Байков Юрий

ИНКВИЗИТОР. ДИЛОГИЯ

От автора

Здравствуйте, дорогие друзья! Благодарю вас за интерес к моим книгам!

Перед вами первая книга трилогии. Написание этой части заняло у меня год. Это не первая моя книга. Первая, написанная в стиле городского фэнтези под названием «Проект Соломон», еще на доработке. Но «Инквизитор» — это то произведение, которое мне очень захотелось поскорее отдать в руки читателей.

Прошу, не судите строго. Эта книга написана в телефоне по дороге на работу в метро. В ней могут попасться ошибки, как я ни старался их поправить. Но история получилась добрая и интересная. О дружбе, любви и предательстве. Я искренне надеюсь, что она принесет вам удовольствие! Спасибо вам, что вы со мной!

Хочу поблагодарить свою любимую жену Алену, за помощь при написании. Она читала мне мою рукопись вечерами, чтобы я мог проверить стилистику. Она поддерживала меня. Спасибо!

Также огромную благодарность я приношу моему другу Витальеву Алексею за помощь в исправлении ошибок и значительную моральную поддержку. Спасибо!

Поделиться своим мнением, возможно указать на ошибки или неточности, или просто что-то написать, а также узнать о том, как продвигается работа над новыми книгами, вы можете в моем блоге https://iuriibaikov.blogspot.ru и в сообществе вконтакте https://vk.com/iuriibaikov. Пишите, я буду очень рад.

А теперь, прошу вас окунуться в мир Фленшир. Жаркий летний день, деревня, ветер колышет сухую траву, поют птицы и стрекочут кузнечики…

Инквизитор. Книга первая

Глава 1

Часть 1

— Инквизиция! — Сквозь зубы зло прошипел Цыко.

Вообще-то, он был добрым, и сердится у него получалось не очень хорошо. Но страх — страх заставляет нас меняться. А бояться было чего. Недобрые гости посетили сегодня деревню.

— И что им тут нужно?! — Цыко метался по комнате. Беспокойство сковало его грудь, затрудняя дыхание.

Ему было страшно, наверное, страшнее, чем остальным жителям деревни. Колдующего люда тут хватало, Цыко далеко не единственным. Просто с рождения храбрость не являлась его ярко выраженным качеством. Признаться, его и колдуном можно назвать с большой натяжкой. Дело в том, что при наличии весьма незаурядных умственных данных, виртуозности магического исполнения, трудолюбии и упорстве, сила колдовских действий, особенно прямых, была очень низка. Практически терялся смысл в самом действии. Грубо говоря, если маг средней руки обычным огненным шаром вполне мог сжечь дотла даже крупное существо. Ну, при условии, что его жертва не поставит защиту. Цыко же своими силами мог лишь подпалить крылышки у мухи.

Хотя, конечно же, таких магов в деревне совсем не было. Так, бабки-повитухи, шептухи, что могли несильную порчу навести, или, наоборот, снять. Цыко этого всего не умел. Единственное, что у него получалось действительно хорошо, так это изготовление магических предметов и алхимических составов. В этом он был гениален.

Вдруг раздался стук в дверь. Деревенский мастер артефактов замер и похолодел. Он остановился посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Лоб тут же покрылся ледяной испариной, а руки мелко задрожали. Стук повторился.

— Кто там? — Каким-то не своим, срывающимся голосом вопросил алхимик.

— Это я, Фибо.

Волна облегчения прокатилась по телу, но тут же страх вновь схватил его за горло.

— А что ты хотел? — Тонким тенором проблеял Цыко.

— Да открывай уже! — Раздался из-за двери недовольный голос друга. — Тут инквизиция повсюду! Не хочу я торчать на улице.

Алхимик на негнущихся ногах доковылял до двери, отодвинул засов, приоткрыл и выглянул в узенькую щель. Фибо оказался один. Гость не выдержал и сильно толкнул дверь вперед, торопливо шмыгнув в проем. Потом также быстро запер за собой.

— Ну что ты не открывал?

Цыко смущенно переминался с ноги на ногу.

— Да страшусь я их.

— Я тоже. И мне там на улице бояться было страшнее, чем тебе тут!

— Прости.

— Да ладно. Как ты?

— А как я? Сижу тут, ничего не знаю. Расскажи хоть, что там?

— Ну а что там? Пятеро их. Пять инквизиторов. Ходят, что-то ищут. Серьезно ищут. Многие уже из деревни того, поубегали. Пастухи увели скотину на дальние луга, а кое-кто решил там и заночевать. Ну а больше я ничего не знаю.

Цыко опять занервничал. И было отчего. Слухи ходили самые разные, но их объединяла общая тенденция: святые отцы рыскали по деревням и городам, хватали молодых красивых девушек или ни в чем не повинных мужчин, которых потом либо никто никогда больше не видел, либо их после длительного томления и пыток в монастырских подвалах отправляли на костер. Подобные вести приходили все чаще, в силу чего у людей сложилось вполне определенное мнение о Святой Инквизиции. Ее стали бояться. Дважды в Новом Свете, в Брионе и Кауркай [Смотри глоссарий 1], входящих в Северную Коалицию [Смотри глоссарий 2] возникали восстания, но были мгновенно погашены.

Как выяснилось, магия служителей церкви достигла тех высот, когда ни одна из магических школ не рискнула бы выступить против святого братства, не говоря уж об абсолютной и безусловной поддержке духовенства правительствами практически всех цивилизованных государств материка. От некоторых слухов так и, вообще, кровь стыла в жилах. Пару раз охранники купцов из северных земель и моряки торговых судов дальнего хода, больше похожих на военные каравеллы, после нескольких кружек крепленого бочкового вина рассказывали истории. Истории, в которые никто не хотел верить. А некоторые могли и сообщить куда следует, чтобы не повадно было осквернять светлое имя слуг Всевышнего. По их словам, погасив восстания, святые отцы не остановились на этом, а полностью уничтожили две деревни в Кауркай и одну в Брионе, убивая всех жителей без исключения, не пощадив даже женщин, стариков и детей, тем самым дав понять остальным, что с ними будет, появись у кого желание пойти против официальной церкви.

— И что нам делать? — Спросил Алхимик.

— Не знаю. — Гость пожал плечами. Потом подумал о чем-то и резко поднялся. — Ладно, ты сиди тут, а я пойду похожу тихонечко. Может, что разузнаю.

— Ой, будь только осторожнее.

— Ну, конечно же, буду. Я их тоже боюсь.

На том друзья и распрощались.

Цыко тяжело опустился на топчан.

— Эх, мой дар — мое проклятье. — Тихо прошептал он. — А вдруг они узнают, что я ищу секрет создания Дней Альвина??!!

От этих мыслей ему стало совсем не по себе. Дни Альвина — это очень серьезно. Очень! Это уже попытка божественного вмешательства в продолжительность жизни людей. Такого инквизиция не простит. Эти исследования были самой большой страстью алхимика. И самой большой статьей его расходов. Все свои свободные средства он тратил на покупку книг, в которых смог бы найти ответы. Правда, по-настоящему хорошие книги в деревни не возили. Но и те, что можно было купить у редких торговцев, стоили немало.

Дни Альвина занимали у людей и еще у нескольких рас особое положение в жизненном укладе. Это уникальные магические артефакты, изготавливаемые лишь весьма малочисленной группой загадочных магов, называющих себя Хранителями.

Очень немногие их видели даже издали. И почти никто не знает к какой расе они принадлежат. Или же эти существа принадлежат нескольким расам. Удостаивают общением Хранители только самых влиятельных персон мира сего (называемого, кстати, Фленшир [Смотри Глоссарий 3]). Таких как правители, их окружение, владельцы крупных банков, председатели торговых палат, союзов и некоторых гильдий. В общем-то, остальной контингент и не мог себе позволить оплатить услуги Хранителей. Цены на их товары были воистину запредельными.

Основным источником доходов Хранителей являются Дни Альвина. Они бывают очень разными: могут выглядеть как пузырек с водой, тогда, чтобы использовать артефакт, его нужно просто выпить. Могут как амулет, в этом случае для активации может потребоваться заклинание-ключ или некий знак. Таким ключом может оказаться, например, капля крови, а, может, игла, камень, кольцо, и многое другое. Суть не во внешнем виде, а в воздействии на активировавшего их. Они дарят дополнительные дни жизни, сверх того, что дано организму от рождения.

Сильные маги могут продлевать жизнь и молодость сколь угодно долго, но это требует от них колоссальных затрат энергии, так что ее спад, случившийся в результате схватки, или энергоемкого волшебного эксперимента мог принести в организм необратимые изменения. Хотя действительно сильные маги на практике жили тысячи лет.

Черные колдуны из наполовину варварских городов жарких пустынь на западе материка тоже научились создавать артефакты, продлевающие жизнь. Но их продукция ценилась гораздо ниже по двум причинам: во-первых, для создания требовалось очень много времени и обильные кровавые жертвоприношения. Во-вторых, они продлевали жизнь, но не могли замедлить старение. То есть, принимая подобные эликсиры, человек жил, пока у него оставались силы их принимать, старея, как и все остальные.

Выходило, что конкуренцию Дням Альвина составить не могло ничто. Поэтому практически всякий мечтал заполучить подобный артефакт. Но достаются они далеко не каждому. К примеру, дополнительный год жизни, если его и удавалось найти у торговцев, стоил от трех до пяти церковых [Смотри Глоссарий 5]. Такую сумму могли выложить очень немногие. Особенно если учесть, что рядовая крестьянская семья таких денег не видит за целую свою жизнь.

Дни Альвина доставались тем, кто мог их купить: правителям и влиятельным людям за определенные услуги, или по каким-либо договоренностям. Еще некоторым из тех, кто служил верой и правдой вышеперечисленным персонам. В случае, если признавались достойными. К примеру, в большинстве стран цивилизованной части материка служащие королевских и парламентских гвардий, при отсутствии взысканий за прописанный в уставе временной отрезок, в дополнение к жалованию, периодически получают от нескольких дней, до нескольких лет жизни. В зависимости от звания, выслуги, отношений с руководством. И дружбы их короля или князя с кастой Хранителей.

Цыко давно пытался создать подобный артефакт. Испробовал сотни, если не тысячи алхимических соединений, но не приблизился к результату ни на секунду. Ему не хватало знаний.

Но он, все равно, очень опасался инквизиции. Хоть и сохранял секретность своих изысканий. Не посвящал даже самых близких людей. Из которых, после смерти родителей, остался один Фибо, его лучший друг. Ведь у святых отцов свои пути, свои методы получения информации. Вдруг прознали про тайные опыты и пришли схватить, утащить в темницу, а потом… Дальше даже думать не хотелось. В конце концов, Цыко надоело метаться из угла в угол, и он решил заглянуть в таверну, перекусить и пообщаться, может, там что-то выяснится.

На улице он вновь встретил Фибо.

— Ну что? Узнал что? — Тихо спросил алхимик, отведя друга в сторонку к плетеному забору.

— Ну, только что там не все инквизиторы.

— Как это?

— Староста сказал, что инквизитора там всего два. А с ними три монаха из боевого Ордена Пресветлого Данация. Я их видел. Огромные, как наш кузнец. Таким только попадись.

— А ищут-то они что?

— Пока не знаю. — Пожал плечами Фибо. — А ты выведал что-нибудь?

— Нет, в таверну иду. Там-то должны знать.

— Ой, точно! Вот ты молодец! А я не додумался. Ладно, ты тогда иди, а я еще у бабки Занады поспрашиваю. Она обычно все знает что в деревне происходит. — Фибо замялся, что-то обдумывая.

— Что? — Не выдержал Цыко.

— Ты знаешь, пойду я лучше пастухам нашим помогу. А то на дальних пастбищах опасно. Там из соседних деревень может кто-нибудь нагрянуть. Поколотят наших еще. Пойдем со мной?

— Ну не знаю.

— А что тут знать-то? Лучше бы от греха подальше уйти. Ну, и от этих вон. — Фибо неопределенно мотнул головой, куда-то в сторону домов.

— Если захотят нас найти, то найдут.

— Это-то да. Но лучше бы на глаза им не показываться.

— Ладно, ты иди, а я в таверну, а потом может быть тоже приду. Посмотрим, что Вожт расскажет еще.

— Ну, как знаешь.

Друзья попрощались и каждый направился в свою сторону.

Таверна под оригинальным названием Таверна, единственная в деревне, располагалась на территории постоялого двора. У центральной площади, через дом с вещевой торговой лавкой, от старенькой, но ухоженной деревянной часовни с одной стороны. И по соседству с двумя маленькими домиками. В которых расположился небольшой административный аппарат, состоявший из приемных комнат главы, сельского духовника и пустовавшая сейчас палата по набору рекрутов для военной государственной и военно-наемной службы.

Таверна с постоялым двором представляла собой двухэтажное длинное строение, выполненное из круглых, проконопаченных сушеным мхом бревен одинакового диаметра. Потемневших за те годы, что стояло здание, и пропитанных недорогим алхимическим составом, предохраняющим от воздействия огня и времени. Первый этаж на две трети занимали трапезная, кухня, комнаты семьи хозяина и подсобные помещения. Оставшуюся треть первого, и весь второй этаж занимали скромно обставленные, но чистые комнаты для постояльцев. Облюбованные купцами, чьи постоянные маршруты проходили через деревню.

У конюшни лениво пожевывали траву, время от времени подергивая ушами, пять лошадей. В стойлах, вообще, тихо, значит, в деревне сейчас не более одного торгового каравана. Ну, может, еще путник или два. Остальные, видать, от греха, или как заметил Фибо — от инквизиции, решили поскорее убраться подальше.

Внутри было тепло и пахло горячей кашей и имбирем. На стенах кое-где имелись простенькие кашпо и незамысловатые картины. Можно биться об заклад, кисти местных художников. Но довольно милые, приятные для взора. Мебель сколочена из грубых досок. Но столы накрыты свежими скатертями, вокруг чистота и порядок. Сразу видно — у трактирщика несколько дочерей и трудолюбивая жена, ибо мужчина такого порядка не может добиться по определению.

— Цыко! Молодец, что заглянул, Рози как раз приготовила тыквенную кашу. — с искренней радостью воскликнул хозяин, здоровенный детина лет сорока пяти.

Волосы его были черны, едва тронуты сединой. В глаза сразу бросалась квадратная челюсть с ямкой на подбородке. Широченные плечи, могучие руки с тяжелыми, большими, как две лопаты, ладонями. У детины начинал расти живот. А глаза были невероятно добрыми. В них читалось наличие незаурядных умственных способностей и природной смекалки.

Вожт продолжил, уже гораздо тише:

— А то, в свете последних событий, все клиенты разбежались. Эдак я на приданое старшенькой до ее старости не накоплю. Отобедаешь? Ой, и хороша каша сегодня у Рози!

— Здравствуй, Вожт — Цыко вымученно улыбнулся — уговорил, давай свою кашу, у твоей чудесной женушки невкусно не бывает. И попить чего-нибудь, пожалуйста.

— Вот, это правильно! — Радостно воскликнул трактирщик, развернулся, отдавая на кухню распоряжения — Рози, свет мой, одну тыквенную кашу, девочки, несите кувшин имбирного напитка.

— Какие новости? Гости не заявлялись?

Вожт мигом помрачнел, словно в помещение вплыла грозовая туча:

— Они долго вынюхивали, потом стали спрашивать про Селину. Правду, видимо, про этих душегубов говорят, всех красивых девок хватают и жгут. Я старшую-то в город с женихом ее отправил за продуктами, от греха подальше. Да наказал повнимательнее, да подольше выбирать, чтобы раньше, чем дней через пять не возвращались.

— Нет, ну не звери? Чего им еще от девчонки надо?

— Они не объясняли, только спрашивали. Пока лишь про нее. Жалко девчонку, надеюсь, Селина успела сбежать.

— Не иначе кто-то из баб наговорил чего, чей-нибудь мужик на нее засмотрелся, как обычно, они и решили от такой избавиться. — Цыко принял из рук трактирщика кувшин с напитком и глиняную кружку, после чего вздохнул и побрел в соседний зал искать собеседника для новостей.

В соседнем помещении оказалось всего два человека. В дальнем углу в тени неспешно обедал молодой, но судя по шрамам, видавший жизнь парень, в котором угадывался наемник. Темно-русые, средней длины волосы, гладко выбритое лицо, отмеченное несколькими шрамами. Среди которых особо выделялся длинный и тонкий, как от очень острого ножа, прошедший вертикально под небольшим углом через правый глаз ото лба к челюсти. Пронзительные синие глаза сейчас смотрели отсутствующе. Незнакомец о чем-то глубоко задумался, но выражение лица не позволяло понять, приятные это думы, тревожные, или просто бытовые. Телосложение худощавое, но в каждом движении была уверенность. Видно, что очень хорошо умеет пользоваться длинным тесаком, что висит на поясе рядом со швыряльными ножами, и страшным боевым топориком, приставленным к стене. Как раз это оружие и указывает на бывалого воина — новичков управляться с топором не учат, очень сложно. Типичный наемник. Из таких состоит до половины войск, в случае военного конфликта. А войн сейчас проходит немало по всему континенту. Не говоря уже о междоусобицах в отдельных государствах.

За другим, хорошо освещенным столом сидел высокий человек с широченными плечами, добрым, но еще не огромным животом. Одет он был в не новый, но дорогой кафтан и хорошие мягкие, хоть и сильно стоптанные сапоги. На пальцах виднелись белые незагорелые полоски от перстней, что вкупе с дорогой, ухоженной, но не новой одеждой говорило о нем, как о разорившемся, когда-то успешном купце.

С удивлением и радостью, Цыко узнал в нем своего давнего приятеля Бандая, которого не видел уже несколько лет. Крепкими друзьями они не успели стать, но поддерживали в свое время теплые отношения. Бандай был добрым здоровяком, на которого всегда можно положиться. Все поражались, как он с его честностью смог добиться успеха в торговле. Цыко улыбнулся и, не спрашивая, присел за его столик.

— Бандай, старина, неужели ты, наконец, вспомнил про родные края?

— Цыко, — Бандай расплылся в широкой открытой улыбке, которая вырабатывается у профессиональных торговцев за годы работы, когда приходится заключать порой несколько сделок в день, — дружище! Ты ничуть не изменился. Разве что какой-то уставший и потрепанный.

— Да и ты, я смотрю, не цветешь от радости. Что случилось? Вижу, дела идут не очень?

На лицо Бандая упала тень, он на мгновение опустил взгляд в стол, но тут же взял себя в руки и продолжил хоть и с вымученной, но улыбкой:

— Дела пошли под откос, старина. Покатились, понеслись. Я банкрот. Нет-нет, — он виновато замахал руками — все не так плохо, с долгами я рассчитался, тут чисто, но ни денег в оборот, ни товара. Так что ищу инвесторов, или кредиторов… Хотя в новые долги влезать — не уверен, что готов.

— Как же так? Про тебя тут все говорили, что выбился в люди наш доблестный Бандай. Молодежь на тебя равняется. Мечтают тоже вырваться в большой мир, поколесить по свету, посмотреть, как живут другие. Потом вернуться богатым в родную деревню, построить большой дом себе, еще больше родителям, чтобы гордились! Что произошло?!

— Все банально, старый друг, все банально. Я шел с богатым товаром из Акбана, вез уникальные алхимические элементы. Они очень дорогие. Я и мои партнеры с огромным трудом вышли на поставщиков, черных колдунов пустыни, поэтому держали всю сделку втайне. Но в дороге на нас все равно напали. Может быть, напали наудачу, может, как-то узнали про груз. Они перебили почти всех, удалось убежать лишь троим. И то, благодаря тем же зельям. Мы отсыпали себе немного гремучего песка, я поджег пузырек, швырнул его, и мы побежали. Грянул взрыв, в воздух поднялось много песка, пока он оседал, все успели забежать в ущелье, потом начался обвал, дорогу отрезало, только это нас спасло. Но товар мы потеряли, а беда в том, что деньги на его закупку вкладывали и мои партнеры, я бы один не потянул. А раз я потерял товар, то мне пришлось компенсировать их убытки. Пришлось все продать, остался один серебряк. Коли станется, когда его проем, не найду инвесторов, придется брать кредит… если дадут, конечно… Ой, что же это я?! Встретил старого друга и вываливаю на него все свои проблемы! Хорош товарищ! Как ты поживаешь? Не женился еще?

Цыко застыл с ложкой у рта:

— Я… я нормально я, как все. До вчерашнего дня даже неплохо было.

— Угу, — Бандай понимающе кивнул — инквизиция. Ты все творишь артефакты? Но ты же не маг… Ой, извини, в смысле ты же не колдуешь, сила твоих заклятий не позволяет. Или ты достиг успехов? А, может, сотворил черный артефакт?..

В этот момент лицо Бандая приняло отстраненный вид, Цыко пытался ответить, что мол нет, конечно, просто инквизиции все равно, им лишь бы на костер. Но тот не слушал, напряженно работала мысль, что-то взвешивал в уме, пытаясь выбрать правильный путь. Наконец, он решился и спросил неожиданно:

— Скажи, а у тебя много накопилось магических предметов?

— Ну есть кое-что… В основном обереги, и прочие штуки, есть те, что светятся в темноте, очень полезная вещица в темном лесу, там же пригодятся пугалки для диких зверей. Три литра магических чернил, сургуч, который уничтожает письмо без специального ключа. Ну, ключи к сургучу, соответственно, с десяток, в виде перстней, но из обычного металла, только два из дешевого серебра. Штук сто индикаторов яда. О! Вспомнил! Есть несколько точил, что за минуту делают меч или нож острее бритвы… Хех, есть бритвы, после которых месяц не растет щетина. В общем, много всего, а у тебя есть покупатель?

— Будет, Цыко, будет и покупатель, и деньги, все будет. Тебе не надоело сидеть сиднем? Пойдем со мной, будем равными партнерами. Надо только еще вложиться, или найти денег, золотых двадцать на год, можно даже под большой процент. Ты смекалистый, умелый. Будем принимать заказы и делать артефакты на местах. Как тебе идея?

Цыко с минуту молча жевал, обдумывая, потом решительно ответил, махнув рукой:

— Согласен, партнер. Только зачем нам еще двадцать золотых?

— Нужен больший ассортимент, иначе вылетим в трубу.

— И где же мы столько возьмем?

— У тебя нет?

— Бандай, откуда у меня такие денжища? Есть только пять золотых. Я готов их вложить в дело, но, если потеряю, останусь без медяка за душой. Когда продадим часть моего товара, я готов буду вложить и эти деньги, но все нужно хорошенько продумать, не хочется сильно рисковать.

Цыко не лукавил. Заказы в последнее время стали очень маленькие. Доходов едва хватало на еду. Вследствие чего, приходилось регулярно забираться в небольшую шкатулку, закопанную в северном углу погреба. В ней хранились все его сбережения. В дебет шкатулки последнее крупное поступление было совершено около полутора лет назад. Это случилось, когда один богатый господин, будучи в деревне проездом, заказал у него клинок против нежити.

Через три месяца, как договаривались, этот господин прислал за клинком своего слугу, привезшего пятнадцать золотых. Пол церкового для Цыко было целым состоянием. А заказ был без предоплаты, вследствие чего, все это время молодой ремесленник провел как на иголках, опасаясь, что никто за клинком не приедет.

Ведь этот короткий меч был самым грандиозным из всех артефактов, сделанных им до этого. Клинок, покрытый вязью рун и магических знаков, долго и тяжело ковался из стали с сотнями добавок. Закалялся в отварах редких трав. Добавки, в свою очередь, были получены в результате сложных алхимических манипуляций. Пришлось использовать огромное количество различных минералов и растений.

Но все закончилось хорошо, и достойная награда золотом уютно уместилась в шкатулке. Но постепенно количество монет уменьшалось, сейчас на красном бархате лежало пять золотых и семь серебряных. Тратить на текущие расходы и их означало остаться без страховки на черный день, а в дальнейшем и без возможности приобрести дорогостоящие материалы в случае получения крупного заказа.

— Старый друг, ты же меня знаешь! — купец удивленно развел руками — мы подумаем, как обойтись половиной твоих сбережений, а потом приумножим их во сто крат!

Цыко опустил глаза, в груди и животе его порхали от страха бабочки, в голове судорожно метались мысли, толкаясь, перекрикивая друг друга, что исключало саму возможность прийти к единому решению. Наверное, одна все же бочком прокралась, пока все остальные яростно спорили, отпихивая соседей. Прокралась и крикнула зычным голосом, заставив Цыко махнуть рукой:

— Была не была, вношу в общее дело три золотых — отчаянно выдохнул он — но прошу тебя, старый друг, не обанкроть меня, давай влезать только в нерискованные сделки.

Бандай расцветал на глазах. Щеки порозовели, спина распрямилась, очи засверкали, в них появилась надежда, а уныние испарялось волшебным образом.

— Обещаю, без твоего одобрения, ни одного рискового предприятия.

Они ударили по рукам, дальше разговор медленно перешел в русло смеха и веселья, купец рассказывал свежие анекдоты со всего континента, мастер артефактов смеялся вначале сдержанно, потом все более откровенно и задорно. Напряжение постепенно уходило, психика жадно хватала расслабление. Несмотря на то, что проблем оставалось еще много, а близость инквизиции не переставала быть очень пугающим явлением. Редкие посетители косились на них, как на сумасшедших.

— А они еще говорят, что мы деревенские несообразительные! — Цыко хохотал, откинувшись назад на спинку скамьи, вскидывая руки.

Внезапно рядом возникла высокая фигура в серо-коричневом балахоне:

— Рад видеть вас в добром расположении духа — мягкий голос, наполненный одновременно теплотой, уютом домашнего камина и спокойной, уверенной силой, принадлежал одному из трех монахов боевого ордена, возникшему рядом с их столом, и стоящему в смиренной позе — позвольте отнять несколько минут вашего времени. Разрешите присесть? — монах указал вопрошающе своей огромной, размером с кузнечный молот ручищей на свободное место за столом.

Цыко вначале застыл с улыбкой на лице, не успевая переключиться на внезапное появление святого отца, после чего сжался в комок, но, все же старался держать лицо невозмутимым.

— Конечно, отче, — вымученно улыбаясь, кивнул он, — желаете разделить с нами трапезу?

— О, нет, благодарю. Я всего лишь хотел задать вам несколько вопросов.

Цыко побледнел. В горле пересохло, язык прилип к небу. Он так и не смог вымолвить ни слова. Вместо него ответил куда более спокойно относящийся к инквизиции Бандай.

— Конечно, отче, присаживайтесь.

— Благодарю, сын мой. Надеюсь, я не помешал вам? — голос инквизитора был полон скорби и доброжелательности. От этого Цыко еще больше испугался.

— Чем мы можем помочь святой матери нашей церкви? — Бандай, этот прожженный купец, он умел хорошо скрывать свою неприязнь или страх. Цыко же сидел бедный, перепуганный, боясь лишний раз пошевелиться.

— Мне крайне скорбно говорить вам эти слова, добрые чада светлой матери нашей церкви, но Господь послал нам нелегкое испытание. Зло завладело душой вашей односельчанки. Рекомой с отрочества Селиной.

Цыко начал понимать, что, кажется, его личности разговор уже не коснется. Страх с одной стороны начал отпускать его сердце, с другой же — стал ощущаться значительно сильнее. Так часто случается, когда человек пребывает в том состоянии, когда он еще не до конца смог поверить в свое спасение. Собравшись с силами, он с трудом вымолвил.

— Как же так, отче?

— Понимаю твое волнение, сын мой. Скорбно это весьма и горько. Но, — он смиренно развел руками, лицо его в этот момент выражало великую печаль, — пути Господни неисповедимы. Господь послал нам сие испытание, наше же дело столь же мало, как и мы малы пред Его мудростью. Мы должны спасти жителей деревни от поражений адовых, что, я уже чувствую, готовы вырваться на свет Божий и погубить всех, до кого успеют дотянуться. Так было уже. Вы, наверное, слышали от путников, в Брионе и в Кауркай. Силы Зла вырвались из ада и завладели добрыми душами чад церкви нашей. Они набрасывались на святых отцов, пришедших помочь им. Мы ничего не могли сделать.

Инквизитор опустил голову и на лице его на миг застыла такая мука, такая боль: сомнений не оставалось в том, что он безоговорочно верит во все, о чем говорит. От этого понимания Цыко похолодел. Его охватил, нет, не страх. Им овладел дикий ужас. Если эта толпа фанатиков настолько верит в свою правоту, в то, что они делают богоугодное, светлое дело, тогда все пропало. Святоши не успокоятся, пока не сожгут на кострах и не запытают в своих жутких подвалах всех жителей Фленшира. Это действительно страшно.

— И я хотел попросить вас, — продолжал монах, проводить меня и моих братьев к дальнему заброшенному дому, где раньше жил старый Мурт.

Вот и все, подумалось Цыко. Святые отцы узнали, где прячется Селина. Откажись они с Бандаем проводить отцов инквизиторов к ней, на костер они пойдут втроем. Девушку уже ничто не спасет, ей не скрыться. Придется показать дорогу. Может, получится как-то ее предупредить. Топать громко, пока идут, или чихать.

— Мы, конечно, и сами найдем дорогу, — между тем, инквизитор продолжал, — но это займет больше времени. А времени у нас нет. Промедление может стоить не просто жизней жителей деревни, а их загубленных душ. Что гораздо страшнее. Посему, прошу вас, невзирая на страх помочь нам. И отправиться немедля. Мы же можем вас защитить, не сомневайтесь. Ну же, в дорогу.

С этими словами монах поднялся и выжидающе посмотрел на друзей.

— Молю вас, не стоит медлить. Идемте же!

Бандай легко встал из-за стола. По его лицу было невозможно понять, какие мысли крутятся у него в голове. Цыко же ничего не оставалось, как тоже вылезти из-за стола и на негнущихся ногах направится в сторону выхода.

Проходя по трапезной, Цыко, все же отметил для себя, что молодой наемник, сидевший в темном углу помещения, как-то очень внезапно и незаметно исчез. Странно, но алхимику совсем не запомнилось его лицо. Как ни старался, вспомнить не мог. Скорее всего, оттого что юноша сидел в тени. Ну, да и Бог с ним. Сейчас стоит думать об иных вещах, более насущных.

Часть 2

Они шли уже минут двадцать. Значит, оставалось еще столько же. Многие догадывались, что Селина спряталась от святых отцов в доме старого Мурта — сумасшедшего старика, умершего лет десять тому. Жил он на отшибе за горой. Место неприметное, ни единая тропа туда не вела. С одной стороны бежал широкий ручей, с заросшим берегами. С противоположного берега хижину ни за что не разглядеть. С двух сторон дремучий лес с оврагами и буреломом. С четвертой — каменная гора. Вот по ней и можно было попасть из деревни, расположенной на уютной плодородной равнине, в жилище старика. Туда часто молодые парочки сбегали повидаться. Подальше от чужих глаз. А гора-то каменная, на ней следов не разглядеть. Потому и не могли святые отцы найти дорогу. Нет, могли, конечно же. Их магия очень могущественна. Но времени потратили бы, и вправду, много.

Как ни крути, а у Селины не было шансов спастись. Уйти она не могла. Инквизиторы сразу бы почуяли ее перемещение. И отсиживаться особого смысла нет. Лишь отсрочить чуть свою участь.

Так они и шли, сопровождая двух отцов инквизиторов и трех боевых монахов. Шли молча, сосредоточенно. Каждый в своих мыслях. Хотя, казалось, что Бандай совсем не думал про это неприятное путешествие. Он что-то шептал, прикидывал, загибал пальцы. Можно сделать предположение, что купец строил торговые планы, подсчитывал вложения и ожидаемую выгоду.

Когда они спускались с горы, Цыко вдруг споткнулся, нелепо замахал руками, но все же не смог удержать равновесие, и упал, покатившись с горы вниз, обдирая в кровь ладони и локти. За собой он понял целую лавину мелких камней, что шумно покатились вниз. Монахи тут же остановились, все как один чуть присели, выставив руки, согнутые в локтях, перед собой, ладонями друг к другу. Между ладоней у каждого зарождалось ослепительное сияние.

Никто так и не понял, что Цыко сделал это специально. Чтобы Селина услышала и успела убежать в лес.

Но тут случилось то, чего он никак не ожидал. А, вот, инквизиторы, похоже, именно этого и ждали. И были готовы.

Дом, старая каменная хижина с желтой соломенной крышей вдруг задрожала, покрылась трещинами и внезапно разлетелась на куски. Несколько мелких камешков больно ударили Цыко. Воздух стал сухим и горячим. Запахло серой. На месте, где еще мгновение назад была хижина старого Мурта, образовался огромный пышущий жаром провал.

Еще не успели опасть камни, как из провала полезли жуткие твари. Цыко почувствовал чужую, злобную магию. Настолько могучую и темную, что его сильно затошнило, и он не смог удержать давешний обед в желудке. Первая тварь полностью вылезла наружу и направилась в направлении людей. Паника охватила деревенского мастера и купца. Страшная, дикая, липкая. Не оставалось никаких сомнений в том, что это создание пришло из ада. Нет, они никогда не видели адские порождения. Но спутать это с чем то еще было невозможно.

Святые отцы оказались готовы к и этому. В воздухе вначале тихо, потом громче и громче зазвучал церковный колокол. Это начало действовать их заклинание. Мощные, сильные удары мгновенно прогнали наваждение и, казалось, придавали жизненных сил. Руки и ноги друзей вновь стали им повиноваться, и они бросились прочь, за спины инквизиторов. Твари, успевшие уже все вылезти из провала, страшно завыли.

А святые отцы лишь наращивали мощь заклинания. Тела их сияли ярким божественным светом, настолько белым, что любой другой белый цвет во Фленшире показался бы серым. Когда звук колокола и яркость сияния стали уже вовсе невыносимы, грянул глас церковного хора, зазвучали слова «Аллилуйя», свет, такой же, как излучали святые отцы, ударил в тварей с небес. Раздался страшный вой, от которого кровь стыла в жилах. Завоняло гнилью и паленой шерстью. Адские отродья вспыхнули и стали оседать. Спустя минуту, вой утих, а на месте вышедших из преисподней созданий оказались лишь горстки дурно пахнущего пепла. Монахи все как один рухнули без сил на колени, а оба отца инквизитора хотя и были покрыты потом и покачивались из стороны в сторону, но, все же, устояли на ногах. Впрочем, они тоже опустились на колени и принялись молиться. Они благодарили Господа за то, что помог отряду одолеть порождения Зла, вырванные из ада прихотью хитроумной ведьмы.

У Цыко от страха клацали зубы. Он и в страшном сне не мог себе представить, что на белом свете может произойти что-то подобное. Бандай пришел в себя значительно быстрее. Купец поднялся, принялся отряхивать одежду. После приблизился к монахам, справился не нужна ли им помощь.

— Благодарим тебя, о доброе чадо матери нашей церкви. — Ответил один из монахов. Он быстро восстанавливался после магической битвы. — Господь дал нам силы справиться со Злом, Господь дает нам силы справиться и с недугом. Как вы, доблестный Бандай и достопочтенный Цыко? Не ранены ли?

Купец посмотрел на товарища, убедился, что и он в порядке, потом вновь повернулся к монаху.

— Все хорошо, святой отец, мы целы.

— Господь уберег вас. Воздайте хвалу Господу!

Друзья опустились на колени и прочитали молитву восхваления имя Божьего.

Тем временем один из инквизиторов обошел затянувшийся после битвы провал, как-будто к чему-то прислушиваясь. Потом повернулся в сторону леса, замер. Его красивое мужественное лицо застыло в напряжении. Взгляд цепких глаз, обычно наполненных добротой и теплом, вначале стал колючим и подозрительным, потом удивленным, а после и вовсе растерянным. Постояв с минуту, он углубился в лес, а, спустя некоторое время, вернулся к отряду.

— Ведьме… Помогли скрыться. Здесь был кто-то еще. — Неуверенно произнес он, пригладив густые, в меру коротко подстриженные непослушные черные волосы. — Но вот что странно. Этот мужчина, а это именно мужчина, унес ее на плече. Следы только одного человека, но след правой ноги значительно глубже. Если точнее, то он глубже в магическом зрении. На поверхности следов почти не видно. Так умеют ходить только эльфы.

Лица остальных, включая деревенских, непроизвольно вытянулись.

— Но, брат Валон, — заметил тот самый монах, которого они встретили в таверне, — разве эльфы способны связаться с нечистой силой?

— Я тоже ничего не понимаю. — Тот, кого назвали братом Валоном задумчиво потер гладко выбритый подбородок. — Но я не знаю других существ, способных так передвигаться в лесу. Более того, способных пробраться сквозь этот лес. Да еще и с ведьмой на плече.

— Но брат Валон, это не может быть эльф. Они бы никогда на это не пошли. Может, это еще одно существо из ада?

Инквизитор задумался.

— Я проверил. Нет, все же нет. Никакого следа ада. Это существо нашего мира. Эльф, или очень хорошо обученный человек. Может, охотник, или следопыт. Но нет, скорее, все же эльф.

Стоит отметить, что эльфы в мире Фленшир были непревзойденными воинами. И знатоками лесов. Причем, если изучить лес хотя бы на толику также хорошо как эльфы мог и человек, то в бою им не было равных. Эльфы редко участвовали в войнах. Современные войны вели только люди. А остроухие относились к людям с известной долей презрения. Вследствие чего очень редко можно было встретить их в составе человеческого войска. Но если же такое случалось, то неприятель, лишь завидев с полсотни эльфов в стане врага, мог развернуть и втрое превосходящую численностью армию. Даже отчаянные наемники не любили связываться с хозяевами лесов. Но, повторимся, такая ситуация была крайней редкостью. И, вот уже зим двадцать, подобного никто не помнил.

— Брат Валон, — спросил монах, которого звали Эдо. Он был огромен, на две головы выше всех в компании, а тут собрались высокие воины. Ручищами он был способен заломать пятилетнюю березу. При этом был несказанно добр. — Мы пойдем за ними в лес?

— Нет, Эдо, это не имеет смысла. Я обойду лес с южного края и попробую отыскать следы на той стороне. А вы возвращайтесь в столицу. Доложите епископату обо всем.

— Я пойду с тобой, брат Валон.

Тон Эдо был непреклонен, посему, инквизитор не стал спорить, лишь коротко кивнул, потом, подумав, подошел к монаху, и, по-видимому, так выражая свою благодарность, положил тому руку на плечо. После чего приблизился к Цыко и Бандаю.

— Благодарю, вас, добрые селяне. Вы доблестно исполнили долг преданных детей Господа нашего. Мне надобно спешить, но мои братья, если вам что-то нужно, могут помочь вам.

— Благодарим, отче, — ответил Бандай, — нам ничего не нужно. Мы рады, что смогли хоть чем-то быть полезными.

— Хорошо, — кивнул инквизитор, — сможете ли вы сами добраться домой, или мне попросить братьев охранять вас в дороге?

— Нет, отче, — Бандай повел могучими плечами, — это родные наши места, мы тут выросли, каждый камешек знаем. Мы дойдем сами.

— Да хранит вас Господь!

— И вас, отче.

* * *

Лодин приехал в деревню как раз вовремя. Инквизиция уже тут. Еще чуть-чуть, и они схватят ведьму. Тогда ее уже не получится отбить. И задание будет провалено. Он всего несколько месяцев служил в отряде наемников, и ему еще нужно наработать репутацию. Хотя отчасти это уже удалось. Ведь отправили же на это нелегкое задание именно его. Еще и в одиночку, без прикрытия. Это уже что-то, да значило.

Он понятия не имел, кому могла понадобиться ведьма. И его командир этого не знал. Но, зато, чтобы доставить ее заказчику, перехватив у инквизиции, платили золотом. А деньги сейчас ох как нужны. Нет, не ему — родителям. Они живут в маленьком княжестве Пнежт. Ничем не примечательное княжество на краю мирка. Одно из сотен подобных. В маленькой деревушке. Но, так уж сложилось, что правители Пнежта и Роны, соседнего княжества, такого же маленького и ничем не примечательного, не поделили горное ущелье. Нет, не поделили они его и раньше, только до недавнего момента, до него никому не было дела. До последнего обвала, когда обнажилась богатая жила медной руды. Все знали, что скоро война. И все к ней готовились. И как на беду, деревушка, в которой жили родители Лодина, располагалась прямо рядом с границей. Когда начнется война, выжить шансов не останется. Подобные деревни захватывают и отбивают по нескольку раз. А, чтобы переехать, нужны деньги. Хоть небольшие, чтобы как-то обосноваться на новом месте. Отец уже немолод. А денег у крестьян не водится. Откуда? Они всю жизнь живут своим хозяйством, если что нужно, то меняются с соседями. А ярмарки бывают только в крупных городах. А крупные города есть только в больших королевствах. Уж никак не в захудалых княжествах на задворках континента.

Конечно же, Лодин успел раньше инквизиторов. Легкая пробежка по горам для него была даже не разминкой, обыденностью. Магией наемник почти не владел. Лишь самыми основами. Но их вполне хватило, чтобы активировать амулет магической невидимости. Однозарядный. Его снабдили тремя такими. Хотя, против инквизиции они бесполезны. Просто на всякий случай, ввиду серьезности задания.

Перебегая от камня к кусту, от куста к дереву, наемник смог приблизиться к дому достаточно близко. Он и не сомневался, что ведьма следит за всеми окнами и дверьми. Объяснять ей что-то времени не было. Да, могло и не получится, оратор из него был так себе.

Лодин припал к земле, после чего ужом проскользнул к стене хижины. Резко вскочив, будто распрямившаяся пружина, он в мгновение ока взобрался по стене на крышу. Аккуратно, стараясь не шуметь более, чем ветер, наемник приподнял солому. Выбрав место, проскользнул в дом и, не мудрствуя лукаво, ударил ничего не подозревающую ведьму кулаком в затылок. Так, чтобы та оставалась без сознания по меньшей мере час. Никаких эмоций он при этом не испытывал. Это была просто работа. Ничего более. Взвалив бесчувственное тело себе на плечо, он вышел из домика и нырнул в лес. Непроходимый лес. Абсолютно непроходимый. Для человека. Но не для того, в ком на четверть течет Эльфийская Кровь. Хотя, метисы эльфов не имеют их способностей, это знают все. Но, все же, по большей части это касалось боевых умений. Тут да, в этом кровь не поможет. А, вот, пробудить знания о лесах, как оказалось, можно. Хотя, скорее всего, это умели лишь его учителя. А они свои тайны не выдадут никому. Через полчаса ходу он услышал сзади дикий, холодящий душу вой. Лодин прибавил шаг.

Еще через час, когда они удалились уже на достаточно большое расстояние, а нести ведьму на плече и дальше сил уже не было, молодой воин остановился. Аккуратно положив свою ношу на мягкий мох под деревом, рухнул на землю тяжело дыша. Наемник прикрыл глаза, предоставил, что опускается в теплую, светящуюся золотым сиянием воду. Представил, как она вытягивает усталость из тела, наполняя его силой и светом, проникая в кожу через поры. Через две минуты подобной медитации дыхание его выровнялось, ушла боль из ног, спины и шеи, усталость отступила. Конечно, он мог бы так прошагать еще довольно долго, но вдруг при выходе из леса придется драться? На это нужны силы. Все силы.

Юноша открыл глаза, сел. Он только сейчас смог разглядеть ведьму. Ею оказалась молодая, на вид не старше двадцати девушка. Очень красивая. Длинные густые темные волосы ложились на плечи изящными кудрями, восхитительные черные брови, аккуратный носик. Тонкие женственные ладони. Платье чуть задралось, обнажая манящие сильные икры.

Лодин достал из заплечного мешка пузырек нюхательной соли, поднес к лицу девушки. Она дернулась, потом открыла огромные карие глаза. Она была прекрасна. Юноша даже залюбовался. Девушка сфокусировала на нем взгляд, разглядела и подскочила, в страхе отодвигаясь.

— Ты кто? — Она была явно напугана.

— Тот, кто спас тебя от инквизиции.

Селина задумалась. Потом вновь посмотрела на него, но уже с интересом.

— А зачем?

— Мне приказали. — Стараясь сохранять лицо невозмутимым, произнес юноша.

— А кто приказал?

Вот тут и начиналась очень скользкая дорожка. От того, как повернется их разговор, будет зависеть пойдет ли ведьма с ним сама, или придется ее снова тащить. Путь неблизкий, хотелось бы, чтобы пошла сама.

— Тебе лучше знать, кто платит за твое спасение.

Селина задумалась. К каким она пришла выводам? Бог ее знает. Или не Бог?

— И куда мы идем?

Мы идем. Это уже хорошо. Рассерженная ведьма может причинить много хлопот.

— В пригороде Гона есть постоялый двор под названием Прыткий Конь. Там нас будут ждать.

По лицу ведьмы было невозможно понять, устроил ли ее этот ответ. Но вела она себя мирно.

— Зачем ты ударил меня?

— Не было времени объяснять тебе, что я пришел тебя спасти. И не зря я так сделал. Вскоре после этого, со стороны хижины раздался такой вой, что останься мы с тобой там, нам бы точно не поздоровилось.

В глазах Селины на миг вспыхнул торжествующий огонек, и Лодин понял, что ведьма оставила инквизиторам несколько сюрпризов. Весьма неприятных сюрпризов.

— Да, действительно. Но, ты все-таки мужлан! — Девушка обиженно надула губки. — Зачем так сильно-то? Мне же больно!

— Прости. А ты разве не умеешь лечить такие ушибы магией?

Селина внимательно на него поглядела. Потом ответила.

— Умею. Но все равно больно.

— Хочешь, я посмотрю?

— Посмотри. — Она повернулась к наемнику спиной.

Лодин подошел, аккуратно сдвинул ее шикарные волосы и принялся легонько ощупывать затылок девушки.

— Ой! — Селина отдернулась, и уставилась на него огромными, обиженными глазищами.

— Не выдумывай. — Примирительно ответил юноша. — Небольшой ушиб. Ты легко справишься с этим.

— Справлюсь! — Она неспешно провела ладонью по шишке на голове, наемник почувствовал всплеск магии. После чего с вызовом на него посмотрела.

— Вот видишь, все хорошо. Нам нужно идти, я опасаюсь погони.

Селина еще какое-то время стреляла в него колючими, немного лукавыми взглядами. После чего легко поднялась и пошла за Лодином, стараясь ступать за ним след в след. Потому как сама она бы ни за что не нашла путь в этой непролазной чащобе.

Через несколько часов, когда начало темнеть, Лодин остановился, повернувшись к Селине.

— Пока не стемнело, давай решать, чем будем ужинать. Припасов у меня с собой немного. Их лучше поберечь. Я тут по дороге грибов насобирал. — Юноша показал наскоро сплетенную на ходу, когда только успел, не очень аккуратную корзинку, доверху наполненную красивыми крепкими грибами. — Приготовишь?

— Приготовлю. — Послушно ответила девушка, чуть улыбнувшись. — Котелок есть?

— Конечно. — Лодин достал из заплечного мешка закопченный котелок, протянул Селине. — А я наберу дров на ночь. Пока еще что-то видно.

Когда он принес первую охапку дров, Селина уже набрала в котелок воды из родника, а сейчас собирала какие-то травки и корешки. Она не знала, что в нем течет Эльфийская Кровь. А даже если бы и знала, никогда не догадалась, что он не хуже ее разбирается в растениях. И сможет определить, попытайся она накормить его чем-нибудь не тем. Есть такая практика в лесу, сварить суп из ядовитых трав, предварительно съев противоядие. Это позволяет разделить трапезу с тем, кого хочешь отравить.

Когда гора дров своими размерами уже обещала костер до утра, не забывай только подкладывать, в котелке уже булькала грибная похлебка, распространяя вокруг себя умопомрачительный запах.

Лодин вновь залюбовался девушкой. Красивая, грациозная, немного странная, хозяйственная, она была прекрасна в свете от костра. Завидев его, она улыбнулась.

— Ужин готов. Прошу отведать!

Лодин улыбнулся в ответ, вполне искренне. После чего выхватил из кучи дров подходящую ветку, вытащил из ножен висевший на поясе небольшой нож и быстро выстругал две грубые, но вполне удобные ложки. Присел рядом с костром, зачерпнул похлебку, подул. На самом деле наемник вполне мог бы без ущерба для себя съесть не остужая, но ему требовалось время, чтобы разобраться в составе растений. Нет, отравить она его явно не пыталась. Ни травы и корешки сами по себе, ни их совместное использование вреда причинить не могли. Юноша попробовал.

Он аж прищурился от удовольствия. Было безумно вкусно! Надо обязательно запомнить состав. Лодин ощутил, как по телу расползается волна теплого блаженства. Ох уж эти специи! Не будь Селина ведьмой, которую ищет инквизиция, она могла бы устроиться поваром даже в королевский замок. Впрочем, не будь она ведьмой, она и не смогла бы приготовить такую вкуснятину. Потому как знание трав — необходимое ведьмовское знание.

Уже совсем стемнело. Костер горел ровно, без дыма. Дрова уютно потрескивали, изредка вылетали искры. Селина молча смотрела на пляшущие языки пламени, думала о чем-то своем. Лодин ей не мешал. Лишь изредка бросал на ведьму быстрые взгляды. Она такая удивительная девушка, думалось ему, хозяйственная, красивая, умная. Из нее получилась бы отличная жена. Но угораздило же ее связаться с черной магией. Сильно ли успела увязть во Тьме? Успела ли та изменить ее душу?

Пришло время сна. Они расстелили плащи по разные стороны костра. Ведьма навесила сторожевые заклинания, поэтому можно спокойно обойтись без ночного караула. Да и это излишне. Никто в здравом уме в этот лес не сунется. А если и сунется, выследить их не сможет.

Лодин уснул сразу. Но, спустя какое-то время, проснулся. Оттого что странно шелохнулся воздух. Это была ведьма. Она встала и направилась в его сторону. Воин не подал вида, что не спит, но напряг мышцы, готовый вскочить в любое мгновенье. Селина легла на его плащ, укрывшись своим, и прижалась всем телом.

— Мне холодно. — пояснила она.

Лодин промолчал. Но уснуть теперь было трудно. Молодое сильное, нежное тело девушки манило его. Близость ее была невыносима. Юноша лежал и изо всех сил боролся с собой. Этому его не учили. Учили многому, учили долго, учили основательно. Учили страшно. Многому, но не этому.

Внезапно девушка повернулась к нему, посмотрела в глаза и спросила:

— Меня точно хотели спасти?

Наемник опешил. Но, все же ответил:

— А зачем тогда это все? Какая еще может быть причина вытаскивать тебя из лап инквизиции.

— Я боюсь. — Призналась девушка. Она действительно выглядела растерянной и напуганной.

Растерялся и Лодин. Он судорожно искал ответ.

— Не бойся, сказал он, — все будет хорошо.

Селина нежно погладила его по щеке, отчего по телу юноши пробежали мурашки.

— Ты защитишь меня?

— Я же тебя уже защитил.

Вместо нового вопроса, на который он бы уже не нашел ответа, девушка прижалась к нему еще сильнее и одарила долгим прекрасным поцелуем. Воин вначале растерялся, но потом не смог сдержаться и стал отвечать на ее ласки.

Внезапно его сознание стало тускнеть, проваливаться куда-то и вся его жизнь пронеслась перед глазами. Это было похоже на сон и на воспоминание одновременно. Но выглядело все так, будто ему довелось вновь пережить это.

Лодин родился в маленькой деревушке в захудалом княжестве Пнежт. Родители, как и все остальные жители княжества занимались земледелием. Он рос активным, сильным и смышленым мальчиком. И, хоть они и жили как все, ничем не выделялись, все же их семью нельзя было назвать обычной. Мать Лодина была наполовину эльфийкой. Ее мать, его бабка, будучи очень красивой девкой, в юности обольстила молодого эльфа, в которого имела несчастье влюбиться. Он тоже полюбил ее, но быть вместе им было не суждено. Таковы законы леса. Эльфам запрещены браки с людьми. И этот закон еще ни разу не был нарушен. Но плодом их недолгой любви стала мать Лодина. Которая, в свою очередь, вышла замуж за доброго соседского парня Эрдона. И у них родился сын. Это был Гордон, брат Лодина. Он ушел в наемники, когда ему исполнилось шестнадцать зим. Их отряд бросили в самую гущу сражения в одной из войн той поры. Больше его никто не видел. Через два года после рождения Гордона, родился Лодин. А еще через десять лет Лея, их сестра. Она сейчас еще служит кухаркой у одной влиятельной вдовы в пригороде Баруни — столицы Королевства Барн. Могущественной державы. Лея изо всех сил старается помочь родителям, но люди ее ранга весьма бедны. На переезд она собрать не сможет. Эх, был бы отец молод, все было бы проще. Но ему уже не выдержать пеший переход до безопасных земель, не насобирать денег на входные пошлины, а пробираться по лесам он бы не рискнул и в молодости.

Лодин рос крепким и драчливым мальчиком. Но справедливым. И когда он увидел, как мальчишки из соседней деревни впятером бьют сына приезжих не то торговцев, не то вельмож, он, не раздумывая, бросился на помощь пареньку и мигом расшвырял обидчиков в стороны. Один из них поднялся и злобно посмотрел ему в глаза.

— Кого ты защищаешь? — Зло воскликнул мальчишка. — Это колдун. Я сам видел, как он колдовал.

— Это не дает вам право бить его впятером! — Категорично ответил Лодин, и ему никто не смел перечить. Все знали его твердый характер. Мальчишки побурчали что-то недовольно, но удалились.

— Спасибо. — Искренне и открыто произнес спасенный мальчик. Он был высокого роста, такой же худой и жилистый, голубоглазый, черноволосый. — Было бы их трое, я бы справился.

Лодин кивнул, соглашаясь.

— Меня зовут Альгон. И я никогда не забуду то, что ты меня сегодня спас.

Им тогда было по десять зим.

А на следующий день к его родителям пришли какие-то люди. Они долго о чем-то разговаривали, потом отец позвал его и сказал:

— Сынок, ты вчера защитил мальчика. Это сын очень влиятельных родителей. Они хотят, чтобы ты стал служить им. Стал маленькому Альгону другом и защитником. Если ты согласишься, тебе придется от нас уехать. Но раз в год ты можешь к нам приезжать. Это возможность для тебя вырваться из нашей глухомани, подальше наших глупых князей, думающих только о себе. Тебе решать, сын.

Он решил не сразу. Долго общался с мамой, которую все принимали за старшую сестру. Она взяла от эльфов не только вечную молодость тела, но и вечную молодость духа. Она и убедила его согласиться. Тогда он понял, что в ней и в самой живет страсть и тяга к странствиям. Но она очень любила их отца и вынуждена была всю жизнь прожить в этой деревне.

Через несколько дней они уехали. Уехали очень далеко, но куда именно он не смог понять. Похоже было на какую-то особую магию, не позволившую маленькому Лодину запомнить дорогу. Лишь спустя две недели, они въехали в богатую деревню, которую даже можно было бы назвать городом, но уж больно зелено было вокруг и просторно для города.

Мальчишки очень подружились в дороге, и для Лодина стало неприятным сюрпризом известие о том, что они с Альгоном будут учиться по отдельности. Вскоре выяснилось, что Альгона учили магии, а юного Лодина искусству войны и защиты. Из него выращивали личного охранителя для Альгона.

Через год его отпустили погостить к родителям. На обратном пути его, несмотря на все умения, приобретенные за год учений, поймали неизвестные люди, заперли в сыром погребе и долго пытали, выспрашивая про его учителей. Он им ничего не сказал. Потом выяснилось, что это был экзамен. С ним долго беседовал седовласый старец, которого он до того видел лишь издали, просил не сердиться, сказал, что все они прошли через подобную проверку в свое время. Даже он сам, хоть это и было очень давно.

И только после этого ему открылся самый главный секрет. Признаться, такого Лодин не ожидал. Его учителя, Альгон, все жители поселения оказались Хранителями. Да, теми самыми, которые производили Дни Альвина! Теми самыми Хранителями, о которых все спорили, но никто не знал о них ровным счетом ничего! Те самые Хранители, которые, по сути, управляли континентом, ибо за лишние дни жизни правители шли на все и готовы были выполнить любой приказ.

Эти знания накладывали и ограничения. Предательство у Хранителей каралось страшно. Но и люди, узнай они, что он может привести их к тем, кого хотя бы теоретически можно было заставить продлить им жизнь, сразу же начали бы на него охоту.

Лодин понимал все это. Да он и не собирался предавать своих хозяев. К тому же они очень подружились с Альгоном.

Так проходили годы. Юноша стал мужчиной. Лодин лишь выглядел на двадцать с малым зим. Эльфийская Кровь и магия Хранителей пробудили в нем бессмертие. Наверное, именно поэтому его и выбрали. По причине врожденной способности к бессмертию. Обычного человека не взяли бы на службу к Хранителям. Слишком велико искушение продлить свою жизнь. Они же предпочитали, чтобы подобные мысли не мешали тем, кто находится у них на службе.

Маги ордена также пробудили память его крови в части знаний эльфов о лесах и растениях. Это все, что у них получилось. Что же касается боевых умений, то пробудить эти знания действительно невозможно. Пробудить невозможно. А, вот обучить вполне, как оказалось, реально. В мире людей никто бы не поверил, но Лодин мог выйти на бой сразу с несколькими эльфами. Выйти и победить. И это не магия. Это многолетние тренировки и труд.

Нет, он не был затворником. Они часто ездили с Альгоном в город, развлекались, посещали ночных жриц. Это не возбранялось. Хотя и не поощрялось. Это было обыденностью. Хранителям не нужны были глупые и примитивные исполнители. Они предпочитали видеть в слугах полноценных личностей, способных принимать сложные, ответственные решения. Поэтому Лодин получил прекрасное образование. Он изучал науки, основы магии, тактику, стратегию. Лодин вполне мог возглавить армию и привести ее к победе.

Когда его служению пришел конец, ему исполнилось тридцать зим. И он никак не ожидал ничего подобного…

Лодин сделал над собой невероятное усилие и оторвался от ведьмы. Наемник не имел права позволить ей прочитать его память. Тайна о Хранителях умрет вместе с ним. Но, кажется, что-то она успела узнать о нем. Только вот что? Лодин, тяжело дыша, прислушался к своим ощущениям. Нет, девушка успела узнать только про его детство. Это ничего, там ничего запретного нет. А родителей и сестру он скоро спрячет. Надежно спрячет.

— Что с тобой? — Ведьма попыталась выглядеть так, будто это не она только что влезла в его голову.

Лодин подбросил охапку дров в костер, поднял с земли свой плащ и лег на другую сторону.

— Дров много, теперь не замерзнешь. Если будет холодно, подбросишь еще.

Ведьма все поняла и промолчала. Этой ночью она больше его не беспокоила.

Часть 3

— Бандай, что же это? — Цыко выглядел весьма растерянным и удрученным.

Купец ответил не сразу.

— Похоже, старый друг, не все мы знали о Селине. — Потом подумал и добавил. — И о жизни, вообще.

— Выходит, правду говорили святые отцы. Они действительно борются с силами ада, что, в самом деле, стали пробираться в наш мир?

— Выходит, правду. — Задумчиво ответил Бандай.

Оставшуюся часть пути до деревни они шли молча.

* * *

Весь остаток дня и весь вечер друзья были неразговорчивы и пребывали в глубокой задумчивости. Но наутро смогли побороть себя и приступили-таки к реализации своих замыслов.

У Цыко была лошадь, у Бандая сохранилась старая повозка, которую он купил еще, когда только начинал карьеру купца. Сейчас она стояла возле дома родителей, бесхозная. Дерево сильно посерело, но не сгнило. При виде этого, Бандай озадаченно почесал в затылке, а Цыко лишь улыбнулся, принес из дома склянку с каким-то раствором, самодельную кисть и быстро покрыл раствором телегу. Купец ахнул. Телега выглядела как новая! Единственное, что выдавало ее бурное прошлое, это были сколы и вмятины на дереве — все же она перевезла много товаров. После, друзья смазали оси, смастерили надежный каркас для тента.

— Цыко, — потирая руки от возбуждения, воскликнул радостный Бандай, — а нет ли у тебя состава, которым мы сможем пропитать сшитые простыни, и из них сделать крепкий, непромокаемый тент?

Алхимик лишь отмахнулся.

— Нету, но это не проблема, дружище. Варить его не долго. К тому времени, как ты сошьешь сам тент, состав будет готов.

Еще через день повозка блестела и сверкала, и была полностью готова отправиться в путь. Друзья уставшие, но довольные, долго стояли и любовались плодами своих трудов. Потом они загрузили в телегу вещи, которые состояли в основном из поделок и инструментов Цыко, а также партии глиняной посуды, приобретенной у местного горшечника. А с утра, распрощались со всеми и отправились в путь.

Отец Валон и брат Эдо понимали, что не успевают. Лес оказался очень большим, и чтобы обойти его, понадобилось значительно больше времени, чем они рассчитывали. Им оставалась лишь одна возможность — найти место, где ведьма вышла из леса и попробовать проследить ее путь.

Упустить ведьму нельзя, она уже научилась открывать проход в наш мир для порождений ада. Каждый вечер инквизитор и монах проводили в молитвах, прося Господа указать им путь. После долго пытались найти место где Селина покинула лес с помощью магии. Но пока что все их попытки были тщетны. Ночевать им приходилось на опушке, спать на земле, а питаться в основном пойманной в реках рыбой. И вот, наконец, на их пути показалась деревня. Святые отцы воспряли духом, ибо в деревне могли что-то знать про ведьму. Она могла остаться у них на ночлег или просто зайти пополнить запасы. К тому же и для них это была возможность купить или получить в качестве подношения запас провианта.

По обыкновению, им в деревне не обрадовались. Всюду они натыкались на мрачные испуганные взгляды жителей.

— Как считаешь, брат Валон, — спросил тихо монах, — то, что люди так боятся и ненавидят нас, это их собственный страх, потому что нечисты перед господом, или это темные силы распространяют про нас дурную молву?

— Я уверен, брат Эдо, что сие есть проделки ада. Люди знают, что господь милостив и простит им прегрешения их. Если не силы Зла, что за последние годы просочились в наш мир, люди бы сейчас радостно приветствовали нас.

Монах надолго задумался. Они дошли до дома старосты, постучали. Массивная дубовая дверь откликнулась глухим звуком. Какое-то время было тихо, потом за дверью послышались неторопливые шаги. Когда она отворилась, на пороге возник немолодой степенный мужчина с очень надменным выражением лица. Впрочем, при виде гостей, лицо его сильно изменилось, стало мрачным, появился испуг.

— Желаю здравствовать, святые отцы. Чем могу вам помочь?

— И тебе здравствовать, староста, и семье твоей. Не заходил ли кто чужой к вам в деревню в последние дни?

— Чужой? — Староста с облегчением принялся чесать затылок. Дык ужо с весны никого не хаживало. Село-то наше на отшибе совсем. До ближайшей деревни дней пять пути.

Инквизитор удрученно вздохнул.

— Ну, что же, — произнес он, — тогда подскажи нам, достопочтенный, открыта ли церковь?

— Конечно, отче! — Староста весьма был рад, что гости уже уходят. — Отец Яко всегда на службе Господу!

Святые отцы благодарно поклонились и ушли.

Дила помогала матери в огороде, когда та подбежала к ней и испуганно схватила за руку. От резкой боли девочка вскрикнула, но мать не обратила на это внимания и потащила ее в дом.

— Сиди дома и на улице сегодня не показывайся!

— Матушка, что случилось?

— Инквизиция пришла!

Они зашли в дом и девочка села на лавку, потирая больно пережатую руку.

— А зачем они пришли, мама?

— Ведьму какую-то ищут. Сиди лучше тихо и молчи. Я пойду к соседке, поспрашиваю. А ты не смей на улицу носа высунуть!

— А где они ее ищут?

— Не знаю, в церковь пошли. Может, отца Яко спрашивать. Молча сиди, я тебе сказала!

Мать ушла. Дила осталась в избе одна. Рука все еще сильно болела. Нет, мать ее любила, очень любила. Просто она была таким человеком, что никогда не задумывалась о чувствах других. Она пребывала в уверенности, что все люди мыслят одинаково, а если они что-то делают не так, как ей кажется правильно, то они просто глупые и на них нужно накричать. Наверное, это потому что она растила дочь одна. Мужа задрал медведь в лесу, когда Диле было пять. И еще, мать никогда не замечала, если с дочерью было что-то не так. Так было всегда, сколько она себя помнила. Все одиннадцать зим, что она живет на этом свете. Два раза Дила пыталась поговорить с матерью, но та лишь отмахнулась от нее.

И сейчас в душе девочки вспыхнула надежда.

Дождавшись, когда мать зашла в соседский дом, Дила тихонько вышла на улицу и побежала в сторону церкви. На улице было пусто. Никого не было. Девочка спряталась в кустах и принялась ждать. Ждать ей пришлось недолго. Очень скоро из церкви вышли двое. Она их представляла себе совсем не так. Ей казалось, что инквизиторы должны быть сухими строгими старцами с дребезжащими голосами и трясущимися в праведном гневе руками. Но пред ее юным взором предстал огромный могучий воин монах и неведомой красоты молодой мужчина. Взгляд его пронзительных синих глаз был наполнен светом и добротой. Непослушные, всегда растрепанные черные волосы придавали несколько рассеянный вид. Движения его стройного тела говорили о небывалой силе и ловкости, а черты его прекрасного мужественного лица — о том, что святой отец еще довольно молод. Ему едва ли уже исполнилось тридцать зим.

Дила вышла из своего укрытия и робко приблизилась к инквизитору и монаху.

— Здравия вам, отче. — Опустив взор в землю, тихо произнесла девочка.

Отец Валон подошел к ней и наклонился.

— И тебе здравия, светлое дитя. Что привело тебя к нам? Тебя кто-то обидел?

Дила вздрогнула. Она неуверенно подняла глаза и взглянула на мужчину. Да, она смотрела на него именно как на мужчину. Красивого сильного, способного стать надеждой и опорой. Валон заметил что-то в ее взгляде, не понял, что именно, но это ему очень не понравилось. Он молча смотрел на ребенка, пытаясь понять, что с ней не так. И только она заговорила, он все понял. И понимание это было страшным.

— Да, отче. Он говорил, что это благо, что так угодно Господу, но мне кажется он лукавит.

Валон от ужаса заскрипел зубами. А Эдо пока ничего не понимал и недоуменно моргал.

— Кто? — Севшим голосом спросил инквизитор.

Губы девочки задрожали, в глазах заблестели слезы.

— Отец Яко, отче.

Это прозвучало, как гром.

— Что сделал отец Яко? — Непонимающе спросил монах? — Он наказал тебя дитя мое? Розгами, что ли, наказал? Ты совершила какой-то проступок?

— Побудь с девочкой, брат Эдо. — Лицо инквизитора исказили ужас и гнев.

— Что? Что такое? — Не понимал монах.

Отец Валон знал, что, если сейчас все объяснит Эдо, отец Яко не доживет до официального разбирательства.

— Подожди меня тут. — Повторил он и быстрым шагом направился в сторону церкви.

Через минуту оттуда послышались страшные крики и шум. И лишь спустя довольно продолжительное время отец Валон за шкирку выволок сильно помятого отца Яко. Левый глаз деревенского священника заплыл, во рту поубавилось зубов. Яко выглядел очень жалко, только это спасло его от гнева Эдо. Только это спасло ему жизнь.

— Брат Эдо, ты должен доставить эту грязную свинью в Альту [смотри глоссарий 7]. Он предстанет пред советом.

— По какому обвинению? — Все еще не понимал монах.

— По обвинению в надругательстве над этой девочкой и еще тремя из этой деревни.

Эдо какое-то время недоуменно моргал, потом, наконец, осознал смысл сказанного, страшно взревел и бросился на отца Яко. Но инквизитор успел обхватить его и с трудом остановил.

— Стой, брат. Мы не вправе! Господь будет решать его судьбу, а не мы!

Эдо лишь рычал и пытался вырваться.

— Молю тебя, Эдо, не позорь имя церкви и инквизиции еще боле. Нас и так ненавидят. Если ты убьешь его, ты лишь подтвердишь их мнение.

Это подействовало. Монах перестал вырываться, застыл. Лишь злобно смотрел на деревенского священника. Валон все рассчитал правильно. Он понимал, что воины святого Данация несколько отличаются от иных служителей церкви. Все же это воины. Если бы он не избил отца Яко, тот попытался бы оправдаться, как начал оправдываться при его появлении. Говорить, что девочка врет, что ее устами молвит сам Сатана. Тогда бы монах точно убил его. А так обошлось.

— Эдо, ты должен доставить его, — Валон кивнул в сторону тихонько скулящего в стороне Яко, — в Альту. Все им рассказать. Дети могут остаться дома, он уже во всем сознался.

— Нет, брат Валон, я не смогу этого сделать. Я себя знаю. Не удержусь и сверну в пути его жирную шею. К тому же обвинение должен представлять ты, как представитель инквизиции. Веди ты его. Я пойду за ведьмой.

Инквизитор лишь покачал головой.

— Тебе с ней не совладать. Она убьет тебя, и это будет напрасная жертва.

— Может, возьмем его с собой?

— Нет. Он будет большой обузой. С ним мы никогда ее не поймаем.

— Что предлагаешь, брат Валон?

Инквизитор размышлял несколько минут.

— Ведьму мы уже, скорее всего, упустили. Остался лишь след, но он никуда не денется. Пойдем в Альту вместе, позже вернемся и продолжим ее выслеживать.

— Уверен, брат Валон?

— Да, Эдо, уверен.

— Да будет так.

* * *

Лес стал значительно реже. Сегодня они еще заночуют в чаще, а уже к завтрашнему вечеру они будут в Прытком Коне. Лодин молча смотрел в огонь костра. Ему не хотелось даже взглянуть на ведьму. Несмотря на то что та только что искупалась в ручье, выстирала одежду и теперь сушила ее от жара пламени. Она нарочно даже не накинула плащ. Сидела на нем нагая, с вызовом поглядывая на наемника. Но заговорить, или подойти не решалась.

Селина была прекрасна, она манила и притягивала. Но, после того как ведьма побывала у него в голове, наемник перестал смотреть на нее, как на женщину. Перестал любоваться ее красотой, подмечать достоинства. С него будто схлынуло наваждение. Ведьма чуть было не узнала тайну Хранителей. Тогда ее пришлось бы убить. И провалить задание. Надо же! Чуть было не попался!

Трудно было вновь пережить все это. Воспоминания нахлынули на него. Он вспоминал, как вынужден был расстаться с Альгоном.

В ордене Хранителей начался раскол. Причину его Лодин не знал. Но знал точно, что Альгон, ставший ему самым близким другом на свете, был на стороне меньшинства. Политическое напряжение вот-вот должно было перерасти в военное. Так и случилось. Несколько семей Хранителей оказались убиты. Семья Альгона ждала нападения. Они укрылись в доме родителей Альгона, когда все началось. Лодин даже понять ничего не успел, дом задрожал, в воздухе появились вспышки разноцветного огня, послышались крики. Все слуги мгновенно оказались мертвы. Из слуг Лодин был единственный, кто выжил.

Отец Альгона открыл прямо в полу большой портал, метров пять в диаметре. Он светился ярким, чуть желтоватым светом. Маги по очереди шагали в портал и исчезали. Последними шли Лодин, Альгон и его отец — мистер Вадо.

— Скорее, — обратился к нему юный маг, скоро тут все будет уничтожено.

Воин шагнул вперед. Какое-то время он будто летел в неведомом, наполненном светом тоннеле, потом вывалился на каменный, присыпанный песком пол просторной пещеры. Юноша перекувырнулся и мигом оказался на ногах. Тут же из портала в потолке пещеры появились Альгон и его отец. Они оба удержались на ногах.

Мистер Вадо оглядел всех собравшихся, потом взгляд его остановился на Лодине. Вадо скривился и обратился к сыну.

— Нам пора уходить. Прощайся.

Альгон знаком показал Лодину следовать за ним и вышел из пещеры. Когда они остались одни он сказал:

— Друг мой! Двадцать зим назад я пообещал тебе, что никогда не забуду, как ты был добр ко мне и спас меня. Хотя совсем меня не знал. Сегодня я смог вернуть тебе долг. Нелегко было уговорить родителей сохранить тебе жизнь. Но я поручился за тебя и меня послушали. Нас всех теперь считают погибшими. Уходя, мы с отцом уничтожили дом и все что было под ним. Никто ничего не найдет, и никто ничего не поймет. О том, что мы живы, знаешь только ты. И я знаю, что ты никогда, даже под страхом смерти и пыток не предашь нас. Нам пора расстаться, друг мой. Береги себя!

— Я не могу пойти с вами?

— Нет. — Альгон опустил голову. — На это родители не пойдут. То место, куда мы уходим не должен знать никто. Иначе нам не выжить. И я думаю, они, все же, правы. В тебе я уверен, но знания из тела можно добыть магией. Ты, все же человек. Хоть и на четверть эльф.

— Мы больше не увидимся?

— Кто знает? Но, думаю, нет, не увидимся. На прощание у меня есть для тебя подарок. Подожди до осени, потом его открой. Не раньше. Иначе на этом предмете может еще сохраняться мой след. Тогда другие хранители найдут тебя. Прощай, мой друг! Да хранят тебя духи!

С этими словами Альгон горячо обнял Лодина, после быстро развернулся и зашагал прочь не оглядываясь.

— Прощай… — прошептал тот ему вслед.

Так закончилось его служение ордену.

Часть 4

Цыко с Бандаем шли рядом с телегой. Лошадке было бы тяжело везти еще и их. Вот, заработают немного, купят вторую, тогда можно будет путешествовать с комфортом. Путь они держали в город под названием Рал. Он был не самым близким. Если точнее, то третьим по удаленности. Но зато там проходила ярмарка. Вступительный взнос за участие в ярмарке они ожидали покрыть за счет продажи посуды. Так редко кто делает. Обычно купцы сбываюттакой товар в лавки. Всю партию. Но, распродав посуду штучно, можно было заработать до тысячи процентов сверху. Основные доходы друзья ожидали от продажи алхимических поделок Цыко.

Все шло хорошо до тех пор, пока… Пока у телеги не отвалилось колесо.

— О, дьявол! — Воскликнул Бандай. — Это точно нас прокляли те адовые твари!

Опытный купец хорошо представлял себе, что значит опоздать на ярмарку. Выяснилось, что все-таки подгнила задняя ось и вылетел клин, крепящий колесо к оси. Хорошо, хоть посуда не побилась.

Пришлось Цыко оставаться сторожить повозку, а Бандаю отправляться с топором в лес искать подходящее деревце для изготовления новой оси. Пока алхимик ждал друга, он выпряг и отправил пастись лошадь, а также выгрузил из повозки товары. Иначе заменить ось невозможно. Вернулся Бандай. Его не было довольно долго, зато он нашел отличное дерево. Пока купец снимал с него кору, убирал неровности топором, Цыко собрал несколько трав, нашел и поотдирал смолы с разных видов деревьев, разжег костер, поставил вариться простой, но эффективный состав, придающий дереву прочность и предотвращающий гниение.

В это время раздался топот копыт. Вскоре показалась торговая повозка. Яркая, безвкусно раскрашенная. На месте кучера сидели двое. Оба рыжие. Очень похожие друг на друга. Один держал вожжи, другой кнут. Проезжая мимо они притормозили и тот, что был с вожжами ехидно выкрикнул:

— Что, неудачники, сломались? Ярмарка для настоящих торговцев, а вам только с цирком ездить.

Их повозка подалась ближе и второй рыжий внезапно размахнулся и стеганул кнутом лошадь Цыко. Та заржала от резкой боли и ошалело поскакала прочь. Рыжие противно засмеялись и, явно довольные собой, унеслись вдаль.

А Цыко с Бандаем бросились ловить свою лошадь.

— Бандай, телегу, товар сторожи. Я ее догоню. — Закричал алхимик.

Купец, бросившийся было за беглянкой, остановился, всплеснул руками и кинулся обратно к повозке. Добежав, он схватил сломанную ось и швырнул ее вдогонку обидчикам. Те, углядев бегущего за ними здоровенного злого детину с дубиной, что больше его роста, мигом перестали смеяться и стали изо всех сил нахлестывать двух своих несчастных лошадок. Купец, конечно же, их так и не догнал. Раскрутился, швырнул изо всех сил ось-дубинку вслед рыжим мерзавцам, но они уже уехали далеко вперед, дубина до них не долетела. Бандай вздохнул и пошел ее подбирать. Все-таки деревянная — еще можно пустить на дрова.

Цыко вернулся уже только к ночи. Шатаясь от усталости, он еле-еле шел, ведя за поводья их лошадь. С трудом дошел до повозки, пробормотал просьбу привязать животное к дереву на ночь, рухнул прямо на землю и мгновенно уснул.

Бандай привязал лошадь, затем подошел к другу, покачал головой, безуспешно попытался разбудить, сетуя, что тот простудится на голой земле. Потом поднял его на руки и перенес к костру. Уложил на плащ, подсунув под голову мешок.

— Да-а-а, — пробормотал он — не задался день, дружище. Ну, ничего, завтра будет новый. Проснешься, починим повозку.

После всех приключений, Бандай не рискнул ложится спать, остался в карауле. Цыко проснулся только к обеду. И обнаружил купца спящим. Тот до утра как мог боролся со сном, но сон победил. Алхимик тихонько укрыл друга своим плащом и отправился снова собирать травы и смолу для раствора. Сваренный вчера они опрокинули в суматохе, когда повстречались с рыжими мерзавцами. За смолой пришлось идти далеко — всю, что была рядом, он оборвал накануне.

Когда купец проснулся, раствор был сварен и нанесен на новую ось.

— Цыко. — Виновато воскликнул Бандай проснувшись. — Неужели я задремал?

После чего посмотрел на небо, понял, что солнце не на востоке, а на западе, сел обратно на плащ. Все, что он смог сказать, было:

— Ой!

— Не печалься, друг. Мы бы все равно сегодня не успели выехать. Поешь спокойно, умойся. Потом починим повозку. А утром поедем.

— Ой, — Бандай горестно обхватил голову руками, — мы же не успеем на ярмарку, места закончатся.

— Ну, — философски заметил Цыко, — если не успеем, то не успеем. Смысл-то сейчас причитать, да аппетит себе расстройствами портить. На вон, каша еще теплая.

С этими словами алхимик взял котелок, стоявший ровно на таком расстоянии от тлеющих углей, чтобы еда не подгорела, но оставалась горячей, и протянул кашу другу. Купец виновато посмотрел на него, потом вздохнул, вынул из-за голенища деревянную ложку и принялся за завтрак, переходящий в ужин.

Повозку они починили уже в сумерках. Друзья зажгли два заранее запасенных смоляных факела и, уже потемну загрузили товары в повозку. Сами легли в телегу с краю, так, чтобы, приди кому в голову что-то у них украсить, вору вначале пришлось бы перелезть через чуткого Цыко, а потом через могучего Бандая. Уставшие и злые, друзья уснули.

Ночь прошла без происшествий, а наутро они тронулись в путь.

Часть 5

Лодин вывел ведьму из леса ровно в том месте, где и рассчитывал. Яркое солнце показалось непривычным и слепило глаза.

— Терпеть не могу эти леса, — щурясь от света, но, все же с удовольствием подставляя лицо лучам, произнесла Селина, — другое дело луга. Солнце, цветы.

Наемник промолчал. Нелюбовь его спутницы к лесам, к ней самой его симпатии отнюдь не добавляла. Он шел молча и к чему-то прислушивался.

— Зря ты ночью ко мне не пришел, — продолжала ведьма, лукаво глядя на него, — я тебя ждала.

Лодин вновь промолчал. Лишь странно посмотрел на девушку.

— Ты что, меня боишься? — Спросила Селина с вызовом.

Она играла с ним. Она что-то пыталась узнать, на что-то спровоцировать. Но, вот на что? Нет, верить в то, что он интересен ей как мужчина, было бы глупо. Лодин твердо осознал, что души у ведьмы не осталось. Ад изменил ее. Изменил и подчинил. Это уже не человек.

Какое-то время они шли молча. Внезапно ведьма остановилась и повернулась к нему.

— Прощай, воин. Упустил ты свой шанс.

— Мне кажется, нам еще пока по пути. — Как можно более спокойно произнес он.

В ответ Селина рассмеялась.

— Ты и вправду думал, что я пойду с тобой в эту таверну? Ха-ха. — Она прекрасно понимала, что против ее магии наемнику не выстоять. — Ты очень наивен, мальчик. Нет, ответь. Правда, думал?

Лодин стоял и молча смотрел на нее.

Вдруг раздался странный звук, похожий, будто кто-то дунул в длинную трубку, ведьма почувствовала какой-то укол в шею, похожий на укус слепня. Она потянулась рукой к месту укола, замерла на половине движения и мешком повалилась на пыльную тропу. Лодин так и остался стоять, не пытаясь как-то подхватить девушку, как, казалось бы, должен поступить в такой ситуации любой мужчина.

— Да, нет, — насмешливо произнес он, — не думал.

Из-за дальних кустов вышли трое. Первый был молодым сильным воином с наголо обритой головой, серьезным выражением лица и сосредоточенным взглядом. Второй был похож на бывалого ветерана. Крепкий седой мужчина лет пятидесяти, лицо и руки покрыты множеством шрамов, верхней части левого уха не было вообще. Особо незаметно, только если приглядываться. Третий был орком. Чуть выше остальных двоих, пошире в плечах, тяжелее. Кожа синевато-зеленая, лицо похоже на человеческое, но с примесью зверя. Нижняя челюсть сильно выдвинута вперед, из нее кверху торчат два больших бивня. Нос приплюснутый. Уши были сплошь унизаны серьгами. Глаза зеленые. Жесткие волосы на голове выбриты, но на макушке оставлены, собраны в длинную толстую косу.

Лодин подошел, приветливо пожал руки людям и тепло обнялся с орком.

— Молодец, Лодин, справился отлично! — Довольно произнес седой.

— Благодаря вашему плану, командир. — С легким поклоном ответил наемник.

— Да, ладно, брось ты этот придворный этикет. Итак ребята думают, что ты какой-нибудь беглый граф. Но план да, — седой самодовольно улыбнулся, — план был хорош. Тако, грузи бабу.

Бритый воин послушно подошел к Селине, поднял, взвалил на плечи поперек себя и застыл в ожидании, смотря на командира.

— Идем. — коротко произнес тот и зашагал в противоположную от леса сторону.

Через пять сотен шагов компания подошла к самым обычным кустам, раздвинув которые они обнаружили оставленную загодя крытую повозку, запряженную парой вымуштрованных лошадей.

— Сгружай, скомандовал седой, обращаясь к Тако. И иголку у нее из шеи вынь. Помрет еще.

Бритоголовый положил бесчувственное тело ведьмы в повозку, убрал с ее шеи волосы и вынул тонкую иглу какого-то животного, смоченную каким-то специальным снадобьем, лишающим чувств. После Тако занял место возницы, а остальные забрались внутрь.

Уже через два часа они въезжали во двор Прыткого Коня. К ним тут же подбежал прыщавый подросток с целью выпрячь и накормить лошадей, но седой отослал его обратно, велев орку заняться лошадьми.

— Тард, — обратился седой к орку, — сюда подойдут люди, проверить, что ведьма у нас. Пусть смотрят, разреши им. Но ведьму без меня им не отдавай. И никого не убивай без надобности. Понял?

— Понял, Тард понял. — Орку понадобилось время, чтобы осознать услышанное и ответить.

Седой с сомнением посмотрел на него, но промолчал. Люди отправились в таверну. Орки в принципе не отличаются интеллектом. Но Лодин очень любил Тарда. Тот был добрым. И очень надежным другом. Наверное, лучшим его другом после потери связи с Альгоном.

Они сели за неприметный столик в углу. Тут же появился круглолицый румяный хозяин. Поставил на стол кувшин с водой и три глиняные кружки.

— Добро пожаловать в таверну Прыткий Конь! Что будете кушать?

— У нас тут встреча, любезный, — тихо произнес командир, — сообщи, пожалуйста, господину Кри, что мы прибыли.

Трактирщик поменялся в лице и удалился. А через пять минут по темной деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, спустился грузный высокий господин в черной с золотом одежде, средней длины густыми вьющимися волосами цвета воронова крыла, цепкими карими глазами и длинной черной с проседью бородой. Неприятный тип. В трапезной было много народу в этот час. Самого разного. И никто никак на появление господина Кри не отреагировал. Но Лодин почувствовал, что добрая половина присутствующих — это его люди. И, если что-то пойдет не так, они без разговоров перережут наемников в мгновение ока. Его спутники, похоже, это тоже заметили. Господин Кри степенно подошел к их столу, не спрашивая разрешения, присел.

— Шедо, рад видеть тебя. — Господин Кри обращался только к седому. Остальных он не замечал в принципе. — Привез ведьму?

— Да, господин. — Их командир вел себя с ним крайне почтительно. — Она в нашей повозке. Велите отправить кого-нибудь проверить.

— Уже проверяют. — Кивнул господин Кри.

Спустя какое-то время, в дверях появились двое. Один сделал какой-то знак, и господин Кри удовлетворенно улыбнулся.

— Все в порядке, Шедо, мы ее забираем.

— Конечно, — кивнул командир. Пойду, скажу орку, чтобы отдал ее. У кого я могу забрать деньги?

Кри скептически усмехнулся, но счел ниже своего достоинства играть в столь тривиальные игры и молча снял с пояса тугой кошель, также молча и спокойно положил его на стол.

— Благодарю вас, господин Кри. — Шедо поклонился. — Мы всегда рады вам служить.

— Да, — небрежно ответил тот, — с вами тоже приятно иметь дело.

Наемники вышли из таверны, и командир велел орку отдать ведьму. Та до сих пор пребывала без сознания. Что будет, когда она очнется, их больше не волновало. Теперь это не их проблема.

— Молодец, мальчик, ты отлично справился. Держи. — Шедо отсчитал двадцать золотых и протянул Лодину.

Целое состояние! Теперь можно перевезти родителей. Отлично!

Тард и Тако получили по одному золотому. Что-то Шедо расщедрился. Сколько же тогда ему заплатили за ведьму?

Командир глубоко вздохнул, хлопнул себя руками по груди и довольно произнес:

— Ну что, мальчики, дело сделано, пора домой.

* * *

Цыко с Бандаем опоздали к началу ярмарки всего на два дня. Но купец был мрачнее тучи. А алхимик же, напротив, пребывал в отличном настроении. Он бывал только в Ларетте — ближайшем к их деревне городе. Ларетта была очень уютным, красивым, но довольно маленьким городом. Рал же раза в два больше. Высокая крепостная стена выложена из серого камня, местами почерневшего от времени. За стеной виднелась вдалеке крыша главного городского собора. Где-то рядом должен быть и замок. Но он, скорее всего, ниже, и его не видно.

Первые неприятности их ждали еще у ворот. Когда они поинтересовались размером входной пошлины.

— Десять сребреников. За двоих и повозку. — Придав лицу максимально отрешенное выражение, провозгласил стражник.

— Побойтесь Бога, уважаемый, — замахал руками Бандай, — всегда же два медяка с души было! И пять с телеги.

— Всегда было, — также безразлично ответил страж, — а сейчас ярмарка. Хочешь накупить целую повозку товаров, будь добр, плати князю.

— Так, мы же торговать приехали, торговцы мы.

— Все торговцы уже тут. — Не меняясь в лице, смотря куда-то в стену, отвечал стражник. — Сейчас только покупатели ездят.

— Да у нас колесо отвалилось по дороге, ремонт аж два дня занял. Понимаешь ты? — Не унимался Бандай.

Только теперь страж удостоил его взглядом.

— Я-то понимаю. Да только вам от того пользы никакой. Приказ такой у меня. Хотите, въезжаете, не хотите, вертайте взад.

Купец обреченно посмотрел на товарища. Тот также обреченно отсчитал десять серебряных монет и вложил их в широченную ладонь стражника.

То, что все постоялые дворы забиты постояльцами, они и так понимали. Спать планировали в телеге. Но, даже при таком положении дел, продажа посуды не покроет входную пошлину. А еще нужно было купить торговое место на ярмарке. Они оставили повозку, договорившись со стражей за два медяка, чтобы те посторожили, и прошлись по ярмарке. Тут их поджидала вторая неприятность. Остались либо очень дешевые места на задворках, куда никто и не заглянет, либо очень дорогие. Дешевое стоило всего десять медяков. Но оно потому и дешевое, что покупателей там нет. Особенно когда и так много продавцов с самыми различными товарами. А дорогое стоило два золотых. Если они их заплатят, то в остатке у друзей останутся четырнадцать серебряных монет. И все.

— Цыко, — отвел его в сторону Бандай для разговора. Выглядели друзья очень озадаченными, — я обещал тебе, что рисковать мы не будем. Давай решать. Если встанем на дешевое место, просто потеряем еще десять медяков. Если возьмем хорошее, в самом центре площади, то есть у нас шансы заработать. Есть. Я посмотрел, место там хорошее. Бойкое. Что скажешь?

— Знаешь, старый друг, — сказал алхимик с хитрым прищуром, — есть у меня мыслишка одна.

— Излагай! — Оживился купец.

— Люди там из других городов и деревень, так?

— Так.

— Шли далеко, сразу на ярмарку, ходят там часами, так?

— Так, и что?

— А то, что они там голодные все, а еда готовая только по трактирам! А на ярмарке ну, мед купить можно, ну ягоды, а голод обмануть нечем.

Бандай какое-то время смотрел на него непонимающе, потом лицо его вытянулось, а после засияло пуще солнца.

— Цыко! — Он радостно обнял друга и прижал к могучей груди. — Вот ты хитрый лис! Это же гениально!

Друзья купили место в центре площади за два золотых, забежали в лавку со свежими пирогами, скупили все, что там было, отдав одиннадцать серебряков. У них осталось два. За пол медяка на той же ярмарке купили два больших деревянных ведра, набрали воды из колодца. Потом подогнали повозку на свое торговое место, сняли сбоку тент. Быстро разложили товар. Справа посуда, слева диковины, сотворенные мастером Цыко. Пока раскладывали, заработали два серебряка и восемь медяков. А сзади повозки поставили ведра с чистой водой, две кружки из тех, что сами же продавали и гору нарезанных небольшими кусками пирогов. Когда все было готово, Бандай, прочитав быстро молитву, крикнул зычным, хорошо поставленным голосом:

— Эй, кто голодный? Подходи, покупай угощение да воду! Пироги с грибами, клюквой, яблоками, капустой, диковинной ягодой с северных предгорий! Пироги вкусные, свежие, а пахнут-то как! Подходи, налетай, пока сам все не съел.

Люди сначала подивились такому диву непривычному, а потом вокруг них, казалось, собралась вся ярмарка. Бандай продавал пироги и воду, тут же предлагая посмотреть их товары, а Цыко едва успевал объяснять и продавать. В какой-то момент друзья подумали, что у купца отвалятся руки раздавать пироги и наливать воду. Он ежеминутно утирал рукавом обильно льющийся пот, лицо его раскраснелось, руки стали заметно подрагивать от усталости. Еда расходилась на ура! Он четыре раза повышал цену. На его, счастье пироги быстро закончились, вода вскоре тоже. Бандай профессиональным взглядом оценил выручку и просиял. Только на еде они заработали больше двух золотых, полностью покрыв все свои расходы! Но и это еще не все! Люди, углядев огромную очередь, толпящуюся подле их повозки, сразу смекали, что товары там редкие и добрые, и надо поскорее брать, пока хоть что-то да осталось. К вечеру друзья, не поверив своему счастью, продали последнюю тарелку. Все поделки Цыко закончились уже давно. Чуть живые от усталости, но безумно довольные, они решили ночевать за стенами города. И дешевле — не придется платить за второй ярмарочный день, и безопаснее — все-таки город, тут лиходеев хватает.

Завязав выручку в большую тряпицу, не считая, Бандай отодвинул внутри повозки неприметную дощечку и спрятал деньги в старый, сработанный еще в начале его карьеры, тайник. Валясь с ног, друзья, все же, выехали из города и направились к ручью. Собрав последние силы, искупались. Выстирали одежду, повесив ее сушиться на край повозки, и, пребывая в состоянии великого блаженства, легли спать.

Едва проснувшись утром, друзья, отложив завтрак и необходимость умыться, принялись считать выручку. И, чем дальше считали, тем сильнее у обоих замирало сердце. Больше семидесяти четырех золотых! Это почти два с половиной церковых!

— Ну, Цыко! Ну, умен! — Радостно размахивая руками, причитал Бандай. — Да я такие деньжища год зарабатывал, когда начинал! А мы с тобой, старый друг, за полторы недели целое состояние сколотили! Так, сразу возвращаю тебе, что ты вложил. Чтобы ты не переживал и был спокоен.

Купец отсчитал алхимику три золотых. Тот бережно убрал их в потайной карман.

— Ну что, старый друг, теперь можно и в город за новым товаром. Поглядим, что можно недорого купить.

— О! — Радостно воскликнул Цыко, довольный тем, что вернул свои деньги, и теперь они могут спокойно продолжить торговлю, не опасаясь за свои сбережения. — Там навалом разного добра. Мы, когда проходили мимо, у меня глаза разбегались.

— Это точно! — Поддержал его купец. Но тут надо понимать, что не каждый товар, пусть даже самый распрекрасный, можно легко продать. Надо знать где и на что есть спрос. И по каким ценам. Но, на этот счет не волнуйся, старый друг, это-то я знаю.

Друзья умылись, освежились. Пока Бандай разводил костер, Цыко выловил из ручья две огромные рыбины, которые и были благополучно съедены. После, конечно же, прочтения молитвы благодарности всевышнему и просьбы прощения у рыбы за то, что отняли у нее жизнь. После завтрака отправились в город. На этот раз повозку оставили с внешней стороны городской стены. Наружная стража согласилась присмотреть за повозкой за три медяка. Теперь это уже для друзей не было проблемой. За вход в город они заплатили по серебрянику с каждого. Это все равно было дешевле, чем оставаться ночь. С них потребовали бы еще восемь серебряных монет за повозку. Даже договорись они выгнать повозку за стены города и бесплатно вернуться. Что в принципе, при должном красноречии было бы возможно, так как, в принципе, за вчерашний день пребывания на ярмарке они заплатили. Даже если бы в постоялых дворах были места, все равно, за комнату они отдали бы больше двух монет. Так что, они поступили правильно.

Казалось, в городе стало народу еще больше. Даже удивительно, особенно если учесть очень высокую входную плату за приезжих. Но, все же повозок почти не наблюдалось. Человек платил за вход один раз на весь период пребывания в городе, а за повозку стража требовала плату ежедневно.

Цыко не переставал удивляться, но Бандай объяснил ему, что осенью обычно ярмарки не проводят. Крестьяне собирают урожай, и никто даже дочь не пустит, не позволит уклониться от работы. Этот месяц потом весь год кормит. И только в Рале в этой части континента осенью можно побывать на ярмарке. Отсюда и многолюдность. Плюс, тут только горожане — не было крестьян. Это привлекало аристократию. А все эти причины в совокупности объясняли высокую входную плату. У этих людей есть чем платить. В итоге друзья больше трех часов провели в изучении ассортимента, но к однозначным выводам так и не пришли.

— Ладно, — не выдержал купец, — давай подумаем вот в каком направлении. Цены в этом году очень высокие. Потому и нам проще было весь товар распродать. Нет, ты не думай, если не твоя, Цыко, гениальная идея, у нас бы ничего не вышло. Но, я вот к чему. На ярмарке мы ничего не подберем. А, вот, в лавках местных сейчас все дешево можно купить. У них ныне худое время. Давай-ка по лавкам пройдемся.

— Давай, — согласился приятель, — а по каким?

— Ну, в Рале, как я помню, хорошие кузни. А на востоке сейчас князья воюют. И оружие там дорого ценят нынче. Особо, если оно хорошее. Опасно, конечно, зато выгодно. Ну, да мы с тобой далеко не пойдем. У границ продадим.

— Хороший план, — согласился алхимик, — но ты же не будешь класть все яйца в одну корзинку. Я тебя знаю. Что еще хочешь купить?

— Быстро учишься, старый друг! Есть один товар, который очень выгодно покупать именно в Рале. И тебе это очень понравится. Это книги по магии. Да, именно тут их и надо покупать. Все просто. Рал находится посередине между Старым и Новым Светом. Тут все тихо, спокойно, инквизиция от всего защитит. Тут магия, скорее развлечение, чем необходимость. В то же время здесь есть книги и по старой и по новой магии. Мы с тобой идем на Восток к мелким князькам. До новой магии их колдунам еще расти и расти. А, вот, всякие заговоры, древние знания там очень ценятся. Особенно придворными колдунами. Тем более что книги они покупают не за свой счет, а за счет князя. А тот не станет спорить с магом по такому вопросу. От мага зачастую зависит его жизнь.

— Заговоры? — Поморщился алхимик.

— Цыко, — скривился в ответ купец, — когда ты успел стать таким привередливым? Дорога длинная, почитаешь в пути, что-то выпишешь. Специально для тебя купим современную книгу по алхимии. Золотых три на это выделим, идет?

Сердце Цыко часто забилось, казалось, хочет выпрыгнуть.

— Ну… — Он не сразу смог подобрать слова. — Это же неудобно как-то. Это же наши общие деньги… Надо тогда и тебе что-то купить тоже на три золотых…

— Старый друг, — протянул купец, — тут ты неправ. Я же не леденцов тебе предлагаю купить. Это знания. Знания по алхимии. А мы чем торгуем в первую очередь? Волшебными поделками! Твоими волшебными поделками. И, чем больше ты будешь уметь, тем больше мы заработаем.

Бандай поучительно поднял указательный палец вверх.

— Ну, коли так. Тогда, конечно. Спасибо!

— Пустое это спасибо, дружище! — отмахнулся купец.

Друзья вначале направились в оружейную лавку. Их в Рале было несколько. Благо, располагались они все на одной улице. Было из чего выбрать. В лучшую оружейную лавку они и не стали заходить. Не тот случай. Восточные княжества воюют всегда, это да, в оружии этот люд разбирается. Но народ там небогатый, воюют в основном крестьяне. А им вполне сгодятся простые клинки. Дальше уже выбирали по качеству. Сузив круг выбора до двух лавок, Бандай несколько раз по очереди заходил в каждую, сбивая цену. В конечном итоге сговорились о партии в пятьдесят армейских мечей за двадцать золотых. Сделку назначили на вечер у южных ворот.

Пришло время посетить книжную лавку. В дороге Бандай смеясь поглядывал на взбудораженного Цыко. Тот очень напоминал ребенка, которому пообещали гору сладостей.

Протискиваясь по узким улочкам, заполненным ярмарочными рядами, друзья, вдруг одновременно остановились будто вкопанные. Прямо перед ними торговали низкосортными тканями два рыжих брата. Тех самых, что едва было не лишили их лошади. Купец расправил плечи, лицо его налилось кровью, но Цыко крепко схватил его за руку.

— Погоди. — Зашептал он на ухо другу. — Устроишь драку, нас схватит стража. Еще и деньги отберут. Тут подумать надо. Погоди-погоди. Придумал. Дай-ка горсть медяков. Сейчас. Жди тут.

Алхимик нырнул в толпу, периодически появляясь то у одного, то у другого торгового ряда. Потом сбегал на соседнюю улочку в небольшой скверик, нарвал каких-то травок. Вскоре он вернулся, держа в руках кучу каких-то специй, трав и прочих ингредиентов. Достал из заплечного мешка небольшую ступку, что-то растер, что-то потолок, потом поводил над ступкой рукой, шепча какое-то заклинание. Странное зелье на миг засветилось тусклым зеленым огоньком. Появился легкий, но неприятный запах.

— Все! — Самодовольно произнес он. — Пойдем скорее. Времени мало.

Они подошли к торговому месту рыжих. Те их сразу узнали. Видать, сильно их тогда напугал вид Бандая, бегущего и размахивающего осью от повозки. Узнали, но не испугались.

— О! Гляди, брат, клоуны!

— О! Точно, брат, они. Эй, циркачи, чего не торгуете? Правильно, не ваше это дело торговать, ваше дело народ смешить.

Братья принялись издевательски смеяться. Похоже, они считают собственный юмор весьма удачным.

— Так! — Воскликнул первый, просмеявшись. — Ну-ка пошли вон отсюда. Тут настоящие торговцы деньги зарабатывают.

— Это вы-то настоящие торговцы, мерзкое отребье? — Сквозь зубы процедил Бандай.

— Ты кого отребьем назвал, клоун? Я сейчас стражу позову!

— Тихо, друг. — Положив руку на плечо приятелю, произнес Цыко. При этом незаметно плеснул своего зелья на ткани и на самих рыжих. Те так упивались своей безнаказанностью, что этого даже не заметили. — Нам неприятности не нужны.

— Точно, неудачники. Убирайтесь отсюда. Эй, брат, чем так воняет?

— Не знаю, брат, наверное, от этих клоунов.

Купец дернулся было вперед, но алхимик вновь удержал его.

— Мы их потом накажем. Поймаем на дороге и повесим.

— Это ты нам угрожаешь? Это ты нам сейчас угрожаешь? Эй, стража! Стража!

Но приятели уже нырнули в толпу и скрылись. У них еще были дела.

Лавок, где продавали книги по магии оказалось значительно меньше. Всего две. Они посетили обе. И вот тут-то они застряли надолго. Алхимик внимательно перелистывал, изучая, каждую книгу, чем очень сильно раздражал торговцев. В конечном итоге Бандай, заметив, что скоро начнет темнеть, а решение о покупки еще будет принято нескоро, отсчитал приятелю двадцать пять золотых и отправился к повозке, где у них вскоре должна быть встреча с продавцами оружейниками. Впрочем, углядев такую кучу золота, лавочник очень быстро перестал раздражаться и кинулся советовать, да предлагать. Так Бандай их и оставил.

Проталкиваясь к воротам, он увидел рыжих братьев. Их толкали палками в сторону ворот четверо стражников. Стражники зажимали носы мокрыми тряпками. Братья что-то пытались объяснить стражам, но те не слушали, стараясь поскорее избавиться от этой напасти. Когда процессия проходила мимо, в нос Бандаю ударила отвратительная вонь. Он аж схватился за дерево, чтобы не упасть. А секунду спустя, купец убежал оттуда, зажав рот. И он был такой не один. Все прохожие, кому не посчастливилось оказаться на пути рыжих, бежали сейчас рядом с ним. Один мужик, оказавшись не таким крепким, не смог удержать в себе содержимое своего желудка и теперь завис, облокотившись на дерево. Рыжие, вдруг заметили купца и изо всех сил завопили, обращаясь к стражникам:

— Это он, это он нас чем-то облил! Хватайте его, хватайте!

Но стражники не слушали. Лишь огрели одного из братьев палкой по голове и ускорили шаг. Бандай рассмеялся. Ему стало даже жаль этих двоих. Но потом он вспомнил, как они подло ударили их лошадь, и жалость мигом улетучилась.

Подойдя к повозке, он увидел, что его уже ждут. Хозяин лавки, где они заказали мечи и четверо вооруженных молодых ребят. По-видимому, охранники. Купец еще раз поприветствовал оружейника, заглянул в их повозку, попросил достать товар. Он проверил каждый клинок. Повертел в руках, оценивая балансировку, осмотрел качество ковки. За эти деньги придраться было не к чему. Обычное, надежное армейское оружие. Не подведет в бою, но и без каких-либо изысков, навроде утяжелителей на яблоко рукояти, какой-нибудь особой формы крестовины, чтобы вражеское оружие соскальзывало, или, наоборот, застревало, не было и дола для облегчения. Ничего. Самые обычные клинки. Удовлетворившись осмотром, он вручил оружейнику оговоренную сумму, они, довольные сделкой, пожали друг другу руки, и продавцы удалились.

Цыко вернулся только к полуночи. Довольный. Заплечный мешок его был забит доверху. И в руках он с благоговением нес огромную стопку книг, что значительно возвышалась над его собственной головой.

— Похоже, — начал он, аккуратно сгружая книги в повозку и утирая со лба пот, — мое зелье подействовало. Видел, как сжигали гору тряпок, и вонь стояла на всю улицу. Испортили мы торговлю тем мастерам торговых отношений.

— Да, я их тут видел. Палками из города гнали. Ну и несло же от них. Это надолго?

— Надолго. — Успокоил его приятель. — Ну что, обратно к ручью, переночуем, утром поедем?

Купец кивнул. Они забрались в груженную новыми товарами повозку и направились к проверенному месту для ночлега.

Часть 6

Отец Валон и брат Эдо добрались до Альты ровно за неделю. Суд над деревенским священником был назначен аж на следующий месяц, но святой совет принял показания отца Валона в письменном виде и ему было разрешено отправиться в обратный путь немедля. Они собирались отбыть в тот же день, как вдруг в келью, которую они с монахом временно занимали тихонько постучали. На пороге возник совсем еще молодой монах в белой рясе, подпоясанной черным с серебром поясом. Да, Альта была ликом церкви. И все здесь сияло великолепием. В том числе и местные служители носили мягкие белые рясы вместо обыкновенных, выполненных из грубой серой ткани.

— Простите, что потревожил ваш покой, братья, но его святейшество кардинал Тунре просит вас о визите.

Отец Валон отложил перо, коим записывал что-то на белоснежном листе гладкой бумаги. Такая бумага была только тут. Слишком дороги алхимические процессы ее изготовления. Остальной люд пользовал более грубую, отдающую желтизной бумагу, об которую быстро стирались перья.

— Это большая честь для нас. Когда нам следует нанести сей визит?

— Кардинал сказал, что если вам будет сие угодно, то немедля.

— В таком случае идемте же.

Инквизитор и брат Эдо поднялись и пошли следом за молодым монахом. Они шагали по широким светлым коридорам, выполненным из лучшего белого мрамора. Стены и потолок украшала богатая лепнина. По краям располагались прекрасной работы статуи, изображавшие разных святых. Чем глубже они заходили внутрь сердца святой обители, тем богаче и восхитительней становилось убранство. В конце концов, они остановились подле огромной двустворчатой двери, мастерски изготовленной из великолепного выбеленного дуба. По бокам двери стояли два хорошо вооруженных боевых монаха. Размерами они могли бы потягаться с Эдо. Монахи расступились, и они вошли в огромное светлое помещение. Само оно по стилю мало отличалось от холлов и коридоров, но, конечно же, значительно превосходило их в роскоши. У окна за огромным белым столом работал с бумагами его святейшество кардинал Тунре. Он еще довольно молод для своего поста. Ему еще не было пятидесяти. Это был уверенный в себе, поджарый мужчина, едва начинающий седеть, светлый, с пронизывающим насквозь взглядом глубоко посаженных серых глаз, неторопливыми выверенными движениями и озадаченным выражением лица.

Оторвавшись от бумаг, он взглянул на вошедших, слегка улыбнулся и поднялся, выйдя им навстречу.

— Отец Валон, отец Эдо, рад видеть вас.

Инквизитор и монах почтительно поклонились.

— Наслышан о ваших приключениях, дети мои, наслышан. — Продолжал Тунре. — Скорбно, что подобное может происходить в нашем мире. Я имею в виду как ведьму, так и деревенского священника, так опорочившего имя святой матери нашей церкви. Ну, что же, с ним мы разберемся. А вот с ведьмой придется разбираться вам.

— Благодарю вас, ваше святейшество, — галантно поклонился инквизитор, — мы как раз собирались немедля выдвигаться. И тот факт, что нам позволили пропустить собрание совета в отношении отца Яко, наполняет наши с братом Эдо сердца надеждой.

— Рад видеть вас в подобном состоянии духа, отец Валон. Впрочем, в вас я никогда и не сомневался. Именно поэтому я возлагаю на вас большие надежды. Настолько большие, что хочу отправить под вашим началом отряд из двадцати человек. Десять инквизиторов и десять боевых монахов. Да, из ордена Пресветлого Данация. Командуйте ими на ваше усмотрение. Только доставьте мне эту ведьму. Вы же понимаете насколько важно остановить ее, пока она не стала настолько сильна, что сможет открыть полноценные врата в чистилище.

— Разве такое возможно? — Вскинул от удивления брови инквизитор.

— Не знаю. — Горько покачал головой Тунре. — Не знаю. Но исключать такой возможности мы не имеем права. Итак, готовы ли вы выступить через полчаса?

— Да, ваше святейшество!

— В таком случае ступайте. Соберите вещи, после зайдите в оружейную, вам выдадут клинок. Не пренебрегайте им. Его ковали воистину святые люди. В нем содержится несокрушимая сила против исчадий адовых. Ступайте же. И да хранит вас Господь.

Монах с инквизитором почтительно поклонились и молча покинули комнату.

Вещи их уже давно собраны. Да и вещей этих немного. Теплые плащи, вода, крупа на неделю, сушеные фрукты. У каждого было по одной деревянной ложке, деревянной миске и деревянной же кружке. И, конечно же, библия. У монаха она большая, но потертая. По-видимому, она сопровождала его с отрочества. У инквизитора томик библии оказался небольшой, размером с две ладони, новенькая в толстом красивом переплете с золотым тиснением. Буквы красивые, с завитушками, но в меру, чтобы святое писание не превращалось в светское чтиво для богатых аристократов. Буквы были старательно выведены. Сразу видно, что мастер, создавший это произведение искусства, вложил в него всю свою душу без остатка. И никто не знал, что этим мастером был сам отец Валон. Он переписал ее еще будучи послушником. А, став инквизитором, дополнил несколькими страницами, на которых не менее аккуратно были выведены особо сложные боевые заклинания. Сейчас же он хранил библию бережно обернутой в холщовую ткань и всегда носил с собой в заплечном мешке, брал ее во все походы.

Захватив вещи из кельи, святые отцы направились в оружейную, где их уже ждали. Немолодой монах-инквизитор с трепетом протянул отцу Валону тонкий и длинный двуручный меч без ножен. Это был великолепный клинок. Выкован он был из какого-то неизвестного сплава, что придавало металлу практически белый цвет. По всему лезвию проходил глубокий дол, он же кровосток, служащий для облегчения клинка. Дол прерывался посредине, образуя области утяжеления и, не доходя двух ладоней до оконечника. На рукояти меча, на яблоке, располагался массивный утяжелитель в виде головы ангела. Сама рукоять была обычной, без изысков. Затянута кожей и обмотана проволокой из того же сплава, что и сам клинок. Инквизитор, хорошо разбирающийся в оружии, почтительно принял сей драгоценный артефакт из рук старого монаха, поклонился. В тот момент, когда он коснулся меча, тот, вдруг вспыхнул ярким божественным светом. Это было настолько неожиданно, что монах испуганно отшатнулся. Эдо же, напротив, с любопытством придвинулся ближе, с интересом рассматривая диковинку через плечо инквизитора. Отец Валон, положил меч на открытую ладонь правой руки как раз тем местом, где в центре клинка прерывался кровосток. Несмотря на значительную тяжесть оружия, оно оказалось прекрасно сбалансированным. Меч лежал на ладони идеально ровно, не перевешивая ни острием, ни рукоятью. Эдо присвистнул. На него тут же зашикали монахи со всех сторон. Он прижал руку к груди и слегка поклонился, как бы извиняясь.

Закрепив меч у заплечного мешка, отец Валон и Эдо направились к выходу из города, где их уже должен был ждать отряд.

— Подожди, брат, Эдо. — Остановился вдруг инквизитор. — Надо зайти в церковь и помолиться еще раз.

— Да, брат, Валон, нам действительно стоит сделать это. И да поможет нам Бог поймать злокозненную ведьму.

Они свернули чуть в сторону от своего маршрута. На их пути попадалась не одна церковь. Все пышные, богато украшенные. Но отец Валон привел их в маленькую, незаметную на фоне остального великолепия, часовенку. Она была выложена из грубого кирпича, любовно покрытого побелкой. Внутри она оказалась весьма просторной. Тут располагались четыре небольших лавки, несколько икон, изображавших скорбные лики святых и, как ни странно, небольшой амвон, расположенный так, чтобы прихожане располагались по правую руку от несущего Слово Божие священника. Скамьи были пустыми, лишь на одной из них сидела очень немолодая, но элегантная дама.

Инквизитор и монах обошли скамьи, упали на колени и стали молиться.

— Господь Всемогущий, — Зашептал Валон, стоя на коленях, преклонив голову и сложив руки в молитве, — пошли мне силы разыскать ведьму, пошли мне умение видеть невидимое, пошли мне знания, как поймать заблудшую дщерь твою, рекомую Селиной, дабы не успела она натворить еще больших злодеяний. Пошли мне силы защитить людей от сил Зла. Молю тебя, Господи ниспослать мне успех в поимке злой ведьмы.

Закончив молитву, инквизитор, пребывая все еще в священном молитвенном экстазе, осенил себя Господним знамением. В воздухе от его руки остался видимый светящийся чистым белым сиянием след.

— Ох и силен отец Валон! — Восхищенно произнес один из двух инквизиторов, появившихся в этот момент в дверях часовни.

Инквизитор и монах поднялись и, пребывая каждый в своих мыслях, направились к месту, где их ждал отряд. Через десять минут они уже выступили, взяв направление на ту самую деревеньку, где встретили злополучного отца Яко, и где еще недавно приостановили поиски следа Селины.

Лодин, Тард, Шедо и Тако подъехали к подножию высокой горы. Дальше на повозке было не проехать. Только узкая тропинка, где лошадь не пойдет, а люди смогут с трудом протиснуться по одному. В случае нападения, те, кто с той стороны будут охранять проход, смогут совсем малыми силами остановить войско любого размера.

Шедо сделал знак Тако, тот спрыгнул с повозки, подошел к гладкому валуну с ровной горизонтальной поверхностью, снял с шеи медальон, сделанный из зуба какого-то хищного зверя, положил его на камень. Воздух загудел, задрожал, запахло озоном, а в скале появилось мутное сияние. Оно становилось все ярче, все отчетливее, пока, наконец, в толще скалы не появился приличных размеров портал. Лодин уже видел это, потому не удивился. Хотя, он до сих пор не мог понять, откуда берутся магические силы на создание и поддержание подобного портала. Он видал, как маги после гораздо менее сложных и энергозатратных заклинаний падали от усталости без чувств. А тут как-то работало само. Расспросы старших товарищей ничего не дали. Они и сами не знали.

Шедо чуть тронул поводья, повозка не спеша въехала в портал. Тако дождался, пока они минуют препятствие, потом поднял медальон с поверхности камня, надел его обратно на шею, портал исчез. Тако сделал глубокий выдох потом вдох и резво побежал вверх по тропинке.

Перед Лодином открылась большая долина, окруженная со всех сторон высокими непреодолимыми скалами, поросшими у подножия густыми лесами. Эта долина была поистине райским местом. Свой климат, обусловленный тем, что горы сдерживали ветра и они не выдували теплый воздух. Поэтому тут всегда было теплее, чем в остальной части данного климатического пояса. Богатые урожаи здесь снимали четыре раза в год. Долину пересекали несколько холодных горных рек, полных рыбы. Земля была очень плодородной. Росло буквально все. Тут же располагалось средних размеров озеро с чистейшей водой. Несмотря на то что питалось оно в том числе из холодных рек, вода в нем успевала хорошо прогреться и там все время кто-то купался. На берегу озера расположилась уютная большая деревня. Это было самое странное место из всех, что Лодину доводилось видеть. Эта деревня была не чем иным, как лагерем наемников. Но, весьма необычным. Тут наемники жили с семьями. Полигон для тренировок располагался чуть выше в горах. А по деревне бегали ребятишки, женщины, что были заняты домашними хлопотами, деловито сновали мужчины. Самая обычная жизнь. Дело в том, что тут было, наверное, безопаснее, чем в королевском дворце. Про долину почти никто не знал, а если кто-то и слышал что-то, то попасть сюда невозможно. Единственная тропка охраняется так, что позавидовал бы любой король. Портал могли открыть только несколько человек из всей деревни, и они скорее умрут, чем сделают это для врага.

Наемник жил в казарме с другими несемейными. Туда они и направились. Как ни странно, Шедо тоже не был женат, детей у него тоже не было. По крайней мере, все так думали. И жил он с рядовым составом в казарме. Проезжая по краю деревни, командир посмотрел на Лодина и, улыбнувшись, что для него было несколько странно, произнес:

— Ладно, беги к старосте, вижу же, что тебе неймется. Беги, заслужил.

— Спасибо, командир! — Радостно воскликнул наемник, лихо спрыгнул с повозки и побежал в сторону дома Дорна, старосты деревни.

Спустя три минуты, он был на месте. Дом старосты не отличался особой роскошью и размерами в сравнении с другими в деревне. Тут никто не пытался кичиться имуществом, как это бывает в иных селениях. Тут жил совсем другой люд, и господствовали здесь совсем иные нравы. Одна большая семья. Плохие, подлые люди сюда не попадали, и все, кто тут жил очень дорожили возможностью и дальше тут жить. Потому и отношения между жителями были вполне семейными.

Наемник постучал, дверь довольно скоро открылась. На пороге возник Дорн. Когда-то крепкий и могучий, а сейчас худой и поджарый воин лет шестидесяти, он уже лет шесть как не принимал участия в боевых вылазках. Виной всему страшная травма ноги, почти лишившая его возможности передвигаться без помощи палки. Посему он переквалифицировался в деревенского управителя. Впрочем, немолодой ветеран великолепно справлялся со своими обязанностями. Люди его уважали, а сам он был достаточно умен и справедлив.

— Приветствую тебя, Дорн!

— Аа, Лодин, с возвращением. Долго тебя не было недели две, да?

— Да, Дорн, почти две.

— Удачно?

— Удачно, Шедо доволен.

— Ну и славно. — Улыбнулся староста.

— Я пришел к тебе с просьбой.

— Излагай. — Сказал Дорн, хотя, конечно же, догадывался, о чем его будут просить. Наверняка у него уже было принято решение.

— Помнишь, я рассказывал, что деревня, где живут мои родители под угрозой.

— Помню. — Коротко ответил староста, и замолчал, ожидая, что будет дальше.

— Я хочу перевезти их сюда. Разрешишь?

— Разрешу. — Кивнул Дорн, даже не раздумывая. Вот, за что Лодин любил жителей долины, так это за то, что они не разыгрывали перед кем бы то ни было балаганные представления, а всегда были честны и прямолинейны. — Дом будешь строить?

— Да, кивнул Лодин. Я получил хорошую награду. Денег мне хватит.

Староста мечтательно улыбнулся и на минуту замолк, предаваясь воспоминаниям. Давненько ему не доводилось уже получать награду за хорошо выполненное задание. Тем более большую. Такую, чтобы хватило на дом. Нет, наемник и сам мог бы его построить, но уж больно это долго. Куда проще заплатить односельчанам, тем, кто не был воинами. Такие тут тоже были. Братья, отцы, деды, другие родственники, которых наемники перевезти сюда. Они и жили тем, что строили, выращивали еду, ловили рыбу. Конечно, им могли указать все делать бесплатно, в качестве благодарности за возможность тут жить, но, с политической точки зрения, это было неправильно. Во-первых, получая награду за свой труд, эти люди чувствовали себя нужными, полезными для семьи. А семья — это что? Семья — это основа любого общества. Во-вторых, подобное положение дел стимулировало самих наемников усердно трудиться, зарабатывать деньги, чтобы потом оплатить труд тех, кто выбрал отличный от боевой службы путь.

— Хорошо, — кивнул Дорн. — Стройся за домом Эшта. Там много земли. Хватит потом и на твой дом, когда, наконец, одумаешься и жену себе найдешь. На тебя вон сколько девок хороших по всему селу заглядывается, а ты все нос воротишь.

Лодин просиял. Он низко и почтительно поклонился, и радостно воскликнул:

— Благодарю, Дорн! Благодарю!

— Не стоит, мальчик, ты заслужил. Поговори с Эштом, у него родни тут много, они тебе отличный дом за неделю срубят. Гномы в строительстве знают толк. Только скажи, чтобы сад не переломали, в этом они ни черта не смыслят. А сад там хороший, давно сажали, лет десять уже.

— Спасибо, Дорн!

— Ступай, — отмахнулся староста, — и поторопись родителей перевезти. Осень уже. Скоро дожди пойдут, все дороги размоет.

— Осень… — Пробормотал наемник. Он вдруг вспомнил подарок Альгона. И как тот наказал ему открыть подарок осенью. — Спасибо тебе Дорн. Ты хороший человек.

— Иди уже. — Староста, будучи в прошлом суровым воином, не любил сентиментальности.

Лодин быстрым шагом, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, направился к месту, где скоро будет его новый дом. Ну, дом родителей, но пока он не женат, жить они, скорее всего, будут вместе. Странно немного, но… Нормально.

Место было замечательное. Ровное, сухое. Тут росло большое количество плодовых деревьев. Жители деревни много лет назад засадили все вокруг садами, понимая, что скоро придет время расширяться, что придут новые люди, у них подрастут дети, заведут семьи. И очень кстати окажется, если им уже не надо будет ждать много лет, пока у их домов вырастут сады. Они поставят дома сразу посреди взрослых плодовых деревьев. Очень хорошая традиция.

Лодин походил, посмотрел, прикинул, где будет стоять дом родителей, где, когда-нибудь он поставит свой. Потом выстругал несколько колышков, разметил. Отошел шагов на десять назад, полюбовался. Все складывалось очень удачно. На миг даже стало страшно, что слишком удачно. В таких случаях, если что-то идет не так, разочарование обычно чувствуется значительно горче. Отбросив темные мысли, он отправился к своим будущим соседям, гномам.

Дом соседей был на треть ниже обычных человеческих. Ну, и правильно. Зачем гномам, которые на треть ниже людей, строить высокие жилища?

Наемник постучал. За дверью раздалось глухое ворчание, потом она отворилась и из проема вышел Эшт. Ростом он не доходил Лодину до груди, но, вот, по ширине превосходил вчетверо! Огромные могучие плечи, широченные грудные мышцы, толстенные сильные ручищи. Ноги у гнома были короткие и кривые. Ну, да этот народец бегать и не привык. Гномы отличались степенностью и неторопливостью. А еще огромной силищей. Ну, и сварливым характером, скупостью, запасливостью, бережливостью. Суетились они лишь в миг опасности, или когда дело касалось золота. Золото гномы любили. Длинная, уже начавшая седеть борода соседа была аккуратно заплетена в две толстые косы, стянутые снизу кожаными ремешками.

— А, малыш Лодин! — Радушно улыбнулся Эшт. — Вернулся! Как прошло?

— Все хорошо прошло, спасибо. Как дела у тебя? Как семья?

— У меня все хорошо, спасибо. А ты молодец. Чуть больше двух месяцев с нами, а уже получил такое поручение. Начальство тебя ценит. Зайдешь? Жена как раз ужин готовит. Вкусный! — Гном жадно сглотнул слюну и мечтательно погладил свой огромный живот.

— Благодарю за приглашение, но не могу, еще у ротного не был, надо отчитаться.

— А что же ты к нему не зашел? — Удивился гном. — Отчего сразу ко мне? Стряслось что?

— Все хорошо, Эшт. Мне разрешили перевезти сюда семью. Мы будем жить по соседству с вами.

— О! Поздравляю, мальчик! Это замечательно! — Но тут же у гнома глаза прищурились, он уловил возможную выгоду. — Пойдем скорее покажешь какой тебе дом ставить! Мы тебе его дней за десять сделаем и с печкой, и столом, и лавками! И баньку поставим! Радость-то какая!

Наемник прекрасно понимал все уловки гнома. Но он и так собирался просить его семью помочь со строительством. Потому не стал это показывать, а просто с улыбкой произнес:

— Спасибо, Эшт, я как раз за тем и пришел.

— Вот это правильно, мальчик! Ты правильно пришел! Все знают, что гномы лучшие строители. Ну, показывай.

— Вот тут колышками отмечено, тут дом. Вход будет здесь…

Лодин около получаса обсуждали с гномом будущее строительство, спорили, чертили на земле палочкой варианты расположения комнат. В итоге наемник немного изменил свои пожелания, приняв во внимание авторитетное мнение Эшта.

— Отличный будет дом, мальчик! К твоему возвращению все будет готово. Пятнадцать золотых.

— Эшт, мы же в долине.

— Ой, извини, — гном виновато развел руками, — это у нас в крови. Действительно, забылся я что-то. Семь. Семь золотых. И еще два, если с баней.

— Идет. — Лодин отсчитал девять золотых и протянул их гному.

— Потом отдашь, когда построим. — Запротестовал тот.

— А если я не вернусь? Или деньги потеряю? Нет, бери сразу. Мне так спокойнее будет.

— Ну… Давай тогда, если спокойнее.

Эшт пересчитал монеты, потом протянул одну в рот, чтобы на зуб проверить подлинность, потом остановился, увидев выражение лица Лодина, виновато развел руками и пересыпал золото в бархатный кошель.

— Поезжай спокойно. И возвращайся целым. А мы не подведем. Будет тебе и дом, и баня и все в доме, что для жизни нужно. Лавки, печка, ну, я тебе это уже говорил. Поезжай.

— Спасибо, друг.

Они обнялись, и наемник бодро зашагал в сторону казармы. До нее от деревни было шагов девятьсот. Недалеко.

Дальше все было обыденно. Пришел к ротному по имени Гук, доложил о прибытии. Это не было глупой тренировкой дисциплины. Ротный, прекрасный командир, стоявший за своих ребят горой, просто не успевал следить за тем, кто сейчас находился в долине, а кто был на заданиях. Для того чтобы понимать, на кого можно рассчитывать, кого можно отправить в бой, он должен знать, кто сейчас есть, и кто свободен. Гук поздравил наемника с успешным выполнением первого по-настоящему серьезного задания, похвалил, взял с одной стены деревянную дощечку с именем Лодина и перевесил ее на другую стену. Туда, где висели таблички с именами всех тех, кто был сейчас в долине.

— Подожди, Гук, пока не перевешивай. Я еду за своей семьей. Когда вернусь мне трудно сказать.

Гук ничего не сказал, лишь понимающе улыбнулся и вернул табличку обратно.

— Когда выезжаешь?

— Хочу прямо сейчас. Вещи только соберу.

— Совсем там плохо у них?

— Совсем, Гук. Война со дня на день начнется. А, может, уже началась. Туда-то я быстро доберусь, дня за четыре. А, вот, обратно.

— Как же ты за четыре дня успеешь?

— Мне только до границы с Логой добраться. А там тоже война. Лошадей бегать должно много. У кого всадников побили. Ну, или освобожу лошадку. Кто там в суматохе что поймет.

Гук задумался, потом кивнул. Не то, чтобы он одобрял такие действия. Но в княжестве Лога сейчас воевали одни мерзавцы против других. Там своя долгая история, но обе стороны, враждующие за территории с богатыми серебряными рудниками, в этом княжестве пришлые. И те, и те вели себя одинаково: пришли, перебили местное население, что нередко сопровождалось грязными издевательствами, набрали себе рабов и пытаются удержать рудники. У таких забрать лошадь для спасения своей семьи отнюдь не грех. Сами же наемники к таким шли на службу неохотно.

— Ну что, — произнес Гук, поднимаясь, — ждем тебя. Доброй дороги. Как вернешься, заходи. Назревает поход один вроде как. Нет, пока ничего сказать не могу, но ты не задерживайся.

— Хорошо, Гук. До встречи.

— До встречи, солдат.

Лодин вышел из каморки ротного, направился в казарму. Взял у ответственного за продовольствие запас крупы на неделю. На всякий случай. Очень не хотелось задерживаться в пути из-за поисков пропитания. После достал из-под своей койки маленькую лопатку, такой обычно работают в огороде, когда пересаживают небольшие растения, и направился в сторону леса.

Шел он достаточно долго, около часа, пока, наконец, не достиг цели своей странной прогулки. Остановившись подле огромного, в человеческий рост валуна, наемник присел на корточки, достал лопатку и принялся подкапывать камень. Лишь когда яма была уже около двух локтей в глубину, раздался глухой звук. Провозившись еще минуты три, Лодин вытащил небольшой деревянный ящик.

— Осень… — Задумчиво произнес он, стряхивая руками землю с деревянной поверхности.

Подцепив крышку лопаткой, он поднажал, ящик открылся. Внутри оказался сверток. На первый взгляд, обычный, тряпичный сверток. Лодин развернул ткань и обомлел…

Он даже представить себе не мог подобного подарка. В свертке было сразу все. Там были деньги, власть, любые блага. К удивлению, в свертке была книга. Не просто книга. Учебник по магии! Не просто учебник. Учебник, написанный Хранителями! Теми, с чьей мощью и чьими знаниями не сравнится никто в этом мире. Да, и есть подозрение, что и в большинстве других. «Магия воды. Полный курс» гласила золотым тиснением обложка. По рифленой обложке, выполненной из кожи не то акулы, не то еще какой-то крупной хищной рыбы, скатывались мелкие капельки воды. Похоже на конденсат. Лодин вдруг ужаснулся, что, будучи в неведении, что подарком может оказаться книга, безответственно закопал ее туда, где вода могла испортить страницы. Он судорожно открыл ее и с удивлением увидел, что страницы жадно впитывают влагу, отчего буквы начинали слабо светиться. Несколько мгновений Лодин недоуменно смотрел на прощальный дар Альгона, после чего закрыл книгу, завернул ее в ту же тряпицу и убрал на дно заплечного мешка. Пора было выдвигаться в путь. Вернувшись в казарму, наемник незаметно, чтобы не возникло вопросов, на которые он пока не знал ответов, убрал лопатку обратно. После чего вышел прощаться с товарищами. Последним ему повстречался Тард. И к удивлению своему, обнаружил орка, собранного в дальний поход, с полным мешком за спиной и при оружии.

— Я иду с тобой. — Тоном, не терпящим возражений, заявил он.

— Друг, — Лодин растерялся, — но зачем?

— Опасно. — Коротко ответил орк.

— И ты хочешь рисковать жизнью ради меня?

— Да, ты мой друг. Тард хочет видеть друга живым.

— Тард… — Наемник не нашел, что ответить. Только молча, с благодарностью, положил орку руку на плечо. А в глазах предательски защипало. — Спасибо, Тард. Только я должен это сам сделать, понимаешь?

— Опасно! — Орк произнес это почти жалобно.

— Не очень опасно, Тард. Я вырос в тех местах. Все там знаю. Я не пропаду. А ты лучше пригляди тут за стройкой. А на следующее задание вместе пойдем. Хорошо?

— Ну… — Орк заворчал, опустив взгляд вниз. — Там точно неопасно?

— Точно тебе говорю, дружище. Это мой дом. Все будет хорошо.

— Ну… Коли так… Ладно. Пригляжу за стройкой. Но на следующее задание, я с тобой.

— Спасибо, Тард.

Друзья крепко обнялись на прощание, и Лодин отправился в путь.

Часть 7

Цыко с Бандаем решили идти не сразу на восток, а на северо-восток, чтобы миновать княжество Лога. С одной стороны, мечи там продать можно, война создает подобный спрос. И идти близко. Но уж больно плохая репутация у логавцев. Можно не только без денег и товара остаться, но и голову потерять. Посему решили двинуться к проверенным северо-восточным княжествам. Через четыре дня они подошли к границе Королевства Ларт, в котором они, собственно и находились, в котором оба родились и выросли. Граница проходила вдоль широкой реки Слежи. На другом берегу уже начиналась княжество Руа, за ним, вверх по реке Лур. Еще дальше на север Вальмонт, Гжеза и Рапино. Чтобы попасть в Руа, необходимо было проехать по огромному судоходному мосту. По обе стороны моста стояла стража. Что творилось на руанской стороне отсюда, конечно же, было не разглядеть, но у лартанской границы была очередь. Несколько торговых караванов и порядка десяти торговцев вроде них самих, помельче.

— Что это там? — Удивился Цыко.

— Не знаю. — Озадаченно покачал головой Бандай. — Никогда доселе подобного не видел.

Подъехав ближе, они увидели, что несколько купцов яростно ругаются со стражей. Причем стражи было в несколько раз больше чем обычно. Торговцы кричали, раздувая щеки от напряжения, яростно махали руками. Стражники хоть и меньше, но тоже кричали, что-то объясняя, уже чувствовалось, что терпение их на исходе, и в скором времени дело может принять плачевный оборот.

— Что стряслось, уважаемые? — Спросил Бандай у торговцев, которые осмотрительно остались в стороне.

— Что стряслось, — с досадой повторил тот, что был ближе остальных, — эти мерзавцы такой пошлиной обложили все товары, что их проще тут продать. Мы арбалеты везем, так они по три золотых с единицы требуют. Мы их по два золотых купили. По пять продать и хотели. Ну, по пять и десять серебряных. И что теперь? Либо там месяц торчать по одному продавать, чтобы заработать, либо из-за десяти серебряков с единицы в такую даль тащиться. Так, это я и тут заработаю.

— Ну и дела, — Бандай ошарашенно покачал головой. А с мечей сколько берут?

— Не знаю, у нас только арбалеты, у людей вон ткани, фрукты, а вон тот бедолага товары для магов везет. Порошки всякие и прочее. Так, с него пять церковых требуют. Еще и отпускать не хотят. Мол, приказано всех алхимиков и купцов с волшебными товарами в первую очередь проверять и пошлину брать. Совсем теперь этот торговый путь закроют. Они наши товары дороже покупать не станут. Свои делать будут. Оружие в княжествах делать умеют, колдуны тоже у них водятся. А другой товар там не в почете. Только князьям, но князья небогаты. Что делать, я и не знаю.

— А давно это творится? — Не выдержал Цыко. — С чего началось-то? На войну, что ли, деньги Ларетта собирает?

— Да нет, хвала Господу. Войны не ждем. Поговаривают, что хранители цены на дни Альвина подняли. А королевская семья хочет жить вечно. Уже сколько они на троне? Лет сто пятьдесят, поди, король не менялся. И, похоже, что жить он очень хочет. Вот и обирает народ теперь.

— Так сильно? — В праведном возмущении воскликнул алхимик. Он возлагал большие надежды на деньги, что они собирались выручить от продажи его алхимических составов. Всю дорогу он бегал рядом с повозкой, собирал травки, корешки, лишайники, грибы, ягоды, какие-то камни и минералы, что-то варил на маленьких горелках прямо во время движения повозки. И успел сделать много полезных составов, за которые они планировали выручить не меньше двух церковых. А тут такая неприятность.

— Сильно, — согласно кивнул незнакомый купец, — только они подумали, подумали и решили, что лучше простой люд прижать, а на вырученные деньги выдать армии лишних дней жизни. Тогда бунта не видать, и все довольны. Ну, окромя нас. Но разве это их заботит?

