Кайлу, которая наблюдает за всем этим шоу. И я больше чем уверен, что с её стороны всё выглядит совсем-совсем неправильно, раз она смотрит на меня со слезами на глазах.

Она разворачивается и уходит.

А я смотрю ей вслед.

***

Микайла

Серьёзно, да пошло оно.

Не знаю, сколько ещё я смогу вынести, прежде чем всё это дерьмо в моей жизни окончательно меня сломает.

Глава 28

Микайла

Как только у меня получается справиться со слезами и привести себя в порядок, я делаю глубокий вдох и открываю дверь уборной.

Он там.

Стоит прямо напротив, прислонившись к стене. Одна его нога согнута, руки спрятаны за спину, а взгляд направлен куда-то вниз. Но почувствовав моё присутствие, Джейк поднимает глаза, и его черты искажает грустная улыбка.

Пытаюсь улыбнуться в ответ, но сомневаюсь, что из этого что-то получилось.

Я собираюсь вернуться к остальным, однако он берёт меня за руку и начинает что-то говорить.

В это время несколько парней выходят из мужского туалета и идут в нашу сторону, так что нам с Джейком приходится отойти к самой стене, чтобы они могли пройти.

Вот так мы и стоим. Я прижата к стене, а он прямо передо мной.

Когда парни проходят мимо, он даже не пытается отойти, и я позволяю ему стоять так, напротив меня, так близко, что наши тела практически соприкасаются.

Одной рукой он опирается на стену рядом с моей головой, а другая расслаблена вдоль туловища. Он поднимает свободную руку, нежно прикасаясь к моему лицу, и я слегка наклоняюсь к нему.

Джейк двигается ещё ближе ко мне, и теперь моя грудь прижимается к его. Он наклоняет голову так, что его рот почти касается моего уха, и я могу слышать его дыхание громче, чем все остальные звуки в этом клубе.

— Что бы ты там ни думала о том, что случилось, прекрати. Всё совсем не так.

А потом он обхватывает губами мочку моего уха, совсем чуть-чуть, но этого достаточно, чтобы мои колени ослабели, а тело сдалось.

Однако Джейк прижимается ко мне и поддерживает, а в это время его рот прокладывает дорожку от моего ушка к чувствительной точке за ним, а потом к шее. И я запускаю пальцы ему в волосы. Рука, которая касалась моего лица, смещается вниз по моему телу, минуя талию и попу, к моим обнажённым бёдрам, и он приподнимает их, а я обвиваю его ногами.

Прижимаясь к этой чёртовой стене.

В этом чёртовом клубе.

Когда вокруг люди.

И я забываю своё собственное имя, потому что прямо сейчас я почти на грани, и знаю, что он тоже. Я это чувствую.

Моя голова немного откидывается назад, и из меня вырывается стон, потому что быть с ним вот так — это настолько ошеломляюще, и физически, и эмоционально.

Это движение он принимает за приглашение, и его поцелуи становятся менее нежными и более жадными. Джейк целует, облизывает, посасывает. Посасывает так сильно, как будто хочет оставить на мне отметину, как будто хочет показать всему миру, что я его. Я и есть. Его, в смысле.

И тогда я тяну Джейка за волосы, чтобы его рот оказался на моём, потому что мне необходимо его поцеловать, а ведь мы даже ни разу не целовались…

— Фига себе!

Рука Джейка мгновенно отпускает мои бёдра, и, придерживая за затылок, он прижимает моё лицо к своей груди.

Он знает, что я смущаюсь.

Я немного поворачиваю голову, чтобы посмотреть, кто нас прервал.

Какой-то незнакомый парень замер прямо на пороге мужского туалета. Дверь уборной открывается, оттуда выходят ещё два парня и врезаются в спину первого. От них несёт травкой.

— Джейк чёртов Эндрюс, — нараспев произносит один из них.

Джейк кивает им, но его лицо ничего не выражает.

— Ни фига себе, чувак, — говорит другой, окидывая меня взглядом. — Поделись огоньком.

Парни проходят мимо, хлопая его по спине и смеясь между собой.

Джейк отстраняется, чтобы я посмотрела на него, и спрашивает:

— Ты в порядке?

Я киваю, слегка краснея:

— Что это значит? Поделись огоньком?

Он смеётся, качая головой:

— Это значит, что они считают тебя горячей штучкой.

— О.

***

Джейк

Мы провели в клубе ещё час или около того, но я против того, чтобы в пять утра идти домой пешком, так что мы взяли такси.

Я провожаю её до двери, но не хочу уходить, не хочу провести эту ночь без неё.

— Ну… спокойной ночи, — зевая, произносит она.

— Спокойной ночи, — говорю я, наклоняясь, чтобы поцеловать её в висок.

И не двигаюсь, просто стою там, не желая уходить.

Знаю, что облажался, знаю, что между мной и этой девушкой всё очень сложно, но, чёрт возьми, ничего не могу с собой поделать.

Она едва заметно улыбается, перед тем как опустить глаза, и открывает дверь, но не закрывает её.

Кайла направляется в ванную, а я по-прежнему стою там, у двери, наблюдая за ней. Она возвращается, переодетая в пижаму, и залезает в кровать. И за всё это время она ни разу не посмотрела в мою сторону и не произнесла ни слова.

Посчитав это приглашением, я вхожу. Останавливаюсь с другой стороны кровати, начинаю раздеваться и, оставшись в одних боксёрах, ложусь на кровать рядом с ней.

Мы оба лежим на спине, уставившись в потолок.

Она тянется вниз и под одеялом берёт меня за руку, переплетая пальцы.

Я вспоминаю сегодняшний вечер и не могу выкинуть все эти события из головы. Думаю о том придурке, кто он вообще такой, и какого чёрта он покупал моей девушке выпивку.

Я вздыхаю.

Должно быть, она знает, о чём я думаю, раз говорит:

— Джейк, если ты хочешь о чём-то спросить, просто спроси.

— Если ты знала, что я хочу спросить, почему просто сама не сказала?

Теперь её очередь вздыхать.

Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Я не хочу играть в эти игры, Джейк.

Я тоже поворачиваюсь к ней.

— Так не играй.

На этот раз она разворачивается полностью и теперь лежит ко мне лицом, и я делаю то же самое. Наши лица находятся в сантиметрах друг от друга, но тела не соприкасаются.

Между нами только наши всё ещё сплетённые пальцы.

— Его зовут Эндрю. Он ходил со мной в школу. И он лучший друг Джеймса. Он купил мне выпивку, потому что знал, что я обожаю этот коктейль — он сам когда-то меня им угостил.

— Почему ты просто мне всё не рассказала?

— Потому что. Я не знала, как ты отреагируешь, если я заговорю о Джеймсе. К тому же, ты не спрашивал.

— Что он тебе такое сказал? — Я протягиваю руку, чтобы заправить за ушко волосы, падающие ей на лицо. — В какой-то момент ты вдруг стала печальной.

— Он просто сказал, что сожалеет о том, что произошло той ночью, с Джеймсом и с моей семьёй. И то, что его лучший друг мудак, не означает, что и он тоже. Мне стало грустно, потому что он сказал, что будет скучать, когда мы уедем в колледж. Знаешь, ведь мы с ним дружили. И это не должно закончиться вот так просто только из-за того, что Джеймс козёл.

Я делаю глубокий вдох и шумно выдыхаю.

— Тебе стоило просто мне рассказать, — говорю я ей.

— Тебе стоило просто спросить, — отвечает она.

Какое-то время мы оба молчим.

— Я не был уверен, что могу спросить. Я к тому, что есть ли у меня вообще право задавать такие вопросы?

— Кто была та девушка, Джейк?

— Никто.

Молчание.

— Это девчонка из моей школы, дочка тренера. Она стала вешаться на меня, но я отшил её, как только понял, что происходит. Клянусь.

Она вздыхает и двигается ближе ко мне, утыкаясь лицом в мою грудь. А я прижимаюсь к ней.

— У тебя есть право спрашивать, Джейк. Но нет абсолютно никаких причин.

Глава 29

Микайла

— И вот Люси, оказавшись лицом к лицу с этой девицей, хватает со стола первый попавшийся стакан и выливает содержимое на неё, — смеясь, рассказывает Кэм.

— И что же она после этого выдала? Это было чертовски забавно, — добавляет Логан, пытаясь вспомнить.

Как выяснилось, после того, как мы ушли из клуба, какая-то девчонка, стоявшая у бара рядом с Кэмом, из кожи вон лезла, чтобы он обратил на неё внимание, а когда тот её отшил, схватила его за хозяйство. Не в плохом смысле, а скорее… соблазнительно.

— О да, — смеётся Логан. А потом произносит высоким девчачьим голосом, щёлкая пальцами: — Мой парень никогда бы к тебе не прикоснулся, ты, грязная шлюха. Ты такая, чёрт возьми, страшная, как будто твоё лицо загорелось, и кто-то вилкой пытался его потушить.

И мы все взрываемся смехом.

Мы у домика Люси, выпиваем у костра и отлично проводим время.

— Меня это чертовски завело, — говорит Кэм.

Люси просто тихо сидит.

— И она тоже это знала, — продолжает Кэм. — Она становится совсем дикой, когда понимает, что я возбуждён. Она отсосала мне в машине по пути домой!

— Что? — кричит Хайди с отвращением.

Парни награждают Кэма одобрительными возгласами, а я пытаюсь скрыть смех, уткнувшись в шею Джейка. Я чувствую, как его тело сотрясается от глубокого хриплого смеха, который мне так нравится. Я хочу увидеть его лицо, но его кепка закрывает мне обзор. Переворачиваю её козырьком назад, так что теперь могу прижаться к нему ещё теснее, и он с улыбкой смотрит на меня сверху вниз.

Я перевожу взгляд на Люси, но она ничего не говорит, просто сидит, опустив глаза, и краснеет. Похоже, всё это правда.

Когда смех немного поутих, Логан громко вздыхает:

— Не могу дождаться, когда свалю на фиг из этого захолустья.

Мы все смотрим на него.

У него покраснели глаза и опухли веки. Очевидно, что он пьян. Весь последний час его язык заплетался, но пить он не переставал. Я спросила Джейка, стоит ли его ограничить, но тот ответил, что Логан знает свою норму.

— Знаете, меня типа задолбало быть седьмым колесом.

Он всё ещё смотрит под ноги, а мы удивлённо переглядываемся. Логан нечасто говорит что-то серьёзное, так что мы слушаем.

— Я к тому, что ещё до того, как Джейк встретил Микки… — Я напрягаюсь, но Джейк ободряюще сжимает мою руку. — Даже когда был один, он особо за женщинами не бегал, и, знаете, ему было плевать. Но даже не в девчонках дело. Я просто… Не знаю. Иногда я смотрю на вас, ребята, и тоже этого хочу. Знаю, что я придурок, но это не… — Он пожимает плечами.

Мы переводим взгляд друг с друга на Логана, полагаю, никто из нас понятия не имел, что он чувствует что-то подобное.

— Я к тому, что смотрю на вас, на то, что вы есть друг у друга, что хотите быть со своей парой, чёрт возьми, постоянно, и вы вместе, несмотря ни на что. А я под конец дня понимаю, что мне не к кому пойти, что никому нет дела, был ли у меня плохой день или нет. Я просто…

Он тяжело вздыхает и поднимает взгляд к небу, проводя руками по волосам.

— Я не знаю, точнее, знаю, что я придурок и сплю со всеми подряд, но это не значит, что я не хочу серьёзных отношений. Просто я ещё не встретил человека, который заставил бы меня почувствовать хоть что-то. Не то что вы, ребята, чувствуете друг к другу. Наверно, я просто зря трачу… — Он обрывает себя на полуслове.

Мы все молчим. Да и что вообще тут можно сказать?

***

— Прогуляешься со мной? — спрашивает Джейк, протягивая мне руку.

Я соглашаюсь.

И вот мы сидим на пристани, о существовании которой я даже не знала.

— У тебя отличные друзья, Джейк.

— Да, они хорошие ребята, и ты им нравишься.

Я улыбаюсь своим мыслям, потому что я тоже. Обожаю их, в смысле.

Мы сидим, скрестив ноги, лицом друг к другу в свете одной лишь луны.

Он тянется и берёт мои руки в свои, его пальцы играют с кольцами на моей правой руке. Он подносит её к губам и целует мой безымянный палец, как будто для него это самая естественная вещь в мире.

— Это было странно, да? То, что сказал Логан, — спрашивает он.

— Да, наверно. Но не всем в этом возрасте удаётся найти человека, с которым хочется быть, пусть даже и недолго.

— Да, — соглашается Джейк. — Хреново ему. В смысле, быть одному.

— Пожалуй, ты прав.

Несколько минут мы сидим в успокаивающей тишине, глядя в никуда.

А потом он тихо смеётся:

— Знаешь, мои родители до сих пор иногда обжимаются как подростки, я сам видел.

— Правда? — удивляюсь я. — Это же чертовски мило.

— Ты хотела сказать непристойно?

Теперь мы смотрим друг на друга.

— Нет, Джейк, — говорю я тихо, качая головой. — Я имела в виду, это мило. Можешь себе представить, что нашёл человека, от которого не в силах оторваться?

Он издаёт смешок.

— Да, Кайла. Вообще-то могу.

И смотрит прямо мне в глаза.

— И потом, скажем, лет через двадцать, ты будешь чувствовать то же самое. Можешь себе представить, как это было бы прекрасно?

Он всё ещё смотрит на меня, сосредотачиваясь на моих словах.

— Да, Кайла. Я определённо представляю, как бы это было.

Его взгляд такой пронизывающий.

Словно смотришь на солнце.

И мне приходится отвести глаза.

Внезапно он встаёт и тянет меня за собой. Мы прогуливаемся и в итоге садимся на самом краю пирса, опустив ноги в воду. Он садится позади меня, а я устраиваюсь между его ног и всматриваюсь в воду.

— Здесь красиво, — говорю я.

— Мм-м, — бормочет он.

Его руки обнимают меня за талию, ладони обхватывают моё колено, а подбородок опускается на моё плечо.

Я чувствую, как он носом касается местечка за моим ухом, и слышу его глубокий вдох.

— Ты, что, только что меня понюхал? — спрашиваю я и хихикаю.

— Дааа, — отвечает он. — Просто ты так охрененно пахнешь, Кайла.

Рукой он перекидывает мои волосы на одну сторону и несколько раз проводит носом по задней части моей шеи.

А потом на смену носу приходят губы, и я начинаю дрожать от его прикосновений. На коже появляются мурашки, и они определённо не от холода.

Джейк целует меня нежно, медленно, его рот постепенно смещается ниже по спине, по коже, которую оставляет открытой майка без рукавов. Он прокладывает дорожку из поцелуев вдоль позвоночника, пока не достигает майки, а потом обратно.

Я не произношу ни слова. Требуется всё моё самообладание, чтобы продолжать дышать и не издавать стоны удовольствия.

Его рот находит моё плечо, сначала Джейк проводит по нему языком, а потом посасывает кожу.

Это так эротично. Я сжимаю ноги вместе, пытаясь хоть как-то снять нарастающее напряжение. И чувствую сквозь ткань его шорт, как каменная эрекция прижимается к моей попе.

Его руки движутся к моим бёдрам, и ладонями он проводит по их внутренней поверхности, медленно раздвигая мои ноги, отчего короткая джинсовая юбка задирается выше и выше с каждым движением.

Моя голова откидывается назад от одной мысли о том, что он собирается сделать, и я чувствую, как насквозь промокают мои трусики. Я сгораю от желания почувствовать его прикосновение, где угодно. Его левая рука прокладывает путь выше по моему животу, пока не останавливается прямо под грудью, правая рука скользит выше по бедру, и меня буквально трясёт от предвкушения.

Левой рукой Джейк продвигается ещё выше и нежно накрывает ладонью мою грудь, я издаю стон от нахлынувших ощущений. Его правая рука смещается, пальцами он касается моих трусиков. Прямо там.

Он ласкает меня несколькими движениями через ткань, а потом останавливается и тяжело выдыхает.

— Чёрт, — бормочет он, обращаясь скорее к самому себе, чем ко мне. — Ты такая мокрая, Кайла.

— А ты ожидал другого? — выдыхаю я. — Ты ведь прикасаешься ко мне.

Он издаёт тихий стон, а потом отодвигает мои трусики в сторону и скользит внутрь одним пальцем.

Во рту мгновенно пересыхает, и я начинаю задыхаться, моя грудь тяжело поднимается с каждым вдохом.

— Дерьмо — рычит он, убирая от меня руки. И я скулю, ощущая потерю.

— Кайла, — произносит он. Его голос хриплый, а руки спрятаны за спину.

Мне требуется время, чтобы снова обрести голос и успокоиться.

— Мм-м? — выдыхаю я.

Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Его лицо очень близко, в каких-то сантиметрах от моего, и наши губы почти соприкасаются.

— Думаю… Думаю… что, возможно… Я имею в виду, думаю, что я влю…

— ЙОУ, ЧУВАКИ!

Логан.

— Чёрт, — произносим мы одновременно.

Глава 30

Микайла

— Я официально заявляю, что собираюсь стать бездомной безработной студенткой, — раздражённо говорю я, без особого аппетита пережёвывая картошку фри.

Мы с Джейком сидим за столиком у торгового киоска на бейсбольной тренировочной площадке. Все наши друзья тоже здесь.

— Может, мне стоит отложить поступление на год, а пока найти работу на полный день и подкопить денег? — спрашиваю я, обращаясь больше к самой себе.

Он изучает меня какое-то время, а затем говорит:

— А других вариантов у тебя нет? Существует ведь финансовая помощь студентам или что-то типа этого?

— Уже слишком поздно. Занятия начинаются через пару недель, — говорю я с грустью. Я уже изучила свои возможные варианты, но всё бесполезно.

К нам присоединяются Люси и Кэм. В это время Хайди наблюдает, как Дилан отбивает мячи, которые подаёт Логан. До Джейка ему определённо далеко.

— О чём болтаете? — спрашивает Кэм, хватая одну из моих картошек фри. Я протягиваю ему всю тарелку — всё равно я слишком расстроена, чтобы есть.

— Всего лишь о том, что я собираюсь познавать студенческую жизнь, живя на улице и прося милостыню. — Я притворно надуваю губы и наблюдаю за остальными на площадке.

— А почему ты пр… — начинает Кэм, но обрывает себя на полуслове.

Я поворачиваюсь к нему, однако он отворачивается. Смотрю на Люси и Джейка, но они тоже отводят взгляд.

— Почему я — что? — спрашиваю их.

— Э-э… ничего… Я просто хотел сказать… — Кэм запинается, без сомнения, стараясь придумать что-нибудь на ходу. — Знаю, стриптиз! Ты могла бы танцевать стриптиз.

Люси хлопает ладонью ему по лбу, от чего он вздрагивает и потирает больное место.

— Ты, мой дорогой Кэмерон, такая свинья, — заявляет она.

Все хохочут.

— Смейтесь, смейтесь, ребята, но, может, этим всё и закончится.

Внезапно хохот Джейка обрывается.

***

Джейк

— Эй, нам нужно кое о чём поговорить.

Я легонько пихаю обнажённые ноги Кайлы.

Прошло несколько часов с тех пор, как мы вернулись с тренировочной площадки.

Она загорает на заднем дворике в белом бикини.

Она чертовски горяча.

Кайла садится и поднимает солнцезащитные очки на лоб.

Я устраиваюсь перед ней, кладу её ноги на свои, а её саму заставляю придвинуться ближе ко мне так, что она практически сидит на мне верхом, но не настолько близко, чтобы касаться её членом. Однако этого достаточно, чтобы я мог любоваться ею, мог дотронуться до неё, хотя бы чуть-чуть.

Она смотрит на меня и ждёт.

Я снимаю кепку, пробегаю пальцами по волосам на затылке, затем снова надеваю головной убор, но уже козырьком назад, чтобы она могла меня видеть.

— Эх… чёрт, — вздыхаю я.

— Что случилось, Джейк…? Ты как… весь на нервах и взмок, и… Что происходит?

— Так вот, моя бабушка… — начинаю я, а она откидывается немного назад, не понимая, куда ведёт этот разговор. — Она начала откладывать деньги на моё обучение, как только я родился.

Она немного расслабляется.

— В общем… — продолжаю я. — Она создала этот фонд. Не знаю, мама говорит, что бабушка происходила из семьи, принадлежащей высшему обществу, что бы это ни значило. Короче, к тому моменту, как я закончил школу, деньги были на счету. Но фишка в том, что я стопроцентно получаю полную стипендию, и выходит, что для обучения мне деньги не нужны.

— Лааадно… — Кайла выглядит настолько запутавшейся, что это даже мило.

— Так вот… родители сказали, что эти деньги мои, и я могу тратить их по своему усмотрению. Они предложили мне несколько вариантов: просто положить их в банк, пожертвовать куда-то или инвестировать во что-то, однако я больше склонялся к мысли, что, может, мне стоит купить дом неподалёку от колледжа. Тогда мне не нужно будет жить в общаге, и меня не будет отвлекать эта так называемая «студенческая жизнь» — никаких домов братств и прочего. Думаю, они знали, что я захочу сосредоточиться на бейсболе, но могу сбиться с пути, если буду жить там, и они доверяют мне настолько, чтобы позволить жить самостоятельно и самому принимать решения. К тому же, после выпуска я смогу сдавать этот дом, причём за отличные деньги, учитывая его расположение. В конце концов, я решаю, что делать с деньгами. Уверен, они были бы не против, даже если бы я захотел проиграть их в Вегасе. Хотя нет, это, наверно, перебор… чёрт.

Я смотрю на неё, но она до сих пор не совсем понимает и ждёт, когда я продолжу.

— Отец присмотрел несколько домов, и как-то на выходных мы поехали и посмотрели их. Я остановился на одном, Кайла. Это небольшой коттедж, не квартира или что-то типа того. В нём три спальни, есть крыльцо и маленький задний дворик, всё очень мило.

Я смотрю на неё, ожидая ответа.

— Ну, скажи что-нибудь, — не выдерживаю я.

— Э-э, хорошо? Что? Я не знаю, чего ты от меня хочешь. Это круто, Джейк.

— Но ты не ответила.

— А ты о чём-то спрашивал?

Чёрт, а ведь правда. Она понятия не имеет, к чему я веду.

— Переедешь ко мне? — спрашиваю я, глядя ей в глаза.

— ЧТО!? Я так не могу, Джейк. Это твой дом, и тебе нужно сосредоточиться на бейсболе, разве не поэтому ты его купил?

— Я купил его из расчёта, что Логан и Кэм поселятся вместе со мной. Но они хотят пожить «студенческой жизнью», — объясняю я, закатывая глаза.