— Да уж… — Разочарованно пробормотал Бандай. — Спасибо за сказ, уважаемые. Пожалуй, попробуем сбыть товары в Ларте. Эдак совсем иначе невыгодно выходит.

Купцы лишь проводили их скучными взглядами.

— Бандай, неужели мы смиримся? — Воскликнул алхимик, когда они отъехали шагов на пятьдесят от моста.

— Конечно нет, старый друг. — Купец покачал головой. Все еще расстроенный и пребывающий в глубокой задумчивости. — Конечно нет. Надо решить, как мы перевезем товар через реку. Можно подкупить стражу. А можно и вплавь.

— Вплавь! — Тут же отозвался Цыко. — Это вернее. Мы же не знаем, что у стражей на уме. Может, им за поимку таких вот награду куда большую обещали. Я считаю, вплавь вернее.

— Да, — чуть поразмыслив, согласился Бандай, — ты прав, старый друг. Но ты же понимаешь, что, если нас схватят на воде, будет еще хуже.

— Не схватят, потемну пойдем без фонарей.

— Так, это же верная смерть! — Купец аж подскочил, невольно дергая за поводья, отчего лошадки остановились. К слову сказать, лошадей у них было уже две. Вторую они купили в Рале перед отъездом. Лошадь уже не молодая, ну, да они ее не для верховой езды брали. И не для скачек. Животное совсем не уставало, для него это была хорошая старость.

— Не переживай, — успокоил купца алхимик, — я сделаю нам снадобье. С его помощью мы вполне сносно сможем видеть в темноте. Не как днем, конечно, но для морского путешествия, точнее речного, вполне подойдет. Ночью отчалим. При попутном ветре, к утру будем в безопасности. Миль двадцать точно пройдем. Нормально?

— Ну, — нерешительно произнес Бандай, — коли со снадобьем… Тогда должно все получиться. Так, нам нужна лодка. С парусом, правильно?

— Да, достаточно большая, чтобы идти посередине реки и не утонуть, если поднимется волна.

— Тогда что, — принял решение купец, — тогда пойдем заглянем к одному моему приятелю. Он живет в большой рыбацкой деревне вон там. — С этими словами, он протянул руку вверх по течению и указал на видневшееся вдали поселение. — Если сейчас поедем, до темна будем там. Купим лодку, дождемся ветра и…

Он запнулся.

— И пополним ряды контрабандистов. — Подхватил его мысль Цыко. — Не переживай, с такими делами их сейчас станет много.

— Ну, что же, старый друг. В путь?

— В путь.

Инквизиторы были в дне пути от деревни, из которой был родом отец Яко. На привале отец Валон в очередной раз оглядел свой отряд. Уже не впервые взгляд его остановился на двух весьма пожилых святых отцов, что очень выделялись из общей массы. Это были два тощих старика с дребезжащими голосами. Но взгляд у каждого из них был цепкий, не старческий. И неприятный. Держались они особняком, с остальными членами отряда общались лишь по необходимости. Очень эта парочка не нравилась отцу Валону. Очень. Он недоумевал, почему кардинал поставил его командиром над этими двумя. Они же явно старше его по сану. Но пока что все его слушались, и с этими стариками проблем пока не возникало. До этого момента.

— Привал нужно объявить до утра, отец Валон. — Дребезжащим голосом заявил один из стариков по имени Нарго.

— Почему вы так считаете, брат Нарго? — Осторожно спросил инквизитор. — Еще лишь полдень.

— Нам с отцом Грэтом нужно время, чтобы провести божественное действо.

— Посвятите меня в свои замыслы.

— Нет. — Коротко ответил старик, уже отвернувшись и шагая по направлению к своим вещам.

— Вот тебе и командир… — Тихо пробормотал Валон. Потом, поразмыслив, что связываться с этими двумя типами может выйти себе дороже, громко скомандовал, — привал до утра. Отдыхайте, братья, набирайтесь сил. Отцам Грэту и Нарго нужно время, чтобы помочь нам в наших поисках.

Монахи расслабились, движения их стали более плавными, не такими экономными и скупыми, как до этого. Кто-то принялся не спеша обсуждать Святое Писание, кто-то отправился собирать грибы, двое инквизиторов двинулись ловить рыбу.

— Что же, — мысленно произнес Валон, — пока мне не в чем вас заподозрить, пока я уверен, что вы служите Господу, братья, я буду мириться с подобными выходками. Но, как только я почувствую, что вы играете в какую-то свою игру, я отдам вас под суд епископата. Или, если не хватит сил, убью.

Старики, завершив обед, подняли с земли свои заплечные мешки и отошли от лагеря шагов на пятьдесят. Встали на колени и принялись доставать что-то из мешков. Что именно — отсюда было не разглядеть. Разложили загадочные предметы по кругу, в середину поставили серебряную миску, в нее опустили что-то, похожее на кусок ткани. Вновь не разглядеть. Валон решил больше не церемониться, встал и направился к старикам. Подойдя, он увидел, что предметами оказались обычные оккультные субстанции, навроде небольших чаш с водой, землей, пером, обозначающим ветер, горящей свечой. А остальных были какие-то порошки и жидкости. А в большой серебряной миске лежал красочный нашейный платок. Женский платок. Он тут же почувствовал след Селины. Но как? Откуда? А вот и спросим.

— Бог в помощь братья! — Смиренно склонив голову, произнес Валон.

— Благодарим, брат. — Нарго поморщился, но не стал пока начинать конфронтацию.

— Позвольте полюбопытствовать, откуда у вас платок ведьмы? Все ее вещи погибли, когда было явление тварей адовых. А в ее хижине мы ничего не нашли, она там и не жила уже довольно долго.

— Брат Валон, — поднял на него взгляд отец Грэт, — ваше дело поймать ведьму. Наше дело ее найти. Если у вас есть какие-то вопросы, задайте их кардиналу. Теперь прошу вас, оставьте нас и не мешайте. Наше действо требует уединения.

Инквизитор скрипнул зубами, но удалился. Пока что у него не было веских оснований начинать открытую вражду с этой пренеприятнейшей парочкой.

Он вернулся на свое место и принял абсолютно расслабленный вид. Он неспешно переговаривался с монахами, полистал библию, сходил за хворостом. Но все время отец Валон незаметно для всех наблюдал за Нарго и Грэтом. И чем больше он за ними наблюдал, тем меньше они ему нравились. Вначале инквизитор почувствовал легкий всплеск магии. За ним последовал второй всплеск, уже сильнее. Третий был уже довольно мощным. Начиная с четвертого, полился стабильный магический поток. И, самое неприятное было в том, что, хоть эта магия и была похожа на церковную, никакой святости в ней Валон не ощутил. Это скорее походило на обычную поисковую магию, которой пользуются все, владеющие волшебством. Странно. Святая волшба значительно сильнее и эффективнее. Почему же они используют обычную? Не могут пользоваться святой? Скорее всего, да. Но почему? Ответов не было.

Больше в этот день не произошло ничего. А наутро чуть свет, старцы, то ли проснувшиеся раньше, то ли еще не ложившиеся, деликатно его разбудили, заявив:

— Ведьмы поблизости нет. Но мы знаем где она вышла из леса. Нужно идти сейчас. К вечеру будем на месте.

Валон поразился, насколько серьезными и собранными стали старики. Поразился, но вида не подал. Куда только подевалась их немощь, куда пропал дребезг в голосах? Сейчас они казались куда моложе. И куда опаснее. Собранные, хищные они стояли с прямыми спинами, сосредоточенным лицами, а в глазах читался недюжий азарт охотников. Вот это да!

— Надо, значит идем. — Не стал спорить инквизитор. Еще не время. Да, и пока что их цели совпадали. Вот, только его не покидало стойкое чувство, что это продлится только до некоего определенного момента. А, вот когда же он настанет? Стараясь не показывать свои чувства, он зычно крикнул на весь лагерь. — Просыпайтесь, братья. Пора в путь.

Его отряд не нуждался в объяснениях. Все они слуги Господа, все делают одно дело, идут к одной цели. Все ли? Монахи быстро, но без суеты собрали вещи, кто-то отбежал за кусты по зову несовершенной плоти, кто-то решил наскоро подкрепиться, а кто-то уже успел собраться и теперь просто сидел, ожидая остальных. Даже старцы изображали послушных участников похода.

— Выступаем, братья. — Скомандовал инквизитор, и отряд двинулся за ним.

Шли долго, не останавливались. Лишь когда последний луч солнца исчез за верхушками деревьев, ослепительно сверкнув напоследок, Нарго остановился, неуверенно осмотрелся, знаком попросил остальных немного подождать. Грэт же достал из мешка серебряную миску, в которой до сих пор лежал платок Селины, что-то прошептал и принялся неспешно ходить кругами. В какой-то момент, он, похоже, что-то почувствовал, в глазах его вспыхнуло ликование, он подозвал второго старца. Вместе они еще что-то делали с платком, потом повернулись к остальным и Нарго решительно заявил:

— Мы на месте. Тут ведьма вышла из леса. Разбивайте лагерь, а мы с отцом Грэтом к утру будем знать точный путь.

Вот так, подумал инквизитор, они уже не пытаются изображать из себя его подчиненных. Вполне сами стали справляться с руководством отрядом. Пока не время. Пусть ищут ведьму. А, вот когда найдут, он сделает все, чтобы доставить ее в Альту. Живой. Даже если придется убить этих двоих.

— Что пригорюнился, брат мой? — Спросил Эдо, присаживаясь рядом.

— Что ты думаешь об отцах Нарго и Грэте? — После некоторого раздумья, решился спросить инквизитор.

— А что с ними? — Недоуменно спросил монах.

— Тебе они не кажутся странными?

— Старые люди, они… они иногда становятся немного странноваты. Ну и что? — Поразмыслив, ответил Эдо. И добавил. — Но они эвон как стараются. Ведьму ищут. Колдуют не щадя себя.

— Колдуют. — Кивком головы подтвердил Валон. — Стараются. Вот только нет в их магии святости! Нет! Не церковная это магия. Я такую не знаю. Но не светлая она, это точно.

— Уж не хочешь ли ты сказать…

— Ничего я не хочу сказать. — Резко перебил монаха отец Валон. — Но подумай еще вот о чем. Они вторую ночь не спят. А вон, какие бодрые. Ты так можешь? И я не могу.

— И ты? — Эдо совсем растерялся. — Но ты же один из самых сильных.

— Да. Так и есть. — Валон не кичился своей силой. Он просто соглашался с утверждением. — И я бы уже с ног валился. А мне лишь двадцать восемь зим. А им по сколько? Вот и я не знаю.

— Так, что же это? — От волнения и обрушившихся новостей, Эдо не смог даже толком сформулировать вопрос.

— Не знаю, Эдо. — Инквизитор сокрушенно покачал головой. — Не знаю. Пока нужно ждать. Но будь готов.

— К чему?

— К тому, что нам придется сразиться с ними. И, сдается мне, это будет гораздо сложнее, чем кажется.

— Воистину, странны дела твои, Господи. — Пробормотал монах в пустоту.

В эту ночь отец Валон почти не спал. Не мог уснуть, лишь изредка проваливался в нездоровую, тягучую дремоту. Встал он еще до восхода солнца. Стараясь никого не разбудить и не потревожить, оставаясь в тени деревьев, он осторожно подобрался к месту, где в последний раз видел старцев. Луна сегодня светила на удивление ярко, даже в предрассветный час, ему стоило больших трудов оставаться незамеченным. Старцы не спали. Воистину, силы их поражали. И было уже неясно, магические ли это силы, или нет. Без магии тут явно не обошлось, это понятно. Но когда дело доходит до изменения организма, грань эта становится слишком размытой. У Валона было только одно объяснение, но оно никак не вязалась с логикой. Он когда-то слышал, что Дьявол дает своим верным слугам нечеловеческие силы и выносливость. Это могло бы объяснить и то, что отцы Нарго и Грэт используют странную, незнакомую магию. Но как же тогда они смогли втереться в доверие к кардиналу? Тунре очень умен, он далеко не простак. Как это стало возможным? Что-то тут не так. Он попытался прислушаться к отзвукам магии, творимой старцами, но ничего нового уловить не смог.

Минут через двадцать, отголоски магии стали меняться. Похоже, у них что-то получается. Валон опустился на колени и принялся неистово молиться, загоняя себя в божественный транс. Вскоре на него посыпались образы. Вначале размытые, тусклые, потом они становились все ярче, более четкими. Спустя еще какое-то время, можно уже было разглядеть лица людей. Мужчины и женщины. Молодые. Они сидят у костра, по разные стороны. Мужчина был отцу Валону неизвестен, а в женщине он узнал Селину. Хоть никогда ее и не видел. Узнал по неповторимому энергетическому следу, индивидуальному для каждого человека. Она оказалась молодой, очень привлекательной девушкой. Инквизитор попытался рассмотреть ее более пристально и щеки его залил постыдный румянец. Селина предстала пред ним полностью обнаженной. Она сидела у костра и с вызовом глядела на молодого мужчину. С виду еще юношу, но Валон почувствовал, что тот несколько старше. Пожалуй, все же, молодой мужчина, нежели юноша. Странно, но тот не обращал на ее наготу никакого внимания. Вовсе на ведьму не смотрел. Это казалось необычным еще и потому, что мужчина был явно наемником, а наемники обычно не слишком деликатны. Отложив воина на потом, инквизитор постарался вначале более подробно рассмотреть лицо девушки, чтобы запомнить, дабы легче было найти. Но он поймал себя на том, что не может оторвать взгляд от ее прекрасного, божественного тела. Селина сидела, призывно выгнув спину, взгляд ее излучал лукавство, губы были чуть приоткрыты. Картинка стала меркнуть, растворяться в безмолвной холодной пустоте. Инквизитор очнулся и повалился на спину тяжело дыша. Лицо ведьмы он успел запомнить, лицо наемника — нет. Транс внезапно закончился против его желания, и он никак не смог на это повлиять. Ощущение было такое, будто не хватило сил продолжать поддерживать магию. Но это невозможно. Он один из сильнейших святых братьев. Вера его была непоколебима, вера питала его магию, вера давала силы.

Отец Валон с усилием поднялся на колени и принялся молиться.

— Прости меня Господи за то, что не смог сдержать свой постыдный интерес. Я не должен был обращать взор на греховную плоть, что обольщала меня в видении. Прости, Господь всемогущий, и пошли мне сил обуздать себя, дабы не попасть в ловушку сил ада, дабы служить тебе и дальше и телом, и духом, до последнего вздоха, до последней капли крови, что течет в моих жилах во Имя Твое.

Он молился еще долго, не останавливаясь, даже когда мимо прошествовали двое старцев. Они с удивлением воззрились на него, потом, видимо, припомнив все слухи и россказни про странного инквизитора, удалились. Вернулся в лагерь отец Валон уже посветлу. Только его заметили, как Эдо поднялся, поравнялся с ним и пошел рядом.

— Куда пойдем дальше? — Спросил монах.

— Нарго и Грэт нашли ведьму?

— Нет. — Сокрушенно покачал головой Эдо. — Они сказали, что силы зла уничтожили все следы, что их работа закончена, они больше ничего не могут сделать.

— Они ушли? — Казалось, Валон ожидал чего-то подобного.

— Да, около часа назад. Сказали, что возвращаются в Альту. Нам же следует продолжить поиски обычными методами, без магии.

— Они объяснили, почему не захотели продолжить путь с нами?

— Да. — Эдо утвердительно кивнул головой. — Сказали, что уже слишком стары и не выдержат подобного похода. Что пошли с нами изначально только для того, чтобы помочь в магическом поиске. А, раз он не удался, то им следует вернуться в Альту.

— Хорошо, брат Эдо. Я так и предполагал. Сегодня ночью я наблюдал за ними. Я прочел их магию и могу тебе сказать, что ведьму они нашли. Точнее, они ясно определили путь, по которому она ушла дальше. Я его теперь тоже знаю.

Монах надолго замолчал, обдумывая произошедшее.

— Пойдем за ними? — Наконец, спросил он.

— Да. Только неуверен, что стоит идти со всем отрядом. Так они нас точно заметят. А вдвоем у нас есть шанс.

— Остальных отправишь в Альту?

— Нет. — Чуть поразмыслив, ответил инквизитор. — Возникнут лишние вопросы. А доказательств у нас никаких. Сам же знаешь, обвинить старшего инквизитора дело очень непростое.

— Угу. — Эдо мрачно кивнул.

— Отправим их за ведьмой. Только другим путем. А сами пойдем за стариками. У наших братьев есть шанс схватить Селину. Предоставим им такую возможность. Если же у них не получится, попробуем к ним присоединиться позже. А сами постараемся выяснить, что замышляют Нарго и Грэт. Ибо, мне думается, предательство в рядах святой нашей матери церкви гораздо страшнее, чем даже врата в ад.

Эдо ничего не сказал, лишь в изумлении воззрился на отца Валона. Тот, заметив это, решил пояснить.

— Врата можно закрыть. А червь, точащий святое братство изнутри, может сделать так, что закрыть эти врата будет уже некому.

Монах задумался. Отец Валон не стал больше ждать и направился к отряду.

— Варп, Кнежо. — Позвал он двоих участников похода.

К нему быстро подошли двое. Монах Кнежо, высокий, худощавый с невероятно умными глазами и уверенными плавными движениями. И инквизитор Варп. Больше похожий на монастырского библиотекаря. Ростом ниже среднего, не отличавшийся могучим телосложением, он, однако был достаточно умен и надежен, чтобы доверить ему руководство отрядом.

— Братья, — обратился к ним отец Валон, — к сожалению, отцы Нарго и Грэт не смогли нам помочь. Придется искать ведьму без магии. Дабы сие деяние было действенным, нам необходимо разделиться. Я уверен, что ведьма пошла на северо-восток. Мы с Эдо пойдем напрямик. Вы двое разделите остаток отряда пополам и идите один миль на десять левее, другой правее. Наша цель — северо-восточные княжества. Если будет на то воля Господня, там встретимся. Только молю вас, братья, будьте осторожны. Зло очень опасно, и неясно заранее, чей лик оно может принять.

Монах и инквизитор озадаченно посмотрели друг на друга, но ничего не спросили.

Часть 8

До княжества Лога, Лодин добрался, как и рассчитывал к полудню следующего дня. Это было несложно и недорого. Он спустился на равнину, дошел до реки, а там за десять медяков сел на рыбацкую шебеку, направляющуюся в Руа по каким-то торговым делам. Судя по обрывкам разговоров, наемник понял, что капитан шебеки подрабатывает мелкой контрабандой. Окинув Лодина опытным взглядом и сразу определив его профессию, он не стал осторожничать и взял его на борт. У берегов Лога они бросили якорь, спустили шлюпку, и коренастый бородатый матрос, умело орудуя веслами, быстро доставил его на берег. Распрощавшись с рыбаком, наемник бодро зашагал вдоль реки, постепенно углубляясь в леса. Наемник специально высадился не в порту, а много севернее. Тут не было ни души.

Спустя два часа хорошего шага, путник почувствовал до боли знакомый запах. Неприятный, страшный. Запах смерти. Впрочем, он именно его и искал. Безошибочно определив направление, Лодин вскоре вышел на опушку, сплошь заваленную мертвыми телами павших в бою. Война в этих местах стала обыденностью и мертвых уже не хоронили. Устали хоронить. Привыкли уже оставлять тела на растерзание дикому зверью. Каждый день кого-то убивают. Постоянные стычки разрозненных отрядов сомнительной принадлежности происходили регулярно. В семьях принято рожать детей каждый год. Ибо все знали, что до двадцати лет тут мало кто доживает, и девять из десяти сыновей рано или поздно сложат головы на поле брани. Это звучит дико, но для местных такое положение вещей являлось нормой. Уже не первое поколение привыкло к подобному. Они с детства знали, какая жизнь их ждет. Но в последние годы ситуация только ухудшилась. Лога стало привлекать все больше и больше отребья и откровенных негодяев со всего континента. Благодаря богатым рудникам тут можно было очень хорошо заработать. На чужой смерти. К сожалению, многим такой заработок весьма был приятен.

Лошадей он нашел быстро. Они еще не успели убежать обратно в сторону конюшни, к которой привыкли. Сражение произошло накануне вечером. Уцелевшие успели почистить карманы павших, и своих, и чужих, они же, судя по следам, забрали и лошадей, но, видимо, всех взять просто не смогли. И сейчас, сбившись в кучку, паслись пять лошадок. Лодин выбрал двух более сильных и выносливых, остальных же расседлал, освободив от уздечек и отпустил на волю. Благородные животные не виноваты, что их хозяева были негодяями.

Он вскочил на одну из выбранных для путешествия лошадей, вторую привязал за поводья к седлу и вначале рысью, разогревая животное, потом галопом поскакал в сторону маленького и уютного княжества Пнежт, которое вскоре должно было растерять весь свой уют и стать гибельным для всех, кому не посчастливилось жить в приграничье. К вечеру он уже покинул многострадальную Логу, вступив на территорию Руа.

Дорога ожидалась долгая, чтобы как-то себя развлечь, наемник прямо на ходу достал книгу, подаренную Альгоном, доверив дорогу лошади. С первых же страниц книга увлекла его, полностью завладев всеми мыслями и чувствами. Мир магии, о котором он раньше знал лишь поверхностно оказался весьма захватывающим, полным глубинного смысла и мощной, необъятной философии. Он, этот волшебный мир, оказался далеко не таким будничным, как представлялся вначале, когда его учили лишь самым азам. Все оказалось куда сложнее. И интереснее. Вряд ли даже самые сильные и именитые маги континента могли себе представить всю глубину и весь размах. Они достигали всего зубрежкой, упорством, накоплением колоссальных запасов силы и многолетними тренировками. Похвально. Но хранители делали упор на виртуозность, тонкость исполнения вкупе с глубокими познаниями и абсолютным пониманием процессов. По сути, они делали то же, что и обычные магии, только вместо восприятия тренировали интеллект. Тем самым развивая свое восприятие до совсем иных высот, недостижимых остальным.

Привал он решил сделать, когда совсем стемнело. Нет, он мог бы ехать и без сна, но луна сегодня пряталась за облаками и дороги было не разглядеть. И букв тоже. Наскоро поужинав взятыми из долины наемников припасами, Лодин уснул, завернувшись в теплый плащ.

Ночь прошла без происшествий, а наутро, едва забрезжил рассвет, он, также наскоро позавтракав, вскочил на лошадь, взял в руки книгу и отправился в путь. Наемник даже на какое-то время позабыл о цели своего путешествия — так сильно увлек его подарок Альгона. Он жадно впитывал каждое слово, перечитывая страницы по нескольку раз, что-то шептал, совершал магические пасы руками. А, когда мир вокруг вдруг озарился яркой ледяной вспышкой, чуть не вывалился из седла от неожиданности. Он сам не ожидал, что что-то получится. Магия воды невероятно сильна. Возможно, даже сильнее, чем волшба святой инквизиции. Но для ее исполнения нужна физическая вода. Она, конечно же, есть в воздухе, и опытный маг может ее использовать, но только не новичок. А потом до него дошло, что все дело в утренней росе. Ее оказалось вполне достаточно, чтобы запустить таинственный механизм.

Лодин, задумался, потом, все же принял решение немного задержаться, остановил лошадь и спрыгнул на землю. Он встал на колени и потянулся мыслью к каплям утренней росы, выпавшей на сочных спелых стеблях травы. В голове сплел каркас простого заклинания и усилием воли запустил его. Увидеть этого он, конечно же, не мог, скорее почувствовал, но глаза его засветились ярким небесным светом, а в воздухе вполне доступно для созерцания стали появляться светящиеся символы. Большей частью еще ему неизвестные, но попадались и те, что он уже встречал в книге. Капельки росы поднялись в воздух, превратились в аккуратные, красивые кристаллики льда, после же, стали складываться в различные фигурки, что он представлял в голове. Это был небольшой деревенский домик, повозка, дерево и, наконец, лошадь. После некоторого умственного напряжения, он заставил фигуру лошади двигаться, изображая бешеный галоп. Нет, конечно, фигурка двигалась не сама по себе. Каждым ее движением управлял он. И этот факт был очень приятным. Ибо подобная магия была уже следующим этапом обучения. Поразвлекавшись еще некоторое время, он, все же, заставил себя прекратить это, несомненно весьма увлекательное занятие, и вспомнить о цели своего путешествия. Целью было скорее забрать семью из Пнежта. И сделать это нужно как можно скорее.

Руа он проехал без приключений. Дальше было два пути. Либо углубиться в Вальмонт, потом выйти в Стакл, откуда в Фиир, а из Фиира выйти в Пнежт. Либо скакать вдоль Лура, по западной границе Вальмонта, через Гжезу выйти в Рапино, а уже оттуда свернуть на восток в Пнежт. Поколебавшись лишь мгновение, он выбрал второй путь. Путешествие вдоль реки давало надежду сесть на какое-нибудь судно, довольно большое, чтобы вместить его вместе с лошадьми. Правда, забегая вперед, стоит отметить, что подходящий корабль ему так и не попался.

Попеременно меняя лошадей, он скакал практически без отдыха, и еще засветло миновал Вальмонт. В Гжезе дороги были хуже. Точнее, те дороги, что шли вдоль реки. Те же, что соединяли порт и сердце княжества были удобны, широки и ухожены. Поэтому доскакав до порта и не обнаружив подходящего ему судна, он решил уже сейчас свернуть на восток, переночевав в какой-либо деревеньке. Заодно и разузнать последние новости.

К вечеру, лишь солнце коснулось горизонта, наемник стал задумываться о месте ночлега. С одной стороны, хотелось проехать сегодня еще часть пути, с другой — переночевать в деревне, нормально помыться, чтобы предстать перед родителями в приличном виде, пообщаться с людьми, не началась ли уже война, которой он так опасался. А если постучаться в избу после захода солнца, никто на порог не пустит. Еще и собаками затравят. И не стоит думать о местных жителях плохо. Жизнь тут тяжелая и неспокойная. Оттого и осторожничают. Вскоре показалась подходящая деревня. Пришлось отложить чтение.

Подъехав ближе, Лодин стал приглядываться к трубам бань. Уж очень хотелось в баню. Смыть с себя пыль, грязь, пот. Свой и конский. А также все печали, тревоги и заботы последних дней. Заприметив трубу, из которой шел слабый дымок, он безошибочно определил, что через час парилка будет готова и направился к прилегающему к бане домику.

— Эй, хозяева. — Зычно воззвал он.

Вскоре появились трое. Отец и два сына. Силушкой Господь не обидел всех троих. Самый маленький из них был на голову выше Лодина.

— Кто таков? — Осторожно спросил отец семейства.

— Путник, добрые люди, просто путник. Прошу ночлега. И вижу банька у вас растоплена. Заплачу, сколько скажете.

Глава семьи задумчиво потер бородку, окинул наемника оценивающим взглядом, после спросил:

— Ты один?

— Один. И две лошадки.

— Куда идешь?

— В княжество Пнежт. За семьей.

Лица хозяев мгновенно расслабились, появилось понимание и сочувствие.

— Проходи, путник. Баня скоро будет готова. А там и ужин. Баро, — позвал тот одного из сыновей, — накорми лошадей. Я Куне, это мои сыновья Баро и Тано.

— Лодин. — Коротко представился наемник.

Они пошли за дом, где прямо на улице был накрыт длинный грубо сколоченный стол, за которым сидели три девушки и женщина в годах. По-видимому, жена Куне и их дочери. Младшая была еще совсем ребенком. А те две, что постарше, с любопытством разглядывали Лодина. Даже с интересом. Весь покрытый дорожной пылью, уставший, он оставался весьма красивым юношей. Даже шрамы не портили его, а лишь придавали мужественности и шарма.

— Это Лодин. — Обратился к семейству Куне. — Он едет в Пнежт за своей семьей. А это моя жена, Нара. Ну а дочери уже поели и идут в дом.

Девушки, не смея перечить отцу, послушно поднялись и направились в избу, все же бросая украдкой на наемника любопытные взгляды. Все три, даже младшая.

— А ты не стой, присаживайся. — Продолжил Куне. — Перед баней есть не стоит. Воды испей. А я пойду погляжу, готова ли парная.

Сыновья молча сели за стол. Видимо, в этой семье не принято говорить без дозволения родителей. А, может, просто не знали, что сказать.

— Спасибо вам за приют. У вас очень добрый супруг. — Обратился Лодин к Наре.

— Ну что вы. — Мягко улыбаясь, произнесла женщина. Лодин выглядел ровесником ее старшего сына, и она явно прониклась к нему материнской заботой. — Твоя семья живет у границы?

— У самого ущелья. — Мрачно подтвердил он. — Полдня пути пешком. Скажите, нет ли слухов каких? Не началась ли еще война?

— Нет, юноша, можете быть спокойны. Вы успеете. Князья еще собирают армию. Да и чтобы штольни подготовить, тут много чего надо. Пока никто жилу разрабатывать не начнет, войны не будет. Вот и собирают князья воинов, шахтеров, древесину.

У Лодина отлегло от сердца. Он даже не нашелся, что ответить от радости. К этому времени вернулся Куне.

— Иди путник. Все готово. Потом к ужину подходи.

— Спасибо. — Наемник коротко поблагодарил и отправился в баню.

В парилке было натоплено на славу. Прямо как в родительском доме. Он плеснул воды на камни и растянулся на полке. Полок был горячий, сильно жег кожу, волосы горели от жара, было очень трудно дышать. А все вместе доставляло такое невыносимое блаженство, что он аж застонал от удовольствия, не в силах сдержаться. Мучительная усталость сменялась усталостью приятной, спокойной. Когда дышать стало совсем трудно, Лодин вышел в предбанник и с наслаждением улегся на лавку. Минут через десять вернулся обратно. Плеснул еще воды на камни, на этот раз больше. Вода зашипела, мгновенно превращаясь в горячий, жгучий пар. Все тело моментально стало влажным. Набрав ушат горячей воды, он помылся, потом вновь растянулся на полке. На этот раз наемник пробыл в парилке значительно дольше, перебарывая себя, заставляя тело терпеть, а душу очищаться. Потом выбежал на улицу и с головой окунулся в большую бочку с ледяной водой, только что набранной из колодца. Глава закружилась, тело расслабились так, как это возможно только в случае, когда после жаркой бани окунаешься в ледяную воду. Он раз семь возвращался в парилку, потом вновь окунался, пока не ушли абсолютно все тревоги и переживания. Тело и душа были чисты и невинны, словно готовы предстать пред Господом. Только тогда он вышел к ужину.

— Ну как? — С улыбкой спросил его Куне.

— Божественно!

— Давай ешь. Завтра, поди, рано выезжаешь?

— Хочу до рассвета.

Куне понимающе кивнул и жестом пригласил Лодина к столу.

— Благодарю вас, добрые люди. Дозволите спросить, как у вас тут жизнь протекает? Все ли спокойно?

— Да как тебе сказать, — хозяин запустил пятерню в волосы на затылке, — что-то новое тут происходит нечасто. Но бывает. Иногда хорошее, чаще плохое. Мы ужо ко всему привычные. Живем потихоньку. А ты много по свету походил?

— Не очень, если честно. Но походил. Княжества все обошел, тут войн много. А таких, как я война кормит.

— Да уж, у меня, эвон, старшой тоже хочет в ваше братство податься. Не по душе ему на земле работать. Воевать хочет.

Лодин промолчал. Что тут ответить? Если хочет, скорее всего, уйдет. Никто не отговорит. Только вот голову сложит в первой же битве. Плохие из крестьян солдаты. Их учить надо. А князья не любят учить. Дорого. Им проще новичков в бой кидать, количеством врага давить. Потом, зато, жалованье платить не нужно. Мертвым жалованье ни к чему.

— Ладно, путник. Ночлег в сарае тебя устроит? Там сено свежее.

— Конечно. Благодарю вас.

— Пустое. — Отмахнулся Куне. — Ты, главное, семью спаси. Надеюсь, и мой сын, не приведи Господи нужда такая возникнет, нас также спасать поедет.

Лодин поблагодарил и направился к сараю. Тот оказался чистым и уютным. Половину строения занимал большой сеновал, где было навалено свежее благоухающее сено. Наемник кинул на кучу сена плащ, скинул одежду, с удовольствием лег сверху плаща и мгновенно уснул.

Проснулся он посреди ночи оттого, что кто-то тихонько крадется. Он не подал виду, что не спит, но тело было готово дать отпор, если понадобится. Хотя Лодин уже понял, что опасности нет. Судя по звукам и легкому, нежному колыханию воздуха, к нему приближалась молодая девушка.

— Эй, путник, ты спишь? — Действительно, так и есть. Это была средняя дочь Куне и Нары. Красивая молодая девушка зим восемнадцати или еще меньше отроду. Русая, с большими карими глазами, пухлыми губками, красивой развитой девичьей фигурой, стройными сильными ногами, она стояла перед ним сейчас босая, в одной лишь нательной рубахе, сквозь которую в лунном свете просвечивали все ее женские прелести. А похвастаться девчонке было чем.

— Ты спишь, путник? — Повторила она и легонько пошевелила наемника за руку.

— Что ты тут делаешь? — Спросил Лодин, посмотрев ей в глаза.

— Пришла тебя просить.

— О чем?

— Возьми меня с собой.

— И как ты себе это представляешь? — Спокойно спросил Лодин. Нет, он, конечно, удивился, но не сильно. Чего-то подобного вполне можно было ожидать от простой деревенской девочки, изнывающей от скуки и вдруг встретившую странника, жизнь которого полна романтики и тайны.

— А что тут представлять? Возьмешь меня с собой, я буду тебе готовить, помогать, ублажать. А потом, найду где остаться и останусь. Я тебе нравлюсь, уж извини за грубость, вижу. — Она покосилась на его нагое тело, вполне недвусмысленно показывающее, что полуголая девица ему нравится.

С этими словами девушка стянула через голову рубаху, оставшись абсолютно обнаженной и, не успел Лодин опомниться, прильнула к нему всем телом, обдав волной простой, но жгучей девичьей страсти. Он попытался ее оттолкнуть, но девушка с немалой силой вцепилась в него. Чтобы от нее отделаться, пришлось бы сделать ей больно.

— Подожди… да подожди, говорю, не возьму я тебя никуда, да подожди же…

Но она его не слушала. В ней сейчас сплелись одновременно разные чувства, не позволяющие уже отступить. Это была и страсть, и похоть, и стремление к запрету, романтике, и пылкая надежда удивить незнакомца, тем самым убедив взять ее с собой. Девушка прервала возмущенные речи Лодина жарким поцелуем, спустив правую руку вниз по его животу. Он попытался ее остановить, но она добралась до цели быстрее, больно сжав, не позволяя помешать ей. А потом она овладела им полностью. Что-то менять уже не было смысла. Наемник сжал правой рукой ее бедро, а левой белоснежную, одурманивающе колышущуюся грудь, принялся жадно целовать.

— Все равно я тебя с собой не возьму… — Шептал он с придыханием.

Но девушка то ли не слышала, то ли не хотела отвечать. Она продолжала двигаться, то прикрывая глаза, то с любопытством его разглядывая. Лишь когда наемник задышал чаще, она на миг ускорила движения, после же повалилась на него с долгим протяжным стоном. Они какое-то время молчали, Лодин позволил себе полностью расслабиться и отдаться ощущениям. Только спустя минут десять, он заговорил.

— Зачем ты это?

— А что мне остается делать? — Девушка лежала у него на груди и отвечала, так и не поднимая голову. Лишь медленно гладила его тело рукой и изредка целовала грудь и живот. — В деревне парням до девок дела нету. Только как куклы какие-то работают с утра до ночи, чтобы зерно и ткани продать, да благодать купить. Потом напьются ее и ходят неделю как юродивые, улыбаются только. А мне что делать? А сестре? И другим девкам, кто дрянь эту пить отказывается? Я молодая, здоровая баба. Я замуж хочу, я мужика хочу. А тут мне только сгинуть и остается. Потому и хочу я вырваться отсюда. Мочи больше нету тут жить. Я на все готова, лишь бы вырваться. На все, понимаешь?

— Что еще за благодать?

Девушка подняла голову и удивленно посмотрела ему в глаза.

— Ты не знаешь?

— Нет.

— Это новая гадость какая-то. Ее в городах продавать стали. Так, наши все теперь за ней туда ездят. Все продают. Она людей счастливыми просто так делает. Колдовство там какое-то! Выпьет ее человек и счастлив потом неделю. Ходит, как кукла и улыбается. И ничего ему не надобно больше. Потом пройдет это и опять работает, работает. Лишь бы поскорее на новую склянку благодати денег найти. И все по новой. Отец не сказал, но у нас еще один брат есть. Старший. Рдышко. Так он тоже все эту гадость пьет. В город переехал, в кузне работает. Отца и мать совсем забыл, ни разу не навестил. Только работает и все деньги на благодать тратит.

— Непостижимы пути, твои, Господи. — Пробормотал наемник. Он вдруг проникся жалостью к этой девушке, чьего имени до сих пор не знал. Непроизвольно рука его потянулась к ее волосам, и он нежно, как ребенка погладил ее успокаивая. — А что твои родители?

— А что они? Мы с сестрами умоляли их переехать, а они все одно твердят, где родился, там сгодился.

— Глупость какая.

— Глупость! — Подтвердила она. — Возьми меня с собой, Лодин.

— Зовут-то тебя как?

— Илма.

— Вот что, Илма. Взять я тебя с собой все равно не могу. Но есть у меня в Ларетте друг. Он поможет тебе устроиться. Погоди, я ему письмо напишу.

Наемник потянулся к своему лежащему неподалеку седлу с седельной сумкой. Не смог дотянуться. Тогда Илма, наконец, слезла с него, легла рядом. Лодин залез в сумку, достал маленькую лампадку, огниво, разжег огонь. Тусклый, но достаточный для того, чтобы разглядеть буквы. После этого он выудил из сумки лист бумаги, маленькую походную чернильницу и перо. Написал, лежа на боку, несколько строк, запечатал. Все это время Илма обнимала его сзади, закинув на него ногу, гладила руками по всему телу, целовала шею, плечи, спину. Лодин повернулся и протянул девушке письмо и десять серебряных монет.

— Это тебе на дорогу и первое время. А письмо отдай стражнику по имени Итер. Это мой друг. Он тебе поможет. Работу подыщет, жилье. Потом устроишься, глядишь, семью перевезешь.

— Спасибо. — Девушка с благодарностью приняла письмо и деньги. — Но как я тебя отблагодарю?

— Никак. Мне тоже помогали добрые люди. Я тебе. Ты еще кому-нибудь. Иди сюда.

Лодин привлек Илму к себе и нежно поцеловал. Потом перевернул ее на спину и принялся страстно целовать и ласкать ее тело. Девушка сдавленно застонала и подалась вперед, обнимая руками его голову. На этот раз он любил ее долго и очень нежно. Даже заботливо. Она отвечала тем же. А когда Илма ушла, сердце Лодина сдавила страшная тоска. Ему вдруг безумно захотелось иметь свою семью. Жену, много детишек. Чтобы было о ком заботиться, и чтобы заботились о нем. Наемнику захотелось полюбить всем сердцем. Полюбить и отдаться этому чувству. Чтобы все было не так, как всегда, и как в эту ночь в частности. Несколько часов страсти и искренности, и все. Больше они никогда не увидятся. А если и увидятся, то просто повторится то же самое. А он хочет настоящей любви. Чистой, светлой, искренней. Нет, искренность была и с Илмой. Но она ушла. Пора уезжать и ему. Все это очень терзало его душу.

Заставив себя отбросить скорбные мысли, Лодин встал, оделся, поднял седла, направился к конюшням. Оседлав лошадей и проверив подпругу, он вышел во двор высыпал на стол, за которым ужинал пять медяков за еду и ночлег, потом вернулся в конюшню, вскочил в седло и поскакал прочь. Выезжая со двора, путник бросил взгляд на окна и заметил, что его провожает взглядом Илма. Девушка, с которой ему было хорошо. Девушка, которой не нужна была его любовь.

Часть 9

Бандай с Цыко успели прибыть в рыбацкую деревню еще дотемна. Долго плутать им не пришлось, купец отлично знал эти места, и они выехали аккурат к нужной хижине. Только они приблизились, на дороге появился огромный детина, поперек себя шире, ручища что два толстых бревна, черная борода всклокочена, глаза налиты кровью. В руках детина держал здоровенное весло, которое Цыко, наверное, бы и поднять-то не смог. Алхимик нервно потянулся за поводьями, намереваясь развернуть повозку и убраться отсюда от греха подальше, но купец остановил лошадей, ловко спрыгнул с телеги и, широко расставив руки, бросился на здоровяка. Тот напрягся, потом узнал Бандая, отбросил в сторону весло и с радостным воплем кинулся купцу навстречу. Они сшиблись как два боевых слона из южных стран Фленшира. Цыко подумал вначале, что они пытаются друг друга убить, но после понял — так они обнимаются, колотя один другого по спине и плечам. Когда этот ужасающий с непривычки ритуал был завершен, Бандай повернулся к нему и представил друга.

— Это Веп. Мой старинный приятель. А это Цыко, мой старый друг, земляк и компаньон.

— Друг Бандая мой друг!

С этими словами Веп дружески шлепнул алхимика по плечу, отчего тот, не удержавшись на ногах, отлетел, ударился об телегу, схватившись за борт. Только это позволило ему не упасть. А Веп от этого зрелища недоуменно воззрился на купца, ошарашенно моргая.

— Чего это он?

— Ты силу-то рассчитывай! — Смеясь, объяснил Бандай.

— Да я чо, я же ничо… — Смущенно пробормотал детина. — Вы это… В дом, что ли, проходите.

— Спасибо. — Дрожащим голосом пролепетал Цыко.

Они вошли в дом. Обычная рыбацкая хижина. Маленькая, всего одна комнатка, служащая и кухней. В углу в большой куче лежат сети. Самодельный топчан, набитый соломой, стол из грубо обтесанных половинок бревен, такая же лавка. И три пня, служившие табуретами.

— Какие дела привели вас сюда? — Спросил Веп, ставя на стол грубую миску с вяленой рыбой. — Ты же, Бандай просто так вряд ли бы заехал.

— Ты же знаешь, сколько работы. — Развел руками купец. — И ты несправедлив, дружище, всегда, когда путь через твой дом проходит, я к тебе заезжаю.

— Да знаю я, знаю. — Грустно ответил рыбак. — Просто надоело мне тут, спасу нет. Тоска одна. Рыбы нет, жить не на что. Половина деревни в город перебрались, теперь тут и поговорить-то особо не с кем. А город этот я всей душой ненавижу. Может, вы меня с собой возьмете, а?

— Ну… — Не сразу нашелся, что ответить купец. — А кем ты хочешь с нами?

— Да, хоть кем, Бандай. Грузы таскать, охранять. Я же год на пиратском корабле отходил. Саблей махать хорошо умею.

С этими словами Веп отодвинул топчан и извлек огромную абордажную саблю. Впрочем, в его руке она не выглядела такой огромной.

— Мне и жалования-то много не надо. Лишь бы от этой тоски подальше. Ну? Возьмете?

Бандай посмотрел на Цыко и, не встретив возражений, ответил:

— Ну, в одно предприятие точно возьмем. Нам нужно груз потихоньку через реку переправить. И в княжествах продать. Нам бы лодку вместительную подешевле. Но с парусом. Есть что на примете?

— Есть, конечно! — Без раздумий ответил рыбак. — Говорю же тебе, половина деревни в город переехали. Лодок много осталось. На любой вкус и любой карман. Можем прямо сейчас пройти посмотреть.

— Пойдем! — Подскочил с лавки Цыко. Ему не терпелось поскорее приступить к выбору лодки. Он, вообще, питал страсть к морским, или хотя бы речным путешествиям.

— Ну так это… — Веп поднялся с пня. — Пошлите, что ли.

Они вышли из хижины. Алхимик впереди, потом вышел рыбак, все время оглядываясь на купца, жующего вяленую рыбину и держащего в руке еще три про запас.

— Ну так, пойдемте от самого начала и дальше вдоль берега. — Предложил Веп. — Вон у соседа лодка продается. Медяка за два отдаст. А то и за один. Но она старенькая совсем. И небольшая.

— Ну, — чавкая, ответил купец, — давай глянем.

Они подошли к берегу и увидели небольшую, шагов пять в длину лодку. Видавшую виды. Она была перевернута вверх дном, но переворачивать ее, чтобы рассмотреть получше у друзей желания не возникло. Дно, хоть и было когда-то просмолено, уже порядком успело подгнить, на трухлявых бортах везде виделись сколы. А слева, складывалось впечатление, что кусок борта откусила акула.

— Это… — Деловито предложил Веп. — Переворачивать будете? Или дальше пойдем?

— Дальше пойдем. — Равнодушно ответил Бандай. Потом, все же спросил. — А эта… Чего уж греха таить, гнилая посудина, правда с парусом?

— Ну, как с парусом… — Почесал в затылке рыбак. — Приделать его сюда можно. Зато дешево.

— Веп, — Бандай остановился, пытаясь правильно донести до друга свою мысль, — нам не нужно дешево. Нам бы хорошую большую и не гнилую лодку. И чтобы парус уже был. Нормальный парус. Косой.

— Косой… — Протянул рыбак. — Это чтобы круто к ветру ходить? Тогда вам только две лодки тут подойдут. Не, ну косой парус на любую лодку поставить можно, но, вам же быстрая, выходит, нужна?

— Веп, — принялся разъяснять Бандай, — говорю же тебе, нам ночью тихонько нужно пройти. И незаметно.

— Ааа, для стражи незаметно? — догадался рыбак.

— Именно! — Возликовал Цыко, радуясь, что они, кажется, достигли понимания.

— Ну… Это… Тогда точно, только две и подойдут. Одна поменьше, хорошая. Вторая совсем здоровенная. На такой только пиратствовать. Ну и втроем нам на ней сложновато будет. Там бы еще пару человек в команду.

— Пойдем посмотрим обе. — Предложил купец.

— Вон туда нам, тогда. — Рыбак указал рукой на огромную хижину, в которой жили не меньше четырех семей. — Там та, что здоровенная. Ее, значится, семь братьев для себя построили. Только закончили, еще особо и опробовать не успели. Год почти строили. А за год отсюда рыба ушла. Они ее теперь продают. И в город едут. Уже все переехали, один брат остался. Нанэк его зовут. Ему и поручили продавать. Как деньги получит, тоже в город собирается. Они там на сыроварне все работают. Хороший у них сыр, привозили с месяц тому, угощали.

Когда друзья приблизились, стала видна высокая мачта, изготовленная из двух спаренных стволов. Парус в данный момент был смотан, рассмотреть его не получилось. Вблизи лодка поразила и Цыко, и Бандая. Они никак не ожидали найти тут такую громадину. Пятнадцать шагов в длину. Высокая, в десять шагов мачта была изготовлена явно под переделку в будущем. Ибо под обычный косой парус, которым лодка была вооружена сейчас такая крепкая мачта не требовалась. Борт был довольно высоким и в меру широким. Таким образом, достигалось оптимальное соотношение скорости и грузоподъемности. Румпель был изготовлен тщательно и с любовью. Судя по всему, это судно должно быть очень маневренным. Сразу становилось понятно, что братья от безнадежности собирались податься в пираты. Оттого и строили лодку с заделом на переделку и запасом прочности. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что просмолена древесина хорошо, все сделано добротно. Внутри судна смотреть было не на что. Широкие скамьи и место для рыбы. Ну, или добычи.

— Да. — Озадаченно крякнул купец. — Большая.

— Мы с такой втроем-то управимся? — С таким же ошарашенным видом спросил алхимик.

— Ну, это, — стал пояснять Веп, — парус тут простой. Его и один человек, значит, сможет поднять, опустить. Ну, второй на румпель. А больше тут и не надобно ничего.

— Это в нормальную погоду. А в шторм? — Цыко пришел в себя и принялся выяснять подробности. — Мы под косым парусом не ходили, конечно, но знаю точно, что бывает так. Все тихо и спокойно. Вдруг ветер дуть начинает. И за минуту такое начинается, что только и успеешь себя к мачте привязать. А уж потом лезешь на стеньгу. А эта лодка открытая. Ее же дождем зальет. Как мы в такой ситуации втроем ее и накрыть успеем, и парус убрать и воду вычерпывать?

— Ну, это… Если такое дело, то парусиной накрывать и парус убирать. Парусина у них есть. Они ее в дом занесли, чтобы не мокла зазря. — Пояснил рыбак.

— Подожди, — удивился купец, обращаясь к алхимику, — а когда это ты под парусом ходил?

— Так, я же год палубным матросом на торговой каравелле отходил. Деньги нужны были на книги. Да и мы в разные порты заходили. Я тогда свои первые книги и купил.

— А на какой каравелле ходил? — Чуть подавшись вперед, спросил Бандай.

— Королева Ишхарта. — Чуть растерянно ответил Цыко.

— Ха! — Возликовал купец. — А я на Хвосте Сатаны. Ее потом в Принца Алона переименовали. Ну, когда инквизиция начала лютовать.

— Тоже матросом? — У алхимика от удивления отвисла челюсть.

— Неет. — Рассмеялся в ответ купец. — По торговым делам. Это судно моих партнеров. Ну… бывших.

Судя по лицу Вепа, он не удивился. Значит, знал эту часть жизни своего друга.

— И долго ходил? — Только и нашелся, что спросить алхимик.

— Да, все эти годы. Ну, не все время, а по чуть-чуть. Ну, в сумме как раз год, или полтора наберется.

— Вот это да… — Ошарашенно произнес Цыко. — Выходит, тут собрались три морских волка, а я еще переживаю, что втроем с лодкой не справимся!

— Да нет, — запустив пятерню в волосы на затылке, задумчиво сказал рыбак, — ты, в общем-то, прав. Втроем сложновато. Особенно если парус поменяем.

— А с чего ты взял, что мы будем парус менять? — Спросил Бандай.

— Все правильно он говорит. — Ответил вместо рыбака Цыко. — Этот груз продадим. Там же в княжествах загоним лодку в верфь, поднимем ей борта, добавим длинный рю из двух стволов на эту мачту, ставим большой косой парус, делаем бушприт. Этот парус переносим на бушприт, делаем из него большой кливер. Я уже сбегал, пощупал, парусина хорошая, добротная. Настилаем палубу…

— И получаем прекрасную быструю тартану. — Перебил его купец в задумчивости. — Когда будем поднимать борт, сделаем верхнюю палубу шире. Эта часть лодки, что мы видим сейчас, за счет увеличения осадки уйдет под воду. В итоге…

— Получим шире палубу без потери маневренности и скорости. — Закончил за купца Веп. — Только киль нужен еще. Большой. И команду придется расширять. Еще человека три точно нужно будет. Или орка три. Они отличные моряки. Сильные, смелые!

— Все верно! — Воскликнул Цыко. — И на такой тартане нас ни один королевский фрегат не догонит. Особенно если наверх еще брифок поставим. Тогда и при попутном ветре нас никто не догонит! А если со временем команда поболе будет, можно и бизань поставить.

— Ну, это ты загнул! — Взмахнул руками купец. — Не настолько велика лодка, чтобы еще и бизань ставить.

— Не скажи! — Парировал Цыко. — Мы, когда борт поднимем, мы его расширим. Чтобы палубу увеличить. И трюм, соответственно. Сзади еще две палубы добавляется. Румпель-то все равно на штурвал надо менять. Так у нас она в длину на четверть увеличится! Шагов двадцать будет! Можно и бизань поставить.

— Дело говорит морячок. — Поддержал алхимика Веп.

— Эдак мы все деньги потратим. — Возразил Бандай.

— Ну, не сразу же ее ставить. — Примирительно выставил вперед руки Цыко. А со временем. Да и окупим мы вложения. Сможем за контрабанду с купцов деньги брать. Скажем, половину оттого, что стража требует.

Бандай задумался, что-то долго считал, потом согласился:

— Вообще, ты прав, старый друг. В княжествах недорого возьмут за такую работу. Не больше церкового. А если что не так пойдет, мы такую тартану церковых за десять продадим!

— Ну, это, — переминаясь с ноги на ногу, спросил рыбак, — вторую лодку смотреть будете? Или эту сразу возьмете? Та в два раза короче.

Друзья переглянулись и в один голос сказали:

— Эту возьмем!

Отец Валон и Эдо остановились, лишь когда, шагах в ста впереди показалась таверна Прыткий конь. Монах вопросительно посмотрел на инквизитора, но тот отрицательно покачал головой и пояснил:

— Грэт и Нарго там. Я их чувствую.

— А они тебя? — забеспокоился Эдо.

— Нет. — Решительно покачал головой инквизитор.

— Что тогда будем делать?

— Нужно следить за всеми входящими и выходящими. Поочереди. Когда они выйдут, зайдем внутрь. Все проверим, потом догоним мерзавцев.

Монах кивнул, соглашаясь с планом.

— Ты следи с безопасного расстояния, я пока пойду искать ночлег. Сменю тебя к вечеру.

— Поесть принеси. — Проворчал Эдо.

— Хорошо. Сначала принесу тебе поесть.

На все у Валона ушло не больше часа. За это время он успел посетить торговую лавку, купить для монаха стопку горячих лепешек, пару луковиц и полголовки сыра, отнести все это голодающему товарищу, зайти в первый попавшийся дом и договориться о ночлеге. Хозяева не смогли отказать святым людям. Тем более инквизитору. Хотя, нужно отметить, что и оплату они получили весьма достойную.

До вечера еще осталось время, и отец Валон решил обойти городок. Он бродил по узеньким улочкам, утопающим в зелени. В центре континента был очень мягкий климат, листья никогда не опадали, как на Севере. Но и не было таких засух, как на Юге. Именно поэтому тут располагались самые древние королевства. Юг был освоен чуть позже, но уже сейчас он считался Старым Светом. На север люди и иные жители Фленшира пришли сравнительно недавно. Там располагались страны Северной Коалиции. Молодые, прогрессивные, безудержные. Цитадель современной науки и прикладной магии. На север в свое время двинулись авантюристы и романтики. И у них все получилось. В отличие от южной и центральной частей материка, тут в основном правил парламент, состоящий из молодых магов, ученых и, лишь отчасти политиков. Именно этот фактор позволяет этим странам воздерживаться от крупных войн, тормозящих прогресс, а направить все силы на развитие науки и магии. Лучшие университеты материка расположены именно тут. Хотя и в Старом Свете есть несколько весьма уважаемых магических школ. Конечно же, обучение в них было весьма консервативным.

Инквизитор гулял по городу достаточно долго. Он несколько раз проходил по одним и тем же местам, пока, наконец, не почувствовал вначале след ведьмы, потом наемника. След ведьмы оказался тщательно замаскирован, постоянно прерывался и, наконец, окончательно терялся на окраине. Но это не страшно. Благодаря Нарго и Грэту он знал куда направилась ведьма. Наемника же проследить значительно проще. Он был всего лишь обычным человеком. Если и связанным с силами ада, то не обладающий магическими умениями, которые может дать Зло. Это всего лишь обычный солдат. Его след виден достаточно четко. Нет, для абсолютного большинства, конечно же, углядеть его было непосильной задачей. Но не для Валона. Ведь он, как мы помним, являлся одним из сильнейших магов Святой Церкви. До смены караула у таверны остался еще час, и инквизитор принял решение провести ритуал по поиску наемника. Он двинулся по следу, пока не вышел на безлюдную окраину. Встал на колени, прямо на том месте, где несколько дней назад прошел тот, кого он сейчас искал. Стоя на коленях, отец Валон стал молиться. И с каждым словом тело его наливалось нестерпимо ярким абсолютно белым светом. Сначала тусклым, потом более ярким, потом совсем слепящим. Последними засветились глаза. Зрачки пропали, виднелись лишь две яркие светящиеся бездны. И как только это произошло, инквизитор перестал видеть то, что происходило вокруг, но увидел того, кого искал.

Молодой мужчина, с виду совсем еще юный двигался через восточные княжества на север. Все правильно. Мужчина направлялся в ту сторону, в которую ушла ведьма. Интересно, почему он оставил ее, а сейчас спешит вслед за Селиной? Какие тайны они скрывают? Вообще, этот наемник показался ему странным. Что-то такое прослеживалось в его ауре. Но что именно, инквизитор понять не смог. Имелась еще одна странность. Часть пути проследить не удавалось. Ее будто кто-то стер. Кто-то настолько сильный, могущественный и искушенный в магии, что сумел не только скрыть часть маршрута, но и запутать его так, что невозможно было даже определить, в какой стороне это место находится. Чем больше Валон наблюдал за наемником, тем больше вопросов у него возникало. В любом случае он был абсолютно уверен, что они вскоре встретятся. Пока он находился в магическом трансе, время двигалось очень быстро, и наступила пора сменить монаха. Инквизитор поднялся с колен, отряхнулся и быстрым шагом направился в сторону таверны. Он успел пройти не очень много, когда к нему подошла женщина. Кажется, она была довольно молода, но выглядела очень уставшей и какой-то замученной. На голове ее был повязан белый платок, который сильно прибавлял ей возраста. Женщина вела за руку маленькую девочку, зим пяти отроду.

— Помогите нам, отче! — Взмолилась она, сложив руки в просительном жесте.

— Что произошло?

— Моя дочь, отче. Она внезапно заболела. Никто не знает, что с ней. Но я точно знаю, что это темные силы.

— Почему вы так считаете? — Инквизитор присел на корточки рядом с ребенком и заглянул девочке в глаза. Девочка действительно выглядела очень больной. Но что это за болезнь, на первый взгляд определить было очень сложно.

— Месяц назад, — с надрывом принесла женщина, — она гуляла в старом городе. Я не уследила. Мы с соседкой туда ходим яблоки собирать с заброшенных садов. У соседки тоже дочка маленькая. Дети бегали, играли. Мы… мы яблоки собирали, понимаете, отвернулись. Они побежали к развалинам. Наверное, в прятки играли. Мы это заметили слишком поздно. Я побежала за ними. Но не успела. — С этими словами она устало опустила руки. — Я не видела, что это было, лишь почувствовала. Это было какое-то мерзкое существо. Темное, бесплотное. Оно двигалось мимо. Просто мимо. Лишь краем задело мою дочь. Только краем. И с тех пор она заболела. Не спит, ничего не ест. И не разговаривает.

Женщина закрыла лицо руками и разрыдалась. Валон положил руку на голову ребенка и потянулся мыслью к ее сознанию. Он мгновенно ощутил сильный укол в сердце. Аура у девочки, когда-то светлая, теперь была изъедена страшными черными пятнами, явно ощущалось прикосновение ада. Инквизитор закрыл глаза и принялся нараспев читать молитву. Какое-то время ничего не происходило. Валон стал читать громче. Снова ничего. Он почти закричал, открыл глаза. Они вновь засветились ярким слепящим светом. Настолько нестерпимым, что женщина не выдержала и отвернулась. Девочка задрожала всем телом, ее сильно трясло. Грянули церковные хоралы, раздался звук грома. Валон уже кричал, срывая голос. Задул сильный ветер, раскаты грома стали постоянными, пошел дождь. А потом все закончилось. Инквизитор поднялся. Капли дождя стекали по его усталому, вмиг осунувшемуся лицу. Они стояли втроем мокрые, Валон обессиленный, женщина перепуганная, девочка ничего не понимающая. Она подняла голову вверх и тихонько произнесла:

— Мама, мне холодно. Пойдем домой.

Женщина мгновение смотрела на нее, потом рухнула на колени пред инквизитором и принялась целовать его руки.

— Благодарю вас отче! Спасибо! Спасибо! Спасибо!..

— Не стоит… — Пробормотал Валон, отдернул руки, развернулся и быстрым шагом направился прочь.

— Прости, что опоздал, Эдо. — Устало произнес инквизитор.

— Что случилось?

— Беда, брат Эдо, беда.

— Что такое? — Монах переменился в лице.

Валон вкратце рассказал ему о встреченных женщине и ее дочери.

— Выходит, они уже здесь? — Уныло спросил Эдо. — И спокойно ходят по земле? Твари адовы?

— Выходит, что так. Их кто-то вызвал. Или помог им выбраться. Боюсь, с этим местом может произойти то же что и в Брионе и Кауркай.

— Мы не можем! — Эдо обхватил голову руками. — Мы не можем этого допустить!

— Тебе придется отправиться искать наших братьев. И привести их сюда.

— А ты?

— Я отправлюсь дальше за ведьмой.

— Я не отпущу тебя одного!

— Так надо. Нужно освободить пригород. Иначе все повторится. И душами жителей завладеет ад. И нам вновь придется убить их всех.

Монах поднял голову. Взгляд его был страшен.

— Я пойду. — Севшим голосом произнес он. — Прямо сейчас выхожу.

— Нет. — Категорично ответил инквизитор. — Сперва выспись.

— Не время сейчас спать, брат Валон.

— Эдо, ты герой. Это все знают. Но тут нужно не геройствовать, а проявить ответственность. Если ты сейчас сонный и усталый поедешь, искать ты их будешь долго. Если, вообще, найдешь. Иди отдохни. К утру я сделаю для тебя амулет. Он выведет тебя на группу Варпа. После чего отправь кого-нибудь, чтобы разыскали и тех, кто отправился в путь с Кнежо.

— Хорошо, брат Валон. — угрюмо произнес Эдо.

— Все, иди спать. Видишь вон тот дом с коричневой крышей и флигелем? Там тебя ждут. Я уже сказал хозяевам, чтобы накормили тебя как следует. Хотя… я с тобой пойду. Тоже высплюсь.

— А как же…? — Монах в недоумении замахал руками.

— Ну, если ты уедешь, я сменю личину. Они меня не узнают. А двоих прикрыть я бы не смог.

— Ты и такое умеешь? — У Эдо отвисла челюсть.

— Господь послал мне много умений. И моя задача применить их все для служения Ему.

— Тогда пойдем, брат Валон.

— Пойдем, Эдо.

Они двинулись вперед по улице, дошли до нужной им двери, самой обычной, ничем не выделяющейся, постучали. Дверь открыла женщина, зим сорока. Красивая.

— Входите, святые отцы. Это большая честь для нашего дома. Ужин готов. Желаете отужинать в комнате, или в гостиной?

Валон заглянул в гостиную, там был накрыт стол. Судя по всему, на всю семью. Кажется, хозяева ожидали, что святые отцы прибудут несколько позже, и решили успеть завершить вечернюю трапезу до их прихода.

— Мы бы хотели разделить ужин с вашей семьей, если вы не против. — Напустив на себя полный смирения вид, произнес он.

— Да… — Растерялась женщина. — Конечно, проходите. Эдэль, принеси еще посуду.

В гостиной кто-то встал и отправился на кухню. Они вошли в довольно просторную комнату. Слева на высоком постаменте стоял медный таз с водой. Святые отцы поздоровались со всеми, вымыли руки, умылись и присели за стол.

Кроме них, за столом уже сидели трое мужчин. Один постарше, по-видимому, отец семейства и двое помладше, его сыновья.

— Меня зовут отец Валон, — представился инквизитор, — моего спутника брат Эдо. Благодарим вас, что позволили разделить с вами сию трапезу.

Хозяин быстро закивал, что-то бормоча, дабы его, не приведи Господь, не уличили в неуважении к святой матери церкви. Сыновья же, будучи еще молодыми и глупыми, угрюмо молчали. Внезапно в комнату вошла молодая девушка. Довольно высокая, стройная, с идеальной осанкой. Черные волосы ее спускались дивными волнистыми локонами на изящные плечи и спину. Аккуратные, на взлет брови придавали ее прекрасному лицу выражение некоторого удивления и, возможно, легкого высокомерия. Большие, просто огромные выразительные карие глаза, прямой нос, пухлые, чувственные губы, идеальный подбородок. Девушка казалась несколько худоватой, но для ее нежного возраста, а было ей не больше семнадцати зим, это было нормально. Отец Валон вытаращился на нее, будучи не в силах отвести взор. Она тоже застыла с тарелками в руках, смотря только на него. Даже мокрый и уставший, Валон был прекрасен.

Но родители девушки восприняли этот полный восхищения взгляд инквизитора иначе. Они явно подумали, причем оба сразу, красота их дочери может навести инквизицию на мысль, что она ведьма, и получила привлекательность от сил адовых за различные свои злодеяния.

— Эдэль, — прикрикнула на нее мать, — поставь тарелки и иди в комнату!

— Отчего же? — Валон с трудом смог отвести взгляд от девушки. — Пусть останется. Ваша дочь еще не успела закончить ужин.

— Ой, она уже поела, святой отец, негоже ребенку со взрослыми…

Женщина замялась, понимая, насколько жалкими звучат ее слова. Ребенку. Несмотря на худобу, девушка ребенком отнюдь не выглядела, да и не была им. Высокая, достаточно большая грудь, округлые широкие бедра, сильное тело. Эдэль пребывала как раз в том возрасте, когда бы ей положено носить первенца. Сама-то мать, поди в ее возрасте уже старшего нянчила.

— Пусть останется. — Твердо произнес инквизитор. И вдруг для себя осознал, что не сможет бросить этот городок. Маленький городок, считающийся окраиной Рала, но, по сути, являющийся отдельным, вынесенный за городскую стену и удаленный от самого Рала.

Валон понял, о чем подумали родители девушки и, не дожидаясь, пока ее посадят подальше от него, жестом предложил ей место напротив. Эдэль поставила тарелки для него и Эдо и, покорно опустив взор, заняла место, на которое ей указал инквизитор.

— Не беспокойтесь, — постарался объяснить он, — мы не желаем вам плохого. Наоборот, наша цель уберечь жителей окраин от зла. Вы, я уверен, слышали много худого про служителей святой матери нашей церкви. Уверяю вас, то все неправда. Происки сил адовых это. Я знаю, о чем вы подумали. Нет, красота Эдэль в наших глазах не есть проклятие, а есть дар божий.

Родители девушки немного успокоились, но, все же были еще сильно напряжены.

— Что вы, святой отец, — сбивчиво пролепетала мать девушки, мы вовсе так не подумали, мы чтим и уважаем служителей святой матери нашей церкви. Как вы могли подумать такое?

— Полноте вам, — вступил в разговор Эдо, — нам давно известно, что про нас толкуют. Только так вам скажу, все это неправда. И все это проделки сил адовых и тех, кто с ними связался.

— Мама, — нарушила неловкую паузу девушка, — в городе говорят, что один из святых братьев вылечил дочь Креды. Вы не знаете, святые отцы, кто это был.

— Ха! — Радостно воскликнул монах. — Так, это же наш Валон. Это он девочку вылечил. Да еще как вылечил! Слышали гром гремел? Воот, это он святую волшбу творил.

Все присутствующие в изумлении уставились на инквизитора. А Эдэль робко спросила:

— Так, это были вы?

— Долг каждого служителя церкви помогать чадам ее. — Скромно ответил инквизитор.

— Вы настоящий герой, отец Валон. — Все так же робко, но уже с улыбкой произнесла девушка.

— Не переоценивай меня, дочь моя. Я лишь выполнял свой долг пред Господом. Ибо именно для таких деяний Он даровал мне сии умения.

По лицу девушки пробежала легкая тень. Что-то в словах этих ей не понравилось. Впрочем, длилось это всего мгновенье, и никто, кроме инквизитора, этого не заметил.

— Простите, если чем-то обидела вас, святой отец. — Вновь опустив взор, произнесла Эдэль.

— Почему ты думаешь, что обидела меня? — Удивился инквизитор.

— Отчего-то мне так показалось. — Не поднимая глаз, ответила девушка.

— Нет, что ты. Это вовсе не так. Скажи лучше, ты слышала, чем болела та девочка.

— Креда показывала ее лекарю, но тот не смог ничего ответить. Сама она говорила, что темные силы виноваты в болезни. Она была права? — Эдэль вновь подняла на инквизитора взгляд.

— Да, Эдэль, она была права. И это заставляет меня сильно тревожиться за вас и за всех жителей окраин.

Теперь же по лицу девушки скользнуло отражение какого-то иного чувства. Можно было предположить, что она испытывает некую радость от услышанного.

— Вы поэтому прибыли в город? — Вновь робко спросила Эдэль. — Потому что здесь обитают силы зла?

— Эдэль! — Воскликнула мать. — Ты утомляешь гостей…

— Вы неправы. — Перебил ее инквизитор. — Возможно, множество бед можно было избежать, коли люди вот так же общались бы с инквизицией. Пытались бы помочь. Интересовались бы тем, что происходит. — И продолжил, уже обращаясь к девушке. — Можно сказать, что да, мы прибыли поэтому. Но мы были не готовы к тому, что увидели.

— Ой, вы говорите помочь. Я бы очень хотела помочь вам. — Произнесла Эдэль и тут же поправилась. — Святой матери нашей церкви. Как я могу это сделать?

— Отринуть зло в душе и в мыслях своих. — Вступил в разговор монах.

— Это я понимаю. — Не унималась девушка. — А по-настоящему помочь? Возьмите меня с собой.

— Эдэль! — Подскочила мать. — Что ты себе позволяешь?

— Нет… — Начал было инквизитор, но монах перебил его.

— А ведь это мысль, отец Валон. Если ты придешь с этой девочкой, под чужой личиной, на тебя никто не обратит внимания. Она ведь местная. Ты сможешь быстро все разузнать. Мы сэкономим кучу времени. А сейчас каждый день может привести к гибели всех жителей.

Монах побледнел. Валон никогда не спрашивал его, но, похоже, тот имел какое-то отношение к происшествиям в Брионе и Кауркай. Уж очень живо он реагирует на одни лишь упоминания об этих страшных событиях.

— Это очень опасно. — Запротестовал инквизитор.

— Опаснее сейчас медлить. — Возразил Эдо.

— Я согласна. — Тихим голосом принесла девушка, и в комнате повисло молчание. Лишь мать девушки мучительно простонала, а отец и братья, кажется, перестали дышать.

— Ты понимаешь, что тебя могут убить? — Продолжил настаивать на своем отец Валон.

— Понимаю, святой отец. Но не совершаете ли вы грех, пытаясь помешать мне послужить Господу нашему?

Валон и Эдо переглянулись. Они не нашли что ответить.

— Когда мы выходим? — Буднично спросила Эдэль.

Инквизитор закашлялся, а монах мрачно ответил:

— К завтраку вам надобно идти. В таверну.

— Святые отцы, пощадите! — Взмолилась мать девушки.

— Замолчи. — Впервые за весь разговор подал голос отец семейства. — Не видишь, решено уже все. Беду на нас накликать хочешь?

Женщина опустилась обратно на скамью, обреченно понурила взгляд и замолчала.

— Вы сможете ее сберечь, святой отец? — Спросил глава семьи у инквизитора.

— Да. — Твердо ответил тот.

— Хорошо. Пусть идет с вами.

— Ладно. — Сдался отец Валон. — выходим через час после отъезда брата Эдо.

Эдэль улыбнулась. Потом обратилась к родителям:

— Мама, папа, не волнуйтесь. Все будет хорошо. Я буду очень осторожна. Отец Валон меня защитит. Давайте я лучше тарелки уберу.

— Мы очень переживаем, дочка. — Произнес ее отец.

— Ты же у нас одна девочка. — Добавила мать.

— Со мной все будет хорошо. — Эдэль обошла стол по кругу, собирая грязные тарелки.

Когда она оказалась рядом с Валоном, он почувствовал ее дивный запах. Девушка пахла весной, цветами, легким ветерком. Она закончила собирать посуду и понесла ее на кухню. У нее были очень уверенные движения. В то же время она была невероятно легка и грациозна.

— Благодарим вас, добрые люди. — Произнес отец Валон, поднимаясь из-за стола. — Нам нужно ложиться спать. Вынужден просить вас еще об одном одолжении. Прошу вас приготовить завтрак для брата Эдо к рассвету и собрать ему еды в дорогу. Все расходы мы, конечно же, покроем. Нам, право, неловко за все эти неудобства, что мы вынуждены вам причинять, но того требует наш долг. Сие необходимо для спасения многих жизней. Брат Эдо идет за помощью.

— Конечно, конечно, святые отцы. — Хором принялись убеждать их родители Эдэль. — Это вовсе не обременительно для нас. Это лишь малость, которую мы можем сделать.

— Доброй ночи. — Пожелали хозяевам монах и инквизитор.

— Доброй ночи. — Повторил каждый в ответ, включая молчаливых сыновей.

Отец Валон и брат Эдо направились в выделенную для них комнату.

Часть 10

Лодин почти выехал из деревни, в которой он встретил девушку по имени Илма. Странные чувства обуревали его. Неприятные чувства. Если, все же упростить, то можно было их все объединить и назвать тоской. Сильной тоской. Отдающей ноющей болью где-то в груди. Пребывая в прескверном состоянии духа и желая побыстрее покинуть эту деревню, он сильнее пришпорил лошадь, намереваясь перейти на галоп. И чуть не сбил какого-то человека. Человек просто шел по улице и, казалось, не замечал никого и ничего вокруг. Лодин резко натянул поводья, отчего лошадь встала на дыбы, и с трудом смог удержать вторую.

— Тебе что, жить надоело? — В сердцах крикнул он, обращаясь к незнакомцу.

Но тот ничего не ответил. Лишь стоял, чуть покачиваясь, и блаженно улыбался. Глаза его были абсолютно стеклянными, не выражающие никаких чувств или мыслей, кроме какого-то странного блаженства. Наемника передернуло. Чертыхнувшись, он объехал незнакомца по широкой, насколько позволяла дорога, дуге и поскакал прочь. По пути он встретил еще четверых таких же. Троих мужчин и одну женщину. Они просто праздно бродили по деревне, или сидели, привалившись спиной к дому. Похоже, это и было действие той самой благодати, о которой говорила Илма. Если так, то хорошо, что она уезжает.

Покинув деревню, наемник надеялся испытать облегчение, но оно не приходило. Мысли о минувшей ночи сменялись тяжкими воспоминаниями об остекленевших взглядах жителей. Он даже забыл про книгу. А, когда спохватился, решил вначале остановиться и искупаться в лесном озере, мимо которого он в этот момент проезжал. Чтобы остудить голову и мысли. Наемник остановился, спрыгнул на землю, привязал лошадей и принялся поспешно раздеваться.

Действительно, ледяная вода, питающая озерцо из подземных ручьев, помогла. Она обожгла холодом все тело, прогоняя дурные мысли, проникла в каждую пору на коже, придавая силы, позволяя воспариться над озером, над лесом, над этим миром. А потом Лодин понял, что он в буквальном смысле воспарился над миром. Тело его все еще пребывало в воде, но сознание поднималось все выше и выше. Усилием воли он заставил себя подумать о родителях, и взор его медленно поплыл в сторону Пнежта. Вскоре он увидел отца. Тот заготавливал на зиму дрова. Все же Пнежт являлся уже северным княжеством. Зимы тут отнюдь не суровые, но топить приходилось. А мама собирала урожай в огороде. Все было тихо. Наемник попробовал осмотреть окрестности в сторону границы с Рона и увидел, как и с той, и с другой стороны собирается армия, готовятся к войне. Пока еще это были лишь приготовления, но кто знает, как долго они будут продолжаться, и когда начнется война.

Лодин мысленно приказал сознанию вернуться назад. Пред взором поплыли верхушки деревьев, скалы, лесные полянки, дорога. Его внимание внезапно привлекло облачко пыли, что двигалось по той же дороге, по которой он приехал. Наемник попытался приблизиться, у него получилось. Вскоре он разглядел могучего, хорошо вооруженного воина. Непростого воина. В руках он держал какой-то предмет. Какой именно разглядеть было невозможно, воин был еще вдалеке, но Лодин почувствовал, что этот предмет наделен магией и как-то связан с ним самим. Вскоре стало возможным различить цвет кожи воина. Серо-зеленый. Это был орк. Он скакал на большой сильной вороной, вторая лошадь, так же, как и у Лодина была привязана к луке седла за поводья и бежала рядом. А чуть погодя, наемник рассмотрел и лицо орка. И сразу же его узнал. Это был Тард.

Наемник вернул сознание в свое тело. Тут же его скрутило сильной болезненной судорогой. Он не знал, сколько прошло времени, но температура его тела успела упасть до критического уровня. Он попытался глубоко вздохнуть, но не смог. Накатила страшная паника. Легкие начали гореть, тело все сильнее скручивала судорога, рот и нос стала заливать вода. Уже почти теряя сознание, он заставил себя расслабиться, перестать сопротивляться и позволит воде все сделать самой. Паника отступила, он вновь всплыл на поверхность. Тело постепенно перестало чувствоваться, сознание вновь покинуло его и воспарилось над озером. На этот раз не очень высоко. Лодин увидел себя. Он лежал на спокойной водной глади, тело его светилось нежным голубым сиянием. Сияние озаряло воду вокруг, высвечивало дно. Он мысленно приказал своему телу сделать медленный вдох и, спустя мгновение, заметил, как грудь его начала неспешно подниматься. Бледные щеки стали наливаться румянцем, а синие обескровленные губы постепенно возвращали свой обычный цвет. Картинка померкла, он вновь ощутил себя в своем теле. Осторожно, чтобы не вернулись судороги, он перевернулся и медленно поплыл к берегу. Сияние тела постепенно угасло, возвращались обычные человеческие чувства. Было очень холодно, его сильно трясло, зубы клацали, норовя откусить язык. На берегу наемник не стал сразу одеваться, принялся приседать и бегать, пытаясь вначале согреться. Только когда он почувствовал, что горячая кровь разлилась по телу, согревая органы и конечности, Лодин остановился и принялся натягивать одежду.

— Что это за странное озеро? — Пробормотал он в пустоту. — Надо будет потом разобраться.

Времени разводить костер, чтобы до конца согреться у него не было. Осталось надеяться на то, что организм справится с переохлаждением, и болезнь его минует. Наемник отвязал лошадь, запрыгнул в седло и поскакал в обратную сторону. Навстречу Тарду. По дороге он вспомнил про амулет, увиденный им в руках орка, и странную связь амулета с ним самим. Решив, что этот амулет, скорее всего, поисковый, Лодин развернул лошадь, вновь подъехал к озеру, достал книгу. Найдя нужное заклинание, он со второго раза успешно сплел его. Из воды поднялось светящееся голубым светом облако пара, подлетело, окутало наемника с ног до головы, сделав на время невидимым для несложных магических приспособлений. Теперь Тард не поймет, что они скачут друг другу навстречу.

Лодин примерно просчитал место, где они должны были встретиться и, достигнув его, спрятался за поворотом. Ждать пришлось не очень долго, минут двадцать. Вскоре раздался стук копыт, а спустя еще немного, из-за поворота выскочил орк.

— Тард! — Окликнул его Лодин. Это было мерой предосторожности. Если бы он кинулся вслед за орком, тот мог, не узнав его, атаковать. А попасть под эту атаку ему очень не хотелось.

Тот, услышав свое имя, остановился, развернул лошадей и медленно подъехал.

— Что ты тут делаешь, Тард?

— Опасно. — Недовольно пробурчал орк.

— Тард, дружище. Не стоило. Правда.

— Опасно. — Упрямо повторил тот.

— Тебя не переубедить, да?

— Нет. — Категорично ответил товарищ.

— Спасибо тебе. Ну что же, поехали?

Тард просиял и, вместо ответа, подъехал ближе и сграбастал Лодина в железных дружеских объятиях.

— Тард, — сдавленно рассмеялся наемник, — сломаешь. Спасибо тебе, друг. Я никогда не забуду твоей доброты.

Орк, наконец, отпустил наемника, и они поскакали дальше уже вместе.

— Что у тебя за амулет, Тард? — Поинтересовался Лодин.

— Орчий амулет, может людей искать. Но сломался. Не ищет больше. — Озадаченно ответил тот. Видно было, что он расстроен этим фактом.

— С твоим амулетом все хорошо. Это я закрылся от него магией.

— Но как? — Удивился Тард. — Разве ты колдун?

— Теперь да, дружище. Я разучил несколько заклинаний. Только пока никому не говори об этом.

— Хорошо. Я никому не скажу. — Пробасил в ответ орк. — Значит, амулет будет работать?

— Будет, не переживай. Даже если сломается, я куплю тебе новый.

— Такой не купишь. Орчий амулет. Хороший.

— Тогда сам сделаю.

Тард задумался. Потом просиял и заулыбался.

— Тогда хорошо. — Радостно сказал он. Потом промолчал и отчего-то заключил. — Если сделаешь, тоже будет хороший.

— Почему ты так решил, Тард? — Смеясь спросил Лодин.

— Знаю. — Серьезно ответил орк.

Бандай, Цыко и Веп грузили товары в лодку. Они очень жалели, что нельзя взять с собой повозку, или хотя бы лошадей. Но пока лодка не будет перестроена, сделать в ней даже очень маленькое стойло было невозможно. Потом — может быть, но точно не сейчас. Рыбак договорился о покупке лодки всего за три золотых. Правда, потратил на это весь остаток дня и сорвал голос. В качестве награды за усердие он получил десять монет серебром, которые, с ошалелым видом ушел куда-то закапывать. Отговорить его не получилось, таких денег он за всю жизнь не видел. Рыбаки народ совсем небогатый. Но очень душевный. В придачу к тем золотым бывшим хозяевам лодки отдали на месяц лошадей и повозку для переезда в город, договорившись, что через месяц они вернут их в деревню. А в деревне за ними посмотрят соседи Вепа, которые пока не собирались никуда переезжать. К тому же с ними предварительно договорились, что, если у друзей пойдет дело с контрабандой, то соседям станут платить небольшое жалованье за то, что те будут ухаживать за лошадьми, пока друзья пребывают в плаваниях. Для жителей рыбацкой деревни это оказалось отличным предложением.

К темну все товары были перегружены в лодку. Туда же отправился запас еды на неделю и личные вещи. Воду брать не стали, пить собирались из реки. Когда совсем стемнело, Цыко протянул друзьям по кружке отвара, третью залпом осушил сам.

— Ну, с Богом. — Проговорил он и первым ступил на борт.

— Чудеса! — Ошарашенно проговорил Веп, разглядывая собственную руку. — Это я что же, всегда теперь буду в темноте видеть?

— Нет, только до утра. — Пояснил алхимик. — Но я в любой момент могу сделать еще снадобье.

— Чудеса! — Только и смог повторить рыбак.

Друзья отошли от берега, отталкиваясь длинным шестом, лишь потом подняли парус. К их счастью, ветер был попутный, а лодка быстрой и проворной. Судно легко и бесшумно скользило по водной глади, все дальше удаляясь от опасной близости Лартанской стражи. Друзья решили плыть до порта в Рапино. Поговаривают, что грядет война между Пнежтом и Рона, и что клинки там сейчас в большой цене. А ближайший к Пнежту порт находится в Рапино. Правда, существует большой риск, что их могут схватить при пересечении границы Ларта и Барна. Барн тоже поднял пошлины, в том числе и транзитные. Но, после недолгого совещания, было принято решение, что упускать такой хороший попутный ветер нельзя, и, что, если вдруг он сменится, то они причалят раньше — в Вальмонте или в Гжезе. Хотя, в Гжезе они в любом случае остановятся. Там друзья запланировали дождаться ночи, чтобы миновать границу с Барном также потемну.

— Да, хорошо снова оказаться в море. — С ленцой произнес Цыко, развалившись в лодке и с наслаждением подставляя лицо солнцу. — Особенно когда на своей лодке. И не нужно постоянно что-то делать, палубу драить, тюки таскать. Когда сам решаешь, куда плыть, когда драить, а когда таскать.

— Это верно. В море хорошо. — Согласился Бандай, внимательно следя за удочкой.

Они с Вепом ловили рыбу и тут же вялили ее на солнце, подвесив на веревке. Купец оказался большим любителем вяленой рыбы.

— Если, значит, товары ваши хорошо продадим, — сказал Веп, можно будет там же в Рапино лодку на верфь загнать. Там гномы работают. Денег возьмут много, но толпой навалятся, за месяц все сделают.

— Ну, за месяц, это ты загнул, друг. — Лениво ответил Бандай. — Месяца три, четыре, это еще реально.

— Ты не знаешь этих гномов. — Парировал рыбак. — За месяц, это еще медленно. Если хорошо заплатить, за неделю сделают. Точно тебе говорю. Они для Барна фрегат построили за три недели. Полностью.

— Это кто тебе такое рассказал? — Не поверил купец.

— А никто. Мы на этой верфи тогда ремонтировались. Так, нам как раз на три недели ремонт задержали. Все гномы фрегат строили. Ох, и заплатил им тогда барнский король. Так, этот фрегат, значит, на наших глазах и построили.

Бандай долго пытался переварить эту невероятную информацию. Потом, все же спросил:

— Но как? Как это возможно? Люди корабли годами строят.

— Люди строят. А гномы быстрее. Ну, умеют они, что тут скажешь. Им промерять ничего не надо, все на глаз делают. Прямо на месте пилят. Видал я их работу. Ох и спорится она у них.

— Ну, коли за неделю, говоришь, нам рыбацкую лодку в тартану переделают…

— Ну, за неделю, это если дорого. Да и что тут переделывать? Основное же есть. Осталось-то только верхушку поменять, переборки нарастить, да такелаж добавить. Гномы они быстро это все.

— Так что, — вступил в разговор Цыко, — точно решили, будем переделывать?

— А чего же нет? — Рассудительно ответил купец. Даже если церковых два запросят, мы ее потом гораздо дороже сможем продать.

— И что, хочешь потом продать? — Уныло спросил алхимик.

— Не знаю. — Пожал плечами купец. А ты что думаешь?

— Я думаю, надо ее себе оставить. На контрабанде мы сейчас больше заработаем. Еще и лодка останется.

— Дело говоришь, морячок. — Вступился за алхимика Веп. — Бандай, давай оставим лодку себе.

— Ну, — вновь пожал плечами купец, — давайте хоть посмотрим, сколько гномы за работу запросят.

— С гномами нужно торговаться. — Задумчиво сказал рыбак.

— Уж это-то я умею. — Рассмеялся Бандай. — Я постараюсь.

— Тогда решено? — Спросил Цыко. — Сейчас у нас первая остановка в Гжезе. Пережидаем дотемна, идем в порт Рапино. Там становимся на стоянку, берем повозку, едем в Пнежт. Продаем товар, возвращаемся и загоняем лодку на верфь. Так?

— Так-то оно так. Да не совсем. — Крякнул купец. — Если уж мы решили строить тартану, то правильнее будет сразу на верфь лодку ставить. Тогда, при возвращении, все уже будет готово. Да и за стоянку в порту платить не придется. И таможню проходить. Мы нашу контрабанду тогда дважды мимо стражи сможем провести. В Рапино тоже наверняка уже смекнули, что на войне соседей можно хорошо заработать. И, скорее всего, пошлины тоже подняли. Не так, конечно, как королевства, князья Дни Альвина редко покупают, но все же.

— Так, у нас же еще денег нету, пока товар не продадим. Чтобы гномам заплатить. — Недоумевал алхимик.

— Ничего, — спокойно ответил Бандай, — подождут. Вначале задаток дадим. На задаток у нас хватит. Остальные после.

— Так, это же риск какой! — Цыко от волнения так резко подскочил, что чуть не вывалился за борт.

— Ну, — философски заметил купец, — торговля — это всегда риск. Да и если что-то пойдет не так, если нас ограбят, или что-то еще, то мы сможем эту тартану там же на верфи продать. Покупателя найти будет не очень сложно. Это полностью поставит нас вновь на ноги. А в ином случае, мы останемся только с лодкой.

— Вот ты лис, Бандай! — В изумлении воскликнул Цыко. — Это же надо такое придумать! Да еще так складно!

В ответ купец лишь виновато развел руками, мол, я не виноват, жизнь заставила.

Утром отец Валон и Эдо еще раз проговаривали детали плана.

— Эдо, сразу, как найдешь Варпа и тех, кто прошел с ним, направляйтесь немедля сюда. Одного человека отправьте за второй группой. Вот тебе амулет. С ним ты быстро найдешь Варпа. Он где-то не очень далеко.

С этими словами инквизитор протянул монаху наскоро вырезанный из дерева поисковый амулет. Он настроен на другой амулет, висящий на шее Варпа. У Валона тоже был такой, только он носил его в потайном кармане рясы. Монах и инквизитор распрощались, обнялись, и Эдо отправился в путь.

Отец Валон стоял на улице и задумчиво смотрел вслед уходящему товарищу. Внезапно он почувствовал легкое прикосновение к своей руке. Он повернул голову и обнаружил Эдэль.

— Нам, наверное, пора, отче? — Тихо произнесла она.

— Да, нам пора. — Вынырнув из омута тяжких раздумий, ответил он.

— Вам следует сменить платье, если вы не хотите, чтобы вас узнали. Я приготовила для вас одежду в вашей комнате. Это платье моего брата. Он так же крепок, как и вы, вам должно подойти.

— Благодарю тебя, дитя мое.

На лице девушки вновь промелькнуло некое недовольство, но инквизитор этого не заметил. Вновь погрузившись в свои мысли, он отправился переодеваться. Вернулся он, спустя несколько минут. Узнать его было бы невозможно. Все привыкли видеть отца Валона в белой рясе инквизиции с капюшоном. Теперь же на нем был элегантный камзол, выдержанный в спокойных тонах, светлые брюки, заправленные в мягкие темно-бордовые сапоги. На голове красовался пижонский берет, чуть сдвинутый к правому уху.

— Господь всемогущий! — Воскликнула Эдэль, осенив себя святым знамением.

— Что-то не так? — Искренне удивился инквизитор.

— Все так, отче. — Озадаченно и, в то же время восхищенно, воскликнула девушка. — Но если вы ставили своей целью быть незамеченным, то у вас ничего не получится. Вы станете предметом внимания всех без исключения женщин. Вы прекрасны, святой отец.

— Эдэль! — В ужасе воскликнула мать девушки, как раз вошедшая в данный момент в гостиную. — Что ты себе позволяешь? Как смеешь ты…

— Но мама! — Перебила ее Эдэль. — Я же хочу, как лучше. Святой отец сказал, что от того, будет ли он замечен, зависят жизни многих людей. Я всего лишь не хочу, чтобы случилась беда.

— Эдэль, — горестно вздохнула женщина, — лучше бы тебе научиться молчать. Простите ее, отче, она еще слишком молода и неразумна. Но, все же она права. Господь даровал вам выдающуюся внешность. В рясе это не так бросается в глаза. Но сейчас вам будет трудно перемещаться скрытно.

— Не тревожьтесь. — Немного озадаченно произнес инквизитор. — Немного святой магии, данной мне Господом, и меня никто не узнает.

Он подошел к зеркалу и принялся плести заклинание. Лицо его начало светиться, с каждым мгновением все сильнее и сильнее. Какое-то время ничего нельзя было различить, столь ярким было сияние. А, когда оно угасло, черты лица Валона поплыли, становясь грубее, старше, приобрели какой-то простоватый вид. Нет, он не изменился очень сильно, но узнать его теперь, особенно в ином одеянии, было непросто. Эдэль и ее мать лишь ахнули в изумлении. А отец, наблюдавший это действо примерно с середины, зашептал молитву всевышнему, в страхе осенняя себя святым знамением.

— Ну что же. — Произнес инквизитор. — Пора. Ты еще можешь отказаться.

— Что вы? — Воскликнула Эдэль. — Отказаться? Ни за что! Это же так… волнующее!

Отец Валон улыбнулся и галантно предложил девушке руку, приглашая пройти вместе с ним к выходу. Она оперлась на нее, и они не спеша направились в сторону таверны, тихо переговариваясь.

— Вы же понимаете, отче, что нам придется изображать влюбленных? За моего брата вы не сойдете, тут все знают моих братьев, а друг не повел бы девушку утром в Прыткого Коня.

— Хорошо. — Произнес инквизитор. — Если этого требует от меня Господь, значит, он знает, для чего мне посланы эти испытания. Правда… — он замялся, — я не слишком хорошо знаю, как ведут себя влюбленные в таверне.

— Я вам помогу, отче. Тут нет ничего сложного. Влюбленные стараются всегда быть ближе, чтобы хоть случайно, но лишний раз дотронуться друг до друга. Они обнимаются, смеются, все время что-то шепчут один другому на ухо.

Инквизитор слушал, потом прикрыл глаза и испуганно зашептал молитву.

— Мы пришли, отче. Не отстраняйтесь так, это выглядит странно. — С этими словами, девушка придвинулась ближе, крепче обхватив руку инквизитора.

Они вошли внутрь. Народу было не то чтобы очень много, но для столь раннего часа, все же немало. Видимо, таверна пользовалась большой популярностью и постояльцев хватало в любое время года. Но, свободные столы были, и они заняли самый удаленный, расположенный в углу, где мало света. Такое поведение было абсолютно нормальным для влюбленной пары, и никто не обратил на них никакого внимания. Кроме, конечно, хозяина. Тот выкатился к ним, круглый, румяный, с улыбкой на лукавом лице и затараторил:

— Здравствуйте, очень рады видеть вас, такую красивую пару. Желаете кушать? Комнату?

Щеки Эдэль тут же вспыхнули румянцем, а в глазах зажглось негодование. Валон же, пребывая в своих мыслях, не принял во внимание, что подобное предложение оскорбляет его спутницу, рассеянно ответил.

— Завтрак и комнату, спасибо.

— Сию минуту, господин. — Плутовато улыбаясь, поклонился хозяин. — Сейчас же все будет исполнено.

— Отче! — Жарким шепотом в самое ухо принялась изливать свое возмущение инквизитору Эдэль. — Комнату! Что они обо мне подумают теперь! Как же это?

— Прости, я не подумал сразу. — Принялся смущенно оправдываться отец Валон. — Я все исправлю. Скажу, что приехал издалека и комната мне нужна лишь для ночлега. А тебе подниматься не нужно.

— Ох, оставьте это. — Немного остыла девушка. — Сказанного уже не воплотишь. Пусть думают, что хотят. После завтрака поднимемся вместе. Все же нам нужно изображать влюбленных. Не сидите сиднем, обнимите же меня.

Инквизитор неловко приобнял девушку за плечи, а она так страстно прильнула к нему, что по всему его телу пробежала постыдная дрожь. Для пущего правдоподобия Эдэль припала к его уху и принялась что-то шептать. Слов он разобрать уже не мог. Горячие губы обжигали его плоть, а жаркие слова — душу. Он даже не заметил, как к их столу вновь подошел хозяин и поставил пред ними тарелки с ароматно дымящейся сладкой кашей, краюху свежеиспеченного хлеба, источающего дурманящий голову аромат, кувшин с молоком и две глиняные кружки. Видя, что его не замечают, хозяин деликатно покашлял, и лишь когда посетители смущенно оторвались друг от друга, с поклоном произнес:

— Когда закончите завтрак, комната номер шесть будет готова для вас.

— Да… — Пробормотал Валон. — Спасибо. Сколько?

— Двенадцать медных приамов, добрый господин.

Инквизитор молча отсчитал озвученную сумму, и хозяин с поклоном удалился. Эдэль принялась за еду. Лицо ее пылало от стыда и азарта, но ела она с аппетитом, тогда как отец Валон долго размазывал кашу ложкой по тарелке. Внезапно он вздрогнул. Вздрогнул так сильно, что девушка почувствовала это и, проследив за его взглядом, заметила двух пожилых господ. Одеты они были в богатые дворянские кафтаны, расшитые золотом, на пальцах сверкали драгоценные камни, да и держались эти господа с видом высокого положения аристократов, привыкших повелевать.

— Это те, ради кого мы здесь? — Тихонько спросила Эдэль, прижавшись к инквизитору еще ближе.

— Да. — Коротко ответил тот.

— Тогда не смотрите них так. Они же вас заметят. Смотрите на меня.

Валон заставил себя отвернуться от Нарго и Грэта и заглянуть в глаза своей спутнице, заметив пляшущих в них лукавых чертят.

— Все правильно, погладьте меня по руке. Да, вот так. — Нежно мурлыкала Эдэль. — А потом она ласково погладила его по щеке, приблизившись настолько, что на какое-то время Валон потерял ощущение времени и пространства. Он сам не понял, что произошло дальше, кто начал первым, но спустя мгновение, они слились в долгом нежном поцелуе. Настолько волнительном, что инквизитор позабыл даже о Нарго и Грэте. А когда, наконец, они оторвались друг от друга, что-то стало не так. Эдэль открыла глаза и, не удержавшись, вскрикнула. Это их и погубило. Несколько пар глаз обратились на них, включая мгновенно изменившихся в лице старцев.

— Ваше лицо, отче! — В страхе прижав ладони к щекам, воскликнула Эдэль. — Оно становится прежним.

— Что за черт? — Изумился Нарго, обращаясь ко второму старцу.

— Это Валон! — Злобно прошипел тот. — Он выследил нас. Займись им, я схвачу девчонку. Похоже, она ему не чужая.

Старцы, демонстрируя совсем нестарческую прыть, бросились на них, плетя какие-то заклинания. Инквизитор вскочил и попытался швырнуть в атакующих заклинание под названием Молот Господень, но у него ничего не вышло. Не было ни церковных хорал, ни яркого света, ничего. Зато удар Грэта возымел свое действие. В грудь инквизитора ударил сгусток черного света, похожего на угловатое облако. Только этот сгусток отнюдь не был мягким, как облако. Его отшвырнуло к стене, больно ударило. В глазах потемнело, дыхание сдавило, во рту появился вкус крови. И тут же он получил второй удар. Похоже, что Грэт хотел его убить, но второй удар возымел обратный эффект. От страшной боли у инквизитора вдруг прояснилось в глазах, он увидел Нарго, пытающегося поймать Эдэль. Все же разница в возрасте давала о себе знать, у старца никак не получалось поймать молодую и легкую девушку. Но, когда в его руке начал собираться сгусток черного тумана, отец Валон заставил себя подняться и попытался бросить в Нарго новое заклинание. Опять ничего. Он лишь привлек внимание Грэта, который тоже начал плести что-то смертоносное.

Тогда Валон из последних сил пнул стол, тот отлетел, сбив с ног Грэта, а в Нарго он плеснул из чашки с оливковым маслом. Тот оказался облитым и испачканным, но не более того. Старец удивленно и с презрением воззрился на него, но сгусток тумана в его руке исчез.

— Это все, что ты можешь, инквизитор? — Неприятно рассмеялся Нарго. — А говорили, ты самый сильный. Узри же нашу мощь!

Он свел руки над головой ладонями друг к другу и начал читать какой-то текст на странном наречии, что смутно напоминало язык демонов. Но закончить его он не успел. Валон, не дожидаясь пока вырвется на волю чужая магия, или пока поднимется с пола придавленный столом Грэт, схватил с полки масляную лампу и швырнул ей в Нарго. Лампа разбилась, обдав старца горячим маслом, а огонь быстро охватил его уже хорошо промасленный до этого кафтан. Раздался страшный вопль. Второй старец, наконец, поднялся и не мог решиться, что же ему делать, тушить Нарго, вновь пытаться убить инквизитора, или хватать девушку. Валон не стал ждать его решения, кинул в него вторую лампу с соседней полки, но промахнулся. Лампа, все же, сделала свое дело. В углу рядом с Грэтом вспыхнул новый столб огня, в таверне все смешалось — крики людей, вопли Нарго и обезумевшего от происходящего с его имуществом хозяина. Воспользовавшись суматохой, Валон схватил Эдэль за руку и что есть сил потянул ее к выходу. Выбежав на улицу, они побежали прочь. Долго плутали по узким улочкам, потом девушка схватила его за рукав и потянула куда-то. Вскоре они оказались за пределами города. Инквизитор затравленно огляделся — если за ними и была погоня, то она давно отстала.

— Что случилось, отче? — С трудом переводя дух, спросила Эдэль.

— Не знаю… Не понимаю… Магия, я… Я не смог…

Девушка решила больше ничего не спрашивать. Она поняла, что что-то пошло не так, остальное сейчас неважно.

— Идемте, святой отец, нам нужно идти.

— Куда? — Удивился тот.

— В укрытие. — Коротко ответила Эдэль и направилась в обратную от города сторону.

Спустя час, они пришли. Оказалось, что девушка привела их к небольшому горному хребту, испещренному множеством пещер. Внутри скалы образовался запутанный лабиринт природного происхождения. Очень хорошее место, чтобы укрыться. В этом лабиринте можно блуждать неделями.

— Мы пришли, отец Валон. — Устало произнесла Эдэль, когда они укрылись в одной из пещер.

— Прости меня. — Вид у молодого инквизитора был и в самом деле весьма виноватый. — Если бы я мог хотя бы догадываться, что произойдет нечто подобное, ни за что не стал тебя впутывать во все это.

— Я сама впуталась. Не казните себя. Мне хотелось приключений.

— Так, тут ты в безопасности. Никуда не уходи, я в город. Узнаю, что там да как, можно ли тебе возвращаться. Потом вернусь за тобой.

— Подождите, отец Валон. Не нужно никуда идти. Мы условились с братом, что, если я не вернусь до вечера, то мы с ним встретимся в этой пещере. Мы так в детстве делали, когда напроказничаем. Нужно его дождаться.

— А если за ним проследят?

— О нет! — Улыбнулась Эдэль. — Он с младенчества охотник. Умеет распознать любой след. И скрыть свой. Его невозможно выследить. Даже магией!

— Почему ты так считаешь?

— Это не я так считаю. — Пожала плечами девушка. — Так одна старуха колдунья сказала. Она не поняла, отчего так. Но сказала, что Луций умеет оставаться незамеченным. Не тревожьтесь пока, давайте его дождемся.

Ждать пришлось долго. Инквизитор, все же рискнул ненадолго покинуть их временное и, несомненно, надежное убежище, чтобы спуститься к заброшенным садам, набрать на обед фруктов и воды, Воду набрать было не во что, пришлось обследовать несколько полуразрушенных, оставленных много лет назад домов. После достаточно утомительных поисков, ему удалось обнаружить кувшин с отбитым горлом, вполне, все же, пригодный для того, чтобы принести в нем воду для Эдэль. Он как мог, отмыл кувшин от многолетней пыли, заполнил, насколько это было возможным. Фрукты тоже было некуда сложить. Валон снял камзол, сложил в него собранные яблоки, груши и сливы, и завязал наподобие мешка. Напившись из ручья, он взвалил на плечо фрукты, обеими руками бережно, чтобы не уронить и не расплескать взял кувшин. И понес добычу в пещеру.

Пока девушка с аппетитом поглощала фрукты, Валон, устроившись в углу, с угрюмым видом пытался совершить хоть какое-то магическое действо. У него ничего не получалось.

— Что случилось, святой отец? — Не выдержав тишины и молчания, приблизилась к нему Эдэль.

— Я не понимаю. — С грустью ответил инквизитор. — Магия… она боле недоступна мне.

— Но как такое может быть? — Изумилась девушка.

— Я не знаю. — Опустил голову Валон. — Но ты не беспокойся. Я смогу тебя защитить. Я сделаю это. Я же обещал!

— О нет, я не переживаю, отче. Я волнуюсь за вас. Уж больно вид у вас печальный.

— Прости… это… это трудно объяснить. Ну, как если бы всю жизнь у тебя что-то было, и вдруг этого не стало, понимаешь? Чего-то важного. Дорогого для тебя.

— Кажется, да. — Неуверенно произнесла девушка. — Кажется, понимаю. Но, ведь так не бывает, чтобы магия была у человека и вдруг пропала. Я никогда о подобном не слышала.

— А многих ли ты знаешь магов? — Горько усмехнулся инквизитор.

— Нет. — Спокойно ответила Эдэль. — По правде сказать, ни одного. Но, если бы подобное случалось раньше, об этом бы говорили. А я ничего подобного не слышала.

Валон ласково улыбнулся, подошел и взял девушку за руку.

— Спасибо тебе. — Мягко произнес он. — А ведь это я должен тебя успокаивать. Но выходит, почему-то наоборот. Тебе совсем нестрашно?

— Нет. — Засмеялась девушка. — Напротив, мне безумно весело. Это, наверное, плохо, и недостойно доброй дочери святой нашей церкви. Но я ничего не могу с собой поделать.

— Весело? — Вскинул брови Валон.

— Да. Весело. Поймите, отче, у нас маленький городок. Тут никогда ничего не происходит. А вокруг кипит жизнь. Купцы и путники рассказывают такие чудеса! И казалось бы, вот они! Вот все эти люди, что столько повидали, а то и сами творили этим чудеса. Они совсем рядом! Они всегда останавливаться в Прытком Коне. Но они уезжают. А мы остаемся. А мне это надоело, понимаете? Меня, вообще, хотели сосватать за соседа. А он вдвое меня старше. Но папа с мамой уже все решили. А я не хочу! Не хочу!

Почему-то последние слова Валон воспринял особенно остро. Они возмутили его до глубины души. Как можно это милое прелестное создание насильно выдать замуж за какого-то старого хрыча? Ну, пусть не старого, но все же. Это возмутительно!

— А чего же ты хочешь, Эдэль?

— Я хочу уехать.

— Но куда?

— Пока не знаю. Но я хочу видеть чудеса! Каждый день, понимаете?

— Ты еще совсем ребенок, Эдэль. Права была твоя матушка.

— Ребенок? Ну и пусть. Хотя поверьте мне, это вовсе не так! Но я не хочу превращаться в свою мать. Не хочу всю жизнь провести дома и трястись над каждым словом. Лишь бы не ляпнуть чего при злом инквизиторе. Скажите, отче, вы и вправду такой злой?

Валон так и не понял, шутит она, или говорит искренне. Но, все же, ответил.

— Еще несколько дней назад я думал, что в инквизиции не может быть плохих людей. Теперь я не знаю. Ничего не знаю.

— А что случилось несколько дней назад?

— Эти двое из таверны, — после долгой паузы ответил он, — они тоже из инквизиции.

Девушка лишь вскрикнула в ответ, зажав руками рот от удивления. Но только удивления. Напуганной, или расстроенной она отнюдь не выглядела.

— Да, и я тоже ничего не могу понять.

— Но как же это? — Придя в себя, спросила Эдэль?

— Я разберусь. — Твердо ответил инквизитор. — Я обязательно разберусь.

— Тихо! — Вдруг замерла она. — Слышите? Кто-то идет. Это, наверное, мой брат.

— Будь здесь. — Мигом напрягся Валон. — Я схожу, посмотрю.

— Будьте осторожны.

Валон, беззвучно ступая, направился к выходу из пещеры. Внутри было достаточно темно, поэтому глазам пришлось привыкать к яркому лунному свету снаружи. Укрывшись за выступом скалы, он принялся высматривать, кто бы это мог быть. Как вдруг сзади раздался чуть насмешливый голос Луция.

— Вы не там смотрите, святой отец.

Инквизитор подскочил от неожиданности, резко развернувшись в сторону, откуда донесся голос. Старший брат Эдэль уже не прятался. Он стоял, оперевшись на стену, и, улыбаясь, смотрел на него. Под ногами у юноши лежали два тюка, в одном из которых Валон узнал свой заплечный мешок.

— Где сестра? — Дружелюбно спросил Луций.

— В пещере. Пойдем.

Инквизитор поднял свой мешок, и они вместе направились вглубь пещеры.

— Луцик! — Эдэль радостно кинулась брату на шею и крепко обняла. — Как ты добрался? Все хорошо?

— У меня-то все хорошо, сестренка. А вот у вас не очень.

— Что случилось? — Лицо инквизитора стало серьезным и сосредоточенным.

— Двое стариков наняли людей господина Кри, чтобы найти вас. Обоих.

— Кто такой этот Кри? — Спросил Валон.

— Ну, это что-то вроде серого кардинала в наших краях. Все мерзавцы слушаются его. А он их держит в узде. Но и дает возможность заработать. Нечестным, конечно, трудом. И теперь вся эта свора ищет вас.

— Погоди, — наморщил лоб инквизитор, — ты говорил двое стариков. Ты уверен, что их именно двое?

— Конечно. Я сам их видел.

— Оба живы? — Изумился Валон.

— Живы и здоровы, и очень злы. Да какая разница? Нам надо уходить.

— Нам?

— А вы думаете, святой отец, я брошу сестру?

— Я могу о ней позаботиться.

— Вы уже позаботились. А теперь она вынуждена скрываться.

— Это было случайностью. Мы столкнулись с какой-то неизвестной нам ранее силой. Но я все улажу. Я убью этих двоих, если понадобится.

— Можете идти убивать. Но вначале вам придется помочь мне увести отсюда сестру. И спрятать.

— Да, конечно. Напомню, я обещал, что смогу защитить ее. И я свое слово сдержу. В Гжезе есть женский монастырь. Там Эдэль будет в полной безопасности.

— Что?! — Гневно воскликнула девушка. — Монастырь? Сменить одно захолустье на другое? Ни за что!

— Но…

— Нет! — Перебила инквизитора девушка. — Это не обсуждается. Никакого монастыря!

— Эдэль! — Взмолился инквизитор. — Пойми, пока я не пойму, что случилось с моей магией, ты в опасности. А так я приведу помощь и вернусь за тобой.

— Нет! Вы обещали меня охранять, если что-то пойдет не так? Вот оно прошло не так. Теперь охраняйте! Куда вы направлялись, когда оказались у нас?

— Предположительно в Рона. — Поникнув ответил Валон.

— Значит, идем в Рона вместе!

Инквизитор скрипнул зубами, но понял, что эту девушку не переспорить. А бросить ее он не мог.

Глава 2

Часть 1

Лодин и Тард никак не могли покинуть Гжезу. И причина была крайне банальной — они заблудились. Это было немыслимо для двух опытных наемников. Но факт оставался фактом. Казалось бы, скачи себе по самой широкой дороге, она и приведет тебя в Фиир. Но не тут-то было. Часть дороги проходила через ущелье. Небольшое, но… Но его завалило и, похоже, что давно. И ни одного человека, разбирающего завал, они почему-то не увидели. Перед ними оказался перекрытый каменной лавиной проход, а вокруг непроходимый для лошадей горный хребет. Дороги на север не было вовсе, пришлось двинуться вдоль хребта обратно на юг в поисках другого прохода. На юг вела хоть какая-то дорога. Правда, больше похожая на звериную тропу, но, по крайней мере, тут не было непроходимых зарослей и кустов, скрывающих ямы, в которых животные могли сломать копыто. Можно, конечно, было повернуть назад на Запад и проехать через Гжезу в Рапино, а потом в Пнежт, но это означало точно потерять еще дня два. А так оставалась надежда, что рядом есть еще путь через скалы.

— Ты тут бывал Тард? — Спросил Лодин, уставший от скучных поисков прохода через горы.

— Давно. Плохо помню эти места. А ты их хорошо знаешь?

— Так себе. — Признался наемник. — Бывал тут, но не везде, конечно. Нам сейчас нужно найти проход, потом поедем вдоль гор, так, чтобы они у нас были все время по правую руку. Когда упремся в новый хребет — это и будет граница Рона и Пнежта. Там и находятся эти злосчастные залежи руды, из-за которых грядет война.

— Смотри! Тут был еще проход. Завалило. Никто не разбирает.

— Странно… Гляди, Тард, селение. Вон там правее, видишь?

— Да. Поедем туда?

— Да. И спросим, почему, черт возьми, они не разбирают завалы.

Друзья повернули лошадей и, перейдя от нетерпения на галоп, поскакали в направлении небольшой предгорной деревушки. Но, едва они въехали, как Лодина непроизвольно передернуло. По улице бессмысленно ходили туда-сюда жители со стеклянными глазами и блаженно улыбались.

— Я такое видел. — Озадаченно произнес орк. — По пути сюда, когда ехал за тобой. Что это?

— Это благодать, Тард. Не знаю точно, но говорят, что это какое-то магическое зелье, которое делает людей абсолютно счастливыми на какое-то время. И люди становятся рабами этого зелья. Тратят все свои силы, чтобы купить еще и еще.

— Они… — Тард не сразу смог подобрать слова. — Они выглядят счастливыми. Но и не выглядят. И счастливы и нет.

— Так и есть, друг, так и есть. Погоди, вон там в поле видишь? Кто-то работает. Давай у них спросим.

— Давай.

Друзья подъехали к группе людей — человек семь, усердно косящих траву. Лица у всех были серьезными, сосредоточенными. В глазах и ни намека на блаженство, которое дает благодать.

— Добрые люди, — обратился к ним Лодин, — позвольте полюбопытствовать, а почему никто не разбирает завалы в ущельях? Дороги же перекрыты.

Никто ему не ответил. Люди продолжали сосредоточенно косить траву. Тогда он не выдержал, слез с лошади, подошел к ближайшему мужику. Высокому, темноволосому, даже привлекательному, должно быть, он нравится женщинам, но ни на что вокруг не обращающему внимания. Наемник схватил мужика за ворот и как следует встряхнул. При этом другой рукой схватил косу и прижал ее к земле.

— Я говорю, позвольте полюбопытствовать, а почему никто не разбирает завалы в ущельях? Дороги же перекрыты.

— Тебе надо, ты и разбирай. — Недовольно буркнул мужик, двумя руками с силой вырвал косу и продолжил молча работу.

Лодин даже растерялся. Казалось, он ничего уже не сможет тут добиться. Вдруг послышался стук множества копыт. Наемники сблизились, приготовив оружие. Лодин короткую абордажную саблю в левой руке и боевой топорик в правой. А Тард огромную двуручную секиру. Друзья тревожно вглядывались, пытаясь разглядеть между домами, кто же скачет. Вскоре показался небольшой хорошо вооруженный отряд. Впереди ехали трое. В середине среднего роста стройный господин с цепким взглядом, властными сильными движениями, одетый как аристократ. По бокам от него ехали то ли охранники, то ли помощники — двое вооруженных до зубов молодых людей, с которыми властный господин о чем-то переговаривался. Сзади ехали пятеро. Четверо обычных солдат, или мелких наемников. Одеты скромно, камзолы потрепаны, вооружены просто, но эффективно. Последним был тучный, ежесекундно потеющий мужчина с сальными волосами и взглядом мелкого жулика. Лошадка у него была ниже, чем у остальных, спокойнее, а к луке седла была привязана за поводья еще одна — вьючная, груженная какими-то мешками.

Отряд приблизился, остановился. Удивительно, но косари тут же бросили свою работу и, даже не почтительно, раболепно столпились вокруг прибывших.

— Нету еще денег, господин. — Мрачно пробасил один из деревенских. — Не наработали еще.

— Бросайте это все, и живо все разбирать завал! Чтобы через два дня был проход. — Повелительно провозгласил господин в платье аристократа.

Мужики стояли, переминаясь с ноги на ногу, но пока не бросались исполнять приказ. Они явно что-то хотели спросить, но не решались. Прибывший с отвращением их оглядел и презрительно добавил:

— Если за два дня управитесь, каждый получит по склянке благодати.

Деревенские просияли и, побросав косы прямо на землю, побежали в сторону завала.

— А вас что не касается? — Презрительно оттопырив верхнюю губу, произнес господин, обращаясь к Лодину и Тарду.

— Ты кто такой, чтобы так с нами разговаривать? — Поигрывая топориком, спросил Лодин.

Все в отряде схватились за оружие, но командир, наконец, удостоил друзей более внимательным взглядом и пробормотал:

— А, неместные. — Не обращая внимания на возникшее напряжение, он развернулся и жестом приказал остальным следовать за ним.

Странно, но Лодину показалось, что у этого непонятного господина после грубости наемника немного разгладилось лицо, и, кажется, исчезло презрение. Отряд развернулся и, спустя минуту, скрылся за поворотом.

— Странные какие. — Проворчал Тард. — Кто это такие?

— Похоже, это продавцы благодати. И им зачем-то очень нужно дорожное сообщение с Фииром.

— Мне тут не нравится.

— Мне тоже, Тард, мне тоже. Давай-ка поскорее отсюда уедем. Все равно завал разберут не раньше, чем через два дня.

— А если там больше нет подхода?

— Тогда вернемся. У нас есть два дня, чтобы проверить это.

Орк не стал вдумываться в услышанное, решив, что осмысление явно займет слишком много времени. Он попросту повернул лошадь в ту же сторону, что и его друг и приготовился следовать рядом.

Друзья скакали еще сутки. Почти без отдыха, останавливаясь лишь тогда, когда лошади заметно уставали. Горы постоянно изгибались, дорога все время поворачивала. Еще и солнце, как назло, скрылось, принялся моросить дождь. В какой-то момент друзья совсем потеряли все ориентиры, кроме горного хребта. Сколько они скакали на юг, как сильно забрали на восток, или, наоборот, на запад, они уже сказать не могли.

— Ты говорил два дня. — Заметил орк. — Если сейчас повернем, успеем к разобранному завалу.

— Да, Тард. Должны успеть. Зря сюда поехали. Я надеялся, что-то здесь найти. Какой-нибудь проход. Мы же не знаем точно, успеют ли они разобрать его за два дня.

— Что же делать? — Тард выглядел весьма озадаченным.

— Наверное, все же придется повернуть назад. Хотя постой! Что это?

— Где?

— Вон там. Похоже на тропу.

Они подъехали ближе. Действительно, в горы вверх поднималась вполне ровная дорога. Судя по всему, лошади по ней пройдут без каких-либо сложностей. Насколько хватало взгляда, дорога тянулась вверх и скрывалась за вершинами. Можно было предположить, что она спускалась с другой стороны горного хребта.

— Ну что, Тард, рискнем? — Воодушевленно воскликнул Лодин.

— Почему нет? — Не понял орк.

— Ну а вдруг дорога ведет в селение, а не на ту сторону. Потеряем время.

— Да? — Тард смешно наморщился, пытаясь сообразить. — И что же нам делать?

— Давай все же рискнем.

Орк выглядел совсем подавленным. Обычно с ним никто и никогда не советовался в таких вопросах. Орки были прямолинейны и бесхитростны. Они выбирали всегда самый близкий путь, пренебрегая долгими думами, стратегиями и прочими неважными вещами.

Друзья въехали на тропу и рысью двинулись дальше. Добравшись до вершины, они заметили, что дорога заворачивает вправо.

— Мы все дальше от Пнежта. — Заметил орк.

— Мне кажется, Тард, что мы сильно забрали на восток. И вскоре хребет повернет на север. Там и упремся в границу Рона и Пнежта. Жаль небо затянуто, не могу определить. В любом случае дорога дальше идет по нужную нам сторону хребта. Значит, где-то есть и спуск.

Спуск они нашли к вечеру. И оказались в затруднительном положении. Хребет раздваивался, уходя вправо и влево от дороги. А сама тропа вела вниз, аккурат между развилкой.

— Это и есть граница? Тропа ведет в Рона? — Спросил Тард.

— Не знаю, — нахмурившись пожал плечами Лодин, — вроде еще рано. Но, может, по хребту мы добрались быстрее? Нам придется спуститься тут и вновь идти вдоль хребта, только теперь держать его по левую руку. И искать проход. Если это Рона, то Пнежт будет слева.

Друзья спустились и ехали еще какое-то время, пока не стало совсем темно. Остановились они на берегу ручья.

— Привал, Тард. — Лодин спешился и, в первую очередь принялся водить лошадь по поляне кругами, взяв под уздцы. Остужал животное перед тем, как дать напиться.

— Какая тут природа. Красивая. — Орк зачарованно смотрел на стройные стволы деревьев, нежную листву, завораживающую даже в ночи.

— Да, дружище, у нас тут красивые места. Правда, в Пнежте деревья другие. Совсем другие, если честно. И в это время года обычно значительно холоднее. Не знаю, может, тут в Рона какие-то подземные горячие источники?

— Красиво. — Лишь повторил орк.

После ужина Тард подхватил секиру и направился подальше от костра. В караул. Сел к огню спиной, чтобы глаза привыкли к темноте.

— Ложись спать, Тард. — Сказал Лодин. — Тут не слишком опасные места. Я поставлю магическую защиту.

— А ты это умеешь? — Удивился орк.

— Вот и проверим. — Засмеялся наемник.

С этими словами он достал книгу, подошел к самому ручью, встал на колени. Зачерпнул горсть ледяной воды, плеснул на страницу с заклинанием. Бумага жадно впитала капли, буквы тут же засветились нежным голубым сиянием. Немного подумав, Лодин плеснул воду и себе в лицо. Потом, сделав глубокий вдох, принялся читать. Ручей забурлил, вода тоже стала светиться, ее потоки ринулись течь быстрее. Часть капель поднялась вверх, закружили веселый сияющий голубым светом хоровод, постепенно расширяя круг. Когда диаметр достиг тридцати шагов, все остановилось. Потом капельки становились все меньше и меньше, разделяясь, пока не превратились в пар. Свечение прекратилось, вода в ручье успокоилась, а над ними образовался едва заметный купол.

— Теперь можно спокойно ложится спать. — Устало произнес наемник, укладываясь поближе к костру.

Орк подошел к стене купола и с любопытством ее разглядывал. Она едва-едва выдавала себя легким дрожанием. Он протянул руку и осторожно попытался коснуться ее. Но, вдруг заслышав страшный гул, резко отдернул. Попробовал еще раз, все повторилось. Решив не искушать судьбу, тоже направился к костру и лег спать.

Наутро их разбудил жуткий вой. Даже не вой, а страшный оглушающий гул. Друзья вскочили уже с оружием в руках. Оказалось, что в их купол со всего размаху влетела молодая девушка. Ее отшвырнуло назад, она упала, обхватив голову руками и зажав ладонями уши. Из-под пальцев проступила кровь. Следом за ней из чащи выбежали с десяток мужчин. Заросших, небритых. Все были вооружены, а двое несли сети. Увидав странную для взора картину, они на миг опешили, потом, явно посчитав, что их преимущество в численности дает им право не считаться с двумя незнакомцами, накинули на девушку сеть и потащили в ту сторону, откуда прибежали. Друзья переглянулись, Лодин провел перед куполом рукой, магическая защита исчезла. Они быстро нагнали волокущих девушку мужчин и преградили им дорогу.

— Куда же вы, господа? — С издевкой произнес Лодин. — Даже не поздороваетесь? Это невежливо.

— Пошли прочь, шушера! — Рявкнул им в ответ самый крупный из отряда. — Это наша добыча. А не уберетесь, присоединитесь к этой.

Все ясно. Работорговцы. Но что они делают здесь, в Рона? Тут с подобным отребьем не церемонятся — сразу на виселицу. Тард тоже понял, что говорить больше не о чем и кинулся в атаку. Лодин лишь на миг отстал от него. Мужчины, конечно, были готовы к схватке. Но не с орком из долины наемников и не с бывшим воином хранителей. Едва Тард влетел в толпу и сделал пару махов своей огромной секирой, как три работорговца упали замертво. Лодину пришлось сделать гораздо больше движений, орудуя топором и абордажной саблей, зато он уложил сразу четверых. Оставшиеся трое оказались более расторопными, нежели их товарищи, они неглядя побросали все, включая оружие и сети, и что есть силы побежали прочь. Догонять их не стали. Друзья кинулись вытаскивать из сетей девушку. Она уже пришла в себя. Наемнику сразу же бросилась в глаза ее невероятно нежная кожа, легкость молодого гибкого тела, шикарные светлые, чуть зеленоватые волосы. Еще она была невероятно красива! Такой красоты Лодин не встречал никогда! Даже на гравюрах в книгах из библиотеки хранителей. Той части, куда его пускали, по крайней мере. Даже сейчас, перепачканная грязью и кровью, она поразила его сердце. Он вдруг понял, что ждал этой встречи всю свою жизнь. В груди сладко заныло. Потом друзья заметили, что уши девушки были заострены. Она была эльфийкой.

— Как ты? — Очень заботливо спросил Лодин. Слишком заботливо.

Девушка недоверчиво на него посмотрела. Но, все же, ответила.

— Нормально. — Потом подумала и добавила. — Спасибо, что спасли. Я могу идти?

— Конечно! — Удивился наемник. Потом он сообразил, что девушка подозревала их с орком в том, что они и сами захотят продать ее как рабыню, и добавил. — Мы едем в Пнежт. Если тебе с нами по пути, мы готовы проводить тебя.

— В Пнежт? — Удивилась эльфка. — Ну и занесло же вас!

— Погоди, а это разве не Рона? — Лодин выглядел озадаченным.

— Рона? — Засмеялась девушка. — Нет, это не Рона. Это Восточный Фиир.

Друзья ошарашенно переглянулись. Мало кто из людей рискует забираться в страну эльфов. Те не слишком жалуют гостей. Особенно если это люди.

— Восточный Фиир? — Переспросил наемник. — Но почему тогда ты одна? Одна у самой границы.

Девушка помрачнела и отвела взгляд.

— Не твое дело. — Сердито буркнула она и попыталась встать.

— Погоди! — Лодин испугался, что она сейчас уйдет, и он никогда больше ее не увидит. — Я не буду тебя ни о чем спрашивать. Но позволь проводить тебя до безопасных мест. Не обижайся, но для подобных негодяев ты очень лакомый кусочек. За такую красивую девушку они получат огромное вознаграждение.

— Красивую? — Даже вся перемазанная грязью и кровью, она оставалась женщиной и признание ее красоты было ей приятно.

— Очень красивую. — Изобразив самую обаятельную улыбку, на какую только был способен, ответил Лодин. — Куда тебе нужно попасть?

Эльфийка какое-то время молчала, обдумывая происходящее, потом, видимо, приняв какое-то решение, ответила:

— Пока мне с вами по пути. Так уж и быть, позволю проводить меня, и покажу вам дорогу. А то вы эдак в свой Пнежт никогда не попадете.

Орк усмехнулся, но промолчал. А Лодин облегченно вздохнул и сказал:

— Я Лодин. Это Тард. Как тебя зовут?

— Фхелия. — После короткого раздумья ответила эльфка.

— Тебе стоит умыться, Фхелия. Есть хочешь?

Девушка вспомнила, что выглядит она сейчас не самым лучшим образом, сердито поднялась и направилась к ручью.

— Отвернитесь! — Скомандовала она. Если будете подсматривать, клянусь богами, я вас убью!

— Мы будем здесь, Фхелия.

Через какое-то время от ручья послышался тихий плеск. Все же она была эльфийкой. Легкой, нежной, бесшумной. Это не Тард. Когда моется орк, то шум стоит такой, что рыба всплывает кверху брюхом оглушенная. Вскоре девушка вернулась. Судя по ее мокрой одежде, с которой ручьями стекали струи воды, она не рискнула довериться им и раздеться, чтобы помыться. Впрочем, одежда быстро сохла. Возможно, к этому была причастна какая-то эльфийская магия.

— Так, — деловито произнесла она по возвращении, — выходим сейчас и шагаем до самого вечера без привалов. Если отстанете, будете потом сами дорогу искать. Все ясно?

— Ясно. — Улыбнулся в ответ Лодин. Фхелия сделала вид, что не заметила этой немного снисходительной улыбки.

Лодин отдал девушке свою вторую лошадь, так как Тарду две лошади были нужнее — он весил в два раза больше. Двигались они и вправду быстро и без отдыха. А когда животные начинали уставать, эльфийка останавливалась, властным голосом приказывала спешиться, брала лошадок за поводья и, нежно гладя по умным мордам, уводила на край поляны или к ручью. Там она что-то шептала, потом кормила и поила благородных животных. Когда они возвращались, лошади, благодарно смотрящие на эльфийку большими черными глазами, были свежими и отдохнувшими. Компания сразу же двигалась дальше. В дороге девушка все время держалась впереди, и заговорить с ней у друзей не получалось. А привалов не было. Лодину оставалось лишь любоваться ее ладной фигуркой и легкостью движений. Не останавливались они и когда опустились сумерки. Лишь когда совсем стемнело, Фхелия остановилась у очередного ручья, смерила своих спутников снисходительным взглядом, в котором, впрочем, все же угадывалось некое удивление, а, может даже, и нотки уважения.

— Заночуем тут. — Произнесла она коротко. — Кто обеспечит ужин?

— Я. — Лодин с улыбкой вывалил на землю гору грибов, что как-то сумел набрать по дороге.

У Фхелии глаза полезли на лоб, но она быстро овладела собой.

— Отлично. — Сумев скрыть свои эмоции, произнесла девушка. — Тогда ты варишь похлебку, ты, Тард, натаскай хвороста на всю ночь, а я займусь костром.

Друзья не стали спорить. Похоже, эльфка действительно считала себя командиром отряда. Ну и пусть. Пока она все делает правильно, зачем же ее разочаровывать. Когда орк ушел в лес, девушка не вытерпела и спросила:

— Там на поляне, где вы сразились с работорговцами, меня что-то ударило по ушам. Это была какая-то магия. Это они, или вы?

Наемник помолчал, но потом все же ответил:

— Мы.

— Я так и думала! Это какое-то охранное заклинание?

Лодин кивнул.

— Это ты, или орк?

— Неважно. — Недовольно пробурчал наемник.

— Аа, понятно! У вас есть какой-то амулет! У кого вы его украли?

Лодин лишь закатил глаза и сокрушенно покачал головой.

— Ха! — Хмыкнула Фхелия, абсолютно уверенная в своей догадке.

— Далеко нам до Пнежта? — Меняя тему, спросил наемник.

— Дней пять пути.

— А почему так долго?

— Потому что, если пойдем напрямик, нас всех убьют.

— Кто убьет?

— Эльфы! Мы не любим гостей на своей земле. Особенно незваных.

— Ты сказала нас. А тебя почему?

Фхелия смутилась и тоже пробурчала в ответ скупое:

— Неважно.

— Эй. — Лодин взял девушку за локоть и пристально посмотрел в глаза. — Я смогу тебя защитить. Ни о чем не беспокойся.

На мгновение что-то в ее взгляде изменилось. Появилось нечто такое, что можно было бы назвать женской слабостью, которую она так долго и тщательно скрывала. Но это нечто так быстро исчезло, что Лодин решил, что ему показалось.

Вернулся Тард. Орк вывалил на середину поляны огромную охапку хвороста, большую по высоте, нежели он сам. И как только донес? Фхелия тут же принялась подкидывать тонкие ветки в костер, разведенный ею только что из травинок, шишек и совсем мелких веточек, что валялись на поляне. Орк двинулся за новой партией хвороста, хотя и этого вполне могло бы хватить на всю ночь.

— Пойду умоюсь. — Лодин встал и направился к ручью.

Наемник, абсолютно не выказывая какого-либо стеснения, снял с себя всю одежду, с удовлетворением заметив, как девушка исподтишка поглядывает за ним. Постирав одежду, он с удовольствием зашел в холодную воду и принялся мыться. Тело его, казалось, привыкло впитывать силу из воды через кожу. С каждым мгновением он ощущал, как усталость уходит, а на смену ей приходит ощущение бодрости, силы, желание действовать. Выбравшись на берег, он небрежно обернул вокруг бедер полотенце, которое всегда возил с собой, хоть в походах это и было никому не понятной роскошью. Потом наемник собрал свое одеяние, подошел к костру и принялся развешивать мокрые вещи у огня для просушки. Фхелия уже смотрела на него не отводя взгляда.

— А что тут изображено? — Спросила девушка, имея в виду татуировку, покрывающую бо́льшую часть правой стороны груди, спины и правой руки наемника.

— Не знаю точно. — Пожал плечами Лодин. — Мы с другом как-то сделали одинаковые. Просто рисунок понравился.

На самом деле он догадывался, что Альгон выбрал эти узоры неслучайно, и что они имеют какое-то конкретное магическое обоснование. Но какое именно, он не знал. В любом случае Альгон сделал себе такие же узоры на теле, значит, как минимум вреда принести они неспособны. Если судьба позволит, они еще встретятся, и он сможет спросить друга об этом. Если позволит судьба. Если позволит.

Лодин подошел проверить и помешать суп. Когда он опустился на корточки, случайно задел правым локтем руку Фхелии. Девушка отдернулась и смутилась. Ему вдруг стало стыдно за свое ребячество. За то что хоть и отошел достаточно далеко, но, все равно, устроил это представление с раздеванием. Потом, когда вернулся, принялся напрягать изо всех сил мышцы и всячески красоваться перед девушкой. Как мальчишка. А оказалось, что вся ее бравада напускная. Что она всего лишь перепуганная девчонка, которая попала в беду и нуждается в помощи. Ему стало очень стыдно. Он встал, поднял с земли свой плащ, накинул на себя. Сразу стало теплее.

— Тебе есть куда идти? — Спросил он неожиданно.

— Нет. — Честно ответила Фхелия. Голос ее был полон грусти.

— Ты можешь пойти со мной.

— Куда?

— Пока в Пнежт. Потом я возвращаюсь в Ларт.

— Почему ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Наемник внимательно посмотрел девушке в глаза.

— Мне будет грустно с тобой расставаться. — Ответил он.

Фхелия помолчала. Но по лицу ее было видно, что она изо всех сил старается понять смысл услышанного. Потом она собралась что-то сказать, уже набрала воздуху в грудь, как вдруг на поляну вломился Тард. Он сгрузил новую кучу хвороста поверх старой. Теперь можно смело рассчитывать на то, что костер будет большим, жарким и хватит его до утра. А если честно, то и до следующего утра.

— Как суп? — Потирая громадные ладони, спросил орк. — Я голоден. Очень.

— Все готово дружище! — Улыбнулся Лодин. — Давай миску. Фхелия, ты тоже.

Наемник разлил похлебку по трем мискам, достал из мешка хлеб, разделил на три части.

— Мм, как вкусно! — Удивилась Фхелия. — Откуда ты узнал об этих травах?

— За одной ведьмой подглядывал. Немного смутившись, ответил он.

— Что еще за ведьма? — С каким-то слишком равнодушным лицом спросила эльфка.

— Да, обычная ведьма. Мне приказали ее спасти от инквизиции и привести в пригород Рала.

— А я никогда не бывала в тех краях. — Отчего-то решила сменить тему Фхелия. — Вообще, никогда не была в королевствах.

— У тебя теперь есть такая возможность. — Сказал Лодин и выжидательно посмотрел на девушку. Но та ничего не ответила, лишь улыбнулась и продолжила с аппетитом есть похлебку.

После ужина все улеглись вокруг костра на ночлег. Лишь Лодин куда-то пропал на какое-то время, потом вернулся и сказал, что караул можно не выставлять. Как-то так само собой получилось, что Лодин и Фхелия расположились на ночь рядом друг с другом. Когда Тард начал тихонько прихрапывать, девушка подалась еще ближе и шепотом спросила:

— Ты ставил защиту? Использовал свой амулет?

— Спи давай. — Сонно пробурчал наемник, оставаясь лежать спиной к собеседнице.

— А он от стрел спасает?

— Не знаю. — Честно признался он не поворачиваясь.

— А скольких человек, или эльфов он может сдержать? — Не унималась Фхелия.

— Не знаю.

• Не знаешь… — Уже самой себе прошептала она. — Значит, он у вас недавно. У кого же вы его украли?

Но Лодин уже спал. Или делал вид, что спит. В любом случае больше он ей не отвечал.

Утром друзья проснулись рано. Солнце едва показалось из-за горизонта, осветив лишь верхушки самых высоких деревьев. Фхелия сладко потянулась. Лодин залюбовался ее гибкой стройной фигуркой.

— Я пойду умываться вон туда, — эльфка указала рукой в сторону густой рощи, скрывающей за собой изгиб ручья, — если соберетесь последовать моему примеру, выберите, пожалуйста, другое направление.

Наемники лишь заулыбались в ответ. Лодин повел рукой, снимая защиту.

— Тебе она нравится, да? — Спросил Тард, когда девушка скрылась за деревьями.

— Очень. — Признался Лодин, прилаживая котелок на перекладину.

— Ты ей тоже нравишься. — Как нечто само собой разумеющееся сообщил орк.

— С чего ты взял?

— Вижу. — Орк удивленно пожал плечами, явно давая понять, что он не знает, какие тут еще могут быть объяснения.

— Скажешь тоже.

Тард на него лишь удивленно посмотрел, потом, видимо, подумал, что человеческие взаимоотношения являются чем-то, для осознания чего нужен более острый ум, нежели тот, каким наградили его боги, и поднялся, чтобы отправиться на рыбалку для завтрака. Внезапно со стороны рощи, куда направилась Фхелия, раздался истошный женский крик. Лодин из положения лежа в следующее же мгновение очутился на ногах, а еще мигом позже уже со скоростью лесного зверя бежал на помощь эльфийке, подхватив по пути оружие. Орк вначале его обгонял, потом, все же, отстал на пару шагов.

Когда друзья выскочили к берегу ручья, они увидели лишь примятую от борьбы нескольких существ траву. Наемник оглядел поляну налившимся кровью взглядом, заметил направление, где была сломана ветка, и бросился туда. Спустя совсем недолгое время, впереди друзья заметили мелькающие спины беглецов. Лодин совершил над собой невероятное усилие, заставляя тело двигаться еще быстрее. Силуэты стали стремительно приближаться. Заметив это, три фигуры отделились и направились навстречу наемникам. Спустя мгновение, друзья увидели перед собой трех вооруженных эльфов. Высокие, светловолосые и светлоглазые, стройные и тонкокостные, с идеальным чертами и донельзя надменные, они, однако, являлись самыми лучшими воинами этого мира.

— Остановитесь, смертные. — Даже не пытаясь скрыть своего презрения, провозгласил один из них. Мы забираем свою соплеменницу. Дальше она пойдет с нами. Это наши внутренние дела. Поверните назад, и мы сохраним ваши жизни. Не вижу смысла в пустом кровопролитии.

— Ошибаешься, долгоживущий, — насмешливо ответил Лодин, — Фхелия пойдет с нами. Или сама мне скажет, что хочет остаться.

Такого оскорбления эльф стерпеть не мог. Он вскинул лук и одну за другой отправил в наемника три стрелы. То же самое сделали и два других эльфа. Но, к их величайшему удивлению, в том месте, куда они направили стрелы, наемника уже не было. Вся троица выглядела ошеломленной этим небывалым происшествием. Воспользовавшись этой паузой, Лодин приблизился к противнику и бросился в ближний бой. Все же эльфы слыли непревзойденными воинами. Они быстро пришли в себя. Но их погубила самоуверенность. Будучи абсолютно уверенными в своем превосходстве, они приняли бой как развлечение. И поплатились. Никогда доселе эти умелые воины не встречали противника, прошедшего школу хранителей. Не успели эльфы начать атаку, как один из них был уже тяжело ранен, а второй убит. Лишь тот, что говорил с ними оставался невредимым.

— Кто ты такой? — Теряя всякое самообладание и трясясь от гнева злобно, спросил он.

— Куда твои собратья потащили девушку? — Вместо ответа, спросил наемник. Взгляд его был тяжелым.

Эльф ринулся вперед, нанося град молниеносных, незаметных глазу ударов длинным узким мечом. Но каждый из них либо был встречен подставленными твердой рукой топором или саблей, либо натыкался на пустоту, изматывая наносящего удары. Лодин несколько мгновений изучал противника, потом быстро перетек в сторону, одновременно с парированием вражеского меча, ударил эльфа стопой в колено и коротко проткнул его бок саблей. Наемник тут же отскочил в сторону, и вовремя. Эльф, перед тем как рухнуть на землю, совершил невероятный и явно самоубийственный рывок, единственной целью которого было унести противника с собой в могилу. Но он вновь просчитался. Во взгляде длинноволосого воина читалась такая ненависть, что, будь она осязаема, наемник сгорел бы на месте.

Лодин огляделся. Оба эльфа еще живы. Третий противник мертв. Тард уже связал первого и спокойно, без каких-либо эмоций принялся вязать второго. Тот, злобно шипя, попытался сопротивляться, но получил от орка такую затрещину, что затих, по-видимому, на какое-то время потерял сознание. Закончив свое дело, орк выпрямился и также без каких-либо эмоций произнес:

— Они так легко нам не скажут, куда повели Фхелию.

— Скажут, Тард, скажут. — Ответил Лодин с таким лицом, что того эльфа, который оставался в сознании, передернуло от ужаса.

Часть 2

Эдэль пробиралась по лесу весьма умело. Она легко перепрыгивала ямы, обходила поваленные деревья, ни разу не споткнулась. Про Луция и говорит излишне. Юноша скользил по земле, будто дым. Ни одна веточка не хрустнула под его ногой, ни один листик не примялся. Места для ночлега Луций тоже выбирал безупречно. Это были либо закрытые от всех чащи, либо, напротив, открытые высоты, откуда легко было обозревать все подходы. Но, даже на высотах он так мастерски подыскивал ямы для костра, что уже с тридцати шагов лагерь невозможно было заметить. К тому же огонь они разжигали только ночью, когда не виден и дым. Днем питались холодной пищей — ягодами, фруктами, орехами. Ночью же варили каши и супы. Эдэль быстро приспособилась к таким условиям и каждый вечер потчевала спутников новыми сытными блюдами. Очень полезными оказались плоды масляного дерева. При варке они полностью заменяли сливочное масло. А по питательности даже превосходили его.

— Через два дня выйдем из леса. — Сообщил на вечернем привале Валону Луций.

Юноша с трудом удерживал в руках миску с горячей похлебкой. Он набирал полную ложку, долго дул, лишь потом отправлял в рот.

— Мы выйдем к Слеже? — Спросил инквизитор, который уже давно потерял всяческие ориентиры.

— Не сразу. — С улыбкой ответил юноша. Нужно будет еще пройтись. Святой отец, у нас хворост заканчивается. Ваша очередь идти.

— Да, конечно. — Валон как раз доел ужин, тщательно обтер миску пучком травы и поднялся на ноги. — Эдэль, составишь мне компанию?

Луций, не скрываясь, усмехнулся. Он уже давно заметил, что его сестра и инквизитор постоянно держатся рядом, перед сном о чем-то шепчутся, тихонько смеются. Нет, он был не против Валона, наоборот, этот сильный, образованный, порядочный во всех отношениях мужчина ему нравился. Он мог бы стать хорошим мужем для сестры. Но юношу очень забавлял тот факт, что Валон был инквизитором. А все инквизиторы давали обет безбрачия. Опять-таки, для Луция это были пустые слова. Но сам факт его сильно веселил, и он постоянно, всем своим видом показывал это. Хотя, прямо ничего не говорил. Видимо, не мог понять, считать Валона действующим инквизитором, или бывшим. Заметив эту неприятную усмешку брата, Эдэль решила не давать тому еще больше поводов для насмешек.

— Простите, отче, но мне нужно сходить к ручью.

Девушка удалилась, а Луций, будучи смышленым парнем, все понял и расплылся в еще более ехидной улыбке. Инквизитору оставалось лишь молча отправиться за хворостом. Он бродил по лесу и размышлял:

— Что же могло случиться с моей магией? Отчего Господь так меня наказал? Или это очередное испытание? Только вопросы. Ни одного ответа. Как мне быть? Как мне защитить Эдэль без магии? Ах, Эдэль. Что со мной? Господь учит нас любви к ближним. Но Эдэль! Мне кажется, ты стала для меня ближе, чем другие. Но это неправильно! Господь учит нас, что все мы равны пред Ним. А в твоем присутствии я даже думать не могу.

Так, бормоча себе под нос и собирая хворост, Валон, неожиданно для себя, вышел к ручью. И… почти вплотную наткнулся на Эдэль. Полностью обнаженная она только что вышла из воды. Теперь, блаженно закрыв глаза и раскинув руки в стороны, представила тело ветру, дабы тот унес с собой влагу с ее нежной кожи. Девушка что-то тихонько напевала, поэтому не услышала инквизитора и не заметила его. Она так и стояла, а он застыл в оцепенении. Его сковали сразу два очень сильных чувства: изумление и восхищение. Эдэль была прекрасна. Капельки воды стекали по ее стройному гибкому телу, по безупречной шее, огибая высокую девичью грудь с маленькими, сейчас набухшими розовыми сосками, по нежному животу с аккуратным пупочком, затекали во внутреннюю сторону бедер иногда задерживаясь на… У Валона пересохло во рту. Дыхание стало частым, а сердце так сильно разогнало кровь, что закружилась голова. Внезапно девушка открыла глаза. Увидев стоявшего в нескольких шагах от нее инквизитора, она вздрогнула, но потом улыбнулась.

— Я… я хворост… и… сюда… — Принялся сбивчиво объяснять Валон. — Я… я не хотел… прости…

Он попытался развернутся и уйти, но ноги словно приносили к земле. Инквизитор лишь нелепо взмахнул руками, уронив охапку хвороста. Он так и застыл, приоткрыв рот, смотря попеременно то на рассыпанный хворост, то на обнаженную девушку. Эдэль, то ли совершив над собой усилие, то ли, и вправду, абсолютно не стеснялась своей наготы, нисколько не смутившись, подошла к Валону, обогнув кучу веток, и взяла его за руки.

— Не нужно, Валон. Останьтесь.

— Но… — Попытался что-то сказать инквизитор, но все слова застыли у него в горле.

— Все хорошо. Не стоит смущаться. В тот день, когда я увидела вас, вся моя жизнь изменилась. Я уверена, Господь не послал бы мне столь сильных чувств, будь это нечто запретное.

— Эдэль. — Прошептал Валон. — А вдруг это искушение?

Девушка отпустила его руки и, приблизившись, положила ладони на плечи инквизитора. Она какое-то время с нежностью смотрела ему в глаза, после чего обвила руками его шею и, приподнявшись на носочках, долго и нежно поцеловала в губы. Валон, будучи не в силах сопротивляться охватившим его чувствам, обнял девушку и крепко прижал к себе, отвечая на поцелуй. Пальцы его скользили по нежной мокрой коже, сквозь промокшую рубаху он с замиранием сердца ощущал сильное прикосновение упругой груди.

— О, милый. — Горячо прошептала Эдэль.

Валон попытался что-то сказать, но не нашел слов и вновь припал к губам девушки.

— Ха-ха… — Счастливо засмеялись девушка и ответила на поцелуй.

Инквизитор почувствовал, что у него сильно кружится голова, а плоть требует непотребного. С трудом оторвавшись от искусительницы, он прошептал с придыханием:

— Луций будет искать нас. Тебе следует одеться.

— Да. — Согласилась Эдэль, но Валон заметил недовольство на ее лице.

Тогда он крепко обнял ее и сильно прижал к себе.

— О! — Простонала она.

Инквизитор еще раз поцеловал Эдэль. После отстранился, быстро собрал бо́льшую часть рассыпанного хвороста и, извиняюще улыбнувшись уже наполовину одевшейся девушке, быстрым шагом двинулся к лагерю. По пути он, конечно же, не забыл сделать дугу, чтобы выйти к костру с другой стороны.

— Что-то вы долго, отче. — Улыбаясь сказал Луций.

Инквизитор посмотрел на юношу, пытаясь понять, тот, как обычно, поддевает его, или о чем-то догадался. Нет, похоже просто поддевает.

— Помог бы, быстрее бы справились.

— А кто бы лагерь охранял? Тут дикие звери. Вмиг бы все припасы растащили. А сестру не видели? Что-то она долго.

— Да, долго. — Согласился Валон. — Пойду посмотрю.

— Не надо меня смотреть, мальчики. — Эдэль вышла из-за деревьев как раз в этот самый миг. Она выглядела посвежевшей и очень счастливой.

— Эдэль. — Нравоучительным тоном начал Луций. — Не уходи так надолго одна. Тут опасно. Попросила бы святого отца тебя сопровождать.

Юноша замолчал, довольный собственной шуткой.

— Да, ты прав, Луцик. — Как ни в чем не бывало, ответила девушка. — В следующий раз пойду мыться, попрошу отца Валона меня охранять.

— Вот, правильно.

Луций кивнул и принялся готовиться ко сну. По его лицу было непонятно, подумал ли он, что сестра шутит, или воспринял ее слова серьезно. Впрочем, Валон так и не понял этого же и про саму Эдэль и про ее брата.

— Нам тоже пора ложится. Завтра предстоит долгий путь. — Произнес инквизитор, только чтобы что-нибудь сказать.

Они легли, как обычно, недалеко друг от друга. Девушка протянула свою руку, Валон свою. Они бережно сжали ладони друг друга и, нежно улыбаясь, уснули.

Бандай, Цыко и Веп прибыли на верфь в Рапино без приключений. Там же за два золотых купили телегу и двух не быстрых, но выносливых лошадок. Цены в княжествах были невысокими. А, вот торговаться с гномами пришлось очень долго. Переговоры начались утром. А закончились лишь после полуночи. Бандай выпил два ведра воды за этот день. Друзья сбились с ног, принося ему кувшин за кувшином. Как все проходило ни Веп, ни Цыко не слышали — их оставили в соседней комнате, где они изнывали от скуки и томительного ожидания. Успели и поспать и четыре раза поесть. В то же время они не заметили, чтобы в комнату, где шли переговоры приносили еду. Только воду.

В конце концов, купец вышел изможденный, похудевший, утирая пот, и севшим, чуть слышным голосом произнес:

— За две недели за церковый сделают. И контракт у нас теперь с ними, будем этой верфью как портом пользоваться, станем тут лошадей держать, когда отплывать будем. И склад у них арендуем.

— А… — Попытался что-то спросить алхимик, но Бандай устало мотнул головой и медленно поплелся в угол комнаты. Так же медленно он улегся прямо на пол и уснул.

Сон купца был беспокойным. Он что-то бормотал, стонал. А его спутники лишь недоуменно переглянулись и тоже уснули.

Наутро все проснулись в прекрасном настроении. Они прибыли сюда вечером, сразу озадачились покупкой телеги и лошадей. Потом ночь спали, а весь следующий день велись переговоры. Они так и не успели осмотреть это место. Лишь теперь им это удалось. Гномья верфь оказалась непросто верфью. Это был полноценный порт. И сейчас у причала, помимо их лодки были пришвартованы еще несколько кораблей самых разных размеров. От рыбацких лодок до военного фрегата. Фрегат, правда таки пробыл недолго. Гномы за один день что-то в нем поправили, и он отплыл. Помимо зданий верфи, тут были склады, несколько кабаков, таверна и два погрузочных крана с хитрой системой блоков и рычагов.

— Как, интересно, князь пропустил это место? — Недоуменно воскликнул Цыко. — Тут же куча золота мимо казны проходит. Полноценный порт для контрабандистов.

— Почему ты считаешь, что мимо? — Усмехнулся купец. — Князь получает свою долю напрямую. Да и дружба с гномами дорогого стоит. Они оплот его безопасности.

— Чудеса какие-то! — Раздосадовано махнул рукой алхимик. — Ну ее эту политику бесовскую. Какие у нас ближайшие дела?

Бандай только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Веп его опередил:

— Дык это, отметить сделку-то надобнать. Иначе удачи не будет.

Цыко вопросительно посмотрел на Бандая. Тот неопределенно пожал плечами, после невнятно проговорил:

— Ну, да… есть такая примета.

— Примета?! — Энергично взмахнул руками рыбак. — Примета?! Ты же купец, Бандай! То не примета, то святая правда! После таких трудов, договоренности надо обязательно отметить. Пир закатить. Иначе все порушится.

— Ну… — Пришлось согласиться купцу. — Да, ты прав. Надо.

— Тогда, пойдем в кабак сразу, а?

Бандай лишь неопределенно пожал плечами, что Цыко воспринял как неуверенность, а Веп как согласие. Рыбак улыбнулся во весь рот и радостно зашагал в направлении портового кабака. Друзьям ничего не оставалось, как последовать за ним.

Внутри было душно, темно, в воздухе перемешались различные запахи, приятные и не очень, что в целом и составляло этот неповторимый аромат, присущий всем подобным заведениям. Люд тут тоже был типичный. Моряки, торговцы, контрабандисты и пираты. Надо сказать, что здешний порт слыл вполне приличным и в кабаке можно было не бояться получить ножом в спину просто за то, что твоя рожа не понравилась соседу. Нет, тут было достаточно спокойно. Ну, насколько этого, вообще, можно ожидать от портового кабака. Друзья заняли стол, показавшийся им наиболее уютным, в сравнении с остальными. Сидеть пришлось на грубо сколоченных лавках, где вполне можно было получить занозу. У стола тут же возник колоритный мужчина. Высокий, толстый, широкоплечий, с блестящей от пота лысиной, массивными серьгами в ушах. На его голый, покрытый затейливыми рисунками торс, была наброшена видавшая виды морская куртка, сейчас расстегнутая. Хотя если ее застегнуть, то она могла попросту прорваться. Живот у трактирщика был весьма солидный. По всей видимости, бывший пират.

— День добрый, господа, рады видеть вас в Боцманской русалке. — Скучным голосом, позевывая, произнес он. — Что будете заказывать?

— Эээ… — Как-то хором растерялись друзья.

— А что у вас есть? — Первым нашел что ответить Цыко.

— Рыба вареная, жареная, тушеная, запеченная, соленая, вяленая. В сметане, орехах, водорослях, панире, кляре… да во всем. Овощи. Капуста, картошка, морковь, репа.

— Мне рыбу запеченную и с тушеной картошкой и капустой. — Сглотнув слюну, попросил алхимик.

— И мне!

— И мне тоже!

— Что будете пить? — Так же скучно спросил мужчина.

— Эээ, а… — Начал было Цыко, но бывший пират его перебил.

— Есть вода, вино, ром, пиво, чай, компот, морс и еще какая-то дрянь с островов.

— Компота кувшин. — Алхимик ответил за всех. — А сладкое что-нибудь есть?

Пират посмотрел на них с таким видом, что друзья подумали о близкой смерти за такой вопрос. Но мужчина, наоборот, наклонился к ним ближе, чтобы никто не слышал, и тихо, но очень увлеченно принялся рассказывать:

— Есть, еще как есть! Есть пастила яблочная, сливовая, малиновая, абрикосовая, есть даже из помидоров с сахаром, но это любителя. Пироги есть с яблоками, объедение! — У пирата загорелись глаза, а на лице появилась милая и очень добрая улыбка. — А если подождете, я вам сам приготовлю пирожные с орехами и сладкими сливками. Я их очень хорошо умею делать! Очень вкусно получается!

— Пирожные! — Хором воскликнули друзья. — Мы подождем!

Мужчина расплылся в улыбке.

— Я постараюсь как можно быстрее! Меня зовут Барри. Меня тут все знают. Если что, скажите, что вы мои друзья и никаких проблем в этом порту у вас не будет.

— Ээ, спасибо. — Глупо улыбаясь, произнес Цыко. Но Барри уже развернулся и быстрым шагом направился в сторону кухни.

— Эй, Барри! — Окликнул его неопрятный мужчина за соседним столом. — Принеси мне еще пива.

— Подождешь. — Не оборачиваясь и не останавливаясь, ответил тот. — В кои-то веки нормальные люди ко мне пришли. А не ваши мерзкие рожи.

— Да ладно, ладно. Пробормотал тот, что просил пиво. — Подожду я, чего уж.

Друзья некоторое время сидели молча. Каждый пытался понять, что сейчас произошло. Вскоре незнакомый юноша принес рыбу и овощи и… скатерть! Юноша был худым и немного развязным. Взгляд его больших черных глаз был цепким и очень хитрым, а дополняла образ огромная золотая серьга в правом ухе.

— Кушайте, господа. — С некоторой насмешкой произнес юноша и удалился.

Теперь их стол был единственным, покрытым скатертью. Цыко задумался было о причине этой нотки в голосе молодого человека, но потом решил, что тот в принципе так разговаривает и приступил к трапезе, последовав примеру своих друзей. Кушанье было очень вкусным! Рыба была пропечена ровно настолько, чтобы стать очень мягкой, но оставаться невероятно сочной. А корочка уже успела стать хрустящей и благоухала искусно подобранными специями. Цыко поддел корочку, обнажилось белое рыбье мясо, а в ноздри ударила волна дурманящего пара. Цыко положил кусочек в рот и зажмурился от удовольствия. Он жевал медленно, смакуя, борясь с желанием наброситься на еду и быстро ее поглотить. Нет, подобное он ест первый и, возможно, последний раз в жизни. Он будет наслаждаться.

Теперь пришла очередь попробовать овощи. Картошка была потушена с капустой, морковкой, небольшим количеством гороха и кукурузы. А запах! Запах казался божественным. Очень странно, но больше всего выделялась корица! В несладком блюде — корица! Потрясающе! И весьма удивительно! Цыко набрал на вилку немного овощей, аккуратно подул, остужая, и отправил в рот. Вначале было просто немного горячо. А потом пришел взрыв вкуса! К алхимику вдруг пришло ощущение, что он не хочет жевать. Он хочет раздавить это угощение языком о небо, чтобы в большей мере насладиться ощущениями. Прикрыв глаза и получая истинное наслаждение, Цыко вдруг с разочарованием обнаружил, что еда закончилась. Сколько же прошло времени? Открыв глаза, он увидел, что его друзья также щурились от удовольствия и мурчали как довольные коты. А перед ними сидел Барри, подперев подбородок рукой, и с умилением смотрел на троицу. Заметив, что друзья закончили, он пододвинул каждому из них по блюдцу, на которых лежали аппетитные на вид пирожные, и произнес:

— А я смотрю на вас. Вы так красиво кушаете! Вам ведь понравилось?

Друзья усиленно закивали.

— Вот и мне подумалось, что вам понравилось. — Лицо хозяина сияло от радости. — Спасибо большое, что оценили! А то я стараюсь, готовлю, а этим свиньям только ром подавай и пиво. Или купцы заходят, так они настолько увлечены своими переговорами и сделками, что даже не замечают, что едят. Им хоть подметку положи в тарелку, все съедят и не заметят. Особенно если порезать помельче. А я вам пирожные принес! Попробуйте же скорее! Их целиком я сделал, только Мартин сливки взбивал. Он шустрый малый, хорошо сливки взбивает.

Барри пододвинул друзьям три тарелочки. На них лежали одинаковые пирожные. Приготовлены они были из ореховой муки, покрытые сладкими взбитыми сливками, а сверху трактирщик украсил каждое вишенкой.

Цыко взял маленькую ложечку и отломил кусочек. Угощение было плотное, никак не воздушное. Он отправил кусочек в рот. Друзья сделали то же самое. Алхимику показалось, что он умер и попал в рай! Нахлынувшие ощущения невозможно передать словами. Барри оказался гением кулинарии! Лучшим во всем Фленшире! Когда на тарелочках остались лишь крошки, друзья еще долго не могли открыть глаз. Не хотели возвращаться в мир обыденности и уныния. А когда, все же открыли, увидели, как растроганный Барри утирает слезы уголком скатерти, лежащей на столе.

— Спасибо! — Всхлипнул он. — Спасибо. Вы такие милые. Вы же еще придете?

Трактирщик с надеждой посмотрел на них.

— Обязательно! — Дружно закивали головами друзья!

— Сколько с нас? — Смущаясь спросил Бандай.

— Ой, да бросьте вы. — Отмахнулся Барри. — Какие там деньги? Все за счет заведения. Ладно… — Барри шмыгнул носом. — Я пойду. Надо эти мерзкие рожи тоже обслужить. А то куда они без меня? А вы заходите ладно?

Он вновь обратил на них полный надежды взгляд покрасневших от слез глаз.

— Обязательно придем. — Пообещал Цыко. — У нас тут склад арендован.

— Ой, это прекрасно! — Просиял Барри. И, кажется, снова прослезился. — Я буду вас ждать. А теперь мне пора. Спасибо вам. Заходите.

Трактирщик подошел к соседнему столу, к тому самому, за которым сидел посетитель, что просил пива. И, все еще срывающимся заплаканным голосом спросил:

— Чего тебе, пива?

Посетитель осторожно кивнул. Похоже, он, как и все уже привык к чудачествам трактирщика.

— Сейчас принесу. — Барри погладил пирата по голове и отправился на кухню.

Друзья переглянулись и направились к выходу. Им пора было выдвигаться.

Часть 3

К великому облегчению Лодина, эльфов не пришлось пытать. В книге нашлось заклинание, способное заставить говорить правду. На подготовку потребовалось два часа. Еще час ушел на попытки воплотить заклинание в жизнь. Но когда оно сработало…

Все время, что наемник бормотал странные слова на неизвестном языке, делал какие-то непонятные пассы руками, эльфы злобно шипели и ругались. Но, каждый раз замолкали, получая от Тарда затрещины. Наконец, воздух вокруг пленников затрещал, вокруг заметно похолодало. Вода в ручье до самого дна превратилось в лед, но начала стремительно испаряться. Пленников выгнуло дугой, их тела сковал невыносимый приступ боли. Лодин сам испугался увиденному, но остановить заклинание уже не мог. К его удивлению и сожалению, оно оказалось не заставляющим сказать правду, а обычной магией боли. Магией хранителей. Очень действенной магией.

Страдания долгоживущих прекратились, лишь когда они рассказали все, что знают. Никто бы не посмел их винить. Противостоять ИСТИННОЙ боли не смог бы никто. Даже эльфы. Страшное заклинание. Именно поэтому оно обозначалось в книге, как заклинание правды. Развяжет любой язык.

Выяснилось, что Фхелия дочь изгнанного правителя этой части эльфийского леса. Что-то вроде небольшого князя, если поискать аналогию у людей. Друзья не стали вникать в суть его изгнания. Важно лишь одно, что в результате всех этих перипетий, их спутница должна быть убита, дабы не смогла заявить о своих правах на престол. Нынешний правитель Аилиар приказал убить ее и всех ее братьев. И на девушку объявили охоту. Но, поскольку делать это самим, было некрасиво, вначале попытались избавиться от девушки, используя людей. Для чего заплатили известному негодяю мистеру Кри. Он все и организовал. Но не справился. Никто же не знал, что тут, в эльфийском лесу, за девушку вступятся два заблудившихся наемника. Вызнав, куда потащили эльфку, Лодин отрывисто произнес:

— Тард, надо успеть дотемна. Ты мне поможешь?

— Конечно, помогу! — Орк очень удивился такому вопросу. — Этих, — он кивнул на пленников, — убить, или развязать?

— Так оставим. Раньше завтрашнего дня они не смогут освободиться. Ты добротные узлы сделал. Ну а если звери… Ну, нехорошо тогда получится…

— Хорошие узлы, — согласился Тард, — сами не развяжутся. Ни к утру, никогда.

— Это же эльфы!

Орк с непониманием воззрился на товарища.

— Эльфы. Они… они смогут.

— Да? — Могучий воин выглядел весьма озадаченным.

— Неважно, друг. Нам нужно идти.

Тот кивнул. Друзья бегом вернулись в лагерь, собрали вещи и поспешили в сторону, которую им указали эльфы. Пробегая мимо пленников, наемники отметили, что те еще не пришли в себя.

Фхелия была в отчаянии. Нет, она не очень сильно боялась за себя. Она представила горе своих родителей, братьев и сестер, когда тем принесут весть о ее тяжкой кончине. Аилиар прибудет утром. Как раз к ее казне. И уж этот мерзавец не позволит ей умереть быстро. Принцессу будут пытать. Долго. Это убьет ее несчастного отца быстрее, чем воины Аилиара.

Было еще кое-что. Фхелия, когда ее схватили, видела, как от отряда отделились три воина. Три! Тем двоим — орку и красивому полуэльфу, ни за что не одолеть троих долгоживущих. Ни за что вдвоем не одолеть лучших воинов Фленшира. Когда девушка представила себе окровавленное тело Лодина, лежащее на земле, ей стало настолько горько, что она не удержалась и заплакала. Что это с ней? Утром предстоит умереть под страшными пытками, а она оплакивает павшего наемника. Еще и полуэльфа. Нет, ничего она не может с собой поделать. Слезы льются без остановки, а из груди вырывались тяжелые стоны.

— Что, принцесса, боишься? — С ненавистью спросил один из стороживших ее эльфов.

Она не ответила. Лишь посмотрела на него с такой же ненавистью во взгляде. Лицо того исказилось в презрении. Воины Аилиара питают древнюю неприязнь к ее клану. Весьма взаимную. Внезапно раздался шипящий звук, эльф дернулся, уворачиваясь от выпущенной из вечернего сумеречного леса стрелы. Та воткнулась в деревянный прут клетки, в которой держали пленницу. А, вот вторая вошла прямиком эльфу в глаз, навеки пригвоздив его к соседнему пруту.

Следующий охранник также дернулся и, познав опасность уловки стрелявших, взмахнул мечом. Одна стрела прошла мимо, вторая улетела в сторону, отбитая молниеносным ударом. Но тут же прилетели еще две смертоносные посланницы. От первой эльф сумел уклониться, от второй нет.

Пришел кто-то, кто умел убивать эльфов. Умел и имел такой опыт. Это немыслимо, но это так. Неужели отец?! В глазах Фхелии ярко вспыхнула надежда!

Из леса постоянно вылетали стрелы. Сразу по четыре. Две, и через мгновение еще две. Ни один из пленителей не смог увернуться или отбить смертоносное жало. И, то там, то тут молча падали мертвые тела. Но эльфы быстро пришли в себя и перегруппировались для контратаки. И тут вспыхнула река. Лагерь эльфов располагался в небольшой деревушке долгоживущих, которая раскинулась на берегу узкой, но достаточно глубокой речки. Вода, в которой сейчас вспыхнула ослепительным синим пламенем. Девушку охраняли не больше трех десятков воинов. Остальные должны подойти с Аилиаром к утру. Примерно десяток уже были убиты стрелами. Еще десять, объятые синим пламенем, таким же, как и река, медленно, но неумолимо ссыхались, теряя влагу, и валились наземь замертво. Остальные оказались ослеплены яркой голубой вспышкой и сейчас судорожно пытались проморгаться, в панике крутясь на месте, выставив вперед оружие.

Фхелия с удивлением и радостью одновременно заметила, что, кем бы ни были нападавшие, они явно побеждают! Это точно отец! Вот, сейчас он выбежит из леса во главе своего отряда и спасет ее!

Синее пламя погасло. Из тьмы чащи выбежали две стремительные фигуры, которые двигались так быстро, что девушке вначале не удалось их разглядеть. Они смертельным вихрем промчались по растерянным рядам оставшихся воинов, сея на своем пути лишь гибель. Одна фигура была поменьше, а вторая побольше и, кажется, зеленая. Там, где прошел зеленый боец, мертвые падали, разрубленные пополам, а там, где прошел второй, еще некоторое время стояли, будто раздумывая, умирать, или нет, лишь потом валились наземь.

Все закончилось довольно быстро. И перед клеткой из тьмы выступили ее спасители. Лодин и Тард. Фхелия не могла сдержать радостный и удивленный вскрик, прижав кулачки к подбородку. Наемники тяжело дышали, были мокрые от пота.

— Скорее! — С трудом переводя дыхание, воскликнул Лодин и одним взмахом топора перерубил засов. Наемник распахнул клеть и протянул девушке руку.

— Как же я рада вас видеть! — Возликовала эльфка, быстро выбралась из клетки и бросилась спасителям на шею.

— Надо идти. — Тревожно произнес орк, озираясь по сторонам.

— Что случилось? — Озадачился Лодин.

— Не знаю. — Честно ответил Тард. — Чувствую. Плохое что-то.

— Тогда бежим! — Уверенно произнес наемник. Потом повернулся к девушке и с сомнением спросил. — Лошади там. — Он махнул рукой в сторону леса. — Шагов пятьсот. Сама добежать сможешь?

— Да. — Твердо ответила та.

— Уверена?

— Да. — Фхелия проследив за взглядом юноши, обращенным на ее распухшую лодыжку, и добавила. — Выглядит хуже, чем есть на самом деле. По пути нужных трав нарву.

— Тогда бежим.

Темп наемники взяли сразу очень быстрый.

— А что случилось? Почему так спешим? Вы же всех убили. — Фхелия озадаченно замолчала, пытаясь понять, что же она сейчас сказала. Как эти двое смогли убить три десятка эльфийских воинов? Лучших воинов Фленшира! Как?

— Не знаю. — Лодин, еще не приведший дыхание в порядок после боя, отвечал короткими фразами, жадно глотая ртом воздух. — Но, если Тард… что-то почувствовал, дело плохо. Эти его предчувствия… не раз нам жизнь спасали. Обычно… большие отряды… чувствует.

И тут они все услышали страшные злые крики, доносящиеся из покинутой деревни.

— Аилиар! — Испуганно воскликнула девушка. — Он пришел раньше!

— Раньше? Пришел? — Недоумевал Лодин.

— Он и его воины должны были прийти к утру.

— Ах, мерзавцы! — Выругался наемник, имея в виду двух связанных в лесу эльфов. Они ведь наверняка знали. И не сказали. И заклинание боли никак не отреагировало на это. Впрочем, а чего же он хотел? Он спрашивал, где девушка, кто и почему ее схватил, и как хорошо ее охраняют. На все эти вопросы Лодин получил исчерпывающую информацию. А, должен ли прийти их правитель с отрядом, он не спрашивал.

Они добежали до места, где были привязаны их лошади с прикрепленными к седлам заплечными мешками. Воины быстро отвязали животных, все трое вскочили в седла и во всю прыть, насколько это было возможно в лесу, поскакали прочь. Лошади бежали очень быстро, слова срывало с губ ветром и уносило прочь. Приходилось кричать, рискуя быть услышанными не теми ушами. Не теми острыми ушами.

— У нас есть четверть часа, — сообщила Фхелия, — может, две четверти. До того как их маги нас выследят.

— Маги? — В один голос воскликнули наемники.

— Маги. — Печально ответила эльфка. — И очень хорошие. Но… — в глазах девушки блеснула надежда, — вы, вы же не только ставили защиту, вы же подожгли реку, убили магией с дюжину эльфов! Лодин, ты тоже маг?

— Начинающий. — Нехотя ответил наемник. — Но сейчас нам это ничем не поможет.

— Почему?

— Я выдохся. Да и я маг воды.

— Воды? — Не поняла девушка.

Лодин повернулся, рискуя не заметить какой-нибудь большой сук и на полной скорости удариться головой, принялся объяснять:

— Для волшбы мне нужна вода. Много воды, понимаешь? Без нее я ничего не могу.

— Понятно… — Озадаченно пробормотала эльфка.

Две четверти часа они скакали относительно спокойно. А потом… шагах в ста прогрохотало так, словно взорвался огромный пивной котел. Во все стороны разлетелись комья земли, ветки, сучья.

— Маги! — Крикнула Фхелия. — Они нас нашли. Теперь будут бить, пока не попадут.

— А долго они попадать будут? — Скептически спросил Лодин.

— Ну, — задумалась девушка, — с каждым разом должны бить точнее. Пока не попадут. Еще четверть часа… и все…

— Лодин, — Пробасил Тард, — а если найдем воду?

— Я… — Замешкался наемник. — Я попробую.

— Тогда сюда. — Орк чуть изменил направление, слегка потянув лошадиный повод.

Орки гораздо ближе к природе, нежели люди. Орки были во Фленшире до людей. И, если орк говорит, что вода там, значит, она там. Он не сможет объяснить. Он просто чувствует.

Вновь раздался грохот. Так же шагах в ста.

— Кажется, у нас еще есть время. — Сплевывая землю и песок, заметил наемник.

— Поспешим. — Тард заметно нервничал.

Вскоре маги стали атаковать точнее. Удары приходились все ближе и ближе. После каждого грохота лошади пугались и останавливались. Они могли понести в любой момент. К сожалению, Лодин не запомнил заклинание, успокаивающее лошадь. Но оно в книге было — наемник точно помнил. А Фхелии, которая, несомненно, это умела, нужно было спешиться для подобной магии. Или это у нее не магия? Наконец, слева появился маленький ручеек. Друзья поскакали вдоль него. Лодин попытался сотворить защитное заклинание.

— Тард, — в отчаянии прокричал он, — ничего не выходит. Слишком мало воды. И я… пустой.

Последнее слово само пришло ему на ум. Но оно очень точно характеризовало его внутренние ощущения.

— Тард, нам придется разделиться. Я задержусь. А ты… позаботься о моих родителях.

— Вода, — только и ответил орк, — впереди больше воды.

Они молча продолжили скачку, в надежде успеть до того, пока маги не смогут попасть. Или магам просто повезет. Грохотало с периодичностью примерно раз в минуту, но уже очень близко. Последний раз, легкую эльфку чуть не выбило из седла волной песка и земли. Удержалась она только благодаря природной ловкости. Когда друзья уже готовы были совсем отчаяться, лошади вынесли их к небольшому лесному озеру. Круглому, шагов семьдесят в диаметре. Из этого озера как раз и вытекал ручей.

Лодин на мгновение замешкался, потом решился, спешился и прыгнул в воду. Уже погрузившись по грудь, распорядился:

— Остудите лошадей, потом вместе с ними заходите в воду. Тард, если начну тонуть, подожди минуты две, потом вытаскивай.

— Хорошо. — Пробасил орк.

Фхелия взяла в каждую руку по два повода и повела животных вдоль берега. Тард лишь пожал плечами, после чего набрал в огромные ладони горсть воды из озера и принялся жадно пить. Он зачерпывал воду еще три раза. Студеная. Судя по всему, озеро питалось от подземных источников. Как и большинство лесных водоемов, впрочем.

Лодин тем временем невзирая на холод, лег на воду, лицом вверх и прикрыл глаза. Лицо его было сосредоточенным. Пока что ничего не получалось. Он заставил себя не обращать внимания на атаки эльфийских магов, грохот, комья грязи и ветки. Когда Фхелия завела лошадей в воду, наемник вспомнил, что в прошлый раз у него получилась та странная магия, когда он был полностью расслаблен. Сейчас это было очень трудно сделать. Но искусство настоящего мага заключается в первую очередь в умении управлять собой. Своими эмоциям, мыслями, чувствами, желаниями.

Грохотало все ближе. Лодин лежал неподвижно на поверхности воды. Казалось, он перестал дышать. Тард и Фхелия уже начали стучать зубами от холода. Лишь лошади стояли спокойно, философски поглядывая по сторонам. Вдруг удар пришелся у самой водной глади, шагах в пяти от озера. Удар сильный, страшный, разрушительный. Маги попали в мощную вековую сосну. Ее буквально перемололо в мелкие щепки, разлетевшиеся далеко-далеко. Одна из лошадей испугалась, вырвала повод из рук эльфийки. Только железная хватка Тарда удержала животное от побега. Орк и эльфийка переглянулись, потом посмотрели на Лодина. Тот по-прежнему лежал неподвижно и не подавал признаков жизни.

Следующий удар пришелся хоть и дальше шагов на пять от беглецов, но, все же достаточно близко. Ожидание стало совсем томительным. Внезапно как будто бы стало немного светлее. Друзья вначале непонимающе переглядывались по сторонам, а потом посмотрели вниз. Казалось, дно озера начало светиться ярким голубым сиянием, подсвечивая воду и лица стоящих в озере беглецов. Фхелия бросила испуганный взгляд на Лодина. Тот продолжал лежать на поверхности воды, смертельно бледный, с синими от холода губами. Сияние под ним было ярче. Свет окутывал тело молодого наемника, создавал вокруг странный ореол. Удивительный и оттого пугающий. Вновь грохнуло, уже по самой кромке воды. Друзей на этот раз обдало не только комьями земли и песка, но и брызгами. Эльфка вновь с тревогой и надеждой оглянулась на Лодина, Тард же стоял молча, крепко держа начавших не на шутку волноваться лошадей. Вполне могло статься, что следующий удар магов станет для них смертельным.

Сияние стало ярче. Вода вокруг наемника начала двигаться, переливаться. Казалось, что она впитывалась в его кожу. Воздух вокруг начал дрожать. Вначале не сильно, потом все ощутимее и ощутимее. Новый удар! Он пришелся совсем рядом. Шагах в тридцати, в сторону середины озера. Друзей окатило как при добром шторме. На поверхность всплыли несколько больших оглушенных рыбин. Лошади совсем взбесились, орк с огромным трудом удерживал их. Фхелия бросилась к животным, обхватила двух лошадок за шеи, принялась что-то им шептать. Они не успокоились совсем, но стали гораздо смирнее. Наконец, над ними стал формироваться чуть зримый купол дрожащего воздуха. Он все разрастался, становясь плотнее и ярче. Вскоре купол укрыл все озеро целиком. Как раз в этот момент маги ударили вновь. Удар пришелся в верхушку купола. Тот даже не прогнулся. Лишь по поверхности скользнул яркий голубой блик. Удар магов растворился, даже грохота практически не было слышно. Лишь что-то гулкое, отдаленное.

— Он справился! — Фхелия радостно запрыгала на месте.

По лицу орка невозможно было прочитать какие-либо эмоции. Скорее всего, он ничего другого и не ожидал. Принял все как должное.

— И что теперь? — Напрыгавшись от радости в ледяной воде, вдруг задумалась эльфийка.

Тард вновь посмотрел на Лодина. Фхелия, проследив за его взглядом, тоже воззрилась на наемника. Тот так и лежал. Бледный, уже начинающий синеть от холода. Вода и вправду была ледяной. Солнце не успевало прогреть поверхность, теплую воду уносило ручьями. А новая приходила прямо из-под земли.

— Нужно подождать. — Неуверенно произнес орк.

— А если он умрет?!

— Не… не знаю…

Фхелия поняла, что заставлять орка думать — в принципе неправильное занятие. Девушка некоторое время еще колебалась, потом бросилась к Лодину, с трудом заставляя замерзшее тело рассекать тягучую воду озера. Эльфка приподняла голову наемника и принялась гладить его по лицу, пытаясь аккуратно привести в чувства. Кожа юноши была холодной. Нечеловечески холодной. Ни один мускул не дрогнул на его лице, ничего не происходило. Эльфийка заметила, что губы его стали совсем синими. Девушка набрала в грудь побольше воздуха и припала к губам Лодина, зажав ему нос и выдыхая теплый воздух в рот наемника. Раз, другой, третий. Что-то начало происходить. Синева стала чуть отступать, веки юноши чуть задрожали. Эльфка продолжила приводить его в чувство. Спустя еще минуту на лице молодого мага начал проявляться легкий румянец. И тут тело его выгнуло дугой судороги. Он схватил скрюченными пальцами руку Фхелии, больно обдирая ей кожу ногтями. Она закусила губу, но не издала ни звука.

— Тард! — Крикнула девушка, поняв, что не справляется.

Подбежал Тард, помог удержать бьющегося в судорогах друга. А минут через пять тот пришел в себя.

— Сколько прошло времени? — Чуть слышно прохрипел он.

— Две четверти часа примерно. — Ответила Фхелия.

— Как скоро они будут здесь?

— Думаю, через час, или два. Ты сможешь колдовать?

— Нет. — Лодин с трудом покачал головой.

— Вот. — Орк протянул ему флягу с какой-то жидкостью. — Выпей.

— Что это?

— Гномий настой. Не помню, как называется. Это поможет. Пей.

Лодин открыл флягу, понюхал и отшатнулся. В ноздри ударил мощный запах каких-то трав, или корней. И чего-то пьяного. Но как ни странно, голова от этого запаха мгновенно прояснилась. Он выдохнул и сделал три добрых глотка. Потом закашлялся и протянул фляжку Фхелии.

— Тоже глотни. Сразу… теплее… станет.

Эльфийка сделала небольшой глоток и тоже закашлялась. Но сразу же ощутила, как по всему телу разливается спасительное тепло. Девушка вернула фляжку орку. Тот в один глоток осушил ее, крякнул и спрятал пустой сосуд в мешок, привязанный к седлу своей лошади.

— Спасибо, Тард. — Поблагодарил Лодин. — Действительно, согревает. Сколько продержится эффект?

— Не больше часа. — Развел ручищами орк.

— Ну хотя бы смерть от холода нам теперь не грозит. По крайней мере, ближайший час. Чего нельзя сказать об эльфах. Смерть от них меня пугает больше.

— Ты сказал, что не можешь колдовать? — Спросила эльфка. — Почему?

— Не успел набрать достаточно сил. Не справлюсь с целым отрядом. Тем более с магами. Итак бы не справился.

— Это потому что я рано тебя вытащила?

— Да… Но… Если бы не вытащила, я бы, скорее всего, замерз насмерть. Так что… спасибо.

— Да… чего уж там. — Смутилась девушка. — Что же мы будем делать?

Путники переглянулись друг с другом, ожидая, что кто-нибудь предложит спасительный план. Но все молчали.

— Есть у меня одна идея. — Наконец, нарушил тишину Лодин. — И я постараюсь осуществить ее поскорее. Пока лошади совсем не замерзли. На них у нас гномьего пойла нет.

— Что ты придумал? — Спросила Фхелия.

— Отвлечь их и убежать. — Коротко ответил наемник. — Посмотрим, может, еще не получится.

— Маг не должен в себе сомневаться. — Строго заметила эльфийка.

Лодин обернулся и посмотрел на нее через плечо.

— Ладно, ладно, не мешаю. — Смутилась девушка.

Маг долго что-то шептал, махал руками, издавал какие-то странные звуки. Орк и эльфка не видели пока никакого эффекта от творимой волшбы. Они уже начали сомневаться, что эта самая волшба, вообще, получается. Но спросить не решались. Чтобы не отвлекать. Лишь удары эльфийских магов по защитному куполу кидали голубые отблески света на водную гладь. А потом заклинание подействовало. Не так зрелищно, как они ожидали, но достаточно, как оказалось, эффективно. Тела всех троих несильно замерцали, иногда сквозь них мелькали детали ландшафта. Так как они поняли, проявилось заклинание невидимости. А потом из середины озера поднялись три столба воды. Они бурлили и извивались, меняясь в очертаниях. Вскоре столбы начали принимать форму гуманоидных существ, а еще через мгновение, друзья с удивлением и восхищением распознали в них самих себя. Когда же фигуры сформировались, они стали стремительно замерзать, прямо на глазах превращаясь в лед. И вот, посреди озера, на льдине торжественно застыли три ледяные скульптуры эльфки, орка и полуэльфа. Внутри каждой статуи горел голубой огонек. Примерно там, где должно быть сердце.

— Потрясающе! — Восхитилась девушка.

— Если я все правильно сделал, то маги должны их, — Лодин махнул в сторону новоявленных ледяных двойников, — принять за нас. А нас они увидеть не должны. Это все, на что у меня хватило сил. Надеюсь, на лошадей они не настраивались.

Он прошептал несколько слов и в куполе образовалась пустота, достаточная для того, чтобы сквозь нее мог пройти всадник верхом.

— Поспешим. — Лодин первым запрыгнул в седло уже порядком замерзшей лошади и направился к берегу.

Друзья последовали за ним. А Тард даже прихватил одну из плавающих на поверхности оглушенных рыбин. Философски заметив, что если они смогут спастись, то очень сильно проголодаются. А если нет, то рыбина им точно не помешает — им будет уже все равно.

Часть 4

Как и обещал Луций, из леса они вышли через два дня. И сразу же Валон почувствовал речную прохладу.

— Луций, — обратился к нему инквизитор, — ты же говорил, что до Слежи нам еще нужно идти. Но судя по ветру, нам не больше половины дня пути.

— Это если напрямую. А там ни переправы, ни пристани. Только пираты и береговая стража. И почему-то, святой отец, мне думается, что они вас, а, значит, и нас, уже ждут.

— Боюсь, ты прав. — Валон задумчиво теребил подбородок. — Что ты придумал?

— Не доходя одного дня до барнской переправы есть небольшая деревушка. Там часто выгружают и загружают контрабанду. Они будут рады взять трех пассажиров до гномьей верфи в Рапино. По полсеребряного с носа. А, скорее всего, договоримся за серебряк с троих.

— Контрабандисты? — Глаза инквизитора неправдоподобно округлились.

— Ну да.

— Это же опасно! С нами же Эдэль!

— И вовсе не опасно. Я там всех знаю.

— Откуда?! — Валон недоуменно переводил взгляд то на девушку, то на ее брата.

Эдэль смущенно отвернулась и тихонько хихикала. Похоже, он еще многого не знает про их семью.

— Наш дядя. Он уже лет сорок живет контрабандой. А я каждый год езжу к нему в гости. У дяди нет детей. Он хочет передать дело мне.

— Но это же контрабанда!

— Поймите, отче, — вступилась за брата Эдэль, — мы из маленького городка. Вы думаете, чем там все живут. Вот такими вот делами и живут. А наш дядя, по сути, содержит всю семью. Отец… отец он хороший. Но не способен прокормить семью. Не в нашем городе. А к лихим делам… он негоден. Не может. Зато мой брат отличный контрабандист! Удачливый и ловкий. Правда, Луцик?

— А то! — Юноша поставил правую ногу на камень и театрально выпятил грудь.

Все трое невольно засмеялись.

— Да не переживайте вы, святой отец. До Рапино я вас довезу. С вас только серебро. И там помогу спрятаться. Все будет хорошо. В этом на меня положитесь.

— Спасибо. — Искренне произнес Валон.

— Да не за что. — Отмахнулся Луций. — Я же это не только ради вас делаю. Но и ради Эдэль. К тому же вы ей по душе, отче. Так что, может, еще и одной семьей будем. — Юноша лукаво подмигнул инквизитору. Щеки Эдэль буквально вспыхнули румянцем, девушка стыдливо отвернулась. — К тому же и дядю уже давно пора навестить.

— Когда планируешь выйти к переправе?

— Ну, тут вот какое дело. Если по уму все делать, то идти надо без остановок. Если так, то к утру будем. А там уже на лодке какой-нибудь выспимся. Эдэль, выдержишь?

— Выдержу! — Заносчиво ответила девушка, все еще злая на брата за его слова о ее симпатии к святому отцу.

— Тогда пойдем?

— В путь. — Ответил Валон.

И они направились вслед за Луцием.

До Пнежта, где Бандай задумал сбыть оружие было не больше трех дней пути. На телеге. Но, вот что касается остальных товаров, то, как с разочарованием узнали друзья, никаких ярмарок на их пути не будет. В преддверии войны торговля в Рапино сошла на нет, а в Пнежте, так и вовсе замерла. Конечно, можно попробовать пройтись по лавкам в столице Рапино, а то и заглянуть к князю. Но, это будет означать потерю времени с непонятным результатом. Пришлось отложить отъезд и держать совет. Для чего друзья собрались в повозке. Она была большая, места там всем хватало. Осталось даже на маленькую чугунную печку, которую друзья случайно нашли у дороги. Может, кто-то выбросил за ненадобностью. Может, сама выпала. Друзья не стали разбираться. Быстро подобрали, вернулись и за десять медяков уговорили гнома кузнеца безопасно приделать печку к телеге. Теперь в ней можно будет с комфортом спать даже в мороз. И места всем хватало. И товарам, и купцам. Повозка была длинная, шагов семь в длину. Шага три в ширину. И покрыта теплой тканью выше человеческого роста. Тут даже орк выпрямится. А с печкой это была целая жилая комната.

И сейчас купец задумчиво шевелил кочергой небольшие поленья и рассказывал компаньонам о сложившейся ситуации.

— И что же нам делать? — Веп выглядел очень несчастным. Он начал подозревать, что, если они не продадут алхимические поделки, то им не хватит денег, чтобы выкупить лодку. А он уже стал привыкать к мыслям о себе, как о морском волке.

— Я вижу только два варианта.

Купец замолчал и надолго обратил взор на огонь. Печка немного дымила, лишь самую малость. В телеге пахло дымом, было тепло и уютно. Хотелось молчать и ни о чем не думать.

— Какие же? Бандай, не томи! — Цыко тоже очень переживал за судьбу их лодки.

— А? — Встрепенулся купец. — Ах да. Варианты такие. Либо пытаемся сбыть товары по дороге, либо ищем покупателя тут.

— На верфи?! — В один голос удивились друзья.

— Это не просто верфь. — Принялся поучительно объяснять купец. — Это порт контрабандистов, пиратов, и обычных торговцев… ну, которые не хотят платить пошлины.

— То есть, опять-таки контрабандистов.

— Ну да. Как и мы сами, между прочим. Друзья, мы же с вами и половины верфи не обошли. Тут наверняка множество торговых лавок. Давайте попробуем с ними договориться.

— Если так, то это здраво. — Пожал плечами Цыко. — Я не подумал, что тут может быть налажена серьезная торговля.

— Да я тоже. — Отмахнулся купец. — Пока не увидел, как тут постоянно пристают торговые суденышки. И телеги ездят одна за другой. Мне кажется, мы видели только портовую часть. Думаю, за самой верфью может оказаться целый город.

— Так, давайте съездим, посмотрим! — Воскликнул алхимик.

— Давайте. — Согласился купец.

— И сразу будем товары предлагать. — Почесал в затылке Веп. — А, это, ежели все не продадим, то останется ведь немного. Проще будет по дороге продать.

— И то мысль. — Поддержал приятеля Цыко. — Я на вожжи?

— Я с тобой. — Бандай закрыл дверцу печки, повесил кочергу на крючок и полез на выход.

Они забрались с алхимиком на место возницы и тронули лошадок. Те весело затрусили по дороге.

— Застоялись, родимые. — Нежно произнес купец. — Соскучились по бегу. Ну, ничего. До Пнежта еще далеко, набегаетесь вдоволь.

Когда телега обогнула постройки верфи, а потом и небольшую рощицу, пред взором Цыко и Бандая предстал целый городок. От центра, словно лучи тянулись узенькие улочки то тут, то там соединяющиеся проездами. На окраине располагались небольшие жилые домики с огородами. Деревянные. Ближе к центру были одни торговые лавки и ремесленные мастерские. Уже сплошь каменные. А в самом центре располагалась круглая площадь. В середине площади высился памятник гномьему молоту, вытесанный из серого камня. Площадь была замощена булыжниками. Вокруг памятника неровно стояли торговые ряды. И народу было столько, что не то что на телеге, пешком не пройти!

— Вот это да! — Цыко подскочил и попытался получше разглядеть, что же там происходит. — Как ты угадал, Бандай?!

— Ну, попутешествуешь как я, и ты будешь угадывать. Гномы любят уют. И умеют добывать золото. Как в горах, так и в делах. Древняя гномья пословица. Конечно, они должны были тут развернуть торговый городок. И порт рядом, и контрабандных и пиратских товаров полно, и под защитой князя.

— Ой, только придется телегу оставить. Улочки узкие, не проедем.

— Ничего, Веп посторожит. Эй, Веп!

— Аюшки.

— Нам бы с Цыко в город пройтись. По лавкам. Телегу посторожишь?

— Это какой такой город? — Рыбак выбрался из повозки и открыл рот от удивления. — Вот это диво!

— Там улицы узкие. Телегу нужно оставить. Посторожишь?

— Посторожу. Только вы это, побыстрее там, ладно?

— К вечеру, Веп. Раньше никак.

— Ну ладно. Если диковину какую увидите, сводите меня посмотреть потом?

— Конечно!

— Ну, тогда идите уже. Тут и буду вас ждать.

— Давай, не скучай.

Друзья спрыгнули на землю и быстрым шагом поспешили в сторону площади. А рыбак забрался под полог, завязал полог тесьмой, чтобы никто не забрался, растянулся на плаще у теплой печки и, разомлев, быстро уснул.

Городок был не очень большой. Чтобы обойти все лавки хватило бы времени и до обеда. Но, по опыту, Бандай знал, что лавочников придется уговаривать, торговаться. А это всегда надолго. Для начала он решил пробежаться по площади, посмотреть, что продают и узнать цены. Это всегда необходимо, чтобы быстро продать свои товары и не продешевить. Друзья очень удивились. Тут было все. И все очень разное. И чай с самого южного побережья материка, запрещенный к вывозу, и шелка юго-запада, настолько дорогие и редкие, что даже много постранствовавший по миру Бандай видел их впервые. Были тут и обычные товары, и диковинные, продавалось оружие для знати. Причем продавалось абсолютно всем. Множество приспособлений для абордажа. Были даже Дни Альвина! Судя по всему, сюда съезжались за покупками торговцы со всех княжеств. Были даже несколько эльфов.

— Давай-ка разделимся. — Предложил купец. — Заодно и поспрашивай, может, кому наши товары нужны будут. Цены ты примерно знаешь. Назови чуть побольше на две десятых доли. Потом сделай вид, что тебе очень понравился покупатель и немножко сбрось. Но не больше трех десятых долей.

— Хорошо. — Кивнул алхимик. Где встретимся?

— А давай часа через три у нашей повозки. Там все и обсудим.

— Хорошо.

Цыко остался один. Он еще какое-то время толкался с людьми на площади, осматривался, а потом подумал: необязательно ведь предлагать товар лавочникам. Можно просто найти крупных покупателей. И он решился. Завидев степенного мужчину в годах с раскачивающейся походкой и обветренным лицом, он безошибочно определил его профессию и подошел.

— Добрый день.

— У? — Непонимающе уставился на него мужчина.

— Меня зовут Цыко. Я алхимик. Уверен, что вам, как квартирмейстеру будут любопытны мои точила для клинков и состав, защищающий древесину от гниения и рассыхания. Отличный состав для палубы.

— Хм. Точила нам нужны. Волшебные, конечно. Состав к черту, мы же не сможем его проверить. А я вам не могу доверять. Я вас еще не знаю. Что у вас есть еще?

Цыко внутренне возликовал. Он не ошибся с профессией мужчины. Тот действительно оказался квартирмейстером какого-то крупного пиратского судна. И неважно, что Рапино находится достаточно далеко от моря. Крупные суда морских пиратов часто ходят по Слеже. Слежа очень широкая и глубокая река. Тут вольготно даже фрегатам. К тому же все переправы строятся с расчетом, что под ними будут проходить парусные суда с высокими мачтами. Лучшие маги материка помогали строить эти грандиозные сооружения. За счет королевств и княжеств, конечно же.

— Есть лечебные зелья, волшебные чернила… — И алхимик пустился в перечисление их товаров. Список был довольно длинный.

— Сколько у вас лечебного зелья? — Резко и с напором спросил квартирмейстер.

— Один десятиведерный бочонок. Но мы продаем его склянками. Пять медяков за склянку.

— Сколько за бочку? — Оборвал его мужчина.

Цыко задумался. Это зелье он варил по дороге в деревню к Вепу. И доваривал уже в деревне. Хорошее зелье, действенное. И хранится долго, не портится. Оно заняло больше половины всех усилий, затраченных на производство. Остальные товары он делал в оставшееся время. И друзья надеялись заработать с зелья основную часть прибыли. Чтобы сварить новое, понадобится не меньше недели и множество достаточно редких ингредиентов. Часть из которых придется купить. Это не царапину вылечить. Это зелье должно лечить смертельные раны и храниться очень долго.

— Двадцать золотых. За бочонок.

— Что-то дорого.

— Зато с гарантией. Можете на любом члене своей команды испытать. Правда…

— Что такое? — Покупатель недовольно поднял бровь, а два его охранника схватились за сабли.

— Нет, ничего такого. Просто мы с моим компаньоном разделились. Он тоже предлагает наши товары. И часть зелья может быть уже продана. Я вам смогу сказать точнее через два часа. Мы с ним условились встретиться вскоре.

— Где вы встречаетесь?

— У нашей повозки. Вон там, у поста стражи на окраине. Видите?

— Я буду там через два часа.

— Конечно, буду вас ждать. Спасибо.

Квартирмейстер ничего не сказал. Просто развернулся и пошел прочь.

Цыко очень обрадовался своей смекалке. Благодаря ему у них будет две третьих той суммы, что они задолжали гномам. Решив не упускать удачу, пока она рядом, он решительно подошел к двум эльфам, что задумчиво и надменно вышагивали между торговых рядов.

— Добра и процветания вам, вечноживущие.

— Говори. Только быстро. — Высокомерно произнес один из них.

— Осмелюсь предложить вам часть своего товара. Я алхимик. И, мне кажется, вас могут заинтересовать волшебные чернила. Написанное ими сможет прочесть лишь тот, у кого будет ключ. Вот такой вот перстень. — Цыко достал из кармана обычный железный перстень, но довольно красивый. Хотя это же не украшение, а магический ключ. Он знал, что эльфы постоянно плетут какие-то заговоры. И подобный товар им мог пригодиться. Но вслух сказал совсем другое. — Все наслышаны о великом могуществе эльфов. И уверен, что столь могущественный народ должен строго хранить свои секреты.

— Да, — задумчиво протянул эльф, — это интересно. Сколько у вас этих чернил?

— Около трех пинт. Продаем любое количество. Даже на одно письмо.

— Сколько хотите за все?

Цыко сглотнул и произнес:

— Один золотой.

— Мы покупаем. — Тут же ответил эльф. — Где и когда мы можем получить товар?

— Через час и три четверти. Вон там наша повозка, видите? У поста стражи.

— Мы придем.

Эльфы развернулись и также неспешно продолжили осматривать товары. А Цыко продолжил торговые дела. Он еще заключил две сделки, но небольшие. Не наберется и на полтора серебряка вкупе. Все равно Цыко был очень рад и очень собой доволен. Он уже придумывал план, как уговорить Бандая сразу отдать двадцать золотых гномам. Мало ли что может случиться в пути. Их же могут ограбить. А так их долг будет полностью выплачен. А деньги, что они получат за другие товары, ведь Бандай, несомненно, продал что-то еще, он матерый купец, так вот, эти деньги пойдут на новые ингредиенты для новых зелий и артефактов. А деньги за клинки они пустят в оборот, купив что-то. Часть же придется потратить на оснащение для тартаны. Хорошая парусина, пенька, якоря, различные бочки, карты, навигационные инструменты, еще всякая нужная всячина. Да та же печь в камбуз. И еще в каюты. На кораблях это не приветствуется, так как чревато пожаром. А пожар в море — это самое страшное, что только может быть. Но они же будут аккуратными. И поставят печки только себе. Команда обойдется. Ах, еще и команду нанимать. Втроем не справится с целой тартаной. Расходов предстоит еще много. Вынырнул из своих мыслей алхимик только когда подошел к повозке. И сразу встретил Бандая. Он уже выгружал часть товаров, раздавая их мелкими партиями толпящимся вокруг лавочникам. Тут же был и квартирмейстер с телохранителями и еще тремя матросами. Ну, оно и понятно — бочка-то тяжелая.

— А, Цыко! — Радостно поприветствовал он приятеля. Купец явно пребывал в прекрасном настроении. — У меня радостные вести. Я заключил много сделок. Мы продали почти все! Кроме волшебных чернил, ночного зелья, брызг от нежити и еще по мелочи. Кое-что пришлось продать подешевле, чем я ожидал, но зато какая выручка! Почти церковый!

— Как все? А лечебное зелье? А точила?

— Точила я уже отдал, а зелье сейчас заберут. Вон те господа. — Купец кивнул в сторону двух незнакомцев, по виду каких-то лавочников. — Сразу всю бочку!

Бандай радостно подмигнул алхимику. Но тот вовсе не обрадовался такому положению вещей.

— Минуточку! — Грозно взревел квартирмейстер, расталкивая покупателей и выдвигаясь вперед. Его охранники встали по бокам, красноречиво держа руки на эфесах. — Это наша бочка. Мы ее купили. Вот двадцать золотых.

Бандай выронил ящик, что держал в руках. Тот упал и треснул. Хорошо хоть в нем было мочало для бани с эффектом омоложения. Цыко делал его из пакли, обработанной отваром из трав. Эффект оказался не очень сильный, но он был. Мочало делалось быстро, продавалось хорошо, но цена на него была уж очень низкой. Два медяка за пук. Две серебряные монеты за ящик. Ящик тут же подобрал покупатель — здоровенный бородатый мужик. Его внешность идеально подходила к лавке «Все для бани». Он сунул деньги в руку раскрывшего от неожиданности рот купца и, недовольно что-то бурча, ушел прочь.

— Позвольте! — Подскочили лавочники. Народ тут был ко всему привычный. И пиратов местные ни капельки не боялись. — Это наша бочка. Мы ее купили. Вот двадцать две золотые монеты.

Лавочник особо выделил, что они договорились не на двадцать, а на двадцать две монеты.

— Ничего подобного! — Пробасил пират. — Этот добрый юноша сказал, что сделка будет обсуждаться с партнером, и что заключить ее можно только всем вместе. Молодой человек, это и есть ваш компаньон?

— Да, это именно он.

— Прекрасно! В таком случае я готов дать двадцать три золотых за эту бочку. И конечно же, мы ее проверим.

— Нет, мы дадим двадцать пять!

— Двадцать семь!

— Церковый!

Квартирмейстер задумался. Цена была высокая. Но, с другой стороны, для пиратского корабля подобное зелье является манной небесной. Абордажная команда в каждом бою теряет очень многих бойцов. А ведь половину из них, если не больше, можно спасти. Это же какая экономия на новых матросах! А ведь их еще надо найти, это занимает много времени. Потеря времени грозит убытками. К тому же новых матросов еще нужно обучить. А неопытных убивают в первом же бою. И все сначала. И это все не говоря о том, что квартирмейстер с бочонком лечебного зелья поднимет свой авторитет среди команды до уровня Господа Бога. А Господь Бог, как известно, стоит даже выше капитана.

— Церковый и два золотых сверху! — Решительно выпалил пират, боясь передумать.

— Вы выиграли. — Спокойно произнес один из лавочников. — Для нас это дорого. Вложения не оправдаются. Прибыль долгая и небольшая. Забирайте.

— Дайте мне пробу. — Распорядился пират.

Цыко со всех ног бросился исполнять поручение. Он наполнил небольшую склянку своего зелья и протянул ее покупателю. Тот достал из-за пояса длинный прямой нож и быстро полоснул себя по внутренней стороне ладони. Такие раны обычно очень долго заживают. Обильно потекла кровь. Пират тут же вылил на рану жидкость из склянки и сжал кулак. Через некоторое время разжал руку. Все ахнули, увидев лишь воспаленный шрам. Будто прошла уже неделя. Кто-то зааплодировал.

— Берите бочонок. — Распорядился квартирмейстер, отсчитав деньги и вручая их именно Цыко, не Бандаю. — Я Лардо. Квартирмейстер с Лиабеллы. Если будет еще зелье, через полгодика найдите меня. Я куплю. И точила в следующий раз оставьте для меня.

— Благодарю вас, мистер Лардо. — Цыко с благодарностью и поклоном принял деньги.

Пираты ушли. Ошарашенный Бандай все еще не мог вымолвить ни слова, а алхимик бросился догонять двух лавочников, уже успевших отойти шагов на сто.

— Ты куда? — Окликнул его купец.

— Потом… — Цыко не привык много бегать, старался сберечь дыхание. Ему еще с торговцами нужно переговорить.

— Господа, подождите! — Окликнул он лавочников. — Стойте же. Подождите.

Двое остановились и недоуменно посмотрели на него. Цыко подбежал и, все же запыхавшимся голосом сказал:

— Господа, простите, что так вышло. Мы с компаньоном разделились… — Он глубоко вдохнул, переводя дыхание.

Лавочники поняли его слова иначе. Они улыбнулись и тот, что был чуть старше, то есть лет тридцати, мягко произнес:

— Не тревожьтесь. В этом нет вашей вины. Это торговля. В торговле постоянно случаются накладки. Все хорошо, мы не в обиде.

— И все же, господа, мне так совестно. Я бы хотел загладить свою вину. Если все сложится благополучно, мы будем возвращаться через две или три недели. За это время я постараюсь приготовить еще бочонок. И с радостью уступлю его вам. За двадцать два золотых, как вы и договаривались изначально с моим другом.

Лавочники переглянулись, затем тот, что постарше с улыбкой произнес:

— Мы принимаем ваше предложение. Будем ждать вас через две или три недели. Доброго вам путешествия.

— Благодарю, господа.

— Всего хорошего.

— До скорого свидания.

Лавочники направились к городу, а Цыко к повозке.

— Что ты им сказал? — Тут же подскочил к нему Бандай.

— Пообещал по возвращении еще один бочонок зелья! — Радостно ответил алхимик.

— А они? — С нетерпением спросил купец.

— Они согласились!

— Вот здорово! — Бандай набросился на друга и крепко обнял его.

— Господа, — раздался спокойный, надменный голос, — нам уже отдадут наш товар?

— Да, да, господа, конечно же! — Цыко высвободился из могучих объятий купца и вытащил из дальнего угла повозки банку с чернилами. — Вот, пожалуйста. Только мне нужно пару минут, чтобы зачаровать перстень именно на эти чернила.

— А где гарантия, что вы не зачаровали на них еще несколько перстней, и не продадите их нашим врагам?

— Что?! — В глазах Бандая вспыхнуло такое негодование, что удивились даже невозмутимые эльфы. — Мое имя Бандай! Моя репутация безупречна! Меня знают везде! Никогда, вы слышите? Никогда я не обманывал покупателя!

— Успокойтесь, любезнейший. — Очень спокойным голосом произнес один из эльфов. — Мы просто спросили.

— Господа, мой товарищ привел достаточно доводов. К тому же мы прекрасно осознаем, что в случае обмана вы непременно нас найдете и убьете.

— Да, — эльф медленно и важно кивнул, — все правильно. Нам нужно пять перстней.

— Конечно-конечно. Только каждый перстень еще по двадцать медяков.

Покупатели сочли, что отвечать на такое ниже их достоинства и промолчали. А Цыко испытал невероятное внутреннее облегчение. Он как раз успел изготовить пять перстней. Больше у него просто не было. Алхимик достал все пять, причем пятый из кармана, а не из телеги, отошел в сторонку и принялся что-то ворожить, смешивать какие-то составы. Вокруг него что-то дымилось, вспыхивало, бурлило. Наконец, минут через пять он протянул эльфам банку с чернилами и перстни, замотанные в тряпицу. Эльфы молча забрали товары, расплатились и ушли.

— Ну ты даешь, Цыко! Никогда бы не подумал, что ты сможешь столько наторговать без опыта торговли! У тебя талант!

— Спасибо, старый друг. — Алхимик устало опустился на землю и утер обильно текущий по лицу пот. То ли от пробежки за лавочниками, то ли от волнения. — А, ведь у нас теперь есть деньги, чтобы отдать гномам. Сколько ты заработал?

— Девять золотых! И пять серебряных!

— И у меня тридцать два золотых и почти четыре серебряных. Почти полтора церковых! Это золотых двадцать пять чистой прибыли?

— Где-то так. — Согласился купец.

— Еще клинки продадим! С них не меньше церкового получим. А то и тоже полтора!

— Этого же нам хватит…

— Чтобы заплатить гномам, — Перебил его Веп, все это время подававший товары из повозки, а сейчас, когда работа закончилась, выпрыгнувший на улицу, — оснастить лодку и нанять команду!

— Ну, нам же еще в оборот надо денег вложить. Погодите с командой. — Запротестовал купец. Хотя он тоже был очень доволен.

— Да, мы же еще договорились бочонок лечебного зелья на обратном пути продать! — Напомнил Цыко. — А это еще двадцать золотых чистой выгоды. Ну, за минусом ингредиентов и самого бочонка.

— Точно! — Воскликнул рыбак. — Молодец Цыко! Тогда нам на все хватит!

И все трое пустились в пляс. Прямо у своей повозки.

— Сможем даже в море выходить! Тем более что одного пирата мы уже знаем!

— Нам и без моря работы хватит!

— Будем сами по себе!

— Никто нам не указ!

— Как же хорошо быть контрабандистами в благодатном Фленшире!

— Ииихаа!

— Ииихаа!

— Бандай, а мы же гномам сейчас заплатим? Зачем деньги возить?

— Заплатим, не волнуйся. Тартана теперь наша!

— Ииихаа!

Часть 5

Отец Валон, Эдэль и Луций добрались до Слежи относительно быстро и вполне безопасно. Все же, они не стали идти всю ночь. Прошли лишь опасную часть пути, а потом устроились на ночлег. К небольшой деревушке они вышли к вечеру второго дня.

— Тут живет ваш дядя? — Спросил инквизитор.

— Он тут бывает. — Пояснил Луций. — Скорее всего, его сейчас здесь нет. Но меня все знают, не переживайте.

И действительно, первый же встреченный ими в деревне человек приветливо махнул им рукой через невысокий плетень.

— Малыш Луций! Привет! Дядю ищешь?

— Здравствуйте! А он здесь?

— Нет, недавно был. Раньше, чем недели через две не ждем его. Поговори с Паком. Может, он что знает.

— Пак тут?

— Да, вчера приплыли.

— Спасибо!

Юноша повернулся к спутникам.

— Пак, — начал объяснять он Валону, — это друг нашего дяди. Очень хороший человек. Он обязательно нам поможет.

— Думаешь отправиться сегодня?

— Пока не знаю. Пойдемте же, мы уже близко.

Дом, к которому они подошли, был огромен. И стоял прямо на берегу. От дома тянулась полоса небольшого деревянного пирса, к которому был пришвартован небольшой, шагов двадцать в длину, пузатый трехмачтовый люгер. Не классический люгер, он был вооружен мощным бушпритом, как пинас. Это, вкупе с мощным парусным вооружением давало судну скорость и маневренность. А вместительный трюм завершал картину идеальной лодки для перевозки контрабанды. Прямо приманка для береговой стражи. Если догонят, конечно же.

Валон всего этого не замечал, он был далек от моря. Все это пояснил ему Луций, пока они ждали у калитки. Наконец, появился огромный заросший детина. Он был на голову выше отца Валона и вдвое шире в плечах. Вперед детины выдавался внушительных размеров живот, огромные ручищи сейчас были уперты в бока, а тяжелый взгляд с трудом можно разглядеть в щели между кустистыми бровями и топорщащейся густой черной бородой. Незнакомец был грозен. Но при их появлении борода на лице незнакомца зашевелилась, и, откуда-то из нее, раздался радостный рык.

— Луций! Вот это да! Еще и с друзьями! Заходи скорее. Вот Пак обрадуется!

Детина развернулся и быстро понес свое огромное туловище к дому. Путники последовали за ним. Они все вместе вошли в дом, из сеней повернули налево и оказались в большом складском помещении, освещаемом масляными фонарями. Тут находилось пятеро мужчин. Трое перекладывали разные тюки, один что-то записывал в амбарную книгу, склонившись над ней, видимо, плохо видел при тусклом свете, и постоянно макая уже порядком затупленное перо в чернильницу.

Пятый человек отдавал распоряжения. Он был среднего роста, сильный, коренастый, с большой лысой головой на короткой толстой шее, короткими сильными руками и короткими толстыми пальцами. На скрип двери никто даже не обернулся. Сразу становилось понятно, что эти люди живут со всеми в мире и договоренности. Они не боялись внезапного нападения. К тому же охрана на улице была достаточной для того, чтобы поднять тревогу, если что-то пойдет не так.

— Пак! Дядя Пак! — Радостно воскликнул Луций.

Лысый здоровяк обернулся с проворством, которое было бы трудно заподозрить в столь грузном теле. На его лице в тот же миг возникло выражение огромной радости.

— Луций! — Закричал он, раскинув руки для объятий. — Это ты! Как здорово! Ну здравствуй, малыш!

— Здравствуйте, дядя Пак!

Они тепло обнялись.

— Да ты не один. С друзьями. Даже с девушкой. Погоди-ка. Так это же Эдэль! Малышка! Как же ты выросла! Здравствуй, Эдэль! А кто этот молодой человек? — Спросил Пак, имея в виду инквизитора.

— А, — отмахнулся Луций и серьезно сказал, как само собой разумеющееся, — это господин Валон, жених Эдэль.

Инквизитор и девушка тут же залились краской, а Пак заулыбался и воскликнул, заключая Валона в объятья:

— Я вижу, ты хороший парень! Заботься о нашей девочке! — Потом повернулся к девушке и, притянув и ее, обнял уже обоих, тесно прижав друг к другу, — Эдэль, как ты выросла! Уже жениха нашла! Это так здорово! Эдвуд будет в восторге! Какими судьбами вы здесь? Ваш дядя мне ничего не говорил.

— Тут такое дело, дядя Пак… — Замялся Луций.

— У вас проблемы. — Понимающе закивал контрабандист.

— Ну, в общем, да. Причем, скорее всего, с инквизицией.

— С инквизицией?! Это плохо. Ну, да ничего, справимся и с этим. На тот берег собираетесь?

— Угу.

— Правильно. Инквизиция там не очень-то шалит. Она влиятельна в королевствах. В княжествах поспокойнее. Как вас угораздило?

— Мы поругались с инквизиторами, которые перешли на сторону тьмы. — Не смог сдержаться Валон.

— Такое бывает? — Не поверил Пак.

Валон что-то хотел ответить, но Луций его намеренно перебил и спросил:

— Не знаете, дядя Пак, идет какая-нибудь лодка до Рапино.

— Идет. Моя! — Контрабандист залился хрипловатым смехом, хлопая себя по коленкам, радуясь удачной шутке.

— Возьмете нас с собой?

— Конечно, возьмем! Мы хотели отбыть послезавтра, но мои соколики все подготовят уже к утру. Эй, Дили, ну-ка, зови сюда еще ребят. И скажи всем, что выходим с рассветом. А вы, идите лучше спать. Мы тут все подготовим. Правда, комнат свободных нет, займите мою. Я на лодке посплю.

— Спасибо, дядя Пак!

— Пустое, Луцик, пустое. Мы же с Эдвудом с детства дружим. Вы с Эдэль мне как родные. А теперь у меня еще один племяш, Валоша! Такой славный юноша! Такой молодой и уже с инквизицией поцапался! Наша порода!

Отец Валон округлил глаза от неожиданности, но ничего не сказал. Просто молча последовал за Луцием, который привел их в довольно просторную и уютную комнату. Тут была большая кровать, а в углу стоял добротный топчан, на который был брошен тюфяк, набитый соломой.

— Ложитесь на кровать, а я тут, на топчанчике. — С этими словами Луций снял сапоги и устало завалился на тюфяк.

— Подожди, — запротестовал инквизитор, — давайте я на топчане…

— Да бросьте вы, святой отец, — отмахнулся юноша, — давайте уже спать. Нам вставать скоро.

— Валон, — Эдэль взяла инквизитора за руку и тихо произнесла, — не нужно, он лишь еще больше будет задираться. Пойдем спать.

Инквизитор нежно посмотрел на девушку и, будучи не в силах сопротивляться, тоже снял сапоги, плащ, камзол, шляпу и лег под одеяло. Эдэль тоже не стала снимать с себя много одежды, ограничившись обувью и плащом, юркнула под одеяло с другой стороны. Валон напрягся, не понимая, что же с ним происходит, откуда в его голове стали появляться столь непотребные мысли. Но Эдэль повернулась к нему спиной и, кажется, мгновенно уснула.

Утром в дверь деликатно постучали, потом вошли. Это оказался Пак.

— Просыпайтесь, друзья, все готово. Нам следует отплыть до рассвета.

Валон открыл глаза и обнаружил себя лежащим на спине и крепко обнимающим Эдэль. Девушка уютно устроилась у него на груди, лежала уткнувшись лицом ему в грудь, закинув на инквизитора ногу. Пак смотрел на них и умилительно улыбался. Когда же по выражению лиц Эдэль и Валона понял, что смущает их, тут же поспешно отвернулся и принялся объяснять.

— Сейчас нам нужно перебраться на корабль, а там займете мою каюту и будете дальше спать. У вас дня два будет, чтобы выспаться, покушать как следует. А сейчас надо вставать.

— Да-да, конечно, простите. — Смущенно пробормотал инквизитор.

— За что? — Изумился Пак.

— Дядя Пак, — пришел на выручку Луций, — они же стесняются.

— Да уж, выручил. — Пробормотала девушка. А громко вслух уже добавила. — Я готова, господин Валон уже тоже оделся. Луций и не раздевался. Пойдемте?

— Да. Пойдемте, я вам уже каюту приготовил свою.

— А как же вы? — Эдэль очень хотелось вновь оказаться в сильных объятиях инквизитора, но ей было крайне совестно так сильно ущемлять комфорт капитана. Пусть даже и старинного друга семьи.

— Ой, — замахал руками Пак, — за меня не переживайте. Я до вечера должен быть на верхней палубе. Нужно за командой следить, смотреть, чтобы пираты не напали, или, не дай Бог, какой-нибудь королевский фрегат. До вечера каюта в вашем полном распоряжении. Никто туда не зайдет, я вам ручаюсь. Даже Луций.

— А… — Начала было Эдэль, но брат ее перебил.

— Мне наверху работы хватит. Соскучился я по лазанью на мачты. По сырому ветру, по парусам. Не буду я вам мешать. И смущать не буду. Обещаю.

Валон уже ничего не понимал, что происходит, шутит Луций или нет, шутит ли Пак, или нет. Он мысленно махнул на все рукой и решил разбираться на месте. Он просто хотел спать. Они прошли по узкому деревянному пирсу и по широкой и толстой доске, служившей трапом, взошли на палубу. Справа и слева были высокие палубные надстройки, служившие каютами и хозяйственными помещениями. Задняя надстройка была двухпалубной и возвышалась относительно передней на один уровень.

Посредине люгера располагался вместительный трюм. Сейчас почти доверху забитый тюками. Но, все же, место еще оставалось. По-видимому, часть товаров должны доставить сегодня или завтра. Но из-за гостей команда вынуждена отплыть раньше. Эдэль и Валона проводили в каюту капитана. Места тут оказалось совсем немного, но хватило на кровать, просторную для одного, но, все же, тесноватую для двоих, маленький книжный шкафчик и стол. На столе должны были, по-видимому, лежать карты и судовой журнал, но стоял глубокий медный таз с водой, а на стуле рядом висели два полотенца.

— Отвернись, пожалуйста. — Попросила Эдэль, когда все вышли.

Инквизитор послушно отвернулся. Сзади послышался легкий шорох, а минуту спустя, на спинку кровати упало платье девушки. Сердце юного инквизитора забилось часто-часто. А еще через мгновенье послышался плеск воды. Воображение рисовало отцу Валону все, что происходило у него за спиной. От этого стало совсем трудно.

— Сними рубаху. — Раздался голос девушки.

— Что? — Переспросил он не своим голосом.

— Сними рубаху, пожалуйста.

— Для чего?

— Тебе нужно умыться. Ну же.

Непослушными руками он стянул через голову рубаху, лишь в самый последний момент осознав, что мылся несколько часов назад и сейчас не нуждался в подобной процедуре. Но было уже поздно. Инквизитор ощутил прикосновение теплой губки к спине и щекочущие тело струйки воды, побежавшие вниз. Он стоял так неподвижно, боясь пошевелиться, и наслаждался новыми для себя ощущениями. Все мысли постепенно стали покидать голову юного отца Валона. Остались лишь ощущения.

— Повернись, пожалуйста. — Немного осипшим от волнения голосом тихо произнесла Эдэль.

Прежде чем Валон понял, осознал услышанное, он повернулся к девушке и судорожно сглотнул. Эдэль стояла перед ним абсолютно обнаженная. Ее божественное тело было еще влажным, высокая грудь венчалась набухшими не то от холода, не то от возбуждения сосками, волосы были распущены, разбросаны по плечам. Отложив губку, она положила ладони ему на грудь и стала медленно гладить его тело. В голове у инквизитора все помутилось, он привлек девушку к себе и припал к ее губам, слившись с ней в долгом и страстном поцелуе. Руки его жадно ласкали ее тело, губы, казалось, зажили собственной жизнью. Тонкие нежные руки обхватили его шею, Эдэль радостно отвечала на поцелуи, целовала его сама, что-то шептала, радостно смеялась. Валон не заметил, как избавился от остатков одежды, как они с Эдэль оказались на кровати. А потом с ним произошло то, чего никогда доселе Валону не приходилось испытывать. Сказать по правде, этого и не суждено было произойти в жизни инквизитора. Но судьба распорядилась иначе. Они любили друг друга долго и беспамятно. Когда Эдэль и Валон вынырнули из омута любви, солнце уже ушло из зенита. Было около двух часов дня. Эту мысль инквизитор еще запомнил, но после его ум, уставший от навалившихся событий последних дней, будучи не в силах осознать то, что сейчас произошло, просто отключился, и инквизитор уснул сном праведника. Хотя, более таковым не являлся.

Проснулся он от деликатного стука в дверь. Первым желанием было вскочить и одеться, но он обнаружил себя заботливо укрытым одеялом, одежда была аккуратно развешена, а Эдэль сидела на стуле одетая, причесанная и с нежностью смотрела на него.

Стук в дверь повторился. Эдэль встала и открыла ее. На пороге стоял один из матросов. В руках он держал большой поднос с едой, накрытый полотенцем.

— Я это, еду вам принес.

— Благодарю вас, — улыбнулась Эдэль, — поставьте, пожалуйста, на стол.

— Приятного аппетита. Ежели чего надо, вы это, зовите.

— Спасибо, мы скоро поднимемся на палубу.

— Конечно, поднимайтесь. — Кивнул матрос. — Только капитан сейчас занят. На берегу что-то странное. Он наблюдает, командует.

— А что там такое?

— Не знаю, госпожа, капитан пока ничего не сказал. Просто смотрит в подзорную трубу и корректирует курс. Вроде ничего страшного, тревоги не было. — Потом матрос опомнился и добавил. — Да вы не переживайте, капитан из любой беды выберется, он у нас ого-го! Ну, я это, пойду, с вашего позволения?

— Да-да, конечно.

Матрос удалился, а Эдэль подошла к кровати. Присела на край, потом наклонилась и прильнула к груди Валона.

— Выспался? — Нежно спросила она.

— Да, а ты?

— И я. Есть хочешь?

— Наверное, да.

— Наверное? Тогда, может быть, попозже?

С этими словами она подалась вперед, и нежно поцеловала инквизитора, попутно стягивая с него одеяло. Руками она гладила его мускулистое, покрытое шрамами тело, а потом принялась и целовать, спускаясь все ниже. Не успел Валон опомниться, как девушка задрала платье и села на него сверху. Оба протяжно застонали. Через несколько минут девушка впилась ему в грудь ногтями, царапая кожу до крови, а потом опала, прижавшись всем телом. Валон зарычал и перевернулся, оказавшись сверху…

Когда все закончилось, солнце уже начало клониться к горизонту. Было около пяти вечера. Часа через два начнет темнеть. Какое-то время они молча лежали, обнявшись и крепко прижавшись друг к другу. Молчание нарушила Эдэль.

— Надо поесть. Со вчера ничего не ели.

— Да, я принесу. — Валон приподнялся, чтобы встать, но девушка придержала его за локоть.

— С тобой все в порядке?

— Да, — он повернулся к ней и заглянул в глаза, — а что такое?

— Ты какой-то молчаливый. Задумчивый. Тебе не понравилось?

— Мне все очень понравилось. — Валон крепко прижал девушку к себе и ласково поцеловал в макушку. — Просто у меня это впервые. Мне нужно привыкнуть, понимаешь?

— У тебя? Впервые? У такого красивого мужчины?

— Я же священник… — Инквизитор замялся. — Был.

Эдэль обняла его и нежно прошептала.

— Ни о чем не переживай. Все было правильно. Я чувствую.

— Конечно. — Ответил Валон, хотя, он не был уверен, что это действительно так. — Давай посмотрим, что у нас на обед.

— Давай.

Он встал, взял со стола поднос и сдернул с него полотенце. На подносе оказался нехитрый, но весьма притягательный набор яств: вареная рыба с вареной картошкой и сливочным соусом, буханка ароматного хлеба и головка сыра. Также наличествовал кувшин с водой и две глиняные кружки. Валон поставил поднос на кровать, сел рядом и принялся ломать хлеб на куски поменьше. Девушка налила в кружки воду, одну взяла себе, другую протянула Валону. Потом взяла ложку и принялась с аппетитом поглощать кушанье из одной с Валоном тарелки. Насытившись, они привели себя в порядок и решили подняться на палубу.

— Выспались? — Подмигнув, подначил их Луций.

— Вполне. — Счастливо улыбаясь, ответила девушка.

Брат кивнул, видимо, удовлетворившись тем, что личная жизнь его сестры стала налаживаться.

— А у нас тут проблемы, кажется.

— Что случилось?

— Всадники на берегу. Какое-то время нас сопровождали несколько всадников. Разглядывали в подзорную трубу. Мы отошли от берега подальше, они вырывались вперед и обогнали нас.

— Со стороны Барна? — Осведомился Валон.

— Именно.

— Береговая стража?

— Не знаю. Но похоже на то.

— А капитан что говорит?

— Это он и сказал. С повышением пошлин береговая охрана стала проявлять особое рвение.

— У капитана есть план?

— План простой, проскочить. Идем на всех парусах, видите? Даже летучий поставили. Нам еще повезло, что ветер попутный. Если снарядят корабль, он нам навстречу не пойдет. Попытается догнать. А эта скорлупка довольно резвая.

— Я могу чем-то помочь?

— Не знаю, — пожал плечами юноша, — спросите капитана.

— Спасибо.

— Да, не за что.

Валон поднялся на верхнюю палубу и приблизился к капитану.

— А, Валон! Выспались?

Спасибо, что на вы и Валон, а не Валоша, как вчера, подумал про себя инквизитор.

— Да, господин Пак, благодарю. Луций сказал, что у нас неприятности?

— Ну, это он погорячился. Пока неясно ничего.

— Я хотел бы помочь.

— А чем вы можете помочь?

— Я неплохо владею мечом, шпагой и саблей.

— Ни секунды в этом не сомневаюсь. — Рассмеялся капитан. — К счастью, ваше умение не понадобится. Не в этот раз. Слежа очень широка. Нас будет крайне сложно захватить. И стража это знает. Если они и вышлют корабль, мы легко разойдемся с ними и удерем. Мы набрали хорошую скорость. Главное, чтобы ветер не усилился.

— Почему же? Это даст нам еще скорости.

— Сразу видно, что вы не моряк. Если еще усилится ветер, мы просто зачерпнем носом. И закопаемся. Придется нам, чтобы не рисковать убрать один парус. А это точно снизит нашу скорость. Мы же не фрегат, где можно контролировать ветер, убирая и добавляя множество маленьких парусов. У нас их просто нет. У нас их всего четыре, считая брифок. Плюс бушприт пятый. Потеря каждого чревата потерей скорости. Но, я думаю, до этого не дойдет.

— А если убрать бушприт? Он самый небольшой.

— Бушприт — это не парус. Бушпритом называют вон то рангоутное дерево. Парус на бушприте называют стакселем. Его мы убрать не можем. Сильно потеряем в маневренности. Да не переживайте вы, выберемся. Нас еще никто не атакует.

— А если подойти к берегу со стороны княжеств и переждать.

— Неет, этого делать никак нельзя. Если к нам смогут подкрасться в темноте, будет совсем плохо. А искать нас станут и станут именно у правого берега. И, если у них есть маг, нам не уйти.

Валон открыл было рот, чтобы еще что-то сказать, но Пак его перебил.

— И не предлагайте мне дождаться темноты. Мы рискуем попросту не увидеть корабль и врезаться в него на полном ходу. У нас ведь мага нет.

— Да, это сложнее, чем я думал. — Инквизитор виновато улыбнулся.

— Я знаю. Поэтому вам все это и рассказываю, а не послал к черту еще в начале разговора. Валон, я уже понял, что вы не чужой человек для Эдэль. Вот поженитесь. Она девица молодая. Ей платьев красивых, да украшений захочется. Детишки народятся, их тоже кормить нужно. А наше дело прибыльное. Вы учитесь. Тем более что вы сейчас в бегах. Хорошо, если все наладится. А если нет? Тогда вам прямая дорога либо в разбойники, либо к нам. Освоите наше ремесло, будете жить безбедно, и семья будет накормлена. Могу вас к себе взять. Или к Эдвуду сможете податься.

Валон даже не нашелся что ответить. Жениться? Дети? Всю жизнь в бегах? Он никогда и представить себя не мог в подобной ситуации. В инквизиции строгий обет безбрачия. Но он его уже нарушил. Валон, вообще, впервые согрешил. И кто он теперь? Точно не инквизитор. И не священник. Боле не имеет права себя считать таковым. Но значит ли это, что он имеет право на семью? А как же Эдэль? Если он ее покинет, она окажется обесчещенной. Валон тоже был у нее первым мужчиной. И теперь должен был на ней жениться. Обязан. Но как же так вышло? Неужели ему теперь придется забыть навсегда про службу Господу? И ведь сам виноват. Как же все сложно. Но, ведь, Господь его покинул. Вместе со святой магией. За что Он с ним так поступил? Почему оставил? Ведь инквизитор служил Ему верой и правдой! Ведь он уничтожал посланников ада, сеял добро и любовь. Защищал чад Его ото Зла. За что же? Из задумчивости его вывел Пак.

— Ладно, иди вниз, не мешай командовать.

Валон спустился к Эдэль.

— О чем вы так долго разговаривали? — Спросила девушка.

— Не поверишь, — все еще пребывая в шоке, ответил он, — о нашей свадьбе.

— Свадьбе? Отличная мысль. А что вы обсуждали? Расскажи!

Валона спас крик с марсовой площадки.

— Корабль, кэп. Прямо по курсу. Полрумба на восток.

Капитан поднял подзорную трубу и надолго застыл с ней в руках.

— Румб, это одна тридцать вторая Фленшира, святой отец. Весь круг разделен на тридцать два румба. За отсчет у нас берут либо север, но это при прокладке маршрута, либо курс. Обычно курс. Так и говорят, столько-то румбов на север, или еще куда. А бывает и просто Вправо-влево. Северяне, говорят, каждый румб как-то по-хитрому называют. А у нас просто румбами. Вы учитесь, отче, капитан прав, может пригодиться.

— Почему Пак так озадачен?

— Он не понимает, почему стража появилась так рано. Все ждали их ближе к переправе. Там нас проще зажать, проход только в середине реки. Широкий, но все же.

— Еще один корабль. — Раздался крик сверху. — румб налево.

Капитан тут же перенаправил подзорную трубу витиевато выругался. Эдэль от этой тирады густо покраснела.

— Что будем делать, капитан? — Вопрос прозвучал от боцмана, но глаза всей команды уставились сейчас на Пака. Тот задумался, судорожно пытаясь найти решение.

— Курс на два румба на восток. Обходим справа.

— Но капитан, — воскликнул один из старших матросов, — правый берег ближе, нам будет тесно для маневра.

— Дурень! Слева фрегат, он нам не страшен. Пока его развернут, мы будем уже далеко. А справа бригантина. И она разворачивается. Если они наберут ход, мы проскочим фрегат, а впереди у нас будет бригантина. Они сравняются с нами и возьмут на абордаж. Мы должны сбить их скорость! Ну-ка живее, все наверх. Готовимся подтянуть брифок!

Боцман подошел к задавшему вопрос матросу и отвесил тому звонкий подзатыльник.

— За что? — Возмутился матрос.

— За то, что отвлек капитана дурным вопросом. Оказался бы прав, похвалил бы.

Матросы, кажется, разгадали замысел капитана, но Валон ничего не понимал. Он видел, как они идут прямо на бригантину. Та, в свою очередь, маневрировала, чтобы сойтись бортами.

— Два румба влево! — Закричал Пак рулевому.

Они вернулись на прежний курс. Фрегат шел им наперерез, но явно не успевал, дул неблагоприятный для него южный ветер. Попутный, практически прямой для люгера. Спустя некоторое время, на бригантине, похоже, решили, что контрабандисты собираются сблизиться, а потом резко повернуть влево, обходя фрегат, который, в свою очередь, мешал бы, оказавшись между люгером и бригантиной. Поэтому последние, как и предсказывал капитан, решили развернуться и набрать ход, чтобы быть впереди и прижать их к берегу. Корабли сближались, ожидание затягивалось. Все напряженно молчали, Валон и Луций судорожно вцепились в борт, Эдэль с мучительной гримасой на лице закусила верхнюю губу. Когда расстояние стало настолько незначительным, что можно было разглядеть лица людей на фрегате, сгрудившихся у правого борта и напряженно всматривающихся в вечерние сумерки, капитан громко приказал.

— Румб на восток!

Когда их курс выровнялся с курсом уже развернувшейся и набирающей ход бригантины, капитан приказал его выровнять. Теперь они шли прямиком в корму неприятеля, стремительно его нагоняя.

— Правый борт, приготовиться подтянуть брифок. Рулевой, приготовиться дать резко вправо только по моей команде! Очень резко, но только по моей команде! Потом сразу выровняешь!

— А мы не ляжем на борт, Кэп? — Обеспокоился боцман.

— Если все правильно сделаем, не ляжем. У нас выбора нет. Я уверен, что у них есть маг.

Команда тихо загалдела. Маг — дело нешуточное. Такой и судно поджечь может и ветер сменить. Ежели маг, то лучше сдаться и откупиться. Хотя, от двух команд откупиться, никаких денег не хватит.

— Ветер усиливается, кэп! — Сообщил матрос с марсовой площадки.

В ответ ему раздалось лишь крепкое и весьма длинное ругательство. Но никакого приказа не последовало.

Расстояние между кораблями быстро сокращалось. Но скорость сближения начала чуть замедляться. Бригантина вовсю набирала ход. И все же, если контрабандисты не свернут, произойдет страшное столкновение. Оба судна затонут, ни одно не выдержит. Но Пак все не отдавал приказа. На корабле неприятеля заподозрили неладное, команда забегала, засуетилась. То один, то другой офицер поднимался на мостик и что-то спрашивал капитана. Но капитан береговой стражи оказался человеком с крепкими нервами. Он не сворачивал, полагая, что контрабандисты не пойдут на столь отчаянный шаг.

Время шло, секунды растянулись в минуты, все замерли в ожидании. Люгер прыгал на волнах, резал волны, носовую часть палубы начало все больше обдавать брызгами. Пока брызгами. Корабль мог зарыться носом в любую минуту. И вот когда они подошли уже совсем близко, паруса у бригантины внезапно бессильно обвисли, лишившись ветра! Получилось так, что люгер, имеющий мощное парусное оснащение закрыл ветер береговой страже! Бригантина стала быстро терять скорость. А когда половина команды уже зажмурилась, испугавшись столкновения, раздался зычный голос Пака:

— Право руля! Правый борт, подтянуть брифок! Держитесь, ребятки!

Приказ был тут же исполнен, люгер застонал, страшно заскрипел, но в самый последний момент резко сменил курс и обошел бригантину справа.

— Выравнивай! Выравнивай! — Кричал капитан.

Рулевой тут же выполнил приказ, судно мотнуло еще раз.

— Правый борт, отпустить брифок!

Люгер дернулся, и встал на прежний курс. Они стремительно отдалялись от преследователей.

— Иихааа! — Раздалось со всех сторон. — Иихаа!

— Да здравствует капитан! — Кричала команда. — Иихаа!

Валон облизнул пересохшие губы и вытер о рубаху сильно вспотевшие ладони. Это был очень интересный, но очень эмоциональный опыт.

Часть 6

Выбравшись из лесного озера, Лодин и Тард решили вновь доверить маршрут Фхелии. Они все еще помнили, как постыдно заблудились, попав в эльфийский Фиир. С другой стороны, если бы этого не произошло, они бы не познакомились.

Друзья попытались сразу пустить лошадей в галоп, но животные были слишком напуганы и не хотели слушаться. Путники спешились, взяли лошадок под уздцы и отвели на безопасное от ударов магов расстояние, где эльфка могла бы попытаться их успокоить. Девушка принялась гладить конские морды, что-то шептать. Потихоньку животные становились более смирными. Тард тоже решил заняться делом, которое его всегда успокаивало — точить секиру.

Вдруг Лодин услышал жалобный писк. Он принялся недоуменно оглядываться, пытаясь понять, откуда раздаются эти странные звуки. Казалось, что откуда-то со стороны воронки, образовавшейся в результате удара эльфийских магов. Воин подошел поближе и увидел большую мертвую волчицу. Удар магов задел ее лишь краем, но последствия оказались весьма плачевными. Юноша внутренне содрогнулся, представив, что на месте несчастного животного мог бы оказаться кто-то из их маленького отряда. Например, Фхелия. Эта мысль казалась особенно невыносимой и мучительной, Лодин быстро отогнал ее от себя.

Писк повторился. Присмотревшись, наемник обнаружил маленького волчонка, который потерял маму и сейчас жалобно скулил, будучи не в силах подняться на трясущихся от страха лапках. Лодин подошел к нему, взял на руки и рассмотрел малыша. Детенышу было недели две от роду. Неуклюжие движения, большая лобастая голова, голое, не покрытое еще шерстью пузо, длинная и мягкая черная шерстка и большие невинные голубые глаза. Это был мальчик. Волчонок смотрел на человека жалобно, он был очень напуган и полностью находился в его власти. Лодин нежно погладил щенка и аккуратно сунул его под куртку. Почувствовав тепло, щенок повозился немного и затих. А вскоре и перестал дрожать.

Лодин еще какое-то время ходил по лесу, искал братьев или сестер волчонка, но никого не нашел.

— Ну где же ты? Мы же спешим! — Обеспокоенно окликнула его Фхелия.

— Да вот, — смутился он, приоткрывая отворот куртки и демонстрируя эльфийке найденыша.

— Ой, какая прелесть! — Увидев щеночка, девушка позабыла обо всем на свете. И о магах, и о приближающейся армии эльфов. — Какой он черненький, какой пушистенький! А дай подержать.

— Мы же спешим. — Передразнил он эльфку.

— Ой, действительно. Ладно, на привале дашь поддержать?

— Дам. Как лошади?

— Получше. Еще напуганы, но идти смогут. Поторопись.

Все трое запрыгнули в седла и взяли с места в галоп. Благо от озера в нужную им сторону тянулась тропа. Скорее всего, звериная. Волчонок под курткой начал попискивать в такт тряске. Лодин запустил за пазуху руку и почесал малыша за ухом. Писк не прекратился, но стал меньше.

Около часа они скакали без остановки, после чего дали лошадям небольшой отдых. Фхелия накормила их какими-то травками, вновь что-то прошептала, животные быстро пришли в себя. Друзья вновь оказались в седлах. Еще час бешеной скачки, и снова небольшой отдых. Так продолжалось целый день.

— Фхелия, — взмолился, наконец, Лодин, может, привал устроим? Дам волчонка поддержать.

— Еще немного. Через две четверти часа будем в Рона. Там у границы в горах и заночуем.

— Ты знаешь быстрый переход через горы?

— Да, там есть ущелье. Оно сильно заросшее, но мы проедем.

Вскоре впереди показался просвет. А, когда путники выехали из леса, перед ними весьма неожиданно оказался высокий горный хребет. Тард с Лодином задрали головы и одновременно почесали затылки.

— Давайте скорее! — Поторопила их девушка. — Нам надо до сумерек перейти на ту сторону. Потемну мы там не пройдем. Эльфы в Рона не полезут. Они знают, что там начинается война и у границ много вооруженных людей. Аилиару сейчас война не нужна. Ему нужно укрепить свои позиции. Он не станет рисковать.

— Куда нам?

— Сюда, — эльфка направила лошадь вправо, — тут недалеко.

Совсем скоро показалось ущелье. Оно действительно сильно заросло деревьями и кустами, но пройти верхом, все же, было возможно. Дальше продвигались медленно, продираясь сквозь заросли. А когда начало темнеть, пришлось двигаться прямо друг за другом, чья не потеряться. Теперь ветки, оттянутые товарищем впереди, то и дело хлестали по лицу и незащищенным рукам. Ехать замыкающим вызвался Тард, так как у орков кожа грубее и тверже. Но даже он выбрался из леса весь исцарапанный и помятый.

— Нам лучше заночевать ближе к ручью? Чтобы рядом была вода? — Заботливо спросила Фхелия.

— Да, обязательно. — Подтвердил ее мысли наемник.

— Тогда нам туда. И еще немножко проехать нужно. Ничего, сейчас луна выйдет, будет поярче.

Действительно, когда они выбрались из ущелья, уже сильно стемнело. И дальше продвигаться было с каждой минутой все труднее. Помогало то, что эльфка хорошо знала эти места и не нуждалась в ориентирах. А лошади более или менее еще видели, куда наступать. Но вот вышла луна, и видно стало получше. Луна была полная, яркая. Белый свет заливал предгорье, делая все вокруг сказочным, ненастоящим. Деревья, кусты, трава, все выглядело каким-то неестественным, но очень красивым и завораживающим. Вскоре послышался тихий плеск воды, а в горе показалась еще одна расщелина.

— Мы почти пришли. — Тихо произнесла девушка. Вот горная река. Ее можно пройти, она неглубокая, но нам на тот берег не нужно. По эту сторону будут пещеры. В них мы чудесно заночуем.

И действительно, минут через пять они оказались у входа в большую пещеру. Лодин удивился, как природа создала такое чудо. Орк же, напротив, привычный к подобному и глазом не повел. Наемник спешился и подошел к реке.

— Тард, наноси нам хвороста, Фхелия, расседлай, пожалуйста, лошадей и отправь их пастись. А я поймаю рыбу.

Он быстро смастерил острогу и через несколько минут на траве лежали три большие форели. Орк разводил костер, а эльфка подошла к нему и тихонько спросила.

— А можно мне посмотреть, как ты будешь ставить защиту?

— Извини, я не буду сегодня ее ставить. Я пустой, мне нужно восстановиться.

— А зачем же ты меня заставил искать воду? — Удивилась девушка.

— Рыбу поймать.

— Можно же было грибы поесть. Их по дороге росло множество. Или похлебку сварить. Вон масленичное дерево тут на каждом шагу.

— Щенка покормить. Он грибы не будет. Хорошо бы, конечно, ему молока. Но где его тут возьмешь.

— Ой, щеночек! — Эльфка радостно запрыгала и захлопала в ладоши. — Я совсем забыла. Ты обещал дать подержать. А где он?

Лодин бережно достал из-за пазухи волчонка и протянул его девушке. Щенок жалобно запищал.

— Ой, какой хорошенький. Удивительно, весь черный! Это редкость для волков. А его мама тоже была черной?

Лодин кивнул.

— Назовешь его Черныш?

— Нет.

— А как?

— Еще не придумал.

— Ну давай Чернышом. — Просящим голосом заныла девушка.

— Давай его лучше покормим. Маленьким надо часто кушать.

— А ты откуда знаешь? У тебя есть дети?

— Пока нет. Но у нас в долине у многих есть.

— А где ваша долина?

— На южной границе Ларта. За ним. Хотя Ларетта считает, что мы на ее территории.

— А меня туда пустят?

— Со мной пустят.

— А как ты меня представишь?

— Как свою девушку.

— А я твоя девушка?

— А ты не хочешь? — Лодин очень старался не выдать своего волнения. Он очень надеялся, что его голос оставался спокойным и отрешенным.

— Хочу. — Серьезно ответила эльфка и посмотрела на юношу. — А ты?

— И я. — Он протянул руку, чтобы взять ее ладонь.

Фхелия протянула в ответ свою, потом встала, подошла поближе, села рядом и прижалась к юноше боком.

— Спасибо тебе. За то, что спас. Не бросил.

Лодин обнял девушку и крепко прижал к себе.

— Я никогда тебя не брошу.

Девушка притянула к себе его ладонь и сплела вместе его пальцы со своими.

— Ты же меня совсем не знаешь. — Грустно прошептала она.

— А мне кажется, будто знаю всю жизнь.

Она заглянула ему в глаза и какое-то время молчала.

— Мне тоже. Это странно.

— Мне кажется это и есть любовь.

— Она такая?

— Похоже, что такая. — Лодин улыбнулся и потянулся к губам девушки.

Он поцеловал ее нежно и очень бережно. У Фхелии это был первый поцелуй, она действовала неумело, но нежность, рвущаяся изнутри, подсказывала девушке, как себя вести. Она закрыла глаза и сильнее сжала его ладонь. Когда пришел Тард с очередной порцией хвороста, они не стали отпрыгивать друг от друга, краснеть и смущаться. Так и сидели обнявшись, лишь перестали целоваться. Для Фхелии это много значило. Значит, наемник признал их отношения открытыми и состоявшимися. Пусть только перед одним другом. Но это уже статус для нее. А ведь они знакомы всего пару дней. Нет, она определенно сошла с ума. Нет, не сошла. Кроме этого красивого юноши и его друга орка у нее нет никого на всем белом свете. И от смерти ее спасли именно эти двое. А не кто-нибудь другой.

— Костер разжигать? — Деликатно ничего не замечая, спросил орк.

— Разожги, пожалуйста, Тард. Я почищу рыбу. Соберешь травок? — Последняя просьба была адресована эльфке.

— Конечно.

Она легко поднялась, чмокнула его в щеку и пошла в сторону зарослей, до последнего не отпуская его ладонь. Лодин улыбнулся ей вслед и принялся чистить рыбу. Он отрезал несколько кусочков, положил их на свежесорванный лист лопуха и понес в пещеру, подхватив под пузо по дороге волчонка. Орк к тому времени уже развел внутри огонь, смастерив на скорую руку настоящий очаг, обложив костер большими камнями. На них и планировалось зажарить рыбу. А после они еще будут долго отдавать накопленное тепло. Тард очень постарался выбрать только сухие хворостины, которые не дают дыма. Иначе они рисковали бы угореть.

Наемник положил в уголок лопух с кусочками форели и поставил рядом щенка. Тот осторожно понюхал. Малыш еще не понимал, что это. До этого дня он питался только молоком матери. Но инстинкты и голод заставили его попробовать угощение. Он принялся лизать мясо, а потом и отправил первый кусочек в пасть.

Вернулась Фхелия. Она принесла пучок пряных трав, которыми тут же была сдобрена рыба. Лодин сходил к ручью и набрал воды в бурдюки. Настало время ужина. Форель получилась нежная, сочная, а пряные эльфийские травы добавили ей неповторимый аромат. Лодин, как уроженец Пнежта — города, расположенного на самой границе обитания людей, и потому имеющий свои неповторимые традиции, встал на колени, молитвенно сложил перед собой руки и тихо произнес.

— Прости рыба, что убил тебя, и благодарю тебя за то, что даруешь нам пропитание. Так, и мое тело когда-нибудь станет для кого-то пищей.

Фхелия последовала его примеру. Орк, уже привыкший к подобному поведению друга, но не понимающий необходимости в подобном обряде, молча поглощал ужин. Когда все собрались спать, Тард заметил.

— Что-то долго волчонок рыбу ест. Чего он там делает?

Друзья подошли поближе и ахнули. Щенок съел все куски, а последний взял в пасть, словно соску, и, закатив глаза от удовольствия, сосал его будто сосок волчицы. Друзья, смеясь, отобрали у него кусочек и уложили спать на полотенце Лодина. Малыш повозился немного, попривык, но потом успокоился. Лодин и Фхелия легли рядом. Девушка легла лицом к прогоревшему костру, а юноша бережно обнял ее сзади. Только он уснул, как почувствовал чье-то неуверенное прикосновение. Это оказался волчонок. Ему не захотелось спать одному, и он пришел к Лодину. Щенок забрался на наемника, крутанулся вокруг своей оси, устраиваясь поудобнее, уткнулся юноше в руку и уснул. В эту ночь всем спалось хорошо. В пещере было безопасно, тепло и уютно. Человек и эльфийка были счастливы, что нашли друг друга, щенок был сыт и, похоже, начал считать Лодина мамой, а орку в принципе все нравилось, он был в привычной для него обстановке.

Бандай расплатился с гномами на верфи, попутно заказав еще хорошие паруса, четыре печки, разные бочки, ведра, и прочую всячину. А Цыко отправился на площадь. Из города алхимик вернулся озадаченным.

— Что случилось? — Заметив невеселое выражение лица друга, спросил Бандай.

— Ингредиенты. Для лечебного зелья. Их нет.

— А насобирать ты их не можешь? Или другие насобирать и эти изготовить?

— Они очень редкие. Часть трав тут не растет. И некоторые минералы не попадаются. Я знаю, что их можно заменить, но не знаю как. В моих книгах этого нет.

— Ну, может, сходить в город, поискать нужные книги?

Цыко долго боролся с искушением. Еще бы! Ему предлагают купить еще книг! Еще книг! О таком он мог только мечтать. Но совесть человеческая штука странная. Вместо этого он ответил.

— Я пообщался с лавочниками, они говорят, что завтра или послезавтра должен прийти корабль. Невеста колдуна. Так корабль называется. Он обычно доставляет алхимические ингредиенты. Идет с севера. А мне как раз и нужны те, что добывают на севере. Уверен, что там все будет. Я могу завтра заняться сбором того, что здесь растет и валяется. Мы максимум день потеряем тогда. В случае если Невеста колдуна прибудет послезавтра.

— Цыко, — успокоил его приятель, — мы не так сильно торопимся. Война еще не началась. Один день задержки мы вполне можем себе позволить.

— Может, мне сегодня начать?

— Поздно уже, темнеть начало. Отдыхать нужно. Пойдемте лучше к Барри. Пирожных поедим. А что? Можем себе позволить.

Тут же рядом возник Веп.

— А что? — Выпучил глаза рыбак. — Взаправду имеем право. И пирожные у него очень вкусные, ну очень. Пойдемте, а?

— Да я что? — Замахал руками алхимик. — Я ничего. Я только за. Пойдемте, конечно.

Оставив повозку рядом со стражей и вручив гномам несколько медяков на пиво, друзья отправились в портовый трактир. Барри, когда их увидел, сразу же выбежал навстречу. По дороге кого-то задел плечом, какого-то морячка, тот упал, перевернул стол со стоящими на нем кружками с пивом, но трактирщик даже не обернулся.

— Вы вернулись! Такая радость!

Не зная, как выразить свои чувства, трактирщик бросился обнимать троицу, крепко сжимая друзей в стальных объятиях своих сильных рук.

— Проходите же скорее. Вон там хороший стол есть. Там уютно и не воняет.

— Там же кто-то сидит.

— Ой, да никто там не сидит. — Отмахнулся Барри, подводя друзей к столу. — А ну пошли вон отсюда. С этими словами трактирщик, положив руку на шею какому-то посетителю, буквально сбросил его со стула. Остальные двое встали сами. — Вот сюда, прошу.

Друзья решили, что лучше не спорить и, стараясь не делать лишних движений, опустились на лавку.

— Барри, — взмолился один из тех, кого прогнали из-за стола, можно мы хоть пиво свое заберем?

— Конечно, можно. — Ласково ответил трактирщик. — А ты что, обиделся? Не нужно обижаться. Это очень важные гости. Обиделся, да?

— Нет, конечно, Барри. — Посетитель испуганно отошел назад.

— Точно?

— Точно, конечно, точно.

— Ты меня не обманываешь? — Жалобным голосом спросил трактирщик.

— Нет конечно, Барри! Честное слово не обиделся.

— Ну ладно, тогда иди. Я вам по кружке пива за счет заведения налью.

Посетители удалились, прихватив со стола кувшин с пивом и три кружки.

— Что сегодня будете кушать? Рыбку?

— А можно сразу пирожных?

— Конечно, можно! — На лице трактирщика засияло выражение абсолютного счастья. — Я вам больше скажу, я думаю, так и надо! Всегда, или хотя бы время от времени, сразу начинать с пирожных! Вам какие? Сегодня завезли очень вкусный мед. Хотите медовые?

— Хотим! — Хором ответили друзья.

— Подождите немного, я мигом приготовлю и принесу.

Все повторилось, как и в прошлый раз. Друзья наслаждались феерией вкуса, прикрыв глаза от удовольствия, а Барри с умилением за ними наблюдал.

— Вы же еще придете? — Утирая слезу, спросил трактирщик, когда друзья открыли глаза.

— Конечно, придем, Барри. — Ответил за всех алхимик. — Тут же подают самые вкусные пирожные в мире!

— Скажешь тоже. — Отмахнулся, но еще больше растрогался трактирщик. Правда, вкусно?

Друзья ринулись отвечать и расхваливать наперебой.

— Божественно!

— Восхитительно!

— Очень вкусно!

— Ой, вы меня обманываете. — Барри вытер слезы, потом послюнявил указательный палец, макнул его в крошки на блюдце Цыко и облизал. — Ну да, и вправду, ничего. Спасибо вам. Вы заходите, ладно?

— Конечно, зайдем!

— Буду вас ждать. — Все таким же плаксивым голосом сказал Барри, потом достал огромный, с доброе полотенце платок и шумно высморкался. Ладно, пойду этих кормить. А вы заходите.

Растроганный Барри встал и побрел в сторону кухни, по пути останавливаясь у столов и что-то спрашивая. Друзья направились к выходу.

Вернувшись в повозку, Веп в первую очередь принялся растапливать печь. Нет, ночи не были настолько холодными, чтобы в повозке троим людям было ощутимо холодно. Максимум прохладно. Но печка создавала уют, а не просто давала тепло. И друзья строго следили за тем, чтобы в повозке всегда находился достаточный запас дров. Также они обзавелись тремя удобными тюфяками, набитыми соломой и теплыми шерстяными одеялами.

Цыко сыто растянулся на тюфяке, укрывшись одеялом и начал мечтать вслух.

— Вот, вернемся из Пнежта, надо будет команду нанимать. Часть сможем на тартане оставлять для охраны, часть с собой возьмем, чтобы товары таскали. А где они спать будут?

— Так, тут и будут с нами. — Удивился вопросу Бандай. — тут еще человек пять с легкостью поместятся.

— А если товаров будет больше? Предлагаю завтра, пока я буду травы и корешки собирать с камнями, отогнать повозку к гномам и сделать что-то вроде двух палуб. Верхнюю из широких досок настелить. Тогда вниз можно будет товары положить, а сверху спать.

— Высоко очень получится. — Не согласился купец. — В лесу не пройдем. К тому же будем сильно ограничены по габаритам. Да и муторно больно каждый раз настилать эту палубу, убирать потом.

— А куда команду? — Не унимался алхимик.

— Ну, хочешь, мы просто сюда второй ряд съемных лавок приделаем? Еще человек пять влезет. Только нагибаться придется. Но это ничего, мы тут в полный рост почти никогда не стоим. Это разумно. Быстро будем передвигаться с большим количеством народу. Это нам увеличит скорость загрузки и разгрузки. Стражам постоянно платить за то, чтобы посторожили, не нужно. Опять же, безопаснее в дороге. На отряд из десятка уже мало кто решится напасть.

— Десятка?! — Подскочил Веп. — А куда нам столько? Это же расходы какие!

— Ну, это я да, — рассмеялся Бандай, — это я уже замечтался. Но человека четыре нам надо. Или пять. Или не людей. Орков там, или гномов. Чтобы двоих на лодке оставлять, троих в охрану брать. Нам нужны матросы, которые драться умеют.

— Пираты, что ли? — Скривился алхимик.

— Нет, пираты народ такой, что во сне зарежут и все добро заберут. Искать будем, что уж делать. Или учить?

— Драться? — Выпучил глаза рыбак.

— Делу морскому. — Как ребенку ответил Бандай.

— Да ладно вам, разберемся. — Прервал их Цыко. — Что с дополнительными лавками делать будем?

— Ну что, если все за, то завтра и отгоним повозку к гномам. Тут работы-то.

— Гоните. — Поддержал идею алхимик. И людей уже присматривайте толковых. Таких на свете мало, искать уже надо.

Бандай кивнул.

— Ладно, давайте уже спать. — Цыко поудобнее устроился на тюфяке, натянул повыше одеяло и блаженно вытянулся во весь рост.

Друзья последовали его примеру. Дрова в печке уютно потрескивали, было тепло и хорошо. Что им принесет завтрашний день? Наверняка что-нибудь хорошее и интересное.

Часть 7

Пока Цыко с немалым трудом добывал необходимые в его ремесле ингредиенты, Бандай с Вепом озаботились модернизацией повозки. Ничего сверхъестественного они делать не стали. Просто сильно подняли борт у телеги и на него приделали еще пять спальных мест, которые можно снимать, двигать, класть друг на друга, чтобы не мешались, пока не нужны. Сейчас же их частично сложили, частично сдвинули, а сверху сгрудили все оставшиеся у них товары. Места в повозке сразу же стало значительно больше.

Гномы управились очень быстро, и у друзей еще оставалось время, которое нужно было чем-то занять. Они долго думали, чем бы заняться полезным, но ничего стоящего в голову не пришло. В итоге Веп остался сторожить повозку, а Бандай отправился в городок, чтобы приобрести ткань для тюфяков и одеяла. Для команды. Стоило это все совсем недорого, даже одеяла, что вкупе с рожами продавцов, убедило купца в происхождении товаров. Конечно, они были крадеными. Скорее всего, эти двое, что продавали настоящую брионскую шерсть по медяку за единицу, да еще и сделали скидку за всю партию, были плохими пиратами. Похоже, что после первого же абордажа их выгнали из команды, расплатившись частью добычи. Вот они и пытаются побыстрее перевести добро в монеты и наняться на другое судно. В итоге за двадцать медяков, купец приобрел почти сорок единиц прекрасных одеял восхитительной брионской шерсти. Каждое можно продать по серебряку на ярмарке. Удачная сделка.

В этом месте, вообще, можно найти очень много всего интересного и почти задаром. Обычные купцы сторонятся подобных мест, опасаясь за свою жизнь. Но Бандай уже видел, что ничего такого тут не бывает. Всем выгодно, чтобы этот городок процветал. Князю это приносит деньги и безопасность, гномам просто деньги и немалые, пиратам и контрабандистам рынок быстрого сбыта и спокойные стоянку и ремонт. Вздумай тут кто-нибудь ограбить соседа по прилавку, так его тут же тихо зарежут, чтобы не поднимать лишнего шума.

Тащить сорок одеял одному было неудобно, и купец уговорил пиратов бесплатно донести покупки до повозки. Те, ошалев от радости, что уже сегодня смогут попытать счастья на новом корабле, быстро согласились. Покупки отправились на верхние койки, не заняв в повозке полезного пространства. Бандай остался очень доволен.

— Ну что, Веп, отправимся на пристань? Посмотрим Невесту колдуна?

— Ну да, а то я уже устал спать все время. Может, рыбку половим, а? Насушим. А то ты уже все съел.

— Дело говоришь! Надо червей накопать. Пойдем-ка.

— Давай, только я сам. Ты это, купец замечательный, но червей копать не умеешь. Перемажешься только весь как черт.

— Ну что ты уж так? — Бандай смутился.

— Говорю же, купец ты зато от Бога. А я рыбак. Всю жизнь этим живу. Потому и ты торгуешь, а я червей копаю.

— Ты прям философ.

— А это кто?

— Ну, человек такой, который постоянно думает о смысле жизни, о том, как все устроено.

— Ну дак, тогда у нас вся деревня этим самые фф…

— Философы. — Подсказал купец.

— Ага, они самые. Ну вот, сам посуди, ежели я бы не был этим самым философом, мы бы без червей остались, а ты бы перемазался.

Бандай против такой железной логики ничего не мог противопоставить. Он лишь беспомощно развел руками и пошел проверять удочки.

Веп свое дело знал, и через четверть часа у них было достаточно отличных червей.

— А как нас Цыко найдет? — Забеспокоился рыбак.

— Думаешь сам не догадается?

— А если нет? Переживать будет.

— Ну, давай ему записку оставим.

— А он читать умеет?

— Конечно, мы же ему книги покупали. Как же он, по-твоему, по ним штуки свои делает?

— Не знаю, может, по картинкам.

— Ха, ну ты даешь! — Бандай засмеялся. — Погоди, а ты что же, читать не умеешь.

— Умею. — Опроверг поклеп Веп. — По складам. Только не люблю. Долго оно и муторно.

— Ладно, давай я напишу.

Купец забрался в повозку, достал с новообретенной верхней полки, то есть койки, коробку с писчими принадлежностями, вынул листок недорогой желтой бумаги, перо и чернила. Посмотрел какое-то время на чернильницу и отметил для себя, что нужно поговорить с алхимиком о производстве обычных чернил, не магических. Это тоже могло бы приносить хорошие деньги. Купец набросал несколько слов, выбрался наружу и наколол записку на ветку ближайшего дерева. После чего забрался на передок рядом с уже сидевшем там Вепом и тихонько тронул коней в сторону порта.

Невесты колдуна там не оказалось. Еще не пришла. Друзья отъехали немного левее, найдя хороший берег для рыбалки, и принялись неспешно готовить снасти.

— Гляди-ка, Бандай, там не нашу лодочку делают?

Купец присмотрелся. С этого места им был виден кусочек цеха верфи. Там располагалось нечто, окруженное лесами, облепленное деловито снующими туда-сюда гномами, по размерам вроде бы похожее на их лодку.

— Не знаю, — признался он, — но выглядит внушительно. Наверное, все же, не наша. Это уж больно здоровая какая-то.

— И то верно. — Согласился рыбак.

Друзья закинули удочки и отдались таинству рыбалки. Клевало хорошо. Уже через минуту Веп достал первую рыбку. Вскоре повезло и Бандаю. Потом купец развел костер и повесил на него котелок с куриными яйцами. Когда они сварились, друзья улеглись на землю, оставив удочки на рогатинах, и устроили ленивый перекус. За пару часов у них набралось уже достаточно рыбы для сушки. Крупную решили сразу пожарить, чтобы к приходу Цыко был готов ужин. В общем, у купца и рыбака получился отличный выходной, который они провели и с удовольствием, и с пользой. Пойманную рыбу развесили вялиться на передней части повозки, чтобы внутрь не попадал запах и не залетали мухи.

— Гляди, — воскликнул вдруг Веп, указывая рукой в сторону дороги, — похоже на Цыко.

— Точно, он, давай ему поможем.

Друзья бросились навстречу алхимику. Тот нес объемный заплечный мешок, забитый под завязку, и по два обычных мешка в руках. Выглядел Цыко очень уставшим. При виде спешащих на помощь друзей, он не выказал особой радости. Купец и рыбак забрали у него из рук мешки, те оказались не очень тяжелыми, но нести их было весьма неудобно.

— Ну ты набрал, Цыко!

— Это меньше половины. В лесу еще четыре мешка. А вы тоже молодцы! Уехали. Я это все еле донес.

— Мы же тебе записку оставили. Ты не нашел?

— Нашел. Только дорога от этого короче не стала.

— Ну ладно тебе. А мы для тебя ужин приготовили.

— Ужин? — Приободрился алхимик. Он и вправду плохо выглядел. Уставший, осунувшийся, еле ноги передвигает.

— Ужин, — повторил купец, — рыбку пожарили, яички сварили. Сейчас хлебушек подогреем, будет мягонький. Ну? Не будешь дуться?

— Не буду. — Сдался тот. — Только надо до леса доехать, мешки забрать.

— Сейчас и отправимся. Веп, собери, пожалуйста, вещи, я мешки уложу. А ты, Цыко, залезай внутрь, мы печку уже растопили, сейчас все подогреем, будешь кушать. Наш добытчик.

— Ой, какая же радость, что мы эту печку нашли. — Алхимик устало кряхтел, снимая заплечный мешок. — Там сверху лукошко. Я грибов еще набрал. Можно тоже посушить.

— От, молодец! Обязательно насушим. Завтра утром ты спи, а мы с Вепом еще наберем. И тоже насушим. Нам на корабле запасы нужны. И масленичных орехов наберем. Они долго хранятся, очень удобно.

— Невеста колдуна не подошла еще?

— Пока нет. — Развел руками купец. — Завтра, наверное.

Друзья забрались внутрь, Цыко ахнул.

— Как здорово получилось! — Воскликнул он, кивая на второй этаж. — Это туда все влезло?

— Ага. И еще два места для сна есть, если нужно. Вот так сдвигаешь, чтобы не мешало вещи доставать, вот. Вот так. И смотри, как здорово!

— Замечательно! — Подтвердил Цыко. Даже такой уставший, он заметно приободрился при виде перемен в их жилище.

— Правда, теперь голову приходится пригибать.

— Ну и ладно. Мы тут все равно все время либо сидим, либо лежим. Надо также сделать и со второй повозкой. Той, что в Ларте осталась.

— Да, удобно. — Согласился купец.

— И печку туда тоже поставить.

— И печку поставим. Ты ешь давай. Согрелось все.

— Спасибо.

Бандай поставил перед другом тарелки, кувшин с молоком, Цыко стал с аппетитом поглощать жареную рыбу с вареными картошкой и яйцами.

— Очень вкусно. — Похвалил он с набитым ртом.

— Кушай, старый друг, не отвлекайся. Ты сегодня у нас герой. Такую работу провел, столько собрал всего. Это же мы сколько денег заработаем на твоем зелье!

— Ну, без тебя я бы ничего не заработал у себя там, в деревне. А тут за такой короткий срок у нас уже и тартана своя вот-вот построится, и денег много в обороте, и заказы есть. Я даже и не думал раньше, что стоит только из деревни выйти, сразу можно разбогатеть и столько интересного повидать!

— Ну, про повидать, тут все правда. А про разбогатеть… Тут не знаю. Я такое первый раз вижу. Нам везет просто сказочно! Это ты удачу принес. И твое мастерство.

— Скажешь тоже.

Тут послышался голос Вепа.

— А куда дальше то?

Алхимик выглянул наружу и крикнул в ответ.

— Налево. Увидишь упавшее дерево, кричи.

— Угу. А далеко еще? Темнеть начинает. У тебя еще ночное зелье-то есть?

— Есть. Да, не понадобится оно. Близко уже.

Цыко вернулся к ужину. Только он отправил последний кусочек в рот, как вновь раздался крик Вепа.

— Вижу дерево.

— Тогда стой!

Повозка остановилась. Цыко и Бандай выбрались наружу.

— Куда дальше? — Спросил рыбак.

— Слезай, приехали уже. Я мешки под этим деревом и спрятал.

— Ха, я уж думал будем дотемна по лесу скакать, как зайчики.

Но только друзья достали из-под дерева четыре туго набитых мешка, как из-за деревьев появились пятеро неопрятных мужчин.

— А что это у вас в мешках, господа хорошие? Позвольте полюбопытствовать. — Наглым тоном спросил тот, что шел первым.

Бандай мигом изменился в лице и вышел вперед, а Веп тихонько шмыгнул в повозку. А когда пришлые достали ножи, Цыко сразу понял — разбойники.

— Значит, так, — тот же неопрятный мужчина, что заговорил с ними, еще больше выдвинулся вперед и приближался сейчас наглой, развязной походкой, — выворачиваете карманы и быстро чешите отседава. Тогда, может, и…

Купец не дал ему договорить. Он сильно наотмашь ударил разбойника кулаком по лицу, тот отлетел шагов на пять и заскулил, держась обеими руками за разбитое в кровь лицо. Остальные четверо злобно зашипели, чуть присели, готовые в любой момент броситься в атаку и выставили вперед ножи.

Цыко, видя такое, растерялся и от растерянности, подзабыв, что не силен в магии, принялся плести первое пришедшее ему на ум заклинание. А вспомнил он заклятье отравления. Тут же рядом появился рыбак с топором в руках. Уверенности у разбойников поубавилось.

— Эй, а чего это он творит? — Крикнул один из разбойников. — Колдун, что ли? А ну пусть прекратит!

— Проваливайте отсюда, отребье. — Купец расправил плечи, а потом чуть пригнулся.

Тут заклинание Цыко вырвалось наружу. Это было красиво. Вокруг грабителей образовалось ядовито-зеленое облако. Оно медленно опускалось, переваливалось. Нападавшие замахали руками, пытаясь защититься от гибельной магии. Бандай не терял времени даром и подобрал весьма увесистую дубину, больше похожую на бревно. Когда облако осело на разбойников, двое из них зажмурились от страха, но… ничего не происходило. Они открыли глаза.

— И что? И где? — Недоумевал один из нападавших.

Как вдруг другой протяжно и шумно пустил ветры.

— Эй, ты чего? — Принялся ругать его третий. — Мы тут грабим. Не мог раньше до кустов сбегать, пока мы этих выслеживали?

— Это страшное заклятье! — Злобным голосом продекламировал алхимик. — Вы теперь всю оставшуюся жизнь будете ветры пускать, пока всех себя не выдуете. Такова моя кара! Жить вам не больше семи дней!

— Правда штоль? — Не поверил четвертый разбойник. Как вдруг тоже припустил в воздух, испугался, бросил нож на землю и крепко сжал ягодицы руками. — Эй ты это, не балуй, слышишь! Мы же вас не убивать хотели, только добро забрать. Ты это, сними заклятье, а.

— Нет! Заклятье необратимо.

От разбойников уже начало попахивать. Те затравленно озирались, все как один сдвинув ягодицы и крепко сжав их руками. Чтобы самих себя изнутри не выдуть.

— Простите нас. Ну пожалуйста!

— Мы больше так не будем!

— Мы на работу устроимся! Честно!

— Сними заклятье, чародей!

— Ладно, частично снимаю. Вы не умрете. — Цыко для вида поводил руками и тихо что-то прошептал. Бандаю показалось, что детскую считалочку.

— Частично? А что останется?

— Симптомы ваши позорные останутся еще надолго.

— А на сколько?

— Не знаю. Как получится. Все, проваливайте отсюда, а то опять все верну.

Разбойники переглянулись и так припустили к лесу, что друзьям показалось, будто один из них сшиб какое-то дерево, не заметив, но побежал дальше. Их вожак с трудом поднялся, осмотрелся целым глазом — второй к тому времени уже основательно заплыл — и побежал догонять своих подельников.

— Подождите! Подождите меня! — Кричал он, но никто не остановился.

— Ну и дела. — Пробормотал купец. — Да, пора нам команду нанимать, это точно. В следующий раз так может и не повести. А что ты за заклинание на них навел такое хитрое.

— Тотальное отравление.

— И что оно должно делать? Ветры вызывать?

— Моментально отравить организм, поразив все органы. Мгновенная смерть. Но ты же знаешь, что мои заклинания силой не отличаются. Только умением. Обычному магу такое не под силу. Он огнем бы шарахнул, или в лед превратил. А я такое совсем не умею. У меня вместо огня в три дома высотой пара искр. Зато такие вот сложные хоть как-то получаются.

— И что теперь с этими будет?

— Ну, мои заклятья обычно долго держатся. Месяц еще будут часто до кустов бегать.

— Аж жалко их.

— Нечего их жалеть! — Вступил в разговор Веп. — А ты правильно сказал. Команду надо. Эти-то с ножами, шельмы. Без ножей мы бы их с тобой быстро поколотили. Навсегда бы запомнили. А с ножами опасно. Надо команду.