— Если ты действительно хотел, чтобы я переехала к тебе, то почему спрашиваешь меня об этом только сейчас?

— Потому что я не хочу, чтобы ты работала стриптизёршей! — выпаливаю я.

— ЧТО? — смеётся Кайла.

— Я пошутил. На самом деле я уже давно думал спросить тебя об этом, но не хотел, чтобы ты подумала, что я предлагаю это с… другими намерениями. Не знаю. — Я пожимаю плечами. — Просто я не хотел, чтобы ты решила, будто тебе… будто нам… нужно перейти на другой уровень… ну… ты знаешь… начать встречаться или типа того. Если бы я предложил слишком рано, то ты могла подумать, что я делаю это из жалости, и отказалась. А потом твоя гордость привела бы к тому, что у тебя не осталось бы другого выбора, кроме как бросить колледж или стать стриптизёршей, а я правда этого не хочу. Я просто думал…

— Джейк, прекрати! — говорит она со смехом. Я несу чушь, как какой-то придурок.

На самом деле я хочу, чтобы она жила со мной, пусть даже в отдельной комнате. Мне просто нужно быть рядом с ней, всё время, сколько смогу. Всегда.

— Ты уверен? — осторожно спрашивает Кайла.

— Больше чем когда-либо.

— Хорошо, — улыбается она.

— Хорошо? В смысле, хорошо, ты переезжаешь ко мне? — Я настолько воодушевлён, что на моём лице появляется улыбка от уха до уха.

Она кивает несколько раз и улыбается в ответ.

— Ты, Микайла Джонс, только что сделала меня таким счастливым!

Я притягиваю её ближе к себе, и теперь её ноги обнимают мою талию, а она ведь в купальнике. Хватаю её за попу и целую в лоб. Я бы продолжил, но она отталкивает меня и встаёт.

— Мне нужно столько всего спланировать и оформить, — говорит Кайла, пятясь от меня. — Когда мы сможем посмотреть дом?

— Если хочешь, можно отправиться туда завтра, а вообще у меня есть фотки на компьютере, могу их тебе показать.

— Ладно, тогда пошли… посмотрим. — Она направляется к дому.

— Конечно, — кричу я. — Только… мне нужна минутка, — говорю я и поднимаю палец.

Кайла останавливается и смотрит на меня вопросительно. Я показываю на свой член. Она громко смеётся и, качая головой, заходит в дом через заднюю дверь. Всё, я попал.

Глава 31

Джейк

Когда мой член успокаивается, я поднимаюсь в свою комнату, чтобы взять макбук и показать ей фотографии своего дома. Нашего дома.

Вхожу в комнату, и она уже там, сидит на моей кровати, в чёртовом купальнике.

Я не задерживаю на ней взгляд, потому что знаю — я снова твёрдый, хотя даже не прикоснулся к ней. К ней, в этом бикини, когда нас практически ничего не разделяет, на моей кровати.

Застрелите меня.

Я стараюсь дышать ровно и не запутаться в ногах, пока иду к столу. Открываю макбук и включаю его, а затем поворачиваюсь, чтобы рассказать ей немного о доме.

И тут я вижу, что она стоит прямо передо мной, мои глаза находятся как раз на уровне её груди, и её соски проступают сквозь ткань купальника.

Вот чёрт.

Кайла усаживается ко мне на колени и поворачивает нас на стуле лицом к столу. На ней практически ничего не надето, а я в тренировочных шортах, и ткань такая тонкая, что, уверен, мы можем чувствовать друг друга.

Она издаёт приглушённый стон, когда устраивается поудобнее. На. Моём. Члене.

Я опускаю подбородок ей на плечо и начинаю нажимать кнопки на клавиатуре, открывая фотографии.

От её волос исходит аромат роз — почему-то они всегда так пахнут. Провожу носом по её челюсти и делаю глубокий вдох.

Кайла вздыхает, ёрзает на мне и едва слышно стонет. Я бы даже не заметил, если бы это не был единственный звук в тишине комнаты.

Приходится несколько раз прочистить горло, прежде чем ко мне возвращается способность говорить.

— Вот так дом выглядит снаружи… — начинаю я, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы не дать своим мыслям зайти дальше.

— Ах, — произносит Кайла, но её глаза закрыты, а дыхание тяжёлое.

У меня пересыхает во рту.

Перехожу к следующей фотографии.

— А вот это кухня…

— Мм-м… — Её глаза по-прежнему сомкнуты, рот приоткрыт, она почти задыхается. И двигается на мне, так медленно.

Я перехожу к следующей.

— А это…

Предложение обрывается, когда она берёт мою руку и проводит ею по своему животу, всё ниже и ниже, пока я не добираюсь до трусиков её купальника, а потом прикасаюсь к ней.

— Чёрт, — бормочу ей в плечо, когда Кайла начинает двигаться на моих пальцах. Мой член настолько твёрдый, что я мог бы замахнуться им и сделать хоум-ран[12].

Она начинает издавать стоны и двигаться быстрее, и я чувствую пальцами, как она становится мокрой. Тянусь поцеловать её шею, но Кайла внезапно вскакивает.

Я смотрю на неё в замешательстве.

Тогда она разворачивается и снова садится мне на колени, но уже лицом ко мне. Целует мою шею и одновременно пытается стащить с меня футболку, всё теснее прижимаясь ко мне, а я почти на грани и ничего не могу с собой поделать.

Снимаю свою кепку, и Кайла забирает её из моих рук. Когда я освобождаюсь от футболки, она снова надевает кепку, но козырьком назад.

— Оставь её, — просит она с хрипотцой в голосе.

Дерьмо.

С минуту мы изучаем друг друга, а потом она проводит руками по моей груди, и её нежные ладони, путешествующие по моему телу, уносят меня. Мои руки движутся от её талии вверх, до тех пор пока большие пальцы не находят грудь. Я смещаю их ещё выше и ласкаю соски сквозь тонкую ткань купальника.

Кайла стонет и откидывает голову назад, открывая идеальный доступ к своей шее. Я прикасаюсь к ней ртом и начинаю целовать, облизывать, посасывать… продвигаясь всё ниже и ниже, пока губы не находят её соски, и она прижимается ко мне, постанывая от каждого движения. Мои руки скользят под купальник, но она перехватывает их и открывает глаза. Мне настолько снесло крышу от желания, что я с трудом осознаю происходящее. Кайла всё ещё держит мою руку, когда шепчет:

— Запри дверь, Джейк.

Я качу нас на стуле всё в той же позе прямо к двери и запираю её.

И в следующую секунду она опускается передо мной на колени и освобождает мой член из шорт.

— Чёрт, Кайла. — Не знаю, произнёс ли я это вслух, но чертовски уверен, что подумал об этом.

Я останавливаю её как раз перед тем, как она наклоняется ко мне.

— Ты это делаешь, потому что я предложил тебе переехать ко мне, чтобы от…

Кайла издаёт смешок:

— Нет, Джейк, я делаю это, потому что хочу. Я уже очень давно об этом мечтаю. Потому что ты чертовски меня заводишь, и постоянное пребывание рядом с тобой сводит меня с ума. А ещё потому, что ты намного больше, чем очень мне нравишься.

И вот её рот на мне и вокруг меня. Комната взрывается фейерверками, моё сердце перестаёт биться, а пальцы на ногах поджимаются. Запускаю руки ей в волосы, и она стонет, как и я. А потом, за пару секунд до того, как взорваться, предупреждаю её об этом, но Кайла, чёрт возьми, не останавливается. Всё вокруг вспыхивает белым, и где-то вдалеке звучат скрипки и плачут ангелы. Она принимает всё, без остатка. Наконец, я прихожу в себя, а она глазами Бэмби смотрит на меня, облизывая губы, и это самая сексуальная вещь, которую я видел за всю свою грёбаную жизнь.

Во рту так пересохло, что я не смог бы заговорить, даже если бы очень захотел.

А потом Кайла встаёт и направляется к моему окну, и прежде чем я понимаю, что происходит, наполовину высовывается из него.

— Постой! — кричу я, как будто заговорил впервые в жизни.

— Что такое? — Она невинно мне улыбается.

— Ты не можешь так просто уйти. — Я натягиваю шорты и иду к ней. — Я хочу ответить тебе тем же.

— О, ты ответишь… — подмигнув, говорит она, — но не сегодня.

И вот Кайла вылезает из окна, прыжком преодолевает расстояние между крышами и скрывается в своей комнате.

Что. Чёрт возьми. Только что. Произошло?

***

Микайла

Как только оказываюсь в своей комнате, я добираюсь до кровати, ныряю под одеяло и начинаю ласкать себя, представляя лицо Джейка, когда он кончал.

Я люблю его.

В смысле, люблю, люблю его.

Глава 32

Джейк

На следующий день, после того как Кайла во всех смыслах этого слова взорвала мой мозг, мы поехали смотреть дом. Она влюбилась в него с первого взгляда — почти так же быстро, как я влюбился в неё.

У неё появилась идея использовать большую часть мебели из дома её семьи, которая сейчас хранилась на складе. Честно говоря, меня меньше всего волновало, что будет находиться в доме.

До тех пор, пока там будет она.

Я бесчисленное количество раз пытался вернуть ей должок, но она всё время меня отшивала. Ну, по крайней мере, иногда мне удавалось её полапать.

***

Микайла

Джейк Эндрюс реально сногсшибательный. Мне стоило бы написать о нём книгу.

До начала занятий в колледже осталось две недели, и поэтому поводу сегодня на огромном поле состоится вечеринка у костра.

Это последняя тусовка до того, как мы все разъедемся, так что все пять школ будут там.

Поначалу я немного сомневалась, потому что велика вероятность, что Джеймс и Меган, от которой я по-прежнему ничего не слышала, тоже появятся. Но Джейк и его друзья пообещали, что это не будет проблемой, а в случае чего они надерут им задницы.

И вот так я оказалась здесь, сидящей рядом с костром. Кто бы это ни организовал, он определённо гений. Даже выделили специальное место для танцев, обнимашек и всего такого, где диджей развлекает народ.

Пикапы и легковушки припаркованы повсюду, где только можно. У некоторых компаний свои собственные костры и музыка, и наша группа одна из таких.

Все друзья Джейка, которых, по его словам, мне стоит начинать называть нашими друзьями, здесь, плюс ещё несколько ребят. Тот тип с бейсбольного тренировочного поля тоже тут, всё ещё пугает меня и по-прежнему пожирает глазами. Дерек, вот как его зовут. Джейк это заметил, но ничего не предпринял. Пока.

— Эй, Микки! — кричит Логан из кузова пикапа Дилана. — У меня есть для тебя кое-что сладенькое.

В кузове пикапа есть док-станция для айпода, и он большую часть ночи будет ставить нам различные песни, наш собственный диджей.

И конечно же, из динамиков раздаётся «Эй, Микки!» Хайди визжит, спрыгивает с колен Дилана и тащит нас с Люси танцевать, возглавляя нашу маленькую группу.

Мы пляшем, как идиотки, потому что, если честно, ещё пара банок пива — и мы упьёмся в хлам, но ничего страшного. Почти все наши движения больше походят на танец обезьян[13], который придумали году в… пятьдесят шестом прошлого века. Весёлые были времена.

Когда песня уже подходит к концу, Хайди останавливается и толкает меня локтем, кивая в направлении танцпола.

Я поднимаю глаза и вижу, что, опустив голову и засунув руки в карманы, ко мне направляется Джеймс. Когда он подходит, песня уже закончилась, и Джейк приподнимается на своём стуле.

— Привет, Микки, — застенчиво произносит Джеймс, опустив глаза. И глядя на него вот такого, я понимаю, почему он привлёк моё внимание при нашей первой встрече. Когда мы познакомились, он был тем скромным новеньким пареньком с техасским акцентом и южной открытостью.

— Привет, Джеймс. Как дела? — На моём лице появляется едва заметная улыбка.

Чувствую облегчение. Я смирилась со всем этим. Да, он причинил мне боль, и не может повернуть время вспять, но это к лучшему, потому что я пережила и двигаюсь дальше. И это правда. И нет никакого смысла ненавидеть его, ведь это намного сложнее, чем любить что-то ещё, кого-то другого.

Он издаёт смешок.

— Бывало и получше.

Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу столько тоски и сожаления, что на мгновение моё сердце разрывается из-за него, но только на одно мгновение.

— Слушай… — начинает он, оглядываясь на моих друзей, которые следят за каждым его движением. — Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте? — Уголком глаза я замечаю, что Джейк изменил позу. — Я просто подумал, что, может, нам стоит поговорить, попрощаться или что-то типа того. Просто… подвести черту? Наверно. — Он снова смотрит себе под ноги.

Я поворачиваюсь к Джейку, взглядом спрашивая разрешение. На самом деле я не обязана это делать, но всё-таки хочу этого из уважения к нему, к нам, или к тому, кем мы могли бы стать.

Несколько секунд он смотрит на меня, а затем едва заметно кивает.

— Хорошо, — произношу я спокойно.

Джеймс поднимает глаза на меня, а потом на Джейка.

— Спасибо, мужик. Я верну её через минуту. Всего лишь один танец, — говорит он и ведёт меня прямо к танцполу. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Джейка, и вижу, как он сверлит нас взглядом, челюсти сжаты, глаза прищурены.

Я жду Джеймса, который направляется к диджею и говорит что-то ему на ухо. Когда он возвращается, то встаёт передо мной и кладёт руки мне на бёдра. Я снова оборачиваюсь к Джейку, но он больше за нами не наблюдает.

Я кладу руки Джеймсу на плечи, давая понять, что не хочу слишком близкого контакта.

Диджей ставит новую песню.

— Бруно Марс? — спрашиваю его.

— Эта песня была чем-то вроде моего гимна последние несколько месяцев, — слегка вздыхая, отвечает он.

Она называется «Когда я был твоим мужчиной».

Да, в этом определённо есть смысл.

— Как там Меган? — спрашиваю я.

Джеймс раздражённо фыркает.

— Без понятия. Тебе лучше спросить об этом её нового парня, но для этого придётся поехать в Лос-Анджелес.

Я смотрю на него, вытаращив глаза и ожидая объяснений.

— Ага, она встречалась со своей будущей соседкой по комнате в Университете Северной Каролины, и та привела с собой брата. Полагаю, они быстро спелись, раз спустя пару дней Меган собрала все свои вещи и последовала за ним. — Он горько усмехается. — А я узнал обо всём только через два дня после её отъезда.

— Отстойно, правда? — говорю я, но в моём голосе нет злорадства, скорее понимание.

— Да нет, вообще-то, — удивляет он меня. — Я никогда не был влюблён в Меган.

И мы молчим, пока играет песня. Его гимн.

— Как бы то ни было, Микки, мне очень жаль. Ты была лучшим, что когда-либо со мной случалось. Ты стала моей жизнью.

Я хочу что-то сказать, но он останавливает меня.

— Нет, я знаю, что никогда не показывал этого и всегда буду себя за это ненавидеть. Но ты должна знать, что я чертовски сильно тебя любил. И всё ещё люблю. Когда бы я ни думал о своём будущем, в нём всегда была ты. — Джеймс делает паузу и несколько раз глубоко вздыхает.

У меня текут слёзы. Потому что я знаю. Я понимаю, о чём он говорит, потому что тоже когда-то так чувствовала.

— Когда я думал о своей жизни… — продолжает он. — То именно ты шла ко мне по проходу в церкви и растила наших детей. Я всегда улыбался при мысли о том, что именно ты будешь ждать меня каждый вечер, когда я буду возвращаться с работы. Ты, погружённая с головой в учёбу и пишущая свои книги. Пара детишек, милый домик. В моих мечтах всё было идеально. Ты была идеальной. Ты совершенна, а я всё просрал, потому что я такой, чёрт возьми, мудак, и не могу ничего исправить.

Он начинает всхлипывать и опускает голову на моё плечо.

— Я не могу ничего исправить, не могу вернуть тебя, и всё это… вся моя жизнь ни черта не стоит без тебя. И я всё просрал… — Джеймс обрывает себя на полуслове.

Я отталкиваю его.

— Мне стоит вернуться, они, наверно, уже гадают, куда я пропала.

Он кивает, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Я тебя провожу.

***

Когда мы возвращаемся, я сажусь на своё место, чувствуя себя морально уставшей от всего этого. Логан занимает место рядом со мной. Джеймс смотрит на него примерно секунду, а затем кивает Логану.

— Мэтьюз, — приветствует он.

— Придурок, — отвечает Логан и поворачивается ко мне. — У меня есть для тебя песня, Микки.

Он нажимает кнопку на пульте док-станции, и начинает играть «Все знают» Дастина Тавеллы. Я усмехаюсь про себя, потому что в припеве поётся о придурке-бойфренде, который изменяет своей девушке.

Хайди и Люси поднимаются, чтобы потанцевать, а Джеймс лишь качает головой.

— Какой же ты мудак, Мэтьюз, — ворчит он.

Логан снова садится на своё место, широко расставив ноги, и кладёт одну ногу на колено другой. Он сцепляет пальцы на затылке и голосом большого начальника произносит:

— А. Мне. Вообще. По. Барабану, — вызывая тем самым взрыв хохота. Мне не следует смеяться, но это правда забавно.

***

Спустя несколько минут я понимаю, что Джейка здесь нет. Окидываю взглядом толпу и вижу, что он болтает с девушкой, невероятно красивой девушкой.

Во мне просыпается ревность, и я пытаюсь не пялиться на них, но ничего не могу с собой поделать.

Они стоят очень близко, но друг друга не касаются.

Он медленно поднимает руку, чтобы заправить ей за ушко выбившуюся прядку волос, она берёт его руку и сжимает её, а потом улыбается ему.

Когда девушка её отпускает, он прячет руку в карман.

Наверно, чтобы удержаться от соблазна сорвать с неё одежду и овладеть ею.

Чего со мной он делать не собирается.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Алкоголь уже постепенно добирается до моего мозга.

— Эй, Мариса здесь! — заявляет Маньяк Дерек. Все поворачивают головы в сторону Джейка и Марисы.

Люси и Хайди смотрят на меня, а я просто пожимаю плечами. Правда? А что я могу поделать?

— Чёрт, она выглядит ещё круче, чем раньше, — говорит Дерек. — Если это вообще возможно.

Моё сердце начинает ныть чуточку сильнее.

— Кто такая Мариса? — Мне нужно знать.

— Его подружка, — отвечает Дерек.

— Ну, я бы не сказал, что она его подружка. Или была ею… — Кэм смотрит на меня с любопытством.

— Блин, они же начинали мутить. Что, чёрт возьми, случилось? — рассуждает Дерек. — Они ведь собирались пойти на выпускной бал вместе, да? Я помню, вся школа это обсуждала как минимум несколько недель.

Хайди прочищает горло:

— В последний момент ей пришлось уехать в Нью-Йорк на какие-то съёмки.

Она встречается со мной взглядом, и на её лице читается сожаление.

— Точняк! — отвечает Дерек. Придурок. — Дерьмо, восходящая звезда спорта и супермодель. Это как союз, заключённый на небесах.

И вот тогда я встаю и ухожу, подальше от этого мудака Дерека, от друзей Джейка, от самого Джейка и всей этой чёртовой вечеринки.

Глава 33

Микайла

Я сижу на бревне среди деревьев и рыдаю, как двенадцатилетняя девочка, потому что парень, который мне нравится, предпочитает горячих цыпочек.

А чего я ожидала?

Джейк Эндрюс — это совершенно другой уровень, и чета ему — супермодели.

— Эй, — неуверенно зовёт меня чей-то голос.

Хайди и Люси направляются ко мне.

— Так это девушка Джейка, да? Бывшая? Или как?

Хайди кивает в ответ.

— Господи, да она вообще страшная. Он мог бы найти и получше, — издеваюсь я, мой голос полон сарказма.

Они тихонько хихикают.

— По крайней мере, скажите, что она тупая или отвратительный человек, или что она была толстой. Ну хоть что-нибудь, — умоляю я.

— Как бы мне этого ни хотелось, Микки, но чёртова сучка идеальна, десять из десяти по любой шкале. Она очень умная, хоть в Гарвард поступай. Она, чёрт возьми, приветлива со всеми. И всегда выглядит, как будто сошла с обложки чёртового журнала, и меня так это бесит! И если бы мне всё сошло с рук, я бы на хрен зарезала эту чёртову сучку ради тебя, — выдаёт Люси.

Мои глаза расширяются, и я издаю смешок.

Хайди качает головой:

— Она становится отвратительной, когда напивается.

— А ещё пошлой, — добавляю я.

На несколько минут в воздухе повисает тишина.

— Слушай, — произносит Хайди. — Люси права, она действительно очень милая девушка. Но она ему не нравится, не так сильно, как ему нравишься ты.

Примерно минуту я обдумываю её слова.

Он никогда не упоминал о ней. Ни разу.

Но если бы она была в городе тем вечером и пошла с ним на выпускной бал, где бы в итоге оказалась я?

— Всё в порядке, девочки. Вам стоит вернуться на вечеринку. Мне просто нужно несколько минут, чтобы собраться с мыслями.

— Ты уверена, сучка? Это последняя тусовка до того, как нас вышвырнет в реальный мир. Не позволяй этому тупому дерьму достать тебя… на хрен. — Обожаю пьяную Люси.

Я смеюсь и киваю, и они уходят.

***

Пять минут спустя я иду обратно к нашему костру. Джейк вернулся на своё место, и Мариса вместе с ним. Ну не совсем с ним, но она сидит в кругу, а в это время Дерек пускает на неё слюни.

Великолепно.

Я возвращаюсь к костру и залезаю в кузов пикапа. Не хочу сидеть на своём месте рядом с Джейком или у него на коленях. Просто сейчас это кажется неправильным.

Логан протягивает мне пиво, и я беру его.

Вижу, что Джейк наблюдает за мной, но мне плевать.

Он никогда не упоминал её, ни разу за три последних месяца.

Я для него всего лишь какая-то глупая девочка, которую он пожалел, а теперь не может от неё отделаться.

И его бывшая — супермодель.

И мне нужно ещё пива.

Логан останавливает меня после того, как я за десять минут выпиваю три бутылки.

Ну и правильно.

***

Я сижу тут уже не знаю сколько, и замечаю, что Джеймс наблюдает за мной. Его друзья, которые были и моими друзьями, сидят метрах в двадцати от нас. Он может видеть меня, а я прекрасно вижу его. Но он наблюдает за мной, и я обратила внимание, что за последний час он вставал за пивом раз пятнадцать. Должно быть, он пьян. А он никогда не напивался. Ни разу. Его голова опущена, и Джеймс едва ли в состоянии сидеть прямо. На него это совсем не похоже. Он вот-вот вырубится, а его уродам-друзьям и дела не будет до этого.