Цыко представил себе, как эти два здоровяка бьют несчастных и худосочных разбойников, и внутренне содрогнулся. Теперь и ему их стало жалко.

— Давайте уже на ночлег устраиваться. Веп, пока хоть что-то видно, довезешь до города? А то в этом лесу как-то боязно.

— Правильно говоришь. Забирайтесь. Поедем.

— Я с тобой на передке. — Бандай вместе с дубиной забрался на место возницы вместе с рыбаком. Уже совсем скоро они устраивались на ночлег недалеко от башенки со стражей, состоящей из четверых гномов, одетых в гномьи кольчуги.

— Эх, вот бы такие прикупить! — Мечтательно сказал Бандай, укладываясь на тюфяк.

— Да уж. — Согласился Цыко. Но дорого это очень.

— Когда-нибудь купим. — Уверенно сказал Веп и всем стало немножечко веселее. Они ему поверили.

На следующий день друзья встали поздно. Солнце было уже совсем высоко. Но они могли себе это позволить. Невеста колдуна должна прийти только сегодня, можно и поспать подольше. Они не торопясь позавтракали, умылись и только после этого отправились в порт.

— Глядите! — Замахал руками Веп, когда они подъехали к пристани. — Новый корабль! Вчера его не было.

— А что на нем написано? — Спросил алхимик.

— Не знаю. Вроде ничего.

— Думаешь, Невеста колдуна? — Бандай выбрался из повозки и приложил руку козырьком ко лбу, закрываясь от солнца. Все равно приходилось щуриться. Был очень ясный день.

— Маленький корабль-то какой-то. Для контрабандистов с севера. — Подошел к ним Цыко.

— Да ты посмотри какой трюм! Там места вон сколько. — Уверенно сказал Бандай.

— Ну, не знаю. Может быть. Пойдем спросим.

— Пойдем. Только они еще швартуются, кого там спросишь?

— Ну, подождем, пока кто-нибудь сойдет на берег, и спросим.

— Пойдем.

Друзья подогнали телегу еще ближе — если это нужное им судно, то они смогут сразу договориться о цене и загрузить товары. А если нет, то там ждать будет удобнее. Планов на день у них все равно не было. Рыбу сушить и ждать. Вскоре с корабля подали трап и на деревянную пристань сошли несколько человек. Впереди шел крепкий уже не молодой мужчина, за ним несколько матросов, за ними еще двое молодых мужчин и девушка.

— Простите, — обратился купец к крепкому мужчине, — это, случайно, не Невеста колдуна?

— Что? — Не понял тот и нахмурился.

— Корабль. — Поспешил пояснить алхимик. — Корабль называется не Невеста колдуна?

— Аа. Нет, не Невеста колдуна.

— Извините, пожалуйста.

— Угу.

Мужчина собирался двинуться дальше, как вдруг Цыко показалось, что он узнает одного из молодых мужчин, следовавших в конце процессии.

— Святой отец! Отец Валон! Какими судьбами?!

Молодой человек улыбнулся, явно его узнавая.

— Здравствуйте, господин Цыко, господин Бандай. Рад видеть вас в добром здравии.

— Нет, ты представляешь! — Пак, давясь от смеха, толкал боцмана локтем в бок и тихо, чтобы его не услышали купцы, сообщил. — Святой отец! Ну Валон, ну и жук! Вот из-за чего он с инквизицией поцапался! Он себя за одного из них выдавал. Отчаянный парень! Он мне нравится!

— Как вы тут оказались, отче? И в таком странном виде. Я думал, что обознался. — Удивился алхимик.

— Ну, наверное, так же, как и вы. По реке.

— Логично. А где же ваша ряса?

— Ее больше нет, господин Цыко.

— Так, вы теперь не инквизитор?

— Боюсь, что больше нет.

— А кто же тогда?

— Наверное, — Валон задумался, — наверное, контрабандист. Подозреваю, что, как и вы, раз вы здесь.

— Неисповедимы пути твои господи. — пробормотал Цыко, осеняя себя божьим знамением. — Ой, мы же не представили нашего друга и компаньона. Это Веп. А это господин Валон.

— Рад знакомству, господин Веп.

— Я это, да, тоже рад. Да, весьма, это. Рад.

— А это моя возлюбленная Эдэль и ее брат Луций.

Брат с сестрой обозначили головами поклоны.

— Возлюбленная?! — В один голос воскликнули алхимик и купец. Но потом к ним обоим пришла мысль, что именно с этим и связан уход святого отца из служения Господу. Теперь все встало на свои места, и они расслабились.

— Не хотите с нами пообедать? — Предложил, обрадовавшись купец. — Мы тут нашли замечательно место, где подают потрясающие пирожные.

— Милый, — впервые заговорила девушка, — давай, пожалуйста, сходим. Я очень хочу пирожных.

— Да, с удовольствием. Пак вы с нами?

— Э нее, у меня еще дела. А вы развлекайтесь, молодежь. Позже увидимся.

— Увидимся, господин Пак.

— До встречи, дядя Пак.

— У нас есть повозка, тут недалеко, но мы не можем ее тут оставить. Поедете с нами? — Предложил Цыко.

— Почему нет? — Валон посмотрел на своих спутников и, не встретив несогласия, направился к повозке.

Вскоре все они заходили в заведение Барри. Трактирщик держал в руках тарелку с кашей, стоя перед столом с двумя моряками. В кашу была воткнута массивная деревянная ложка. Увидев вошедших, Барри от удивления уронил тарелку на пол, та с чавкающим звуком разбилась, каша расплескалась по полу. Один из моряков потянулся, чтобы поднять хотя бы ложку. Трактирщик направился к выходу, не видя никого и ничего, кроме вошедших. По пути он наступил на руку моряку, пытавшемуся поднять ложку. Тот громко закричал, но Барри этого не заметил.

— Вы вернулись так скоро! И привели друзей! Какое счастье! Проходите же скорее! Вот, вот сюда. За ваш стол.

Барри повел их к тому же столу, что и в прошлый раз. По иронии судьбы, там сидели те же самые посетители, что и в тот раз. Увидев, что все повторяется, они не стали ждать, пока их прогонят. Быстро похватав кружки и кувшины, завсегдатаи вскочили словно ошпаренные и перебежали за соседний столик, стараясь не смотреть по сторонам.

— Что будете кушать? Опять сразу пирожные? — Просиял улыбкой трактирщик.

Все перевели взгляды на Эдэль. Девушка смутилась от избытка внимания, невольно спряталась за Валона и тихо произнесла.

— Я бы сразу с пирожных начала.

— Вот это правильно! — Подпрыгнул на месте и захлопал в ладоши Барри, отчего все обеспокоенно и с сомнением посмотрели на пол. Доски прогибались под могучими габаритами бывшего пирата. — Вот правильно, когда люди твердо знают, чего хотят! Правильно! Сразу с пирожных! Всегда нужно начинать с пирожных. Ой! — Барри испуганно зажал обеими руками свой рот. — Кажется, я повторяюсь, да? Нет, точно повторяюсь. Какой же я, наверное, занудный со стороны. Заказывайте скорее, я побегу готовить.

— Мне медовое, как в прошлый раз! — Тут же ответил Цыко.

— Мне вишневое с шоколадой. — Облизнулся Веп.

— А мне ванильное! — Улыбнулся Бандай.

Барри, безошибочно распознав в Валоне старшего из оставшихся троих, выжидательно уставился на него.

— А принесите нам, пожалуйста, разных. — Решил инквизитор.

— Вот это правильно! Вот это вы молодец! Вот умница! Конечно! Разных! Ждите. Я мигом. Я как птица! Я скоро!

Радостный трактирщик побежал на кухню, приплясывая и напевая какую-то веселую и, по-видимому, романтическую песню. По дороге он не выдержал, выдернул из-за стола какого-то не очень опрятного пирата и, несмотря на слабое сопротивление последнего, закружил с ним между столами вальс. Никто не посмел засмеяться над ними. Ни когда пират пролил все свое пиво, в момент его изъятия из-за стола, ни теперь, во время этого странного танца. Все опустили глаза в кружки, стараясь не пересечься случайно взглядом с трактирщиком.

Друзья проводили Барри глазами и переглянулись.

— Он всегда такой? — Спросил Луций.

Тут же глаза всех в баре, по крайней мере тех, кто услышал эти слова, в священном ужасе уставились на юношу.

— Да что я такого сказал? — Смутился тот.

На него продолжали испуганно смотреть.

— Да что?

— Луцик, не смущай людей. — Попросила его сестра.

— Да что я… — Начал было юноша, но вовремя осекся и продолжил уже шепотом. — Да что я такого сказал-то?

— Не знаем мы. — Так же шепотом ответил алхимик. — Но тут не принято обсуждать… — Цыко огляделся по сторонам, не подслушивает ли их кто, и продолжил уже совсем тихонько. — Обсуждать чудачества Барри.

Луций откинулся назад, всем своим видом показывая, что он все понял, и что хватит уже на него пялиться.

— Что с вами произошло, святой отец? — Сменил тему Бандай.

— Мы преследовали ведьму из вашей деревни, Селину. Помните?

— Конечно, помним!

— Так вот. Оказалось, что некоторые из наших братьев… продали душу тьме. Мне больно думать об этом…, и я не вправе… Неважно. Эдэль очень мне помогла, но сама стала объектом преследования. И в самый ответственный момент меня покинула моя магия.

— Как это? — Подскочил на лавке изумленный алхимик.

— Не знаю, господин Цыко. Сам столкнулся с подобным впервые.

— И что теперь?

— Теперь? Я больше не могу быть инквизитором. Я уже… не гожусь. — Валон выглядел очень подавленно. — Зато я обрел свою любовь!

Девушка нежно улыбнулась и обняла его за руку, положив голову Валону на плечо.

— А что с ведьмой?

— Ну, то, что я теперь не инквизитор, еще не значит, что я перестал быть преданным сыном святой матери нашей Церкви. Я поклялся выследить ведьму. И сейчас собираюсь отправиться по ее следу.

— Это куда, если не секрет?

— Куда-то в Рона, или чуть дальше.

— Удивительное совпадение. — Воскликнул Цыко. — Мы держим путь в Пнежт. — Не хотите с нами? У нас очень удобная повозка. Теплая, с печкой.

— Мне совестно вас обременять, друзья. Вы и так очень нам помогли при захвате ведьмы. И чуть было сами не пострадали.

— Да что вы! Вы не только нас не потревожите, а даже обяжете! Вы же хорошо владеете оружием.

— Да, вполне сносно. — Валон поскромничал и не стал рассказывать, что был всегда лучшим не только в магии, но и в фехтовании.

— Отлично! Мы как раз сегодня нарвались на разбойников. Нет, все закончилось хорошо, но нам очень не хватает людей, умеющих держать в руках меч. Или саблю. Мы собираемся нанимать команду, но найти подходящих и порядочных людей, да и не людей, очень сложно. Ну как, составите нам компанию?

— Соглашайся, милый. — Погладила Валона по руке Эдэль. Поедем большой и веселой компанией.

— Что значит поедем? — Ты останешься тут.

— Даже не подумаю. — Спокойно и очень уверенно ответила девушка.

— Там опасно.

— Вот именно. Поэтому я с тобой.

— Но чем ты сможешь мне помочь?

— Не знаю. Но я с тобой.

— Нет.

— Посмотрим. — Девушка отвечала таким же спокойным и не терпящим возражений тоном.

Бывший инквизитор посмотрел на нее совсем под другим углом, узнал с новой стороны. Эдэль оказалась весьма упрямой и уверенной в себе. Но он попытался еще раз.

— Тут с Паком и Луцием вы будете в безопасности.

— Валон, — уже без отче, или святой отец, обратился к нему Луций, — вы ее не переспорите. Ну, хочет она идти с нами, пусть идет.

— И вы с нами? — Удивился тот.

— Конечно. К тому же, кто тут лучший следопыт. Друзья, у вас для троих место в повозке найдется?

— Конечно! — Ответил Бандай, радуясь появлению сразу двух крепких мужчин в их отряде. — Там и на десятерых хватит. Лошадки две сильные, им это легко будет. Они, наоборот, будут рады. А то застоялись совсем. Ну как, вы с нами?

— Да. — Ответила за всех Эдэль, и всем стало понятно, что вопрос решен. Вон и Барри уже пирожные несет.

Часть 8

Фхелия приоткрыла глаза. Солнечный свет, проникая в пещеру, играл бликами на отполированных водой стенах. Старшие рассказывали ей, что когда-то на этом месте было море. Как такое может быть?

На месте костра еще алели угольки. Это ответственный орк просыпался ночью, чтобы подбросить дрова. Камни еще отдавали тепло, стояло прекрасное утро. Но не поэтому оно представлялось столь прекрасным. Не поэтому эльфке сейчас так тепло, хорошо и уютно. Это было первое, со времени изгнания ее отца с трона, утро, когда на душе у нее спокойно. Этим утром ее обнимал тот единственный, кто не бросил в трудную минуту. Тот, кто дважды спас ее, рискуя своей жизнью и своей миссией. Тот, кто ничего от нее не требует, и за это она подарит ему всю себя без остатка. Тот, в чьих объятиях девушка хотела бы просыпаться всю оставшуюся жизнь. А жизнь у них впереди долгая. Тысячи лет способны они прожить, оставаясь молодыми. И всю эту долгую жизнь она хотела бы провести с Лодином.

У эльфов любовь приходит быстрее, чем у людей. Эльфы часто чувствуют свое предназначение. Интересно, почувствовал ли предназначение Лодин? Да, он скорее человек, чем эльф. Сохранить эльфийскую сущность в крови, не будучи чистокровным эльфом, практически невозможно. Только долгую жизнь. Но это неважно. Главное — это тот внутренний покой, что она теперь обрела. Будучи принцессой, а это что-то да значит, Фхелия сумеет его сохранить.

Девушка повернулась к своему избраннику и ласково погладила его по щеке. Лодин тут же открыл глаза и улыбнулся. Он смотрел на нее с невероятной для такого сильного воина нежностью.

— Доброе утро. — Произнес он.

— Доброе утро.

— Приготовить тебе завтрак? Я поймаю рыбу.

— Давай еще полежим.

— Давай.

— Мы уже в Пнежте. Рядом с границей с Рона. Долго нам идти до твоей деревни?

— День пути по лесам. К вечеру будем на месте.

— А что ты скажешь родителям про меня?

— Как есть, так и скажу.

В пещеру вошел орк.

— О! Проснулись. Ну и горазды вы спать. Я рыбы наловил, зверя нашего покормил, давайте костер разжигать, завтрак готовить.

— Спасибо, Тард. — Поблагодарил его наемник.

— За что? — Удивился тот.

— Ну, за то, что ты такой хороший друг.

— А. За это пожалуйста.

Девушка тихонько хихикнула. Орк бросил на угли охапку хвороста, подул. Сухие ветки вспыхнули, по ним побежали веселые языки пламени. Волчонок за ночь осмелел и теперь уже мог отойти от Лодина шагов на десять. Но, стоило только тому встать и куда-то пойти, как малыш с жалобным писком бежал к нему. Выглядело это очень забавно. Маленький пушистый комочек, неуклюжие движения, обиженный писк. Все умилялись волчонком. Даже Тард. Тот не претендовал на роль его хозяина, но с удовольствием брал малыша на руки, гладил, кормил.

— Ты уже придумал, как его назовешь? — Спросила наемника Фхелия.

— Пока нет.

— А почему тянешь?

— Пока ничего не приходит на ум.

— Может, Чернышом?

— Извини, но мне это имя не нравится. Я что-нибудь придумаю. Ну что, будем собираться?

— Да, пора.

Друзья собрали вещи, Лодин вновь спрятал щенка за пазуху, и они отправились в путь.

Валон с возлюбленной и ее братом уютно разместились в повозке. С Паком они распрощались очень тепло, пообещав в скором времени вернуться. И сейчас они вместе с Цыко, Бандаем и Вепом гнали соскучившихся по бегу лошадок к Пнежту. Дорога была прямая, ровная, двигались быстро. Если все сложится благополучно, завтра уже будут на месте. У них еще оставалось больше недели, чтобы отдать заказ лавочникам, но друзья решили поторопиться. Они хотели еще нанять команду, посмотреть хорошие товары, которые смогли бы выгодно, но в то же время безопасно продать в Ларте или Барне. На все нужно время.

Путь выбрали не самый безопасный, зато самый короткий, поразмыслив и решив, что хоть и немногочисленная, но все же охрана у них теперь есть, а, вот времени, если подумать, нет. Война может начаться со дня на день, тогда соваться в Пнежт, или, тем более в Рона, будет совсем опасно. Да и Пнежт может уже покрыть нехватку оружия у других, более расторопных торговцев.

Было жарко. Цыко вовсю топил печь — кипятил на ней различные растворы для зелья. Невесту колдуна они обнаружили сразу после возвращения на пристань из трактира Барри. Все необходимые ингредиенты были на борту, и уступили их по вполне доступной цене. Теперь алхимик был загружен работой. Бандай и Веп сменяли друг друга на месте возницы, остальные откровенно скучали.

Валон решил было погрузиться в чтение библии, но в его книге в конце были записаны заклинания, более ему недоступные. Это вызывало боль в его сердце, и он не стал этого делать. Положение спас Луций, принявшийся рассказывать морские байки.

— А вот еще история. — Юноша умел держать внимание публики и оказался неплохим рассказчиком. — Шли мы на север. Везли в основном фрукты и специи. На север очень выгодно возить специи. И плыл с нами молодой гном. Причем не обычный гном, а из какой-то самой далекой горы. Людей впервые увидал. Черт его знает, как он к нам попал, но был совсем серый. Ничего не знал, элементарных вещей не знал.

Увидал, значит, этот гном, как боцман трубку курит. Ну, не только боцман у нас трубку курил, но именно к нему гном и пристал, мол что такое делаешь, зачем дым пускаешь.

— Луцик, ну ты уже совсем заврался. — Перебила парня сестра. — Ведь это же гномы первые курение придумали.

— Вот и я так подумал. А этот курения не знает. Чудеса, одним словом. И, вообще, не перебивай, а то рассказывать не буду. Так вот, показал ему боцман что к чему, этот стоит такой задумчивый. Дай, говорит, и мне попробовать. Нет, ну кто свою трубку будет гному давать, правильно? Не дал. Свою, говорит, купи, или смастери, и кури себе, сколько влезет. Гном, значит, ушел. Весь день задумчивый ходил. Бормотал себе под нос что-то.

А на другой день с трубкой стоит. Важный такой. Где он ее взял — я не знаю, может, выпросил у кого, может, выменял на что-то. Еще такой в стороне от всех стоит, мол я гном, вы мне нечета, знаете ли. И так каждый день стал курить эту трубку, значит, и все в сторонке. — Луций сделал паузу и оглядел слушателей, убеждаясь, что всеобщее внимание обращено на него и на его повествование. — Потом мы в порт пришли. Капитан на берег сошел, с кем-то там о чем-то договорился, потом вернулся. Отправил нас всех на разгрузку трюмов. И покупатель с ним, значит, рядом стоит, смотрит, товары проверяет. Посчитал, посмотрел. И тут выясняется, что не хватает полмешка дорогущих специй. И другие некоторые надорваны.

Капитан всех на уши поднял, мол кто взял. Ищите, кричит, акульи дети, всех на рее развешу, будете, кричит, у меня чаек распугивать. Бегали все, бегали, суетились, лбами сталкивались. И служил у нас тогда Малыш Боко. Он с пивной котел размером, и такой же пузатый. Его за то и Малышом прозвали. И, вот, в этой неразберихе со всего размаху столкнулись Малыш Боко и тот самый гном. Малыш в одну сторону, гном в другую. У невысоклика от удара аж кисет лопнул. Пригляделись, а там… — Луций вновь сделал паузу. — А там пропавшие специи.

Капитан набросился на дурня, мол вор, на перепродажу украл, где остальное. А тот таращится на него непонимающе и глазами хлопает. Стали разбираться. Его спрашивают, а он на боцмана рукой тычет и про трубку что-то лопочет. Никто ничего понять не может. И эта дурында не понимает, чего от него хотят. Ну, капитан у нас голова! Приказал он принести личные вещи гнома. Принесли целую кучу. Он посмотрел, взял в руки трубку. Оказалась забита. Он табачок-то вытряхнул. А там не табак, а специи! Оказалось, что боцман гному объяснил кое-как что к чему с этим курением, тот не понял ничего, подумал, что все курят разные травки и пошел в трюм травки искать. Попробовал разные специи, они ему не понравились, а одна по душе пришлась! Этот чудак за все плавание половину, вы представляете, половину мешка жутко дорогой специи скурил.

— По-моему, Луцик, ты все выдумываешь. — Держась за живот от смеха, сказала Эдэль.

— Да ничего я не выдумываю. Так все и было! И это еще не все!

— Не все? — Воскликнул Веп. Сейчас была его очередь отдыхать в повозке.

— Не все. Его, значит, спрашивают, а почему ты самую дорогую-то специю выбрал. А он отвечает, еще серьезно так, что остальные попробовал ему не понравились. А эту курить очень приятно. А кто-то надорванные мешки посмотрел, а там не только специи, но и великолепный Ануйский табак был! И он гному не понравился. А специя, значит, понравилась!

В повозке вновь прозвучал взрыв хохота. Даже Цыко отвлекся от своего занятия и смеялся, одной рукой держась за живот, другой придерживая какой-то варево на печке, чтобы не упало от тряски повозки.

— Господин Валон, — с трудом отдышавшись после взрыва веселья, обратился алхимик, — вот вы разумный и образованный человек. Вот вы в это верите?

Тот задумался. Потом ответил.

— В этом мире, господин Цыко, может случиться множество странных вещей. Но эта! Звучит совсем невероятно! — Потом засмеялся и добавил. — Но я верю!

Все вновь захохотали, еще сильнее, чем прежде. А Веп не удержался, упал на пол и хохотал так, что остальные уже начали за него волноваться.

— Ой, Луцик, — с трудом произнесла сестра, — вот что ты с людьми делаешь? Нельзя же так.

— Почему? — Искренне удивился тот. Он и сам от души повеселился и не понимал, что тут такого.

— Ну потому. Признайся, ты же все это придумал?

— Ничего я не придумал.

— Ну вот как того гнома звали?

— Тригордон. — Не задумываясь ответил брат.

— Это что еще за имя такое?

— Обычное гномье имя.

— Подождите. — Прервал их спор Цыко. — А что за специя такая была, что Тригордону так понравилась?

— О, я не знаю. Я в них не разбираюсь. Тем более в дорогих.

— Откуда тогда знаешь, что дорогая? — Пришел в себя и поинтересовался Веп.

— Ха! Не узнаешь там! Капитан, боцман и казначей так кричали, что я столько новых выражений морских узнал! Школу ругательств открывать могу и таких, как вы, учить.

— Вы ходили на большом корабле? — Поинтересовался Валон. — Я думал вы с дядей работали, а у него, кажется, небольшое судно?

— У дяди Эдвуда небольшое. Но у него тогда работы не было. А мне было скучно. Ну, — юноша замялся, — и деньги нужны были.

— Зачем это тебе деньги нужны были? — Тут же пододвинулась к нему Эдэль.

— Неважно.

— Ну-ка рассказывай!

— Нужны и все.

— Ты же ничего себе не покупал. Куда потратил?

— Куда надо. — Буркнул Луций, не желая обсуждать эту тему.

— У тебя появилась девочка.

— Господин Бандай! — Крикнул Луций, высунувшись наружу. — Давайте я вас сменю.

— А ты дорогу знаешь? — Крикнул ему купец.

— А что тут знать? Прямо, да прямо. Если развилка какая будет, я вас спрошу.

— Ну, давай.

Бандай остановил повозку, уступил место юноше и залез внутрь. Луций был рад тому, что появилась возможность избежать расспросов сестры. Юноша легко запрыгнул на передок, принял вожжи и погнал лошадок вперед.

В повозке не затихал смех, все по очереди рассказывали забавные истории из жизни, или просто услышанные и, скорее всего, придуманные. Даже Валон вспомнил несколько смешных случаев времен своей учебы в Альте. Эдэль хохотала до упада. Внезапно повозка остановилась.

— Что случилось? — Испуганно спросила девушка, видя, как мужчины насторожились.

Валон мгновенно схватил клинок и выскочил наружу. За ним последовали Бандай со своей дубиной, Веп с топором и Цыко с каким-то зельем. Эдэль осторожно выглянула из повозки и испуганно вскрикнула. Зажав обеими руками рот, девушка метнулась обратно. Их повозку окружил отряд вооруженных людей, и судя по всему, они не собирались их пропускать дальше.

Глава 3

Чужая земля, чужое море

Часть 1

Неделей раньше в мире под названием Лангор.

Грэм стоял у борта и созерцал водную гладь. Небо, как обычно, затянуто тучами, но море было обманчиво спокойно. Мимо периодически проплывали обломки кораблей. Обычное дело. Прохладно. Серый мир. В Лангоре очень редко светит солнце. Старики говорят, что раньше все было не так. Не было постоянных войн, не текли каждый день реки крови, и все время светило солнце.

Грэм в это не верил. Сказки это все. Не бывает чудес, не бывает ничего необъяснимого, не бывает магии, о которой до сих пор некоторые говорят, будто она и вправду была. Нет. Не было. Не могло быть.

Утверждают, что все изменилось сто лет назад, когда Лангор познал порох. А что изменилось? Раньше рубили друг друга мечами и саблями, а сейчас расстреливают из пушек.

Нет, изменилось многое. Раньше война была вялотекущей, расползшейся слепыми кляксами по всему миру. А теперь. Теперь миром правит военный флот! Каждый день с какой-нибудь верфи сходит новый корабль. И каждый день топят несколько других. Или тот же самый. Война идет уже больше ста лет. Больше ста лет. Более века звучат залпы бортовых орудий. Воюют все со всеми. Люди нападают на гномов, орков, почти истребленных эльфов. И на людей.

Гномы лучшие кораблестроители и лучшие абордажники. Орки лучшие моряки. Эльфы лучшие воины и канониры. А люди? А люди — худшие существа Лангора. Но их много. Очень много. Они упорны и беспощадны. И мир застонал. Застонал от боли и огня, от постоянного вздрагивания пушечных залпов. От самих людей.

Грэм смотрел на море. Такое тихое и спокойное. Пока. Пока тут не встретились два корабля. Грэм молод, высок и силен. Ему двадцать пять лет. Тело его было ловким, стремительным, поджарым и смертоносным, а ум холодным и расчетливым. Не каждый бы справился с ролью командира абордажной команды фрегата корсаров.

В полумиле от их корабля он заметил торчащий из воды обломок мачты. Здесь это норма. Обычное явление. Скоро достигнут берега. Ему предстоит сегодня сопровождать капитана. Как всегда. Кто же еще будет руководить его охраной?

— Орки! — Раздался крик с мачты.

— Лечь на курс, абордажная команда, приготовиться. — Тут же отреагировал боцман.

— Спокойно! — Зычно рявкнул капитан. — Продолжаем идти прежним курсом.

— Отбой. — Разочарованно скомандовал боцман. — Идем прежним курсом.

Грэм отстраненно наблюдал за происходящим. Он знал, что капитан очень торопится. Что у него важная встреча. Только не знал с кем. Нонсенс, если честно. Всегда, при виде орков, они бросались в погоню. А после и в атаку. Дикую, жестокую, беспощадную. Даже сейчас, когда орки вступили в союз с гномами. Эти юркие твари страшны в абордаже. Они будто пересыпаются на корабль противника и сметают все на своем пути. Низкие, пронырливые, юркие, чудовищно сильные.

Но, ничего. До сих пор как-то справлялись. Справились бы и сегодня. Грэм готов. И его бойцы готовы. Отчаянные смертники. Матерые рубаки. А все же, интересно, что за встреча у капитана. Такая важная.

Может, и получится узнать. Вон и берег уже совсем близко. Пора собираться. Что-то подсказывает, что нужно взять еще и пистолеты. Проверить кремни и порох.

Спустя три часа, капитан в сопровождении Грэма и еще пятерых абордажников плыли к берегу в шлюпке. Веслами работали все. Не греб только капитан. Тихий плеск темной воды. Воды, в которой отражалось темное небо. Уже вечерело. Солнце где-то там за тучами начало клониться к горизонту.

На берегу появилась группа людей. Это заметили все, но никто не подал виду. Все понимали, что в шлюпке собрались опытные воины. И все знают, что нужно делать. Когда лодка подошла довольно близко к берегу, они сильнее налегли на весла, чтобы придать большее ускорение и, все как один, привычным уверенным движением взялись за оружие.

— Спокойно, ребята. — Произнес капитан. — Это наши друзья.

Все опустили оружие, но далеко убирать не стали. Когда днище чиркнуло о песок, двое матросов, сидящих на корме, спрыгнули в воду и дотолкали лодку до берега. Остальные были уже на ногах, защищая капитана. Тот легко спрыгнул на берег и поприветствовал встречающих.

— Рад видеть вас. Меня уже ждут?

— Приветствуем вас, капитан. Да, мы проводим вас и ваших спутников. Хорошо добрались?

— Вполне.

Матросы удивились столь обильному появлению любезности, но виду не подали. Продолжая охрану капитана, все двинулись за молодым человеком в капюшоне, скрывающем бо́льшую часть лица. Грэму эти люди не понравились. Он не мог бы объяснить почему. Просто не понравились. Они были каким-то чужими. Да, именно чужими. Их хотелось убить.

Минут через двадцать они пришли. Это был какой-то старый особняк на отшибе. Он был достаточно близко к морю, чтобы быстро до него добраться, и достаточно от него далеко, чтобы не пострадать от пушек. Высокие стены из потемневшего, покрывшегося мхом камня стояли нетронутыми громадами, надежно защищая тех, кто внутри.

Пройдя через массивные ворота, лишь немного приоткрытые, они оказались во дворе. Тут можно было держать осаду. Имелись два колодца, разнесенные по разным углам, длинная вереница складских помещений. Вокруг последних велась какая-то умело скрываемая суета. Но Грэм это заметил. Он тут же мысленно сделал себе заметку проверить.

— Сюда, пожалуйста. — Провожатый открыл перед гостями дверь и указал на темный проход. — Ваши люди могут пойти с вами, капитан. Но я бы рекомендовал оставить их здесь. Мой господин считает, что на данном этапе лучше, чтобы в наши дела было посвящено как можно меньше людей. Но решать вам, конечно же.

Капитан оглядел свою охрану и приказал.

— Останетесь здесь. Проверьте пока периметр.

С этими словами он шагнул внутрь.

Теперь главный Грэм.

— Двое у дверей, остальные проверять периметр.

— А ты, командир? — Высокий рыжий матрос не пытался его контролировать, или обсуждать приказы, спорить. Он спросил, чтобы понимать обстановку. И, случись что, правильно спланировать свои действия. Молодец.

— Я проверю постройки. Не нравятся они мне.

— Мне тоже. — Согласился другой матрос. Бритый наголо, мускулистый, поджарый. И очень опасный в бою. Почти как Грэм. Но только почти. Нет, он не бравировал тем, что тоже почувствовал что-то неладное. Просто сообщал. И это дает повод проверить все дважды.

— Встречаемся здесь через полчаса. Капитан там надолго.

Все разошлись. Каждый в свою сторону. Грэм зашагал к постройкам по дуге, чтобы не привлекать лишнего внимания. Пройдя половину пути, он слегка пошевелил плечами. Со стороны могло показаться, что воина от чего-то передернуло. На самом же деле он проверял, как лежат на спине две перекрещенные абордажные сабли, торчащие рукоятями вверх. Хорошие сабли, гномьей работы. Не на заказ под его руку, конечно, изготовленные, а трофейные. Но Грэм обращался с ними мастерски.

Первая постройка оказалась обычным амбаром. Ничего особенного. Крупы, капуста, сушеная рыба, орехи, сухари. Хоть сейчас бери и грузи на корабль. Вторая постройка оказалась заперта. В окна ничего увидеть не удалось, а вскрывать дверь было невежливо. Пока что. Он двинулся дальше, оставив эту загадку на потом.

Третья оказалась открытой. Казалось, именно она и причиняла какие-то беспокойства. Странно, это трудно объяснить, но подойдя ближе, Грэм почувствовал сильное недомогание. Его затошнило, закружилась голова. Очень странно. Этот юноша был воином с пеленок. Он научился убивать раньше, чем внятно говорить. Никогда еще его организм не выкидывал подобных сюрпризов.

Грэм вошел внутрь. Пред ним раскинулся большой каменный зал, абсолютно пустой, лишь у дальней стены стоял черный, выше человеческого роста обелиск. На полу рядом с ним что-то светилось бирюзовым пламенем.

— Что за чертовщина? — Он подошел к камню и с удивлением обнаружил, что светится сам пол.

Точнее, какие-то линии и знаки, нарисованные на полу.

— Что это еще такое? — Грэм хотел присесть, чтобы рассмотреть поближе.

Но только он занес ногу над одной из линий, как вдруг все тело его скрутила судорога. Воин упал на пол, будучи не в силах устоять на ногах. Дурнота усилилась, в глазах стало темно. Вокруг все заполнил громкий незнакомый треск, потом яркая вспышка и все закончилось.

Грэм лежал на холодном камне, в спину больно упиралось что-то твердое. Где-то справа от перевязи с саблями. Он медленно открыл глаза и ужаснулся. Вокруг была напрочь незнакомая местность. Какие-то скалы, дальше лес, равнины, и никакого моря. И светило солнце.

— Да что происходит, черт возьми?!

Он встал на ноги, ощупал себя. Все цело. Оказалось, что в спину упирался обычный камень. Ребра целы, руки и ноги тоже. Оружие на месте. Прикрыв глаза рукой от непривычно яркого солнца, он огляделся. Ни одного знакомого ориентира. Куда идти? С сервера были видны только камни, никаких признаков поселений. На юге же, за лесом отчетливо угадывалось множество струек дыма. Там точно был город. Выбор пути стал очевиден. Проверив оружие и личные вещи и, убедившись что все в порядке, Грэм быстрым шагом направился на юг.

Лес он преодолел лишь к утру. Пришлось остановиться на ночлег. Во-первых, передвигаться по незнакомой местности ночью было не самой лучшей идеей. А, во-вторых, неизвестно, что это за город, и как все обернется. Могут понадобиться все силы и умения.

Когда до первых построек оставалось не больше тысячи шагов, Грэм ушел в тень деревьев и продолжил свой путь значительно медленнее. Вскоре показались и первые люди. Люди! Не орки, или гномы, не эльфы. Люди. Уже хорошо. Осталось понять, не воюет ли Калан, королевство, из которого был родом Грэм, с этими людьми.

Да что же это за место такое? Все время светит солнце. Где в Лангоре такое бывает? И как, черт возьми, он сюда попал. Как? Где чертов замок с его странными обитателями, эти непонятные постройки? Его кто-то перенес сюда? Нет, он бы запомнил. Грэм не терял сознания. Но как тогда это все объяснить? Ответов не было. Лучшим решением сейчас было отбросить все эти мысли и понять, где он находится. И как отсюда выбраться.

Любой город начинается с деревни. Это правило действует всегда и везде. Не подвело оно и сейчас. Самая обычная деревня, самые обычные люди. Хотя нет. Люди необычные. Люди глупые. Они все без оружия. Грэм присмотрелся, так и есть. Мужчины, женщины, дети, никто не носил с собой оружия. По крайней мере, на виду. А что можно спрятать под одежду? Ножи? Пращу? Грэм даже скривился от подобной мысли. Но и это сейчас неважно, умные эти люди, или глупые. Главное, узнать, что это за место, и куда ему идти, чтобы попасть на свой корабль.

Со стороны поля не спеша двигалась телега, груженная сеном. Управлял ею старик. К нему-то в попутчики Грэм и решил набиться. Рассчитав путь так, чтобы пересечься со стариком, он чуть ускорился, чтобы успеть к намеченной в голове точке встречи. Поравнявшись с телегой, он крикнул.

— Не подбросишь до деревни, дедушка?

Дед оглядел его без особого любопытства и проворчал.

— А чего бы не подбросить. Садись, тут уже близко.

Грэм запрыгнул на край телеги.

— А как называется ваша деревня?

— Называется? — Проскрипел старик. — А никак не называется. Просто деревня. Тут такое захолустье, что и назвать-то нас некому.

— А какой тут ближайший город?

— Город? Вроде Уреж. Но это маленький совсем. Если тебе большой нужен, езжай в Рон. То наша столица.

— А далеко она?

— Да, вон за тем лесом. Пешком к вечеру будешь. Только ты туда не ходи.

— Ты же сам сказал, чтобы я туда шел. А теперь говоришь не ходи.

— Правильно говорю, не ходи. — Настаивал дед. — Война со дня на день начнется. Не ходи.

— Начнется? То есть сейчас никакой войны, по-твоему, нет?

— Да вроде нет. Хотя я старый уже, всего не припомню. Да и слухи к нам не все приходят. По правде сказать, мало какие приходят. Если, вообще, бывают. Нет, ну иногда бывают, конечно. Если там путник какой зайдет, навроде. Тебя. Ты, кстати, слухи никакие не знаешь? Может, война где идет? Или еще что?

После этой тирады, воин окончательно убедился, что старик выжил из ума. Возможно, это был старый вояка, может, получил на войне серьезную травму, и теперь думает, что войны больше нет. Грэму стало жалко старика. Он залез в кошель и, достав несколько медяшек, протянул их деду. Тот радостно и удивленно одновременно посмотрел на него.

— Это мне?

— Тебе. Бери.

— Спасибо. А за что?

— Просто так. Ты хороший человек. Спасибо, что подвез. Ну, бывай.

— Постой. Может, тебе переночевать нужно. Или ты голодный?

— Спасибо, дедушка, ничего не нужно, я спешу.

— Ты заходи, если что. — Пробормотал дед, ошарашенно глядя на удаляющуюся спину незнакомца.

Грэм двинулся вдоль маленьких, чудом сохранившихся домов. Наконец, он увидел еще человека. Тот просто стоял. Стоял лицом к невысокому плетню и улыбался.

— Эй, парень! — Окликнул его воин. — Подскажи, как в город выйти? Эй, оглох, что ли?

Но тот так и продолжал стоять и улыбаться, ничего не замечая вокруг. Воин подошел к нему ближе и заглянул в глаза. Даже ему, матерому рубаке, стало жутко. Глаза у парня были словно стеклянные, взгляд пустой, ничего не выражающий. Грэм помахал перед лицом парня рукой, тот никак не отреагировал.

— Да что вы тут все с ума посходили? Или это место такое специальное? Где таких вот вместе держат?

Он плюнул, выругался и пошел дальше. По пути ему встретилось еще несколько таких же. Он прошел мимо. А, когда за плетнем появилась молодая девушка, он уже сомневался, стоит ли ее о чем-то спрашивать, или она такая же. Грэм осторожно подошел и тихонько спросил.

— Эй, красавица, подскажи, как в город пройти.

Девушка подозрительно на него посмотрела, потом улыбнулась.

— Так, за лесом город. Рон. Ну, еще есть уж Уреж, но, — она смерила взглядом его фигуру, — думаю, тебе не он нужен.

Старик то же самое говорил.

— Скажи, красавица, а что это у вас по улицам за люди странные ходят? С глазами пустыми, будто слепые?

— Ты откуда такой взялся? Это же благодать.

— Благодать? Что это?

— Ну ты даешь! Пойло такое. Его выпивают, потом несколько дней вот такие ходят. Потом поработают чуток, еще на эту дрянь денег наберут и опять покупают. И снова такие ходят.

— А зачем они это делают?

— А черт их знает, окаянных. Только никто из тех, кто попробовал, уже прежним не стал.

— Странность какая. Скажи мне еще вот что, а где здесь море?

Девушка непонимающе уставилась на него.

— Ну, в какой стороне. — Грэму опять начало казаться, что в этой деревне все сошли с ума.

— Не знаю. — Пожала плечами девушка. Потом на ее лице появилось то же выражение, что и у Грэма, и она ласково, как ребенка спросила. — А ты искупаться захотел? Так, в лесу озер много. Выбирай любое и купайся.

— Ты не понимаешь. — В голове воина начиналась паника. — Мне нужно попасть на мой корабль.

— Ааа. — Девушка улыбнулась. Теперь на ее лице возник свет понимания. — Корабли? Так, это в Рапино. Это далеко.

— А где это Рапино, красавица? — Чувствуя себя крайне неуютно, спросил воин. — Ты пойми, я неместный. Ничего тут не знаю. Ты мне рукой покажи. И скажи сколько идти дотуда.

— Так, это туда вон. — Девушка махнула в ту же сторону, что и раньше, когда показала, как добраться в Рон. — А сколько идти, не знаю. Не была там никогда.

— Море, то есть корабли в Роне? Вы так это место зовете?

— Нет. — Девушка тоже решила, что разговаривает с сумасшедшим и старалась объяснять соответствующе. — Корабли в Рапино. Это за Пнежтом. Сначала нужно пройти Рона, потом будет Пнежт, а потом Рапино. Так, тебе, выходит, туда.

В этот момент к ним подбежал молодой парень. В руках он держал вилы, а лицо его было очень угрожающим.

— Тебе чего тут надо? Ты чего к моей бабе пристаешь? А? — С этими словами парень попытался ткнуть воина вилами. Не то, чтобы убить, скорее, чтобы напугать.

Грэм отреагировал так, как научила его жизнь. Он уклонился, схватил вилы за древко, потянув в ту же сторону, в которую парень направил усилие. Тот невольно подался вперед, получив сильнейший удар раскрытой ладонью в лицо. Парень упал на землю и громко завыл от боли.

— Ты что, скотина такая делаешь? — Закричала на него девушка. — Ты что же, змей, людей калечишь?

На ее крики стали обращать внимание соседи. Стали открываться окна, высовываться любопытные головы. Грэм решил, что узнал все, что ему нужно, и что драться со всей деревней не имеет никакого смысла. Воин развернулся и быстрым шагом направился в сторону города. Догонять его не стали.

Часть 2

К вечеру Грэм действительно добрался до города. По пути он встретил еще несколько человек с пустым взглядом, но, чем ближе к городу, тем чаще попадались обычные люди. Но, к великому его изумлению, большинство было без оружия. Как такое может быть, он не понимал. Лишь увидав в Роне несколько солдат, немного успокоился. Он расспрашивал встречных про море, но все твердили одно и то же. Что про море не слышали, но корабли можно найти в Рапино. Грэм решил идти в Рапино.

Чем дальше он шел, тем больше не узнавал все вокруг. Дело даже не в том, что постоянно светило солнце. Дело было в людях. Люди были совсем другие. Непуганые какие-то, менее агрессивные, менее злые… Добрые — осенило его. Да, люди тут добрые. Как дети. И нигде не было войны. Один раз он даже увидел в городе орка. И этот орк не был закован в цепи! К сожалению, орк быстро скрылся в толпе, скорее всего, конечно, его увели. Не получилось проверить, правдой ли это было, или показалось. Что же это за место такое? Мужчины не на войне, а разгуливают себе спокойно, как-будто не идут в Лангоре сражения, как-будто не кипят моря от сотен пушечных ядер, будто не заключили орки с гномами союз в надежде навсегда истребить род людской.

Но, чем дальше он продвигался, тем больше видел вооруженных людей. Только непохожи они были на воинов. Эти носили оружие, слушали и выполняли приказы, но не были похожи на воинов. Они не выглядели как воины, не смотрели, как воины, не двигались, не думали, не жили, как воины. Эти люди больше походили на крестьян. Хотя каждый знает, что в Лангоре каждый крестьянин в любую секунду может превратиться в жестокого воина. Куда же его занесло? Куда? И как?

Вскоре он вышел к горному хребту. На равнине перед ним раскинулся военный лагерь. Но солдаты там были такие же, как и все встречные по пути. Лишь отдельно расположенный малый отряд из трех дюжин человек мог называться отрядом. Тут собрались настоящие вояки. Правильные. Эти и смотрели, и двигались иначе. Двигались как он сам.

Внезапно его мысли прервал толстый усатый мужчина. Он поймал Грэма за руку и спросил.

— Еще один наемник? — Нахмурившись, спросил усач.

Нужно было что-то отвечать.

— Да.

— Почему не со своими? — Усач кивнул в сторону того самого отряда. — Записался?

Понятно, это наемники. Солдаты удачи. Псы войны. А остальные тогда кто?

— А куда я должен записаться? — Осторожно спросил Грэм.

— Ты чего? — Опешил пузан. — Ты должен записаться у командира. Ты как жалованье собираешься получать, дурень?

— А, в этом смысле.

— А в каком же еще. Иди записывайся и в строй.

— Хорошо. Я пошел.

— Иди-иди.

Грэм отправился дальше. Подойдя к одному из наемников, он спросил.

— С кем воюете? С орками?

— С каким еще орками? — Опешил воин. — С Пнежтом.

— А кто там в Пнежте?

— Как кто? — Удивился наемник. — Люди. Только другие. Может, кто-то из моих знакомых. — Он почесал затылок. — Да, нехорошо получиться может. Но что поделать, война.

— Понятно.

Ну, то, что люди воюют с людьми — это совсем неудивительно. Это привычно. Это правильно. А, вот, то, что люди не воюют с гномами и орками — это неправильно. Они же объединились! Этот союз нужно срочно разбить! От этого зависит выживание человеческой расы. Нужно быстрее пройти на ту сторону горы. Ну, это-то не проблема. Но если здесь стоит военный лагерь, то и с той стороны тоже. И, если там нормальные воины, а не эти… В общем, они ни за что не пропустят вооруженного человека с вражеской стороны. Да и невооруженного тоже. Хотя, какой дурак будет ходить без оружия. Но Грэм тут же себя поправил — тут многие ходят. То же самое, что сказать — тут многие дураки.

Придется обходить. Сколько это займет еще времени?

Заняло еще четыре дня. Еще день ушел, чтобы найти большой тракт. А дальше Грэм старался передвигаться вдоль тракта, но оставаясь в тени деревьев. Питался он грибами, ягодами, фруктами, орехами, рыбой из лесных озер. Она, конечно же, не шла ни в какое сравнение с морской. И еще очень не хватало хлеба и сыра. Так прошел еще день.

А на третий день он попал в засаду. Оказывается, в этом месте параллельно тракту шла еще одна дорога. Гораздо уже. И на этой-то дороге устроили засаду разбойники. Не обычная лесная рвань, а хорошо вооруженные и даже как-то организованные. И как он их не заметил? Совсем потерял бдительность.

Как только Грэм оказался на дороге, его мгновенно окружили. Разбойники появлялись со всех сторон: справа и слева, перед ним и сзади. Их было не меньше полутора дюжин. Они не выглядели сильными воинами, но их было много. И каждый сейчас направлял в его сторону армейский клинок. Это же дезертиры. Значит, умеют драться, не мешая друг другу. Нет, шансов нет. От него что-то настоятельно и грубо требовали, но воин не слушал. Он искал выход. Что делать? Что же делать?

Внезапный звук отвлек всех. Звук слышался со стороны дороги. Приближающийся стук копыт, громкие разговоры и смех. Разбойники разделились. Но оставшиеся рядом все равно не давали Грэму шанса. Вскоре показалась повозка, запряженная двумя лошадьми. На передке сидел молодой парень. Увидав открывшуюся перед ним картину, он растерялся настолько, что даже не попытался остановить лошадей. Это сделали за него.

— А ну стой. Оружие сюда, слезай, быстро! Быстро я сказал. В повозке кто? Эй вы там! Все на выход!

Из повозки стали выбираться вооруженные люди. Молодой воин с мечом, огромный мужчина с такой же огромной дубиной и еще один здоровяк с топором, способный по габаритам соперничать с первым.

И Грэм бросился в атаку.

Валон обнажил меч, еще в тот момент, пока выпрыгивал из повозки. Бандай и Веп тоже оказались неробкого десятка и тут же возникли рядом с оружием в руках. Их стали окружать вооруженные недоброжелательно настроенные люди. Инквизитор заметил молодого воина, который, очень похоже, что попал в аналогичную ситуацию. Его тоже окружили и настойчиво требовали отдать оружие.

Бо́льшая часть разбойников, при появлении повозки и вышедших из нее людей, оставили одинокого путника и стали окружать повозку. Как оказалось, зря. Воин понял, что это его единственный шанс и использовал его. Выхватил и из-за спины две абордажные сабли и ринулся в бой. Это было страшно. Воин рубил, колол, уклонялся и опять рубил, нанизывал противников на саблю, отталкивал умирающие тела ногой и снова рубил и колол.

И Валон с купцами и Луцием, и разбойники завороженно смотрели на происходящее. Они никогда еще в жизни не видели, чтобы кто-то сражался с такой жестокостью, с таким остервенением, с таким яростным напором. Лишь когда число разбойников уменьшилось на треть, они опомнились и бросились на путника. Но тут уже среагировал Валон, а за ним и Бандай с Вепом. Цыко вновь попытался колдовать, но у него ничего не получалось.

Инквизитор, виртуозно владеющий клинком, тоже весьма существенно снизил численность нападавших, переведя их из разряда живых грешников в грешники мертвые и готовые к перемещению в ад. Последние быстро это поняли и, не дожидаясь эдакой неприятности, быстро ретировались, совершив маневр под названием спешное отступление. Дезертиры бросились наутек. К этому моменту их оставалось не больше трети. Остальные остались лежать на земле.

Когда все закончилось, наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием тех, кто остался в живых. К счастью, Бандай, Веп и Цыко не лезли вперед, а Луций и Валон не дали себя в обиду. Поэтому из их компании никто не пострадал. Незнакомец же стоял, с ног до головы покрытый кровью.

— Вы ранены? — Обратился к нему Валон.

— Цыко, — закричал Бандай. У тебя уже готово лечебное зелье?

Грэм медленно приходил в себя после схватки. Кровавая пелена бешенства медленно отступала, сходила с глаз. Звуки воспринимались все более внятно, а ум вновь обретал способность анализировать, а не только реагировать. Ему показалось, что он услышал слово зелье. Но Грэм счел, что послышалось.

— Все в порядке, спасибо. Это не моя кровь. — Однако, он ощупал себя, убеждаясь, что это действительно так.

— Мы можем вам чем-то помочь?

— Нет, со мной все в порядке, спасибо. — Незнакомца очень настораживало столь яркое проявление любезности. Потом он подумал, и понял, что поспешил с ответом. — Хотя нет, простите. Наверное, все же можете. Знаете ли вы, как пройти к морю?

— К морю? — Все очень удивились такому вопросу.

— Да, извините, вы, наверное, тоже не знаете.

— Отчего же? — Не согласился Цыко. — Тут четверо мужчин, весьма хорошо знакомых с морским делом. Просто море достаточно далеко, чтобы идти к нему пешком.

— А господин Валон, как человек очень образованный, весьма близко знаком с географией материка. — Вступилась за честь любимого Эдэль.

— Материка? — Удивился Грэм.

— Ну да. Той части суши, что окружена океаном. Мы сейчас на ней. — Принялась объяснять Эдэль.

— Вы имеете в виду остров? — Грэм понял, что тут никто не разбирается в географии. Разве что этот господин Валон. Надо пообщаться с ним. Он неплохо дрался. Должно быть, знающий человек.

— Нет, — продолжала объяснять Эдэль, — остров маленький. А материк большой.

— А почему вы не называете большой остров большим островом? Почему какой-то материк?

— Ну как же? — Растерялась Эдэль. — Это обычное название. Так принято.

— Не знаю, леди, где это название обычное. Я хорошо знаком с морским делом и никогда этого слова не слышал.

— Но даже дети это знают! — Начала было Эдэль, но Валон нежно взял ее за руку, призывая передать ведение разговора ему.

— Просите. Меня зовут Валон. Я действительно неплохо знаю географию.

— Мое имя Грэм.

— Очень рад знакомству, господин Грэм. Скажите, какое море вы ищете?

— Волчье. Волчье море, господин Валон.

— Волчье? — Бывший инквизитор поднял брови от удивления. — Во Фленшире нет такого моря.

— Во Фленшире? Что это.

— Так называется наш мир. Как вы можете это не знать? Вы не отсюда? Откуда же вы?

Страшная догадка поразила Грэма. Не своим голосом он прошептал.

— Я из мира Лангор.

— Ах, — воскликнула Эдэль, и глаза девушки загорелись жгучим женским любопытством, — вы маг?

— Что, простите?

— Вы маг? Вы перенеслись с помощью магии?

— Разве магия существует?

— Как? В вашем мире нет магии?

— В моем мире? — Грэму показалось, что он сходит с ума. — Нет. Нет никакой магии.

— Как удивительно! — Воскликнула девушка. — Во Фленшире много магов.

— Вы шутите? — В этот миг Грэму показалось, что над ним издеваются.

— Вовсе нет! Вот, господин Цыко — алхимик. Он производит магические предметы и зелья. А господин Валон… — Эдэль осеклась, поняв, что сказала лишнего, что напомнила своему любимому о его утрате.

— Вы помните, как сюда попали, господин Грэм? — Бывший инквизитор сделал вид, что не расслышал слова Эдэль.

— Я… я не знаю. Я был в одном месте, потом оказался в другом. Я подумал, что меня ударили и перевезли… Но я не помню, чтобы терял сознание… Постойте. Магия действительно существует?

— Конечно! — Воскликнул Цыко. — Вот, смотрите.

С этими словами Цыко подошел к смертельно раненному, но еще живому разбойнику. Он достал склянку с лечебным зельем — четверть бочки уже была готова. Алхимик аккуратно вылил половину склянки на рану, а половину влил в рот разбойника.

— Теперь ждите.

Грэм смотрел какое-то время, не понимая, чего от него хотят. А потом у него полезли на лоб глаза! Рана на груди дезертира начала на глазах затягиваться, пока не превратилась в воспаленный рубец. Разбойник медленно поднял голову.

— Вот видите! Магия! — Воскликнул алхимик.

— Вижу. — Потрясенно ответил Грэм. И, как-будто бы между делом, с отрешенным видом вновь проткнул грудь разбойника саблей. Тот, не успев обрадоваться, умер уже окончательно. — Это невероятно. Магия. Значит, меня перенесла сюда магия.

Все ошарашено переводили взгляд то на Грэма, то на мертвого дезертира. А Цыко так и застыл с открытым от удивления ртом и пустой склянкой в руках.

Первым опомнился Валон.

— Предполагаю, что именно магия. Я не раз слышал о чем-то подобном.

— Магия. — Прошептал воин. — А как же мне вернуться?

— Ну, — Цыко с видом знатока выдвинулся вперед, — вам следует найти мага, практикующего пространственную физику. И попросить о помощи.

— Мага? — Чувство, что он сходит с ума достигло своего апогея. — А где?

— Уж точно не с этой стороны Слежи. — Ответил Валон. — Лучшие маги в этой области живут и работают на севере материка. Конкретнее в Шевтоне. Рекомендую вам обратиться в Шевтонскую Академию Искривления Пространства, сотрудничающую с Брионским Университетом Математики и Физики. Они изучают действия и манипуляции с пространством, такие как, например, гиперпространственные перемещения.

— Вы прямо как по учебнику, господин Валон. — Восхитился Бандай.

— Это и есть цитата из учебника, господин Бандай. — Улыбнулся бывший инквизитор. — Хотя и не вполне точная.

— А как мне туда попасть? — Севшим голосом спросил Грэм.

— Лучше всего по воде. — Ответил купец. — Это я вам точно говорю. У меня половина жизни прошла в странствиях.

— Я иду в Рапино. Я правильно иду? — Путник выглядел совсем подавленным. Ему было проще в одиночку взять на абордаж фрегат орков, чем попасть в такую ситуацию, в какую он попал.

— Правильно. — Ответил купец, но взгляд его мгновенно стал деловым. — Только пешком вы будете еще долго идти. Можете заплутать, оттого путь станет еще дольше. Мы едем в Пнежт к военному лагерю. Туда нам еще день ехать, там день, или два. Потом обратно поедем. Дней через пять в порту будем. А пешком вы и неделю и две можете идти. Само княжество Рапино, оно уже вот. — Бандай задумался. — Я и сам не знаю, в Пнежте мы уже, или еще в Рапино. Но пока дорогу в порт найдете. А еще и дороги тут неспокойные. Поедемте с нами. У нас место есть. В крайнем случае у вас по времени то на то и выйдет. Зато точно не заплутаете.

— А почему вы хотите мне помочь? Ведь вы меня не знаете? — Грэм понимал, что хоть это и другой мир, но бесплатно ничего не бывает. Наличие такого мира еще невероятнее, чем наличие магии. На самом деле, у него было золото, чтобы заплатить. Он видел в городах, через которые шел, что золото тут в цене. Но, все же, не знал, как надолго он в этом мире. Тратить золото не хотелось.

— Тут все просто. — Улыбнулся купец. Нам от вас одна сплошная выгода. Вы же сами видели, какие тут разбойники. Наглые и много их сколько. Признаюсь, давненько хожу по свету, но такого еще не видал. Война. Она обличает всякое отребье. А такой воин нам в охрану очень будет кстати. К тому же, а вдруг вам у нас понравится. А сабельки у вас, смею заметить, абордажные. Значит, с морским делом вы, скорее всего, знакомы. Человек вы с виду надежный. А у нас лодочка достраивается, нам команда нужна. Я надеюсь вас уговорить к нам в команду.

— Откровенно. — Оценил Грэм.

— А я всегда откровенен. — Пожал плечами купец. — Так оно как-то проще. Кстати, господин Валон, я и вас надеюсь к нам привлечь. Вы же сами сказали, что теперь с контрабандистами дружите. Так, и мы такие контрабандисты. Нам люди очень нужны. А вам, господин Луций, я осмелюсь прямо сейчас сделать деловое предложение. Мне кажется, вы больше, чем остальные к такому разговору уже готовы. Идите к нам работать. Жалование оговорим. В будущем можно будет и о доли с прибыли подумать.

— Благодарю за лестное предложение, господин Бандай. Я подумаю. Вообще, я сестру не могу бросить. Но если господин Валон примет ваше предложение, и вы согласитесь взять Эдэль на корабль, то я обязательно его приму. Валон, соглашайтесь, я море знаю, там в вашей ситуации безопаснее, чем на суше.

— Благодарю за совет, Луций. Я его очень ценю. Но пока ничего не могу ответить. Помимо всего, у меня еще есть мой долг. Я должен выследить ведьму.

— А как вы это сделаете без магии? — Луций не хотел обидеть инквизитора, но ему очень было важно счастье его сестры.

— Пока не знаю. Давайте доберемся до Пнежта, друзья. Там будет видно. Господин Грэм, вы с нами?

— Думаю да. Я ничего не знаю про эти места. И как я понимаю, попасть в порт — это лишь половина моей цели, если не меньше.

— Совершенно верно. — Подтвердил купец.

— Есть какая-то вероятность, что вы доставите меня прямо к магам? Я могу заплатить.

— В Шевтон?

— Да, в Шевтон.

— Вероятность есть. Но, пока мы не будем в порту в Рапино, я вам ничего обещать не могу. — Бандай развел руками.

— Я еду с вами. — Решил Грэм.

— Прекрасно! — Обрадовался купец. Добро пожаловать!

— А вот и мой дом. — Лодин выглядел радостным и немного взволнованным. — Вон тот, видите?

— Тот с двумя трубами? — Фхелия пригляделась. Она тоже очень переживала. Ее же ждало знакомство с родителями.

— Нет. — Юноша рассмеялся. — Тот, что правее, маленький. У леса.

— Да! Вижу!

— В гости, а с пустыми руками. — Заметил орк.

— Какие, руки, дружище? И какие гости? Это же мой дом. А мой дом и ваш дом. Вы же к себе с подарками не ходите.

— Складно говоришь. — Тард очень сильно задумался. — Получается так. Тогда ладно.

— Вот и славно. Поехали скорее, я, кажется, вижу отца! — Наемник пустил лошадь в галоп. — Поднажмите, лошадки, уже приехали. Скоро отдохнете!

Очень быстро они доскакали до слегка покосившегося плетня. На стук копыт вышел немолодой, но крепкий и пожарный мужчина. Держался он спокойно, уверенно. Было видно, что мужчина готов к встрече любых гостей — и добрых и недобрых. Он слегка прищурился, чтобы получше рассмотреть, кто же такой пожаловал. Вдруг лицо его озарила величайшая радость!

— Лодин! — Крикнул мужчина и бегом кинулся навстречу сыну.

— Папа! — Лодин, словно с невысокого пенька ловко спрыгнул с лошади и бросился в объятия отца.

— Сынок, ты приехал!

— Конечно, приехал, папа!

Оба, не переставая обниматься, расплакались.

— Как добрался? Нормально.

— Все хорошо. Я за вами приехал. Мы переезжаем.

— А куда?

— В прекрасное место, папа. К нашему приезду уже будет готов дом. Не очень большой, но и не меньше этого. Там добрые люди и не бывает чужих. Вам там понравится.

— Спасибо, сынок.

— Ну что ты, папа.

И тут из дома вышла удивительной красоты молодая девушка. Черные как смоль длинные блестящие волосы, гибкий стан, прекрасная фигура, огромные карие глаза. Девушка выглядела совсем юной, полной сил. Двигалась она легко, будто скользила по земле. Она выпорхнула из дома навстречу Лодину, бросилась ему на шею и принялась целовать все его лицо.

— Лодин! Какое счастье!

Губы Фхелии предательски задрожали, а в глазах вспыхнула ярость. Девушка так сильно сжала поводья, что, кажется, отжала из них влагу.

— Мама! Ну, ладно-ладно. Хватит. Пойдем я тебя познакомлю со своими спутниками.

— Мама. — Прошептала эльфка и с трудом разжала кулачки. В этот момент с ее души свалилась огромная гора, которая мгновенье назад туда, то есть в душу, как-то попала.

— Знакомьтесь, это мой друг Тард. А это Фхелия. Моя девушка. А это мои родители, Накта и Эрдон.

— Девушка! — Родители приложили от восторга руки к груди и с умилением смотрели на эльфийку. — Здравствуй милая. Мы очень рады!

Потом спохватились и приветствовали орка, временно взявшего на себя заботы о волчонке.

— Рады знакомству, Тард. Спасибо, что поехал с нашим сыном.

— Да, было опасно. И я поехал. — Успокоил родителей Тард.

Лодин поперхнулся, потом решил поскорее сменить тему.

— Мы приехали за вами. Собирайте самое необходимое, завтра утром нам бы выехать. Где сейчас тут можно повозку купить?

— Да что ты, сын! — Удивился отец. — Какая повозка? Все телеги и повозки уехали еще месяц назад. Ничего уже не купишь. Так поедем. У вас лошадь для меня есть, а мама с Фхелией на одной. Они полуэльфки, обе легкие, как тростиночки.

— Папа, Фхелия не полуэльфка. Она чистых кровей. И, между прочим, принцесса.

— Да ну? — Удивился Эрдон.

— Папа! — Выразительно выпучил глаза наемник.

Накта с любопытством посмотрела на девушку.

— Пойдем в дом, милая, — она взяла Фхелию за руку, — пусть мужчины все обсудят. А мы пока обедом займемся.

Девушка не посмела возразить.

— Ну папа! — Когда мама и эльфка зашли в дом, Лодин сделал обиженное лицо. — Ну как тебя мама терпит?

— А что я такого, сынок?

— Ну, нельзя же так.

— Ой, да ладно тебе. Расскажи лучше, где ты с такой красавицей познакомился?

— В Восточном Фиире.

— В Восточном Фиире? Как тебя туда занесло?

— Не поверишь, заблудились с Тардом.

— Долго, рассказывать. Если кратко, то переходы через горы все завалило, а никто не разбирает. Все эту чертову благодать пьют и никому ничего не надо.

— Ох уж эта благодать! — Эрдон замахал руками в приступе негодования. — И к нам эта зараза из Рона пришла. Хорошо, что сейчас война, меньше этой гадости стало. А до этого каждый день кто-нибудь новый ее попробовать решал. А раз попробовал, считай не человек больше. Ничего ему, кроме этой благодати, не нужно. Парни даже на девок внимание перестали обращать, представляешь?

— Откуда она, вообще, взялась?

— Не знаю. К нам из Рона шла. А туда откуда — я не знаю.

— Ладно, пап, мы с Тардом прогуляемся.

— Куда это собрались?

— Все же попробуем найти повозку.

— Так, повозка подождет. Тем более что все равно ничего не найдешь. А сейчас обед.

— Ну какой обед, мы же торопимся.

— Ничего. Вот на обед и поторопимся. На обед всегда время есть.

— Ты что, не хочешь уезжать?

— Я? — Удивился Эрдон. — Хочу, конечно. Только знаю я, что повозок тут не осталось, это точно.

— Предлагаешь на лошадях?

— Угу.

— У тебя же сердце! Как ты себе это представляешь?

— Как-нибудь справлюсь. Уж до Рапино выдержу. А там можно и повозку поискать.

— Это же через весь Пнежт. — Лодин скептически покачал головой. — Значит, мы с Тардом сами ее сделаем. Кузнец там же живет?

— Уехал кузнец. Давно уж, в самом начале еще. Его же первого бы на войну позвали, оружие ковать. И пожитки все свои он прихватил. Так что и сам ты ничего не выкуешь, даже если у Альгона в услужении выучился.

— Папа, — Лодин подошел ближе и тихо попросил, — не говори, пожалуйста, никому по Альгона. Забудь это имя.

— Что-то случилось, сынок? Или он оказался плохим человеком?

— Нет, — рассмеялся наемник, — он прекрасный человек. И ничего не случилось. Просто знать про него никому не нужно. Чтобы не возникало лишних вопросов.

— Ладно, совсем мне голову заморочил. А ну марш к столу, все разговоры потом будем разговаривать. Тард, — окликнул Эрдон орка, активно поглощающего бобы с огорода, пойдем в дом. И зверя вашего с собой бери, молока ему нальем.

Тард, застигнутый за своим занятием, смутился. Потом нарвал еще горсть больших стручков, распихал их по карманам, поправил волчонка под курткой и поспешил вслед за остальными.

Стол был уже накрыт, даже для щенка стояло в углу блюдце с молоком. Господствовала тут простая деревенская еда: постные щи, домашний творог, картошка в котелке, тыквенная каша и тушеные бобы. Последние Лодин сразу же придвинул к засиявшему от счастья орку.

— Тард очень любит бобы. — Пояснил Лодин, и все заулыбались.

— У нас их целый амбар. — Накладывая себе кашу, сказал Эрдон. — Надо будет взять пару мешков.

— А как ты их хочешь везти, если собираешься уезжать верхом? — Не скрывая скепсиса, спросил его наемник.

— Ну как, возьму и положу мешок перед собой. Вот так. — Эрдон показал, как собирается вести мешок. Для чего оседлал скамью, будто лошадь. — А второй мешок Тард повезет. Вот так же. Таким же образом.

— Выдумщик ты у меня. — Ласково улыбаясь, произнесла Накта. — Лодин, у самой границы, где горы, стоит военный лагерь. Война еще не началась и туда сейчас должны свозить припасы и оружие. На продажу. Сейчас покупать тут нечего. Торговцы назад поедут пустые. Они с радостью согласятся взять нас и наши вещи с собой. За небольшую плату. Поешь, и езжай туда. Только не соглашайся сразу. Сравни цены.

Все открыли рты от удивления.

— Мама! Ты гениальна!

— Ну что ты, все женщины мудры от природы. Не приписывай мне лишнего. Так! — Голос матери стал строгим и грозным, что никак не сочеталось с ее внешностью юной девушки. — Куда собрался? Сядь и поешь нормально.

Лодин подчинился. Какое-то время все ели молча. Тишину нарушила Накта.

— У тебя отросли волосы, сынок. Не состригай их, тебе очень идет. Как считаешь, Фхелия?

— Да, очень. Подравнять только нужно.

— В Лодине гораздо больше эльфийского, чем человеческого. У него очень быстро растут волосы. И они ему очень идут.

— Разве вы так хорошо знаете эльфов? — Осторожно спросила Фхелия. — Ну, чтобы понять, что ваш сын больше похож на них.

— Нет, не настолько. — Ответила Накта. — Но я очень хорошо знаю людей, чтобы понять насколько он на них непохож.

Вновь наступила тишина, нарушаемая лишь аппетитным чавканьем орка. Каждый обдумывал слова Накты. Она же спокойно продолжила обед.

— Мама, Фхелия, спасибо большое. Очень вкусно. Мы с Тардом пойдем. Ты с нами? — Последний вопрос наемник адресовал эльфке.

— Боюсь, со мной у вас будет меньше шансов договориться с купцами. Я останусь. — Девушка очень хотела пойти с возлюбленным, но понимала, что купцы, завидев ее уши, попросту откажут им.

— Да, наверное. Ну что, Тард, пойдем.

— Пойдем.

— Фхелия, посмотри, пожалуйста, за Клубком.

— Клубком? — Удивилась эльфка.

Лодин понял с пола довольного, радостно виляющего маленьким хвостиком щенка и сунул его в руки девушке.

— Вот за ним. Его зовут Клубок.

Часть 3

Путники окружили Грэма таким вниманием, что он им несколько тяготился. Они это понимали, и старались задавать меньше вопросов, но получалось не очень. Уж слишком всех мучило любопытство.

— Значит, ваш мир состоит из множества островов. — Валона терзал научный интерес.

— Да. — Ответил Грэм, потом чуть подумал и добавил, наверняка с целью перевести уже тему расспросов в шутку. — И я чуть с ума не сошел от вашего мира. Иду, иду, а суша все не кончается. Я уже чего только не передумал.

— И в вашем мире всегда война? Везде? — Эдэль влекла морская романтика.

— Да. Последние сто лет, да.

— Как же вы еще не перебили друг друга?

— У нас принято иметь много детей.

— А у вас есть дети? — Не отставала девушка.

— Наверняка.

— Как? Вы даже не знаете?

— Я моряк, леди. На суше больше нескольких дней не задерживаюсь. И бываю постоянно в разных портах.

— И вам никогда не хотелось обнять своего ребенка? Научить его читать, плавать.

Грэм задумался после слова плавать.

— Вот сейчас вы это сказали, и мне показалось, что да, хотелось бы. Но раньше я о подобном не думал. Поймите, нам некогда думать. Нам нужно воевать.

— Господь всемогущий, — Эдэль осенила себя божьим знамением, как же страшно, наверное, жить в вашем мире!

— Леди, — парировал воин, — мой мир не идеален, но и ваш далек от совершенства. Я тут всего неделю, но уже насмотрелся на людей с пустым взглядом. В нашем мире подобного нет.

— Простите, — мигом заинтересовался разговором Валон, — про каких людей вы говорите?

— Про людей, что ходят, или чаще просто стоят днями и улыбаются. И взгляд у них пустой, будто душу вынули. Про этих.

— А где вы встречали таких людей? И много их.

Путник по просьбе бывшего инквизитора подробно рассказал, где и как часто встречал подобное. При каких обстоятельствах, про девушку, что рассказала ему про благодать. К концу разговора Валон стал мрачен и задумчив.

— Смею вас заверить, господин Грэм, в нашем мире раньше ничего подобного не было. И если учесть маршрут вашего передвижения и концентрацию людей… эээ… подверженных воздействию этой самой благодати, то можно сделать неутешительный вывод.

— Какой же, господин Валон? — Озадаченный услышанным Бандай ощутил в себе немалую тревогу, глядя на инквизитора.

— Благодать исходит из тех же мест, куда, как я считаю, увезли Селину.

— Селину? — Переспросила Эдэль. И в ее голосе зазвенела натянутая струна.

— Ведьму. — Пояснил ей возлюбленный. — Ведьма, за которой я и мои братья уже очень давно охотимся. Она родом из той же деревни, что и господин Бандай с господином Цыко. Ее увезли куда-то за Рона. И судя по всему именно оттуда распространяется эта самая благодать. Я уверен, что это как-то связано. Скажите, Грэм, а не встречали ли вы какие-нибудь слухи на своем пути о прорывах тьмы?

— Тьмы? Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду созданий из ада. Мелких тварей, или даже бесов.

— Вы сейчас надо мной шутите?

— О нет! — Очень эмоционально воскликнул алхимик. — Вовсе это не шутки. Мы имели несчастье наблюдать, как святые братья загоняли нечисть обратно в ад. Страшное, скажу вам, зрелище.

— Так, все же? — Бывший инквизитор был очень взволнован, хотя внешне держался очень спокойно. — Не слышали ли вы о чем-то подобном?

— Простите, но я мало общался с людьми по дороге. И ни о чем подобном не слышал.

— Понятно. — Пробормотал Валон и замолчал. Он углубился в свои мысли. И судя по выражению его лица, мысли эти были очень тяжелые.

Путники, видя, что порядком утомили их нового попутчика, сжалились над ним и на время прекратили расспросы. Расспросы, но не обсуждения. Грэм, извинившись, отправился спать. Ему соорудили спальное место на втором уровне у выхода. Там было немного потише, так как все остальные сгрудились возле печки. Моряк мгновенно уснул.

— Как думаете, сможет парень к себе вернуться? — Просил Веп.

— Не знаю. — Ответил Цыко. — Северные маги, наверное, смогли бы ему помочь. Как считаете, господин Валон?

— Не уверен, господин Цыко. Они, несомненно, умеют перемещаться по мирам, я это сам видел. Я даже знаю теорию этих перемещений, и наверняка мог бы и сам ввести формулу и запустить такое заклинание. Если бы у меня были мои силы. Но для того чтобы вернуть нашего друга обратно, маги должны обладать информацией, где это самое обратно находится. Понимаете? Куда его отправлять. Боюсь, в этом и может заключаться вся беда. Но меня беспокоит совершенно другое.

— Что? — В один голос спросили все собравшиеся.

— Слишком много темного, злого и неизвестного происходит где-то в горах за Рона. Что же за магия там творится, что смогла порвать ткани миров и перенести сюда нашего спутника? Для чего в княжества возят эту благодать? И почему именно туда увезли Селину, ведьму, что умеет вызывать силы зла? И почему за ней охотятся Нарго и Грэт. Кто они, вообще, такие? Если бы со мной была моя магия. Я бы мог узнать гораздо больше.

Наступило молчание.

— Послушать вас, так скоро конец света. — Мрачно пробасил Веп после паузы.

— К сожалению, — так же мрачно ответил инквизитор, — все к этому идет. В последнее время участились прорывы тьмы. Вы даже не представляете себе всей угрозы. Инквизиция сдерживает их, конечно, но враг не только силен, но и хитер. Нужно узнать, что там происходит.

— А как это узнать? — Спросил Цыко.

— Я пойду туда. А вы отвезите Эдэль и Луция обратно в Рапино.

Эдэль ахнула. Луций сейчас вел повозку и не слышал этих слов.

— Вы собираетесь отправиться туда в одиночку? — Спросил Бандай.

— Да, я не вправе подвергать кого-либо из вас опасности.

— Один и без магии? Против сил ада? — Недоумевал купец.

— Я верю, что Господь милостив. И что Он вернет мне магию в нужный момент. Я это чувствую.

За то время, что длился этот разговор, Эдэль несколько раз менялась в лице. Последним пришло выражение отчаянной решимости.

— Я иду с тобой. — Тихо, но твердо произнесла девушка.

— Что, прости? — Не поверил ушам Валон.

— Мы либо вместе едем в Рапино, либо вместе идем за Рона.

— Ты сама не понимаешь, о чем говоришь.

— Нет, это ты не понимаешь! Я бы еще поняла, если бы с тобой был отряд инквизиции. Но если ты решил героически погибнуть, что же, я с тобой.

Девушка окинула взглядом остальных в надежде, что кто-нибудь ее поддержит и захочет поехать вместе с ними. Но никто пускаться в самоубийственное мероприятие не захотел.

— Эдэль. — Умоляюще произнес Валон.

— Что? — Она прямо посмотрела ему в глаза.

— Я прошу тебя.

— Я все решила.

— Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось.

— Тогда поедем в Рапино. Ты можешь наняться к нашим друзьям в команду. И мы заживем нормальной жизнью. Нормальной.

— Ты не понимаешь!

— Да куда уж мне!

— Простите, господин Валон, — робко вклинился в беседу Бандай, — но леди говорит разумные вещи. Так будет лучше для всех. Если даже вы уговорите госпожу Эдэль остаться, а сами уйдете, то не только погибнете, но и разобьете ей сердце.

— Поймите, прошу вас всех, поймите же! — Взмолился инквизитор. — Если эти силы не остановить, они уничтожат этот мир! Грядет что-то страшное! Чего еще никогда не случалось!

— Милый, — Эдэль нежно взяла его за руку, — сейчас мы уже остановимся на ночлег. Давай погуляем немного под звездами. У тебя остынет голова, и мы еще раз все обсудим. Хорошо?

— Хорошо. — Вынужденно уступил инквизитор.

— Да, как раз бы уже пора останавливаться. — Бандай кряхтя поднялся с места. — Уже совсем темно. Как Луций повозку ведет? Что он там видит? Сейчас опять свернет куда-нибудь, как в тот раз, когда на нас разбойники напали. Если бы не Грэм, не ехали бы мы сейчас вот так.

Купец высунулся наружу и крикнул.

— Эй, парень, стой. Давай к деревьям, на ночлег пора.

— Воду искать? Или тут прямо встанем? — Крикнул в ответ Луций.

От их громких разговоров проснулся Грэм.

— Я найду воду. — Положил он. — Напою лошадей, наношу в лагерь и поймаю рыбу.

— Вы уверены? — Спросил купец. — Вы столько пережили. Вам бы отдохнуть.

— Что вы? — Рассмеялся путник. — Я выспался на неделю вперед. Вы же знаете, что такое неделя?

— Конечно. — Растерялся Бандай.

— Наши миры очень похожи, господин Грэм. — Пояснил Валон. — Все миры очень сильно похожи. Некоторые считают, что когда-то все существа свободно перемещались из одного мира в другой. Люди, гномы, тролли, эльфы, орки.

— Орки?! — Взревел путник. — Как такое может быть?! Они же дикари! Убийцы!

— Дикари? Убийцы? Вы не в ладах с орками?

Путник надолго лишился дара речи. Когда же он вновь смог говорить, то смято промямлил.

— В Лангоре орки поклялись уничтожить всех людей до последнего. А мы их. А… А у вас разве не так?

— Нет. — Пожал плечами Бандай. — Мы с орками дружим. Они надежные работники, отличные моряки, честные и верные друзья. Умом только не блещут, но они хорошие. Я бы с радостью нанял в команду орка.

Грэм стоял ошарашенный. Он не мог поверить услышанному. Но тут вернул его мысли к реальности Веп. Он с громким звуком положил свою огромную ладонь ему на плечо и сочувственно произнес.

— Я тебя понимаю. Я тоже вот так же глазами хлопал, когда узнал, что бабы читать умеют. Я-то еле выучился. И то по складам. А тут бабы! Тоже несколько дней поверить не мог. Пойдем воду искать. А рыбы я наловлю. Я, все же, рыбак. По дороге все тебе про наших орков расскажу.

Веп увел растерянного путника, а остальные лишь недоуменно переглянулись.

Потом стали готовиться к ночлегу. Выпрягли и отправили пастись лошадей, разожгли костер, наносили дров для печки. Когда Грэм вернулся, он все еще выглядел задумчивым, но уже не таким потерянным.

— А где Веп? — Спросил путника Бандай.

— Рыбу ловит. Я за лошадьми. Мы озеро нашли. — Грэм положил на землю бурдюки с водой, взял под уздцы лошадей и провел их в лес.

Когда приготовления и обустройство ночной стоянки были завершено, Эдэль взяла Валона за руку и потянула в сторону леса. Противоположную той, куда направился Грэм.

— А теперь пойдем гулять. Посмотри, какая луна! Какие сегодня звезды!

Какое-то время они шли молча. Инквизитор в своих переживаниях, а девушка — просто наслаждаясь компанией своего возлюбленного. А потом она заговорила.

— Пойми, любимый, я осознаю все, что творится у тебя в душе. И мне со стороны немного лучше видно. Если ты пойдешь туда, то непременно погибнешь.

Валон попытался что-то возразить, но девушка не позволила ему этого сделать. Она нежно, но твердо приложила палец к его губам и продолжила.

— Ты непременно погибнешь, и никто так и не узнает об этой страшной угрозе. Твоя смерть будет напрасной. Подожди же, дослушай меня. Не перебивай. Но если ты сейчас вернешься в Альту, найдешь там своих друзей, которые не предадут тебя, все им расскажешь, то тогда, и только тогда ты действительно сможешь что-то изменить. Не обижайся, пожалуйста, я же хочу, как лучше.

Но задумайся! Ты сейчас хочешь помочь только себе. Сделать себя героем в своих же глазах. Потому что кроме тебя никто этот шаг не оценит. А если ты действительно хочешь спасти Фленшир, то ты должен вернуться в Альту. Чтобы предупредить всех. А не впустую погибнуть.

Инквизитор выглядел подавленным.

— Скажи же что-нибудь. — Попросила его девушка.

— Я пытаюсь понять, что творится сейчас у меня внутри. Я должен обдумать твои слова.

— Обдумай, пожалуйста. И, молю тебя, любимый, обдумай хорошо. Я не хочу тебя потерять, когда только обрела.

— Я обещаю, что очень серьезно все обдумаю. Пойдем назад?

— Пока нет.

Эдэль подошла ближе и нежно поцеловала Валона в губы. Потом чуть отстранилась, быстрым нетерпеливым движением освободилась от одежды и вновь прильнула к нему. Валон скинул плащ и нежно уложил девушку на него. Бывший инквизитор принялся целовать страстно целовать свою возлюбленную, мять небольшую упругую грудь, ласкать все ее тело. Губы его скользили по нежной коже, дыхание становилось все чаще. Сейчас он бы уже не мог остановиться, даже выйди из леса голодный медведь. Валон приблизился к Эдэль и овладел ею с неистовой страстью. Эдэль ответила юному любовнику тем же. Стоны их любви еще долго тревожили ночных обитателей леса.

Когда же все закончилось, оба откинулись на спину, влажные от пота, хотя уже царила ночная прохлада. Оба были не в силах произнести ни слова. Лишь когда утихло биение сердца, а дыхание стало размеренным, девушка легко коснулась пальчиками груди возлюбленного и тихо сказала.

— Нужно идти к остальным. Они будут волноваться.

Валон взял ее руку в свою, сплел пальцы. Он молчал. Тяжело было на сердце у бывшего инквизитора. Тяжелый выбор терзал его душу. Он молча лежал и смотрел на звезды. Растерянно поднес руку Эдэль к своим губам и поцеловал. Она прильнула к нему, прижалась всем телом, тепло поцеловала уже успевшую за день стать колючей щеку. Валон повернулся к ней и очень бережно поцеловал в губы.

Потом они стали одеваться. Приведя себя в порядок, влюбленные, взявшись за руки, не спеша побрели к лагерю.

Там еще не спали, а опоздавших к ужину ждала отложенная на широкие листья рыба. Уже приготовленная. Веп тут же отправил ее на угли греться. Грэм сидел задумчивый, но, казалось, он уже пришел в себя. Луций, заметив румянец на разгоряченных щеках сестры, не удержался и вымолвил.

— Долго же вы мирились. Удачно?

— Вполне! — Сестра показала брату язык.

Молодые люди опустились на землю рядом с костром. Рыба быстро подогрелась и приступили к ужину. Все молчали, переживая в себе события последних дней.

Бандай какое-то время молча смотрел на огонь, потом невесело сказал.

— Завтра к вечеру мы должны будем уже прибыть к военному лагерю. Я поспрашивал купцов еще в Рапино, они сказали, что оружие князь закупает у самой границы с Рона.

Все посмотрели на Валона и Эдэль. Инквизитор ничего не сказал, продолжая медленно и задумчиво поглощать рыбину, а девушка вначале напряглась, потом какая-то новая мысль пришла ей в голову, и она коротко произнесла.

— Господин Валон возвращается в Альту.

Все посмотрели на инквизитора, а тот, в свою очередь, на Эдэль. Но молчание так никто и не нарушил.

* * *

С рассветом повозка тронулась дальше. Мимо проплывали деревеньки, но все в достаточном удалении от тракта. Во Фленшире не принято строить жилища рядом с людными местами. Что весьма удивляло Грэма. В Лангоре, где старались занять каждый плодородный кусок суши, такое расточительство земли было невозможным. Нет, там, конечно же, не жили друг у друга на головах, но просторов было гораздо меньше.

— А, может, заедем в какую-нибудь деревню, а? — Предложил Луций. — Посмотрим, что это за благодать такая? Интересно же.

— Как может быть интересно чужое горе? — Со строгим укором одернула его сестра.

— Да обычно может быть интересно, Эдэль. Прекрати уже меня поучать!

— Луций!

— Эдэль!

Но тут в разговор вступил Веп.

— А что? Давайте заедем. Я уже сто лет молока не пил. А молока хочется. Я без молока долго не могу. Заедем, а?

— Ну а почему бы и не заехать? — Заключил Бандай. — Свежие новости узнаем, молока купим. Ну и на заразу эту вашу посмотрим. Надо же понимать, с чем дело имеем. В торговле надо много знать. А то вдруг у нас покупатель окажется любителем этой вашей благодати. Или продавец. А мы и не узнаем. А, я так понимаю, человек это уже не надежный. Дел с ним иметь не стоит.

Купец оглядел остальных и, не встретив возражений, крикнул алхимику, чья очередь сейчас была управлять повозкой.

— Цыко! Заворачивай в какую-нибудь деревню! Молока купим.

— Ага! — Раздался крик снаружи.

А вскоре все ощутили, как повозка свернула с тракта.

Когда они уже въехали в деревню, Луций и Веп решили продолжить путь пешком. Грэм тоже решил к ним присоединиться, чтобы размять ноги. Остальные пока сгрудились у выхода и осматривали достопримечательности из-под полога.

— Вот, похоже, один из тех, о ком я вам говорил. — Мрачно произнес Грэм.

Все увидели молодого мужчину. Он просто шел посреди улицы и улыбался. Тот факт, что прямо на него движется повозка с двумя запряженными лошадьми, мужчину ни капельки не заботил.

— Эй, парень. — Осторожно окликнул его Бандай.

Тот никак не отреагировал. Шел себе и шел.

Когда они сблизились, Цыко остановил лошадей. Парень уперся в лошадиную морду и тоже остановился. Теперь он стоял, смотрел куда-то сквозь повозку и улыбался.

— Эй, дурила, — крикнул алхимик, — отойди с дороги! Задавим же!

Никаких признаков того, что его услышали. Так и стояли. Повозку было не развернуть — улица была очень узкая. И поехать вперед им мешал этот человек.

— Луций! — С укоризной воскликнула сестра. — Все из-за тебя! Ну вот зачем мы сюда поехали.

— За молоком. — Вместо брата, ей ответил купец.

Бандаю это надоело. Он подошел к мужчине, легко поднял его на вытянутых руках и перенес в сторону, к плетням и кустам. Тот не возражал. Все так же блаженно улыбался.

— Поехали дальше. — Буркнул купец, и Цыко вновь тронул повозку.

По дороге им встретились еще семеро таких же, отчего путники пришли в уныние.

— За что же Господь наслал нам напасть такую? — Тихо пробормотал инквизитор, но его услышали.

— Сдается мне, — ковыряясь в зубах остро заточенной веточкой, ответил ему Веп, — не Господь нам послал это все, а люди сами.

— Вы думаете?

— Не переоценивайте людей, отче. Я их хорошо знаю. Холера еще та.

— Не стоит уже так меня именовать, господин Веп. Я уже не достоин носить этот сан.

— Как скажете. — Не стал спорить рыбак.

— Эй! — Крикнул сверху алхимик. — Кажется, приехали. Коровой пахнет.

— Кто пойдет за молоком? — Радостно спросил Луций. — Негоже толпой-то.

— Я пойду. — Вызвался рыбак.

— Позвольте мне вас сопровождать. — Тихо произнес Грэм.

— Я это… — Веп растерялся от подобного обращения. — Позволю… Тьфу ты, ересь какая. Пойдем, говорю, что ли.

Друзья отодвинули то нечто, что служило тут калиткой, и направились к дому.

— Эй, хозяева! — Зычно крикнул рыбак.

Далеко за домом раздался какой-то грохот. А спустя минуту, оттуда выскочили сухие старик с топором и старуха с вилами.

— Чаво надо? — Подозрительно спросила старуха.

— Молока купить хотели. — Растерялся Веп.

— Аа, — протянула старуха, и они опустили вилы и топор, — это можно. Пойдем, сынок, пойдем. Тебе парного надобно, или холодного?

— Мне бы парного, бабушка. Если есть. — Жалобно попросил Веп.

— Есть, сынок, есть. У нас его много. Аж три коровы у нас с дедом, а молоко не берет никто. Все эти чертову благодать пьют. Нет бы молоко пили. Или бы коровы наши эту проклятую благодать давали.

— И много кто ее у вас пьет? — Спросил рыбак.

— Да уж почти все, окаянные. Больше половины деревни.

— И давно?

— Ну, — старуха задумалась, — не очень-то. Но уж три луны точно. Или четыре.

— А где они ее берут?

— Э, сынок, ты, что, совсем неместный?

— Из Ларта я буду. А друг мой, — Веп кивнул на Грэма, — и того дальше.

— Из Ларта? У вас там ее, благодати этой нету, чтоль?

— Нет. Нету.

— Ох, и счастливые вы там. Где берут, спрашиваешь? А тебе зачем? Купить хочешь?

— Да Бог с тобой, бабушка! На черта оно мне надо. Чтобы знать, спрашиваю, и остерегаться.

— Это правильно, сынок. Надо его остерегаться.

— Кого его-то?

— Да, ездит тут такой важный. С охраной. Целый отряд у них, с дюжину душегубов-то будет. Хотя, как-то другой приезжал, но тоже с охраной. Важные такие. Вроде как знатные какие-то. Нос все задирают.

— Я видел таких, когда сюда ехал. — Тихо сказал Вепу Грэм. — Судя по манерам — аристократы. Всегда с опытной охраной. И казначей с ними обычно. И лошади вьючные с тюками.

— От, точно говоришь! — Подтвердила старуха. — Такие к нам и ездят, проклятые. С тюками. А в тюках эта самая благодать проклятая и есть. Вот и молочко, сыночки. Вот, пожалуйста. Пейте на здоровье. Я вам два кувшинчика с собой налью. Вот.

Старуха зачерпнула молоко из ведра большой деревянной кружкой, посмотрела на путников, обдумывая, кому бы первому ее дать. Кружка была только одна. Потом, углядев просиявшее лицо Вепа, протянула угощение рыбаку. Тот быстро выпил, утер рукавом рот и вернул кружку старухе.

— Еще, сынок?

— Еще!

Все повторилось.

— Ой, спасибо, бабушка!

— На здоровье, сынок, на здоровье!

Следующая кружка с молоком досталась Грэму. Тот пил медленно, но тоже с удовольствием.

— Благодарю. — Произнес воин и слегка поклонился. В его мире до старости доживали очень немногие, поэтому к ним все относились с большим уважением.

— Еще, сынок?

— Нет, благодарю. Сколько мы вам должны?

— Да, нисколько, сынок. Нисколько.

— Как же так, бабушка? — Удивился рыбак. — Мы у вас с дедом вон сколько молока выпили, и с собой вы нам сколько налили.

— Ну и что, сынок. У нас с дедом этого молока полно. Мы вам на дорожку еще можем сыра дать, маслица, творожка. И хлебушек у нас есть свежий да мягкий. Надо, сынки?

— Надо, бабушка. — Тут же подтвердил Веп. — Только скажи нам уже, сколько денег с нас.

— Да, на что нам тут в деревне деньги? — Отмахнулась старуха. — От них и раньше толку не было, а теперь несчастья одни, как эта благодать проклятая появилась. А вот помощь бы нам с дедом очень бы нужна была.

— Чем же вам помочь?

— Внучка нашего домой вернуть.

— Что значит вернуть? — Не понял рыбак.

— Ушел наш внучек. Из дома ушел. — Старуха смахнула слезу. — За благодатью ушел.

— И, что, — Веп с удивлением посмотрел на нее, — ты думаешь он нас послушает?

— Не знаю, сынок. Может, и послушает.

— А давно он благодать пьет?

— Не знаю. — Ответила старуха. — Никогда не видели мы с дедом, чтобы он такой ходил. Ну, как эти все.

— А с чего ты тогда взяла, что он за благодатью ушел?

— А куда еще? Его уже третий день как нету.

— И куда он сказал, что пойдет?

— Так, в лес сказал, что пойдет. По грибы он пошел. Уже три дня как ушел. Точно, видать, к душегубам этим за благодатью пошел.

Старуха заплакала. Рыбак уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Грэм его опередил.

— Мы его найдем. — Тихо произнес воин. — В какой лес он обычно ходит?

— Дык, в тот вон лес. В тот.

Старуха энергично замахала рукой в сторону леса, что начинался прямо за их с дедом огородом.

— Как он выглядит? И как его зовут?

— Тлачиком зовут. Двадцать зим ему. Светленький. Рубаха на нем была льняная, жилеточка вязаная. С корзинкой ушел.

— Хорошо, — заключил Грэм, мы его найдем.

— Ой, спасибо, сыночки! Дай вам Бог здоровьечка! Приведите нам с дедом Тлачика. Никого больше у нас нет. Дети умерли от горячки лесной. Один внучек у нас остался.

Друзья вернулись к повозке.

— Ты зачем им помогать вызвался? — Набросился на товарища Веп.

— Они же попросили. — Удивился тот.

— Бабка же сразу сказала, что он за благодатью пошел. Ты же сам говорил, что кто ее попробует, тот уже прежним не станет никогда. И как мы его уговорим вернуться?

— За благодатью? С корзинкой? — Скептически скривился Грэм. — Не может того быть.

— Эй, — воскликнул удивленный их разговором Бандай, — вы про что сейчас? Кому помочь? Кто ушел? Какая корзинка?

— Дык, Грэм взялся бабке с дедом помогать.

— В чем помогать? — Еще больше удивился купец.

— Да внук у них пропал. — Пояснил рыбак. — Говорят в лес ушел три дня как. И не видали его с тех пор. За благодатью пошел.

— Не известно за ней, или нет. — Перебил его Грэм. — Я уверен, что нет.

— Ну вот. — Веп кивнул на приятеля. — А он не верит. Поможем, говорит. Теперь придется искать идти.

— Сейчас? — Из-за спины Бандая появился Цыко.

— Ну, выходит, сейчас. — Пожал плечами Веп. — уже пообещали.

— Путешествия тебе на пользу, Веп. — Зачем-то заметил Цыко. — Раньше было ужо. А теперь уже.

— Чо? — Не понял рыбак.

Почему-то все рассмеялись. Веп недоуменно покрутил головой, потом плюнул и пошел собирать вещи в лес.

— Ну, раз пообещали, — подытожил купец, — пойдем искать этого вашего внучка. Эдэль, Валон, вам, наверное, лучше будет остаться. Повозку сторожить.

— Нет, господин, Бандай. Мне лучше пойти. Останьтесь с Эдэль лучше вы.

— Ну, я думал… — Замялся купец.

— Благодарю за вашу заботу. — Видя его смущение, ответил Валон. — Но, поверьте, мне лучше пойти. Я не могу это объяснить словами. Я что-то чувствую. Господин Цыко, скажите, пожалуйста, у вас имеется какое-либо средство от нечисти?

— От нечисти?! — Удивился алхимик.

— Именно, господин Цыко.

— Только от нежити. А от нечисти… Разве что соль.

— Несите. — Коротко произнес Валон и принялся выкладывать из своего мешка предметы, подыскивая что-нибудь подходящее.

— Ну, коли так, — пожал плечами Бандай, — тогда, конечно, лучше вам пойти. Что я против нечисти смогу? Только вот какое дело, господин Валон, раз вы что-то такое чувствуете, так, значит, к вам магия вернулась?

— К сожалению, нет, господин Бандай. К сожалению, нет. Это, скорее, жизненный опыт.

— Тогда, может, нам лучше священника поискать? Или инквизитора?

— Обычный священник будет ничем не полезнее меня. — Покачал головой Валон. — Они крайне редко владеют магией. Тем более священник, владеющий магией, попал бы не в эту глушь, а прямиком в Альту. А инквизитора в княжествах найти очень трудно. Сюда мои братья еще не успели добраться. Князья не хотят делиться даже толикой власти. Нам разрешили построить всего пару монастырей, и то с условием, что церковь не будет вмешиваться в жизнь людей и пытаться как-то влиять на князя.

— Ну и дела! — Удивленно протянул купец. — Как же так получается? Все ведь знают, что инквизиции никто не указ. Ни князь, ни король. Что, если святые отцы захотят, они и целый город уничтожат, и князя в пыточный подвал отправят, и короля.

— Эти слухи, — пояснил Валон, — распространяют темные силы, чтобы пробудить в людях ненависть к инквизиции. А слухи о нашей… — он замялся, — об их силе весьма преувеличены. Если точнее, то инквизиция очень сильна и могущественна, но только против сил зла. Не против обычных людей. Против них гораздо эффективнее простые маги.

— Это что же получается, — спросил алхимик, — инквизитора может легко победить обычный маг.

Валон задумался, потом медленно, подбирая слова, ответил.

— Может. Но нелегко. Видите ли, в чем дело. Инквизитор может заставить человека, ну, или там гнома, эльфа, неважно, не нападать на себя.

— Как это? — Теперь уже и Луций присоединился к этому необычному разговору.

— В арсенале инквизиции существуют заклинания, способные воззвать к совести и заставить оступившегося раскаяться.

— И что это значит? — На самом деле, не поняли все. Просто Бандай единственный не постеснялся спросить.

— Это значит, — объяснил бывший инквизитор, — что люди не станут на нас нападать. Если по-простому, их замучит совесть.

— И сильно замучит? — Поинтересовался Луций.

— Зависит от желания инквизитора. Может, и насмерть.

Наступило неловкое молчание.

— Но тут тоже все непросто. — Продолжил Валон. — Все это справедливо для среднестатистического обывателя.

— Средне… Кого? — Не понял рыбак.

— Обычного человека. — Пояснил бывший инквизитор. — Ну, если совсем по-простому, то тот, у кого эта самая совесть есть.

— А если нет? — Почесал в затылке Веп. — Мне бабушка при жизни всегда говорила, что я бессовестный.

— Думаю, — рассмеялся Валон, да и остальные заулыбались, — это не про вас, господин Веп. Я имел в виду абсолютных негодяев с полным отсутствием морали. Или существ с принципиально иной моралью.

— Мне кажется, господин Валон, что вы надо мной издеваетесь. — Обиделся рыбак. — Господином меня зовете, говорите непонятное что-то. Ну какой я вам господин? Я обычный рыбак, отродясь у нас господ в роду не было. Давайте уж по-простому как-нибудь.

— Хорошо. — Легко согласился тот. — Давай. Только и ты тогда называй меня по-простому. Валон.

Инквизитор протянул рыбаку руку, будто для знакомства.

— Веп. — Рыбак с невероятно серьезным видом пожал протянутую руку.

— Ну, вот и познакомились. — Рассмеялся Валон.

— Ага, — все с таким же серьезным видом согласился рыбак. — А теперь, объясни мне, Валон, что ты там за пургу непонятную нес.

Бывший инквизитор вновь засмеялся.

— Извини, Веп. Давно перед аудиторией… Ой, перед людьми, то есть, не выступал. Ну, — он пригладил непослушные волосы, — если, например, найдется какой-нибудь дикарь, для которого съесть соседа не злодеяние, а почесть великая, то, если он этого соседа съест, никакая магия его совесть мучиться по этому поводу не заставит. Понимаешь?

— А что, и такие бывают? — Рыбак открыл рот от удивления.

— Не знаю, — пожал плечами Валон, — говорят, что вроде бы бывают.

— Друзья! — Вклинился в их разговор купец. — А можете вы это все по дороге обсудить? Иначе мы в Пнежт не то что до начала войны не успеем, а и к концу припозднимся.

— Да, прошу прощения. — Смутился Валон и вновь полез в свой мешок.

Вскоре он бережно извлек с самого дна свою библию. Поразмыслив мгновенье, он не стал разворачивать тряпицу, в которую та была замотана, а попросту сунул сверток за пазуху.

— Я готов. — Коротко произнес он. — Можем идти.

Эдэль подбежала к нему и нежно поцеловала.

— Будь, пожалуйста, осторожен.

Валон смущенно кивнул.

— Куда нам идти? — Спросил Цыко.

— Старуха сказала, что Тлачик, ну, внучек ейный, вон в тот лес пошел. — Веп махнул рукой в сторону ближайшего леса.

— А как мы его там найдем? — Недоумевал алхимик.

— А вот тут, положитесь на меня. — Луций вышел вперед их маленького отряда и повел всех за собой. — Следы — это мой конек.

Юноша подмигнул на прощание сестре и прибавил шаг.

Часть 4

В лесу было тихо. Луций ступал абсолютно бесшумно, часто останавливался, опускался на колени и что-то изучал на земле. После вставал и вновь шел вперед.

— Луций! — Громко окрикнул его Веп. — Я тоже кое-что смыслю в лесах и в грибах. По-моему, мы ходим кругами.

Юноша тут же приложил палец к губам, шикнул и недовольно зашептал.

— Ну что ты орешь? Хочешь, чтобы нас тут всех перебили?

— Кто?! — Искренне удивился рыбак.

— Не знаю. — Не стал объяснять юноша. — Не ори ты, главное. И шагай потише. А то прешь, как медведь.

Лицо Вепа выражало такую гамму противоречивых чувств, что передать их все словами он бы не смог. Однако, рыбак ответил уже шепотом.

— Я тебе говорю, что мы кругами ходим. Вот точно, кругами.

— Мы и ходим кругами. А я тут при чем? Если этот ваш внучек так ходил.

— Не наш он, а бабковый.

— Да хоть дедковый.

— Он и дедковый.

Луций очень выразительно посмотрел на приятеля, но ничего не сказал. Молча поправил заплечный мешок и вернулся во главу отряда. Дальше шли молча. А, часа через два, когда юноша в очередной раз опустился к земле, поднялся он мрачнее тучи.

— Валон, — шепотом позвал он того, кого уже почти считал своим родственником, — посмотрите.

Бывший инквизитор опустился на колени и долгое время честно пытался что-то на ней разглядеть.

— Прости, — сдался он, — но я ничего тут не вижу.

— Вот, смотри, — он волнения Луций забылся и перешел на ты, — это следы человека, видишь?

Юноша обвел пальцем только ему понятные следы.

— Теперь, кажется, да.

— А вот тут просто примята трава. Вот, вот тут.

— Действительно, примята. Будто тащили легкий мешок.

— Точно! Только легкие мешки обычно волоком не волокут. И нету рядом с этим мешком человеческих следов. Выходит, этот мешок сам себя тащил.

На лице Валона застыл ужас. Грэм не понял, что происходит, но суть уловил быстро. Командир абордажников мгновенно обнажил обе сабли и перевел все свое внимание на лес. Цыко опасливо поправил на поясе мешочек с солью, а Веп поудобнее перехватил топор.

Дальше двигались совсем тихо. Медленно пробирались сквозь заросли, стараясь не шуметь, не зацепиться за сук, не наступить на ветку. Внезапно Луций замер на месте и сделал знак остальным остановиться.

— Слышите? — Тихо, на самой грани слышимого спросил он.

— Что? — Озираясь, спросил рыбак.

— Птицы замолчали.

Действительно, в этой части леса царила мертвая тишина. Путники вновь двинулись вперед. Каждый сильнее стиснул оружие. А Цыко — мешочек с солью. Минуты тянулись будто часы. В воздухе росло напряжение. Даже Грэму было не по себе. Воин уже мечтал о скорой схватке. А подобное ожидание сводило его с ума. Внезапно по спине Цыко пробежал мороз. Ощущение было настолько сильным, что алхимик какое-то время не мог произнести ни звука. А когда сумел, было уже поздно.

Из темноты лесной чащи появилось НЕЧТО. Что-то черное, покрытое жесткими щетинками, будто паук. Тварь имела целую россыпь мелких, несимметрично расположенных на круглой голове глаз. Штуки три, даже расположились где-то под огромной лягушачьей пастью и напоминали не глаза, а бородавки. Нечто ползло по земле, напоминая большого слизня. Однако брюхо у существа не было абсолютно плотным, как верхняя часть тела. Брюхо постепенно переходило в состояние, напоминающее живой дым. Поэтому трава под массивной тушей приминалась не очень сильно. Будто легкий мешок протащили.

— Матерь Божья! — Заорал Веп, осеняя себя и тварь божьим знамением.

Твари это не понравилось. Она злобно зарычала, выражая крайнее неудовольствие. А потом бросилась вперед. Луций успел отпрыгнуть в сторону, Валона сбило с ног, он отлетел и упал, потеряв сознание. Вперед бросился Грэм. Обе его сабли замелькали, закрутили страшный веер, нанося чудовищу глубокие раны.

Раздался оглушительный рев. Луций упал, зажав голову руками, Грэм продолжал атаку, постоянно уворачиваясь от мелькавших то тут, то там быстрых массивных лап с длинными загнутыми когтями. У Цыко из ушей полилась кровь, но он заставил себя достать дрожащей рукой из мешочка горсть соли и бросить в морду чудовищу.

И вновь тварь издала оглушительный вопль. Только на этот раз жалобный и протяжный. Соль разъедала шкуру создания, несколько глаз лопнули, а раны, в которые попала соль задымились. Новый вопль выдержал только Грэм, и то лишь благодаря бешенству, в которое он вгонял себя перед схваткой. Остальные же не смогли устоять на ногах.

Абордажные сабли успели оставить еще три глубоких раны, рассечь толстую черную шкуру, обнажив черные ребра и зловонное мясо, потом тварь бросилась в атаку с утроенной силой. Грэму пришлось отступать.

Первым в себя пришел Луций. Он быстро понял, что нужно делать и пополз к алхимику за солью. Цыко лежал без движений. Шея его была обильно залита кровью. Луций почти успел. Почти. Внезапно тварь ловко извернулась и мощным тяжелым хвостом ударила Грэма в грудь. Тот хрипло выдохнул, отлетев шагов на десять, ударился спиной о вековую сосну и затих. Тварь бросилась на Луция.

Юноша зажмурился, приготовившись к смерти, как вдруг почувствовал рядом чье-то плечо. Он открыл глаза. И тут же зажмурился вновь. На этот раз от яркого света. Когда он немного проморгался и вновь смог видеть, он обнаружил рядом Валона. Тот стоял, согнувшись, выставив вперед свою библию. От книги исходил яркий, ослепительный свет. Но с другой стороны, в него, в этот свет, упиралось темное смрадное облако, исходившее из всего тела создания. По искаженному судорогой лицу бывшего инквизитора текли ручейки пота, руки его дрожали от напряжения. Тварь не издавала ни звука, лишь сосредоточенно давила облаком тьмы в щит божественного света, исходящий от святой книги.

Очнулся Цыко. Он судорожными движениями пытался попасть рукой в мешочек с солью, но от волнения у него ничего не получалось. Наконец, он набрал горсть соли и швырнул в чудовище. Достигла ли соль создание, или нет, они не увидели — слишком ярким был свет. Алхимик заметил, что свет образовал вокруг них большую сферу, что медленно уменьшалась в размерах. Вокруг сферы господствовало облако тьмы. Три фигуры, окутанные сиянием, оказались в безвыходном положении. Что еще можно противопоставить силам зла никто из них не знал.

Раздался новый оглушительный вопль, больно резанувший по ушам. Валон пошатнулся. Цыко и Луций из последних сил бросились к нему и поддержали за руки. Так они втроем и стояли, двое держали одного, того, что пока еще сдерживал натиск зла. Пока руки его еще не разжали спасительную книгу. Что же делать?

Свет вокруг них стал меркнуть, сфера истончаться.

Цыко перехватил плечо Валона так, чтобы освободить одну руку. Он нащупал мешочек с солью, но тот был пуст. Сердце алхимика крепко сжала ледяная рука невероятного страха.

Но чуть позже оказалось, что истончается не только сфера, но и темное облако. А когда все рассеялось они увидели обезглавленную тварь, лежащую на земле. Из ее ран вытекала черная, пахнущая серой и падалью кровь. Там, куда она попадала тут же вяла трава. А рядом с чудовищем тяжело дыша стоял Грэм. Он все еще сжимал в руках сабли и остановившемся взглядом смотрел на убитую им тварь.

Цыко попытался ему что-то сказать, но не услышал собственного голоса. Потом заметил, что у них, у всех из ушей обильно льется кровь. Алхимик бросился к своему заплечному мешку, отлетевшему во время схватки далеко в сторону. Он достал несколько пузырьков с лечебным зельем. Вырвал зубами пробку из одного и в два больших глотка осушил половину. Остатки сунул в руки Грэму, знаками объясняя, что зелье следует выпить. Потом также знаками заставил выпить Валона и Луция. После чего обессиленный упал на траву и потерял сознание.

Цыко медленно приходил в себя. Еще не открыв глаза, алхимик ощутил, что находится в повозке, которая равномерно поскрипывает при движении. Он открыл глаза и приподнял голову, чтобы осмотреться.

— Он очнулся! — Послышался голос Эдэль.

Тут же все в повозке бросились к нему. Даже Луций остановил лошадей и забрался внутрь.

— Ну ты и спать, дружище! — Воскликнул Бандай, внимательно осматривая друга, все ли с ним в порядке.

— Что произошло? — Хриплым голосом спросил алхимик и закашлялся.

— Луций, — одернула брата Эдэль, — принеси же воды.

Юноша бросился к бурдюкам, отыскал большую деревянную кружку, налил до краев. После принес и передал Цыко, придерживая, помогая напиться. Тот вначале осторожно сделал несколько маленьких глотков, потом быстро выпил остальную воду.

— Еще? — Спросил его Луций.

— Да, если можно. — Уже более твердым голосом попросил алхимик.

Юноша засмеялся и налил еще кружку. Цыко выпил, поднялся и уже сидя спросил.

— Что же произошло?

— Да все хорошо, не волнуйся! — Ответил купец. Радостный, что его друг пришел в себя. — Только ты проспал аж до самой ночи почти. Мы уже на ночлег собирались вставать. Теперь вот ночью что будешь делать?

— Мы далеко от военного лагеря?

— А черт его знает. — Пожал плечами купец. Потом повернулся к Луцию и спросил. — Далеко мы от лагеря?

— Уже огни видно. Рукой подать. — Ответил юноша.

— Тогда товары буду ночью продавать. — Кряхтя, ответил алхимик.

— Отдыхай, уж, продавалка. — Снисходительно протянул купец.

— Нет, я хочу. — Настаивал Цыко. — Я в порядке, правда. Расскажите мне, что было в лесу дальше?

Друзья переглянулись, выбирая, кто будет рассказывать. В итоге начал Луций.

— Ну, что было… Зелье твое нас хорошо подлечило. А сам ты спать изволил. Ну, Веп тебя на плечо закинул, и мы вперед пошли. Нашли этого Тлачика и девицу еще какую-то местную. Тварь та их в сон какой-то погрузила и в коконы, похожие на паутину замотала. Видать, попозже сожрать хотела.

Ну, мы их развязали, по щекам похлопали. Веп девицу раздевать бросился, еле оттащили. Стервец похотливый.

Веп густо покраснел и сбивчиво, но очень энергично принялся оправдываться.

— Да он… Да я… Да неправда это все! Я ей платье чуть ослабить хотел! Чтобы бедняге дышать… А он… Да я…

— Мой брат шутит. — Эдэль положила руку на плечо рыбака, чтобы как-то успокоить. — Он всегда такой.

— Шутит! Ну и шуточки! Я же помочь хотел! — Обиделся рыбак.

— Ладно, Веп, извини. — Примирительно хлопнул рыбака по плечу Луций. — Конечно, я пошутил. Никто в тебе не сомневается. Так вот, привели мы их в чувства, а они и не помнят ничего. Ну, чего с ними играться? Накормили и отвели в деревню. Бабка с дедом чуть в пляс от радости не пустились. Ну, мы скрывать не стали, рассказали им, что в лесу тварь из ада завелась. А как тут скроешь? Мы все изодранные и в кровищи пришли. Сказали, что лучше бы из этих мест переехать.

Уж не знаю, что они там решили, но за внучка своего нас как царей одарили. — Луций кивнул на гору каких-то мешков, горшков и чего-то, замотанного в тряпицу. — Картошки нам надавали, хлеба домашнего, сметанки, сыра, еще овощей каких-то. А, грибов сушеных. В общем, с голоду мы не помрем теперь, это точно. Вот и все.

— Та тварь, она, — Цыко посмотрел на Валона, — она из ада?

Бывший инквизитор вздрогнул.

— Да, — мрачно ответил он, — она из ада. И, если бы не Грэм, нас бы уже не было в живых. Моя магия ко мне так и не вернулась.

— Не переоценивайте меня, прошу вас. — Так же мрачно ответил воин. — Я испугался так, как не пугался никогда в жизни. Это создание было… настолько чужое. Я…

Он не смог подобрать слов и замолчал.

— Однако, — заметил Луций, — это не помешало тебе убить эту тварь. Ты спас всех нас. Я твой должник. И предлагаю свою дружбу и обещание вернуть этот долг.

Луций очень серьезно протянул Грэму руку. Тот также серьезно посмотрел на него и сосредоточенно пожал протянутую руку. Для воина подобная клятва тоже значила очень многое.

— Подождите! — Вернул к себе внимание алхимик. — Отче, вы сказали, что ваша магия покинула вас. Но мы же все видели, как вы сдерживали то создание.

— О нет. — Грустно ответил бывший инквизитор. — То была не моя магия. Нас защитила библия. Она… Она не очень обычная. Я сам переписал ее в молитвах. Она накопила часть моей силы. Остатки былого могущества. Так что не стоит награждать меня саном, которого теперь у меня нет. Валон. Просто Валон.

— Не переживайте, Валон. — Цыко крепко сжал предплечье инквизитора. — Как бы там ни было, нашими жизнями мы обязаны и вам тоже. Вы спасли нас, так же, как и Грэм. Вы герой, Валон. Благодарю вас за это.

— Не преувеличивайте, право. — Валон смущенно потупился в пол.

— И много в вашем мире подобных тварей? — Вновь раздался подавленный голос Грэма.

Наступила тишина. Никто не решался дать ответ на этот вопрос. Бывшему инквизитору было труднее всех остальных ответить. Но это был его долг.

— Раньше их не было вообще. — Тихо, будто виновато начал он. — Потом стали появляться слухи. Инквизиция находила очаги прорыва и уничтожала. Святые братья пытались изучить природу этих явлений, почему начала рваться ткань миров, почему силы зла, так долго сидящие в своем аду, стали вдруг попадать к нам. Но, насколько я знаю, ничего узнать так и не удалось. Официальная версия — помощь людей, чьими душами завладело Зло.

— Но как это Зло смогло завладеть душами людей? — Пытливый ум Цыко сразу же заметил несоответствие в официальной теории. — Ведь вначале оно должно было как-то сюда попасть.

— Мы тоже задавались этим вопросом, Цыко. Но епископат ответил, что Зло изначально живет в каждом. Как и Добро. И их борьба является основной жизненной задачей человека.

— Только человека? — Заинтересовалась Эдэль.

— Церковь, вообще, не любит признавать божественность других рас. Да и само их существование в принципе.

— Простите, — вновь напомнил о себе Грэм, — я так и не понял. Что сейчас происходит с вашим миром и этими существами?

Валон вновь ответил после некоторой паузы.

— Начался прорыв, Грэм. Прорыв Тьмы. Почему — я не знаю. Но он начался. Есть, конечно, и хорошие новости. Благодаря вам, Грэм. Раньше считалось, что убить адовых тварей можно только с помощью магии. Святой магии. Вы доказали, что это можно сделать и обычным оружием. Хотя, может статься, что просто что-то изменилось в физических законах нашего мира.

— Ваши воины никогда не выходили на этих чудовищ с оружием? — Удивился Грэм.

— Во всяком случае мне это не известно. — Ответил Валон. — Да и наши воины несколько от вас отличаются.

— Чем же?

— Они… они не столь целеустремленны в битве.

— Как же они выживают? — На лице Грэма возникло еще большее удивление.

— Как вам объяснить… — Валон задумался. — Вы же понимаете, мои суждения субъективны. Это просто некие ощущения от увиденного. На мой взгляд, воины Фленшира не ставят перед собой цель убить всех противников. Победа, выживание и достижение цели — вот, на что опираются те, кого я привык видеть. Вы же стремитесь уничтожить всех, кто вам угрожает?

— Разве это не одно и то же? Разве возможно одно без другого?

— Думаю, что в вашем мире невозможно. А в нашем — да. Противники могут просто договориться. И не драться вообще.

Грэм не нашел, что ответить — так он был поражен услышанным. На его лице застыли одновременно выражения удивления, недоверия и величайшего ужаса. Весь дальнейший путь он ехал молча, пребывая в состоянии подавленности и задумчивости. Путники, видя это, решили, что Грэму стоит побыть наедине с собой и не стали ему докучать. Тем более что вскоре настало время отчаянных переговоров.

Казна князя к этому моменту уже порядком опустела. Война — дело не из дешевых. Княжеские военные приказчики, коим на этот раз досталась тяжкая доля закупок оружия для армии, несомненно, оценили качество клинков. Но давать достойную цену не хотели. И сейчас до хрипоты спорили с уставшим Бандаем о количестве золота за партию.

— Какие еще полтора золотых за штуку? — Кричал купец. — Да ты знаешь откуда я эти клинки вез? Из Рала! Понимаешь ты? Из Рала! Три! Три золотых за клинок!

— Ты с ума сошел?! — Приказчик аж подскочил на месте. — Такие клинки нигде дороже полутора не продаются! Даже в розницу!

— Вот и покупай там, где продаются! Что же ты не покупаешь?

— Так уже раскупили все! А до этого покупали. — Приказчик тоже охрип и уже начал кашлять.

— А ты думаешь я этого не знал?! Иначе зачем бы я сюда аж из Рала ехал? А? Я что, на сумасшедшего похож? А? Похож?

— Я не буду покупать дороже полутора! Не буду!

— Ну и не покупай! Я их в Рона продам! Там не такие скупердяи!

От такого заявления лицо у приказчика налилось кровью, а руки задрожали. Он несколько мгновений хватал воздух ртом, как рыба, выпучив глаза и размахивая руками.

— Ах в Рона! В Рона? Да я тебя сейчас… Я тебя сейчас задержу, как врага! И груз конфискуем! Как трофеи!

— Да не боимся мы тебя! У нас два мага с нами! Последний раз говорю, будешь покупать?

Приказчик понял, что сказанул лишнего, опустил руки и уже спокойным извиняющимся голосом сказал.

— Ты это, извини меня, что я так.

— Ты тоже. — Бандаю стало стыдно за свои слова. — Не буду я в Рона клинки везти. Тебя буду изводить. Не обессудь. Ремесло наше купеческое такое.

— Да пойми ты! Не могу я тебе три золотых за клинок дать. Не могу. Князь с меня голову снимет. В прямом, между прочим, смысле. И клинки мне нужны. Людей много набрали, а оружия справного нет. А у тебя клинки отборные. Один другого краше. Продай подешевле. А?

Бандай опустился на бревно, служившее в лагере скамьей. Приказчик присел рядом. Оба смотрели в землю и выглядели уставшими.

— Ну а за сколько можешь купить? — Спросил купец.

— Ну за два еще могу. Сейчас, в военное время, твои клинки столько могут стоить. Князь поймет.

— Ну, давай по два. И я тебе еще три склянки с лечебным зельем лично подарю. В войну лишним не будет. Идет?

— Идет.

Оба почувствовали невероятное облегчение. Они пожали друг другу руки.

— Куда выгружать? — Спросил Бандай.

— Вон к той палатке подгоняй. Я сейчас ребят позову, они разгрузят. Деньги я сейчас принесу. Надо казначея еще найти.

Приказчик вновь закашлялся и ушел искать казначея. Бандай тоже не удержался, и его настиг приступ кашля. Цыко, который, как они договорились заранее, слушал все молча и не вмешиваясь, попытался было напоить друга из своей фляжки, но та оказалась пуста. Алхимик и не заметил, как выпил всю воду. Видимо, от волнения.

— Бандай, — жалобно протянул алхимик, — ну, зачем ты так мучил этого беднягу? Мы и так получили впятеро больше, чем потратили. Нам бы и полтора золотых за клинок хватило. Получили бы больше двух церковых сверху!

— А так получили почти три. — Прохрипел купец. — Я знал, что он может дать два. Наши клинки столько стоят сейчас в этих местах. Просто он тоже матерый торговец. По нему видно. Вот и пришлось…

Купец вновь сильно закашлялся. Внезапно чья-то рука протянула ему флягу с водой. Бандай удивленно посмотрел на молодого юношу с отросшими растрепанными волосами, худощавого, но крепкого и сильного. Лицо со шрамом, но этот шрам юношу ничуть не портил. Женщины без ума от таких вот юношей. Купец взял флягу, благодарно кивнул и припал к ней губами. Вдоволь напившись, он протянул уже пустой сосуд обратно.

— Благодарю вас. Вы появились очень вовремя.

— Не за что. — Отмахнулся юноша. Это всего лишь вода.

— И все же, она пришлась очень кстати. Я уж думал язык к горлу прилипнет. Меня зовут Бандай. Это мой друг Цыко.

— Лодин. — Представился юноша. — А это мой друг Тард.

Друзья увидели могучего орка. Оба поприветствовали его, орк кивнул в ответ и оскалился в доброжелательной улыбке.

— Скажите, — начал Лодин, — вы, случайно, не в сторону королевств едете?

— Именно туда мы и направляемся. — Подтвердил Бандай. — Мы можем вам чем-то помочь?

— Думаю, да. Мы знаем, что торговцы сейчас идут из Пнежта пустыми. И в вашей повозке будет много места. А скоро война, и мне нужно вывезти отсюда свою семью. Я заплачу, у меня есть деньги.

— И большая у тебя семья, парень? — Переговоры вел пока один Бандай.

— Отец, мама и моя невеста. И мы с Тардом.

Купец смерил взглядом фигуры наемников, оценил силу и уверенность их движений, заметил, что они чем-то неуловимо напоминают Грэма. Он уже принял решение, но хотел уточнить детали.

— А куда именно вам нужно?

— В Ларт. К южной границе. Нам добраться хотя бы до Рапино. Или любого другого порта. Там мы будем искать корабль.

— Корабль у нас есть, Лодин. И место в повозке. Хватит и для семьи твоей и для пожитков.

— Прекрасно! — Просиял юноша. — Тогда мы сможем заплатить вам больше! Сколько вы возьмете за то, чтобы доставить нас до южной границы Ларта?

— Извини, Лодин, но сомневаюсь, что у тебя хватит денег, чтобы нам заплатить. Так что оставь их для своей семьи. На новом месте им понадобится золото.

— Чего же вы тогда хотите? — Удивился Лодин.

— Чтобы вы вдвоем поступили к нам на службу.

— Как это? — Не понял юноша. — Кем?

— Я вижу, парень, что сабля у тебя абордажная. Значит, с морским ремеслом ты знаком.

— Мы наемники, Бандай. Мы со всем знакомы, где льется кровь и платят деньги.

— Ну вот. Нам как раз в команду и нужны пара человек, что могут и на корабле нам помочь и на суше. Матросами охранниками нанять вас хотим. И отвезем вашу семью бесплатно.

— Но, у нас уже есть работа. Мы не можем уйти от своих командиров.

— Хорошо. На три месяца к нам пойдете? По три золотых в месяц жалованья. Плюс подработки и весь доход от того, что отберете у всех, кто решит на нас напасть. Три месяца ваши командиры потерпят без вас?

Лодин и Тард переглянулись.

— Три месяца потерпят. Только мы обязаны заплатить десятину командованию. И наши услуги стоят много больше. За вычетом даже очень дорогого проезда, мы готовы служить не меньше, чем за пять золотых.

— Сколько же вы берете в обычный день? Когда вам не нужно заботиться о семьях.

— Боюсь, Бандай, столько денег нет у вас.

— Туше! — Рассмеялся купец.

— Туше! — Смеясь, согласился наемник. — Так как?

— Скажу честно, я знаю, что сюда уже никто не приедет. И у вас, ребята все равно нет выбора. Кроме как с нами вам больше не с кем ехать. И повозок тут нет. Но мы сейчас заключили отличную сделку. И готовы платить вам по пять золотых. Но, тогда служите у нас четыре месяца. Уступка за уступку. По рукам?

Наемник задумался, посмотрел на орка. Но тот лишь пожал плечами, мол сам решай, я орк, мое дело секирой махать, а не думы думать.

— По рукам, Бандай. Отсчет идет с сегодняшнего дня.

— Справедливо. — Согласился купец. — Помогите солдатам разгружать клинки.

— Справедливо. — Вновь рассмеялся юноша. Теперь он был в своей тарелке. Четкий приказ, не надо ни о чем думать, кроме лишь, как максимально точно его выполнить.

Бандай тоже был в своей тарелке. Он умел уговаривать людей, умел делать золото. И любил свое ремесло. Его работа заключалась в том, чтобы все организовать, все обеспечить и нанять людей, которые будут гарантом того, что все будет исполнено в точности. Эти люди, так необходимые друг другу, так друг другу идеально подходящие, вдруг так случайно встретились. Купец очень надеялся, что и эти двое, и Луций с Валоном и Грэм изменят свои планы куда-то бежать, что-то делать. Эти люди нужны ему. Они отличная команда. Каждый на своем месте. Вместе они сила! Он очень наделся, что всем им понравится эта работа. И что все они останутся. Все останутся.

Часть 5

Как только повозка достигла военного лагеря, Валон извинился и отправился искать полкового капеллана. Спросив первого же, попавшегося навстречу, солдата, он выяснил, в какой палатке основался капеллан. Но там его не оказалось. Пришлось ходить, спрашивать, искать. Постепенно мысли в его голове начинали течь ровнее, спокойнее. Тревога начала понемногу утихать, настроение улучшаться. Странно, но причиной тому была суета, царившая вокруг. Все эти солдаты, проверки оружия, готовка ужина, тренировки. Все это почему-то успокаивало, вселяло уверенность, олицетворяло незыблемость, надежность.

— Валон. — Внезапно раздался рядом тихий знакомый голос.

Бывший инквизитор вздрогнул и резко повернулся в сторону, откуда прозвучал голос. Там стоял Кнежо. Тот самый монах, которого он, лично, назначил командиром отряда инквизиции и пустил по следу ведьмы. Вот, ведь как. Они дошли! Теперь с ним есть сила! Есть отряд! Отряд!

— Кнежо! — Валон бросился к монаху и тепло его обнял. — Брат Кнежо! Как я рад тебя видеть.

— Сожалею, что не могу сказать тебе то же, брат мой.

— Что случилось?

— Ты разве не знаешь? — Удивился монах.

— Кнежо, мы давно с тобой знакомы, не тяни. Что произошло?

— Да, похоже, что не знаешь.

— Да говори же ты уже!

— Тебя ищут, брат Валон. Ищет вся инквизиция. Сказали, что душой твоей овладела тьма. Что теперь ты служишь силам ада.

— Что за бред, Кнежо? Посмотри на меня! Разве я похож на того, кто служит аду? Ты мне не веришь?

— Если бы не верил, то сразу бы убил тебя. Таково указание епископата. Сразу убивать, ни в коем случае не дать заговорить.

— Убить? Сразу же? Что ты такое говоришь?

— Именно так, брат Валон. — Грустно пожал плечами монах. — Именно так. Все уже знают, что тебя лишили силы.

— Лишили?!

— Я знаю, не стоит сейчас…

— Я не о том! — Перебил монаха Валон. — Ты знаешь, почему у меня пропала магия? Кто меня лишил ее?

— Как кто? — Кнежо удивленно уставился на бывшего инквизитора. — Ведьма, конечно же.

— Селина? — Валон не мог в это поверить.

— Почему Селина? Нет, не Селина. Та ведьма, что сопровождает тебя. Эдэль.

— Что?! — Валон схватил монаха за рясу и сильно встряхнул. — Что ты несешь?!

— Проверь это. — Спокойно ответил тот. — И отпусти, пожалуйста, мою одежду.

— Я тебе не верю!

— Я знаю. Просто проверь. И отпусти уже. На нас смотрят. Если тебя увидят другие монахи, тебя убьют. Отпусти меня, пожалуйста, и давай больше не будем привлекать внимания.

— Как?! Как я могу это проверить?!

— Сам придумай. Она приворожила тебя. Избавься от этой зависимости. Или от самой ведьмы. И вернешь свою силу.

Валон обессилено опустил руки. Он не мог больше смотреть в глаза Кнежо.

— Я тебе не верю.

— Мне нужно идти, брат Валон. Об одном лишь тебя прошу.

— О чем? — Он заставил себя взглянуть на монаха.

— Если тебя поймают, не говори никому, что я тебя отпустил. Иначе убьют и меня.

— Не скажу, Кнежо. Конечно же, не скажу.

— Береги себя, брат мой. Постарайся не попадаться инквизиции. Спрячься. А за Селину не переживай. Мы с братьями схватим ее. И убьем.

— Ее нужно доставить в Альту.

— Нет, уже не нужно. Она стала слишком опасна. Не бери в голову. Решай со своей ведьмой. Прощай.

Кнежо не стал дожидаться новой вспышки ярости, он просто развернулся и зашагал прочь. А Валон еще долго стоял, смотря ему вслед…

Глоссарий

1. Брион и Кауркай — страны Северной Коалиции, где зафиксированы первые два случая крупномасштабного прорыва тьмы. Кауркай также славится своими алхимиками, научные труды которых украшают полки библиотек всех уважающих себя ученых мужей, при условии, конечно, что они в состоянии их приобрести.

2. Северная Коалиция — содружество молодых стран, расположенных на севере материка. Отличаются любовью ко всему новому. Руководство осуществляют молодые дерзкие правители, в большинстве своем выбранные парламентами. Цитадель науки и магических исследований.

3. Фленшир — мир, в котором происходят описанные в книге события. Один из множества во вселенной. В мириадах вселенных. Его населяют множество видов живых существ и множество разумных рас. Самые многочисленные из последних это люди, эльфы, орки, гномы.

4. Шевтон — крупный, активно развивающийся город участник Северной Коалиции, расположенный к западу от Бриона, имеющий также общую границу с Мазу и Ильбоном. Известен также, как Северная столица магии. Здесь находятся целых три магических высших учебных заведения: Шевтонский Университет Тонких Эфиров, изучающий чудовищную смесь алхимических наук и наук, изучающих духовное начало живых существ и неорганических материалов. Ученые головы этого заведения изучали не просто души, а материал, из которого они состоят. В силу чего, выпускниками и преподавателями тут являются в большинстве своем теоретики, ибо, как считается, до прикладного применения знаний о тонких эфирах человечеству еще далеко. Также тут наличествовала Шевтонская Академия Искривления Пространства, сотрудничающая с Брионским Университетом Математики и Физики, изучающая действия и манипуляции с пространством, такие как, например, гиперпространственные перемещения. Третьим заведением является Шевтонский Университет Высшей Магии Стихий. Если первые два заведения являлись новыми, основанные молодыми учеными бунтарями, то Шевтонский Университет Высшей Магии Стихий основан старейшими магами материка, перебравшимися сюда из Старого Света, каждый по своим причинам, но, в большинстве своем, в результате разногласий, возникших на почве закостенелости и, как они самый говорили, абсурдного консерватизма представителей классических школ Южного побережья.

5. Система международных денежных исчислений — самой крупной денежной единицей является один церковый, небольшая монета с изображением ангела на решке и Собора Господня в Альте, выполненная из золота с секретными добавками, разделяющими отраженный свет на все составляющие спектра, дающие видение радуги при рассмотрении при ярком свете. Церковый равен тридцати золотым приамам, в разговоре просто золотой. Один золотой приам равен тридцати серебряным приамам, в разговоре, как не трудно догадаться, просто серебряный. Один серебряный приам равен тридцати медным приамам (медяки). На всех приамах изображается крест Господень на решке и различные церкви и соборы на обратной стороне, в зависимости от монастыря-эмитента. Чеканка осуществляется под контролем церкви в трех монастырях одновременно. В каких именно, знает лишь высшее духовенство. Причем в разные временные периоды монастыри-эмитенты меняются, клише тайно перевозятся самыми надежными братьями. Само оборудование для чеканки установлено во всех крупных монастырях, но без клише оно бесполезно. Также, некоторые страны имеют собственную валюту, курс которой меняется в зависимости от экономической обстановки.

6. Акбан — приграничный город пустыни. Единственный город, куда решаются приезжать люди развитой части материка, и где можно относительно безопасно соприкоснуться с бытом жителей пустыни. Известен, как единственный торговый город южных народов, где можно приобрести уникальные зелья и артефакты черных колдунов.

7. Альта — город Святой Церкви. Тут расположен самый крупный храм материка, множество крупнейших монастырей и оплот современной Церкви — инквизиция. В самом городе живут обычные люди.

Инквизитор. Книга вторая. Чужое море

Глава первая

Пролог

Грэму не спалось. Он тихонько поднялся с кровати, чтобы никого не разбудить, взял в руки одежду и бесшумно выскользнул из дома. Еще была ночь. До рассвета оставалось не меньше часа. Воин зябко поежился и оделся. Ему хотелось пройтись. Просто пройтись.

Воин шел быстрым шагом, а потом побежал. Просто бежал, позволяя подсознанию самому выбирать путь. Вскоре пред ним предстал военный лагерь. Воин вновь перешел на шаг и побрел средь костров и палаток. Грэм не выделялся среди множества вооруженных людей. Разве что какой-то особой хищностью движений. Да, именно так. Все здешние солдаты напоминали ему домашних щенят. Вроде бы и укусить могут, но не больно. И все очень наивные. За исключением разве что наемников. Те уже тигрята. Хотя среди них попалась и пара тигров. Всего пара на несколько сотен. Он со своей абордажной командой был бы в состоянии за одну ночь тихо и без шума убить их всех. Без единого выстрела.

Смешно, но в этом мире даже не знают порох. Ах да, у них есть магия. Насколько она могущественна? Сдюжит ли против залпа бортовых орудий? Щенята.

Непонятно, почему после, казалось бы, вот такой же прогулки Валон вернулся сам не свой. Глаза бешеные, взгляд прячет, ни с кем не разговаривает. Что может привести мужчину в такое состояние? Неужели вид этого, с позволения сказать, военного лагеря. А ведь он неплохой воин. Грэм видел его с мечом. Вполне сносно управляется. Без огонька только как-то, будто ему бой неприятен. Ну, это все поправимо. Техника и практика.