Я спрыгиваю с пикапа и направляюсь к нему. Даже такой придурок заслуживает добраться домой в целости и сохранности.

Когда прохожу мимо Джейка, тот берёт меня за руку, я оборачиваюсь и вижу его озадаченное лицо, но сбрасываю его руку и иду дальше. Не знаю, почему злюсь на него, но абсолютно уверена, что если бы Мариса пошла с ним на выпускной бал, я никогда бы не узнала, кто такой Джейк Эндрюс.

Я останавливаюсь напротив Джеймса и легонько пинаю его по лодыжке.

Он поднимает на меня взгляд, его глаза заплыли и покраснели.

Когда он видит меня, то выпрямляется и пытается вести себя нормально.

— Микайла, — невнятно произносит он и встаёт со стула. На удивление, он не настолько пьян, как это выглядело со стороны.

— Ты вернулась ко мне, детка? Ты простила меня? Пожалуйста, скажи «да».

— Нет, Джеймс. Я просто…

— Я так рад, детка. Так чертовски рад, — перебивает он, заключает меня в объятия, приподнимает и начинает кружить.

— Джеймс, на хрен, отпусти меня.

Он выполняет мою просьбу, и я направляюсь назад к своей компании.

Он идёт за мной.

— Дерьмо, Мик, прости. Я не знаю, что за чёрт, просто постой, пожалуйста.

На полпути он догоняет меня и хватает за руку, заставляя повернуться.

— Прости меня, Микайла. Прости меня, чёрт возьми.

Слёзы текут по его лицу быстрее, чем он успевает их вытирать.

— Господи, просто ты такая красивая, и я так сильно тебя люблю. — Его голос напряжён.

А потом…

Он кладёт руку в карман…

Достаёт маленькую чёрную бархатную коробочку…

И начинает опускаться на одно колено.

В ту секунду, когда вижу коробочку, я зажмуриваюсь крепко-крепко, не желая видеть, что происходит.

И не открываю глаз.

Ни тогда, когда чувствую, что он опустился на землю.

Ни тогда, когда чувствую, как он берёт меня за руку.

И ни тогда, когда слышу, что он произносит:

— Я спросил разрешения у твоего отца, и всё такое, и купил его для тебя за день до выпускного бала...

Глава 34

Джейк

Логан и Кэм едва удерживают меня, пока я наблюдаю, как этот придурок опускается на одно колено с чёртовым кольцом, держит её за руку и просит девушку, которую я люблю, выйти замуж за него.

И я ничего не могу с этим сделать.

Её глаза закрыты, и когда она их открывает, то что-то ему говорит. Он поднимается и вытирает своё чёртово лицо. Кайла произносит ещё что-то, он опускает глаза и кивает, а потом они уходят.

Исчезают из виду и больше не возвращаются.

И я понятия не имею, что, чёрт возьми, только что произошло.

***

Проклятье, уже три утра, а она всё ещё не в своей комнате. Знаю это наверняка, потому что именно здесь я и нахожусь, ожидая её.

Словно чёртов брошенный щенок.

Наконец, я слышу, как хлопает дверца машины, и спешу выглянуть на улицу. Она расплачивается с таксистом и начинает подниматься наверх.

Она должна понимать, что я здесь, поскольку свет горит.

Кайла заходит в комнату и останавливается, когда видит меня, а потом проходит мимо, как будто меня, чёрт возьми, здесь нет.

Она направляется в душ, а пять минут спустя выходит, переодетая в пижаму, и залезает в кровать.

— Ты собираешься выйти замуж за этого придурка? — спрашиваю я, потому что мне нужно знать. Так я хотя бы смогу морально подготовиться к тому, что она разобьёт мне сердце.

— Нет, Джейк, не собираюсь.

Слава богу.

— Тогда какого чёрта? Ты просто ушла? И даже не подумала позвонить? Ты не взяла с собой телефон. Где ты была всю ночь, Кайла? Ты с ним трахалась? По старой памяти? Типа напоследок?

Она начинает плакать, и я понимаю, что веду себя как мудак, поэтому немного успокаиваюсь.

— Я правда хочу, чтобы меня всё это не задевало, Кайла. Но я понятия не имею, что, чёрт возьми, происходит. Объясни мне хоть что-то.

— Что? Может, это ты объяснишь? — взрывается она.

— Ты о чём?

— О Марисе?

Вот чёрт.

— Ты не рассказывал мне, что у тебя была подружка-супермодель, которая должна была пойти с тобой на выпускной бал. А вместо этого ты оказался со мной. С идиоткой, которой парень изменял в течение двух лет с её же лучшей подругой, а она об этом даже не догадывалась. Ты пожалел меня и тусовался со мной. А потом мою чёртову семью убили, и у меня не осталось никого, и теперь ты застрял со странной девчонкой, которая спит на твоей чёртовой кровати, вмешивается в твою чёртову жизнь, и от которой ты, чёрт возьми, никак не можешь отделаться. — Ей очень хочется закричать, но она держит себя в руках.

— Она не была моей девушкой, — шепчу я.

Она издаёт смешок:

— И всё? Это всё, что ты можешь мне сказать?

Я только открываю рот, но Кайла меня перебивает.

— Мы разговаривали, — произносит она устало. — Джеймс и я, мы просто поговорили. Вот и всё. Он спрашивал у папы разрешения жениться на мне. Я понятия не имела об этом. Мне хотелось узнать, что отец сказал ему, просто мне нужны воспоминания о нём, о них, о моей семье. Потому что я начинаю их забывать… — Её голос надрывается, слёзы текут потоком, и она вздрагивает всем телом.

— У меня такое чувство, что я начинаю их забывать, Джейк, как будто они исчезают, а я этого не хочу. То, что твоя мама сделала с этой комнатой… для меня, создало ощущение, что они тоже здесь были. Я могла даже почувствовать знакомые запахи на одеяле и одежде. Но всё это уходит. Воспоминания исчезают, и иногда… — Она останавливается, закрывает глаза и делает глубокий вдох. — Иногда, когда закрываю глаза, я больше их не вижу. А я не хочу о них забывать. Он просто помог мне вспомнить, Джейк. Вот и всё.

Я залезаю к ней в кровать и устраиваю её голову под своим подбородком.

— Ты никогда их не забудешь, Кайла. Они всегда будут жить в твоём сердце.

Мы молчим, пока она плачет, прижавшись ко мне.

А когда всхлипы прекращаются, и мне уже кажется, что она уснула, я слышу её шепот:

— Джейк, когда мы переедем, я найду работу, а потом и своё собственное жилье. Я просто больше не могу быть сломленной девушкой.

Я молчу, потому что, чёрт возьми, что я могу ответить? Мне хочется этого меньше всего на свете.

Глава 35

Микайла

День переезда.

После той ночи у костра отношения между мной и Джейком были, мягко говоря, напряжённые.

И теперь мы будем жить вместе до тех пор, пока я не накоплю достаточно денег, чтобы съехать.

Я хочу объяснить ему, что дело не в нём, а во мне. Что я не хочу думать, будто обстоятельства, в которых мы оказались, — это единственная причина наших чувств друг к другу. Если он вообще что-то ко мне чувствует.

Я наняла грузчиков, чтобы перевезти часть мебели из камеры хранения в наш дом. И Мэнди приехала, чтобы всё проконтролировать.

После очень трогательных прощальных слов и миллиона «спасибо» Мэнди и Натану, я пошла сказать до свидания Джули.

Она почти всё время проводила в своей комнате. Полагаю, наш отъезд не особо её радовал. Мы с Джули очень сблизились за последние несколько месяцев. Она не заменила Эмили, но стала для меня дорогим человеком.

Я хотела сделать для неё особый подарок, поэтому написала её собственную сказку, украшенную профессиональными иллюстрациями.

Это была сказка о маленькой девочке, которую, конечно же, звали Принцессой.

Она постоянно носила плащ, потому что верила, что однажды сможет улететь и танцевать в облаках.

Её старший брат, Принц, был тайным супергероем, который бродил по ночам в бейсбольной форме, спасая мир. Его силы заключались в правой руке. Он мог поднять руку к небесам, и её освещал солнечный луч. В этой руке была заключена сила тысячи мужчин. Её родители, Король и Королева, тоже были героями, но не такими, которые обычно встречаются. Их сила состояла в том, что они дарили любовь и заботу тем, у кого никого не было.

Джули полюбила эту историю, как и Мэнди и Натан, когда о ней узнали.

А теперь мы в машине.

В двух часах езды до дома Джейка.

В тишине.

Что чертовски неловко.

— Ну… — внезапно произносит он, чем застаёт меня врасплох, так что я даже слегка подпрыгиваю на сидении. — Джули показала мне твою книжку.

— Да?

— Получилось прекрасно, Микайла, серьёзно. Ты ведь знаешь, что ты особенная, правда? — говорит он, не отрывая взгляда от дороги.

И снова тишина.

Полагаю, ему надоело молчать, так что он настраивает магнитолу, пока она не устанавливает соединение с его телефоном.

А потом…

«Ты не уверена в себе,

Даже не знаю почему.

Ведь ты приковываешь к себе взгляды,

Стоит только тебе переступить поро-о-ог…»

Поворачиваю голову к нему, его глаза распахнуты, а на щеках появляется румянец.

— Вот чёрт! — восклицаю я со смехом. — «Ван Дирекшен», Джейк? Правда? Что, чёрт возьми, случилось с тобой за последние две недели?

Он смеётся. От души, беззаботно. И мне не хватало этого, очень сильно не хватало. И, господи, мне чертовски не хватало его.

— Заткнись! — смеётся он, поглядывая на меня. — Наверно, это было в сборнике, который я скачал. Или, может, Джу-Джу мне скинула.

— Что? Твоя восьмилетняя сестра взяла твой телефон и скинула на него «Ван Дирекшен»? Зачем? Чтобы слушать, когда ты не берёшь телефон с собой?! — Я не могу перестать хохотать. Даже слёзы уже текут.

— Честно, я понятия не имею, как эта песня здесь оказалась. Клянусь, — смеётся он.

К тому времени, как добрались до дома, мы послушали эту песню раз двадцать, выучили все слова и даже придумали некое подобие танца.

Спасибо, «Ван Дирекшен», за то, что разрушили неловкое напряжение между нами. Что бы ни случилось, я всегда буду помнить песню, которая вернула мне самого важного человека всей моей жизни.

Глава 36

Микайла

Мало мне того, что приходится жить и общаться с Джейком Эндрюсом, так теперь я вынуждена иметь дело с университетской версией Джейка Эндрюса.

И это совершенно другой Джейк Эндрюс, о существовании которого я даже не догадывалась.

Вся эта шумиха из-за его поступления сюда явно была приуменьшена, потому что, чёрт возьми, он и правда очень важная шишка.

Куда бы я ни пошла с ним, каждые две минуты нас кто-нибудь останавливает.

Все хотят получить хоть каплю его внимания, и я действительно имею в виду всех.

Я думала, что Мариса была горячей штучкой, но она не идёт ни в какое сравнение с местными женщинами. Я называю их женщинами, потому что так и есть, они женщины, более зрелые и опытные.

И судя по тем нескольким вечеринкам в колледже, которые я посетила за последние несколько недель, уверена, он может заполучить любую из этих девчонок.

Именно поэтому я предпочитаю вообще не ходить на эти вечеринки.

Я всё та же непривлекательная, глупая, ревнивая, неуверенная в себе маленькая девочка, какой была в том отеле.

У нас дома он мой Джейк, а я его Кайла.

Мы обнимаемся и держимся за руки, болтаем и смеёмся.

Мы по-прежнему никогда не целуемся и ни разу не заходили дальше невинных прикосновений.

Нам приходится сдерживаться, даже несмотря на то, что это чертовски сложно.

Но в тот момент, когда мы выходим за порог дома, я как будто закрываюсь ото всех. Потому что не хочу быть в глазах других девчонкой, которая крутится около Джейка Эндрюса, той, которую он спас одним ужасным вечером. Той, о которой он заботился, когда другим было наплевать.

Не хочу быть девушкой, в которой другие видят только соперницу, потому что я всё это уже проходила с Джеймсом и Меган, а в колледже таких «Меган» чертовски много. Разница лишь в том, что на этот раз мне будет действительно очень больно. Потому что мои чувства к Джейку, когда я позволяю себе их проявлять, в тысячу раз сильнее тех, что я испытывала к Джеймсу. А значит, и разбитое сердце будет болеть в тысячу раз сильнее, а я не уверена, что смогу вынести ещё больше боли.

Так что снаружи, в реальном мире, я не позволяю себе чувствовать всё это, мою любовь к нему. Потому что я на самом деле очень сильно и искренне его люблю.

И мне страшно. Чертовски страшно. Что ему будет недостаточно меня.

И что на самом деле я никогда не буду с ним. С моим Джейком.

***

Несмотря на то, как закончились наши отношения, Джеймс был неплохим парнем. Мы собирались вместе учиться в колледже, так что я вижу его в кампусе и общаюсь с ним время от времени. Он единственный кусочек моего прошлого, который понимает и помнит мою семью так, как бы мне хотелось. Он был существенной частью моей жизни и в течение четырёх лет был почти членом моей семьи. Самое печальное, что он их тоже очень любил, но чувствовал себя слишком виноватым, чтобы оплакивать их так, как они того заслуживают.

Я замечаю, что другие девчонки строят Джеймсу глазки, но меня это совершенно не беспокоит. Надо признать, Джеймс очень привлекательный, но только не для тех, кто положил глаз на Джейка Чёртова Эндрюса.

***

Через несколько дней после нашего переезда я нашла работу в видеомагазине. Да, такие ещё существуют. Платят немного, но работа идеально вписывается в моё расписание, и когда клиентов мало, я могу сидеть и читать или делать домашнее задание, так что всё складывается отлично. Я откладываю все заработанные деньги, поэтому надеюсь, что вскоре смогу позволить себе собственное жильё и начну разбираться в том, кто же я без Джейка. А затем, если придёт время, я смогу отдать ему себя. Всю целиком.

***

Джейк

Каждый проклятый день мне приходится будить её. Одетую в коротенькие шортики и облегающие футболки и выглядящую спросонья с глазами как у Бэмби дьявольски сексуально.

Она здесь каждый день, но она не моя.

Это чертовски сложно — находиться рядом с человеком, которого любишь всем своим существом, но не иметь возможности любить его по-настоящему.

Я ненавижу колледж. Меня бесит эта постоянная необходимость быть чертовски крутым парнем. Я ненавижу, что меня все знают только потому, что я хороший бейсболист. Ненавижу эту бесконечную череду идиотских вечеринок, на которых мне приходится присутствовать, и меня бесит то внимание, которое оказывают мне другие девушки, хотя сам я хочу лишь одну. Но она такого интереса ко мне не проявляет.

Я ненавижу идиотские занятия и тупые факультативы, потому что они не позволяют мне быть рядом с ней.

Я настолько, чёрт возьми, близок к тому, чтобы послать всё подальше и уйти в профессиональный спорт… Но не поступлю так лишь потому, что знаю, она не последует за мной.

А без неё всё это не имеет никакого смысла.

Иногда я смотрю на неё и вижу ту маленькую испуганную девочку, как тогда, когда той ночью мы остановились у дома её родителей. И меня бесит, что ей пришлось пройти через это.

Я хочу отгородиться от остального мира, чтобы остались только мы вдвоём, какие мы есть наедине друг с другом. Где никто не будет диктовать нам, какими быть и что чувствовать. Просто я хочу её. Я всего лишь хочу мою Кайлу.

***

Время от времени она обедает с тем придурком, Джеймсом. Меня это бесит, потому что он даёт ей то, чего я не могу. Он помогает ей вспоминать её семью и время, которое они провели вместе. Я ненавижу то, что он любил их, а я никогда их не знал. Ненавижу, что он проводил с ними время, а у меня такой возможности никогда не будет. Ненавижу, что он учил Эмили кататься на велосипеде, а я никогда даже не встречусь с ней. Ненавижу, что не смогу спросить у её отца благословения, когда буду делать ей предложение, а однажды это обязательно случится. Ненавижу, что он может скучать по ним, а я нет. Ненавижу за то, что он сделал ей больно.

Но я не могу ненавидеть его.

Потому что это он привёл её ко мне.

***

Кайла продолжает говорить, что хочет жить отдельно, дабы найти себя без меня. Я предпочитаю молчать, потому что знаю, что это важно для неё, но просто не могу этого понять. Я, чёрт возьми, не понимаю, почему она хочет искать свой путь без меня, когда я собираюсь быть частью её жизни. Всегда. Потому что я люблю её так сильно, что это причиняет боль.

Глава 37

Микайла

Двери нашего дома распахиваются, и я слышу голоса Логана и Джейка. Мне пришлось ехать домой на автобусе, так что у меня было лишь пятнадцать минут, чтобы собраться на работу.

— Вот сам ей и скажи, придурок, — со злостью в голосе говорит Джейк.

Я вылетаю из спальни, подскакивая на одной ноге и надевая ботинок на другую.

— Ключи? — протягивая руку, говорю я Джейку.

Взяв ключи от его машины, я смотрю на Логана, который выглядит как кот, съевший канарейку.

— Сказать мне что, Логан?

— Ничего, — пожимает он плечами.

— Наш Логан открыл свой большой рот и растрепал команде, что я живу за пределами кампуса в собственном доме. И угадай что? Завтра вечером вся команда будет зависать у нас, — отвечает за него Джейк.

— Ох, — говорю я, хотя на самом деле всё не так плохо. — Завтра я работаю где-то до десяти, так что мне, наверно, стоит остаться на ночь у Люси, — говорю ему и проверяю, всё ли необходимое я положила в сумку.

— Что? — переспрашивает Джейк. — Я не к тому, чтобы тебя здесь не было, это ведь и твой дом тоже, Кайла. Просто не хочу, чтобы все думали, что тут в любое время можно устроить вечеринку.

— Остынь, чувак. Это всё ерунда, — успокаивает его Логан.

***

Джейк

Она ушла на работу пару часов назад, одетая в светло-серое вязаное платье и ковбойские ботинки. Я убедил её взять мою машину, чтобы ей не пришлось ехать на автобусе в таком виде. А сам заставил Логана быть моим водителем и помочь подготовиться к вечеринке.

Логан хотел оторваться по полной. Я даже угрожал отменить всё на фиг, когда он начал умолять пригласить всех ребят из дома его братства. Да ни за что!

Всё это только для парней из команды, их девчонок и нашей компании.

Логан нашёл у кого-то из братства несколько бочонков под пиво, а Люси и Хайди приготовили закуски. Я же был не особо в восторге от всего этого. На самом деле мне просто хотелось провести вечер дома с Кайлой. Может, я бы попытался убедить её позволить мне вернуть должок. Господь свидетель, нам нужно хоть что-то сделать с тем напряжением, которое царит в доме.

Я даже не могу подрочить, потому что думаю, что она может услышать или как-то узнать об этом. А это означает частый, я имею в виду действительно частый холодный душ.

Через два часа после начала вечеринки она входит в дом. На ней всё то же серое вязаное платье и ковбойские ботинки. Никогда не видел её настолько сексуальной.

Ребята приветствуют её, а некоторые даже подходят поздороваться.

А я наблюдаю за её реакцией.

Понятия не имею, заинтересована ли она в том, что происходит между нами.

Я уверен в своих чувствах и знаю, что когда она переедет, то заберёт огромную часть меня с собой.

Кайла застенчиво машет рукой и обнимает нескольких ребят. Совсем нет повода для беспокойства. Она замечает меня, опирающегося о кухонную столешницу, улыбается и направляется ко мне.

Я беру банку пива и предлагаю ей.

— Привет, — говорит она, целуя меня в щёку, а затем разворачивается и присоединяется к всеобщему веселью.

***

Микайла

Я захожу в гостиную и вижу, что Джейк наблюдает за мной. Он, потягивая пиво, опирается на спинку дивана, а его глаза следят за каждым моим движением.

Я подхожу и встаю прямо перед ним. Его рука обвивается вокруг моей талии.

— Я иду спать, совсем вымоталась. Увидимся утром?

Он кивает, берёт меня за руку и провожает до комнаты.

Когда мы заходим внутрь, он прикрывает за собой дверь и внимательно смотрит на меня.

— Запри на ночь дверь, Кайла. Пожалуйста.

Я киваю.

Тогда он наклоняется, целует меня в висок, а затем уходит.

А я запираю за ним дверь.

***

Джейк

Несколько парней остались здесь на ночь, потому что были слишком пьяны, чтобы добраться до дома.

Мы все привыкли вставать рано, вероятнее всего, из-за нашего плотного расписания тренировок. Я варю ребятам кофе и накладываю тосты и хлопья, чтобы они поели перед уходом. Все из уважения ведут себя тихо, потому что знают, Кайла ещё спит.

Они сидят за обеденным столом, уплетая завтрак, когда из своей комнаты выходит Кайла. На ней только пижама, состоящая из обтягивающих шортиков и ещё более обтягивающей маечки, и никакого белья.

Её глаза всё ещё наполовину закрыты, а волосы растрёпаны после сна. Она бубнит что-то себе под нос, подходя к кофейнику. Наливает себе кофе и лениво двигается ко мне. Она прижимается своим телом ко мне и тянется, чтобы поцеловать в щёку.

— Здесь холодно, — лепечет Кайла, всё ещё окончательно не проснувшись.

— Ага, — отвечаю я, поглаживая ладонью её руку. — Может, тебе стоит надеть ещё что-то сверху, Кайла?

Это больше похоже на просьбу.

— Не-а, — вмешивается один из парней. — Она и так отлично выглядит.

Кайла взвизгивает и замирает в моих руках, а я не могу сдержать смешок.

Она прячется за мою спину, успев перед этим царапнуть и дёрнуть меня за сосок, что чертовски больно.

— Джейк, ненавижу тебя! Почему ты не предупредил меня, что здесь люди? — говорит она и направляется в свою комнату, используя моё тело в качестве щита. Но когда мы оказываемся на месте, она выталкивает меня из комнаты и хлопает дверью.

— Счастливый мерзавец видит такое каждое утро, — комментирует один из парней.

— Придурок, — соглашается кто-то.

Я улыбаюсь про себя и беру её чашку кофе.

Стучусь к ней, она чуть приоткрывает дверь, до сих пор краснея от смущения.

Протягиваю ей кофе и целую в щёку.

— Сегодня ты как никогда прекрасна.

Глава 38

Джейк

Я слышу, как открывается, а потом захлопывается входная дверь, и раздаётся чей-то пронзительный крик. Отбрасываю в сторону учебники и бегу со всех ног туда.

На пороге стоит Кайла, промокшая и покрытая грязью с головы до ног. Это ещё что за чёрт?

— Там, чёрт возьми, гремит и льёт как из ведра. Что ты вообще делаешь? — Я почти кричу, как будто она провинившийся ребёнок.

— Мне пришлось добираться домой с работы. Я шла пешком от автобусной остановки, и проезжавшая мимо машина окатила меня грязью. А потом появилась эта собака, и я, испугавшись, побежала от неё через кусты, но только ещё больше испачкалась.

— А где твой чёртов телефон? Тебе стоило мне позвонить.

— Он разрядился.

Я закатываю глаза. Он, как всегда, разрядился.

Она собирается отойти от входной двери, но я её останавливаю.

— Ты что делаешь? Нельзя ходить по дому в таком виде, тут везде грязь будет!

Мне смешно, потому что сейчас она выглядит чертовски сердито и мило.

— Джейк, — она произносит моё имя с раздражением. — А что, по-твоему, мне делать? Раздеться снаружи и пройтись по дому в нижнем белье?

Мои брови ползут вверх.

— Не будь придурком, — говорит она. — Что мне делать?

— Стой здесь, — отвечаю я.

Я бегу в ванную, включаю душ и проверяю температуру воды. Возвращаюсь обратно к входной двери и перекидываю её через плечо. Она визжит от неожиданности. Как только мы оказываемся в ванной, она шевелится, думая, что я опущу её на пол, но вместо этого я ставлю её под душ. Полностью одетую. Даже обувь всё ещё на ней.

Она визжит.

Я смеюсь.

А потом Кайла хватает меня за рубашку и тянет за собой.

Теперь она смеётся.

А я кричу. По-мужски. Я же не чёртова девчонка.

А потом мы оба хохочем.

И я понимаю, что мы очень давно не смеялись вот так, вместе.

Кайла смотрит на меня, а я наблюдаю за ней. Она прерывает наш зрительный контакт, наклоняя голову под душ. Вода струится по её лицу и волосам, а её губы чуть приоткрыты.

Я понимаю, что здесь не так много места. И мы оба промокли насквозь. И она настолько, чёрт возьми, горяча…

Мои руки тянутся к её волосам, чтобы смыть с них грязь. И когда Кайла чувствует моё прикосновение, у неё перехватывает дыхание.

В следующую секунду мы стоим лицом друг к другу под струями воды, её тело прижимается к моему, потому что в душе практически нет пространства для манёвра.

А потом она стягивает с себя платье и остаётся в одном бюстгальтере и трусиках.

— Платье грязное, — объясняет она, пожимая плечами, и бросает его на пол ванной.

Я прочищаю горло и стараюсь не смотреть на её грудь.

Или ноги.

И изо всех сил пытаюсь держать руки при себе и не касаться её.

Даже сжимаю их в кулаки, чтобы не поддаться искушению.

— Ты тоже испачкался, — говорит она, показывая на мою одежду.

Опускаю глаза и вижу пятна на рубашке и шортах — результат того, что я нёс её на себе.

Снимаю с себя всю одежду и встаю под душ в одних боксёрах.

Кайла прекрасно видит, что я твёрдый, но старается не подавать виду. Я наблюдаю, как её грудь поднимается и опускается с каждым вздохом, и знаю, что она так же возбуждена, как и я.

Мы испытываем друг друга. Смотрим, как далеко можем зайти, прежде чем кто-то сломается. Скорее всего, это будет мой член.

Но я не собираюсь сдаваться. Мне нужно быть уверенным, что она действительно хочет, чтобы я к ней прикоснулся. А пока я понятия не имею, какие у неё желания.

Она прояснила только одно — что хочет переехать.

Так что я стою перед ней, смотрю на неё, но не двигаюсь.

Кайла поворачивается ко мне спиной, подставляет лицо струям воды и начинает мыться. Я без стеснения пялюсь на её спину, потому что она меня не видит. Мои пальцы в нескольких сантиметрах от того, чтобы коснуться её кожи. Я закрываю глаза и чувствую, что издаю какой-то звук, но даже, чёрт возьми, не могу сказать, что это было. Я просто не в состоянии выбросить из головы мысль о том, чтобы прижать её к стене, сорвать трусики и оказаться внутри неё. Я представляю, какие бы звуки она издавала, и, клянусь, почти кончаю.

Это плохо, на самом деле чертовски плохо.

Когда я открываю глаза, Кайла стоит лицом ко мне.

Она снимает с себя бюстгальтер, и я не могу оторвать взгляд от её груди. Как будто мне десять, и я впервые вижу журнал с голыми бабами. Она протягивает руку и ладонью проводит по головке моего члена, совсем легонько, но я это чувствую, и мой член чувствует и дёргается от её прикосновения. Я хочу отстраниться, но она меня опережает. А потом выключает горячий кран, и из душа льётся ледяная вода.

— Чёрт! — возмущаюсь я, приходя в себя, и выскакиваю из-под струи.

— Тебе нужен холодный душ, Джейк.

А потом она выходит из душа и покидает ванную.

***

Когда я вхожу в гостиную, Кайла, уже одетая, сидит на диване, заказывает еду и выбирает, какой фильм посмотреть.

Заметив моё присутствие, девушка обращает своё внимание на меня.

— Эй, — застенчиво произносит она. — Я заказала китайской еды. Ты ведь не против?

Кайла хочет вести себя так, будто ничего не случилось. Хорошо.

— Э-э, да. На самом деле я всё равно собирался уходить.

Враньё.

— Да? — Она удивлена и озадачена.

— Ага, я… э-э… У меня свидание.

Враньё. Враньё. Враньё.

Она меняется в лице и отворачивается, но я вижу, что она глотает слёзы и пытается быстро их смахнуть.

Я бегу к ней так быстро, что почти путаюсь в собственных ногах, а потом опускаюсь перед ней на колени.

— Чёрт, Кайла. Я просто прикалывался. Я никуда не собираюсь, в смысле, на свидание и всё такое. Я повёл себя как мудак. Прости и, пожалуйста, не плачь. — Я пытаюсь вытереть её слёзы, но она отталкивает мои руки.

— Какой же ты придурок, — произносит она сквозь всхлипы.

— Это точно, — соглашаюсь я.

Несколько мгновений мы не произносим ни слова, а потом она обхватывает моё лицо ладонями и заставляет посмотреть прямо на неё.

— Пожалуйста, Джейк. Не делай так.

Я прижимаюсь к её руке. Она закусывает губу, и я перевожу взгляд от её глаз к губам и обратно.

Мой язык автоматически облизывает губы.

И она следит за моим движением.

— Не делать что, Кайла?

Потому что мне нужно знать. Нужно знать, что она чувствует и чего хочет от меня. От всего этого. Хочет ли она чего-то большего.

***

Микайла

Я наблюдаю словно в замедленной съёмке, как он сначала облизывает, а потом закусывает нижнюю губу. Так что мне приходится закрыть глаза и сосредоточиться на дыхании.

— Кайла?

— А? — Мои глаза распахиваются.

— Не делать что, Кайла? — повторяет он.

Я обдумываю его вопрос, как будто от моего ответа зависит, буду ли я жить или умру.

Смотрю на него и вижу беспокойство на его лице. Я люблю его. Действительно люблю его. И хочу рассказать ему об этом, но не сейчас. Потому что я хочу, чтобы и он полюбил меня, всю целиком.

— Не разбивай мне сердце, Джейк, — тихо говорю я.

На секунду он опускает голову, а потом поднимается с пола и садится рядом со мной. Он берёт мои руки в свои и целует меня в висок.

— Прости, детка. Я больше никогда не сделаю тебе больно. Обещаю.

Глава 39

Джейк

Она лежит на диване и читает электронную книжку. Предполагается, что я смотрю «И-Эс-Пи-Эн»[14], но вместо этого не могу отвести взгляд от её ног.

На ней её обычная пижама, состоящая из обтягивающих шортиков и соответствующей майки.

Она елозит ногами, поджимает пальцы и потирает их друг о друга. Её грудь поднимается и опускается вместе со спокойным дыханием.

Она не надела бюстгальтер, и её соски проступают сквозь ткань майки. И мне так сильно хочется придвинуться к ней, обхватить их губами и, чёрт возьми, попробовать их на вкус. Пососать их. Поласкать языком. У меня стоит так, что даже больно.

Одной рукой она держит книгу, а вторую положила на живот, и её мизинец оказался прямо под поясом шорт, а майка задралась на талии.

Её маленький пальчик начинает двигаться туда-сюда под шортами, и она медленно сводит ноги вместе. И издаёт тихий стон.

Я просто до безумия хочу оказаться внутри неё.

***

Микайла

Предполагается, что я читаю книгу, но вижу, как Джейк наблюдает за мной.

Его взгляд приклеен к моим ногам, талии, животу. В его глазах полыхает страсть, он облизывает нижнюю губу, а потом слегка прикусывает её. И это охренеть как горячо.

Я не могу отвести взгляд от его лица, так же, как и он не может перестать любоваться моим телом.

Мои бёдра сжимаются вместе от мысли о том, что он заставляет меня чувствовать, и как он может довести меня до оргазма, чего раньше никому не удавалось.

У меня вырывается стон, который я не могу сдержать, и если бы я не боялась своих чувств, то попросила бы его трахнуть меня прямо сейчас.

Вижу, как его рука опускается на колено, а потом движется всё выше и выше, пока не останавливается у пояса его шорт.

Я продолжаю наблюдать, как рука скользит в шорты, обхватывает член, а затем он слегка откидывается на кресле и поправляет эрекцию.

Закрываю глаза, тяжело дыша, затем считаю до десяти и, извинившись, направляюсь в кровать.

А как только оказываюсь под одеялом, начинаю отчаянно ласкать себя. И мне требуется лишь несколько секунд, чтобы кончить, потому что в моих мечтах это мои руки обхватывают его член и направляют его к моему входу, а я выкрикиваю его имя снова и снова.

Постепенно прихожу в себя и осознаю, что в горле пересохло, и что я действительно произносила его имя в порыве наслаждения.

А секунду спустя слышу звук включающегося душа.

Глава 40

Микайла

— Мне нужно сменить эту чёртову работу и определённо стоит купить машину, — вздыхаю я, закрывая за собой входную дверь.

Логан и Джейк сидят на диване и смотрят «И-Эс-Пи-Эн», но оборачиваются, когда слышат мои жалобы.

— Дерьмово выглядишь, Микки, — замечает Логан.

Джейк бьёт его по руке, сильно.

— Спасибо, придурок. — Я злобно смотрю на Логана. — Я бы на тебя посмотрела, будь у тебя такой же ужасный день.

— А что случилось? — спрашивает Джейк, вставая с дивана и направляясь в кухню. Я сажусь на его место, и Джейк, устроившись рядом, протягивает мне пиво.

Я делаю глоток, а он кладёт мои ноги себе на колени, снимает с меня ботинки и носки и начинает медленно массировать ступни. Ощущения божественные, и меня это заводит, так что если бы Логана здесь не было, не представляю, чем бы всё могло закончиться.

— Во-первых, — начинаю я. — Один чёртов вонючий слизняк на работе был уверен, что я снималась в порно. — Меня прерывает смех Логана. — У него был с собой диск, и он всё пытался показать мне обложку. Я убеждала его, что никогда в порно не снималась, однако он даже слушать меня не хотел, лишь требовал включить этот диск, чтобы он мог удостовериться. Он всё никак не отставал, а мне было очень неловко. К счастью, ассистент одного из моих преподавателей тоже оказался там и заставил этого мудака убраться подальше. Он даже остался ненадолго, чтобы убедиться, что тот тип не вернётся.

— Какого чёрта? — рычит Джейк. — Почему ты не позвонила мне? И что это был за придурок?

Логан смеётся ещё громче.

— У меня разрядился телефон.

— Да он у тебя вечно не работает. Может, стоит начать его заряжать! — кричит Джейк.

Я надуваю губы, но он прав, мой телефон постоянно разряжен или близок к этому.

— Я без понятия, кто он такой, просто какой-то придурок, которого я раньше никогда не видела.

Несколько мгновений он смотрит на меня, и я не отвожу взгляд, пока Логан не прерывает мои мысли.

— А во-вторых? Ты сказала «во-первых»…

— Какой-то маньяк в автобусе лизнул мой локоть. Реально лизнул мой чёртов локоть. Он вышел на той же остановке, и клянусь, я подумала, что он будет преследовать меня до самого дома. Так что я побежала. Вот поэтому я так дерьмово выгляжу.

Логан уже ржёт во весь голос.

И я тоже начинаю смеяться.

Джейк выглядит взбешённым.

— В этом нет ничего весёлого. Почему вы смеётесь?

— Да ладно тебе, Джейк, — говорю я, толкая его локтем. — Если бы это произошло с кем-то другим, мы бы все посмеялись.

Выражение его лица немного смягчается.

— Ты как можно скорее покупаешь машину, Кайла.

— Кстати, о машине. Я надеюсь, самая лучшая девушка на свете постирает кое-какое моё барахло. — Логан смотрит на меня с улыбкой а-ля «трусики долой».

Я гляжу на него в недоумении и издаю смешок.

— Пожалуй, это был худший подкат всех времён.

Я поднимаюсь и направляюсь в прачечную, чтобы запустить стиральную машину. Джейк встаёт и отвешивает Логану подзатыльник.

— Завязывай с этим дерьмом, она не твоя мамочка.

— Всё нормально, — кричу я на полпути к холлу. — Так я чувствую себя нужной.

Логан смеётся, а потом шепчет, но достаточно громко, чтобы я могла слышать:

— Чувак, стоит рассказать ей, как сильно она нужна твоему члену.

Я слышу, как Логан вскрикивает от боли, а затем открывается входная дверь.

— Просто притащи всё это на сегодняшнюю вечеринку, хорошо, Микки? Ты ведь идёшь, правда?

— Ага, — отвечаю я.

Враньё.

Я слышу, как закрывается входная дверь, и Джейк заходит в комнату.

— Так мы идём? Я имею в виду, на вечеринку? — спрашивает он, разворачивая кепку козырьком назад.

— Ты идёшь, а я нет.

— Но ты только что сказала ему…

— Джейк, у Логана мозг как у пятилетнего ребёнка. Он не принял бы «нет» в качестве ответа. Хотя даже не заметит, приду я или нет.

Он подходит ближе ко мне, так чертовски близко, что я могу почувствовать его аромат.

— А что, если я хочу, чтобы ты была там? Что если я попрошу тебя об этом, а ведь ты знаешь, что мне не всё равно, придёшь ты или нет?

Его руки ложатся на мою талию, прижимая меня к сушилке.

Внезапно атмосфера в комнате меняется.

От одного прикосновения на моей коже появляются мурашки, а дыхание учащается.

Чёрт знает сколько времени прошло с тех пор, как он прикасался ко мне вот так, и мне нужно, чтобы он… сделал хоть что-то.

Потому что моё тело меня ненавидит, да я сама себя ненавижу, но мне просто нужен он.

Я слегка наклоняюсь к нему, моя грудь поднимается, и он понимает, что это приглашение. Его голова опускается к моему плечу, а губы касаются обнажённой кожи. Ласкают медленно, нежно, так чертовски медленно и нежно, что это причиняет боль. Кончиком языка он проводит дорожку выше по моей шее, по челюсти, до ушка.

— Я слышал тебя вчера вечером, — шепчет Джейк.

Вот чёрт.

Его рот начинает своё путешествие обратно к моей шее и ключице, а потом он наклоняется так, что может поцеловать вершинки моих грудей. В это время его ладони движутся дальше, к моей талии, и ещё ниже, по бёдрам, пока не добираются до подола платья.

Так же нежно и медленно, как и губами, он проводит руками под платьем, всё выше и выше по обнажённым бёдрам. Это так чертовски эротично, и я уже такая мокрая, но не произнесла ни слова.

Его руки движутся выше и накрывают мою попу, так осторожно, что я почти вою от желания.

Постепенно его пальцы пробираются под мои кружевные трусики, и он стонет в ответ, когда касается моей обнажённой попки.

Я почти задыхаюсь, во рту пересохло, мои глаза закрыты, и я чувствую столько всего одновременно…

Его рот припадает к моей груди, неспешно целуя меня везде.

Господи, я так чертовски сильно его хочу, что лишь от одной мысли об этом с моих губ срывается громкий стон.

В это время он прикусывает ткань моего платья и бюстгальтера и стягивает их, оголяя грудь. Когда он смотрит на меня, в его глазах одно сплошное желание.

Джейк издаёт стон и закрывает глаза, а потом берёт в рот мой сосок и сильнее сжимает руками попу. Он посасывает и облизывает, как будто не может насытиться. И я хочу Его. Внутри. Меня.

Его руки стягивают с меня трусики, пока те не оказываются на полу, и я чувствую лёгкий холодок на своей горячей влажности.

Он обнимает меня за талию и усаживает на сушилку, в то время как его рот продолжает ласкать мою грудь.

Ладонями он проводит по внутренней стороне бёдер, раздвигает мои ноги и встаёт между ними, и я сквозь одежду ощущаю его эрекцию. Моя голова откидывается назад, а грудь в предвкушении приподнимается ещё выше к нему.

Его губы, покинув мои груди, скользят ниже и целуют живот через ткань платья. Я понимаю, что он задумал, и, чёрт возьми, до безумия хочу, чтобы он довёл свой план до конца, но не сейчас и не так. Так что я обхватываю его лицо ладонями и говорю ему об этом. Его рот продолжает ласкать мою грудь, и когда он отстраняется, я хнычу, но потом его пальцы оказываются внутри меня.

Он двигается, внутрь и наружу, описывает круги, а потом снова внутрь и наружу, и я не могу сдержать стонов, потому что я чертовски близко.

Чувствую, как нарастают ощущения, и не сомневаюсь, что буду очень громкой, но мне, чёрт возьми, плевать, а он смотрит на меня и улыбается, потому что тоже знает, что я люблю покричать. Но его смех резко обрывается, когда я стягиваю его шорты вниз ровно настолько, чтобы руками обхватить его твёрдый, как камень, член.

Я провожу рукой вверх и вниз, в то время как его пальцы движутся внутрь и наружу. Я такая мокрая и чертовски возбуждённая, и он знает, что я скоро кончу, потому что его пальцы движутся всё быстрее и быстрее, а я чувствую, что он становится ещё чуть твёрже, а потом нас обоих бросает через край.

Мы тяжело дышим, прижавшись друг к другу, приходя в себя после таких охрененных ощущений. Ожидая, когда рассеется дымка.

И когда мы наконец успокаиваемся, то оба одновременно произносим:

— Как же, чёрт возьми, мне тебя не хватало.

Глава 41

Джейк

Убедив Кайлу пойти со мной на вечеринку, я безумно счастлив, потому что сегодня хочу, чтобы она была со мной. Хочу обнимать её, демонстрируя всем, что она моя.

Она надела короткое зелёное платье и те чёртовы ковбойские ботинки. Её наряд чертовски горяч. Ещё немного, и мы вообще никуда бы не пошли. Так что ей приходится следить, чтобы я не распускал руки.

Когда мы приезжаем на вечеринку, там собралось уже больше сотни людей. Я беру мою девочку под руку, и она выглядит довольной, что делает меня чертовски счастливым.

Мы сидим с друзьями перед сценой для караоке и ухахатываемся, потому что люди, которые реально думают, что хорошо поют, на самом деле делают это на редкость ужасно.

Она сидит у меня на коленях с третьей или четвёртой банкой пива и хихикает, глядя на кого-то на сцене. Мои ладони лежат на её голых ногах, а её руки обвивают мою шею. Каждый раз, когда я провожу носом по её челюсти, она дрожит, и мне определённо это нравится.

— Привет, Джейк.

Вот чёрт!

Мне даже не надо смотреть, потому что я и так понимаю, кто это, и инстинктивно сильнее прижимаю к себе Кайлу. Она старается сдержать смех, но я чувствую вибрацию её тела.

— Привет, Лейси, — произносит она приторно сладким голосом.

— Вообще-то я Кейси, — огрызается та. Я вздрагиваю, а Кайла это чувствует, и снова хихикает.

Мои глаза закрыты, и меня неслабо потряхивает, потому что эта девица, Кейси, реально больная на голову, и хотя я весь из себя мачо, но могу признать, что меня пугает, когда она находится в радиусе пяти миллионов километров.

Кайла протягивает руку и начинает гладить меня по голове, как маленького ребёнка, и это действительно помогает.

Мои руки снова пытаются пробраться выше по её обнажённым бёдрам, а она продолжает останавливать меня лёгкими шлепками.

Кейси тусуется с нами ещё целых десять минут, делая вид, что мы, чёрт возьми, её лучшие друзья, и когда она уходит, я вздыхаю с облегчением.

Всё время, пока она была рядом, я сидел с закрытыми глазами, пристроив голову на плечо Кайлы.

— Она вроде милая, — замечает Мэт, один из приятелей Логана по братству.

Все давятся от смеха.

— О да, — отвечает Кайла. — Её личико и слова говорят: «Я такая милая», а в глазах читается: «У меня в подвале восемь трупов!»

Вся компания дружно хохочет, а я привычно целую её в висок. Мне чертовски сильно её не хватало, и я больше не хочу быть вдали от неё. Никогда.

***

Какой-то парень машет мне через всю комнату, а я понятия не имею, кто он такой, поэтому просто улыбаюсь. Он смущённо смотрит на меня, а потом начинает разглядывать Кайлу, сидящую у меня на коленях.

— Ты его знаешь? — спрашиваю я Кайлу.

Она поднимает взгляд, и, когда видит его, на её лице появляется улыбка.

— Сейчас вернусь. — Она встаёт и направляется к нему.

Пока она идёт, он практически раздевает её глазами, и я уже собираюсь пойти за ней, но Логан хватает меня за руку и усаживает обратно.

Кто, чёрт возьми, этот парень, и откуда он знает мою девушку? Мою девушку. При этой мысли я качаю головой.

Я пинаю Логана коленом и киваю, тот оборачивается к ним.

Он улыбается.

И мне так хочется врезать по его самодовольной физиономии.

Я уже достаточно выпил, но пока далёк от состояния «в стельку».

— Это Фил или Уилл… как-то так, — говорит Логан.

— И?.. — спрашиваю я, желая узнать больше информации.

— И это всё, что я скажу. А что? Ты ревнуешь?

Я смотрю на него.

— Хватит валять дурака. Ты прекрасно знаешь, что я ревную. Кто он такой?

— У тебя нет никакого права ревновать. Насколько я знаю, она не твоя девушка, не так ли?

Он спрашивает об этом, выгибая бровь, тем самым подначивая меня сказать какую-нибудь глупость. Объявить о своей любви к ней или что-то типа того. Но он этого не дождётся, по крайней мере, не сегодня.