— Эй, парень! — Окликнул его толстый богато одетый… Нет, точно не воин. Жирный тюфяк с раззолоченным и украшенным камнями мечом на боку. — Хорошие у тебя сабли. Продашь?

Грэм с ноткой презрения посмотрел на вопрошающего.

— Они не продаются. — Тихо, но твердо ответил он и зашагал дальше.

— Я хорошую цену дам. Эй, куда пошел? Я с тобой разговариваю. Задержите его.

Грэм услышал позади топот нескольких пар бегущих ног. Он резко обернулся. Наткнувшись на его свирепый, налившийся кровью взгляд, слуги толстяка остановились как вкопанные.

— Эй, ты чего? — Трясясь от страха, спросил один из них.

— Пошли вон. — Сквозь зубы процедил Грэм.

— Да, ладно, ладно… Мы же только поговорить.

Слуги, понурившись, ушли. Они в этот момент очень сильно напоминали побитых собак. Щенята. Напуганные щенята. И это называется армия? Не приведи Боги им встретиться с пехотой орков или гномов из Лангора. Может, осознание этого так расстроило Валона? Нет, навряд ли. Он хоть и вполне сносный воин, но какой-то слишком мягкий. Слишком мягкий.

Грэм задумчиво посмотрел вдаль. Горы. Где-то там он впервые ступил на твердь этого мира. Может быть, там есть проход назад? Может, стоит вернуться? Прямо сейчас. На какое-то мгновение он уже почти решился. Но в последний момент перед его внутренним взором встали лица новых друзей. Как они смогут выбраться из Пнежта, если вдруг война начнется прямо сейчас? Пропадут ведь. Эта мысль не давала покоя.

Двое их новых спутников, наемники, выглядят хорошими воинами. Но в деле Грэм их еще не видел. Нет, нужно вернуться к ним. Нужно помочь выбраться. А там, пусть везут его к магам. В конце концов, он не торопится. Его корабль ушел, когда еще вернется в тот же порт? Через три месяца? Четыре? Может, он уже на дне? В любом случае время есть.

А, может, из этого мира не хочется уходить?

Часть 1

Утром встали пораньше. Лодин с Бандаем отдельно в стороне оговорили список вещей, которые можно было взять с собой. Эрдон потом этот список внимательно выслушал, покивал, соглашаясь, и отправился грузить вещи. Каждый раз, когда тот приносил очередной мешок, Лодин проверял его и молча вынимал из повозки под укоризненный взгляд отца. Возраст, что тут поделаешь. Или он всегда был таким?

На радость Тарду, решено было взять несколько мешков с бобами. Еды, вообще, взяли очень много, рассудив, что все равно выбрасывать, а на корабле она весьма пригодится. Особенно та, которую можно долго хранить. Из личных вещей взяли одежду и кое-что из посуды. Эрдон сильно переживал за свой плуг, но Накта пообещала ему купить новый по прибытии.

Все это время Валон активно участвовал в погрузке, но был молчалив и отстранен. Эдель несколько раз пыталась с ним заговорить, но он каждый раз ускользал от нее.

Когда все было готово к отбытию, а двери и окна дома были надежно заколочены, Эрдон в последний раз взглянул на свое покидаемое жилище.

— Спасибо тебе домик за все! Ты нам верно служил. Здесь я вырос, женился на прекрасной женщине и воспитал троих замечательных детей. Прощай. Авось еще свидимся.

Эрдон смахнул рукой слезу и забрался в повозку. Накта тут же его обняла и успокаивающе погладила по руке. Лодин и Фхелия сидели прижавшись друг к другу, а вокруг них весело бегал довольный Клубок. Луций управлял повозкой, Веп, Цыко и Бандай что-то обсуждали, какие-то торговые дела и предстоящий маршрут. Грэм тихо сидел в стороне и с улыбкой смотрел на спутников. Эдель попыталась прижаться к Валону, но тот вздрогнул, и девушка отдернула руку и отодвинулась.

— Милый, — жалобно произнесла она, — ты злишься, что я уговорила тебя не ехать туда? Что уговорила остаться?

— Что? — Рассеянно спросил Валон.

— Почему ты злишься?

— Нет, я не злюсь. Просто… Просто мне нужно многое обдумать.

* * *

Долгое время все ехали молча. Инквизитор, сославшись на недомогание, перелег на второй уровень, с трудом там уместившись, так как почти все пространство было занято вещами семьи Лодина. Не то чтобы их было так много, просто места мало. В высоту мало. Проезжая деревни, путники отметили еще множество людей с пустым взглядом. Хоть каким-то утешением служило то, что чем дальше от Рона, тем реже встречалось подобное. К вечеру поднялся ветер.

Когда начало темнеть, а ветер поднял с дороги пыль, дорогу стало совсем не видно. Пришлось объявлять ночную стоянку раньше, чем было запланировано. А они еще не выехали из Пнежта. К счастью, по пути им встретилась низина, окруженная со всех сторон холмами. Там ветра почти не было. И выходил на поверхность небольшой подземный ручей. Не река, конечно, но напиться самим и напоить лошадей хватит.

— Тард, — попросил Лодин, — займешься дровами?

— Угу. — Привычно пробурчал Орк и отправился в лес.

— Я помогу. — Вызвался Валон и, не дав Эдель возможности попроситься с ним, скрылся в чаще.

— И для печки в дорогу наберите. — Крикнул им вслед Цыко.

— Угу. — Раздалось откуда-то из темноты ворчание орка.

Эдель огляделась. Все вокруг были чем-то заняты. Она постояла еще мгновение и нырнула в темноту леса вслед за Валоном.

— Лодин, — обратился Бандай, — а вы с Тардом ходили в охране караванов?

— Ходили.

— На вас нападали?

— Пытались.

— И как?

Наемник удивленно посмотрел на купца.

— Как… Нормально, как.

Грэм внимательно посмотрел на Лодина. Тот это заметил, но по лицам обоих сложно было сказать, о чем они думают. Заметила это и Фхелия.

— Так странно. — Сказала вдруг она. — Вы так похожи внешне. Будто братья. Вы поэтому соперничаете?

— Мы соперничаем? — Удивился Грэм.

— Ты ошибаешься. — Улыбнулся Лодин.

— Со стороны виднее. — Улыбнулась эльфийка. — Вы оба привыкли всегда быть первыми. Оставьте это, мальчики. Вы первые и есть. Но каждый в своем мире.

Эльфка развернулась и легко упорхнула в сторону повозки. Она сегодня готовила ужин. А Лодин и Грэм переглянулись и оба непонимающе пожали плечами. Просто так ли эльфийская принцесса сказала то, что сказала, или знает что-то, недоступное им?

Валон был полон злости и негодования. Он больше переломал хворосту ногами, чем собрал. Бывший инквизитор пребывал в смятении.

— Проверь! Как?! — Яростно прорычал он в ночную тьму. — Как я это проверю?! Как?!

Он знал как. Но не хотел принять это. Для этого нужно разлюбить Эдель. Отстраниться от нее. И это только ради проверки? А если это неправда? Если Кнежо ошибся?! И тут же в голове появилась гаденькая мысль: а если правда?

— Что же делать?

— С кем ты разговариваешь? — Эдель вышла из темноты. Она казалась взволнованной и немного напуганной.

— Ни с кем. Я… Я молился.

— Хочешь, помолимся вместе? — Девушка внимательно заглянула в его глаза, пытаясь найти там какие-то ответы.

— Нет. Нет, я уже закончил. Почему ты пришла?

— Я волновалась. За тебя.

— Зачем за меня волноваться?

— Ты стал каким-то другим в Пнежте. Ты больше не хочешь оставаться со мной наедине. Я тебя больше не интересую? — С этими словами Эдель стянула платье через голову, оставшись абсолютно обнаженной.

Свет луны делал ее стройное тело еще более худым, но выгодно подчеркивал маленькую, но весьма привлекательную грудь, и скрывал в тени ложбинки и… Все это было столь пикантно, столь маняще. Валон зарычал, грубо схватил и повалил Эдель прямо на холодную землю. Не раздеваясь полностью, он набросился на нее, словно бешеный лев. Девушка вскрикнула от боли, но ее любовник не обратил на это внимания. Закусив губу до крови, Эдель обняла его руками за шею и застонала. Валон зарычал вновь, еще громче, чем в первый раз, а вскоре все закончилось.

Они оба лежали на земле и смотрели на звезды. По небу с огромной скоростью проносились облака — где-то там начинался настоящий ураган. Немного восстановив дыхание, девушка повернулась к Валону, внимательно на него посмотрела и спросила.

— Ты был очень груб сегодня. Ты сделал мне больно. Что с тобой?

— Прости.

— Конечно же, прощаю. Я же тебя люблю. Что с тобой?

— Я не знаю. Правда.

— Я хочу тебе помочь.

— Ты не сможешь.

— Позволь мне попытаться.

— Не стоит, правда. Мне нужно погрузиться в себя. Чтобы успокоить ум и найти ответы.

— Как это?

Валон помолчал, лишь потом ответил.

— Святые мудрецы в древности уходили в горы. Жили там годами в одиночестве и медитировали. Так они делали это. Сейчас… Сейчас слишком быстро бежит время. И так уже никто не делает. Но уйти на день, на два подальше от всех и заняться медитацией. Это помогает отцам инквизиторам принимать верные решения. Дьявол силен. Он искушает нас каждое мгновенье. И иногда, когда свет закрыт тучами невежества, бывает трудно расслышать Глас Божий. Но я должен.

— Что же, — вздохнула Эдель, — сделай это, раз должен.

Теперь уже Валон повернулся и внимательно посмотрел на девушку. Потом приблизился и поцеловал в лоб.

Позже все собрались у костра. Грэм и Лодин натянули от повозки к двум деревьям навес из ткани для тюфяков. На случай дождя. Спать всем в повозке было бы тесновато. Кто-то будет спать тут. А кто-то, может, и в лесу. Такие мысли посетили бывшего инквизитора и наемника с эльфийкой.

Клубок, радостный, что вокруг собралось столько народу, и можно к каждому подбежать, ударить лбом в ладошку, чтобы погладили, попрыгать. Волчонок был очень доволен. Сказывалось еще и то, что в повозке сильно не побегаешь, а он, все же был диким зверем, и ему хотелось просторов, игр и скорости. Скоро захочется и охоты. Но пока что это всего лишь маленький пушистый комочек, что смешно и неуклюже перебирает лапками и забавно пищит.

— Не хочешь прогуляться перед сном? — Тихонько спросил Лодин Фхелию.

— Хочу. — Покраснев, ответила девушка и смущенно опустила взгляд.

Наемник понял, как прозвучали его слова, и тоже смутился.

— Отчего ты решил идти в лес, Валон? — Спросил вдруг Луций.

— Мне нужно привести в порядок ум. — Нехотя ответил тот.

— А сейчас он в беспорядке?

— Луцик, — вступилась за возлюбленного Эдель, — отстань, пожалуйста.

Брат очень за нее переживал. Он видел, что с Валоном творится что-то не то. Но ничего не мог поделать. Лишь спросил.

— Когда вернешься-то?

— Если ветер стихнет, то к утру. Если нет, то послезавтра. Но он не стихнет.

— Послезавтра? — Луций присвистнул. — Эдель, ты хоть еды ему с собой собери.

— Не стоит, спасибо. — Валон придержал девушку рукой. — Я не должен в этот период есть. Только пить воду.

— Как знаешь. — Махнул рукой Луций. — Я спать. Раз уж тебя не будет, займу место в повозке. Или кто-то еще хочет? Я могу и тут, под навесом.

— Не надо. — Хором ответили Лодин и Фхелия. Потом посмотрели друг на друга и отчего-то засмеялись. — Мы привыкли на свежем воздухе. Иди в повозку.

— Ну, ладно.

— Мы тоже пойдем спать, сынок. — Эрдон потрепал сына по волосам, а Накта поцеловала на ночь его и эльфку, и они тоже ушли.

— Валон, — спросил купец, — отчего думаешь, что ветер не утихнет.

— В Альте, на курсе погодной магии мы изучали ураганы. Это ураган. Дня три будет дуть. Нам очень повезло, что нашли это место. Хотя, и тут вскоре будет заметно.

— Три дня? — Опечалился купец. — Это с сегодняшним?

— С сегодняшним. — Улыбнулся Валон.

— Все равно долго. Нас лавочники ждут с лечебным зельем.

— Не тревожься, Бандай. — Успокоил его Цыко. — У нас еще куча времени в запасе. Успеем.

— Ну, — запыхтел купец, — запас-то есть. Только, если мы тут три дня просидим, его уже и не будет.

— Да будет, будет. — Продолжал успокаивать друга алхимик. — Дождутся они нас. Я уверен.

— Все равно, лучше бы ветер скорее утих. Ладно, тоже спать пойду. Веп вон печку уже затопил. Грэм, ты с нами?

— Да. Пора уже. Спасибо за ужин, Фхелия. Очень вкусно.

— Эльфийские рецепты. — Улыбнулась девушка. — Лодин тоже очень хорошо готовит.

— С удовольствием бы попробовал. — Грэм обращался уже к наемнику.

— Конечно. — Лодин тоже улыбнулся. Улыбка у него была искренняя, открытая. Завтра же.

— Доброй ночи.

— Доброй. Эй, Тард! Дружище, присмотришь за Клубком?

— Присмотрю. Иди сюда, малыш.

Орк огромной ручищей схватил волчонка, ласково погладил, почесал за ушками и принялся что-то тихонько шептать, сюсюкая. Грэм остановился и долго смотрел на орка. Что сейчас творилось в душе воина? Он и сам не знал.

— Насколько же это другой мир. — Прошептал он. Тихо, чтобы никто не расслышал. Потом отвернулся и нырнул в повозку.

Снаружи остались наемники, эльфка и Клубок. Где-то недалеко еще должны быть Валон с Эдель. Тард пристроил поближе к повозке тюфяк, лег, нежно, словно любящая мать, обнял щенка и укрылся одеялом с головой.

— Доброй ночи, Тард.

— Доброй. — Раздался могучий голос откуда-то из-под одеяла.

— Пойдем? — Лодин протянул руку девушке, та протянула свою.

Наемник нежно сжал ладонь эльфийки, и они, прижавшись друг к другу, пошли в лес. Гулять под звездами. Вскоре они услышали голоса.

— Это Валон и Эдель. — Прошептала Фхелия. — Неужели ругаются?

— В любом случае это не наше дело. Они же специально ушли подальше. Пойдем в другую сторону. Вот сюда.

— Пойдем.

Эдель и Валон не ругались. Девушка пошла проводить возлюбленного и убедиться, что он понимает, что делает.

— Я волнуюсь за тебя, милый. — Жалобно произнесла девушка.

— Не стоит. Со мной все будет хорошо. Уже холодно, не мерзни.

— А ты?

— У меня теплый плащ. Не волнуйся. Ну ладно, ступай.

Бывший инквизитор обнял девушку на прощанье, отстранился и твердым шагом быстро зашагал прочь. Эдель смотрела ему вслед, пока фигура Валона не исчезла во мраке, а из глаз ее текли слезы.

Лодин и Фхелия ушли далеко от повозки. Низина, где остановились путники, была достаточно обширна. Удачное место. Деревья и горы надежно защищают от ветра, да и от путников. Они сами совершенно случайно обнаружили проход между скалами.

— Интересно, как долго нам придется тут укрываться? — Тихо спросила эльфка.

— Валон сказал еще дня два.

— А что мы будем делать?

— Целоваться.

— Целоваться? Все два дня?

— Да. Вот, смотри.

Лодин долго и нежно поцеловал Фхелию в губы. Девушка обвила его шею руками и прижалась покрепче. Наемник приподнял девушку повыше и закинул ее ноги себе за спину. Теперь она обнимала его и руками, и ногами.

Лодин так и продолжал идти вперед, неся Фхелию перед собой. Девушка смотрела на него сверху вниз, смеялась и часто опускала голову, чтобы поцеловать.

— Как ты видишь, куда идти? — Смеясь, спросила она.

— А я и не вижу. — Серьезно ответил наемник.

— А если ты упадешь?

— Не упаду.

— А вдруг? Лучше опусти меня уже. — Девушка растрепала его волосы рукой и вновь ласково поцеловала. — Да и возвращаться пора.

— Уже?

— Уже. — Грустно кивнула эльфка.

— Давай еще погуляем. Так хорошо быть только вдвоем.

— Очень хорошо. Но я не могу.

— Почему?

— Ты же мужчина. Ты захочешь большего. А я еще не готова.

— Хорошо. — Серьезно кивнул Лодин.

— Ты же не обиделся? — Девушка внимательно посмотрела ему в глаза.

— Нет, конечно, глупая.

— Я не глупая.

— Не глупая, извини.

— Я пытаюсь понять.

— Что?

Фхелия какое-то время смотрела ему в глаза и молчала. Потом заговорила.

— Чувствуешь ли ты как эльф? Чувствуешь ли, что мы с тобой предназначены богами друг для друга? Ты понимаешь, о чем я?

— Да, понимаю. И да, чувствую.

— Правда?

— Правда. Просто я не из тех, кто показывает то, что у него на душе. Я ощутил, что должен быть только с тобой, что мы обязаны быть вместе в тот миг, когда увидел.

— Да, и я тоже. — Призналась девушка.

— Почему же тогда так нос задирала?

— Прости.

— Я не в обиде.

— Мне всю жизнь говорили, что я выйду замуж за эльфа. А ты больше человек, чем эльф.

— Мама считает иначе.

— Мама! Почему ты мне не сказал, что она такая…

— Молодая?

— Да! И красивая! Когда она выбежала тебе навстречу и принялась обнимать, я… Я подумала, что это твоя девушка. Я была такая злая! Такая злая!

— Не переживай, глупышка. Мне нужна только ты. И какая бы девушка ни выбежала меня обнимать, знай, мне никто, кроме тебя, не нужен. Никто!

— И мне никто кроме тебя.

Они вновь поцеловались.

— Пойдем уже? — Попросила Фхелия.

— Пойдем.

— Ой! Ты так и пойдешь? Отпусти же меня.

— Так и пойду.

— Опусти! Упадем же!

— Не упадем!

Так они смеясь и двинулись в сторону повозки. Лодин не опускал девушку, та вяло сопротивлялась, но не забывала постоянно целоваться. Еще бы! Она столько раз видела, как это делают другие, но никогда не пробовала сама! Теперь наверстывала упущенное. И ей это очень нравилось!

Приблизившись к лагерю, они вдруг услышали какой-то шум и крики. Наемник мгновенно опустил девушку на землю и закрыл собой. Потом выхватил из-за пазухи нож — сабля и топор остались в повозке, и бросился к лагерю. Фхелия побежала следом. Все же она была эльфийкой и могла постоять за себя. Лодин знал это, но все равно не мог оставить возлюбленную без присмотра. Все время ее прикрывал. Он очень переживал за нее.

Подбежав ближе, они увидели в свете костра всех своих попутчиков, кроме Валона. Все стояли и смотрели на Тарда, а Цыко отчего-то кричал и ругался.

— Дай его сюда я тебе говорю! — Потребовал алхимик.

Подбежав ближе, Лодин увидел, что орк прижал к груди Клубка, бережно, словно любящая мать, и, повернувшись вполоборота, закрывал могучим плечом волчонка от злобного человека.

— Ну-ка дай его сюда! Давай сюда, тебе говорю! — Кричал Цыко.

— Нет! — Орк испуганно замотал головой, еще сильнее прижимая к груди волчонка.

— Давай сюда!

— Нет! Ты будешь его шлепать!

— Конечно, буду! Ты посмотри, что он наделал! Давай его сюда.

— Нет! Его нельзя шлепать! Он еще маленький. — Орк украдкой поцеловал мохнатую морду, а Клубок радостно тявкнул и лизнул Тарда в нос.

— Что случилось? — Наемник уже успел убрать нож обратно за пазуху и теперь недоуменно созерцал это встревоженное сонное собрание.

Похоже, что ответ знал только Цыко. Остальные вышли посмотреть, что же произошло.

— Что? — Алхимик в негодовании потряс руками. — Этот ваш волчара половину лечебного зелья вылакал!

— Как это? — Встревожился Лодин.

— Да вот так! Вот, полюбуйся! — Цыко указал рукой на бочонок, оставленный на ночь лишь покрытым тряпкой, чтобы, как выразился мастер артефактов, зелье дышало.

— Ну, половину, это ты хватил! — Успокаивающе сказал Бандай. — Так, попил немного. Ну и что?

— Немного? Да ты посмотри, сколько в бочке не хватает!

Выпито было действительно немало. Но, и не половина, конечно же.

— А с ним теперь ничего не случится? — Лодин испуганно подскочил к Тарду, забрал у недовольного орка волчонка и принялся крутить его и рассматривать. — Как ты, малыш? Ты в порядке?

Клубок радостно тявкнул и лизнул наемника в нос. Все остальные тоже столпились вокруг, нервируя Тарда еще больше, и тоже принялись щупать и осматривать щенка, пытаясь понять, все ли с ним в порядке.

— Вроде бы веселенький. — Озабоченно сказала Накта.

— Хвостиком виляет. — Заметила Эдель.

— Да все будет хорошо. Да малыш? Утютю. — Изобразил пальцем червячка Веп.

— Значит, никого не волнует, что опять нужно зелье доваривать? — Возмутился Цыко.

— Ну и доваришь. — Повернулся к нему Бандай. — А что такое? Ингредиенты у нас еще есть. А, как сказал Валон, нам тут еще два дня торчать. Чем будешь заниматься? Зато теперь занятие есть.

— Ну… — Замялся алхимик. — Да… Конечно… Просто надо же объяснить животному, что так нельзя. Вдруг с ним что…

— Вот так и скажи, что тоже за Клубка нашего переживаешь. — Одернул его купец. — А не кричи на него.

— Ну, да… Переживаю. Но ведь…

— Ладно, пошли уже спать. — Громко крикнул Бандай. — Тард, а ты следи же за животинкой. Вдруг и вправду отравится. Молодой же еще. Несмышленый.

— Я да! — Отчаянно закивал головой орк. — Я буду следить. Буду очень следить!

Лодин понял, что этой ночью Тард не сомкнет глаз.

Часть 2

Валон дошел до противоположной, относительно их лагеря, стороны низины. Какое-то время он бродил вдоль скал, пока не обнаружил нечто, напоминающее небольшую пещеру, что образовалась в результате обвала в расщелине. Выпрямиться в полный рост тут не представлялось возможным, поэтому он, не мудрствуя лукаво, просто вполз внутрь. Тут оказалось немного просторнее, чем на первый взгляд.

Бывший инквизитор расстелил на земле плащ и сел на него. Положил рядом бурдюк с водой. Из мешка достал библию и толстую восковую свечу. Свеча была волшебная и могла гореть еще очень долго. Когда-то прогорит и она, вечных вещей не существует. Даже волшебных.

Валон раскрыл книгу и принялся читать вслух. Шепотом. Строчки в свете свечи были видны достаточно хорошо, в пещере было уютно, тепло. Наверное, свечка нагрела воздух. Постепенно тоска разжимала сердце инквизитора, а боль немного отступила.

К утру он прервался и вышел на улицу. Ветер лишь усилился. Даже тут, в защищенном со всех сторон месте, уже вовсю раскачивались деревья. Те, что повыше. Ближе к земле по-прежнему было достаточно комфортно. Чудесное место!

Валон походил, размял ноги, удовлетворил зов организма, умылся из ручья. Ледяная вода подействовала волшебным образом. Усталость и сон унесло куда-то далеко-далеко, мысли потекли ясно, на душе стало еще чуть спокойнее. Он вернулся в пещеру. Вновь взял книгу и принялся читать. Как и в дни учебы, инквизитор старался вникнуть в каждую строчку святого писания, представить в своей голове то, что там описывалось. В итоге ему удалось освободить мысли и не думать об Эдель. Думать над моральной оценкой того, что он сейчас делал, инквизитор тоже не хотел.

Когда же вновь обрел возможность мыслить ясно и отстраненно, Валон затушил свечу, закрыл глаза и сосредоточился. Он не находил в себе сил на сколько-нибудь серьезное заклинание, но в какой-то момент ощутил вдруг нечто, что сам для себя назвал божественным прикосновением.

Сосредоточившись, попытался вызвать самое простое волшебство, которое всегда получалось само, походя. Валон призывал Божественный свет. Этот свет не нес в себе особенных свойств. Он освещал дорогу, а мог и немного осветить и путь самой души. Он мог согреть в холодный день и просто принести немного радости и спокойствия. И конечно же, Божий Свет не любит нечисть. Раньше почти каждый жест Валона, так или иначе, связанный со святостью, сам по себе сопровождался Божественным светом. А мелкая нечисть просто сгорала. Раньше.

Сейчас же инквизитор не видел сияния сквозь закрытые глаза. Вдруг в какой-то момент ему показалось, что его опущенные веки озарило сияние. Валон открыл глаза в надежде увидеть Его.

Маленькая пещера была освещена не очень ярким, но вполне заметным сиянием. Божественным сиянием.

Лодин еще спал. Они с Фхелией устроились на ночлег на улице. Сейчас девушка, спасаясь от утренней прохлады, прижалась к нему боком, подоткнув со своей стороны под себя шерстяное одеяло, в попытках сохранить тепло. Ветер усилился и уже ощущался и внизу. Судя по легкому запаху гари, костер уже прогорел. Но под одеялом было тепло. Достаточно тепло.

Кто-то лизнул Лодину лицо и тихонько заскулил, приглашая поскорее проснуться и поиграть с маленьким волчонком. Наемник недовольно отмахнулся, отгоняя щенка. Попытки повторились. Лодин опять отмахнулся. Судя по звукам, Клубок смирился с неизбежностью и успокоился.

Через несколько минут Лодину внезапно сдавило грудь, невесть откуда взявшейся на ней тяжестью. Он с хрипом открыл глаза и обомлел! На его груди улегся и сейчас с преданностью смотрел в глаза большой черный волк. Наемник мгновенно напряг мышцы, судорожно пытаясь понять, что происходит. Волк удивленно посмотрел на него, потом тявкнул и лизнул лицо.

— Клубок? — В голову ошеломленного наемника пришла странная догадка.

Волк утвердительно тявкнул, мол ты что, совсем с ума сошел, что любимого волчонка не узнаешь, поднялся на лапы и стал весело бегать вокруг, лаять, повизгивать, приглашая поиграть.

— Что там у вас происходит? — Из повозки выбрался Цыко, держа в руках пустой котел. По-видимому, он хотел отнести его к ручью и помыть.

Увидав большого и страшного волка, бегающего вокруг лежащих, и, несомненно, уже загрызенных насмерть друзей, алхимик испугался и упал прямо на седалище. Котел упал вначале на него, потом отскочил и покатился, громко грохоча о камни. Цыко так и остался сидеть, широко расставив ноги и хлопая глазами. От грохота проснулся Тард.

— Ну что вам не спится в такую рань… — Он замер с открытым ртом. — Ой! Это же наш Клубок! Вы посмотрите, как вырос наш малыш! Иди сюда, мой хороший!

Клубок обрадовался, завилял хвостом и бросился в объятия орка. Чуть не сбив того с ног.

— Ух, как вымахал мой маленький. Утютютютю.

Клубок радостно повизгивал, выражая абсолютный восторг.

Тут уже подоспели все остальные. Не было только Валона.

— Что произошло? — Эдель сонная и взъерошенная не могла никак стряхнуть остатки сна.

— Похоже, — ответил ей Лодин, — что на маленьких волчат лечебное зелье Цыко действует по-особенному.

— Не может быть. — Прошептал алхимик.

— Как это?

— Это наш Клубок?

— Это он за ночь так вырос?

Со всех сторон посыпались вопросы. Путники окружили волка, разглядывая, пытаясь погладить. Ошалевший от внимания щенок, которого щенком уже было сложно назвать, бегал, радостно виляя хвостом от одного к другому, тявкал, скулил, припадал к земле, прыгал.

— Вот теперь можешь попробовать его пошлепать. — Смеясь обратился Тард к Цыко.

— Такого пошлепаешь. — Пробурчал в ответ алхимик.

— Вот именно! — Орк наставительно поднял указательный палец к небу.

— Цыко! — Спросил Бандай. — Скажи уже, как так получилось? Ты что-нибудь понимаешь?

— Ничего я не понимаю. — Честно признался алхимик. — Никогда ни о чем таком не слышал. Ну не думаете же вы, что те, кто описывал в книгах рецепт подобного зелья, поили им волчат? Еще и черных. Еще и в полнолунье!

— А ты разве не изменял рецепт? — Поинтересовался Бандай.

— Ну, изменял. — Замялся Цыко. — Тот, что в книгах уж очень дорогой получался. И ингредиенты редкие нужны. А смысл-то не в ингредиентах, а в долях энергии, которые они в себе несут.

— И что ты там наизменял? — Засмеялся купец. — А люди вот так не вырастут? А то напродаем сейчас.

— Ну мы же сами все его пили! — Обиделся Цыко. — Ну после встречи с той адской тварью в лесу. Ну, Тлачика когда спасали. Помните?

— Да, конечно, помним. Не переживай, я же шучу.

— Шутки у тебя! Я никогда еще не ошибался. Может, просто именно так на волков действует. Может, и на других животных. Не знаю. Сегодня же еще полнолуние было.

— Ладно тебе! — Успокоил друга купец. — Все хорошо. Вон какой у нас еще охранник теперь есть!

— Он же все равно еще щенок. — Смеясь воскликнула Фхелия. Девушка как раз играла с радостным Клубком. — У него все повадки щенка еще. И глазенки глупые.

— Что же будет, когда он вырастет? — Пробасил Веп.

— Это же какого он тогда размера станет? С лошадь? — Удивился Луций.

— Не думаю. — Попытался объяснить алхимик. — Он вырос телом, но не сознанием. Думаю, что со временем, думаю, это случится довольно скоро, сознание подтянется до уровня тела.

— Ты сейчас с кем разговаривал? — Нахмурился Веп.

— Если проще, я думаю, что он уже не вырастет. — Просто повзрослеет.

— А. Теперь понятно хоть что-то. А то сознание какое-то приплел.

— Интересно, а что он теперь будет кушать? — Задумалась Эдель.

— Да, то же, что и раньше. — Отмахнулся Лодин. — А какая разница?

— Он же хищник! — Вскинула брови от удивления девушка. — Он теперь охотится начнет. Он нас не захочет скушать?

— Нас вряд ли. — Задумался наемник. — К нам он уже привык. А вот незнакомого кого, может и съесть.

— Прямо целиком? — Не поверил Эрдон.

— Папа, если частями понадкусывет, тоже ничего хорошего не будет.

— Ой, да ладно вам. — Тард на всякий случай отвел Клубка подальше от всех остальных и закрыл собой. — Что вы такое говорите? Это же наш маленький волчонок. Наш малыш.

— Не такой уж он теперь и маленький. — Заметил алхимик.

— Нет, еще маленький. — Орк снова принялся сюсюкать щенка.

— Ладно, давайте уже завтрак готовить. — Перебил всех Веп. — Потом разберемся кого будем целиком есть, а кого надкусаем. В животе урчит уже.

Все заулыбались, но согласились с рыбаком и занялись приготовлениями. Все, как в обычное утро. Разве что Клубку теперь полагалась большая, чем раньше, порция. Потом все сели завтракать.

— Ветер все не стихает. Только усилился. — Заметил Цыко. Потом увидел помрачневшее лицо Эдель и осекся. — Прости, Эдель.

— Нет, ничего. — Грустно ответила девушка. — Тебе не за что извиняться. Он скоро вернется, я уверена.

— С Валоном творится что-то не то. — Осторожно заметил Бандай.

— Он очень переживает из-за своей магии. — Ответила девушка.

— А что с ним произошло? — Поинтересовался Лодин.

— Он был невероятно сильным инквизитором. — Пояснила Эдель. — В совершенстве владел святой магией.

— Судя по тому, что мы видели, — перебил ее Цыко, — он был, не побоюсь этого сравнения, самим воплощением святой магии.

— Так вот, продолжила девушка. — Он преследовал какую-то ведьму. И забрел в наш городок. Если честно, то мы и городом не считаемся, а, всего лишь пригородом Рала. Но это неважно. Мы себя считаем городом. Они с братом Эдо из ордена Святого Данация, поселились в доме моих родителей. Там мы и познакомились. Потом мы с Валоном должны были выследить двух колдунов. Валон изменил внешность, это было так забавно! А потом мы пришли в Прыткого Коня.

При этих словах Лодина прошиб холодный пот.

— Там, — продолжала девушка, — мы и встретили этих колдунов. Они нас вначале не узнали, но потом с Валона стала сползать наведенная внешность. Жуть еще та, я вам скажу. Тогда эти двое его узнали, и завязалась драка. Тут-то и выяснилось, что у Валона пропала магия. Но он их и без волшбы одолел. Правда, пришлось бежать. И теперь мы скрываемся. А он все за своей ведьмой охотится.

— А что за ведьма? — Не своим голосом спросил наемник. Это сразу же заметили.

Фхелия и Тард. Орк тоже задумчиво наморщил лоб, услыхав знакомое название. Но, пока еще, не понял, что его так насторожило.

— Селина. — Ответил Цыко. — Она из нашей деревни. Видали бы вы каких жутких тварей из ада она вызвала. Брр.

У Лодина потемнело в глазах. Он побледнел и судорожно сглотнул, будучи не в силах вымолвить ни слова. Это уже заметила и Накта. Тард же недоуменно посмотрел на друга, увидел, что тот молчит, и тоже решил промолчать. Орк всегда так делал. Будучи очень смышленым в сравнении с другими представителями своего народа, он понимал, что люди умнее его. И, что, если они молчат, ему тоже стоит помалкивать. Если нужно будет говорить, ему сообщат.

— Да, — ответила Эдель, и в ее голосе зазвучали ревнивые нотки. Девушке не нравилось, что ради того, чтобы найти эту ведьму, ее возлюбленный готов сбежать от нее. — Какая-то Селина. Я ее никогда не видела. А вы видели?

— Конечно. — Изумился алхимик. — Мы же из одной деревни. А деревня у нас маленькая. Это не ваш Рал.

— И вовсе он не наш. — Скривилась Эдель. — А как она выглядит?

— Красивая очень! — Не смекнувший о чувствах девушки алхимик мечтательно закатил глаза. — Стройная, фигуристая, молодая. А глаза!

Лицо Эдель приобрело от злости и ревности легкий зеленоватый оттенок. Она стиснула зубы и промолчала.

— Смотрите! — Веп указал рукой в сторону леса. — А вот и Валон.

Фигура бывшего инквизитора показалась из-за деревьев. Он шел твердой, но какой-то нервозной походкой, словно не провел эту ночь в медитации. Эдель вскрикнула, вскочила и побежала навстречу своему возлюбленному. Добежав, она прыгнула в его объятия, обвив его шею руками и покрывая поцелуями лицо.

— Любимый! Ты вернулся!

Валон узнал все, что хотел. Почти все. Главный вопрос еще не был разрешен до конца. Неужели это правда? Неужели Кнежо был прав? Эдель — ведьма? Ведьма, лишившая его магии? Его Эдель? Но она же ничего от него не требует. Она же хочет просто быть вместе. Жить обычной жизнью.

Нет, что-то не сходится. А Луций? Он тоже колдун? Не может быть. Конечно же, не может! Ни он сам, ни брат Эдо ничего подобного не разглядели ни в девушке, ни в ее брате. Ни в ком из их семьи. А они проверяли. Еще как проверяли, прежде чем поселиться у них. Тогда что? Что?

В одном же Кнежо точно оказался прав: стоило выбросить девушку из головы, отвлечь от нее свои мысли, как магия стала возвращаться. Пусть лишь жалкие ее крохи, но стала! Как это может быть? Что происходит? Как все это связать?

Именно такие мысли одолевали бывшего инквизитора по пути из пещеры в лагерь. Он очень устал и хотел спать. Но не стал оставаться в пещере. Его тянуло к друзьям. Нет! Не к ним. Не столько к ним. Его тянуло к Эдель. Именно к ней. Как такое может быть? Что это за черное колдовство? Ведь есть вероятность, что именно она лишила его магии!

А если нет?

А если да?

А если нет?

А если…

В эти игры разума можно играть бесконечно. Пора прекращать. Благо — вот уже и лагерь. Слышны разговоры, в просветы между деревьями видно движение, пахнет костром. Вот уже можно разглядеть его спутников. Веп его заметил. А вот подскочила и побежала ему навстречу Эдель. Сердце инквизитора сдавила страшная, больная тоска.

Девушка налетела на него, чуть не сбив с ног, прижалась, принялась целовать.

— Любимый! Ты вернулся!

Валон невольно обнял ее. Потом со странной смесью чувств стал отвечать на поцелуи. Ему было одновременно и очень хорошо, и очень плохо. Это казалось невыносимым.

— Как ты? У тебя что-нибудь получилось? — Не переставая покрывать его лицо поцелуями, спросила девушка.

Валон закрыл глаза и попытался вызвать ХОТЬ КАКУЮ-НИБУДЬ магию. Пусто.

— Нет. — Простонал бывший инквизитор.

— У тебя все получится, любимый, все получится. Вот увидишь!

Он странно посмотрел на нее, но она не заметила его взгляда. Или не захотела замечать.

— Я уверена, что всё у нас будет хорошо. Я это чувствую! Только тебе нужно вновь обрести себя.

— Обрести себя?

— Я не говорю сейчас про магию. Я про что-то другое. Тебе нужно вновь обрести спокойствие. Иначе ты растеряешь рассудок. Я не знаю, как это еще объяснить. Это просто женское предчувствие.

— Предчувствие? Магия?

— Да какая еще магия? Это же я! Я никогда никакой магией не владела. Ты выглядишь очень усталым. Пойдем к костру. Завтрак готов. Точнее, мы его уже доели, но там еще есть. Ой, что я тебе сейчас расскажу…

Она все говорила и говорила. Валон уже не слушал. Тяжкие мысли поглотили его. Он с удивлением посмотрел на свою руку, что с трепетом сжимала тонкую ладонь. Что же это? Он же знает, что она может быть ведьмой. Но все равно ее любит? Или не верит в это? Или не хочет верить? Магии с ним снова нет! Даже тех крох, что еще были утром. Были! Были!

Из потока беспорядочных мыслей его выдернул крупный черный волк, который бегал вокруг, но его почему-то никто не боялся. Валон опешил и недоуменно уставился на животное. Которое, заметив это село, наклонило голову набок и удивленно на него посмотрело.

— Вот видишь! — Радостно воскликнула Эдель, указывая на волка. Хотя все заметили, что ее радость была несколько наигранной.

— Что вижу?

— Ну как же? Клубок!

— Это Клубок?!

— Ну я же тебе только что говорила. Ты что не слушал?

— Что не слушал.

— Ну ты даешь! Я говорила, что Клубок напился лечебного зелья и за ночь вон как вырос. Видишь?

— Ничего себе Клубок. — Пробормотал Валон, оценивая размер клыков волка. Тот издал какой-то непонятный звук и повернул голову на другой бок.

— Ты устал, милый. — Эдель взяла его за руку. — Тебе нужно поспать. Пойдем, я подготовлю тебе место в повозке.

— Я не хочу в повозку. Я на улице лучше.

— Но тут же все мы. Мы будем тебе мешать.

— Ничего… Я… Я не хочу один.

— Тогда конечно. Ложись тут. Я сейчас все приготовлю.

— Не стоит… — Валон так и замер с вытянутой рукой.

А девушка уже бросилась перестилать ему чей-то тюфяк, оттащив его в место поудобнее, вытряхивать одеяло, взбивать подушку, тоже набитую соломой. Подушки для них изготовила Накта. Валон остановившимся взглядом наблюдал за Эдель. Все остальные, решив не мешать, разбрелись по своим делам. Правда, основным их делом было играть с Клубком. Лишь Цыко занимался восполнением утраченного зелья. А Лодин пристально и очень странно смотрел на инквизитора.

— Я все приготовила, пойдем. — Эдель взяла Валона за руку и повела к тюфяку.

— Спасибо. — Смято ответил он и послушно пошел за девушкой.

Дойдя до спального места, он снял плащ и сапоги и лег на тюфяк. Эдель укрыла его одеялом, потом села рядом, приобняла и стала тихонько гладить по голове.

Странные мысли и чувства обуревали сейчас бывшего инквизитора. Но постепенно он успокоился и уснул. Сон его был тревожен, Валон часто просыпался, стонал, что-то бормотал. Но каждый раз была рядом Эдель. Она гладила его по волосам, что-то тихонько шептала, и он снова засыпал.

Часть 3

— Сынок, ты что-то знаешь про этого несчастного мальчика? — Тихо спросила Лодина Накта, когда они оказались вдалеке от остальных.

— Мама, — грустно ответил он, — для деревенской девушки ты слишком проницательна.

— Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Ты знаешь, почему у него пропала магия?

— Нет, этого я не знаю.

— Тогда что же?

— Я не знаю, как она пропала, но знаю, кто виноват.

— Расскажешь?

— Я. — Лицо наемника было мрачнее самой темной тучи.

— Я не понимаю тебя.

— Ведьма, мама. Ведьма. Та, за которой он гоняется. Это я спас ее. Там в деревне. Вот откуда я помню их лица. Мы встречались в их деревне.

— Спас ведьму?

— Да.

— А при чем тут магия?

— Я спас ее и привез в Прыткого Коня. Там Валон и лишился своей силы.

Накта задумалась.

— Что-то тут не так, сынок. Что-то не сходится.

— Мама, если бы не я, Валон не пошел бы за ведьмой. И не потерял бы свою магию. А теперь он страдает. Он хороший человек. Я это чувствую.

— Тебе приказали спасти ведьму твои командиры?

Лодин кивнул.

— Судя по времени, — принялась рассуждать Накта, — это было твое последнее задание перед приездом сюда. Так?

Он вновь кивнул.

— И ты получил за это хорошие деньги. За такое задание много платят. И приехал сюда, чтобы именно на эти деньги нас перевезти. — Накта уже не спрашивала, лишь рассуждала. — Еще ты говорил, что по приезду будет готов дом для нас. Значит, деньги ты получил очень хорошие.

— Мама, я всегда поражался твоей мудрости. Из тебя бы вышла хорошая королева.

— Спасибо, сынок. Но сейчас не об этом. А вот теперь представь, что ты можешь вернуться назад и все изменить. Представил? Поступил бы ты по-другому?

Лодин опустил голову и глухо ответил.

— Нет.

— Вот видишь.

— Но это все равно неправильно.

— А что толку, сын, сейчас себя корить? Лучше подумай, чем ты можешь помочь этому мальчику. Чем-то можешь?

Наемник грустно молчал, играя желваками. Потом ответил.

— Наверное, да. Но не знаю, вправе ли я.

— Расскажешь мне?

— Прости мама, не могу. Есть такие вещи, о которых я не могу рассказать даже тебе.

— Хорошо. — Легко согласилась Накта.

— Спасибо тебе.

— Не стоит, Лодин. Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне за советом. Я всегда буду рада тебе помочь.

— Спасибо.

— Иди, сынок. Я вижу, что тебе нужно многое обдумать. И принять решение. Ступай.

Лодин медленно побрел в сторону повозки. Поискав глазами место, он выбрал то, где было потише. Рядом со спящим Валоном и Эдель. Но и тут, все равно были слышны разговоры.

— Бандай, — спросил Цыко, — ты же любишь всякие кольца. Давай я для тебя какое-нибудь волшебное кольцо сделаю.

— Ну вот зачем ты ему напомнил? — Взъерепенился Веп. — Только он про эту глупость свою забыл. Так, ты напомнил. Сейчас хоть на человека похож, а раньше весь в побрякушках этих, как баба!

После этих слов все женщины в компании с удивлением посмотрели на свои руки и заулыбались. Только у Фхелии было маленькое колечко на мизинце. Подаренное отцом.

— Здесь ты неправ, Веп. — Отвечал тем временем купец. — В нашем ремесле подобные аксессуары означают статус, успешность.

— Чего? — Нахмурился рыбак.

— Да не буду я кольца носить, не буду. — Отмахнулся Бандай.

— Это правильно.

— Спасибо, Веп, мне очень помогли твои советы. — Бандай улыбнулся.

— Да ладно, чего уж там.

— Эй, Грэм, — позвал Цыко, — а ты любишь кольца?

— Я? — Удивился вопросу воин. — Не знаю.

— Как это, не знаешь? — Теперь пришла очередь удивляться всех остальных. — Ты не знаешь, что ты любишь, а что нет?

— Я никогда не думал об этом. Ну кольца и кольца. А волшебных в нашем мире нету.

— Хочешь, я для тебя изготовлю?

— Не знаю. А волшебное?

— Волшебное.

— А что оно будет делать?

— Пока не знаю. Но в книгах, что мы купили в Рале, есть множество интересных инструкций. Я только сейчас закончил подбирать аналоги тех ингредиентов, что там указаны. Иначе эти кольца такие дорогие получаются, что проще личного мага нанять. А теперь нет. Я везде все заменил.

— Ты уже один раз заменил! — Веп кивнул на Клубка.

— Да говорю же тебе, это тут ни при чем. — Замахал руками алхимик. — Там что-то другое. Я никогда не ошибаюсь.

— Смотри, Грэм, — ехидно крякнул рыбак, — как бы у тебя потом рога не выросли. Или хвост.

— Хвост? — Озадачился воин.

— Да не слушай ты его! — Взмолился Цыко. — Он просто издевается. Ничего у тебя не вырастет. Все будет хорошо.

— Как скажешь. — Пожал плечами Грэм.

— Ну что, сделаем тебе кольцо?

— Давай сделаем.

— Здорово! Тогда нужно будет выбрать, что оно будет делать. У тебя есть мысли?

— Нет.

— Нужно посмотреть, что есть в книге и выбрать.

— Хорошо.

Лодин сидел и слушал эти разговоры. Ему было уютно их слушать. Будучи воином, он привык к мысли, что все, кто рядом с тобой в походе — твоя семья. Эта семья ему нравилась. Тут была его любимая, его лучший друг Тард. Да и все остальные уже успели стать для него близкими людьми. Это даже если не говорить, что с ним сейчас и его настоящая семья. Его родители. Не хватает лишь сестры. И брата. Хотя, брата они не надеялись когда-нибудь увидеть живым. Но к сестре он обязательно заедет и расскажет об их новом доме, предложит переехать и ей. Конечно, она откажется. Уехать молодой красивой девушке из большого города не так просто. Но он предложит.

— Грэм! — Всплеснул руками Веп. — Ну зачем тебе это? Ну, будешь как баба ходить. Это им надо украшения всякие. Ну ты же воин!

— А почему бы и нет? — Равнодушно пожал плечами Грэм. — Если польза будет, то какая разница? Если, к примеру, это кольцо сделает меня неуязвимым? Тогда я смогу выходить один против целой армии! Особенно если еще и неутомимым.

— Ну… — Замялся Цыко. — Прямо уж неуязвимым и неутомимым… Это… Ну, так не получится. Немножко более удачливым. Или чуть более быстрым. Или меньше чувствовать боль. Что-нибудь такое.

— Хотя бы так. — Так же равнодушно пожал плечами воин.

— Вот видишь! — Алхимик разве что только не показал рыбаку язык. — Вот, не был бы ты таким снобом, я бы и тебе сделал кольцо.

— От уж не надо! — Веп энергично замахал руками. — Спасибо.

— Я мог бы сделать такое, что помогало бы тебе ловить больше рыбы.

— А я и так ее много ловлю.

— Ну, как знаешь.

* * *

Лодин продолжал слушать. В какой-то момент он подловил себя на том, что улыбается. Да. Это его семья. Милая, добрая, оригинальная. Семья. И одному члену семьи сейчас очень плохо. Ему нужно помочь. В этот момент наемник понял, что уже принял решение. Это хорошо. Долгие думы еще никого до добра не доводили. Вон Тард. Он, вообще, думать не привык. И как он счастлив!

— Цыко, — позвал он алхимика, — а можно несколько разных свойств кольцу придать?

— Можно. — Неуверенно ответил тот. И добавил. — Наверное.

— А мне сделаешь?

— Конечно! — Цыко аж подпрыгнул от радости. — А какие тебе свойства добавить?

— Быстрее, выносливее, сильнее. И увеличенные способности к магии.

— Магии?! — Удивился алхимик.

— Магии.

— Ээ, конечно. Сделаю. Только придется делать второе. В одном нельзя соединить силу мага и воина. А какая магия?

— Воды.

— Воды? — Цыко был явно очень сильно озадачен. — Конечно, сделаю. Тебе, наверное, нужно, чтобы кольцо умело накапливать энергию воды? Ну, чтобы ты мог пользоваться ей вдали от водоемов?

— А так можно? — Теперь была очередь удивляться Лодину.

— Можно. — Твердо ответил алхимик. — Не знаю, умеют ли так другие, я не находил подобного в книгах. Но я могу. Я давно придумал такой механизм.

— Подобное свойство кольца, или любого другого амулета было бы очень кстати. Я был бы тебе очень признателен.

— Конечно. — Озадаченно кивнул алхимик. — Сделаю. Оба сделаю. С радостью. Скажи только, ты действительно владеешь магией?

— Немного.

— Ну и дела!

— Спасибо, Цыко.

— Пока еще совсем не за что. Я начну прямо сегодня. Ой, нет. Завтра. Мне нужен уголь, у нас закончился. Поможешь нажечь?

— Конечно. Мы с Тардом сделаем. Есть мешок? Или корзина?

— Нет. — Удрученно покачал головой Цыко. — Все под продукты задействовали.

— Не беда. Фхелия, сплетешь?

— Корзину? — Уточнила Эльфка.

— Да, под уголь. С крышкой. Большую.

— Конечно.

— Спасибо.

— Да, брось ты. Мне несложно. Тем более для тебя. — Девушка подошла к Лодину, на мгновение прижалась плечом и положила ему голову на грудь. Он, однако, успел поцеловать ее в макушку, прежде чем быстрая эльфка отстранилась и направилась в лес за прутьями для корзины. Тард, не дожидаясь, пока его попросят, тоже встал и изобразил готовность отправиться в лес за хворостом.

— Спасибо, Тард. — Улыбнулся Лодин. — Пойдем?

— Пойдем. — Пробасил орк.

Наемники удалились. Цыко недоуменно переглянулся с оставшимися. Бандай и Веп так же недоуменно пожали плечами, а Грэм оставался ко всему равнодушным. Он же не знал, насколько часто или редко во Фленшире встречаются маги. И какова вероятность того, что твой спутник будет владеть волшебством.

Место для изготовления угля решили выбрать шагах в пятидесяти от лагеря. Чтобы дым не мешал. Наемники наносили большую кучу толстого сухого хвороста. Самая тонкая палка была с запястье орка толщиной. А оно у него было весьма широким. Потом хворост наломали на разной величины заготовки. От длинной в один шаг, до совсем невысоких, ниже колена дровин. Самую толстую и высокую вкопали вертикально так, чтобы она стояла и не падала. Остальные поставили так же вертикально впритык к первой. Вначале те, что подлиннее, потом короче, потом, по периметру самые короткие.

Теперь настала очередь наложить сверху мелких веточек и сухих листьев. После друзья тщательно обложили получившуюся кучу мокрой глинистой землей, тщательно замазав все щели. Оставили лишь сверху отверстие с торчащими веточками и листьями. Через две четверти часа, когда грязь подсохла, Лодин поджег верхушку. Сухие листья и веточки радостно вспыхнули, огонь медленно пошел вниз. Вскоре принялись и хворостины. За это время земля еще подсохла, и Тард проделал снизу по всему периметру еще несколько отверстий для подачи воздуха. Огонь вспыхнул ярко и очень высоко. Куча теперь напоминала активное извержение вулкана.

Когда струйки начали понемногу выбиваться и из нижних отверстий, наемники залепили их мокрой землей с глиной, а потом залепили и верхнее. Куча потрескалась, то тут, то там начали выбиваться струйки дыма. Это быстро исправили, тщательно замазав каждую трещинку. Лодин еще некоторое время стоял, наблюдая за огромным нагретым холмом. Лишь убедившись, что стенки больше не собираются трескаться, он отправился к роднику, умылся, а потом вернулся в лагерь. К тому времени уже начинало темнеть.

Фхелия уже закончила плести корзину, сейчас доделывала крышку. Девушка, пока собирала прутья, оценила масштаб предприятия углежогов, и теперь у нее получилась не корзина, а целый короб.

— Ну, сюда точно все поместится! Спасибо! — Одобрительно сказал Лодин.

Эльфка улыбнулась в ответ.

— Я же еще много сожгу, пока плавить буду! — Воскликнул Цыко. — Три кольца нужно же сделать.

— Ты собираешься сразу три изготавливать? — Скептически спросил Бандай.

— Конечно! — Гордо заявил алхимик. — У меня есть специальная методика. Я сам ее разработал. Только немножко в книгах подсмотрел. И теперь умею делать несколько разных артефактов одновременно. Благодаря…

— Потом у наших лучших воинов хвосты повырастают! — Смеясь перебил его Веп.

— Ничего, у вас еще Тард без хвоста останется. — Засмеялся Лодин. — И Валон уверенно держит клинок в руке. Я видел, как он тренировался.

Валон мрачно, но с благодарностью посмотрел на наемника.

— Кстати, не хочешь вместе поразмяться? — Предложил ему Лодин. — Могу показать тебе пару новых финтов.

— Я с радостью! — Согласился бывший инквизитор. Схватка, пусть и учебная, вполне способна хоть на время разогнать точку в сердце мужчины. — Когда ты хочешь?

— А давай прямо сейчас.

— Сейчас? — Но ты же устал. Целый день углем занимался. А я спал целый день.

— Ничего страшного. Такое наше ремесло. Мы приучены всегда быть готовыми помахать клинком. Ну так как? Пойдем?

— Пойдем. — Решился Валон.

— Отлично. У родника есть хорошая площадка. Давай пойдем туда.

— Давай.

Мужчины взяли оружие и отправились в сторону родника. Там было достаточно уединенно, и, действительно, нашлась отличная ровная площадка. Свободная от камней, кустов, корней деревьев. Только мягкая трава.

— Готов? — Спросил наемник. — Начнем?

— Да. — Валон поклонился, отсалютовал клинком и приготовился к бою.

Лодин очень щадил Валона. Тот, действительно, очень хорошо владел оружием, но не настолько хорошо, как личный охранитель Альгона. Против эльфа, например, бывший инквизитор бы не выстоял.

— Смотри, — остановил бой наемник, — если ты сделаешь вот так, то твое движение будет короче. И ты сможешь пробить мою защиту. Попробуй.

Валон попробовал. Получилось значительно лучше.

— Отлично! Давай отработаем.

Бывший инквизитор кивнул.

— А теперь, — продолжил Лодин, — попробуй сделать этот твой финт левой рукой. Это брионская школа. Ее основал Джидо непобедимый. А он был левша. Ты не знал? Его техника рассчитана под левую руку.

Валон попробовал, но получилось хуже.

— Да, поначалу неудобно. Нужно привыкнуть. Попробуй еще.

Со второго раза получилось лучше. А через четверть часа, так и вовсе превосходно. Наконец, Валон, тяжело дыша, подал знак, что хочет закончить. Лодин даже не запыхался. Мужчины убрали оружие, скинули рубахи и по очереди умылись из родника. Лишь немного остыв, позволили себе напиться ледяной воды. После чего, Валон тяжело опустился на землю.

— Спасибо тебе большое. — Устало произнес он. — Сегодня я очень здорово повысил свое мастерство. Благодаря твоим урокам.

— Полно тебе. — Засмеялся наемник. — Это лишь малость из того, чему я могу тебя научить.

— Малость? — Удивился тот. — Сколько же воинских знаний у тебя? Где ты всему этому научился? Я встречал наемников, но они и вдесятером против тебя не продержались бы даже минуты.

— Я говорю не про воинские знания, Валон.

— А про что же?

— Ты потерял святую магию. Потерял то, чем очень дорожил. И я вижу, как велика эта потеря для тебя.

— Да, это так. — Бывший инквизитор был мрачнее тучи. — Но разве ты можешь мне помочь ее вернуть?

— Нет, не могу. Но я могу научить тебя другой магии.

— Другой магии? — Валон ошарашенно уставился на Лодина.

— Да, другой магии. Ничуть не уступающей той, что ты лишился.

— Ты говоришь про темную магию? — Бывший инквизитор скривился и помрачнел еще больше.

— С ума сошел? — Лодин вскочил и замахал руками. — Какая еще темная магия?!

— Извини. — Смутился Валон. — Просто… Очень похоже на дьявольское искушение.

— Я говорю про магию воды. Воды.

— Воды?

— Да, воды. Никакой темной магии. Честное слово.

— Ты владеешь магией воды?

— Немного.

— Немного?

— Да, немного.

— Но ты уже считаешь, что она могущественнее святой?

— Да, уже так считаю. Но есть одно условие?

— Условие? — На лице бывшего инквизитора отразилась мысль, что именно так он и предполагал, без подвоха тут не обошлось. — Какое же?

— Эти знания… Они…

Валон ждал нахмурившись.

— Они… — Продолжал подбирать слова Лодин. — Тайные. И тот, кто подарил мне их, мой очень близкий друг. Если я научу тебя, ты должен поклясться мне, что даже под самыми страшными пытками никогда и никому не выдашь их. Что унесешь их с собой в могилу.

— И все?

— И все.

— Но почему ты решил научить меня? Тем более, если твои знания настолько тайные.

— Потому что я виноват перед тобой. — Лодин посмотрел Валону в глаза. Взгляд его был твердым.

— В чем твоя вина передо мной? — Удивился бывший инквизитор. — Я не понимаю.

— Та ведьма, Селина. Помнишь?

— Конечно, помню. — Валон вновь нахмурился.

— Мне приказали спасти ее. И я ее спас. Незадолго до вашего прихода.

— Что?! — Инквизитор сейчас больше походил на рыбу, выброшенную на берег.

— Я не знал, что она так опасна. Да и не спрашивал, если честно. Мне нужны были деньги, чтобы перевезти семью. Да что там говорить, даже если бы я мог вернуться назад, я бы не изменил своего решения. Мне нужны были деньги. Но я могу искупить свою вину перед тобой.

Лодин запнулся. Валон молча ждал. На лице его смешалось множество таких разных эмоций, что понять, что же он сейчас чувствует, было абсолютно невозможно.

— Я могу научить тебя магии, что останется с тобой. — Продолжил наемник. — И потом, когда ты будешь готов, назову тебе имя заказчика.

— Ты пойдешь на это? — Инквизитор вновь оказался шокирован услышанным. Все знают, что наемники никогда не раскрывают имен своих нанимателей.

— Да. — Твердо ответил Лодин. — Я сделаю это впервые, но сделаю. Потому что вижу, к чему привело то, что я совершил. Я уверен, что все беды княжеств, происходящие сейчас, так или иначе связаны с этим человеком и Селиной. И благодать — ее рук дело.

— С чего ты взял?

— По дороге сюда я общался с людьми. Качество зелья изменилось примерно тогда, когда, по моим расчетам, ведьма попала куда-то сюда. Селина отменная травница. Она усовершенствовала формулу, я уверен. И это все из-за меня.

— Не кори себя столь сильно. — Вздохнул Валон. — Не она, так нашлась бы другая. Служа в инквизиции, я встречал много талантливых ведьм и колдунов. Встречались среди них и великолепные травники. Жаль, что они решили растратить свой талант в служении Злу. Благодать не самое страшное, что могла сотворить Селина.

— Есть что-то еще? — В глазах наемника мелькнул страх. Он был очень смелым человеком. Но осознавать, что он принес в этот мир столько зла, было невыносимым.

— Селина умеет рвать ткани миров. Она умеет вызывать сюда посланников ада. Одну из таких тварей мы встретили недавно. Если бы не Грэм, мы бы все погибли.

— Думаешь, ту тварь тоже вызвала она?

— Нет, — покачал головой Валон, — навряд ли. Но я чувствую, что где-то за Рона кто-то собирает сильных магов, адептов Тьмы. И они что-то замышляют.

— Ты знаешь что?

— Нет. Но подозреваю. Мне кажется, они собираются устроить массовый прорыв Тьмы. Хотят впустить сюда силы ада.

— Но инквизиция… Она же легко справится с адскими тварями.

— К сожалению, не так легко, как хотелось бы. Но не это главное. Конечно же, справится. Силы святых братьев велики. Но инквизиции почти нет в княжествах. Что будет с этими людьми? Их всех уничтожат! Сколько душ заполучит ад!

Лодина передернуло от одной лишь мысли об этом. Бывший инквизитор заметил это и поспешил его успокоить.

— Не кори себя за Селину и не считай, что ты во всем виноват. Она лишь одна из немногих. Лишь одна. Хоть и очень сильная. Похоже, за ней охотятся разные школы Тьмы. Двое тех, кого я считал своими братьями, оказались адептами сил ада. Твоя вина не столь велика для этого мира.

— А для тебя?

— Для меня. — Валон опустил взгляд. — А что ты такого сделал? Заставил меня побегать? Ну и что? Такова доля любого инквизитора. Постоянно искать. Искать и уничтожать зло.

— Но твоя магия!

— Магия. — Горько ответил он. — Ты тут абсолютно ни при чем. Магии я лишился не из-за тебя.

— Из-за кого же?

Валон внимательно посмотрел в глаза Лодина.

— Я могу тебе доверять? — Спросил он.

— Можешь! — Твердо ответил наемник. — Клянусь тебе!

— Похоже, что это Эдель.

— Эдель?! — Не поверил своим ушам Лодин.

— Да. Я встретил одного из своих братьев. И он поведал мне, что Эдель — ведьма. И что именно она лишила меня магии.

— Бред какой-то! Ты бы видел ее сегодня! Пока ты спал, она от тебя ни на шаг не отходила. Она очень дорожит тобой.

— Не знаю… — Вновь опустился на землю бывший инквизитор. — Может, она это как-то не специально сделала. Не знаю. Я ничего не знаю и ничего не понимаю. — Он поднял взгляд на наемника. — Что мне делать?

— Ты ее любишь?

— Да.

— Тогда выбрось все из головы. Потому что она тебя очень сильно любит, поверь мне. Береги ее. Береги вашу любовь. А магия… Магии я тебя научу. И все у вас наладится. Согласен?

Валон кивнул.

— Спасибо. — Произнес он.

— Тебе не за что меня благодарить. Я в большом долгу перед тобой.

— Это не так. Теперь я перед тобой в долгу. Если твоя магия так сильна, как ты говоришь, я смогу попробовать вернуться в Рона. И найти гнездо этих мерзавцев.

— Ты простишь меня?

— Уже простил. — Валон протянул руку.

— Спасибо. — Лодин с радостью пожал ее. — А касаемо магии. Она очень сильна. Но рядом с водой. Чем больше воды, тем лучше.

— Значит, будем искать воду. Кстати, вот и родник. Дашь первый урок?

— Да.

Часть 4

Лодин и Валон вернулись поздно. Эдель и Фхелия тут же вскочили и побежали им навстречу. Обняв и расцеловав любимых мужчин, каждая своего, девушки увели их к костру и вручили по миске с тушеными бобами. Те набросились на ужин с жадностью.

— А вот, другая история! — Продолжил прерванную речь Луций.

— Луций нам опять байки морские рассказывает. — Пояснил вновь прибывшим Веп.

— Не байки, а всамделишные истории. Я их сам видел. — Поправил рыбака юноша и продолжил. — Ходили мы с дядей на север. Везли груз табака.

— Опять табака? — Весело спросил Бандай.

— Да, опять. На север выгодно табак возить. Контрабандой, конечно. Так вот, идем мы вдоль ущелья. И тут шторм! Ну, если кто не в курсе, шторм и сам по себе штука неприятная. А, когда вокруг скалы, то это совсем плохо. И ветер южный. Нам назад не повернуть. Только вперед.

Ну, мы тогда и испугались, скажу я вам! Очень сильно испугались. Тогда дядя кричит: «Вытаскивай табак из трюма. Живей, плотвичья икра!» Никто ничего не понял, но дядю все слушаются. Вытащили живо все. Привязывай, говорит тюки с той стороны борта. И подвешивай их, чтобы, значит, бока нам закрывали.

Тогда мы смекнули, чего он хочет. А что, подумали мы, может сработать. Обмотали тюки пенькой, подвесили на оба борта через каждые пару шагов. В два ряда. Ну, чтобы и верх, и низ защитить — корабль-то качается. Кто же его знает, верхом мы, или низом об скалу треснемся. Проходим, значит, ущелье. Быстро проходим. Рулевой у дяди отменный! Ну, прекрасный рулевой. В самом деле спас корабль.

Но один раз об скалу мы все-таки треснулись. Не смог рулевой удержать посудину. Да, там никто бы не смог. Правым бортом, ближе к корме как бам, — Луций громко хлопнул в ладоши, — врезались прямо в отвесную скалу. И что бы вы думали? Тюки с табаком нас спасли. Корабль тряхануло от души, и поплыли мы дальше целехонькими. Нет, два тюка с табаком мы потеряли. Корабль какое-то время тащило вдоль скалы, их просто растерло. Но это была небольшая потеря.

— Луцик, — вновь поддела брата Эдель, — прошлая история была гораздо интереснее.

— А эта еще и не закончилась! — Возразил брат. — Так вот. Табак-то у нас подмок основательно. Не весь, конечно, а только нижние тюки. Которые ближе к воде были. Ну, прошли мы скалы, встали на стоянку. Ветер утих, высадились на берег. И мокрые тюки с собой взяли, чтобы табак на солнце высушить. С палубы его сдуть может, а на берегу мы место безветренное нашли. Поляна там была. Красивая такая. Деревья вокруг, травка невысокая и цветы какие-то розовые. Много — много.

Ну, расстелили мы парусину, высыпали сверху табак подмокший, равномерно так, чтобы быстрее просох. И отправились запасы пополнять. Оставили двоих матросов сторожить табак. Пока ходили-бродили, опять ветер поднялся. Теперь уже с другой стороны. Мы сразу смекнули, что с этой стороны ветер наш табак может сдуть.

И бросились мы со всех ног обратно. Прибегаем, а матросы наши бегают, руками машут, ловят что-то. Мы вначале подумали, что табак ловят. Подбежали, присмотрелись — нет. Цветы! Не знаю, что за цветы такие, никогда их потом не видел, хотя мы с дядей их потом искали. Но так и не нашли. На той поляне они больше не растут. Странные какие-то оказались. Их лепестки легко ветром сдуло. И все в наш табак. Дуло так, что все перемешалось, будто нарочно перемешивали. Тут и ночь настала. Решили мы это дело до светла отложить.

С утра дядя на это все посмотрел, поохал, приказал так в тюки грузить. Перебрать это все и за месяц было невозможно. Лепестки мелкие, налетело их множество. Ну никак из табака не повытаскивать. Решили так продавать.

Прибыли в порт. Дядя пошел договариваться с покупателем. Ну, с одним из них. Извинялся, мол так и так, часть товара немного подпортили, отдадим за треть цены. Покупатель уперся, мол он только высшим сортом табака торгует, не возьмет порченый. И тут на корабле один дурень, которому в шторм поплохело очень, в себя он только в порту пришел, решил на пробу другому покупателю табачку отнести.

И набрал из порченого тюка. Ну не знал он, что у нас произошло. Не до того ему было. Принес. А тот купец с друзьями был. Тоже купцами. Дядя к ним еще не успел. Дал им этот наш дурень пробу. Те трубки забили, покурили. Глаза у них на лоб повылазили, и давай чуть не драться за всю партию. Торги устроили, представляете? В результате дядя приходит, а купцы уже цену в три раза подняли. И этот дурень, что пробу им принес, глазами хлопает, ничего не понимает.

Нет, дядя-то сразу смекнул что к чему. Присмотрелся к табаку, видит лепестки. Пока купцы друг с другом спорили, сам пробу снял. Оказался недурственный табачок! С цветочным ароматом. Душистый. Он им и говорит. Мол, у нас такого табаку всего одиннадцать тюков. Остальные с обычным. Продавать готов только всю партию сразу. Мол, поделите поровну на всех и всего делов. Цветочный по тройной цене, обычный — по обычной.

Купцы еще поворчали, но согласились. Продали мы им сразу все, дядя огромную прибыль получил, и отправились мы быстро назад. Цветы те самые искать. Но, как я уже говорил, так их и не нашли. Весь берег обошли, нету. Пробовали в табак другие добавлять, гадость какая-то получалась. Не то совсем. Так, больше цветочного табаку никто и не попробовал. А дурню тому удачливому дядя тройное жалование выдал. И с тех пор его всегда с собой на все торговые встречи берет. Для удачи.

— Ой, выдумщик ты Луцик. — Вновь воскликнула Эдель. — Я ведь у дяди спрошу, было это, или нет.

— Спроси. — Уверенно ответил брат.

— Вот и спрошу!

— Вот и спроси!

Потом все зашумели, стали обсуждать, что это могли бы быть за цветы такие. А Эдель в какой-то момент встала со своего места, и тихонько приблизилась к Лодину и Фхелии.

— Спасибо тебе! — Жарко поблагодарила она наемника.

— За что? — Опешил тот.

— Валон вернулся совсем другим. Не знаю, что ты ему сказал, и что вы там делали, но он перестал так сильно грустить.

Все трое посмотрели на бывшего инквизитора, который сейчас с жаром что-то доказывал Цыко. Что-то про цветы, про магические свойства растений, про силу ветра.

— Не за что. — Пожал плечами Лодин. — Не переживай. Я уверен, все у вас будет хорошо.

— Спасибо! — Девушка с благодарностью сжала предплечье наемника, улыбнулась и вернулась к Валону.

— А что ты такое ему сказал? — Поинтересовалась Фхелия.

— Я обещал научить его магии.

— Ничего себе. — Задумчиво произнесла эльфийка. — Это очень мудрый поступок. Ты молодец.

Лодин ничего не ответил. Лишь притянул девушку к себе и крепко обнял, прижавшись щекой к ее лбу.

— У него получается? — Спросила девушка.

— Еще как! Он прирожденный маг. Не понимаю, почему он лишился своей святой магии. В нем такая силища!

— Может, он ее и не лишался?

— Как это?

— Не знаю. — Фхелия пожала плечами, и они молча продолжили сидеть в обнимку и смотреть на пламя костра.

Луций заканчивал какую-то очередную байку, Бандай, Веп, Грэм и Валон с Эдель его слушали, Цыко раскладывал по баночкам какие-то ингредиенты, Тард играл с Клубком. Орк очень сильно привязался к волчонку и проводил с ним все свободное время. Наконец, все стали расходиться спать.

— Валон, — окликнул бывшего инквизитора Бандай, — как думаешь, когда сможем отправиться в путь?

— Ветер уже стихает. — Ответил Валон, задрав голову к небу. — Думаю, завтра к вечеру утихнет. Тронуться сможем послезавтра. Раньше никак. Телегу перевернет. Или тент сорвет.

Купец тяжело вздохнул, постоял немного, смотря в темное небо с россыпями звезд, и полез в повозку устраиваться на ночлег. Вскоре заснули все.

Счастливая Эдель прижалась к умиротворенному Валону, Фхелия к любимому Лодину, Клубок оказался заключен в железные объятия Тарда, Бандай нежно обнял во сне подушку, Грэм саблю, а Цыко книжку с алхимическими рецептами и инструкциями. Лагерь погрузился в спокойный и безмятежный сон.

Ночь прошла без происшествий. Утро встретило путников ярким солнцем и начавшим стихать ветром. Это вселяло надежду на то, что, хотя бы завтра утром, они смогут продолжить путешествие.

— Вот, вернемся в Рапино, сразу пойдем к Барри. — Мечтательно произнес Цыко за завтраком.

— К Барри? — Переспросил Лодин.

Все как-то странно на него посмотрели. Даже Валон.

— Я что-то не то спросил? — Недоуменно покрутил головой наемник.

— Нет-нет, — лилейным голоском пролепетал алхимик, — ты обязательно должен познакомиться с Барри. Тогда сам все поймешь.

— Хм. — Лодин нахмурился, но ничего не сказал.

— Это трактирщик в порту в Рапино. — Видя смущение Лодина, пояснила Эдель. — Он немного странный. Но безумно вкусно готовит. Особенно сладости.

— Немного? — Валон скептически поднял брови.

— Да, немного! — Заупрямилась девушка. — Просто у него тонкая натура. И очень нежная душа.

— Это у бывшего пирата? — С тем же выражением лица, полным скепсиса, поинтересовался бывший инквизитор.

— Ну и что! — Громко воскликнула девушка. — Каждый может измениться!

— Если честно, — вступил в разговор Бандай, — мне кажется, что он и пиратом был таким же… Немного странным.

— Может, и так. — Не стала спорить Эдель. — Может, он потому и ушел из пиратов в трактирщики. Или пошел в пираты, чтобы денег скопить на трактир. А в его случае такая цель оправдывает любые средства. И, вообще, он, скорее всего, поваром был у пиратов.

— Коком. — Машинально поправил ее Грэм.

— Коком. — Согласилась девушка. — Был коком. И никого не убивал.

Друзья вспомнили невероятную силищу Барри и поежились. А Лодину надоел этот странный и непонятный для него разговор. Он встал, сделал знак Тарду, что пора идти за углем и направился к сплетенной Фхелией корзине.

— Можно с вами? — Спросил вдруг Грэм.

— Конечно. — Пожал плечами наемник. — Пойдем.

Он не стал спрашивать, зачем воин хочет пойти с ними. Какая разница, сколько людей, эльфов, или орков измажутся. Ручей, чтобы помыться есть, костер, чтобы обсушиться тоже. На самом деле, Грэму было просто любопытно, как делают уголь. Он столько раз видел его на корабле и в пороховых мастерских, но никогда не задумывался о том, что его можно вот так вот изготовить самостоятельно в лесу.

Но, к разочарованию воина, ничего сверхъестественного ему увидеть не удалось. Наемники аккуратно разломали и откинули в сторону высохшую и затвердевшую от жара землю с глиной. Внутри оказался крупный первоклассный древесный уголь. Еще теплый.

— Ну, что стоишь? — Засмеялся Лодин. — Помогай складывать.

Все трое принялись складывать уголь в корзину.

— Клубок! — Воскликнул Лодин. — Ну что ты делаешь? Иди к Фхелии. Где мама? Где мама?

Волчонок, который до этого прыгал вокруг, то и дело норовя пробежаться по углю и поднять в воздух облако сажи, сейчас замер, повернул голову набок, потом тявкнул и побежал к повозке.

Корзина была большая, но и угля получилось много. Все не влезло. Осталось как раз столько, чтобы хватило на изготовление трех колец.

— Давайте, — предложил Грэм, — отнесем корзину к повозке, часть выгрузим для Цыко, потом вернемся и доложим сюда остатки?

— Мне кажется, — ответил наемник, немного поразмыслив, — проще будет принести плавильню сюда.

— А Цыко согласится? — Пробасил Тард.

— Об этом я не подумал. — Почесал в затылке Лодин.

Цыко не согласился. Он выдал огромный список доводов, но все поняли, что больше всего алхимика пугала скука. Он был не из тех, кому нужно уединение для тех магических действий, где без него можно было бы обойтись. В итоге последовали плану Грэма.

Алхимик разжег уголь в плавильне, достал из повозки небольшой тюк, развернул его и принялся вынимать какие-то непонятные предметы. Постепенно любопытство охватило всех, и они столпились вокруг Цыко, завороженно наблюдая за его действиями. Тот деловито раскладывал какие-то трубки, непонятно зачем скрученные крестом деревяшки, палочки с привязанной веревкой, сосуд из обожженной глины, разделенный на две части и глиняную трубку. Потом принялся собирать некую конструкцию.

Только в конце сего действа самым догадливым стало понятно, что конструкцией оказался нагнетатель воздуха в плавильню. Что-то наподобие мехов, только воздух тут нагнетался за счет приведения в движение вентилятора, собранного из двух, соединенных крест-накрест, дощечек, размещавшихся внутри глиняного сосуда. Конструкция была достаточно сложной, но в то же время и очень простой. Но, в отличие от мехов, ее было легко разобрать и, в сложенном виде, занимала минимум места.

— Тард, ты мне поможешь?

— Да. А ты сделаешь мне тоже кольцо?

— Э… Конечно, сделаю! А тебе для воина, или для мага?

— Воина! Я воин! — Тард гордо выпятил грудь.

— Ну, я же не знал. Лодин вон тоже вроде бы воин. А кольцо хочет для мага.

— И для воина тоже! — Напомнил наемник.

— Да, помню я, помню. — Успокоил его Цыко.

Лодин мысленно улыбнулся, когда в его памяти всплыла картина, как легко, будто с игрушкой, орк обращается с магическим орчьим амулетом. У орков есть своя магия. Необычная, непостижимая для других рас. И довольно слабая. Зато она у них в крови. С самого рождения. Не все орки ей пользуются, многие не умеют. Но просто потому, что никогда и не пробовали. Это как плавать. Любое существо, практически любое, умеет плавать при рождении. Потом этот навык забывается. Так же и с магией орков.

— Я так понимаю, — обреченно спросил Цыко, — в кольцах для воинского искусства вам нужно добавить все свойства, которые я умею?

— Конечно! — В один голос ответили ему.

— И тебе еще кольцо для усиления магии воды?

— Да, мы же это уже оговорили. — Удивился наемник.

— Я хочу все еще раз уточнить. — Настаивал алхимик. — Переделать потом уже не получится.

— Да, все правильно. Не переживай ты так. У тебя все получится, мы в тебя верим!

— Конечно, получится! — Удивился Цыко.

— Что мне делать? — Прекратил пустую болтовню орк.

— Так. — Цыко напустил на себя деловитый вид, нахмурил брови и принялся отдавать распоряжения. — Садись сюда. Держи вот эту штуку. Да, вот так. Теперь ты должен опускать и поднимать вот эту штуку. Ага, молодец!

Жар в плавильне стал сильнее. Угли побелели от непрерывного потока воздуха. Цыко плеснул на них какой-то жидкости из склянки и, при помощи длинных металлических щипцов, положил в огонь заготовку для колец.

Пока заготовка нагревалась, алхимик разложил на столе множество пузырьков и коробочек. Постоянно поглядывая на цвет заготовки, говорящий об уровне нагрева, он принялся что-то смешивать и распределять по склянкам. Некоторые оставлял открытыми, некоторые закрывал. Особенно те, в которых оказался оживший цветной дым или нечто, похожее на волшебный огонь.

Потом Цыко принялся за само алхимическое действо. Что он делал, никто понять не смог. Слишком все это было необычно. Самым понятным было постоянное смешивание каких-то составов, порошков, жидкостей. Далее последовала ковка и многократное закаливание колец в специальных растворах. Алхимик что-то все время шептал, вокруг трещал от магии воздух, вспыхивал разноцветный огонь. Один раз любопытный Клубок чуть не опалил себе шерсть на мордочке — так близко подошел, чтобы получше рассмотреть и понюхать, что же такое там делается.

— Все! — Утирая пот, объявил Цыко. — До завтра ваши кольца будут лежать в этом растворе. Это поможет увеличить их магический потенциал в разы. Это мое изобретение!

— Это от него хвосты вырастают? — Засмеялся Веп.

— Да ну тебя. — Отмахнулся алхимик.

— Тут Цыко нет равных. — Вступился за друга Бандай. — Его артефакты самые сильные во Фленшире. Когда на ярмарке некоторые из них проверяли покупатели, так у них глаза на лоб лезли от удивления.

— Это из-за твоего раствора? — Полюбопытствовала Эдель.

— Не совсем. — Застенчиво замялся алхимик, скромно потупив взгляд в землю. — Просто моя сила очень высока. Выше, чем у других. Но, зато я почти бесполезен в обычной магии. В отличие от других. Так во мне что-то распределилось. Что-то странное. Не знаю, у меня не получилось понять, отчего у меня все так.

— То есть, твой раствор и твоя сила вместе сделают эти кольца очень сильными?

— Ну, да. — Цыко покраснел от смущения до кончиков ушей. — Самыми сильными во Фленшире.

— Ничего себе! — Ахнула девушка. — А мне тоже сделаешь?

— Конечно. А какое ты хочешь?

— Не знаю. Может, стать красивее.

— Не стоит тебе такое кольцо делать.

— Почему?

— Тебе после этого проходу не будет. Ты и так красивая. А с кольцом никто не устоит. Мы все в тебя повлюбляемся и передеремся. В результате ты достанешься Грэму или Лодину. Не знаю, кто из них сильнее. — Лицо алхимика стало пунцовым от смущения.

— Ты же говорил, — вмешался в разговор Грэм, что это кольцо сделает меня только чуточку быстрее, сильнее, выносливее.

— Ну, это, чтобы ты не очень на него рассчитывал. Оно должно лишь помогать, а не выполнять за тебя всю работу. Пусть лучше ты хорошо постараешься, чем совсем расслабишься и пропустишь удар мечом.

— Я никогда не расслабляюсь в драке. — Спокойно ответил воин.

— Все равно. — Заспорил Цыко. — И еще. Вначале кольца будут не так сильны. Они будут… Обучаться вместе с вами. С каждой новой дракой, ну, или тренировкой. Они будут копить силу и опыт.

— И как долго? — Спросил уже Лодин.

— Что? — Не понял алхимик.

— Как долго они будут обучаться.

— Всю жизнь. — Ответил алхимик, и в его взгляде мелькнуло непонимание.

— А что с моим кольцом? — Вернула к себе внимание Эдель. — Что мне можно?

— Не знаю. — Признался Цыко. Надо будет еще подумать над этим. Может, охранное какое-нибудь.

— А давайте для всех кольца сделаем! — Радостно предложил Эрдон. — Мне, вот, чтобы не стареть больше! А то Накта моя бессмертная. А я, — он понуро опустил голову, — с каждым годом все старее.

— Хорошо бы на всех! — Воскликнул Бандай. — Только на всех у нас ингредиентов не хватит. На сколько у тебя еще осталось?

— Ну, если честно, — улыбаясь, ответил Цыко, — то ингредиентов у нас теперь полно. Фхелия, когда узнала, что я буду делать два кольца для Лодина, подошла ко мне, разузнала, какие именно энергии мне нужны, и вскоре принесла весь набор необходимых мне частей. Что-то из камней, что-то из трав. Я таких даже и не знал никогда. Но я проверил, они идеально подошли. Пока Фхелия с нами, мы можем не волноваться за ингредиенты.

— Ну и дела! — Купец от удивления и радости взъерошил волосы на затылке и застыл, обдумывая услышанное и что-то в голове прикидывая.

— Ну так, что? — Вновь оживился Эрдон. — Сделаем всем? А? И мне, чтобы не старел!

Цыко задумался, решая, стоит ли рассказывать про свои изыскания в поисках секрета бессмертия, потом, все же ответил.

— Я с удовольствием сделаю кольца для всех. Надо только выбрать, кому какое умение нужно. Но, вот, чтобы не стареть… Такое могут только Дни Альвина. Я кое-что могу придумать. Нет, это будет не кольцо, зелье. Если принимать его регулярно, то можно замедлить старение в два — три раза. Но принимать его долго нельзя, несколько месяцев, не больше.

— Почему? — Удивился Эрдон.

— Оно накапливается в организме и становится токсичным. Это может отравить вас.

— Понятно. Ну, хоть так. Дашь это зелье?

— Дам. — Улыбнулся Цыко.

— А… — Начал было Эрдон.

— Денег за это не возьму. — Перебил его алхимик. — Ну, конечно, если Фхелия соберет мне необходимые травы.

— Конечно, соберу! — Отозвалась девушка.

— Спасибо, дочка. — Эрдон взял Фхелию за руку и с благодарностью сжал.

— Только, друзья, не сегодня. — Обратился ко всем Цыко. Я очень устал. Буду делать вечерами на ночных стоянках. Вы пока думайте, какие свойства хотите получить от колец.

— Спасибо! — Посыпалось со всех сторон.

— Да ладно вам… — Смущенно перетаптывался с ноги на ногу Цыко.

* * *

Остаток дня провели в праздных делах и разговорах. А когда совсем стемнело, стих ветер. Все очень обрадовались тому, что можно будет поутру отправиться дальше. Все равно, разве что, Тарду с Клубком. Они сейчас в лесу, со своими друзьями, и им безразлично едут ли они куда-то, или останутся тут жить.

Спать решили лечь пораньше, чтобы чуть рассветет отправиться в путь. Впрочем, Эрдон заявил, чтобы его поутру не будили, что он будет спать столько, сколько привык. Но завтрак чтобы оставили.

К завтраку Эрдон успел проснуться, так как утром решили не задерживаться и сразу отправиться в путь. А еду готовили уже в дороге на печке.

— Вот, счастье, что мы эту печку нашли! — Причитал довольный Цыко. — Вот радость от нее одна! Надо будет обязательно во вторую повозку печку вставить.

— Во вторую повозку? — Удивилась Эдель.

— Да, — пояснил алхимик, — у нас недалеко от Рала стоит вторая повозка и две лошадки. Мы же не можем их через море перевозить.

— Это уж точно. — Грустно согласился Лодин. Тех лошадей, что он добыл, и что сейчас шли на привязи за повозкой, тоже придется оставить.

— А когда ты отдашь нам кольца? — Не выдержал Тард, заметив, что все почему-то говорят о всякой ерунде, но только не о кольцах. А ведь это так важно! Он всю ночь ждал!

— Думаю, уже можно доставать. Они готовы.

Цыко вытащил кольца из раствора, прямо рукой — тот был не опасен для кожи, вытер их тряпицей и раздал. Кольца оказались очень красивые. Тонкой работы, с камнями. Три с желтыми, одно с синим.

— Спасибо Цыко! — Воскликнул Лодин. Потом присмотрелся к металлу и спросил. — А из чего они? Это не похоже на обычную сталь.

— Ну, — алхимик задумался, как бы ответить так, чтобы его поняли, — это уже и не совсем сталь. Металл прошел столько превращений, что уже и непонятно, что это. Вот, к примеру, камни были обычным гранитом. Что они такое сейчас — никто уже не знает.

— Чудеса! — Ахнул орк.

— Ты волшебник, Цыко! — Подтвердил его слова наемник, надевая подарок на палец.

— Это не волшебство, это алхимия! — Важно ответил Цыко.

— Из всех алхимиков, — поправился Лодин, — ты самый лучший!

— Ну, — Цыко замялся в смущении, — это, конечно, правда, но, неудобно как-то.

— Умей принимать похвалу, старый друг. — Авторитетно заявил Бандай. — Тем более что ты ее заслужил!

— Да ладно вам уже. — Тихо пробормотал алхимик, густо краснея. — Совсем захвалите.

Грэм тоже надел подаренное кольцо на безымянный палец левой руки и сейчас с интересом его разглядывал. Поверить, что это было когда-то обычной сталью и простым куском гранита, было очень трудно. Но он видел это своими глазами. Странный мир. Необычный. Интересно, существует ли здесь магия, которую можно действительно эффективно применить в бою? В любом случае этот мир воину очень понравился. Он понимал, что будет очень тосковать по этим местам, по этим людям. Даже по этому орку.

— А нам всем кольца когда будешь делать? — Воскликнул Эрдон, отпуская руку сына, кольца на пальцах которой, он долго и с упоением рассматривал.

— На привале вечером. — Ответил Цыко. — Не волнуйся, тебе первому изготовлю. Ты уже выбрал навыки, что тебе нужно усилить?

— Выбрал. Я тебе про них потом расскажу.

— Ну куда тебе еще? — С улыбкой поддела мужа Накта. — Тебе зелья дали, что тебе еще нужно?

— А вот нужно! — Заупрямился Эрдон. — Нужно!

— Ну, как знаешь. — Накта вновь улыбнулась и покосилась на Фхелию.

Эльфка тоже улыбнулась.

Привал устроили уже в полу дне от порта в Рапино. Места были обжитые, спокойные. Решили дежурства на ночь не назначать. Пока разводили костер, Эрдон отвел Цыко в сторону и долго что-то шептал тому на ухо. Цыко вначале удивлялся, потом начал посмеиваться. Наконец, алхимик кивнул, и они, смеясь, пожали руки.

Лодин сделал чуть заметный знак Валону, и бывший инквизитор с радостью отправился за наемником в сторону леса. К ручью. Когда они пришли, Лодин коротко спросил.

— Готов?

— Да! — Ответил Валон. Голос его был полон воодушевления и нетерпения.

— Тогда, пойдем по книге дальше. — Наемник достал из-за пазухи дар Альгона, раскрыл, брызнул на страницы воды из ручья и принялся читать вслух.

Валон слушал завороженно. Когда Лодин дочитал, он попробовал совершить то, о чем говорилось в этой главе. У него получилось. Вновь получилось, как и в первый раз! Без ограничений, трудностей, ошибок. Сразу и безупречно!

— Молодец! — Похвалил его Лодин.

— Спасибо. — Смутился бывший инквизитор. — В Альте мы проходили основы магии воды. Но ничего подобного я не встречал. Чья же это магия?

— Мы же договаривались. Я не могу сказать это. Мне подарил эту книгу очень близкий друг. Больше я тебе ничего не могу сказать.

— Извини.

— Давай дальше? — Предложил Лодин.

— Давай.

Они упражнялись еще час. В конце оба остались весьма довольны успехами. Лодин тоже совершенствовал свое мастерство, и изучал следующие главы. Бывший инквизитор же все схватывал на лету и имел все шансы догнать и обогнать наемника. Магия была у него в крови. Все это время со стороны лагеря раздавались ритмичные звуки небольшого молота Цыко. Когда они уже собрались возвращаться к повозке, Валон спросил:

— А мы не можем заниматься в дороге? Хотя бы читать книгу? Так мы продвигались бы гораздо быстрее.

— Я бы не хотел, чтобы книгу видел кто-то еще.

— Понимаю. Но, может, мы устроимся в углу, возьмем вначале мою библию, потом незаметно перейдем к твоей книге? Никто не обратит на нас внимания. Подумают, что мы читаем богословскую литературу. Все побоятся лишний раз спросить, чтобы не предложили почитать и им. Отказать на это будет весьма затруднительно, а согласиться — очень скучно.

— Давай попробуем. — Согласился наемник улыбнувшись. Ему и самому хотелось ускорить и свое обучение и Валона.

— Отлично! — Обрадовался Валон.

Когда они вернулись, их, как обычно, встретили Фхелия и Эдель, усадили к костру и вручили по тарелке тушеных бобов с жареной рыбой. И бобы, и рыба были сдобрены какими-то травами, что делало их вкус потрясающим.

— Вкусно? — С хитрым прищуром спросил Бандай.

— Очень!

— Божественно!

Мужчины отозвались почти хором.

— Это Фхелия! — Пояснил купец, пытаясь перекричать звуки молота. Цыко в это время ковал очередное кольцо. — Травок эльфийских принесла из леса. Как только в такой темноте нашла? Зато ужин! Я такого еще не ел! Вполне можешь потягаться с Барри. Пойдешь к нам коком на корабль?

— Я с Лодином, Бандай. Куда он, туда и я. Останется с вами, я останусь. Уйдет, уйду и я.

— Это я понимаю. — Вздохнул купец.

— Опять этот Барри! — Жуя и прихваливая воскликнул Лодин.

— Скоро ты с ним познакомишься. — Пообещал Бандай. — Уже завтра.

Часть 5

Ночь прошла тихо и спокойно, равно как и утро. Когда Луций уже традиционно отправился на место возницы, и повозка тронулась, Валон взял в руки свой заплечный мешок и окликнул Лодина.

— Мы вчера договаривались вместе почитать мою библию. Может быть, сейчас?

— Да, почему нет? — Лодин тоже будто бы невзначай взял свой мешок, и друзья переместились к самому выходу.

Остальные ютились в два уровня ближе к печке — утро выдалось довольно прохладным. У выхода находились лишь Тард с Клубком.

Друзья устроились на тюфяке, чуть подняв полог — чтобы на страницы попадал свет с улицы. Как и предсказывал бывший инквизитор, никто на них не обращал внимания. Кроме Эдель. Девушка пересела поближе к Фхелии и тихонько прошептала ей на ухо.

— Я так рада, что они подружились! Валона последние два дня будто подменили! Он вновь стал чутким, обходительным, как вначале. Только стал более уверенным. Я так рада! Вон, даже библию вместе читают. Лодин такой молодец!

Фхелия, которая знала, что друзья читают на самом деле, не нашлась что ответить. Она просто погладила Эдель по плечу и тепло улыбнулась. Глаза той светились благодарностью.

— Цыко! — Воскликнул вдруг Эрдон, и все посмотрели на него. — Ну, когда ты мне уже отдашь мое кольцо?

— Дай ему до вечера полежать в растворе. — Принялся объяснять алхимик. — Ты же хочешь, чтобы оно впитало в себя всю силу?

— Конечно, хочу!

— Ну, так, подожди же тогда!

— Да, жду, я жду. — Эрдон грустно потупился в пол. Ему не терпелось поскорее заполучить новую игрушку.

— Ты зелье свое сегодня выпил? — Улыбаясь, спросила мужа Накта.

— А мне сегодня не надо его пить. Цыко сказал раз в неделю. Но ты все равно напоминай.

— Хорошо, — Накта успокаивающе погладила Эрдона по руке, — буду тебе напоминать. Ой, что это?

Повозка остановилась.

— Луций! — Крикнула Эдель. — Что случилось?

Ответа не последовало. Все настороженно посмотрели в сторону выхода. Лодина там уже не было. Молниеносно, бесшумными смертоносными тенями мелькнули и исчезли в проеме фигуры Грэма и Тарда. За ними выпрыгнул вооруженный Валон. Все же, он сильно уступал в скорости наемникам и Грэму.

Оставаться в повозке было еще страшнее, чем столкнуться с опасностью снаружи. Поэтому все нерешительно потянулись к выходу.

Картина перед ними открылась страшная. Несколько деревенских жителей, по-видимому, одурманенные благодатью, стояли бездумно улыбаясь. А перед ними по земле ползали две большие ужасающие адские твари. Между деревенскими и тварями было большое кровавое пятно.

— Они же их жрут… — Не своим голосом прохрипел Бандай. — Они людей жрут…

Левая тварь, та что была ближе к повозке, потянулась щетинистой многосуставчатой лапой за очередной жертвой. Это оказалась девушка. Единственная среди всей толпы девушка. Она не сопротивлялась. Она продолжала смотреть вперед и улыбаться. Путников передернуло от ужаса и отвращения. Лапа уже почти коснулась девичьего плеча, как вдруг ее перерубила пополам взвизгнувшая в воздухе абордажная сабля. Тварь истошно заорала, брызгая из обрубка зеленой слизью, а потом бросилась в атаку. Двигалась она на удивление быстро, что было странно, учитывая столь крупные размеры. Вокруг нее закружились в смертельном танце Тард и Грэм.

Фхелия выхватила тонкий эльфийский клинок и бросилась в гущу схватки. Эдель попыталась ее удержать, но куда там. Легкая, быстрая, ловкая эльфийка без труда увернулась от ее руки. Эдель лишь вскрикнула, зажав от страха за подругу рот ладонью.

Фхелия растерянно завертела головой в стороны, пытаясь отыскать любимого. В это время вторая тварь бросилась на помощь первой. Тард с Грэмом сблизились, чтобы прикрывать друг друга. Но на пути чудовища возник Лодин. Большинство из присутствующих, да что там большинство — все, кроме орка, впервые видели, как сражается наемник в полную силу.

Он был похож на бога войны. Даже Грэм на несколько мгновений остановился и удивленно уставился на это неповторимое зрелище.

Казалось, в теле наемника исчезли все кости — настолько он стал гибким. Сабля и топор его мелькали с невообразимой скоростью, слившись в сплошную смазанную стену. Он оказывался то впереди адского создания, то справа, то слева, то сверху. Тварь сотни раз безуспешно пыталась до него дотянуться, но лишь она начинала свое движение, как его там уже не было. За то время, что друзья успели сделать несколько вдохов, Лодин буквально изрубил монстра на части. Когда то, что осталось, издало жалобный хрип и издохло, наемник бросился на помощь друзьям. К тому времени они уже тоже почти одолели своего противника. Но с пришедшим на помощь Лодином, твари осталось жить всего лишь несколько мгновений.

Грэм с Тардом тяжело переводили дыхание, наемник же выглядел вполне свежим. Лишь несколько раз глубоко вдохнул, потом же опустился на корточки и потрепал перепуганного, но полного решимости волчонка по голове.

— Клубок! Малыш! Ты нам помогал? Кусал противного монстра? А если бы он тебя лапой своей ударил? Да, по вот этой мордочке. Да, лапой. Ты мой хороший. Какое горячее стало кольцо.

Ошеломленный увиденным Грэм подошел ближе, тоже потирая палец, на котором носил кольцо, и тихо спросил.

— Где ты научился так драться?

Лодин посмотрел на него, обдумывая ответ, потом произнес.

— У меня были хорошие учителя. Но их больше нет. Они ушли, и я не знаю куда.

— Что я могу сделать, чтобы ты научил меня?

— Ты прекрасный воин, Грэм. Я уверен, что ты один из лучших в своем мире.

— Но я недостаточно хорош. Я хочу уметь драться, как ты. Я сделаю все что угодно, чтобы стать твоим учеником. Я готов служить тебе столько лет, сколько скажешь.

— Но тогда ты не сможешь вернуться в свой мир.

— Это неважно. Если станешь меня учить, я готов навсегда остаться тут. Вообще-то, мне тут нравится. Поначалу я считал, что размякну здесь. Уж очень ваш мир… Мирный. И добрый. Но теперь вижу, что и во Фленшире есть место для настоящих воинов. И для их искусства. Возьмешь меня в ученики?

— Хорошо. — Решился наемник. Пока наши пути идут рядом, я буду учить тебя.

— Спасибо. — Грэм ответил очень сдержанно. Но даже у него не получилось скрыть своего ликования. — Что я должен дать взамен?

— Те умения, которыми я владею, не принадлежат мне единолично. Я лишь их носитель. Всему, что у меня есть, я обязан одному своему другу и его семье. Волею судьбы мы расстались. Я не знаю, увидимся ли мы вновь. Скорее всего, нет. Но я всегда буду верен им. Я всегда буду служить им. Если хочешь, чтобы я передал тебе эти знания, ты должен, во-первых, поклясться хранить все знания втайне. А также все истории и имена, касаемые моего друга и его семьи. В том числе и то, что я тебе уже рассказал. Я успел узнать тебя. Если я разбираюсь в людях, твое слово тверже стали.

— Это так. Клянусь. — Спокойно ответил Грэм. — Клянусь хранить все это втайне. Всегда.

— Это не все. Ты должен принести клятву верности Альгону, младшему магистру ордена хранителей, его отцу Вадо, магистру Высшего совета ордена Хранителей. И их семье.

— Клянусь. — Коротко ответил воин.

— А теперь забудь все имена и титулы, которые услышал. По крайней мере, до момента, когда, их придется вспомнить. Но, думаю, ни ты, ни я больше никогда их не увидим.

— Можно мне тренироваться вместе с Валоном?

— Ээ… — Замялся наемник. — Мы с ним мало времени уделяем военным наукам.

— Но почему? — На лице воина проявилось даже не удивление. Изумление.

Лодин подумал, потом мысленно махнул на все рукой и ответил.

— Мы с ним изучаем магию.

— Магию?!

— Магию.

— Научи и меня тоже.

Наемник молчал, совершенно сбитый с толку этой просьбой. Видя его замешательство, Грэм поспешно добавил.

— Я же принес клятву верности. И клятву тайны.

— Принес. Да, почему нет. Будем учиться втроем.

— А меня? — В это время подошел Тард. От него Лодин никогда не скрывал своих разговоров и тайн. В орке он был уверен. Тот никогда не сболтнет лишнего. Никто больше этот разговор с Грэмом не слышал. Все почему-то столпились вокруг Луция. Надо бы подойти посмотреть, не ранен ли.

— Что тебя? — Еще больше удивился наемник.

— Меня научишь?

— Чему?

— Тому же, чему и их. — Тард кивнул головой в сторону воина, потом поискал глазами Валона, не нашел, и еще раз кивнул на Грэма.

— Магии и драться? — Пытаясь справиться с удивлением, спросил Лодин.

— Ага. Магии и драться. — Терпеливо ответил орк.

— Ты же и так драться умеешь. Зачем тебе?

— Буду как ты.

— Понятно. А магия? Орки не могут освоить людскую магию.

— Эту я смогу.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. — Тард неопределенно пожал плечами.

— Да уж. Хорошо, Тард. Конечно.

Видя недовольное лицо Лодина, Грэм спросил.

— Тебя что-то расстроило?

— Да нет. — Пробормотал он. — Просто уже пора открывать школу магии и воинского искусства мастера Лодина.

— Если хочешь, я буду тебя так называть.

— Нет. Это была шутка.

Воин промолчал. Наемник посмотрел на него и уточнил.

— Ты же понимаешь? Это была шутка. Не называй меня так, пожалуйста.

— Хорошо.

— Так, — Лодин решительно двинулся к повозке, — что там с Луцием? Надо посмотреть.

Брата Эдель к тому времени увели в повозку. Юноша явно был в шоке. Он сидел на полу, смотрел на стену невидящими глазами и все время повторял:

— Они его сожрали. А он, он даже не сопротивлялся. Все время улыбался. А его сожрали.

Все остальные сгрудились вокруг Луция, пытались успокоить, привести в чувства, но пока это не получалось. Друзья с надеждой поглядывали на Цыко, который спешно смешивал какие-то травки и грел на печке воду для лечебного отвара.

— Я отгоню повозку подальше от этого места. — Громко сообщил Лодин и пошел на место возницы.

Наемник легко запрыгнул, чуть дернул поводья, и лошадки тихо зашагали вперед. Как только не понесли при виде адских тварей. Похоже, остановились, парализованные испугом. А после, их привела в чувства чуткая Фхелия. Лодин здраво решил отъехать от места страшной трагедии на большое расстояние, дабы сберечь психику спутников. Сам он привык к смерти и крови. Это его работа. Кто-то шьет сапоги, кто-то печет хлеб, кто-то растит капусту. А он убивает. Иногда охраняет. Но тогда тоже приходится убивать. Даже вне работы. Вот сейчас. Он просто поехал забрать родителей. И скольких пришлось убить по пути. Несколько десятков! И людей, и эльфов, и порождения ада. Удивительно. Ведь многие живут себе и живут. И никогда в жизни никого не убивают. А тут…

Когда, через час, если не больше, повозка остановилась, Луций уже пришел в себя. Конечно, не без помощи зелий Цыко. А, скорее всего, только благодаря им.

— Я еду, еду, — рассказывал юноша, — а потом ничего не помню. Очнулся уже, когда этих тварей увидел. Сижу, от страха ни пошевелиться не могу, ни слова вымолвить. А как увидел, как они мужика сожрали, так чуть не помер от страха.

— И давно ты ничего не помнишь? — Озадаченно спросил Бандай.

— С утра. — Луций понуро опустил голову.

— То-то мы думаем, что это ты тебя сменить не просишь. — Обеспокоенная за брата Эдель не отходила от него ни на миг. — И от обеда отказался. Эх, надо было тебя проведать.

— Я от обеда отказался? А вы меня звали?

— Это моя вина. — Опустив голову, пробасил Бандай. — Никто не хотел от печки уходить. Погода последние дни холодная. Пока Луций смениться не просился, все и молчали.

— Важно другое. — Вступил в разговор Цыко. — Где мы сейчас находимся?

Все замолчали и по очереди посмотрели сначала на алхимика, а потом на Луция.

— Я не знаю. — Пожал плечами юноша. Я ничего не помню.

— Получается, — продолжил Цыко, — мы целый день не туда ехали. И даже не знаем, в какую сторону.

— И что нам теперь делать? — Спросила Эдель.

— Не знаю. — Сокрушенно помотал головой алхимик.

— А разве у вас нет секстанта? — Спросил вдруг Грэм.

— Секс чего? — Оживился Эрдон.

— Прибор такой, — пояснил купец, — чтобы определять долготу и широту.

— Долготу и широту чего? — Не понял Эрдон.

— Ну, неважно это сейчас. Место, чтобы определить. Место, где мы сейчас находимся. — Отмахнулся Бандай и пояснил дальше уже Грэму. — Нету у нас секстанта. И пользоваться им никто у нас не умеет. У нас тут морей поблизости нет. А по реке и так ориентируемся хорошо. Подплыл к берегу, спросил. И тебя послали. Ну, куда спрашивал, туда и послали.

Все как один посмотрели на купца, наморщили лбы, что-то обдумывая, но никто ничего не стал спрашивать.

Грэм тоже промолчал.

— У тебя нет никакого амулета, чтобы нам понять, где находимся? — Спросил Эрдон, обращаясь к Цыко.

— Не знаю. — Неуверенно ответил алхимик. — Нужно посмотреть в книгах. Но я такого не помню.

— И что же мы будем делать? — Эрдон с надеждой оглядел всех присутствующих, но никто не спешил с ответом.

— В крайнем случае, — решил пояснить отцу Лодин, — мы же знаем направление. Нам нужно на запад. Вот и поедем на запад. Все равно к Слеже выедем. А там уже спросим. Или по дороге, если повезет.

— А почему, если повезет? — Не понял его отец. — Ближе к Слеже ведь места обжитые. Народу много должно быть.

— Луция вели каким-то черным зовом. Адские твари его приманивали, чтобы сожрать. Всех нас сожрать. Вряд ли они манили в людные места. Мы сейчас в какой-то совсем глуши.

— Ну и дела. — Почесал в затылке Эрдон.

— Это плохой вариант. — Сморщился Бандай. — Нас лавочники в Рапино ждут.

— Лодин, — обратился к наемнику Валон, — давай, все же пройдемся, порасспрашиваем. Ну, если найдем кого-нибудь из местных.

Наемник непонимающе уставился на бывшего инквизитора, но тот состроил такую красноречивую гримасу, что пришлось согласиться.

— Пойдем попробуем.

— Можно пойти с вами? — Спокойным голосом спросил Грэм. Но в глазах его мелькнула надежда.

— Не в этот раз. — Ответил наемник и пояснил. — Вам с Тардом нужно остаться и охранять лагерь.

— Конечно. — Грэм расстроился, но не подал вида. К тому же довод был весьма убедителен. Если уйдут Лодин и Валон, то оказать реальное сопротивление в случае опасности смогут только они с орком.

Наемник и бывший инквизитор выбрались из повозки и скрылись за деревьями. Клубок выпрыгнул наружу и последовал за ними.

— Что ты задумал? — Спросил Лодин, когда они отошли на достаточное расстояние.

— У тебя книга с собой?

— Да.

— Я хорошо разбираюсь в поисковой магии. И хочу попробовать. Но мне нужно переписать формулы для магии воды. И нужна вода.

— Давай попробуем. Начнем с воды.

Друзья двинулись в чащу леса. Туда, где, по их мнению, должна быть вода. Ручей или лесное озеро. Идти пришлось довольно долго. Погода по-прежнему была прохладной, а лесной воздух влажным. Пахло прелыми листьями и грибами. Средняя и южная части материка не очень сильно ощущали смену времен года. Это на севере летом жарко, а зимой идет снег. Здесь все не так. Круглый год погода может быть очень жаркой, а может и стать такой вот прохладной и промозглой.

Внезапно Клубок, до этого беззаботно бегающий вокруг, остановился, поднял уши, а потом злобно зарычал, обнажив внушительные клыки. Путники тут же остановились и замолчали. Волк тем временем чуть припал к земле и еще более злобно оскалился. Лодин посмотрел, куда направлен взгляд животного, бесшумно, но быстро зашагал в ту же сторону. За ним последовал и Валон. Бывший инквизитор, как оказалось, тоже умел бесшумно ходить по лесам. Хоть и не с такой скоростью. Клубок, не переставая тихонько рычать и скалиться, тоже не отставал.

А потом все трое, не сговариваясь, остановились. И волк, и полуэльф, и даже человек одновременно почувствовали страшную, давящую опасность. Валон и Лодин припали к земле. Клубок сейчас совсем не походил на маленького волчонка. Он был в этот момент огромным злым хищником, готовым вцепиться невидимому противнику в горло и рвать его, пока тот не забьется в агонии и не затихнет.

Путники медленно, очень медленно и тихо поползли вперед, стараясь остаться незамеченными. Ползли они довольно долго, а потом увидели…

В земле зияла страшная черная яма. Похожая на ту, что делает крот. Только эта была шагов тридцать в поперечине. По краям ямы лежала черная вывороченная и обугленная земля, выкорчеванные обгоревшие деревья. И еще пахло серой. Вокруг ямы лениво ползали два мерзких монстра. Выглядели они столь же отвратительно, что и первые три, которых они недавно убили.

Друзья некоторое время наблюдали, борясь с подступающей дурнотой, новые создания ада пока не появлялись. Клубок был очень зол, но понимал своим волчьим чутьем опасность и не шумел. Птицы тут не пели, зверье разбежалось было очень тихо. Слышно было только как трутся о землю и скребутся мерзкими лапами чудовища. Да из ямы иногда доносился звук раздуваемого огня. В какой-то момент одна из тварей остановилась и настороженно принялась крутить уродливой мордой. Лодин сделал знак возвращаться к лагерю и змеей скользнул назад.

Через некоторое время друзья тихо поднялись и бесшумно побежали, ежесекундно пригибаясь. Но заговорить еще не решались. Лишь когда они отдалились на весьма значительное расстояние от ямы, а вокруг вновь послышалось пение птиц, Валон хриплым голосом произнес.

— Это же провал в ад. Или гнездо! Мы должны его уничтожить! Мы обязаны!

— Ты знаешь как? — Спокойно спросил наемник.

— Пока нет.

— Жаль.

— Ты не понимаешь… — Начал было бывший инквизитор, но наемник его перебил.

— Я все понимаю. Мы постараемся заткнуть эту дыру. Но что толку сейчас впадать в панику и сотрясать воздух церковными догмами. Для меня, в общем-то, пустыми.

— Извини. — Валон опустил плечи. — Меня всю жизнь готовили для того, чтобы я уничтожал силы ада. И вот такие вот гнезда. Я знаю все необходимые заклинания. Но их на магию воды не перепишешь. Тут нужна святость.

— Что за заклинания?

— Их два вида. То, что проще, изгоняет тварей обратно в ад. Другое разрушает их злобную суть. Большую часть работы берет на себя Свет. Бог.

— Надо посоветоваться с Цыко. — Заключил Лодин.

— Да, это может сработать. Если он сможет воспроизвести в эликсире все элементы заклинания, то выплеснув его на тварей, тех можно будет уничтожить. Знаешь, там в лесу, где мы прятались от ветра, ну, когда я еще уходил, помнишь?

Наемник кивнул.

— У меня получилось.

— Что получилось? — Не понял Лодин.

— Сотворить святую магию. Самое простое заклинание, очень слабое. Но получилось. — Валон сделал паузу, потом, увидев, что его собеседник молчит в ожидании, продолжил. — Я был вдали от Эдель, понимаешь? Еще и все эти мысли, что она ведьма…

— К чему ты это?

— К тому, что можно попробовать мне вновь уединиться. На несколько дней. Вдруг магия вернется?

— А вдруг нет?

— Такое тоже вполне возможно.

— Мы потеряем кучу времени. А наши спутники очень торопятся.

— Не говоря уже о том, что за эти дни чудовища могут сожрать нас всех. Или еще кого-нибудь в округе. — Согласился бывший инквизитор.

— Тогда зачем ты про это заговорил?

— Не знаю.

— Знаешь, мне кажется, этот вопрос волнует тебя гораздо больше, чем ты пытаешься показать. Поговори с моей мамой.

— Зачем? — Валон широко открыл глаза от удивления.

— Она очень мудрая женщина. Она тебе поможет, я уверен.

— Я не могу.

— Почему?

— Я стесняюсь.

Часть 6

— Что?! — Вскричал Цыко, выслушав рассказ о яме в лесу. — Множество адских тварей? И вы хотите туда пойти? Вы с ума сошли!

Алхимик оглядел остальных в поисках поддержки, но никто пока не решался высказать свое мнение. Тогда он красноречиво посмотрел на Эдель. Но девушка молча потупила взор. Она была не готова перечить любимому.

— Если мы не уничтожим их сейчас и не заткнем яму, — спокойным тоном отвечал Валон, — то из нее полезут новые твари. И сожрут всех, кто живет в округе.

— Тогда тем более! — Воскликнул алхимик, переходя на крик от волнения. — Мы обязаны дойти до инквизиции! И показать им это место!

— Мы не успеем. — Еще более спокойно ответил Валон.

— Но нас сожрут! И мы уже точно не сможем никому помочь!

— А вот теперь представь, — продолжил бывший инквизитор, — нет-нет, ты закрой глаза и представь. Закрыл? Молодец. Представь, что мы дошли до святых отцов. А это только на другой стороне Слежи. Дошли. Сообщили святым братьям о том, что тут творится. Они конечно же, бросят все дела и через считаные минуты будут готовы выступать в путь. Конечно, минуты. Инквизиция нетерпима к силам зла, а церковь есть воплощение любви к людям. Они бросят все, даже не станут собирать вещи и босые побегут сюда.

Мы переправимся обратно через Слежу. Двинемся в путь. И чем ближе будем подходить, тем сильнее будет понимание — мы не успели. Мы увидим разоренные деревни, сожранных жителей, плачущих детей, которых родители ценой собственной жизни успели укрыть в лесах, а потом погибли, отвлекая тварей на себя. Представил? Ты сможешь с этим жить?

Цыко вздрогнул. Лицо его исказилось от невыносимой душевной боли, он открыл глаза.

— Чем я могу вам помочь? — Севшим голосом спросил он.

— Нужно что-то, что уничтожит тварей. — Ответил Валон. Он по-прежнему был очень спокоен. Его страшное спокойствие, с одной стороны, внушало те же чувства всем остальным, с другой же — заставляло всех вздрагивать. Это было спокойствие человека, готового сегодня умереть.

Но все молчали. Они понимали, что алхимик не мог не согласиться с доводами Валона. Если есть хоть малейшая вероятность того, что страшный рассказ станет реальностью, стоит пожертвовать своей жизнью, но попытаться уничтожить тварей.

— Я никогда не делал ничего подобного. — Низким, чуть слышным голосом произнес Цыко.

— Нужно что-то придумать. — Успокаивающим тоном сказал бывший инквизитор. — Ты справишься. Ты сможешь. Ты гениальный ученый и маг.

— Я не маг. У меня не хватает сил на заклинания. — Обреченно вздохнул Цыко и полез в повозку за книгами.

— А почему он не сделает себе артефакт, увеличивающий силу магии? — Шепотом спросил Эрдон супругу.

— Не знаю. — Задумчиво пожала плечами Накта. — А, действительно, почему?

Валон с Цыко углубились в изучение алхимических трактатов. Лодин с Грэмом и Тардом о чем-то быстро переговорили и отправились на дежурство. Они отошли каждый шагов на пятьдесят от повозки в разные стороны, образовав тем самым треугольник, и приступили к охране лагеря. Увидев эти четкие, слаженные действия, остальные путники заметно успокоились. Женщины принялись готовить обед, мужчины пытались им помогать по мере возможности. Несмотря на неодобрительные возгласы, Бандай с Вепом все же отправились за хворостом, но старались не выходить за границы эфемерного треугольника. Друзья здраво рассудили, что неизвестно, сколько им еще придется тут пробыть, а расходовать и без того скудные запасы угля и дров не стоит. Лучше их, наоборот, пополнить. Благо и рядом с повозкой хвороста хватало.

Алхимик с бывшим инквизитором провели много времени за изучением книг. Когда же они оторвались от своего занятия, обед был уже готов, «для приготовления всяких зелий, или чего там еще» была сложена куча хвороста, остальные запасы дров аккуратно загружены в повозку.

Выглядели ученые мужи весьма скептически. Все столпились вокруг них. Даже Лодин на время покинул свой пост, однако же, оставив Тарда и Грэма охранять.

— Ну что? — Нетерпеливо спросил приятеля Бандай.

— Ну… — Цыко собирался с мыслями. — Мы нашли одно зелье, которое теоретически может и уничтожить чудовищ. Теоретически.

— Так, это же здорово! — Подпрыгнул от радости Эрдон.

— Подожди, милый. — Накта тихонько погладила мужа рукой по плечу, успокаивая. — У вас возникла какая-то проблема?

Алхимик обреченно кивнул и опустил взгляд.

— Редкие ингредиенты? — Ахнула Эдель.

— Не то, чтобы… — Замялся Цыко. — Почти все ингредиенты у нас есть. Кроме пары элементов, что я легко смогу выделить из местных трав. У меня их нет, потому что они обычно не слишком востребованы, но добыть их не станет для нас проблемой.

— Тогда что? — Не вытерпела Фхелия.

Алхимик понял, что оттягивать неприятную новость дальше не получится, и ответил, скривившись, словно от зубной боли.

— Не хватает основного ингредиента.

— Какого? — Теперь не выдержала Накта.

— Кусочка одной из этих тварей. Лучше от нескольких. Без этого зелье не получится.

Девушки, не удержавшись, ахнули в один голос, мужчины выругались.

— Это что же, — спросил Веп, — придется их выманивать по одной, чтобы кусочек отрезать? А за этой одной остальные не полезут?

Цыко лишь робко пожал плечами.

— А слизь с их шкур подойдет? — Спросил вдруг Лодин.

— Подойдет! — Оживился алхимик. — А где ее взять?

— Я достану. — Коротко ответил наемник.

— Но где? — Глаза Цыко вспыхнули надеждой.

— Когда мы были там, — ответил вместо товарища Валон, — видели, что на земле, где ползают твари, остается слой слизи.

— Да! — Воскликнул радостный алхимик. — Это подойдет! Надо просто найти место, где они проползали.

— Только проблема в том, — продолжил Валон, — что они еще не отползали от ямы. Думаю, когда начнут отползать, будет уже поздно.

— А как же тогда… — Цыко на глазах терял цвет лица.

— Я достану. — Повторил Лодин.

— Подождите! — Воскликнули хором Фхелия и Накта.

Девушки переглянулись, и эльфка знаком предложила матери возлюбленного говорить первой. Накта благодарно кивнула и предложила.

— А нельзя вернуться к тем двум тварям, что мы убили сегодня днем, и отрезать от них кусок? — Она, как и Фхелия, очень переживала за сына и не хотела, чтобы он отправлялся в столь рискованное предприятие.

— Нет. — Цыко скорбно покачал головой. — Это не годится. Они уже мертвые. Нужен кусок живых. И чтобы они точно были из этой ямы. Иначе зелье не сработает.

— То есть, — спросила Эдель. Она, в свою очередь, переживала за Валона. И хотела бы оградить от опасности его. — Мы в любом случае не сможем использовать зелье в будущем?

— Нет. — Так же скорбно ответил алхимик, вновь потупив взор. — Оно будет действовать только на тварей из этой ямы. И то, только теоретически.

— Сколько надо слизи? — Резко перебил всех Лодин.

Накта, Эрдон и Фхелия с тревогой посмотрели на него.

— Вот. — Сказал Цыко, протягивая маленькую склянку. — Этого хватит.

Наемник кивнул и молча убрал склянку в карман куртки. Затем развернулся и уже собрался было идти к яме, когда услышал голос Грэма.

— Я пойду с тобой.

— Нет. — Лодин покачал головой. — Ты единственная надежда тех, кто останется, если твари прорвутся.

— Это зелье — единственная надежда всех, кто живет вокруг. Я помогу.

Лодин понял, что Грэм тверд в своем мнении, и разубедить его не удастся.

— Хорошо. — Согласился он. — Цыко, у тебя есть еще склянка?

— Да. — Алхимик полез в сундучок за новой склянкой. — Вот, держи. А зачем вам две?

— Мало ли. — Наемник неопределенно пожал плечами, отдал склянку Грэму, подмигнул подошедшему в этот момент Тарду и твердым шагом направился в лес.

Орк выглядел очень расстроенным. Он понимал, зачем нужна вторая склянка. Обычное дело. Если один погибнет, есть шанс, что второй выполнит задание. Так всегда поступали их командиры. Но Тард не желал, чтобы его друг погиб. Он не желал, чтобы погиб и Грэм. Орк хотел, чтобы они вернулись оба. И он знал, что означает это подмигивание. Оно означает, если что, позаботься о моей семье.

Тард тяжело вздохнул и грустно подозвал волка.

— Клубок! Тебе с ними нельзя. Пойдем, поможешь мне сторожить.

— Я тоже пойду в караул. — Валон обнажил клинок и всем своим видом изобразил готовность к любой неожиданности.

— И я с вами. — Луций был вооружен мечом, отобранным у разбойников во время одного из нападений.

Клинок был не настолько хорошим, как у остальных, но вполне добротным. Юноша планировал накопить немного денег, продать этот, и уже заказать под свою руку. Скорее всего, он остановится на абордажной сабле. Меч для него слишком тяжел и неповоротлив. К тому же Луций надеялся связать свою жизнь с морем. Но это все потом. Сейчас нужно выжить.

Тард равнодушно пожал плечами. Хотите идти — идите. Не хотите — сам справлюсь.

В этот момент Фхелия тихонько, чтобы никто не видел, отступила назад, нырнула в повозку. Через минуту полог слегка приподнялся, показалось лицо эльфки. Девушка огляделась, убеждаясь, что ее никто не видит, одним стремительным движением выбралась наружу уже с тонким эльфийским луком в руке и колчаном стрел за спиной. Еще мгновение, и Фхелия скрылась в лесу. Все были настолько подавлены происходящим, что ее исчезновения никто не заметил.

Лодин и Грэм двигались абсолютно бесшумно, будто два диких зверя. Они умудрялись преодолевать в лесу значительные расстояния быстро, не потревожив ни одной веточки, не шелохнув ни единого листочка. Они плыли над землей будто две смертоносные тени. В какой-то момент наемник несколько раз наклонился к траве и мху, что-то растер в ладонях, затем отправил в рот. Потом повернулся к Грэму и протянул небольшой шарик, скатанный из растертой травы.

— Съешь это. — Одними губами произнес Лодин.

Грэм послушался. Шарик оказался невероятно горьким и вяжущим. Но воин послушно его разжевал. Рот тут же наполнился вязкой слюной, зато глотать так было проще. Травы обожгли пищевод, после взорвались в желудке. А потом на него накатила волна нестерпимого жара. А вместе с жаром пришли скорость, реакция, сила. Это было гораздо более ощутимо, чем эфемерная для Грэма магия кольца, что сделал для него Цыко. Весь организм сейчас работал за обычными для него пределами. Ноги жгло, как хотелось бежать. Неважно куда, лишь бы бежать. Сердце билось ровно и мощно, с каждым толчком перегоняя большую порцию горячей крови. Мир вокруг замедлился. Воину казалось, что он может сейчас подпрыгнуть и поймать в полете птицу. Обилие чувств охватило его естество. Он тут же попытался взять себя в руки. Сразу же получилось. Голова стала ясной, появилось ощущение, что он сейчас способен подчинить себе все свои мысли, желания, чувства и эмоции. Грэм улыбнулся и побежал быстрее.

Вскоре друзья достигли цели. Разгоряченные долгим и быстрым бегом, они припали к земле и замерли, чтобы немного успокоить сердце. Они пригляделись. Вокруг ямы ползали уже три твари, и неизвестно сколько еще их сейчас в яме. И сколько повылезает в случае, если их заметят. Лодин знаками объяснил приятелю, чтобы тот ждал его тут, и если заметит опасность, дал бы знак.

Грэм так же знаками спросил, какой именно знак он должен дать.

Наемник изобразил сову.

Воин красноречиво обвел рукой лес и показал на свои уши, давая понять, что птицы тут не поют, и что сова лишь привлечет внимание. Наемник лишь отмахнулся и пополз в сторону ямы. Грэм остался наблюдать.

Лодин скользил по земле, подобно быстрому змею. Даже зная, где он должен быть в данный момент, заметить его было очень сложно. С каждым мгновением он приближался к цели.

Твари ползали хаотично, бессистемно. Угадать, когда и куда поползет очередная в следующую секунду, было невозможно. Достигнув зоны видимости чудовищ, приходилось уже то и дело замирать на месте, чтобы не стать замеченным. Продвижение от этого сильно замедлилось. Грэм ощутил, как от волнения у него вспотели ладони, а пальцы судорожно вжались в почву.

Секунды растянулись в вечности. Каждый удар сердца казался невыносимо долгим. Когда одна из тварей издала отрывистый непонятный звук, воин вздрогнул. Однако ничего не произошло. То ли она ругнулась на соседку, то ли почувствовала чужой запах, то ли просто чихнула. Непонятно.

Лодин, пусть медленно, но пробирался вперед. Ему сильно помогло то, что яма похожа на кротовую — вокруг выворочено много земли. За выворотами можно было спрятаться. Главное — добраться от одного укрытия до следующего. Наконец, он полез за пазуху. Значит, дополз до места, где недавно оставила след слизи одна из тварей. Сморщившись, по-видимому, из-за мерзкого запаха — он доносился до места, где спрятался Грэм в полной мере, наемник набрал слизь в склянку. Аккуратно ее закрыл и убрал обратно под куртку.

Но дальше, вместо того, чтобы возвращаться, наемник пополз к яме! Грэм со злостью сжал зубы. Зачем?! Зачем он суется в самое пекло?!

Лодин полз дальше. Продвигался он совсем медленно. Подолгу замирал, лежал неподвижно в ожидании, пока очередной монстр отползет достаточно далеко. А новый не появится рядом. И чтобы они все отвернулись хотя бы на секунду. Секунды ему хватает на стремительный рывок до нового укрытия.

Зачем, вообще, ползали твари, было непонятно. Почему не лежат на солнышке или не ползут кого-нибудь жрать. Патрулируют? Ждут подмогу? Не могут усидеть на месте? Или просто тупые?

Наконец, Лодин, кажется, добрался еще до одного следа. Судя по всему, дотянуться до него и остаться незамеченным было очень сложно. Наемник достал склянку, абсолютно невероятным образом извернулся, растянул все суставы, но как-то зачерпнул еще порцию слизи. Склянка вновь отправилась под куртку. Один из монстров, тот, что находился ближе всего к лазутчику, вдруг недовольно заворчал и принялся нюхать воздух. Еще одна тварь остановилась, тупым взглядом глядя на первую. Грэма прошиб холодный пот. Лодин превратился в подобие камня. Он замер и лежал абсолютно неподвижно. Казалось, даже вдавился в землю. Чудовище нюхало воздух долго. Не меньше половины четверти часа. За это время Грэму показалось, что он от волнения похудел на треть.

Наконец, монстр перестал принюхиваться, злобно рыкнул и вновь продолжил свое хаотичное движение вокруг ямы. Грэм с огромным трудом расслабил одеревеневшие мышцы и с невероятным облегчением выдохнул. Он очень надеялся, что наемник повернет назад.

Однако Лодин, похоже, решил раздобыть еще и слизь от следа третьей твари, той, что была поменьше и ползала ближе всех к яме. Наемник отполз шагов на десять вправо, потом изменил направление и пополз к яме. Он пробирался очень медленно и осторожно. Было практически невозможно уловить момент, когда ни одна из тварей на него не смотрит. Вновь приходилось подолгу замирать, отползать то назад, то в сторону, чтобы уйти с пути монстра, вернувшегося с очередного круга. Положение осложнялось еще и тем, что теперь одно из чудовищ периодически находилось сзади, отрезая путь к возможному отступлению.

Лишь спустя невероятно долгий промежуток времени, Лодин добрался до слизистого следа третьего чудовища. Теперь сзади уже ползали две твари. Пришлось подобрать огромную ветку с завявшими листьями, укрыться ей и двигаться настолько медленно, чтобы монстры не заметили того, что ветка, вдруг начала перемещаться. Плохо это было еще и тем, что у наемника теперь была все время занята одна рука. Мало того что на второй свободной гораздо сложнее незаметно ползти, так это еще и могло послужить потерей драгоценной секунды в случае, если его обнаружат. Наконец, он дополз.

Выждав еще какое-то время, пока чудовище проползет мимо и окажется к нему спиной, Лодин достал склянку и медленно, очень медленно зачерпнул слизь с земли. Вдруг раздалось совиное угуканье. Наемник замер. Грэму со своего места было видно, как из ямы неспешно вылезает еще один монстр. Воин тут же подал сигнал и приготовился к бою.

Монстр медленно выползал из ямы, явно что-то почуяв. Мерзкая морда казалась озадаченной, пять несимметричных глаз смотрели сразу в разные стороны, отыскивая противника, а отверстия, похожие на жабры нервно подрагивали. Еще секунда, и оно заметит лазутчика!

Вдруг из чащи с тихим свистом разрезаемого воздуха, вылетели сразу три стрелы. А через ничтожно малое мгновенье еще две. Все пять стрел по самое оперение вошли в каждый глаз чудовища. Тварь, не издав ни звука, повалилась обратно в яму. Нет, она не убита, но на какое-то время ее можно считать неопасной. Главное теперь было как можно быстрее покинуть это место.

Грэм поднял с земли палку, подождал, пока твари отвернуться, и зашвырнул ее в дальнюю левую от ямы сторону. Палка упала с тихим шлепком. Монстры мгновенно отреагировали на звук, обратив в ту сторону мерзкие морды, приподнявшись на задние конечности, и злобно зарычали. Потом двинулись к брошенной палке. Лодин не стал терять времени даром, быстро пополз обратно. Добравшись до их изначального укрытия, он благодарно кивнул Грэму, и они вместе поползли прочь. Выглядел наемник неважно. Осунувшийся, усталый, весь перемазанный в грязи. И еще от него страшно воняло серой.

Когда товарищи отдалились уже достаточно, так, что смогли подняться на ноги и тихонько переговариваться, Грэм прошептал.

— Это не я стрелял. Я только палку бросил.

— А кто же тогда? — Удивился наемник.

В этот миг из-за деревьев показалась Фхелия, напугав лазутчиков неожиданным появлением.

— Я это была. Побежали уже обратно, мне тут не по себе. — Прошептала девушка.

Выглядела она очень необычно. Грозная, полные решимости глаза сверкают воинственным светом, рука твердо сжимает боевой эльфийский лук, вся собранная, словно сжатая пружина. Лодин пару секунд молча смотрел на возлюбленную затем благодарно кивнул и тепло произнес.

— Спасибо. Давайте возвращаться.

Все трое быстро и бесшумно побежали в ту сторону, где оставили своих друзей, родных, Колобка и повозку. Эльфийка бежала легко, словно стрекоза порхала над землей.

Грэм и Лодин невольно залюбовались этой неповторимой эльфийской грацией. Она же поглядывала, как бегут мужчины. Совсем иначе. Будто два сильных диких зверя. Очень красиво.

Совсем скоро они добрались. И сразу же наткнулись на Тарда. Орк сторожил на совесть. Несмотря на то, что лазутчики передвигались совсем бесшумно, он заметил приближение друзей за несколько мгновений до их появления. И на всякий случай приготовился к бою. Но все обошлось.

— Это мы, Тард. — Так же на всякий случай сообщил Лодин.

— Это хорошо. — Пробасил орк, опуская секиру. — Как все прошло?

— Нормально, дружище. Покараулишь еще? Мне нужно помыться. А сейчас пойду отнесу Цыко с Валоном слизь. Где они?

— Цыко у повозки. А Валон там. Тоже сторожит. — Орк махнул рукой, указывая направление. Потом подумал и добавил, махнув рукой в другую сторону. — А Луций там.

— Грэм, — попросил наемник, — найди, пожалуйста, и смени Валона. Скажи ему, чтобы шел к повозке помогать Цыко готовить зелье.

Воин молча кивнул, давая понять, что все понял, и исчез за деревьями. Лодин и Фхелия направились к лагерю. Только подойдя вплотную, они заметили, что над печной трубой дрожит воздух. Но нет дыма, и не пахнет гарью.

— Цыко, твоих рук дело? — Спросил наемник, едва увидел алхимика.

— Да, я бросил кое-какие травки в огонь и уже начал варить зелье. А где Грэм?

— Вернулся Грэм, все в порядке. Он пошел сменить Валона.

— Да, это очень кстати. Он мне как раз сейчас нужен. Без его знаний нечисти я не справлюсь. Принесли слизь?

Вместо ответа, Лодин протянул ему склянку.

— Тут слизь одной твари? — Уточнил алхимик, открывая банку и принюхиваясь. — Ох, ну и гадость!

— Трех.

— Трех? Как же вам…, впрочем, неважно… Валон! Наконец-то! Пойдем скорее, я не знаю, как отделить три доли лимонного света от тьмы. Я, вообще, не знаю, где у лимона свет, а где тьма! Он же желтый!

— Это особый раздел святой алхимии. — Бывший инквизитор подошел, кивнул Лодину и Фхелии, показывая тем самым, что очень рад их возвращению. — Пойдем, Цыко, я покажу.

Валон и Цыко скрылись в повозке, а Лодин, улыбнувшись обеспокоенным родителям, повернулся к возлюбленной и мягко произнес.

— Хочу еще раз поблагодарить тебя. Сегодня ты меня спасла. Всех нас.

— Что ты? Просто бери меня с собой. Я могу пригодиться в бою.

Девушка попыталась приблизиться к любимому, обнять его, но тот отпрыгнул, будто ошпаренный.

— Ты что, я же весь грязный! Подожди, мне нужно помыться!

— Вы нашли воду?

— Еще нет. Но она нам нужна. И лучше бы переместить повозку поближе к какому-нибудь ручью. Там у нас больше шансов в бою.

— Тогда поедем вместе. Я помогу тебе найти воду.

— Ты знаешь где вода?

— Я всю жизнь прожила в лесу. Я найду.

— Даже Тард не смог. Может, тут нет водоемов.

— Так не бывает. Я найду, пойдем.

Эльфийка достала из повозки три пустых бурдюка с пришитыми лямками, закинула их за спину и протянула возлюбленному руку. Наемник взглядом показал, что он не может взять ее, не хочет пачкать. Но девушка не отступила. Лодин улыбнулся, взял ее за руку, и они пошли в лес искать воду.

Часть 7

Лодин и Фхелия брели по лесу, лишь изредка меняя направление. Прошло около четверти часа, но они пока так и не нашли какой-нибудь ручей или озеро. Наемник начал бросать по сторонам беспокойные взгляды.

— Переживаешь, что не сможешь помыться, а так и будешь смердеть адскими ароматами? — Смеясь спросила девушка.

— Переживаю, что мы надолго оставили наших друзей. Что, если твари вернутся? Мы же разозлили одну из них.

— Думаешь, она выжила? — Мигом посерьезнев, спросила эльфийка.

— Не знаю.

— Вода уже близко. Я чувствую.