— Кто он такой, Логан? — Я совершенно не в настроении выслушивать всё это дерьмо, и он это уже понял.

Вздохнув, он отвечает:

— Это брат Мелони. Я видел его в доме пару раз, хотя он и не из братства. Он типа… очень умный, третьекурсник, или, может, уже выпускник. Собирается поступать в медицинский или что-то типа того. Это всё, что я знаю.

Медицинский? Я всего лишь спортсмен из старшей школы, а он изучает медицину. Великолепно. Я в пролёте.

Я встаю и пересаживаюсь на другое место, чтобы лучше их видеть.

— Не будь придурком, Джейк, — предупреждает Логан, но мне плевать.

***

Микайла

Какая-то девица, сидящая в углу комнаты, весь вечер раздевала Джейка глазами. Не знаю, кто она такая, но меня это бесит. Я сижу у него на коленях, когда она подходит к нашей компании.

Она садится на колени к Мэту. А тот сначала приходит в ужас, но через секунду лапает руками её бёдра.

И всё это время она не сводит глаз с Джейка.

Но Джейк, похоже, этого не замечает или ему всё равно.

Но я-то — да. Замечаю, в смысле, и мне не наплевать.

Будь она парнем, я бы уже врезала ей по лицу.

Спустя тридцать мучительных минут её попыток соблазнить Джейка, я понимаю, что с меня хватит.

Встаю, собираясь уйти, но Джейк крепче прижимает меня к себе:

— Просто не обращай на неё внимания.

Значит, он всё-таки заметил.

— По-твоему, это нормально, что она сидит там и вот так пялится на тебя? Мне это неприятно. — Я говорю шёпотом, так что только он может меня услышать.

— А, по-твоему, нормально разговаривать с парнем, которого я не знаю, о чём бы вы там ни говорили, в то время, как он таращится на тебя, будто хочет съесть? — Он отвечает тихо, но в его голосе слышится злость.

— Джейк, он не…

— Я парень, Кайла, я знаю, что у него на уме.

— Джейк, а кто твой друг? — спрашивает Потаскушка, прерывая наш разговор.

Я поворачиваюсь к ней и прищуриваюсь.

Рядом со мной вздыхает Джейк, и я перевожу взгляд на него.

— Кристи, я тут пытаюсь поговорить со своей девушкой, — отвечает он ей, качая головой.

— Я и не знала, что у тебя есть девушка, — продолжает ворковать Потаскушка.

Он игнорирует её и поворачивается ко мне, чтобы продолжить разговор.

— Я просто поблагодарила его за то, что сегодня он оказался рядом. Это тот ассистент преподавателя, о котором я говорила, и он сказал, что в его доме есть свободная квартира, которая…

— Что?! — Джейк почти кричит, но затем его голос смягчается. — Ты хочешь сказать, что сегодня этот придурок случайно появился у тебя на работе, а теперь он рассказывает тебе о квартире рядом с ним?

Я только открываю рот, чтобы ответить, но Потаскушка снова перебивает:

— Что-то не так, Джейк? Я могу чем-то помочь? — невинно воркует она, хлопая ресницами.

И тогда меня охватывает злость, и чувство, о существовании которого я даже не знала, берёт верх. Я встаю.

Все вокруг замолкают, ожидая, что произойдёт дальше.

Логан и Джейк тоже вскакивают. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть ей в лицо.

Люси, хотя я даже не знала, что она пришла, встаёт рядом со мной.

— Хватит трахать его глазами! — Я тычу пальцем ей в лицо. — Я, чёрт возьми, здесь. Ты вообще знаешь, что это неуважительно? — Я закипаю от злости, указывая на себя.

— Да ты чёртова шлюха! — кричит Люси рядом со мной.

Кэм смеётся и удерживает её за плечи.

— Мне просто осточертели девицы вроде тебя, которые хотят то, что им не принадлежит.

— Чёртова потаскуха! — кричит Люси, она определённо пьяна. Обожаю пьяную Люси.

— Расслабься, сучка.

Сучка?

— Сучка? — одновременно повторяем мы с Люси.

— Да, — поднимаясь, отвечает Потаскушка. — Я не единственная, кто засматривается на него, так какое тебе дело?

— Потому что он, чёрт возьми, мой! — рычу я. — Если я ещё раз увижу, что ты смотришь на него, то в следующий раз ты будешь пялиться на мой кулак, бьющий по твоему лицу! Поняла?

— Клянусь богом, Микки, — подхватывает Люси, пока Кэм притворяется, что удерживает её за спину, хотя на самом деле его забавляет её пьяное состояние. — Я прирежу эту сучку ради тебя. Отпусти меня, Кэм. Отпусти меня! — кричит она, пытаясь вырваться из его хватки.

Потаскушка уходит, а мы все смеёмся до слёз. Не знаю, как пылающая ярость обернулась весельем, наверно, это всё из-за Люси и того, что мы напились. Джейк обнимает меня за плечи.

— Прямо сейчас я дико возбуждён, — говорит он.

***

Джейк удивляет всех, поднимаясь на сцену для караоке. У него в руках микрофон, глаза опущены, а на щеках лёгкий румянец. Он прочищает горло и произносит в микрофон:

— Это… э-э… это для моей девуш… — он обрывает себя на полуслове, когда мои глаза расширяются, потому что я не… Не его девушка. В смысле, пока нет. Это нечестно по отношению к нему. Потому что я не готова, но при этом не хочу, чтобы он двигался дальше.

— Э-э… в смысле, для моей Кайлы. Просто для моей Кайлы. Просто… э-э… моей. — На его лице появляется крошечная улыбка, и это чертовски мило.

А потом начинает играть музыка…

И мы все смеёмся…

Потому что это «Ван Дирекшен».

Он начинает петь, и это охрененно сексуально, потому что его акцент звучит в полную силу, и я хочу его. Реально хочу его. Всем своим существом. И, надеюсь, однажды я смогу дать ему всё это.

***

Когда мы возвращаемся домой, я сразу направляюсь в ванную и начинаю готовиться ко сну. Он появляется позади меня и целует обнажённую кожу моего плеча, совсем легонько, что на секунду я думаю, не показалось ли мне.

— Кайла? — Он смотрит на моё отражение в зеркале.

— Мм-м? — Я закрываю глаза.

Джейк разворачивает меня к себе лицом и целует в лоб.

Его руки обнимают меня за талию, поднимают и усаживают на раковину так, что его подбородок лежит на моём плече.

Он раздвигает мои ноги и встаёт между ними, но дальше этого не заходит.

Сейчас он смотрит на меня, как будто видит впервые в жизни, и в его глазах появляются слёзы. Я понятия не имею, о чём он думает и что чувствует, поэтому разворачиваю его кепку козырьком назад и беру его лицо в ладони.

— Что случилось, Джейк?

Он прочищает горло и отводит взгляд.

— Джейк? — спрашиваю я снова.

Он говорит так тихо, что я почти его не слышу.

— Ты, в смысле, я знаю, что мы не говорили об этом, и всё изменилось. Я имею в виду, с той ночи у костра… между нами было всё по-другому. — Он снова прочищает горло. — Ты всё ещё моя? Ты всё ещё моя Кайла?

Я не знаю, что ответить.

Я не знаю, его ли я.

Но знаю, что не хочу быть чьей-то ещё.

— Если ты всё ещё хочешь меня, — шепчу я.

Джейк вздыхает с облегчением.

— Я больше чем очень хочу тебя, намного больше, чем очень.

***

Джейк

— Поспишь сегодня со мной? — спрашиваю я её.

— Что? — Её глаза расширяются.

Я усмехаюсь.

— Ничего такого, просто сон. Мне не хватает тебя в моих объятиях. Мне так чертовски сильно тебя не хватает, Кайла. Я просто хочу, чтобы ты была рядом.

— Хорошо, — отвечает она и улыбается.

Она садится на край кровати рядом со мной.

Мы оба притихли, погружённые в свои мысли.

Впервые со времён костра мы будем спать вместе.

— Кайла… я… э-э-э… — Я прочищаю горло. — Можешь сделать кое-что для меня?

— Всё что угодно, — шепчет она.

— Я знаю, ты сказала, что хочешь переехать, и у тебя есть на это свои причины, которые я уважаю. — Я останавливаюсь и делаю несколько вдохов, потому что не хочу показаться озлобленным или взбешённым, когда скажу остальное. — Я просто… пожалуйста… не снимай жильё рядом с тем парнем. Я просто… не доверяю ему, а он хочет тебя…

— Джейк…

— Нет, Кайла. Я знаю, ты наивна в таких вещах, но он и правда… а я… в смысле, ты…

— Джейк, прекрати. Я не собираюсь этого делать. Я бы не стала. Зная, что ты чувствуешь, я бы так с тобой не поступила. Я уважаю твои чувства и никогда не сделала бы то, что заставило бы тебя сомневаться во мне.

Я беру её руку в свою и целую ладонь.

Я никогда не пойму, как какой-то мудак мог обладать ею и при этом относиться к ней по-свински. Я буду самым счастливым в мире придурком, когда она наконец позволит мне её любить.

Глава 42

Джейк

Я открываю входную дверь и вижу её, сидящую за обеденным столом, а перед ней — обувную коробку, кучу журналов и всякие приспособления для хэнд-мэйда.

— Чем это ты занимаешься? Декупажем?

Она изумлённо смотрит на меня и начинает смеяться.

— А что такого? — говорю я. — У мамы был период увлечения хэнд-мэйдом, когда она была беременна Джу-Джу. А если серьёзно, что ты делаешь?

Я бросаю свою спортивную сумку у двери и иду к ней.

Перед ней лежит стопка подростковых журналов о поп-звёздах, и она вырезает из них картинки: Джастина Бибера и «Ван Дирекшен», чуваков из фильмов про вампиров и того, где дети убивают друг друга.

Я долго-долго изучаю её, а Кайла просто смотрит на меня.

— Ты ведь не собираешься стать сумасшедшей фанаткой, как Хайди, правда? — спрашиваю я на полном серьёзе.

Она смеётся.

Я иду к холодильнику, достаю бутылку воды и возвращаюсь к ней. Сажусь на соседний стул, а она встаёт и устраивается у меня на коленях.

Мы ни разу не обсуждали то, что произошло на вечеринке, устроенной братством Логана. Мы не делали никаких официальных заявлений и до сих пор ни разу не целовались. И эта ситуация с поцелуями медленно сводит меня с ума. Всё остальное меня особо не волнует. Мы каждую ночь спим в одной постели, и мы больше чем очень нравимся друг другу, и пока мне этого достаточно, но только пока. Очень скоро нам всё-таки придётся об этом поговорить.

Я кладу руки на её талию, в то время как она обнимает меня за шею, и целую её в висок.

— Какие у тебя планы на завтра? — спрашивает Кайла шёпотом.

— Провести день с тобой?

Она улыбается, но улыбка не затрагивает глаза.

— Что такое, Кайла? Что-то случилось?

Она слезает с меня и садится обратно на свой стул. Берёт в руки ножницы и начинает снова резать журналы. Она молчит, и я не настаиваю. Потому что знаю эту её черту. Кайла набирается смелости, чтобы всё рассказать. Так что я просто жду.

— Завтра день рождения Эмили, — тихо произносит она, затем кладёт ножницы и поднимает взгляд на меня, в её глазах стоят слёзы.

Вот чёрт.

Я пододвигаю её стул к себе, потом поднимаю её и заключаю в объятия.

— У нас было что-то типа семейной традиции. Каждый год второго января мы садились и делали такие коробки. — Она указывает на обувную коробку. — Мы опускали туда картинки, напоминающие о том, что было в этом году. Например, что нам нравилось в тот момент — парни, фильмы, песни, да что угодно. Делали отверстие в крышке, получалось что-то вроде почтового ящика, и ставили его в кладовке на кухне. Как только кто-то делал что-то запоминающееся, мы писали об этом на листочке и опускали его в коробку этого человека. Это не обязательно должно было быть что-то выдающееся… Не знаю, да что угодно, на самом деле. Если, например, человек сделал что-то хорошее или заставил тебя смеяться. Что-то в этом духе. Помню, один раз я написала Эмили, что видела, как она достала из носа козявку и съела её.

Кайла грустно усмехается.

— Мы начали эту традицию, когда мне было пять, и делали то же самое для Эмили, пока ей не исполнилось столько же.

По её лицу текут слёзы, и я вытираю их. Стараюсь дышать, несмотря на ком в горле, потому что не хочу, чтобы она увидела, как я плачу. Не хочу, чтобы она поняла, как сейчас разрывается моё сердце. Как бы я хотел, чтобы была возможность всё исправить, забрать боль, которая преследует её повсюду, каждый день.

— Каждый год в свой день рождения мы открывали наши коробки и читали записки. Целый год сюрпризов и воспоминаний за раз. Мы всегда открывали их во время праздничного обеда и доставали листочки один за другим. И неважно, что это могло продолжаться несколько часов. Читая записки, мы смеялись и плакали.

Кайла снова затихает, погрузившись в воспоминания.

— Похоже, это была замечательная традиция, — говорю я, крепче прижимая её к себе.

— Это было только для папы, меня и Эмили. Мама в этом не участвовала, — продолжает она.

Мне приходится прочистить горло.

— Почему?

— Потому что папа сказал, что мы каждый день должны относиться к маме так, будто у неё день рождения. Она значила и делала так много для нашей семьи, что мы должны были ценить её каждую секунду каждого дня. Отец сделал для неё специальную пластиковую коробку. И мы опускали записки туда, но их было так много, что ей приходилось читать их каждую неделю. Большинство из них было от папы, просто напоминания о том, как сильно он её любил и ценил. Некоторые были от нас с Эмили. Обычно мы писали что-то идиотское, но от души. Например, благодарили за то, что она постирала бейсбольную форму или костюм для танцев, говорили спасибо за поддержку или помощь с домашним заданием. Мама была потрясающей женщиной, и папа был прав. Она так много для нас делала. Я рада, что каждую неделю она узнавала о наших чувствах.

Сейчас мы оба плачем, не глядя друг на друга, думая о чём-то своём. Я пытаюсь представить её жизнь, а Кайла её вспоминает.

— Мы хранили коробки прошлых лет в гараже. Огонь их уничтожил. Тот сукин сын забрал столько лет любви, воспоминаний и смеха. — Она всхлипывает, и её охватывает злость. — Я, чёрт возьми, ненавижу его. Так сильно ненавижу. И, чёрт возьми, не могу понять почему. Почему он просто не дал им уйти? Мои родители не стали бы ничего делать, если бы он просто позволил им уйти. Не похоже… — Она шмыгает носом и делает несколько вздохов, а я сижу и терпеливо жду, потому что раньше она ничего подобного не говорила. Ей было грустно и больно, но она никогда так не злилась. — Не похоже, что он просто повернулся, а они стояли там, и он начал стрелять. Он сделал по одному выстрелу, прямо в голову каждому. Он должен был понимать, что творит.

Кайла рыдает на моём плече. Слёзы просачиваются сквозь свитер, а я обнимаю её. Потому что это всё, что я могу сделать. Когда мы оба успокаиваемся, я немного отстраняюсь, чтобы видеть её лицо.

Огромные карие глаза Бэмби смотрят на меня.

— Могу я чем-нибудь тебе помочь? — спрашиваю её.

Она шмыгает носом и протягивает мне стопку журналов:

— Просмотри их и вырежи то, что, по-твоему, могло понравиться десятилетней девочке, а я пока заварю чай.

***

Микайла

Когда я возвращаюсь с чаем к столу, Джейка там нет.

— Ты где? — кричу я на весь дом.

— Потерпи секунду, я сейчас приду.

Я сажусь и жду его.

— Как думаешь, может, нам положить вот это? — Он протягивает мне фото со мной и нашими друзьями с моей церемонии вручения аттестатов. Я стою посередине, а он и Логан — по обе стороны от меня, и дальше все остальные. Джейк обнимает меня за талию, а Логан положил руку на моё плечо. Все корчат идиотские рожицы: косят глаза, показывают языки, ставят рожки, Кэм притворяется, что запрыгивает на Люси. А Джейк и я, мы просто смотрим друг на друга, глаза в глаза, и широко улыбаемся.

— Я подумал… забудь, это дурацкая идея, — говорит он, направляясь обратно в холл.

Я ловлю его за руку и говорю:

— Это прекрасная идея.

— Да?

— Ага. — Я забираю у него фото.

— Думаешь, мы бы ей понравились?

Некоторое время я обдумываю его слова.

— Нет, Джейк, ей бы понравились они. А ты… в тебя она бы влюбилась.

Так же, как и я.

***

Джейк

Кто-то стучит в дверь.

Мы лежим в моей постели, и Кайла обнимает меня.

Всё просто идеально.

Снова раздаётся стук в дверь.

Кайла стонет и крепче прижимается ко мне, а я не против и тоже обнимаю её. Потому что рядом с ней так тепло.

Опять стучат.

Вот чёрт. Похоже, я сказал это вслух.

Вскакиваю с кровати, натягиваю штаны и толстовку и выхожу из спальни, давая Кайле ещё немного поспать перед тем, как мы поедем на кладбище.

Снова стук.

— Иду!

Проклятье.

Это придурок Джеймс. Перед моей входной дверью.

Какого чёрта?

— Эй. — Он смотрит за мою спину.

— Она спит, придурок. Чего тебе надо?

Он потирает рукой щёку. И протягивает цветы, которые держит в другой руке.

— Вот, — говорит он мне.

— Э-э… спасибо, — отвечаю ему, забирая букет.

— Дерьмо. — Он засовывает руки в карманы. — Это чертовски неловко.

— Да неужели? — произношу я с каменным лицом.

Он глубоко вдыхает, надувая щёки. На улице холодно, и я реально не понимаю, какого чёрта он здесь делает, так что начинаю закрывать дверь.

— Подожди, — произносит он.

Я подчиняюсь.

— Я знаю, сегодня день рождения Эмили. Её отец… каждый год в дни рождения он покупал им цветы. Тюльпаны, если быть точным. Розовые для Эмили, жёлтые для Микки и красные для Дениз. — Он опускает глаза и качает головой.

Я смотрю на него, нахмурившись.

Он поднимает глаза:

— Тюльпаны, они… это те цветы, которые Кевин по ошибке доставил Дениз… вот… вот почему… — Его фраза обрывается.

Я знаю, что он хочет сказать.

— Почему ты мне это рассказываешь? — спрашиваю его.

— Потому что теперь ты… — Он пожимает плечами. — Теперь ты для неё всё.

Я киваю, благодарю его и закрываю дверь.

Направляюсь обратно в спальню и вижу, что Кайла уже проснулась. Она замечает в моих руках цветы, и на секунду её глаза расширяются, а потом она всё понимает.

— Они от Джеймса?

— Ага. — Я вздыхаю и протягиваю ей цветы. — Но с этого момента они всегда будут только от меня.

Я целую её в висок и иду в душ.

Глава 43

Микайла

Весь прошлый вечер мы писали записки, чтобы положить их в коробку Эмили на день рождения. Некоторые из них были позитивными и смешными, а некоторые — болезненными и правдивыми.

Джейк положил несколько штук и от себя, но не дал мне посмотреть, что там написано.

И вот мы на кладбище. Я ещё ни разу не приходила сюда со дня похорон. Знаю, стоило навещать их чаще, но это очень больно.

Джейк целует меня в висок и уходит обратно к своему пикапу, давая мне несколько минут, чтобы побыть наедине с ней.

Это немного странно — разговаривать с пустотой, поэтому я просто кладу коробку на надгробие и сижу в тишине.

Перед тем как уйти, я достаю письмо, которое написала, когда Джейк уже уснул, и опускаю его в коробку.

***

«Дорогая Эмили.

Прежде всего, я люблю тебя и очень скучаю. Сегодня тебе могло бы исполниться десять лет. Полагаю, немного сложно писать о том, что бы ты делала, как раньше, так что я просто напишу о том, о чём мы поговорили бы, если бы ты была рядом.

Не знаю, как всё это работает, однако уверена, ты в курсе того, что произошло с Джеймсом и Меган, но не волнуйся, я в порядке.

Эмили, я встретила парня и влюбилась. Так сильно, что это причиняет боль. Его зовут Джейк, и он очень милый, и ты бы его тоже полюбила. Вы все полюбили бы. В каком-то смысле папе он уже понравился.

Он именно такой, каким в книгах описывают идеального парня. И если бы ты была сейчас здесь, я бы сказала тебе в будущем ни за что не соглашаться на меньшее, чем Джейк Эндрюс. Потому что такие парни существуют не только в сказках.

А ещё у меня появилось несколько новых друзей. Тебе бы понравилась Хайди, она обожает Джастина Бибера почти так же сильно, как и ты. Они все заботятся обо мне. На самом деле заботятся. Они поддерживали меня, когда никого рядом не было.

Очень больно осознавать, что ты никогда не почувствуешь и не узнаешь то, что должен пережить каждый. Например, когда влюбляешься впервые в жизни или когда тебе разбивают сердце. Ты никогда не узнаешь, что такое первый поцелуй или ощущение бабочек в животе на первом свидании, когда парень впервые берёт тебя за руку или заключает в объятия. Ты не узнаешь, что чувствуешь, когда признаёшься человеку в любви, или когда признаются тебе.

И хуже всего то, что ты никогда не узнаешь, что значит влюбиться. Влюбиться в кого-то, и я говорю о Любви с большой буквы. Какая была у мамы с папой. Любовь такая внезапная, и сильная, и простая, как будто обрушиваются все силы Вселенной, и судьба подталкивает тебя, и вот ты стоишь перед человеком, который теперь часть тебя. Как будто весь мир вращается, а твоё сердце разрывается, и ты не хочешь ничего, кроме как быть с этим самым человеком постоянно. А когда вы не вместе, ты думаешь о нём всё время, пока это не поглощает твой разум, и ты как будто задыхаешься и тонешь, но в хорошем смысле, потому что тебя окружает любовь.

Господи, я не могу даже начать рассказывать тебе… Мне просто хочется, чтобы ты тоже могла всё это почувствовать.

И когда бы ты нашла своего Джейка Эндрюса, ты бы это поняла.

Ты бы узнала, что значит стоять перед человеком, который тебе предназначен.

Кайла».

***

Джейк

«Эмили, если ты была хотя бы наполовину такой же, как твоя сестра, то я бы тоже тебя полюбил».

«Ты очень милая. И в будущем мне пришлось бы помогать твоему отцу отгонять от тебя парней».

«Моя сестра Джули сказала, что ты самый весёлый человек, которого она когда-либо встречала. А это говорит о многом, учитывая, что она знакома со мной. Ха-ха».

«1Дирекшен намного лучше, чем Джей Бибс».

«Не переживай за неё. Обещаю, что всегда буду о ней заботиться. Она для меня всё. И я так сильно её люблю. С любовью, твой будущий зять (скрещиваю пальцы на удачу)».

***

Микайла

— Итак, вы делали ещё что-то в её день рождения? — спрашивает Джейк, заводя пикап и ожидая, пока он прогреется.

— Не совсем, в смысле… Меган… мы водили её поесть мороженого, а потом был семейный обед, где мы открывали коробку.

— Тогда по мороженому? — Он улыбается, притягивает меня поближе и целует в висок.

Я улыбаюсь и киваю.

***

— Тебе её не хватает? Не Эмили, я имею в виду Меган? Ты о ней вспоминаешь? — Джейк расплачивается за наше мороженое, и мы усаживаемся в кабинку.

Я размышляю примерно секунду.

— Ага, а знаешь что? Ты прав. Мы были лучшими подругами с пятого класса, наверно. Я всегда думала, что потерять её — это всё равно, что лишиться руки или ноги. Наверно, в конце концов, я бы простила её, так же, как и Джеймса. Но не уверена, что смогла бы сделать это сейчас, ведь где, чёрт возьми, она была? Никаких звонков, ни эсэмэс, ни сообщений в «Фейсбуке», ни писем, ничего. Даже когда моя семья погибла. Ничего.

— А ты не спрашивала Джеймса? Я имею в виду, о ней, почему её не было рядом? — интересуется Джейк.

— Нет, не думаю, что у неё есть хоть какая-то адекватная причина. А ты как считаешь?

— Ни одной.

***

По пути домой я замечаю объявление о сдаче в аренду квартиры перед жилым комплексом и прошу Джейка остановиться, чтобы я могла осмотреться.

Я уже накопила достаточно денег, которых должно хватить на депозит и аренду за первые месяцы. Меня устраивает расположение — достаточно близко к колледжу, так что у меня будет возможность ездить на автобусе, хотя, надеюсь, вскоре мне удастся обзавестись машиной. Сама по себе квартира довольно ужасная, но с мебелью и милым декором я бы смогла назвать её домом. На её фоне дом Джейка выглядит как пятизвёздочный отель.

***

Закончилось всё тем, что, уехав рано утром на кладбище, остаток дня мы провели дома у родителей Джейка. Два часа на машине туда, а потом обратно вымотали нас, так что оказавшись дома, мы сразу же идём спать.

После той вечеринки братства мы каждую ночь спали вместе в постели Джейка. Он по-прежнему не целует меня, и я понятия не имею почему. Когда я выхожу из ванной, он сидит на кровати без футболки, укрывшись по пояс покрывалом.

Я забираюсь под одеяло, ложусь на подушку и поднимаю взгляд на него.

Он смотрит на меня и улыбается. Но его улыбка полна грусти.

Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но в его глазах столько боли, причину которой я стараюсь понять. Так что я просто смотрю на него, а он — на меня. Кажется, проходит вечность, пока мы пытаемся поговорить друг с другом без слов.

Я понятия не имею, о чём он думает.

Но знаю, что не о хорошем.

И я почти не хочу узнать.

Потому что чем дольше я смотрю на него, тем печальнее он становится, а потом в его глазах появляются слёзы, и ему приходится отвести взгляд.

Я сглатываю ком в горле.

Я не хочу говорить.

Не хочу спрашивать его, что случилось.

Потому что сейчас мне безумно страшно. Что сейчас всё закончится. Что он скажет, что не хочет меня здесь видеть.

Или что вообще меня не хочет.

До боли в глазах и горле пытаюсь сдержать слёзы и всхлипы, которые так и рвутся наружу.

Но я отказываюсь слушать его следующие слова. Потому что, как только он их произнесёт, всё будет кончено, и у меня не останется ничего, совсем-совсем ничего.

Он прочищает горло, а я закрываю глаза. И молюсь всем богам, которые только существуют в этом чёртовом мире, чтобы этого не произошло.

— Что мы делаем? — произносит он так тихо, что я едва его слышу.

Я выдыхаю, хотя даже не заметила, что не дышала.

— Что? — Мой голос больше похож на писк.

— Прости, Кайла, — произносит он, и я пытаюсь выбраться из кровати, смущённая тем, что нахожусь так близко к нему, когда он собирается сказать, что с нами, кем бы мы друг другу ни были, покончено.

— Эй, ты куда? — спрашивает он, удерживая меня. — Нам надо поговорить.

Я в ужасе вырываюсь из его объятий.

— Не могу. — Мои глаза всё ещё закрыты, потому что я не хочу видеть его прекрасное лицо. — Не хочу слышать это, пожалуйста, Джейк. Я просто не хочу, — умоляю я, убегая в свою комнату.

Он идёт за мной.

— Что происходит? — В его голосе звучит тревога, но я не могу заставить себя посмотреть на него.

— Я просто… прости меня, хорошо? Я знаю, что ты собираешься сказать, но не хочу этого слышать. Я просто не… я не могу. Не сегодня. Пожалуйста, Джейк. — Я почти на грани панической атаки.

— О чём ты говоришь, Кайла? — Его руки касаются моего лица, поднимая его и заставляя меня взглянуть на него, но мои глаза крепко зажмурены, и я отказываюсь смотреть.

— Кайла! Что, по-твоему, здесь происходит?

— Джейк, пожалуйста… — Я сдаюсь под натиском боли и падаю на колени, а он опускается рядом. — Я не хочу быть отчаявшейся и разбитой девушкой, которая нуждается в тебе, поэтому мне и нужно было найти собственное жилье. Но я тянула слишком долго, и теперь ты не хочешь, чтобы я была здесь, и мне так жаль, очень-очень жаль.

Я всхлипываю без остановки, слёзы текут так быстро, что я даже не успеваю их вытирать. Голова раскалывается, а сердце болит так чертовски сильно, что кажется, будто оно вот-вот выскочит из груди и упадёт на пол. Я сижу, опустив подбородок на колени, обхватываю голову руками и молюсь, чтобы весь мир оставил меня одну хотя бы на минуту, и у меня была возможность собрать все силы и повернуться к нему.

Я сижу и плачу, сижу и плачу снова и снова, пока не забываю, сколько вообще здесь сижу, а когда наконец успокаиваюсь и мои слёзы высыхают, осмеливаюсь взглянуть на него. Он всё ещё здесь, наблюдает за мной и ждёт, когда же эта глупая маленькая девочка успокоится, и он сможет покончить со всем этим дерьмом. И тогда я снова начинаю плакать.

— Хватит! — властно произносит он, и я подчиняюсь.

— Что, чёрт возьми, я такого сделал, если заставил тебя думать, будто не хочу, чтобы ты жила здесь? Или вообще тебя не хочу? — спрашивает Джейк. В его голосе боль и замешательство.

— Господи, Кайла, — начинает он. — Я держал рот на замке только потому, что знаю, как это важно для тебя. Чтобы ты была самостоятельной, или как там, но я-то этого не хотел. Ни одну чёртову секунду. И ты должна это знать, даже если я не сказал ни слова, ты должна это чувствовать. Разве я не показывал своих чувств к тебе? Разве это не понятно по тому, как я веду себя с тобой? Не знаю, как ещё я мог это объяснить или показать, не признаваясь открыто.

Джейк придвигается, и теперь я сижу у него на коленях, а он обнимает меня, и мы оказываемся очень близко друг к другу.

— Микайла, это ты хотела переехать, не я. Это ты хотела жить в другом месте. А не я.

Не знаю, как ему объяснить. Так, чтобы он понял, что дело не в нём.

Я закрываю глаза и медленно выдыхаю. А потом открываю их и смотрю прямо в его тёмно-синие глаза.

— Мне хочется быть уверенной, что я сильная сама по себе, без тебя. Потому что с той самой ночи всегда был ты и только ты. Ты весь мой мир, и мне нужно научиться стоять на ногах, самостоятельно, но я не могу сделать это здесь.

— Но почему? — Это мольба. Наши лица очень близко друг к другу, а губы почти соприкасаются. Я хочу поцеловать его. Смотрю на его рот, а потом снова в его глаза, и он понимает, о чём я думаю, потому что слегка облизывает губу.

Я закрываю глаза, чтобы не поддаться искушению, потому что не такого первого поцелуя я хочу.

— Просто попытайся. Пожалуйста? — умоляет он, и его голос ломается.

Я смотрю на него.

Впервые по-настоящему смотрю на него.

И снова в него влюбляюсь.

— Пожалуйста, Микайла. Просто подожди до Нового года. Обещаешь?

Я киваю.

Джейк поднимается с пола и несёт меня обратно в постель, где держит меня в своих объятиях, а я прижимаюсь к нему.

— Господи, Джейк, ты намного больше, чем очень мне нравишься.

— Микайла, я прошёл эту стадию уже очень-очень давно.

Глава 44

Джейк

Прошла неделя с того дня, как мы ездили на могилу к Эмили, неделя с той ночи, когда мы… понятия не имею, что произошло той ночью, но это сблизило нас, так что, полагаю, нам нужно было через это пройти.

А ещё Кайла ведёт себя как маленькая девочка, когда дело касается насекомых или грызунов.

Она увидела мышь и таракана и настояла на том, чтобы обработать наш дом и избавиться от вредителей, или как там это называется.

В итоге нам нельзя находиться в доме пару дней, и она предложила на выходные съездить к родителям. Но я, будучи настоящим джентльменом, забронировал нам номер в отеле. Ничего шикарного, просто что-то новенькое, и я подумал, что нам это как раз нужно.

— Надеюсь, ты не собираешься с кем-нибудь сегодня переспать? — Она толкает меня локтем, в то время как я забираю наши сумки из машины.

— Я заказал несколько дополнительных подушек. На всякий случай, — отвечаю я самодовольно.

Кайла поворачивается ко мне, её глаза буквально лезут на лоб, а рот широко открывается от удивления, и из него вырывается тихий вздох.

Я умираю от смеха, глядя на её реакцию, так, что у меня сбивается дыхание.

Когда мы оказываемся в номере, я мысленно ругаю себя, что не захватил ничего выпить. Не то чтобы нам нужен алкоголь, чтобы хорошо провести время, но он определённо не помешал бы. Я говорю Кайле, что собираюсь спуститься в бар и узнать, смогу ли очаровать кого-то своим милым личиком и улыбкой а-ля «трусики долой». Её слова. Серьёзно, не мои.

Она говорит, что примет ванну.

Я отвечаю, что остаюсь.

Она выталкивает меня за дверь.

Спустя пятнадцать минут общения с барменом, который оказался фанатом бейсбола, и встречи в глухом переулке, я возвращаюсь обратно.

Когда вхожу, Кайла всё ещё лежит в ванне.

— Наслаждаешься? — спрашиваю я, пытаясь хоть немного подсмотреть. Но там столько пены, что вообще ничего не видно.

— Мм-м… — произносит она с закрытыми глазами. — Нам стоит поставить джакузи у тебя дома.

— Мы определённо можем это обсудить, — подмигиваю я. — Не против, если я тоже полежу?

— Агааа, — отвечает она. — Всё равно я уже выхожу.

И она встаёт.

Абсолютно голая, а по её телу стекают капли воды. Я замираю прямо там, уронив на пол челюсть, вытаращив глаза и пуская слюни.

Вот дерьмо.

У меня. Стояк. Мгновенный.

К тому времени, как мои мозги и член поняли друг друга, она успела вытереться и надеть халат.

— Подожди. — Мне двенадцать. Веду себя так, как будто голой девушки раньше не видел. Но, если честно, с Кайлой всегда всё ощущается по-другому.

Мне приходится прочистить горло, наверно, тысячу раз, прежде чем удаётся хоть что-то сказать.

— Что ты делаешь? — Я почти кричу на неё, потому что я жалок и в данный момент себя не контролирую. — Сними его. Разденься. Побыстрее!

Какого чёрта я это произнёс?

Кайла усмехается, выталкивает меня из ванной и запирает за мной дверь.

Вот чёрт.

Я стою, прислонившись головой к двери ванной и жду, когда она откроет её и выйдет, чтобы, словно маньяк, попросить её снова раздеться. Мне нужно ещё раз на неё взглянуть.

Она открывает дверь, на ней всё ещё надет халат, который я практически срываю, или, по крайней мере, пытаюсь. Но мой мозг и тело отказываются слушаться, потому что вся кровь прилила к члену. А она смеётся надо мной.

Черт возьми, Кайла смеётся.

А потом заставляет меня отойти, и я немного успокаиваюсь. Но в моей голове я всё ещё шестилетний ребенок, которому не купили такую желанную фигурку черепашки-ниндзя. И я собираюсь просить и умолять хоть каждый чёртов час, пока не получу желаемое. Потому что у меня нет силы воли, и мне нужно увидеть её обнажённой.

***

Когда я немного успокоился, мы открыли шампанское, добавили в бокалы кубики льда, как она любит, и начали пить.

Потребовалось совсем немного времени, чтобы мы слегка опьянели и начали болтать о всякой ерунде.

— У тебя дома в Австралии жил кенгуру?

Я поперхнулся напитком, потому что это самый идиотский вопрос, который я когда-либо слышал.

— Что? — хохочет она. — Что смешного? Правда жил? — хихикая, спрашивает она.

— Нет, — категорично заявляю я. — Мы не держим кенгуру дома. Они не бродят по улице или на заднем дворе, как все думают. Я видел кенгуру только один раз, да и то в зоопарке.

— Оу, — отвечает она, продолжая хихикать. — Тогда почему все так думают? В этом нет никакого смысла.

— Да вообще.

— Я устала, — потягиваясь, произносит Кайла.

Вот чёрт, теперь я уверен, дурачиться мы не будем.

— Готова ложиться спать? — спрашиваю я, встаю и ищу сумку, чтобы достать зарядку для телефона.

— Почти, — шепчет она у меня за спиной.

Я слышу, как что-то мягкое падает на пол.

А когда поворачиваюсь, халат лежит на полу, а на ней надето сексуальное розовое нижнее бельё. Полностью кружевное и практически прозрачное, во всех местах. Розовый оттеняет её тёмную кожу, и, клянусь богом, мой член почти взрывается.

— Матерь божья, — выдыхаю я.

Она застенчиво смеётся, её щёки краснеют, а лицо скрывают пряди волос.

Я медленно подхожу к ней, потому что её тело заслуживает, чтобы его нежно ласкали, от макушки до пяток. Когда приближаюсь к ней, то чувствую, как пересыхает во рту, а член уже разбил палатку в штанах, но не обращаю на него внимания, потому что не могу оторвать взгляд от её тела.

Останавливаюсь в нескольких сантиметрах, так близко, что могу чувствовать исходящее от неё тепло. Мои пальцы замирают в миллиметре от её кожи.

— Даже не знаю, где прикоснуться к тебе в первую очередь, — говорю ей.

Кайла медленно закрывает глаза:

— Мне всё равно, Джейк, просто прикоснись ко мне.

***

Микайла

Он так и поступает.

Ощущение, как будто он одновременно повсюду.

Его руки.

Его рот.

Всё.

Везде.

Джейк поднимает меня, обхватив руками за попу, а мои ноги обвивают его талию. Он стонет, когда мы соприкасаемся, я могу чувствовать его и уверена, он чувствует меня. Джейк опускает меня на кровать. А сам встаёт, возвышаясь надо мной, и несколько секунд, которые кажутся часами, смотрит на меня, изучая моё тело. Я уже собираюсь прикрыться, потому что не чувствую уверенности в себе, к тому же, мне потребовалась вся смелость, чтобы это надеть и показаться перед ним.

— Господи, Микайла. До чего же ты красивая. — Уголок его рта поднимается. — Ты купила это, когда…

Я киваю. Этот комплект я купила, когда мы ходили по магазинам с Джули.

— Наконец-то я это увидел.

Я смеюсь, а он срывает свою футболку и брюки и остаётся в одних боксёрах.

Когда Джейк накрывает меня своим телом, я чувствую обалденное прикосновение кожи к коже, и с губ срывается гортанный стон, который я не в силах остановить.

Его рот ласкает мою шею, а руки путешествуют по моему телу, как будто никак не могут насытиться.

Он поднимает взгляд на меня.

А затем приподнимается, удерживая свой вес на локтях. Мы прижимаемся друг к другу в интимных местах. Нас разделяют только мои кружевные трусики и его боксёры.

— Как бы мне ни нравился твой наряд и то, что ты надела это специально для меня, я предпочёл бы, чтобы на тебе вообще ничего не было.

Я киваю, и он всё понимает.

Медленно и без особых усилий Джейк расстёгивает мой бюстгальтер и освобождает плечи от бретелек, оставляя на их месте поцелуи. Когда с этим покончено, его тело опускается ниже, и он целует мой обнажённый живот, а его пальцы рисуют круги по краю трусиков. Джейк точно должен понимать, насколько я возбуждена, и как сильно он мне нужен.

Медленно, чертовски медленно он стягивает с меня трусики, пока те не оказываются на полу. А потом садится на пятки и смотрит на меня.

Взглядом путешествует по моему телу.

Затем возвращается и ложится рядом, лицом ко мне. А я лежу на спине, повернув к нему голову.

Его рука убирает волосы с моего лица, а потом устраивается у меня на животе.

— Чёрт, Микайла. Как же я об этом пожалею, — вздыхает он.

— Пожалеешь о чём? — Его руки продвигаются всё ниже и ниже.

Совсем близко.

— Я безумно хочу тебя поцеловать. — Джейк опускает взгляд на мои губы и облизывает свои, а потом снова смотрит мне в глаза.

— И что тебя останавливает?

— То, что если я поцелую тебя, то захочу попробовать тебя на вкус, а если попробую, то захочу заняться с тобой сексом. И когда мы сделаем это, ты станешь моей. А я хочу, чтобы это произошло в нашей постели. Не в номере отеля… это нормально?

Господи. Боже.

Я настолько заведена, что не контролирую вырывающийся из меня всхлип. И прежде чем успеваю что-то осознать, Джейк снимает с себя боксёры и усаживает меня сверху так, что своей горячей влажностью я прижимаюсь к его твёрдому обнажённому члену. И он двигается таким образом, что мы трёмся друг о друга, но он всё ещё не внутри меня. Ощущения такие сильные, что я буквально хнычу от удовольствия.

— Боже, Кайла. Я просто хочу чувствовать тебя, — шепчет он.

Одной рукой он тянется к моему затылку, а второй держит мою попу.

Мне хочется кричать.

Ощущения чертовски приятные.

Я даже не понимаю, издаю ли какие-то звуки на самом деле, или же всё происходит только у меня в голове.

А потом…

Джейк наклоняется вперёд и обхватывает губами мой сосок. И посасывает, и облизывает, и… боже…

Он приподнимается, и я двигаюсь назад и вперёд. Моя смазка уже покрывает нас обоих. Он с силой сжимает мою попку, но эта боль на грани удовольствия.

Не знаю, закрыла ли я глаза, или же остальной мир просто перестал существовать.

Нарастающие ощущения такие сильные, что я пытаюсь хоть немного их сдержать, потому что хочу продлить их на всю оставшуюся жизнь.

Его губы прокладывают дорожку от моих грудей к шее, и я сильнее прижимаюсь к нему, а Джейк потирает и нажимает на то местечко, которого, я думала, невозможно достичь.

Теперь знаю, что на самом деле кричала вслух, потому что в горле пересохло.

— Проклятье, Кайла. Я так чертовски близко. — Он начинает двигаться быстрее, и это всё, что мне требуется.

— О ЧЁРТ! — кричу я, а он издаёт самый мужественный стон, который я когда-либо слышала.

В какой-то момент он решает проявить немного уважения к другим постояльцам, берёт меня за затылок и прижимает моё лицо к своей шее, тем самым заглушая мои крики.

И с каждой накатывающей волной я выдыхаю «о чёрт».

А когда всё заканчивается, Джейк начинает смеяться.

Я сажусь прямо и вопросительно смотрю на него.

— Ты чертовски громкая, Кайла. Нам нужно будет что-то с этим сделать.

Глава 45

Микайла

БОЖЕ МОЙ.

Мне искренне жаль всех девушек на планете, которые ни разу не были с Джейком Эндрюсом.

***

Я смотрю на него, сморщив носик, и с выражением отвращения на лице.

— Это совсем не похоже на то, что показывают в клипах рэперов, — усмехается он.

На следующий день мы обедаем в ресторане отеля, и я понятия не имею как, но мы дошли до того, что обсуждаем стрип-клубы.

— То есть вы, ребята, не сидели в красных кожаных креслах с видом пижонов и не пускали деньги на ветер?

Джейк громко смеётся, тем самым привлекая внимание других посетителей.

— Нет, Кайла, на самом деле всё было не так. Скорее, там были липкие стулья из кожзама и море микробов. — Его передёргивает от отвращения.

К нам подходит официантка и спрашивает, какие напитки принести. Но на меня она даже не посмотрела, её взгляд приклеен к Джейку.

— Я буду пиво, — спокойно отвечает Джейк. — А ты, детка? Шампанское со льдом?

Я киваю и улыбаюсь ему.

— Принесите нам по два, у нас медовый месяц, — говорит он официантке, которая смотрит так, словно только меня заметила.

Шлюха.

***

Мы выпили немного больше чем пару напитков и теперь возвращаемся в наш номер.

— Боже мой, — говорю я. — Тот старикан — мой преподаватель по литературе, а та девушка занимается в моей группе.

Я наблюдаю, как пара идёт в нашу сторону, но они так увлечены друг другом, что никого вокруг не замечают.

Джейк ухмыляется.

Когда они подходят ближе, он решает побыть придурком и преграждает им путь, так что у них не остаётся выбора, кроме как остановиться и посмотреть на нас.

Он специально это сделал.

А когда они останавливаются и замечают его, а потом и меня, всем становится чертовски неловко.

— Здравствуйте, профессор Грин, — тихо произношу я, опустив глаза. Я пытаюсь выдавить из себя улыбку, но не особо получается. А всё потому, что Джейк — придурок, и всё это чертовски неловко.

— Ой! — В голосе профессора звучит удивление. Он отстраняется от студентки, выпрямляется и проводит рукой по волосам. — Здравствуйте, мисс Джонс.

Он смотрит на меня, а затем на Джейка.

Его глаза слегка расширяются.

— Я не знал, что Джейк Эндрюс — твой парень.

— О, он не мой парень.

Джейк замирает рядом со мной, а потом уходит, направляясь прямиком в наш номер.

Профессор старается поддержать неудобный разговор, а студентка пытается спрятаться за его спиной.

Мы прощаемся как можно быстрее, и я возвращаюсь в номер.

Когда открываю дверь, он выходит из ванной.