— Веди нас. — Улыбнулся наемник.

Они прошли еще шагов триста, Лодин приободрился и сказал.

— Да, теперь и я чувствую. Как тебе это удается? Я, все же маг воды. Пусть и начинающий. Но ты почувствовала воду раньше меня.

— Мне шепчут деревья.

— Как это?

— Я не знаю. Просто шепчут. Не так, как эльфы, или люди. Ну, или орки. Как-то по-другому. Нужно просто освободить ум и прислушаться.

— Ты научишь меня?

— Попробую. Правда, не знаю как. Меня никто этому не учил. У эльфов это с рождения. Хочешь, попробуем прямо сейчас?

— Нет. Нету времени. Но потом я бы с удовольствием попытался.

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

— Смотри! — Воскликнул Лодин. — И вправду ручей.

— Ну конечно. — Рассмеялась девушка. — Мойся скорее. Сам же говорил, что нельзя оставлять лагерь надолго.

— Отвернешься?

— Нет! — Эльфийка показала наемнику язык и скорчила вредную гримаску.

— Ах так! — Лодин сильно дернул возлюбленную за руку, придержав лишь в самый последний момент, и они вместе рухнули в ледяную воду.

Фхелия завизжала и принялась со знанием дела брызгаться любимому в лицо. Тот не остался в долгу, потянул эльфку на дно, благо глубина ручья в этом месте это позволяла, а потом резко выбросил ее вверх. Девушка подлетела над водой достаточно высоко, а потом упала в объятья Лодина. Она принялась в шутку колотить его маленькими кулачками, не переставая смеяться. Наемник прижал любимую к себе и нежно поцеловал. Фхелия обвила его шею руками и ответила на поцелуй.

— Ты уже вся дрожишь. — Заметил он. — Тебе пора на берег.

— А ты?

— Я хочу испытать новое заклинание. Подождешь меня?

— Конечно.

Эльфийка выбралась на берег, а Лодин остался стоять по пояс в воде, закрыв глаза и замедляя дыхание. Через какое-то время вода в ручье начала светиться, а чуть позже еще и бурлить, закручивая замысловатые водовороты и воронки. Маг чуть приподнялся, лицо и руки его были освещены голубым сиянием, глаза закрыты, на лице спокойствие и сосредоточенность.

Из ручья поднялась в воздух довольно большая громада воды. Ведер пятьдесят. А то и все сто. Громада вначале застыла огромной каплей, затем, когда маг прошептал какие-то слова, принялась переливаться и бурлить, постепенно уменьшаясь в размерах. Спустя какое-то время, капля уменьшилась до размеров небольшой сливы. Тогда Лодин мысленно позвал ее к себе, а когда та приблизилась, взял в руку.

Водяной шарик переливался, внутри него создавались затейливые узоры, он светился, но на ладони лежал спокойно. Наемник некоторое время любовался своим творением, затем же убрал шарик во внутренний карман куртки.

— Что это? — Спросила Фхелия, зачарованно наблюдавшая за происходящим.

— В моей книге есть указание, как сохранить часть реки, ручья, или моря, и унести с собой. Этот шарик должен обладать всеми силами ручья. Пока он не иссякнет, я надеюсь получать из него волшебную силу.

— Как интересно! Так можно и воду запасать! Ну, если идти по пустыне, например.

— Наверное, можно. — Задумался наемник. — Не знаю, первый раз такое делаю.

— Нам пора уже возвращаться. — Напомнила девушка.

— Да, пойдем.

Лодин выбрался на берег, провел рукой по своей одежде, что-то прошептал. От его руки потянулось голубое сияние, которое прямо на глазах высушило одежду. Закончив с собой, он высушил одеяние Фхелии. Девушка весело хихикнула. Потом наемник наполнил водой бурдюки, закинул их себе за спину, и они, взявшись за руки, быстрым шагом направились в сторону лагеря.

По возвращении Лодин проверил повозку. Там кипела работа. Бывший инквизитор и алхимик варили зелье. Варили его много, постоянно о чем-то споря и рассуждая. Друзья были в своей стихии. Убедившись, что все в порядке, Лодин отправился в дозор. Фхелия, вооружившись луком и легким клинком, решила последовать его примеру. Наемник не стал возражать, лишь попросил ее занять наименее опасную позицию. Возражать было нелепо — девушка сегодня, возможно, спасла ему жизнь. Кто знает, успел бы он справиться с теми тварями, если бы поднялась тревога, или они сожрали бы его. А, может, из ямы полезли бы новые. Кто знает?

Зелье варили всю ночь. И всю ночь Бандай с Эрдоном ходили к Лодину и просили его пойти лечь спать. Именно наемнику предстояло применить волшебный эликсир на адских тварях и залить им дьявольскую яму.

— Сынок, ну как же ты завтра будешь уставший, сонный.

— Действительно! — Поддержал Эрдона Бандай. — У тебя же и реакция и выносливость, и скорость снизятся.

— Ничего, — усмехнулся наемник, — кольцо, что подарил Цыко, все поправит.

— Тебе все шутки шутить! — С горечью произнес отец.

— И вовсе я не шучу. Оно и вправду помогает. Второе еще не проверял, но скорости и реакции, — потом Лодин повернулся к купцу и, улыбнувшись, произнес чуть громче, — и выносливости прибавляет. Да не переживайте вы за меня. Идите сами уже спать. Холодно вон как становится.

— А ты? — Спросил Эрдон.

— А я одет тепло. Не переживайте вы.

— Все! — Отец решительно топнул ногой. — Если ты сейчас спать не ляжешь, я завтра с тобой пойду!

— Папа, не говори глупостей. Иди уже ложись. Завтра будешь целый день носом клевать.

— Так. — Голос Бандая стал решительным и не терпящим возражений. — Ты мне служить нанялся. Значит, должен выполнять мои наказы. Я тебе говорю, иди спать! Считай это частью службы.

Лодин внимательно посмотрел на него. Во Фленшире служба для наемника — это не просто долг. Это еще и целая система моральных и этических ценностей. Можно сказать, целая философия, если не религия. По крайней мере, для наемников из долины в Ларте. Именно поэтому они так ценятся на всем континенте.

— Хорошо. — Сдался он. — Но если услышите что-то подозрительное, сразу будите.

— Уж если мы услышим, — усмехнулся купец, — ты к тому времени уже и сам проснешься. Знаем мы тебя. Все, иди уже. Эрдон, а нам с тобой еще рано. Нам еще Грэма уговаривать. Это будет сложнее. Он-то к нам на службу не нанимался.

— Вы и Грэма хотите спать уложить? — Вытаращил глаза Лодин. — Кто сторожить будет?

— Тард с Луцием и Валоном. — Отмахнулся Эрдон. — Иди уже.

Лодин махнул на них рукой и ушел. В конце концов, Тард справится. Он опытный воин, и наемники не раз и не два доверяли орку свои жизни. Он никогда не подводил в дозоре. Всегда замечал врага и поднимал тревогу. И всегда только по делу.

Лодин отправился к повозке и, не найдя снаружи Фхелию, забрался внутрь. Внутри ее тоже не оказалось. Значит, тоже в дозоре. Тем лучше. Девушка была отличным разведчиком и лазутчиком. Как сегодня выяснилось, она умеет оставаться незамеченной даже для таких опытных воинов, как он с Грэмом. А вот, кстати, и сам Грэм. Как только отец с Бандаем его уговорили? Это была последняя мысль наемника. Потом он уснул.

Утром его разбудило нежное поглаживание по щеке.

— Доброе утро. — Улыбнулась ему Фхелия.

Девушка не выглядела уставшей. По ее виду нельзя было сказать, что этой ночью она не сомкнула глаз. Вот только глаза. Немного другие. Это трудно объяснить, но они другие. Эльфийские травы. Наемники тоже знали их и часто жевали в карауле. Но ничто не дается просто так. Завтра она будет спать не меньше суток. Усталость даст о себе знать.

— Доброе утро. — Улыбнулся он. — Мне принесла?

— Ты о чем?

— О тех травах, что ты держишь в руке.

— Да. — Засмеялась эльфийка. — Они сделают тебя чуть быстрее и выносливее. Прямо как кольцо Цыко.

— Прямо как оно. — Он тоже засмеялся. Потом принял от девушки пучок трав, осмотрел с сожалением его толщину и приготовился отправить в рот.

— Подожди, — остановила его эльфка, — что ты делаешь?

— А что?

— Их не нужно жевать. Нужно выпить отвар из этих трав. Давай, я заварю.

— Слава Богу! Я уж думал, что скоро совсем превращусь в козленочка и пастись начну.

— Почему именно в козленочка? — Фхелия засмеялась.

— Ну, в теленочка, суть одна. — Наемник улыбнулся, притянул девушку к себе и нежно поцеловал.

— Все, я пойду заваривать отвар. А ты иди завтракать.

— Думаешь стоит?

— Да. Эти травы лучше с едой. Не переживай, тяжести не будет. Это эльфийские рецепты. Они почти волшебные.

Фхелия улыбнулась, легким, грациозным движением поднялась на ноги и выпорхнула наружу. Лодин потер лицо руками и прыжком вскочил на ноги.

Снаружи его уже ждал завтрак. Два яйца зажаренных с какими-то лесными корешками и ломоть свежеиспеченного хлеба с топленым маслом.

— Где вы хлеб достали? — Удивился наемник.

— Матушка твоя испекла. — Сообщил Бандай, кивнув на импровизированную земляную печь, что, скорее всего, смастерил отец из мокрой глинистой земли. Так же, как они с Тардом, когда угли жгли.

— Спасибо, мама.

— Кушай сынок. — Накта ласково улыбнулась.

— А яйца?

— О, яйца раздобыла Фхелия. — Ответил купец.

— А птички были не против? — Спросил Лодин уже у Фхелии.

— Я с ними договорилась. — С улыбкой сказала девушка, и никто не понял, шутит она, или говорит правду.

— А ты, Грэм, почему ничего не ешь?

— Я уже. — Воин с виноватым видом развел руками.

— Это я так долго спал? — Удивился Лодин и посмотрел на небо.

Но определить время по солнцу было невозможно. Небо затянуто тучами, вот-вот закапают первые капли дождя. Еще и ветви деревьев плотно сомкнулись над головами, не понять, даже где примерно находится светило.

— Ты очень устал, сынок. — Ответила Накта. — Мы не хотели тебя будить. Потом Фхелия решила, что не стоит тебе совсем пересыпать.

— Правильно. — Буркнул наемник. Ему было стыдно, что он дал слабину, пусть и небольшую, накануне столь ответственного дела. Потом отправил остатки завтрака в рот и, жуя, проворчал. — Ладно, показывайте, как вашим зельем пользоваться.

— А, — подскочил алхимик, — это мы сейчас.

Цыко с Тардом поднялись от костра, отошли шагов на десять, подняли громадную, двадцативедерную бочку, что раньше служила для воды в повозке, и с большим трудом понесли ее к костру. Точнее, большой труд читался на лице Цыко. Могучий орк таскал в своей жизни грузы и потяжелее.

— Вот. — С трудом переводя дыхание, заявил алхимик. — Этим нужно как-то обрызгать тварей.

— Обрызгать? — Воскликнул Лодин.

— Угу. А потом яму залить.

— Э… — А как мы с Грэмом ее до ямы дотащим? Мы же помрем еще на полпути! Я рассчитывал на какую-нибудь склянку небольшую.

— А что если ей крышку просмолить? — Предложил Эрдон. — Тогда ее катить можно будет.

— Нет. — Ответил Грэм. — Выбивать долго. Этих мгновений у нас может не быть. Да и всю бочку можно разлить, если неправильно выбить. Придется нести.

— Все пойдем. — Заявил алхимик, и все вокруг замолчали.

— Нет. — Замотал головой наемник. — Это очень опасно.

— Другого выхода нет. — Мрачно сказал Грэм.

— Надо хотя бы женщин тут оставить. — Взмолился Валон.

— А если хотя бы одна тварь вырвется? Или уже ушла гулять? — Вступил в спор Бандай. — Лагерь останется беззащитным.

— Надо всем идти. — Подытожила Фхелия.

— Но, нам придется тогда постоянно отвлекаться на защиту остальных. — Возразил наемник.

— Вам не придется. Положись на меня. — С этими словами девушка кинула колчан со стрелами в бочонок с зельем.

— Отличная идея. — Пробормотал Лодин. — Тард, Грэм, сделайте, пожалуйста, каждому по луку. Я вам помогу. Фхелия, займись стрелами для всех.

— Мы с Вепом арбалеты возьмем трофейные. — Поняв задумку Лодина, сообщил купец. — У нас две штуки остались. Те, что мы у разбойников отобрали, а в Пнежте их продать не удалось.

— Они хоть рабочие? — С сомнением спросил наемник.

— Рабочие. Там взвод тетивы не работает. Только вручную. А у этих вояк силы не хватило натянуть.

Лодин оглядел могучие фигуры купца и рыбака. Все правильно. Эти натянут. А то и сломают. Да и луки для них будут менее эффективны. У лука перед арбалетом только одно преимущество — скорость стрельбы. Но эта парочка быстро стрелять не сможет. То на то и выйдет. Зато прицельность и дальнобойность увеличится.

— Болты для них есть? — Спросил он.

— Есть, но я думаю деревянных настрогать. А Цыко наконечники сделает. Нам много не надо. Дюжину, максимум полторы.

— Нам дотемна нужно с тварями расправиться. Успеете настрогать?

— Успеем.

— Хорошо.

Все занялись своими делами. Конечно, лучше всего с изготовлением луков справилась бы Фхелия. Эльфы, как мужчины, так и женщины, даже игрушечный лук для ребенка сделают лучше многих человеческих боевых. Но она бы не успела. Да и смысла нет делать хорошие луки для тех, кто не умеет стрелять. Зато стрел она наделает много. Будем брать количеством. Если повезет, то, может, в ближний бой вступать и не придется вовсе. Таков был новый план.

— Я тебе помогу. — Улыбнулась эльфийке Накта.

— Спасибо. — Улыбнулась в ответ Фхелия.

Посмотрев на них, улыбнулся и Лодин. Ему нравилась их дружба. К тому же, вместе они заготовят в полтора раза больше стрел.

Обед друзья пропустили. Да, про него никто и не заговорил. Дотемна нужно все закончить. Когда Лодин с Грэмом и Тардом закончили последний лук, три сотни превосходных стрел были заточены особым эльфийским способом и вымочены в зелье Цыко. Благо, алхимик изготовил его с большим запасом.

Эльфы умеют быстро и хорошо затачивать деревянные стрелы. Это очень удобно. Правда, такие стрелы весьма недолговечны. Что уж греха таить — обычно их хватает только на один раз. Ну и пусть. Лес дает достаточно древесины. А знания эльфки оказались в этот момент весьма кстати.

— Пора. — Тихо произнес наемник, когда все было готово, и друзья собрались вместе у повозки.

— Идем. — Тард поднялся с места и легко поднял бочонок.

— Давай я тебе помогу! — Подбежал к нему Бандай.

— Не надо. — Пробасил орк. — Мне одному удобнее. Устану, тогда понесешь ты.

— Попытаюсь. — Купец скептически оглядел тяжелый бочонок и огромные руки орка.

По лесу шли тихо. Все, даже Веп, Цыко, Бандай и Эрдон. Но их все равно держали позади. Все же они не были ни воинами, ни эльфами. Их никто не учил ходить по лесу тихо. Но они очень старались. Путники прошли примерно половину пути.

— Я устал. — Тихо сказал Тард, ставя бочонок на землю.

Руки орка сильно раздулись от напряжения — кровь прилила к могучим мышцам, и немного подрагивали. К бочонку тут же подбежали Бандай с Вепом, с натугой подняли его и понесли вдвоем. Оказалось не так тяжело, как они думали, но, все же, постепенно усталость одолевала их. Друзья несли зелье, тщательно скрывая дрожь в руках и ногах, пока купец не начал спотыкаться.

— Так, дальше мы с Грэмом понесем. — Заставляя друзей остановиться и поставить бочонок на землю, прошептал Лодин.

Но тут его отогнал Тард.

— Я уже отдохнул. Иди давай, береги мышцы.

Наемник очень не хотел взваливать на уставшего друга эту ношу, но, раз орк сказал, что отдохнул, это может быть правдой. У его народа сильный организм. Они быстро восстанавливаются.

Когда до ямы оставалось не больше трехсот шагов, наемник подал всем знак остановиться и тихо, одними губами произнес:

— Дальше мы вдвоем. Тард, отдай бочонок.

Орк ничего не ответил, лишь отрицательно помотал головой.

— Отдай бочонок, тебе говорю.

Тард вновь упрямо замотал головой.

Лодин в сердцах махнул рукой и повернулся к остальным. После чего заговорил так тихо, что его отряду пришлось подойти вплотную.

— Приготовьте все луки. — Потом посмотрел на купца с рыбаком и добавил. — И арбалеты. Если какая тварь сюда прорвется, стреляйте. Не думайте, просто стреляйте. Ясно?

Ему утвердительно закивали в ответ. Лодин притянул к себе и поцеловал Фхелию, затем резко развернулся, снял со спины лук и, пригнувшись, побежал к яме. Грэм последовал его примеру. Когда до гнезда тварей оставалось шагов сто, и его очертания уже можно было разглядеть за деревьями, они прильнули к земле и поползли. Бочонок пока что остался с Тардом. У них же с собой были лишь несколько склянок и по два колчана вымоченных в зелье стрел.

Когда показалась яма, друзья про себя выругались. Тварей вокруг ползало уже не меньше дюжины. Но менять план было уже поздно. Лодин знаком показал Грэму, куда тому следует отползти, чтобы начать стрелять. Сам же наемник пополз в противоположную сторону. Идея была проста: взять чудовищ в клещи, чтобы те не смогли обойти их с флангов и прорваться к оставшимся позади друзьям и родным.

Добравшись до места, он посмотрел в ту сторону, где должен быть Грэм. Воин умел перемещаться незаметно, и увидеть его среди деревьев, травы и кустов было делом непростым. Но, все же, Лодин сумел определить, что его напарник благополучно добрался и залег. Пора начинать.

Для скорости и удобства стрельбы пришлось приподняться, встав на одно колено. Выбрав сразу несколько подходящих мишеней, наемник несколько раз вдохнул и выдохнул и начал стрелять.

Тетива запела. Стрелы летели одна за другой, руки его мелькали так быстро, что отследить их движения обычным человеческим зрением было бы крайне сложно. Грэм среагировал с минимальной, меньше секунды задержкой. Стрелял он, конечно же, куда медленнее. Но, все же значительно быстрее большинства воинов Фленшира.

Стрелы вонзались в плоть монстров, из туш которых тут же начинал валить черный зловонный дым. По лесу разнеслась отвратительная какофония мерзких воплей адовых созданий. Твари падали, начинали гореть, потом расползались зловонными зеленоватыми лужами, все еще продолжая полыхать жарким пламенем.

И тут случилось непредвиденное. Из ямы полезли новые монстры. Уродливые морды появлялись из-под земли, и чудовища быстро перебирая конечностями, шустро выкарабкивались на поверхность. Они лезли и лезли, и не было им конца. Друзья пускали стрелу за стрелой без остановки, быстро опустошая колчаны. Монстры падали, расползаясь зеленоватой жижей, но появлялись новые. В какой-то момент яма будто бы вздохнула и на поверхность изрыгнулось сразу не меньше полутора дюжин чудовищ.

Они не успели перебить всех, и несколько тварей прорвались. Лодина охватила паника. Чуть ли не впервые в жизни. Никогда ему еще не представлялось в его богатой событиями судьбе беспокоиться в бою за свою семью и свою невесту. Руки заработали с удвоенной скоростью. Стрелы в колчанах таяли. А на последней стреле тетива не выдержала и с резким визгливым звуком порвалась, больно ударив по руке, рассеча кожу до крови.

Наемник не задумываясь подскочил, на бегу слизнул с руки кровь, выхватил саблю и топор с лезвиями, измазанными в зелье Цыко. Грэм продолжал стрелять. Тварей тут осталось не больше полудюжины. Лодин решил, что воин справится, и бросился на помощь остальным.

Он ломился сквозь чащу, как раненый тур. Сам удивился, когда выскочил прямо перед Тардом и Фхелией. Заметив его, они опустили оружие и радостно улыбнулись. Остальные продолжали держать луки и арбалеты наготове. Тварей нигде не было. Лишь немного придя в себя, наемник огляделся и заметил несколько горящих зловонных луж.

— Вы что же, — с удивлением спросил он, — всех тварей перебили?

— Ага! — Радостно сообщила эльфийка.

— Молодцы! — Только и успел крикнуть Лодин и бросился назад на помощь Грэму.

Но и здесь помощь уже не понадобилась. Когда он добежал до места основного сражения, последний монстр как раз расплывался по земле, а навстречу ему шел счастливый Грэм.

Внезапно яма вновь издала некий звук, напоминающий тяжелый вздох, и земля под ногами мелко затряслась.

— Зелье! — Прокричал наемник, на бегу раскупоривая склянки.

Он подбежал к краю провала и принялся лить и разбрызгивать на его стенки их содержимое. Секундой позже подбежал Грэм. Вместе они быстро опорожнили весь взятый с собой запас. Земля стала дрожать еще сильнее, а края провала осыпаться. В воздухе появился нарастающий гул, будто кричат какие-то животные.

— Назад, за бочонком! — На этот раз инициативу проявил Грэм.

Но только они развернулись, чтобы броситься к оставшимся с запасом зелья друзьям, как увидели бегущего навстречу Тарда. Орк бежал, что было сил, а в руках перед собой он держал бочонок! Добежав до них и с трудом затормозив, Тард не стал ждать, пока кто-нибудь примет решение, а, залихватски размахнувшись, выплеснул все зелье в адскую яму.

Гул перерос в оглушительный вой. Началось самое настоящее землетрясение, что сбило друзей с ног. Ситуация ухудшилась еще и тем, что края провала начали обваливаться, а из глубин полыхнул высокий столб обжигающего пламени, что взвился над лесом, будто исполинский гриб.

С трудом перебирая руками и ногами, помогая друг другу, друзья бросились подальше от адского пекла. Пласты земли осыпались прямо под ними, в какой-то момент тяжелый Тард чуть было не соскользнул в пропасть. Его успели поймать Лодин с Грэмом.

А потом стенки провала начали стремительно сходиться. Земля старалась как можно быстрее залечить эту противоестественную язву на своем теле. Человека, орка и полуэльфа понесло обратно. А когда края ямы сошлись, друзей отбросило шагов на тридцать. В этот момент к ним, постоянно спотыкаясь и падая, уже бежали остальные. Первой успела Фхелия. На лице девушки были отчаяние и ужас. Но, когда наемники и воин начали слабо шевелиться и даже ругаться, ужас сменился облегчением. Друзьям невероятно повезло, что в этом лесу еще недавно было болото, и они упали в мягкий мох, покрывающей торфяной слой поверхности. Иначе наверняка или разбились, или покалечились бы.

— Как ты? — Эльфка в первую очередь обратилась к любимому.

— Живой. — С трудом поднимаясь на ноги, ответил тот. — Даже, кажется, ничего не сломал.

Потом они вместе посмотрели на остальных.

— А вы как?

— Нормально. — Осматривая себя, ответил орк.

— Все в порядке, благодарю. — Сдержанно произнес Грэм.

— А мы уж думали… — Подоспевший Бандай не стал завершать свою фразу, а просто обнял всех троих по очереди.

Его примеру последовали и все остальные. Да, это было настоящее приключение. Впечатлений хватило всем. Даже Клубку, что сейчас радостно прыгал вокруг и потявкивал, чтобы его тоже кто-нибудь обнял! А еще лучше все сразу.

— Давайте уже уедем из этого места, пожалуйста! — Взмолилась Эдель.

— Я поддерживаю эту мысль. — Устало усмехнулся Лодин.

— Но куда мы поедем? — Спросила Накта. — Мы же не знаем дороги.

— Мама, я сейчас колдовать неспособен. Очень устал. Давайте просто поедем. По пути разберемся.

После того как они в буквальном смысле вырвались из лап смерти, Бандай, Цыко и Веп мысленно махнули рукой на свою купеческую репутацию, которая может пострадать, если они не успеют в Рапино к сроку.

— Да, давайте уже поедем. — Согласился Бандай.

И все уставшие, но счастливые, что все закончилось, направились к повозке.

Часть 8

В повозке Лодин с удовольствием вытянул ноги, сидя у печки. Повозку на этот раз вели Луций с Бандаем вместе. Дрова тихо потрескивали, и он устало прикрыл глаза. Сквозь дремоту слышались голоса друзей.

— А когда земля задрожала, я думал все, сейчас полезут…

— Нет, а как мы их стрелами!

— Тард, молодчина! Один такой тяжелый бочонок нес! Еще и бегом!

— А я тогда…

— … Завтра уже…

— Тише, Лодин и Грэм уснули!

— Да, пусть поспят, они очень устали. Если бы не они…

Еще какое-то время Клубок тыкался в руку мокрым носом, но волка отогнали. Наконец, наемник окончательно провалился в сон. Снилось что-то странное, что-то очень большое и очень страшное. Абсолютно неопределенное, но надвигалось оно неотвратимо и неумолимо. Очень страшно.

Проснулся он от того, что повозка остановилась, а снаружи послышались незнакомые голоса. Лодин моментально, еще до того, как сон окончательно ушел из глаз, оказался на улице с обнаженной саблей в руке.

— А это наш Лодин. — Улыбаясь представил его Бандай каким-то незнакомым людям.

— Какой грозный юноша! — Усмехнулся крепкий седой мужчина в годах с длинной бородой, заплетенной в две косички.

— Да, он у нас такой. Грозный. — Смеясь ответил купец. — А это мистер Калеб с сыновьями. Они тоже купцы. И тоже направляются в Рапино. В отличие от нас, — он повернулся к Луцию и выразительно посмотрел на него, — они знают дорогу. И любезно согласились продолжить путь вместе.

— Полноте вам, господин Бандай, — ответил пожилой мужчина, — нам это в радость. Времена нынче неспокойные, вместе значительно безопаснее. А у нас, признаться, охрана невелика совсем. Только сыновья, Марэк и Тара. А я уж стар стал.

Все присутствующие с сомнением оглядели могучую фигуру Калеба, его сильные ручищи, огромную грудь, широкую шею. Такой наверняка лошадь на плечах поднимет. Не то что от грабителей отобьется.

— Ну, что Калеб, — спросил Бандай, — когда привал планируете?

— Да, вон за тем пролеском, видите, вон там, за ним озеро есть. Там и планируем. До тьмы кромешной успеем.

— Давно этим маршрутом ходите? — Понимающе спросил купец.

— Да уж давненько! — Засмеялся в ответ Калеб. — Ну что же, давайте поспешим. Чтобы успеть, пока что-то видно. На луну я бы сегодня не рассчитывал. Мы, значится, вперед поедем, а вы за нами езжайте. А за пролеском на ночь встанем.

Калеб все разъяснял обстоятельно и подробно. Его спокойный теплый голос с первых слов вселял в собеседника уверенность и доверие. Наверняка он был весьма удачливым купцом.

— Ну, что же, поспешим тогда. — В том ему ответил Бандай. — Луций, дальше сам справишься?

— Справлюсь. — Насупился юноша.

— Смотри, если устал, позову Цыко тебя сменить. Сам-то я что-то подустал.

— Да что тут осталось-то? Отдыхай. Уж за повозкой-то я проеду.

— Ну, ладно. Только не держись слишком близко, а то будешь пыль глотать.

— Ладно.

Бандай и остальные вернулись в повозку, и та тронулась.

— Что говорят? — Спросил Лодин, который бессовестно проспал первую половину разговора. — Когда в Рапино будем?

— Да скоро уже, не переживай. Успеем мы к лавочникам. Впритык, но успеем.

Все замолчали. Каждый обдумывал, что будет делать в день приезда в Рапино. Лишь Веп тихонько пошевелил дрова в печке, да чуть слышно поскрипывало колесо у телеги. Надо бы смазать.

— Бандай, — спросил Эрдон, — а что, многие купцы вот так, практически без охраны путешествуют.

— Да, почитай, все.

— И не боязно?

— Боязно. А что делать? Пока со мной не было Цыко, я не мог себе позволить содержать хорошую охрану. Обычно все сам. Да еще пара шалопаев, что и товары таскают, и дубиной помахать могут, если что. Потому-то я все и потерял. — Купец помрачнел.

— Ограбили?! — Воскликнул Эрдон.

— Угу. Еле ноги унес.

— Главное, что живой. — Попыталась успокоить его Накта.

— Это да! — Протянул Бандай и расправил плечи. — Нет худа без добра! Если бы не это, я бы не вернулся в родную деревню. И не предложил бы Цыко работать вместе. Зато теперь мы процветаем! А ты рад, дружище?

— Конечно. — Улыбнулся алхимик. И от этой улыбки всем в повозке стало немного теплее и радостнее.

— И я рад! — Веп положил огромные ручищи на плечи друзей и засиял доброй немного простоватой улыбкой.

Все в повозке тоже заулыбались. Лишь только Грэм внимательно смотрел на них, словно пытаясь что-то понять. Словно нечто его беспокоило. Но этого никто не заметил.

— А почему они нас не боятся? — Спросил, вдруг он.

— В смысле? Кто они? — Опешил от неожиданности Бандай.

— Ну, Калеб и его люди. Почему не боятся, что мы их ограбим?

— Так, мы же не ограбим. — Непонимающе ответил купец.

— Но они же этого не знают. — Не сдавался воин.

— Почему не знают? — Бандай совсем растерялся. — Знают, конечно. Мы же не разбойники, а такой же торговый люд.

— Понятно. — Грэм так ничего и не понял, но осознал тщетность своих расспросов.

— Кажись, останавливаемся. — Заметил Веп. — Приехали, что ли?

— Похоже, что приехали. — Ответил Бандай. — Тард, Лодин, займетесь костром?

— Конечно. — Ответил наемник, и они вместе с орком лихо выпрыгнули из повозки и сразу направились в лес за хворостом. Пока еще хоть что-то было видно.

Один за другим из повозки выбрались все. Люди Калеба и он сам пока не спешили идти знакомиться. Нужно было дотемна обустроить лагерь на ночлег. Наносить воды, обустроить место для костра, нарезать овощи в котел, насыпать крупы. А в первую очередь — выпрячь и отпустить пастись лошадей. Только Клубок хотел было побежать, посмотреть, кто же это там, но Накта его придержала. Неизвестно было, как поведет себя дикий зверь с незнакомыми людьми. Пусть уже и не такой дикий, но, все же и не добрый домашний пес. К тому же за последнее время, волк еще подрос и был уже значительно крупнее своих лесных собратьев. Выглядел весьма устрашающе, и мог напугать их новых попутчиков.

Где-то за лесом сверкнула молния, а вскоре донесся раскат грома. Небо над путниками стремительно затягивало тучами.

— Калеб! — Бандай бегом бросился в сторону соседней повозки.

— Ау? — Вопросительно выкрикнул тот, выбежав навстречу.

— Давай повозки рядом поставим! А между ними тент натянем. Похоже, скоро дождь будет. Сильный.

— Идея хороша. — Приглаживая бороду, уже тихо ответил Калеб, когда купцы сблизились. — Только лошадей впрягать долго. Твои ребята смогут сами толкнуть?

— Конечно! А твои.

— Справятся как-нибудь.

— Точно? Помощь не нужна?

— Это еще мы вам помочь сможем. — Беззлобно пошутил Калеб. — Толкайте вон туда. И разверните передом к дороге. Так потом выезжать будет легче.

— Добро. Тард! Веп! Помогите-ка!

Орк выбежал из леса, кинул на землю огромную охапку хвороста, и они с рыбаком вопросительно уставились на спешащего к ним купца.

— Нужно оттолкать повозку вон туда, видите? Давайте дружно, и-и-и, взяли!

Признаться по правде, хватило бы и одного орка. Могучему Тарду не составило особого труда сдвинуть с места телегу, в которой были только печка, продукты и личные вещи. Не было тяжелых товаров, навроде клинков и арбалетов, мешков с рудой или еще какой-нибудь тяжести. Даже люди все вылезли. Ну, и эльфы. Но втроем дело у них пошло значительно быстрее.

Как ни странно, они не успели первыми. Повозка Калеба уже была на месте, когда они подкатили свою, и тот уже деловито привязывал тент со своей стороны.

— Тард, Веп, спасибо! Натаскайте еще дров, пока дождь не ливанул!

— Да хватит нам дров! — Крикнул Калеб. — Тара с Марэком наносят. Уже вон какую гору наносили!

— Действительно. — Бандай почесал в затылке, разглядывая огромную охапку хвороста, которую сыновья Калеба спешно перетаскивали к повозкам. — Кто же они у тебя? Лесные феи?

— Почти! — Усмехнулся тот. — Это моя охрана. — Скоро познакомитесь.

Орк и рыбак, однако же, не слышали этого разговора, так как сразу же побежали за хворостом. Эрдон, Грэм и Валон занялись перетаскиванием уже собранного Тардом и Лодином запаса дров. Бандай с Цыко и Луцием натягивали и привязывали тент, Накта и Эдель принялись готовить ужин, а Фхелия куда-то пропала. Впрочем, эльфийка скоро вернулась с несколькими масляничными плодами и пучком ароматных трав. Все это она отправила в оба котла — их и их новых соседей. Даже сырые травы пахли так, что у всех на поляне заурчали животы от голода.

Когда все было готово, Калеб чиркнул кресалом, и под котлами занялись озорные язычки пламени. Огонь быстро хватался за новые веточки, норовя укусить палку потолще, и вскоре уже весело плясал, быстро нагревая воду. По тенту тихо забарабанили первые капли дождя. Тард с Вепом и Лодином к тому времени уже вернулись.

Из темноты появилась очередная огромная охапка хвороста с двумя ногами. Дрова полетели в кучу, и путники смогли разглядеть высокого белобрысого парня лет тридцати. Он был несколько худощав, но очень широк в плечах и весьма силен. Лицо доброе, но немного озорное.

— Привет, я Марэк. — Представился парень.

— Привет, Марэк.

— Привет.

— Привет.

Все здоровались с ним, кто-то представлялся, кто-то просто приветствовал, рассудив, что тот все равно всех не запомнит. Вдруг из повозки Калеба раздался уверенный, немного капризный девичий голосок.

— Марэк, подай мне, пожалуйста, руку.

Лицо парня мгновенно залило краской. Он нервно сглотнул и протянул руку невидимой обладательнице этого голоса. Из повозки показалась высокая стройная девушка. Она была молода и невероятно красива! Черные глаза, волосы и брови, прямой точеный нос, красиво очерченные губы и подбородок, женственные походка и движения. Одета девушка была достаточно богато, чтобы быть прислугой в караване. И держалась она по-хозяйски.

— Познакомьтесь, — воскликнул Калеб, — это Лайна. Моя дочь.

Последние слова пожилой купец произнес нежно и очень ласково. Девушка спустилась, держась за предложенную ей в помощь руку Марэка и опустилась на покрывало рядом с отцом. Марэк помогал ей с таким трепетом, что ни у кого не осталось никаких сомнений, какие чувства он испытывает к дочери хозяина. Интересно, знает ли тот об этой страсти своего охранника к девушке?

Тут появилась последняя куча хвороста. По-видимому, это была Тара. Но положить дрова было некуда, и Веп поднялся, чтобы перекинуть часть дров из одной кучи в другую. Когда же с этим было покончено, пламя костра осветило фигуру охранницы. Она оказалась орчихой. Высокая, стройная, но невероятно сильная. Волевое, но довольно привлекательное лицо, сильное мускулистое, но женственное тело, высокая грудь, сильные руки, великолепные длинные хорошо развитые ноги. Одета орчиха была в короткое грубое платье без рукавов и глубоким вырезом на груди. Пламя костра отражалось на ее влажной зеленой коже, делая Тару похожей на богиню войны.

— А это Тара! — Представил ее Калеб.

Орчиха приветливо кивнула.

— Привет!

— Привет!

Когда все поздоровались и затихли, вдруг раздался запинающийся голос Вепа.

— Привет, Тара… Я… Я Веп.

— Здравствуй, Веп. — Голос у Тары оказался низким, даже немного томным.

Рыбак, кажется, перестал дышать. Все замолчали и с интересом уставились на него.

— Можно я пройду, Веп? — Улыбнулась орчиха.

— А… Это… Да, конечно.

— Спасибо. — Тара вновь улыбнулась, протиснулась через него и опустилась к костру.

Когда она, пробираясь к огню, оказалась к нему так близко, что невольно задела грудью, рыбак нервно сглотнул и так и остался стоять на месте, не в силах пошевелиться.

— Эй, Веп, ты чего? Садись! — Тард не понял, почему его друг стоит один, когда все остальные сидят у костра.

— Рядом со мной есть место. — Улыбнувшись заметила Тара.

— А… Это… Спасибо. Да… — Веп нерешительно опустился на покрывало рядом с орчихой и вновь замер не дыша.

Из котлов потянулся умопомрачительный аромат.

— Что это с нашей едой? — Засмеялся Калеб. — Лесные духи наколдовали нам пищу Богов?

— Нет, — засмеялся в ответ Бандай, — это наша Фхелия. Она знает такие эльфийские травки, что иногда кажется, я могу ложку съесть, как вкусно!

— Не хотите путешествовать с нами, юная леди? — Продолжая смеяться, спросил Калеб. — Ради такой вкуснятины я вам отдам свое место в повозке, а сам рядом бежать буду!

— Я подумаю. — Улыбнулась Фхелия.

— Богов? — Спросил вдруг Валон. — Вы не верите в Господа?

— Не придирайся к словам, парень. Ты что, святоша?

— Когда-то был. — Серьезно ответил бывший инквизитор.

— А, ну, тогда нам с тобой лучше избегать этой темы! — Калеб зычно засмеялся. Его смех подхватили сыновья. — Да ты не обижайся, парень. Вот поживи с мое, взгляды на жизнь и веру у тебя могут сильно поменяться. Тогда и поговорим. Ах да, как же мы поговорим, если я к тому времени давно помру?! — Он засмеялся еще пуще прежнего.

Сыновья не стали на этот раз его поддерживать, но поддержал Марэк. Его гогот раздавался над поляной до тех пор, пока Лайна не ткнула его со всей силы локтем под ребра. Благо сидели они рядом. Якобы случайно.

— А чем вы торгуете, господин Калеб? — Поинтересовался Бандай, когда вновь наступила тишина.

— Да, всем понемногу. В основном тканями, оружием и табаком. Ну, и так, по мелочи. Что Господь пошлет. — При слове Господь, он повернулся к Валону и дружелюбно усмехнулся.

— Не скромничайте, дорогой друг. — Теперь уже усмехнулся Бандай. — Мы тоже не гнушаемся контрабандой. Ха-ха-ха.

Пожилой купец хлопнул себя по коленям и вновь залился смехом.

— Да что же я! Кто сейчас может спешить в Рапино и не быть контрабандистом! Ха! Вы уже нашли себе корабль, чтобы переправить грузы на ту сторону?

— Ха, мы строим свой!

— Да ну? — Лица торговцев вытянулись от удивления. — Как же вы добились такого успеха в торговле?

— Нам просто повезло.

— Везение, — философски заметил Калеб, — это штука разовая. Как за один раз может так повезти, чтобы хватило на свою лодку?

— Ну, нам сильно везет все последнее время. — Бандай смущенно пригладил волосы.

— Тогда это не везение, а мастерство! — Пожилой купец многозначительно поднял палец вверх.

— Ну… — Бандай сильно смутился.

— Не скромничайте. В нашем деле это ни к чему. Вы молодцы! Я тоже мечтаю о своей лодке. Но пока что мы перевозим товары на попутных кораблях. Потому-то мы так и спешим в Рапино. Скоро с Севера придет Невеста Колдуна.

— Невеста Колдуна? — Воскликнул Цыко. — Мы знаем этот корабль! Мы покупали у них ингредиенты для зелий.

— О! Так, вы готовите зелья?

— Да!

— А мы возим с Севера ингредиенты! — Калеб задумчиво пригладил бороду. — Да, тесен мир. Может, вы согласитесь их покупать у нас? Дадим хорошую цену.

— Почему бы и нет? — Развел руками Бандай. — Давайте обсудим.

— Я готов прямо сейчас. — Калеб знаком предложил сдвинуться в сторону, чтобы не мешать общаться остальным.

К ним присоединился Цыко. Алхимик выжидательно посмотрел на Вепа, но тот на них даже не взглянул. Сидел рядом с орчихой, лицо его было густо залито краской, рыбак боялся лишний раз вздохнуть. Похоже, что Тара это заметила и бросала на бедолагу украдкой взгляды.

— Марэк, — спросила Накта, — а давно вы путешествуете с этим караваном?

— Уже почти год. — Улыбнулся охранник.

— Год! — Подскочил на месте Эрдон. — И ты до сих пор не сказал девчонке, что влюблен в нее?

Марэк и Лайна густо покраснели, а Накта широко раскрытыми глазами уставилась на мужа, бледнея на глазах.

— Дорогой, ты что такое говоришь?

— А что? — Не понял тот.

— Ну нельзя же так! Нужно быть более деликатным!

— Дели… каким?

— Этот юноша должен был сам признаться в своих чувствах. А ты что наделал?

— Когда бы он в них признался? Еще через год? Или через пять?

— Простите, — невероятно смущенная Лайна произнесла не своим голосом, вы не могли бы перестать обсуждать нас в нашем же присутствии?

— Эрдон… — Ласково, но укоризненно произнесла Накта. — Ну посмотри, что ты наделал?

— Ай, все. — Эрдон сердито махнул рукой, вновь опустился на землю и отвернулся насупившись.

— Ну что ты, — принялась утешать его жена, ласково поглаживая по плечу, — обиделся?

— Ничего я не обиделся. — Буркнул тот.

— Ну, не обижайся.

— Ничего я не обиделся.

Накта прижалась к мужу и принялась шептать ему на ухо что-то успокаивающее. Тем временем Грэм молчал и наблюдал за собравшимися у костра. Языки пламени отражались в его глазах, придавая им странное выражение. Он перевел взгляд на Тару и Вепа. Рыбак больше не молчал. Он тихо, но увлеченно что-то рассказывал орчихе, то и дело размахивая руками и активно жестикулируя. Но о чем они разговаривали, воин не слышал.

Он посмотрел на Лодина и Фхелию. Наемник нежно держал эльфку за руку, они о чем-то тихонько переговаривались улыбаясь. Накта и Эрдон, кажется, уже помирились, а Марэк и Лайна, все еще густо краснея, что-то обсуждали, робко поглядывая друг на друга, но все еще не решались прямо посмотреть друг другу в глаза. Тард играл с Клубком, сыновья Калеба внимательно слушали Луция, они смеялись, один раз чуть не упали от смеха. Эдель нежно ворковала с Валоном. А Калеб, Цыко и Бандай увлеченно обсуждали какие-то дела. Очень дружелюбно, хотя только сегодня познакомились.

Огонь костра плясал в остановившихся глазах Грэма. Он напряженно о чем-то думал, а кулаки его непроизвольно сжались так сильно, что пальцы и костяшки побелели от напряжения. А потом все начали потихоньку уходить спать. Вначале Калеб, потом его сыновья, затем Валон с Эдель, Лодин с Фхелией…

В конце концов, у костра остались только Тард с Клубком и Грэм.

— Ты почему не идешь спать? — Спросил орк.

— Ты иди, я останусь в карауле.

— Тебя что-то тревожит?

Грэм внимательно посмотрел на орка. Потом ответил.

— Да. Тревожит.

— Расскажешь?

— Ты умеешь хранить тайны?

— Конечно. Так что с тобой?

Воин помолчал, потом ответил.

— Я очень тревожусь за вас.

— За нас? — Тард недоумевающе посмотрел на друга. — А что с нами может случиться?

— Вы… Ваш мир… Вы все такие… Добрые. Будто дети. Я очень переживаю, что кто-нибудь еще из Лангора попадет сюда. Так же как и я.

— И что такого?

— Ты не понимаешь! Например, команда моего корабля насчитывает порядка шестидесяти душ. Отъявленных головорезов. Мы… Мы были в одном поместье… Оттуда я попал во Фленшир. Если… Если капитан сможет переправить сюда всю команду, они захватят ваш мир. И устроят тут такое, что вам и не снилось.

— Ну, это уж ты хватил.

— Эту сторону Слежи уж точно! — Грэм от злости стиснул кулаки.

— Не тревожься, — похлопал его по плечу орк, — ты мало видел наш мир. У нас много добрых воинов. Отважных, сильных! Есть еще маги! А у вас есть маги?

— Нет. Магов у нас нет. Но есть пушки!

— Что такое пушки?

— Это такое оружие. Оно плюется чугунными ядрами. На двести шагов! Некоторые и на четыреста! Такое оружие способно рушить каменные стены! Или плеваться небольшими камнями, или картечью. Это кусочки металла. Заряд разлетается в разные стороны, калеча и убивая десятками.

— Даа, — как обычно, пробасил Тард, — это сильная магия.

— Это не магия, Тард.

— Все равно, сильная. Хоть и не магия. — Рассудил орк. Но не сильнее наших магов. Не переживай. Справимся мы с любой напастью.

— Ты не понимаешь!

— А я и не должен. Я орк. Мое дело не понимать. Мое дело просто жить!

— Наши люди! Они страшнее, чем ваши адские чудовища!

— Ну, люди, вообще, странные. И жестокие. Когда-то в этом мире не было людей.

— Правда? — Грэм с удивлением посмотрел на орка.

— Так гласят легенды. Мы жили тут. Орки, эльфы, гномы. Орки в горах и северных лесах. Эльфы в лесах юга, а гномы под горами. Потом пришли люди. И заняли все. Нас потеснили. Долго шли войны. Но все закончилось и забылось. Люди не помнят этого, но мы помним. Мы не держим зла. Просто помним. — Тард все рассказывал и рассказывал. Голос его был тихим, сливался с треском поленьев в костре. По ходу повествования он периодически брал из кучи дров новую ветку, ломал ее и бросал в огонь. — Что бы ни случилось, мы справимся, Грэм. Не тревожься. Все переживем, и все забудется. И все будут жить дальше.

— Ты не понимаешь… — Прошептал Грэм в отчаянии.

— А мне и не надо понимать. Я тебе уже говорил. Мое дело просто жить. Попробуй. Может, и тебе понравится. Я пошел спать. Тара сменит тебя. А я сменю ее к утру. Последним в карауле Лодин.

Тард ушел. А Грэм так и остался сидеть у костра, вопреки всем правилам ночного караула смотря на огонь. Он почти не шевелился. Лишь когда угли почти совсем прогорали, бросал несколько веток. Небольших, лишь для того, чтобы поддержать огонь. Поддержать огонь, в который он смотрел, надеясь разглядеть там ответы на свои вопросы.

Когда послышались шаги, Грэм сжал рукоятку сабли и закрыл глаза. Он долго смотрел на огонь, глазам сейчас в темноте не стоит доверять. Но и с закрытыми он справится с любым врагом. А с уроками Лодина его мастерство с каждым днем возрастает.

— Это я. — Раздался голос Тары. — Пришла тебя сменить.

— Я еще не хочу спать. Ложись, я дождусь, когда меня сменит Тард.

— Как знаешь.

Грэм открыл глаза и с некоторым удивлением взглянул на орчиху, но та уже скрылась во тьме. Вскоре ему показалось, что в той стороне послышались тихие голоса, кажется, приглушенный смех. Грэм улыбнулся и подбросил еще несколько палок в костер.

— Какие же вы беспечные…

Часть 9

В путь двинулись с рассветом. Завтракали уже в повозке. Лодин и Грэм дремали после ночных бдений, забравшись на второй этаж под тентом. Тард, Веп или Бандай туда помещались с трудом — места было маловато. Лошадьми управлял, как обычно, Луций. Купец здраво рассудил, что ехать за другой повозкой небольшая премудрость, и что юноша не должен заблудиться. Веп тоже клевал носом. Он быстро покончил с завтраком и забился в угол, где мгновенно уснул.

— Если Калеб не ошибся, — довольным голосом заявил Бандай, — ночевать мы уже будем на новой лодке! Цыко, зелье для лавочников готово?

— Полный бочонок. Как и договаривались. И нам еще несколько склянок осталось. Но, я думаю еще наварить.

— Так, чего же не варишь?

— Ингредиентов мало. Фхелия мне принесла травки, из которых я смогу их добыть. Но это долго очень. Если все пойдет по плану, следующий бочонок уже к стоянке в Ларте будет готов. Ну а там видно будет. Калеб обещал еще партию привезти. Но когда мы с ними еще увидимся?

— Мы и сами на Север собирались. — Заметил купец. — Грэма обещали к магам доставить.

— Ну, — замялся алхимик, — Грэм, кажется, не торопится.

— И что, теперь его совсем туда не возить?

— Ну, отвезем, конечно… Но пусть побудет с нами еще немного.

— Да, — купец смущенно опустил взгляд, — я и сам так считаю. Просто неудобно как-то.

— Да не хочет он возвращаться! — Вмешался в разговор Эрдон. — Ему с вами больше нравится, чем в этом его мрачном Лангоре.

— Милый. — Накта взяла мужа за руку и с укоризной на него посмотрела.

— А что? — Удивился Эрдон. — Я что, неправ?

— Прав, прав. — Накта успокаивающе погладила его по руке. — Но молю тебя, попробуй быть помягче. Люди же могут обижаться на твою прямоту.

— Почему? — Эрдон удивленно на нее посмотрел.

— Просто поверь мне.

— Но Грэм же не хочет в этот свой Лангор возвращаться?

— Может, и так. Но позволь ему самому это сказать.

— Да, не хочу я никому ничего позволять. Люди такие странные! Все время молчат и не говорят о том, о чем думают!

— А сам-то ты не людь, что ли? — Ласково, будто ребенку улыбнулась Накта.

— Людь. Но я всегда говорю, что думаю! И сына тому же научил!

— Счастье, что он у нас непослушный.

— Издеваешься, да?

— Нет, что ты? Я тебя люблю. Вот, возьми еще бобов.

— Да не хочу я бобов. Я от них уже скоро сам орком стану.

— Если не хочешь, — Тард протянул руку, — я могу доесть.

— Доедай!

Эрдон отдал орку свою миску, и все в повозке дружно засмеялись.

— Нам нужно попасть в Альту, друзья. — Вдруг тихим, сдавленным голосом произнес Валон.

— Ну, мы можем довести тебя до Альты на повозке. — Предложил Бандай. — Ты сделаешь там все свои дела и, если захочешь, сможешь к нам присоединиться на обратном пути.

— Не получится. — Бывший инквизитор печально опустил взгляд. — Святым братьям приказано убить меня, как только увидят. Мне нужна ваша помощь, чтобы доставить послание.

При этих словах Эдель громко вскрикнула и испуганно прижала кулачки к груди.

— Не тревожься, Эдель, — грустно попытался успокоить ее Валон, — я буду очень осторожен. Я обязан рассказать епископату, что тут происходит. От этого может зависеть судьба всего мира.

— Ну, — скептически крякнул проснувшийся Веп, — это ты хватил. Кто мы такие, чтобы от нас такое зависело? Не доросли мы.

— Вообще-то, — вступилась за любимого Эдель, — Валон занимал очень высокий пост в Альте. И лично знаком с Папой и всеми кардиналами. Мне Эдо рассказывал.

— Да ну?! — Рыбак округлил глаза от удивления. — Неужели лично знаком?

— Знаком. — Бывший инквизитор безразлично пожал плечами.

— И с Папой?!

— И с ним. Но, уверен, он меня уж и не вспомнит.

— Ну и дела. — Ошарашенно пробормотал рыбак. — С какими людьми судьба свела. Самого Папу знает.

— Это все в прошлом, Веп. К тому же с Папой я общался всего пару раз с донесениями. Ничего особенного.

— Все равно. Я, вот, его даже издали никогда не видел. А какой он?

— Он? Он мудрый. Пожилой, знающий. Одного его слова порой бывает достаточно, чтобы прекратить многодневные споры кардиналов.

— А о чем спорят кардиналы? — Заинтриговано спросил Цыко.

— В основном о политике. — Понурив голову, ответил Валон.

— Они так ей увлечены? — Удивилась Накта.

— Иногда мне кажется, — печально ответил бывший инквизитор, — что гораздо больше, чем следовало бы. И что за красивыми словами скрываются лишь интриги и борьба за власть. А на служение Богу времени у многих из них уже не остается.

Наступило неловкое молчание. Долго еще никто не решался заговорить. А потом снаружи раздался радостный крик Луция, который не оставил шансов продолжить сон всем, кто сейчас дремал.

— Рапино! Вижу Рапино!

Бандай кинулся к выходу, невероятным образом изогнулся, едва не вываливаясь из повозки, и посмотрел вперед. Они как раз были на возвышении, и вдалеке, у самого горизонта, показались высокие мачты кораблей.

— Точно! — Обрадованно произнес купец, с трудом забираясь обратно. — Рапино впереди. Дотемна точно успеем!

— Ой. — Невольно пробормотал орк.

— Что случилось, Тард? — Озабоченно спросила Эдель.

— Клубок. Он никогда не видел столько людей. Они могут напугать нашего малыша. — Орк выглядел очень несчастным.

— Напугать? — Воскликнул Цыко. — Малыша? Тард, да ты посмотри на него! Это же не волк, а целый теленок. Только с зубами. Он сам кого хочешь напугает.

— Нет. — Заупрямился орк. — Он еще маленький. И легко может напугаться.

— Дружище, — принялся успокаивать его Лодин, — не беспокойся. Мы с тобой будем его охранять. Мы защитим нашего малыша. Я тебе помогу.

— Хорошо. — Засопел орк. — Только охраняй его внимательнее. Ладно?

— Конечно! Все будет нормально, не переживай.

— И людей к нему не подпускай, хорошо?

— Хорошо, Тард, хорошо.

— Ну… Ну ладно.

Все в повозке умилительно заулыбались. Даже Грэм.

— Эх, скорее бы к Барри! — Мечтательно протянул Цыко.

— Опять этот Барри. — Подозрительно прищурился Лодин.

— Уже скоро. — Поддразнил его алхимик. — Он тебе понравится.

— Жду не дождусь.

— Да точно тебе говорю, дождешься! — И Цыко громко и сладко засмеялся собственной шутке. — Аха… грррхх…

Договорить алхимик не сумел. Его смех прервала волна воды, что появилась ниоткуда, и сразу со всех сторон одновременно. Лодина и Грэма, что находились ближе всех к выходу, просто вынесло волной из повозки. Остальных же изрядно поболтало и вымочило до нитки. Путники ошарашенно отплевывались, обратно принимая вертикальное положение.

— Что? — С трудом произнося слова, выдавил Бандай. — Что это было?

— Не знаю, кх… — Страшно кашляя и давясь водой, ответил алхимик.

— Откуда тут вода? — Веп быстрее остальных пришел в себя.

— Мешки! — Закричал Эрдон. — Еда же намокнет! Припасы!

С этими словами он кинулся один за другим выбрасывать мешки с едой и вещами наружу. Оттуда донеслось сдавленное ругательство. Когда мешки закончились, Эрдон поспешил выбраться из повозки, чтобы срочно оценить ущерб и успеть спасти, что получится. За ним двинулись остальные. Ибо, пока велась эта кипучая деятельность, даже толстокожий Тард не рискнул приблизиться к выходу.

На улице отца поджидал недовольный Лодин.

— Папа, ну ты же мешки прямо в грязную лужу швырял!

— Ой! — Эрдон схватился за сердце. — Вся попорчена?

— Мы с Грэмом ловили и складывали. — Буркнул сын, кивнув на аккуратно уложенные мешки.

— Молодцы! — Похвалил его отец. — Надо срочно посмотреть, что пропало. И успеть спасти, что еще можно.

Он сокрушенно спрыгнул на землю и бросился развязывать мешки. Фхелия и Накта, улыбнувшись, последовали за ним, чтобы как-то помочь и немного успокоить.

— Да что случилось-то? — Из-под полога выглянуло мокрое и недовольное лицо алхимика.

— Похоже, это моя вина. — Лодин с очень виноватым видом покаянно развел руками.

— Как это?

Наемник с озадаченным видом разглядывал свою куртку.

— Я… — С трудом подбирая от смущения слова, начал он. — Я сжал воду в шарик. Ну, еще там, у ямы. Много воды сжал. В карман положил. И… И забыл. А шарик лопнул. Ну, и вода вылилась.

Вначале наступила тишина, потом раздался звонкий, веселый смех Фхелии. Она смеялась так долго и заразительно, что постепенно все начали хихикать, а потом и залились точно таким же веселым смехом. Лодин стоял молча. Он был очень смущен. Но постепенно веселье перекинулось и на него. Такими их и застал Марэк, которого Калеб отправил посмотреть, что случилось у их попутчиков, и почему те остановились.

— Вы чего это? — Недоуменно покрутил он головой, пытаясь хоть как-то обратить на себя внимание. — Чего это? Спятили все разом, что ли? Так не бывает. Обычно по одному ума лишаются. Ну иногда по два. А тут все сразу. Эй! Слышит меня кто? Что случилось, я вас спрашиваю?

Ответили ему не сразу. Лишь, вдоволь нахохотавшись, Бандай, утирая слезы, смог выдавить.

— Да бочка с водой. Бочка.

Марэк осмотрел лужу, вытекшую из повозки.

— Чего? Опрокинулась?

— Ну что-то такое… — Купец неопределенно помахал руками и вновь залился смехом.

— Ой, дурни! Помощь нужна?

— Нн… Не… Нет… Спасибо… — Давясь хохотом, ответил Бандай.

— Сейчас все приберем и через две четверти часа поедем. — Пояснил Лодин. Он, все же, был сильно смущен и смог прийти в себя раньше остальных. Хотя и из его глаз текли от смеха слезы. — Если хотите, езжайте. Только не очень быстро. А мы вас нагоним.

— Да ладно, — ответил Марэк за хозяина, — подождем уж вас. Сушитесь спокойно. Нужна будет помощь, зовите.

Марэк удалился.

Лишь когда веселье стихло, друзья вновь смогли заговорить.

— Да тут ничего не успело серьезно промокнуть! — Радостно воскликнул Эрдон. — Лишь картошка помылась. И тряпки наши намокли. Нужно овощи вывалить и мешки просушить. Эй, помогите. Бандай, Цыко, Валон, Тард! Эй, а где Веп? Веп! Да где же он?

— Что нужно делать? — Пробасил орк.

— Вытряхивай из мешков тряпки, Тард. И раскладывай на солнце. А вы вываливайте овощи. Да где же Веп? — Эрдон умело руководил спасением припасов и скарба, размахивал руками, бегал с места на место, от одного к другому. — Так, ровнее раскладывайте, чтобы быстрее просохло. Тард, ну раскидай же тряпки!

— Папа, я помогу. — Лодин попытался привлечь внимание отца. — Папа! Папа, да послушай же. Я все высушу.

— Как это? — Недоверчиво скривился Эрдон.

— Ну отойдите все.

— Так, отойдите все, мой сын будет колдовать.

— Папа!

— А что?

Наемник тяжело вздохнул и направился к разложенным на солнце вещам. Он прошептал короткое заклинание и провел в воздухе рукой. Вся влага начала стремительно испаряться, а на траве остались лежать сухие овощи, вещи Эрдона и Накты и мешки.

— Молодец сынок! Вот молодец! А что ты еще полезного по хозяйству умеешь делать?

— Ну папа!

— А что? Да что ты меня все время папкаешь?!

— Ну я что, огородный волшебник?

— А вот был бы, нам с мамой спокойнее было.

— Все будет хорошо. Давайте загружаться. Мы же хотим дотемна успеть в Рапино.

— Да, так, теперь все нужно в мешки обратно сложить. Так, давайте скорее. Поторопимся, поторопимся. Да, куда Веп подевался?!

Друзья улыбались, смотря на командующего Эрдона, умилялись, но тут же бросились исполнять приказы. Тем более что они были дельными и своевременными.

— Сынок, просуши, пожалуйста, повозку и дрова.

— Да, папа. Мне нужно пять минут.

— А чего так долго? Тут же ты за минуту все сделал.

— Ну тут-то все в воздух испарилось.

— Ну?

— А в повозке так нельзя. Она же крытая!

— Почему?

— Что почему? Крытая почему?

— Ой, ну что ты издеваешься?! Еще и над отцом! Где твое уважение к родителям? Нельзя так же почему?

— Потому что если вода в крытой повозке испарится в воздух, она вновь выпадет дождем.

— Как это?

— Ой, пап, просто поверь.

— Умный ты слишком у меня! А отцу дерзишь.

— Папа, я тебя очень люблю.

— Ой, иди уж.

— Милый, ну что ты раскричался опять. — Накта обняла мужа за руку и нежно прижалась.

— Ну я это… Дерзит наш сын!

— Не мешай мальчику заниматься своим делом.

— Вот я ему и говорю, его бы эти умения, да к хозяйству приложить.

— Ну какое хозяйство? Дай ребенку по миру погулять. Успеет он еще хозяйством обзавестись.

— Да, но… — Эрдон, как обычно, успокоился в присутствии жены. — Но я так за него переживаю.

— Я тоже, милый. Я тоже. Но такова судьба родителей. Переживать и поддерживать. Все будет хорошо, я уверена.

— Дай Бог. — Вздохнул он. А потом обратился уже к сыну, который в этот момент как раз вылез из повозки. — Что просушил? Молодец! Вот молодец! Так, теперь нужно все быстро загрузить. Тард, хватай, что потяжелее. И вы тоже не стойте столбами. Так, скорее. Да, что же это такое?! Куда запропастился Веп?!

Вскоре повозка вновь была загружена и готова отправиться в путь. И тут уже и все остальные заметили отсутствие рыбака.

— Куда же он подевался? — Недоуменно посмотрел на друзей Бандай.

— Так, я вам уже давно говорю, что он пропал.

— Как это пропал? — Не понял Луций. — Мы же все тут были? И никаких чудищ не было. Уж я бы заметил.

— Ты-то уж точно заметил бы! — Усмехнулся алхимик. — У тебя на них прям чутье.

— Ну что вы такое говорите? — Вступилась за брата Эдель. — Один раз голову Луцику чудища затуманили, так теперь вы ему всю жизнь будете это вспоминать? Такое с каждым может случиться. Зато мы гнездо этих монстров уничтожили! Сколько жизней спасли!

— А когда наш герой заблудился и на разбойников нас вывел? — Вновь смеясь, ответил ей Цыко. В голосе его не было злобы или укора. Он просто веселился.

— Так, мы тогда Грэма встретили! Разве это не удача?! — Всплеснула руками девушка. А так бы мы с ним и не познакомились вовсе!

— Луций, — Цыко хлопнул юношу по плечу, — да ты прямо удачу приносишь! Садись скорее на передок и хватай вожжи! Да вези нас скорее навстречу нашему счастью!

После чего алхимик хлопнул себя по коленям и громко и весело засмеялся. Луций вначале решил вроде как обидеться на приятеля, но сам не смог сдержать улыбки, а потом и такого же веселого и заразительного смеха.

— Ты только не волнуйся, Цыко, — хохоча выкрикнул он, — в следующий раз я вас к еще большей удаче вывезу! К Барри верхом на чудище!

Тут уже грянул гром всеобщего веселья.

— Вы все ржете, что наши кони? — Послышался вдруг немного обиженный голос Марэка. — Мы вас там ждем, а вы хохочите.

— Прости. — Утирая слезы, ответил Бандай. — Это у нас нервное. Ну так бывает.

— Нервное? — Уже другим голосом произнес Марэк. — Знаю, было у меня такое. Телегу я чинил, так на меня ось упала при… Ну при всех, значит. Помню больно мне было, ой как! А я смеюсь, не могу остановиться! Так что я понимаю.

— Вот! — Радостно подтвердил купец. — И у нас так же!

— Вы когда поехать сможете, весельчаки?

— Да готовы уже. Все починили, все прибрали. Вот только Вепа найдем, куда-то он запропастился, и готовы.

— А, ну ладно. Я тогда своим скажу, что уже едем. А то наши тоже разбредаться стали.

Он вновь удалился.

— Ну что? — Деловито спросил Луций. — Как Вепа искать будем?

— Ну, давайте, что ли, покричим. — Предложил Цыко.

— Веп! Веп!

— Веп! Веп!

Они принялись кричать, звать своего друга. К ним присоединились и другие. Не кричали Грэм и Тард. Да еще Клубок сел на задние лапы и с недоумением поворачивал огромную мохнатую морду. Его глаза выражали верх непонимания происходящего. Он неуверенно заскулил, после чего вновь воззрился на этих странных и непонятных существ.

— Да хватит уже горланить. — Не выдержал Тард. — Уши от вас звенят.

— Ты знаешь где он? — С надеждой спросил его купец.

— Нет. — Лаконично ответил орк, не понимая, зачем ему задали этот вопрос.

Бандай понял свою ошибку и поправился.

— Ты знаешь, как его найти?

— Конечно.

— А ты не мог бы сделать это для нас.

— Конечно.

— Что конечно? — С трудом сдерживая злобу, спросил купец.

— Конечно, мог бы. — Орк понимал, что на него злятся, но не понимал почему.

— Найди его, пожалуйста, если знаешь как. — Лилейным голосом произнес Бандай.

— Хорошо. — Пробасил орк, затем повернулся к волку и ласково скомандовал. — Клубочек, где Веп? Ищи. Где Веп? Ищи малыш.

Малыш, который по весу уже приблизился к Тарду, подскочил, радостно тявкнул и бросился в сторону повозки Калеба. Орк побежал за ним. А спустя мгновение, за ними бросились и все остальные. На половине дороги Клубок свернул в лесную чащу, а вскоре оттуда послышался радостный лай. А еще через несколько мгновений из леса появился покрасневший рыбак, на ходу затягивая простой тряпичный пояс.

— Веп! — Радостный Бандай бросился ему навстречу с раскрытыми объятиями. — Живой! И целый! Ты где был?

— А чего это вы? — Рыбак то ли не услышал вопрос, то ли намеренно не заметил его.

— Мы уж думали тебя чудище какое утащило! — С облегчением выдохнул Цыко. — Тебя что, природа позвала?

— А?

— Тебя что, говорю, природа позвала?

— Ага, — кивнул рыбак, еще гуще заливаясь краской. — Еще как позвала. Сильно очень.

— Ты бы хоть предупредил! — Укоризненно покачал головой купец. — Мы же беспокоимся.

Девушки деликатно отошли в сторону, чтобы не смущать и без того пунцового рыбака.

— А что, уже едем? — Буркнул Веп, смущенно тараща глаза.

— Едем конечно! — Как ребенку воскликнул Бандай. — Да что с тобой, дружище?

— Все со мной нормально, поехали. Чего встали-то все?

— Поехали. — Лицо купца выражало целую гамму сметливых чувств. Он всерьез тревожился за душевное здоровье своего друга.

Они дошли до повозки, Бандай набрал ковшик воды из бочки и жестом предложил рыбаку полить на руки. Веп благодарно кивнул, омыл руки, умыл лицо, яростно отфыркиваясь, а потом все забрались в повозку, и Луций взялся за поводья. Колесо чуть скрипнуло, и вновь друзья ощутили успокаивающее уютное покачивание. Они вновь двигались навстречу судьбе, новым приключениям, опасностям и радостям, передрягам и покою, новым и, несомненно, интересным событиям. Скоро они увидят Барри, вновь отведают его прекрасных кушаний. А кто-то попробует их впервые. И всем остальным интересно посмотреть, как они воспримут эксцентричного трактирщика, понравятся ли его восхитительные пирожные. А потом они заберут свою лодку. Что там они увидят? Какая она получится, их тартана? Будет ли она уютной? Все ли им понравится? И каково это будет иметь свою лодку? Словно услышав мысли купца, Цыко вдруг воскликнул.

— Надо будет у гномов сразу заказать еще две печки, навроде этой!

— Куда? — Удивился Бандай, выныривая из своих мыслей.

— Как куда? Одну на тартану в кубрик. Мы же на Севере околеем совсем. А другую во вторую повозку.

— А у вас есть вторая повозка? — Удивилась Эдель.

— Конечно! — С гордостью ответил Веп. — И лошади у нас там тоже есть! Вот только печки нету.

— Да! — Воскликнул алхимик. — Сделаем печку и в той повозке, нам, вообще, ничего страшно не будет!

— Ничего? — Задумчиво спросил Грэм.

— Ничего. — Подтвердил Цыко. — А что тебя настораживает?

— Вы говорили, что на том берегу Слежи большие города, что там больше людей, чем на этом.

— Ну да. — Алхимик так и не понимал, к чему клонит воин.

— Люди — это всегда опасность. Даже большая, чем эти ваши твари.

— Ну, это так, конечно. — Замялся Цыко, пытаясь объяснить. — Только там люди другие. Там эта, как ее, цивилизация!

— Что ты имеешь в виду? — Заинтересовался Грэм.

— Ну, это когда люди живут не вот так в природе, как в княжествах или в деревнях, а живут в больших городах. У них другие цели, взгляды на жизнь, стремления.

— Я не понимаю. — Воин виновато развел руками.

— Цыко имеет в виду, — пояснил Веп, — что на том берегу Слежи врагов стоит видеть не в простых людях, а в правителях. И в стражниках. Потому как целью их жизни является никогда не работать, но обезопасить себя и обобрать тебя.

— Теперь понял. — Успокоившись, кивнул Грэм. — В Лангоре дела обстоят так же.

— Так, наверное, везде. — Грустно согласился Валон, отвлекаясь от тихого обсуждения с Лодином какого-то заклинания из книги.

— Не переживай, Грэм, — успокоил его наемник, — стражники все толстые и неповоротливые. А таких как мы они боятся. И если не ходить в городах поодиночке, они предпочтут не связываться. Мои друзья слишком многих из них попротыкали саблями в пьяных драках, чтобы с нами не считались. Сложнее обычным людям, купцам, ремесленникам.

— Да, — мрачно подтвердил Бандай, — нам приходится откупаться. Но в последнее время они совсем озверели. Денег стали столько драть, что честно торговать стало невыгодно. Вот мы и занялись контрабандой.

— Значит, это занятие станет очень опасным. — Задумчиво кивнул Грэм.

— Почему? — Спросил Цыко нахмурившись.

— Ну как же? — Удивился воин. — Раз правители поставили перед собой цель набить казну, они будут бороться с теми, кто им в этом помешает любыми средствами.

— Черт возьми! — Сжал кулаки алхимик. — А ведь ты прав. Эти мерзавцы за нас сейчас возьмутся!

— Да ладно тебе, старый друг! — Поморщился Бандай. — Пока с нами такие воины, скорее страже стоит нас бояться. Тем более с нами маг воды! Да мы их всех на дно пустим.

— Это не так просто пустить на дно корабль. — Заметил Лодин. — К тому же обычно королевский флот защищен магией.

— Но не невозможно? — С надеждой спросил алхимик.

— Не невозможно. — Улыбнулся наемник. — Но, все же, лучше не развязывать откровенной войны между королевствами и контрабандистами и пиратами. Иначе они позовут магов. А это уже будет серьезно.

— Да. Подтвердил Валон. — А магам бы сейчас лучше прийти на помощь церкви. Меня очень беспокоит то, что творится в княжествах. Кто знает, может, еще где-то во Фленшире происходит то же самое. Мы бы тоже ничего не знали, если бы не побывали там лично. Свидетелей этих бедствий, к сожалению, жрут.

— Хмха. — Нервно хихикнул алхимик.

— А что, если эти события как-то связаны? — Валон наморщил лоб.

— Какие? — Уточнила Эдель.

— Прорывы адских тварей и стремление правителей набить казну.

— Не казну, а свои кошельки. — Пояснил Цыко. — Тут все просто. Хранители подняли цены на Дни Альвина.

— Напомни, — попросил Грэм, — что это за дни такие?

— Это магический артефакт, который продлевает жизнь. Оставляя твое тело таким же, как и в момент использование артефакта. Обычно каждый из них дает несколько месяцев жизни. А то и лет. Самое больше из того, что я слышал, было пять лет.

Лодин в этот момент не смог удержаться от едва уловимой усмешки, которую, конечно, никто не заметил.

— Да, — кивнул Грэм, — вы что-то про это говорили. Тогда совсем плохо. Ради бессмертия, как я думаю, любой правитель принесет в жертву всех, кого сможет. И сметет с пути всех.

— Не стоит так серьезно воспринимать ситуацию. — Успокоил воина Лодин. — Правители, конечно же, имеют власть, но весьма ограниченную. Они, безусловно, будут сильно отравлять жизнь простых людей, впрочем, как всегда. Но только до тех пор, пока им позволяет это делать церковь. А церкви наплевать на хранителей и на дни Альвина. Они маги и умеют сами продлевать свои жизни.

— В рамках необходимого. — Уточнил Валон. Господь не всегда приветствует подобные действия.

— Ой, Валон, да бросьте вы! — Скептически отмахнулся Цыко. — По сколько лет кардиналам? Некоторым уже, наверное, по двести. А они все молодые, ухоженные, холеные.

— Да, — вынужденно согласился бывший инквизитор, — встречается и такое. Но это скорее исключение, чем правило. И десять лет назад кардиналам запретили продлевать свою жизнь святой магией без необходимости, вызванной делами церкви.

— Однако же, никто из них с тех пор не постарел! — Алхимик уже почти перешел на крик от возмущения.

— Да, но им не запретили использовать дни Альвина! — Парировал Валон.

— Откуда же у них такие деньжища?!

Валон уже открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг полог повозки откинулся, и показалось смеющееся лицо Луция.

— Чего разорались-то? Приехали уже, вылезайте. Рапино.

Часть 10

— Спасибо вам большое, Калеб! — Бандай протянул руку, и пожилой купец с улыбкой ее пожал.

— Да полноте вам, Бандай. За что?

— Без вас мы бы плутали еще долго. И не успели бы к сроку.

— Мы же ничего не сделали. Вы просто за нами следовали. Нам это ничего не стоило.

— И все же, мы вам весьма признательны.

— Мы были рады путешествовать вместе с такими приятными спутниками! — Рассмеялся Калеб. — Какие у вас дальнейшие планы?

— Сейчас мы должны доставить обещанный товар в одну из лавок. Ну а после принимать работу у гномов. Они должны были закончить нашу лодку. Обживать будем. А вы?

— А мы завтра поутру отходим на Невесте колдуна. Только что встретил квартирмейстера, оказывается, они только нас ждали, все свои дела уже закончили. Может, за нами на Север?

— Нам нужно срочно в Альту. В своем путешествии мы встретили силы адовые. Нужно срочно передать святым братьям эти тревожные вести.

— Да ну?! — Округлил глаза пожилой купец. — А я думал это все сказки! Как же вы смогли остаться в живых?

— Нам повезло. — Уклончиво ответил Бандай. Так что нам вначале необходимо попасть в Альту.

— Ну, Господь вам в помощь в этих добрых делах.

— Благодарю, господин Калеб. И вам Господь в помощь в делах ваших.

— Спасибо на добром слове. Ну что же, пора прощаться. Даст Бог, еще свидимся. Меня всегда можно найти либо на Невесте колдуна, либо где-то в княжествах. А как называется ваша лодка?

— Эээ, — Бандай замялся в нерешительности, — сказать по правде, у нее еще нет названия. Мы попробуем до вашего отплытия придумать название. Я пошлю кого-нибудь к вам, чтобы он рассказал.

Оба купца весело рассмеялись. После тепло пожали друг другу руки и пошли каждый к своей повозке.

— Веп! — Окликнул друга Бандай, заметив, что тот наполовину залез в повозку Калеба, и наружу торчала только его нижняя часть. — Веп! Пойдем скорее. Скоро все лавки закроются, нам нужно отвезти бочонок.

Рыбак еще какое-то время не высовывался наружу, а потом появился с жутко недовольным выражением лица и направился к своим друзьям.

— Ну что, все в сборе? — Уточнил Бандай.

— Все. — Ответил ему Цыко, предварительно всех оглядев.

— Подвинься, малыш. — Купец принял из рук Луция вожжи, и телега тихо покатила по дороге к портовому городу.

— Лодин, — обратился к наемнику алхимик, — ты говорил, что большая часть королевского флота защищена магией. Что ты имел в виду?

— Обычно при строительстве кораблей для богатых королевств, — пояснил тот, — приглашают опытного мага. А то и нескольких. Они буквально пропитывают магией древесину самого судна. Тем самым придают ему прочность, защищающую от пробоин при столкновении с рифом, например, или другим кораблем. Нет, если на скорости налетят, конечно же, пробоина будет. Но если по касательной заденут, то ничего не случится. И еще такие корабли защищены от магических атак. Ну, не полностью, конечно, но потопить такой корабль обычным огненным шаром или чем-то подобным не получится. Тут нужна основательная и серьезная магия. Потребуется много сил от мага и серьезное заклинание. Не просто сильное, но и довольно виртуозное, чтобы обмануть защиту мага.

— А ты бы смог потопить королевский корабль? — С интересом спросил Веп.

— Да, наверное, смог бы. Но мне не стоит этого делать.

— Почему? — Искренне удивился рыбак.

— Потому что всем сразу же станет очень интересно, что это за маг такой дружит с контрабандистами, что может потопить Лартанский фрегат. После такого фокуса вам придется забыть о своем предприятии. Уж в этих водах точно.

— Да, действительно. — Согласился Веп разочарованно. — Я об этом не подумал.

— Да я не об этом хотел узнать! — Нетерпеливо воскликнул Цыко. — А нашу лодку ты смог бы защитить такой магией?

На этот раз наемник ответил не сразу.

— Думаю, смог бы. Надо попробовать.

— Ой, — алхимик чуть было не захлопал в ладоши от радости, — а ты попробуешь?

— Попробую. — Лодин улыбнулся светлой открытой улыбкой.

— Спасибо! — Цыко принялся горячо благодарить его, а после пустился в объяснения. — Я тоже подготовил кое-какие заготовки, чтобы уже на месте приготовить специальный состав. Я хочу обработать им всю лодку! Это спасет ее от огня и гниения! Еще от жуков, термитов и прочей напасти. И даже крыс на корабле не будет! Но от магии или от рифа это не сильно поможет.

— Защитим мы вашу лодку. — Успокоил его Лодин. — Не переживай.

— Нашу лодку! — Поправил его Цыко.

— Нашу лодку. — Согласился наемник.

— Я тоже мог бы помочь. — Предложил Валон. — Если переложить несколько заклинаний из святой магии на магию воды, получится нечто новое, против чего еще не придумали средство.

— Это было бы прекрасно! — Цыко аж подскочил на месте. — Спасибо! Спасибо!

— Да полноте, мне нетрудно. Да и так мы быстрее управимся, а промедление сейчас смерти подобно. Без метафор.

— Без чего? — Насупился Веп.

— Без… — Начал было Валон, но в этот момент повозка остановилась, а снаружи раздался крик Бандая.

— Приехали! Выгружайте зелье и скорее несите его покупателям. Уже совсем темнеет, скоро все закроются!

Цыко подскочил и бросился к бочонку с лечебным зельем.

— Тард, поможешь?

Орк легко подхватил бочонок на руки, и они выбрались из повозки.

— Я с вами. — Вызвался Лодин.

— Давайте только поскорее.

И все трое быстрым шагом, едва ли не бегом, отправились в сторону центральной площади.

— Веп, — обратился к другу Бандай, — давай с тобой пройдемся быстренько по лавкам. Тут в одной были прекрасные ткани и ожерелье из речного жемчуга. И по невероятно смешным ценам.

— Поди ворованные. — Пробурчал рыбак.

— Конечно, ворованные. Тут таких не делают. Но местные не покупают товары у пиратов, которые грабят простой люд, навроде нас с тобой. Если и ворованные, то у вельмож какого-нибудь королевского двора. Самое выгодное дело — грабить их корабли. И добыча богатая, и никто потом искать и мстить не будет.

— Почему это? — Удивился Эрдон.

— Потому что дела свои они проворачивают за спиной короля, ну или князя. Поэтому помощи у него просить не станут. А сами по себе они обычно никчемны. Так, хватит разговоры разговаривать, нам еще лодку сегодня принимать. Луций, давай с нами, там носить много придется.

— Давайте и я помогу. — Вызвался Валон.

— Ну, неудобно это как-то. — Смутился Бандай. — Луций к нам за деньги нанялся, Лодин с Тардом тоже. Грэма вот удалось уговорить на три месяца. А вам жалованье предлагать как-то неуместно.

— Да бросьте вы. — Отмахнулся бывший инквизитор. — Мне очень хочется размяться. В бытность моей учебы мне приходилось с камнем в руках бегать в гору и обратно. Признаться, мне этих занятий не хватает. Хотя тогда мы их очень не любили.

Валон засмеялся, а Бандай лишь улыбнулся.

— Я очень вам благодарен, Валон. Тогда давайте же поспешим.

— Конечно. Пойдемте скорее.

— Грэм, на тебе охрана повозки.

— Хорошо.

И они тоже ушли.

— Ой, Фхелия, держи Клубка! — Воскликнула Накта. — Он волнуется, как бы не напал на кого-нибудь.

Эльфка обняла волка за шею, почесала и тихонько что-то шепнула на ухо. Клубок перестал нервничать, сел на пол и завилял хвостом.

— А ты останешься с нами, дочка, — спросил ее вдруг Эрдон, — или отправишься в странствия с Лодином?

— Отправлюсь с Лодином. — Смущенно улыбаясь, ответила Фхелия.

— Но это же очень опасно. Он же у нас вон какой. И приключения у него такие же. А ты, все же девочка.

— Я не просто девочка. Я принцесса. А у эльфов принцессы умеют за себя постоять. Не переживайте за меня. Мы будем к вам часто приезжать. Лодин рассказывал, что они после каждого поручения возвращаются в свою долину.

— И все же, ты подумай, — попросила Накта, — мы были бы очень рады, если бы ты осталась с нами. Может быть, тогда и Лодин бы чаще бывал дома.

— Хорошо, — улыбнулась эльфка, — я обещаю подумать.

— Спасибо. — Поблагодарила Накта, хотя и понимала, что Фхелия своего решения не изменит.

Тут откинулся полог повозки, и появилось неопрятное, отекшее, незнакомое лицо. И тут же к горлу незваного гостя прислонилась сабля Грэма.

— Эй, парень, — прохрипел незнакомец, — ты чего?

Воин ничего не ответил, лишь продолжал смотреть в ожидании, что будет дальше.

— Я это, — дохнуло несвежим кислым дыханием лицо, — предложение выгодное вам принес.

Ему вновь никто не ответил. Все ждали. Поняв, что интрига не очень-то удалась, незнакомец продолжил.

— Вина бочонок. Из трюмов… ой, то есть подвалов знатного вельможи. Хорошее вино! Отличное! Недорого отдам.

— Спасибо, нам это не нужно. — Коротко ответил Грэм.

Гость открыл было рот, но вовремя понял, что лучше не испытывать судьбу, вновь закрыл его и исчез.

— Ага, — раздалось уже снаружи, — ну я тогда пойду.

— А чего ты его так? — Спросил Эрдон. — Вдруг бы хорошее вино? Дождались бы Бандая, может, он бы купил. Потом перепродали бы с хорошим наваром.

— Вы его видели? — Спокойно ответил Грэм. — Он уже половину бочонка выпил, остальное водой разбавил. За такой товар нас только побить могут.

— Да ну? — Удивился Эрдон. — Неужели такие мерзавцы бывают на свете?

Выдержка воина при этих словах явно дала трещину — на его лице явно проступило недоумение. Но он промолчал.

Тут полог снова приподнялся, и появился довольный Цыко. За ним и Тард с Лодином.

— Ну как? — Поинтересовался у алхимика Эрдон.

— Отлично! — Радостно ответил тот. — Все деньги я получил, и есть еще несколько новых заказов. К тому же мы взяли у них товары со скидкой. Сто головень прекрасного местного сыра. Годичной выдержки! В Ларетте мы его в три, а то и в четыре раза дороже продадим! И таскать не надо, прямо в порт доставят завтра поутру!

— Надо было и себе взять! — Сокрушенно воскликнул Эрдон.

— Так, я и взял! — Радостно объявил Цыко. — Тард, доставай!

С этими словами орк вынул из огромного мешка две большие головни сыра.

— Вот! — Лицо алхимика выражало необычайную гордость. — Это нам в награду за труды наши. Кстати, а где остальные?

— Дык, пошли куда-то за товарами. — Эрдон неопределенно махнул рукой.

— А куда?

— Ну, вылазь наружу, покажу.

Они выбрались из повозки, и Эрдон знаками указал алхимику примерное направление, куда ушел купец с Вепом, Валоном и Луцием. Цыко поблагодарил, позвал Лодина и Тарда в помощь, и все трое убежали искать купца.

— А что там в мешках? — Спросил Эрдон, когда все ушли, имея в виду мешки, оставленные Тардом, Цыко и Лодином.

Два были небольшими, а один — тот, что нес орк, казался просто огромным.

— Что-то нужное, наверное. — Ответила Накта.

— А давайте посмотрим!

— Ну как это, посмотрим? Это же не наше.

— Как это не наше? Мы тут все, ну что-то типа семьи. Если бы там что-то личное было, так они бы эти мешки не бросили бы посредине повозки. Надо посмотреть.

С этими словами Эрдон приблизился к мешкам и принялся основательно в них рыться. Но, к его разочарованию, ничего особенного он там не нашел. В одном была просто мука, в двух других — какие-то порошки, жидкости, склянки и еще много воска. Прямо из улья. Тут же нашлись несколько медных кастрюль, кувшинов и две сковороды. А также дюжина мисок. Посуда была грубой работы, но отлично подходила для корабля, где в условиях качки обычная глиняная могла легко побиться. А деревянную труднее мыть. А вот ложек там не оказалось. По-видимому, ложки и половники все-таки возьмут деревянные. Благо их запас в телеге был весьма внушителен — путники настрогали в дороге от скуки.

— Бандай! — Радостно воскликнул Цыко. — Как хорошо, что я тебя нашел!

— Очень хорошо, старый друг! — Рассмеялся в ответ купец. — Нам как раз нужны еще руки. А тут целых три пары!

— Это-то да, но я тебя не за тем искал. Точнее, и за тем тоже, конечно, но и не только!

— В чем же дело?

— Гномьи фонари! Тут должны продаваться гномьи фонари! Нам на тартану они очень нужны!

— Гномьи фонари, — вздохнул купец, — штука, конечно, хорошая, но уж очень дорогая. Ты уверен, что нам это по карману?

— Да сами-то фонари не очень дорогие, Бандай. По серебряку за штуку сговоримся. Там самое дорогое — это свечи. А свечи я сам сделаю.

— Да ну? Сумеешь? — Округлил глаза купец.

— Сумею! Я уже все для них купил!

— Ух ты! Так, это мы можем тогда покупать только фонари, делать для них свечи и продавать по три золотых за штуку!

— Нет, Бандай, так не получится. — Алхимик опустил плечи и немного сник. — Для них порошки нужны редкие. Они не то чтобы сильно дорогие, просто не продаются нигде. Я тут случайно увидел и купил. А сам я такие делать не возьмусь. Долго. У гномов они получаются при обработке руды. Потому и недорогие. Только они сами из них свечи делают. Ну, рецепты, конечно, в секрете держаться, но я немного рецепт изменил, кое-что свое добавил, в общем, нам на лодку хватит. А на продажу уже нет.

— А что это за фонари да свечи такие? — Заинтересовался Валон.

— Ха! — Воскликнул Луций. — Это отличная штука для корабля! Но их редко покупают, потому что дорого очень. Гномы их в шахтах используют. Специальный такой фонарь, закрытый крепким гномьим стеклом. А внутри свеча. И, уж не знаю, как они это все сделали, но свеча эта гореть очень долго может. Не знаю сколько, но очень долго. У нас в команде у одного гнома был такой фонарь. Месяц с нами плавал тот гном, никогда его не тушил. Так, свеча даже на волосок меньше не стала. Но это не все. У них в шахтах же пыль угольная. Там от обычных фонарей взорваться все может. Ну, как от огненного шара. А эти фонари абсолютно безопасны! Уж, не знаю, что они там навыдумывали, только дядя не разрешал без присмотра фонари оставлять. А этот — пожалуйста! Хорошая штука!

— Да, действительно, хорошая. — Согласился Лодин. — Обычно в кубрике темнота, хоть глаз выколи. Светят одним фонарем тусклым, и тот постоянно требуют гасить. Ибо нет ничего страшнее в море, чем пожар.

— А ты почем знаешь? — Поинтересовался Луций.

— А где же еще наемников держат на кораблях? В кубрике, конечно. С матросами. Не в офицерских же помещениях.

— И много ты так путешествовал? — Спросил алхимик.

— Да нет. Пару раз всего. Нас для абордажей использовали. Еще в войнах Юга.

— Так, они же еще не закончились.

— Не закончились. Но там уже обойдутся без нас. Да и казна у всех этих князей, царей, королей, герцогов и прочих имеет свойство быстро пустеть. Воюют ведь только маленькие княжества, королевства и герцогства. А наши наемники стоят дорого.

— Так, хватит уже болтать! — Прервал их Бандай. — Цыко, как лечебное зелье? Продал?

— Да, все получилось. Взял у них еще партию сыра прекрасного. Годовалой выдержки. Сто головень. Еще ингредиенты всякие, посуду и прочее.

— Сколько у тебя еще осталось?

— Полцеркового.

— Отлично! Сколько за сыр отдал?

— Пять золотых! В Ларетте мы не меньше двадцати с партии получим!

— А то и больше церкового, если по постоялым дворам пройдемся и частями продадим! Прекрасно! Кстати, можно его и в Альте продать. Все равно же туда едем.

От этих слов лицо Валона засияло от счастья.

— Так. — Тон Бандая стал деловым, фразы резкими, короткими и отрывистыми. В первую очередь он обратился к деликатно молчавшему в сторонке продавцу. — Мы возьмем весь Норанский хлопок. Сколько?

— Для вас, господин, всего пять золотых! — Радостно сообщил лавочник.

— Два. — Резко бросил купец.

— Но…

— Два! — Еще резче перебил его Бандай. — И вот эти три рулона шерсти. Сколько будет стоить?

— Золотой за шерсть и два за хлопок. — Смирившись, вздохнул лавочник.

— Еще ниток нам нужно. Много. Хороших. И иглы.

— Вот! Отличные нитки! Никто не разорвет. И иглы. Дюжина. За все семь медяков.

— Идет. И шелк Норанский. Весь, что есть, кроме этого рулона. Он порченый. Сколько?

— Десять. Еще десять золотых.

— Семь!

— Нет! — Жестко ответил продавец. — Это не пиратский. Это контрабандный шелк. Я за него сам семь отдал. А вы его в Ларетте или в Рале за два церковых отдадите. Там на него огромный спрос. Потому что с Нораном у Срединных земель война. И ввоз их товаров запрещен. Десять.

— Хорошо. — Согласился Бандай. — Цыко, расплатись, пожалуйста. — Жемчуг я уже взял. Там еще на пять золотых. Пожалуй, хватит. Нам еще нужно тартану обустроить, там денег может много понадобиться. Так, команда, берем товары и несем в повозку.

— А мы-то как поедем? Столько набрали!

— До тартаны пешком дойдем. Глядишь, ночевать уже на ней будем! Ну, посмотрим. А ты, Цыко, беги за фонарями. Вот тебе на всякий случай три золотых. Может, что еще интересное найдешь. И взяли! — Купец крякнул, но взял сразу семь тяжелых рулонов ткани и с трудом пошел вперед.

Больше него смогли взять только Веп и Тард. Зато получилось за один раз взять сразу все. Кряхтя и тяжело дыша, друзья донесли товары до повозки. Девушкам и Эрдону с Грэмом тоже пришлось выбраться наружу, чтобы можно было быстрее все загрузить, не тратя времени на более аккуратное укладывание.

К концу погрузки прибежал довольный Цыко и закинул в повозку увесистый брякающий мешок.

— Взял! — Радостно сообщил он. — Дюжину взял. Сторговался на десять серебряных. Гномы ждали, что я и свечи возьму. Я сказал, что нам пока не надо. Они так хитро мне вслед посмотрели, мол, парень, ты еще вернешься! Ха! Но это ладно! Договорился я еще с двумя гномами. Три печки у них взял. Они нам их сегодня установят! Представляете?! Всего за два с половиной золотых! Так что тех денег, что ты дал, как раз хватило! Еще двадцать пять серебряных осталось!

— А куда три-то? — Удивился купец.

— Как куда? Одну в кубрик, одну в камбуз и одну в баню!

— Какую еще баню?

— Ты что не помнишь? Ах да, ты спал уже тогда. Мы оговорили баню на тартане. Ну а как в северных водах мыться? Околеем же.

Бандай не стал спорить, а лишь уточнил.

— И доплачивать ничего не надо?

— Нет, конечно. Им какая разница, что в носовой надстройке делать?

— Носовой надстройке?

— Да ладно тебе, не бери в голову. Это мы с Вепом уже все обсудили. Разве что капитанская каюта у нас очень маленькая получилась. Ну, да и бог с ней. У нас все равно нет единого капитана. Эй, Валон, что случилось?

Бывший инквизитор вдруг пошатнулся и схватился рукой за борт телеги. Лицо его стало бледным, а взгляд тревожным. Тут же рядом оказалась Эдель.

— Что случилось, милый? — Спросила его девушка, с тревогой заглядывая в глаза.

— Нет, ничего. Показалось просто.

— Что показалось?

— Что знакомого увидел. Нет, просто показалось.

— Ну, — воскликнул купец, — раз показалось, то пора бы нам уже и в путь отправиться. Солнце село, сейчас совсем стемнеет.

Он забрался на место возницы и направил лошадей в сторону верфи. Остальные пошли рядом. Весь путь занял не больше получаса, но за это время успело совсем стемнеть. Благо луна оказалась яркой, хорошо освещала дорогу. У верфи их ожидали три гнома. Они стояли рядом с телегой, в которой лежали три новеньких печки. Крепкие, фигурные. На них были изображены различные этапы добычи гномами руды и подгорные плавильные мастерские. В изображения авторы добавили нотки сказочности, поэтому они показались достойными флагмана королевского флота, а не маленькой тартаны. К ним тут же подбежал Цыко.

— Спасибо вам, достопочтенные, что прибыли так быстро. Прошу вас подождать совсем немного. Нам нужно только выяснить, где же наша лодка.

— Только не очень долго. — Пробурчал старший мастер. — А то нам работать еще.

— Конечно-конечно!

Цыко, Бандай и Веп поспешили по направлению к небольшой постройке. Именно тут жил мастер Дрэ. Тот самый, с которым рыбак и алхимик оговаривали детали. Бандай тогда был очень уставший после утомительных переговоров и спал.

— Мастер Дрэ! — Позвал Цыко, постучав в дверь. — Мастер Дрэ!

Изнутри послышались тяжелые шаги, а чуть позже ворчливый голос.

— Ну кто там еще на ночь глядя?

Дверь открылась, на пороге возник мастер. Его рыжая борода, казалось, стала еще длиннее с момента их последней встречи.

— А, вернулись. Отлично. — Гном потер руки. — Ну что же, пойдемте принимать работу?

— Да, мастер Дрэ! — Воскликнул Цыко. — Спасибо!

— Да что уж там. Нам поскорее бы уже отдать вашу лодочку, да место освободить. Не только вы у нас заказываете. Сюда, пожалуйста. Мы ее уже давно закончили. А вас все нету и нету. Да и чего там делать? Навалилось с две дюжины гномов, так, если бы поторопились, еще бы быстрее сделали. Теперь сюда. Нет, не сюда, а вот. Нам к этому причалу. Вот. Вы уж, пожалуйста, ее поскорее заберите. Ах да, и нам название для лодочки нужно знать. Чтобы, значит, нанести его на корпус. Ну, вы сейчас там все посмотрите, уточните, что нужно поправить или там дополнительно сделать, а мы к утру все закончим. И уж, очень прошу вас, завтра, ну в крайнем случае послезавтра, заберите вы ее. Вот она!

Друзья, впервые встретившие такого говорливого гнома, и оттого все время улыбающиеся, вдруг застыли, будучи не в силах вымолвить ни слова. Лодка, что предстала их взору, в лунном свете показалась не просто большой — она показалась огромной! Непонятно, как гномы ее делали, но в длину тартана оказалась больше двадцати шагов, а в ширину все шесть. Высоко в небо уходила могучая фок-мачта со спущенным сейчас огромным косым парусом была смещена чуть ближе к носу и оборудована для усиления брифоком. Более короткая бизань мачта высилась из длинной, в девять шагов, кормовой палубной надстройки и была вооружена стакселем. На верхней кормовой палубе располагался капитанский мостик и штурвал. На носу высилась палубная надстройка длиной в шесть шагов. Посредине имелся большой люк для доступа в трюм.

На пирс был перекинут удобный деревянный трап. Взойдя на палубу, друзья заметили, что весь такелаж гномы прикрепили таким образом, что управлять тартаной вполне могли и три человека. С условием, что один из них будет рулевым.

— Это потрясающе! — Прошептал Цыко.

— Ага! — Только и смог выдохнуть Веп.

— Так, давайте я вам все быстренько покажу, — воскликнул мастер Дрэ, — а то я вижу, что эти досточтимые гномы жаждут поскорее установить вам отопление. Итак, на носу у нас, точнее, уже у вас — бак. Это морской термин, обозначающий надстройку…

— Мы знаем. — В один голос перебили его друзья.

— Тем лучше. — Продолжил гном. — В баке у вас четыре гальюна и баня. Уж не знаю, зачем вам столько, но мои ребята решили, что так будет хорошо. Тут трап вниз, довольно крутой, осторожнее, давайте спустимся.

Мастер Дрэ зажег довольно яркий масляный фонарь и, держа его перед собой, первым спустился вниз. Тут оказалось помещение в шесть шагов длиной.

— Тут у вас курятник и кладовые. Поскольку вверху мешает бак, мы сделали два окна в борту, чтобы курочкам было больше света. Окна закрываются вот так. — Дрэ подставил под ноги бочонок, забрался на него и продемонстрировал, как закрываются окна. — Все, пойдемте на верхнюю палубу. Тут у нас люк в трюм. Трюм длиной в пять шагов, но он в самом широком месте судна, учитывая высоту, места вам хватит. В крайнем случае сложите часть товаров в кубрик. В трюме предусмотрена возможность сделать несколько ярусов, на дно уложен пайол. Это съемный пол. Ну, да вы знаете. Две шестиместные шлюпки мы прикрепили на старборд с той стороны. Чтобы не загромождать палубу. Тут у вас бочки для воды, запасная парусина и пенька. Борт мы сделали повыше, чтобы вы могли сюда сложить еще груз, не боящийся воды.

Дальше на корме у нас ют. Слева вход в кают-компанию. Прошу. Тут вы будете кушать. Так, одну секунду, господа, давайте уже отдадим распоряжения гномам, где ставить печки. Не возражаете, я им объясню?

— Не возражаем. — Тихо ответил Бандай, ошеломленный этим великолепием.

Мастер Дрэ отошел в сторону, быстро объяснил что-то гномам, активно размахивая руками, потом вернулся к владельцам этой великолепной тартаны. Гномы бегом бросились к своей телеге за печками, дымоходами и инструментами.

— Прошу прощения. Итак. Тут вы будете кушать, а на самой корме у нас, то есть у вас, камбуз.

Камбуз и кают-компания были уже оборудованы всем необходимым: столами, удобными лавками, шкафчиками и прочим.

— Вернемся на среднюю палубу. — Продолжил гном. — Посредине юта трап на нижнюю палубу в кубрик. Прошу следовать за мной.

Они спустились и оказались в довольно просторном помещении. По бокам, похожие на нише в стене, располагались двухъярусные койки. Шесть спальных мест слева, шесть справа. Рядом с койками располагались рундуки. Посредине — небольшой передвижной стол и несколько бочонков, что могли бы служить стульями.

— Это кубрик. — Провозгласил мастер Дрэ. Семь с половиной шагов в длину, двенадцать спальных мест. Койки делали таким образом, что вы сможете на каждую повесить занавесочку, и каждый член экипажа сможет наслаждаться полным одиночеством и частным пространством. Последние труды достопочтенного мастера Крохна утверждают, что при таком подходе в команде наблюдается более здоровая атмосфера. Ну а если вам будет мало спальных мест, можете навесить еще гамаки. Этим бедолагам, конечно, уже будет не до личного пространства. Ну, да и ладно. Вверху вентиляционные отверстия, закрываются так же, как и окна в курятнике.

Дальше у нас каюта капитана. Маленькая, как вы и просили. Простите, но совсем без нее мы не могли сделать. Иначе бы потом вас спросили, а где это вы, уважаемые, строили свой корабль? А вы бы ответили, в Рапино, под руководством мастера Дрэ. Ах это он, ответили бы вам, построил вам такой глупый корабль, без капитанской каюты! А не будем мы у него строить корабли.

Вот она, капитанская каюта. Два шага всего. Справа — вот стол письменный, стул. Там шкаф. Слева койка. Ну, вот и все господа! Все ли вам нравится?

— Это… — Бандай никак не мог прийти в себя. — Это великолепно! Но почему она получилась такая огромная?

— Все по той же причине, господин Бандай. Мы не умеем делать плохо. Плохая работа отпугнет от нас других заказчиков. Только я вас очень прошу, никому не говорите, сколь ничтожно мало вы заплатили за эту колоссальную работу! Это убьет мое скромное дело. Кстати, с вас еще церковый.

— Да, конечно. — Бандай отсчитал гному золото, с сожалением спрятал исхудавший до предела кошелек за пазуху и спросил. — Не помогут ли ваши ребята нам обработать древесину специальным нашим составом.

— Надо посчитать, господа. Вы позволите? — С этими словами мастер Дрэ достал из сумки маленькие счеты и замахнулся пальцем, чтобы начать считать.

— Нет, мастер Дрэ, я имел в виду именно помощь. Денег у нас уже почти не осталось.

— То есть совсем бесплатно? Я правильно вас понял, господин Бандай?

— Понимаете ли, мастер Дрэ, пока мы не обработаем корабль, мы не сможем покинуть причал. А своими силами мы потратим на это несколько дней.

Гном несколько мгновений злобно буравил купца взглядом, потом недовольно буркнул.

— Давайте ваш состав, к утру все подготовим. Только тогда я вас попрошу вечером отбыть.

— Хорошо!

— Да, какое название у тартаны?

— Мы еще не придумали.

— Сейчас самое время, господа.

Купец повернулся к друзьям.

— У вас есть мысли?

— Русалка? — Предложил Цыко.

— Тара! — Воскликнул, вдруг Веп.

Бандай на всякий случай оглянулся, но орчихи тут не было.

— Почему Тара? — Спросил он.

— Красиво. — Проворчал рыбак, густо заливаясь краской.

— Ну, почему бы и нет. Может, тогда Русалка Тара?

— А что? — Цыко посмотрел куда-то вверх. Мне нравится. Веп?

— Да!

Купец повернулся к гному и озвучил их решение.

— Русалка Тара.

Часть 11

Утром тартана была покрыта составом Цыко, печи установлены, товары, включая сыр, загружены в трюм, а на борту красовалось искусно вырезанное название «Русалка Тара». Чуть свет, друзья накосили в лесу душистой травы, которой было решено набить новые тюфяки. Старые не стали забирать из повозки, чтобы не перетаскивать их каждый раз с места на место. Вепа отправили на Невесту колдуна передать Калебу название их лодки. Рыбак вернулся очень расстроенный и долгое время был замкнут и неразговорчив.

— Грэм, — обратился к воину Бандай, — останься, пожалуйста, с Лодином на лодке. Девушки будут шить тюфяки. А мы отправимся в город за провиантом. А потом вернемся за вами, и все вместе отправимся к Барри.

Два раза просить Грэма не пришлось. Он был счастлив остаться со своим учителем наедине, когда никто не мешает тренировкам. Эрдон наотрез отказался помогать женщинам и поехал в город с остальными.

День прошел в суете и заботах, а к вечеру, когда кладовая была забита провиантом, тюки сшиты, покрыты простынями из великолепного наранского хлопка, в курятнике уютно кудахтали две дюжины довольных рябых курочек, а в кошеле у купца стало совсем скудно, друзья, наконец, решили отдохнуть перед выходом из порта.

— А кто же будет охранять Русалку Тару? — Удивился Цыко.

Девушки тут же захихикали, а Веп вновь покраснел. Название для лодки все восприняли легко, но без шуток не обошлось. Добрых шуток, не обидных, но рыбак, все равно, очень смущался.

— Клубок посторожит. — Ответил Тард. И приказал Клубку. — Малыш, стереги. Если кто чужой придет, лай громко, я прибегу. Можешь его съесть.

Волк радостно тявкнул и завилял пушистым хвостом. Друзья спустились на пирс и не спеша отправились на прогулку. Проходя мимо домика Дрэ, они повстречали и самого мастера.

— Господа! — Крайне недовольно воскликнул тот. — Мы же с вами договорились! Вы должны освободить пристань сегодня! Ну перегоните вы тартану в порт! И там уже грузите ее товарами! Ну не такие большие там поборы.

— Не волнуйтесь, уважаемый мастер Дрэ, — попытался успокоить гнома Бандай, — у нас все готово к отплытию.

— Тогда почему же вы не отплываете?

— Мы хотим сразу уйти из Рапино. Но мы обещали навестить нашего друга. Мы не можем уплыть не повидавшись.

— Друга? — Гном подозрительно прищурился. — Это какого же?

— Барри. Трактирщика.

Мистер Дрэ тут же поменялся в лице.

— Барри? — Ах, ну да-да, конечно. — Он развернулся и, пытаясь сохранить лицо, но очень быстрым шагом двинулся прочь. Уже издалека дрожащим голосом прокричал. — Ну хотя бы завтра освободите нам пристань, у нас крупный заказчик, нам нужно сдавать бригантину.

— Чего это он? — Тард недоуменно покрутил головой.

— Что же это за Барри такой? — Спросил Лодин в очередной раз.

И в очередной раз получил ответ.

— Скоро ты с ним познакомишься, не волнуйся. Уже совсем скоро.

Остальные вновь засмеялись. Даже всегда тактичный Валон.

Так же не спеша они дошли, наконец, до портовых строений.

— Вон за тем зданием уже кабак Барри. — Объявил Луций.

— Жду не дождусь. — Пошутил наемник.

Они свернули за угол и вдруг лицом к лицу столкнулись с отрядом инквизиции. Семь человек. Три инквизитора и четыре боевых монаха.

— Валон?! — С ужасом воскликнул один из них.

Валон сделал шаг назад, пригнулся, готовый к нападению и затравленно озирающийся.

— Братья! — Приказал Варп, а это был именно он. — К оружию. Вы, сударь, кем бы вы ни были, отдайте меч!

— Варп, — выкрикнул Валон, — все не так! Ты ошибаешься!

— Епископат разберется. Отдайте меч! — Грозно приказал инквизитор. Потом обратился к спутникам Валона. — А вы не вмешивайтесь. Этот человек служит тьме.

Но его не послушались. Лодин, Тард и Грэм в тот же миг обнажили клинки и встали рядом с другом, готовые к бою.

— Значит, — презрительно бросил Варп, — вы тоже слуги тьмы, и вы умрете!

Монахи обнажили оружие, а инквизиторы начали плести заклинания. Лодин тут же поставил защиту, щедро зачерпнув силы из близкорасположенной Слежи, но то ли его умения еще не достигли должного уровня, то ли река все же оказалась слишком далеко, защита получилась не такой крепкой, а тело наемника пронзил острый приступ боли. Настолько сильный, что Лодин не выдержал и согнулся пополам, глухо застонав.

— Силы тьмы вам не помогут! — Злобно выкрикнул один из святых братьев, но в голосе его не было уверенности.

Да и в глазах остальных читалось немалое удивление. Впервые они столкнулись с подобной магией. И святые отцы бросились в атаку. Но не успели они ничего сделать, как откуда-то сзади раздался громкий вопль.

— Аааааааааа…

Из-за угла с криком выбежал Барри! Лицо было пунцовым от ярости и негодования. Не переставая кричать, он сбил с ног огромного монаха, хотя по сравнению с самим Барри, монах не выглядел таким огромным. Монах упал, сильно ударившись затылком о доски помоста. На всей прибрежной части все дороги и тропинки были выстланы досками. Трактирщик, будто бы даже и не заметив препятствия, пробежался по монаху, наступив тому на живот, грудь и лицо, а после вклинился в строй святых братьев и принялся быстро работать руками, кулаками, локтями, ногами. Монахи и инквизиторы разлетались во все стороны, будто куклы. Они падали на доски, некоторые потом с трудом вставали, но большая часть из них уже не в силах была подняться.

Один из инквизиторов сплел какое-то сильное заклинание, что проявилось в этом мире большим светящимся шаром между ладоней. Он уже почти швырнул заклинание в лицо трактирщика, но получил с размаха сильнейшую оплеуху раскрытой ладонью в ухо и упал без сознания.

— Аааааааааа… — Кричал Барри до тех пор, пока все святые братья не остались лежать без чувств. Но и после этого он продолжал кричать, бегая от одного святого отца к другому и яростно размахивая руками. — Аааааааааа…

Тут зашевелился один из монахов. Трактирщик подбежал к нему, легко вздернул его за рясу, поднял над головой и, продолжая кричать, лишь изредка делая перерывы, чтобы набрать в грудь воздуха, побежал в сторону реки. Добежав, он размахнулся и с разбегу швырнул вяло трепыхающегося монаха в воду, сразу шагов на пятнадцать от берега! Потом, все еще не переставая кричать, побежал обратно, схватил следующего, и все повторилось. После чего он вернулся за очередным инквизитором. И так продолжалось до тех пор, пока на досках не остался лежать только Варп.

Валон, видя, что орущий во всю глотку трактирщик возвращается, выбежал ему навстречу, замахал руками и закричал.

— Барри! Барри! Подожди! Остановись, Барри!

Барри остановился, медленно опустил руки, но кричать не перестал. Правда, громкость крика постепенно утихала. Лишь когда у него закончился воздух в легких, он замолчал, чтобы сделать вдох.

— Подожди же! — Взмолился Валон.

— А-а-а-а-а? — Вопросительно проскрипел сорванным голосом трактирщик.

— Барри, это мой друг. — Быстро проговорил Валон. — Точнее, когда-то им был. Он просто запутался. Я хочу ему все объяснить.

— А-а-а-а… — С понижением громкости протянул бывший пират соглашаясь.

— Это и есть легендарный Барри? — Улыбаясь спросил купца Лодин. — Он мне нравится.

После чего наемник подошел к трактирщику и протянул руку.

— Спасибо тебе! Ты очень нам помог!

— А… — Отмахнулся Барри и дружелюбно хлопнул наемника по плечу, отчего тот чуть не упал.

— Крепкий ты парень! — Засмеялся Лодин.

— А? — Проскрипел вопросительно трактирщик.

Но Лодин ничего не ответил, лишь еще звонче рассмеялся. Барри какое-то время непонимающе на него смотрел, потом хихикнул, потом еще. Трактирщик принялся хохотать, периодически, в порыве чувств, радостно хлопал наемника то по плечу, то по спине. Тому стоило огромных усилий, чтобы удержаться на ногах.

— Ну вот, опять! — Всплеснул руками Бандай. — Опять смех! И опять когда не надо!

— Это нервное. — Напомнил Цыко. — Это нервное. Жизнь, вообще, стала какая-то неспокойная.

— Помогите мне. — Попросил Валон, пытаясь привести в чувства и поставить на ноги инквизитора. — Давайте зайдем в трактир. А то мы тут на самом видном месте.

— Да уж. — Почесал в затылке Веп. — Драка с инквизицией штука невиданная. Даже тут, в княжествах.

Друзья с трудом заставили открыть глаза Варпа, помогли подняться на ноги и, поддерживая, чтобы тот не упал, повели в трактир. Все вместе зашли внутрь и заняли ближайший к выходу стол.

— Аа… — Застонал Варп, осторожно ощупывая заплывающий глаз.

Трактирщик сунул ему в руки мокрую прохладную тряпку.

— Приложи. — Прохрипел он сильно сорванным голосом.

Инквизитор подозрительно на него покосился, но тряпку взял.

— Что тебе про меня наговорили? — Спросил его Валон. — Мы же были друзьями. Это же я!

Но инквизитор ему не ответил, злобно смотря по сторонам.

— Друзья, — смущенно обратился к спутникам Валон, — позвольте нам остаться наедине.

— Ты уверен? — Спросил Тард.

— Да.

— Я буду рядом! — Прохрипел трактирщик, сделав инквизитору знак, что будет за ним следить, и повторив его несколько раз. Лишь после этого удалился вслед за всеми.

— Друг, ты можешь мне не отвечать. Я расскажу тебе все. Просто выслушай меня. Это очень важно для судьбы нашего мира.

В ответ Варп лишь грустно усмехнулся. Но Валон постарался не обратить на это внимания и подробно и обстоятельно пересказал ему все события от момента их расставания до стычки с Нарго и Грэтом, когда он лишился своей магии. После чего поведал о многочисленных прорывах ада и о том, что все это нужно немедленно донести до кардиналов и папы.

— Если все так, как ты говоришь, почему же ты тогда встретил нас как врагов? — Сквозь зубы процедил инквизитор.

— Потому что мне рассказали о приказе убить меня при встрече.

— Ты совсем спятил? — Подскочил на лавке Варп. — Или Ад растопил твои мозги? Подобного приказа не было! Был приказ задержать тебя и доставить в Альту к кардиналу Тунре. Кто тебе такое сказал?

— Я не могу тебе этого сказать. Я обещал.

Инквизитор схватил Валона за рукав и зло потребовал.

— Ты либо совсем дурак, либо ничего не понимаешь! Кто тебе это сказал? Говори! Если я все еще твой друг, как ты смел заметить.

— Кнежо. — Опустив голову, ответил Валон.

— Когда?! — Подскочил Варп. — Где?!

Валон вкратце поведал о встрече с монахом в Рона.

— Ой… — Варп обхватил голову руками и застонал.

— Что такое? Тебе плохо?

— Похоже, — инквизитор поднял тяжелый, полный боли и страданий взгляд, — что скоро всем во Фленшире будет плохо. Кнежо погиб три недели назад.

— Как?! — Враз севшим голосом проговорил Валон.

— Его убили. Мы схлестнулись с темными магами в горах, в трех днях пути отсюда. Я лично хоронил его.

— Темными магами?

— Да. Похоже, что они и твои адские твари — это все звенья одной цепи.

— А кто же тогда это был, если не Кнежо?

— Хотел бы и я это знать. — Варп опустил взгляд и со злостью сжал кулаки. — Что еще он тебе сказал?

Валон вдруг побледнел еще больше, но ничего не ответил.

— Валон! — Зло окрикнул его инквизитор. — Ты опять? Мы договорились, что ты мне все расскажешь. Я тебе верю. И я на твоей стороне. Что еще он тебе сказал?

— Пообещай мне, что ничего ей не сделаешь! И не отдашь ее святым братьям.

— Кого? — Удивился инквизитор.

— Ту, о которой мне поведал Кне… Тот, кто выглядел, как Кнежо.

— Ты что? Ты кого-то защищаешь? Что он тебе сказал?

— Пообещай!

По лицу Валона Варп понял, что тот останется непреклонен.

— Обещаю.

— Эдель. Вон та прекрасная девушка. С темными волосами. Он сказал, что она ведьма. И что именно она лишила меня святой магии. Да, пусть так. Но я люблю ее! Люблю, слышишь?! И я не хочу, чтобы с ней что-то случилось.

— Значит, любишь? — Гневно посмотрел на него Варп.

— Люблю.

— Ты согрешил с ней?

— Да. — Валон покаянно опустил голову.

— Ты понимаешь, что не сможешь теперь вернуть себе свое положение? Как ты можешь зваться инквизитором, если не смог удержать зов грешной плоти?

— Понимаю. — Глухо ответил тот.

— Раз понимаешь, я тебя успокою. Никакая она не ведьма.

— Как?! — Валон впился в него взглядом.

— Да вот так. Тот, что выглядел, как Кнежо, наврал тебе. Уж не знаю, с какой целью, но эта девушка самая обычная. В ней нет ни капли тьмы. А вот в тебе я вижу след какой-то незнакомой мне магии. Что это?

— Магия воды. Подожди! Так, она не ведьма?

— Говорю же, не ведьма. Поверь мне. Сам же знаешь, что видеть тьму я умею не хуже тебя. Ну, того тебя. Непогрешимого. — Последнее слово он произнес с грустной иронией.

— Значит… — Прошептал Валон в пустоту. — Значит, я зря в ней сомневался. Какой же я подлец…

— А по поводу исчезновения твоей магии тебе стоит поговорить с кардиналом Тунре.

— Нет! Нарго и Грэт — его люди. Я больше ему не верю.

— Зачем же он послал нас за ведьмой?

— Не знаю. Но выясню. Ты должен устроить мне встречу с Папой!

— Ну и запросы у тебя!

— Пойми, творится что-то такое, чего еще никогда не было. Боюсь, что весь мир в смертельной опасности. Я должен рассказать все Папе! Если этого…

— Я же не сказал нет. — Перебил его Варп скривившись.

— Так, ты поможешь?

— Да. Помогу.

— Спасибо!

— Погоди благодарить. Это не так просто. Ты должен помочь мне скрытно добраться до Ларта. А еще лучше — Альты. Если все так, как ты говоришь, то как только Тунре узнает, что я общался с тобой, я тихонько исчезну на половине пути.

— Это просто.

— Да? — Удивился Варп. И как же ты собираешься это сделать? Нам нужен корабль. Если тебя, а теперь и меня ищут, то в порту полно шпионов. Как только мы станем искать место на корабле, нас обнаружат.

— Это как раз не проблема. — Отмахнулся Валон. — У моих друзей свой корабль. И мы уже договорились о поездке в Альту. И с нами несколько великолепных воинов. Они помогут нам. Но подожди же! Если Тунре уже знает о нашей встрече, то тебе тоже нельзя туда ехать!

— Можно. — Отмахнулся инквизитор. — Это ты официально служишь тьме. А я нет. Чтобы меня обвинить, им придется убить и всех, кто сегодня был со мной. И кого ваш друг побросал в воду. Уверен, что братья уже отплыли. Никто даже в Рапино не откажет в подобной просьбе инквизиции. В Альте мне ничего не грозит. Главное — туда добраться.

— Да, ты прав. Но и нам тут долго оставаться нельзя. Пойдем, я попрошу друзей отбыть немедленно.

Они поднялись и подошли к остальным. Путники подозрительно косились на Варпа, но Валон их успокоил.

— Я все рассказал отцу Варпу. Он согласился помочь мне встретиться с Папой.

— Иди ты! — Воскликнул Веп. — С Папой?!

— Да. Но нам следует немедленно отплыть. Только для начала нужно найти, во что бы переодеть святого отца. Нам сейчас необходима скрытность.

— Никто никуда не пойдет голодный. — Прохрипел Барри.

— Но… — Начал было Валон, но трактирщик его перебил.

— Никто не уходил отсюда голодным. И не уйдет. — Увидев, что с ним опять собираются спорить, он выставил вперед ладонь и продолжил. — Все. Это не обсуждается. А одежду мы подберем у Анито. Эй, Анито!

Тут же появился молодой смуглый парень с массивной серьгой в ухе и огромным подносом в руках. На подносе дымились горшки с тушеными овощами, источая умопомрачительный аромат. Паренек ловко принялся расставлять кушанья.

— Анито… — Обратился к нему трактирщик, но парень его перебил.

— Я еще не все принес. — И он удалился на кухню.

Впрочем, буквально тут же возник снова. С еще одним подносом с тарелками и кувшинами. Пахло так, что даже Валон сдался и уселся за стол, знаком приглашая инквизитора.

— Анито, — вновь обратился к пареньку трактирщик, указывая на Варпа, — видишь этого господина? Ему нужно переодеться во что-нибудь неприметное.

— Сколько у меня времени? — Спросил паренек.

— Ну так, пока господа кушают.

— Понял. — Анито кивнул и быстро ушел.

— А как же ты теперь, Барри? — Спросил Бандай виновато. — Инквизиция тебе не простит сегодняшнего.

— С вами пока похожу. — Пожал плечами Барри. Он не спрашивал, он утверждал. — Вам же нужен кок? Мне одна тринадцатая часть добычи… То есть прибыли. — Потом трактирщик осмотрел всю компанию и добавил. — Ну, и добычи тоже.

Естественно, что перечить ему никто не стал. А дальше пришло время трапезы. И все мысли, беспокойства и переживания немедленно отступили, открывая путь наслаждению и безумству вкуса. Друзья поглощали угощения, по большей части, прикрыв от удовольствия глаза и отрешившись от всего на свете. Они мычали, стонали, бормотали похвалы, а Барри приносил с кухни все новые тарелки. А потом сидел, подперев рукой подбородок, и с умилением рассматривал выражения лиц, навеянные его стряпней.

— Ну что, пойдем? — Грустно спросил трактирщик, когда все доели.

— Нет! Это невозможно! — Воскликнул в негодовании Варп.

— Что такое? — Барри изменился в лице. — Тебе не понравилось?

— Эта пища искушает будто Дьявол!

— Так, тебе понравилось?

— Она ведет во грех чревоугодничества! Эта пища заставляет забыть даже о Господе! — Варп гневно сверкал очами.

— А ты хороший! — Барри ласково погладил по некрупной голове инквизитора своей огромной ручищей. — Умеешь кушать. Не совсем пропащая душа. А вот и одежда твоя. Иди на кухню, переоденешься в чулане.

Варп чуть было не задохнулся от негодования и возмущения по поводу фразы о пропащей душе, но трактирщик легонько подтолкнул его, отчего он пролетел несколько шагов, с трудом удержавшись на ногах при приземлении. Бросив назад злой взгляд, он принял из рук откровенно смеющегося Анито одежду, окинул юношу таким же недобрым взглядом и поплелся на кухню.

— Так, ребятишки, — лилейно проскрипел Барри, — теперь пойдемте-ка в амбар, захватим кое-какие припасы. Эй, щуплый! — Все поняли, что трактирщик обратился вдогонку инквизитору. — Захвати там мешочек с моими поварешками.

Варп позеленел от злости, скрипнул зубами, но ничего не ответил. Все остальные встали из-за стола и поспешили в амбар.

Тяжелая двустворчатая дверь амбара, посеревшая от времени и сырости, открылась, и глазам путников предстали аккуратно и по-хозяйски сложенные мешки различного размера.

— Ну что встали, как на цирковом представлении? — Развел руками бывший пират. — Сами же потом все это кушать будете за обе щеки. Берем по мешочку и несем на вашу посудину. Давай ты первый. Ты парень крепкий, и два сдюжишь. Держи. Ага, вот так вот.

С этими словами Барри закинул на спину Тарда два огромных тюка. Орк, впрочем, никак не отреагировал на это — просто дернулся всем телом, поудобнее умещая на могучей спине поклажу, и понес на тартану. Следующим была очередь Лодина. Барри закинул мешок и ему. Под его тяжестью ноги у наемника чуть было не подкосились, а колени предательски задрожали. Цыко и Эрдон, вообще, не смогли осилить тот груз, что им достался, и пришлось им нести один тюк вдвоем.

— А вы куда, красавицы? — Обиженно воскликнул бывший пират, обращаясь к девушкам. — Ну, хоть один мешочек-то втроем возьмите! Мужики ваши один не смогли взять.

Девушки переглянулись, поискали глазами своих мужчин, но те уже ушли. Повздыхав и поохав, Эдель, Фхелия и Накта схватились за огромный мешок и с большим трудом поволокли его к тартане. Барри же без особого труда взвалил на себя четыре тюка, больше просто не получалось — они падали, запер амбар и поспешил вслед за остальными.

Кое-как добравшись до лодки, они увидели пунцового от напряжения инквизитора, волочащего волоком огромный тюк, в котором что-то громко звенело и брякало. Ему в этом помогал Анито. Увидев Варпа в костюме горожанина, в деревянных башмаках, штанах до колен и белых чулках, Валон покатился со смеху. Другие путники тоже не могли сдержать улыбки.

— Ничего смешного! — Оскорбленно бросил тот.

— Нет, брат Варп, — весело смеясь, воскликнул Валон, — это очень смешно! Но ты должен радоваться вместе с нами! В таком наряде тебя никто и никогда не узнает!

— Хватит болтать. — Огрызнулся инквизитор. — Это ваша лодка? Давайте грузить уже вещи и отплывать.

— Ты прав, отец Варп. Ты прав.

— Ну что же вы стоите? — Воскликнул трактирщик. И, взяли!

Погрузка длилась довольно долго. Оказалось, что даже столь вместительная тартана не была рассчитана на такое количество хозяйственного груза. Особенно если учесть, что кладовые уже были заполнены припасами Эрдона и Накты, да и основательно пополнены с местных рынков. Зато теперь еды им хватит не на один месяц. В итоге несмотря на усталость, довольны остались все. Разве что, все, кроме кур, которым пришлось немного потесниться. Но как оказалось, среди новых мешков был один и для них — с зерном. Так что, они должны смириться. Когда погрузка закончилась, Барри с грустным лицом подошел к Анито.

— Ну что, дружище, мне пора. Ты уж приглядывай за моим трактиром. Я еще планирую вернуться.

— Не переживай, Барри, — успокоил его паренек, — я справлюсь. В прошлый раз же справился.

— Боюсь, в этот раз меня не будет больше.

— Ну и ладно. Нет, мы, конечно, будем скучать. Но тебе полезно опять выйти в море. А то ты что-то совсем раскис в последнее время.

— Раскис, да?

— Да, Барри, это факт. Не тревожься. Все будет хорошо. Мне чайки нашептали.

— Чайки… — Улыбнулся бывший пират. — Ну что же, пора прощаться?

— Да, вот только… — паренек замялся.

— Само собой, Анито! Пока меня нет, половина прибыли твоя. А мою половину отдавай Дрэ. У него не пропадет.

— Спасибо!

— О чем речь, друг? Ну, бывай, что ли?

— Бывай, дружище! Попутного тебе ветра.

— А тебе ни забот, ни хлопот, шалопай.

Они крепко обнялись, причем Анито с достоинством выдержал медвежью хватку бывшего пирата, чем до небес поднял свой авторитет в глазах команды Русалки Тары. А потом паренек сошел на пирс и остался ждать отбытия.

— Поднять кливер! Отдать концы! Приготовиться к отплытию! — Командовал Бандай.

Грэм и Цыко бросились выполнять приказ, а секундой позже к ним присоединился Веп. Они быстро отшвартовались, подняли парус на бушприте — этого оказалось достаточно, чтобы тартана медленно и величаво стала отдаляться от берега. Отойдя подальше, подняли и основной парус на фок-мачте.

Барри стоял на корме и с задумчивым видом махал на прощание Анито. Анито махал рукой ему в ответ.

Глава вторая

Часть 1

Волны качали тартану, нежно баюкая, будто ребенка. Ветер не был сильным, к тому же дул галфвинд — боковой ветер. Однако, работой гномов можно было лишь восхититься — лодка шла ровно и достаточно резво. Приходилось лишь изредка корректировать парус. Правда, это получилось не сразу. Вначале команды отдавал Бандай на правах капитана. Но в какой-то момент Барри не выдержал и, под одобрительным взглядом Грэма возмущенно воскликнул:

— Капитан! Ну что ты делаешь? Нет, ну что творишь? Ну не получается у тебя еще. Но, ничего, научишься. Вот и поучись пока. Эй! Команда, хватит сисю мять! Вертай парус назад. Да отдай ты штурвал, что вцепился, как в сиську. Вот. Понял, капитан? Ты спрашивай, если что.

— Угу.

— Ой, что рыбку ловим? Это я люблю! Луций, возьми штурвал! — Барри схватил удочку и побежал к Вепу и Цыко, что увлеченно пытались вытянуть какой-то, несомненно, крупный улов.

— Подсекай! Подсекай же! — Махал руками алхимик.

— Ну кого ты учишь? Я всю жизнь рыбалкой живу! Рыба крупная, сильная, сом, наверное. Нужно поводить, пусть устанет.

— Да сорвется же!

— А так веревка порвется!

— Ну уже пора! Подсекай же!

— Да рано же!

Алхимик не выдержал, схватил удочку и потянул на себя. Веп, боясь, что приятель все испортит, тоже потянул удочку. Но рыба не сдавалась.

— Точно сом! — Кряхтя прокричал Цыко. — А то и тартатуй.

— Да откуда тут тартатуй? — Пыхтя воскликнул рыбак. — Они течение любят. А тут спокойно очень. Мы за тартатуем на юг ходим, там пороги. А он пороги любит. Тяни давай!

— Да я тяну! А рыба против. Не хочет она вылезать!

— Да хочет! Стесняется просто. Тяни сильнее.

— Да я и так со всей мочи тяну! Ух и сильный какой тартатуй! Водит!

— Да не тартатуй это! Сом! Ну, или драконник!

— Да тяни же, уже почти!

— Да какое там почти?! Ведет вон как! Смотри, чтобы за борт не сбросила!

— Я стараюсь… — Прохрипел Цыко, весь пунцовый от напряжения.

Тут подбежал Барри, схватил удочку и рванул так, что оба друга повалились на спины, смешно задрав ноги по инерции.

— Да, морячки, — засмеялся бывший пират, — вот это улов! Это не тартатуй, это королевский тартатуй!

— А что и такие бывают?! — Веп ошалело завертел головой, пытаясь высмотреть сказочную рыбу.

— Ага! — Засмеялся Барри, подтолкнув ногой что-то странное.

Рыбак пригляделся, и лицо его вытянулось в смеси недоумения, возмущения и обиды. Его взору предстал огромный орчий ботинок, в который крепко впился рыболовный крючок.

По палубе прокатился взрыв хохота.

— Вот это улов! — Подначил друзей Луций. — Скорее бы его жареным попробовать!

— Водит, говорит! — Поддразнил Эрдон. — Еще серьезные такие! Водит, говорит! Подсекать рано! Ой, уморили!

— Сами бы попробовали. — Обиженно буркнул рыбак.

— Да ладно тебе, Веп! — Приободрил приятеля Цыко. — Действительно ведь смешно вышло!

— Ну да, — немного успокоившись, ответил тот, — действительно смешно.

— Странный какой ботинок. — Алхимик повертел находку в руках.

— Чего это в нем странного? — Не понял Веп.

— Никогда таких не видел.

— А ты много орчьей обуви в своей деревне повидал? — Засмеялся Луций.

— Ну, много не много, но у нас на постоялом дворе множество орков останавливалось. И… — Цыко замялся. — Когда у меня были не лучшие времена, я занимался не только алхимией. Но и чинил обувь. И ничего в этом смешного нет.

Алхимик обвел всех присутствующих сердитым взглядом и, лишь убедившись, что никто не смеется, продолжил.

— У этих гвозди крупнее. И они проклеены клеем необычным.

— А что, те, что ты чинил, — спросил Луций, — не проклеены были?

— Да нет, тоже проклеены. Только хорошим клеем. А эти, будто смоляным каким-то. И материал какой-то странный. Не пойму какой. Грубый очень. Тард, вот скажи, странный ботинок?

— Я не знаю. — Пожал плечами орк.

— Ну как же? Ты же должен знать, какую обувь носит ваш народ.

— У нас много племен. В каждой деревне свой сапожник. Я не знаю.

— Ну а ты сам?

— Что? А, нет, я не сапожник.

— Ты что издеваешься?

— Почему? Нет. Я, правда, не сапожник. Я воин. Наемник. — Как глупому ребенку объяснил Тард.

— Да я тебя не о том спрашиваю! Ты сам какие ботинки носишь? Такие же? Или другие?

— Я их не разглядываю. Просто ношу.

— Ну а сейчас? Вот эти, что на тебе. Покажи.

— Снять?

— Не надо. Подошву покажи. Вот видите? Гвозди мельче. И материал другой. Это дубленая шерсть. Ее вымачивают в растворах на специальной колодке. Обувь получается теплая, непромокаемая и нога дышит. А этот… Я даже не знаю.

— Ой, да мало ли из чего орки обувь шьют. — Отмахнулся Луций. — Давайте уже про обед думать. Веп, где обещанная рыба?

— Ага! Это я сейчас. Это я быстро! — Рыбак протопал по палубе и вернулся с небольшим неводом в руках. — Так оно надежнее. И быстрее.

— Но не так интересно. — Пробурчал алхимик.

Все забыли про ботинок, и лишь в глазах Грэма мелькнула тревога. Это заметила Накта. Неужели он все еще никак не забудет свою ненависть к оркам? Даже после того, как подружился с Тардом?

— Валон. — Тихо позвал Варп.

Они отошли подальше от остальных, и инквизитор негромко спросил.

— Ты не объяснил мне, что за магия в тебе сейчас? И что за магия в том юноше с кровью эльфа?

— Тебе не о чем волноваться, отче. Это обычная магия воды.

— Она необычная. Он поставил щит такой силы, что братья с огромным трудом пробили его. Он что, высший маг? Такое под силу лишь магистрам магии воды.

Валон внимательно посмотрел в глаза бывшего соратника. Потом ответил, аккуратно подбирая слова.

— Юноша очень силен, но весьма неопытен. Потому так и вышло. Я, к примеру, имею больше практики, но до его силы мне очень далеко.

— Это тебе-то? — Инквизитор взглянул с подозрением. — Ты сильнейший из всех, кого я знал.

— Был, брат Варп, был. — Валон с тоской потупил взгляд. — Мы сейчас говорим про магию воды. В ней я не столь силен. Далеко не столь.

— Я всю жизнь думал, что сила мага не зависит от стихийности или направления.

— Ничего тебе сказать не могу об этом. Я не знаю. Говорю как есть. В несвятой магии я имею весьма посредственный результат.

Валон не мог нарушить свои клятвы и выдать тайны Лодина и Альгона. Он изо всех сил старался сохранить уместное ситуации выражение лица, но Варп смотрел на него с большим подозрением. Хотя тоже пытался скрыть свои эмоции.

— Покажешь что-нибудь интересное из своих арсеналов? — Спросил инквизитор.

— Конечно. — На лице Валона не дрогнул ни один мускул. — Сейчас?

— Почему бы и нет?

И, все же, Варп был очень умным человеком. И он уже озвучил сам, что Валон был сильнейшим из всех, кого тот знал. Но никто, в том числе и инквизитор, не думал о том, что эта сила не была дана с рождения, как считали все, а нарабатывалась годами упорных тренировок и стараний. Посему, Валон, имеющий колоссальную магическую практику, вполне был в состоянии скрыть мощь магии хранителей.