— Я сплю на полу. Выберешь себе подушки и одеяло? — говорит он, но на меня даже не смотрит.

Что?

— Что?

— Я сказал…

— Я слышала, что ты сказал, Джейк. Но у нас огромная кровать, и мы уже спали вместе в одной постели. Я что-то сделала не так?

— Как хочешь, Микки. Просто возьми что угодно, чтобы я мог лечь спать. Я чертовски устал.

Микки? Он никогда не называет меня Микки.

— Что случилось? Ты никогда не зовёшь меня Микки.

— Ну, может, мне стоит, ведь так тебя называют друзья?

— Джейк…

— Ну, раз я не твой парень и не твой друг, то кто я, чёрт возьми? — кричит он. — Кто я для тебя, чёрт возьми, Микайла? Скажи мне, пожалуйста, потому что я тебя не понимаю!

Я опускаю глаза и вся сжимаюсь, моля бога, чтобы это не было правдой. Потому что я нуждаюсь в нём так сильно. А сейчас он меня ненавидит.

***

Джейк

— Так что? — спрашиваю я.

— Джейк, я не могу, не могу быть больше чем это. По крайней мере, не сейчас. — Её голос надрывается, а на глаза наворачиваются слёзы. Но она не смотрит на меня.

— Больше чем что, Микайла? — ворчу я. — Больше чем друзья? Мы уже больше, чем просто друзья, и ты это знаешь. Ты не можешь этого отрицать, все прикосновения, чувства. Невинные поцелуи и это чёртово держание за руки. Ты. — Он указывает на меня пальцем. — Ты садишься мне на колени, как только представляется такая возможность. А прошлой ночью, когда ты скакала на моём члене? И я довёл тебя до оргазма? Разве друзья так себя ведут, Микайла?

— Джейк, не сваливай всё это дерьмо на меня. Ты прекрасно знаешь, что тоже в этом виноват. А не только я. И так было всегда.

— Не я всё отрицаю, Микки, — выплёвываю я, начиная всё сначала. — Это ты не можешь решить, кто мы друг для друга.

— Я не знаю! — кричит она, поднимаясь на ноги. Её голос хриплый, а слёзы из глаз текут быстрее, чем она успевает их вытирать. Она почти до крови закусывает губу. — Я не знаю, что, чёрт возьми, сказать, Джейк. В смысле, ты должен знать о моих чувствах к тебе. Должен понимать, что я… — Она не заканчивает фразу.

— Что ты что, Микайла?

— Я не знаю. — Она начинает мерить комнату шагами, а я стою и наблюдаю за ней. — Но уверена, что мы не можем быть вместе, только не так. Это слишком, и я не готова. Всё происходит слишком быстро, а я, чёрт возьми, к этому не готова. — С каждым новым словом её голос становится всё громче. А потом она переводит дыхание и смотрит на меня. — Но ты же знаешь, что я чувствую, Джейк. Я просто хочу тебя. Только тебя.

***

Микайла

Внезапно он приближается ко мне и прижимает к стене. Поднимает меня, поддерживая под попу, и я автоматически обвиваю его талию ногами. Он целует мою шею, ключицу. Лицо. Везде, но только не в губы.

Я тяну его за волосы, и моя голова откидывается назад, открывая ему доступ к шее. Я издаю стон и уже настолько влажная, что, уверена, он может это почувствовать. Так сильно хочу его. Боже, я хочу его.

Джейк несёт меня к кровати и укладывает на неё. Его губы, не останавливаясь ни на секунду, ласкают мою кожу. Он начинает снимать с меня майку, и я сажусь, чтобы облегчить ему задачу. На мне нет бюстгальтера, а соски так затвердели, что могли бы разрезать стекло. Я просто безумно возбуждена. Он продолжает целовать мою шею, в то время как его рука накрывает мою грудь, нежно и страстно. Я тихонько вскрикиваю. Джейк располагается между моих ног, и я всхлипываю, когда мы вместе начинаем двигаться. Его губы скользят ниже и ниже по моей шее, пока не находят грудь. Он начинает поочерёдно их целовать и облизывать. У меня буквально сносит крышу, когда он касается языком моего соска, и потом накрывает его ртом, нежно посасывая, а затем переходит ко второму, и всё повторяется. Облизывает, посасывает, ласкает каждый из них. Мои руки сминают покрывало, на котором мы лежим, а голова мечется по подушке. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать, потому что ощущения Просто. Чертовски. Охрененные. Когда его рот прокладывает путь ещё ниже, и язык ласкает пупок, я понимаю, что произойдёт дальше, и хочу этого. Чертовски. Сильно. Я почти хнычу в предвкушении. Его руки опускаются на пояс моих трусиков и медленно начинают их снимать. Тяну его за волосы, совсем не прозрачно намекая спуститься ещё ниже, умоляя и заклиная довести меня до оргазма. Это алкоголь делает меня такой смелой.

— Чего ты хочешь, Кайла? — спрашивает Джейк.

— Что? — Мой мозг не соображает из-за пожара, полыхающего между ног.

— Чего ты хочешь?

Я останавливаюсь, чтобы обдумать его вопрос.

— Я по-прежнему не знаю, Джейк.

Он садится, и моему телу сразу его не хватает.

— Я не могу быть тем, кем ты хочешь, — произносит он, медленно поднимаясь на ноги. И я мысленно умоляю его вернуться. — Мне нужно больше чем это, — говорит он, указывая пальцем на себя, на меня, и на наше возбуждение. — Тебе придётся сделать выбор. Всё или ничего.

Но я не могу. Не могу выбрать. Сажусь и надеваю трусики, а потом натягиваю через голову майку, чтобы прикрыться. И начинаю непроизвольно всхлипывать. Я не могу его потерять, но в то же время пока не готова дать ему всё, чего он заслуживает.

— Я не могу, Джейк.

— Что значит не можешь? Не можешь решить? Или не можешь быть со мной?

— Да.

— Что именно?

— Прошло шесть чёртовых месяцев, Джейк. Шесть месяцев с тех пор как моя жизнь покатилась к чертям.

Он вздрагивает от моих слов, и я осознаю, что он всё неправильно понял. Дело не в нём, совсем нет.

— Джейк, это не…

— Может пройти шесть месяцев или шесть чёртовых лет, Микайла. Но твой парень всё ещё будет придурком, твоя лучшая подруга по-прежнему останется шлюхой, а твоя семья так и будет мертва! — выплёвывает он.

Я смотрю в его глаза и вижу в них сожаление.

— Кайла, детка, прости, я мудак. Я не должен был го…

— Иди к чёрту, Джейк.

— Кайла, пожалуйста… — Его голос ломается.

— Убирайся отсюда, Джейк! — кричу я.

Он вздрагивает, но выходит из номера и тихо закрывает за собой дверь.

Больше этой ночью я его не видела.

Глава 46

Джейк

Я оставил Кайлу одну в отеле.

И в итоге оказался у Кэма и Дилана в общежитии.

Они спрашивали, что произошло, но я велел им отвалить. И они оставили меня в покое.

А сейчас я поднимаю штангу в спортзале колледжа, стараясь выплеснуть всю накопившуюся злость.

Я просто взбешён. Меня бесит, что я так облажался. Что мы вдвоём так облажались. Потому что я не один виноват, она тоже.

Мы оба наговорили друг другу всякого дерьма, и это уже не исправить, так что, думаю, это всё. На этом всё и закончится. И я чертовски зол, потому что ничего даже не успело начаться, она даже не дала мне возможности попытаться.

Я, придурок, вообще не мог ни на чём сосредоточиться и, похоже, напутал с весом штанги, потому что, когда попытался её выжать, у меня ничего не получилось, и теперь я изо всех сил стараюсь отодрать её от груди.

— Ох.

Слышу, как кто-то подходит и поднимает штангу обратно на стойку.

Джеймс. Ну конечно.

— Всё в порядке, мужик? — спрашивает он.

— Всё замечательно, придурок, — выплёвываю я.

Он замирает на секунду, а потом снимает наушники и начинает наматывать их на свой айпод, будто готовясь к длинному разговору.

Отлично, вот только этого мне и не хватало.

— Я… э-э-э… — Он прочищает горло. Чертовски неловкая ситуация. — Я слышал, вы ездили на могилу Эмили в день её рождения.

Я подозрительно смотрю на него.

— Мне Микки рассказала, — продолжает он.

Да мне плевать.

Он делает глубокий вдох, а затем шумно выдыхает.

Я не отвечаю. Просто сижу на скамейке и жду, когда он свалит.

— Ты ведь знаешь, что я просил Микки выйти за меня замуж, да?

О боже. У меня нет абсолютно никакого желания сейчас с ним это обсуждать.

Я по-прежнему молчу.

А он продолжает:

— Я спрашивал Кевина, её отца. Сначала я спросил разрешения у него.

— И что? — огрызаюсь я, потому что понятия не имею, куда ведёт этот разговор, но мне он явно не нравится. — Она ведь ответила «нет», так?

— Да, но я не это хочу рассказать, так что прекрати быть мудаком и дай мне закончить.

Я не отвечаю.

— Кевин на самом деле был отличным парнем. И любил своих девочек больше всего на свете. Мой отец — придурок, он из тех отцов, которых нужно постоянно впечатлять, понимаешь? Как будто ты всё и всегда делаешь недостаточно хорошо.

Помню его отца на похоронах. Да, я понимаю.

— Но Кевин был другим. Всегда принимал людей такими, какие они есть. Его девочки могли быть кем угодно или делать что угодно, но он всё равно любил их и поддерживал.

Я жду, когда он продолжит.

— Чёрт, я пытаюсь сказать, что когда спросил его разрешения, он несколько секунд странно на меня смотрел, и, клянусь, я думал, что он откажет. Однако он похлопал меня по плечу и сказал: «Джеймс, ей восемнадцать, и я не могу тебе этого запретить. Да, я считаю, что ещё немного рановато, но мне было восемнадцать, когда я встретил Дениз, так что не мне об этом говорить. Уверен, вы вдвоём примете верное решение, и она научится любить тебя как мужа».

Джеймс прочищает горло.

— Я был безумно счастлив, что он не против, так что сначала даже не осознал, что он сказал. Что она научится любить меня как мужа.

Он делает паузу, обдумывая следующие слова.

— Теперь я понимаю, Джейк, что он имел в виду. Она не должна была учиться любить меня, Микки должна была просто это чувствовать. И каким-то образом Кевин знал, что она меня не любит. А сейчас я вижу… Вижу её с тобой, как она смотрит на тебя… вот как это должно быть. Как будто на свете никого больше не существует. И это ты, Джейк. Ты — всё, что ей нужно. Ты её будущее.

Глава 47

Микайла

Я звоню Люси, чтобы она забрала меня из отеля и отвезла домой. От Джейка до сих пор нет никаких вестей. Никаких звонков. Я даже проверила, заряжен ли телефон. Но ничего.

Думаю, между нами всё кончено.

Когда мы останавливаемся у моей подъездной дорожки, там припаркована машина Логана, а сам он стоит, прислонившись к ней.

— Придурок, — Люси приветствует его кивком головы.

— Кудрявая шлюха, — отвечает он, но она уже уезжает прочь.

— Где ты была? — спрашивает он меня.

— Долгая история. Как он?

— Кто?

— Джейк.

— В смысле? Я без понятия.

— Ох. — Я могла бы поспорить, что Джейк пойдёт к нему.

— А что с Джейком? — спрашивает Логан, с любопытством глядя на меня.

— Э-э… ничего. Как у тебя дела? И что ты здесь делаешь?

Я не смотрю на него, но чувствую, как он внимательно меня изучает.

Это неловко и неприятно, так что через несколько секунд я поднимаю взгляд на парня.

Он по-прежнему внимательно смотрит.

Вот так мы и стоим.

Секунды, минуты, часы… кто знает.

Изучая друг друга.

Ожидая, пока один из нас заговорит.

А потом, наконец, он сдаётся:

— Мать моего друга продаёт машину, которая как раз укладывается в твой бюджет. И я подумал, что мы можем съездить посмотреть её? — произносит Логан как вопрос.

— Хорошо, — тихо отвечаю я.

Я заношу сумки с вещами, свою и Джейка, в дом и бросаю их прямо у порога, а потом разворачиваюсь и сажусь в машину Логана.

— Ну так что, встречаемся в среду и едем забирать машину? — спрашивает Логан.

— Спасибо. — Я по-прежнему немногословна. Просто мне нечего сказать.

А он не спрашивает.

Всё это так неловко.

Неловкое молчание.

А потом по моей щеке скатывается слеза, и я быстро её смахиваю.

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Я люблю его, Логан, — говорю я. Потому что если уж я не могу сказать этого Джейку, то пусть хоть кто-то узнает.

Он смотрит на меня, а потом снова переводит взгляд на дорогу.

— Да неужели, — отвечает он с серьёзным выражением лица.

— Думаю, между нами всё кончено.

Логан качает головой, но смотрит прямо перед собой.

— Между вами, ребята, никогда не будет всё кончено.

— Для меня Джейк тот самый. В смысле, был им. Он был моим «и жили они долго и счастливо».

— Так в чём проблема?

— Я не могу отдать ему себя.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не могу быть той, кем хочу быть с ним. Не могу дать ему всего. Я всё ещё сломлена, и мне нужно собрать себя по кусочкам. Если я отдам ему себя, то хочу при этом быть цельной. Не могу быть лишь половиной того человека, которым хочу стать.

Он съезжает на обочину и глушит двигатель.

А потом смотрит на меня.

Кажется, это длится целую вечность.

— Мне жаль, Микки, — говорит Логан. Я опускаю взгляд, потому что мне тоже. Чертовски жаль.

— Мне жаль, но, думаю, ты ошибаешься, — продолжает он.

Мои глаза устремляются к нему.

— Джейк видел тебя в худший период твоей жизни. Он был рядом, когда твоя жизнь круто изменилась, когда тебе разбили сердце. И был с тобой, помогая собирать его по кусочкам. Он всё это видел, Микки. Видел твои худшие моменты и всё равно в тебя влюбился. По-настоящему и на всю жизнь. И мне жаль, потому что я считаю, ты не права. Может, тебе нужно быть цельной, а может, и нет. Может, это он. Может, он и есть недостающая часть тебя.

Глава 48

Микайла

Когда мы возвращаемся домой, пикап Джейка уже стоит на подъездной дорожке.

Я неуклюже пытаюсь открыть дверь и выбраться наружу ещё до того, как машина полностью останавливается. Спешу открыть входную дверь, потому что мне очень-очень нужно его увидеть. Нужно сказать ему, что я его люблю, и хочу быть с ним. Действительно быть с ним.

— Джейк! — зову я.

— Я здесь!

— Где? — Я останавливаюсь у входной двери, пытаясь по голосу понять, где он.

— Здесь!

Я прохожу через холл и заглядываю в кабинет, но его там нет, потом захожу в свою комнату.

Он там.

И у меня темнеет перед глазами.

Люди используют слова «разбитое сердце» как образное выражение. Но правда в том, что такое на самом деле возможно. Потому что именно это я чувствую. Ощущаю с каждой новой волной мучительной боли. Кажется, будто я умерла.

Но нет. Я всё ещё дышу.

Те несколько секунд, что я стояла на пороге своей комнаты, казались мне чёртовой вечностью.

Но я не умерла. Просто не открывала глаза. Потому что когда это произойдёт, я увижу то, что ни за что в жизни не хочу видеть.

Делаю два глубоких вдоха и выдоха, а потом мысленно считаю до десяти.

Когда открываю глаза, вижу свою комнату.

Кровать не заправлена, мой плед и детское одеяло исчезли. По всей комнате стоят картонные коробки, некоторые из них пустые, в других лежат мои вещи.

Джейк открыл мой шкаф и складывает одежду в одну из коробок.

Это конец.

Он хочет, чтобы я уехала.

Исчезла.

Из его дома и из его жизни.

Между нами всё кончено.

У меня подкашиваются ноги, и из последних сил я присаживаюсь на край кровати.

Я не смотрю на него. Не могу себя заставить.

Сижу и плачу. Беззвучно. Голова опущена. Руки сжимают край матраца. Плечи сгорблены.

Я не в силах поднять на него взгляд.

Слышу, как он упаковывает остальные мои вещи, мою жизнь. Всё, что у меня осталось в этом мире, сложено в несколько коробок.

И я плачу.

Джейк снова и снова заходит в комнату. Забирая коробки и унося их с собой.

А я плачу.

Потому что мне больше ничего не остаётся. Когда твоё сердце разбивается, и ты теряешь абсолютно всё, что тебе дорого в этой жизни, остаётся только плакать.

Я не издаю стоны.

Не всхлипываю.

Просто сижу в тишине и позволяю слезам стекать по щекам.

В моей голове, словно чёртовое кино, проигрывается всё, о чём я когда-либо сожалела.

Каждый момент, когда мне стоило обо всём ему рассказать. Что он тот самый. Мой прекрасный Принц. Мой рыцарь на белом коне. Моё счастливое будущее. Да, чёрт возьми, моё всё.

А потом я ощущаю его, что он стоит передо мной, но до безумия боюсь открыть глаза.

Его руки мягко касаются моих, побуждая обнять его за шею.

И я знаю, что это. Чертовски грустное прощание, которое я не смогу пережить. Так что я просто не реагирую.

Но затем его руки опускаются на мои бёдра, и он поднимает меня, а я сильнее обнимаю его за шею, машинально обвивая ногами его талию.

И Джейк несёт меня, одной рукой поддерживая мою спину, а другой — затылок, как будто я ребёнок. Но так и есть. Я чёртов ребёнок, и мне очень-очень нужны мои мама и папа.

Я прижимаюсь к нему так сильно, как будто хочу залезть на него и больше никогда-никогда не отпускать, потому что это правда. В смысле, я не хочу его отпускать.

Внезапно чувствую, что лежу на чём-то мягком и укрыта чем-то тёплым, и всё это кажется очень знакомым, хотя точно сказать не могу. Но я по-прежнему не хочу открывать глаза и смотреть в лицо реальности.

В следующую секунду я лежу на боку, а он передо мной. Его руки обнимают меня так крепко, что трудно дышать. Но я всё равно делаю вдох, потому что хочу ощущать себя живой. За те несколько последних мгновений, пока мы вместе, я хочу запомнить каждую его чёрточку. Поэтому открываю глаза и вижу его.

Мы лежим в его постели.

Укрытые моим пледом.

В окружении коробок с моими вещами.

Поцелуями он осушает слёзы, текущие по моему лицу. А потом смотрит на меня, как будто впервые в жизни.

Его губы касаются моих, и мои глаза закрываются от уносящих крышу ощущений. Сначала он не шевелится, и мы замираем так, ожидая, когда искры первого прикосновения рассеются. Но спустя несколько секунд он приоткрывает рот, и наши губы начинают свой танец. Это чертовски идеальная симфония. Его руки обнимают меня, а мои сжимают его рубашку, и когда он языком проводит по моим губам, из меня вырывается стон удовольствия.

Когда наши языки соприкасаются в первый раз, перед глазами всё становится белым. И я знаю, что это. Я понимаю. Мама была чертовски права, когда рассказывала об этом моменте.

Мы прижимаемся друг к другу и целуемся, губами и языками, так страстно, что не уверена, дышим ли мы на самом деле.

Джейк Эндрюс ошибался. Так сильно ошибался. Ему не нужно было делать меня своей. Я принадлежала ему уже тогда, когда он попросил меня переехать к нему. Когда держал меня за руку во время похорон. Когда мне некуда было идти, и он привёл меня в свой дом. Я принадлежала ему, когда он обнимал меня, пока я плакала в машине скорой помощи. Когда придавал мне сил, которых мне так не хватало. Я принадлежала ему в тот момент, когда он откашлялся, а я подняла на него глаза, полные слёз, в узком коридоре прямо напротив туалета в том ресторане.

И я это знала. Знала, когда мы были в «Уолмарте», и я завязывала ему галстук, в ту самую секунду я поняла, что то внезапное и сильное чувство означало, что передо мной моя судьба.

***

Мы целуемся так долго, что губы начинают болеть. И когда наконец останавливаемся, смотрим друг другу в глаза.

Разговаривая без слов.

Но кое-что всё-таки нужно сказать, потому что я не хочу больше ни дня держать его в неведении.

— Джейк, я намного больше, чем очень сильно люблю тебя.

И он снова целует меня, но на этот раз всё по-другому. Менее нежно и более страстно.

Он проталкивает язык ещё глубже, а сам оказывается на мне, удерживая свой вес на руках.

Его поцелуи такие жадные, что я почти забываю, что это наш первый раз. Нижней частью тела Джейк прижимается ко мне, и в меня упирается его эрекция.

Он прокладывает дорожку из поцелуев от моего рта вдоль челюсти, а потом ниже по шее, приближаясь к груди.

Я пытаюсь снять с него рубашку, потому что хочу ощущать его всего, целиком. Он садится и освобождается от своей рубашки, а потом повторяет то же самое с моей.

— Я безумно тебя хочу, — шепчет Джейк, уткнувшись в мою шею.

— Я вся твоя, — отвечаю ему. Потому что это чистая правда.

А потом он возвращает должок.

Целых три раза, и ощущения чертовски приятные. Не знаю, может, мне всё это снится. После второго раза я умоляю его остановиться, но Джейк всё равно продолжает: губами, языком, пальцами, и я понимаю, что весь мой предыдущий опыт был каким-то неправильным, потому что только Джейк Эндрюс знает. Он знает, как божественно всё должно быть.

И когда он входит в меня, я знаю, почему никогда раньше такого не ощущала. Потому что, если сравнить мои чувства к Джейку с чувствами к другим, становится ясно, что я никогда никого так не любила. Ни разу. Даже близко.

Глава 49

Микайла

(в восемь лет)

— Хорошо, дорогая. Какую историю ты хочешь почитать?

— Я хочу, чтобы ты рассказала мне мою собственную историю. Ну пожалуйста, мамочка.

Она улыбается мне. Взгляд её карих глаз смягчается, когда она видит умоляющее выражение моего лица.

— Ну хорошо, я расскажу тебе особенную историю. Это сказка о поцелуе Принца.

— Фу, мам. Поцелуи — это мерзко.

Она усмехается. Не знаю почему, мне это не кажется забавным.

— Это особенный поцелуй. Ты готова?

— Ага, — киваю я.

— Когда-нибудь, Кайла, ты встретишь прекрасного Принца. Принц будет таким красивым, что рядом с ним твоё сердце будет биться быстрее.

Я хихикаю, и она тоже.

— У каждой Принцессы есть свой Принц, с которым ей суждено разделить любовь и счастливую жизнь. И знаешь, как Принцесса определяет, который Принц её?

— Как, мамочка?

— По поцелую.