Он взмахнул рукой, и в десяти шагах от тартаны, медленно разрастаясь, появилась массивная глыба льда. Шагов пять в диаметре. Случись кораблю налететь на такую на скорости, вполне может случиться пробоина. И чтобы этого не произошло с каким-нибудь ни в чем не повинным судном, Валон еще раз взмахнул рукой. Глыба начала медленно таять, пока не исчезла вовсе.

Он достаточно натурально утер пот на раскрасневшемся от напряжения лице, и Варп вновь задумчиво взглянул на него.

— Да, впечатляет. — Достаточно рассеянно произнес он. — Ты уже многому научился?

— Только основам. Не было времени.

— Сейчас же есть.

— Да, есть.

— Можно и мне с тобой?

И вновь Валон ничем не выдал охватившей его паники. Он знал Лодина. Понимал сердцем всю серьезность клятв, которые тот дал. Если инквизитор узнает слишком много, наемник может убить его. Нет, это не будет простым решением — Лодин хороший человек. Но Валон был уверен, что это может произойти.

— Прости, — ответил он, — но мне бы этого не хотелось.

— Отчего же? — Очень правдоподобно спросил инквизитор.

— Я буду чувствовать себя совсем ущербным, понимаешь?

— Хватит морочить мне голову! — Варп схватил его за отворот куртки. — Неужели ты думаешь, что я стану устраивать тебе встречу с Папой, подвергать его жизнь опасности, пока не пойму твоих мотивов? Я не знаю, кто ты сейчас. И не понимаю, что за магия струится в твоих жилах. Очень странно, не так ли? Ты владеешь непонятными умениями, дружишь с контрабандистами, просишь о встрече с Папой. Что я должен думать?

— Что я хочу спасти мир! Если хочешь, можешь присутствовать при нашем разговоре. Можешь меня связать и взять с собой столько охраны, сколько сочтешь нужным. Мне все равно. Главное, чтобы там не было людей Тунре. Мне нужно лишь поговорить.

— Почему ты просто не расскажешь мне все?

— Потому что не все тайны можно выдавать. Но, поверь, все, что было бы тебе интересно или полезно, я тебе рассказал. И самое главное, что я даю тебе свое слово. Я не связан с Тьмой. И я хочу помочь. Ты мне веришь?

Варп не отвечал. Лишь задумчиво облокотился на борт и смотрел в воду.

— Эй, ну ты что? — Возмутился Валон. — Это же я!

— Ты, но какой-то другой. — Наконец, ответил тот. — Слово прежнего тебя было тверже стали. Но сейчас ты другой.

— Настолько другой, что ты мне не веришь?

И вновь молчание.

— Да, я лишился магии. Но я все тот же!

— Ты живешь во грехе с женщиной!

— Это не касается нашего разговора. Я хочу спасти наш мир. Так же, как и ты, как Папа, и как, любой нормальный человек. Я не подведу тебя, обещаю! Ну, веришь мне?

— Верю. — После долгой паузы сдался инквизитор.

— Спасибо.

— Надеюсь, мое сердце, что идет против воли рассудка, окажется право.

— Эй, — крикнул им Цыко, — ну сколько можно болтать? Пойдемте уже скорее. Барри обед приготовил.

Валон с признательностью похлопал Варпа по плечу, и они молча отправились в кают-компанию.

На камбузе властвовали головокружительные ароматы стряпни бывшего пирата. На столе дымился большой котел с гороховой кашей, а рядом были разложены различные овощи и нарезка копченой рыбы. А в тарелках, что к этому времени уже оказались расставленными, дымилась уха. Довершали какофонию запахов четыре буханки свежеиспеченного хлеба.

Команда принялась спешно рассаживаться по местам. Все молчали, их движения были торопливыми, с нотками суеты. Лица раскраснелись, а на висках проступили капельки пота. Не только потому, что в кают-компании, по сути, совмещенной с камбузом, было достаточно жарко. Скорее от предвкушения.

Когда все расселись и с нетерпением похватали деревянные ложки, Варп громким возгласом привлек к себе всеобщее внимание.

— Стойте же! — Воскликнул он. — Я уже в который раз говорю, что эта пища своим искушением губит наши души.

Все с неодобрением воззрились на инквизитора, и он тут же осекся.

— Но, раз другой у нас нет, прошу всех помолиться перед трапезой. Дабы Господь простил нас за слабости наши, и дабы могли мы возблагодарить Его за это дьявольское изобилие. Прошу всех взяться за руки.

Команда нехотя последовала этой просьбе. Инквизитор начал молитву.

— Господь наш всемогущий. Наш Отец и наш Создатель. Благодарим тебя за пищу, что ты посылаешь нам каждый день и послал сегодня. Прости нам слабости наши, и то, что поддаемся мы искушению, и поддаются ему ненасытные языки наши…

Горячая, приправленная пряными травами уха в тарелке алхимика источала клубы нежного, ароматного пара. Они плясали в неспешном замысловатом водовороте. В какой-то момент от сожаления Цыко вдохнул так сильно, что пар ударил в его ноздри. Алхимик судорожно сглотнул, потом нервно облизал вмиг пересохшие губы. Терпеть уже не оставалось никаких сил, а молитва все не прекращалась. В открытое окно подул легкий ветерок, колыхнув соседний клубок запахов. На этот раз в нос ударил божественный аромат горячего ржаного хлеба. Он достиг, казалось, каждой клеточки организма, отвечающей за голод и наслаждение.

Алхимику показалось, что он услышал музыку. Легкую, манящую. И клубы ароматного пара пустились в пляс над столом. Они вальсировали, упорно уносясь вверх, но иногда некоторые, особо озорные парочки, со смехом приближались и запрыгивали Цыко в ноздри. Голова его закружилась сильнее, а мысли совсем спутались. Он резко зажмурился и сильно замотал головой, прогоняя наваждение. Он открыл глаза, музыка и танцы исчезли. Но еда осталась. И пахла она так вкусно, что алхимик не смог сдержать тяжкий стон.

— А говорят, волшебства без магии не бывает. — Пробормотал он.

— Что случилось, Цыко? — С беспокойством позвал его Бандай.

— Барри, говорю, волшебник без магии.

— Мы еще не закончили! — Недовольно оборвал его Варп.

— Да ну тебя! — В сердцах воскликнул алхимик. — Я есть хочу.

Он схватил горячую буханку хлеба, оторвал от нее большой ломоть, обмакнул в бобовый соус с томатами и яростно вгрызся зубами.

— Ммм… — Замычал он от удовольствия.

Команда, недолго думая, последовала его примеру и остервенело набросилась на еду.

Инквизитор сидел зеленый от злости, готовый всех разорвать собственными руками и тут же придать анафеме.

— Да ладно тебе, святой отец, не кочевряжься, лопай! — Веп добродушно хлопнул Варпа по спине, отчего тот со всего размаху подался вперед, и чтобы не удариться лицом о стол, выставил перед собой руки.

В ладони ему попала ватрушка. И тут же в нос инквизитора ударил ее божественный аромат. Он вдохнул, зажмурившись… А потом все пропало. Что-то происходило, но святой отец ничего не помнил. Очнулся он лишь спустя какое-то время. Сильно потяжелевшим и осоловевшим.

— Ну вы и жрать, святой отец! — Услышал он голос рыбака, когда дымка забытья немного рассеялась, а пелена спала.

Инквизитор огляделся. Вокруг него на столе господствовало настоящее разорение. Будто отряд орков прошел. Опустошенные стаканы перевернуты, тарелки подозрительно блестели чистотой, на столе ни крошки, но сам стол весь заляпан и перемазан. Клубок сидел на почтительном расстоянии и, прижав уши и поворачивая лохматую голову, подозрительно рассматривал инквизитора.

— А что с собачкой? — Дрожащим голосом осведомился стушевавшийся Варп.

— Это, отче, не собачка, как вы изволили выразиться, а матерый лесной волк. — С ехидной улыбкой ответил Луций. — А что с ним… Да, когда вы, святой отец, принялись тарелки вылизывать злобно похрюкивая, животинка наша предпочла убраться подальше, дабы вы и ее не слопали. Мы, признаться, тоже струхнули и, от греха, отодвинулись. Ибо, действительно страшно было.

От смущения инквизитор напрягся и нечаянно срыгнул, прикрыв себе от испуга рот ладонями и страшно выпучив глаза. Клубок заскулил и отодвинулся еще дальше. Цыко нервно хихикнул.

— Простите… — Смущенно пробормотал Варп и вышел из-за стола.

Живот щуплого инквизитора так сильно раздулся, что это было очень заметно даже через мешковатую сутану. Бормоча извинения, он покинул кают-компанию и направился в кубрик.

— Обиделся? — Обеспокоенно поинтересовался Барри.

— Ну а на что тут обижаться? — Удивился Веп. — Мы же правду сказали.

— Да уж. — Пробормотал алхимик.

— Кстати, ребята! — Воскликнул трактирщик. — У меня для вас еще одно блюдо.

— Да? — Оживился Цыко. — И какое?

— Ну, я пока не знаю, как его готовить. Пожарить или в супе сварить. Или, может быть запечь.

— Ну какое блюдо? — Заинтригованно воскликнул рыбак.

— Да вот это.

Барри поставил на стол большой поднос, на котором было накрыто полотенцем что-то большое. Бывший пират сделал хитрое лицо, а потом резко сдернул полотенце. На подносе стоял недавно выловленный незадачливыми добытчиками орчий ботинок. По кают-компании разнесся взрыв хохота.

— Как бы вам его получше сготовить, а? — Барри лукаво подмигнул друзьям.

Цыко и Веп сердито на него посмотрели и даже не улыбнулись.

— А я уверен, — сыто ковыряясь палочкой в зубах начал Луций, — что у нашего кока и этот ботинок получился бы вкусный.

— Так, может, сам его и съешь?

— А что мне за это будет?

— Ха! Если съешь ботинок, то все, что хочешь!

— Два амулета мне сделаешь! Чтобы никогда не утонуть!

— А зачем тебе два? — Искренне удивился алхимик.

— Ну, с двумя мне спокойнее будет.

— Мои амулеты никогда не подводят! — Обиженно воскликнул Цыко.

— Ты же сказал все, что захочу! — Лукаво усмехнулся Луций. — Или два амулета больше чем все?

— Хорошо. Если на моих глазах съешь этот ботинок, получишь два амулета. Одинаковых. Два волшебных амулета, не позволяющих их владельцу утонуть.

— Да. Два кольца. Одно на мой палец, другое побольше. Я его дяде подарю.

— Идет! — Азартно воскликнул Цыко. — А если проиграешь?

— А что ты хочешь?

— Уговоришь Лодина и Тарда отслужить еще год.

Наемники беззлобно усмехнулись.

— Ты же знаешь, — протянул Луций укоризненно, — что это, вообще, невозможно. Давай хотя бы полгода.

— Хорошо! — Цыко протянул руку, и Луций скрепил уговор рукопожатием. — Веп, разбей, будешь свидетелем.

Рыбак насмешливо улыбнулся, но стукнул друзей по рукам, отчего те взвизгнули и зашипели.

— Ну кого ты просил разбить? — Начал отчитывать алхимика Луций. — Этого медведя? Он же нам все кости мог переломать, силу не рассчитав.

— Это уж точно. — Потирая кисть, ответил тот. — Веп, ну ты чего? Больно же.

Рыбак лишь виновато развел руками, мол, извиняйте, не рассчитал.

* * *

Больше ничего интересного не происходило, и все стали потихоньку расходиться. Луций дождался, когда уйдет последний член команды, и шепотом обратился к Барри.

— Дружище, выручай! Сможешь сделать что-нибудь похожее, будто ты это из сапога приготовил? Второй амулет твой!

— Я так и подумал, что ты это попросишь, морской лис. — Кок укоризненно погрозил юноше пальцем. — Ну, это же не обман. Скорее легкий розыгрыш. Идет. Сделаю тебе ботинок из водорослей. Только тебе их собирать!

— А как?

— Ты что, — удивился бывший пират, — никогда водоросли не собирал?

— Нет.

— Чем вы, вообще, в море занимались?

— Да мы в моря-то не шибко и выходили. Все больше по Слеже. А тут они есть?

— Они везде есть. Только не все кушать можно. Я тебе покажу как и что. Потемну, как встанем на ночлег.

— А мы встанем? — Спросил недовольный Луций. — Валон вроде как быстрее добраться хочет.

— Так, опасно ночью-то. Встанем.

— Я слышал, что Цыко зелье делает, от которого в ночи видно, будто днем.

— Да не боись ты. Пока к новой лодке не привыкнут, не будут они ночью ходить. Ты, главное, не соглашайся на ночь рулевым стоять. Скажи, что лодку еще не почувствовал. А завтра можно и без остановок идти.

Но этот заговор был излишним. Бандай с Вепом с темнотой объявили ночную стоянку, приказав искать для этого укромное место. Место нашлось быстро, едва путники заметили небольшую бухточку, густо заросшую лесами.

Когда якорь был сброшен, купец отвел Лодина в сторонку и тихонько спросил.

— А ты можешь нам охранное заклинание поставить на ночь? Ну, чтобы и не слишком сильное, но и на вахту никого сторожить не ставить. Ну, чтобы всем спокойно спать лечь. И чтобы из-за этого заклинания все маги к нам поглазеть не слетелись.

— Сделаю, Бандай. — Засмеялся в ответ наемник.

— От, спасибо! Что мы без тебя делать будем? Эх, хоть бы Луций сапог не съел, и ему бы удалось тебя еще с нами побыть уговорить.

Лодин не стал отвечать, лишь улыбнулся. А потом он взмахнул рукой, воздух вокруг на мгновение задрожал, и тартану накрыл большой, шагов сто в диаметре, купол. Купол какое-то время сиял неярким голубым светом, а затем будто бы растворился — стал невидимым.

— Ой, спасибо! — Довольно крякнул купец. — А зачем такой большой? Почти всю бухту накрыл.

— Так получилось. — Пожал плечами наемник и лукаво посмотрел на Луция и Барри.

Кроме жнецов водорослей, все спустились в кубрик. Здесь было тепло и уютно. Помещение освещали четыре гномьих лампы, дававшие вполне достаточно света. Печка уже прогорела, но камни, которыми ее частично обложили, были еще горячими.

— На ночь не будем топить. — Деловито сообщил алхимик. — Кубрик от тепла наших тел и дыхания будет прогреваться. Еще и жарко будет.

— Мы же не будем окна закрывать? — Взмолился Тард.

— Не будем. Конечно, не будем. А то мы тут все совсем задохнемся. Гномы между досками ни единой щелочки не оставили.

— Хорошо. — Тард вздохнул с облегчением. Могучий воин, мало того что был привычен к холоду, так еще и вырос в горах у морского побережья. Духота, это было, наверное, единственное, чего он боялся в жизни.

Команда начала разбредаться по своим спальным местам. Эдель с Валоном, то и дело краснея, разместились в одной нише. И тут же задернули плотную шторку. Когда улеглись и остальные, Фхелия тихонько выскользнула из своей кровати и юркнула за шторку к Лодину.

— Привет. Не хочу спать одна. — Тихо прошептала девушка, устраивая поудобнее голову на груди любимого.

Лодин нежно поцеловал ее в лоб и тут же уснул крепким спокойным сном.

— Эй, Варп! — Раздался шепот Цыко.

Ему не ответили.

— Варп! — Повторился шепот.

— Чего тебе? — Раздался недовольный голос инквизитора.

— Ты же на нас не обижаешься?

— Вот еще! — Буркнул тот.

— Весьма надеюсь, что ты не станешь омрачать себя грехом лжи.

— Спи давай. — Вновь раздалось недовольное ворчание.

— Мы же не хотели тебя обидеть! Ты нам очень понравился. Иначе бы с тобой никто не шутил. А раз шутили, значит понравился.

— Правда?

— Конечно.

— Спасибо.

— И тебе спасибо, что помогаешь Валону. Он хороший человек.

— Вообще-то, я его дольше знаю.

— Ты его другим знал. — Философски заметил алхимик. — А мы его знаем обычным человеком. Не магом.

— Спи уже, балаболка.

— Да сплю я, сплю. — Ничуть не обиделся Цыко.

Сквозь громкий храп Бандая и Вепа раздался какой-то шум и в кубрике отчетливо запахло тиной. Цыко высунулся из-за занавески и увидел уставших и мокрых Барри с Луцием.

— Вы чего? — С удивлением спросил он.

— Купались. — Огрызнулся юноша.

— В болоте что ли?

— Вода тут такая. Кто же знал.

— А чего в одежде?

— Снять не успели.

Алхимик посмотрел на них как на юродивых, пожал плечами и, ничего не сказав, задернул обратно занавеску. Все легли спать. Скоро им придется повидать Альту! Святой город!

Часть 2

— Подъем! Хватит спать, лежебоки! — Цыко встал раньше всех.

Солнце еще только чуть тронуло небосвод первыми робкими лучами.

— Чего тебе не спится? — Пробурчал Бандай недовольным сонным голосом.

— А то, что нам в Альту надобно. И поскорее.

— Ты хочешь мир спасти или книг магических еще прикупить?

— Мир, конечно! — Ничуть не смутившись, ответил алхимик. — И если для спасения мира мне придется пару книг купить, значит, на то воля Господа.

— Тебе в духовную академию пора поступать с такими речами. — Усмехнулся Варп, облачаясь в свой камзол горожанина.

— Не, я колдовать не умею. — Пригорюнился Цыко. — Сил не хватает. Мастерство есть, много лет его развивал, а сил нет.

— Какое мастерство? — Подозрительно прищурился инквизитор. — Богоугодное али темное?

— Ты чего? — Захлопал глазами алхимик. — Это же я, Цыко. Твой друг.

— Мы с тобой два дня знакомы!

— Не два, а три.

— Еще два. Сегодня третий. Да и какая разница?

— Как это какая? Мы одно дело делаем, мир вместе спасаем. В одной лодке плывем, за одним столом пищу вкушаем. Значит, мы друзья.

— У вас у всех, у деревенских, так быстро дружбу заводят?

— Конечно! А у вас не так?

Варп ничего не ответил. Лишь махнул рукой и стал подниматься на верхнюю палубу.

Когда он скрылся, Валон тихонько пояснил.

— Отцу Варпу некогда было дружбу водить. Он сызмальства в библиотеках все время проводил, мудрые тексты изучал.

— Да, я тоже вроде как читать люблю. — Развел руками алхимик. — Но друзья же у меня есть.

— Люди разные, Цыко. Все люди очень разные.

— Ладно, хватит уже тут толпиться. Пора бы и откушать. Барри, когда завтрак?

— Через часа пол. — Радостно ответствовал бывший пират.

— Как раз есть время умыться! Только Барри, молю тебя, не нужно делать такой праздничный стол с таким разнообразием! Иначе мы с якоря никогда не снимемся! Просто приготовь кашу.

— Кашу… И… И все? — Лицо трактирщика вытянулось в смеси удивления и разочарования.

— Ну, на ужин приготовишь что-нибудь эдакое. А на завтрак просто кашу.

— Хорошо. — Кок вздохнул и, понурившись, побрел в сторону камбуза вверх по трапу.

После того как все умылись, вдоволь наплескавшись холодной речной водой в носовой палубной надстройке, команда собралась в кают-компании. Барри с неудовлетворенным видом выставил на стол котел с благоухающей кашей, раздал всем тарелки и кружки. Он не удержался и дополнил трапезу мягчайшими ароматными свежеиспеченными булочками и напитком из фруктов и трав.

— Ну как, у кого какие предчувствия? — Спросил Цыко с набитым ртом. — У меня хорошие!

— А вот у меня не очень. — Пробурчал Варп, и Валон сразу как-то подобрался.

— А почему? — Беспечно протянул алхимик.

— Не знаю. Но советую поставить дозорную вахту.

— Ты серьезно? — Насторожился Бандай, заметивший резкую перемену настроения Валона.

— Вполне.

— Ты видишь крупные неприятности, брат Варп? — Спросил Валон.

— Не очень крупные. Но задержать они нас могут. А сейчас каждый час на вес золота. И прошу вас побыстрее закончить с завтраком и поднять якорь.

С завтраком расправились мгновенно. У Барри даже каша была божественна. Потом подняли якорь и паруса, и тартана легко побежала по волнам навстречу новым приключениям.

Слежа в этом месте была особенно широка. Шагов в тысячи полторы, если не две.

Значит, они как раз где-то на границе с Лартом. И, действительно, проходя мимо очередного военного порта, друзья заметили, как спешно подняли паруса и отчалили два небольших двухмачтовых судна. Бандай взглянул в подзорную трубу и побледнел.

— Что? — Воскликнул Цыко. — Что там? Маги?

— Клиперы. — Тихо ответил купец.

Алхимик вырвал у него из рук подзорную трубу, посмотрел, и воздух поразил его тяжкий вздох.

— Ну и что встали? — Невозмутимо, но с ноткой издевки сказал Барри. — Паруса все поднимаем! Быстро! Все! И брифок! Авось и не догонят.

— Поднять все паруса! — Рявкнул очнувшийся купец.

Команда бросилась выполнять приказ. Барри и сам кинулся помогать, с невероятной для своего телосложения легкостью взлетев вверх по вантам. В корабельной ловкости с ним мог соперничать только Грэм.

Когда все паруса были подняты, и тартана, чуть ли не зарываясь носом в воду, понеслась вперед, Эрдон тихонечко толкнул тяжело дышащего Луция локтем в бок и спросил.

— А что это за напасть такая, клиперы?

— Это очень быстрые корабли береговой стражи. Они узкие и длинные. Команду несут небольшую, но их два! Если догонят, нам мало не покажется.

— Береговая стража? — Коротко спросил Валон.

Бандай кивнул. Лицо купца было напряженным, он лихорадочно искал выход.

— Что со скоростью? — Спросил он отрывисто.

— Пока мы быстрее. — Невозмутимо ответил Барри. — Но они еще не вышли на курс. Сейчас к ветру встанут, там будем посмотреть.

— А если дать бой? — Спокойно спросил Грэм.

— Что ты?! — Замахал руками алхимик. — С береговой стражей ссориться нельзя. Они потом все воды перероют, но найдут.

— А магией мы ускориться не можем? — Снова вопросил Эрдон.

— Нет. — Ответил Бандай, не отрываясь от подзорной трубы. — Если поймут, что с нами маг, тоже уже не отстанут. Всех на уши поднимут, включая инквизицию.

— Может, чуть-чуть попробуем? — Осторожно предложил Цыко. — Совсем капельку ускоримся, они и не поймут ничего. Подумают, что просто лодка хорошая.

— Ну, если только совсем чуть-чуть. — Купец все же оторвался от подзорной трубы и обратился уже к Лодину. — Сможешь?

— Попробую.

Он отошел к корме и принялся плести заклинание. А Варп стал очень пристально за этим наблюдать. Наемник закончил. Легкий взмах его руки, и тартана побежала чуть быстрее, чуть легче. А нос корабля перестал зарываться в воду.

— Думаешь, не заметят? — Спросил Цыко Бандая.

— Подумают, что балласт на корму перетащили. — Спокойно ответил Барри. — Не паникуй, матросик. И не из таких передряг выбирались. Это и не передряга вовсе. Пойдем лучше кушать.

— Ну какой кушать? — Не выдержал Цыко. — Мне сейчас кусок в горло не пролезет. Даже твоя божественная стряпня не поможет. Нет, ты не подумай…

— Ладно, ладно, не оправдывайся. — Перебил его бывший пират и лениво махнул рукой. — Ну не хочешь, не надо. Попозже покушаем. Эй, капитан, похоже, не догоняют нас, да?

— Пока не догоняют. — Неуверенно произнес Бандай. — Почти ровно идем. Даже, кажется, мы чуть-чуть быстрее.

— Думаешь отстанут? Надоест им? — Озадачился Веп.

— Посмотрим. — Пожал плечами купец. — Будем надеяться. Иначе они нас в порту настигнут.

Корабли не отставали. Тартана лишь понемногу вырывалась вперед, но клиперы упорно двигались следом. Даже когда солнце ушло за полдень, барнская береговая стража продолжила погоню.

— Что делать будем? — Цыко откровенно боялся.

— А что тут поделаешь? — Философски заметил Барри. — В порту выгружаем товар и деру. Главное, успеть до того, как эти шельмы пристанут. А потом пусть ищут и доказывают. Обратно вы, я так понимаю, с одобрением, а то и в сопровождении отцов инквизиторов пойдете? Ну вот, и разгоним этих бесов.

— Надеюсь. — Тихо прошептал Валон.

Погоня продолжалась весь день и всю ночь. Спали по очереди, Цыко снабдил всех успокоительным зельем, поэтому утром, когда далеко впереди показался Лартанский рыбацкий порт, все были свежими и выспавшимися.

— А чего мы тут якоримся? — Спросил недоумевающий Эрдон. — Тут же только рыбацкие лодчонки. Наша малютка в этом месте галеоном покажется. Не затеряться. Давайте в нормальный порт.

— В нормальном порту, — как ребенку принялся объяснять алхимик, — таможенные псы! Они нас быстро поймают. А тут мы сможем за рыбацкую лодку сойти. Или за пассажирскую. К тому же здесь не только мы одни такие. Тут много контрабандистов стоит. Вон видите.

— А они на нас не обидятся? — Испугался Эрдон. — Что такой хвост за собой привели.

— Не, — отмахнулся Луций. — Тут народ к такому привычный. Еще и груз помогут спрятать.

— Эх, — вздохнул Бандай, — нам бы сразу в деревню к Вепу. Там и повозка, и лошади. К тому же мы ее скоро проходить будем. Но туда такой хвост вести я совсем не хочу.

— Может, мы кого-нибудь высадим в деревне? И он пригонит телегу в рыбацкий порт? — Тихо предложил Грэм.

— Да ты что?! — Подпрыгнул Цыко. — Пристать мы не можем. А кто сможет проплыть такое расстояние, да еще и с таким течением?

— Я бы смог. — Спокойно ответил Грэм. — Я спрыгну чуть раньше, тогда течение мне не помешает. Меня как раз прибьет к берегу в нужном месте. Это вон та деревня?

— Угу. — Озадаченные Веп, Цыко и Бандай только и смогли выдавить из себя этот звук.

— Объясните мне куда идти и кого о чем спросить. Только скорее.

— А ну это… — Рыбак пожал плечами и принялся быстро объяснять где взять повозку и что передать соседям.

Грэм выслушал, потом кивнул в знак согласия, быстро снял сапоги, метко зашвырнув их в кубрик, и прыгнул в реку. Тело его вошло в воду без брызг и плеска. Мягко, будто не мускулистый мужчина, а словно небольшая медная монета. Он вынырнул уже далеко от лодки, набрал воздуха и вновь ушел под воду.

— Да уж. Этот точно доплывет! — Ошарашенно пробормотал купец.

И, действительно, тартана не успела отойти на сколько-нибудь значительное расстояние, как команда увидела мягко выскользнувшую на берег сильную фигуру. Они видели это даже без подзорной трубы. Надо отдать воину должное, выбирался он на берег в таком месте, что, оставаясь видимым для своих, был скрыт от взоров обеих команд клиперов.

А Русалка Тара продолжала бешено нестись по волнам. Вскоре деревня Вепа стала совсем маленькой и незаметной, а перед путниками открылся достаточно большой рыбацкий порт. Впрочем, хватало здесь и торговых судов. И все сплошь контрабандисты.

— Но как же они здесь швартуются? — Удивился Валон. — Тут же везде береговая стража.

— Это несложная наука. — Засмеялся Луций. — Главное, побыстрее разгрузиться и заплатить серебряную монетку вон тем молодчикам, — юноша протянул бывшему инквизитору подзорную трубу и знаком указал, куда смотреть, — видишь? Они размещают товар у себя на складе. А когда подоспеет стража, им говорят, что данный товар уже три семидицы на этом складе маринуется, да и команда этого прекрасного судна никакие не торговцы, а бедные рыбаки. А стража не торопится и не задает вопросов больше чем нужно. Потому как регулярно получают от атамана этих молодчиков скромную надбавку к жалованию.

Валон лишь вытаращил глаза.

— Но с нас, наверное, — продолжил Луций, — больше возьмут. С таким-то хвостом.

— А не прогонят? — Опасливо спросил Эрдон.

— Да не! — Улыбнулся юноша. — Они, конечно, с командой клиперов ссориться не очень хотят, так как понимают, что за ними может прийти целая королевская флотилия. Но, также все понимают, что стражники простые люди. И, если что, их быстро на ножи поставят. Ибо выучка у местных молодчиков добрая. Не чета королевским увальням.

— А инквизиции они не боятся? — Взыграло вдруг чувство справедливости у Варпа.

— Неа. — Лукаво, с небольшим вызовом ответил бесстрашный юноша. — Нечего им делить. Контрабанда не ересь.

— А магов? — Не сдавался инквизитор.

— А что магов? Чем эти достопочтенные мордатые ребятишки помешали их всемогуществам? Да ничем. А придворные маги заняты только распутыванием заговоров и здоровьем дражайшего монарха. Нет, в этот мир королей ночи лучше со своим уставом не лезть. И речей таких на берегу не вести. Мигом жилы подрежут и в Слежу. И, вообще, отче, если не умеете говорить как горожанин, вам бы лучше тут помалкивать. Люди они опытные. Хорошо еще, если признают в вас какого аристократа, путешествующего инкогнито. А если шпиона стражи, то несдобровать нам. Уж простите меня все тут присутствующие, но не поможет нам ни магия, ни умение ваше воинское. Ибо никто не сможет скрыться от самого страшного врага. Того, кто спрятан в толпе. Защититься от всех и всего невозможно. А ножом они орудуют так искусно, скажу я вам, заметить не успеете.

— Ладно тебе. — Снисходительно остановил этот монолог купец. — Напугаешь тут сейчас всех. Нормальные они ребята. И к нашему брату очень дружественны.

— Ага, нормальные! — Воскликнул Луций, но Бандай заметил в его взгляде веселых шкодливых чертят. — Вот увидишь, какие они нормальные!

— Поглядим. — Только и ответил купец.

— Поглядим, поглядим. — Вновь поддел его юноша.

Купец потянулся было к штурвалу, чтобы направить тартану к причалу, но Барри его остановил.

— Погоди, капитан. Дай-ка мне один маневр сделать. Это нам минут пятнадцать, двадцать подарит. Они нам ох как нелишние будут на разгрузке. А вы бы лучше начали товары из трюма доставать. И свяжите их рыбацкими сетями. Так легче краном вынимать.

Бандай, тащивший как раз в этот момент рыбацкую сеть, взглянул на кока с удивлением.

— А, капитан, ты в курсе. Молодчина! — Невозмутимо продолжил Барри. — Не стойте, не стойте, выгружаем.

Бандай не был снобом и ханжой. Да, он был капитаном и требовал дисциплины, которую, в общем-то, никто не нарушал. Но в такие моменты, ему не было зазорно, что им командует кок. Барри гораздо опытнее в подобных делах. Если в такие моменты на корабле будет два капитана, то все развалится. Поэтому купец охотно уступал свое место бывшему пирату в те моменты, когда это было необходимо. Он готов был уступить его и Грэму, но в воине слишком сильно было чувство дисциплины. Он не мог перешагнуть через рамки субординации. К тому же сейчас воин был на берегу.

Опустошение трюмов производилось в спешке. В трюме работали отличающиеся небывалой силой Бандай, Веп и, конечно же, Тард. Принимали все остальные. Товары доставали, укладывали на крепкие рыболовные сети и завязывали сверху. Теперь портовый кран должен быстро перегрузить товары на берег. А береговой страже достанутся лишь пустые трюмы. Ничего они доказать не смогут.

— Но лучше бы от них как-нибудь убежать. — Недовольно скривившись, заметил Цыко.

— Так и сделаем. — Усмехнулся Бандай, и, под одобрительные взгляды Луция и Барри, кратко изложил свой план. — Мы с тобой, Цыко, где-нибудь на берегу спрячемся. Ты, Барри, скажешь, что ты, вообще, кок, и ничего не знаешь. Ты, Веп, просто рыбак. Рыбу выгрузили, больше ничего не знаешь, твое дело маленькое. А все остальные — просто пассажиры. Сели на лодку в Барне, чтобы вас доставили в порт в Ларте. Выбрали эту рыбацкую, потому, что дешево. И все. Главное, говорите все одно и то же.

На том и остановились.

Пока кипела работа, Барри стремительно провел тартану мимо порта, а когда этот самый порт миновали и два клипера, зычно крикнул:

— Приготовьтесь менять парус к ветру! И держитесь там! Груз закрепили?

Пока все пытались осмыслить смысл сказанного, бывший трактирщик резко крутанул штурвал, и лодка начала стремительно разворачиваться. Гномы постарались на славу. Русалка Тара оказалась очень маневренной и развернулась весьма резво.

— Паруса по ветру! — Скомандовал Барри.

Команда бросилась исполнять приказ. Вскоре лодка вновь неслась по водной глади, но уже в обратную сторону. Особенность парусного вооружения тартаны позволяла ей ходить очень круто к ветру. Клиперы были тоже хороши, но не настолько. Им пришлось маневрировать, двигаясь зигзагом. А до того терять драгоценные минуты, разворачиваясь. В маневренности они тоже уступали.

— Вот и хорошо! — Бывший пират широко улыбнулся и повел лодку в порт.

В порту привыкли к суматошным швартовкам и разгрузкам. Пирс был готов, вокруг крана суетились люди. На пристани собрались зеваки, с удовольствием обсуждающие увиденное. Барри завел лодку к причалу легко и непринужденно. Веп с Бандаем сбросили концы, а, легко соскочившие на причал наемники, их приняли.

Тут же подбежали двое огромных портовых работника с такими ножами за поясами, что больше походили на короткие мечи.

— Полтора золотых за разгрузку и склад, пока стража не уберется.

Говорящий обращался к Барри, но ответил ему, конечно же, Бандай.

— Идет, начинайте.

— Ээ, — замялся работник, — деньги вперед.

Бандай понимающе кивнул, быстро отсчитал монеты, которые тут же перекочевали в громадную ладонь, и эти крепкие парни с невероятной для их телосложения прытью кинулись выполнять свою работу.

В суматохе никто не заметил, что один из клиперов причалил к берегу, не добравшись до порта, а его команда со всех ног бросилась к пирсу. Взмыленные, уставшие, они подоспели как раз к концу разгрузки. Товары уже перегрузили в портовый склад, но Бандай с Цыко еще не успели скрыться, когда из-за угла показались красные от долгого бега и злости лица береговых стражников.

— Беги, друже. — Задушевно произнес один из работников порта.

Купец с алхимиком не стали долго разбираться и пустились бежать со всех ног. Стражники бросились за ними, лишь трое самых уставших нетвердой походкой двинулись по направлению к тартане.

— Так, — тяжело дыша и держась рукой за бок, прохрипел один из них, — приготовить трюм к досмотру.

— А ты кто такой будешь-то? — Разглядывая ногти, с презрением вопросил Барри.

— Береговая стража королевства Ларт! — Уже зеленея от злости, заявил стражник.

— Нашел, чем гордиться, крыса водяная. — Бывший пират изобразил самую высокомерную гримасу, на которую был способен, и сплюнул под ноги стражнику.

Тот дико взревел, выхватил саблю, но Барри легко перехватил его ладонь, выкрутил и отобрал оружие, оставив незадачливого стражника хватать ртом воздух от изумления и возмущения. Двое других потянулись было к ножнам, но, ощутив на голе прикосновение возникших будто из ниоткуда клинков наемников, остановились и заметно напряглись.

Барри с надменным выражением лица демонстративно взял саблю двумя руками, резким движением сломал об колено и брезгливо выбросил обломки в воду.

Стражника затрясло от негодования.

— Да я тебя…

— Ничего ты мне не сделаешь. — Издевательски хмыкнул бывший пират. — Ты младший офицер. Никто ты. А вашего командира я хорошо знаю. Не любит он таких как ты идиотов. Втроем пришли. Позорище. А трюмы у нас пустые. Ни к чему не придерешься. Хочешь посмотреть? Смотри. Посмотрел? Теперь пошел вон отсюда.

— Ну погоди у меня! — Брызгая слюной, прохрипел стражник.

Бывший пират не стал удостаивать его ответом. Повернулся к Вепу и предложил.

— Может, рыбку половим?

— А это… А что, давай.

Стражники поскрипели зубами и удалились. Когда они отошли на значительное расстояние, Луций тихонько спросил.

— Барри, зачем ты так с ними? Можно же было по-хорошему. Денег дать, уважительно бы с ними.

— Эх, дурень ты еще, морячок. — Бывший пират наставительно поднял вверх указательный палец. — По-хорошему с ними уже не получится. Они нам эту погоню все равно не простят. А теперь они на нас еще больше зуб точат, и когда подойдет второй клиппер, они нашу лодочку вверх дном перевернут. За это время подоспеет Грэм. И вы, — трактирщик указал на наемников, — спокойненько перегрузите товары в повозку. А иначе они бы тут рыскали. Все, теперь растворитесь в порту. С вашими рожами это несложно.

Наемники молча кивнули и неспешной покачивающейся походкой типичных морских волков направились в сторону ближайшего кабака, совмещенного с борделем.

Трактирщик невозмутимо взял удочку и принялся разматывать тоненькую веревку. Тут послышался какой-то шум, перерастающий в топот множества сапог. В просвете между строениями появились две фигуры, улепетывающие от толпы разъяренных мужчин. Одна фигура худая — алхимика, другая могучая и широкая — Бандая. Они пробежали мимо, вслед за ними тяжело протопали стражники, поднимая тучи пыли.

Наемники зашли в кабак. Народу тут было не очень много, а тем, что сейчас сидели вразвалку за столиками не было ни до чего дела. За большой грубой стойкой стоял здоровенный обритый наголо верзила, чем-то отдаленно схожий с Барри. Уши верзилы были украшены огромными серьгами белого золота, а тело сплошь покрыто замысловатыми морскими узорами. Были тут и акулы, и русалки, и смелые мореходы. Еще один бывший пират. Хотя, очень даже похоже, что не бывший. Может, временно тут.

— Пива? — Без приветствия и какой-либо доброжелательности в голосе хрипло спросил здоровяк.

— Пива. — Спокойно ответил Лодин. — Только не вздумай плохого налить.

— А то что? — Последовал вопрос, явно с вызовом.

Наемник улыбнулся, потом взял со стойки яблоко, подбросил в руке примеряясь. После чего подкинул повыше и резкими смазанными движениями полоснул несколько раз по яблоку ножом. Фрукт упал перед верзилой. На кожуре красовалась вырезанная злобная рожица.

— Две кружки хорошего пива, все понятно. — Спокойно ответил тот, отошел к дальней бочке и принялся наливать пиво.

К слову сказать, кружки он тоже прихватил чистые. Хоть и не просили, но на всякий случай.

— Два медяка.

Наемники расплатились и так же неспешно вышли в дверь, противоположную той, что вошли. Они оказались на широкой улице с противоположной от Слежи стороны. Тут располагалась довольно милая для такого заведения терраса. Грубые столики были украшены вазами с цветами, а невысокий, по пояс заборчик был аккуратно выкрашен белой краской и весь утопал в зелени. Друзья встали неподалеку от дверей, облокотившись на стену. И тут же перед ними возникли две развязные девицы. Вырезы декольте были настолько смелыми, что даже Тард засмотрелся на весьма выдающиеся прелести.

— Мальчики. — Улыбнулась одна из девиц. — Желаете ли приятно провести время на суше. Мы с орками, правда, не работаем, но с тобой, красавчик, готовы быть втроем. Заплатишь как за одну. А для тебя, здоровяк скоро освободится Бэлли. Она любит орков. Ну так как?

— Спасибо, дамы, — улыбнулся Лодин, — но у нас еще дела.

— А дела эти не подождут? — Не унимались портовые девки.

— Нет, красавицы. К сожалению, не подождут.

— Жаль. Что же, красавчик, возвращайся. Мы будем тебя ждать. Предложение остается в силе. Нас две, а платишь за одну.

— Весьма польщен, девочки.

— Пока.

— Пока.

Девицы развернулись и, оглядываясь и хихикая, зашли внутрь. На улице вновь раздался какой-то шум. Откуда-то справа. А потом мимо них пробежали раскрасневшиеся Цыко с Бандаем. Вслед прогромыхали сапогами стражники. Уставшие и злые, они изрыгали в адрес убегающих витиеватые проклятья и зло потрясали оружием.

Лодин отстраненно отхлебнул пиво из кружки.

— А если наши первыми устанут? — Лениво спросил Тард.

— Не знаю. — Лодин безразлично пожал плечами. — Посмотрим.

— Тебе нравится служить на Русалке Таре?

— Очень. — Признался наемник. — А тебе?

— И мне. Спокойно. И не нужно никого убивать. Ну, разве что чудовищ. Но чудовища не в счет. Это другое.

— Согласен. Совсем другое.

На улице вновь раздался шум и топот. Теперь уже слева. Мимо вновь пробежали алхимик с купцом, преследуемые береговой стражей. Лица и у первых, и у вторых были сосредоточенные, напряженные.

— А, вот если человек ведет себя как чудовище, — лениво прихлебывая пиво, пустился в скучную философию Лодин, — то он приравнивается к чудовищу или считается человеком.

— Я не знаю. А ты как считаешь? — Орк посмотрел на друга.

— Я считаю… — Наемник вновь сделал ленивый глоток из уже наполовину опустевшей кружки. — Считаю, что их можно причислить к чудовищам.

— А я думаю, — Тард одним махом осушил кружку, — что бывают такие люди, что если их чудовищами называть, то чудовища могут обидеться. И еще думаю, что нужно взять еще пива.

— Точно! — Лодин выразительно поднял вверх палец. — Пойдем еще возьмем.

Наемники развернулись и направились внутрь кабака. Сзади вновь раздался топот множества ног, но никто из них не обернулся.

— Эй, — пробасил орк, — еще пива!

— Опять хорошего? — На всякий случай уточнил верзила.

— Опять хорошего. — Серьезно ответил Тард.

— А то мало ли… — Пробурчал трактирщик и, взяв две чистые кружки, направился к той же самой бочке, из которой наливал пиво в первый раз.

Наемники взяли кружки и не спеша вернулись на террасу.

— О чем это мы, Тард?

— О пиве?

— Да? Ну давай о пиве…

Веп с Валоном и Луцием с трудом вытащили из хозяйственного носового помещения печку, предназначенную для повозки.

— Это, значит, хорошо. — Многозначительно пояснил рыбак. — Это у нас и там и тут будет тепло и уютно. И на том берегу, и на этом. И на воде тоже.

— А повозка-то большая у вас?

— Да еще больше, чем та! Огромная! Я, когда мы отплывали, тихонечко соседям своим еще монетку дал. Чтобы, значится, они нам пол достлали. И навес подняли. Теперь она еще на два шага длиннее стала. И выше Тарда вверх. Вот, значит.

— А если бы не понадобилась такая большая? — Спросил Эрдон.

— Как это? — Удивился Веп. — Ты что? Я Бандая сто лет знаю. Если с ним работать, то точно понадобится. Он когда-то с маленькой тележки начинал. А потом у него несколько караванов было. И три корабля.

— У Бандая? — Подскочил на месте Эрдон.

— Ну, не у одного его. Их там несколько, значит, купцов было. Они все вместе в складчину и купили.

— А потом?

— А потом ограбили нашего Бандая. Дорогой товар он тогда вез. И в долг тот товар был взят. Ну и… — Рыбак многозначительно развел руками, и все со скорбным пониманием закивали.

— Куда печку денем? — Заволновался Эрдон. — Утащат, ведь.

— Да кто ее утащит? — Удивился Веп. — Ее еще поднять надо.

— Ээ, не скажи. Знаю я этих портовых.

— Откуда? — Удивилась Накта.

— А мне сосед рассказывал.

— Это какой?

— Гликан.

— Этот выдумщик?! Нашел кого слушать. Он дальше Фиира никогда не забирался.

— Ну вот откуда ты знаешь?

— Это все знают. — Ласково улыбнулась Накта.

— Ай. — Эрдон в сердцах махнул рукой. — Давайте ее на склад оттащим, что ли.

— А стража? — Нахмурился Луций.

— А что стража? Скажем, что дымит. Гнома какого-нибудь ищем, чтобы починил.

— Может сработать. — Пожал плечами юноша.

— И Грэму будет легче. — Подтвердил Веп. — Так и сделаем. А ну, взяли.

По пирсу раздался топот. Никто даже не обернулся…

Часть 3

Пока Грэм гнал повозку к порту, его одежда почти совсем успела высохнуть. С самой повозкой и лошадьми сложностей не возникло — соседи Вепа, видать, были привычные к различным сложностям жизни контрабандистов и отдали врученное им на сохранение имущество без вопросов.

На подъезде к порту воин наткнулся на высадившихся со второго корабля стражников. Его тоже заметили. Грэм решил не сбавлять скорости и ничем не выдать своего волнения. Нет, он не переживал за свою безопасность. Дюжина увальней не стала бы для него помехой, лишь смазкой для клинков. Но Бандай не раз повторил, что не хочет конфликта с береговой стражей. А купец, как и все члены команды стали Грэму очень близки. Гораздо ближе, чем его абордажная бригада в Лангоре. Здесь его новый дом. Здесь теперь его семья. Любящая, заботливая. Добрая.

Чем ближе становились насупленные недовольные стражники, тем сильнее становилось беспокойство воина. Он очень не хотел подвести своих друзей. Но поворачивать назад уже было поздно. Это вызовет лишнее подозрение. Когда же они совсем сблизились, он почти перестал дышать. Впрочем, внешне ничем не выдавая своего волнения.

Однако, увидев босого и взъерошенного парня на деревенской телеге, стражники лишь брезгливо поморщились и отвернулись.

Грэм медленно выдохнул и тихонько поехал дальше.

Подъезжая к портовому складу, он заметил скучающих наемников, что лениво о чем-то переговаривались, подпирая стенку помещения. Заметив его, Лодин вяло махнул рукой и вразвалку направился навстречу.

— Привет. — Не выходя из образа портового бездельника, проговорил он. — Сейчас пара гномов подойдут, печку поставят. А потом будем грузиться. Пива хочешь?

— Хочу. — Усмехнулся Грэм.

— Тогда лови. — Наемник кинул воину его сапоги, что сердобольная Накта принесла, когда остальные с трудом и кряхтением приволокли сюда печку.

Конечно, были бы с ними Тард с Бандаем, проблем бы никаких не возникло. А так из силачей оставался один Веп — Барри наотрез отказался покидать тартану. Но ему одному нести тяжелую печку было неудобно. А остальные сильно уступали в силе. Зато у каждого были свои достоинства: искусный ум алхимика, изворотливость Луция, неплохие навыки опытного фехтовальщика и успехи в магии Валона, помноженные на безупречные манеры в обществе. Но никто и никогда не мог обойти Эрдона в умении ворчать. Тут ему не было равных. Но как бы там ни было, печку они донесли. И нашли гномов, что согласились не задорого ее установить вместе с дымоходом. И принесли сапоги. Все это происходило под непрерывное ворчание Эрдона и поток его бесценных советов.

Грэм надел сапоги и ловко спрыгнул с телеги.

— А не уведут повозку? — Он подозрительно покосился на праздно шатающийся вокруг сброд.

— Нет, — отмахнулся Лодин, — мы же заплатили ночным королям за склад. Теперь мы под их защитой. Можешь быть спокоен.

Этого объяснения Грэму оказалось вполне достаточно, и друзья ленивой походкой, не спеша, направились к уже знакомому наемникам кабаку.

— Эй, — крикнул Тард, — трактирщик, три пива. — И на всякий случай уточнил. — Хороших и неразбавленных. И в кружки чистые.

Трактирщик невозмутимо исполнил заказ. Друзья так же лениво вышли на улицу. Девицы, те самые, что подходили в первый раз, заметили в компании новенького и соблазнительно виляя бедрами, опустив вырезы декольте еще ниже, подошли вновь.

— А ваш приятель такой же занятой? — Спросила одна из девиц. А после обратилась уже к Грэму. — Как тебя зовут?

— Грэм. — Воин был спокоен и улыбался. По-видимому, он привык к подобному обществу в портах Лангора.

— Грэм. — Девушка попробовала его имя на вкус, произнеся его нежно, с томными нотками. — Красивое имя. Никогда такого не слышала. Ты тоже красавчик. Как и вот он. — Девушка кивнула на Лодина. — Не хочешь развлечься? С тобой мы тоже готовы быть вместе. А денег возьмем за одну. Ну как?

Воин с ухмылкой взглянул на друзей.

— Сам смотри. — Ответил на взгляд Лодин. — Час у тебя точно есть. У меня Фхелия, мне не нужно.

— Ах вот, ты почему отказался. — Усмехнулась одна из девиц. — А ты Грэм? Ты одинокий?

— Абсолютно. — Усмехнулся воин.

— Тогда пойдем. — Девица взяла его за руку, положив ее на свою талию. Ее подруга тут же прильнула к Грэму с другой стороны. — Только деньги вперед, красавчик.

— Сколько?

— Десять медяков.

— Сдача будет? — Воин достал из кошеля серебряную монетку.

— Никогда такую не видела. — Девушки зачарованно уставились на диковинный серебряк. — Найдем сдачу.

С этими словами одна из девиц нырнула рукой в вырез декольте, достала элегантный шелковый кошель, высыпала из него деньги на ладошку, отсчитала двадцать медяков и, высыпав их в ладонь воина, крепко сжала ее обеими руками.

— Пойдем же скорее.

Грэм смеясь оглянулся на наемников, подмигнул им и весело зашагал в сторону входа в бордель, обнимая и попеременно целуя обеих девиц. Не успели они дойти до дверей, как из-за угла появились и быстро пробежали мимо раскрасневшиеся и запыхавшиеся Цыко с Бандаем. Вслед за ними пробежали стражники. Уже никто ничего не кричал. Лица и у первых, и у вторых были напряженными, сосредоточенными.

— Что это за чудаки? — Спросила одна из девушек. — Полдня уже тут бегают.

— Не знаю. — Пожал плечами Грэм. А потом, звонко шлепнув девиц по аппетитным попкам, добавил. — Ну их, пойдем скорее.

Все трое весело засмеялись и скрылись в дверях.

— Конспираторы. — Хмыкнул Тард и отхлебнул из кружки.

В это время на Русалку Тару заявилась проверка. Вся команда второго клипера. Команда первого продолжала бегать за уже изрядно измотанными купцом и алхимиком.

— Трюмы к досмотру. — Резко выкрикнул командир отряда.

Рядом с ним стоял тот самый бедолага, чей клинок сломал и выбросил в Слежу Барри. Стражник кипел от гнева, лицо его было уже не красным — почти черным от злости.

Но что-то сказать он не решался. По-видимому, уже получил нагоняй от командира.

— Ой, да, пожалуйста! — Капризно бросил Барри и обиженно отвернулся.

Стражники бросились обследовать лодку. Вепу пришлось сойти с Клубком на берег, потому как волк наотрез отказался пускать чужаков на борт. Через полчаса, когда появился последний из стражи и растерянно пожал плечами, всем своим виноватым видом показывая командиру, что сделал все, что мог, но ничего не смог найти, тот, скорчив недовольную брезгливую гримасу, поинтересовался:

— А зачем же вы тогда удирали от нас?

— Кто удирал? — Изумился трактирщик. Лицо его в этот момент излучало такое искреннее удивление, помноженное на толику детской обиды, что даже команда Русалки Тары засомневалась, а была ли погоня, или им все привиделось.

— Вы что же, всегда так быстро ходите по реке? — Нахмурился командир. Его холеное лицо, выдававшее в нем потомственного младшего сына знатного аристократа, стало некрасивым и злым. Как известно, младшим детям не полагалось наследства. А герб их урезался на четверть. Четвертый младший сын в роду и вовсе терял титул. Похоже, это тот случай.

— Быстро? — Брови Барри обиженно взлетели вверх. — Это разве быстро. Вот в свое время…

— Не ломай цирковую комедию, Барри! — Рявкнул командир. — Я узнал тебя! Ты же пират!

— А теперь рыбак. — Абсолютно спокойно, уже с железными нотками в голосе, ответил трактирщик. — И если узнал, то зачем весь этот балаган. Меня тебе не поймать. Ты прекрасно это знаешь.

— Посмотрим. — Стражник зло стиснул кулаки.

— Посмотрим. — Так же спокойно ответил бывший пират. — А сейчас, хватит уже тут зубами сверкать. Убирай своих придурков с нашего судна и пойдем, я тебя пивом угощу.

— Чтооо?! — Командир прорычал это с такой злостью, что его же команда в ужасе попятилась назад. Лишь двое самых смелых схватились за оружие.

— Ой, да ладно тебе! — Барри недовольно отмахнулся, схватил стражника под руку и стремительно поволок в сторону кабака. — Ну что ты как баба себя ведешь? Стареешь, что ли? Пойдем, посидим, вспомним, как ты за мной гонялся и каждый раз в дураках оказывался. Пойдем.

Стражник находился в таком глубоком шоковом состоянии, что не смог сопротивляться и, словно тряпичная кукла, поплелся вслед за Барри, влекомый его нечеловеческой силой.

— Дорогу! — Послышалось слева, когда они почти дошли до дверей кабака. — Разойдись!

Они послушно отступили назад. Мимо пробежали, отчаянно работая руками, помогая бегу, Бандай и Цыко. Следом сердитые и сосредоточенные стражники.

— Эээ… — Командир показал в их сторону рукой, не находя слов, но Барри его перебил, шлепнув сверху по руке.

— Ой, да и без тебя догонят. Пойдем, тут пиво вкусное.

* * *

Через час и несколько минут в дверях кабака показался Грэм. Довольный, умиротворенный. Воин постоял мгновение, подставляя лицо последним солнечным лучам и улыбаясь, потом направился к друзьям. Вслед за ним появились девицы. С распухшими от поцелуев губами, раскрасневшиеся и судя по лукавым взглядам и смешкам, весьма довольные.

— Ты же к нам еще вернешься, красавчик?

— Может быть. — Усмехнулся воин. И обратился уже к наемникам. — Повозка готова? Можно загружать?

— Пойдем посмотрим. — Философски заметил Лодин.

Друзья направились в сторону склада. Пройдя полпути, деликатно остановились, пропуская Цыко с Бандаем и их преследователей, потом вновь двинулись в путь.

Повозка была готова, а сами гномы уже ушли.

— Давай грузить. — Предложил Лодин.

И началась тяжелая нудная работа. Товара было много, таскать пришлось долго. А еще нужно все так уложить, чтобы поместились еще и люди. Это оказалось практически непосильной задачей. Когда работы были закончены, Лодин недовольно скривился.

— Не знаю, как мы поедем. — Проворчал он. — Так-то мы, конечно, влезем, но лечь всем одновременно не получится. Хотя, если спать на улице…

— Мне кажется, — довольно вежливо перебил его Грэм, — не все захотят ехать в Альту. Барри точно останется. Веп не в восторге от инквизиторов. Твои родители тоже предпочтут дождаться нас на тартане.

— Да, — согласился наемник, — наверное, ты прав. — Ладно, забирайтесь внутрь. Я подгоню повозку к пирсу.

Тард и Грэм залезли под прочный полог, с удовольствием растянув уставшие ноги. Лодин повернул лошадей в сторону пирса, и телега неспешно покатила по деревянным портовым мостовым. Орк чуть приподнял край полога и инфантильно наблюдал, как их медленно догоняли Цыко с Бандаем. Лица у друзей были очень сосредоточенными, но смотрели они куда-то вдаль, явно не узнали свою повозку. То ли из-за переделок — Веп заплатил соседям, чтобы полтелеги удлинили еще на два шага, а соседи перестарались и сделали его больше аж на три с половиной, передвинув заднюю ось. Навес тоже значительно приподняли, так, что тут тоже теперь было два уровня. То ли друзья не узнавали уже никого и ничего из-за банальной усталости. Оба выглядели очень изможденными. Пот катился градом по пунцовым лицам, они часто-часто махали руками, помогая себе в беге. Уже давно не было проронено ни слова — силы оставались только чтобы бежать. К слову сказать, они значительно сумели оторваться от погони. Топот все еще был слышен откуда-то сбоку, но из-за угла стражники еще не появились.

Поравнявшись с бортом телеги, друзья принялись обгонять ее с разных сторон. Но тут из-под полога неожиданно показались две руки — мускулистая орчья и менее мускулистая, но жилистая и сильная человеческая, и, схватив друзей за вороты, резким движением втиснули их в повозку.

Купец и алхимик ошарашенно пучили по сторонам глаза, бешено глотая ртами воздух, будто две замученные рыбы, выброшенные на берег жестоким рыбаком.

— Эй, спокойно, это мы. — Прогудел могучий Тард. — Все нормально, товары погрузили, сейчас едем к Русалке Таре. А вы как?

Бандай от этого вопроса еще больше налился кровью, не находя слов, чтобы достойно ответить, а Цыко, от злости, кажется, упал в обморок. Орк лишь равнодушно пожал плечами и отвернулся к дырке на улицу. Там, наконец, показались стражники. Грэм тоже их заметил и затолкал беглецов подальше в угол, привалив для надежности какими-то нетяжелыми тюками.

Стражники, по-видимому, пошли на принцип. Они выглядели еще более уставшими, чем беглецы, но не спешили сдаваться. Сосредоточенные и одновременно измученные лица были искажены смесью ярости и муки. Кто-то просто скривился от боли, кто-то высунул язык, отчаянно махая руками, кто-то же напротив — сжал губы так, что те побелели от напряжения. Поравнявшись с телегой, они под безучастный взгляд орка принялись огибать ее с двух сторон, пока не обогнали совсем. Там их уже проводил такой же безучастный и равнодушный взгляд Лодина, который даже не изменил скорости, лениво ковыряясь в зубах травинкой.

Наконец, повозка добралась до пирса. Тард вышел первым и лениво оглянулся. Хотя, опытный воин сразу понял бы, что лень эта напускная, и что именно сейчас орк наиболее опасен.

— Чисто, выходите.

Купец с алхимиком с трудом выбрались наружу и, пошатываясь и постоянно затравленно озираясь, направились к тартане. Ступив на борт, они тут же были встречены Барри и заботливо протянутыми кувшинами с водой. Цыко с Бандаем бросились ему навстречу, вырвали воду и жадно осушили кувшины в два глотка. Тут же друзья кинулись к ведрам с привязанными веревками для набора забортной воды, судорожными движениями скинули их за борт, зачерпнули, сколько получилось и, нетерпеливо вытащив, припали к ним. Вода лилась по подбородкам, одежде, но они этого не замечали. Все ждали, а Варп аж приоткрыл рот от удивления, когда прошло уже минуты три.

— Умаялись, бедняги. — Сочувственно произнес кок.

— Да, — спохватился Лодин, — пока капитан утоляет жажду, давайте решим, кто едет в Альту, а кто остается на Русалке Таре.

— Я остаюсь. — Тут же отозвался Барри.

— Я тоже. — Поддержал его Веп.

— И мы останемся, сынок. — Ласково улыбнулась Накта.

— Уверены?

— Конечно! — В один голос отозвались остающиеся. — Что мы там забыли?

Варп недовольно на них покосился, но смолчал.

— Грэм, ты с нами? — Спросил наемник.

— Как вам будет угодно. — Слегка поклонился воин.

— А сам-то ты как хочешь? Я бы рекомендовал поехать. Это очень красивый город. Уверен, что такого ты еще не видел.

— Тогда, — отозвался Грэм, — я бы лучше поехал. Теперь ведь место у нас есть?

— Да, вполне.

— Я тоже останусь. — Решил Луций.

— А ты почему? — Удивилась Эдель.

— Да был я там уже. Ничего особенного. Ну да, красиво. Только как-то скучно. Мне больше в порту нравится. Глядишь, дядю встречу, пока вас ждать буду. Или кого-нибудь из его команды. А ты там поосторожней, сестренка. Хорошо?

— Конечно, Луцик. — Эдель подошла и чмокнула брата в щеку.

— Сегодня… нужно… выехать… — С трудом дыша, прохрипел Бандай.

— Выедем. — Согласился Лодин.

— Только покушаем сначала. — Заметил Барри.

Цыко попытался было замотать головой, отказываясь, но бывший пират легонько подтолкнул его к камбузу, приговаривая.

— Э, нет. Вы тут споры разные спорите, я стараюсь, ботинки готовлю, а ты головой мотать. Нет уж! Иди и смотри, как Луций наш его есть будет. А то испортится потом.

— Кто испортится? — Не понял алхимик.

— Как кто? — Удивился Барри. — Ботинок. Не Луций же!

Когда кок нарыл стол, приободрились даже Бандай с Цыко. Хоть и не сильно, но все же. Они вяло ковыряли еду ложками, но ели.

Остальные же набросились на ужин с таким остервенением, будто не видели пищи несколько месяцев. Была тут и рыба, запеченная в речных ягодах, и улитки с молочным соусом, и пироги с водорослями, лапша с креветками, овощной суп и торт. В самый разгар трапезы, бывший пират лукаво переглянулся с Луцием и удалился в камбуз. Вернулся он, держа на руке поднос, накрытый полотенцем.

— Ну-ка! Что тут у нас? — Будто матерый цирковой актер произнес он, срывая полотенце. — Ап!

На подносе стоял тот самый ботинок, что Веп с алхимиком выловили в Слеже. Немного покосившийся, расплывшийся, но вполне узнаваемый. Луций нервно сглотнул. Это не могла быть подделка. Уж очень натурально тот выглядел.

— Ты бы его хоть порезал. — Севшим голосом произнес юноша.

— Сам порежешь. — Отмахнулся Барри. На. И ешь быстрее, вам ехать пора, пока совсем не стемнело. Заночуете подальше от порта, а то опять стражники вернутся. Ну, когда командир их протрезвеет.

С этими словами кок ударил себя ладонями по коленям и громко и весело засмеялся.

Луций нервно ковырнул ботинок ножом. Тот оказался на удивление мягким. Отрезав небольшой кусочек, юноша, скривившись, отправил его в рот. Лицо его начало постепенно меняться от брезгливо-несчастного, до лукаво-спокойного. Это были водоросли. Но как?! Как трактирщик смастерил это чудо?! Ведь и вправду, не отличить от того самого ботинка. И он принялся есть его уже с остервенением и азартом. Было вкусно.

Лицо алхимика же, напротив, выражало скорбь и уныние.

— Эх, Барри, все же ты волшебник. Я больше не буду сомневаться, что ты и топор сможешь приготовить. Все, ладно, верю. Я пошел в повозку спать. Не задерживайтесь тут.

— Я с тобой. — Бандай тяжело поднялся и, держась за стенку, поплелся вслед за другом.

— Пойдем, Накта, — встал из-за стола Эрдон, стараясь не смотреть на несчастного Луция, — соберем сыну вещи.

— Пойдем.

Родители Лодина встали из-за стола и вышли из кают-компании.

— Вкусно? — Скривившись поинтересовалась Эдель.

— А ты попробуй. — Предложил ей брат.

— Ну неет. — На лице девушки появилось стойкое отвращение.

— Да ты попробуй. — Юноша воровато оглянулся и тихо произнес. — Это не ботинок.

Это водоросли. Мы над Цыко подшутили.

— Да? — Эдель с интересом придвинулась и протянула руку. — Дай кусочек.

В этот самый момент в кают-компанию вошел Эрдон.

— Сынок, я… — Увидев Эдель, жующую ботинок, он замер у входа с выражением невероятного изумления на лице. — Э, забыл, что хотел спросить.

Эрдон вышел, а по помещению разнесся взрыв хохота.

— Дайте и мне попробовать. — Попросил Валон.

— И мне! — Подключился рыбак.

Вскоре ботинок был разрезан на равные части и разделен между членами команды. Когда Эрдон вновь вернулся и увидел, как все со смешками чавкали орчьим ботинком, он вновь застыл каменным изваянием.

— А, — сообразил он, — это вы ему помогаете?

— Ага, — кивнул Луций, — мне одному трудно съесть. Вот, ребята помогают.

— Ну да, ну да. — Настоящие друзья! И сестра тебя очень любит. Сынок, ты бы не ел. Вдруг животик заболит.

— Да брось, папа! — Усмехнулся Лодин. — Я и не такое ел!

— И не такое?

— Да ладно тебе. А ты чего хотел-то?

— Забыл. — Эрдон напряг лицо, пытаясь вспомнить, зачем приходил, но не смог. И, пока его тоже не привлекли к помощи в поедании орчьей обуви, поспешил скрыться. — Ну, я пойду. Маме помогу.

Едва за ним закрылась дверь, как кают-компанию сотряс очередной взрыв хохота.

— Что там такое? — Спросила Накта.

— Хорошие у нашего сына друзья! — Пораженно ответил Эрдон. — Все вместе помогают бедняге Луцию ботинок есть. Вначале сестра подсела помогать. Потом все это увидели, их проняло и тоже едят, давятся. И Лодин с ними.

Накта, которая уже давно обо всем догадалась, решила не переубеждать мужа. К тому же она, как и все, опасалась, что тот не удержится и расскажет все Цыко. Поэтому она лишь понимающе улыбнулась и предложила.

— Может, не будем сыну столько вещей с собой собирать? Он у нас уже давно взрослый и сам знает, что ему нужно. К тому же он не в лес едет, а в Альту. Самый развитый город Срединного Фленшира.

— Ну, не знаю. Долго он там на ботинке протянет? Что в дороге кушать будет?

— С ним же Фхелия.

— Хорошая девочка. — Согласился Эрдон. — Повезло Лодину, что такую встретил.

— Повезло. — Согласилась Накта. — И ей с ним повезло. Хорошая пара.

* * *

Доев ботинок из водорослей, команда принялась прощаться.

— Вы уж там не очень долго. — Попросил грустный Барри. — Мы вас тут ждать будем.

— Мы недолго. — Пообещал Валон. — Нам спешить нужно. Адские твари все лезут и лезут. Я должен рассказать все Папе и вернуться в княжества.

— И это, Цыко с Бандаем там берегите. — Побеспокоился о друзьях Веп. — Они умаялись сегодня. Даже есть нормально не стали. А еда-то была о-го-го! Пусть поспят. Не шумите там.

— Ха! — Усмехнулся Луций. — Их сейчас ничем не разбудишь. Разве что, когда до кустов приспичит. По ведру воды выпили!

— Пора нам. — Тихо прервал праздные разговоры Лодин. — Солнце уже скрылось. Скоро стемнеет. Надо успеть на тракт выбраться.

— Ой, точно. Давай, сынок, езжайте. — Накта обняла сына, а потом и Фхелию. — Присматривай за ним, дочка.

— Конечно, Накта.

Девушки обнялись, расцеловались в щеки. После чего эльфийка обняла смущенного Эрдона и юркнула в повозку. Вслед за ней забрался Тард, пробурчавший напоследок «Всем пока», потом молчаливый Грэм, Варп, потом Валон с Эдель и последней запрыгнула Фхелия. Клубок предпочел компанию Лодина на месте возницы. Повозка тихонько скрипнула и не спеша покатила по портовым мостовым.

Часть 4

Заночевали на тракте. Всем вместе в повозке оказалось, все же, тесно, поэтому внутри оставили только купца с алхимиком, а остальные спали на улице. Благо погода стояла теплая, небо было чистым, а легкий ветерок лишь разгонял комаров. На тракте находиться привычно, даже уютно.

Караульных на ночь не выставляли. Во-первых, места тут на зависть спокойные — чувствовалась близость святого города, а во-вторых, к этому моменту психика Клубка догнала физическое тело, и сейчас это был огромный, грозный и очень надежный защитник. Его чуткий слух не пропустил бы даже эльфа, а острый ум заставил бы сразу поднять тревогу, предупредив остальных. Но из тех, кто видел волка, желающих продолжать общение с ним и другими членами команды не оставалось. Громадная лохматая зверюга доставала в холке до середины груди среднему жителю Фленшира. Фхелия на нем каталась на привалах, как на пони. А клыки волка были размером с ее ладонь. Завидев издали Клубка, люди обычно осеняли себя господним знамением и спешили убраться подальше.

Цыко с Бандаем проснулись утром, вяло позавтракали и вновь легли спать. Лодин попытался узнать, когда их нужно будет разбудить, чтобы начать продавать товары, но оба лишь безразлично отмахнулись от него, давая понять, что усталость сильнее жажды наживы, и что пока она не пройдет, ни о каких сделках речи быть не может.

Наемник понимающе пожал плечами, мол мое дело разгружать и охранять. И когда солнце уже поднялось над макушками деревьев, повозка вновь покатила по добротной дороге, ведущей в Святой Город.

Остаток пути они преодолели за половину дня. И как только вдалеке показались белые стены и серебряные купола, на месте возницы стало тесно. Все, кроме продолжавших спать купца и алхимика, захотели лицезреть это великолепие. В результате Клубка упросили пробежаться рядом с повозкой, Эдель уместилась на коленях у Валона, Фхелия у Лодина, а Грэму с Варпом посчастливилось сидеть поодиночке, хоть и в некоторой тесноте. Тард остался внутри — орк не понимал, что красивого в человеческих строениях. То ли дело скалы, прибрежные леса и могучие водопады. А тут… Ерунда.

— Вот это да! — Воскликнула восхищенная Эдель. — Как красиво!

— Это потрясающе! — Подтвердила столь же пораженная Фхелия.

Валон, Лодин и Варп, которые уже не раз бывали в этом городе, а святые отцы там жили много лет, были более сдержаны в своих чувствах, но и их взгляды были полны восхищения. Даже выражение лица бывшего инквизитора постепенно сменялось с полного тоски и грусти на что-то теплое, светлое и приятное.

У главных ворот города оказалась небольшая очередь. Стража, состоявшая из полудюжины боевых монахов, придирчиво проверяли, дабы не ввезли в город недозволенное. Какой-нибудь злой артефакт или трактат о злом учении, или скрижали со срамными изображениями, где люди, не стыдясь других людей и Господа, совокупляются у всех на виду. Все же хоть Альта и является оплотом Святой Матери Церкви, но населена обычными обывателями. А их сердца, как известно, плохо противостоят греху и искушению. И, дабы оградить чад своих от оного греха, велено обыскивать всех въезжающих и недозволенное изымать. Ну а если недозволенное окажется совсем запретным и злокозненным, то такого въезжающего велено хватать и бросать в темницу.

Валон тут же накинул на голову охотничий капюшон. Этот его жест не вызвал подозрение у стражи, поскольку одет бывший инквизитор был, как аристократ, а те были достаточно изнежены, чтобы закрывать голову от палящего солнца. Ну, а что путешествует с торговцами, так и не такие причуды видали. Бывало, что и пешком, и на верблюде и босыми ползком, мол паломничество такое. Церковь смотрела на эти причуды с улыбкой. Не страшно, когда человек чудно идет к Господу. Страшно, когда он к нему не идет.

Ждать пришлось недолго. Повозка подъехала к воротам, и два монаха не спеша, но и не мешкая сильно, направились к ним. Когда Лодин уже приготовился было будить Бандая, Варп вдруг величественно вскинул руку и негромко, но с металлом в голосе произнес.

— Я этих торговцев уже досмотрел.

— Отец Варп? — Удивился один из монахов. — Вы странно выглядите.

Инквизитор ничего не ответил, лишь красноречиво взглянул на стража и жестом повелел Лодину ехать прямо.

Их не стали останавливать.

— Разве мы уже не боимся быть обнаруженными, брат Варп? — Тихо спросил Валон, наклонившись к приятелю поближе.

— Не настолько, как до этого. — Ответил тот и добавил. — Хуже было бы, если бы при досмотре обнаружили тебя.

— Значит, — задумчиво осведомился Валон, — мы сразу к Папе?

— Значит, сразу. — Недовольно поморщился Варп. Терять времени больше нельзя. И все это понимали. — Тем более что…

— Тем более что? — Насторожился Валон.

— Тем более что, — Инквизитор вновь скривился. Ему было очень неприятно говорить это, — вон тот монах, вон который отдалился, это человек Тунре.

— Понятно. — Голос Бывшего инквизитора вдруг стал тихим и глухим. — Я до сих пор никак не могу поверить, что среди кардиналов могут оказаться слуги Тьмы.

— Я тоже. — Таким же севшим голосом ответил Варп.

— Куда ехать? — Буркнул Лодин.

— В Главный Кафедральный собор. — Хором ответили инквизиторы. — К Папе.

— А он что, всегда там?

— Не всегда. Но сейчас там. Сегодня воскресенье.

— Уже? — Удивился наемник.

— Что уже? — Не понял инквизитор.

— Уже воскресенье? Когда успело прийти?

— А ты думал, сегодня что?

— Пятница.

— Пятница была, когда мы от стражи бегали по Слеже.

— Совсем по лесам этим забегались. — Пробурчал Лодин. — Совсем уже как лесной тролль. В днях недели запутался.

— А на рынок когда? — Раздался через полог повозки бас Тарда.

— После. — Раздраженно ответил Варп. Если успеем.

— Надо успеть. — Настойчиво пробасил орк. — Купцы нам платить должны. А, чтобы платить, они должны торговать.

— Тард, отстань. — Вспылил инквизитор.

— Не отстану. Надо на рынок.

— Ну какой рынок? — Зашипел Варп. — Нам мир спасать надо! Какой еще рынок?!

— Большой рынок. Или маленький. Любой. Но лучше большой. Мир вам спасать надо. А нам служить купцам надо. А им торговать.

— Так, хватит! Почти приехали.

— Какой план, брат Варп? — Спросил Валон.

— Мы вдвоем идем внутрь. Ты должен изображать вельможу, что по делам приехал в Святой город.

— Докладывать на придворных?

— Да, это объяснит, что ты скрываешь лицо. Я тебя сразу отведу к Папе. И приставлю охрану. Тогда люди кардинала тебя не тронут.

— Нет. Это рискованно. Тунре очень умен. Он сможет что-нибудь придумать. Нам лучше потеряться.

— Но как?

— Я знаю один потайной ход. Он ведет на нижний уровень в храмовые подвалы. Там как раз хранится одежда. Переоденемся простыми монахами. Так на нас никто не обратит внимания. И тогда уже пойдем.

— Да? А как нас пропустят к Папе?

— Возьмешь бутылку вина и понесешь. Никто тебя не остановит.

— И где я тебе его возьму? — С нескрываемым раздражением спросил Варп.

— Там же в подвалах. Где и вино.

— Так вот зачем тебе этот потайной ход! — Инквизитор посмотрел с подозрением. — За вином ходил?

— Я?! — Искренне удивился Валон.

— А откуда ты тогда это ход знаешь?

— Рассказали братья по семинарии. Про этот ход всегда старшие братья младшим рассказывали.

— Мне вот не рассказывали!

— Будем надеяться, что людям Тунре тоже. — Вздохнул бывший инквизитор. И в нетерпении добавил. — Пойдем уже.

— Идем.

— А мы? — Спросил вдруг Лодин.

— А что вы? — Не понял Варп.

— Нам здесь быть, или лучше не торчать на виду?

— Езжайте уже на свой рынок. — Отмахнулся инквизитор.

— Хорошо. — Наемник серьезно кивнул. — Тард с Грэмом погонят повозку на рынок. Может, к тому времени они Бандая или Цыко добудятся. А я останусь тут. Если что, зови.

— Что, если что? — Вновь не понял Варп.

— Если будет опасность. Если вам нужна будет помощь.

— Какая помощь? — Инквизитор выглядел весьма озадаченным.

— В драке. — Начал раздражаться Лодин.

— И что ты сделаешь, если будет драка?

— Убью всех и вас вытащу.

— Убьешь?! — Варп аж подскочил на месте. — Инквизиторов и боевых монахов?! Ты кем себя возомнил.

— Короче. — Уже со злостью продекламировал Лодин. — Будет нужна помощь, зови. Я помогу.

— Я позову, если что. — Прервал спор Валон. — Пойдем уже, брат Варп.

— Нет, вы слышали его?! — Не унимался инквизитор, уже увлекаемый Валоном за рукав в сторону одного из черных входов в Собор.

— Пойдем уже, брат Варп. Нам спешить нужно.

— Спешить нужно. Но нужно и объяснить этой заблудшей душе, что она в гордыне своей решила, будто в состоянии совладать с братьями из Святой Инквизиции!

— Брат мой, этот юноша поможет. Если будет нужда.

— Как поможет? — Инквизитор удивленно вытаращил глаза. — Чем поможет?

— Это очень талантливый юноша. Поверь мне, он поможет.

— Но как…

— Давай не будем обращать на себя внимания, пожалуйста.

— Да, ты прав. — Варп тут же пошел ровно, сосредоточенно, но, все же, зло прошипел. — Он что, мастер темной магии, да? Иначе как он мог получить способности победить Святых братьев?

— Он просто очень искусный воин.

— Ни один воин не устоит против магии.

— Ты плохо знаешь наемников. Так, кто это?

— Где? А это. Не беспокойся, просто охраняют вход. Не беспокойся, Тунре еще бы не успел что-то предпринять. — Успокоил инквизитор. И язвительно добавил. — Если что, позовем твоего наемника.

Валон лишь улыбнулся уголками рта.

Однако у входа их все же остановили два боевых монаха, приняв максимально скорбный вид, будто извиняясь за то, что оказались вынуждены потревожить пришедших.

— Доброго дня. — Произнес один из них. — Отчего, братья, вы не воспользовались главным входом, а пошли этим?

Охранники, видимо, помнили обоих пришедших. Видели их ранее в монашеской рясе, потому и обратились, как к церковным служащим. Но, скорее всего, не узнали обоих, потому как не подали вида и не обратились по именам. Во всяком случае, вопросов по поводу мирских одеяний они не задали.

— Господин, эээ… — Варп специально сделал паузу, придумывая имя Валону, сразу давая понять страже, что его спутник хочет остаться инкогнито. — Караганн опасается за свою жизнь. Он прибыл сюда, дабы сообщить о недозволенном темном колдовстве в королевстве Ларт, но страшиться мести колдуна. Сие и заставило нас прибыть в Храм скрытно.

Монахи взглянули на них, потом молча расступились. О чем они подумали в этот момент, было неясно. Наверное, оба решили, что ошиблись на счет Валона. Подумал, что видели его, но как гостя. К тому же часть его лица была в тени капюшона. Или он мог оказаться родственником одного из святых братьев. Тогда становится понятным то, что он так рьяно помогает Святой Матери Церкви в борьбе с ересью. В любом случае их пропустили.

Путники вошли внутрь, оказавшись в длинном светлом коридоре. Стены, образующие над головой округлый свод, были выполнены из больших, тщательно обработанных каменных блоков, плотно подогнанных друг к другу. Через каждые пять шагов то слева, то справа, по очереди, к стенам крепились яркие масляные фонари. Света они давали очень много, но, при этом не жгли воздух и не давали копоти. Либо в них было залито необычное масло, либо использовалась магия. В храме могли использовать и алхимические и магические фонари. Какие именно были тут, Валон не знал. Да и не задумывался он сейчас над этим. В данный момент самым важным было сориентироваться на месте, понять, где они сейчас находятся, и выйти к тому самому потайному ходу.

Справа и слева появлялись двери, ответвления, ниши. В какой-то момент путникам показалось, что сзади кто-то есть. Инквизитор поднял руку в предупреждающем жесте, они остановились и замерли. Если кто-то и шел за ними, то в этот момент он тоже замер. Не было слышно ни шагов, ни шорохов, ни голосов. Они двинулись дальше, как вдруг вновь услышали чьи-то шаги.

Но как только они вновь остановились, преследователи опять затаились.

— Пора с этим что-то делать. — Хмуро произнес Валон, на всякий случай поправляя клинок и проверяя, что тот достаточно хорошо выходит из ножен.

— Куда ты хотел попасть?

— В часовню Святого Асона.

— Тогда нам туда. Поспешим.

Путники быстрым шагом, почти бегом направились по извилистым коридорам в направлении часовни. По крайней мере, Валон надеялся, что в направлении часовни. Сам он уже давно сбился и не понимал, где они сейчас. Шаги позади если и отставали, то не на много. Наконец, фрески на стенах показались Валону знакомыми — они почти достигли цели.

— Вот она! — Воскликнул запыхавшийся Варп.

Они выбежали к округлой нише в стене, шагов в десять в глубину и столько же в ширину. Это и была часовня. Стены были украшены резьбой с изображением сцен из Святого Писания, картинами, лампадами с благовониями и маслом. Посредине возвышался лик Святого Асона, скорбно возносящего длани к Спасителю.

Шаги сзади превратились в множественный топот. Судя по всему, их преследовали человек пять, и вот-вот они будут здесь.

— Сюда! — Валон бросился к стене и обеими руками схватился за обнаженные груди Энинды, супруги Святого Асона.

В стене что-то щелкнуло, и одна из полуколонн бесшумно отодвинулась в сторону, обнажая узкий проход. Валон схватил щуплого отца инквизитора за локоть и, не тратя времени на объяснения, впихнул того внутрь. Потом, не мешкая, с большим трудом протиснулся в него сам. После чего схватился за металлическую скобу, торчащую из скрытой части отодвинувшегося монолита, уперся в стену ногой и с силой потянул, закрывая проход. Колонна, мягко щелкнув, встала на свое место.

— Это кто придумал рычаг на грудях женщины? — Зло спросил Варп.

— А я откуда знаю? — Удивился бывший инквизитор. — Этому лазу уже лет триста, если не пятьсот.

— Да? — Варп продолжал подозрительно коситься на друга.

— Тихо! — Прижал палец к губам тот.

Со стороны часовни послышалось витиеватое ругательство, способное вогнать в краску даже портовую жрицу низменных наслаждений.

— Да уж. — Тихо пробормотал Варп. — Понабрал Тунре людей.

— Пойдем. — Одними губами прошептал Валон. — Тихонько.

Они отправились в путь. Ход, вначале узкий, далее стал шире, идти было комфортно. Света не было, но Варп зажег впереди маленький огонек, что освещал им дорогу. Ход явно был с уклоном вниз. Шли недолго, минут семь, когда, наконец, уперлись в кладку из добротного кирпича.

— Что дальше? — Нахмурился инквизитор.

— Как что? Упираемся и толкаем.

Что они и сделали.

— Это… Как же тяжело… А как с той стороны… Тогда?

— А с той тянуть надо. Тут механизма нет.

— За какой… На этот раз орган… Тянуть?

— За факел.

Потайная дверь со звуком трущегося камня отодвинулась настолько, что путники смогли выбраться из хода в некое складское помещение. Действительно, с другой стороны двери торчал массивный факел с металлическим основанием, намертво вмонтированный в кладку.

— Так, теперь задвигаем обратно. — Валон кивнул на отверстие в стене.

Они вновь уперлись в потайную дверь, теперь уже с другой стороны, и всем весом налегли на нее. Она с тем же самым звуком встала на место. Фактура стены на этом участке была выполнена в таком стиле, что щелей и зазоров было не разглядеть. Догадаться о наличии тут потайного хода было решительно невозможно.

— Да уж! — Воскликнул Варп, оглядывая винный погреб. — Вот куда наши аколиты ходят подземным ходом. В винные погреба!

— Брат Варп, ты несправедлив. Этот ход был сооружен для обеспечения безопасности Папы. В случае угрозы он мог бы скрыться и затеряться в подвальных помещениях. Или выбраться наружу, переодевшись простым монахом. А наши братья из семинарии использовали его для невинных шалостей, не более. Не думаю, что кто-то из них злоупотреблял церковным вином. Вспомни всех, с кем мы учились. Это все благородные души.

— Помню. — Буркнул инквизитор. — А что это за шутка с грудью жены Святого Асона?

— Так, это же для того, чтобы никто случайно не обнаружил ход! Ну кому в этих святых стенах придет в голову намеренно коснуться ее обнаженной груди?

— Но ведь как-то же нашли?

— Подозреваю, что про этот ход и не забывали, передавая знания из поколения в поколение, от курса к курсу, от брата к брату.

— Ладно, ладно. — Вновь буркнул инквизитор. — Куда дальше?

— Теперь нам нужно взять бутылку вина получше, переодеться и идти наверх к Папе.

— Но тут только бочки.

— Вон в том зале бутылки.

— Все-то ты знаешь.

— Ты опять? — С укоризной улыбнулся Валон.

— Ладно, ладно, пойдем уже.

В соседнем зале стояли многочисленные винные стеллажи, на которых под углом располагалось бесчисленное множество винных бутылок, покрытых толстым слоем пыли и паутины. Валон взял одну из них, чихнул, подняв облако пыли, и поспешил в угол за тряпицей. Обтерев ее со всех сторон, он радостно показал ее Варпу. Темная жидкость заполняла толстостенную бутылку зеленого стекла, запечатанную сургучом с оттиском келаря, отвечавшего за имущество собора в годы, когда это вино было разлито в бутылки. Судя по дате на сургуче, это было семьдесят лет назад.

— Вино, достойное Папы. — Уважительно произнес инквизитор. Сам, впрочем, в своей жизни пробовавший алкоголь только на причастии.

— Теперь нам нужно в кладовую одежды.

— Так, пойдем. Уже должна была завершиться дневная служба, Папа может лечь отдыхать.

— Нам туда. — Валон указал направление, и путники направились через винные погреба к кладовым.

Кладовые располагались двумя уровнями выше в полуподвале. Потому как нижние ярусы были заполнены вином и продуктами — в них сохранялась стабильная и оптимальная температура для их хранения и созревания. Созревали в погребах, конечно же, только вина и сыры. Продукты сюда доставляли уже созревшими и отборными. Все же кафедральный собор и главный городской монастырь. Оплот Святой Церкви и Святой Инквизиции.

В кладовой располагались стопки с одеждой. Справа для простых монахов, слева для боевых, дальше для инквизиторов, а у стены для более высокого духовенства. Валон, недолго думая, потянулся к правой стопке. Выбрав более или менее подходящие по размерам одеяния.

— Это тебе. — Протянул он инквизитору.

— А помнишь, мы с тобой такие носили. В самом начале. — Лицо Варпа расплылось в улыбке, а в глазах появился теплый блеск приятных воспоминаний. — В самом начале.

— Помню.

— Ты считаешь, что тогда действительно было лучше, или просто мы были еще детьми и воспринимали мир другим?

— Было лучше, друг мой. Уверен, что было. Не лезли тогда из земли твари адовы. Не носили тогда слуги Тьмы одеяний Святых Братьев. Не было всего этого.

— Наверное, ты прав. — Грустно отозвался Варп. — Пойдем?

— Пойдем. И не печалься, брат Варп, в наших силах изменить мир. В наших силах его очистить от скверны и зла. Для того мы тут.

— Да. — Инквизитор расправил узкие плечи. — Мы должны истребить Зло. Идем же скорее.

Они быстрым шагом направились к выходу на верхние уровни. Дойдя до порядком стертой каменной лестнице, ведущей наверх, путники накинули капюшоны так, что лица их оказались в тени.

В Валоне и так не чувствовалось святой магии, а Варпу пришлось постараться, ставя защиту. Теперь он не мог пустить в ход свои силы, но и никто другой не мог разглядеть в нем мага. Рискованно, но, в данной ситуации, вполне оправдано.

— Готов? — Спросил он.

— Да. — Твердо ответил Валон.

Оба осенили себя святым знамением и шагнули на первую ступень лестницы.

Часть 5

Они поднялись по лестнице и направились к покоям Папы. Не пройдя и пятидесяти шагов, им повстречались два высших духовника, неспешно шествующих по широкому коридору. Они вели небрежный диспут о месте духовных писаний в сознании ангелов. Странная тема.

Валон и Варп натянули капюшоны пониже и продолжили свой путь, стараясь не изменять темп шагов.

Духовники на них даже не посмотрели. Их внимание привлекла разве что бутылка. Да и то, лишь на миг. Бросив короткий взор на вино, они продолжили беседу.

Когда их разделяло уже шагов тридцать, Валон заметил, что инквизитор с облегчением выдохнул. Похоже, что все это время брат Варп и не дышал.

Следующая встреча прошла подобным же образом. Как и еще три. И вот они! Покои Папы!

— Могу ли я вам чем-то помочь, братья? — Спросил огромный боевой монах, в паре со вторым, таким же, дежуривший у покоев Папы.

Монахи были вооружены тяжелыми двуручными мечами с посеребренными рукоятями и гардами. Хотя эта парочка была смертельно опасна и без оружия.

Варп секунду поколебался, потом откинул капюшон.

— О, брат Варп. — На умиротворенном лице монаха проскользнуло удивление. — Отчего вы так странно одеты?

— Иначе, брат Зогаж, мы бы сюда не добрались.

— Даже так? — Монах смотрел уже не только с удивлением, но и с любопытством. А потом он обратился к Валону — А вы, брат, простите, я не вижу вашего лица.

Бывший инквизитор нехотя скинул капюшон.

— Оу. — Изумился Зогаж. — Чудны дела твои, Господи. Отец Валон. Говорят, вы теперь служите Тьме?

— Вы видите во мне Тьму? — Спокойно ответил тот.

— Эээ… Я нет. — Произнес монах поколебавшись. — Но кто я такой.

— Вы слишком скромны к себе. — Парировал бывший инквизитор.

— В любом случае, я не могу пропустить вас к Папе. Вы же понимаете. Это большой риск для Его безопасности.

— Во всяком случае, — вновь обратил на себя внимание Варп, — вы могли бы испросить Его, примет ли он нас. Прошу вас передать Его Святейшеству, что мы просим его аудиенции. И дело наше не терпит отлагательств. Оно касается угрозы всему миру. И угроза эта надвигается на нас из ада.

— Уверен, что слуги Тьмы именно так и сказали бы. — Задумчиво произнес Зогаж. — Ну хорошо. Я спрошу Его Святейшество.

— Спасибо. — Искренне произнес Варп.

— Спасибо. — Так же искренне повторил Валон.

— Не стоит. — Ответил монах и тихо удалился.

А они трое остались стоять у покоев. Второго монаха путники не стали тревожить расспросами. Ждали молча.

Наконец, спустя две минуты, появился Зогаж.

— Папа примет вас. Проходите.

— Благодарим, брат. — Хором произнесли путники и, собравшись с мыслями, ступили внутрь Папских покоев.

За дверью была приемная. Это была довольно большая комната со скромным убранством. Стены оштукатурены желтоватой глиной, на фоне которой выделялись выкрашенные коричневой краской деревянные оконные рамы и подоконники. На стене висело большое распятие черного дерева, на котором застыл в муках Сын Божий.

Из мебели тут располагались только простой книжный шкаф и массивный, грубо отделанный, дубовый стол. За столом трудился над каким-то документом Папа Иеонат Третий. Это был низенький человек с выстриженной макушкой, окаймленной давно поседевшими волосами. Лицо его уже покрыто морщинами, но взгляд теплых карих глаз был твердым, пронзительным и, казалось, проникал прямо в душу того, на кого он оказался устремлен. Движения его немолодого тела тоже нельзя назвать старческими. Этот человек еще полон энергии, хотя и обходился без суеты.

Заметив вошедших, он оторвался от работы. Ласково улыбнулся и, встав с резного дубового кресла, направился навстречу путникам, приветственно раскинув объятия.

— Валон! Как я рад вас видеть! — Папа подошел к нему, положил руки на плечи и чуть потянул. Когда Валон наклонился, Его Святейшество три раза расцеловал в щеки и еще раз нежно, по-отечески улыбнулся.

Потом он взял в одну руку ладонь Варпа, вторую положил сверху и произнес.

— Спасибо вам, сын мой, что устроили эту встречу. Я тут навел справки, и узнал, что у отца Валона большие проблемы. Что же, мы их решим. Спасибо вам.

Варп прижал руку к груди и поклонился.

— Пройдемте, господа. Прогуляемся.

Путники вновь поклонились и направились следом за Его Святейшеством. Он же вывел их из приёмной через другую дверь в красивый ухоженный сад. Личный сад главы церкви Фленшира.

— Начнем с того, господа, что вас сюда привело. Полагаю, вести эти важные?

— Святая правда, Ваше Святейшество. — Скорбно приклонил голову Валон. Мы спешили к вам из княжеских земель сообщить скорбные известия. Преследуя ведьму, что умеет призывать силы адовы, мы с добрыми друзьями Святой Матери нашей Церкви неоднократно подверглись нападениям этих самых сил адовых. В местах их прорыва. Не призыва, а именно прорыва.

Иеонат Третий нахмурился и в задумчивости подпер подбородок рукой. Поставив ее локоть на ладонь другой, которую прижимал в этот момент к низу груди.

— Признаюсь вам, — молвил он, — я знаю о прорывах Тьмы. Но, что они случаются так часто… Нет, к этому я не готов. Это очень плохо.

Вся компания медленно прохаживалась вдоль пруда по залитой ярким солнцем аллее. Слух их ласкал нежный птичий щебет, а воздух был наполнен тонким ароматом белых роз. Путники слушали молча, не смея перебить.

Тем временем, Папа продолжил.

— И тут мы встречаемся со второй нашей проблемой. С предателями среди кардиналов.

Веп, который, казалось, уже смирился с известиями о Тунре, все же не удержался и закашлялся.

— Да, брат Варп, да. Все именно так. — Скорбно закивал Его Святейшество. — Во Фленшир пришла эта напасть не сегодня. Тьма давно отравила умы многих. В Совете почти половина — ренегаты.

Такого удара они не ожидали. От этих слов у Валона перехватило дыхание, а Варп схватился за сердце и с трудом удержался от обморока.

— Как же так? — С дрожью в голосе спросил бывший инквизитор.

— Увы, друг мой, увы. Тьма сильна. А человек слаб. Таким нас создал Господь. Такова Его Воля. Но не тревожьтесь. Я смогу вас защитить. Выйдя отсюда, вы станете моим личным посланником. Как бы там ни было, но пока еще никто не посмеет поднять руку на моего личного представителя.

— Ох, Ваше Святейшество, — каждое слово Валона отдавалось страшной болью в его же собственной душе, — Не о себе волнуюсь! Но почему же вы не боретесь с этим? Ведь силы Света более могущественны! И у нас есть Вы!

— Все не так просто, друзья мои. К сожалению.

Путники смотрели с изумлением. Они не понимали, как могло случиться столь вопиющее попустительство в Святой Столице мира.

— Я объясню. — Видя их непонимание, продолжил Иеонат Третий. — Если мы уничтожим этих, им на смену придут иные. А, уж поверьте, в данной ситуации лучше знакомый и понятный враг, чем новый и непредсказуемый. Но оставьте пока это. Сейчас более важная проблема для нас — это прорывы Тьмы. Кардиналов предателей я пока сдерживаю. Но у меня мало людей, кому можно доверять.

— Вы можете положиться на нас. — Заверил его Варп.

— Об этом я и хотел поговорить с вами, господа.

— Мы внемлем. — Валон вновь поклонился. Не раболепно, а как аристократ высшему вассалу.

— Брат Варп, вам предстоит отправиться во главе боевого отряда в княжества. И найти причину прорыва. А вам, мой друг, достанется разгадка тайны. Понимаю, вы уже были в княжествах, многое о них знаете. Но, я вижу вы не в форме? А там нужна святая магия.

Валон опустил голову и густо покраснел.

— Да, Ваше Святейшество, это так. Я утратил свою силу. И хотел просить у вас совета по этому поводу.

— Конечно, сын мой. Но чуть позже. Для начала определим задачу брата Варпа. Есть ли еще что-либо, что бы вы хотели рассказать мне о княжествах?

— К сожалению, да. — Ответил Валон.

— Тогда сейчас самое время, дети мои.

— В княжествах мы встретились с напастью, подчиняющую себе души. Делающую из людей послушных бесчувственных кукол. Ее называют благодатью.

— Да, я что-то слышал про эту напасть. Как раз собирался отправить кого-нибудь разузнать подробности. Хорошо, что вы их уже знаете. Рассказывайте.

Путники подробно поведали обо всех случаях, когда они или их друзья сталкивались с воздействием этого зелья. Иеонат Третий внимательно их слушал, а лицо его становилось все мрачнее. Когда повествование было закончено, он помолчал еще мгновение, после тяжело произнес:

— Да. Видать, сильно провинились мы перед Господом, раз он посылает нам столько горя в одно время. Тяжелые это вести. Очень скорбно это все. У меня пока нет решения. Нужно обдумать и составить план. Как жаль, что не хватает людей. Как жаль. Ну, да оставим это пока. Я найду выход. Позже. Сейчас же нужно собрать отряд.

Его Святейшество замолчал на миг, прикрыв глаза. Спустя совсем немного времени, дверь, ведущая в сад, открылась и пред ними предстал один из монахов, охраняющих покои Папы.

— Собери людей для похода в княжеские земли. — Распорядился Иеонат Третий. — Тех, кто справится с прорывом тьмы. Только самых надежных. Человек тридцать.

— Ваше Святейшество, — взмолился монах, — тридцать человек!

— А что такое? Не наберем?

— Наберем, конечно… — Монах замялся и выразительно поглядел на гостей.

Иеонат Третий заметил его взгляд и поспешил разрушить сомнения.

— Ты можешь быть откровенен перед этими людьми. Брат Варп пойдет во главе отряда, а брат Валон с этого момента является моим личным представителем. Отныне он имеет право говорить и принимать решения от моего имени. Признаться, сей юноша это давно заслужил. А нынче и нужда заставила. Кстати, объявите это всем. Так что там с отрядом?

Монах почтительно поклонился, но дальше не удержался и жалобно запричитал.

— Тридцать человек! Самых верных! Ну как же это? А если предатели учинят чего? Нас тут не больше сотни останется! Все же в отъездах.

— Ну, во-первых, ты хватил! — Усмехнулся Папа. — Сотни две наберется. Верных и опытных. Это не считая послушников, которые пока что все на стороне света. За этим следим строго. А, во-вторых, с кардиналами я и один справлюсь. Или, сын мой, ты в меня уже не веришь?

— Простите, Ваше Святейшество. — Монах сильно смутился. — Конечно же, верю. Мы все верим! Только очень переживаем.

— Все будет хорошо, сын мой. Господь нам поможет. Верь. Ступай, собери людей.

Они вновь остались втроем.

— Итак, — продолжил Иеонат Третий, — Валон, поговорим о вашей миссии.

— Я сделаю все, что вы прикажете.

— Уверен, — усмехнулся папа, вашему пытливому уму это поручение придется по вкусу. Вверх по Слеже, у самых вод Северной Коалиции обнаружена некая аномалия. Мы назвали ее Источником. Она представляет из себя фонтан или водопад, называйте, как вам больше понравится. Спросите меня, что же в этом необычного? А то, друзья мои, что источник этот бьет прямо из воздуха.

Лица путников вытянулись от удивления, но Иеонат Третий не обратил на это никакого внимания — по-видимому, привык.

— Никто не знает что это такое и откуда оно берется. — Продолжил он. — Вот вам, Валон, это и предстоит выяснить. Если у вас есть такая возможность, прошу вас отправиться сегодня же. Навигационную карту для капитана судна и деньги для его фрахта получите у казначея. Вам нужна помощь с фрахтом?

— Нет, Ваше Святейшество, у меня уже есть судно с прекрасной командой, уверен, что они не откажут мне в такой просьбе. Разве что им придется дойти до порта в Ларте, но это не займет много времени. Но я бы хотел признаться вам в одной скорбной для меня вещи. Ибо я не желаю подвести вас.

Иеонат Третий выжидающе молчал, и Валон продолжил.

— Вы, возможно, не ведаете, что я не просто потерял свою Силу. Я потерял ее полностью. Я неспособен даже на самую простую святую магию. Причины сего мне доподлинно неизвестны, но мне бы не хотелось, чтобы подобное стало причиной провала столь важной миссии.

— Вы, действительно, не знаете причин этого? — Удивился Папа.

— Нет, Ваше Святейшество. К сожалению, не знаю. Но видит Бог, жажду узнать это всем сердцем.

— И у вас нет никаких догадок, что могло послужить причиной столь необычного и странного происшествия? — Иеонат Третий вновь выглядел весьма удивленным.

Бывший инквизитор потемнел лицом, став враз старше лет на десять. Но он не мог что-либо утаить от самого Папы. Совершив над собой усилие, он ответил.

— В Пнежте я встретил человека, весьма похожего на брата Кнежо. Это был не он, поскольку к тому времени Кнежо уже был убит в бою. Брат Варп видел это и, более того, хоронил его своими руками. Поэтому кто это был, мне не ведомо. Но он сказал мне, что виной всему девушка, которую… С которой свела меня судьба, и которую я полюбил. Еще, — Валон сильно разволновался, ему было все труднее и труднее говорить. Но он продолжал, — еще тот человек сказал мне, что Эдель, так зовут девушку… Он сказал мне, что Эдель ведьма. И, что это она лишила меня моей магии. Но это не может быть правдой. Брат Варп видел ее. Он не почувствовал в ней зла. И магии тоже.

Наступила тишина, которую некоторое время никто не решался нарушить. А потом заговорил Папа.

— Да, друзья, смерть Кнежо и других братьев — это огромная потеря для нас всех. Огромная. И мы глубоко скорбим о них. Но такова воля Божья. Нам остается только принять это. А, что же касается слов того существа, то смею вас заверить, в них нет правды.

Ноги Валона предательски задрожали, а сердце рисковала вырваться из груди, где ему вдруг стало тесно.

— Но… — Дрожащим голосом спросил он. — Но как?.. Как же вы?..

— Все просто, друг мой. — Спокойно и дружелюбно ответил Иеонат Третий. — Вся ваша история записана в вашей душе. И мне она очень хорошо видна. И душа, и история, если вам любопытно. Эдель не ведьма. Она обычная девушка. Хорошая девушка. Не без пороков, но в целом это светлая душа.

— А кто же тогда? — Не выдержал бывший инквизитор. — Кто же тогда мог лишить меня силы?

— Вы сами. — Так же спокойно ответил Папа.

— Я сам?! — Валон выглядел ошеломленным и растерянным. — Я… Я не понимаю.

— Да, все просто. Вы были слишком сильны. Лишить вас магии не смог бы и я. Но сами вы вполне оказались успешны в этом. Не тревожьтесь, я объясню. В момент первого вашего поцелуя вы ощутили никогда доселе не испытанного вами удовольствия. Вы почувствовали любовь, что уже родилась в вас в тот миг, когда вы впервые увидали Эдель. Вы почувствовали страсть. Но, будучи слугой Господа, инквизитором, давшим обет безбрачия, вы не имели права на эти чувства. Оттого вы и лишили себя сана и своих сил. Ваша душа так решила. Ваша совесть. Ну а дальше, вступив в греховную связь с этой девушкой, вы еще больше укрепились во мнении, что святости вы отныне недостойны.

Валон потрясенно смотрел на него, будучи не в силах вымолвить ни слова. На помощь ему пришел Варп.

— Это удивительно, Ваше Святейшество. Это невероятно. Но позвольте спросить. Кто был тот человек, похожий на Кнежо? И для чего он оболгал девушку?

— И здесь все просто, брат Варп. — Ответил Папа, чуть пожав плечами. — Это был некий темный колдун, умеющий принимать чужой облик. А ложь та была предложена с умыслом. Отец Валон был сильнейшим магом Святой Матери нашей церкви. Спустя лет триста, когда он набрался бы опыта, он вполне мог бы сменить меня на этом посту. Расчет темных сил был несложен. Они ожидали, что узнав о том, что причиной вашего несчастья послужила злая ведьма, и убедившись в этом, вы, Валон, в гневе убили бы свою любимую. А подобное деяние стало бы гарантией того, что вы уже никогда не вернулись бы к служению Свету. Никогда.

— Но как они могли подумать обо мне такое? — Валон страшно взревел, дверь открылась, и тут же появились две вооруженные фигуры монахов.

Папа жестом отправил их обратно и ответил.

— Ну, на то они и темные силы. Они не верят в святость, в доброту. Потому и просчитались.

Пока Валон переваривал услышанное, вопрос задал Варп.

— Простите, Ваше Святейшество, может быть, я не вовремя со своим вопросом. Но я никак не могу взять в толк. Как бы Валон смог сменить вас на посту через триста лет. Ныне же запрещено использовать магию для продления жизни.

— Не для всех этот запрет. Он придуман для кардиналов, дабы защитить их души от лишнего искушения. Но не помогло это. Души многих обратились к Тьме. Вам, брат Варп, к примеру, дозволено продлевать жизнь и сохранять молодость. Впрочем, и вам, Валон, тоже сие дозволено. Я чувствую, что на смену Святой магии к вам пришла магия Хранителей. Они весьма в этом преуспели.

— Хранителей? — В один голос воскликнули друзья.

— Вы не в курсе? Хм… Странно. Ну, тогда вам, Валон, я рекомендую расспросить своего учителя, а вам, Варп, забыть, что слышали. Придет время, и все встанет на свои места. Ну, что же. Полагаю, на этом все вопросы мы закончили? Отлично. В таком случае, я прошу вас отправляться в путь. Валон, у ваших друзей большое судно? Смогут ли они доставить и отряд брата Врпа в княжества?

— Боюсь, что нет, Ваше Святейшество. У них маленькая лодка.

— Это не страшно. В порту сейчас много кораблей… Ах да! Валон, хочу спросить вас. Тот клинок, что вы получили, когда пошли за ведьмой, еще при вас?

— Конечно. Но без святой магии он всего лишь обычное оружие в моих руках. Возможно, мне стоит передать его брату Варпу.

— Брату Варпу выдадут нечто подобное. Я лишь хотел сказать вам, что хоть вы и лишили себя сана, но пользоваться всеми силами клинка вы можете. Лишь позвольте ему раскрыться. Это оружие ковалось с добавлением небесного металла, по легендам отколовшегося от оконечника копья ангела, когда те защищали врата рая от сил Зла. Держа в руках сей клинок, вы можете рассчитывать на помощь Господа. Главное — не ограничивайте себя в этом. Пусть, если вы больше не инквизитор, можете считать себя паладином, взявшим за идею служение Свету и Господу. В таких руках клинок способен проявить себя во всей мощи. Все, теперь ступайте. Ступайте же.

* * *

Потрясенных после этого разговора друзей проводили до храмового Келаря, где им выдали весьма внушительную сумму, в несколько десятков церковых каждому. Варпу выдали клинок, похожий на тот, о котором недавно шла речь с Папой. А Валону достались навигационные карты, на которых были указаны святые места, монастыри, где он всегда сможет найти приют и помощь, а также отмечено место, где монахи обнаружили загадочный Источник. Еще ему был положен перстень с гербовой гравировкой самого Папы. Это позволит каждому увидевшему его распознать в Валоне личного представителя Его Святейшества.

— Простите, а это что? — Спросил Валон, обнаружив среди бумаг закрытый конверт с личной печатью Иеоната Третьего.

— Велено вам отдать. — Ответил старенький монах. — И велено передать, что вскрыть сей конверт вам необходимо лишь в момент великой нужды. Когда вы зайдете в тупик в ваших изысканиях. Это все.

Монах молча удалился, тяжело ступая, по-стариковски шаркая.

Когда друзья вышли из кладовой, Варп остановился и повернулся.

— Ну что же, друг мой, нам пора прощаться.

— Да. Спасибо тебе, брат Варп. Спасибо за все. Желаю тебе удачи в походе. Прошу, береги себя.

— И ты береги себя. И команду. Всех береги. Они очень хорошие. Даже эта зверюга ваша. Волк Лодина.

— Ну, он скорее не Лодина, а Тарда. Они все время проводят вместе. Клубок больше всех привязан к орку.

— Я не об этом. Береги их. Береги их как от врагов, так и от страданий. Не допусти ситуации, когда им придется оплакивать тебя. Эдель этого не перенесет. А ты слышал, что сказал Его Святейшество. Она светлая и добрая душа.

— Я буду осторожен. И ты будь. Не рискуйте понапрасну. Действуйте слаженно и сообща. Раздай всем в отряде роли заранее.

— Да знаю я. — Не выдержал и перебил его Варп.

— Прости.

— Ну все, давай прощаться.

— Давай.

Друзья обнялись, и Варп, резко развернувшись, быстрым шагом направился прочь. Валон смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом. Тяжело было на сердце у бывшего инквизитора. Он помнил, какие страшные монстры обитают там, куда отправился его друг. Он очень переживал.

Но настало время и новоиспеченному личному представителю Его Святейшества Папы Иеоната Третьего отправляться в дорогу. Медленно и задумчиво зашагал он по длинному коридору. По пути к выходу ему не раз встречались монахи и инквизиторы. Весть о его назначении разлетелась очень быстро. Первые два монаха не стали смущать его, лишь мельком взглянули, а, уже отойдя на значительное расстояние, принялись что-то активно обсуждать. Другие не были столь деликатны, но и не докучали. Новость казалась значительной, их можно понять. Но вот он заметил троих монахов из людей кардинала Тунре. Эти смотрели на него с нескрываемыми злобой и ненавистью. Валон не смог сдержаться, подошел к ним и злобно прорычал.

— Я вернусь за вами. За всеми вами. И тогда вам конец. Я обещаю!

Монахи ничего не ответили. Лишь злобно заскрипели зубами и удалились. Оно и понятно. Валон теперь для них неприкасаем. Они лишь могут попытаться тайком заманить его в ловушку, или нанять дорогих убийц, которые не только справятся с заданием, но и сумеют оставить все втайне. А таких не так-то просто найти. Совсем непросто.

Смерив их презрительным взглядом, бывший инквизитор покинул стены главного храмового корпуса Альты. Столицы Святого Престола Фленшира.

Глава третья

Часть 1

Валон вышел на мощенную белым камнем площадь. И сразу же увидел повозку. Шагах в ста от того места, где он сейчас находился. Рядом стояли Бандай с Цыко, о чем-то говорили. Эдель по-видимому, находилась в повозке. Повертев головой по сторонам, бывший инквизитор увидел и остальных. Лодин с Фхелией слева изображали влюбленную парочку. Хотя, почему изображали? Они действительно очень сильно любят друг друга. Но оба напряжены и готовы в любой момент броситься в атаку. Чуть правее себя он заметил Грэма. Абордажник был в амплуа уличного зеваки: бродил по площади, задирая голову вверх, и восхищенно причмокивал. Но сразу же бросалось в глаза то, что оружие он повесил так, чтобы было удобно доставать и не мешало бегать, случись такая необходимость.

Еще чуть поодаль стоял Тард. Просто стоял и смотрел вперед. Никак не маскируясь. Лишь изредка поглаживал огромного волка, что сидел рядом с ним. Волк достиг уже размеров молочного теленка. А то и не совсем уже молочного. Но на орка никто и не обращал внимания. Ну стоит, и стоит. Мало ли что у него на уме, у безбожника. Вон у него зверюга какая. Схарчит еще. Лучше от такого подальше держаться.

Друзья подготовились. Подготовились его выручать. От этой мысли на душе бывшего инквизитора стало тепло и уютно. Это его друзья. Его семья. Он дорог им. А они ему. Только сейчас Валон по-настоящему осознал, насколько они ему дороги. Весело рассмеявшись своему хорошему настроению, новый представитель Папы энергично замахал друзьям, призывая всех идти к повозке, знаками и улыбкой показывая, что все в порядке, опасности нет.

Когда он уже подходил к повозке, тент нетерпеливо приподнялся, и навстречу выбежала счастливая Эдель. Девушка подбежала, бросилась на шею и принялась целовать своего возлюбленного. Тот отвечал на ее ласки улыбкой и поцелуями.

— Ну как? Как прошло? — Начал расспрашивать взволнованный Цыко.

— Все хорошо. Теперь я личный представитель Его Святейшества во всех землях Фленшира.

— Да ну? — Не поверил алхимик.

Вот перстень.

— Ой, это же здорово! — Эдель запрыгала на месте и захлопала в ладоши. — Теперь нам не нужно будет прятаться! Мы сможем путешествовать в открытую!

— Ну, — смутился от этих слов Бандай, — это не совсем так.

— Почему? — Не поняла девушка.

— Все же мы контрабандисты. — Принялся объяснять купец. — Никуда от этого не денешься. Если бы мы торговали как обычные торговцы, не то что лодку, сена бы лошадям купить не смогли. Так что придется, все же, скрытно путешествовать. Но это и ничего. Это даже лучше. Из ваших разговоров я понял, что у господина Валона есть враги. Даже теперь, когда на его пальце этот символ, не стоит расслабляться. Скрытно оно лучше, уж поверьте моему опыту.

— Господин Бандай прав. — Подтвердил бывший инквизитор. — Мои недруги весьма могущественны и влиятельны. Я, конечно же, не сильно опасаюсь, что они реально смогут как-то нам навредить. По крайней мере, сейчас. Но, все же, осторожность и скрытность пойдут нам на пользу. Я в этом уверен. Господин Бандай, господин Цыко, я хочу попросить вас об услуге.

— Конечно, господин Валон. — Ответил купец за двоих. — Что мы можем для вас сделать?

— Я бы хотел зафрахтовать вашу лодку. Не всю, конечно. Мне нужно попасть примерно к границам Северной Коалиции. Точное место я смогу вам указать на карте, карты у меня с собой. И Папа ссудил меня деньгами для этого. Так что, прошу вас, не стесняйтесь назвать приемлемую для вас сумму. Вы согласны?

Купец с алхимиком переглянулись, отметили отсутствие каких-либо возражений друг у друга, и Бандай ответил.

— Да, конечно, согласны. А цена… Скажите, мы сможем вести торговлю в этом путешествие? Заходить в порты?

— Думаю, да. Единственное, о чем я еще хотел бы вас попросить, это поскорее посетить местные рынки, чтобы мы как можно скорее смогли вернуться на Русалку Тару.

— Так, мы то, того. Уже все закупили. Ну, по пути еще заскочим на склады в порту. Но это быстро. — Смущенно улыбнулся Цыко.

— Когда же вы успели? — Валон выглядел весьма удивленным.

— Ну как когда. — Алхимик еще больше смутился. — Пока вы там с отцом Варпом по храму ходили и должности получали. Воины наши тут оставались, чтобы, если что, на выручку к вам прийти. Ну а от нас-то какая в бою польза? Мы и решили, что, если нам опять улепетывать, так, хоть уже гружеными. Вот было у меня предчувствие, что придется быстро уезжать. Нет, я не ожидал, что так все хорошо обернется. Признаться, я думал, что побежим от погони какой. Ну, так-то оно, конечно, лучше.

— Мы товары все оптовикам продали. — Прервал это душевное излияние купец. — У них же взяли новые товары по хорошей цене. Потеряли не много. Процентов тридцать от того, что получили бы, продавая все это в розницу. Зато времени много сэкономили. И отличного товара набрали. В Северной Коалиции мы его тоже сможем продать. Хорошо продать. Так что, если нет возражений, то можем, собственно, отправляться.

— Когда вы хотите отплыть на север? — Спросил молчавший до этого Лодин.

— Я помню, — ответил Валон, — что тебе нужно отвезти родителей. Я так понимаю, это займет дня три?

Наемник кивнул.

— Правда, — продолжил бывший инспектор, — сдается мне, что они заходят отправиться с нами.

— Это плохая идея. — Заверил его наемник.

— Возможно. — Согласился тот. — Но вспомни свою матушку. Она всю свою жизнь мечтала о путешествиях. Да и Эрдон, я уверен, будет рад такому приключению. Если бы это мероприятие было опасно, я бы никогда ни о чем подобном не заговорил. Но Его Святейшество поручил мне изучить некую природную аномалию. Суть ее в том, что это водопад, бьющий из воздуха. Только и всего.

Лодин нахмурился. С одной стороны, он хотел поскорее доставить родителей в безопасную Долину. С другой — он был не вправе решать за них. И, если они захотят еще попутешествовать и посмотреть мир, он не должен пытаться влиять на это решение.

— Хорошо. — Наконец согласился он. — Спросим у них. Но, если они решат, что им лучше отправиться в их новый дом, прости, но придется нам задержаться еще на три дня. Но в любом случае я постараюсь помочь набрать добрую скорость. Как тогда, во время погони.

— Спасибо. — Благодарно улыбнулся Валон.

— Ну что? — Цыко обвел всех взглядом. — Мы, наконец, можем ехать?

Друзья рассмеялись и стали забираться в повозку.

Внутри было не так тесно. Товары тут покупали не объемные, но дорогие. В основном это были книги и оружие, выкованное в монастырских кузнях, и несущее на себе Благословение. В свете уже ползущих слухов о прорывах Ада, такое оружие резко подскочило в цене. И стоимость его росла прямо пропорционально удаленности от Святого Города.

Телега мягко катилась по ровной, укатанной дороге пригорода Альты. Валон смотрел на купца и алхимика и никак не мог понять, что же с ними не так. Что-то было непривычным в их внешности. А потом он понял и рассмеялся.

— Что? — Цыко недоуменно оглядел себя? — Ну что? Лицо грязное?

— Нет. — Будучи не в силах сдерживать смех, ответил бывший инквизитор. — Все в порядке. Я просто подумал, что вчерашний бег пошел вам на пользу.

И, действительно, эта парочка стала более подтянутой. Особенно это заметно у Бандая, который сбросил вес, и теперь его мышцы стали более рельефными и эстетичными.

Но Бандаю с Цыко эти слова не пришлись по нраву. Они оба как-то резко побледнели и схватились за сердце. После чего насупились, отвернулись к другой стене и долго ни с кем не разговаривали.

Очень скоро впереди показался порт. Было еще светло и стало понятно, что посетить местный склад контрабанды, что-нибудь прикупить и загрузить на тартану они успеют еще дотемна.

Повозкой правили Грэм и Лодин. Въехав в портовый городок, они заметили, что местные обитатели тоже стали выглядеть как-то иначе. Нет, они не стали более подтянутыми, как Цыко с Бандаем. Изменилось что-то в их поведении. Не сильно, но что-то было не так. Люди выглядели так, будто чего-то опасаются и нервничают. Они спешили, мало разговаривали, тревожно оглядывались.

— Что здесь произошло? — Нахмурился Лодин.

— Что-то странное. — Задумчиво ответил Грэм. — Надо бы побыстрее добраться до лодки.

— Думаешь, что-то могло случиться с ними? — Заволновался наемник.

— Нет. — Покачал головой воин. — С ними все хорошо. Я видел их на палубе.

— Как ты их разглядел?

Грэм молча достал из кармана некий круглый цилиндр с двумя линзами, похожий на сплющенную подзорную трубу.

— Ты разглядел их в это? — Лодин скептически взял в руки странный предмет и попытался в него посмотреть. Но не увидел ничего, кроме размытых очертаний.

Грэм рассмеялся, отобрал предмет, растянул его в обычного размера подзорную трубу и вновь протянул Лодину.

— Ух ты! — Изумился наемник.

— Никогда такого не видел?

— Видел. — Признался тот. — Но не складную.

— Хах. Ну, такая удобнее. Хоть и немного страдает изображение. Только не в этой. Это гномья. Трофейная. В Лангоре мы очень враждуем с этими… С гномами, в общем. Они поклялись истребить людей. Но делать всякие такие штуки и оружие они умеют. Очень хорошо умеют.

— Да, в нашем мире тоже гномы весьма искусны в ремеслах. — Лодин направил подзорную трубу в сторону Русалки Тары и долго всматривался. Наконец, он вернул прибор Грэму и удовлетворенно заметил. — Да, мой отец выглядит, как обычно. Значит, у них все хорошо. Тогда давай править к складам. Быстрее загрузимся, быстрее сможем отбыть.

— Все время куда-то спешим. — Проворчал воин. — Войны нет, а спешим.

— Ты уже успел отвыкнуть от вечной битвы? — Заинтересовался наемник.

— К хорошему быстро привыкаешь. Особенно к миру.

— Что же будет, когда ты вернешься?

— А я не вернусь. — Отряхивая невидимую пыль со штанины и не смотря в глаза собеседнику, ответил Грэм.

— Ты твердо решил? — Лодин не выглядел удивленным после этого заявления.

Воин поднял взгляд.

— Да. — Твердо ответил он. — Здесь мой дом. А вы моя семья. Я не хочу вас потерять.

Лодин одобрительно улыбнулся, потом подумал о чем-то и протянул руку Грэму руку.

— Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку во всем. Клянусь.

Воин улыбнулся в ответ и пожал протянутую руку.

— Спасибо. — Ответил он. — И ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку во всем. Клянусь.

— Я рад, что ты остаешься.

— Я тоже.

Друзья рассмеялись и чуть подогнали лошадей, чтобы те шли немного быстрее.

И вот, они подъехали к помещению портового склада. На улице было непривычно пустынно. Лишь покинув повозку и пройдя к воротам, они заметили группу людей. Те сбились в кучу, о чем-то воровато переговариваясь.

— Есть хочется. — Ворчливо заметил орк. — Кто это придумал таскать тюки голодным?

— Но Тард! — Подал голос Цыко. Именно он был автором этой идеи. — Это же все знают. На полный желудок работать вредно. Кровь должна к мышцам приливать.

— Откуда ей взяться той крови, когда ничего не ел.

— Ну Тард, не переживай. — Попыталась успокоить орка Фхелия. — Сейчас все быстро сделаем и будем кушать. Барри наверняка что-нибудь приготовил. Даже если нет…

От группы людей, стоявших в сторонке, раздались грязные ругательства, а потом все быстро разбежались в разные стороны.

— Чего это они? — Спросил алхимик.

Но никто ему не ответил. Все так же недоуменно смотрели вслед убегающим.

Так ничего не поняв, друзья вошли внутрь. Тяжелая створка ворот скрипнула от могучего орчьего толчка, но никто навстречу не вышел.

— Странно… — Пробурчал Бандай.

Грэм поправил саблю, а Валон с Лодином притянули к себе поближе девушек.

Наконец, они заметили двух работников порта. Один считал тюки и держал чернильницу, другой что-то записывал в тяжелую амбарную книгу. Систематически обмакивая перо в любезно подставленную товарищем вышеупомянутую чернильницу. Выглядело это забавно.

Друзья приблизились к этой парочке.

— Простите… — Попытался заговорить с ними купец.

Но те от его голоса аж подпрыгнули на месте. Книга полетела в сторону, а чернила — в лицо писца. Тот выругался, схватил валяющийся на полу мешок и принялся яростно вытираться, кляня гостей на чем свет стоял.

— Простите, господа. — Бандай виновато развел руками и бросился помогать нерадивому писарю. — Я не хотел вас напугать. Это вышло случайно. Простите…

Цыко кинулся куда-то бежать, после чего вернулся с ведром воды.

— Вот, пожалуйста.

Человек посмотрел на него недобрым взглядом, потом принялся умываться.

— Что вам надо? — Недружелюбно ответил тот, которого облили. К этому моменту он уже более или менее оттер и отмыл кожу лица и руки. Но, конечно же, не одежду.

— Мы бы хотели купить у вас что-нибудь. — Извиняющимся голосом ответил Бандай.

— Что-нибудь. — Недовольно пробурчал тот. — Что-нибудь покупайте где-нибудь. Тут вам не девичья лавка. Говорите точно, что хотите купить.

— Мы идем на север. Там хорошо идет табак, масло, вино.

— Все это есть. Вон там. Выбирайте.

— Ага… — В глазах купца вспыхнула деловая жилка. — Тогда мы отберем товары, а вы потом посчитаете?

— Посчитаем. — Пробурчал облитый. Только быстрее давайте.

— А вы разве закрываетесь?

— Да какое вам дело?! — Не выдержал второй. — Быстрее все забирайте или ждите ночную смену. Если они придут.

— Как это если? — Удивился купец. — А что, могут не прийти?

— Могут и не прийти. — Буркнул тот. — Здесь такое творится.

— А что здесь происходит? — Заинтересовалась любопытная Эдель.

— Так, все, не отвлекайте нас. Нам домой надо. Выбирайте товары.

Друзья пожали плечами и отправились к указанной им части склада, где громоздились тюки и бочки. Дальше все происходило спешно и слажено: Бандай отбирал товары, а наемники и Грэм оттаскивали их в сторону. Спустя какое-то время, когда купец решил, что достаточно, они позвали работников. Звать отправили Валона, как самого тактичного и воспитанного. Боялись вновь напугать. Тогда бы те их точно выгнали.

— Мы закончили, любезные. — Немного заискивающим голосом сообщил Бандай. — Посчитайте, пожалуйста, стоимость.

— Угу. — Все так же недовольно буркнул облитый и принялся считать, безмолвно шевеля губами.

Иногда он что-то записывал в маленькую книжечку. А потом достал небольшие карманные счеты и защелкал костями.

— Полтора церковых. — Подытожил он наконец.

Бандай аж подскочил на месте.

— Да побойтесь Бога, любезнейшие! Это же почти розничная цена всего этого!

— А мы тут при чем? — Раздраженно пожал плечами портовый служащий. — Это же не наши товары. Торговцы такие цены назначили.

Купец понимал, что эти пройдохи сильно завысили стоимость, чтобы положить разницу себе в карман. Сверх положенных комиссионных. Но сказать это вслух не мог. Подобные слова в таком месте обязательно приведут к драке.

— У нас столько нет. — Сказал он и выжидающе замолчал.

— Ну нет, так берите то, на что хватает. — Безразлично ответил облитый чернилами.

— Ну а что у вас тут самое недорогое. — Купец сделал самую простецкую мину, на которую был способен. Но глаза его светились хитрецой.

Конечно, спроси он сколько стоит, к примеру, вино, так сразу же получит высокую цену. А так есть шанс купить хоть что-то с выгодой. Облитый тяжело вздохнул и пнул бочку.

— Вон это. Масло. Два золотых за бочку.

— А, ну хорошо. — Обрадовался Бандай. — Мы возьмем… А сколько у вас есть?

— Здесь две бочки и еще три на складе у пирса. — Недовольно ответил служащий.

— Замечательно! Мы возьмем все пять! Эти сможем забрать сами, а те три сможете доставить на лодку.

— Еще три медяка. — Недовольство служащего нарастало. — Как называется лодка?

— Русалка Тара.

Служащие вдруг резко побледнели и спали с лица. У облитого задергался глаз, а второй начал нервно икать, судорожно пытаясь заткнуть рот ладонью.

— Ик. Ой… — Вновь икнул тот. — А вы, ик, ой, загрузитесь и уплывете? Ик, ой…

— Ну не знаю. — Бандай пытался понять, что происходит. — Еще не решили. Хотелось бы трюмы забить вначале.

— А берите все. Вот все. — Быстро затараторил облитый. — Вот все, что вы сначала выбрали. Полцеркового. И доставим бесплатно. И сегодня отбыть сможете. И вот еще…

Он не глядя зашарил рукой в куче товара, вытянул какую-то резную дудку и протянул купцу.

— Это вам от меня лично. Подарок. Вот. Только уплывайте, пожалуйста.

— Спасибо, но… — Начал было Бандай, но в это время Цыко незаметно дернул его за полу плаща.

— Не спугни нам прибыль. — Тихо, сквозь зубы процедил алхимик. После чего отсчитал пятнадцать золотых, взял дудку и сказал. — Спасибо. Вы тогда подвозите, а мы по кружке пива пока выпьем. И те три бочки масла не забудьте!

— Но там доплатить… — Начал было облитый, но тут же получил чувствительный тычок и очень выразительный взгляд от своего товарища. — А да, мы все доставим. Очень скоро. Сможете отплыть через час. Уже отплыть. Да мы мигом.

Служащие еще попереминались с ноги на ногу, потом бросились выполнять заказ.

— Ну на что нам эта дуделка? — Спросил Бандай.

— Да при чем тут дуделка? — Отмахнулся алхимик. — Тут такая удача, а ты… Ой, все.

— И вам совсем неинтересно, — вмешался в разговор Грэм, — почему они так повели себя, едва заслышав название лодки?

Торговцы посмотрели на него с недоумением.

— Нет. — Хором ответили они.

Грэм с наемниками лишь переглянулись, но не нашлись что ответить.

— Мы есть сегодня будем или нет? — Взревел орк. — Поехали к Барри уже.

В дальнем углу раздался какой-то грохот и полилась сдавленная ругань.

— Да поехали, поехали. — Выразил полную готовность Цыко. — Потом в кабак сходим. Пока эти грузить все будут. А то я после того бега все никак напиться не могу. Вода не помогает.

Друзья погрузились в повозку и через десять минут подъехали к тартане. Как вдруг Цыко с досадой хлопнул себя по лбу.

— Что случилось? — Забеспокоился купец.

— Мне только сейчас пришло в голову. Нам же нужно повозку в деревню отогнать.

— Да. — Бандай наморщил лоб. — Действительно. Тогда нам нужно быстро разгрузиться и отправить кого-нибудь в деревню.

— Я поеду. — Сообщил Грэм. — Я там уже был. А потом вы меня подберете. Я могу доплыть.

— Не выдумывай. — Фыркнул купец. Там отличная пристань. Мы причалим. Ну что, то да за работу?

— Я вначале поем. — Заявил Тард.

— Ну как ты потом будешь на полный живот таскать? — Замахал руками алхимик.

— Мне все равно. Где Барри?

— Да подожди ты…

Но орк его уже не слушал. Он легко взбежал на борт по трапу и юркнул в кубрик. Оттуда донеслись радостные крики, а миг спустя, на верхнюю палубу выбежали встречающие. Начались радостные приветствия и объятия.

— Добрались! — Воскликнул Веп. — Слава Богу. Ну как? Как все прошло?

Цыко принялся рассказывать, но Тард его перебил.

— А где Барри? Я есть хочу!

— А он на суше где-то. — Отмахнулся Эрдон, которому было интересно послушать рассказ алхимика. — Скоро вернется.

— Я есть хочу! — Не унимался тот.

— Ну сходи в кабак, перекуси.

— Но надо же сначала… — Попытался остановить его Цыко.

Но орк уже никого не слушал. Он почти бегом бросился в сторону кабака. За ним, радостно потявкивая, ринулся Клубок.

В этот момент на причал въехала телега, груженная их товарами. Бандай замахал тем, кто был в телеге, но на него не обращали внимания. Он еще некоторое время продолжал свои тщетные попытки, после чего плюнул и направился к ним сам. Те сидели перепуганные, боясь пошевелиться.

— Любезнейшие, я прошу меня простить, у нас небольшая заминка.

На него молча и испуганно хлопали глазами.

— Вы не против, если мы начнем разгрузку чуть позже?

— Нет! Разгружайте скорее, мы торопимся. — Пролепетал тот, что, по-видимому, был в телеге главным.

— Простите великодушно. Прошу вас подождать совсем малость. Дело в том, что двое наших самых крепких парней сейчас не на судне. А я спину потянул, утром. Сейчас, совсем скоро вернется наш орк Тард. А я пока найду Барри. Этот в силе орку не уступит.

В телеге все побледнели, а главный вмиг охрипшим голосом спросил.

— А что, Барри сейчас нет?

— К сожалению, нет. — Развел руками купец. — Ушел куда-то.

— Ой, так вы не утруждайтесь! Ваш друг хотел пива выпить. Так, вы это пожалуйста. А мы сами все разгрузим. Мы очень быстро все сделаем!

Не успел Бандай что-либо ответить, как из телеги повыпрыгивали все в ней сидевшие и суетливо принялись разгружать товары.

Подошли Грэм с Лодином и Цыко.

— О, я гляжу, ты договорился о разгрузке? — Обрадовался алхимик.

— А… Ага.

— Ну и чудненько. Пойдем тогда в кабак. Ой, да не бойся ты. Эрдон присмотрит. Пойдем скорее, я пива хочу. Ну или квас. Да что угодно, что эту чертову жажду утолит.

И вся компания отправилась вслед за Тардом. Когда они вошли, орк уже с аппетитом уплетал тушеные бобы, что ароматно дымились в огромной глиняной миске. Из такой же миски, только стоящей на полу, лопал Клубок. В кабаке было несколько человек, но их оказалось гораздо меньше, чем можно ожидать в это время.

Бандай подошел к бритоголовому верзиле у барной стойки и спросил.

— Простите, любезный, а вы, случайно, не видели нашего кока Барри?

Верзила тут же побледнел, у него задергались глаз и подбородок. А в помещении мгновенно стихли все голоса. Люди сжались в комки и опасливо замотали головами.

— Барри? — Тонким дрожащим голосом переспросил верзила.

— Да, да! Барри. Большой такой. В татуировках. Бритоголовый, как вы. — Купец огляделся и с досадой осознал, что под это описание подходит практически каждый из завсегдатаев.

— А что? Он… — Верзила судорожно сглотнул слюну, и у него задергался второй глаз. Причем попеременно с первым. — Он должен прийти? Сюда?

— Да я-то откуда знаю? — Взревел купец не вытерпев. — Я его ищу!

От его крика посетители задрожали, а двое даже забрались под стол.

— Ищет Барри. Он ищет Барри. — Раздавался то тут, то там перепуганный шепот.

Наконец, один из сидевших за столами, пират уже очень преклонного возраста произнес.

— Он у Крула в кабаке сейчас. Новую команду нашел для… Беседы. Они только сегодня прибыли. Непуганые еще. Потому мы и тут. Пока он там.

— А что, — не понял Бандай, — вы специально от него прячетесь?

— А вы что, нет? — Сорванным голосом тонко взвизгнул громила за столом рядом. — Вы что, его боитесь? Он же псих!

— Не боимся… — Пожал плечами купец. — Он наш друг. Наш повар. Мы на одной лодке ходим.

Эти слова оказались последней каплей. На мгновение все застыли, и повисла тишина. Слышно было как летают мухи и чавкает Тард. А потом все, абсолютно все посетители вскочили и, отталкивая друг друга, убежали прочь. Остался лишь громила за стойкой. Он застыл неподвижно с приоткрытым ртом и перекошенным лицом. Кажется, его парализовало.

— Странно это все. — Заметил Цыко. — Пойдем к Крулу. Посмотрим, что там.

— Тард, ты пойдешь? — Спросил Лодин.

Орк жалобно посмотрел на него. Потом на миску, где была недоедена еще добрая треть.

— Ну, так возьми миску с собой. — Засмеялся наемник.

Орк просиял лицом, схватил остатки еды и встал из-за стола.

— Клубочек, ты уже покушал, мой хороший? — Спросил он волка. — Ой, молодец. Ну, тогда пойдем. Пойдем мой сладкий. Да, мой маленький, мой красавец!

Клубок радостно завилял хвостом и звонко тявкнул, смотря на орка полными преданности и любви глазами.

— Пойдем, малыш.

— Ничего себе малыш. — Пробурчал алхимик. — Его уже вместо лошади запрягать можно.

— Нет, он еще маленький. — Беззлобно ответил Тард, продолжая сюсюкать волка.

— Ты хочешь сказать, что он еще вырастет?

Орк посмотрел на него, как на юродивого и ничего не ответил.

— Так, давайте не будем задерживаться, и пойдем уже. — Попросил Бандай.

Все направились в сторону соседнего кабака, который располагался через пару кварталов от этого.

Когда друзья зашли внутрь, перед ними предстала занимательная картина. Хозяин кабака прятался за барной стойкой. Все столы были составлены в один длинный, за которым разместилась команда вновь прибывшего судна. Все как один сидели молча насупленные, боясь лишний раз пошевелиться. Даже капитан, что сидел на углу, будто юнга. Во главе стола восседал Барри. Кок рассказывал какую-то историю и громко хохотал.

— А я ему говорю, у тебя шапка утонула! Ахаха! Нет, ты понял, да? Шапка, говорю, утонула! Ой, не могу, умора! — С этими словами бывший пират дружески шлепнул рядом сидящего контрабандиста по спине, отчего тот ударился лицом об стол и потерял сознание. — Нет, вы поняли шутку, да? Шапка утонула!

Контрабандисты испуганно на него уставились. В глазах каждого была мольба.

— Барри. — Прокашлявшись, обратился к нему Бандай. — Мы тебя ищем по всему порту.

— Ой, вы уже вернулись? — Обрадовался кок. — Как здорово! Ну как? Как прошло?

— Замечательно прошло. Валон теперь стал личным представителем Папы.

— Замечательно! Это замечательно! Я приготовлю по этому поводу что-нибудь эдакое!

— Вот мы и хотели что-нибудь эдакое, а тебя нет. Пойдем на Русалку Тару? Мы есть хотим.

— Конечно, капитан! Только закончу тут с ребятами.

Ребята уставились на Бандая с глазами, полными молчаливой мольбы. Как коты, что выпрашивают рыбу.

— Валон очень торопится. Ему нужно срочно выполнить поручение Его Святейшества.

— Ну я же им обещал под конец самое интересное. Рецепт песочного печенья с вишенкой.

— Барри, ну в другой раз расскажешь.

— Но… — Бывший пират с отчаянием оглядел сидящих за столом. — Ребята же расстроятся.

— Ну, ничего. — Настаивал купец. — Оттого будет более желанной ваша новая встреча.

— Да? Ну… Ну ладно. Ребята, простите. Мне нужно идти.

Контрабандисты дружно и очень энергично закивали головами, рискуя вывихнуть шейные позвонки.

— Конечно, Барри, мы все понимаем?

— Да, ну ладно тогда. Тогда я пошел.

— Пока, Барри. — Не сдержался кто-то за столом.

— Пока, ребята. — Бывший пират легко поднялся и громко затопал к выходу.

— А с этим что? — Озадаченно спросил Цыко, кивком головы указывая на одного из членов команды с огромным синяком в пол-лица. Аж глаз заплыл.

— А, слушать не хотел. — Отмахнулся кок и вышел на улицу вслед за Лодином и Тардом.

Бандай выходил последним, как вдруг почувствовал, что кто-то его дергает за рукав. Он обернулся и увидел двух контрабандистов. Один из них ловко сунул Бандаю в ладонь щуплый кошель.

— Что это? — Не понял купец.

— Это мы… — Дрожащим голосом ответил моряк. — Собрали. Вам. Только увезите его поскорее!

Контрабандист упал на колени и заплакал.

Бандай сочувственно помялся, потом кивнул и вышел. От удивления забыл даже кошель вернуть — так и нес в руке.

Когда они подошли к тартане, все товары уже были загружены, трюмы приведены в порядок, а лодка была полностью готова к отплытию.

— А где повозка? — Цыко недоуменно крутил головой.

— А, это, ребята эти. — Начал объяснять Веп. — Такие отзывчивые. Когда они спросили, как скоро отбываем, я им сказал, что нам еще решить надо, кто повозку погонит в деревню мою. А они как замашут руками, как закричат, что сами все отгонят, лошадей вычешут, что, мол, так у них положено. А, чтобы мы проверить могли, они сказали в трубу подзорную посмотреть, когда мимо поплывем. Договорились, где именно повозка стоять будет. Очень хорошие ребята.

— Да уж. — Почесал затылок купец. — Ну и отлично. Тогда можно и в путь.

— Итак, — спросил Цыко, — что решили? Куда сначала?

Лодину тоже это было очень интересно.

— Мы с Нактой подумали и решили еще с вами побыть. Ну, если же никто не против, конечно.

— А почему против? — Развел руками алхимик. — На здоровье. Тогда отдать концы?

Лодин равнодушно пожал плечами и направился отшвартовывать лодку. Грэм с Вепом подняли бушприт и легкий ветерок позволил тартане величаво отойти от причала.

На берегу стали появляться люди. Много людей. Вскоре стало не протолкнуться — там, наверное, собрался весь город. Все следили за их отплытием.

— Ой, посмотрите! — Закричал Барри. — Это они меня! Меня провожают! Ой, они меня так полюбили! Переживают, бедняги.

— А почему тогда пляшут? — Спросил абсолютно лишенный такта Эрдон.

Кок повернулся к нему и с очень серьезным выражением лица посмотрел в глаза.

— Это от горя. Так бывает.

Часть 2

Инри бежал. Короткие кривые ноги гнома не были приспособлены к подобному занятию, но пришлось. Сзади нарастали топот и злобные крики. Гном прибавил скорости из самых последних сил. Заплечный мешок, что мешал бежать, цепляясь за ветки, давно остался лежать в придорожной канаве. Погоня приближалась. Дюжина отчаянных северных пиратов. Это страшно.

— Вот он! — Злорадно заорал бородатый верзила. — Теперь не уйдет!

Инри затравленно огляделся и понял, что забежал в тупик. Справа песчаный холм, по которому тяжелому гному никак не взобраться — грунт очень осыпается. Слева и впереди вода. И некуда деваться. Слежа в этом месте глубока и опасна. Дорогу впереди уже можно было разглядеть благодаря свету факелов догоняющих. Конечно, люди с их длиннющими ногами и легкими косточками были быстрее.

Рядом с ухом мерзко пропела и улетела вперед стрела. Сзади раздался глумливый хохот. Разбойники понимали, что гном, чьим достоинством явно не является умение хорошо плавать, не прыгнет в воду. Но они ошиблись. Ин понимал, что лучше захлебнуться в водовороте реки, чем попасть в руки этих мерзавцев. И он прыгнул.

До поверхности воды было высоко, шагов десять. Набрав в грудь воздуха, гном вошел в воду вертикально, даже красиво. И тут же течение поволокло его прочь от берега, закрутив в яростной воронке, что образовалась в этом месте.

Инри изо всех сил молотил руками и ногами, пытаясь удержаться на поверхности. Он отчаянно боролся за свою жизнь. В какой-то момент его подбросило к поверхности, удалось сделать жадный вдох, но тут же вновь потянуло ко дну, придавив яростной силой стихии. Борьба продолжалась. Когда легкие уже начали гореть, ему вновь удалось глотнуть воздуха. Но опять последовало погружение. Еще и тяжелый боевой топор тянул вниз. Но топор — это святое. Бросить его никак нельзя. Ни один гном не расстанется с оружием, даже в минуту, подобную этой.

Когда показалось, что вот-вот сможет еще разок подняться к поверхности и вдохнуть, что-то сильно ударило по голове. Потом еще. Уже попрощавшись с жизнью, молодой гном судорожно ухватился за это что-то. Вдруг он понял, что можно подтянуться повыше. Собрав оставшиеся силы, он сделал последнее усилие и, наконец, смог поднять себя над водой.

Отдышавшись, Инри обнаружил себя обхватившим обломок дерева, что упал сюда после вчерашнего ветра. Скрюченные пальцы вжались в древесину, оставив в ней ямки. Внезапно другое бревно ударило в спину. Молодой гном быстро подхватил его, прижав к себе второй рукой. Держаться сразу за два бревна было трудно. Они оказались чересчур толстыми, все время норовили прокрутиться и выскользнуть. Лихо извернувшись, Инри закинул на один обломок ноги, второй по-прежнему держал рукой. Свободной рукой он развязал длинный пояс, что был несколько раз обмотан вокруг могучего торса. После чего стянул бревна и сноровисто обвязал. Остался еще кусок пояса. Гном принялся вертеть головой. Вскоре он нашел, что искал. Еще одно плывучее бревно. Кривоватое и с ветками. Но пойдет и такое.

Гном принялся изо всех сил грести в сторону новой находки. Получалось плохо. Водоворот остался позади, но тут все еще сказывалось его влияние — течение было сильным и непредсказуемым. Оказавшись довольно близко, он и не понял, случайно это вышло, или благодаря его стараниям. Инри потянулся, но не достал. Потянулся сильнее — чуть не упал в воду. Постарался подгрести еще поближе. Через десять минут упорных попыток стало понятно, что пользы они не приносят никакой. Расстояние не сокращалось. А потом и вовсе стало стремительно увеличиваться. Тогда гном решился на отчаянный шаг. Он быстро привязал себя за ногу свободным концом пояса, выхватил топор и прыгнул. Лезвие легко вошло в сырую древесину, а привязь не позволила потерять уже связанные бревна.

Отфыркиваясь и отплевываясь, Инри, наконец, свел бревна вместе и связал их. Теперь можно было взобраться на этот, с позволения сказать, плот и немного обсохнуть.

Гном прислушался. Берега не было видно в темноте, света факелов тоже. Наверняка его преследователи подумали, что он утонул, и ушли. Да, скорее всего, так и было. Но теперь на этом берегу появляться опасно. Надо рулить к противоположному. Но как? Слежа широка. Не меньше тысячи шагов. А в самых широких местах и все три, если не четыре. Надо чем-то грести. Топором? Нет, неудобно. Присмотревшись, Инри заприметил ветку, из которой можно было бы смастерить весло. Веток было много. Они торчали во все стороны, покрытые листьями, делая плот похожим на плавучий куст.

Залихватски размахнувшись, молодой гном в один удар срубил ветку и принялся уверенными движениями обтесывать в форме весла. Выстругав, он стал неспешно грести, вспоминая события последних дней.

Инри работал на одной из южных верфей. Будучи младшим сыном в семье, он прекрасно понимал, что ни в кузне, ни в сталеплавильне ему места нет. Да и вовсе ему места нет. Папаша был добрым гномом, но уж очень легкомысленным. Детей завел больше, чем смогла бы обеспечить их деревня, расположенная частично под небольшой горой, частично у ее подножья. Плодородной земли с птичий клюв, рыбы нет, расширяться некуда.

Когда Инри переступил порог гномьего совершеннолетия, принятого в их деревне — двадцать зим, он пытался помогать сначала отцу, потом старшим братьям. Потом дядькам. Но работы в родном краю для него не было. Да и невесты не нашлось. Гномих мало. Мужчин много. Ну, так получилось. Вскоре Инри принял решение искать свое место в другом поселении. Побольше. Но для начала нужно было встать на ноги. А для этого самым простым путем казалось пойти служить людям. Так он и оказался на верфи.

Проработав год плотником, подкопив золота, гном стал задумываться о смене профессии. И вот удача! Причалившее судно набирало команду. Что-то случилось с пятью членами экипажа, и капитан приказал восполнить потери. Окинув взглядом могучую фигуру гнома, боцман предложил ему жалованье в три раза большее, чем он зарабатывал на верфи. Это показалось весьма заманчивым. Настолько заманчивым, что Инри не обратил внимания ни на рожи, что называли себя командой, ни на то, что Ржавый Якорь — так называлось судно, зашло к ним в док без флага.

Побросав скудные пожитки в заплечный мешок, подшив свои невеликие сбережения в подкладку штанов, Инри шагнул на борт Ржавого Якоря в качестве матроса.

Якорь подняли в тот же день. И только тут гном начал присматриваться к команде. Все какие-то неопрятные, в золотых побрякушках. Постоянно огрызаются друг на друга, злобно подшучивают.

— А куда мы курс держим? — Спросил как-то Инри у боцмана.

— А твое какое дело, недорослик? — Грозно проревел тот. Аж лысина покраснела от злости. — Твое дело палубы драить и топором махать.

— Топором? Зачем топором?

Боцман недобро на него посмотрел, потом сплюнул на палубные доски, развернулся и буркнул уходя.

— Вымой.

После этого происшествия гном решил сойти в первом же порту. Но в порты они не заходили.

А на четвертый день случилось страшное.

В этой части Слежи не было видно населенных пунктов. Зато был большой риф, за которым можно удобно встать на якорь. Огромная каменюка рассекала течение, судно не мотыляло, в естественной заводи всегда было полно рыбы. Но капитан отправил на вершину рифа двух матросов. Зачем?

Когда Инри понял зачем, его сковал дикий ужас.

— Лодка! — Закричал матрос с вершины рифа.

Действительно, за каменным препятствием ничего не видно. Но и оттого да не видно Ржавого Якоря.

— Наконец-то! — Капитан потер руки, злобно оскалившись. Глаза его в этот миг засверкали жадным, алчным огнем. — Приготовиться к абордажу!

Он на пиратском корабле — с ужасом подумал Инри. От этой мысли стало так плохо, что затряслись ноги и неприятно похолодело в груди. Что же теперь будет?!

Тем временем Ржавый Якорь выходил из укрытия на бушприте. В это время команда спешно поднимала остальные паруса.

— Что встал?! — Злобно прорычал старший матрос, отвесив Инри унизительного пинка и сунув в руку конец парусного фала. — Тяни давай.

Гном ухватился за трос и принялся тянуть. Мысли путались в голове, он не знал, что делать. Но тянуть фал — это гораздо лучше, чем рубить топором невинных торговцев. Лучше так.

Как только судно выбралось из-под защиты камня, его подхватило течение, пытаясь завернуть нос. И тут же ветер сильно ударил в паруса. Толчок и корабль устремился наперерез торговому суденышку, все больше и больше набирая скорость. На том борту это заметили, все поняли и попытались что-то предпринять. По вантам, словно паучки, поползли вверх матросы, разворачивая паруса, что до этой встречи решили оставить убранными, поворачивали к ветру уже поднятые. Но куда там…

Ржавый Якорь неумолимо приближался, хищно скользя по волнам, будто мифический морской гад, настигающий добычу. Члены команды, почуяв кровь, мерзко скалились, пребывая в какой-то омерзительной вариации воинственного возбуждения.

Когда два судна поравнялись, боцман зычно рявкнул.

— Кида-а-а-а-ай!

Тут же в сторону торговой лодки полетели строенные абордажные крюки, они же кошки или штурмовые якоря, как их называют в разных краях.

— Тяни! — Вновь рявкнул боцман.

Команда налегла, изо всех сил натягивая канаты, наматывая их на утки и шпили. Вскоре два борта сошлись, ощутился чудовищный удар. Затрещал бархоут — усиленный ряд досок, нанесенный на борт для защиты корпуса при швартовке и столкновении. Матросы злобно оскалились, их глаза стали абсолютно безумными, а рты перекосила одинаковая звериная усмешка.

— На абордаж! — Срывающимся на визг голосом проорал боцман.

Пираты с воплями ринулись в бой. Они перепрыгивали борт, перелезали, перелетали, использую такелаж, как тарзанку. Всюду гремело и бряцало оружие. От этого всего Инри сильно заплохело, ему не хватало воздуха. Он схватился рукой за мачту, но ноги не послушались его, подкосились, и гном упал в обморок.

В себя он пришел от того, что кто-то грубо плеснул ему в лицо ведро холодной забортной воды.

— Очнулся, гномье отродье? — Послышался грубый неприязненный голос одного из матросов. — Толку от тебя во время абордажа было немного. Все за тебя сделали. Боцман сказал, что с этого рейда ты долю добычи не получаешь.

Матрос гнусно засмеялся и ушел, на прощанье якобы случайно задев сапогом. Инри стало очень горько и плохо. Ну как же? Как он мог попасть в такую ситуацию? За что судьба так к нему жестока?

— Эй, ты чего тут разлегся? — Рявкнул боцман. — Мало отдохнул, невысоклик? Належался уже, пока другие работали. Жрать не получишь, пока не отдраишь все палубы. А ну живей!

В лицо гнома ударила тряпка, где-то рядом послышался грохот пустого деревянного ведра. Он со стоном поднялся, заметив на себе неприязненные и полные презрения взгляды команды. Кинул в реку ведро с привязанной к ручке веревкой, вытянул, окунул тяпку и принялся мыть. Получалось медленно, потому что матросы не сходили со своих мест, и нахально глядя на него сверху вниз. Приходилось мыть вокруг их ног. А, когда он пытался двигаться дальше, на него ругались и заставляли ждать, пока они отойдут, чтобы помыть и там. Легче стало только когда команда отправилась на ужин. Тогда он смог додраить верхнюю палубу и спуститься в кубрик. Было, конечно, очень обидно оттого, что его не допустили до ужина, да и, вообще, от всего происходящего. Но, с другой стороны, есть совершенно не хотелось. Его трясло и подташнивало. Очень хотелось прыгнуть за борт, но до ближайшего берега было слишком далеко, а плавал он не очень хорошо.

Закончив уборку, гном отправился спать. Дойдя до своего гамака, он решил, все же перекусить запасенным в своем заплечном мешке сухарем, но обнаружил тот распотрошенным. Пропали сухари и кое-что из личных вещей. Ничего ценного там не было, но случившееся было неприятно.

— Эй, — негодующе крикнул он, — кто рылся в моем мешке?

— Заткни свою пасть! — Рявкнул на него кто-то.

— Где мои вещи?

— Ах, ты земляная свинья! — Несколько пиратов встали с гамаков и направились в его сторону. Говорил с ним старший матрос. — Ты, недоносок, собрался мешать нам спать? После того как мы так устали грабить этих олухов?

Старший матрос замахнулся и попытался ударить Инри, но тот рефлекторно увернулся и ударил в ответ. В результате чего старший матрос отлетел с разбитым лицом и ударился об стену, а остальные набросились на гнома и принялись избивать. Инри отбивался, то один, то другой пират оказывались на полу, но противников было слишком много — уже вся команда была на ногах. В результате чего он оказался лежащим на полу, а пираты пинали его ногами. Не насмерть, без лютой злобы, но больно. Все, что смог сделать Ин, так это закрыть голову локтями и подтянуть колени к животу. Впрочем, били его недолго. Обозначив свою победу и место гнома в команде, пираты разбрелись спать. Инри сходил на верхнюю палубу, умылся, опрокинув на себя сверху ведро воды, и тоже отправился спать. Спалось плохо, снились кошмары.

Наутро никто не вспомнил о вечернем происшествии вслух. Пираты, потирая ссадины от тяжелых гномьих кулаков даже, кажется, стали просматривать на него с меньшим презрением. Но и без особой любви, конечно. Эти животные вряд ли способны на любовь, в принципе. В любом случае его не прогнали с камбуза, накормив, как и остальных членов команды, а потом вновь отправили драить палубу. Ин подумал было спросить, почему этим занимается только он, но решил лишний раз не нарываться.

Так прошли еще два дня. Пираты рыскали по Слеже в поисках беззащитной добычи, капитан все время проводил на самой верхней палубе с подзорной трубой в руках, команда вела себя как обычно. Гнома особо не задирали, но регулярно обзывали и заставляли драить палубы. Впрочем, обзывали пираты и друг друга, так что это не было чем-то необычным. И вот, на третий день они вновь увидели небольшое одинокое торговое судно.

— Поднять паруса! — Проорал капитан. — Абордажная команда, приготовиться!

В глазах пиратов вновь появился этот отвратительный алчный блеск. Инри внутренне похолодел. Неужели опять? Но что же делать? А что тут поделаешь? Если была какая-то возможность избежать всех этих неприятностей, он бы уже давно ей воспользовался.

Тем временем Ржавый Якорь настигал жертву. На борту торгового суденышка суетились люди, ставили паруса, но оторваться не могли. Лодка была пузатой, рассчитанной на перевозку грузов, в то время как Ржавый Якорь имел хищную вытянутую форму, позволяющую быстро набрать высокую скорость. И вот, несмотря на все старания торговцев, они поравнялись.

— Кошки к борту! — Скомандовал сам капитан, и в воздух взметнулись абордажные крюки.

Инри вновь достался конец каната, примотанного к абордажному якорю, и он, повинуясь командам, вынужден был тянуть его, как и все остальные. Судна ударились бортами, заскрипели бархоуты, и пираты ринулись в бой. На той стороне им не оказывали особого сопротивления. Все понимали, что это бесполезно, а лишний раз злить головорезов не решались. Команду торговой лодки связали и оставили стоять в сторонке, пока пираты нахально грабили трюмы и личные вещи. Все найденное стаскивали на палубу Ржавого Якоря, чтобы потом разделить на части и распределить между всеми. Команде полагались три десятые доли, капитану четыре, остальные боцману и офицерам.

Инри заставили принимать тюки и мешки, передаваемые с торгового судна и складывать их посреди палубы.

— Это что, все? — Взревел капитан, когда вернулся последний пират.

— Все, капитан. — Развел руками старший матрос. Потом лицо его перекосилось злостью, он достал откуда-то из-за пазухи откушенное яблоко и кинул его в сторону связанных торговцев. — Ух, нищие ублюдки!

Яблоко угодило одному из них в голову, тот пошатнулся и застонал.

— Погоди, — скривился капитан, — что-то здесь не так. Вы их обыскали?

— Обыскали. Но ничего ценного. Мелочь одна.

— Так не бывает. Не стали бы они выходить в эти воды, если бы ничего не везли. Команде нужно платить. Значит, деньги они планировали получить за этот переход. Вопрос, за что они планировали получить деньги?

— Ээ… — Старший матрос почесал в затылке, отчего его глупое лицо стало выглядеть еще глупее. — Не знаю.

— А вот мы и проверим. Пятеро за мной.

Двое матросов кинулись ставить трап на тот борт, а капитан в сопровождении пятерых вооруженных до зубов пиратов ступили на палубу торговой лодки.

— Так, что тут у нас. Ага. Вот этого забираем. Остальные пусть плывут дальше. Здесь все.

Пираты схватили мужчину, на которого указал капитан, и поволокли его на Ржавый Якорь. Мужчина этот отличался от остальных одеждой и тем, что выглядел более ухоженным.

Когда все оказались на борту, пираты бросились спешно отцеплять абордажные крюки. У тех, что сильно вошли в древесину, просто рубили канаты. После чего вновь подняли паруса и двинулись вперед, оставив торговое суденышко позади.

— Ну, кто тут у нас? — Спросил капитан, разглядывая пленника с ехидным выражением лица.

— А ты догадайся. — С улыбкой ответил тот. В его пронзительных синих глазах не угадывалось ни капли страха. Он спокойно смотрел в глаза захватчикам, отчего тем становилось очень неуютно.

— Ах так! — Взревел капитан и наотмашь ударил пленника по лицу. Из разбитой губы побежала струйка крови.

— Бить связанного? — Лишь усмехнулся тот. — О да. Чего еще ожидать от такой свиньи, как ты? Полагаю, предлагать меня развязать, чтобы я мог померяться с тобой силами, бесполезно?

Капитан понял, что теряет лицо. Чем больше он будет пытаться сломить этого человека, тем большее унижение потерпит перед своей командой. Его так просто не сломить.

— Ну, ничего. — Усмехнулся капитан. Посидишь у нас под замком, подумаешь. Потом сам меня позовешь, чтобы рассказать, кто же ты такой. После этого я решу, сколько будет стоить твое освобождение. Полагаю, ждать недолго. Ты же куда-то торопился.

Пленник не удостоил его ответом.

— Увести.

Двое пиратов тут же подхватили пленного под руки и потащили на нижнюю палубу, где по соседству с кубриком располагалась запираемая снаружи комната. Похоже, что она была оборудована для подобных случаев.

Все это время Инри, насупившись, стоял в стороне, с тоской наблюдая за происходящим. Внутри у него было невероятно гадко и тоскливо.

Вечер на Ржавом Якоре прошел как обычно. А наутро, после завтрака, гнома подозвал боцман, сунув ему в руки миску с едой и грязную кружку воды.

— Иди отнеси пленнику. Пусть пожрет.

Инри внезапно сообразил, что теперь кормить захваченного мужчину предстоит только ему. Никто из пиратов не хочет терпеть этот удивительный взгляд синих глаз, полный брезгливого презрения.

Гном спустился в кубрик и огляделся. Тут никого не было. Он подошел к двери, поставил еду и воду на пол, отодвинул тяжелый кованый засов, открыл дверь. Пленник сидел на грубой деревянной скамье и с презрительной усмешкой смотрел на него.

— Вам просили передать это. — Буркнул гном, заливаясь краской. Ему было невероятно горько и стыдно.

Мужчина это заметил.

— Что еще мне просили передать?

— Ничего. — Растерялся гном. Потом, чуть погодя, добавил. — Со мной тут никто не разговаривает особо. Я тут случайно.

— Случайно? На пиратском корабле? — Засмеялся пленник. — Да и еще набитом таким отребьем! Ахаха!

Он смеялся очень искренне. При этом не теряя достоинства.

— Я не знал, что это пиратский корабль. Когда нанимался, мне не сказали.

— Ахаха. А что, по их рожам не догадался? И почему тогда ты здесь?

— По рожам не догадался. Вы люди все одинаковые какие-то… Ну, раньше мне так казалось. А здесь я, потому что мы еще ни разу не заходили в порт. Как только зайдем, я сойду… Но сначала помогу вам освободиться.

— Поможешь? — Пленник приподнял бровь. Но как-то не издевательски. Скорее удивленно.

— Да. — Твердо ответил гном. — Вы каким оружием умеете?

— Любым. — Мужчина подался вперед, а в глазах его вспыхнул воинственный пламень. — Только принеси, гноме.

— Принесу, когда в порту встанем, а эти свиньи напьются. — Пообещал Инри, вышел и запер дверь.

Потом еще раз убедился, что здесь никого нет, и их никто не подслушивал. После чего подумал и лег спать. Его вахта закончена, а находится в обществе этих мерзавцев совсем не хотелось. Уснуть долго не получалось, в голову лезли разные мысли, было очень себя жалко. Но в конечном итоге удалось провалиться в тяжелый беспокойный сон.

Утром, когда Ин проснулся, обнаружилось, что некоторые члены команды еще и не ложились. Они всю ночь пропьянствовали, осушив до дна бочонок рома с захваченного вчера судна. Это хороший знак, подумал Инри. Если капитан допустил такое непотребство, значит, сегодня абордажа не будет. Эти пьяные скоты не смогут держать в руках оружие. Или даже они идут в порт! От одной лишь этой мысли поднялось настроение. Скорее бы сойти на берег. Но сначала нужно освободить пленника. Для начала нужно добраться до своего топора, который у него отняли, как и у всех остальных. В общем-то, это вполне разумно. Иначе эти животные давно бы перерезали друг друга. Выдавали оружие только перед абордажем. Хотя нет! Инри припомнил, что на берегу, когда нанимался на это проклятое корыто, пираты ходили при саблях и ножах. Значит, если они идут в порт, ему вернут его топор. Ну а там держитесь! Там посмотрим кто кого! Уж что что, а обращаться с топором он умеет превосходно. В его деревне гномят учат этому раньше, чем те начинают ходить. Такова традиция предков. Топор он что? Он и символ мужественности гнома, и защита близких, и орудие труда. С его помощью можно и воевать, и строить. Он даже спал с ним под подушкой. А тут отобрали, мерзавцы. Ну ничего! Он его еще вернет. И тогда…

Все эти мысли посетили гнома за отвратительным на вкус завтраком. Еще бы! Ведь кок был мертвецки пьян. Он, похоже что, тоже еще не ложился спать.

— Эй, — крикнул ему Инри, — давай еду для пленника.

— Ну на. — Обдав кислым хмельным дыханием, кок поставил перед ним миску с подгорелой кашей и грязноватую кружку с водой.

— А кто тебе приказывал его кормить? — С вызовом приблизился боцман. Он тоже с трудом держался на ногах.

— Ага, — буркнул в ответ гном, — он издохнет от голода, потом капитан нам ноги выдерет. Пусть уж лучше поест.

— Молодец, коротышка! — Похвалил боцман. А ты начинаешь исправляться! Иди.

Инри спустился в кубрик. Тут храпели, портя воздух несвежим дыханием несколько пиратов. Гном отодвинул засов и отпер дверь. Пленник с интересом наблюдал за его действиями. Ин поставил еду и воду, забрал грязную посуду, поменял отхожее ведро. Все это происходило в полном молчании. Оба понимали, что их могут услышать. А главные слова уже были произнесены.

Остаток дня Ин провел как на иголках. Постоянно, якобы невзначай поднимался наверх, всматривался в далекие берега, пытаясь понять, идут ли они в порт или нет. Потом наступило время драить палубу. Это занятие позволило хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей. И только к вечеру, когда солнце уже коснулось горизонта, он заметил, что левый берег стал ближе. По его догадкам это было княжество Лога. Ну, или еще Руа. Отсюда не разобрать.

Вскоре показались огни порта. Скорее всего, Лога. Только там с радостью примут этих мерзавцев и их товары. Но это все равно лучше, чем находиться на этом проклятом корабле.

Солнце уже скрылось, когда Ржавый Якорь пришвартовался в порту Лога. Все-таки Лога. Ин направился к оружейной. Как назло, тут дежурили трезвые пираты во главе со старшим матросом. Взять оружие для пленника не получится.

— Я хочу забрать свой топор. — Заявил он насупившись.

— А для чего тебе топор, коротышка? Ты же во время драки чувств лишаешься. — Сказал один из пиратов и издевательски засмеялся.

— Это я поскользнулся просто. — Гном еще больше насупился.

— Тебе, вообще, разрешили сходить на берег? — Недобро поинтересовался старший матрос.

— Да. — С вызовом ответил гном.

— Кто? — Подозрительно прищурился тот.

— Наш боцман. — Не моргнув глазом, соврал Ин. — Он меня сегодня хвалил.

— Точно, хвалил, я слышал. — Внезапно вступился за него один из пиратов.

— Я все равно спрошу. — Все еще подозрительно щурился старший матрос.

— Иди и спрашивай, — буркнул гном, — если добудишься. Я бы не рискнул.

— Я спрошу, когда проснется. — Подумав, ответил тот.

— Топор мой давай.

— Бери. — Нехотя разрешил старший матрос и кивком головы приказал пиратам пропустить гнома в оружейную.

Инри быстро нашел свой топор и еще сумел прихватить два хороших ножа, незаметно спрятав их под куртку. Своего у него не было, потерял на верфи. А новый выковать времени не находил. Эти ножи, конечно, не гномьей работы, но вполне сносные.

— Эй, ты чего там копаешься? — Послышался недовольный голос.

— Точильный камень ищу.

— Вон они справа.

— Угу. — Гном взял камень, что-то пробурчал и вышел. На всякий случай буркнул, чтобы не проверили, зачем это он направился в кубрик. — Пойду наточу сначала.

— Ты кого там рубить собрался на берегу? — С издевкой спросил старший матрос.

— Мало ли. — Буркнул Ин и ушел.

Его ответ пришелся пиратам по вкусу, и они не стали больше его задирать.

Спустившись, Ин стал ждать. Он ждал, что войдет кто-нибудь, у кого можно будет отнять саблю для пленника. Чтобы как-то скрасить ожидание, принялся точить топор. Хотя в этом не было нужды — тот и так был острый как бритва. Наконец, пошатываясь, вошел пират с абордажной саблей на поясе. Инри придирчиво осмотрел лезвие топора, встал, направился, якобы по направлению к выходу. Проходя мимо пирата, гном резким тычком ударил того в голову. Пират упал без чувств. Ин резко обернулся, согнув ноги и держа топор обеими руками. Он готовился дать отпор. Но все матросы, что были в кубрике, спали пьяным сном.

Гном отпер дверь, освобождая пленника.

— Пойдем. — Сказал Ин, протягивая саблю гардой вперед.

Мужчина спокойно принял оружие и поинтересовался.

— Сколько их наверху?

— Не более полдюжины. Остальные где-то на берегу. Тут еще спят четверо, но эти не проснутся. Вон как храпят. Еще сколько-то могут быть в камбузе. Не знаю, туда не заходил.

— Отлично. Будем прорываться с боем.

— Может, еще не заметят? Так, попробуем пройти. Тихонечко.

— Думаешь, меня так легко перепутать с пиратом? — Усмехнулся пленник.

— Ну, ты оброс щетиной, уже похож немного.

— Ладно, пошли. Попробуем. Но ты будь готов.

Они поднялись на верхнюю палубу, стараясь вести себя как можно более естественно. Но их заметили.

— Эй вы! — Послышался крик старшего матроса. — А ну стоять! Взять их!

Шестеро пиратов кинулись в атаку. Гном и спасенный им человек тут же подняли оружие. Завязалась схватка. Пленник дрался умело, элегантно. Очень скоро двое пиратов под его ударами выбыли из драки. Ин тоже не терял времени даром. Под тяжелыми выпадами его топора одна сабля сломалась, и два пирата полетели в разные стороны. Пленник сделал очередной финт, далеко отведя вражеский клинок в сторону, и коротко ткнул противника гардой в лицо, как кастетом. Пират схватился за разбитую скулу.

— Бежим! — Крикнул мужчина, и они побежали.

Сзади раздались крики. Пираты созывали погоню, и она не заставила себя долго ждать. Вскоре преследователей набралось с полторы дюжины, больше половины команды. Видать, еще никто не успел уйти далеко от корабля, а тревожные вскрики быстро выветрели хмель из их голов.

— Нам надо разделиться. — Сказал мужчина. — Поодиночке есть шанс скрыться. Спасибо тебе. Как тебя зовут?

— Инри.

— А меня Корго. И я никогда не забуду того, что ты сделал для меня, Инри. Мы обязательно еще увидимся! — С этими словами Корго кинулся куда-то в сторону и скрылся в темноте. Преследовавшие их пираты это заметили и тоже решили разделиться. А вскоре откуда-то с той стороны, куда побежал Корго, раздалось конское ржание, стук удаляющихся копыт и отборная пиратская брань.

Ин открыл глаза. Его плот уныло покачивался на волнах. Радовало одно — погони за ним больше нет. Но нужно еще добраться до противоположного берега. И эта задача не из легких.

Часть 3

Русалка Тара весело бежала по волнам. Пока часть команды была в Альте, Барри навел на лодке идеальный порядок, кое-что улучшил, обзавелся новыми инструментами и утварью. Где он это все раздобыл, оставалось тайной. Спросить никто не решился. На борту царила расслабленная благодушная атмосфера.

Луций с Барри рассматривали свои новые кольца, что сделал алхимик в качестве уплаты за проигранный спор. Цыко недоуменно глядел на то, что второе кольцо оказалось на пальце у бывшего пирата, задумчивости наморщил лоб. Он хотел что-то спросить, уже открыл было рот, но вспомнил события в порту и передумал.

— А далеко нам, господин Валон? — Спросил Веп, лениво сматывая рыболовные снасти.

— Да нет. — Ответил бывший инквизитор. — За княжествами где-то то место. Я не очень силен в морском деле, не могу сказать в днях переходов. На повозке от порта в Рапино дней пять. А сколько на лодке против течения, не знаю.

— Если без происшествий и с хорошим ветром, то за четыре дня отсюда дойдем. — Сообщил Барри. — Я видел навигационные карты. Хорошие.

— А если ветер переменится? — Обеспокоился Валон.

— Тогда наш дружочек своей магией нам поможет. — Легко ответил кок.

— В меру разумного. — Отозвался Лодин. Он как раз листал очередную главу книги, что-то тихо ворожил. — Если ветер будет строго северный, а мы будем переть во весь опор против него и против Слежи, то это вызовет вопросы.

— Зигзагом пойдем. — Отмахнулся Барри. — Или ночью. Цыкоша сделает нам свою штуку, чтобы в темноте видеть. Цыкоша, ты же будешь хорошим мальчиком и сделаешь?

Алхимик нервно сглотнул, потом, все же, кивнул.

— Ну вот. — Сказал бывший пират. — Ночью уберем огни, я выпью эту штуку, а ты нас ускоришь. Волной там, или ветром, кто вас колдунов поймет? Так мы быстренько доберемся.

Все молча согласились. План был действительно хорош.

— Эй, — крикнул вдруг Луций, — там кто-то есть!

— Где? — Не понял Бандай.

— За бортом. Посмотри вон туда.

Купец взял подзорную трубу, вгляделся.

— Действительно. — Бандай протянул подзорную трубу коку. — Посмотри.

Барри припал к окуляру и усмехнулся.

— Да, бедолага. Грести пытается. Это против течения-то! Правим на выручку, капитан?

— Конечно! Не можем же мы его так оставить.

— Не можем. — Согласился бывший пират и крутанул штурвал, корректируя курс.

Когда Русалка Тара подошла ближе, все увидели некое подобие плота, на котором сидел недовольный насупленный гном. Он восседал на трех больших бревнах, стянутых поясом.

— Эй, уважаемый, — крикнул Бандай, перегнувшись через борт, — похоже, что тебе нужна помощь?

— Это с чего это вы так решили? — Сердито буркнул гном.

— Ну как же? — Растерялся купец. — Совершенно очевидно, что ты в беде. Мы заметили плот и пришли на помощь.

— Сам справлюсь. — Буркнул гном.

— Так, — вмешался в разговор Барри, — давай уже лезь на лодку и не выпендривайся. А то снесет тебя к рифам, поднимется волна, и все.

— Что все? — Не понял спасаемый.

— Разобьешься, дурень!

— Аа. — Гном задумался. — А тебе что? Ты уж очень на пирата похож.

— Похож. — Не стал спорить кок. — Но нынче мы контрабандисты.

— Эй! — Выпучили глаза купец с алхимиком. — Ты что?

— А что? Пусть знает, куда попал. Контрабандисты мы. Не пиратствуем. Даже очень наоборот.

— Как это наоборот? — Удивился гном.

— А вот так. — Ответил бывший пират. — У нас тут фрахт от самого представителя Его Святейшества Папы. Вот.

Барри бесцеремонно ткнул пальцем в Валона.

— Важная шишка, да? — Недоверчиво посмотрел на него спасаемый.

— Ну, не то, чтобы… — Смутился бывший инквизитор. — Ну, если честно, то да. Очень большая.

Совесть не позволила ему утверждать, что должность личного представителя самого Папы является незначительной.

— И что, это ты зафрахтовал эту тартану?

— Да, уважаемый. — Ответил Валон. И могу вас заверить, что здесь вы будете в полной безопасности.

— Точно? — Гном недоверчиво прищурился, чуть повернув голову вбок.

— Абсолютно точно!

— Ладно, кидайте конец.

Не дожидаясь, пока ему скинут конец каната, гном принялся развязывать бревна.

— Эй, что это ты делаешь? — Закричал Веп.

— Слепой, что ли? — Буркнул тот. Бревна освобождаю.

— Зачем?

— А что, пояс я тут оставить должен?

— Но ты же упадешь в воду!

— Как будто можно еще сильнее вымокнуть. И так уже как яблоко моченое.

Гном развязал все узлы и рухнул в воду, подняв тучу брызг. Потом ухватился за конец и проворно вскарабкался на борт. Команда столпилась вокруг, с любопытством разглядывая спасенного.

— Чего уставились? — Буркнул он. — Невидаль какую увидали?

— Простите нас, мы не нарочно. Меня зовут Эдель. — Девушка изобразила максимально милую и дружелюбную улыбку.

— Инри. — Все еще недоверчиво озираясь, буркнул спасенный. — Можно Ин.

Все члены команды по очереди представились.

— Куда тебя высадить, Инри? — Спросил Бандай.

— Не знаю. — Смутился гном.

— Как это, не знаешь? — Удивился Цыко.

— Не знаю. — Еще больше смутился тот.

— Ой, да дайте вы уже парню поесть, в себя прийти. — Растолкал всех Барри. — Пойдем в камбуз, потом решишь.

Ин не стал сопротивляться, когда ручища кока подтолкнула его в сторону кают-компании.

— Ну и вы все тоже идите. — Обернулся кок. — Время обеда уже.

Спорить никто не стал. Всем было очень интересно, что расскажет спасенный гном. Как он попал в воду, почему оказался на этом странном плоту, куда греб и откуда плыл. Но пока что никто не решался задать вопрос — уж слишком настороженно тот себя вел. Все только с любопытством поглядывали на гостя. А Барри тем временем колдовал на кухне. Оттуда начали доноситься умопомрачительные запахи. Инри нетерпеливо заерзал. Он давно уже не ел, а такую ароматную вкуснятину, так, кажется, и вовсе никогда.

И вот, наконец, кок выставил на стол различные миски и тарелки с дымящимися яствами. Были тут и каша, и уха, и салат из водорослей, сладкий кисель, печеная рыба, свежие булочки, пироги с грибами, пироги с лесными ягодами, соленья, вяленые помидоры в масле, маринованные рыбки и паштет из водорослей с печенью карликовой акулы. Венчал стол котелок с невероятно пахнущей бобовой похлебкой.

Команда начала судорожно глотать слюну, рискуя захлебнуться. Цыко дрожащей от чревоугодного вожделения рукой потянулся к нежнейшей, пышущей благоухающим паром булочке. Веп тоже не удержался и накинулся на котел с ухой. Инри глубоко вдохнул ароматы кушаний. И мир померк. Гном жадно хватал, ел, жевал, грыз… Как долго — он не помнил.

Возвращение в реальность оказалось непростым. Гном чувствовал себя потяжелевшим, ленивым. Каждое движение давалось с трудом, даже дышалось нелегко. Широкие, как лопаты ладони были вымазаны жиром и крошками. Ин обвел команду Русалки Тары осоловевшим взглядом. Все поглядывали на него с усмешкой. Даже громадный, размером с некрупного пони волк.

— Чего это… — Начал было гном, но Лодин грубо перебил его.

— Тихо! — Рявкнул он, уже оказавшись на ногах.

— Что случилось? — Насторожился Валон. Он тоже что-то почувствовал. Какое-то возмущение тонких энергий.

Наемник уже покинул кают-компанию, и чтобы понять, что же произошло, остальным тоже пришлось выйти наружу.

— Сторожевое заклинание. — Ответил Лодин. — Я поставил его на пятьсот шагов. И вот это судно идет прямо на нас.

Бандай и Грэм припали к подзорным трубам. Инри нервно икнул и потребовал дать ему посмотреть. Купец протянул свою, а Грэм спокойно и холодно произнес.

— Пираты.

— Ойеей. — Простонал гном, продолжая всматриваться. — Как плохо.

Он пытался разглядеть знакомые фигуры на борту корабля. Но нет. Это был не Ржавый Якорь. Хотя, судя по виду команды, эти мало чем отличались от тех.

— Что будем делать? — Спросил Валон.

— Драться. — Ответил Грэм, и глаза его запылали кровожадным огнем.

— В принципе, если мы применим магию, никто нам ничего не скажет. — Задумчиво ответил бывший инквизитор. Он очень не хотел подвергать опасности женщин. А если дело дойдет до абордажа, их жизни окажутся под угрозой. — Я официальное лицо, в Альте знают, что теперь я практикую магию воды. Разве, что привлечем лишнее внимание, но с этим можно смириться. Лодин?

— Да, ты прав. — Наемник руководствовался теми же соображениями. Но он не хотел являть миру силу магии Альгона. Он уже представлял себе ее мощь и понимал, насколько сильно это может заинтересовать других магов и инквизицию.

— Если у вас, господа, есть возможность их магией ударить, — прорычал Инри, взяв в руки топор, — то очень хорошо бы было, если бы вы по ним ударили. Если нет, то будем стоять насмерть.

— Хорошо. — Решился наемник. — Но отойдем в сторону. Вон туда. — Он указал рукой в сторону искривления русла реки. — Там будет не так заметно.

— Только тебе придется нам паруса надуть, дружочек. — Заметил Барри. — И поскорее. До них уже шагов триста.

— Мне нужно подготовиться. Валон?

— Да, конечно.

— Могу я помочь? — Спросил Грэм, который уже некоторое время знакомился с магией. Но она ему катастрофически не давалась.

— Еще нет. — Покачал головой наемник.

— Быстрее, ребята, быстрее! — Барри бросился к штурвалу. — Поднимайте якорь.

Веп, Тард и Инри бросились поднимать якорь, а Валон плести первое заклинание из своего нового арсенала не в учебных целях, а в боевых условиях. Он закрыл глаза и расслабился. Все, что рассказал ему Лодин, сейчас аккуратно развернулось в памяти. Потянулся к тонким нитям, окутавшим пространство, и тронул одну из них. Это было чем-то похоже на прикосновение к струнам арфы. Легким, невесомым. Совсем не так, как работала святая магия. Та держалась на вере, на благости, на страстной тяге к Свету. Эта же походила на игру на музыкальном инструменте. Это уже не просто магия, а тонкое искусство.

Когда до пиратского судна оставалось шагов сто пятьдесят, Русалка Тара начала набираться скорость. Бывший инквизитор немного перестарался, и лодка пошла вперед неправдоподобно быстро. Но, похоже, что пираты в пылу азарта и предвкушения схватки, этого не заметили. Они бросились в погоню.

— Дамы, спуститесь в кубрик. Там вам будет не так страшно. — Обеспокоился Бандай.

— Страшно?! — Воскликнула Эдель. — Да вы что?! Здесь же так интересно!

— Конечно! — Восхищенно заявила Фхелия. Глаза ее блестели, она вся была в предвкушении.

Девушке очень хотелось посмотреть, как ее возлюбленный уничтожит пиратов при помощи магии. Она никогда еще не видела всей его силы.

— А, — купец растерянно пригладил волосы, — ну, коли так, то конечно.

Лодин сидел на корме, скрестив ноги и прикрыв глаза. Он собирал силу. Собирал и заставлял себя ее контролировать. Силы было много, Слежа отдавала ее не жалея. Но удержать ее, не позволив разорвать самого себя, оказалось нелегкой задачей. Ее было слишком много. Тонкие струны эфира не просто дрожали от натуги — их трясло. Лодину потребовалось совершить колоссальное усилие, чтобы успокоить их, хоть немного. Наконец, он почувствовал, что готов.

Русалка Тара, преследуемая пиратами, скрылась за изгибом берега Слежи со стороны княжества Лога. С другой стороны, они были скрыты лесистым островком, одним из множества по обеим сторонам реки.

— Бросай якорь. — Скомандовал Барри.

Тард с Вепом исполнили приказ. Все давно уже привыкли к тому, что в момент опасности кок становится капитаном. И все его указания выполнялись мгновенно и беспрекословно.

— Не спугнем? — Заволновался орк.

— Ну, спугнем, так нам же и лучше. — Ответил Веп. — К чему нам драка?

— Не спугнем. — Успокоил их Барри. — Это не пираты, а шелуха. Таких потопить, всем одолжение сделать. Даже им самим. Мы тоже таких топили.

Пираты не остановились. Что действительно говорило о них, как о весьма глупых и заурядных разбойниках. Был бы у них сообразительный капитан, не ослепленный жаждой крови, он бы сильно задумался, почему те, кого они преследуют, бросили якорь. Бросили и ждут.

Барри развернул тартану левым бортом к пиратам. Лодин медленно спустился с капитанского мостика. Фхелия улыбаясь двинулась ему навстречу, как, вдруг вскрикнула и отшатнулась. Глаза мага словно исчезли, вместо них виднелись две светящиеся синим светом звезды. В этот момент он не был похож на человека. Скорее на кого-то неземного, волшебного. Но шок девушки длился недолго. Она вновь подалась вперед и с интересом разглядывала возлюбленного. Но наемник не обратил на нее внимания. Он держал струны эфира, что стремились вырваться, выпустив накопленную мощь.

Пираты подошли на пятьдесят шагов. Лодин шагнул вперед. Уже виднелись перекошенные ненавистью лица, искривленные алчной жаждой рты. Пираты потрясали оружием, крутили абордажные кошки. Они орали, распаляя себя, выкрикивали различные угрозы и грязные ругательства.

Лодин ударил. В воздухе пред самым носом пиратского корабля возник водяной шар размером с пивной бочонок. Повисел мгновение, потом взорвался, разметав вокруг щепки и горячий пар. Кораблю напрочь снесло носовую часть выше ватерлинии. Нападающие перестали кричать, замерев от неожиданности.

Второй удар был еще более зрелищным. Маг воздел руки к небу. Вода из реки стала подниматься по доскам, течь по бортам вверх, игнорируя законы притяжения. Будто все находились вверх ногами. Вода затекла на палубу, начала затапливать трюмы. И тут Лодин резко сжал руки, будто ломал кому-то спину. Корабль смяло, будто он был сделан из тонких сухих веточек. Во все стороны полетели щепки и металлические части палубы. А, спустя мгновение, лодка полностью исчезла. На поверхности остались плавать лишь перемолотые в мелкую щепу обломки и сами пираты, что, кажется, выжили. Возможно, даже все. Они какое-то время побарахтались, потом поплыли в сторону ближайшего островка.

— А теперь уходим. — Скомандовал Барри. Лицо его озаряла широкая довольная улыбка. — Поднять якорь. Валон, дружочек, подуй, пожалуйста, в паруса.

Орк с рыбаком налегли на ворот, якорь быстро пополз вверх. Бывший инквизитор с непроницаемым лицом аристократа вновь прикрыл глаза и вновь обратился к этой странной, не похожей ни на что магии хранителей. Он не сказал своему учителю о том, что знает, откуда пришли эти знания. Да и не собирался говорить ни ему, ни кому бы то ни было другому.

А Лодин устало облокотился на мачту. Он был вымотан. Нет, не самим магическим действом — Слежа дала ему достаточно силы, свои резервы он не трогал. Основной трудностью оказалось удержание этой силы, ее обуздание и контроль. Но в целом он был очень доволен. Эта заварушка подарила ему бесценный опыт. А внутреннее чутье новоиспеченного мага с силой самих хранителей шептало, что опыт этот очень скоро ему пригодится. Где, почему, при каких обстоятельствах, и что к этому приведет — он не знал. Но, как наемник не пытался гнать эти мысли, они никуда не уходили. Лодин устало потер лицо руками и только сейчас заметил, как сильно нагрелось кольцо, что сделал для него алхимик. Кольцо тоже получило этот опыт, впитало его.

— Силен ты, колдун. — Заметил Инри, подойдя к нему и смотря по сторонам ошалелым взглядом.

Лодин открыл глаза.

— А многих ли колдунов ты видел? — Спросил он.

— Ну, многих не многих, видел не видел, а слышал достаточно.

— От кого, если не тайна?

Инри внимательно посмотрел на наемника.

— От деда. Он много повидал. Со многими общался.

— Любил путешествовать твой дед?

— Ну, не то, чтобы любил. Приходилось.

— Как это?

Гном прищурил свои хитрые карие, почти черные глаза. Но не увидел в собеседнике угрозы и рассказал.

— Мы добывали медь. Небольшая жила. Быстро иссякла. И деревне стало совсем плохо. Тогда мы стали добывать полудрагоценные камни и подземные грибы. Гномы их не очень ценят, эти грибы у нас повсюду. Но людские алхимики любят. Вот дед и отправлялся в путешествия торговать. В основном на север или юг. В срединных землях мало колдунов. А там, куда ходил дед, их много. Там он и повидал разного. И мне рассказал. Так вот, то, что ты тут делал, могут только сильные колдуны. Непростые. Такому долго учиться нужно.

Лодин задумался. Он и учился. Книгу Альгона уже выучил наизусть. Но каждый раз, когда практикует, магия открывает свои новые грани. Но так уж ли долго длится его обучение? В сравнении с магами из академий — нет. Но он еще лишь в начале пути. Конечно, знания Хранителей уникальны и позволяют добиваться гораздо больших результатов с меньшими усилиями. Но, не стоит себя обманывать. Если бы не советы Валона — опытного мага, посвятившего изучению этого искусства долгие годы, он бы не удержал полученную сегодня силу. То, что все получилось, на самом деле, было большой удачей. И нет никаких гарантий, что в следующий раз не случится катастрофы.

— Спасибо, Инри. — Улыбнулся наемник. — Но ты меня переоцениваешь. Мне предстоит еще долгий путь на этом поприще.

— А я и не говорю, что это не так. — Самодовольно фыркнул гном. — Я тебе говорю, что сила у тебя есть. А умение придет с опытом.

— Спасибо на добром слове.

— Ладно, пойду я спать. Эй, Эрдон, покажешь мне, куда можно кости бросить на ночь?

— Конечно, Ин. Пойдем, я укажу тебе свободную койку. Не хочешь помыться на ночь? Мы скоро баню растопим.

— Я уже намылся на всю оставшуюся. — Насупился гном. — Хватит уже. Да и не спал я давно. К черту это помытье.

— Как скажешь. Пойдем.

Они спустились в кубрик, а Лодин подошел к борту, облокотился на него и задумчиво уставился вдаль.

— Хотелось бы мне так думать, гноме. Но это не так. — Тихо, одними губами прошептал он. — Опыта тут мало. И книга Альгона неспособна мне дать все необходимое. Сегодня я это понял.

Тем временем Эрдон вернулся и пошел топить баню. Путники использовали не обычные дрова, а алхимические: Цыко набрал на верфи опилок, пропитал их какими-то своими составами и вылепил небольшие полешки. Совсем маленькие, но горели они несколько часов, а жар давали как две корзины деревянных. На такой растопке баня была готова через половину часа.

— Ну что, сначала мужики? — Спросил Веп. — Ну, пока жарко.

— Ну да. — Отозвался Бандай. — Потом жар чуть спадет, и женщины пойдут. Так всегда делают.

— На моих дровах жар не спадет. — Уверенно ответил Цыко.

— Ну… — Растерялся рыбак. — А кто же тогда первым пойдет?

— Идите, мальчики. — Раздался нежный голос Накты. Мы с Эрдоном потом пойдем. Нам вдвоем привычнее. Да и остальные, наверное, тоже?

Эдель покраснела, но сделала вид, что не расслышала вопроса. Они с Валоном хотели пойти в парилку последними, когда все уйдут спать. Общество не принимает отношений между мужчиной и женщиной до брака. Но Эдель ничего не могла поделать со своей страстью к этому умному, сильному, красивому мужчине с безупречными манерами. К тому же она надеялась, что они поженятся. Теперь это вполне возможно. Ее возлюбленный смирился с потерей сана. А нынешняя его должность позволяла ему иметь семью.

Лодин взглянул на Фхелию. Девушка виновато улыбнулась, но не двусмысленно покачала головой. Все же она принцесса и не может себе позволить быть легкомысленной. Эльфка уверена, что их любовь достаточно сильна, чтобы пережить отсутствие физической близости, и наемники поддерживал в ней эту уверенность. Он любил ее и ничего не требовал взамен. Она тоже. Фхелия готова была в любой момент не раздумывая отдать жизнь за свою любовь и своего мужчину. И он это понимал. Они счастливы вместе. Даже будучи маленькой девочкой, любимой дочкой своего отца, эльфка не чувствовала себя такой счастливой и ощущала себя в такой безопасности.

Мужчины парились в два захода. Их на лодке слишком много, и габариты большинства из них превосходили средние во Фленшире. Один Барри мог тягаться размерами с тремя лартанскими стражниками. Тард ему вполне соответствовал. А Бандай с Вепом не сильно уступали им обоим. Потом пошла Фхелия. На палубе остались Валон с Эдель и Лодин, ожидающий эльфийку. Они общались на отвлеченные темы, вспоминали смешные истории из жизни.

Фхелия не заставила себя долго ждать, выйдя спустя десять минут раскрасневшаяся, свежая. Эльфы не очень жалуют человеческие бани, но ей нравилось. Лодин нежно поцеловал ее, и они отправились спать. Сторожевое заклинание наемник поставил загодя. А от места встречи с пиратами тартана отошла уже на значительное расстояние, чтобы беспокоиться о нежелательной встрече.

Эдель посмотрела по сторонам. Никого. Девушку охватил мандраж. Ее немного трясло от предвкушения. В последнее время им не удавалось побыть наедине. Лишь тихонько за шторкой в кубрике. Но это заставляло постоянно за собой следить, не позволяя расслабиться и отдаться эмоциям. Девушка прикусила нижнюю губу и взяла любимого за руку.

— Пойдем. — С придыханием прошептала она.

В парилке было очень жарко. Алхимик не ошибся — жар не уходил. Эдель потянула Валона за шею, и они слились в долгом страстном поцелуе, позволив рукам жить собственной жизнью. Не отрываясь друг от друга, они сняли с Валона всю одежду. Эдель отстранилась, любуясь его стройным, сильным телом. Она наклонилась, взявшись за подол сарафана, и, красиво выгнувшись, будто кошка, стянула его через голову. Одежда полетела за дверь.

Девушка была прекрасна и на редкость притягательна. Маленькие высокие груди с набухшими сосочками в свете гномьего фонаря выгодно выделялись на немного излишне худом теле. Странствия укрепили ее ноги и бедра — теперь на них виднелись красиво прорисованные мышцы. Не как у мужчины, а нежно и гармонично, по-женски. Да и все ее тело окрепло, стало более гибким, сильным очерченным. Кожа девушки, свободная от лишних волосков благодаря алхимическим составам Цыко, покрылась маленькими капельками пота и пара.

Валон подошел, стал целовать длинную шею, тонкие плечи, аккуратные груди. Он встал на колени, обхватив заметно округлившиеся ягодицы ладонями, сжав их, начал целовать живот. Эдель застонала, запустив тонкие ухоженные пальчики в его волосы. Бывший инквизитор поднялся с колен, повернул любимую к себе спиной. Она прижалась к нему, сильно выгнувшись, взяла его руки и положила себе на грудь. Они слились в одно целое. Валон любил ее, гладил податливое упругое тело, отбрасывал со лба ее мокрые волосы, целовал губы, лицо, глаза. Скользил языком по нежной шее, ощущая солоноватый привкус. Он был со своей женщиной, которую больше не винил ни в чем. Он отдавался ей так же неистово, как и она ему. Он был нежен и ласков, более не чувствуя угрызений совести за то, что делал. И эта ночь стала лучшей в его жизни. Их сладострастные крики разносились над водной гладью еще очень долго. А когда все закончилось, Эдель почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Часть 4

Лодин проснулся рано. Он должен был снять защитное заклинание, чтобы Луций смог управлять тартаной. И сейчас наемник задумчиво подставлял лицо ветру. Его густые давно не стриженые волосы игриво развивались на ветру, делая его еще моложе. Мало кто дал бы ему больше двадцати. Дали бы и восемнадцать, если бы не слишком серьезные глаза и не этот наморщенный от тяжелых мыслей лоб. Он долго стоял в одиночестве, пока не услышал голос бывшего инквизитора.

— Что тревожит тебя, друг мой?

Лодин обернулся. Казалось, он испытал некое облегчение при виде личного представителя Папы.

— Я ждал тебя.

— Что-то случилось?

— Да. Мне нужна твоя помощь. Твои знания магии.

— Ты шутишь? — Удивился Валон. — Ведь это же ты меня учишь.

— Это уже не совсем так. Ты быстро догнал меня. У тебя больший опыт.

— Мой опыт относится лишь к святой магии. Это же совсем другое. Ничего общего.

— Все равно. — Замотал головой наемник. — Вчера мне просто повезло, понимаешь? Я не знаю, каким чудом сила меня не разорвала. И еще… В этот раз я понял, что это за игра на арфе, о которой было написано в книге. В этот раз все было не так, как когда мы учились. Это были струны. Именно струны. А не отдельные образы, связанные эфемерными нитями.

— Да, — согласился Валон, — я это тоже почувствовал. Скорее всего, вчера ты собрал столько силы, что это стало явным. Но это же прекрасно! Теперь мы лучше понимаем механизмы этой магии!

— Ты не понимаешь. Мне повезло, что я их удержал. Еще мгновение, и они разорвали бы меня и всех вокруг.

— Ты серьезно? — Валону, наконец-то, передалось беспокойство собеседника.

— Разве мог бы я так пошутить?

— Да, извини. Но чем же я могу тебе помочь?

— Научи меня контролировать Силу. — С несвойственным ему жаром воскликнул наемник. — Как это делается? Ты годами изучал это искусство. Я же менее полугода.

— Ох, Лодин. — Понурил голову бывший инквизитор. — Я опытен в святой магии. Она держится на вере. Вере в святость. Только это и удерживает Силу. Эту магию я не смогу контролировать. Так же, как и ты. Но погоди. Ты же рассказывал, как создал огромный защитный купол на озере? И убивал эльфов.

— Эльфы — это мелочь. Там хватило малых сил ручейка. Возможно, будь сражение на Слеже, и зачерпни я больше, дела пошли бы не так удачно. А в озере я был без сознания. Все делал как во сне. И ничего толком не помню.

— Это плохо. — Покачал головой Валон. — И к сожалению, я точно так же не смогу удерживать эту Силу.

— Выходит, нам обоим нельзя использовать мощные заклятья?

— Выходит, что нет.

— И что же делать? — Лодин впервые в жизни не видел выхода из сложившейся ситуации. — Судя по всему, в этот мир приходят силы, с которыми удобнее сражаться магией, а не мечом. Если бы я мог воспользоваться заклинаниями у той ямы, мы справились бы гораздо проще. А без волшебных зелий Цыко о победе можно было бы и не думать.

Валон задумался. Потом ответил.

— Еще совсем недавно, когда я был в бегах, эта мысль не пришла бы мне в голову. Но теперь… Теперь, мне кажется, у меня есть решение.

— Да? — Наемник, уже, казалось, смирившийся с безысходностью ситуации, немного удивился. — Какое же?

— Нам нужно поступить в академию.

— Академию? — Удивился Лодин.

— Да. Там нас научат сдерживать стихии.

— Но… На это уйдут годы.

— Уйдут. Но быстро овладеть столь сложным искусством не получится. Ты же не стал воином за пару месяцев?

— Да, но…

— Но ты научился складывать сложные заклинания меньше, чем за полгода?

— Ну, да.

— Ты не научился. Прости. Ты просто смог воспользоваться инструментом, что изобрели или открыли опытные маги. Это можно сравнить с очень хорошим мечом. Даже ребенок сможет нанести больше урона качественным удобным оружием, чем голыми руками. Но от этого он не станет воином. Мы с тобой научились проводить через себя эту Силу. Научились пользоваться струнами. Ну, точнее, увидели их. Это уже много. Но пока мы не научимся контролировать весь процесс, мы не станем магами воды.

— Понятно. — Раздосадовано опустил голову наемник. — В какую академию ты предлагаешь поступить? И как это сделать?

— Да, в любую. На Севере свои преимущества, у южных школ свои. Это не очень важно. Выбери, что тебе больше по душе — прогресс или традиции. Ну а как это сделать — не бери в голову. Я все устрою.

— А Грэм?

— И Грэму тоже нужно учиться. Уж ему-то в первую очередь. В его мире нет магии. Я думаю, что именно потому у него такая катастрофическая неготовность к магии.

— Надо с ним это обсудить.

— Надо. — Ответил Валон. — Но он не откажется. Для него это лишний повод остаться во Фленшире. Он не хочет возвращаться.

— Хорошо. Я с ним поговорю. — Согласился наемник. — И когда мы сможем поступить в академию?

— Как только выполним поручение Его Святейшества. Срок твоей службы на Русалке Таре скоро истечет.

— Я буду по ним скучать. — Невесело усмехнулся Лодин.

— Не переживай. Я планирую нанять их на службу Альте и папскому Престолу. Мы будем часто видеться.

— Думаешь, согласятся?

— А почему нет? — Они продолжат заниматься контрабандой. Только на службе Альты их поостерегутся досматривать в портах. Единственное неудобство будет в том, что придется подбирать товары под ту область, в которую нам предстоит двигаться. Но все это будет неважно, если мы не сможем дать отпор Тьме. Тогда этот мир вовсе перестанет существовать.

— Где же мы тогда возьмем эти годы, что потребуются нам для обучения? — Заметил наемник скептически.

— У тебя есть другой план? — Грустно улыбнулся бывший инквизитор.

— Нет. — Сдался Лодин.

— И у меня нет. Боюсь, другого выхода вовсе нет. Если только ты не знаешь, как найти того, кто дал тебе эту книгу.

— Не знаю.

— Тогда выполним это задание, и я попрошу Иеоната Третьего дать нам разрешение поступить в академию.

— Хорошо. А вот и Грэм. Грэм? — Лодин позвал друга присоединиться к их разговору.

Когда воин приблизился, ему вкратце передали содержимое только что состоявшегося разговора.

— Мы хотели спросить тебя, — после обратился к нему Лодин, — хотел бы ты поступить с нами в магическую академию?

— Я не очень хорошо представляю, что это. — Ответил абордажник. — В Лангоре мы учились всему сами. Но из книг вашего мира, которые мне одолжил Цыко или которые я купил в Альте, из рассказов людей, я понял, что учеба в академии — это взбалмошные девчонки, гулянки до утра со студиозами, жрицы любви и море пива?

Валон с Лодином переглянулись.

— Это не совсем то, что мы имели в виду. — Осторожно заметил бывший инквизитор. — В первую очередь мы говорили об учебе.

— Ну, девчонки-то будут? — Хитро усмехнулся Грэм.

— Ну, молодые леди, учащиеся в академиях, по слухам склонны к легкомысленному поведению. — Аккуратно подбирая слова, ответил Валон.

— Тогда я с вами!

— Рад это слышать! — Похлопал его по плечу наемник.

— Только… — Замялся представитель Его Святейшества.

— Что не так?

— Не говори, пожалуйста, про девушек при Эдель.

Лодин с Грэмом весело засмеялись. Потом наемник вдруг осекся, лицо его стало серьезным.

— И при Фхелии не говори. — Сказал он. — Вообще, про девушек лучше не говорить. Никому.

— Ладно. — Продолжая смеяться, ответил воин. — Не буду говорить. Но уж поскорее бы в эту вашу академию.

— Ну что вы там ржете, как кони? — Сурово окрикнул их Барри. — Все уже проснулись, умылись. А ну идите есть!

Спорить не решился никто. Друзья отправились в кают-компанию. Стол был уже накрыт. Хоть кок и обещал делать завтраки скромнее, но от запахов у команды перехватило дыхание. Все уже собрались за столом. Инри смотрел исподлобья.

— Что-то не так? — Встревожился Бандай, заметив недовольство гостя.

— Не знаю. — Заворчал тот.

— Как это, не знаешь? — Эрдон от удивления донес ложку до рта. — Хворый на голову, что ли?

— Милый! — Покраснела от смущения Накта. — Ну что ты такое говоришь?

— А что? — Удивился супруг. — Разве можно вот так не знать, так тебе, или не так?

— Кушай, таколка. — Погладила его по плечу жена. — Простите его, господин Инри. Он у меня добрый. Просто нечуткий.

— Чего это я не чуткий? — Начал было возмущаться Эрдон, но голод пересилил, и он замолчал.

— Простите, — вновь обратился к гному Бандай, — вам что-то не понравилось?

— Понравилось. — Буркнул тот. — Даже слишком.

— Боюсь, что я вас не понимаю. — Развел руками купец.

— Вот ответьте мне, что за еда у вас такая колдовская? Что так на меня вчера подействовала? А? Да и сейчас аж трясет всего, как хочу на нее накинуться.

— Ох, достопочтенный Инри, — с облегчением выдохнул Бандай, — еда у нас не колдовская. Это кок у нас такой замечательный! Душа у него тонкая, и всю ее он в свои творения вкладывает!

Команда покосилась на обладателя тонкой души, возвышающегося над столом, словно горный хребет. А сам Барри растянулся в довольной улыбке и мечтательно произнес.

— Это да. Тонкая у меня душа. Я всегда тянулся к прекрасному. Однажды мы такой кораблик на абордаж взяли красивый. Когда его топили, я плакал.

— Абордаж? — Взвился гном. — Вы что, пираты?!

— Я раньше был. — Удивился вопросу кок. — А что такое?

— Я очень не люблю пиратов. — Злобно уставился на него Инри.

— Ты-то где с ними схлестнулся? — Засмеялся Барри.

— Было дело. — С еще большей злостью ответил Ин. — И мне не понравилось.

— Расскажите, пожалуйста! — Взмолилась Эдель. — Это же так романтично!

— Романтично? — Выпучил на нее глаза гном. — Леди, никакой романтики я там не видел! В уличном сортире моего дядюшки больше романтики, чем у пиратов.

— Но что же с вами произошло? — Заинтригованно воскликнула девушка. — Прошу вас расскажите!

— А и правда, — Эрдона тоже одолело любопытство, — расскажи.

— Да, — подтвердил Веп, — интересно же. Расскажи.

— Ну, — все еще злобно сопя, ответил гном, — коли так хотите, расскажу. Вы меня, все же, спасли. Я вам обязан.

И гном поведал свою историю. Во время рассказа он махал руками, злобно потрясая кулачищами, ругался, выдавая такие словечки, что щеки девушек залила краска. Но слушали его с упоением, не смея перебить. У Инри обнаружился талант рассказчика. Каждое его слово было столь ярким и точным, что картина происходящего сама рисовалась перед внутренним взором. А когда он закончил, наступила тишина. А после, Барри ударил кулаком по столу так, что загудела вся лодка, а тарелки с нетронутой едой подпрыгнули вверх на добрую ладонь.

— Вот мерзавцы! — Кок выглядел таким злым, что все невольно поежились.

— Кто? — Опасливо спросил гном.

— Команда этого твоего Ржавого Якоря. — Удивившись вопросу, ответил кок.

— Но ты же говоришь, что сам был пиратом. — Теперь удивляться пришла очередь гнома.

— Конечно, был! И еще буду! Но мы никогда не грабили простой люд. Только вельмож. Они богатые и мерзкие. И никогда никого не брали в плен.

— Всех убивали?! — Воскликнул Эрдон.

— Почему убивали? — Вытаращился на него Барри. — Грабили и отпускали. Потом еще раз ловили на воде и грабили. Они часто по рекам и морям ходят. Грабь, не хочу.

— А что за корабль вы топили? — Спросил Луций. — Ну ты недавно говорил, что красивый корабль топили, и ты плакал.

— Ой, да там надо было его затопить. — Отмахнулся кок. — Но он пустой был. Никого на борту не было. А про Ржавый Якорь я слышал. Только не верил. Теперь верю. Поговаривали, что там совсем отребье плавает. Если встретим, затопим.

На лице Барри была такая уверенность, что никто не осмелился ничего сказать. Команда молча принялась за еду.

После трапезы все разбрелись по своим делам. Бандай отвел Цыко в сторону и спросил.

— Как считаешь, старый друг, не попытаться ли нам нанять этого гнома на работу. Мы теперь выполняем поручения Валона. Платит нам за все казна Альты. И платит неплохо. Наемники нас скоро покинут.

— Да, дружище. — Серьезно закивал алхимик. — Этот добрый малый уже знаком с морским делом. Силен, как и все его сородичи. К тому же он еще и плотничал на верфи. В случае чего, он всегда сможет починить нам тартану.

— Ага, а то и построить новую!

Друзья весело засмеялись, поглядывая на Инри, отчего тому стало весьма неуютно. Он подошел к ним и недовольно спросил.

— Отчего это, скажите на милость, вы смеетесь, смотря на меня. Чем это я вас так рассмешил?

— Ой, простите, любезный Инри, — купец только сейчас понял, как это выглядит со стороны, — мы ни в коем случае не желали вас оскорбить или смеяться над вами. Просто мы с моим другом обсуждали ваши умения, желая пригласить вас к нам на службу. Цыко сказал, что, раз вы раньше трудились на верфи, то сможете починить любую неисправность на лодке. А я заметил, что вы даже сможете построить новую. Ибо это замечательное судно строили как раз гномы в Рапино. И мы восхищены их работой. Этот прекрасный факт нас и заставил смеяться. Не для обиды, а от радости.

— Да? — Нахмурился Ин. — А с чего это вы решили, что я к вам на службу наймусь?

— А почему бы и нет? — Бесхитростно развел руками купец.

Ин задумался, но ничего не смог ответить. Он не был готов к такому вопросу.

— Вы же хотели наняться на корабль? — Видя замешательство собеседника, продолжил Бандай. — Так вот наш ничуть не хуже других. Более того, скажу я вам, мы в данный момент выполняем поручение Его Святейшества Папы Иеоната третьего. И платит нам сама Церковь. И дела мы творим богоугодные. Будьте спокойны, никаких пиратов у нас нет. А контрабанда — это та же торговля. Только мы в казну не платим. Ну не считаем это правильным.

— Как у вас все складно получается. — Погладил бороду гном, с подозрением косясь на торговцев.

— Да не переживайте вы, любезнейший. Если вам что-то не понравится, вы всегда сможете сойти в ближайшем порту. Платить вам будем еженедельно. Начиная с сегодняшнего дня. Мы не пираты, а торговое судно, поэтому в порты заходим регулярно. Обычно в плавании не дольше четырех-пяти дней.

— Да? — Гном от задумчивости еще сильнее нахмурился. — А сколько платить будете?

— Так, давайте же это обсудим.

И начался торг. А через пять минут стороны обо всем договорились, ударили по рукам и отправились в камбуз за пирожными.

Грэм, Валон и Лодин устроились на носу с книгой и продолжили изучать магию. Аккуратно, помня о том, что чуть было не случилось во время битвы с пиратами. Новое знание о струнах помогло быстрее осваивать заклинания. Но ничто не могло научить их контролировать Силу. Эти знания в книге отсутствовали. Все оставшееся время путешествия до Рапино троица провела за учебой.

По прибытии в порт, Барри изъявил желание проверить свой трактир.

— Но как же ты туда пойдешь? — Запротестовал Цыко. — Инквизиция не простит тебе того оскорбления. Они наверняка оставили там соглядатаев.

Кок задумался, потом ответил.

— Ну, пойдем со мной тогда.

— Зачем? — Не понял алхимик.

— Бить будем.

— Кого?!

— Инквизиторов.

Цыко выпятил на Барри глаза.

— Как это бить? Это же инквизиция!

— Ну и что? — Пожал плечами бывший пират.

— Но их нельзя бить! Они же маги.

— Но в прошлый раз ведь мы их побили.

— Действительно… — Задумался алхимик. Он вдруг ощутил, что в этот момент рушатся все его стереотипы.

Открыв было рот в порыве что-то сказать, но не найдя слов, он вновь закрыл его и мысленно махнул на все рукой.

— Надо тебе охрану. — Авторитетно заявил Веп.

— Зачем это? — Удивился Барри.

— Для солидности. — Засмеялся Бандай.

— Я и так солидный. — Без тени улыбки ответил бывший пират.

— Веп правильно говорит. — Вмешался Цыко. — Одного мы тебя не пустим. Надо тебе всех наших бойцов брать. А мы пока на торговую площадь двинемся. Только вот незадача. Кто же грузить товары будет? Опять мы сами?

— Все вместе пойдем. — Решил Бандай. — Сначала в трактир, потом на торговую площадь. На тартане останутся женщины, Эрдон, Клубок, Луций, Инри и Валон. Лодку тоже охранять нужно. Тут товары и деньги.

— Прошу меня простить, — вмешался Валон, — но, все же, мне лучше пойти с вами. Если в трактире вас будет ждать инквизиция, с моими новыми полномочиями я смогу уладить дело миром.

— Логично. — Согласился купец. Ну, господа, тогда прошу собираться в путь. Выгружайте пока товары, а я схожу за нашей повозкой. Еще лошадок нужно впрячь.

Пока купец занимался повозкой, все необходимое было выложено на пирс. Осталось только сложить груз в телегу. На все ушло не больше часа. После чего, под тент забрались и путники. Лишь Бандай занял место возницы, направив лошадей в сторону трактира. Он уже успел отвыкнуть от этой работы. Обычно управлял телегой Луций. Но в этот раз юноша был нужен в охране лодки.

Через десять минут они заходили в двери портового трактира. И сразу увидели Анито, который деловито расхаживал между столами, ругаясь на посетителей.

— Что ты крошишь, как свинья? — Ругался он на лохматого и бородатого пирата. — Тебя на твоем корыте что, жрать по-людски не научили?

— А чо? — Поднял полные изумления глаза пират. Взгляд его был чист и невинен, как у ребенка. Он, наверное, и убивал с таким же вот взглядом. Чистым, невидящим всей грязи мироздания. — Нормально я жру.

— Вот именно, Лито! Жрешь! А должен есть, как человек. И не крошить. А то мне за тобой убирать! Эй вы там! — Анито отвлекся на вставших из-за другого стола контрабандистов с юга. — Вы чаевые оставили?

— Нет. — Удивились те. — А это что, обязательно?

— А ты, что думал?! — Взвился юноша. — Я тебе жратву принес? Ты ее корявыми своими руками в рот всю запихал? Весь стол загадил? Так, гони чаевые, безбожник!

— Но, — попытался спорить контрабандист, — а если нам не понравилось обслуживание? Чаевые же дают, когда обслужили хорошо.

Анито зло прищурился, достал из-за пояса длинный кухонный нож, больше похожий на абордажный, и, выставив оружие перед собой, вплотную подошел к говорившему.

— А если тебе, свинья, не нравится обслуживание, то какого черта ты сюда приперся?

— А ну, подвинься. — Говорившего контрабандиста отодвинули трое огромных верзил самого пиратского вида. Судя по всему, они были с того же корабля. И самый большой из них злобно зарычал. — Сейчас, щенок, я тебе покажу чаевые. И тебя по полу размажу, и гадючник этот спалю.

Верзилы обнажили клинки и бросились на Анито. Тот умело отбил ножом несколько грубых, но сильных ударов и ушел от атаки перекатом назад через стол.

Атакующие бросились к нему, но в этот момент со своего места вскочил Лито.

— Спалить трактир Барри?! Да я вас сейчас за это… — Пират легко поднял с пола дубовую скамью, крутанул ее над головой и зашвырнул в сторону верзил.

Один из троицы, на которого пришлась большая часть удара, отлетел в сторону, а двое других злобно оскалились. И оскалы эти не предвещали ничего хорошего. В этот миг к ним подоспела помощь — пятеро моряков. Не таких больших, но пятеро. Лито бросился в драку, Анито поспешил ему на помощь. Замелькали кулаки, кастеты, ножи.

Но тут в драку вмешался Барри, чьего прихода до сих пор никто не заметил. Он выхватывал из толпы дерущихся жертву, бил кулаком по голове сверху. После этого жертва валилась на пол оглушенная, а Барри продолжал со следующим. Наконец, когда все противники остались лежать, все присутствующие заметили трактирщика.

— Барри! — Воскликнул Анито и бросился в медвежьи объятия. — Ты вернулся!

— Ага! Ну, то есть не совсем. Я проведать вас зашел.

— У нас все хорошо. А как твое путешествие?

— Ой. — Воскликнул бывший пират и занял положение поудобнее. — Сейчас вам расскажу.

Его рассказ длился не меньше получаса. И никто не смел его перебить или покинуть трактир. Даже пришедшие в себя верзилы. Точнее, они попытались. Но Барри так на них рявкнул, что бедолаги передумали и терпеливо дождались окончания.

— Ой, это так здорово! — Анито хлопнул друга по плечу. — Я так, рад, что ты снова в деле! Снова качаешь волны! Наслаждайся, дружище! Не переживай, у меня тут все под контролем. Да ведь?!

Последнее восклицание было обращено к посетителям, и сопровождалось выразительным злым взглядом. Завсегдатаи активно закивали головами.

— Инквизиция была? — Спросил трактирщик.

— Заходили. — Ответил юноша. — Несколько раз. Но уже с неделю, как никого не видел.

— Ну и хорошо. Ладно, пойду я. На обратном пути опять заскочу. Не скучайте.

Но не успели они выйти, как сзади послышался злой голос одного из верзил.

— Этим мы ничего сделать не сможем. Они сильнее. Но тебя, Лито, мы поймаем. Не доживешь ты до утра, обещаю.

От этих слов у Валона, Лодина и Грэма сжались кулаки. Друзья развернулись, но Барри их остановил.

— Бесполезно. Этих убьем, новые наползут. Эй, Лито. С нами пошли. На Русалке Таре послужишь. Эти господа будут платить тебе два золотых в месяц. Плюс чего еще в дороге перепадет.

Бандай с Цыко недоуменно посмотрели на трактирщика, но тот и ухом не повел.

— Все, пошли уже. — Поторопил он.

— Но Барри, — возразил Бандай, — я все понимаю, конечно. Человеку нужна помощь, он в беде. Но не хотел бы ты обсудить такие решения вначале со мной.

— Тебе что, лишние руки не нужны? — Состроив скучную мину, спросил кок.

— Ну мы только что наняли Инри. У нас и так перебор в команде.

— Да у тебя половина команды уходит. — Барри кивнул на наемников и Грэма. — А Лито лихой рубака. Вон, голыми кулаками как этих отделал. Ну что, не взял бы ты его?

— Ну, — смутился купец, взял бы, наверное, но, все же…

— Ой все. — Кок состроил капризную гримасу и вышел на улицу.

Путники, переглянувшись, последовали за ним. После чего, все забрались в повозку, управлять которой вызвался Лодин. Наемнику не хотелось наблюдать сложившуюся неловкую ситуацию.

— Спасибо вам. — Лито обращался в первую очередь к Бандаю, так как прекрасно осознавал, что напряжение возникло именно из-за него. — Вы не пожалеете, что меня наняли. Я отличный моряк. Ходил и по Слеже, и по морю. Даже вокруг всех земель ходил.

— Да ну? — Хором воскликнули Бандай с Цыко и Вепом, не поверив.

— Да. — Взгляд бородача был ясным и невинным. Друзьям показалось, что человек с такими глазами просто неспособен на обман. — И клинком я орудую весьма неплохо. Был и пиратом, и солдатом на службе Асиды. Мы тогда наемничали в войне юга. На моем счету более тридцати абордажных сражений. И я силен и ловок. Отлично обращаюсь с такелажем.

— Мы рады, что ты с нами. — Сдался Бандай. — Не переживай. Просто нам трудно привыкнуть к святой простоте нашего кока.

Барри обиженно отвернулся в сторону.

— А мы же едем на рыночную площадь? — Поинтересовался Лито.

— Да, — ответил ему алхимик, — нам нужно продать кое-что, и закупить новые товары.

— Тогда не будете ли вы против, если мы навестим мою супругу? Я должен сказать ей, что нанялся к вам на службу.

— Да, конечно. — Разрешил купец. — Мы отходим завтра утром. Ты можешь помочь нам с погрузкой, а потом приходить к тартане уже на рассвете. Если, конечно, не переживаешь, что на тебя до утра могут напасть те громилы из трактира.

— Спасибо! — Обрадовался бородач. — Я не жду их к утру. Они не знают, где живу я или моя семья. Они пришлые в Рапино. Им никто ничего не скажет. Они могут лишь выследить меня. Или подкараулить в порту.

— Я тебя встречу. — Предложил Барри.

— Спасибо, друг.

— Да, какие трудности? — Пожал плечами кок. — Я как раз с утра хотел свежего молочка бидончик прикупить.

— Тебе повезло, — заметил алхимик, — что твоя жена в Рапино. Мы часто тут останавливаемся. Сможешь ночевать дома.

— Это прекрасно! — Просиял бородач. — Спасибо вам.

В ответ ему все заулыбались. Лито забавлял их своим простодушием и какой-то необъяснимой добротой. Что же за пираты во Фленшире такие странные?

Повозка остановилась. Они прибыли.

Торговые дела заняли весь остаток дня. А, когда все товары, которые они хотели тут продать были проданы, новые куплены, прибыль посчитана, а жалования выплачены, Лито попросил подвести его и его жену до дома. Он не хотел лишний раз показываться на улице, а внутри повозки его никто не увидит.

Его второю половину звали Сана. Это была симпатичная полненькая веселушка с толстой русой косой, выдающейся грудью и легким характером. Полный антипод Эдель, как про себя отметил Валон. Бывшему инквизитору было очень любопытно понимание того, что Господь создал людей такими разными.

— Здравствуй, мой бородатенький котенок. — Сана нежно прильнула к мужу, лишь после заметив всех остальных, что столпились у ворот ее калитки. — Ой, здравствуй, Барри! Я очень рада тебя видеть! Тебя же не было последнее время? А вы друзья Лито?

— Это моя новая команда. — Ответил супруг. — Я к ним сегодня нанялся. Лодка называется Русалка Тара. Барри тоже на ней служит. Коком.

— Ой, как хорошо! — Сана радостно прижала кулачки к пышной груди. — Наконец-то ты перестанешь пиратствовать. А то уже не мальчик, опасно это.

— Она за меня волнуется всегда. — Расплывшись в улыбке, пояснил Лито.

— Барри, присмотри там за моим котенком.

— Присмотрю. — Пообещал кок. — Мы все присмотрим. Да он и сам парень не промах.

— Не промах. — Согласилась Сана. — Но уж очень добрый и доверчивый. Пираты его всегда разыгрывают. Рассказывают небылицы, а он верит. Один раз весь лес обошел в поисках волшебного горшочка на конце радуги.

— Это да. — Подтвердил Лито, продолжая созерцать мир своим чистым невинным взглядом. — Я всем верю. Всегда. Ничего не могу с собой поделать. Не понимаю, зачем люди обманывают.

— Вы же не станете так делать, правда? — Обратилась Сана к команде.

— Не станем. — Ответил Бандай. — Я обещаю, что буду говорить твоему мужу только правду. И другим врать не позволю. Уверен, что остальные меня поддержат.

Команда утвердительно закивала.

— Обещаю, обещаю, обещаю… — Послышалось со всех сторон.

Часть 5

Утром Барри встретил Лито, проводил его до тартаны. Едва солнце показало краешек над вершинами восточных гор, Русалка Тара подняла якорь и отправилась в путь. Лодин стоял на носу, любуясь водной рябью. Вода. Вода — это жизнь. Ни одно известное ему живое существо не может жить без воды. Но эта сила, кроме дарования жизни, способна ее и отнимать. Это касается не только водных пучин и всесокрушающих волн. Не только огромных льдин, о которых рассказывали моряки дальнего хода. Они называли их айсбергами. Поговаривали, что такая махина содержит под поверхностью большую свою часть. Она может перевернуться и перевернуть корабль. Может разбить судно в щепки.

Нет, эти свойства данного элемента не столь опасны, как его магическая Сила. Применяя свои трансцендентные способности, маг может трансформировать воду в любое ее физическое состояние. В лед — сковав, разрушив. В пар — ошпарив, обварив. В жидкость — затопив, утопив. Но и это не самое страшное. Лодин лишь недавно осознал это. Страшнее всего тот момент, когда сила элемента выйдет из-под контроля. Вырвавшаяся на волю Сила становится подобной абсолютному хаосу. Она не потерпит структуры, она разрушит все. Не только мага, но и все вокруг. Более того — эти разрушения могут вызвать новый бесконтрольный всплеск силы, тот еще один, и вновь, и вновь… Этот процесс может стать само поддерживаемым. Тогда один лишь Бог знает, что будет. Этого нельзя допустить. Большие возможности влекут за собой большую ответственность. Отпустив контроль, он мог не только погибнуть сам, но и привести к гибели тысячи живых существ, обитающих в этих местах. Людей, гномов, орков, эльфов, птиц, рыб, животных…

Как же с этим справляются Хранители? Неужели каждый магический пасс по-настоящему мощного заклинания требует такого сильного контроля? Не может быть. Никто бы не стал использовать магию, ожидая подобных последствий. Но почему в книге ничего про это не написано? Смогут ли его научить контролировать Силу в академии? Не обычную силу, а эту Силу. И насколько магия воды Хранителей отличается от классической?

Столько вопросов, и ни одного ответа. Даже Валон ничего не может рассказать. Он специализировался в Святой магии. Она не похожа ни на какую другую. Ни на стихийную, ни на ту, что они изучали вместе.

Валон говорит, что у них мало времени. Что нужно во что бы то ни стало успеть освоить эту науку до полноценного прорыва Тьмы. Неужели он будет? Валон уверен, что будет.

— Что пригорюнился? — Цыко тоже облокотился о борт рядом.

— Цыко, ты очень много читаешь?

— Стараюсь. — Улыбнулся алхимик. — А что такое?

— Подскажи, нет ли в твоих книгах способа контролировать Силу?

Цыко задумался, потер лоб, поправил шапку.

— Нет. Ничего такого я тебе не подскажу. Мои книги алхимические. Все за меня делают элементы. А сам я даже уже и не пытаюсь. Я не могу много силы зачерпнуть. Да что там много? Даже мало не могу. Лишь самую чуточку.

— А ты не думал учиться? В Академии? — Лодин повернул голову и напряженно вгляделся в глаза собеседнику. Словно пытался найти там ответы на какие-то свои вопросы.

— Это бесполезно. — Грустно засмеялся Цыко. — Знаний мне достаточно из книг. Я очень умный. Не подумай, что бахвалюсь, это действительно так, очень умный. Но Бог силы не дал. Зато амулеты и зелья делаю знатные. Одни из самых сильных во Фленшире. Лучше них только Дни Альвина.

После этих слов алхимик поник, с грустью опустив голову. Но быстро собрался и спросил.

— Как тебе, кстати, кольца? Работают.

— Еще как! — Восхитился Лодин. — Спасибо тебе за них большое!

— А как ты понимаешь, что работают?

— Так, они греются после каждого боя. Аж горячо.

— Горячо, это хорошо. — Довольно заметил алхимик. — А еще что? Чувствуешь, что легче драться? Колдовать? Что-то новое увидел?

— Да. Чувствую. Добавилась скорость. Когда дерусь.

— Отлично. А в колдовстве? Неужели ничего не изменилось?

— Прости, Цыко. Но я еще только учусь этому. Для меня каждый раз новый. Всегда что-то меняется. Я не могу определить, что связано с кольцом, а что с моим собственным прогрессом.

— Понимаю. — Ответил алхимик. — Уже что-то! Я эти кольца стал делать совсем недавно. И мне хочется подробнее изучить их работу.

— А почему ты не хочешь сделать такое кольцо себе? Например, направленное на то, чтобы дать твоим заклинаниям большую мощь?

Цыко задумался.

— Хм. — Он вновь поправил шапку. — Ты знаешь, это почему-то не приходило мне в голову. Даже странно. Ты знаешь, я, наверное, так и поступлю. Это, конечно же, не даст мне силы обычного мага, но, все же, может поднять на другой уровень. Спасибо за идею.

— Валон говорит, что мне нужно учиться в академии. — Резко сменил тему наемник.

— Серьезно?

— Да. Он говорит, что только там я смогу научиться контролировать Силу. А без этого умения… Да ты сам знаешь, что будет. И вчера это чуть не случилось.

Алхимик надолго замолчал.

— Вот сейчас ты рассказал мне это, и мне стало страшно. Я думал, что ты понимаешь, что делаешь.

— Нет. К сожалению, нет.

— Тогда тебе нельзя использовать сильные заклятья.

— Да знаю я. — Лодин выглядел расстроенным.

— И в этом случае тебе, действительно, стоит поучиться в Академии.

— Но это же так долго! — Воскликнул наемник. — Это же несколько лет!

— Да. Это так. — Спокойно произнес Цыко. — Но вот что я тебе скажу. Пока ты не обретешь должные знания и умения, ты не сможешь пользоваться своими способностями в полную силу. И ты будешь всю жизнь думать о том, чего мог бы достичь, но не достиг. Что мог бы уметь, но не умеешь. Это будет сводить тебя с ума. Ты никогда не обретешь покой. И рано или поздно, пойдешь в Академию. Так, зачем же все усложнять? Иди сейчас.

Лодин пристально посмотрел на Цыко, словно открывая в нем для себя нового человека.

— Спасибо тебе. — Сказал он. — Теперь я точно знаю, что пойду учиться.

— Я рад за тебя. А теперь прошу меня простить, но я приступлю к созданию кольца для себя. Очень мне не терпится воспользоваться твоим советом прямо сейчас.

И алхимик, воодушевленный новой идеей, чуть ли не вприпрыжку побежал к своему походному набору инструментов. Он и в кухонной печи сможет сталь выплавить, этот умелец. Хотя, может быть, пойдет по простому пути и воспользуется серебром.

Большая часть команды собралась вокруг Лито. Бородач со свойственным ему выражением лица упоенно травил морские байки. Не такие невероятные, как у Луция, но очень смешные и веселые. Его слушали с удовольствием, особенно женщины. Над палубой постоянно проносились взрывы счастливого смеха. Лито очень быстро со всеми подружился. Веселый, ненавязчивый, добрый, наивный, он легко сходился с людьми и всем нравился.

— Судно по курсу. — Воскликнул Луций, стоящий у штурвала.

— И что? — Удивился Бандай со средней палубы. — Мы их много встречаем на пути. Или это пираты?

— А то, — огрызнулся юноша, — что это Невеста Колдуна. А на ней может быть Калеб с компанией.

В его голосе звучала некоторая обида. Кроме того случая, когда он попал под влияние адских тварей, он, кажется, не давал повода усомниться в себе и своих умственных способностях. Если счел нужным доложить о встреченном судне, значит, на то есть причины. И не нужно смотреть на него, как на несмышленое дитятко. Но, не успел юноша закончить свою фразу, как из кубрика на верхнюю палубу вихрем взметнулся Веп. В мгновение ока оказавшись рядом с Луцием, вырвал у того из рук подзорную трубу, жадно всмотрелся. Спустя секунду, лицо его озарила счастливая улыбка.

— Бандай, они там! — Радостно воскликнул он. — Надо сближаться!

— Хм… — Купец задумался. — Ты думаешь? А если они не хотят?

Рыбак аж закашлялся от возмущения и некоторое время не мог вымолвить ни слова. После чего возмущенно прохрипел, продолжая кашлять.

— Как это не захотят? Еще как захотят. У нас же договор о торговле.

— Да что они там наторговали? — Засмеялся Эрдон. — Виделись же только вот пару недель назад.

— Какие пару недель? Замахал руками Веп. Месяца два уже прошло!

— Ну, это ты, друг, хватил. — Прогудел Бандай. — Не два, меньше.

— Ну полтора! — Нервно ответил рыбак. — Ты вспомни, сколько мы везде задерживались? Пока в Рапино ехали больше месяца со всеми приключениями. Пока с инквизицией дрались, потом от них прятались. Потом против ветра две недели шли, на ночь постоянно останавливались. В порту день потеряли. В Альте еще сколько были. Барри вон весь город затретировал. Обратно уже три недели против ветра и против течения идем. Да еще с этими пиратами.

— Кого это я затретировал?! — Нахмурился кок.

— Да это я так, шучу. — Смутился Веп.

— Ну, — Бандай вновь перевел тему с опасной стези вновь на Калеба, — в Рапино мы половину пути вместе ехали. Хоть и говорил Калеб, что за несколько дней доберемся, но и сам заплутал, дороги знакомые размыло. Так что наторговать он в это время ничего не успел. Но с Севера возвращается уже, значит, товар купил. Действительно, много времени уже прошло. Может, и месяца два, ты прав. А раз так, то соглашение нужно выполнять. Луций, давай им сигнал на сближение.

Купец был явно недоволен тем фактом, что, оказывается, прошло столько времени с момента их путешествия в Пнежт. Ему казалось, что его — времени, прошло гораздо меньше. Но постоянные задержки и приключения, которых хотелось бы избежать, затянули путешествие. Это значит, что скоро закончится оговоренный срок службы наемников. А это скверно. С ними он чувствовал себя в абсолютной безопасности. А тут еще выяснилось, что Грэм тоже покинет их. По крайней мере, на время. Пока будет учиться в Академии. И что, скажите, теперь делать? У них останется только Инри, которого, кстати, в бою еще никто не видел. Да, гном силен. Но это еще не означает, что он будет хорошим стражем и охранником. Все это весьма расстраивало Бандая.

Купец посмотрел на Цыко. Лицо алхимика тоже выражало беспокойство. Похоже, что ему в голову пришли те же самые мысли. А вот Вепу, кажется, было все равно — он радовался, как ребенок. Разве что с тартаны не спрыгнул и не поплыл впереди, дабы быстрее встретиться с друзьями. И когда это он успел с ними так сдружиться? Хотя, припомнил Бандай, когда они путешествовали вместе с Калебом и его спутниками, рыбак вечно куда-то пропадал. Наверное, болтать бегал к ним в повозку. Или к их лагерю, когда не находилось достаточно большой поляны, или обочины дороги, и путники ночевали не вместе.

Тем временем судна сближались. На Невесте Колдуна уже спустили все паруса, и она шла за счет силы течения и набранной ранее скорости. Матросы на том борту приготовились бросить концы для фиксации, а Тард с Грэмом на этом были готовы их ловить и закреплять. Друзья увидели поднявшегося на палубу и приветствующего их Калеба. Чуть позади него стоял Марэк, за его спиной — Лайна. Высоко взвившись в небо, полетели концы пеньки, брошенные опытными руками. Тард с Грэмом их ловко поймали, потащили. Инри и Лито бросились им на помощь. А вскоре команды ощутили удар борта о борт. Пеньку стянули и крепко закрепили. Только после этого между бортами была перекинута широкая доска, по которой первым взбежал Веп. Взбежал слишком легко и резво для его комплекции. Вслед за ним двинулись и остальные. Калеб и его спутники радостно их приветствовали. Рады были всем, но, отчего-то Вепу внимания досталось больше. На него странно поглядывали, посмеивались. Однако сам рыбак этого не замечал — он все время вертел головой, словно что-то или кого-то искал и никак не мог найти.

— Очень рады вас видеть! — Улыбаясь воскликнул Бандай. — Луций вас углядел, когда вы еще далеко были. Глазастый малый.

— Это большая радость, что мы встретились! — Пожилой купец с Невесты Колдуна довольно пригладил бороду. — Мы как раз успели сходить на Север, здорово поторговать и набрать новый товар. Нам есть что вам предложить. Как хорошо, что не пришлось вас искать.

— Ну, не преувеличивайте, Калеб. — Ответил Бандай. — Если бы вы нас не встретили, ваши замечательные товары долго бы не залежались. Не думаю, что пришлось бы вам нас искать.

— Да, мы, собственно, не поэтому вас искать собрались. — Засмеялся Калеб. И все его спутники загадочно заулыбались.

— А отчего же тогда? — Удивился Бандай.

— Ха-ха. Тара вам все расскажет.

При этих словах рыбак чуть было не подпрыгнул и еще сильнее вытянул шею. И тут из кубрика поднялась Тара. Воительница шла к ним навстречу, красиво покачивая бедрами. Она немного округлилась с момента их последней встречи, отчего стала выглядеть еще более женственно и обворожительно. Сейчас Тара держала обе руки на животе.

— Здравствуй, Веп. — Мягко сказала она.

Рыбак подскочил к ней и нежно взял за руку.

— Здравствуй. — Произнес он и посмотрел на живот орчихи, который она бережно гладила. После чего срывающимся голосом спросил. — Неужели?..

— Да, Веп. — Улыбнулась Тара. — У тебя будет сын.

— Сын! — Воскликнул рыбак, и в глазах его появились слезы.

Он упал на колени и припал ухом к животу орчихи. Конечно же, на таком сроке он ничего не услышал, но на лице его засияла невероятно счастливая улыбка. А Тара засмеялась и потрепала его по волосам.

— Калеб разрешил мне сделать еще один рейд на Север и оставить службу у него. Я смогу присоединиться к вам. Мы сможем.

— Сын! — Не веря своему счастью, еще раз прошептал рыбак. — Мой сын! Маленький зеленый Вепчик!

— Он необязательно будет зеленый. — Сквозь смех сказала воительница. — Он может быть твоего цвета. Хотя, конечно же, он будет зеленый. Обычно так бывает у людей и орков.

Веп поднялся на ноги и нежно обнял Тару. Они о чем-то шептались, но уже довольно тихо. Остальные их уже не могли расслышать. К слову сказать, с них в данный момент можно было писать картину. Такого удивления на лицах всей команды, включая новых ее членов, не знакомых с Тарой и ее спутниками, надо еще было поискать. Калеб и его спутники теперь уже посмеивались над всей командой Русалки Тары, видя их замешательство. Лишь только Тард не выглядел удивленным. Орк то ли обо всем знал, но никому не говорил, так как не хотел лезть не в свое дело, то ли не видел в произошедшем ничего особенного. Однако и он был счастлив за друга. Сын для воина всегда радость. Хоть Веп и рыбак, но все же.

— Да полноте вам, господа, ртом воздух хватать, будто рыбы. — Смеясь, сказал Калеб. Радостная новость! Могучий воин скоро родится! Нужно это отпраздновать.

— Да, конечно… — Все еще не придя в себя, ответил Бандай. — Конечно же, надо… Просто мы… Мы даже не знали, что они… Вместе.

— Так, и мы не знали! Ха-ха! Тара уже потом сказала. Радостью поделилась. Я ее хотел сразу же освободить от службы. Но она сказала, что еще не время. Что ей нельзя еще расслабляться и в материнство впадать. Говорит, что у орков традиции другие. У них женщины должны быть деятельные. Тогда и ребенок будет сильным и здоровым. В общем, через два месяца она хочет к вам уйти. Возьмете?

— Конечно же, возьмем! — Радостно воскликнул Бандай. — Как не возьмем? К тому же Веп мне хоть и дальний, но родственник. Через троюродную прабабку. Значит, скоро у меня еще больше родни будет!

И снова все засмеялись. Друзья стали шутить, обмениваться впечатлениями, предположениями, как вдруг появились Тара и Веп. Они выглядели серьезными, и разговоры и веселье потихоньку стихли.

— Что-то случилось? — Спросил Цыко.

— Случилось. — Кивнул рыбак. — Мы это… Пожениться решили. Хотели, Бандай, тебя попросить, чтобы ты, как капитан, нас поженил. А ты, Валон, как представитель папы, благословил наш брак.

На секунду возникло молчание, которое после сменилось взрывом радостных криков и поздравлений. Мужчины из команд обоих кораблей бросились к рыбаку, подняли его на руки и принялись подбрасывать вверх. Веп смеялся, с довольным видом махал руками. Тара с умилением смотрела на это и тоже улыбалась.

Когда все немного успокоились, Бандай обратился к Валону.

— Тут такое дело! Надо свадьбу сыграть. Сможем мы отложить наше путешествие на день? Завтра поутру двинемся. Можно так?

— Конечно! Конечно же, нужно сыграть свадьбу! — Ответил представитель Папы Иеоната третьего. После чего подошел к рыбаку и воительнице. — Благословляю вас, дети мои, на этот брак. Благословляю от имени святого города Альты, от имени самого Папы. Пусть Господь всегда будет с вами и с этим дитем, что еще во чреве. А сейчас готовьтесь к свадьбе.

Тишину нарушил громко сморкающийся Барри. Кок до слез расчувствовался и сейчас утирал нос и глаза громадным платком, что смутно напомнил алхимику простынь с корабельного склада.

— Спасибо, Валон. — Рыбак прижал руку к сердцу. — Это для нас много значит. Получить благословение от такого большого человека. Это о-го-го. Спасибо. Барри, поможешь нам с праздничным столом?

— Конечно! — Воскликнул кок и опрометью бросился на Русалку Тару.

Бывший пират решил не церемониться, пользуясь доской, а попросту прыгнул с одного борта на другой, ухватившись за какой-то элемент бегучего такелажа.

— Предлагаю накрыть стол на палубе Невесты Колдуна. — Предложил Калеб. — Она больше. Если, конечно, капитан не против.

— Капитан не против. — Ответил высокий смуглый мужчина с шикарными длинными черными усами. — Мы идем с опережением. Ветер всю дорогу попутный. День можем потратить без переживаний. И два, если нужно. К тому же побывать на свадьбе посреди Слежи — это здорово! Да ребята?

— Да! — Закричали матросы, которые все это время деликатно держались в стороне.

— Тогда позвольте нам все приготовить? — Сказал капитан Невесты Колдуна. — Это будет наш свадебный подарок.

— Спасибо. — Поблагодарили Веп и Тара.

Весь остаток дня прошел в приготовлениях. Тара попросила Тарда помочь ей в каких-то орчьих обрядах, выступив вместо ее отца или брата. Тот с радостью согласился. Так же все девушки приняли активное участие в подготовке невесты. Мужчины же, наоборот, чувствовали себя более расслабленно, отнесясь к свадьбе, как к прекрасному выходному дню, отдыху. А отнюдь не как к некому мероприятию, требующему активной деятельности и самоотдачи. Они помогли матросам поставить столы и скамьи, организованные из досок, рундуков и, вообще, всего, что можно было найти на обоих суднах. После чего расселись за столом и принялись вести неспешные беседы. Один лишь Веп нервничал и ерзал, постоянно порываясь сбегать посмотреть, как там его невеста. Но его не пускали, убедив, что это плохая примета.

Наконец, когда уже начало темнеть, а на палубе зажгли фонари, все собрались за столом. Команда Невесты Колдуна неверяще смотрела на стол, накрытый Барри, и жадно глотала слюну. Чтобы матросы не набросились на угощение раньше времени, кок прошелся с подносом, больше напоминающим корыто для стирки корабельного белья, с доверху наваленными рыбными бутербродами. Бутерброды были размеров с голову среднего мужчины Фленшира. Со всех сторон доносилось дружное чавканье и причитание о том, как же это вкусно.

Наконец, наступила тишина. Тард под руку вывел Тару к Вепу. Воительница была одета в белый наряд невесты, который, впрочем, не выглядел целомудренным, а напротив, еще больше подчеркивал все достоинства фигуры. Особенно привлекали взгляды вырезы декольте и подола. Еще немного, и они бы сошлись. Автором платья была сама воительница, а исполнителями Накта и Фхелия. К слову, жених был одет в свое обычное одеяние. Орк взял за руки Тару и Вепа и вложил ладонь орчихи в руку рыбака.

— Передаю тебе, Веп, свою сестру по племени. — Торжественно произнес орк. — Теперь вы должны любить и защищать друг друга.

Эрдон открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Накта остановила его.

— У орков свои традиции. — Тихо прошептала она. — Жена тоже защищает мужа.

Эрдон насупился, но смолчал.

Вперед вышел Бандай. В руках он держал судовой журнал с Русалки Тары.

— На правах капитана сегодня я регистрирую брак между этими любящими сердцами. Хочу лишь спросить вас, осознаете ли вы всю ответственность, что лежит перед вами, как перед супругами. Теперь вы должны хранить друг другу верность и преданность до самой смерти. Принимаете ли вы это?

— Да. — Ответил Веп. Он выглядел сейчас донельзя серьезным. Но глаза его сияли счастьем.

— Да. — Ответила Тара. Орчиха же, напротив, была спокойна и улыбалась.

И вновь торжественность момента нарушил громко всхлипывающий и сморкающийся Барри.

— Как капитан, — продолжил Бандай, я объявляю вас мужем и женой. О чем делаю запись в судовом журнале. Можете поцеловаться.

Жених и невеста слились в сладком и нежном поцелуе, и началось веселье.

Команды ели, нахваливая стряпню. Кто-то, кто никогда ее раньше не пробовал, ушли в этот процесс с головой, остальные успевали и есть, и общаться. Центром внимания, как ни странно, стал Лито. Бородач легко и непринужденно замечал, когда нужно на всех прикрикнуть, чтобы кто-то один смог поздравить молодоженов, а когда самому рассказать забавный случай из жизни. Тара и Веп были поглощены друг другом, и им не терпелось поскорее остаться наедине в отведенной для них на эту ночь отдельной каюте. Но они стойко выслушивали все обращенные к ним слова и пожелания. Барри без остановки плакал.

Этот вечер прошел в расслабленной атмосфере счастья. Команде Русалки Тары так давно не доставало подобного отдыха. Спать легли далеко заполночь.

Часть 6

Веп стоял на корме на верхней палубе и махал рукой стремительно удаляющейся Таре. Остальная команда столпилась за его спиной и тоже прощально махала экипажу Невесты Колдуна. За вчерашний день и часть ночи они очень сдружились, и теперь понятие Береговое Братство в их глазах действительно обретало смысл.

— Скоро вы опять увидитесь. — Успокоил рыбака алхимик. — Не переживай.

— Угу. — Кивнул тот, продолжая смотреть вслед уходящему судну. — Я и не переживаю. Просто как-то…

— Грустно? — Цыко пришел на помощь другу, который не мог подобрать слова.

— Ага. — Кивнул тот. — Грустно.

— Так бывает.

Солнце было уже довольно высоко. Все же свадьбу гуляли допоздна и сегодня решили выспаться. Мало ли что их ждет впереди? Нужно быть в форме. Если все пойдет по плану, то к вечеру они вполне могут достичь странного источника, к которому направляются.

А пока команда отдыхала. Барри стоял у штурвала, остальные слушали байки Луция и Лито. Атмосфера была веселой и непринужденной. Все смеялись, расспрашивали подробности. Даже Инри. Даже Веп. Впрочем, рыбака нельзя было упрекнуть в том, что он впал в депрессию от разлуки с женой. Он относился ко всему философски. Ну, сейчас они не вместе. Так и до свадьбы были не вместе. Зато скоро Тара к ним присоединится. Совсем немного ждать осталось.

До вечера они все-таки не добрались. Поиски продолжили поутру. Пришлось поплутать между маленьких островков и рифов. Зашли даже в огромный грот. Но тот тоже оказался пустым.

— Источник должен быть где-то здесь. — Валон скользил пальцем по карте. — Карты довольно точные, но я никак не могу сориентироваться на местности. Где мы сейчас? — Грэм, может быть, ты? У тебя больше опыта.

— Мы примерно тут. — Указал место воин. — Или тут. Слишком много маленьких островков и рифов. Все похожи друг на друга. Мы ходили по морям, там все иначе. И там был секстант, а на карте координатная сетка.

— На наших морских картах она тоже есть. — Проскрипел Барри. А на Слеже она зачем? Тут ориентиры по портам и прибрежным деревням. Видишь, как подробно они тут изображены. Речные моряки этой сложной грамоте не обучены. Читать не все умеют. Куда уж им секстант. А эта часть Слежи никому не нужна была. Вот ее так подробно не нарисовали. Тут разве что пираты добычу складывали. Если покапать на этих островках, можно много чего найти.

— Ты же был пиратом, Барри. — Воскликнул Цыко. — Значит, должен эти места знать.

— Ну, я их знаю. Фарватер знаю. На глаз. А так, чтобы все эти островки знать. Нет, этого никто не знает. Тут просто искать надо. Вот как тут, видите? — Кок ткнул в место на карте, где был отмечен источник. — Справа и слева два островка. Один деревьями порос. Ну, так нарисовано. А этот, похоже, каменистый. Вот такую пару и надо искать. Ну и слушать.

— Что слушать? — Не понял алхимик.

— Ну, журчание. — Барри обратил на него взор, полный удивления. — Источник же. Вода журчит. Водопад?

— Вон там нечто похожее. — Заметил Луций, махнув рукой куда-то левее курса.

Маршрут подкорректировали. Но через несколько минут, когда подошли к островкам, выяснилось, что это не то, что они ищут. Друзья вновь склонились над картой.

— Здесь можно блуждать несколько дней. — Проворчал Бандай. Нет, ему не было жалко своего времени. Он переживал за Валона.

— Нужно выработать четкую схему действий. — Заметил Грэм. — Мы должны разбить всю эту область на квадраты и исследовать их системно, а не хаотично, как сейчас. Начать нужно с тех квадратов, которые наиболее похожи на те, что в церковных картах. А, еще лучше, на них и рисовать. Они самые подробные.

Все воззрились на воина в немом удивлении. Обычно немногословный, он в критические моменты выдавал четкие и очень дельные предложения. Хоть и начинал говорить слишком мудреными для многих словами. Сказывался его колоссальный опыт в морском деле.

— Нашел! Нашел! — Закричал вдруг Лито. — Нашел!

Бородач махал руками, а потом пустился от радости в пляс.

— Чего нашел-то? — Подозрительно прищурился Веп.

— Источник нашел! — Радостно закричал Лито. Потом остановился и торжественно указал в сторону. — Вот он!

Все обратили взоры в указанную сторону и замерли. Шагах в ста от них прямо из воздуха на высоте примерно семи человеческих роста прямо из неба бил небольшой водопад. Струи воды возникали словно из ниоткуда, низвергаясь вниз плотным потоком.

— Диво какое. — Пораженно прошептал рыбак.

— Чудеса. — Пригладив волосы, вторил ему Бандай.

— Да, любопытная штукенция. — Усмехнулся Барри. — Только глазеть-то на это на все потом будете. Чего встали? Трави паруса, а то проскочим.

— А? — Веп на мгновение застыл, потом осознал смысл сказанного и бросился выполнять. — Ага.

Убрать паруса едва успели. Якорь какое-то время тащило по дну реки, но он все же вовремя успел зацепиться. И теперь по левому борту перед путниками предстал невиданный источник во всей своей красе. Потоки воды струились, переливаясь на солнце и поднимая тучу брызг. В том месте, где водопад впадал в Слежу, над поверхностью реки можно было разглядеть радугу. Со стороны водопад мог бы показаться самым обычным, если бы стекал, например, со скалы. Но он возникал из воздуха.

Вплотную на тартане оказалось сложно подойти. Пришлось спускать лодку. Зато на весельной лодке можно обойти водопад со всех сторон, внимательно изучить. И тут же возникла первая проблема: желающих отправиться к источнику было больше количества посадочных мест. Любопытно было всем. Даже Инри, который с некоторых пор не любил мелкие плавучие средства передвижения. Решили тянуть жребий. Валона, естественно, из этого жребия исключили. Как, впрочем, и Лодина. Наемник уже считался главным экспертом по магии воды.

Лодку решили не перегружать, поэтому в самой жеребьевке могли выиграть только четыре члена команды. Барри накидал в шапку фасоль. Красную и белую, по числу участников. Красных фасолин было четыре. После чего кок прошел мимо каждого, предлагая вытянуть жребий из шапки. Первым оказался Эрдон. Ему очень не терпелось побыстрее увидеть дивный водопад вблизи. Потрогать его. Он нетерпеливо залез в шапку.

— Дьявол! — Выругался Эрдон. В его пальцах оказалась белая фасолина.

Следующей была Фхелия. Девушка с улыбкой опустила тонкую изящную ладонь в шапку, вытащила, посмотрела и вновь улыбнулась. Красная. Накта, Тард, Луций, а за ним Бандай тоже вытащили белые. Потом Грэм. Судя по любопытным взглядам Валона и Лодина, они надеялись, что воин отправится с ними. Красная. По лицу Грэма невозможно было понять, радуется он, или нет. Возможно, ему было все равно. Следующим тянул Веп. Белая. Рыбак очень расстроился. Он нахмурился, пнул невидимую пылинку и раздосадованный отошел к борту. За ним жребий тянул Цыко. Глаза алхимика пылали нешуточным азартом. Как человеку ученому, ему было невероятно интересно это необычное явление природы. Красная! Цыко, казалось, начал светиться от радости.

Потом была очередь Эдель. Белая. На лице девушки скользнула тень, но она быстро справилась с собой. Дальше шла очередь Инри. Гном, как обычно что-то недовольно ворча, запустил в шапку огромную ручищу, вытащил — красная. Гном довольно улыбнулся в бороду.

Лито лишь развел руками, продолжая смотреть на всех радостно и с интересом. Барри же в сердцах бросил шапку на палубу и издал какой-то капризный звук, похожий не то на У, не то на И.

— Не переживай, — попытался успокоить его Бандай, — в следующий раз ты поплывешь. Не думаю, что они долго. Посмотрят, что опасности нет, и вернутся.

— Угу. — Кок по-прежнему выглядел очень расстроенным и недовольным.

Те, кому улыбнулась удача, спустились в уже приготовленную лодку, а проигравшие с недовольными лицами столпились у борта. И только Лито улыбался и махал рукой отплывающим.

— Возвращайтесь скорее с добрыми вестями. — Лицо бородача сияло от восторга. Ему безумно нравилось все происходящее. Тайны, загадки, волшебство. Все это было для него в новинку.

Тем временем Лодин и Инри уже гребли в сторону аномалии. Движения их были сильными, мощными. Поэтому очень быстро они приблизились к цели. А Грэм, сидящий на румпеле, скупыми умелыми движениями задавал направление.

И вот они достигли источника. Потоки воды, ниспадающие с такой высоты, достигая поверхности Слежи, поднимали облако брызг, что враз промочило одежду путников. Но этого никто даже не заметил. Все смотрели на это чудо, задрав головы вверх.

— Диво дивное. — Прошептал Инри. — Ниоткуда бьет.

Валон нахмурился.

— Что думаешь? — Спросил он Лодина.

— Если честно, то ничего. — Немного подумав, ответил наемник. Я не вижу разницы с водой в реке и той, что мы видим. Ни внешне, ни на уровне магии. Обычная вода. Разве что, кажется зеленоватой. Но, это, наверное, свет от солнца так преломляется.

— Вот и я не вижу. — Скривился бывший инквизитор. — Никакой магии не чувствую. Хотя, все мои знания говорят о том, что такое вот возможно только при применении магии воды. Но именно ее я тут и не ощущаю.

— А темную? — Спросил Лодин.

— Не знаю. — Валон опустил голову. В том-то и дело, что не знаю.

— Да что вы спорете? — Не выдержал гном. Тут и троллю тупому понятно, что без магии тут не обошлось. Где это вы видывали, чтобы вода из неба вот так текла? Ну, кроме дождя. А уж на дождь, судари мои, это никак не похоже. Уж дождей я навидался. Магия это. А то, что вы ее не видите, ничего не значит.

Грэм потянулся рукой к воде, набрал пригоршню, поднес к лицу. Некоторое время рассматривал, нюхал.

— У меня такое ощущение, — задумчиво произнес воин, — что я чувствую запах пороха.

— Это та штука из твоего мира, которая взрывается? — Цыко все еще не терял надежд воссоздать это оружие во Фленшире. — Ты просто скучаешь по своему миру.

— Вот уж нет. — Тихо пробурчал воин, а после уже громче ответил. — Да. Я про ту штуку. Но наверное, мне показалось. Просто эта вода…

Грэм попробовал ее на язык.

— Соленая. Она соленая. Вот что мне показалось знакомым.

— Соленая? — Удивился Валон и тоже набрал пригоршню воды в ладонь, после чего поднес ко рту и попробовал на вкус. — Действительно, соленая. Определенно морская. Но как?

На лицах всех остальных застыло выражение задумчивости и удивления. Кроме Грэма. Его лицо было темнее тучи.

Валон закрыл глаза и погрузился в глубокую медитацию. Ему старались не мешать, поэтому разговаривали тихо, вполголоса. Приходилось наклоняться близко к собеседнику, так как звук падающей воды был довольно громким. Но и не таким, как большой водопад. Все же, тут объем воды был не настолько большим.

Через двадцать минут всем уже надоело тут быть, а бывший инквизитор все еще не выходил из медитации. Друзья откровенно заскучали, а Инри начал набивать трубку, приобретенную в Рапино. Поневоле все засмотрелись. Трубка была выполнена из корня темной вишни, а умелые руки Ина дополнили ее искусной резьбой. На маленьком предмете теперь была изображена сцена выплавки металла. От добычи руды до самого литья. Очень тонкая работа. Ударило кресало, запахло вначале паленым трутом, а после ароматным цветочным табаком.

— Ин, — тихо позвал Цыко, — а ведь тут уже владения гномов начинаются, так?

— Ну, примерно тут. — Кивнул тот.

— Может, заехать к ним поспрашивать? Вдруг знают что-то про этот источник.

— Откуда? — Фыркнул гном. — Мой народ по реке не ходит. Очень редко. Да и разговаривать не любят. Ничего вы там не узнаете.

И тут вдруг послышался голос за бортом.

— Это он верно говорит. Гномы не очень-то болтливый народ.

Все в лодке аж подпрыгнули от неожиданности. Даже Валон, который от испуга вышел из медитации.

— Лито! — Принялся ругаться гном. — Черт бы тебя побрал! Ты зачем так пугаешь?

— Простите меня друзья, — ответил появившийся у правого борта Лито, а это был именно он, — я не желал напугать вас. Ждать было невмоготу, вот я и доплыл.

— Доплыл? — Вспрыснул алхимик. — А если бы тут было опасно?

— Я смотрел на вас с берега. — С тем же невинным взглядом ответил бородач. — Опасности не было.

— А, вдруг… — Начал было Цыко, потом, поняв бесполезность всех объяснений, махнул рукой и потянулся помочь Лито забраться в лодку.

Но тот не спешил выбираться из воды, продолжая безмятежное купание.

— Вода немного холоднее, чем в Слеже, — сообщил бородач, — и определенно соленая. Будто морская.

— Хех, — усмехнулся Инри, — это мы и без тебя уже поняли.

— Я рад, друзья, что вы уже разобрались. — Искренне невинно ответил Лито. — Тогда мне уже незачем тут плавать. Вы позволите к вам присоединиться? Или мне лучше доплыть до тартаны?

— Мы уже возвращаемся. — С досадой ответил Валон и подал руку.

После того как мокрого смеющегося Лито затащили в лодку, Лодин вопросительно взглянул на Валона.

— Нет, ничего. — С грустью ответил тот. — А у тебя?

— И у меня. — Покачал головой наемник. — Магии воды тут нет. Или я ее не вижу.

Бывший инквизитор не ответил. Лишь задумчиво потер лоб. Лодка тронулась обратно к тартане.

* * *

Пока остальная команда совершала паломничество к источнику, Валон не находил себе места. Дошло до того, что он попросил у Цыко несколько ингредиентов изначальных элементов, принялся рисовать какие-то знаки и фигуры прямо на палубе. После чего сел посредине своих деяний из базового раздела ритуальной магии и снова погрузился в медитацию.

До вечера его не тревожили. Члены команды по нескольку раз посетили источник, искупались, пообедали и поужинали, а бывший инквизитор так и не открывал глаза. Наконец, не выдержал и Цыко, соорудив на палубе рядом с уже имеющимися рисунками свои. Алхимик долго и старательно выводил линии, кривясь и иногда высовывая язык от усердия, расставлял какие-то склянки и чаши, раскладывал камни. Но до окончания подготовки нужно было еще потрудиться. Валон пришел в себя раньше.

— Ну? — С нетерпением спросил его Эрдон. Он, казалось, переживал больше всех остальных.

— Нет. — Ответил бывший инквизитор, опустив голову.

Он, казалось, постарел за эти несколько часов: глаза ввалились, под ними образовались мешки, нос заострился, а лоб покрыли морщины. Все понимали, что это временно, но смотрели на него с глубоким сочувствием.

— Ну нельзя же так себя изводить! — Воскликнула Эдель, которая переживала за возлюбленного больше всех остальных. — Ты же исхудал аж от тревоги! Посмотри на себя!

— Но задание… — Неуверенно пробормотал бывший инквизитор, не ожидавший от всегда тихой девушки такого напора. — Это же очень важно.

— Я понимаю. — Уже ласково произнесла Эдель. — Но это не значит, что нужно извести себя.

— Прости. — Улыбнулся Валон. — Поиск решения отнимает много сил. И еще отнимет. Я должен выполнить поручение Папы. Я обязан Ему всем.

— Ты что-нибудь смог почувствовать? Хоть что-то?

— Нет. — Сокрушенно покачал головой бывший инквизитор.

— Значит, ты в тупике? — Спросила Эдель и выжидательно посмотрела на возлюбленного.

— Да… — Валон вначале не понял, почему девушка задала такой вопрос, но тут же лицо его озарило прозрение. — Письмо! Письмо Папы!

— Ну конечно. Как ты мог о нем забыть?

— Я привык уже к тому, что… — он осекся.

— Что ты не вместе со святыми братьями?

— Да. Не вместе.

— Но это же не так! — Воскликнула девушка. — Ты личный представитель Его Святейшества! Даже когда ты был в бегах, от тебя не отвернулись твои друзья! Вспомни, как помог тебе Варп. И я уверена, если бы брат Эдо был рядом, он бы тебе тоже помог! Кстати, ты про него ничего не слышал?

— В Альте мне сказали, что он отправился в твои родные места с подмогой. Они должны очистить пригород Рала от сил Ада.

— Надеюсь, там все хорошо. — Грустно произнесла Эдель.

— Я тоже.

— Все будет хорошо, я уверена. Где же письмо?

— Сейчас принесу. Валон спустился в кубрик и вскоре вернулся с письмом Его Святейшества Иеоната Третьего.

— Он дал мне это послание, — тихо произнес Валон, скорее для себя, нежели для окружающих, — чтобы я открыл его, когда почувствую, что не могу найти решения. Когда отчаяние поглотит меня. И вот этот момент настал. Я в замешательстве. Я перепробовал все, но не вижу в этом проклятом источнике ни капли магии. Надеюсь, тут есть ответы.

Вокруг представителя Папы столпилась вся команда, замерев в ожидании. Валон сорвал печать, медленно развернул желтоватую бумагу, прочитал вначале про себя, побледнел, потом, видя требовательные взгляды команды, прочел вслух.

— Сын мой, помни, что святая магия никуда не пропала. Ты сам ее сдерживаешь. Она по-прежнему в тебе. Но ради спокойствия Мира, тебе придется простить себя. Я прощаю и отпускаю тебе твои прегрешения. И Господь прощает тебя. Так, не смей же противиться воле Его и ставить под сомнение решения Его. Если Господь простил тебя, то и сам ты обязан сделать это. Ибо иное будет гордыней. Иное будет противопоставление своего мнения мнению Его. А сие есть самый страшный смертный грех. Делай свое дело, сын мой. Судьба мира и в твоих руках тоже. Твои ошибки могут дорого обойтись для всего мира. Тебе придется преодолеть свои внутренние переживания. Я верю в тебя, сын мой.

Валон весь белый и в испарине убрал письмо за пазуху и вновь сел посредине своих рисунков. Закрыв глаза, бывший инквизитор вновь вошел в глубокую медитацию, стараясь пробудить в себе святую магию.

Все, кто слушал текст письма в задумчивости разошлись. А Цыко продолжил свои приготовления. Поскольку колдовской силы в нем было мало, результат его опыта должен был отобразиться в виде рисунка на речном песке, рассыпанном по блюдцу. В помощь себе он попросил Лодина дать толчок Силе, чтобы начать процесс, а потом контролировать его. Он бы справился и сам, но так было надежнее.

И вот его фигуры были закончены, а по краям замысловатых рисунков расставлены алхимические элементы. Цыко отошел в сторону и оценивающе окинул взглядом свою работу. Судя по его виду, он остался доволен.

— Ну, с Богом. Давай. — Сказал он Лодину, и наемник, взмахнул рукой.

Нарисованные на палубном настиле линии засветились голубым светом, а в воздухе засияли руны.

— Чего это? — Удивился алхимик, указав на руны. — Я этого не делал.

— Это мои. — Ответил наемник. — Не знаю почему, но они иногда появляются. Когда я совершаю нечто простое и ритуальное.

— Аа. — Понял Цыко. — Это учебная магия. Где-то я читал, что подобное возможно. Ну, для учебных заклинаний всяких для знакомства с Силой, ритуалами, первоэлементами, проявляются письмена. Что-то вроде результата действий мага. Так наглядно можно увидеть свои ошибки. Ну, или что их нет. Ты не знал?

— Нет. — Лодин задумчиво пожал плечами. — В книге про это ничего не было.

— Странно. — Задумался алхимик. — Письмена есть, а объяснений нет. И, вообще-то, в той книге было написано, что это все теория. Не думал, что где-то это уже применяют. Хотя, может, та книга была старая. Твоя магия, случайно, не из какой-нибудь новой прогрессивной школы Севера?

— Не думаю. — Ответил Лодин и тут же насторожился. — Погоди! Я что-то чувствую. Начало работать.

— Так! — Алхимик потер руки в предвкушении. — Значит, диагностика источника прошла успешно. Сейчас мы увидим результат вот тут. В виде рисунка. Потом надо будет его расшифровать.

В этот же самый момент вокруг Валона внезапно появилось сияние, а на палубе отчетливо запахло ладаном. Чуть погодя послышался тихий звук церковного хора. Все это было так необычно, что даже у привыкших, казалось бы, ко всему Грэма и наемников по коже пробежали мурашки.

Параллельно работала магия Цыко. Камни по краям фигур задвигались, вода в чашах стала черной, как грешная ночь и закипела. Песок в блюдце тоже потемнел, его частицы пришли в движение. Небо над тартаной заволокло тучами, сверкнули молнии, сопровождаемые оглушительными раскатами грома. Судно содрогалось будто в судорогах.

Песчинки поднялись над блюдцем, кружа в яростном вихре, всполохи молний все чаще озаряли происходящее ярким светом. Отчего ритуал казался еще более мистическим и страшным. Так продолжалось несколько минут, потом ветер стал утихать, тучи рассеиваться, руны медленно гаснуть, а песок в блюдце осел, но его движение не остановилось.

И вот, наконец, движение песчинок стало успокаиваться, на блюдце начал проступать рисунок. Вначале это было нечто непонятное, но вскоре стало прорисовываться человеческое лицо. Еще через некоторое время изображение приобрело женские черты, а когда все закончилось, с поверхности блюдца на них смотрела восхитительно красивая женщина с развевающимися на ветру длинными волосами.

Лодин взглянул на рисунок и побледнел. В эту же секунду грянул гром, и Валон открыл глаза.

— Селина. — Произнесли они одновременно.

Повисло мрачное молчание. Все смотрели на Валона, ожидая его реакции. Лишь Фхелия и Эдель злобно смотрели на изображение, и во взгляде их читались ревность и невысказанное обещание выцарапать мерзкой ведьме глаза. За то, что красивая и за то, что столь сильно захватила внимание их мужчин.

* * *

— Что будем делать? — Спросил Лодин, когда все немного пришли в себя от пережитого.

— Нужно срочно изловить ведьму. И понять, что это такое. От этого источника тянутся нити силы столь темной, что ничего подобного я не встречал в своей жизни. Но также я обязан сообщить Папе.

— Да, — возразил наемник, — но это будет означать потерянное время. Вплоть до месяца можно потерять. Кто знает, к чему это может привести?

— Да. — Согласился бывший инквизитор. — Поэтому я составлю Папе письмо и передам его вам. А вы передадите послание и все расскажите. Я же пойду за ведьмой.

— Нет! — Воскликнула Эдель, в испуге прижав кулачки к сердцу.

— Нет. — Спокойно добавил Лодин. — Доставить послание — это твоя обязанность. За ведьмой пойду я.

Теперь настало время бледнеть от ужаса Фхелии. Эльфийка спокойнее выдержала эти слова, но это спокойствие далось ей явно нелегко.

— Я пойду с тобой. — Твердо заявила она.

— Нет. — Так же твердо ответил наемник. — Я пойду с Тардом. Тард, пойдешь со мной?

— Ага. — Равнодушно ответил орк.

— Тогда решено. — Подвел итог Лодин.

— Почему ты все решаешь один? — Взъярилась Фхелия.

— Потому что… — Начал было наемник, но не успел закончить.

Тартану так сильно тряхануло, будто она на полном ходу налетела на риф. И тут же порыв сильнейшего ветра сбил половину команды с ног. Остальные, с трудом удерживаясь за элементы ограждения и такелажа, пытались им помочь. Небо вновь заволокло тучами, засверкали молнии, а на палубу обрушились яростные волны. Спустя еще мгновение, пошел дождь. Ледяные капли вначале просто промочили всех до нитки, а потом и вовсе стали придавливать к доскам, вкупе с ветром не позволяя подняться.

— Лодин! — Послышался голос Бандая. Он едва прорывался сквозь рев ветра и грохот громовых раскатов. — Сделай что-нибудь.

Но это было излишним. Наемник и так уже вовсю колдовал. Руки его мелькали с невероятной скоростью, словно пытаясь ухватить невидимые нити. Валон бросился ему на помощь. Судя по всему, им удалось немного поправить ситуацию, ибо посреди разразившегося вокруг ада тартана все еще была цела и даже стала чуть меньше раскачиваться.

Барри кинулся к штурвалу.

— Дай ветра в корму! — Заорал кок, выровняв лодку по одному ему понятному курсу. — Быстрее! Надо за вон ту скалу зайти.

Неизвестно, услышал ли его наемник, ибо глаза он так и не открыл и совершать пассы не перестал. Но по-видимому, все же да. Потому как Русалка Тара понеслась в нужную сторону, удивительным образом не напоровшись ни на один риф или камень.

Когда они поравнялись с огромной скалой, что высоко возвышалась над Слежей, Барри проорал «Держитесь» и лихим движением резко крутанул штурвал. Лодка зашла за скалу и порывы ветра утихли. Волны тоже перестали заливать палубу.

— Якорь! — Рявкнул кок.

Теперь стало понятно, что Барри завел их под защиту каменной громады, вершину которой можно было увидеть только в свете всполохов молний, пронзающих небосвод. Как он смог определить направление в этом аду, непонятно. Но хорошо, что у него получилось. Команда столпилась, непонимающе глядя на происходящее. И один лишь Клубок бегал по палубе и злобно лаял.

Сколько длилось это безумие, не решился бы сказать никто. Дальше было еще хуже. Скала хоть и укрывала их, но если бы не магия Лодина и Валона, то усилившийся шторм разбил бы их уже в щепки. Молнии, казалось, уже не вспыхивали, а горели в небе, не позволяя открыть глаза. Вдобавок ко всему послышались какие-то страшные звуки. А в какой-то момент все почувствовали нестерпимую дурноту и ощущение огромной трагедии. Девушки не выдержали и упали в обморок. Мужчины, с трудом борясь с наваждением, пытались не позволить им свалиться за борт.

И только к утру все стихло. Уставшие, измученные путники наконец смогли подняться и оглядеться. И почти у каждого из груди вырвался крик ужаса. Той Слежи, которую они знали, больше не было. Точнее, была, но только с Севера. А с южной стороны пред ними простиралась бескрайняя водная гладь. Команда стояла в немом изумлении и смотрела на изменившийся вокруг мир молча, будучи не в силах вымолвить ни слова. Немой ужас застыл на их побледневших лицах.

Больше всех побледнел Грэм. Сбывались его самые страшные опасения. Он выхватил подзорную трубу и вгляделся вдаль.

— Лангор. — Срывающимся голосом прорычал он.

— Что? — Не понял Лодин.

— Это Лангор. — Ответил воин. Выглядел сейчас он очень плохо. Его терзали боль, злость и страх за своих друзей. — Теперь посреди вашего мира — Лангор. Я узнаю вон тот остров. Это порт Назира. Да и ботинок тот, что вы выловили. Орчий. Он из Лангора. Похоже, из этого источника выплыл. Я еще тогда понял, но надеялся, что ошибаюсь.

Все воззрились на Грэма в еще большем изумлении. Никто не смог ничего сказать или сделать. И только Веп бросился к борту, вцепившись в него руками, и истошно закричал.

— Тара! Там осталась моя Тара! И мой сын!

Content

Байков Юрий
ИНКВИЗИТОР. ДИЛОГИЯ

От автора

Инквизитор. Книга первая

Глава 1

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Глава 2

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Глава 3 Чужая земля, чужое море

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Глоссарий

Инквизитор. Книга вторая. Чужое море

Глава первая

Пролог

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Часть 11

Глава вторая

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Глава третья

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6