— Но как?

— Самый первый поцелуй с тем самым Принцем изменит твою жизнь. Когда ваши губы впервые соприкоснутся, тебе покажется, что Земля прекратила своё движение, и в то же время мир вокруг тебя будет вращаться. Это похоже на фейерверк в ночном небе. Или яркую вспышку в темноте. Ты почувствуешь, как быстро застучит сердце, но вокруг будет лишь тишина. А когда вы отстранитесь друг от друга, откроете глаза и взглянете друг на друга, то впервые по-настоящему увидите друг друга. И в этот момент по этому поцелую ты поймёшь, что только что подарила кому-то частичку своего сердца, и вы будете жить долго и счастливо.

Глава 50

Микайла

— Господи боже, Кайла. Где, чёрт возьми, ты была? И где твой телефон? — Он протягивает руку, прося отдать ему мобильник. Я достаю его из сумочки. Он разрядился.

Я только зашла в дом и вижу, что здесь собрались все. Джейк, Логан, Люси, Кэм, Хайди и Дилан.

Джейк забирает у меня телефон и видит, что тот умер.

Рассерженный, он направляется в спальню, вероятнее всего, чтобы поставить тот на зарядку.

И когда возвращается, выглядит взбешённым.

— Начни, наконец, заряжать свой чёртов телефон, Кайла. Меня это уже достало! — ругается он.

— Джейк, — произносит Логан, в его голосе звучит предупреждение.

Я смотрю на Джейка, он никогда раньше так себя не вёл.

Только один раз, когда подумал, что я спала с Логаном.

Джейк бросает взгляд на Логана, а потом смотрит на меня, и черты его лица меняются. Гнев сменяется чем-то другим.

Он подходит ко мне и берёт за руки. Я напрягаюсь, потому что понятия не имею, что тут происходит.

— Прости, детка. Я просто… мы пытались до тебя дозвониться. Кто-нибудь говорил с тобой сегодня?

Нахмурившись, я смотрю на него, на моём лице написано недоумение. Оглядываю комнату и вижу, что все остальные смотрят на меня и ждут.

Чего?

Я медленно качаю головой.

— Ты пугаешь меня, Джейк. Что происходит?

Он берёт меня за руку и ведёт в нашу спальню.

Усаживает на край кровати, а сам начинает мерить комнату шагами.

Джейк смотрит на меня, и я вижу, что он нервничает, как будто пытается найти нужные слова, чтобы что-то сказать. Как будто разговор проигрывается у него в голове, а он всё начинает заново.

Джейк открывал рот уже раза три или четыре, но, передумав, снова его закрывал.

Какого чёрта здесь происходит?

— Что, чёрт возьми, случилось? Просто скажи уже. Ты меня пугаешь. Что-то с твоими родителями? Что-то произошло? Джули?

— Проклятье! — говорит он. — Нет, детка, прости. Я не хотел тебя напугать. С ними всё в порядке. Прости, детка, дело не в этом.

— Тогда в чём? Просто скажи. Ну давай. Пожалуйста.

Он опускается на корточки передо мной.

Склонив голову.

Его руки держат мои и перебирают кольца на моих пальцах. Это обручальные кольца моих родителей.

Дело в них.

Когда он поднимает на меня глаза, в них появляются слёзы.

— Они поймали его, Кайла. Они нашли урода, который убил твою семью.

***

Я не выхожу из спальни уже три дня, и всё это время Джейк провёл со мной, уходя только в случае крайней необходимости.

Ненавижу себя такую — глупую и сломленную.

Ненавижу, что Джейку снова приходится меня спасать.

И я ненавижу его.

Просто безумно ненавижу.

Кристофер Леон.

Так зовут этого урода.

Убийцу.

Того, кто отнял у меня всё.

И не важно, что они его поймали. В смысле, это не должно было меня так расстроить, потому что неважно, за решёткой он или нет, это не вернёт мою семью.

Похоже, его арестовали за проникновение в другой дом, и анализ ДНК показал совпадение.

Натан, отец Джейка, держал сына в курсе событий. Он внимательно следил за ситуацией, желая удостовериться, что этот урод не найдёт какой-нибудь лазейки в законе, благодаря которой получит меньше, чем заслуживает.

Убийца.

Ребята несколько раз заходили, чтобы проведать меня, но Джейк сказал, что я не готова принимать гостей. Даже Джеймс однажды приходил. Я слышала, как они с Джейком разговаривали, причём достаточно мило. Никаких оскорблений. Никаких драк.

Ничего, как будто разбитая девочка побудила врагов помириться.

Так что три дня я плакала, расстраивалась и снова проходила все стадии скорби, как будто опять переживала их смерть.

Отрицание. Гнев. Поиск компромисса. Депрессия. А сегодня утром я встала и перешла к последней стадии — принятие.

Я не позволю этому уроду разрушить меня снова.

Не позволю плохим людям диктовать, какой должна быть хорошая жизнь.

Джейк заходит в комнату и останавливается, когда видит, что я встала с постели и оделась.

Он очень беспокоился обо мне, не хотел слишком давить или принуждать, или, наоборот, отстраняться.

Он был идеален.

Мой идеальный парень.

Джейк косится на меня с озадаченным выражением на лице.

На его месте я повела бы себя так же.

На мне надеты лосины, одна из его бейсбольных футболок, а в руках его бита.

— Привет, детка.

Я медленно приближаюсь к нему и целую. По-настоящему. Он отвечает на поцелуй и легонько сжимает мою попку.

— Боже, Кайла. Мне тебя не хватало, — отвечает он, затем углубляет поцелуй и ведёт меня прямо к кровати.

Я смеюсь у его губ:

— Прошло три дня, а не три года.

— Я знаю, но это сложно… я хотел сказать, что трудно держать руки при себе, но пусть будет так… ага… это просто сложно, — говорит он, подмигивая и толкаясь в меня, а я смеюсь во весь голос.

— Приятно снова слышать твой смех, — продолжает он, а потом заключает моё лицо в ладони и смотрит мне в глаза. — Я намного больше, чем очень люблю тебя, ты ведь знаешь это, правда?

Я киваю. Потому что так и есть. Я это знаю. И я тоже намного больше, чем очень люблю его.

— А что это за прикид? — спрашивает он, медленно вставая с кровати и поднимая меня. — Не то чтобы мне не нравилось. Это чертовски горячо, когда на тебе моя футболка. Но зачем?

— Я хочу, чтобы ты побросал мне.

Кидаю ему бейсбольный мяч.

— Что?

— Ты никогда мне не бросал. Интересно, смогу ли я хоть разок отбить. Ну пожалуйста?

— Ты хочешь, чтобы я бросал, как будто ребёнку, или в полную силу?

— В полную силу.

— Ну, хорошо…

Мы идём на наш маленький задний дворик, и на час или около того я забываю про Кристофера чёртова Леона.

— Э-э… Микайла, — зовёт Джейк. Бросок, удар, пробежка и всё по новой.

Джейк практически не называет меня Микайла, поэтому я внимательно слушаю, что он собирается сказать.

— Да? — отвечаю я настороженно.

— Э-э-э… я знаю, что… э-э…

Он откашливается, снимает кепку, проводит рукой по волосам, затем снова надевает кепку, но козырьком назад. Признак того, что он нервничает. Проклятье.

— Я знаю, что ты носишь обручальное кольцо своей мамы, но… э-э-э… В смысле, что будет, если… я имею в виду, когда парень, эх, предположительно я. В смысле, что будет, если… когда парень… я захочу сделать тебе предложение?

Что. За. Чёрт.

Откуда это взялось?

— Что ты хочешь сказать, Джейк?

Его глаза расширяются.

— Ох, чёрт, Кайла, нет! Я не делаю предложение, чёрт. Я просто… э-э… Мне просто интересно. — Стараясь убедить меня, он бешено машет руками.

Я смеюсь, потому что он пытается дать задний ход, и это чертовски забавно.

***

Мы заказали китайской еды на ужин и едим, сидя на диване и смотря телевизор.

— Я бы хотела своё собственное кольцо, — говорю я.

— А?

— Когда парень, предположительно ты, будет делать предложение, я бы хотела своё собственное кольцо. Просто чтобы ты знал.

На секунду опускаю взгляд на еду, а потом снова смотрю на него.

Его щёки окрашиваются румянцем.

Я продолжаю:

— Мне нравятся эти кольца, но это вроде как… это их, понимаешь? Они отражают их самих и их историю. Думаю, я хотела бы своё, отражающее мою сказку, моего принца, моё «и жили они долго и счастливо».

Он улыбается.

— Ну хорошо.

И возвращается к еде.

***

Ночью мы лежим в постели после занятия любовью. Я научилась шуметь не так громко, что очень сложно, потому что пока я этому училась, Джейк изучал моё тело, каждый миллиметр. Он знает меня. По-настоящему знает.

— Ты хочешь присутствовать на слушании, Кайла?

— Думаешь, мне стоит?

— В смысле, отец говорит, что там всё очевидно, и я не думаю, что тебе нужно туда идти.

— Тогда я и не хочу.

— Ты уверена?

— Думаю, с меня хватит прошлого, Джейк. Я хочу своё будущее.

Я смотрю на него, и Джейк понимает. Он знает, о чём я говорю. Я просто хочу его.

Глава 51

Микайла

Прошёл год с тех пор, как моя жизнь изменилась. С тех пор, как люди, которых я думала, что любила, предали меня, а людей, которых я любила на самом деле, у меня отняли.

И год назад я встретила своё будущее.

Мы с Джейком остались в доме его родителей на выходные. И теперь мы здесь, на кладбище. В руках красные тюльпаны по случаю завтрашнего дня рождения мамы. Их принёс Джейк. Не представляю, как он узнал или запомнил, что у мамы день рождения, но он знает, и это одна из причин, почему я люблю его намного больше, чем очень сильно.

Мы идём, держась за руки, прямо к их надгробиям. Рядом с ними стоит одинокая фигура, одетая в чёрное, лицо скрыто за тёмными очками, а голова опущена.

С этого расстояния я не могу понять, кто это, но у меня нет никакого желания делить момент с кем-то ещё, поэтому мы ждём.

Когда она поворачивается, я её узнаю. Но это не тот человек, которого я когда-то знала, она больше похожа на тень той, кем была раньше. Её когда-то длинные светлые волосы теперь стали цвета грязной соломы и подстрижены в каре длиной до подбородка. Она очень сильно похудела, везде, кроме живота, потому что её живот просто огромный — она беременна и, вероятно, должна скоро родить.

Я сжимаю руку Джейка, и он смотрит на меня.

Это красивое, мужское, грубоватое лицо. Его голубые глаза смотрят так внимательно.

— Это Меган, — кивнув в сторону девушки, говорю я.

Он всё понимает.

— Я буду в машине.

Целует меня в висок и уходит.

Когда я подхожу, она, должно быть, это чувствует, потому что поднимает взгляд на меня, а потом снова смотрит прямо перед собой. Мне кажется, что она хочет уйти, но не знает, стоит ли, так что просто ждёт, потому что я уже знаю, что она была тут, а это должно хоть что-то значить. Правда?

Я встаю рядом, но не смотрю на неё, а она не смотрит на меня. Мы обе разглядываем надгробия.

— Ты беременна? — спрашиваю я, потому что чувствую, что нужно что-то сказать, раз уж мы стоим здесь.

— Ага, — шепчет она. Её голос хриплый, как будто она плакала или курила по две пачки в день.

— А где отец?

— Не знаю.

— Он бросил тебя?

— Нет, Мик, я имею в виду, что не знаю, кто отец.

Я откашливаюсь.

— Что ты здесь делаешь?

Я всё так же не смотрю на неё.

Она тоже разглядывает что-то прямо перед собой.

— Здесь живут приёмные родители. Так что я побуду дома, пока не родится ребёнок, а потом уеду.

На мгновение повисает тишина.

— Я имела в виду, что ты делаешь здесь, на кладбище.

— О, — отвечает Меган тихо. — Я могу уйти.

Она поворачивается с намерением уйти.

— Где ты была, Меган? — Я повышаю голос, потому что мне нужно знать, по какой причине моя чёртова лучшая подруга за целый год с тех пор, как убили всю мою семью, ни разу не удосужилась мне позвонить.

— Прошёл год! Где, чёрт возьми, ты была?

— Я не думала, что ты захочешь меня видеть.

— Проклятье, Меган. Всё дерьмо, которое произошло здесь. — Я указываю рукой в сторону надгробий. — Это было важнее, чем наши с тобой склоки, важнее школьной драмы и того, что ты спала с Джеймсом. Мою семью убили, и мне нужна была лучшая подруга. Так где, чёрт возьми, ты была?

Я в бешенстве, и мои слова подтверждают это. Я выплёвываю каждое из них, чтобы она понимала, как сильно я на неё злюсь. Слёзы катятся по моим щекам, но я даже не пытаюсь их стереть.

— Я не могла, — говорит она так тихо, что я едва её слышу.

— Ты не могла? Что, чёрт побери, это значит?

— Это значит, что я не могла смотреть тебе в глаза, Мик. Просто не могла.

— ПОЧЕМУ? — кричу я, уже не пытаясь скрыть свои чувства.

— Потому, Мик… — Из неё вырывается всхлип, и она падает на колени, прижимаясь к ним животом.

Я просто стою… и жду.

— Потому… — продолжает Меган. — Потому что я виновата в том, что они мертвы.

Мой взгляд устремляется к ней, а дыхание резко учащается.

— Что это значит, Меган? — спрашиваю я, стиснув зубы.

— Это значит, что я позвонила ему и велела сделать это. Крис — Кристофер — я позвонила ему тем вечером и попросила украсть ожерелье, которое Джеймс подарил тебе на восемнадцатилетие.

— Что? — Я просто не могу в это поверить.

— Он не должен был их убивать. Предполагалось, что дома никого не будет. Я сказала ему не причинять никому вреда. Проклятье, Мик, ты должна мне поверить. Он не должен был никого ранить.

Я смотрю прямо перед собой, слёзы текут ручьём, а руки сжимаются в кулаки. В голове проносится чёртов миллион вопросов и мыслей. Не знаю, что вообще сказать или спросить. Я просто хочу её убить.

— Я спала с ним несколько раз, с Крисом, я имею в виду, и знала, что он сделал бы это ради меня. Я просто… когда ты поймала нас в ресторане, и Джеймс сказал, что любит тебя… а на меня он смотрел как на мусор. Ему было плевать на мои чувства. Прости меня, Мик, за всё это, за Джеймса. Чёрт, я влюбилась в него. Я любила его, а ему было всё равно, и это меня чертовски разозлило. Я ведь первая его заметила, в тот день, когда мы встретились. Помнишь? Я всегда хотела быть только с ним. А тебе и парень-то был не нужен, но в итоге он достался тебе. Хотя ты его даже не хотела. Не то что я.

Она говорит так, как будто нам, чёрт побери, по четырнадцать лет. Меня настолько захватили гнев, боль и множество других эмоций, что я не могу мыслить ясно. Приходится даже закрыть глаза, чтобы успокоить дыхание.

Я думаю о Джейке.

— Я пришла домой после этого, после того, как ты нас поймала. И ждала, что Джеймс пойдёт за мной, но он не появился. Даже не позвонил, чтобы узнать в порядке ли я. Ничего. А потом я увидела тебя, — говорит она со злостью в голосе. Как будто у неё есть причина для этого. — Увидела, что ты творила с машиной Джеймса, улыбалась и смеялась, и вокруг тебя были все эти люди, которых я раньше никогда не видела, они смеялись вместе с тобой и помогали тебе пережить горе. Они тебя даже не знали, но ты им уже понравилась. И тебя обнимал чёртов Джейк Эндрюс.

Я отвечаю, потому что Джейк здесь вообще ни при чем, и она не имеет права даже имя его произносить:

— Джейк здесь ни при чём. Ты даже не знала, кто он, когда увидела нас возле дома Джеймса.

— Не говори ерунды, Мик. Все знают Джейка и Логана. Они, наверно, самые популярные парни среди всех пятнадцати школ. Лишь ты, идеальная малышка Микайла, была вся такая верная своему идеальному парню, что даже не смотрела ни на кого другого. Только ты не знала, кто он такой.

Мне хочется её ударить, и если она ещё хоть раз произнесёт имя Джейка, я точно это сделаю.

— И тогда я позвонила ему, Мик. Я позвонила Крису, потому что хотела отнять что-то у тебя, как это сделала ты, но он не должен был их убивать. Я ведь тоже их любила.

— Да как ты СМЕЕШЬ! — кричу я. — Как ты смеешь говорить о моей семье или о моём парне, как будто тебе есть до них дело. У тебя, чёрт возьми, нет права ни произносить их имена, ни даже думать о них до конца твоей чёртовой жизни. Ты поняла меня?

Я делаю вдох, пытаясь взять себя в руки, потому что не хочу бить беременную девицу.

Издалека вижу, как Джейк выходит из машины, но продолжает ждать.

— Ты собираешься заявить на меня? — Она выглядит обеспокоенной.

Тогда я смотрю и впервые вижу её настоящую.

— Взгляни на себя, — выплёвываю я. — Кто вообще ты такая, Меган? Что, чёрт возьми, с тобой случилось?

Я смотрю на неё, морщась от отвращения.

— Ты спишь со всеми подряд и даже не знаешь, кто отец твоего ребёнка. Думаешь, если раздвинешь ноги и переспишь со случайным парнем, он тебя полюбит? Чего не случилось с Джеймсом. Каждый проклятый день тебе придётся смотреть на себя в зеркало. И всё это время ты будешь жить с чувством вины за то, что натворила. Убив моих родителей, людей, которые искренне тебя любили. Убив мою девятилетнюю сестру, которая равнялась на тебя. Которая никогда не повзрослеет и не познает жизнь. Каждый день тебе придётся просыпаться и быть той, кто ты есть, и тебе нужно будет с этим жить, а это, Меган, и так уже достаточное наказание.

А затем я ухожу от неё, от всего этого.

И бегу к Джейку.

Который ждёт меня.

Готовый заключить в объятия.

Как и всегда.

Мой Принц.

Мой рыцарь в сияющих доспехах.

Моё «и жили они долго и счастливо».

Эпилог

Микайла

Прошло шесть месяцев с тех пор, как Меган во всём призналась. Я рассказала об этом лишь Джейку, да и то только потому, что он практически силой из меня вытянул. Полагаю, сложно скрывать свои чувства и эмоции, когда узнаёшь, что лучшая подруга замешана в смерти твоей семьи.

К счастью, Джейк, как обычно, был моей скалой. Понимал, что на меня не нужно давить, но и отдаляться тоже не стоит. Он просто точно знал, что именно мне нужно, и, наверно, поэтому судьба свела нас вместе.

Потому что Логан был прав.

Он моя вторая половинка.

В итоге я так никуда и не переехала.

Мы с Джейком зажили долго и счастливо.

В этом году мы начали новую традицию — сделали наши собственные коробки на день рождения. Мы решили открывать их в годовщину смерти моей семьи. Моя уже почти полная, и я вижу, как он постоянно пишет что-то на листочках и опускает их туда.

Я люблю, когда он так делает, тем самым каждый день неосознанно дарит мне их частичку.

И я люблю его.

Больше чем очень сильно люблю.

Всем своим существом, каждой своей клеточкой.

Люблю Джейка Эндрюса, моего собственного принца.

И не могу дождаться, когда расскажу нашим детям нашу личную сказку со счастливым концом.

***

Логан

Узнай вы о моём прошлом, поняли бы, почему я никого не подпускаю к себе слишком близко. Люди, которые, по идее, должны нас любить, не всегда так делают. Иногда они причиняют боль, физическую и душевную. А иногда просто вычёркивают нас из жизни.

За свои девятнадцать лет я любил лишь одного человека — доктора Мэтьюза, или моего отца, как его знает большинство. Он буквально спас мне жизнь.

Только однажды я был достаточно близок к тому, чтобы полюбить другого человека. По крайней мере, я думал, что это могла быть любовь. Но мне пришлось пресечь это на корню, потому что негоже влюбляться в девушку своего лучшего друга.

КОНЕЦ

Читайте продолжение серии «Больше» Джей Маклин

в переводе группы Translation for you.

[1] Уолмарт — сеть однотипных универсальных магазинов, торгующих широким ассортиментом товаров по ценам ниже средних.

[2] Квотербек (англ. quarterback, QB) — позиция игрока команды нападения в бейсболе, а также американском и канадском футболе.

[3] Питчер (англ. Pitcher) — подающий мяч в бейсболе; наиболее значимый игрок в команде, так как именно противоборство питчера и бьющего (того, кто отбивает мяч) и составляет суть игры в бейсбол.

[4] Греческая система (англ. the Greek system) — студенческие женские и мужские организации в высших учебных заведениях, главным образом, Северной Америки, названные греческими буквами. Чаще всего они живут отдельно от других студентов, каждая организация владеет своим большим домом на территории вуза или недалеко от него.

[5] Лудакрис (англ. Ludacris) — американский рэпер и актёр, один из первых и наиболее влиятельных исполнителей в жанре Южный рэп.

[6] Поп-лок (англ. pop lock, от pop-locking, popping and locking) — разновидность танца в хип-хопе и верхнем брейке, основанная на выгибаниях и вращательных движениях руками в локтевых суставах.

[7] Даги (англ. Dougie) — популярный хип-хоп танец.

[8] АФЛ — Австралийская футбольная лига.

[9] GarageBand (с англ. досл. «Гаражная группа») — программное обеспечение компании Apple, которое позволяет создавать музыку или играть «вживую» на нескольких музыкальных инструментах.

[10] В Америке очень популярны шутки, которые начинаются со слов «Knock-knock» («Тук-тук»). Нужно обязательно ответить «Who’s there?» («Кто там?») А дальше идёт игра слов, обычно на бытовую тему.

[11] Имеется в виду песня «What's your fantasy» (рус. «Какие у тебя фантазии»).

[12] Хоум-ран (англ. Home run) — разновидность игровой ситуации в бейсболе, представляющая собой хит, во время которого отбивающий и бегущие, находящиеся на базах, успевают совершить полный круг по базам и попасть в дом (то есть совершить пробежку), при этом не имеется ошибок со стороны защищающейся команды. В современном бейсболе хоум-ран обычно достигается сильным и точным ударом отбивающего, в результате которого мяч покидает границы поля без касания земли — так называемый автоматический хоум-ран.

[13] Танец обезьян (англ. Monkey dance) — танец, во время исполнения которого танцор в комичной форме подражает обезьяне. Был популярен в студенческой среде и стал хитом в 1963 году.

[14] И-Эс-Пи-Эн (англ. ESPN) — американский кабельный спортивный канал.

Content

Маклин Джей Больше чем это